Пикринов Е И

Находка в метро

Глава 1

— Станция Полежаевская! Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда, не забывайте свои вещи.

Попытка вздремнуть не удалась. Открыв глаза, посмотрел на входящих и чертыхнулся. В ближайшую дверь входила очень упитанная женщина, лет пятидесяти. А чертыхнулся потому, что ближайшее свободное место находилось справа от меня, между мной и дамой средних лет и средней комплектности. И входящая устремилась быстрее занять «своё» место, так, как в соседнюю дверь входили тоже пассажиры, а свободных мест поблизости не наблюдалось.

Развернувшись к дивану задом и проходу передом, дама стала втискивать первое в имевшийся промежуток. На первый взгляд, она не должна была поместиться, но законы физики были не на нашей, сидевших пассажиров, стороне. Совершая поступательно-вращательные движения, она втиснулась, выдавив меня влево, ибо вправо выдавливать, не получилось, ввиду имевшегося ограничителя в виде никелированных труб. Совершая не добровольное перемещение по дивану, я толкнул спящего мужчину.

— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция, Октябрьское Поле!

Проснувшись от толчка и услышав голос автоинформатора, мужчина, взглянув на часы, вскочил и едва успел выбежать в закрывающиеся двери. С исчезновением препятствия слева, моё тело, по-прежнему испытывая давление полутора центнеров живого веса, продвинулось ещё левее. Тут я почувствовал, что подо мной оказался какой-то твёрдый предмет. Слегка приподнявшись, я взял в руки мобильник, вероятно выпавший из кармана соседа. Встав с дивана, я подошёл к дверям и посмотрел на перрон.

Поезд уже тронулся. Вглядываясь в пассажиров, старался рассмотреть среди них владельца мобильника и постараться ему дать знать, чтобы он подождал моего возвращения. Поезд набирал ход, и узнать кого-либо, было не возможно. Тем более не факт, что он пошёл к этому выходу.

Присаживаться снова не стал, потому, что оглянувшись, увидел, что одно место уже заняли, а на моё бывшее место и ребёнок не поместится. Моя новая-бывшая соседка сидела с довольным видом, сложив руки на поясе, далеко в стороны выставив локти. Снова стал смотреть в проносящиеся стены тоннеля. Не доезжая станции, поезд замедлил ход и остановился.

— Граждане пассажиры! — Тут же из динамика раздался голос машиниста. — Поезд скоро тронется. Просьба соблюдать спокойствие и порядок.

Оглянувшись, не увидел ни одного паникёра и хулигана. Вагон вёл себя мирно. Кто спал, кто читал книги с различных носителей, слушал через наушники музыку. Меня всегда интересовало, тот, кто придумал этот текст и обязал машиниста его произносить, сами были хоть однажды в остановившемся поезде? Тогда где они видели панику и беспорядки, случившиеся по причине остановки в тоннеле? Самому приходилось торчать в вагоне, в утренний час пик, все в осенне-зимней одежде, стояли 20–30 минут сжатые со всех сторон. Стояли молча. Единственно, что произнесли вслух, минут через пятнадцать, это была просьба к тем, кто у окна, открыть форточки.

Простояв около минуты, поезд потихоньку тронулся и вкатился на станцию. Встречный поезд, уже разгоняясь, умчался в темноту. Через минуты полторы, я уже снова стоял в вагоне и смотрел на мелькающие, опутанные кабелями стены тоннеля.

До Полежаевской доехали как обычно. Выйдя из вагона, я остановился. Начал осматриваться, в надежде увидеть того, из-за которого пришлось вернуться. Не найдя, пошёл по перрону в сторону центра. Не видать. Повернул обратно. Ага, наконец-то!

— Извините, Вы забыли… — Удивлённый взгляд, заставил меня прервать фразу. Это не он, другой. — Простите, ошибся.

Пошёл дальше. Из подъехавшего из центра, поезда, высыпали пассажиры. Переждав рядом с колонной, пропуская их, всё равно в таком водовороте никого толком не разглядишь. Всё, теперь можно и дальше. Иду по центру платформы, старательно верчу головой, и внимательно вглядываясь в лица. Надо признать, что мне это стало надоедать. Во-первых, мешаю своей не торопливой походкой сильно спешащим людям. Во-вторых, мало ли теряется мобильников, и кто их ищет? Может он решил, что его украли, и вор вряд ли будет дожидаться его на станции.

И тут я увидел его, входящего в первую дверь, первого вагона, через один от меня. Почему решил, что это точно он? Не знаю, наверное, слишком несчастный и одновременно нервный вид был у него. Словно он уже отчаялся найти то, что потерял. Я, было, ринулся к ближайшей двери, но не успел. Двери захлопнулись и поезд, постояв не много, тронулся.

— Вот чёрт! — Вырвалось у меня, и стал вглядываться в дальний конец тоннеля, высматривая следующий поезд. Снова в вагоне и снова я стою у двери.

— Станция Октябрьское поле!

Выскочив первым из вагона, быстро огляделся. Нужного мне человека не видно. Быстро, прежде чем двери закрылись, заскочил обратно. Ладно, всё равно еду в свою сторону.

— Станция Щукинская! — Заблаговременно раздался голос из динамика. Так, снова выскакиваю первым и осматриваюсь. Народу здесь вышло заметно меньше, мне на пользу. И снова не заметил «знакомца». Успел вернуться в вагон до закрытия дверей. Продолжим погоню.

— Станция Тушинская! Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда, не забывайте свои вещи!

Золотые слова. Жаль, что сосед проспал это сообщение, и тогда мне бы, не пришлось бегать за ним. Привычно оглядываюсь. Не видать, но и народу здесь выходит прилично много. Так, быстренько надо сообразить, что делать дальше. Дело в том, что это моя станция. А ещё две осталось. Не факт, что он туда поехал, ведь он торопился выйти на Полежаевской, значит, куда-то спешил. Решил, выхожу здесь. Надеюсь, догадается и найдёт возможность позвонить на свою мобилу.

Поднявшись наверх, пошёл к своей остановке. Оба на! Народу три человека, значит, автобус только что ушёл. Ладно, подождём, а пока отойду в сторонку и попробую позвонить с подобранного аппарата на последний набранный номер и скажу, что телефон ищет своего хозяина.

Присев на ограждение, вытаскиваю с кармана куртки и рассматриваю. Наконец, что же я такое нашёл? Похоже на смартфон, название затёрто, похоже на «Нокию», но не уверен, потому, что никогда «Нокию» не имел. Раскрываю, жму на зелёную кнопку и вижу высветившийся номер. Так, цифр много, одна, две… Ого, двенадцатиразрядный номер! Это где же такие номера бывают? Межгород, что ли или заграница? Да какая разница, лишь бы денег на счёте хватило на звонок. Ещё раз нажимаю на зелёную кнопку, побежал вправо курсор и…

… И тут я испытал ощущение, наподобие проваливания самолёта в мелкую воздушную яму.

— Что это было? Наверное, усталость за сегодняшний сумасшедший день сказывается. Ладно, потом попробую ещё раз. Так, где там мой автобус? Вот блин! Вижу, как он уже метров десять отъехал от остановки. Странно, как я его не заметил, минуту назад его и не было.

Стоп! Почему солнце светит в глаза, ведь сейчас вечер, а я сижу лицом на восток? Взгляд на часы, 19–10, всё верно. Работаю до шести, пока до метро дошёл, пока катался за тем несчастным… Посмотрел на электронное табло, на здании завода напротив. На них 8-40. Да и дата другая. Может, уже давно сломаны? Хотя, нет. Вчера нормально показывали, да и сегодня утром смотрел, когда подъезжал к метро.

Положение Солнца и часы — совпадают. Мои часы и положение Солнца — не совпадают. Или мои часы стоят или спешат? Что за ерунда, я же домой еду после работы, значит вечер! Но как быть с солнцем? А может, это я сплю? Я же обычно засыпаю в автобусе, когда еду домой, минут на двадцать, ехать минут тридцать-сорок, когда как, вот и привык. Дождался автобуса, сел у окна и по привычке закрыв глаза, попытался уснуть.

Что-то не так. Если я сплю, то зачем мне снова засыпать? Ладно, спать хочется. Проснулся как обычно, через двадцать минут, за две остановки до дома. Подъехал, поднялся на свой этаж, открываю дверь. Всё нормально, я действительно у себя дома. Теперь надо попытаться сообразить, что же произошло и как дальше действовать. Но сначала на кухню, заварить покрепче чай, меня он больше бодрит, а от кофе спать клонит.

Пока чайник греется, посмотрю телик. На информационном канале показывали репортаж, который я уже когда-то видел. Но это ещё не доказательство, такое уже было не раз. Внизу были часы, 9-32. Это уже что-то. Далее, бегущая строка показывала прогноз погоды на сегодня, т. е., на неделю раньше. Это уже серьёзнее. Значит, этот мобильник вернул меня на неделю назад.

Я не скажу, что это меня сильно удивило и поразило. Книги, фильмы, нас уже приготовили к тому, что возможно абсолютно всё. Достав его из кармана, я рассмотрел внимательнее. Так, внешне мобила-мобилой. Теперь экран. После нажатия зелёной кнопки, снова появились те же цифры, что и утром. Всмотревшись в них, сразу понял, что они означают. И это вовсе, не телефонный номер, а дата и время. Первые четыре цифры — год, вторые — месяц и число, третьи — время. Значит, нажав кнопку на остановке, я вернулся на неделю назад, на 8-35 утра. Значит, если я выставлю «правильное» время, то вернусь обратно. Попробую. Сделав сброс, выставил нужную дату, а время поставил то, когда обычно прихожу домой.

Только поднёс палец к кнопке и тут я одёрнул его, как от огня. — Идиот! Как же не выяснил очень важную вещь! Я сейчас один или меня двое? И как это выяснить? Достав свой мобильник, я задумался. Себе со своего я позвонить не смогу, номер один и тот же. Пошёл в холл, взял трубку от стационарного, нажал «Я». Мой телефон отозвался мелодией. Сделаем по-другому. Выключив свой, снова послал вызов. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», ответили мне на двух языках. Вполне возможно, в здании, где работаю, есть места, где сигнал не проходит.

Набрал номер своего рабочего телефона. Длинные гудки. Но меня может и не быть на месте. Позвонить на трубку? Но базовая станция не всю территорию охватывает. Позвонить своему напарнику? Я чуть в голос не рассмеялся. И как я буду спрашивать у него, есть ли там ещё один такой. Вот же проблема на ровном месте возникла. Секретарю? А какая разница, если я не дозвонился, то и она может не дозвониться. Вот же гадство!

Так, пока пью чай, всё-таки попробую позвонить на свой мобильный. Нет, нельзя. Если мобильник ответит моим голосом, а я отключусь, то значит нас двое. Тот попытается перезвонить домой. Я не отвечу. Он будет выяснять, кто это ему звонил из дому, когда Он живёт один?

Значит нужно звонить на рабочий телефон. После третьего раза, слышу в трубке: Кошелев. То, есть Он. Или Я? Точнее, МЫ. Не много опешив, я отключился.

Теперь немного прояснилось. А получив один ответ, возникло ещё больше вопросов. Ответы, на которые нужно получить как можно быстрее. Себя буду называть — Первым, т. к. старше. Ага, на неделю. Он, будет, соответственно, — Второй.

Первое: Нужно скрыть своё пребывание здесь.

Это довольно просто. Помыть посуду после ужина. Или завтрака? Вот дела! Надо определяться. Постараться уйти из квартиры, не повстречавшись с соседями.

Второе: Куда уйти? У меня, в этом времени, нет своего дома. Значит нужно вернуться в своё время, как и задумывал. И никуда не уходить, а так и оставаться на этом стуле. Впрочем, лучше перейти на диван.

Значит так. Дату, время я уже выставил. А как там заряд аккумулятора, вдруг не хватит? Чёрт, его знает, сколько уходит энергии на перенос. Так, смотрим. Больше половины. Будем считать, что хватит. А после поставлю на зарядку. У меня есть мульти зарядное, на все типы.

Перешёл в комнату, сел на диван и с осторожностью нажал на зелёную кнопку. Знакомое проваливание в «воздушную яму».

Я по-прежнему, на том же диване. Но в комнате стало темнее. Всё верно. Здесь окна на восток, а сейчас вечер. Перешёл в спальню, она выходит на запад. Да, всё правильно, вечер. Теперь проверим дату. Включил комп, там все новости за сегодняшний, то, есть правильный день.

«Здравствуй, здравствуй. Я вернулся, я к разлуке прикоснулся…». Строки из песни Визбора напросились сами, собой.

Вернуться, то я вернулся, а что дальше делать? Взял зарядное устройство, отыскал подходящий переходник, воткнул. Смотрим… Пошла зарядка!

Лежу на диване, читаю газету, а у самого вопрос в голове так и вертится. Куда и зачем так торопился тот мужик? А как узнать? Да очевидно как, продолжить его путь. А тут и «переносчик» (буду его впредь так называть), зарядился полностью.

Чего мучиться вопросами, если можно постараться получить ответ. Собирался не долго. На всякий случай взял цифровую мыльницу.

Народу в метро, в это время в сторону центра, было мало. Минут через десять я уже был на Полежаевской.

Теперь нужно решить, к какому выходу идти. Значит так, когда ехал домой, то сидел в вагоне, ближе к концу состава. Возможно, и тому было ближе к этому выходу. Значит, буду выходить здесь.

Поднялся наверх, на нечётную сторону улицы. Повернул на право. За сталинской пятиэтажкой была автомойка, в общем, ничего интересное. Народу не наблюдалось, что мне и нужно. Скрывшись за деревьями, вынул «переносчика». Во сколько я был на Полежаевской? Где-то без пятнадцати семь. Выставляю на дисплее время 18–35, запас в 10 минут не помешает.

Жму. Начинаю привыкать к ощущениям при переносе, даже приятно становиться. А теперь пора возвращаться к выходу из метро. По переходу перешёл на другую сторону Хорошевского шоссе. Отсюда удобнее наблюдать за всеми выходами.

Через пару минут вижу появившегося бывшего владельца «переносчика». Быстрым шагом он направился к двум парням, лет 25–30, стоящих у дома, в глубине от дороги. Оба были одеты в летние ветровки, на голове у каждого бейсболка. Один был в синей куртке, ростом выше среднего, худой. Второй — в коричневой куртке, среднего роста, крепыш. Третий, не дойдя до них пару метров, сунул руку в правый карман куртки и внезапно остановился. Что-то, крикнув парням, бросился обратно в переход.

Ладно, подождём. Я посмотрел на часы, было как, раз 18–45. Оставшиеся парни, заволновались, начали обсуждать. Тут не трудно было догадаться, что именно. Посмотрим, чем дело закончится. Те двое очень нервничали, ходили с места на место. Отключил вспышку на цифровике, сделал несколько снимков этих двух.

Ждать пришлось до половины восьмого. Наконец, появился третий. Вид у него был, как у побитой собаки. Те набросились на него, он оправдывался, показывал на карман. Минут пять они подискутировали, и тут я от удивления, чуть на землю не сел. Двое присели на скамейку, а третий взобрался на плечи того, кто покрепче. И тут они все исчезли.

Лихо! Куда они удалились, догадываюсь. Но зачем? Что же, значит, последую за ними. Вернулся на другую сторону шоссе, опять к автомойке. Переставил дату на 16 июня, 8-35 и нажал на зелёную кнопку. Снова желудок ухнул вниз. Оглянулся. Никто не заметил моего внезапного появления.

Стараясь не переходить на бег, направился на прежнее место. Знакомая троица была на старом месте. И так же о чём-то спорила. На этот раз, дольше предыдущего. Потом, видимо, обо всём договорившись, высокий, буду называть его Главным, пошёл в сторону Беговой. Остальные двое остались стоять. Надо было думать, что делать. Решил идти за первым. Стараясь не смотреть в его сторону, иду сзади, метрах в тридцати. В ближайшем доме, первый этаж занимали стоматология, студия дизайна, салон красоты. Интересно- интересно, что он выберет. Но тот прошёл мимо, даже не повернув головы, в их сторону.

Дойдя до перекрёстка, он, пропустив пару авто, пошёл дальше. Дом за перекрёстком, отстоял от дороги метров на пятьдесят. Между домом и тротуаром была охраняемая автостоянка. Что было в этом доме, мне не видно из-за деревьев и рекламного баннера, натянутого на ограждение. Следующий дом, был ближе к дороге, весь его первый этаж занимал автосалон АУДИ.

Первый этаж очередного дома занимал круглосуточный супермаркет. Главный повернул к нему и зашёл внутрь. Я остался на остановке, которая была почти напротив входа. Тут же был газетный киоск. Делая вид, что рассматриваю продукцию, не сводил глаз с входа в магазин. Минут через пять он вышел и пошёл в обратную сторону. Странно, неужели, всё было затеяно для этого, тем более, что он вышел с пустыми руками.

Но тут произошли изменения на обратном маршруте. Главный направился к входу в автосалон. Тут мне стало интересно, что такого не оказалось в супермаркете, что нужно найти в нём? Немного поколебавшись, вошёл следом за ним. В этот утренний час салон был пуст. Не совсем конечно, менеджеры были на местах, не было только покупателей. Стараясь не попадаться ему на глаза, направился к диванам у столиков с рекламными проспектами.

Подскочившему было консультанту, я сказал, что ожидаю товарища, который хочет выбрать авто. Листая журнальчики, искоса посматриваю за Главным. Напросившемуся к нему в советчики другому консультанту, он что-то сказал и они, не много пройдясь вместе, расстались. Прошло минуты три, и у главного заиграла и смолкла мелодия мобильника. Он подошёл к консультанту, тот выслушал его и показал рукой в мою сторону.

Я напрягся. Главный направился ко мне. Проходя мимо меня, только скользнул цепким и удивлённым взглядом и, пройдя не много, остановился у ряда из четырёх банкоматов и платёжных терминалов. Что, баланс пополнить, понадобилось? Он начал ввод каких-то данных, и тут в разъехавшиеся двери вошли двое инкассаторов с большой чёрной сумкой, и направились к банкоматам.

Один, достав ключи, начал открывать банкомат, другой контролировал обстановку. Не далеко от них, рядом с входом, находился охранник магазина. Первый инкассатор, открыв банкомат, стал вытаскивать из него, пустые кассеты для денег.

А тут краем глаза увидел, что снова распахнулись двери и вошёл бывший владелец «переносчика». Подойдя к охраннику, он начал ему говорить про поцарапанную машину, требовать просмотра с камер слежения за стоянкой у магазина. Охранник отмахивался от него, подошёл к окну и пытался рассмотреть что-то на улице, изредка оглядываясь на инкассаторов.

Опять створки дверей разъехались, и в салон вошёл Крепыш. Он стремительно направился к банкоматам. Один инкассатор повернулся к нему и сказал, что бы он подождал пять минут. Тот, лопоча про срочность, показывая карточкой на крайний банкомат, приблизился. Второй инкассатор повернул голову и потребовал, чтобы Крепыш отошёл.

Тут, Главный, сделал стремительный шаг к ближайшему инкассатору, коснулся его шеи предметом, показавшимся мне, похожим на пачку сигарет. Послышался электрический треск. Второй инкассатор, быстро оборачиваясь, и доставая из кобуры пистолет, отвернулся от Крепыша. Тот, мгновенно ткнул ему в шею электрошокером. В это время Главный бросил на пол цилиндр, из которого повалил густой, чёрный дым. Ещё не успели инкассаторы упасть на пол, как Крепыш схватил сумку, а Главный подобрал пистолет. И каждый, сунув рук в карман, мгновенно исчезли. Третий член банды, другого слова они не заслуживают, заслуживают, закричал на весь автосалон:

— Пожар! Горим! И как в подтверждение его слов, по всему залу раздались звуки пожарной тревоги. Свет погас, створки дверей разошлись и остались открыты. Паникёр рванул к выходу. Охранник подбежал к инкассаторам. Побыв какое-то время в оцепенении, я понял, что очень крупно подставился. Осознав это, я вскочил с дивана и выбежал из магазина.

Глава 2

Следом за мной, из салона выбежали два консультанта, парень и девушка. Они как раз шли к выходу, вероятно перекурить. Перед входом стоял инкассаторский броневик. Водитель, пребывал в растерянности. Стрельбы не было, грабители в масках не выбегали, да и вообще никого с оружием не наблюдалось. Покинуть авто, в котором, вероятно было ещё много денег, он не имел право. Сразу за дверью, я перешёл на обычный шаг, дабы не привлекать к себе внимание. Соучастник ограбления скрылся за углом слева.

Я направился к остановке, от которой уже приходилось вести наблюдение. Навстречу попались несколько человек, привлечённых чёрным дымом, валившим из дверей и звуками пожарной сигнализации.

Ко мне обратилась женщина с ребёнком в коляске:

— А что там случилось? Загорелся магазин?

— Нет, это учебная пожарная тревога.

Через минуту, как я встал на остановке, где уже собралось человек пять, к автосалону подлетел автомобиль вневедомственной охраны. Надо же, подумал я, вот это оперативность. Скорее всего, они проезжали поблизости, и им передали сообщение. Или от охраны салона или водитель-инкассатор нажал тревожную кнопку. Сейчас сюда понаедет много специалистов-профессионалов, и оставаться здесь, так близко от места преступления, опасно.

Тут подошёл троллейбус. Вместе со всеми я вошёл в него. До ближайшего выхода из метро ехать всего одна остановка, но я решил проехать до улицы Народного ополчения, чтобы там пересесть на другой маршрут. Оттуда до Крылатского или Молодёжного. Потом на маршрутке до дома. В метро, с его камерами наблюдения, спускаться не буду.

Дорога домой, со всеми пересадками заняла полтора часа. До дверей квартиры никого знакомых не встретил. Первым делом включил телевизор и стал просматривать новостные каналы, чтобы узнать всю доступную информацию о сегодняшнем ограблении.

Вначале, сообщения были, довольно-таки скупые. «Сегодня, в 9-30, был ограблен автосалон АУДИ в Северном округе Москвы».

Потом стали появляться подробности:

«Преступники похитили у инкассаторов банка «Имперский кредит», двенадцать миллионов рублей и завладели служебным оружием одного из них. Спровоцировав панику, вызванную ложной пожарной тревогой, похитители скрылись. Их количество уточняется, свидетели утверждают, что бандитов было от двух до четырёх человек. Следователи изъяли записи с камер наблюдения. Возможно, с их помощью удастся восстановить все подробности происшествия».

То, что преступники никуда не убежали, мне было понятно сразу, а остались на том самом месте. Неизвестно только одно — в будущем или прошлом? Нет, прошлое исключается. Иначе они бы не смогли снова появиться в том самом месте, которое ограбили. Значит будущее.

Опять же, совершенно ясно, что они не станут вновь появляться на глазах у всех. Значит, выберут ночь. А как я бы стал выбираться с закрытого помещения, где камеры слежения, датчики движения и, скорее всего охрана.

Вся надежда на быстроту и дерзость.

Тут я почувствовал, что усну прямо здесь, на стуле за кухонным столом, сутки на ногах, а завтра на работу. Надо перемещаться к себе. Посмотрел на уровень заряда батареи — меньше половины. Переставил дату и время и отправился домой. Вернувшись, быстро поел, поставил заряжаться «переносчик» и завалился спать, на сегодня беготни больше, чем достаточно.

С утра успел просмотреть сводку происшествий за 19 июня. Сообщалось, что ночью, кто-то разбил пустой бутылкой окно и забросил в автосалон АУДИ дымовую шашку. Ничего похищено не было. Посчитали хулиганской выходкой. С утренним ограблением, никак не связанным.

Тут мне стало смешно, от того, как они всё разыграли. Утром грабят, перемещаются в ночь. В условленное время третий сообщник разбивает окно и бросает «дымовуху». И тогда грабители с деньгами покидают автосалон. Камеры наблюдения ничего не увидят. Всё чисто.

Уже вечером, снова стал искать в интернете подобные случаи. Не думаю, что я присутствовал при дебюте. И я не ошибся. Нашёл четыре ограбления, которые можно смело соотнести с этой троицей. Один супермаркет, один торговый центр и два банка, вернее банкоматы у отделений банков.

Был ещё один случай, но он немного выпадал из почерка. Но что-то подсказало мне, что это их рук дело. Были ограблены кассир и охранник одной коммерческой фирмы, которые везли зарплату. Похищено 800 тысяч долларов. Меня удивило, что у них зарплату выдают наличными. Давно, почти все, перешли на перечисление на карточку. Но здесь, наверное, ещё была «серая зарплата», в конвертах.

Вот этот случай меня и заинтересовал. Прочёл внимательно, всё, что нашёл в поиске на это ограбление и решил понаблюдать.

Ехать нужно было до метро Спортивная. Там, у эстакады Третьего Транспортного кольца, в одном из зданий бывшего завода и находился офис ограбленной фирмы. Уже за два часа до времени, когда совершилось ограбление, я был не далеко от нужного места. Где именно были кассир и охранник, не сообщалось, только адрес. А там оказалось несколько строений.

Начал обходить здания по часовой стрелке, читая вывески. Обходя второе, столкнулся с быстро идущими двумя мужиками в спецодежде техперсонала. В высоком них я узнал Главного, а вторым был тот самый Третий, чей «переносчик» лежал у меня в кармане. В руках Главного была клетчатая сумка. Увидев меня, он сделал удивлённые глаза, как бы узнавая, и припоминая, где мог меня видеть.

— Это, кажется, опять он! Что ему здесь надо? — И стал перекладывать сумку из правой руки в левую.

— Он, это кто? — Спросил напарник Главного.

Я сделал вид, что не понимаю, о ком идёт речь, спокойно прошёл, мимо, не оглядываясь. Только боковым зрением не упускал из виду Главного, помня о пистолете. Тут к ним подлетела жигулёвская «девятка», за рулём которой сидел Крепыш. Они быстро сели в машину и рванули к выезду на улицу.

Я перевёл дух. «Да, такие повороты, не для моей лошади», — вспомнилась фраза из фильма. Значит, после ограбления, они переместились в прошлое на два часа. Меняют тактику, отходят от шаблона.

Ладно, нужно отсюда уходить. Как ограбили кассира, я знаю. Как ушли, видел. Нечего светиться. Обойдя этот корпус, я повернул к выходу. Иду по улице, размышляю о том, что дальше делать.

— Эй, мужик! — Раздался голос из припаркованной машины.

Я повернул голову. Вся троица уставилась на меня.

— Мужики в тайге лес валят. — Не останавливаясь, ответил Главному.

— Да ладно! Не обижайся, спросить хочу.

Я остановился и молча, повернулся к машине.

— Слышь, тут такое дело. Мне кажется, что я тебя недавно где-то видел. — Вполне. По телевизору показывали в прошлом месяце. Ещё вопросы?

— Есть один. У тебя есть то, чего не должно тебе принадлежать?

— Ты за базаром следишь? Или имеешь конкретную предъяву? — Мне стало понятно, что так просто не отстанут, пока не убедятся, что прибор не у меня. Перевес, численный за ними, да и от пули не убежишь.

— Ладно. Задаю прямой вопрос. Слайдер, ты подобрал? — И вся троица замерла в ожидании ответа.

«Вот, значит, как он называется», — подумал я. А вслух отвечаю:

— Не пойму, о чём ты. Мне некогда здесь твои загадки отгадывать. Бывай.

Тут я увидел пустой таксомотор. Выкинув вперёд руку, я бросился к притормаживающей машине. Сел, не спрашивая, повезёт он меня или нет. Водила, было, хотел показать гонор, но я бросил ему:

— Здесь не далеко, давай пока прямо. — У метро Фрунзенская, я расплатился и вышел. Тех «Жигулей» не видно. Спустился вниз и поехал домой, проверяясь, как мог, на пересадках.

Дома, сам себе, устроил «мозговой штурм». Почему спросили о «слайдере», буду и я его так называть, именно меня? Не думаю, что они всех встречных опрашивают. Значит, он запомнил меня с автосалона. Так, но там был не только я. Надо полагать, что предварительно они перемещаются в точку ограбления и тщательно наблюдают за местом. Дабы всё прошло без сучка и задоринки. И меня там не должно было быть в принципе. Вот, почему, он и удивился, увидев меня на диване.

А второй раз сегодня. Намётанным глазом вспомнил и сопоставил. Но силу, для допроса с пристрастием, не применял, не был стопроцентно уверен. Да и кто знает, как дело бы повернулось, шум им не нужен, у них сумка с восемьюстами тысяч валютой.

Будем делать вывод. Впредь, посещение мест подвигов троицы, не посещать. Ни во время налёта, ни до, ни после оного. Опасность обнаружения нужно исключить. Мирно разойтись не удастся, у них очень много поставлено на кон.

Да, вот ещё, что. Вероятность моего обнаружения существует. Задумают вычислить время и место в настоящем, могут и проследить за мной. Если я и успею нажать на кнопку перемещения, то поставлю под удар моего Второго. Значит, нужно сменить место жительства.

Легко сказать, а на какие шиши? Нет, деньги, конечно, есть. Но, во-первых, — на квартиру не хватит, во-вторых, они уже не только мои, они — Наши. А своего Второго, ставить в известность о себе пока не собираюсь. Грузить проблемами — тем более. Машина тоже одна.

Расставлю приоритеты.

Первое: Сменить жильё.

Второе: На что?

Третье: Оружие.

Первое и второе и меняем местами. Утром — деньги, вечером — стулья.

И так, где найти деньги. Но не просто деньги, а Деньги. Квартира, возможно и запасное жильё за городом, авто — стоят не мало. Метод обогащения по примеру троицы, меня ни сколько не устраивал.

Пошёл на кухню попить чайку. По привычке включил телевизор, скоро новости. А пока, что, шла какая-то криминальная хроника. Не являюсь любителем подобных передач, поэтому не прислушивался. Но тут ухом уловил одну фразу. Посмотрел на экран. Показывали репортаж с одного места. И тут меня как током ударило. Вот! Это, что мне нужно! И повеселевший, я с кружкой чая пошёл к компьютеру собирать нужную мне информацию к действию.

На следующий день, я стучался в двери заведения без вывески. За нею находилось подпольное казино. Вывески на нём, конечно уже не было, но внутри всё осталось по-прежнему. Просто так, кого попало, с улицы, естественно, не пускали. Надо было знать определённые слова или рекомендацию иметь. Второго не имел, а первое узнал вчера по ТВ, из сводки происшествий. Был репортаж, как силовики прикрыли очень богатое казино, с миллионным оборотом. Так вот, я здесь, чтобы деньги не достались владельцам и «крыше», а пошли на благое дело по моему списку.

Из вчерашнего репортажа я, также выяснил, каким образом посетители попадали внутрь. Всё получилось и у меня. Перенёсся на три недели ранее, показанных событий во вчерашнем сюжете. Процедуру опознания свой-чужой, прошёл благополучно. Войдя в здание, был тут же взят под опеку менеджером или распорядителем, так и не понял, как у них называется эта должность.

— Добрый вечер! Приветствуем Вас в нашем игровом клубе!

— Здравствуйте, — ответил ему.

— Вы у нас уже были?

— К сожалению, нет. Впервые.

— Тогда я Вас провожу и ознакомлю с нашим клубом.

Он сопроводил меня по залам. Их было три. В первом стояли игровые автоматы. Больше половины было заняты игроками. Во втором играли в карты. В третьем стояло два рулеточных стола.

— Я, пожалуй, сначала, осмотрюсь.

— Желаю удачи!

Кроме преферанса, ну и в «дурака», само-собою, играть ни во что больше не умею. Была попытка научиться бриджу, но после двух занятий, отказался, слишком много нюансов. Значит, будем играть в рулетку, тем более, вчера почитал правила. Да и во всё мне вникать досконально и не нужно. Хотя здесь и не Сочи, но прикуп я знаю.

— Извините, где у вас туалет? — спросил я у сотрудника, находящегося в зале для игровых автоматов.

— За той дверью, налево по коридору, вторая дверь справа.

— Спасибо.

Пройдя указанным маршрутом, оказался в образцово чистом заведении, состоящем из двух помещений. В первом — умывальники, во втором — слева ряд из шести кабинок, справа — писсуары. Прямо, напротив входа, стеклопакет. Все кабинки были свободны, о чём свидетельствовали зелёные сектора в окошечках над ручками. Зашёл в ближнюю, закрылся. Опустив крышку сидения, присел. Посмотрел на часы: 20–16. Запомним. Прошло десять минут. За это время, никто — в туалет не заходил.

В 20–26 вышел из кабинки. Помыл руки, причесался и вернулся в зал. Сходил, поменял деньги на фишки для рулетки и на жетоны для автоматов.

Пошёл в зал игровых автоматов, около часа играл с «однорукими бандитами», пока не закончились жетоны. Потом пошёл к рулеткам.

За ближним столом четверо сидело, трое стояли. Крупье называл сделанные ставки. Затем крутанув рулетку, а в противоположную сторону метнул шарик.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет. — Объявил крупье.

Я посмотрел на часы. Было 21–28. Сунув руку в карман, включил диктофон, который приобрёл сегодня на радиорынке.

Шарик бегал, потом запрыгал по перемычкам и свалился.

— 21 красное!

Но на этот номер никто не поставил. Крупье убрал ставки с номеров себе. Выиграл только один, поставивший на красное. Выигрыш всего 1к одному.

— Прошу делать ваши ставки, господа.

Четверо сидевших, снова поставили на номера. Трое на 6; 35 и 10 чёрные, а один на 14 красные. Двое из стоявших поставили на чёрное, один на красное.

Крупье снова крутанул рулетку и запустил шарик.

— 7 красное!

Выиграл только один. Да, казино всегда в выигрыше. Обычно, ставка не должна превышать 100 долларов, но здесь на это не обращают внимание. При угадывании номера, игрок получает максимальный выигрыш: 35 к одному. Вот, то, что мне и нужно.

Через полчаса я перешёл к другому столу. Там посмотрел на игру. Порадовался за одного счастливца, которому повезло поставить на выпавший номер. Потом снова вернулся к первому. Затем опять ко второму. Ладно, достаточно насмотрелся. Пора заняться делом.

Снова пошёл в туалетную комнату. «Моя» кабинка была свободна. Зашёл, на слайдере поставил нужное время и оказался здесь же, но в 20–17. На левую руку, под браслетом часов, записал выпавшие номера ближней рулетки, а под браслет правой руки — дальней.

Да, я стал носить двое часов. На левой руке, часы показывали «моё» время и дату, а на правой — дату и время места пребывания. Иначе можно запутаться, где в данную минуту находишься. Не стану же постоянно уточнять у прохожих, какое у них сегодня число и который час.

Моё повторное появление не вызвало ни у кого нездорового любопытства. Снова купил жетонов. Поиграл в автоматы, на этот раз оказался немного в плюсе. Так, время. Сейчас будет интереснее, «это вам не мелочь по карманам тырить». Буду экспроприировать экспроприаторов.

Подошёл к рулетке.

— Прошу делать ваши ставки, господа.

Ставлю 200$ на третью колонку. Всё повторилось, как в первой реальности. Выпало 21 красное. Разница только в том, что я выиграл 400$. Вторую ставку делаю на 15 чёрное. Шарик скатился на 7 красные. Нормально, всё сходится. А теперь сыграем по — серьёзному!

Должен упасть на 29 чёрное. Игроки начали расставлять фишки на выбранные номера и поля. Так, на «мой» номер никто не поставил. Ставлю на него. Когда крупье запустил рулетку, я, изобразил колебания, добавил на 12 красные.

— 29 чёрное! — Я обрадовался по-настоящему. Крупье отсчитал и подвинул мне стопки, в которых было 35 стодолларовых фишек. На следующую игру я поставил три фишки на номера и две на цвет и дюжину. Снова выиграл 35 фишек за номер и две за дюжину.

На очередную игру я поставил уже пять фишек на не выигрышные номера, причём на один номер поставил две. Изобразив большое огорчение от проигрыша, я ушёл ко второму столу.

И здесь поставил тоже пять фишек на номера, из них две, на выигрышный. Крупье крутанул колесо и запустил шарик. Вдогонку, я поставил одну фишку на чёрное поле и одну на вторую колонку.

— 17 чёрное! — Да, сегодня действительно, мой день. Меня охватил не поддельный азарт.

И тут я краем глаза заметил, что мой удачливостью заинтересовались. Двое менеджеров или охранников стояли в стороне и переговаривались, поглядывая на меня. Ладно, поиграем ещё. Подвинув ближе к себе несколько стопок из 73 фишек, я поставил три на номера и две на дюжину. Мои номера оказались проигрышные, а дюжина выиграла. Соглядатаи успокоились. Рано радуетесь. Ставлю десять фишек. Две на 36 красное, две на 11 чёрное. По одной на 14 и 25 красное. Две на вторую колонку, две на первую дюжину.

Колесо завертелось, навстречу вращения, крупье метнул шарик.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет. — Объявил крупье.

Все затаили дыхание, даже наблюдатели подошли поближе. Ещё бы, кроме меня, 10 фишек на кон никто ещё сегодня не ставил. У самого во рту пересохло, и я вскрыл пачку ментоловых леденцов.

— 11 чёрное! — Уфф! Есть! 8000$ как с куста! В азарте я глуповато улыбался, потирал руки, внимательно следил, как крупье отсчитывает мой выигрыш. Сунув эти фишки к остальным, я пошёл к кассе.

— Простите. — Произнесли сзади вежливым голосом. Я обернулся. Двое, неравнодушных к моим успехам, стояли рядышком.

— Слушаю.

— Вам не понравилось у нас, и Вы уходите?

— Боже упаси! Наоборот, очень нравиться! Просто фишек много, носить неудобно, часть хочу обналичить, всего лишь.

— Поздравляем Вас с выигрышем и желаем удачи!

Поблагодарив их, я повернулся к кассиру и выложил ей фишек на 25 000.

— Обналичьте.

Уложив деньги в барсетку, вернулся к первому столу. Снова продолжилась игра в кошки-мышки. Выигрывал, проигрывал. Один раз, уже вдогонку, один игрок тоже поставил на тот номер, что и я, правильно решив, что я притягиваю удачу. Но ему не повезло. Я поставил фишки на 3 номера, а он не угадал, на какой из трёх надо ставить. Ещё раз сходил, обналичил, на этот раз 15 000. Парочка доброжелателей от меня уже не отходила и нервно реагировала на мои перемещения. Однажды, один даже вошёл следом за мной в туалет.

Сделав вид, что звоню по мобильному, я сказал воображаемому собеседнику, что собираюсь играть до утра.

В очередной раз сменил стол. Пора закругляться. Осталось всего три виденных и записанных результата.

Начал делать ставки. Три фишки поставил на пару 19–22, здесь 18 к одному, две на пересечение линий, разделяющих клетки четырех номеров. Тут 1 к восьми.

— 19 красное! — 54 фишки мои. Дальше играем. Ставлю по три фишки на 34 красное и 6 чёрное.

— 6 чёрное! — Это уже 108 сотенных. К паре наблюдателей присоединился ещё один. Судя по их жестикуляции, это их босс. Они с виноватым видом что-то объяснялись. Потом один пошёл к крупье первого стола и стал ему что-то нашёптывать. Да и пусть шепчет, мне там уже не играть.

— Прошу делать ваши ставки, господа.

С удовольствием. Ставлю четыре фишки на зэро. По две на 27 красное и 35 чёрное.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет.

Да больше и не будет. У стола собралась уже довольно внушительная компания зрителей.

Я с не меньшей тревогой, чем они, следил за бегом шарика по кругу. А уж когда он начал прыгать, то вообще застыл с открытым ртом. И вот он запрыгнул в очередной раз в ячейку и там остался.

— Зеро, господа! — Ееессс! Я с трудом заставил себя вдохнуть и закрыть рот. На лице, наверное, была, довольно-таки глупая улыбка. Болельщики вели себя по-разному. Одни радовались вместе со мной, подкалывали, что выигрыш надо обмыть. Другие с завистью, прикидывая в уме, сколько же я выиграл, а они проиграли. Третьи с азартом придвинулись к столу и заставляли своими фишками стол.

Одни только сотрудники казино были угрюмые. На этот раз один из них что-то внушал другому крупье, а тот в ответ только разводил руками и виновато кивал головой. Потом вернулся к столу и продолжил называть сделанные ставки. А мне пора. В кассе обналичил ещё тридцать тысяч. Теперь надо аккуратно и не вызывая агрессии со стороны работников, покинуть этот гостеприимный и щедрый дом.

Пошёл к барной стойке, заказал кружку чешского пива. Сижу, попиваю. Угостил подошедшего игрока, который радовался моему успеху. Троица озабоченных или озадаченных, не определюсь, что им больше подходит, не сводит с меня глаз. Подойти постеснялись, я же не один. Угрожать и требовать играть до того, пока не верну выигрыш — значит отпугнуть других игроков.

Поболтав с игроком, я встал и прошёл в зал игральных автоматов, оттуда направился сторону туалета. Вся троица последовала за мной. Открывая дверь в коридор, я обернулся на них и говорю:

— Ребята. Спасибо. До самой кабинки меня охранять не надо. Не думаю, что меня там кто-то поджидает, чтобы ограбить.

Они остановились. Мои слова их ни сколько не смутили. Закрыв за собой дверь, я рванул по коридору к туалету, но не по той причине. Мне нужно было успеть схватить огнетушитель с подставки, пока никто меня не видит. Камер наблюдения я не опасался, у них нет времени на то, чтобы среагировать.

Успел! Входная дверь открывалась наружу и имела латунную ручку в виде фигурной скобы. В углу стоял инвентарь уборщицы, тележка с приспособлениями для уборки. Выхватив из держателя швабру с металлической ручкой. Я вставил её в дверную ручку.

Затем подбежал к окну и запустил в него огнетушителем. Стеклопакет разбился, и стёкла посыпались на улицу. В образовавшуюся дыру вполне можно было пролезть. Правда, без перчаток можно порезать руки, да и одежду тоже. Но этот путь не для меня. В эту же секунду задёргалась дверь. Не надеясь, что она продержится больше минуты, я заскочил в первую кабинку и закрылся. Тотчас раздался треск у двери. В руках я уже держал слайдер, но не спешил нажимать кнопку. Стало слышно, как в мою половину вбежали люди и один закричал:

— Он ушёл через окно! Быстро на улицу, ловите гада! Лёха, а ты проверь здесь всё!

Всё, ждать больше нечего и я жму на зелёную. Привычные ощущения переноса. Прислушался. Всё тихо. Но как-то стрёмно выходить, после таких событий. Открываю дверь и смотрю на окно. Целое. Вздохнув с облегчением, пошёл к выходу.

В зале игральных автоматов всё было спокойно.

Пройдя его, подошёл к охранникам на входе.

— Простите. Боюсь, не хватит наличных, где поблизости круглосуточный банкомат?

— Через два дома, сбербанк. Там и есть. — И он показал рукой вправо.

— Спасибо. Пойду, сниму.

Они открыли дверь и я вышел. Через два часа начнётся такая катавасия, вот бы посмотреть! Когда начнут меня искать, а охрана скажет, что я ушёл давно и не возвращался.

Итак, в сумме я выиграл 70 000 баксов. Для выполнения задуманного, нужно, как минимум, в пять раз больше. Что-то мне не хочется повторять сегодняшнее. Надо обдумать все варианты.

Глава 3

Вернувшись, обнаружил, что зарядка почти на нуле. Значит, я здорово рисковал, мог бы и остаться в том времени, а то и вообще зависнуть. Кто его знает, как этот слайдер работает. Придётся узнать, какими возможностями он обладает. А сейчас, пусть заряжается.

Теперь обдумаю дальнейшие шаги. Выигранных денег хватит только на комнату в коммуналке. Сумму, достаточную для однокомнатной квартиры, нужно, как минимум утроить. А для выполнения всего задуманного — увеличить в пятеро. Но уже есть возможность выполнить третий пункт плана. На завтра, вернулся на два месяца назад. Для начала, вступил в охотничье общество и получил охотничий билет. Заняло это всё минут пятнадцать. Можно, конечно получить разрешение на гладкоствол и без охотничьего билета. Но тогда это будет разрешение на оружие для самообороны, возить с собой, даже в разряженном виде, нельзя.

Затем прошёл медкомиссию, собирал различные справки, необходимые для получения лицензии на охотничье оружие. Потом, сдал все документы в разрешительный отдел милиции. Спустя месяц по их времени, заветная бумага светло-зелёного цвета была у меня на руках. Затем, уже в своё время, стал выбирать себе ружьё. После долгих вечеров сидения в интернете на различных оружейных форумах, я остановил свой выбор на Hatsan Escort PS-Guard. Турецкий полуавтомат 12 калибра, со складывающимся вверх прикладом. Причём, конструктивно, с него можно стрелять, и, не раскладывая его.

Главная проблема заключалась в том, что найти именно полуавтомат. В основном, в продаже были помповые ружья. Но меня это не устраивало по той причине, что не всегда есть возможность для передёргивания затвора.

Больше всего, мне бы хотелось иметь SAFIR ARMS T-14 Classic-S. Это тоже турецкий гладкоствольный карабин, на базе штурмовой винтовки М-16. Имеет тактический приклад, прицельную планку для установки коллиматора. Но вся беда в том, что в России, почему-то не продаётся, а ехать за ним на Украину не хочу. Большая волокита с таможенным оформлением. Так, как сайты оружейных магазинов, подолгу не обновлялись, пришлось самому обзванивать, а потом объезжать кучу магазинов. Нужно подержать в руках, приложить к плечу, проверить, удобно ли прицеливаться, не устаёт ли рука обхватывать цевьё. То, что на витрине выглядит красиво, часто и в пользовании удобное, но не всегда.

Очень понравился чёрный Hatsan Escort PS-Guard с пластиковым прикладом и стволом 51 сантиметр. В руках удобен, не тяжёл. Но лицензия была на один ствол. Взял, всё-таки, со складывающимся. А тот возьму в другой раз, оружия и патронов много не бывает. Кстати, о патронах. Взял по сотне с картечью 8,5 мм и 5,6 мм. Сотню с пулей, и две сотни с дробью, четыре ноля. Пришёл снова в ЛРО, отдал корешок от лицензии с пометкой о покупке, предъявил ружьё, сличили номер и велели ждать две недели. А пока займусь покупкой авто.

Просмотр цен меня огорчил. Приглянулся универсал Subaru Outback. Выбранный автомобиль, стоил около 50 тысяч долларов. А куда денешься, придётся брать. Но оказалось, что нужно ждать три месяца. Сходил в салон Ниссана, Х-трейл стоит столько же, но очередь четыре месяца. Правда, Ниссан Питерской сборки ждать меньше, но комплектация не полная, да и не доверяю я рукам отечественных производителей. Внёс предоплату за Subaru и настроился ждать. Переместится в будущее и сразу получить, можно, но что я с ней там буду делать? Вернуться в своё время с машиной вряд ли возможно, даже не буду пытаться. Тем более, документы покупки будут оформлены уже октябрём, а регистрировать в июле? А сейчас нужно пополнить опустевший кошелёк. Программу минимум нужно выполнять. Варианты с казино больше не рассматриваю. Не везде можно повторить то, что сделал в первом. В этом я убедился, посетив парочку в разведывательных целях. В одном планировка помещений не позволяла оторваться от преследователей. Во втором, в туалете не было окон, а другие помещения не попасть.

Тут мне попался на пути киоск Гослото. Вечером в интернете зашёл на их сайт, посмотрел, что это такое. И как я раньше про них не подумал! Оказалось, что это, почти тоже, что и спортлото. Есть отличия, но суть от этого не меняется. Заполняешь поля с номерами и ждёшь результата тиража. Но в моём случае, этого делать не надо. Порадовало ещё то, что если 6 номеров никто не угадал, то сумма, предназначенная для выплат, копится. Своеобразный Джек-Пот. Там же, на сайте ознакомился со статистикой. На данный момент, уже скопилось больше 31 миллиона рублей.

Тогда я отправился на месяц назад. Заполнил карточку выигрышными номерами. Мне причиталось семнадцать с половиной миллионов рублей. Уже в своё время, через месяц после тиража пришёл к ним в главный офис с билетом. Неделю ушло на экспертизу билета. Потом мне перечислили на счёт всю сумму. А уже самостоятельно, я должен заплатить с ней 35 % налога. В общем, получилось, что я «выиграл» больше одиннадцати миллионов. Теперь, мне нужно заняться поисками нового жилья. Тем более что обстоятельства вынуждают. Вчера ехал в метро домой, и на Беговой вагон вошёл Главный. Мне повезло, что я стоял в торце вагона, а он сразу повернул голову вглубь вагона, тщательно высматривая кого-то. Я успел отвернуться и наблюдал за ним в отражении окна.

Потом он оглядел пассажиров рядом со мной и пошёл по вагону, всматриваясь в лица. На Полежаевской он вышел, посмотрел на свой слайдер и снова на мой вагон. Я понял, что меня ищут и не успокоятся, пока не найдут.

Интересно, а на сколько лет в обе стороны эта штука работает? Всё как-то с утилитарной целью перемещался, да и не далеко. На два месяца назад, на две недели вперёд. Вернулся домой, поставил на зарядку. Пусть зарядится на полную катушку, кто его знает, вдруг от дальности перемещения во времени, зависит разряд батареи. Через два часа, когда уровень зарядки показал, что батарея заряжена полностью, я вышел на улицу. Перешёл через дорогу, в сквер. Там нашёл такое место, где меньше всего можно с кем-либо столкнуться, и что никто не заметит моего исчезновения и появления. А то кто-нибудь будет курить на балконе или просто смотреть в окно.

Значит так, сегодня 21 июля. На два месяца назад, я перемещался без проблем. Ставлю 21 июля прошлого года. Весну, зиму и осень отбрасываю потому, что одет по летнему. Выставил дату, время и нажал. Почувствовал лёгкое покачивание. Значит, чем дальше — тем перенос проходит заметнее. Оглядываюсь. Действительно, прошлый год. Детская площадка старая, её отремонтируют только в мае. Посмотрел уровень батареи — слегка понизился, процентов на 20. Ставлю ещё на год назад. Выставил, нажал, но ничего не произошло. Может я просто не почувствовал? Оглянулся. Разницу между прошлым и позапрошлым годом я не помню, поэтому так и не понял, где я. Не идти же вон к тому алкашу, бредущему вдоль забора, и спрашивать, какой сегодня год.

Попробую поступить по — другому. На слайдере оставил всё как есть, только время переставил с 22–30, на 9-00. Жму снова. Без изменений. Значит, на два года назад, он не переносит. Попробую на полтора. Ох, как не хочется в зиму! Ничего, за пару минут не замёрзну, только напугаю своим видом детей на санках. Вспомнить бы, какой день позапрошлой зимой был тёплым. «Даже старожилы не помнят такой погоды!» — любят говорить в новостях. Поэтому и не помнят, что старожилы. Тут за полтора года забываешь, не то, что за десятки лет. Нажимаю. Всё по-прежнему. Так, с одной стороны хорошо, что не зима, с другой, плохо, так можно пытаться прыгать сколько угодно. Ладно, упростим задачу. Выставляю 20 июля прошлого года, на пять часов утра. Всё меньше шансов засветить своё появление, да и по солнцу будет видно, что утро, а не вечер. Ранние собачники могут повстречаться, да ладно. Очередная процедура нажатия, и снова ничего не изменилось. Я в лёгкой панике. А что, если, машинка сломалась? Быстро набираю моё время и действительно, в него и возвращаюсь. От такой приятной новости и жить веселее. Значит, в прошлое на год. А в будущее? Ставлю 23 июля следующего года, на 23–00 и с довольным видом перемещаюсь.

От увиденного перед собой, еле удержался на ногах, только матерно выразил своё удивление! Посмотрел дату на приборе и снова поднял голову. — «А-б-а-л-д-е-т-ь!»,- как любит говорить один артист. И было от чего. Мой дом, дугообразный, девяти подъездный, семнадцатиэтажный стал похож…, чёрт знает, на что он стал похож. Средина дома была частично обрушена. На верхних этажах было выбито несколько наружных панелей. Стёкол было выбито ещё больше. Второй подъезд, начиная с пятого этажа, выгорел полностью. В седьмом выгорело несколько квартир. Света не было ни в одной. Вернее был, несколько окон светились, но както-то тускло. Вероятно керосиновые лампы или свечи. Из окон этих квартир торчали трубы. Только из половины шёл дым. Ни одного человека вокруг не увидел. И не было ни одной машины. Вообще-то, автомобили были, но таковыми считаться не могли. Десятка полтора на весь двор, одни сожжены, другие разбиты. В общем, ездить, они уже никогда не смогут. Оглянулся вокруг. Двадцати пяти этажная башня сгорела полностью. Четырнадцати этажный дом, в пять подъездов, был повреждён меньше. И в нём целых окон было больше. Но света не видно ни в одном. Окна изнутри чем-то заколочены. Поэтому, узнать, есть ли в нём люди — неизвестно. И не горел ни один фонарь! Такая привычная вещь, которую. Пока она есть — не замечаешь. А стоит ей пропасть, и сразу становиться понятно, что без неё не обойтись.

Тут я заметил отсутствие ещё одного привычного фактора. Была полная тишина. Не ездил ни один автомобиль, ни мотоцикл. Не кричали на площадке детвора. Не слышно никакой музыки. Только я поразился полной тишине, как в соседнем дворе раздались два выстрела. Вслед за ними, короткая очередь. Потом послышался звук едущего грузовика. Темнота была ещё не полная, поэту я определил, что это или КАМАЗ или МАЗ. Фары не горели. Пару раз грузовик столкнулся с брошенными авто. Тут он повернул на дорогу между мной и домом. Я быстро спрятался за каштан. И ещё обратил внимание, что ни в одном окне больше не было видно света, и не шёл дым из труб. Напротив третьего подъезда грузовик остановился. Из фургона выскочило трое. У одного был милицейский «укорот», а возможно и «Сайга», у второго, явно охотничье ружьё. У последнего какой-то короткоствол и кувалда. Он же, и первым вошёл в подъезд. Следом тот, который с «калашом», а потом, уже и «охотник». У каждого, за спиной по рюкзаку. Через пару минут, из подъезда послышались удары. Потом глухо прозвучали выстрелы из ружья. Минут через десять, мародёры вышли из подъезда. У двоих рюкзаки были явно, загружены чем-то тяжёлым. Погрузившись в фургон, грузовик тронулся и поехал медленно вдоль дома. И тут кто-то выстрелил по кабине, разбив пассажирское окно. Машина взревела двигателем и, цепляя легковушки рванула со двора. Вслед, уже по фургону снова раздались выстрелы. В ответ прозвучали две автоматные очереди и из ружья сыпанули картечью по зарослям.

У кого бы узнать, что произошло и когда всё это случилось? И каковы масштабы катастрофы? Но спрашивать не у кого. Идти к невидимому стрелку и интересоваться у него — извините, дураков нет. Нет смысла здесь задерживаться, кто его знает, сколько людей с оружием бродит по окрестностям. Устанавливаю время, и я снова в привычном окружении. Даже не верится, кажется сном, что только что я видел эти дома разрушенными и сгоревшими. И нет никакой возможности это предотвратить, ведь мне не известна причина и дата начала разрушительных событий.

Поднялся к себе и завалился спать. От увиденного сегодня, нет никакого желания, чем-либо заниматься. Утром чуть не проспал на работу. Подхватился и, не завтракая, уехал. Только к обеду вспомнил, что не поставил на ночь слайдер на зарядку. Достал, чтобы проверить уровень и обомлел. Дисплей был чёрный. Нажал на красную кнопку, чтобы включить, но никакого эффекта. Вернувшись домой, поставил заряжаться. После того, как он зарядился, я снова собрался в будущее, с шагом в один месяц. На все мои попытки установить дату, следовала надпись: «Введите пароль».

— Вот так приехали! — вырвалось у меня. И как быть? И каких только вариантов пароля я не вводил, и всё бестолку. Вот так попал! А если бы это случилось во время перемещения? И как узнать пароль? Конечно, есть трое, которые могут его назвать, но не уверен, что они захотят это сделать. Как там называлась картина Репина, «Приплыли»? Вот-вот, аналогичный случай. Безвыходных положений не бывает, надо искать тех, кто может раскодировать его. Слайдер внешне выглядит как мобильник, а лет десять назад, все мобильники требовали введения кодовых чисел, обычно четыре цифры. Специалисту, взломать его ничего не стоит сделать. А где взять такого? Можно по интернету поискать. Вполне возможно, что и найду. А ещё можно пойти другим путём. Завтра суббота. Поеду на радиорынок и там поищу умельца. Не может не быть такого.

Приехал я туда часов в 11. С утра там делать нечего, в основном одни оптовики снуют. Надо решить, к кому идти. Подошёл к продавцу в салоне сотовой связи.

— Добрый день! Я могу вам помочь? — заучено проговорил дежурную фразу менеджер по продажам, как сообщал об этом его «бэйджик».

— Да, желательно.

— Что Вас интересует? Какая-то конкретно модель?

— Нет, у меня другая проблема. За давностью утерян паспорт на этот девайс, а теперь не могу включить. — Я достал и протянул ему слайдер.

Он, едва взглянул на него, и вернул мне обратно.

— К сожалению, ничем помочь не могу.

— А кто сможет помочь?

— Простите, этого я не знаю. Поинтересуйтесь ещё где — нибудь, — он тут же поспешил к парню, остановившемуся у витрины с мобильниками.

Зашёл в ещё пару салонов связи, диалог состоялся такой же. В последнем, правда посоветовали обратиться к тем, кто занимается ремонтом. Таких оказалось довольно много. Кроме ремонта, они же покупали и продавали сотовые телефоны, надо полагать, что в основном, ворованные.

Захожу в ближайший. Ответив на приветствие продавца, протягиваю ему прибор и говорю, что случайно нажал «Заблокировать», а пин-код, за давностью лет найти не могу. Он внимательно посмотрел на него, повертел, включил-выключил.

— Какая модель Вашего мобильника? Чтобы его взломать, нужно знать это.

— Да не помню я, давно брал.

— Ничем помочь не могу, поспрашивайте у других.

— Хорошо.

Во втором и третьем тоже вертели туда — сюда. Что-то пытались найти по компьютеру, а потом с извинениями возвращали. В следующих, даже в руки не брали. отвечали, что не занимаются этим.

Захочу в очередной. Повторилась привычная процедура явления слайдера специалисту.

Снова озвучил не раз повторенную легенду о причине заблокирования «мобильника». На этот раз процедура пошла по — другому. Внимательно осмотрев слайдер, парень сказал:

— Кажется, с таким мне приходилось иметь дело. Если Вы располагаете временем, то оставьте его мне, и подойдите через час. Я думаю, что мне удастся снять блокировку.

Даже не знаю, что делать. Сказать, что подожду прямо здесь? Место мало, если кто придёт купить — продать, я буду только мешаться. Забрать слайдер и поискать ещё специалиста? Не факт, что удастся найти. А потом возвращаться к этому и виновато, снова просить помочь?

— Скажите, а сколько будет стоить эта работа.

— Восемьсот рублей.

— Хорошо. Я согласен.

— Тогда приходите через час. Вот моя визитка, чтобы легче было меня отыскать. Можете позвонить, если что.

Засёк время и поехал домой. Живу не далеко, а шляться по радиорынку надоело.

Пью чай, а у самого мысли: «А, что, если он догадается, что это не мобильник? Или случайно перенесётся куда-то? Ничего не поделаешь, буду надеяться, что всё обойдётся»

Через час, я уже подходил к торговой точке, где оставил слайдер. Зашёл, никого нет. Я кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие. Из-за витрины, отгораживающей какой-то закуток, выглянул продавец.

— А, это Вы. Заходите сюда. Я практически закончил.

Обрадованный, я зашёл за прилавок и увидел ухмыляющуюся рожу Главного. Только сделал шаг назад, как почувствовал, что в спину уперлось что-то твёрдое. Повернул голову и узнал Крепыша.

— Не дёргайся!

— Да ты заходи! Поговорим! А то прошлый раз так и не успели пообщаться, — добавил Главный.

Крепыш сильнее надавил чем-то в спину, подталкивая. Делать нечего, подошёл ближе. Парень вскочил и вышел. Только слышно, как закрылась дверь.

— Присаживайся, — предложил Главный. — Знакомиться не будем, ни к чему.

— Посмотрел я память слайдера. Значит, ты в курсе.

— В курсе чего?

— Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я.

— А всё — таки?

— О будущем.

— Теперь понял.

— Расскажи, чего добился с помощью слайдера.

— Один раз сходил в казино и раз в лотерею сыграл.

— Как успехи?

— В казино семьдесят тысяч долларов, в лотерею — одиннадцать миллионов рублей.

— Молодец! — Слыхал? — обратился он к Крепышу, — Вот как надо. А то «Гоп-стоп, гоп-стоп».

— Закончим с лирикой. Как к тебе попал слайдер?

— Выпал из кармана вашего напарника.

— Почему не отдал?

— Не успел. Он очень быстро выскочил из вагона.

— Почему дважды оказывался в тех местах, где тебя не должно было быть?

— Интересно стало.

— Почему ментам не стукнул?

— Не захотел.

— Похвально. Вопросы ко мне есть?

— Почему только на год можно переместиться?

— С этим, что у тебя был, да на год. С другими — на большее.

— Что случилось с Москвой?

— Большой Песец пришёл. И не только в Москву.

— Когда и как это произошло?

— А вот это, коммерческая тайна. — Ухмыляясь, ответил Главный.

— А если предупредить людей?

— Зачем? Да и никто не поверит.

— Почему же не поверят? Расскажите, что и когда произойдёт, можно видео показать.

— И как ты себе представляешь? Допустим, тебе кто-то говорит, что нашёл в метро машину времени и узнал, что тогда-то произойдёт то-то. Твои действия?

— Зачем мне говорить. Есть власть, есть журналисты.

— Ладно, ответь на такой вопрос. Ты когда — нибудь читал, что в такой-то день наступит конец света?

— Читал, и не один раз.

— И что дальше?

— Да ничего. А если показать видео?

— Допустим, покажем. И что, сразу поверят? Сколько раз уже показывали и Лох-Несское чудовище, летающие тарелки. И здесь будет такая же реакция.

— Но что-то же надо делать, чтобы спасти людей!

— А зачем?

— Как зачем? Это же люди! Чтобы выжило как можно больше людей!

— Чтобы потом умереть в муках и от голода?

— Почему умереть? Наоборот, чтобы спасти себя и близких. Закупить побольше продуктов и…

— Стоп! Я тебе понял, ты хочешь спасти человечество. Знай, что это самая большая глупость, которая пришла тебе в голову.

— Почему глупость, что в ней плохого?

— Заруби себе на носу! На всех — всего не хватит! Нигде! Есть нормальные люди, хотя их и называют параноиками, они уже давно готовятся к БП. Без всяких откровений очевидцев знают, что рано или поздно он придёт. Вот они, выживут! Будет всё по науке, по Дарвину. Естественный отбор, называется! И мешать эволюции не надо! Это аксиома!

Молчавший, всё это время, Крепыш, произнёс:

— Да что ты ему доказываешь! Бесполезно!

— Ничего, не глупее нас. Тем более, видел своими глазами. Но пора закругляться. Значит так, первое:

— Слайдер мы тебе не отдадим. — Я про себя засмеялся, напомнило из фильма: — «А пулемёта я вам не дам!» Второе: — Наказывать не будем, — Крепыш за спиной хмыкнул.

— Третье. Сам-то ты, что собираешься делать?

— В смысле?

— Я имею в виду, что раз тебе известно будущее.

— Ещё не думал, не успел.

— Делай вывод из увиденного и постарайся минимизировать риски пропасть, располагая такими знаниями. Семья есть?

— Есть. Но они сейчас не в Москве. Через два дня вернутся.

— Вот о ком нужно заботиться, а не всём человечестве. Зайди в интернет, там полно сайтов «выживальщиков», много умного написано. Всё в твоих руках.

— Так, сколько времени у меня есть?

— Тебе же сказали, коммерческая тайна. Всё знать, не интересно будет. Могу только сказать, что случится не мгновенно. Но готовиться нужно было ещё вчера. У тебя есть все возможности для выживания. Денег полно. Можешь оставить себе, хоть и с помощью нашего слайдера заимел. Не будешь дураком — спасешь и себя и семью и друзей. Только не проговорись, что своими глазами видел, что будет. В лучшем случае — сочтут параноиком, в худшем — загребут, и никого не спасёшь.

— Почему занимались грабежом, если придёт Большой Песец?

— Вот потому и занимались. Чтобы выжить, нужны средства, и много. А банкам и фирмам толку от тех денег будет, как от макулатуры, всё равно пропадут. А тут на пользу нашим людям пойдут.

— И как много ваших людей?

— Меньше, чем хотелось бы. Не всем рассказать можем, не все верят. Но мы всё равно на них рассчитываем в подготовке. Присоединятся потом, когда сами всё увидят и убедятся. Тебя в свою компанию не приглашаю. Не имею права. Тебе ещё повезло. В слайдере предусмотрена самоликвидация, если вовремя не ввести нужный код. Убить не убьёт, но мог навсегда остаться там, где в тот момент находишься.

— Понятно. Поэтому меня и искали?

— Отнюдь. Слайдеров мало, каждый на счету.

— Нам пора, — сказал долго молчавший Крепыш.

— Верно. Зла на нас не держи. Понимаем, с такой игрушкой никто бы не захотел расстаться. Но ничего не поделаешь. Бывай.

Я повернулся и пошёл к выходу. Крепыш посторонился, пропуская. Никаких эмоций его лицо не выражало. За дверью, прохаживался продавец. Я подошёл к нему и протянул деньги. Он отвёл мою руку.

— Не надо. Я же не снял блокировку. Да и никто, кроме них, не смог бы это сделать.

— Как ты их быстро нашёл?

— Там стоит радиомаяк. Они всё равно бы на тебя вышли.

— Ты знаешь, кто они?

— Мне нужно работать, — сказал он и вошёл внутрь.

Я оглянулся на магазинчик. Там уже никого не было. Тогда и мне пора.

Глава 4

Вернулся домой в расстроенных чувствах. Жаль было лишиться слайдера. За это время привык к лёгкости перемещения и возможности переделать кучу дел, на которые понадобилось бы несколько месяцев. Да ладно, всё, что ни делается, всё к лучшему. Буду принимать решения исходя из имеющихся возможностей и применяя появившуюся информацию.

Главного я так и не знаю — как и когда всё случится. Для себя нужно определиться, каким временем я располагаю? Волевым решением для себя, определяю срок до БП в две недели. С разбивкой на два этапа. По неделе в каждом. Нужно определить срочные меры на первый этап. Всё, что не успею сделать за этот период, должен завершить во второй. Время пошло.

Теперь нужно составить перечень первоочередных мер. Для этого последую совету Главного, почитаю специализированные сайты. Результатами поиска я был ошарашен, если не сказать большего. Сайтов и форумов оказалось столько, что нужен не один месяц, чтобы всё прочесть! Надо выбрать главное. У меня всего полдня, для составления плана действий.

