Анна Де Пало

Кого навестит удача

Глава 1

Прямо на ее глазах во время свадебной церемонии случилась настоящая катастрофа — конечно, в переносном смысле. Однако метафора никак не облегчала сути дела.

Пия встряхнула головой, пытаясь отогнать эту мысль.

Всегда интересно наблюдать за свадебными происшествиями с другой стороны алтаря, за ярдами шелка цвета слоновой кости, вдыхая аромат лилий и роз, парящий в июньском воздухе. По долгу службы Пии, как организатору свадеб, приходилось иметь дело с множеством проблем: внезапно засомневавшиеся женихи, располневшие невесты, не влезающие в свадебные платья… А как-то раз шафер, несший обручальные кольца, внезапно проглотил одно из них. Но сегодня Пия была уверена: свадьба ее близкой подруги, обладающей практичным подходом ко всему, уж точно будет лишена всех этих неожиданных проблем.

По крайней мере, именно так думала Пия всего два часа назад.

Гости в церкви пораскрывали рты, когда маркиз Истербриджский уверенным шагом направился к алтарю и заявил: он возражает против брака между Белиндой Уэнтворт и Тоддом Диллингхемом. Этот союз не может состояться из-за того, что Белинда уже замужем за ним, Колином Гренвиллем, маркизом Истербриджским, и их брак еще официально не расторгнут.

Сливки нью-йоркского высшего общества — все разом! — испытали шок. Глаза присутствующих округлились, а брови взлетели вверх — казалось, к самим сводам собора Святого Бартоломью. К счастью, никто не упал в обморок. И за это Пия была им благодарна. Устроитель свадеб может справиться с любой ситуацией: например, если пес сожрал свадебный торт или такси, проезжающее мимо, обдало платье невесты грязью из ближайшей лужи. Но с такой катастрофой, когда законный муж невесты — черт возьми! — решил заявиться на свадьбу, Пия еще не сталкивалась.

Застыв на месте, она отрешенно подумала: «О, Белинда, почему, ну почему ты никогда не рассказывала мне о той свадьбе в Лас-Вегасе? Ведь именно тогда ты вышла замуж — и не за кого-нибудь, а именно за заклятого врага своей семьи!»

Но глубоко в душе Пия уже знала — почему. Это был поступок, о котором Белинда искренне сожалела. Пия нахмурила брови: «Бедная Белинда! Какой ужас, должно быть, ты сейчас испытываешь…» Белинда была одной из двух самых близких подруг Пии в Нью-Йорке. Вторая, Тамара Кинкейд, исполняла сегодня роль подружки невесты.

Впрочем, Пия чувствовала и некоторую долю своей вины. Почему она не связалась с Колином и не помешала ему сорвать церемонию, как и подобает хорошему организатору свадеб? Почему не осталась сторожить вход в церковь? Почему она, свадебный консультант, не располагала достаточной информацией, чтобы держать маркиза Истербриджского подальше от церемонии?

Пия была готова расплакаться, когда думала о том, какой это удар для ее совсем еще молодого бизнеса под названием «Свадебное агентство Пии Ламли». Свадьба Уэнтворт и Диллингхема (или, точнее сказать, несостоявшаяся свадьба) должна была стать самой крупной и престижной сделкой в ее карьере. Пия только и делала, что терпела неудачи последние два года — после того как проработала несколько лет ассистенткой в компании по организации мероприятий.

Пия приехала в Нью-Йорк из небольшого городка в Пенсильвании пять лет назад, как только закончила колледж. Не так она себе представляла свою мечту о карьере в Нью-Йорке…

Сбылось одно из худших опасений Пии. Невеста, ее жених и ее же муж покинули церковь — предположительно чтобы решить нерешаемую проблему. А у алтаря Пию застала грозная пожилая светская львица миссис Нокс. Она наклонилась к девушке и громко прошептала, чтобы смогли услышать все гости:

— Пия, милочка, разве вы не заметили на горизонте приближающегося маркиза?

Пия выдавила улыбку. Ей хотелось сказать: она понятия не имела о том, что маркиз был женат на Белинде и что в любом случае ничего хорошего бы не вышло из воспрепятствования намерениям его светлости. Но Пия промолчала — из дружеской солидарности.

Глаза миссис Нокс блеснули.

— Тогда вам удалось бы избежать всего этого шоу, развернувшегося на глазах у гостей.

Что правда, то правда. Но Пия считала: даже если бы она и знала достаточно, чтобы попытаться помешать маркизу, вряд ли она смогла бы добиться успеха. Колин обладал не только четко поставленной целью, но и преимуществом перед Пией в тридцать килограммов веса и в двадцать сантиметров роста. Поэтому Пия сделала то, что могла сделать, чтобы хоть как-то спасти положение. После быстрого совещания с семьей Уэнтворт она убедила их в том, что шоу должно продолжаться. Удалось Пии и убедить всех проследовать на банкет в отель «Плаза».

Теперь, наблюдая за гостями и снующими вперед-назад официантами с подносами, полными закусок, Пия позволила себе расслабиться под тихий и приглушенный гул. Она сосредоточилась на своем дыхании — подобной релаксации она научилась давно. Это помогало справиться ей с нервничающими невестами в еще более нервные свадебные дни.

Конечно же Белинда и Колин уладят конфликт. Как-нибудь. Скорее всего, в скором времени в прессе появится статья с заголовком вроде «Ввиду досадного недопонимания…».

Да, действительно. Все будет в порядке.

Пия переключила свое внимание на насущные проблемы и заметила высокого мужчину с рыжеватыми волосами. Несмотря на то что он стоял к ней спиной, волоски на ее затылке встали дыбом и защекотали шею, а хорошо знакомое ощущение предчувствия чего-то дурного охватило ее. Когда он обернулся, чтобы перекинуться парой слов с каким-то мужчиной, Пия увидела его лицо, и ее дыхание сбилось.

Нет, этот день просто не может стать еще хуже!

Джеймс Филдинг, также известный ей как мистер Ошибка. Что он здесь делает?

Прошло три года со дня их первой и последней встречи, когда он внезапно появился в ее жизни, а затем так же стремительно исчез. Его нельзя было спутать ни с кем — с этим обольстительным взглядом и внешностью Адониса.

Пии двадцать семь лет, а он почти на десятилетие старше, но тем не менее не выглядел на свой возраст, черт его подери! Его рыжеватые волосы острижены короче, чем она помнила, но он был все так же крепок, все так же статен и все так же хорош собой. Вот только выражение лица теперь было спокойным и задумчивым, а не таким, как запомнила его Пия — беззаботным и жаждущим веселья. Все же женщина никогда не забывает своего первого мужчину, особенно если учитывать то, что он исчез из ее жизни без какого-либо объяснения.

Сама того не ведая, Пия направилась в его сторону. Она не знала, что ему скажет, но ее ноги сами шагали вперед, пока гнев закипал в ее жилах. Ее кулаки сжались.

Джеймс вел беседу с известным инвестором с Уоллстрит Оливером Смитсоном.

— Ваша светлость, — сказал пожилой седеющий мужчина.

Пия сбилась с шага. Ваша светлость? Почему он обратился к Джеймсу «ваша светлость»? На банкете было достаточно английских аристократов, но, насколько ей было известно, так полагалось обращаться к… герцогам. Может, Оливер Смитсон просто пошутил?

Некоторое время она стояла рядом с ними, и наконец Джеймс заметил ее. Пия удовлетворенно отметила в его светло-карих глазах с ореховым оттенком блеск, возвестивший о том, что Джеймс ее узнал.

Он выглядел очень импозантно в смокинге, который выгодно подчеркивал отличную фигуру. Черты его лица отличались пропорциональностью, нос имел небольшую горбинку. Брови, оттенок которых был на тон темнее волос, выделяли красивые глаза, заворожившие Пию своим изменчивым цветом в ту ночь, которую они провели вместе…

«Подобную безрассудную глупость можно было бы оправдать три года назад», — сказала себе Пия.

Джеймс Филдинг был богом секса, представшим перед ней обычным смертным. Несмотря на ореол распутности, витающий вокруг Джеймса, в день их первой встречи он покорил Пию как своей внешностью, так и поведением. И теперь Пия явственно ощутила: этот ореол все еще окружал Джеймса. Ведь сама она не понаслышке была знакома с его чарами…

— А вот и наш прекрасный свадебный консультант, — сказал Оливер Смитсон, по-видимому не заметивший нарастающего напряжения. В следующую секунду он искренне рассмеялся. — Разве могли мы предугадать такой поворот событий?

Пия знала: этот комментарий относился к случившемуся в церкви, но мрачная мысль о том, что слова Оливера подходят и к данной ситуации, не покидала ее.

Никогда бы она не подумала, что сможет столкнуться с Джеймсом здесь.

Предугадывая ее мысленную цепочку, Джеймс приподнял бровь.

Но до того как оба они смогли хоть что-нибудь сказать, Смитсон продолжил, обращаясь к Пии:

— Вы знакомы с его светлостью, герцогом Хоукширским?

Герцогом Хоукширским?..

Глаза Пии округлились, и ее взгляд застыл в немой ярости. Значит, он действительно герцог? А вот хотя бы имя Джеймс у него настоящее? Нет, погодите-ка! Она знала ответ на этот вопрос. Пия конечно же просматривала список гостей, приглашенных на свадьбу. Однако она и понятия не имела о том, что ее мистер Ошибка и Джеймс Карсдейл, девятый герцог Хоукширский — одно и то же лицо.

Внезапно у нее закружилась голова.

Джеймс взглянул на Оливера Смитсона.

— Благодарю за попытку меня представить, но мисс Ламли и я уже знакомы, — сказал он и повернулся к ней: — И прошу вас, называйте меня Хоук. Многие уже называют.

«Да уж! Мы с ним были знакомы, даже слишком близко, — подумала Пия язвительно. — И как смеет этот Хоук стоять здесь с такой высокомерной и спокойной рожей?»

Ее взгляд столкнулся со взглядом мужчины, который был для нее хорошо знакомым незнакомцем. Она вздернула подбородок и сказала:

— Д-да, мне уже выпало это удовольствие… познакомиться с мистером Карсдейлом.

Вмиг ее щеки залились румянцем. Она хотела ответить с изощренной двусмысленностью, но потерпела неудачу, допустив в голосе неуверенность. Будь проклято это заикание, которое проявилось так не вовремя! Теперь он знает, насколько взволнована Пия. А она столько времени потратила в кабинете у врача, чтобы справиться с этим речевым недугом!

Все же Хоук прищурил глаза. Вне сомнения, он понял ее намеренную шпильку в свой адрес, и эта колкость не пришлась ему по нраву. Но затем взгляд его стал пронизывающим, словно проникающим внутрь ее, полным чувственности, а потом озарился вспышкой нежности, обеспокоившей Пию.

Пия почувствовала, как задрожало ее тело под тканью обтягивающего платья кофейного цвета. Конечно же этот мимолетный взгляд всего лишь показался ей почти что нежным. Или нет?..

«Ему жаль меня? Почему он смотрит на меня сверху вниз, как на наивную девственницу, которую бросил после одной ночи?» Эти мысли заставили ее спину окаменеть.

— Пия?

Как только ее имя слетело с его точеных губ, она утонула в нахлынувших воспоминаниях о той ночи бурного, горячего секса на белых простынях, украшенных вышивкой.

Будь он проклят!

Пия привела мысли в порядок и собрала волю в кулак.

— Какое неожиданное… удовольствие, — сказал Хоук, ухмыльнувшись, как будто бы он тоже решил поиграть в эту маленькую словесную игру со скрытым смыслом.

До того как она смогла ответить, официант остановился подле них и предложил поднос с канапе. Уставившись на закуску, Пия в первую очередь подумала: они с Белиндой потратили целый вечер, выбирая аперитив для сегодняшнего банкета.

Затем Пия решила поставить на карту все и рискнуть.

— Спасибо, — поблагодарила она официанта. Потом обернулась к герцогу и мило улыбнулась: — Попробуйте, это истинное удовольствие. Приятного аппетита! — И, взяв канапе с баклажанным пюре, тут же размазала его по лицу Джеймса.

Затем Пия резко развернулась на каблуках и гордо зашагала в сторону кухни отеля. Смутно, но она запомнила изумленные взгляды инвестора и нескольких гостей, находившихся поблизости. Если до этого момента ее профессиональная репутация еще не была испорчена окончательно, то теперь точно летела в тартарары. Но оно того стоило!

Хоук принял салфетку из рук официанта, который стремглав подлетел к нему.

— Благодарю, — сказал Хоук с подобающим аристократу самообладанием и осторожно стер баклажанное пюре со своего лица.

Оливер Смитсон пристально поглядел на него и сказал:

— Ну что ж…

Хоук облизнул губы:

— Очень вкусно, хоть и немного горько.

Это относилось как к закуске, так и к хрупкой сногсшибательной девушке, которая размазала эту закуску по его лицу.

Инвестор издал нервный смешок и осмотрелся вокруг:

— Если бы я знал, что события на свадьбе Уэнтворт будут столь увлекательными, я бы отменил сделку.

— В самом деле? — протяжно спросил Хоук. — Игра стоит свеч. Их фондовый капитал, я уверен, не упадет в цене. Разве дурная слава — не путь к богатству и успеху в наше время? К тому же невеста не сказала еще свое слово.

Хоук знал, что ему следует сделать, чтобы погасить сегодняшнюю огненную бурю. Несмотря на публичное унижение, он беспокоился о маленьком свадебном консультанте, которая испарилась из банкетного зала пару минут назад. Его волновало и то, куда запропастился его друг Сойер Лэнгсфорд, граф Мильтон. Сейчас он оказался бы здесь очень кстати: помог уладить всю неурядицу и утихомирить очередной скандал. Сойер, дальний родственник и хороший знакомый жениха, был еще и лучшим другом маркиза Истербриджского.

Смитсон глядел на него с любопытством, очевидно обдумывая, что сказать в такой щекотливой ситуации.

— Прошу меня извинить, — сказал Хоук и, не дожидаясь позволения, направился вслед за Пией — у него была более важная проблема.

Толкнув дверь в кухню, Хоук вошел внутрь и увидел Пию.

Она выглядела очень сексуально — так же как и в последнюю их встречу. Пия обладала хоть и миниатюрной фигурой, но с соблазнительными пышными формами. Тугое платье обтягивало ее прелести. Гладкие темно-русые волосы собраны в практичную, но стильную прическу, уложенную локонами. Кожа гладкая и сияющая. Губы мягкие и пухлые, а цвет глаз напоминал ему прозрачный янтарь.

Ее взгляд пылал, пока Хоук старался прийти в себя от ее ошеломляющей красоты.

— М-меня ищешь? — с издевкой поинтересовалась Пия. — Что ж, ты на три года опоздал!

Хоук восхитился ее вздорным темпераментом, который пару минут назад обошелся ему в круглую сумму.

— Зашел узнать, как твои дела. Уверяю, если бы я знал, что встречу тебя здесь…

Ее глаза угрожающе округлились.

— То что бы ты сделал? Побежал бы в противоположную сторону со всех ног? Отклонил бы приглашение на свадьбу?

— Наша встреча для меня такая же неожиданность, как и для тебя.

— Неприятный сюрприз, не правда ли, ваша светлость? — дерзко ответила Пия. — Я что-то не припоминаю никакого вашего титула в прошлую нашу встречу.

Удар прямо в яблочко, но Джеймс попытался уклониться:

— На тот момент у меня не было титула герцога.

— Но и простым мистером Джеймсом Филдингом ты тоже не был, разве нет? — парировала она.

Он не мог поспорить с этим утверждением, поэтому благоразумно промолчал.

— Я так и знала! — воскликнула Пия.

— Мое полное имя — Джеймс Филдинг Карсдейл. Девятый герцог Хоукширский. С недавних пор ко мне обращаются лорд Джеймс Карсдейл или просто… — губы Джеймса изогнулись в самоуничижительной улыбке, — ваша светлость, хотя обычно я предпочитаю опускать титул и всю формальную словесную мишуру, к нему прилагающуюся.

Правда заключалась в том, что в дни своей плейбойской молодости он привык путешествовать инкогнито — под именем Джеймс Филдинг. Подобным образом ему удавалось избегать назойливых охотниц за капиталом и скрывать свое положение.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды кое-кто не пострадал от этого фарса. Хоук даже не был прямым наследником своего отца. Герцогом должен был стать Уильям, его старший брат, который погиб в результате несчастного случая. Он же был простым лордом Джеймсом Карсдейлом, легкомысленным бездельником, младшим сыном, который отлынивал от обязанностей и ответственности, прилагавшимися к титулу герцога. По крайней мере, так думал сам Хоук.

Ему понадобилось три года, чтобы принять эту ответственность и осознать, насколько бездумно и безответственно он вел себя раньше и сколько бед мог еще натворить, сколько вреда мог причинить. Особенно Пии. Но она ошибается, если думает, будто он избегает ее.

Он рад увидеть ее снова. Рад, что у него появился шанс все исправить.

Пия нахмурилась:

— То есть ты говоришь, будто твое поведение можно как-то оправдать, потому что твое имя не совсем фальшивое?

Хоук в сердцах вздохнул:

— Нет, но в последнее время я стараюсь искупить свою вину, насколько это возможно.

— Что ж, это невозможно! — взмахнула она руками. — Вообще-то я уже позабыла о тебе. А сегодня… просто представилась возможность расплатиться с тобой за то беспричинное исчезновение три года назад.

За их беседой наблюдали любопытствующий персонал кухни и даже некоторые официанты, которые, однако, были слишком заняты, чтобы задерживаться здесь дольше и глазеть на весь этот спектакль.

— Пия, мы можем продолжить эту беседу в другом месте? — Хоук строго оглядел любопытных слушателей. — Мы еще больше превращаем сегодняшний день в мелодраму.

— Поверь мне, — резко ответила Пия, — я видела достаточно свадеб и могу точно сказать: мелодрамой тут и не пахнет. Мелодрама — это когда невеста падает в обморок у алтаря. Мелодрама — это жених, отправляющийся в свадебное путешествие один. Во всяком случае, мелодрама — это никак не встреча организатора свадеб с грубым, неотесанным любителем приключений на одну ночь!

Хоук ничего не ответил. Он больше беспокоился за нее, чем за себя. Кроме того, было очевидно — Пия очень расстроена. Срыв свадьбы был для нее большей проблемой, чем она могла признать, а теперь еще и он появился…

Пия скрестила руки на груди и стала постукивать каблуком по кафельному полу:

— Ты сбегаешь от каждой женщины на следующее же утро?

Нет, только от одной-единственной женщины, которая оказалась девственницей. От Пии. Тогда его привлек ее потрясающий овал лица и миниатюрная фигурка, а на следующее утро он понял — все зашло слишком далеко.

Хоук не гордился своим поведением. Но тот человек, которым он был раньше, давно в прошлом. Хотя даже сейчас ему не терпелось сблизиться с ней. Коснуться ее. Но Хоук отогнал от себя эти мысли. Он напомнил себе о своих обязанностях герцога и об ответственности, лежавшей на нем. И о том, что не хочет вновь портить жизнь Пии. На этот раз он хотел все исправить. Хотел вернуть ей то, что забрал, даже не осознавая этого… То, о чем она не удосужилась предупредить его.

Хоук наклонился к Пии.

— Хочешь поговорить о тайнах? — сказал он тихим голосом. — Когда ты собиралась сообщить мне о своей девственности?

Грудь Пии колыхалась от возмущения.

— Значит, это я каким-то образом виновата в факте твоего исчезновения? — потребовала ответа Пия.

Он изогнул бровь:

— Нет, но давай остановимся на том, что не я один кое-что утаил в ту ночь.

Жар охватил щеки Пии.

— Я была именно той, за кого себя выдавала!

— Хм, — сказал Хоук, разглядывая ее лицо, — насколько мне помнится, ты сказала только, что никогда не занималась незащищенным сексом. Ну и кто же из нас скрывал правду?

После того как он проводил Пию до ее квартиры, небольшой студии на востоке Манхэттена, она… обманом вынудила его лишить ее девственности.

Черт возьми! В дни своей безответственной юности он поклялся себе никогда не быть первым мужчиной у девушек. Он не хотел, чтобы его помнили. Не хотел помнить сам. Подобные сложности никоим образом не входили в рамки его беззаботного, ни к чему не обязывающего образа жизни.

Но Пия сказала, что забыла о нем. Была ли это только ее гордость, что заставила ее избавиться от воспоминаний, забыть о нем и двинуться дальше? Или… Ведь ему самому так и не удалось выбросить ее из головы, несмотря на все старания.

И будто бы в ответ на этот вопрос Пия пробуравила его взглядом, пылающим гневом, а затем развернулась на каблуках:

— Н-на этот раз уйду я. Прощайте, ваша светлость!

Широким шагом она двинулась в глубь кухни, оставляя Хоука в размышлениях об их встрече.

Конечно, Пия была поражена его неожиданным появлением и открытием, кем он являлся на самом деле. К тому же неудавшаяся свадьба Белинды не сулила ничего хорошего для свадебного бизнеса Пии. И тот факт, что Пия собственноручно насильно накормила Хоука баклажанным канапе на глазах у остолбеневших гостей, еще больше усугубил положение. Пия явно нуждалась в помощи.

Несмотря на баклажанное пюре на своем лице и полную раздражения беседу, Хоук все еще чувствовал непреодолимую и запоздалую тягу извиниться и все исправить. И тут у него возникла одна идея, вылившаяся в быстро обрастающий деталями план.

Глава 2

Вернувшись домой с банкета в «Плазе», Пия не стала производить ритуал экзорцизма, чтобы снова изгнать Хоука из своей жизни. Она не стала создавать его фигурку из палочек для мороженого, чтобы затем церемониально расчленить ее. Вместо этого Пия согнала Мистера Дарси со своего компьютерного стула, уселась и набрала в поисковике имя Хоука. Она говорила сама себе: это для того, чтобы найти его фото и сделать плакат в стиле старого Дикого Запада: «Разыскивается предатель-герцог, выдающий себя за мистера Благочестивость». Но на самом деле Пия жаждала узнать побольше информации о нем — теперь, когда ей стало известно его настоящее имя.

Джеймс Филдинг Карсдейл, девятый герцог Хоукширский.

Интернет ее не разочаровал. Через несколько секунд на нее посыпались кучи ссылок.

«Ты создал инвестиционный фонд «Санхилл инвестментс» три года назад, сразу после того, — думала она, — как лишил меня девственности и сбежал. И теперь твоя инвесторская компания вполне себе процветает, сделав тебя и твоих бизнес-партнеров мультимиллионерами. Пропади ты пропадом!»

Пии было сложно принять очевидный факт: после того как Хоук ее бросил, его навестила удача, а не гнев Провидения и кара небесная.

Компания «Санхилл инвестментс» была основана в Лондоне, но недавно открыла свой филиал в Нью-Йорке, поэтому присутствие Хоука на этой стороне Атлантического океана объяснялось не только свадьбой четы Уэнтворт — Диллингхем.

Пока Пия тщательно изучала первые несколько ссылок, она чесала за ухом Мистера Дарси, вытянувшегося у ее ног. Пия взяла кота из питомника почти три года назад и принесла его в свою новую квартиру, в которую недавно переехала. Пия украсила квартиру так, чтобы показать свою изобретательность и чувство стиля, потому что время от времени к ней заходят потенциальные клиенты. Однако по большей части Пия сама разъезжала по клиентам, чтобы увидеть невест в их роскошных и богато обставленных домах.

Пия кликнула мышкой и наткнулась на старую статью о Хоуке из газеты «Нью-Йорк соушал дайри». На фотографии он стоял между двух светловолосых моделей, с бокалом в руке и дьявольским блеском в глазах. Из статьи стало понятно: Хоук — завсегдатай в светской среде Лондона и немного в Нью-Йорке.

Пия поджала губы. Что ж, по крайней мере, статья служила подтверждением того, что она была в его вкусе. Похоже, у него тяга к блондинкам. Однако в сравнении с этими двухметровыми моделями Пия была коротышкой.

Да… Зато было кое-что и положительное в той ситуации, три года назад. Такое поведение Хоука подтолкнуло Пию открыть собственный бизнес — свадебное агентство. Она поняла именно тогда: настала пора перестать ждать своего прекрасного принца на белом коне и наладить свою жизнь. Насколько жалко бы это выглядело, если бы Хоук стремительно карабкался по карьерной лестнице и покорял высоты финансового мира, пока она страдала бы по нему в той бедной квартирке, где она жила?

Нет, с тех пор Пия двинулась дальше и выше — как и он.

Но сейчас она не могла остановиться и все искала информацию о нем.

«Наверное, это такой способ самобичевания, — решила Пия. — Чтобы представить себе, насколько наивной я была, отдавшись красноречивому плейбою со сладкими речами».

Спустя полчаса она обнаружила, что репутация у Хоука была что надо. Он встречался с моделями, актрисами и даже с парой певиц из ночных клубов. Он был частью светской тусовки, вращающейся вокруг людей с деньгами.

Как наивна она была, ожидая большего, нежели одна ночь, с таким, как он! Как глупа и доверчива!

И все же Пия напомнила себе: причиной случившегося была не только ее наивность. Ее обманул, одурачил, ввел в заблуждение и использовал этот расчетливый игрок женскими чувствами.

Было ли в ней что-то, что кричало: «Воспользуйся мной»? Может, на ее лице было написано: «Я легкая добыча»?

Пия вздохнула, выключила компьютер, погасила свет и скользнула под одеяло. Она почувствовала, как Мистер Дарси запрыгнул на кровать и улегся в ее ногах, довольно мурлыча.

Повернув голову к окну, она глядела на дождь, размывавший на стекле свет городских огней. Сегодня был длинный, перенасыщенный событиями день, и усталость пронизывала Пию до самых костей. Но, несмотря на изнеможение, она никак не могла уснуть. В уединении своей спальни, в собственной постели и под покровом ночи, Пия очень удивилась, обнаружив слезы, текущие по ее щекам. Она не плакала очень давно.

Чертов Хоук!

Хоук поглядел вокруг. Он находился в живописном поместье Мильтона, в графстве Глостершир, которое не особо отличалось от его собственного фамильного имения в Оксфорде. Многовековой дом из известняка был окружен акрами земли, утопавшей в зелени.

Хоук достиг того момента в жизни, когда его профессиональная деятельность пришла в устойчивое равновесие, а обязанность обзавестись наследником для герцогства начала довлеть над ним. В свои молодые, более беззаботные годы он встречался со множеством женщин. Вообще-то Хоук и сам отзывался о себе как о бонвиване.

И теперь один из его самых близких друзей женится на Тамаре Кинкейд. Хоук прибыл по просьбе Сойера на свадьбу, которая должна была стать небольшим праздником в кругу семьи и ближайших друзей. И Хоук лично позаботился о том, чтобы именно Пия Ламли была нанята для организации этой свадьбы.

Правда, Сойер предостерегал его от такого шага. По стечению обстоятельств Тамара Кинкейд оказалась хорошей подругой Пии.

Пия вошла в застекленные створчатые двери, ведущие к каменной террасе на заднем дворике дома, и затем спустилась вниз по засеянной густой травой лужайке, где и ждал ее Хоук.

Она выглядела молодо, свежо и невинно, и Хоук почувствовал внезапную боль. Она была именно такой же три года назад, когда он впервые ее встретил и… бросил. На Пии была белая рубашка с засученными по локоть рукавами и хлопковые брюки цвета лайма. На ногах — розовые балетки. Брюки обтягивали округлые бедра, а благодаря расстегнутому воротнику рубашки чуть виднелась ложбинка между грудей. Гладкие русые волосы были собраны в хвост.

Хоук почувствовал, как в его желудке что-то сжимается.

Несмотря на воспоминание о размазанном баклажанном пюре на собственном лице, он чувствовал: его непреодолимо влечет к этой женщине. Она обладала естественной, непринужденной сексуальностью, сильно отличавшей ее от тех женщин, с которыми он встречался в светском кругу. Пия воплощала в себе то, чего он страстно хотел и чего не мог получить. Если он свяжется с ней опять, ему придется свернуть с намеченного пути, придется бросить жизнь, которую он теперь обязан вести.

Ему уже тридцать шесть лет, и он еще никогда так четко не осознавал свою ответственность. Помимо всего прочего, Хоук должен был зачать наследника — чтобы многовековой титул имел продолжение. И жениться он должен был на ком-нибудь себе под стать, согласно теперешнему его положению. Разумеется, его мать ожидает от него именно этого. Мама вообще взяла на себя обязанность познакомить Хоука с достойными его женщинами, включая Мишелен Уорд-Фомбли — женщину, которая, как многие предполагали, могла бы стать женой его старшего брата…

Хоук не мог не заметить: сейчас Пия похожа на соблазнительную лесную фею.

