Экклезиаст в переложениях стихами

ЭККЛЕЗИАСТ

Экклезиаст. Прага, 1518

НАЕДИНЕ С ВЕЧНОСТЬЮ

Создание стихотворных переложений библейских книг является старой традицией как в русской, так и в мировой литературе. Это связано, во-первых, с тем, что значительная часть Библии состоит из поэтических разделов и целых стихотворных книг, а во-вторых, — с тем, что Библия поднимает вечные вопросы о человеке и жизни, которые всегда волновали и будут волновать людей. Подобно тому, как искусство — иконопись, пластика, живопись — давало на протяжении веков собственные интерпретации библейских тем, так и литература не могла обойти этих тем. И наконец, Библия была широко распространенной, народной книгой, что обеспечивало парафразам широкий круг читателей.

Поэтика Библии, сложившаяся в контексте древне-восточной культуры, во многом отличалась от античной, классической, и чтобы приблизить ее к западной аудитории, многие латинские и греческие поэты создавали библейские парафразы, используя гекзаметр и другие виды классического стихосложения. Впоследствии возникали новые опыты, отвечающие новым формам поэзии и новым идейным запросам. В России библейские парафразы известны со времен Симеона Полоцкого, а затем Ломоносова.

…

Несколько слов о самой книге. Экклезиаст — одна из самых поздних частей Ветхого Завета. Псевдонимность книги несомненна. Уже в XVII веке Гуго Гроций указал на особенности языка Экклезиаста, отличающие его от языка времен древнего царя Соломона (X в. до н. э.). В настоящее время большинство ученых относит книгу примерно к 300 году до н. э. В оригинале она называется Кохелет, что можно перевести как «человек, говорящий в собрании», проповедник. Именно так и передал смысл заглавия греческий переводчик, назвавший книгу Экклезиастом (от греч. экклесиа — собрание).

Экклезиаст издавна привлекал внимание писателей и историков, философов и поэтов. Первый его парафраз был создан еще в III веке Григорием Неокесарийским. Книга вызывала удивление не только своей поэтической мощью, но и тем, что в ней царит глубокий пессимизм, резко контрастирующий с содержанием прочих книг Библии. Попытки найти в Экклезиасте влияние эллинистической мысли успеха не имели. Автор ориентирован на общую почти для всего Древнего мира картину Вселенной. Она статична, беспросветна, во всем господствует закон вечного возвращения. Надежда на преобразование бытия, которым проникнута

Библия, в Экклезиасте отсутствует.

Не раз поднимался вопрос, для чего составители Библии включили в нее эту меланхолическую поэму, говорящую о «суете», то есть бесплодности и эфемерности всех человеческих дел? Многие интерпретаторы считают, что Экклезиаст был принят в собрание священных писаний как своего рода контрапункт, как предупреждение, как диалектический момент развития всего библейского мировоззрения. Первоначально это мировоззрение видело в земном благополучии знак небесного благословения. Тем самым почти абсолютизировалась ценность богатства, успеха, продолжения рода в детях и т. д. Но в какой-то момент обнаружилось, что эти ценности отнюдь не абсолютны. Нужно было искать иной духовный смысл человеческого бытия. И в контексте всей Библии Экклезиаст обозначает ту пограничную веху, с которой начались эти поиски. В нем запечатлены и житейская умудренность, и плоды раздумий, и опыт много повидавшего и испытавшего человека; но над всем этим господствует единый настрой и единая мысль: «всё суета». Чтобы смягчить впечатление от столь пессимистической книги, неведомый древний писатель снабдил ее эпилогом, который проникнут уже иным духом.

Протоиерей Александр Мень

1990

КНИГА ЕККЛЕСИАСТА или ПРОПОВЕДНИКА

Канонический русский перевод

1

1Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.

2Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета!

3Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?

4Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.

5Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит.

6Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.

7Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь.

8Все вещи — в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием.

9Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

10Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.

11Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.

12Я, Екклесиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме;

13и предал я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом: это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем.

14Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!

15Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать.

16Говорил я с сердцем моим так: вот, я возвеличился и приобрел мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце мое видело много мудрости и знания.

17И предал я сердце мое тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость: узнал, что и это — томление духа;

18потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь.

2

1Сказал я в сердце моем: "дай, испытаю я тебя весельем, и насладись добром"; но и это — суета!

2О смехе сказал я: "глупость!", а о веселье: "что оно делает?"

3Вздумал я в сердце моем услаждать вином тело мое и, между тем, как сердце мое руководилось мудростью, придержаться и глупости, доколе не увижу, что хорошо для сынов человеческих, что должны были бы они делать под небом в немногие дни жизни своей.

4Я предпринял большие дела: построил себе домы, посадил себе виноградники,

5устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовитые дерева;

6сделал себе водоемы для орошения из них рощей, произращающих деревья;

7приобрел себе слуг и служанок, и домочадцы были у меня; также крупного и мелкого скота было у меня больше, нежели у всех, бывших прежде меня в Иерусалиме;

8собрал себе серебра и золота и драгоценностей от царей и областей; завел у себя певцов и певиц и услаждения сынов человеческих — разные музыкальные орудия.

9И сделался я великим и богатым больше всех, бывших прежде меня в Иерусалиме; и мудрость моя пребыла со мною.

10Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих.

11И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все — суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!

12И обратился я, чтобы взглянуть на мудрость и безумие и глупость: ибо что может сделать человек после царя сверх того, что уже сделано?

13И увидел я, что преимущество мудрости перед глупостью такое же, как преимущество света перед тьмою:

14у мудрого глаза его — в голове его, а глупый ходит во тьме; но узнал я, что одна участь постигает их всех.

15И сказал я в сердце моем: "и меня постигнет та же участь, как и глупого: к чему же я сделался очень мудрым?" И сказал я в сердце моем, что и это — суета;

16потому что мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и увы! мудрый умирает наравне с глупым.

17И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем; ибо все — суета и томление духа!

18И возненавидел я весь труд мой, которым трудился под солнцем, потому что должен оставить его человеку, который будет после меня.

19И кто знает: мудрый ли будет он, или глупый? А он будет распоряжаться всем трудом моим, которым я трудился и которым показал себя мудрым под солнцем. И это — суета!

20И обратился я, чтобы внушить сердцу моему отречься от всего труда, которым я трудился под солнцем,

21потому что иной человек трудится мудро, с знанием и успехом, и должен отдать все человеку, не трудившемуся в том, как бы часть его. И это — суета и зло великое!

22Ибо что будет иметь человек от всего труда своего и заботы сердца своего, что трудится он под солнцем?

23Потому что все дни его — скорби, и его труды — беспокойство; даже и ночью сердце его не знает покоя. И это — суета!

24Не во власти человека и то благо, чтобы есть и пить и услаждать душу свою от труда своего. Я увидел, что и это — от руки Божией;

25потому что кто может есть и кто может наслаждаться без Него?

26Ибо человеку, который добр пред лицем Его, Он дает мудрость и знание и радость; а грешнику дает заботу собирать и копить, чтобы после отдать доброму пред лицем Божиим. И это — суета и томление духа!

3

1Всему свое время, и время всякой вещи под небом:

2время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное;

3время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить;

4время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать;

5время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий;

6время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать;

7время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить;

8время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.

9Что пользы работающему от того, над чем он трудится?

10Видел я эту заботу, которую дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в том.

11Все соделал Он прекрасным в свое время, и вложил мир в сердце их, хотя человек не может постигнуть дел, которые Бог делает, от начала до конца.

12Познал я, что нет для них ничего лучшего, как веселиться и делать доброе в жизни своей.

13И если какой человек ест и пьет, и видит доброе во всяком труде своем, то это — дар Божий.

14Познал я, что все, что делает Бог, пребывает вовек: к тому нечего прибавлять и от того нечего убавить, — и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицем Его.

15Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, — и Бог воззовет прошедшее.

16Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда.

17И сказал я в сердце своем: "праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там".

18Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтобы испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе животные;

19потому что участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все — суета!

20Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах.

21Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?

22Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?

4

1И обратился я и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет; и в руке угнетающих их — сила, а утешителя у них нет.

2И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе;

3а блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие делаются под солнцем.

4Видел я также, что всякий труд и всякий успех в делах производят взаимную между людьми зависть. И это — суета и томление духа!

5Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою.

6Лучше горсть с покоем, нежели пригоршни с трудом и томлением духа.

7И обратился я и увидел еще суету под солнцем;

8человек одинокий, и другого нет; ни сына, ни брата нет у него; а всем трудам его нет конца, и глаз его не насыщается богатством. "Для кого же я тружусь и лишаю душу мою блага?" И это — суета и недоброе дело!

9Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их:

10ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его.

11Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться?

12И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется.

13Лучше бедный, но умный юноша, нежели старый, но неразумный царь, который не умеет принимать советы;

14ибо тот из темницы выйдет на царство, хотя родился в царстве своем бедным.

15Видел я всех живущих, которые ходят под солнцем, с этим другим юношею, который займет место того.

16Не было числа всему народу, который был перед ним, хотя позднейшие не порадуются им. И это — суета и томление духа!

17Наблюдай за ногою твоею, когда идешь в дом Божий, и будь готов более к слушанию, нежели к жертвоприношению; ибо они не думают, что худо делают.

5

1Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги.

2Ибо, как сновидения бывают при множестве забот, так голос глупого познается при множестве слов.

3Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни.

4Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить.

5Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою, и не говори пред Ангелом [Божиим]: "это — ошибка!" Для чего тебе делать, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?

6Ибо во множестве сновидений, как и во множестве слов, — много суеты; но ты бойся Бога.

7Если ты увидишь в какой области притеснение бедному и нарушение суда и правды, то не удивляйся этому: потому что над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший;

8превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране.

9Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это — суета!

10Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им: разве только смотреть своими глазами?

11Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть.

12Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему.

13И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него.

14Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей.

15И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?

16А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде.

17Вот еще, что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог; потому что это его доля.

18И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий.

19Недолго будут у него в памяти дни жизни его; потому Бог и вознаграждает его радостью сердца его.

6

1Есть зло, которое видел я под солнцем, и оно часто бывает между людьми:

2Бог дает человеку богатство и имущество и славу, и нет для души его недостатка ни в чем, чего не пожелал бы он; но не дает ему Бог пользоваться этим, а пользуется тем чужой человек: это — суета и тяжкий недуг!

3Если бы какой человек родил сто детей, и прожил многие годы, и еще умножились дни жизни его, но душа его не наслаждалась бы добром и не было бы ему и погребения, то я сказал бы: выкидыш счастливее его,

4потому что он напрасно пришел и отошел во тьму, и его имя покрыто мраком.

5Он даже не видел и не знал солнца: ему покойнее, нежели тому.

6А тот, хотя бы прожил две тысячи лет и не наслаждался добром, не все ли пойдет в одно место?

7Все труды человека — для рта его, а душа его не насыщается.

8Какое же преимущество мудрого перед глупым, какое — бедняка, умеющего ходить перед живущими?

9Лучше видеть глазами, нежели бродить душею. И это — также суета и томление духа!

10Что существует, тому уже наречено имя, и известно, что это — человек, и что он не может препираться с тем, кто сильнее его.

11Много таких вещей, которые умножают суету: что же для человека лучше?

12Ибо кто знает, что хорошо для человека в жизни, во все дни суетной жизни его, которые он проводит как тень? И кто скажет человеку, что будет после него под солнцем?

7

1Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения.

2Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира; ибо таков конец всякого человека, и живой приложит это к своему сердцу.

3Сетование лучше смеха; потому что при печали лица сердце делается лучше.

4Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупых — в доме веселья.

5Лучше слушать обличения от мудрого, нежели слушать песни глупых;

6потому что смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом. И это — суета!

7Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце.

8Конец дела лучше начала его; терпеливый лучше высокомерного.

9Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых.

10Не говори: "отчего это прежние дни были лучше нынешних?", потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом.

11Хороша мудрость с наследством, и особенно для видящих солнце:

12потому что под сенью ее то же, что под сенью серебра; но превосходство знания в том, что мудрость дает жизнь владеющему ею.

13Смотри на действование Божие: ибо кто может выпрямить то, что Он сделал кривым?

14Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него.

15Всего насмотрелся я в суетные дни мои: праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем.

16Не будь слишком строг, и не выставляй себя слишком мудрым; зачем тебе губить себя?

17Не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время?

18Хорошо, если ты будешь держаться одного и не отнимать руки от другого; потому что кто боится Бога, тот избежит всего того.

19Мудрость делает мудрого сильнее десяти властителей, которые в городе.

20Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы;

21поэтому не на всякое слово, которое говорят, обращай внимание, чтобы не услышать тебе раба твоего, когда он злословит тебя;

22ибо сердце твое знает много случаев, когда и сам ты злословил других.

23Все это испытал я мудростью; я сказал: "буду я мудрым"; но мудрость далека от меня.

24Далеко то, что было, и глубоко — глубоко: кто постигнет его?

25Обратился я сердцем моим к тому, чтобы узнать, исследовать и изыскать мудрость и разум, и познать нечестие глупости, невежества и безумия, —

26и нашел я, что горче смерти женщина, потому что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею.

27Вот это нашел я, сказал Екклесиаст, испытывая одно за другим.

28Чего еще искала душа моя, и я не нашел? — Мужчину одного из тысячи я нашел, а женщину между всеми ими не нашел.

29Только это я нашел, что Бог сотворил человека правым, а люди пустились во многие помыслы.

8

1Кто — как мудрый, и кто понимает значение вещей? Мудрость человека просветляет лице его, и суровость лица его изменяется.

2Я говорю: слово царское храни, и это ради клятвы пред Богом.

3Не спеши уходить от лица его, и не упорствуй в худом деле; потому что он, что захочет, все может сделать.

4Где слово царя, там власть; и кто скажет ему: "что ты делаешь?"