Для начала, нужно определиться, какого плана БП придёт, от этого и будут зависеть принимаемые меры. Вначале отброшу те, от которых не убежишь. Такие события попадают в категорию ПП, Полный Песец.

Первое: Ядерная война, техногенная ядерная катастрофа.

Второе: Бактериологическая война, глобальная смертельная эпидемия.

Третье: Космическая катастрофа, столкновение с астероидом, кометой.

Четвёртое: Катастрофическое землетрясение, гигантская волна, вызванное смещением полюсов.

Категория Большой или Малый Песец.

Первое: Оккупация иностранной державой или группой стран.

Второе: Последствия гражданской войны.

Третье: Техногенная авария в масштабе региона.

Четвёртое: Экономические причины, глобального или российского масштаба.

Пятое: Беспорядки, вызванные внутренними политическими причинами.

Шестое: Иные причины.

Первую категорию даже не буду рассматривать, там всё ясно. Оставшиеся в живых позавидуют мёртвым.

События второй категории дают шанс к существованию не только одному или нескольким, но довольно-таки большому количеству людей. Качество и продолжительность существования зависит от множества факторов. Из того, что успел увидеть за десять минут, можно сделать вывод, что в городе, в многоэтажках, можно только выживать, какое-то время. Не будет электричества — значит, не будет света, не сможет работать электроплита, не будет воды, не сможет работать канализация, батареи останутся холодными.

С другой стороны, в городе достаточно много различных материальных ценностей. Следовательно, их нужно переместить в то место, где условия для проживания будут приемлемы. Тут же встаёт вопрос: Что? Сколько? Куда? Как?

На вопросы: Что? Сколько? — напрашиваются ответы: Всё! Много! Понятно, что всё, что понадобиться для нескольких человек на очень продолжительное время, купить, перевезти, сохранить — невозможно. Нужно определить перечень того необходимого, без которого невозможно, или очень сложно прожить. Или невозможно самостоятельно изготовить в кустарных условиях.

Задача на первую неделю — это жизненно важные приобретения. В первую очередь, это лекарства. Вот с них завтра закупки и начну. Они лёгкие, места занимают не много. Справлюсь один, да и ходить далеко не нужно, в округе полно аптек. Не обязательно ходить с мешком, лучше сходить несколько раз и в разные аптеки. Не забыть средств гигиены и санитарии набрать.

Далее, продовольствие. Разумеется, запастись для семьи продуктами на несколько лет не смогу. Соль, спички, сахар, специи — это само — собой, первоочередная задача. Далее. Пресловутая тушёнка. Абсолютное большинство для еды не пригодно. Слышал, что белорусская, единственная, которая выпускается ещё по советскому ГОСТу. Так же, как и сгущёнка. Сюда же добавляю рис, гречку, макароны, растительное масло. Да, и чай не забыть. Мыло хозяйственное, туалетное. Керосиновые лампы, запасные стёкла, керосин.

Ну и, естественно, за рыболовными снастями, потянулось и охотничье снаряжение и оружие. К уже имеющемуся у меня Хатсану и нескольким пачкам патронов, нужно сходить во вторник получить ещё разрешение на оружие. Не знаю, могут дать или только раз в год? Сейчас не до долгих поисков. Возьму, наверно Вепрь, он надёжней Сайги. И ещё МР 153, полуавтомат. По максимуму патронов, пороха, гильз, капсюлей и приспособления для снаряжения патронов. И хорошую пневматическую винтовку с оптическим прицелом. В некоторых ситуациях она выигрывает у обычного ружья, сюда же, до кучи, пару пневматических пистолетов. Один газобаллонный, с запасом баллончиков, другой — пружинно-поршневой. Несколько коробок омеднённых стальных шариков и светозвуковых пуль для пристрелки. Короткоствола не имею, да и никто не даст мне на него разрешения, а на травматику нужно проходить такую же процедуру получения разрешения, как и на охотничьё ружьё. Ни времени, ни желания нет. А на пневматический пистолет всего этого не требуется. Поражающие способности не уступают резинострелу.

Далее. Связь, без электричества, тоже прикажет долго жить. Значит, покупаю радиостанции, как носимые, так и стационарные. Аккумуляторов двойной комплект.

Да, самое важное, чуть не упустил. Главный сказал, что деньги превратятся в макулатуру. Что тогда станет эквивалентом денег? Золото? Вполне. Серебро? Может быть. Или обычный бартер. Значит нужно приобрести золото и серебро, желательно в монетах. Миллиона рублей будет достаточно. А для бартера вполне подойдут излишки того, что куплю. И тут я вспомнил, самый востребованный продукт. Курево! Вот надёжный заменитель денег во все времена! Вношу в список по две коробки сигарет с фильтром, без фильтра и папирос, если их ещё выпускают. Ящик спичек и упаковку зажигалок.

На следующий день начал осуществлять задуманное. Самым первым пунктом, у меня стал банкомат. «Выигрыш» в Гослото лежал на счету. Ни один банкомат такую сумму мне бы не выдал. Поэтому вначале шёл к банкомату, а потом в аптеку. Покупка лекарств не вызвала никаких затруднений. Покупал по заранее составленному списку. Некоторые позиции уточнял у фармацевта и дополнял по её совету новые. За первую половину дня обошёл пять аптек и купил всё, что нужно. Заодно восполнил очень важный пробел, который вчера совершил, хоть он и был у меня прямо перед глазами, а я его даже не заметил. Имею в виду очки. Вот без них — как без рук. У меня и у жены дальнозоркость, читать и делать что-то мелкое без них не возможно. Рецепт я помнил, поэтому заказал по пять штук. С шагом по 0,25 диоптрии, так сказать, на вырост. Денег снял 800 000 тысяч. Потратил 250 000. Не хило! Но на здоровье экономить не буду.

Теперь связь. Снова еду на радиорынок. Обошёл несколько павильонов. И только в двух нашёл профессиональные радиостанции, как носимые, так и автомобильные. А какие из них выбрать, не знаю.

— Здравствуйте, — сказал я сидевшему за компьютером продавцу.

— Я слушаю Вас.

— Мне нужна автомобильная радиостанция. С частотами силовиков.

— У нас таких станций много, какая конкретно Вас интересует?

— А Вы какую посоветуете?

— Есть отличная японская радиостанция Alinco DR-635. Стоит пятьсот долларов.

— А портативные к ней имеются?

— Да, конечно. Alinco 596. Двести долларов каждая.

Так, девятьсот за станцию и две рации.

— Хорошо. Беру две станции и четыре рации.

— Понятно. — Он пощёлкал калькулятором и назвал цену:

— Со скидочкой будет ровно пятьдесят тысяч рублей.

— Я хотел бы ещё какую-нибудь рацию, неприхотливую, для постоянного ношения. На рыбалку, охоту.

— Есть такая. Alan HP450. Соответствует военным стандартам. Влагоустойчивая. Работоспособная даже после того, как её уронили в воду. Маскиратор речи. Функции сканирования и мониторинга каналов, «выхода за пределы зоны действия».

— Сколько стоит?

— Три с половиной тысячи рублей.

— И этих тогда четыре штуки.

— С Вас ещё четырнадцать тысяч, а в подарок к ним четыре аудиогарнитуры.

— У Вас есть к ним отдельно аккумуляторы?

— Ко всем?

— Да, к Aлинко и Aлану

— Да, есть. Вам какой ёмкости?

— Самой большой.

— По 2200 милиамперчасов устроит?

— Вполне.

— Сколько нужно?

— По два аккумулятора на каждую рацию.

— Тогда ещё подарки, четыре аудиогарнитуры для раций Alinco 596.

— Спасибо. И последний вопрос. Чем можно зарядить эти аккумуляторы, если нет электричества?

— Есть такая штука. Работает на солнечных батареях. Правда, максимальный ток зарядки 1800 мАч.

— Можно посмотреть?

Он пошёл куда-то за перегородку и спустя пару минут вернулся с плоской коробкой. Распаковал её и вытащил, похожий на нетбук, чемоданчик. Раскрыл его, и я увидел две панели солнечных батарей, одну на месте монитора, другую на месте клавиатуры.

— Сколько стоит?

— Три с половиной тысячи.

— Беру две штуки.

В итоге, заплатил за всё восемьдесят тысяч, нагруженный коробками, пошёл к машине. Загружая в багажник, вспомнил ещё об одном, чего не вспомнил, когда составлял план первоочередных покупок. Вернулся обратно. На втором этаже было несколько точек, где торговали фонарями, аккумуляторами, батарейками, флешками и картами памяти. Выбор был приличный. Купил большие ручные светодиодные фонари, карманные на батарейках и динамические. Пару налобных. По коробке батареек к ним. По два комплекта аккумуляторов. Зарядное уже есть. Десяток флешек максимального объёма, и столько же карт памяти для фотоаппарата, навигатора.

На этом же этаже купил ноутбук, два внешних жёстких диска по одному террабайту. Бумажник похудел ещё на тридцать тысяч. Думаю, что на сегодня трат достаточно. Теперь нужно всё это где-то припрятать, дабы у домашних не возникло вопросов, зачем и на какие деньги я всё это купил.

Ни гаража, ни даже ракушки не имею, машину держу на стоянке. Значит, всё это надо как-то разместить на антресоли. Чем и занялся. А куда я буду девать остальное? Не подумал. В прихожей, на тумбе, взял стопку старых, чудом не выброшенных газет. Нашёл несколько объявлений о сдаче гаражей в аренду. Обзвонил те, которые не в моём микрорайоне. По спутниковым снимкам отобрал те, расположение которых меня наиболее устроили. Договорился взять два бокса в аренду на три месяца. Хотя и планирую вывезти всё за две недели, но мало ли что. Пообедал и поехал совершать сделки. В одном решил складировать продукты, а другой для всего остального. Заплатил деньги вперёд за всё время. Потом купил и поставил новые замки на ворота. Заодно снял ещё двести тысяч рублей.

Всё, пора домой. Ещё о многом надо подумать, где — что доставать.

Но тут не до раздумий стало. Вспомнил, что аккумуляторы нужно подвергнуть неоднократной зарядке — разрядке. Снова полез на антресоль. Распотрошил коробки. Включил все рации, но на приёме разряд был малый. Ничего не поделаешь, не стану же я читать «Евгения Онегина» в эфир. Ладно, пусть остаются включенными на всю ночь.

Теперь за интернет. Начал просматривать сайты, где можно делать закупки мелким оптом. Нашёл одну базу, где была и белорусская тушёнка и сгущёнка. Решил взять на шесть человек из расчёта на год: двадцать ящиков тушёнки, пять сгущёнки, сто килограмм гречки, двести риса, двести сахара-песка. Сто макаронных изделий. Всё в мелкой расфасовке. Там же заказал чай, кофе, шоколад «Золотая марка». По паре ящиков консервированных фруктов в жестяных банках (персики, ананасы, абрикосы), так, как не думаю, что в новых реалиях будет возможность покушать свежих. Готовые каши с мясом, сотню армейских сухих пайков. Договорился о доставке. Привезут в один из снятых мною гаражных боксов. Жаль, что муки у них нет, придётся брать в другом месте, как и сухие дрожжи.

Полазил ещё на форумах выживальщиков. Пока не появилось никакой информации о грядущих неприятностях. Мало ли, а вдруг кто-то из «слайдерменов» вбросил инфу. Перед тем, как лечь спать, установил закачку различных полезных советов. Как-то: печь хлеб, квасить капусту, солить огурцы, помидоры, грибы. Кстати, нужно найти, где можно купить бочки под засолку. Штук десять, по сто литров.

В понедельник с утра проверил остаток заряда на рациях. Ни один аккумулятор даже на треть не убавил своей ёмкости. Так не пойдёт. Такими темпами недели две уйдёт на весь цикл. Что же придумать? Не могу же я сидеть и часами вести передачу. Придумал! Нажал тангенту передатчика и примотал его изолентой. И так сделал на всех восьми рациях.

Придя на работу, первым делом пошёл к своему непосредственному руководителю.

— Разрешите, Анатолий Петрович?

— А, Павел Николаевич! Заходи!

— Что это? — спросил он, увидев у меня в руках лист бумаги.

— Заявление на отпуск.

Едва взглянув на него, он спросил:

— А почему с сегодняшнего дня? Ты же собирался зимой. Куда-то в южные страны.

— Изменились обстоятельства. Срочно нужно!

— Значит, так. Напарник твой уже отгулял. Запарки нет. Ты в Москве будешь или поедешь куда?

— И так и так.

— Понятно. Ну, если что, вызову! Счастливо отдохнуть. Удачи!

— Договорились, спасибо!

Выйдя из офиса, созвонился с базой, чтобы уточнить время доставки. Договорились на 16 часов. Я встречу их грузовик и покажу, где выгрузится. Оставшееся время посвятил снятию наличности и закупке золотых и серебряных монет. Очень удивился, когда увидел, какие эти монеты маленькие. Золотые монеты, весом чуть менее восьми грамм, стоят около тринадцати тысяч рублей. Их купил 20 штук. По 3.11 грамма — пять с половиной тысяч. Таких взял сто штук. Правда, ни в одном сбербанке столько не было. Обошёл несколько. Серебряные монеты намного дешевле. Монета весом 31 грамм стоит полторы тысячи. Их тоже взял сотню. Как раз уложился в предусмотренный миллион, точнее ушло 975 тысяч. Если бы это были кровно заработанные и не приближался БП, то я бы ни за что, ни купил ни одной монеты, жаба задушила бы меня голыми руками. Осталось 25 тысяч, их нужно потратить на сигареты. Но вначале заехал домой. Весь золотовалютный запас положил в оружейный сейф. Нечего таскать такие тяжести с собой.

До приезда машины с продуктами, оставалось два часа. Толком никуда не успею. Надо обдумать дальнейшие действия. Сегодня сгружу в гараж продукты, завтра ещё что, а потом что делать? Вечером жена с детьми возвращается из отдыха в деревне. Как объяснить, зачем я взял отпуск и мотаюсь по городу? Правда, про отпуск можно не говорить. Буду с утра уходить по делам, как на работу. А дальше? Сначала нужно определиться, куда перебазироваться буду. Своей дачи нет. Есть у родителей жены, но это Нижегородская область. 400 километров в один конец. На чём перевозить всё, что наметил? На своём Пассате никак не получится. Можно нанять грузовик. Но что-то мне совсем никак не хочется, чтобы кто-то знал, куда я затариваю продукты и прочие полезные вещи.

Полез смотреть в инете про заказ грузовых авто и узнал, что можно арендовать грузовик и без водителя. Вот это — то, что мне и нужно! В основном Газели и Портеры, но были и другие, в основном Транзиты и подобные ему. Но грунтовую дорогу в деревню, по которой ездят лесовозы, они не осилят. Одна фирма предлагает ЗИЛ — Бычок. Три тонны, фургон. Что-то ЗИЛ мне не хочется. Возьму, наверное, длинномерную тентованную Газель, шестнадцать кубов входит. Главное, чтобы доехала туда и обратно. Всего тысяча триста «нашими» в сутки. Заодно выставил Пассат на продажу. Толку от него не будет. А себе возьму или новый Патриот, или не новый Дефендер или Педжеро. Ещё надо заехать забрать аванс за Х-трейл, наверное, не дождусь его, а деньги потрачу на что-то другое.

Теперь пора получать первую партию груза. Встретил грузовик в условленном месте. Подъехали к боксу, вдвоём начали разгрузку. Я попросил водилу помочь, пообещав заплатить за это.

— Зачем в гараж продукты складируешь? Опасаешься кризиса? — спросил он.

— Да ну, какой кризис! Завтра развезу по нескольким точкам. Маленько приторговываю.

— А, тогда понятно. Я думал, ты из этих.

— Из каких, «из этих»? — поинтересовался я.

— Да, последнее время, все как будто помешались. Еле успеваем завозить продукты. Берут столько, словно завтра война начнётся. Даже как-то тревожно становится.

— Куда приходится чаще всего возить, по Москве?

— В том-то и дело, что возим мало. В основном самовывоз грузовиками.

— Может они, как и я, торговлей занимаются?

— Не похожи они на торгашей.

— Как определил?

— Торговцы стараются взять, что дешевле, а продать дороже. Торгуются за каждую копейку. А эти на цену не смотрят. Берут самое свежее. Им главное, чтобы срок годности товара, был подольше. Грузчикам хорошо доплачивают.

— А откуда знаешь, что много набирают?

— Так база небольшая, но зато продукты самые качественные. Наблюдаем каждый день, да и грузчики все хорошо знакомые, делятся своими наблюдениями.

— Что в основном берут?

— Так тоже, что и ты. Поэтому я и подумал, что ты из них.

— Ну, а сам, что думаешь по этому поводу? Может и правда, что-то может случиться?

— Я и сам в сомнениях. Вот подумываю, может тоже с получки затовариться?

— Хуже не будет. Тем более, как ты говоришь, продукты самые качественные. Не пропадут. Тем более, когда всё дорожает.

— Может ты и прав. Дыма без огня не бывает.

Закончив с разгрузкой, попрощался с водителем. Сам остался. До последнего, я сомневался, что поступаю правильно. Вдруг, это какая-то мистификация, и ни в каком будущем я не был, и никаких ужасов не было, а я видел это всё во сне или мне внушили. Но куча денег и разговор с водителем развеяли мои сомнения.

Тут мне отзвонились мои и сказали, что через полчаса будут. Пора домой. Теперь возникнет ещё одна проблема. Как объяснить и убедить, что нужно скоро уезжать туда, откуда приехали. У жены отпуск закончился, завтра на работу. Никто её снова не отпустит. График отпусков блюдут строго. Пришла одна — уходит другая. Подменить некому. А вот и наша Нива. За рулём жена, дети сзади. Выглядят уставшими, шесть часов в дороге. Хорошо ещё, что сегодня понедельник, нет пробок по вине возвращающихся дачников. Вынули по корзине с лисичками и черникой.

— Что-то мало вы в этом году насобирали.

— Да где же их насобирать? Все грибные и ягодные места выгорели. Думали, что и столько не наберём.

Действительно. В прошлом году огонь остановили у самой кромки леса перед бывшим, а ныне заросшим полем. А уже за полем деревня, где дом выполняет функцию дачи. Им пришлось эвакуироваться домой на неделю, пока солдаты и МЧСовцы всё не потушили.

— Одни комары в лесу и в деревне. Если бы не мазь, давно бы уехали.

Хорошо, что напомнили. Нужно купить репеллентов и как можно больше и разнообразных: фумигаторы, пластины, спирали, мазь, гель, аэрозоль.

Отогнав машину на стоянку, на обратном пути я всё думал, как убедить, что нужно уезжать из Москвы. А главное — когда? Рассказывать, что с помощью машины времени переместился на год вперёд и видел сгоревшие и разрушенные дома? Не поверит. Если показать деньги, объяснив, откуда и как они появились? Но доказательств нет, скажет — нашёл или вообще, украл. Даже, если каким-то образом удастся убедить, что был в будущем, то почему нужно бросать работу и уезжать сейчас? Тут крыть нечем.

Решено. Ничего не говорю, делаю намеченное, а там по обстоятельствам.

Рации разрядились полностью. Поставил на зарядку, а утром опять примотаю изолентой, пусть разряжаются. Потом очередь дойдёт до запасных. В общем, только с ними хлопот на неделю. А я ведь ещё про фонари забыл! Исправлю.

Утром привычно разбежались по делам. Детвора спала, каникулы. Первым делом пошёл в разрешительный отдел полиции за лицензией на три ствола. Капитан очень удивился, мол, неделю назад ты только зарегистрировал ружьё. Я ответил, что какая разница, когда покупать? Пока есть деньги надо брать, а то потратим на другое. Выдал он мне три зелёные бумажки и на том распрощались.

Я тут же поехал в оружейный магазин, где брал и первое ружьё. На счёт Вепря я определился давно, его точно буду брать. А вот МР 153 — передумал. Это лотерея, как повезёт. Решил исключить малейший риск, выбрал Бенелли Крио Комфорт и Беретту Экстрем, под супермагнумский патрон. Все стволы только двенадцатого калибра.

Подозвал продавца и стал озвучивать свои желания. Он немного удивился, но вопросов не задал. Затем я огласил весь список: Для Вепря десяток десятизарядных магазинов. Приспособления для чистки ружей, масла, по сто пачек пулевых патронов трёх типов, столько же и с картечью. Супермагнума у них не было. Пришлось докупать в другом магазине. Заодно и четыре размера дробовых патронов. Денег ушло столько, сколько вчера на продукты. Однако.

Теперь обратно в полицию. Сказать, что капитан очень удивился, увидев меня с тремя коробками ружей, значит, ничего не сказать. Это хорошо, что он не видел, сколько коробок с патронами в машине стоит, укрытые мешковиной. Иначе бы засомневался, был ли я у психиатра, когда собирал справки.

Но куда ему деваться, забрал лицензии, переписал номера и сказал приходить через неделю. Разрешение на хранение и ношение будет готово. Теперь быстрее вернуться домой, пока жена не видит этот арсенал. Патроны отвёз во второй, пока пустой гараж. Я не Геракл, чтобы таскать тяжеленные коробки домой, а потом обратно в машину. Да и спрятать негде. Ружья хоть под кровать можно положить, вытащив из коробок.

В этот день ещё успел снять шестьсот тысяч со счёта. Уже дома повторил процедуру с аккумуляторами.

Весь следующий день, кроме заряда-разряда, снятия денег, мотался по городу, скупал охотничьё снаряжение. Так и сновал челноком между магазинами и гаражом. В итоге почти весь гараж был забит различной одеждой, кроссовками, берцами, сапогами, унтами, валенками. Три палатки, различной вместимости. Две резиновые лодки, а к одной и лодочный мотор. Топоры, пилы, ножи, котелки, пару сапёрных лопат. Примусы и газовые портативные плитки, к ним же бензин и баллоны с газом. Сухое горючее и всевозможные спички. И еще всего по мелочам. Ах, да, главное приобретение я и забыл, купил два генератора.

Один Хонда, портативный, бензиновый,0,9 киловатта, вес 21 кг, одной заправки хватает на восемь часов работы. Второй, дизельный СДМО, на 3,8 киловатта. Но на полтинник тяжелее. Генераторы пока не забирал. Оформил доставку. Заодно, арендовал Газель на два дня. Подгонят к «Метро». Привезут генераторы, сразу и перегружу в Газель, а потом и там сделаю покупки, что ещё не купил.

Закончив выгрузку, посмотрел на гору всякого добра и понял, какой же всё-таки я дурак. Вот привезу я фургон всего, и как объясню, зачем? Точно посчитают за ненормального. А если и поверят, то куда всё выгружать? Половину можно разместить в гараже, другую половину в доме и сарае. Но об этом сразу узнают соседи — пьяницы, которые привыкли тащить, всё, что только можно. Был бы дом в средине деревни или на другом конце — проблем бы не было, там живут всего два человека. Тем более. В октябре с дачи переедут домой. В городок. Он хотя и недалеко. Километров тридцать, но всё же. Отвезти туда? — так места там ещё меньше, а любителей чужого — больше. Сделать бы в тех краях промежуточную базу, вот то, что нужно! В деревню нужно завезти только часть груза, не больше половины. Остальное спрятать в другом месте. В случае чего, потеряю не всё.

Только где прятать? Вырыть в лесу яму и в ней всё схоронить? Правда, там полно карстовых воронок, И ещё нужен напарник, одному не справиться. Только где же, его взять? С Москвы тащить кого-то? Места в доме и так мало, а он не один будет, с семьёй. Да и кто согласится? Тем более, на ещё одну семью, я не рассчитывал.

И тут я вспомнил про одного человека. Знаю всего несколько лет, но родители жены знают его давно. Позвонил им и попросил номер мобильного Сергея, так его зовут. Связался с ним и сказал, что необходимо срочно встретится. Подробности по приезду. Повторно звоню в аренду грузовиков, сообщаю, что Газель мне нужна на четыре дня. Они были не против продления. Доплату и подпись в изменённый договор внесу на месте передачи автомобиля.

Утром не стал заниматься рациями. Если меня не будет четыре дня, то кто будет проводить весь цикл? Одну автомобильную станцию и две переносных взял с собой, заодно испытаю. Процедура приёма — передачи автомобиля прошла нормально, бак полон, машина вымыта, в общем, полный порядок. Через полчаса приехала доставка генераторов. Перегрузили с одной на другую, расплатился, и я остался один. Поставил Газель на стоянку у «Метро», поближе к выходу и пошёл закупаться.

Купил муки по два килограмма, полную тележку, столько, сколько вошло. Отвёз в фургон и снова в магазин. Далее уже по мелочам: масло оливковое и подсолнечное, коробку сигарет, пока только одну. Мыло, стиральный порошок, всё, что нужно для бритья и головы. Здесь же взял десять металлических канистр по двадцать литров.

Сильно не жадничал, лучше приеду во второй раз, как вернусь, а то не войдёт то, что нужно перевезти в первую очередь. Поехал в первый гараж. Часа два таскал коробки и пакеты с продуктами. Фургон на три четверти заполнился, погрузил всё. Затем поехал во второй. Открыл его, и понял, что и половину не увезу. Начался мучительный процесс отбора. В первую очередь погрузил все патроны. Тем более, Хатсан был со мной, за сиденьем. Туда же, в кабину занёс три пачки патронов.

В фургон вошли две палатки, две газовых плитки, вместе с баллонами. Топоры, пилы, лопаты, котелки. Два спальника и четыре коврика. Фонарь и батарейки. Всё полна коробочка. Пустые канистры я поставил с краю, в коробку, чтобы не разлетелись. На ближайшей заправке залил шесть канистр 92 м бензином, а в четыре — солярку. И в четыре часа пополудни, отправился в путь.

Глава 5

Успел выехать из города до начала вечернего «Часа Пик». Давно не ездил с таким весом и габаритами. Но через некоторое время привык. Позвонил своим, сказал, что уехал по делам во Владимирскую и Нижегородскую область, может и в деревню, заеду. Так, чтобы потом не надо было объяснять, как там оказался.

Горьковская трасса всё равно оставалась забитой. До поворота на объездную дорогу мимо Владимира потратил три часа. Через двадцать километров повернул на Муром. Здесь дорога стала гораздо свободней, встречные и попутные автомобили попадались редко. Не доезжая деревни, со странным названием Бараки, свернул вправо, на просёлочную дорогу. Метров через пятьсот, ещё раз вправо, на колею, уходящую в лес. По ней проехал не много, пока изгиб просеки не скрыл меня от просёлка, и остановился. Взял ружьё и патронташ, вышел из машины, прошёл вперёд до следующего поворота. Дальше было всё также. Свежих следов машин и людей не было видно. Значит маловероятно, что кто-нибудь здесь появится, тем более, на ночь глядя. Зашел в лес по правой стороне, метров на сто. Покружил немного. Также проделал с левой стороны. Здесь нашёл маленькую полянку, метров пять на десять. За нею, ложбинку, закрытую кустарником со всех сторон. Увиденным, остался весьма доволен. Не ожидал, что так быстро получится.

Вернулся к Газели и расшнуровал фургон. Вытащил две канистры с бензином, и две с соляркой, двухместную палатку. Но не ярких расцветок, а обычного. Ещё достал примус, два котелка, сухое горючее, герметичную упаковку спичек, зажигалку, динамический фонарик, десяток парафиновых свечей. Упакованные в пакеты носки, майки, два непромокаемых костюма, сорокалитровый рюкзак. Затем настала очередь продуктов. Ящик тушёнки, десять банок сгущёнки, чай, простые крекеры, по две пачки макарон, гречки и риса, четыре банки с кашами и столько же упаковок армейских сухпайков. Три двухлитровых бутылки воды. Всё это перенёс на полянку. Там старательно упаковал.

Забравшись в кусты, снял дёрн и отложил его в сторону. Сапёрной лопаткой вырыл яму, глубиной в полметра, и длинной метра два. Вынутый грунт насыпал на расстеленную плёнку, чтобы потом не выгребать глину из травы. На дно уложил толстый полиэтилен, но так, чтобы края высовывались из ямы. На полиэтилен стал укладывать всё, что упаковал. Затем, края полиэтилена завернул внутрь, а сверху, тоже укрыл плёнкой. Присыпал вырытым суглинком и уложил дёрн обратно. Оставшийся грунт рассыпал в кустах. Канистры с топливом просто зарыл под кустом, метрах в пяти от ямы. Отдельно, также зарыл шесть пачек патронов, пневматический пистолет, два баллончика с газом и упаковку стальных шариков.

Осмотрел ложбину с разных мест. Кое-где убрал бросающийся в глаза грунт, распрямил ветки кустарника и высокую траву. Под приметным деревом спрятал лопатку. На навигаторе поставил отметку этого места.

Посмотрел на часы. Начало десятого. На всё ушло полтора часа. Солнце почти село. А мне ехать ещё не менее трёх часов. Не буду задерживаться. Впереди разворота не нашёл. Задом выехал на просёлочную дорогу, и повернул к трассе.

Машин и так было мало, а сейчас тем более. Можно было прибавить скорость. Но уже стемнело. Дорога часто делала крутые повороты, и было много спусков-подъёмов, тем более она не широкая, по одной полосе в каждую сторону. Через два с половиной часа был в Муроме. Но зацепил его только краем, повернув к новому, вантовому мосту через Оку. С его постройкой стало гораздо удобней переправляться на другой берег. Раньше, зимой нужно было объезжать через Нижний. Весной — на пароме, летом и осенью — по понтонному мосту. Проезжая эти места, всегда вспоминаю книгу, где описываются события, происходившие как раз в этих краях, в Муроме и окрестностях, Навашинской пустоши, но через много десятков лет после ядерной войны.

Набрал номер Сергея и сказал, что через полчаса подъеду. Так и получилось. Он стоял на повороте, под указателем «Круглово». Моргнув фарами, остановился перед ним и вышел из машины.

— Здорово, Серёга!

— Привет, Паша! Ты, что водилой устроился? Или немца поменял на моего земляка, а к Людмиле Игоревне, за картошкой едешь?

— Если бы так было, то и горя бы не знал, но всё гораздо интересней. Где можно стать на ночёвку, да так, чтобы ничего с машины не пропало?

— Так, ты что, думаешь, что в Марфушино ночью на Газели не проедешь? Или вообще, туда не собираешься?

— Выходит, что места переночевать у тебя не найдётся?

— Да ты что! С этим проблем нет, поехали ко мне в лесничество, просто я очень удивился. Тут до деревни осталось пять километров, а тебя, наверное, ждут.

— Никто меня сегодня там не ждёт. Садись, показывай дорогу, потом поговорим.

До лесничества, которым Серёга руководил, доехали минут за пять. Он вышел, открыл ворота. Я заехал и поставил машину перед окнами. Полез в кузов, и, светя фонариком, достал сумку-холодильник с пивом, а к нему рыбную мелочь. Подумал, и взял две банки тушёнки. Услышав позвякивание бутылок, Сергей спросил:

— Ты, что, на ночь пить собрался? Пойдём ко мне, поешь нормально. Голодный наверно?

— Еда у меня с собой, а на счёт пива, разговор будет долгим, так, оно для того чтобы, во рту не пересыхало.

Вернулся к кабине и захватил ещё ружьё и патронташ, чем вызвал ещё большее его удивление, но никаких вопросов задавать не стал.

Зашли в домик. Расположились в какой-то комнате, где был стол, несколько стульев, шкаф и диван.

— Позвони домой, скажи, что придёшь не скоро, не хочу, чтобы кто-нибудь из твоих сюда пришёл.

— Странный, ты какой-то сегодня, Паша. Первый раз тебя таким вижу. Всё загадками говоришь. — Но достал телефон и поговорил с кем-то, сказав, что сейчас в лесничестве. Я же, за это время, открыл банки с тушенкой.

— Слушай! У меня дома ещё картошка горячая! Давай принесу, поешь нормально. Через десять минут буду обратно.

— В другой раз, хорошо? А сейчас наскоро перекусим и к делу. Разговор будет серьёзный. От того, как ты его воспримешь, будет зависеть очень многое.

Ели молча. Вернее, ел один я, а он только сидел и поглядывал на меня. С банкой управился очень быстро. Затем я открыл сумку и выставил пока две бутылки с пивом, которые взял утром в «Метро», там же и обзавёлся этой сумкой, где кроме пива была ещё минералка.

— Только предупреждаю сразу, если ты скажешь, что я всё это сочинил, то ты будешь сильно не прав. Неужели, я ехал сюда из Москвы восемь часов на грузовике, только для того, чтобы ночью тебя разыграть?

Затем начал рассказывать всё по порядку, начиная с находки в метро слайдера, который вначале принял за мобильник. Рассказывал я часа два. На удивление, даже по одной бутылке не выпили. Вначале он перебивал, переспрашивал, собирался уходить. Но потом опять садился и слушал. Я закончил говорить. Во рту пересохло. Глотнул пиво и чуть не выплюнул, до того было тёплое и противное. Достал новые две бутылки, и с наслаждением попил холодненького. В домике было жарко и душно, но окон не открывали, нас бы комары съели. А есть руками, покрытыми мазью неприятно. Поэтому, вначале мы вставили в розетку фумигатор, и мне не приходилось отвлекаться, шлёпая по себе ладонями.

— А зачем ты сделал нычку возле Бараков? — нарушил молчание Сергей.

— На всякий случай. Кто его знает, когда и как будем сматываться из Москвы и что сможем захватить с собой. А так, будет место, где и передохнуть и не помереть с голоду.

— Одной нычки на 400 км, мало.

— Я тоже так считаю. Но по трассе подходящего места не увидел. Посмотрю карты и спутниковые снимки и на обратном пути сделаю ещё две — три. В том числе и одну в районе Малышева, это не доезжая Мурома, километров за тридцать. Кое — что в Муроме докуплю. Я так понимаю твой вопрос, что ты поверил, в то, что сейчас услышал?

— С трудом, но всё равно не укладывается в голове. Как так, всё сразу возьмет и разрушится! Только стала жизнь налаживаться. Сын женился, может дети у них скоро пойдут. А тут вдруг опрокинуться в разруху и войну! Это хуже, чем в у арабов сейчас происходит!

— Не знаю, сразу или не сразу. Самого тревожит неопределённость в сроках начала и масштаба БП.

— Может, попытаешься уточнить у этих?

— Да как я их найду? Хотя… Если попробовать через того парня с радиорынка. Он имеет на них выход, только бы он ещё там работал. По приезду в Москву, сразу созвонюсь с ним, визитка осталась. Пусть организует встречу.

— Раз ты сюда приехал, значит, есть какой-то план?

— Самый приблизительный. Конкретный план, мы с тобой должны сейчас выработать. Я предлагаю нам объединиться, иначе поодиночке пропадём. Мы раньше, вы позже. Наверняка, у тебя есть на примете знакомые, кого тоже можно взять в союзники. Но рассказывать, то, что я тебе рассказал — нельзя. Сейчас привёз часть припасов, которые понадобятся при вынужденном переезде в деревню. В Марфушкино всё везти нельзя, не хочу раньше времени стариков нервировать. Я даже своим, ничего не говорил. Нужно найти такое место, где всё это можно спрятать, а в случае чего, там какое-то время жить. У тебя есть, что-то подходящее?

— Одно хорошее было, да сгорело в прошлом году. Второе почти развалилось. Стояло заброшенным долго. Подъезд плохой, тем более, в основном тем пользовались.

— Но на чём-нибудь проехать можно?

— Давно там не был. Но если я впереди поеду на тракторе, да возьму с собой бензопилу, то проедем. Кстати, от Марфушкино к нему даже ближе, чем отсюда. Не больше трёх километров.

— Очень хорошо. Жене не говори. Сыновьям можешь рассказать, и возьмём их завтра с собой. Или им на работу нужно?

— С работой улажу.

— Уже почти три часа. Я посплю, а вы подъезжайте часам к семи и поедем.

— Спокойной ночи.

— И тебе того же.

Пятница, 29 июля

Проснулся от того, что в домике хлопнула дверь. Пришёл Сергей с сыновьями. Один уже отслужил, другому предстоит идти осенью. Собрался быстро. Серёга поехал впереди на тракторе, я с ребятами сзади. Дороги, как таковой не было, только колея. После дождя я бы точно не проехал. Видать, по ней давно не ездили, очень много валялось поваленных деревьев. Постоянно приходилось оттаскивать или распиливать. Через два часа, наконец, добрались.

Честно говоря, я ожидал большего. Стоял обычный сарай, где-то три на пять метров, покосившийся от времени. Была дверь, и было забитое окно. Внутри железная печь с закопчённым эмалированным чайником, стол, лавка и лежак. Молочная фляга, наверное, под воду. На стене полка с мисками и кружками, календарь за 1996 год. Под потолком «Летучая мышь».

— Ну, как тебе?

— Да, уж, не хоромы.

— Что, не годится?

— Ничего. Всё в наших руках. Давай сначала, найдём место, где закопать половину продуктов, в другой яме дизель-генератор, солярку. В третьем разное имущество. Ремонтом этого и строительством ещё одного… так скажем, дома, займётесь потом, без меня. Завтра я еду с кем-нибудь из вас в Марфушкино. Там выгружаю всё остальное, послезавтра возвращаюсь в Москву. Нужно ещё один такой рейс сделать. За работу!

Копать четырьмя штыковыми лопатами — это совсем не то, что одной малой сапёрной. К трём часам справились со всей этой работой. Проверили, а кое-где подправили маскировку. Ручей протекал метрах в ста, так, что с водой проблем быть не должно. Договорился, что Сергей купит на те деньги, что я оставлю, тонну солярки и бензина, две бочке керосина. Половину сюда, половину спрячет в лесу, поблизости от моей деревни. Но не в канистрах, а железных бочках.

— Надо усиленно заниматься заготовкой овощей и фруктов. Сейчас в самом разгаре огурцы, лук, чеснок, ягоды разные. Скоро пойдут помидоры, картошка, морковь. Желательно закупить бочек для засолки, соли крупной, молочных фляг, стеклянных банок. Скорее всего, магазинов долго не будет. И, прошу вас всех, никому ни слова о том, чем мы сегодня занимались. Даже самым близким друзьям. Единственное, что можете им сказать, даже сославшись на меня, что в Москве ходят слухи, что президента хотят скинуть, как Горбачёва. А значит опять дефицит и очереди. Но, скажите это, только через два дня. А за это время купите всё, что наметили.

Обратный путь проделали за час, останавливаясь только для того, чтобы снова завалить дорогу стволами деревьев.

Хоть сегодня не суббота, но в баньке попарился. После земляных работ, тем более уместно. Наконец допили привезённое пиво.

— Паш, а может преждевременно, мы это всё делаем. А будет всё не так страшно, как ты рассказал?

— То, что я видел, действительно страшно. А насчёт того, что преждевременно… Ответь, как лучше этим заниматься, спокойно, почти, как мы сейчас, или в спешке, когда ничего не купишь?

— Ясен перец, что так больше можно сделать.

— На счёт сроков, постараюсь узнать, если согласятся ответить.

Сергей составил список того, что нужно купить из необходимого для жизни в деревне, но здесь трудно достать. Те же бочки для засолки. Старые, ещё можно найти. А новых сто лет не видели.

— Да, чуть не забыл. Вот тебе рация, зарядное, запасные аккумуляторы. Инструкция. Сегодня же, начинай заряд-разряд запасных, тому, что в рации, я сделал. И всегда носи с собой. Вдруг мобильная пропадёт.

Я включил стационарную и переносную. Проверили, как работает, договорились о частотах.

— И ещё. Как у тебя с оружием?

— Карабин, двустволка, мелкашка.

— А патроны?

— Есть немного.

— Нужно очень много. Раз нам здесь придётся жить, то не на кого надеяться, только на самих себя. Да и охотится придётся, мясо, где покупать будешь?

— Кстати о мясе. Может завести пару поросят? Куры у нас уже есть.

— Молодец, Серёга! Что-то я даже не подумал. Но только срочно делай. И комбикорма купи годовой запас.

Я дал денег на патроны посоветовал, особо делать упор для нарезного. Он удивился, мол, куда столько. Но я настоял. Позвонил в деревню, сказал, что буду проездом, кое — чего выгружу.

Суббота, 30 июля

Утром не торопясь, собрался. Я на Газели, а Андрей, младший сын Серёги на мотоцикле. Выехал в семь и через полчаса, был на месте. Андрей подъехал через два часа, как и договаривались.

После традиционной, в таких случаях встречи, приступил к главному. Стал говорить то, что рекомендовал и Сергею объяснять своим людям, возможно, какое-то время будет как в конце 80х, поэтому необходимо делать запасы.

— На всякий случай, вдруг нужно будет пожить здесь, какое-то время, я привёз немного продуктов и вещей.

— Зачем? Да разве, мы бы вас не прокормили?

— Не надо вам лишний раз ходить за пять километров в ближайший магазин. Тем более, мне по пути было. Показывайте, где можно выгрузить, но чтобы никто не знал, что я привёз и не растащили, ночью или, когда вас не будет дома.

— В гараж можно, в подпол, на чердаке тоже места полно.

Разгрузили быстро. Тяжело только было продукты на чердак подымать. Старики, конечно, удивились, такому количеству продуктов и снаряжения.

Попрощавшись, Андрей уехал. Я же, стал понемногу прятать патроны. Часть в подполе, часть в лесу, на задах огорода, часть на бывшем поле, к этому времени тоже, превратившемуся в лес.

Время было ещё рано, и я выехал обратно в Москву. После моста я повернул на право. Через десять километров проехал село Борисоглеб и свернул на просёлочную дорогу, ведущую к Оке. Там нашёл подходящее место и спрятал в яме лодку, жилеты, патроны, продукты.

Вернулся на дорогу, по которой ехал три дня назад. Не доезжая Малышева, тоже сделал ещё одну нычку и поехал на Москву. Еду, а сам думаю. Если народ начнет драпать из города, то МКАД встанет намертво. С него никуда не съедешь. Значит, убегать будем другим путём. А каким? По Пятницкому или Волоколамскому шоссе, далее на Малую Бетонку, затем с него на Дмитровское шоссе. По нему до Большой Бетонки, а по ней до Горьковского шоссе. Далее, как обычно.

Значит нужно сделать пару точек на этой трассе. Я остановился, и стал рассматривать карту. Первое место наметил через пятнадцать километров, после съезда с Горьковской трассы. Второе между Дмитровским и Рогачевским шоссе.

Закладки сделал уже на автомате. В каждом месте оставлял одинаковый набор. Ещё добавил минеральной и питьевой воды в двух и пятилитровых бутылках, которую купил уже по дороге. Места закладок тоже пометил на навигаторе и снял на фотоаппарат.

Приехал в Москву ещё засветло. Заехал на заправку, залил полный бак, тут же помыли машину. Позвонил на фирму, чтобы забирали Газель, назвал адрес. Приехали. Проверили всё, что полагается. Претензий не имели. Вернули задаток, который у них, до смешного маленький, всего десять тысяч. На том и попрощались, договорившись, что если мне ещё понадобиться машина, обращусь к ним.

Дома мне устроили форменный допрос.

— Звонила мама! Зачем ты их напугал переворотом? Откуда у тебя деньги на всё то, что ты навёз? — и так далее, в том же духе.

— Скоро сама узнаешь. Целый день в дороге. Хочу отдохнуть.

Принял ванну, поужинал и завалился спать.

Воскресенье. 31 июля

С утра поехал на радиорынок. Нашёл тот магазинчик, где покупали и ремонтировали сотовые, но он был ещё закрыт. Побродив с полчаса, вернулся снова к нему. Замок был на прежнем месте. Зашёл в соседний.

— Здравствуйте. Скажите, во сколько открывается соседняя точка?

— Как и все, но его уже нет третий день.

— Понятно, спасибо.

Вышел от них и достал визитку. Набрал номер. Ответил почти сразу.

— Слушаю.

— Здравствуйте. Неделю назад я приносил Вам раскодировать слайдер. Потом Вы организовали встречу с заинтересованными лицами.

— Я слушаю дальше.

— Хочу, чтобы Вы повторили это снова.

— Что, нашли ещё один слайдер?

— Если бы. Я имею в виду встречу.

— Я Вам перезвоню.

— Спасибо.

Нашёл банкоматы, снял пятьсот тысяч и пошёл смотреть, что ещё полезного можно здесь купить.

В одном месте увидел бинокли и приборы ночного видения. Купил четыре бинокля Praktica, Zoom 8-20x50. И тоже четыре цифровых прибора ночного видения Ranger 5x42 c видеовыходом. По коробке аккумуляторов и батареек к ним. Потом стал искать всеволновый радиоприёмник. Как узнавать новости, если не будет электричества? Телевидение и абсолютное большинство радиостанций в FM диапазоне работать не будут. Искать пришлось долго, настолько редкий товар, оказывается. Но всё равно нашёл. В продаже было два вида. Degen и Grundig, взял оба, на пять тысяч. Что-то дорогие, а на вид, как обычные транзисторные.

Погрузил всё в машину и поехал в снятый гараж. Тут мне позвонили:

— Вам удобно говорить?

— Да, вполне.

— Вы сможете подъехать к четырнадцати часам к смотровой площадке Воробьёвых гор?

Посмотрел на часы, было полпервого.

— Да, смогу.

— Всего доброго.

Так, в воскресенье днём доеду за полчаса. Прибавлю ещё столько, на всякий пожарный. Полчаса у меня есть. Оставил в гараже вновь приобретённое имущество и заехал домой пообедать, а заодно захватил диктофон. Дорога до места заняла минут сорок. Прогулялся по знакомым местам, давно здесь не был, лет двадцать, с тех пор, как переехали в новый район. Засмотревшись на панораму Москвы, не заметил, как подошёл Главный.

— Любуетесь?

Я обернулся.

— Есть немного. — Сунув руку в карман, как будто для того, чтобы вытащить платочек, чтобы вытереть руки, включил диктофон.

— Советую сделать снимки, с указанием даты, чтобы запечатлеть то, чего уже никогда не будет.

— А у Вас есть снимки с другого времени?

— Есть. Но показывать не буду. Лучше будет, если Вы запомните Москву такой, как сейчас. Но, давайте перейдём к делу. Что за неделю успели сделать?

Вкратце пересказал то, чего купил, отвёз, спрятал. Упомянул, что сделал несколько нычек по пути возможной эвакуации, но без указания расположения. Он кивал головой в такт моим словам. Только однажды он остановился и как-то уважительно посмотрел на меня, когда я перечислил вновь приобретённое оружие и количество боеприпасов.

— Одобряю. Вижу, моим советом воспользовались на все сто пятьдесят процентов, столько много успели сделать. Жаль, что Вы не в нашей команде. Но, мне думается, что Вы пригласили меня, не для того, чтобы сделать отчёт о проделанной работе?

— Меня интересует, сколько у меня… конечно… не только у меня… а вообще, сколько ещё осталось времени до того, как всё начнётся?

— Я же говорил, что это произойдёт не мгновенно. Условно можно привязать начало Большого Песца к конкретной дате, но это осознается потом, спустя несколько дней. А так, никто даже не поймёт, что это «Начало того конца, которым оканчивается Начало», как говорил Козьма Прутков. Песец будет приближаться постепенно, а потом, вдруг как прыгнет! Кто-то, может быть, сообразит на второй-третий день, а до кого-то не дойдёт и на пятый. Но на шестой поймут все, конечно, кроме тех, кто живет в лесу и не имеет никакой информации.

— И когда наступит условный «первый день»?

— Извини, но я всё равно не скажу. Но, через два дня после начала, ты сам догадаешься, когда он наступил. Вот тогда и нужно действовать в пожарном порядке. Потому, что через день, «кто не успел, тот опоздал».

— А приблизительно, какое время года будет?

— Вспомни наш разговор, я тогда ответил, что готовиться нужно было вчера. Вот и делай вывод о сроках. А знаешь, будет у тебя небольшой гандикап, в моих возможностях это сделать. На! Держи!

Он вынул из внутреннего кармана слайдер и протянул его мне.

— Вы возвращаете мне мой…, то есть тот слайдер?

— Извини, но я не думал, что ты такой тупой. Не обижайся, это я так шучу. Сам подумай, я ни за что не колюсь, когда наступит БП, а тут отдаю слайдер, чтобы ты сам всё узнал, или ещё хуже, посадил кого-то на шею и слетали бы оба. С чего бы вдруг?

— Не знаю.

— Так вот, это не тот слайдер. Не в том смысле, что не тот, который был у тебя, а это совсем другой по своим возможностям.

— В каком смысле?

— Это один из первых, ещё маломощный. Мы им практически не пользуемся. Но он работает, не сомневайся. Но перемещаться ты сможешь только на сутки, вперёд или назад. Год, месяц, число — выставлять не надо. Выставляешь только часы, насколько хочешь переместиться, а перед ним плюс или минус. Даже двоих выдержит. Но учти, общий вес не должен превышать двести пятьдесят килограмм.

— А что может случиться?

— А кто его знает. Если встретишь тех, кто превысил вес, расспроси. Их, правда, мало было, на чужих ошибках тоже быстро учатся. Ещё вот что. Кодировка отключена, так, что не бойся. Если хочешь, можешь ввести свой код и включить. Самоликвидатор вынут, его тоже не стоит больше опасаться.

— Спасибо! Даже не думал о таком подарке мечтать.

— Много у тебя ещё денег осталось?

— Точно не помню, половина, наверно. А что?

— Трать на полезное в сумасшедшем темпе, иначе пойдут на растопку. Ты говорил, купил рации, какой у них диапазон?

Я назвал.

— Вот, что. Каждое воскресенье, с двадцати трёх до двадцати четырёх, будь на приёме на сто первом канале. Если антенну сделаешь повыше, может и установиться связь. Вдруг кому-нибудь будет нужна помощь, вашим или нашим. Наш позывной «Анкер», мой личный номер - 22, а у тебя какой?

— Не думал ещё. Пусть будет «Венец».

— А номер?

— Номер? Даже не знаю… «Венец-110».

— Почему 110, вас так много?

— Нет, очень мало, а позывной и номер — это службой навеяло.

— Значит, договорились.

— А чтобы Вы посоветовали ещё купить или взять с собой из уже имеющегося, чего-то очень важного?

— Книги.

— Книги? Какие книги? Почему?

— Любые. Какие хочешь.

— Так можно с интернета накачать, на дисках купить. А бумажные тяжёлые и место занимают.

— И с интернета нужно накачать и на дисках обязательно купи. Но электронные — это фантом. Нет электричества, книга в принципе есть, но руками не потрогаешь. Ты даже на винчестер можешь посмотреть, у флешки колпачок снять и посмотреть на неё, диск пальцем пощупать, погладить. И ты знаешь, что там десятки тысяч томов находятся, но, ни одну буковку ты прочесть не сможешь. А обычную, бумажную книгу, взял в руки, полистал страницы, и знания переместились в голову. А флешку хоть в ухо засунь, толку никакого.

— А какие нужно обязательно взять? У меня их много.

— А ты подойди к книжному шкафу, открой его, посмотри на них, можешь в руки взять, полистать. И тогда решай сам, какие с собой возьмёшь, а каким придётся в огне сгореть.

— Я понял.

— Вот и замечательно. Тогда езжай, а я на Москву посмотрю.

Я попрощался с ним и пошёл к машине. Тут зазвонил мобильный.

— Я слушаю.

— Вы подавали объявление о продаже Пассата?

— Да, подавал.

— Вы не указали цену, она на ходу?

— Да, на ходу, а цену на месте определим, по взаимной договорённости.

— Мы сможем сегодня встретиться?

— Вполне.

— Куда нам подъехать?

— Кому нам?

— Я и отец.

— Давайте через час в Сокольниках, у каланчи.

— Хорошо, будем.

Оглянулся, посмотрел на смотровую площадку. Главного там уже не было.

Поехал искать ближайшую мойку, за этой беготнёй не до машины было. Помыли всю, пропылесосили салон. Рядом проходило Третье кольцо. По нему за двадцать минут добрался до места. Припарковался. Меня видать уже ждали, так как сразу подошёл парень, лет тридцати и его отец, по выправке военный пенсионер.

Мы поздоровались, и я предложил им самим осмотреть машину. Заглянули под капот, под коврики в салоне.

— Если хотите, можете сами выбрать автосервис и пройти диагностику, — предложил я.

— А проехать можно? — спросил парень.

— Права с собой?

— Да, конечно.

— Тогда садись за руль. Я рядом.

Мы сели, поехали вниз, до набережной, потом по ней, до Богородского шоссе, за тем по нему вернулись к Сокольникам. Водил парень хорошо, опыт вождения чувствовался.

— Машина отличная, даже для пятилетней. Только нам, наверное, не потянуть её стоимость.

— Почему так думаете?

— Мы смотрели цены в интернете. Такие, пяти-шестилетки, с пробегом меньше сотни, дешевле пятисот тысяч не бывают.

— А за сколько вы собирались купить? — Они отошли в сторону, пошептались.

— Больше 450 не сможем собрать.

— Согласен.

— Только у нас деньги не с собой.

— Естественно. Вы же пока выбираете. Брать будете по генеральной доверенности или через переоформление?

— Через переоформление.

— Тогда завтра, в восемь утра возле ГАИ в Строгино. Согласны?

— Хорошо, будем.

— Вас подвезти?

— Нет, спасибо, мы на метро.

— Тогда до завтра.

Посмотрел на время, почти пять. Стал искать ближайшие банкоматы. Спустя час у меня в кармане было полтора миллиона. На счету осталось ещё пять, да и ещё пятьдесят тысяч долларов, я про них и забыл. Не забыть завтра заехать вернуть первый платёж за Х-трейл. Теперь пора домой. Устал от всех забот, что дальше некуда. А завтра предстоит ещё более, сумасшедший день.

Глава 6

Дома пришлось отбиваться от вопросов: Где пропадал? Нет, чтобы помог съездить в Ашан! и т. д. Только и оставалось, что отмахиваться и говорить, что всё расскажу потом. Тут я вспомнил разговор с Главным и подошёл к книжному шкафу. Открыл дверцу и окинул взглядом все полки. Никогда не считал, сколько у меня книг. Приходилось при переезде часть оставлять на старом месте. Потом на новом снова заполнять имеющиеся полки, докупать дополнительные и их заставлять. Почти все прочитаны. С одной стороны, зачем тогда они мне нужны, а с другой — жалко. Но везти собой такой груз, значит отказаться от чего полезного. Если снова повезу на той Газели, то место найдётся, а если нет? Когда смогу поехать, неизвестно, здесь ещё много дел осталось, а времени, как я понял — мало. Прошёл первый этап из двух, отведённых мною на подготовку к возможному времени начала БП. Уезжать снова на три-четыре дня опасно. Но можно отправить кого-то другого. Но не везти же одни книги. Кажется, придумал!

Сел за интернет. Нашёл фирму, где продавали бочки для засолки. Позвонил.

— Скажите, имеются ли у вас в наличии дубовые бочки.

— Вам на сколько литров?

— Сто — сто пятьдесят.

— Сколько каких?

— По шесть каждой.

— Да, есть. Вам с доставкой?

— С доставкой.

— Называйте адрес.

Я назвал и договорился на завтра, на 18 часов.

Затем позвонил насчёт аренды автомобиля на послезавтра, на этот раз с водителем. Ехать в Нижегородскую область, отвезти груз. С этим тоже проблем не возникло, за день управится, туда и обратно.

Позвонил Сергею.

— Привет!

— Здорово, как доехал?

— Нормально, заложил ещё три точки.

— Хорошо. А с теми встретился?

— С одним.

— И что?

— Конкретно не называет, но косвенно намекнул, что вот-вот. И посоветовал ускорить подготовку. Так, что бросай заниматься всем остальным, а закупай всё, что может понадобиться. Есть какой-нибудь амбар, где можно временно хранить не особо ценный груз?

— Есть, но он не пустой, но на время можно освободить.

— Послезавтра я отправлю такую же Газель, но приеду не сам, а чужой водитель. Привезёт бочки, может ещё чего подобного, возьму, и книги.

— Книги? Какие книги? Зачем?

— Мою библиотеку. Он посоветовал и я согласен с ним. Ещё наверно все фотографии, и так по мелочам наберётся на целый фургон, жалко оставлять. А там всё пригодится.

— Пусть везёт, разместим.

— Ну, всё, пока.

Сегодня же решил упаковать книги и отвезти в гараж. От ремонта осталось много новых пропиленовых мешков. Покупали под мусор. Начал доставать с полок книги и заполнять мешки. Жена увидела и спрашивает:

— Ты зачем книги в мешки складываешь? Выбросить хочешь?

— Почему, выбросить. Есть место куда убрать, ты же сама хочешь эту мебель менять. Вот и освобождаю.

В итоге набралось, ни много ни мало, пятнадцать мешков. Не считая двух коробок на антресолях. Сам не ожидал, что так много будет. Ещё заполнил три коробки и два мешка со старой одеждой и обувью, сойдёт для сельской местности. Подогнал машину и перевёз всё в гараж.

Понедельник, 1 августа

Как и договаривались, встретился с покупателями ГАИ. Заняли очередь и стали ждать. На удивление, народу было не много, и управились за час. Потом пошли к нотариусу, заверить расписку в получении денег. Обменяв документы на деньги, они уже собирались уезжать, но я попросил задержаться на пять минут. Удивились, но остались.

— Вы в Москве живёте?

— Да. — Ответил парень.

— Дача или чего подобное у вас есть?

— У меня родители в своём доме под Рузой живут. Ответил его отец. — С какой целью интересуетесь? — задал мне встречный вопрос.

— Сын женат? — проигнорировав его ответ, продолжал спрашивать я.

— Да, детям два и пять лет. Зачем Вам всё это?

— Советую срочно перевезти всех в деревню, на довольно продолжительное и неопределённое время. С соответствующим обеспечением.

— Что значит, с соответствующим обеспечением? — спросил младший.

— Вы где служили? — в свою очередь я спросил у старшего.

— На флоте.

— Значит Вам знакомо понятие «автономка». Так, вот, считайте, что всем семейным экипажем, вы отправляетесь, возможно, в бессрочную «автономку». Чего и сколько нужно всего, определитесь сами.

— Вы что, считаете, что нам…

— Я не считаю, я знаю.

— Вы в этом хорошо уверены?

— Абсолютно!

— А когда советуете отправляться?

— Семьи отправьте как можно раньше. Не теряйте ни одного дня. И перевозите только самое необходимое. У Вас есть оружие?

— Да, у меня охотничий билет и разные стволы.

— Купите патронов ко всем, и впятеро больше, чем сейчас имеется.

— Это вряд ли удастся, все лишние вложили в машину.

Тут я вытащил из барсетки деньги, отсчитал тридцать пятитысячных и протянул ему. Он тут же спрятал руки за спину.

— Нет, деньги мы не возьмём. Вы что, думаете, мы не заработаем?

— Конечно заработаете, просто не успеете получить. Возьмите деньги, для меня это никакая не потеря, а для спасения внуков и родителей очень пригодится. Поверьте, я не придумываю.

— Тогда новую расписку нужно писать.

— Не надо. Считайте, что это заначка от жены.

— А откуда Вы знаете про то, что может случиться?

— Это длинная история и не моя тайна. До свидания. У меня тоже семья, а времени мало. — Я сунул деньги парню в карман, повернулся и пошёл.

Первым делом я поехал в офис Ниссана, забрал аванс за машину. Потом в автосалон Лэнд Ровера. Там имелись в наличии Дефендеры с дизельными атмосферными двигателями. Пассат меня не устраивал, по проходимости в Нижегородских лесах. Авто действительно были и как раз, нужного тёмно-зелёного цвета. Попросил менеджера оформить на меня покупку автомобиля, комплекта запасной резины на кованых дисках, установить на всю крышу багажник в виде платформы с креплениями для груза. Расплатился карточкой, оформил ОСАГО. В ближайшем магазине автозапчастей купил по комплекту всех расходников, масла, антифриз. Завёз всё в гараж и снова поехал. В «Метро» Строгино и «Ашане» закупил две раскладушки, надувные матрасы, разной металлической посуды. Всё, что нужно для бритья, лет на двадцать, для зубов, для женщин, сигарет. С трудом впихнул в машину и разместил на крыше. Подъехал к гаражу одновременно с доставленными бочками. Гараж снова был полон. Заказал ещё партию в десять коробок тушёнки с базы, оказалось, что они не врали, что без сои, а мяса в ней 87%.

Вторник, 2 августа

Утром загрузил Газель и отправил её к Серёге. Потом пошёл в разрешительный отдел и получил удостоверение на оружие. Снова посетил банкоматы и наконец, снял все деньги. В сумме, осталось почти три миллиона, с учётом американских.

Поехал и купил ещё один маленький генератор, радиостанции, штук пять навигаторов, ещё один ноутбук и зарядное на солнечных батареях. Сотню дисков с картами, энциклопедиями, справочниками по разным полезным делам. Докупил патронов, оптику для Серёгиной мелкашки и карабина. Ночные прицелы, очки ночного видения, подствольные фонари. А самой дорогой покупкой, оказались два тепловизора, которые случайно увидел. Дорогие, черти. Но от такой игрушки грех отказываться. Вовсе не для войны я их выбирал, а для того, чтобы, живя в лесу, не шарахаться в темноте от любого хруста ветки, думая, что там жуткий зверь. Да и для охоты незаменимая вещь.

В общем, ещё почти два лимона закончились. Оставлять в гараже такое богатство я не решился, поэтому, электронику и оружейные приблуды отвёз домой. Разместил в опустевших книжных шкафах.

Решил воспользоваться слайдером и посмотреть, как там завтра будет ситуация. Выставил на без пяти 12 дня, чтобы новости посмотреть. Перенос оказался довольно чувствительный, я едва не упал, опрометчиво решивший перенестись, стоя у окна. Или я отвык, или потому, что прибор из первых. Видимых отличий не заметил, только, туч, кажется, больше стало. Значит, заодно погоду завтрашнюю узнаю.

Включил телевизор. Начались новости: Вчера, 2-го августа, Конгресс США подавляющим большинством голосов окончательно отклонил законопроект, позволяющий увеличить лимит госдолга на 2,4 трлн. долларов. Правительство США предупредило, то ему придется объявить дефолт по ряду обязательств. Затем про встречу президента с каким-то губернатором, премьера со спортсменами, лесные пожары, ДТП с участием маршрутки. В общем, пока ничего тревожного.

Вернулся обратно. Зазвонил мобильный. Посмотрел на экран: Начальник.

— Слушаю!

— Павел Николаевич, здравствуй!

— Здравствуйте, Анатолий Петрович.

— Ты сейчас где, в Москве?

— Да, в Москве.

— Слушай, выручай. Водитель заболел, а тут срочно нужно съездить в Кольчугино получить какой-то спецкабель для электронщиков. Твой напарник не сможет, есть срочная работа. А за это на день позже выйдешь из отпуска, или потом возьмёшь отгул.

— Почему в Кольчугино, в Москве, что ли нет?

— В Москве нет, а ждать нужно не меньше двух месяцев. Да и минимальная партия велика. А нам-то нужно одну бухточку. А на заводе есть в остатках. Деньги мы перечислили, осталось забрать. Спецам он нужен срочно.

— Пусть бы они и ехали.

— Так никто из них машину не водит.

— Ладно.

— Вот и хорошо. Только заедешь утром, возьмёшь доверенность. Я сейчас распоряжусь, чтобы выписали. Горючку возместим.

— Утром буду.

Вот чёрт! Не вовремя свалилось это задание на мою голову! Потеряю целый день. А в прочем, пока тихо, можно съездить. Да и нужно, одно дело делаем. Заодно и проверю машину на трассе.

Среда, 3 августа

Снова Горьковское шоссе, как и неделю, назад, только путь на сто пятьдесят короче и нет нужды делать точки по кустам. Обычно выезжаю часов в пять-шесть, машин не много, а сегодня получилось выехать только в десять. Дорога была забита в обе стороны. К заводу приехал в обед. Пришлось ждать конца перерыва, заодно и сам поел. Получил бухточку кабеля и отправился домой.

Поток машин оставался такой же. Решил долить бак до полного, привык так делать. Заодно и пару канистр куплю и залью. Подъехал к заправке и удивился скоплению дальнобойных грузовиков. Неужели, соляры нет? Встал в хвост очереди. За полчаса только одна машина отъехала. За мной тоже хвост порядочный выстроился. Решил посмотреть, в чём проблема, и видать не шуточная, вон толпа водил митингует у заправки. Оказалось, топливо есть, но только за наличные, а дальнобойщики заправляются по топливным картам. Прекратилось обслуживание не только топливных карт, а вообще всех. Вот очередь и стоит. В соседнем магазине запчастей купил не две, как хотел, а десять канистр. Я вернулся к машине, выехал с очереди и пытался стать возле колонки с другой стороны, но и там стояла фура. Водилы пропустили меня без проблем. Долил в бак и в две канистры, чтобы не наглеть. На другой заправлю остальные. Пока ехал до следующей заправки, видел, что и на той стороне дороги, тоже скопилось много грузовиков. Получается, что и у них та же проблема. Подъехал к ещё одной. Знакомая картина. Стоит ругань. Некоторые пытались снять деньги с карт через имеющийся здесь банкомат, но и он не работал. С трудом удалось заправить ещё две канистры. Бензином машины заправлялись без проблем. На нём, в основном ездят легковые. Заправляют по немного и за наличные. Поехал дальше. Везде одинаковая картина. Понемногу заправил все канистры и стал думать, что дальше делать. А если проблема с топливом усилится, как я уеду из Москвы? Решил, что все канистры, которые заправил, спрятать по той дороге, по которой поеду. Тех, четырёх канистр, будет наверно мало. Вдруг придётся не один раз ездить. Посмотрел, сколько ещё сзади осталось места. На крышу решил канистры не крепить. Купил и заправил шесть канистр бензином, для Нивы.

С Горьковской трассы свернул на Большое Бетонное кольцо. Решил, что по три канистры с дизтопливом и по две с бензином, буду оставлять через каждые 70 км. Не обязательно в лесу, можно и в кустах, главное, не на виду. Зарывать по пять канистр, оказалось совсем не трудным делом. На каждую точку уходило не больше получаса. Включил радио, чтобы узнать новости. Оказалось, что о проблеме с транзакциями, уже известно. Какая-то техническая проблема, не проходят платежи. В ближайшие часы обещают устранить. Это хорошо, а то было подумал, что вот оно, началось. Зря паниковал и копал ямы.

Заехал к себе на работу. Все уже разошлись, но мне никто и не был нужен. Оставил бухту кабеля и документы на своём столе, и уехал. Дозаправился. Решил, что не буду допускать, чтобы оставалось меньше половины бака.

За ужином смотрел новости, оказывается проблема с расплачивающимися карточками, была не только на заправках. Были репортажи с супермаркетов, где покупатели с полными телегами вступали в схватки с охраной, не выпускавших их из торгового зала. Люди размахивали своими «Визами» и «Мастер Кардами», которыми не могли расплатиться. Сотрудники банков эмитентов уверяли с экрана, что всё под контролем, сбой на каком-то сервере, в ближайшее время всё наладится. Поводов для паники и снятия денег со счетов нет.