Она взглянула вверх и увидела Хоука, ожидавшего ее на лужайке. Пия опешила на мгновение, но затем продолжила свой путь, правда с очевидной неохотой.

Он попытался разрядить обстановку:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Мы не видели друг друга три года, а сейчас каким-то образом сталкиваемся второй раз за два месяца.

— Поверь, мне это так же неприятно, как и тебе, — ответила Пия, шагая к нему.

Хоук осмотрел ее лицо. Он заметил, что выбившаяся прядь поцелованных солнцем русых волос Пии касалась ее щеки. С трудом остановившись и запретив себе трогать ее мягкую кожу, Хоук почувствовал едва уловимый аромат лаванды. Этот запах напоминал ему только о Пии — с тех самых пор, как они провели вместе ночь. К сожалению, он не мог ничего поделать с этим влечением, просто не мог совладать собой.

— Н-на что уставился? — с легким заиканием спросила она.

— Проверяю, не прячешь ли ты где-нибудь канапе, на этот раз с мясным паштетом? Хотелось бы приготовиться к следующей метательной атаке.

Его попытка пошутить была встречена холодным взглядом.

— Я здесь, чтобы удостовериться в том, что свадьба пройдет без каких-либо проблем, — сухо произнесла Пия.

— А, пытаешься восстановить свою репутацию?

Хоук хотел лишь подразнить Пию, но по ее мгновенно застывшему взгляду он понял, что попал в яблочко.

Пию все еще волновал ее бизнес. Белинда Уэнтворт и ее свадьба изрядно подпортили профессиональную репутацию Пии.

— Единственная моя забота — это ты и два твоих соотечественника, Истербридж и Мильтон. И как только еще одну мою подругу угораздило связаться с одним из твоих дружков? Только посмотри, что Грен-вилл сделал с Белиндой!

— А что Колин сделал с Белиндой? — задал Хоук риторический вопрос. — Ты имеешь в виду то, что он возразил против брака Белинды на правах ее законного мужа?

Пия прищурила глаза и сжала губы:

— Маркиз не должен был так поступать на свадьбе. Милой беседы с глазу на глаз между его и ее адвокатами вполне хватило бы.

— Истербридж сделал что мог, чтобы предотвратить грядущее преступление. — Хоук изогнул бровь. — Двоемужие — преступление во многих странах, включая Америку, знаешь ли.

— Я прекрасно это знаю!

— Рад слышать. Какое облегчение…

— Ума не приложу, что могло заставить Белинду выйти замуж за твоего дружка в Лас-Вегасе! — негодовала Пия.

— Возможно, перед моими дружками и мной невозможно устоять? — ответил Джеймс насмешливо.

— О, я очень хорошо осведомлена: женщины действительно не могут перед тобой устоять.

Хоук поднял брови. Действительно ли Пия сейчас сознается в своих былых чувствах к нему? Она нашла его тогда столь неотразимым? Неужели Пия оказалась с ним в постели потому, что была унесена страстью?

— Узнав твое настоящее имя, я провела небольшое расследование в Интернете, — уточнила Пия, разбивая его надежду на то, что она имела в виду себя, заявив, будто перед Хоуком трудно устоять. — Знаешь, я должна была насторожиться еще три года назад, когда поисковик по запросу «Джеймс Филдинг» не выдал ничего конкретного. Я подумала, Филдинг — обычная и распространенная фамилия…

Его губы скривились.

— Мои предки сейчас, должно быть, переворачиваются в могилах, слыша, как их фамилию называют обычной.

— О, прошу меня простить, ваша светлость! — сделала легкий поклон Пия. — Можете не волноваться. Я вас уверяю, больше не буду обращаться к вам как не подобает, исходя из вашего титула.

— Расскажи мне лучше о своем свадебном бизнесе, — предложил Хоук вдруг, направляя беседу в желаемое русло. — Три года назад, насколько я помню, ты все еще работала в большой компании по организации мероприятий и у тебя была мечта обзавестись собственной фирмой.

Пия насторожилась, а затем вызывающе дерзко ответила:

— Как видишь, моя мечта сбылась. Это произошло вскоре после твоего внезапного исчезновения.

— Хочешь сказать, что это случилось благодаря мне? — спросил Хоук с непомерной аристократической заносчивостью и легким оттенком насмешки.

Руки Пии сжались в кулаки.

— Для достижения успеха нет ничего лучше разочарования.

Хоук быстро изобразил некоторое подобие улыбки. Он очень сожалел о своих действиях в прошлом, но ему было интересно: что бы она сказала, если бы знала о его обязанностях как герцога?

— Ты отлично справилась с оформлением на свадьбе Белинды, — сказал он, игнорируя ее колкость. — Сочетание золотой и лаймовой цветовых гамм смотрелось весьма необычно. — И добавил: — Не стоит удивляться тому, что я заметил детали. После размазанного баклажана на своем лице созерцание интерьера стало для меня весьма занимательным времяпрепровождением.

Он изучил детали декора, потому что ему была интересна любая мелочь, которая может рассказать о Пии. А еще это помогало не встречаться взглядом с гостями.

— Какую свадьбу ты бы хотела для себя, Пия? — спросил Хоук, и его голос внезапно стих и приобрел нотки соблазнения. — Уверен, ты представляла свою свадьбу много раз в своем воображении… — Он знал, что играет с огнем.

— Я работаю в свадебном бизнесе, — холодно ответила Пия, — в нем мало романтики.

Они смотрели друг другу в глаза пару мгновений, пока чей-то голос не окликнул Пию по имени. Хоук и Пия одновременно повернули головы в сторону дома, откуда спускалась Тамара.

— Пия, — сказала Тамара, подходя к ним, — я тебя повсюду ищу.

— Я как раз шла к беседке, — ответила Пия. — Хотела посмотреть, что с ней можно сделать.

Хоук наблюдал за тем, как заинтересованный взгляд Тамары перебегал с Пии на него и обратно.

— Что ж, я рада, что наконец нашла тебя, — сказала Тамара и взяла Пию под локоть. — Вы ведь не возражаете, если я заберу у вас Пию, Хоук… то есть ваша светлость? — Не дожидаясь ответа, она развернула Пию в сторону беседки. — Думаю, что нет.

Губы Хоука искривились. Тамара была дочерью британского виконта, но выросла в Соединенных Штатах. Это наделило ее сильный характер демократичностью, а ее утонченная натура помогла ей стать модным дизайнером ювелирных украшений.

— Вовсе нет, — пробормотал Хоук в спину спешащей прочь Тамары.

Увидев, как Пия быстро обернулась, чтобы взглянуть на него, Хоук предал этому большое значение.

Он многое почерпнул из их беседы. Его догадка была верна — свадебный бизнес Пии нуждался в помощи. Об этом свидетельствовало все, даже несчастное выражение ее лица.

Глава 3

Пока они с Тамарой шли к беседке, Пия заметила взгляд своей подруги.

— Надеюсь, я ничему не помешала? — поинтересовалась Тамара. — Хотя, с другой стороны, надеюсь, что помешала.

Она внезапно остановилась, чтобы поговорить с кем-то из обслуги, и Пия машинально встала рядом. А вскоре и вовсе потерялась в мыслях о ночи, в которую она и Хоук впервые встретились.

…Ритм музыки чувствовался везде: на сиденье барного стула, на столах, по всем стенам. Все вокруг вибрировало, обволакиваемое громкими звуками.

Бары были не в ее вкусе, но она пришла сюда с коллегой из компании, в которой тогда работала. Люди, которые любили развлечься и нуждались в услугах организатора мероприятий, обычно довольно часто посещали вечеринки в барах. А еще это было прямым распоряжением ее начальства — вне рабочих часов обзаводиться нужными связями. Только вот Пии не были интересны юбилеи, годовщины или дни рождения. Ей нравились свадьбы.

Пия, стараясь не задеть других посетителей бара, пробралась к стойке. Но бармен не замечал Пию с ее невысоким ростом, пытавшуюся заказать себе напиток. Мужчина рядом с ней жестом показал бармену, что желает еще бокал мартини.

Она взглянула на него и задержала дыхание.

— Выпьешь что-нибудь? — предложил он, широко улыбаясь.

Он был одним из самых привлекательных мужчин, которых Пия когда-либо видела. Высокий, выше ста восьмидесяти сантиметров, рыжеватые волосы слегка взъерошились, а в светло-карих глазах с вкраплениями золотого и зеленого танцевал огонек. И лишь горбинка на носу выбивалась из этой идеальной картины. Был ли его нос сломан однажды? Да это и не важно — горбинка только добавляла ему шарма. А когда он улыбался, на правой щеке появлялась ямочка…

Он подходил под образ мужчины ее мечты. Пии стыдно было признаться: в двадцать четыре года у нее были только воображаемые любовники и ни одного настоящего. А этот мужчина глядел на нее с заинтересованностью…

Пия разомкнула губы, искренне надеясь, что сможет произнести тоном искушенной во всех смыслах девушки:

— «Космополитан», благодарю.

Мужчина кивнул, а затем повернулся к бармену, чтобы заказать напиток. В считаные секунды он без труда сделал то, чего Пии не удавалось из-за маленького роста.

Он снова повернулся к ней с улыбкой.

— Ты та, о ком я думаю? — спросил он своим низким и приятным голосом, располагающим к близости.

Пия растерялась:

— Я… кто?..

Его глаза прищурились.

— Ты девушка Космо?

Пия призадумалась на секунду и ответила:

— Зависит от того, являетесь ли вы любителем приключений на одну ночь.

Мужчина засмеялся, оценив ее остроумие, и его интерес только усилился.

— Не думаю, что ты сможешь угадать правильный ответ.

Пия подыграла:

— А разве нужна подсказка? Разве обаяние не дает желаемого ответа?

Сложно было определить его акцент. Однако Пия была уверена, что уловила нотку языка Британии.

— Хм, это зависит от многого, — задумался он, потирая подбородок и снова демонстрируя ямочку на щеке. — Ты пришла сюда одна или с кем-то?

— Я здесь с коллегой по работе, Корнелией, но, похоже, потеряла ее в этой толпе.

— Отлично, значит, я смогу быть настолько обаятельным, насколько умею. Начнем с имени. Женщина, столь прелестная и чарующая, как ты, не может носить иное имя, нежели… — спросил он и приподнял бровь.

Пия не смогла сдержать улыбку:

— Пия Ламли.

— Пия, — повторил он.

От звука ее имени, слетевшего с его губ, кожа Пии покрылась мурашками. Он назвал ее прелестной и чарующей. Это мужчина ее мечты…

— Джеймс Филдинг, — в ответ представился он. Бармен подал напитки. Джеймс протянул ей «Космополитан» и взял свой мартини. — За тебя, — сказал он, коснувшись стекла ее бокала своим.

Она сделала маленький глоток. Напиток оказался крепче, чем она привыкла. Пии больше нравилось светлое пиво или фруктовый коктейль. Но ей хотелось казаться искушенной и опытной. Пия подозревала, что Джеймс привык обольщать женщин.

Джеймс кивнул в сторону пустующего столика в углу неподалеку:

— Не желаешь присесть?

— Спасибо, — кивнула она.

Пока Пия наблюдала за тем, как Джеймс садится рядом, небольшое волнение охватило ее. Он действительно хотел продолжить их знакомство? Она была рада этому. За ней ухаживало не так уж много мужчин. Пия не считала себя уродиной, просто она была невысокого роста и скорее скромная, нежели бойкая и самоуверенная. Такие не сразу привлекают внимание мужчин.

Он взглянул на нее с улыбкой, играющей на губах:

— Ты недавно в Нью-Йорке?

— Смотря что ты подразумеваешь под «недавно», — ответила она. — Я здесь уже несколько лет.

— И попала в Нью-Йорк из сказки под названием…

Она засмеялась:

— «Золушка» конечно же. Я же блондинка!

Его улыбка стала шире.

— Конечно же.

Его рука лежала на спинке сиденья, и он коснулся пальцами кончиков ее локонов.

— Замечательный оттенок, — промурлыкал он, — золото, сплетенное из колосков пшеницы и лучей солнца.

Пия взглянула ему в глаза. Ей показалось, она может часами изучать восхитительную смесь оттенков этих глаз цвета ореха.

— Хорошо, Пия, — продолжил он своим приятным и глубоким голосом. — Позволь, я угадаю: ты актриса Бродвея, бизнес-леди с Уолл-стрит, твой конек — мода или реклама?

— Ничего из вышеперечисленного.

Его брови поднялись.

— Я еще ни разу не терпел такую неудачу.

— Ни разу? — спросила она с поддельным изумлением. — Прости, что обнулила твой рекорд.

— Ничего страшного. Мне кажется, твоя осторожность не навредит моей репутации.

Они флиртовали, точнее, он флиртовал с ней. А она держалась на удивление достойно. Это было захватывающе! Никогда еще ни один мужчина не флиртовал с ней вот так! И уж точно — ни один мужчина такого калибра, как Джеймс.

Хоть Пия и не была актрисой, банкиром, моделью и не работала ни в рекламе, ни в издательстве, она гордилась своей профессией.

— Я организатор мероприятий, — произнесла Пия. — Устраиваю вечеринки, приемы и все тому подобное.

— Ах, — его глаза блеснули. — Любительница вечеринок. Прекрасно.

— Ну а ты? — спросила она. — Что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке?

Он выпрямился и убрал руку со спинки сиденья:

— Я обычный финансист со скучной, обычной работой, к сожалению.

— В тебе нет ничего обычного, — нечаянно сболтнула Пия и тут же закрыла рот.

Джеймс снова улыбнулся:

— Весьма польщен.

Пия заметила, что его взгляд остановился на месте между ее ключиц.

— Какое интересное ожерелье.

Она опустила глаза, хотя и знала, на что он смотрел. На ней была подвеска из серебра с кулоном в виде летучей рыбы. В этот жаркий июльский день Пия надела бирюзовое платье без рукавов. А эта подвеска с рыбкой была ее любимым украшением.

Пия коснулась пальцами рыбки:

— Подарок моей подруги Тамары. Она замечательный дизайнер ювелирных изделий и работает здесь, в Нью-Йорке. И к тому же мне нравится рыбачить.

— Ты просто женщина моей мечты!

— Ты увлекаешься рыбалкой? — задала Пия ненужный вопрос.

— С тех пор, как мне исполнилось три или четыре года, — ответил он серьезно. — На какую рыбу ты любишь ходить?

Пия засмеялась с ноткой самоуверенности:

— О, на любую. На окуня, на форель… В Западной Пенсильвании, в том месте, где я выросла, много озер. Мой отец и дед научили меня, как насаживать наживку и закидывать удочку, а еще ездить верхом и… д-доить корову.

Она не могла поверить, что призналась в умении доить коров. Ну и как это вписывается в образ городской искушенной особы?

Джеймс, однако, был восхищен.

— Верховая езда — это еще лучше. Я ездил верхом с тех пор, как научился ходить. — Его глаза вспыхнули мерцающим светом. — К сожалению, не могу сказать того же о доении коров.

Пия покраснела.

— Но я однажды остриг несколько овец, когда останавливался в Австралии на овцеводческой ферме.

— Что ж, ты меня превзошел.

— Я знал — история про овец оставит меня в выигрыше, — невозмутимо ответил Джеймс.

— Однажды я ловила рыбу на муху, — заявила Пия.

Он улыбнулся:

— Очко в твою пользу. На земле мало женщин, готовых стоять весь день в навозе или в воде в резиновых сапогах в ожидании клева. — Джеймс широко улыбнулся и добавил: — Учитывая твою миниатюрность, полагаю, что далеко ты не зашла.

Пия изобразила оскорбление:

— Должна сообщить, что стояла в воде тихо и спокойно, словно хамелеон, сидящий на ветке дерева.

— Тогда мне просто не терпится закинуть лягушку в твой резиновый сапог, — поддразнил он.

— О, ты бы не посмел! И не говори мне, будто у тебя есть сестры, которых ты таким образом истязал в детстве.

— К сожалению, не имел такого удовольствия, — опечалился он. — У меня есть сестра, но она намного моложе меня. И моя матушка не одобрила бы такого рода розыгрыши.

— Ну, еще бы она одобрила! — сказала Пия с возмущением.

Джеймс явно наслаждался их беседой.

— Неужели героини сказок не должны быть знакомы хотя бы с парой лягушек? — спросил он невинно.

— Мне казалось, героини сказок должны целовать лягушек, — ответила Пия.

— М-м-м… не хочешь попробовать поцеловать лягушку прямо сейчас?

— Я… я…

И, не дожидаясь одобрения, Джеймс наклонился к Пии и нежно коснулся губами ее губ.

Его губы были мягкими, и Пия чувствовала на них головокружительный привкус его напитка. Ей казалось, что толпа вокруг постепенно растворялась, пока она ловила каждое движение его теплых губ. Как только их нежный поцелуй начал угрожающе перерастать в нечто более страстное, Джеймс отпрянул и поинтересовался:

— Ну как тебе?

— Т-тебя точно нельзя сравнить с лягушонком Кермитом с улицы Сезам.

Он улыбнулся:

— А что насчет рыбалки? Я поймал тебя на крючок?

— На к-крючке я или все же ты?

— Джеймс!

Волшебство момента исчезло — Джеймса кто-то позвал.

Пия распрямилась и уселась поровнее, явно смущенная.

— Генеральный директор здесь, Джеймс, — сообщил подошедший к ним мужчина, бегло осматривая Пию.

Человек, помешавший им, был ровесником Джеймса. Возможно, он его друг или коллега по бизнесу? В следующую секунду Пия почувствовала, как Джеймс колеблется. Она поняла: кем бы ни был тот генеральный директор, для Джеймса очень важно с ним встретиться.

— Ты позволишь? — обратился он к ней.

— Ах вот ты где, Пия! Я тебя уже обыскалась! — Корнелия материализовалась из толпы.

Пия широко улыбнулась, когда взглянула на Джеймса:

— Как видишь, тебе больше не нужно беспокоиться о том, чтобы оставить меня в одиночестве.

Джеймс кивнул:

— Прошу меня извинить.

— Разумеется.

Джеймс ушел, и Пия с трудом сдержала разочарование. Он не сказал, что вернется. Она даже и не надеялась, что он вернется. Весь этот флирт и заигрывания в барах были просто-напросто мимолетными шалостями. С другой стороны, романтическая сторона ее натуры верила в судьбу. Джеймс был самым восхитительным мужчиной, которого она когда-либо встречала.

Однако спустя два часа ее настроение совсем испортилось. Джеймс больше не появился, не нарисовался и хотя бы один потенциальный клиент, если не считать пары женщин, которые взяли ее визитную карточку просто про запас.

Пия вздохнула, расплатилась с барменом и слезла с табурета у стойки. Корнелия ушла двадцать минут назад. Настало время и ей уходить. Но, сделав один шаг из бара, Пия осознала: на улице вовсю лил дождь.

Просто отлично!

Она прижалась к стене под навесом и поглядела на себя со стороны. Даже несмотря на высокую платформу бежевых сандалий, ее ноги, скорее всего, промокнут. Прогноз погоды не обещал никаких ливней. Единственной надеждой добраться до дома было поймать такси, но в такую погоду его днем с огнем не сыскать. Да и с ее зарплатой такси было непозволительной роскошью.

Единственный выход — идти пешком к шоссе и там ловить попутку до железнодорожной станции, а уже оттуда ковылять до ее квартирки.

Пока Пия стояла под навесом, обхватив себя руками, чтобы согреться, и рассуждала о возможных вариантах, дверь бара позади нее открылась.

— Тебя подбросить?

Она обернулась и подняла голову.

Джеймс!

Парадоксально, но Пия почувствовала смущение. Будто именно она сбежала от него.

— Я думала, ты уже ушел, — сказала она.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Я ушел, но потом вернулся. Я разговаривал с генеральным директором очень крупной фирмы снаружи, где мы могли слышать друг друга и обсудить все в приватной обстановке. — Джеймс огляделся по сторонам. — Тогда не было дождя.

Она моргнула:

— Вот как!

— Тебя отвезти куда-нибудь? — спросил он снова, оглядывая ее.

Пия старалась не терять гордости, несмотря на порыв ветра, который обдал ее каплями дождя.

— Я в п-порядке. Просто решаю: идти ли, грести на лодке или плыть.

Он широко улыбнулся:

— Может, машина подойдет больше?

Она подняла брови:

— Каким образом мы сможем поймать свободное такси в такую погоду?

— Я позабочусь об этом.

Почти пятнадцать минут спустя по счастливому стечению обстоятельств Джеймс заметил такси, из которого выходил пассажир. Он быстро выбежал из-под навеса в сторону такси и поднял руку.

— Какой у тебя адрес? — спросил он ее, пока она подбегала к машине.

Пия назвала ему адрес, осознавая, как легко и непринужденно Джеймс только что выведал, где она живет.

— Ты не поедешь? Не хочешь разделить такси на двоих? — спросила она. — Ты весь промок! Я хотела предложить тебе зонт, но ты выбежал так быстро…

Пия не могла унять поток слов, хоть и понимала, что почти тараторит. Она понятия не имела, в каком направлении жил Джеймс, но ей казалось очень невежливым не предложить и ему воспользоваться такси, которое он остановил для нее.

Джеймс взглянул на Пию и улыбнулся. Даже с волосами спутанными дождем и с мокрым лицом он выглядел невероятно красивым.

— Спасибо за предложение, — сказал Джеймс.

Она не была уверена, согласился ли он. Но ее сомнения развеялись, когда Джеймс сел рядом с ней. Пия была польщена, хоть и нервничала. Она еще никогда не уходила из бара с мужчиной. Но ни один мужчина и не пытался познакомиться с ней в баре!

— Я живу на Первой авеню. Мне неловко, если вдруг тебе не по пути.

— Никаких проблем, — ответил он непринужденно. — Я хочу сначала увидеть твой дом.

Джеймс и Пия еще немного поболтали, пока такси быстро сокращало расстояние до ее дома. Она узнала, что ему тридцать три года в противовес ее двадцати четырем. Он был старше ее — и наверняка более искушеннее, чем парни, с которыми Пия встречалась в старших классах школы и в колледже.

Пия решила поделиться с ним своей взрослой мечтой — открыть собственное свадебное агентство. Она надеялась: Джеймс не будет думать о ней как о юной и наивной провинциалке, если узнает, что у нее есть планы стать владелицей собственного бизнеса.

Он похвалил ее энтузиазм и посоветовал не бросать начинаний.

Вскоре они уже подъезжали к ее дому.

Джеймс повернулся к ней, ища ее взгляд в тишине, нарастающей между ними.

— Вот мы и на месте.

— Х-хочешь зайти? — спросила она, удивив саму себя. Это был довольно смелый ход.

Джеймс замолчал и поглядел на нее многозначительно:

— Конечно… с удовольствием.

Он расплатился с таксистом, и они вместе направились в сторону дома, укрывшись вдвоем под ее маленьким зонтиком. Пия жила в студии на верхнем этаже четырехэтажного здания из бурого песчаника. Она снимала квартиру одна, и ей не нужно было волноваться о том, что она побеспокоит соседа по квартире, приведя домой гостя.

Слыша за спиной шаги Джеймса, идущего за ней по лестнице, она не могла сдержать волнение оттого, что он вступал на территорию ее собственного маленького мира. За несколько минут они дошли до верхнего этажа, и она впустила его в свою квартиру.

Бросив сумочку на стул, Пия повернулась и увидела — Джеймс с интересом исследует ее квартиру. Здесь не было никаких постояльцев бара, никаких его коллег по бизнесу, не было толпы, чтобы смягчить сексуальное напряжение между ними.

Наконец глаза Джеймса остановились на ней.

— Здесь очень мило.

Пия старалась придать своей квартире такой вид, чтобы в ней было приятно жить. Маленький столик и два стула рядом, ваза с розовыми пионами и тюльпанами стояла неподалеку от двери. Кухонная мебель располагалась вдоль стены, а кресло заполняло пространство с противоположной стороны. Напротив входа стоял музыкальный центр, прямо перед перегородкой, разделяющей спальню и остальное пространство. Белоснежное покрывало застилало большую постель, занимавшую почти все пространство в комнате.

До спальни любопытный взгляд Джеймса пока не добрался…

Пия нервно облизнула губы. Она не могла отвести взгляда от следов капель дождя на его рубашке. Некоторые из этих промокших участков ткани прилипали к мускулам на руках и плечах…

Она никогда не делала этого раньше…

— Пия! — Голос Тамары выдернул Пию из воспоминаний. Хоука и след простыл. Он, должно быть, зашел внутрь. — Мне жаль, что я тебя вот так бросила в затруднительном положении.

Пия улыбнулась:

— Вовсе нет. Как невеста, ты имеешь на это полное право.

«Главное, — подумала она, — держаться подальше от Хоука до конца свадьбы».

Глава 4

Пия шла пешком в поисках нужного ей дома по Семьдесят девятой улице Верхнего Ист-Сайда. Вчера ей позвонила Люси Монтгомери — она хотела нанять свадебного консультанта. Пия не обратила особого внимания на детали, но не стала отказываться от этого шанса. Не хотелось думать, что ее телефон молчал из-за свадьбы Уэнтворт и Диллингхема. Да, церемония оказалась, мягко говоря, слишком захватывающей и богатой на события. И хотя ее непосредственной вины в случившемся не было, приходилось признать: если бы свадьба имела успех, телефон Пии уже разрывался бы от звонков заинтересованных невест.

И в этот прохладный день в конце сентября, с облаками над головой и угрозой собирающегося дождя, Пия шагала по одной из улиц Манхэттена. Она была рада, что надела свой теплый тренч с пояском. Но еще больше Пия была рада возможному появлению нового клиента.

Найдя дом под нужным номером, она остановилась и оглядела впечатляюще большой четырехэтажный дом. Территория была обнесена высокой черной кованой оградой. Фасад украшали колонны и высокие, с черными ставнями зеркальные окна. В центре здания каменные ступени вели к двойной двери парадного входа. Вместо окон на первом этаже были французские двери с маленькими балкончиками.

Вне сомнения, Люси Монтгомери не была бедной особой.

Пия поднялась по ступеням и постучала в дверь. Открыл ей пожилой джентльмен, одетый в строгий черный костюм. Пия представилась, дворецкий взял ее плащ и проводил в гостиную — великолепную комнату с высокими лепными потолками и мраморной облицовкой камина. Интерьер к тому же был украшен золотыми деталями и несколькими вазами роз. Мебель была обита тканью в полоску.

Пия присела на один из диванчиков у камина и начала осматриваться вокруг, размеренно дыша, чтобы успокоиться. Для нее это было важно как никогда.

Она надеялась, что сможет впечатлить Люси Монтгомери. Поэтому и сегодняшний ее наряд был подобран тщательно и со вкусом. Пия надела не выходящее из моды персиковое платье с короткими рукавами и бежевые туфли-лодочки, а количество украшений свела к минимуму. Она выбирала свадебные цвета даже в мрачный пасмурный день, потому что они были жизнерадостными и не резонировали с настроением невест.

Наконец двери в гостиную распахнулись и появилась Люси с улыбкой на лице.

Хозяйка оказалась стройной привлекательной блондинкой среднего роста с карими глазами. Она выглядела прекрасно в розовой рубашке и в светло-бежевой юбке по колено, ее талию стягивал широкий черный пояс. На ногах красовались босоножки с ремешками, а бронзовый загар свидетельствовал о проведенном отдыхе на одном из песчаных пляжей какого-либо фешенебельного курорта.

Пия решила, что они примерно одного возраста.

Она поднялась со своего места, чтобы пожать хозяйке протянутую руку.

— Спасибо, что смогли назначить встречу так скоро! — воскликнула Люси с явно британским акцентом. — Я как раз собиралась спускаться, когда Нэд сообщил, что вы уже здесь.

— Все для вашего удобства, мисс Монтгомери, — ответила Пия с улыбкой, — ведь это самое важное в моем бизнесе.

— О, прошу вас, зовите меня просто Люси.

— Тогда для вас я просто Пия.

— Вот и отлично, — обрадованно ответила Люси и взглянула на свои часы, — я распоряжусь подать чай, если вы не против. — Она улыбнулась. — Мы, англичане, считаем, поздний день — отличное время для чаепития.

— Да, пожалуйста. Не откажусь от чашки чая.