5Соблюдающий заповедь не испытает никакого зла: сердце мудрого знает и время и устав;

6потому что для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло оттого,

7что он не знает, что будет; и как это будет — кто скажет ему?

8Человек не властен над духом, чтобы удержать дух, и нет власти у него над днем смерти, и нет избавления в этой борьбе, и не спасет нечестие нечестивого.

9Все это я видел, и обращал сердце мое на всякое дело, какое делается под солнцем. Бывает время, когда человек властвует над человеком во вред ему.

10Видел я тогда, что хоронили нечестивых, и приходили и отходили от святого места, и они забываемы были в городе, где они так поступали. И это — суета!

11Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло.

12Хотя грешник сто раз делает зло и коснеет в нем, но я знаю, что благо будет боящимся Бога, которые благоговеют пред лицем Его;

13а нечестивому не будет добра, и, подобно тени, недолго продержится тот, кто не благоговеет пред Богом.

14Есть и такая суета на земле: праведников постигает то, чего заслуживали бы дела нечестивых, а с нечестивыми бывает то, чего заслуживали бы дела праведников. И сказал я: и это — суета!

15И похвалил я веселье; потому что нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться: это сопровождает его в трудах во дни жизни его, которые дал ему Бог под солнцем.

16Когда я обратил сердце мое на то, чтобы постигнуть мудрость и обозреть дела, которые делаются на земле, и среди которых человек ни днем, ни ночью не знает сна, —

17тогда я увидел все дела Божии и нашел, что человек не может постигнуть дел, которые делаются под солнцем. Сколько бы человек ни трудился в исследовании, он все-таки не постигнет этого; и если бы какой мудрец сказал, что он знает, он не может постигнуть этого.

9

1На все это я обратил сердце мое для исследования, что праведные и мудрые и деяния их - в руке Божией, и что человек ни любви, ни ненависти не знает во всем том, что перед ним.

2Всему и всем - одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и [злому], чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы.

3Это-то и худо во всем, что делается под солнцем, что одна участь всем, и сердце сынов человеческих исполнено зла, и безумие в сердце их, в жизни их; а после того они отходят к умершим.

4Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву.

5Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению,

6и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем.

7Итак иди, ешь с весельем хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим.

8Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей.

9Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что это - доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем.

10Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости.

11И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым - победа, не мудрым - хлеб, и не у разумных - богатство, и не искусным - благорасположение, но время и случай для всех их.

12Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.

13Вот еще какую мудрость видел я под солнцем, и она показалась мне важною:

14город небольшой, и людей в нем немного; к нему подступил великий царь и обложил его и произвел против него большие осадные работы;

15но в нем нашелся мудрый бедняк, и он спас своею мудростью этот город; и однако же никто не вспоминал об этом бедном человеке.

16И сказал я: мудрость лучше силы, и однако же мудрость бедняка пренебрегается, и слов его не слушают.

17Слова мудрых, высказанные спокойно, выслушиваются лучше, нежели крик властелина между глупыми.

18Мудрость лучше воинских орудий; но один погрешивший погубит много доброго.

10

1Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника: то же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью.

2Сердце мудрого - на правую сторону, а сердце глупого - на левую.

3По какой бы дороге ни шел глупый, у него всегда недостает смысла, и всякому он выскажет, что он глуп.

4Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что кротость покрывает и большие проступки.

5Есть зло, которое видел я под солнцем, это - как бы погрешность, происходящая от властелина;

6невежество поставляется на большой высоте, а богатые сидят низко.

7Видел я рабов на конях, а князей ходящих, подобно рабам, пешком.

8Кто копает яму, тот упадет в нее, и кто разрушает ограду, того ужалит змей.

9Кто передвигает камни, тот может надсадить себя, и кто колет дрова, тот может подвергнуться опасности от них.

10Если притупится топор, и если лезвие его не будет отточено, то надобно будет напрягать силы; мудрость умеет это исправить.

11Если змей ужалит без заговаривания, то не лучше его и злоязычный.

12Слова из уст мудрого - благодать, а уста глупого губят его же:

13начало слов из уст его - глупость, а конец речи из уст его - безумие.

14Глупый наговорит много, хотя человек не знает, что будет, и кто скажет ему, что будет после него?

15Труд глупого утомляет его, потому что не знает даже дороги в город.

16Горе тебе, земля, когда царь твой отрок, и когда князья твои едят рано!

17Благо тебе, земля, когда царь у тебя из благородного рода, и князья твои едят вовремя, для подкрепления, а не для пресыщения!

18От лености обвиснет потолок, и когда опустятся руки, то протечет дом.

19Пиры устраиваются для удовольствия, и вино веселит жизнь; а за все отвечает серебро.

20Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твое, и крылатая - пересказать речь твою.

11

1Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его.

2Давай часть семи и даже восьми, потому что не знаешь, какая беда будет на земле.

3Когда облака будут полны, то они прольют на землю дождь; и если упадет дерево на юг или на север, то оно там и останется, куда упадет.

4Кто наблюдает ветер, тому не сеять; и кто смотрит на облака, тому не жать.

5Как ты не знаешь путей ветра и того, как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело Бога, Который делает все.

6Утром сей семя твое, и вечером не давай отдыха руке твоей, потому что ты не знаешь, то или другое будет удачнее, или то и другое равно хорошо будет.

7Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце.

8Если человек проживет и много лет, то пусть веселится он в продолжение всех их, и пусть помнит о днях темных, которых будет много: все, что будет, - суета!

9Веселись, юноша, в юности твоей, и да вкушает сердце твое радости во дни юности твоей, и ходи по путям сердца твоего и по видению очей твоих; только знай, что за все это Бог приведет тебя на суд.

10И удаляй печаль от сердца твоего, и уклоняй злое от тела твоего, потому что детство и юность - суета.

12

1И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: "нет мне удовольствия в них!"

2доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем.

3В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно;

4и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения;

5и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой, и готовы окружить его по улице плакальщицы; -

6доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золотая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем.

7И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его.

8Суета сует, сказал Екклесиаст, все - суета!

9Кроме того, что Екклесиаст был мудр, он учил еще народ знанию. Он все испытывал, исследовал, и составил много притчей.

10Старался Екклесиаст приискивать изящные изречения, и слова истины написаны им верно.

11Слова мудрых - как иглы и как вбитые гвозди, и составители их - от единого пастыря.

12А что сверх всего этого, сын мой, того берегись: составлять много книг - конца не будет, и много читать - утомительно для тела.

13Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека;

14ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо.

КНИГА ЭККЛЕЗИАСТА ИЛИ ПРОПОВЕДНИКА

Перевод из Торы А.Графова

1 1Речи Проповедника, Давидова  сына, Иерусалимского  царя.

2— Пустая тщета, — сказал Проповедник, — пустая тщета, всё*

— пустое.

3Что имеет человек, сколько ни трудись он под солнцем?

4Род уходит, и род приходит,

а земля остается навек.

5Солнце восходит, солнце заходит

и спешит к месту восхода.

6Летит на юг, поворачивает на север —

кружится, кружится ветер*,

вновь летит на свои круги.

7Все потоки бегут к морю,

а море всё не полно;

куда бежали потоки,

туда побегут они вновь.

8Все дела* утомляют —

не перескажешь всего.

Не насытится глаз, глядя;

не наполнится, слушая, ухо.

9Что было — то и будет,

что случалось — то и случится,

и нового нет под солнцем.

10Порой говорят:

«Это новое, гляди!»

Но и это бывало

в прошедших веках.

11Уже не помнят ушедших,

а тех, что придут потом,

не вспомнят те люди,

что будут жить после них.

12Я, Проповедник, был царем над Израилем в Иерусалиме.

13Устремился я сердцем* к тому, чтобы изучить и разведать

мудростью все дела под небом. Они — тягостная работа, что

дал людям Бог на мученье.

14Я видел все дела, какие творятся под солнцем, и всё — пустое,

всё — погоня за ветром*.

15Кривое нельзя исправить,

а то, чего нет, — не исчислить.

16Я сказал своему сердцу: «Вот, я превзошел величием и

мудростью всех, кто владел Иерусалимом раньше». Много

мудрости и знаний обрело мое сердце.

17И устремился я сердцем к тому, чтобы познать, где мудрость, а

где — безумство и глупость. Узнал я, что и это — погоня за

ветром.

18В великой мудрости есть великая горесть,

и кто умножит знание — умножит скорбь.

2 1 Я сказал себе: «Давай же испытаю тебя весельем, чтобы ты

изведал счастье!» Но вот, и это — пустое.

2О смехе сказал я: «Безумие!»,

а о веселье: «К чему оно?»

3Решил я испытать свое тело вином и, храня в сердце мудрость,

предаться неразумию, чтобы увидеть, в чем счастье людей —

что стоит им делать под небом, пока они живы.

4Великие дела сотворил я:

построил себе дома,

насадил виноградники;

5устроил сады и рощи,

где посадил все плодовые деревья;

6устроил пруды, чтобы поливать деревья в роще;

7купил рабов и рабынь,

были у меня и слуги, рожденные в доме;

коров, овец и коз у меня было больше,

чем у любого, кто жил в Иерусалиме до меня;

8серебро и золото собрал я,

царские сокровища из всех краев;

приобрел я себе певцов и певиц

и отраду мужей — много наложниц*.

9Я стал велик и богат, превзойдя всех, кто жил в Иерусалиме до

меня; также и мудрость моя оставалась со мною.

10Чего бы ни пожелали мои глаза, я не отказывал им, и в

веселье я не ставил преград своему сердцу, так что сердце мое

веселилось от всех моих трудов, и таков был мой удел —

благодаря трудам.

11И взглянул я на дела своих рук, на труды, совершенные мною,

и вот, всё — пустое, всё — погоня за ветром, и ни в чем нет

пользы под солнцем.

12Захотел я увидеть мудрость, а также безумство и неразумие.

Ибо что будет делать преемник царя? Лишь то, что уже

делалось.

13И увидел я, что мудрость лучше неразумия, как свет лучше

тьмы.

14Глаза мудрого зрячи, а глупый во тьме блуждает. Но я понял,

что всех ждет одна участь.

15И сказал я себе: «Что случится с глупцом, то и со мною. Ради

чего тогда я сделался мудрым?» Сказал я себе, что и это

пустое.

16Не сохранится навек память о мудром и глупом, и уже вскоре

все будут забыты. Разве мудрый не умрет вместе с глупым?

17Возненавидел я жизнь, злом показалось мне всякое дело под

солнцем. Всё — пустое, всё — погоня за ветром.

18Ненавистны мне стали мои труды под солнцем, ибо останется

это тому, кто придет вслед за мною.

19Будет он мудр или неразумен, кто знает? Но он будет владеть

всем, что я приобрел трудом и мудростью под солнцем. И это —

пустое.

20И отчаялся я во всех трудах своих под солнцем.

21Случается, что человек, трудившийся с мудростью, знанием и

уменьем, всё оставляет тому, кто не трудился над этим. И это

— пустое, это — великое горе.

22Что дают человеку его труды и устремления сердца, ради

которых он трудится под солнцем?

23Все дни его — скорбь, работа — горесть, и по ночам неспокойно

его сердце. Также и это — пустое.

24Не в том ли благо для человека, чтобы ел он и пил и позволял

душе своей изведать счастье в трудах? Понял я, что это дается

лишь рукою Божьей.

25Кто ел и наслаждался, как не я?

26Кто угоден Богу, тому Он дает мудрость, знание и веселье, а

грешнику — работу, чтобы он копил, собирал и передавал тому,

кто угоден Богу. И это — пустое, это — погоня за ветром.

3  1Вcему есть срок, есть время всякому делу под небом.

2Время рождаться

и время умирать;

время сажать

и время корчевать;

3время убивать

и время исцелять;

время рушить

и время строить;

4время плакать

и время смеяться;

время рыданий

и время плясок;

5время кидать камни

и время их собирать;

время обнимать

и время избегать объятий;

6время искать

и время терять;

время хранить

и время отбрасывать;

7время рвать

и время шить;

время молчать

и время говорить;

8время любить

и время ненавидеть;

время войне

и время миру.

9Что пользы человеку в его трудах?

10Я видел работу, которую дал людям Бог на мученье.

11Всё, что Бог сотворил, прекрасно во время свое; вложил Он в

сердца людей и вечность*, но от начала до конца человек Божьих

дел не постигнет.

12И узнал я, что нет для людей иного счастья, кроме как

веселиться и наслаждаться, пока они живы.

13И если человек ест и пьет, если он изведал счастье в трудах, то

это дано ему Богом.

14Узнал я, что всякое Божье дело пребудет вовек: к нему не

прибавить, от него не отнять. Бог делает так, чтобы боялись

Его.

15Что есть, то было и раньше, и что будет, уже было, и Бог

возвратит прошедшее.

16Еще я видел под солнцем место правосудия — и там

беззаконие, место справедливости — и там злодей.

17Сказал я себе, что Бог будет судить праведника и злодея, ибо

есть время всякому делу и событию.

18И сказал я себе: а что до людей, то Бог испытывает их, чтобы

показать им, что они — животные.

19С людьми случается то же, что и с животными: умирают и те и

другие, и дыхание у тех и других одно, и ничем человек не

лучше животных, ибо всё — пустое.

20Всё уходит туда же: из пыли земной всё явилось и всё

возвращается в пыль.

21Кто знает, возносится ли дух человека вверх и нисходит ли дух

животного вниз, в землю?

22И понял я, что нет для человека ничего лучше, чем

наслаждаться своими делами. Это его удел, ибо кто покажет

ему, чтó будет после него?

4  1И увидел я все притеснения, что творятся под солнцем, и слезы

притесняемых, и нет им утешителя. На стороне обидчиков —

сила, и утешителя нет.

2Я понял, что лучше тем, кто уже умер, чем тем, кто еще жив.

3А лучше всего тому, кто еще не рожден и не видел злых дел, что

творятся под солнцем.