Смотрю, а сам гадаю, верить или нет? В квартире я не один, переместится на сутки при всех, нельзя. Взял приёмник и вышел на улицу. Выбрал место, где маловероятно никого не испугать завтра, и переместился. Убедившись, что я уже там, включил приёмник. Новости были плохие. Оказывается, банкоматы больше не выдавали наличных. Пенсионеры оказались без пенсии, работающие без зарплаты. Было несколько случаев раскурочивания банкоматов. И, что самое тревожное, зафиксировано подобное и в Китае, но в меньших масштабах. Одни называли возможной причиной сбоя, повреждённый подводный кабель, другие, магнитную бурю, вызвавшую неполадки спутниковой связи. В общем, «Всё хорошо, Прекрасная маркиза!»

Вернулся обратно в сегодняшний день и пошёл в «Биллу». Купил двадцать палок сырокопчёной колбасы, пять кило охотничьих колбасок. Круг твёрдого сыра. Еле уместились все пакеты в руках. Благо, живу через дом от магазина. Дома удивились такому количеству купленной колбасы и доставали вопросам, откуда у меня взялись деньги. Отшучивался, что сдал книги в макулатуру.

Дома главную тему сегодняшнего дня не затрагивали, ещё было мало данных. Посмотрим, что завтра будет.

Четверг, 4 августа

С самого утра засел за интернет и ТВ. Первое пугало, второе успокаивало. Отчётливо сходились к мысли, что последние события связаны с решением конгресса США. А все платежи по «Визам» и «Мастер Кардам», проходят через Америку. Гадали, объявят США дефолт или выкарабкаются? Народ попытался получить деньги наличкой из своих банков, но и там им не повезло. Наличных не хватало. Инкассаторы ездили по городу и вынимали деньги из банкоматов, и везли обратно в банки. Там уже стояли огромные очереди. Особенно в тех банках, у которых было мало филиалов. Ещё раз порадовался за себя, что успел снять все деньги со счёта.

Позвонил Сергею, узнать как там дела.

— Весь последний груз разместил. Поросята будут завтра.

— Как в лесу продвигается?

— Ремонтом сыновья занимаются. Привёз четыре бочки с соляркой.

— Чего так мало?

— С пустыми бочками проблема… Старые или грязью забиты, или дырявые. Достань парочку ручных помп, здесь не нашёл.

— Хорошо. Как с патронами?

— Тоже не очень. В Муроме и Навашине скупил все, что было. Но всего где-то половину, от нужного. Особенно к нарезному. Надо ещё куда-то ехать. А когда, времени не хватает. Ещё и работа на мне висит.

— Значит так. Сыновей снимай со стройки. Пусть занимаются топливом и комбикормом. Муки заодно пусть купят, мешка четыре, дрожжи, В общем, всё, что нужно для выпечки хлеба. Формы, наверное, нужны. Да и семенного зерна по паре мешков. А сам постарайся найти время и езжай за патронами.

— Чего хорошего слыхать?

— Хорошего ничего. Уже начались проблемы с деньгами и банкоматами. Походу, возможно и с этого начнется, но точно не уверен. Не тянет на что-то серьёзное. Такое уже бывало, и не раз. Но расслабляться не будем. Ну, ладно, бывай.

Залил полный бак Нивы и две канистры, совсем про неё забыл. Нашёл место, где продают помпы, шланги. Заодно купил различного ручного инструмента. Строить и ремонтировать предстоит много. На улицах было спокойно. Только непривычные очереди у банков. В магазинах всё было, как и прежде. Цены не выросли, товаров хватало, никаких очередей.

Подумалось, может зря я спешил и паниковал, людей взбаламутил? Нужно посмотреть, как там в «завтра»? А там, было уже интересней. Вслед, за остановкой банкоматов, стали происходить сбои в межбанковском трафике. И не только внутри страны, но и международные. Поставщики продукции не смогли получить деньги за отправленный товар, а получатели не могут оплатить поставки. Не получили деньги, значит не выдали зарплату, не расплатились со смежниками, а те тоже не имеют денег на счетах для оплаты сырья и комплектующих. Если так будет продолжаться ещё несколько дней, то возникнут проблемы с поставками товаров в магазины. А это первый шаг к недовольствам, что уже чревато.

Вернувшись, я стал обдумывать ситуацию. Спокойствие, возможно, сохранится ещё несколько дней. Необходимые закупки здесь сделаны. Затруднения остались на Нижегородщине. Значит нужно ехать туда и помочь выправить ситуацию, да заодно отвезу то, что набрал. Чтобы в случае чего, в машине было свободное место.

Тут я вспомнил о разных мелочах, которые вполне могут понадобиться. Но сначала снова заехал на, ставший мне надоедать, радиорынок. Для интереса поднялся на этаж, где работал связной от слайдерменов. Дверь по — прежнему была закрыта. Спросил у соседей, появлялся ли хозяин этого магазинчика. Ответили, что был два дня назад. Вывез всё имущество и попрощался, сказал, что переезжает на другое место.

Но он мне и не был нужен. Хотелось убедиться, что они сворачивают деятельность. А потом пошёл искать антенну для рации, как-то нужно будет устанавливать связь с «Анкером», да и самим большая дальность только в плюс. Этого добра оказалось много. Купил две пятиметровых составных антенны, кабель к ним, всякие аксессуары, и главное, грозоразрядники, так, как те места славятся частыми грозами.

Затем заехал и накупил дымовых шашек, мультитулов, охотничьих ножей, брусков для их заточки. Не удержался и купил две цифровых камеры слежения, по 10 тысяч и четыре автономных инфракрасных датчик/регистратора движения с пейджером. Подумав, что снег там и сейчас не чистят, только и можно пройти по колее от лесовоза, а потом вообще, будет снежная целина, взял четыре пары охотничьих лыж. А для быстрого, скрытного, экономящего горючее, передвижения межу нашими деревнями и домиком в лесу в летнее время, взял два не дорогих горных велосипеда, и к ним всё, что может понадобиться. Лыжи и велосипеды закрепил на багажнике, укрыл чехлом. Решил, что с покупками пора заканчивать, иначе деньги закончатся раньше времени. Поставил машину на стоянку, позвонил Сергею и сказал, что завтра приеду им в помощь. Домашним объяснил, что нужно поехать пристрелять оружие в естественных условиях, а не на стрельбище.

Пятница, 5 августа

Встал рано. Из дому забрал всё, что убрал в книжный шкаф. Из гаража всё остальное. Машину забил под завязку, даже на переднем пассажирском сидении были вещи. В раннее утро ехать было свободно. Через шесть часов я был у лесничества. Сергей, предупреждённый, на этот раз по рации, уже был там.

— Привет! Это твоя или тоже на прокат взял?

— Пассат сменил на него.

— А Нива?

— Нива осталась. Жена привыкла на ней ездить в деревню. В Москве ею не пользуемся.

— Я тоже в своё время не стал продавать Ниву, отдал старшему. Вот он и ездит по лесу на ней, не жалко будет, если там помнёт чего — нибудь. Пойдём ко мне, пообедаешь с дороги.

Так и сделали. Ценный груз остался под присмотром его младшего сына.

Вкусно пообедав, вчетвером собрались в лесничестве. Включил диктофон, дал возможность всем прослушать диалог с Главным.

— Какой вывод сделаете, всё это — правда? Если да, то каковы наши главные усилия.

— Похоже, что не врёт. Какая ему в этом выгода? Проблемы с банками может и не то, чего мы опасаемся, но это всё равно, звонок, предупреждение, как в театре. — Сказал глава семейства.

— Похоже на то. — Поочерёдно согласились сыновья.

— А можно посмотреть на слайдер? — Спросил младший.

— Желательно. Возможно, любому из нас придётся им воспользоваться, — говорю я и кладу слайдер на стол. Объясняю принцип работы. Затем перемещаюсь назад и возвращаюсь. Удивлению нет предела. Затем каждый проделал тоже самое.

Когда восторги улеглись, спросил у Серёги:

— Нашёл ещё бочки?

— Ни одной. Откуда только можно тащат и сдают в чермет.

— Значит, нужно найти действующее предприятие, Наверняка, у них есть свой склад ГСМ, а значит и пустые бочки. А если даже и полные, то у них и купим вместе с горючим.

— Есть на примете парочка таких.

— Тогда завтра и поедем. А теперь нужно разгрузить машину. Только не знаю, куда.

— А что ты привёз?

Я перечислил весь список. Их особенно впечатлил перечень всяких приспособ к оружию и вся электроника.

— Патроны, прицелы, запрём здесь в сейфе. Он достаточно большой. Всё остальное везём ко мне домой. Место найдём. Тем более, дом никогда без присмотра не остаётся.

Так и сделали. Загнал машину в гараж, а через него перенесли всю электронику в дом. Генератор, правда, опустили в смотровую яму. Потом на Ниве поехали к лесной базе, как назвали домик, Серёгины сыновья.

За прошедшие дни, сделано много. В первую очередь, отремонтирована крыша. Заменили окно и врезали ещё одно, с обратной стороны. Запенили все щели. Заменили буржуйку на чугунную печь. Новая труба с искрогасителем.

— Молодцы! Не ожидал. Давайте вместе подумаем, что ещё нужно сделать.

— Нужно исходить из задач, для чего нужна лесная база. Я понимаю, что для временного проживания. Скольких человек? — задал вопрос Серёга.

— Если возникнет угроза проживанию в Круглове-то пятеро, если в в Марфушкине-то шестеро. А если там и там, то одиннадцать. Ещё вот что, дочь у тебя замужем в Нижнем, предупредил её?

— Так, намёки.

— Позвони сейчас же и поговори с ней и её мужем. Объясни, что точно знаешь, что на днях произойдут очень плохие события. Пригласи сюда, если у них нет других возможностей. — Он отошёл в сторону и минут десять говорил по телефону.

— Не восприняли всерьёз, но, если что уедут к его родителям, в Ветлугу. Но пообещали, что нас будут иметь в виду. Дал наши частоты и позывной.

— Здесь даже пятеро едва поместятся, — заметил младший, Андрей.

— Надо ещё строить дом, — добавил старший, Владимир.

— Своими силами не справиться, не успеем за несколько дней, да и никогда не строили, — это уже Сергей.

— Большой дом строить придётся. Но не сейчас, а когда переберусь в ваши края. После прошлогодних пожаров строевого леса найдём, лесорубы весь не вывезут. Как строить дом имеется много книжек. Думаю, что среди твоих друзей найдутся рукастые мужики. Кстати, ты намекнул им, что нужно готовиться к плохим временам?

— Сказал, троим, как ты мне и советовал. Двое поверили, и даже начали что-то покупать, но сам понимаешь, откуда у них лишние деньги. Но слух про скорый переворот в Москве пошёл. Пить стали меньше.

— Сегодня нужно установить антенну вон на ту сосну. С земли её никто не увидит. Кабель, на метров шесть от земли, нужно спрятать под кору. И в земле прикопать, когда потянем в дом. В самом доме, нужно какой — нибудь подпол сделать и спрятать часть запаса. Потом, когда будем строить дам, то в нём сделаем настоящий погреб и соединим ходом с этим подполом. А этот домик нужно обложить с наружи брёвнами, не обязательно толстыми, они на новый дом пойдут, а средними. И теплее будет и от выстрелов защитит, если что.

— Тогда начнём антенной заниматься, — поторопил Владимир.

Управились часа за два. Самым муторным было прятать кабель под кору. Пока сыновья перекусывали, мы с Сергеем пошли осматривать окрестности нашей лесной базы. С южной стороны, откуда мы приехали, лес был смешанным, с преобладанием берёзы. Восточная и западная с преобладанием сосны, а северная сторона представляла собой бывшую порубь, утыканную пнями и густо заросшую малинником, осиной и берёзой. Ближайшая лесная дорога, кроме той, по которой мы приехали, вела от Марфушкино в Старово. Но уже давно не езжена и также завалена упавшими деревьями. Между дорогой и нашей базой, было небольшое болотце, в которое впадает ручей, протекающий недалеко от домика. Куда потом эта вода девается, неизвестно. В окрестностях базы насчитал несколько карстовых провалов, одно совсем не давнее, года два всего прошло. А ведь поблизости, собираются стоить АЭС. Четвёртый сезон геологи бурят окрестности, да так, что один раз после них вода в колодцах ушла.

Вернулись к домику. Решили на сегодня закончить. А завтра поехать добывать бочки и горючее. Заодно вспомнили о газовых баллонах. Решили купить и заправить по два баллона на каждую плиту, и ещё одну плиту для лесной базы.

— И про спички не забудьте, — подсказал Владимир.

— Хорошо, купим. Но для газовой плиты лучше возьмем пьезозажигалку.

Жена Сергея накормила ужином, и я отправился ночевать в лесничество.

Глава 7

Суббота, 6 августа

Утром вспомнил, что давно новости не слушал. Включил приёмник, стоявший в конторе.

Диктор рассказывает, что вчера Министерство финансов США, объявило Суверенный дефолт. Что означает банкротство государства и признаётся неплатежеспособность по внешним и внутренним обязательствам. Далее сообщалось, что биржи Токио, Шанхая, Гонконга и Сингапура закрылись, едва начав работу. В Кремле ещё никак не откомментировали эту новость. У нас ещё утро, а в Штатах это решение приняли в конце дня. Перенёсся на сутки вперёд, к началу выпуска новостей. И офигел.

США заморозили на неопределённое время все счета не резидентов, т. е., не граждане США не имеют права распоряжаться деньгами, лежащими на их счетах в американских банках или их филиалах за рубежом. Также замораживаются все активы иностранных государств и финансовых организаций. На первую новость я отреагировал спокойно, потому, что известно, кто держит деньги за границей, а вторая новость, это больше, чем серьёзно. Дело в том, что весь наш Стабфонд размещён в Американские государственные казначейские обязательства, под смешные проценты. Большинство расчётов за поставленные энергоресурсы идёт через Американские банки. Отныне мы ни цента не получим, за уже проданные нефть и газ. Топливо на заправках уже с утра подорожало в два раза. Доллар тоже не отстаёт. А ЕВРО выросло в три раза. Ожидается, что следом потянуться цены на продовольствие. Спикер Госдумы заявил, что не видит причины, для срочного созыва депутатов: «Мы полностью контролируем ситуацию. Повода для паники нет. Стабфонд и огромные золотовалютные резервы гарантируют России защиту от всяких кризисных ситуаций» — заявил он.

Вернувшись назад, я попросил Серёгу срочно собраться всем вместе. Через десять минут, я уже им пересказывал содержание завтрашних новостей. Воцарилось молчание.

— Выходит, сегодня последний день, когда мы сможем что-то купить по прежним ценам, — первым нарушил молчание Сергей.

— Значит, нужно распределить, кто и чем займётся. Задачи у нас такие:

— Первое: Топливо.

— Второё: Газ, баллоны и плита.

— Третье: Патроны.

— Забыл спросить, муку, зерно, дрожжи и формы для хлеба купили?

— Собирались вчера ехать за ними.

— Значит, это у нас будет вторым пунктом. Кто по первому пункту?

— Я возьму Садко и поеду в Навашино и Выксу. Заверну в Саваслейку, может у них найдутся бочки, военный аэродром, всё-таки, — первым определился Сергей.

— Я на Ниве за газом и плитой, — ответил Владимир.

— Тогда я на своей за мукой и остальным. Андрей, поедешь со мной, совсем не знаю, где и что у вас. А на тебе, Серёга, ещё висят патроны к нарезному. Не забудь. И ещё, не менее главное. Баки у всех должны быть всегда полные, заливайте по первой возможности. Андрей, вот сто тысяч на твой пункт. Может ещё, что полезного посчитаешь купить, сам сообрази. Всем положить денег на мобильные телефоны, потом не до поездок. Поговорите с жёнами, пусть они что-то добавят. Поросят уже привезли?

— Да, хрюкают в сарайчике. Комбикорм нужен, мешка мало будет.

— Тогда, к муке возьму и его пяток мешков, он лёгкий. На багажнике поместится. Ещё вот, что вспомнил. Надо на каждую семью взять по ящику импортного сливочного масла.

— Где его хранить будем, если холодильники без света отключаться? — Спросил Владимир.

— В экспедициях мы наливали в бак воды, вытаскивали масло из коробки и погружали полностью в воду. Бак ставили в речку, можно в погреб. Главное, чтобы масло было полностью погружено в воду.

Наскоро перекусив, а пока ребята ходили собираться, позвонил домой, посоветовал накупить сегодня же, необходимых продуктов, питьевой воды, что нужно из одежды и обуви. Ей и детям положить больше денег на сотовую связь. На вопрос, с чего это я, находясь в деревне, узнал, что завтра начнёт всё дорожать, ответил, что не могу об этом говорить по телефону.

Через полчаса, все разъехались по делам. Мы с Андреем первые свернули с трассы и поехали через мост в Муром. Пока ехали, Андрей по мобильному интернету нашёл, где всё можно купить в одном месте. Это оказался комбинат хлебопродуктов.

Взяли по четыре мешка пшеничной и ржаной муки, по два мешка просто зерна ржи и пшеницы, пять мешков комбикорма с микродобавками. Набрали дрожжей, как обычных, так и сухих. В основном в банках. Три ящика сливочного масла, как и планировал. Там же и узнал, где можно купить формы для выпечки хлеба. Ехать было не далеко. Взяли двадцать штук, благо, они лёгкие и вставляются один в один.

Очень обрадовался, что нам так повезло. Позвонил Сергею и Владимиру, сказал, что едем выгружаться, а потом могут рассчитывать на нашу помощь. Володя нашёл газовые баллоны и плиту. Сейчас едет в Горгаз, чтобы заправить. Серёга в Саваслейке ищет выход на ГСМщика.

Через час мы уже разгрузились. Подъехал Владимир. Привёз всё намеченное. Возникла проблема. Не знаем, куда всё ставить, свободного укрытого места не осталось. Выгрузили в углу возле сарая и накрыли, чем придётся. Созвонились с Серёгой. Он купил, шесть пустых бочек, две бочки дизтоплива и одну бочку авиационного керосина. В охотничьем магазине набрал патронов к карабину и мелкашке. Сейчас поедет по заправкам в сторону Выксы.

— Значит так. Я поеду к вашему бате. Вы садитесь на Ниву и езжайте по магазинам, покупайте всё, что вам наказали женщины. Завтра, кроме базы и Марфушкино, никуда не поедем. Не забудьте заправить бак до полного.

Снова за руль, время только вторая половина дня. А уже столько дел сделали. Вот, что значит, команда. Сергея нашёл на заправке в Выксе, где он заливал последнюю бочку бензина.

Заглянул в кузов. Он весь был уставлен бочками. Радостная картина и одновременно грустная. Как было бы хорошо, если бы не пришлось всем этим заниматься. Даже готов отказаться от «выигранных» денег, чтобы всё вернулось, как было. Залил свой бак и три канистры, чтобы хватило до Москвы и обратно.

— Закончив заливать бензин, и укрывая бочки брезентом, Серега спросил:

— Куда теперь? Что ещё нужно?

— Даже не знаю. Вроде всё купили, пацаны поехали по магазинам за мелочёвкой. Да и денег осталось триста тысяч.

— Неужели, уложились вовремя? Вот так мы, спасибо нам!

— Давай заедем в аптеку, думаю, что лекарств у нас мало. Сотню можно потратить на здоровье. Спирт тоже не помешает, литров десять-двадцать.

— Ты, что, собираешься столько выпить?

— Даже не притронусь с этой целью. Только для медицины, отличный антисептик. Научимся делать лекарственные настойки. Но ты подал идею. Праздники всё равно останутся, и дни рождения и Новый год. Давай-ка, возьмём по коробке шампанского, коньяка, вина и водки. Покажешь после аптеки куда ехать.

Кроме спирта, в аптеке мы набрали много перевязочных материалов, жгутов, капельниц и физрастворов. Даже хирургических иголок и ниток, шприцов разных объёмов, мазей и всякого разного. Про тонометры и градусники вспомнили в последний момент. В книжном магазине купили всевозможной медицинской литературы, справочники по растениям, животному миру средней полосы, календарей на следующий год.

В сотню не уложились, но отказаться от чего либо, не смогли.

Мы вернулись в Круглово последними. Бочки так и оставили в кузове. Медикаменты и спиртное занесли в дом, где уже был накрыт ужин. За едой обсудили последние новости. Женщины всё пытались выяснить, откуда я узнал про то, что будет хуже, чем в 90х? Ответил, что много читаю и научился сопоставлять факты и делать выводы.

Ночевать уехал снова в лесничество. Позвонил домой выяснить обстановку. Толпы людей в банках пытаются получить свои деньги. В магазинах покупателей не много, деньги у многих заканчиваются, а сейчас как раз работающим перечисляют зарплату, а пенсионерам пенсию. На заправках прибавилось машин, и в обменники народ снова потянулся. Спросили, когда вернусь, ответил, что в воскресенье.

Решил узнать завтрашние вечерние новости. В 20–55 включил приёмник. Услышанному не хотелось верить. Какие-то аналитики или эксперты обсуждали возможную отмену доллара. Потом начались новости. Они оказались ещё круче:

В Белом доме президент проводит закрытое совещание с министром финансов, главой федеральной резервной системы, министром обороны, главой объединённого комитета начальников штабов, АНБ, госсекретарём, директорами ФБР и ЦРУ, главами Конгресса и Сената. Характер обсуждаемых вопросов не разглашается.

В МИД Китая вызван посол США, которому предъявлена нота протеста в связи с блокированием безналичных денежных расчётов.

Премьер России заявил, что затруднения, вызванные задержкой перечисления в бюджет платежей за поставленные энергоносители, не приведёт к трудностям в плане выплат зарплат бюджетникам и пенсий.

Далее всякая чушь. Интересно, что же решат в Белом доме? Послушаю через час.

Но ничего нового не прояснилось, новостей из Белого дома не поступало. Подождём.

Только в полночь по московскому времени сообщили сенсационные решения, принятые в Белом доме:

Первое — На территории США и свободно присоединившихся государств, с ноля часов завтрашнего дня по Нью-Йоркскому времени, отменяется наличное обращение доллара.

Второе — На территории США и свободно присоединившихся государств, с ноля часов завтрашнего дня по Нью-Йоркскому времени, вводится в обращение денежная единица — амеро.

Третье — Безналичные денежные средства граждан США, любых организаций и структур, находящихся под юрисдикцией США, размещённых на счетах в финансовых учреждениях США, обмениваются в амеро по курсу один к одному.

Четвёртое — Безналичные денежные средства иностранных граждан, любых организаций и структур, не находящихся под юрисдикцией США, но размещённых на счетах в финансовых учреждениях США, обмениваются в амеро по курсу один к тысяче.

Пятое — Денежные средства иностранных граждан, любых организаций и структур, не находящихся под юрисдикцией США, могут быть обналичены, переведены со счёта на счёт через сто восемьдесят дней, начиная с ноля часов завтрашнего дня по Нью-Йоркскому времени.

Шестое — Платежи на счета иностранных граждан, любых организаций и структур, не находящихся под юрисдикцией США, которые размещены в иностранных банках осуществляются в долларах.

Седьмое — Платежи иностранных граждан, любых организаций и структур, не находящихся под юрисдикцией США на счета граждан США, любых организаций и структур, находящихся под юрисдикцией США, осуществляются в амеро, либо драгоценными металлами и камнями, по курсу, устанавливаемым на торгах Нью-Йоркской фондовой биржи.

Восьмое — Министерству обороны, Обьеденённому комитету начальников штабов. Агентству Национальной Безопасности, ЦРУ, ФБР и Государственному департаменту США обеспечить защиту интересов граждан США, любых организаций и структур, находящихся под юрисдикцией США, в любой точке мира.

Девятое — Лица, организации и структуры зарубежных государств, совершившие или допустившие, угрозу жизни граждан США, либо другие преступления направленные против них, их собственности, ущемление интересов любых организаций и структур, находящихся под юрисдикцией США на территориях этих государств, будут подвергнуты мерам воздействия юридического, экономического или военного характера.

Я не поверил своим ушам. Ставить на уши весь мир, только из-за того, что конгресс чего-то там не подписал, тем более это их внутренние дела… Так уверены в своей силе, что ничего и никого не боятся. Сегодня доллар подорожал вдвое, а завтра он сравняется в цене с фантиками из-под конфет. Это же, сколько будет самоубийств и банкротств! В том числе государств. С другой стороны, мафия, наркоторговцы, просто бандюки, взяточники, все они по всему миру держат доллары наличными. А тут разом их лишили всего. Олигархи и всякие топ — менеджеры наших компаний, установившие себе многомиллионные оклады, разместившие долларовые счета в европейских банках, тоже остались у разбитого корыта. Ну, а самый верх цинизма и беспредела, это за поставки товаров, в том числе нефти, расплачиваться деньгами, вышедшими из оборота.

Свои доллары уже обменял и потратил. Кто из знакомых держит валюту, естественно не знаю. Один, возможно имеет доллары, владеет фирмой, полностью завязанной на Штаты. Звонить в час ночи? Не поймёт, значит и не поверит. Всё равно, не побежит в обменники. Сутки у него ещё есть, позвоню утром.

Воскресенье, 7 августа

Первым делом позвонил Жорке.

— Здорово, Жор!

— Паша, ты? Привет, чего в такую рань, случилось что?

— Ещё не случилось, но обязательно произойдёт.

— Что конкретно?

— Завтра Штаты отменят доллар и введут новые деньги. Американцам будет хорошо, остальные могут играться с ними, как с фантиками или оставить на память.

— Кто тебе это сказал, чушь какая-то. Наоборот, он сейчас сильно вырос.

— По телефону доказательств, сам понимаешь, предоставить не могу. Я предупредил тебя по дружбе, что делать, решай сам.

— Да, удивил ты меня здорово. Даже не знаю, что делать.

— Сообразишь. Ладно, пока, у самого дел выше крыши.

Утром снова собрались вчетвером. Первым делом я огорошил их ночной новостью. Предложил Серёге послушать завтрашние утренние новости. Он взял приёмник и исчез. Появился обратно через минуту, хотя и пробыл там полчаса. Теперь его очередь поражать нас новостями. После выступления Американского Президента, в мире начался форменный хаос. В Штатах народ буквально вывалился на улицы. Каждый банкомат был просто облеплен желающими положить наличные на счета. Купюронакопители заполнялись за считанные минуты, и банкомат больше не принимал деньги. Малочисленные филиалы банков, ещё работавшие в это время, буквально брали штурмом, пришлось вмешаться полиции. В остальном мире творилось что-то страшное. Сожжено абсолютное большинство Макдоналдсов, при штурме Посольств и Генкосульств США погибло сотни людей. Озлобленность перекинулась на американцев, находящихся в эти дни за границей. Много погибло или просто избиты, и не только американцев. Под горячую руку попало много англичан, австралийцев, да и просто те, кто имел европейскую внешность, в том числе и русские. Все американские базы за рубежом приведены в состояние полной боевой готовности. Биржи закрыты. Мировая торговля замерла. От нашего руководства никаких заявлений ещё не поступило.

— Что будем делать? — задал вопрос отцу и детям.

— Всё, что можно, вывезти по максимуму на лесную базу. По одному дежурить с оружием, постоянно быть на связи. — Ответил Сергей.

— Сегодня домой не еду, займёмся перевозом.

Позвонил домой, потом начальнику, взял отгул за ту поездку в Кольчугино. Так, как Садко не разгружали, то и грузить не пришлось. Догрузили тем, что может храниться в лесу и поехали. Целый день закапывали бочки, баллоны с газом, и ещё много чего важного. Больших трудов стоила маскировка. Образовалось много грунта и его, куда-то нужно было деть. Нашли удобное место, сняли дёрн, насыпали холм, обложили, на сколько хватило, дёрном, а остальное забросали хвоей и ветками.

В завершении работ, установил в местах вероятного появления чужих людей цифровую камеру слежения и два автономных инфракрасных датчик/регистратора движения с пейджером. Дежурному не нужно будет всю ночь кормить комаров на улице. Можно даже спать, если что, датчик подаст сигнал.

Вернулись в Круглово. Взяли Ниву и поехали, скорее всего, чтобы в последний раз спокойно пройтись по магазинам. Особо ничего и не нужно было, но когда знаешь, что больше вот так не будет, то каждая мелочь становиться очень нужной, и не понимаешь, почему раньше не догадался взять. Тех же зубные щётки, носки, крем для обуви, домашние тапочки, носовые платки, нитки-иголки, ножницы. Лавровый лист и перец горошек, уксус, горчичный порошок, чай, кофе, какао, авторучки и бумагу, и прочего. В завершении шопинга купили хлеба, мороженного и поехали домой.

Покупки завезли Сергею домой, а потом с ним поехали в лесничество. Узнали, как обстановка на базе и решили вдвоём отправиться в завтра, послушать и посмотреть новости, по портативному телевизору, взятому сегодня. Смеясь и предлагая поменяться местами, Серега взобрался мне на шею и мы полетели. Настроили аппаратуру и стали смотреть, что будет.

Смотрели, молча, боясь пропустить хоть одно слово. Видели костры из долларов на улицах США, сожженные банки, полицейские авто, трупы на улицах. Разбомблённый американскими самолетами, центр Боготы, столицы Колумбии. Это месть за то, что колумбийцы сожгли посольство и убили всех, кто там находился, потеряв десятки нападавших. В Латинской Америке, Азии, Ближнем Востоке картина была похожая. Даже в Москве, выгорела часть посольства, обстрелянная из гранатометов из проезжающего КАМАЗА-самосвала. Внутри кузова были уложены мешки с песком, а кабина водителя увешана бронежилетами, Они так защитились от ответного огня морских пехотинцев из охраны посольства. Грузовик вскоре нашли, но нападавшие скрылись. Наш Президент и Премьер, по-прежнему, как в рот воды набрали. Только Глава МИДа вызвал американского посла и вручил ему ноту, за односторонние действия Американского правительства.

В России, как и во всём мире, стали грабить магазины. Правда, у нас в основном ларьки и мелкие торговые точки. По центральным каналам больше не было никаких фильмов и сериалов, кривых зеркал и новых бабок. Сплошные новости и говорящие головы экспертов, ещё вчера уверявших, что России не грозят никакие потрясения, благодаря валютному резерву и высоким ценам на энергоносители.

Устав скакать по разным каналам, мы вернулись. Включили ТВ уже в своей реальности и поразились контрасту с только, что просмотренными новостями.

— Значит, вот он как приходит, Большой Песец, — медленно произнёс Серёга.

— Как думаешь, сколько людей приготовилось к нему, так, как и мы? — спросил он.

— Кто имел информацию о будущем, их, наверное, несколько сотен. Но есть десятки, если не сотни тысяч выживальщиков и параноиков, ждущих и готовящихся к его приходу. А в США и Швейцарии готовность скрыться в убежище и иметь годовой запас, в крови со времён холодной войны. И оружия, защитить себя, у них более чем достаточно.

— Думаешь, будет ещё и война?

— Думаю, что будет. Весь мир озлобился против американцев. Но напрямую воевать с ними никто не сможет. Начнут драку со своими соседями, кто ходил в друзьях Америки. А потом, уже друг с другом. Боюсь, что дело дойдёт до ядерной войны.

— Мы со Штатами?

— Вряд ли, скорее всего Индия с Пакистаном, Израиль с Ираном, Северная Корея с Южной, Китай с Японцами и Тайванем. Все сразу припомнят давние и не очень, обиды. Не подумал я про эту вероятность, а зря.

— Что, можешь предотвратить?

— Не предотвратить войну, а обезопасить себя.

— Ядерное бомбоубежище строить задумал?

— Нет, конечно. Я имею в виду элементарные вещи. Противогазы, сменные фильтры к ним, ОЗК, дозиметры, может ещё что нужно, не знаю.

— Может не поздно купить?

— Может и не поздно, только где? Хотя в инете можно найти. Денег почти не осталось, но в Москве должны быть. С карточки зарплату я сразу снимаю. Хотя. Можно и подождать. Через год, как я видел, люди ходят без противогазов. Может ядерной войны с нами, тот момент, ещё не было. Но средства защиты не помешают. Отсюда до Дзержинска, с его химией, сколько будет по прямой?

— Меньше сотни.

— Вот видишь, не одна, так другая зараза свалиться на голову сможет. Хорошо, если не понадобится, а вдруг?

— Узнаю, где можно достать.

— А я в Москве постараюсь. Не думаю, что народ сейчас бросится за противогазами. С утра я поеду домой. Когда обратно — не знаю. По мне, я бы на другой день уехал. Но Надя очень упрямая. Убедить в чём-то, не просто. Пока сама не убедится в необратимости событий, никуда не поедет. Пару дней, после отключения всего, в квартире сможем продержаться. Будем на связи. И ещё, главное, чтобы никто из чужих, не узнал, про наши запасы. Поубивают всех, как только продукты закончатся. Держи всегда под рукой заряженные стволы.

— Добро. Спокойной ночи.

— И тебе.

Глава 8

Понедельник, 7 августа

Уже час тридцать, как выехал. Полчаса назад, проехал нычку перед Малышево. Не стал проверять, как там. Нечего «засвечивать» лишний раз такие места. Машин на трассе мало, ехать можно. Это вчера вечером дачники возвращались. Позади осталась одна деревня тоже со странным названием, Тюрмеровка. Может тюрьма там была? Навстречу едет, явно пьяный водитель. Машина так и виляет, по дороге. Хорошо, что дорога свободная и едет не быстро. На всякий случай, сбавил скорость и высматриваю место, куда свернуть, если что. Но тут машина пересекла сплошную и, съехав в кювет, остановилась. Остановился и я. Может плохо водителю стало. Вышел из машины и пошёл, как сейчас разглядел, к БМВ. Тут открылась водительская дверь, и из неё вывалился мужик, весь в крови. Увидев меня, он поднял пистолет и нажал на курок. Но он, только щёлкнул. Он снова нажал, и опять щелчок. Тогда мужик, прихрамывая, и кособочась, побежал лес, который стоял вплотную к дороге.

И только сейчас, я сообразил, что стою как истукан. А если бы у него пистолет выстрелил? Может и попал бы в меня, метров пятнадцать было. Для меня, это как кино, а я смотрю на экран. Ничего не предпринимал. Чему удивляться, боевого опыта нет. Только однажды слышал, как пуля свистнула над головой. Это когда обстреливали Белый дом, а я в толпе зевак, наблюдал с противоположного берега.

Запоздало, но я отбежал и присел за своей машиной. Выглянул из-за капота. Больше никто не выходит. Стёкла тонированные, и имеются несколько дырочек, возможно и пулевых, но ничего не видать. Достал из-под сидения Вепря, вставил магазин и, нацелив карабин на бумера, направился к нему.

Подошёл с водительской стороны. В открытую дверь спереди никого не увидел. Распахнул заднюю. Там тоже никого. На полу, судя по магазину, лежала гладкоствольная Сайга и пистолет. Взяв его через носовой платок в руки, прочёл на левой стороне ИЖ-79-9Т. Значит травматик. Так в меня, получается, хотели выстрелить резиновыми пулями? Выщелкнув обойму, увидел три боевых патрона. Понятно, переделан. Выходит, повезло, что не этот ствол оказался в руках водителя. Быстро осмотрел салон. Больше ни оружия, ни патронов не было. Вытащил за ремень карабин. Магазин был пуст. Теперь нужно быстро отсюда уезжать. Хорошо ещё, что за эти минуты три, проехали только пару встречных машин. Но не остановились. Тем более, скорость под сто двадцать была.

Развернул машину, и поехал в обратную сторону. Свернул в первый же поворот на право. Дорога сразу закончилась. Но этой машине не страшно. Проехал по лесу немного, лишь бы меня не видно с дороги и остановился. Вытащил плёнку, оружие и сапёрную лопатку. Быстро закопал под кустом и вернулся на трассу. Вдалеке было видно, что у БМВ остановился грузовик. Решил ехать и не останавливаться. Но перед развилкой на Судогду меня остановили взмахом жезла. Подошёл ДПСник с автоматом в руках. Второй контролировал.

— Инспектор ДПС, старший лейтенант Павлюк. Ваши документы.

Я протянул ему весь набор.

— Оружие имеется?

— Да, имеется. — Он аж отскочил от этих слов, а напарник вскинул автомат.

— Командиры, спокойно! Оно зарегистрировано!

— Выйти из машины, руки на капот!

Вышел, сделал как велено. Павлюк подошёл к машине, открыл дверь, и стал вытаскивать все четыре ствола.

— Ни хрена, себе, арсенал! Документы на оружие предъяви!

— Там же, где и права, в соседнем кармане.

Он достал разрешения. Прочёл, сличил номера. Передёрнул затворы, понюхал ствол.

— Зачем возишь с собой столько?

— Недавно купил, хотел пристрелять в поле, а тут пришлось возвращаться раньше времени, вон, что в Москве твориться, а там семья.

— Понятно. На дороге, ничего подозрительного не видел?

— Вроде нет. А что случилось?

— Неизвестные обстреляли наряд ДПС, оба тяжело ранены. Один из нападавших убит, остальные скрылись. Приехали на автомобиле. Предположительно БМВ старой модели, тёмного цвета.

— Видел какую-то похожую машину в кювете. Километров за пять отсюда.

— Кто-нибудь был возле неё?

— Мужик какой-то вертелся, наверное, водитель грузовика, который стоял возле неё. — Тут послышался вой сирены и, не доезжая до нас, остановились две скорых помощи и милицейский Форд. Остановились перед автобусом, по левой стороне. Только сейчас я заметил, наполовину скрытую автобусом милицейскую десятку и возле неё лежащего милиционера.

Старлей вернул мне документы и велел ехать дальше, а сам пошёл к Форду. Я проехал совсем не много, метров через пятьсот, за поворотом был большой перекрёсток. Имелась остановка и небольшой прилавок, где местные жители из окрестных сёл торговали тем, что выросло у них в саду и огороде.

Значит, бандиты хотят вооружаться автоматами. Он сказал, нападавшие скрылись. Я видел одного, значит, как минимум один бродит поблизости с оружием. И против кого он его применит, одному Богу известно. Я зачехлил Хатсана, рассыпал по карманам две коробки патронов с картечью, и вышел из машины. Пошёл в обратную сторону. Убедившись, что поворот скрыл меня от людей на перекрёстке, я переместился на полтора часа назад и пошёл к тому месту, где должна стоять машина с ДПСниками. Они были на том же месте. Один из них проверял документы у водителя Мазды, второй сидел за рулём десятки. Тот, кто проверял, отдал документы, и я направился к нему. Увидев меня с ружейным чехлом за спиной, он удивился.

— Инспектор ДПС, лейтенант Сизов, Ваши документы!

— Так я пешком иду, а не на машине.

— Не умничайте. Вы находитесь с оружием. Предъявите документы на оружие! — Я вынул разрешение и протянул ему. Он прочёл, попросил показать номер на ружье, убедился, что в патроннике нет патрона, и вернул мне всё обратно.

— Всё в порядке. Почему Вы на дороге с ружьём, на охоту идёте?

— Нет. Моя машина сломалась. Вон за тем поворотом, но не оставлять же оружие без присмотра.

— Понятно. Куда направляетесь?

— К вам.

— Ко мне?

— Не именно к Вам лично, а к обоим.

— Но мы машины не ремонтируем.

— Не в машине дело. Я случайно узнал, но не уверен, что это правда. Дело в том, что на вас готовится нападение. Очень скоро подъедет БМВ тёмно синего цвета, в ней будет несколько бандитов.

— Зачем они собираются напасть на нас?

— Не знаю, может им оружие надо.

— Что-то ты недоговариваешь. Садись в машину. Саня, забери у него ружьё.

Я сел справа, на заднее сиденье, протянул Хатсана водителю, оказавшемуся младшим сержантом. Лейтенант что-то начал говорить по рации, но не по тому каналу, на который была настроена рация водителя. Потом он вернулся к дороге и стал наблюдать за дорогой. Прошло минут двадцать, за это время инспектор проверил пару машин. Тут подъела та самая бээмвуха. Я говорю сержанту:

— Это, похоже, они.

— Сейчас посмотрим, кем ты нас пугать вздумал. Сиди в машине, без тебя разберёмся! — сказал он и вышел из неё. Из-за БМВ появился водитель, а пассажир с левой стороны остался стоять у открытой двери. Водитель подошёл к лейтенанту и что-то стал ему говорить, показывая рукой в сторону Мурома. Лейтенант попросил его предъявить документы. Тот, кивнул головой, вернулся к машине. Достав барсетку, он открыл её и вынул оттуда пистолет. Лейтенант только успел сдёрнуть с плеча автомат, как пуля ударила его в левое плечо. Он пошатнулся, и тут вторая попала в бронежилет. Сержант только передёрнул затвор, как в него из Сайги выстрелил стоявший пассажир. Выстрел был не прицельный, поэтому в сержанта попало несколько картечин, да и те в основном в бронежилет, а одна в бедро. Сержант не удержался и упал. Но всё равно не выпустил автомат и открыл огонь по стрелявшему в него. Одна из пуль попала тому в голову, и он свалился за машиной. Первый бандит за это время ранил лейтенанта ещё раз и тот выпустил автомат. Водитель перенёс огонь на сержанта.

К этому времени, я уже с расчехленной помпой лежал за передним колесом и запихивал патроны в помпу. Зарядив дробовик, я выглянул из-за колеса. Стрельба прекратилась. Сержант лежал на спине, и еле шевелился, пытаясь поднять автомат. Бандит пошёл к лежащему лейтенанту. Я выстрелил, не успев толком прицелится, как-никак, это мой первый в жизни выстрел из ружья. Целью было помешать подобрать автомат и не попасть в лейтенанта. Бандит упал, значит, не вся картечь пролетела мимо. Но тут он вскочил и побежал, хромая к машине, я выстрелил, помня о большом разбросе картечи, не стоит добавлять ран ДПСникам. Но бандита снова зацепил, вероятно, в спину или плечо, потому, что он споткнулся возле самой машины. Я подбежал к сержанту. Тут взревел двигатель, и машина рванула вперёд, оставив лежать второго бандита. Сержант был жив, кроме бедра, была касательная рана головы. Я побежал за аптечкой, и пока искал её под сидениями, как недалеко от лежащего лейтенанта, остановился автобус, похоже, ехавший с паломниками в Девеево. Из него вышло несколько человек, и они остановились у раненого. Тут и я с аптечкой показался из-за машины. Они, разглядев у меня ружьё, стали кричать, что вот он бандит, пострелял милиционеров.

Ничего себе! Тут кто-то из мужиков наклонился к лейтенанту. Я вспомнил про его автомат, и бросился в лес, Вступать в бой, как бы со своими, вот уж совсем ни к чему. Метров через сто, я резко повернул вправо и побежал по тропинке вдоль трассы. Добежав почти до своей машины, вытащил слайдер и нажал кнопку, переносясь обратно. И только в своём времени, перевёл дух. «Вот, откуда сведения о третьем нападавшем. Его и не было. Это меня приняли за него. Но искать будут долго. Хорошо, что чехол не оставил, и когда только успел его подобрать»?

Вернулся к машине. Отъехал недалеко и стал чистить ружьё, чтобы ни у кого не возникало вопросов, где, когда и в кого я из него стрелял. Навстречу мне пронеслись ещё две милицейские машины. Надо уезжать. Тем более, мои гильзы там, так и валяются, не было времени их собрать.

Снова дорога. Тут я обратил внимание, что во всех деревнях и сёлах у магазинов толпиться много народу. Кто-то уже возвращается из магазина с коробками и полными сумками. Остановился посмотреть. Подошёл к бабке, стоящей в средине очереди. Спрашиваю у неё:

— За чем такая очередь стоит?

— Ты, что же, телевизор сегодня не смотрел?

— Не смотрел, с самого утра за рулём. А что случилось?

— Так доллары отменили!

— А вам что с этого, вы же пенсию нашими деньгами получаете? И в магазине торгуют за рубли.

— Так у нас уже стало всё дорожать. Говорят, что соли и растительного масла на всех не хватит. А когда ещё привезут, не говорят. У меня зять даже во Владимир поехал по магазинам.

В это время в дверях случилась стычка, кто-то пытался пройти без очереди. Из магазина с трудом вышла женщина, державшая обеими руками полную сумку. Всё это сильно напомнило позднее советское время. История поворачивает вспять и где остановится, никому не известно. Я вернулся к машине и отправился дальше. Через полчаса выехал на Горьковское шоссе. До дома осталось двести километров.

По Горьковской трассе движение было как обычно. В населённых пунктах, иногда стоящих один за другим, наблюдалась картина, аналогичная, как и деревнях позади. Очереди у магазинов, сбербанков. На заправках царил большой разброс цен на один и тот же бензин. Видимо не успели сговориться. На постах ДПС прибавилось милиционеров. Все инспектора были в бронежилетах и с автоматами. А в целом, особых мер не наблюдалось, так уже было, по разным поводам. Тем более что бардак начнётся ближе к вечеру. Пару раз заправлялся, как только замечал, что сжёг треть бака. Так, что доехал я вполне спокойно.

Дома были только дети. Сына усадил за ксерокс и поручил отсканировать все основные документы в четырёх экземплярах и заламинировать их. Немного отдохнув, стал собирать «тревожный рюкзак».

Комплектовал, исходя из того, что если вдруг уходить, придётся не только на машинах. Или машины придётся бросить.

У меня рюкзак Glader на 65 литров, а у остальных Ardon на 50.

Палатка трёхместная Скиф.

Набор посуды

Газовая горелка, баллончик с газом.

Топорик. Складная ножовка. Патроны.

У каждого при себе:

Оригиналы. Деньги. Мобильный. Рация с гарнитурой.

В рюкзаке:

Копии документов.

Миска, кружка, ложка, вилка, из нержавейки Нож. Мультитул.

Аптечка.

Коврик самонадувающийся.

Баллончик с газом.

Сухое горючее. Светодиодный Фонарь налобный, Светодиодный Фонарь ручной

Спички, зажигалка. Свеча.

Хознабор. Шнур. Мазь, спираль от комаров.

Предметы личной гигиены.

Два комплекта нательного белья.

Свитер.

Резиновая обувь. Две пары носков.

Кусок полиэтилена два на два.

Продуктов на два дня.

Две литровых бутылки воды.

Тушёнка две банки. Армейский сухой паёк.

Две консервированных готовых каши с мясом.

Шоколад. Чернослив, орехи. Чай. Кофе. Рафинад.

Ментоловые леденцы.

Для очкариков, запасные очки в футляре.

Одежда и обувь, в которой выходить, сложена на каждом рюкзаке. Разнообразием не отличалась. Штормовка, брюки, сорочка или футболка, кроссовки или ботинки, кепи.

Мой рюкзак потянул на семнадцать килограмм, у остальных на двенадцать. От дома, до первой нычки, 65 км. Если вдруг пешком, то за двое суток дойдём. До второй в два раза больше. Пять суток придётся топать, с учётом накопившейся усталости. Ещё столько же, до третьей, возле деревни Бараки. До четвёртой, возле Малышева, останется 80 км, это трое суток. До последней, на берегу Оки, останется один день пути. И, наконец, последний отрезок всего двадцать километров, полдня. Но весь этот маршрут отмерен исключительно по трассе. Спрямить вряд ли, удастся, кругом болота. А по дороге идти такой командой вдвойне опасно. Значит, нужно стремиться проделать этот путь на колёсах и никак иначе.

Вернулась с работы жена. Удивлённо уставилась на три собранных рюкзака, мой и детей, и её, наполовину заполненный.

— Это что такое? В поход собрались?

— Почти. Только не в пеший, а на машине.

— И куда, интересно знать?

— В Марфушкино.

— Так мы же недавно вернулись, да и ты только сегодня оттуда.

— Лучше расскажи, как обстановка в Москве, а то ничего толком не знаю.

— Что сказать, плохие дела. Возвращаются девяностые.

— Слышал, что люди зарплату и пенсии через банкомат, получить не могут.

— Сегодня наладилось. Банкоматы работают, но очереди, как в советское время за дефицитом. Деньги в них быстро заканчиваются, подвозить новые не успевают. Как только снимают деньги, люди сразу бегут в магазины за продуктами. А продукты подорожали, процентов на пятьдесят, да и ассортимент уменьшился. Доллар упал раза в три, после того, как поднялся в два раза. С Евро непонятно, что творится. То дорожает, то падает, то снова вверх. Несколько раз за сегодня, то туда, то сюда. Золото резко подскочило в цене. За монетами очереди стоят.

— А на улице, в транспорте как?

— Тревожно. Все хмурые, молчат. А если кто и говорит с кем-то, то об Америке, долларах, новой валюте. Опасаются, что начнут урезать зарплату. А это при нынешних ценах… Хорошо, что ты посоветовал накупить продуктов, а то сегодня и половины бы не купили на ту сумму. Кстати, откуда ты всё узнал про это?

— Если скажу, что мне сон вещий приснился, поверишь?

— Нет, конечно.

— Всё равно, ничего другого сказать, пока не могу.

— И когда мы должны уезжать в деревню?

— Желательно, чем раньше, тем лучше.

— Не забывай, что у нас работа. Брать отпуск за свой счёт?

— Уехать придётся, скорее всего, навсегда или очень надолго.

— Перестань дурить! Зачем нам уезжать отсюда? Ты предлагаешь всё здесь оставить или с собой забрать?

— Что сможем уложить в машины, заберём, остальное бросим.

— Как, это бросим? Ты в своём уме! Значит, мы зря целый год делали ремонт квартиры? Совсем недавно закончили. Почти всю мебель поменяли, во всём себе отказывали! И на что ты собираешься жить в деревне? На пенсию родителей?

— Там будут совсем другие потребности. Кое-какие приготовления я сделал. С Сергеем и детьми наготовили припасов, завели поросят. Продуктов на год хватит.

— На год! Откуда у тебя деньги на столько?

— Выиграл в лотерею.

— Почему я ничего об этом не знала?

— Вот потому и не знала, иначе не смог бы сделать то, что сделал. На этом закончим. Вот, возьми перечень того, что должно быть в тревожном рюкзаке. Галочкой отмечено то, что уже там лежит. Остальное уложи сама. Я пошёл отдыхать.

Вторник, 8 августа

На работе толком никто ничего не делал. Все обсуждали происходящее в мире и у нас. Особенно радовались обстрелу Американского посольства.

— Так им, пиндосам, и надо! Когда они бомбили Югославию, одни смельчаки пытались сделать подобное. Но гранатомёты не сработали. Потом их судили. — Запальчиво сказал мой напарник Юрий,

— Подумаешь, сгорело несколько кабинетов, но весь мир стоит на ушах и на грани краха. — Добавил сисадмин Вася.

— Но нам нечего переживать, нефть всем нужна. — Это вставил веское слово СКСник Николай.

— А толку, продавать её за доллары, которые никому не нужны. Дойдёт до того, что будет своеобразный бартер: тонна нефти за тонну долларов. — Это снова, Юрка.

— Ты не забывай про наш золотой запас, 800 тонн, это почти 14 железнодорожных вагонов, по шестьдесят тонн. Вот и будем менять на амеро. — Ответил Николай.

— Но учти, в этих четырнадцати вагонах, золото будет лежать на полу в один слой. — Уточнил я.

— Это почему, в один слой?

— Да потому, что золото в 19,3 раза тяжелее воды. Если эти 800 тонн можно было погрузить в КАМАЗ, то даже три грузовика не заполнили. 800 тонн, это приблизительно 40 кубов.

— Так, что же выходит, мы тоже окажемся в заднице?

— Конечно, но только немного помучаемся. Кстати, как вы зарплату получали? Как обычно, в банкомате?

— Нет, когда они зависли, бухгалтерия ещё не подписала платёжку на перевод через банк. Поэтому выдали наличными. Так, что сходи, получи. — Обрадовал меня Юрка. Что я и сделал.

Пришёл начальник нашего отдела и сообщил «пренеприятное известие»:

— Наш Гендиректор с семьёй сидит в аэропорту столицы Мальдив и ждёт у моря погоды. Дело в том, что он туда прилетел, но платёж за отель и трансферт не прошёл. Кредиткой оплатить он тоже не может, местным его доллары и нафик не нужны. Улететь домой, тоже не получается. Самолёт, на котором он прилетел, не заправляют на обратный рейс, требуют оплату в амеро. Два дня они жили в отеле при аэропорту, их кормили за счёт авиакомпании, но с сегодняшнего утра прекратили. И таких «счастливчиков» уже полный аэропорт. Вторая плохая новость, что срывается контракт на оборудование офиса крупной нефтяной компании сигнализацией, видеонаблюдением. Системой контроля доступа и всякими другими хитрыми штучками. Контракт предусматривал оплату в долларах. И они, и мы рады бы переводу в евро или даже рубли, но по какому курсу пересчитывать, никто не знает. Работа по другим контрактам подходит к завершению, предоплату мы уже потратили, а окончательный платёж тоже под вопросом по той же причине.

— Разве зам Генерального не может решить, он же с Генеральным поддерживает связь? — Интересуюсь я.

— Зам у нас в первую очередь, технарь. Связь с Генеральным прервалась. Роуминг съел все деньги на счету.

— Так у него безлимитка!

— Была. У нас, может быть и действовала бы. Но за роуминг необходимо от нашего сотового оператора, их оператору делать платёж. А он предусмотрен в долларах. Всё, амба!

Как я понял, сейчас всем не до работы. Вернулся за свой стол и занялся поиском средств защиты. С выбором ОЗК проблем не было, всего одна модель. Стоил две с половиной тысячи. А вот противогазов оказалось довольно много моделей. Путем сравнений, остановился на ГП-7ВМ. Он хорош тем, что имеет переговорное устройство и возможность пить воду из фляги. Дополнительно отобрал фильтров. Добавил два дозиметра «Дрозд» и два газоанализатора «Ока». Заказал доставку на завтра в гаражный бокс. Тут услышал, как Юрка стал подзывать всех к себе. У него всегда был включён притащенный из дома телевизор. Передавали срочную новость. Россия, с 12 часов московского времени, т. е. с этой минуты, прекратила экспорт нефти и газа. Поставки энергоносителей возобновятся только после того, как будут заключены новые договора. Главным условием будет оплата в амеро или драгметаллами. — Молодцы наши! Вот начнётся у них сегодня паника. Понесут золотишко, как миленькие! Некуда им деться, — воскликнул Василий.

— Да, сильный ход, — добавил Николай.

— Толк от этого будет только через пару месяцев, не раньше, — сказал я.

— Это почему? Топливо им нужно всегда.

— Ты, что, думаешь, у них его нет?

— Откуда ему взяться, как не от нас?

— ЕС импортирует из России почти половину потребляемого природного газа и около 30 процентов нефти. Страны Восточной Европы в процентном отношении потребляют еще больше российского газа.

— Вот видишь.

— В Германии 46 подземных газохранилищ. Суммарные запасы топлива — больше 20 миллиардов кубометров, примерно четверть годового потребления. В остальной Европе меньше. Но и поставки идут из Северной Африки и Норвегии. Поэтому зависимость от России не значительна.

— Выходит, бесполезно перекрывать трубопроводы?

— В краткосрочной перспективе, да, бесполезно. Тем более, сейчас лето. В зимнее время, однако, расход газа значительно выше среднего, потому в случае полного прекращения поставок из-за рубежа в холодное время года запасов хватит только на 40 дней. Взвоет только Восточная Европа и СНГ, там зависимость от нас большая. Но и запасы топлива тоже имеются.

— Ну, тогда ничья.

— Не думаю, Европа сделает такой ответный ход, что нам мало не покажется.

— Например?

— Масса способов. Блокирования счетов в их банках, отмена экспортных поставок продовольствия и прочего, запрет въезда в Шенгенскую зону.

— По-твоему, ничего делать не надо?

— Надо, но по уму. А сдуру, сам знаешь, что можно сделать.

После работы решил пройти до метро пешком, поглядеть на возможные изменения в обстановке. Самым первым объектом стал Сбербанк, где с банкомата всегда снимал зарплату. Очередь начиналась ещё на улице. Подошёл ближе и узнал, что здесь две очереди. Одна в операционные кассы, а другая в обменник. Но не деньги менять, а за монетами из драгметаллов.

Далее был Супермаркет Билла. Небольшая стоянка была забита автомобилями, в некоторые из них грузили товары из тележек. Так, как это не окраинный Гипермаркет, с телегами по одному кубу, то здесь тележки втрое меньшие. Поэтому в багажник грузились с двух-трёх, вероятно, приехали всей семьёй.

Ещё, проходя мимо немногочисленных ларьков, обратил внимание на скудный ассортимент. В основном пиво — воды — чипсы. Сигарет, выпечки, консервов, соков — было мало. Поинтересовался у продавщицы:

— Что так плохо?

— На мелкооптовых базах пусто, новых поставок нет.

— Так ещё есть «Метро». Там как раз для мелких предпринимателей специальные цены.

— Уже не так. Цены выросли, товара сильно поубавилось. Если ещё день-два так будет продолжаться, то хозяин свезёт всё в одно место, у метро, а остальные точки закроет.

— Сколько у него точек?

— Штук шесть.

— И куда вас денет?

— На улицу, куда же ещё.

— Удачи, может всё наладиться.

У магазина автозапчастей, тоже было не протолкнуться. Водители несли к машинам зимнюю и летнюю резину, тосол и «незамерзайку» в канистрах, масла и пакеты с какой-то мелочью в коробочках. Для августа, картина не привычная.

Удивил меня ювелирный магазин. Открылся с полгода назад, проезжал мимо него каждый день, покупателей бывало от силы один в неделю. А сейчас он был полон.

Вечером в новостях смотрел, как в Турции и Египте поживают наши отпускники. Доллары принимают неохотно и по курсу впятеро меньшему, чем неделю назад. Евро идёт вдвое дешевле. Те, кто купил туры, но ещё не вылетел, вынуждены доплачивать ещё столько же. Но таковых оказалось мало, большинство отказывается, не смотря на то, что турфирмы деньги не возвращают, ссылаясь на форс-мажор.

В мире обстановка продолжала накаляться. Кроме нападений на европейцев и поджогов Макдоналдсов, участились погромы филиалов западных банков, офисов транснациональных корпораций и компаний. Особо поразило практически повсеместное нападение на синагоги, даже в США. Большинство разгромлено и сгорело. Израиль и Америка тут же заявили, что за этими нападениями стоит Иран. В ответ иранское руководство закрыло своё воздушное пространство для самолётов западных авиакомпаний. Экспорт нефти будет осуществляться исключительно за золото. Страны, чей золотой актив хранится в США, потребовали его возврата в трёхдневный срок. Американцы, в свою очередь, предложили обменять это золото на амеро по курсу, который же сами и установят.

Ещё поразило в новостях то спокойствие, которое продемонстрировали страны, которым мы прекратили поставки углеводородов. Кто-то заявил, что Россия больше потеряет из-за отмены экспорта, чем они от отсутствия импорта.

Уже заканчивался выпуск новостей, как диктор сообщил срочную новость. Греция объявляет о своём банкротстве. Честно говоря, это ни сколько не удивило. Уже полгода её трясло в конвульсиях. Постоянные вливания Евро только продлевали агонию.

Позвонил Сергею, поинтересовался обстановкой.

— Магазины почти опустели. Огромным спросом пользуются амбарные замки, засовы, цепи. За топливом большие очереди. Соляра вообще не стало.

— Как с избушкой, появлялся ли кто поблизости?

— Односельчане заинтересовались нашей проводившейся активностью. Некоторых потянуло в лес. Но, судя по записям видеорегистратора, лесную базу ещё не обнаружили.

— Это хорошо. Удваивать охрану пока не надо.

— Как в Москве обстановка? Когда собираетесь сниматься с места?

— Ухудшается помалу. Когда поедем, не знаю. Но готовы в любую минуту. Кстати, противогазы и ОЗК купил. Вернее, заказал, завтра привезут.

— Понятно. Будет лучше, если это произойдет как можно позже.

— Кто бы спорил. Чуть не забыл. Сейчас в самом разгаре огурцы. Пора начинать засолку. По столитровой бочке на дом, то есть, всего три.

— У нас столько не выросло.

— Я и не говорю, что только с вашего огорода. Кого-нибудь из сыновей пошли по деревням. То у одного ведро, то у другого. Прицепи коляску к «Днепру». Ведра четыре-пять поместится, да и расход топлива не такой, как в машине. Заодно и на счёт картошки узнавай, у кого можно купить. Тонну, конечно, никто не продаст, но мешок-другой вполне.

— Да, это возможно. Цена, наверно, поднялась. Но ничего, справимся.

— Вот и договорились. Как только пропадёт мобильная связь, включайте рации. Проследи, только, чтобы все аккумуляторы были заряжены.

На этом «сеанс связи» закончили.

Глава 9

Среда, 10 августа

Утром, выйдя из арки к остановке, остановился поражённый. Стояла довольно-таки приличная толпа. Оказывается, за последние полчаса не было ни одного автобуса. Маршрутки проезжали мимо, так, как были забиты под завязку ещё на конечной. Может быть, авария где-нибудь на дороге и автобусы не могут проехать? Такое уже бывало и не раз. Отошёл в сторону и переместился на час вперёд. И оказался под сильным ливнем. Зонта, разумеется, не было. На остановке грузился автобус моего маршрута. Вернее, его забивали людскими телами. Из перебранки пассажиров с водителем понял, что автобусы ходят так редко потому, что на их заправке в автопарке, нет дизельного топлива. Поэтому на маршруте всего два автобуса, которые заправились вечером.

Вернулся на два часа назад. Тут я дал, конечно, маху. Потому, что сразу обратил на себя внимание тем, что кругом было сухо, а с меня стекала вода. На Дефендере ехать не буду. На служебной стоянке мест мало, а оставлять новый внедорожник, с полностью заправленным баком, где попало, рискованно. Пошёл на конечную остановку маршруток, благо идти не далеко, меньше десяти минут. Немного обсох по дороге. Без проблем сел в свой маршрут, время ведь ещё раннее. Действительно, автобусы попадались очень редко, всего один или два. Тем более что далее на улицу вливались несколько маршрутов, ведущие к метро.

Убедился, что с соляркой была проблема. За нею стояли очереди, хоть не большие, но не привычные за последние годы. На работе вернулся в нормальное время. Сотрудники наперебой рассказывали, кто, как добирался до работы. Значит, перебои с горючим не только в отдельном автопарке. Зашёл наш начальник, довольный.

— Генеральный возвращается!

— Как ему удалось? — поинтересовался Юрка

— Продали почти всю «ювелирку». Хватило и на билет и на звонок сюда. К ночи будет дома.

Хоть одна хорошая новость за сегодня. За всякой ерундой прошёл весь день. Затем получил от курьера заказанные ОЗК и противогазы. Уже дома узнал странную новость.

…США обвинила Китай, в том, что он расплатился за покупку амеро фальшивыми золотыми слитками. Они были сделаны из вольфрама и покрыты золотом. Китай отвергает все обвинения, ссылаясь на тот факт, что слитки были получены с хранения в Форт Ноксе.

Наши власти решили пойти на уступки по поставкам газа и нефти в Европу. Согласились продавать за евро, но по курсу, вдвое меньшему, чем до американского дефолта. Евросоюз на это не согласен. Или за доллары, втрое меньшему курсу или за евро, но один к одному. Патовая ситуация сохранялась.

Венесуэла предложила ввести общую Латиноамериканскую денежную единицу. Куба поддержала. Удивительно, почему наши, не двигают рубль с этой же целью.

Четверг, 11 августа

Проснулся, как обычно, первый. Щёлкнул выключателем в ванной. Свет, почему-то не зажёгся. Пощёлкал ещё. Результат тот же. Наверное, перегорела лампочка. Достал новую и заменил. Всё равно не горит. Попробовал включить свет в прихожей. Бесполезно. Вышел в холл к электрощиту. На счётчиках красные светодиоды не горели. Всё ясно. Так уже бывало, но редко и давно. Ничего, побреюсь при фонарике. Тут меня ждало ещё одно огорчение, воды не было. Никакой, ни холодной, ни горячей. Пошёл на балкон за девятнадцатилитровым баллоном с водой. Вот и пригодилась. Полмесяца всего, как привезли пять баллонов, а уже пошли в дело. А то только и слышал: «Зачем захламил балкон? И так места мало». Закончив с бритьём, пошёл на кухню. Как следует позавтракать, конечно, не получиться. Газовая портативная плитка уже в рюкзаке. Все спят, поэтому не хочу в нём рыться. «Но ничего, поем всухомятку, а чай попью на работе». Открыл холодильник и тут сообразил, что и он тоже отключился. Вытащил сыр, ветчину. «Интересно, а когда свет отключили? Как бы в морозилке не успело разморозиться». Открывать её не буду, чтобы не усугублять. Как-то непривычно кушать без телевизора. Вспомнил про приёмник. Сходил за ним и включил его послушать новости.

На удивление, информации было мало. Сообщили только то, что в некоторых районах Москвы наблюдались перебои с подачей электроэнергии. Сбой, вероятнее всего, произошел из-за повышенной нагрузки на электросети, вызванной очень жаркой погодой.

«Значит, свет уже всем дали. Почему же, у меня его нет? Чего-то привирают». Пробежался по другим станциям. Почти везде одно и то же. Все сообщения со ссылкой на представителя МосЭнерго. Неужели никто не позвонил и не опроверг сообщение? Или запрещено говорить правду»? Сейчас лето, светает рано, поэтому определить по окнам соседних домов отсутствие электричества не удастся.

Активировал слайдер на сутки вперёд. Узнаю более «свежие» новости. Они оказались вдобавок и тревожными.

— Как известно, вчера в Германии взорвался реактор атомной электростанции «Брунсбюттель». Причины взрыва до сих пор не известны. Это уже не первая авария на «Брунсбюттель». В 2001 году на АЭС произошел взрыв водорода, после которого власти рассматривали возможность лишения эксплуатирующей компании лицензии. Однако тогда дело ограничилось сменой обслуживающего персонала. Нынешний взрыв по последствиям меньше, чем в Чернобыле, но местность заражена на значительной территории. В этой связи вчера вечером, после экстренного, совместного заседания НАТО и Евросоюза, неожиданное заявление сделало командование НАТО. В заявлении говорилось, что непосредственно перед взрывом, над этим местом пролетел самолёт «Руслан», выполнявший коммерческий рейс между Москвой и Кубой. На его борту, якобы находился импульсный генератор Богомолова, с помощью которого и был взорван атомный реактор. Сделано это было для того, чтобы снизить производство электроэнергии в Германии надавить на неё в вопросе пересмотра цен на поставляемые энергоресурсы.

«Что за чушь? Как можно с самолёта взорвать атомный реактор, находящийся под бетонным колпаком?» Далее было ещё интересней.

— Германия и Австрия согласились оплачивать поставки газа на условиях России. В свою очередь, требуют от неё соблюдения объёма и бесперебойности поставок.

— Произошла авария на компрессорной установке по перекачке газа в районе посёлка Правохеттинский, Ямало-Ненецкого автономного округа. В настоящее время ведутся ремонтно-восстановительные работы.