— Ну что ж, — сказала Люси, — боюсь, я в настолько затруднительном положении, что мне просто необходима помощь.

Пия склонила голову и улыбнулась:

— Многие невесты приходят к этому выводу в какой-то момент. Кстати, примите мои поздравления.

Люси словно загорелась изнутри от радости:

— О да, благодарю. Мой жених американец. Я встретила его, когда работала над одной бродвейской пьесой.

Пия удивленно подняла брови:

— Так вы актриса?

— Да, выученная в лучших традициях шекспировской актерской школы, — ответила Люси без всякого хвастовства, а затем приблизилась к Пии и подмигнула: — Мой жених был одним из продюсеров.

«Денежный мешок выходит замуж за денежный мешок», — подумала Пия. Она видела такое много раз. И все же по тому, как Люси зажглась, говоря о женихе, было ясно: она влюблена в него.

— Видите ли, — начала объяснять Люси, — Дерек и я хотели пожениться летом, но я только что получила новую роль, и свадьбу пришлось отложить. Все так внезапно на нас навалилось… Поскольку я в настоящее время работаю над другим проектом, — Люси беспомощно опустила руки, — у меня абсолютно нет времени организовывать свадьбу самой.

— Как скоро вы хотите справить свадьбу?

Люси виновато улыбнулась:

— Я надеялась на свадьбу в канун Рождества.

Выражение лица Пии не дрогнуло и оставалось спокойным.

— Что ж, у нас есть три месяца. Отлично.

— К счастью, церковь уже зарезервирована, и, что довольно удивительно, «Пак билдинг» тоже свободен для проведения банкета.

С плеч Пии словно гора упала. Самые важные детали, оказывается, улажены. Поскольку церковь и зал для банкета уже зарезервированы на нужную дату, ей не понадобится обегать кучу мест в их поисках.

Пия и Люси обсудили еще пару деталей, пока Люси не взглянула на дверь.

— А вот и чай. Отлично! — сказала Люси, когда женщина средних лет, очевидно служанка, появилась с подносом с чаем.

Пии казалось, они с Люси отлично поладят. Ее клиентка обладала солнечным, жизнерадостным взглядом на жизнь. Да и в ходе беседы Пия отметила: с Люси будет легко работать.

— Как вам чай? — спросила Люси. Пия даже не успела ответить, как хозяйка снова взглянула на дверь. — Хоук! — произнесла она с улыбкой. — Как мило с твоей стороны, что ты решил к нам присоединиться.

Пия проследила за направлением взгляда Люси и застыла.

Хоук?!

Это было невозможно. Что он здесь делает? У Пии было ощущение, что ее захлестнул ураган эмоций.

Хоук выглядел расслабленно и, судя по всему, чувствовал себя как дома. Он был одет в зеленую футболку и брюки цвета хаки. В такой повседневной одежде Пия его ни разу не видела.

Сбитая с толку, Пия взглянула на хозяйку.

— Вы знакомы с моим братом, Джеймсом Карсдейлом? — спросила Люси, вероятно не подозревающая ни о чем, и одарила его озорной улыбкой: — Нужно ли мне перечислять все твои титулы или хватит и того, что ты — его светлость герцог Хоукширский?

— Карсдейл? — повторила Пия. — Я думала, ваша фамилия Монтгомери.

— Пия знает, что у меня есть титул, — сказал Хоук.

Пришел черед Люси выглядеть сбитой с толку. Она посмотрела на брата и на Пию:

— У меня ощущение, будто бы я поспела лишь ко второму акту. Есть ли что-то, о чем мне стоит знать?

— Ваш брат и я… — Пия смерила его испепеляющим взглядом, — знакомы.

Бровь Хоука искривилась дугой.

— Хорошо знакомы.

— В п-прошлом, — парировала Пия.

— Очевидно, во всех смыслах, — добавила Люси, прежде чем поглядеть на своего брата. — Ты не говорил, что знаешь Пию. Ты сказал только, что наслышан о ней от авторитетного источника и можешь порекомендовать как отличного организатора свадеб.

— Это правда, — ответил Хоук.

На этот раз бровь Люси искривилась дугой.

— Я полагаю, этот авторитетный источник — ты сам?

Хоук склонил голову в немом согласии.

— Да, — язвительно добавила Пия, — ваш брат просто мастер по утаиванию секретов.

Люси с интересом посматривала то на Пию, то на своего брата.

— На сцене этот момент назвали бы пиком драмы, — откомментировала Люси. — А я-то думала, в семье только у меня актерский талант.

Пия встала и потянулась за сумкой:

— Благодарю за чай, Люси, но я пойду.

Но когда Пия проходила мимо Хоука, он взял ее за локоть, и она застыла.

Это был первый раз за три года, как он к ней прикоснулся — с той самой ночи. И несмотря на свои усилия, Пия почувствовала электрический заряд — от локтя до самых кончиков пальцев.

Ее кожа всегда покрывалась мурашками, когда он был рядом.

Почему, ну почему она осталась все столь же восприимчивой к нему?

Пия заставила себя посмотреть вверх. Это был именно тот момент, когда она жалела о своем маленьком росте. А Хоук превосходил ее по всем параметрам — не только ростом, но и манерой держать себя, да и вообще своей значимостью для этого мира.

— Вижу, у тебя отличная сноровка удирать в предвосхищении просьб, — сказал Хоук ехидно. — Это очень полезный навык для свадебного консультанта. Но я все равно хотел бы попросить тебя уделить мне пару минут для разговора с глазу на глаз.

К счастью, она уже успела набраться сил, чтобы отбиваться в случае необходимости, поэтому вышла молча, без сопротивления позволив Хоуку сопроводить ее за дверь гостиной. Пия все равно шла в этом направлении, поэтому не было нужды устраивать сцену на глазах его сестры.

Но когда они оказались в коридоре, она выдернула руку из его ослабленной хватки:

— Если ты позовешь своего дворецкого, мажордома — или кто он там у вас — и попросишь дать мне мой плащ, я уберусь отсюда, и мы положим конец этому фарсу!

— Нет, — ответил Хоук, закрывая дверь гостиной.

— Нет? — Желчь подступила к горлу Пии, а нервы начали сдавать.

Хоук широко улыбнулся:

— К чему упускать шанс высказать мне все, что ты обо мне думаешь? А еще лучше показать с помощью закуски? — Он кивнул в сторону комнаты, из которой они только что вышли. — Я заметил там по крайней мере несколько пшеничных лепешек.

— Лучше пусть Люси ими насладится!

— Какое облегчение…

Ее взгляд разбился об его взгляд, и Пия опустила глаза.

— Похоже, мы зашли в тупик, — сказал он сухо. — Я отказываюсь отпускать тебя с твоим плащом, пока мы не поговорим, иначе ты… — Хоук поглядел на окно и моросящий дождь, — промокнешь.

— Не твоя забота! — защищалась она. — И, к твоему сведению, у меня с собой в сумочке компактный зонт.

Хоук вздохнул:

— Мы можем сделать все по-плохому и устроить сцену, которую услышит Люси. А можем пойти куда-нибудь в тихое и укромное место.

— Ты не оставляешь мне выбора. — Пия отступила назад и гордо вздернула подбородок.

Хоук направился по коридору, ведя за собой Пию.

Они вошли в одну из комнат. Как только Хоук закрыл за ними дверь, Пия отметила — это была библиотека или кабинет. Помещение было заставлено книжными полками, мраморная отделка была столь же впечатляющая, как и в гостиной, большой письменный стол стоял напротив высоких окон. В комнате преобладала темная кожаная мебель.

Комната определенно была местом обитания Хоука.

Пия повернулась к нему:

— Я понятия не имела, что Люси твоя родственница. Она представилась как Монтгомери. Иначе…

— Ты бы не пришла? — Язвительным тоном Хоук закончил за нее предложение.

— Естественно!

— Монтгомери — ее сценический псевдоним. Однако эта фамилия значится и в нашем генеалогическом древе.

Пия подняла брови:

— Все вы, Карсдейлы, пользуетесь кучей фальшивых имен?

— Когда это необходимо.

— И, я полагаю, они необходимы, когда ты пытаешься кого-то соблазнить?

Она хотела подколоть его, но ему хватило наглости улыбнуться ей в ответ чувственной улыбкой.

— Так вот что это было — соблазнение, — прошептал он, — жертвой которого стала ты.

— В самом плохом смысле и самым предательским образом! — подтвердила Пия.

— Но все же ты соблазнилась мужчиной, а не титулом.

Пия услышала нотку гордости в ремарке Хоука, но она не позволила себе поддаться на это. Она не позволяла себе поддаваться на его уловки вообще! Ведь опасность была очень велика — они находились в библиотеке одни, и этот мужчина обладал таким шармом…

— Ты все это подстроил! — обвинила она его, осматриваясь по сторонам. — Ты подстроил все это, чтобы я сюда пришла, хотя ты знал, что я даже не подозревала, н-не знала… — Заикание предательски выдавало ее волнение.

— Это не фарс, — ответил Хоук. — Моей сестре действительно нужно помочь со свадьбой, а ты, насколько мне известно, свадебный консультант.

— Ты знаешь, что я не это имела в виду!

— Важно ли все остальное, если свадьба моей сестры поможет тебе наладить бизнес? — спросил Хоук.

Глаза Пии округлились.

— Не понимаю, о чем ты? В любом случае я не настолько в отчаянном положении…

— Неужели? Ты дала понять, что в последнее время не особо занята. — От его слов глаза Пии еще больше округлились. — Хочешь совет? Никогда не играй в покер. Твое выражение лица выдает все твои мысли, — подметил Хоук.

— Пытаешься очистить свое доброе имя? Искупить грехи прошлого?

— Что-то в этом роде.

Пия сложила руки на груди, осмысливая его уклончивый ответ. Не может быть, чтобы он испытывал чувство вины из-за того, как обошелся с ней в прошлом. Хоук был опытный, закаленный игрок чужими чувствами, который с легкостью о ней забыл. Это очевидно — ведь прошло целых три года, пока их пути снова не пересеклись.

Могла быть только одна причина, по которой он свел ее с Люси.

— Я полагаю, ты чувствуешь себя ответственным за то, что твой друг растоптал мою профессиональную репутацию, испортив свадьбу Белинды? — спросила Пия.

Хоук, поколебавшись, произнес:

— Я полагаю, ответственность — такая же хорошая причина, как и другие.

Пия взглянула на него. Хоук позаботился о ее бизнесе, и ей было сложно отказаться от такой предоставленной возможности. Что может лучше засвидетельствовать в глазах общества процветание фирмы, если ее приглашают организовать свадьбу сестры человека, по лицу которого она размазала канапе с баклажанным пюре — опять же на глазах светского общества?

— Люси — не часть нью-йоркского общества, а вот семья ее будущего мужа — да, — умасливал Пию Хоук, будто бы чувствуя ее слабость. — Эта свадьба сможет помочь твоему имени оказаться у всех на слуху, поможет заявить о себе как об отличном свадебном консультанте. А у Люси много связей в театральном сообществе. Готов поспорить, ты никогда не организовывала свадьбу для актрисы?

Пия отрицательно помотала головой.

— Тогда свадьба Люси позволит тебе вступить на новый уровень.

— К-кто же захочет меня нанять?

Она ненавидела себя за этот вопрос и ненавидела еще больше это заикание, но вопрос получился как-то сам собой.

— Я тебя найму, но это просто незначительная техническая деталь.

— Незначительная для тебя.

— Я глава семьи, а Люси молода, ей всего двадцать четыре. — Хоук ухмыльнулся. — Я пытаюсь оградить Люси от бремени нашей семьи. Она была неожиданным довеском для моих родителей, появившимся спустя десятилетие после того, как моя мать родила наследника.

Пия начала колебаться. Ей действительно понравилась Люси — даже после столь короткого знакомства. Она чувствовала природную предрасположенность к ней. Также она узнала, что сестра Хоука всего лишь на три года моложе ее. Люси столько же лет, сколько было ей, когда она встретила Хоука…

Если ее собственной сказке с Хоуком не суждено было сбыться, то она хотя бы сможет устроить счастливый конец для сказки его сестры.

Нет, она не могла позволить себе думать в этом направлении!

— По большей части ты будешь общаться только с Люси, — продолжил Хоук с открытым выражением лица, словно сбросив все маски. — Я постараюсь быть максимально незаметным.

— К-как? — спросила Пия. — Планируешь изолировать себя в своем загородном поместье в Англии?

— Ничего такого радикального, — ответил Хоук, повеселев. — Но не беспокойся, свадьбы мне не интересны.

— Ну, это очевидно, судя по твоему поведению в прошлом.

— О-о-о… — Ему хватило умения выглядеть смущенным. — Я точно заслужил этот справедливый комментарий.

Пия подняла брови и не сказала ничего.

— Этот дом тоже принадлежит мне, — продолжил Хоук невозмутимо, — но Люси взяла над ним шефство, так как до сегодняшнего времени я здесь появлялся нечасто. И, учитывая кучу работы, что на меня свалилась в моей финансовой конторе, полагаю, и впредь я буду появляться здесь редко.

Пия знала практически все об инвестиционной фирме Хоука. Она прочитала об этом в Интернете. Успех этой компании за последние три года поднял его репутацию как первоклассного финансиста.

Черт возьми! Должно быть, женщины просто вешаются на его шею. Не то чтобы это ее волновало, конечно. Пию интересовало, однако, почему Хоук находился дома сейчас? Мысль эта навестила ее, еще когда он вошел в двери гостиной. Единственное, что это могло значить, — Хоук специально захотел прийти на их с Люси встречу. Он планировал заключить с Пией сделку, после того как раскроет свое с Люси родство.

— Я заставляю тебя нервничать, не так ли?

— Е-естественно. Я боюсь змей.

Он улыбнулся, не растерявшись:

— Этот очаровательный дефект в твоей речи говорит обо всем, что мне нужно знать, чтобы понять, как я воздействую на тебя, — сказал Хоук своим бархатным, соблазнительным голосом. Пия чувствовала дрожь, пробежавшую по спине. — Конечно, — продолжил он серьезно, — на эту тему мы не будем продолжать беседу. С этой минуты я планирую вести себя безупречно.

— В самом деле?

Хоук не успел ответить, как открылась дверь. Люси просунула голову внутрь и затем вошла, удостоверившись, что ничему не помешала.

— Ах вот вы где! Я думала, вы уже сбежали, Пия.

— Ничего подобного, — ответил Хоук ровно. — Пия и я только что обсуждали условия ее найма.

Люси взглянула на Пию немного удивленно, а затем хлопнула в ладоши от восторга:

— Значит, вы согласились? Это же просто замечательно!

— Я…

— Чай уже остыл, но я распорядилась подать новый. Давайте вернемся в гостиную.

— Да, давайте, — ответил Хоук, ухмыльнувшись.

Пока Пия следовала за Люси в гостиную, а Хоук не отставал от нее ни на шаг, ей оставалось только думать: «У всех ли Карсдейлов был дар так вежливо и изысканно заставлять людей плясать под их дудку?»

Выйдя из лифта, Хоук без труда нашел апартаменты Пии. Она открыла входную дверь и стояла у входа в свою квартиру.

Пия выглядела свежо, как маргаритка, в трикотажном платье с желтым рисунком, которое подчеркивало ее гибкую хрупкую фигурку. Хоук задумался, всегда ли он будет испытывать этот внезапный толчок сексуального возбуждения, когда видит ее?

— Как ты меня нашел? — спросила она с лету.

Хоук как ни в чем не бывало пожал плечами:

— Было проведено небольшое расследование о свадебном агентстве Пии Ламли. Это было нетрудно.

Пия, как он мог видеть, теперь жила на пятом этаже скромного здания из белого кирпича, со швейцаром у парадной двери.

Хоть Хоук и заехал, только чтобы обсудить с глазу на глаз дела, он чувствовал: Пия сомневается в причинах его неожиданного визита.

— Естественно, — ответила она с ноткой сарказма. — Следовало ожидать, что ты проведешь свое маленькое расследование. С собственным агентством меня легко найти, хочу ли я этого или нет. — Невзирая на свои слова, Пия отошла, чтобы впустить его в квартиру и тут же закрыла за ним дверь. — Хотя, признаться, в какой-то степени я рада, что ты здесь, — сказала она, когда Хоук повернулся к ней. — Это облегчает задачу.

— Только поэтому? — спросил он с сухой насмешкой. — Полагаю, я должен радоваться, что есть и другая сторона?

— Я обдумывала это несколько раз…

— Ну конечно же, — сказал Хоук и наклонился к ней, — именно поэтому я и рад, что пришел.

Хоук глядел, как Пия глубоко вздыхает и распрямляет плечи.

— Боюсь, будет неправильно с моей стороны принять предложение Люси.

— Она очень расстроится.

— Я подыщу достойную замену.

— Своего конкурента? — спросил он ехидно. — Ты уверена, что хочешь этого?

— У меня есть связи, друзья.

— Я не вхожу в их число, вероятно?

Хоук осмотрелся по сторонам. Квартира оказалась больше, чем он представлял. Гостиная была оформлена в пастельных тонах, с персиковым диваном и с креслами в принтах роз. Ленты и тесьма от разных торговых марок — для приглашений, декорирования, цветов и многого другого — стояли на полках кремового цвета. Хоук взглянул на кота, пришедшего из соседней комнаты. Домашний питомец остановился и оглядел гостя, невозмутимый как статуя.

— Это Мистер Дарси, — объявила Пия.

«Ну разумеется, — подумал Хоук. — Девушка — свадебный консультант, поэтому даже кота она назвала по имени одного из самых известных героев произведений Джейн Остин».

Хоук ухмыльнулся. Получается, сам он во всей этой драме выступал в роли коварного мистера Уикхема. Он все же склонился и почесал Мистера Дарси за ухом. Кот позволил Хоуку это сделать, а затем подошел к гостю, чтобы потереться о его ногу, оставляя при этом шерсть на брюках.

Когда Хоук распрямился, он заметил удивленное выражение лица Пии.

— Что? — спросил он. — Ты выглядишь растерянно оттого, что я приласкал твоего кота?

— Я думала, ты больше любишь собак, — ответила Пия. — Разве все вы, аристократы, не в восторге от представителей семейства псовых? Охота на лис и все подобное?

Хоук улыбнулся:

— Боишься, что я скормлю твоего Кота в сапогах собакам?

— Не исключаю такой возможности, учитывая, что сам ты зарекомендовал себя волком в овечьей шкуре, — парировала Пия.

Он хищно улыбнулся и затем, чтобы подразнить Пию, позволил своему взгляду попутешествовать по ее телу.

— А ты — Красная Шапочка? Эту сказку ты предпочитаешь теперь?

— Я больше не предпочитаю сказки! — бросила она. — Н-никаких больше сказок.

Улыбка Хоука растворилась. Она больше не верила в сказки — и именно он был виноват в том, что отнял у нее невинность, не только физическую, но и душевную. Все это обязывало его сделать так, чтобы Пия передумала и приняла его помощь. Он намеревался возместить убытки, если можно так сказать.

Хоук вынул какие-то документы из внутреннего кармана пиджака:

— Мне кажется, ты изменишь свое решение, как только тебе представится возможность подумать о том, что собирается устроить Люси.

Хоук приехал к Пии этим вечером прямиком с работы и все еще был одет в темно-синий деловой костюм. Обсуждение свадьбы Люси, считал он, позволит ему подняться в глазах Пии. И возможно, ему удастся показать, что на самом деле он не такой подлец, как она о нем думала. Больше не такой.

Пия наконец сказала:

— Интернет — замечательная штука. Тебя там однажды прозвали «веселый лорд Джеймс, безбашенный скандалист-хулиган-негодяй».

— Безбашенный хулиган-негодяй? — Хоук потер переносицу. — Ах да, мой нос был сломан по крайней мере один раз в драке.

— Мило.

— А твое маленькое интернет-исследование пролило свет на то, как я получил герцогский титул? — спросил он с обманчивой простотой.

Пия покачала головой:

— Кажется, таблоидам было интереснее писать о твоих подвигах в качестве бездельника и бонвивана.

— Мне тоже так кажется. К моему сожалению, мои бесшабашные дни бездельника и бонвивана, младшего сына предыдущего герцога, окончились, когда мой старший брат погиб. Произошел несчастный случай, когда он сплавлялся вниз по реке на лодке. Однажды ранним утром телефонный звонок пробудил меня от приятного сна, — рассказывал Хоук, ища ее взгляд. — Я все еще помню вид из окна твоей квартиры, когда эта новость настигла меня…

Пия в мгновение впала в замешательство, и он знал, что шокировал ее.

— И поэтому ты ушел тогда, не сказав ни слова…

Он кивнул ей в ответ:

— Мне надо было успеть на первый рейс до Лондона.

Вот оно что! Неожиданные вести о его брате кардинально перевернули его жизнь. Он покинул квартиру Пии тихо, пока она спала. Затем поспешил в Лондон дежурить у постели Уильяма — пока несколькими днями позже тот не испустил дух. Из-за всей этой суматохи, последовавшей после смерти Уильяма, он смог задвинуть мысли о Пии в дальний уголок своей памяти.

Затем, когда прошли дни и когда он был в тысячах километров от нее, под грузом своих новообретенных обязанностей герцога, Хоук убедил себя: будет лучше, если он не увидит ее снова. Надо позволить событиям идти своим чередом.

«И все это меня устраивало», — признался он себе. Потому что после ночи с Пией и того факта, что она оказалась девственницей, Хоук чувствовал — он зашел слишком далеко. Это было новое и неудобное для него ощущение. Его безрассудное «я» всего лишь нуждалось в мимолетной интрижке. Но Хоуку не пришлось беспокоиться о том, как разрешить эту проблему, — брат его умер.

— Мне очень жаль. Прими мои запоздалые соболезнования, — сказала Пия. На ее лице застыло искреннее сочувствие.

— Я не нуждаюсь в твоих соболезнованиях, — почти грубо бросил Хоук.

Она не заслуживала такого отношения. Хоть Пия и заявила, что стала более толстокожей и циничной с той ночи, эта женщина все еще обладала добросердечностью. Слава богу, он не успел изменить ее. Правда, теперь она стала для него более опасной.

«Я здесь, чтобы помочь», — напомнил он себе.

Хоук собирался искупить свои грехи, исправить все прошлые ошибки — и все.

— Месяц спустя умер и мой отец, — уточнил он, заставляя себя не менять тему. — Кто-то бы сказал: его сердце было разбито из-за смерти сына, хотя он и так был слаб здоровьем. Так по милости двух капризов судьбы за год я стал герцогом.

— И затем ты открыл «Санхилл инвестментс», — закончила Пия за него фразу. — У тебя был очень трудный год.

— Можно и так сказать.

— Ты даже не пытался связаться со мной! — выпалила Пия не без затаенной злобы.

Сейчас Хоук ясно видел в ее взгляде: холодная неприступность, с которой она встретила его в дверях своей квартиры, оттаяла.

— Все же ни одно из этих событий не является достаточно хорошим оправданием моему поступку.

— Но зачем рекомендовать меня Люси? Чтобы загладить вину? — спросила Пия.

Хоук не мог не улыбнуться ее проницательному вопросу. Пия все еще была мила и наивна, несмотря на все свои старания казаться иной.

Он был очарован живостью ее ума еще в тот вечер, когда они встретились в баре.

— Если я скажу — да, ты позволишь мне это сделать? — парировал он.

— Из опыта прошлого я усвоила, что позволять тебе что-либо — слишком опасно.

Раздался негромкий смех Хоука.

— Даже если я попрошу сделать мне одолжение?

— Без всяких обязательств?

Хоук почувствовал, как Пия слабеет перед ним, поэтому окинул ее самым невинным взглядом:

— Позволь мне стереть пару пятен с моей совести.

— То есть это будет актом пощады и великодушия с моей стороны?

— Вроде того.

Затем, не давая ей никакого шанса отказаться от своих слов, он вытащил ручку из внутреннего кармана пиджака и подписал ее контракт.

— Вот, все готово, — сказал Хоук, передавая ей бумаги.

Она недоверчиво взглянула на него, но приняла контракт и пробежалась по бумаге глазами.

— Хоукшир, — прочла Пия и поглядела вверх. Глаза ее сияли. — Это такая честь для меня, ваша светлость. Д-должна ли я воспринимать это как нечто вроде благословения?

Он пожал плечами, желая позабавить.

— Мне было разрешено сделать попытку исправиться. Поэтому, пожалуйста, ознакомься с этим контрактом в знак снисходительности ко мне с твоей стороны.

Хоук держал ручку с острым металлическим пером подальше от нее. На всякий случай. Он взглянул на Мистера Дарси, а затем, изогнув бровь, добавил:

— Наш единственный свидетель хочет, чтобы ты подписала бумаги.

И в самом деле, все это время Мистер Дарси смотрел на них, не двигаясь и не моргая. У Хоука появилось неуютное ощущение, будто бы Мистер Дарси понимал слишком многое для кота.

— О боже! Я официально соглашаюсь наступить на уже хорошо знакомые грабли, — сказала Пия, потянувшись за перьевой ручкой.

Их пальцы соприкоснулись, вызывая дрожь напряжения в телах обоих.

— Полагаю, ты взяла Мистера Дарси из питомника?

— Это было спасением невинной души, а не шагом на грабли.

— Разве есть разница? Кто знает, какие грязные делишки совершал Мистер Дарси до встречи с тобой?

— Чем меньше знаешь, тем крепче спишь, — ответила Пия.

Хоук приложил ладонь к сердцу:

— Можно сказать, мы встретились в схожей ситуации. Но ведь для Мистера Дарси ты нашла место в своем сердце…

— Ты не бездомный к-кот…

— К моему большому сожалению, — промурлыкал Хоук.

Пия смерила его недоверчивым взглядом и подписала контракт.

— Прекрасно, — сказал Хоук с широкой улыбкой. — Я бы поцеловал тебя, чтобы скрепить сделку, но что-то мне подсказывает: ты посчитаешь такое поведение неприемлемым в данных обстоятельствах.

— Конечно же!

— Тогда рукопожатие?

Пия отнеслась к его действиям с опаской, а он в ответ одарил ее ласковым взглядом. Медленно-медленно она протянула руку, и Хоук принял ее в свои ладони. Ее рука была маленькой и хрупкой, с аккуратным французским маникюром. Это так в ее стиле — утонченно и практично.

Когда она попыталась убрать руку, он сжал ее сильнее. Пия вопрошающе посмотрела на него, но Хоук прочитал в ее взгляде бушующее сексуальное возбуждение.

И тогда он сделал галантный жест аристократа, склонившись и прильнув губами к ее руке.

Он слышал, как Пия вздохнула:

— Зачем ты это сделал?

— Я ведь герцог, — ответил Хоук непринужденно. — Так у нас, у герцогов, заведено.

— Ну да, — согласилась Пия, хотя тень сомнения отразилась на ее лице.

— Пойдем со мной в театр завтра вечером?

— Ч-что? — ошеломленно спросила Пия. — Зачем?

Хоук улыбнулся:

— На спектакль Люси. Увидев мою сестру на сцене, в ее естественной среде обитания, ты сможешь получить яркое представление о ее личности.

Пия расслабила плечи. Однако одна мысль не покидала ее: не пытается ли он снова затащить ее в постель?

Та же мысль беспокоила и Хоука. Хотел ли он соблазнить Пию снова? Да? Нет? «Нет!» Он произнес это про себя так громко, что ему показалось, будто сказал это вслух.

Тем не менее Пия решила ответить отказом:

— Я не думаю, что смогу найти…

— Билеты? — перебил ее Хоук. — Не беспокойся об этом. У меня зарезервировано два места в первом ряду партера, — уверил он и подмигнул: — Я потянул за ниточки семейных связей.

— Ты знаешь, что я имела в виду!

— Едва ли. И это, кажется, одна из моих периодически повторяющихся проблем.

Пия выглядела так, словно хотела возразить.

— Увидимся завтра вечером. Я заеду за тобой в семь, — решил он за нее и перевел взгляд на кота. — Надеюсь, Мистер Дарси не будет возражать провести вечер в одиночестве.

— Он — лишь напоминание о том, что роль злодея мистера Уикхема предоставлена тебе.

Хоук почувствовал, как уголки его губ устремились вверх.

— Как ты догадалась?

Пия подняла брови, но взгляд, которым она его смерила, был открытым и беззащитным.

— Я не слишком обеспокоена на сей счет.

— В самом деле?

Хоук снова взглянул на Мистера Дарси:

— Только один из нас может танцевать вальс.