4Видел я всякий труд и уменье в делах, рождающее между

людьми зависть. И это — пустое, это — погоня за ветром.

5Глупый складывает руки

и поедает собственную плоть.

6Лучше одна горсть в покое,

чем две горсти в трудах и погоне за ветром.

7И еще увидел я пустое под солнцем.

8Человек один, и нет рядом с ним другого, нет у него ни сына, ни

брата. Нет конца его трудам, и не радует его вид собственного

богатства. Для кого же тружусь я и лишаю свою душу счастья?

Это — пустое, это — тягостная работа.

9Двоим лучше, чем одному, ибо их труды вознаградятся.

10Если упадут, один поднимет другого. А если упадет одинокий и

некому его поднять?

11Лягут двое, и им тепло,

а как согреться одному?

12И если кто одолеет одного,

двое смогут устоять,

а тройная нить оборвется не скоро.

13Лучше бедный, но разумный юноша,

чем старый и глупый царь,

не желающий внимать советам.

14Юноша вышел из темницы и стал царем, хотя и родился

бедняком в царствованье того.

15И увидел я, что рядом с каждым из живущих, пока он ходит под

солнцем, идет ребенок, который займет его место.

16Бесчислен народ, не счесть и тех, кто жил прежде, однако

потомки их не похвалят. Это — пустое, это — погоня за ветром.

17Ступай осторожно,

направляясь в Божий дом.

Лучше приходить туда и слушать,

чем приносить жертву, как глупцы.

Они неразумны и потому творят зло.

5^1Не давай торопиться устам, и пусть не cпешит твое сердце

начать перед Богом речь. Бог на небе, а ты на земле, пусть же

будет речь твоя краткой.

2Где много работы, там клонит ко сну; где много слов, там

говорит глупец.

3Дав Богу обет,

не откладывая исполни.

Неугодны Ему глупцы,

ты же исполни свой обет.

4Лучше не обещать,

чем обещать и не исполнить.

5Не позволяй устам

вводить тебя в грех:

не говори посланнику,

что это была ошибка*.

Не гневи Бога речами,

чтобы не погубил Он дело твоих рук.

6Где много спят, там много и пустословят.

Бойся Бога!

7Если увидишь в какой земле, что бедного притесняют, что

попраны правосудие и справедливость, не удивляйся тому, ибо

над начальником есть другой начальник, а иные поставлены

выше их обоих.

8Но любой прибыток дает земля, ибо поле и царя кормит.

9Тому, кто любит серебро,

всегда будет его не хватать;

тот, кто любит изобилие,

никогда его не достигнет.

И это — пустое.

10Где много богатств,

много и едоков.

Что пользы хозяину,

кроме как глядеть на это?

11Сладко спит работник,

много он съел или мало,

а того, кто богат,

сытость лишает сна.

12Злую беду видел я под солнцем: богатство человека идет ему

во вред.

13Из-за неудачи в делах теряет он свое богатство и ничего не

может оставить родному сыну.

14Каким вышел человек из материнского чрева, таким и

вернется — нагим, не унося в руке ничего от своих трудов.

15Это злая беда: каким пришел он, таким и уйдет, и к чему было

трудиться на ветер?

16Во все дни он ест во тьме, испытывает множество горестей,

болезни и гнев.

17И понял я, что лучше всего человеку есть, пить и быть

счастливым в трудах под солнцем во все дни, отмеренные ему

Богом, ибо это его удел.

18Если Бог дает человеку имущество и богатства, дает

пользоваться ими, получить свой удел и наслаждаться трудами,

то это дар от Бога.

19Человек не станет много размышлять о числе дней своей

жизни, если Бог посылает радость его сердцу.

6   1Видел я под солнцем беду, которая тяжела для человека.

2Тот, кому Бог дал имущество, богатство и почет, кто ни в чем

не отказывает своей душе, порой не получает от Бога власти

пользоваться всем этим, и всё достается чужому. Это — пустое,

это — злая беда.

3Если кто имел сто детей и прожил много лет, и дни его

многочисленны были, но не насытился он счастьем и даже

остался без погребения, то я скажу, что выкидыш счастливей,

4 ибо принесен дуновеньем*

и во тьму уходит,

и тьма скрывает его имя.

5Выкидыш даже не знал и не видел солнца, и ему покойней, чем

тому.

6А если бы тот прожил и две тысячи лет, но не видел счастья —

не все ли уходит туда же?

7Труды человека — для его рта, но не насыщается душа.

8Чем мудрый лучше глупого? Что пользы бедняку, если он и

знает, как поступать в жизни?

9Лучше то, что видят глаза, чем то, к чему влечется душа. Это —

пустое, это — погоня за ветром.

10Всему уже есть имя, и известно, что такое человек. Как ему

судиться с тем, кто сильней?

11Много есть слов пустых — что пользы в них человеку?

12Кто знает, что лучше для человека в дни пустой его жизни,

скользящей, как тень? Кто поведает человеку, чтó будет после

него под солнцем?

7 1Доброе имя лучше благовоний,

день смерти лучше дня рождения.

2Лучше идти в дом, где плачут,

а не в тот дом, где пируют,

ибо всех ждет один конец,

и кто жив — пусть помнит об этом.

3Горести лучше смеха,

печаль на лице — сердцу польза.

4Сердце мудрого — там, где плачут,

сердце глупого — где ликуют.

5Лучше внимать упрекам мудрого,

а не песням глупцов.

6Сучья трещат в огне под котлом —

так смеется глупец.

Это — пустое.

7Творя обиды, мудрец лишится ума;

подношения развращают сердце.

8Конец лучше начала,

терпенье лучше надменности.

9Не спеши поддаваться гневу,

ибо гнев обитает в груди глупцов.

10Не спрашивай, почему прежние дни были лучше.

Не от мудрости этот вопрос.

11Мудрость не хуже, чем наследство,

и приносит пользу тем, кто видит солнце.

12Мудрость защищает не хуже серебра.

Вот польза от знания: мудрость сохраняет жизнь.

13Гляди на дела Божьи:

искривленное Им кто исправит?

14В день счастья наслаждайся счастьем, а в день беды замечай:

то и другое сотворил Бог, чтобы не мог человек постичь Его

дела.

15Видел я всякое в дни мои пустые: бывает, что праведник в

праведности гибнет, а злодей во зле долголетен.

16Не будь ни слишком праведен, ни чрезмерно мудр, чтобы не

погубить себя.

17Не становись злодеем и не будь неразумным, чтобы не умереть

до срока.

18Одного держись, но и другого не оставляй: кто боится Бога,

избегнет всех бед.

19Кто мудр, тот сильнее,

чем десять правителей города.

20Нет на земле праведника, который бы делал лишь добро и не

грешил вовсе.

21Всего, что говорят, не бери в сердце, чтобы не услышать, как

раб твой злословит тебя.

22Ведь знает твое сердце, что не раз и сам ты злословил других.

23Мудростью испытал я всё. Обрету мудрость, говорил я себе —

но как она далека от меня!

24Прошлое уже далеко,

и глубоко оно, глубоко —

кто его найдет?

25Обратился я сердцем к тому, чтобы познать, разведать и

отыскать мудрость и толкованье — узнать, в чем глупость

злодеев и в чем безумие неразумных.

26Нашел я, что женщина горше смерти:

она — силок, ее сердце — сеть,

и руки ее — оковы.

Кто угоден Богу, ускользнет от нее,

а грешник будет пойман ею.

27Вот что нашел я, сказал Проповедник. Слагал я одно с другим и

находил толкованье.

28А вот что искала душа моя и не сумела найти:

из тысячи нашел я одного мужчину,

но женщины — ни одной.

29Уразумел я только:

Бог создал человека праведным,

но тот слишком многого ищет.

8   1Кто сравнится с мудрецом?

Кто всё разъяснит?

Мудрость освещает лицо

и смягчает его черты.

2Помни слово царя и клятву, данную перед Богом.

3Не спеши уходить от царя и неправого дела не отстаивай, ибо

царь сделает всё, что захочет.

4За словом царя — власть; никто не скажет ему: «Что ты

делаешь?»

5Исполнив приказ, не попадешь в беду;

мудрый помнит о времени и о суде.

6Всякому делу есть время и суд,

ибо злодеяния людские тяжки.

7Что будет потом, человек не знает —

кто поведает ему это?

8Человек не властен удержать ветер*,

не властен над днем своей смерти;

от войны нельзя ускользнуть,

и никто не спасется злодейством.

9Всё это я видел, когда постигал все дела под солнцем. И вот,

человек властвует над человеком и чинит ему зло.

10Я видел, как хоронят злодеев, а после люди идут домой, прочь

от святого места, — и город забывает злодеев. Это — пустое.

11Где медлят карать зло,

сердца людей влекутся к злодеяньям.

12Грешник грешит стократно

и долго живет.

Но я знаю: те, кто боится Бога,

будут счастливы.

13А злодей счастлив не будет:

он недолговечен, как тень,

потому что не боялся Бога.

14Есть и еще пустое, творимое на земле:

праведники получают удел злодеев,

а злые — удел праведных.

Я сказал, что и это — пустое.

15И восхвалил я веселье: нет счастья под солнцем для человека,

кроме как есть и пить и веселиться. Таковы плоды его труда во

все дни под солнцем, дарованные ему Богом.

16Устремился я сердцем к тому, чтобы познать мудрость и

рассмотреть все труды на земле, из-за которых глаза людей не

ведают сна ни днем ни ночью.

17Я видел все Божьи дела, но человеку не постичь того, что

происходит под солнцем. Он не постигнет этого, как бы ни

старался, и хотя мудрец скажет, что он-то всё знает, — и ему этого

не постичь.

9 1 Всё это брал я в сердце, исследуя всё. В Божьей власти —

праведники, и мудрецы, и их дела. Любовь или ненависть ждет

его — ничего человек не знает.

2Со всеми — одно: одно и то же случается с праведником и со

злодеем, с добрым и чистым и с нечистым, с жертвующим и с не

приносящим жертвы, с добрым и с грешным, с клянущимся и

тем, кто боится клясться.

3Это зло — повсюду под солнцем: со всеми случается одно.

Сердце человека полно зла и безумия при жизни, а после уходит

он к мертвым.

4Но у всех живущих есть надежда: живой собаке лучше, чем

мертвому льву!

5Живые знают, что умрут, а мертвые не знают ничего — и нет

им воздаянья, ибо памяти о них нет.

6Канула их любовь, их ненависть и страсти, и вовек пребудут

они непричастными к жизни под солнцем.

7Весело ешь свой хлеб и радостно пей вино: дела твои угодны

Богу!

8Всегда носи белые одежды и умащайся елеем.

9Радуйся жизни с любимой женою в дни пустые, что даны тебе

под солнцем, — в дни твои пустые, ибо таков твой удел в жизни

благодаря трудам под солнцем.

10Всё, что в силах ты сделать, сделай, ибо в Шеóле*, куда ты

уйдешь, нет ни действия, ни разуменья, ни мудрости, ни знанья.

11Еще я видел под солнцем,

что бег — не для быстрых,

война — не для могучих,

хлеб — не для мудрецов,

богатство — не для разумных

и не для знающих — милости.

Каждому — свой срок и судьба.

12Срока своего не знает человек,

и как рыбы попадают в злую сеть,

как птицы запутываются в силке,

так люди бывают застигнуты злым часом,

который приходит внезапно.

13Видел я под солнцем и иную мудрость — и счел ее великой.

14Был небольшой город, и жителей в нем немного; подступил к

нему могучий царь и окружил осадным валом.

15Но нашелся там мудрый бедняк, и спас он своею мудростью

этот город. А после никто из горожан о том бедняке и не

вспомнил.

16И сказал я, что мудрость лучше силы,

но мудрость бедняка презирают

и не слушают его слов.

17Тихая речь мудреца слышнее,

чем крики начальника над глупцами.

18Мудрость лучше, чем оружие,

но один глупец может многое погубить.

10   1 От мертвых мух смердят и бродят благовония;

малая глупость перевесит и мудрость, и почет.

2Сердце мудрого влечется вправо,

а сердце глупого — влево.

3И пусть неразумный просто идет по дороге —

всем видно, как он глуп.

4Если правитель на тебя разгневан, не беги прочь:

кто владеет собой — тому многое простят.

5Видел я также под солнцем зло,

творимое владыкой по заблужденью:

6глупость вознесена высоко,

а богачи сидят на земле.

7Я видел, как рабы скакали на лошадях,

а вельможи шли пешком, как рабы.

8Кто роет яму, сам в нее упадет;

кто проломит стену, того укусит змея.

9Каменотес поранит себя,

и дрова колоть опасно.

10Если железо притупилось

и ты его не наточишь,

то придется напрячь силы,

а нужна была мудрость.

11Если еще до заклинания укусит кого змея,

то уже не нужен заклинатель.

12Слова мудреца — услада,

а глупого поглотят его собственные уста.

13Начало его речей неразумно,

а конец их — злое безумство.

14Неразумный многословен, но не дано человеку знать, что будет

после него — кто поведает ему это?

15Работа утомляет глупца — он не знает, как дойти до города.

16Горе тебе, страна,

чей царь — из слуг,

а вельможи пируют с утра!

17Счастлива ты, страна,

чей царь — из знатного рода,

а вельможи едят в урочный час —

подкрепляются, но не пьянствуют!

18В доме ленивого просядет потолок;

где не утруждают рук, там протечет крыша.

19Пиры — для радости,

вино — для веселой жизни,

а серебро — ответ на все вопросы.

20И в мыслях не злословь царя,

даже в спальне не говори дурно о богатом:

птицы небесные передадут твое слово,

крылатые разгласят твою речь.

11    1 Пусти свой хлеб по воде —

через много дней его найдешь.

2Раздавай, что имеешь, семерым или восьмерым:

не знаешь, какая беда на землю придет.

3Если тучи полны дождем,

они прольют его на землю;

упадет дерево к югу или к северу —

куда упадет, там и лежит.

