Сергей Рублев

Дураки Вселенной

Дик Арлис робко подошел к портье — огромному бегемотообразному синайцу. Эта гостиница вообще нагоняла на Дика трепет — сам бы он ни за что здесь не поселился. Но в гостях не принято привередничать — истина, верная под любыми звездами. Для его же хозяев это была вполне обычная, даже заурядная гостиница, и то, что казалось Дику невообразимой роскошью, они вряд ли вообще замечали.

Дик Арлис перевел дух и деликатно кашлянул. Спустя минуту он подумал, что сделал это недостаточно громко — портье по прежнему возвышался неподвижной громадой, напоминающей статуи Будды.

— Скажите, — пересилив робость, обратился к нему Дик, — скажите, нет ли на мое имя телеграммы… На имя Дика Арлиса?

— Нет! — рявкнул портье, не поворачиваясь.

Голос у него был под стать внешности. Обескураженный Дик, понурясь, поплелся назад. Вот уже третий день он жил в ожидании, и на собственном опыте понял, что это не лучшее занятие. Тем более, если от исхода этого ожидания зависит твоя судьба.

Проходя мимо ресторана, Дик опять увидел ту самую голубокожую красавицу с Веги, и настроение у него окончательно упало. Он заперся у себя в номере, унося с собой ее презрительный взгляд. Тут уж ничего нельзя было поделать. Он не был уродом, он не был дикарем или каким-нибудь выродком. Хуже — он был землянином.

Когда Дик Арлис жил на земле, в своем родном Кентаре, он был гордостью всего города — еще бы, единственный, кто был допущен до Экзамена. Сверстники завидовали ему, сверстницы украдкой кидали взгляды и перешептывались: «Дик? Ведь он полетит к звездам — а как же, он такой умный — ужас! А какое у него интересное лицо!» Не будем скрывать — это льстило самолюбию Дика Арлиса, и он незаметно расправлял плечи под направленными на него взглядами, в которых светилось восхищение и зависть. Да, так было. Тому были свои причины.

Ежегодно несколько тысяч счастливчиков отправлялись в далекое путешествие, обуреваемые надеждами и сомнениями. Ежегодно несколько сотен из них доказывали, что надеялись не зря. Остальные возвращались обратно. На Земле они были нарасхват, самые солидные фирмы и престижные институты спорили из-за них — уже то, что они держали Экзамен, служило им лучшей рекомендацией. И они устраивались, делали карьеру, преуспевали. В старости они рассказывали внукам об Экзамене, и те слушали их, затаив дыхание — еще бы, их дедушка был там, у звездных!

Как и все, Дик Арлис был обуреваем надеждами. С самого детства он мечтал о сверкающей форме Космической Службы. Отношение окружающих еще больше подогревало честолюбие мальчика — не было службы почетнее и престижнее. И никто не сказал ему тогда, что этот почет на Земле там, на звездах, обернется унижением.

Он с досадой пнул свой чемодан, сиротливо стоящий посреди сверкающей золотом и платиной комнаты. Дик готов был уже возненавидеть сам себя за то, что родился на Земле. «За что?» — вопрос, задаваемый им себе бессчетное количество раз, встал во весь рост и требовал ответа, иначе… Мысль плюнуть на все и вернуться на Землю уже приходила ему в голову.

Наконец, Дик взял себя в руки и попытался посмотреть на дело трезво. После минутного размышления он выделил для себя два главных пункта, уравновешивающих друг друга.

Первое: он близок к цели всей своей жизни, и отступить сейчас значило признать свою слабость и потом презирать себя.

Второе: необъяснимая, едва прикрытая ненависть к землянам со стороны всех встреченных им здесь звездных — соседей по гостинице, обслуживающего персонала, портье, наконец.

Дик вспомнил, как впервые столкнулся с этим уже в порту, во время таможенного досмотра. Из всех пассажиров только у землян процедура затянулась — служащие перерыли все чемоданы, вывернув их содержимое прямо на пол. На протесты внимания не обращали, ограничиваясь стандартным: «Таков порядок». Тогда из землян никто не повернул обратно. Не то было в дальнейшем — сейчас из всех приехавших осталась едва ли половина. Теперь Дик понимал, почему так велик процент не выдержавших Экзамен — многие и не дожидались его. За месяц, что прожили здесь земляне, сам Экзамен занял только последнюю неделю. Зачем же было держать их так долго? «Может быть, — подумал Дик, — нас специально испытывали, и остались самые терпеливые?» Да, это было похоже на правду — на неприглядную правду.