— О…

— Кажется, я израсходовал все свои варианты обмена любезностями, поэтому боюсь, мое прощание будет несколько скучным.

— Как обнадеживающе, — ответила Пия, восстановив запас остроумия.

Указательным пальцем он слегка коснулся кончика ее чуть вздернутого носа — слабая попытка пошутить в ответ. И затем, уже неспособный остановиться, позволил пальцу коснуться ее розовых манящих губ.

Они оба смолкли.

— Завтра вечером, — повторил Хоук, перед тем как уйти.

Глава 5

Сердце ее бешено колотилось, и Пия осознала, что смотрит на входную дверь, через которую вышел Хоук.

Переполненная противоречивыми чувствами, она села на диван и обхватила себя руками. А потом коснулась своих губ кончиками пальцев, имитируя действия Хоука минуту назад. Она готова поклясться, что он хотел поцеловать ее! Последний раз, когда он ее целовал, был в ту ночь, когда они впервые встретились…

— Н-не желаешь ли выпить? — спросила тогда Пия.

Джеймс засмеялся, стоя где-то совсем близко позади нее. Довольно странный вопрос, учитывая, что они только что были в баре.

Правду говоря, ее голова немного кружилась. Должно быть, это давал о себе знать тот последний коктейль, что она выпила в баре, пока старалась заинтересовать в своих услугах какую-то женщину из фирмы по продаже недвижимости.

— Пия, — произнес тихо Джеймс, кладя свои руки на ее плечи.

Она застыла от его прикосновения.

— Расслабься, — нежно промурлыкал он, касаясь губами ее уха.

— О…

Пия чувствовала кончики его пальцев, скользящие вдоль ее рук к плечам. Хоук уткнулся носом в ее волосы, вдыхая их аромат.

Она задрожала, когда он куснул ее за мочку уха.

Пия сглотнула и заставила себя сказать:

— Р-разве ты не хочешь сначала познакомиться поближе?

— Еще как! Гораздо ближе, чем ты можешь себе вообразить, — согласился Джеймс с мягким смешком. Медленно он повернул ее лицом к себе и взглянул ей в глаза. — Мне не терпелось это сделать с тех пор, как мы ушли из бара, — сказал он и наклонился, чтобы попробовать вкус ее губ.

— О… — вздохнула она прерывисто.

Сбывалась ее мечта. Мужчина ее мечты был здесь, сейчас, с ней.

Его ладони легли на плечи Пии, его пальцы принялись описывать окружности на ее гладкой коже.

— Мы не будем делать того, чего ты не захочешь делать.

— И-именно этого я и опасаюсь…

Джеймс улыбнулся:

— Ах, Пия. Ты действительно особенная. — Выражение его лица стало более чувственным. — Позволь мне показать тебе, насколько ты особенна.

Он взял ее щеки в свои ладони, прильнул к ее губам и попробовал их на вкус. Пия вздохнула и сжала ткань его рубашки в кулаки, пока маленькие волны удовольствия наполняли ее. Она чувствовала его нарастающее возбуждение. В мгновение их тела сплелись, отдавшись желанию. Он погрузил пальцы обеих рук в ее волосы, не отрываясь от ее мягких губ.

Пия ослабила хватку на его рубашке и провела ладонью по его груди, почувствовав размеренное биение его сердца. Каждая клетка ее тела трепетала.

Желание снять одежду усиливалось, и Пия сбросила с ног босоножки. Тут же она уменьшилась на десяток сантиметров, этого было достаточно для того, чтобы нарушить контакт между их губами.

— Моя постель не очень большая. — Это были первые слова, что вырвались из ее уст.

Пия покраснела.

Джеймс улыбнулся:

— Ты когда-нибудь занималась любовью в кресле?

Она никогда не занималась любовью вообще — ни в кресле, ни в постели, ни на полу. Но она боялась, что если скажет Джеймсу об этом, то он тут же сбежит. Она знала: он привык к опытным женщинам.

Пия пожала плечами:

— Зачем беспокоиться об этом, если постель свободна?

— М-м-м, — простонал Джеймс, а затем нагнулся и поцеловал ее в шею.

Пия схватила его за плечи, ее пальцы впивались в его бицепсы.

А затем она почувствовала, как его рука коснулась молнии платья на ее спине.

— Ты не против, если я сделаю это? — нежно прошептал Джеймс.

— Да, пожалуйста, — отрывисто произнесла Пия.

Она слышала звук расстегивающейся молнии и платья, соскользнувшего на пол. На ней не было бюстгальтера. Джеймс сделал шаг назад и оглядел ее восхищенным взглядом.

— Ах, Пия, ты так прекрасна! — Его руки охватили женские груди и стали их ласкать. — Я тебя такой и представлял, еще в баре…

— Поцелуй меня, — прошептала Пия.

Он сел на подлокотник кресла и притянул Пию к себе, припал губами к ее груди. И Пия потеряла голову. Ее сердце бешено колотилось, ее пальцы скользнули в его волосы. Джеймс стянул с нее трусики, не отрывая губ от сладкой кожи груди. Пия простонала. Джеймс продолжил ласкать ее обнаженную грудь, но затем его губы остановились в сантиметре от ее упругой кожи. Его дыхание обдавало горячим потоком ее возбужденные соски.

— Ты не будешь против, если я поцелую тебя здесь? — спросил он тихо.

Пия еще никогда не была так близка к тому, чтобы умолять. И вместо ответа она направила его голову к своей груди. Глаза ее закрылись, глубокий вздох наполнил легкие, когда его губы сомкнулись на ее коже. Он успокаивал и возбуждал ее одновременно, разжигая огонь желания.

Не успела Пия опомниться, как оказалась в кресле, на его коленях. Они страстно целовались, словно были давними любовниками, которых впереди ждали долгие годы любви. Его возбужденная плоть прижалась к ней, а его рука ласкала ее бедро, двигаясь сверху вниз.

Когда они наконец отпрянули друг от друга, Джеймс нежно простонал:

— Сжалься надо мной, Пия.

В ответ она прижалась ближе. Он уткнулся губами в ее висок, а его дыхание ласкало кожу ее шеи и уха. Она дрожала и прижималась все ближе к нему.

Пия позволила своей руке расстегнуть пуговицы на его рубашке, одну за другой. Крепкая шея открылась ее взгляду.

— Пия, — прошептал Джеймс, — прошу тебя, скажи, что ты не хочешь останавливаться.

— А кто сказал, что я хочу останавливаться?

Это была ее фантазия, и она хотела испытать все — до самого конца.

— Ах, Пия… — Его рука скользнула между ее бедер, одарив пьянящим ощущением удовольствия. — Я хочу, чтобы ты не беспокоилась. Я полностью здоров.

— Я тоже здорова, — ответила она, понимая, о чем он говорит. — Я никогда не занималась незащищенным сексом.

Это была правда, хоть и не до конца. Она никогда не занималась сексом вообще.

Джеймс поцеловал ее в шею:

— У тебя есть презервативы? Если нет, то они у меня с собой. Не то чтобы я шел сюда с какими-либо конкретными намерениями, но я бы солгал, если б сказал, будто меня не влечет к тебе с того самого момента, как я тебя увидел.

— М-м-м… а когда ты меня впервые заметил?

— Я увидел тебя за минуту до того, как ты попыталась заказать напиток, — признался Джеймс. — Когда я заметил девушку, попавшую в беду, я понял — это мой шанс. Рискну предположить, что Золушка искала своего прекрасного принца, чтобы он пришел на помощь и спас ее.

Сердце Пии сжалось. Джеймс словно уже хорошо знал ее. Он подозревал, что она по своей натуре романтик? А в курсе ли он, что ее захватывают истории о настоящей любви?

Их губы соединились в попытках насытиться вкусом друг друга.

Затем Джеймс наконец прервал поцелуй и поднялся, подхватив Пию на руки:

— Что предпочитаешь, Золушка?

Пия взглянула вниз на кресло — это в другой раз.

— Постель.

— Моя мысль в точности, — ответил Джеймс, а затем направился с ней по направлению к спальне. — Видишь, как много у нас общего?

— Помимо любви к рыбалке и верховой езде?

Он остановился, чтобы нежно положить ее на постель.

— О, Пия, милая, — сказал тихо Джеймс, и в глазах его мерцали огоньки, — именно верховой ездой и наполнится сегодняшняя ночь.

Пия почувствовала, как ее тело загорается. Она сглотнула слюну, не в силах выдавить из себя ни слова. Задержав на ней свой взгляд, Джеймс расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке и стянул ее с себя, оставшись в футболке.

Пия залюбовалась им. Крепкие напряженные мускулы, загорелая кожа. Джеймс был в отличной форме.

Он быстро избавился от остатков своей одежды, методичными движениями срывая одну вещь за другой, пока не остался полностью обнаженным. Его возбужденная плоть выдавалась внушительным рельефом на фоне его силуэта.

У Пии перехватило дыхание.

— Ты очень красив.

Джеймс криво улыбнулся:

— Разве реплики о красоте принадлежат не мне?

Пия только что осознала: она видела голых мужчин только на картинках — и живого видит впервые. Внешность Джеймса была выше всяких похвал. Он выглядел потрясающе: высокий и хорошо сложенный, в отличной физической форме. Кубики его пресса вели вниз к… явному признаку того, что он хотел ее. Прямо сейчас.

Дрожь пробежала через ее тело, и Пия напряглась от предвкушения. Словно бы в ответ на ее желание Джеймс прилег рядом с ней на постель и притянул к себе, принявшись покрывать поцелуями все ее тело.

Пия взглянула вверх — на белый потолок. Ее руки зарылись в его волосы. Ей казалось, она вот-вот умрет от удовольствия.

Джеймс целовал ее бедра, спускаясь все ниже. А когда он проследовал к месту схождения округлых бедер, Пия начала стонать. Голова ее кружилась, пока Джеймс что-то тихо и сладко нашептывал. Затем он поднял с пола свои брюки и, вытащив из кармана презерватив, быстро и ловко избавился от упаковки.

Пия потерялась в ощущениях, поглотивших ее. Джеймс развел ее бедра и устроился между ними, и в этот момент Пия занервничала. Но уже через несколько секунд вновь погрузилась в центр урагана всепоглощающего желания.

— Прикоснись ко мне, Пия, — прошептал он.

Джеймс пил влагу с ее губ, а нежные движения его рук подготавливали Пию к любви. Это был момент, которого она ждала всю свою жизнь. И Джеймс был мужчиной, которого она ждала всю свою жизнь.

Подняв голову, Джеймс прошептал:

— Обхвати меня бедрами за талию.

О святые небеса! Она никогда не была так открыта, так доступна и так беззащитна перед возбужденным мужчиной. Пия сосредоточилась на том, что она представляла себе множество раз в своих фантазиях. Там образ ее любовника всегда был расплывчатым, но обладал аурой, так похожей на ауру Джеймса.

Пия сделала так, как он велел. Джеймс заглянул глубоко в ее глаза и затем быстро и нежно поцеловал ее.

— Позволь мне взять тебя, Пия, — прошептала он. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Она выгнулась дугой, прижимаясь к его телу, и в ответ он зарылся лицом в ее волосы и, касаясь губами ее шеи, вошел в нее.

Пия резко вздохнула и сильно прикусила губу. А Джеймс застыл. Прошли секунды, пока они, замерев, молчали. В тишине лишь слышно было, как их сердца стучат в унисон.

Наконец Джеймс поднял голову — выражение его лица было озадаченным и слегка шокированным.

— Ты девственница, — удивленно произнес он.

Пия облизнула губы:

— Б-была. Я думаю, теперь стоит употреблять прошедшее время.

— Почему ты не сказал мне?

Пия сглотнула и затем прошептала:

— Я хотела тебя. Это так плохо?

Джеймс закрыл глаза. Он все еще был напряжен.

Прижавшись лбом к ее лбу, Джеймс прошептал:

— Ты так необычайно горяча… Пия, я не могу…

Опасаясь, что он выйдет из нее, Пия сжала бедра:

— Н-не надо.

— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо, — с трудом произнес он, словно эти слова клешнями выпытали из него.

Он двигал бедрами плавно и медленно, его руки ласкали все чувствительные места на ее коже, снимая напряжение с тела. Пия сконцентрировалась на расслаблении и ощущениях от его движений. Постепенно она начала чувствовать, как в ее теле разгораются искры, стремительно начавшие перерастать в головокружительный фейерверк. Вся чувственность ее тела пробуждалась от его уверенных действий.

И наконец Пия почувствовала — она приближается к вершине наслаждения. Спустя мгновение Пия вскрикнула от нахлынувшего удовольствия и, не успев опомниться, достигла высшей точки блаженства. Волна чувств подхватила ее, и все новые и новые ощущения уносили ее к небесам…

— Сжалься надо мной, Пия, — простонал Джеймс.

С хриплым вздохом он сжал ее бедра и подался вперед сильнее. С финальным толчком блаженство настигло и его.

Когда Джеймс лег рядом с ней, Пия обняла его и внезапно почувствовала слезы в своих глазах. Он помог ей пересечь последнюю границу, чтобы осознать себя женщиной. Ее первый раз просто не мог быть лучше.

Пия закрыла глаза, и усталость со сном поглотили ее.

А когда она вновь открыла глаза, то не увидела Джеймса рядом. Он исчез…

* * *

Мгновенно Пия вернулась в реальность. Она поняла, что стоит, уставившись в стену своей новой квартиры. Квартиры, в которую Пия переехала три года назад.

А вот мужчина в ее жизни был все тот же — Джеймс. Впрочем, теперь его звали Хоук. Его присутствие она ощущала так же остро, как и три года назад, а ее тело было возбуждено так, словно они занимались любовью мгновение назад.

Пия встряхнула головой: «Нет. Нельзя».

Она снова впустила его в свою квартиру, в свое убежище. Но Пия решила больше никогда не впускать его в свою жизнь.

Хоук появился в ее квартире в семь часов, и они отправились в путь, чтобы успеть к восьми часам на спектакль Люси. В бродвейском мюзикле «Оклахома» у Люси была роль второго плана.

Пия сделала вид, что внимательно изучает буклет, пока не погасли огни в зале. Она была одета в абрикосового цвета платье с короткими рукавами, которое надевала на вечеринки, устраиваемые по долгу службы.

Она быстро взглянула на Хоука — он смотрел на сцену. Даже несмотря на обычную одежду — черные брюки и светло-голубую рубашку, — вокруг него словно сиял ореол герцога.

Отведя от него глаза, Пия одернула подол своего платья, что не скрылось от взгляда Хоука. Увидев ее открывшиеся, пусть и на секунду, ноги, он улыбнулся. Пия это заметила и, выпрямившись, прекратила трогать подол.

Глаза Хоука поднялись к ее лицу и встретились с глазами Пии.

— У меня к тебе предложение.

— Я н-не удивлена, — ответила она, негодуя и проклиная свое предательское заикание. — Делать предложения — один из твоих коньков.

Хоук не сдержал улыбку:

— Ты пробуждаешь все лучшее во мне… — Он подождал немного, пока ее глаза округлялись в изумлении. — Я имею в виду сильные желания и всякого рода порывы.

Ему так легко ее дразнить! А она клюет на его удочку.

— Ты меня переоцениваешь. Насколько я знаю, твои побуждения появляются сами, когда им вздумается.

Хоук прыснул:

— Неужели тебе даже не любопытно узнать, что я собираюсь тебе предложить?

Пия нахмурила брови, но заставила себя пропищать слащавым голоском:

— Ты забыл, что я уже все про тебя знаю. Если только твое предложение не деловое, то я не заинтересована в нем.

Хоук придвинулся к ней, их колени соприкоснулись, но Пия постаралась сдержать свое волнение — лишь бы он не смог его заметить.

— Одна моя подруга, Виктория, нуждается в помощи с организацией свадьбы.

— Подруга? Она уже готова позабыть о тебе и двигаться дальше, выскочив замуж, да? — Пия не могла заставить себя перестать посылать в его адрес шпильки.

Лицо Хоука засияло ухмылкой.

— Мы никогда не были вместе. Ее жених — мой бывший одноклассник. Я познакомил их друг с другом на одной вечеринке в прошлом году.

— Вижу, ты знаешь довольно много людей, собирающихся пожениться. — Пия подняла брови. — Ты обычно выполняешь роль свахи, но почему не жениха?

— Пока такая роль для меня не написана, — ответил он загадочно.

Когда-то этот мужчина присутствовал в фантазиях Пии о ее собственной свадьбе… Впрочем, все это уже далеко в прошлом.

— Когда состоится свадьба? — услышала Пия собственный вопрос.

— На следующей неделе. В субботу.

— На следующей неделе?! — Пия не была уверена, что правильно расслышала.

Хоук кивнул:

— Прежний организатор застрял за границей. — И когда Пия подняла брови от удивления, Хоук ухмыльнулся и добавил: — Я не шучу. Она поехала на сафари со своим бойфрендом, и оба застряли в зоне карантина в местном аэропорту. Теперь она не сможет вернуться в Нью-Йорк до дня свадьбы.

Ошеломленная, Пия покачала головой:

— Наверное, я должна тебя поблагодарить?

— Если хочешь, — дразнил он. — При данных обстоятельствах это может быть вполне приемлемо. — Пия закусила губу, но Хоук посмотрел вниз и вытянул лист бумаги из кармана. — Вот контактные данные невесты, — сказал он. — Ты возьмешься за это дело? Позвонишь ей?

Пия взяла листок, слегка прикоснувшись пальцами к его руке и тут же отдернув свою. Она увидела имя и номер телефона: Виктория Элджмер.

— Я позвоню ей, — быстро проговорила Пия, потому что погас свет и спектакль должен был вот-вот начаться.

— Вот и умница, — ответил Хоук, а затем, шутливо потрепав ее по колену, так и не убрал руку. — Я, кстати, буду гостем на свадьбе.

— Тогда эта свадьба станет одним большим дежавю.

Хоук ухмыльнулся:

— Канапе с баклажанами пришелся мне в тот раз весьма по нраву.

Пия окинула его строгим взглядом, затем взяла его руку и убрала со своего колена.

Ее действия лишь разоблачали ее душевное волнение, которое Хоук с такой легкостью порождал в ней.

Глава 6

Хоук вышел из своего «астон мартина» в Ботаническом саду Нью-Йорка. Сегодня, в эту субботу, в четыре часа дня здесь должна была состояться свадьба Виктории. Он посмотрел вверх — над ним расстилалось ясное голубое небо. В воздухе чувствовался только прохладный ветерок.

Когда служащий парковки подошел взять ключи от машины, Хоук услышал звонок телефона и улыбнулся. Звучала мелодия песни «Незабываемая» Нэта Кинга Коула. Он поставил эту мелодию на номер Пии, который он выведал у нее якобы для деловых целей.

С улыбкой от уха до уха Хоук ответил на звонок.

— Хоук, где ты? — в лоб спросила Пия.

— Я на парковке. А должен быть где-то еще?

— Я сейчас подойду! Невеста оставила свою фату на заднем сиденье «линкольна», который уехал несколько минут назад. Мне нужна твоя помощь.

— Что?

— Ты слышал, что я сказала, — судя по голосу, Пия была на грани. — О, неужели мое имя опять будет связано с еще одной свадебной катастрофой?

— Не волнуйся, не будет. Как называется компания, предоставившая «линкольн» в аренду?

Пока Пия говорила, Хоук запрыгнул обратно в свой автомобиль и завел мотор.

— Звони в компанию арендаторов, — велел он Пии, — и скажи им, чтобы связались с тем водителем.

— Я уже звонила. Они стараются до него дозвониться. Он не мог уехать далеко. Неужели мы не вернем фату вовремя и не успеем на церемонию?

— Не волнуйся, я все улажу, — уверил ее Хоук и начал разворачиваться.

— Я думаю, он едет на юг, я поеду с тобой, — ответила Пия.

— Нет, ты нужна здесь!

— Посмотри налево. Я бегу прямо к тебе. Остановись и подбери меня.

Хоук повернулся, чтобы посмотреть в окно. Точно, там была Пия, бегущая к нему по траве с телефоном, прижатым к уху. Спустя мгновение она открыла дверцу пассажирского сиденья и влезла в машину.

Хоук рванул со стоянки, с удовольствием поглядывая на Пию:

— Не припомню, чтобы хоть одна женщина так желала сесть ко мне в машину.

— Это же «астон мартин», — сказала она, тяжело дыша от такой пробежки. — У него такая скорость, а я в отчаянном положении!

— В первый раз меня хвалят за мою способность превышать скорость.

— П-просто веди машину, — выдохнула Пия. Затем, нажимая кнопку вызова, снова приложила телефон к уху.

Джеймс взглянул на нее. На ней было шелковое платье без рукавов карамельного цвета, с плавно расширяющейся книзу юбкой и того же цвета туфельки на невысоких каблуках.

Переговорив по телефону и отключив его, Пия вздохнула с облегчением:

— Они дозвонились до шофера. Он съезжает с шоссе и встретит нас у бензоколонки.

— Отлично, — сказал Хоук и кивнул на ее платье. — Ты замечательно выглядишь.

Она ответила ему слегка испуганным взглядом, словно комплимент застал ее врасплох:

— Спасибо.

Он чувствовал, как улыбка растягивает его губы, пока он смотрел на нее.

— Ты подбираешь себе одежду на свадебную церемонию с расчетом удобства, если придется бежать по газону? Ты замечательно справилась. Особенно учитывая туфли на каблуках.

— Свадьбы всегда полны неожиданностей, — ответила Пия. — Ты должен знать это так хорошо, как никто другой.

Хоук изогнул бровь:

— И все же мне любопытно: ты позвонила мне, чтобы я пришел тебе на помощь. Я современный вариант рыцаря в сияющих доспехах, спешащий на помощь в черном спортивном автомобиле?

— Едва ли, — ответила она язвительно. — Просто сегодня на свадьбе будет очень мало людей, которых я знаю, а ведь именно ты втянул меня во всю эту передрягу… — Джеймс рассмеялся, а она добавила: — Поэтому одолжить мне две пары колес — самое меньшее, что ты мог сделать.

— Ну конечно же!

Когда Пия забрала фату из рук водителя «линкольна» и поблагодарила его, они с Хоуком запрыгнули обратно в «астин мартин».

— День спасен, — отметил Хоук, вставляя ключ в замок зажигания.

— Еще нет, — ответила Пия. — Свадьба еще не закончилась. Поверь мне, это не конец. Я была на стольких свадьбах, сколько огней на Таймс-сквер.

— Да, но разве сейчас не подходящий момент, чтобы отблагодарить героя-спасителя поцелуем?

Пия резко повернулась к нему.

Не давая ей времени придумать достойный ответ, он придвинулся ближе и коснулся ее губ своими. Ее губы были в точности такими, какими он их запомнил. Хоть Хоук и понимал, что должен остановиться, услышав участившееся дыхание Пии и почувствовав ее сопротивление, все же он углубил поцелуй.

Пия не оттолкнула его, и Хоук продолжил целовать ее. Рукой он коснулся тонкой кожи скул и шеи. Она расслабилась и вздохнула, прижавшись к нему.

Наконец он заставил себя оторваться от Пии и взглянул ей в глаза:

— Вот так… герой вознагражден.

— Я… я… — Пия прочистила горло и сказала: — Ты ведь эксперт по краже поцелуев, да?

Хоук улыбнулся ей. Она на мгновение растерялась, но затем строго взглянула на него и отвернулась:

— Нам нужно возвращаться.

Они добрались до Ботанического сада в рекордный срок.

Припарковав машину и отпустив Пию, Хоук бродил среди гостей, разгуливающих по лужайке, где должна была проходить церемония. Здесь, среди богатой зелени Ботанического сада, была установлена венчальная арка и декорированные цветами стулья — над ними поработал флорист.

Гости дожидались начала торжества. Хоук перекинулся парой слов с одним из своих знакомых, а через двадцать минут все расселись по своим местам и церемония началась.

Невеста выглядела прелестно, а жених светился от счастья, однако глаза Хоука были прикованы только к Пии. Она стояла в стороне, в нескольких футах от того места, где сидел Хоук. Виктория и ее жених Тимоти были его давними друзьями. Что касается свадьбы самого Хоука, то общество и пресса были готовы рассматривать любую его пассию как потенциальную герцогиню.

Хоук смотрел, как Виктория и Тимоти проходили по дорожке, выстланной к алтарю. Именно у алтаря все ожидали увидеть в ближайшее время и Хоука, так как в его возрасте герцоги обычно женятся. Тимоти был бывшим воспитанником Итонского колледжа, как и сам Хоук. Виктория, дочь барона, окончила престижное учебное заведение, а сейчас имела приемлемую для дамы из высшего света работу. Она выполняла обязанности личной помощницы одного весьма модного английского дизайнера.

Виктория обладала происхождением, которое должна была иметь невеста герцога. Такую женщину одобрила бы и его мать.

Мысли Хоука переключились на попытки его матери свести его с Мишелен Уорд-Фомбли, но Хоук постарался тут же прогнать их прочь.

Он остановил взгляд на Пии, севшей рядом с ним. По долгу своей службы Пия, конечно, владела светским этикетом, но это не могло изменить ее происхождения или дать ей связи, которыми она не обладала. Со всеми своими достоинствами, Пия останется лишь свадебным консультантом, но никогда не будет невестой герцога.

Губы Пии вздрогнули, а из ее глаз потекли слезы. Смешно, но она всегда плакала на свадьбах.

Мысль пробежала в голове Хоука как новостная строка: Пия занималась делом, которое любила. Свадьбы были для нее больше чем просто работа.

Хоук хотел ей помочь, сделать для нее что-то хорошее, предложив организовать эту свадьбу и свадьбу Люси. И последнее, чего он хотел, — это снова причинить Пии боль. Поэтому между ними не может быть никаких отношений. Ему не следует дразнить ни ее, ни себя этими поцелуями и разговорами, которые могут привести к чему-то большему.

Она должна жить дальше без него. Как и он — без нее.

От подобных мыслей Хоука отвлек лай собаки.

Еще раньше Хоук заметил: единственной неожиданной деталью церемонии был спаниель невесты. Собаку нарядили — на ней был ошейник цвета слоновой кости с галстуком-бабочкой. Вела спаниеля к алтарю одна из подружек невесты. Хоук заметил собаку уже у венчальной арки — та с увлечением грызла цветочное украшение.

— Только не это! — сказала Пия, затаив дыхание. — Мы ведь даже еще не сделали фотографию с букетом невесты.

Хоук не мог вспомнить, как зовут питомца Виктории. Финола? Фифи? Кличка Фиговина больше подходила для этой чинившей всем неприятности собаки. Хоук смотрел, как невеста встала на колени, чтобы унять собаку, а та мигом схватила свадебный букет в зубы и убежала прочь.

— Я должна что-то предпринять, — прошептала Пия, вскакивая со стула.

Хоук поднялся и положил руку на запястье Пии:

— Забудь. На своих каблуках ты никогда не догонишь эту мелкую…

— Финолу.

— Фиговину.

Хоук бросился вперед, когда собака ловко увильнула от одного прыткого гостя.

Свадьба воистину трещала по швам. Теперь все были заняты отловом этого лохматого четвероногого вестника хаоса.

Финола мчалась к выходу, будто бы зная: еще пара поворотов, и она окажется на свободе, удирая от сборища гостей. Хоук отодвинул стул и направился к алтарю. Он знал, что у него всего лишь одна попытка поймать собачонку Виктории. Он напрягся и нырнул вперед, пока пушистый и неистовствующий комок шерсти пытался быстро юркнуть в сторону. В один стремительный рывок Хоук настигнул Финолу, приземлившись в траву, и услышал, как все ахнули от восторга. Собака высвободила букет из своей пасти и начала лаять. Несколько гостей стали аплодировать, а один мужчина воскликнул: «Отличная работа!» Крепко держа в руках брыкающуюся собачонку, Хоук поднялся на ноги. Он держал Финолу на вытянутых руках, подальше от себя.

Виктория подбежала к ним:

— Иди сюда, Финола!

Пия выхватила изрядно потрепанный свадебный букет невесты, лицо ее выражало ужас.

Хоук поглядел на нее, а потом прошептал:

— Запомни, беда не приходит одна.

Она взглянула на него широко раскрытыми глазами:

— Пожалуйста, скажи мне: это была последняя пришедшая беда.

Невеста взяла собаку на руки и прижала к себе, а затем начала смеяться, а вслед за ней — еще несколько гостей. Стали улыбаться и другие гости.