4Кто следит за ветром — не сеет,

кто смотрит на тучи — не жнет.

5Не знаешь ты путей ветра, не знаешь, откуда кости в животе у

беременной*, — так не познаешь и дел Бога, который творит

всё.

6Утром выходи сеять, да и вечером не давай отдыха рукам, ибо

не знаешь ты, что на пользу — то или это, либо то и другое

хорошо.

7Сладостен свет, приятно глазам видеть солнце.

8Сколько бы лет человек ни прожил, пусть всегда веселится, но

помнит и о днях тьмы, ибо их также немало настанет; что ни

явится — всё пустое.

9Веселись, юноша, пока ты молод;

в дни юности пусть радует тебя твое сердце;

ступай, куда влечет тебя сердце,

куда глаза твои смотрят,

но знай: за всё это приведет тебя Бог на суд.

10Гони огорченье из сердца,

удаляй страданье от плоти;

молодость и чернота волос — пустое.

12   1 В юности помни Творца,

пока не настали злые дни

и годы, о которых скажешь «не хочу их»,

2пока не погасло солнце, и свет, и луна, и звезды,

и не надвинулись новые тучи вслед за дождем.

3Придет день, когда дрогнут стражники,

и склонятся сильные,

и те, что мелют, остановятся —

слишком мало их будет,

а те, что глядят в окна,

уже ничего не увидят.

4Закроются двери на улицу,

и стихнет звук жерновов;

будешь просыпаться от первого же крика птицы,

и все песни смолкнут.

5Устрашишься высот,

а на дороге — ужасы;

зацветет миндаль,

отяжелеет кузнечик,

и осыплется каперс.

Человек уходит в свой вечный дом,

и плакальщики по улице кружатся.

6Пока еще не порвался серебряный шнур,

и не раскололась золотая чаша,

и не разбился кувшин у источника,

и не обрушилось колесо над колодцем —

7а тогда то, что от пыли земной, вернется в землю,

дух же вернется к Богу, который его дал.

8— Пустая тщета, — сказал Проповедник, — всё пустое.

9Проповедник был мудр и учил народ; он обдумал, исследовал и

переделал множество речений.

10Искал Проповедник меткие слова, и слова истины записал он

верно.

11Речи мудрых — это стрекало,

и собранные пословицы — как колышки,

вбитые одним пастухом.

12И остерегись, сын мой, составлять множество книг — конца не

будет, а непомерные усилия тебя утомят.

13Выслушаем заключение: бойся Бога и заповеди Его соблюдай,

ибо в этом — весь человек.

14Всякое дело приведет Бог на суд — всё сокрытое, и доброе и

злое.

ПРИМЕЧАНИЯ

1:2 Пустая тщета ... пустое. — Десятки раз встречающееся в книге Проповедника слово хэвэл  (хáвэл) обозначает дуновение ветра, выдох, возможно — легкий пар, тающий в воздухе. А также — что-то бессмысленное и пустое, ничтожное и мимолетное, попросту ничто. Синодальный (изначально — церковнославянский) вариант «суета» выглядит сейчас «переводом с точностью до наоборот», так как в современном русском «суета» — это прежде всего активная деятельность, суматоха, а вовсе не ничто. Перевод «ничто» был бы в смысловом отношении довольно точен, но стилистически он неприемлем. (Фраза «всё есть ничто» выглядит философской максимой, а хэвэл — понятие достаточно приземленное.) Поэтому представляется наилучшим избрать и последовательно употреблять перевод «пустое».

Хавэл хавалим («суета сует») означает «пустое из пустого», «пустейшее» (аналогичный библейский оборот — «Святое святых»). Это словосочетание встречается лишь в двух стихах (1:2 и 12:8), обрамляющих собственно текст книги, и в обоих случаях оно переведено как «пустая тщета».

1:6 ...ветер... — Слово рýах может обозначать как дух, так и ветер. Эта двойственность присутствует во многих случаях, начиная со второго стиха Библии («дух Божий витал над водою» или «ветер Божий веял над водою»). В данном месте скорее всего имеется в виду ветер, поскольку в предыдущем и последующем стихах речь идет о природных феноменах (солнце, море, потоки). Но возможен и подтекст: метания человеческого духа.

1:8 Все дела... — Или: «Все речи…».

1:13 ...сердцем... — Евр. либбú («сердце мое») зачастую выступает в библейских текстах как аналог местоимения «я». (Точно так же и нафшú — «душа моя» — может  означать и «жизнь моя», и просто «я».) Однако именно для книги Проповедника отождествить «сердце» с человеческим «я» было бы облегченным переводом. Здесь «сердце» — лишь часть психики или даже нечто отличное от психики; с ним можно поговорить (1:16). Такое «сердце» не имеет ничего общего с современной антитезой: сердце как средоточие эмоций и разум как рацио. Это «сердце» — как раз то, чем приобретаются и где хранятся разум и мудрость (1:16). «Сердцем» можно придерживаться мудрости, в то время как тело и чувственная сфера психики предаются «неразумию», т.е. наслаждениям (2:3). С другой стороны, и «сердце» может веселиться (2:10).

1:14 ...погоня за ветром. — Или: «страдания духа».

2:8 ...много наложниц. — Евр. Шиддá вэшиддóт — едва ли не самое темное место во всей книге. Шиддóт могут быть также переведены как «сундуки» (с сокровищами) или «музыкальные инструменты».

3:11 ...вечность... — В оригинале стоит олáм, что может означать «век, вечность» или «мир, вселенная». Изначальным было временнóе значение; именно оно характерно для книг еврейской Библии. В новозаветном греческом еврейское понятие олам отражается как словом кóсмос («мир»), так и словом эóн («век»).

5:5 Т.е. обет дан по ошибке.

6:4 ...дуновеньем... — В оригинале — хэвэл.

8:8 ...ветер... — Или: «дыхание».

9:10 Шеóл — Нижний мир, обитель мертвых. Сюда попадают и праведники и грешники. Бытие душ в Шеоле призрачно: то ли они есть, то ли их нет (судя по этому стиху, скорее — нет). Перевод «преисподняя» совершенно неприемлем, поскольку преисподняя — это ад, место, где мучатся грешные души, а в Шеоле ничего подобного не происходит. Лучше, по-видимому, не изобретать описательные конструкции типа «царство теней», а оставить это слово без перевода.

11:5 Не знаешь ты путей ветра, не знаешь, откуда кости в животе у беременной... — И в этом случае руах предпочтительнее перевести как «ветер»: о путях («кругах») ветра уже говорилось в (1:6), да и в предыдущем стихе (11:4) руах — явно ветер. Но всё же возможен и другой перевод: «Не знаешь ты, как приходит дыхание (дух?) в тело («в кости») зародыша».

ИЗ КНИГИ ЭККЛЕЗИАСТА

Стихотворное переложение Германа Плисецкого

1

Сказал Экклезиаст: всё — суета сует!

Всё временно, всё смертно в человеке.

От всех трудов под солнцем проку нет,

И лишь Земля незыблема вовеки.

Проходит род — и вновь приходит род,

Круговращенью следуя в природе.

Закатом заменяется восход,

Глядишь: и снова солнце на восходе!

И ветер, обошедший все края,

То налетавший с севера, то с юга,

На круги возвращается своя.

Нет выхода из замкнутого круга.

В моря впадают реки, но полней

Вовек моря от этого не станут.

И реки, не наполнивши морей,

К истокам возвращаться не устанут.

Несовершенен всякий пересказ:

Он сокровенный смысл вещей нарушит.

Смотреть вовеки не устанет глаз,

Вовеки слушать не устанут уши.

Что было прежде — то и будет впредь,

А то, что было, — человек забудет.

Покуда существует эта твердь,

Вовек под солнцем нового не будет.

Мне говорят: «Смотри, Экклезиаст:

Вот — новое!» Но то, что нынче ново,

В веках минувших тыщу раз до нас

Уже случалось — и случится снова.

Нет памяти о прошлом. Суждено

Всему, что было, полное забвенье.

И точно так же будет лишено

Воспоминаний ваше поколенье.

Мне выпало в Израиле царить.

Я дал зарок: познать людские страсти.

Всё взвесить. Слов пустых не говорить.

Задача — тяжелее царской власти.

Всё чередой прошло передо мной —

Блеск, нищета, величие, разруха...

И вот вам вывод мудрости земной:

Всё — суета сует, томленье духа!

Прямым вовек не станет путь планет.

Число светил доступно звездочету,

Но то, чего на этом свете нет,

Не поддается никакому счету.

И я сказал себе: ты стал велик

Благодаря познаньям обретенным.

Ты больше всех изведал и постиг,

И сердце твое стало умудренным.

Ты предал сердце мудрости — и та

Насытила его до опьяненья.

Но понял ты: и это — суета,

И это — духа твоего томленье!

Под тяжестью познанья плечи горбь.

У мудрости великой — вкус печали.

Кто множит знанья — умножает скорбь.

Зерно ее заложено в начале.

2

Сказал я сердцу: испытай себя

Не горестью, а участью благою,

Живи беспечно, душу веселя!

И это оказалось суетою.

О смехе я сказал: дурацкий смех!

О радости сказал я: что в ней проку?

Вино избрал я для своих утех

И жил, не торопясь избрать до сроку

Ни мудрости, ни глупости, пока

Не станет окончательно понятно:

Чья доля в жизни более приятна,

Чья участь — мудреца иль дурака?

Предпринял я великие труды.

Неисчислимы все мои свершенья:

Дворцы построил, насадил сады

И выкопал пруды для орошенья,

Взрастил лозу и тучные стада,

Из близлежащих областей и дальних

Танцоров и певцов собрал сюда

И множество орудий музыкальных,

Слуг, домочадцев, злата, серебра,

Каменьев — и в ларцах, и на одежде.

И больше было у меня добра,

Чем у других владык, бывавших прежде.

И не было таких земных утех,

Чтоб я сполна не насладился ими.

Умножил я богатства больше всех,

Царивших до меня в Ершалаиме.

Ни в чем я не отказывал глазам

И сердца не стеснял необходимым.

Но вот взглянул на всё, что сделал сам:

Всё оказалось суетой и дымом!

И в результате этого всего

Сравнил я мудрость и неразуменье,

Ум и безумье — ибо у кого

Есть больше матерьяла для сравненья?

И понял я, что мудрый пред глупцом

Имеет преимущество такое,

Как зрячий превосходство над слепцом

Или как яркий свет — над темнотою.

Но также понял, что один конец

И дураков и мудрых ожидает.

Зачем же зря старается мудрец

И урожай познанья пожинает?

И это — суета! Забудут всех —

Глупцов и мудрых. Смерть не выбирает.

И добродетель высшая, и грех

Неисправимый — равно умирает.

И вот тогда вознелюбил я жизнь

И все свои труды на этом свете.

Ни за одну опору не держись:

Всё это — суета, и дым, и ветер!

Возненавидел я плоды труда.

Зачем всё это восхвалять и славить,

Когда всё это временно, когда

Придется всё наследнику оставить?

Кто знает: будет он дурак или мудрец?

Тем и другим положено рождаться.

Но всем, над чем всю жизнь его отец

Трудился, — будет он распоряжаться.

И я отрекся от трудов своих

И сердцем своим суетным озлился:

Вся жизнь в трудах, всю душу вложишь в них,

И всё отдать тому, кто не трудился?

Что остается? Жалкая юдоль:

Труд бесконечный, скорбь и беспокойство,

И в сердце по ночам тупая боль?

Вот труженика суетное свойство!

Под этим солнцем смертному дано:

Трудиться, есть и пить. Не так уж много.

Вот всё твое богатство, но оно

Не от тебя зависит, а от Бога.

Ты без Него не сможешь пить и есть.

А грешник — пусть богатства накопляет.

Всё — суета! Накопленное здесь

Бог весть кому живущий оставляет.

3

Есть время жить — и время умирать.

Всему свой срок. Всему приходит время.

Есть время сеять — время собирать.

Есть время несть — и время сбросить бремя.

Есть время убивать — и врачевать.

Есть время разрушать — и время строить.

Сшивать и рвать. Стяжать — и расточать.

Хранить молчанье — слова удостоить.

Всему свой срок: терять — и обретать.

Есть время славословий — и проклятий.

Всему свой час: есть время обнимать —

И время уклоняться от объятий.

Есть время плакать — и пускаться в пляс.

И сотворять — и побивать кумира.

Есть час любви — и ненависти час.

И для войны есть время — и для мира.

Что проку человеку от труда?

Что пользы ото всех его свершений,

Которые Господь ему сюда

Послал для ежедневных упражнений?

Прекрасным создал этот мир Господь,

Дал разум людям, но понятья не дал,

Чтоб человек, свою земную плоть

Преодолев, Его дела изведал.

И понял я, хоть это и старо,

Что лучшего придумать мы не можем:

Трудиться. Есть и пить. Творить добро.

Я это называю Даром Божьим.

И понял я, что все Его дела

Бессмертны: ни прибавить — ни убавить.

И остается нам одна хвала,

И остается только Бога славить!

Что было прежде — то и будет впредь,

И прежде было — то, что завтра будет.

Бог призовет, когда наступит смерть,

И всех по справедливости рассудит.

А здесь я видел беззаконный суд.

Творят неправду, истины взыскуя.

Сказал себе я: Высший Суд — не тут.

Господь рассудит суету мирскую.

Дойди, Судья Всевышний, до основ,

Открой нам грубость истин подноготных:

Что нет у человеческих сынов

Существенных отличий от животных.

Судьба у человека и скота

Одна и та же, и одно дыханье.

Везде одна и та же суета,

Одной и той же жизни трепыханье.

Из праха Бог воззвал — и в прах поверг!

Все будем там. Попробуйте, проверьте,

Что наши души устремятся вверх,

А вниз — животных души после смерти.

Итак: живи — и радуйся тому,

Что из твоих трудов под солнцем выйдет,

Поскольку из живущих никому

Не суждено грядущего увидеть.