Вот это очень плохо. Если мне не изменяет память, это место называют ещё и Правохеттинский Крест. Дело в том, что там, на очень близком расстоянии проходят и пересекаются около двух десятков газопроводов. По ним перекачивается почти 80 % газа, идущего в Европейскую часть России и за границу. Думаю, что одним газопроводом дело не ограничилось. По большому счёту, особых проблем быть не должно. Имеется несколько подземных хранилищ газа, которые не дадут почувствовать перерыв в снабжении. Правда, при условии, что газ в них есть, а не продан давно. Кстати, свет в квартире уже был.

— Банкротами объявили себя уже пол Африки, Португалия, Исландия. Молдавия, Албания, Армения. Азербайджан восстановил свой суверенитет над Нагорным Карабахом.

Далее шла сводка происшествий в мире и России. Грабежи, убийства, нападения на полицейские участки и воинские колонны.

Вернулся обратно. Пора на работу. Пока остаёмся здесь.

Добирался на работу на маршрутках. Метро не ходило. Нас уже собирались отпустить по домам, как появилось электричество.

Вечером снова воспользовался слайдером на сутки вперёд. Ситуация ухудшилась. Света снова не было. НАТО и Евросоюз обвинили Россию в невыполнении обязательств по поставкам газа. Они так и не возобновились. Выразили сомнение, что руководство нашей страны способно контролировать ситуацию. Тем самым ставит под угрозу экономику государств членов Евросоюза. Прекращение поставок газа в преддверии осенне-зимнего сезона ставит под угрозу жизнь и здоровье населения. НАТО и Европейский Совет осознают свою ответственность за своих граждан, и сделает всё необходимое для предотвращения этой угрозы.

Далее всякая ерунда. А вот про то, почему, нет света не сказано ни слова. Взял рацию и стал сканировать переговоры. Поначалу ничего стоящего не нашёл. Обычные, в их понимании, дела. Пожарные, скорая помощь, МЧС, милиция — вели свои профессиональные разговоры. Про то, что резко увеличилось число ограблений и разбойных нападений. Только на одном канале услышал то, что меня заинтересовало.

Сообщение было про Правохеттинский Крест. Вскользь упомянули, что туда прилетело четыре крылатые ракеты и всё раздолбали. Пожар до сих пор потушить не могут. Ждут, пока выгорит весь газ, находившийся в трубах на отрезке между перекачивающимися станциями. А там его столько, что будет гореть ещё не один день.

Вот, значит, почему нет света. ТЭЦ в Москве и окрестностях, в основном работают на газу. На каждой есть аварийные ёмкости с мазутом, но это на день-два. К отбору с подземных хранилищ газа, наверное, подключили не всех. Ситуация с отсутствием электричества и, соответственно, воды, будет только усугубляться.

Вернувшись обратно, стал действовать. Распорядился срочно наполнить все свободные емкости с водой, пока она бежит из крана. Жалко будет тратить на технические нужды питьевую воду из баллонов. Перестирать в ускоренном режиме все грязные вещи. Разморозить и сварить варенье из чёрной смородины, которую привезли с деревни. Сам же, отправился в Леруа Мерлен за двухконфорочной газовой плитой и газовыми баллончиками. С рюкзака доставать не буду, а эту можно и оставить здесь, стоит всего около пятисот рублей.

Спустя час, как вернулся, погас свет. Варенье сварить успели, воды набрали, постиранное уже висело на верёвках.

Лёг спать. В голове всё время прокручивал услышанные новости и решал, когда нужно будет бросать здесь всё и переезжать в деревню. У нас есть, купленный весной участок в двенадцать соток в дачном товариществе. От нас чуть больше сотни километров. Собирались осенью или следующей весной заняться строительством. Жаль, что неприятности начались раньше. Через пару лет, можно было бы обосноваться там, а не ехать в такую даль.

В открытое окно донеслись глухие хлопки. Привычное дело, подростки любят взрывать петарды. Но в этот раз, вслед за хлопками раздался звон разбитого стекла и женские крики. Вскочил и выбежал на балкон. Ничего не видно. Тут из арки вылетела машина и скрылась за поворотом. Следом кто-то выбежал, светя фонариком, и покрутившись, остановился. Через пару минут подъехал наряд милиции. Из услышанного разговора, понял, что хозяева уже спали, когда в квартиру проникли грабители. Хозяин услышал, как они ковырялись с замком, и успел достать травматический пистолет. Они решили, что в квартире никого нет и поэтому смело зашли в комнату. Хозяин выстрелил несколько раз, но в темноте не понял, попал или нет. Тут один из грабителей чем-то швырнул в окно. Разлетевшиеся стёкла отвлекли стрелявшего, а незваные гости, воспользовавшись замешательством, успели убежать.

Сделав из этого вывод, закрыл дверь на задвижку и достал помпу из сейфа и положил под кровать. Патронами заряжать не стал, а рассыпал пачку картечи на тумбочке. Если что, засунуть в подствольный магазин успею.

Пятница, 12 августа

Завтракал яичницей и сырокопчёной колбасой, купленной в своё время и теперь пригодившейся. Надо решать, что дальше делать. Электричества всё ещё не было. Включил радиоприёмник. Обнаружил, что станций работало в разы меньше обычного. Сообщали, что в некоторые районы электричество подаётся от Калининской, Нововоронежской и Смоленской АЭС. Полностью покрыть потребности Москвы не хватает мощности, так, как без электроснабжения осталась большая территория. Электротранспорт в большинстве районов города не ходит. Метро полностью стоит. Автобусов и маршрутных такси на линии вышло меньше обычного, так, как не работает большинство заправок.

Принял решение съездить на работу, скорее всего, в последний раз. Тем более, там остались кое-какие необходимые вещи. Взял Хатсана, по пачке дроби четыре ноля и картечь 8,5. Ружьё завернул в старую штормовку. Демонстрировать оружие, даже в чехле, считаю преждевременным.

На стоянке машин поубавилось. Не думаю, что на работу с утра пораньше уехали. Скорее всего, на дачи. На служебной парковке машину оставлять не буду. Не из-за того, что нет пропуска, да и приедут сегодня не все. А потому, что таскать тяжести на себе не хочу. Тем более помпа под сидением, не идти же в офис с оружием.

Подошёл охранник на воротах:

— Здравствуй, Паша. Давно сменил коня?

— Да нет, пару недель всего.

— А чего пропуск не заказал заранее на въезд?

— Откуда же я знал, что придётся сегодня на машине приехать?

— На вашей стоянке не хочешь оставить?

— Забрать нужно кое-что, таскать далеко.

— Добро, заезжай. Но пусть секретарь заявочку всё равно пришлёт.

— Договорились.

Дефендера оставил у пожарного выхода, с обратной стороны здания. Понемногу стали подтягиваться сотрудники. Вид у всех был не выспавшийся, многие не бриты, голодные. Делать было совершенно нечего. Компы не включишь, ИБП все разрядились. В кабинетах духота, вентиляция не работает. Даже привычного чай-кофе не попить.

Зашёл начальник:

— Здорово, энтузиасты! Вижу, все пришли, не то, что в других отделах, — подошел к каждому, поручкался.

— Что плохого, Анатолий Петрович? — поинтересовался Юрка.

— А это нам Генеральный расскажет в двенадцать часов в зале для совещаний.

— Значит прилетел? Ну и как он?

— Лучше не спрашивай. Злой, как собака. Такой отпуск обломился! Это тебе не Турция-Египет. Да и с бизнесом непонятки. Послушаем, что скажет.

После его ухода стали гадать, что нам ждать от собрания. Сошлись на том, что отправит всех в неоплачиваемые отпуска. Потом каждый делился планами, на то, чем станет заниматься. Кто к морю, кто на дачу, кто ремонтом.

— Мужики, как думаете, сколько будет длиться такая неопределённость? — интересуюсь у коллег.

— Неделю-две, пока энергетики не починят подстанции и не заработают ТЭЦ. Тем более, в нашем районе свет есть. Значит и везде наладят. — Ответил за всех Василий.

— Есть информация, дальше ещё хуже будет. Электричество не появиться, а где есть, то и там пропадёт. Взорвано место, где сходятся и пересекаются все наши газопроводы. В городе не стоит оставаться, — продолжаю я.

— Откуда ты можешь знать? Ничего такого не слышал.

— Ты допускаешь, что электричества не будет одну-две недели. Да?

— Ну да, не больше.

— Ты выдел хотя бы один дизель-генератор возле супермаркета?

— Нет, а зачем он им?

— Подумай сам, что станет за это время с мясом, рыбой, курами-окорочками, овощами-фруктами, молочкой, да и тем же мороженным, если холодильники отключились? А на хладокомбинатах? ДГУ, скорее всего, имеются, только насколько у них соляра запас?

— Закупят новых продуктов.

— За какие шиши? И сколько это будет стоить? Убытки, за испорченное и выброшенное продовольствие, переложат на покупателей.

— Советуешь тушёнкой запасаться?

— Да если бы только тушёнкой и ограничивалось. Как без воды и света собираешься жить в квартире?

— Привезу с дачи газовый баллон и плиту. А воду будут развозить по дворам.

— Питаться чем будешь, консервами? А помыться-постираться, воды не наносишься.

— Могу снова на дачу уехать.

— Зимовать сможешь в ней?

— Зачем там зимовать, в Москве всё наладится и вернусь.

— В общем, ты надеешься на лучшее и к плохому готовиться не станешь. Зря.

— Чего ты нас всех пугаешь, Паша. МЧС, если что возьмёт всё под контроль. Подгонит к хладокомбинатам дизеля и будет всё путём, — вставил своё веское слово Николай.

— Ну-ну. А если я скажу, что в Москве настанет полный бардак, ни света, ни воды, ни порядка, бандитизм и разруха. Как тогда поступишь?

— Да никогда такого не будет! Даже когда немцы под Москвой стояли или в том же блокадном Ленинграде. Власть не допустила такого, как ты тут навыдумывал.

— Верно, не допустила. Но тогда была Власть, с большой буквы, как ты правильно заметил. А сейчас, как думаешь, что было бы, если бы в 41 м у руля была нынешняя власть?

— Понятное дело, теперешние нечета тогдашним, но сейчас не сорок первый.

— Ладно, поступайте, как знаете. Но не забывайте, что у всех вас имеются жёны-дети. Не думаю, что через неделю, а то и раньше ты повторишь им, то, что мне сейчас доказывал.

Закончил бесполезную дисскусию, принялся за дела. Вытащил из системника хард. На нём много чего полезного накопилось. Затем собрал весь свой инструмент и приборы, пригодятся, тем более, почти всё купил за свои деньги. Тут вспомнил о ИБП Liebert, с дополнительной батареей.

Его планировали поставить в серверную одного банка, даже провели полный цикл заряда-разряда, но всё повисло в воздухе. Тяжёлый, зараза. Попросил напарника помочь дотащить до машины. Он замахал руками:

— Да ты что, нельзя! Вдруг узнают!

— Мне нужно для работы на дому, делать проект для офиса нефтяной компании, а потом верну.

— Какой проект, ты же только — что всех уверял, что всему капец придёт, а сам работать собираешься?

— Ты сам слышал, Николай сказал, что власть и МЧС такого не допустят. Значит так и будет. А работу с меня тогда спросят.

— Что-то я тебя не пойму, ты тогда притворялся или сейчас?

— Каждый слышит то, чего хочет услышать. Так поможешь донести до машины или мне разбирать его придётся?

— Помогу, конечно. А где машина?

— Возле пожарного выхода.

— А, тогда нормально, а то я, было, подумал, что ты на стоянке за воротами оставил.

— Это твоя, что ли? — спросил он, увидев Дефендера.

— Да, Пассат не очень подходит для бездорожья.

— Да, проходимость у него что надо.

Погрузили ИБП в багажник, и пошли на собрание. Удивились, что пришла только третья часть коллектива. Многие живут за городом. А когда не ходят электрички и автобусы, и нет своего автомобиля, добраться до работы не возможно. Генеральный посетовал на финансовую неразбериху, срыв контрактов и отпустил в частично оплачиваемый отпуск на неделю. Деньги потом. На этом и разошлись. Сразу пошёл к кадровику и под предлогом оформления загранпаспорта, забрал у него свою трудовую книжку. Нечего ей здесь пропадать

Решил ещё чем-нибудь полезным разжиться. На стеллаже нашёл стометровую бухту гибкого трёхжильного кабеля, сечением в два с половиной квадрата. И ещё захватил пять «Пилотов» на семь розеток. Наделаю удлинителей. Прихватил также бухту коаксиального кабеля и коробку сетевого, для наружных линий.

На этом с работой распрощался, вероятно, больше сюда не вернусь. По дороге заехал в гараж, загрузил противогазы и ОЗК.

Дома было всё по-прежнему, то, есть, ни света, ни воды. Жена ещё на работе, дети где-то по своим делам разбежались. Переместился на сутки вперёд, за новостями.

— Остановилось семь нефтеперерабатывающих заводов: Ярославский; Сызранский; Московский; Ново-Уфимский; Рязанский; Куйбышевский и Новокуйбышевский.

«В общем, все, которые находятся в Европейской части России. Выходит, топливу кирдык. Заправки и так не работают без электричества. Была надежда на передвижные, как в лихие 90е, а тут совсем ничего не будет».

— Местные власти организовывают доставку питьевой воды к домам. Раздавать будут не более десяти литров на человека.

«Значит, к водовозке будут ходить семьями и с паспортами. Без мордобоя не обойдётся».

— На всех основных магистралях города возникли большие пробки из транспорта. Многие решили уехать из Москвы. Та же картина наблюдается во всех крупных городах, оставшихся без света. Дорожную ситуацию усугубляют заглохшие автомобили, у которых закончилось горючее. Там, где ещё действует электроснабжение, к заправкам выстраиваются километровые очереди. Но топливо заканчивается, а подвоза больше нет.

«Да уж, не повезло бедолагам».

— Отряд военных кораблей Китая, патрулирующий Аденский залив, захватил и принудил взять курс на Китай три танкера, следовавших из Персидского залива в Средиземное море.

«Нахватались навыков у сомалийских пиратов. Пример заразителен. Чего охраняю, то и имею».

— По не выясненным причинам взорвался и затонул на рейде Йокосуки, атомный авианосец «Джорж Вашингтон», из состава 7 го флота США.

«Что-то часто стали происходить неприятности там, где атомные реакторы. Интересно, кому это нужно»?

— Правительство России с благодарностью примет помощь зарубежных специалистов по скорейшему восстановлению объектов газоснабжения, вышедших из строя в результате аварии. Для их охраны, НАТО направит необходимое количество военнослужащих, входящих в миротворческий контингент.

«Вот тут я не понял, для охраны специалистов или объектов газоснабжения направляют военных? Как говорят в Одессе, это две большие разницы».

Далее перечислялись всякие нападения на американцев, пограничные конфликты, демонстрации у посольств и забастовки.

Вернулся обратно. Да, жаль, что больше нет первого слайдера. Сам виноват, надо следить за зарядкой. Хотя, как он сказал, там радиомаяк, всё равно бы нашли.

Когда собралась семья в полном составе, стали решать, что делать и когда выезжать в деревню. То, что других вариантов нет, все согласились. Дело только в сроках. Приняли решение выезжать в воскресенье рано утром. Завтрашний день посвятить сборам и консервации квартиры, на время нашего отсутствия. Шансов, что сюда вернёмся, у меня нет, но домашних лучше не расстраивать.

Предварительно вытащили из отключенного холодильника все скоропортящиеся продукты. Выносить пришлось на улицу в бункер. Не хотелось бросать в мусоропровод, чтобы в нём всё сгнило, есть подозрение, что мусор перестали вывозить.

Суббота, 13 августа

Целый день занимались подготовкой к отъезду. Тяжелей всего пришлось жене, решить, что забрать с собой, а что бросить. Машины не резиновые, а прицепа нет. На Ниве и Дефендере на крыше есть багажники, но и городить Эверест не следует.

Для начала определились, взять то, чего нет в деревне. Этим оказалась одежда, в первую очередь зимняя и обувь. Вот это и стали откладывать. Но женщины чересчур увлеклись и половину горы составили платья, маечки, туфли на высоких каблуках и босоножки. Пришлось разъяснить, что это точно там не пригодится. Разрешил взять по паре подобных вещичек, чтобы не сильно переживали. Зимнюю обувь отобрали всю. Из одежды выбрали в основном из натурального сырья. Не удержались и добавили по два комплекта постельного белья, самого нового. Потом настал черёд личного белья. Решили забрать все, благо по объёму вышла одна коробка. Само — собой, перед укладкой в коробки, всё упаковывалось в полиэтиленовые мешки и заматывалось скотчем. Одну коробку отвёл под всякую косметику-парфюмерию, безделушки, игрушки и подобную мелочь.

Продуктов оказалось не много, благо, всё закупленное уже отвёз. Батоны сырокопчёной колбасы и охотничьи колбаски разделили поровну и уложили в рюкзаки. Ещё раз проверили, что не оставили никаких документов, денег, ювелирных украшений и всего, более-менее ценного. В гостиной стояла стенка, которую собирались в скором времени поменять на современную мебель. Снял все дверцы и полки, прикрутил их саморезами изнутри к пластиковым рамам, «заколотил» таким образом, все окна.

На всякий случай, решил обеспечить сохранность некоторых вещей. Поставил столы и стулья посреди самой большой комнаты, сложил на них всю оставляемую аппаратуру, постельное бельё, одежду, укрыл полиэтиленом и тоже обвязал скотчем, дабы избежать последствий от протечек сверху при размораживании труб.

Воскресенье, 14 августа

Закончил все приготовления, легли спать пораньше.

Поднялись в три часа. Позавтракали основательно, сварили оставшиеся яйца, наготовили бутербродов, разлили воду в маленькие бутылки, чтобы пить по дороге. Баллоны с водой тоже решил оставить. Вдруг доведётся вернуться. Закрыл все краны в стояке. Потом я слил воду из сифонов в мойке и раковине, выгнал вантузом из ванны и унитаза. Затем залил туда антифриз, а сверху налил растительного масла. Домашние с интересом наблюдали за этими манипуляциями.

— Тосол, понятно, а масло, зачем в унитаз и остальные места вылил? поинтересовалась жена.

— Масло не даст ему испариться, и гидрозатвор не пересохнет. А то вони с канализации будет, мама не горюй!

Пошёл к электрощиту. Выключил все автоматы. Наконец, все сборы закончили. Взяв рюкзаки, ружьё, пошёл с женой на стоянку, наказав сыну спускаться с рюкзаком и Вепрем, как только увидит в окно, что мы подъехали. Стоянка рядом, три минуты ходу. Завели и поехали к подъезду, хорошо, что многие разъехались, иначе негде было встать. Подождали, когда спустится сын. Велели ему сидеть в Дефендере с пристёгнутым к Вепрю магазином и охранять две машины. Особо любопытных и назойливых, если таковые найдутся, отогнать выстрелом вверх. А если не поможет, то по ногам.

Затем началось самое трудное. Подниматься без лифта на четырнадцатый этаж, потом спускаться с грузом и снова вверх. Перед последним спуском, обошли всю квартиру, убедились, что ничего не забыли, погасили свечи. Закрыл дверь и, вставив заранее подпиленные ключи, обломил их в личинках замков.

— Ты зачем это сделал? Как же мы снова попадём в квартиру?

— Как-нибудь попадём, а вот остальным, делать здесь нечего.

Спустились с последней поклажей и принялись за укладку. Одежду, обувь, противогазы, ОЗК один баллон с водой, в общем, не самое ценное — закрепили на крыше и укрыли чёрной плёнкой. У дома подобным занимались ещё несколько человек, и с тревогой оглядывались по сторонам. Ещё бы, когда видели, что я так и хожу, не снимая с плеча помпу, висящую стволом вниз, а они без всего. Когда закончили, уже рассвело. Стали распределяться по машинам. Жена за руль Нивы, сын с Вепрем рядом. Я на Дефендер, дочь с пневматическим пистолетом тоже рядом.

На задних сидениях уложены вещи. Договорись, что я еду впереди. В случае, если будем вынуждены бросить машины и убегать пешком, то решено взять из авто только тревожный рюкзак и оружие. Всем раздал рации, велел надеть гарнитуры. Договорились о позывных, каналах связи, основном и запасном. Чтобы в случае чего, стреляли на поражение без раздумий, после того, как скомандую.

Разместились по местам. Установил и подключил к прикуривателю навигатор, радиостанцию. Посмотрел ещё раз на подъезд. Не знаю, удастся ли вернуться сюда или нет. Но то, каким он будет выглядеть в будущем, через 11 месяцев, я помню.

Глава 10

Заманчиво было бы проделать путь до Горьковского шоссе по МКАДу, порядочно можно сэкономить времени и горючего. Подъехали и остановились перед развязкой, так, чтобы видеть оба направления. И увиденное там, совсем не обрадовало.

Кольцо стояло в глухой пробке в обе стороны. Некоторым счастливчикам удавалось протиснуться и съехать с него. В двух местах, поднимался чёрный дым, вероятно, горели машины. Половину ширины дороги занимали фуры. Они, то и не позволяли съехать по большинству съездов-заездов, которых в этом месте было целых двенадцать. Автомобили, судя по всему, стояли давно. Множество людей вышли из них. Одни стояли рядом, другие прохаживались вдоль, чтобы посмотреть, «что там за подъемом, тронулись или также стоят»?

Что же, «мы пойдём другим путём». Развернулись и поехали по Пятницкому шоссе.

Широкая дорога быстро превратилась в узкую, по одной полосе, в каждую сторону. Не мы одни такие умные оказались, кто решил с утра пораньше свалить из города. До поворота на Малое Московское кольцо, а по-простому: на Малую бетонку, всего тридцать километров. Ехали не спеша. Не потому, что не торопились, а потому, что так ехал весь поток, обгонять не получалось. На редких заправках обречённо ждали топливо те, кто не следил за уровнем в бензобаке.

Перед мостом через Большое железнодорожное кольцо, на обочине стояли Жигули четвёртой модели. На багажнике были привязаны тюки и коробки. Недалеко горел костерок, обогревая двух женщин с детьми, а пожилой мужчина стоял у машины с канистрой и с безнадёгой смотрел на проезжающие автомобили.

— Внимание! Останавливаемся у Жигулей, — произнёс в рацию и включил правый поворотник. Остановился метров через десять, после машины.

— С машин не выходить.

Вышел, не забыв повесить помпу на плечо. Мужчина, на вид уже пенсионер, с тревогой уставился взглядом на ружьё. Подошёл к нему и поздоровался:

— Здравствуйте. Как я понял, бензин закончился?

— Да, ещё ночью.

— И, что, никто не остановился?

— Пару раз остановились. Но у одного был бензин не для нашей машины, заправлять не стал, боялся угробить двигатель. А второй за канистру просил обручальные кольца и серёжки жены и дочери.

— Вот так цены! А как же вы без бензина поехали?

— Поехали то мы с бензином, был полный бак.

— Издалека, наверное, ехали?

— Да, нет. С Мосфильмовской.

— Почему же не хватило?

— Так, всю дорогу, почти стояли. Выехали вчера днём. Пока по Можайке добирались до МКАДа, а как выехали на него, так и встали. За шесть часов проехали двадцать километров.

— А куда вы едете?

— В Большое Щапово. Там в деревне, у меня мать живёт.

— Не слышал ни разу. Где это?

— Где Клин, справа от него, за аэродромом.

— Тогда, почему не по Ленинградке поехали?

— Собирались ехать по ней. Но кольцо встало намертво, еле удалось съехать на Пятницкое.

— Сколько километров ещё осталось?

— Где-то шестьдесят.

— Десять литров вам хватит?

— Если ехать, как сейчас едут здесь, то вполне. Только, что Вы хотите за бензин?

— Ничего. Внукам не стоит мучиться на обочине. — Я пошел к Ниве и открыл багажник. Достал канистру и перелил, примерно половину в его канистру. Он попытался достать бумажник, но я остановил его руку.

— Заправляйтесь, заводите машину и езжайте. Я подожду, мало ли что.

Залив в бак бензин, он позвал семью садиться в машину. Те разбудили детей, погасили костёр и сели в салон. Жигули завелись и потихоньку тронулись, выезжая на шоссе. Поравнявшись со мной, он посигналил и помахал рукой. Я ответил ему тем же.

— Всё, поехали, пора и нам, — скомандовал в рацию.

Минут через пять мы повернули на Малую бетонку. Дорога стала свободней. За пару километров до Ленинградского шоссе увидели хвост из машин. Отрадно, что пробка потихоньку двигалась, а не стояла намертво. Здесь и в «мирное время» всегда было полно машин, а сейчас тем более. Где-то за час мы подъехали к перекрёстку. На наше счастье, стоял регулировщик, иначе, мы бы ни когда не выехали на Ленинградку. Каждые пять минут он перекрывал на минуту по ней движение, позволяя потоку с бетонки влиться в поток на «трассе, Е-95». Дошла очередь и до нас. Распорядившись заранее, на всякий случай отсоединить магазин от Вепря, а самому разрядить помпу, мы повернули налево. Через два километра повернули направо, на продолжение бетонки. Впереди идущую Ауди остановил инспектор. Я с облегчением выдохнул, только проехав мимо его.

— Игорь, примкни магазин снова.

— Примкнул, — отозвалось в ухе.

На обочине встречной полосы стояла Пежо, с открытым капотом и молодой женщиной возле открытой водительской двери. Она жестами показывала, что нужен бензин. По рации жена спрашивает:

— Почему не остановился, отдали бы ей те полканистры.

— У её машины девяностопятый, а то и девяносто восьмой. Тем более, кавалеры, желающие ей помочь, найдутся быстро. Мне так думается, на таких, с сухими баками, скоро ещё насмотримся. Здесь с канистрой делать нечего, на бензовозе нужно ехать.

Первая нычка будет через двадцать километров. После завода по производству собачьего корма, напротив деревни Кузяево, слева будет дорога, на большущую вырубку. Желающих туда ездить вряд ли будет, а с краю вырубки есть хорошее место, чтобы в случае чего, и переждать день-два. Пока такой необходимости нет, и желательно, чтобы и не возникло. Но об этом месте мои должны знать обязательно.

— Надя, поворачивай за мной.

Дождавшись просвета во встречном потоке, повернул на лесовозную дорогу. Через триста метров свернул влево и вдоль леса проехал восемьсот метров, туда, где деревья на опушке скрыли нас от любого случайно заехавшего.

— Зачем сюда так далеко заехали? Перекусить можно было и за рулём или на обочине остановиться. Да и рано ещё, всего три часа в дороге.

— Вот здесь, — я подвёл всех к только мне приметному месту и показал на кучу срубленных веток, которых подобрал на вырубке, — кое-что я припас.

— Когда ты мог и что здесь спрятать? — Поинтересовалась жена.

— Нашёл время. А здесь лежат две канистры с бензином и две с соляркой, примус, два котелка, сухое горючее. Ещё спички, зажигалка, фонарик, парафиновые свечи. Двухместная палатка. Упакованные в пакеты носки, майки, два непромокаемых костюма, рюкзак. Ящик тушёнки, десять банок сгущёнки, чай, простые крекеры, по две пачки макарон, гречки и риса, четыре банки с кашами и столько же упаковок армейских сухих пайков. Одноразовая посуда и приборы. Минеральная и питьевая вода в двух и пятилитровых бутылках. Патроны.

— Ничего себе! — одновременно воскликнули дети.

— Где ты всего этого набрал, за какие деньги? — задала вопрос Надя.

— Я же говорил, в лотерею выиграл.

— Ты не подумал, что вместо того, чтобы их в землю закапывать, мы могли бы на что-то более нужное потратить?

— Например?

— Ну, я не знаю. Съездили бы куда-нибудь.

— Мне думается, что это и есть, самое нужное на данный момент. Деньги появились совсем недавно. Твой отпуск уже заканчивался, следующего, возможно не будет.

— Ладно, давай думать, куда мы всё это разместим? Места свободного и так нет.

— Никуда мы размещать не будем. Пусть лежит.

— Так пропадёт же всё!

— Это неприкосновенный запас. Вдруг придётся здесь переждать некоторое время, если будем возвращаться домой. Вот здесь, — я подвёл всех к сломанной берёзе, — припрятана саперная лопатка, чтобы разрывать, если понадобится.

— Тогда понятно. Это ты хорошо придумал. А то я решила, что ты навсегда в деревню решил перебраться.

— У меня таких или почти таких, ещё несколько сделано.

— Где? Здесь? — воскликнула она и оглянулась вокруг.

— Нет, конечно. По дороге. Покажу все, поехали дальше. Хотя погоди, Игорь же ни разу ещё не стрелял. Да и вообще, с Вепря ни одного выстрела не сделали.

— Да разве можно здесь стрелять? А если кто в милицию позвонит?

— Пусть звонят, через десять минут нас здесь уже не будет. Игорь, неси ещё один магазин и по пачке патронов, всех видов.

Нашёл подходящий пенёк, на него поставили маленькое брёвнышко. Отсчитал для начала пятьдесят метров. Первый магазин зарядили пулей Полева. Вначале ушла ниже центра, почти в пенёк. Вторая мимо. Третья слева зацепила. Четвертую стрелял с упора, чтобы устранить усталость рук, мне главное, узнать, как он бьёт. Попал почти в центр, на три часа. Потом стрелял сын, тоже с упора. Получалось лучше, чем у меня. Зарядили магазин через один, картечью на восемь и пять, и дробью, четыре ноля. Каждым выстрелом были попадания. Отошли на сто метров. Пулей попали из пяти выстрелов — тремя. Картечь и дробь попадали редко, значит, рассеивает на это расстояние сильно, да и брёвнышко было десять сантиметров в диаметре. Отстреляли магазин и из Хатсана. С упора попал в бревно со ста метров. Пытался повторить, стреляя со сложенным прикладом, но все промазал, невозможно прицелится. Заставил выстрелить по два раза с каждого ствола жену и дочь, не смотря на их нежелание или боязнь.

Ушло на это минут тридцать, никто пока не приехал. Всего понемногу, пора ехать.

Сажусь снова за руль. Тут заиграла мелодия моего мобильника. Высветился номер Сергея.

— Здорово, Серёга! Слушаю тебя.

— Наконец-то! Два дня тебе дозвониться не могу, чего только не передумал.

— Ни одну вышку не ловит мобильный. Без электричества станции не работают.

— Теперь, что, дали свет?

— Не знаю.

— Ты что, не дома?

— Подъезжаем к Дмитровскому шоссе.

— Дмитровское шоссе? Так ты не к нам едешь?

— Почему не вам? К вам, в смысле, в Марфушкино.

— Как тогда там оказался, всегда же по Горьковскому ездил?

— По МКАДу не проехать. Пришлось на Бетонку выезжать.

— Снова один?

— Нет, вчетвером.

— Так, значит, ты перебираешься к нам? Это хорошо. Давно ждём. Чего так долго решал?

— Необходимости особой не было.

— Понятно. Значит, вчера узнал, что сегодня случится и понял, что пора уезжать.

— Вчера я никуда не смотрел, не до этого было, а что случилось сегодня?

— Так, ты что, правда, не знаешь, что у вас сегодня произошло?

— Говорю же тебе, понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Тогда слушай. Какая-то группировка решила взять под себя место, где грузятся бензовозы. Или просто бензовозы угнать. Те вызвали своих. Подъехала «крыша» бензовозчиков. Милиция и заводская охрана, само-собой тоже подоспела. В общем, взорвался один бензовоз, а от него ещё несколько, стоящих под погрузкой. А уж потом и ёмкости расходные, основные-то подальше находятся. Огонь перекинулся на установку по производству битума. Но тут подоспел пожарный поезд и не дал огню переброситься на сам завод и резервуары с топливом.

— Люди пострадали?

— Неизвестно. Пока на погрузочной площадке не догорит всё, туда никто не суётся. Потом бандиты стали смываться. Началась погоня. На птичьем рынке шальными очередями людей поубивало, потом одни на МКАД рванули, там чёрти — что твориться, а другие за МКАД бросились. Под мостом натворили кучу-малу из машин, чтобы оторваться от милиции.

— Поймали кого?

— Не сообщали ещё. Сказали, что ведётся поиск нападавших.

— Вот, оказывается, до чего дело дошло. Да, а вам когда свет дали, раз сотовая связь работает?

— Так, у нас и не пропадало ничего.

— Хорошо живёте!

— Ещё бы. Когда ГЭС работает, почему электричество должно пропасть?

— Завидую. Как там новости? Любители чужого не объявлялись?

— Как же без этого.

— И что?

— Сработал пейджер от датчика. Пацаны оружие приготовили, но на виду не держали. Пришли двое в сарайчик. Удивились, что сделан ремонт, утеплён и печка стоит. Поинтересовались, для чего всё это.

— И что им ответили?

— Мол, приедут лесорубы из Ивановской области. А те спрашивают, зачем им жить в лесу, когда в Марфушкине можно, или там, в Долинине, или даже у них, в Круглове? А те и отвечают, что в бригаде в основном только что освободившиеся зеки и моё начальство от греха подальше решило их поселить в этот домик. А потом поинтересовались у гостей, может, кто захочет поселить их у себя?

— Согласились?

— Куда там! Тут же развернулись и ушли, не стали даже шариться по кустам.

— Молодцы ребята, сообразили. Я и то, не смог бы такое сходу придумать.

— Значит, заявишься в гости вечером или я сам подъеду?

— Загадывать не буду. Не знаю, как там дальше обстановка.

— Тёще хоть позвонишь, что едете?

— Пока рано. А то скажу, что выехали и сегодня приедем, а вдруг не получится, тем более, если опять связь пропадёт. Лишние волнения им ни к чему.

— Да, это верно. На всякий случай, большая станция и рации у всех включены.

— Добро. Тогда мы дальше поедем.

— Ждём. Наде передай привет и детям.

— Передам. Пока.

Закончил разговор и пошёл к Ниве.

— Ты с кем так долго разговаривал?

— Сергей из Круглова звонил.

— И как там у них?

— Всё хорошо. Есть электричество.

— Да, это хорошая новость. Тогда поехали. После обеда будем у родителей.

— Если повезёт. Ладно, заводи.

Через два километра повернули на Дмитровское шоссе. По нему поток из города был небольшим, что не характерно для этой трассы. Возможно, по какой-то причине возник затор, через который трудно проехать. Новым открытием, стала работающая заправка. Хвост из машин был очень внушительным, цена на топливо аховая, но, главное, машины заправлялись. В баках у нас уменьшилось не более чем на десять литров, поэтому дозаправляться, теряя на этом много времени, не хотелось.

Через двадцать минут свернули на Дмитров. Проехав окраинами, снова поехали по трассе, на это раз по Большой Бетонке. Встречных машин было, не в пример, больше попутных. Здесь также, попадались работающие заправки, в основном, крупных нефтяных компаний. Прочие мелкие не работали. Но хоть это хлеб. Пересекли Ярославское шоссе. Уже привычным стало отсоединять магазин от оружия перед постами ДПС и крупными перекрёстками, а потом проделывать обратную процедуру.

Перед деревней Головино свернули влево, на просёлочную дорогу. Через триста метров, тоже на краю вырубленного массива остановились. Показав место новой нычки, решили здесь же и перекусить. Время было уже около одиннадцати. Могли бы ехать и быстрее, но с такой поклажей на крыше не разгонишься. А зря жечь не лишнее топливо не хочу.

Времени на обед и отдых ушло целый час. Снова поехали по направлению к Горьковскому шоссе. Оно всегда было оживлённым, но сегодня был аншлаг. Первые семьдесят километров шоссе, которые мы благополучно объехали по бетонке, сэкономили нам много нервов, горючего и, надеюсь, времени. Движение очень сильно замедлялось из-за автомобилей, стоящих по трассе в очереди на малочисленные работающие заправки. Оставался лишь небольшой проезд. Ассортимент топлива сильно поредел. Бензин был только в одной колонке, дизтопливо было редкостью даже на работающих заправках.

Но чем дальше, тем меньше было работающих. После Петушков даже Лукойловская была закрыта. Дальше, перед Липны из трёх не работала ни одна, но машины обречённо ждали чего-то. Их водители перебегали на противоположную сторону, останавливали встречных и интересовались, есть ли топливо дальше по трассе. Те качали головой или отвечали, что было, но далеко отсюда. Всё это было хорошо видно и слышно, потому, что в местах АЗС поток еле полз. Настолько всё было заставлено машинами.

Ко мне и к жене подбегали с просьбами, продать хоть пять литров. Но мы отвечали, что самим не хватит топлива, чтобы доехать до места. Чем ближе к Владимиру, тем больше АЗС, но работала одна из пяти. Чаще всего, на противоположной стороне. Что не удивительно, поток в сторону Москвы был в разы меньше. В очередном заторе, ко мне подошёл, вышедший из Вольвовского паркетника водила, лет двадцати пяти. Начал расспрашивать о повороте на Суздаль. Ответил, что не далеко осталось, на выезде из Владимира свернёшь. Вдруг, он резко сменил тему:

— Слышь, нужно делиться горючкой.

— С какой стати?

— Я вижу, у тебя ещё пол бака, литров сорок почти. Мы заплатим, баксами, — добавил он, ухмыляясь. Отъедь в сторону, — и подняв рубашку, показал засунутый за ремень ствол.

Немного подумав, я ответил

— Хорошо, показывай, где стать.

— Давай вон туда, за неё — показал рукой на закрытую кафешку.

— Надя, езжай вперёд, как повернёшь на объездную, остановись.

— Что случилось? Что ему от тебя нужно?

— Просит помочь. Я следом приеду. Не стой здесь, это быстро.

Подождав, пока жена объедет меня. Помахав рукой, свернул вправо. Остановился. Заблокировал все двери, достал помпу, первой вставил пулю, потом поочерёдно картечь и дробь. Наказал дочери пригнуть голову и не высовываться. Снова тронулся, заворачивая за кафе. Там уже стоял Вольво, возле него трое, вместе с водилой. У раскрытой двери сидела и курила девица.

Водила подошёл ко мне, крутя пистолет на пальце. Я узнал в нём травматик, такой же, как у тех, кто напал на ДПСников.

— Не будем тебя утруждать, не надо соляру сливать. Забираем вместе с машиной. Багаж можешь выгрузить. После таможенного досмотра. — И вся компания дружно заржала.

— Нет вопросов, пацаны. Сейчас, только огнетушитель заберу.

— Огнетушитель? — удивился он. — Зачем огнетушитель?

— Да чтобы, вас козлов, гасить. — Выдернув помпу, выстрелил картечью по ногам шутника. Контейнер не успел раскрыться, и удар получился очень сильным. Правая нога сразу подломилась, и он рухнул на землю. Вторым выстрелом по двоим у машины. Посыпалось стекло. Девица завизжала. Подбежал к первому, он катался по земле, был явно открытый перелом, и орал. Я нагнулся и подобрал валяющийся пистолет. Теперь к тем двоим. Им досталась дробь, матерились и стонали. У них пусто. Нормально. Снова выстрелил, теперь только по радиатору. Полился тосол. Всё, закончили. Пора сматываться. Подбежал к Дефендеру. Садясь за руль, обратил внимание, что недалеко стоят несколько машин и народ, молча, наблюдает за происходящим. Не видно, чтобы кто-то звонил. И на том спасибо, теперь быстрее отсюда.

Дочь запричитала:

— Папа! Ты их убил? Зачем ты их убил!? Они ничего нам не сделали!

— Замолчи! Никого я не убил. Только ранил. Ты слышала, как они кричали?

— Да, слышала.

— Вот видишь, раз кричат, значит живы.

Выскочил на трассу. Поток двигался медленно, не больше десяти километров. По возможности начал объезжать по обочине. Но не я один такой умный. Не смотря на это, мы ехали быстрее, и скоро я догнал и перегнал Ниву.

— Ты уже здесь? Как быстро. Помог с машиной?

— На обочине такую поломку не починишь. Нужно в сервис везти.

Минут через десять мы свернули на объездную дорогу. Поток поредел, но скорость не увеличилась, дорога стала двух полосной, вместо четырёх. Пока не видно никаких попыток меня остановить. Да и времени мало прошло. Ещё через полчаса повернули на Муром. Сразу скорость увеличилась до пятидесяти. Через пять минут свернул к своей первой нычке у деревни Бараки.

Для начала сходил один, осмотрелся. Следов, которые бы указывали, что кто-то побывал здесь после меня, не нашёл. Нитки, привязанные к деревьям на высоте тридцать сантиметров, были на месте. Потом позвал всех и показал место, и рассказал, что и где зарыто. Никакого обеда устраивать не стали. Поедим бутерброды по дороге. Дочь за это время рассказала всем, что произошло. Жена тут же набросилась на меня с криком:

— Что ты наделал?! Теперь нас будут искать и тебя посадят! Солярку пожалел, а теперь всем расхлёбывать. — И дальше в том же духе.

— Хватит! Какая к чертям солярка, это только повод! Они бы забрали машину вместе с Танькой. И мне бы в лоб засадили пулю. Такой расклад тебя больше устроит? — В ответ молчание.

Включил сканер на рации. Узнать, насчёт нас. Эфир был переполнен переговорами, но наши машины не упоминались. Вот и хорошо. Можно двигаться дальше.

Снова выехали на дорогу. Время четыре часа. По нормальному, осталось ехать часа три. Засветло можем успеть.

Через полтора часа подъехали к ещё одной нычке, возле Малышево. Всё повторилось как обычно. Показал место, где и что спрятано. Лопатку, чтобы выкапывать. Отдельно канистры с топливом. Заодно долили баки до полного из возимых канистр. Опять прошёлся сканером. На милицейских частотах эфир заполнился ориентировками об автомобилях, приказами перекрыть дороги, ведущие на Муром, Владимир и Нижний Новгород. Требованиями задержать находящихся вооружённых людей, а при сопротивлении уничтожить. Тут я струхнул. Вот гадство, совсем немного осталось. Час до моста и там нас уже не найти. Перекроют въезд на мост и всё, не прорваться. Правда, у меня есть ещё одна нычка, для такого случая. В ней, кроме обычного набора, лодка, спасжилеты. Можно вызвать Серёгу, он подъедет к тому берегу и поможет с переправой.

Чем дольше я слушал, тем больше успокаивался. Ловили не нас, а каких-то беглых. Так, что не будем терять времени, сегодня нужно добраться до деревни.

Только выехали на трассу, как через километр увидели машину ДПС. И армейский Зил-131. У меня так и ёкнуло внутри. Развернуться можно попытаться, но далеко не уеду, догонят. Сказал только своим, чтобы разрядили оружие и завернули в тряпку. Инспектор жезлом показал на обочину. Съехал, а следом и Нива. Возле грузовика с автоматами наизготовку стояли два ВэВэшника. Выходить не стал, ждал пока подойдут.

— Старший инспектор ДПС, капитан Коростылёв, — козырнул он. — Ваши документы. — Я протянул ему весь комплект.

— Откуда едете?

— Из Москвы.

— Куда направляетесь?

— В Навашино.

— С какой целью?

— Отдыхать.

— Выйдите из машины и откройте багажник и все двери.

Вышел, сделал, всё что требовалось.

— Не много ли вещей для отдыха взяли?

— Это, смотря, сколько времени отдыхать придётся.

— Что на крыше?

— Тоже наши вещи.

— Развяжите чехол.

Быстро развязать не получалось, но капитан терпеливо ждал. Один из его напарников проверял Приору, ехавшую со стороны Мурома. Когда развязал, капитан ещё раз удивился количеству вещей.

— А зачем воду везёте, там, что засуха?

— Оставалась, пригодится.

— Скажите, по дороге никого не подвозили?

— Нет, да и негде, задние сидения тоже завалены вещами.

— Может, видели голосующих?

— Нет, не заметили.

— Нива тоже ваша?

— Да, там жена и сын.

— Дальше пропустить вас не имею права. Разворачивайтесь.

— Почему не пропустите?

— Сбежали опасные рецидивисты.

— Откуда? Насколько я знаю, здесь только женские колонии, да и тех проехали.

— В почто-багажном составе были два вагона с этапируемыми заключёнными. На станции Бутылицы состав остановился, пропало электричество. Сначала ждали включения, потом прибытия тепловоза из Мурома. Кто-то, вероятно сообщники с воли, совершили нападение на конвой и освободили всех заключённых. Завладели оружием и скрылись. Захвачено несколько автомобилей, некоторые водители убиты.

— Где эта станция?

— Отсюда двадцать пять километров.

— Мы не будем останавливаться и не станем никого подсаживать.

— Они вас и просить не станут. По имеющимся данным, они могут прорываться в этом направлении. Отсюда расходятся дороги на Владимир, на Нижний, на Муром и на ту сторону Оки. Поэтому, передвижение по дорогам запрещается, тем более, скоро стемнеет. Разворачивайтесь.

«Вот так попали» подумалось мне. Подошёл к Ниве.

— Что случилось?

— Сбежали зеки, могут оказаться здесь. Дальше ехать запрещено, нужно возвращаться.

— Куда, в Москву?

— Ему всё равно.

— И куда мы поедем?

— На последнюю точку, в лес. Там спрячем машины и поставим палатку.

— Сколько дней нам придётся в лесу куковать?

— Пока не отменят запрет.

— А что, бандиты на нас в лесу не выйдут?

— Будем дежурить по очереди. Иного выхода нет, — я подошёл к инспектору.

— Скажите, сколько будет длиться запрет?

— Не могу сказать, не знаю.

— По рации можно будет это услышать?

— Какие частоты принимает ваша станция?

— 136–174 и от 400 до 470.

— Вполне сгодится. Слушай на 148 или 148,5 мегагерцах

Пошёл к машине. Развернулись и поехали обратно. Что и говорить, оставаться в лесу, где могут оказаться уголовники, верх безрассудства. Какие существуют варианты?

Первый — Возвращаться в Москву. — Отпадает сразу.

Второй — ехать в другой город и где-нибудь найти жильё. Другой город, это Владимир. До туда могут и не дать доехать, как сейчас. Если и доедем, не факт, что найдём жильё. Где оставить машины с грузом? — Значит, тоже отпадает.

Третий — Вернуться на точку возле Бараков. Опять же, могут и не пропустить. Ночевать всё равно в лесу. Пока доедем, не останется светлого времени на подготовку.

В общем, хоть круть-верть, хоть верть-круть, будем обустраиваться здесь. Вернувшись, сразу, пока не стемнело, стали разбивать лагерь. Первым делом зарядили ружья картечью. К Вепрю приготовили пять десятизарядных магазинов. К помпе тоже пять пачек патронов. Рассовал по карманам и вложил в патронташ. Ликвидировали следы от машин, ведущих к нашей стоянке. Вытащили и поставили палатку, разложили самонадувающиеся матрасы. Достали газовую горелку и все принадлежности для готовки. Загнали машины вглубь зарослей, передом на выезд. Замаскировали ветками. Рации у всех были включены. По две на каждом канале, да и сканер постоянно задействовали. Приготовили еду, быстро поужинали. Потом стали готовиться к ночёвке. Взял моток тонкой проволоки и натянул её первый рубеж на расстоянии пятидесяти метров вокруг лагеря. Второй в двадцати пяти метрах.

Затем я сказал, что пойду, осмотрюсь. Взял с собой сканер и приёмник. На наиболее вероятном направлении, откуда могли появиться чужие, снова натянул метров сто проволоки. До лагеря от меня было метров двести, до дороги столько же.

Переместился на один час вперед. Прослушка эфира ничего нового не дала. Были слышны переговоры постов на дорогах и групп по прочёсыванию. Сообщали, что была одна стычка на железнодорожном мосту. Ещё на час перелетел. Узнал, что обнаружили ранее угнанную машину в пяти километрах от трассы. Ещё через час, как только переместился, услышал автоматную стрельбу, в районе поста, от которого мы вернулись. От нас, по прямой до него, было километра полтора, а то и меньше. Спустя пару минут доносились только одиночные выстрелы. Потом всё стихло. Затем снова началась стрельба, постепенно удаляясь вправо, а потом прекратилась. Вдруг я услышал, как стали трещать кусты от того, что несколько человек бежали сквозь них напролом. Потом, кто-то со всего размаха упал в кусты и громко выругался. Вероятно, зацепился за проволоку. На него тут же шикнули. Как я понял из переговоров по рации, группа в пять-шесть человек, на джипе пыталась прорваться, но джип подбили. Началась перестрелка. Двоих подстрелили, остальные скрылись в лесу. Не теряя времени, вернулся к себе. Не подавая виду, стал готовиться к предстоящей встрече.

Глава 11

Надо определиться, как быть. Время до их появления есть, целых три часа. Вполне можем успеть собраться и переехать в другое место. Хотя, солнце уже зашло. Ещё можно сходить к посту на дороге и сказать, что в такое-то время подъедут «беглые каторжники».

Впрочем, это мы тоже проходили, толку не будет. А могут и самого задержать, за подозрительную осведомленность. Тем, более, они и так готовы их встретить. Ничего не остаётся, как приготовиться к встрече с ними. Можно притвориться ветошью и рассчитывать, что они нас в темноте не заметят и пройдут мимо. Но зато на нас наткнуться преследователи. Ой, как не хочется попасть под нервные очереди из автомата, когда солдаты увидят в лесу человеческие фигуры и автомобили. А если покричать в рацию, что в четырёхстах метрах от дороги, на вашем пути мирные люди? Мол, не стреляйте. Глупости, всё это, не серьёзно.

Как я заметил, направление их движения будет как раз на нашу стоянку. Как направить их в другую сторону? Есть два способа. Можно сделать труднопроходимой это направление. Взять и напилить деревьев и сделать искусственный завал. Терять время на его преодоление, они точно не станут, по пятам за ними идёт погоня. Второй способ, это отпугнуть их выстрелами. Стрелять, чтобы попасть в них в темноте, вряд ли удастся, тем более, у них автоматы. Подавят нас огнём и машины повредят.

Для гарантии, выбираю комбинированный способ. Придётся поделиться тайной о слайдере с сыном. Вернувшись в лагерь, говорю:

— Я тут осмотрелся, в нашу сторону идёт не то просека, не то широкая тропинка. Не хочу, чтобы по ней, кто-нибудь заявился. Нужно завалить её деревьями и ветками. Игорь, давай, берём пилу и топоры, и пошли со мной.

Оружие, понятное дело, с себя и не снимали. Пришли на то место, где появятся беглые. При свете рассмотрел его лучше. Действительно, в этом месте деревья росли реже, только кустарника было больше. Вот через него они и ломились. За два оставшихся часа нам не успеть всё сделать, а одному тяжело пилить деревья. Переставил слайдер на четыре часа назад, сел на пенёк и подозвал сына:

— Игорь, бери в руки пилу, а мне дай топоры и залазь мне на шею.

Он очень удивился сказанному.

— Мы что, будем верхушки спиливать?

— Сейчас сам всё поймёшь, залазь.

Когда он устроился, как следует, я нажал кнопку.

— Ой, что это? — И звук упавшей пилы. Хорошо, что я топоры у него забрал.

— Этот прибор, — показываю ему слайдер, — машина времени. С ним я могу перемещаться на сутки вперёд и назад. Достаточно набрать часы и минуты, на сколько куда перемещаться. Впереди поставить «плюс» или «минус», соответственно. Мы перелетели на четыре часа назад.

— Разве можно сделать машину времени?

— Ты своим глазам веришь?

— Да, но всё-таки.

— Никому о том, что сейчас узнал, не говори, даже маме. Поболтаем как-нибудь в другой раз, а сейчас нужно торопиться. Я уходил на три часа вперёд. Видел своими глазами, как они с оружием убегали как раз в нашем направлении. Сейчас пилим сухие стволы и заваливаем проход, чтобы они отвернули от нас.

Следующие два часа мы валили деревья. Когда набралось достаточно, стали делать подобие плетня, только из целых деревьев, но не толстых, а сантиметров до пятнадцати. Просовывали срубленное деревце между стоящими. Плетень делали не поперёк возможного пути, а под углом, градусов сорок пять, чтобы они плавно уходили в сторону. Показалось мало. Ещё час занимались лесозаготовкой. Удлинили плетень, а кое-где поставили вторую линию.

С пассивной защитой закончили. Принялись за активную. Из валявшихся толстых деревьев наделали брустверов, из-за которых, если понадобится, будем стрелять. На каждого вышло по две позиции. От веток и кустарника расчистили сектор для стрельбы, натянули проволоку. Последними в Вепря зарядил два сигнальных патрона, белого и красного света, чтобы вояки знали, где мы. Оставалось часа полтора. Пришли в лагерь, перекусили. Набрали ещё патронов, взяли два ночных бинокля. Жена, как увидела, что мы вооружаемся по серьёзному и обомлела:

— Вы, что воевать с бандитами собираетесь? Ты в своём уме? Куда ребёнка тащишь? Пока не поздно, давай лучше уедем отсюда!

— Куда уедем? Если бы была такая возможность, но некуда. Воевать не собираемся. Мы завалили ту просеку, должны отвернуть. А если всё-таки попрутся, то выстрелами отпугнем. Они уж тогда точно не полезут.

— А если случайно в вас попадут.

— Мы наделали укрытий из брёвен, не увидят, откуда стреляют.

— Нам что делать?

Показал остающимся, где им спрятаться и быть на связи.

Пришли на место, распределили патроны, магазины по своим местам. Проверили связь со всеми. Стрельба началась вдруг. Не умею считать, из скольких автоматов лупили, но достаточно, чтобы занервничать. Посмотрел на сына. Он прижался к брёвнам и смотрел туда, где иногда появлялись трассеры. Как мог, успокаивал его. Говорил, что стреляют не по нам, а бандиты боятся больше нашего. Потом стихло. Игорь успокоился. Затем стрельба возобновилась, но уже ближе к нам. Жена стала по рации спрашивать, как у нас. Звать, чтобы мы вернулись, а зеки пусть себе бегут.

Тут кто-то встрял в разговор, и потребовал уйти с волны, пугая всякими карами. Стрельба понемногу затихла.

— Игорь! Сейчас они появятся. Если будут уходить в сторону, не стреляем. Если на нас, то после того, как я скажу, стреляй вверх два раза. Сначала белая вылетит, потом красная. И сразу перемещайся на вторую позицию. Только потом, бей по ним, как можно чаще. Не высовывайся. Попадать не обязательно, главное отпугнуть.

Прижав окуляры прибора, всматривался в темноту, да и наш плетень закрывал обзор. Между ним и нами было пятьдесят метров редколесья. Наконец послышался треск кустарника. Кто-то упал, затрещали ветки и он выругался. На него зашикали. Тут они упёрлись в завал и побежали вдоль него, удаляясь от нас. Сколько их было, трудно сказать. Но не больше четырёх. Только было перевёл дух, как вдруг сквозь завал прорвался пятый, видимо отставший от своих и торопящийся их догнать.

— Давай! — Сын бабахнул в небо двумя патронами, без паузы.

— На вторую позицию, — быстро кричу я и тут же стреляю в пятого. Так как увидел, что он, опешив от неожиданно взлетевших ракет, подымает автомат. Выстрел картечью с сорока метров попал ему в грудь, и его отбросило назад. Следом выстрелил двумя патронами сын, вероятно с перепугу. Я закричал в рацию:

— Я Венец! Я Венец. Это мой белый и красный сигнал. В лесу у Малышево столкнулся с бандитами. Не перепутайте меня с ними.

Тут ударили два автомата слева. Отбежавшие бандиты, не стали возвращаться, но огонь открыли. Наверное, чтобы отпугнуть погоню. Выстрелил в их сторону три раза картечью. Кто-то вскрикнул, но ответного огня не было. Только слышно, как трещат кусты.

Посмотрел в ночник на подбитого бандита. Не шевелится. Перед ним валяется автомат.

— Игорь. Смотри в бинокль по сторонам, я быстро.

— Па, ты куда? Я с тобой.

— Я очень быстро, а ты прикрывай. Если что, стреляй без команды. Только в меня не попади.

Пригнувшись, быстро подбежал к лежащему. Посветил маленьким фонариком. Труп, без сомнений, кровищи под него натекло много. Снял разгрузку с магазинами и, подобрав автомат, бегом вернулся обратно. Сапёрной лопаткой быстро выкопал ямку и спрятал трофеи.

— Игорь, про автомат никому ни слова. Понял?

— Хорошо, понял.

— Эй, Венец! Отзовись. Я Рысь. Приём, — раздалось в наушниках.

— Слушаю, Рысь. Я Венец.

— Обозначь себя.

— Фонариком круги вращать буду.

— Давай.

Включил фонарик, я встал из-за бруствера и стал делать круговые вращения. Через минуту увидел ответный сигнал.

— Осторожно! Смотрите под ноги. Там проволока натянута.

Подбежали несколько военных. В бронежилетах и в касках. Командир махнул рукой в сторону, куда побежали зеки и пятеро продолжили погоню, а двое остались.

Наставили автоматы и приказали:

— Бросай оружие! Лечь на землю! Лицом вниз! Руки на голову! Выполнять!

— Игорь, делай, что говорят. — И сам первый бросил помпу и лёг на траву. Он повторил за мной.

Ружья быстро подобрали и разрядили. Каждого быстро обшарили.

— Встать! — и толчок в меня ногой.

— Руки не опускать! Документы есть?

— Есть. В машине.

— Где машина?

— Четыреста метров вглубь леса.

— Кто там ещё есть?

— Жена, дочь.

— Кто такие будете?

— Беженцы.

— Какие такие беженцы, откуда?

— Из Москвы, разумеется.

— Что там такого в Москве, что нужно из неё бежать?

— Воды нет, не покакать по-человечески, — тут кто-то из солдат прыснул.

— Юморист, да? Откуда оружие?

— Документы на все стволы имеются.

— Где?

— Там, вместе со всеми.

— Туда мы ещё сходим.

В это время, в той стороне, куда побежали зеки, началась сильная перестрелка. Через минуту стихла. Только прозвучало ещё несколько одиночных выстрелов. Командир отошёл в сторону и переговорил с кем-то по рации.

— А теперь рассказывай, что здесь произошло.

Подробно описал, с того момента, как услышали выстрелы и до их прихода.

Он с фонарём обошёл позицию, рассмотрел укрытия, плетень. Подошёл к убитому, нагнулся, перевернул его, потом обратно. Посветил вокруг, а потом мне в лицо.

— Где автомат и патроны?

— Я почём могу знать?

— Почему тогда стрелял в безоружного?

— Откуда мне знать, что у него нет оружия? Или я должен с ним в рукопашную сойтись, по киношному, «как мужчина с мужчиной»?

— Мы слышали выстрелы с автомата.

— Так это стреляли те, кто побежал дальше. Я, наверное, в одного попал картечью. Слышал, как кто-то вскрикнул.

— Сколько их было?

— Плохо было видно, кажется четверо.

— Когда ты успел столько нагородить здесь и почему ты стал это делать. И вообще, что ты делаешь здесь в лесу?

— А куда было деваться, когда капитан Коростылёв на дороге остановил и запретил ехать дальше? Говорит, возвращайтесь. Куда возвращаться и где взять горючее?

— Но почему в лесу?

— Где же ещё, в деревне? Ходить по домам, и просить: — Люди добрые! Пустите переночевать! А они потом и ограбят. Мы много всякого добра с собой везём.

— С этим ясно. Но как догадался построить именно здесь укрепление?

— Когда выбрали место, пошёл осматриваться. Увидел, что если кто будет бежать в лес, то выйдет прямо на нас.

— Стал бы в другом месте.

— В другое место на машинах не проехать. Вот и решил, перегородить, чтобы ушли в сторону. А если кто решится прямо, то мы его отпугнём. Так и вышло.

— Ясно. Показывай, где стоянка.

Предупредил своих по рации, что мы идём, направился к машинам.

Жена и дочь стояли возле палатки абсолютно спокойно. Подошедшие военные поздоровались и попросили документы. Сверили фото на паспортах, номера на оружии, заглянули в палатку. Спросили, где автомобили. Повёл, показал. Покачали головой:

— Толково всё сделано. И рубеж обороны и укрытие машин, — повернувшись ко мне, спросил — Где участвовал?

— Нигде.

— Откуда тогда такие навыки?

— Самообразование.

— Что сейчас вы намерены делать?

— Будем жить здесь, пока не разрешат ехать дальше.

— А куда направляетесь?

— В Навашино.

— Далеко отсюда?

— Не больше часа.

— Оцепление пока не снимают, ещё не всех нашли. Но я смогу помочь. В ответ, на то, что ты нам помог. Как рассветёт, подъезжай к посту, где тебя завернули. Всё понятно?

— Да, вполне.

— Ну, бывай.

Повернулся и ушёл с теми двумя. Мои тут же набросились и стали наперебой расспрашивать, что и как всё происходило. Рассказал вкратце и завалился спать, уж очень длинный день выдался.

Понедельник, 15 августа

В пять часов проснулись и стали собираться. Первым делом, сбегал к месту вчерашнего боя и выкопал «укорот» и разгрузку с магазинами. В пристёгнутом магазине оставалось десяток патронов. В разгрузке было три полностью снаряжённых магазина и один пустой. Вернулся к стоянке и завернул трофеи в палатку. Слегка перекусили и попили чай. Позавтракаем, как следует, когда приедем на место. Хотел позвонить Сергею, но связи не было. Может, просто в этом месте нет приёма? Ладно, по дороге проверим. В шесть часов уже были на вчерашнем шлагбауме, если можно его так назвать.

Капитана Коростылёва сменил другой капитан. Он начал было с проверки документов, но когда я сказал, что Рысь велел нам его здесь дожидаться, то сразу успокоился.

Рысь, а при дневном свете представившийся, как майор ВВ, Дунайцев, подъехал в половине седьмого. Поздоровался с каждым и спросил, как прошла ночь.

— Всё нормально, спали крепко.

— Обстановка такая. Большинство беглецов нейтрализовано. Оставшиеся будут пойманы в ближайшее время, пока прячутся в болотах. Теоретически могут попытаться прорваться к трассе. С рассветом разрешили движение всем, кто не боится рискнуть. Опасность всё равно существует. Поэтому вас сопроводят до моста через Оку. Это совпадает и с нашим маршрутом патрулирования. Можете ехать. Ещё раз спасибо.

— И Вам спасибо за помощь.

Сели по местам. Первым поехал военный УАЗ с лейтенантом и двумя бойцами, а затем и мы. Не стали ехать через Муром, в деревне Ковардицы свернули влево и к мосту выехали другой дорогой. В деревнях по трассе наблюдали горемык, не рискнувших ехать в ночь. Или это были те, у кого закончилось топливо. Обычно они располагались в центре села, возле магазина. Большинство магазинов явно закрылись окончательно. Это было заметно по заколоченным окнам и дверям.

К мосту вела дамба, перекрытая в самом начале двумя КАМАЗами. Лейтенант вышел, и после короткого разговора один самосвал освободил проезд. На самом мосту стоял УАЗ с вояками. Увидев головную машину, они посторонились, и мы проехали, не останавливаясь. После моста, на другой стороне, дамба тянулась очень далеко, километров шесть. На перекрёстке, при съезде с дамбы, стояло много машин, которые не могли проехать дальше. Когда протиснулись своей маленькой колонной ближе, увидели, что дорога перегорожена двумя тракторами и грузовиком. Возле них недовольно гудела толпа, приехавшая на машинах. Охрану выезда обеспечивали два милиционера с автоматами и несколько гражданских с ружьями.

Без очереди пропускали только с Нижегородскими номерами. Мотивировали тем, что опасаются приезда мародёров. Но, после того как переговорили с людьми из толпы, поняли, что это обычные вымогатели, только в форме. Пропускали остальных только за одно золотое изделие с человека. Люди не торопились отдавать, так, как знали, что дальше заправиться можно только за золото или серебро.

Выслушав всё это, лейтенант с солдатами направился к «погранконтролю».

— Лейтенант Чеглаков, — представился он. — А вы кто?

Те замялись, переглядываясь друг с другом. Гражданские с ружьями немного отошли назад.

— Я лейтенант Говразов, а он младший сержант Доринкоев. РОВД Навашино.

— По чьему распоряжению перекрыли проезд?

— Начальство приказало.

— Конкретнее.

— Откуда я знаю. Мне позвонили с райотдела и приказали выставить пост на этом месте, в связи с побегом заключённых.

— Почему людей не пропускаете?

Тут он снова замялся.

— Почему не пропускаем…, пропускаем. Но только местных.

— Это тоже приказ райотдела?

Опять пауза.

— Что здесь делают люди с охотничьим оружием? Вы у них проверили документы? Закон об оружии допускает ношение заряженного оружия вне охотничьих угодий?

Услышав это, мужики попятились назад, на ходу разряжая свои разномастные стволы. Затем, сели в Жигули, уехали.

— Дорогу разблокировать и пропускать всех после проверки документов и транспортных средств.

— Есть, — совсем не бодро ответил лейтенант. Потом пошёл к кабине грузовика. Что-то кому-то там сказал. Грузовик отъехал на ширину одной полосы. Народ засуетился и быстро побежал по своим автомобилям. Через пять минут, никого не осталось, кроме нас и милиционеров.

— Надеюсь, дальше доедете спокойно.

— Да, за полчаса доедем. Спасибо за помощь.

— Помалкивайте о своём участии во вчерашней стычке. Так будет лучше. Нам пора.

— Ещё раз спасибо.

На этом прощание закончилось. Мои так и сидели по местам, так, что через минуту мы уже съехали с дамбы. На последнем отрезке нет ни одной заправки. Поэтому не смог узнать, как здесь с топливом. Решил проверить рации. Связь установилась быстро.

— Дрейф, ответь Венцу. Приём.

— Дрейф на связи.

— Здорово. Мы подъезжаем.

— Привет. Почему только сейчас.

— Так получилось.

— Я сейчас выйду к трассе.

— Нет, не надо. Мы сразу к себе. Подъезжай вечером.

— Хорошо. Да, вот ещё. Сотовая не пашет. Как вечером пропало электричество, так и не появилось.

— Понял. До вечера.

В Поздняково бросился в глаза сожжённый магазин. Он был совершенно новый. А старый стоял с сорванной дверью и выбитыми окнами. Ещё одна торговая точка осталась цела, но попытки поджечь и поломать были видны. Ещё появилось два сгоревших дома и разбитый Форд, возле одного из них. Валялись ружейные гильзы.

Подъехали к перекрёстку. Нам вправо. Туда ведёт раздолбанная грунтовка. Указателя в нашу сторону нет. Влево же, в село Рудаково проложен асфальт. Стоит указатель со стрелкой. На остановке сидит группа мужиков. Не думаю, что ждут автобуса. Первый автобус в сторону Навашино, будет в начале десятого. Сейчас ещё восьми нет. Похоже, что и оружие имеется. У одного выглядывает приклад из мешковины. Местная добровольная народная дружина. Или дорожные разбойники. Внимательно проводили взглядом наши, с горой нагруженные машины, потихоньку поворачивающие в лес.

Приехали нежданными гостями. Её родители вчера вечером вернулись из Совинова. Хотели пробыть там ещё один день, но пропало электричество. А сидеть в тёмной квартире не захотели. Тем более, вспомнили, что я просил не отлучаться из Марфушкино с ночёвкой.

— Зачем так много привезли? И Павел раньше многого всего навёз. Как будто на год приехали.