Хоук смотрел, как Пия расслабилась и тоже улыбнулась. Он практически мог прочесть ее мысли: «Если невеста и все остальные приняли в шутку всю эту ситуацию, тогда все хорошо».

— Кто непослушная собачка? Кто непослушная негодница? — лепетала Виктория, встряхивая свою лохматую любимицу.

Хоук удержался, чтобы не закатить глаза. Возможно, он действительно предпочитал владелиц кошек владелицам собак.

Остаток свадьбы прошел без заминок. Как только церемония закончилась, Хоук подошел к Пии. Она стояла к нему спиной около стойки с напитками.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросил он.

Она обернулась. Казалось, ей было весело.

— По какой-то причине у меня опять острое ощущение дежавю.

Хоук улыбнулся.

— Я так и подумал, — дружески пощекотав пальцами ее подбородок, сказал он. — Ты сегодня блестяще справилась со всем.

— Благодаря тебе. Виктория считает, что ты прибыл на помощь как нельзя кстати.

— Это было самое меньшее, что я мог сделать, — скромно ответил он. — Ведь именно я свел тебя с сумасшедшей невестой.

Пия улыбнулась:

— Только из самых лучших побуждений.

Хоук моментально попал под очарование ее улыбки. «Она могла бы осветить комнату своей лучезарной улыбкой», — думал он.

— Даже собаку одели так, чтобы цвет ее ошейника и бабочки сочетались с платьем невесты. Кому придет в голову подобная мысль?

— Ты будешь удивлен, узнав, что иногда случается на свадьбах.

— Я полагаю, ты должна остаться, пока все не закончится, да?

Пия кивнула:

— Я должна буду убедиться в том, что все вещи упаковали и ничего не забыли и не потеряли.

Хоук выглянул через окна банкетного зала и увидел, что на улице уже стемнело.

— Как ты доберешься до дома? — спросил он, догадываясь, что она сегодня без машины.

Пия неопределенно пожала плечами:

— Я вызову такси.

Их взгляды встретились.

— Тогда я пока побуду с тобой?..

— Э-это не обязательно.

— Я знаю. — Он улыбнулся. — Тем не менее я к твоим услугам.

Все же спустя несколько часов Пия приняла его предложение.

Они ехали по Манхэттену в тишине, довольные созерцанием ночного города, проносящегося мимо. Им было достаточно уютно в компании друг друга и без вымученных лишних бесед.

Когда Хоук притормозил перед домом, где жила Пия, он взглянул на нее — она спала. Ее голова лежала на спинке сиденья, губы чуть разомкнуты…

Он выключил двигатель и воспользовался моментом, чтобы разглядеть ее лицо. Пия выглядела так беззащитно… Ее белокурые локоны были ухоженными и сияющими, и он знал по собственному опыту, что они мягкие на ощупь, словно волосы ребенка…

Хоук позволил себе скользнуть взглядом по ее губам. На них блестела увлажняющая розовая помада, однако они и не нуждались в каких-либо дополнительных средствах, подчеркивающих природную соблазнительность. Сегодня он пробовал их на вкус, потому что искушение было слишком велико…

Он засомневался на пару мгновений, а затем, неспособный остановиться, склонился к ней, нежно коснулся подбородка, поворачивая лицо Пии к себе, и прильнул к ее губам. Какая у нее шелковая кожа! Десерт не был и вполовину столь же вкусен…

Ресницы Пии вздрогнули. Она открыла глаза и приподняла голову. Хоук отодвинулся назад, а затем улыбнулся ей криво.

— Ч-что?

— Я пробудил ото сна Спящую красавицу поцелуем, — ответил он тихим голосом. — Разве не этой героиней сказки ты была сегодня?

Она моргнула, еще быстрее отходя ото сна:

— Оказалась ею непреднамеренно. Это была плохая идея.

Он взглянул на нее, сохраняя невинное выражение лица:

— Предпочитаешь, чтобы я тебя не будил и отвез к себе?

— Об этом не может быть и речи, — сказала она нерешительным тоном.

Хоук улыбнулся, а затем повернулся и открыл дверцу.

Он успел обойти машину, чтобы открыть дверцу Пии. Она растерялась на секунду и подала ему свою руку. К этому моменту Хоук уже привык загораться от любого физического контакта между ними.

— Доброй ночи, ваша светлость, — сказала она, когда вышла из машины.

— Доброй ночи, Пия, — шагнул он чуть ближе к ней.

Хоук смотрел ей вслед, пока она не вошла в здание. Как только Пия исчезла из виду, он сел в машину.

Уже на дороге, стоя в пробке, Хоук осознал, что перешел все границы. Но он тут же уверил себя, что точно знает, когда остановиться.

По крайней мере, он надеялся на это.

Глава 7

«Герцог на побегушках. Мультимиллионер и организатор свадеб, герцог Хоукширский…» Пия стиснула зубы, читая колонку сплетен миссис Джейн Холлингс в журнале «Нью-йоркский разведчик».

— В чем дело? — спросила Белинда.

Пия присела за столик в итальянском ресторанчике Контадини, куда она со своими подругами, Белиндой Уэнтворт и Тамарой Лэнгсфорд, в девичестве Кинкейд, как обычно зашли на воскресный ланч.

— Миссис Холлингс написала обо мне и Хоуке в своей колонке сплетен, — сказала Пия, прокручивая страницу на своем смартфоне. — Вероятно, ей каким-то образом стало известно, что прошлым вечером Хоук помогал мне уладить несколько свадебных неполадок.

— Ну и скорость у нее! — прокомментировала Белинда.

— Неудивительно, это же онлайн-колонка, — ответила Пия, подняв голову. — Журнал выйдет в понедельник.

— Тамара, разве твой муж не владелец этого журнала? Ты можешь что-нибудь сделать с этой ужасной теткой? — подала голос Белинда.

Тамара прочистила горло:

— У меня есть новости.

— Ты нам уже говорила, забыла, что ли? — перебила ее Белинда. — Мы в курсе, что ты забеременела, а папаша будущего ребенка — Сойер.

— Эта новость старая. — Тамара поглядела на Пию, затем на Белинду. — Свежая новость такова: Сойер и я хотим остаться вместе.

— Ради ребенка? — Белинда встряхнула головой. — Милая, послушай…

Тамара покачала головой:

— Нет, потому что мы любим друг друга.

Белинда какое-то мгновение разглядывала подругу. Затем подозвала проходящего мимо официанта:

— Еще бокал «Кровавой Мэри», пожалуйста.

Пия знала: это была неудобная тема для Белинды, поскольку она все еще хотела развода, который должен ей дать маркиз Истербриджский.

— Я так полагаю, теперь мне следует к вам обеим обращаться «миледи»? — задумалась вслух Пия. — Сойер — граф, что делает Тамару графиней, а поскольку Колин — маркиз, то тебя стоит называть…

— Только попробуй! — резко возразила Белинда. — Я собираюсь избавиться от этого титула так скоро, насколько это возможно.

Пия вздохнула:

— Ну ладно…

Тамара посмотрела невидящим взглядом куда-то вдаль и тихо произнесла:

— Я поняла, что Сойер был тем, кого я так долго ждала. И самое важное: он чувствует ко мне то же самое.

Белинда взяла «Кровавую Мэри» у подошедшего официанта и сделала один большой глоток:

— Что ж, я рада за тебя, Тэм. Хоть одна из нас нашла свое счастье.

Тамара вяло улыбнулась:

— Спасибо. Я знаю, вам с Пией не нравятся друзья Сойера…

— Имеешь в виду моего мужа? — насмешливо спросила Белинда.

— Имеешь в виду Хоука? — одновременно с Белиндой поинтересовалась Пия.

— …но мы с Сойером надеемся, что все вы сможете соблюдать некий нейтралитет, по крайней мере — потерпеть друг друга в одном помещении, — продолжила Тамара. — В общем, мы надеемся: все вы сможете приехать в следующую субботу на небольшой ужин в честь нашей с Сойером свадьбы, — наконец закончила Тамара, а затем обратилась к Пии: — Пожалуйста, приходи! Тебе ведь нравится все, что связано со свадьбами.

Пия снова вздохнула. Она страшно не хотела разочаровывать Тамару, однако не мудро и даже очень опасно проводить столько времени в компании Хоука. Она играет с огнем, и будет глупо с ее стороны наступить на те же грабли снова.

Но все же…

Пия сильно расстроилась, только сейчас узнав, что именно заставило Джеймса исчезнуть тогда из ее квартиры. Родители Пии были живы и здоровы, а поскольку у нее не было ни братьев, ни сестер, она лишь могла гадать, как ужасна потеря близкого родственника. Как, должно быть, Джеймс был потрясен неожиданной потерей брата…

Впрочем, ничто из этого не должно служить ему оправданием!

Хоук все еще старался обходиться с ней так, словно чувствовал свою вину. И внезапная смерть его брата не объясняет, почему он не отыскал ее позже. Неожиданно навалившийся груз обязательств заставил его забыть о ней? Эта мысль больно задевала Пию. Но какое тогда может быть другое объяснение? Она не значила для него ни-че-го!

И все же…

И пусть Пия и смягчилась по отношению к нему, на этот раз она больше Не будет наивной девственницей, глупой провинциалкой. Она докажет Хоуку, что может играть на его поле.

Он флиртует с ней — а она будет принимать его ухаживания и при этом не терять голову. Почему бы ей не стать одной из тех женщин, которые наслаждаются мимолетными интрижками? У нее ведь уже была одна такая интрижка. С Хоуком.

Подобные мысли все глубже овладевали ею.

Хоук сделал еще один глоток вина. Все его чувства обострились.

Пия…

Хоук сразу же заметил ее, едва она вошла в гостиную в доме графа и графини Мильтон. Он словно почувствовал присутствие Пии — еще до того, как увидел ее.

Пия выглядела бесподобно. Ее платье с завышенной талией, с черным корсажем и белой юбкой выгодно подчеркивали фигуру. В этом наряде она казалась выше, а ее красивые стройные ноги, обутые в черные туфли-лодочки с открытыми мысками, должны были, по мнению Хоука, вообще сводить мужчин с ума.

Он посмотрел на темно-розовый матовый лак на ноготках пальцев ее ног, и его желудок сжался. Да помогут ему небеса, но она представляла для него опасность — в этой изящной, аппетитной упаковке. Словно Пия была послана, чтобы соблазнить Хоука, испытать его решимость и твердость духа.

Хоук спохватился. Что, если взгляд, которым он на нее посмотрел, выдал всем вокруг, как сильно он ее жаждет?

— Могу я предложить тебе выпить? — спросил он, подходя к ней. — И, кстати, ты выглядишь великолепно.

Пия покраснела:

— С-спасибо. Я не откажусь от бокала вина.

Хоук тут же взял пару бокалов с подноса официанта, проходящего мимо них. Один бокал он протянул Пии.

— За тебя, — сказал он и приподнял свой бокал. — Как проходит организация свадьбы? Насколько я понял, моя сестра бывает у тебя дома дважды в неделю.

Пия отпила немного вина:

— Да. Мы обсуждали декор и оформление приглашений. К счастью, у нее уже есть платье. Пока все проходит без сучка без задоринки.

— Я был у тебя в гостях только один раз. Можно мне выразить зависть к своей сестре?

Пия подняла брови на мгновение, а потом, засмеявшись, хлопнула его по запястью:

— Если правильно разыграешь свои карты.

Хоук опешил. Если он правильно ее понял, она только ответила на его флирт. Он привык к беседам между ними, но обычно они не было столь… обоюдно чувственными.

— Как поживает Мистер Дарси? — продолжал нащупывать почву Хоук. — Может, ему не помешает пример для подражания, чтобы стать настоящим мужчиной?

— Сомневаюсь, что ты послужишь ему хорошим примером.

— Мне уже не терпится попробовать.

Пия наигранно вздохнула:

— Ты бываешь когда-нибудь серьезен?

— А что, если я скажу «да»? — ответил Хоук задорно.

— Извини. С моей стороны, этот комментарий явно несправедлив. Я видела, что ты, как глава семьи, ответственно относишься к хлопотам своей сестры. И т-ты определенно помог мне.

— Люси говорила что-то обо мне? — спросил он, словно не заметив второй части ее благодарности. И когда Пия в ответ кивнула, добавил: — Заботится о моей репутации, вот умница!

Неужели слова Люси благотворно повлияли на мнение Пии о нем? Был только один способ это проверить.

Хоук отпил вина:

— Уверен, Люси просто пела мне дифирамбы.

На губах Пии заиграла тень легкой улыбки, и она кивнула в ответ:

— Люси упоминала, что ты работаешь без передышки последние три года, с тех пор как принял свой титул. За это время ты научился управлять своими владениями и основал «Санхилл инвестментс».

— Ты удивлена?

Пия покачала головой:

— Нет. Ты действительно изменился, стал… другим. Ты уже не тот, каким был три года назад. — Она прервалась на минуту и затем продолжила: — Должно быть, очень тяжело, когда умирают твои близкие родственники…

С того дня три года назад Хоук старался не вспоминать о своих отце и брате. Но ему пришлось приспосабливаться к новым условиям. С их смертью его жизнь резко изменилась.

— Уильям и я не виделись два года. Мы были не только братьями, но и друзьями. Но, как младший сын, я всегда знал, что свободен от обязательств. А Уильяма ждала жизнь, полная ответственности и выполнения долга.

Таким личным Хоук не привык делиться ни с кем.

— И однажды, — подытожила она, — свобода из твоей жизни просто исчезла…

Хоук кивнул в ответ:

— Так было угодно судьбе.

— У тебя репутация плейбоя, — напомнила Пия. — В Интернете есть всякие истории…

— Это все старые новости. Теперь я должен серьезно подходить к подобным вещам.

— У меня едва ли была возможность увидеть твою серьезность воочию, — отметила Пия.

Хоук хотел ущипнуть Пию за носик за то, что она считала его недостаточно серьезным.

— Может быть, ты заставляешь пробуждать во мне мою темную, коварную сторону? Возможно, с тобой я могу расслабиться и просто подразнить тебя немного?

Щеки ее покраснели.

— Я очень легкая добыча.

— А ты так легко не поддавайся, — предложил Хоук, несказанно обрадовавшись ее румянцу. Пия облизнула губы, и он не мог оторвать от них глаз. — Хочешь увидеть более серьезную мою сторону? — спросил он, внезапно осененный идеей. — Я хожу заниматься скалолазанием в один спортивный клуб в Бруклине. Благодаря этим занятиям я всегда в форме.

Глаза Пии загорелись.

— Кто-нибудь когда-нибудь видел герцога, лазающего по скалам?

Хоук позволил себе немного заносчивости в голосе.

— Я современный герцог, результат труда всех тех «разделяющих и властвующих» генов, которыми меня наградили мои предки, — сказал Хоук, затем взглянул на Пию и спросил: — Пойдешь со мной завтра Лазать по скалам?

— Пойду, с удовольствием.

Хоук не стал добавлять, что скалолазание к тому же — отличный способ сбросить напряжение. А так как сейчас он чувствовал жгучее желание обладать Пией, занятие спортом поможет ему как никогда.

Глава 8

Руки Хоука ощупали все ее тело. По крайней мере, так показалось Пии. Пока Хоук показывал ей, как пользоваться снаряжением и инструктировал, как ставить ноги на отвесной стене, он касался ее тела чаще, чем в постели.

В футболке и шортах, посреди этого огромного спортзала, Хоук выглядел настоящим мужчиной. Пия буквально пожирала глазами его стройную мускулистую фигуру. Он был в настолько хорошей физической форме, что лишь слегка вспотел от весьма сложной нагрузки. Пия была готова поклясться: мужское обаяние, исходящее от него, пробуждало в ее теле ответную реакцию. От перевозбуждения ее соски натянули ткань топа. Пии оставалось надеяться: пусть Хоук подумает, будто ее соски затвердели от прохладного воздуха — в зале был включен кондиционер.

Отпив немного воды, Хоук поглядел на Пию изучающим взглядом:

— Ты первая женщина, которой понравилось мое хобби. Только ты согласилась пойти сюда и попробовать все сама. Ты отлично справилась. — Хоук сделал шаг вперед. — Забралась на самую верхушку и обратно. — Его глаза сияли от восхищения. — И не один раз. Поздравляю!

— Спасибо, — сказала Пия и тоже отпила воды, чтобы утолить жажду. А как утолить жажду по Хоуку? — Хоук значит «ястреб». Ты когда-нибудь сталкивался со своим тезкой, пока забирался на скалы? — спросила Пия.

Он заметно оживился:

— С ястребом? Один раз. Не думаю, что птица была особо мною впечатлена.

Пия смочила губы:

— Ты стал именоваться Хоуком, когда принял свой титул?

Он кивнул:

— Моего отца звали Хоукшир. По традиции так обращаются к лорду, называя именем владений, принадлежащих семье, а не их собственными фамилиями. Когда я принял титул, мне показалось правильным назваться как-то по-другому. Истербридж и Мильтон стали звать меня Хоуком, и пошло-поехало.

Пия окинула его взглядом:

— Тебе идет.

Он потер переносицу, выглядя довольно счастливым:

— Правда?

— А где ты сломал свой нос? — спросила она, довольная его реакцией.

— Э… — Он улыбнулся. — Рискуя осветить подробности моей некогда развязной жизни, я признаюсь: ввязался в драку в одном баре, когда учился в университете.

— И конечно же в этом не было твоей вины, да?

— Ну естественно, — улыбнулся Хоук. — И всем участникам этой драки было запрещено говорить что-либо по этому поводу.

— Готова поспорить, что Истербридж или Мильтон там тоже отметились.

Хоук рассмеялся:

— Можешь попытаться добыть больше сведений о том случае.

— Может, я и попытаюсь, — легко ответила Пия.

Хоук посмотрел в пол, а потом на нее, и казалось, он успел охватить взглядом всю ее соблазнительную фигурку.

— Почему бы нам не собрать наши вещи и не уйти отсюда?

Пия кивнула в ответ:

— Хорошо.

— Разве Люси не назначила тебе встречу у нее дома?

Пия снова кивнула:

— Дублерша Люси сегодня заменяет ее в театре.

— Тогда почему бы тебе не вернуться вместе со мной? — предложил Хоук. — В доме удобнее принять душ и переодеться. Мы можем пообедать и скоротать время вдвоем — перед тем как придет Люси.

Пия не решалась ответить. Душ и переодевание в его доме? Нет, нет, нет! В женской уборной этого спортивного зала она была в безопасности, окруженная другими представительницами женского пола, а не потомками завоевателей.

Хоук улыбнулся:

— Обещаю, что не укушу. В доме есть пара гостевых комнат с ванными. Там где тебе будет удобно. Выбор за тобой.

Пия покраснела: ей казалось, он читает ее мысли.

С другой стороны, что может быть плохого в том, чтобы принять его предложение? Люси, вероятнее всего, будет дома довольно скоро. Да и весь дом полон прислуги…

Оказалось, однако, что Люси не будет до самого вечера, а прислуга вообще не попадалась на глаза, проявляя профессиональный такт.

Тем не менее Пия выбрала гостевую комнату с веселой обивкой мебели — цветы и птицы в желто-голубых тонах. Постель была из светлого дерева с балдахином.

Пия вымылась в мраморной ванне и завернулась в голубое банное полотенце. Когда она вышла из ванной, взгляд ее остановился на постели. Та прямо манила к себе. Матрас и стеганое покрывало казались такими удобными! Вообще вся спальня бы обставлена так, как бы обставила Пия свою спальню, если бы у нее были деньги. Пока что Пии приходилось радовать себя менее дорогими предметами обстановки.

Не поддавшись искушению упасть на кровать, Пия оделась. Она выбрала изумрудный топ с квадратным вырезом, отделанным красной лентой, и добавила к нему темно-серую юбку, широкий черный пояс, черные легинсы и золотые балетки.

Сегодня было гораздо прохладнее, чем вчера.

Выйдя из комнаты, Пия пошла вдоль по коридору. Остановившись у двери в спальню Хоука, она задумалась на мгновение, прежде чем постучаться.

Когда Хоук открыл дверь, Пия сглотнула и облизнула губы. На нем была белая рубашка и черные брюки, волосы — все еще влажные после душа. Он буквально источал мужественную притягательность. Как ему удается выглядеть так чертовски неотразимо, не прилагая никаких усилий?

Хоук улыбнулся, медленно и сексуально, а Пия ощутила, как ее сердце забилось чаще.

— Роскошная женщина стучится в мою дверь? При других обстоятельствах моим следующим действием было бы пригласить тебя войти и… — Хоук подмигнул, — позволить своей распущенной натуре отправиться в свободное плавание.

Пию охватил жар:

— Я… не хотела бродить без спросу по твоему дому одна. И я не знала, где мы будем обедать. — Она постаралась разрядить обстановку. — Надеюсь, никто не увидел меня и не подумал, что я что-то вынюхиваю, и высматриваю, и сую нос не в свои дела.

Улыбка Хоука сделалась шире.

— Которая из сказочных героинь шпионит и подглядывает? Что-то я не припомню.

— Ни одна, — ответила Пия резковато. — И я н-не верю в сказки…

Хоук взял ее за руку:

— Отлично, тогда нам просто придется выдумать свою собственную историю.

Он шагнул внутрь комнаты, притягивая Пию к себе.

— Это моя спальня, — коварно ухмыльнулся Хоук, — если вдруг тебе когда-то хотелось узнать, как она выглядит. Или мне стоит сказать: «В этой сказке героиня желает узнать, как выглядит моя спальня»?

Сейчас Пия желала одного: чтобы он желал ее!

Она окинула взглядом спальню:

— Очень м-мило.

Темная дорогая мебель контрастировала с полосами нескольких оттенков кремового и зеленого на камчатой ткани обивки. Кровать с пологом на четырех опорах, спинка в ногах украшена резьбой. Пия облизнула губы.

Она хотела что-то сказать, но затем замерла.

— Я ненавижу свое заикание, — глуповато призналась она.

Хоук мягко улыбнулся:

— А мне нравится твоя речевая изюминка. — Он наклонился ближе к ней и продолжил: — Она помогает мне понять, как сильно я заставляю тебя нервничать.

Пия почувствовала головокружение, потому что Хоук заставлял ее нервничать прямо сейчас:

— М-м-м… т-ты обещал, что н-не укусишь.

— Маленькая Красная Шапочка и большой Серый Волк? — спросил он, приближаясь к Пии. — Хорошо, я смогу сыграть эту роль.

Она засмеялась:

— Ты неисправим.

Хоук коснулся ее руки:

— Я действительно обещал, что не укушу, но насчет другого ничего не говорил…

— Я не Красная Шапочка!

— Разумеется, — легко согласился Хоук. — Не в настроении для ролевых игр?

Она беспомощно засмеялась.

Хоук склонил голову и прильнул к ее губам. Затем обнял Пию, а ее руки скользнули к его шее. У его губ был мятный и свежий привкус. Когда его язык проник в ее рот, Пия издала томный стон и со страстью ответила. Поцелуй был слишком чувственен.

— Пия, — прошептал Хоук у ее губ, — прошло столько времени… Но я ничего не забыл…

Она этого и хотела: чтобы он никогда не забывал. Она хотела, чтобы Хоук помнил ее всегда. И чтобы он был с ней. Она-то всегда помнила его — своего первого мужчину.

Внезапно Хоук наклонился, поднял ее на руки и положил на кровать. Он прилег рядом с ней и снова заключил ее в объятия.

— Пия, — он нежно убрал волосы с ее лица, — ты похожа на фею.

— Просто на мне сегодня обувь без каблуков.

Он рассмеялся:

— Ты сама по себе миниатюрная, как маленькая фея.

Хоук поцеловал ее, затем провел кончиком языка по линии ее губ.

— Л-люси скоро придет. — Пия с трудом глотала воздух.

— Еще очень не скоро, — прошептал он в ответ.

Пия почувствовала его возбуждение. Она придвинулась ближе:

— Зачем вообще надо было одеваться?

Ее вопрос заставил его тихо засмеяться. Хоук поцеловал ее в шею:

— Не волнуйся. Мы можем быстро исправить ситуацию.

Не солгав, он быстро разделался с ее балетками и легинсами. Она чувствовала его теплое дыхание, ее нежная кожа ощущала легкую щетину его щек. Хоук сжимал округлости бедер Пии, пока его губы целовали их. Он покрыл поцелуями сначала одну ногу, затем вторую, спустился ниже.

Пия сначала лишь вздрагивала в ответ. Затем застонала. Она не могла справиться с собой. А потом Пия запустила пальцы в его волосы и притянула к себе.

— О, Пия… что же ты делаешь со мной…

Она ласкала пальцами его возбужденную плоть. Хоук начал дышать глубже и чаще.

— Ты не так застенчива, насколько я запомнил.

Она очень надеялась, что избавилась от застенчивости. С тех пор как он бросил ее, Пия принялась оттачивать любовные приемы, читая книги, беря напрокат обучающие видео: Она делала все, чтобы попытаться перебороть свою неискушенность. Пия думала, что никогда бы не поддалась на чары Хоука, если бы была более опытной. Ей казалось, что Хоук не оставил бы ее, если бы она была более искусной в соблазнении.

Пия запрокинула голову и спросила невинно:

— Ты не хочешь, чтобы я была более… раскованной?

— Конечно, хочу, — ответил Хоук, а Пия улыбнулась. — Ну и как мне высвободить тебя из всей этой одежды? — промурлыкал он, осматривая ее тело.

Пия соскользнула с кровати и повернулась к нему:

— Тебе не придется этого делать. Я с-собираюсь сама раздеться для тебя.

Он улыбнулся, медленно и соблазнительно.

Пия стянула топ через голову и кинула его на комод. Уловив разгоряченный взгляд Хоука, она подразнила его, проводя пальцами по бретелькам кружевного розового бюстгальтера. Хоук продолжил пожирать ее взглядом. Пия облизнула губы и провела кончиком языка по их пухлым и мягким очертаниям. Она все еще словно ощущала поцелуи Хоука.

Хоук изо всех сил старался сдержаться от еще одного поцелуя.

— Это будет самым коротким стриптизом за всю историю, — промурлыкал Хоук. — Нужна моя помощь?

Она знала, что ее торчащие соски просматривались через нейлоновую ткань бюстгальтера, прохлада комнаты лишь добавляла им твердости. Ее груди были чуть больше, чем предполагала ее комплекция. Эдакая пышногрудая фея.

Хоук поманил ее пальцем…

Ее желудок сделал сальто. Пия подошла ближе, и он схватил ее, опрокидываясь на постель, а она села на него верхом. Их губы соединились в ненасытном поцелуе. Затем он принялся жадно целовать ее грудь, а Пия закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями.

— Хоук…

Он расстегнул ее бюстгальтер и стянул его. Его руки ласкали и сжимали ее груди, а губы покрывали поцелуями ее рот. Пия ощущала сладкое, пронизанное жаром удовольствие.

— Если мы не притормозим, все закончится в две минуты.

— Т-три года — это слишком долгий срок для ожиданий… — прошептала Пия.

— Слишком… — согласился он.

Одной рукой Пия расстегнула первую пуговицу на его рубашке, а затем и остальные. Наконец, расстегнув манжеты, стянула рубашку вниз.

— Теперь что? — ухмыльнулся Хоук.

— У т-тебя есть что-нибудь, чтобы завязать тебе глаза?

В ответ Хоук безнадежно развел руками.

— Ты только наполовину голый, — заметила Пия.

— В этой ситуации я более чем счастлив исправить это недоразумение.

— Тогда позволь мне…

Пия действовала медленно, но уверенно. Ее руки касались его возбужденной плоти, заставляя его глубоко дышать. Она сняла его ремень и расстегнула молнию брюк.

Хоук тихо простонал:

— Пия, Пия… О-о…

Пия потерялась в новых ощущениях, занимаясь тем видом секса, которого у нее еще ни разу не было. Она чувствовала напряжение мышц Хоука и пульсирующий жар на его коже. И затем она подарила ему самый чувственный и интимный поцелуй, который только могла представить.

Хоук застонал, хватаясь за прикроватный столик.

— Пия, — тяжелым голосом сказал он, — ты определенно изменилась.

За эти три года Пия не раз воспроизводила в памяти свою ночь с Хоуком. Она проигрывала разные сценарии развития событий. Представляла себя соблазнительницей, а не соблазненной. И теперь неожиданно у нее появился шанс воплотить в жизнь некоторые из этих фантазий. С Хоуком. Ведь в фантазиях Пии только он был на месте ее любовника.

Внезапно Хоук прервал ее, притянув к себе для страстного поцелуя.