4

И посмотрел я, и увидел днесь:

Господство силы, тягость угнетенья,

Немилосердных властелинов спесь

И слезы всех, лишенных утешенья.

Почтил я мертвых больше, чем живых,

Всех, кто под солнцем плакал и трудился.

Воистину, стократ счастливей их

Тот, кто на свет жестокий не родился.

Еще я видел, что чужой успех

Рождает в людях зависть, озлобленье,

Что суета мирская — участь всех,

Что это — духа нашего томленье.

Дурак сидит — рукой не шевельнет,

Своим бездельем вроде бы гордится.

Мысль о насущном хлебе — вечный гнет.

Уж лучше нищим быть, чем суетиться!

Еще я понял: плохо одному,

Несладко быть на свете одиноку.

К чему трудиться, если никому

От всех твоих усилий нету проку?

Труды, которым не видать конца,

Оправданы супружеством и братством,

А ежели нет сына у отца —

Не радуется глаз его богатствам.

Ведь если путник не один идет —

Другой помочь споткнувшемуся может,

А если одинокий упадет —

Никто ему подняться не поможет.

Двоим теплее, если вместе спят.

И в драке, где один не отобьется,

Вполне возможно — двое устоят.

И скрученная нить не скоро рвется.

Вот юноша безвестный, живший встарь:

Он денег не имел, но был при этом

Умней, чем старый неразумный царь,

Благим пренебрегающий советом.

И вышел из темницы тот юнец,

И заменил спесивого на троне,

И царский поднесли ему венец.

И воцарился в славе и в законе!

А ведь слепые много лет подряд

В том юноше царя не узнавали.

Воистину, не знали, что творят!

Грядущие похвалят их едва ли...

Блюди себя, вступая в Божий храм,

Не жертвы приноси, а слушай Бога

Глупцов же, приносящих жертвы там,

Не надо осуждать за это строго.

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

7

Запомни: имя доброе важней

Богатства, красоты, происхожденья.

А если надо выбирать из дней:

Кончины день — важнее дня рожденья.

И лучше плач во время похорон,

Чем смех веселый в блеске царских комнат,

Поскольку смертен человек — и он

Всегда в глубинах сердца это помнит.

Рыданья лучше смеха потому,

Что плач древнее смеха, изначальней.

Плач — человеку врач. Нужней ему.

Тем чище сердце, чем лицо печальней.

Поэтому и сердце мудреца

На горе откликается, как эхо,

Тогда как сердце бедного глупца

Навеки поселилось в доме смеха.

Поэтому полезней для сердец

Разительное слово обличенья,

Которое произнесет мудрец,

Чем дураков беспечных песнопенья.

А смех глупцов — словно фальшивый блеск:

Всегда он затмевает тех, кто плачет,

Как хвороста в костре веселый треск:

Он суетен — и ничего не значит!

Тираном став, глупеет и мудрец.

Разврат для сердца — щедрое даренье.

Начало дела — хуже, чем конец.

Высокомерье — хуже, чем терпенье.

Предаться гневу сердцем не спеши —

В груди невежд озлобленность гнездится.

И вспоминать: «Как были хороши

Былые дни!» — лишь дуракам годится.

Премудрость лучше прочего добра

И беспримерно выгоднее людям.

Хиреет ум под сенью серебра.

Познанием питаясь — живы будем.

Смиренно на дела Творца гляди.

Кто из живущих выпрямит кривое?

Счастливый — счастлив будь. Несчастный — жди.

И то Господь устроил, и другое.

Я видел в жизни много дивных див:

Порок в чести, на праведных гоненье...

Не умствуй слишком и не будь правдив

Сверх меры — не вводи людей в смущенье.

Не буйствуй, не бесчинствуй. Жизни срок

Не сокращай безумием напрасным.

Все исполняй, что заповедал Бог.

Будь сам собою. Будь с другим согласным.

Дарует мудрость людям больше сил,

Чем десяти властителей призывы.

Нет праведника, чтоб не согрешил.

И лучшие грешат, покуда живы.

Кто верит слову каждому — тот слаб.

Премудрость далеко не в каждом слове.

Когда злословит твой лукавый раб,

Смолчи и вспомни: ты и сам злословил.

Я всё познал, желая мудрым стать.

Но свет, как прежде, от меня далеко.

Я понял: бытия нельзя познать,

Нельзя постичь того, что так глубоко.

Хотел я доказать, что грех — нелеп.

Бесчестье и невежество — убоги.

Хотел провидцем быть, хотя был слеп.

И вот к чему пришел мудрец в итоге:

Что горше смерти — женщины. Они

Для человека — кандалы и сети.

Но праведник избегнет западни,

А грешник угодит в тенета эти.

Печален вывод сердца моего,

Итог печален, но не преуменьшен:

Из тысячи мужчин лишь одного

Достойным счел. И ни одной из женщин.

И в заключенье, вот что я открыл:

Что мы на свет не грешными явились.

Бог человека правым сотворил.

А люди во все тяжкие пустились!

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

12

Пока ты молод, помни о Творце.

Пока не наступили дни без свету,

Пока, мой сын, не возопишь в конце:

«Мне радости от этой жизни нету!»

Пока сияют солнце, и луна,

И звезды над твоею головою,

Пока не наступили времена,

Затянутые тучей дождевою;

Когда у сильных ослабеет плоть,

И стражники начнут всего бояться,

И перестанут мельники молоть,

И те, что смотрят в окна, омрачатся;

На мельницах замолкнут жернова,

Замкнутся двери в городах и селах,

И станет по ночам будить сова,

И смолкнут песни девушек веселых;

Вершины станут путника страшить,

И ужас им в дороге овладеет,

И ослабеет в нем желанье жить,

И, как кузнечик, жизнь отяжелеет,

И горький зацветет миндаль кругом,

И помрачится мир, а это значит,

Что человек отходит в вечный дом,

И плакальщиц толпа его оплачет.

Пока крепка серебряная цепь,

Тяни ее, о жаждущих заботясь,

Пока цела колодезная крепь

И колесо не рухнуло в колодезь...

Земле и Богу человек отдаст

И плоть, и душу временные эти.

Всё суета сует, — сказал Экклезиаст, —

Всё суета сует на этом свете!

Экклезиаст не просто мудр. Он дал

Народу свод необходимых правил,

Он взвесил всё, изведал, испытал

И для живущих много притч составил,

Постичь стремился, чем земля жива,

И меру дать тому, что непомерно.

Я утверждаю: истины слова

Записаны Экклезиастом верно!

Подобны иглам речи мудрецов

Или гвоздям железным, вбитым насмерть.

У всех творцов неотразимых слов,

У проповедников — единый Пастырь!

Всё прочее, поверь словам отца, —

Излишество, не нужное для дела.

Писанье книг — занятье без конца,

Их чтенье — утомительно для тела.

Послушаем теперь всему итог:

Поступки совершая, Бога бойся,

Всё исполняй, что заповедал Бог,

А больше ни о чем не беспокойся.

Любое дело, что свершилось тут,

Постыдным оно было или славным,

Бог неизбежно призовет на Суд.

Всё тайное однажды станет явным!

КОЭЛЕТ, или ЭККЛЕЗИАСТ

Стихотворное переложение Наума Басовского

Слова проповедника, сына Давидова, царя в Иерусалиме:

1.

Суета сует всё на свете, суета сует, суета —

все усилия бесполезны, и венчает надежды тщета.

Век за веком и род за родом тяжко трудится человек;

род уходит, и род приходит, а земля остаётся навек.

Солнце всходит, и солнце заходит, и опять на востоке встаёт,

ветер мчится на юг и на север, чтобы снова уйти в полёт,

чтоб, восток облетев и запад, возвратиться на круги свои;

и все реки стекают в море — но всё так же плывут корабли;

не наполнится море сверх меры и за край не выплеснет кладь,

и куда бежали реки, туда продолжают бежать.

Все заботы трудны, но тщетны — ни одна не оставит след:

не пресытятся уши звуком и глаза не насытит свет.

Всё, что будет, когда-то было, и не раз на стезе земной;

что творилось, то и творится, и нет нового под луной.

Кто-то скажет: — Смотри, вот новость! —

услыхав занятный рассказ,

a это уже случалось в те века, что прошли до нас.

И как мы не помним о прежнем, ушедшем в царство теней,

так не вспомнят о нашей жизни те, кто придёт поздней.

Я, царивший в Иерусалиме, жизнью всей и мудростью всей

постичь задумал под небом ход событий и суть вещей.

Мне, царю из Давидова рода, дал тяжёлую ношу Бог!

Видел я все дела под солнцем и в одном убедиться мог —

завершает любые деянья одинаково пустота:

все стремления — ловля ветра и усилия все — тщета.

Всё, что будет, когда-то было, но исчезло в пустынях лет;

распрямить кривизну невозможно и расчислить то, чего нет.

Суета сует всё на свете! Сам себе я промолвил так:

вот я мудрость свою умножил, как зерно умножает злак;

стало сердце моё для знания, словно улей для роя пчёл, —

всех, кто был до меня над Израилем,

я премудростью превзошёл.

Но сравнив безумье и мудрость, понял я на все времена,

что и это — пустое томленье, ибо участь у них одна:

рок и мудрому, и безумцу прерывает с насущным связь,

только мудрый уходит в печали, а глупец уходит смеясь.

В многой мудрости много скорби:

больше знаю — сильней скорблю;

человек, умножающий знанье, умножает печаль свою.

Взору сладостны и сердцу лепестки в садах весенних,

виноградных гроздей тяжесть, юных женщин красота.

Я сказал себе: попробуй, испытай себя весельем,

познакомься с благом жизни! Оказалось — всё тщета.

Равно мудрость и безумье я впускал в свои чертоги,

говорил заботе: властвуй! говорил вину: пьяни! —

чтобы честно разобраться — по какой идти дороге,

как нам лучше жить на свете в наши считанные дни?

Я дома себе построил, цветники разбил у входа,

насадил дерев плодовых, виноградники взрастил.

Мне дары свои дарила изобильная природа,

ибо ей я отдал много и забот своих, и сил.

Я купил рабов могучих, нанял слуг нетерпеливых,

проложил я сеть каналов, чтоб всегда была вода,

и по праву необъятен урожай на тучных нивах,

и бесчисленны отары, и ухожены стада.

Но, богаче всех богатых, не копил сокровищ втуне:

дорогих наложниц ласки, пышный двор, обильный стол,

голоса певцов прекрасных, танцы дивные плясуний, —

всех, кто раньше был на троне, я и в этом превзошёл!

Не отказывал я сердцу всякой радостью упиться,

всё, чего глаза просили, тут же дать им был готов,

ибо знал, что в том даянье воздавалось мне сторицей

и за мудрое начало, и за праведность трудов.

Но хотя мой ум и руки потрудились беззаветно,

оглянулся я однажды на чреду достойных дел —

и увидел, что и это — всё тщета и ловля ветра,

ибо глупость пред рассудком я унизить не сумел.

Что с того, что ум возводит всё надёжно и красиво,

мудрый видит всё на свете, а глупец бредёт во мгле?

Свет, конечно, лучше мрака и пустыни лучше — нива,

но исход один и тот же ждёт любого на земле.

Снова род пройдёт за родом, и придут иные люди,

но и этих, вновь живущих, та же участь ждёт в конце,

и о мудром, жившем раньше, так же памяти не будет,

как не будет о безумце, как не будет о глупце.

Так зачем я был под солнцем столь прилежным и премудрым?

Утруждал я ум и сердце, собирал добро, и вот —

то, чем нас заботил вечер, всё равно забудут утром

те, которым наша доля по наследству перейдёт.

И тогда возненавидел я судьбу и труд подённый,

ибо это — ловля ветра, это — суета сует:

как узнать, каким он будет, мой наследник отдалённый, —

столь же мудрым и прилежным? — а скорей всего, что нет.

Я ему дома оставлю, и в плодах тяжёлых ветви,

и прозрачные каналы к тучным нивам и садам,

но увижу, оглянувшись: всё тщета и ловля ветра, —

и в прощальный вечер сердце я отчаянью предам.

Был мой труд под солнцем мудрым, и умелым, и успешным,

а плоды получит кто-то, не поднявший и перста,

или тот, кто в безрассудстве бродит, как во тьме кромешной, —

и сказал тогда себе я: всё на свете суета!

Всё тщета, томленье сердца, умножение печали,

возведение строений на колеблемом песке.

Наши дни полны заботы, и покоя нет ночами,

но глупец уйдёт с весельем, а мудрец уйдёт в тоске.

Даже есть и пить под солнцем после праведной работы,

чтобы плоть была во благе, чтоб душа была пьяна, —

даже это, я увидел, на земле дано от Бога,

ибо только Бог дарует сладость хлеба и вина.

Но о том в короткой жизни невозможно знать заране,

и награда человеку неизвестна никогда;

лишь тому, кто благ для Бога, Он даёт не только знанье,

а вина и хлеба сладость после долгого труда.

А тому, кто согрешает, Он внушает незаметно

собирать, копить и множить, проливая тяжкий пот,

и понять в свой час последний: всё тщета и ловля ветра, —

и отдать в чужие руки плод бессонниц и забот!..

Свой час под небом для множества дел,

и всякому делу свой предел:

время родиться и время умирать,

время насаждать и время вырубать,

время убивать и время воскрешать,

время возводить и время разрушать,

время плакать и время смеяться,

время избегать и время сливаться,

время пляске и время рыданью,

время камни швырять

и время складывать камни,

время терять и время искать,

время рвать и время сшивать,

время тратить и время копить,

время ненавидеть и время любить,

время разговору и время тишине,

время миру и время войне.

Тем самым сказал человеку Бог:

всё прекрасно, когда оно в срок, —

прекрасно,

но благом ли будет оно —

этого знать никому не дано:

узнал я, что осиянная мгла

от нас укрывает Божьи дела.