Дик Арлис с насупленным лицом сел на диван из шкуры какого-то неизвестного животного. Такая же шкура была под ногами. Ничего мягче и красивее Дик не встречал, и его рука невольно огладила шелковистый ворс. Сейчас бы с кем-нибудь поговорить, посоветоваться… Но в гостинице он был один. Это тоже укладывалось в его предположение — все земляне были расселены порознь (гостиниц на этой планете-перекрестке хватало). Связь же была недоступна — за нее надо было платить в галактических кредитах. Решай сам — так это надо было понимать. Дик покачал головой и впервые за все это время улыбнулся. Он уже решил — давно. И в глубине души знал, что не изменит решения, как бы его не запугивали. Наоборот, теперь он хотел выдержать Экзамен — назло всем этим высокомерным звездникам. На душе сразу стало легко, и Дик Арлис, насвистывая что-то несвязное, но от души, пошел в ванную, которая одна примиряла его со всей здешней роскошью.

* * *

— Дик Арлис! — возгласил трубным голосом проф после томительной паузы. Под перекрестное хихиканье студентов Дик поднялся из-за стола и пошел к месту казни — на кафедру. Проф, коренастый галеянин с кирпичного цвета лицом в грубых складках, уже поджидал его с ухмылкой палача.

— Ну-с, Дик Арлис, что вы нам расскажите о… Ну хотя бы о том, что вы поняли?

Хихиканье усилилось. Дик Арлис с мученическим видом повернулся к экрану демонстратора и неуверенно нажал несколько клавиш.

— Та-ак, та-ак… — подбодрил его проф, — пока все верно, мой мальчик, все как в азбуке.

Дик вспыхнул, но сдержался. Он был единственным землянином на этом факультете. Более того, он был первым землянином, появившимся здесь. Уже второй год он учился в Университете и не приобрел даже приятелей — это он-то, который на Земле считался душой любой компании! «Нужно быть сдержанным, — напомнил он себе, — заступаться за тебя здесь некому». Уже с более спокойным лицом он продолжил выводить на экране сложные кривые проекций пересечения взаимопроникающих пространств.

— Стоп! — внезапно прервал его проф, — Достаточно! Можете сесть!

Дик изумленно посмотрел на него, потом на экран — вроде все в порядке. Пожав плечами, он направился было к своему столу, когда громовой хохот пригвоздил его к месту. «Опять!» — с отчаянием подумал Дик, опуская голову. Никто из студентов не затрачивал больше времени на штудирование материала, никто больше его не сидел в библиотеке и у компьютера, в общем — не было студента усерднее его. И бездарнее. С громадным трудом усваивал он то, что другие понимали с полуслова. Когда Дик выныривал из глубин отчаяния, он поражался — походило на то, что звездные просто вспоминали то, что знали всегда, настолько просты были для них все эти сволочные пространства! На курсе не было отстающих, кроме него. Насколько он это знал, на других курсах земляне тоже не блистали. Их за глаза называли «Дураками Вселенной». И Дик со стыдом и бессильным негодованием должен был признать, что для этой клички есть все основания.

Ни на кого не глядя, он вернулся на свое место и невидяще уставился в страницу учебника. Вокруг веселились. Проф с издевательски серьезным видом объяснял, в чем ошибка «нашего дорогого гостя с Земли», при этом не забывая повторять, что делает это исключительно для его же пользы, поскольку всем остальным все и так ясно. «Может, еще нужно поблагодарить его?» — горько подумал Дик. Кроме шуток — сейчас он наконец-то понял, в чем была его ошибка. Если бы не объяснения, он ни в жизнь не догадался бы. Но этот тон… Дик вспомнил, как читал когда-то о расовой дискриминации, существовавшей когда-то на Земле в давние времена. Главное отличие было в том, что если негров или еще кого-то только считали умственно недоразвитыми (и несправедливо), то земляне на самом деле были ими. Притом формально они пользовались всеми правами граждан Галактической Федерации, никто и не думал в чем-то их ущемлять. Но они чувствовали себя изгоями. По крайней мере, Дик Арлис чувствовал.