— Насколько приехали и сами не знаем. Как всё наладится, вернёмся.

— Да живите, сколько хотите. Только скучно здесь скоро станет. Дачники разъедутся, и опустеет деревня.

Дачники здесь все из Люберец. Лет двадцать назад кто-то первый приехал. Даже не знаю, как узнал про эту деревню. Потом ещё потянулись. Потом стали завозить всякую пьянь, у которых риэлторы покупали квартиры, а этих сюда. Пока оставались хоть какие-то деньги, жили весело. А как закончились, то стало туго. Работы в деревне не стало с конца 80х. В Рудаково даже своих жителей нечем было занять. Пока работал Судостроительный завод в Навашино, ездили туда или на слюдяную фабрику в Совинове. Потом губернатором стал демократ, и завод стал намертво. Фабрика работала один день в неделю. Колхоз развалился полностью. На бывших полях вырос настоящий лес. Деревья вымахали под десять метров. Появились грибы-ягоды. А тут ещё люберецких алкашей, которые даже лук себе на закуску посадить не в состоянии, не говоря уже о картошке. Вот, трое их и трое аборигенов остаются на зиму. До магазина пять километров. Да и не с чем идти в магазины. Прошлые годы, собирали лисички и ягоды, чтобы было, на что водки купить. Прошлый год из-за жары ничего не выросло, а потом все грибные и ягодные места сгорели вместе с лесом. В этом году в лес ходить было бесполезно.

Вот такие соседи будут у нас всё время. Думаю, что и дачники останутся, когда поймут, что случилось. Но это в основном старухи-пенсионеры. Огород почти не сажают, так, лютики-цветочки. Когда поймут, что их физическому существованию возникла серьёзная угроза, даже не представляю, на что они пойдут. Тем более, у одного аборигена за плечами три ходки. А тут ещё Рудаково под боком. Соберёмся вечером на совет и обдумаем разные варианты, что нужно предпринять, чтобы не доводить дело до войны. Или не оставить шанса на успех, тем кто замышляет за наш счёт выкарабкаться из нынешней ситуации.

Глава 12

Собрались все за обедом, и я рассказал, что собираюсь делать.

— Так, значит, в Москву вы возвращаться не собираетесь, понятно, — резюмировал тесть.

— Почему же не собираемся? Как только всё наладится, так и вернёмся.

— А зачем тогда столько навезли, и дом в лесу собрались строить? — это уже тёща спросила.

— Никто не знает, сколько всё это продлиться, вдруг несколько месяцев. А дом в лесу? Это больше как общежитие, барак, для временного проживания.

— Зачем туда на временно переезжать, здесь, что ли, места мало?

— Если честно, то мало. Две-три недели пожить — сойдёт, а зимовать уже трудно, но можно. Но тот дом в лесу для того, чтобы в случае чего, можно было куда-то убежать, и сколько-то времени там пожить. А потом вернуться обратно.

— От кого и почему это мы должны убегать со своего дома? — снова тесть.

— Хорошо, если не придётся. А вдруг?

— Ну, ты нас совсем хочешь запугать. Кому мы тут нужны! — тёща возмутилась.

— Мы может и не нужны. А вот машины, бензин, продукты, оружие, одежда — могут кому-нибудь понадобиться. И взять захотят даром. Поэтому в доме будем держать маленький запас. Лучше потерять часть, чем всё. Завтра начну перевозить остальное в лес.

— Мы можем и в Совиное вернуться, там пожить.

— Без света и тепла?

— Когда-нибудь должны же включить.

— Когда включат, тогда и видно будет.

Вечером на мотоцикле приехал Сергей. Всё правильно, нечего топливо зазря жечь.

— Привет дружище! Как дорога? Как Москва, стоит?

— Здорово! Добирались не без приключений. Москва ещё стоит, запас прочности большой.

— Вовремя приехал. Баня уже готова и баночное пиво в колодезной воде охладилось уже. Обсудим наши текущие и насущные дела.

После двух заходов в парилку, открыли пиво и стали говорить уже по делу.

Вкратце пересказал, что случилось с нами по пути сюда. И про общую обстановку на дорогах. Особенно его удивила самодеятельность местной милиции и гражданских с оружием на съезде с моста.

— Ничего себе, как быстро просчитали ближайшее будущее. И то, что лучших времён скоро ждать не придётся. Я уверен, что после того, как вояки уехали, сейчас снова занимаются вымогательством.

— Точно. Думаю, что скоро и на въезде в населённые пункты будут появляться самостийные пункты пропуска. Кстати, на остановке ещё сидит кучка местных из Рудаково?

— Сидят. Может автобуса ждут.

— Ага, с самого утра и с ружьём. Назад лучше лесом постарайся проехать. Кто его знает, чего им в голову взбредёт.

— Ты думаешь, что ограбят?

— Сегодня, может и не ограбят. Но поручиться не могу. Да и нам будет спокойнее, решат, что ты здесь остался. Они видели, какие мы нагруженные свернули сюда. Думаю, что этим ввели их в сильное искушение.

— Не поверю, что на своих полезут.

— Какие же мы свои?

— Как же, тёщу и тестя многие знают.

— Многие, но ни все. Тем более что это их знают. А про меня подумают, что дачник со всем добром приехал.

— Значит, и здесь нужно караул выставлять.

— К тому же склоняюсь. Но не сегодня. А пока поставлю датчик движения с пейджером. Предупредит в случае чего.

— И то верно. Чем займёмся в первую очередь?

— Здесь сейчас ты командуй. Тебе лучше знать, в какой последовательности делаются заготовки.

— Огурцов засолили две бочки. Ещё одну надо. Чеснок свой выкопали и купили ещё мешок. Остальное пока рано. Через одну-две недели начнут картошку копать. Вот тогда и нужно будет суетиться.

— Где хранить столько будем? Здесь и погреба нормального нет.

— Придётся углубить подпол. Возле лесной базы выкопать яму, мешков на десять. Сейчас нужно накосить травы, а когда высохнет, ею устлать эту яму. Сверху картошку и снова сено.

— Так и сделаем, заодно и жильём на новом месте займёмся. Кирпичи и огнеупорная глина для печек нужны. Плита чугунная, дверцы, задвижки.

— Вьюшки и шамотная глина, если правильно.

— Вот видишь, ты лучше меня разбираешься. Кстати. Ночью не слушал канал с Анкером?

— Честно говоря, не до него было. Пропал свет, пришлось заниматься спасением продуктов. Что сварили, пожарили, что на выброс.

— Значит, определились, имеем две главные задачи. Сохранить имеющееся и заготовить недостающее. С сохранностью возникнут проблемы. Как магазины, работают ещё?

— Мало. Да и ассортимент скуден. Хлеб ещё возят. Вернее, возили. Сегодня ещё привезли тот, что испекли, пока дизель работал. Теперь солярки у них больше нет. Консервы, крупы, масло, раскупили.

— Значит, на наши запасы, могут позариться любители дармовщины. Что местные, что соседские.

— В открытую не полезут. Пока. А если положение не выправиться, то могут явиться и потребовать часть, а значит и всё. Следует ожидать, что соглядатаями могут соседи оказаться.

— Завтра же начну готовить новые места, чтобы рассредоточить запасы. В доме буду держать по минимуму. До тех пор, пока ситуация не определится. Заодно хочу пройтись отсюда до базы.

— Один?

— Татьяну возьму. Пусть тоже запоминает дорогу.

— Почему Игоря не берёшь?

— За караульного будет.

— Так ты эти места плохо знаешь. Заплутаешь.

— Навигатор выведет. Два дня мне хватит на то, чтобы распределить привезённое по разным местам. А потом вплотную займёмся запасным домом в лесу. Особо мудрить не будем.

— Гвоздей, скоб накупили. Стёкол мало. Да и рамы я не умею делать.

— Большие рамы не нужны, только тепло будет уходить. Тем более, ничего самим и не надо делать. Полно брошенных домов. Там и для печек можно поискать, что нужно.

— Вряд ли, что найдёшь. Всё металлическое давно сдано в утиль. Проверено. Легче купить. Это же не товар первой необходимости, никому он сейчас не нужен.

— Тогда не будем откладывать. Дам денег, пусть старший завтра же на Днепре смотается в Навашино и купит. Если только магазины будут работать.

— В Муроме можно посмотреть.

— Ты что, забыл про перекрытый мост? Ещё мотоцикл заберут. Сейчас такой — большая ценность будет. Теперь последний заход в парилку, а то моим тоже не терпится.

Проводил Сергея. Дождался, пока жена с дочерью пойдут в баню. Взял переносной телевизор, приёмник и перенёсся на сутки вперёд.

Осмотрелся. Было тихо, как всегда. Оно и раньше также было. Но сейчас не видно светящихся окон. Оно и понятно. Откуда возьмутся керосиновые лампы. Дачники, а их сейчас всего в трёх домах из пяти, привыкли иметь только фонарики. А у местных может лампы и завалялись. То уж керосина точно нет ни у кого. Окна светились только в нашем доме и справа. Если в нашем доме горела яркая «Летучая мышь», то у соседки, явно свечка.

Включил телик. Вовремя. Начались Новости.

— Продолжаются работы по восстановлению перекачивающих станций, компрессоров и участка газопровода. На сегодняшний день работает только одна нитка экспортного газопровода.

— Международные силы приняли решение взять под свой контроль все структурные подразделения, по всей цепочке, начиная от мест добычи.

— Возобновил работу Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий завод. Из-за недостатка сырья, топливо пока будет поставляться только для МВД, МЧС и Министерству обороны.

— Больницы ряда регионов, оставшиеся без электроэнергии закончили выписку всех больных, находившихся в стационаре. Как уже сообщалось, Минздравсоцразвития издал приказ о таком шаге, потому, что в связи с отсутствием электроэнергии нет надлежащих условий для лечения больных. Аварийные генераторы выработали всё топливо, а нового подвоза не было. Принято решение об обязательном снабжении топливом из Госрезерва Института Скорой помощи имени Склифосовского.

— Минтрас постановил, в связи с нехваткой авиакеросина, приостановить полёты всем авиакомпаниям, за исключением авиакомпании «Россия».

— Сегодня ночью, неизвестными из гранатомётов были обстреляны штаб-квартиры головных офисов Газпрома, Лукойла, Роснефти, ТНК, и бывшего здания РАО ЕЭС. В результате обстрела причинён незначительный ущерб, так, как противопожарные системы функционировали. Электроэнергия подавалась от аварийных дизельгенераторов. Возбуждены уголовные дела. Ведётся поиск преступников.

— За прошедшие сутки было ограблено больше сотни продовольственных магазинов и мелкооптовых баз.

— Совершено восемь разбойных нападений на ломбарды. Трое из нападавших убиты, один задержан.

— Президент на встрече с министром образования обсудил ход выполнения предусмотренных мер к началу учебного года. Рекомендовал усилить необходимый контроль над обеспечением всех школ компьютерным оборудованием.

— Премьер-министр в Сочи провёл плановое заседание Комитета по подготовке к зимним Олимпийским играм. С ними обсудил график выполнения работ по строительству объектов.

«Что-то всякую ерунду передают! Одни новости столицы! Не хотят говорить всю правду или не знают. Интересно, куда делась электроэнергия от ГЭС или АЭС»?

— Минсвязи, совместно с сотовыми компаниями предпринимают все меры для возобновления работы мобильной связи, вызванной перебоями с электропитанием.

— В Москве для обеспечения правопорядка привлекаются части Внутренних войск. Ситуация с преступностью ухудшилась. Из-за отсутствия связи, органы внутренних дел не в состоянии реагировать на возросшее число правонарушений. Депутаты Мосгордумы предложили ввести в городе комендантский час.

«Можно подумать, что с восходом солнца связь будет появляться».

Толком ничего интересного не передали. То, что всё хуже и хуже видно и без телевизора.

Вторник, 16 августа

Утром пошёл за свежей водой к колодцу. Он был через дом. На лавочке под своим сидел и курил Сашка, тот самый, у которого три ходки.

— Здорово, Саня.

— Привет, Паша. Это ты вчера на крутом джипе приехал? Хорошо живёшь!

— Да, продал старую, а эту в кредит взял, теперь жалею.

— Чего так, машина плохая?

— Машина хорошая, с работой неизвестно. Света нет, поэтому до сентября отпустили в неоплачиваемый отпуск. Кто его знает, как дальше с работой будет, а кредит нужно выплачивать.

— Ты со всеми приехал?

— Конечно. В квартире на костре поесть не сготовишь.

— Я гляжу, запасов набрал до зимы.

— Что ты, какие запасы!

— На крыше с горой было.

— Так это старые вещи. Недавно закончили ремонт и решили поменять мебель у детей. Вот и привезли разобранные тумбочки, стулья, телевизор, подушки. В общем, всякого хлама, раз сюда всё равно едем. Дачи своей нет, а выбрасывать жалко. А еды не много надо. Ящик консервов да макароны с рисом. Картошка да овощи здесь есть, чего ещё надо. Если чего не хватит, докупим в магазине.

— Нет ничего в магазинах, в Москве нужно было набирать.

— Кто же знал. Дозвониться не смог, так бы спросил. Но ничего, на две недели хватит, а там, думаю, лучше станет.

Взял лопату, неизменную помпу и отправился в лес. Выбор места для сохранения запасённого, не простая задача. Но помогла геоморфология. В лесу оказалось много карстовых воронок, различной глубины. И старых и новых. В склонах новых я стал рыть пещерки, а землю сбрасывать на дно воронки. Потом присыплю старой листвой. Грибники сюда не спускаются и ягоды здесь не растут. Поэтому можно не опасаться, что кто-нибудь случайно наткнётся. Грунт мягкий, справился с тремя ямами быстро. Вернулся в деревню. Стал отбирать то, что необходимо спрятать в первую очередь. В этот список попала зимняя одежда, обувь и продукты. Комплекты химзащиты.

С сыном загрузили в салон Дефендера и поехали к первой яме. Не доехали метров сто и перетаскали на руках. Потом упаковывали, засыпали и маскировали. Получилось неплохо. Остальными займусь завтра. Вернулся и с дочерью пошёл к лесной базе. Навигатор вывел нас точно к домику.

Андрея предупредил заранее, что мы подходим. Времени даром он не терял, да и не в привычку сидеть и ничего не делать. За два дня, вчера в вдвоём, сегодня один — выкопали большой подпол под новый дом. Глубина два метра, ширина три и длина шесть. Подземный ход в сараюшку делать не стали. Вместо него, решили выкопать открытым способом аварийный ход из подпола. Андрей же предложил идею, как использовать вынутый грунт. В десяти метрах от входа в будущий дом, сделали из валявшихся тонких брёвен стенку, в виде сплюснутой буквы П, высотой в полтора метра. Длина пять метров, а боковые ножки по два. С внешней стороны засыпали вынутым грунтом. Но не просто сделали вал, а уклоном под тридцать градусов от самого верха, в виде пандуса. Удобно оборонятся и входную дверь прикрывает. Этакий дзот получился, только без бойниц и перекрытия. Да и ни к чему демонстрировать любопытным, что у нас есть причина строить такую оборону.

Похвалил его за смекалку и трудолюбие. Сказал, что завтра приду с инструментом, и начнём заготовку брёвен. Уже было направились обратно, как пришлось вернуться.

— Андрей, передай своим, пусть захватят завтра два моих велосипеда. Тропинка сюда ведёт хорошая. Только уберу кое-где поваленные деревья. Нечего зря обувь разбивать. Да и быстрее будем добираться.

— Хорошо, Павел Николаевич. Передам.

На обратном пути услышал в небе приближающийся рокот. В просвете между деревьями увидел вертолёт, явно не наш. На фюзеляже, кроме латинских букв и цифр, была эмблема Евросоюза. Значит это и есть, те международные силы, которые контролируют всё, что связано с газом. А здесь рядом проложена нитка газопровода. Никогда не интересовался, куда она ведёт. Но раз их вертолёт здесь, значит труба экспортная.

Следующие дни были заполнены тяжёлым трудом по заготовке и подготовке брёвен. Работали впятером. Караулить, т. е. следить за показаниями датчика, поручили Татьяне. При появлении в деревне чужих, она нас известит по рации. На велосипедах мы доедем за десять минут. От Сергея узнал, почему пропало электричество при наличии ГЭС. К нему заехал знакомый, работающий на железной дороге.

Основным потребителем в окрестности является металлургический комбинат в Выксе. Поэтому на его подстанции питание приходит. От них запитали хлебозавод, мясокомбинат и молокозавод. Также больницу. На большее, мощности подстанций не хватило. Ещё несколько подстанций работают на железную дорогу. Если не питать автоматику, то движение встанет даже на тепловозной тяге. Контактная сеть под напряжением отдельными участками. Пассажирские поезда идут с сумасшедшими опозданиями. Люди в поездах дальнего следования буквально голодают. Особенно те, кто едет из Сибири и Средней Азии. Грузовыми составами забиты все станции. Грузополучатели или грузоотправители не могут принимать или отправлять груза. Предприятия стоят по разным причинам. Одни без сырья, другие без электричества или газа.

Особую тревогу вызывают рефрижераторные вагоны. Для работы холодильной установки нужно электричество, а оно вырабатывается дизель-генератором. У многих топливо заканчивается. Кто-то пытается за наличные купить у локомотивных бригад. Но мало кому удаётся. Или денег мало, или топлива. Что дальше будет, не известно. Чаще стали грабить грузовые вагоны. Составов стоит много, освещение не везде, охрана не в состоянии взять все пути под контроль.

Есть информация, что основные объекты Нижнего Новгорода действуют, особенно в химическом Дзержинске. Но без газа остановилось большинство котельных, не стало горячей воды. Ближайшие подземные газовые хранилища есть в Рязанской области и в Удмуртии. Но они имеют право только частично использовать из них газ на покрытие своих потребностей. На трассе действующего экспортного газопровода какая-то фирма решила сделать врезку. Врезались, на удивление, без проблем. Воспользовались моментом, пока не было давления в магистрали. Но через три дня так рвануло, что от фирмы, которая находилась в ста метрах, ничего не осталось. Вероятно, не герметично заделали место врезки. Сутки газопровод не действовал. Вот поэтому и летают вертолёты каждый день над трассой.

По ТВ внутренние новости всё больше туманные. Про то, что делается то-то и то-то для улучшения. Из плохого про отдельные недостатки и сроки их искоренения. Президента и премьера не показывают. Только упоминают, что они держат ситуацию под контролем. Дума, собравшись на внеочередное заседание, на следующий день снова отправилась догуливать отпуска.

Кроме новостей, демонстрировали только фильмы. Никаких ток-шоу, кулинарных поединков и прочей дребедени не было.

Магазинный хлеб закончился и стали печь в домашних условиях. Благодаря имеющимся справочникам, научились быстро. Конечно, уходило много времени, но делали замес на два-три дня.

Также привыкли и к отсутствию электричества. Для освещения использовали садовые светильники на солнечных батареях и керосиновые лампы.

Для своей очереди дежурить на лесной базе я выбрал воскресенье. Нужно попытаться установить связь с Анкером. Включил диктофон и ровно в двенадцать ночи я начал вызывать:

— Анкер — Венцу. Анкер — Венцу. Приём.

— Венец, я Анкер. Кто на связи? Приём.

— Анкер, я Венец 110. Мне нужен Анкер 22. Приём.

— Венец 110, я Анкер 31. Анкер 22 будет через минуту. Приём.

— Вас понял. Жду.

Через минуту, действительно, услышал вызов.

— Венец 110, я Анкер 22. Приветствую тебе. Приём.

— И тебе здравствовать, Анкер 22. Отличная связь, не далеко от Москвы? Приём.

— Нет, порядочно. Но меньше, чем ты. А ты сейчас там, куда и собирался?

— Да, с понедельника. А почему такая хорошая связь, даже не вериться, что достаёт до вас?

— Мы установили на окраинах Москвы четыре ретранслятора, по сторонам света. Питание от солнечных панелей. Иначе не смогли бы иметь такую устойчивую связь.

— Теперь понятно. Имеете информацию о Москве? А то по радио и ТВ толком ничего не понять.

— Телевидение и радио сильно врут. В городе началась анархия. Слабо защищённые магазины и склады разграблены вооружёнными бандами. Много жертв. Активно грабятся квартиры тех, кто уехал. Электричество и газ мало где есть. Общественный транспорт не ходит. Только маршрутки, кое-где. Одна поездка стоит десять долларов, или три евро. Рубли не котируются. Машину можно заправить только по большому блату. Торговля почти встала. Все эти Меги, гипер и супермаркеты закрыты.

— Да, как за неделю изменилось. Много людей осталось в городе?

— Людей осталось порядочно. Сам понимаешь, их никто не считает. Особенно тревожит наличие бывших гастарбайтеров. Работы и денег лишились. Уехать домой не могут. Быстро организовались в банды и стали самыми жестокими. Особенно свирепствуют в отношении своих бывших работодателей. Не жалеют никого. Грабят, насилуют, убивают.

— А как же власть?

— Так, это в основном за городом, где они строили и ремонтировали. Там столько посёлков, что никакой милиции не справиться. А у жителей оружия почти нет. Но если кого удаётся поймать, то пощады ему нет. Убивают, без сожаления. Если удаётся вычислить, где они живут, то окружают, подпирают дверь и блокируют окна. А потом поджигают. Если кто вырывается, то ловят и снова туда забрасывают.

— Ну, ты и жуть рассказал. Даже не верится, что так быстро всё изменилось.

— Правильно, что не веришь. Это не только сейчас происходит. Ты меня понял?

— Всё понятно. Но слишком уж мрачно выходит. Неужели, не видно проблесков улучшения.

— Попытки исправить ситуацию были и будут, но с каждым разом, всё менее эффективные. Обстоятельства сильнее.

— Попытки обратить внимание на вашу общину были?

— Мы не все в одном месте находимся, но рядом. Мелкий интерес проявлялся, но отогнали. Без радикальных мер, пока.

— Что-нибудь известно об обстановке в наших краях?

— Честно говоря, не интересовался.

— О ситуации за рубежом, что слышно?

— Где как. Если про Европу, то там, где много атомной энергетики, дело обстоит лучше. Но опять, же. Хорошо с электричеством — плохо с топливом. Активизировались группировки. Взорваны все нефте- и газопроводы в Северной Африке и Турции. Лучше всего живётся Скандинавии, Англии, Ирландии и Исландии. Промыслы Северного моря их обеспечивают достаточно. Также английский фунт крепко на ногах стоит. В эти страны морем хлынула масса мусульманских мигрантов из других европейских стран. Так пограничные корабли просто топят их плавсредства.

— Что по этому поводу «правозащитники» говорят?

— Что самое интересное, молчат. Понимают, что сейчас народ лучше не злить, призывами протянуть руку помощи и поделиться.

— В Азии как?

— Мало, что известно. Там народ терпеливый. Ты, наверное, в курсе про Китай?

— Нет, ничего не знаю. А что там?

— После того, как взлетел в воздух штатовский авианосец, Китай за сутки захватил Тайвань, почти без боя. Американцы даже не рыпнулись. Только в ООН покричали, погрозили пальчиком. Никто, особо, с Китаем ссориться не хочет. Он перешёл на торговлю за амеро, золото и фунты. Кстати, удалось обзавестись новыми деньгами.

— Ну, и как они?

— Забавные. Смахивают цветом на евро. Изображены канадские, американские и мексиканские мотивы.

— Какой курс у нас?

— Официальный один к ста. Но никто за рубли не продаёт. Меняют только на золото, один к одному.

— Ничего себе!

— Да, вот так. Ну ладно, рад, что у тебя всё нормально. Свяжемся ещё не раз. Бывай.

— До связи.

Утром, собрал всех в домике. Когда расселись по лавкам, я включил диктофон на воспроизведение. Все слушали молча. Запись закончилась, началось обсуждение.

— Значит, скорых улучшений жизни не будет. Придётся готовиться основательно, — резюмировал Сергей. Дети промолчали.

— Что же, будем надеяться только на себя.

В этот день работали с особым остервенением. К вечеру закончили заготовку леса.

Вторник, 23 августа

Только собрались сесть пообедать, Татьяна сообщила, что в деревню к соседу Сашке пришли двое рудаковских. Я быстро сел на велик и к деревне. На краю леса, слез с велосипеда и пошёл пешком. К своим пришёл с корзинкой грибов. Их мы собирали с утра, пока шли к домику. Вечером жарили, но и для того, чтобы любопытным объяснять причину походов в лес. Вепря нёс за спиной, завёрнутого в мешковину.

Минут через пять, вся троица постучалась к тестю. Разговор, начавшийся вполне мирно и тихо, усилился. К нему подключилась тёща. Выждав минуту, я вышел к спорящим.

— Мужики, вы чего орёте, как будто в своём огороде.

— Они говорят, что всё, что здесь выросло, мы должны отдать им. — Ответила за них Людмила Игоревна.

— Это с какой стати?

— Потому, что это наша земля, а вы чужаки. — Выкрикнул мужик похмельной наружности и недельной небритости.

— Вот как! И давно она ваша?

— Всегда была!

— Почему же ты раньше не приходил за урожаем?

— Нехер его слушать, Колян. В общем, завтра всё, что выросло, привезёте ко мне. Сашок покажет. — Это уже сказал, как отрезал, второй, длинный и худой.

— А если не привезём?

— Сам подумай. — И они снова пошли к Сашке.

Я тут же сказал Сергею, чтобы срочно и скрытно летел сюда с мелкашкой. Потом подошёл к тестю с тёщей разузнать, что за счёты предъявляют.

— Они говорят, что раз мы прописаны не здесь, а в другом районе, то не имеем ни на что никаких прав. А документы на землю и избу у нас дома остались, надо ехать за ними.

— Думаете, им документы нужны? Просто эта пьянь и лодыри сами ничего не сажают, а кушать и выпить хочется. Вот и решили, забрать у чужих.

— Зачем тогда мы им дались? Вон, в Рудакове тоже дачники есть.

— Так, там у всех родня. Быстро голову им открутят. А за вас никто в деревне не заступится.

— А если участковому пожаловаться?

— Они скажут, что приходили к вам, чтобы купить картошки, а вы их не так поняли.

— Так, что, завтра всё им везти? — удивлённо спрашивает тесть.

— Жирно будет.

Пока разговаривали, Сергей обозначился, что уже на задах. Ответил, чтобы подождал меня там. Закончил разговор и пошёл к нему. Коротко пересказал, что здесь произошло.

— Нужно принимать меры.

— Ты что, убить их решил?

— У тебя есть другие варианты?

— Может припугнуть.

— А ночью сожгут дом со всеми.

— Будем караулить.

— Не сможем двадцать четыре часа находиться в постоянной готовности.

— Я думаю, что это, всё-таки чересчур, убивать за картошку с морковкой.

— А за тушёнку со сгущёнкой, значит можно? Считай, что и за ними пришли.

— Тогда где собираешься их стрелять? Когда домой пойдут?

— Тогда точно, на нас подумают. Поначалу предполагал, что ты их перед трассой встретишь. А я возле дома, на улице с тестем буду что-нибудь делать. Но, пока это касается только моих, тебя впрягать не буду.

— Сам, что ли, пойдёшь?

— Да.

— Тогда точно, поймут, кто убил.

— Не догадаются. Перемещусь на четыре часа назад и встречу в лесу, где газопровод.

— Найдут.

— Оттащу подальше и спрячу.

— Чем потащишь, Нивой?

— На еловом лапнике. Привяжу верёвку и потащу. Там же просека чищеная.

— Что, никак не удастся уладить миром? Может дать чего-нибудь, откупиться?

— Тогда будут приходить каждый день и с всё большими аппетитами. Давай винтовку, патроны. Хотя, погоди. За верёвкой схожу.

Вернулся быстро. Серёге наказал возвращаться в лес. Дожидаться меня там.

Обошёл деревню и по дороге направился к трассе. Шёл, стараясь держаться деревьев и кустарников, чтобы не попасться никому на глаза. Подошел на десять метров напротив остановки, где сидело пятеро мужиков. Они часто поглядывали в обе стороны, высматривая автомобили. Машин не было. Через час, со стороны Нижнего показалась легковушка. Мужики поднялись. Двое пошли за остановку и вытащили за верёвку два сучковатых бревна и перегородили ими дорогу.

Машина, а это оказалась Волга с местными номерами, стала притормаживать. Не доезжая несколько метров, остановилась. К ней быстро направилось трое. У одного за спиной была двустволка. Троица, громко командуя, вынудила всех выйти из машины и открыть багажник. Пассажирами оказалась обычная семья: муж, жена, двое детей.

Грабители перепотрошили все сумки, вытаскивая из них продукты. Из багажника также достали канистру с топливом. Потом потребовали снять золото, включая обручальные кольца. На попытку мужа возмутиться, последовал удар прикладом в спину и угроза прострелить колёса. Закончив грабёж, оттащили брёвна. Машина уехала.

Компания полезла в сумки и стала доставать оттуда еду. Через полчаса показалась Лада-девятка. Снова перегородили дорогу. Жигули притормозили, из окна высунулся ствол Сайги, и прозвучало требование убрать брёвна и следом два выстрела поверх голов. Мужики суетливо оттащили преграду. Машина рванула вперёд. Оставшиеся, молча смотрели ей вслед, а потом стали переругиваться. Смысл понял быстро. Они опасаются, что в следующий раз, могут нарваться на более серьёзных. Спор продолжался. Двое из них, именно те, кто впоследствии придёт к нам, стали руками показывать в направлении деревни и говорить про москвичей. Значит мне пора. Быстро покинул место наблюдения и пошёл к месту пересечения с трассой газопровода.

Глава 13

Быстро добрался до места. Ещё по пути сюда прикинул, где и как. Но теперь нужно окончательно определиться с тактикой. Покружив, выбрал место за комлем вывернутой сосны, откуда буду стрелять. Дорога в этом месте поворачивала влево под сорок пять градусов и шла на подъём. От этого места до средины дороги было двенадцать метров. Просека газопровода начиналась через тридцать метров. До следующего поворота было метров сто пятьдесят. В обратную сторону просматривалась на сто метров. Высыпал патроны из пачки и разложил под правую руку на носовом платке. Не нужно будет шарить в траве и с хвоей запихивать в патронник. И при срочном покидании позиции можно быстро убрать в карман.

Ждал минут пятнадцать. Длинный шёл первым. Второй шёл на шаг сзади, в левой колее. Шли медленно. Не торопились или устали. Дождей не было давно, песок высох. Поэтому и идти было тяжело, тем более на подъём. Я спрятался за корневищем. Когда они прошли мимо меня и стали поворачивать влево, я положил винтовку на ствол сосны. Оглянулся назад. Никого. Впереди, только эти двое. Откинул крышечки с оптики. Прицелился под левую лопатку Коляна. Выстрелил. Тот, как будто споткнулся. Не дожидаясь, пока он упадёт, перезарядил винтовку. Длинный стоял и c недоумением обернулся на упавшего друга. Ко мне он был повёрнут левым боком. Не очень удобная мишень. Приподнял ствол и прицелился в голову. Выстрел. Пуля попала в ухо. Длинный упал как подкошенный. Перезарядил снова. Оглянулся по сторонам. Пусто. Подобрал гильзы и патроны и выскочил на дорогу.

Подбежал к лежащим. Не шевелятся. Быстрее схватил за ноги длинного и потащил влево, в кусты посредине просеки. Оттащил метров на десять. Вернулся за вторым. С ним было легче. Его быстро к первому. Снова на дорогу. Веткой замёл кровь, которой было совсем немного. Затем пробежался назад, заметая следы длинного. Когда кончился песок и пошла высохшая глина, вернулся по другой колее. Теперь уже заметал следы второго. Потом пришлось выровнять песчаный вал между колеями и на левом краю, где протащил обоих. Вроде всё нормально. Побежал в лес, к заранее срубленным густым еловым веткам. Уложил и привязал того, кто был раньше Коляном. Взялся за другой конец, перекинул верёвку через плечо и потащил тело по просеке. Куда тащить не знаю. Для начала, как можно дальше, а там посмотрю. Где-то через полкилометра оставил первого. Возвращался не спеша, отдыхая от проделанной работы. Не приближаясь, осмотрелся. По-прежнему никого. Повторил процедуру погрузки и закрепления. Длинного тащить было труднее. Ноги постоянно цеплялись за землю. Сделал несколько остановок. За это время, было слышно, как проехала одна грузовая машина в сторону деревни. Кто-то за лесом поехал. Вот и хорошо, следы этих двоих окончательно скрыты.

Наконец, доволок длинного до первого. Обшманал карманы. Но не с целью помародёрить, а для того, если их найдут, решат, что они на грабителей нарвались. Всё, что вытащил с карманов, а также часы зарыл в ста метрах в стороне. Теперь нужно решать, что делать с этими. Осмотрел вокруг на сто метров. В одном месте оказалась недавняя небольшая карстовая воронка с обрывистым краем. Тесаком, которым рубил лапник, углубился под обрыв. Перетащил туда два тела и обрушил козырёк. Набросал палой листвы. Лапник со следами крови оттащил ещё на полкилометра и бросил в кучу веток на месте недавней вырубки. Прошёлся в обратном направлении, стараясь выпрямить траву и убрать следы волочения.

От начала стрельбы прошло полтора часа. Скоро их должны хватиться. Теперь надо быстро добраться до лесной базы. А я сейчас нахожусь в противоположной от неё стороне. С осторожностью, стараясь не оставлять следов, перешёл дорогу и углубился в лес. Подобрал велосипед и помчался к домику. Вернулся в своё время и прикатился уже прогулочным ходом. Винтовку оставил в кустах. С быстро подошедшим Серёгой отошли в сторону.

— Ну как?

— Закопал в лесу.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Нет. И я никого не видел. Только слышал один раз, как лесовоз проехал к деревне.

— И как оно стрелять в людей?

— Я представлял их просто мишенями. Где-то читал, что нужно так делать.

— Я бы так не смог.

— Ой, ли. А кто из АГСа по душманам лупил?

— Так это была война, а они на лошадях в атаку ринулись. Ничего не оставалось делать.

— Сейчас почти-то же самое. Считай, что эти двое в атаку на деревню, на меня и всех нас пошли в атаку.

— Если будут их искать и сюда придут?

— Искать, конечно, будут. Сюда вряд ли придут. Рудаковские про это место не знают. А ребят нужно предупредить, что я был здесь, валил лес в той стороне. — И показал на место вчерашнего лесоповала.

— А вдруг завтра или послезавтра другие придут к вам за данью?

— Не думаю, что найдутся желающие повторить подвиг усопших бойцов. Тем более, это они и предложили поживиться за наш счёт. Сами и пошли. Остальные не очень-то и поддерживали их. Ладно, уже вечер, заканчиваем. Мне с Игорем нужно в деревню. Где там корзинка с грибами?

Дома все были на взводе, поминутно тесть выглядывал, где там мы. Татьяна их успокаивала, что «мы уже близко, скоро будем».

— Где вы так долго ходите? — Набросилась на нас жена.

— Почему долго? Всегда в это время приходим. Что случилось?

— Пропали двое рудаковских. — сообщила Людмила Игоревна.

— Где пропали и почему вы так испугались?

— Они шли к нам и по дороге пропали.

— К нам — это в деревню или именно в наш дом? Если пропали по дороге, вам-то чего волноваться?

— И к нам и в деревню. Подумают на нас.

— Да и откуда вы могли знать, что шли к вам? Разве мобильная связь заработала? — и я вытащил сотовый, чтобы проверить уровень сигнала. Сигнал отсутствовал.

— Дружки их пришли. Ждали их на остановке. А когда те не появились, то пришли сюда. Думали, что они здесь напились.

— А вы то, почему так волнуетесь за них? Не пойму я этого никак.

— Они пошли именно к нам, чтобы мы отдали им весь урожай, что вырастили.

— Откуда знаете? И почему мы должны им всё отдать?

— Вот их дружки и рассказали, что те двое так придумали. Мол, мы чужие, а заступиться за нас здесь некому. А волнуемся не за них, а за то, что страшно стало. Вдруг тот, кто их убил, к нам в деревню придёт?

— Кто это решил, что их убили?

— А куда же они делись?

— Мне-то, откуда знать. Я и не видел их ни разу. Может, подрались там, на остановке, и дружки сами их и поубивали.

— Так они сказали, что к нам пошли.

— Придумать не долго, чтобы на них не подумали и подозрение от себя отвести. Кстати, чего они делают каждый день на остановке?

— Говорят, смотрят, чтобы кто чужой в Рудаково не заехал. Охраняют, стало быть.

— Если бы охраняли село, то перекрыли бы к нему дорогу. А так, сидят себе целыми днями на остановке. Делать, что ли дома нечего?

— Сказали, что участковому заявят, искать начнут.

— Пусть, что хотят, то и делают. А мы есть хотим. Целый день на свежем воздухе топорами махали, брёвна шкурили.

Ни участковый, ни приятели почивших, в этот вечер не появились. На завтра мы снова пошли на стройку. Поиски пропавших рудаковцев продолжились два дня и прекратились. Один раз пришёл участковый, опросил всех, видел ли кто их. На этом следствие закончилось. Мужики посидели на остановке несколько дней, пока не отгребли от военных. Они проезжали мимо и стали свидетелями экспроприации полезного у пассажиров газели.

Так прошла вся неделя. Больше о них никто не вспоминал.

В воскресенье я снова дежурил в ночь. Анкера я не вызывал, повода не было. Мы ему тоже не понадобились.

К началу недели стены нового дома подвели до будущего потолка. Крышу решили делать односкатной. Так проще и быстрее, чем возиться со стропилами. Приближалась осень, поэтому торопились перекрыть дом до дождей. Вызвался нам помочь и тесть. Когда он пришёл первый раз и посмотрел на сделанное, то удивился, как это нам удалось. Никто ведь раньше не занимался строительством. Но у нас было полно справочников, скачанных и купленных на дисках. Были и видеозаписи строительства рубленого дома. Так, что удалось управиться самим. С потолочными балками сладили за два дня. Ещё столько ушло на крышу. Осталось только прибить шифер, который поснимали с брошенных домов. Ещё один день и можно будет приступать к внутренним работам.

Выкопали свою картошку и закупили столько же. Расплачивались по-разному. С одними тушёнкой, с другими керосином, охотничьими патронами, сигаретами. Денег никто не просил. Женщины занимались засолкой огурцов, помидоров, грибов.

Воскресенье, 4 сентября

Ночью меня разбудил тоновый вызов рации. Включил фонарик и посмотрел время. Часы показали десять минут первого. Нажал тангенту и ответил:

— Слушаю.

— Дядь Паш, двадцать второй Анкер вызывает. Срочно. — Скороговоркой произнёс Андрей. Он сегодня там за старшего, дежурит с Игорем на базе.

Странно. Плановый сеанс должен быть через сутки.

— Что случилось?

— Не говорит. Просит связаться с ним.

— Хорошо. Через полчаса приеду.

По пустякам ночью вызывать не будет, это точно. Быстро собрался, помпу за спину, фонарь на лоб. Велосипед тоже с фонарём, так, что в темноте дорогу не потеряю. Скорость, правда, не та, но в оговоренное время я уже сидел с включенным диктофоном за столом и вызывал:

— Анкер двадцать два, ответь сто десятому Венцу. Приём.

— Доброй ночи, Венец. Я Анкер двадцать два. Приём.

— Слушаю тебя, что случилось?

— Дело вот такое. В Ардатове живет одна семья. Наши хорошие знакомые, некоторым даже роднёй доводятся. В преддверии событий перебраться к нам не захотели, на то свои причины. Естественно, были в курсе предстоящего. Имели прибор, слабенький, но им больше и не нужно было.

— Имели? Сейчас уже нет?

— Да. Он утрачен и неизвестно, проявит себя или нет.

— Мы должны его найти?

— Нет. Не до него. Нужно спасти эту семью.

— Им угрожают или они захвачены?

— Оба раза нет. Угроза не именно им, а очень многим и им в том числе.

— Что произошло?

— В двух колониях для малолеток, которые в Арзамасе и Ардатове, был бунт, многие вырвались на свободу. Потом выяснилось, что бунты начались в нескольких зонах поблизости. А там, относительно недалеко, зоны особого и общего режима.

— Разбежались?

— Кто разбежался, кто сбился в банды. Они захватили всё оружие, перебили охрану. У них транспорт. В общем, начался беспредел.

— Когда это произошло?

— Дня два назад. Но сегодня, то есть, уже вчера, в субботу, они появились в городе.

— Эти знакомые живут в городе? Как же так, знали, что будет БП и остались там?

— Живут-то они в городе, но в частном доме. Подготовились основательно. А когда началась резня, они переехали в Дубовку. Это деревня в десяти километрах от города. Там дом от родителей мужа остался. Они его подготовили как резервная база для чрезвычайных случаев. Мы боимся, что бандитизм докатится и туда.

— Как вы удалось связаться с ними, радио не достанет.

— У них есть спутниковый телефон.

— Чем мы можем помочь?

— Вы ближе всех находитесь. Мы просим, чтобы вы как можно скорее вывезли их оттуда. Сначала к себе. Мы направим к вам своих людей, они заберут и доставят их уже к нам. Расходы мы компенсируем.

— Как нам их найти?

— Я дам позывные и частоты. В Дубовке их дом находится на улице, которая первая от въезда с вашей стороны. По ней влево до поворота на право. После поворота их дом будет слева первый.

— Сколько их человек?

— Семеро. Муж, жена, трое детей. От пяти до десяти лет. И ещё родители жены. Им под шестьдесят.

— Какой у них транспорт?

— Одиннадцатая модель Жигулей и Нива.

— Бензин есть?

— Заправлены полные баки и две бочки зарыты в огороде.

— Как у них с оружием?

— Есть Сайга, четырестадесятая и двустволка двенадцатого. Патронов вполне достаточно.

— Я думаю, если мы сегодня выедем, то сегодня же и будем у них. Но мы абсолютно не знаем обстановку на дорогах.

— К сожалению, мы тоже не владеем ею. В крайнем случае, если ситуация резко ухудшиться, они уедут в лес. Подготовлена нычка с палаткой. Но с детьми там будет трудно. День, максимум-два. Не больше.

— Решено. Мы выедем не позже обеда. Нужно собрать людей, подготовиться.

— Спасибо. Не сомневался в этом.

Потом он сообщил частоты, позывные. Перечислил фамилии и имена всех семерых, некоторые сведения, которые должны будут облегчить доверие друг к другу.

Закончил переговоры, я взял карту. Нашёл эту деревню, прикинул путь и измерил расстояние. Вышло всего девяносто километров. В обычное время заняло бы полтора-два часа. Как получится на самом деле — неизвестно.

До утра остался ночевать на базе. Андрею сказал, чтобы вызвал всех к семи часам.

Когда все собрались, включил воспроизведение диктофона. После прослушивания, тесть спросил:

— На какой машине собираешься ехать?

— На Дефендере. Если что случится с одной их машиной, пересядут в мою. Да и багажник большой.

— Сколько человек берёшь с собой? Или один собрался ехать?

— Нужен ещё один. Но Вы, Григорий Фёдорович, на себя не рассчитывайте, не возьму. Вы останетесь за старшего строителя. Нужно подготовить жильё, где разместятся эвакуированные.

— Ты собираешься поселить их здесь, а не в Круглове или у нас?

— Больше негде. Семь человек — это не один-два.

— Значит, поеду я. Больше некому, — сказал Сергей.

— Я тоже так считаю. Хорошо, если обойдётся без стрельбы. А пацаны только по банкам стрелять умеют.

— Почему только по банкам, мы и на охоту сами ходим, — обиделся Володька.

— Верю. Но дичь в вас выстрелить не сможет, а те люди вооружены. Батя ваш повоевал, не растеряется.

— Какое оружие берём? — Интересуется Серёга.

— Я бы взял трофейный автомат. Но кто его знает, вдруг на дорогах ещё власть удержалась. Найдут, и пиши — пропало. Берём только легальное. Я — Вепря и Хатсана. Ты — карабин. Дымовые шашки, ночные прицелы и бинокли ночного видения. Патронов, само собой, под завязку. Заранее снарядим все магазины.

— Топливо не забудьте, — напомнил сын.

— Честно говоря, даже не знаю. В бак влезает семьдесят пять литров. Это на четыреста километров, минимум. А нам туда-обратно не больше двухсот.

— Одну канистру, на всякий случай возьмите, — посоветовал тесть.

— Ладно, возьмём.

— Как ехать будем?

— Серёга, ты эти места лучше меня знаешь. Тебе и карту в руки.

Он взял карту, разложил его на столе и говорит:

— Эти места знаю плохо. Только один раз ездил через Ардатов в Саров. Но нам через Ардатов нельзя. В Выксе мы оба были. А местными дорогами не пользовались. В Дубовку можно доехать двумя путями. Первый идёт через Кулебаки, второй через Выксу, он длиннее на десять километров. По пути много деревень, которые не объехать.

— Совсем никак?

— В смысле, нет на карте дорог в обход. Как на самом деле, выясним на месте. Полно полевых дорог. Сейчас сухо. Если что, найдем, где проехать.

— Какой путь выбираешь?

— Склоняюсь к Южному варианту, через Выксу.

— Обоснуй.

— Северный путь идёт по дороге, направлением на Ардатов и Арзамас. Существует большая вероятность встретиться на ней с уголовниками.

— Да, этого нам нужно меньше всего. Тогда так и поедем. Я сейчас в Марфушкино. Соберу всё, что нужно. Еды, воды на три дня. Спальник, палатку, фонари. А ты всё остальное. Свяжусь с тобой, перед тем, как заехать. Мне пора.

Дома объяснил, что знакомые попросили нужно помочь переехать их родственникам. Это недалеко, за Выксой. Может сегодня и вернусь. Едем вдвоём, так, что не страшно. Через час я уже выезжал из леса на трассу. На остановке никого. Видать, вояки хорошо отбили рудаковцам желание «робингудить». Заехал к Сергею. Он уже стоял у калитки. Увидев меня, открыл ворота, и я заехал внутрь двора. Там, вдали от чужих глаз, догрузили снаряжение и припасы. Когда выезжали из деревни, на часах было полпервого. Уложились.

Дорога, и раньше была пустынна, а сейчас вообще, как вымерла. За полчаса, пока ехали до Навашино, не встретилось ни одной машины. В селе, которой вытянулось с обеих сторон дороги, внешне никаких изменений не видно. Только ограбленные или заколоченные магазины. На пяточке, где они все разместились, стояла автолавка и толпа жителей вокруг неё. Те, кто купил, отходили от неё, неся в руках хлеб и пакеты с какой-то крупой и макароны.

— Надо же, оказывается, людей не везде бросили. Кто-то заботится. Интересно, какие цены сейчас на хлеб и остальное?

Но останавливаться, чтобы узнать это, не стали. Навашино проехали без проблем. АЗС, стоявшая на перекрёстке при въезде, была сгоревшая. По признакам, было видно, что сожгли не намеренно. Рядом были остатки легковой и грузовой машины. Скорее всего, пытались как-то достать остатки топлива из закопанных цистерн. На развилке повернули вправо, на Выксу, до которой было километров двадцать. На въезде и выезде из неё стояли усиленные посты ДПС. Документы и машину проверили только на въезде. Обилию оружия удивились, проверили на него документы и только. Вопросов не задавали. Всем и так понятно. Трубы металлургических предприятий дымились, но уже меньше, чем месяц назад.

Дальше ехали без остановок. В сёлах обстановка была как везде. Народ ковырялся в огородах, выкапывал картошку, морковь, занимались обычными делами. Когда по навигатору осталось меньше чем сорок километров, попробовали установить связь.

— Вега, я Венец. Приём. — Через минуту отозвался мужской голос.

— Венец, я Вега. На связи.

— Вега. Я тот, о ком вас должен предупредить Анкер двадцать два.

— Я понял. Где последний раз вы с ним встретились?

— Там же, где и расстались. На Воробьёвых горах.

— Всё верно. Где вы сейчас?

— Проехали Новодмитриевку.

— Хорошо! Значит, через полчаса будете у нас. Мы почти готовы.

— Когда подъедем ближе, ещё раз свяжемся. Отбой.

— Так, сейчас два часа… Туда-сюда… В полчетвёртого — в четыре обратно. Часов в шесть будем дома. Нормально. И тут я увидел, что на перекрёстке, образованном дорогой, уходящей вправо, стоит трактор с прицепом. Опять «робингуды».

— Серёга, приготовь помпу.

Остановились, не доезжая пятьдесят метров. Стоим, ждём. За трактором виднеется несколько человек. Прошло несколько минут. Из-за трактора показался мужик, с одноствольным ружьём на плече. Немного постоял, оглядываясь назад, а потом пошёл к нам.

— Куда едем? — задал вопрос подошедший. На вид ему было лет тридцать пять-сорок.

— Мы прямо. А вы?

— Что мы?

— Вы куда едете?

— Никуда, — а у самого непонимающий вид.

— Жаль. Я думал, нам по пути

— Ты…вот что… Говори, что везёшь?

— Зачем?

— Мы должны знать.

— Зачем?

— Ты, короче, давай не борзей. Иначе не проедешь.

— А если скажу, то проеду?

— Да, но только отдашь половину.

— Кому?

— Нам.

— Сколько вас?

— Тебе какое дело?

— Гадаю, как вы будете делить на всех двое трусов.

— Зачем нам твои трусы? Ты чего мелешь?

— Ты же сам сказал, что вам нужно отдать половину. А у меня их четверо. — Ситуация, хоть и тревожная, но Серёга чуть не давиться от смеха.

— Значит так. Мы сами проверим машину и заберём половину. Глуши двигатель и выходите оба! — Потребовал он, повышая голос и хватаясь за ремень…

— Хорошо-хорошо. Открой правую дверь и сам посмотри, — а сам шепчу Серёге: Как подойдёт ближе, приставь ствол к его башке, нужно сматываться отсюда.

Мужик обошёл машину и только хотел открыть дверь, как Сергей высунул в открытое окно помпу и упёр ствол в лоб нахала.

— Не дёргайся, пристрелю! — Тот так и застыл, выпучив глаза. Серёга тем временем с его плеча сдёргивал ружьё.

Я высунулся в окно и крикнул:

— Эй, колхозники! Если рыпнитесь, пристрелим вашего тракториста! А ты, мудила, — говорю уже ему: — сделаешь попытку смыться, получишь столько свинца, что свалишься под её тяжестью. Понял? Не слышу ответа!

— Да…да… понял… — проговорил он, боясь шевельнуть головой.

— Значит так. Мы помалу едем задним ходом, а ты идёшь рядом с машиной и отстаёшь. Потом отпустим.

Я включил заднюю скорость, и мы тронулись. Дорога в этом месте прямая. Метров через двести я остановился.

— Эй, ты. Какое оружие у тех, кто остался?

— Два ружья и карабин.

— Значит покатаемся.

Пятились ещё столько же. Остановились. Я развернулся и сказал:

— Если хотите жить слушай меня внимательно. Разбежались зеки с окрестных колоний. С автоматами, на машинах. Могут оказаться на этой дороге. Результат встречи с ними тебе сказать или сам догадаешься? Также, по этой дороге могут проехать те, кто их будет ловить. А тут вы, мудачьё, на пути. В общем, счёт два-ноль не в вашу пользу. Я не вру. Думайте шустрее. Иначе, вашим семьям придётся искать водку на поминки. А где её сейчас взять. Уяснил?

Он закивал головой. Серёга вернул ружьё, патроны бросил на дорогу. Я тут же рванул вперёд.

— Через четыре километра поворот направо. — Как заправский штурман скомандовал Сергей, не отрываясь от карты: — Зачем ты им всё рассказал? Жалко их стало?

— Чего их жалеть, дураков. А вот их семьи, что будут делать без мужских рук в деревне, тем более, когда жопа подходит всё ближе?

В итоге, снова доехали до Новодмитриевки и повернули на просёлок. Дорога напоминала ту, которая ведёт к нашей базе.

— Вега, я Венец. Приём.

— Слушаю вас, Венец. Вы уже подъехали?

— Тёплая встреча задерживается по вине селян, перегородивших дорогу, едем в обход по лесам. Как там у вас, спокойно?

— Пока, да, тихо. Ждём.

— Будем держать в курсе. До связи.

— Через семь кэмэ будет развилка. Можно вернуться на ту дорогу.

— Как бы снова не пришлось в поля драпать. Давай, проложи-ка маршрут по таким же местам. Чувствую, что на хороших дорогах много плохих людей. Устраивать войну — чревато. Нам ещё обратно ехать, тем более с детьми.

И мы поехали. Дорога была… Вернее, дороги не было. Было направление. Навигатор нас постоянно хотел вывести на хорошую дорогу. Проезжали деревни, похожие на Марфушкино. Где на звук машины выходил дедок или бабка, чтобы поглядеть нам вслед. Так и ехали. Приходилось иногда выходить и убирать упавшие деревья. Попадались речушки или ручейки, из-за своей маловодности легкопроходимые.

Прошел час, как мы свернули, а проехали двадцать километров, половину от необходимого пути. Сглазил, чёрт побери, когда сказал, что через полчаса приедем. Попадались участки то лучше, то хуже. Крупные деревни старались объезжать. Радовало одно, что их машины здесь тоже пройдут. Если что — вытянем. Самым большим препятствием оказалась речка Ломовка. Моста никакого не было. Для нас преодолеть вброд никакого труда не составило. Но для Жигулей будет проблема. Придётся облегчить машину и перетащить на буксире.

За километр до Дубовки, снова вышел на связь и сказал, что подъезжаем. Уже видны постройки. Мне подробно объяснили, как найти их дом.

Через пять минут мы уже здоровались с Виктором, отцом троих детей и Петром Степановичем, его тестем. Женщины и дети благоразумно оставались в доме. Нам предложили пообедать с дороги, а потом уже отправляться в обратный путь. Мы согласились. Полчаса у нас есть. Выедем в пять, и ещё засветло будем дома.

Пока обедали, Виктор прояснил ситуацию с бунтом в зонах. Зеков не кормили вторые сутки. То, что было в подсобном хозяйстве, закончилось давно. А потом и электричество вырубилось. Прошёл слух, что всех пустят в расход, мол, ждут приезда ликвидаторов. Вот так всё и началось.

Уже допивали чай, когда в дом зашёл тесть Виктора и сказал, что из Сосновки, это на полпути до Ардатова, к их соседям приехали на Москвиче родственники. Они рассказывают, что в их деревню на военном УАЗе-«буханке» и каком-то джипе приехали бандиты. У многих автоматы и пистолеты. Заняли самые богатые дома. Оттуда слышны женские крики. Несколько человек пошли по деревне. Ищут бензин и продукты. Где-то даже стреляли.

— Давайте быстрее собираться, пока сюда не появились, — поторопил я Виктора.

— Нет. Я не могу бросить односельчан и уехать. Что про меня подумают? Им некуда убегать.

— Что мы можем сделать против десяти-пятнадцати автоматов?

— Воюют не числом, а уменьем. Так, кажется, говорил Суворов? «Чехи» против наших колон не боялись устраивать засады.

— Всё равно, я считаю, что с дробовиками против автоматов делать нечего.

— Я у вас карабин видел.

— А толку?

— Знаю место, даже два, где можно их так встретить, ни один не уйдёт!

— А если кто-то прорвётся? Представляешь, что они с деревней и всеми сделают?

— Своих нужно в лес отправить. Там пересидят. А остальных предупредим. Может ещё двое с ружьями присоединятся родных защищать. Здесь всего человек десять живёт.

— А если они сюда не поедут? Сколько нам придётся в засаде сидеть?

— Во-первых, есть слайдер. Он у вас с собой?

— Конечно.

— Во-вторых, если они уйдут с Сосновки, то и мы можем спокойно уехать.

— Тогда не будем терять времени и засветло нужно посмотреть место засады и ещё успеть отправить и разместить женщин и детей в лесу.

До лесной стоянки было недалеко. Поставили палатку. Машины замаскировали, и почти бегом отправились обратно. В километре от деревни начинался лес. Через него и шла дорога в Сосновку. Метров через триста в лесу было поле, и дорога восемьсот метров шла по нему, а потом снова лес. В поле было одно удобное место, где лес языком приближался к дороге. Но не вплотную, а не доходил сто пятьдесят метров.

С ружьями размещаемся на выезде из леса на поле. Сергей с карабином устраивается через двести метров в лесочке. Остаётся узнать, когда они приедут. Если только вообще поедут сюда. Прыгать каждый час, полчаса? Могу разминуться. Пётр Степанович предложил оригинальную идею. Через дорогу натянуть нитку и прыгая через два часа проверять, оборвана она, или нет. А потом, сужая временной интервал установить точное время и убедиться, банда это или всего лишь заяц оборвал.

Так и сделали. Я ушёл вглубь леса на полкилометра и натянул между деревьями нитку. Через сутки, нитка оставалась не оборванной. Дальше не имею возможности. Как услышал из перехвата по рации, в городе вояки за них серьёзно взялись. Вот они и разбежались по деревням.

Вернулся и рассказал, что узнал. Первым делом успокоили женщин, что пока всё нормально. Виктор отправился к детям. А мы с Петром Степановичем остались в деревне. Слайдер-слайдером, а вдруг какие-нибудь залётные другой дорогой доберутся. Поэтому дежурили по четыре часа. Днём снова повторил поиск.

Нитка оказалась оборвана только через сутки, перед обедом. Прыгал назад, пока не увидел колону из УАЗа, какого-то корейского внедорожника, Нивы и Фокуса. Громко играла музыка, был слышен мат и женский визг. Сомнений не было, это они. Часы показали половину одиннадцатого.

Глава 14

На месте ещё раз обдумали план засады. Слабой стороной оказалась маленькая ширина этого лесного языка, всего пятьдесят метров. Поэтому упор сделали на укрепление позиций. Всего их оборудовали три. Напилили брёвен по пять метров, и сложили из них подобие стенки, толщиной в два бревна и высотой в четыре.

В тылу поля, и значит автоколонны, будет четверо с ружьями, включая одного селянина. Второго мы поставили на другом конце поля, перед деревней. Для себя мы тоже оборудовали позиции с обеих сторон дороги, на самой опушке. На пути возможного прорыва машин в сторону деревни, на дороге и по бокам, вбили заострённые колья. Также разбросали брёвна, которые находили по краям вырубки. Собрали все патроны и провели ревизию боеприпасов. К карабину было две сотни штук. Для усиления позиции Сергею отдали Вепря с сотней картечных патронов.

Виктор будет стрелять со своей Сайги. К ней патронов было пятьсот штук. В основном дробь четыре ноля и один ноль. Картечи было по пять пачек. Не густо. Пулевых патронов десять пачек. Пять магазинов на десять патронов. Но зато, двенадцатого калибра было много. У одного тестя тысяча штук. Правда, половина дробовых. Он любит охоту на мелкую дичь, поэтому ими и запасся. А у нас в основном картечь на восемь с половиной. Провозились до темноты.

Вторник, 6 сентября

С утра, прибыли на место пораньше. Проверили сектора обстрела с каждого места, маскировку. За суетой старались скрыть мандраж. Только Сергей и Виктор имели спокойный и деловитый вид. Честно говоря, я побаивался предстоящего. Вести перестрелку охотничьими ружьями против автоматов, заранее проигрышно. Одна надежда на внезапность и то, что приедут «малолетки». Если там окажутся с взрослой зоны, то придётся очень туго.

Закрепили гарнитуры, определились с позывными. Сергей «Первый», а далее против часовой стрелки, исходя из размещения за укрытиями. Я «Второй», далее местный житель, потом Виктор и его тесть. Тот, который ближе к деревне, соответственно, шестой.

Когда подошло время, все уже были на своих местах. Послышался шум двигателя УАЗа. Скорость небольшая, дорога была хоть и гравийная, но с ямами. Первым ехала «буханка». Внутри было видно человек пять-шесть, в том числе две женщины. Это оттуда был слышен женский визг и смех. Возраст не определить. В корейском паркетнике «Санта Фе» сидело четверо, все молодые. В Ниве трое. В Фокусе четверо. Всего шестнадцать-семнадцать человек. Если отнять двух женщин, то остаётся по трое на каждого. На выезде из леса УАЗ прибавил скорость. Когда он доехал до бревна, лежащего на дороге, последняя машина была ещё в лесу. Поначалу, он попытался переехать бревно, но не удалось. Потом он, сдав назад, решил объехать слева, но напоролся колесом на не видимый в высокой траве кол. «Кореец», в свою очередь, свернул вправо и тоже напоролся. Матерясь, из обеих машин вылезли водители и присев, стали разглядывать повреждения. К ним присоединились с других машин. Оружия ни у кого не видать. Впрочем, пистолеты могут и в карманах курток держать. Прошлись немного вперёд, смотря под ноги. Выдернули несколько кольев. Оттащили два бревна. По жестам можно было догадаться, что собираются объезжать справа.

Вернулись к паркетнику. Что-то стали объяснять сидящим внутри. Значит их главарь в ней. По плану, Серёга начнёт стрельбу с выстрела в главаря. Для этого, ему нужно его вычислить. Теперь нужно ждать момента, когда он выйдет из машины. Или он собирается сидеть в ней, даже когда будут менять колесо? Я с селянином, которого зовут Василий, был справа от дороги. Виктор с тестем — слева. До ближайшего авто было тридцать метров, до дальнего — восемьдесят. Дальше отпускать их нельзя, эффективность ружья сведётся к минимуму. Иначе вся тяжесть боя ляжет на Серёгин карабин, а с его боезапасом долго не продержаться. С Нивы и Форда начали понемногу выходить пассажиры. У двоих автоматы с деревянными прикладами. Магазины пристёгнуты.

— Третий — Второму.

— Третий на связи.

— Когда начнётся, валим этих, с автоматами. Мой — в кепке, твой — без неё.

— Понял, Второй.

Тем временем, народу снаружи прибавилось. С УАЗа вышли все бабы и двое мужиков. Автомат только у одного.

— Четвёртый — Пятому, этого, в чёрной куртке, беру на себя.

— Понял, Пятый.

Водители начали устанавливать домкраты. Наконец, из «Санта Фе» вылезли все пассажиры. У всех были АКСы. Кто из них главный, не понять. Но эти явно не с «малолетки». Тут прозвучал выстрел и одного из троицы отбросило. Тут же мы выстрелили по своим целям. «Мой» упал, но потом вскочил. От второго выстрела уже не поднялся. Цель соседа успела отреагировать и спрятаться за Форда, пальнув очередью куда-то вверх. Но Сергей попал ему в спину, и он уткнулся в землю. Двое из троицы, где был главарь залегли и стали поливать очередями позиции Сергея. Кто-то подобрал автомат у убитых и стал стрелять в нашу сторону, ведя огонь из-за машин. Пётр Степанович добил свою цель. И они с Виктором стали стрелять по тем, кто залёг без автоматов, не давая им приблизиться к машинам, где возможно лежит оружие. С их стороны раздались несколько выстрелов из пистолета.

Совершенно упустили из виду водителей. А зря. Из УАЗа они вытащили автоматы и стали поливать наши укрытия огнём. Мы едва успевали перебегать от одного к другому. Сверху сыпались листья и хвоя, падали срезанные пулями ветки. Во время одного такой перебежки, пуля, срикошетив, попала в бедро Василия. Он дополз до укрытия и спрятался за стенкой. В горячке я этого не заметил. Только спустя минуту, обратил внимание, на упавший темп стрельбы слева.

— Третий — Второму.

— Я Третий, слушаю, — сказано было изменившимся и тихим голосом.

— Что с тобой?

— В ногу, заразы, попали.

— Четвёртый, Пятый. Я к третьему. Отвлеките.

— Поняли, Второй.

Как только они открыли беглый огонь по автоматчику, я бросился к Василию. Он лежал на боку, вся правая штанина пропиталась кровью. Из разгрузки вытащил индивидуальный пакет и жгут. Разрезал вдоль штанину и осмотрел ногу. Цвет и напор крови говорят о том, что артерия явно не задета. Выходного отверстия нет. Кость, тоже цела. Пока забинтовывал ногу, автоматная стрельба усилилась, и раздались женские крики.

— Второй, Третий! Они пошли на прорыв в вашу сторону!

Выглянув из-за брёвен, я увидел, что на нас бегут бабы и визжат во весь голос. Прячась за ними и пуляя очередями веером по кустам, бегут двое. Один прихрамывает. Одна женщина упала, видимо словила картечь. Василий высунул ружьё справа укрытия, я переместился влево, успев полностью снарядить помпу. Одного бежавшего подстрелил Сергей. Это было видно по тому, как тот растянулся вперёд, словно получил пинок в зад. Я начал посылать заряд за зарядом во второго автоматчика. Василий в это время попал по второй женщине, и теперь она пыталась доползти до леса. Где-то с моего третьего выстрела упал второй с автоматом. Я успел перебежать к другому укрытию. Но упавший снова открыл огонь. Правда, стрелял он по старой позиции. Я хорошенько прицелился и выстрелил в него один за другим всеми оставшимися патронами. Ответного огня не последовало. Прислушался. Стрельба велась только из одного автомата и пистолета.

— Первый — Второму. Как у тебя?

— Двое попрятались в траве за брёвнами, да ещё переползают. Плохо видать, не могу достать.

— Говори, что нам нужно сделать.

— Надо заставить их вскочить.

От нас до бандитов сто метров. Приблизиться ближе? Нет, выходить из-за укрытия не хочу. Но чувствительно «ужалить» дробью и картечью сможем.

— Четвёртый, Пятый — Второму.

— Слушаем.

— Вам видно, где прячутся те двое стрелков?

— Не уверены. «Буханка» мешает.

— Сможете незаметно и осторожно перебраться к нам?

— Вполне.

— Давайте, если что, прикрою.

Через минуту услышал:

— Второй, мы пошли!

Перебежка через дорогу прошла без происшествий. Собравшись вместе, решали, как их заставить подставиться Сергею. Решили одновременно открыть огонь со всех стволов. От такого дождя картечи и дроби не скрыться. Если не убьёт, то ранит обязательно. Значит, попытаются поскорее уйти из-под огня.

Предупредили Сергея о начале обстрела. За десять секунд выстрелили двадцатью патронами практически в одно место. Стрельба с их стороны прекратилась. Один было попытался подняться, но был убит выстрелом из карабина.

Наступила тишина. Я осматривал поле в бинокль, Серёга в прицел. Шевеления не было. Неужели мы их победили? Правда, не у всех были автоматы, но всё же… Так, где та, раненая баба, наверное, уже в лес уползла? Огляделся. Да вон она, в траве лежит и тоже не шевелится. Значит, не только по ногам картечь попала.

— Первый. Второму.

— Слушаю.

— Живых видишь кого?

— Нет, не наблюдаю.

— Мы пойдём смотреть, а ты поглядывай.

— Давайте.

— Шестой. Второму.

— Слушаю, Второй.

— Давай к нам.

— Зачем ты его зовёшь? — интересуется Виктор.

— Может, опознает кого.

— Василий, ты пока полежи, мы посмотрим, чтобы подранков не осталось. И поглядывай назад на дорогу. Вдруг кто отстал и догоняет.

— Моя жена медсестрой в поликлинике работает. Аптечка у нас хорошая. Пулю вытащит и зашьёт. Я ей сейчас передам, пусть готовит, что нужно.

Рассредоточились и, прикрывая один другого, вышли из леса. Сначала к бабе. Лежит, уткнувшись лицом в землю. Перевернули. Крашеная блондинка. Лет тридцать.

— Узнаёшь, кто такая? — спросил у Шестого, а в миру Николая.

— Нет, не наша и не Сосновская.

— Может с Ардатова?

— Всех не знаем, но эту не помним, — ответил за двоих Виктор.

Вторую тоже не опознали. Обошли всех. Головы коротко стрижены, наколки. Возможно контингент. Но не факт, что все. Документов ни у кого не было. Знакомых тоже не оказалось. Как и живых. Позвали Сергея.

Первым делом принюхались. Бензином, вроде не воняло. Можно смело идти. Осмотрели машины. Нива и Форд были повреждены больше всех, что не удивительно. Так, как приехали последними и соответственно оказались ближе к лесу и картечь их покоцала изрядно. Но жидкость нигде не подтекала. Колёса тоже не все были пробиты. Кто захочет, тот восстановит. Нам заниматься ими некогда, да и незачем, своих машин достаточно. Осмотрели салоны. Обнаружили ещё два автомата и десяток снаряжённых магазинов и три не распечатанных цинка. Всего одиннадцать автоматов, тридцать один магазин, шесть ПМ, двенадцать обойм и пачка патронов.

Начали делить трофеи. Каждому по пистолету, две снаряжённые обоймы. С автоматами вышла заминка. Не хватало одного, чтобы каждому по два. Я решил отказаться от второго, потому, что у меня уже есть один трофейный. Но ситуацию «разрулил» Николай. Отказался от второго, посчитав свой вклад в это дело минимальным. Да и с автоматом не умеет обращаться.

— Ты что, в армии не служил?

— Служил. Так нам вместо автомата кирку и кувалду выдали.

— Стройбат?

— Почти. Железнодорожные войска. БАМ строили.

Переубеждать его не стали. Тем более, он в этом не виноват. Также выкрутились с магазинами. А патроны поделили поровну. В карманах нашли ножи, но явно бандитского вида, брать не стали. Почему-то не оказалось ни одного штык-ножа.

Теперь надо думать, что делать с трупами. Местные предложили закопать в овраге, на дальнем конце поля.

— На руках, что ли понесём или волоком? Трактор с прицепом есть в деревне?

— Трактор есть, но соляра мало.

— Гони сюда. Двадцать литров верну. Лопаты захвати и мужиков позови, кто есть.

Пока Николай пошёл за трактором, мы выдернули колья, убрали с дороги деревья. Стреляные гильзы валялись на дороге и вокруг в изрядном количестве. Заодно прибрали и их. Приехала жена Виктора и забрала Василия.

Вскоре подъехал Николай. В прицепе стояли двое стариков. Может и не старики, но выглядели старше Николая. Откинули два борта и погрузили всех за один раз.

Овраг пришлось немного углубить, чтобы не насыпать курган. К вечеру закончили со всеми делами. Пора в деревню. Нас обрадовали, что баня уже готова. Поскорее бы смыть всё это. Завтра предстоит обратная дорога.

Назавтра выехали ещё до обеда. Законсервировали дом и спрятали автоматы в машинах. Обратный маршрут до трассы на Выксу проделали быстрее. Не приходилось расчищать дорогу от брёвен. Когда выехали на дорогу, я попросил Виктора:

— Подожди нас десять минут, скоро вернёмся.

— Ты куда собрался ехать? — Поинтересовался Серёга.

— Догадайся с трёх раз.

— Понял. К колхозникам. Зачем они тебе?

— Абсолютно незачем!

Тут я сбавил скорость, подъезжали к тому перекрёстку. Он был пуст. Значит, ума хватило уехать в село. Начал разворачиваться и тут увидел лежащий в глубоком кювете трактор. Прицеп валялся поодаль, весь разбитый. Я остановился и вышел из машины. С края обочины было видно, что трактор с прицепом были сброшены с дороги ударом большого грузовика. И он приехал со стороны Ардатова. Прошёл немного дальше. На дороге и обочине валялись автоматные и ружейные гильзы. В трёх местах была видна засохшая кровь. Ни живых, ни мёртвых нигде не видно. Значит, односельчане забрали своих. Вернулся в машину.

— Что думаешь по этому поводу?

— То, что мой совет похерили и дождались люлей. Другим наука.

В Выксе пост на старом месте отсутствовал. Долго гадать, по какой причине, нужды не было. Стояла сгоревшая патрульная «девятка» и бывший джип, непонятной модели. В бетонный блок уткнулся прострелянной кабиной, КАМАЗ. От будки осталась горка головешек. Всюду автоматные гильзы. Новый стоял на сто метров дальше. Добавилась БМП. На посту нас остановили. Проверили документы. Спросили откуда-куда. Поинтересовались обстановкой. Машины не обыскивали.

Через час подъезжали к лесной базе. Для нас заранее убрали с дороги все брёвна, поэтому доехали быстро. Встречали все причастные и посвященные. В новом, хоть и не достроенном доме, за три дня создали приемлемые условия. Постелили полы, навесили двери, поставили две чугунных печки. Оконные проёмы с двух сторон заделали плёнкой. Утром уже довольно-таки прохладно, градусов восемь всего.

Напоминает казарму, но что поделаешь. Уедут гости, продолжим строительство.

За обедом рассказали, чем три дня занимались. Тут я вспомнил, что оружие, своё и трофейное, так и не удосужились почистить. Не вошло ещё в привычку. Вот сегодня и займёмся. Особенно сыновьям должно быть интересно и полезно.

Теперь пора и доложиться «командованию». Виктор достал спутниковый телефон и отошёл в сторонку. Как же я не догадался обзавестись этим полезным устройством! Два-три телефона было бы достаточно. Правда, я не знаю почём они, могло денег и не хватить.

Виктор вернулся, имея очень довольный вид.

— Всё нормально?

— Да, нормально. Завтра выедут на двух машинах. С ними мы поедем на место их дислокации.

— Вот и хорошо. Я поеду к себе. Чувствую, достанется мне по первое число. Обещал вернуться в тот же день. Хотя я через сына передал, что задерживаемся, но этого мало.

Сел на велосипед и уехал. Там на меня так набросились, что мало не показалось. Пришлось выдумывать, что дожидались, пока обстановка на дорогах станет спокойной. Не хотели подвергать риску ни себя, ни их. Как только всё нормализовалось, так сразу и поехали. Завтра за ними приедут, а послезавтра отправятся обратно.

Четверг, 8 сентября

С утра снова был на базе. Так, как в доме были жильцы, пришлось занять другими делами. Поразмыслив, решили выкопать колодец. Ручей, который протекал неподалёку, зимой может замерзнуть до дна. Каждый день долбить прорубь не хочется. А в колодце можно установить насос и станет не обязательно ходить с вёдрами. Одни копали, другие вытаскивали грунт, третьи готовили сруб. К вечеру углубились на два метра, грунт стал более влажный. Думается, что глубже пяти метров рыть не придётся. Работали не одни, Виктор подменял на копке, а Пётр Степанович хорошо работал с деревом.

Тут прибежала жена Виктора и позвала его. Сказала, что идёт вызов спутникового телефона. Не было его минут десять. Вернулся сильно расстроенный.

— Случилось что?

— Да, хуже не бывает. Давайте все соберёмся. Есть, что рассказать.

Позвал всех в дом. Расселись на лавках и кроватях и выжидали, что скажет Виктор.

— Только что поговорил с тем, кто организовал наш приезд к вам и направил два экипажа сюда. Они должны были сопровождать нас дальше. Но случилась беда. Сегодня, недалеко от Владимира автомобили были уничтожены огнём из вертолёта.

— Все погибли?

— В первой машине погибли оба. Во второй ранен водитель. Все автомобили сгорели. Уничтожен единственный слайдер, имевшийся у них.

— Вертолёт НАТОвский или наш?

— Не наш и не НАТОвский. Те вертолёты, которые патрулируют газопровод, принадлежат иностранной частной охранной компании. Её наняли для охраны объектов всей газовой инфраструктуры.

— Почему тогда он обстрелял ваши машины?

— Вероятно, это связано с тем, что накануне в тех местах был сбит их вертолёт.

— Ничего себе. А кто сбил?

— Из перехвата стало известно, что с вертолёта заметили, кто-то пытается сделать врезку в трубу. Когда они стали кружить над ними, то с земли выстрелили с гранатомёта. Погибли все.

— А ваши-то причём?

— Они искали место для того, чтобы сделать закладку для обратного пути. И случайно оказались вблизи трассы газопровода. Их приняли за тех, кто сбил вертолёт.

— Как стало об этом извёстно?

— Спутниковый телефон был в разгрузке у одного из тех, кто спасся.

— Что намерено предпринять руководство?

— Смотря, что понимать под руководством.

— Я имею в виду Самого Главного.

— Скорее всего, он даже не знает о нашем существовании и данной операции.

— Как так возможно?

— Лично я не посвящён о структуре нашей организации или сообщества. Название не имеет значения.

— Разве не все находятся поблизости?

— Я думаю, что Самый Главный не где-то в лесах княжит, а купил в своё время или просто поселился на каком-нибудь острове вблизи экватора, который не очень зависим от внешних поставок. Подогнал туда танкер с топливом и живёт со своими приближёнными. «Он лежит и в ус не дует, и заде своё турсует». Точно по Юлию Киму.

— А здесь тогда кто?

— Здесь живут в различных анклавах. Это деревня, коттеджный посёлок, дом отдыха или санаторий, бывшая или действующая воинская часть.

— Что или кто такой Анкер?

— Это один из анклавов.

— Где он находится?

— Не имею право говорить это.

— Тогда, что намерено предпринять руководство анклава?

— Они обдумывают. Полагаю, они и не рады, что согласились на просьбу моего брата, помочь нам переехать к ним.

— Почему они обратились к нам?

— В этих краях ни их людей, ни анклавов нет. Мобильные отряды были заняты в другом месте. Действовать нужно было срочно. На совещании, Анкер двадцать два сообщил о вашей группе. Решили просить вас о помощи. Сегодня отряд смог выехать сюда, но дальше вы знаете.

— У них есть ещё подобные отряды?

— Этого я не знаю.

— Когда обещали позвонить?

— Как примут решение, если найдут выход.

Все стали гадать, чем всё может обернуться для всех нас. Этот газопровод проходит и рядом с нами. Примерно через час пришёл вызов Виктору. Спустя какое-то время он подозвал меня и дал трубку.

— Слушаю.

— Привет. Что случилось, ты, конечно в курсе. Ситуация вот такая: двое, один из которых ранен в ногу, находятся там, где поворот с Горьковского шоссе на объездную Владимира. Машину умеет водить только один. При себе у каждого разгрузка и пистолет. У второго, дневной рюкзак и автомат. Больше ничего нет. Впрочем, есть ещё несколько золотых монеток и доллары, по пачке сотенных у каждого. О том, чтобы добраться до вас, не может быть и речи. Найти автомобиль — нет проблемы. Но некому водить.

— Чем могу помочь?

— Они по пути к вам сделали две закладки. Собирались заложить третью. До ближайшей, оставшейся сзади, сто пятьдесят километров. Ты говорил, что делал много нычек. Есть какая поблизости от того места, где находятся ребята?

— Имеется. Но до неё больше двадцати километров. Как они доберутся?

— Найдут способ. Ты можешь раскрыть её? Не безвозмездно. Сочтемся с процентами.

— Я могу назвать координаты. У них есть навигатор?

— Остался в машине.

— Тогда пусть едут по объездной дороге… Потом повернут на Муром. Перед деревней Бараки, она будет через четыре километра, свернут вправо на просёлочную дорогу. Через полкилометра будет полевая дорога. Дальше я объясню им лично, иначе не найдут, даже, если будут стоять в пяти метрах.

— Что там?

— Всё, чтобы месяц прожить без проблем. Только воды мало. Дня на три.

— Это хорошо! Они свяжутся.

Я вернул аппарат Виктору и отошёл в сторону.

Вечерело. Всех отправил по домам, сказал, что мне всё равно нужно ждать связи. Поэтому я остаюсь дежурить. Гости приготовили ужин, позвали меня. За ужином я спросил, почему остались в Ардатове, а не уехали сразу к брату?

— Кем бы мы там были? Бедными сиротами. Жить за забором, спать на казённых простынях и питаться в столовой? Идти делать ту работу, на которую тебя распределили?

— Все так живут?

— Нет. Те, кто в деревнях или посёлках, они свободнее. Это я так думаю. Я там был ещё до того, как всё случилось. Мой брат военный, поэтому мне предстоит жить в военном городке. В пятиэтажке. А в Ардатове хороший дом с участком. Колодец. Скважина. Два подвала, один из них замаскирован. Продуктов года на два. Генераторы, солнечные батареи. Сад, огород. Рядом лес с укрытием и запасом всего, что нужно на неделю. В Дубовке тоже всё запасено, правда, не в таких количествах. А теперь я еду с голой жопой к брату. И со мной ещё шесть ртов на чужие запасы.

— Почему согласились?

— Куда было деваться? Когда зона восстала и вырвалась на волю, такое началось! Здесь дети, не хочу при них рассказывать. Да ты и так догадаешься. Хорошо, что мы на другом конце города живём. Когда до нас докатилась волна вакханалии, мы уехали в деревню. А потом узнали, что и с особой зоны добрались до города. Часть к нам, часть в Арзамас. У них начались стычки с «малолетками». Поэтому и позвонил брату.

— Тогда почему ты недоволен? Сам же вызвался уехать.

— Я не просил забирать меня. Просто проинформировал. Тем более, когда увидел, что будет через день.

— Да, кстати. Как ты потерял слайдер?

— Когда я увидел, что через день половина нашей улицы выгорит, я вернулся, и мы стали решать, что нужно срочно уезжать в деревню. Сначала перевезли детей и её родителей. Потом с тестем я вернулся за некоторыми полезными вещами. Хотел маленький генератор и солнечную панель с инвертором забрать. Пока доставали с подвала генератор, на улице началась стрельба и крики. Мы бегом дотащили его в машину и быстро уехали. А куртка, со слайдером в кармане, осталась на крючке, перед лазом в подвал. Я снял её, чтобы не испачкать и не порвать. Туда ведёт очень узкий лаз. Спохватился через километр. Но возвращаться не рискнули.

— Какой у него был временной интервал?

— Тридцать дней.

— Жалко.

— Не то слово. Придётся объясняться, когда приеду. Брату может влететь. Это после его поручительства мне отдали его слайдер.

Тут пришёл вызов на телефон. Виктор ответил, потом передал трубку мне.

— Слушаю.

— Это Вячеслав. Мы на просёлке. Полевая дорога уходит вправо и влево. Нам куда. Идите вправо. Метров через двести будет два изгиба дороги. Когда будете за первым изгибом, позвоните.

— Договорились.

Через двадцать минут снова позвонили. Виктор сразу дал трубу мне.

— На связи.

— Мы на месте.

— Оставь друга на месте, потом проводишь. А сам включи фонарь, если есть.

— Фонарь есть. Куда идти?

— Иди влево от дороги, метров сто. Ищи маленькую полянку. Она там одна.

Слышно было, как он, тяжело дыша, продирается через кусты.

— Я на полянке.

— Справа будет большая берёза. Подойти к ней.

— На месте.

— Посредине, между выступающих корней, под дёрном лежит лопатка.

— Есть. Достал.

— Теперь лезь сквозь кустарник. Там будет проплешина узкая.

— Пролез.

— Под этой проплешиной находится всё, что вам нужно. Бензин и соляра влево двадцать метров, между осинами. Гладкоствольные патроны, пневматический пистолет и пульки, справа. За ближайшей сосной, с обратной стороны. Сначала приведи напарника, потом будешь копать. Отзвонись, когда всё достанешь.

— Добро.

Дети уже улеглись спать. Мы перешли в отремонтированную и переоборудованную сараюшку. Поставили чайник. За разговором время пролетело незаметно. Уже почти полночь. Снова пришёл вызов.

— Да. Это снова я. Достали всё. Даже не думали, что столько всего здесь может быть. Палатка стоит. Матрасы расстелены, спальники наготове. Спиртовка горит, тепло. На примусе чайник греется, свет есть. Еды достаточно. Спасибо большое. Сейчас доложусь Анкеру, что всё нормально.

— Ладно, отдыхайте. Всего доброго.

— Уфф. Закончился, наконец, этот день. Завтра посмотрим, как дальше дело пойдёт. Ты скажи своим, кто не спит, что мужики устроились нормально. А я покемарю. Если что, датчик просигналит.

Глава 15

Пятница, 9 сентября

Пришедшим соратникам рассказал о завершении вчерашней истории со спасателями. Высказали несколько вариантов возможного развития событий. Потом продолжили копать колодец. Появилась вода. Тому, кто копал прибавилось работы. Грунт сначала рыхлил и сваливал на дно, потом ведром зачерпывал грязь и подавал наверх. К обеду углубились ещё на полтора метра. Надеемся, что сегодня закончим копать. Промытый щебень ждёт своего часа, быть устланным на дне.

Дети играли на свежем воздухе, благо погода последние дни стоит замечательная. Женщины тоже освоились. Навели идеальный порядок в двух строениях. Убрали весь мусор вокруг. Подошла моя очередь копать. Вода поступала всё больше и больше. Приходилось торопиться вычерпывать, иначе жидкая грязь нальётся в сапоги. Опускающиеся венцы на короткое время уменьшали поступление жидкой грязи со стенок. Тут Пётр Степанович и говорит:

— Был бы у вас дренажный насос, он бы всю грязь выкачал за пару минут.

Ну, мы и дураки! У нас их целых два! Правда, они в Круглове, но это поправимо.

— Серёг, пошли кого-нибудь, пусть привезут насос. И бухту шланга его размера. А мы пока генератор приготовим.

Вытащили генератор, залили топливо. Проверили, как заводиться. Всё нормально. Приготовили удлинители. Тут и Андрей подъехал. Воды за это время изрядно прибавилось. Пришлось надеть болотные сапоги. Я снова спустился вниз. После того, как вытащили лестницу, принялся копать грунт и размешивать. Когда добился необходимой вязкости, включили насос. Да, небо и земля! Только чавканье слышалось снизу. Не за две, но за три-четыре минуты грязь выкачали. Приподняли насос, и снова стал подкапывать под венцы. К шести часам дошли до плотной глины. Значит, глубже копать не нужно. Выкопали только яму для накапливания воды. Выкачали полностью грязь. Насыпали гравия. Всё, закончили. Останется только откачать несколько раз воду, пока не станет чистой и можно пользоваться.

Да, такой большой командой справляться с работой гораздо легче. А этой работы впереди ещё много.

За ужином обсуждали предстоящие планы.

— Доделывать дом, сейчас это самое главное. — Сказал, как отрезал, Сергей.

— Участок огородить, — добавил Андрей.

— Подготовить землю под огороды, — напомнил Володя.

— Надо ещё подумать над тем, нужно ли нам завести кого-то для молока. Если свежее молочные продукты кому-то необходимы, то думать нужно сейчас, — вставил я.

— Корову не стоит, а вот козу можно. — Посоветовал Пётр Степанович.

— Но для этого нужно было сено ещё летом заготовить. Если отложить это на следующий год, то можем остаться без коз, съедят за зиму, — добавил Виктор.

Меня порадовало, что наши гости принимают участие в нашей жизни и принимают наши заботы как свои. И руками и головой работать умеют.

— Значит, корма заготавливать уже поздно? — интересуюсь я.

— Высохнуть не успеют, да и питательные качества хуже.

— Чего вы голову ломаете! У кого есть коза, тот и сено заготовил, — вмешался мой тесть.

— Так он нам сено и продаст.

— А зачем ему сено без козы?

— Разумно. Остаётся уговорить его продать козу. Но сначала её нужно найти.

— Искать нужно дальше от нас. И не говорить правду, откуда мы.

— Пока рано. Вот когда поймут, что магазины больше работать не будут, тогда и можно выменять на продукты или на что другое.

— Так и сделаем. Чего-то Анкер не звонит. Трудности возникли, не иначе.

— Что-нибудь придумают. Своих не бросят.

На следующий день усиленно занимались домом. Пётр Степанович оказался ещё и печником. Он с Володькой клал первую печь, а остальные занимались крышей. После обеда позвонил Анкер. Переговорив с ним, Виктор сообщил нам «пренеприятное известие».

— Начальство не может послать ещё два экипажа для нашей доставки.

— Почему?

— Не хотят рисковать.

— А как же те двое, которые спаслись?

— Рана не опасная, через пару дней он сможет везти автомобиль.

— Какой автомобиль?

— Сейчас не проблема найти, главное топливо.

— А с вами что решили?

— Что нам здесь ничего не угрожает. Спокойно можем прожить некоторое время. А там будет видно. Или к брату или обратно.

— А ты сам-то, как хочешь?

— Конечно, домой. Правда не знаю, сохранился ли дом.

— Если не сохранился, что делать будешь?

— В Дубовку переедем.

— Понятно. А вдруг там новые бандюки появились?

— Что им там делать? Побудут и в более сытные места подадутся.

— На всякий случай, можешь рассчитывать на нас. Приютим.

— Так вам самим здесь места мало.

— Ещё один дом построим.

— Зима на носу. Материалов на второй дом не хватит.

— Пока можно в этом жить, он у нас резервный.

— Всё время в лесу. Летом комары съедят. Из дому хоть не выходи. Огород негде разбить.

— Огород можно в Марфушкино сажать, места там достаточно.

— Не хочется всем кагалом на шею вам садиться. Не по мне это.

— Что собираешься предпринять в таком случае?

— Сам пока не знаю. Надо обговорить со своими и с братом связаться. Но это уже завтра.

К вечеру печь подняли на метр. Завтра обещали закончить, а потом приняться за вторую. С крышей закончили.

Собравшись утром на импровизированную планёрку, Виктор и его тесть, довели до всех своё решение.

— Хотим вернуться домой. В Ардатов или в деревню. Чувствуем свою вину за происшедшее с теми, кто ехал нам на помощь, решили сами отвезти их в анклав. Брату сказали, он ответил, что доложит руководству. А пока мы здесь, постараемся максимально помогать в строительстве.

— Каким образом отвозить людей в анклав планируете?

— Поедем на Ниве. Вчетвером поместимся нормально. Топлива хватит. На обратную дорогу дадут.

— Назад значит поедете вдвоём?

— Конечно, с кем же ещё?

— Путь очень дальний. Автоматы взять опасно, а с Сайгой не навоюешься.

— Один автомат можно постараться хорошо спрятать.

— А если срочно понадобиться, как быстро достанешь?

— Что ты предлагаешь?

— Я с Игорем могу поехать на своей.

— Тебе это зачем? Это уже наши заморочки. Ты уже выручил всех нас однажды.

— Просто нам по пути. Хочу тоже заехать домой. Посмотреть, что там и как там.

— Меня, значит, взять с собой не хочешь? — С обидой спросил Серёга.

— Отвечу словами Виктора, что это тоже наши заморочки. А пока не уехали, и стоит хорошая погода, нужно заканчивать наружные работы.

Каждый занялся своим делом. Я пошёл к колодцу. Померил, сколько воды набралось. Вышло два метра и видно, что это не предел. Завели генератор и выкачали всю полностью. Затем продолжили возведение забора. Не только от людей, но и от кабанов, которых здесь водится в изобилии. Заодно поставили навес, куда сложили наколотых дров. От строительства остаётся много отходов, всё в дело пойдёт.

К вечеру закончили класть печь. Потом провели испытание. Подожгли газету и поднесли к топке. Горячий воздух помалу начал втягиваться внутрь. Значит, тяга есть. Потом газета разгорелась, а с наружи закричали, что пошёл дым. Вот и славно. Теперь можно и зимовать. Только окна поставить на место проёмов, затянутых плёнкой.

Весь следующий день моросил дождик. Виктор с тестем и Игорем начали кладку второй печки. В дальнейшем планируем сделать две перегородки. Первая печь будет обогревать две смежные, а вторая дальнюю комнату. Я со своим тестем занялся погребом. Нужно подготовить его для хранения овощей, за которыми поехали Серёгины сыновья. Он сам остался дома, там тоже есть чем заняться.

Когда обедали, пришёл вызов на спутниковый телефон. Виктор извинился и вышел на улицу. Вернувшись, поделился новостями:

— Анкер согласен с моим предложением вывезти тех ребят. По возможности они нас встретят. Сказал ему, что и ты собираешься в Москву.

— Как чувствуют себя?

— Раненый поправляется.

— Вода ещё есть?

— Вода закончилась, но второй сходил в деревню и принёс оттуда.

— Узнал что-нибудь о ситуации на дорогах?

— В Москве и окрестностях вперемешку. И порядок и анархия. Зависит от места. А про наш маршрут ничего не знают. Советуют бдительность не ослаблять.

— Когда собираетесь ехать?

— Послезавтра.

— Надо проработать маршрут. Главной проблемой, я думаю, будет мост через Оку. Давай завтра съездим туда и посмотрим.

— На чьей поедем?

— На Днепре. Володя, отвезёшь нас к мосту?

— Да запросто. Коляску не отсоединял с тех пор, как за картошкой ездил.

— Вот и договорились. А пока начнём опускать в погреб то, что ребята привезли в тракторе.

С этой работой справились быстро. Снова откачали воду с колодца. Она была уже намного чище. За двое суток набралось два с половиной метра. В принципе, уже можно пользоваться. Быстро изготовили навес. Ворот пока не сделали. Но уже есть цепь с карабином. Осталось подготовить сам ворот с рукояткой. Нечем просверлить его на всю длину. Вечером поищу в книгах и скачанных файлах, как это делается.

Печь затопили уже по-настоящему. И в доме стало гораздо уютнее. Пол пока не постелен, но нигде не дуло. Все щели законопачены на совесть.

Вторник, 13 сентября

Вооружившись легальным оружием и разместившись, я в коляске, а Виктор сзади Володи, мы поехали к мосту. Встречных машин попалось считанные единицы.

Не доезжая поворота на мост, свернули с дороги и остановились. Пока постоим здесь, осмотримся. Под прикрытием деревьев подошли, как можно ближе. На перекрёстке стоял внушительный пост. Такой же, как и в Выксе. Бетонные блоки, проезд змейкой, вагончик, цепь через проезжую часть. Службу несла сборная команда в милицейской форме и в каком-то камуфляже. Понятно. Поблизости нет вояк, кроме гарнизона в Саваслейке. Поэтому привлекли местную милицию и ЧОПовцев. После получасового ожидания подъехал Форд, в сторону Мурома. Двое подошли, проверили документы. Потом проверили багажник и салон. Но без пристрастия. Значит, автоматы провезём. Затем водитель дал им какую-то сумму. Выходит, проезд по мосту платный. Или только за въезд берут. А за выезд? Подождали еще. Со стороны Мурома приехала «девятка». Прошла стандартная процедура проверки документов и машины. И снова передача платы. Всё чинно и благородно. Никаких сюрпризов. Вполне можем проехать, раз люди ездят.

Вернулись к себе в лес как раз к обеду. Собрались за столом и стали обсуждать предстоящую поездку. Виктор с тестем на Ниве и с тремя канистрами топлива в багажнике. В салоне легальные ружья. И два спрятанных «калаша». Патроны рассованы по разным местам. В том числе и под капотом.

Аналогично и у нас. Только топлива четыре канистры. В каждой машине трёхдневный запас продуктов. Кроме нас, ещё учли и двоих пассажиров. Прошлись ещё раз по списку. Вроде, ничего не забыли.

Оставшееся до темноты время посвятили работе. Пётр Степанович таки собрал ворот для колодца. Оказывается, сверлить на всю длину бревно не надо. Достаточно с каждой стороны сантиметров на двадцать и меньшим диаметром, чем стержни. Остаётся дополнительно отшлифовать ворот, чтобы не загнать в ладонь занозы. Прицепили к карабину ведро и торжественно сделали первый подъём.

Дальше помогали класть вторую печь, но мысли уже были в дороге. Мост через Оку, как выяснилось, не самое трудное, что нас ждёт. Радует, что хоть начало будет лёгким. Следующий мост только в районе Дзержинска. Лишних четыреста километров нам ни к чему.

Вечером дома произошёл крупный спор с женой и тёщей по поводу завтрашней поездки.

— Зачем тебе с ними ехать в такую даль?

— Мы просто попутчики. Они поедут со спасателями дальше, а мы к себе домой.

— Как ты попадёшь в квартиру, если сломанные ключи в замке остались?

— У меня есть инструмент, которым я вытащу обломки.

— Зачем вообще в неё заходить?

— Проверить нужно обязательно. Посмотреть, не ушла ли вода из сифонов. Целы ли окна. Если нет, то заколотить досками и завесить одеялами. Чтобы вороны и голуби не наделали в ней гнёзд. Ты же не собираешься навсегда здесь поселиться?

— Нет, конечно. Хотя за месяц привыкла.

— Вот и я о том же. На работу заеду, узнаю. А то вдруг уволили.

— А если на дорогах стреляют?

— Стрелять могут и здесь. Туда и обратно нас будет две машины. Это только по Москве, мы одни поедем. Но там порядок должен быть. Столица, всё-таки.

— Пусть вместо Игоря Сергей едет. Всё надёжней.

— Сергей напрашивался. Но зачем ему наши проблемы. Думаю, его мать и жена будут против этого.

— На какой машине собираетесь ехать?

— Хотел на Дефендере, а сейчас засомневался.

— Это почему?

— Сам не знаю. Машина новая, введёт кого-нибудь в соблазн. Захочет отобрать. Какой результат получится, неизвестно. А Нива не очень заманчивая цель. То, что багажник мал, так мне и везти с Москвы особо ничего не надо.

— Я подготовлю список, кое-что всё равно заберёшь. Всё в голове не упомнишь, когда уезжали.

Надо полагать, это есть согласие со мной, касаемо поездки. Чего и добивался. Потом мы с сыном взялись за подготовку оружия. В салоне открыто повезём легальный Хатсан и Вепрь. По сотне патронов на каждый ствол. Картечь и дробь четыре ноля пополам. Калаши спрячем, как и патроны. По два снаряжённых магазина каждому, и шестьдесят патронов россыпью. Нашлось место и ПМам. К ним по три полных обоймы. Я считаю, что этого достаточно для поездки. Тем более что большую часть пути мы проедем не одни.

Среда, 14 сентября

Утром передал по рации, чтобы вместо дизтоплива, мне захватили три канистры с бензином. Как и договорились, встретились на трассе. Перегрузили канистры и поехали. У моста всё было как вчера. Наши машины не привлекли особого внимания. Проверяющие удивились, что канистры у нас не пустые, и только. За проезд легковой машины брали пятьсот рублей. Дорого, очень. Оно, конечно понятно, что за эти деньги мало, что можно купить. Но их и не платят почти никому.

На Муромской стороне процедура повторилась с абсолютной точностью. Ну, а нам это и на руку. На нужную дорогу выехали без проблем. Уже не удивляла малочисленность автомобилей на дорогах. Несколько раз попадались брошенные и разукомплектованные машины. Магазины, которые не разграблены, стояли с заколоченными окнами и дверьми. Кто-то ковырялся в огородах, убирали поздний урожай. Многие сидели у выставленных на продажу вёдер с картошкой, луком, яблоками, кучками опят. Большинство АЗС было закрыто, перегородив въезд, чем попало. Работали только несколько заправок крупных нефтяных компаний. Топливо раздавали одного сорта и всего лишь из одной колонки. Нам заправляться некуда, да и выстаивать огромную очередь не хочется. Когда подъезжали к Баракам, связались с ребятами. Ответили, что лагерь свернули и занимаются маскировкой. Приехали на место, а вскоре и они вышли на дорогу. Стали знакомиться:

— Александр, — протянул руку парень, лет тридцати.

— Слава, — сказал его ровесник.

Представились и мы. Слава, а он был тем самым раненым водителем, слегка прихрамывал, опираясь на самодельную палочку. Пока вновь прибывшие рассредоточились в зарослях, по неотложным делам, я с ребятами обсуждал дальнейший маршрут.

— Сюда мы ехали по Малой Бетонке, а потом по Горьковскому шоссе. Одну закладку сделали между Ярославкой и Дмитровкой, напротив деревни Бортнево. Вторую по Горьковскому, напротив Электрогорска. В закладках по сто литров бензина, цинку патронов, сухпай, вода, примус, аптечка, палатка, коврики, по четыре комплекта одежды, сапоги.

— Сапоги? И какие размеры?

— Две пары сорок второго, и две сорок третьего. Портянки. По две пары на каждого.

— Где портянки достали, разве их продают?

— На военных складах их полно, почти не востребованы.

Тут мы услышали, стрекот двигателей вертолёта.

— По ним часы можно проверять, летают строго по расписанию.

— Почему они здесь, они же, якобы, только газопровод патрулируют?

— А он и проходит тут рядом, я видел жёлтые столбики, — ответил Александр.

Звук настолько усилился, что не стало слышно слов. Вертолёт пролетел почти над головой, метрах в ста левее. На нём была странная эмблема, в виде большой чёрной буквы «Х», причём одна черта широкая, другая узкая. Внизу широкой черты была маленькая белая «е». Стало чуть тише. Только продолжили разговор, как звук вертолёта стал приближаться.

Мы задрали головы, чтобы лучше рассмотреть его. Тут Сашка схватил Славку за рукав и крикнул:

— Всем под деревья! — и потащил его в сторону. Мы сходу бросились за ближайшие берёзы. Тут же с открытой левой двери вертолёта по машинам ударила пулемётная очередь. Сашка со Славкой уже вскинули автоматы и одновременно ударили по нему. Пули, вероятно, влетели в дверь, и попали в пилота. Потому, что вертолёт сразу клюнул носом и врезался в землю за лесополосой. Мы попрятались, ожидая взрыва. Прошло минуты две. Мы уже было собрались бежать к вертолёту, как он взорвался.

— Эх, трофеев жалко, — сказал Сашка.

— Да, действительно, жаль трофеев, пулемёт нам бы пригодился. Да и не только он.

— Надеюсь, они не успели передать о нас.

— Может, кто живой там ещё был?

— Может и был, да уже нету. Надо быстрее уносить отсюда ноги.

— Ещё неизвестно, что с машинами.

Все остальные выбрались из-за деревьев, и подошли к Нивам. Очередь прошла по обеим. Но калибр был не крупный. Быстро осмотрели машины. Завели, послушали, всё нормально, нигде не течёт. Пули прошли посредине салона, пробив стёкла с левой стороны и низ дверей справа. Как только канистры не зацепило! Правда, всего три попадания было в каждую машину.

— Скоро сюда наедет столько вояк, что всё перероют, — сказал Виктор.

— Да нас уже здесь и не будет, — ответил Слава.

— Нас не будет, верно. Но мы тем самым «спалили» закладку. Найдут обязательно.

— Точно. Давайте, тогда срочно всё выкапываем и увозим в другое место.

За десять минут мы всё вырыли и уложили в машины.

— Выезжать на трассу будем в другом месте, иначе на деревенских напоремся. Сань, сможем выехать в другом месте?

— По краю поля проедем, а там по просеке ЛЭП до дороги.

Не мешкая, уехали от этого места подальше. Слава сел в машину Виктора, Александр к нам.

— Сань, а чьи это вертолёты?

— Евросоюз нанял американскую частную охранную компанию, Блеквотер. Правда, она пару лет назад поменяла название, всё никак не запомню…, да и хрен с ним. Вертолёт тоже их, ОН-6.

— Вас тогда обстрелял этот же вертолёт?

— Кто его знает. Номер не запомнил. Да и летают этим маршрутом всего два, по очереди.

— Не возникало желание сбить?

— Руки чесались, не скрою. Ну, сбили бы, а дальше что? Как бы мы отсюда делали ноги? Вот и терпели, скрепя зубами.

— Откуда ты всё знаешь и метко стреляешь? Служил?

— Да я и сейчас служу… как бы. Сам сейчас толком не пойму. С братом Виктора в одной части.

— В каких краях базируетесь?

— На запад от Москвы.

— Понятно. Надо будет найти новое место для закладки, относительно недалеко от старого.

— Ты хозяин, тебе и выбирать.

Я полистал атлас и говорю:

— Здесь газопровод проходит справа от дороги. А мы свернём влево. Не доедем до Горьковской трассы шесть километров. Лучше, конечно, было бы свернуть немного дальше. Но там, напротив поворота стоит АЗС. Неизвестно, работает она или нет, но охрана есть, по любому. Вдруг будут расспрашивать обо всех подозрительных машинах.

Свернули влево, на просеку. На дороге в этот момент никого не было. Далеко по ней проехать не удалось, всего метров двести. Пришлось свернуть в лес и, петляя между деревьями, ещё углубиться настолько же. Остановились и разбежались выбирать место. Нашлось два подходящих. Выбрали то, которое ближе. Тремя лопатками копали ямы, постоянно поглядывая вверх и прислушиваясь. Уложили припасы, замаскировали и быстро уехали. Уже были на развязке с Горьковским шоссе, как появился вертолёт, летевший над газопроводом. Успели… Сейчас начнут перекрывать дороги, но нас уже здесь нет.

Глава 16

Перед Петушками, Виктор передал по рации:

— Паша, перейди на семьдесят шестой канал.

Переключился и стал слушать, как кто-то даёт указание на задержание всех автомобилей Нива. Вот так оперативность! Впрочем, в Бараках видели, как мы проехали за пятнадцать минут до падения вертолёта. Да и пилоты сами, могли сообщить о двух подозрительных машинах. Дальше по трассе с АЗС тоже могли нас вспомнить, машин-то почти нет на дорогах. Только непонятно, для какого региона это распоряжение. По Владимирской области осталось проехать где-то тридцать километров. Проскочим быстро. Если только в Покрове ДПСники подсуетятся, то могут перехватить. После Покрова уже Московская область и пересечение с Большой Бетонкой. Там посты будут обязательно.

— Сашка, глянь карту, сможем мы выехать на Бетонку, съехав с трассы?

То же самое попросил сделать и экипаж Виктора. Первым разобрался Александр.

— В общем, так. Влево съезжать некуда, сплошные болота. Ели повернём вправо, то на бетонку попадём, но не сразу. Но нам не миновать Киржач, больше негде железку переехать.

— Если свернуть в Покрове вправо, то можно просёлками доехать до Панфилово или Овчинино, — стал докладывать Слава, — От них повернуть влево. И в Санино переедем железную дорогу. А там меньше десяти километров до Бетонки.

— Значит, это вариант нам подходит лучше всего. Главное, в Покрове не напороться ни на кого. Сань, скажешь, где сворачивать.

— Через десять километров, в центре будет перекрёсток.

Едем пока спокойно, держим скорость. Но, мало вериться, что сейчас есть кому дело, как до соблюдения скоростного режима. Вот и Покров. На въезде никакого поста нет. До поворота осталось проехать два километра. Пока всё нормально. Вот нас обогнала белая Нива. Пусть едет, гонки устраивать не собираемся.

— Пятьсот метров до поворота, — сообщил Сашка.

Вижу указатель, что «Полиция» будет через триста метров. Нет, чтобы наоборот.

— Стой! Разворачиваемся назад, дорога перекрыта! — Скомандовал «мой штурман». Действительно, было видно, как чем-то перегородили улицу и двое в форме обступили ту Ниву, опередившую нас на пару сотен метров. Мы быстро развернулись, благо никого по встречке не было.

— Ищите, где ещё можем свернуть.

— Через три километра, после моста, будет левый поворот на посёлок Вольгинский.

Быстрее, быстрее. Наш манёвр с разворотом наверняка заметили. Как быстро организуют погоню неизвестно. Если вообще захотят гнаться за нами. Будем исходить из того, что скоро погонятся. Какие у них машины в готовности, заметить не успел, но не думаю, что внедорожник. Поэтому наш козырь в проходимости Нивы.

— Вот нужный поворот, сворачивай.

— Понял. Дальше из двух дорог выбирай ту, которая хуже. Чтобы отстали, если они на Фокусе или десятке погонятся.

— Хорошо.

Пока дорога нормальная, нужно гнать. Плевать на то, что на нас обратят внимание. Главное, оторваться от возможной погони. Въехали в посёлок. Сбавили скорость, иначе подавим людей. Дорога-то незнакомая, не знаешь, кто и откуда выскочит.

— Так, на следующем повороте сворачивай влево, раз ты так захотел по колдобинам тащиться. Но пока мы будем тащиться по разбитой грунтовке, они нас обгонят по хорошей дороге. И будут поджидать на перекрёстке, который нам не миновать. Или передадут по рации в Покров. Догадаться не трудно, что мы рвёмся на Бетонку. А им до нас будет ещё ближе

— Ладно, едем пока по хорошей дороге. Но оторваться мы сможем только на грунтовке.

Проехали так ещё три километра и таки свернули влево на Перново. После этой деревни пошли другие, но связаны хорошим асфальтом. Тут мы снова разогнались, Сашка только успевал находить места поворотов. Через час счастье закончилось вместе с дорогой. Дальше был подвесной пешеходный мост, а по бокам два автомобильных брода. Проехали тем, что справа. Левый был глубже, нам его не преодолеть. А если есть погоня на обычных машинах, то для них она закончиться здесь же.

В последнее время, сильных дождей не было, поэтому грязи было немного. В Санино переехали через железную дорогу. На нас здесь смотрели с любопытством. Видать, давно не было гостей. Повезло, что переезд был неохраняемый и, не доезжая центра этого посёлка, с его администрацией и полицией.

Из перехвата стало известно, что ищут конкретно нас. Сообщалось, что мы свернули с Горьковского шоссе. Возможно, попытаемся выехать на Большое Бетонное кольцо, либо укрыться в какой-либо деревне.

— Саня. Проложи дорогу вот до этого места, — тут я показал точку, где была нычка перед Головино, — но только так, чтобы миновать все деревни. Там затаимся на время.

— Тогда остановись, чтобы было время поискать. А то проедем нужный поворот.

Выбрали место под высокими и густыми соснами, и стали заодно на «санитарный» перекур. Когда все собрались вместе у моей машины. Сашка разложил на капоте атлас и навигатор. Мне пришлось немного обрисовать ситуацию:

— Как все слышали, ищут конкретно нас, вернее наши машины. А уж если совсем быть точным, то две Нивы. Есть два пути. Переждать, пока не прекратится поиск.

— Где и как долго придётся прятаться?

— Недалеко отсюда, есть нычка. Правда, она не рассчитана на шестерых взрослых мужиков, а только на мою семью. Продуктов хватит на неделю, максимум. Плюс те, что взяли с собой. Значит всего на десять дней. Палатка одна. Всех не уместит. Придётся строить шалаш.

— А второй путь?

— Ехать.

— Так нас быстро поймают.

— Поймают, если поедем по трассе или на своих машинах. Поэтому, нужно сейчас обсудить возможный путь просёлками.

— Что, до самой Москвы?

— Не обязательно. Достаточно до Малой бетонки. Где-нибудь в районе Черноголовки. Или найти другие машины и ехать на них. По трассам, я думаю, это будет чревато. Какой-то контроль всё-таки остался. Значит, и на них придётся ехать просёлками.

Затем начали искать безопасные пути. Путь на Черноголовку оказался невозможным. Не в том плане, что не было дорог. Наоборот, дорог было достаточно. Но они все шли от одной деревни к другой. От одного дачного посёлка, к другому. А между ними были каналы, различные военные полигоны, воинские части, армейские склады.

Когда перебрали все варианты, Александр высказал такую идею, вернее, две идеи.

— Если решим продолжить путь на своих машинах, то это можно сделать двумя способами. Сегодня ночью, а ещё лучше завтрашней, едем по Большой бетонке.

— Вот так, в наглую? — Спросил Виктор.

— В наглую, но не совсем. Поедем без света. В биноклях ночного видения. Мы на метров двести-триста впереди. Постоянно на связи. Если что, разворачиваемся и назад. И тоже без света. Второй вариант. Ехать на Черноголовку. Но тоже без света и по дорогам через населённые пункты. И тоже не сегодняшней ночью.

— Выбирать вариант будем прямо сейчас?

— Не стоит. К завтрашнему вечеру обстановка покажет, каким вариантом воспользоваться. Дежурить будем по очереди, и слушать переговоры. Для нас, сейчас, главное информация.

— Тогда нычку раскапывать не будем. Сейчас пересечём речку. В урочище Чёрная грива станем лагерем. В километре от Бетонки. Даже, если будут летать над нею, то нас не засекут, ни в какие тепловизоры. Наблюдательный пост для дежурного будет у трассы. Меняться через каждые три часа. Слава освобождается от вахты.

— Мне не трудно пролежать в кустах три часа.

— Не сомневаюсь. А вот дойти до дороги и обратно, уже будет тяжело. А если срочно нужно будет убегать оттуда?

Мост, где переехать речушку Дубенку, нашли довольно быстро. Потом занялись поиском для бивака. Тут уже пришлось побегать. Удобных и укромных точек было много. Но нам было нужно, чтобы была ещё одна дорога для отхода, кроме той, по которой мы сюда приехали. Она же выходит прямо на трассу. Состояние хорошее, даже есть местами асфальт. Пришлось проехать лесной дорогой два километра. Рядом обнаружили родник, да и с дровами проблем не было. Машины разместили под самыми густыми деревьями. Над ними натянули верёвки, а на них наложили лапника.

Классический шалаш делать не стали. Между четырёх деревьев тоже натянули верёвки. На них постелили плёнку, да так свесили края, чтобы получилось три стенки. Поверх плёнки тоже набросали веток. И под спальники постелили. А сверху самонадувающиеся матрасы. Быстро перекусили, и я первый отправился на наблюдательный пост. Его мы решили разместить у перекрёстка, где дорога Бынино-Головино пересекает Бетонку.

А вот с обустройством места пришлось повозиться. В итоге нашёл и притащил несколько брёвен. Сложил из них стенку в полметра и замаскировал её ветками. Под себя постелил пенку, чтобы можно было наблюдать сидя. Рацию в режим сканирования и приступил к прослушиванию и наблюдению.

За три часа моей вахты только дважды было сообщение о результатах поиска. Точно установлено, что две Нивы свернули с Горьковского шоссе в сторону Вольгинского. Потом нас запомнили, что мы проезжали Перново и Желудёво. Дальше нас никто не заметил. На Большой Бетонке было задержано семь автомобилей, похожих на наши. Чем там дело закончилось, не сообщили. Один раз над трассой пролетел наш военный вертолёт. Движение по дороге было очень редким. Если легковые ещё и ездили, то грузовиков я насчитал штук пять.

А вот милицейских, то бишь, полицейских, проехала одна, но туда и обратно. То, что это была одна и также, я убедился, сверив записи. Мы решили вести журнал наблюдений. Где указывать время, направление, марку и номер автомобиля, проезжающего мимо поста. Также записывать важное из радиоперехвата, если оно касается нас.

В девять вечера меня сменил Пётр Степанович. Ему показал, где, что и как. Обычный бинокль можно отложить до утра, а взамен его пользоваться ночным. Для того чтобы можно было вести записи и ночью, приспособили светодиодный фонарик-брелок.

Вернувшись на стоянку, рассказал, как прошло дежурство. Перекусил, выпел чаю и спать. На удивление, пережитое за день, не сказалось на способности уснуть.

Проснулся от того, что в лагерь вернулся Виктор. Славка, к его приходу уже вскипятил воду и разогрел тушёнку.

— Вить, что интересного было ночью?

— Активность сильно упала. Один раз только было сообщение, что задержана одна Нива в Ногинске, а другая на пересечении с Ярославкой. Значит, на основных перекрёстках стоят посты. И что удивительно, посты сдвоенные — менты и вояки.

— Знать бы, это из-за нас, или всегда так. Если первый пост будет на пересечении с Ярославским шоссе, то можно перед ним свернуть. Посмотрю пока я карту, что там есть проходимое.

За час просмотра разных вариантов, вырисовался один. Но о нём посоветуюсь, когда вернусь с дежурства. Менять мне пришлось Игоря. Для сына это первое «боевое» дежурство в одиночку. Когда подходил, на всякий случай предупредил об этом по рации.

— Ну как прошла вахта?

— Нормально. Комаров нет, росы тоже. Машины редко проезжают, поэтому успеваю всех записать.

— Ладно, иди спать.

Я устроился на нагретое место и стал читать записи. Ничего интересного за ночь не проехало. Правда, был один военный УАЗ в семь утра. Не обязательно, связывать его появление с нами.

Приблизительно через час, сзади, откуда мы приехали, послышался шум двигателя. От меня до дороги, идущей с леса, было метров пятьдесят. Убедившись, что оттуда меня прикрывают дерево и кусты, стал высматривать, что за машина. Из записей было известно, что за всё время, ни туда, ни оттуда, не проехало ни одного автомобиля. Наконец он выехал на трассу. Да, вот его я и не ожидал. Это был Хамви, армейский вариант Хамера. Но, явно не нашей армии. Так, как по правому борту была такая же эмблема, как и на вертолёте. Это было очень плохо. Значит, убедились, что те Нивы не имеют никакого отношения к обстрелу. И ещё точно прошли нашим путём. В профессионализме им не откажешь. И не побоялись ехать одной машиной.

Тем временем, Хамви остановился, едва выехав на перекрёсток. Из него вышли двое, в полном армейском вооружении. Перешли Бетонку и стали осматривать съезд в сторону Головино. Посмотрели, потом прошлись в его сторону метров двести. Постояли, совещаясь. Потом вернулись к машине. Открыли дверь и о чем-то поговорили с теми, кто внутри. Один из них показал рукой обратно в лес и в сторону Ярославки. Потом они залезли внутрь и поехали по Бетонке вправо.

По рации прошло сообщение, что нас следует искать в районе Большого Бетонного кольца, между Горьковским и Ярославским шоссе. Допускается, что мы сможем сменить авто. Поэтому следует проводить полный контроль транспорта. Ещё признавалась вероятность, что мы никуда не стремимся уехать, а базируемся в этом районе. И что автомобили, возможно, укрыты вблизи места жительства.

Что-то они рассердились на нас не на шутку. На всякий случай, нам нужно установить режим радиомолчания. Сменившему меня Степанычу, передал всю новую информацию. Он тоже пришёл к мысли, что нужно быстрее отсюда убираться.

В лагере, уже всё знали. Они тоже слышали ориентировку.

— Степаныч прав, нужно отсюда сматываться. Если они ограничат район поиска этими местами, то нас обязательно найдут. — Высказался Виктор.

— Кто его знает их возможности. Вдруг получат информацию со спутника, тогда обложат, что только пешком уходить придётся, — согласился Александр.

— Значит, сегодня ночью нам нужно отсюда убраться. Я утром прикинул возможный маршрут. Вот смотрите сюда. — Я раскрыл атлас на нужной странице и включил навигатор.

— Выезжаем на Бетонку и мчим по ней сорок километров до границы с Московской областью. Потом поворачиваем влево и через Взгляднево, Шильцы и множество других деревень и посёлков, по краю полигонов, доезжаем до Малого кольца. А уж дальше видно будет. Между Большим и Малым кольцом, проехать всего полсотни кэмэ. Но это будет ночь. Есть одно место, которое вызывает сомнение. Вот здесь. Видите, если переедем железку возле Фёдоровского, то дальше, между Васюково и Березняки, никакой дороги нигде не обозначено.

— По любому, полевая или лесная должна быть, — вставил Славка.

— Быть, может и должна. Но там река Талица протекает. Хорошо, если есть, где переехать. А так придётся через Красноармейск ехать.

— Не хотелось бы.

— И я не в восторге. Значит, будем искать брод. Сельхозтехника должна была ездить как-то.

— Я тут обратил внимание на одну несуразность, — говорит Сашка, — что менты подчиняются распоряжениям этих иностранцев. Указания, где поставить пост, проверить дорогу, деревню, передаются напрямую в РОВД и ДПС.

— Наверное, это потому, что Евросоюз часть финансирования МВД взял на себя, — выразил мнение Слава.

— Откуда такие сведения?

— Да, когда валялся в палатке, слушал радио.

— Интересно, кто ещё ест из их рук?

— Открыто про всех не скажут, пока.

— Тогда, почему про МВД сообщили?

— Мотивировали, что это делается в целях соблюдения законности и правопорядка в условиях сложной финансовой ситуации.

— Сто десятый. Ответь Ясеню, — заговорила рация голосом Петра Степановича.

— На связи, Сто десятый.

— Утренний варяжский гость с двумя нашими, свернули туда, откуда утром появились.

— Понял, Ясень.

— Выходит, что точно уверены, где мы есть или должны быть, — пришёл к выводу Виктор.

— Надо быть готовым срочно отсюда уехать.

— Тогда я быстро сбегаю и прослежу издали за тем местом, где мы свернули.

— Давай. Возьми автомат. А мы пока приготовимся к срочному отъезду.

— Да, чего тут готовится. Снимите только плёнку, пригодится. А навес пусть остаётся. Ну, я побежал. Тестя предупредите.

— Само — собой.

— Ясень, двадцать второму.

— Слушаю.

— Мы в режиме ТОВСЬ!

— Понял.

Разбудил Игоря. Быстро сняли и убрали плёнку с навеса, надувные матрасы. Автоматы решили больше не прятать. Ещё раз проверили запасной путь до трассы. Жаль, что у нас нет ничего такого, чтобы сделать пики и спрятать в траве по нашей колее. Хамви этим не остановишь, а вот полицаев бы задержало. Строгать из дерева не имело смысла, да и времени не было.

Потянулись минуты неопределённого ожидания. Сидеть в машине надоело. Стали слоняться между деревьями. Славка нашёл опят и стал собирать в пакет. Послышался звук вертолёта. Все стали под деревья. Он пролетел несколько восточнее нас. Чей он был, так и не увидели. Явно прочёсывают лес. Так, как газопровод остался южнее, за Горьковским шоссе, а Бетонка западнее. Через час вышел на связь Виктор, и сообщил, что Хамви и два УАЗа возвращаются.

Я снова посмотрел на часы, который уже раз. До темноты ещё четыре часа. Чувствую, нам не дадут её спокойно дождаться.

— Сто десятый, Каштану.

— Говори.

— Проехав место, остановились и «винегрет» пешком вернулся к точке.

— Ясно. Будь на старте.

— Что будем делать, мужики? Не пора ли драпать дальше?

— Можем на фальстарте попасться, — за всех ответил Александр.

— Может устроить засаду на пеших?

— Они наверняка в бронниках, а в лесу обязательно кто-нибудь окажется вне зоны обстрела, т. е. прикрыт деревом.

— Как же их тогда остановить?

— Никак не удастся. При первых выстрелах сообщат по рации, и нам придётся убегать поодиночке и в разные стороны, бросив машины.

— Если они сейчас убедятся, что мы в этом лесу, то вызовут подмогу и перекроют все выезды.

— Выходит, Паша, надо сматываться отсюда уже сейчас, не дожидаясь того, найдут они наши следы или нет.

— Да, но наш план предусматривал ночной бросок по Бетонке.

— Он остаётся в силе. А сейчас давай переедем в сторону Головино. Ты же сам видел, что они проверили туда дорогу и убедились, что нас там не надо искать. Отъедем куда подальше от дороги и деревень, и затаимся до темноты.

— Да. Сань, ничего другого нам не остаётся делать.

— Ясень, Сто десятому.

— На приёме.

— Жди в гости всей семьёй.

— Жду.

— Каштан.

— Здесь, Сто десятый.

— Пока побудь на месте. Потом бегом к Ясеню.

— Хорошо.

— Всё, ребята. Тронулись, помалу и не газуя.

Вдоль леса, по направлению к трассе шла старая колея. Вот мы по ней и тащились на второй скорости, в натяг. Машины переваливались из стороны в сторону, но ехали. Метров за сто до дороги, остановились. Я решил пройтись пешком до трассы. На ней не было ни одной машины. Перебежал на ту сторону. Там была полевая дорога, вполне пригодная для проезда. Было бы заманчиво, срезать путь, не сворачивая на Головино. Всё равно, оттуда придётся ехать в обратном направлении, но только лесом. И мы всё равно окажемся в ста метрах отсюда.

Тут показалась фура. Ехала она довольно-таки быстро. У меня появилась мысль. Я снова перебежал обратно.

— Слушайте. Возникла идея. Что, если нам сесть на хвост большого грузовика или фуры? И проехать до нужного поворота. Полчаса и мы на месте.

— И сколько нам ждать, пока появиться фура? — спросил Слава.

— Да, кто же его знает.

— Можем дождаться совсем других.

— Можем, кто спорит. Но ждать будем не на дороге.

— А если впереди пост? Никакая фура не спасёт.

— Чёрт, верно.

— Ясень. Как там.

— Чисто.

— Каштан. А у тебя?

— По-старому.

— Ясень, Каштан. Ждём впереди ноль — семь.

— Ясень принял.

— Каштан принял.

Все собрались минут через десять. Посовещавшись, решили-таки рискнуть и, дождавшись фуры, ехать за ней. По идее, до Ярославки постов быть не должно. Можем только нарваться на патруль. Игоря отправили к дороге, наблюдать, когда появится подходящий грузовик. Через полчаса в рации прозвучали три тоновых сигнала. Условный знак, что нам пора выезжать.

У дороги мы оказались вовремя. Пристроившись за КамАЗом, мы не отставали от него больше, чем на двадцать метров. Не знаю, что в это время думал водитель о нас, но я бы на его месте сильно бы нервничал. Действительно, непонятно откуда взялись две машины и сели ему на хвост. Не обгоняют, не отстают. Дорога здесь почти везде прямая. Я иногда высовывался влево или вправо, чтобы видеть, что впереди нет никакого поста.

Навигатор показывает, что скоро нам поворачивать. И точно через двести метров мы свернули влево. Дальше было больше трёх километров по дороге, ведущёй посредине поля. И надо молиться, чтобы не появился вертолёт или патруль. Не снижая скорости, проехали все деревни околицами и вдоль леса и остановились только у злосчастной речки, которую нам надо как-то преодолеть.

Загнали машины в лес. Двое остались возле них, а остальные разбежались в обе стороны, искать подходящее место для переправы. Через полчаса, когда начало темнеть все собрались у авто.

Говорить стал Александр, мы вместе с ним осматривали берег:

— Справа, через двести и триста метров есть подходящее место. Переехать-то можно, но на той стороне нет ничего похожего на дорогу.

Виктор с тестем проверяли левый фланг.

— Нам кажется, что удобное место есть, буквально в ста метрах отсюда. Мы потом прошли и дальше, там тоже есть подходящее. Но это лучше в том плане, что на той стороне есть просека, по которой можно выехать на поле. А там до нормальной дороги рукой подать.

— Речку переедем сходу или нужно лопатами поработать?

— Не надо лопат. Там, видимо для коров, был оборудован водопой, берег полого срезан.

— Хорошо, не будем терять времени. Иначе, мы здесь, как в мышеловке.

Расселись по машинам. Впереди поехал экипаж Виктора. Действительно, спуск к воде был пологим, глубина в этом месте с полметра.

Переехали без проблем. И далее, по просеке и краем поля оказались у какого-то хутора. Или фермерского хозяйства. Останавливаться и расспрашивать, разумеется, не стали. Тем более, судя по периметру огороженной территории и размерами построек, хозяин работящий.

Как удалось заметить, очень много людей сейчас живёт на дачах, мимо которых мы проезжали. Во дворах стоят автомобили, усиленно заготавливаются дрова, по посёлкам бегает ребятня. А время совсем не каникулярное. Значит, народ выехал с городов. Это, если есть куда ехать. И на чём. Как они дальше собираются тут выживать, не понятно. Магазины вряд ли работают. Что будет твориться вот в таких дачных посёлках через месяц, я даже представить боюсь.

— Так, куда дальше поедем? — спросил я у Александра, когда стали приближаться к Малому кольцу.

— Давай, пока едем через лес, тормознём и обсудим со всеми.

Так и сделали. Впереди уже было видно поле, после которого, дорога выходила на Малую бетонку. Машины поставили вплотную к деревьям и сели на траву.

— Наша вторая и последняя нычка, которую мы заложили, по Кольцу влево, за Черноголовкой. Первая, тоже по Кольцу, но вправо, между Дмитровским и Ленинградским шоссе.

— И наша первая закладка на этом отрезке. Вот смотри.

Я показал на карте эту точку. Александр ткнул пальцем на свою. Мы все рассмеялись. Между ними было меньше десяти километров.

— Предлагаю, доехать до нашей. Отсюда километров шестьдесят. Меньше часа езды. Но это при условии, что поедем по Бетонке, — предложил Александр.

— Пост ДПС там стоит на Ярославке, ниже перекрестка, — уточнил Слава.

— Могут и на Кольце разместить, если они серьёзно взялись за нас, — напомнил Виктор.

— Есть место, где сможем объехать этот перекрёсток?

— Есть, но очень далеко. Тем более, не хочу забираться далеко на юг. Там сплошная застройка.

Тут Слава, рассматривавший карту на навигаторе, воскликнул:

— Какие же мы бараны! Проехали одно место, которое нас устроило бы самым лучшим образом!

Все обернулись к нему.

— Говори, что ты там увидел.

— Вот смотрите. Вот здесь мы переехали вброд речку. А за триста метров до брода, деревня. Мы свернули влево, а если бы поехали прямо, то через пять минут переехали бы Ярославку.

— А дальше?

— Дальше так и поедем, почти параллельно Бетонке. Через Софрино. А можем и на Бетонку выехать через полтора километра после перекрёстка.

— Ленинградку, где переедем?

— Вот здесь, чуть ниже пересечения с Бетонкой.

— Да, этот вариант самый лучший. Но возвращаться придётся.

— Да сколько там возвращаться, километров шесть. Пятнадцать минут и мы на развилке.

— Если лучших вариантов нет, то поехали.

Развернулись и отправились в обратную сторону. Уже окончательно стемнело. Не стали играть в конспирацию, поэтому ехали с включёнными фарами. Обратный путь проделали быстро.

Когда проезжали тот зажиточный хутор, хозяин, наверное, обеспокоился интенсивным движением в окрестностях. Тем более, дальше дороги не было. Поэтому, он и стоял у калитки с ружьём. Рядом была собака. Тем самым продемонстрировал потенциальным не прошеным гостям, какой приём их ожидает. За километр до и после пересечения магистралей, выключали фары и ехали с ночником.

До нычки Александра добрались за два часа. Палатка была одна, но большая, поместились все. Пока готовился ужин, Александр связался с Анкером. Договорился, что встретят их на пересечении с Пятницким шоссе.

Нам же, останется проехать совсем короткий отрезок до дома. Но, это будет завтра.

Глава 17

— Слава, как думаешь, Ленинградку тоже стоит переезжать в другом месте?

— На всякий случай, я не стал бы рисковать на последнем этапе. И объехал перекрёсток вот в этом месте, — и он показал на деревню Дурыкино.

Действительно, переехав в этом месте шоссе, мы выезжаем на Малое Кольцо через километр после перекрёстка. А дальше можно ехать абсолютно спокойно.

— Хорошо, что догадался сказать Сашке, чтобы он попросил Анкера связаться с Венцом и передать нашим, что у нас всё в порядке. Мои, наверное, волнуются.

— Завтра узнаем, как там все наши поживают. И ещё, выехать лучше затемно, часа в четыре. Лучше на месте подождём. Нам ехать-то, совсем мало осталось.

Пятница, 16 сентября

Проснулись в три. Почаёвничали и отправились в путь. До намеченного места добрались без проблем. Не попалось ни одной встречной машины. Только по Ленинградке проехала пара легковушек. Выбрали очень хорошее место, наискосок от перекрёстка, в сторону дачного посёлка. Там была большая поляна, на ней стоял самодельный указатель «Родник», а стрелка указывала направление на него. Сходили к нему и убедились, что вода в нём чистая и вкусная. Попили сами и налили во все ёмкости.

Ровно в семь на двух УАЗах приехал Анкер, в каждой машине по двое.

Поздоровались с каждым. Расспросил, как добирались, обстановку. Потом отдельно обратился ко мне и Виктору с тестем.

— Связался вчера с вашими близкими. Поговорил, успокоил их, заверил, что у вас всё нормально, все живы и здоровы. У них тоже всё нормально, даже завели козу.

Потом, обращаясь ко всем, сказал:

— Молодцы, что добрались целыми и невредимыми! Слушали мы перехваты Блеквотера, буду по-прежнему так эту компанию называть, с Натовцами и нашими силовиками. Наделали вы шороху. Двое суток на ушах стоят. Ещё бы, за неделю потеряли два вертолёта с экипажами и патрульными. И это не в Ираке.

— Ребят жалко, которые погибли ни за что, — тихо сказал Александр.

— Вы отомстили за них со счётом три к одному. О том, что вертолёты начали сбивать, узнали люди и воспрянули духом. А так все пребывают в глубоком пессимизме. Вначале, думали, что это, действительно, временные трудности. Многие сидели в городах до упора. Забили канализацию так, что теперь, даже появись вода, пользоваться не получится.

— Что, воды так и нет в городе? — интересуюсь у него.

— Центрального водоснабжения больше нет. Некоторые кварталы получают отдельно. Элитные жилые комплексы, где живут богатые, подключились к артезианским скважинам. Где нет сетевого электричества, установили дизель генераторы, усилили охрану и живут.

— Почему же не уезжают?

— Уезжают, конечно. Но кто-то всё равно остаётся. За недвижимостью нужно следить, иначе пропадёт. А она стоит огромных денег, правда, непонятно каких.

— Да, кстати. Что сейчас с деньгами? — задал волнующих всех вопрос Степаныч.

— По всякому, как в Гражданскую. Ходит любая валюта. Одни отдают предпочтение доллару, другие Евро, берут и рубли. Амеро редко где всплывает, их пока мало и они складываются в чулок. Монеты стали самым универсальным платёжным средством. И золотые и серебряннные. Но, золотые, на первом месте, конечно.

— Значит и вся ювелирка тоже в цене?

— С ней сложнее. Всем известно, сколько завезли в страну низкопробного золота с Турции и вообще, с Азии. А клейма стоят московской пробирной палаты, и с хорошим содержанием золота. Да сейчас полно и других сплавов, внешне похожих на золото.

— Магазины все закрыты или есть работающие? — заинтересовался Виктор.

— Торговля, конечно, существует, без неё никак не обойтись во все времена. Но она сейчас совсем другая. Гипер — и супермаркетов нет. Да и вообще, все большие магазины и торговые центры закрыты. Естественно, те, которые уцелели, а не разгромлены и не сожжены.

— Что же тогда осталось?

— Остались рынки, стихийные, конечно. На «Садовод» никто не поедет, потому, что не на чем. Поэтому, появилось много новых маленьких, которые раньше обретались у метро, а сейчас на месте парковок возле больших магазинов. Остались небольшие магазины и ларьки, из тех, что уцелели.

— Чем торгуют?