Только и благ на свете есть,

что работать на совесть, пить и есть,

но без Божьей воли ни труд, ни еда

тебя не обрадуют никогда.

Что Бог творит — пребудет вовек:

ни отнять, ни прибавить тебе, человек.

Что есть, то было и будет опять,

а небывшее может лишь Бог создать.

Случалось мне видеть нечестный суд

и слуг закона, которые лгут,

но для каждого дела назначен срок:

грешного с праведным рассудит Бог.

И я подумал: Бог сделал так,

всюду Свой оставляя знак,

чтоб человек знал наперёд,

что без Божьего духа — он просто скот:

без Него одинаково невмоготу

и человеку жить, и скоту;

одна и та же их участь ждёт —

ведь умирают и люди, и скот;

и для человека, и для скота

без Божьего духа — всё тщета.

Никто не скажет, солгать не боясь,

что душа скотины уходит в грязь,

а душа человека — в небесных мирах:

что вышло из праха — вернётся в прах.

Я увидел — нет большего блага нам,

чем вовремя радоваться своим делам,

потому что вся наша доля в том:

никто не знает, что будет потом.

И ещё я увидел: творится под солнцем гоненье,

угнетённые плачут, но им утешителя нет.

Беспощаден тиран, а у подданных — только терпенье, —

и восславил я тех, кто покинул мучительный свет!

Благо мёртвым, ушедшим, оставшимся в памяти тенью;

ещё большее благо тому, кто не жил никогда,

кто не ведал ярма, на себе не познал угнетенья

и пустую тщету не увидел в итоге труда.

И ещё я узнал, что плодами не вызреет завязь,

если чьим-то успехом завистливо мучишься ты:

все старанья твои пожирает недобрая зависть,

оставляя тебе только полные горсти тщеты.

И ещё я узнал, что из сeрдца уходит отрада,

если ты одинокий, и рядом с тобой — никого.

Вот живёт человек, не имея ни сына, ни брата,

и бывает, что спросит: — Зачем я тружусь, для кого?

Худо быть одному — одинокие блага не имут;

быть хотя бы вдвоём — и уже не напрасны труды:

если двое в пути упадут, то друг друга подымут,

если двое возжаждут — друг другу достанут воды;

двум лежащим тепло, одному же никак не согреться,

и с двумя совладать никому не удастся спроста,

и не сыты добром одинокие очи и сердце,

ибо время приходит узнать, что и это тщета!

Это может случиться в богатом и бедном жилище,

и правитель иной, угнетающий тьму бедолаг,

даже в царственном сане последним окажется нищим,

разгадать не умея беды упреждающий знак.

Ловлей ветра окажется власть и тщетою — наследство,

и для пользы людей, проживающих в этом краю,

мальчик бедный, но умный займёт одряхлевшего место,

чтобы выказать волю и раннюю мудрость свою.

Время властвовать будет и время, судьбу подытожа,

в свой черёд уступить и подумать о прошлом в тиши...

Но забудут того, как забудут и этого тоже —

всё на свете тщета и пустое томленье души!

Следи, как ступаешь, в дом Божий идя:

чем с глупцами молиться, отдайся думам;

слова их шумны, как струи дождя,

и зло умножается этим шумом.

Не торопись, если разум впотьмах,

слово вымолвить, предстоя перед Богом:

ибо ты на земле, а Он в небесах;

потому, молясь, говори немного.

Непомерна словами речь глупца,

но дальше идёт он, их не помня.

Ты же, дав обет, иди до конца,

и что обещал, непременно исполни.

Не давай устам ввести тебя в грех,

пусть звучат слова уместно и строго:

дело сам превратишь в пустой орех,

если речью пустой прогневишь ты Бога.

Много тщетных слов рождают мечты,

если мечтать о манне небесной;

лишь Бога должен бояться ты,

а судьба пусть останется неизвестной.

Еле дышит под гнётом иная страна,

деспот царь, и судьи несправедливы.

Но слабей поборы — скудней казна,

и, значит, царь в рабстве у нивы.

Но не знает блага любитель копить:

чем больше добра — тем охотней гости

приходят, чтоб даром есть и пить,

а владельцу — тщеты полные горсти.

Сладок сон работящего, поел или нет, —

богачу и в сон от забот не деться;

злейший недуг знает белый свет:

богатство, хранимое во зло владельцу!

А пропадёт оно, как видения в снах,

хоть будут полны закрома и посуда:

как он вышел из чрева матери наг —

так нагим уйдёт и отсюда.

Ни денег из подвала, ни мёду из сот,

ни вина из кувшинов чеканной меди

уходя, он с собою не унесёт,

и что пользы ему, что трудился на ветер?

И все-то дни он скорбью ведом,

и жадность из глаз выжимает влагу...

Есть, и пить, и вдохновляться трудом —

вот единственное в жизни благо.

И если это дал тебе Бог,

а не только одно людское имя,

Он сделает так, чтобы ты смог

воспользоваться трудами своими

и взять свою долю богатств и добра, —

а если Бог не пошлёт привета,

то, что радовало тебя вчера,

окажется завтра ловлей ветра...

Я вновь повторю про великое зло,

которое видел на свете:

копил человек, человеку везло,

но нет ему власти над этим.

Пусть множество лет проживёт он, спеша,

пусть будет семья многодетна,

но коль не насытилась благом душа,

пуста его участь и тщетна.

Скажу я, что выкидыш даже — и тот

счастливей уж тем, что он не был:

из тьмы он пришёл — безымянным уйдёт

в полночное чёрное небо.

А этот над жизнью, как ворон, кружил,

не ведая блага от Бога,

и если б две тысячи лет он прожил,

и это бы было немного.

Трудился весь век, но трудился для рта,

для хлева, мошны и подвала,

и разве всё это — не та же тщета,

как в жизни бесплодной и малой?

И чем же мудрец превосходит глупца,

а честный трудяга — злодея?

Вся жизнь, если блага не алчут сердца, —

тщета и пустая затея.

Живи и работай, а плох ли, хорош, —

зависит от Божьего взгляда.

Есть множество слов, умножающих ложь,

но в них ли людская отрада?

Простые вопросы приходят в наш дом,

но как же непросто с ответом:

что будет на свете, когда мы уйдём,

и кто нам расскажет об этом?!

Лучше доброе имя, чем добрый елей;

в доме пиршества лучше стоять у дверей,

в доме плача — молиться со всеми:

там ушёл человек, там рыдают, скорбя;

и такой же удел ожидает тебя,

потому что отмерено время.

Лучше горькая скорбь, чем бессмысленный смех;

сердце мудрого — в доме, где горе у всех,

а глупца — в обиталище смеха.

Лучше мудрый укор, чем глупца похвала:

как от веток в костре поутру лишь зола,

так от глупых речей — только эхо.

Не от мудрости эти вопросы твои,

если спросишь: как вышло, что в прежние дни

было лучше под солнцем, чем ныне? —

ибо ты о прошедшем не знал ничего;

лучше дела конец, чем начало его,

и терпение лучше гордыни.

Мудрость — благо, конечно, сама по себе:

у кого для неё было место в судьбе,

тот прожил под серебряной сенью.

Нет, никто не расправит, что Бог искривил,

но иное зависит от собственных сил:

часто в знании — жизни спасенье.

Сердцем радуйся дню, если выпал благой,

но не сетуй на день, если выпал плохой, —

оба дня равно посланы Богом,

чтоб создать равновесье скорбей и утех,

чтобы ты, человек, после этих и тех

ничего не нашёл за порогом.

Я узнал равновесия облик иной:

гибнет праведник, мало прожив под луной,

нечестивцу же срока не видно.

Будь же праведным, будь, но не всею душой:

для греха в ней оставь уголок небольшой, —

и любая судьба не обидна.

Сколько б ни было жить нам отсчитано лет,

а такого среди самых праведных нет,

чтобы не согрешил хоть немного.

Но и грешный, и праведный, — этот и тот, —

жизнь проводит в чреде бесконечных забот,

а блажен лишь боящийся Бога.

Слух к молве обращая, будь сердцем не слаб:

проклинает тебя твой же собственный раб —

но и ты проклинал властелина!

Ты хотел, чтобы чтили в тебе мудреца,

а придётся узнать на пороге конца:

мудрецу и глупцу всё едино.

То, что в этих словах заповедал тебе,

я постиг по своей многотрудной судьбе, —

далеко, глубоко всё, что было.

Был я глуп и безумен и в жизнь не вникал;

был я жаден до знанья и смыслы искал;

стал я мудрым, но сердце остыло.

Но пока не забылось кипенье страстей,

избегай, говорю тебе, женских сетей,

ибо женщина — горше кончины:

руки женщины — узы, ловушка она,

с ней об истинном благе на все времена

забываешь, не помня причины.

Я благого искал; труд велик и тяжёл;

одного лишь из тысячи мужа нашёл,

а из жён — ни одной: это омут.

Божье благо вовеки неведомо им,

ибо Бог сотворил человека прямым,

а они в ухищрениях тонут.

Есть ли кто на свете, столь рассудком велик,

чтоб ему в сих словах не случилась закавыка:

Мудрость человека озарит его лик,?

и переменится дерзость его лика

Приказ царя выполняя, помни про высь,

откуда Божьи приказы к тебе летели.

Не скажешь царю: — Что делаешь? Остановись! —

но можно не участвовать в неправом деле.

Соблюдающего заповедь минует позор,

даже если на него неправый укажет,

ибо всякой вещи свой срок и приговор,

ибо зло на злодея, умножившись, ляжет.

Никто не знает, что будет потом,

и нет никого, кто расскажет об этом;

в руках человека — поле и дом,

но нет человека — владыки над ветром,

и над смертным часом власти нет,

нет лишнего мига — успеть проститься, —

и оружие не спасёт на войне,

и злодеяние не выручит нечестивца.

Бывает, властвует над людьми человек,

к нечестивости их понуждая силой.

Он думает, владычество это — навек,

оно же кончается просто могилой:

в святое место его несут

им притеснённые, роптать не вправе;

но время свершит беспристрастный суд —

он будет забыт в стране, где правил.

Люди осмеливаются делать зло

оттого, что за зло воздаётся неспешно;

каждый раз ликуя: опять повезло! —

сотню зол совершить успевает грешник.

Но у нечестивца не жизнь, а тень,

потому что он не боялся Бога,

а тому, кто боялся, каждый день

дарована будет к благу дорога.

Да, знаю, есть люди праведных дел,

что живут, как должны нечестивцы: мучась,

а кому за грехи полагается горький удел,

тем достаётся праведных участь.

Но и это тщета, суета сует,

и не нужно сетовать, хмуря лица:

под солнцем иного блага нет

кроме как есть, пить и веселиться.

А смысл бытия в череде ежедневных забот

на дорогах прямых и на извивающихся, как змеи,

сколько б ни трудился искать человек — не найдёт,

и мудрец не найдёт, даже возомнивший, что сумеет.

Это всё я запомнил в сердце, дабы это всё объяснить, —

что у Бога в руке от праведных и от грешных деяний нить:

вот человек созерцает, трудится, спит в дому,

но никогда не знает, что предстоит ему —

ждёт любовь его или ненависть, ждёт мир его или война.

Всё, как всем; и праведному, и грешному участь одна;

чистому — и осквернённому, презревшему участь благих;

тому, кто приносит жертвы — и кто не приносит их;

тому, кто клянётся всуе легко всегда и везде —

и кто боится клятвы даже в крайней нужде.

Во всём, что было под солнцем, и во все времена

есть печаль из печалей — что участь у всех одна.

На свершение зла потому-то осмеливается злодей,

и покуда живы под солнцем, безумье в сердцах людей.

Ибо всегда есть надежда у того, кто ликует: — Живу! —

ибо живой собаке лучше, чем мёртвому льву,

ибо живые знают, что все умрут всё равно,

но мёртвым даже и этого знать уже не дано,

и нет им более платы, ибо память о них ушла,

а любовь их, ненависть, зависть — сгинувшие дела,

и не найдётся для мёртвых обычной доли земной

во всём, что в мире делается под солнцем и под луной.

Так ешь же в радости хлеб свой и в радости пей вино,

ибо твои деянья Бог предрешил давно.

Пусть будут во всякую пору одежды твои белы,

и пусть не оскудевают нивы твои и столы,

и если жену ты любишь, наслаждайся любовью с ней

отмеренные дни и ночи тщетной жизни твоей,

ибо тебе под солнцем дарованы Богом они —

достойные и недостойные, все твои тщетные дни.

Заполни трудом и радостью каждый миг бытия:

она такова от Бога, доля в жизни твоя.

Я всякий раз бы ответил, если бы ты спросил:

что хочется делать — делай в меру отпущенных сил,

ибо там, в грядущей могиле, даже слабый не брезжит свет,

и там ни дел, ни расчётов, ни знаний, ни мудрости нет.

И ещё довелось мне увидеть — я повторю для всех, —

что не быстрым удача в беге, и не храбрым в битве успех,

и не мудрым хлеб, и богатство — не запасающим впрок,

но каждому срок и случай, только случай и срок.

А знать не дано человеку, когда поглотится мглой,

как не знает этого рыба, влекомая сетью злой,

как не знает этого птица, влетевшая в злой силок,

но каждому срок и случай, только случай и срок!

Видел я мудрость под солнцем, большой показалась она:

вот городок неприметный, вокруг городка стена,

и в стене непрочные камни, и в городе мало сил,

а его с превеликим войском напавший царь осадил;

в городе смерть и голод, в городе плач и стон;

нашёлся бедный, но мудрый, и город избавил он,

мудрых советов слово вовремя говоря;

но его потом и не помнили, а помнили все царя,

хотя того достояньем был только глупый крик, —

но тихому мудрому слову народ внимать не привык.

И видя это под солнцем, тогда я подумал так:

мудрость лучше, чем храбрость, но если мудрый — бедняк,

если он тих и скромен и не владыка ничей,

то мудрость его презирают и не слышат его речей.

В мудрости больше блага, чем в орудьях войны, —

Бродя в жару от дохлых мух, смердит елей нательный,

и капля дури тяжелей, чем множество ума.

О деле думы мудреца, у глупого — бездельны,

дорога каждая ему крута и непряма.

Ищи прямой и ясный путь и затверди отныне,

что если в гневе властелин и жизнь твоя лиха,

ты не перечь ему, его не разжигай гордыни,

и будет благо для тебя: подальше от греха.

Под солнцем зло встречалось мне — оно, как наважденье

(уверен я, довольно раз его видал и ты), —

что от имеющего власть исходит заблужденье,

когда дарованы глупцам высокие посты,

когда рабы сидят в седле, в параде выступая,

и, как рабы, идут пешком достойные князья...

Но знаю: в яму упадёт тот, кто её копает,

и на того, кто сносит дом, набросится змея,

и пострадает от ствола неумный рубщик леса,

и будет тот, кто камни бьёт, осколком уязвлён, —

не расколоть тугой чурбак, не заточив железа:

когда нет мудрости в труде, увы, без пользы он.

Когда ужалила змея, нет смысла в заклинаньях,

бездумные уста глупца его же уморят,

и бесконечные слова без мудрости и знанья

не воскресение несут, а прибавляют яд.

Не знает он, что ждёт его, и кто ему расскажет? —

а труд, в котором пользы нет, лишь утомит глупца.

С утра до вечера глупец лишь слово к слову вяжет;

не вслушивайся — в тех речах ты не найдешь конца!

Ещё под солнцем понял я: стране, где царь неволен

и где князья с утра в пиру, — ей горе, той стране;

и благо той стране, где царь — мыслитель или воин

и где князья едят и пьют в вечерней тишине.

В упадок от ленивых рук приходит остов дома,

и крыша у того течёт, кто руки опустил;

когда ж уверенной рукой страна к добру ведома,

ей светят солнце и луна и тысяча светил.

Там ставят хлебы на столы для доброго застолья,

чтоб хоть иныe вечера казались нам легки.

Увеселяет жизнь вино — с него мечтаньям воля,

оно развязыает нам умы и языки.

Но не хули нигде царя и не хули богатых:

пусть даже люди промолчат, но птицы разнесут,

и будет поздно локти грызть и укорять пернатых,

когда над головой твоей мечом нависнет суд.

Краюху свою преломи и пусти по воде

и, долю с голодным деля, в справедливость уверуй:

воздастся за благо твоё семикратною мерой,

когда доведётся тебе оказаться в беде.

Под солнцем любое событие — ждём ли, не ждём, —

имеет последствия, нашим желаньям не внемля:

сосна, захирев, упадёт неизбежно на землю,

и туча, наполнившись влагой, прольётся дождём.

И всё-таки нужно решаться — и дело свершать,

и страх ошибиться уметь оставлять незаметным,

не то испугается сеять следящий за ветром,

а тот, кто на тучи глядит, испугается жать.

Неведомо как появляется мягкая плоть

и твёрдые кости младенца во мраке утробы;

и так же неведомо, царству добра или злобы

деяние служит, — а это решает Господь.

Так сей же зерно и руке не давай отдохнуть,

а будут ли всходы, не будут, — не думай об этом,

и радуйся каждому мигу под солнечным светом,

стараясь пройти до конца предназначенный путь.

И помни о том, что за гранью пути — темнота,

и помни о днях темноты, ибо их будет больше,

и радуйся свету, в котором явление Божье,

и радуйся дню, ибо всё, что наступит, — тщета.

Возрадуйся, юноша, зримым влеченьям своим,

под солнцем за ними иди с упоеньем по свету,

но помни, что Бог призовёт непременно к ответу:

Помни Создателя своего1987 - 1998 гг.

на протяженье всех дней земных,

ибо дни наступят хуже всего,

о которых ты скажешь: — Не нужно их!

Солнце сквозь тучи пробьётся с трудом,

и после дождя вновь тучи пойдут,

и будут дрожать обходящие дом,

и стражи, согнувшись, к мечам припадут,

и остановятся все жернова,

и запрутся двери в твоём дому,

и глядящие в окна проглотят слова

и разойдутся по одному,

и в небе умолкнет пение птиц,

и девушки повторять перестанут его...

Пока ты на землю не рухнешь ниц,

помни Создателя своего.

Небольшого холма убоишься ты —

он станет горой на тропе твоей,

и с миндаля опадут цветы,

и саранча наестся с полей,

и влеченье твоё не воспрянет вовек,

и небо тебе заслонит стена, —

ибо в вечный свой дом идёт человек,

и наёмные плакальщицы вышли стенать.

Пока не порвался серебряный шнур,

и золотая чаша ещё цела,

и ворот в колодце не утонул,

и кувшин с водой стоит у стола,

и прах не ушёл в землю, которой он был,

а дыхание — к Богу, Кто дал его, —

пока ты всё навек не забыл,

помни Создателя своего.

ИЗ КНИГИ «КОЭЛЕТ»

Стихотворные переложения Дмитрия Гольдштейна

*  *  *

Сказал Коэлет: суета сует,

Всё суета, всё в мире быстротечно.

За родом род является вослед;

Уходит — а земля пребудет вечно.

Поднимется светило и во тьму

Сойдёт опять, свершив дневное бденье,

И устремится к месту своему,

Откуда начинает восхожденье.

Летит, кружится ветер и опять

Идёт на юг и к северу несётся,

И снова поворачивает вспять,

И ветер на круги свои вернётся.

Текут, струятся в море воды рек,

Но море не преполнится, а реки

Туда же направляют свой разбег,

Чтоб течь опять. И будет так вовеки.

Что было — то опять произойдёт.

Всё будет вновь — деяние и слово.

Нет нового. Один круговорот.

Под солнцем ничего уже не ново.

Нет памяти ушедшим, и о тех,

Что завтра жить не памятуя будут,

Потомки, повторяя этот грех,

Когда-нибудь вот так же позабудут.

*  *  *

Я царствовал в Израиле, была

Мне воля — через мудрость вековую —

Познать пути земные и дела,

Осмыслить и постичь судьбу людскую.

Всё испытав и сердцем и умом,

Я горьким опечалился ответом:

Суров удел, ниспосланный Творцом

Своим рабам, дабы томились в этом.

И нет числа усилиям людским,

И только ветра тщетное ловленье.

Кривое не становится прямым,

А мнимое не знает исчисленья.

И вот я молвил сердцу своему

В волнении и сладостной надежде:

Нет равных мне по славе и уму

Средь нынешних и тех, что были прежде.

Я царствовал и в царстве был любим,

Являя мудрость речью и на деле.

Не знал мне равных Иерусалим

Средь восходивших на престол доселе.

Мой дух обрёл в тиши дворцовых стен

Немало знаний, мудрости и света.

Я говорю отныне, что и это —

Лишь суета, томление и тлен.

Несли мне скорбь познанья, и едва ль

Мне горечи убавила наука.

От многих знаний — многая печаль,

*  *  *

Я предавался множеству утех,

Вкусил блаженство радостно и шумно.

Но понял сердцем, что безумен смех,

И говорю: веселие — безумно.

Я видел угнетение благих,

Мощь подлых, муки сломленных в гордыне,

И славил мёртвых больше, чем живых,

Живых людей, что здравствуют поныне.

Воистину, чудесен вечный сон, —

Не знают скорби те, кто смежил веки.

Ещё счастливей тот, кто не рождён

И не узрит творимого вовеки.

И видел я вокруг, что всякий труд

И всякое людское устремленье

От зависти единственно идут;

Всё это — ветра тщетное ловленье.

И я возненавидел труд земной, —

Ведь в час моей кончины, не по праву,

Богатство, власть, величие и славу —

Всё обретёт идущий вслед за мной.

И как мне знать, почившему, что он

Мои дела забвению не предал,

Всем овладев, свершая свой закон.

*  *  *

Кто дышит — тот не властен над судьбой,

Кто умер — ни над чем уже не властен.

Льва падшего блаженней пёс живой:

Тот мёртв, а этот — жизни сопричастен.

Кто жив ещё — тот знает, что умрёт,

А мёртвому неведомо и это.

И нет ни воздаяний, ни забот,

Ни памяти ушедшему со света.

Ничто не тронет спящих мёртвым сном, —

Исчезло всё: их радости и боли.

И нет им счастья более ни в чём,

И горя нет, и нет под солнцем доли.

*  *  *

Не лёгкому даётся быстрый бег,

И в битве побеждает не могучий,

Не мудрому богатство и успех,

Но каждому на свете — срок и случай.

И смертным не дано предусмотреть

Ни времени, ни места рокового, —

Заходит рыба в пагубную сеть,

И бьётся дичь в силках у птицелова.

Вот мудрость — та, что сказывали встарь:

Был город — мал и тих. Но к стенам града

Войною подступил великий царь,

И долго шла жестокая осада.

Тот город спас мудрец-простолюдин

И этим мог прославиться навеки.

Но беден был. И после — ни один

Не вспоминал об этом человеке.

Размеренные речи мудреца

Слышней, чем грубый окрик властелина.

И мудрость лучше царского венца,

А здравый ум всегда дороже чина.

*  *  *

Кто роет яму — тот в неё падёт,

Кто движет камни — скорчится с надсаду,

Плывущий в лодке — сгинет в бездне вод,

Ужалит змей взломавшего ограду.

А если притупился твой топор,

То и тростник покажется железным.

Не всё решает сила и напор, —

Лишь мудрый труд становится полезным.

Не прошипев, не жалит даже змей,

А жало — злоязычного не хуже.

Речь мудрого — божественный елей,

Слова глупца — лишь пагуба ему же.

Глупец ведёт ненужный разговор,

Задуматься на миг не удосужась.

Начало слов — бессмыслица и вздор,

Конец речей — безумие и ужас.

Дом протечёт, попортится добро, —

Лишь только лень свои расставит сети.

Пир — для веселья, ну а серебро,

Как водится, всегда за всё в ответе.

Ни в мыслях, ни в обители своей

Не молви о властителе худого,

Не проклинай вельмож и богачей, —

Быть может, птица звук твоих речей

Перенесёт и перескажет слово.

*  *  *

Пусти свой хлеб по водам и пойми,

Что в трудный день найдёшь себе подмогу.

Дай часть зерна — семи или восьми.

Что будет завтра — ведомо лишь Богу.

Где рухнет древо — там ему лежать,

Дожди прольют, когда настанет время.

Но кто боится туч — тому не жать,

Кто ждёт ветров — тот не посадит семя.

Зачем ветра кружатся без конца?

Откуда кости в материнском чреве?

Непостижимы замыслы Творца

Ходи путями сердца своего

И по тебе лишь ведомым дорогам.

Но помни, что за все до одного

Дела свои ответишь перед Богом.

А чтоб душа твоя была чиста —

От грешной плоти отводи худое,

Поскольку детство — это суета,

А юность — лишь томление пустое.

И помни о Создателе своём

До самого до горестного срока,

Доколе, провожая день за днём,

Ты сам не молвишь: "Нет от жизни прока".

Доколе не померк небесный свет

И не иссякли дни благополучий.

...Наступит день безрадостных примет.

Вослед дождю опять вернутся тучи.

И в ножнах станут ржавыми ножи,

Червь сгубит плод, а гниль разъест волокна,

И дрогнут сердцем сильные мужи,

И помрачатся те, что смотрят в окна.

Запрутся двери, встанут жернова,

Умолкнут сладкогласые певицы,

Покинут птицы с криком дерева,

И пробудится всяк по крику птицы.

И люди убоятся высоты,

Беды в дороге, а в воде — отравы.

Миндаль рассыплет мёртвые цветы,

Замрёт кузнечик, и полягут травы.

Затем, что день настал, а срок истек.

То — день скорбей и срок земных страданий.

В дом вечности уходит человек,

И плакальщики стонут на майдане.

Придут ветра, светила скроет мрак,

Падёт и треснет чаша у колодца,

А колесо покатится в овраг,

И ржавая цепочка оборвётся.

Дух возвратится к Богу. Человек

Судьбу всего живущего разделит,

И прахом ляжет в землю. И вовек

Всё суета сует, — сказал Коэлет.

КОЭЛЕТ, или ЭККЛЕЗИАСТ

Вольное стихотворное переложение Давида Гарбара

1.

Все суета сует. Все суета.

Тщета венчает праздные надежды.

Слетают листья дней как ветхие одежды.

И обнажается природы нагота.

Уходит род и род приходит.

Под солнцем их не перечесть.

Ну а Земля — была и есть.

И с нею ничего не происходит.

Восходит солнце. И  заходит.

И ветер кровлями шуршит.

На север и на юг  спешит.

И снова на круги своя приходит.

Стремятся реки к морю. И вода

Вливается. И море все приемлет.

Но берега незыблемы. И дремлет

В них море. Дремлет как всегда.

Глаз не пресытится смотреть.

А ухо звуком не переполнится.

Все что свершилось, — не запомнится.

Что было раньше, — будет впредь.

Я уяснил (мне этих знаний жаль):

Безумие и мудрость равны в доле,

От многих знаний много боли,

А с мудростью грядет печаль.

В итоге ждет любого пустота.

Кривых зеркал не исправляют.

Чего на свете нет, — не исчисляют.

Томленье духа остальное и тщета.

2.

Я испытать себя решил вином

И женщинами, и богатством,

Беседой мудрой и военным братством.

Но лодка счастья всплыла кверху дном.

Зачем мне мудрость и зачем удача?

У мудрого глаза, во тьме бредет глупец.

Ну, пусть ты не пастух, а сам среди овец!

Что в том: безумие и мудрость рядом плачут!

Зачем же я растил свои хлеба?

Зачем я множил скот в своих стадах?

Зачем среди врагов я сеял страх?

Коль мне начертана обычная судьба!

Зачем я строил крепости и города?

Зачем пустыни превращал в поля?

Зачем, зачем  все это делал я?

Коль все пройдет как вешняя вода!

Зачем я собирал и раздавал

Любовь и нежность. И красавиц ласки.

Я присмотрелся: все мы маски,

Пришедшие на этот карнавал.

Я понял: мудр и глуп — одна дорога.

Один конец — работник иль лентяй.

Неважно кто ты — воин иль слюнтяй.

Твоя стезя проложена у Бога.

Да, все на свете только суета.

Все что дано, — дано от Бога

Кто благ ему, — тому дорога.

Томленье духа остальное и тщета.

3.

Свой срок на свете есть у  разных дел:

родиться время есть и умирать,

сады сажать и вырубать,

и убивать, и воскрешать,

и возводить, и разрушать,

рыдать и плакать, и смеяться,

и отыскать, и потеряться,

в толпе плясать и в драке драться,

копить, хранить и тратить,

шить и рвать,

есть время говорить и есть молчать,

и камни собирать, и их бросать,

любить есть время, время ненавидеть,

есть время защитить и есть — обидеть,

есть время разговору, тишине,

есть время миру, есть — войне.

Да, время есть для самых разных дел.

И каждому положен свой предел.

Но знает тот предел один лишь Бог.

И чтобы человек его не мог

Узнать и тем подняться вровень с Богом,

Ему закрыта к истине дорога.

Он может есть и пить, трудиться и любить,

Но чтобы от всего счастливым быть,

Ему нужна в подмогу Божья Воля.

И что бы не плела стоустая молва,

Но доля человека такова.

Я видел суд неправый и судью,

Бесстыдно лгущего перед  законом.

Но Бог все видел  в деле оном

И лепту каждому воздал свою.

И я подумал: только Божий Дух,

Что Волей Бога снизошел на человека,

Нас рознит со скотом отвека.

И мы опять скоты, коль он в душе потух.

Еще я понял: наша доля в том,

Чтоб радоваться праведным делам.

Никто не знает, кто нас встретит там.

Никто не скажет, что нас ждет потом.

4.

Еще увидел я мучения раба

И угнетателей, что в пурпуре и злате.

И силу угнетателей — в булате.

Но утешителей  нам не дала судьба.

И я восславил тех,  кто этот мир

Покинул. Благо мертвым, ставшим тенью.

Но лучше тем, кто не бывал под сенью

Ярма; кто так и не пришел на этот пир.

Еще узнал  я как бесплодна суета

Того, кто душу завистью сжигает.

Он сам себя на муки обрекает.

Вся жизнь его — томленье духа и тщета.

Еще увидел  я тщету на этом свете,

Когда один. И рядом никого.

Что может быть слабей и горше одного?

Один всегда и перед всем в ответе.

А если двое и спина к спине,

То в стужу им тепло и не страшны напасти.

Tройная нить — нет крепче снасти.

Вдвоем не страшно даже на войне.

И вот еще: ужасна маята,

Когда царь глуп и духом нищий.

А этот юноша — хоть беден и в рубище,

Но он придет на пепелище.

Что, впрочем, тоже лишь томленье духа и тщета.

5.

Да, непременно проследи, идя,

За каждым шагом, коль идешь молиться.

Пусть лучше мысль твоя струится,

Чем шумные слова как капли в час дождя.

И с Богом говоря, не суесловь.

Он в небесах. Земная мысль убога.

Лишь мудрые слова пусть долетят до Бога.

Пусть будет больше мысли, меньше слов.

Глупец жужжит словами словно шмель.

И, бросив слово, тут же забывает.

Со словом сдержан будь: давая,

Будь крепок в нем и выполнить сумей.

Небесной манны не мечтай найти.

В своих надеждах положись на Бога.

Ему лишь одному известна та дорога,

Которой суждено тебе пройти.

Бывает так: клянет народ

Царя — злодея, обирающего нищих.

Но вот неурожай — народ лишился пищи,

И царь — сам нищий у ворот.

Скупец и ночью теребит ключи.

А разве счастлив жизнью он такой?

Кто честно трудится, тому в ночи покой.

Ну, а скупцу покоя нет в ночи.

Он позабыл как в этот мир пришел.

Все что нажил, он здесь оставит, здесь.

Богатство, скот, имущество и спесь.

Уйдет таким, каким пришел.

Но скупец потому и глупец, что трудом

Не порадует  даже близких своих.

Выжимает он пот из себя и из них.

Чтобы все здесь оставить потом.

Когда же богатство дал тебе Бог,

То он и устроит так,

Чтоб каждый, даже медный пятак,

Ты счастливо прожить смог.

Но если в жадности жизнь прожита

И если богатство твое не от Бога,

То как бы и куда ни шла твоя дорога,

Все это лишь томленье духа и тщета.

6.

Есть зло под солнцем в наши дни:

Вот человек — богат и властен.

Но не дал Бог ему на свете счастья.

Богатства нажиты. Но ни к чему они.

Живет он много лет, спеша.

Семья вокруг и множество детей.

Но несмотря на тысячи затей,

Все суета, когда болит душа.

Счастливей выкидыш, чем этот человек.

Ему спокойнее, — он жизни не узнал.

А этот все имел. Но счастья не познал.

Хоть дважды прожил бы Мафусаилов век.

Он ел и пил, и набивал карман.

Всего на свете перепробовал, спеша.

Но все в утробу. И пуста душа.

Все суета вокруг. И все обман.

В чем жизни смысл? И в чем секрет?

Тебе об этом ведать не дано.

Есть слово правды. Есть. Но где оно?

И много слов, в которых правды нет.

Так в чем же, в чем бездушья нищета?

Чем честный счастливей злодея?

Узнать все это — глупая  затея.

Все это лишь томленье духа и тщета.

7.

Честное имя лучше, чем елей.

День смерти выше дня рожденья.

Мы все уйдем. И в этом нет сомненья.

Все будем там — лей слезы иль не лей.

И в доме плача, с близкими скорбя,

Скорбящий, вознося молитву Богу,

И к самому себе примерит ту дорогу.

Что ждет в конце пути его, меня, тебя.

Печаль смягчает каждое лицо.

И лучше слушать обличенья умных,

Чем смех и вопли неразумных.

Не учит курицу яйцо.

Смех глупого — треск  хвороста в огне.

И громче всех смеется неразумный.

Печаль под пеплом смеха видит умный.

Как много пепла довелось увидеть мне...

Гордыня тоже глупости удел.

Бывает, эта хворь разит и мудреца.

Подарки, похвальба — удел глупца.

Терпение — величия удел.

Не говори: сегодня хуже, чем вчера.

Нет мудрости в сравнении таком.

Кто знает, что нас ждет потом.

Вслед  за восходами приходят вечера.

Кто мудр на свете, тот и свят.

Кто мудр, тот на земле избранник.

Проходит он по жизни — божий странник,

В сияньи серебристых лат.

Но нету дела без греха.

Да, грешен раб, ругая господина.

Но он не бессловесная скотина.

И вспомни, нет ли у тебя такого же греха.

И взирая на опыт и мудрость мирскую,

Понял я, что таят в себе женские руки,

Как силки обрекая мужчину на муки.

Понял я, но по ним все равно я тоскую.

Смотрю. И тысячи передо мной проходят.

Бог создал их и дал им верный путь.

Они же норовят с него свернуть

И стежками кривыми ходят.

8.

Лишь мудрость украшает человека.

Лишь мудрость укрощает  зло.

Кто мудр, тому на этом свете повезло.

От века было так — до века.

Приказ царя — всем на земле закон.

Но есть Закон на небе — Слово Бога.

А как сказать царю — Мой царь, не та  дорога!

Как убедить его? И как услышит он?

Для всякой вещи есть свой день и час.

Но как об этом человек узнает?

Кто скажет истину ему? Кто правду знает?

Одна могила не минует нас.

Я видел: власть в руках скота.

Он рад, что над людьми царит.

Но вот он умер, похоронен и забыт.

Все это лишь томленье духа и тщета.

Зло потому творится средь людей,

Что наказанья срок известен только Богу.

У Бога разные протоптаны дороги.

Свое получит жертва и  злодей.

Бывает так, что жизни маята

Грядет на праведника. А злодей

Вкушает благо до скончанья дней.

Но это лишь томленье духа и тщета.

Лишь одно человеку  дано:

Есть, и пить, и веселиться.

Бог заповедал  ему трудиться.

И не заглядывать жизни на дно.

Смысл бытия не подвластен уму,

Как не искал бы мудрец ответа.

Только Богу известно это.

Но он не скажет сего никому.

9.

Познал я премудрость: все в Божьей руке.

Ты можешь грешить или праведно жить,

Но сколько тебе в этом мире кружить

Известно лишь Богу, чей  рот на замке.

Вот это и плохо, что скованы вежды.

Жил в зле иль в добре, сеял смерть или жизнь,

Равны все. И каждый в могилу ложись

Без всякой на божию милость надежды.

Живому псу все лучше в мире быть,

Чем мертвому, хоть царственному льву.

Живой, пусть даже он сейчас в хлеву,

Надеется на то, что лучше будет жить.

Любви и ревности у мертвых больше нет.

О них и память будет предана забвенью.

Отсюда вывод — радуйся мгновенью.

Поскольку после жизни жизни нет.

Пусть делает твоя рука все то,

Что сделать ты сейчас, сегодня в силе.

Ни знания, ни мудрости в могиле

Нет и не будет. Там одно ничто.

Но человек не знает жизни срока.

Как в сети рыба, как в силках птенец,

Так человек находит свой конец

В глубинах времени, в пучинах рока.

Еще вот притча: в городе одном

Мудрец — бедняк людей спас от осады.

Но только разобрал народ преграды,

Как тут же и забыл о нем.

И все же: мудрость в нужный миг,

Произнесенная спокойно, тихо, просто,

Пусть человеком маленького роста,

Важней, чем великана громкий крик.

Да, мудрость лучше воинских орудий.

Но много доброго погубит мелкий грех.

Один, но погрешивший, — среди всех

Способен поломать все, что создали люди.

10.

Как зловонье мертвой мухи портит мирру,

Так глупость человеку портит честь.

В народе мудрый есть и глупый есть.

И оба качеством своим известны миру.

Коль гнев начальника сверкает над тобой,

Держись подальше от того, кто гневен.

Пусть гнев как молния сверкает в небе,

Будь кроток. Но останься сам собой.

Под солнцем много злого видел я:

На лошадях сидят презренные рабы,

Красавицы с горбами от судьбы.

И как рабы в пыли бредут князья.

Коль роешь яму, так рискуешь

В нее упасть когда-нибудь.

А рушишь изгородь, так не забудь,

Что к змеям жалящим ты сам взыскуешь.

Тупой топор опасен для того,

Кто расколоть пытается дрова.

Коль лезвие ты точишь о слова,

Так дров ты не получишь от него.

Слова глупца и жало змея

Едино жалят. Но глупец

Словами злыми сам себе конец

Готовит, жизни не жалея.

Беда земле, коль царь ее отрок.

И коль князья для пресыщенья жрут.

Они страну до донышка протрут.

А там и им наступит срок.

От лености обвиснет потолок.

Коль руки упадут, то потечет и он.

И дом посыплется со всех сторон.

Ленивый сам себе готовит срок.

Приносят пиршества веселье и добро.

И удовольствие на них испытываем мы.

Но коль за пиршеством пробудем до зимы,

То за безумие сие заплатит серебро.

Совету внемли: о царях и в мыслях не злословь.

Не говори о богачах и в спальне ничего.

Не ровен час, сова иль мышь из дома твоего

Кому не надо принесет пучок нескромных слов.

11.

Все возвратится на круги своя.

Хлеб, пущенный по водам, вновь вернется.

Но что из облака на нас прольется?

И в чем заключена судьба твоя?

А разве ведомы тебе пути ветров?

И как зародыш в чреве женщины живет?

Как кости попадают ей в живот?

И почему тот болен, тот здоров?

Сей семя утром, вечером ложись.

И с радостью встречай грядущий день.

Но помни, что грядет могилы сень.

Ты человек. И это просто жизнь.

Пусть Бога не закроет суета.

Ждет впереди любого Божий Суд.

Печаль и радость — все учтется тут.

Томленье духа остальное и тщета.

12.

Помни Создателя твоего

В дни юности и в дни любви,

В дни горя, коих не зови,

Доколе не затмилось солнце,

Доколе лунный свет в оконце,

Доколе звезды в небесах,

И души не объемлет страх,

И не закончилось терпенье,

И не замолкли дщери пенья,

В округе не отцвел миндаль,

И ближний не отчалил  вдаль,

Доколь серебряная цепь не порвалась,

И золотом повязка тешит глаз,

Доколь кувшин с водою цел,

И сам судьбой не взят ты на прицел,

Доколь колодезное колесо вертится,

И вьется над  стрехою птица,

Доколь не превратился в прах

Врагам на радость и друзьям на страх,

И дух не возвратился к Богу,

И не отправился в последнюю дорогу,

И ты еще у дома  своего,

Помни Создателя твоего!

© Составление, оформление, В.И.Кишиневский, 2003

Content

Экклезиаст в переложениях стихами

НАЕДИНЕ С ВЕЧНОСТЬЮ

КНИГА ЕККЛЕСИАСТА или ПРОПОВЕДНИКА Канонический русский перевод

КНИГА ЭККЛЕЗИАСТА ИЛИ ПРОПОВЕДНИКА Перевод из Торы А.Графова

ИЗ КНИГИ ЭККЛЕЗИАСТА Стихотворное переложение Германа Плисецкого

КОЭЛЕТ, или ЭККЛЕЗИАСТ Стихотворное переложение Наума Басовского

ИЗ КНИГИ «КОЭЛЕТ» Стихотворные переложения Дмитрия Гольдштейна

КОЭЛЕТ, или ЭККЛЕЗИАСТ Вольное стихотворное переложение Давида Гарбара