После окончания лекции он собрал кристаллики учебных программ, засунул в карман очередные листки с текстом и материалами для самостоятельных занятий, выпавшие из печатника, и отправился перекусить в свою комнату. Общей столовой, как в земных учебных заведениях, здесь не было, слишком уж разную пищу употребляли представители звездных народов.

Эта лекция была последней, и можно было располагать своим временем. В применении к нему это означало сидеть за компьютером, анализируя свои ошибки — угроза отчисления всегда висела над землянами вплоть до последнего курса. Других эта угроза тоже касалась — теоретически. Неуспевающих, как уже говорилось, не было. «А ведь отбирались самые талантливые», — в который раз подумал Дик. Пользы от самобичевания не было никакой, и врожденный здравый смысл не давал ему увлекаться этим. Однако горечь не проходила, слишком уж сильно уязвляло самолюбие эта причуда природы — из всех звездных рас только земляне оказались «Дурачками Вселенной». Немудрено, что все учившиеся в Университете помалкивали об этом, возвращаясь на Землю.

Настроения заниматься не было никакого. «В конце концов надо рассеяться — не вечно же корпеть над учебниками». С этой благой мыслью Дик поставил тарелку с недоеденным жарким на стол, и она мгновенно втянулась в пористую поверхность. Проходя мимо шкафа, он пожелал что-нибудь неброское, удобное для отдыха, и невидимые руки тут же одели его в восхитительно неощутимую хламиду жемчужно-серого оттенка. Ни к чему человек так быстро не привыкает, как к роскоши — не потребовалось и месяца, чтобы Дик стал воспринимать это как само собой разумеющееся.

Земляне обычно собирались на пятом уровне, в кабаке Лиура Би, красноглазого сирга из Гетана, знаменитого галактического притона. Только оттуда и мог появиться торговец, специализирующийся на обслуживании землян. Но дело было поставлено довольно мило, по крайней мере никто не жаловался. Назывался кабак попросту «Друг человека», что служило основанием для сдержанных острот посетителей. Название, впрочем, нравилось.

Входя в зал, Дик увидел, что постоянные посетители уже здесь — атмосфера была довольно шумной, если не сказать больше. Изнуренные зубрежкой студенты-земляне гуляли на полную катушку — здесь они могли чувствовать себя хозяевами и расслабиться. Заказав коктейль, Дик притулился в углу, у большого камина с ненастоящими пластиковыми поленьями, которые горели ненастоящим сиреневым огнем. Общаться ни с кем не хотелось, и он грустно посасывал прохладную зеленоватую муть через соломинку.

Одного коктейля оказалось слишком мало, чтобы залить все огорчения сегодняшнего дня, и, поколебавшись, Дик заказал дрюн — смесь спирта и тонизирующего сока из плодов местного кустарника. После третьего бокала жизнь показалась уже не такой беспросветной, а горечь разочарования уступила место горячей любви ко всем присутствующим, не исключая и красноглазого сирга Би, как всегда с непроницаемым видом протирающего рюмки.

— С-слушай, папаша Би, — спустя часок доказывал ему что-то Дик Арлис, обнимая стойку, — с-слушай… А? Т-ты симпатичный звездник… ик… Я тебя люблю!

Папашу Би, привыкшего к подобным излияниям, это заявление не слишком поразило — он продолжал протирать свои бокалы с тем же выражением лица.

— М-молодец. — Дик похлопал его по плечу неверной рукой и отправился домой в относительно приподнятом настроении.

Вызвать мобиль почему-то не удалось — махнув рукой, Дик пошел пешком на свой седьмой уровень. Вернее сказать, он поставил себе такую цель… Ик!

Слегка замерзнув и протрезвев, он обнаружил, что не знает, где находится — вокруг торчали какие-то метлы с прутьями, довольно ощутимо стегавшими по лицу. «Должно быть, парк», — подумал Дик, осторожно продвигаясь вперед при свете одинокого ночного фонаря. Он успел уже порядком заплутать, и поэтому обрадовался, увидев впереди себя какие-то три тени.