— Я не собираюсь спрашивать тебя, где ты этому научилась, — сказал он мрачно.

«Ах, если бы ты только знал», — подумала Пия.

Ее переполняло волнение от осознания того, какое удовольствие она ему только что подарила. И Пии стало приятно от нотки ревности в его голосе.

— Возьми меня, — сказала она, почти требуя. — Х-хоук, прошу т-тебя!

Хоук снова поднял ее на руки и положил на спину. Он снял с Пии юбку и ремень — последнюю оставшуюся на ней одежду, защищавшую от его жадного взгляда. А затем склонился над ней и принялся ласкать.

— Ты так прекрасна, что заставляешь меня сгорать от страсти.

Пия почувствовала, как ее сердце сжимается.

— Ты принимаешь какие-нибудь противозачаточные средства? — спросил он.

Пия покачала головой:

— Нет…

Хоук открыл ящик прикроватного столика и вытащил упаковку презервативов.

— Ты заставляешь меня терять голову, хочу я этого или нет.

Хоук надел презерватив, а Пия протянула к нему руки, чтобы обнять. Она хотела, чтобы он потерял контроль прямо сейчас. Как долго она этого хотела…

— О, Пия…

Легким толчком он вошел в нее, они оба закрыли глаза, смакуя сладостные ощущения. Он слегка прикусил ее нежную кожу на шее, пока она ласкала его.

— Да, вот так, — шептал Хоук.

Пия чувствовала, как ее тело бьет мелкая дрожь, — оно было готово к высвобождению. Обхватив Хоука, она сжала бедра сильнее, ее руки вцепились в покрывало. Он приближал ее к блаженству.

— Пия, — шептал он ей на ухо, — скажи, скажи это…

— Х-хоук, п-прошу тебя, да…

Хоук вздохнул и замер, пока по его телу прошла легкая судорога.

И Пия в тот же момент достигла точки наивысшего наслаждения. Не выдержав сладкой муки, она что-то выкрикнула, и Хоук еще крепче прижал ее к себе, к своей горячей и влажной коже.

Все произошло в точности так, как Пия и мечтала.

Глава 9

Ланч с Колином, маркизом Истербриджским, и с Сойером, графом Мильтоном, в отеле «Шерри-Нидерланд» не предвещал ничего плохого. По крайней мере, так считал Хоук. Но в последнее время по пятам за этой троицей друзей шла дурная слава.

Колин поднял глаза от своего смартфона и шутливо заметил:

— Что ж, Мильтон, похоже, миссис Холлингс сделала это снова.

Сойер кивнул официанту, который тут же наполнил его бокал вином, и не спеша спросил Колина:

— Что она написала на этот раз?

— Темой для обсуждения оказались мы… опять, — произнес Колин успокаивающим тоном. — Если быть более точным, то теперь герой дня — Хоукшир.

— Как мило с твоей стороны, Мильтон, — прокомментировал Хоук сухо, — удостоить нас вниманием в твоем журнале в колонке сплетен.

Сойер криво улыбнулся:

— И что же наша миссис Холлингс пишет сегодня?

— «Вероятно, Хоукшир подрабатывает в качестве протеже у свадебного консультанта…» — прочитал Колин.

Сойер поднял брови и повернул голову к Хоуку, ехидно ухмыляясь:

— И ты скрывал этот любопытный факт от нас? Как ты мог?!

Проклятие! Хоук знал, что является объектом насмешек двух своих друзей. Все же он соорудил защиту, хоть и не особо прочную.

— Моя сестра выходит замуж.

— Мы слышали, — сказал Колин и процитировал текст из своего смартфона: — «Один очень богатый герцог составил компанию очаровательной даме, организовавшей эту замечательную свадьбу…»

— Как мило с ее стороны. Ох уж эта миссис Холлингс! — покачал головой Сойер.

— Надежный источник достоверной информации, — подтвердил Колин.

Хоук сохранял молчание, отказываясь комментировать все это для своих горе-друзей.

Сойер нахмурился:

— Как поживает твоя мать, Хоук? В последний раз, когда мне довелось насладиться ее приятной компанией, она говорила, будто бы подыскала тебе достойную партию. И даже конкретное имя прозвучало…

— Мишелен Уорд-Фомбли, — произнес Хоук сухо.

Сойер и Колин были мимолетно знакомы с Мишелен. Она вращалась в их аристократических кругах. Ее дед был виконтом, а не жителем маленького городка в Пенсильвании…

Хоук и Мишелен встречались пару раз, когда он еще пытался разобраться, что к чему, в новой для себя роли герцога. Но когда работа над «Санхилл инвестментс» поглотила его с головой, а мысли о смерти брата не давали ему покоя, он прекратил общение с Мишелен. Сделать это было просто, поскольку она не вызывала у Хоука никаких сильных чувств. Однако благодаря стараниям его матери идея, что Мишелен станет новой герцогиней Хоукширской, получила второй шанс.

— В какую именно игру ты играешь, Хоук? — спросил Сойер, переходя сразу к делу.

Хоук сохранял спокойствие. С тех пор как Сойер женился на Тамаре по расчету, и этот брак перерос в настоящую любовь, он старался защищать Тамару и ее подруг, Пию и Белинду.

Пия…

Черт возьми, он не собирался говорить о ней с Мильтоном или Истербриджем! Вчера он испытал самое страстное переживание в своей жизни снова. Хоук чувствовал необъяснимую связь с Пией. Быть может, поэтому он никогда и не забывал ее…

Она была девственницей, но, судя по прошедшей ночи, многому научилась за прошедшие три года. Эта мысль скрутила его нутро. Он оказался не готов к встрече с Пией. Она застала его врасплох снова. Хоук намеревался сыграть роль соблазнителя, но вместо этого был соблазнен сам. И все же… действительно ли он хотел соблазнить Пию? Отринув все свои благородные намерения?

К тому времени, как она вошла в его спальню, разум Хоука переключился только на то, чтобы целовать ее и обладать ею. Он хотел эту женщину. Все, о чем он мог думать за последние двадцать четыре часа, было снова затащить Пию в постель. И теперь, когда они переступили грань и вновь стали любовниками, Хоук признался: он не хочет поворачивать обратно. Он хотел быть ее любовником, даже если это ставит под удар его новообретенные принципы.

Хоук заметил: Сойер ждет ответа на свой вопрос. И даже Колин напрягся.

— Нет никакой игры, — сказал Хоук, осторожно выбирая слова.

Проклятие, даже он не знал, как назвать все эти встречи с Пией! Он совсем потерялся…

Сойер с сомнением и толикой опасения в голосе спросил:

— Тогда ты не…

— Нет никакой игры, — повторил Хоук.

Сойер задумчиво заглянул ему в глаза:

— Тебе стоит позаботиться о том, чтобы Пия не пострадала.

Хоук был полностью с ним согласен.

Пия ощутила дрожь волнения, когда консьерж сообщил ей о приходе Хоука.

— Скажите ему, пусть поднимется, — ответила она в трубку.

Пия обняла себя руками и поглядела на Мистера Дарси. Кот смотрел на нее словно мудрец, которому приходится видеть, как его подруга совершает одну и ту же ошибку. Пия явственно чувствовала его кошачье неодобрение.

Уикхем… Снова он. Ошибки ничему не учат?

— О, не смотри на меня так, — сказала Пия. — Его зовут не Уикхем, и я уверена, что у него есть причина сюда прийти.

«Ну конечно! А у кошек — девять жизней. Размечталась…» — словно проворчал Мистер Дарси.

— Для кота ты слишком циничен. И зачем я только взяла тебя из питомника?

«Ты знаешь зачем. Я — противоядие для твоей доверчивой романтичной натуры», — словно ответил ей Мистер Дарси.

— Я не так наивна, как когда-то была, — ответила ему Пия.

Мистер Дарси повернулся и зашагал к своей корзине, стоявшей в гостиной у стены. Он устроился на мягкой подстилке и закрыл глаза.

А Пия стояла и краснела, вспоминая ту идиллию воскресного вечера в доме Хоука. Поразительно, как легко она потеряла свою сдержанность с ним! Забылась за считаные секунды. Но и он потерялся в той же степени. По крайней мере, Пия на это надеялась. Она все еще не могла поверить в свою смелость или глупость, стараясь играть в соблазнительницу — под стать Хоуку.

Встретив его опять, она подняла ставки. И хоть Пия и не могла себе в этом признаться, она сделала это, чтобы доказать: ей под силу покорить Хоука, а не наоборот, как это случилось три года назад.

Осторожно, осторожно! Она не могла вновь рисковать своим сердцем. Она больше не наивная девственница, свято верящая в сказки. Вместо этого она брала у Хоука то, что желала ради своего удовольствия. Теперь, когда придет время, Пия была готова сказать «Прощай» без всяких сожалений.

Пия взглянула на часы — почти пять. Должно быть, Хоук приехал прямо с работы, после закрытия фондовой биржи. Она не виделась с ним с воскресенья — с тех пор как оказалась в его постели. Но это вот-вот должно измениться…

Хоук вышел из лифта и тут же увидел Пию, дожидающуюся его у двери своей квартиры.

— Х-хоук, — сказала Пия, а ее дыхание замерло.

Она была одета повседневно, в голубое облегающее платье, волосы распущены, а на губах немного бесцветного блеска. Не колеблясь, Хоук направился к ней, обнял и поцеловал так, что она чуть было не растаяла.

Когда он наконец взглянул на Пию, то произнес:

— Боже, когда я слышу твое заикание, я теряю голову…

Румянец проступил на щеках Пии.

— Это один из самых н-необычных комплиментов, которые я когда-либо получала.

Хоук поцеловал ее в нос:

— Знаешь, это так эротично — слышать в постели твой очаровательный дефект речи.

— Мне так стыдно…

— Ты прекрасна!

— О…

Через плечо Пии Хоук заметил Мистера Дарси, поднявшего голову со своей подстилки и пристально наблюдающего за ними. У Хоука появилось ощущение, что мнение пушистого кота о нем со времени последнего визита в квартиру Пии переменилось в худшую сторону. Вероятно, кот раскусил его натуру. Герцог, ранее известный как мистер Уикхем. Или, точнее, — мистер Филдинг, коварный и испорченный.

Хоук смотрел коту прямо в глаза — сурово, но внушая доверие, — пока Мистер Дарси не положил голову на свою подстилку в корзине, закрыл глаза и уснул.

— Что-то случилось? — спросила Пия, делая шаг назад и тем самым позволяя Хоуку войти в квартиру.

Он вошел за ней внутрь и подождал, пока она закроет дверь. Затем скользнул рукой по ее талии, обнял ее и притянул к себе:

— Все замечательно, не считая того, что я отчаянно хотел тебя увидеть с прошлого воскресенья.

Он ушел с работы пораньше, чтобы приехать сюда, надеясь, что его визит будет для Пии приятным сюрпризом. И, судя по ее реакции, оказался прав. Пия обхватила его за шею и спросила:

— Неужели?

— У меня выдалась трудная рабочая неделя, и к тому времени, когда прошлой ночью летел обратно из Чикаго, я понял, что телефонных звонков мне уже недостаточно.

— М-м-м… правда?

Он прильнул губами к мочке ее уха:

— И ничего не достаточно, если ты не рядом.

— Знаете, ваша светлость, — игриво ответила Пия, — это довольно опасно. Клиент может приехать в любой момент, или телефон зазвонит. Сейчас ведь рабочее время.

Хоук поглядел ей в глаза:

— Ты ожидаешь кого-то в такой поздний час?

— Нет, — призналась она.

— Тогда никаких проблем.

Хоук сжал ее бедро, и позволил своей руке нырнуть под подол платья, пока не нащупал ее нижнее белье. Он сдвинул пальцами трусики в сторону…

Глаза Пии закатывались от переполняющего желания.

— Я хочу познать каждый сантиметр твоего тела, — шептал Хоук. — Хочу распробовать твой вкус и твой аромат.

Веки Пии вздрогнули, и она крепко сжала его плечо.

— Пия? — прошептал Хоук, но она все молчала.

Наконец, облизав губы, Пия прошептала:

— О д-да…

Оба были настолько возбуждены, что едва могли говорить. Он должен был ею обладать. Прямо сейчас! Хоук поцеловал ее, затем, убрав руку из-под ее платья, поднял Пию на руки и понес в спальню.

— Нам суждено заниматься любовью только по вечерам? — спросила Пия.

Он посмотрел на нее с нежной улыбкой на губах:

— Ты прекрасна в любое время суток, принцесса.

Войдя в спальню, Хоук нежно положил ее на постель, застеленную белоснежным покрывалом. Распрямившись, он остановился на мгновение. Пия взглянула на него, переполняемая желанием. Ее золотые локоны были разбросаны по постели, влажные губы покраснели от его поцелуев.

Пия была прекрасна…

— О, Х-хоук, — простонала она.

Хоук закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова открыл их, то произнес:

— Не говори больше ни слова, а то я могу воспламениться.

Хоук сбросил туфельки с ног Пии, поднял вверх подол платья и стянул трусики. Он скользнул руками к ее ягодицам и, нежно сжав их, притянул Пию ближе к себе.

Пия открылась для него, когда он прильнул к внутренней стороне ее бедер — чтобы целовать их, одно, потом другое. Пию охватила мелкая дрожь, а затем она напряглась, когда Хоук прижался губами к самой чувствительной части ее тела. Спустя мгновение комната наполнилась стонами:

— Х-хоук… О-о…

А потом раздался долгий стон медленно рассеивающегося наслаждения. Только тогда Хоук поднял голову. Пия была так невероятно податлива, что ему пришлось приложить усилия, лишь бы не потерять контроль над собой.

Ловя ее взгляд, Хоук расстегнул рубашку и брюки. Из кармана он достал презерватив и надел его, затем лег на Пию.

«Ничего более страстного и быть не может, — думал Хоук, — заниматься любовью прямо после работы».

Оба настолько жаждали друг друга, что даже не позаботились снять с себя всю одежду.

Хоук не мог вспомнить, когда еще был так возбужден — разве что в подростковом возрасте, тогда он только познавал секс. Что касается Пии, то было очевидно: она едва может ждать. Ее руки поднялись к его плечам, а тело изогнулось дугой, прижавшись к нему.

Они оба вздохнули, когда Хоук вошел в нее. Он старался себя сдерживать, пока скользил внутри. Пия ощущала то же, что и в день, когда он лишил ее девственности. А Хоук думал: ему отныне суждено терять с ней голову — снова и снова. И в следующий же момент так и случилось. Движения его бедер доставляли им обоим безумное удовольствие. Он услышал вздохи Пии и ощутил спазм ее мышц, предвещающий вершину блаженства.

— Да, да, — подначивал ее возбуждение Хоук.

— Хоук… О, п-прошу тебя…

Ей даже не нужно было просить. В тот же момент мощная волна удовольствия сотрясла его тело. И с удовлетворением Хоук осознал: Пия тоже достигла вершины наслаждения.

А потом они лежали на постели, уставшие, расслабленные. Когда Пия прижалась к нему сбоку, Хоук коснулся ее руки. Поскольку она выглядела абсолютно довольной, Хоук решил воспользоваться случаем.

— Поехали со мной заниматься верховой ездой, — сказал Хоук прямо, без какой-либо вводной части.

Пия притихла, а потом внезапно рассмеялась:

— Ты умеешь выбрать момент для разговора с женщиной! — Затем она добавила: — Разве мы только что этим не занимались?

Хоук покачал головой:

— Я не в этом смысле. Поехали со мной в Сайдерли-парк в Оксфорде. Покатаемся на лошадях, порыбачим, — сказал Хоук, приглашая ее в унаследованное им поместье.

Пия повернула голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

Хоук знал, о чем он просит. Свадьба Люси теперь вообще не имела никакого значения. Приехав в Сайдерли-парк, Пия затронула бы сердце герцога. Он предложил ей это неожиданно и для себя самого. И только сейчас понял, как важен ее ответ.

— Хорошо. — Ее ответ прозвучал шепотом, а затем она положила голову на его плечо.

Губы Хоука медленно расплылись в улыбке, и он повторил с облегчением:

— Хорошо…

Пия принадлежала ему в этот час, и Хоук собирался сделать все, чтобы так было всегда.

Глава 10

Вечер понедельника выдался теплым. Пия и Люси сидели в одном из кафе Верхнего Ист-Сайда. Они встретились сегодня, чтобы за чашечкой чая обсудить детали свадьбы.

— Приглашения на свадьбу будут готовы на следующей неделе, — напомнила Пия на всякий случай.

— Чудесно! — воскликнула Люси, приглаживая прядь своих золотистых волос. — Дерек будет счастлив узнать, что с деталями свадьбы все улажено.

«Очень приятно иметь дело с сестрой Хоука», — старалась занять себя этой мыслью Пия, чтобы не думать о том, когда приедет Хоук.

Люси и Дерек хотели относительно простую свадебную церемонию и банкет, которые, однако, должны были подчеркнуть английское происхождение Люси и намекнуть на ее работу в театре.

Пока все проходило гладко. Во время прошлых консультаций пара наконец выбрала фотографа, музыкантов и флориста. А сегодня Пия и Люси уже обсудили свадебную музыку, клятвы жениха и невесты и прочие свадебные составляющие.

— Если угодно, у флориста есть веб-сайт, — продолжала Пия, — на котором вы сможете найти подходящие вам изделия. А на случай, если у вас закончатся идеи или ничего не понравится, могу предоставить вам свой альбом. Там множество фотографий со свадеб, которыми я занималась ранее. — Пия придвинула сестре Хоука альбом. — Вы можете оставить его у себя, чтобы получше ознакомиться, — добавила Пия, пока Люси внимательно разглядывала фото. — Вы можете заметить: некоторые невесты предпочитают изощренные и сложные цветочные композиции, а некоторым по нраву более лаконичные формы. Когда мы в следующий раз встретимся, давайте обсудим, что именно желаете вы, и только потом встретимся с флористом.

Люси кивнула, пробегая взглядом по фотографиям в альбоме.

— Весьма полезная вещица, — сказала Люси, подняв голову. — Вы очень предусмотрительны, Пия.

— Благодарю.

Пия улыбнулась в душе, потому что организаторы свадеб редко получают комплименты за свою работу. Многие невесты слишком поглощены приготовлениями к торжеству, чтобы благодарить наемных работников, — по крайней мере, пока не окончится свадьба.

— Другой вопрос на повестке сегодняшнего дня, который мы должны решить сейчас, — вновь начала Пия, — это музыка. Что бы вы хотели услышать на приеме?

— Определенно мелодии из бродвейских шоу, — произнесла Люси со смешком. — Могу я пойти к алтарю под вступительную тему из «Призрака оперы»?

— Вы можете делать все, что пожелаете, — ответила Пия, а затем деликатно поинтересовалась: — Ваша мать высказывала какие-либо предпочтения?

Исходя из ее опыта, именно у матерей невест всегда находилось собственное мнение, имевшее первостепенное значение для свадьбы. Пии не раз доводилось быть судьей во время споров между невестой и ее матушкой.

Люси вздохнула и откинулась на спинку стула, закрыв альбом Пии:

— Мать плохого не пожелает, но, к сожалению, иногда она может превращаться в дракона. Но Хоук не позволяет ей свободно единовластвовать, — внезапно улыбнулась Люси. — Меня несказанно радует, что свадьба состоится в Нью-Йорке, в тысячах миль от Сайдерли-парка и моей матери.

Пия тщательным образом старалась избегать во время разговоров с Люси вопросов о ее брате. Но Люси только что напомнила о том, кто был работодателем Пии. Как действующий герцог и как глава семьи, Хоук, несомненно, знал что сказать, удерживая свою мать от споров с дочкой по поводу свадьбы.

— Ну, в любом случае это был мудрый ход — провести свадьбу здесь, если вашим намерением было свести угрозу вмешательства со стороны вашей матушки к минимуму, — подытожила Пия.

— Спасибо. Это была идея Дерека, — с хитрецой взглянула на нее Люси.

— Вот как! — улыбнулась Пия. — Идея свадьбы в канун Нового года также принадлежала ему?

— Гениально, не правда ли?

— Это точно нетрадиционный выбор.

— Я знаю, — рассмеялась Люси. — Уверена, мама была в бешенстве. Прямо представляю, как, услышав новость, она неистово носится по своему саду и громит все подряд.

Пия представила себе эту картину, хоть никогда и не видела мать Хоука, и постаралась сдержать улыбку. Ее искушала мысль спросить Люси: держал ли кто-либо из предков семьи Карсдейл при себе организатора свадеб в качестве любовницы? Но Пия крепко сжала губы. Однако она задумалась: насколько Люси осведомлена или подозревала ли об их отношениях с Хоуком? И что бы она сказала, узнав, что разговаривает с нынешней любовницей действующего герцога Хоукширского?

— Хоук во всем поддерживал меня, — продолжила Люси, — честно говоря, именно он — причина, по которой я оказалась в Нью-Йорке.

Пия чуть улыбнулась. Люси искренне считала своего брата бескорыстным благодетелем.

— Кстати, о Хоуке, — сказала Люси, — он упоминал, что вы будете в Оксфорде и посетите Сайдерли-парк.

Пия замешкалась. Что именно Хоук разболтал Люси? Неужели Люси думала, что у Пии случайно появился интерес к Сайдерли-парку на время визита в Англию — и только лишь потому, что она организовывает ее свадьбу? Но Пия старалась быть осторожной. Она не стала обсуждать Хоука с Люси, потому что, во-первых, не доверяла самой себе, а во-вторых, это стало проблемой для Пии — говорить о Хоуке. Ее буквально бросало в жар от мыслей о всех тех вещах, которые она могла бы сболтнуть при Люси. Не хватало лишь рассказать сестре Хоука, как они проводят вместе время.

Пия закусила губу:

— Да, я… э-э-э… планирую остаться погостить в Сайдерли-парке пару дней, чтобы порыбачить и заняться верховой ездой. — Как только Пия закончила фразу, волна жара обдала ее шею.

Черт возьми! Сможет ли она снова говорить о рыбалке и верховой езде без того, чтобы не залиться румянцем?

— Пожалуйста, скажите, что останетесь в Оксфорде до первого декабря, — попросила Люси. — Было бы чудесно, если бы вы смогли прийти на вечеринку в честь нашей помолвки. По настоянию моей матушки она пройдет в Сайдерли-парке.

— Я…

Пия еще ни разу не была приглашена в качестве гостя на предсвадебные мероприятия.

— Было бы просто замечательно видеть вас там!

— Я… — Пия прочистила горло и беспомощно улыбнулась. — Хорошо.

Люси щедро отплатила Пии лучезарной улыбкой. Пия даже задумалась: все ли Карсдейлы были столь же искусными в убеждении? Люси либо не имела ни малейшего понятия о происходящих интригах между братом и организатором ее свадьбы, либо была блистательной актрисой.

— Спасибо большое за приглашение.

Люси засмеялась:

— Да за что? Это я должна благодарить вас, потому что именно вам придется связываться с моей матушкой и моим братцем.

Ах да, Хоук!

Хоть ее знакомство с Хоуком началось с мимолетной интрижки на одну ночь, за три прошедших года он сильно изменился. Теперь, когда на его плечах лежал огромный груз ответственности, он многого добился — благодаря упорному труду. Хоук стал внимательным к другим людям, даже чутким. Только посмотрите, как он пытался выручить Пию в ее деле! И в результате он сдержал свое слово, что загладит свою вину перед ней.

К тому же Пия слишком хорошо знала, каким потрясающим любовником он был…

И все же она не могла не думать о том, чем Хоук считал их нынешние сексуальные связи. Они оба даже еще и не пытались навесить ярлык на свои отношения. Но чем бы они ни оказались, Пия все же убеждала себя: на этот раз она не будет наивной и ранимой молодой дурочкой.

Люси придвинулась к Пии чуть ближе:

— Если не возражаете, скажу, что невольно заметила, какое весьма несдержанное взаимодействие произошло у вас с моим братом, когда вы приезжали сюда на нашу первую встречу.

Пия была удивлена: еще ни разу сестра Хоука не припоминала их первую встречу. И все же Пия не могла отрицать истины.

— Действительно, — призналась она. — Я… не смогла сформировать о нем хорошее мнение, когда впервые встретила его несколько лет назад.

А это уже ложь! Пия была так опьянена Хоуком, что оказалась с ним в постели. И только после окончания их романтического рандеву ее мнение о нем резко изменилось.

Люси легко улыбнулась Пии:

— Я могу понять почему. Я знаю, что мой брат провел пару лет, ведя разгульный образ жизни, хоть он никогда и не делился со мной подробностями своих приключений. Тогда я была еще слишком мала. — Люси сделала паузу и опять взглянула на Пию. — Но тот период его жизни закончился три года назад.

— Хоук говорил об этом, — сказала Пия с сочувствием в голосе.

Все же у Пии появилось четкое ощущение: Люси имела в виду нечто большее, чем озвучила. Она старалась убедить Пию, что Хоук не столь ужасен? И если так, то почему? Потому что боялась, что организатор ее свадьбы плохо подумает о ее брате?

И снова Пия задумалась: как много Люси знала и подозревала? И что ей придется говорить, если вдруг Люси известно о связи Хоука и Пии в последние дни?

Люси вздохнула.

— Кажется, пути назад нет, так ведь? — спросила она риторически. — В любом случае Хоук справляется с обязанностями главы семьи очень хорошо. А «Санхилл инвестментс» удвоил доходы герцогства всего за пару лет — это впечатляет.

Пия улыбнулась. Она вспомнила, как Хоук проводил время, пока пытался забыть ее, и толика сомнения вновь закралась в сердце. Ее сводила с ума одна мысль о том, что она сама стала чем-то незабываемым для такого мужчины. Хоук был герцогом и мультимиллионером. А Пия — всего лишь скромный организатор свадеб из Пенсильвании.

Пия сглотнула комок, подступивший к горлу, и снова постаралась убедить себя: она готова к окончанию этого мимолетного увлечения.

Люси положила руку на плечо Пии:

— Я просто говорю, что Хоук больше не тот человек, каким он был три года назад. Вам стоит дать ему шанс.

Пия заинтересовалась, какой шанс имеет в виду Люси? Сестра попросила дать Хоуку шанс понравиться Пии, чтобы они не ссорились на свадьбе, или… она подразумевала нечто большее?

Пия открыла рот и тут же его закрыла.

— Никаких больше ссор, — сказала она наконец Люси. — Не стоит волноваться о том, что мы с Хоуком не сможем поладить.

Вообще-то они в последнее время ладили так хорошо, что оказались в одной постели…

— Хорошо, — с улыбкой произнесла Люси, — потому что я знаю: вы ему очень нравитесь. Он пел дифирамбы в вашу честь, когда рекомендовал вас в качестве свадебного организатора.

Пия робко улыбнулась. Сама она не была уверена в этом, однако слова Люси польстили ей.

И в то же время возникла еще одна причина для беспокойства…

* * *

Пия шла рядом с Хоуком по саду его огромного поместья. Вот уже два дня, с момента ее прибытия в особняк семьи Хоука в окрестностях Оксфорда, они с Хоуком ходили на рыбалку и даже успели насладиться конной прогулкой. Пия старалась не потерять голову в таком роскошном средневековом особняке. Как завороженная, она смотрела на витражные окна, пока они с Хоуком бродили вдоль его стен.

Главная резиденция Хоука состояла из двух крыльев и одного главного здания, фундамент которого был заложен еще в Средневековье. В самом особняке были прекрасные потолки с фресками, два зала с роскошной лепниной и дубовыми панелями и главный зал, который мог вместить от двухсот до трехсот гостей. Банкетный зал располагал впечатляющей коллекцией живописи восемнадцатого — девятнадцатого веков кисти известных мастеров, включая Гейнсборо и Рейнольдса.

Хоть Хоук и не нуждался более в доходах от особняка, он все же держал Сайдерли-парк открытым для посещения туристами.

И все же Пия чувствовала, что она здесь лишняя, и ничего не могла с собой поделать. В отличие от Белинды и Тамары, она не была рождена в богатой и респектабельной семье. Быть может, если бы все сложилось иначе, она бы смогла догадаться в день их случайной встречи с Хоуком, что за личиной простого мистера Джеймса Филдинга скрывается совсем другой человек.

— Эти сады были возведены в конце восемнадцатого века, — рассказывал Хоук, вытаскивая Пию из омута ее мыслей. — В этой части сада, где мы сейчас находимся, было посажено по крайней мере пять или шесть различных сортов роз.