— В основном продуктами. Да и то преобладают овощи, фрукты, молоко, яйца. Мяса почти нет. Курятины много было. Птицефабрики закрываются, нечем отапливать и освещать. Погибло огромное количество свиней и кур, можно сказать, что произошла гуманитарная катастрофа. Когда пропало электричество, остановились кормораздатчики и автопоилки. Генераторы немного продлили агонию. Где на день, где на два дня. Потом всё встало окончательно. В первую очередь умерли все цыплята. Потом куры.

— Почему их не забивали?

— Забивали, а что потом делать? Их надо обработать, разделать, охладить и сохранить. А всё завязано на электричестве. Подобное творилось и на свинофермах.

— Вы, что не смогли это предвидеть? — снова я встрял со своим вопросом.

— Всё невозможно. Но некоторые фермы и сельхозпредприятия мы спасли. Зная о последствиях, мы убедили их руководство подключиться к электроснабжению от той подстанции, которая не обесточится. Пробурить артезианские скважины, закупить надежные дизельгенераторы, месячный запас горючего. И даже создать свой ЧОП. Выгода и им и нам. Это будет для нас воспроизводимый источник продовольствия. Консервами питаться скоро надоест.

— Откуда у них нашлись деньги на это?

— Убедили взять большой рублёвый кредит в банке, зная, что его руководство сбежит за границу со всеми деньгами. А так, хоть не все деньги украдёт. Но, это как капля в море. Всего не предотвратишь.

— А те, которые не подготовились?

— Первые дни мясо продавали почти даром. Живых кур, свиней раздавали бесплатно или за копейки. Наши анклавы вывезли тысячу поросят, несчитанное количество кур.

— Теперь у вас и свинофермы и птицефабрики появились?

— Ни в коем случае. Раздали всем желающим содержать за свой счёт. Помогли с кормами. Зерна в этом году собрано много, а переработать столько, сколько необходимо, нет такой возможности. Поэтому и с хлебом проблемы, негде размолоть в муку и испечь.

— Разве по всей стране нет электричества? Должны же работать ГЭС, АЭС.

— Работают, куда они денутся. Но до Москвы доходит мало. А то, что доходит, распределяется только платёжеспособным объектам. И военным конечно. Но не всем подряд, а только стратегическим. Предприятия непрерывного цикла добились постоянного электроснабжения. Не все, конечно, но хоть какие-то. Может где и улучшилось или ухудшилось, всё не узнаешь. Да нам, оно и не надо. Мы, что, правительство? Своих забот выше крыши.

— Да, а как власть руководит?

— Никак не руководит. Только и делает, что всякие заявления о том, что всё будет хорошо и Запад нам поможет. То расскажет, что в каком-то районе в деревню дали газ, в больницу свет и прочую лабуду. Кто проверит? Даже, если и дали, то в тысяче других мест пропало.

— Но они хоть в Москве?

— Кто его знает. Зачитывают на фоне кабинета. А где эта декорация выстроена, неизвестно.

— Что говорят по поводу иностранных военных, надолго они здесь? — Это уже Степаныч подключился к разговору.

— Говорят так. Я немного их по памяти процитирую: «Мы благодарны странам Евросоюза, пришедшим нам на помощь в трудный и сложный период. И Россия высоко ценит этот дружественный и бескорыстный поступок. Опасения, некоторых безответственных политиков, что этим подрывается суверенитет России, абсолютно беспочвенны и не имеют под собой никаких оснований». И дальше в том же духе.

— Что, и телевидение работает?

— Так, одно слово, что работает. Вещают по спутниковому каналу. Непонятно, кто только их смотрит. Радио Маяк работает, но зона вещания непонятная. Где ловится, где нет. Зато, снова, народ слушает Голос Америки и Свободу. Одна проблема, таких приёмников почти не осталось.

— Как преступность? Есть подобное тому, когда у нас разбежались зэки? — спросил Виктор о своём наболевшем.

— Один раз только повторилось подобное. Но они далеко не разбежались. Переловили почти всех, а многих застрелили, чтобы не бегать долго за ними. А в парочке зон попытались пойти на рывок, половина там и полегла. А так бандитов хватает из вольных. Как только начались нападения, то полиция, не найдя ничего умного, стала изымать охотничьи ружья. Те, кто к этому времени уехал из городов, захватив с собой оружие, оказались способными защитить себя и своих близких. Бандиты, видя, что народ разоружили, стали среди белого дня вламываться в квартиры, грабить, убивать, насиловать.

— А мили…полиция чего?

— Связь была не везде, их не вызовешь. Поэтому, те, у кого изъяли ружья и карабины пошли к райотделам и стали требовать, чтобы оружие вернули. Мол, раз полиция не в состоянии защитить их от преступников, которые не сдали оружие, то она не должна лишать их возможности на самозащиту. Менты, вначале посылали их куда подальше, ссылаясь на полученный приказ или распоряжение руководства МВД. Народ, заблокировал ворота и двери, пригрозил, что если не вернут оружие, то подожгут отделение и местные органы власти, а также дома, в которых живут их семьи. Но потом, всё-таки вернули. Ведь это не в одном месте было. Кое-где дошло до стрельбы и поджогов.

— И как сейчас ситуация, улучшилась?

— Нет, конечно. Много людей осталось без средств к существованию, у которых нет домика в деревне. Даже те, кто уехал на дачи, немного больше протянут, чем в городе.

— Но они же там выращивали что-то?

— Тем, кто сажал овощи, легче. Но нужен хлеб, мясо. А там не везде есть возможность купить. Тем более, много таких, которым было не престижно ковыряться в земле. На дачу приезжали поесть шашлык, отдыхать. Посадили цветочки, газон и всё. А сейчас приехали, думали побыть недельку на природе. И застряли уже на месяц. Света нет, у колодцев драки. Одно удобно, это не надо водопровода, чтобы в туалет сходить. Хотя, есть такие дачи, у которых туалеты только в доме. Но все быстро приспособились сделать их в огороде.

— На что же они живут?

— У деревенских, которых в разы меньше дачников, пытаются выменять продукты в обмен на вещи. Или купить за деньги. Но мало кому это удаётся. Вот и начинают воровать и грабить, у более запасливых. Сначала у деревенских. Когда у них уже нечего стало взять, или, получили отпор, стали воровать у дачников в соседних посёлках. Или лазить по домам своих соседей. А в городах взламывают квартиры уехавших и выносят всё ценное.

— Мы собираемся заехать посмотреть, как там наша квартира. Заодно забрать кое-чего, жена список дала. Даже не знаю, цела ли она. От этого будет зависеть, когда назад поедем.

— А когда собирались?

— Не стали планировать. Кто знал, что сюда будем ехать двое суток, вместо шести часов. Если квартира цела, то побудем там пару дней, а послезавтра обратно. А если нет, то сегодня же.

— Машину не боишься оставлять на улице? Или у тебя капитальный бокс?

— Я машину держал на охраняемой стоянке. А сейчас, даже не знаю, где. Хотя у меня есть два бокса, которые снял на три месяца, когда делал запасы. Они были как промежуточный склад. Ключи у меня собой. Правда, эти гаражи в другом микрорайоне.

— Они могут уже быть взломаны, тем же хозяином. А оставлять у подъезда, это сто процентов, что угонят.

— Могу на стоянку отогнать.

— Я уверен, что уже нет никакой стоянки.

— Попробую на работу отогнать, если разрешать заехать на территорию. А домой как-нибудь доберусь.

— Тебе решать. Виктор, а вы разве не вместе обратно поедете?

— Желательно и обратно не одному добираться. Но, с другой стороны, так и будут искать две Нивы.

— Сегодня ночью слушал радиоперехват, они передали, что потеряли след после вашей первой стоянки. Если за сегодня не выйдут снова на него, то розыск прекратят.

— Тогда, можно поехать и вместе. Оговорим время и частоту для связи и решим, когда поедем обратно. Самому не хочется оставаться здесь лишний день, семьи там остались.

— Павел, как ты разместишь у себя всё, что мы тебе привезли? А то, нам нужно ехать обратно, а машины забиты под завязку.

— Вы о чём?

— Мы обещали возместить тебе те ресурсы, которые ты и наши люди потребили.

— Не так, уж и много они израсходовали.

— Это не важно, тебе всё равно их больше не пополнить нигде, а у нас его очень много. Неизвестно, когда и какой дорогой ты доберешься домой.

— Ладно, раз уж привезли. Бензина у нас только на обратную дорогу. Но в нычках у нас есть топливо. Вот еды мало, брали на три дня.

— Привезли всего, давай перегрузим.

УАЗы подъехали, стали рядом с Нивой, и ребята начали выгружать. По ящику тушёнки, такой же, как и у меня. Мясные каши, сгущёнка, галеты. А потом на свет появился свежий хлеб! Из другой машины стали вытаскивать непродовольственные товары. На траву выставили пять канистр с бензином. Я с них сразу долил бак до полного. А пустые вернул. Сухое горючее, металлическая ёмкость с керосином, пятилитровый баллон газа. В завершении пошли боеприпасы: цинк пятёрки и цинк семёрки, двадцать пачек картечи двенадцатого калибра.

А в качестве нежданного сюрприза, десяток «лимонок» и двадцать РГД-5.

— Карманная артиллерия не помешает, — опередил меня с вопросом Анкер, или, как он представился при знакомстве, Анатолий Евгеньевич.

Как мне всё это разместить? На крышу крепить канистры с бензином безрассудно, только приманим нехороших людей. Если всё в салон, то места почти не останется. А патроны? Не оставлять же в машине, когда пойду домой ночевать.

— Анатолий, а если боеприпасы, бензин и часть продуктов спрятать где-нибудь поблизости? По любому, возвращаться буду этой дорогой. Не хочу рисковать и везти в неизвестность столько всего.

— Не вопрос. Сейчас уже рассвело. Парни, — крикнул он тем, с кем приехал. — Нужно большую часть этого добра припрятать, на пару дней. Поищите укромное место.

Пока ребята разбежались, я стал делить привезённое добро на две части. Оставляю весь бензин, патроны, гранаты, нет, по паре гранат, всё-таки оставлю. Мало ли что, а нас всего двое. Большую часть продуктов тоже сюда, до кучи. Минут через десять вернулись парни. Нашли хорошее место, явно давно не посещаемое.

Ещё полчаса ушло на устройство тайника и маскировку. Все расселись по машинам. Попрощавшись с Анкером двадцать два, то бишь Анатолием, я подошёл к Виктору.

— В общем, как и договорились. Послезавтра, здесь в это время. Если придётся раньше уехать, то свяжемся через Анкера. А я через полчаса буду дома.

— Может мне с тобой съездить? Вдруг помощь понадобиться?

— Спасибо, Вить, но тут мы уже сами. Тебя брат ждёт. Вам надо обдумать и принять решение, где дальше жить. Ладно, езжайте.

Коротко просигналив, маленькая колона тронулась к выезду с поляны. Проводив их взглядом, я пошёл к своей машине, где Игорь уже занял своё место.

Минут через пять, после их отъезда, тронулись в путь и мы.

— Па, а почему они нас к себе не позвали?

— Не хотят, чтобы ещё кто знал, где они живут.

— Но другие же люди видят, что в таком-то посёлке хорошо живут. Заинтересуются.

— Дело не в том, что кто-то и где-то хорошо живёт.

— В чем же тогда?

— Они не хотят, чтобы кто-либо знал, что в каком-то месте живут те, у которых имеется слайдер, позволяющий перемещаться во времени и менять ход событий. Стоит это кому-то узнать, то они обязательно найдут способ им завладеть. И тогда так смогут изменить прошлое или будущее, да так, что неизвестно как всё в итоге сложиться.

— Но нас, им-то чего бояться? У нас есть свой слайдер.

— Но у нас только на сутки.

— Но имея даже такой, можно устроить засаду или ещё что и захватить кого-то с «дальнобойным» слайдером. Например, даже сейчас. Взяли, переместились на три часа назад и устроили бы на них нападение.

— Ты думаешь, они это не предусмотрели? Если ты об этом подумал, то и они могли тоже. Тем более, не всегда они ездят со слайдером. Тем более, даже если кто-то и захватит его, воспользоваться не сможет. Там есть замок и самоликвидатор. Так, что, они этого не опасаются.

— С ними ладно. А зачем мы едем домой? Потому, что мама просила что-то привезти?

— Нет, конечно. Это я маме сказал, только для того, чтобы был повод сюда поехать. Рисковать из-за каких-то тряпок или посуды?

— А зачем же, тогда?

— Во-первых, ехать Виктору одному с ребятами такой длинный и опасный путь очень большой риск. Не хватает того, чтобы ещё кто-нибудь погиб.

— Во-вторых, не будем же мы сами напрашиваться к ним в гости, чтобы дождаться, когда Виктор с тестем поедут обратно. Им бы неловко было отказать нам, после того, что мы для них сделали. А я не люблю вводить людей в неудобное положение. Вот и сказал, что едем по списку матери.

— А если там всё разгромлено?

— Тогда и думать будем, что дальше делать.

По Пятницкому шоссе я никогда не езжу. За пятнадцать лет это второй раз, первый был месяц назад, когда уезжали из дому. Тогда ехали в плотном потоке, было не до разглядывания окрестностей. А сейчас, когда навстречу проехала всего одна машина, можно и повертеть головой.

Коттеджные посёлки и деревни полны народу. Но на улице нет одного авто, только несколько разбитых и сгоревших. Все машины стоят во дворах, в большинстве укрытые чехлами, старыми одеялами или непрозрачной плёнкой. Всюду видны меры, принимаемые для укрепления домов и усиления безопасности. Некоторые окна, в основном на первых этажах, забиты наглухо. Остальные, а это одно или два, забрано крупной решёткой. Заборы из сетки рабицы и редкого штакетника зашиваются или завешиваются подручными средствами, чтобы с улицы не было видно, что происходит во дворе.

На нашу машину смотрят настороженно, выглядывая из-за калиток и окон. Возможно, не все ездят с мирными целями. В окрестностях, мимо которых проезжаем, видны пеньки от свежесрубленных деревьев и обрубленные ветки. Видать, готовятся зимовать здесь. Не надеются, что ситуация исправится в ближайшее время.

На заправке, при въезде в год, стоит топливозаправщик. К нему выстроилась очередь из двух десятков машин. Сильно напомнило ситуацию начала девяностых годов.

Вот и наш район. Контраст, случившийся за месяц, поразительный! Отдельно стоящие магазины и торговые палатки, в большинстве случаев, стоят с разбитыми окнами и вырванными дверьми. Видно несколько полностью или частично выгоревших. Близлежащие дома тоже зияют провалами сгоревших квартир.

Повернули на нашу улицу. По правой стороне стоит здание РОВД. Изменения коснулись и его. На дороге расставлены бетонные блоки. Поверх бетонного забора натянута «егоза». На окна, помимо имевшихся решёток, приделаны «намордники» из мелкой сетки.

Состояние домов ничем не отличается от тех, которые уже видели. Окна квартир в нижних этажах, которые не разбиты, заколочены, чем придётся. Видимо было много проникновений в квартиры таким способом. Действительно, на вторые этажи решёток не ставят. Первые этажи тоже забиты досками. Решётка хоть и спасает от воров, но жить с разбитым окном не комфортно. Да и решётку легко выдернуть тросом, закреплённым к машине.

Показался наш дом. Выглядел, также, как и остальные. Но он ещё не был таким, каким я его видел летом будущего года. Хоть это успокаивало. Остановился и замазал номера заранее припасённой грязью. Заехали во двор. Машин нет. Вернее есть, но только такие, которые дальше ехать не могут. Одна была сгоревшая, а три разбиты. Зато теперь места во дворе много. Ставь, где хочу. Но ставить я пока не буду.

— Игорь, смотри влево и назад, я вправо и вперёд. Что подозрительное заметишь, говори сразу. И на окна домов со своей стороны поглядывай.

Медленно проехали вдоль всех подъездов нашего дугообразного дома. Выше четвёртого этажа не разглядеть. Но в паре окон было видно, что кто-то смотрит из-за плотных штор. На углу остановился. Вышел из машины и посмотрел на наши три окна на четырнадцатом этаже. Стёкла все целы. Видно, что и те одеяла, которыми я завесил окна, на месте.

— Сейчас объедем дом с другой стороны. Продолжай наблюдать.

Со стороны дороги состояние дома было таким же. Поразило обилие мусора, валявшегося вокруг. Его, явно выбрасывали из окон. Понятно, что спускаться по лестнице, чтобы выбросить пакет с ним, никто не станет. В воздухе стояла вонь от фекалий. От их тоже избавлялись тем же способом.

Единственное окно, выходящее на эту сторону тоже, видимо было цело. Дело в том, что лоджия была застеклена и тоже занавешена старыми шторами. Пока всё цело. У соседей, кажется, кто-то был дома. Во всяком случае, видел, как задёрнули занавеску. Снова заехал во двор и поставил машину так, чтобы была видна из окна.

— Игорь, я сейчас пойду в дом и постараюсь попасть в квартиру.

— Как ты откроешь двери, если сломал вставленные в замки ключи?

— Когда я их обламывал, то знал, как вытащу. Тем более, однажды опробовал. У меня с собой есть инструмент для всяких мелких работ.

— Я в машине останусь?

— Конечно! Иначе её угонят в один момент. Заблокируй двери. Возьми «укорот», положи на колени. Пистолет тоже приготовь. По рации постоянно рассказывай обо всём, что происходит во дворе и доме. Если кто-нибудь начнёт приближаться к машине меньше пяти метров, то приспусти стекло и крикни, что если подойдут ближе, то ты выстрелишь.

— Прямо в человека?

— Нет. Не сразу. Сначала выстрели из пистолета в воздух. А если всё равно будет приближаться, то стреляй по ногам. А если у него будет оружие, то стреляй по нему из автомата. А я к тому времени, уже буду сбегать по лестнице. Лифты вряд ли здесь работают. Всё понял?

— Да, понял. А ты надолго?

— Нет. Как только войду в квартиру, то осмотрюсь и спущусь вниз.

— А потом мы куда?

— Потом и решим. Всё, я пошёл.

Вышел из машины. На мне был свободный, плащ — дождевик. Под ним, на левом плече, на одной антабке, висел «укорот». При необходимости, можно легко вскидывать и вести стрельбу.

На правом плече таким же способом висел Хатсан со сложенным прикладом. Пистолет лежал в среднем кармане анорака.

Дверь в подъезд была открыта. Конечно, без электричества кодовый замок не работает. Внутренних деревянных дверей не было. Нетрудно догадаться об их дальнейшей судьбе. Скорее всего, они уже сгорели в самодельных печках. Начал неторопливый подъём. В подъезде стоял очень сильный запах разлагающегося мусора из забитого до верха мусоропровода. На лестнице мусор тоже был, но мало, так, что поднимался без особых проблем. Не стал тратить время на разведку каждого этажа.

Наконец и мой этаж. Металлическая дверь, отделяющая лифтовой холл от приквартирного, носила явные следы взлома. Попробовал толкнуть, не получилось. Достал ключи, но присмотревшись к замку, убрал, замок был явно другой. Тогда придётся стучать, иного выхода нет. Надеюсь, откроют. Кто-то же смотрел из-за шторы.

Начал стучать как можно вежливей, периодически называя себя и квартиру. Слышно было, как кто-то вышел из квартиры и слушает. Потом с той стороны мужской голос спросил:

— Паша, это правда, ты?

— Да, Михал Николаевич, это я. Замок сменили, открыть не могу. К себе хочу попасть.

Послышался звук отодвигаемого засова, потом ещё что-то заскрежетало и, наконец, несколько раз щёлкнул замок. Я потянул дверь на себя и открыл. Слева, в двух шагах стоял мой сосед с квартиры напротив. На плече висела двустволка.

— Привет, Паша, — сказал он, подходя и пожимая руку. — Ты как это здесь оказался?

— Здорово, Миша. Проезжал мимо, дай думаю, зайду.

— Молодец, что появился. А то уехал, как пропал. Погоди, дай дверь закрою.

Он быстро закрыл замок и задвинул засов. Железную трубу пока не стал укладывать в специальные проушины.

— Ты как, на время или навсегда приехал в Москву? Ты один или с кем? Как добирался, на чём? Где обитал всё это время?

— Стоп, стоп, Миша. Столько вопросов. У меня сын в машине один. Хочу узнать, смогу ли я в квартиру попасть. На вопросы потом отвечу.

— Не знаю, сможешь ли. Кто-то пытался вскрыть, но только ключи поломал.

— Это я сам обломил, чтобы никто не смог открыть.

— Как же ты тогда сможешь их открыть?

— Попытаюсь. У меня есть с собой много всякого мелкого инструмента.

Оружие мешало. Только снял плащ, как сзади раздался возглас:

— Ничего себе, «мелкий инструмент». Даже боюсь представить, какой у тебя крупный. Про помпу ты рассказывал, а автомат как купил?

— Да так, достал по случаю. Сейчас, в хозяйстве, всё сгодиться.

— Это верно. Хороший инструмент всегда полезно иметь. Расходников достаточно?

— Есть немного.

Разложил на полу инструменты. Попробовал сначала зацепить маленькими круглогубцами. Удалось расшатать и немного вытащить. Дальше пошли в дело плоскогубцы. Раскачивая вправо-влево, стал потихоньку вытаскивать обломок. Наконец, вытащил его полностью. Настала очередь второго. С ним, пришлось повозиться дольше, всё никак не удавалось ухватить.

Потом вставил нормальные ключи и открыл дверь. В квартире всё оставалось по-прежнему. Только за месяц воздух застоялся. В каждой комнате немного приоткрыл по одной створке. Выглянул в окно. Машина стоит на прежнем месте. Рядом никого чужого нет. Но за углом соседнего дома стояли двое и, разговаривая, показывали рукой на Ниву. Надо торопиться. Игорь против двоих не справиться, если они подойдут с двух сторон. Одевшись и закрыв дверь, постучал Михаилу.

— Миша, закрой за мной. Как найду, где поставить машину, вернёмся.

— Хорошо, приходи. Хоть поговорим, а то сижу тут один, не с кем даже словом перекинуться.

Вниз спустился вовремя. Эти двое, разделившись, приближались к машине. В руках у каждого, была монтировка, или что-то похожее. Меня, стоящего в тамбуре подъезда и смотревшего сквозь решётку, они не видели.

— Игорь. Я на улице. К тебе двое направляются.

— Двое? Я вижу одного, справа.

— Второй слева и сзади.

— Что мне надо делать?

— Когда скажу «Пли!», выстрелишь в воздух из пистолета.

— Всё понял.

Когда до машины осталось метров десять, я вышел из подъезда и крикнул:

— А ну стоять сказал!

Они вздрогнули и остановились. Стоят, ждут чего-то. Я направился к машине.

— Игорь, заводи.

— Сейчас заведу.

Когда те двое, услышали, что завёлся двигатель, было бросились к ней.

Я вытащил помпу и снова крикнул:

— Эй! Что, русский язык забыли! Назад!

Увидев ружьё, остановились и нехотя пошли назад, постоянно оглядываясь. Когда они дошли до угла, я сел за руль. Хорошо, что пока удалось обойтись без стрельбы. Ни к чему она нам.

— Удалось зайти? Как там квартира?

— Дома всё нормально. Этаж охраняет сосед, дядя Миша.

— Сейчас мы куда?

— Заедем на стоянку. Проверим, работает она или нет. Где-то же надо машину оставить.

Стоянка была через дорогу, напротив соседнего дома. Забор был глухой, поэтому не видно, что там твориться. Ворота были закрыты. Подъехав к ним, посигналил. Видно было, что кто-то пытается нас рассмотреть. Я вышел из машины. Немного погодя, из будки кто-то появился и стал открывать ворота. Этого охранника я помню, но как его зовут, забыл. Плату всегда передавал через другого охранника.

— Здравствуй. Стоянка, значит, ещё работает?

— Ты будешь первый за неделю.

— Почему бы тогда её не закрыть?

— Мне какая разница. Я всё равно здесь живу.

— В этой дежурке?

— Да ты что! Вон в том домике, — и он показал рукой на деревянный вагончик, стоящий на бетонном боксе среднего ряда.

— А почему домой не уезжаешь?

— Что я там делать буду? Там ещё хуже, чем здесь. А то, когда всё наладиться, вдруг на моё место возьмут другого.

— Думаешь, наладиться?

— Конечно. По радио говорят, что уже началась подача газа и электричества в некоторые районы.

— В какие именно?

— Да не запомнил я.

— Значит, наладиться всё снова, раз говорят — тут я вернулся к цели приезда, — Есть, где машину поставить на пару дней?

— Твои машины ведь стояли на открытой площадке?

— У тебя хорошая память. Но там оставлять не хочу. Ключи от пустующих боксов есть?

— Ключи есть, а как же. Но бокс, чужой ведь. Хозяин узнает, будет скандалить.

— А ты ему не говори. Вот тебе за ключи, — и я протянул сторожу сотку баксов. Ещё недавно, я столько платил за месяц.

— Ладно, но только на два дня. А то вдруг, кто вернётся.

— Договорились. Показывай, куда ехать.

Он пошёл в вагончик за ключами, а я в это время заехал в ворота. Вернулся сторож и сказал:

— Езжай вон в тот ряд. Бокс сто семнадцатый. Я подойду.

Пока он закрывал за нами въездные ворота, мы уже подъехали к боксу. Сторож подошёл и открыл его. Заглянули внутрь. Обычный бокс. Всякий хлам на полках. Место достаточно.

— Давно уехали отсюда?

— Почти месяц назад. Но две недели назад вернулся. И в этот же день обратно уехал. Только проверил, как тут квартира.

— Послезавтра утром и мы уедем.

— Приходи в любое время. Постучишь, крикнешь, какой твой бокс, я и выйду.

С собой мы забрали сумку со всем оружием, продукты. В третьей сумке был мой ноутбук, планшетник сына, запасные аккумуляторы к рации, свечи, фонари, «ночник» и всякая мелочь.

Тех двоих, возле дома больше не было. Значит, пошли искать себе приключения в другом месте. Благополучно, но с большим трудом поднялись на свой этаж. Михаил открыл, удивившись обилию багажа.

— Так ты значит надолго сюда приехал?

— Там видно будет, а пока тут поживём.

— Обустроишься, заходи, поговорим.

— Зайду обязательно, — ответил ему, открывая дверь в квартиру. Зашли, по привычку щёлкнул выключатель в прихожей. Света, естественно не было. Но это всё ерунда, мы дома.

Глава 18

В шесть вечера, в дверь постучал Михаил.

— Заходи, сосед. Хоть расскажешь, что в Москве твориться.

— Да я сам, мало что знаю.

— Ты же тут живёшь. В окно смотришь.

— Мы с зятем здесь вахтовым методом. По пять дней. Я уже третьи сутки.

— А сын что, не хочет помогать нести вахту?

— Он не может. Ему нужно ходить на работу, их организация функционирует.

Я вспомнил, что его сын работает в структуре МЧС. Сам Михаил уже года три, как военный отставник.

— Давно стали охранять этаж?

— А мы никогда его и не оставляли без присмотра. Иначе, ничего бы на этаже не осталось ценного. Да и квартиры могли сгореть.

— Кто же их поджигает и зачем?

— В основном, горят из-за раздолбайства. Наделают каких-то печек, а пользоваться не умеют. Или на паяльных лампах начинают готовить. Бензин брызнул, вот и сгорела квартира. Тушить-то нечем.

— А по квартирам кто лазит?

— Все, кому не лень. Начиная от своих же соседей по дому и кончая областными жителями. А про гастарбайтеров я даже молчу. Это сейчас у них основной вид деятельности. Тащат всё подряд. Или заселяться в квартиру, живут в ней столько, пока не спалят или хозяева не заедут проведать. Загадят её полностью.

— А милиция что?

— Да ничего. Как её вызовешь? Только если сбегать, благо РОВД рядом находиться. А если и приедут, что с ними делать?

— Как, что? Привлекать!

— Их надо где-то держать, кормить. А с этим проблемы. Тем более что недостатка в арестантах сейчас нет. Сажают, в основном, за разбой и бандитизм.

— А этим совсем ничего?

— Да почти. Отвезут. Перепишут. Отмудохают дубинами и выгонят. За повторное обещают строже наказать.

— А вообще, как в городе обстановка? Что работает, что нет? Власть что-то делает?

— Если рядом есть предприятие непрерывного цикла или очень жизненно важное, которого питают электроэнергией, то немного электричества перепадает и окрестным жителям. Также и с водой.

— Остальным ничего не достаётся с самого начала?

— Ты знаешь, у нас пару раз появлялся и свет и вода. Правда, на несколько часов. Думаю, что случайно было. Наверное, где-то на подстанции, делали переключение на важных потребителей. Обещали, что запустят несколько ТЭЦ, переведя их на мазут. Может, тогда легче станет.

— Для этого надо, чтобы железная дорога работала.

— Не обязательно. Мазут с Капотни можно и автоцистернами возить.

— На улицах и дорогах как, спокойно?

— Толком не понятно. Всё зависит от места. В Восточных и Южных округах такой беспредел твориться, что жуть. Там проживало и до сих пор осталось много тех, кто приезжал работать на рынках. Да и вообще, там и рядом, в ближнем Подмосковье традиционно селятся приезжие из южных республик СНГ и регионов России. Сейчас они остались практически без работы и средств. Вот и совершают налёты на продовольственные рынки и базы. Те, в свою очередь, грабят работников с рынка там, где они живут. На самом рынке или в квартирах. Те в полицию не идут заявлять. Собираются толпой и устраивают побоище. Достаётся и правым и виноватым. Москвичам, тем, кто никуда не уехал, приходиться там жить как в оккупации. Вакханалия начинает расползаться по всей Москве.

— А власти, почему не наводят порядок?

— Говорят, что наводят. Но тут же ссылаются на нехватку горючего, транспорта, мест для размещения задержанных. Да и непонятно, какая власть имеет власть.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что Московская власть почти не властвует. Не видно и не слышно. Префектуры и Управы немного шевелятся. Но вот федеральная и новая, те берут всё под себя.

— Что ещё за новая?

— Некоторые её называют «оккупационная», что ближе к истине. Под предлогом восстановления и защиты газотранспортной системы, Европа и США, ввели частную армию. Потом их озаботила судьба нашей нефтяной отрасли. Теперь, уже они очень обеспокоены, чтобы наше оружие не досталось террористам. Якобы, им известны их планы. Перекрыли подъезды ко многим арсеналам и частям постоянной готовности.

А сейчас началась истерия, что в нынешних условиях Россия не в состоянии обеспечить безопасное хранение и надёжную защиту оружия массового поражения и в первую очередь, ядерного. Конгресс США выделил безвозмездно необходимую сумму, и разрешил направить достаточное число технических специалистов и военнослужащих.

А на днях, наши признали, что не могут обеспечить безопасность иностранных граждан и их интересы в России. И в первую очередь, в Москве. Поэтому, следует ожидать приезда сюда иностранных полицейских. Создадут какое-то совместное командование.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Сын многое рассказывает, да и по телевизору новости смотрю.

— У тебя здесь телевизор работает? От генератора?

— Нет, не от генератора. У меня автомобильный, от двенадцати вольт. Когда меняемся, везём свежезаряженный аккумулятор. А на даче у нас есть электричество. Если помнишь, мы в Завидове дом купили, а там от Калининской АЭС линия запитана. Спутниковую тарелку мы как раз летом поставили. И здесь и там.

— Так вы там живёте как белые люди!

— Отчасти, да.

— И чем же ты недоволен?

— С продуктами проблема. Огород почти не сажали. Так, петрушка, укропчик, зелёный лучок. Цветов много росло. Ни картошки, ни капусты, ни даже лука с морковкой не выращивали. А нас там три семьи, считай, девять человек живёт.

— Почему девять? Восемь должно быть.

— Дочь, две недели назад второго родила.

— Поздравляю трижды деда!

— Спасибо. Но забот очень прибавилось. Детское питание не достать. Подгузники, тем более.

— А вы как раньше, в пелёнки заворачивайте. А потом стирайте.

— Так их тоже нигде не найти. Хорошо, что повезло в одном магазине достать подходящую ткань. Стиральная машинка не простаивает ни одного дня. Не представляю, чтобы мы делали, живи мы здесь, а не будь у нас дома.

— А ведь кто-то так и живёт в городе, без воды и света. И, что ещё хуже, без еды.

— Должно же скоро наладиться, не вечно, же так будет продолжаться.

— Миш, я не только думаю, но и знаю, что станет только гораздо хуже.

— Откуда тебе это известно?

— Не могу тебе больше ничего рассказать. Не теряй время на охрану квартиры, не сбережёшь, всё равно. Всё что можешь, всё что нужно — вывози отсюда. Укрепляй дом, забор вокруг него. Выруби к чёртовой матери все свои розы и вскопай огород под весенние посадки. Заведи курей. Не жалей ничего, чтобы накупить продуктов, особенно, необходимых внукам. Но закупайся так, чтобы тебя там не знали и не навели грабителей на твой дом. Если есть возможность, вооружайся по максимуму.

— С чего это ты стал таким пессимистом? Раньше за тобой такого не замечалось. Вон, — он развёл руками вокруг, — Такой ремонт только закончил. Если знал о том, что будет так плохо, зачем тогда делал, силы и средства тратил?

— Узнал позже, чем следовало бы. Сейчас, жалей, не жалей, о другом надо думать и делать.

— А что ты сам успел сделать? Кстати, ты у тещи, наверное, обитаешь, а сюда за вещами приехал?

— Да, у неё. Приехал не за вещами, просто по пути было, вот и заехал. Хотя, чего-нибудь и захвачу, раз уж здесь.

— Как же вы там собираетесь жить? Насколько я знаю, там что-то в виде дачи, а так она живёт в квартире?

— Жить будем нормально. Мы там ещё один дом построили, колодец вырыли.

— У тебя же есть участок поблизости. По Новой Риге, кажется? Строился бы на нём, а не ехал в такую даль.

— Одному не выжить. А там нас, считай три семьи. И места знакомые. И под боком нет такого огромного города, откуда, гонимая голодом, хлынула и ещё хлынет масса людей.

— Что-то у тебя слишком мрачные прогнозы.

— У тебя есть основания для светлых прогнозов?

Тут с улицы послышался выстрел из ружья и женский крик. Мы выскочили на балкон. Уже стемнело, поэтому пришлось всматриваться в темноту, чтобы разглядеть что-нибудь внизу.

У соседнего подъезда стоял автомобиль с выключенным светом. Только был виден огонёк сигареты у стоящего человека рядом с водительской дверью. Снова раздался женский крик, переходящий в вой. В ответ послышался громкий мужской окрик. Потом из подъезда вышли двое, неся в руках какой-то груз.

— Вот гады, что делают. И так, почти каждую ночь.

— Почему же терпите?

— А что сделаешь? Стрелять могу, если только меня будут убивать в собственной квартире. А по этим, да на улице…

Двое снова пошли в подъезд, а водитель стал запихивать вещи в машину. Я вспомнил про гранаты. Достал из кармана эфку и эргедешку. Прикинул расстояние до машины. Лимонка подойдёт лучше всего. Разогнул усики и вставил палец в кольцо. Миша от удивления прошептал:

— Ты что, гранату бросать собираешься? Так и убить можно!

— Правда? Никогда бы не подумал.

Тут вернулись те двое, тащившие какой-то ящик. К ним подошёл третий и они, видимо, стали обсуждать, куда его ставить. Пора. Я выдернул кольцо.

— Игорь и ты Миша, станьте за стену!

— Паша, перестань, не надо, — зачастил Михаил.

Я высунул руку в открытое окно балкона и бросил гранату вниз и сразу заскочил в комнату. Внизу громыхнуло, посыпались стёкла. Вернулся на балкон и посмотрел вниз. Все трое валялись на земле. Один, вроде шевелиться. Да и пусть. Я закрыл окно и вернулся в комнату.

— Ты представляешь, что сейчас будет! Вот ты уедешь. А нам здесь жить! — набросился на меня Михаил.

— Ничего не будет. Наоборот, только тише станет. Но, это только на время. Потом снова начнут грабить. И тебе советую уезжать. Мебель не стоит того, чтобы ею жизнью рисковать.

— Не только мебель, но и квартиру нужно беречь!

— Не убережёшь, всё равно. Допустим, загорится внизу. Тушить нечем. Потом огонь будет подниматься всё выше и выше. А ты один на несколько этажей. Как ты её будешь в этой ситуации оберегать? Можешь и сам погибнуть.

— Да что всё заладил про то, как будет плохо. Никто не может знать, как оно будет на самом деле. Тебе сейчас нужно о себе и Игоре думать. Сейчас приедет милиция разбираться, кто гранату бросил. И что ты будешь им отвечать? А если ещё и автоматы найдут?

— Как им станет известно, откуда её бросили? Ты думаешь, что сейчас начнут обход всех квартир? Ты всё живешь прежними представлениями о порядках месячной давности…

— Венец Сто десять, Анкеру двадцать два, — раздалось из рации на подоконнике.

— Слушаю тебя Анкер.

— Только что на связь выходил Венец. Сообщил, что днём зафиксировано нездоровое любопытство посторонних лиц в окрестностях лесной базы.

— Наше срочное прибытие требуется?

— Сказали, на ваше усмотрение. Постараются не дать застать себя врасплох.

— Собирался обратно с Ясенем и Каштаном ехать послезавтра. Двумя машинами безопаснее.

— Я доложу им обстановку. О том, что они решат, сообщу. До связи, Венец.

— До связи, Анкер.

Михаил, с интересом прислушивавшийся к переговорам, спросил:

— Паша, я тебя не узнаю. За месяц ты так изменился. Людей незнакомых убиваешь за просто так, радиосвязь с кем-то поддерживаешь.

— Мир изменился и я вместе с ним. А зачем мне знакомиться с грабителями и убийцами. И не за просто так, а в наказание. Кстати, нужно глянуть, как там внизу.

Снова вышли на балкон. Отодвинули штору, и выглянули в окно. Никто уже не шевелился. Все трое лежали неподвижно. Возле них крутилось несколько человек, но явно, не для того, чтобы оказать помощь. Кто-то рылся в машине, вытаскивая оттуда вещи. Завёлся двигатель. Немного поработав, заглох. Попытки завести его снова, не удались. Полиции не было, мало времени ещё прошло.

Снова заработала рация. Мы вернулись внутрь.

— Слушаю тебя.

— Каштан с Ясенем готовы выехать завтра утром. Как сам-то решил?

— Встречаемся в восемь, где и договаривались.

— Хорошо, передам.

— Кто такие, эти Каштан и Ясень? — спросил Миша.

— Зять и тесть. Их семьи сейчас в том доме в лесу, возле которого кто-то крутиться. Ладно, Миша. Сейчас нам надо собрать, что захватим домой, а утром рано выедем. Надеюсь, ещё встретимся.

— Интересно ты живёшь, Пашка. Крутым таким стал. Пойду я, не буду вам мешать. Всего тебе хорошего. Привет передай своим.

— Обязательно, передам.

Проводив его до двери, мы стали сносить и сваливать в одну кучу всё, из списка, что составила жена с дочерью. Месяц жизни в деревне и ясная перспектива на будущее, нашла отражение в списке. Никаких босоножек, блузок, топиков и тому подобного. Преобладала тёплая одежда, крепкая обувь. Мы с сыном тоже стали складывать в кучу свои вещи с подобными свойствами. Набралось не очень много, всего два мешка. Их уложим на багажник. На лоджии набрал всякого мелкого инструмента. В одной коробке обнаружил стопку наждачных шкурок в виде прямоугольных листов формата А4, различной зернистости. От сорока единиц и до пятисот. К ней приложил и то, на что эту наждачку крепить.

Ещё раз выглянул на улицу. Ни полиции, ни каких других людей, рядом с лежащими бандитами, не было. Хотя, прошло уже часа два. Значит, никто не побежал по темноте до отделения, хотя здесь всего две остановки.

Поужинали и легли спать. Будильник поставил на пять часов утра.

Суббота, 17 сентября

Проснулся от криков с улицы. Открыл глаза и увидел сквозь не плотно занавешенное окно, отсветы на стенах комнаты. Вскочил и подбежал к окну. Из-за того, что дом был дугообразный, хорошо было видно, что горит второй подъезд. Уже горели шестой и седьмой этажи. Пламя неумолимо поднималось вверх. Из окон некоторых квартир расположенных выше, несколько человек просили помощи. Во дворе людей было очень мало. Им отвечали, что уже побежали за пожарными. Пожарная часть находилась не далеко, между РОВД и Станцией Скорой помощи.

И действительно, минут через пять приехала автолестница и автоцистерна. Сначала начали тушить со стороны подъезда. Пламя сбили быстро. Но оно перешло на другую сторону. Тушить уже было нечем, гидранты были сухие. Автоцистерна снова уехала заправляться в часть. У них там была своя скважина. Теперь с помощью автолестницы стали спасать тех, кто ещё оставался в доме. Надежд, что даже с возвращением машины с водой удастся потушить дом, не было.

Так и вышло. Вернувшаяся пожарная машина только и смогла, что сбить открытое пламя на восьмом и девятом этаже, как опять закончилась вода. Я ожидал, что автоцистерна снова поедет заливать воду, но не тут-то было. Пожарные стали скатывать рукава, явно тушить больше не собирались. Из перебранки возмущённых жителей и пожарников понял, что пока они будут ездить, огонь уйдёт выше и им его уже будет не достать имеющейся автолестницей.

Тут я вспомнил о незадачливых грабителях. Посмотрел влево. Никого на асфальте уже не было, как и машины. Ладно, не буду ломать голову, куда всё подевалось. Лучше постараться уснуть, завтра придётся весь день за рулём провести.

Встали по будильнику. Наскоро позавтракали и стали собираться. Навьючились мешками как ишаки. Иначе никак. Всё нужно унести за один раз и сразу до машины. Оставлять Игоря одного с поклажей у подъезда не хочу.

В личинки замка снова вставил обломки ключей. Не думаю, что придётся вернуться ещё раз домой, но и делать из квартиры пристанище для бомжей не хочу.

На звук запираемых дверей вышел Михаил.

— Уезжаешь, Паша?

— Как видишь.

— Как я понимаю, возвращаться сюда больше не намерен?

— Мы бы вернулись, но как тут жить?

— Может, все-таки наладиться?

— К тому времени, некуда будет возвращаться. Видел, ночью, что творилось со вторым подъездом?

— Как не видеть! Выгорел полностью, до сих пор дымится.

— Где гарантия, что завтра и с нашим такого не случится?

— И не говори! Наверно, ты прав. Нужно вывезти отсюда всё, что можно и обустраиваться уже постоянно в деревне. Хорошо, что места там всем хватит, успел построиться. Обратно перевезти завсегда можно.

— Тем более, чего тянуть. Надо к зиме готовиться, а не здесь диван пролёживать и телевизор глядеть!

— Спорить не буду. Действительно, за месяц никакого улучшения не наблюдалось. Наоборот.

— Ладно, Миша. Нам пора, путь длинный предстоит. А нам быстрее надо к своим добраться, сам ведь, вчера слышал.

— Да, да. Понимаю. Счастливо тебе добраться. Удачи!

— Пока, может, и свидимся ещё.

Спустились вниз нормально. Я выглянул из подъезда оглядеться. Никого. Вепря повесил на шею. Досылать патрон не стал, успею, если что. Игорь держал Макарова в расстегнутой кобуре под курткой. Груз несли так, чтобы можно было за секунду сбросить, чтобы не мешал.

По пути до стоянки никого не встретили. Да и идти нам было-то всего от подъезда триста метров. Ворота были закрыты, но не на замок. Видимо, кто-то недавно проходил. Поднапрягшись, я отодвинул их настолько, чтобы нам хватило пройти. Подойдя к боксу, на котором стоял вагончик, я пару раз позвал сторожа. Не отзывается. Да и ладно, ключ от ворот бокса у меня, не стал я ему вчера отдавать. Будем выезжать, верну.

Повернули за угол и увидели интересную картину. Возле какого-то гаража стояло три человека. В одном их них я узнал охранника стоянки. Один из троицы усердно пытался справиться с замком. Подойдя ближе, я в изумлении увидел, что это на воротах цифру «117». Ничего себе! Так, это они «наш» бокс пытаются вскрыть!

Сбросил мешок и сумку, передёрнул затвор ружья. Игорь сделал то же самое, только вместо ружья достал пистолет. От звука клацающего затвора троица прямо-таки подпрыгнула на месте. Все трое оглянулись и застыли с открытыми ртами.

— Так. Чего меня-то не дождались, я бы открыл. Замок, зачем портить? Хозяин вернётся, спросит ведь с тебя.

— Ты же собирался завтра выезжать, а нам бензинчика, литров пять очень нужно.

— Да не вопрос. Вот только выгоню машину, так и отолью. А пока отойдите в сторону и станьте лицом к воротам сто девятнадцатого бокса. Руками в них упритесь, а ноги как можно шире и присядьте.

Дождавшись, пока они выполнят, я добавил:

— Кто попытается вскочить или выпрямиться, буду расценивать, как попытку к нападению. Картечи всем достанется.

Сыну отдал ружьё и громко сказал:

— Сними с предохранителя. Если кто дёрнется, вали всех.

Открыл ворота и выгнал Ниву. Стал укладывать и крепить новый груз на крыше.

— Эй, командир! Невмоготу так в раскоряку сидеть.

Вопль оставил без внимания. Закончив с делами, я вернул себе ружьё.

— Так. Вот ты, который с отмычкой можешь орудовать, останься. А вы двое встали и пошли в бокс. Хотя, стойте. Сторож, подойди ко мне.

Ничего не понимающий охранник подошёл и остановился в двух метрах.

— Я тебе заплатил сотку за два дня. Верно?

Тот кивнул, и пробормотал:

— Нам бы бензичику только.

— Машина простояла один день. Значит, и заплатить я тебе должен половину. Так?

Он снова кивнул.

— Давай баксы обратно, я тебе половину верну.

Он полез в карман. Вытащил и протянул мне сто долларов. Я взял купюру и разорвал на две части. Одну половинку протянул сторожу, глядевшего удивлёнными глазами на то, что я проделал.

— Как и договаривались, возвращаю тебе половину. А теперь, оба заходите в бокс.

Они зашли и остановились посредине. Я закрыл ворота на замок, а ключ перекинул через бокс в овраг. Потом подозвал третьего.

— Теперь, слушай меня, мастер-ломастер. Ключ я выбросил. Если повезёт — найдёшь. Или продолжай ковырять своим гвоздём, или что там у тебя. А можешь и вообще, домой уйти. А мы поехали.

До места встречи добрались к семи часам. Достали всё, что только вчера спрятали и разместили на заднем сидении, больше свободного места не было. В восемь приехал Володя со Степанычем и один УАЗ со вчерашней командой, но без Анатолия, то, есть Анкера.

После традиционного рукопожатия, Володя спросил, глядя на полные мешки на крыше:

— Это за ними ты ехал в Москву?

— Нет, конечно. Планировал заехать на работу…, — тут он меня перебил:

— Ты это серьёзно? Боишься, что уволят?

— Я, что, на дурака похож? Дело в том, что там, где я работаю, есть ещё несколько организаций. В одной, несколько машин со спутниковыми антеннами. Репортажные станции. Там и интернет, телефон, видеосвязь. Есть даже такие антенны, в плоских кожухах, как таблетки, сантиметров семьдесят в диаметре, а внутри вращается антенна на триста шестьдесят градусов, как часы с автоподзаводом. А по вертикали на девяносто. В общем, едешь, и на ходу поддерживаешь связь. Неважно как идёт дорога. Вправо, влево, вверх, вниз. Она всё равно всё время направлена на спутник. Машины тоже разные, есть и внедорожники. И у них есть несколько спутниковых телефонов. Вот и думал, чем-нибудь у них разжиться. Собирался сегодня поехать.

— А как бы ты провернул это? Там, наверное, охрана на территории есть?

— Должна остаться, конечно. Но я знаю один хитрый выезд, там замок чисто символический. А эти шмотки взял, так, для оправдания перед своей. Якобы из-за них и поехал. Ты лучше расскажи подробностями, что там случилось вчера?

— Под вечер, поочерёдно сработали три датчика. Сергей скрытно выдвинулся в том направлении с прибором ночного видения. Обнаружил двоих. Одного узнал, он из его деревни. Были без оружия. Дом и территорию осматривали и что-то обсуждали. Крутились около часа, потом ушли. Сергей созвал всех сыновей. Дежурили по двое.

— Их же трое, кто был четвёртый?

— Моя жена. Она тоже хорошо умеет стрелять. Сейчас отсыпаются. К вечеру, хотим детей и женщин отправить в Марфушкино, а к ним присоединиться твой тесть. А там и мы подъедем.

— Веришь, что отобьются?

— По любому, их врасплох не застанут. Двое расположатся снаружи, метрах в ста. Постоянно на связи. Ночные прицелы, много оружия, патронов. Об этом незваные гости знать не могут. Да и мы не с пустыми руками приедем. Загрузился автоматными, ружейными и пистолетными патронами. Гранаты опять же, как и тебе. Четыре бронежилета, каски, разгрузки. Брат посодействовал.

— В общем, как на войну.

— К ней и идёт.

— Забыл спросить, что решил насчёт переезда?

— К брату, в часть переезжать не буду.

— Чего так?

— Жить за забором и на каждый шаг спрашивать разрешение мне не хочется. Они будут почти на осадном положении. Слух, о том, что в некоторых местах есть всё и там живут не плохо, разлетится очень быстро и далеко. Повалят толпы, чтобы урвать и себе кусок. А у себя дома будет хоть какой-то, да манёвр. Или в городе или в деревне. На крайний случай, переедем к вам.

— Да, так будет лучше. Об остальном поговорим потом, а сейчас пора ехать.

— Ты прав. Поедем тем же путём, что и сюда.

— Что, нас до сих пор ищут?

— Не в этом дело. Кто-то постоянно обстреливает патрульные вертолёты и машины. Правда, пока не сбили ни одного, но убитые и раненые имеются. Поэтому, на постах проверяют подряд все машины.

— Значит, на все попытки нас остановить, придётся стрелять?

— Если больше ничего не останется. Но постараемся до этого не доводить. Просто, не станем останавливаться. Поэтому и поедем прежним путём. Могут попасться только передвижные патрули. А от них на Нивах не убежишь. Ребята проводят нас, пока не переедем Ленинградку.

— Ладно, по машинам. УАЗ впереди, я замыкающим.

После того, как переехали трассу, попрощались с вояками и дальше поехали одни. Окрестные деревни, а вернее дачные посёлки, были заполнены людьми. Народ, явно готовился остаться здесь надолго. Укрепляли дома, заборы. Из окрестных лесов волокли спиленные деревья. Пока, что сухостой. На нас внимания почти не обращали. Вероятно, таких, как мы, с поклажей на крыше, здесь проехало много. То, что мы не выделяемся из общей массы, нам это только на руку.

«Огородами» объехали перекрёсток Малого Кольца и Дмитровского шоссе. Едем вдоль канала к Икше. Первая же встречная машина нам моргнула дальним светом.

— Паша, ты видел? — раздалось в наушниках.

— Видел. Похоже, стоят перед мостом через канал. Давай помалу вперёд. Если не на самом перекрёстке, то проедем дальше. Иначе, придётся разворачиваться и думать.

Через два километра показался перекрёсток. От него начинался новый отрезок Малого Кольца, и поворот на мост через железную дорогу и канал Москва-Волга. Позавчера, когда мы его проезжали уже после захода солнца, никакого поста не было. Сегодня уже стоит вагончик и рядом ДПСная «десятка». Возле вагончика двое в форме и с автоматами.

— Володя, едем до следующего моста в Яхроме. До него километров десять.

Доехали быстро. Дорога, переходящая в эстакаду и мост, плавно поворачивала вправо. Никакого поста. Но рано обрадовались. Только Володя въехал на мост и увидел пост. Метров через двести после канала, на развилке, стояла полицейская машина.

— Паша, сдавай назад и разворачиваемся. Пока они нас не заметили.

Быстро врубил заднюю и развернулся. Володя тоже быстро повторил мой манёвр.

— Поехали в Дмитров, это тоже не далеко. Как раз, на Большую Бетонку выедем.

Так и сделали. Минут через пять, немного не доезжая до перекрёстка, уже сворачивали на просёлочную дорогу, через Заречье, что позволит нам объехать место потенциального поста у танка. Пока всё чисто, правда и мост не близко, до него километра полтора. Скорость сбавили до сорока, чтобы успеть среагировать, если что.

Вот и мост. Впереди тоже никого не видно. За мостом какой-то перекрёсток. Пока чисто. Только въехали на него, как справа, на заправке, заметили машину в характерной раскраске. Рядом никого не было. Только проехав перекрёсток, увидел в зеркало, как из машины выскочил один и замахал палочкой. Но, нам это уже по барабану. Дорога уперлась в Т-образный перекрёсток. По навигатору, это Пушкинская улица, переходящая во Внуковскую. Она выведет нас точно к Большой Бетонке.

А вот и она. Непривычно пустынная.

— Володя, давай жми, на всю катушку. Я буду сзади, метрах в трёхстах. Ярославку, думаю, проскочим без проблем. Пост ДПС там стоит ниже перекрёстка, в сторону Москвы. А уж дальше пойдут знакомые места двухдневной давности.

— Понял. Не забывайте на небо поглядывать.

Ярославку переехали через полчаса. Вернее, не переехали, а проехали под ней. До места нашей ночёвки и тайника, осталось полсотни километров. Там сделаем остановку.

Глава 19

Свернули с трассы там, где и планировали. Поедем в обход Покрова, помня о том, что там, в прошлый раз был пост. Я догнал первую машину и поморгал светом. Они остановились.

— Володь, давай найдём место, куда загоним машины на час. Перекусим по лёгкому, а заодно сбегаем и посмотрим, как там наш тайник.

Подходящее место нашли быстро, справа от дороги. Быстро пожевали и запили чаем с термоса, который был у Степаныча.

Он, и Игорь, остались у машин, а мы побежали на проверку. Метров за триста пошли осторожно. Вдруг, место захоронки обнаружено и оставлена засада. Дослали патроны и были готовы дать отпор. За сто метров, сделали круг. Никого и никаких следов. Судя по оставленным мной меткам, сам тайник оказался не тронут. Место нашей ночёвки проверять не стали, помня о том, что радиоперехвату Анкер узнал, что оно обнаружено.

Быстро вернулись к машинам и поехали дальше. Теперь мы поменялись местами, и я ехал впереди. Никаких трудностей путь по просёлочным дорогам не представлял. Только однажды, в какой-то деревне, дорогу перегородили двое парней. Один из них, направился ко мне.

— Дядя, проезд теперь платный.

— И на что пойдёт плата, на ремонт Провала?

— Какого ещё провала? Дорога нормальная, никаких провалов на ней нет.

— Раз нет, то и ремонтировать, значит нечего. Поэтому, и платить не будем.

— Ты, чё, не понял? Бабки гони! Или канистру бензина. Я гляжу, у тебя его много.

— Ну, раз без оплаты никак, то может, возьмёшь цветметом?

— Это, каким ещё цветметом? Золотом, что ли? Или серебром?

— Почти золотом. Правда, опыты получить из него золото, так и не удались, но может тебе повезёт.

— Я чёта не пойму тебя. Говорю тебе в последний раз, плати за проезд.

Я быстро откинул тряпку, прикрывавшую Вепря. Вышел из машины. Передернул затвор и наставил ствол на наглеца.

— Здесь восемь патронов двенадцатого калибра с самой крупной картечью. В каждом патроне их девять штук. Причём, из цветного металла. Сколько нужно выдать твоему организму для оплаты проезда?

— Всё-всё, уходим, можете ехать…, ошибочка вышла…

— Давай, беги вон до того столба. До него метров сто. Оттуда нам помашешь ручкой.

Тот махнул своему напарнику, и они пошли от машин назад.

Подождал, пока они отойдут подальше, чтобы не смогли разбить заднее стекло камнем, сел в машину и поехал.

Проверять остальные тайники не стал, и так время поджимает, а нам нужно торопиться. К мосту через Оку подъехали не со стороны Мурома, а с противоположной. Перед выездом на дамбу, мы остановились и попробовали связаться с Сергеем, расстояние позволяло.

Ответил Андрей. Сказал, что сейчас позовёт отца. Через пару минут, он и вышел на связь с нами. После обмена приветствиями, он спросил:

— Вы где сейчас?

— Перед поворотом на мост. Ничего не изменилось?

— Слышал, что стало строже. Досматривают очень тщательно, особенно, насчёт оружия.

— Тогда нам не проехать. Это везде или только здесь?

— Как в Нижнем, я не знаю. А других мостов рядом нет. Но это лишних три сотни километров.

— Ладно, подумаем. Как обстановка?

— Женщин и детей отправил. Никакой активности не заметно.

— Хорошо. Мы постараемся приехать вовремя.

Посовещавшись, решили подъехать ближе к шлагбауму и понаблюдать. Не доезжая метров триста, остановились. Пост находился на самой границе моста. Сначала показалось странным, зачем ставить его на мосту, а не на перекрёстке. Всё равно, минуя перекрёсток, на мост не попадёшь. Но, тогда пешие смогут подняться по лестнице и пройти без досмотра и платы.

Минут через десять, со стороны Мурома подъехали Жигули. Водитель и пассажир вышли и встали метрах в пяти от неё. Двое в форме стали проверять машину. Ещё двое стояли в стороне, наблюдая. Осмотрели салон, багажник, под капотом и днищем. Вытаскивали какие-то коробки и рылись в них. Потом, после оплаты, разрешили ехать.

Стало понятно, что нам с оружием и патронами не проехать, найдут всё. Выгрузить и спрятать всё незаконное и оставить только дробовики? Никто не согласился. Если ехать через Нижний Новгород, потеряем не меньше четырёх часов.

— Па, а если по железнодорожному мосту проехать на машинах?

— Тем более, не реально. Мост построили в 1912 году, открыли на следующий год. А, когда в четырнадцатом году началась Первая Мировая война, его стали охранять. И ни разу с тех пор не отменяли охрану. Уверен, что стоят там до сих пор, уже почти сто лет.

— Да, и понтон разобрали, и паром отменили…, — с сожалением произнёс Петр Степанович.

— А куда всё это дели потом?

— Слышал, что понтон продали в Павлов, на замену старого, а про паромы не в курсе.

— А где у них стоянка, в порту?

— Как такового, порта в Муроме нет, а отстаиваются они в затоне. Да вот он! — и показал рукой на заливчик, в полутора километрах от нас.

— Поехали туда, вдруг удастся найти кого-нибудь из команды и договориться, чтобы нас переправили на тот берег.

Рассевшись по машинам, мы поехали в сторону Мурома. Съезд к затону нашли быстро. У причальной стенки стояло несколько разных плавсредств, в том числе и один паром, а также, несколько секций понтона.

Никакой охраны не оказалось. Попался нам только какой-то старик, возвращавшийся от берега с удочкой и пакетом, в котором, угадывался улов.

— Здравствуйте, папаша.

— Здравствуйте, молодые люди.

— Вы можете подсказать, где нам найти кого-нибудь из команды буксира или парома.

— Давно никого здесь не видел. Дома, наверное, сидят. Работы ведь нет никакой.

— Чей-нибудь адрес знаете?

— Знаю, где только двое жили. Один на моей улице, а второй за углом, но тоже недалеко. Но, это на самом верху, на Слободе.

— Тогда садитесь к нам в машину, мы и домой вас потом подвезём.

— Вот спасибо, а то с уловом тяжело подыматься вверх. Да и не отнимет, никто.

— Разве дошло и до этого?

— На той неделе отобрали сумку с рыбой. Подошли сзади, толкнули в спину, я и упал. А они сумку выхватили и убежали. Я даже и не заметил, кто.

За разговором подъехали к дому деда на Огородной улице. Она была короткая, всего с десяток частных домов, скорее, переулок, а не улица.

— Спасибо вам, подвезли. А дом Саньки Егорова, механика, вон тот, шифером покрытый. А второй, его Витькой зовут, кажись. Он на Бондарева живёт, в четырнадцатом доме.

— Спасибо и Вам, за помощь.

Подъехали к дому Егорова. Из машины вышел Пётр Степанович и пошёл к воротам. На стуки, из калитки вышла женщина, лет сорока.

— Вам кого надо?

— Здравствуйте. Мы бы хотели поговорить с Александром.

— А зачем он вам?

— По поводу работы.

— Вот как, вы уже второй за сегодня, кому он понадобился. Да он сам без работы сидит второй месяц.

— Вы не поняли. Мы не наниматься пришли, а ему предложить.

— А что за работа? — заинтересовалась женщина.

— По специальности.

— Да нет его, дома, ещё утром пошёл к Витьке, напарнику.

— Спасибо. Может мы там их и застанем. Он живёт на Бондарева, четырнадцать?

— Да, в четырнадцатом. А вы, оказывается, тоже, знаете его адрес?

— Поспрашивали соседей, пока искали.

— Но не думаю, что Сашка у него сейчас. Они собирались на станцию сходить подработать. Если ничего не получиться, ещё куда-то.

Вот так номер! И где теперь нам их искать? И кому это он ещё понадобился?

— Плохо. Спасибо вам и на этом. Да, еще один вопрос. Может, Вы знаете кого-нибудь из тех, кто на буксирах-паромах работал. Где они живут?

— Не была ни у кого в гостях, не знаю.

Попрощавшись, мы поехали, но свернули за угол, остановились посовещаться.

— Что будем делать, через Нижний ехать? — спросил у всех Володька.

— Других вариантов не видно. Если бы застали, хоть одного дома, что-нибудь, да придумали бы, — произнёс Степаныч.

— Сам же слышал, когда они ушли. Мы в это время только Москвы отъехали, — ответил ему зять.

Вот же я тугодум! Совсем разучился соображать!

— Не проблема, мужики. Я их найду и уговорю нам помочь.

— Где ты их найдёшь? Весь город не обыщешь.

— Мне не надо по всему городу бегать, я здесь встречу.

— До ночи сидеть придётся.

— А слайдер тогда нам зачем?

— По одному ты нас перетащишь, с этим понятно. А с машинами как быть, здесь бросить?

— Никого перетаскивать не надо, и машины останутся с нами.

— Говори яснее, не тяни кота за хвост! — не выдержал Володя.

— Хорошо. Переношусь на восемь утра. Встречаюсь с одним или с обоими. Уговариваю перевезти нас на тот берег за разумную плату. Сейчас четыре часа. Скажу, что мы подъедем к четырём, пусть нас ждут на причале. Потом возвращаюсь обратно, и мы подъезжаем к стоянке, где нас ждут.

— Ты уверен, что в топливных танках есть хоть литр солярки?

— Не уверен, конечно. Но за это время должны найти.

— Чем платить будем?

— Можно рублями, можно валютой. Не пожалею и пары монет. Или продуктами расплатимся, бензином.

— И так. Едем до поворота на спуск к затону, а ты давай, лети.

Отошёл в кусты орешника и, убедившись, что меня никто из местных не видит, нажал кнопку. Тут же, из-под моих ног с визгом бросилась наутёк собака, на чью лапу я наступил при «приземлении».

Выхожу из кустов. На улице никого, всё легче. Уже рассвело, значит и можно и к людям идти. Подхожу к знакомому дому. Постучал. Вышла та же женщина. Разговор получился почти в точности, как и первый.

— Вам кого надо?

— Здравствуйте. Я бы хотел поговорить с Александром.

— А зачем он Вам?

— По поводу работы.

— Да он сам без работы сидит второй месяц.

— Вы не поняли. Я не наниматься пришёл, а ему предложить.

— А что за работа? — заинтересовалась женщина.

— По специальности.

— Да нет его, дома, недавно пошёл к Витьке, напарнику.

— Спасибо. Может я его там и застану. Он в четырнадцатом доме, на Бондарева живёт?

— Да, в четырнадцатом. А вы откуда знаете?

— Поспрашивал соседей, пока искал. Тогда я пойду, может, застану ещё.

Повернул налево и вышел к дому двадцать, по улице Бондарева. Следующий, был 21а. Странно, чётные и нечётные номера находятся на одной стороне. Левее стоял дом с номером 22а. На противоположной стороне номера были 21 и 22. Значит, мне нужно идти в обратную сторону. Пересёк Огородную улицу. Но там домов по левой стороне больше не было. По правой стороне были дома, относящиеся к улицам Огородной и Полевой.

Повернул обратно. И спросить не у кого, ни одного человека на улице, только собаки бегают. А стучаться, и спрашивать, не хорошо. После дома 22а был 20а. Что за ерунда. По идее, 20а должен быть рядом с номером 20. Пойду дальше. Далее шли 19а, 18, 17а, 16а, 15а. Я обрадовался, значит, правильно иду. Вот 14а, ещё немного осталось. Но что это? Соседний дом имел номер 13а, и улица закончилась. Через дорогу никакого продолжения улицы. На противоположной стороне домов тоже не было.

Где же мне искать четырнадцатый номер и куда подевались дома с первого по тринадцатый? На улице по-прежнему никого. Дошёл до угла и оказался на Горьковском шоссе. Столько раз проезжал по нему, и подумать не мог, что рядом находиться заколдованное место. Слева была школа. Там искать нечего, пойду вправо. Соседняя улица оказалась… снова Бондарева!! С ума сойти! Им, что, названий не хватает?

Свернул на неё. Слева был 11а, справа12а. Далее, 9а и 10а. Тут какой-то порядок чётной и нечётной стороны соблюдается. Правда, все дома имеют буквенный добавок. Но после 1а и 2а пошли просто, 1 и 2, без букв. Ну и дела. Так и хочется воскликнуть «Кто же так строит?!», как в известном фильме. А где же четырнадцатый? Может меня и Степаныча жестоко обманули? Назвали не существующий адрес? Но тут номера пошли по нарастающей: 2; 4; 6; 8. Я почти побежал.

Вот, наконец, и номер четырнадцать! Для порядка прошёл немного вперёд. За восемнадцатым домом, Бондарева пересекалась с Огородной улицей. Значит, старик не обманул. Действительно, нужный дом был за углом. Вернулся к нужному мне адресу.

Возле калитки была кнопка звонка, но давить на неё, в отсутствии электричества, не имеет смысла. Привычно постучал. Вышел парень, явно ещё школьник.

— Вам кого?

— Здравствуй. Мне с Виктором нужно поговорить.

— Он с дядей Сашей недавно уехали куда-то.

— Уехали? На чём? Мне никакая машина не попадалась сегодня.

— Они не на машине, на велосипедах.

— Ладно, я тогда пойду.

То, что разминулся с ними, пока искал дом, не страшно. Отошёл в укромное место, и переместился на сорок минут назад. И вовремя. Минут через пять из-за угла вышел мужчина, моих лет. То, что он Александр, я не сомневался ни сколько. Когда он почти поравнялся со мной, окликнул его.

— Александр, можно Вас на минутку?

Он остановился и начал вглядываться, стараясь вспомнить, кто я такой.

— Я слушаю. А Вы кто?

— Зовут Павел. Я здесь проездом. Мы на двух машинах, на Нивах. Нам нужно переехать на тот берег. Вы нам поможете?

Он повертел головой, выискивая машины.

— Их пока тут нет. Подъедут к четырём часам.

— Почему не хотите по мосту?

— Скажу честно, мы не пройдём досмотр.

— А что я могу сделать, топлива нет.

— Что, во всём городе?

— Найти можно, но дорого. А нужно, как минимум двести литров.

— Топливо мы оплатим. И за перевоз тоже. Цену назвать сможете?

— Один я не возьмусь, мне нужен напарник.

— Вы имеете в виду Виктора?

— Откуда его знаете?

— Ни разу не видел, как и Вас. Случайно узнал.

— Хорошо. Я поговорю с Виктором.

— Договорились. Я здесь подожду.

Ждал недолго. Первым из калитки вышел Александр, следом его напарник, немногим младше его. Познакомившись, сели на лавочку.

— Углубляться в причину, по которой, не хотим ехать на мост, не стану. Давайте обсудим возможность переправиться на другой берег. Если не получится по воде, то может, по железной дороге переехать?

— По шпалам, что ли? — спросил Виктор.

— Нет, не по шпалам. На платформе или в вагоне.

— Много хлопот с железной дорогой. Поезда гоняют редко и не регулярно. Потом надо уговорить, чтобы прицепили платформу. Подать её к площадке, чтобы машины заехали. Потом прицепить к составу. В Навашине, проделать всё в обратном порядке. Сам посчитай, во что это выльется по времени и деньгам.

— А во сколько выльется по воде?

Они переглянулись, как бы решая, кому озвучить цену. На этот раз, говорить стал Александр.

— Давай прикинем. Бочка топлива, раньше стоила пять двести. Сейчас, цена договорная, если найдёшь. Но выросла не меньше, чем втрое. В общем, за топливо нужно будет отдать пятнашку.

— Но его достать реально?

— Вполне, на той же железке. Теперь плюсуй доставку. Меньше, чем за тысячу никто не повезёт.

— С этим понятно, накладные расходы. Во сколько свой труд оцениваете?

Воцарилась пауза. Видать, они не пришли к единому мнению, о том, сколько с меня запросить.

— Даже не знаем, что сказать, — начал говорить Александр. — Рубли перестают быть надёжным платёжным средством, — он перешёл на казённый язык. — Многое из того, что остро необходимо, торгуется за евро, в меньшей степени — за доллары. Всякие кольца, серьги из золота, тоже принимают, но с осторожностью, встречается фальшивые изделия.

— Могу немного продуктов в счёт оплаты, бензин. Как у вас с этим?

— Смотря, что из продовольствия. Картошки и других овощей-фруктов много. Урожай в этом году был хороший. Тем более, многие живут в своих домах. Или имеют дачи или родню в деревне. Но вот с мясом и хлебом… Мало, кто сейчас держит свиней, а тем более корову. Не советское время, чтобы за колбасой в Москву ездить…

— Ты скажи, — я перебил его, — сколько в рублях по нынешним ценам стоит перевезти две Нивы на тот берег, а я уже с учётом инфляции и новой реальности переведу в товарное выражение, — перешёл и я на канцеляризм.

— Хорошо. Я закончу свою мысль. В связи с нехваткой некоторых продуктов, некоторые решили, что в частном секторе можно найти всё. Если не захотят продать, то можно отнять. Поэтому, вместо денег, которые можем иногда заработать, мы хотим взять мясными консервами, патронами двенадцатого калибра и 7,62. Оружие у нас есть, а вот с патронами беда. На охоту давно не ходили, поэтому и патроны, как бы ни к чему были. А сейчас, это очень жизненно важная вещь.

— Я так похож на коммивояжера оружейного магазина? Цену в рублях ты так и не назвал.

— Работа наша будет состоять из двух этапов. Доставание топлива и переправа через Оку.

За поиск топлива возьмём по тысяче. Обычно нам столько платят за разовую работу. За остальное по десять. И за риск по пять.

— Мда… Значит, тридцать две тысячи…Плюс солярка с доставкой… Почти пол сотни… Будем считать, что никакого разговора между нами не было. У нас, всё-таки Нивы, а не Лексусы и Мерседесы. Пойду я.

— Погоди, что не так?

— Да я за меньшие деньги проеду по мосту. Или, скажешь, они на лапу не берут?

— Ладно. Какая твоя цена?

— Ровно вдвое меньше и не рубля больше.

Они отошли в сторону и минут пять совещались. Вернувшись, Виктор вымученно произнёс:

— Хорошо… Мы согласны…

— Теперь обговорим товарную составляющую. Банка тушёнки стоила сотню. Значит, сейчас триста…

— Почему так дорого? По пятьдесят можно было взять.

— Ты прав, взять можно было. А есть? Сколько там мяса? Треть банки, от силы. Да и то, жилы да хрящи, остальное жир и соя. А у нас настоящая тушёнка. Мяса в ней восемьдесят семь процентов. Если это вас не устраивает, то заплачу деньгами, а сами уже купите, какую захотите.

— Пока остановимся на этом варианте.

— На какую сумму хотите её взять?

— Банок по десять каждому.

— Умножаем на три, как и коэффициент за топливо. Значит, шесть тысяч. Нормально?

— Ладно, пусть будет столько, — нехотя сказал Александр. Виктор промолчал.

— Остаётся десять. У нас есть с собой охотничьи ружья, и как раз двенадцатого калибра. Патроны разные, но в основном картечь. Сможем поделиться. На какую сумму хотите патронов?

— Пополам, за картечь и за дробь.

— Тоже увеличиваем цену каждого патрона в три раза. По полтиннику за картечный патрон. На пять тысяч выходит сто штук. На десять тысяч, я должен двести патронов. Столько у нас нет. Давай так. Ящик тушёнки, это десять тысяч. Сотню штук патронов, это пять тысяч. И канистру девяносто второго бензина. Устраивает такой перерасчёт?

— Вроде, всё правильно.

— Тушёнку получите перед отплытием, а патронами, бензином или деньгами, расплачусь на том берегу. По рукам?

— Договорились. Времени у нас достаточно. Тогда мы за топливом. Вы с нами?

— Если не против. Делать-то мне всё равно, до вечера нечего. Да и за солярку платить нужно сразу. Пешком пойдём?

— Нет, пешком не находишься. Я у детей возьму велосипеды. Правда, их только два…

— Я могу остаться, потом здесь и расплатиться за солярку. Посижу на берегу, половлю рыбку…

Поняв, что без меня, там делать нечего, а дизтопливо им никто не продаст авансом, Виктор промолвил:

— За третьим схожу к соседу, правда, придётся заплатить…, — и он выжидающе посмотрел на меня. Я же, сделал вид, что это ко мне не относиться.

Минут через пять они вернулись с тремя велосипедами, и мы покатили в Муром. Ехать было одно удовольствие. Не жарко, машин почти не было. В нескольких местах, увидел очереди за разливным молоком, которое продавали из цистерн.

— Хорошо живёте! Молочко попиваете.

— Фермам его просто некуда девать, продают почти даром. Сдавать некуда, хранить негде. Стадо под нож пока пускать нельзя, протухнет мясо. Вот, потому и развозят.

— С хлебом как?

— Совсем плохо. В окрестностях, только на одной пекарне остались печи на дровах. Всю округу, конечно же, не обеспечить. Да и скоро закончиться масло, дрожжи. У вояк тоже есть передвижные пекарни, но они только для себя и членов семей пекут, больше не в состоянии. Бывает, что когда достают топливо для дизельгенератора на хлебозаводе, то и он начинает выпекать. Но, это раз только в неделю бывает.

Наконец, добрались до депо. Меня с велосипедами оставили у скамейки, а сами пошли договариваться. До сего дня, ни разу не приходилось бывать в депо. На мой взгляд, там должны ездить туда — сюда локомотивы, сновать рабочие. Но, ничего подобного не наблюдалось. Только однажды проехал маленький маневренный тепловоз.

Спустя, примерно час, напротив меня остановились два парня.

— Ты гляди, мужик великами торгует! — сказал один из них, обращаясь к напарнику. — Давай купим по одному. Но, сперва нужно проверить, какой у них ход, вдруг тяжёлый. Я возьму чёрный, а ты садись на зелёный, — говорит он, берясь за руль.

— Можешь мне поверить на слово, они вам не подойдут, — говорю я им, и одновременно, расстегиваю куртку, чтобы облегчить доступ к ПМу за пазухой.

— Да, как-то на слово не привык верить, лучше мы сами прокатимся, вот до того угла.

— Если ты такой любитель кататься, то могу поспособствовать, чтобы ты всю жизнь катался, даже по квартире.

— Это с чего вдруг, я буду кататься по квартире?

— С того, что, я прострелю тебе оба колена, — я рывком вынул Макарова, снял с предохранителя и прицелился ему в ногу.

— Тю, да он у тебя газовый,

— А давай проверим. Стрелять?

— Пошли отсюда, скорее всего, ход у них, действительно тяжёлый, — и они неторопливо пошли себе дальше. Мне только и осталось, что удивиться его хладнокровию.

Спустя немного времени, прибежал Александр за деньгами. На счёт дизтоплива они договорились. Виктор пошёл искать грузовик. Через полчаса подъехала тентованная Газель, с ребятами в кабине. В кузове стояла привязанная бочка. Туда же погрузили велосипеды. Я же, не обращая внимания на ворчание водителя, тоже залез в кабину. Не должен же тот, кто оплатил машину, ехать в обнимку с вонючей бочкой.

В кабине, между тем продолжался разговор. Выяснилось, что охрана на мосту, да и вообще, все, кто стоит на важных участках, взята на финансирование иностранцами. Поэтому, они и стараются выслужиться.

За разговорами, не заметил, как приехали к затону. Бочку аккуратно скатили на землю, и Виктор поехал отвозить велосипеды. Действительно, им вдвоём поднимать вверх три велосипеда будет не очень удобно.

Потом они стали решать, на чём всё-таки лучше нас переправить. Хотя, им просто хотелось сэкономить топливо. К катеру прицепить одну секцию понтона и на нём нас перевезти. На этом берегу, проблем с погрузкой не было. Причал и имеющиеся сходни позволяли сделать это. Но выгрузиться на том берегу уже не смогли бы. Ещё два года назад был демонтировано штатное оборудование. Никуда не денешься, остановились на малом пароме.

О нём стоит рассказать подробно. На металлической будке стоял трактор ДТ-75. Гусеницы были сняты, а от ведущего зубчатого колеса был цепной привод на гребные колёса, расположенные на корме.

Совместно закатили бочку с топливом, и они стали закачивать его в бак, возле трактора. Потом провели пробный запуск двигателя. Всё оказалось в норме. Я же, сказал, что пойду, пройдусь и подожду своих, так, как они не знают, куда ехать.

Убедившись, что меня никто не видит, перенёсся в своё время. Расселись по машинам и спустились вниз. Там, нас с нетерпением ждали. Быстро заехали на паром и отчалили. Отсчитал по пять пачек картечных патронов и дробовых, четыре ноля. Степаныч приготовил ящик тушёнки и канистру бензина. На всякий случай, я отложил эквивалент в рублях.

Затон был длинный, почти с километр тянулся вдоль левого берега Оки. На выход из него, нам пришлось идти в сторону моста. Сидя в машине, я в бинокль следил за поведением охраны. Наше появление не осталось для них не замеченным. Когда до моста оставался километр, мы вышли из затона. Решили высаживаться на берег, на штатном месте, до которого было больше трёх километров. Ближе подходящей площадки не было. Но на полпути, я заметил разровненный участок берега.

— Сань, а что это за место? — спросил его, протягивая бинокль.

— От строительства осталась площадка.

— Мы можем там выгрузиться?

— Да, вполне. Лишь бы глубина позволила.

— А как это определить?

— Специальным шестом.

— Давай я сделаю.

— Почему не хочешь добраться до подходящего места?

— Боюсь, как бы на перехват нам никто не выехал. На этом берегу пост ведь не на мосту, а на перекрёстке.

— Шест лежит вдоль левого борта. Риски каждые десять сантиметров. Становись справа возле носа. Гляди, чтобы меньше метра не было.

Шест, длиной метров пять, оказался на месте. С опаской стал у борта и опустил шест в воду. С непривычки, чуть не выронил его, когда он ушёл под воду. Потом приноровился и стал опускать его вперёд с небольшим опережением и в полуметре от борта. Каждый раз громко выкрикивал показания Александру, стоящему у штурвала, так я называл тракторные рычаги. Когда вошли в маленький заливчик, глубина стала уменьшаться. Паром стал забирать чуть ближе к берегу, там стало глубже. Наконец, он уткнулся носом в него. От денег ребята отказались, взяли ништяками.

Опустили аппарель и мы один за другим, съехали на берег, посигналив на прощанье. Нашли выезд на грунтовку и повернули в сторону Навашино, чтобы разминуться с теми, кого могли выслать с поста на перекрёстке. Густая пыль, поднимавшаяся сзади, явно выдавала наше местонахождение. Быстрее бы добраться до асфальта, а там уже нас не догнать.

Приближаясь к дороге, увидел, что слева едет УАЗ-469 защитного цвета. Непонятно, кто это, но нам будет лучше, если мы будем первыми. Выехали на асфальт, опережая незнакомцев метров на двести, и сразу прибавили скорость. Но, пока разогнались, дистанция сократилась до ста метров. Тут мы стали наращивать скорость и удаляться. С УАЗа стали сигналить. Вероятно, требовали остановиться. Мы же только ещё больше прибавили скорости.

Вот впереди показался перекрёсток. Вправо дорога вела к бывшей переправе, влево было Навашино. Поворачивая влево, вынужденно сбросили скорость. Преследователи сблизились снова до ста метров, непрерывно сигналя. Уже повернув, услышали слабые выстрелы, наверно с пистолета. Непонятно, чего они этим хотели добиться. Толку от стрельбы на такое расстояние никакого. Но если, они погоняться за нами и дальше, то по городу нам придётся ехать медленнее.

— Игорь, дай пару коротких очередей в их сторону, но только не вздумай попасть, главное отпугнуть.

Они как раз были перпендикулярно нам. Игорь опустил стекло с левой стороны и, высунув автомат в окно, выпустил две очереди, патронов по пять. УАЗ резко дал по тормозам и остановился, едва не вылетев в кювет. Этим мы явно отбили у них охоту дальше за нами гнаться. Мы снова разогнались, насколько позволяла разбитая дорога. Нужно быстрее проехать Навашино, пока не перекрыли у Покрова дорогу на Нижний Новгород.

Глава 20

Через Навашино проехали без проблем. Единственное место, где нам могли помешать, это поворот с трассы, на котором мы всегда сворачиваем на мост. Те, кто гнался за нами, могут успеть перехватить. Но для этого, им нужно знать, что мы поедем в ту сторону, а не в другую. Или связаться по рации с постом и выслать другую машину на то место, а самим продолжать ехать за нами, близко не приближаясь. Но я не думаю, что у них там есть вторая машина. На всякий случай, после Навашина мы прибавили скорость, чтобы наверняка проскочить перекрёсток первыми.

Так и вышло. Никого, кроме нас, там не оказалось. Связались с Сергеем:

— Как обстановка, изменилась?

— Пока тихо. Днём появилось двое мужиков с кошёлками, якобы грибники. Мол, заблудились.

— Ты их знаешь?

— Нет, ни кого не узнал.

— Может, и правда грибники.

— Судя по тому, как они зыркали по сторонам, стараясь всё запомнить, не за грибами они ходили.

— Кроме тебя, кого-нибудь, ещё видели?

— Нет. Я один только вышел, после того, как сработал датчик. Поэтому, сюда лучше не на колёсах. Если следят, то не нужно им знать, что приехали ещё люди. Пусть думают, что нас здесь мало.

— Может наоборот? Увидят, что нас много и передумают нападать.

— Не думаю. Могут изменить тактику или людей добавят. Езжайте в Марфушкино. Оставьте машины там, а сами скрытно к нам. Считаю, что до темноты ничего не предпримут. А до захода солнца ещё полтора часа. Успеете машины разгрузить и за полчаса до базы добраться.

— Хорошо, так и сделаем.

Через тридцать минут мы остановились у дома. Всё, приехали. Встречать нас, вышли все. Особенно радовались дети Виктора. Им пришлось лесом пробираться сюда из дома, который строился у них на глазах. И где они уже обжились. А теперь им нужно привыкать к новому месту.

Быстро разгрузились и унесли в дом всё, что привезли. Машины загнали во двор и укрыли. Машину Виктора пришлось загонять на грядки, подложив предварительно доски. Хорошо, что весь урожай уже собрали, кроме капусты, но она растёт в таком месте, что не помешала. Женщины за это время накрыли стол, чтобы мы перекусили с дороги. Да и неизвестно, удастся ли нам поесть на базе, если всю ночь придётся быть готовым к отражению нападения. На еду ушло минут пятнадцать, больше позволить мы себе не могли. Чай допивали, уже переодеваясь и укладывая снаряжение.

В рюкзаки уложили два цинка автоматных патронов и половину гранат. Другую половину распределили между собой. Кроме пристёгнутого магазина, каждый нес ещё по пять снаряжённых. Также снаряжёнными были и оба дробовика. Самая надёжная вещь для перестрелки в лесу. Сообщили Сергею, что мы выдвигаемся. Будем через полчаса.

Полпути прошли быстрым темпом, потом поумерили скорость и стали всматриваться. Солнце почти село, но ещё было хорошо видно. Впереди Виктор, за ним Степаныч. Я замыкающий. Игоря оставили дома, не слушая его возражений. Объяснили, что ему поручаем самое ответственное, охрану женщин и детей. А нас там будет семеро, и так больше, чем достаточно.

Метров за триста до дома, сообщили Сергею, что мы на подходе. Договорились, всем одновременно не подходить. Двое останутся в тылу дома, метров за сто и будут наблюдать и прикрывать. Третий скрытно придет, когда стемнеет.

Рассредоточились в лесу, на расстоянии в пятьдесят метров друг от друга. Потянулись утомительные часы ожидания. Когда окончательно стемнело, Пётр Степанович, взяв рюкзак с патронами и гранатами, пробрался в дом. Тем самым, усилил огневую мощь засевших там. Сергей, воспользовавшись темнотой, перебрался в псевдо дзот перед домом. В самом доме и перед ним, весь день маячил Андрей, тем самым показывая, что он здесь один. Занимался разными мелкими делами по хозяйству, не покидая двора. Как стемнело, зажёг лампу, а в десять часов погасил, якобы лёг спать.

В пол одиннадцатого, он сообщил, что сработал датчик перед домом. Потом ещё три. Включили ПНВ, сняли оружие с предохранителя. Минут через двадцать, Андрей сообщил, что один из «гостей» пытается попасть в сарайчик. Но он хорошо заперт, без взлома не открыть. Шуметь они, судя по всему, пока не хотят. К первому подошёл второй. У второго в руках двустволка. Посовещавшись, они стали с разных сторон обходить дом. Сергей укрылся в своём дзоте, чтобы не «засветиться» раньше времени. Ждём, пока не выявим всех визитёров. Те двое, обошли дом, заглядывая в окна, и остановились у двери. Попробовали открыть. Дважды моргнули кому-то фонариком. Подошли ещё двое и все с оружием. Какое именно, не разобрать. Один завозился у двери, пытаясь просунуть топор или монтировку. На этот мы были спокойны, дверной засов им не открыть. Вмешиваться пока рано. Ещё не выявили всех, кто пришёл поживиться за чужой счёт.

Между тем, ковыряние у двери продолжалось. Убедившись, что ничего не получается, они стали пробовать открыть окно. Результат тот же. Тут Виктор передал, что видит в зарослях ещё двоих, слева от дома. Похоже, что это все, кто сюда прибыл.

Серёга предложил начинать стрелять с мелкашки, так, как звук выстрела почти не слышен. Но мы отговорили его. Слишком близко от него находятся четверо, остальные успеют среагировать. А винтовка у него не многозарядная. Другое дело, если бы она была у Виктора. Тогда бы он попытался избавиться от тех двоих, которые затаились на краю поляны.

По большому счёту, до стрельбы доводить дело не хочется. Неизвестно, к каким последствиям это приведёт. Наверняка, о том, что они идут нас пограбить, известно ещё кому-то. Если мы их постреляем, то могут и отомстить. Не в открытую, конечно, а по партизански. Дом поджечь, выстрелить из засады… Но глядя на них, когда шесть человек с оружием пришли к дому, где по данным их разведки, только один парень… Нет надежды на мирный исход ночного визита. Повторить то, что сделал с доморощенными рэкетирами, которые шли в Марфушкино? Вряд ли здесь это удастся. Неизвестно где их искать, чтобы перехватить.

Тем временем, грабители вошли в азарт. Двое пошли к задней двери и стали пытаться открыть её. Но и здесь им не подфартило. Они начали терять терпение. Снова собрались вчетвером. Опять стали примеряться к окнам. А вот этого не надо! Открыть их они тоже не смогут, только разбить. Заниматься резкой стекла и вставлять в двойные рамы совсем не хочется!

— Сергей, пора их гасить. Добром это не кончиться.

— Тоже так считаю. Уж очень они настырные.

— Витя. К тебе посылаю Петра, не упустите тех двоих.

— Хорошо, жду.

— Пётр Степанович. Задняя дверь не в поле их зрения. Выходите очень осторожно и сразу ползком к Виктору. Как только передадите, что на месте, мы начинаем. Распределите цели.

— Серёг, этих четверых начинаем с крайних к центру. Я слева, ты справа. Желательно, не попасть по окнам и двери.

— Володя и Андрей, спрячьтесь за печь и лягте на пол, чтобы не зацепило случайно.

— Серёга, начинаем по твоему сигналу…

Но тут небо над лесом озарилось гигантской вспышкой. Стало видно как днём. И в центре этого светового купола оказался вертолёт, который тоже добавил света, взорвавшись, разбрасывая куски корпуса. Секунд через десять, дошёл сдвоенный звук взрыва, и закачались верхушки деревьев. Бандиты стояли, задрав головы. Потом бросились бежать в лес.

— Огонь! — крикнул Сергей и первым выстрелом свалил впереди бегущего. Я тут же послал короткую очередь в задних, попав в двоих. Четвёртый споткнулся об упавшего первым, и спрятался за ним, выстрелив наугад. За домом были слышны выстрелы, но быстро стихли. Мы же, добили четвёртого. Всё стихло. Выждали пять минут, но не увидели никакого шевеления. Степаныч, под прикрытием Виктора пошёл убедиться, что всё чисто. Те двое не успели сделать ни одного выстрела. Когда побежали четверо «наших», они вскочили, крича, чтобы те остановились. Тут их и сняли, одновременно двумя очередями. Серёга, попросив меня прикрыть, вылез из своего укрытия и пошёл проверить тех четверых. Потом он повернул назад.

— Давайте все сюда, — раздалось в наушниках.

В двери дома отодвинули засов и оттуда вышли Серёгины сыновья, с тревогой вглядываясь в зарево над лесом. После вспышки от взрыва, начался пожар. Когда все собрались, Сергей спросил:

— Кто понимает, что это было? — и показал рукой в сторону, где был взрыв.

— Судя по тому, что после вспышки, звук дошёл за десять секунд, взорвалось в трёх километрах отсюда, — ответил я. — Что там может быть?

— В трёх километрах… в трёх километрах… Ничего там нет такого. Никаких артиллерийских складов, ни хранилищ топлива… Чёрт! Там же газопровод проходит!

— Тогда понятно, почему там вертолёт делал. Может он и взорвал?

— Чтобы покончить с собой?

— Чтобы была такая вспышка, должен взорваться большой объём газа. Значит, труба была повреждена, газ вырвался на поверхность. А когда в эту смесь влетел вертолёт, она и взорвалась, — предположил Степанович.

— Похоже, что так и случилось. Значит, скоро сюда понаедут пожарники, газовики, вояки, полиция. А у нас шесть трупаков. Куда их девать? Не хочется, рядом с домом кладбище устраивать.

Я посмотрел в сторону пожара.

— Серёг, а к нам огонь не дойдёт?

— Нет. Ветер не в нашу сторону. Тем более, после прошлогодних пожаров, сделана широкая минерализованная полоса.

— Судя по всему, гореть будет не один час. И приедут сюда не скоро. Трактор у нас есть. Грузим этих в прицеп и выбрасываем вблизи места взрыва. Туда, куда должен дойти огонь. Вместе с их оружием. А когда найдут обгорелые трупы, то решат, что это они повредили трубу и сбили вертолёт. И возможные сообщники на нас грешить не станут. Не придут же они и скажут, что они шли нас убивать и грабить, а не газопровод взрывать, — предложил я.

— Верно. Только надо гильзы все собрать. Вдруг, кто сюда всё равно явится, — добавил Виктор.

— Тогда за дело. Андрюха, заводи трактор.

На пол прицепа постелили полиэтилен, чтобы потом не отмывать доски от крови и загрузили всех. Посмотрели их оружие и не стали ничего забирать. Тем более, один АКМ мог быть где-то и засвечен. Закрыли борта, чтобы трупы не вывалились по дороге. Трактор повёл Андрей, а сел Сергей рядом. Они эти места хорошо знают и лучше их с этим никто не справиться. Мы же, вооружившись фонарями, стали собирать все гильзы, благо настреляли их мало. Связались с Марфушкино и успокоили родных, интересовавшихся, что там за взрыв и зарево над лесом.

Трактор вернулся примерно через час. Сергей рассказал, что к месту взрыва не подъехать, из трубы вырывается десятиметровый факел, а вокруг поваленные деревья. Убитых свалили в чащобу, как можно ближе к эпицентру, перед приближающим пламенем и дождались, пока там не загорелось, и начали рваться патроны. Когда отъехали, появился вертолёт и были слышны сирены машин.

Решили, пока остаться здесь. Вдруг огонь повернёт в нашу сторону. Утром, убедившись, что опасность нам не угрожает, стали расходиться. На базе остался Сергей с Володей. Они местные жители, тем более, оба сотрудники лесхоза. Если кто приедет расследовать, что случилось ночью и заинтересуется причиной, что они тут делают, то им проще объясниться. Договорились, что никого, кроме них ночью тут не было. Проснулись от взрыва и всю ночь не отходили, опасаясь, что огонь подойдёт к дому.

Придя в Марфушкино, завалились спать. Вечером вышел на связь Серёга и сообщил, что приходи двое из его села, якобы так им короче идти за брусникой. За разговором пытались выяснить, был ли кто из пропавших здесь или нет. Интересовались построенным домом, а на самом деле пытались увидеть следы возможной перестрелки. В общем, ушли, так ничего и не выяснив.

Газ в трубе выгорел, началось восстановление. Скорее всего, будет проводиться следствие. Поэтому, решили пару дней сидеть по домам. Тем более, надо готовиться к зиме. Решили закопать глубже и утеплить шланг, по которому насос качает воду из колодца. В основном, будем носить вёдрами. Но в банный день запустим генератор. Воды накачаем и аккумуляторы зарядим. Чем и занялись, иначе от скуки можно помереть.

Но, не тут-то было. Делами, конечно, занялись, тут без изменений. Вот, только мне с Виктором пришлось срочно взяться за другую работу. От Сергея примчался на велосипеде младший сын.

— Дядь Паша, — не успев восстановить дыхание, скороговоркой, боясь не успеть, заговорил он — отец просил передать, чтобы Вы срочно перепрятали подальше всё оружие и патроны. И гранаты, тоже. А также все рации.

— Почему просто не связался по радио, быстрее бы вышло?

— Он сказал, что эфир, наверно, весь на прослушке, вычислят.

— Из-за чего такая паника?

— В деревнях, ближайших к месту подрыва газопровода, начались облавы и обыски. Забирают всё оружие, которое находят, даже зарегистрированное. Обещают, что потом отдадут. Но, это вряд ли. А если находят нелегальное, то забирают того, у кого нашли.

— Чем отец сейчас занят?

— Он с Андреем утащил всё в лес, и закапывают, а меня сюда послали предупредить.

— Кто проводит изъятие оружия, участковые?

— Там все. И милиция, и военные. Вроде, что и иностранцы с ними ходят.

— Спасибо, Володя, что предупредили.

Позвал Виктора и пересказал то, что узнал от Сережиного сына. Быстро стали укладывать в полиэтиленовые мешки и грузить в Ниву, всё оружие, что было в доме. Так же поступили и с боеприпасами. Особо повозились с аппаратурой. Ей придётся лежать неопределённое время в земле. Патроны к гладкостволу, закопанные на бывшем поле, там и оставил. В мешки с аппаратурой и патронами вложили весь имеющийся у нас силикагель. Главный враг для них — это сырость. Загрузили под завязку заднее сидение и багажник. Не забыли и про лопаты. Провозились почти час, пока вытаскивали со всех укромных мест.

Одну рацию со сканером, я всё же оставил. Не в доме, конечно, а в развилке сосны, за огородом. А на другом дереве пристроил пистолет с двумя запасными обоймами. Остаться совсем без оружия и связи не смог.

Виктор поехал в сторону трассы, а потом лесовозными дорогами объехал деревню и углубился в места, которые горели в прошлом году. Там всё изъезжено и перевёрнуто, что найти место, где сделать тайник, не составляло большого труда. А я, взял корзинку и пошёл по деревне в лес, якобы за ягодами-грибами. В условленном месте подождал Виктора. Пока шёл, появилась одна мысль.

— Вить, а давай, пока закапывать не будем.

— Что, угроза миновала?

— Нет, не миновала. Просто не хочется закапывать-выкапывать. Да и вдруг, какой-нибудь грибник нас заметит.

— Что взамен предлагаешь?

— Ты остаёшься в лесу. А то увидят две Нивы, начнут вспоминать, что где-то было упоминание о подобных машинах… И так далее. А это нам совсем ни к чему. Только место выберем укромней. Рацию на приём. Я возвращаюсь в деревню. Не думаю, что с облавой и обыском они будут затягивать. Как появятся в деревне, то на 12 канале я дам три тональных вызова. Ответишь двумя. Как только уедут, то два раза по два. Ответишь тем же и возвращайся в деревню той же дорогой. Если пойдёт всё по-плохому, то «пиликать» буду много, не считая. Или выйду на голосовую связь. Также и ты ответишь, а потом переезжай вот в эту точку, — и я ткнул пальцем в место прошлогодней стоянки пожарных.

— Ты же рацию перепрятал, чем сигналить будешь?

— Ничего, найду момент.

— А если сегодня не появятся?

— Тогда я сменю тебя в девять вечера. Сейчас комаров нет, не пропаду.

Через час я уже был в деревне, с корзинкой, в которой лежали несколько опят. Ещё раз проверил, что ничего не напоминает о наличии оружия. Тут мне на глаза попалась ветошь, которой протирали оружие после чистки. Да и сами средства остались в сараюшке. Ветошь сжёг в бане, остальное пришлось срочно уносить в лес и закапывать под вывернутым комлем сосны. Теперь, вроде и всё.

Потом продолжил заниматься текущими делами, прерванными приездом Володи. А сам постоянно прислушивался — не едут ли машины. Своевременно сработали датчики движения. Но я услышал их ещё за полкилометра до датчиков, там дорога шла на затяжной подъём по песку, и где имелось несколько ям.

Так, как о предстоящем приезде силовиков, были предупреждены все, то никакого испуга никто не показал. Автопарк был однообразный. Два УАЗа, милицейский и военный. Никаких иностранцев среди них не оказалось. Обход деревни начался не с нашего дома, а по порядку. Хотя с ними и был участковый, который прекрасно знал, что у алкашей ничего, кроме пустых бутылок не найдут. В пустые дома не совались. Было видно, что им этот обыск лишь пустая формальность. Проверили у всех документы, покачав при этом головами от удивления, что столько народу живёт в одном доме. Заглянули в погреб, поднялись на чердак. Поинтересовались, не видели ли мы чужих людей в деревне или окрестностях? Получив отрицательный ответ, пошли к соседям.

Через два часа уехали из деревни. Передал Виктору условленное сообщение и спустя час он уже заезжал в огород.

Потянулись дни, занятые обустройством лесной базы. Дом принял обжитой вид. Виктор снова туда переехал с семьёй. Сергей вспахал часть заброшенного поля и посеял три мешка озимой ржи. Так прошло две недели после нашего возвращения из Москвы.

Под вечер, в динамике носимой рации прозвучало:

— Венец Сто десять. Я Анкер двадцать два.

Я опешил. Дальность действия не позволяла услышать его с дальнего Подмосковья. Вызов повторился. С недоверием, я нажал тангенту и ответил:

— На связи Венец.

— Я нахожусь на трассе возле поворота на Круглово. Нужно встретиться со всеми.

— Вас понял. Ожидайте, к вам подъедут.

— Каштан Венцу.

— На связи Каштан.

— Всё слышал?

— Да, всё.

— Сергей где?

— Где-то в поле.

— Тогда езжай сам и привези Анкера к себе. Передай Сергею, чтобы срочно возвращался на базу. Я тоже туда подойду.

— Понял.

Странно всё. В последнее воскресенье от Анкера на связь не выходили, значит, не было необходимости. Что могло случиться, что он объявился здесь? И каким образом он добрался? Впрочем, способов хватает. Тем более, обстановка нормализовалась. Но почему не предупредил о своём прибытии заранее? Надеюсь, что на эти и другие вопросы, ответ мы получим.

После недавних дождей ехать на велосипеде не хотелось, поэтому пошёл пешком. Виктор ещё не вернулся, а трактор Сергея был слышен хорошо, значит на подходе. Семьи Виктора и Степаныча занимались разными домашними делами. Выпекали хлеб, рубили капусту. Дров заготовили на год, не меньше. Мне предложили попить чаю, но отказался, сославшись на то, что когда все соберутся, тогда и можно будет.

Подъехал Сергей со старшим сыном. Пересказал им весь разговор с Анатолием. Принялись было гадать, о причинах его внезапного появления здесь, но, ни одна версия не устроила. Вскоре приехал Виктор с гостем. Анатолий с интересом разглядывал и хвалил нас за постройки.

— Молодцы, ничего не скажешь. На пустом месте создать базу со всем необходимым… Это многого стоит. Вижу, Павел, мой совет ты применил на все сто.

— Хотим ещё забор поставить вокруг и пару собак завести. А на следующий год замахнуться на второй дом, — вставил своё веское слово Сергей.

— Разумно. Получиться этакий хутор в лесу.

— Пойдемте в дом, перекусите с дороги, — на правах хозяина предложил Виктор.

Увиденное в доме поразило гостя не меньше, чем снаружи. Тепло поздоровался со всеми, а детям преподнёс целую коробку с фруктами. Да, давно они не видели бананов с ананасами и киви с манго. У меня чуть было не вырвался вопрос, где он смог сейчас их купить, но вовремя спохватился.

За обедом, без спиртного, на чём настоял Анатолий, разговор вёлся исключительно на нейтральную тему: о погоде, об устройстве базы, запасах продовольствия и прочем подобном. Когда убрали со стола и женщины ушли к детям, гость достал и разложил карту наших окрестностей.

— Расскажите, что знаете по факту подрыва экспортного газопровода и крушения при этом вертолёта.

Мы описали, как всё происходило в ту ночь, и как мы воспользовались ситуацией, чтобы избавиться от жмуров и отвести от себя всякую к ним причастность.

— Удалось узнать, кто на самом деле совершил эту диверсию?

— Сам понимаешь, никто об этом не распространяется, а самим расспрашивать… Спросил было у участкового, а он сослался, что ему не докладывают. Похоже, что свалят на тех грабителей, что к нам лезли, — я объяснил, как мог.

— Почему они так вцепились в этот газопровод, других, что ли, нет? — с досадой произнёс Виктор.

— Другие есть. Но по многим газ так и не начали перекачивать, из-за последствий аварии на Правохеттинском Кресту.

— Его до сих пор не починили!? — удивился я.

— Представь себе, нет. Заработало только три нитки. Одна внутрироссийская и две экспортные.

— Кто занимается восстановлением, наши?

— Нет. Иностранцы.

— Почему?

— Всё компрессорное и газоперекачивающее оборудование, которое там стояло, произведено за границей. И поставить новое они согласились на том условии, что и монтировать будут они. А это, в основном, американские компании. И они явно не заинтересованы, чтобы Россия имела доход от экспорта и газа, а также, чтобы ослабить Европу предстоящей очень морозной зимой.

— Что, зима действительно будет очень холодная?

— Да, это факт. Так, что утепляйте всё, что только сможете.

— Ты приехал, чтобы предупредить нас только об этом?

— А, что, этого мало? Ладно, шутки в сторону. Европейцам недавние события только на руку. Они добились отстранения «Блэквотера» от охраны объектов на территории России. Взамен направляют нам в «помощь» силы НАТО.

— А какая разница, под чьим флагом будут вояки? Те же яйца, только в профиль, — в свою очередь спросил Сергей.

— Не скажи. Частники, они и есть частники. А другое дело, когда за ними стоит государство, да не одно. Тем более, военный союз.

— Что, теперь НАТО станет искать тех, кто их обстреливает? — не унимался Сергей.

— Сам должен понять, не тот масштаб. Всё гораздо серьёзнее. И правовую базу под это заблаговременно заложили несколько лет назад. И мы, в смысле, Россия, с этим согласились, одобрили. И провели Законом. За подписью президента.

— И в чём подвох?

Анатолий тяжко вздохнул и продолжил.

— По этому соглашению с НАТО в рамках Программы «Партнёрство во имя мира», любое посягательство на жизнь сотрудника контингента НАТО, будь-то генерал или посудомойка, а также членов их семей, является преступлением, наказывать за которое любыми средствами, берётся пострадавшая сторона. Проще говоря, если они решат, что преступник скрылся в деревне Кукуево или городе Владимире, без разницы, то они имеют право сравнять эти населённые пункты с землёй. Вместе с жителями. Юрисдикция России на места дислокации контингента и на сам контингент, не распространяется

Возникла пауза. Каждый переваривал услышанное, пытаясь убедить себя, что он, наверное, чего-то не так понял.

— Это не ошибка? — спросил, доселе молчавший Пётр Степанович.

— Я ожидал этот вопрос, поэтому привёз распечатку этого Соглашения и Свидетельство о его ратификации Госдумой.

Анатолий достал из кармана рюкзака файл с несколькими листами бумаги и подал Степанычу. Он вынул их и стал внимательно читать, передавая прочитанные листы Сергею, а тот, в свою очередь, своему соседу. Так прошло с полчаса, пока каждый не прочёл документ.

— Чем думали те, кто подписывал это соглашение и ратифицировал?

— Встретишь и сам спросишь.

— Выходит, Президент утвердил, что бороться с оккупацией своей страны юридически незаконно? Он в своём уме? Чей, тогда он Президент? — посыпались вопросы один за другим.

— Как думаешь, сколько людей знают об этом документе? Я не беру в расчёт тех, кто его готовил и утверждал. Несколько сотен. А больше никто.

— Разве это секретное соглашение? — задаю ему вопрос.

— Отнюдь. Оно даже опубликовано в «Российской Газете», как и положено. Но кто её читает, кроме юристов?

— Значит, раз те, кто оказывает сопротивление, не увидят разницы в принадлежности вертолётов или машин, то своими действиями они развязывают руки карательным мерам против населения? — резюмировал Виктор.

— И заметь, с полного одобрения своей Высшей Власти. Можешь себе представить, чтобы подобное было во время Великой Отечественной? — наседал на него Анатолий.

— Да, «А мужики-то не знают…», — словами из рекламы ответил Сергей.

— В самую точку! — согласился Виктор.

— Что же тогда будет?… Ведь вполне возможно, что после сбитого вертолёта, пара звеньев пролетит в районе трассы и сожжёт ракетами все окрестные деревни и сёла. И под раздачу попадут абсолютно непричастные люди. Тогда нам только и остаётся, что печатать и раскидывать листовки с призывом не сопротивляться? Просто тупик, какой-то! — я в сердцах чуть не стукнул по столу кулаком, в последний момент, вспомнил об уложенных спать детях.

— Анатолий, раз ты приехал к нам, то вовсе не для того, чтобы рассказать о Соглашении с НАТО. У тебя, скорее всего, есть план, как нанести им урон, не подставив других. Я прав? — задал вопрос в лоб Виктор.

— Абсолютно! — также прямо ответил нежданный гость.

— На днях, на ближайший к вам аэродром, доставят пятьдесят штук многоцелевых Eurocopter PAN-2 Tiger. Наша задача — их уничтожить.

— Как же мы справимся с таким количеством? Разве после этого не последуют репрессии? — спросил Сергей.

— Если бы я не был уверен в этом, то и не взялся бы.

— Почему их столько много?

— Это будет единственная перевалочная база для Европейской части России. Вертолёты для патрулирования будут доставлены «Русланами». Долго они здесь не задержаться. Дальше вертолёты полетят своим ходом. Вот этим моментом и нужно воспользоваться.

— А охрана? Нам придётся с ними вступить в бой?

— Нет, всё намного проще. Не забывайте, про наши возможности.

— Кстати, ты не рассказал, как добрался сюда без машины? — задал самый важный вопрос Пётр Степанович.

— Взяли в аренду две Газели и спокойно доехали.

— Сколько же вас всего приехало?

— Двое.

— А где второй?

— Дожидается на том месте, где меня подобрал Виктора.

— Никаких Газелей я там не заметил, — возразил упомянутый.

— И не мог заметить, ведь они в июне стоят.

— Так, ты… Точно, как же мы не догадались… Отвыкли от перемещений, — виноватым голосом сказал Сергей.

— Зачем было гнать столько Газелей, по одной на каждого?

— Ты уверен, что справишься с тем, что у тебя есть?

— Смотря, что нужно сделать. Если проколоть колёса, то достаточно и мелкашки с оптикой, — ответит я.

— Надо так уничтожить, чтобы больше не возникло желания привезти снова.

— У тебя, явно есть подходящий план, иначе ты бы не приехал.

— Правильно думаешь. Вот, смотрите на карте и спутниковых снимках, план аэродрома, — и Анатолий ткнул пальцем на изображение.

— Вот посёлок. Рядом аэродром. С противоположного конца взлётно-посадочной полосы — арсенал. Вертолеты разместят ближе к поселку. Сделать нужно так, чтобы ни посёлок не пострадал и, главное, арсенал не рванул. Сделаем вот так…

План, конечно, был фантастический. Впрочем, без неё мы бы и не узнали ничего. На следующий день, погрузившись в Ниву и трактор, выехали в направлении трассы. Переехали дорогу и углубились в лес. Перед поляной остановились. Анатолий. Захватив сумку с оружием и патронами, переместился в прошлое. Спустя мгновение, вернулся уже без груза, но со вторым слайдером.

Отдал его Виктору, и он с тестем «улетел» в июнь. Толик снова исчез с грузом. Вернулся со вторым слайдером и отдал его мне. Серёга взобрался мне на спину. Я нажал на зелёную кнопку и оказался посреди поляны в утреннем лесу. В стороне стояли две тентованные Газели. Следом за мной появился Толик с последним багажом.

Вторым гостем был Слава, с ним мы виделись полмесяца назад, когда ездили в Москву. Он встречал нашу маленькую колонну в качестве водителя одного из УАЗов. Принесённые с собой вещи сложили в кузов, где уже стояли какие-то ящики и коробки. Распределились по машинам. Я и Сергей сели к Толику, а Виктор со Степанычем — к Славке.

— Толь, как там Москва в июне? — задаю вопрос, который не терпелось задать с вечера.

— А то ты не помнишь, — с улыбкой ответил он.

— Кажется, что всё это было в прошлой жизни.

— Где-то в бардачке валяется вчерашняя газета, можешь почитать.

Тут мы выехали на трассу, и я удивился плотному потоку машин. По правде говоря, машин было мало, но по сравнению с октябрём, откуда мы вынырнули, трафик был интенсивный.

До места назначения добрались за час с небольшим. С машинами привычно остался Слава, а мы отправились на рекогносцировку. Нашли подходящее место и, вооружившись видеотехникой, стали наблюдать. Установили три камеры с видеофиксацией. Затем я переместился на сутки и забрал их. Теперь будем знать график смены караулов и патрулирования территории аэродрома.

Потом я, Сергей, Виктор и Толик переместились в наше настоящее. На аэродроме стоял «Руслан» и из его чрева выкатывали, как сказал Толик, последние вертолёты.

Доставленные ранее, выстроились в два ряда по обеим сторонам рулёжки. Были они пока без винтов. Возможно, их привезут позже, либо это они уже лежат в тех длинных ящиках, складированных неподалёку. Впрочем, нам, это без надобности.

— Вон они стоят. Видите? — спросил нас Анатолий, указывая рукой на штабеля кубических пластиковых ёмкостей с топливом для вертолётов. Топливные баки находились внутри жёсткой металлической рамы, что позволило разместить их в два яруса. Навскидку, каждая ёмкость была кубов по пять.

— Зачем было везти сюда топливо, у нас, что ли не смогли найти? — интересуется Виктор.

— Не доверяют они местному. Если что случиться с двигателем, или ещё хуже, авария, то производитель не будет нести ответственность. Тем более, нам оно здорово поможет справиться с задачей.

Стали наносить на карту и спутниковые снимки точки привязки ГСМ, вертолётов, арсенала. Особое внимание к рельефу местности. То, что арсенал обвалован, было большим плюсом. Включили сканер. На нужных нам частотах никакого глушения не было. Дождались, когда улетел Руслан и засекли время. Охрана особого рвения не проявляла. Нам это только на руку. Впрочем, лезть на территорию аэродрома, когда там такой груз — мы и не будем.

Вернулись в июнь и занялись практическими приготовлениями. Но, прикинув объём работ, поняли, что не сможем уложиться в промежуток времени, когда нас не видит охрана. А если разбить работу на несколько этапов? Или выяснить, в какой день будет сильный туман? Но тогда, не только нас трудно увидеть, но и мы не сможем вовремя заметить приближающихся людей. Пришлось, мне и Анатолию «проскакать» от нынешней даты на десять дней вправо и влево. Нам не нужно было сидеть полные сутки, а только с часу ночи до полчетвёртого.

Нашлось два таких дня, вернее, ночи. Один часовой вообще отсутствовал, а второй спал. И смена запоздала на полчаса. Вот, именно то, что нам подходит больше всего. Вернувшись, обрадовали остальных, что нашли подходящее «окно». Судя по объёму предстоящей работы, идти, придётся всем. Хорошо, что сапёрных лопаток и мачете припасено в достатке.

А пока готовили радиовзрыватели для фугасов. Когда закончили, решили хорошо поесть и выспаться. Погода была тёплая, поэтому те, кто решил спать на свежем воздухе, а не в ГАЗелях, соорудили навес из плёнки, только в качестве защиты от росы. Расстелили спальники и уснули. Когда выспались, напились крепкого кофе и поехали к аэродрому. Перенесли в выбранный день, точнее, ночь, весь груз, а потом и самих себя. Всё было так, как мы и наблюдали. Ночь была безлунная, вдобавок и небо затянуло тучами. Но мы знали, что дождь будет только через день.

В ту минуту, когда мы убедились, что нас никто уже не заметит, начали действовать. Нагрузившись, сколько смогли, проникли на территорию аэродрома. Сложили груз и воткнули колышки по углам площадки и по периметру натянули шнур.

Внутри получившегося прямоугольника мачете срезали дёрн и укладывали его рядом. Потом лопаткой вырывали ямку, укладывая туда фугас, уложенный в деревянный ящик и засыпанный обрезками арматуры. Грунт высыпали на расстеленный полиэтилен. Рядом размещали гелиевый аккумулятор. До октября он заряд удержит, проверено. Главное, чтобы морозов не было. А их и не будет. В фугас ввинчивали радиовзрыватель, подсоединяли к аккумулятору. Затем надрезали дёрн, укладывали в эту щель провод антенны, выводя её за сто метров от закладки, и прятали в траве.

Понятно, что каждый делал то, что умел. Сергей с Степанычем копал ямы, Виктор надрезал дёрн и укладывал провод. Я подсоединял провода, а Анатолий ввинчивал взрыватель и аккуратно засыпал грунтом. Сергей потом укладывал дёрн на место. Слава выступал в роли боевого охранения, мало ли что. Нам-то некогда было вертеть головами по сторонам. Под будущими ёмкостями с топливом мы заложили десять фугасов, для чего пришлось три раза ходить к забору. Остатки вырытого грунта, унесли с собой.

Во второй подходящий день продолжили начатое дело — занимались минированием будущей стоянки вертолётов. Естественно, никаких ямок в бетоне не делали, а направленные фугасы размещали в пяти метрах от кромки с обеих сторон рулёжной полосы. Здесь мы заложили двадцать фугасов. Место будущей стоянки вытянулось на пятьсот метров.

— Анатолий, зачем такие сложности? Не проще ли врезать из гранатомётов или «Шмеля»? — задал, давно мучивший меня вопрос.

— Думали об этом. Взрывы разметут ёмкости по территории, а нам нужна локальная диверсия. Да и никто не даст нам возможность сделать столько выстрелов, чтобы поразить все вертолёты.

— А от фугасов, разве не разлетятся?

— Заряд слабый. Нам главное, чтобы продырявить как можно больше топливных баков. Горючее должно разлиться и поджечь вертолёты. А фугасы возле них довершат уничтожение.

Закончив делать закладки, убрались восвояси. Уже после, «проскакав» на две недели вперёд проконтролировали, что никто не заметил нашего вмешательства.

— Пётр Степанович, Виктор, — обратился Толик к обоим, — мы сейчас недалеко от вашего дома. Предлагаю съездить в Ардатов, спасти слайдер, а заодно узнаем, как там обстановка. Как вам такая идея?

— Это было бы здорово! Мы до вечера вернёмся обратно, — обрадовался Виктор.

Они уехали втроём, а мы остались на хозяйстве. Съездили в ближайший посёлок пообедать, так, как от тушёнки полезно отдохнуть. Странно было ходить по «мирному» городку, зная, что совсем скоро всё станет совсем по-другому. Мы не удержались и накупили всякой мелочёвки, которую не предусмотрели при массовых закупках. Даже позволили себе по кружке пива. Сидя в летнем кафе, и поедая креветки, разговорились о всяких закусках к пиву. Потом спохватились и после пива пошли в магазин, где купили по десятилитровому пластиковому ведру селёдки. В «наше» время, её уже нет. С жареной картошкой пойдёт в самый раз. Да и неизвестно, когда ещё будет. Набрали овощей, фруктов, свежего хлеба, живых дрожжей. Если возвращаться будем ночью, то купить будет негде. В круглосуточных палатках такого ассортимента не бывает. Вернулись на место стоянки и стали дожидаться остальных. По мобильнику они сообщили, что уже возвращаются.

У Виктора был очень довольный вид. Как он нам рассказал, они перехватили бандитов, решившись поживиться на их улице. Перебили всех. Оружия у них оказалось мало, но и его подобрали, чтобы не валялось. Виктор уговорил отдать почти всё его хорошим знакомым, которым некуда уезжать из города. Потом пришли в дом, забрали куртку со слайдером в кармане. Проверили ситуацию в городе и на улице на два месяца вперёд. Дом Виктора и соседей остался цел. Бандитов не стало. Кто ушёл, кого перебили. Вояки вмешались и навели порядок, да и власть, не разбежалась.

Заехали в Сосновку. Там ничего не изменилось в худшую сторону, народ живёт автономно, все дома целы и не разграблены. Попытку городских, поживиться за счёт деревенских, односельчане пресекли. Больше желающих не нашлось. Как я понял, Виктор намерен уговорить семью вернуться обратно. Дома всё лучше, чем в гостях. Я бы на его месте также поступил. Тем более, дорога в дневное время спокойная.

Стали решать, когда будем проводить акцию. Сборщики прилетают через три дня, после доставки последней партии. Значит, за сутки до их прибытия вертолёты нужно уничтожить. Послезавтра с утра и приступим. На вопрос Сергея, почему не ночью, Толик ответил, что, если нам придётся открывать огонь, то по вспышкам нас обнаружат. Тем более, перевес в численности и вооружении, на стороне военных. А стрелять в своих совсем не хочется.

С ночи подобрались на расстояние эффективного выстрела из подствольника, если вдруг не все заряды сработают. Таких автоматов у нас было всего три. Ими вооружились те, кто уже имел навык с ним обращаться. Это Анатолий, Сергей и Виктор. У Толика ещё был РПГ с осколочными и тандемными гранатами. Каждый выкопал для себя окопчик для стрельбы лёжа и замаскировался. Будет хорошо, если не придётся вмешиваться, тогда нас не обнаружат, и мы спокойно уйдём.

Толик, Виктор и Степанович взяли на прицел вертолёты, а я и Серёга — ёмкости с топливом. Когда солнце поднялось настолько высоко, что будет светить в глаза тех, кто будет пытаться нас обнаружить, а уж тем более, вздумает стрелять, мы были готовы.

Ровно за час до построения, когда командиры ещё находятся дома, кроме дежурного, Толик нажал на кнопку подрывы первой половины фугасов под баками с топливом. На мой взгляд, один или два фугаса не сработали. Несколько ёмкостей от взрыва опрокинулось и через продырявленные стенки стало выливаться горючее, растекаясь по площадке. В трёх местах вспыхнул огонь. Во втором подрыве сработали все заряды, и топливо хлынуло вниз, вспыхивая от занявшегося огня, и пылающей рекой медленно потекло вниз, к вертолётам. Уклон здесь был минимальный, около одного процента. До вертолётов было двести метров. Так, что огонь доберётся до них минут через пять. Теперь, главное, не дать им оттащить технику.

Толик стал подрывать фугасы, начиная с дальнего, от огня, края рулёжки. Было видно, что своеобразная шрапнель пронзает вертолёты насквозь. Подрывы следовали один за другим, чтобы отбить охоту у желающих геройствовать в спасении НАТОвской техники. Когда огненная река достигла первых вертолётов, появилась пожарная машина. Командир расчёта, быстро сориентировался и понял, что спасать больше нечего. И он принял единственное правильное решение — не допустить подрыва арсенала. Одному и с ограниченным запасом воды бороться с морем горящих нефтепродуктов было нереально.

Потом стали подъезжать и другие пожарные машины, в том числе и городские. Но пенообразователи были не у всех, а от попыток тушения водой скорость огненного потока только усилилась. Уже горела половина всех вертолётов. Минут через пять машины стали уезжать за водой, остались только две. Одна, которая самая первая, дежурила на подступах к арсеналу. Вторая, раскатала все имевшиеся пожарные рукава, в том числе и от других машин, тянула магистраль от ближайшего гидранта. Но до него было метров семьсот, не меньше.

Немногочисленная охрана забегала вдоль периметра, всматриваясь в окрестности и обстреливая наиболее подозрительные, с их точки зрения, места. Когда стало ясно, что все вертолёты повреждены, даже если огонь доберётся не до всех, Толик приказал всем покинуть свои позиции и отойти назад к ближайшему оврагу. Затем он зарядил РПГ и выстрелил по наименее, на его взгляд, пострадавшему вертолёту. Тем самым, он тут же демаскировал себя. Но за те тридцать секунд, пока охрана не побежала в его сторону, он бросил две дымовые шашки и ещё сделал один выстрел из гранатомёта.

Только потом, он воспользовался слайдером, когда убедился, что никакие меры не приведут к спасению хотя бы одного вертолёта. Мы же, удостоверившись, что Толик исчез, перебрались на другой берег речушки и стали возвращаться в июнь. Он уже поджидал нас возле машин и демонстрировал Славе видеозапись уничтожения полусотни боевых вертолётов. Затем он вернулся туда ещё раз, чтобы забрать видеокамеру, которую мы установили на дереве, у края леса. Она в автоматическом режиме записывала всё, что происходило в течение суток. Заодно он убедился, что вся техника сгорела.

— Толь, а зачем бросал дымовуху, если всё равно «уходил» в прошлое? — интересуюсь у него.

— Чтобы всё выглядело правдоподобнее.

— Куда теперь?

— Отвезу вас домой. Заберу семьи Виктора и Петра Степановича и отвезу их в Ардатов или Сосновку.

— Это как?

— Женщин и детей повезём в Газелях через прошлое время. Также и большую часть оружия и боеприпасов. Виктор с тестем поедут с зарегистрированным оружием. Выедем одновременно, но только в разные времена. Синхронизируем слайдеры и рации. Периодически будем выходить на связь. В чрезвычайном случае они прыгают сюда. Потом будем решать, что делать. Когда возвращались сюда, с Виктором всё обговорили.

— Неплохо придумано. Значит, слайдер у него останется?

— Конечно, пусть владеет.

И обратная дорога оказалась спокойной. По приезду занялись перетаскиванием в будущее всего того, чего накупили. Хотелось бы ещё набрать, глаза-то завидущие, но мы с собой взяли мало денег.

Техника стояла не тронутой. Да и кто бы успел? Мы вернулись спустя пять минут, после убытия. Так, что даже двигатели не остыли. Загрузившись, отправились на базу, а Толик вернулся в лето, будет дожидаться там. Виктор взял сутки на подготовку к отъезду на родину.

На базе даже удивились нашему быстрому возвращению, да и не с пустыми руками. Отвыкли от перемещений…

Виктор со Степанычем огорошили своих домочадцев известием, что возвращаются домой. Жена и тёща нерешительно оглядывались вокруг, озирая то, к чему они приложили руки за это время. Дети же, наоборот, обрадовались. Там у них остались сверстники, будет с кем играть. Женщины попросили не спешить с переездом, а дать им два-три дня для завершения всех дел.

Но Виктор настоял на завтрашнем отъезде. Послезавтра совершиться диверсия на аэродроме, поэтому и нам и им нужно в этот день никуда не выезжать, можем попасть под раздачу.

Перевёз покупки домой и стал помогать в подготовке отъезда. Собрали всё, что было в Марфушкино, и перевезли на базу, оставив Волгу у Серёги во дворе. Потом на базе стали загружать Ниву и трактор. На нём отвезём груз, который поедет на Газелях. Детвора носилась, пытаясь оказывать свою посильную помощь в подготовке отъезда, чем создавала ещё большую неразбериху.

Пытался уговорить их взять половину из тех заготовок, что стояли в погребе. Но они отказались, мотивируя тем, что они с помощью слайдера себе достанут сколько угодно, а нам уже взять будет негде. В этом, они конечно, правы.

Вечером неожиданно пришёл Анатолий. Мы очень этому удивились и спросили, почему не вызвал нас, мы бы съездили к нему на трассу. Он ответил, что не захотел нас отвлекать от сборов. Да и он любит прогуляться по осеннему лесу, тем более что сейчас нет комаров. Но по нашим лицам он понял, что не очень-то поверили такому объяснению.

В этот раз он подробно и с интересом осматривал базу. Особое внимание обратил на меры, которые мы применили для обороны. Удивился, что у нас предусмотрен аварийный подземный выход из основного дома. Порекомендовал усилить пуленепробиваемость деревянных стен металлом или кирпичной кладкой. И замаскировать её деревянной обшивкой. В крайнем случае, поставить фальшивую стенку до окон, а промежуток засыпать песком. Ещё посоветовал подумать о противопожарной защите всех сооружений. Не только в связи с печным отоплением, но и от поджога.

Тут нас позвали к прощальному ужину. Стол ломился от закусок. Не обошлось без крепких напитков. Литр водки, то есть по две рюмочки на взрослого, было в самый раз. Видно было, что отъезжающие, за весёлыми разговорами, пытаются скрыть грусть от того, что придётся расставаться на неопределённое время. Тем более, столько много пережито за это время.

За чаем, Толик внимательно обвёл всех взглядом, словно увидел впервые, и произнёс:

— Думаю, настало время для политинформации. Я всё ждал, когда же спросите, что в мире твориться и что нас ждёт в ближайшем будущем.

— Не скрою, было бы интересно узнать, — на правах старшего высказал общее мнение Пётр Степанович.

— Как не удивительно, но в последние недели ситуация в стране улучшилась. Угольные ТЭЦ работают, дают электричество. Правда, это в основном в Сибири и на Дальнем Востоке. Раз есть свет, то есть и работа, и нормальная жизнь. В центре страны ситуация с электроснабжением тоже улучшилась. В домах появилась вода, заработали хлебозаводы.

— Вот как! Значит, скоро нам можно будет вернуться в Москву, — обрадовался я.

— Паша, ты что, забыл, что видел летом будущего года?

— Нет, помню. Но ты же сам говоришь, что стало лучше.

— Да, стало. Но я не сказал, что так и останется. Чтобы и дальше всё работало, за это надо платить. А с этим большие проблемы. Треть страны потеряла работу, а значит и лишилась средств к существованию. Особенно это затронуло работников торговых центров, турфирм, страховых компаний и банков. Особо упомяну наши автозаводы, которые собирают иномарки из импортных комплектующих. Десятки тысяч людей под Питером и Калугой потеряли возможность зарабатывать. Денежная система пребывает в раздрае. Каждая фирма, предприятие частного сектора сами решают, какую валюту им принимать в качестве оплаты. Те, кто связан с экспортом и импортом, вообще находятся на грани сумасшествия.

— С чего бы?

— Их зарубежные партнёры часто меняют форму оплаты, предпочитая живые деньги. Система безналичных расчётов хотя и заработала, но стала крайне не надёжной. Можно перевести деньги в какой-либо банк, а он утром возьмёт и самоликвидируется.

— А как вообще в мире с валютой?

— Полная ж…! Введение амеро породило столько хаоса, что трудно даже вообразить. В порту Нью-Йорка стоят корабли с контейнерами, полными долларов. Одни государства и банки хотят обменять доллары на новую валюту…

— Один к тысяче?

— Такого курса уже нет. Сейчас обменивают один к ста. За грамм золота дают десять амеро или пятьсот евро. Мировая торговля наполовину парализована. Иран и Венесуэла продают нефть только за евро или за золото. Остальные страны кто как. Америка нефть почти не закупает. Потребление внутри страны сильно упало, поэтому хватает того объёма, который добывают на своей территории. И это притом, что стратегические запасы они ещё не трогали.

— Европа, в каком состоянии?

— Пока трепыхается, но с десяток стран уже объявили о дефолте. Грядущая зима подкосит её очень сильно. Мало того, что расплачиваться за нефть не у всех есть деньги, но и поступление газа от нас составит всего процентов десять от плана.

— Никак не починят компрессора?

— На экспортном направлении починят и газ пойдёт. А из тех маршрутов, которые предназначены для внутреннего потребления, будет работать максимум четверть. Поэтому, когда начнутся сильные морозы, а топить котельные в городах станет нечем, то будут взорваны перекачивающие станции, которые последние перед границей и подводными трубопроводами. Поток перекоммутируют на внутренние потребности. И тогда Европа взвоет. Это не Америка, где много частных домов с индивидуальным отоплением. И не Россия, с дачами и домиками в деревне.

— Насколько я знаю, в Европе тоже каждый дом отапливается индивидуально, — возразил Виктор.

— Всё верно. Но только это многоквартирные дома. И топлива на них нужно много. А тех странах, которые я упомянул, в домах есть и камины и печи, которых нет в европейских многоэтажках. А многочисленные теплицы? Их чем отапливать?

— Котельные можно перевести на мазут.

— Теоретически — да, возможно. Но эта работа на долгие месяцы. Запасы форсунок не лежат навалом. Мазут надо где-то держать, значит, нужно в каждом дворе ставить ёмкость под него. И обеспечить своевременный подвоз топлива. Хотя организованности и порядка там больше. Военные и аналог МЧС установят модульные палатки с обогревом и водопроводом, чтобы люди не погибли в не отапливаемых домах. Такого бардака, как у нас, не будет. С продовольствием у них особых проблем не будет. Не то, что у нас, где всё сырьё привозное. Но к лету ситуация у них выпрямиться, хотя и не достигнет докризисного уровня.

— Значит, никакого БП не будет, о котором ты говорил летом.

— Как думаешь, случился в Ливии БП, если соседняя Европа живёт нормально?

— Я думаю, что там Малый Писец, а не Большой.

— Всегда начинается с Малого. Это Полный приходит сразу. Вот у нас Малый пришёл в начале девяностых. По большому счёту, мы из него так и не вышли. Нужен только небольшой толчок, чтобы мы откатились вниз. Тем более, сейчас, когда страна стала раскалываться, как льдина весной. Юг Сибири и Дальнего Востока попадут в финансовую и материальную ловушку Китая.

— Туда хлынут китайцы?

— Нет, они там жить не хотят, холодно. Для расселения они прибрали к рукам Индокитай и Тайвань, острова в Восточно- и Южно-Китайском море. А наша территория для них просто сырьевая база.

— Как-то не вериться, что всего лишь из-за замены доллара могло такое произойти.

— Замена валюты, это только тот маленький камешек, который стронул лавину. Подорвана основа всего мирового финансового и товарного рынка. Это как реформы СССР девяносто первого и России девяносто второго года вместе взятые, только в мировом масштабе. Враз обнищали сотни миллионов людей и десятки государств. Вот и потянулась рука к пистолету, автомату, кнопке пусковой установке.

— На сколько лет вперёд заглядывали? Вдруг там стало положение выпрямляться.

— Год назвать не имею права. Но там, где были, признаков улучшения не видели, а наоборот, стало хуже и страшнее. Понятное дело, что чем дальше, тем труднее с получением информации о том, что происходит в мире. А то, что видели сами и узнали от людей, побывавших в других местах, только подтвердило тенденцию. Скажу только, что без оружия там не выжить, даже если имеется вагон продуктов. И одной семье не продержаться. Только коллективом. Как можно меньше информации на сторону, о том, что у вас всё хорошо. Народ от отчаяния готов на всё, чтобы выжить самому.

— Да, картина получается мрачная, — произнёс после паузы Сергей.

— Как ни банально звучит, но вы предупреждены, значит вооружены. Посмотрел я вчера Сосновку… Хорошее место. В крайнем случае, можете эвакуироваться туда. Есть пустые дома. Виктор на всякий случай «вчерашним летом» купил по дешёвке парочку. Верно?

— Да, так и есть. Мы начнём готовить их к возможному заселению, мало ли что. Запасной вариант иметь, никогда не помешает. Или вы к нам, или мы к вам. Связь у нас налажена, так, что не пропадём.

— Вот и славно. А теперь мне пора, а вы отдыхайте.

Когда Анатолия проводили, никто не стал расходиться. Всё обсуждали услышанное. Особенно предложение о том, что в Сосновке будет возможность укрыться семьям при не благоприятных обстоятельствах.

Утром загрузили всё, что приготовили, посадили людей и отправились к трассе. Повторилась процедура переноса людей и вооружения в другое время. Затем Толик отдал нам половину всего оружия и боеприпасов, которые у них оставались. Вторую половину он отдаст Виктору. Себе и Славке он оставил только зарегистрированное. На обратную дорогу хватит. Попрощались, пожелав увидеться в следующий раз по более приятному поводу.

А мы с Сергеем развернулись и поехали обратно на базу. Придётся внести корректировку в план подготовки с учётом полученной информации. А пока нужно хорошо спрятать оружие, так, как завтра следует ожидать большого шухера, в связи с уничтожением вертолётов. Поднял голову и посмотрел в небо. Уже полмесяца никто не летает. Посмотрим, в какую сторону всё измениться.

Content

Пикринов Е И
Находка в метро

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20