Талова Татьяна Викторовна

Шестая организация

Обложка fylhtq,  иллюстрации Kinuli

Запись 1.

28.10.2089

"Это первый день твоей новой жизни!" Как бы мне хотелось сказать, что именно с этих слов все и началось. Это было бы прекрасно, правда? Прекрасное, позитивное начало замечательной истории. Вместо этого я назову так запись номер один.

"Это первый день твоей новой жизни!" - на самом деле, это те самые слова, что всплывают у меня в памяти после того момента, как какой-то невысокий тип в черном костюме попал мне в висок ботинком. Их произнес мой начальник. Бывший, все время это забываю. Его зовут Ян Хестел и он настоящий козел.

"Вы как всегда оригинальны", - сказал я. И это правда. Это все правда, если кто не понимает. Я не умею врать.

В лицо мне прилетела папка. Ловить ее не было сил. Трясущимися, как с перепою, руками я открыл ее и просмотрел лежащие там бумаги одним глазом, в прямом смысле одним.

"Значит, не в тюрьму?" - это был единственный интересующий меня вопрос.

"Туда ты всегда успеешь, гаденыш", - отозвался начальник.

Вот так все и началось. Меня звали Грэд Маррей, мне было двадцать четыре, и я выплюнул один из своих передних зубов на синий-синий ковер.

Тип в черном, к слову, был все время рядом. Я улыбнулся ему, пролив кровь на собственные брюки. Клянусь, его немного передернуло!

"Нравится мой телохранитель, мальчик? Оставить вас наедине еще раз?"

"Работая здесь, я не замечал за вами привычки глумиться".

"Как много нового узнаешь, подставив однажды начальство, верно?"

"Невероятно много".

Надеюсь, у меня получилось скопировать ту гнусную интонацию и собственный истерический смех.

Только тогда я заметил на столе коробку.

"Вы приготовили мне прощальный подарок? Это мило", - из коробки торчала моя настольная лампа, которую я притащил в офис пару месяцев назад.

"Вали, неудачник".

В общем-то, все, этого мне будет вполне достаточно, чтобы восстановить в памяти все произошедшее после разговора.

Так вот... Еще одно. Пожалуй, это важно. Покинув кабинет, я прижался ухом к двери и услышал:

"Могу я задать вопрос?" - ровный спокойный голос не мог принадлежать этому психу Яну.

"Да, Байши".

"Что из себя представляет эта организация?"

"Сборище довольно-таки сволочных психопатов, если быть кратким".

До сих пор это самое устойчивое определение, которое мне приходилось слышать.

Все, остальное лирика. Конец записи.

1. Мертвец по имени Грэд

Грэд (планирует злодейство)

- Меня бесят идиоты, которые ничего не знают об организации шестого порядка, а по твоей роже видно, что ты не знаешь, - припечатал новый начальник, едва я вошел в кабинет. - Я прав?

- Да я вообще не представляю, что это за порядки, - прикидываться умным не имеет смысла, да я и не умею.

- Это честно, по крайней мере. Тебя из-за этого прислали, так?

- Ага. Патология.

- Садись, провожу единственную лекцию, - начальник откинулся в кресле и прикурил. - Остальные будут на твоей совести, олух.

Сесть я мечтал с того самого момента, как приехал: как был, прямо с места прошлой работы, с коробкой в руках и папкой с новым назначением. Чувствовал себя отвратительно усталым, где-то на границе между трупом и еще живым, дважды чуть не слетел с дороги и, кажется, поцарапал чью-то машину, когда парковался.

Человек, которому мне предстояло подчиняться в рамках разумного, прикуривал сигарету. Широкоплечий, толстый, с зачесанными назад волосами, он походил на воздушный шар в пиджаке. И тем не менее, внушал уважение.

- Мы - Шестая организация. Все просто, запомни! - он едва не попал мне в глаз пальцем. - Мы живем уже в организации, она называется "государство". Это - первый порядок. Второй порядок непосредственно с ним, государством, связан. Это министерства, в основном. И да, ты там не будешь работать, если не научишься всегда носить галстук. Дальше идут суды, идут отдельно - третий порядок. Потом уже предприятия, некоммерческие - четвертый порядок, коммерческие - пятый.

- Впервые об этом слышу.

Начальник на миг задумался, потом вновь махнул рукой, так, что едва не попал мне по лбу.

- Естественно, - буркнул он. - Мы с Гартманом придумали это лично, пока решали, как выбираться из... - он хмыкнул и не договорил. - В общем, ты понял?

- Но тогда мы должны быть пятой организацией, да? - я не понял ничего, кроме того, что недоумение, вероятно, будет довольно частой моей реакцией на начальство.

- Сечешь. Но мы шестая. Почему? Предполагай, жду.

- Вы всех достали?

- Придурок. Я ведь уже сказал - наше название не значит ничего. Просто нужно было как-то регистрироваться. По сути! - он внезапно повысил голос. - Мы организовались в послевоенное время, как структура безопасности. Государственной, слышишь? - пепел от сигареты полетел куда-то на пол, этот человек смахнул со стола несколько карандашей. - Мой дед начинал министром! А затем, когда все устаканилось, мы стали никому не нужны, понимаешь? Для развитого государства мы стали слишком... - он фыркнул. Кажется, до меня долетели брызги слюней. - Мы слишком неподходящие! Есть официальное министерство безопасности, мы же так, для черной работы. Расформировывать уже бесполезно, слишком многие привыкли пользоваться нашими услугами. Предприятие сферы обслуживания, ха! Теперь мы зовемся так. Люди на побегушках, наемники. В этом есть юмор, видишь?

И вновь я не был уверен, что понимаю его, но, проклятье, его манера говорить, с этой резкой жестикуляцией, меня завораживала.

- Ну? Видишь? - он пощелкал пальцами у моего лица. - Мы не числимся коммерческим предприятием, вышестоящие отрицают нашу связь с вторым порядком... Так кто мы?

- Никто, - даже не подумав, ответил я.

- Молодец! - начальник криво ухмыльнулся. - Только появился, а уже начинаешь рассуждать. Мы - никто, и мы - база существования этого общества. Важными вопросами занимается министерство безопасности, мы же - всем остальным. От гангстерских разборок до прорывов с Севера... Что там, наверху, посчитают недостаточно серьезным для своих людей. Ну и, конечно, мы рассматриваем и дела обычных жителей, если такие появляются... в обход официальных сил, - улыбка стала шире. - Да без этих скрытных людишек с их грязными делами мы бы уже давно загнулись!

- И... вам не кажется, что это немного... м-м... оскорбительно?

Он рассмеялся каркающим, хриплым смехом человека, у которого насквозь прокурены легкие.

- Придурок! Ты рухнул со второго порядка на шестой! Хуже - только тюрьма! И ты еще думаешь об оскорбительности?

- Хм...

- Эй. Это "хм" чтобы я больше не слышал, ясно? У тебя тут четко прописано, из-за чего тебя пнули со второго порядка, поэтому либо ты говоришь все сразу, либо учишься молчать.

- Я просто задумался, почему меня не пнули еще ниже. Вообще, я ожидал тюрьмы.

- Потому что здесь труднее. И, слушай, в тюрьме ты не видишь другого мира, и он не может на тебя плюнуть. А здесь - это все знают, - добро пожаловать на бал неудачников! - за одну затяжку он выкуривал ровно треть сигареты. - Говори.

- Зато это свобода.

- Вот! - он патетически взмахнул руками и кинул окурок в жестяную пепельницу. - Это были твои самые умные слова за весь разговор. Хоть и неправильные. Свободы никакой, ты пешка, впрочем, и второй порядок - пешки... Зато компания здесь подобралась на редкость удачная.

По-прежнему его не понимая, я кивнул.

- А ты знаешь, - он вновь щелкнул зажигалкой, - я рад новому сотруднику. Патологических врунов у нас навалом, а вот честного психопата еще не было. А теперь иди и разбирайся подробно со своим новым назначением, Цое введет тебя в курс дела. И еще, слушай, - я остановился уже у двери, обернулся. Начальник вздохнул и сделал неопределенный жест в мою сторону.

- Ты так и не догадался спросить мое имя, таблички нигде нет, а в чтении нового назначения ты вряд ли ушел дальше строчки с адресом. Энтони Эш. Твое я знаю, заткнись. Что хочу сказать... Выбитые зубы - это твое дело, но вот эти замечательные кровавые пятна у тебя на рубашке смотрятся слегка неаккуратно, понимаешь? Приведи себя в порядок, слышишь?

- Ага.

Перед глазами плыло, голова болела. У меня несколько заторможенная реакция на боль. Организм, похоже, только сейчас вспомнил, что его обладателя здорово побили несколько часов назад. Стараясь прийти в чувство, я максимально бодрым шагом направился к столу. Когда я здесь объявился, в приемной никого не было, сейчас же за столом сидела женщина, которую внезапно стало трудно разглядеть. И на столе тоже кто-то сидел, тоже какая-то женщина. Я протер глаза, помогло ненадолго.

- Кто из вас Цое?

- Только посмотри на это, - вяло отозвалась та, что сидела на столе. - У нас новый сотрудник. Жесткая нехватка кадров, раз мы теперь выкапываем трупы.

Отвечать не хотелось, к тому же где-то за стенами, которые были, к слову, потолще, чем на месте бывшей работы, раздалось хлопанье дверей.

- Какая сволочь помяла мою тачку?! - и тут я понял, что влип. - Чья эта пижонская белая "крыса"?

Пижонская белая "крыса" старой модели была моей. Дверь хлопнула еще раз - на этот раз ближе. Хозяин тачки был очень, очень зол.

- Это моя "крыса", - сказал я. И грохнулся на пол.

Уже через наплывающую темноту прорвался матерный возглас, злобное "У этого козла сотрясение!" и несколько отстраненное "Кто у нас главный по некромантии?.."

Но умер я не тогда.

***

Это была самая жуткая больница, которую я когда-либо видел. Серьезно, привыкнув к белоснежным коридорам, аккуратным кабинетам и сервису платной клиники и вдруг оказавшись в огромной комнате с обшарпанными стенами, сеткой трещин на побелке потолка и высоко расположенными, как будто мы находимся в полуподвале, окнами, я ожидал увидеть на соседней койке как минимум расчлененный труп. И старенького доктора, суровой ниткой пришивающего мертвецу руку под какой-нибудь старый хит.

И тем не менее, это была больница, о чем говорили смутно знакомые (в клиниках я не лежал, только проходил ежегодные обязательные осмотры) аппараты и техника. Я вытянул из-под головы что-то белое и скомканное, осторожно сел и огляделся. Мой угол, с обычной койкой и тумбочкой без дверцы, отгорожен занавеской, но та не задернута, так что видно все прекрасно. Комната действительно большая, с очень высокими потолками.

Я сполз на пол, прислушиваясь к собственным ощущениям, затем поднялся, сделал несколько шагов и снова огляделся. Вдоль стены четыре койки, абсолютно таких же, как и моя, и так же каждое больничное место отгорожено занавесками друг от друга и от устрашающего на вид зала: кафельный пол с решетками, темные потеки по углам, упомянутая больничная техника, в центре комнаты - несколько широких металлических столов... Вот туда, туда нужно примерещившегося мне доктора с ржавой иглой в руке!

Голова кружилась, но осторожно дойти до столов, зачем-то вцепившись в ту белую тряпку с кровати, удалось. Я насчитал шесть шкафов и три видимых сейфа. В дальнем от дверей углу, очевидно, располагалось рабочее место - такие же точно столы, только заваленные бумагами, папками, каким-то мусором, там же два старых ноутбука, рядом полки, этажерка и разномастные стулья, на стене - белая доска. Я оперся на стол. Наверное, зря все-таки встал.

Вторая дверь, с первого взгляда не замеченная мной, распахнулась, ударив стену. Наверняка "больница" под наблюдением. Вошли двое. Сначала мне показалось, что оба были в белых халатах, потом разглядел - халат был только на девушке, второй пришедший носил белый свитер.

Мне нечего сказать. Я не знаю, как это описать, но с тех пор эти двое всегда ассоциировались у меня с духами смерти. Пафосно и довольно извращенно это, пожалуй, но мне можно - в голове в тот момент что-то взрывалось и угасало каждое мгновение. Просто надо было видеть, как они появились, оглушительно хлопая металлической дверью, как шли быстрым, широким шагом. Подсознательно я ожидал, что они на ходу достанут автоматы и разнесут здесь все к демонам.

- Ты присядь, - быстро сказал парень. На вид он был немногим старше меня, я дал бы ему двадцать пять или двадцать шесть лет, а девушка выглядела еще моложе.

- Макс, молчи! - восторженно, с нездорово блестящими глазами, воскликнула она. - Я хочу еще на это посмотреть!

- На что? - подозрительно спросил я, отступая от нее на шаг. Парень в задумчивости провел рукой по светлым волосам, устало взглянул на девушку и уселся на стол.

- Как ты себя чувствуешь? - не ответив, доктор подалась вперед, вглядываясь в мое лицо.

- Не бойся, - посоветовал Макс. - Это всего лишь наш безумный врач, в прошлом - гробовщик.

- Заткнись, - поморщилась девушка и улыбнулась. Симпатичная она, невысокая, стройная, с выразительными серыми глазами, но... наверное, думала, что этот оскал выглядит дружелюбно. - Говорила же, и суток не пройдет, как этот придурок будет на ногах!

- Сутки истекли час назад, ты должна мне сотню... - уныло отозвался Макс.

- Вычти из тех, что ты мне так и не вернул!

К тому времени я уже понял, насколько они разные, но образ двух духов смерти так и остался в голове.

- Меня зовут Лин. Лин Дона, - врач смотрела на меня с обожанием, но отчего-то это не радовало. - Ну же, пройдись немного. Побегай. А лучше - подпрыгни!

Я послушно подпрыгнул, присел пару раз. Тело слушалось, пусть и с трудом.

- Это прекрасно, - хмуро произнес наблюдающий за всем этим Макс. Лин сейчас не была способна на членораздельную речь - облокотившись на стол, она с восторгом смотрела, как я разминаю руки и ноги. Впрочем, они не разминались толком - наверное, я слишком долго лежал, не двигаясь.

- Но он не может оставаться в неведении. Ты уже придумала, что сказать?

- А? Что?.. Ну, подожди, Макс...

- Приказ Эша.

- Макс...

- И Лиоса.

- В чем дело? - на мой вопрос поначалу не обратили внимания. Двое "духов смерти" буравили друг друга взглядами, обещавшими весьма суровую жизнь в загробном мире.

- Ничего страшного, - Макс вздохнул, наконец-то повернувшись ко мне. - Ты умер. И должен это знать. Во избежание... непредвиденных ситуаций.

Я смотрел на него с минуту, если не больше, еще отказываясь верить, но уже отмечая, что я не дышу, а мое сердце не бьется. И боли уже не было, и усталости. Я вспомнил, что мертв. Это тогда, на операционном столе, вот в этом же зале, под лампами, была и боль, и усталость. Теперь же - только память о них.

"Мертв", - хотел повторить я, но язык уже не слушался. Я упал лицом в кафельные плитки пола, услышал хруст, но не почувствовал ничего.

- Эй, скажи что-нибудь, - Макс перевернул меня на спину. Только сейчас в голубых глазах появилось что-то, похожее на тревогу.

- Он не сможет, великий ты дипломат, - злобно отозвалась Лин, склоняясь надо мной и светя фонариком в глаз. - Реагирует. Наверное, по привычке. Но ведь это уже хорошо, да?.. И он слышит... - казалось, она успокаивает саму себя. - Потому что ему это очень, очень нужно... И раз была память, благодаря которой ты, Грэд, ходил, как при жизни, то... - она улыбнулась почти счастливо, - то заново двигаться мы тебя научим.

Тогда я не был уверен, что хочу такой жизни.

- Внутренние кровотечения, тяжелое сотрясение мозга, - говорила Лин, пока Макс укладывал на стол мое бесполезное тело. - Если бы ты поехал сразу после побоев... в хорошую клинику, то и тогда... даже команда хирургов вряд ли спасла бы тебя. Не одно, так другое доконало бы, понимаешь?

До чего же страшно звучали ее слова. Она старалась не дать мне понять, что хоть малейший, но шанс на жизнь у меня был бы, обратись я в клинику незамедлительно.

- Ты умирал, - она заглянула мне в глаза, но, видимо, ничего там не нашла. - И я... с одобрения начальства... решилась. Мне помогал Моэм... наш большой специалист по духам. Давая тебе умирать, я приводила в порядок твое тело... У тебя внутри сотня швов, - она усмехнулась. - Обстоятельных врагов ты себе нажил. А Моэм... держал твой дух в мертвом теле. Понимаешь? Дух, память, характер - все осталось здесь. Просто... тело мертво. Ты помнил, как двигаться... И рухнул, как только понял, что мертв. Но слышишь... И видишь... Моэм говорил, что так будет, потому что твой дух силен и, в общем-то, знает, что ему необходимо слышать и видеть. А теперь... попробуй... заставь себя пошевелиться или моргнуть.

Я пытался. Но все те движения, которые раньше были самыми обычными, теперь стали чем-то непостижимым и загадочным. Я не мог понять, как сгибается рука. Помнил свое имя, но не помнил, как подняться на ноги.

- Она лучший врач, - тихо сказал Макс. Я не мог его видеть, потому что глаза мои тоже не двигались и смотрели только точно перед собой. - И Моэм... Никто другой не смог бы...

- Думаю, ему не слишком приятно это слышать, - покачала головой Лин. - Грэд... мертвое тело держит тебя неподвижным. Но... ты ведь и сам понимаешь, что жив.

"Это не жизнь", - хотел сказать я.

- Что? - Лин наклонилась так близко, что я услышал запах табака, исходивший от нее. Стоп! Я могу чувствовать запах?..

И в тот же миг все померкло.

- Вероятно, - медленно произнесла Лин. - Раз он что-то проговорил, у него отказали либо зрение, либо слух. Или все вместе. К сожалению, не могу проверить.

Мне не верилось, что я вообще что-то умею. Теперь я только слышал звуки и запахи.

- Ты не понимаешь этого и, возможно, даже не слышишь, но если все же... в общем, пальцы на твоей правой руке дергаются, - вдруг сказала Лин. - Я же говорю, ты все сможешь. И даже больше.

Я чувствовал, что ненавижу ее. И понимал, что очень сильно хочу жить. Желание оторвать голову и ей, и этому ее помощнику Максу, и незнакомому Моэму, и начальству, позволившему этот эксперимент, то проигрывало желанию жить, уступая место благодарности, то вполне гармонично согласовывалось с ним и вплеталось в это мое новое, странное существование.

Какое-то время зрение то возвращалось, то исчезало. То же происходило и с осязанием, и с обонянием, слух же сохранялся всегда. Когда-то давно, еще в школе, проводили тест, по которому выяснилось, что информацию на слух я воспринимаю лучше всего. Похоже, ничего не изменилось до сих пор. Каждый раз я старался как-то дать понять, что я все слышу - пошевелить пальцем, моргнуть, произнести что-нибудь. Иногда получалось, иногда нет, но на всякий случай Лин и Макс говорили почти без перерыва.

И вскоре появился Моэм. Вот тогда я более или менее успокоился - по крайней мере, есть хоть кто-то, кто точно может сказать, что я чувствую, а что нет. Он слышал каждую мою мысль.

"Наверное, это тяжело, - подумал я. - С телепатами неприятно общаться".

"А тебе не все равно? - отозвался Моэм слегка удивленно. - Ты все равно говоришь только то, что думаешь. К тому же, я не телепат. Я... шаман. Говорю с духами и иногда управляю ими".

Так я узнал, что я не просто дух. Привязан к телу, а значит - зомби. Живой труп. Пока что - совершенно бесполезный.

"И твой дух может заставить твое тело двигаться, - сказал Моэм. - Все просто".

"Ах да. Как же я сразу не понял".

Зрение ко мне вернулось, и я имел честь лицезреть ухмылку духовидца. Она впечатляла, а вот сам шаман не очень: низкого роста, в очках с толстыми стеклами, темными, давно не мытыми волосами, зализанными так, чтобы прикрывать лысину. Мутные серые глаза смотрели с интересом.

"Можешь управлять мной?" - спросил я.

- Могу. Но ты должен научиться сам, - это Моэм сказал уже вслух, потому что рядом появилась хмурая Лин.

- Нет, на крайний случай, нам всегда пригодится управляемый монстр, - пожала плечами девушка. - Я могу использовать стальные протезы или фрагменты тел чудовищ, получится прекрасная машина для убийства...

Моэм не пытался остановить ее размышления, только продолжал ухмыляться.

- За-а... - наконец прохрипел я. - За-а-ткнись.

- Первое понятное слово, - потерла ладони Лин, ни капли не смутившись. - Не нравятся мои планы? Бывает...

В процессе разговора она склонилась, чтобы отмечать любое сокращение мышц моего лица, и приблизилась достаточно, чтобы я мог дотянуться до нее рукой. Только вот дотягиваться до нее я не собирался - рука, не подчиняясь мне, наотмашь хлестнула девушку по щеке. Вернее, так бы случилось, не отшатнись Лин вовремя.

Моэм подленько захихикал, Лин перехватила мою ладонь, свободной рукой оттолкнув духовидца шага на три от себя, и улыбнулась широко-широко.

- Чувствуешь?!

Я только успел подумать о том, какие душевные отношения установились между сотрудниками Шестой организации, и не сразу понял, о чем спрашивает врач.

Я крепко вцепился в женскую руку, ощущая ее тепло и даже шрам на тыльной стороне ладони. Одновременно я мог слышать, видеть, осязать, обонять и...

- Да-а...

И говорить. Какое счастье...

Тогда же началась учеба.

Возились со мной Лин, периодически угрожавшая пришиванием новой конечности, и Моэм. Поначалу - упражнения на концентрацию внимания, развитие памяти и речи. Привычный голос сменял откровенно пугающие хрипы и сипы очень медленно, но через неделю я мог самостоятельно, складно, пусть и не слишком быстро объясниться. К тому времени Лин, Моэм и периодически появляющийся в госпитале Макс стали мне почти как родные. Остальных не допускали смотреть на реального зомби, правда, однажды я стал свидетелем того, как Лин вытаскивает пули и обрабатывает ранения на теле какого-то здоровяка - тот был то ли под наркозом, то ли просто без сознания, и меня не видел.

К удивлению Лин, быстрее голоса ко мне вернулось умение печатать. По мне, так ничего необычного - в своей... до чего же странно это звучит сейчас, жизни, я большую часть рабочего дня проводил за ноутбуком или компьютером. Сначала Моэм усадил меня за стол, вложил в руку карандаш и подсунул лист бумаги. Рука послушалась, заодно стали приходить в нормальное состояние глаза, за долгие годы привыкшие следить за письмом, чуть позже выровнялась спина, появилась осанка. Сидя на табурете и постоянно думая, как бы с него не свалиться, я перепечатывал тексты, сверял таблицы, описывал события из своей жизни. Лин говорила - важно, чтобы эти события были наполнены действиями, и вот тут выходила незадача - последние пять лет, посвященные корпорации "Хестел и Винки", я практически просидел на одном месте.

- Тут сказано, - как-то начал Моэм, выразительно помахивая папкой с моими личными данными, - тебя выперли, потому что ты "представлял угрозу репутации фирмы". А еще говорится про "необдуманные действия"... Значит, ты не просто так там штаны протирал, да?

"Ничего особенного. Я только..."

- Говори вслух! - потребовал шаман.

- Я задержался на работе и случайно услышал телефонный разговор начальника...

Моя обязательность и любопытство, его забывчивость и самоуверенность - и вот... Хестел говорил о встрече в клубе "Черепашьи бега" и "новых бойцах для леди". Я нашел этот клуб из чистого интереса и от безделья и выяснил, что в его помещении по выходным дням проводятся бои. Боевые искусства в Данатосе давно стали чем-то вроде культа, чьи приверженцы часто рассуждали о совершенстве старых клинков и тренированного человеческого тела. Официально проводились чемпионаты, а неофициально... Прошлые и будущие участники запросто зарабатывали подпольными боями. Понятно, почему провалилась идея делать ставки на проводимых каждые пять лет соревнованиях, - в подполье бизнес уже давно цвел пышным цветом и завсегдатаи клубов, подобных "Черепашьим бегам", как правило, уверенно могли предсказать исход турнира. Тот факт, что подполье даже не попытались прикрыть, указывал - среди посетителей, вероятно, полным полно влиятельных людей, в том числе, лордов и леди империи.

В общем, Ян попросту заметил меня и понял, что неспроста обычный клерк шляется по таким местам. А когда он прямо спросил, почему я пришел в "Черепашьи бега", я, разумеется, не смог соврать.

Моэма мой рассказ не удивил.

- Так вот как ты мог подпортить репутацию Яна, - пробормотал он, почесав голову. Его волосы теперь неправильными сосульками торчали вокруг лысины. - Ну, теперь понятно, почему ты все-таки не в тюрьме и не в могиле, - он хмыкнул.

- И почему? - спросил я.

Шаман ухмылялся и не собирался отвечать. Я сделал попытку схватить его за шиворот, но промазал и заодно свалился все-таки с табурета.

- Лин давно говорит о необходимости сильной мотивации, - глядя на меня сверху вниз (для низкорослого Моэма это, скорее всего, было в новинку) произнес духовидец. - Сделаем так: я создаю в твоем ноутбуке запароленный файл со всеми объяснениями. А пароль записываю в блокнот, - он пошарил в кармане мешковатых штанов и вместе с посыпавшимися крошками и мелким мусором вытянул оттуда ярко-зеленую записную книжку и демонстративно что-то в ней накалякал. - И прячу блокнот в... на рабочем месте нашей феи шприца и бензопилы. Крайняя левая полка, запомни. До нее тебе нужно пройти не меньше тридцати шагов от своей кровати.

Я мысленно застонал - я и от койки до стола с ноутбуком добредал только с помощью доктора.

- И да, - довольно добавил Моэм, - я перенесу твой ноут на тумбочку у постели, так что обратный путь будет подлиннее. Не бойся, все трудно лишь поначалу.

Выполнив все обещанное, Моэм ушел, беззаботно насвистывая. Стало ясно, что помогать ожившему трупу, начиная с этого момента, никто не станет. После получаса бесполезных попыток мне удалось подняться на ноги, потом - удостовериться, что стою я твердо, никуда не заваливаюсь, и оторвать руки от стола. Первый шаг дался относительно легко, только вот что-то я сделал неправильно, потому что с силой ударился затылком об пол. Боли не почувствовал, конечно, но ведь швы могут разойтись... А, впрочем, Лин снова сошьет, ей не впервой. Я вообще подозревал, что добрый доктор удалила мне некоторые органы, возможно, даже все, сохранив в привычном состоянии только внешнюю оболочку... Коробила меня эта мысль лишь поначалу - зачем мертвецу сердце или, скажем, почки?

Второй раз подняться не удалось, а час спустя объявились Макс и Лин. Последняя сначала ругала Моэма за то, что он оставил меня без присмотра, а потом спросила о причинах, и пришлось рассказывать. План духовидца психопатка в белом халате одобрила, что не мешало ей продолжать материться - разошлись два шва. Макс стоял в стороне, непривычно молчаливый.

- Знаешь, это забавно, - поделилась Лин. - Болтать с пациентом, которому присобачиваешь на место внутренности!

- Со мной такое тоже впервые... Так все мои органы все же на месте?

- А ты что думал, я ими торгую? - усмехнулась Лин и слегка задумалась, когда я честно ответил "Да".

- Когда они мне нужны, я связываюсь с знакомым в городском морге, - она почесала кончик носа, и я в который раз пожалел, что не у всех такая болезнь, как у меня. Я не понимал, серьезно она говорит или нет! Кстати, моя патология тоже осталась со мной, как, скажем так, главная привычка и неотъемлемая черта характера.

- Органы тебе пригодятся, - со зловещей ухмылкой сообщила Лин, но объяснять ничего не стала.

Раны зарастали благодаря все тому же "духу", который заставили остаться в теле. Здесь были свои проблемы - срасталось все во много раз медленнее, чем у живого человека, и я не понимал, когда получал новую травму (так, к примеру, я сломал нос, услышав хруст, но не почувствовав боли), но, по словам Лин, она не рассчитывала даже на такой результат.

- Ты все-таки очень силен, - говорила она. - Духовно. Я думала, придется чуть ли не каждую неделю возиться с отмирающими тканями и бороться с разложением, но нет... Думаю, "сока лотоса" раз в месяц будет достаточно.

У живых "сок лотоса" вызывал мгновенную регенерацию, мой же организм благодаря нему обновлялся внешне и внутренне. В общем, чтобы спокойно существовать месяц, денек-другой я должен быть консервой в ванне раствора. Живой я "сок лотоса" встречал только на рекламных стендах клиники, надо признать, а сейчас... Сейчас это - главная моя потребность, как говорит Лин. Другие присущие любому человеку желания вроде сна или еды, отсутствуют напрочь.

По ночам Моэм и Лин оставляли меня смотреть с ноутбука разные фильмы и передачи - образовательные каналы, новости, записи спортивных состязаний и новинки кинематографа, все вперемешку. Часто я по привычке ложился на кровать, готовясь ко сну. Сна не хватало, я просто не знал, куда еще можно потратить такое количество времени. Но - это было раньше. Теперь же, когда я получил молчаливое одобрение Лин и задание А от Моэма, можно было плюнуть на осторожность. Пусть Лин зашивает, если согласна на такое "повышение мотивации".

Усталости я не чувствовал, но от лени отучиться не мог. В какой-то момент словно вспоминал, как трудно перенести сутки безо всякого отдыха - и вот шаг уже казался невероятно сложным заданием. "Как я шагаю? Я же мертв!" - думал я и тут же падал. Впрочем, когда я твердил себе, что жив - двигаюсь же, и думаю, и чувствую! - я падал все равно. И часто не мог подняться снова. Привыкнуть к своему новому существованию, найти грань между полюсами жизни и смерти я не мог. Ведь, если поразмыслить, я никогда не думал, что между ними вообще может что-то находится.

Да, думать я стал однозначно чаще и больше - часы лежания на полу после очередного "марш-броска" располагают, знаете ли. Я мало вспоминал о прошлом, даже тот последний эпизод с "Черепашьими бегами" интересовал меня исключительно как причина моего нынешнего существования. Обида... пожалуй, присутствовала. На Яна, чьей милостью я был избит мало не до смерти. На Лин я злиться уже не мог - думаю, рано или поздно она сотворила бы что-то подобное сама с собой, просто из любви к науке, а тут как нарочно подвернулся я...

Ха, подвернулся! Да я являлся невероятно подходящей кандидатурой для смерти и последующего оживления! С девушкой разошелся прошлой весной, отец умер четыре года назад, мать вообще не знаю, а дедушка стар и без очков так точно не разглядит во мне никаких изменений. Говорить про смерть ему даже не собираюсь - он и так пережил своего сына, у меня нет права на правду. Только разговаривать нужно осторожно - с моей патологией это трудно, но за много лет я научился предугадывать, куда может завести разговор и избегать опасных тем. А в то, что дедуля однажды спросит напрямую "Внучок, а не сдох ли ты часом?!" верилось слабо.

Еще я размышлял о Шестой организации - Энтони Эш был прав, я прочитал только адрес, да и тот уже забыл. На вопросы о месте моей новой работы Лин, Моэм и Макс пока что тоже отмалчивались. Но я-то помнил последние подслушанные слова Яна - пока что они соответствовали окружению.

Каждое утро приходила Лин с Максом или Моэмом. Я вообще заметил, что врач практически никогда не появляется одна, о причинах не спрашивал, только догадывался. Меня поднимали, осматривали, ремонтировали, потом шли привычные и уже, как мне казалось, ненужные занятия с текстом и речью. Двигаться уже не помогали.

И вот когда я добрался, наконец, до проклятой крайней левой полки, ранним утром, в состоянии эйфории от своих собственных способностей (за все тридцать два шага только раз споткнулся!), нашел там сложенный вдвое листок с паролем... развернул, прочел... Несколько шагов обратно я сделал, даже не задумавшись! И даже когда поскользнулся на какой-то обертке, вывалившейся из кармана заходившего вечером Моэма, я остался счастливым.

- Спинорог, - проговорил я. - Спинорог... Интересно, что это?..

Лин догадалась обо всем - очевидно, слишком непривычно было видеть, как мертвец неуклюже пытается встать с пола, но широко улыбается при этом.

- Достал, значит.

Я помахал в воздухе бумажкой, как только убедился, что твердо стою на ногах.

- Прекрасно, - хмыкнула Лин. - И что же придумал тот очкарик?

К слову, сама девушка очки носила большую часть времени.

- Спинорога, - довольно отозвался я, медленно, но уверенно шагая к кровати. - Это что такое?

- Тварюга одна, - Лин подошла к моей тумбочке, присела на краешек постели и задумчиво уставилась на экран ноутбука. Потом вздохнула и покачала головой. - Ну никакой фантазии у этого идиота... Ничего, сейчас придумаю.

Признаюсь, голос мне отказал в тот момент.

Я рванул к ноутбуку как мог быстро, но Лин уже успела ввести какую-то комбинацию из букв, цифр и символов. Успела даже перемахнуть через кровать и нагло улыбнуться.

- Да ничего страшного! - рассмеялась она. - Подумаешь, еще недельку-другую походишь туда-сюда - и все узнаешь.

- Ты...

- Я, - с готовностью подтвердила Лин.

Только сейчас я заметил, что Макс тоже присутствует в больничном отделении. Он произнес, не торопясь занимать ничью сторону:

- Когда-нибудь доиграешься, Лин...

- Что? - мгновенно окрысилась девушка. - Тут кто-то станет сомневаться в моем профессионализме?

- Истеричка, - уныло произнес я. - Недостаток профессионализма ты возмещаешь за счет рискованности и абсолютной беспринципности. Таково мое мнение.

Лин спала с лица, но лишь на мгновение.

- Ага-а, - вкрадчиво проговорила она. - А ответь-ка мне, пожалуйста, что ты все-таки думаешь о моих методах лечения? Они тебе не нравятся?

- Очень не нравятся, - я присел на корточки и поднялся, покрутил головой. - Но... Я не заметил, как пробежал большую часть расстояния между нами! Мотивация сработала...

- Продолжай, продолжай. Так кто я после этого?

- Гений... Хоть и маньяк... немного. Я рад, что ты все-таки работаешь здесь, а не шляешься по улицам в поисках жертвы.

- Тут у меня всегда под рукой необходимый материал, - обезоруживающе улыбнулась Лин, разводя руками. - Зачем нужны какие-то грязные улицы?

Она подошла ближе и успокаивающе похлопала меня по плечу. Макс, скрестив руки на груди, наблюдал. Похоже, он не верил, что я ни за что не смогу нанести Лин вред. Телохранитель, точно...

- Я запишу новый пароль вечером, перед самым уходом, - сказала девушка. - И положу на прежнее место... Только учти - если я приду, а ты еще не доберешься до ноута, все повторится. И мне ни капли тебя не жаль.

В ее глазах загорелись фанатичные огоньки, на щеках проступил яркий румянец, даже руки задрожали. Стремительно повышая голос и все сильнее сжимая мое плечо, она продолжила:

- Вернее, нет, мне жаль тебя, мертвое существо... Мне плевать на твою жизнь до того, как ты рухнул в приемной Эша, но мне жаль тебя сейчас. Жаль, потому что ты все-таки сдох!.. Не поехал в клинику со всеми своими травмами, а ломанулся сюда... Идиот! - рявкнула она и вдруг прошептала едва слышно:

- Если ты пожелаешь, я растворю твое тело в кислоте... Если ты не сможешь... Растворю. Но сначала я проведу до конца этот опыт! Ты у меня еще тройное сальто делать будешь!

С полминуты я смотрел в ее полыхающие безумием глаза, а потом произнес спокойно:

- Псих.

- Я сказала! - она оттолкнула меня, склонив голову и ухмыльнувшись только для себя - злобно и горько.

- Я звоню Моэму, - тихо и ровно проговорил Макс. - Пусть он сегодня сидит с мертвяком.

- Достану я твой пароль, успокойся, - добавил я. - Наверное, даже этой ночью.

- Я спокойна, - она сказала эту банальную, раздражающую, лживую фразу так, что я поверил - ничего не произошло.

И действительно, ночью - достал. И вернулся к ноуту легко, как живой. И открыл файл. И...

Они издеваются надо мной. Они точно надо мной издеваются.

Будучи уже знакомым с "терапией от доктора Лин и шамана", я был готов увидеть в файле что угодно: никаким боком не относящийся к делу фильм, загадку, заархивированную историю возникновения и существования Шестой организации, задачу на логику, философскую притчу и простую фразу "Утром приду - расскажу".

Но вот этот набор букв и цифр, отличающийся от пароля только меньшим количеством символов? А+3 40K050 - и что?!

Доковыляв обратно к рабочему месту Лин, я принялся методично перекапывать завалы хлама в поисках хоть какой-то подсказки. На доктора рука не поднимется, а вот мечты о сворачивании одной лысой башки очень повышали... мотивацию, будь она неладна.

Итак, А+3 40К050 - расшифровать, Моэма - прибить. Планирование всегда настраивает на рабочий лад.

Ключ к шифровке Лин наверняка оставила - ведь она не просто так задержалась сегодня, ковыряясь в документации, которую последний раз разбирали и сортировали, судя по единственной папке, четыре года назад. Если приверженцы старых боевых стилей Данатоса устраивали грандиозные соревнования каждые пять лет, выясняя, наконец, кто здесь мастер и где чей ученик, то Лин являлась адепткой схожего культа - и срок проводить масштабные раскопки на письменном столе еще не подошел. Так что я решил оставить на ее совести и списки лекарств, из которых узнал только два-три наименования, и запрос на оборудование для холодной сварки, и неоконченное письмо известному трансплантологу из Иргема, что начиналось словами "Старый ты козел", и схемы экспериментальных протезов из кости спинорога, и даже отчеты о проведении операций по внедрению головастиков-шпионов в слой подкожного жира некого "объекта".

Я считал полки и предметы, просматривал нумерацию отчетов, искал кодовые маркировки на технике и, кажется, спустя час уже лучше самой Лин знал, что где валяется в этом бедламе, пока не расчистил рабочее место до столешницы. Под кипами бумаг и горами непонятного мне барахла обнаружился план эвакуации в раме. На листе, прилепленном к пластиковому уголку, значилось: "Повесить до сентября!"

- И как этот человек скальпели внутри пациентов не забывает... - пробормотал я, без особых трудов отыскав молоток и гвозди на полке с зажимами, шприцами и бинтами.

В кои-то веки доброе дело дало незамедлительный результат, а не надежду на светлое будущее! Над планом черным маркером было выведено "А-1", что и вселило в меня надежду, а стрелок, показывающих путь эвакуации, присутствовало аж две - синяя и красная. На полях небрежным росчерком обозначалось: красная линия - "пожар", синяя линия - "атака извне". Скромное "и пр." рядом с каждой надписью прямо-таки интриговало.

Красная стрелка заканчивалась схематичной лесенкой и "А0", синяя - такой же лесенкой и "А-3". Рассудив, что цифры на плане - это, скорее всего, этажи, а мне, за неимением плюсов, стоит двигаться хотя бы в сторону нуля, то есть вверх (все же не зря, оказавшись здесь, я сразу подумал о полуподвале), я начал репетировать пожарную эвакуацию.

План взял с собой, иначе заблудился бы, хотя специально для незнающих время от времени попадались намалеванные на стенах стрелки и бегущие человечки. Рассматривая план, я также заметил, что весь он расчерчен на неравные секторы, отмеченные цифрами. Конкретно на ярусе А-1 они располагались с 21 по 26 включительно, а сам госпиталь значился под номером 25. Под числом 26 гордо значился извилистый лабиринт коридоров, соединяющий комнаты, неизвестно для чего спланированный с такой изощренностью.

Вместо ступеней наверх я обнаружил пандус и лифт, оно и понятно: где больница, там каталки, с которыми по лестнице бегать, может, и удобно, но только без пациента.

Лифт так лифт. Изучить здание еще успею, а то скоро утро, явится Лин - и придется начинать все сначала. Хотя... сейчас я, по крайней мере, могу попытаться добежать до ноута быстрее - прошел весь путь, не запнувшись, не споткнувшись, и даже во все повороты удачно вписался.

На стенке угрожающе заскрипевшей кабины нашлись привычные кнопки, ну а доехав до нужного мне "+3" я окончательно воспрянул духом. Даже задумал пробежаться ради интереса. Потренироваться, так сказать, если доктор все-таки найдет меня прежде, чем я увижу таинственное "К050". "40", я так понял, это сектор. Подтвердить догадку не получилось - новый план эвакуации я не заметил. Очень хотелось верить, что виной тому моя невнимательность, а не безалаберность сотрудников (так как куда уж безалаберной нашего сумасшедшего гения?).

Впрочем, удалось сориентироваться и без плана. Все оказалось довольно просто - выйдя из лифта, я оказался в центре просторной круглой комнаты, от которой лучами расходились довольно длинные коридоры. Прогулявшись наугад, я обнаружил в конце лестницу, а также "расшифровал" последние цифры кода. Комнаты! Одинаковые пронумерованные двери шли только по правой стене, в выбранном мной коридоре - от двадцать пятой до тридцать шестой.

Вне себя от радости я быстрехонько отыскал комнату (буква "К" в шифре!) с номером 050 и постучал. У меня были определенные подозрения насчет заготовленной подлянки, и по мере ожидания они только росли. Я уже стал прикидывать, что бы мне сделать, чтобы Моэм и Лин хоть злорадствовали не слишком долго, как дверь все-таки распахнулась. Раздалось громкое "Ого!" и не успел я опомниться, как меня одним рывком втащили в комнату.

- Макс! - не поверил я. - Так вы здесь все живете? И Лин, и Моэм?

- Чаще всего, - поморщился Макс. - Мы тут в любое время дня и ночи можем понадобиться.

Я осмотрелся: небольшая комната, приемлемый бардак, приоткрыта дверь в санузел... Койка и тумбочка как в госпитале, низенький холодильник с прибитым над ним шкафчиком, пара кресел, шкаф, полки с одной-единственной книгой и всяким хламом, письменный стол со стулом, посеревший от времени паркет и огромная картина, видимо, возмещающая отсутствие окон. Мое жилище лишь немногим просторнее и уютнее.

А Макс тем временем достал из холодильника объемистую кастрюлю, а из шкафчика - ложку и кусок хлеба. Я сам при жизни спросонья часто тянулся к холодильнику, независимо от времени суток, но вот человека, который хватает не котлету или там, соленый огурец, а, даже не включив свет, уверенно и привычно берется за тазик супа...

- Лин опять явится проверять тебя в шесть утра, наверняка не успею забежать в столовку с этим фанатом науки, - объяснил Макс. - Чарли мне специально для таких случаев кастрюли выделяет...

Понимаю. Лин может не только рано прийти, но и задержаться на всю ночь, ни разу не покинув госпиталь, просто раньше мне как-то в голову не приходило, отчего у Макса тогда бывает столь несчастный вид.

- Я бы тебе предложил, - продолжил Макс, усевшись в кресло и водрузив кастрюлю на колени, - но у тебя там что-то гнить начнет.

- Да, Лин предупреждала, - махнул рукой я, падая в другое кресло. Думаю, обивку не испортит вполне свежий, неразлагающийся труп в больничной пижаме. - Да мне, в общем-то, и не нужно. Так, иногда по привычке хочется сожрать чего-нибудь.

- Ты, я смотрю, совсем освоился, - хохотнул Макс, уплетая холодный суп.

- Лин говорила про кислоту, - пожал плечами я. - Знаешь, такая перспектива меня успокоила.

Чистую правду сказал, как всегда. Моэм пока не слишком распространялся о способах умереть второй раз, но насколько я понял из его и Лин случайных фраз, собрать меня можно чуть ли не из кусочков. Исключение (думаю, все же одно из) кислота, к примеру, азотная, или какой-нибудь современный препарат на ее основе. И странным образом радовало, что, не выдержав подобного существования, я всегда могу попросить у Лин пару-тройку ведер едкой жидкости.

- Долго над шифром думал? - спросил Макс.

- Пока план эвакуации не нашел... Я все понял, кроме буквы "А" в начале. Вот что она означает?

- Просто корпус. Еще Б имеется, но это на самой окраине.

- Даже так... А почему именно твоя комната?

- А, потому что Моэму лень объяснять, да и дрыхнуть он может хоть до обеда, - фыркнул Макс. - Ну и... знаком я с этими подпольными боями. И даже с Хестелом твоим... Скользкий тип, но дело свое выполняет на отлично.

Макс рассказал все ровно, будто перед ним не сидел человек, в чьей смерти, пусть и частично, но виновен Ян. Впрочем, мне давно казалось, что со смертью обычные человеческие чувства во мне поутихли, если не заглохли совсем, и тогда я в этом убедился - слушал я тоже спокойно, не испытывая никаких ярких эмоций.

Макс, как оказалось, принадлежал к тому самому культу бойцов Данатоса и даже участвовал в чемпионате три года назад, замкнув десятку лидеров рукопашного боя. После окончания соревнований он одно за другим получил несколько вызовов от разных бойцов, а чуть позже, отметившись в подполье чередой побед, был приглашен на обед лично Яном.

- Хестел - человек леди Беаты, - сказал Макс. - Он занимается подбором людей для личной гвардии императора и элитного подразделения Крылатых, которыми леди управляет. И я туда чуть не попал.

- А почему чуть? - поинтересовался я.

- Из Лин боец... - Макс скривился. - Скажем так, средней паршивости. И это сейчас, а три года назад все было еще хуже. Она как раз появилась в организации, отказалась от должности у Крылатых, и сраженный наповал Эш кинулся искать ей телохранителя, отправил запрос к верхам - вот и сплавили меня сюда, пока ничего серьезного про второй порядок не узнал.

- Не жалеешь?

- Нет, - хмыкнул Макс. - Мне здесь нравится.

Глядя на него, такого довольного, в обнимку с кастрюлей супа, я вполне верил его словам.

Все прояснилось. Меня не пытались запугать или кинуть за решетку, заставив молчать про тайну Хестела, - бесполезно, все равно честно отвечу, если спросят. Вот и получил я новое назначение в организацию, тайно связанную с верхами, но при этом занимающуюся "всем остальным", как выразился Эш, тем, чем пренебрег "второй порядок". Вроде и в курсе дел власти и подполья, и далеко от верхов, и меньше вероятности, что попадусь в лапы не тем людям.

А почему меня не убили... Ведь это было бы самым простым решением... Леди Беата, сестра императора, тесно связана с церковью, это знают все. Ее милосердие и религиозность должны были меня спасти, если бы не личная инициатива разозленного Яна, которого, верно, впервые за долгое время засекли, да еще так нелепо.

Хотя есть и второй вариант, который нравился мне еще меньше: сюда меня сослали в надежде, или даже в уверенности моей скорой гибели. Почему-то я не сомневался, что текучка кадров на данном предприятии чрезвычайно быстра. И тогда со стороны доктора Лин было грандиозной подлостью поставить такой удачный опыт.

Но Макс так не считал.

- Должен признать, твоя смерть все облегчила, - и лишней тактичностью тоже не страдал. - В Шестерке все знают, что делают и на кого работают, и молчат, но появись ты, пришлось бы завалить тебя работой, чтобы не оставалось времени ни на друзей, ни на знакомых извне. Сам понимаешь, твоя болезнь... А сейчас так или иначе придется ограничить круг общения.

- Понимаю... Мало кто нормально воспримет тот факт, что друг умер и стал зомби.

Макс прожевал кусок хлеба, помолчал немного и с убийственной прямотой произнес:

- Хотя у тебя и так нет друзей, видимо. Ты не пытался никому позвонить, успокоить, что с тобой все в порядке.

- У меня есть дед, - признался я. - Из техники он держит только газовую плиту, так что я его просто навещу, как только Лин разрешит. Про работу он говорить не любит и спрашивать не будет - секрет останется секретом.

Телохранитель оценивающе прошелся по мне взглядом и высказался:

- Если сильно не приглядываться, может, и сойдешь за живого.

- У деда зрение катастрофическое, и очки он тоже не приемлет. Человек принципа.

Макс добродушно усмехнулся, ложка брякнула о стенку кастрюли, а я поднялся.

- Уходишь? - Макс дотянулся до тумбочки и цапнул с нее мобильник. Посмотрел время. - Обратно в госпиталь?

- А куда еще? - неуверенно спросил я. - Встречусь кому-нибудь по дороге - проблем будет...

- Не будет, - хмыкнул боец и поднялся с легким вздохом. - Подожди немного, я сейчас... Все равно надо кастрюлю вернуть.

Макс прихватил из шкафа какую-то одежду, скрылся в ванной на пару минут и вскоре уже зашнуровывал ботинки рядом с дверью.

Экскурсия продолжилась, на этот раз - с гидом. На плюс втором уровне мы останавливаться не стали. "Ты еще успеешь возненавидеть этот этаж", - мрачно пообещал Макс. Собственно, отделы связи как с общественностью, так и с "вторым порядком" располагались именно там и там же предстояло мне работать. Кроме того, весь плюс второй уровень работал на создание репутации обычного предприятия сферы обслуживания, занимался соответствующей рекламой и всеми финансами. "Платят мало", - хмуро поделился Макс. Он, да и абсолютное большинство сотрудников, как я понял, представляли оперативный отдел, вольно курсирующий по всему зданию с непринужденностью бульдозера.

Нулевой ярус, по словам телохранителя, существовал исключительно для приема посетителей, как из верхов, так и из низов: просторный холл, приемная, кабинет директора и множество кабинетов, пустующих до лучших времен.

Нас же интересовал в первую очередь самый любимый уровень всех сотрудников Шестерки, плюс первый, который состоял всего из трех секторов: столовой, лично меня совершенно не интересующей в силу известных причин; библиотеки, которая, как выяснилось позже, являлась еще одним огромным рабочим кабинетом, и типичной комнаты отдыха, с мягкой мебелью и телевизорами. На последнюю я взглянул лишь мельком: Макс оставил кастрюлю у дверей еще закрытой столовой, объяснив, что "Чарли поймет, от кого", показал мне библиотеку (за одним из письменных столов кто-то спал), а вот в дверях последнего сектора у него запищал телефон. Кто-то позвонил и тут же сбросил вызов.

- Лин, - бросил Макс, резко развернувшись. - Раз звонит, значит, через две минуты уже будет на месте.

- Быстрая! - удивился я.

- Полшестого утра! - мученически провыл Макс, бегом направляясь к лифту. - С твоим появлением она все больше съезжает с катушек!

Пока кабина опускалась, телохранитель поведал, что Лин - единственный сотрудник, живущий на минус первом уровне, поближе к драгоценному госпиталю и "миленьким мертвячкам". Ее комната, пожалуй, одна из самых защищенных во всем здании, ну а лично у доктора с Максом существует договоренность - как только Лин просыпается, тут же звонит телохранителю, и тот мчится вниз. В первый раз Макс милостиво выделил девушке десять минут, и когда явился для сопровождения, в комнате ее уже не нашел.

- Она не женщина, - с вполне объяснимой тоской вздохнул Макс, - а врач.

- Слушай, а отчего вообще над ней такая опека? Я имею в виду, даже здесь, внутри здания.

- Сюда пробирались дважды, - поморщился боец. - И оба раза покушались на нее. Эш подозревает людей Беаты - мол, великоват специалист для нашей дыры, а Лин, к тому же, не выбирала выражения, когда объясняла, почему не станет работать с Крылатыми. Лиос называет Эша идиотом.

- Лиос? - переспросил я. - Гартман Лиос, это который...

- Который второй наш начальник, - хмыкнул Макс, нетерпеливо притопнув, когда лифт, заскрежетав, остановился. - Еще увидишь его, но сначала...

- Что сначала?

- Курсы повышения квалификации от Моэма, - Макс прямо-таки по-волчьи оскалился. - Раз ты вспомнил, как двигаться.

- Чего-о? - это я крикнул уже вдогонку.

Оставалось только прихватить дожидавшийся меня, такой родной сердцу план эвакуации и броситься следом.

Только пару недель спустя я узнал, что спокойным шагом в Шестой организации ходят крайне редко.

Двадцать второй сектор, он же личные апартаменты Лин, отличался от стандартных комнат более высокими, как и на всем уровне, потолками и более обшарпанной дверью, а остальное мне увидеть не удалось - занесший руку Макс едва не стукнул по лбу врача вместо двери. Лин держала в руках кружку с кофе и без белого халата выглядела возмутительно непрезентабельной.

- А ты рано! - вместо приветствия сказала девушка, захлопнув за собой дверь, и, заглянув телохранителю за плечо, широко улыбнулась:

- И я понимаю, почему! Что, парни, хорошо пообщались?

- И тебе доброго утра, - флегматично отозвался Макс. - Давай кружку, подержу.

- Зачем? - удивилась Лин, поглядев на часы.

- Вот за этим! - прорычал Макс, хватая кружку. Реакция у него была отменная, кофе пролилось совсем немного и все на его руку.

- И вот так каждый раз... - бросил телохранитель в мою сторону. - Полшестого, Лин.

- Тридцать три минуты, - виновато улыбнулась подопечная Макса, зашагав по коридору. - Я всегда считала, что мы спим слишком долго!.. Ты, Грэд, должен был оценить преимущества целых восьми часов свободного времени!

- Оценил, - ответил я. - Вот как раз этой ночью... столько познавательного! План эвакуации изучил... Ты сама хоть помнишь, где он у тебя валялся?

- Конечно, - с готовностью кивнула Лин, прибавив шагу. - Я там сверху отчеты положила, про головастиков-шпионов... Ты хоть оценил задумку? Мы с Максом полчаса выбирали между ними и кольчатыми червями-мозгоедами...

Признаться, мне немного полегчало.

- И выбрали наиболее интересный вариант, - задумчиво добавил Макс. - По крайней мере, еще не реализованный...

Они безнадежны. Оба.

Макс распахнул двери в госпиталь, Лин направилась к одному из шкафов. Умудрившись просунуть в рукав руку вместе с полупустой чашкой, девушка надела один из десятка белых халатов и водрузила на нос очки.

- Итак, - она отхлебнула кофе и коротко вздохнула, - думаю, пришла пора открывать сейфы.

- А что в них? - кажется, любая ее фраза стала вызывать у меня подозрения. Да еще и Макс так выразительно поморщился...

- Ну а что делать? Моэму пора начинать уроки, а без видения это не возможно.

- Какого "видения"? - требовательней спросил я.

- Да обычного, - пожала плечами Лин. - Дневного. Ночного.

- Так я вроде все вижу.

Врач поставила кружку на стол, подошла к самому высокому, примерно с нее саму, встроенному в стену сейфу, вбила код и потянула на себя тяжелую дверцу. Макс, успевший дозвониться и крикнуть в трубку: "Срочно в госпиталь!", кинулся помогать так рьяно, как будто минимум одно покушение из двух производилось из сейфа.

Нечто высокое, прямоугольное и плоское, скрытое тряпкой расцветки больничных занавесок, было поставлено к стене.

- Ты себя не видел, - успокаивающе, как ребенку, причем, слабоумному, сказала Лин, стягивая занавеску.

И продолжила:

- Мы все зеркала убрали, на всех уровнях... Вдруг ты бы туда забрел... Единственное, чего боялись - что ты свое отражение на экране ноутбука увидишь. Но...

- Но ты упорно ничего не замечал, - я узнал недовольный голос Моэма и медленно перевел на него взгляд. - И это отлично!

- О... Отлично? - выдавил я.

- Это прекрасно! - горячо заверила меня Лин. - Значит, твое сознание самостоятельно защищает тебя от стресса!

- А вы, значит, решили поспорить с моим сознанием?

- У нас не так много времени, чтобы ждать, - кивнула доктор, абсолютно уверенная в собственной правоте. - К тому же, шоковая терапия уже давала удивительные результаты.

- И за тобой смотрят специалисты, - напомнил Моэм от дверей.

Понимая, что не могу с ними спорить, я вновь посмотрел на свое отражение. Лин тихонько отошла в сторону, села на стул и стала наблюдать за мной оттуда, Макс встал рядом с ней, Моэм сделал вид, что разбирает бумаги на столе.

Если бы я дышал, мне не хватило бы воздуха. Да, я видел раньше свои руки с кожей бледной, сухой, пористой и словно бы резиновой на ощупь, знал, что часть волос сбрили во время операции на черепе, понимал, что не могу выглядеть нормально, но... все это не складывалось в целую картину. Должно быть, и вправду какая-то психологическая защита...

Так как есть, от чего защищаться. Я расстегнул рубашку, разглядывая тело, - картина дополнилась внушительными шрамами, рассекающими вдоль живот и грудную клетку. Хотя демоны с ней, с кожей и шрамами, плевать, - в конце концов, под одеждой не видно. Все равно, что переднего нижнего зуба нет - широко улыбаться я вряд ли стану... Но вот что творилось на голове... Четыре металлические скобы держали на месте часть черепа, у виска, куда, я помню, приходился удар Байши.

- Мне надо было стравить внутричерепное давление, - безошибочно угадав, когда стоит начать объяснения, произнесла Лин. - Очень быстро, ведь с тобой еще работы на десятерых было... Вот и вырезала шайбу. Заодно и гематому убрала. А-а... А почему скобы - так у тебя эта шайба вывалилась бы. У человека за год череп гарантированно в норму бы пришел, а тебе лет пять понадобится... И потом снимем железки!

До чего у нее все просто - вскрыла, поковырялась, поставила обратно, гвоздями прибила, полюбовалась...

- Я урод.

- Ты уникален! - возмутилась Лин.

- Одно другого не исключает!

Я повернулся к единственному человеку, на чьем лице читалось хоть какое-то сочувствие.

- Макс, ты говорил, я сойду за живого...

- И сойдешь, - не растерялся телохранитель. - Ну, бледный и бледный, может, ты болеешь. На голову... шапку. Или там, кепку.

- А вообще, - доверительно заметил Моэм, - становится модным вживлять в тело стальные пластины и прочее...

- А ты откуда знаешь? - изогнула бровь Лин. Духовидец недовольно нахмурился и не ответил.

- Я серьезно... Тебе просто так кажется по первости, а на самом деле - не слишком и страшно. Особенно в темноте, - продолжил Макс.

- Особенно с плохим зрением, - хмуро поддакнул я, а Лин тем временем подошла ближе, поднялась на носки и кое-как пригладила мои взлохмаченные, грязные волосы.

- Если вот так причесать, влево, - прикинула она, - то частично скобы закрыты. А можно полностью волосы сбрить и...

- Не продолжай, - попросил я, представив синюшный череп со следами операции. Я отвернулся от зеркала и прикрыл глаза, успокаиваясь. Чего это я? Меня при жизни внешность не волновала, так с чего должна беспокоить после смерти? Девушек мне уже точно не соблазнять... Эта мысль отозвалась чем-то, похожим на боль, но не серьезнее, что еще раз подтвердило - эмоциональность снизилась за ненадобностью.

В моем нынешнем положении есть плюсы, в конце концов, даже во внешнем виде - например, я могу пробраться к Хестелу в дом, ночью, в полнолуние, подойти к кровати, резко отдернуть одеяло и жутким голосом провыть... что? Ну, хотя бы "Приве-е-ет!" Наверняка эффект меня порадует.

Второй раз смотреть на свое отражение было уже легче. Я это я. Все еще, несмотря ни на что. Ничем не примечательное лицо, синие дедовы глаза, прямой нос, песочного цвета волосы... "плешь" со скобами... если зачесать, то и вправду, верхние железки будут незаметны.

- Ну, как ты? - поинтересовался Макс.

- Я? Ты знаешь, как опасно задавать мне этот вопрос?

- А ты ответь коротко.

- Тогда - сойдет. Я никогда раньше не был мертвым, потому не знаю, что здесь значит "хорошее самочувствие", а что "плохое". Но... вроде бы все не так уж паршиво.

- Наконец-то, - буркнул Моэм. - Тогда переодевайся в форму и за мной.

- Форму? - не понял я. Лин кроме докторского халата носила джинсы и клетчатую рубашку явно на размер больше, чем нужно, Макс - тоже джинсы и темную водолазку. Обувь - старые кеды и ботинки на шнуровке, - также мало вписывалась в понятие "форменной".

- Он шутит, - фыркнул Макс, роясь в прикроватной тумбочке. - Он больше всех возмущался, когда ее ввели. Постоянно ходил унылый и злобный.

Моэм ухмылялся, скромно глядя под ноги.

- А потом что, форму отменили?

- Не, - телохранитель вытащил на кровать пластиковый пакет, - просто проверяющая комиссия уехала.

В пакете нашелся мой же деловой костюм, при виде которого меня обуяла странная тоска.

- А так как в собственной одежде тебе будет неудобно, - с видом уличного фокусника сказал Макс, - то специально для тебя...

- Лови! - крикнула Лин. Мне в затылок прилетел второй пакет.

- С какого трупа сняли? - поинтересовался я, вытаскивая на свет серые джинсы.

- Это мое, - хмыкнул Макс. - Еще два дня назад притащил.

Немного смутившись и сердечно поблагодарив телохранителя, я в две минуты сменил больничную пижаму на джинсы и водолазку. Лин, поймав мой взгляд, отвернулась с хмыканьем: "Да я внутренности твои видела, чего уж..." Боец был лишь немногим крупнее меня, так что проблем не возникло. Я натянул старые, стоптанные кеды Макса (видимо, он с детства не привык развязывать единожды завязанные шнурки, ну а я и после смерти не изменился) и кинулся за Моэмом. Тот не собирался меня дожидаться и покинул больничное отделения, когда я только начала переодеваться.

- Как бежит, как бежит! - восхитилась Лин мне в спину.

Заметив, что зомби его догоняет, Моэм ускорил шаг, и мы оказались у лифта уже через полминуты. Ночью мне казалось, что я шел гораздо дольше.

- Даже хорошо, что Лин поднимается так рано, - сказал духовидец, когда створки лифта разъехались. - Обычно на минус второй уровень по утрам спускается много народа.

- Мне же все равно придется когда-нибудь знакомиться с сотрудниками, - недовольно заметил я.

- Конечно, - кивнул Моэм. - И познакомишься. На плюс второй хоть сейчас топай, туда наши только за зарплатой ходят. Или вон, к технарям дуй, они с Лин соседи. Только их ты не впечатлишь, скажем так, - шаман хмыкнул. - Все оперативники у нас ребята видные, каждый в чем-то да преуспел, ну а ты пока, увы, ничем не выделяешься... Ну, кроме смерти и самого удачливого подопытного Лин.

- У вас у всех здесь такое странное чувство юмора? - возмутился я. - Что значит "самый удачливый"?

- Да ты что, мы серьезная организация! - ответно возмутился Моэм, показушно одернув воротник не слишком свежей рубашки, желтой, в оранжевых разводах. Второй вопрос шаман проигнорировал, улыбаясь во все зубы.

- И... - наверное, мыслительные процессы у меня тоже замедлились. - Моэм, при чем тут оперативники? Какой из меня оперативник?!

- Слушай, ну не будь идиотом! - лифт приехал, Моэм вытолкал меня из кабины. Вне госпиталя, вотчины Лин, он стал раскованней и смелее. - Ты и при жизни отличался такой редкой сообразительностью?

Я задумался. Не чувствую боли, да. Лин провела несколько экспериментов - бить табуреткой по голове остереглась из-за швов, а вот молотком постучала по разным зонам тела. Я чувствовал удары, но при этом никаких болевых ощущений. Таким же образом у меня сложились отношения с холодом и теплом, здесь эксперимент был только один, в память о нем остался маленький ожог на тыльной стороне ладони - даже во время соприкосновения кожи с пламенем зажигалки я ощущал только тепло.

- Если мне оторвут ногу, попрыгаю на одной без особых проблем, - высказался я. - Но разве это так уж...

- Это - только начало. Идем. Мы в складах, если интересно.

- Про склады - не интересно. А вот что насчет "начала"?

- У обычного человека, - сказал Моэм, по пути роясь в карманах, - только одна жизнь. У тебя, - видишь, как все вышло, - получились две, - он остановился у ничем не приметной двери и вставил ключ в замочную скважину. - Ну а я...

Дверь открылась со скрипом.

- ...попробую увеличить их количество. Заходи. Комната для медитаций.

По мне, так это больше напоминало психушку для особо буйных - и пол, и стены, и даже потолок обиты войлоком, окна нет, только вентиляционное отверстие вверху. Даже забытая кем-то тряпка на полу вполне может оказаться смирительной рубашкой, оставшейся от прошлого пациента.

- Присаживайся, чувствуй себя как дома, - улыбнулся Моэм. - Тебе здесь еще сидеть и сидеть.

Я не спорил. По довольному лицу духовидца было видно - он просто разрывается между тем, чтобы немедленно выложить мне свою великую идею, и таинственным молчанием. Я не стал подсказывать ему решение.

Свет здесь тоже не включался - вместо него Моэм положил на пол включенный карманный фонарик.

- Видишь ли, - стараясь казаться деловым, начал шаман. - Ты очень верно выразился - потеря одной ноги не станет для тебя большой проблемой. Скажу даже больше - голова для тебя тоже не слишком важна. Но, во-первых, при виде нежити первая и нормальная реакция - отрубить ей голову. Инстинкт самосохранения и все такое, - Моэм пожал плечами и добавил:

- Если нет возможности убежать, конечно... А во-вторых, на голове находятся различные важные органы, без которых люди, увы, чаще всего беспомощны.

- Голову надо беречь, я понял.

- Как ты мог что-то понять, если я еще ничего не рассказал? - усмехнулся Моэм. - Ты функционируешь за счет духа, который все еще находится внутри твоего тела. Голову желательно беречь, это так, но в случае чего достаточно и какой-нибудь другой части тела, чтобы восстановить тебя, со всеми особенностями характера... Просто чем больше будет потерянных... хм, фрагментов, тем чаще Лин придется связываться с моргом и тем больше вероятность, что дедушка тебя не узнает при новой встрече. Понимаешь меня?

- Пытаюсь, - признался я. - Но... как это возможно? Я действительно могу умереть только в кислоте?

- Не совсем, - уклончиво ответил Моэм. - Кислота - это то, в чем ты умрешь обязательно. Дай-ка мне руку.

Я протянул, ладонью вверх, ожидая каких-нибудь фокусов и фраз вроде "сейчас наши души воспарят в звездные вершины".

Но нет. В Шестой организации даже духовидцы привыкли к быстрым и грубым решениям.

Тряпка на полу оказалась не смирительной рубашкой, и Моэм не просто так сел рядом с ней. Узкое лезвие блеснуло в свете фонарика, ткань полетела в сторону, и кисть моей руки, обрубленная чуть выше сустава, шлепнулась на пол.

Моэм осторожно отложил короткий изогнутый меч, с некоторой брезгливостью поднял ее и демонстративно покрутил в воздухе, держа за указательный палец. В детстве я так же поднимал за хвост и вертел мертвых крыс.

Меня охватила ярость - я и не подозревал, что способен на такие вспышки. Да плевать, что я сдох, это - моя рука! Я хотел ударить Моэма, но... не мог. Не получалось пошевелиться. Я даже испугался на секунду, что вернулся к первоначальному состоянию, но вовремя вспомнил, с кем имею дело.

- Не можешь двигаться, - гадостно ухмыльнулся шаман. - И правильно. Шоковая терапия, как доктор прописал, - мне даже интересно стало, а знают ли в Шестой организации об иных методах лечения. Шаману все происходящее определенно нравилось.

- Лин не позволила отрубать тебе сразу голову, - как ни в чем не бывало, продолжил он, - это изрядно затруднило бы эксперимент, да и сшивать ей потом было бы слишком сложно... Так что в качестве учебного пособия, - он небрежно отшвырнул кисть в сторону, взбесив меня еще больше, - вон тот кусок мяса.

Мне казалось, она летит и падает очень, очень долго, и я не мог оторвать взгляд. Часть моего тела. Часть меня. Забавно, как все стало материально после смерти.

- И что? - медленно спросил я. - Мне принести ее обратно? В зубах, как пес?

- Какая фантазия, - поморщился Моэм. - Что ты чувствуешь?.. Не ухмыляйся и понимай все буквально. Что ты чувствуешь на месте отрубленной руки?

Крови не было совсем. Пожалуй, только если провести пальцем по ране, останется несколько капель.

- Пусто, - просто сказал я.

- Во-о-от, - довольно отозвался Моэм. - Знаешь, как я управляю тобой? Во мне сейчас тоже чего-то не хватает. Сознание делится на части, и одна из них находится в чужом, мертвом теле. Считается, что это дар - так расшвыриваться собой. Мало у кого получается... из живых. С тобой все должно быть гораздо легче, в конце концов, из твоего тела мы сделали всего лишь ловушку, клетку для духа.

- И?

- Делись. Делись на части и доставай свою проклятую конечность.

- Это все?

- Именно. Я могу ждать сколько угодно долго.

Я представлял, что моя изуродованная рука становится щупальцем и дотягивается до кисти. Я хотел ее вернуть. Концентрировал внимание на недостающем фрагменте "клетки", а Моэм тихо смеялся, глядя, как неловко при этом дергается культя.

- Идиот, - внимательные злые глаза за поблескивающими стеклами очков просверливали насквозь. - Твое тело беспомощно, так зачем ты пытаешься двигать им?

- Само, - глухо ответил я. - Я не понимаю, как...

- Казалось, ты смирился с мыслью, что умер, - эта фраза показалась мне страшной, но лишь на миг. - Но - нет. Выходит, нет. А значит, не сможешь использовать ни одно из преимуществ своего нового существования. Отрубить тебе руки, ноги, и оставить в запертой комнате - что будешь делать? Звать на помощь, смотреть, вот как сейчас, на части своего тела - до тех пор, пока даже кости не превратятся в труху? Прекрасная вторая смерть!

- А ты... разве ты не можешь контролировать... и кисть? Одновременно? - спросил я.

- Нет, - улыбнулся Моэм. - Это ведь просто плоть.

- Я вспоминаю... - тихо пробормотал я, глядя ему в глаза и стараясь не показать виду, что отрубленная кисть поскребла ногтем обивку пола. - Нас учили, еще в школе, что всем на свете правит любовь. И доброта спасает жизни.

Теперь пустота ощущалась сильнее, забытое чувство падения вверх - такое бывает за миг до сна. Я смотрел шаману в глаза, зная - Моэм слишком горд и самолюбив, чтобы отвести взгляд, - и в то же время видел не его глаза, а ползущую кисть. Пальцы сгибались, подтягивая ладонь и запястье, медленно и неуклюже - так же я начинал ходить.

- К чему ты это? - хихикнул Моэм. - Школьная программа не изменилась со времени моего выпуска.

Кисть застыла на краю светового пятна. Сначала согнулся и выпрямился указательный палец, потом средний, безымянный... Я продолжил говорить, потому что шаман задал вопрос.

- Я удивляюсь, - произнес я. - Почему тогда моей движущей силой является...

- Злость? - осведомился Моэм.

- Злость, - кивнул я. Словно запущенный из рогатки камень, кисть преодолела расстояние в метр и вцепилась Моэму в глотку. Он потерял контроль, и я бросился вперед, повалив шамана на пол. Упершись обрубком ему в грудь, ногой отшвырнул подальше клинок и заворожено смотрел на свои руки - целую и разрубленную. Меня восхищало и пугало виденное. Правая рука существовала... фрагментами! И с каждым из них я чувствовал связь.

- А вот теперь, - прохрипел Моэм, - я могу управлять и твоей кистью.

- Давай, - прошипел я, наклоняясь и сдавливая его шею сильнее. - Теперь ты - пробуй.

Трудно сконцентрироваться, когда умираешь.

Он хрипел. Руки скребли по полу. Глаза сначала распахнулись широко-широко, а затем стали закатываться, веки дрожали.

- Пробуй, - повторил я.

И вдруг очнулся. Разжал пальцы, сел в стороне. Моэм вдохнул прерывисто, с сипом, переворачиваясь на живот. Кисть взобралась на колено проворно, как паук, оттуда - по груди на плечо. Я посмотрел на нее. С детства любил больших пауков. Дед сейчас держит четверых, раньше было штук десять. Я всегда с ними играл. То есть, они-то просто ползали по мне, но было весело.

- Моэм, - позвал я. - Возвращайся.

- Уже, - подал голос шаман. - Сволочь...

- Добился, чего хотел? - равнодушно спросил я, снимая кисть с плеча целой рукой, как когда-то возился с пауками. Жаль, не мог погладить ее, держа на ладони.

- В целом, - шаман потрогал шею, будто проверяя, осталась ли она на месте. - Признавайся, убить хотел?

- Нет, - подумав, ответил я. - В какой-то момент хотелось проверить, дотянусь ли до пола большим и указательным пальцем, а об убийстве не думал...

Я полагал, на этом первый урок закончится, но Моэм и не думал прекращать занятие.

- Знаешь, в чем опасность для тебя, - вновь начал объяснять он, словно ничего не случилось. - При всех этих фокусах с ползающими конечностями...

- И прыгающими, - не без гордости добавил я.

- Да хоть бегающими, - хмыкнул Моэм. - Чтобы убить человека, достаточно его сильно повредить. Ну, с тобой, конечно, надо будет постараться, но все равно - дух без оболочки исчезнет, улетит... Не отвлекайся!

В данный момент я пытался пододвинуть к себе меч, толкая его пальцами свободно гуляющей по полу кисти.

- Важно не только уметь разделить ту силу, что живет в тебе, но и в нужный момент собрать в определенном месте. Вот почему тебя можно будет восстановить по одному фрагменту, - Моэм склонил голову на бок и перешел к примерам:

- Скажем, когда тебя станет разрывать на куски...

- А такое будет?

- Понятия не имею, - признался шаман. - Гипотетически, возможно все. Ты попросту не сможешь понять, чем управлять, чтобы сохраниться. Ну а разделиться на тысячи частей одновременно - это никому не под силу. И тогда... - он постучал себя пальцем по лбу. - И тогда нужно будет быстро прикинуть, в какую часть тела лучше всего запихнуть все то, что ты привык считать собой. Понимаешь?

- С трудом.

- Делай обратное тому, что ты только что вытворил с кистью, - взмахнул руками Моэм. - Откажись от большей части собственного тела, обрежь всякую связь! Ты можешь жить в одной руке... да что там, в мизинце руки! А все остальное изрежут на куски, сожгут, растворят - но ты останешься живым!

- Да и зачем такая жизнь? - поразился я.

- Когда-то ты точно так же думал о своей нынешней жизни, признайся! - рявкнул Моэм, но мигом успокоился. - Все может пригодиться.

Чувствуя себя виноватым за то нападение, я не стал больше спорить. Вернуть способность управлять собой оказалось гораздо легче, чем отказаться от нее. Моэм начал демонстративно зевать и предлагать мне снова разозлиться - "вдруг опять сработает".

- Объяснил бы понятнее! - не выдержал я. - Что делать, по пунктам!

- По пунктам ты, Грэд, работал там, у Яна. А здесь, увы, даже для меня ты - темная комната без дверей и окон. Я никогда не умирал, а потому не знаю, как нужно действовать.

- Тогда почему уверен в моих способностях?

- Ну, я же все-таки шаман, - фыркнул Моэм. - Мой дух в полете и все такое. Просто для тела существует больше угроз...

- Только не говори, что жалеешь, - я покачал головой. - Если что - тоже умирай, будем вместе учиться.

Моэм не нашел, что ответить.

Понимая, что в этом упражнении от меня придется долго ждать результатов, шаман перешел к медитациям. Под его шепот я представлял... Ох, что я только не представлял! В голову лезли ненужные мысли, просыпались страхи, накатывало уныние, я не мог сосредоточиться на его словах, вместо этого рисовал картины будущего и вспоминал прошлое. От всего этого становилось жутко, не было никакой надежды, да и надеяться, по сути, стало не на что. Просто не было совсем ничего. Меня не было.

- Я хочу выйти отсюда, - сказал я.

- Занятие не прекратится, пока ты не научишься, - железным голосом произнес Моэм.

И в общем, можно было подняться и просто уйти. Можно было вывести Моэма из себя - мол, мне все равно, сколько здесь сидеть, даже под его контролем, а вот он вряд ли продержится долго без еды и воды. Но мне просто все надоело, я не хотел видеть шамана, но понимал - чем быстрее выполню все его требования, тем быстрее он от меня отвяжется.

Я вновь закрыл глаза, стараясь расслабиться и выкинуть из головы все посторонние мысли. Я закрыл глаза... и они исчезли. Такое действие, как моргание, стало не просто сложным - нереальным. Я осторожно потянулся вперед, под ногами и руками - мягкий пол, только вот рук... или ног... вроде бы больше, чем я привык. И по два колена... или локтя... на всех конечностях, кроме одной.

- В тебе все-таки больше человеческого, чем ты думаешь, - задумчиво протянул Моэм. - Разозлился - стал управлять рукой. Надоели занятия - сразу проявил чудеса сообразительности, чтобы их избежать... Только все же для начала выбрал бы голову, она с глазами обычно, а ты ведь через них привык смотреть?

"Но ведь не должен, - подумал я. - Там все нервы мертвы, так что глаза, в общем-то, не нужны... Именно, что привык".

Смотреть на мир с мизерной высоты - это слегка одуряет. Чувствуешь себя полным ничтожеством и в то же время все вокруг интересно. Я даже себя как следует разглядеть не мог. Да и двигаться на пяти пальцах было непривычно.

- Теперь вернись.

Ага. А как?.. Вместо этого я взобрался, чувствуя себя скалолазом, на лежащее тело, побродил по груди, рассмотрел лицо - вблизи, едва освещенное, оно выглядело еще более жутко, чем недавно в зеркале. От всего происходящего начинала бить дрожь. Просто трясло, хотелось истерически заржать. Наверное, это желание и стало ключевым, толкнуло меня к возвращению.

- Ну как? - с интересом спросил Моэм, когда я моргнул. - Как ощущения?

- Забавно, - улыбнулся я. - Очень...

Кисть пошевелилась, подчиняясь не то чтобы приказу или мысли, а какому-то рефлексу, сигналу. Шевельнулась, подползла к обрубку.

- А можно... мне не сразу станут ее пришивать?

Моэм смотрел на меня с полминуты.

- Ну ты и... - он не договорил, засмеялся. - Да как хочешь, дело твое!.. Но зачем?

- Напоминает о пауках, - ответил я. - Чего ржешь-то?

- Просто странно, какие интересы появляются у людей после смерти...

Где пауки, там дед, которого я давно не видел. Он - лучший человек из всех, кого я знаю.

О нем я думал уже наверху, на самой крыше. Это Моэм отвел, утверждая, что там - лучшее место для отдыха, да и вообще "открывается прекрасный вид". А скорее, просто считал, что мне еще рано показываться на люди. Хотя несколько человек мы встретили в лифте и на лестнице - разве что любопытство мелькнуло на их лицах при виде моей покалеченной башки и страшной рожи. С Моэмом никто не заговорил, вероятно, его здесь не слишком любили.

Он оставил меня на крыше. Я даже слегка удивился - а вдруг кто-то тоже решит подняться?

Здание организации - это огромная коробка, южной стороной смотрящая на трассы, а северной стремящаяся к центру города. Плоская крыша прогрета солнцем, а по периметру огорожена забором, как сады на окраинах Кааса. Каас... мой родной город. Ничего не видел кроме него, да и то разбирался не очень хорошо. Слишком большой, слишком разный, он не переставал удивлять, только осознал я это поздновато, когда удивление, да и прочие эмоции, порядочно притупились.

Высокие дома в Каасе строят по окраинам, ставят их, как сторожей, перемежая парками, поэтому с крыши Шестерки видно довольно много всего. Людей, например. Спешащих и не очень, тоже разных. Медпункты и училища. Школы и бары. Даже кладбище, втиснутое в объятья города после того, как в последнюю войну, сотню с лишним лет назад, прошлые захоронения были разграблены врагами. Вымпелы спортивных школ и многолучевые звезды церквей. Библиотеки и оружейные... Что бы сегодня почитать и куда я дел свой пистолет? - этой фразой можно охарактеризовать большинство населения столицы. Рассеянные добрые люди-оборотни - многие с легкостью декламируют любимые стихи и делают ставки в подпольных боях, числятся вольными слушателями в университетах и регулярно посещают тиры. Поразительно низкий уровень преступности, и "все мы под защитой церкви" - этим словам веришь, когда видишь на поясе Его Высокопреосвященства кобуру с револьвером. Религия, которая скорее защита, и военные подразделения, которые скорее культ. Например, Крылатые - элита под покровительством лордов и леди, входящих в совет правления. Например, Шестая организация - уборщики мусора под предводительством Эша и Лиоса, осколки прошлой системы безопасности.

И я такой же, как большинство. Разве что боями не интересуюсь, стрельба всегда привлекала больше. Такой же, только мертвый - мелочи. Возможно, сейчас пора менять приоритеты... Если они уже не изменились - а я не заметил этого.

В голову продолжала лезть всякая ерунда. Волосы трепал ветер. Надо либо сбрить их, либо вымыть. Интересно, а будут расти?.. Говорят, ногти могут расти и после смерти, а волосы? Я поскреб щеку - щетины нет. Процесс тоже замедлен, как и заживление ран? Странно, меня до сих пор не слишком увлекали новые способности, а такие бытовые вопросы интересуют, как и прежде.

Я свесился через перила почти наполовину. Когда-то боялся высоты, сейчас могу прыгнуть вниз и выжить. Необычное состояние правой руки ничуть не трогало, кисть цепко ухватилась за поручень, а обрубок безвольно висел вдоль тела. Просто герой, только в очень извращенном образе.

Наверняка Моэм привел меня сюда не просто так. Наверняка все это - вид, воспоминания, мысли, - должны пробудить меня для чего-то нового, как-то повлиять. Я не хотел возвращаться.

Тревога нарастала постепенно. Зачем из меня сделали зомби? Из чистой любви к науке? Лин я, может, и поверю, Моэму и одобрившему идею Эшу - вряд ли.

- То есть вместо того, чтобы наслаждаться прекрасным зрелищем, ты раздумывал, для чего я тебя сюда затащил? - поразился Моэм, когда вернулся и услышал от меня обо всем этом. - Ну ты и дурак... Я все понимаю, мы с Лин доставили тебе много неприятностей, но... я думал, здесь всем становится легче.

- Тогда странно, что обошлось без толпы.

- Да ладно, - Моэм поморщился и с некоторым опасением приблизился к перилам. - Твое состояние - нормальное. Там, - он неопределенно пожал плечами, - все было четко и понятно, порядок и стройные ряды, а тут бардак, и сам ты стал непонятно кем. Но мы ж здесь не звери и не маньяки... Хотя некоторые умело притворяются, - он с еще большей опаской глянул вниз и тут же отошел. - И живем мы неплохо. Да, ты не станешь с гордостью рассказывать о своей работе, но зато здесь - семья...

- Слушай, хватит, - попросил я. - Я ж ничего против не имею. Мне нужна работа, я привык. С чего тебя вдруг на эти сопли потянуло? Еще какой-то урок, да?

На мгновение мне показалось, что Моэм шокирован. Но потом он ухмыльнулся вполне знакомо и кивнул.

- Ну вот, совсем вырос! Философия нема, - он одернул рубашку и поправил очки. - Постоял, подумал, все решил - и к делу. На первые три пункта пять секунд, на дело - все оставшееся время.

Я так и не понял, почему только ради этих слов он оставлял меня здесь, на крыше. Новое правило я бы выучил и так.

- Так что, опыт завершен? - спросил я.

- А что тебе говорила Лин по этому поводу?

- Что... что я еще тройное сальто делать буду.

- Будешь, - снова кивнул Моэм. - А если при жизни умел, то будешь делать четверное или какое там еще бывает. Но вообще-то... - он передернул плечами, как мне показалось, не от холода. - Пожалуй, эксперимент закончен. Основам ты научился.

- Быстро...

- Мы рассчитывали на срок от двух недель до двух месяцев, - поделился шаман. - И уложились без проблем. Ты молодец.

Мне было приятно слышать похвалу.

- Вы тоже. Наверное.

Духовидец одобрительно хмыкнул.

- Так... - он перешел на деловой тон. - Что тебя больше интересует, наш быт или работа?

- Работа. С бытом сам разберусь.

Ухмылка Моэма стала шире, хотя казалось, куда уж там.

- Он мне нравится, - голос раздался за левым плечом, внезапно, но я не вздрогнул. Даже не повернулся. Спросил просто:

- Моэм, кто это?

И тут случилось немыслимое - Моэм гордо вздернул подбородок и щелкнул каблуками, вмиг вытянувшись по струнке.

- Глава Шестой организации, Гартман Лиос!

Позже я стал узнавать Лиоса по шагу - четкому, громкому, стремительному, - но раньше того убедился, что начальник умеет подкрадываться абсолютно неслышно.

Я обернулся. Лиос оказался полной противоположностью Эша - высокий, сухопарый мужчина с залегшими на лбу морщинами и сединой в коротких каштановых волосах. Кисть забралась по рукаву на плечо, а он только усмехнулся. Пальцами отрубленной руки я сжал ткань водолазки и повторил движение Моэма.

- Грэд Маррей, направленный руководителем "Хестел и Винки" Яном Хестелом.

- Да... - он смотрел на меня, но говорил с Моэмом. - Этот - готов к работе.

Запись 2.

28.10.2089.

Сижу, как дурак, на кухне, в окружении ненужных вещей. Именно здесь их больше всего.

В сопровождении Моэма меня отправили домой собрать все необходимое, и первое, что я сделал, оказавшись в собственной квартире, - достал из шкафа старый, ни разу не использованный диктофон. Не думал, что мне понадобится включить его дважды за один день.

Да, меняться сложно. И доканывают почему-то не сложности, а какие-то мелочи, вот как сейчас.

Надо переезжать. Квартиру продадут, и все формальности берет на себя Шестерка. У меня появится счет в банке... даже не знаю, зачем он мне нужен. Я и живым не стремился заполнить дом разными полезными или просто красивыми штуками.

Сижу.

В подробностях вспомнил тот день, с которого все началось. Первый день новой жизни.

Наверное, это тоже урок, еще один, возможно, последний - появиться здесь, холодно собрать что-то в сумку и уйти.

Кисть бегает по столу взад и вперед, тихо стуча пальцами по деревяшке. Выходя на улицу, я спрятал ее в карман одолженной у Макса куртки. Вот, точно! Нужно прихватить пальто! Мне-то все равно, холодно на улице или жарко, но ни к чему привлекать внимание лишний раз, разгуливая зимой в майке. Нужно забрать...

Потом буду слушать эту запись и не понимать, зачем что-то говорил. Еще и посмеюсь.

Лирика прорвалась, но на то мне и даны пять секунд раздумий. Ха, здесь я уже выполнил план на целый год, должно быть. Вот и остается только действовать. Так что...

Я - мертвец. И это не трогает меня нисколько. Конец записи.

2. Я - Смерть

Грэд и его рука

Так вышло, что когда я, наконец, познакомился с Цое, меня уже не требовалось вводить в курс дел. Говоря точнее, прошло две недели с тех пор, как Гартман Лиос подписал приказ о моем назначении, и именно Цое, заместитель Эша, передала мне удостоверение работника Шестой организации. Она помнила каждого из подчиненных в лицо и по имени, носила строгие костюмы, выглядела довольно молодо для своих сорока и, как и начальство, не высказала ни малейшего удивления, увидев меня.

Для всех людей вне стен Шестой организации я оставался живым - таково было решение начальства. Я думал, Лин возмутится - лучший ее опыт, и никакой славы! - но та лишь понимающе кивнула. Ей было достаточно похвалы и доказательства собственной гениальности, и еще я был уверен - она радуется тому, что обо мне не знают ни Крылатые, ни леди Беата, управляющая ими. Официально никаких проблем не возникло: Грэд Маррей получил назначение в Шестую организацию, Грэд Маррей прошел испытательный срок и был принят. Графы "жив/мертв" в документации не существовало.

- Леди многих желает перетащить к себе, - объяснял Макс. - Из тех, кто добровольно пришел сюда или тех, кого она не заметила вовремя. Тебя бы тоже попытались завербовать.

- Я бы не ушел, - возразил я тогда.

- Ну, тебя и не уговаривали, - покачал головой боец. - Хотя приятно слышать... Рано или поздно о тебе все равно узнают, так что проверим.

Проклятье, я впервые за многие годы чувствовал себя реально нужным на рабочем месте!

В рабочий процесс кинули спокойно и уверенно, запросто представив десятку человек, только что получивших новый приказ. Заместительница отвела меня на нулевой уровень, где в холле собрались мои новые сослуживцы под руководством "капитана Нэля". Они не производили впечатления доблестных защитников Кааса, впрочем, отпетых бандитов тоже не напоминали. "Как на подбор" - это тоже не про них, кто низкий, кто высокий, кто шкафоподобен, а кто сойдет, скорее, за тумбочку. Была даже одна женщина - смуглая, высокая, с гладкими черными волосами, собранными в хвост, и скептичной ухмылкой. Единственно, что на лицах собранность и некоторое равнодушие ко всему происходящему, да у каждого на правом плече поверх курток и свитеров единственный, похоже, элемент форменной одежды - ярко-оранжевая повязка с черной эмблемой - цифрой шесть в круге. В общем, повязка у меня уже была, ну а живой труп из этой разномастной компании не будет слишком выделяться.

- Это наш новый сотрудник, - с невозмутимым видом сказала Цое, щелкнув пальцами. - Ваш одиннадцатый на сегодня.

Вот сослуживцы даже не пытались скрыть любопытство. Очевидно, слухи просочились на плюс третий этаж довольно давно, что меня откровенно радовало - обошлось без страха или жалости. Цое развернулась и ушла, стуча каблуками, а ближайший ко мне тип буркнул, усмехнувшись:

- Ты еще помнишь, что помял мою тачку?

Выше меня на голову и раза в два плечистей, с тяжелым подбородком и глухим басовитым голосом... Тогда не испугался, потому что было слишком паршиво, сейчас - потому что моему здоровью трудно навредить.

По правилам всех просмотренных в детстве боевиков и криминальных комедий, следовало бы сразу дать понять всем, что круче меня тут никого нет. Но я же не умею врать.

- Помню, - кивнул я. - Я компенсирую. С зарплаты. И... меня зовут Грэд.

- Кертес, - автоматически ответил громила. Послышались смешки, Кертес зачем-то обернулся, окинув взглядом товарищей, криво ухмыльнулся, и хлопанье по плечу едва не сбило меня с ног.

- Тут баек про тебя ходило, и все как про разных людей... И Макс утверждал, что наш мертвяк добродушен, как зимняя фея, а Моэм говорил, таких гаденышей еще поискать надо. Так по ходу очкарик нам проспорил, э?

Тогда я подумал, что на меня еще деньги ставить будут, и не прогадал. Ставили. Как себя поведу в первой операции, к примеру.

- Так, треп закончили! - командирским голосом гаркнул невзрачный малый, который рядом с Кертесом казался едва ли не болезненно худым. - Кертес, взялся болтать - так будешь натаскивать бедолагу, пока не привыкнет. И всем - вам что, пинка не хватает или на мертвецов не насмотрелись? Быстрым шагом все вон и по машинам!

Худой и вправду оказался капитаном, и "по машинам" - это он преувеличил. Машина была одна, маленький бронированный автобус-"шмель", вмещавший ровно дюжину человек, ждущий впритык к ступеням. Паренек за рулем демонстративно курил. Подростковый возраст, все дела... Сынок Лиоса, Рик, я видел его раньше, пятнадцатилетний мальчишка, он жил в здании организации и, как сам охотно рассказал, собирался бросить учебу, чтобы начать работать здесь всерьез, а не от случая к случаю. Понимаю, почему он не в ладах с отцом, и в толк не возьму, как Лиос, человек крайней исполнительности и строгости, не смог с ним управиться и заставить поберечься хотя бы до совершеннолетия.

- Ты б еще прям в холл заехал, - бросил капитан Нэль, прыгая на соседнее с водительским сиденье. Рик в ответ завел мотор и, оглянувшись, кивнул мне как старому знакомому, явно выпендриваясь перед капитаном.

Дверь захлопнули уже на ходу, знакомство вышло весьма непринужденным - даже зная этикет, трудно соблюдать манеры и сохранять невозмутимость, когда то и дело заваливаешься на соседа. Риган, Досс, Альтаир, Лэйтон, Руди, уже знакомый Кертес, смуглая Гейл и Коллахан - постарался запомнить всех. Капитан Нэль умудрялся сохранять хладнокровие, даже шатаясь из стороны в сторону на каждом повороте, но когда в один замечательный момент едва не врезался башкой в лобовое стекло, сказал спокойно:

- Еще один раз, и я пишу рапорт. Будешь стричь газон во дворе.

Никакого газона не было, но ради Рика можно и постелить, здесь я был абсолютно солидарен с капитаном - водил парень отвратительно.

- Бабушка! - возмущенно отозвался Лиос-младший. - Не давить же!

Нэль никак не отреагировал. Мы ехали по окраинами, где движение было весьма вялым, даже сейчас, вечером, и старушенция не выпрыгнула на дорогу прямо перед капотом - Рик мог затормозить и не так резко.

- Драться умеешь? - поинтересовался Кертес, хватаясь за переднее сиденье, когда машина снова тронулась.

- В рамках обязательной физподготовки.

- Значит, нет, - влез сидящий впереди Альтаир. - А стреляешь как?

- Гораздо лучше, - с облегчением признался я.

- Физподготовку ты тут быстро подтянешь, - добродушно громыхнул сзади Риган.

- А... убивать приходилось? - снова спросил Кертес.

Я мотнул головой. Об этом я уже думал, дожидаясь первого задания. Да, прежде всего, Шестерка работает на государство, а значит, любой самосуд исключен, но... если чрезвычайная ситуация... Я не знаю, смогу ли убить кого-то даже при непосредственной угрозе. Наверное, пару месяцев назад сказал бы, что смогу, но легко говорить, когда не знаешь, что такое смерть.

- Значит, повезло, - вздохнул Кертес. - Наши враги не ахти какие великие злодеи, так, гангстеры неместного разлива, а потому стрелять на поражение нежелательно, им еще отвечать и выдавать остальных...

- А что, Рик тоже участвует? А то я получаюсь только десятым.

- Да кто щенку позволит? - обрадовал меня Кертес. - Еще есть Кланкей, но тот уже на месте. Уже с месяц...

По словам Кертеса, именно незнакомый мне Кланкей вывел Шестерку на след одной из бандитских группировок.

- Южане, - Альтаир передал мне кусок газеты. После заметки об обнаруженном в парке Кааса неопознанном трупе нашлось объявление о прибывшем в столицу отряде наемников из Южного союза.

- Мы сразу напряглись - наемникам в столице, да еще и иностранцам, нет работы, пока существуем мы. Это не запрещено, просто бессмысленно...

- Ну и Кланкей сходил по адресу, - кивнул Кертес. - Попытался их нанять, получил вежливый отказ.

- Ссылались на занятость, - хмыкнул Альтаир. - Кланкей последил за ними немного... Снова попробовал - на этот раз приобрести "эйфорию". Приобрел.

- А почему бы сразу не отправиться в эту контору? - спросил я.

- Во-первых, помещение снимается, - недовольно поморщился Кертес. - Бандиты аккуратно не стреляют, так что оплачивать ремонт придется нам. А во-вторых, "эйфорию" Кланкею продавали там, и, вероятнее всего, нужно будет захватить с собой владельца...

Синтетический наркотик продается чуть ли не из-под стойки, прекрасно. За наркоторговлю в Данатосе светит пожизненный срок.

"Шмель" остановился в двух кварталах от того бара, где некоторые "наемники" собирались дважды за этот месяц. Сегодня Кланкей, устроившийся туда вышибалой, позвонил в третий раз, и отряд в срочном порядке отправился на место.

Оранжевые повязки спрятали по карманам. Гейл и Альтаир двинулись первыми, поймав машину, остальные разделились на группы и потопали в бар разными путями.

- А что, правда, что у тебя рука сама по себе бегала? - спросил Кертес по дороге. Очевидно, этот вопрос мучил его долго.

- Да, - я оттянул край рукава.

После уроков Моэма я высказал мысль о том, что обособленная конечность может мне пригодиться, а отрубать ее каждый раз при надобности как минимум неудобно, и Лин с энтузиазмом принялась за осуществление идеи. Тем более что в моем нынешнем состоянии вставка муфт из хирургической стали была наиболее надежным методом крепления. Полые трубки, обхватывающие кости, вставлялись друг в друга наподобие штепселя в розетку, соединяя обрубленные кости. Последние пришлось просверлить для сдерживающих всю конструкцию винтов - по два на каждую кость, - и теперь, чтобы отсоединить кисть, мне требовалась отвертка или хотя бы перочинный ножик.

Часть плоти вокруг костей, примерно с полсантиметра шириной, пришлось совсем удалить, дабы ликвидировать даже возможность срастания тканей, ну а образовавшийся "пробел" прикрывать рукавом или еще чем-нибудь. Края раны, конечно, выглядели не слишком приятно, но к ним, как и к общему ощущению чего-то инородного в теле, я уже почти привык. Вот только труднее всего было преодолеть психологический барьер и понять, что раз я могу управлять кистью отдельно, на расстоянии, то и соединяющая конструкция из муфт и винтов - не великая проблема.

- Лин пожалела, что не отрубили сразу руку, целиком, - поделился я. - А то можно было бы стрелять одновременно с разных позиций.

Шутка не удалась. Глухо ругнувшись, Кертес покачал головой.

- Все нормально, ты башку мою не видел, - с известных пор у меня появилась привычка носить шерстяную шапку. Вид был придурковатый, но зато скобы скрыты.

"Синяя комета" - прочитал я на вывеске и распахнул дверь. Вышибала кинул на нас положенный подозрительный взгляд, ничем не выдав своего участия в операции. Широтой плеч Кланкей, пожалуй, превосходил даже Кертеса, сиял фингалом и вообще походил на человека, только что вылезшего из крупной потасовки.

- Кого я вижу! - немедленно завопил Руди, вскакивая с места.

- Ну наконец-то, мы уже заждались! - подхватил Риган.

Гейл, сидящая за стойкой, скорчила гримасу и что-то пробормотала Альтаиру, сделав небрежный жест рукой. Капитан Нэль через пару мест от них лениво потягивал какой-то напиток из стакана и разглядывал официанток. Лэйтон, Коллахан и Досс болтали за центральным столиком.

Встреча старых друзей разыгралась не просто так - свободных мест в баре уже не осталось. Заказав по пиву и усевшись, Кертес прошептал, улыбаясь:

- Оружие-то хоть у тебя есть?

- Полно, - так же тихо ответил я, повесив куртку на спинку стула. Кобуру на поясе с двумя пистолетами модели "Песчаная змея" скрывал мешковатый свитер.

Говоря о всякой ерунде, мы сидели неподалеку от стойки и ждали неизвестного мне сигнала. Видимо, он прозвучал - для Альтаира и Гейл. Они поднялись в обнимку, нетвердо стоя на ногах, женщина громко смеялась, привлекая к себе внимание. А я еще удивлялся, какого демона оперативница вздумала надеть на задание полупрозрачную блузку и туфли на высоком каблуке...

- Э-эй, папаша! - подозвал Альтаир староватого хозяина и бармена в одном лице. - А есть ли у тебя комнатка, где мы можем... - он не договорил, похабно ухмыльнулся. Гейл хихикнула.

- Гостиница за углом, - буркнул старик. - Туда и проваливайте.

- Э-э, как невежливо...

- Да вот там какая-то комната! - Гейл махнула рукой в сторону темной двери.

- Для персонала.

Кертес вопросительно взглянул на капитана. Тот кивнул, готовый в случае чего присоединиться к спектаклю.

- Да-а? - капризно протянула Гейл. - А я видела, туда заходили типы, совсем на персонал не похожие...

- Папаша, да я ж заплачу! - продолжал отвлекать внимание Альтаир.

- Веди свою шлюху куда хочешь! - гаркнул Нэль со своего места. - Хватит орать!

- А ты вообще за...

Я остановил Кертеса, готового двинуться в комнату, пока хозяин отвлечен. Альтаир с Нэлем уже выясняли отношения, к ним направился Кланкей.

- А если сразу выстрелят? Давай я.

- По первому выстрелу бежим за тобой, - прошипел Кертес. - Если нет ничего подозрительного, выбирайся без стрельбы.

Мы поднялись вместе, но Кертес подошел к Гейл и сделал вид, что пытается увести "подружку" Альтаира. Та завизжала, Руди и Риган подбадривали товарищей похабными возгласами, хозяин матерился на Кланкея и грозил тому увольнением.

Я скользнул к двери, как мне показалось, незамеченным, сбежал по открывшимся ступеням прямо к другой комнате и только тогда услышал шаги - за мной спустились еще двое. Ничего не оставалось делать, кроме как дернуть ручку. Не поддалась. Я стукнул в дверь кулаком пару раз.

- Куда направился, олух? - поинтересовались сзади.

Я обернулся, глупо улыбаясь. Двое, от разом нахлынувшего волнения они показались мне абсолютно одинаковыми.

- Туда, - я пошатнулся, хватаясь за стену.

- И зачем же? - опасно сощурился один из мужчин. Я понял, в какую западню угодил, неспособный соврать. Проморгался и выдал:

- Проверить, - и поспешно добавил: - Вышибала сказал, вы "эйфорией" торгуете...

Не соврал.

Охранник хмыкнул, подошел к двери и постучал условно. Открывший парень недовольно уставился на меня.

- Еще один, за "эйфорией"...

- Заходите, придурки.

- А ты наглеешь, Эд, - сказал охранник, толкнув меня в дверь. - Между прочим, ты ни одного клиента не привел.

Интересно, что подразумевал Кертес под словом "подозрительное"? Все догадки подтвердились, но неужели я должен был увидеть в комнате коробки с надписью "наркотики"? Вместо них посреди комнаты стоял обшарпанный стол с рассевшимися за ним тремя мужчинами, в углу - сейф, и больше ничего.

Названный Эдом отошел к стене, скрестив руки на груди.

- Эд прав, - медленно произнес один из наркоторговцев, подходя ко мне. - А Кланкея стоит убить, чтоб не слал сюда дружков, а отправлял сначала к вам...

- Не надо никого убивать, - забеспокоился я.

Мужчина подошел почти вплотную и брезгливо поморщился.

- Ты такими темпами сдохнешь скоро...

- Я уже! - улыбнулся я.

- Ну-ну, - скривился мужчина. - Ты извини, - нож вошел под ребра легко, противник придержал меня за шиворот, - но мы лучше перестрахуемся и убьем обоих. А то подозрительно все как-то.

- Подозрительно? - уточнил я, в ответ перехватив его воротник правой рукой, а левой достав пистолет. Помня слова Кертеса, я стрелял в бедро. Ничего внутри не воспротивилось. Работа, это работа, а ее я всегда выполнял как надо.

- Да чего ты падаешь, живой же, - удивился я, отпуская воротник.

Затишье продлилось ровно две секунды. Три пули, две сзади и одна справа, от Эда, вошли почти одновременно. Эду я прострелил руку, молясь, чтоб не промазать, кому-то еще попал в плечо, когда дверь распахнулась за спиной, и раздалось "Грэд, пригнись!". Я упал на колени, едва не ткнулся носом в грязный пол, обхватив голову руками, - не хватало мне еще одной трепанации. Прямо рядом со мной лежал тот, первый, с простреленным бедром. Говорить он не мог, двигаться тоже, только смотрел с ужасом. На миг я почувствовал себя виноватым перед бандитом и попытался ободряюще улыбнуться. Кажется, он потерял сознание.

Стрельба длилась еще несколько долгих секунд, а потом на пол попадали пистолеты. Я поднялся и оглянулся. Огонь вели только четверо, помощь Лэйтона с капитаном и Альтаира даже не понадобилась, да и комната бы просто не вместила столько людей. Руди, Кланкея и Гейл я вовсе не увидел. Нэль подозвал меня жестом, когда ребята взялись вязать преступников.

- Ну что, - сказал он, - с боевым крещением.

- Хорошо, что Кертес не пошел, - задумчиво пробормотал я.

- Да на нас всех броня вообще-то, - пожал плечами капитан. - Кроме Гейл, ей... хм, некуда. Но инициативу я оценил.

- И я, - усмехнулся Кертес, ведя впереди себя бледного Эда. Я запоздало вынул нож, и парень споткнулся.

Моего несостоявшегося убийцу взвалили мне же на плечи, остальные были в состоянии идти самостоятельно. В баре Руди и Гейл призывали к спокойствию жавшихся к стенам посетителей, а Кланкей наблюдал за лежащим на полу хозяином, на всякий случай не убирая пистолет.

Даже через музыку послышался визг тормозов.

- Я звонила Рику! - крикнула Гейл.

- Все в порядке, господа! - объявил Нэль. - Операция завершена, благодарим за понимание!

Истеричное женское "Придурки!" донеслось до нас уже за дверью. Нэль понимающе усмехнулся и оповестил бандитов, что им придется ехать на полу, так как "начальство не согласилось выделить машину побольше".

Что там происходило, когда наркоторговцев выгрузили из машины, куда их повели и как происходил допрос и все последующее, я не знаю, но стандартный путь преступников, попавших в Шестерку, пролегал по схеме "Лиос - суд - тюрьма".

Меня же и Досса, отхватившего пулю в левое плечо, отправили в больничное отделение. Глядя на бледного коротышку, с мученическим видом зажимающего рану, я поражался тому, как быстро забыл о боли.

А врач смотрела кино. Я зря думал, что у Лин лишь одна страсть - наука, - были еще фильмы. Причем, всякие - старые и современные, наши и иностранные, от философских притч, облеченных в зачастую весьма своеобразный видеоряд, до самых глупых молодежных комедий. Когда работы не было, оторвать ее от нового фильма мог только взрыв, пришедшая в голову гениальная идея или вручение главной премии от мирового научного сообщества... или появление работы. Даже Макс, читавший газету на стуле у двери, среагировал на наше появление не так быстро.

Первым, конечно, занялись Доссом, а я пока просматривал кинотеку Лин на предмет чего-нибудь, чтоб скоротать ночь. За две недели я прочитал книг и просмотрел фильмов больше, чем за последние пару месяцев своей жизни - от скуки. По ночам по-прежнему было нечем заняться.

- Аккуратнее надо быть, дорогой, - вздыхала Лин с внезапной нежностью в голосе. - Сколько мне еще из вас посторонние предметы доставать...

- А на что ты надеялась, поступая в медицинский? - поинтересовался Досс. Эти парни были железными, не иначе - у него в плече ковыряются, а он смотрит в потолок и болтает.

- Хотела захватить мир, - пожала плечам Лин, откладывая тампон в антисептике. - Там половина была с такими идеями... Не смотри, там кровь. Ты как, нормально? Сейчас перевяжу и...

- Да знаю, - поморщился Досс. - Как будто впервые. Эй, Грэд! А правда, ты совсем ничего не чувствуешь?

- Неприятно немного, - ответил я. - И то с психологической стороны... Можно привыкнуть. Только остальным расскажи обязательно, а то, думаю, мне надоест отвечать на один и тот же вопрос.

- Идет...

- А сколько пуль поймал этот умник? - недовольно покосилась на меня Лин. - Пять, шесть, восемь?

- Три, - покаялся я, демонстрируя дырки на свитере. - И нож.

- Двинул первым, - осторожно произнес Досс. - Так бы совсем обошелся...

- Чего-о? - мигом взъярилась Лин. - Я думала, у вас там перестрелка с сотней человек была, раз даже новичок ранен! А ну слезай, уже все, пошел к капитану!

- Новичков стараются поначалу держать в стороне, - объяснил Макс, отрываясь от газеты - к чтению он вернулся, едва помог Доссу сесть. Теперь уступил свой стул - товарищ явно не собирался уходить.

- Ну да! - воскликнула врач. - А с тобой, видимо, решили не осторожничать! И почему без бронежилета?!

- Да что мне будет, - я стащил свитер и прошел к столу.

- Тебе - ничего, а вот из тебя - будет решето! - рявкнула Лин. - Тоже мне, экономия на броне...

- Мы просто не успели, - вставил Досс. - Цое привела его перед самой операцией...

- Да что ты говоришь! Сколько поставили на то, что слухи правдивы?

- Военная тайна.

- Уходи, - посоветовал Макс. - Лин, он ранен, и это больше не повторится.

- Ну, приятно было поболтать, - Досс поторопился покинуть госпиталь, а я отвлек внимание врача, решительно сжавшего кулаки, напомнив о "решете".

- Лин, я дурак, серьезно. Совершенно не подумал о защите...

- Дурак, - согласилась Лин. - Никто не спорит. А если бы навылет, через тебя можно было бы смотреть...

Вяло переругиваясь то со мной, то вступающимся за меня и команду Максом, доктор вытащила пули и обработала раны. Швов прибавилось, а я клятвенно заверил Лин в том, что в дальнейшем буду действовать с максимальной осторожностью.

- Кстати да, на "соке лотоса" мы тоже экономим, - мстительно сообщила в конце Лин. - Так что через пару недель будем пробовать криогенную камеру или бальзамирование, выбирай.

Макс покачал головой и вновь зашелестел газетой.

- Труп, найденный в Гвардовском парке, до сих пор не опознан, - громко оповестил он. - На выходных похоронят. Стала известна дата нового чемпионата. В клубе "Пристань" обвалилась крыша.

- Еще есть вариант, - задумчиво продолжила Лин, не желая менять тему, - вживить в тело пластины...

- Вживить? - саркастично переспросил я.

- А, точно, - махнула рукой девушка. - А я уж понадеялась закончить доклад... Надо было действовать в самом начале.

Она тяжко вздохнула, неуверенно похлопала меня по плечу и поздравила с первым днем работы.

- А дальше-то что делать? - спросил я. - Чем занимается команда от работы до работы?

- Сейчас все собираются спать, полагаю, - откликнулся Макс. - А в остальное время... ну, как проводят время обычные люди? Отдыхают... получают дополнительное образование... тренируются, - в словах прозвучала тоска, и телохранитель добавил с нажимом:

- Больше никто не на задании...

- Ладно, - хмыкнула Лин. - Я спать, а ты, Макс... Погоняешь Грэда немного, а? А то утром на тренировке его еще размажут...

- Всегда рад, - улыбнулся боец. - Хоть сам разомнусь, а то все тут с тобой...

Вообще-то, Макс не стеснялся "разминаться" и тут, в госпитале, так что усмехнулись мы с Лин почти одновременно.

- Если что, будите! - напоследок добавила Лин, когда мы с Максом довели ее до комнаты.

Риган говорил, что "физподготовку подтянут быстро", но я не представлял, как это произойдет в моем случае - мышцы-то все равно останутся прежними. Однако Макс был бодр и радостен, и я невольно заразился его настроем.

Как оказалось, не зря. Физподготовка, набившая оскомину еще в школе, совершенно перестала напрягать - я не потел, не уставал и не отбивал руки о деревянную куклу, отрабатывая удары, да и целый этаж со всевозможными тренажерами и инвентарем порядочно отличался от школьного зала. Мышцы работали, как и все тело, исключительно за счет так называемой "силы привычки", ну а восстанавливать психологический барьер, напоминая себе о мертвых тканях, я попросту не успевал. Макс не оставлял времени на раздумья.

В моем случае ставку пришлось делать не на силу, а на реакцию, и, получив палкой по шее пару раз, я научился больше доверять дремавшим инстинктам самосохранения и один раз даже смог перехватить шест. Правда, затем пришлось пропахать мордой маты, но это мелочи.

Час пролетел незаметно, довольный Макс отправился к себе есть и спать, а я в библиотеку, будить заснувших там и заниматься самообразованием.

***

Леди Беата была известна своей религиозностью, а потому в маленькой церковке, одной из самых первых построек в столице, всегда были готовы к ее появлению. Даже сейчас, ночью.

Сопровождали сестру императора двое Крылатых, в каждом из которых леди была уверена, как в себе самой. Первый - Лоренц, опытный боец, занявший второе место на чемпионате десятилетней давности и прошедший вместе с Крылатыми множество битв, а вторая - молодая Агата, завербованная всего год назад, превосходный снайпер и старшая дочь аристократов Данатоса, добровольно отказавшаяся от фамилии ради службы.

- Щит в руках Творца нашего защитит нас от бед, - произнесла леди, толкая дверь. Входила первой, Лоренц и Агата встали у дверей снаружи. В церкви, вернее, в этой церкви, Беата могла себе позволить остаться без охраны.

Ведь здесь был отец Бенедикт.

- Мы будем отблеском света на его доспехах... Доброй ночи, леди.

Беата всегда приходила точно вовремя, а потому отец Бенедикт всегда встречал ее у дверей.

- Один вопрос, Бенедикт, - с ходу перешла к делу Беата, впрочем, голос остался мягким и неторопливым. - Он не изменился с нашей последней встречи.

- Мой ответ тоже не изменился, - хмуро отозвался Бенедикт. - Проходи.

Поджав губы, леди уселась на ближайшую скамью и невидяще взглянула на подсевшего священника.

- Мертвецы больше не тревожат наш покой, - пробормотал Бенедикт. - Однако мы все равно не знаем причин.

С пару месяцев назад Старое кладбище перестало быть тихим. С десяток могил обнаружилось разрытыми, но сторожа клялись в своей непричастности, да и ни у одного из них не поднялась бы рука осквернять захоронения. Старое кладбище, то, что находилось далеко от города, уже разграбили в войну, и там же по ее завершению похоронили всех убитых в последних боях. Никто не посмел бы осквернить прах своих дедов и прадедов, и только отдаленность кладбища спасла от позора - все успели привести в порядок до появления первых гостей.

С того дня Беата и Бенедикт постоянно боялись нового подобного случая и искали виновников. Останки так и не нашли.

- Мы должны, - бесцветным голосом произнесла Беата. - Мы обязаны, понимаешь?

- Боюсь... Боюсь, истоки беды нужно искать на сожженной странице нашей истории.

- Уже! - вздрогнула леди. - Уже ищу, Бенедикт! Что могло ими двигать... Или кто...

- Что. Человеку это не под силу.

Беата склонила голову. Дети всегда платят за ошибки своих отцов, но осуждать их решения леди не имела права. Что сделала бы она, когда столица в огне, а люди идут на верную гибель? Когда численность войск противника превосходит силы Данатоса в десятки раз?.. Вероятно, то же самое...

- Я бы заплатила, - сказала Беата. - Заплатила бы всем... если бы знала цену.

- Мы все думаем так, - кивнул отец Бенедикт.

- Ищите некромантов, по всей стране... Лучше прямых потомков ветеранов войны... Научный отдел... Перерывайте все архивы, церковные записи, библиотеки...

Бенедикт молча слушал то, что слышал уже много раз. Ни один некромант не сможет узнать что-либо у того, кто умер сотню лет назад, а жаль... Но сестра императора не сдавалась, никогда не сдавалась.

- Позвольте, я прерву вас, леди, - сказал Бенедикт. - Есть еще одно дело, которое...

- Что там? - вздохнула Беата, хотя по лицу было видно, что от главного вопроса ее не отвлечет ничто.

- Убийство, - произнес мужчина.

- Пусть им займется Шестерка, - отмахнулась леди. - Наши все заняты.

"Наши" - значит "Крылатые". Организовала специальное подразделение целиком Беата, но Бенедикт обеспечил ей всю необходимую поддержку и всегда помогал - советом и делом.

- Хорошо, - согласился отец. - Но все же дослушай до конца. Убийство произошло в вампирском квартале.

Стало слышно, как Беата скрипнула зубами. Еще одна страница истории, на этот раз знакомая всем, но оттого не менее страшная.

Беата поднялась быстро, стремительно, сделала несколько шагов в сторону алтаря, развернулась и гневно взглянула на Бенедикта.

- Что происходит? - она нервно дернула плечом. - Кому потребовалось убивать вампира?

- Другому вампиру, - предположил Бенедикт.

- Они - община! Связаны покрепче иных семей! И... у них одни воспоминания. И чтобы друг друга... - женщина покачала головой. - Это невозможно для них, Бенедикт. Они дорожат своими.

- Тогда люди, - Бенедикт и сам понимал бредовость новой догадки, но леди стоит отвлечь хоть на пару минут.

Еще одна страница истории... Еще один ход предков, спасших Восточный союз, империю Данатос. Небольшая часть бойцов согласилась на проведение экспериментов над своими телами. Создание нового типа людей - это звучало так гордо и громко... Безупречные бойцы... В медицинскую академию явились многие, готовые принести себя в жертву науке и Данатосу, из них отобрали лишь тех, кто не имел семьи... Наука беспощадна, а люди не всегда сильны.

За образец брали персонажей легенд - кровопийц, которым страшен лишь солнечный свет. Впрочем, солнце ученые обошли... поначалу. Все, кто выжил после тех экспериментов, перестали бояться пуль и ран. Чтобы убить одного такого воина, требовались вещи посерьезнее - разрезать пополам, отрубить голову, сжечь... Благодаря ним Данатос остался живым. А вампирам требовалась лишь кровь, недостатка в которой они не испытывали, воюя на передовых.

А вот дальше... Наука беспощадна. Опыты - всегда риск... Сначала среди них распространилась болезнь - аллергия на солнце. Затем желудок отказался принимать любую другую пищу и жидкость, кроме крови. Люди похоронили павших, отпраздновали победу, прошли годы, а они не умирали. Ссыхались, становились уродливыми, худыми, но не умирали - и то не все, а лишь те, кто согласился на опыты в числе первых. Пробные образцы... В итоге, кто-то из них уже напоминал скелет, а некоторые за сотню лет постарели совсем немного. И им постоянно требовалась кровь. Несчастные люди, герои, которые стали опасаться смотреть на чужие порезы - слишком велико было желание выпить кровь своего же соотечественника, за чью жизнь они же и воевали когда-то.

Первое убийство стало последней каплей терпения. В срочном порядке построился "квартал" - на самом деле, он находился за пределами города. Чувство вины одинаково повлияло на всех: император не мог позволить уничтожить своих же людей, героев и недавних защитников, а вампиры, мысленно связанные между собой (еще один эксперимент, на этот раз военных шаманов), не смели противиться решению.

В квартал начали поставлять кровь - свиную и говяжью. У государства увеличились расходы на содержание вампирьего пристанища, а в ответ вампиры поклялись вновь встать на защиту Данатоса в случае войны. До того они - отрезаны от общества, которое знает об их существовании, но предпочитает не вспоминать лишний раз.

Беата бывала там - решила, что должна увидеть все своими глазами. И поставки крови, и стражей, закованных в железную броню старых образцов, и ежевечерние очереди белых, как полотно, людей с жестяными кружками в руках... Видела. Один раз, но хватило надолго: чтобы возненавидеть себя, своих предков, науку и легенды... Возненавидеть и простить в один день. Беата умела примерять любую ситуацию на себя.

И вот теперь - убийство. Если виновник среди них, то о нем должны знать свои же... Кто, зачем и как?.. И именно в то время, когда у нее и так беда!

- Ты не слышал моего решения, Бенедикт? - железным голосом спросила Беата, сузив глаза. - У нас хватает дел!

- Хорошо, - повторил Бенедикт. - Я передам дело Лиосу. Расскажи мне про новых бойцов.

- Нет времени, - женщина зашагала к выходу. Алая мантия, символ принадлежности к аристократии Данатоса, развевалась за ее спиной.

За стенами громыхнуло, по окнам забарабанили крупные капли, леди накинула капюшон и повернулась к Бенедикту.

- Подожди, - мужчина поднялся, старчески крякнув, - я дам тебе зонт.

***

Она очнулась от холода.

Сон как жизнь. День как сон.

Она подтянула колени к подбородку, пытаясь согреться под кожаным плащом. Сон как жизнь - и там высокая трава мягко касается пальцев, там припекает солнце и слышится смех где-то рядом.

Там она заворожено смотрит на кривое лезвие, блестящее в лучах солнца, и пряди волос падают на глаза.

День как сон - и здесь промозглая осень с полотнами из дождей и туманов, а ночь укрывает чудовищ.

Здесь она лежит под чужим плащом, лицом к серой стене, и пальцы крепко сжимают тонкий стальной шест с хищно загнутым клинком.

- Эй! - послышалось со спины. - Эй, ты чего здесь...

Голос вроде бы нормальный, даже приятный, мужской. В прошлый раз был другой - хриплый, невнятный, пугающий. Тогда она четко осознала, что нужно делать. Все случилось не просто так - и она, и коса в руках, и даже пронизывающий ветер, свистящий в ушах. И это проклятый город, полный мертвецов.

- Кто ты? - едва различила она в бормотании уродливого существа, приближающегося к ней.

- Я...

Вспышки солнца и отсветы на лезвии, летящего справа, так быстро, что не успеть, не убежать, да и не верится, что все происходящее - правда.

- Я...

Неразличимые слова, вырывающиеся из темной трещины рта, кожа, натянутая на череп, впалые черные глаза и седые волосы, взметнувшиеся с порывом ветра.

- Я... - глухой бесцветный голос, вскинутый подбородок и руки, решительно перехватившие косовище.

Она поднялась и взглянула на существо. Быстрый замах и слова - как тогда, впервые.

- Я - Смерть.

***

Утро застало меня за книгами. Понимаю людей, которые засыпают в библиотеке, - кресла здесь удобнее, чем койки в комнатах. Последний час я совершенно бездумно листал книгу, разглядывая картинки, - читать надоело.

- Эй, я тебя искал! - от дверей крикнул Досс. - Я как раз в столовку, идем?

Восхищаясь непринужденностью вопроса, я взглянул на сослуживца.

- И я действительно не могу есть, Досс. И не хочу. Так что ты проиграл.

- Я выиграл, - улыбнулся Досс без тени смущения. - Но кроме этого, Кертес тебя ищет.

- Уже интереснее, - я вернул книгу на полку и подбежал к Доссу.

- Я думаю, - доверительно сообщил жизнерадостный коротышка, - что он решил взять над тобой шефство.

- Я считал, что избавился от этого явления с переходом в старшие классы!

- Но ты новичок, в нашем деле - редкость. А потому радуйся и вступай в наш большой и дружный коллектив.

- Уже рад, - заверил я товарища и осторожно спросил:

- А ты как сюда попал?

- А пришел просто, - махнул рукой Досс. - Дед воевал, отец и мать в министерстве безопасности, мне вроде как тоже положено...

- Так почему тоже не в министерстве?

- Для разнообразия, - хмыкнул Досс. Соврал, но не мне лезть в его личные дела. - Какие планы на день? Нэль хочет забить зал на полдень, но если подтянется хотя бы человек двадцать...

- А смысл? - не понял я. - Я там был ночью, туда и сотню можно спокойно запускать...

- Э-э, - расплылся в улыбке соратник. - Я про технарский зал, со всеми их игрушками.

- Я хочу, - мигом загорелся я. К технарям я сходить так и не удосужился, но Лин их обожала, и по ее словам, тренировочная площадка, оборудованная местными техниками, превосходила даже самые смелые мечты.

- Ну, вот сейчас и сообщишь капитану...

До столовой добрались вместе с парой взъерошенных, сонных сотрудников, капитан обнаружился за дальним столом, одной рукой перешнуровывавший ботинок, а другой держащий недоеденный бутерброд. Кофе пах умопомрачительно, во мне даже проснулось некое подобие аппетита.

- А, новенький, - отреагировал на мое появление капитан. Досс поспешил занять очередь. - Броню выдадим, без вопросов. Тогда мы... не успели.

- Да я не затем, капитан. Возьмете на тренировку?

- Похвальное стремление, - Нэль отложил бутерброд и завязал, наконец, шнурки. - Хотя вопрос глупый - конечно, возьмем. Только не сегодня. Во-о-он там сидит Кертес, под его чутким руководством направляю тебя на новое задание. Пока инструктаж, пока выбьете новый бронежилет, пока доберетесь на место... на тренировку ты не успеешь.

- О, - только и смог произнести я. - Спасибо. Что это за место, что нужно так долго добираться?

- Все вопросы к старшему товарищу, - отмахнулся Нэль. - И... Грэд, ты не обращай внимания на эти ставки, ага? Ребята иногда со скуки бесятся, скоро пройдет.

- Да мне как-то безразлично, - признался я. - Надеюсь, вы поставили на то, что я действительно не способен питаться.

- Я выиграл десятку, - фыркнул Нэль с кислой улыбкой. - Такими забавами переболел еще в детстве. На самом деле, я выиграл больше, взяв тебя под свое командование... Я так сказал, так что не подведи.

Понятно, стандартная фраза-напутствие, чтобы взбодрить новичка и влить в его разум хоть каплю осознания собственной значимости.

Кертес заметил меня и помахал рукой. Он сидел в окружении сослуживцев, не сказать чтобы очень довольный.

Дело предстояло не слишком приятное, но, несомненно, интересное. Товарищи пытались выбить из Кертеса хотя бы часть информации, но тот упорно молчал. Тайну он раскрыл только мне, после получения разрешения на броню.

Кстати говоря, заодно я познакомился с одним из технарей. Нескладного белобрысого парня звали Граем, и при нашем появлении он, с закинутыми на стол ногами, раскачивался на стуле, сосредоточенно разглядывая потолок и бормоча себе что-то под нос. Я заметил, что он то и дело дергает тонкую резинку на своем запястье, отчего на коже проступает красный след.

- Что, Кертес, опять сел на копировалку в бухгалтерии? - серьезно спросил техник, убирая ноги со стола и с грохотом возвращая и стул, и себя на место.

- Заткнулся бы, - беззлобно отозвался товарищ, слишком добродушный и открытый, чтобы быстро отвечать сарказмом на сарказм.

При виде разрешения, поданного Кертесом, техник заметно повеселел. А вот я... поразился.

- Это броня? - в некотором оцепенении я принял внушительных размеров холщовый мешок, ослабил горловину и заглянул внутрь. - Боевая машина, модель "сборная, противотанковая"?..

Грай шутку оценил, издевательски рассмеявшись. Мешок предназначался Кертесу, мне достался только бронежилет.

- Почему так? - поинтересовался я, когда товарищ угрюмо тащил снаряжение по полу.

Кертес ответил только по выходу, когда мы остались наедине.

- Кровь мертвеца, - сказал он, - яд для вампиров. А мне это наказание - чтоб никто не решил нарушить привычный рацион...

- Проклятье...

- Нет, убийство, - вздохнул Кертес.

Машину нам не выделили, пришлось бросать жребий - выпало брать мою. Старая белая "крыса", таких сейчас не делают... От прадеда еще осталась. Пока я вспоминал навыки вождения и аккуратно выруливал со стоянки, Кертес рассказал о задании подробнее.

Чтобы убить вампира, надо очень постараться, но главное не это. Кому мог понадобиться житель закрытого квартала, герой войны?.. Боль убитого почувствовали все жители, труп отыскали быстро, но убийцу поймать не смогли. У человека в этой ситуации есть большое преимущество - возможность передвигаться днем, но убраться из квартала нереально, в этом мы убедились на собственном примере: стены с колючей проволокой и снайперскими вышками, единственные ворота с десятком человек охраны... часовая проверка документов... осмотр необходимого снаряжения...

Про меня пришлось сказать правду.

- А как же конспирация? - тихонько поинтересовался я, помогая Кертесу надевать броню. Местные охранники, молчаливые и собранные, были в подобных "доспехах" поголовно.

- В отчете не говорят, в броне был сотрудник или нет, и по каким причинам. Подразумевается, что ни один не сунется сюда без должной защиты, - сослуживец перевел дух и решительно потянулся к последней детали экипировки - шлему с "воротником" из скрепленных между собой металлических пластинок. Последние его слова прозвучали гулко и оттого особенно весомо:

- Но и так людям здесь находиться опасно - потому не позволили взять с собой больше одного человека. Я выбрал тебя...

- ..."Избранный", - автоматически добавил я, вспоминая недавно просмотренный фантастический фильм. Корявость получившейся фразы меня, как и сценаристов, не коробила - главное, пафос!

- Понимаю, - добавил я уже серьезней. - Тут я тебя охраняю, а не наоборот, так?

- Вроде того, - согласился Кертес.

Рядом с ним я и так чувствовал себя незначительным, а теперь и вовсе терялся, несмотря на возложенную ответственность. Мы думали, нам выделят стража, чтобы показать место преступления и ответить на все вопросы, но один из охранников лишь попросил "дождаться заката". Ждать оставалось недолго, я как раз успел убедиться, что за моей машиной, оставшейся за воротами, тоже присмотрят на всякий случай.

И вот... он появился, как только скрылось солнце. Хотел бы сказать "быстро и внезапно", но мы, увы, не в легенде, - я заметил его выходящим из низкого домика, ближайшего к сторожевому посту. Квартал не слишком большой, домов здесь вообще мало, и напоминают они высокие коробки в три-четыре этажа.

Он приблизился к нам не спеша, давая разглядеть и сухую белую кожу, похожую на бумагу, и глубоко посаженные черные глаза, и улыбку на бесцветных губах. Мне кажется, он даже зевнул специально, демонстрируя острые треугольные зубы.

- Добрый вечер, - улыбнулся я, памятуя о доброжелательности и о том, что несмотря на внешнюю молодость, он старше меня раз в пять. - Вы будете нашим провожатым?

- На "ты", - неожиданно улыбнулся вампир. Он щурил один глаз и сильно сутулился, а голос оказался скрипучим и дребезжащим.

- На "ты", на "ты"... Вы двое - из Крылатых будете, верно? А то я и смотрю, да-да...

- Шестая организация, - представился Кертес из своего ведра и стукнул латной рукавицей в железную грудь. - Кертес Мунд и Грэд Маррей.

- Мертвечинкой запахло, ого! - захихикал провожатый. - Еще одна жертва науки, нашей отрады и надежды, да-да... Хоть я и надеялся, признаться, что пришлют Крылатеньких, хоть посмотреть на них, элиту элитную... - он не пытался скрыть досаду. - Но раз уж все случилось так, да-да... Ну-ка, ну-ка, посторонитесь, сейчас уж машинка приехать должна...

Ворота открылись второй раз за вечер, пропуская грузовик. Его появление стало сигналом - из домов потянулись одинаковые худые фигуры, люди с белыми лицами и кружками в сухих, костлявых руках. Я не мог ничего произнести, все это казалось чудовищным спектаклем, где невидимый кукольник тянет за нити безвольных белых марионеток, или темным морским дном, где маленькие хищные рыбы стремятся к куску свежего мяса. Плотоядные взгляды, бросаемые на меня, быстро сменялись недоумением и огорчением - здесь безошибочно чуяли, кто жив, а кто мертв. Охранники поспешно сняли первую бочку и стали наливать в протянутые кружки порции крови, а вампиры все прибывали и прибывали. Получив свою часть пищи, они отходили в сторону, сжимая посуду, как величайшую драгоценность, и пили. Кто медленно, облизывая губы после каждого глотка и блаженно улыбаясь, а кто быстро, залпом, задирая голову к небу и громко, прерывисто дыша. Когда кто-то решал обмануть всех и встать в очередь второй раз, наглеца прогоняли незамедлительно, возмущенно выталкивали из ряда. Наш провожатый присоединился к своим, а мы терпеливо ждали, не решаясь разговаривать. Ему, в отличие от остальных, налили дважды, и никто не воспротивился. Первую порцию он опрокинул в себя, вторую нет - вампир, крепко держа кружку обеими руками, вновь приблизился к нам.

- Ну как вам наша хорошенькая, миленькая жизнь? - прохрипел он. - Не правда ли, прелестненько?

Я неуверенно кивнул.

- Мое имя Брок, просто Брок... Ну, а теперь можно и к месту следовать, да-да... - вампир развернулся, мы с готовностью последовали за ним.

- Возьми-ка ты, мертвячок, - попросил Брок, передавая мне кружку с кровью. - А то я ж не удержусь...

- Было сказано, что труп нашли на складе, - произнес Кертес. - А вы нас ведете... в дом?

- Ну да ж! - вскинул брови Брок. - В дом, в дом... Второго только вчерась нашли, рана-то не заросла еще... - он вздохнул и покосился на кружку. Я невольно вцепился в нее сильнее. - Много ли на таком пайке-то зарастет? Эх, как вспомню прошлое! Казалось, даже без головы проживу... Хотя нет, конечно, да-да, не прожить...

- Какого второго?! - потрясенно переспросил Кертес.

- Джеда, конечно, - покачал головой Брок. - Попался, дружок...

Я с трудом сдерживал себя, чтобы не подтолкнуть вампира в спину - мне казалось, он шел до ужаса медленно. Наконец, он привел нас в дом, чье единственное отличие от обычных городских жилищ состояло в отсутствии окон. Даже квартиры были похожи, только мебели меньше. За дверью с нацарапанным номером "34" и обнаружился пострадавший Джед.

- Вот он, наш болезный... - задребезжал Брок. - Ты попои его, мертвячок, попои, а железяка пусть пока сядет-посидит...

Джед широко распахнул глаза, как только я сделал первый шаг к нему. Вампир лежал на койке, раскинув руки. Тело казалось сломанным, неестественным, даже если сделать скидку на общий пугающий вид кровопийц, и я не сразу понял, почему. То, что творилось у него рядом с шеей, там, где у людей левая ключица, и тянулось через грудь почти до правого бока... Это не походило ни на один виденный мною шрам - маслянисто блестящая белая масса, казалось, живет сама по себе и дышит, то натягиваясь, то собираясь в едва заметные складки. Это было похоже на клей, а тело Джеда - на неровно присоединенные фрагменты куклы. Хотелось протянуть руки и прижать их друг к другу.

А я думал, это ковыряние во внутренностях и пришивание конечностей выглядит жутко... Даже считал себя чем-то, что должно вызывать страх... Вот они - оружия войны, чье восстановление выглядит ужаснее, чем смерть!

- Пей, - выдавил я, приподнимая его голову без капли брезгливости и поднося к губам кружку. - Пей...

И потом, позже, когда Джед облизнул губы и довольно улыбнулся, я оглянулся и спросил, потому что Брок явно не собирался вмешиваться в наш разговор, листая какую-то книгу и что-то тихо напевая себе под нос, а по Кертесу в броне вообще невозможно было судить о реакции:

- Расскажешь, кто на тебя напал?

Я мог приказывать, но не получалось и, возможно, это чуть подняло меня в глазах раненого.

- Конечно, - он едва двинул головой, что, видимо, означало кивок.

- Так кто?

Он повернул голову не сразу, с третьей попытки, и взглянул на меня мрачно, а голос был пуст и сер. Он ответил:

- Смерть. Моя смерть.

Я приподнял бровь. Джед прикрыл глаза - темно-карие, кажущиеся провалами на худом, абсолютно белом лице. Мне стало проще на него смотреть.

- Вот и мне он то же сказал, да-да, - пробормотал Брок. - А я думаю, мертвячок, то и вправду смерть...

- Да ну, - раздраженно отозвался я. - Нападавший так и представился?

- Она, - поправил Джед. - Девочка.

- А поподробнее?..

- Людей в квартале нет, - произнес раненый, - кроме стражников... А она была, вот так. И я удивился...

- Дурачок, - Брок тяжко вздохнул. - К тому времени уже Чез погиб, а он увидел человека - и сунулся...

- Кертес, поговори с Броком, - попросил я. - В другой комнате. А я спрошу этого.

- Допрос! - засмеялся вампир. - Ну что ж, дело ваше, да-да, право имеете... Пойдем, железячка, поболтаем...

Я дождался, пока они выйдут, и внимательно посмотрел на Джеда. Тот ответил мне не менее серьезным взглядом.

- Где ты ее увидел? - спросил я. - Как?

Вампир может отличить собрата от обычного человека, и живого от мертвого, но девочка так и не найдена. Почему - у Джеда было только одно объяснение.

- Она - смерть. Она пахла не так, как мы и не так, как люди. На вид ребенок, но кажется старше... и как-то...

- Как?

- Не знаю, - вампир нахмурил брови, пытаясь подобрать слова. - Чужая. Совсем чужая.

- Хорошо, - кивнул я. - Можешь описать внешность?

Не знаю, как приходят в себя вампиры, но я бы предположил, что у Джеда бред. Он грустно улыбнулся и подтвердил мои догадки, сказав выразительно, с чувством:

- Волосы черные, как ночь, а кожа бледная, глаза как мутная вода, и за спиною крылья... Два черных крыла.

- Джед... Я думаю, у тебя шок. Убийца, скорее всего девушка, впечатлила тебя... Вернее, впечатлило ее нападение... до такой степени, что ты до сих пор не можешь осознать реальность произошедшего.

- Я не могу осознать? - прошипел Джед с внезапной злостью. Ручаюсь, если бы он мог, то схватил бы меня за шиворот. - Я не могу осознать?! Шок?! Проклятье, паршивый наемник, да ты хоть представляешь, сколько смертей я видел за свою жизнь?

- Не за последнюю сотню лет, - твердо сказал я. И добавил, уже мягче, переходя на "вы":

- Я уважаю вас и благодарен за все, что вы сделали... Но подумайте, вы здесь, в закрытом квартале, уже очень долго, и ничто не нарушало привычный порядок жизни, а тут... кто-то, кто запросто решил на вас напасть. И... я не наемник, а работаю на государство. Как и вы когда-то.

- Я сказал правду, - хмуро произнес Джед.

- Я всегда так делаю, - переводя дух, признался я. - А первой жертвой кто был?

- Чез, смотритель склада, - с легкой усмешкой ответил вампир. - Здесь хранится старое оружие, всякое... Находка для врага!

- А вы не слишком скорбите, - заметил я. К удивлению, Джед не разозлился, только помрачнел еще больше.

- Обещание не позволяет нам расставаться с жизнью. Вдобавок, мы и вправду здесь... живем. Но при этом... смерть, случайная, не самоубийство и не просьба тебя убить, - это освобождение. Чез же был одним из первых... вот кто бы тебя испугал!

Я сдержанно улыбнулся. И все-таки сказал:

- Значит, я могу исключить возможность того, что вы скрываете убийцу?

Джед смотрел на меня несколько секунд, а потом сквозь зубы произнес:

- Убирайся. Ты все-таки наемник.

- Простите, - я поднялся и направился к двери. - Возможно, сто лет назад все было действительно иначе. Я восхищаюсь вами.

Чувствовал я себя циничным наемным подонком, о чем и сказал Кертесу - он и Брок недалеко ушли, расселись прямо на стульях в коридоре, из вежливости не у самой двери, а ближе к выходу.

- А почувствуй, почувствуй, мертвячок, - Брок откликнулся быстрее товарища, - помогает иногда, да-да...

Никогда в жизни не грубил старикам, а потому только вымученно улыбнулся, хоть и бесил меня этот вампир уже порядочно.

- Тебе про Чеза рассказали? - показалось, голос из шлема звучал сочувственно.

- Ага, отведите нас на склад... пожалуйста.

- А и отведу, отчего бы нет? - пожал плечами Брок, поднялся и открыл дверь. - Проходите, проходите, а я запру...

Склад... Там действительно было все. И все - из прошлого века. О существовании некоторых орудий для особо изощренного убийства я даже не знал.

- Это на случай угрозы, - пояснил Брок. - Специально для нас, да-да. Считается, нам легче будет вспомнить старые навыки... Хотя... Думаю, всему этому просто не нашли места в городе... И вот, мертвячок, ты представь - в ночь, когда Чез умер, косу украли...

- Косу? - удивился я и повернулся к Кертесу. - Почему косу? Почему, скажем, не винтовку?

- Наверное, потому что из винтовки вампира не убьешь, мертвячок, - ухмыльнулся Брок.

- А здесь есть огнеметы?

На это ему нечего было возразить.

- Откуда здесь вообще косы? - спросил Кертес. - Их же почти не использовали...

- "Почти" - не значит "совсем", - покачал головой Брок. - У нас тут хранилась парочка... Чез их любил, даже затачивал чуть ли не каждый день, да-да... Вот и умер от нее ж, вот и Джед попался...

- Еще что-то пропало?

- Плащ, - подумав, ответил Брок. - Плащ Чеза. На вешалке висел, в его каморке... Замерз убийца, вот и взял плащик...

- А где нашли труп?

- А вот прям там, где ты стоишь, мертвячок... Как чуешь смерть, да-да, ровно там и остановился...

Я автоматически отступил на пару шагов. Практически центр зала. Слева - стенд, где Чез заботливо выстраивал косы, до него метров пять... И что это дает? Роль следователя явно не для меня. Жаль, что здесь нет камер наблюдения... Вроде как им незачем, все свои - экономия!

Кертес в своем металлоломе потянулся рукой к затылку, но вовремя опомнился.

- Ну а плащ ему... то есть, ей зачем? - проговорил он. - Получается, явилась в квартал и без оружия, и без теплой одежды? Осенью?

- Без оружия и теплой одежды, - повторил я. - Смерть замерзла - бред, да?

- Ты это... - Кертес соображал быстро. - Что ей еще может понадобиться?

- Брок! - в один голос сказали мы. - А у вас тут есть склад, где хранилась бы хоть какая-нибудь человеческая пища?

- Есть, - кивнул Брок. - На случай чрезвычайного происшествия... Пайки для стражников, если вдруг...

- И кто этот склад охраняет? - нетерпеливо перебил я. - Тоже вампир?

- Да...

- Бегом к нему! - скомандовал я. - Вероятно, он в опасности.

Тогда идея казалась мне гениальной! Раз убийца замерз, значит, во-первых, он скорее всего человек, а во-вторых, нормальной осенней одежды не имеет, а в свитер и джинсы или что-то подобное не спрячешь еды на пару дней.

Сейчас понимаю, сколько же в этой догадке было огрехов... Например, без еды человек может продержаться довольно долго, а пить будет... да хоть из луж, при острой необходимости. К тому же, убийца мог быть с сумкой. Хотя... без куртки, но с сумкой - это немного нелогично.

Брок действительно двигался во много раз быстрее обычного человека, я бы мог его догнать, но боялся оставлять Кертеса одного, а потому пришлось затормозить упыря.

Вампиру, охранявшему склад, бывший, к слову, гораздо меньше оружейного, приказали уйти, вместо него в каморке сторожа засел Брок, Кертес спрятался за ящиками с запасами, а я решил остаться с вампиром и, за неимением ничего подходящего, спрятался в узкий металлический шкафчик, выкинув оттуда пожитки охранника. Стоять пришлось боком, повернув голову к прорезям, и я порадовался тому, что тело не затечет.

- И сколько ж мы тут пробудем, мертвячок? - поинтересовался Брок.

- Сколько потребуется, - строго ответил я, но, поразмыслив, добавил: - Думаю, только эту ночь, потом будем искать другие пути решения... Надеюсь, все жители уже предупреждены, чтоб не подходили к незнакомцам?

- Уж будь уверен, - вздохнул вампир.

У нас по-прежнему не было догадок насчет мотивов преступления, да и само преступление смотрелось скорее как страшная и нелепая случайность, а не холодный расчетливый поступок. Только вот... почему все-таки коса?! Какие-то личные мотивы побудили взяться именно за это оружие?.. Убийца психически неуравновешен, скорее всего... Диагноз всегда все может объяснить, жаль только, я не доктор.

Вариантов проникновения преступницы в квартал незамеченной я не видел совсем, и потому старался о них не думать - не люблю чувствовать себя идиотом. Оставалось надеяться, что Кертес додумается до чего-нибудь толкового, в конце концов, у него больше опыта. Да еще я прикидывал, сильно ли облажаюсь, когда план провалится... Кертес "успокоил" меня по рации тем, что ошибки - это стандартная практика на пути к мастерству. Философ, тоже мне...

Но - нет. План не провалился.

Кертес сказал только одно слово: "Дверь", когда я откровенно скучал, а Брок, найдя какую-то книжку на рабочем месте, читал.

- Брок, - позвал я шепотом. - Кажется, получилось.

Вампир подошел к стеклянному окошку в двери, заглянул осторожно, прижался к стене и кивнул.

- Молодая. С косой. В плаще...

- Пусть увидит тебя, - сказал я.

- Что?! - ахнул Брок.

- Открывай дверь.

- Она чуть не убила Джеда!

- Ты уверен, что это она? - я постарался сказать это как можно спокойнее. - И мы не знаем ее мотивов... Вдруг он напал первым?

- Все так, как он говорил, - яростно зашептал Брок. - Я не чувствую ее ни как живую, ни как мертвеца! И почему твой товарищ на нее не нападает?!

- Очевидно, он со мной согласен. Брок, открывай дверь, я вылезу внезапно и сам ее поймаю!

Вампир ругнулся напоследок и резко распахнул дверь, вставая в проеме.

- Что ты здесь делаешь? - его голос прозвучал не слишком уверенно.

От входной двери до каморки метров десять через весь зал, не больше...

- Она идет сюда, - сказал Брок, склонив голову.

- Останется пара шагов, отходи!

- Стоять!!! - крикнул убедившийся в намерениях пришелицы Кертес, громыхая железом, и в тот же момент Брок отскочил в сторону, а я выпрыгнул из шкафа. Точнее, вывалился, но зато - как мог быстро.

Раздался выстрел. Хватило ума пригнуться как можно ниже - лезвие свистнуло над головой, а я подался вперед и с силой ударил обоими кулаками в живот нападавшей. Выхватить оружие из разом ослабевших рук не представило сложности, хотя девчонка и попыталась рвануть косу на себя и отсечь мне часть туловища.

Оставшись без оружия, она просто опустилась на пол. Без слов посмотрела на меня, на подбежавшего Кертеса и Брока. Вся схватка длилась не больше полуминуты.

- Куда ты стрелял? - спросил я, искоса глянув на Кертеса, надевавшего латную рукавицу - в соответствии с техникой безопасности при визите в вампирский квартал. Пистолет он уже убрал - девчонка выглядела слишком безобидно.

- В воздух. В смысле, в крышу, но хоть бы затормозила...

- Так кто ты? - требовательно спросил Брок преступницу.

"Волосы черные, как ночь, а кожа бледная, глаза как мутная вода, и за спиною крылья... Два черных крыла"... Полы черного кожаного плаща, в котором она казалась совсем ребенком, при доле фантазии и хорошем ветре можно принять и за крылья. Все-таки хоть в чем-то я оказался прав - Джед слегка неадекватно воспринял реальность.

Она посмотрела на вампира, потом на Кертеса, потом на меня. Пусто, как будто на самом деле ничего не видела. Наконец, взгляд упал на косу, которую я все еще сжимал в руках. Глупое, неповоротливое, тяжелое оружие... Она чуть подалась вперед и произнесла:

- Я Смерть.

- Но смерти не нужна еда, - напомнил я.

Она завалилась на бок.

- И что это? - ворчливо поинтересовался Брок.

Я отбросил в сторону косу, девушка не подала никаких признаков жизни. Я подошел ближе, склонился над телом и нащупал пульс на тонком запястье.

- Полагаю, обморок. Возможно, от истощения, но вообще-то я не доктор. Отвезем ее к нам и все узнаем.

- После того, что она сделала? - фыркнул вампир. - Ее ждет казнь!

- Да ну? - Кертес меня опередил. - Вам никто не давал разрешения на самосуд. И в любом случае, сначала надо выяснить, почему никто из вас не смог ее засечь.

- Стражники тоже оказались бессильны, - прошипел Брок. Куда там делись его причитания, "мертвячок" и "да-да"?..

- Надеюсь, ты помнишь, с кем говоришь?!

- Да, - качнул головой Кертес. - Поэтому прошу прощения за грубость. На всякий случай. Грэд, поднимай ее, а я, пожалуй, прихвачу косу - она явно неравнодушна к этой железке...

Объяснения с охраной заняли час, говорил в основном Кертес, я же стоял бесплатным приложением, с телом на плече. Брок, похоже, нас возненавидел.

- Признайся, тебе просто жаль, что убийцу не отдали вам?

Поняв, к чему я клоню, вампир искренне удивился, на миг забыв о злости:

- Смеешься, мертвячок? Я не знаю, кто она такая! Вдруг, отравлюсь?

- Передавай привет Джеду, - сказал я. - Скажи, что мы поймали его смерть.

Брок не ответил. За воротами Кертес снял шлем и умиротворенно вздохнул.

- А мы быстро, - улыбнулся он и добавил, довольно похоже копируя голос Брока: - Мертвячок...

- Заткнись, - откликнулся я. - Куда девать эту...

- Багажник или заднее сиденье?..

Сошлись на последнем варианте, предварительно связав преступнице руки и ноги. Впрочем, за весь долгий путь она не очнулась. Кертес поначалу бодрился, но в итоге я въехал в Каас с двумя бессознательными телами в машине, ночью, за час до рассвета, как какой-нибудь маньяк.

- Подъем! - скомандовал я, подъезжая к зданию Шестой организации.

Отреагировал только Кертес.

- По-прежнему без сознания, - товарищ вытащил девушку из машины и покачал головой. - Но вроде дышит.

- Лин наверняка еще не спит, несем сразу к ней...

Появление в здании оперативника с юной девой на руках и трупа с косой удалось оценить лишь ночному сторожу, да паре припозднившихся сотрудников, поднимавшихся из тренажерного зала.

Больничное отделение оказалось закрыто, пришлось звонить доктору. Как оказалось, Лин не спала, а в спокойной обстановке работала над диссертацией, и через минуту уже появилась. Через две - примчался Макс.

- Так, это и есть таинственный убийца вампиров? - скептически оглядев тело, спросила Лин. - Пока что не впечатляет.

- Ее не могли засечь вампиры с их чутьем, а стражники понятия не имеют, как она проникла в закрытый квартал, - сказал Кертес, укладывая девушку на один из столов.

- А еще мы не знаем, зачем она убивала вампиров, - добавил я.

- И она таскала собой косу и представлялась Смертью...

- Первая фраза была самой интересной, - фыркнула Лин. - Так, уходите... Сочинять отчет и спать, а то Нэль скажет, будто я вас специально здесь задержала.

- Лин! - Кертес пощелкал пальцами перед ее носом. - Она вампира убила, слышишь? Одного, а второго ранила так, что он до сих мало на что способен.

- Вот и разберусь, почему, - не поняла Лин.

- Идите, - вздохнул Макс. - Ничего эта... смерть не сделает. Я же останусь тут.

Отчет я составил сам, великодушно отправив Кертеса дрыхнуть, а затем, потратив час на попытки вникнуть в чтение, все-таки вернулся в госпиталь.

Ни Лин, ни Макса я там уже не нашел. Вместо них за рабочим столом сидел хмурый Грай, уставившийся на экран ноутбука и изредка прихлебывающий что-то из огромной кружки. На мое появление он отреагировал, отставив кружку и флегматично кивнув на соседний стул, и пару раз дернул резинку на запястье, не отрывая взгляда от экрана.

Технарь пожаловался, что врач оставила его здесь в рамках проходящего тестирования, наблюдать за пациенткой при помощи камеры, установленной в закрытой палате. Девушка лежала на койке, по-прежнему не подавая признаков жизни.

- Ты что-нибудь в этом понимаешь? - спросил я, кивнув на окошки программ, занимающие половину экрана.

- Мозговая активность, пульс... еще что-то... не знаю, что где, но должен сработать звуковой сигнал при каком-либо нарушении, - Грай поднял руку, предвосхищая следующую фразу, - Лин заверила, что ничего сложного здесь нет. - Он посмотрел на меня и добавил: - Мне все равно сегодня запрещено спать. Я же сказал, тестирование!

У него была замечательная особенность предвидеть реакцию собеседника и отвратительная привычка тут же отвечать на непроизнесенный вопрос. Фактически, он мог разговаривать за двоих. Из принципа я не стал спрашивать о сути тестирования, и Грай незамедлительно меня просветил.

- Новый препарат, - он повертел в руках кружку. - По идее, надобность во сне отпадает на три-четыре дня, и при этом не должна понижаться работоспособность, как при бессоннице. Химики не спят всем составом, но для чистоты эксперимента понадобилось хотя бы десять человек, и я согласился... На самом деле...

- Грай, а какая завтра будет погода? - перебил я. Парень замолк, непонимающе нахмурившись.

- Ага, сбой системы! - обрадовался я. - И что? Побочные эффекты ожидаются? Я слышал, при бессоннице может развиться шизофрения.

- Завтра к вечеру будет ясно, - усмехнулся технарь, потирая запястье. - Но я под наблюдением и не планирую продолжать эксперимент долго.

- Самое сложное - найти какое-нибудь дело на восемь часов, - авторитетно заявил я.

- Не то слово, - вздохнул технарь. - Благо, на сегодня меня озадачили...

Я взглянул на экран.

- Как собираетесь выяснять, что с ней? Мне показалось, она явно не в себе.

- Ты знаешь, - Грай вздохнул, - ее организм действительно был очень слаб, но Лин ввела какие-то витаминизированные растворы и утверждает, что сейчас все в норме. Только вот амнезия...

- Это и так было понятно, - поморщился я. - Раз она даже имени своего не знает. Так что будете делать?

- Ждать, пока она проснется, и говорить с Моэмом, - пожал плечами Грай. - Пусть применяет гипноз...

Вопрос о том, как девушка попала в вампирский квартал незамеченной, оставался открытым, как и причины, по которым она взялась убивать вампиров, и раз Грай не торопился рассказывать, значит, никаких догадок у специалистов не появилось.

Грай молчал, раскачиваясь на стуле, и казался абсолютно умиротворенным, если бы не руки.

- Зачем ты это делаешь? - не выдержал я. - Такая нервная работа, или бросаешь курить?

- Бросал, с тех пор и привык. Оказалось, полезно... Знаешь о методиках быстрого чтения? - спросил техник. Конечно, я не знал, а он продолжил и без моего ответа. - Там рекомендуют стучать по столешнице, читая текст, и проговаривать фразы под определенный ритм. А столешницы или еще какой поверхности под рукой может и не быть.

- Поэтому ты решил добиться незаживающей ссадины на собственном запястье, я понял. И ты молчишь.

- Я под этот ритм думаю.

Грай не уловил сарказма. Дурная, на мой взгляд, привычка стала частью его жизни, боль он уже почти не чувствовал, а во время дерганья прокручивал в уме различную информацию, решал уравнения и читал стихи.

- А как ты проводишь время по ночам? - поинтересовался техник.

- В последнее время читаю, - я пожал плечами. - До того как-то все времени не находил... Фильмы смотрю... Сейчас, наверное, стану в тренажерке пропадать...

- Читаешь?.. - Грай задумчиво почесал лоб. - А вот... с языками знаком?

- То есть? - не понял я. - Если надо, со всеми объяснюсь...

В пределах одного лишь Восточного союза насчитывается около полусотни диалектов, впрочем, не слишком сильно отличающихся друг от друга. Подобная ситуация обстоит и в Южном союзе, и в Западном, но, в принципе, понять иностранцев не составляет особого труда - различия языков состоят не столько в лексике, сколько в произношении, под которое выделяют огромное количество времени в любой школьной программе. Сложнее всего дело обстоит с союзом Океания, но, главным образом, из-за специфических морских терминов, употребляемых жителями островов.

- По языку в школе была десятка? - поинтересовался Грай. - Просто мне-то никогда выше трех баллов не ставили.

- Десятка, даже в состязаниях участвовал, - кивнул я.

- Тогда смотри, - Грай прикинул что-то в уме. - Лин все равно собиралась про это рассказать, только утром...

Он выдвинул ящик стола и достал оттуда маленький пластиковый контейнер. Внутри емкости оказалось приспособление, напоминающее миниатюрную карту памяти, только более сложной конструкции.

- Переводчик? - узнал я.

- Ага, - кивнул Грай. - Имплант-переводчик, специально для таких, как я, неспособных улавливать разницу в произношениях...

Такими вещами частенько пользуются люди, которым по работе необходимо часто общаться с представителями других союзов, и не на уровне "хоть как бы понять", а точно, четко и ясно, и вдобавок, помнить о правильных интонациях, дабы не показаться невежливым. Фактически имплант-переводчики - это библиотеки словарей, встроенных в мозг, а об операциях и технических подробностях я знаю только то, что весь процесс вживления устройства стоит очень дорого.

- Да, это Лин извлекла из нашей пациентки, - вернулся к обычной манере общения Грай.

Я вгляделся в экран.

- На правом виске сбриты волосы и видны следы, все аккуратно и точно, под волосами очень трудно заметить...

Грай достал с полки другой ноутбук, разыскал нужный шнур, подсоединил универсальный адаптер и вставил переводчик в разъем.

- И вот сейчас будет самое интересное, - он пододвинул ноут поближе ко мне. - Это - библиотека словарей.

Я промолчал. Стандартный набор переводчика состоит из трех словарей: общеупотребительные слова, отличающиеся только произношением; сравнительно небольшая группа слов, несущих разный смысл в разных союзах; словарь новых терминов, в основном, пришедших из Океании. В памяти же этого переводчика...

- Девяносто пять словарей, - прокомментировал Грай. - И это только "исходник"!

Обычно в переводчиках нет никакого "исходника", мозг ведь самостоятельно принимает неизвестные слова, а устройство помогает их произносить и понимать, соотнося с данными словарей.

Отозвался я единственным словом, крутящимся в голове, и наугад открыл первый попавшийся архив. Все стандартно - программа и список слов.

- Вот-вот... - подтвердил технарь. - Что-то понимаешь?

Я прокрутил список, отыскивая знакомые названия. С ходу нашел только одно.

- А переводится на какой тогда?

- Это тоже интересно, - Грай открыл файл "перевод". Вот и знакомые три стандартных словаря. - Понимаешь, Грэд? Вся эта белиберда загружена только для того, чтобы отыскать там существующие слова, перенести их в существующие словари и только после этого поставить в нужном порядке и верно произнести на нашем языке. И, соответственно, понять речь другого человека...

Весь процесс можно представить так: незнакомые слова проходят через переводчик, ищутся в словарях "исходника", с их же помощью переводятся в знакомые, а потом строятся в фразу на стандартном наречии Данатоса или другого союза.

- Тогда значит, что один из этих языков ее родной... И я не понимаю, какой из девяносто пяти!

- А ты вообще уверен, что это языки? - поразился Грай. - Мы вот тоже искали что-то знакомое, но везде одно и то же - тысячи непонятных слов, знакомы лишь некоторые...

- Так как она не свихнулась с таким объемом ненужной информации?!

- Понятия не имею! Вообще, бессмыслица какая-то... Лично я жду, на каком языке она заговорит без переводчика...

- Я теперь тоже...

Но просто ждать было довольно скучно. Теряясь в догадках (в том, какая из них будет более идиотской), мы посмотрели какой-то фильм и сыграли в шахматы - они нашлись под столом.

Утром пришел Моэм. На тот момент Грай попросил меня показать трюк с рукой ("Что, действительно бегает?"), так что шаман довольно ухмыльнулся, наблюдая результат своего "урока". Он же объявил, что сейчас придет Лин и, так как девушка не проснулась, придется ее разбудить. Буквально через минуту после его слов явилась Лин с телохранителем, и за ними - Кертес.

- Я решил, что имею право находиться здесь, - заявил товарищ. - В конце концов, вампирским кварталом занимались мы с Грэдом.

- Так прогоню обоих! - буркнула Лин, но не прогнала. Вместо этого оглядела присутствующих и сказала:

- Будить надо тихо, осторожно и терпеливо. Так что я не подхожу. Значит, идет... - она скептически взглянула на Моэма, потом на Кертеса. - Грэд или Макс. Грай, замолчи, я не пущу к больной человека, у которого сейчас вместо мозгов химикаты.

Технарь не торопился возмущаться, мы с Максом переглянулись.

- Давай я, мне все равно.

- Это объяснение входит у тебя в привычку, - недовольно вставил Кертес, и к пациентке отправился Макс.

Мы же остались у экрана - наблюдать. Звук, благо, тоже был подключен.

Макс и вправду умел успокаивать - девушка испугалась только в первые секунды после пробуждения, а затем почему-то провела рукой по лицу Макса, облегченно вздохнула и что-то проговорила, разводя руками.

- Я ее не понимаю, она меня тоже, - произнес Макс громко. - Но, кажется, она рада.

- Рада! - повторила девушка и закивала, ткнув себя пальцем в грудь.

- Это единственное слово, которое она поняла? - озадаченно пробормотала Лин. - А остальное...

- Даже я бы со своей тройкой понял, - вклинился Грай.

- Может, это имя? - предположил Кертес. - У меня так бабку звали, по матери...

- Макс, спроси про имя, - потребовала Лин в микрофон передатчика. - Хоть на жестах.

- Я - Макс, - медленно произнес телохранитель, показывая на себя. - Ты... Рада?

- Рада, - снова кивнула девушка. - Рада.

Грай внес в автопоиск по словарям произношение "рада" - продиктовал в микрофон.

- Это слово общеупотребительно, - сказал технарь. - Может, имя, а может, чувство.

- Проклятье, придется провести операцию и засунуть обратно переводчик, - вздохнула Лин. Девчонка что-то говорила. - Я ничего не понимаю.

Она покривила душой, несколько слов были знакомы - например, "неизвестно" и "испуг".

- Может, все-таки я поработаю? - сварливо поинтересовался Моэм. - Еще не все потеряно.

- Отправляйся, - скомандовала Лин.

Общими усилиями Моэм и Макс успокоили девушку во второй раз, Моэм показал маятник и практически в лицах изобразил, что должно произойти. Кажется, она все поняла и была полностью готова к сотрудничеству, по крайней мере, сама уселась поудобнее и уставилась на шамана.

- Ее дух в теле, - осторожно произнес Моэм. - И она живая. Но...

Он замялся, не в силах объяснить.

- Чужая, - подсказал я в передатчик. - Так говорил Джед, тот раненый вампир.

- Вроде того, - согласился Моэм.

- Вампир? - неуверенно произнесла девушка. Похоже, еще одно понятное слово...

Она быстро дотронулась до лба Моэма, нахмурилась и покачала головой.

- Она проверяет, - догадалась Лин. - Проверяет, человек ли он... На вид, на ощупь... Проклятье, проклятье!

Моэм повернулся к камере, и я впервые увидел его растерянным.

- Лин...

- Начинай! - приказала Лин, а сама достала пачку сигарет и принялась расхаживать взад-вперед.

- О чем вы подумали? - требовательно спросил я и заметил, что Грай тоже выглядит потрясенным. Мигом раньше лопнула оттянутая ногтем резинка с запястья.

Лин застыла, нервно прикуривая, и сказала:

- Идея множественности миров.

Мы с Кертесом, как самые необразованные, переглянулись.

- Впервые выдвинута богословом Заром Ингемским, как подтверждение могущества Творца во всех Вселенных... и принята, к слову. Конечно, тогда не существовало никакого научного обоснования, но опыты проводились... Создавались машины, теоретически способные перенести человека в иной мир, но все заканчивалось неудачно...

- То есть как?

- Подопытные умирали.

- Понятно... - я задумался. - Значит, научного обоснования нет и сейчас?

- Нет, - Лин затянулась и выпустила дым. - Но идея жива, даже после запрета на эти эксперименты.

- Только не говори, что ты среди этих... приверженцев.

Доктор неопределенно пожала плечами. Тогда она тоже казалась беспомощной и даже виноватой в чем-то.

- Но это многое объяснило бы... Непонятную речь, странную реакцию на вампиров...

Я задумался.

- Грэд, а ведь...

- Нет, Кертес.

- Да! - с молчаливого одобрения Лин Кертес быстро заговорил: - Кого она увидела, оказавшись в квартале? Старого упыря, страшенного! А если там они другие... или все такие, поголовно? А потом мы... Еще один вампир, мертвец и я в том доспехе! Я бы тоже свихнулся и схватил пистолет!

Грай, нахмурившись, смотрел себе под ноги, Лин курила.

- Бред, - твердо сказал я.

Рука меня выдавала, нервно стуча по столу указательным пальцем, и отчего-то не получалось ее контролировать. Я схватил ее, вернул на место и стал привинчивать, вооружившись отверткой. Левой рукой - не слишком удобно, но постепенно привыкну.

- Идеи оживления трупа тоже считали бредом. Вернее, и сейчас считают, - возразила Лин. - Просто скажи, что думаешь, а? И закончим спор.

- Я думаю... Думаю, это просто самое легкое объяснение всему и еще одно великое открытие, к которым у тебя патологическая страсть.

- Продолжай, - спокойно произнесла девушка, стряхивая пепел.

- И в любом случае, Моэм должен все выяснить.

- Полагаю, он со мной согласен. Но говори еще.

- Это не объясняет выбор оружия и именование себя смертью.

- Этого мы не можем знать. Дальше.

"Вот ведь тварь", - подумал я. В силу известных причин мне приходится выкладывать все начистоту, и Лин уже приспособилась этим пользоваться.

- Но такая... гипотеза... Да, имеет право на существование. И - да, многое объяснит, особенно с учетом поведения девушки в вампирском квартале и того, что и вампирам, и Моэму она кажется чужой.

- Вот видишь, я права! - фыркнула врач.

- Еще нет, - ненавижу свою болезнь, с ней никогда не выиграть в споре. Противник просто заставит тебя изложить свои же собственные аргументы, а трудно спорить самому с собой.

Грай решительно тряхнул головой.

- Не продолжайте, - хмуро попросил он. - Я тоже не люблю подобные версии событий, Грэд, так что просто подождем Моэма.

Пока мы договаривались друг с другом, а лично я - со своим собственным разумом, отказывающимся допускать такой вариант, Моэму, кажется, удалось ввести "гостью" в транс. Макс сидел рядом и мало чем отличался от загипнотизированной.

Увеличив громкость динамиков, мы расслышали тихий голос шамана.

- Записывай, Грай, - спохватилась Лин. - Потом загрузим и переведем по программам импланта.

Вовремя. Моэм задавал стандартные вопросы про то, кто она, откуда и как попала в вампирский квартал. На последнем Моэм исправился и спросил, как она вообще попала сюда. Ответ был короткий и непонятный. Спросил шаман и про косу, и про причины нападения.

- Как так выходит, что она понимает его, но отвечает на своем языке? - шепотом поинтересовался Кертес.

- Они говорят мысленно, - ответил Грай. Сигарета в руках Лин обжигала ей пальцы. Я аккуратно вынул окурок и затушил об стол. - Вслух - это для нас. И для доказательств.

Моэм внезапно поднялся и покинул палату, прихватив Макса.

- Он не вывел ее из транса, - прошептала Лин.

К тому моменту Грай уже переводил текст. Еще несколько секунд программа работала, а шаман, плотно сжав губы, смотрел на Лин. Недоумение, страх, восторг, ожидание - все это читалось на бледном лице. Кертес вопросительно взглянул на меня, я молча подпер голову руками и искоса посмотрел на монитор. Непослушными пальцами Грай нажал несколько клавиш и включил запись.

На вопрос, кто она, девушка сначала ответила уже знакомое "Я Смерть", а потом, помолчав, продолжила спокойным металлическим голосом: "Меня зовут Тамара".

Ее зовут Тамара, и она из города, о котором никто из нас никогда не слышал. Из страны, о которой мы не имеем ни малейшего понятия. Из мира, где вампиры так же были персонажами легенд, но стали не жутковатой и печальной реальностью, а своеобразной модой, основанной на желании облагородить ужасное и стать к нему ближе. Всем уже было плевать на преступление, мы ждали рассказа о ее переходе в наш мир.

"Я умерла, - рассказывала она. - Летом, в поле. Меня убили".

Я не чувствовал ничего. Просто слушал.

"Кто?" - спросил шаман.

"Горин Александр Александрович, - ответила она. - Так он назвался. Он врач и он убил меня..."

Она встречалась с ним раньше - Горин лечил ее после аварии. А спустя полгода они вновь увиделись...

"Коса", - сказала Тамара и замолчала.

"Ты выбрала ее из всего оружия".

"Я помню, как на меня летело лезвие, и только. После этого не было ничего... Я проснулась на складе и увидела ее... Она была совсем другая, но все же... коса. Смерть с косой..."

По какой-то жуткой случайности слово "смерть" звучало одинаково и у нас, и у них, как и "я", потому мы с Кертесом и поняли единственную фразу, которую от нее услышали.

Последнее событие той жизни, оно единственное четко врезалось в память Тамары, заставляя разум подгонять новую реальность под иные воспоминания, смутные, полустертые. Раз коса всегда была с тобой, значит, ты - Смерть... Жнец? А разве они еще существуют? Вот со смертью всегда ассоциируется коса, а не пистолет и не огнемет... Там, у них. Последним человеком был враг, убийца, а значит - вон тот, страшный, не может быть другом. Да и какие друзья у Смерти? Раз приближается, значит, хочет причинить вред - а как иначе?

Уже потом, позже пришло понимание, что они здесь все такие! Проклятый мир, полный монстров! И раз ты здесь, раз есть коса и память о лучшем, то твое призвание - исправить реальность!.. Откуда брались силы и способность обращаться с таким странным оружием? Игры подсознания, шоковое состояние и желание жить - все вместе. Скрытые резервы организма...

- То есть, умерла там и попала сюда? - первым на запись отреагировал Грай. Лишенный любимой привычки, он, очевидно, решил проговаривать все, что приходит на ум. - Лин, это чушь! Я бы допустил переселение духа, но получается, что ее тело мертво там, но живо тут! Это невозможно!

- Раздвоение, копия... - пробормотала Лин себе под нос. - И вправду какая-то чушь... Но ведь она здесь!

- Это меня и волнует, - подал голос Моэм. - Она - здесь. Когда я выведу ее из транса, она все вспомнит.

Один Макс оставался невозмутимым. Абсолютно.

- Так выводи, - сказал он. - У нас нет другого выхода. Она должна знать, что с ней произошло.

Да, помню его "Ты умер. И должен это знать".

- И к тому же, - добавил Макс. - Мы обязаны обо всем доложить Эшу и Лиосу.

Я перевел взгляд на Лин.

- Да, конечно, - словно опомнившись, произнесла врач. - Переносите ее сюда, выведешь из транса - и сразу подключим наркоз, нужно вернуть переводчик, иначе мы так и не поймем ее... Грай, ты будешь помогать, а вы пошли вон. Сообщите все начальству.

Она довела нас с Кертесом до дверей, придержала меня за рукав и сказала тихо:

- Она живая, Грэд.

Я понял, что одно чувство все-таки жило во мне до этих слов. Надежда.

Кертес говорил что-то, ругался сквозь зубы, я не слышал - тупо плелся за ним. В лифте он не выдержал и, схватив за плечи, сильно тряхнул меня.

- Эй, Грэд! Приходи в себя! Все же было нормально, помнишь?

- Все в порядке, я просто... до сих пор не верится.

Эшу докладывал тоже Кертес, я просто стоял за его спиной, отмечая какие-то совсем, совершенно не важные детали: окурки в пепельнице, пятна на ковре, зализанные назад волосы Эша, отсутствие пуговицы на рубашке товарища...

Эш молчал довольно долго, а потом махнул рукой, как ни в чем ни бывало, и отправил нас докладывать то же самое Лиосу. Подозреваю, ему просто хотелось без свидетелей постучаться головой об стол. Второй начальник обходился без кабинета, для телефона разговор был довольно серьезный, а потому мы состыковались на плюс втором уровне и отчитывались в лифте.

Гартман почти не изменился в лице, только чуть нахмурился, очевидно, не доверяя нашим словам, и быстро зашагал к кабинету партнера. Не зная, что делать, мы отправились за ним, обратно.

- Это правда? - распахнув дверь, громко спросил Лиос.

Поднявшаяся из-за стола в приемной Цое застыла в нерешительности. Эш молчал с сигаретой в зубах, исподлобья глядя на Лиоса... на мгновение прикрыл глаза, и Гартман вздохнул.

- Нам придется рассказать все Беате.

Эш отложил сигарету с необычайной аккуратностью, что выдавало степень его взволнованности, а потом выругался звенящим голосом, выражая все свое отношение к предложенной идее.

- Придется, - еще спокойнее произнес Лиос, присаживаясь на стул.

Кертес даже не собирался уходить, я, все еще пребывая в некой прострации, остался за компанию, а Цое только злобно зыркнула в нашу сторону - ей самой было интересно.

- Мы уже скрыли существование зомби, - судя по недовольному голосу, прошлый спор Лиос проиграл и теперь не собирался уступать. - Который все еще здесь, хотя должен бы уже исчезнуть с глаз!

- Пусть останется, - внезапно сказал Эш. - Вы двое, прошли сюда и закрыли дверь. В конце концов, это они занимались вампирским кварталом, - объяснил он.

Лиос был против. Можно сказать, что Эш являлся приверженцем довольно-таки свободных порядков для руководителя такой организации: он заставлял в первую очередь думать самому, обрабатывать полученную информацию, прежде чем идти к начальству, а Лиос - ровно наоборот, это он придумал "правило пяти секунд".

- Крылатые забирают у нас лучших сотрудников, а мы не в курсе и половины их дел, - было понятно, что Эш говорит скорее для нас, а партнер слышит все это не в первый раз. - Кто спонсировал первые проекты по междумирным перемещениям? Сестра императора! Мы копили деньги на собственный проект, у техников были планы, и что? Опыты запретили, а наши ведущие специалисты ушли к Крылатым! Почему, спрашивается? Зачем они там нужны со своими планами, если идею отвергли? И сейчас... сейчас у нас есть возможность найти новый способ перемещений, без тех машин!

- Но она ничего не знает, - счел нужным добавить я. - Она помнит только свою смерть.

- Ей так кажется, - сузив глаза, возразил Эш. - Вы недостаточно покопались в ее памяти. Совместить глубокий транс и тренажеры формирования реальности наших те...

- Нет, - твердо сказал Лиос. - Подобные опыты не проводятся без согласия.

- Она согласится! - горячо возразил Энтони. - Она ведь хочет узнать, почему попала сюда!

Вот что меня поразило - никто из них не подверг сомнению наши выводы. Видимо, идеи оказались более живыми, чем мне всегда казалось.

- А если ее заберут Крылатые, мы так и не узнаем, дала она свое согласие на опыт, или нет! Ее увезут, ничего не объяснив, и мы опять останемся простыми мусорщиками!

- Такие и нужны этому городу, Энтони, - помолчав, произнес Лиос. - Нужен кто-то, чтобы просто выполнять свою работу. Поэтому я против. И ты обещал мне: я молчу про мертвеца, а ты не споришь со мной в следующий раз... Как сейчас.

Лиос поднялся и ушел, мы с Кертесом тоже встали, только я вернулся от двери.

- Вы ведь понимали, что он не согласится, - сказал я. - Тем более, раз прошлый раз договорились с таким трудом...

Эш знакомым широким жестом едва не смахнул на пол папки со стола и жестко взглянул на меня.

- Нужно было, чтобы я это слышал, так? Мы с Максом на эту тему говорили. Я не уйду.

- Макс не ушел, - качнул головой Эш. - Когда Лин наконец-то начала попадать в мишень из пистолета, ему предложили вернуться. Но - не ушел. Может, мне удалось развить у вас чувство долга?

- Может, - согласился я и достал телефон. - Я верно понял, сейчас Лиос звонит Крылатым?

- Скорее всего.

Нельзя отрывать врача от операции, потому я набрал номер Макса.

- Лин может сейчас говорить? - спросил я требовательно, не давая ему произнести ни слова. - Это очень срочно!

Лин отозвалась в ту же секунду, коротко и грубо.

- Сколько нужно времени Тамаре, чтобы восстановиться после операции? А, неважно! Лин, очень скоро обо всем произошедшем узнают Крылатые, и Тамару просто заберут, ясно? Не будет ни времени, ни возможности узнать больше о ее переходе! Поэтому придумай что угодно, чтобы задержать ее здесь!

Послышались гудки. Эш смотрел на меня с одобрением.

- Максимум день, - припечатал он. - Потом ее заберут в любом случае. Не успеем поставить опыт, но можем расспросить.

Операции по вживлению переводчика сложны, но только в первый раз, дальше их можно менять, как карты памяти в фотоаппарате, но Тамаре нужно время, чтобы прийти в себя психологически. На это и напирала Лин, воюя с Лиосом и представителем Крылатых, явившимся буквально через час после звонка Гартмана.

Официально Тамара получила время до вечера "на адаптацию", фактически его не было. Очнувшись, Тамара прорыдала около часа, и в ее всхлипах слышалось что-то про родителей, брата и друзей. Не было человека, который бы не сочувствовал ей, и тут неожиданно сыграло на руку появление Крылатого - Тамару заверили, что вскоре ей подробно расскажут про место и время, в котором она оказалась. Страх перед неизвестностью постепенно исчезал, а видя вокруг себя нормальных и доброжелательно настроенных людей (я наблюдал за всем через камеру вместе с Граем), девушка постепенно успокаивалась, а может, просто устала от вполне оправданной истерики.

Накормив девушку успокоительным, Макс беседовал с ней несколько часов, прежде чем Кертес догадался принести нормальной еды, а благодаря инициативе врача поднос оказался загружен всем, что нашлось в столовой. "На вид пищи реагирует нормально, - отмечала Лин в блокноте. - Вероятно, флора и фауна во многом совпадают".

Все разговоры записывались на диктофон, меня зацепила одна фраза, и поначалу я никак не мог понять, чем. Место, на котором произошло убийство, Тамара назвала проклятым и добавила, что там не так давно погиб еще один человек. "Машина сбила, с пару месяцев назад, - говорила она. - На обочине венки, а местные говорили, что тело дальше нашли, в поле, там где я и была..."

- Одинаковое место, - пробормотал я. - Тоже смерть... пару месяцев назад...

- И что? - подозрительно спросил Грай.

- Грай... О неопознанном трупе твердили по всем каналами и писали во всех газетах еще месяц назад, как нашли. И только сейчас решили похоронить.

- Надеялись, что опознают, такое ведь редко случа...

- Сегодня похороны.

Грай помолчал немного, смотря то на меня, то на мониторы.

- Мы присутствуем? - наконец спросил он.

К двери мы бросились почти что наперегонки, правда, потом Грай опомнился и умчался к себе. Дождавшись его уже в машине, я порадовался предусмотрительности техника - тот захватил камеру и разрешение на съемку.

- Лиос как-то решил, что такой серьезной организации нужно свое издание... Хотя бы брошюрки о трудовых буднях коллектива, - объяснил Грай. - Мы отговаривались тем, что хорошему изданию необходимы фотографии с мест действий, а в большинстве из них снимать что-либо запрещают... Бред, конечно, но разрешение Лиос достал, так что ты теперь практически журналист.

- И что, подобрали материал? - поинтересовался я уже на трассе.

- До сих пор подбираем...

Кладбище в Каасе лишь одно, и добрались мы до него быстро, мимо нужной могилы промахнуться тоже было сложно - пара десятков людей сочла своим долгом присутствовать на похоронах несчастного парня. Из газетчиков мы оказались самыми активными - остальные отсняли все что могли за предыдущий месяц. С трудом дождавшись окончания прощальной речи, мы, рискуя навлечь на себя гнев, надолго задержались у гроба. Я даже осторожно отодвинул краешек его рубашки, надеясь увидеть ярлык незнакомой (и несуществующей здесь) фирмы, но тщетно - он ничем не отличался от большинства людей: молодое загримированное лицо, кажущееся почти живым (месяц его держали в криогенной камере, чтобы оставить относительно прежним), черные волосы, забавная татуировка на руке...

- Может, дело в рисунке? - без особой надежды спросил Грай, когда мы ехали обратно.

- Ежик с дробовиком? - хмыкнул я. - В пятнадцать я вытатуировал себе паука с пистолетами в двух лапах, мне тоже казалось это забавным...

Грай замолчал, но мысль все-таки стоило проверить.

- Покажи ей, - попросил я, вырезав нужный кадр из записи и распечатав его.

Технарь вернулся вместе с Лин, и ответ мне уже не требовался - я видел реакцию Тамары с экрана.

- Говорит, эмблема известной группы, - тихо сказал Грай.

- Парни, какие ж вы молодцы, - Лин скрипнула зубами и от души пнула ножку стула. - Но она все расскажет Крылатым, все! По крайней мере, если спросят... Так что это не наше дело!

Лин пришла, потому что Тамару как раз должны были увести, - не хотела встречаться с Крылатым лишний раз.

- А и пусть узнают, - внезапно сказал Грай. - Все равно бы рассказали. Чтобы проверить и узнать все наверняка, нам нужно поднять труп... Я не вижу другого пути! А некромантов такого уровня, насколько я знаю, в Шестерке не имеется... Все равно нужно подряжать специалиста из Крылатых.

Запись 3.

24. 11. 2089

Не знаю, стоит ли мне его бояться, да и не думаю об этом.

Сейчас я думаю только о Тамаре. Наши миры, насколько я понял, разнились не слишком сильно. Возможно, в прошлом они были близнецами - о том говорили схожие легенды и, в особенности, речь. Девяносто пять - это далеко не полное количество языков и наречий, существующих там, и наш язык, вероятнее всего, сформировался тысячи лет назад из подобных им или абсолютно идентичных, по какой-то причине смешавшихся друг с другом, - поэтому нам и знакомы некоторые слова. Кто знает, этот мир пережил столько катастроф, что все сведения о глубоком прошлом, несмотря на исследования, до сих пор изучаются с пометкой "гипотеза".

И вот Тамара - здесь... Одна из гипотез, идей прошлого, стала фактом! И самое мерзкое, что кто-то из наших уже испробовал ее! Ведь не зря Тамара попала сюда уже с переводчиком и вообще попала... Я не могу воспринимать ее, иначе как игрушку чего-то или кого-то более могущественного. Но с силой, стоящей ее за появлением в нашем мире, станут разбираться Крылатые...

Кажется, я понимаю, почему Эш и большинство сотрудников их ненавидит. Они отнимают у нас возможность приобщиться к чему-либо выдающемуся, великому. Странно, я ведь всегда считал, что роль исполнителя подходит мне лучше всего... Может, и вправду книги виноваты?..

Тот тип, пришедший за Тамарой, был угрюм и важен, рослый, светловолосый, с квадратной челюстью и небольшим арсеналом холодного оружия. Удивляюсь, как он не звякал при каждом шаге. Я смотрел за ней по-прежнему, через камеры, и в какой-то момент показалось, что она об этом догадалась - взглянула прямо, серьезно и с чуть заметной обидой. Она не спрашивала о людях, доставивших ее из вампирского квартала.

Ее не должны судить. Не станут.

Вместо этого - займутся проблемами перехода. Когда мы попросим выделить Шестерке некроманта, придется объяснить, зачем он нужен. И тогда, вполне вероятно, мы навсегда распрощаемся с этим делом. Потому как они и сами смогут все выяснить. С нашей подачи, но об этом никто не вспомнит.

Я вот смотрю на Тамару и говорю снова. Возможно, чувствую родство, не знаю. Она ведь тоже умерла, что бы ни говорила Лин. Можно сказать, девочка мертва наполовину - в другом мире. Так что мы похожи. И все равно я не покажусь ей на глаза, не хочу напугать.

...А вот к деду стоит сходить. Он не испугается. Давно заметил, что к родным мы обращаемся чаще тогда, когда что-то внутри нас рушится.

Конец записи.

3. Некромант

Лиос, похоже, возненавидел всю нашу самодеятельность. Его можно понять, конечно, и уважение к нему не убавилось нисколько, но, отпрашиваясь на день, я был близок к тому, чтобы послать почтенного начальника к демонам. Помогло честное признание в том, что я позорно долго не навещал деда.

Я доехал почти до центра, мимо голых чахлых деревьев, высаженных лет пять назад в рамках программы озеленения столицы, оставил машину во дворе и дальше пошел пешком. Дед не любил, когда я приезжал на машине. На старости лет он хотел видеть вокруг себя только "естественные", как он говорил, вещи... И при этом жил недалеко от центра города, в квартале, наполовину принадлежавшем предприятиям социальной опеки. Соседство с домом престарелых его не угнетало, скорее наоборот - ежедневно копаясь в своих грядках, часто (часто без надобности) подстригая кусты вокруг маленького домика, он ощущал некоторое превосходство над соседями.

Те самые предприятия социальной опеки поначалу тащили ему в подарок то телевизор, то холодильник, то кухонный комбайн и то и дело звонили нам с отцом - стыдить тем, что у дедушки в доме удобств меньше, чем на какой-нибудь заброшенной ферме. Подарки Мартин Маррей любил - любил величаво махнуть рукой и уйти, заперев дверь изнутри и оставив работников в недоумении, вместе с камерами, газетчиками, телевизорами и конфетти. Потом приезжал я или отец, и объяснял, что у деда к старости появилась блажь - никакой техники, по крайней мере, дома. Имеет право, в конце концов.

Единственное, что он признавал, так это газовую плиту, и то, потому что опасался пожара во время готовки на очаге и вообще не любил возиться с огнем, и обогреватель зимой - по нашему с отцом настоянию. Еще, после смерти отца, мне удалось подарить ему мобильный телефон, в память которого был забит только один номер - мой, чтобы дед мог звонить в любое время. Больше всего меня испугало тогда, что дед не сопротивлялся подарку, правда, и не пользовался им ни разу. Сейчас я благодарен ему за то, что мне приходилось больше волноваться за него в то время, чем думать о смерти родителя.

Каас дрожал в холодах и порывах ледяного ветра, несущего колючий снег. Второй или третий, он уже не таял, а милосердно скрывал от глаз подмерзшую осеннюю грязь. Жители бодрились, но не у всех получалось скрыть досаду - поздней осенью столица становилась похожа на огромную свалку при стройке, здания смотрелись кусками арматуры и расколотыми камнями, а парки - метлой дворника, похороненной в завалах щебня и битом кирпиче. Мне было вполне неплохо - успел отвыкнуть от города, а в шапке и с натянутым на нос шарфом, якобы от ветра, я вообще не привлекал внимания. Как будто и не случилось ничего.

Добравшись до нужного дома, я привычно миновал калитку и первым делом взобрался по лестнице, прислоненной к стене, на чердак - дед наверняка еще не достал обогреватель, зато в кровати четыре резиновых грелки и по всем комнатам раскиданы пледы.

- Стоять! - гаркнул знакомый голос. С трудом удерживаясь на перекладине, с обогревателем подмышкой, я обернулся.

- А ну, ворюга, поставил грелку обратно!

Прямо на меня глядели большие синие глаза и дула двуствольной винтовки. Опять он вышел на улицу в одном свитере.

- Дед, это я.

- Кто это - я? - подозрительно спросил Маррей-старший.

- Сколько раз я говорил, что стоит закрывать ход на чердак?

- Отвечай на вопрос!

- Я - это я, Грэд, твой внук.

- Вре-е-ешь, - протянул Мартин. - Мой внук навещает меня каждую неделю и приносит печенье!

- А я принес... - Мартин заинтересованно приподнял бровь. - Дед, ну извини, у меня правда было много дел. На новую работу перевели.

- Спускайся уже... - недовольно проворчал дедушка, отставил винтовку и приветственно распахнул объятия.

У деда в его девяносто сил на четверых хватит, я едва успел поставить на порог обогреватель.

- А ты вроде как покрепче стал, да? - радостно улыбнулся он и привычно вгляделся в мое лицо. Без очков, которые дедушка надевает только чтобы разгадать кроссворд в еженедельной газете, такое разглядывание меня не страшило.

- Бледный какой-то, - припечатал дед. - Выбрался бы, что ли, в отпуск, а то все с работы на работу... Куда направили-то?

- Шестая организация, - я прошел за ним в дом, занес обогреватель и винтовку.

- Да ну? - удивился дедушка.

- Работа неплохая, платят нормально...

- И не смей снова оставлять деньги на тумбочке! - прокричал дедушка уже из кухни, пока я стаскивал пальто.

- Хорошо! - деньги я уже положил на полку в прихожей, придавив старой вазочкой. - А ты не забывай про куртку, когда выходишь на улицу!

- Да еще лето... - дед уже появился, протягивая мне стакан чая. Полстакана успел вылить в горшок с цветком, пока он отвернулся.

Мартину даже в голову не пришло требовать, чтобы я снял шапку - он вообще, в отличие от отца и бабушки, довольно наплевательски относился к моему внешнему виду, а манеры и этикет искренне считал никому ненужной шелухой. Это с ним я ходил к татуировщику в пятнадцать лет, кстати говоря, и он единственный назвал меня пижоном, когда я впервые завязал галстук.

Жилище у Маррея-старшего маленькое и уютное, непохожее на стандартные городские квартиры. Кроме цветов и старого оружия, занимающего отдельный стенд, здесь имеется самодельная мебель, к чему-то (например, к весьма корявому стулу, на который страшно садиться) и я в детстве приложил руку. И на весь дом полагается только одна электрическая лампа - в аквариум для пауков.

Дедушка гордо прошествовал к стеклянному ящику, занимающему целый угол, и указал на паучье сообщество. Тропические змееловы - любимые дети Мартина после меня. Огромных пауков, - примерно с ладонь взрослого мужчины, - дедушка привез из поездки в Южный союз во время работы над докторской по биологии, отцу тогда было лет пятнадцать. Парочка мохнатых милашек дала потомство, еще пару дед взял у коллеги, у которого жена не пожелала жить в одной квартире с таким богатством. Моя же бабуля отреагировала на живность спокойно, нервы у нее были железные. Ну а когда мне исполнилось то ли три, то ли четыре, а вернее, когда ушла мать, пауки стали моими любимыми игрушками - поскольку у отца хватало забот, я жил у бабушки с дедушкой, а играть с пистолетами мне позволили только в десять. Так что одной из семейных традиций у нас стали прививки от яда редкого тропического паука.

Восьминогие твари были активны и всеядны, однажды, лет в девять, я нашел дохлого ужа в канаве и, искромсав тупым ножиком, бросил им, чтобы проверить название. Дед ругался, увидев в паутине куски непонятного происхождения, но недолго - свою часть экспериментов с питанием пауков он уже успел поставить.

- У тебя что, новый? - я привычно снял крышку и потянулся к ближайшему, аккуратно поднял. Тот несколько лениво прогулялся по вытянутой руке, понимая, что я вряд ли его добыча, и замер на плече.

- Ага, - довольно отозвался дедушка. - Я назвал его Квентин. Эти дураки из организации для стариков наконец-то догадались подарить что-то нужное.

На стене в рамке уже красовалась газетная вырезка - счастливый дедушка с пауком на ладони, не менее счастливые соцработники и статья с жутким названием "Восемь ног радости!". Дедушка методично выковыривал из печенья изюм и кидал в аквариум, на паутину, но сытые и наглые пауки не спешили реагировать на "добычу".

Все было как всегда: мы поболтали о пауках, попили чай (я неизменно выливал его в цветы, а печенье пришлось ломать и прятать в карман), чтобы дед не говорил обо мне, я расспрашивал его обо всем подряд. Напоследок он похвастался тем, что его снова пригласили провести курс лекций в университете, и показал недавно приобретенный револьвер 1999 года - сказал, что точно такой был у его отца, моего прадеда. То ли он действительно с детства угадывал, чем меня можно заинтересовать, то ли большинство интересов я унаследовал от него.

Кажется, он остался доволен встречей, да и мне как-то полегчало. Так что покидал его дом я с чистой совестью и клятвенными заверениями быть через неделю, в крайнем случае, через две.

- И... дедушка, может, стоит звонить хоть иногда? Ну, или брать трубку, когда звоню я?

- Ты не звонил.

- Потому что ты бы не ответил.

- Потому что стариков нужно навещать, а не звонить им.

Из нас двоих он однозначно упрямее.

Распрощавшись с дедом, я решил еще немного прогуляться, прежде чем возвращаться в здание Шестерки.

Это было довольно странно - ходить по городу, смотреть на женщин, на витрины, на вывески баров и кафе и понимать, что тебе ничего не нужно. Жутковато немного - как будто этому городу, в котором я родился и вырос, я больше не принадлежал. Чтобы не чувствовать себя последним изгоем, зашел в книжный магазин и долго скользил невидящим взглядом по полкам. Молодая продавщица, - симпатичная пухленькая брюнетка, - поинтересовалась, что меня интересует, с довольно приветливой улыбкой. Может, продавцов всех обучают так улыбаться даже при виде крапчатых спинорогов, но мне было приятнее думать, что я выгляжу лучше, чем мне самому кажется.

Дабы на всякий случай убедить девушку, что бледный и синий я из-за мороза, а книгу ищу не для того, чтобы самокрутки из листов делать, я принялся выбирать книгу всерьез. Сообща мы решили, что для "убивания лишнего времени на работе" пригодится последний "лидер продаж", "книга, потрясшая мир", хоррор "Подлинная история настоящего кровопийцы". Короче, я позволил впарить себе какую-то гадость в аляпистой обложке и заодно получил номер телефона продавщицы. Не выкинул - сам не знаю, почему.

В общем, вернулся я даже немного позже, чем планировал, и потому, наверное, застал просителя. На важного работодателя парень примерно моего возраста походил мало, и я решил, что он из тех, кто впервые хочет о чем-то договориться с Шестой организацией, не знает ни расценок, ни правил, и вообще отчаянно робеет обращаться в предприятие, заслужившее столь сомнительную репутацию. Иначе отчего бы ему топтаться у входа, не решаясь зайти?

Хилый, бледный, сутулый и не представляющий никакой опасности, по крайней мере, на первый взгляд, он сжимал в руках черную папку и оглядывался по сторонам.

- А вы поздновато, - миролюбиво заметил я, взбегая по ступенькам и пряча ключи от машины в карман. - Но Эш, думаю, вас примет. Договаривались о встрече?

- Можно и так сказать, - голос у него оказался неожиданно глухим. - А вы... - он хотел что-то спросить, но передумал. - А это Шестая организация?

Я задумчиво посмотрел на большую шестерку в круге, намалеванную на высокой двустворчатой двери.

- Простите, - сдержанно сказал парень. - Просто я впервые здесь.

Он огляделся снова, как будто в надежде заметить что-то новое, а потом добавил:

- А вы работник?

Я кивнул, с трудом сдерживая желание указать на дверь со словами: "А вот это дверь, смотрите. Ее можно открыть. А это дверная ручка". Следующий вопрос понравился мне еще больше.

- А сколько будет... двадцать два плюс сто шестьдесят четыре?

- Сто девяносто... Сто восемьдесят шесть, - посчитал я. Ему что, кто-то наплел, что все мы в Шестерке тупоголовы настолько, что считаем только количество патронов в обойме?

- Впервые вижу такого бодрого и сообразительного зомби, - поразился парень.

Проклятье! Я самый везучий человек на свете!

- Впервые вижу такого вежливого некроманта, - осторожно ответил я, толкая дверь. - А то все "поднимайся, гад!" да "вылазь уже, ждать надоело!"...

- Это и вправду иногда надоедает... - он автоматически последовал за мной.

В холле он аккуратно снял линзы и спрятал в маленький пластиковый футляр. Нормальные люди при встрече с работодателем снимают шляпы и шапки, а некроманты - линзы. Да и не было у него шапки.

Глаза некроманта частично заменяют его рекомендательное письмо - в радужке имеются так называемые "расколы", по которым можно с ходу определить, какой силы некромант. Обычно "расколы" либо очень светлые по сравнению с цветом глаз, либо очень темные, но бывают и исключения. У Цое такой есть, едва заметный, лишь в правом глазу - пара тонких черточек черного цвета на светло-серой радужке.

Если верить первым упоминаниям о некромантах, такой отличительный признак сопровождал их дар всегда - и пару веков за него сжигали и колесовали. Много позже, когда некромантия сначала стала заработком, а потом профессией и наукой, ученые пытались выяснить, как способность поднимать мертвецов из могил и подчинять своей воле влияет на цвет глаз. И даже выяснили, когда привлекли астрологов, - "раскол" назвали "отпечатком загробного мира", связали с планетой Ириктус и спутником Тускана, опубликовали с десяток малопонятных работ и вызвали целую волну псевдонаучной мути с названиями вроде "Некромантия - дар свыше или проклятье?", "Планеты и живые мертвецы - за нас или против?". Сами некроманты объясняли, что из-за "раскола" у них в определенные моменты происходит что-то вроде двойного видения, разделения, расфокусировки зрения на формы жизни и формы нежизни.

- Ты неправильный мертвец, - "раскол" у пришедшего занимал большую часть радужки на левом глазу и половину на правом, и был очень бледным, светло-голубым, отчего казалось, что его глаза затянуты бельмами. - В тебе живет дух.

Теперь пришла его очередь мысленно ругаться, я полагаю.

- Живой труп... Это невозможно.

Он говорил спокойно, словно бы каждым словом лишь отмечая непреложную истину.

- Так было, - ответил я.

Некромант задумчиво, все так же спокойно и даже мечтательно выругался.

Вахтер Карл, до того незамеченный, прервал его плавную речь.

- Вы довольно быстро, - пробормотал он. - Мы ждали вас к утру.

- Собрался незамедлительно.

Если представить, что Беате позвонили утром, то решение Крылатые приняли действительно быстро. Но почему, проклятье, не подождать до утра и не отправить кого-то послабее? Нам бы хватило и половины, если выражаться фигурально!

- Это была моя личная инициатива, - непонятно зачем добавил некромант. - Где я могу поговорить с руководителями?

- Я провожу, - сказал я.

Карл поспешно кивнул, он явно был не в восторге от прихода Крылатого.

- Почему вы стояли у входа? - спросил я. Просто стало интересно. Фактически Крылатый мог явиться в любое время суток и распахнуть дверь пинком.

- Думал, увидел звезду, - просто ответил некромант. - Падающую. А оказалось - окурок.

И кто же у нас может курить на крыше, ожидая Крылатых?..

- Меня зовут Марк, - представился он, помолчав.

- Грэд. Но... вряд ли свое следующее знакомство вы завяжете столь же легко.

- Я тоже так считаю, - хмыкнул Крылатый. - Но я здесь ненадолго.

В приемной никого не было - рабочий день Цое уже закончился. Я кивнул на дверь в кабинет и успел развернуться, когда Марк меня остановил.

- До свиданья, - вежливо сказал он. - Вы не попрощались.

Наверное, нужно было ответить, но я снова кивнул. Не то чтобы он был мне неприятен, просто... я мертвец, а он некромант.

Способности духовидцев и некромантов разнятся принципиально - грубо говоря, первые специализируются по живым существам, вторые по мертвым. Теоретически и живые, и мертвые могут сопротивляться шаманам и некромантам, но здесь уже все зависит от таланта и профессионализма специалиста. Обычный покойник для шамана абсолютно бесполезен - дух не вернется в тело, следовательно, духовидец ничего не узнает. Некроманту же присутствие духа вообще мешает, а вот покопаться в остатках прошлой жизни, отпечатках личности и памяти некогда живого существа - запросто. Насколько я понимаю, со мной, не живым и не мертвым в полном смысле этого слова, дело обстоит сложнее и для тех, и для других. Вот например, Моэм еще во время нашего последнего занятия не смог мной управлять, потому что я стал сопротивляться его силе, а этот... Я попросту не знал, что он способен со мной сделать.

Мы все стояли друг напротив друга, оба слегка удивленные и растерянные.

- Вы... Ты пытаешься что-то мне внушить? - дошло до меня.

- Ага, - отозвался Марк как ни в чем ни бывало.

- Ну, удачи, - буркнул я и развернулся. Ушел, не вполне вписавшись в дверной косяк, но самостоятельно, что не могло не радовать.

У лифта я задумался, куда идти? Кто бы ни был на крыше, наверняка уже вернулся... Решив, что в госпитале я и так пропадаю непозволительно часто, и Лин с Максом уже успел надоесть, я направился в комнату отдыха. Из знакомых там оказался только развалившийся в кресле капитан Нэль, дремавший с книгой на морде Руди, Гейл с ноутбуком на коленях, да режущиеся в разноцветные "южные" шашки Альтаир с Риком. Партнеров для игры требовалось, вообще-то, пять, но игроков это не смущало: они воевали каждый за два цвета, а последним набором шашек двигали по очереди. Как они позже собирались высчитывать, кто победил, для меня осталось загадкой.

Как я успел заметить, люди и в нерабочее время держались командами, не специально - так выходило само по себе. Вот и сейчас все знакомцы скучковались вокруг одного столика, занимая несколько кресел и небольшой диван. Альтаир заметил меня и вяло махнул рукой, дожидаясь хода Рика. Чувствуя спиной любопытные, но не раздражающие взгляды, я пробрался к своим.

Нэль оторвался от созерцания потолка и убрал ноги с подлокотника кресла, давая мне пройти. Я впервые видел его настолько помятым и расхлябанным.

- Сыграешь зелеными? - поинтересовался Альтаир, бросив недовольный взгляд на Гейл. Девушка уселась на диване, вытянув ноги и мешая ему развалиться по примеру капитана, и уставилась в экран, никак не реагируя на тяжкие вздохи.

- Неохота... А малышу спать не пора? - я занял последнее свободной кресло и, дотянувшись до Рика, взъерошил ему волосы.

Мальчишка вспыхнул мгновенно, открыл рот для грозной отповеди, но Нэль скосил на него глаза и устало сказал:

- Я не хочу слышать это в третий раз за вечер.

- Все и так оценили твой богатый словарный запас, - сочувственно добавил Альтаир.

Рик засопел, передвигая шашки. Гейл мельком глянула на доску и доверительно сообщила Альтаиру, что если он не дойдет сейчас до угла своими красными, то навсегда останется в ее памяти последним балбесом. Подобная угроза возымела силу - Альтаир задумался и замолчал.

Нэль с мученическим видом разминал шею, а на мой невысказанный вопрос ответил только:

- Сорок. Вчера.

- Вам? - удивился я. Выглядел капитан лет на десять-пятнадцать моложе (на пятнадцать - в обычном состоянии, на десять - в тот вечер).

- Другу... Гейл, что ты там ищешь?

- Я читаю, - откликнулась девушка.

- До чего дошла... - поцокал языком капитан, достал откуда-то из-за спины книгу, дотянулся до Руди и аккуратно положил ему на голову в раскрытом виде. Тот не проснулся даже под двумя книгами. Гейл наблюдала за всем этим со снисхождением.

- Вот, - довольно сказал Нэль. - Вот как надо, с ноутом на башке так сладко не спится... А если пожар? - он удрученно покачал головой и взглянул на меня. - Ну, и что из себя представляет некромант?

- Тормозной какой-то, - ответил я и встряхнул головой. - Как вы нас увидели?

- А это не мы, - пожал плечами Нэль. - Макс заходил, сказал, что ты там у дверей треплешься с засланным Крылатым...

- Он на крыше был? - странно, Макс вроде не курит.

- Не-а, с камер наблюдения увидел...

- Пойду я.

Нэль недоуменно приподнял брови, но спрашивать ничего не стал, Гейл и остальные тоже промолчали. Попрощавшись, я почти бегом направился к лифту - минус первый уровень или плюс третий? В последнее время Лин слишком часто покидает госпиталь раньше, чем обычно, и отчего-то мне думалось, что в комнате я ее не обнаружу.

Выйдя на плюс третьем, я нашел лестницу на крышу и поднялся. Не прогадал.

- Зачем Максу-то соврала? - спросил я, приблизившись к одинокой фигурке, застывшей возле перил.

- Да задолбало под присмотром ходить, - просто ответила Лин, даже не глядя на меня. - Грэд, я ж стреляю отлично, и по роже в случае чего могу съездить...

- Сравнила тоже, - я едва не добавил "дура", вовремя осекся. - К тому же Макс в госпитале почти со стенами сливается, сразу и не заметишь...

- Все равно бесит.

Проклятье, она стояла здесь все то время, пока я болтал с некромантом и сослуживцами! В джинсах, майке и рубашке, развевающейся флагом за спиной... Нет, и вправду дура. Я стянул свитер и молча сунул ей в руки. Она смотрела на него с полминуты и догадалась надеть. Бросив взгляд на шрамы, коротко поинтересовалась:

- Как?

- Вроде ничего.

Швы уже не расползались при любом неудачном движении, мне периодически делали снимки поврежденных органов, но даже после тренировки с Максом все осталось в нормальном состоянии.

- Быстрее, чем я думала... - пробормотала Лин. - Не зря потратила последний "сок лотоса"...

- И что мне теперь, в морозильнике ночевать? - невесело усмехнулся я.

- Вот еще, - нахмурилась врач. - Если наша догадка подтвердится, а она подтвердится, Эш будет требовать премию с верхов. В худшем случае, для тебя и Кертеса, в лучшем - для всех, кого сможет вписать в бланк. Вот и организуем тебе нужное количество раствора.

Существовала вероятность того, что "неопознанный" все же окажется обычным человеком, просто с забавной татуировкой, но Лин ее не допускала. Уверен, у нее в голове уже сложилось с пару десятков планов дальнейшего развития событий. У меня пока что был один, не слишком привлекательный: догадка подтвердится, и дело всецело уйдет в руки Крылатых. Сначала я предполагал, что вместо некроманта мы получим приказ не возвращаться к этому вопросу, но потом пришел к выводу, что копание в могилах по-прежнему подрывает репутацию серьезных учреждений. Да, некроманты иногда работают в лабораториях, время от времени проверяют место, скажем, для новой постройки (после войны еще долго находили трупы в самых неожиданных местах столицы), участвуют в расследованиях убийств, изредка занимаются так называемыми "неупокоенными" (часто просто похороненными с нарушением правил техники безопасности, редко причины бывают другими). Почему, обнаруживая трупы, сразу не пытаются обратиться к некроманту и узнать от самого несчастного, как и где найти его родственников? Ничего, кроме страха перед загробным миром, я тут не вижу.

Лин достала из кармана джинсов помятую пачку сигарет и зажигалку.

- А еще доктор... Лин, почему ты так ненавидишь Крылатых?

- Не ненавижу, - поморщилась девушка. - Просто они мне неприятны. Их система вербовки...

- А что не так? - я пожал плечами. - Им нужны лучшие, вот и стараются...

- Моэм не согласился уйти к ним, когда позвали... - Лин почесала кончик носа. - У шаманов дар обычно еще в детстве как-то проявляется, а ему уже тридцатник стукнул, когда с духами говорить начал... До того дважды пытался устроиться к Крылатым, хоть кем... А тогда сами прибежали, пригласили... Он - довольно злобная и гордая скотина, и я такая же.

- Я не о Моэме спрашивал. И не ври. Тебя еще чуть ли не в мединституте приглашали... И после него раз пять.

- Откуда знаешь?

- От Макса. А он - от Эша, должно быть. Он тобой гордится, вот и рассказывает всем подряд.

Лин хмыкнула и улыбнулась. Согласилась, что врет, но и не рассказала ничего.

- Дело твое, можешь молчать, только давай вернемся вниз. Вдруг там некромант... ворует твои идеи или еще что?

Девушка кивнула и выкинула сигарету. До минус первого уровня доехали в молчании. Там Лин задумчиво упомянула каких-то собачек, которых надо бы проверить. На мой непонимающий взгляд она ответила все так же неясно:

- Боюсь я за них, когда рядом некромант...

И целеустремленно прошагала мимо дверей больничного сектора.

- Какие собаки? - требовательно спросил я по пути.

- Да обычные собаки, сторожевые... Не встречал? По ночам мы их часто выпускаем в лабиринт, погулять.

Что за псы, которые живут в здании и свободно гуляют по уровню, Лин рассказывала урывками. В лабиринте минус первого уровня она ориентировалась прекрасно, но двигалась осторожно, сначала выглядывая из-за стены и только потом шагая. Мне ничего не оставалось, как следовать за ней.

- В общем-то, это необязательно, выгуливать их, просто так привычнее... Да и жалко их бывает, как посмотришь... Круглыми сутками в запертом секторе...

Припомнив план эвакуации, я определил, что "запертый" - это, скорее всего, двадцать второй сектор, к которому от больницы топать через весь лабиринт.

- Утром их Цое обратно загоняет... Но, вообще-то, они безобидные, на своих не бросаются.

- Цое? - удивился я. Представить себе, что эта женщина возится с живностью, было крайне сложно.

- Ха, ты ее недооцениваешь! - фыркнула Лин. - К тому же, ей ведь не надо с ними ничего особенного делать, просто приказать вернуться и дверь запереть.

- Лин! - дошло до меня, наконец. - Так это они того...

- Даже в большей степени, чем ты. Чего ты удивляешься, я ведь рассказывала.

Она действительно пару раз говорила что-то про прежние эксперименты со смертью, но я всегда относил это к шуткам.

- Нет, я бы, конечно, все равно попыталась сделать то, что сделала с тобой... - осторожно произнесла Лин. - Но, проклятье, неужели ты и вправду думал, что схожих попыток раньше не предпринималось?.. - кажется, она даже обиделась немного.

- И как? Что с ними, получилось... как со мной?

- Нет... Ты лучше. У них никогда не получалось удержать дух в теле, вероятно, потому что Моэму все же сложно общаться со зверьем... Или потому что ты больше хотел жить. У нас получились обыкновенные зомби, только поднятые без некромантии, своеобразные бессмертные сторожа, неразумные, но легко подчиняющиеся приказам Цое... И вот поэтому я сейчас за них боюсь.

- Напрасно, - раздался голос позади нас.

- Ты не заметил его?! - шепотом возмутилась Лин. - Должен же был оглядываться!

- Я оборачивался несколько раз! - прошипел я, заставив ее остаться за моей спиной.

- Я был очень осторожен, - сдержанно отозвался Марк.

Ночь, лабиринт, некромант и мертвые псы где-то неподалеку. Прекрасно.

Марк стоял шагах в десяти от нас, у поворота, который мы только что миновали. Опасно стоял, спрятав руки в широких рукавах, - неизвестно, что он там держал.

- Я бы не стал покушаться на результаты чужого эксперимента, - ровно произнес Марк. - Хоть подобным опытом вы и подменили мою работу.

- Вспомнишь, когда вы вообще не понадобитесь, - неприязненно буркнула Лин. - Какого...

- С какой целью вы явились сюда в неурочный час? - перебил я ее.

- Почуял мертвецов, - некромант едва заметно пожал плечами и сделал несколько шагов в нашу сторону. Двигался он практически бесшумно. - Не безупречных, но вполне способных к самостоятельному существованию и программированию со стороны некроманта, - он помолчал немного. - Простое любопытство... Ведь отчеты о подобных экспериментах Крылатые так и не получили.

Последние слова прозвучали зловеще, хотя лицо некроманта оставалось по-прежнему каменным. Лин рассерженно сопела за спиной.

- И пока что, - продолжил Марк, склонив голову, - я вам все-таки нужен. Так вот... Я добрался до сектора, и, так как взламывать замки в гостях, по меньшей мере, неэтично, вернулся обратно. Вернее, хотел вернуться, - он недовольно поморщился. - Я заблудился. Но заметил вас... Не проводите к выходу?

- С удовольствием, - незамедлительно откликнулась Лин.

- Хотя я бы все же не отказался посмотреть на псов...

- Да? А вот...

- А когда, собственно, вы делом планируете заниматься? - и снова пришлось перебить несдержанную Лин.

- Да я уже в какой-то мере занимаюсь, - охотно ответил некромант, подходя ближе.

У него точно что-то было в левом рукаве!.. Мобильный телефон. Сохранив дистанцию в два шага, Марк набрал какой-то номер и поднес трубку к уху, многозначительно взглянув на нас.

- Господин Эш? Да, я уже подыскал человека для сопровождения. Грэд Маррей. И... я полагаю, доктору Лин Доне будет интересно взглянуть на работу, которую она пыталась копировать медицинским способом... Хорошо, - он вновь спрятал руки в рукава и сощурился. - Он отказывается отпускать вас, уважаемая Лин, без охраны. Так что предлагайте еще одного человека.

И в тот же момент зазвонил мобильник Лин. Молча выслушав сообщение, врач вздохнула.

- Приказ Эша. Я могу выбирать, ты - нет.

- Оставайся здесь, - предложил я. Лин, конечно, отказалась.

- Позвони Граю, поедет с нами... У него эксперимент продлили, так хоть развлечется немного, - нарочито небрежным тоном проговорила Лин.

- Грай не подходит в качестве охраны, - тихо возразил я. Марк даже не пытался сделать вид, будто нас не слушает, наоборот, с интересом наблюдал за разговором.

- Грай поедет сопровождением для этого, - а Лин даже не пыталась быть вежливой. - А охранять меня будешь ты, идет?

Я бы все равно с большей радостью позвонил Максу, но спорить на глазах у некроманта отчаянно не хотелось.

Эш оказался умнее меня и хитрее Лин - Максу он позвонил сам, так что мрачный телохранитель уже ждал нас в холле. Девушка несколько побелела лицом, но упрямо поджала губы и промолчала. "Как дети", - думал я, но тоже не спешил объясниться. Пусть сами разбираются.

Марк сначала прошел вперед шагов на пять, до выхода на улицу, потом опомнился и остановился подождать Грая. Когда к нам присоединился вполне бодренький технарь, мы с Максом на пальцах разыграли, чью машину занимать. Я проиграл.

И тут некромант решил всех удивить, уверенно направившись к мусорным бакам, куда сгружался весь нежизнеспособный хлам из Шестерки. Из-за контейнера Марк вытащил небольшой мешок, сшитый, по-видимому, из старой куртки. Заняв соседнее с водительским место, он невозмутимо устроил мешок в ногах и пристегнулся. Я пожалел, что не убрал из машины купленную накануне книгу, - теперь некромант ее с интересом разглядывал.

- Читаете? - поинтересовался он.

- Ага, - откликнулся я. - Учебное пособие.

Марк улыбнулся, открыл страницу наугад и углубился в изучение "лидера продаж". Так и доехали - с некромантом, время от времени мерзко хихикающим над строчками, пытающимся меня разговорить технарем и Лин с Максом, молчащими друг на друга.

- А что в мешке? - любопытному Граю ничто не мешало отвлекать некроманта.

- Все мои инструменты, - довольно отозвался тот, но разговор не продолжил.

Городское кладбище встретило нас положенной темнотой и тишиной. Со сторожем договорился Марк, предъявив бумагу с приказом и разрешение на "проведение операции".

Всеми инструментами оказалась одна лопата, собираемая из трех частей. Внушительный арсенал, ничего не скажешь... По всему выходило - копать мне.

- Признайся, - злобно говорил я, орудуя лопатой, - ты только ради этого решил взять сюда меня.

- Нет, - покачал головой Марк. - Главным стало то, что я вас встретил дважды за один вечер. Но это удобно, не скрою.

Он стоял на краю ямы и, казалось, совсем не шевелился. Из чистого любопытства я отбросил очередной ком земли примерно в его сторону. Некромант отступил на полшага вправо, как будто предвидел мой эксперимент. Грай, по мере способностей и возможностей, скрашивал мой труд, болтая о всякой чепухе в обычной манере "сам сказал - сам спросил - сам ответил". Некромант проявил признаки жизни только тогда, когда лопата ударилась о крышку гроба.

- Открывай и вылезай, - скомандовал он. - Доктор Лин! Отвлечетесь на минуту?

Выкарабкавшись из ямы с помощью Грая, я с сожалением осмотрел изгвазданную одежду. Ну, хоть будет, чем заняться до утра.

Судя по недовольному лицу, телохранитель уже высказал все, что думает о своей безответственной подопечной, и теперь предстояло огрести мне.

- Я как раз ее нашел и доводил до комнаты, - выпалил я. - И, да, Лин, это очень плохо.

Я поймал себя на мысли, что не могу представить их по отдельности. Макс только крепче стиснул зубы в ответ на мое признание, а Лин скептически хмыкнула и повернулась к некроманту.

- Отойти от края, выпить успокоительного, достать пистолет? - поинтересовалась она. - Какие будут указания?

- Я бы посоветовал успокоительное лично вам и каждый день.

Доктор демонстративно щелкнула зажигалкой, прикуривая сигарету.

Рядом с некромантом и свежевыкопанным трупом, окружая разрытую могилу, мы все чувствовали себя не вполне спокойно, как будто сейчас с неба хлынет то ли карающий огненный дождь, то ли свет прожекторов с вертолета охраны.

Состояние Марка начинало пугать - некромант облизнул пересохшие губы, сцепил дрожащие пальцы в замок и улыбнулся откровенно предвкушающей улыбкой. Ничего не произошло - ни светопреставления, ни красивых жестов. Мне показалось, он что-то говорил, почти не разжимая губ, так тихо, что расслышать не представлялось возможным. Он словно выталкивал что-то из своей глотки, дергался кадык, и хрип становился все более и более различим. Сначала откинулась назад голова, как будто его резко ударили в лоб, потом медленно, чуть ли не с хрустом вернулась в обычное положение, и я увидел, что глаза у него закатились, а затем дрогнули и опустились веки. Марк казался марионеткой, куклой, и внезапно напомнил раненого Джеда. Его правая рука дернулась вверх, вроде бы даже хрустнул сустав, и вместе с этим жестом поднялся мертвец... Нет, не встал, как был, со сложенными на груди руками и совершенно прямо, а просто поднялся на ноги и огляделся в некотором недоумении. С не меньшим удивлением наблюдали за процессом товарищи.

Не знаю, что заставило меня протянуть руку и помочь ему выбраться из ямы, но получилось не сразу. Мертвец обратил на меня внимание только вместе с некромантом, хотя чем там умудрялся видеть последний, я не представлял. Марк развернулся вправо четко, как солдат в строю, и опустил руку примерно на уровень груди. От того, что его пальцы указывали на меня, становилось немного жутко. Наконец, зомби выполз на поверхность.

Марк сделал вращательное движение кистью, и зомби повело в сторону. Некромант сдавленно ругнулся, потом исправился - развел пальцы и указал ими вверх. Теперь мертвец стоял ровно и даже довольно непринужденно. Некромант что-то перепутал?!.. Почему-то от этого стало легче - по крайней мере, Марк не в трансе, а вполне себе в сознании. Он открыл глаза и покосился на мертвеца. Левой рукой ухватился за правую и опустил, пошевелил пальцами, уже просто проверяя дееспособность конечности.

Зомби посмотрел сначала в мою сторону, а потом взглянул на некроманта - вполне осмысленно, к слову. Я даже стал сомневаться в его смерти. Тот самый парень, лет шестнадцати-восемнадцати на вид, черные волосы и худое лицо... теперь еще было видно, что глаза у него карие.

Марк, уже в нормальном состоянии, повернулся, ухмыляясь.

- Ничего так, - тихо буркнула Лин как нельзя ни к месту. - Впечатляет.

Выражение лица некроманта стало жестким, он властно протянул руку к поднятому и дотронулся пальцами до его подбородка... Зомби чуть подался вперед...

Секунду Марк вглядывался в результат своих действий, а потом спросил несколько удрученно:

- Говорить-то хоть можешь?

- Конечно! - зомби моргнул и раздраженно мотнул головой. - Пока не разучился.

- Это ты верно подметил, - усмехнулся некромант. - Провалялся бы год-другой, и ничего бы мы не разобрали... Чего ж молчал все время?

- Ждал чего поинтересней, - пожал плечами мертвец.

Проклятье, проклятье! Он же ничем не отличался от меня!

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Он не будет отвечать на твои вопросы, - произнес Марк. Дурак я, знал же, что зомби могут говорить исключительно со своим "хозяином".

- Ну что, поговорим?

- Я так понимаю, у меня выхода нет, - поморщился поднятый. - Знаю, читал.

- Так как тебя зовут?.. - некромант приподнял бровь в ответ на сразу три многозначительных взгляда. - И как ты умер?

- Кирилл, - кивнул зомби и улыбнулся. - И умер я не здесь.

Определенно, он был слишком оптимистичен для дважды погибшего. Рассказывал все Кирилл тоже спокойно, не проявляя никаких признаков подступающего отчаянья:

- Я не могу вспомнить ни одного названия, но там неподалеку была деревня, а умер я на дороге... Машина сбила.

- Про поле спроси, - прошептал Грай. - Было оно там?

Марк спросил. Было. Были и травмы до дня смерти, о которых вспомнил я, а вот вживленного импланта-переводчика не обнаружилось, только маленький шов на виске, который Лин не погнушалась вскрыть карманным ножом и проверить.

После смерти Кирилл оказался где-то за городом, шел наугад, ничего не понимая...

- Сначала думал, это сон или просто... вдруг, мне память отшибло? Потом уже, когда заметил того типа, он рядом за спиной стоял... Тогда понял - другой мир. То есть... - Кирилл провел рукой по лицу. - Признаться, это была моя первая мысль, но как-то не верилось.

- А что за тип? - вопрос произнесли все пятеро разом.

- Назвался Адрианом, из рода Мантис.

- Прямо так и сказал - "из рода"? - хмыкнул Марк недоверчиво.

- Ну да, а что такого...

- Да ничего, просто у нас так только идиоты выражаются... А ты тогда... из какого рода?

- У нас тоже, - признался Кирилл. - А по фамилии я Скобеев.

Спустя еще минут пять разговора, картина стала абсолютно ясна. Кирилл говорил, он умер не на том же самом месте, откуда перенеслась Тамара, но кто сказал, что он умер в один момент? И кто помешал бы неизвестному врагу перенести тело и добить несчастного? Подробностей расследования Кирилл, понятное дело, не знал. Гораздо интереснее было то, что произошло с ним уже в Данатосе. По его словам и нашим прикидкам выходило, что объявился "пришелец" где-то не слишком далеко от города, на пустошах, а в столицу его привел встреченный "Адриан". Он выступил этаким учителем и помощником чужака, охотно рассказывал о мире и той большой беде, которая обрушилась на город...

- А вот тут подробнее, - попросил Марк, нахмурившись.

- Так у вас же с зомбяками проблема, - произнес Кирилл. - Вылезают сами по себе, шастают... Адриан сначала плел какую-то чушь про избранных, но потом признался, что просто ищет способ заставить их лежать в могилах. В этом мире у него не получилось, и он вытащил меня из другого.

Очевидно, парню наврали. Про переводчик, вживленный, по всей видимости, еще в его мире, он ничего не знал. Да и вообще не удивился тому, что так просто, с ходу, стал понимать язык другого мира.

- Странные у тебя какие-то представления о межмировых путешествиях, - озадаченно пробормотал Марк.

- Вот-вот, межмировые путешествия. Он сказал, - продолжил Кирилл, - что из меня получится хороший путешественник, раз после смерти я сам перенесся сюда... У него самого такого дара нет... А я обрадовался - возможность вернуться домой! И не просто вернуться, а спокойно ходить туда-сюда...

- И... что? - Лин отчаянно боролась с обрушившимся на нее потоком чуши. - И он его как-то учил? Спроси.

- Да, объяснял что-то про силу желания, концентрацию... Но главное - я должен был смерти не бояться. Вот я умер во второй раз - с уверенностью, что перенесусь обратно.

- По словам Тамары, его там похоронили, - я обернулся к Лин за разъяснениями. - Куда бы он там вернулся, в гроб? Или что, здесь тело бы еще одно осталось, а там новое образовалось? Бред...

Врач беспомощно развела руками. Макс, казалось, вообще был не в силах говорить, да и что бы он сказал - я хотя бы знаком со смертью, Лин с ней тесно контактирует, а у Грая просто мозги лучше под сложные задачи заточены.

- Перед смертью Адриан жалел о том, что у него нет некроманта, - сказал Кирилл. - Он бы узнал наверняка, получилось ли у меня перенестись снова...

- Думаю, что не получилось, - безжалостно ответил Марк. - Иначе я бы не говорил с тобой.

Память перенеслась бы вместе с телом, куда ж ей деваться... А здесь осталась бы лишь оболочка. "Зато, - с нервным весельем подумал я, - вздумай какой-нибудь некромант раскопать его могилу там, он ничего не узнает".

- Ну, - Кирилл дернул плечом, - не привыкать. Хотя жаль, конечно...

- Значит, Адриан...

По описанию получался невысокий, примерно мне по плечо, крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти, с длинными седыми волосами и серыми глазами, густыми седыми бровями, квадратной челюстью и высоким лбом. Грай покрыл себя последними словами за то, что не догадался прихватить ноутбук - сейчас бы составили примерный портрет.

- Изменить внешность не проблема, - покачал головой Марк. - Сомневаюсь, чтобы он показался Кириллу, ничего не поменяв. В конце концов, некромантов у него нет, но просчитать возможность вскрытия могилы он был обязан...

Предусмотрительностью Адриана объяснялось и то, что Кирилл толком ничего не знал. "Благодетель" привел парня в столицу, показал город, но жили они в землянке на пустошах - сейчас там наверняка невозможно найти хоть какие-то следы. Адриан наплел ему про ни с чего выползающих из земли мертвецов... Да, случаи бывали, но очень редкие... И устранялись на счет "раз" обычными некромантами. А у Кирилла выходило, что зомби чуть ли не свободно шатаются по городу и грызут мирных жителей. Зачем, спрашивается, если пищевод не работает? Учеба межмировым путешествиями по словам Кирилла получалась сплошной медитацией и малопонятными рассказами про пути, разноцветное пространство и прочая... Такой ерунды даже в сказках не пишут. А Кирилл поверил легко и непринужденно... Вот что значит - иномирянин.

Было жаль его. Страшно жаль.

- Адриан Мантис, - повторил Макс, когда труп вернулся на место, а я снова взялся за лопату. Ему тоже было понятно, что имя не может быть настоящим.

- Грэд, дай-ка мне лопату.

Всем нужно было подумать, а вот Максу - непременно занять чем-то руки. Я помогал, сгребая и сваливая вниз землю руками - все равно уже грязный. Лин и Грай вяло перебрасывались фразами, в которых самыми повторяющимися словами были "чушь" и "бред", некромант же просто стоял рядом, не вмешиваясь, потом ему, видимо, это надоело - он решил свести вместе все имеющиеся сведения.

- Итак, что имеем: двух пришельцев, у каждого из которых был имплант-переводчик, вставленный еще в их мире. А это значит, что кроме Адриана имеется еще и наш человек в том мире, который подготавливает нужных людей... И убивает в нужном месте, скорее всего.

- По проектам возможные машины для межмировых путешествий тоже программировались на определенный участок местности, - вставил Грай, который уже давно отобрал у Лин сигареты в личное пользование.

- А у нас выходит, что прыжки получалось вообще без техники, - кивнул Марк.

Он вздохнул.

- И вправду чу...

- Да хватит уже! - рассерженно отозвался Макс. - У нас выходит, что это - правда. И все. Никакая не... А, проклятье...

- А вот зачем было зомбяков приплетать? - решил сменить тему я.

- А это второй вывод, - снова вздохнул некромант. Как мне показалось, он не вполне уверенно стоял на ногах. - Адриан из наших.

Не обращая внимания на повисшее молчание (даже Макс остановился), Марк добавил задумчиво:

- Иначе кто может знать про тот случай, кроме Крылатых?..

- Какой случай? - обманчиво спокойным голосом поинтересовалась Лин.

- На Старом кладбище, - отозвался Марк. - Десять могил были разрыты, останки так и не обнаружили... Чую, сказал лишнее.

- В Шестерке объяснишь, - пообещал Макс, выравнивая землю лопатой. - А еще... Меня удивляет, почему этот Адриан попросту не уничтожил труп.

А меня по-прежнему интересовала Тамара - почему же тогда она появилась, во-первых, в вампирском квартале, а во-вторых, не встретила сразу добренького Адриана. И почему она ничего не помнила, в отличие от Кирилла?

Последний вопрос я решился задать, когда мы вернулись к машине.

- Думаю, здесь дело лишь в личном восприятии, - поморщилась Лин. - Это как со скрытыми аллергиями - можешь узнать о них только в критический момент... Кирилла сразу же встретили и все объяснили, полагаю, шоковое состояние настигло его гораздо позднее, чем Тамару... Он успел все осознать, а она - нет. Да к тому же сразу увидела вампира...

Марк, то ли хмурый из-за нечаянного "прокола", то ли просто уставший, в машине посмотрел на меня и внезапно сказал, очень тихо:

- У меня бы не получилось сделать его подобным тебе. Это невозможно.

Я не ответил, и он пояснил:

- Думаю, тебе нужно это знать и понимать.

- Почему? - вырвалось у меня. - Он ведь выглядел чуть ли не живее меня, свободно говорил и...

- Он бездушен, - прервал меня Марк. - Умер относительно недавно, потому и выглядел прилично. Но без души. Без личности. Да и говорил не он... То есть, он, но... Неужели ты думаешь, что человек так спокойно реагировал бы, обнаружив себя в могиле?.. Это была моя реакция, мой характер и моя речь, просто - основанная на его воспоминаниях. Фактически там, в гробу, осталось лишь тело и память. Отпечаток человека.

- Не знал о такой особенности некромантов, - признался я.

- Сам удивляюсь своей разговорчивости... - отстраненно пробормотал Марк себе под нос.

Получается, некромант оживляет другого человека, разделяя свой дух на части, как я управляю своими мертвыми, а иногда и отсоединенными от тела конечностями... Так почему же тот Кирилл мне нравился гораздо больше, чем этот Марк?

- А где лопата? - запоздало поинтересовался некромант, поднимая воротник. Он подышал на руки, хотя в машине было тепло. Убедившись, что лопата на заднем сидении, с Максом, он вновь повернулся ко мне.

- Я сейчас вырублюсь, наверное, так что...

Он не договорил. Пришлось пристегивать его и подкладывать куртку под голову, чтоб не бился лбом о стекло на поворотах.

- Так... что? - устало спросил Макс, когда мы подъехали обратно к Шестерке. - Будим его или оставляем здесь?

- Не знаю... А их можно будить... в таком состоянии?

- Можно, - Грай резво выбрался из машины. - Только не получится. Предлагаю оставить здесь.

- А вдруг замерзнет? - с сомнением откликнулся я.

- Ну и что, - пожал плечами технарь.

- У Крылатых отличная страховка, - поддержала Грая хмурая Лин.

- Я в порядке, - Марк повертел головой и открыл глаза. Откашлялся в кулак. - Но спасибо за заботу.

- А он быстро оклемался, - заметил Грай шепотом. Впрочем, судя по тому, как некромант взглянул в нашу сторону, слух у него был прекрасный.

- А у господина Эша есть привычка оставаться на рабочем месте по ночам? - сцеживая зевки, спросил Марк, открывая дверь и оглядываясь в холле так, как будто впервые здесь оказался.

Вахтер оглядел разношерстную компанию вновь прибывших и только кивнул - мол, идите, куда вам надо.

- Когда здесь Крылатые - непременно, - серьезно ответил Макс. - Так что там было про разрытые могилы?

- К Эшу, - кивнул некромант. - Там скажу и... Я уже не помню, где его кабинет.

Интересно, это лично у него с памятью все настолько плохо, или у всех некромантов после работы разные проблемы наблюдаются?..

Эш действительно находился на рабочем месте - откинувшись на спинку кресла, начальник дремал. Дверь была приоткрыта, и Лин вежливо постучала по косяку.

- Дверь закрыть, всем сесть! - едва разлепив глаза, возвестил Эш.

Лин, Марк и Грай с трудом уместились на крохотном диванчике, я присел на подлокотник, всем своим видом выражая заинтересованность. Макс встал у двери.

- Никто не убежит, - миролюбиво заметил начальник, кивнув на свободный стул. Сам он выкатил кресло из-за стола, поближе к нам, уселся и вздохнул:

- Ну как?

Вопрос был явно адресован некроманту, причем мне показалось, в нем сквозила многозначительность, словно бы начальник попытался запихнуть в пару слов сразу несколько своих личных интересов.

Марк устало потер лоб, провел ладонью по глазам и коротко, иногда давая вставить пару замечаний то Граю, то Лин, рассказал обо всем произошедшем. Меня удивляло поведение начальника. Когда в Шестерке объявился Крылатый, чтобы забрать Тамару, Энтони Эш готов был в глотку ему вцепиться, да и вообще при любом упоминании Крылатых на его лице появлялась плохо скрываемая злоба. А тогда слушал Марка абсолютно нормально, не выказывая ни малейшего недовольства. Он словно забыл о том, что теперь, вероятнее всего, придется усиленно делать вид, будто вообще не было никаких пришельцев.

Марк тоже удивлял. Он не обошелся сухим отчетом, а, помолчав, решил поделиться собственными размышлениями.

- Те зомби... Я говорил вам, а мои... помощники не знают.

- Два с лишним месяца назад на Старом кладбище обнаружили разрытые могилы, - быстро произнес Эш. - Куда делись мертвецы - непонятно, и все Крылатые до сих пор не могут выяснить причину.

- Я думаю, просто не там ищут, - кивнул Марк. - Потому что... Это, конечно, лишь мои домыслы, но... - он вновь потер лоб и оглядел присутствующих. За себя не отвечу, но у всех остальных, кроме Эша, на физиономиях читалось недоумение. Старое кладбище! Тем костям добрая сотня лет! Да и кто посмел потревожить покой героев войны?..

Некромант начал издалека - рассказал, что является потомком одного из похороненных на Старом кладбище людей. Останки прадеда Марка исчезли в числе прочих, оттого у самого некроманта был особый интерес к странному случаю.

- Так вот... У меня есть мысль, о которой Беате лучше не знать, - некромант старательно подбирал слова. - Видите ли, эти рассказы о неслыханном варварстве, предположения о ни с чего поднявшихся мертвецах... Они звучат довольно убедительно, пока не вспоминаешь о военных опытах, которые активно спонсировало государство. На пользу стране, разумеется... Но... не зная всех обстоятельств, мы так и не сможем выяснить причину, верно? Скажем так... С точки зрения безопасности, это очень экономно - поднять уже мертвых на защиту страны, да? О выведении вампиров все было известно, люди шли сами... Вероятно, многие согласились бы в случае смерти стать зомби, если бы и эта идея стала известна, но говорить сейчас людям о том, что никакого разграбления могил в годы войны не было...

Эш напряженно следил за нашей реакцией. Ручаюсь, он уже слышал о догадке некроманта и, видимо, счел ее не слишком бредовой.

- В общем, я полагаю, в войну некроманты занимались в том числе и тем, что поднимали трупы своих же. И отправляли в бой. И сейчас эта правда никому не нужна, раз даже сестра императора скрывает ее от своих людей.

Помолчав, он добавил:

- Она не может не знать. Вся верхушка должна знать, тем более, император... К тому же, один раз я попытался намекнуть о возможности подобного. Вскользь, но леди Беата читает людей, как книги.

- И что? - спросил Грай.

- И при первой же возможности - я здесь, - хмыкнул Марк.

- Столь разные дела внезапно стали перекликаться между собой... Ты на редкость везуч, - с уважением проговорил Эш.

- Как перекликаются? - не поняла Лин. - Да, Адриан, вероятно, связан с Крылатыми, но все равно... Там государственная тайна и мертвецы, здесь межмировые путешествия без использования техники...

- Вот! - оживился Марк. - Без техники, понимаешь? Не было ничего, что дало бы хоть какую-то возможность Кириллу прыгнуть в наш мир, и тем не менее - налицо все признаки четкого плана! Импланты, встреча с Адрианом... У мертвецов тоже не было причин покидать могилы. Зато и зомби, и Кирилла объединяет смерть... - а вот сейчас стало заметно, что до этого момента Марк не слишком старательно продумал свое предположение. - Я думаю, это часть эксперимента. По путешествиям в другие миры. И мертвецов достали тоже исключительно ради него.

- Адриан - не некромант, - напомнил я.

- Забыли про лопаты? - поморщился Марк. - Лопаты, несколько сообщников... Сторожа на Старом кладбище вспомнили про работу, только когда беда уже случилась...

- И для опытов необязательно использовать зомби, поднятого некромантами, - внезапно вступилась за Крылатого Лин. - Я экспериментировала и над простыми трупами... Ну, те собаки, вы помните?

- О да, превосходные, - кивнул Эш.

Я переглянулся с Максом. Он не принимал участия в беседе, и я его прекрасно понимал. Эти люди... Марк, Лин, Грай, Эш... Они, возможно, гении, каждый в своей области, но обычному человеку трудно понять, что можно так играть со смертью. И что можно так легко принять мысль о том, что бесчеловечные опыты проводились не только с согласившимися на них людьми, но и с трупами предков...

Граю просто интересно все, абсолютно все новое - как бы страшно не звучали догадки, он примется их разрабатывать, забывая о чувствах, морали и душе. Такой человек. Для Лин эксперименты как с поднятием мертвецов, так и с межмировыми путешествиями - непаханое поле науки, и только дайте хоть видимость разрешения на работу! С Марком все понятно - некромант, да еще и с личной претензией к Крылатым и подорвавшейся верой в леди Беату... Будет докапываться до правды хоть через трупы, хоть через другие миры. А Эш... Нашел он дело, в котором Шестая организация выйдет на первый план.

- Так ты с нами? - повернулся я к Марку. - Раз все это рассказал? Ты с нами?

- А? - встрепенулся тот. - Да, конечно... Господин Эш, вы смотрели мою характеристику?

- Без "господина", - начальник покосился на стол. - Да, ты принят.

- То есть ты решил уйти от Крылатых уже давно? - в наступившей тишине спросила Лин.

- Да, - просто сказал Марк. - Не было повода, а так меня вроде самого сюда послали.

Чтоб кто-то из Шестерки уходил к Крылатым - бывало, и не раз, а вот чтоб наоборот... Тяжело ему тут будет, очень тяжело.

- А в последнем отчете, - тоном опытного искусителя произнесла Лин, - ты собираешься врать леди Беате?

- Никогда, - покачал головой Марк, восприняв ее слова всерьез. - В конце концов, никто кроме меня не пытался связать восставших и пришельцев. А значит, и сейчас не попытается.

Эш чуть приподнял бровь, глянув в мою сторону.

- Если интересно мое мнение, - понял я, - то эти два события и вправду плохо паяются.

- Однако... - подсказала Лин.

- Однако не мне называть что-либо невозможным, - раздраженно отозвался я. - Да и, в конце концов, ничто не мешает нам разрабатывать эту догадку параллельно с расследованиями Крылатых.

Эш потянулся к сигаретам, давая понять, что собрание закончено. Проклятье, на что он надеется? Если Марк окажется прав, то... что? Начальник решит донести правду до соотечественников? Глупо. Глупо и жестоко. Уж я-то знаю, насколько сильно бьет честность... Или Эшу достаточно будет иметь возможность шантажировать сестру императора? Он на все готов ради организации, но, странно, я внезапно понял, почему с первой секунды стал испытывать уважение ко второму начальнику, Лиосу. И это уважение не поколебалось даже после памятного разговора... Действительно, я хочу просто выполнять свою работу. Она необходима.

Марк отправился домой - ему предстояло составить отчет и завтра выдержать "прощальную беседу" с леди Беатой. Лин в глубокой задумчивости дошагала до своей комнаты, словно бы не замечая конвоя за спиной, Грай оторвался где-то по пути, коротко попрощавшись. Похоже, желание поговорить появилось только у Макса.

- Ты знаешь, - проникновенно начал он, - впервые за много лет у меня появилось желание напиться. Потому что сейчас я с трудом понимаю, во что мы ввязываемся.

- У тебя хотя бы есть возможность выпить, - с горечью ответил я. - Хотя и не поможет... Пойдем лучше в тренажерку, если спать не хочешь.

Макс согласился, пробормотав что-то о блоках, а в зале кинул мне шест и скомандовал: "Шаг вперед, назад, вправо, влево - все твое пространство". И стал нападать. Понятно, ему просто требовалось сбросить куда-то накопившийся негатив под удачным предлогом "натаскать новичка". Он контролировал удар, неизменно останавливая палку в сантиметре от тела, если я не успевал отбиться, однако мне упорно казалось - что-то с ним не в порядке. Злоба и усталость - та, из-за которой обычно легко и непринужденно срываешься на ни в чем не виноватых людей. Отчаянье, быть может? Вот уж чего я никогда за ним не замечал...

- Макс, - осторожно позвал я, когда он замер, - да ты хоть человек вообще? Давай без лишних нервов - ну, вляпались и вляпались.

- Не в этом дело, - поморщился Макс. - Хватит на сегодня?

- Пожалуй, - улыбнулся я. - Иди спи.

- До завтра...

Проторчав в зале еще с час и в который раз пожалев, что при жизни прогуливал физподготовку, я поднялся к себе, сменил грязную одежду и отправился в библиотеку. Стандартное мое ночное пристанище...

Против воли мысли возвращались к некроманту. Марк сказал, что не станет врать. В силу патологической честности мне всегда казалось, что другие только и занимаются тем, что лгут. Временами завидовал, временами не понимал этого. Люди, лишенные моей психологической особенности, отчего-то любят повторять, что без лжи жить гораздо легче. Лукавят, думается мне. Марк избежал бы лишних трудностей, немного переправив свой рассказ. Но - не станет. Если не соврал в кабинете начальника... Я окончательно запутался. Оставалось ждать некроманта - как явится, потребую пересказать все в лицах... Если не...

Помотав головой, я вернулся к подшивке. Взялся читать архивы Шестой организации, благо, собрание оказалось не слишком большим, а отчеты были, как и положено, детальными и сухими. Ничего особенно интересного, кроме самого факта существования прошлого у предприятия, в которое я угодил. Создает атмосферу ответственности и причастности, что ли... того и гляди, проникнусь боевым духом.

Под утро вспомнился Руди, и со скуки я попытался повторить его недавний "трюк" с книгой. Без дыхания и даже малейшего шевеления, в той или иной мере присущего любому живому существу, получалось прекрасно. За этим занятием меня и застукали.

- А ложку на носу удержишь? - похоже, заглядывать в библиотеку по утрам вошло у Досса в привычку. На этот раз вместе с ним был и Кертес.

- Ставь сотню, как минимум, - откликнулся я, ловя рухнувшие книги. - Что, новый приказ?

- На самом деле, мы подумали, тебе тут скучно, - широко улыбнулся Досс. - Но приказ и вправду был.

- Нам, - веско добавил Кертес. - Прямиком от капитана: ничего у тебя не спрашивать.

- Пожалуйста, - кивнул я. Признаюсь, полегчало. Я уже успел представить, во что может вылиться простой интерес товарищей, например, к тому, как я провел эту ночь. Эш позаботился, конечно...

- Но про нового сотрудника мы уже знаем...

- Тоже думаете, трудно ему тут будет? - помолчав, поинтересовался я, автоматически последовав за Доссом и Кертесом в столовую.

- Даже не знаю, - охотно откликнулся Досс. - У нас такого еще не было...

- Просто сам факт, - пожал плечами Кертес. - Получается, он перебежчик... Слушай, Грэд, а тебе в столовке как, нормально? Просто все ж едят, а ты как бы и не при делах.

- Кертес решил заняться психологией неживых, - фыркнул менее тактичный Досс.

- Спасибо за интерес, - усмехнулся я. - Нормально. Кофе понюхаю, вспомню былое... Может, Нэль снова соберет всех на тренировку?

- Вполне возможно.

Но капитан решил потащить нас стрелять, что мне тоже понравилось. Прикрепленная рука и не думала меня подводить, разрезанные мышцы слушались, как целые, а под рукавом и вовсе казалось, будто никаких муфт на костях нет, и запястье вообще не повреждено. Все-таки я привык, очень сильно привык к своему состоянию. После тренировки поднялся к себе, аккуратно убрал винты и прочистил металлические трубки и срез кости. Лин предупреждала, что время от времени делать это необходимо - будет появляться сгусток, из которого потом может сформироваться гранулярный мост. До сращения в моем случае, конечно, дело дойдет хорошо если через несколько лет, но все же... Гигиена - наше все, как учил в детстве отец. Счистив вязкую массу со среза, я вернул руку на место. Не удивлюсь, если скоро во мне проснется медик - здесь ведь такая возможность понаблюдать все стадии сращения костей.

Телефонный звонок застал меня как раз тогда, когда я в раковине пытался отстирать грязную одежду. Стирального порошка не было, а кусок мыла мне уже надоело ловить, да и стирать вручную я толком не умел. Телефон в мокрых и скользких ладонях повел себя, как и мыло, - полетел на пол красивым прыжком, как живой. Ругаясь, я вытер руки о свитер и снова схватил трубку.

- К нам тут некромант вернулся, - раздался голос Грая, едва я буркнул свое "Да?". - Ты как, занят?

- Не особо, - я с ненавистью посмотрел на штанину, свисающую с края раковины и капающую на пол мыльной водой. - Сейчас спущусь.

- Ты у себя? Тогда... Марк, третий уровень, комната сорок восемь!.. Он сейчас придет.

- А почему...

- Ему надо сообщить тебе что-то неприятное, - беззаботно отозвался Грай. - Да, я все знаю и вообще мы уже с ним болтали. И нет, я не испытываю угрызений совести за то, что сказал ему номер твоей комнаты...

- Чтоб ты... Чтоб тебе еще неделю тот химикат хлебать, - высказался я.

- Да не злись, - засмеялся Грай. - Все равно Лин ты тут не переплюнешь.

- Так, а что...

- Слушай, говори с ним.

Грай бросил трубку. В чем-то он по-настоящему невыносим.

Едва я успел бросить на мокрый пол полотенце и закрыть дверь в ванную, как пришлось открывать дверь.

- Привет, - эта недоинтонация и едва дернувшиеся уголки губ, наверное, означали, что некромант жизнерадостен, как никогда.

- Здорово, - я убрал с кресла сумку и кивнул. - Садись.

Сам расположился на стуле. Марк с интересом огляделся. При жизни я держал квартиру в идеальной чистоте, теперь и подавно. В свою очередь, я разглядывал Марка - что-то в его облике определенно изменилось, только я не мог понять, что именно. Вроде и лицо то же, и одежда... Чуть позже до меня дошло, какую огромную роль во внешнем виде играет значок в два крылышка, приколотый к нагрудному карману, для простого обывателя вроде меня. Кто знает, может, и стоило в обязательном порядке ввести форму для сотрудников Шестерки? Глядишь, и репутация бы поправилась...

- Так как прошел разговор? - поинтересовался я.

- А, да, - Марк сдержанно улыбнулся и положил на колени принесенный с собой небольшой пластиковый пакет. - Я думаю, ты меня поймешь.

- Плохое начало.

Ни капли не смутившись, некромант коротко рассказал, что да, отчет он передал, всю правду выложил...

- Это я и так знал, - пожал плечами я. - Что должно мне не понравиться? В смысле, сильнее не понравиться?

- Мне пришлось рассказать леди Беате про тебя, - спокойно сказал Марк и рассудительно добавил:

- Это все равно стало бы известно.

Сначала я не нашел ответа. Не потому что меня особо расстроили его слова - в конце концов, Марк прав, рано или поздно мое существование перестало бы быть тайной. Но как раз такая простая суть неприятной новости и насторожила.

- Это все? - наконец, сформулировал я свои подозрения.

- Леди Беата хочет тебя видеть.

- Так вот в чем дело...

Марк откинулся на спинку кресла, явно ожидая от меня других вопросов. Я тщательно обдумал, какой из них задать первым.

- Марк, какого... Зачем ты вообще это сделал?

- Я же сказал, мне пришлось, - терпеливо повторил некромант.

- Подробнее.

- А может, в лицах? - уныло поинтересовался Марк.

Полминуты я пытался взглядом передать ему все, что о нем думаю, а он наблюдал за бесплодными попытками с тихим интересом. Наконец, он вздохнул и чуть склонил голову.

- Мне было необходимо переключить внимание леди с пришельцев обратно на зомби.

- Сволочь. Ты говорил, никому не придет в голову связывать между собой эти два случая.

Марк развел руками, но выглядел уже не таким довольным. Впрочем, настроение вернулось к нему быстро. Тонкие губы растянулись в улыбке.

- Я всего лишь перестраховался.

- Эш тебя убьет, - мстительно поведал я. - Это его идеей было сохранить секрет.

- Не убьет, - качнул головой некромант. - Сейчас для него важнее пришельцы.

- Все равно ты сволочь, - не отдавая себе отчета в действиях, я ударил кулаком в столешницу.

- Это вышло само собой? - мгновенно заинтересовался некромант. - Выплескивание агрессии?

- А, что?.. Да, вроде... - точно так же автоматически я встряхнул рукой, хотя боли не чувствовал. - И заткнись! Чем ты думал? У меня дед, который искренне считает меня живым! И теперь у Крылатых есть замечательный повод для шантажа!

- Дед? - Марк на секунду задумался. - Нет, леди Беата не станет использовать столь грязные приемы. Старость она уважает, к тому же, если я прав, то свою роль сыграет вина за поступок предков...

- Да? Допустим, - я поднялся и принялся ходить по комнате.

- Прямо как "бег петуха", - отстраненно заметил некромант.

- Но ты все равно кое-что забыл, - с нажимом произнес я. - Сущую мелочь, правда. Ты не захотел врать, а я просто не умею!

- Да ладно! - восхитился Марк. - После смерти сохранились все психологические особенности? А шизофрении у тебя не было?

- Чего? - не понял я.

- Это было бы интересно, - восторг некроманта чуть поутих. - А насчет честности... Ты ведь пойдешь не один, а с человеком, который врет превосходно и сделает это за тебя.

Я вспомнил слова Грая. Лин вряд ли радовалась тому, что ее эксперимент будет известен, а уж перспектива потащиться прямо к Крылатым...

- Не-е-ет, - с сомнением протянул я. - Она не согласится.

- Ради тебя - согласится, - доверительно сообщил Марк.

- Как уговорил?

- После долгой ругани она сама пришла к выводу, что одного тебя отпускать нельзя, а достойное объяснение неявке придумать будет очень сложно. И потом, появившись там, она частично отвлечет на себя внимание...

- Как у тебя все продумано, аж тошнит, - только и сказал я.

Некромант скромно и невесело улыбнулся, потом посмотрел на пакет, который все еще лежал у него на коленях и, после недолгих колебаний, протянул его мне.

- Что это? - подозрительно спросил я.

Марк ответил укоризненным взглядом.

- Та-а-ак... Повторяю вопрос еще раз... - я повертел в руках извлеченную из пакета коробочку. Нарисованные котята, резвящиеся в окружении клубков ниток и разноцветных бабочек, определенно радовали.

- Ты что, читать не умеешь? - ужаснулся некромант.

- Нет, я понял... Набор для вышивания... Нитки в сорок цветов, иглы, схемы и эти... пяльцы. И к чему мне?

- Развивать мелкую моторику, - менторским тоном отозвался Марк.

- У меня она прекрасно развита, с десяти лет за клавиатурой. Как печатать вспомнил быстрее, чем заново научился стоять, - поделился я.

- Прекрасно, тогда для профилактики проблем с восприятием цветов. Кстати, их еще нет? - некромант внимательно взглянул на меня, порылся в карманах и вытащил на свет какую-то мелочевку - скомканные чеки, маленький блокнот с огрызком карандаша, монеты. - Какого цвета? - он предъявил мне карандаш.

- Желтый.

- Подробнее?

- Светло-желтый, - раздраженно отозвался я. - Кем-то обкусанный до деревяшки, светло-коричневой.

- Правильно, - Марк пожал плечами. - В любом случае, не помешает. А то, знаешь, мозг может начать чудить и отрицать ненужную, с его точки зрения, информацию.

"Прекрасно, значит, еще и мозг у меня может действовать сам по себе", - подумал я, но коробку бросил на кровать. Все равно по ночам нечего делать... Я очень ярко представил, как через пару лет вместо обоев у меня в комнате будут развешены тканые гобелены - хоть собственное дело начинай, ручная работа всегда ценится...

Да уж, пару месяцев назад мне бы и в голову не пришло заняться вышиванием. А совмещать это с ночными бдениями в библиотеке, оперативной работой в Шестерке, раскопкой могил и ручной стиркой - такое разве что во сне приснилось бы. Наркотическом.

Марк откланялся, как мне показалось, надеясь, что я пойду с ним. Понятно, что в Шестой организации недавний Крылатый чувствует себя по меньшей мере неуютно, но подкинутая подлянка в виде встречи с леди Беатой мне по-прежнему не нравилась, а потому помогать ему адаптироваться к новым условиям я не торопился.

К тому же, есть Лин, которой сейчас наверняка нужна поддержка. Вернее, не столько ей, сколько Максу. Лишь недавно я стал понимать, как парню не повезло. Ответственно Лин относилась только к работе - к своей работе, конечно, - и очень часто ставила под угрозу трудовую деятельность собственного телохранителя. Ей определенно повезло, что Макс - человек на редкость спокойный.

Впрочем, спустившись в госпиталь, я убедился, что любому терпению приходит конец. Из вежливости и солидарности с Максом я не стал отпирать дверь и прерывать злобную отповедь, а вместо того прошел дальше, к техникам. Обителью научных сотрудников пугали весь второй этаж и часть оперативников, и если кто-то принимался возмущаться бардаком на рабочем месте Лин, его отправляли в соседний сектор - поглядеть и сравнить. Ребят Эш набрал увлекающихся, в редких случаях рабочий энтузиазм добирался прямо во время трудового процесса, а назойливость была отличительной чертой всего отдела. Но в тот день в секторе царил редкостный покой. Технари спали, как дети... Я завидовал.

Благостную картину нарушали только проклятья, доносившиеся из кабинета, где мы с Кертесом как-то получали броню.

- А, Грай, - я заглянул внутрь. - Ты чего?

Я заметил, что на запястье Грая вновь имеется тонкая резинка - и, конечно, красный след на коже от нее.

- Догадайся, - прошипел технарь, зло ткнув кулаком в плечо дрыхнущего прямо за столом товарища. - Уже минут пять вот так.

- А что случилось?

- Подозреваю создателей этой антисонной гадости, - парень сжал и разжал кулаки. - Всегда им мало подопытных и одного эксперимента!

- Так звони им, - скомандовал я. - Если это увидит Лиос, перестреляет всех.

На всякий случай я проверил пульс спящего. Зрелище начинало пугать.

- Как раз собирался, - сердито отозвался Грай, набирая номер. - Чтоб вам этим пойлом всю оставшуюся жизнь питаться! - рявкнул он в трубку. - Вы что, всему отделу по бутылке дали?!.. Как сами предложили?.. Какие, к демонам, показатели увеличивать? Да они дрыхнут сейчас все скопом!.. Что делали, что делали... Грэд, что вчера было?

- Мы на кладбище труп выкапывали.

- Мы на... Да нет, число какое?

Я бросил взгляд на отрывной календарь. Позапрошлый год и лето, понятно...

- Двадцать шестое, - припомнил я. - Ноябрь.

- Я тут сам немного потерялся с этим препаратом, - объяснил Грай в трубку. - Кстати, про память запишите, хотя возможно, это у меня замещение ненужной информации более важными сведениями идет... А, да. Точно, вчера ничего особенного не было. Да точно! Ну... Марвину тридцать исполнилось, но это по завершению рабочего дня... Нет, я не пил, аллергия у меня на темное, а наши только его и... Предупреждать надо! Проклятье, ну ясно... Что делать-то?.. Ага.

Грай озадаченно посмотрел сначала на трубку, потом на меня.

- Сказали, во время эксперимента с препаратами пить нельзя, это даже идиоты знают... Я не знал.

- Я тоже, - поддержал я погрустневшего техника. Но хотя бы у химиков будет, что записать в побочные эффекты. - Так что делать?

- Засекать время, - фыркнул Грай. - Если не получится разбудить... Ну и в госпиталь тогда - следить за состоянием.

- Я так понимаю, ты их уже по-всякому будил, - я задумчиво посмотрел на рубильник сигнала тревоги. Его алый цвет манил, как и расположившаяся рядом панель для извещения сотрудников о сложившейся чрезвычайной ситуации.

Грай догадался о ходе моих мыслей и, скрипнув зубами, позвонил Эшу и коротко обрисовал ему проблему. Попросить разрешения на сигнал он не успел, ответная ругань долетела даже до меня, вместе с приказом. Я решительно дернул рубильник - по всему этажу вспыхнули и замигали красные лампы, а уши прорезали звуки сирены.

Зажав уши, Грай крикнул, что я идиот. Я вернул рычаг на место.

- Сначала предупредить надо, - прошипел технарь, нажимая кнопку громкой связи. По уровню разнесся его нервный голос.

- Всем оставаться на местах, это был простой сбой системы. Ничего особенного.

- Это самая волнующая фраза! - буркнул я и в свою очередь вдавил кнопку. - Нет причин для паники, все в порядке.

- А это успокаивает больше, - шикнул Грай, но добавить ничего не успел, его перебил телефонный звонок.

- Это Эш, - мрачно произнес технарь, пару секунд спустя убрав мобильник. - Сказал, что нас было слышно на нулевом уровне и что мы два придурка.

- Зови Лин, - отмахнулся я, посмотрев на все так же мирно спящего сотрудника. - Придурки так придурки.

Грай вновь потянулся к кнопке, вовремя опомнился и в который уже раз приложил к уху трубку.

- Да я знаю! К техникам, быстро, и лучше с каталкой...

- Не хочу знать, что она сказала, - предупредил я очередную словесную гадость.

- Вообще-то, она должна нас поблагодарить, - хмыкнул Грай. - Утром Макс был настроен на серьезный разговор и я, кажется, вовремя слинял от них.

- Так это уже не впервые? - я поднял спящего работника, пинком распахнул дверь кабинета и понес того к выходу в коридор. Все равно сейчас переносить их всех в другой сектор.

Грай вышел за мной и огляделся в поисках кого-нибудь похлипче на вид, потирая запястье.

- Ну а ты бы удержался, чтоб на нее не наорать? - резонно заметил он.

Ответом стало одобрительное хмыканье и злобное сопение.

- Что тут произошло? - грозно вопросила Лин, одергивая белый халат. - Грай, хватай вон того, ближайшего, и на каталку. Макс...

Она осеклась - Макс уже забрал у меня бессознательного техника.

- Так что случилось? - Грай отчитался в лучших традициях архивных записей, а я пошел вытаскивать с рабочих мест остальных пострадавших.

- Химики сказали, ничего страшного не произойдет, - закончил Грай. - Но раз уж такое дело, то стоит проследить за результатами.

- Вот сами и будут следить, - поморщилась Лин, однако следующее ее указание - достать полный состав препарата, - расходилось с только что произнесенным обещанием.

Прежде чем доктор с телохранителем и каталкой исчезли из поля зрения, я успел услышать, очевидно, окончание "профилактической беседы" Макса.

- И прекращай курить, - устало и тихо бросил он. - Здоровье гробишь.

Против обыкновения, Лин не огрызнулась. Ну хоть кто-то пришел к согласию и взаимопониманию. И хорошо все-таки, что у врача прибавилось дел - когда доходит до Крылатых, как сегодня, она становится чересчур нервной, а так хоть отвлечется.

Но Лин умудрялась возиться с пациентами, одновременно ругаясь то на них, то на Марка и Крылатых. Очень скоро нам надоело это слушать, мы с Максом и Граем просто сидели и наблюдали, обмениваясь понимающими взглядами. Вскоре в госпиталь зашла Цое, огляделась, выдала нам с Граем ключи и в приказном порядке отправила таскать столы из пустующих кабинетов нулевого уровня - мест для "больных" не хватало, нескольких пришлось класть прямо на пол. Грай помрачнел, однако даже не подумал отлынивать.

Когда пациентов со всем возможным комфортом расположили на перекочевавших в госпиталь письменных столах, а Грай занялся составлением таблиц наблюдения, чтобы потом вручить их экспериментаторам со всей саркастичностью, у нас с Максом и Лин состоялся мозговой штурм. Естественно, первым вопросом стал "как и чем качественно заткнуть мне рот?" Вторым - "что делать, если все пойдет наперекосяк?" Отчего-то я не сомневался в будущих проблемах, а Макс и вовсе отличился, предположив, что нас, вероятно, попробуют обезвредить. Пессимизм телохранителя был вполне объясним - леди Беата ясно дала понять, что в обиталище Крылатых доктору Лин ничего не грозит, а потому и видеть лишних людей она не желает. Таким образом, сохранность Лин становилась моей заботой.

- Постараюсь переключить внимание на себя, - в завершение сказала Лин, подтверждая слова некроманта, и усмехнулась весьма уныло. - Я ж такая важная персона, и впервые приду сама...

Технари вернулись к работе спустя четыре часа и сорок минут, из которых около часа провели у химиков, докладывая о своих ощущениях. Смотреть, как они медленно приходят в себя и отчаянно пытаются понять, что же произошло, было довольно интересно. Кто-то даже высказал предположение, что над ними поставили какой-нибудь особо зловещий опыт. Лин принципиально не собиралась ничего отрицать, свалив все хлопоты на Грая.

- Устала? - прямо спросил я и перевел взгляд на Макса. - Вы оба.

- Ругань подпитывает только энергетических вампиров, - не стала отпираться Лин. - Макс... Да все будет нормально, веришь или нет, но я не настолько беспомощна, чтоб подохнуть за один день без охраны.

- Знаю, - отмахнулся Макс. - Ты не беспомощна, к тому же, а просто рассеянна и... А, впрочем, я сегодня уже все сказал насчет этого.

- Верно, - кивнул я. - Не стоит повторять при постороннем человеке. Я спросил к тому, что шли бы вы спать.

- Да уж, завтра насыщенный день... - неожиданно согласилась Лин. - И на кого оставить госпиталь?

- За несколько часов ничего не произойдет, - ответил Макс. - В крайнем случае, будет повод вернуться пораньше. Не волнуйся.

- Ага, только...

- Лин, все будет хорошо!

- Да я про другое, - девушка порылась в карманах и обезоруживающе улыбнулась. - Парни, я вдруг поняла, что нормально обедала в последний раз недели две назад... Компанию не составите?

- Только возьми кофе, мне нравится запах...

Я боялся, что разговоры о грядущей встрече с леди Беатой продолжатся и в столовой, но, видимо, она успела надоесть всем заочно, так что говорили мы о всякой ерунде, несерьезной и оттого спасительной.

Единственное, о чем я пожалел в тот день, так это об отсутствии сна. Я уже забыл, что так возможно - встретиться с друзьями, поболтать, а потом прийти домой и уснуть, довольным и переполненным душевной теплотой.

Я пытался войти в транс, зная, что он чем-то похож на сон, но получались только повторы давнего урока Моэма - вот я в голове, от тела ничего не осталось, оно сползло с кровати и увлекло меня за собой; вот я в руке, и жаль, что сама себя она не отвинтит; вот я в... и где? Рассчитывал на ногу, получилось - в ступне...

Покончив с экспериментами, я с минуту раздумывал, куда же пойти. В библиотеку нельзя, начну думать, а думать очень не хочется. Так значит...

- Так, что тут у нас? - пробормотал я, дотянувшись до коробки с котятами. - Вышивка так вышивка...

За ночь получилось страшная часть чего-то еще более ужасного, с трудом соотносящегося с изображением на схеме. Кажется, у меня даже вместо птичек получаются пауки, причем, независимо от степени старания. А если смотреть на обратную сторону, то еще и мохнатые, в бахроме порванных ниток...

- Прелесть, - резюмировал я, сняв пяльцы и расправив вышитое убожество на столе.

Решив, что хвастаться результатами пока рано, я отправился будить Лин - на часах было восемь утра, точное время нам никто не назначил, так что мы решили прийти пораньше, часов в девять-десять. Всем хотелось как можно скорее покончить с неприятным и в какой-то мере опасным делом.

Инструкцию от Эша можно было уместить в одно предложение: "Не трепитесь, они и так знают больше, чем нужно", а вот Лиос напирал, в первую очередь, на правила приличия и репутацию предприятия. Пообещав не вытирать сопли рукавом и ковыряться в зубах только без свидетелей, мы с Лин покинули здание родной организации.

- У тебя оружие с собой? - первым делом поинтересовалась девушка.

- Конечно, - я нарочно ответил коротко, чтобы не спровоцировать лишней суеты, но не получилось.

- Значит так, - делая вид, что абсолютно спокойна, Лин не сразу смогла застегнуть ремень безопасности. - Ты молчишь и не отходишь от меня ни на шаг, при необходимости отвечаешь...

- Односложно или очень размыто, Лин, я помню, - кивнул я. - Почитай книгу, там лежит одна.

- Как удобно, - проворчала Лин. - Дорогу знаешь?

Ее сложно не знать. Здание считалось самой значительной постройкой Кааса за последние годы и создавалось по чертежам лучшего имперского архитектора. Не знаю, что там с функциональностью, но фантазия у того работала на полную катушку. Угловатое чудовище из камня, пластика и металла высилось недалеко от центра города, среди характерно низких зданий, как сторож или, скорее, судья. Даже некая сила, именуемая для удобства Творцом, патрон всего нашего мира, не смог бы добиться такого эффекта - от одного взгляда на обиталище Крылатых пробирала дрожь.

Подъезжая, я указал на пологий скат, начинавшийся у самой земли и обрывающийся на высоте второго этажа. То ли архитектурный изыск, то ли что-то действительно нужное.

- Предлагаю заехать на него и сказать, что не нашли место для парковки, - сказал я, чтобы разрядить обстановку. - Или сразу в двери, они широкие.

- Вон там можно остановиться, - благодарно улыбнулась Лин. - Злить Лиоса сегодня ни к чему. И...

- Стараюсь молчать, - догадался я. - Ведь предлагал же зашить рот совсем...

- Марк сказал своей бывшей начальнице, что ты разговариваешь, - поморщилась Лин. - Да к тому же, это выглядело бы... В общем, до следующей необходимости.

Судя по машинам, платили Крылатым очень даже прилично. Моя старая "крыса" смотрелась настоящим реликтом.

- Интересно, а они живут там же?

- Скорее всего, - пожала плечами Лин.

Конечно, вероятность увидеть сонных и помятых Крылатых в очереди в столовой была катастрофично мала, но сама мысль радовала. Сколько себя помню, они всегда казались мне людьми не этого города. Слишком собранные, слишком невозмутимые, слишком сосредоточенные, даже когда просто идут по улице... Как будто значок и черно-серая форма меняли человека полностью, быстро и навсегда.

Вместо вахтера, как у нас, на входе стояли два охранника, довольно вежливо спросившие документы и цель визита.

- Доктор Лин Дона и Грэд Маррей, - ответила Лин с таким видом, что кто-то другой немедленно раскатал бы дорожку на ее пути.

- Вы довольно рано, - сдержанно улыбнулся один из охранников. - Сейчас вас проводят.

Когда и как второй связался с нужным человеком, я не заметил. Внутри здания впечатление несколько смазывалось. У нас в Шестерке в холле нулевого уровня тоже всегда тишина поразительная, если только команда не собирается на дело или не долетают звуки с минус первого этажа. Да и обстановка немногим проигрывает.

Уже через пару минут раздвинулись створки лифта, серые, почти незаметные на фоне стен, невысокая девушка в форме Крылатых чеканным шагом направилась к нам только для того, чтобы поприветствовать и довести обратно до лифта. Больше она не произнесла ни слова. Вышли мы на пятом этаже, в коридорах царило редкое запустение, оставалось надеяться, что основной рабочий процесс остался на предыдущих уровнях. Впрочем, заметив приоткрытую дверь, я не постеснялся чуть отстать и заглянуть. Трое работников устало перебирали какие-то записи, даже не переговариваясь между собой.

Открыв одну из дверей, девушка пропустила нас вперед. Ковер, широкий деревянный письменный стол на резных ножках, тяжелые старомодные шторы, застекленные полки, кресла... Кабинет леди Беаты после серых коридоров казался оазисом, а сама леди, после каменной девушки-провожатой, - как минимум, чудесной феей. Я старался не смотреть по сторонам, имитируя полнейшее равнодушие, что было сложно. Леди, ослепительно красивая, поднялась из-за стола и кивнула сотруднице.

- Вы свободны, Рита.

Алая мантия покоилась на спинке стула. До того я ни разу не общался с лордами и леди Данатоса. Сестра императора лучилась доброжелательностью, только ясные зеленые глаза смотрели пристально, жестко.

- Добрый день, господа, - не откликнуться на этот голос было невозможно, видимо, я сдержался чудом. - Надеюсь, вы оценили тот факт, что вас не стали обыскивать на входе.

- Безусловно, - откликнулась Лин, копируя вежливо-издевательскую интонацию. - Как и то, что у вас под пиджаком кобура.

- Присаживайтесь, - предложила леди, проигнорировав замечание.

- Грэд, садись, - шепотом, сыграв в неловкость, сказала Лин. Я послушно опустился в кресло.

Леди чуть нахмурилась.

- Так какова цель нашей встречи? - поинтересовался Лин.

- Взглянуть, - пожала плечами Беата и изящным жестом откинула со лба золотистый локон. - По словам нашего... нашего бывшего подчиненного, Марка Корти, вам удалось достигнуть поразительных результатов в опытах со смертью.

Ее слова прозвучали несколько зловеще.

- Это так, - скромно согласилась Лин. - Я понимаю вашу обеспокоенность, но уверяю - Грэд не выйдет из-под контроля.

- Контроля... - повторила леди. - Но Марк говорил о полностью сохраненной личности.

- Конечно, - с готовностью кивнула Лин. - Мой лучший эксперимент!

- Но...

- Но ведь все мы понимаем, что обойтись без привязки к кому-либо невозможно. Поднятый мертвец подчиняется некроманту, а некромантию как дар и искусство я брала за основу. Базис... Таким образом, мы получили зомби нового уровня, это так, но элемент подчиненности создателю все же остался. Мой прорыв, - Лин гордо вскинула подбородок, - заключается в том, что в итоге удалось создать зомби исключительно научным методом.

- Каким же? - улыбнулась леди Беата. - Мне бы хотелось увидеть отчеты.

- Новейшие исследования становятся достоянием общественности только после открытой лекции, это...

- Закон научного сообщества, я знаю, - немного раздраженно отозвалась леди.

Она откинулась на спинку стула, от прежней миролюбивости не осталось и следа.

- Я занимаюсь подготовкой доклада для ближайшей конференции, - добавила Лин. - В этом году уже не успеваю, объем слишком большой...

Это было опасно. Завуалированный отказ делиться информацией, даже на вполне законных основаниях... Все равно - особам, приближенным к императору, не отказывают.

- Впрочем, - помолчав, словно бы нехотя произнесла Лин. - Я могу выслать вам неполную версию, то, что готово на данный момент. Если мне гарантируют защиту авторских прав.

Понятно, "неполная версия" от Лин - это почти наверняка набор абсолютно непонятных для неискушенного человека терминов, приправленный канцеляритом и граничащими с наглым враньем недомолвками в самых важных моментах.

- Вы в Каасе, всегда под защитой, - немного удивилась такой покладистости Беата. - Высылайте, мне будет любопытно. Я могу вас заверить, что ваш доклад вызовет бурю восторгов... Особенно сейчас, - она сощурилась, но не продолжила фразу.

Она ждала, что Лин обмолвится о своей осведомленности насчет беспорядков на Старом кладбище, но та лишь спокойно смотрела в глаза леди.

- Все еще жалеете, что не удалось меня завербовать? - спросила Лин. Умница, просто умница - на меня леди Беата если и взглянула, то раза полтора. Очевидно, ее интерес поутих, когда она узнала об "элементе подчиненности", я перешел в разряд просто очень интересных изобретений, а главным гостем сразу же стал его автор.

- Все еще гордитесь своим отказом? - усмехнулась Беата.

- Как никогда, - вздохнула Лин так, что даже у меня возникли сомнения насчет преданности доктора делу Шестой организации.

Ко мне все-таки обратились. С простыми вопросами, что радовало. Возможно, без Лин леди и решила бы спросить у меня что-то провокационное, но девушка успела ввернуть в разговор то, что я здесь нахожусь также в качестве ее личного телохранителя. "Приказ шефа, - объяснила Лин. - Я подписывалась под пунктом соглашения и теперь не имею права находиться где-либо, кроме своей комнаты, без телохранителя".

- Он вас очень бережет, - не стала спорить леди Беата, но, покидая кабинет, я понимал, что определенные подозрения у нее все же появились.

Рита, которая должна была вновь нас проводить, появилась в конце коридора ровно тогда, когда Лин аккуратно закрыла за собой дверь.

- Практически конвой, - пробормотала Лин себе под нос, а я ощутил непреодолимое желание схватить ее за руку и строго настрого запретить делать что-либо незапланированное.

И мне надо было поддаться порыву!.. Пройдя в кабину лифта за девушкой, Лин дождалась, пока створки лифта начнут сближаться, и хлопнула себя по лбу.

- Совсем ведь забыла спросить!

И выпрыгнула из лифта. Я - вслед. А вот Рита не успела.

- Молодец, - довольно прошептала Лин. - Здесь нет камер наблюдения и наша Крылатая очень сглупила, не пустив нас первыми в кабину.

Лин специально затормозила с невинными видом, вынуждая Риту "показать пример", но я не стал на это указывать, а только спросил, уже понимая бесполезность уговоров и взываний к совести и благоразумию:

- И зачем?

- Захотела в туалет, - буркнула Лин, решительно направляясь куда-то. - Такое бывает с живыми.

- Ясно, - отозвался я. - А его расположение ты знаешь, видимо, от Марка.

- И иду исключительно по его просьбе, - улыбнулась Лин.

Доктор могла договориться о чем-то с Марком по двум причинам: неприязнь к Крылатым в целом у нее значительно сильней, чем к отдельно взятому некроманту, или это "что-то" в значительной степени ее интересует.

- Так... время... - Лин взглянула на часы. - Как раз...

Она, задержав дыхание, приоткрыла дверь очередного кабинета.

- Чувствую запах кофе, - поделился я.

Берта, что присматривает за архивами, каждый день, примерно в половину десятого, варит кофе в соседней каморке, потому что имеет привычку засыпать не раньше трех часов ночи - и, как следствие, к началу смены совершенно не высыпается... Но об этом я узнал позже. Поначалу я даже испугаться не успел, так быстро Лин шмыгнула в кабинет, к стеллажам и одинаковым папкам. Чтобы найти нужную, девушке понадобилось ровно десять секунд. "Прячь", - шепнула она, выскользнув из комнаты незамеченной.

- Две тысячи восемьдесят пятый год, отдел рекламы? - поразился я едва слышно, успев прочитать название и автоматически засунув папку под свитер. - Зачем тебе?

Если подумать, это верх легкомыслия - хранить документы не в сейфах. Впрочем, сомневаюсь, что в это здание вообще хоть кто-то проникал и пытался что-то украсть.

- Все вопросы потом, на лестницах камеры уже работают, - попросила Лин, потерев лоб. - А лестницы у нас... там.

Было слышно, как приехал лифт, но мы уже бежали вниз.

На выходе удивились отсутствию провожатой, но Лин не дала охранникам даже задать вопрос.

- Да-да, мы без Риты, - покивала она. - Но я не виновата, что она не успела выскочить из лифта... Пришлось самой искать туалет, кстати, плитка там положена изумительная, всегда любила синий цвет.

- Прошу прощения, - не сразу нашелся охранник. - Но мне придется...

- Обыск? - с непередаваемым возмущением и омерзением в голосе спросила Лин. - А вначале мне показалось, что леди Беата готова к тесному сотрудничеству, раз не требует сдать оружие... Ну, раз так... - она с недовольным сопением взялась за верхнюю пуговицу рубашки.

Насколько я припоминал, обыск обычно проходит как-то иначе, но все же взялся за край свитера, словно собираясь его стащить.

- Что вы! - стряхнув секундное оцепенение, охранник поспешил уверить нас, что леди Беата не собирается унижать обыском уважаемых гостей и "что бы вы не собирались делать, прекратите".

- Надо было взять пальто с собой, - быстро шагая к машине, Лин нервно рассмеялась. - Еще немного - и пришлось бы действительно снимать рубашку.

- Где научилась такому?

- В кино видела, - пожала плечами Лин. - Никогда не думала, что пригодится в жизни. Ну и напомнить об изначальном приказе леди... Это заранее придумала.

Только в машине я рискнул вытащить папку.

- И зачем? - повторил я.

- Пожалуйста, трогай.

- Ты знаешь, я не так представлял себе окончание встречи с леди.

- А я не думаю, что на этом - конец, - невнятно отозвалась Лин.

На объяснения она решилась, только когда мы отъехали от здания на приличное расстояние.

- Это, - она развязала тесемки папки и вытащила один из листов, - личное дело Марка. Он решил, что не стоит оставлять у Крылатых сведения о себе.

- Умно, - со злостью буркнул я. - А сам украсть не решился?

- У него получилось удалить файл из базы данных, - Лин то и дело посматривала в боковое зеркало. - Однако утащить папку не представилось возможности - при обыске обнаружили бы.

А мы, значит, воспользовались приступом добродушия леди Беаты, чудно... Однако Марк успел все спланировать и поменять папки - теперь его личное дело хранилось в общедоступных архивах, среди ничем не примечательных отчетов. К тому же, некромант в деталях объяснил, как и когда лучше осуществить кражу.

Лин достала с заднего сидения свое пальто и вытащила из внутреннего кармана какие-то документы, свернутые в трубку. Следя за дорогой и не имея возможности все рассмотреть, я вновь потребовал объяснений.

- Отчеты рекламного отдела Крылатых за две тысячи восемьдесят пятый, - вздохнула Лин, заменив ими личное дело Марка. - Есть в общем доступе на их личном информационном ресурсе.

Принцип гласности соблюдался организациями лишь наполовину, это я знал наверняка. Говоря о том, что все сведения должны быть доступны, начальники различных предприятий оглашали всякую ненужную ерунду, вроде тех же рекламных проектов или планов производства, утаивая все действительно серьезное и важное.

- То есть...

- То есть в глазах леди мы совершили абсолютно глупую и ненужную кражу, - Лин нервно усмехнулась. - Ты знаешь, это бодрит... Раз уж мы в городе, давай заедем ко мне.

- К тебе?..

Лин кивнула и назвала адрес. Она пыталась шутить, но не выглядела веселой. Напряженной, задумавшейся - пожалуй... От прежней, относительно легкомысленной Лин не осталось ровным счетом ничего. Вздумай она врать сейчас, что никаких документов не крала, я бы ей точно не поверил. Про себя я решил, что она впервые так открыто идет против Крылатых, все же с шумом и руганью раз за разом отказываться от их предложений это одно, а своровать что-либо - уже совсем другое.

У многоэтажки на окраине Кааса Лин попросила остановиться. Приехали. Сказав что-то вроде "Я скоро, жди тут" Лин выпрыгнула из машины и быстрым шагом направилась к подъезду.

- Эй! - гаркнул я вслед. - А ну стой!

Ругнувшись сквозь зубы, девушка остановилась.

- Забыла, что ли? Сегодня я за тебя отвечаю.

- О да! - в привычной манере, но не все же не с такими едкими интонациями как обычно, откликнулась она. - На лестничной площадке меня наверняка поджидают толпы наемных убийц.

Честно говоря, я ожидал увидеть что-то более благоустроенное - кодовые замки на входной двери отсутствовали, лифт был сломан, а цвет стен надежно укрывали многочисленные надписи. Так что парочке киллеров третьего разряда я бы не удивился, в обстановку они вписывались удивительно.

Мы поднялись на четвертый этаж, подошли к одной из дверей, и там Лин вновь попыталась ненавязчиво от меня отделаться.

- Лин, - я вовремя придержал дверь и отодвинул врача в сторону. - Я должен, понимаешь?

Она не ответила, только низко опустила голову. В прихожей присутствовал лишь один намек на обитаемость жилища - отбитые со стен крючки для одежды валялись на полу, украшенном потеками непонятного происхождения, вместе со старым, едва ли не заплесневелым тряпьем. Парадокс моего существования - не нужно дышать, но обоняние работает прекрасно, и вот теперь затхлый воздух с запахом перегара и какой-то гнили ударил в ноздри. Я боялся спрашивать Лин, что она здесь забыла... Двери в комнату оказались заперты, из-за них доносились какие-то тихие, невнятные звуки.

- Хоть по квартире-то ты со мной бродить не будешь? - спросила Лин устало и, поняв, что буду, попросила:

- Одна минута, хорошо? Если не появлюсь, делай, что хочешь.

Она открыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться самой, а я не стремился разглядеть, что в комнате. Просто отсчитывал секунды, слушая ее тихие шаги за дверью. Раздался чей-то голос, невнятные слова с вопросительной интонацией, на которые Лин ответила только "Я вот... тут... в общем...", и тут же покинула комнату. Сорок восемь секунд заняла встреча.

Входную дверь Лин запирала дрожащими пальцами, и первое, что сделала, оказавшись на улице, так это закурила.

- Ну вот, - сказала она, присаживаясь на хлипкую скамейку рядом с мусорной урной, - теперь ты практически знаком с моими родителями.

- Бывает, - только и смог ответить я. - Ты... Если не хочешь говорить, то молчи. Докуривай и поедем отсюда.

Зря я это сказал. В Лин проснулось какое-то странное, почти мазохистское желание противоречить. Или, быть может, она действительно хотела рассказать.

- Да нет, почему? - нахмурилась она. - Я могу! Здесь нет ничего страшного! Там, - Лин нервно дернула плечом, - живут мои родители. Приемные...

Она рассмеялась тихо и зло. Приемные родители - так она считала. Нормальное обычное детство, перемены в жизни случились, когда она училась в старших классах. Отец всегда любил выпить, но, в общем-то, это ничему не мешало. Проблемы начались позднее... Клиники отказывались от такого пациента, ведь не соблюдался главный принцип - больной должен хотеть выздоровления... Мать и дочь поначалу пытались как-то повлиять на мужчину в редкие дни трезвости, но вскоре дочь осталась одна. "Любовь, - сказала Лин почти что с омерзением. - Я не понимаю, как... Как можно плакать и грозиться разводом, а потом тоже начать... Чтобы быть ближе". Я тоже не понимал и не говорил ничего, просто слушал.

И вот, будучи уже вполне самостоятельной девушкой со сложившимся характером, Лин придумала себе сказку. Она признавалась в этом с таким ярким, пробивающимся стыдом за саму себя, что мне казалось, сейчас здесь сидит человек, которого я никогда не знал. Лин сказала себе, что в детстве ее удочерили эти странные люди, а настоящие родители по каким-то, несомненно, важным причинам были вынуждены ее оставить. И вполне возможно, сейчас наблюдают за ней, а потому надо стараться. Надо добиваться успехов столь значительных, чтобы они непременно о них услышали. Надо быть лучше ради них - мол, смотрите, я взберусь на вершину, потому что я ваша дочь, я не могу иначе при таких родителях...

- Так и что? - спросил я, когда Лин замолчала. - Почему ты отказалась от этой выдумки?

- А вот это уже заслуга леди Беаты, - хмыкнула девушка. - Фантазия у меня зашкаливала, но я никогда не распространялась о том, во что поверила сама... Перестала здесь жить, когда получила от мединститута комнату в общежитии, вместе с доступом в научно-исследовательский...

Перестала каждый день слушать и успокаивать мать, перестала пытаться заставить их разойтись - "она ведь выбрала, а в детстве говорят, что нельзя учить родителей жизни..." У нее появилось больше сил, еженедельный визит - из чувства долга оставить на полке немного денег, зная, что они будут пропиты, - почти не выбивал из колеи. Институт, работа, институт - Лин устраивала такая жизнь и выдуманная для личного пользования байка о настоящих родителях. И вот тогда поступило первое предложение от Крылатых... Встреча с их представителем, доброжелательная беседа и восторг, охвативший Лин в преддверии всех открывающихся перспектив. Одна ошибка, сломавшая все.

- Меня еще в институте предупреждали, что семья не сыграет мне на руку, - объясняла Лин. - Глупость это, но ты ведь сам знаешь, как много значит сейчас репутация... А заберись я высоко, интерес к моим родителям обязательно бы проявился, и вот тогда...

Она не договорила, со злостью вдавив окурок в обшарпанную доску скамейки. Мы говорим, что живем в просвещенную эру, когда плевать, кто ты и откуда, главное - что сделал, но это не так. Потому что если нужен повод очернить, то его найдут где угодно, а народ с радостью подхватит, забыв обо всех высоких идеалах. Отец Лин к тому времени уже давно бросил работу и перебивался халтурой, вполне возможно, занимался чем-то незаконным, из квартиры пропало много вещей, зато появились откровенно пугающие "друзья", а мать прямым текстом говорила, что лучше дочери не появляться здесь вообще.

И вот представитель Крылатых предложил выход - о ее родителях просто забудут. Пусть они живут, как хотят, но любые сведения о том, что у них есть дочь, исчезнут. И никто не докажет связь. Лин станет частью элитного подразделения, а ведь элитарность исключает сомнительную репутацию! Девушка была уверена, что они смогут это осуществить... И взбунтовалась. Вспышка ненависти к себе - за придуманную чушь и веру в нее, - сменилась озлобленностью ко всем остальным, кто считает, что можно намекать ей на... Да на все! На репутацию, на родителей, на нежелательность связи такой исключительной Лин и пары алкоголиков...

- Они мои родители, - пробормотала девушка. - Вот так вот... А на это, по-настоящему, ты понимаешь, готовы закрыть глаза только преступники или наша Шестерка. Вот я и выбрала себе место работы...

Лин получала и новые предложения от Крылатых, но согласиться на них не могла. Доучилась и ушла в Шестую организацию. Обычно, когда предлагают все блага, а человек от них отказывается, он начинает жалеть о своем поступке... У Лин хватило характера радоваться тому, что мечте многих она раз за разом говорила громкое "Нет!".

- У них хватало наглости напоминать мне об... этом, - проговорила Лин задумчиво. - Давать понять, что я ничего толком не добьюсь... Только вот без той сказки мне уже и не требовалось мировое признание. Мне хватает, что мной дорожат в Шестерке, хочешь верь, а хочешь...

- Дорожат, - улыбнулся я. - И... как это ничего не добилась?

Лин смотрела на меня с полминуты, а потом рассмеялась.

- Конечно, я вряд ли когда-нибудь буду присутствовать на научной конференции, но если что...

- Знаешь, на какую тему у меня диссертации? - внезапно спросила Лин.

- У тебя их несколько?

- Только две, обе неоконченные. Ну, так?..

- Опыты со смертью. Поднятие зомби без некромантии и прочий маловразумительный бред, - предположил я.

- Это вторая, - кивнула Лин, вновь погрустнев. Она криво ухмыльнулась. - Первая по теме излечения зависимостей без психологического желания пациента. Принудительно... Даже если я ее закончу, и проведу все опыты, и докажу, и... В общем, это все равно будет считаться нарушением прав человека. И мне уж точно не представлять эту работу научному сообществу...

- Ты, главное, закончи, - помолчав, ответил я. - А потом мы что-нибудь придумаем.

- Кстати, - склонив голову, продолжила Лин. - Я и твои права нарушила, проведя такую операцию без твоего согласия или разрешения родственников...

- Что за чушь! - отмахнулся я. - Я бы тебя придушил, скажи ты хоть что-то моему деду!

- И все-таки, - вздохнула Лин, искоса глядя на меня, - у тебя есть причины меня ненавидеть... Ты можешь подать на меня в суд...

- Да, конечно! - обхватив девушку за плечи, я заставил ее подняться со скамейки, иначе поток речи не прервется, а излишнее самокопание никому не приносило пользы. - Конечно, могу! Вот просто хоть начинай уже искать адвоката... Лин. Я хотел тебя уничтожить ровно полчаса и в то время еще не мог толком пошевелиться. Возможно, в этом тебе повезло... - я пожал плечами и признался:

- Но вскоре я понял, что не могу тебя ненавидеть.

- Странно, - пустым голосом отозвалась Лин. - Почему так?

- Сам не знаю, правда. Просто не получается. Идем...

В машине Лин молчала, но уже не выглядела подавленной, а потому я решил спросить, знает ли кто-нибудь из Шестерки о ее родителях и этой истории. Я имел в виду, конечно, Макса, и Лин это прекрасно поняла.

- Думаю, да, - поразмыслив, кивнула девушка. - Он наверняка выяснил все о предмете охраны... А про свою выдумку я никому еще не говорила.

Отчего-то я был уверен, что ответственный подход к делу, безусловно, являлся для Макса причиной узнать что-либо о враче - важной причиной, но не главной.

А у Шестерки нас ждали. Нет, не Нэль с приветственной речь и не Эш с допросом. И даже не Марк... а его бывшие сослуживцы.

- Я же говорила, что это не конец, - философски заметила Лин и повернулась ко мне. - Похоже, что я раскаиваюсь в содеянном?

- Нет. Но это твое нормальное состояние, они поверят, - успокоил я доктора.

Действительно поверили. Двое Крылатых вели себя подчеркнуто вежливо, отчего издевку было весьма трудно заметить. Со стороны поступок Лин смотрелся довольно глупо, но, вероятно, от взбалмошного врача и ждали чего-то подобного.

- Простите за переполох, - радостно сказала Лин, едва выбравшись из машины. Я молчал с постной рожей, продолжая играть роль. - Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться по вашему чудесному заведению... И заодно проверить систему охраны.

- Будьте добры вернуть отчеты, - улыбнулся мужчина с седоватыми волосами. - И, если не секрет, зачем же вы их украли?

- Украли? - удивилась Лин, безо всяких проблем отдавая папку. - Крадут, когда надеются остаться не пойманным, я же была уверена в скорой встрече.

- Вы довольно долго добирались обратно, - заметил второй Крылатый, сощурив светлые глаза.

- Заезжала к родственникам, - осклабилась Лин. - Ну, вы понимаете, вынести пустые бутылки, оставить денег...

Тему предпочли не поднимать. Она и здесь пользовалась своим положением.

- Надеюсь, никто не в обиде? В конце концов, вы теперь знаете свои недочеты.

- Только, похоже, при следующем визите придется все же осуществить обыск, - с притворной грустью вздохнул Крылатый, наскоро просматривая содержимое папки.

- И добавить еще пару человек в конвой, - предложила Лин. - Так что до встречи.

Личное дело Марка лежало в машине под сиденьем. Пожалуй, стоит заставить его сплясать, а то зря, что ли, столько нервов потрачено...

Запись 4.

01.12.2089

Теперь у нас появился собственный некромант. Второй, да, но способности Цое в сравнении казались чем-то совершенно несущественным.

Та легкость, с которой он сыграл на неприязни Лин к Крылатым, внушает некоторые опасения, пожалуй... Как и та тщательность, с которой он подошел к стиранию собственных следов в подразделении леди Беаты... Но, признаться, от впечатления первой встречи сейчас мало что осталось. Так что я не вижу в Марке потенциального врага. Может, и пожалею об этом, но загадывать не хочу и не буду.

Мне надоело что-то предполагать и строить теории. Их и так сейчас слишком много вокруг нас.

Я не люблю загадки, и только на краткий миг мне показалось, что являюсь чем-то большим, нежели простым исполнителем. Благодаря эксперименту Лин я уже стал уникальным... Это, сам факт, он приятен, не поспоришь, но я не привык идти наперекор, тем более, такой серьезной организации, как Крылатые. Должно быть, это я уяснил после встречи с сестрой императора. Да, я играл там, что называется, статую, но все равно... Что-то есть во всех Крылатых, что заставляет их уважать и немного бояться. Впрочем, вероятно, во мне сейчас говорит моя прошлая жизнь и обывательская сущность.

Я просто не знаю, что нужно делать, и никто не собирается меня направлять. Да и особых личных мотивов поддерживать Эша у меня нет, кроме того что Лин и Грай с ним абсолютно согласны - а этих двоих я уже привык считать если не друзьями, то хотя бы товарищами. Макс, кажется, придерживается того же мнения, и правильно - должен же в "заговоре" участвовать здравомыслящий человек, а не фанат науки.

Наверное, смерть отучила меня от гордости. Раньше я старался не допускать мысль о том, что я, по сути, никто. Теперь же изменился внешне, а внутренне... Как Моэм и Лин говорили - все тот же набор качеств, та же личность и характер. Вранье все это, что мы меняемся, пережив что-то значительное... Хотя возможно, ключевое слово здесь - "пережив"...

В любом случае, смерть не изменила меня, а это что-то да значит.

Хотелось бы так думать.

Конец записи.

4. Крылатые

Тихо. Слишком тихо и спокойно. Жизнь текла своим чередом, словно и не было никаких пришельцев. По негласному договору документация о расследовании дела об "Адриане" не велась, а информацию можно было получить разве что из кратких записей Лин или Грая, сделанных впопыхах, чтобы самим не забыть, что пришло в голову в определенный момент. Я как-то поинтересовался, разворошил бумажные завалы на столе Лин и выудил несколько блокнотных листов. Наверное, у всех в моменты тяжелых раздумий или волнения почерк по уровню разборчивости можно приравнять к каракулям, выполненным точно не руками... Впрочем, заметки Грая, в запароленном файле с нецензурным названием, тоже невозможно было понять, - сплошные сокращения, разбавленные терминологией и сленгом. Легко верилось, что и в школе оценка за язык у него не поднималась выше трех баллов.

Про мое участие в заговоре, казалось, забыли, что меня вполне устраивало. Несколько операций с Нэлем и командой обеспечили мне занимательные воспоминания и набор баек на все случаи жизни, книги по-прежнему занимали по ночам, Макс и Кертес всерьез взялись за мою физподготовку... Что еще? Хм, стирать вручную я научился, а вышивка даже стала немного напоминать рисунок схемы. Да еще к концу второй недели подобного затишья на моем горизонте вновь замаячил Моэм.

День тогда выдался тяжелым, правда, не для меня: сразу две команды отправились по разным делам (первое - государственное, второе - банальный наем со стороны), вернулись утром, и получилось, что ни одна не обошлась без проблем. Лин бодро заявила "Ничего страшного! Будете как новенькие!" и до вечера возилась с ранеными. В итоге решила, что всех можно отправить по комнатам на отдых, включая ее саму. Макс повеселел, вызвонил меня, прихватил подвернувшегося под руку Кертеса и отправился в спортзал, как обычно пообещав доктору "не калечить мертвяка". И вот туда же завернул шаман, якобы случайно - естественно, все поверили и за полчаса убедились, что Моэм так же далек от драк, как Кертес от балета.

Но ругался шаман не на довольных Макса и Кертеса, а на меня, пользующегося тем, что внимание "тренеров" переключилось на гостя, а вскоре потребовал показать, чего достиг в плане самообороны мертвец. Успехи были более чем скромные, однако будь я жив, давно бы гордился собой.

- Нет, это никуда не годится, - понаблюдав за схватками, выдал Моэм. - Ты так ничего и не понял.

И он ушел, как мне показалось, с намерением возобновить уроки. Посмотрев на срез руки и стальные муфты на костях, я пришел к выводу, что ничего страшного уже не произойдет. А если и произойдет, то можно будет попробовать извлечь из этого выгоду. Однако ни в тот же вечер, ни на следующий день Моэм не напомнил о себе. "О нас точно забыли, - сказал Макс тогда. - Пока что это радует".

Марк за работой (если бы на Старом кладбище были кресты)

Неожиданно в нашей компании людей, весьма далеких от науки и выдвижения малопонятных гипотез, оказался Марк. Парня было даже немного жаль - он сам не мог разобраться в той каше, которую заварил, сделав предположение о связи между мертвяками Старого кладбища и экспериментами по межмировым путешествиям. Вернее, он пытался разобраться, а так как теоретик из него был все же посредственный, то и попытки заключались в ночных отлучках к кладбищу. С Марком старые анекдоты про некромантов ("Смотрите, какое темное страшное кладбище... А пойдемте там погуляем!") казались историями из повседневной жизни. После одной из "прогулок" он вернулся, немногим отличаясь от свежевыкопанного зомби.

- Я не понимаю, - признался я, увидев его под утро в комнате отдыха, - ты на что надеешься? Что пока ты там ошиваешься, трупаки совершенно случайно решат повторить прошлую выходку и отправятся погулять?

- Нет, - абсолютно серьезно ответил некромант, с наслаждением откидываясь в кресле. - Просто... надо ведь что-то делать. А в свои исследования ни доктор, ни Грай меня не посвящают.

Это было знакомо, потому я утешающее рассказал, что это нормальное явление, и раз молчат, значит, ничего толкового все равно не придумали.

- И что ты узнал? - поинтересовался я.

Марк пожал плечами, но все-таки сказал:

- Да ничего нового. Мы это кладбище еще с Крылатыми вдоль и поперек изучили.

- Так что ж ты такой убитый тогда? - ляпнул я.

Некромант смерил меня внимательным взглядом, знакомым еще из практики восстановления под чутким руководством доктора Лин, а потом усмехнулся.

- Пробовал все-таки поднять одного и допросить, - признался он и добавил почти с презрением, очевидно, заметив мое перекошенное лицо. - Да с разрешения Эша, все в порядке... В качестве проверки экспериментального препарата, увеличивающего врожденные навыки...

- А такой есть?

- Был бы, я бы вернулся со сведениями, - вздохнул Марк. - А сейчас только в голове что-то... Бардак какой-то... И вырубает на раз-два, с трудом не врезался ни в кого на дороге.

- Ты придурок, Марк, - припечатал я. - Если есть разрешение и есть я, то с какого перепуга ты вообще решил ехать в одиночку?

- Я вспомнил об этом, только когда, шатаясь, садился за руль, - покаянно мотнул головой некромант. - Да и вообще не собирался так себя изводить... Понимал же, что невозможно.

Ясно. Марка тоже достало бездействие - его особенно, как человека, отступившего от своих принципов ради дела и надеявшегося, как минимум, на поддержку специалистов. Поддержка-то была, только специалисты и сами плавали в тумане.

- Я вот сейчас думаю... - медленно проговорил Марк. - И, кажется, знаю, что бы мне действительно пригодилось...

- Что?

- Восстание, - жестко произнес некромант. Его взгляд стал тверд, пальцы вцепились в подлокотники кресла, да и вообще от расслабленности не осталось и следа. - Если их все же не выкапывали вручную... Небольшое восстание, можно лишь парочку оживших трупов... Хотел бы я видеть, как эти кости самостоятельно выбираются из гробов и прокапывают землю. Хотел бы видеть, как они двигаются... И тогда бы я сумел зацепить ту тварь, что ими управляет!

- Это слишком легко, - не проникся я. - Тогда и я могу сказать - хорошо бы увидеть, как кто-то раскапывает могилы на Старом кладбище, и поймать его за руку.

Некромант, похоже, ничего не услышал.

- Я пришел бы за ним в любую нору, - пробормотал он. - И разорвал бы на куски собственноручно...

Тогда бы это означало, что Адриан все же некромант, а это пока не вписывалось в сложившуюся квартиру. Но Марку стало бы однозначно легче.

- Удачи, - пожелал я. - И соберешься снова над собой издеваться, зови. Я хоть машину без приключений доведу.

Уже в дверях я обернулся и окончательно решил оставить некроманта наедине с его кровожадными мечтами. Резкие у него перепады в настроении все-таки: то, казалось, от усталости шевелится с трудом, а то можно табличку вешать "Не влезай - убьет!".

***

На этот раз леди Беата пожелала навестить своего "духовного наставника" утром. Под глазами ее залегли тени, заметные даже под слоем косметики, а на руках виднелись тонкие красные следы от ногтей. "А казалось бы, давно отучилась от привычки царапать кожу в минуты волнений", - подумал отец Бенедикт, как обычно впустив сестру императора с ритуальной приветственной фразой.

В церкви было несколько людей, кто-то обернулся и замер, увидев леди. Бенедикт без слов провел ее за собой. Отец действительно жил в церкви, вместе с парой служителей (остальные после служб отправлялись домой), но назвать две комнаты кельями не повернулся бы язык. В одном помещении - кровать, кресло и шкаф с книгами, в другой - настоящий кабинет, обставленный не хуже, чем в среднестатистической фирме. Обычное жилище, несколько старомодное, но тем не менее, любой непроизвольно начинал говорить тише и двигаться осторожнее, попадая сюда.

Беата опустилась в кресло, сложив руки на коленях, и с благодарностью приняла стакан воды. В графин отец Бенедикт всегда добавлял несколько капель успокоительного.

- По-прежнему глухо, - отпив и отставив стакан, леди покачала головой в ответ на вопросительный взгляд.

Значит, ничего нового он сегодня не услышит, а девочке просто нужна поддержка. Что ж, это его прямая обязанность - помогать если не советом, то хотя бы одним своим присутствием.

- А как же встреча с доктором из Шестой организации? - поинтересовался он, усаживаясь за стол.

- Доктор нагла и самоуверенна, как обычно, - усмехнулась леди Беата. - Честно говоря, я уже не представляю ее в форме Крылатых. Однако... - она замолчала, обдумывая слова. - Скрывает. Она действительно не сказала всей правды, впрочем, я и не ждала искренности.

- Эксперимент был рискован, - напомнил Бенедикт. С его стороны нужно лишь направить мысли леди в нужное русло. Так Беате будет легче все обдумать.

- Не то слово, - леди на миг прикрыла глаза, хотела протереть пальцами, но вовремя вспомнила о макияже. - Даже не с точки зрения опасности для подопытного... Он опасен в принципе, Бенедикт. Ты ведь понимаешь, игры со смертью часто ведут к плачевным результатам, а здесь... Им не потребовалась некромантия, это же...

- Немыслимо, - подсказал Бенедикт.

- А на фоне... - леди раздраженно махнула рукой, имея в виду Старое кладбище. Бенедикт пододвинул ей стакан, раздумывая о том, что хорошо бы плеснуть туда чего-нибудь покрепче.

- Еще эта странная выходка, - леди отпила, ударившись зубами о стекло. - Ох, как же мне хотелось посадить в камеру и ее, и того зомби!..

- Так почему...

- Не могу же я основываться лишь на своих подозрениях, - на ее лице читался вопрос.

- Не можешь, - мягко согласился Бенедикт. Если Гартман Лиос еще доверился бы подобному решению вышестоящих, то Эщ хоть скандалом, хоть личными силами, а вытянул бы своих сотрудников из рук леди Беаты. А шумиха ей совершенно не нужна.

Хотя в сложившихся обстоятельствах появление нового зомби, поднятого исключительно силами науки, выглядело действительно слишком подозрительно.

- Ты считаешь, - осторожно начал Бенедикт, - что Шестая организация в целом, и доктор Лин в частности... как-то причастны к произошедшему?

Сестра императора не смогла ответить сразу.

- Странное восстание и странный эксперимент, - произнесла она. - Опыты Лин Доны - пока единственное, с чем можно связать произошедшее. Вполне возможно, ей нужны были другие тела для начальных исследований... Устроить бы им обыск.

- Для этого наших возможностей будет достаточно. Хотя риск...

- Сейчас меня меньше всего волнуют наши будущие отношения с Эшем и Лиосом.

- Тогда действуй.

- Обозначь яснее свое мнение, - предложила Беата.

- Это окончательно подорвет нашу репутацию в глазах господина Эша, - с готовностью ответил отец Бенедикт. - Но я тоже не вижу других зацепок. А в случае, если вы найдете какие-либо следы...

- Это будет конец Шестой организации.

- Это будет сложно, - поправил Бенедикт. - И для нас, и для них.

- Но тогда мы решим этот вопрос, - леди допила воду и покрутила стакан в руках. - А я уже столько времени мечтаю его решить...

- Беата, - помедлив, произнес отец Бенедикт. - Скажи мне честно, что будет стоять за этим решением - действительно желание разобраться в ситуации или повод распрощаться с предприятием Эша?

Нескрываемое возмущение плеснулось в зеленых глазах.

- Мне никогда не мешала Шестерка! Наоборот, они...

- Но и твои люди никогда не уходили туда, - твердо сказал Бенедикт.

- А, ты об этом, - мгновенно успокоилась женщина. - Марк не столь важен.

Бенедикт ей не поверил. Конечно, Беата ему не врала, но ее слова могли значить лишь то, что беспокойство и злость ее уже отпустили. Марк являлся одним из самых сильных некромантов и до обычной, безоговорочной преданности цепных псов леди Беаты ему было далековато. Пара лет работы под ее руководством не изменили некроманта - по-прежнему казалось, что он только вчера получил форменный значок, и ко всему происходящему в подразделении относится слишком скептично.

- Хотя это еще одна причина взяться за Шестую организацию, - тихо сказала сестра императора. - Как только я представляю, что теперь там не только доктор Дона с ее опытами, но и сильный некромант... До чего они могут дойти вместе?

А вот это, пожалуй, звучит значительней всех ее предыдущих предположений.

- Действуй, - кивнул Бенедикт. - Я одобряю твою идею. Когда планируешь обыск?

- Нужно разобраться с документацией, затем...

Леди Беата вздрогнула, услышав телефонный звонок. Слишком редко ее встречи с отцом Бенедиктом прерывались подобным образом. Она поспешно откинула полу мантии и достала телефон из кармана элегантного пиджака. Нажала кнопку и поднесла трубку к уху. Лицо Беаты побелело, а одного взгляда в широко распахнутые глаза Бенедикту хватило, чтобы достать из ящика стола пистолет и встать со стула.

- Снова, - только и выдохнула леди, стремительным шагом покидая кабинет.

Бенедикт только и успел подумать, что, благо, сейчас день и за церковью есть кому присмотреть в его отсутствие. Леди не возражала.

У дверей ее ждали - один из охранников уже завел машину, другой, коротко кивнув отцу Бенедикту, сопроводил их. Все как обычно, только скорее в несколько раз - четкие шаги, еще одно быстрое приветствие, щелчки ремней безопасности. Времени спрашивать, кого Беата взяла с собой на этот раз, не было не столько из-за скорости и лихой езды, заставившей немолодого Бенедикта вжаться в сиденье, сколько из-за почти осязаемого волнения леди. Не ответит, даже не услышит вопроса. Однако девушка за рулем показалась Бенедикту знакомой... и лучше бы ей хоть немного, но обращать внимание на знаки ограничения скорости!

- Старое кладбище? - спросил Бенедикт, силясь понять, какими путями они туда мчатся.

- Новое, - откликнулся сидящий рядом охранник. Бенедикт оценил его спокойствие.

- Как звать?

- Дан.

- А...

- За рулем - Агата.

"Вероятнее всего, имена ненастоящие", - решил Бенедикт, а вслух спросил:

- Давно получил "крылья"?

- Год, - отвечать подробно было явно не в его вкусе, да и ситуация не располагала, но что поделать - имелась у Бенедикта привычка говорить больше обычного в минуты волнения.

Скрип тормозов обозначил завершение пути, первым вылезли Бенедикт и Дан, только затем Беата с водительницей - все же леди не забывала о собственной безопасности.

Ворота были заперты, через прутья кованой ограды в сторону кладбища смотрела пара одинаковых дробовиков, их владельцы только вздрогнули, услышав подъехавшую машину. Третий сторож согнулся в поклоне, улыбаясь нервно, стараясь скрыть подступающую панику.

- Убери дробовик, брат мой, - посоветовал Бенедикт и, оглянувшись на Дана, деловито достающего из багажника винтовку, добавил:

- А лучше дай мне. И отпирайте ворота.

- Ваш отряд прибудет с минуты на минуту! - попытался протестовать сторож.

- Конечно, - кивнул отец Бенедикт. - Потому-то мы так спокойно собираемся войти первыми.

Понимая, что спорить бесполезно, сторож коротко объяснил, что восставших мертвецов первой увидела девушка, пришедшая на могилу отца, прибежала и доложила сторожам, а они уже подняли тревогу. По громкоговорителям призвали посетителей соблюдать спокойствие и убираться с кладбища, вызвали Крылатых... Бенедикт огляделся по сторонам. Новое кладбище находится в черте города, но зевак смотрителям тоже удалось отогнать - и теперь все собирались поодаль, освободив место для машин.

- Куда отправили очевидицу? - спросила леди Беата.

- Сидит в моей машине, мы вызвали врача, хотя она утверждает, что все в порядке...

Культивируемое искусство боя, некромантия и существование вампирского квартала сделало каасцев людьми на редкость хладнокровными. Бенедикт вообще сомневался, что жителей столицы можно напугать всего лишь каким-то зомби, но все же смотрители правы, психолог не помешает.

- Направьте к ней одного из наших, как прибудут. Пусть все выяснит, - добавила сестра императора.

- Леди Беата, вы уве... - начал Бенедикт скорее по привычке.

- Да, - леди коротко кивнула и прошла в ворота следом за Агатой.

Все же нужно просто фанатично верить в своих людей, чтобы спокойно следовать за ними хоть в доменную печь. Или вести их туда.

- Потревожены захоронения на самом юге кладбища, - вслед им сказал сторож. - Неудивительно, что до ворот не добрались, но... люди тоже могли не успеть...

- Мы не собираемся стрелять во все, что движется, - успокоил Бенедикт. - Только в то, что движется медленно и неуклюже.

Снег укрывал подмерзшую землю, протоптанные дорожки четко показывали, что за могилы навестили этим утром. Леди Беата в своей красной мантии была превосходной мишенью, но зомби, насколько знал Бенедикт, не различают цветов. Сам он отчаянно мерз, жалея, что еще вчера не задумался сменить осеннее пальто на зимнее. Святой отец невольно потянулся к серебряной многолучевой звезде на груди - "блику на доспехах Творца", - символ, казалось, грел ладонь, но против поднятых мертвецов никогда не помогал, приходилось надеяться исключительно на пули. Лучше разрывные, чтоб головы лишить, - тело будет жить дальше, но без глаз, ушей и носа оно не слишком опасно. Дробовик в руках с этой точки зрения не слишком радовал. Винтовку бы, снайперскую - как у Дана и Агаты. Полуавтоматическая модель Натана Ларкинга с укороченным стволом и складным прикладом в свое время победила на конкурсе вооружения, а гражданские варианты карабинов вполне подошли бы кладбищенским сторожам. А ведь приказ о новом техническом оснащений и соответствующей переподготовке смотрителей со дня на день должен вступит в силу...

В общем-то, зомби никак не назовешь опасными противниками. Неуклюжие, часто медлительные... Единственным их достоинством можно было считать относительную неуязвимость. На него и рассчитывали сто лет назад имперские некроманты, с разрешения властей отправлявшие трупы в бой. Да еще неожиданность сыграла определенную роль. Поднять своих же мертвецов в качестве новых боевых групп - такое могло прийти в голову только тем, чья столица вскоре может сравняться с землей. Враги просто не знали, что перед ними - мертвецы. И, подозревал Бенедикт, Юг и Запад до сих ни о чем не догадывается - в день, когда их войска отшвырнули от столицы, не выжил почти никто, а остальные, возможно, списали наличие живых мертвецов на действия полковых некромантов - поднимать мертвецов во время боя не возбранялось... Хотя общественность не знает и об этом, считается, что некроманты посягали лишь на бойцов противника.

Бенедикт не имел права винить своих предков и не знал, что сделал бы на их месте. Вероятно, повернул бы ситуацию, как в случае с вампирами - представил бы это подвигом... если получилось бы.

Метрах в двухстах от них, среди голых кустов и невысоких надгробных плит, замаячила фигура

- Зомби? - сощурилась Агата, останавливаясь, но не торопясь вскидывать винтовку. С "ларкингом" в руках Бенедикт бы тоже не беспокоился.

- Слишком быстр он для зомби, - сказала леди Беата.

- И все же движения несколько неуверенные, - с сомнением произнес Бенедикт.

- Подпускайте, - флегматично отозвалась леди. - Южная сторона... Полгода назад выкупали дома, чтобы продолжить кладбище с юга.

Если вычесть время на снос и перестройку, то мертвецы, от силы, пролежали в земле месяца два.

- Да, сложновато будет отличить живого от неживого, - нервно усмехнулся Бенедикт.

- Нет, - Агата не имела чувства юмора или очень успешно его скрывала. - Если я не ошибаюсь, это трупные пятна.

Раздался выстрел. Агата не шелохнулась, подпуская зомби еще ближе, лишь искоса взглянула на спокойную леди Беату, а вот Бенедикт не стал строить из себя невозмутимого снайпера и обернулся.

- Сзади подкрадывался, - объяснил Дан, кивая на тело шагах в двадцати от них. - А до того - прятался за деревом...

Этот боец не нравился отцу Бенедикту категорически. Совсем недавно Дан казался камнем, а теперь прямо-таки расцвел и разговорился, хотя ситуация не стала лучше, скорее, наоборот.

Целой головы в окрестностях не наблюдалось, а рассматривать имеющиеся детали святому отцу не хотелось, хватило пытающегося подняться тела.

- Точно, труп, - тихо сказала Агата, прицелившись.

- Стреляй в ноги, - посмотрев на недавнюю цель Дана, приказала Беата. - Далеко не уползет, а мы сможем забрать тело для исследования.

- А ты думала, как отнесутся к этому его родственники? - поинтересовался Бенедикт, не глядя, что там случилось с ногами несчастного.

- Они должны быть заинтересованы в расследовании, - пожала плечами Беата. - В данный момент мы защищаем свои жизни, а виновника произошедшего нужно найти, - она помолчала и добавила. - Или найти причину.

Дан следил за телом, оно все-таки поднялось на ноги, но пошло совсем в другую сторону. Агата коротко кивнула вправо, Бенедикт перевел взгляд и тоже заметил край чего-то черного, выступающий из-за надгробной плиты.

- Смотри за безногим, - вздохнул Бенедикт. Святой отец понадеялся, что сторож догадался заменить начинку патрона, к примеру, на шляпки от гвоздей, а то обычная пуля против зомби не слишком эффективна. Впрочем, подходить на опасно близкое расстояние Бенедикт в любом случае не собирался - сделав небольшой крюк, он с семи шагов прекрасно рассмотрел стандартного такого зомби. Тот смотрел на него, не двигаясь за своим укрытием, и совсем не казался агрессивным, даже когда распрямился и сделал пару шагов вперед.

- Бенедикт! В ноги!

"В ноги так в ноги", - подумал Бенедикт. А сторож молодец - догадался... Казалось, упавший мертвец пытается собрать воедино то, что осталось от конечностей, шаря руками по земле и загребая розовую кашу из снега и... На самом деле, он, конечно, полз к противнику. "Ну и пусть, - с внезапным ожесточением подумал Бенедикт. - Еще час будет ползти".

- Сюда! - крикнул Дан. - Оставь этого!

Беата тем временем уже склонилась над безногим телом, прижав его руку коленом. Другую руку держала Агата, а Дан, стоя рядом, просматривал окрестности на предмет очередного зомби. Бенедикт присоединился к последнему.

- Как тебя зовут? - ровно спросила леди у мертвеца. Молчание. Даже глаза не двигаются, только вздрагивают плечи и сжимаются-разжимаются пальцы.

- Ты можешь говорить?

Ничего нового.

- Нужен некромант, - сказал Бенедикт.

Беата поднялась и отошла от тела на несколько шагов.

- Уже, должно быть, поблизости...

И верно - леди разминулась с Крылатыми буквально на несколько минут. Состыковавшись с одной из групп, Беата отдала приказания насчет зомби. Прочесав все кладбище, Крылатые нашли еще трех восставших, и слова некроманта были одинаковы.

- Ими никто не управляет, - мужчина лет пятидесяти, с проседью в коротких темных волосах и черными треугольными "расколами" в серых глазах, покачал головой. - В них нет вообще ничего. Даже воспоминаний.

Двух зомби удалось поймать, не повредив. Немолодой некромант сумел подчинить всех и заставить идти к подогнанному грузовику Крылатых.

Леди молчала очень долго, в окружении Дана, Агаты и Бенедикта покидая кладбище.

- Знаешь, Бенедикт, - проговорила она, наконец, когда уже виднелись ворота. - Все это напоминает мне эксперимент. Его часть... Сначала трупы старые, практически кости, затем - новые. Действующие сами по себе! Что невозможно в условиях захоронения по всем правилам... А у меня, - она непроизвольно понизила голос, - пока что имеется на примете лишь один экспериментатор.

Святой отец не сразу вспомнил, что до сообщения о поднятых мертвяках они с Беатой говорили о Шестой организации. Ей нужно хотя бы несколько часов, чтобы подготовить все необходимые документы на обыск...

- У нас тревога, - прошипела леди Беата. - Экстренный случай, так что обойдемся без волокиты, а все бумаги предоставим господину Эшу позже. Агата, вызванивай свободных, мне нужно человек тридцать, но чем больше, тем лучше.

- Я смотрю, вы настроены более чем серьезно, - церемонно склонил голову Бенедикт.

- Ты недоволен? - просто спросила Беата.

- Я уже дал свое согласие. Раньше. Однако церковь никак не связана с предприятием Лиоса и Эша, так что я...

- Я и не зову тебя, - Беата дернула плечом. - Ты и так помог мне сегодня.

- Хорошо стреляете, святой отец, - сказал на прощание Дан, проходя мимо, пока Бенедикт с благодарностью возвращал сторожу дробовик.

- Хорошее оружие, - автоматически пробормотал Бенедикт. Непохоже было, чтобы Дан смеялся над ним, но в выстреле с пяти шагов нет ничего сложного... так что он имеет в виду?

Машина Беаты тронулась. Естественно, дожидаться Бенедикта и не подумали, других дел хватает.

- Приходится выкручиваться с патронами... - несколько смущенно отозвался сторож. - Говорят, скоро выйдет приказ о новом техническом оснащении...

- Да... - Бенедикт посмотрел вслед уезжающему автомобилю и вздохнул. - Подскажите, где здесь поблизости легче всего поймать машину?

***

Лин говорила, что с "соком лотоса" проблем не будет, если мы докажем, что Кирилл был пришельцем из другого мира. Возможно, Эш и вправду пытался выбить премию своим людям за это открытие, но ничего не вышло. Должно быть, решили, что премией является переход в Шестую организацию такого хорошего некроманта, как Марк.

Благо, как и у любого квалифицированного врача, у Лин имелась лекарственная заначка "на после последних запасов". Плавать в аквариуме с дорогим препаратом мне, конечно, не светило, но чтобы пропитать бинты "сока лотоса" было вполне достаточно. И теперь я напоминал мумию, сбежавшую из археологического музея и чуть приодевшуюся по дороге - расходовать целебный раствор на все тело сочли кощунством, и потому перемотанными оказался только живот и грудь со швами и следами от пуль, рука с давним ожогом, да голова, чтобы никто меня не пугался в будущем. Аккуратно поправив прорези для глаз и рта, я повернулся к Максу.

- Сиди смирно, - предвосхищая любое мое действие, сказала Лин, полюбовавшись на работу. - Пока не высохнут бинты.

- Выглядишь неплохо, - добродушно поделился Макс. - Помнишь, может, когда на волне раскопок и исторических находок стали снимать фильмы про мумий? Ты похож.

- Да? Так может, в киноиндустрию стоило податься?

- Нет, не похож, - категорично заявила Лин. - А вот в следующий раз, если денег все так же не будет, придется вспоминать древние способы бальзамирования и тогда...

Дверь распахнулась, ударив стену и прервав размышления доктора.

- До чего же удачно, все здесь, - пробормотала Цое, сама на себя не похожая, слишком взвинченная даже на первый взгляд. - Лин, ты ведь досконально изучила наш лабиринт?

Лин, ничего не понимая, кивнула.

- У нас гости, - быстро сказала Цое. - Крылатые. С твердым намерением тебя арестовать.

- На каком основании? - возмутилась Лин, мысленно уже готовая начинать войну.

- Понятия не имею! - рявкнула Цое. - И это самое паршивое! Эш просто не знает, о чем врать. В общем, - она взяла себя в руки, - Марка я успела предупредить, а ты должна скрыться немедленно. Хотя бы пока мы не выясним, в чем дело. Это приказ.

Черных ходов в Шестерке несколько, об этом я знал, и неудивительно, что один из них находится где-то в секторе-лабиринте. Лин бросила на меня тревожный взгляд, но ничего не сказала, а Макс уже потянул ее к двери. Проводив их взглядом, Цое повернулась ко мне.

- О тебе ничего не говорили, но, я думаю, тоже...

- Нет, - сказал я. - Теперь моя очередь отвлекать на себя внимание. Времени мало, а им и Марку оно, вероятно, нужнее.

Я был удивительно спокоен, даже с учетом того, что и раньше не отличался эмоциональностью. И, похоже, мое спокойствие передалось Цое. Она подошла ближе, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на меня, словно предлагая говорить. И впервые, наверное, я сразу заметил на радужке ее правого глаза две маленькие черные черточки "раскола".

Крылатые ворвались, когда Цое аккуратно заправила концы бинта за мою голову, закрыв прорези, потому как мы не были уверены, что у пациента с ожогом на все лицо могут остаться целыми веки и губы. Правую руку Цое перебинтовала первым делом - ни к чему Крылатым видеть срезы.

- Перешел? - шепнула она нервно. Двери врезались в стены так, что с высокого потолка посыпалась штукатурка.

И как, интересно, я должен отвечать?.. Шевельнул мизинцем правой руки - перешел, все в порядке, Цое! Я в руке, остальное - настоящий труп, не боись! Отсюда все видно, прием!..

- На каких основаниях вы врываетесь в госпиталь? - холодно поинтересовалась Цое, отходя в сторону якобы за чем-то с полок и открывая мне обзор. Крылатых набралось семь человек. Двое остались у дверей, четверо быстро рассредоточились по залу. Последний, видимо, главный в этом отряде, оглядевшись, убрал в кобуру пистолет и приблизился к Цое. Та сосредоточенно черкала что-то в блокноте, хмуро поглядывая на Крылатых. По себе знаю, блокнот в чьих-то руках и постоянная писанина с мрачным выражением лица нервирует больше, чем брызжущая слюна и яростные вопли.

Крылатый спросил у Цое имя, она потребовала его удостоверение. Близоруко щурясь и повторяя, переписала в блокнот все данные. "Лоренц Квэн, номер 8903..." - расслышал я.

- Вам повезло, что я уже закончила с перевязкой и вы мне не слишком помешали, - недовольно пробормотала женщина. - Цое Тейона, заместительница господина Эша и временная исполняющая обязанности штабного доктора.

- А где же ваш настоящий доктор? - злобные захватчики разговаривают так спокойно и вежливо только тогда, когда основные силы прочесывают здание, а сами они уверены в успехе.

- Я думала, уже у вас в руках! - еще злее отозвалась Цое, демонстративно запихивая блокнот в карман белого халата. - А теперь покиньте помещение, больной все еще в тяжелом состоянии.

- Что с ним? - коротко спросил Крылатый.

- Сильнейший ожог, парень без сознания...

- Тогда следите за ним, а не за нами.

- Я сказала - покиньте госпиталь!

Ее голос дрожал, а взгляд беспокойно шарил по Крылатым. В Цое погибла замечательная актриса... Лоренц пристально смотрел на нее, она сначала вскинула подбородок, потом, не выдержав сурового взора, опустила голову и произнесла:

- Что вам непонятно? У меня работа, которую вы...

- Обыскать помещение, - коротко приказал Лоренц. - Закрытый бокс, сейфы... Можете продолжать, доктор, мы ни в коей мере вам не помешаем.

Цое словно и ждала этой фразы! Из ее горла вырвался какой-то сдавленный звук, женщина решительно тряхнула головой и шагнула вперед, к Лоренцу.

- Я позволила вам вломиться в больничное отделение, но устраивать здесь бардак безо всяких на то оснований - это слишком!

Крылатый несколько удивленно огляделся.

- Большего бардака, чем есть, мы не устроим, а если вас интересует разрешение, то все необходимые документы будут на столе господина Эша часа через два.

- Вот и придете часа через два! - крикнула Цое, сжимая кулаки и с тревогой наблюдая за действиями Крылатых. Ребята уже ковырялись в столе, отодвигали тумбочки и прикидывали, как открывать сейф. Лоренц сохранял спокойствие.

- Вернитесь к больному, доктор.

- Я сказала - вон! - рыкнула Цое, перегибая палку.

Я невольно восхищался этой женщиной, так непринужденно играющей истеричку. Да Цое даже в пожаре только бровью поведет - и выйдет сама, и еще с собой прихватит всех, до кого дотянется.

Один из Крылатых очень не вовремя поинтересовался кодом сейфа, того самого, в котором от меня как-то прятали зеркало. В принципе, туда прекрасно поместился бы человек, но... Они действительно думают найти там Лин?

- А больше ничего? - с омерзением поинтересовалась Цое. - К вашему сведению, это...

- Противодействие закону! - перебил Лоренц.

Цое пошарила рукой по столу за спиной и вместо ответа зашвырнула в Крылатого подвернувшейся кружкой.

- Выведите ее, - железным тоном приказал Лоренц.

- У меня больной!

- Вы не слишком заботитесь о его состоянии, - улыбнулся Крылатый. - Скорее, спорите с нами.

- Если с ним что-то случится в мое отсутствие... - говорила она уже, ненавязчиво ведомая под локоток громилой под два метра ростом.

Мне стало еще спокойнее. Как говорит Грай - "тихо, мило, тепло, как в гробу". Лабиринт наверняка уже обыскивают, и если Лин не догадалась по пути отпереть дверь двадцать второго сектора, то за нее это, скорее всего, уже сделали Крылатые. Что там они могут решить, увидев мертвых, но вполне бодрых псов, - плевать, все равно хуже не будет, да и скрывать что-то от элитного подразделения сложновато... Лин и Максу нужно пробраться через черный ход сначала на минус третий уровень, а оттуда уже, под землей, сбежать из здания организации. Подробностей я не знал, но... но Лин и Макса мы, пожалуй, скроем. Самым эффективным способом - перетягиванием внимания на себя. Знал бы Марк, что его прием в разговоре с леди Беатой сыграет нам на руку даже не один раз...

Самое паршивое в моем положении было то, что я, как и все из Шестерки, абсолютно не знал сути проблемы, заставившей Крылатых практически штурмовать наш штаб. Так что действовал я на свой страх, риск и общественную сознательность, снизив последнюю до нуля.

Я ожидал, что мной все-таки заинтересуются и кто-нибудь подойдет ближе, но Крылатые посвятили себя поискам неизвестно чего или кого. Пришлось действовать с выдумкой - я взвыл, застонал, захрипел, резко подавшись корпусом вверх. С того момента, как научился говорить заново, признаться, ни разу не пробовал, скажем, спеть или что-то в таком духе, так что звук вышел мерзким в первую очередь для меня, как будто в горле что-то расцарапалось.

К чести Крылатых, с удивлением они справились в один момент, хотя некоторая нервозность и осталась. Лоренц заставил меня лечь обратно, я заорал еще громче, неуклюже пытаясь сбросить его руки.

- Хант, ты вроде разбираешься в медицине? - рявкнул Лоренц, поняв, что хвататься за больного с "обширным ожогом" - глупость несусветная. - И, Датхон, беги за этой истеричкой!

- Это болевой шок, - определил Хант. Гений, тоже мне. - Видимо, закончилось действие обезболивающего!

- Найди его здесь!

- Не... Не ви-и-ижу-у... - провыл я. Чистую правду сказал, как всегда - в тот момент я уже вернулся в свое нормальное состояние и действительно ничего не видел.

Напасть сразу на Лоренца я не решился, потому Хант со своими познаниями пришелся как нельзя кстати.

- Все в порядке, - пробормотал Хант. - Вы не ослепли.

"Проклятье, парень, - хотелось сказать мне. - А ты-то откуда это знаешь?!" Верно, у врачей всегда есть набор фраз, которыми принято успокаивать пациентов.

- Но я не вижу! - представив, что дед узнал о моей смерти, я проскулил эту фразу с непередаваемым ужасом. - Все белое...

- А, проклятье...

Шорох, щелчок, и вот уже удивленное лицо Ханта. Ну не успели мы с Цое перебинтовать башку заново - так что наличие прорезей его прямо-таки заинтриговало.

- Видишь? - автоматически спросил он.

Секунды хватило, чтобы увидеть Лоренца - в шаге от стола, напряженного, ожидающего. Этот противник мне не по зубам. А вот Хант и выглядит не так круто, и наклонился близко.

Макс говорил там что-то про быстроту реакции, валяя меня по матам, так вот: из всех собравшихся самая лучшая она была у Лоренца.

Потому что мне надо было в одно мгновение вцепиться в Ханта, рывком соскочить со стола и прикрыться беднягой, а Лоренцу за это же мгновение - схватить пистолет, понять, что стрелять в своего человека не стоит, и еще гаркнуть остальным "Тихо!" Видите разницу? Если б я, как Лоренц, думал, действуя, стопроцентно бы затормозил, а так управился вровень с ним. Одной рукой схватив Ханта за волосы, я приставил к его горлу ножик. Перочинный - руку им отвинчиваю, когда отвертки рядом нет, - его Цое положила мне под руку "на всякий случай". Предполагалось, что я сумею завладеть чем-то посущественнее, например, пистолетом Крылатого, но Цое зря считала меня бойцом уровня Макса или хотя бы Кертеса.

Но и ножик сгодился.

- Спокойно, Хант! - почти весело сказал, отступая вместе с ним к двери. Благо, просторный госпиталь позволял при этом держать в поле зрения всех Крылатых. - Мне лишь интересно... - я чуть замешкался, стряхивая с рожи кусок бинта, до времени прикрывавшего рот. - Что вы надеетесь здесь найти и зачем вам наш доктор?

Хант молчал, по его виску скатилась капля пота. Остальные Крылатые не делали попыток приблизиться ко мне, только Лоренц сделал шаг вперед. Тихий, мягкий шаг, спокойное лицо...

- Это секретные сведения, - напряженно произнес он. - Отпусти парня, и тебя мы не тронем.

Конечно! До чего все-таки легко они врут! За покушение на Крылатого - и не тронут!..

- Настолько секретные, что вам плевать на сотрудника?

- А к своей жизни ты как относишься? - в ответ спросил Лоренц с многозначительным видом.

- С ностальгией, - усмехнулся я. - Смотрите, в чем разница... Не в людях, а в организациях - наша Шестерка не столь значительна, как элитное подразделение. Отсюда легко высчитать важность отдельно взятого сотрудника, - Хант рыпнулся, и, боюсь, я дернул его сильнее, чем следовало.

Вообще, это было странно - держать человека и понимать, что, в принципе, можешь его убить. Я старался не думать об этом. Не из-за страха даже - просто что-то отключилось в моем мозгу. И до чего же хорошо, что физиономия под бинтами, иначе я бы здесь уже не стоял... Потому что, думается мне, Лоренц много повидал на своем веку и сможет по выражению лица понять, способен человек на убийство, или нет.

- Хант, ты ж толковый парень, - пробормотал я. - И все хорошо, просто стой смирно.

- Ну, так как? - поторопил я.

- Я не смог... - в дверь ввалился еще один Крылатый. Датхон, вероятно.

- Проходи, не стесняйся, - сказал я. - И держи дверь, слишком много вас на меня одного. Так что ты не смог?

- Врач, - кинув быстрый взгляд на Лоренца, сказал Датхон. - Она отправилась в приемную Эша, но теперь ее там нет.

- Сговор, - кивнул Лоренц.

За дверью раздался выстрел.

- Стоять! - гаркнул я. Бедняга Хант скривился от боли.

Еще выстрел, еще, крики...

- Что там, Датхон? - бросил Лоренц, глядя мне в глаза. "Гипноз мы уже проходили, - подумал я. - И здесь тебе далековато до Моэма".

- Не видел, - мотнул головой Датхон. - Здесь лабиринт и...

- И кто знает, что может там случиться, - перебил я. - Давайте, говорите, в чем дело.

Словно в подтверждение моих слов до нас вновь донеслись звуки выстрелов, на этот раз уже гораздо ближе.

- Мертвецы, - сощурился Лоренц. - Восстание мертвецов на Новом кладбище, и доктор Лин, вместе с Марком Корти - главные подозреваемые.

Боюсь, я как-то выдал свое изумление, потому что Лоренц заметно осмелел, приблизившись еще на пару шагов.

- Сам понимаешь, почему?

Проклятье! Смысл в решении леди Беаты натравить на Шестерку своих солдат определенно был! Да, неясны причины, которые могли толкнуть Марка и Лин на преступление, но когда под боком два подозрительных специалиста, невольно станешь обращать на них внимание! А когда из-под земли лезут зомби, начинаешь использовать любые гипотезы - плевать, что мотивов нет, схватим и у самих подозреваемых все узнаем...

- Понимаешь? - настойчиво, будто зная о моей патологии, повторил Лоренц.

- Понимаю.

А разве нет поводов?.. Я вспомнил последний разговор с Марком - тот выглядел, мягко говоря, не вполне вменяемым. А если некромант решил, что Адриан может выдать себя каким-либо образом, узнав о внезапной активности зомби?

- Вы выяснили, кто управлял зомби?

- Никто. Именно поэтому среди подозреваемых не только Марк.

"А они, видимо, знакомы..." - не к месту подумалось мне. Смогли бы Лин и Марк устроить еще один научный эксперимент?.. Я пожалел, что не требовал у них подробных рассказов о своих гипотезах. Что если они осознанно повторили ситуацию на Старом кладбище? Я вовремя себя одернул, вспомнив поведение Лин, - она никак не ожидала, что за ней придут... Впрочем, зачем ожидать, если твердо уверен, что не оставил следов? Беата на взводе, должно быть, раз решилась на арест без доказательств...

- Это - причина нашего появления, - напомнил Лоренц. - Отпусти парня.

Я медленно разжал пальцы и отбросил нож. Собственно, и я, и Цое, затевая этот фарс, знали, что мне придется идти до конца. Цое, вероятно, тоже, но ее я надеялся выгородить. Отвлекать так отвлекать.

- Доктора и некроманта вы не найдете, - сказал я. - Я не знаю, где они сейчас. Так что арестовывайте меня - хотя бы вернетесь не с пустыми руками.

Казалось, Лоренц даже растерялся на пару мгновений.

- Да? - спросил он. - Тебя мы непременно заберем, но...

Это было знакомо, очень знакомо, только в прошлый раз я стрелял в бедро противника, свободной рукой схватив того за шиворот.

- Чтоб не убежал далеко, - жестко сказал Лоренц, отпуская меня.

И все же он удивился по-настоящему, когда колено врезалось ему в живот. Пистолет выстрелил в пол рядом с ногой, я выхватил оружие и приставил ко лбу Крылатого. Рывком поднял - и он уже занимает место Ханта.

В дверь за спиной Датхона ударили.

- Как вы могли заметить, на пули мне плевать, - громко произнес я, оглядывая Крылатых. - Вы стреляете мне в спину - я стреляю ему в голову. Открывай дверь!

В коридоре оказалось еще четверо Крылатых, у одного из них плетью висела рука, а еще... Цое! Невысокая девушка цепко держала ее сзади за локти, и выглядела заместительница Эша немногим лучше трупа. Фактически, она почти что висела на руках Крылатой, не поднимая головы. Чуть поодаль я заметил одного из псов - с перебитыми лапами он не представлял особой опасности.

Крылатые работали превосходно - разобраться с мертвыми псами и успеть найти в лабиринте Цое... Проклятье, я бы уважал их, если бы не состояние женщины. Это и сыграло свою роль.

- Всем стоять, уроды! - рявкнул я. - А ты, сволочь, слушай меня еще раз, - я притянул к себе Лоренца за волосы, переместив дуло пистолета на его щеку. - Здесь нет ни Лин, ни Марка, так что я, Грэд Маррей, ваш единственный подозреваемый на сегодня!

- Грэд... - Цое попыталась поднять голову.

- Все нормально, Цое. Все же понимали, что про меня узнают, - пробормотал я тихо. - Ты ранена?

- Я... устала... - Крылатая осторожно отпустила ее, Цое привалилась к стене, неуклюже сбросила туфли. Без каблуков она стояла уверенней. - Слабая, что поделать, - натянуто улыбнулась она. - Они не такие сволочи, Грэд, чтобы бить полудохлую тетку... И ты поступаешь глупо.

- Да, пожалуй, - улыбнулся я, вновь упирая пистолет Лоренцу в затылок. - У вас есть телефон? Приказывайте всем отступать. И пойдемте отсюда.

Лоренц достал из кармана телефон, нажал несколько кнопок, включил громкую связь.

- У нас мертвец, - произнес он. - Уходим, здесь - все.

- А у нас нет, - раздался недовольный голос. - У нас тут человеческие кости и сильно воняет.

- Что? - только и смог сказать Лоренц.

- В мусорных баках чьи-то... фрагменты.

- Забирайте, - мертвым голосом отозвался Крылатый. - Забирайте на экспертизу. Сейчас мы будем.

Выключив телефон, он помолчал, пристально глядя на Цое, за неимением возможности повернуть голову в мою сторону.

- Сойдет за доказательства? - жестко спросил он.

- Мы не знаем, откуда это, - в один голос произнесли мы с Цое. Глупо звучало, но мы и вправду не понимали ничего.

- Уходим, - сказал я. - Мне и самому хочется выяснить происхождение костей.

Цое, бледная, безжизненная, смотрела, как Крылатые покидают госпиталь. Они шли впереди, я с Лоренцом - последним. Я все так же держал пистолет на уровне его головы.

- Может, хватит? - спокойно спросил Лоренц. - Мы оставили ту женщину, убери оружие.

- На улице уберу. Хотя и так есть возможность, что вы вернетесь и прихватите с собой еще кого-нибудь.

- Приказ распространялся лишь на доктора Лин и Марка Корти. Раз удалось встретиться с... экспериментом госпожи Доны, то его будет достаточно. Про поступок госпожи Тейоны мы забудем.

- Не забудете, а скажете леди Беате, хватит врать.

В холле находились другие сотрудники Шестерки. Я заметил Гейл, капитана Нэля, Кертеса... Они смотрели на поджидающих командира Крылатых с таким видом, что только рукой махни - начнут драку.

- Грэд, мать твою, придурок! - то ли Кертес узнал меня, то ли никто другой не мог разгуливать в бинтах. Зато Нэль немного расслабился, понимающе кивнув.

- Даю разрешение, - просто сказал он. - Возвращайся целым.

Я не придумал ничего лучше, чем попросить у Кертеса свитер. Тихо ругаясь, товарищ стащил его и кинул мне. Поймав одежду свободной рукой, я заметил, как шевелятся губы Нэля. "Молчи" - не нужно быть гением, чтобы догадаться. Только как, если будут спрашивать? Спасает то, что я действительно ничего не знаю - потому-то, наверное, Цое и не воспротивилась моей идее.

Когда за спиной захлопнулась дверь Шестерки, я вернул оружие Лоренцу и напялил свитер. Пара Крылатых немедленно шагнула ко мне, кинув вопросительные взгляды на командира. Тот скептически и даже с какой-то жалостью взглянул на меня и махнул рукой, едва заметно качнув головой, - мол, что с него взять. Удивительная реакция на человека, недавно пригрозившего тебе пистолетом... Я улыбнулся, стараясь укрепить впечатление безобидного идиота.

Так, без рукоприкладства и споров, мы - я, Лоренц и еще двое, - загрузились в машину. Последним на заднее сиденье втиснулся молодой чернявый парень, до того запихивающий что-то в багажник.

- Серьезно говорю, никаких костей в Шестой организации не хранилось, - на всякий случай повторил я. - Так что это подстава.

- Ты думаешь, что все знаешь о месте своей работы? - спокойно поинтересовался Лоренц, повернув ключ.

- Нет. Но простых мозгов достаточно, чтобы понять - мы бы спрятали их лучше.

Крылатый не ответил. Я примерно застегнул ремень безопасности и какое-то время наблюдал за проплывающими за стеклом улицами Кааса. Да уж, поездка... Не Рик с его экстремальным до идиотизма вождением, так точно. Крылатые на заднем сидении молчали, у меня создавалось впечатление, что говорят они только по приказу.

Осмотрев бедро, я попросил ножик - его, конечно, не дали.

- Приедем - и тебя заштопают, - покосился на рану Лоренц. - И, может, снимешь бинты?

- Еще влажные, - я покачал головой, - а "сок лотоса" был последним.

- Он тебе необходим? - подал голос чернявый парень с заднего сиденья. Он не постеснялся потрогать мою голову. Вообще тип бесстрашный. - Здесь под бинтами что? Волосы? А с другой стороны нет...

- Руки убери, - попросил я.

- Так что, необходим? - похоже, допрос начался раньше предполагаемого.

- Да, - в лучших традициях лаконичности ответил я.

- Слушай, я все равно все узнаю, - с коротким вздохом сказал парень. - Это я буду тебя зашивать и составлять отчет о физиологических особенностях, - он помолчал и добавил:

- Меня зовут Эрвин.

С одной стороны, его разговорчивость меня радовала, но с другой - нельзя мне быть болтливым...

- Без "сока лотоса" я начну разлагаться, - неприязненно ответил я. - Но сначала покроюсь трупными пятнами, стану вонять и собирать вокруг тучи мух и полчища червей - так понятно?

- Извини, - после паузы отозвался Эрвин и замолк.

Кажется, удалось произвести впечатление глубоко несчастного и оттого агрессивного покойника. Удача! Психологическая травма там, все дела... Надеюсь, Эрвин не столь циничен, как знакомые мне доктора.

И вправду, мне повезло с врачом. Не знаю, за какие великие заслуги Эрвина взяли в Крылатые, но судя по обрывочным фразам паренек так же, как и Лин, успел отличиться еще в мединституте и теперь заканчивал его экстерном, работая у Крылатых на полную ставку. А вот мерзким характером Эрвин обзавестись не успел. Похоже, он всерьез мне сочувствовал, так сильно, что я даже задумался - может, стоит и мне себя жалеть? В своих вопросах парень сбивался, выбирая слова потактичнее, но не забывая, впрочем, все быстро записывать в блокнот.

Пулю из бедра мне вынули - благо, она не задела кость. То ли Лоренц знал, куда стрелять, чтобы потом не отхватить иск за серьезное членовредительство, то ли я и вправду везучий. А то перспектива иметь скрепленные кости еще и в ноге меня совсем не вдохновляла... Это ж никакой пользы.

Руку, кстати, удалось скрыть, напомнив об экономии. Эрвину пришлось все же снять бинты, чтобы как следует осмотреть швы. Он был самым замечательным Крылатым из всех встреченных мной - сам предложил после осмотра заново все перебинтовать с новым "соком лотоса"! А так как раствор дорогой, то запястья оставили, как есть, - я честно сказал, что швов на руках нет. Срез ведь не шов, верно?

В завершение такого осмотра очень хотелось поинтересоваться, что этот парень забыл среди сада статуй, именующихся Крылатыми, но я сдержался - еще посчитают, что я тут вербовку планирую.

Выяснить удалось не слишком много. Эрвин не скрывал, что мне предстоит еще проверка детектором лжи - я приказал себе не ржать, - а про кости сам толком ничего не знал. Здесь он тоже, как мне показалось, отвечал с жалостью, твердо уверенный в том, что Шестерка - обитель ужаса и мрака, которая только и занимается расчленением трупов и сокрытием своих жутких дел от несчастных сотрудников-зомби.

Для меня стало настоящим открытием, что Крылатые, после совершенного "налета" на нас, все еще цепляются за документацию и прочую обязательную, но муторную ерунду. Так, детектор мне пообещали сразу после того, как Эш изучит присланные ему ордеры на арест, бесполезно поругается (у вежливых людей это называется - достигнет компромисса) с леди Беатой и, соответственно, отзовет протесты.

А до того... сидеть мне в камере. Наверное, из меня был бы идеальный заключенный, хоть в мрачные сырые подземелья запихивай - ни болезнь не заработаю, ни с голода не подохну, буянить не планирую... Впрочем, у Крылатых заключенным вообще жаловаться не на что. Как я понял, две камеры на первом этаже были рассчитаны исключительно на временных подозреваемых, которых бросать в тюрягу еще опасно - окажется невиновным, потом хлопот не оберешься, оправдываясь за никакие условия существования и соседство с головорезами. Я даже камер наблюдения не заметил - их заменял охранник, время от времени убирающий заслонку с маленького зарешеченного окошка в двери и проверяющий пленников. В общем, камера как камера, лучше, чем я предполагал: толстые стены, койка, привинченные к полу стол и стул, удобства за перегородкой.

На столе красовалась аккуратная стопка книг. Боюсь, у меня скоро рвотные рефлексы ни с чего сформируются при мысли о чтении. Начитался на год вперед. Я посмотрел на корешки: "Отчаянье" философа Натана Дора, "Раскаянье" богослова Рида Белиаса, "Подсознательные причины совершения преступлений" психолога Норы Риккей и "Как выжить в тюрьме" некоего Тома Нирана.

- Вот гады! - тихо поразился я прекрасной подборке.

Первых гостей ждать пришлось недолго - бинты не просохли, а я только начал читать вторую главу философского труда. Тяжелая дверь открылась почти без шума, и в камеру вошла леди Беата в сопровождении уже знакомого Лоренца и... Риту, встретившую как-то нас с Лин, я тоже узнал. Радости ее присутствие отчего-то не добавило.

- Добрый день, - я отложил книгу и убрал ноги с кровати.

Садиться рядом, конечно, никто не подумал. Привинченный к полу стул располагался неудобно, спинкой ко мне, но леди грациозно присела на краешек стола, благообразно сложив руки на коленях. В алой мантии она сразу привлекала взгляд и казалась куклой - белая кожа, золотистые волосы, яркие глаза... Из нас всех она меньше всего вписывалась в обстановку, но взглянешь - и сразу поймешь, кто здесь главный.

Рита и Лоренц встали по разные стороны от нее, знакомец выглядел несколько уставшим и задерганным, а Рита по-прежнему могла бы стать иллюстрацией... не знаю, хоть к "Невозмутимости" того же Натана Дора, у него именная серия, я посмотрел.

- Доктор Лин в очередной раз мне соврала, - просто сказала леди. - Ты вполне самостоятелен, верно?

- Верно.

- Как они с тобой это сделали? - уже жестче спросила леди.

- Я не знаю подробностей операции.

- Говори, что знаешь.

Только сейчас до меня дошло, что леди Беата вряд ли сообщалась как-то с моим бывшим начальником, иначе знала бы о патологии и пришла бы с целым списком вопросов. Но... я-то предполагал, что именно благодаря ее решению меня отправили в Шестерку с глаз долой, а не прикопали под забором. Так неужели Хестел не сказал о главной опасности - моей клинической честности? Все быстро сложилось в картину: Хестел и вправду вознамерился меня убрать, и тот тип, Байши, прекрасно знал, куда и как бить, чтобы обеспечить мне несовместимые с жизнью травмы. И разрешение Беаты ему не требовалось, чтобы устранить сотрудника. И выходило, что я один здесь такой идиот, не понявший всего этого раньше и считавший, что моя жизнь что-то значила. Я в один миг проникся еще большим уважением к Эшу, готовому порвать на тряпки кого угодно за любого своего сотрудника.

- И не смей мне врать, - кратковременную задумчивость леди Беата списала на подготовку лжи, чем лишний раз подтвердила мои догадки.

Я коротко и четко рассказал все, что знал: что да, я живой дух в мертвом теле, зомби, эксперимент, и зла на Лин не держу, потому что только так можно было меня спасти.

- Ты уверен в этом? - внезапно спросила Рита. Ее никто не прервал, только Лоренц чуть заметно дернул плечом. - Что это был единственный выход? - она даже чуть подалась вперед, на мгновение выходя из образа статуи.

Страшный вопрос. Я не мог на него ответить. Хотел сказать "да", но появлялись сомнения, разум бунтовал... Впервые такое происходило. Я сказал, чтобы никто ничего не заподозрил в этом промедлении. Сказал то, что само сорвалось с языка.

- Нет. Я не знаю.

- Тебе не пришло в голову потребовать доказательств своего критического положения? - с жестокостью на прекрасном лице спросила леди Беата. Она склонила голову, что придавало ей какую-то хищность.

- Мне бы ничего это не дало. И потом... все можно подделать.

Хорошо, что Эрвин вернул на рожу бинты. Вряд ли я смог бы контролировать свою мимику, а люди здесь собрались, скорее всего, внимательные. А в "маске" удобно, уютно даже.

А еще я, уже после операции, успел проникнуться симпатией к Лин и Максу... Учился всему, словно в первый раз. Считал себя даже в чем-то счастливчиком - выжить, когда это невозможно! А потом были другие сотрудники, непривычная, но скоро, поразительно скоро ставшая близкой обстановка... Друзья, наверное. Товарищи.

Но леди Беата больше ничего не спрашивала про меня - и к лучшему.

- Пока что под подозрением вся организация, - произнесла она, отводя взгляд. - Найденные в баках останки сейчас в лаборатории.

- Вы скажете мне о результатах экспертизы?

- Да, - коротко кивнула леди Беата. - Хоть о чем-то ты должен знать правду.

Сука. Расчетливая стерва. Она тоже не может знать наверняка, была ли у меня возможность остаться живым, но слова подбирает так, чтобы я считал себя обманутым. Тварь. У нее это получается.

- После проверки на детекторе лжи... У Эша не получится вытащить тебя в ближайшие дни, так что располагайся.

Она поднялась и ушла нарочито медленно, но я молчал. И Рита, и Лоренц кинули на меня взгляды, полные жалости. Сговор или личная реакция на услышанное?..

Я потянулся за книгой. Натан Дор, "Отчаянье". Уроды. Я не заметил, что неспешно рву титульную страницу. Из оцепенения вывел тихий, глухой голос.

- Эй! Эй, ты меня слышишь?

В который раз за день ощущая себя дураком, я ответил "Да".

- Вентиляция, - подсказали мне.

Отыскав зарешеченное окошко под столом, я присел на корточки и заметил:

- Вряд ли Крылатые без умысла оставляют пленникам возможность говорить. Так что не сболтни лишнего.

- Они все обо мне знают, - с огромным трудом различил я. И уже громче:

- Это правда? Все, о чем вы тут говорили?

- Да. А ты здесь за что?

- Я не знаю...

Конечно, я не смог бы узнать этот голос. Просто догадался.

- Тамара?..

- Откуда ты...

Быстро-быстро, ожидая охранника, я назвал Тамаре свое имя и напомнил о том, что именно мы с Кертесом нашли ее в вампирском квартале. Кажется, она поверила. И рассказала в свою очередь обо всем том, что с ней произошло. Признаться, мои худшие опасения не подтвердились - подопытную крысу из Тамары не сделали. Да, она жила в камере, как пленница, но в остальном обращались с ней хорошо, а заключение объясняли "недостаточной изученностью объекта" и ссылались на какой-то протокол.

- Что за бред! - не выдержал я. - Ты же свободный человек и ни в чем не виновата.

- Спасибо, - донеслось в ответ. - Но те... граждане... Я по-прежнему убийца.

Проклятье. Мы же выяснили. Выяснили, что Тамара действовала в состоянии шока, вызванного переходом. Вряд ли тянет на полноценное оправдание, но все-таки... Держать в камере вместо того, чтобы помочь человеку адаптироваться в новом мире? Тоже мне служители закона и порядка... И ладно бы опасного преступника, но какую-то девчонку...

Услышав шум за стеной, я поспешно уселся за стол. Слышимость и вправду чудесная - в соседней камере отодвинули "окошко" в двери, а через несколько секунд заглянули и ко мне. Больше с Тамарой мы не переговаривались. А где-то через час дверь открылась, и Рита повела меня на проверку детектором.

К этому моменту до меня уже дошло, что даже самый чудесный аппарат мало что даст в эксперименте с зомби. Что у меня проверять? Мельчайшие изменения в интонации? А может, давление крови и учащение сердечного ритма, ха? Или дыхание, или электрическую активность кожи? Но такие размышления не радовали - раз я это понял, со всей своей тормознутостью, то Крылатые точно не могут вдруг стать дураками. А значит, стоит ждать подвоха.

Жаль, по лицу Риты было невозможно определить хоть что-нибудь.

- Мне кажется, из нас двоих зомби определенно ты, - не выдержал я, когда мы покинули тюремный коридор, и она кивком указала мне на лестницу, отперев тяжелую металлическую дверь.

Никакой реакции, только веки опустились и поднялись медленнее обычного моргания.

Комната для допросов находилась, как мне показалось, вообще не в главном блоке здания. В обычных фирмах вроде "Хестел и Винки", где я работал раньше, на лестничных пролетах, как правило, курили сотрудники, царила атмосфера спокойствия и слышалась вялая ругань на начальников. Здесь же создавалось впечатление, что пролет уменьшили вдвое, отстроив дополнительные стены, ну а праздно шатающихся Крылатых я вообще не заметил. Я приоткрыл дверь.

- И... это все?

Рита только поджала губы и вновь кивнула. Пришлось войти. Я ожидал увидеть что-то вроде компьютера на половину комнаты, особого устройства, позволяющего работать с зомби или чего-то подобного, а тут... Стол, два стула, тусклая лампа - и все. Даже камер нет.

- Этого хватит, - в спину сказала Рита.

Из затененного угла вышел, очевидно, основной элемент "этого". После товарищей-громил вроде Кертеса и Ригана, после невероятно харизматичной Лин и несколько зловещего Моэма, после всегда серьезных и собранных Крылатых, тип не впечатлил меня совсем: лет шестидесяти на вид, невысокий, он бы, может, казался довольно бодрым и крепким, не сутулься он и не вжимай голову в плечи.

- Огден, все нормально? - спросила Рита.

Старик, не глядя на нее, кивнул пару раз. Казалось, его голова слишком тяжела для шеи, оттого он приподнимает плечи, стараясь ее поддержать.

- А как же детектор лжи?

Огден прикрыл глаза и растянул губы в усмешке - тоже медленно, будто это давалось ему с трудом.

- Это и есть Детектор, - негромко ответила Рита. - Ему невозможно врать.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Огден медленно протянул руку, указывая на стул. Сам уселся на другой. В свете лампы его лицо казалось болезненно желтым, а светлые глаза блестели, как стекло.

- Ничего не понял, - сообщил я. - Любому человеку можно соврать.

- Я шаман, - голос у Огдена оказался глубоким и мягким, а речь ожидаемо неторопливой. - Крайней силы. Этого тебе будет достаточно. И я... - он замолк, пристально глядя мне в глаза.

Я не почувствовал ничего особенного, хотя заявление о собственном могуществе слегка беспокоило. Управлять человеком очень сложно, потому что не заметить чужое присутствие в разуме нереально - человек начинает бороться с чужаком и, как правило, побеждает рано или поздно. Во всяком случае, я ни разу не слышал, чтобы шаманы использовали кого-либо долго. Да и срок за насильственное вторжение в чужое сознание светит приличный. Так что боязнь стать марионеткой обошла меня стороной. Ну а то, что невозможно врать... Так с этим я сталкиваюсь каждый день.

Огден удовлетворенно кивнул.

- Я предлагаю тебе помощь, - произнес он, сплетая пальцы. - Я говорю, что ты не представляешь абсолютно никакой опасности, не посвящен в дела Шестерки и вообще лишь простой исполнитель... К тому же, добавляю, что ты совершенно не склонен к проявлениям агрессии и слегка отстаешь в умственном развитии. С таким заключением тебя отпустят сегодня же за ненадобностью.

От удивления я не сразу сообразил, что ответить.

- Перспектива хорошая, - наконец, нашелся. - Долго слова подбирали? На самом деле, паршивая попытка. Меня и так должны отпустить, потому что ничего против меня Крылатые не имеют.

- Действительно, с этим приемом я поторопился, - Детектор сощурился и чуть склонил голову. - И твоя уверенность внушает уважение. Однако о происхождении костей ты все еще не знаешь?

- Мне обещали сказать правду, - с наигранным пафосом ответил я.

- Старое кладбище, - Огден напоминал Моэма улыбкой. - Те самые пропавшие трупы.

"А ты-то откуда обо всем знаешь?" - мрачно подумал я. Новость не то чтобы обескуражила, об этом я догадывался. Открытым оставался вопрос, какая сволочь подкинула их нам?

- Я внештатный сотрудник Крылатых, но знаю обо всех их делах. Консультант все же...

- Еще и телепат?

- Не более чем все шаманы. Но ты бы это заметил, верно? О твоих мыслях можно просто догадаться.

- Почему тогда не пробуете мной управлять?

- Я - Детектор, - терпеливо произнес Огден. - Одни возможности мозга в обмен на другие, понимаешь? Мне невозможно врать, даже твою внутреннюю ложь самому себе я вытащу наружу, но вселяться в чужое тело, как... сказочные бесы... Это показалось мне слишком грязным. И я отказался.

- Как это получилось? Этот "обмен возможностей"?

- Это хороший ход - во время допроса спрашивать самому, - заметил Огден, даже не думая отвечать. Впрочем, зачем мне ответ? Вид чокнутого, замедленность в движениях, эксперименты со способностями... Ученым всегда мало уже существующего, а за неимением добровольцев они нередко ставят опыты над собой. И кто знает, сколько таких уникумов в запасе у Крылатых.

- И много вам это дало? - задумчиво поинтересовался я. - Неполную рабочую занятость у Крылатых и регулярное общение с преступниками?

- А много тебе дала работа в Шестой организации? - покачал головой Огден. - Приближенность к благому делу, общественную значимость? Быть может, осознание собственной уникальности и внимание окружающих? Верных товарищей, которых у тебя не было никогда? - Огден взглянул на меня в упор. - Можешь не отвечать, я вижу и так.

- А будут вопросы по существу? - не сдавался я.

- Все что мне надо, я узнал и так, - хмыкнул Огден, поднимаясь из-за стола, неожиданно быстро подходя к двери и распахивая ее. - Рита!

Она стояла в шаге от двери, прислонившись к стене и бездумно глядя в сторону.

- Чудесная девушка, - от подобного обращения девушку слегка передернуло, - уводите подозреваемого.

- И каков ваш вердикт?

- Потенциально опасен, - припечатал Огден. - Необоснованно агрессивен. В делах Шестерки он действительно фигура незначительная, так что в этом плане толку мало. Но я бы посоветовал удержать его на как можно более долгий срок - вряд ли еще представится возможность изучить эксперимент доктора Лин.

- Если интересует, - сказал я Рите, со злостью глядя на Огдена. - Он не задал мне ни одного вопроса по делу.

- У Детектора свои методы, - ровно ответила Рита.

Вслед нам еще донеслось его "чудесная девушка".

- Ты же сама считаешь его придурком, признайся, - бросил я, шагая рядом с Ритой по коридору.

- Огден Тант - гений.

Как будто эти два понятия друг друга исключают. От неприязни, мелькнувшей на ее лице при виде Детектора, не осталось и следа. Вообще никаких эмоций.

И все же я был прав - ничего серьезного у Крылатых на меня нет. Даже покушение на Лоренца можно будет списать на самооборону... Правда, я не хотел думать о том, что будет, если Шестая организация окажется причастна к произошедшему на Старом кладбище.

***

В пузатой желтой кружке плескался химикат. Тоже желтый. Попавшая в кружку муха выжила, выкарабкалась самостоятельно и улетела с задорным жужжанием. Препарат проверяли на мышах и людях, а вот до насекомых не добрались. Остается надеяться, что скоро на уровнях Шестерки не появится фасетчатоглазая тварь с двухметровым размахом крыльев. А то крики радости химиков услышат за квартал. Грай думал, серьезно думал о всякой чуши перед каждым глотком и подозревал, что дополнительные мыслительные процессы уже стали для него развлечением - просматривать записи с камер наблюдения было довольно нудно.

А рука болела. Жутко болела - Грай уже и забыл, когда такое бывало в последний раз, с тех пор как техник заимел свою поганую привычку.

- Как продвигается бытовое расследование? - поинтересовался кто-то, приоткрывая дверь в подсобку.

Грай нарочно обосновался здесь, рассчитывая, что никто не станет отвлекать его от работы в законный выходной, но ошибся. Сведения в Шестерке распространялись как в хорошей информационной сети с паролем на входе: о вяло проходящем расследовании знали все сотрудники. Сынок Лиоса и Кертес вызвались помочь, но Грай был твердо уверен, что кто начинает работу, тот должен ее и закончить. То есть, никому кроме себя Грай здесь не доверял.

- Все так же, - Грай щелкнул на перемотку. Техника была старой, перемотка работала быстрее реактивного самолета и не замедлялась - Грай отмотал запись обратно. Слишком велик был риск что-то пропустить.

Последний раз мусор вывозили два дня назад, записей скопилось достаточно, а следящие за камерами работники не могли рассказать ничего интересного: мусоркой Шестерки пользовались все кому не лень, Эш с полгода ругался с комитетом районного жизнеобеспечения, но напрасно, а стоять вокруг мусорных баков почетным караулом было откровенно лень. В целях прошлогодней программы по "приданию Каасу облика настоящей столицы" мусорки нескольких жилых домов перенесли на полквартала дальше, и жители, особо не заморачиваясь, стали выкидывать хлам и отходы жизнедеятельности по пути на работы, заезжая на территорию Шестерки. Недовольство Эша, выраженное в письменной форме, закончилось для горожан выговором со стороны комитета и расклеенными по дверям подъездов бумажками с просьбами "не посягать на территорию Шестой организации" - благодаря им о таком легком решении проблемы узнали даже не слишком находчивые жители.

- Подменить?

Грай обернулся, нажав "стоп". Этого коротышку он не знал.

- Я Досс, - догадался мужик. - С Грэдом работаю.

- Со мной тоже. У меня смена по техобслуживанию команд очень часто с вашими делами совпадает. Грай.

- Да я знаю, - жизнерадостно откликнулся Досс, плюхнувшись на соседний стул. - Ну так как, подменить? Два часа ночи все же.

- У меня есть волшебная кружка, - Грай вновь уставился на экран. - За объяснениями к химикам. Можешь идти.

Его не послушали - коротышка с серьезным видом изучал собственные рукава.

- Какие-то вопросы? - раздраженно спросил Грай. Потянулся к резинке на запястье, но вовремя остановился. Однажды Лин, раздраженная повторяющимся звуком, пообещала отпилить ему руку. Сейчас Грай был близок к тому, чтобы согласиться на это.

- Капитан по потолку бегает. И иногда сталкивается там с Эшем, - сообщил Досс. - Впервые вижу Нэля таким.

- У вас и оперативников в тюрягу не увозили, - хмыкнул Грай, догадавшись, что предприимчивый капитан в приказном порядке отправил Досса помогать. "У них там девушка симпатичная в команде, лучше б ее послали", - с сожалением подумал Грай и пододвинул сотруднику кружку.

- Угощайся.

С Доссом стало повеселей, пусть и половину его шуток технарь уже слышал в родном секторе. Но хоть какое-то разнообразие.

- А что будет, если мы увидим какого-нибудь парня из наших, прячущего останки? - спросил Досс спустя полчаса вялого перебрасывания репликами и прокручивания записей.

- Застрелим, - мрачно отозвался Грай.

- А...

- На пальцах разыграем, кто первый будет. Только сначала допрос и признание со всеми подписями.

В худшем случае Граю предстояло сидеть здесь еще около полутора суток, так что он вполне допускал, что к тому времени до допроса может и не дойти. Он протер слезящиеся глаза - процесс затянулся, - и Досс едва не столкнул его со стула, резко подавшись к экрану. Проморгавшись, технарь вгляделся в остановленную запись.

- Прокрути еще раз.

Техника на грани фантастики отмотала все назад минут на десять. Кто-то, сгорбленный и старательно задрапированный огромным старым плащом, подтащил к бакам пару внушительных мешков и засунул в контейнер.

- Подозрительно?

- Не то слово, - азартно потер руки Грай. - Мешки как те, в которых нашли кости! Где там диск с записями других камер?..

Как и предполагалось, человек приехал на машине, со стороны жилых домов. Однако ж номера при увеличении разглядеть было невозможно - залеплены грязью, - а вышел "некто" уже в плаще с надвинутым на лоб капюшоном, старательно глядя вниз, под ноги.

Пока Грай, дрожа от нетерпения, вырезал фрагменты и записывал полученные доказательства, Досс рассеянно заметил, что после такого Эш добьется от комитета жизнеобеспечения ограды вокруг мусорки организации, сетки под напряжением и прохода к бакам исключительно через турникет по удостоверению сотрудника Шестерки.

- А ты куда собрался? - не понял Грай, бросаясь к двери и роняя стул. - Просматривай оставшееся - вдруг еще что заметишь?.. Волшебная кружка! - напомнил он в ответ на невысказанное возмущение Досса и скрылся.

Эш не спал, а в его кабинете имелась другая волшебная тара - ведерная чашка кофе. Без лишних слов Грай хлопнул на стол диск, завернутый в обрывок старой газеты - первое, что попалось под руку в подсобке.

- Нашел! - выдохнул Эш.

Пять минут потребовалось начальнику, чтобы просмотреть запись. Еще полминуты он вслух, с руганью рассуждал, какая будет реакция у Крылатых, если он позвонит им ночью.

- Да звоните сразу леди Беате, шеф! - фыркнул Грай. - С какого перепугу наш сотрудник до сих пор у них?

Поколебавшись пару мгновений, Эш все-таки достал мобильник. Звонило начальство с личного номера, следовательно, скорее всего на личный номер леди. Мимоходом удивившись, что трубку не берут - оказывается, сестра императора иногда спала ночью, как все нормальные люди, - Эш отправил голосовой почтой следующее сообщение: "Уважаемая леди Беата, с вами говорит господин Энтони Эш. Прошу прощения за столь поздний звонок, однако наше дело не терпит отлагательств. Репутация под вопросом, вы ведь понимаете. Спешу сообщить, что доказательства непричастности Шестой организации к обнаруженным в мусорных баках... вещам... сейчас у меня в руках, отправлю по почте через две минуты. Буду готов ответить на любые ваши вопросы по данному делу. К полудню ждем своего сотрудника".

- Неплохо, - оценил Грай. - И думаете, дождемся?

Эш неопределенно пожал плечами. У него на счету был десяток серьезных разбирательств с Крылатыми, сотня упущенных сотрудников и тысяча ночевок в собственном кабинете. Теперь - тысяча одна, потому как вдруг леди решит перезвонить по рабочему телефону?

- Иди спи, - скомандовал Эш. - На тебя смотреть страшно.

Технарь натянуто улыбнулся и отправился в госпиталь. Чтобы заменить одного доктора, в больничный сектор пришлось согнать четверых работников, знакомых с медициной, и провести экстренный краткий курс лекций по разным вопросам, но проблемы с незнакомой аппаратурой остались - в госпитале через раз что-то ломалось. Грай решил, что раз действие препарата продлится еще часов восемь, есть время решить не столь важные проблемы...

Грай разобрался с больничной аппаратурой, а утром на пальцах разъяснил новым медикам принципы работы некоторых устройств. Отоспался - завел будильник на полдень, но позорно проигнорировал звонок и проснулся лишь к вечеру. И почти не удивился, узнав, что Грэд не вернулся. Объяснительную за пропуск рабочего дня писать не пришлось - стараниями дорогого начальства.

- Шеф... - постучавшись, Грай заглянул в кабинет Эша. - Что ответили?

- Изучают доказательства, - мрачно буркнул Эш и злобно выругался, вдавив окурок в пепельницу. - Твари, да там их пять минут изучать! Козлы...

Только сейчас Грай заметил Гартмана Лиоса - второй начальник сидел на стуле у двери и, нахмурившись, глядел на Эша.

- Грай, это не твои заботы, - технарь ни разу не говорил с Лиосом, но тот знал его имя. Слова и голос ясно дали понять Граю, что его гонят.

- Мы должны что-то предпринять, - упрямо высказался он. Эш глянул на него мельком и ничего не сказал.

- Я серьезно, это незаконно! - не сдавался Грай.

- Мы не имеем права критиковать дей... - начал Лиос.

Эш прервал его простым и понятным "Насколько помнишь, закон у нас как раз Крылатые!" и добавил уже спокойнее:

- Иди. Мы решим вопрос.

Но уже стало ясно, что самое большее, чего добьется Эш в ближайшие дни - это более убедительного объяснения от Крылатых. Грай скрипнул зубами и едва удержался от хлопанья дверью. Добрый отец так и не смог отучить его от этой подростковой полупоказушной привычки - а синяками можно было хвастаться во дворе. С полминуты Грай бездумно оглядывал приемную, унимая злость, пока не столкнулся взглядом с предельно спокойной Цое. Все некроманты спокойные, даже самые слабые. Цое до сих пор не отошла от последнего ритуала, но скрывала это очень умело.

- А ты что думаешь, Цое? - спросил Грай, подходя к столу и потирая лоб. Благодаря Грэду женщину не потащили к Крылатым. Все, в общем-то, догадались, что она помогла сбежать Лин и Максу, однако неизвестно, какие еще сведения могли из нее вытянуть на допросе, прикрывшись "заботами о безопасности" или еще чем-нибудь.

Заместительница Эша принялась просматривать папки со своего стола и раскладывать их в одном ей понятном порядке.

- Видишь, в чем дело, Грай... - произнесла она, не поднимая взгляд. - Я думаю. В принципе, почти всегда. И для этого мне необязательно потакать дурной привычке, как видишь, - Цое продемонстрировала собственные запястья. Грай хмуро скривился. - В общем-то, не помню ни дня, чтобы я не думала. И именно поэтому не говорю Эшу, что нужно что-то предпринять. Как будто он этого не знает! - она неловко попыталась открыть заедающий ящик. Перегнувшись через стол, Грай легонько стукнул по нему, тот плавно выехал вперед.

- Там рельсы, - объяснил он. - Нажимаешь - и выходит сам. Прикрутить ручку для удобства?

- Никак не могу привыкнуть, - вздохнула Цое, укладывая документы.

- Люди старого поколения, - просто сказал Грай. - Оттуда и постоянные раздумья.

- Да, - женщина пожала плечами. - Поэтому думать Эш будет еще очень, очень долго. И пытаться что-то сделать, но, ты сам понимаешь, у него есть смирительная рубашка из обязательств и Лиоса.

- Тебе это не помешало спустить псов.

- Так я и не Эш. А тебе до него и вовсе работать и работать. И вместо Лиоса у тебя...

- Цое, я понял, - улыбнулся Грай.

- И ручку все же прикрути. Мне не по душе этот минимализм.

Прошел еще один день, Грай не появлялся больше в кабинете начальства. Не "бегал по потолку" капитан Нэль, не ругался через слово Кертес Мунд, вообще в организации царило редкое спокойствие - холодное и собранное. И тишина. Ни слова о произошедшем, разве только на плюс втором уровне продолжали судачить о зверских порядках Крылатых.

Энтони Эша это холодное бездействие несколько раздражало, он даже ловил себя на мысли, что было бы совсем неплохо деятельным сотрудникам ворваться в кабинет с какой-нибудь безумной идеей. Тогда ее можно отвергнуть, а затем обдумать и усовершенствовать.

Но никто не приходил.

Эш понимал, что оправдание себе Шестерка уже выбила, но Маррея держат, все равно держат в камере и изучают, как и мертвецов с Нового кладбища. И, проклятье, Эш согласился бы сотрудничать, если бы ему предложили! Он прекрасно понимал серьезность проблемы, но тот факт, что его человека просто исследуют, пользуясь моментом, и он, Эш, ничего толком не знает... Это бесило. Так же, как то, что над доктором организации и некромантом висит подозрение. Подробностей случившегося на Новом кладбище Эш тоже не знал, но был уверен, что Лин и Марка никто уже не ищет, а обвинения не сняты из-за желания леди Беаты замаскировать незаконное задержание его сотрудника. Ведь были бы ясные доказательства, фотографии Лин и Марка висели бы на каждом столбу, организация оказалась бы под угрозой роспуска, а оповещенная о результатах дела общественность давно смешала бы фамилии Эша и Лиоса с грязью.

К вечеру того отвратительно тихого дня Эш не выдержал и впервые, наверное, за год, поднялся на плюс первый уровень. Визит начальства в столовую не вызвал особого удивления только у пары человек из команды Нэля - это Эш заметил. Понятно, кто тут отдал приказ заткнуться и сохранять спокойствие... Для вида купив чашку кофе, чувствуя себя на редкость глупо, но крайне удачно это скрывая, Эш уселся за угловой столик и долго смотрел на подопечных Нэля фирменным взглядом "Я все знаю". Энтони привык к тому, что его часто понимают без слов. Но сотрудники прикидывались бревнами, без подозрительной спешки подчищая тарелки. Капитан тоже появился - с непревзойденной грацией влетел в столовую, краем глаза заметил начальство, хлопнул себя по лбу и немедленно убрался. Эш проглотил обжигающий напиток и направился в комнату отдыха. На полпути развернулся - наверняка слухи о внезапной "инспекции" уже разлетелись по уровню, а на вторую идиллическую картину забывших обо всем работников его терпения не хватит.

Эш решил позвонить Цое. Поинтересовался, в какой комнате обитает Грай, - отчего-то он был уверен, что сегодня технарь не задержался на минус первом уровне по завершению рабочего дня. Заместительница, последние дни ночующая так же, как большинство, в организации, ответила незамедлительно, словно у нее вместо мозга была база данных по работникам Шестерки.

- Грай в двадцать первой комнате. Моэм живет в шестнадцатой. Кажется, он собирался что-то сказать вам.

Двадцать первая оказалась заперта, а вот из шестнадцатой донесся подозрительный шум, как только Эш постучал. Как он и ожидал, в комнате, помимо Моэма, нашелся технарь.

- Господин Эш? - старательно нахмурился шаман. - Что-то случилось?

- Да вот, - шеф без приглашения прошел и уселся в скрипучее кресло, - интересно стало, чем занимаются такие выдающиеся умы в свободное время.

- В шашки играем, - Грай кивнул на доску. Не хватало красного и желтого набора, часть разноцветных шариков раскатилась по полу. Моэм не торопился закрывать дверь и торчал рядом истуканом.

- Так в чем дело? - шаман не умел улыбаться невинно, а потому увиденная гримаса Эша добила.

- В чем дело? Идиоты! Я разве не научил вас принимать решения самостоятельно? - Эш вскочил с кресла и в упор взглянул на Моэма. Его улыбка стала еще шире и неестественней. - В чем дело! Их товарища незаконно держат в тюрьме, если еще не разобрали на запчасти в качестве эксперимента, а они спрашивают, в чем дело! - шеф со злостью захлопнул дверь, отпихнув Моэма. - Что за...

За дверью стоял Марк, причем, стоял так, будто угол между стеной и дверью всегда был его самым любимым местом в комнате, и смотрел на Эша со всей серьезностью.

- Что за фарс? - севшим голосом спросил начальник.

- Все нормально, шеф, - сказал Грай из-за спины.

- Да, - согласился некромант. - Все в порядке.

- В полном, - подтвердил Моэм. - Так мы доиграем?

- Конечно, - кивнул Эш, уходя. - Мне отчет. Можно устный. О результатах.

***

Впервые за время своего существования мертвецом я ощутил страх. Причем, это была не вспышка, мгновение ужаса, а долгое, гнетущее чувство, как если бы панику представить съемкой и максимально замедлить.

От катастрофы отделял всего лишь один телефонный звонок - Яну Хестелу. И тогда прощай, наше расследование визитов иномирцев, прощай, Марк, потому что за догадку насчет военного эксперимента с мертвецами тебя точно угробят, прощай, господин Эш, со всеми своими грандиозными планами. Нет, я думал о худшем, когда угрожал Лоренцу и ехал в штаб Крылатых, но не рассчитывал задерживаться здесь на столь долгий срок. И уж точно не ожидал встречи со старикашкой-детектором, так вовремя меня подставившим. И вообще, тогда было важно выгородить Цое и дать время Лин и Максу, а раз уж рядом был только я... Так что я считал, что поступил правильно. Но Детектор! Вот же скотина! До того, пребывая на свободе, я не считал себя ни агрессивным, ни опасным для окружающих, но сейчас все больше приходил к выводу, что его слова были не лишены смысла: уж одному-то существу, седому и сутулому, я бы точно с удовольствием голову оторвал.

Однако пока что мне везло - о Хестеле как будто забыли, а общался я в основном с Эрвином, все больше проникаясь уважением к нелегкой медицинской профессии. По мне, так Эрвин каждый день проверял одно и то же - реакции на раздражители, координацию движений, психологическое состояние, - однако он неизменно записывал все в тетрадь и даже умудрялся делать какие-то выводы.

- Послушай, ты тоже считаешь меня агрессивным? - спросил я его однажды.

- В обычном состоянии - нет, - максимально точно сформулировал свою мысль врач. - Но... твои физиологические и психологические данные позволяют тебе стать хладнокровным, расчетливым убийцей. И пока я не опровергаю мнение Детектора... Потому что...

- Почему?

- Потому что я страшно талантливый врач, и один промах может стоить мне этой репутации, - признался Эрвин. - И еще мне выдали отличную пушку, пока я тут вожусь с опасным преступником.

Как правило, в лаборатории мы находились одни, но за дверью всегда караулила Рита, и вот на кого бы я поставил, выбирая из всей троицы "хладнокровного убийцу". На мои вопросы о том, а не загипнотизировали ли Риту в порядке улучшения состава элитных войск, Эрвин неизменно оскорблялся.

Услышав о пушке, я всерьез задумался над тем, чтобы отнять ее каким-либо образом, правда, серьезности хватило минуты на две. Устранить Эрвина, каким бы замечательным парнем он ни был, не представляло труда, отвязаться от Риты, задействовав пистолет и эффект внезапности, тоже. Будь я Марком, знающим здание как свои пять пальцев, я бы попытался сбежать таким образом... А иначе - мертвец, судорожно пытающийся отыскать выход на улицу... Забавно, если не думать о грандиозной подлянке родной организации - после неудавшегося побега Крылатые найдут сотню подтверждений необходимости держать меня здесь.

- Сегодня что-то необыкновенное, - этими словами меня встретил Эрвин. - Рита, ты не рассказывала?

- Рита, ты разговариваешь? - подхватил я удивленно.

Я мог бы по пальцам сосчитать количество слов, произнесенных Ритой с момента прощания с Детектором. Ее молчание меня откровенно бесило.

Эрвин недовольно нахмурился и махнул рукой, чтоб не заходили в лабораторию. Сам дождался, пока погаснет экран компьютера, выключил свет и запер дверь, зажав в зубах маленький пластиковый планшет с болтающейся на шнурке ручкой. Руки у меня были скованы спереди, в качестве жеста доверия и уважения, не иначе... хотя, скорее, наручники Крылатых даже с ключом так просто не откроешь - Эрвин с обычным штабным замком на двери возился уже минуту. Рита придерживала меня за плечо, но этот жест был чистой воды формальностью - я не давал повода подозревать себя в чем-либо. Ростом я выше врача... Очень легко мне представилось, как можно ударить сзади в затылок, локтем, не думая о силе, вырубив Эрвина сразу и надолго. Еще веселее - позвать, Эрвин поднимет голову, и вот тогда... тогда ему очень помешает планшет в зубах. А ручку можно в глаз...

- Эрвин, - позвал я. Парень задержался на пару секунд, подняв голову, но еще не повернув ко мне. Пары секунд мне бы хватило. - Эрвин, это не я потенциально опасен, это незаконное заключение сделает потенциально опасным кого угодно. Еще день-два... Эрвин, так и запиши - я очень не хочу устраивать здесь бардак. Но камера, конвой, наручники и исследования в обход доктора Лин - все это медленно давит на нервы.

Эрвин повернулся и с усмешкой покачал головой. Кажется, он не воспринял мои слова всерьез. В который раз я подумал о таком важном элементе человеческого общения, как укоризненный и усталый вздох. Пришлось обойтись взглядом, а в них я не силен.

Шли мы недолго, встретив по пути лишь какого-то задерганного клерка в форме. В тяжелую металлическую дверь первым прошел врач. В комнате было довольно темно. Одну из стен полностью закрывал темный полиэтилен, из-за которого и пробивался свет. Чуть подтолкнув меня вперед, Рита закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Эрвин не торопился что-либо делать, давая мне возможность оценить обстановку.

Осмотревшись, я понял, что место до боли напоминает учебный класс - деревянные парты, рассчитанные ровно на учебник и тетрадь, так, что локти ставить уже некуда, неудобные даже на вид стулья и несколько древних шкафов. Вместо учебного пособия по анатомии на одной из парт сидел мужчина - высокий, худой, лет пятидесяти-пятидесяти пяти на вид. Одет он был в длинный черный пиджак, застегнутый на все пуговицы, черную рубашку со строгим воротником под горло и черные брюки с тщательно отглаженными стрелками. Черное же пальто висело на дверце шкафа. Картину несколько портили шерстяные ярко-зеленые носки, выглядывающие между штанинами и черными, разумеется, туфлями. Совершенно спокойно мужчина сполз с парты и пару раз махнул блестящей цепочкой, до того не замеченной.

- Добрый день, Эрвин, как учеба? - шаблонно-вежливо поинтересовался мужчина, надевая цепочку на шею. Блеснула многолучевая звезда.

- Священник? - я не сдержал удивления.

- Соблюдай приличия, - напомнил Эрвин. - Это отец Бенедикт. Кстати... Не поймите меня неправильно, я привык к вашим появлениям в последнее время, но почему...

- С учеными я чувствую крайне неуютно, брат мой, - качнул полуседой головой Бенедикт. - Не против, если я понаблюдаю отсюда?

Отлично, выходит, меня не на исповедь привели.

- Да, конечно, - поспешно кивнул Эрвин. Он отошел к завешенной стене, чуть отодвинул полиэтилен и принялся что-то записывать.

- Грэд Маррей, - под внимательным взглядом мне становилось не по себе, и напоминание о зеленых носках не помогало. - А это Рита.

- Я знаком с Ритой, - чуть печально улыбнулся священник. - А о вас пока что только слышал. Возможно, вы хотите что-то спросить?

Я его не понял. К тому же, его всепрощающая мина казалась мне жуткой фальшью.

- Да, мне интересно, - нашелся я. - Почему на исповедях принято говорить "сын мой" или "дочь моя", а на деле все священники обращаются к гражданам "брат мой" и "сестра моя"?

Бенедикт смотрел на меня секунд пять, за которые с его лица сползла маска канонически благостного, милейшего священника - передо мной сидел весьма скептично настроенный мужчина, впрочем, не лишенный какого-то не заметного, но ощущаемого благородства. С ним бы я с большей вероятностью согласился вести дела.

- Да давно ли ты на исповеди был? - вздохнул отец Бенедикт.

- В двадцать лет.

Когда отец умер, приехала пара совершенно незнакомых мне теток, дальних родственниц. Я тогда мало что соображал, на полном автомате договариваясь насчет похорон и прочего, и вот те мерзкие, слезливые бабы с благодушием и гордостью за вклад в мое нравственное воспитание в какой-то момент подозвали священника и оставили меня с ним. Что ему говорить, я не знал, гложущих душу проступков за собой не припоминал, и все ломал голову, куда же делся дед с теми самыми дальними родственницами. На всякий случай ляпнув несколько фраз о том, как тяжело и плохо, буквально нутром ощущая их пустоту - как будто это кому-то непонятно и нужно повторить, - я убрался с обещаниями спасти пару жизней. Если уж меня родственницы страшно раздражали, то дед, оставшись с ними, пристрелил бы обеих, не способный думать в то время.

Вот с тех пор у меня и остался вопрос, а священников поблизости не находилось.

- На исповеди ты приходишь ко мне, как к более мудрому человеку, как к представителю Творца на земле. Я заимствую его негаснущий свет, чтобы показать тебе дорогу во тьме. В обычной же жизни мы равны.

- Спасибо, - улыбнулся я. - Жизнь наладилась.

Бенедикт усмехнулся и, скрестив руки на груди, повернулся к стене, но Эрвин не торопился снимать полиэтилен или объяснять суть дела, так что священник то и дело поглядывал на меня. Зря надеялся. Загробная жизнь и вечные вопросы меня при жизни не слишком занимали, а сейчас хватит времени, чтобы разобраться самому.

Ну не спрашивать же, правда ли, что Его Высокопреосвященство перешел с револьвера "Последний игрок" на "Свист-7". А то еще как-то во время адаптации смотрел с ноутбука запись новостей и заметил, так заинтересовало - ждать ли возвращение интереса к старым оружейным технологиям?..

От мысленного сравнения револьверов отвлек Эрвин, вернее, его телефон, звякнувший и тут же замолкший. С видом фокусника врач повернулся к нам, убедился, что все внимательны и тихи, и только тогда, довольно неуклюже, содрал полиэтилен.

За стеной находились... зомби. Шестеро безнадежно мертвых людей. Трупные пятна уже покрывали тела, у двух из них не было ног, а у одного - головы. Я не мог ничего произнести, и на какое-то время меня оставил слух. Опустилась темнота. "Психологический барьер, - понял я. - Психологический барьер, будь он неладен!" Я не хотел это видеть, и сознание решило за меня. Переборов себя, я все-таки рассмотрел мертвецов.

Две каменные стены и две из прозрачного стеклопластика ограничивали их пространство. С той стороны располагалась еще одна лаборатория, за счет которой более-менее освещалась и наша комната - через две стены-окна было видно двух Крылатых, вяло махнувших Эрвину. Один из них отвернулся и уставился в ноутбук, другой, убрав карандаш в нагрудный карман белого халата, флегматично продолжил наблюдение. Очевидно, он чего-то ждал.

Интересно, чего?..

Я смотрел и не думал ни о чем. Никаких признаков разумности зомби не проявляли. Безголовый упрямо тыкался в стену, пытаясь пройти куда-то, один безногий упрямо полз на непослушных руках, другой просто сидел, бессмысленным взором следя за остальными - они ходили по комнате, никак не реагируя ни на себе подобных, ни на наблюдающих за ними людей.

Не знаю, что меня заставило сделать к "окну" несколько быстрых, стремительных шагов.

- Грэд, - осторожно позвал Эрвин.

Я дотронулся пальцем до стеклопластика. Еще одно неосознанное движение. Я обернулся, но не к врачу, а к отцу Бенедикту.

- И как вас не тошнит? - спросил я. - Эти-то ладно, врач и... - я покосился на Риту и не закончил фразу. Рита смотрела в пол, все такая же прямая и непоколебимая... только пальцы левой руки скребли по двери, медленно, как будто являясь частью другого существа, которое именно сейчас стало очень трудно сдержать.

Бенедикт не заметил моего замешательства, в некоторой задумчивости глядя на зомби.

- Вон тому, который ползет, я сам отстрелил ноги, - произнес священник. Складка между его бровей стала заметнее. - Новое кладбище... Эрвин, ты говорил?

- Собирался, - ответил врач. Я взглянул на него, потом на другого ученого, за прозрачными стенами. Очевидно, они уже привыкли к отвратительному зрелищу. Так зачем показывать это мне?

Пока я раздумывал, Бенедикт тихо и сухо рассказал о причинах столь наглого налета Крылатых на Шестерку. Сказал то же, что и Лоренц... только я не подозревал, что Крылатые сохранили, так сказать, "образцы". Восстание на Новом кладбище - причина серьезная, но вот доводы про возможную причастность к ним Лин и Марка по-прежнему казались слепленными на скорую руку...

- Я понимаю, - сказал Бенедикт. - Личное знакомство может помешать тебе представить их в роли главных подозреваемых...

- А сами-то вы в это верите? Или просто нет других, на кого можно спихнуть обвинение? - поморщился я. Только сейчас в голову пришло, что, скорее всего, эта случайная встреча со священником совершенно не случайна. Леди Беата тесно связана с церковью...

- Они, - Бенедикт чуть заметно качнул головой, - никем не управляются. Точно так же, как и ты. А это считается невозможным, если похороны проходили по правилам техники безопасности.

- Мы считаем тебя, Грэд, частью эксперимента, - вкрадчиво проговорил Эрвин. - Вернее, его завершением. А это... вполне возможно, опытные образцы... или... с учетом того, что они появились позже тебя, предположим, другие варианты работы...

- И зачем вы мне их показываете?

Вместо точного ответа Эрвин рассказал о том, что эти люди умерли относительно недавно, и с их гробов были сняты крышки. Выходило, что кто-то раскопал могилы после похорон и обеспечил мертвякам беспрепятственный выход на поверхность.

- Лин почти не покидает здание организации, тем более, без сопровождения.

Я хотел сказать еще, что Марк тоже никуда практически не отлучался, но вовремя прикусил язык, вспомнив о походах некроманта на Старое кладбище и его странное состояние по возвращению. Если Эш еще не знает ничего о Новом кладбище, то лучше ему скажу я, лично, чем задержусь здесь еще на неделю в связи с обнаружением новых сведений.

- Мы знаем об этом, - ответил Бенедикт. - Но никто не отменяет сообщников, а это, ты понимаешь, кидает тень на всю вашу организацию.

- Так, еще раз. А от меня вы что хотите? Разве Детектор сказал вам, что я знаю о подробностях своего создания или как-то причастен к восстаниям?

Бенедикт молчал полминуты. Я все больше убеждался, что центральная фигура здесь - он. Священник устало махнул рукой.

- Очная ставка, - хмыкнул он. - Глупость затеи признала даже леди Беата, но мы все же надеялись, что ты проявишь хоть какие-то признаки осведомленности...

- То есть, меня скоро отпустят? - уточнил я. - За ненадобностью?

- Твое заключение превысило все возможные временные рамки, - вяло усмехнулся Бенедикт. - Осталась одна формальность... Нужно было поговорить с твоим бывшим начальником, в качестве сбора информации о... подозреваемом, - мне захотелось исчезнуть. - Но господин Хестел сейчас в отпуске и не отвечает на телефонные звонки, - кажется, Бенедикт был весьма озадачен таким положением дел. - Мы еще попытаемся с ним связаться, но задерживать тебя дольше не имеем права. Просто в случае чего тебе придется прийти сюда еще раз... И не покидать столицу в ближайшее время.

- Это легко, - улыбнулся я. - Значит, останки нам и вправду подкинули?

Эрвин чуть слышно хмыкнул, священник ухмыльнулся.

- Да, Шестерка предоставила доказательства вчера утром... Вернее, позавчера ночью. Эш был на редкость любезен, мы ждали скандала.

- Я говорил об этом. Я говорил, что Шестерку кто-то подставил.

Бенедикт сдержанно улыбнулся. Это у меня на данный момент все было прекрасно, а Крылатым, видимо, еще предстояло выяснять причины подставы и искать виноватых. Только Хестел немного омрачал мое будущее.

Но... проклятье, серьезно, я не хотел его гибели. Я ненавидел его, вернее, испытывал к нему самое негативное чувство из доступных мне, но не желал его смерти. Ведь с ней Крылатые получили дополнительный повод держать меня взаперти.

Соседи по лестничной клетке пожаловались на вонь, и дверь в квартиру Хестела взломали. И обнаружили труп. Крылатые узнали об этом очень скоро. Определили, что Хестел умер от отравления - и умер в первый день отпуска, в то время, когда я еще был на свободе. В последнюю встречу с леди Беатой я был вынужден рассказать о том, почему и как оказался при смерти, и потому сейчас являлся подозреваемым - не главным, ведь у Яна хватало серьезных конкурентов, но... важно было то, что можно не торопиться отпускать сотрудника Шестерки.

Обо всем этом рассказала хмурая Рита, тем же днем, а я испытал желание со всей силы удариться головой о стену.

Еще день прошел в разговорах с Тамарой - похоже, она была рада возможности поболтать, а мне хотелось просто отвлечься, - и Бенедиктом. Священник не то что являлся великим дипломатом, но мог усесться напротив с таким понимающим видом, что человек, не привыкший постоянно твердить себе о необходимости держать язык за зубами, выложил бы всю свою историю с рождения и планы на загробную жизнь в придачу. В первый раз номер со мной не прокатил, а во вторую встречу, уже на следующее утро, я сам начал разговор.

- Знаете, я решил прекратить наше милое сотрудничество, - сказал я, отрываясь от "Отчаянья" Дора, когда в камеру прошел отец Бенедикт. - Столько дней был самым мирным и неприхотливым пленником, а теперь... вижу, что бесполезно. Как долго мне еще здесь находиться?

Бенедикт ожидаемо пожал плечами, хотел эффектно развернуть стул, но тот был прибит к полу, пришлось занимать стол. Я вернулся к чтению и успел дойти до новой главы, правда, не понял из прочитанного ровным счетом ничего.

- Грэд, - начал Бенедикт терпеливо, - ты тоже попробуй нас понять. Пока что ты - наша единственная зацепка в деле о мертвецах. И в расследовании убийства Яна Хестела.

- Обвинения с доктора Лин и Марка сняты?

Он промолчал. Официально - нет, но и не ищет их уже никто. Шестерка вне угрозы, зато я - под подозрением.

- Зря они сбежали, - произнес Бенедикт. - Невиновные не сбегают.

- Я не сбежал, и что это дало? - я не верил, что Крылатые не собрали уже свидетельства того, что рядом с домом Хестела я не появлялся. Не верил, что в Шестерке, узнав о подозрениях, не предъявили доказательства моей невиновности - хоть в виде тех же записей с камер.

- Крепость духа, разума и воли, - хмыкнул священник. - Вообще-то, я пришел тебя успокоить. Леди Беата едва не отдала приказ допросить твоего деда.

Теперь, когда мне хотелось закрыть глаза или заткнуть уши, зрение или слух отключались самостоятельно. Отложив книгу на ощупь, я вернулся к нормальному состоянию и благодарно кивнул. Вот что меня грызло наравне со страхом касательно бывшего начальника, а я, идиот, не мог этого понять. Паршивый из меня внук.

- Спасибо, - священник явно ждал этого слова, удовлетворенно улыбнулся и взглянул на меня со старательно скрываемой жалостью.

- Не хочу, чтобы он пережил еще и внука, - просто сказал я. Прием Бенедикта в какой-то мере удался.

- Мне нужно возвращаться в церковь, - пробормотал Бенедикт, не дождавшись иных откровений. - Так что скажи напоследок - тебя действительно ничего не тревожит? В смысле, в твоем существовании?

- Очень не хватает снов и иногда сильно хочется кофе, - признался я. - К тому же, я опасаюсь лишний раз снять шапку или, вот, закатать рукав... - я покрутил запястьем. - Люди пугаются. Но главное, конечно, это все-таки кофе и сны.

Не соврал, просто не сказал все. Мелочи и вправду иногда достают больше глобальных проблем. Бенедикт фыркнул "Паяц" и поднялся. У самых дверей он повернулся и с напускной небрежностью сказал:

- Ах да, господин Эш добился того, что с тобой встретится господин Ирней из Шестой организации. Леди хочет предложить совместное расследование, так что приходится идти на уступки.

- Даже так?.. Так сколько мне еще здесь сидеть?

- Я бы выпустил тебя уже сейчас, - вздохнул священник. - Что-то подсказывает, что на свободе от тебя было бы больше проку... Но решаю здесь не я.

- Жаль.

- Лучшего руководителя у Крылатых быть не может, - с полной уверенностью в собственных словах произнес Бенедикт.

Священник ушел, и вскоре донесся взволнованный голос Тамары. Всего один вопрос.

- Так ты скоро покинешь это место?

- Надеюсь, - откликнулся я. И добавил почти неосознанно:

- Извини.

Тамара молчала. Она уже рассказала мне о своем мире - немного. Подозреваю, она просто много раз повторяла все гораздо подробнее, отвечая на вопросы Крылатых. Она говорила только хорошее... Я бы хотел сказать, что здесь у нас тоже много всего замечательного, но тогда мир вовсе не казался мне чудесным.

Еще интересовало, кого прислал Эш... Увидев "господина Ирнея", я растерялся. Сколько уже знаю Моэма, а фамилией поинтересоваться не удосужился!

- Здорово, - улыбнулся я. - А я вот тут снова читаю...

Рита, с некоторых пор заменявшая охранника, посмотрела на нас и заперла дверь.

- У меня запрет на мысленное общение, - сдержанно отозвался Моэм. - И я намерен, - он специально произнес это громче и почти в дверь, - сдержать слово. К тому же, приказ Лиоса и оправдания доверия уважаемой леди.

Что-то с ним было не так. Я ожидал от него издевательских шуток и ворчания, но не той холодной невозмутимости, с которой он вошел в камеру и поприветствовал меня. И еще одежда... Нет, здесь все было в порядке, Моэм бы точно не напялил деловой костюм, даже собираясь на встречу с императором, но... Впервые я видел кого-то, на ком цветастая рубашка и джинсы с растянутыми коленками выглядели практически уставной формой. Именно "кого-то", Моэмом, неряшливым разгильдяем, это существо быть не могло. В голову пришла мысль о брате-близнеце знакомого шамана.

Он медленно, рассеянно оглядывая камеру, убрал руки в рукава и улыбнулся - уголки губ лишь чуть-чуть приподнялись вверх.

- А как же старый фасончик "от уха до уха"? - не выдержал я.

- Понимаешь, Грэд, приходится соблюдать некоторые приличия, - печально произнес не-Моэм. Он прошел к кровати и вежливым покашливанием дал понять, что хорошо бы убрать книги и освободить место. Ха, Моэм бы их даже не заметил! Я многозначительно посмотрел на него. Шаман тихо вздохнул, аккуратно собрал книги и уселся, водрузив тома себе на колени. Открыл первую страницу "Раскаянья" Белиаса и задумчиво поделился:

- Интересный автор. Правда, последние его вещи мне нравятся больше. Но это уж всяко получше твоего учебного пособия про вампиров.

- Ага... - с трудом сообразил я. - Как дела в организации?

- Все прекрасно, - светским тоном сообщил Моэм. - Обвинения с Лин и Марка должны снять со дня на день, Цое очень тебе благодарна, а Грай отличился редким упорством... Хотя с тобой было занятнее.

- И... что еще?

- Да я только предупредить, - взгляд Моэма был безмятежен, голос слегка мечтателен. - С тобой... Еще неизвестно, на какой срок Крылатым удастся тебя задержать, хотя я совсем недавно отдал копии записей с камер наблюдения - в предполагаемый день убийства господина Хестела ты был в Шестерке.

- Это паршиво, - нашелся я, - что мне здесь сидеть и сидеть.

Разговор был настолько топорным, что сводило зубы.

- Да, - склонил голову Моэм. - И, собственно, предупреждение... Не делай ерунды, Грэд. Просто выполняй то, что тебе скажут, - он чуть сощурился. - Мозгов у тебя не слишком много, так что доверься плану вышестоящих.

Пока я осмысливал услышанное, Моэм с сожалением убрал книги, поднялся и чуть заметно пошевелил рукой. Приглашающий жест...

- Я рад, что ты пришел, - слова не желали подбираться.

- Я не прошу тебя быть спокойным, - Моэм уже стучал в дверь. - Ты ведь всегда спокоен, верно? Как и положено мертвецу...

Показалась Рита. Я почти инстинктивно дернулся за шаманом, но она перегородила мне путь, глядя даже чуть удивленно. И что ж он от меня ждет, этот не-Моэм? Что я двину ей по башке и мы вот так быстро и весело выберемся от Крылатых? На лице Моэма нарисовалась легкая ухмылка, правая рука сжалась в кулак. Ноздри раздувались. Он облизнул губы и покрутил шеей. Он, невысокий, в дурацкой рубашке, показался бы мне комичным, если бы не подтверждал догадку с каждым мгновением.

На сей раз его глаза не закатывались и не закрывались, он ничего не произносил, вероятно, потому не требовалось никого поднимать. Только рука, казалось, жила сама по себе. Повинуясь четкому жесту, Рита прижалась спиной к стене. На ее лице ясно читался... не страх, а бессилие и отчаянье. В уголках глаз блестели слезы.

- Как? - одними губами спросил я.

- Ее - в заложники, - быстро сказал некромант. - Я знаю, куда отходить, но сейчас здесь будет охрана.

Кивнув, я вытащил из кобуры Ритин пистолет и снял ключи.

- Прости, прости, - пробормотал я, понимая, что совершаю что-то абсолютно ужасное. Вернее, самое страшное сотворил только что Марк, а вот как у него это получилось - обменяться телами с шаманом и подчинить живого человека, - я не представлял.

Я толкнул девушку в камеру.

- Сволочь, Марк, какая же ты сволочь, - прошептала она с трудом.

- Прости, Рита, прости меня!.. Грэд, у нее должен быть еще нож.

Марк понял все без слов. Пока я запирал дверь, он открыл соседнюю камеру.

- Сбегаем, - выдохнул он. - Тамара, верно?

- Тамара, это я, Грэд, - быстрее, чем она успела испугаться, подскочил я. - Будешь заложницей?

Замешательство ее длилось ровно секунду, за которую она успела окинуть взглядом Моэма и меня со скобами на черепе. Она тряхнула головой, будто готовясь броситься с пропасти, и решительно шагнула к нам. Моэм вырвал у меня пистолет, схватил Тамару за плечо и одним быстрым движением заставил встать перед собой, я едва успел прыгнуть вперед - уже слышались шаги и, судя по звуку, бежало как минимум пять-шесть Крылатых.

- Куда? - бросил я, спешно отвинчивая руку. Нож Риты соскальзывал и то и дело задевал плоть, но я слишком торопился. Третий винт уже упал на пол, дверь коридора ударилась о стену, за спиной не оказалось никого - Моэм распахнул дверь в каморку, где обычно сидел охранник или Рита.

- Пистолет! - рявкнул я, перебрасывая товарищу нож. Его, порезавшись, словила Тамара.

Моэм выстрелил в потолок над Крылатыми, потом куда-то в пол в каморку, бросил оружие мне, отобрал у "заложницы" нож и многозначительно кивнул Крылатым. В следующий миг он с Тамарой уже скрылся за дверью.

- Перебейте этой твари кости! - гаркнул Лоренц, меня едва не сшибло волной его ненависти. Первая пуля свистнула у плеча, вторая у головы. Разделив сознание, я стрелял по ногам из пистолета, зажатого в отсоединенной конечности. Не самая удобная позиция, но хоть точно никого не пришибу - самое высокое, куда долетят пули, как я ни выгибай руку в запястье и ни старайся удержать ее в неудобном положении, это голень. Со зрением было сложнее всего - одновременно смотреть в две разных точки не получалось, я видел ноги охранников, а запирать дверь в каморку пришлось почти на ощупь.

Отдача заставляла кисть прыгать по полу, выстрелы были худшими в моей жизни, патроны закончились быстро, но меня это уже не волновало - Марк открыл люк, ведущий из каморки в подпол, из которого я не запомнил ничего, а там другой - в канализацию. Я прыгал последним. Тамара, кажется, слегка подвернула ногу.

- Хватайся за шею, - приказал я, готовясь к долгому бегу. Она подчинилась беспрекословно.

- Без нее было бы проще, - на бегу бросил Моэм, уже вытащивший из кармана фонарик. - Но идея мне понравилась!

По колено в отходах и разбегающихся крысах, с Крылатыми на хвосте... Хладнокровная, хладнокровная скотина этот некромант. Я искренне надеялся, что план у него просчитан.

- Так-так-так, - он резко остановился. Сзади уже доносились звуки.

"Только не приступ топографического кретинизма!" - взмолился я мысленно.

- Сюда, - определился некромант, указав на железную лесенку. - Тамара, первая, люк должен быть...

Он был открыт, причем, отодвинули его с той стороны, а Тамару практически вытащили на поверхность. Моэма с последних перекладин подхватило уже две руки - одна за ладонь, другая за шиворот. Меня - три. Донесся звук выстрела.

- Помогай! - бодро кивнул Грай. Технарь уже подтаскивал к люку внушительных размеров деревянный ящик, Моэм, тяжело дыша, подтолкнул другой. Граю бросилась помогать Тамара, я же быстро схватил третий, - широкие, напоминающие контейнеры рыночных торговцев овощами, только с выдвижными крышками, они были наполнены чем-то бряцающим.

Я ничему не удивлялся, но вопросы на языке вертелись, и Грай уже взялся на них отвечать.

- Сначала думал заварить этот люк, но оборудование, сам понимаешь... Да и шел бы такой финт как крупное хулиганство.

Демоны, он думает о статьях, помогая бежать преступнику! Чудесный малый! Я заметил, что запястье у него перебинтовано - довел он себя все-таки...

- С машиной решил тоже не светиться лишний раз, так что меня сюда подбросил Кертес... Видел бы ты, с какой радостью он помогал мне разрезать старую броню!

Да уж, Кертес эти "старые образцы" успел проклясть еще в вампирском квартале...

- К тому же, - вставил Моэм, - в общественном транспорте в нас не постреляешь. И пора бы уходить.

- Да, точно, - спохватился Грай.

Причин торопиться лично я не видел, с большим удовольствием узнал бы о деталях операции, но технарь и Моэм быстро убирались с места.

- Где мы? - шепотом спросила Тамара, схватив меня за руку и зашагав рядом.

- Пчелиный квартал, - оглядевшись, сказал я. - Ребята отлично все продумали, не волнуйся.

Пчелиный квартал - квартиры работников корпорации "Глос и Шерри". Днем здесь практически нет людей, взрослые на работе, дети в детских садах, а старики в предприятиях социальной защиты - у них там клубы по интересам. Корпорация всегда прекрасно заботилась обо всех своих сотрудниках и невольно сыграла на руку нам. Поэтому вылезать средь бела дня из канализации уже не казалось мне чрезвычайной наглостью.

- Шмотки, - объявил Грай, заглядывая в мусорный бак с размашистой подписью "только для д. 23, 25, 27". Он покопался там и извлек черный пакет, достал оттуда мое пальто и две куртки.

Тамара, которая, в джинсах, футболке и кедах, дрожала на холодном ветру, благодарно клацнула зубами. Все пережитое отучило ее от удивления. Она даже поправила на мне найденную в кармане шапку и одернула рукав, скрывая культю и стальные муфты.

Я вопросительно взглянул на Моэма и Грая. Они чего-то ждали, причем, утратив к нам с Тамарой интерес. Через несколько секунд с некоторым сожалением технарь развернулся и махнул рукой.

Со стороны покинутого люка раздался гулкий, не слишком громкий звук. Грай воздел руки к небесам.

- Да здравствуют организаторы конкурсов военной техники! - радостно завопил он. - И Крылатые, которые немедленно скупают победителей! Модель "Рой-5", пробивает лист железа в четыре сантиметра! Ну, или чугуна...

- Они все же решили пальнуть в люк, - Моэм удрученно покачал головой.

Я обернулся. Наши ящики тихо, спокойно горели синеватым пламенем, железные фрагменты брони выпирали из рушащихся досок и, насколько я мог рассмотреть, медленно плавились.

- Это что за...

- Совместный подарок от целых двух отделов Шестерки, - еще веселее отозвался Грай, спокойно зашагав дальше. - Ты помнишь, химики были нам должны... Поджигается при резком повышении температуры, распространяется вмиг и плавит что угодно! Да не бойся, захватывает только смазанные поверхности, - Грай оглянулся. - А огню перекинуться там не на что, я проверил.

Я был уверен, что "проверил" он только сейчас, но промолчал. Теперь у нас было меньше шансов остаться незаметными, само собой вышло, что мы перешли на бег. Выбежав на людные улицы, все остановились. Решать нужно было очень быстро. Никто об этом не говорил, но мы невольно ожидали, что Крылатые вот-вот нас схватят. Впрочем, Грай довольно уверенно вел нас куда-то, петляя между невысоких домов.

По пути Моэм коротко поведал о плане. Точнее, он бы и не вспомнил о нем, если бы я не спросил, каково же ему жить в чужой шкуре.

- Дико, - признался некромант. - Я не привык смотреть на мир с такой ничтожной высоты...

Идея, если вдуматься, была проста, но одновременно с этим не укладывалась в голове! Марку, разбирающемуся в здании, появляться там было нельзя ни под каким предлогом - как-никак, в розыске парень, а Моэм, даже снабженный подробнейшей инструкцией, вряд ли сумел бы сориентироваться на месте в непредвиденных обстоятельствах. А дальше... Шаман умеет общаться с духами. Некромант умеет разделять дух, "закидывая" его в мертвое тело. От первого требовалось договориться с собой же - потерпеть присутствие чужой сущности и не мешать ей действовать, создавая иллюзию своего отсутствия, то есть, наличия мертвого тела, от второго - просто вселиться и действовать. Даже думать не хотелось, что при этом чувствовали оба экспериментатора.

А в голову такая мысль пришла, конечно, Граю, весьма далекому и от шаманства, и от некромантии, а потому мало заботящемуся о теории процессов.

Оставалась Рита... И вот тут некромант отказался объяснять что-либо, пока все не устаканится. Я вовремя переключил внимание на Грая. Конечная цель путешествия оказалась обителью Творца.

- Церковь - мирная зона, - сказал техник, толкая дверь. - Здесь мы, по крайней мере, временно в безопасности. Надо решить, кто куда прячется. У меня пока три варианта, и эта часть плана не столь блестяще продумана...

Церковь пустовала, на дальней скамье сидел одна-единственная посетительница, что-то медленно рассказывающая священнику. Тот обернулся, услышав звук, Грай всем своим видом изобразил смирение и бочком стал продвигаться, дернув меня за рукав, чтоб не стоял столбом. Священник поднялся стремительно, прижав палец к губам, - посетительница испуганно замолчала.

- Вон отсюда! - приказал я.

Протормозил, как всегда в важный момент. Проклятый, проклятый мозг!

Священник наставил на меня револьвер и приблизился быстрыми широкими шагами.

- Грай, встань за меня, - прошипел я, боясь обернуться и взглянуть на товарищей.

- Ошибка, да? - побледнел Грай.

- Ага. Технический сбой, - я загородил технаря и примирительно поднял руки, показывая пустые ладони.

- Я бы сказал, чудесная случайность, лишний раз подтверждающая существование Творца, - спокойно сказал священник, остановившись в трех шагах от нас. Посетительница, не растерявшись, шмыгнула под лавку.

- Святой отец... Или брат... я же не на исповеди... Отец Бенедикт!

Мужчина вопросительно приподнял бровь.

- Отец Бенедикт, не добавляйте мне швов, пожалуйста, - для начала сказал я. - Вы же сами сказали, что меня следует отпустить. И вы знаете господина Эша, ситуация грозила скандалом...

- И поэтому вы решили организовать побег, - хмыкнул отец Бенедикт. - В обход закона. К тому же... - он бросил короткий взгляд за мое плечо. - Массовый.

- И мы никому не навредили, - добавил я, игнорируя фразу. - Максимум, ранили кого-нибудь в ногу. Но я оставил там свою руку, если это оправдывает мою вину.

- И два человека - это не массовый побег, - рассудительно заметил Грай. Придурок, лучше бы хватал других и бежал, пока я тут болтаю...

- Отец Бенедикт... Ладно я, но держать там девчонку... - нашелся я. - Я не верю, что вы одобрили эту идею, понимая, что она и так пережила столько, сколько иным людям и не снилось.

- Она пусть уходит, уговорил, - хмыкнул священник.

- И все остальные.

- Грэд, ты придурок!

- Не останавливайте благой порыв, молодой человек, - строго произнес отец Бенедикт. - Уходите, пока есть шанс... - у него зазвонил телефон. - А, все, его нет!

Но дверь уже хлопнула. Поморщившись, Бенедикт одной рукой нашарил в кармане мобильник и приложил трубку к уху, не опуская револьвер. Я ждал и был спокоен, пока краем глаза не заметил рядом упрямого Марка-Моэма.

Священник слушал минуту или две, а затем устало опустился на ближайшую скамью и положил револьвер рядом.

- Что случилось? - спросил я, не двигаясь с места.

Бенедикт сделал знак помолчать и сказал невидимому собеседнику:

- Мне все понятно, но хочу спросить насчет побега... Да, я в курсе дела. Помнишь, я говорил, что нельзя знакомить с миром кого бы то ни было через решетку? Девочка так долго жила у вас, и видишь, к чему это привело? Она сбежала бы и с маньяком, подставилась бы под нож, только чтобы сбежать!.. Да, я против, впервые я абсолютно не поддерживаю твое решение... Предлагаю? - отец Бенедикт внимательно взглянул на меня. - Не злись, никто не отдаст ее Шестой организации. Она просто останется в церкви, - он нажал кнопку, прерывая связь, и задумчиво покрутил телефон в руках. Потом улыбнулся.

- Церкви, как известно, самые спокойные места в столице... Ну что, сойду я за мудрого наставника для иномирянки?

- Я как-нибудь приду проверить, - пообещал я. - Ну так...

- Уходите, - махнул рукой Бенедикт. - Мертв... - он обернулся в сторону спрятавшейся посетительницы и понизил голос до едва различимого шепота. - Они умерли во второй раз. Леди хотела сообщить и послать кого-нибудь с новостью об освобождении, но вы... поразительно удачливые... - он хотел добавить еще что-то, не столь приятное, но вовремя сдержался.

- По-прежнему ничего не ясно?

Священник посмотрел на меня долгим взглядом бесконечно усталого человека и повторил:

- Уходите. Только верните сюда Тамару. А навещать придешь, если тебе не предъявят новые обвинения...

Не предъявят - в этом я был уверен. Не предъявят, потому что Эш нарочно добьется огласки - и репутация Крылатых с их неприступным зданием и непревзойденными бойцами отправится на помойку. Да еще случай с Ритой... Марк бы постарался, чтобы он тоже стал достоянием общественности. Но об этом я узнал позже. Тогда же просто радовался освобождению.

Запись 5.

21. 12. 2089.

Пожалуй, надо бы купить новый диктофон, этот скоро совсем развалится... Самое время сказать, о чем мне удалось узнать.

Сначала - сложное. Так... Рита. "Чудесная девушка" со слов Огдена Танта... Марк, взявшись рассказывать о ней, начал с вопроса, а не заметил ли я чего-либо странного в его поведении. Я и выложил, что по степени эмоциональности она проигрывает даже мне, мертвецу, не представляя, насколько точно выбрал сравнение.

Я... поражен. Леди Беату так тревожили эксперименты Лин, тогда как Крылатые сами скрывали факт проведения подобных исследований. И главной персоной в них была Рита. Правда, отправной точкой здесь являлась не чистая научная гипотеза, а попытки задержать развитие болезни путем частичного омертвления тела.

Грубая, жестокая мысль, выросшая из не получившей развития идеи о заморозке смертельно больных на неопределенный срок - пока не найдут лекарство. Рита - результат работы штабных некромантов, шаманов и докторов. И вправду, "чудесная", не живая и не мертвая, и все же не похожая на меня. Можно сказать, что мы - два полюса одного эксперимента. Только меня воскрешали в его рамках, а ее - убивали. Убивали и тело, и дух. И тем не менее, она может причислять себя к живым... Ей требуется пища, вода, воздух и сон. Из схожего у нас отношение к боли (она просто отсутствует) и выносливость. Если же не брать в расчет этическую сторону вопроса, то как оружие Рита мне проигрывает: сильный некромант сможет подчинить ее себе. Марк объяснял это тем, что для осуществления опытов требовалось практически уничтожить дух, прогнать его, чтобы перестал поддерживать жизнь. Что там от него все же осталось - не представляю, видимо, очень мало. Рита просто потеряла себя.

Марк присоединился к Крылатым уже тогда, когда опыты были завершены, но, как некромант, все знал. "Ты знал, что Рита будет меня охранять?" - спросил я. Некромант ответил, что предполагал это. Сказал, это неудивительно, что Рита заинтересовалась появлением живого мертвеца, и наверняка она сама вызвалась сторожить камеры. Что ей это давало?..

Если подумать, все отлично. Отлично, что так вышло. Мерзко за отношение к Рите, но результат хороший. Тамару, опять же, пристроили удачно... Со дня на день мы с Граем собираемся выполнить обещание и проверить, как там она.

Вернувшись в организацию, мы узнали, что Эш поначалу отрицал само существование плана по освобождению сотрудника, но, узнав о заступничестве церкви, собрал всю свою вежливость в кулак, добавил в речь логичности, а в голос - виноватости, и сумел разрешить проблему мирным путем. На руку сыграло так же то, что леди была всерьез настроена на сотрудничество. Меня действительно бы отпустили со дня на день, но... Знаете, очень приятно чувствовать себя важным.

Марк даже не представляет, что своей помощью снял все мои подозрения. Сейчас, в организации, они уже кажутся мне глупостью - тем более что некроманты Крылатых утверждали, что те мертвецы, с Нового кладбища, никем не управляются. Марк хотел сказать, что это невозможно, но вовремя прикусил язык и только сжал кулаки. Если мы все же доберемся до таинственного врага, то право первого удара, уверен, достанется Марку по общему согласию.

Мои проблемы решились, глобальные - остались. Мертвецы второй раз сдохли, сами по себе, оставив вопрос об их создании нерешенным. И что-то подсказывало всем, что скоро список недоказанных гипотез пополнится.

К тому же, Лин и Макс так и не вернулись. И вот конкретно этот факт беспокоит меня на данный момент больше всего.

Что еще... Моэм был счастлив, как ребенок, когда совместный эксперимент некроманта и шамана прекратился, а потом огорчился - по достоинству оценить опыт смогла бы Лин, но ее нет. От моей кисти после пуль Крылатых не осталось ничего, и никто не представляет, что тут можно сделать... Хотя нет, все представляют, но не могут осуществить.

Пожалуй, все. Грай утверждает, что тоже пользуется диктофоном, а в моменты тяжких раздумий над чем-либо слушает записи, и иногда его озаряет гениальная мысль. Я переслушал все и сейчас записываю новое, а мысль не идет. Кажется, безнадежный случай.

Конец записи.

5. Акт милосердия

Где они скрывались, Лин толком не знала. Она вообще чувствовала себя столь неосведомленной первый раз в жизни. Недостатки планирования всегда возмещались непомерной самоуверенностью, сейчас же отсутствовало и то, и другое.

Нет, все же что-то было - например, дом, окраинная многоэтажка с кодовым замком, который не взломаешь с первого-второго раза, как большинство охранных устройств в обычных жилых домах. Например, странная планировка здания, внутри напоминающего общежитие, где на лестничных пролетах лежат бесхозные вещи, а одно большое семейство занимает квартиры на всем этаже. Например, комната, в которую Макс затолкнул Лин, - коробка два на три метра, с маленьким окном и крепкой деревянной дверью.

В рискованные моменты Лин вполне могла включить режим покорности, допуская, что кто-то разбирается в определенных вопросах лучше нее. Когда Цое предупредила о Крылатых, девушка доверилась Максу разом, без вопросов. И оказалась здесь. Макс скрылся, кинув подопечной пистолет и сказав только, чтобы она никуда не уходила.

Первый час Лин даже к дверной ручке не прикасалась и вообще сидела на стуле в углу комнаты, сжав в руках пистолет. К истечению второго часа она исследовала комнату, в десятый раз поразмыслила о своем паршивом положении и рискнула подойти к двери и прислушаться. Ожидаемая тишина... Лин колебалась минуту или две. С одной стороны, временами она даже стыдилась того, что добавляет телохранителю проблем своим поведением и периодически собиралась исправиться, с другой - прошло уже два часа, сколько можно сидеть на одном месте?..

Дав себе слово всего лишь выглянуть, Лин взялась за ручку. Дверь оказалась не заперта, и распахнули ее с той стороны так резко, что Лин подалась вперед и почти влетела в невысокого сухощавого мужчину. Руки сработали быстрее мозга - в следующий миг Лин уже направляла ему в грудь пистолет.

- Попадет? - с сомнением покосившись на оружие, мужчина чуть повернул голову вправо. Он обращался явно не к Лин.

- С такого расстояния - вполне, - Макс появился из бокового коридора, прислонился к стене и молча протянул руку. Девушка послушно вложила пистолет в раскрытую ладонь и пробормотала извинения.

Так она познакомилась с Индлеем, родственником Макса. Если точнее, то его дедом. Индлей провел их в соседнюю комнату, оказавшуюся кухней и уже там предоставил Максу слово.

Макс объяснил все спокойно, настолько спокойно, что Лин догадалась - речь он продумал уже очень давно. Прятаться в подполье, среди друзей-бойцов, было слишком опрометчиво, учитывая связи Крылатых и способы вербовки новобранцев, так что Макс вспомнил про семью. Индлею было восемьдесят шесть лет, но выглядел он на сорок пять максимум.

В какой-то момент Лин надоело слушать, и она просто сказала:

- В общем, я догадывалась о чем-то подобном. Ежедневные наблюдения, знаешь ли... - она пожала плечами, собираясь свернуть тему, но телохранитель скептично хмыкнул.

- Да, - с вызовом продолжила девушка. - Знаешь, такой характер встречается редко, Макс. Ты невозмутим, как в анабиозе, в любой ситуации, но иногда... вдруг... как с цепи срываешься, и вот тогда уже видно, что еще одна капля - и ты кому-нибудь шею свернешь...

- Что, так заметно? - помолчав, спросил Макс.

- Вообще не заметно. Просто я ж тебя давно знаю. Если такое и происходит, то только в ночное время суток, не нужно быть гением, чтобы заметить. Так, маленькие нервные срывы... все циклично. Хотя про оборотней я не думала, - она бросила тревожный взгляд на Индлея. Тот слушал с вежливым интересом, ничуть не смущаясь. - Просто... редко ж такое бывает, чтобы рождались полукровки... Да еще учитывая, что минуло поколение...

Индлей расхохотался громко, искренне, вытирая брызнувшие из глаз слезы.

- Обожаю вас! - воскликнул он. - Обожаю людей! Это всегда звучит так забавно, когда вы пытаетесь подобрать нужные слова... Ну, признайтесь, уважаемый доктор, что вы просто не понимаете, как кто-то из нас мог заинтересоваться совсем другим родом?

Лин действительно смутилась, чего с ней не бывало очень давно. Отличить оборотней в обычном состоянии от людей было невозможно, однако они никогда не скрывали своего существования - во всех документах обозначали свою родовую принадлежность и при найме на работу чуть ли не с порога говорили о невозможности сменного графика типа "день-ночь". Правда, держались все вместе, не чураясь иного общения, но и не стремясь к нему особо. Как правило, в любом городе можно было найти оборотничью общину, и века недоверия к людям-зверям минули давно. Даже в университетах, по дисциплинам философии и религиоведения, преподавалось своеобразное направление, занимавшее абсолютное господство в умах оборотней. Они сами объясняли свое существование, и Индлей не отказал себе в удовольствии еще раз сказать о любимой теории: "Взгляни на своих сородичей и пойми, что мы одинаковы по сути. Каждый из людей держит в душе как минимум одну вторую личность, иначе как можно совмещать высшие духовные стремления и участвовать в тех же боях за деньги? Последнее я не могу назвать иначе как обнажением всех звериных инстинктов". Оборотни тоже участвовали в чемпионатах, хотя определенной школы у них официально не существовало. Бои проводились только среди представителей одного рода и считались самыми зрелищными. "Разница лишь в том, что вы не меняете облик столь явно, как мы, а так - одно и то же, та же новая ипостась, причем, некоторым из людей дано много обликов..."

Считать себя шизофреником с раздвоением личности, как выходило по философии оборотней, Лин совсем не нравилось, но спорить она не собиралась.

Интереснее был вопрос с Максом. Оборотни редко выбирали себе пару среди людей. Не из-за тщеславия или чего-то вроде, просто разница мировоззрений была слишком велика как для странных оборотней, так и для прагматичных людей.

- Ох, ты бы видела ее! - по-прежнему охотно сказал Индлей. - Не женщина, пламя! Два облика, и менялись так быстро, что у меня кружилась голова. Иногда казалось, она придуривается и на самом деле тоже готова мчаться по ночным улицам и выть на луну, но нет - просто была очень к тому близка.

Макс сдержанно улыбался, слушая про свою бабку. Способность менять облик доступна только чистокровным оборотням, и Лин всегда полагала, что среди сородичей Индлея существует некий, возможно, негласный запрет на браки с людьми, но сам Индлей ни словом не обмолвился о каких-либо сложностях, возникших у молодой пары.

Не дождавшись новых вопросов, Индлей, коротко вздохнув, принялся заваривать чай.

Здесь замедлялось время. По крайней мере, у Лин сложилось именно такое впечатление. Она жила в той же комнатке, где оказалась в самом начале, курила в форточку на кухне и старалась не сходить с ума от бездействия. Днем Индлей почти всегда был дома, и Лин бы, может, и хотела поговорить с ним о чем угодно, но мешали собственные мысли - в итоге все их общение сводилось к дежурному "Ты как? - Все хорошо". За неимением других собеседников Лин пыталась поболтать с Максом, но разговоры отчего-то не клеились. Сказать что-то толковое по ситуации никто не мог, газеты и информационные сети молчали насчет "подозреваемых" - вроде как Макс и Лин не числились преступниками, но слишком свежи были воспоминания о налете на Шестерку.

Друзья Макса... или его родственники... аккуратно "выясняли обстановку". Так, ничто не указывало на острый конфликт между Крылатыми и Шестеркой, а раз молчит Эш и леди Беата, значит, что-то решается тайно. Значит, появляться еще рано. Макс искренне считал, что при разрешении проблемы кто-либо, хоть тот же Грай, догадается подать сигнал - а вот как это будет выглядеть, никто не представлял.

...Индлей в девятый раз заваривал чай. В девятый раз за пять дней - Лин считала. Холодное утро качалось на голых ветвях. Странное дело, здесь Лин могла спокойно спать чуть ли не по двенадцать часов, но всегда просыпалась еще сонной. Бездействие - верный путь к деградации.

Поздоровавшись, - Индлей радостно улыбнулся, Макс едва заметно кивнул, - девушка прошла к подоконнику. Курить не хотелось, но она просто не знала, чем еще здесь можно себя занять.

Возле окна Лин неуверенно переступила с ноги на ногу. Обычно Макс не подпускал ее к окну, предварительно не оглядевшись как следует, а сейчас словно заснул с открытыми глазами. Пожав плечами, Лин дернула вверх задвижку и осмотрелась сама. На улице никого, напротив дом, но в оконных проемах никто не маячит... Щелчок зажигалки вернул телохранителя в реальный мир. Недовольно и виновато нахмурившись, Макс подошел и встал между Лин и окном, почти полностью закрыв ее от взглядов с улицы, если бы такие имелись. Индлей автоматически отодвинулся на второй план. Лин про себя решила, что пора бросать курить, - внезапно ее сильно напрягло столь близкое присутствие Макса. Да вдобавок это странное ощущение, когда в голове крутится много вопросов, а произнести их вроде и не получается. Уже четвертый день такое состояние...

- Тебя действительно никак не заботит тот факт, что ты находишься в логове оборотней? - вопрос звучал совершенно буднично и разрядил бы обстановку, не сопровождайся он прикосновением к ладони.

- Меня ничего не заботит, даже когда я нахожусь в морге рядом со свежим окровавленным трупом. Так что здесь... - Лин попыталась отшутиться, но не получилось. Помолчав, она кинула взгляд на Индлея, нарочито спокойно и слишком долго возившегося с посудой, и глубоко затянулась. Оборотень оставил, наконец, чашки в покое и принялся поливать цветы, которых на кухне было великое множество.

- Это что-то значит, да? - Индлей, конечно, все услышит, но пусть. При нем можно было говорить, ничего не опасаясь. - Когда приводишь в дом к... деду... девушку? Извини, я не знаю традиций оборотней, но можно догадаться.

У Лин была скверная привычка - говорить больше, чем надо, в минуты волнения, и объяснять то, что объяснять не нужно.

- Ты ведь сказал, что виной всему работа и... все такое.

- Но это понимает только Индлей, - пожал плечами Макс. Индлей хмыкнул, но тут же отвернулся и сделал вид, что не слушает. - Для остальных... Я появился впервые за несколько лет и притащил с собой какую-то женщину.

- Ты в Шестерке работаешь, давно ли беспокоит мнение окружающих? - нервно усмехнулась Лин. - Слушай, мне...

- Спокойно, я выбрал лучший вариант. Единственная проблема - отсутствие связи с Шестеркой. Но я все же надеюсь на Грая...

Лин смотрела за плечо телохранителя - на занавески в окне дома напротив. Она поняла, почему у Макса получается сохранять спокойствие. У него просто хватало и других мыслей - например, как объяснить сородичам появление и последующее (Лин на это надеялась) исчезновение девушки, которая жила в "логове" несколько дней. Ерунда, конечно, но отвлечься, наверное, помогает.

Не зная, что еще сказать, Лин потянулась к форточке выкинуть окурок. Дальнейшая ее реакция прекрасно выразилась в коротком "Ох!". Она не заметила, когда кто-то осторожно тронул плотные шторы, увидела уже только черный силуэт и дуло, и впервые она защитила Макса, а не наоборот.

- Падай! - пискнула Лин, рванув Макса на себя и на пол.

Пуля прошла сверху, куда попала, Лин не заметила и не услышала ничего. Неловко дернувшись, она порезала руку осколками стекла, хотела вскочить...

- Куда? - прошипел Макс. - Снова под выстрел?

Индлей, спокойный до невозможности, звонил по мобильнику. Лин, у которой в голове поздно, но все же зашумело от удара затылком об пол, не могла различить слов.

- Он в том доме, - пробормотала девушка. - Нужно встать у выхода и...

- Там несколько выходов, - поморщился Макс. - Подозреваю, он уже сбежал.

Спокойствие деда заражало, как инфекция.

- Но мы попытаемся, - успокоил Индлей. - Поднимайтесь. Останься он там, выстрелил бы повторно, а так... Увидел, что промазал, и поспешил убраться. А вот это... Наверное, это вам пригодится.

Несмотря на слова Индлея, Лин держалась ближе к стене. Оборотень задумчиво глядел на горшки, стоящие на невысоком холодильнике. Когда Лин и Макс упали на пол, а пуля пролетела где-то совсем рядом с ним, он только выронил от удивления бутылку с водой.

- Кто-то уже...

- Да.

Внук и дед и так понимали друг друга с полуслова, а в критические моменты, видимо, вообще могли обходиться взглядами, но тогда Лин не обратила на это внимания. Она поднесла горшок к глазам. Из зеленого чешуйчатого ствола растения торчала уже пустая ампула. Девушка аккуратно вытащила иглу и покачала головой.

- Не везет, - прокомментировала она и, заметив немного удивленный взгляд Индлея, пояснила:

- Попал бы он во что-то твердое, хотя бы в горшок, игла наверняка бы сломалась. А ампулу трудно разбить, - она с сомнением постучала ею о стенку холодильника. - Был бы образец вещества, а так придется... - девушка мотнула головой, вспоминая, что подробности вряд ли будут понятны кому-либо кроме нее. - В общем, - она повернулась к Максу, - мне бы пригодилась лаборатория, но за неимением... Чего ты улыбаешься? На меня совершили покушение!

- В этом и дело, - вместо родственника ответил Индлей. - Все целы, но "не везет", потому что игла врезалась не туда, куда хотелось бы... Скажи для начала, как твой затылок?

Лин раздраженно пожала плечами - было бы плохо, сказала бы. Стало легче. Где-то там суетились оборотни, по звонку Индлея бросившиеся прочесывать здание, под тапочками хрустело стекло, холодный ветер гулял по кухне, убегал неизвестный преступник... Лин рассматривала растение. Оно не проявляло никаких признаков ненормальности.

***

Капитан Нэль никогда не матерился - даже во время самых сложных операций, даже в минуты страшного отчаянья, жуткой опасности и жесточайшего похмелья... При этом от него невозможно было услышать возмущенного сопения, шумных вздохов или иных проявлений эмоций. У него получалось выразительно просто дышать, так, что подчиненные спешили вытянуться по струнке, а равные - предложить сесть и успокоиться.

У меня, Кертеса и Гейл были, по сути, свободные часы, а потому с кресел никто не вскочил при появлении капитана - субординация соблюдалась только в рабочее время.

- Сядьте, пожалуйста, капитан, - серьезно сказала Гейл, оторвавшись от разложенной на коленях энциклопедии.

Отсутствие правой руки, не без моральной поддержки товарищей, стало дополнительным стимулом, чтобы научиться как следует владеть левой, так что мы с Кертесом как раз собирались отправиться в тренажерный зал, но, увидев капитана, решили задержаться.

Пару дней назад в структуре Шестерки произошли некоторые перемены. Как оказалось, заявление о тесном сотрудничестве Шестой организации и Крылатых не было шуткой: после недолгих переговоров наши отряды временно расформировались, и часть оперативников ушла в резерв. Теперь вместо привычных десяти-двенадцати сотрудников в отряде присутствовало пять-шесть человек с нашей стороны и пара-тройка Крылатых. Руководство, в лице непримиримого Лиоса, объяснило это тем, что "в случае непредвиденных ситуаций, связанных с нашей общей проблемой, действовать придется слаженно, и потому стоит начать тренироваться согласовывать действия прямо сейчас". Таким образом, я, Кертес, Гейл, Руди и Кланкей временно оказались не у дел. На следующее задание предстояло идти уже нам, а потому первый опыт невероятно интересовал. Интересовал не только нас - все, кто присутствовал в комнате отдыха, открыто и выжидающе смотрели на Нэля.

- Что, я первый здесь появился? - недовольно поинтересовался капитан, рухнув в кресло.

- Закосячились, башня, - спокойно сказала Гейл. - Наши, видно, с лету допетрили, что пионерам миксованных походняков тут ловить нечего - достанут с допросом, хуже чем папаши на церковной лавочке.

- Что ты там читаешь? - фыркнул Нэль, дотянувшись до книги и взглянув на обложку. - Языковая серия, "Мировые жаргоны"? Я выражался так в средней школе!

Гейл скромно улыбнулась.

- Что поделать, языковеды... Они как всегда опаздывают с редакциями - по мне, так логичнее было бы выпускать брошюры листов в двадцать, но каждый месяц, - девушка захлопнула том и внимательно взглянула на Нэля. - Капитан, я могу предположить, что совместные операции привнесли дополнительные проблемы в условный распорядок наших привычных действий?

- Еще какой, - Нэль обвел взглядом комнату и решительно поднялся. - Если интересно - с вас обед, а честь рассказывать подробности я оставлю... пожалуй, Доссу - он выглядел самым недовольным.

Проблема, как выяснилось, была всего одна, зато серьезная.

- Я просто в толк не могу взять, - рассказывал капитан уже в столовой. - На что они рассчитывали, посылая на дело двух капитанов? Ладно я, ради дела могу и вспомнить юность, отказаться от руководства, но тот же Риган... Да вообще, тут по пальцам можно пересчитать тех, кто к Крылатым нормально относится! Нет, я не о пропаганде Эша, у большинства хватает личных причин, но...

- А что с Риганом? - обеспокоенно перебила Гейл.

- Как это что? Это мой человек, понимаешь, как только появился - сразу в мой отряд! У нас всех - привычка, у них тоже, я понимаю, но... - Нэль перевел дух. - Лиос приказал нам, цитирую, "не наглеть", а вот кто бы им такой приказ отдал? Крылатые ведут себя, как хозяева, забывая, что у меня с ребятами на счету не меньше операций, а может, и больше - я не спрашивал.

- Для них это само собой разумеется, - предположил я. - Мы выполняем грязную работу, они...

- Чистую, да. Распутывание интриг, расследования величайших преступлений, знаю-знаю... А между тем, стреляет наш Лэйтон в разы лучше, а вот ты, Кертес, их капитана мог бы в окно зашвырнуть с полпинка...

Кертес промолчал о том, что и Нэля он смог бы закинуть куда-нибудь при желании.

- Так что эта идея совместных действий - полная...

- Не рушьте образ, капитан, - Гейл пододвинула к нему чашку кофе. - Хотите, принесу энциклопедию, и выразитесь, как в средней школе?

Нэль ничего не ответил, только махнул рукой.

- Что ж, надеюсь, скоро увидим все сами, - пожал плечами Кертес, поднимаясь. - Гейл, ты как насчет потренироваться?

- Я, пожалуй, в тир, - глубокомысленно изрекла девушка. - А то ведь только Лэйтон стреляет лучше Крылатых, а это, в самом деле, просто оскорбительно...

Нэль показушно щелкнул пальцами и кивнул.

Но добраться до тренажерного зала не получилось - позвонил Грай. По моей просьбе он ходил к деду. Честно говоря, я боялся сам с ним общаться... Вот спросит он у меня, где пропадал, и что я смогу ответить? Правда здесь явно не подойдет... Так что технарь сначала пытался дозвониться до дорогого родственника, а убедившись, что дед не берет трубку, собрался в гости. Поначалу Грай придумал байку о моей срочной командировке, но вовремя опомнился - дед, вполне вероятно, спросит при встрече, как она прошла. Пришлось обойтись не слишком убедительными жалобами на жуткий аврал на работе. Граю же якобы повезло вовремя взять отпуск, вот заботливый внук и попросил его проведать Маррея-старшего. О чем там еще болтал технарь с моим дедом, не знаю, но голос у первого был донельзя довольным. Впрочем, у Грая имелась еще как минимум одна причина радоваться... Идею раструбить по всем каналам о начале совместных действий Шестерки и Крылатых подал Грай, а Эш ее активно поддержал. Как итог - информация дошла до Макса и Лин.

Встреча вышла теплой, но немногословной - в том плане, что Лин быстрехонько перевела разговор на тему моего увечья, не реагируя на расспросы о месте их с Максом пребывания. Телохранитель тоже отмалчивался.

Зато вот Грай не стал скромничать, во всех подробностях расписав "гениальный" план побега, подтянув в госпиталь и призвав в свидетели Марка и Моэма. Марк, к слову, можно сказать, обжился в организации, заслужил уважение благодаря этому самому побегу, хотя и продолжал напоминать памятник. В последнее время мне все чаще казалось, что Марк относится к тому странному типу людей, от которых подсознательно ждешь какого-нибудь абсолютно нерационального и оттого страшного поступка - вот как будто сейчас он спокойно перебирает бумаги на столе, а через секунду все с той же растерянностью во взоре хлопнет себя по лбу, - "Совсем забыл, да что такое...", - достанет пистолет, повернется и кого-нибудь застрелит. Может, даже тебя.

Лин с готовностью откликнулась, расспрашивая о подробностях опыта по обмену телами и не забывая критически посматривать на мою руку, уже решая что-то в уме. Наконец, она выдала:

- Моэм, нам нужна рука... Охват запястья двадцать один сантиметр, плюс-минус один, не критично. Не подойдет кость - подправим муфты... Это к тебе, Грай. Моэм, соединись с институтом, что у них там с донорами... - поймав мой недоверчивый взгляд, она пожала плечами. - У живых людей ведь приживаются чужие органы... С частями тела сложней, но у нас ведь есть бонус в виде управляемого духа. Мое дело так и вовсе простое, основная работа на тебе... Моэм, ты мог бы и объяснить.

- Я ведь спрашивал тебя, знаешь ли, что делать с моей рукой!

- Спрашивал, а должен был догадаться сам, - пожал плечами шаман.

- О чем, Моэм?! Я же не ученый, откуда...

- Ты медитировал, как я говорил? Управлял духом?.. От тела может остаться один фрагмент - его хватит, чтобы привязать дух. Так неужели не догадался, что замена руки - не самая большая проблема?

Я только сжал зубы. Моэм, с его специфической манерой преподавания, иногда просто бесил. Но вынужден признать - смекалка мне иногда (не хочется думать, что все чаще и чаще) отказывает.

- Предлагаю пересадить ему чужие мозги, - с наслаждением предложил шаман.

- Хватит, Моэм, - неожиданно вступилась за меня Лин. - Грэд, самое паршивое, что у тебя будет только один шанс - нужную конечность, сам понимаешь, так просто не достать. И если ты не заставишь себя привыкнуть к абсолютно чуждому... фрагменту... как можно быстрее, то начнется процесс разложения, и рука уже мало на что будет годна.

Я кивнул, еще не представляя, что же это такое - действительно чувствовать себя мертвым. Скажем так, окончательно мертвым: новая рука не просто не слушалась, от нее исходило что-то гадостное, мерзкое, гнилое... Попытка переместить дух в конечность отдавалось настоящей болью, о которой я уже забыл. Все внутри протестовало. Лин, наблюдавшая за тем экспериментом, ругнулась тихо-тихо.

- Слезы, надо же...

- Я понимаю, почему ничего не выходит, - сказал я для себя.

- Продолжай, - негромко попросила Лин.

- Потому что если я смогу вот так просто... поменять себе руку... то... то это будет последним подтверждением того, что я действительно умер и ничего человеческого во мне не осталось.

Психологический барьер, еще один гребаный психологический барьер! Запрет на то, что можно заменить данное природой тело! Да еще так выборочно, словно просто машинную запчать...

- Хорошо, что ты проговорил это, - улыбнулась девушка. - Большой палец пошевелился...

А у меня из глаз текли слезы. Как будто весь страх и паника, психическая реакция на ужас произошедшего, все то, что, казалось, меня обошло, все вырывалось наружу сейчас. Обычно низкая эмоциональность дала сбой против моей воли, голову сдавило, как в тисках, и мне почудилось даже, словно я смотрю на это со стороны - распахивается рот в бесполезной попытке глотнуть ненужного воздуха; дергается тело, стараясь вытолкнуть из себя живой дух, причиняющий такие страдания; скребет по столу чужая рука.

А Лин стояла, спокойная и печальная, и, когда меня отпустило, я не решился задать ей вопрос, мучающий меня со времени разговора с леди Беатой. Вместо этого несколько раз сжал и разжал кулак, стараясь даже мысленно не называть правую руку "новой" или "чужой", привычно осмотрел крепления...

- Молодец, - Лин отошла к столу.

Реакцию Макса на все это я не видел, но выглядел тот вполне нормально.

- Что ты с ней сделал? - по возможности бодро спросил я, кивнув в сторону врача.

Макс меня понял. Странно было не слышать от Лин привычных пугающих рассуждений и циничных шуток.

- В первые недели после покушения она всегда добрая, милая, спокойная и очень отзывчивая, - с усмешкой сказал телохранитель, похоже, обрадованный тем, что я не стал делиться с ним впечатлениями от операции.

И вообще он молодец.

Теперь мне хватало других мыслей.

- То есть как?!

Лин, обернувшись, засмеялась слегка нервно.

- Нормально, Грэд. Мне не впервой... Зато было бы интересно слышать твои предположения по поводу возможных убийц.

Предположение у меня было одно, и оно сходилось с версиями Эша, Макса, Грая, Марка, Моэма и даже Цое, которая после личного участия в деле с налетом Крылатых на штаб не пожелала оставаться в стороне.

Бенедикт, Эрвин и леди Беата говорили о возможном эксперименте, ошибочно считая меня результатом одного из его этапов и причисляя Лин и Марка к экспериментаторам. Очевидно, что объектом "исследований" неизвестного Адриана, стала смерть и зомби, и тогда Лин, создавшая меня, становилась серьезным конкурентом или, с учетом того, что девушка никогда бы не согласилась сотрудничать с Адрианом, досадной помехой.

В том месте, где Лин и Макс прятались, насколько я понял, не было возможности как следует изучить ампулу и растение, в которое угодил снаряд, поэтому сведения из лаборатории мы получили только через день.

- Убийца... Это какой-то маньяк, - призналась Лин, изучив результаты исследования. - В ампуле был не яд, а вызывающая паралич смесь. Почти смертельная доза, но не до конца... Не понимаю, он хотел, чтобы я помучилась и попросила кого-нибудь себя убить? Впрочем, я вряд ли смогла бы говорить в таком состоянии...

- А что с растением? - спросил я.

- Сдохло... Я б сама стала таким растением, вот что главное! - Лин нахмурилась. - Нужны опыты с живыми организмами, обязательно... Состав этой смеси у меня теперь есть, надеюсь, погрешности не будут критичными... Буду ставить опыты на мышах.

"Ставить опыты" - это звучало довольно просто на словах, потому Лин и добавила, что на воссоздание высчитанного химиками состава парализующего вещества у нее уйдет пара дней, а затем еще неделя-другая понадобится, чтобы начать опыты как положено - с наблюдения за мышами в обычном состоянии и ежедневными записями. Здесь она предпочитала точность.

Грай же вовремя напомнил мне об одном деле - мы обещали навестить Тамару... К сожалению, в тот же день пойти к пришелице и отцу Бенедикту мы не смогли: заменяющие Лин работники вернулись к своим обязанностям, сама Лин уже почти переселилась к химикам, а на Грая свалились отчеты о состоянии аппаратуры в больничном секторе.

Ничего не оставалось, как присоединиться к тренировкам, порадовав всех возвращением конечности. Незначительно отличался цвет кожи и форма пальцев - если не приглядываться внимательно, вроде ничего страшного, но стоит сцепить пальцы, сразу видно, где тут посторонний фрагмент. Признаюсь, мне было трудно глядеть на правую руку. Я смотрел на нее минут пять, пытаясь заставить себя привыкнуть, но после того, как за эти пять минут пару раз отказало зрение, решил попросту носить перчатки. Хотя бы в первое время.

Даже думать не хотелось, что будет летом - ни разу не видел людей, разгуливающих в жару в шапке и перчатках, а мне ведь придется.

Заказов не было, дел не предвиделось, так что на следующий день я со спокойной совестью отпросился и нашел Грая. Технарь как раз сдавал готовые отчеты Цое.

- "Шестиколесная байда", - заметив меня, с выражением прочитала женщина. - Грай, это явно не официально-деловой стиль... А это я даже произносить вслух не стану.

- Зато отражает суть, - недовольно отозвался Грай и бросил на меня умоляющий взгляд. - Цое, пожалуйста, у нас дела.

- Пожалуйста, - поддержал я. - Ну кто станет читать эти отчеты?

- Я их читаю, - сдержанно ответила Цое. - И сдаю на второй уровень, а там вряд ли знают, что отдельно взятый технарь подразумевает под таким названием...

- Мы так торопимся проведать несчастную девочку, - вздохнул технарь.

- Не дави на жалость, - фыркнула Цое, протянув руку и щелкнув Грая по запястью его же резинкой. Тот с оскорбленным видом потер руку. Тот факт, что ему уже приходилось перебинтовывать конечность, техника ничему не научил - свою дурную привычку он сохранил.

- К тому же, вам все равно ждать, - добавила Цое.

Я знал, что с нами, скорее всего, пойдут Марк и Моэм, но этих ждать вроде не нужно было...

- Встретитесь с ним уже у церкви, в четыре.

Явно наслаждаясь нашим замешательством, заместительница отправила Грая править отчеты. Я честно ему помог.

Кертес, узнав о наших планах, тоже решил проведать девчонку, так что в машину мы загрузились впятером. Шестой уже был на месте - на лавочке у церкви сидел некто в потасканном черном пальто, с надвинутым на глаза капюшоном толстовки. Признаться, я начал догадываться о его личности еще в пути: человек не из Шестерки, но который знает о Тамаре, да еще в таком ключе, что Цое не стала скрывать от него ее местонахождение... И все равно это было опасно. "Какая прелесть", - едва слышно пробормотал Марк, вылезая из машины, а я произнес:

- Добрый день, Джед... Аллергия не мешает?

- Не зимой, - медленно поднял голову вампир.

- Разве ему можно сюда? - Моэм и не думал вспоминать о вежливости.

- Можно, - Джед поднялся со скамейки и шагнул к нам, не торопясь высовывать руки из карманов пальто. - Даже леди согласилась с тем, что я имею право увидеть собственную смерть... - он помедлил и все-таки протянул руку Кертесу. - Ты, выходит, был тогда в консервной банке? По росту подходишь...

Готов поклясться, сейчас, без "консервной банки", обмениваясь рукопожатием с обитателем закрытого квартала, товарищ чувствовал себя не слишком уютно.

- А на меня вы до сих пор в обиде?

- Да какие обиды между нами, не живыми в полном смысле слова? - хмыкнул Джед и оглядел остальных. - Некромант, - безошибочно определил он, кивнув на Марка.

- Рад знакомству с героем, - серьезно проговорил тот.

- ...и шаман.

- Моэм Ирней.

- А ты кто?

- С ума сойти, - вместо ответа пробормотал ошарашенный Грай, потом опомнился. - Грай... Я техник из Шестерки.

- Будущий обладатель главной премии имперского научного сообщества, - подбодрил технаря Кертес.

Я все пытался подобрать тактичные слова, как Джед, усмехнувшись жестко и, как показалось, отчаянно, сказал:

- Не беспокойся, мертвец, мне выдали тройной паек на сегодня - нет желания бросаться на встречных.

- Тогда пойдем...

Отец Бенедикт ждал нас в личном кабинете, он же сказал, что Тамара появится с минуты на минуту. "Я так вас ждала!" - девчонка влетела в кабинет безо всякого смущения, но тут же застыла. Она явно не ждала столько гостей.

- Приве-е-ет, - растерянно потеряла она. - А вы... - Тамара остановила взгляд на Моэме. - Вы выглядите иначе.

- Какая наблюдательная, - заметил Марк.

- Ты, - Бенедикт строго взглянул на некроманта. - Я знаю, что у тебя на уме. Не смей мучить мою подопечную новыми расспросами - обо всем расскажу я.

На лице Марка проступило что-то, похожее на смущение.

- Почему вас вообще так много? - поразился Бенедикт.

- Разве плохо? - нашелся Грай. - Этап социальной адаптации в действии! Тамара, меня-то ты помнишь?

Конечно, она помнила. Когда мы так глупо попались под прицел отца Бенедикта и я стал заговаривать священнику зубы, технарь успел утащить Тамару за полквартала от церкви, да еще рассказать примерный план дальнейшего побега.

- Этого громилу ты тоже должна помнить, еще с Шестерки, шамана ты видела, но в его теле был Марк, а это...

Джед осторожно стянул с головы капюшон и напряженно улыбнулся, не разжимая губ.

- Не пугайся, - одновременно сказали я, Джед и Бенедикт.

Однако Тамара даже не вздрогнула, только побледнела, не отрывая взгляда от вампира. Его она тоже помнила. "Обещание не позволяет нам расставаться с жизнью. Вдобавок, мы и вправду здесь... живем. Но при этом... смерть, случайная, не самоубийство и не просьба тебя убить, - это освобождение", - вспомнил я.

- Я рассказывал тебе о закрытом квартале, Тамара, - произнес Бенедикт.

"Эта встреча была его инициативой!" - догадался я, вспоминая слова Тамары о том, что она все равно убийца.

- Ты убийца, девочка, - словно прочитав мои мысли, сказал Джед спокойно. - Любой, кто убил, называется убийцей, но... Стоит мне рассказать тебе чуть больше о нас, нашем квартале и освобождении... Пожалуй, мы покинем вас на несколько минут...

- Выйдем мы, - Бенедикт поднялся из-за стола. - Останетесь здесь.

Словно завороженная, Тамара смотрела на кровопийцу.

- Помнишь Брока? - шепнул мне Кертес. - Даже в случае...

- Помню.

"Смеешься, мертвячок? Я не знаю, кто она такая! Вдруг, отравлюсь?". Но больше успокаивало то, что Бенедикт, кажется, был уверен в удачном исходе разговора.

Бенедикт вышел последним и прикрыл дверь. Подумав, прислонился к ней спиной. Возможно, чтобы слушать...

- А у вас здесь очень мило, - выдал Моэм, с показушной беззаботностью оглядывая коридор.

Никто шамана не поддержал, даже Грай, который, я уверен, уже мечтал смыться из церкви. Меня увел Кертес, "ненавязчиво" развернув в другую сторону и оттащив от остальной потерянной компании.

- Согласись, это отличный ход со стороны святоши, - сказал он.

- Наверное...

Со мной, если вдуматься, работали так же - не избегая проблем, а наоборот, сталкивая с ними лоб в лоб. Не можешь научиться свободно двигаться? Разбирайся в плане здания и ищи это проклятое "А+3 40K050"! Не можешь до конца понять, что уже сдох? Мы отрубим тебе руку для верности - погляди!..

В общем, Тамара нормально вынесла встречу со своей жертвой. Когда мы вновь увидели пришелицу, она казалась почти такой же веселой, как до знакомства с Джедом. С дотошностью теоретика-исследователя она расспрашивала о подробностях эксперимента с переселением душ и заключения духа в мертвое тело, допыталась у Марка объяснений существования Риты и закончила уже бытовыми вещами - сколько стоит проезд, куда сходить прогуляться, где лучше купить книги или оружие. Отец Бенедикт рассказал ей все о нашем государстве, экономических системах и даже особенностях национального характера, но простые вопросы она ему задавать, видимо, стеснялась.

В итоге Джед нас покинул первым - ему, старцу по годам и к тому же существу, столь от нас отличному, было не слишком интересно возиться с девчонкой. Марку нужно было уладить вопросы с квартирой - обитая в Шестерке, он решил сдавать собственное жилье, и недавно соседи пожаловались на неподобающее поведение постояльцев. Квартира сдавалась через агентов, но некромант, раз есть лишнее время, решил поговорить со съемщиками лично - один вид жутковатого Марка с "больным" взглядом сильного некроманта и неторопливой речью готовящегося к убийству хладнокровного маньяка, должен был вызвать куда больше уважения, нежели вежливые агенты.

Моэм, к нашему удивлению, в присутствии Тамары просто преобразился: из неряшливого и рассеянного он стал довольно-таки забавным, из бестактного и наглого - непосредственным. Не ожидал я, никак не ожидал, что Моэм любит детей - а ведь Тамара казалась ему как раз ребенком, пусть и было ей почти семнадцать лет. В конце концов, он тоже ушел по каким-то своим делам, пообещав "заскочить на неделе" и вполне сердечно распрощавшись с Тамарой и священником.

Оставшиеся, то есть я, Грай и Кертес договорились с Бенедиктом забрать Тамару на несколько часов "под нашу полную ответственность". Все же у нас был выходной, а девчонка почти не выходила из церкви все эти дни. Молодежи нельзя сидеть взаперти, а такой, как Тамара, - тем более. По себе знаю, наедине с собой слишком мрачные мысли могут полезть в голову, а у Тамары чересчур много поводов для депрессии.

Грай, подумав ровно полминуты, предложил сходить в тир и в кино. Тамара с восторгом согласилась. Стрелять она не умела совершенно, но с учителями повезло. Ну а кино - оно везде кино. Я был уверен, что стараниями Бенедикта девушка приобретет нужные познания относительно культуры и истории нашего общества, поэтому посещение музеев было решено оставить ему. Мы же ее развлекали... и развлекались сами. Было в этом что-то греющее - помогать. Видеть радость и просыпающиеся эмоции - например, гордость. Наивную девичью гордость перед сверстницами - плевать, что девушки в кинотеатре были совершенно чужды ей, зато они никто из них не пришел сразу с тремя взрослыми парнями. Это было действительно забавно.

Мы ничего у нее не спрашивали, по просьбе Бенедикта, но еще с первой встречи и после "знакомства" с Кириллом знали, что наши миры не особо отличаются с первого взгляда - и удивилась Тамара разве что распространенности огнестрельного оружия.

В общем, день выдался на редкость прекрасным. Возвращение в Шестерку означало возвращение к проблемам... И, увы, оно было неизбежно.

Атмосфера в нашем штабе смешала в себе некоторую приподнятость настроения и недоверие, и дело было в новостях. По всем каналам передавали радостные вести. Первая из них, впрочем, не являлась новой - просто журналисты никак не могли смириться с мыслью о том, что две столь разные организации, имперское элитное подразделение и "наемники", ведут совместные действия. По телевидению уже высказывалась мысль о будущем слиянии Шестой организации и Крылатых в один спецотдел, на что оперативники, хоть раз побывавшие в кабинете Эша (то есть, все), отреагировали снисходительными ухмылками и наглым хохотом, в зависимости от уровня воспитания.

Вторая же новость касалась большей частью научных работников. Газеты пестрили возвращениями к астрологии - в последний раз такое было много-много лет назад, когда решался вопрос о связи "раскола" и способности к некромантии. Грай недовольно предсказал появление нового потока печатной продукции в стиле доморощенных экстрасенсов и популярной брошюрки "Основы шаманизма за десять дней. Пособие для чайников". Подобные вещи были в ходу, даже несмотря на существование серьезных исследований, доказавших невозможность обучения "на шамана".

А внезапный интерес к небесным светилам проснулся на этот раз благодаря действительно замечательным событиям. За последнюю неделю уже трое людей, пребывающих в коме, вернулись к нормальной жизни. Сейчас они проходили курс реабилитации и давали интервью журналистам. Для Кааса это был рекорд. Казалось бы, счастливая случайность, но с подачи газетчиков внезапную радость связали с какими-то там изменениями на ночном небе, приплели неизвестно откуда появившиеся предсказания "мудрейших старцев" и сейчас откровенно наслаждались вновь проснувшимся интересом ко всяческим мистификациям.

Скептично настроенные научные отделы гудели, как улей, обсуждая суеверность людей и сетуя на то, что "сто лет технического прогресса - и все насмарку".

- Четвертый... - озадаченно пробормотал Грай вечером, читая свежую газету и успевая следить за игрой в шашки. Причина того, что техник решил провести вечер среди оперативников, а не работников своего родного отдела, сидела в кресле напротив, дочитывая "Жаргоны мира" и время от времени выдавая какую-нибудь вызывающую ностальгию по школьным временам фразу.

- Что, идеи о пришествии чудес на бренную землю уже не кажутся такими глупыми? - хмыкнула Гейл.

- Кажутся, - отрезал Грай, но вовремя опомнился и улыбнулся. - На последней научной конференции в секции медицины не было никаких серьезных подвижек... И вообще ничего интересного.

- Ты разбираешься в медицине? - уже с большим интересом спросила девушка, и как бы ни хотелось Граю соврать, он покачал головой.

- Я был там с Лин, по инициативе Эша, - объяснил он. - Представители Шестой организации... И Лин чуть не заснула, едва только прочитав оглавление. А потом долго возмущалась - свой доклад она не успела подать вовремя, опоздала на всего на день, но... Как она говорила, с ним было бы "хоть что-то интересное".

- Лин как всегда образец скромности, - усмехнулся Кертес, раздумывая над ходом своих желтых. - А ты...

Щелканье резинки по запястью возвестило о новой гениальной идее техника раньше слов.

- А я подозреваю, что от научного сообщества что-то скрыли. Иначе как объяснить уже четвертого, чудесным образом вернувшегося к жизни, когда никаких надежд не было и родственники уже почти готовы были подписать разрешение на отключение от аппарата?

- Твой ход, - понимая, что Грай и без вопросов может отвечать, Кертес просто кивнул на доску.

- И у меня не паранойя, - продолжил техник. - В научном сообществе творятся интриги покруче, чем рядом с императором... Я бы вообще предложил заняться расследованием...

- Расследованием? И что выяснять? - в виде исключения и по причинам личной симпатии техник дал Гейл возможность закончить вопрос.

- Существует ли экспериментальный препарат, который в следующем году можно представить на конференции и не добиться упреков в недостаточной разработанности проекта, - сказал, словно по бумажке прочитал, и довольно ухмыльнулся. Благо, Лин сейчас будет трудно отвлечь от мышей, и его мысль она не поддержит.

Гейл осмыслила услышанное и пожала плечами.

- У кого еще будут дурацкие идеи? - осведомилась она, возвращаясь к чтению.

Я все так же молча переставил свои шашки. Гейл, хоть и в курсе дела с иномирцами и неизвестно как поднявшимися мертвецами, но не закопалась в него так глубоко, как мы, и потому внезапные откровения Грая кажутся ей чепухой. Но мне-то ясно, что вариант теории мирового заговора от техника - всего лишь попытка занять мозги чем-нибудь другим, когда главные проблемы решить не представляется возможности.

Есть пришелица Тамара, скорее всего, умершая в своем мире, но определенно живая здесь. Есть дважды погибший Кирилл и неизвестный Адриан с неизвестными целями. Есть мертвецы со Старого кладбища, подкинутые Шестерке, очевидно, за ненадобностью, и есть зомби с Нового - неуправляемые никем и словно отключившиеся по чьей-то команде. Что-то подсказывало, что Марк в самом начале расследования высказал правильную догадку и два столь серьезных вопроса не могут быть не связаны между собой, но как их связать... Стоило разобраться хоть с одним из них, но как?

- А ты что думаешь? Прав Грай? - едва слышно поинтересовался Кертес.

- Нет. Но нам нужно дело, иначе мы не просто раскроем какой-нибудь мировой заговор, но и самостоятельно организуем его перед этим.

Кертес только согласно вздохнул.

Творец в тот день был на связи, а потому уже минут через двадцать у Гейл зазвонил мобильник.

- Нэль, - немного озадаченно оповестила девушка и приложила трубку к уху. - Да. Да, капитан... Ясно. Грэд и Кертес... Да, все скажу. Понятно, капитан...

- Так что? - с видом ребенка, которому показали красивую подарочную коробку с бантом, спросил Кертес.

- Завтра. В пять утра, - Гейл старалась выглядеть серьезно, но с каждым словом ее улыбка становилась все шире. - Всем быть на выходе, с оружием и готовностью служить. Руди и Кланкея капитан уже предупредил.

- Как-то слишком внезапно вас позвали, - вставил Грай, но его никто не слушал.

- Здоровый сон это примерно восемь часов, - Гейл посмотрела на часы. - Значит, у нас еще остается час...

- На тир, - решил я, хотя мне-то можно всю ночь стрелять. Просто с ребятами все же повеселее...

О словах Грая я вспомнил только наутро, когда, поддерживая с вахтером беседу ни о чем, поджидал остальных в холле. Обычно команда знает о предстоящем деле все в подробностях, другой вопрос, правдивой ли оказывается информация... Как оказалось, остальные тоже пребывают в неведении, что несколько накалило обстановку. Разъяснил ситуацию Нэль - капитан появился за две минуты до пяти и довольно хмыкнул, увидев, что все уже собрались.

- Дело принадлежало Крылатым, - с непередаваемым омерзением в голосе сказал он. - В качестве неслыханной щедрости и благодаря приказу свыше оно теперь общее... Что встали? На выход!

- Капитан... - озадаченно начал Кертес.

- Я не знаю, что нам предстоит, - губы Нэля сжались в нитку, и только сейчас стало заметно, что он в ярости. - Все в броне и с оружием, я надеюсь?

- Как это не...

Гейл рванула Кертеса за рукав, заставив замолчать.

- Отнеситесь к этому с пониманием, капитан.

Нэль не ответил. Рик уже поджидал нас, как обычно, у самого порога и, чуть не врезавшись в мусорные баки на выезде, не услышал от капитана упрека, чему, кажется, очень удивился.

- Нас ждет инструктаж, - Нэль словно опомнился, подскочив во время еще одного из мальчишечьих маневров. - Увлекательный инструктаж непосредственно перед выполнением задания.

- Я как будто впервые прыгаю с парашютом, - задумчиво поделился Руди.

- Ты прыгал с парашютом?

- Однажды. Что-то отказало в вертолете и пришлось спешно покидать кабину. Никто этого не ожидал, но инструктаж провели на месте. Дослушал только я.

- Растеряли мы былую хватку, - подмигнув, протянул Кланкей. - Что это за дело с недельным сбором информации и прочей чушью? Лучше уж так, в традициях настоящих наемников...

Его поддержали одобрительными репликами, капитан усмехнулся и в следующий миг обратился к Рику:

- Ты помнишь о своих перспективах, щенок?

- Каких?

- Газоны стричь. Сначала расстилать, а потом стричь. Веди нормально.

Местом встречи оказался небольшой сквер, разбитый в северной части центра. Адрес мальчишка знал и, думается мне, рассчитывал появиться секунда в секунду с назначенным временем и произвести максимально возможное впечатление на Крылатых, которые наверняка подъедут заранее. Получилось еще эффектнее: с двух сторон к изящным кованым воротцами подкатили два автомобиля - блестящая и обтекаемая, как рыба, машина Крылатых и... нет, все же наше средство передвижения назвать автомобилем язык не поворачивался. Если у Крылатых машина тоже была бронированной, то на нашем "шмеле", в отличие от авто стражей закона, эту броню можно было легко рассмотреть и при желании и сноровке даже отколупать.

Крылатые - двое, и с обоими из них у меня сложились не самые лучшие отношения. Лоренц и Хант... тот самый, кем мне пришлось прикрываться во время налета Крылатых на наш штаб. Оба в форме, покинули машину, словно заводные механические игрушки.

Если заменить форму Крылатых на деловые костюмы, то со стороны получалась не встреча защитников порядка, а какая-то сходка криминальных лидеров. Причем, мы тут были как раз за неизвестно откуда взявшихся отщепенцев, которых местные мафиози непременно крупно подставят в конце фильма - чтоб неповадно было зариться на чужую территорию. Все наши "держали марку" - вывалились из автобуса с абсолютно независимыми лицами и как по команде повернулись в сторону Нэля.

- Суть дела, указания, предпочтения? Слово заказчика играет для нас наиважнейшую роль, - с улыбкой обратился капитан к Крылатым.

Лоренц был определенно из тех людей, которых невозможно не уважать. Коротко кивнув, он шагнул к Нэлю и протянул руку для рукопожатия. Не ответить на жест значило расписаться в инфантильности, а потому едва слышно хрустнули кости.

- С делом вы уже знакомы, - как ни в чем не бывало начал Лоренц. - Ведь это после вашей операции нам доложили о производстве синтетического наркотика...

Дело с "эйфорией", мое боевое крещение, получило развитие. Крылатые решили провести контрольное расследование, в общем-то, не ожидая найти что-либо значимое, но вышли на новых поставщиков.

Поскучнев, Нэль узнал адрес, убедившись, что наша прошлая схема захвата была наиболее простой и удачной - подойти к месту разными путями и провернуть операцию, воспользовавшись той шумихой, которую сами и подняли. Разница была лишь в том, что Крылатые старались исключить любое вмешательство простых граждан - целью было не место "сходок" наркоторговцев, а непосредственное их укрытие. По крайней мере, так сказал Лоренц. Наше же дело было маленьким - без потерь осуществить захват.

Южане, организовавшие поставки, занимали домик в двух кварталах от сквера. Работал старый принцип - хочешь что-то спрятать, прячь на самом видном месте. Жители Южного союза же всегда славились наглостью на грани безумия - возможно, близость центра и штаба Крылатых добавляла их деятельности романтики... В этом районе довольно часто снимали домики приезжие, в основном, студенты - придумать байку нашим противникам не составило труда. Ну а соседи почти не обращали внимания на компанию молодых людей: куда-то ходят, значит, учатся или работают; проблем не доставляют, вежливые... Может, скрытные, но не более чем все остальные; к тому же, раз к ним в гости так часто разные люди забредают, значит, друзей хватает, зачем еще со своей соседской добросердечностью лезть? Крылатые полагали, что там же, в доме, и находится лаборатория, возможно, оборудованная предыдущей компанией.

Пока добирались до места на только что начавшем работу общественном транспорте, мы с Кертесом и Руди пришли к выводу, что прикрытие так себе и парни наверняка молодые, неопытные, но очень амбициозные. Немного портило настроение то, что несмотря на все это, они уже довольно долго вели свою преступную деятельность.

Столь ранним утром на улицах не было почти никого, даже дворники еще не появились, только пара человек мерзла на остановке, дожидаясь служебного автобуса. В принципе, можно было безбоязненно подъехать хоть к порогу, но перестраховка - наше все. Мы трое приехали в числе первых, остальные подтянулись в течение пятнадцати минут.

Выполнять последнюю обязательную проверку, то есть играть покупателя, выпало Кланкею - посмотрев на остальных, Нэль решил, что мы выглядим слишком аккуратными и дисциплинированными сегодня. А Кланкей... Помнится, когда я впервые его увидел, решил, что тот только что вылез из крупной драки, но нет - оказалось, это его обычный внешний вид. Он был из тех людей, которых можно прилично одеть, причесать и заставить улыбаться, но все равно уже через минуту они будут напоминать бомжей, случайно стащивших у кого-то дорогие костюмы и по какому-то недоразумению умывшихся. Кланкей отнесся к заданию философски, молча сняв с руки форменную повязку, проверив пистолет и с улыбочкой зашагав к дому.

Под убогим прикрытием голого куста, торчащего сквозь прутья ограды соседнего дома, Лоренц негромко обратился к остальным:

- Как у вас с преодолением препятствий?.. По лицам видно, что хорошо. Тогда по двое с каждой стороны, через участки соседей, и еще двое - сзади, со стороны мусорных баков. Последний присматривает за входом, на случай проблем с "покупателем".

С видом "А сами мы бы не догадались!" Нэль дернул меня за рукав и кивнул на кованую оградку. Когда-то, чтобы избежать суеты и споров по поводу "где заканчивается моя земля и начинается земля соседа", участки разделили одинаковыми заборами - сверху квартал напоминал четко разлинованную тетрадь. После этого земля здесь резко подешевела - на обход квартала требовалось бы минут двадцать, так что спешащие горожане то и дело докучали его жителям просьбами "срезать через ваш участок". "Отлично, - решил я, вспомнив об этом. - Одно оправдание у нас уже есть".

Лоренц уже оказался по ту сторону преграды и теперь высматривал, не зашевелятся ли в окне занавески и не решат ли хозяева выглянуть во двор. Гейл и Кертес, прогулявшись мимо нужных ворот, уже примеривались к своему "препятствию". Руди с рацией в руках проводил нас тоскливым взглядом. Кланкей все еще ждал под дверью.

По-моему, Лоренц и Хант, вторгаясь на чужую территорию, чувствовали себя гораздо менее уверенно, чем капитан Нэль. Я всерьез начал подозревать, что в детстве он успел, скажем так, "отличиться", и не ругается теперь исключительно потому, что на первой же фразе выдаст себя, как носителя воровского жаргона.

- Калитка на замке, замок так просто не вскрыть, - едва повернув голову, непонятно к чему сказал он. Точно, профессиональный инстинкт...

Никогда не понимал, зачем замки на воротах, если благодаря вычурному забору на участок можно перелезть даже без особой подготовки. Пара капканов, расставленных предприимчивыми домовладельцами, не в счет.

Хант зачем-то кивнул мне, я не придумал ничего лучше, чем помахать рукой.

Руди подал голос. Кланкею удалось купить наркотик - единственной проблемой стало раздражение разбуженного продавца.

- Они даже ничего не заподозрили, - признался Руди. - Мой дед так яблоками с лотка торгует.

Нэль приказал не заходить и сторожить у двери тех, кто попытается сбежать. Нам с ним достался черный вход.

- Ты или я? - коротко поинтересовался капитан, подбираясь к двери. Ответить я не успел - в доме уже послышался шум, и Нэль все решил, выстрелив в замок.

Лица наркоторговца, как раз собиравшегося ускользнуть через заднюю дверь, я не запомнил - знаю только, что оно было очень белое.

- На пол! - рявкнул Нэль.

Послышался звон стекла совсем рядом, не в доме. Я рванул к окну, под которым пару секунд назад мы дожидались сигнала Руди, буквально втолкнул обратно какого-то рыжего парня, сам запрыгнул следом. Упав на спину, он выстрелил несколько раз - не целясь и, скорее всего, не умея толком. Еще долго я рассказывал, что пули в меня не попали, а попали старые жалюзи - это вместе с ними я свалился с подоконника.

Я даже не подумал про собственный пистолет - выбил оружие противника и дрался руками. Не знаю, насколько помогли тренировки с Максом, потому что в тот момент я не вспомнил ни одного из его приемов, а самым действенным оказался удар головой противника об стену, которому он меня точно не учил.

Остальных пятерых положили товарищи - один сдался сразу, с тремя пришлось драться, двое попытались сбежать и наткнулись на Кланкея и Руди.

Дверь в комнату была распахнута, из коридора мне махнул рукой Кертес. Откуда-то доносился голос Лоренца, зачитывающего права задержанным монотонно, как молитву.

- Грэд, как там у тебя? - Нэль толкал перед собой совсем молодого, лет двадцати на вид, паренька.

Я мотнул головой в сторону рыжего. Тот лежал на полу, не шевелясь.

- Убил? - серьезно спросил капитан глухим голосом. Его заложник вздрогнул и резко повернул голову. Нэль даже не подумал его одернуть. Все равно не сбежит.

Словно не принадлежа себе, я несколько долгих секунд нащупывал пульс рыжего. Наконец, ответил.

- Нет.

Капитан вздохнул и едва заметно покачал головой. Тем же вечером я узнал, что и он когда-то стоял вот так на коленях перед человеком без сознания и молил Творца, чтобы он, преступник, дышал. И он тоже оказался жив. Только вот с теми ранами, что нанес ему тогда еще солдат Нэль, живут, может, и долго, но очень мучительно. Тому парню светил срок в несколько лет, но никак не смертная казнь... В приступе разговорчивости Нэль рассказал, что ему досталась какая-то мелкая сошка, ничего важного или опасного, но на тот момент у сошки был пистолет, а у Нэля - только нож. "Это страх, - сказал капитан. - То самое, от чего вас отучают, но что все равно проявляется в самый неподходящий момент. Это страх мной руководил. Никакая не ярость". Никогда бы не подумал, что стану свидетелем того, как командир расписывается в страхе перед командой. Однако очень сомневаюсь, что после этого капитана стали меньше уважать. Все поняли, что Нэлю пришлось добить того преступника - возможно, по приказу, возможно, по собственному решению. Акт милосердия. Не более того. Преступник - не умирающий товарищ, который просит тебя о последнем ударе.

Пожалуй, лишним был вопрос Гейл, вырвавшийся, скорее всего, сам собой: "Жалеете?". Лишним - потому что тогда Нэль соврал, и чтобы понять это, не нужно было быть специалистом. "Его? Нет. Я его не знал". Гейл прикусила губу, и у меня сложилось впечатление, что спрашивала она не про убитого.

Меня пугало то, что в драке я не следил за тем, куда и как бью. Не рассчитывал силы. Отсутствие боли делает человека чудовищем - когда так говорили философы, они имели в виду духовную боль, переживания. Но если этого не знать, фраза как раз про меня. Стал бы я, как Нэль, вспоминать об "акте милосердия", первом, но вряд ли единственном в своей жизни? Стал бы говорить о нем с ледяной ухмылкой и неумело врать? Нет. Да я бы забыл об этом через минуту, уверен.

Преступников посадили в тюрьму, но дело не завершилось на суде. Сколько людей уже успели отравиться? Как все пойманные крысы, южане были бы и рады сдать всех, кто с ними контактировал, но имен не знали, да и вообще, люди ведь понимали весь риск, приходя к поставщикам, так что старались скрыть свое лицо, изменить голос...

- Удалось составить всего пять фотороботов, - сказала однажды усталая Цое.

Это случилось утром, я принес отчеты о проведенной операции. Говоря откровенно, их нужно было составить и сдать Эшу сразу по завершению дела, то есть неделю назад, но сначала мы просто тормозили, а потом образовался "заказ". Ничего особенного, банальное расследование пропажи документации в одной из фирм, но Нэль, соскучившийся по простым наймам со стороны, категорично заявил, что дело берет для своей команды. К тому же, к нам наниматель пришел явно неспроста - наверняка что-то было там не ладно то ли с налогами, то ли еще с чем, раз он не стал обращаться к Крылатым... В общем, это личные мотивы. И все было бы совсем просто, если бы Рик, наш бессменный водитель, все-таки не попал в аварию, которую ему пророчили с того самого момента, как он сел за руль. Конечно, "банальное расследование" вообще не подразумевало погонь на автотранспорте, но разоблаченный диверсант из конкурирующей фирмы внезапно струхнул и в последний момент дал деру. В итоге, Рик зацепил такси... Обошлось без травм, но все вырученные за дело деньги мы отдали в уплату "морального ущерба", а Нэль, как ответственный за все безобразие, едва-едва закончил мотаться по разным инстанциям. Короче говоря, количество отчетов, объяснительных и "оправдательных" возросло, а у Рика отобрали права.

В общем, на фоне негативных эмоций, мы с Цое разговорились, и она не стала прятать от меня подробности расследования дела о наркотике.

- И что, личностей опознали? - поинтересовался я.

- Двое из них уже судились ранее, Крылатые сейчас ведут с ними... беседы. Остальные неизвестны.

- Покажешь?

- Даже не буду возражать, если ты передашь их на плюс третий уровень, - вздохнула женщина, раскладывая листы на столе. - Глянь сам, может...

- Ага.

Цое удивленно приподняла брови. Фоторобот вышел, разумеется, не точным, да и трудно было узнать Огдена Танта в черно-белом варианте, без болезненно желтой кожи и блестящих, как стекло, глаз. Но слишком сильно я когда-то хотел свернуть ему шею...

- И Крылатые сказали, что он им незнаком?! - поразился я. - И отдали фотороботы нам?

- Не совсем, - уклончиво ответила Цое. - Грэд, у Крылатых структура гораздо четче, чем у нас... Возможно, им просто не пришло в голову, что оперативники займутся расследованием.

- Чушь, - покачал головой я. - Совершенно не нужный риск. Кто прислал портреты? Леди? Или, может, кто-то из доверенных лиц, вроде Лоренца?

- Их принесли, - на губах Цое заиграла улыбка. - Неужели у Крылатых под носом появился несогласный...

- Кто? - требовательно спросил я.

- Девушка, она не представилась, а я не успела спросить. Ты знаешь, как они ведут дела - придут внезапно, как так и надо, вручат что-то без лишних слов и уйдут...

- Девушка, - повторил я. - Чудесная девушка... Такая невысокая, черноволосая, прямая как шпала, с каменным лицом?.. Рита.

Оставив все недоумения при себе, Цое сразу сменила тон на деловой:

- Зачем ей подставлять своего человека? Наркоман... Этого будет достаточно, чтобы пошатнуть репутацию Крылатых, но они быстро ее восстановят.

- Показательный суд, публичное покаяние и обещание ужесточить меры отбора сотрудников, даже внештатных, - пожал я плечами. - Ты лучше меня знаешь, как это делается. Рита не против Крылатых, совсем нет... Она... Она просто ненавидит лично его.

Я ведь помнил ее странное поведение при встрече с Огденом... Цое молчала долго, и по ее лицу невозможно было прочитать, о чем она думает. Наконец она улыбнулась и откинулась на спинку стула.

- Вспоминая Эша... - он мечтательно закатила глаза. - Как же он говорит... Ах, что бы мы делали без этих людишек с их страстями, желаниями и обидами...

Эш умеет раздувать скандалы. Я был уверен, что он выжмет максимум пользы для организации из этого шантажа. Для начала стоит добиться лично от леди Беаты признания того, что в войну проводились опыты над покойниками, затем - узнать подробности эксперимента с Ритой. После - повернуть дело в сторону расследования среди внутреннего круга Крылатых... Наверняка оно уже идет, но мы в него не включены. Огден Тант к этому времени уже будет либо в клинике, либо под постоянным наблюдением, а значит - минус один важный элемент структуры Крылатых. А Шестерка получит возможность лезть в дела леди так же спокойно, как это происходит сейчас с Крылатыми и нашим штабом. Рита же будет кусать локти из-за своего опрометчивого поступка, но поздно... Хотела избавиться от личного врага, а подставила всех... Недооценила мастерскую способность Эша поднимать шум вокруг ничего.

- Цое, ты думаешь, нам нужен скандал?

- Нам нужна его возможность.

- Нет, ты подумай, Цое. У нас неизвестный враг, пришельцы из другого мира и поднятые мертвецы, а мы будем собачиться с Крылатыми?

- Они много скрывают, Грэд. Может, в этом скандале всплывет подсказка?

Продолжать хранить тайны, заявив о тесном сотрудничестве, - это вполне в духе леди Беаты, но я сомневался.

- Видишь приписанные цифры под фотороботом? - поинтересовалась Цое. - Не так уж страшно, что твой знакомец оказался наркоманом, но это... Это количество проданного наркотика, в граммах. Самое приблизительное, но впечатляет.

Я взглянул: под первыми двумя портретами значилось "250" и "300", а рядом с физиономией Огдена... Два килограмма! Это тянет на самостоятельную перепродажу наркотика!..

Крылатые обречены.

- Цое, не говори пока что никому, пожалуйста, - попросил я.

- Хорошо, - легко согласилась женщина. - Но почему?

Я не поверил услышанному.

- Ты что-то не договариваешь, - я покачал головой. - Что еще случилось?

- Та девушка попросила показать листы тебе в первую очередь, - не стала отпираться Цое. - Сказала, это очень важно.

Убегая из штаба Крылатых, я просил у Риты прощения. Отдавая нам фотороботы, она понимала, на какой риск идет. И считала, что я ей помогу, чувствуя себя виноватым... Как можно быть обо мне такого хорошего мнения?! После всего произошедшего?..

- Почему она просила передать сведения именно тебе? - довольно жестко спросила Цое.

- Она считает меня... честным.

Взгляд Цое тут же потеплел.

- С этим трудно спорить, - едва заметно улыбнулась она. - Но я не ты, а потому даю времени на принятие решения - до завтрашнего вечера. Хотя бы подумай, что станешь говорить Эшу, чтобы он согласился не трогать Крылатых.

Я кивнул. Рита надеялась на меня... Но, пожалуй, один человек тоже должен чувствовать себя виноватым. Вернее, два, но от Моэма трудно дождаться скорби. От Марка тоже, но он лучше знаком с Ритой. Может, подскажет, как поступить?

На телефонный звонок некромант ответил: "Извини, я немного занят". И бросил трубку. Увидеть его удалось только через час, в госпитале. На меня обратил внимание лишь Макс - телохранитель приветственно кивнул. Лин суетилась, роняя инструменты, а Марк сидел на стуле, смотрел в потолок и, видимо, чего-то ожидал.

- Я знаю, существует такое приспособление, которое не позволяют глазу закрыться во время операции, - осторожно сказал некромант, когда Лин с решительным видом приблизилась к нему, держа в руке шприц.

- Пока я его подготовлю, ты потеряешь зрение, - пробормотала Лин. - Так что держи пальцами...

Марк сидел ко мне боком, а подойти рассмотреть, что же там с глазом, я не решился в столь ответственный момент. Но отчего-то некромант все никак не мог раздвинуть веко пальцами, так что Лин сделала это сама, не реагируя на громкий зубовный скрежет, и вколола содержимое шприца.

- Надеюсь, не в глазное яблоко? - тихо поинтересовался я у Макса.

- Нет, рядом, - бросила Лин. - Привет, Грэд.

- А по ощущениям, так... - задумчиво произнес Марк и не смог толком выразить все свои чувства. Он потянулся рукой к лицу, но сжал в кулак и опустил

- Извини, - в руках у Лин уже был новый шприц с какой-то жидкостью. - Жжется?

- Да.

- Внутри или снаружи?

- Вез... Ох!.. Теперь только снаружи.

- Тогда нормально, - Лин вздохнула, снимая перчатки и выбрасывая их в мусорное ведро. Девушка вынула из шкафчика банку с чем-то прозрачным и желеобразным, понюхала содержимое. - Свежая... Сейчас все замажем, жечь не будет...

- Давай быстрее... Мне кажется, у меня сейчас кожа отслоится, - поделился Марк. - Это, конечно, будет занимательно, но все-таки...

- ...Потом еще пару дней походишь ко мне, и кожа будет - как у новорожденного!

- Ага... А нормальной она когда-нибудь будет?..

Марк повернулся, наконец, к нам с Максом. Телохранитель был готов к такому, а вот я не очень. Правую половину лица Марка, от лба до губ покрывал ожог. Особенно дико выглядел глаз, воспаленный, с кровью в белке, с сожженной бровью и ресницами.

- Только не говори, что это случилось, когда я тебе позвонил, - вырвалось у меня.

- Почему? - удивился Марк.

- Мне будет очень стыдно.

Некромант усмехнулся и покачал головой.

- Когда ты мне позвонил, я уже ехал сюда. Такой... неописуемый жизненный опыт.

Марк не относился к какой-либо определенной оперативной группе, его просто подключали к работе, когда требовался некромант. Сегодня был как раз такой день. Жители одного из окраинных домов заподозрили, что многоэтажка строилась без предварительной проверки места, и спустя годы призраки начали тревожить покой горожан - многие жаловались на сильную головную боль, слабость, кошмары по ночам и внезапные обмороки. Марк нужен был, чтобы точно сказать, есть под фундаментом захоронения или нет. Захоронений не было, зато была нелегальная химическая лаборатория в цоколе, оборудованная как попало, с невероятно амбициозными, но крайне неумелыми самоучками. Один из них при задержании и плеснул некроманту в лицо какой-то дрянью.

- Так ты выглядишь даже... интереснее, - подбодрила Марка девушка, накладывая прозрачную мазь. Некромант довольно жмурился.

- Железный он, - поделился Макс. - По словам Лин, боль должна была быть страшная.

Марк тихо хмыкнул. Как он умудрялся казаться самодовольным, недавно получив ожог на пол-лица, для меня осталось загадкой.

- Так зачем ты звонил?

- Поговорить.

- О чем?

- Об одном деле... Марк!

- А, я понял, - некромант поднялся, вновь едва удержавшись, чтобы не потрогать лицо.

- Пойдем, поговорим.

- Эй, объект моей диссертации! - возмутилась Лин. - У тебя от нас тайны?

- Да, - я покаянно мотнул головой и поторопился на выход.

- Грэд, скажи-ка...

- Лин, это подло, - спокойно сказал Макс, останавливая доктора за рукав. - Не пользуйся его патологией так нагло.

К удивлению, Лин не стала спорить, только буркнула: "Вот спросишь ты, что сейчас с моими мышами!".

- С ней определенно что-то случилось за время отсутствия, - пробормотал Марк, прикрывая за собой дверь. - И это не связано с покушением.

- Ты прав, она как-то... уравновесилась, что ли. Немного, но в ее случае...

- Хоть бы от двери отошли, конспираторы! - крикнула Лин злобно, и мы поспешили убраться.

Известие, что Огден Тант скупал наркотик в страшных количествах, Марка как будто совсем не удивило. Впрочем, с его мимикой можно подумать, что некроманта не удивляет вообще ничего.

- Я видел его пару раз. Фанатик науки, ничего странного... Рита и вправду ненавидит его - за отношение. Он считает ее совершенным, прекрасным созданием, практически сверхчеловеком... Придурок, - неожиданно резко припечатал Марк. - Был бы он сам на ее месте. Или хотя бы на моем, когда пришлось вывернуть ее волю наизнанку.

Было как-то ново осознавать, что Рита хоть к кому-то питает столь сильные чувства... и исключительно по простым, человеческим причинам. Марк с неохотой, но согласился, что было бы совсем не плохо выпереть Детектора из Крылатых и не поднять при этом скандала.

- У нас есть время до завтрашнего вечера, - сказал я. - Иначе за дело возьмется начальство.

Марк подумал пару секунд и ответил, что едем на моей машине, потому что в его почти нет бензина. Узнать адрес Детектора при наличии Цое и Грая не представляло проблем.

Грай, кстати говоря, совсем свихнулся со своей идеей "большого научного заговора".

- Почему никто не хочет меня слушать? - возмущался он, потрясая у меня перед носом газетными вырезками. - Даже Лин, единственный адекватный человек, и та вся в своих опытах! Смотри! За последние двадцать дней произошел буквально взрыв, из комы вышло в общей сложности пятнадцать человек, а все только радуются, как идиоты, и ничего не хотят слушать! Человеку на адаптацию потребовалась два дня после четырех лет комы, а все кричат о совершенстве современной медицины и техники!

- Так действительно, радоваться надо, - неуверенно сказал я и нарвался на еще один вдохновенный монолог.

Марку не сразу удалось отвлечь внимание техника и объяснить, что нам нужно. Грай даже не пожелал узнать о причинах нашего внезапного интереса к Детектору, так был взволнован. И запястье у этого фанатика опять было перебинтовано.

Мы с Марком отправились к Огдену вечером, рассудив, что старик вряд ли будет ночевать где-то в другом месте, но просчитались - Огден не появился и во втором часу ночи. Решено было вернуться рано утром и ждать хоть целый день.

В шесть утра Каас был тих и умиротворен. На шоссе нас остановил явно скучающий постовой, спросил документы, но смотрел не столько в них, сколько на Марка, поблескивающего мазью против ожогов. Кожа потихоньку начала сползать, Лин строго-настрого запретила срывать белые отмирающие ошметки, но Марк умудрялся сохранять невозмутимость, даже напоминая самому себе персонажа трэш-фильмов.

Оставалось надеяться, что на Огдена Танта он тоже произведет неизгладимое впечатление.

На продолжительный стук отреагировал не сам Детектор, а его соседка: заспанная немолодая женщина, приоткрыв дверь и осторожно оглядев нежданных гостей, искренне посоветовала нам постучаться башкой. Потом, не иначе как под впечатлением от жуткой физиономии дружелюбно улыбающегося Марка, сообщила, что Огден имеет привычку работать допоздна, потому часто возвращается ночью и просыпается, соответственно, никак не раньше полудня.

- Нам очень важно с ним встретиться, - вздохнул Марк, скептично глядя на дверь. По моему мнению, от такого стука не проснулся бы только покойник.

- Ничем не могу помочь, - буркнула женщина, скрываясь.

- Подождем на улице, как вчера, - предложил я. - А то нас посчитают какими-нибудь бандитами и вызовут Крылатых.

Час ожидания не дал ничего. Как и два, и три, но мы еще помнили о своем намерении ждать хоть весь день. Город постепенно оживал, на улицах появлялись люди, росла суета. Мне было не сложно терпеть ожидание, а Марк очень хорошо притворялся. И все же он не выдержал первым - покинул машину и вновь направился к дому с твердым намерением разбудить Огдена или выломать дверь и убедиться, что Детектора дома нет. Последний вариант меня не радовал, но еще пара-тройка часов и я бы на него согласился.

Но на этот раз повезло - сонный Огден отпер дверь. В первую секунду я его не узнал. С расправленными плечами он казался выше, чем при первой встрече. Шея его действительно была необычайно тонкой - теперь, когда он не вжимал голову в плечи, это стало заметно. Мутные спросонья глаза еще не блестели стеклом, как у чучела, а пижама и накинутый на плечи халат превращали грозного Детектора в довольно-таки заурядного старика.

- Добрый день, Огден, - произнес Марк, прежде чем Огден открыл рот. - Просите за столь ранний визит, но у нас к вам очень серьезное дело.

- Очень? - неприязненно переспросил шаман. От глубокого, всепроникающего голоса тоже мало что осталось. - Настолько, что даже не решились предупредить меня по телефону?

- Вы не отвечаете на звонки, Огден.

- Значит, я занят, - он все-таки посторонился, пропуская нас. - В комнату, - он резко дернул головой. Мне показалось, это не жест даже, а нервный тик. - Подождете немного...

В первую встречу он показался мне довольно мерзким, но никак не грубым. Скорее, наоборот, холодно вежливым, готовым улыбаться и кивать, а в нужный момент приставить к горлу нож. Марк рассеянно заметил, что, видимо, к Огдену просто никогда не приходили столь внезапно.

Пока Детектор возвращался к привычному образу, я старался не терять времени даром. Все же Огдена я считал своим врагом, оттого без малейших угрызений совести рассмотрел все, что успел, и влез везде, куда смог. Для маленькой гостиной в квартире, где живет только один человек, здесь явно было слишком много мебели - старые шкафы и тумбочки, шатающийся столик, пара кресел, огромный диван и старенький телевизор. Все это выглядело так, будто шаман не появлялся тут пару лет: пыль, пятна неизвестного происхождения, полное отсутствие забытых стаканов, одежды, раскрытых книг или еще чего-либо, намекающего на хоть какие-нибудь жизненные процессы.

Марк удержался от комментариев, наблюдая, как я заглядываю поочередно в каждую из четырех старых тумбочек. Думаю, его даже порадовало, что кто-то добровольно взял на себя явно "грязную" работу.

- Не-е-ет, - неуверенно прошептал я, доставая на свет аккуратные пластиковые пакетики. Они были пустыми, но в некоторых виднелись остатки бледно-желтого порошка. - Ну, это слишком...

Не верилось, что Огден так просто запустил нас в комнату, где спрятаны стратегические запасы "эйфории". Впрочем, мало ли как повлиял наркотик на его память... Марк, прислушавшись к доносящемуся шуму воды, высказал свою версию:

- Это больше похоже на противопростудное лекарство. Его и продают в точно таких же пакетиках.

- Это прикрытие, - нашелся я.

- Тебе просто слишком сильно хочется его обвинить, - заметил Марк.

Я убрал найденное в карман, а Марк резко поднялся. На его лице было написано что-то, чего я вообще за ним никогда не замечал. Чуть позже, когда некромант, уже вполне знакомо хмыкнув, вылетел из гостиной, я понял, что это было - воодушевление. Тот редкий миг, когда к нему действительно пришла идея, а не тот, когда он предлагал кому-либо уже сотню раз обдуманную самостоятельно догадку.

Огден все еще был в ванной, Марк же орудовал на кухне. Обыск, видимо, уже казался ему не столь грязным, но тратить время на вопросы я не стал, вместо этого направившись во вторую комнату Детектора. Она уже не производила впечатления нежилого помещения - по крайней мере, кровать была заправлена кое-как, на столе лежала забытая чайная ложка, а в корзине под столом валялось целых два скомканных листа бумаги.

Я не успел ничего толком сделать, как раздался непривычно громкий голос некроманта:

- Огден! Вы не против, что я решил заварить чай? В конце концов, нам все утро пришлось ждать, пока вы выспитесь...

Тех секунд, в течение которых Детектор, с едва сдерживаемой злобой, отвечал на подначку, мне хватило, чтобы схватить из корзины скомканные листы - единственное, что хотя бы теоретически могло являться чем-то важным и было доступно в тот момент, и вернуться в гостиную. На диван я упал как раз тогда, когда Огден прошествовал мимо комнаты.

- Успел? - коротко поинтересовался Марк, появляясь с чашкой чая.

- Что успел?

- Хоть что-нибудь, - вздохнул некромант. Он присел рядом и тихо проговорил:

- Это слишком, ты прав...

Я снова его не понимал и не хотел спрашивать здесь - кто знает, может, Огден подслушивает. Марк, похоже, молча согласился с моей позицией.

Спустя минут пять шаман вернулся уже точь-в-точь таким, каким я его запомнил, даже одежда - свитер, потертый пиджак и чудаковатые клетчатые брюки, - никак не напоминала домашнюю. Он зачем-то включил телевизор, убавив звук, уселся напротив, в кресло и, не мигая, уставился на нас. Словом, я снова ощутил себя на допросе. Не собираясь мириться с таким положением вещей, первым заговорил я - по возможности ненавязчиво, о нашем последнем деле. Однако не успел я осторожно подвести к тому, что наркоторговцы сдали своего покупателя легко и почти непринужденно, как Огден, мрачневший с каждой секундой, судорожно вздохнул и покачал головой.

- Я понял, не продолжайте, - произнес он чужим голосом. - Я все понял... Крылатые не могли не узнать об этом, однако же...

- Однако же вы не ждали, что ваше участие в делах Крылатых встанет под угрозу, - с наслаждение продолжил я.

- Я не ждал, что меня станут шантажировать уборщики из Шестой организации, - огрызнулся Огден, мгновенно теряя контроль.

Некромант молчал, доверяя мне ведение беседы, и даже когда Огден со злостью поинтересовался, успели ли мы обыскать его дом, Марк не поторопился соврать что-нибудь убедительное.

- Да, - спокойно ответил я. - Успели. И нашли лишние доказательства вашей... м-м-м... болезни.

Огден на миг застыл в кресле, а потом рванул к тумбочке и с треском открыл ящик.

- Вы!.. - только и смог произнести Огден, а потом устало свалился обратно в кресло. - Я сам виноват, - прошептал он. - Должен был понять, что рано или поздно действие наркотика скажется на памяти...

С удивлением я понял, что Марк едва сдерживает улыбку, когда даже мне было немного жаль смотреть на потерянного, разом сломавшегося старика.

- Ладно, хватит, - Марк неторопливо вынул из внутреннего кармана пальто, которые никто из нас не потрудился снять, включенный диктофон. - Размахивать пустыми упаковками и обвинять вас публично довольно глупо, так что могли бы так не убиваться, а вот теперь... Хотя на чистосердечное признание запись не потянет, но...

Некромант не спешил договаривать, а Детектор молчал, ненавидяще глядя на него.

- Давайте сделаем так, - сказал я, опасаясь, что старик сейчас может кинуться на Марка с кулаками, - вы просто сообщаете Крылатым о своем раскаянии и нежелании работать. Красивую речь придумаете сами.

- И?

- И действительно перестаете там работать.

Я помолчал, раздумывая, говорить ли про Риту, но Огден меня опередил.

- Рита... - пробормотал он, склонив голову. - Чудесная девушка... Я и подумать не мог, что настолько ей противен.

- А вы хоть раз задумывались, что она чувствует, слыша о собственной уникальности? - безжалостно спросил Марк. - Если бы вам каждый день твердили... например, о том, как это замечательно - быть стариком, у которого нет семьи, друзей и даже более-менее близких коллег? Как это прекрасно - жить в полном одиночестве, изредка копаясь в мозгах опасных преступников? И самое чудесное - знать, что даже у таких сволочей есть где-то близкие, товарищи, друзья и даже любимые люди?

Огден был действительно расстроен, вновь растеряв свой внешний профессионализм, но на слова некроманта отреагировал ожидаемо - пошел в атаку, прекрасно мне знакомую. Я старался смотреть на них, но мельтешение на экране телевизора отвлекало - должно быть, Огден специально его включил, чтобы рассредоточить внимание.

- Марк, - прошипел Детектор, поднимая взгляд. - Не ожидал от вас такого красноречия... Но все эти слова не помешали вам воспользоваться... хм, состоянием Риты... И воспользоваться весьма цинично. Знаете, в чем различие между Ритой и мной? В том, что я извлекаю выгоду из своего положения и всех неприятных моментов, а Рита - до сих пор не может принять себя такой, какой стала. Что же до вас... Если повезет - доживете до моих лет... И вспомните потом этот разговор.

- Во время прошлых наших встреч у вас хватало язвительности не опускаться до столь банальных присказок, - улыбнулся Марк.

- Я так и вижу вас лет в восемьдесят, - хмыкнул Детектор. - Разбитого, усталого, не оставившего хоть какого-либо значимого следа ни в истории Крылатых, ни в архивах Шестой организации. Мой вам совет - начните составлять статьи для научных журналов. Потом будете смотреть на них и убеждать себя, что это очень ценный вклад...

- У вас ведь уже много таких статей?..

Огден улыбнулся. Некромант проиграл, но держался так, будто этого не заметил.

- Просто не приближайтесь больше к Крылатым и не пытайтесь втолковать Рите, что она сверхчеловек. И тогда запись никогда не попадет в руки прессы.

Угроза скандала все-таки прозвучала. Уходили мы в молчании - дверь была не заперта.

- Марк, что это был за фарс? - спросил я, когда некромант по своей привычке остановился на лестничной площадке, глядя в никуда и что-то обдумывая.

Он меня пугал. Он вздрогнул - а такого я тоже раньше не наблюдал.

- Ты заметил? Лин все же преувеличила твою заторможенность! Пойдем...

- Я ничего не заметил, только то, что у вас с ним какие-то давние споры. Так что объясняй.

- Значит, не заметил, - вздохнул Марк и продолжил говорить уже на улице:

- Ты видел этот театр? "Я и подумать не мог, что настолько ей противен..." Грэд, неужели ты этой твари поверил?

- Пока что мне больше верится в то, что Детектор тебя сильно задел, - признался я.

- Нет, Грэд, он задел тебя и пытался задеть меня, - поправил Марк. - Молодец, что решил обыскать эти тумбочки, кстати. Где эти... улики?

Едва получив в руки пакетики, некромант замахнулся, чтобы выкинуть их в ближайшую мусорку.

- Давай без красивых жестов, - остановил я его, начиная злиться. - Я понимаю, ты сейчас вернулся во времена восторженного юношества, но все же будь серьезнее.

Мои слова его слегка отрезвили.

- Грэд, - недовольно поморщился некромант. - Ты тоже общался с Детектором и все же смог поверить в байку о внезапном склерозе? Нам же эти доказательства разве что под нос не сунули! Все было спланировано до мелочей, оттого я и решил поискать в... в не столь очевидных местах не столь очевидные вещи. Вот это, - Марк достал из кармана маленький бумажный сверток, - он действительно прятал. Как положено, под раковиной, на сгибе трубы.

- Так это что, и вправду лекарство? - я уставился на свои "находки". - Нет, подожди, тогда почему он так легко позволил себя шантажировать?

Марк таинственно промолчал, садясь в машину и позволяя мне додумать самому.

Потому что Огден Тант действительно скрывал нечто такое, по сравнению с чем шантаж и наркотики - вещи практически тривиальные.

- Ты его ненавидишь, верно? - помолчав, спросил я. - За то, что он прав, и из-за его отношения к Рите?

- Из-за его отношения к смерти, - поправил Марк. - Для него это... игра, что ли. Это благо, что он не заканчивал медицинский, как Лин, иначе мне пришлось бы его убить... Да не смотри так, у Лин гораздо больше ответственности, здравого смысла и сочувствия, чем кажется.

Снова заговорил он, только когда я уже вырулил на дорогу.

- Но я им еще и восхищаюсь, - резко сказал Марк, сощурившись, словно прикидывая что-то в уме. - И мне впервые удалось его обставить.

Экспертиза. Вот что нам было необходимо. Мне передался тот азарт, с которым Марк начинал говорить о Детекторе, и я бы так и доехал до нашего штаба, не замечая ничего необычного вокруг, если бы не Марк. Он был гораздо наблюдательнее, чем хотел казаться, со своим рассеянными замечаниями и мечтательным видом. Вот и тогда, пока я ждал сигнала светофора, он указал на пару человек, неспешно бредущих по улице. Указал молча, а через секунду я понял, что у него просто не хватает слов.

- Что такое? - спросил я, трогаясь с места и вскоре вновь останавливаясь у тротуара.

- Зомби, - неверяще и почти восхищенно произнес Марк. - Никем не управляемые.

Не думал, что когда-нибудь стану соображать быстрее него. Зомби. На улице. Не управляемые - то есть как с Нового кладбища. Днем и почти не отличаются от живых - заметил их только некромант. Что бы вы сделали, обнаружив на заднем дворе вашего дома упавший метеорит?..

- Докладывай в штаб и вылезай из машины.

...Зомби. Слишком медленные, чтобы преследовать их на колесах.

- Оружие есть? - бросил Марк, уже полностью сосредоточенный. Докладывал начальству он так спокойно, будто разгуливающее по улицам мертвецы встречались ему каждые выходные. Я даже представлять себе не хотел реакцию Эша или капитана Нэля.

- Попробуй их подчинить, - предложил я, передавая Марку пистолет. Решил, что ему он нужнее, чем мне.

- Прямо здесь? С ума сошел?..

Мы двигались за ними. Какой-то прохожий один раз обратился к парочке, спросил, который час, - ответ был вполне нормален. Я почти начал сомневаться в способностях Марка. Невысокий мужчина в черном пальто, столкнувшись с мертвецами почти лоб в лоб, внезапно замер на тротуаре, непонимающе глядя прямо перед собой. Марк слегка махнул рукой, привлекая внимание незнакомца, на миг прижал палец к губам и едва заметно кивнул. Мужчина поежился и зашагал дальше. Тоже некромант и тоже заметил...

- А путь-то нам вполне известен, - прошептал я, отчего-то совершенно не сомневаясь, что целью зомби станет штаб Крылатых. И наши наверняка уже будут там.

Это было до ужаса странно - спокойно преследовать мертвецов, лавируя в редком, но быстром людском потоке, и понимать, что вот сейчас-то обязательно должен чувствовать что-то невообразимое. И при этом не ощущать ничего. Я хотел вызвать в себе хотя бы уже знакомый азарт и не заметил, что начал ускорять шаг и обходить встречных с потрясающей легкостью.

- Не беги, - Марк тронул мой рукав. - Твое волнение нам ни к чему.

Волнение?.. Некромант не договаривал. Мне на ум пришло, что он наверняка знает о произошедшем во время операции в доме наркоторговцев и сейчас ожидает, что я вновь потеряю контроль над собой.

- Марк... Для тебя это что, действительно в порядке вещей? Такое уже происходило?

- Нет. Я тоже... удивлен.

- Значит, возможность этого...

- Возможность рассматривалась, - не отрывая взгляда от двух спин, Марк неспешно шагал по улице. - Возможность всегда рассматривается. Ну и... Встреча с необычным, знаешь ли, не повод привлекать к ней всеобщее внимание.

С какого перепугу я решил, что ему пистолет нужнее? Да этой личности вообще ничего не нужно, кроме тихого места и лопаты...

Марк вновь вышел на связь и сообщил кому-то, что мы движемся по Топкому проспекту к центру. Мои подозрения пока что подтверждались.

А на улицах меж тем стало что-то меняться. То и дело раздавались звонки и спешащие люди доставали мобильники. Периодически раздавалось - "Нет, я не в центре", "Уже иду", "Хорошо, сейчас вернусь" или "Успокойся, скоро буду". Вскоре мы с удивлением поняли, что центр пустеет.

- Грэд! - звонил Кертес. Судя по шуму, он уже ехал вместе с командой. - Как ты умудрился оказаться в гуще событий раньше всех?

- Случайно, - я догадался, что сведения о возможной опасности распространились среди горожан со скоростью звука, но не вполне понимал, как именно это произошло.

- В любом случае, обходите штаб Крылатых, мы будем ждать вас у северных выходов, - торопливо передал Кертес слова капитана. - Оставляйте своих мертвяков! Они подтягиваются к главному входу, и в вас вполне могут начать стрелять!

- Они нападают?!

- Пока вроде нет, но... В общем, подходи - увидишь.

Марку не нужны были дополнительные объяснения, хватило короткого "Обходим, приказ" - и вот мы уже свернули с проспекта и побежали, проклиная решение оставить машину.

Кертес сказал все точно - медлительные зомби подтягивались к главному входу, их на прицеле держала как минимум дюжина Крылатых. Одинаковые стволы винтовок-"ларкингов", одинаковые сосредоточенные лица... Стоило только показаться с северной стороны здания, как на нас нацелились гораздо более разнообразные пушки - наши люди, кто с обрезом, кто с дробовиком...

- Спокойно, наши! - крикнул Нэль, скорее для остальных Крылатых, еще не занявших позицию. Занимать ее, в общем-то, было ни к чему. Надо - и один успеет всех перестрелять.

"Так почему же они медлят?!" - поразился я, перебегая опустевшую дорогу и присоединяясь к своим.

- Это, значит, ваш мертвец... - совсем еще молодой Крылатый, отчаянно стараясь казаться важным, хмуро посмотрел на Марка. - Сразу видно...

Марк не удостоил юнца ответом. Я бы рассмеялся, не охвати меня странное оцепенение. Я как будто вернулся назад во времени, в вампирский квартал, где маленькие хищные белые рыбки тянулись к корму. Фигурки приближались медленно, словно неуверенно, всего я насчитал четырнадцать человек. В огромных окнах близлежащих контор и кафе были заметны испуганные и заинтересованные лица - люди попрятались и теперь наблюдали и гадали, чем же закончится столкновение людей и нежити.

- Почему все стоят? Почему все замерли? - поразился я.

Кто-то вздрогнул, не оборачиваясь, кто-то взглянул в мою сторону.

- Ты действительно не понимаешь? - свистяще спросил Нэль.

- Нужно узнать, что заставило их подняться... - пробормотал Марк отрешенно.

- О, Творец, два идиота... - вздохнул капитан и бросил с внезапной злобой:

- Ну что, узнал?

- Нет, - ровно ответил Марк.

Нас никто не слушал. Мы вообще были здесь не нужны. Крылатые прекрасно могли бы справиться и сами - вероятно, причиной нашего появления были все те же наработки будущего сотрудничества. Команда молчала: несколько человек следили за переулком, из которого появились мы, остальные просто смотрели на зомби.

Почему никто ничего не делает?!..

Меня спасло то, что я не стал говорить это вслух. Нэль, на миг прикрыв глаза, произнес тихо:

- Мы не имеем права стрелять в мирных граждан.

- Но... - я непонимающе взглянул на Марка. По его лицу невозможно было что-либо разобрать, а говорить некромант как будто совсем не собирался. Он смотрел на немолодого седоватого мужчину, стоящего в пяти шагах от него, за спинами Крылатых. Когда я проследил за взглядом Марка, зрение дало внезапный сбой, но черные треугольники "расколов" в серой радужке мелькнули перед глазами очень четко, потому что из всего внешнего вида незнакомого Крылатого мне необходимо было выцепить только их.

- Да, - сказал Марк, обращаясь явно к коллеге, но так тихо, что он не мог его слышать. Нэль молчал, пристально глядя на некроманта.

- Я не могу прояснить обстановку, капитан, - проговорил Марк. - Обозначение "зомби" мы используем за неимением более подходящих слов...

Первый из мертвецов уже подошел на расстояние пары десятков шагов и вдруг остановился. Напряжение звенело в воздухе.

- Они мертвы лишь частично, Грэд, - едва слышно сказал Марк.

- Но ты управлял Ритой, - слова подобрались сами собой, мозг проделал всю мыслительную работу, прежде чем я успел осознать, что произношу.

- А ими не могу. Как... как тобой. Новый уровень, новый... образец, - Марк говорил сам с собой, до ужаса напоминая Лин, только без фанатичного блеска в глазах. Марк констатировал факты, пытаясь лучше их понять и найти всему объяснение.

- Они не как я, - я потер лоб, понимая, что больше всего хочу сейчас увидеть... Риту. Я начал озираться, продолжая говорить, что...

- ...нет. Тогда бы у них сохранилось все, характер, личность... А здесь - ведь видно, что ими кто-то управляет... Может даже... заставляет?

- Вот именно поэтому мы не можем в них стрелять, - вновь подал голос Нэль. - Вдруг мы убьем чужую жертву?

- И что? - слова доносились как будто издалека, да и собственный голос казался чужим. - Ждать, когда они убьют нас? Или хотя бы одного из нас?.. А, я понял...

Марк держал пистолет в опущенной руке и никак не отреагировал, когда я его отобрал. Пальцы у него были слабыми. Через полсекунды я понял, что некромант в трансе и все же пытается пробиться к неживым, а через секунду уже прицелился.

- Грэд!

Мне все равно. Сидеть в тюрьме за массовое убийство? Пожалуйста. И жаль никого не будет, и совесть не замучает - в отличие от остальных. Вот и пригодится вся моя сущность в полной мере...

Кто-то повис на плечах сзади.

- Они же стоят, всего лишь стоят, Грэд!

Дуло пистолета уперлось в чей-то лоб, чужое лицо перекрыло обзор быстро, через миг после того как далекий голос перестал призывать меня к спокойствию.

- Леди?..

Ее кожа казалась серой.

- Убери оружие немедленно, - четко произнесла она, едва сдерживая ярость. - Кто бы ими не управлял, он провоцирует нас на преступление, которое неизвестно как можно будет использовать в будущем.

- Это не мешало вам ставить опыты над такими же, - не выдержал я.

- Не над такими же! - на миг она сорвалась, на коже выступили красные пятна, как будто серой тканью накрыли окровавленное лицо...

- Не над такими же, - повторила Беата тише. - У тех... не было цели, что позволяло причислить их к зомби, пусть и... необычным.

Я уже давно убрал пистолет, а она продолжала говорить.

- Как, как... - ее не волновало, что ее слышат как свои, так и чужие. - Еще одна ступень... Сначала неуправляемые твари, затем - вложенная цель без подсказок со стороны...

- Что с ними? - голос Кертеса отвлек всех.

- Выстраиваются, - сказал я быстрее, чем рассмотрел. - Очевидно же... Строятся в шеренгу.

Четырнадцать.

Что-то бесило меня, откровенно бесило, что-то ускользающее...

- Зачем?..

Похоже, Кертес говорил, только чтобы создать хоть какую-то видимость активности и не давать другим думать слишком много.

И снова я ответил, честно, как всегда. Быстро - потому что ответ у меня уже был, только я отказывался его принять. А Кертес вынудил меня произнести:

- Они ждут последнего.

Отчего-то все уставились на меня.

- Пятнадцатого.

Пятнадцать человек вышло из комы... Внезапность, радость... Заговор... Грай... Грай! Что стоило ему быть хоть немного убедительнее?! Или это тоже его особенность - что фанатичная вера в свою догадку сделала его похожим на идиота?!

Последний появился в конце улицы, и все, уже все на тот момент, понимали - стоит дождаться его и станет ясно - стрелять, не стрелять. Станет ясно, если они все-таки нападут. Будет оправдание - перед своими коллегами и теми людьми, что, прильнув к окнам, смотрят на этот стоп-кадр, в который превратились все мы. Все - кроме одного медленно бредущего человека. Или не-человека. Или... сверхчеловека, если вспомнить Огдена Танта. Где же Рита?..

- Дед!!! - пронзительный крик выдернул меня из размышлений.

Маленькая туристическая контора, распахнутая дверь... Какая-то девушка вырвалась на улицу, за ней бросилась другая - и нерешительно замерла на пороге.

- Назад!!! - кричали трое - Беата, Нэль и Лоренц. Крылатые, держащие зомби на прицеле, не шелохнулись.

Девушка подбежала к последнему, было слышно ее сдавленный плач. Она сама не осознавала, что рыдает, только тормошила нежить, пыталась остановить.

Я опять среагировал быстрее, чем осознал свои действия. Я уже бежал - никто из зомби не повернул в мою сторону головы. Они ждали. Возможно даже, что Беата, Нэль и Лоренц кричали мне...

То ли эта девушка, то ли я послужили сигналом. Люди уже ничего не боялись. Страх отшибло напрочь. На людей мертвецы не обращают внимания, значит, можно выйти и узнать... Что? Увидеть в подробностях, услышать объяснения... Люди хотели знать. И я не знал, что страшнее - захлебывающаяся в слезах девушка, ждущие мертвецы или люди, желающие знать.

- Что с ним? - девушка уже не пыталась меня оттолкнуть, стоило разжать хватку, как она, не замечая ничего, опустилась на мокрый грязный асфальт, дрожа, как в лихорадке. - Что с ним?!

Я не мог приказать ей заткнуться.

- Он... Он уже другой.

Объяснять... Я начинал понимать, почему так часто из Грая, Лин, Марка, Моэма... и многих других приходится вытягивать слова клещами. Они просто устают объяснять то, что так трудно облекать в словесную форму.

Вышло человек сто или больше, здравый смысл или угрозы подсказали им держаться на тротуарах, не мешая снайперам и не приближаясь к мертвецам. Люди переговаривались между собой.

- Я вижу, - рыданья прервались резко, оставив только хрип где-то внутри. - Он... труп?

- Не совсем. Я не знаю. Почти. Он бы узнал тебя, верно? Проявил бы хоть что-то... человеческое?

Девушка подняла на меня мокрое лицо и чуть заметно кивнула.

- Значит, сама поняла, - пробормотал я.

Я ее знал. Ее лицо было знакомо мне, но я не мог вспомнить, откуда. Знакомая из той, другой, старой жизни?.. Это удивление вытеснило на миг все остальные мысли.

- Зомби... Я знаю, что это такое. Я видела... Он не такой... Он почти как настоящий... Только...

"Настоящий"... Против воли я усмехнулся, помогая ей встать.

- Ты...

- Уходи отсюда.

- Куда? - теперь, после быстро выплеснутых эмоций, после истерики, она походила на пьяную. Его шаг был неровен, плечи тряслись уже не от плача, а от холода, но она этого не замечала.

- Я не могу, - потерянно произнесла она, оглядываясь вокруг, как будто появилась тут только что. - Не могу. Это же мой дед.

Я устало протянул ей свое пальто. Она не смогла попасть левой рукой в рукав, и губы ее снова задрожали.

- Давай уйдем, - уже мягче сказал я.

Все вокруг по-прежнему словно находилось в стоп-кадре. "Вот так и мы, - с нахлынувшей злостью подумал я. - Так и мы с этим проклятым Адрианом, пришельцами и мертвецами - стоим на месте и не знаем, что делать". Я пытался уговорить девушку уйти, чтобы занять себя, чтобы скинуть на других тяжелое решение. Мне стало абсолютно плевать, что сделают мертвецы и как ответят Крылатые.

Тем временем последний мертвец почти поравнялся с остальными. Люди смотрели на него с все нарастающим интересом, кто-то даже сделал шаг вперед, а девушка продолжала идти к мертвецам, все увереннее и увереннее.

- Ты на линии огня! - спохватился я, оттащив ее в сторону.

Она, в странном состоянии, долго пыталась отцепить мою руку, отчего-то сконцентрировавшись именно на ней, в остальном не пытаясь освободиться. Кто-то орал на толпу, и в кои-то веки она послушалась - люди отступили, взволнованные, потрясенные, но очень, очень тихие. На миг мы смешались с ними, отходящими.

- Дай, - пробормотала девушка. - Никто ведь не стреляет. Дай мне пистолет.

На этот раз я думал долго. Ее поступок не укладывался у меня в голове. Наконец, я протянул оружие, перевел взгляд на Крылатых и понял, что они все равно ждут. Впрочем, зомби тоже все еще стояли, медленно поворачивая головы. "Считают?.. - в оцепенении подумалось мне. - Смотрят, все ли на месте?.."

- Почему вы не стреляете?! - закричал я.

- Это ведь не мой дед, я была не права, - бормотала девушка, отходя в сторону и выбирая позицию, чтобы даже случайно не задеть Крылатых. - Они его не видели, не трогали, не знают, а я... Почти настоящий, только... Только... - она не могла подобрать нужное слово. - А восставших мертвецов не жалеют, правило техники безопасности номер... номер... Не важно, но оно там есть, точно. Я ж знаю, - она с внезапной надеждой взглянула на меня. - Я точно знаю, меня и в школе учили, и потом... Техника безопасности при встрече с нежитью...

- Там не советуют убивать, - не к месту сказал я. - Советуют спрятаться, если есть возможность.

- Но у меня-то случай особый, - так же отстраненно ответила она. - И никто не стреляет, - голос стал детским, обиженным. - Совсем никто... А я...

Ее руки сильно дрожали. Зомби начали двигаться - просто вперед. Практически строем.

- Я не могу... - прошептала она.

Верно. Верно. Это Грэд-мертвец может выстрелить, не задумываясь, а нормальные люди - нет, тем более, в того, кого знают.

- Я не могу прицелиться...

Встав позади, я направил ее руку. Помог.

Но выстрелила она сама.

Люди, как рыбки, метнулись к зданиям.

Отмашка. Стреляйте, Крылатые. Теперь - можно.

Что там сделала ее единственная пуля?.. Сразу после нее свистнуло несколько выстрелов - идеально точных. Замечательные, надежные разрывные пули, разработанные все в ту же войну, в которую поднималось так много мертвецов... Девушка взвизгнула, отшвырнув пистолет с таким ужасом, будто это она стреляла, стреляла вновь, но уже из дюжины винтовок. А еще через секунду ее стошнило.

Она стояла на коленях, согнувшись, загребая с тротуара редкий грязный снег и неловко вытирая им губы, отплевываясь.

Я поднял ее и заставил смотреть на меня, а не назад, на трупы.

- Успокойся, - попросил я. - Ты все сделала правильно. Лучше, чем кто-либо из нас. Спасибо.

- А я тебя видела где-то, - просто сказала девушка. - Но не помню. Но поэтому, наверное, можно сказать, раз мы знакомы...

Она по-прежнему говорила, как тихая-тихая сумасшедшая. Срочно нужен психолог... или психиатр... кто-нибудь.

- Можно, да? Он говорил... Когда я пыталась его оттащить, сказал...

- Что?! - кажется, я сдавил ее плечи слишком сильно. Опомнившись, разжал пальцы.

- Что ему нужно уйти, - прошептала девушка. - "Надо уйти" - он сказал.

- И все?

- Да, - она все пыталась оглянуться.

- Да нельзя туда смотреть! - рявкнул я. - Извини. Все. Просто не смотри больше.

- Все смотрят...

- Потому что идиоты. Не смотри.

***

Я не говорил с Граем. Не говорил с Лин, Марком, Моэмом и даже с начальством. Не то у меня положение, чтобы надеяться на внимание к своей личной догадке. К тому же, все были заняты... Чем? Мне надоело вытягивать слова силой. Разработкой собственных планов, видимо, обсуждением чужих... Я не хотел раскрывать свой план раньше времени. В конце концов, пока проходит та стадия, в которой задействован только я.

Хотя звучало это слишком гордо и самонадеянно даже в моих мыслях - "план", "стадия"... Я почти ничего не продумал как следует. Сначала нужно было доказательство.

Насколько я понимал слова Моэма, возможностей у меня больше, чем я мог представить. В чем-то я уже убедился, когда благодаря Максу и Кертесу выяснилось, что даже мертвое тело можно натренировать - мышцы, естественно, не накачать, а вот развить реакцию вполне реально. Фокусы с самостоятельными конечностями и разделением сознания, опять же...

Предупредив Макса, но ничего не объясняя, я заперся в комнате для медитаций - знакомом подвале с обитыми войлоком стенами. Раньше я экспериментировал с разделением духа, но довольно вяло, считая, что на простые приемы я вполне способен, а сложные на уже привычной работе в Шестерке вряд ли пригодятся.

Теперь же я хотел узнать границы своих возможностей. Вернее, нет... Раньше я боялся их узнать, еще чувствуя себя в какой-то степени человеком, а теперь - теперь мне было необходимо от этого отказаться.

Первой моей целью стала "предельная рассредоточенность", как я ее про себя назвал. Казался очень простым вывод о том, что если я могу управлять и рукой, и остальным телом по отдельности и одновременно, как при побеге от Крылатых, то и разорваться на части в пределах одного тела вполне возможно. Странный полутранс, возникающий при опытах с ментальным разделением, так и не стал для меня обычным... И отчего-то на помощь в достижении нужного медитативного состоянии пришли пауки. Было что-то по-детски упоительное в том, чтобы ощущать себя многоглазым и многоногим существом. Называть конечности даже в мыслях "руки и ноги" было ошибкой, сразу ведущей к напоминанию того, что у меня до сих пор сохранились характерные жесты и походка. Так что я выбрал "ноги". В конце концов, на руках ходить легче, чем печатать ногами.

Я знал, что пауки видят совсем не так, как стало выходить у меня. Никто в принципе не способен обозревать окружающее пространство одновременно со всех сторон. Никто не способен видеть затылком или спиной... Но я ведь уже видел себя самого, пребывая в отрубленной кисти. Во время побега у меня не получилось смотреть "за двоих", но сейчас... Сейчас у меня было гораздо больше времени.

В первый же день дверь распахнул Моэм. А я-то понадеялся, что ключ только один...

Шаман молчал долго. Потом спросил... Не "Что ты делаешь?", как я ожидал, а "Ты меня слышишь?"

- Слышу, - ответил я, не поворачиваясь. - И вижу.

Моэм оглядел пол рядом со мной, ища отсоединенную кисть. Он ухмыльнулся знакомо, прислонился к косяку и приподнял бровь, словно приглашая спрашивать. Я должен был спросить что-нибудь, чтобы он убедился - я прекрасно его вижу.

- Почему ты не заставлял меня тренироваться, как в первый раз?

- Потому что ты прекрасный исполнитель, Грэд, - пожал плечами шаман. - И рано или поздно... скорее всего, рано научился бы делать все, до чего только дошел бы мой извращенный ум и жажда экспериментов, - Моэм презрительно хмыкнул. Раньше я замечал за ним это презрение, но к окружающим, а не к себе. - И закончилось бы это все нервным срывом... Или как это назвать в твоем случае? В общем, Лин пришлось бы исполнить это обещание насчет кислоты.

Сейчас мне казалось наивным собственное убеждение в том, что адаптация давно закончилась. Базовая - быть может. А так... Вхождение в коллектив, дела, общение - все это было лишь постепенным привыканием... В самом начале я говорил себе "Я - мертвец", но говорить, конечно, гораздо легче, чем принимать. Достаточно вспомнить, что со мной случилось, когда Лин заменила кисть... Резкое отторжение сразу всего привычного существования стало бы катастрофой, Моэм прав.

- Нам сложно далось это решение, - произнес шаман. - Хотя тебе, конечно, сложнее.

- Кто еще понимал?

- Только я и Лин. Марк, возможно, догадался сам.

Огромная пропасть в один миг отделила меня от команды, Макса, Грая... деда.

- Мне сказали вытащить тебя отсюда, - шаман достал из кармана маленький ключ, помахал им в воздухе и кинул в угол комнаты. - Но я потерял последние ключи, - он удрученно покачал головой. - Запри дверь снова.

- Подожди. Я знаю, что нужно сделать, чтобы завершить процесс...

Моэм тоже знал тайный выход из Шестерки. Путь через канализацию до дворов ближайших жилых домов.

- Куда тебе нужно? - спросил он, когда мы вылезли на поверхность. Моэм прихватил две куртки и сейчас поспешно натягивал одну на себя.

- В центр.

Шаман не знал, где живет мой дед, и мало что понимал, но не задавал вопросов. Должно быть, боялся, что я потеряю настрой.

Мы добрались до маленького дома с ровно подстриженными, сейчас голыми и жалкими, кустами рядом.

- Стой здесь, - решительно сказал я, толкнув калитку.

- Что-то ты поздновато, - проворчал дед вместо приветствия, а я подумал, что не нужно было надевать шапку. Без нее было бы проще начать разговор. Я бы просто не выкрутился, слушая вопросы про скобы на черепе.

Однако протянуть руку и стянуть головной убор у меня не получилось.

- Привет, - улыбнулся я. - Извини, но я ненадолго.

- Хорошо, хотя бы явился, - фыркнул Маррей-старший. - А то в прошлый раз сослуживец твой прибежал... Толковый парень, но хилый очень, да еще эта его привычка странная, на руку аж страшно смотреть... Да ты слушаешь меня?

Он привычно суетился, заваривая чай, а я, пройдя на кухню прямо в ботинках и куртке, думал - вот сейчас мне придется разорвать последнюю связь...

- Что-то с тобой не то, - припечатал дед. - Заболел, что ли?

- Нет.

"А может, стоит довести разговор до того, что я просто не смогу не сказать?" - подумалось мне.

Дед отставил в сторону чайник и внимательно взглянул на меня. Спросил очень серьезно, словно прочитав мои мысли:

- Грэд, как дела?

- Нормально.

Я встряхнул головой и улыбнулся.

- Все хорошо. Я... устал.

Я соврал. Соврал впервые в жизни.

Спустя десять минут ровного разговора я попрощался с дедом и вышел на улицу, злясь на себя. Дед остался недовольным такой короткой встречей.

Моэм, сунув руки в карманы, без единой эмоции смотрел на меня.

- Дед? - хрипло спросил он. - Дед, о котором ты так много рассказывал?

Дождавшись кивка, он спросил резко:

- Как ты дошел до этого? Почему решил, что это необходимо?

- Не знаю. Просто решил.

- А ты... А ты думал о нем? Каково ему будет?

Я устало посмотрел на шамана. Кем он меня считает? И как давно?..

- Уже давно, когда только понял, что умер, я решил, что дед ни за что не должен пережить не только сына, но и внука. И мое мнение не изменилось. У меня не получилось признаться. Но... Удалось соврать.

- А еще сможешь? - сощурился Моэм, издав вздох облегчения. Новость о преодолении патологии его как будто бы не удивила, а вот за моего деда он явно порадовался.

- Не знаю.

Я совсем забыл о своей психологической особенности. О деде помнил, а об этом - забыл... Слишком привычно это было, слишком привычно... Не значит ли тогда, что, отделавшись от настолько важной части себя, мне все же удалось "завершить процесс"?

- Кто я? - требовательно спросил Моэм.

- Ты шаман с мерзким характером, паршивым зрением и карманами, полными разного мусора...

Моэм покачал головой. "Да чего это я, в самом деле?" - подумал я и продолжил:

- А еще ты ростом под два метра и в прошлом году выиграл чемпионат... И вообще ты женщина.

- С тобой стало не так интересно общаться, - выслушав, задумчиво пробормотал шаман.

- А мне нравится, - заметил я, пожав плечами.

В организацию мы вернулись тем же ходом, и я вновь заперся в комнате для медитаций. Усталость отсутствовала напрочь, но иногда просто надоедало сидеть неподвижно, пытаясь выжать из себя больше того, что получилось. Во-первых, я просто не знал, на что еще способен. И Моэм не знал толком. И никто не знал, а это, если подумать являлось большим плюсом, и было бы жаль его не использовать.

Лежа на полу и уставившись в потолок, я сотни раз прокручивал в голове все события и сотни раз убеждался, что, не разобравшись в себе, не пойму ход мыслей врага.

Я согласился с мнением леди Беаты и Марка о том, что все произошедшее - часть чьего-то плана. Подстава Шестерки - обнаруженные кости со Старого кладбища, - и покушение на Лин... Отвлечение внимания? Прием, прекрасно знакомый благодаря Марку.

Старое кладбище заставило леди Беату волноваться о событиях последней войны и связанного с ней обмана, Новое - добавило тревог и головной боли исследователям, пытающимся понять природу новых зомби, пришельцы напомнили о почти забытых идеях, внезапные успехи в медицине подарили радость поначалу... Каждая новая проблема несла новое "отвлечение внимания", разрывала на части, не позволяла всерьез приниматься за что-либо одно.

И тем не менее, позволяло собрать все в одну схему. Если, конечно, брать идею о создании нового типа зомби.

И тогда... конечным результатом должен быть я.

Существование Риты говорило, что Крылатым не чужды опыты со смертью, осведомленность Адриана насчет военных экспериментов тоже указывал на кого-то далеко не из последних стражей порядка. Я долго думал, как связать между собой восставших мертвецов и иномирян... Догадка была, одна, и способ ее проверить - тоже один. И вновь я упирался в необходимость в рекордный срок изучить все свои возможности.

Лин упоминала о построении машин, теоретически способных перенести человека в другой мир. И говорила о запрете подобных исследований. Причина запрета - смерть подопытных.

Я поймал себя на мысли, что сейчас лишь упорядочиваю в голове то, до чего додумался под действием одного момента. Если первая ступень и отвлечение - кости со Старого кладбища, вторая - неуправляемые зомби, чье поднятие, тем не менее, было спланировано (вспомнить про отсутствующие крышки на гробах), третья... Живые люди на грани смерти - коматозники.

- Живые люди, - повторил я шепотом.

Со мной была особая ситуация, но все же к "третьей ступени" я стоял ближе всего. И эта фраза девушки, переданные слова мертвеца... подопытного... "Надо уйти". Эти слова и стали катализатором моего мыслительного процесса, который я только сейчас осознавал, раскладывал по полочкам, почти не удивляясь дикости идеи.

Мне удалось выделить цель, связывающую мертвецов и пришельцев.

Угроза власти через раскрытие обмана столетней давности - нет, идея шантажа могла прийти в голову дельцу Эшу, но не исследователю. Создание полка непревзойденных бойцов - бессмысленно, ведь аналогичные опыты уже проводились с вампирами, а я со всеми своими фокусами, скорее всего, проиграю тому же Джеду.

Получалось, что цель заключается не в создании зомби. Цель всего - межмировые путешествия. Переход вызывает смерть. В нашем мире - несомненно, иначе бы исследования не запретили. Но если допустить, что все подопытные оказывались там, в мире Кирилла и Тамары?.. Проверить результат не представлялось возможным. Но мы-то уже наверняка знаем, что в том мире есть как минимум один сообщник нашего здешнего врага - тот человек, который вживлял импланты соответствующим людям, подбирал наиболее удачное для перехода место и время... и убивал "путешественников".

Ну а здесь за работу брался уже Адриан.

Кирилл, несчастный паренек, умерший дважды в двух разных мирах, тоже стал частью глобального эксперимента. И вернуться назад парню не получилось, раз некромант сумел поговорить с ним здесь. И Тамара - тоже очередная "проба". "Что будет, если пришельца зашвырнуть в откровенно пугающее место? Какие действия спровоцирует подобный стресс?" - размышления настоящего ученого-фанатика.

У него получилось уже как минимум доказать возможность перехода - с условием смерти в первом мире. Но нужно было больше... И вот тут появлялись зомби с их "Надо уйти" - последние подопытные.

Если у него снова получилось, то... То на этот раз другой мир обзавелся пятнадцатью пришельцами. Причем, пришельцами-зомби. А вся эта показушность - вновь отвлечение внимания. Думайте, думайте о странных явлениях, ищите причины, стройте догадки... Думайте о мертвецах, собственных обманах, возмущенной общественности и этике... Думайте о мертвецах, а не о пришельцах.

Я чувствовал, что нельзя так методично препарировать каждое событие, пользуясь новой теорией, собственной. Думал о том, что человеческий мозг не способен сразу и в полной мере принять такую информацию... И напоминал себе, что я-то уже не человек - а значит, можно.

Казалось, схема разрушится, едва я перестану о ней думать. Вдобавок, я действительно не видел белых пятен в составленной версии, а так же ошибок... Страшно не хватало ручки или карандаша. Бумага была - те скомканные листы, что я притащил от Огдена. Они действительно оказались лишь мусором, хоть и наводящим на определенные размышления... Огден Тант на досуге занимался тем, что делал выписки из священных книг. Многочисленные цитаты перемежались раздумьями о смысле жизни, и мне казалось, что я влез во что-то сокровенное... Многие старики любят думать письменно. Пытаясь удержать в голове новую теорию, я бездумно покрутил в руке один из листков.

"Если боишься за свою жизнь - отринь страх. Если боишься за каждую чужую жизнь - будь готов защитить любого, кто попросит о помощи. Помни, что Творец готов встать на защиту каждого, но человек волен выбрать, стать ли ему бликом на доспехах Защитника или попасть под удар Его".

Никогда раньше я не интересовался священными книгами, уяснив лишь то, что преподавали в средней школе на редких уроках религиоведения, сейчас же захотелось почитать, что там говорят по поводу смерти...

"Не бойся смерти - уход не значит конец. Не бойся не выполнить волю Творца - у тебя будет шанс по ту сторону".

Даже здесь множественность миров...

Стоп. А ведь коматозники были живы - ведь умирали же под пулями. Скорее живы, чем мертвы... как Рита.

И снова все указывало на Крылатых. Это было так очевидно, что я не мог в это поверить. Как будто Адриан нарочно расставил события так, чтобы никаких других подозреваемых не возникло.

Эксперимент Адриана продолжался... И тогда логично предположить, что итогом должен был бы стать мертвец, свободно существующий и там, и здесь, без явления "второй смерти" в каком-либо из миров. То есть тело должно следовать за... духом?

Рассуждать далее было бессмысленно. Я и так использовал все моральные отговорки, чтобы не завершать собственный мыслительный процесс.

Переход в иной мир возможен с условием смерти тела. Значит, идеальным путешественником становится уже мертвый человек, чей дух сохранен. Адриан постепенно пытался создать таких существ, брав за исходную точку трупы. Лин создала подобное, думая совершенно о другом, но начинала с живого человека. Раз Адриан взялся за живых - значит, понял свою ошибку. Значит, ждать новых экспериментов... Значит, я не могу ошибиться.

- Если я ошибусь...

Я заговорил, отчетливо понимая, что не могу удержать все это в голове. Сказывалась привычка записывать мысли на диктофон, но устройства не было под рукой.

- Если я ошибусь... То умру второй раз. Здесь. Зато буду жив там... То есть, не жив, конечно, - мозг выдавал желаемое за действительное, и огромных трудов стоило уяснить все точно и правдиво. - В том мире появится зомби... еще один, если я прав.

Случайное достижение Лин тех результатов, на которые рассчитывал Адриан, подтверждалось еще и недавним покушением на доктора. Очень сильно хотелось пойти и разузнать о результатах экспертизы, но я понимал - это еще одна отговорка, причина прекратить занятие.

Тамара рассказывала, что умерла в середине лета, тогда как у нас приближалась зима, значит, нечего думать о теплой погоде и зеленых деревьях, надо рассчитывать на начало осени... Что там говорил поднятый Кирилл словами Марка? Адриан болтал с ним о каких-то медитациях и визуализации пространства, но сейчас все это не звучало таким уж бредом - хотя бы потому, что больше мне не на что было опираться.

По прошлым опытам я уже знал, что сложнее всего в моем случае не "сделать", а "допустить". Понять, что, в принципе, ограничений намного меньше, чем я привык думать... Что ж, большую часть работы я сделал, подводя себя к этому выводу.

Город - он везде город. Сначала показалось, что я всего лишь представил себе знакомый дом, воображение зашкалило, зрение в очередной раз выкинуло фокус и мозг подсунул знакомую картинку вместо нужной, неведомой. Потом я осознал, что ни один подъезд не значил в жизни столь много, чтобы запомнить его надолго.

А здесь был именно подъезд - с металлической дверью, разбитыми лампочками и приемлемой чистоты бетонным полом. Сверху послышался звук поворачивающегося ключа, бренчание, хлопанье закрывающейся двери и шаги. Стараясь выхватить максимум возможного из своего внезапного успеха, я надавил на круглую кнопку и толкнул дверь подъезда.

Город, город... И вправду очень похоже.

Город. Глупо было надеяться на то, что попаду в то поле, где умерла Тамара - скорее всего, нужные координаты как-то рассчитывались... И снова стоп! Кирилл умер там, вне города, Тамара тоже - значит, место имеет значение! Но попадали они в разные точки Кааса - значит, расчет проводился иначе... Возможно, сильное влияние оказывало время, раз Адриан знал, где примерно встретить иномирца, а с Тамарой я оказался прав, и ее отправили в вампирский квартал в порядке эксперимента.

Шаги приближались, а я боялся идти дальше. Когда кто-то толкнул меня в спину, я вспомнил, что со скобами на черепе выгляжу как минимум странно и побежал. Произнесенных вслед слов я не понял. Можно было повернуть ситуацию иначе, но в тот момент я не был способен на размышления. Я перемахнул через низкий, по колено, забор, и бросился вдоль дома, под окнами, под частичным прикрытием начинающих желтеть кустов.

В какой-то момент захотелось прыгнуть в эти кусты и помолиться, но я заставил себя сбавить шаг, а потом остановиться. Чуть выше моей головы начиналось окно, на подоконнике сидела кошка. Обычная такая кошка. В нашем мире они чуют призраков и шипят на них, иногда даже пытаются напасть. Эта не проявляла никаких признаков беспокойства, только дернула хвостом и уставилась куда-то вдаль. Кошка успокоила меня окончательно.

Я вернулся в подъезд. Три металлические кнопки были порядком стерты, так что пробраться внутрь дома не представило труда. Каков бы не был соблазн осмотреться, мне предстояло проверить догадку полностью. Если ошибусь - у меня будет уйма времени для знакомства с этим миром.

Здесь сосредоточиться было гораздо сложнее. Я никак не мог охарактеризовать те ощущения и тот миг, когда покинул свой мир. К тому же, здесь ходили люди, и я то и дело вжимался в стену, пытаясь быть незаметным. Не получалось. Кто-то смотрел долго, едва не сворачивая шею, кто-то просто скользил взглядом, но никто не останавливался и не решался говорить. Повезло - видимо, в этом мире не было принято ярко реагировать на странных личностей.

У меня уже начинало что-то получаться, когда раздался очередной громкий звук, вырывающий из транса. "Опять все заново!" - успел подумать я, прежде чем увидеть, что вернулся назад. Громкий звук - это яростный стук в дверь...

Только сейчас я понял, до чего же повезло, что я, без всякого расчета координат, не угодил под землю или, скажем, в стену, а вполне спокойно переместился в подъезд.

То, что стук сопровождается руганью, я осознал далеко не сразу.

- Грэд! - я узнал голос Лин. - Грэд, открывай же ты!

Шаги отчего-то давались тяжело - пока я добрался до двери и открыл ее, ругань сменилась каким-то отчаянным скулением. Я не мог поверить, что наш безумный, смелый, воинственный доктор плачет.

- Что случилось, Лин?

Не ответив, девушка отступила на шаг и привалилась к стене. Медленно протянула руку и щелкнула выключателем - свет в коридоре погас, хотя я уже видел ее покрасневшее, мокрое лицо.

- Да неужели, - пробормотала Лин, сползая по стене. - Неужели решил все-таки...

Опасаясь нового приступа ярости, я перебил ее:

- Давно ты стучишь?

- Давно?! - не зря я опасался. - Проклятье, Грэд, ты оглох?! Двадцать минут! Двадцать минут, Грэд! И никакой реакции - ты решил довести меня? Моэм нагло врет, ты здесь уже сутки - о чем я должна думать?!

- Лин, - я сел рядом, попытался ее обнять и получил сильный удар в бок. Пришлось сесть напротив.

Лин больше не говорила, но ее руки тряслись, а губы непроизвольно кривились, как будто она сдерживала слезы - в свете лампы из комнаты для медитаций это было заметно.

- Почему ты без Макса? - если бы случилось что-то из ряда вон выходящее, Лин бы отложила истерику, это точно, так что можно спрашивать о насущном.

- Я буду задавать вопросы! - ее голос внезапно стал хриплым. Лин на полминуты закашлялась, уткнувшись носом в колени. - Что ты делал? Немедленно отвечай...

Она не поднимала головы. Плечи дрожали все заметнее.

- Не верю, что Моэм тебе не рассказал.

Сказать ей сейчас "Ты гений, гордись!" то же самое, что сказать Рите "Ты сверхчеловек, радуйся!"

- И как? - Лин подтвердила мою догадку, подняв голову и горько усмехнувшись. - Я молодец, верно? Случайно получила то, за чем охотится наш противник?.. Да если б я знала, что ради этого он покалечит и убьет... и заставит нас убить пятнадцать человек, я бы все ему рассказала, - она покачала головой. - И тебя бы сдала, Грэд...

- И наверняка было бы еще хуже, - попытался я ее подбодрить. В памяти всплыли слова Марка "у Лин гораздо больше ответственности, здравого смысла и сочувствия, чем кажется".

- Так чего он добивается? - спросила Лин, покачав головой. - Ты это понял?

- Да.

Я рассказал, до чего дошел, все ожидая, что на ее лице появится знакомый интерес, но тщетно - Лин только сильнее хмурилась и время от времени морщилась, как будто я причинял ей боль.

- Творец... - прошептала она, уставившись на собственные колени. - Смерть как граница между мирами... Идеальная сбалансированность жизни и смерти как гарантия свободных путешествий... Надеюсь, там хоть есть какой-нибудь отдел по борьбе с паранормальными явлениями? Некромантов не сжигают, как было у нас в древности?

Тамара говорила, что ничего подобного не существует, но, может, виной тому повышенная секретность организаций... Надежд на это было мало, но я промолчал, неопределенно пожав плечами.

- Ты ведь понимала, что я вернусь только со сведениями, - проговорил я. - Так почему прибежала сюда? Что случилось?

- Страшно, Грэд, - просто сказала Лин. - Всего лишь страшно. Вот мы с Моэмом создали тебя, мало думая об этике... А ведь с тобой наверняка творилось что-то жуткое там, в твоих мыслях. О чем ты думал? Что чувствовал?

- До операции у меня не было времени думать. А потом... Принял уже случившееся. Как оказалось, процесс этот завершился совсем недавно.

- То есть, ничего? Или ты врешь, едва научившись?

- Не вру. О чем мне надо было думать, Лин? О проблемах? Нет потребностей - нет проблем! Об упущенной возможности выжить? Я решил не мучить себя. У меня есть возможность сдохнуть второй раз, это главное.

- Мне просто захотелось это представить, - пустым голосом произнесла девушка.

- Ты ведь не... - у меня появились подозрения. Лин - фанатик. Едва с ней познакомившись, я думал о том, что она вполне может поставить эксперимент на себе.

- Я размышляла об этом, - призналась девушка. - Давно. Отложила идею до лучших времен... А сейчас испугалась. Когда поняла, что это могло произойти и без моего согласия. Грэд, - она на миг прикрыла глаза и глубоко вздохнула. - Смесь в той ампуле должна была вызвать паралич и торможение всех процессов. Не мгновенное... Но постепенно, дней за пять-шесть я стала бы... овощем!

Невольно я улыбнулся.

- Не понимаешь, да? Я бы оказалась в больнице. В главной. В той, в которой сейчас не протолкнуться от Крылатых. Расследование, все дела... Я уже почти не надеюсь на успех. Как будто действительно уже стояла под прицелом и сдохла возле штаба Крылатых! И главное, Грэд, у меня бы тоже не было времени подумать... Я не заметила бы, как стала совершенно другой, без собственной воли, без собственного характера. Просто пропала бы в один момент.

Она ждала реакции, а я не мог ничего ей сказать. Я думал, что со стороны противника было бы логично удалить конкурента, но сейчас в голову закралась другая мысль.

- Марк... - наконец выдавил я.

- Что он?! - мгновенно напряглась Лин.

- Ничего. Ты хорошо разбираешься в некромантии?.. А, вряд ли лучше него, - я поспешно достал мобильник и набрал номер.

Марк ответил довольно быстро.

- Скажи мне одну вещь... - с ходу начал я.

- Только одну? - с недоверием отозвался некромант. Звонку он не удивился совершенно - видимо, Моэм поставил в известность не только Лин, и Марк ожидал внезапных вопросов.

- Да. Возможно ли запрограммировать живого человека выполнять действие после смерти?

- Живые люди - не моя специализация, - заметил некромант.

- Но мертвые - твоя! Бывали случаи, чтоб виной восстания были невыполненные приказы, данные, скажем, под гипнозом?

- Я не успел договорить. Это смежная область - причиной служат шаманы, а с результатами разбираемся мы. Ты понимаешь, все защитные функции организма, как физические, так и психологические должны быть ослаблены, чтобы шаман мог вложить приказ в чужой разум. Да к тому же, как только человек набирается сил, происходит отторжение чужой воли. Подсознание сильнее разума и лучше знает, что полезнее для его носителя. Нормальный защитный барьер... Если брать человека на грани смерти, то он просто не успеет восстановиться... Бывало такое.

- Это все?

- По данному вопросу.

Я прекратил разговор без благодарностей и прощаний и взглянул на Лин. Она все слышала.

- Ампула и приказ, - проговорила она, стремительно бледнея, так, что на щеках и носу ясно проступили алые пятна. - И готовы пятнадцать новых образцов... И я.

- Врачи, - быстро сказал я. - Передать информацию Крылатым, и пусть они допрашивают докторов и персонал... С учетом новых сведений. А потом то же самое - у нас.

Лин резко подалась ко мне, но не успела ничего сказать, - телефон зазвонил.

- Это было невежливо, - раздался недовольный голос Марка.

- У нас мозговой штурм! - возмутился я.

- Значит, тебя совершенно не интересует, что я нашел у Огдена?

Проклятье! Я попросту забыл!..

У меня тряслась рука. Непроизвольно. Лин, прижавшись ко мне чтобы лучше слышать разговор, дышала неровно и шумно - за нас двоих. Если б я умел дышать, у меня, наверное, сейчас точно так же раздувались бы ноздри.

- Почему ты ничего не сказал Лин? - выпалил я.

- О чем?

Я понял, что забежал вперед с вопросами.

- Что было в том свертке?

Один ответ. Неизвестная смесь, странное вещество... Глупо надеяться сразу на препарат, аналогичный тому, что Лин нашла в ампуле. Но и такого ответа, неопределенного, хватило бы, чтобы сразу найти виновника. Или - хотя бы - сообщника. Получить новую точку отсчета и, наконец-то, действовать.

- Ничего, Грэд. Я так и думал, что ты заподозришь Огдена, и боялся, что натворишь... - он не закончил фразу, вздохнул. - Я тоже думал о яде в ампуле и Огдене... Но он действительно прятал всего лишь наркотик. У тебя есть еще подозрительные личности на примете?..

Лин отползла и потерла лоб.

- Жаль, что у Шестерки нет привычки списывать дело на удачно подвернувшихся подозреваемых, - попыталась пошутить она. - Так было бы легко...

- Нет, - ответил я Марку. - У меня нет никого на примете. Я скоро появлюсь, пока.

Признаться, я подумал об Огдене как о виновнике появления "новых образцов", только вспомнив о находке Марка. А Марк, как обычно, уже успел провернуть в голове теорию и проверить - и доложить, что ошибся.

- Еще есть церковь, - сказала Лин, сцепив руки. Объяснять она ничего не собиралась, просто сидела, сгорбившись и невидяще глядя в пол.

Я ее понял, хоть и не сразу. Приглашать духовника к тяжелобольным было распространенной практикой. Родственники находящихся в коме людей тоже часто приводили священников, надеясь на чудо.

- Кто-то из священников вложил приказ? - уточнил я.

- Почему нет? Леди Беата тесно с ними связана. У тебя есть хоть один хорошо знакомый священник?

- Отец Бенедикт.

- Тот самый? А он не мог...

- Лин, мы становимся параноиками.

Девушка закусила губу и подняла голову. Тяжело вздохнула.

- Грэд, давай поговорим так, как будто ты еще не умеешь врать. Крылатые - это информация и сила. Церковь и помощь леди - это отличное прикрытие...

- К тому же, он вызвался защитить Тамару, - добавил я.

- И изучить ее с той стороны, с какой не изучали Крылатые, - убежденно закончила Лин.

И осеклась, понимая, что готова схватиться за любую дурь, дабы найти виноватого.

- Бенедикт не шаман, не некромант, не ученый. Он наверняка знает об идее множественности миров, но... и только. Ты с ним не общалась Лин. Он действительно за людей. Ему даже на сам факт существования другого мира плевать, главное, чтоб девочка-пришелица адаптировалась к новой жизни! "Творец готов встать на защиту каждого, но человек волен выбрать, стать ли ему бликом на доспехах Защитника или попасть под удар Его", знаешь это? Ну так вот Бенедикт - выбрал.

- Это откуда ты таких цитат нахватался? - хмыкнула Лин.

Я с готовностью поддержал ее желание разрядить обстановку и улыбнулся, доставая скомканные листы.

- Тут господин Тант оставил занимательное чтение...

Мысль пришла в голову резко и почти болезненно. Возможно ли для живого мертвеца умственное перенапряжение? Вряд ли, но память о жизни по-прежнему дает о себе знать.

- Лин, на что это похоже? - я второй раз за сегодня пробежался глазами по написанному и протянул записи девушке.

- Дневники старика, - вынесла вердикт Лин, прочитав несколько строк. - Хотя... Дай остальное и включи свет.

Она улеглась прямо на пол и, нахмурившись, принялась вчитываться уже внимательнее. У меня не хватало терпения следовать ее примеру.

- Откуда цитаты, Лин? Я не знаток, но по субъективным ощущениям - все так или иначе связаны с загробной жизнью!

- Я тоже не знаток, - по голосу стало понятно, что Лин тоже испытывает огромное эмоциональное напряжение и сдерживается сейчас с большим трудом. - Марк должен знать. Или Цое. У них это в обязательную подготовку входит.

- Я позвоню.

- Я тоже, - она просмотрела список номеров в своем мобильнике, пока я звонил Марку и звал его сюда. - Нэль, Кертес, Гейл? - спросила она.

Удивительный момент, когда создатель понимает творение даже не с полуслова, а с одного взгляда.

- Кертес, - решил я. - Посчитает нужным - скажет капитану.

Лин кивнула. Лежа на полу в окружении смятой бумаги, с мобильником у уха, она казалась бы подростком, только слова были слишком серьезными.

- Кертес, задания есть?.. Отлично, тогда немедленно на...

- Улица Механиков, дом восемь, квартира двадцать, - подсказал я. - Первый подъезд.

- Слышал? Да, Грэд здесь, все в порядке... Да нет, ни разу не в порядке, Кертес, ты меня слышишь?! Бери фоторобот у Цое - будешь ждать Огдена Танта. Вернее, сначала зайди и проверь, дома ли он. Если дома - ври что хочешь, и жди его на улице. Пойдет куда-нибудь - за ним. Хочешь - бери с собой... Да-да, пусть Досс, раз рядом. И звони нам! Хорошо...

- Отлично выработала командирский голос, - усмехнулся я.

Марк, запыхавшийся, непривычно взволнованный, появился в конце коридора, едва только Лин отложила трубку. Несколько шагов некромант пробежал, но приблизился уже быстрым шагом.

- Мило, - оценил он обстановку.

- Откуда? - Лин поднялась и протянула ему листы.

- Из мусорной корзины, я думаю.

- Цитаты!

- "Обращение Зара Ингемского к уходящим"... - Марк нахмурился, вспоминая. - "Слово о жизни", Тайры Каасской вроде бы... Или Еры Чужестранки...

- Автор не важен! - нетерпеливо перебила Лин.

- Вот это точно из "Седьмого послания людям", отрывок про загробное существование... Грэд, это твое?

Он иронизировал по привычке, перечисляя названия, но закончил сухим:

- Откуда это и что значит?

- Из...

- Подожди! - встрепенулась Лин. - Что сам думаешь?

- Смахивает на черновик какой-то... антирелигиозной пропаганды, - признался Марк. - То есть все по книгам, насколько я помню, но... Куски вырваны из контекста, некоторые слова - опять же, насколько помню, - опущены, в лучших традициях низкопробной прессы. Все - о жизни после смерти, а ведь это не самая популярная идея. Как правило, после всех этих рассуждений... Ну вот, например, здесь... "Там ждет тебя вечный бой, но сторону свою ты выберешь еще при жизни". Дальше, точно помню, идет речь о важности благих помыслов и поступков здесь и сейчас, не думая о гибели. Вообще, вся наша религия наставляет на правильный жизненный путь, а не обещает что-то невнятное после смерти. Читая же это... Создается впечатление, что все обстоит наоборот, и нет ничего важнее, кроме выбора в посмертии. Да еще и эти личные размышления...

- Это записи Огдена. Смахивает на черновики проповеди?

Марк молчал долго. Детектор обыграл его в приеме отвлечения внимания. Обыграл, рассовав по всему дому "эйфорию", и создал себе репутацию наркомана, лихорадочно прячущего заначки в самых разных местах.

- "Главное по ту сторону - это выполнить волю", - прочитал он с последнего листа очень тихо. - "Четвертое послание к людям", Риан Майросский... И в оригинале звучало "в нашей жизни", а не "по ту сторону", а заканчивалось оно - "выполнить волю Творца". Похоже на приказ, если потом добавить точную формулировку.

Я заглянул ему через плечо и дочитал:

- "Подниматься и идти к крылатым, ожидающим тебя у высоких дверей".

- "Подниматься каждый раз и идти к крылатым теням своих страхов, ожидающим тебя у высоких дверей твоей души", - еще тише проговорил Марк. - Во время учебы меня очень впечатлили слова Риана Майросского...

Я знал, что в книгах важна точность, но не предполагал, как легко можно извратить смысл, убрав несколько слов.

Лин, шумно втянув воздух, сорвалась первой, уже на бегу хватая зазвонивший мобильник.

И остановилась как вкопанная - мы с Марком едва ее не сбили.

- Его нет! Кертес спрашивал у соседей, сказали, что Огден ушел давно и не возвращался... Вроде бы.

- Пусть выбивают дверь, - жестко приказал Марк. Лин обошлась и без подсказок.

- Стойте! - что-то снова не давало мне примириться с догадкой. - Да как он мог проникнуть к пациентам? Все равно нужен священник, сообщник!

- Слишком много их у одного злобного гения, - прошипел Марк, но несколько успокоился. - Значит, так... Нужен Бенедикт.

- Я его знаю, он не...

- Он "не", но о творящемся в церкви должен знать. И не можем мы вести на допрос каждого священника без разрешения кардинала.

- Звони, докладывай.

- А ты - Эшу.

Оставшаяся не при делах Лин молча смотрела на меня, сжимая в руке телефон.

- К Максу, - в один голос сказали мы с Марком.

- Расскажи ему все, - добавил я. - И... звони в клинику, спрашивай, кто приходил к больным.

Вряд ли ответят, без предъявленного удостоверения, но это ее займет, а чуть позже клинику навестит отец Бенедикт. Если девушка не решит проявить себя в том, в чем она далеко не мастерица.

- Лин, сейчас не время...

- Я не о том!

В критические моменты Лин очень быстро соображала. Быстро и не упуская ничего.

- Два килограмма "эйфории", - дрожащим голосом произнесла она. - А мы вроде выяснили, что Огден далек от наркотиков.

Я не сразу понял, к чему она клонит.

- Новый вирус на основе наркотика? - не поверил я.

- Нет, - дернула плечом Лин. - По крайней мере, я не представляю, как это можно провернуть. Но вот просто... смесь. Половина на половину или в другом соотношении...

Марк отчетливо скрипнул зубами.

- Вполне в его духе!..

Я не был знаком с Огденом так близко, но если несчастная Рита - сверхчеловек, то почему бы наркоманам не стать сбродом, вполне подходящим для очередного бесчеловечного опыта? Детектор навидался разных скотов и без особого труда найдет еще человек эдак сто для введения в кому и последующего "воскрешения".

- Или уже нашел, - лицо Лин цветом сравнялось с ее халатом. Не заметил, как сказал вслух то, что она провернула в голове.

В том, что могу быть весьма далеким от гуманности, я уже убедился в доме наркоторговцев, но страшно представить, на что может направить поднявшихся Огден. Это уже не пятнадцать человек в рамках эксперимента, это гораздо мощнее.

- План тот же, - сказал я. - С остальным будем разбираться, когда поймаем Огдена.

Видимо, у всех в тот момент вскипал разум, раз со мной согласились молча и спокойно - настолько спокойно, насколько это было возможно.

Насколько же легче видеть противника, чем неизвестность!

Мы ведь организация, четкая структура, отряд бойцов и команда уборщиков в одном лице - Шестая организация. У нас есть начальство, оперативники, свои гении и мастера. И есть враг.

***

Бенедикт никогда не чувствовал себя стариком в свои пятьдесят семь, хоть часто назывался именно так - особенно, когда нужно было усыпить бдительность собеседника. Однако он был твердо уверен, что в старости практически в любом человеке просыпается суетливая курица или надутый индюк, только многие успешно это скрывают, давят или стараются принести этим пользу. Остальные просто не понимают или отрицают, но Бенедикт относился к первым, причем, к тем, кто предпочитал скрывать и давить.

С неудовольствием отметив, что стареет, Бенедикт удержался от беглых вопросов и выгадал две-три минуты времени - Марк тараторил так, что сбить его с речи значило нарваться на ор или вызвать долгую заминку. Бенедикт искренне понадеялся, что парень говорит так быстро в первый и последний раз своей жизни - Марк всегда казался святому отцу несколько медлительным и производил впечатление на редкость тихого, скрытного и рассудительного молодого человека.

Почему в моменты, когда все несется под откос, в голову непременно лезет чушь, никакого отношения к делу не имеющая?!

Благо, Бенедикт достал пистолет из ящика стола еще на середине объяснений, а дослушивал некроманта уже на улице. Не то чтобы он знал, куда стоит ехать в первую очередь, но ноги сами несли. А в завершение монолога Марка Бенедикт уже прикинул план действий.

- Я в клинику, - коротко сказал священник и тут же услышал гудки.

Он сейчас же позвонит Даугги, Крылатые уже давно не вылезают из больницы, но самому все обойти тоже было бы неплохо.

И самое сложное сейчас - поймать машину.

- Даугги, мне нужно знать, кто именно занимался теми пятнадцатью коматозниками, - говорил Бенедикт в трубку, быстрым шагом направляясь к дороге. - Немедленно. И где он или она сейчас... Если несколько - мне нужны все.

Даугги был секретарем при особе кардинала, а потому благодаря образовавшимся связям сведения мог достать любые, если Бенедикт, духовник леди Беаты, возьмется за него отвечать. Секретарь из Даугги и сейчас хороший, а шпион вышел бы еще лучший...

Опять, опять не то!

Некстати священника пробил озноб. Бенедикт одалживал сестре императора зонт в дождливую погоду и никогда не пренебрегал в холода теплым пальто. А сейчас забыл. Точно, это старость, раз он внезапно повел себя как мальчишка! Потому-то он вновь удержался - на сей раз от того, чтобы выпрыгнуть на проезжую часть.

Машины все пролетали и пролетали мимо, Бенедикт в очередной раз раздраженно махнул рукой - черный "скат" не остановился, но отреагировал парень на мотоцикле.

- Брат мой, в клинику, и дело не терпит отлагательств.

- В какую?

Вот она, молодость! Восемнадцать, нет, семнадцать лет! В глазах паренька отразился азарт, едва он услышал железный голос. Главное, чтоб права у мотоциклиста тоже были.

- Дать вам мой шлем? - и уже протягивает.

- А ты намерен куда-то врезаться?

- Нет, но у вас замерзнут уши.

Умница, сразу понял, что пожилые священники без пальто и с кобурой поверх сутаны могут мчаться куда-то только из-за действительно серьезных проблем. А на светофоре Бенедикт обзавелся еще и перчатками в металлических заклепках, с теплой подкладкой.

В умении водить парень уступал знакомой Агате, но не намного.

- Как твои уши? - пошатнувшись, спросил Бенедикт, снимая шлем уже у ступеней, ведущих к дверям клиники.

Парень молча стащил и отдал ему куртку. Отказываться было глупо - Бенедикт продрог и не знал, куда предстоит гнать в ближайшее время.

- Ты видел меня по телевизору или в газете?

- Нет. Возьмите, у меня дом близко.

- Имя?

- Возьм...

- Имя! - рявкнул Бенедикт так, что сам едва не оглох.

- Зильбер Кейн! А зачем вам?

- Чтоб знать, что есть люди, не ведающие корысти, но знакомые с добротой, - Бенедикт уже перепрыгивал через ступени, нацелившись на вход в клинику. - И пусть только кто-нибудь заикнется при мне о дурных нравах молодежи... - пробурчал он уже себе под нос, распахивая двери.

На то, чтоб отдышаться, его не хватило, так же как и на то, чтобы вспомнить - он в приличном месте. Секунды хватило, чтобы надеть куртку Зильбера и осознать, для чего она дарилась. Точно, Бенедикт сдавал позиции - наличие кобуры и возможная реакция на видимое оружие уже вылетела из его головы. Так что дальше, маразм?

- Добрый день, сестра моя, - пропел Бенедикт, не давая и слова сказать медсестре за стойкой приема. - Я прибыл по...

Поверх слишком тесной для отца Бенедикта кожаной куртки с нашивками и обязательными металлическими элементами многолучевая звезда смотрелась дико, и медсестра не скрывала своей реакции.

- Сестра моя, - сухо и по-деловому заново начал Бенедикт. - Дело государственной важности. Вы... может, видели меня раньше?

- В газете...

- Отлично, тогда я могу надеяться на вашу помощь.

Людей мало, и это понятно - каасцы предпочитали попасть в не столь проверенную больницу, но зато без непонятной жуткой заразы.

Наконец-то Бенедикт точно понял, для чего неосознанно помчался именно сюда. Даугги, конечно, большой молодец, но два источника лучше одного.

- Здесь были Крылатые?

Бенедикт надеялся, что они все еще здесь, оказалось - нет, покинули здание, так и не отыскав ничего страшного. А зачем это страшное, если яд уже вколот, а священник произнес речь-приказ? У мертвеца мозги работали за шестерых, и плевать, что у Бенедикта нет пары часов самолично обдумать догадку и доказательства. Все перечисленное Марком было возможно - и это было единственное "возможно", которое звучало обоснованнее всех их предыдущих теорий.

Даугги сработал медленнее медсестры - в целом. Но позвонил на секунду раньше, чем она выдала сведения.

- Крайден Мэлл, - имя было Бенедикту незнакомо.

- Крайден Мэлл, - подтвердила медсестра.

- Благодарю, сестра моя. Даугги, а к тебе просьба - узнать, где он, связаться с вышестоящими и убедить их не выпускать Мэлла из поля зрения. И снова позвонить мне.

- Святой отец... - белея и разве что не седея на глазах, пробормотала медсестра. - Он здесь. По приглашению родственников...

- Где?! - мгновенье, чтоб перевести дух и не повышать голос на женщину. - Он преступник, где он?

- Тридцать шестая палата, пятый этаж... Святой отец!..

Он обернулся уже на ходу. Хоть бы с лифтом повезло...

- Д-дать вам мой пистолет?

- Благодарю, сестра моя.

Повезло. И с лифтом и вообще - ему сегодня очень везет на отзывчивых, добрых каасцев.

- У меня свой, - успокоил священник не на шутку встревоженную женщину. - Пусть охрана сторожит выходы, а пациенты не покидают палат.

Створки лифта сошлись, а молнию куртки заклинило. Быстрым шагом, почти бегом направляясь к нужной палате, Бенедикт потерял всякое терпение, дергая серебристый "язычок", а донесшийся из-за двери голос зачитывающий отрывок из "Четвертого послания к людям" вынудил действовать самым решительным образом.

Пинком высадить дверь Бенедикт точно мог лет двадцать назад - помнил случаи, но, к удивлению, получилось и сейчас. Неподалеку, у окна, стояла молодая пара, тот же час кинувшаяся к священнику. Как-то глупо, что правила тайного разговора распространяются даже на коматозников, и родственники вынуждены ждать...

Возгласы не смутили, не остановили, даже замешкаться не заставили - влетев в палату, Бенедикт с размаху ударил напялившую сутану сволочь. Как в молодости - в ухо, потом в челюсть, потом куда придется. Гаденыш захлебнулся своим "Четвертым посланием"... скажем так, "исправленным и дополненным".

- Это преступник! - а родственники подавились собственным возмущением.

На больного Бенедикт взглянул, но лицо не отпечаталось в памяти. Святой отец в один шаг приблизился к больничной койке... Цветы, цветы... Да не нужны больному цветы! И духовники, если вдуматься, тоже! Эта традиция канет в бездну - и верно!

Бенедикт лихорадочно соображал, что сказать. Вколот ли яд? Вряд ли, раз "операция" Огдена уже проведена, но кто мешал Крайдену Мэллу поставить собственный эксперимент?

- Тебе пришлось тяжелее, чем прочим, - быстро произнес Бенедикт, касаясь "бликом" лба несчастного. - Делай выбор, но выбор - каким вернуться, а не что делать.

- Он... навредил ему? - выдавил кто-то, вроде бы, мужчина.

- Надеюсь, не успел.

Крайден Мэлл лежал без сознания. Приводить его в чувство было слишком долго, отец Бенедикт перевел взгляд на родственников. Он знал, что в обычном своем состоянии внушает людям огромное доверие.

- Позовите охрану, - попросил Бенедикт, разом успокаиваясь. Безмятежность сыграла свою роль - даже проклятая молния поддалась. Бенедикт вытащил пистолет и мобильник.

Леди Беата очень долго не отвечала.

- Как дела? - неожиданно даже для себя спросил Бенедикт, когда услышал напряженное "Да?". Вот что значит действовать под влиянием момента - за поступками всегда приходит усталое равнодушие. - У меня новости. Много новостей и один знакомый нам враг.

- Я уже знаю, - голос леди стал спокоен. Действительно знает и успокоилась, что Бенедикт с ней соглашается?

- И как, поймали?

- Работаем. Командует Лоренц, но Шестерка собрала упертых личностей, я волнуюсь.

- Шестерка?! Нет, Беата!

- Да! - все-таки спокойствие ее было маской. - Не спорь со мной. Все указывает на нас, понимаешь, все!.. Особенно, с учетом Риты... И я не знаю никого, кто смог бы спланировать такую подставу, только...

- Эш, - Бенедикт ее понял. Начальник Шестой организации действительно дал бы фору даже имперским интриганам, и у него имелся доктор, некромант-перебежчик, информация... Но у Беаты не было мертвеца, раскроившего себя на части, дабы разгадать все секреты своего существования, не было связи между Тамарой и восстаниями покойников, не было покушения на доктора Лин и ампулы с веществом.

Объяснить так быстро, как объяснял некромант, Бенедикт не смог - просто потому что он не был Марком, а Беате не хватало терпения священника.

- Прикажи своим отступать, - закончил Бенедикт.

- Хорошо, - после паузы согласилась леди. Она поставила себя в ужасное положение, но исправлять не поздно - и уж точно лучше, чем упорно усугублять проблему из-за личной гордости.

- Давно они там?

- Не слишком.

- Одного Крылатого в клинику - забрать Мэлла...

Не желая больше мучить леди Беату, Бенедикт коротко попрощался и оборвал связь. Сдав Мэлла с рук на руки охранникам и приказав дождаться Крылатого, отец Бенедикт практически побежал к выходу.

- Зильбер Кейн! - Бенедикт испытал огромное желание обнять мальчишку. - У тебя же дом близко!

- Я рассудил...

- Верно, заводи.

"Не слишком", но и пятнадцати минут серьезно настроенным Крылатым хватит, чтобы убить все надежды на сотрудничество с Шестой организацией. Беата прикажет отступать, но в какой момент Крылатые услышат приказ? Если дошло до схватки, то звонка будет мало - в первую очередь, для разозленных сотрудников Шестерки во главе с начальством.

Огден все же добился своего - стравил Крылатых и людей Эша, отвлекая от собственных опытов. Правы обе стороны, а враг умнее их обеих - а значит, нужна третья сила.

Бенедикт второй раз за день напялил мотоциклетный шлем. Святой отец собирался нести мир и порядок лично.

***

- Господин Эш! - я влетел в кабинет начальства, а за спиной тут же хлопнула дверь в приемную.

- Уйди с линии огня, слышишь? - маленький пистолет в руках огромного начальника казался игрушкой.

Я оглянулся и покачал головой. Эш сузил глаза.

Спереди в меня целился начальник, сзади - Лоренц.

- Никуда ты не пройдешь, - прошипела Цое за спиной. Послышался щелчок. Остро не хватало оружия в руках.

- Цое, не стреляй!

Решив, что Эш с меньшей вероятностью выстрелит в собственного сотрудника, пусть и мертвого, я развернулся, игнорируя злобное "Маррей!", осторожно закрыл дверь и прислонился к ней спиной, оставшись в приемной. Внимательно посмотрел на Лоренца. Тот совсем не шевелился, слева в голову ему целилась Цое - та искоса поглядывала на меня.

- Все не так, как вы думаете, - сказал я. Прозвучало глупо.

- У нас приказ, - равнодушно произнес Лоренц.

- Мне снова стоит прикрыться кем-нибудь из твоих, чтобы узнать причины? - улыбнулся я, хотя Лоренц здесь был единственным Крылатым. - Я знаю, почему вы здесь. Потому же, почему сам еще час назад считал виноватыми Крылатых. Нас запутали, Лоренц. Позвони отцу Бенедикту, если он не потрудился связаться с леди. И не совершай ошибок.

Раздались выстрелы.

- Я бы предположил, что стреляют в холле, - я с трудом сдержался, чтобы не броситься проверять.

- Твои товарищи, - холодно улыбнулся Лоренц.

- Или твои подчиненные.

Крылатые не станут палить просто так, даже во время ареста, сотрудники Шестой организации, как ни удивительно, тоже. Вцепиться врукопашную - запросто, но не стрелять. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

Лоренц опустил оружие, быстро приблизился ко мне, протянул руку... и схватил за плечо.

- Идем вместе.

Цое понятливо кинула мне свой пистолет.

- Оставайся здесь, с Эшем, - непонятно зачем попросил я. - Я все объясню.

Эш без информации, но с прямой атакой на родной штаб... Сейчас он готов развязать войну, не то что выстрелить в Крылатого. А Цое догадается предупредить о нападении Лин и узнает все, что нужно.

Я позволил протащить себя шагов пять, дальше освободился. Холл пугал пустотой и тишиной.

- Где Карл? - я побежал проверять вахтера. Тот валялся на полу без сознания.

- Это сделали мы, - бросил Лоренц. - Он жив, приказа стрелять не было. Только в крайнем случае...

- Тогда кто стрелял? - вопрос был глупым, Лоренц - страшным. - Где твои? И сколько их?

- Двадцать. Третий уровень, четвертый и минус первый.

- Маловато вас.

- Мы не воюем, - отрезал Лоренц. - Мы - задерживаем.

Люди на минус первом - это за Лин, понятно. На третьем и четвертом, вероятно, ищут Марка. Или Моэма. Или меня.

- Отзывай их, - жестко сказал я и посмотрел на пистолет в своей руке. Лоренц не думал. - Проклятье, да что ты снова за свое! Опусти оружие, плевать мне на твои пули! Дай две минуты - объясню!

Хотя нет времени.

- Но сначала - отзови своих!

Телефон Лоренца зазвонил. Я демонстративно откинул в сторону пистолет.

Лоренц мне поверил. Звонок занял секунд десять, и Крылатый сказал только одно слово - "Есть". Еще секунду я ожидал, что он выстрелит мне в голову.

Но Лоренц убрал оружие и, пользуясь громкой связью, приказал отступать.

- Приказ леди.

Я натянуто улыбнулся. Крылатые действовали быстро. Когда они проходили мимо, то даже не смотрели в мою сторону, а я пользовался лишней минутой - проглядывал записи с камер наблюдения. Тишина всего происходящего по-прежнему пугала.

- Леди уже звонила?! - новый голос был знаком.

Оторваться от монитора получилось с трудом. Там, на записи, Огден Тант спокойно входил в здание и стрелял в холле. В пол.

Подняв взгляд, я увидел отца Бенедикта - запыхавшегося, в непривычной одежде.

- Объясните им, - сказал я. - Только не здесь.

От поддержки Крылатых лично я бы не отказался, но кто-то из них уже ранен, товарищи и Эш по-прежнему в неизвестности, а значит, сотрудники могут среагировать на стражей порядка неадекватно. А нас... нас много, нас хватит. Вернее, даже меня одного хватит.

Последней из Крылатых появилась Рита. "Он здесь, - одними губами сказал я, пользуясь тем, что на меня никто, кроме нее, не смотрит. - Он враг. Я его убью".

- Уходите немедленно, если не хотите большой драки, - сказал я уже для всех. - Даже господин Эш еще ничего не знает - я не успел сказать.

Кивнув, Бенедикт махнул рукой и толкнул двери.

- Все твои здесь? - спросил он.

Лоренц оглядел Крылатых. Риты уже не было, и он не мог этого не заметить.

- Все, - помедлив, твердо сказал он.

Он еще кинул на меня взгляд, но я никак не отреагировал на его ложь. Зато отреагировал один из Крылатых.

- Но... - он осекся, заметив резко изменившееся выражение лица Лоренца.

Бенедикт, застыв в дверях, удивленно приподнял бровь, глядя на меня.

- Все. Все двадцать.

Даже сейчас не соврал. Вместе с Лоренцом - действительно двадцать.

- Уходите.

А мне - искать Огдена.

- Капитан Нэль! - даже не заметил, как набрал номер. - Это нарушение субординации, но - людей ко всем выходам. В здании преступник.

Я не успел добежать до лифта, как увидел наших - спешили к дверям.

Искать, да, и сначала - на минус первом. Выцепив знакомого, Ригана, я коротко рассказал о камерах - посмотреть на стрелявшего в холле старика, распространить информацию, кто не оперативник - тем запереться в секторах и ждать... Штаб еще никогда не казался таким огромным.

Сначала - на минус первый. Цое наверняка предупредила Лин, и я очень надеялся, что Макс вновь увел ее из здания.

В лабиринте бродили мертвые псы - нескольких Лин уже давно в буквальном смысле поставила на ноги, ну а выпустил, наверное, Марк. Этого, судя по предыдущим событиям, Цое тоже должна была предупредить. Расчет некроманта был верен - сильно навредить Крылатым псы не смогут, а вот затормозить - вполне. Госпиталь выглядел так, будто там прошла война. Перевернутые столы заменяли окопы. Ступая по бумагам и документам, я решил заглянуть в закрытый бокс, но успел сделать только шагов пять. Дверь за спиной кто-то тронул. Я резко обернулся, мысленно обзывая себя идиотом, - выкинул оружие, а поднять забыл! Придурок!

Пес. Всего лишь пес.

И ведет себя странно - собака застыла, повернув голову и глядя в коридор.

Молча оскалившись, пес сделал шаг в сторону кого-то неизвестного. Если скалится - значит, враг.

Чужих может быть двое, Риту трудно покалечить, Огдена - гораздо легче. И как бы не хотелось самому свернуть эту седую голову... Раздался выстрел, негромкий. Потом еще три.

Недолго думая, я запрыгнул за стол. Из дверей не видно, а вздумает пройти... Не может не пройти, вотчина личного конкурента - это слишком интересно!..

За перевернутым столом лежал Грай. Меня не заметят, это точно - ведь я техника тоже не заметил. Глаза были полузакрыты, между пальцев прижатой к боку ладони текли тонкие ручейки крови.

- Грай, - прошептал я, пытаясь разжать пальцы свободной руки, с зажатым в них пистолетом. Пальцы поддались, веки дрогнули.

- А, Грэд, - сипло пробормотал Грай. Улыбка раненого - это всегда жутко.

Огден не торопился - вероятно, осматривал собаку. Вообще никто не торопился, хотя и выстрелы звучали, и оперативники должны прочесывать здание.

Грай попытался сесть.

- Лежи и молчи.

Он меня не слышал.

- Макс потащил Лин к тайному ходу, как тогда, помнишь? - и даже в таком состоянии он отвечал на незаданные вопросы и тянулся к резинке на запястье. - А Крылатые тут как тут... Лин пальнула в одного, ну а дальше пришлось мне - ведь надо было дать им сбежать.

- И они... даже не сказали, что здесь раненый...

- А я не сразу упал, - похвастался Грай. - Сказал, что все в порядке, ну... Ну, идиот я.

Грай, который оказался умнее нас всех...

- И пошел... И не дошел... Решил остаться здесь. Все равно ж должен кто-то...

- Должен, должен, - успокоил я. - Но сейчас - молчи.

Пришлось закрыть ему рот ладонью, потому что звук шагов я расслышал. Звякнули ключи - они обычно висели на гвозде у двери.

Огден пройдет, но теперь - здесь Грай.

Я поднялся и посмотрел на Детектора. Не время говорить, спрашивать, выяснять, раз есть пистолет...

Без патронов!

- Мне везет, - улыбнулся Огден.

Он уже не сутулился, и я впервые вспомнил про описание, данное Кириллом - теперь он вполне под него подходил, выглядя на свои года, а не старше, как обычно.

- Приказ не покидать сектора никому, кроме оперативников, был весьма разумен. Нам никто не помешает.

Я успел взглянуть на Грая - тот вновь потерял сознание. Я понимал, что слушать Огдена - ошибка, но его уверенность интриговала.

- Разве это не судьба, Грэд, что у тебя не осталось патронов? - хмыкнул он.

- Сейчас здесь будет куча наших. Так что - не судьба.

- Ваши заняты, - усмехнулся Огден. - Ты даже не представляешь, какое количество людей желает сбежать из страны. А некоторые даже не против другого мира... - он подошел к письменным столам, небрежно поворошил оставшиеся на нем бумаги. - Что, интересно? Знаю, интересно... И этот сброд многое готов сделать, чтобы получить шанс на новую жизнь.

- И наверняка не знают, в каком состоянии им придется... вступить в эту новую жизнь.

- Не знают, - согласился Огден. - Но увидят тебя - и исполнятся неземного восторга. Это только будучи мертвецом можно осознать все плюсы и минусы в полной мере.

- До меня вам далеко, - нагло сказал я, приближаясь к нему.

На чистый эксперимент, как было с вампирами, власти не согласились бы, а потому Огден собрал материал самостоятельно.

- И что вы с этого получите? - спросил я. Не обращая внимания на пистолет, я ударил Огдена в солнечное сплетение кулаком. Он согнулся, глотая ртом воздух. А разогнувшись, улыбнулся вновь.

- Я? Свою науку и вклад в историю. Разве ты не слушал Марка?

Я в толк не мог взять, отчего он даже не пытается защититься.

- Ты мне нужен, - пожал плечами Детектор. - И ты пойдешь со мной. Подумай сам, почему.

Уже думал. Одна и та же мысль приходила мне в голову множество раз. Впервые - тогда, когда появилась Тамара... И Лин сказала мне, что она - живая. Совсем не такая, как я.

Я толкнул Детектора в дверь, прижал к стене правой рукой, ударил левой. Огден улыбался.

- Нужно лишь больше времени на изучение... У меня получится, - прошептал он. - Получится создать точно такое же существо. И вы будете спокойно уходить в другой мир и возвращаться - не старея, не меняясь... Да, они сброд, Грэд, но чем лучше твоя Шестая организация?..

Я уже не бил, просто слушал, сжимая его шею. Как тогда, на тренировке с Моэмом - было до дрожи интересно, достану ли большим и безымянным пальцем до стены...

Он все-таки выстрелил, когда не смог больше говорить. Выстрелил, выпустил всю обойму... Или не всю, но пистолет вывалился из ослабевших пальцев.

- Понимаете... - произнес я. - Понимаете, как это страшно?

Он понял, так... стой, остановись! С Моэмом остановился, почему бы сейчас не... Ведь в его словах есть смысл!..

Сначала был звук выстрела, а затем прекратились даже малейшие шевеления. В удивлении я отпустил Огдена и не сразу понял, что пуля вошла Детектору в висок, а пара капель крови до меня все-таки долетела.

Я повернул голову. Рита. Все Крылатые отлично стреляют...

- Ты рада? - просто сказал я. - Ты его слышала?

У нее нет возможности покидать этот мир, не меняясь. Она - даже не часть большого эксперимента, а просто один опыт. Ни то, ни другое.

- Слышала, - проговорила Рита. - Поэтому и стреляла.

- Я бы смог его убить.

Она молчала долго. Начнет ли спорить? Отвернется и уйдет?.. Но Рита меня удивила - она улыбнулась. Неуверенно и как-то... странно. Словно на ней нарисовали эту улыбку. На миг зажмурившись, Рита улыбнулась уже по-настоящему, и это было очень красиво.

- Извини, - срываясь на смех, сказала она. - Я просто... я просто мечтала его прикончить, едва он заговорил со мной в первый раз! Я его ненавижу... даже сейчас.

Врала, но - проклятье! - до чего мило... Несмотря на страшные слова.

- Там... воюют.

- Я прорвалась, - Рита шагнула ко мне, продолжая улыбаться. - Это ерунда, а не нападение - половину разогнали сразу без проблем... Нужно притащить туда этого... Увидят и сами сдадутся.

- Отлично, вот и займись. А у меня тут еще... дело одно.

Рита кивнула.

- Подожди! Сначала забери Грая... Он там, за столом, он ранен.

Пока она без особого труда подняла техника, я схватил с полки медицинский атлас и спрятал под свитер. Подумав, забрал и ланцет с этажерки.

- А куда ты? - крикнула Рита мне вслед. - Сейчас сюда приедет леди Беата. Она хочет поговорить с тобой...

- У нее не получится, - улыбнулся я.

- Что... Стой! Стой!!!

Неужели поняла? Да или нет, но сейчас у нее есть обязательство - раненый.

А у меня есть время.

Химики не отперли, когда я объявил, что на нулевом уровне бардак и срочно требуется их участие, но кто-то спросил через дверь:

- Что брал у нас Грай, когда они собирались тебя спасать? Если ты Грэд, то должен знать.

- Но не знаю, - раздраженно отозвался я. - Я вообще-то из тюрьмы бежал! Но это вещество поджигается легко и плавит что угодно!

- С-47, - удовлетворенно сказали за дверью, и через секунду я уже посторонился, выпуская с десяток сотрудников.

Ключи остались в замке. Я запер дверь изнутри.

Сколько я уже в Шестой организации, а ни разу не заглядывал к химикам - и потому сейчас с отстраненным интересом заходил в лаборатории, осматривался и не торопился заканчивать дело.

- Ладно, хватит, - сказал я сам себе.

Достал из кармана диктофон - таскать его с собой вошло в привычку, - раскрыл атлас на нужной странице, приготовил ланцет, подошел к зеркалу, внимательно посмотрел на себя.

Все.

***

Дверь все-таки выбили.

Лин взвыла, едва завидев оплавленный, но уже остывший пол лаборатории. Небольшой фрагмент... Правильно, здесь и полы и стены такие, что даже самая дикая смесь не прожжет и не попортит серьезно. Еще что-то осталось, какая-то грязь... а в ней - плавящееся металлическое приспособление с муфтами для костей. Его еще вполне можно было узнать в синеватом пламени. Что бы это ни было, на металл оно действовало медленнее...

Леди Беата тоже была здесь, и Рита. Последняя прошла в лабораторию, посмотрела на останки и отвернулась.

- Все-таки успел...

- Придурок, - прошептала Лин. - Придурок...

Марк, хоть и побледневший страшно, оставался хладнокровным. Он шагнул к столу, увидев диктофон. Посмотрел на записку рядом - "Слушать всем" - и включил запись.

Запись 6.

05.01.2090

Я все понял. Ребят, не волнуйтесь, просто я все понял. Пока есть я - есть возможность повторить опыт. А значит, меня быть не должно.

Говорили, можно сохраниться хоть в мизинце? Я постараюсь, чтобы возможности не осталось. С химией у меня всегда были не лады, но нужную кислоту я нашел. Показалось, мало, но есть еще это С-47, спасибо лаборантам! Кислоты действительно вряд ли достаточно, но на внутренности должно хватить. Я опробовал на руке и то, и другое - рука, конечно, не оплавилась, но, если интересно, сгорела как дерево! Хотя, может, дело в другой гадости, которую я туда добавил... Я экспериментировал. Решил, что раз можно Лин, Крылатым, Огдену, то и у меня есть право... Знал бы, что за гении собрались здесь, в лабораториях, познакомился бы обязательно! Серьезно, ребята, молодцы...

Не воспринимайте это как последнее напутствие или что-то подобное, я и так чересчур сентиментален в этот момент. Просто нужно, чтоб вы знали, как все случилось.

Лично я вижу только плюсы. Эксперимент не повторится, вообще не повторится, понимаете? Огден мертв, Лин ничего не сделает: во-первых, потому что такой случай подворачивается раз в сто лет, во-вторых, потому что Марк был прав, она гуманнее, чем кажется, и для опыта никого убивать не станет, ну а в-третьих... А в-третьих, я надеюсь, этого не случится, потому что был я. Я - был... Проклятье, как звучит-то!

Лин, пожалуйста, не плачь. Ты говорила, как можно самоустраниться, а я всегда тебя слушал...

И вообще, нечего вам с ума сходить... Вам еще находить сообщников. Огден сказал, что собирался сделать таких, как я, из тех отщепенцев, что напали на штаб, так что вряд ли зараженный наркотик распространился среди населения. Он все-таки не разгадал, как меня создали, но все же лучше... А, впрочем, вы и сами знаете, что делать. А главное - убедились, до чего могут довести даже скудные сведения, хотя бы просто факт, что я, такой, существую.

Мне сейчас полагается говорить что-то красивое, но упорно кажется, что я просто тяну время.

Так что - все.

Героем меня считать не стоит, хотя бы потому, что мне будет абсолютно плевать на это спустя две-три минуты... Впрочем, друзья, это уж как вам удобнее.

Последнее... Очень жаль деда. Зря я думал, что он не поймет произошедшего - его уму можно позавидовать, нужно было все рассказать и убедить, что я ни капли не изменился. Хорошо, что эта мысль пришла мне в голову, когда я уже способен врать, и плохо, что у меня нет времени.

Знаете, даже если бы со мной произошло что-то ужасное, что изменило бы меня до неузнаваемости, он бы меня точно узнал. И радовался бы, что я жив... Или вроде того. Странно, что я вновь о нем думаю, вас это уж точно не касается.

Не говорите ему ничего до поры. А потом - расскажите, как все было.

Все, буду пафосным, а потому - прощайте!

Конец записи".

Лин старалась успокоиться, но не могла. Макс, команда Нэля, Эш, Цое, Моэм, Марк... Молчали все. Всхлипнула Рита, заставив всех вздрогнуть. Послышалась сдавленная ругань Кертеса, Макс подошел обнять Лин. Она не стала истерить и отталкивать телохранителя.

- А Грай ведь... Грай ведь первым делом спросил, где мертвец, почему тут не... - она не договорила. - Скажу ему, снова ж вырубится... Ну что... - она вспомнила, кто тут умнейший доктор, и повернулась к леди. - Довольны? Слышали?..

Леди Беата не ответила, в два шага приблизилась к Марку и потребовала записку. Некромант уже успел рассеянно смять ее и убрать в карман. На какой-то миг Лин преобразилась и почти перестала плакать, но леди прочитала и только страдальчески поморщилась. Передала листок врачу. "Слушать всем" - и только.

- На что я надеялась... - прошептала Лин, вновь уткнувшись в плечо Макса. - Это действительно страшно... Он устал, а я отчего-то злюсь на него... Дура.

- Мне жаль, - с трудом произнесла леди Беата. - Мне действительно жаль. И эта девочка... Бенедикт говорил, они прекрасно ладили...

Вроде бы она всегда умела подбирать нужные слова, но сейчас сказала глупость. Понимая, насколько чужая здесь, леди Беата покинула лабораторию, затем - сектор, этаж, здание...

Эш приказал всем уйти, но Лин взглянула на него и попросила еще несколько минут. Осталась она с телохранителем, Марк, Моэм и Рита. Последняя сосредоточенно отрывала с черно-серой формы значок в виде расправленных крыльев. Оторвала и стала другой. Лин смотрела на это с жалостью и презрением.

- Ты его не заменишь.

- Я и не хочу, - просто сказала Рита. - Просто - устала. Надоело.

Лин усмехнулась и вытерла слезы. Деловито огляделась.

- Правильно, милая, - кивнул Моэм. - Я видел, уже говорил и скажу еще раз - деда он не бросит.

- Но плакала красиво, - признался Макс, трогая мокрое плечо.

- Он же сказал, - улыбнулась Лин, шмыгнув носом.

- Здесь уголок загнут, - спокойно сказал Марк, улыбаясь едва заметно, в обычной своей манере. - Думаю, для тебя.

- Нас, - поправил Моэм важно.

На странице атласа изображалось строение глаза. Внезапно Лин охнула, прижимая ко рту ладонь.

- Спокойно, наверняка он догадался о формалине, - понял ее только Моэм.

- Придурок! - Лин с трудом удерживалась, чтобы не расшвыривать вещи, попадающиеся под руку, памятуя о месте своего нахождения. - Что-нибудь ужасное, да? - бормотала она. - Что изменило бы до неузнаваемости, да? Устроим тебе... какую-нибудь программу по защите свидетеля или производственную катастрофу... И пластическую хирургию как следствие... Гений конспирации, тоже мне... Радоваться будет... Да будет, конечно, но... Ну, Грэд, ну ты и олух все-таки...

- Здесь! - нашел банку Макс. Лин отобрала ее мгновенно и вздохнула.

- Олух, - повторила она, с нежностью глядя на малоприятную картину. - А о том, что в формалине цвет через пару часов меняется, ты не подумал...

Конец

Послесловие Александра Дьюка

Сегодня речь пойдет о романе  "Шестая организация" за авторством Таловой Татьяны. Как обычно, обзор не несет в себе цели обидеть или оскорбить автора и его творчество. Высказанное мнение субъективно, может не совпадать с мнением окружающих. Это лишь мои мысли и впечатления.

Так уж повелось, что СИ пестрит огромными романами. И мне действительно интересно, когда люди умудряются их писать? Радует, конечно, что чаяния дедушки Ленина оправдались, и теперь каждый обучен писать, и пишет, пишет, пишет, пишет... Другое дело, что они пишут. В большинстве случаев - это пустая трата читательского времени и сил. Приятно, что в этот раз я не пожалел о потраченном времени и получил удовольствие от прочтения качественной и весьма интересной работы. На СИ это действительно редкость.

Итак, роман представляет из себя своеобразный сплав фантастики и фэнтези самых разных поджанров, главным из которых все же является городское. Хотя выделять что-то главное - дело пустое и неблагодарное. Намешано тут всего действительно очень много, и по ходу повествования примесей становится лишь больше, а остановиться на чем-то главном просо невозможно. Самое приятное во всем этом миксе то, что он не смотрится бредом взбесившейся от безделья домохозяйки, сваливающей в одну кучу все подряд. Здесь соблюдена умеренность и достигнута гармония, поэтому технический прогресс мирно уживается с магией, некроманты с врачами, Империи с капитализмом, вампиры с зомбарями, а пистолеты с косами. Читать приятно, лицо не морщится.

Действие романа разворачивается в городе солнечной страны эльфов с гномами, то есть в типичном мире-близнеце Земли, только с другими (возможно) континентами, империями и очень вычурными названиями. В принципе, мы видели это не раз и не два. Но главное отличие заключается в том, что это не заштампованное регрессивное средневековье, а прогрессивный век кибернетики, капитализма и светлого будущего. Почему бы и нет, в самом-то деле? Должен же когда-нибудь в мире эльфов и гномов этот миг наступить? Правда, сами эльфы с гномами до этого счастливого мига не дожили, поэтому остались только люди самых разных национальностей и пристрастий, что придает роману свежести и оригинальности.

Атмосфера социально расслоенного города-многомиллионника проработана не менее качественно всего остального. Нам удастся побывать и в спальных районах, и в центре, и в гетто, и на кладбищах, и в офисах различных контор, где нашему вниманию будет представлена соответствующая среда, соответствующая обстановка и соответствующее население. Эффекта присутствия, правда, я не ощутил, но в такой город поверить готов и поверю охотно. Он весьма правдоподобен, и настолько, что пока автор не начал пугать меня страшными иностранными названиями, я был уверен, что действие развернется в Нью-Йорке недалекого будущего. Впрочем, увидеть образы того же Нью-Йорка или любого другого мегаполиса можно с легкостью, имперская столица очень собирательна по своей сути. Интересно и легко узнаваемо потребительское общество лохов ХХ века, свято верующее в зомбоящик и всяческий хлам типа "пособий для начинающих шаманов", политическое устройство, занимательна проскакивающая периодически история. Хотя с окружающим миром автор мог бы и поплотнее познакомить: делались некоторые заявки, но объяснение ограничивалось двумя-тремя словами или предложениями. Да, роман о событиях в городе, но зачем интриговать? Или to be continued?..

Не менее порадовал в целом и сюжет. Общей своей структурой он отдаленно напомнил мне "Хищные вещи века". Получился этакий детектив о нелегких буднях оперативников некой организации и отдельного ее сотрудника в сочетании с фэнтезийными заморочками на тему некромантов и переселенцев из других миров и экспериментами сумасшедших врачей-ученых. Мозаика из отдельных, не связанных кусков, сложившихся в итоге воедино. Читать интересно, благодаря качественному подходу к воплощению сюжета и нестандартному взгляду на фэнтезийные клише, типа вампиров, зомби, переселенцев, некромантов. Копаться в сюжете я особого смысла не вижу, да и не хочу работать спойлером. Скажу, что любители интриг и неожиданных развязок разочарованы не будут: прочитав пару абзацев, явно не скажешь, чем роман закончится. Сюжет окружен ореолом неясности, определенную линию увидеть довольно сложно. Единственный серьезный недостаток воплощения: излишняя медлительность, динамики произведению явно не хватает. Представьте, что интригующая сцена, поднимающая вопрос сюжета, это яркая, короткая, горячая искра. И автор, вместо того, чтобы высекать эту искру на сухую траву, начинает тушить ее пучиной спокойствия и намерено отводить от соломы сюжетной линии куда-то в сторону абстрактного размышления и перемалывания только произошедших событий, но как показывает практика, в основном, такие мысли идут не в том русле, и кроме лишних символов на экране и лишних килобайтов они ничего не дают. И все, яркая искра поглощена морем "спокойных" сцен. Под "спокойными" я подразумеваю такие сцены, которые предсказуемы, описаны несколькими предложениями в сухом репортерском стиле и по сути своей не выполняют почти никаких функций, кроме как немного добавляют атмосферности и дают шанс заявить о себе героям третьего плана закадрового эшелона, которым дали имена, но почти не нашли места в главном сюжетном течении. Между ключевыми сценами постоянно перекинуты какие-то мосты связок типа "мы поехали, но с нами ничего не произошло" или "мы сидели неделю, но все было шикарно". Да, для атмосферы произведения такой шаг очень выигрышен, но интересность несколько уменьшается. Лично мне не очень важно читать о том, как проводят свой досуг оперативники, если это не ведет к чему-то мощному и всего лишь дань реализму. Раз сказать - можно и нужно, но в дальнейшем повторять это из раза в раз не вижу никакого смысла. Главные герои почти не являются жертвами экстренных обстоятельств, их действия продиктованы не сиюминутной необходимостью, а заданием, в основном герои сами пытаются двигать события, но как-то неторопливо, вяло, больше рассуждают на эту тему, чем действуют. Все-таки интрига складывается не только из размышлений персонажа о ней. Но это не значит, что моментов неожиданности или моментов, где все в один миг рушится и персонаж действует по обстоятельствам, нет. Просто их меньше, чем хотелось бы.

Теперь пара слов о героях. Женские романы, в большинстве своем, пестрят миллионами клонов, не различающихся по половому признаку, в число которых входят и главные. Здесь это не совсем так. Да, героев очень много, и некоторые из них не оправдывают того внимания, которое им уделено, однако они, хоть и несколько стереотипны, но индивидуальны, колоритны, в основном, запоминаются, в них, как и в атмосферу, хочется верить. За исключением святых отцов с пистолетами, это очень уж по-анимэшному. Некоторые герои появляются эпизодически, исчезают, появляются вновь, и вспомнить, кто он такой и откуда он взялся, можно почти сразу, выискивать информацию для повторения не приходится. Главный герой - зомби по имени Грэд со стильными железными имплантатами в башке и модной самодвижущейся рукой. Хоть он и покойничек, но у него остался не только один рефлекс "сожрать" (который, кстати. отсутствует), а еще куча самых разных мыслительных процессов, и плюс ко всему, видимо, его смерть стала рождением философа-гуманиста. Герой, как бы выразиться помягче, не моего типажа. Слишком совестливый, убежденный моралист, тугодум, в какой-то мере школьник, в прошлом - обычный "офисный задротик", а еще зануда и бесконечный нытик. Да, не зря его замочили еще в самом начале. Зря воскресили, такое мое мнение. Хотя к концу книги он начал избавляться от своей упоротости и стал почти нормальным, трезвомыслящим человеком, но до этого момента мне очень часто хотелось лично убить его во второй раз. Откровенно ненатуральным качеством смотрится его патологическая невозможность лгать, то есть не потому, что он плохой актер или очень честная у него физия, а просто при рождении ему, видимо, зашили куда-то электрошокер, который как Картмана был током при любом упоминании чьих-то гениталий. Единственное, что меня зацепило в герое - стильная самодвижущаяся рука в духе "Зловещих мертвецов", жаль только, достойного шанса продемонстрировать весь ее потенциал автор так и не предоставил. Однако же, если вам нравится идеалист в духе Городецкого из первого "Дозора", который постоянно стремится поступать правильно и топит читателя в пучине слез и нытья, если поступает жестко, который постоянно ведет внутренние монологи, то вы не испытаете такой неприязни. Просто, видимо, мне симпатичнее зрелые, матерые персонажи, которым уже не нужна учеба. А такой как зомби по имени Грэд на учебу так и нарывается. И у автора нет другого выхода, кроме как начать его учить. О боже! Учеба ради учебы, на которой не происходит ничего, кроме учебы и становления героя в новой ипостаси зануды-покойника. Учеба на целую четверть книги, из-за чего к чтению приходилось принуждать себя чуть ли не через силу. Да, в таком ключе - вещь нужная, логически оправданная, написанная не по принципу "ведь книга не о том", но скучная и растянутая, и что самое обидное - с этой чертовой учебой ничего нельзя поделать. Она слишком плотно приклеена к повествованию, хотя таких подробностей явно не заслуживает. Но если вы читатель, не испытывающий проблем со временем и любите неторопливость, размеренность в повествовании, то вам все придется по нраву. Потому что автор не бросается словами на ветер и не делает сцен, которые ведут в никуда и вообще ни к чему не обязывают.

По факту: повторюсь, очень качественная и интересная работа, каких на СИ очень и очень мало. К прочтению рекомендую. Хотя сомневаюсь, что роман приобретет популярность. Во-первых, это не ЖЮФ. Здесь нет флуда, в котором тонет сюжетная линия, нет романтических отношений и привязанностей в привычном для девочек свете и нет самой умной и красивой героини. А во-вторых, так уж получается, что на СИ не любят произведений с высоким уровнем грамотности и грамотной речью, четким и логически выверенным сюжетным стержнем, без размытого повествования, походящего на троечное сочинение седьмого класса, и розовых соплей.

Content

Талова Татьяна Викторовна Шестая организация

Запись 1.

1. Мертвец по имени Грэд

Запись 2.

2. Я - Смерть

Запись 3.

3. Некромант

Запись 4.

4. Крылатые

Запись 5.

5. Акт милосердия

Запись 6.

Послесловие Александра Дьюка