Пия чуть хлопнула в ладоши:

— Потрясающее место! Здесь невесты могли бы подобрать для своих свадеб цветы. Каждая невеста ищет что-то необыкновенное и уникальное.

— Если тебе интересно, то садовник может рассказать тебе больше, — улыбнулся Хоук. — Или ты могла бы приехать сюда весной.

Пия почувствовала дрожь настороженности, пробежавшую по ее спине. Неужели Хоук думает, что их отношения продолжатся — по крайней мере, до весны — после свадьбы Люси?

— Может быть, — заставила себя ответить Пия, стараясь не смотреть на Хоука. — Весна — весьма активный свадебный сезон.

— Конечно, только если ты сможешь выкроить для меня время в своем расписании, — поддразнил ее Хоук.

Она робко взглянула на него. Хоук выглядел лордом, хозяином этого особняка — в дорогом твидовом пиджаке и хорошо скроенных шерстяных брюках.

— Заказы сыплются на меня в последние дни благодаря тебе, — ответила Пия непринужденно.

Хоук улыбнулся:

— Я всех подгоняю к алтарю ради тебя.

Они остановились около искусно подстриженной живой изгороди. Хоук внимательно взглянул на Пию. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Пии пальцами. На его губах играла мягкая улыбка. Чувства Пии пробудились от его прикосновения, время остановилось, и пространство вокруг начало сжиматься…

— Только н-не говори, — задыхаясь, пробормотала Пия, — что романтическое свидание в саду еще в моде.

В его глазах заиграли искорки.

— К счастью, здесь неподалеку есть постель.

Пию охватил жар, когда Хоук склонился к ней и коснулся ее губ своими.

Она знала, какую постель он имеет в виду. Она спала в ней прошлой ночью…

Покои Хоука в Сайдерли-парке представляли собой гостиную, а далее — огромных размеров спальню. В этой спальне находилась кровать королевских размеров, прекрасно вписывающаяся в интерьер, — багряная отделка стен, а на потолке узор из золотых листьев. Все здесь было под стать герцогу.

«В доме Хоука все словно сошло со страниц сказки. Включая самого владельца», — мечтательно подумала Пия.

Здесь легко было потерять голову, особенно такой романтичной натуре, как она сама… Пия напомнила себе снова, что постарается сохранить ясную голову.

Хоук взял ее за руку, а она позволила ему увести себя в направлении дома.

В спальне он медленно раздевал ее, глядя в глаза.

Они занимались любовью томно и неспешно, словно время для них остановилось и впереди их ждала целая вечность вместе.

После Пия устроилась в объятиях Хоука и довольно вздохнула.

— Нам правда стоит перестать это делать, — произнесла Пия.

— Что делать? — Хоук взглянул на нее. — Заниматься любовью по вечерам?

— Да, это так старомодно.

— Это единственная роскошь, позволенная мне в эти дни, — возражал Хоук.

— О, Хоук, разве ты все еще не понял? — нежно спросила Пия, и Хоук замер. — Ты мой первый и единственный любовник. — Она прервалась на мгновение и затем добавила: — У меня н-никого не было за последние три года.

Брови Хоука изогнулись, он был явно озадачен.

— Но ведь ты столь желанная женщина…

Пия тихонько и самоуверенно засмеялась:

— Так случилось не из-за отсутствия возможностей. Это мой осознанный выбор.

Хоук приподнялся на локте:

— Я не понимаю. Ты ведь сама проявила инициативу… в отличие от первого раза.

— Книги и фильмы, — кратко ответила Пия. — Я занялась самообучением.

«Чтобы больше не рисковать: вдруг я бы проиграла тебе из-за нехватки опыта?» — подумала она.

Хоук ничего не говорил какое-то время, и Пия одарила его осторожной улыбкой.

Выражения лица Хоука смягчилось.

— Ах, Пия, — сказал он и, нежно поцеловав ее, добавил: — Я невероятно польщен. — Она потянулась к нему, интуитивно отвечая на его движения. — Так вот почему ты не пользовалась никакой защитой, когда мы сблизились в тот день после скалолазания! — промурлыкал Хоук.

Пия кивнула:

— Просто не было необходимости.

— В тот день ты сказала, что три года — долгий срок, — проговорил задумчиво Хоук. — Я думал, ты имела в виду, много времени прошло с того момента, как мы были вместе. Но ты имела в виду — с того момента, как ты занималась сексом, не так ли?

Пия снова кивнула, а затем зажмурилась:

— Не против сократить время между занятиями любовью?

Хоук издал звук, где томный вздох смешался со смехом:

— Ах, Пия. Это будет непростая задача — угнаться за тобой.

В ответ она быстро чмокнула его, с озорным взглядом в глазах.

— Шалунья! — Хоук все-таки заставил ее умолкнуть, закрыв ей рот страстным поцелуем.

После этого оба они долго не выбирались из постели.

Хоук понял: он вновь увяз, причем слишком глубоко…

В первый раз он не подозревал, что Пия была девственницей, а теперь не знал, что у нее был только один любовник, — он сам. Хоука охватило чувство собственничества. Ему не нравилась мысль о том, что Пия может быть в руках других мужчин, познавая новое… то, чему он мог бы научить ее.

Черт возьми!

«О чем ты только думаешь, Хоук?» — спросил он самого себя.

Взгляд Хоука встретился со взглядами трех пар женских глаз. Его мать, его сестра и Пия сидели в гостиной и обсуждали детали предстоящей свадебной церемонии. Хоук посчитал место у оконной гардины наиболее безопасным.

— Что ты думаешь о том, чтобы за обедом посадить барона Уорлинга рядом с принцессой Аделаидой Межнийской? — спросила его мать.

Хоук подозревал: в вопросе содержался какой-то нюанс, который он должен был учесть, иначе его матери незачем и спрашивать. Но он не смог бы догадаться, в чем заключалась загвоздка. Был ли барон Уорлинг неважным собеседником? Считала ли принцесса Аделаида барона Уорлинга недостойным ее внимания? Или, быть может, один из предков барона бился насмерть на дуэли с членом королевской семьи принцессы Аделаиды?

Хоук пожал плечами и ответил:

— Уверен, что бы ты ни решила, все будет в порядке.

Его мать выглядела изумленно.

— А что, если посадить кронпринца Бельгии по левую руку от принцессы Аделаиды? — предложила Пия.

Лицо матери Хоука засияло.

— Прекрасная идея!

Хоук поглядел на Пию с благодарностью.

Она выглядела божественно в платье в горошек и в туфельках на высоких каблуках. Платье подчеркивало ее грудь, без намека на пошлость. Такой наряд выгодно демонстрировал ее профессиональный подход к делу. Знала ли Пия об этом или нет, но Хоук всем своим видом выражал: она выбрала именно ту одежду, которую его мать, вдовствующая герцогиня Хоукширская, несомненно одобрила.

Пока продолжался разговор о свадьбе, Хоук стал обдумывать, как бы снова остаться с Пией наедине. Может, сымитировать важный телефонный звонок, требующий немедленного внимания Пии? Или, быть может, он мог бы вызвать ее, чтобы обсудить свой костюм для церемонии?

Хоук сдержал улыбку.

Он поймал на себе взгляд своей матери, на который вежливо ответил кивком.

Не подозревает ли его мать, что между ним и организатором свадьбы Люси было нечто большее, чем деловые отношения? Хоук решил оставить эту маловероятную догадку. У них с Пией разные спальни, и они были осторожны в своих тайных любовных играх. К тому же в Сайдерли-парке легко затеряться, здесь их вряд ли кто-то мог застукать.

Проблема заключалась в том, что Хоук все еще пытался разобраться в своих чувствах и старался продумать следующие действия. Как он мог озвучить свои чувства кому-то, если сам еще не понял, каковы они? Он действительно решил загладить свою вину, но все стало немного сложнее. На нем лежала большая ответственность. Он был первым и единственным любовником Пии.

Это было волнующе. Это было прекрасно. Но именно это заставило его растеряться. Хоук просто не знал, что делать.

На протяжении долгих лет его кодекс поведения, при всем уважении к женщинам, диктовал никогда не терять головы и не заводить привязанностей. По этой причине Хоук никогда не хотел быть первым мужчиной у женщины.

Так продолжалось до тех пор, пока в его жизнь не пришла Пия…

Хоук все еще не был уверен во многих вещах, но он точно знал: больше он не причинит Пии боль.

В гостиную вошел дворецкий, а вслед за ним проследовала привлекательная брюнетка. Хоук видел, как лицо его матери озаряется от радости. И как только он сам узнал лицо этой женщины, его сразило ощущение неизбежности и обреченности.

— Мисс Мишелен Уорд-Фомбли, — объявил дворецкий.

Глава 11

После слов дворецкого в гостиную вошла красивая женщина, и Пия незамедлительно почувствовала нутром: что-то не так.

Вдовствующая герцогиня Хоукширская с улыбкой на лице грациозно встала со своего богато украшенного кресла:

— Мишелен, дорогая, как мило с твоей стороны присоединиться к нам!

Мишелен сделала шаг вперед, и две женщины обменялись учтивыми воздушными поцелуями в щеку.

Пия окинула комнату взглядом, заметив, что у Люси было обеспокоенное выражение лица, тогда как Хоук застыл как вкопанный около гардины.

После приветствия Люси поднялась со своего места и Пия.

— А это мисс Пия Ламли, которая была столь любезна помогать Люси с организацией ее свадьбы, — сказала герцогиня с улыбкой.

Пия и Мишелен обменялись рукопожатиями, и Пия почувствовала: в этой женщине течет холодная, властная кровь. Хотя Мишелен сказала всего пару слов, но Пия была уверена: у нее безупречный британский выговор особы из высшего общества.

Мишелен повернулась к гардине.

— Хоук, — промурлыкала она томным и соблазнительным голосом.

«Хоук? Не ваша светлость? — подумала Пия, нервно нахмурив брови. — Какие именно взаимоотношения были между ним и Мишелен?»

— Мишелен, — произнес Хоук, оставаясь на своем месте у гардины. — Рад тебя видеть. Никто мне не сказал, что ты приезжаешь сегодня.

Пия видела, как он бросил матери почти укоризненный взгляд, на что та ответила взглядом кошки, съевшей канарейку. Один — ноль в пользу герцогини…

— Разве я не упомянула, что Мишелен приедет пораньше на вечеринку в честь помолвки Люси? — спросила герцогиня, подняв изумленно брови. — О боже! Как неловко.

Мишелен издала легкий смешок:

— Надеюсь, я не доставила вам неудобств?

— Вовсе нет. Тебе рады в этом доме, — сказал Хоук спокойно, а его взгляд переходил с Мишелен на его мать и обратно. — Сайдерли-парк достаточно большой, чтобы принять неожиданных гостей.

«Кем бы ни была Мишелен, очевидно, она близка к семейству Карсдейл. Была ли она любовницей Хоука?» — мысленно гадала Пия, стараясь притупить в себе чувство ревности.

— Мы как раз закончили обсуждать детали свадьбы, — сказала герцогиня, удобнее расположившись в кресле. — Не присоединишься к нам, Мишелен?

— Благодарю вас, — ответила гостья, присаживаясь. — Полагаю, что найду вашу беседу крайне познавательной. — Она улыбнулась, взглянув в тот угол, где стоял Хоук. — Было время, когда я тоже хотела стать Свадебным консультантом. К несчастью, у жизни оказались иные планы и я осталась работать в модном бизнесе.

Пия заерзала на своем месте. Она задумалась: были ли Хоук и Мишелен не только любовниками? Не делали ли шаги к алтарю? Или Мишелен только надеялась на предложение руки и сердца, которое так и не последовало, и вместо этого Хоук порвал с ней?

Мозг Пии начал закипать. Нельзя позволять своему воображению так мучить ее. В конце концов, нет доказательств того, что Хоук и Мишелен когда-либо были вместе.

— К-какого рода модный бизнес? — пробормотала Пия, оторвавшись от своих мыслей.

Сказав это, Пия тут же закрыла рот, но было уже поздно. Боже, как неловко от внезапного и неожиданного заикания! Должно быть, она нервничает больше, чем ей казалось.

— Наверное, очень увлекательно быть свадебным консультантом, — продолжила Мишелен, не удостоив Пию ответом на ее вопрос. — У вас, вероятно, есть много интересных историй.

«Да уж, в этом году интересных историй хватало», — подумала Пия.

— Мне очень нравится моя работа, — честно ответила она. — Приятно быть частью самого важного дня в жизни влюбленной пары.

— Пия очень нам помогла, — вставила реплику Люси с подбадривающей улыбкой.

— Понятно, — ответила Мишелен. — Мне стоит взять у вас визитную карточку, мисс Ламли.

— Прошу, называйте меня Пия…

— На случай, если кому-нибудь из моих знакомых понадобится свадебный консультант.

У Пии опять появилось ощущение, что в этой беседе был какой-то скрытый подтекст, о котором она ничего не знала.

Пия окинула взглядом гостей в ослепительных нарядах, сидевших за длинным обеденным столом.

Сегодня проходил ужин в честь помолвки Люси и Дерека. Все в официальном стиле, так как на этом настояла вдовствующая герцогиня Хоукширская. Мужчины были одеты в смокинги, а дамы — в вечерние платья. Пия выбрала наряд цвета лаванды в греческом стиле, с открытым плечом. Драпировка ткани выгодно подчеркивала линию декольте и зрительно увеличивала рост.

Когда Пия принялась за свою порцию филе-миньон под звуки оживленной дискуссии, она решилась посмотреть на то место, где сидел Хоук. Он выглядел обворожительно, вежливо беседуя с седоволосым мужчиной по левую сторону от себя, принцем какой-то давно исчезнувшей страны, который, если Пия правильно припоминала, приходился дальним родственником Дереку, жениху Люси.

Сама же Пия сидела поодаль — на местах для менее значимых гостей, ведь в глазах герцогини она была всего лишь наемной работницей. Пия не могла не заметить, что Мишелен посадили прямо напротив Хоука на расстоянии, позволявшем вести беседу. Пия промокнула салфеткой уголки губ и сделала небольшой глоток вина.

Герцогиня Хоукширская поднялась со своего места и одарила помолвленную пару улыбкой:

— Я так рада за Люси и Дерека. — Мать Хоука прочистила горло и продолжила тост: — Как многие из вас знают, Люси не всегда прислушивалась к моим советам, — среди гостей раздались сдержанные смешки, — но на этот раз она получила мое безоговорочное благословение. — Герцогиня подняла бокал. — Отличный шаг, Люси! И с большим удовольствием я рада приветствовать тебя, Дерек, в нашей семье. Добро пожаловать! — Гости подняли бокалы, и герцогиня добавила: — Надеюсь, у меня будет возможность произнести другой тост по поводу столь же счастливого события в не столь отдаленном будущем. — Ее взгляд переметнулся на Хоука и тут же перешел на дочь и будущего зятя. — За Люси и Дерека!

Пока все поднимали бокалы и пили шампанское, Пия заметила, как глаза герцогини задержались на Мишелен. В свою очередь Мишелен взглянула на Хоука, который уставился на свою мать с непроницаемым выражением лица.

Пия почувствовала, как ее желудок скрутило. Она поставила бокал обратно, не сделав ни единого глотка. Пия почувствовала себя неважно, и ей захотелось немедленно пойти подышать свежим воздухом. Пия извинилась и встала со своего места.

Она вышла в коридор и побежала наверх по лестнице. Ее переполняли эмоции, которые были готовы вот-вот перерасти в слезы. Какой же наивной она была вчера! А ведь поклялась себе, что больше такой не будет! И все же опять допустила эту ошибку. И дело не в том, что Мишелен и Хоук были близки в прошлом, а в том, что они сейчас связаны отношениями, которые должны были перерасти в брак. Равный брак.

Пия свернула налево. Ее спальня находилась далее по коридору.

— Пия, постой!

Голос Хоука раздался за ее спиной, а фраза прозвучала скорее как приказ, нежели как просьба.

Пия ускорила шаг. Она надеялась достигнуть своего убежища и закрыться до того, как он ее догонит. Это была ее единственная надежда. Она не хотела рисковать — не хватало только, чтобы он увидел ее в слезах!

Она слышала быстрые шаги Хоука позади. В своем нарядном платье Пия не могла двигаться так же быстро, как и он. Хоук догнал ее и, взяв за руку, повернул лицом к себе.

— Ч-что? — спросила Пия, стараясь сглотнуть комок в горле. — Еще не полночь и 3-золушке нельзя исчезнуть, да?

— А ты оставишь хрустальную туфельку? — парировал Хоук, отпуская ее руку.

Пия рассмеялась:

— Нет. Ведь ты же не прекрасный принц!

Губы Хоука вытянулись в тонкую линию: — Пойдем куда-нибудь, поговорим.

По крайней мере, он понимал, почему она расстроена, и не намеревался делать вид, что пребывает в неведении.

— Я никуда с тобой не пойду!

Хоук вздохнул:

— Ты позволишь мне объяснить?

— Ч-черт тебя дери, Хоук! — Ее голос дрожал. — Я… я ведь только начала снова тебе доверять! А теперь узнаю, что все это время у тебя была невеста или кто-то вроде того. — Губы Пии начали дрожать.

Хоук заглянул ей в глаза:

— Это моя мать любит считать, что у меня есть невеста.

— Да? И ты, конечно, не знал об ожиданиях своей матери?

Хоук молчал.

«Очевидно, он не хотел выносить себе приговор, — думала Пия. Он знал: все, что он скажет, будет использовано против него».

— Такое ощущение, будто твоя мать не просто надеется, что ты женишься на ней…

А Мишелен и подавно надеялась! И тут Пия вспомнила, какое обеспокоенное выражение лица было у Люси вчера в гостиной. Сестра Хоука сообразила, что неожиданный приезд Мишелен поставит Хоука в неловкое положение.

Хоук пробубнил что-то себе под нос.

— Вы с Мишелен выглядели хорошо знакомыми. Даже слишком хорошо!

— Ты все понимаешь не так или намеренно не так характеризуешь, — ответил Хоук резким тоном. — Насколько мне помнится, я остался стоять у гардины, когда появилась Мишелен.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — сказала Пия. — И с чего вдруг я должна верить хотя бы одному твоему слову? Ты с самого начала как-то позабыл упомянуть о Мишелен.

— У меня был с ней короткий роман после смерти моего брата. Мишелен была подходящей кандидатурой, чтобы стать будущей герцогиней и женой моего брата, — пожал плечами Хоук. — Я решил примерить шкуру своего брата, а Мишелен прилагалась, так сказать, в комплект.

«А Пия — нет!» Эти слова так громко раздавались в ее голове, словно были произнесены вслух.

Хоук замолчал, и Пия поняла ситуацию, в которой он оказался. Он старался делать то, чего от него ожидали. Она даже могла понять его.

Но все же…

— Твоя мать ведет себя так, словно объявление о вашей помолвке прозвучит в ближайшие дни. Если бы я не осталась на вечеринке по просьбе Люси, я бы именно в такой форме узнала о Мишелен? Прочитав о вашей помолвке в газете?

Помолвка Хоука с другой женщиной…

Как Пия ни старалась прогнать эти мысли, она все равно чувствовала боль, будто ее предали. Она говорила себе, что будет готова к окончанию этого романа, однако не могла предвидеть такого поворота событий.

— Я не обручен с ней, уверяю тебя! — Хоук сделал шаг назад, он выглядел раздраженным. — Я не собирался делать ей предложение и не покупал кольцо.

— Ну тогда тебе стоит поторопиться, — ответила Пия, — а то Мишелен заждалась.

Пия огляделась по сторонам. Кто-нибудь мог выйти в любой момент, став свидетелем их разговора. А Хоуку нужно вернуться к гостям. Его отсутствие скоро заметят.

— Пия, ты просто невозможно упряма…

— Да, я такая, — ответила та, — наверное, я проклята, что касается мужчин.

— Если бы только ты могла дать мне шанс…

— В том-то и проблема, — отрезала Пия, — я уже давала. — Она развернулась и зашагала прочь по коридору. — Не могу поверить, что я поддалась твоим чарам и была опять обманута тобой. Как я могла позволить себе быть такой дурой?

Хоук снова догнал ее и схватил за руку, заставив посмотреть ему в глаза:

— Я не обманывал тебя!

В тот же момент его губы коснулись ее губ. Поцелуй выразил всю чувственность их совместных переживаний. Она ощущала привкус шампанского на его губах, смешанный с ароматом его кожи. Это сочетание было столь сильным, что могло заставить ее голову закружиться, невзирая на испытываемый гнев.

Все же, собрав волю в кулак, она оттолкнула его.

— Ты не обманывал меня? — повторила Пия его слова. — Возможно. Это я сама себя обманула. А ты просто позволил мне это сделать! Не думаю, что ты подошел ко мне, чтобы сделать предложение, — с издевкой выдавила из себя Пия, хоть ей и хотелось зарыдать в полную силу.

— Ты знаешь, зачем я подошел к тебе…

«Да-да, чтобы загладить свою вину», — думала Пия.

— Пия…

— С-слишком поздно, Хоук, — сказала она, и голос ее сорвался. — Все карты легли на стол, и между нами все кончено. Этот роман должен был когда-то закончиться, так почему бы и не сейчас? Только на этот раз я ухожу от тебя!

Хоук не успел что-либо ответить, как кто-то окликнул его. Они с Пией повернули головы. Мишелен стояла в конце коридора. Не дожидаясь дальнейших событий, Пия поспешила по коридору в противоположном направлении, оставив Хоука позади. Она мигом проскользнула в свою спальню и поспешно заперла дверь. Затем прижалась спиной к стене и замерла в темноте комнаты.

Когда все это началось, мотив, движущий Хоуком, был один: загладить собственную вину. Он вовсе не собирался любить ее и быть с ней навеки.

Пия прикусила губу, чтобы та перестала дрожать, слезы текли из ее глаз двумя тонкими ручейками.

Вопрос был в том, сможет ли она быстро собрать осколки своего сердца теперь, когда все было кончено. И сможет ли вообще?

Глава 12

Нужно было скорее сбежать. К удивлению Пии, ей удалось организовать свой побег без особого труда. Она быстро упаковала небольшой багаж и попросила одного из шоферов Хоука отвезти ее в Оксфорд, находящийся неподалеку.

Она знала: Хоук будет занят весь вечер на ужине в честь помолвки его сестры, хотелось ему того или нет. Также Пия знала: в Оксфорде есть множество гостиниц, где она смогла бы переночевать и заказать билеты на рейс до Нью-Йорка. Там же она и продумает свой следующий шаг. Сейчас она была не готова встречаться с Хоуком лицом к лицу.

В Нью-Йорке же ей понадобится еще один план — как не встречаться с Хоуком, пока не закончатся свадебные торжества Люси и Дерека.

И лишь одна вещь была ясна для Пии как день. Между ней и Хоуком все кончено.

Хоук сидел в своем офисе в Нью-Йорке. Такая тишина редко выдавалась в его жизни, поэтому он воспользовался моментом и стал раздумывать над проблемой, которую сам же и создал.

Пия от него сбежала. Без сомнения, он упал в ее глазах еще ниже, чем персонаж известного романа мистер Уикхем.

А миссис Холлингс, автор колонки популярного издания, наверняка прибегла к помощи своего хрустального шара для сеансов ясновидения и к услугам своих верных осведомителей по ту сторону Атлантики. На этот раз она опубликовала самое интересное и скандальное за минувшие дни: «Неужели один ветреный герцог решил вспомнить свои былые сердцеедские дни — перед тем, как пойти к алтарю с подходящей для этого мисс?»

И как только миссис Холлингс удалось все вынюхать?

Для Хоука выследить Пию не составляло никакого труда. Он знал, где живет Пия, к тому же она все еще занималась свадьбой Люси.

Люси стала крайне неразговорчивой по поводу Пии. Его сестра, казалось, поняла, что именно происходило в тот вечер в Сайдерли-парке. Сопоставив неожиданный визит Мишелен и поспешный отъезд Пии, Люси сделала свои выводы. Было ясно, сестра не одобряет его поведение касательно Пии. Правда, Люси воздерживалась от устных комментариев. Но с другой стороны, что он скажет Пии, даже если и выследит ее?

Он мог бы рассказать ей о Мишелен и объяснить… Но что объяснить? До того как Пия вновь появилась в его жизни на свадьбе Белинды в тот июньский день, Хоук, как и все вокруг, считал: он женится на ком-то подходящем его титулу. Для него настало время жениться, и, в довесок к репутации одного из лучших финансистов Нью-Йорка, брак был бы последним шагом на пути к погребению его плейбойского прошлого.

Насколько серьезно Хоук мог относиться к мысли о женитьбе на Мишелен, если он ни разу не задумывался о ней за все то время, что провел с Пией? Он задавал себе этот вопрос снова и снова. Предложение Мишелен руки и сердца всегда было делом туманным и нескорым…

Зазвонил телефон, Хоук наклонился и включил громкую связь:

— Да?

— Сойер Лэнгсфорд ожидает вас.

— Скажите, что он может войти.

Хоук поднялся со стула в тот момент, когда Сойер вошел в кабинет. Хоук был рад увидеть своего друга, хоть его визит и вызывал некоторые подозрения.

— Если ты пришел покритиковать меня, — сказал Хоук без вступительной речи, — то могу уверить тебя: я сам неплохо справляюсь с этой задачей.

Сойер кисло улыбнулся:

— Тамара после беседы с ее маленькой подругой Пией предложила мне вызвать тебя на дуэль на закате, но я убедил ее: это теперь не модно среди аристократов.

— Святые небеса, какое облегчение! — сказал Хоук, пожимая руку Сойера. — Вряд ли моя матушка легко смирится с тем, что герцогство ускользнет из ее рук и перейдет в руки моего дальнего кузена ввиду отсутствия других наследников. — Хоук кивком указал на один из стульев у своего стола. — Присаживайся.

Сойер сел, его рот искривился в саркастической ухмылке.

— Я полагаю, ты решил сделать все возможное, чтобы избавиться от титула.

Хоук не знал, имеет ли Сойер в виду его связь с Пией или то, что Мишелен вряд ли дождется от него предложения руки и сердца.

— А, ты решил перейти к самому интересному? — сказал Хоук, скрестив руки на груди. — Даже твоя миссис Холлингс прознала об этом.

Сойер пожал плечами:

— Что я могу сказать? Власть миссис Холлингс простилается за пределами моей досягаемости.

— Это уж точно.

— Хоть я не люблю озвучивать очевидное, — продолжил Сойер, — но миссис Холлингс лишь пересказала историю, которую создал ты.

Хоук вздохнул, признавая правоту Сойера:

— Да, к моему сожалению.

— Я ведь предупреждал тебя насчет Пии.

— Да, я помню, — отвечал Хоук. — И внял твоему предостережению. Очевидно, я безрассудный распутник высшей категории. Совратитель невинных.

В последнее время Хоук задавал себе вопрос, каковы вообще были его намерения. Был ли он неискренен? И даже если бы его намерения и были благими, сейчас ими вымощена лишь одна хорошо известная дорога…

Сойер покачал головой:

— Ты всегда можешь исправиться.

— Я тоже так думал.

Сойер чуть улыбнулся:

— Ты, и только ты можешь все исправить в этой ситуации.

Хоук скривил губы:

— Как ты себе это представляешь? Я ломал себе голову и не смог найти ни одного выхода из ситуации.

— Ты сможешь, — ответил Сойер. — Я был на твоем месте всего пару месяцев назад, с теми же мыслями в голове о Тамаре. Только, в отличие от тебя, получившего титул так неожиданно, я и Истербридж изначально шли к этому. У тебя же совсем не было времени привыкнуть к новому положению. Титул — действительно большая ответственность. Но не позволяй себе быть раздавленным этой ответственностью. Подумай о том, что делает тебя счастливым, — вместо того, что лучше подходит твоему положению.

Хоук кивнул, удивленный проницательностью Сойера. Хотя, быть может, и не стоило удивляться.

Сойер вновь расплылся в улыбке.

— В конце концов, женщины любят широкие жесты, — сказал он и посмотрел на часы. — Если ты сейчас свободен, идем на ланч.

Хоук потряс головой, поднимаясь со своего места. Он уже наделал достаточно широких жестов. И куда это его привело?

Глава 13

После прочтения столь увлекательной статьи Пия решила залечь на дно.

Она понятия не имела, откуда и как миссис Холлингс черпает информацию, но похоже, у авторов журнальных колонок есть источники в самых необычных местах.

Пока Пия шла от метро до места назначенной встречи по улице, заполненной прохожими и туристами, она отметила: день выдался необыкновенно солнечным для декабря.

