Туве Янссон

В большом городе Финиксе[1]

После долгой поездки автобусом через весь штат Аризона Юнна и Мари прибыли поздним вечером в большой город Финикс и поселились в первом попавшемся отеле недалеко от автобусной остановки. Отель назывался «Маджестик» [2] — неуклюжее, тяжеловесное здание постройки двадцатых годов, с претензией на высокий стиль: холл с длинными стойками красного дерева под сенью пыльных пальмовых листьев, широкая лестница, ведущая ввысь, во мрак верхних этажей, ряд оцепенелых, обитых бархатом диванов… Все было чересчур большим, кроме портье, совсем маленького под венчиком седых волос. Он дал ключи от номера и бланки, которые надо было заполнить, и сказал:

— Лифт в вашем распоряжении еще двадцать минут.

Лифтер спал сидя, он был еще старше, чем портье. Он нажал кнопку третьего этажа и снова уселся на свой обитый бархатом стул. Лифт казался большой гремучей клеткой, украшенной бронзовым орнаментом; он поднимался очень медленно.

Юнна и Мари вошли в свой номер: неподвижная пустота заброшенного пространства, слишком много мебели… они легли спать, не распаковав вещи. Но спать они не могли; поездка на автобусе снова и снова проплывала перед глазами со всеми изменяющимися ландшафтами: пустыни и горы, окутанные снегом, безымянные города, белые соленые озера и быстротечность пребывания в том или ином месте, куда никогда больше не вернешься и где ничто не ведает об этом. А путешествие все продолжается и оставляет за собой, час за часом, долгий-предолгий день в серебристо-голубом автобусе «Грейхаунд»[3].

— Ты спишь? — спросила Юнна.

— Нет!

— Здесь можно проявить пленку. Я целый месяц снимала вслепую и не имею ни малейшего представления о том, что получилось.

— А ты уверена, что это правильно — снимать фильм через окно автобуса? Думаю, мы ехали слишком быстро.

— Да, да! — согласилась Юнна. — И скоро опять поедем. Но это было так красиво.

Они отдали проявить пленки, это должно было занять пару дней.

— Почему город так пуст? — спросила Мари.

— Пуст? — переспросил человек за стойкой. — Я об этом не думал. Но это, пожалуй, оттого, что большинство людей живет за городом и оттуда едет на работу, а потом обратно домой.

Когда Юнна и Мари вернулись в свою комнату, они сразу же заметили перемену, небольшое, но явное вмешательство — это была их первая встреча с невидимой горничной Верити. Присутствие Верити в их номере было весьма ощутимо, оно чувствовалось повсюду: она переделала их жизнь путешественниц на свой собственный лад. Эта Верити — явно перфекционистка — стремилась к совершенству и при этом была ярко выраженной индивидуалисткой. Симметрично, но с известной шутливостью разложила она принадлежности туалета и прочие вещи Юнны и Мари, распаковала их сувениры и не без иронии распределила их вереницей на бюро. Она расставила туфли носками друг к другу, а пижамы и ночные рубашки были разложены так, что казалось, будто рукава держали друг друга за руки. На подушках лежали книги, которые она нашла и которые ей понравились — или, возможно, наоборот, — с камешками, вывезенными Юнной и Мари из Death Valley[4], вместо закладок. Эти неказистые камни, должно быть, очень ее позабавили. Комната обрела лицо.

Юнна сказала:

— Кто-то тут повеселился!

Следующим вечером зеркало было украшено их индейскими сувенирами. Верити выстирала и перегладила все, что полагала необходимым выстирать и выгладить. И разложила симметричными стопками, а посреди стола красовался большой букет искусственных цветов, которые, насколько Юнна и Мари помнили, украшали стойку в холле.

— Интересно, — сказала Мари, — интересно, она проделывает это во всех комнатах и для чего? Чтобы повеселить постояльцев или саму себя? Как она успевает? Или она всего лишь дразнит других уборщиц?

— Увидим! — ответила Юнна.

Они встретили Верити в коридоре, это была крупная, краснощекая женщина, с копной черных волос на голове. Громко засмеявшись, она сказала:

— Я Верити! Вы удивились?

— Очень! — учтиво ответила Юнна. — Нам интересно, что послужило поводом к такой потехе.

— Мне показалось, с виду вы — веселые! — ответила Верити.

И таким образом, как дело само собой разумеющееся, началась их дружба с Верити. Каждый день она интересовалась, не готовы ли пленки для фильмов Юнны? Нет, пока еще нет. Целая неделя пройдет, прежде чем Юнна и Мари смогут отправиться дальше, в Тусон[5].

Верити была удивлена. Почему именно в Тусон? Этот город такой же, как и все прочие, может, разве что ближе по карте? Зачем вам все время ехать и ехать дальше… Не все ли равно — здесь или там, или ехать куда-то еще, неужто так велика разница? Вы живете и благоденствуете, и вы друг с другом вместе. А теперь у вас, кроме того, есть я. Вообще-то вам надо познакомиться со здешними постояльцами, они могут оказаться очень интересными, коли по-доброму к ним отнестись.

— Постояльцами?

— Ясное дело, пенсионерами! А разве вы не пенсионеры? А иначе зачем вы приехали в «Маджестик»?

— Чепуха, — немного резко ответила Юнна и направилась к лестнице.

Верити сказала:

— Разве вы не воспользуетесь лифтом? Альберту по душе, когда пользуются лифтом. Я тоже спущусь вниз.

Альберт поднялся и нажал кнопку нижнего этажа.

— Привет, Альберт! — поздоровалась Верити. — Как твои ноги?

— Левая лучше, — ответил Альберт.

— А как с днем рождения?

— Еще не знаю. Но я только и думаю об этом все время.

У стойки обслуживания Верити объяснила:

— Альберту скоро исполнится восемьдесят, и он до смерти боится этого дня рождения: пригласить ли ему всех постояльцев или же только тех, кто ему по душе? Но тогда ведь остальные будут обижены. А вообще-то нынче вечером вы собираетесь приятно провести время? Хотя в отеле «Маджестик» спать ложатся рано…

— Только не мы, — ответила Юнна. — Однако же в этом городе слишком тихо и пусто по вечерам, и тебе это известно.

Какое-то время Верити рассматривала ее почти строго:

— Не болтай, будто ты — туристка. Я отведу вас в бар Анни. Приду за вами, когда управлюсь с работой.

Это был очень маленький бар, длинный и узкий, с бильярдом в заднем углу. Анни сама готовила напитки, джукбокс[6] не умолкал, а люди, появляясь, мимоходом здоровались друг с другом, словно всего лишь час тому назад уже встречались, а может, так оно и было. Среди клиентуры — никаких дам.

Верити сказала:

— Сейчас вам подадут банановый коктейль — «Особый напиток Анни», она угощает. Скажите, что он вам по душе, а после можете взять что-нибудь стоящее. Анни — мой друг. У нее двое детей, и она сама управляется с ними.

— On the house![7] — сказала Анни. — А вы откуда? Из Финляндии? Ох, подумать только, что вам пришлось выехать за границу…

Она обратила свою улыбку к новым клиентам, но через некоторое время вернулась и пожелала принести Мари и Юнне новую порцию бананового коктейля, им, мол, надо выпить за Финляндию!

— Анни, — сказала Верити, — тут, сдается мне, без водки не обходится, или я ошибаюсь?

Кто-то поставил хит дня, «The horse with no name»[8], и Анни налила водку в три мелких стаканчика, сама она наскоро чокнулась воображаемым стаканчиком и исчезла к другим гостям. Юнна включила свой магнитофон, и какой-то завсегдатай бара справа от них загорланил:

— Ха! Анни! Они стибрили нашу музыку!

— Им она нравится! — закричала в ответ Анни. — Как у тебя дела с работой?

— Ничего не вышло! А как поживает ребятня?

— Прекрасно! У Вилли была ангина, и Джон, кажется, скоро ее подхватит! Найти няньку — безнадежно!..

У стойки стало тесно.

— Уступите место дамам! — воскликнула Анни. — Они из Финляндии!

Верити повернулась к завсегдатаю бара и стала весело рассказывать, что ее новые друзья, наряду с другими диковинными штуками, проделали долгий путь за гору, только чтобы взглянуть на сад кактусов, можешь ты это понять?! Кактусы — даже не цветы, а им отдают визит!

— Худо дело, худо! — печально произнес завсегдатай. — Сорняки в чистом виде! На прошлой неделе я очистил от кактусов целую гору у Робинсонов. Заплатили они плохо.

— Вам надо показать здесь что-нибудь приятное, — сказал сосед слева, — посмотрите — красивая маленькая безделка, что должна бы раскупаться, но увы, нет!

Он расставил на стойке трех маленьких пластмассовых собачек, одну розовую, одну зеленую, одну желтую, и собачки начали маршировать бок о бок, зеленая шла впереди. Мари посмотрела на Юнну, но Юнна покачала головой, это означало: «Нет, он не пытается продать их нам, он только хочет нас развлечь!»

Обычная давка, джукбокс, удары бильярдных киев позади в углу, мирный поток беседы и внезапный смех, голос, что повышается, дабы возразить или что-то объяснить, и люди, которые все время приходят и так или иначе получают место за столиками. Анни работала как одержимая, но в этом не ощущалось никакой нервозности, ее улыбка была не деланной, а ее собственной, и то, что она торопилась, вовсе не означало, будто ей недостает времени.

Они ушли из бара, чтобы вернуться обратно в отель. Широкая улица была пустынна, и лишь в немногих окнах горел свет.

— Сад кактусов! — разразилась Мари. — Нечего было его высмеивать! Он возделан с такой тщательностью, с такой любовью. Только песок да песок, всё — колючее и серое, кактусы — высокие, как статуи, или такие маленькие, что нужно поставить ограду, чтобы их не затоптали, об этом надо написать на табличке. Это сад мужества!

Она добавила:

— Верити, ты тоже очень мужественная!

— О чем ты?

— Об этом городе. Об отеле.

Верити спросила:

— Почему вы так серьезно ко всему относитесь? Кактусы любят песок и справляются с жизнью, они растут как хотят! Написать на табличке, какая глупость! А мне хорошо живется в отеле «Маджестик», я знаю всех стариканов и все их фокусы и выходки, и знаю Анни, а теперь я знаю вас, у меня есть все, что мне надо. А Финикс — всего лишь место, где тебя случайно угораздило жить, не так ли? И чего тут такого странного?

Портье проснулся, когда они пришли.

— Верити, — сказал он. — Вам придется подняться по лестнице, ну, ты сама знаешь… Но утром лифт снова будет работать.

Лифт был украшен черными бантиками. Пока они поднимались по лестнице, Верити объяснила:

— Альберт умер в полдень на втором этаже. Так мы воздаем ему честь!

— Ох, я сожалею! — сказала Мари. — Sorry![9]

— Никаких sorry, теперь ему не надо праздновать этот день рождения, которого он так боялся. Юнна, когда ты получишь свои фильмы?

— Завтра.

— И вы поедете дальше, в Тусон?

— Да!

— Пожалуй, такого бара, как у Анни, в Тусоне нет. Я слышала худое об этом городе, да, худое.

В номере Верити расставила всю обувь, которую только нашла, на прямом марше к двери и повернула цветочные вазы вверх дном. Гардины были задернуты, а чемоданы открыты. Поведение Верити было совершенно ясно.

Назавтра фильмы Юнны были проявлены. Она смогла посмотреть их поездку в автобусе по Аризоне на экране маленького кинопроектора, который владелец бутика поставил на прилавке в угоду туристам. Юнна и Мари смотрели молча. Это было ужасно! Неясные, похожие на вспышки молнии, поспешно мелькающие картины, разрезанные на части телеграфными столбами, соснами, изгородью, опрокинутый и снова вставший на место, а потом ринувшийся дальше ландшафт… ничего непонятно!

— Спасибо! — поблагодарила Юнна. — Думаю, достаточно! Я давно не держала камеру в руках.

Владелец бутика улыбнулся ей.

— Но Grand Canyon[10], — сказала Мари, — нельзя ли нам посмотреть хотя бы маленький кусочек, please[11]!

И Grand Canyon предстал во всем своем огненно-багровом величии в лучах восходящего солнца. Там Юнна крепко держала камеру в руках и не пожалела времени. Это было красиво.

Они отправились обратно в отель и встретили в коридоре Верити, которая тотчас спросила:

— Хорошо получилось?

— Очень хорошо! — ответила Мари.

— И вы правда хотите завтра уехать в Тусон?

— Да!

— Тусон — ужасный город, уж поверьте мне, там и снимать-то нечего. — Верити резко повернулась и, продолжая убирать коридор, крикнула через плечо: — Увидимся вечером у Анни!

В баре Анни все было как обычно, прежние посетители были здесь, и все поздоровались с небрежной любезностью, все получили, как обычно, банановый коктейль — «on the house». Игра в бильярд была в полном разгаре, а джукбокс играл «The horse with no name».

— Все как обычно, — сказала Мари и улыбнулась Верити.

Но у Верити не было желания болтать. Человек с пластмассовыми собачками тоже был там; зеленая, розовая и желтая бежали наперегонки по стойке.

— Возьмите их с собой, — сказал он. — Порой, когда время тянется, можно держать пари, кто добежит быстрее.

На обратно пути Верити сказала:

— Я забыла спросить Анни, не заболел ли Джон ангиной. Когда отходит автобус?

— В восемь часов!

Когда они подошли к отелю, мимо с громким воем промчалась по пустынным улицам пожарная машина. Ночь была ветреная, но очень теплая.

Верити спросила:

— Попрощаемся сразу, так, чтобы дело было сделано?

— Так мы и поступим, — ответила Юнна.

В номере Юнна включила магнитофон.

— Послушай-ка это, — сказала она. — Думаю, будет интересно.

Звуки джукбокса сквозь бурное кипение людской болтовни, ясный голос Анни, удары кия, звон кассового аппарата — пауза, и их шаги по улице, а в конце — вой пожарной машины и тишина.

— Почему ты плачешь? — спросила Юнна.

— Сама толком не знаю. Быть может, это — пожарная машина…

Юнна сказала:

— Мы пошлем Верити красивую открытку из Тусона с видом города. И еще одну — Анни.

— Красивых открыток с видом Тусона нет! Там ужасно!

— Мы можем еще ненадолго остаться здесь!

— Нет! — ответила Мари. — Повторов не надо. То был бы ошибочный конец.

— Ну ладно, писательница! — сказала Юнна и отсчитала нужное число витаминов на завтра в две маленькие рюмки.

Примечания

1

Административный центр и крупнейший город штата Аризона, расположенный в Солнечной Долине (Sun Valley). Среди достопримечательностей — памятники древней индейской культуры, художественный музей, множество галерей и художественных салонов.

2

Majestic — величественный (англ.).

3

«Грейхаунд оф Америка» (Greyhound of America) — национальная автобусная компания, обслуживающая пассажирские междугородние и международные, в том числе трансконтинентальные, маршруты. Пассажирам разрешается останавливаться в любых местах по маршруту следования, пока не истек срок действия билета (7,15 или 30 дней).

4

Долина Смерти (англ.) — межгорная безводная впадина в пустыне Мохаве в штате Калифорния. «Долиной смерти» названа отрядом пионеров-золотоискателей, часть которых погибла при пересечении долины в 1849 г.

5

Второй по величине город в штате Аризона. Основан в 1775 г. Близ города находится Национальный (природный) памятник «Сагуаро».

6

Jukebox (англ.) — платный проигрыватель-автомат в недорогих ресторанчиках, барах и кафе. Первый появился в 1889 г. в Сан-Франциско. В 1930-е устанавливались в Америке повсеместно. В середине 1940-х гг. их насчитывалось более 70 000.

7

За счет заведения! (англ.)

8

«Безымянная лошадь» (англ.).

9

Очень жаль! (англ.)

10

Большой Каньон (англ.) — глубокая узкая долина, размытая рекой. Большой Каньон — крупнейший в мире каньон глубиной 2100–2400 м и длиной около 320 км в среднем течении реки Колорадо в штате Аризона. Национальный парк «Большой Каньон» (около 493 000 га) включает часть живописной долины реки Колумбия.

11

Пожалуйста (англ.).

Content

Туве Янссон
В большом городе Финиксе

Примечания