— Эй! Кто там, помогите выйти!

Тени остановились, и Дик, продираясь сквозь колючий кустарник, поспешно направился к ним, на ходу составляя в уме фразу на космолингве: «Как пройти на седьмой уровень?»

— Гляди-ка, землянин! Никак заблудился, дурачок? — произнес чей-то приторно-ласковый голос. Шутовская интонация заставила бы насторожиться Дика Арлиса, если бы он был немного трезвее. Но он только усердно закивал, переводя дух после преодоления препятствий.

— Да ты еще и тепленький, приятель! Что, домой захотел?

— Да, да, — мне на седьмой уровень…

— А мне сдается, твой дом немного подальше, падаль!

Все взорвалось в глазах у Дика — он стоял, пошатываясь, захлебываясь кровью и не понимал, что произошло. Одна из теней незаметно возникла сбоку, и острая боль заставила его согнуться пополам. Тут до него наконец дошло, что дорогу ему указывать никто не собирается. Опомнившись от первой жгучей боли, он взревел и, выпрямившись, пошел на нападающих. Сейчас он им покажет, мать их так! Единственное, в чем земляне не уступали, а превосходили большинство звездных, была грубая физическая сила и выносливость. Это обычно составляло предмет насмешек на тему близости их к своим обезьяноподобным предкам.

Дик начал размахивать кулаками, тыча наугад в сумрак, но без особого успеха — его противники легко уворачивались, в свою очередь нанося немалый урон его внешности, и без того достаточно пострадавшей. Дик выдержал несколько ослепляющих ударов в лицо и вовсе перестал соображать, только стоял, подняв для защиты руки. Наверное, для него бы это кончилось плохо, но неожиданно тени исчезли — он даже не успел заметить куда. Хотя ему было не до того. Кто-то вел его куда-то, поддерживая за плечи, и Дик послушно шел, все еще пребывая в тумане. Когда туман рассеялся, он увидел, что сидит в шикарном мобиле, едущим в неизвестном направлении. Несколько секунд, осознавая это, он хлопал глазами, потом повернулся и встретился глазами со своим спасителем.

— Здравствуйте… акам Зу, — пробормотал он в необоримом смущении — рядом с ним, избитым и оборванным, да вдобавок еще и поддатым, сидел не кто иной, как директор Университета, один из старейших и самых уважаемых ученых Федерации. Его седую гриву и мощный лоб, нависающий над глазами, Дик узнал мгновенно, хотя видел только раз — в начале учебы.

— Домой? Или сначала в медпункт? — спокойно спросил акам, следя за дорожным экраном. В голосе его не было неприязни.

— Что вы, конечно домой, — поспешно ответил Дик, незаметно ощупывая свою голову. До глаза было не дотронуться, лицо онемело и превратилось в какую-то маску — впрочем, чувствительность сохранилась ровно настолько, чтобы ощущать боль.

— А мне кажется, что помощь тебе не помешает — хотя бы для того, чтобы завтра не щеголять в синяках. Заедем ко мне — в моем доме прямая связь с медсистемой.

Он мельком посмотрел на Дика и добавил:

— Да и хмель повыветришь…

Дик тут же сгорел со стыда. Даже не пытаясь спорить, он кивнул головой. Акам Зу был гуманоидом с Веги — той самой, откуда была голубокожая красавица, так уязвившая Дика Арлиса во время его пребывания в гостинице, еще до Университета. Сейчас Дик вспомнил ее даже с легкой ностальгией — как все было просто тогда! Дом акама Зу был расположен в верхней грозди шестого уровня. Когда они миновали пятый, Дик попытался вспомнить, почему он после кабака пошел вниз, а не наверх — но так и не вспомнил. Вероятнее всего потому, что вниз идти легче.

…Процедуры облегчили боль и ликвидировали внешние признаки неблагополучия. Дик вышел из кабины обновленным. Да, эта штука почище любого душа! Теперь надо было поблагодарить своего спасителя — и домой.

— Все в порядке? — встретил его акам Зу, сидя в кресле перед расставленными на столе разноцветными пузырьками.

— Да, спасибо! — выпалил Дик, радостно улыбаясь.

— Ты ведь землянин?

— Да-а… — насторожился Дик.

— Садись, — указал ему акам на кресло против себя.

Несколько сбитый с толку, Дик Арлис присел на краешек. Звездные никогда не опускались до общения с ним — насколько он знал, с другими землянами тоже.

Этот звездный был самым старым и уважаемым среди ученых Федерации. Тем непонятней его спокойное доброжелательное отношение к Дурачку Вселенной. Несколько мгновений Зу рассматривал его своими выцветшими, когда-то янтарного цвета, глазами. Наконец он прервал молчание:

— Тебя били за то, что ты землянин?

— Да.

— И ты находишь это естественным?

Дик пожал плечами — что же тут поделать. Акам Зу продолжал глядеть на него с каким-то затаенным чувством, похожим на страдание. Странный взгляд. Так, наверное, могли глядеть животные, приведенные на убой. Но в глазах старого ученого была сосредоточена огромная мудрость, неведомая землянам — это сочетание производило тягостное впечатление.

— Ты ведь первый землянин на факультете паракосмологии?

— Угу…

Снова томительное молчание. Наконец, Зу отвел глаза и вздохнул. Потом спросил другим, спокойным тоном:

— А ты никогда не задавался вопросом, почему все так ненавидят вас, землян?

Внутри у Дика все напряглось — этот вопрос, заданный звездным… Он невольно подался вперед:

— Я… Я никогда не мог этого понять, — хриплым от волнения голосом проговорил он.

— Да, конечно, вы этого не знаете, — печально сказал Зу.

Дика поразило, что акам обратился к нему на «вы», но потом понял, что тот имеет в виду их всех — жителей Земли.

— А тебя не поражало, — продолжал Зу, — что даже жалости к вам, «Дурачкам Вселеной», никто не проявлял? Казалось бы, что может быть естественнее для цивилизованных, да и не только цивилизованных народов, чем жалость к неполноценным… И могу тебя уверить — к своим убогим жалость проявляется в полной мере. Почему же к вам, землянам, отношение другое?

Об этой стороне дела Дик как-то не задумывался, и эти слова привели его в замешательство. Действительно, разве дурачков ненавидят? Над ними беззлобно смеются, их жалеют, но трудно представить, чтоб кто-нибудь захотел избить несчастного недоумка…

— Мне немного осталось жить, — раздумчиво проговорил Зу, — и я могу позволить себе быть откровенным… именно с тобой. Не догадываешься, почему? Ну, конечно… — он взял одну из склянок с чем-то фиолетовым и отхлебнул. Затем его глаза вновь устремились на землянина с тем же выражением затаенной муки:

— Ты первый землянин, появившийся на этом факультете, и худо ли, бедно — закончишь его. И тем самым подойдешь к основе нашего могущества. Потому что эта дисциплина занимается пространством Абсолютной информации.

Дик молчал, пытаясь понять направление его мысли. Зу вновь отхлебнул из фиолетовой склянки и отрешенно уставился поверх головы своего собеседника:

— Мозг человека ничуть не уступает в сложности мозгу любого разумного существа нашей галактики. Но у него есть одно маленькое отличие — он наглухо отрезан от поля взаимодействия с этим пространством. С рождения человек действительно ничего не знает — кроме того, чему его научат и чему он научится сам. В этом его громадный недостаток по сравнению с другими. И за это вас ненавидят все…

Он передохнул и закончил уже другим, сухим и холодным тоном:

— Основа же этой ненависти одна — зависть.

Дик Арлис чуть не подскочил — зависть?! Зависть к «Дуракам Вселенной»?! Да он рехнулся! Но акам Зу не дал ничего ему сказать, сделав предупреждающий жест:

— Да, да, именно зависть — подсознательная, биологическая! Потому что этот недостаток и есть ваше громадное преимущество перед нами. Ведь мы не учимся! Нам неизвестно было само это понятие до встречи с вами. Тебе не понять, что же в этом плохого? Ведь мы можем черпать знания из бездонного колодца… — акам тяжело вздохнул, и взгляд его как-то сразу угас. После паузы он пробормотал с усилием:

— Только кто сказал, что этот колодец бездонный?

По спине Дика побежали мурашки — этот безнадежный тон потряс его. Старый ученый молчал, и Дик невольно прикрыл глаза — смотреть на него сейчас было невыносимо. Душу Дика Арлиса переполняло… Трудно сказать, что — то ли ужас, то ли ликование. Под напором эмоций он выпалил, не думая, какое впечатление произведет его вопрос — нет, скорее крик души:

— Неужели… неужели это все погибнет?

Зу очнулся от своих размышлений и окинул его спокойным взглядом. Дик тут же увял.

— Нет, конечно, — устало проговорил Зу, — не так скоро…

Дик во все глаза следил за ним — ему надо было понять, наконец, все! Зу иронически улыбнулся — так ясна это было на писано на лице землянина.

— Ты должен себе уяснить, — наконец продолжил он, — что прямой контакт с информационным пространством — это величайшее благо для цивилизаций галактики. Благодаря ему они были избавлены от долгого и трудоемкого пути добывания знаний. Достаточно было просто стимулировать память — ассоциативным путем, медитацией, наконец, самым простым путем, который ты принимаешь за обучение — аналоговым.

Дик вспомнил свое ощущение — не зря ему казалось, что звездные вспоминают то, что когда-то знали.

— Мы добились уже многого, когда принялись изучать сам источник знаний, его происхождение и историю. Пространство Абсолютной информации родилось вместе со всей Вселенной — это как бы ее информационное зеркало. Так же, как у всей Вселенной, происходило ее развитие. Главным следствием этого явилось падение плотности информации. Поначалу этому не придавали значения — в конце концов, Вселенная существует миллиарды лет. Не придавали, пока сто лет назад профессор Грес Дуилл не вычислил минимальную плотность, которая необходима для контакта.

Он помолчал несколько секунд, потом сказал тихо:

— Нам осталось сто лет. После этого дальнейшее развитие прекратится. А всякий застой — это в конечном итоге отступление…

Зу без всякого выражения посмотрел перед собой. Неизвестно, о чем он думал — сожалел ли о конце великой эпохи галактической Федерации, пытался ли представить себе будущее — распад, вырождение и гибель… Думал ли о единственной расе, на которую не повлияет эта катастрофа… Очнувшись, акам строго посмотрел на Дика:

— Ты первый из землян, узнавший всю правду… Я, конечно, не имел права ее рассказывать, но какое мне дело до запретов. Ты должен знать — я не хочу, чтобы тебя отчислили, и теперь ты будешь… учиться, — он осторожно произнес это слово, бесконечно чуждое ему.

— Мы приняли решение о приеме землян в Университет вопреки своим чувствам — есть нечто гораздо более важное, чем наши чувства. Это миссия Разума во Вселенной. Мы не успели…

Он прикрыл веки и махнул рукой. Дик Арлис вышел из комнаты, оставив его одного. Сгорбившаяся фигура старого ученого скрылась за подернувшей дверной проем силовой завесой, и человеку показалось, что он оставил в полутемной комнате не просто одинокого звездного — на миг ему представилось, что вся гордая и блестящая история народов Галактики подернулась тьмой и скрылась навсегда.

Он вышел на улицу, осторожно ступая по великолепным коврам, переливающимися под ногами искрами синеватого огня. Ночной воздух охладил его разгоряченное лицо.

Нет, история не кончается. Но человечеству придется изрядно потрудиться, чтобы перенять все грандиозные достижения народов Галактики и продолжить их путь. Что ж, он не боится работы. Он вспомнил избивших его молодчиков и усмехнулся — теперь он не испытывал к ним зла. Пусть над ним издеваются, пусть он будет для них «Дурачком Вселенной», пусть смеются над его потугами изучить то, что они пока получают без усилий. Он не отступит, ведь есть нечто гораздо более важное, чем наши чувства…

Дик Арлис вдохнул всей грудью и оглядел сверкающее великолепие мегаполиса хозяйским взглядом — взглядом наследника.

Content

Сергей Рублев
Дураки Вселенной