В отличие от ее настроения…

Пия предложила Люси встретиться в ее гримерной до начала сегодняшнего представления. Она не хотела рисковать, назначая встречу в доме Хоука. Не хотела встречаться с ним, пока не будет к этому готова, что, возможно, означает «никогда».

Хоть это и было бессмысленно, но она все равно скучала по Хоуку. Он мог бы подкараулить ее. Хоук знал, где она живет. Пию даже раздражало, что он не пытался этого сделать. Если бы ему было не все равно, наверняка бы он уже штурмовал двери ее квартиры!

Пия вздохнула. Ей нужно было ужесточить свое сердце после встречи с Хоуком. Вместо этого ее переполнял круговорот противоречивых чувств.

Наконец добравшись до театра, Пия проследовала в гримерную Люси. Когда Пия, постучав, вошла в чуть приоткрытую дверь, Люси, сидя на стуле, обернулась к ней.

— Пия! — воскликнула Люси, встав и быстро обняв ее. — Ты как раз вовремя.

Пусть с Хоуком у нее не получилось сохранить доброжелательные отношения, зато его сестра Пии очень нравилась. Никогда еще клиенты Пии не становились ей друзьями.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Чай? Кофе?

— Нет, благодарю, — отказалась Пия.

Она окинула взглядом комнату: у стены стояло высокое зеркало в рост, рядом — большое трюмо с лампочками, опоясывающими раму зеркала. На столике лежало множество косметики, инструменты для наложения грима и средства для ухода за волосами. Рядом с трюмо стояла пара кресел, вешалка для верхней одежды сторожила дверь, а огромный гардероб в углу был набит сценическими костюмами.

Пия вновь взглянула на Люси и с улыбкой произнесла:

— Ты одна из самых спокойных невест, с которыми мне когда-либо доводилось работать.

Люси рассмеялась:

— Возможно, у меня и было бы время нервничать, если бы работа не занимала его целиком. Однако я привыкла выступать перед публикой, а свадьба — не что иное, как выступление.

— Тогда все ясно.

Люси тепло и искренне посмотрела на Пию:

— Я хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты пришла на мою помолвку в Сайдерли-парке. Но ты так быстро уехала! Я даже не успела ничего тебе сказать.

— Да не за что… — Пие было трудно смотреть Люси в глаза. — Мне было приятно.

Люси наклонила голову к Пии:

— Твой скорый уход как-то связан с Хоуком и Мишелен?

Пия была ошарашена прямотой вопроса. На мгновение ей показалось — она что-то не так расслышала.

— П-почему ты меня об этом спрашиваешь? — спросила Пия, широко раскрыв глаза.

Она покраснела от мысли, как много гостей в тот вечер догадались, что происходит.

Люси же понимающе улыбнулась:

— Когда дело касается моего брата, а на носу собственная свадьба, начинаешь замечать разные вещи.

— Не стоит волноваться, — уверила Пия, — я во всеоружии и смогу устроить отличную с-свадьбу для Хоука и Мишелен.

— Пия…

Она сдерживала себя из последних сил. Как унизительно будет разрыдаться на глазах у сестры Хоука!

— Если это поможет, то я уверена: Хоуку ты вовсе не безразлична. И даже более того.

Если бы Пия была ему не безразлична, он бы рассказал о Мишелен — а так ей самой пришлось узнавать об этом. Если бы Хоуку было не наплевать, он бы позвонил ей или связался как-либо еще. Если бы она была ему не безразлична, то он не был бы таким потрясающим! Мужчиной, в которого так просто влюбиться…

«Есть ли предел способностям Хоука играть мною и моей жизнью?» — думала Пия.

Люси вздохнула:

— Я думаю, приезд Мишелен был таким же сюрпризом для Хоука, как и для тебя.

Пия поджала губы:

— Я в этом не сомневаюсь. Могу представить, в какую неловкую ситуацию поставила его Мишелен. Он внезапно оказался в присутствии своей любовницы и будущей жены под одной крышей, и это были разные женщины!

Пия резко замолчала, испугавшись, что сказала слишком много.

Люси ухмыльнулась и покачала головой:

— У Хоука есть удивительная способность все сильно усложнять.

— Неужели? — Пия возмутилась. — Ты знаешь, что при нашей первой встрече он представился мистером Джеймсом Филдингом?

— Так, значит, слухи оказались правдивы, — пробормотала Люси, словно разговаривая сама с собой. Она обеспокоенно посмотрела на Пию: — Я никогда не видела Хоука таким счастливым, как с тобой. Задумайся над этим.

Какая-то часть Пии очень хотела верить словам Люси. Но голос разума твердил обратное…

— Знаешь, как он светился, рекомендуя тебя мне в качестве свадебного консультанта? — продолжила Люси. — По его лицу было понятно: вы не просто знакомые. Я знала, между вами было нечто большее, о чем он не договаривал.

Пия почувствовала, как покраснела:

— Он с-сказал, что хочет загладить вину за ош-шибки прошлого…

— И он облажался, пытаясь это сделать, — закончила Люси за нее.

Пия кивнула в ответ.

— Он не упомянул Мишелен, — Пия сглотнула подступивший к горлу комок. — Но я должна была догадаться: у него есть кто-то вроде нее. От Хоука ведь ожидают, что он женится на женщине, подходящей ему по статусу.

Люси снова вздохнула:

— Ну, к сожалению, нельзя обойти стороной тот факт, что Хоук — герцог. Однако я не уверена в том, что чувствует Хоук, и возможно, он сам тоже этого не знает. Он, скорее всего, никогда даже не позволял себе разобраться, что это за чувства. Я иногда думаю, он жил на автопилоте с тех пор, как умерли Уильям и отец. И старался приложить все усилия, чтобы герцогство Хоукшир вернуло себе былую значимость.

Пия почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке:

— Ты бы стала отличным адвокатом, Люси.

Люси кивнула:

— Я обязана его защищать, ведь он мой брат. Но еще мне хочется думать: я всего лишь оказываю ответную услугу, — Люси улыбнулась. — Ведь Хоук нашел мне такого замечательного организатора для моей свадьбы! И теперь я пытаюсь убедить тебя простить его ошибки, хотя бы чуть-чуть, даже если он совершил их не в первый раз. — Пия прикусила губу. Люси снова одарила Пию взглядом, полным понимания. — Все, чего я прошу, — дай ему шанс.

Одна часть Пии отчаянно хотела схватить и разорвать на куски надежду, которую ей подарила Люси. Люси ничего не говорила о том, что Хоук любит Пию, что он женится на ней и будет с ней навеки. Но все же, если бы она была не безразлична Хоуку…

Пия знала — она любит его.

Могла ли она остаться его любовницей, зная, что их отношения никуда не приведут? Могла ли забыть о сказочном счастливом конце, о котором всегда мечтала?

Ах, если б только ее не съедало желание быть рядом с одним коварным герцогом, который, как настаивало ее сердце, и был ее Прекрасным Принцем.

Глава 14

Оторвавшись от чтения документов, Хоук поднял голову и машинально поднялся со стула:

— Какой сюрприз видеть тебя по эту сторону Атлантического океана, мама!

Казалось, в последнее время любой мог оказаться в его офисе. Кроме Пии, конечно.

Несомненно, его мать попросила секретаря не объявлять о своем визите, чтобы Хоук не смог сбежать. Вдовствующая герцогиня Хоукширская сдержанно взглянула на сына:

— Я подумала, нам было бы неплохо пообедать вместе.

Рот Хоука искривился. Его мать заявилась в офис без предупреждения — верный признак того, что ее занимало важное дело. А значит, ему не отвертеться…

— Что это я такое слышу о тебе и свадебной консультантке Люси… как там ее… Пия Ламли? — спросила его матушка, словно забыв о великосветском такте и перейдя сразу к сути. — Одна ужасная женщина написала…

— Миссис Холлингс.

Его мать озадаченно спросила:

— Что, прости?

— «Розовые страницы» миссис Джейн Холлингс. Это колонка в одном из изданий графа Мильтона.

— Не понимаю, почему Мильтон не положит конец всему этому безобразию? — причитала герцогиня. — Он твой друг, не так ли?

— Сойер — сторонник свободы слова для прессы, — сухо ответил Хоук, выйдя из-за своего стола.

— Вздор! Эта ужасная женщина очерняет твое имя. Нужно принять меры.

— И что именно ты предлагаешь мне сделать, мама? — спросил раздраженно Хоук.

Герцогиня изогнула дугой бровь и напыжилась, требуя со всей своей важностью:

— Это вполне очевидно! Ты должен публично заявить, что не имеешь никакого отношения к мисс Ламли!

— Не имею?

— Разумеется, не имеешь! Эта миссис Холлингс пишет, будто ты состоишь в порочащей тебя связи с прислугой. Герцог Хоукширский не станет валять дурака с какой-то…

— Присядь, мама, — сказал Хоук, предлагая ей стул, не дав закончить предложение. — Не желаешь чего-нибудь выпить?

Ему бы самому не помешало что-нибудь крепкое и расслабляющее.

— Не будь таким упрямым, Джеймс. Тебе всего лишь нужно будет все отрицать.

— Что конкретно я должен отрицать?

Герцогиня раздраженно посмотрела на сына и присела:

— Что ты и мисс Ламли состоите…

— В любовной связи?

Его матушка кивнула.

— Видишь ли, я не могу этого сделать, — ответил Хоук.

Мать замерла, а потом закрыла глаза:

— Боже! Ты и в самом деле опять взялся за старое.

— Вроде того.

Хоук думал, что заслужил все это презрение. Он связался с Пией и причинил ей боль. Опять…

Его мать смерила его строгим взглядом:

— Что ж, ты должен положить всему этому конец, причем немедленно! Мой дед был знатный бабник, который наломал немало дров и оставил после себя бардак…

— Ты имеешь в виду, он оставил внебрачное потомство?

Герцогиня распрямилась:

— В нашей семье мы не говорим об этом!

Хоук почувствовал, как на его губах заиграла ухмылка:

— Мама, ты прямо вылитая тетушка Этель!

— Именно, и поэтому я напомню: мы не вспоминаем о подобных грешках из прошлого этой семьи. И мне бы не хотелось, чтобы подобные события повторились.

Хоук поднял бровь:

— Тогда тебе не стоит давить на меня по поводу помолвки с Мишелен. Возможно, в истоках любовных похождений моего прапрадеда, старого графа, стоял несчастный брак.

— Я и понятия не имела, что давлю на тебя, Джеймс, — изумилась герцогиня.

У его матушки был дар извращать истину в угоду себе, но все же Хоук не стал к этому цепляться. На данный момент им предстоял более важный разговор — тот, который откладывался слишком долго.

— Мама, — сказал Хоук с выстраданной нежностью. — Мишелен — всего лишь призрачная нить, ведущая к Уильяму. Но Уильяма больше нет.

Хоук о многом размышлял после возвращения из Сайдерли-парка и после визита Сойера. Одну вещь он осознал четко — ему необходимо вычеркнуть из своей жизни все, касающееся его и Мишелен как пары. Он не любил ее, не важно, как хорошо она ему подходила. Он никогда не полюбит ее.

Мать Хоука взглянула на него на мгновение, не зная, что сказать. Такое поведение было для нее весьма нехарактерно. И затем ее глаза вдруг наполнились слезами.

Хоук придвинулся к ней, чтобы утешить:

— Я знаю, что для тебя это тяжело…

— Уильям считал Мишелен отличной кандидатурой для женитьбы, потому что это был правильный выбор для герцога. Он делал все, чего от него ожидали. Он понимал, какие у него обязанности.

— Именно! И поэтому задумайся, насколько влюблен он был в Мишелен на самом деле, — ответил Хоук. — Иногда мне казалось, Уильям любил сплавляться на лодке по рекам или летать, потому что у него почти не было времени чувствовать себя свободным. Уильяма готовили к обязанностям герцога с рождения, а меня — нет.

Его мать выглядела так, словно испытывала боль, но затем она собралась.

— Очень хорошо. Но что мы знаем об этой женщине, Пии Ламли? — возражала она. — Откуда она? Простая американка не сможет жить по нашим порядкам. Она не знает, чего от нее будут ожидать как от герцогини Хоукширской.

«Вообще-то Пия как никто другой подходит на роль герцогини, — мысленно не согласился Хоук. — Она знает, как сделать меня счастливым».

— Пия Ламли из Пенсильвании, — сказал Хоук вслух. — Она знает, как себя подать, потому что работает организатором свадеб в нью-йоркском обществе.

В защиту Пии он выбирал те факты, которые имели значение для его матери.

Вдовствующая герцогиня ничего не ответила, поэтому Хоук продолжил:

— Она знает толк в рыбалке и верховой езде, как и любая другая женщина из нашего окружения. Она мила, умна, начитанна и совершенно лишена лицемерия и претенциозности — в отличие от женщин, с которыми я знаком. Она — глоток свежего воздуха.

— Что ж, — наконец ответила его мать, — при всех этих замечательных качествах, Джеймс, интересно, зачем ей тогда вдруг связываться с тобой?

Хоук засмеялся:

— Мне это тоже интересно.

Он любил Пию, но не достоин ее. Хоук так рьяно защищал Пию при своей матери, что внезапно для самого себя наткнулся на эту мысль.

Он любит Пию!

Внезапно все вдруг стало просто и ясно. Однако Хоуку нужно было прояснить несколько вещей с Мишелен. А потом он должен разыскать Пию.

Если еще не поздно и если он окончательно все не испортил…

У Пии были все основания думать: день свадьбы Люси станет самым ужасным днем в ее жизни. Высока вероятность, что в этот день Хоук и Мишелен предстанут в обществе в качестве пары или, хуже того, объявят о своей помолвке.

Кого еще Хоуку брать на свадьбу своей сестры, как не будущую невесту?

Однако день близился к концу, а Мишелен так и не появилась. Значит, Хоук пришел на свадьбу один. И все же Пия отказывалась придавать этому значение и старалась отвлекать себя работой.

К счастью, Хоук к ней не подходил. Она точно не знала, что бы сделала, если бы он подошел. Хоук все это время был занят на приеме: говорил с гостями и обменивался любезностями. Интересно, а он сам считает ли ее всего лишь наемной работницей? Эта мысль ранила Пию.

Как назло, выглядел Хоук привлекательно, даже чертовски привлекательно.

В конце дня, когда. Пия вышла из банкетного зала, кто-то окликнул ее:

— Пия!

Она обернулась, уже зная, кто это, — Хоук.

Он подошел к ней, неотразимо прекрасный и желанный…

Пия взглянула на часы. Была почти полночь, наступил канун Нового года. Жаль, что Золушка не могла исчезнуть прямо сейчас. На Пии было простое голубое платье без бретелей и подходящие по тону туфли на высоких каблуках. Но у Пии не было кареты, даже машины не было. А свадьба заканчивалась только через час.

Все же Пия не рассчитывала, что сможет поговорить с Хоуком. Да она и не была готова к этому. Ей нужно было уйти… на свежий воздух. Да хоть куда-нибудь!

— Я… я собиралась…

— Уйти? — спросил он, подняв бровь.

Черт его дери! Как Хоук смел выглядеть таким спокойным, когда именно он и был причиной ее несчастий?

— Я хотела немного прийти в себя, — ответила Пия с долей искренности. — Хотела освежить макияж.

Где же эта дамская комната, когда она так нужна? Это единственное место, где Хоук не смог бы ее достать.

— Зачем? — Он осмотрел ее с головы до ног. — Ты само совершенство!

Не считая того, что ее сердце представляло собой кучу осколков…

Пия вздохнула:

— Тем не менее женщины всегда делают это, Хоук. Поправляют свой макияж. Пудрят нос… красят губы помадой…

— Зачем? Ожидая, что кто-то их поцелует?

Пия молча смотрела на Хоука. Как он может быть таким бессердечным?

— Зачем исчезать сейчас? — настаивал Хоук. — Уже почти полночь.

В том-то и дело. Пия не хотела, чтобы кто-нибудь стал свидетелем ее одиночества. Когда наступит полночь и часы начнут бить двенадцать раз, по традиции надо будет поцеловаться с кем-нибудь. А у нее нет партнера для поцелуя, нет даже лягушки… Конечно, у Пии было оправдание, что она на работе, но все же…

— Разве по новогодней традиции люди не надевают праздничные колпаки и не дуют в свистки? Зачем делать прическу, если она все равно испортится? — Хоук придвинулся к ней ближе, а Пия только что заметила: он держит что-то в руках. — И вообще я принес для тебя вот это…

— Очень любезно с твоей стороны подумать обо мне, — сказала Пия.

Зачем они ведут эту пустую беседу? Она вовсе не собиралась дуть в свисток или целовать кого-либо.

Хоук чуть улыбнулся:

— Я тоже подумал, что это любезно.

«Жаль, под рукой нет подноса с закусками», — пробежала в ее голове мысль.

Пия больше не могла себе позволить подобное поведение на свадьбах. Это слишком вредит ее бизнесу.

Хоук засунул руку в подарочный пакет, который держал в руке все это время, и достал из него тиару, украшенную драгоценными камнями. Пия не сразу поняла, что это украшение было вовсе не пластиковой бижутерией, которую многие надевали на праздники, а настоящей драгоценностью. Ее разум не мог осознать происходящее. Бриллиантовая тиара в руках Хоука была искусно украшена изящными завитками, между которыми находились крупные бриллианты.

Улыбка Хоука была нежна и полна заботы. Пия, широко раскрыв глаза от потрясения, уставилась на Хоуке, когда он надел на ее голову украшение.

Первый раз в своей жизни на голове Пии красовалась настоящая тиара. До этого она могла лишь себе это представлять в фантазиях да видеть во снах.

— Вот так, — промурлыкал Хоук, делая полшага назад и встречаясь с ней взглядом. — У меня есть шпильки, чтобы закрепить ее. Мне сказали, ими надо закрепить тиару, хотя я не имею ни малейшего понятия, как это делать.

Пия в ответ с трудом сглотнула.

— Я не был уверен насчет цвета, — продолжил Хоук низким голосом, — поэтому решил пойти проверенным путем. Бриллиантовая тиара, принадлежащая семейству Карсдейл.

Пия с трудом могла дышать, а ее мозг отказывался работать.

— Отличный в-выбор…

— Это традиционная тиара, носимая всеми невестами Карсдейл, — сказал Хоук со значимостью в голосе. — Ее надевала моя мать в день своей свадьбы.

Пия почувствовала, как ее сердце сжалось, а затем бешено застучало.

Она просто не вынесет, если узнает, что Хоук сейчас с ней просто играет. Это был ход конем, козырь, который поможет ему снова затащить Пию в постель. Но ведь он планировал жениться на Мишелен или подыскать себе другую кандидатку в герцогини с безупречной родословной?

Пия закусила губу:

— Зачем ты даешь эту тиару мне?

— А как ты думаешь? — спросил Хоук, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Новый год, новая жизнь, новое начало… Я надеюсь.

— М-мне не нужна тиара в новом году.

Хоук коснулся ее подбородка и провел подушечкой большого пальца по линии ее губ.

— Я знаю, — нежно ответил Хоук. — Вопрос в том, нужен ли тебе герцог, который по уши в тебя влюблен? К нему прилагается большой дом, которому просто необходим кто-то, кто может устраивать пышные торжества. — Он прочистил горло. — Ты однажды попалась на удочку мистера Джеймса Филдинга, и это было одно из самых важных событий в его жизни.

Глаза Пии наполнились слезами.

Ее накрыл безумный порыв надежды — вот сейчас Хоук опустится на одно колено…

Хоук действительно опустился на колено, достал из кармана кольцо, взял ее руку. Пия взглянула на него, трепещущая от переполнявших ее чувств. Свободной рукой она поправила тиару на голове.

Хоук улыбался, стоя перед ней на одном колене и глядя ей в глаза.

— Кольцо должно подходить под тиару.

Пия едва могла дышать, несмотря на его попытку держаться шутливо.

Выражение лица Хоука озарилось нотой торжественности.

— Пия Ламли, я люблю тебя всем своим сердцем! Окажешь ли ты мне столь великую честь и выйдешь ли за меня замуж? Пожалуйста…

Ее первое предложение руки и сердца.

И все же… и все же…

— А к-как же Мишелен? — не могла сдержать вопроса Пия.

Хоук игриво ухмыльнулся:

— Обычно на предложение мужчины руки и сердца не отвечают встречным вопросом.

— Обычно у мужчины, который делает предложение одной женщине, нет другой женщины, ожидающей того же предложения.

— Туше. Однако у меня нет никакой другой женщины, — ответил Хоук. — Мишелен не пришла сегодня, потому что ей ясно дали понять: она не сможет стать невестой Карсдейла.

— О, Хоук! — В голосе Пии послышались слезы, и она сдвинула тиару с головы. — Я… я люблю тебя… — Она видела, как лицо Хоука озарилось в ответ, — и я хочу выйти за тебя, но…

— Никаких но!

Хоук надел на ее палец кольцо, а затем встал. Заключив Пию в объятия, он страстно поцеловал ее.

Пия тяжело вздохнула:

— Я не подхожу на роль герцогини.

— Не соглашусь, — нежно ответил Хоук. — Где еще место сказочной принцессе, как не во дворце?

— О, Хоук! — снова произнесла Пия. — Узнав о Мишелен… я хотела продолжить наш роман до самой твоей помолвки. Но потом поняла — я не смогу так. Я любила слишком сильно и хотела тебя целиком, навсегда.

В глазах Хоука мелькнули искорки.

— Я и так целиком твой. Телом и душой. Навсегда.

— Твоя матушка вряд ли обрадуется, — покачала головой Пия.

— Она хочет, чтобы я был счастлив, — ответил Хоук. — У них с моим отцом был счастливый брак, в отличие от многих моих предков.

— Такие, как я, герцогинями не становятся. — Сомнения не оставляли Пию.

Хоук улыбнулся:

— Ты настоящая герцогиня, хоть и без родословной.

— Но ведь на тебе лежит столько ответственности! — возражала Пия.

Хоук кивнул:

— Тогда, полагаю, настало время последовать примеру Люси и бунтовать против условностей. У моей матушки уже есть один американский родственник.

— Что ж, тебе удалось отбить все мои аргументы, почему я не могу выйти за тебя замуж.

— Потому что весомых аргументов нет. — Он коснулся ее щеки. — Пия, ты любишь меня?

Пия кивнула:

— Люблю.

— И я люблю тебя. Всем сердцем. Это все, что имеет значение.

Их губы встретились в поцелуе…

Когда они наконец прервали ласки, Хоук поднял ее руку:

— Это кольцо — одно из фамильных драгоценностей семьи Карсдейл. Я не хотел делать тебе предложение с пустыми руками, но мы можем подобрать что-нибудь другое. Если хочешь…

Пия замотала головой:

— Нет. Это кольцо идеально!

Хоук широко улыбался:

— Мелодия на моем телефоне, установленная на твой номер, — тема песни «Незабываемая».

— Правда? — Пия трепетно улыбнулась. — Тогда у меня все получилось! Я никогда не хотела, чтобы ты меня забыл. Это была одна из причин, по которой…

— Да?..

— Это была одна из причин, по которой… я снова легла с тобой в постель, — торопливо произнесла Пия. — Я сказала себе: на этот раз оставлю тебя изнемогающим от желания.

— Ты была незабываема и в первый раз.

— И все же ты ушел.

Хоук печально кивнул:

— К моему большому сожалению…

— Потому что твой брат погиб столь неожиданно и тебе нужно было спешить домой.

— Я ушел не потому, что та ночь ничего для меня не значила, — сказал Хоук с виноватой ноткой в голосе. — Я ушел, так как для меня та ночь значила слишком много.

— Почему же ты не сказал мне, что ты лорд Джеймс Карсдейл?

— Потому что я привык жить под именем Джеймса Филдинга. Это давало свободу от кучи женщин, липнувших ко мне лишь из-за титула и денег. И, честно говоря, с этим именем было очень удобно избегать многих ловушек, в которые меня могла завести моя жизнь в качестве младшего сына герцога. Как мало я тогда знал…

— Не знал, что однажды сам станешь герцогом?

Хоук кивнул:

— И что кто-то, кто мне так сильно дорог, тяжко пострадает от моего фарса.

— О, Хоук, мы потеряли столько времени! Я хотела ненавидеть тебя…

— Но вместо этого, глубоко в душе, ты ждала меня, не так ли, Пия? — прошептал Хоук глубоким и нежным голосом. Пия кивнула, поймав внезапный жар в его глазах. — И я буду каждый день благодарить за это Небеса, — сказал Хоук и стал целовать ее.

— Мы не можем делать этого прямо здесь, — наконец сказала Пия, урвав миг между поцелуями. — Будет настоящий скандал, если кто-то увидит.

— Надеюсь, — прошептал Хоук ей на ухо.

Он был очень коварным герцогом.

Эпилог

Невеста, стоя у зеркала, обернулась к Хоуку, появившемуся в дверях примерочной:

— Ты не должен быть здесь. Это плохая примета…

— Ты выглядишь божественно! Жду не дождусь первой брачной ночи.

Пия выбрала свадебное платье с роскошным кружевом и длинным пышным шлейфом. Прямая линия выреза открывала плечи, а длинные перчатки подчеркивали изящество рук. Платье словно сошло со страниц сказки. Оно идеально подходило невесте или герцогине.

— Ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что я принес, — лукаво улыбнулся Хоук.

Пия с подозрением осмотрела его.

— Не могу представить, что это может быть, — ответила она, чувствуя тяжесть тиары, державшей ее фату.

Через час Пия и Хоук обменяются брачными клятвами в часовне Сайдерли-парка.

— Сначала поцелуй, — сказал Хоук, приблизившись к невесте.

Она растворилась в его объятиях.

Когда Хоук выпрямился, на губах Пии появилась блаженная улыбка.

— Если это п-проявление того, что ты принес, тогда я должна огорчить тебя, потому что у нас нет на это времени и быстро снимающейся одежды.

Хоук засмеялся, а затем прошептал ей на ухо:

— Тогда увидимся позже.

Пия почувствовала, как по спине пробежала дрожь.

— Да, но сначала нам предстоит вытерпеть церемонию.

После церемонии должен был состояться свадебный обед на несколько сотен персон. На этом настояла вдовствующая герцогиня. А спустя пару недель после медового месяца на побережье Средиземного моря должен был состояться прием и в Нью-Йорке — для тех, кто не смог быть на свадьбе в Англии.

— После нашей свадьбы, — шутил Хоук, словно читая мысли Пии, — у тебя не будет отбоя от невест, жаждущих воспользоваться твоими организаторскими услугами.

— Уверяю тебя, у меня всегда найдется на тебя время, — дразнила его в ответ Пия.

Хоук добавил более серьезно:

— Причина, по которой я пришел… — Хоук протянул руку к ящику шкафчика, стоящего неподалеку. — Я положил их сюда ранее, — сказал он, достав бархатную коробочку. — Хотел дополнить ансамбль твоих украшений завершающим штрихом.

— Хоук, не нужно! — ответила Пия. — Ты и так уже достаточно мне подарил.

— Ну, это правда, — произнес Хоук с блеском в глазах. — Все свое сердце целиком… Тем не менее, — продолжил он серьезно, открыв коробочку, — я надеюсь, ты сделаешь исключение для этих фамильных серег.

У Пии захватило дух от вида переливающихся яркими лучами бриллиантовых серег в виде капель.

— Их изготовили для моей прапрапрабабки и подарили ей в день ее свадьбы, — сказал Хоук, глядя Пии в глаза. — Ее брак продлился шестьдесят один год.

Пия почувствовала, как эмоции переполняют ее, как сбивается дыхание.

— О, Хоук…

Она заменила роскошными серьгами простые фианитовые гвоздики, которыми дополнила свадебный комплект украшений.

Хоук проказливо улыбнулся:

— Не спеши меня пока благодарить. У моей прапрапрабабки, кстати, было восемь детей.

— О!

Улыбка Хоука растянулась шире, когда он склонился к ней.

— Не волнуйся, — тихо произнес Хоук, — я уже поклялся растить и воспитывать Мистера Дарси.

— Хоук? — раздался голос Люси из коридора.

— Если она застукает тебя здесь, — сказала Пия, — то будет вне себя!

Хоук сорвал с губ Пии быстрый поцелуй:

— Увидимся у алтаря!

«И мы вместе напишем замечательную сказку О нас двоих», — подумала Пия.

С первого дня и до конца их жизни.

Content

Анна Де Пало
Кого навестит удача

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог