Дениза Алистер

Когда наступает осень

1

Военно-морская база в Сисайде являла собой довольно мрачное зрелище. Было трудно поверить, что совсем неподалеку ласковые волны омывают золотой песок, нещадно палящее солнце золотит бронзовые тела купальщиков, слышится восторженный визг детей и звонкие удары по мячу. Здесь же был слышен только оглушительный рев взлетающих самолетов, и Линде приходилось почти кричать, когда она пыталась выяснить, как найти полковника Дадсона.

Плутая среди одинаковых серых зданий, она старалась собраться с мыслями и в который раз репетировала предстоящий разговор. Линда прекрасно понимала, что все ее доводы окажутся бессильны, если этот неведомый полковник не проявит к ней простого человеческого участия.

И вот сейчас она наконец сидела напротив коренастого человека в форме так, как привыкла это делать с самого детства: плотно прижавшись спиной к стулу и сдвинув колени, прикрытые темной юбкой строгого классического фасона. Костюм она выбирала весьма тщательно: ей было просто необходимо произвести на полковника благоприятное впечатление.

Шум взлетающих и садящихся самолетов был приглушен толстыми стенами здания, где Линда уже в течение десяти минут слушала объяснения, почему дальнейшее расследование причин гибели ее мужа бессмысленно.

— Да, — спокойно согласилась она, когда он наконец закончил. Одному богу было ведомо, с каким трудом давалось ей это спокойствие. — Я понимаю, полковник Дадсон. Вы объяснили мне все очень хорошо. Я принимаю во внимание то обстоятельство, что прошел уже целый месяц с момента его гибели. И вы не собираетесь снова открывать это дело. — Она слегка наклонилась вперед, крепко сжимая в руках сумочку из светлой кожи. — Но и вы должны понять: мне необходимо знать, что произошло на самом деле!

— Я понимаю, миссис Конли, я сочувствую вам, но…

Он беспомощно развел руками.

— Но?.. Но мой свекор предложил забыть обо всем? Вы это имеете в виду? И тоже считаете, что лучше всего поступить именно так?

Полковник Дадсон пожал плечами.

— Я могу только повторить то, что уже говорил несколько раз. — В его голосе зазвучало нетерпение. — Дело это закрыто, и командование флота удовлетворено результатами следствия. Отец вашего мужа — сенатор Конли тоже удовлетворен. Почему бы нам не закончить этот разговор?

— Но я не могу этого сделать! И мне безразлично, что думает по этому поводу командование! — Линде было уже все равно, какое впечатление она производит на невозмутимого полковника. — Более того: могу вам сказать, что мой свекор не знает о моем визите сюда. — Она еще больше наклонилась вперед, ее серые глаза пристально смотрели на полковника. — Поймите же, я должна знать все! У меня есть на это свои собственные причины. Личные причины, которые не имеют никакого отношения к семье. Они касаются только меня. Я была женой Роя, неужели это не дает мне права знать, как он погиб?! Даже вопреки желанию сенатора…

Полковник Дадсон тяжело вздохнул. Несколько секунд он сидел нахмурившись, затем поднялся и подошел к окну.

Линда взглянула на него и вынуждена была признать, что Дадсон — довольно приятный человек. На нем великолепно сидела форма. И он, наверное, был чьим-нибудь мужем, отцом, может быть, даже дедушкой…

Она понимала, какую ответственность возлагает на этого человека: сенатор Конли имел большой вес в конгрессе, и командование флота готово было перевернуть все с ног на голову, выполняя его малейшее желание. Но она твердо решила докопаться до причины смерти Роя. Даже в том случае, если ее действия принесут полковнику большие неприятности.

Наконец он повернулся к ней и попытался улыбнуться.

— Ваша настойчивость вызывает уважение, миссис Конли, но вы должны понять и мое положение…

— О да, — сказала она. — Я прекрасно понимаю вас и вовсе не собираюсь усугублять обстановку. Обещаю вам: что бы вы ни сказали мне, сенатор ни о чем не узнает. У меня нет ни малейшего желания кого-то подводить. Я лишь хочу знать правду.

— Но почему… — начал он и замолчал.

— Я же вам уже говорила, у меня есть на то собственные причины!

— Ну что ж, я сделаю все, что смогу. Где вы остановились?

— В отеле «Виктория» в Сисайде.

Он кивнул.

— Хорошо, я свяжусь с вами. Не волнуйтесь, я не пытаюсь отделаться от вас, просто знаю, что это не приведет ни к чему хорошему.

Линда встала.

— Когда можно ждать известий от вас?

— Сегодня днем. Я обещаю.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила она, протягивая руку.

Пока Линда шла к двери — спина прямая, плечи расправлены, подбородок гордо приподнят, — полковник смотрел ей вслед, покачивая головой. На его лице застыло странное выражение.

Гостиничный комплекс был выстроен на самом берегу и включал в себя не только роскошное многоэтажное здание, но и несколько живописных коттеджей. В одном из них и поселилась миссис Конли.

Только оказавшись в своей спальне, Линда почувствовала, как страшно устала. Она сняла свой строгий темный костюм, аккуратно повесила его на плечики в шкаф и подошла к окну.

Из окна открывался прекрасный вид на сверкающую голубую гладь Тихого океана. Ранняя весна была самым чудесным временем года в Калифорнии, но Линда не замечала этой красоты.

Что ж, можно считать, что она одержала первую, пусть небольшую, победу. Полковник Дадсон согласился ей помочь, и это придало Линде решимости. Когда она подняла руку, чтобы откинуть волосы со лба, солнечный свет упал на ее обручальное кольцо. И, словно молния, вспыхнул в ее сознании тот день, когда Рой надел это кольцо ей на палец.

День ее свадьбы! Огромная церковь, убранная цветами и лентами. Все высшее общество Хьюстона было там. Это был самый счастливый день в ее жизни. Рой казался таким красивым в парадной морской форме. И в его глазах было столько любви!

Сердце Линды сжалось. Что бы ни происходило потом в их несуразной семейной жизни, в одном она была уверена: в любви и преданности Роя. Конечно, он очень изменился за последние годы. Линда часто спрашивала себя, в какой же момент все это началось, но не находила ответа.

Когда они познакомились, Рой был блестящим молодым морским офицером. Не просто морским офицером — летчиком морской авиации! Ну и Линда, конечно, сразу потеряла голову. К тому же Рой принадлежал к одной из лучших фамилий Хьюстона, был прекрасно воспитан, обаятелен и галантен. Он каждый день дарил ей цветы, предупреждал любое ее желание, но главное — он по-настоящему любил ее!

Очень быстро Линда поняла, что стала ему необходима. Неясно было только одно: как отнесется к их браку сенатор Конли. Ведь Рой был наследником огромного состояния. А Линда? Скромная девушка из Филадельфии. И хотя ее семья была достаточно обеспеченной и добропорядочной, Линда сомневалась, что сенатор сочтет ее подходящей партией для своего обожаемого сына.

Каково же было удивление Линды, когда отец Роя, как только их познакомили, стал оказывать ей едва ли не преувеличенные знаки внимания! Временами Линде казалось, что он стремится как можно скорее женить сына — неважно, на ком… О, разумеется, сенатор уверял, что мечтал именно о такой невестке для Роя, что Линда — само совершенство. Так или иначе, свадьба была назначена через месяц после помолвки.

Линда помнила, что такая поспешность уже тогда несколько насторожила ее. Впрочем — не насторожила, а просто удивила. Ведь она была так счастлива! Медовый месяц они провели в Париже, так как Линда всегда мечтала побывать там: она изучала в хьюстонском университете французскую литературу. Они заходили в маленькие кафе на Монмартре и Монпарнасе, и Линду удивляло, что Рой заказывал себе только крепкий черный кофе или содовую. Она даже подшучивала над ним: Рой решительно не прикасался к спиртному!

Она прижалась пылающим лбом к прохладному стеклу и на мгновение испытала облегчение: кондиционеры в «Виктории» работали прекрасно. Но мысли ее постоянно возвращались к первым месяцам жизни с Роем.

Они тогда вернулись в Хьюстон, Рой опять стал летать, и это уже не казалось Линде таким романтичным: как все жены летчиков, она места себе не находила, пока не раздавался звонок с аэродрома и ей не сообщали, что полет закончился благополучно.

Когда же она впервые заметила неестественный блеск в глазах Роя, его беспричинную веселость, которую быстро сменила подавленность? Во всяком случае, она не придала этому значения: на следующий день Рой вел себя, как обычно, был нежен и предупредителен. Но такое странное поведение стало повторяться, и однажды Линда робко поинтересовалась, что с ним. Рой ответил непривычно резко, но потом попросил прошения и попытался обратить все в шутку.

А через неделю, проходя мимо кабинета сенатора, Линда застыла в оцепенении: сенатор Конли страшно кричал на сына! Слов Роя Линда не могла разобрать, но ей стало ясно: случилось нечто ужасное. Спустя некоторое время ей объявили, что Рой нуждается в лечении и полном покое, и она не должна его навещать…

Потянулись недели ожидания и неизвестности. Сенатор Конли не счел нужным сказать Линде, что с ее мужем, более того — он просто перестал замечать ее. Иногда Линде казалось, будто в душе он винит ее в том, что она не оправдала его надежд. Но что она сделала не так?! Линда терзалась, она ни с кем не могла поговорить о своем горе: сестры Роя Грейс, с которой она подружилась, не было в Хьюстоне. И вот вся жизнь Линды превратилась теперь в ожидание Роя.

Он вернулся через несколько месяцев, и Линда не узнала мужа. Рой сделался мрачным, раздражительным, придирался к каждому ее слову, а потом вдруг бросался целовать ей руки, умоляя простить его. Он рассказал, что провел эти месяцы в наркологической клинике, и клялся, что никогда больше не примется за старое, что Линде не придется быть женой наркомана. Он хватался за нее, как утопающий за соломинку, говорил, что только в ней его спасение… И Линда обнимала мужа, шептала ему ласковые слова и старалась не заглядывать в будущее.

Постепенно состояние Роя стабилизировалось, он стал спокойнее и, казалось, действительно навсегда покончил с прошлым. Хуже всего было то, что ему запретили летать: как ни старался сенатор Конли, военно-морская база Хьюстона была навсегда закрыта для Роя.

Теперь они с Линдой много гуляли, Рой даже начал писать стихи, и она его в этом поощряла. Но вынужденное безделье не переставало угнетать Роя, и однажды вечером он вернулся домой мертвецки пьяным. Наутро он пытался убедить Линду, что не случится ничего страшного, если он пропустит стаканчик: ведь с наркотиками-то он завязал.

Вот тогда Линда по-настоящему испугалась. Впервые она решила откровенно поговорить с сенатором Конли о состоянии его сына. Было ясно, что этот разговор ему крайне неприятен, и все-таки сенатор снизошел до него.

— Я могу предложить только одно, — сказал он. — Отослать Роя на какую-нибудь дальнюю базу, где его никто не знает и где он снова станет летать. Но не забывай: там рядом с ним не будет тебя: он сможет приезжать не слишком часто и ненадолго. Подумай об этом.

— Но ведь я сама смогу поехать к нему! — воскликнула Линда. — Мы снимем номер в каком-нибудь отеле и будем жить вместе!

Свекор промолчал и как-то странно взглянул на нее.

Как бы то ни было, сенатор Конли употребил все свое влияние, и Роя зачислили на военно-морскую базу в Сисайде — за сотни километров от Хьюстона. Было решено, что, как только он устроится там, начнет летать и проявит себя с хорошей стороны, сразу вызовет Линду к себе…

Теперь он был мертв. И все это время Линда гнала от себя мысль о том, что известие о его гибели принесло ей внутреннее облегчение. Больше не было лжи, жалости друзей и самое главное — их удовлетворения от ее унижения, Линду покинула постоянная изматывающая тревога за Роя. Теперь ей было только бесконечно жаль его.

Тяжело вздохнув, Линда смахнула слезы со щек, подошла к кровати и легла. С того самого момента, как пришла телеграмма, в которой сообщалось, что самолет Роя разбился, она знала: за всем этим стоит нечто большее. Нечто большее, чем простые слова, переданные по телеграфу…

В тот вечер ее свекор заперся в библиотеке огромного особняка Конли. Никто из домашних не решатся его беспокоить, было слышно только, что он сделал несколько звонков — очевидно, своим высокопоставленным друзьям в правительстве. Когда он вышел, его лицо было пепельного цвета. И Линда поняла: это не из-за того, что Рой погиб.

Ее подозрения подтвердились, когда сенатор отказался обсуждать смерть сына. Он и прежде не любил говорить о Рое, а теперь, как Линда ни умоляла рассказать детали, свекор попросту игнорировал ее просьбы — так, как это попытался сделать поначалу полковник Дадсон. Он заявил ей, что не видит причин не верить официальной версии. Рой мертв, и ничто не вернет его. И чем быстрее они забудут об этой ужасной трагедии, тем лучше.

Линда ждала месяц, а затем решила сама обратиться к руководству военно-морской базы — той, где произошла трагедия.

После трех дней хождений по различным кабинетам она попала наконец к полковнику Дадсону, и он пообещал помочь ей. Она победила!

Но сейчас, когда подозрения Линды начали подтверждаться, она вдруг испугалась: что, если в процессе расследования раскроется нечто, чего она не сможет пережить?!

Ее разбудил телефонный звонок. Линда села на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. Должно быть, она задремала. Телефон зазвонил вновь.

— Да.

— Миссис Конли? Это полковник Дадсон! Я договорился для вас о встрече с гражданским экспертом, который расследовал все катастрофы, произошедшие на нашей базе.

— Спасибо, полковник. Когда я могу встретиться с ним?

— Сегодня днем вас устроит?

— Да, конечно. Мне прийти на базу?

— Нет. Он сам придет к вам, если вы не раздумали.

— Я не раздумала. Когда его ждать?

— Он сказал — сразу после четырех. Но, зная Джейка, должен вас предупредить, что это может быть любое время до полуночи. Извините. Но это все, что я смог сделать для вас.

— Я буду ждать, — твердо ответила Линда. — Когда бы он ни пришел.

Повесив трубку, она направилась в душ. Затем надела простое бледно-желтое хлопчатобумажное платье и впервые подумала о том, что забыла спросить фамилию этого Джейка. Впрочем, это не имело значения — так же как и то, когда он придет. Для Линды важно было только одно: что скажет этот человек.

Она расчесала длинные черные волосы, которые слегка вились на концах, уложила их в строгую прическу и принялась ждать. Была только половина четвертого, и Линда вспомнила, что не обедала сегодня. Хотя за последние пару месяцев у нее не было особенного аппетита, сейчас она чувствовала голод.

Она позвонила в ресторан и заказала сандвич с салатом, кофе, бутылку лучшего белого вина и немецкое пиво. Она знала, что большинство мужчин предпочитает именно немецкое пиво, а ей очень хотелось угодить этому Джейку.

Покончив с ланчем, Линда уселась в шезлонг на веранде, потягивая кофе и обдумывая вопросы, которые собиралась задать эксперту.

Часы пробили четыре тридцать, когда на тропинке, ведущей к ее коттеджу, она увидела мужчину. Он был довольно высокого роста, стройный, с темными волосами и широкими плечами.

Когда он приблизился, Линда поднялась ему навстречу.

— Мистер… — Она помедлила.

— Дикен. Джейк Дикен.

— Спасибо, что пришли, мистер Дикен. Не хотите ли присесть?

Он поднялся на веранду и сел на стул рядом с ее шезлонгом. Линда осторожно взглянула ему в лицо. Лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Дикен? — вежливо спросила она. — Кофе, вино, пиво?

— Пиво, — сказал он, усаживаясь поудобнее.

Линда прошла в кухню, открыла холодильник, достала запотевшую бутылку и, вернувшись, поставила перед ним на маленький столик. Джейк одним глотком осушил ее, аккуратно вытер пену с губ, поставил бутылку на стол и испытующе взглянул на Линду.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если мы поговорим на веранде? — спросила она. — В такой день грех оставаться в помещении, и…

— Послушайте, миссис Конли, давайте сразу перейдем к делу. Я очень занятой человек, а кроме того, я здесь не на службе. Я не военный и не подчиняюсь командованию базы. Мне никто ничего не может приказать.

Его короткая речь потрясла Линду, но она храбро взглянула ему в глаза.

— Тогда почему вы пришли?

Джейк усмехнулся.

— Отчасти потому, что меня попросил полковник Дадсон, а отчасти — из простого любопытства. Ведь простолюдинам всегда интересно посмотреть, как живут аристократы.

— Аристократы? — недоуменно переспросила она.

— Конечно! Когда я берусь за какое-нибудь дело, то непременно провожу некоторую подготовительную работу. Я знаю, что вы живете с родителями своего мужа в роскошном особняке в самом престижном районе Хьюстона. Ваш свекор — важная птица в сенате. А сами вы из богатой семьи из Филадельфии. Не так ли, миссис Конли?

То, каким тоном он произносил ее имя, начало раздражать Линду. И ей очень захотелось, чтобы сарказм исчез из его голоса. Но сдержанность, впитанная с молоком матери, не позволяла даже намекнуть, что она уязвлена. Этого человека явно следовало поставить на место, но ни в коем случае не отпугнуть.

— Значит, — сказала она, — вы бы отказались встретиться со мной, если бы я была какой-нибудь Салли Джонс, дочерью продавца? Так кто же из нас настоящий сноб, мистер Дикен?

Усмешка исчезла с его лица.

— Да… — пробормотал он, — пожалуй, вы правы.

— Мой свекор не имеет к этому ни малейшего отношения. Он даже не знает, что я здесь. И если бы узнал, то ему бы это не понравилось. — Она наклонилась к нему. — Послушайте, мистер Дикен, мне вовсе не хотелось отрывать вас от дела. Я даже предложила полковнику встретиться с вами на базе. Но я должна, должна знать, что произошло!

— Не в этом дело. Я сам живу в «Виктории». Конечно, не в таких шикарных условиях…

Линда вздохнула.

— Тогда не будем тратить время на лишние разговоры. Вы скажете мне то, что я хочу узнать, и мы больше никогда не встретимся с вами.

— Хорошо. Полковник Дадсон говорил, что у вас есть несколько вопросов о крушении самолета вашего мужа.

— Да. Он сказал, что вы проводили расследование.

Джейк кивнул.

— Это действительно так. Но я не понимаю, что вы хотели бы услышать и почему заинтересовались этим только сейчас? Ведь все произошло большее месяца назад. Разве вашему свекру не представили официальное заключение? Вы, должно быть, и сами видели его?

— Да. Я видела. Но мне этого недостаточно.

— Почему?

Брови его недоуменно поползли вверх.

Это был самый сложный вопрос. Что она могла ответить ему? Что считает заключение фальсифицированным? Но у нее нет никаких доказательств. Просто она достаточно хорошо знает своего свекра. Знает, что самое главное для него — сохранить незапятнанной свою репутацию. И ради этого он готов пойти на все: на подкуп, на прямое давление с использованием всех своих политических связей. Но почему Линда так уверена, что в этом была необходимость? По правде говоря, на этот вопрос она не могла ответить даже самой себе. Все ее подозрения оставались в области интуиции: просто тревога за Роя, как оказалось, пережила его самого, и Линда ничего не могла с этим поделать.

— Это трудно объяснить, — наконец сказала она. — Все произошло так быстро, так неожиданно. Звонок от полковника Дадсона, подготовка к похоронам… Я не сразу смогла осознать случившееся, а когда попыталась что-то выяснить, мой свекор так решительно отказывался обсуждать со мной подробности гибели Роя, что это вызвало у меня подозрения. Он очень любил сына. И я знаю: если бы в его гибели было что-то… что-то, бросающее тень на его память, сенатор непременно постарался бы это скрыть. Но я жена Роя, — она гордо вскинула подбородок, — и имею право знать правду!

Теперь Джейк Дикен не смотрел на нее. Его взгляд был обращен к океану. Казалось, он мучительно размышляет о чем-то, и Линде ничего не оставалось, как терпеливо ждать, когда он сам заговорит с ней.

Когда он наконец повернул голову в ее сторону, Линда была поражена, насколько изменилось его лицо: оно стало замкнутым, непроницаемым.

— Все, что я должен был сообщить по этому делу, изложено в моем докладе полковнику Дадсону. И мне больше нечего добавить. Извините. — Он резко встал и опустил руки на крышку стола. — А сейчас позвольте мне уйти. У меня был сегодня тяжелый день.

Сбитая с толку, Линда ошеломленно смотрела на его руки, лежащие на столе, — мускулистые, покрытые темными шелковистыми волосками. На левом запястье — многофункциональный хронометр с простым кожаным ремешком. Руки рабочего человека.

Он уже взялся за пиджак, который повесил на спинку стула, но затем неожиданно остановился и спросил:

— Могу я задать вам личный вопрос?

Линда медленно подняла глаза.

— Задавайте.

— Почему вы не пришли на похороны мужа?

Первым побуждением Линды было возмутиться и высказать этому выскочке все, что она думает о его бестактности. Но… внезапно она почувствовала, как краска стыда заливает лицо.

— Я была больна, — коротко ответила Линда.

Он кивнул. Затем взял пиджак и перекинул его через плечо.

— Прощайте, миссис Конли. Извините, что ничем не смог помочь вам.

Джейк быстро зашагал к главному зданию отеля. Линда проводила взглядом его высокую фигуру, но он ни разу не обернулся.

После его ухода она еще долго неподвижно сидела на веранде, глядя, как багряное солнце опускается в бирюзовую гладь океана.

Итак, она ничего не узнала от Джейка Дикена. Не исключено, что, если бы у него был другой характер, у нее осталась бы хоть маленькая надежда. Но он оказался очень трудным человеком. Даже грубым. И она, несомненно, не понравилась ему. Кажется, он даже принял ее за женщину, которая не заслуживает уважения. Об этом говорили его глаза, манера произносить ее имя, то, как он смотрел на нее во время их разговора, как спросил, почему она не пришла на похороны Роя…

Может быть, ей следовало рассказать ему о своем неудачном браке? Рассказать, почему она не могла быть на похоронах? Но ей было тяжело обсуждать эту тему с кем бы то ни было. Ведь даже о том, что решила родить ребенка, Линда долго никому не говорила, предвидя реакцию домашних. Ребенок от наркомана, от алкоголика! Но ей казалось, что Роя вылечили, а она так надеялась, что ребенок привнесет в их жизнь какие-то изменения. И ей было совершенно безразлично, как отнесутся к этому сенатор и ее мать. Но когда она сказала о своем решении, его реакция была абсолютно неожиданной. У Линды создалось впечатление, что он просто испугался — испугался, что отныне она будет принадлежать этому ребенку, а не ему.

Когда пришло сообщение о смерти Роя, она потеряла ребенка…

Наконец Линда встала и пошла в дом. В ванной она остановилась и долго разглядывала в зеркале женщину, которая несколько минут назад разговаривала с Джейком Дикеном, — худенькую, среднего роста, одетую в простое, но дорогое хлопчатобумажное платье. Каждая прядь волос аккуратно уложена в прическу, правильная осанка, гордый профиль…

Но это ведь только имидж, который она приобрела за годы воспитания и жизни в высшем обществе. А под всем этим — разбитое сердце, утраченные иллюзии… Она так надеялась, что брак с Роем Конли сделает ее счастливой! Боже, как быстро ей пришлось похоронить все эти надежды! И согласиться на роль жены-няньки, которая пребывает в постоянной тревоге и никогда ни в чем не может быть уверена.

Но что же ей делать сейчас? Вернуться ни с чем в особняк Конли в Хьюстоне? Или в дом матери в Филадельфии? И снова мучиться сомнениями и неизвестностью? Все внутри Линды восставало против такого решения. А почему бы просто не остаться здесь? Конли думают, что она в Филадельфии, у своей матери. Все, кроме Грейс — сестры Роя, ее единственного друга в этом насквозь фальшивом доме, откуда она сбежала.

Линда сняла трубку и набрала номер особняка Конли. Наверняка Грейс должна быть сейчас дома после дежурства в госпитале.

Трубку сняла экономка.

— Привет, Тереза. Это миссис Рой Конли. Грейс дома?

— Да. Вас с ней соединить? Пожалуйста.

Через секунду в трубке раздался знакомый голос Грейс.

— Линда, это ты? Наслаждаешься солнцем Калифорнии или там идет дождь? А как продвинулись твои дела? Удалось что-нибудь раскопать?

Линда улыбнулась. Грейс не менялась: она задавала одновременно тысячу вопросов, не дожидаясь ответа на них. Она была на десять лет старше своей невестки и годилась ей скорее в тетушки. Но Грейс была единственным человеком, которому Линда полностью доверяла.

— Да, дорогая, это я. Солнце Калифорнии просто великолепно, и только я здесь блуждаю впотьмах. Никто не может мне сказать ничего вразумительного.

Последовала короткая пауза.

— Как ты думаешь, почему это? — спросила наконец Грейс.

— Я бы сама хотела это знать.

— Ну что ж, это только лишний раз подтверждает, что они от нас что-то скрывают. Как мы и думали.

— Разумеется, скрывают, — ответила Линда и рассказала о разговоре с полковником Дадсоном и с Джейком Дикеном. — Это тот самый эксперт, который расследовал аварию. Но он наотрез отказался что-либо объяснить. Мне кажется, я ему просто не понравилась.

— Да, дело оказалось намного сложнее, чем мы предполагали. И что ты теперь будешь делать? Вернешься домой?

— Ни за что! Я собираюсь остаться здесь — по крайней мере, на время, — ответила Линда.

— Вот и правильно. Хоть загоришь. А там — кто знает, может, этот упрямый мистер Дикен изменит свое решение. А об отце не беспокойся, я буду здесь держать оборону.

— Спасибо, Грейс. Но знаешь, иногда мне кажется, что я делаю ошибку, пытаясь докопаться до истинной причины смерти Роя. Может быть, нам лучше не знать всего этого?

— Моя дорогая девочка, только ты сама можешь ответить на этот вопрос. Но, зная тебя, я могу сказать, что ты вряд ли остановишься на полпути. Впрочем, решай сама.

Погода продолжала оставаться теплой и солнечной. Линда несколько дней подряд бродила по городу, загорала, купалась в чистом заливе. Она наслаждалась атмосферой курорта и собственной независимостью, которой так давно была лишена. Она уже начала забывать, что это значит — принадлежать самой себе.

Так как пляжи здесь были частными, совершая длительные прогулки по берегу моря, Линда не опасалась встретить толпу веселых купальщиков. Ей хотелось побыть одной. Возвращалась она всегда уставшая и с таким аппетитом, которого у нее не было уже несколько месяцев.

Это случилось воскресным вечером спустя три дня после ее разговора с Джейком Дикеном. Она увидела его снова и сразу поняла, что все это время подсознательно искала встречи с ним. И с каждым днем желание увидеть его становилось все сильнее. Она надеялась, что сможет уговорить Джейка рассказать ей правду.

В этот вечер она направлялась к пляжу, чтобы искупаться. Джейк стоял у самой кромки воды спиной к ней. На нем были одни плавки, и у нее появилась возможность получше разглядеть его.

Оказалось, что у Джейка великолепная фигура, которую в прошлый раз скрывал довольно неудачный костюм. Его темные волосы блестели в лучах заходящего солнца, капельки воды сверкали на широкой загорелой спине.

Он резко обернулся и, прежде чем она успела отвести глаза, перехватил ее взгляд.

Первой мыслью Линды было убежать, но она осталась, надеясь, что он подойдет. Так и случилось. Джейк остановился в нескольких шагах от нее, скользнув прищуренными глазами по ее фигуре. Линда почувствовала, как лицо ее вспыхнуло от этого взгляда, но не сделала ни одного движения.

— Как поживаете, миссис Конли? — с подчеркнутой вежливостью спросил он. — Вы, оказывается, все еще здесь? Я думал, вы уже давно дома.

— О нет, мистер Дикен, я не сдаюсь так просто, — холодно ответила она.

На секунду он удивился. А затем нахмурился.

— Вы хотите сказать, что будете настаивать на новом расследовании?

— Да, — отрезала Линда.

Он пожал плечами.

— Ну что ж, очень похоже на вас. Я сделал все, что мог, чтобы убедить вас отказаться от вашей затеи. — Его взгляд снова скользнул по ее фигуре. — Не кажется ли вам, что это довольно вызывающий купальник для безутешной вдовы? Но, может быть, его черный цвет говорит о вашем трауре?

Линда едва удержалась от того, чтобы дать ему пощечину, и предпочла улыбнуться.

— Все еще пытаетесь иронизировать? Ваше неприязненное отношение к людям моего круга по меньшей мере наивно. И, кроме того, мне вообще очень странно выслушивать все это от вас, после того как вы увильнули от ответа на мой вопрос.

— Вы хотите сказать, что я старался ввести вас в заблуждение? — сквозь зубы процедил Джейк.

Она пожала плечами.

— А как еще можно назвать человека, который скрывает правду? Может, в вашем кругу такое поведение и считается порядочным, но только не в моем. После этого вас трудно считать джентльменом.

Он усмехнулся.

— А кто сказал, что я джентльмен?

— Не я, мистер Дикен, — ответила она. — Это уж точно.

И Линда повернулась, чтобы уйти.

Внезапно он схватил ее за руку.

— Секунду.

— Вы что, хотите рассказать мне об истинной причине аварии?

— Нет, — последовал категоричный ответ.

— В таком случае, нам не о чем говорить. — Его пальцы продолжали сжимать ее запястье. — И, пожалуйста, отпустите мою руку.

Еще секунда — и он отпустил ее.

Линда ушла, ни разу не обернувшись.

С трудом унимая внезапное сердцебиение, она думала, что в этом человеке есть что-то отталкивающее. И дело даже не в том, что он утаивал от нее информацию о смерти мужа. Он сам вызывал в ней странные чувства — чувства, которых она никогда не испытывала ни к кому раньше. Джейк напоминал ей какое-то животное, может быть — пантеру. Он тщательно скрывал свои звериные повадки, но иногда они вырывались наружу. Вот как сейчас, когда он схватил ее за запястье. Она решила для себя, что теперь, чего бы ей это ни стоило, она добьется от него правды — даже если эта правда убьет ее!

Когда Линда уже подошла к воде и бросила на песок полотенце, готовая искупаться, она услышала женский смех.

Медленно повернув голову, она увидела Джейка, стоящего все на том же месте, и бегущую к нему высокую рыжеволосую девушку в розовом бикини. Подбежав к нему, она кинулась в его объятия, и Джейк подхватил ее на руки.

И когда его темная голова склонилась к лицу девушки, Линда отвернулась и бросилась в море.

2

Ночью, когда Линда уже лежала в постели, она снова вспомнила ту сцену на пляже. Ее щеки залила краска стыда, когда она подумала о том, как смотрел на нее Джейк и что он говорил по поводу ее купальника.

Очевидно, он просто вообще бестактный и невоспитанный человек! И все же Линда никак не могла понять, почему он относится к ней так враждебно. Ведь он совсем не знает ее. Но каждый раз, когда они встречаются, он все время в чем-то ее обвиняет. Да кто он такой, в конце концов?! Как бы то ни было, Линда твердо решила, что должна обязательно добиться от него правды. Это стало сейчас для нее целью жизни.

Но в таком случае ей придется еще на какое-то время остаться в Калифорнии. Впрочем, мысль о том, что она должна вернуться в особняк Конли или в дом своей матери, наводила на нее ужас. После потери ребенка и смерти Роя Линда чувствовала себя совершенно разбитой. Ей хотелось собраться с силами и по-новому взглянуть на свою жизнь.

Ведь, в сущности, последние годы вся ее жизнь была подчинена Рою. Она беспокоилась о нем, тревожилась за него, пыталась всеми силами вытащить его из пропасти, в которой он оказался. Но любила ли она его? Да, когда-то, безусловно, любила. Но очень скоро это чувство сменилось совсем другими эмоциями: негодованием, жалостью, презрением, снисходительностью. Но главным было сознание того, что без нее он не сможет жить. Рой всегда цеплялся за нее, уверял, что только она может его спасти… Теперь его не было, и Линде предстояло строить свою жизнь заново.

Единственным препятствием для нее сейчас были деньги. Коттедж в «Виктории» был безумно дорогим. Хотя Линда выросла в роскоши и никогда не знала нужды, у нее не было своих собственных денег. Она просто всегда получала то, что хотела. Теперь она могла рассчитывать только на страховку Роя.

Линда села к столу и подсчитала все свои расходы. Денег, полученных после смерти Роя, едва хватит на несколько месяцев, а что потом? Ей следует очень экономить, а остальные деньги положить в банк.

И прежде всего ей нужна работа. Но какая?

Линда не работала ни одного дня в своей жизни. В дорогом престижном колледже для девушек им преподавали историю, литературу, философию, музыку и живопись. И при этом — ни одного практического навыка. Сможет ли она выполнять хоть какую-нибудь работу, за которую будут платить деньги? В любом случае, нужно постараться такую работу найти.

На следующий день Линда оделась как можно тщательнее — в деловой костюм из льна кремового цвета — и направилась на военно-морскую базу, чтобы встретиться с полковником Дадсоном.

Ожидая в приемной, она надеялась, что имя ее свекра поможет ей хотя бы на этот раз. До сих пор оно ей только мешало.

Но вот дверь кабинета открылась, полковник увидел Линду, и лицо его приобрело настороженное выражение. Он, очевидно, решил, что она вновь пришла добиваться от него истинных причин гибели мужа.

— Миссис Конли? — Он поудобнее устроился в своем кресле за письменным столом. — Чем я могу помочь вам сегодня?

— Спасибо, что устроили мне встречу с мистером Дикеном. Он был очень… любезен со мной.

Выражение неподдельного удивления появилось на лице полковника.

— Неужели?

— Вы удивлены?

— Признаться, да, — усмехнулся он. — К неоспоримым и многочисленным достоинствам Джейка вряд ли можно отнести тактичность. Он ведь общается с самолетами чаще, чем с людьми, поэтому многие считают его грубым человеком.

Но не все, подумала Линда, вспоминая рыжеволосую красавицу на пляже.

— К сожалению, — сказала она вслух, — он не сообщил мне ничего нового.

— Ну вот видите! Я же уже объяснял вам, что ничего нового вы и не можете услышать…

Линда постаралась улыбнуться ему как можно любезнее.

— О, не волнуйтесь, я вовсе не собираюсь терзать вас этим снова.

— Ну что ж, я рад слышать это. — Он приподнялся в кресле, желая показать, что их разговор окончен. — И спасибо, что зашли навестить меня. Думаю, сейчас вы возвращаетесь домой? Может быть, у вас есть какие-нибудь проблемы с отъездом?

Линда решила идти напрямую.

— Я пока не собираюсь уезжать отсюда. Но мне необходимо зарабатывать деньги, чтобы жить. — Она слегка наклонилась вперед. — Мне нужна работа, полковник Дадсон. И я надеюсь, вы сможете предложить мне что-нибудь здесь, на базе.

Несколько секунд он в недоумении смотрел на нее.

— Работа? — спросил он наконец и расхохотался, когда она кивнула. — Вы разыгрываете меня! Зачем вам работа?

— У меня есть на это свои личные причины. Вопрос в том, сможете ли вы мне помочь найти ее.

Дадсон откинулся на спинку кресла, обхватил пальцами свой двойной подбородок и задумался, глядя в окно. Линда ждала, вся похолодев при мысли о том, что он может ей отказать: ведь она здесь больше никого не знала.

— Ну, хорошо, — проговорил он наконец. — Только скажите сначала, какая бы работа вас устроила. — Что вы умеете делать?

— Ничего, — честно призналась Линда. — Но я быстро научусь! Кроме того, я не буду слишком разборчивой в этом отношении. — Она улыбнулась. — И вовсе не предполагаю, что вы предложите мне очень квалифицированную работу. Я согласна на любую!

— На любую? — Полковник подумал еще несколько секунд, а потом сказал: — В нашем госпитале есть кафетерий, и там, кажется, требуется кассир. Не особенно интересная работа. Но раз у вас нет специального образования, боюсь, это все, что я могу предложить вам.

— Замечательно, — быстро ответила Линда.

Полковник взял ручку, что-то быстро написал на листке бумаги и протянул его Линде.

— Вот. Возьмите. Отдадите это менеджеру в кафетерии. Ее зовут Дорис Бентон. Она посвятит вас в детали работы.

Линда взяла записку и встала.

— Спасибо, полковник. Я очень ценю вашу помощь и постараюсь не подвести вас.

На улице она быстро разыскала среди множества серых зданий госпиталь, на фасаде которого был изображен огромный красный крест. Кафетерий был в главном крыле, и оттуда доносился возбуждающий аромат свежего кофе и горячих булочек.

Линда спросила Дорис Бентон, и ее проводили к шустрой женщине примерно такого же возраста, как она сама, одетой в белую униформу. Женщина убирала посуду со столов. У нее был такой деловой вид, что Линда некоторое время не решалась к ней обратиться.

— Извините, — сказала она наконец. — Мне жаль, что я отвлекаю вас, но у меня к вам записка от полковника Дадсона. Он сказал, что вам нужен кассир… — И она робко протянула сложенный вдвое лист бумаги.

Женщина бросила на нее быстрый взгляд, откинула со лба прядь непослушных светлых волос и взяла записку. Прочитав ее, она удивленно оглядела дорогой костюм Линды и пожала плечами.

— Ну, что ж, — наконец сказала она и назвала сумму жалованья. — Когда вы можете приступить к работе?

— В любое время, — поспешила ответить Линда. — Мне только нужно подыскать себе жилье и переехать. Как насчет среды?

— Хорошо. Вы должны быть здесь в семь часов. — Женщина протянула ей руку и улыбнулась. — Меня зовут Дорис. Добро пожаловать в наш госпиталь, Линда.

В этот вечер Линда решила устроить себе праздничный ужин и отметить столь блестящее начало карьеры. Завтра она попытается подыскать себе более дешевое жилье, так что грех не воспользоваться напоследок знаменитой кухней «Виктории».

Она сидела в ресторане отеля, наслаждаясь великолепно поджаренной индейкой, когда увидела Джейка через стеклянную перегородку, отделяющую ресторан от бара.

Он сидел за стойкой спиной к ней и разговаривал все с той же рыжеволосой девушкой, одетой на этот раз в короткое зеленое платье, выгодно подчеркивающее фигуру. Джейк наклонился к девушке и что-то шептал ей на ухо, а она обнимала его за талию.

Линда поспешно отвернулась и принялась доедать салат. Меньше всего ей хотелось увидеть сейчас любовную сцену, а рыжая красотка была явно неравнодушна к Джейку. И все-таки словно какой-то магнит поворачивал ее голову в сторону бара.

Линда продержалась всего несколько минут и снова посмотрела туда. Она увидела, что парочка отошла от стойки и приближается к ней. Линда стремительно отвела взгляд, но было поздно. Джейк узнал Линду и остановился возле ее столика, глядя на женщину с плохо скрытым раздражением. Линда решительно не могла понять, почему ее присутствие всякий раз так действует на него, и посмотрела на Джейка со всей возможной надменностью.

Следовало признать, что сейчас он выглядел просто великолепно. Совсем не так, как при их первой встрече. Джейк был гладко выбрит, ему очень шел светло-голубой легкий пиджак и накрахмаленная белая рубашка с темно-красным галстуком. Пожалуй, он был самым красивым мужчиной в ресторане.

— Добрый вечер, миссис Конли. Вы все еще здесь?

Линда натянуто улыбнулась в ответ на это не слишком вежливое приветствие.

— Да. И пробуду здесь столько, сколько сочту нужным. — Ее взгляд упал на спутницу Джейка, которая с нескрываемым любопытством уставилась на нее. — Кстати, вы не хотели бы представить меня своей спутнице?

— Конечно. Памела Гринфилд. А это Линда Конли.

Женщины обменялись вежливыми приветствиями.

Джейк обвел взглядом ресторан и сказал:

— Мне кажется, мы не найдем здесь сегодня свободного столика. Может быть, вернуться в бар и еще выпить?

Линда поспешно поднялась.

— Можете занять этот столик. Я уже ухожу.

Джейк взглянул на нее с сомнением.

— Вы уверены? Нам не хотелось бы беспокоить вас…

— О, не волнуйтесь, мистер Дикен. — Она повернулась к Памеле: — Рада была с вами познакомиться.

Затем подхватила сумочку и покинула ресторан, стараясь держаться непринужденно и с достоинством.

Мысль о том, что она не заплатила за ужин, пришла ей в голову только в вестибюле. Ничего не оставалось, как снова вернуться в зал.

Джейк и Памела были поглощены разговором друг с другом. В поисках официанта Линда прошла мимо их столика, и тут до нее донесся голос Памелы:

— Так это жена того самого Роя Конли? Почему она здесь?

— Чтобы узнать правду о смерти мужа.

Линда остановилась как вкопанная. От их столика ее отделяла раскидистая пальма — они не могли видеть ее, а она… Она просто не могла не дослушать этот разговор.

— И ты расскажешь ей? — снова услышала она голос Памелы.

— Признаться, я испытываю большой соблазн сделать это, — хмуро ответил Джейк. — Чтобы разом сбить с нее всю великосветскую спесь. Но нет. Я не расскажу ей.

— И только потому, что ты такой хороший парень? — саркастически спросила Памела.

— Ты прекрасно знаешь почему. С какой стати я буду ссориться из-за нее с полковником Дадсоном?

— Я бы тоже не стала ей ничего рассказывать. Мне жаль эту женщину.

— Жаль?! — воскликнул Джейк. — Ты полагаешь, что она ни в чем не виновата?

— Да перестань, Джейк! Ты ведь знаешь, какая была у него репутация. Он, должно быть, много раз подводил ее.

— Может быть, она заслуживала этого. Я слышал, она из тех женщин-снобов, которых не интересуют ни дети, ни муж. Эти леди беспокоятся только о собственном имидже. А в постели — настоящие ледышки.

— Откуда ты знаешь? Ты что, проверял?

— Да нет. Просто ни один мужчина не полезет в чужую кровать, будь у него покой и комфорт в собственной.

— О! Меня тошнит от этих твоих рассуждений. Давай лучше закажем ужин.

Линда как завороженная стояла за пальмой и не могла поверить собственным ушам. Так, значит, вот почему Джейк так относится к ней. Но ведь это несправедливо! Это полная чушь! И кому могло понадобиться распускать подобные сплетни о ней и Рое?! Линда почувствовала, что рыдания сжимают ей горло. Это неправда! Она любила Роя! Он был для нее всем! Она вспомнила бессонные ночи, постоянную тревогу, тщетные надежды и все унижения, которые испытала за годы брака с ним…

Ничего не видя от слез, застилавших глаза, Линда направилась к выходу из зала. Оплатить счет можно и завтра. Сейчас ей хотелось одного: добраться до постели, никого не видеть и не слышать. Заснуть и спать бесконечно долго…

Но заснуть Линда не смогла. В голове снова и снова звучала фраза Памелы: «Ты ведь знаешь, какая была у него репутация!» Линда давно привыкла к тому, что вокруг имени Роя всегда клубились самые разные слухи, лишь часть которых была правдой. Да и какой еще может быть репутация человека, который внезапно на несколько месяцев таинственно исчез, потом вернулся и жил уединенно, почти не выходя из дома. А когда сенатор отправил Роя служить в дальний глухой городок, сплетням и вовсе не было конца.

Но одно Линда знала твердо: она была единственной женщиной в его жизни. И это поддерживало ее в самые тяжелые минуты, не позволяло опустить руки, заставляло бороться за его спасение до конца.

Как же могла возникнуть эта грязная сплетня?! До того как произошла трагедия, Рой провел на базе в Сисайде всего месяц. Но о том, как он жил этот месяц, Линда не знала ничего… Что ж, она узнает, чего бы ей это ни стоило! Джейк Дикен скажет ей правду!

Найти жилье в таком маленьком городе, как Сисайд, оказалось непростым делом. Линда просматривала объявления, заходила в агентства, но все, что ей предлагали, было или слишком дорого, или чересчур убого.

Несколько раз она встречала Джейка, но он все время поспешно отводил взгляд в сторону, слегка кивал ей и торопился прочь.

Он явно избегал ее, и Линда получала какое-то странное удовольствие, оттого что была чем-то вроде занозы у него в пальце. Она решила подождать удобного момента, чтобы наконец сразиться с ним всерьез.

Однажды она встретила его рано утром в маленькой закусочной при магазине «Санни». Джейк сидел спиной к ней с газетой в руках, но теперь она научилась узнавать его в любой позе.

Быстро, пока он не оценил обстановку, Линда подошла к его столику и села напротив. Джейк оторвал взгляд от газеты. Лицо его выразило крайнюю степень удивления, но было уже слишком поздно убегать от нее. Он нахмурился, затем сложил газету, откинулся на спинку стула и некоторое время бесстрастно глядел на Линду.

— Ну хорошо, — вздохнул он наконец. — Что на этот раз?

Она улыбнулась.

— О! Ничего нового. Тот же вопрос. Я хочу знать правду, и я ее узнаю. Единственный способ избавиться от меня — это все мне рассказать.

— Вы становитесь просто невыносимы, миссис Конли. — В голосе Джейка послышалось нескрываемое раздражение. Неожиданно он положил локти на стол и наклонился к ней. — Разумеется, вы все делаете, как настоящая леди. Но было бы куда лучше, если бы вы хоть на минуту стали просто женщиной, а не высокомерным бездушным манекеном.

Линда вспыхнула.

— Меня не интересует ваше мнение обо мне, мистер Дикен! Равно как и о моей личной жизни. Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о мире, в котором я живу. Я хочу лишь узнать правду о смерти моего мужа. Больше мне от вас не нужно ничего. И я не собираюсь исчезать из вашей жизни до тех пор, пока не узнаю, что произошло на самом деле.

Несколько секунд Джейк сидел, откинувшись на спинку стула, и молчал.

Наконец он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Хорошо, миссис Конли. Пойдемте.

— Куда? — удивилась она.

— В ваш коттедж.

— Но зачем?

— Я собираюсь рассказать вам правду. И я хочу, чтобы при этом вы сидели, а вокруг никого не было.

В коттедже Линда послушно опустилась в кресло и сложила руки на коленях, а он направился в кухню и открыл холодильник.

— У вас есть что-нибудь выпить? — спросил Джейк.

— Пиво и немного вина, — тихо ответила она, но не двинулась с места.

Линда чувствовала, что просто не может пошевелиться. Ее сердце бешено стучало, она держала себя в руках из последних сил. Джейку пришлось самому отправиться на кухню. Когда он вернулся, в одной руке у него была бутылка пива, а в другой — стакан с вином для Линды.

Он опустился на стул напротив нее и открыл бутылку. Линда маленькими глотками машинально потягивала вино, ожидая, когда он перестанет ходить вокруг да около и перейдет к делу.

— Я простой сыщик, миссис Конли, — начал Джейк. — И привык называть вещи своими именами. Вы сказали, что хотите знать правду о смерти мужа. Извольте, я вам ее предоставлю. Но все-таки советую еще раз подумать.

— Я уже все обдумала, — спокойно сказала Линда. — Я хочу все знать.

— Ну что ж, хорошо. В тот день ваш муж не позаботился о том, чтобы осмотреть самолет перед вылетом, проверить его готовность к полету. Такого у нас практически не бывает, но медицинская экспертиза безоговорочно установила, что он был пьян. И результат — авария.

Линда слушала его, не прерывая. Так вот в чем дело! Значит, Рою не помогло то, что он снова стал летать. А ведь это была их последняя надежда… Ну что ж, по крайней мере, она теперь все знает. Ясно, почему сенатор Конли решил замять это дело. Странно только, что он ничего не сказал ей. Вряд ли он предполагал, что для нее это окажется большой неожиданностью… Нет, здесь что-то не так! Может быть, Джейк Дикен еще не все рассказал?

Линда не шевелясь смотрела на него широко раскрытыми глазами. К ее удивлению, Джейк не выдержал этого взгляда и, уставившись в пол, медленно произнес:

— Видите ли, миссис Конли, в этом деле не все так просто. Ваш муж был в самолете не один…

— Не один? Но кто мог быть с ним в военном самолете?!

Джейк сделал глоток из своей бутылки.

— С ним была женщина. — Он постарался произнести это как можно мягче. — Послушайте, я не хотел говорить вам этого. Вам совсем не обязательно было это знать.

— О! Пожалуйста, не тратьте на меня свое сочувствие, мистер Дикен. Я сама просила вас сказать правду. И если уж вы начали, расскажите мне об этой женщине. Не думаю, что она случайно оказалась в самолете моего мужа.

Джейк глубоко вздохнул.

— Я не любитель разносить сплетни, миссис Конли, но эту женщину, Еву Паркер, здесь хорошо знали все. Она всегда отличалась… доступностью и очень жалела одиноких молодых летчиков. Не знаю, что связывало ее с вашим мужем, но их часто видели вместе. Так что никто особенно не удивился, когда стало известно, что в самолете с ним была именно она. Ева работала на нашей военной базе диспетчером, и у нее была возможность беспрепятственно появляться на летном поле. Я знаю, что некоторые летчики — если полет был несложным и недлительным — брали ее с собой в кабину. Разумеется, это запрещено, но Еве как-то удавалось обходить правила…

Линда молчала несколько секунд, а затем спокойно спросила:

— И… эта женщина, которая была с ним… Она?..

— Тоже погибла, — был короткий ответ.

— Мой свекор знал обо всем этом?

— Вряд ли руководство базы решилось бы добить сенатора такими подробностями.

Линда вздохнула и встала.

— Большое спасибо вам за то, что рассказали мне правду. Я знаю, вам это было нелегко. А теперь извините, но я хочу побыть одна.

Он несколько секунд пристально смотрел ей в лицо. Затем поднялся и медленно подошел к ней.

— Может быть, вам не стоит так уж сильно переживать? Я знаю, большинство женщин испытывает шок, когда узнают такое о своих мужьях. Но мне почему-то кажется, что вы не такая, как все женщины…

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Я такая, какая есть. И вряд ли смогу быть другой.

Линде казалось, что ее собственный голос доносится словно издалека. Она не заметила, как Джейк кивнул ей и пошел к двери. Но у самого выхода он вдруг остановился и обернулся:

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

— Да конечно!

— Позвоните, если вам что-нибудь понадобится. — В его голосе послышалось смущение.

— Спасибо. Но вряд ли мне понадобится еще что-нибудь от вас.

Джейк пристально взглянул на нее и пожал плечами.

— Кто знает, миссис Конли.

Звук захлопнувшейся двери вернул Линду на землю. Слезы хлынули у нее из глаз, плечи затряслись в рыданиях. Она с трудом добралась до кровати и упала на нее ничком.

Линда могла подозревать все что угодно, но только не это. Ей казалось, что вся ее прежняя жизнь перечеркнута, все жертвы были напрасны. Как мог Рой так бесчеловечно предать ее?! И вдвойне больно было услышать все это от совершенно чужого человека.

Мысли путались в голове Линды. Неожиданно она подумала о Джейке. Странный человек. Он всегда казался ей таким бестактным и грубым, да и к ней относился с явной неприязнью. Но сегодня в его глазах она прочла сочувствие. Впрочем, он сразу отвел взгляд, словно скрывая свои чувства, стыдясь их.

Как ни удивительно, но мысль о Джейке отвлекла Линду, и она смогла посмотреть на свою трагедию более спокойно, без прежнего отчаяния. Несомненно, Рой был слабым человеком, а она к тому же избаловала его. Он так привык, что рядом с ним всегда находится женщина-нянька, что просто не мыслил себе другой жизни. И когда остался один, очень скоро нашел ей замену. Очевидно, и искать особенно не пришлось…

Неожиданно Линда почувствовала, что страшно устала. Веки словно налились свинцом, многолетняя тревога внезапно отпустила ее, и она заснула мертвым тяжелым сном без сновидений.

Открыв глаза, женщина с изумлением окинула взглядом комнату, и та ей показалась совершенно незнакомой, словно она забрела сюда по ошибке. Линда вытащила из кармана кружевной платок, вытерла слезы и пообещала себе, что это последний раз, когда она плакала из-за какого бы то ни было мужчины.

Ко вторнику она нашла наконец подходящую квартиру в Сисайде, рассчиталась с отелем и уложила вещи. Все это Линда делала скорее по инерции: ведь у нее не было больше причин оставаться в городке. Но потом она вдруг осознала, что ей, в сущности, и ехать-то некуда. А если начинать жизнь с нуля, то какая разница где… Она несла свой самый тяжелый чемодан, когда увидела Джейка Дикена, идущего по тропинке. Они чуть не столкнулись.

Эта встреча была для Линды такой неожиданной, что чемодан выпал у нее из руки, раскрылся, и из него посыпались вещи. Она бросилась подбирать их, а Джейк — помогать ей, и все это, очевидно, напоминало со стороны сценку из самой примитивной комедии.

— Уезжаете? — спросил он, поднимая чемодан, который наконец с трудом удалось застегнуть.

— Да, — коротко ответила она, не вдаваясь в подробности.

— Жаль, — небрежно заявил Джейк.

— Неужели жаль? Это странно слышать, — усмехнулась Линда.

— Почему странно? — удивился он.

Она пожала плечами.

— Просто у меня такое чувство, что вы только и мечтали, как бы отделаться от меня, с тех пор как впервые увидели.

— А вот здесь вы не правы. Я никогда не стремлюсь отделаться от красивой женщины, которая преследует меня, — независимо от причин преследования.

Линда решила не обращать внимания на тон, каким он произнес эти слова: ведь эгоизму мужчин нет предела. По крайней мере, он несет ее тяжелый чемодан.

— Я тоже завтра уезжаю, — объявил Джейк.

Линда вспомнила слова полковника Дадсона о том, что работа Джейка предполагает поездки по всему миру.

— И куда же вы едете на этот раз?

— Сначала в Мадрид, а затем — на Цейлон.

Они подошли к машине, которую Линда взяла напрокат.

Когда она открыла багажник, он легко закинул туда тяжелый чемодан, а затем повернулся к ней. На нем были солнцезащитные очки, и она не видела выражения его глаз, которые, как известно, являются «зеркалом человеческой души», но от улыбки на его губах почему-то почувствовала себя неловко.

— Спасибо, что помогли. А теперь прошу меня извинить… — холодно произнесла Линда.

Она повернулась к машине, но он вдруг крепко схватил ее за руку. Линда сначала взглянула на его руку, затем медленно перевела взгляд на лицо.

— Может, мы выпьем что-нибудь с вами, пока вы не уехали? — предложил Джейк.

Линда хотела было решительно отказать, но в этот момент он неожиданно снял очки, и это решило дело. Хотя его зеленые глаза ничего определенного не выражали, но они были не насмешливыми, не враждебными, а скорее, дружелюбными. Ну что же, вряд ли будет хуже, если они выпьют вместе. К тому же он завтра уезжает, и, вероятно, она его больше никогда не увидит.

Пока они разговаривали, у Линды была возможность получше разглядеть его лицо. Что и говорить, он был очень привлекательным. Его рыжеволосую подружку вполне можно было понять. Темные волосы Джейка отливали солнечным светом. Загорелое лицо было классической формы, со слегка выпирающими скулами и крепкой челюстью.

— Ну так как? Согласны? Вне всякого сомнения, у такой дисциплинированной леди, как вы, еще полно времени до вылета.

Линда хотела сказать ему, что никуда не собирается улетать, но в последнюю секунду передумала. В конце концов, какое ему дело до того, что она решила остаться в Калифорнии, найти работу и снять квартиру! А выпить что-нибудь прохладительное в жаркий день в баре с кондиционером было очень заманчивым предложением. Кроме того, приходилось признаться, что этот мужчина вызывал у нее интерес. Он так отличался от тех мужчин, которых она встречала в своей жизни! Мужчин, подобных ее покойному мужу… За блестящей внешностью Роя, за его изысканными манерами скрывались слабость и безволие. А в Джейке в общем-то не было никакого особенного обаяния. Но почему-то у Линды возникло такое чувство, что если какой-то женщине повезет, и она сможет проникнуть за этот грубый фасад, то непременно обнаружит массу человеческих достоинств и даже, может быть, нежность, которая тщательно скрывается.

— Ну хорошо, — улыбнулась Линда, — я согласна.

В этот ранний час бар был почти пуст. Они выбрали столик у окна, и оба заказали джин с тоником. Когда им принесли бокалы, Джейк поднял свой и произнес:

— За вас, миссис Конли, за то, чтобы ваша жизнь была долгой и счастливой!

Линда невесело улыбнулась.

— Раз уж вам так много известно о моей «счастливой жизни», думаю, вы бы уже могли не называть меня «миссис Конли». По правде говоря, я устала от этого имени…

Джейк улыбнулся.

— Хорошо. Линда. Или лучше просто Ли?

— Никогда! По крайней мере, меня так никто не называл после школы.

Сделав глоток, она поставила свой бокал на стол.

— Кстати, об именах. У вас очень интересное имя.

— Джейкоб? — удивился он. — Да что вы! Это очень распространенное имя. Так ведь звали апостола.

— Нет, я имею в виду вашу фамилию Дикен. Я никогда раньше не слышала такой.

— Может быть, в вашем великосветском окружении и нет такой фамилии…

— О, пожалуйста, перестаньте! Ваш снобизм сейчас просто неуместен.

Джейк открыл было рот, явно собираясь сказать ей что-то резкое и обидное, но в последнюю секунду выражение его глаз смягчилось, и он улыбнулся.

— Пожалуй, вы правы.

Он положил локти на стол и наклонился к ней. Теперь их лица разделяли лишь несколько дюймов.

— Должен признаться: в вас есть что-то такое Линда, что пробуждает во мне самые худшие чувства. Вы так холодны, так далеки… И каждый раз, когда я вижу вас, у меня появляется странное желание как-нибудь задеть вас, может быть, даже заставить страдать.

В его глазах сейчас пылал такой пожар, что, казалось, вся комната была озарена его светом.

Линда предпочла обратить все в шутку.

— Ну что ж, надо сказать, вы прекрасно в этом преуспели. Так как же насчет фамилии? Очень уж она «говорящая»…

Джейк пожал плечами.

— И имя и фамилию мне дала приемная мать. Я был подкидышем, меня просто-напросто оставили у дверей сиротского приюта. Сначала меня назвали Джейкобом в честь одного из апостолов. А Дикен пришло позже. Мне сказали, что эта фамилия отражала мой характер: в детстве я был маленьким злым дьяволенком[1].

Эти слова он произнес легко и небрежно. Но за ними Линда почувствовала боль, и ее сердце сразу невольно потянулось к нему. Но она понимала, что этот человек никогда не потерпит ни от кого сочувствия.

— Очевидно, вам пришлось нелегко. Мне кажется, я понимаю, что такое быть приемным ребенком…

— Судя по всему, вы вообще многое понимаете. Я должен признаться, что восхищаюсь вами. Вы мужественная женщина, Линда.

Она пожала плечами.

— Вы имеете в виду обстоятельства гибели моего мужа? Это на самом деле не было большой неожиданностью для меня. — Линда потянулась к сумочке. — А сейчас я должна идти. Спасибо вам за все, Джейк. Желаю удачи.

3

Новая квартира Линды была крошечной. Она состояла из одной комнаты, отделенной невысокой перегородкой от кухни, и небольшой ванной. В особняке Конли такого же размера была комната горничной.

Но главное — эта квартира принадлежала только ей! Кроме того, она располагалась в центре города, рядом было множество магазинов и автобусная остановка, так что Линда легко могла добраться до морской базы и вернуть взятую напрокат дорогую машину.

Мебель в квартире была несколько потертая, но очень удобная. Линда распаковала чемоданы и принялась составлять список вещей, которые ей было необходимо купить для дома. На банковском счете у нее еще оставалась значительная часть страховки Роя, но времена, когда она могла бездумно тратить деньги, уверенная, что кто-нибудь заплатит по счетам, прошли. Теперь предстояло беспокоиться о деньгах самой.

Была уже почти полночь, когда она закончила разбирать вещи, и ей вдруг захотелось позвонить Грейс. Поскольку в Хьюстоне еще не было десяти, та наверняка не спала.

— О, Линда! — В голосе Грейс слышалось явное облегчение. — Я так беспокоилась за тебя. Почему ты так долго не звонила?! Когда ты вернешься домой?

Линда рассказала о своих планах остаться в Калифорнии, о том, что нашла работу в госпитале.

Грейс несколько секунд молчала, что означало для нее крайнюю степень потрясенности.

— Вот это да! — воскликнула она наконец. — Должна признаться, что я в шоке. Когда ты решилась на все это?

— О, я не знаю. Но мне вдруг захотелось пожить своей собственной жизнью.

— Ну что ж, ты никогда не делала ничего наполовину. А ты уверена, что работа в госпитале подходит для тебя?

— Не уверена, но я буду стараться. Конечно, неизвестно, к чему все это приведет. Но мне очень хочется научиться быть самостоятельной.

— Ты узнала еще что-нибудь о смерти Роя?

— Да, дорогая. Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону, но ничего не поделаешь. Он был пьян и был не один. Вместе с ним погибла женщина, которая… С которой он был близок.

— О, Линда, представляю, как тебе тяжело, — с искренним сочувствием произнесла Грейс. — Но все равно лучше знать правду.

— Грейс, ответь мне, я была плохой женой?

— О господи, о чем ты говоришь?! Хоть Рой и был моим братом, я вынуждена признать, что он не стоил тебя.

— Но я даже не присутствовала на его похоронах!

— Моя дорогая девочка, ты была не в состоянии. Ты ведь только что потеряла ребенка. И доктор Норридж этого бы никогда не допустил. Послушай, Линда, тебе нужно как можно скорее забыть обо всем. Так что, может быть, и хорошо, что ты решила остаться в Калифорнии. В конце концов, твой брак с Роем был разрушен задолго до того, как он погиб. Самое лучшее, если бы ты сейчас встретила хорошего человека, снова вышла замуж, родила ребенка, которого ты всегда так хотела иметь.

— Ох, Грейс, пока я не могу даже думать об этом. Я чувствую себя совершенно опустошенной. Но в любом случае я буду держать тебя в курсе своих дел. Спасибо тебе за все, дорогая.

В первые недели работы в кафетерии Линда несколько раз уже была готова запустить полотенцем в какого-нибудь особенно надоедливого клиента и послать все к черту. Она никогда не считала себя глупой, но эти люди в очереди у кассы каждый раз пытались доказать ей обратное.

Все они всегда куда-то спешили! И то требовали немедленно обслужить их, то у них не было мелочи, то они хотели, чтобы она взяла чек вместо денег — что было строго запрещено… Короче говоря, умудрялись изобрести великое множество самых разнообразных проблем и требовали их немедленного разрешения.

Каждый вечер Линда возвращалась домой с гудящими от усталости ногами и с головой, полной цифр.

Она ошибалась, давая сдачу, слишком медленно считала, даже умудрилась в какой-то день потерять все чеки! Вскоре, правда, они нашлись под кассовым аппаратом, но Линда успела впасть в панику.

Однажды днем перед обедом она увидела, что к ней приближается Дорис с озабоченным лицом, и сердце ее упало. Вот оно! Бедная Дорис не может больше терпеть ее беспомощность и сейчас попросит ее уволиться. И будет, разумеется, совершенно права…

— Линда, — начала Дорис своим обычным бесцветным голосом, — ты не могла бы на будущей неделе поменяться выходными с Люси?

Линда была так поражена и обрадована, что некоторое время смотрела на Дорис, раскрыв рот.

— Ты хочешь сказать, что я могу остаться?

— Конечно, ты можешь остаться! Почему же нет? Ты хорошо справляешься с работой…

— Я?! — Линда облегченно рассмеялась. — Шутишь? Мне кажется, я делаю ошибки на каждом шагу.

Дорис пожала плечами.

— Ты делаешь ошибки, которые и должна пока делать. Мы все их делаем поначалу. Но ты быстро учишься. И посетители довольны тобой. А в нашем деле это немаловажный факт. Люди легче смиряются с тем, что им неправильно дали сдачу, чем с неприятным кассиром.

— Что ж, я очень рада это слышать, но, по правде сказать, несколько удивлена.

Дорис улыбнулась.

— И я удивлена. Когда ты пришла сюда в первый раз в своем дорогом костюме, словно королева красоты, я засомневалась, что ты проработаешь у нас больше двух дней. Максимум — неделю.

Линда вздохнула.

— Боюсь, что я всегда произвожу на людей такое впечатление.

— Наверное, так и есть. Ведь у людей полно предрассудков. Мало кто поверит, что девушка из высшего общества способна как ни в чем не бывало сесть за кассу в маленьком кафетерии. Но я очень рада, что ошиблась в тебе. Продолжай в том же духе.

В устах всегда сдержанной, скупой на похвалы Дорис это была действительно высокая оценка, и Линда почувствовала себя на седьмом небе. Надо сказать, что ей вообще очень нравилась Дорис. Она была вдовой с двумя детьми, жизнь явно не баловала ее, но мужественная женщина не опускала рук и всегда держалась со спокойным достоинством.

Услышав за спиной деликатное покашливание, Линда обернулась и обнаружила, что возле кассы ее терпеливо дожидается клиент.

— О, доктор Эвертон. — Она торопливо вернулась на рабочее место. — Извините, я задумалась.

— Ничего страшного, — успокоил ее доктор. — У меня сегодня нет срочных вызовов и поэтому масса свободного времени.

Когда Линда брала деньги из его ладони, он на мгновение задержал ее руку в своей, и, взглянув в его глаза, она увидела в них теплоту.

Улыбнувшись, она дала ему сдачу, поблагодарила и посмотрела вслед, когда доктор отходил от кассы. Наверное, ей все это показалось: ведь они едва знакомы. А может, у него это просто профессиональная привычка? Но все-таки было в докторе Эвертоне что-то такое, что показалось Линде очень близким, родным.

Когда он остановился у входа поговорить с Дорис, Линда поняла, в чем тут дело. Доктор Эвертон просто-напросто был очень похож на Роя. Те же светлые волосы и стройная фигура, тот же легкий взгляд хорошо воспитанного человека…

Неожиданно доктор повернулся и подошел к ней.

— Миссис Конли, — сказал он тихо. — Не сочтите за дерзость, но мне очень хочется пригласить вас пообедать со мной на будущей неделе. У меня свободны вторник и среда. В любой из этих дней, когда вам будет удобно.

Линда сделала вид, что колеблется, но на самом деле очень обрадовалась. У нее ведь совсем не было знакомых в Сисайде, а доктор Эвертон, наверное, мог бы стать прекрасным другом.

— С удовольствием, — сказала она, выждав несколько секунд, как того требовали приличия. — Во вторник мне было бы удобнее всего.

— Вот и прекрасно. Я зайду за вами около семи. Хорошо?

Линда дала ему свой адрес, и они расстались, очень довольные друг другом. Как только доктор вышел, к ней с лукавой улыбкой подошла Дорис.

— Ну что ж, моя дорогая, кажется, тебе удалось заполучить самого лучшего жениха в госпитале.

— Перестань! — рассмеялась Линда. — Он просто пригласил меня пообедать. Кстати, как ты об этом узнала?

— Просто догадалась. Особенно после того, как он спросил меня, замужем ли ты. Говорю тебе совершенно серьезно: это очень хорошая партия. Наш доктор Эвертон — настоящий джентльмен, и я слышала, что он из прекрасной семьи.

В тот день Линде пришлось задержаться на работе до восьми часов. Было очень много народу, и она не успела подсчитать выручку. После шести автобусы ходили редко, и ей предстояло либо идти пешком, либо ждать полчаса.

Когда она сбегала по лестнице, ее обогнал какой-то мужчина. Уже темнело, поэтому, пока он не обернулся, Линда не могла рассмотреть, кто это. Но он обернулся, они узнали друг друга и остановились как вкопанные.

— Не могу поверить своим глазам! Линда Конли! Что, черт возьми, вы делаете здесь?!

— Привет, Джейк. Поверите вы или нет, но я здесь работаю.

— Работаете?! — воскликнул он. — Но почему?

— О! Это долгая история. Но что здесь делаете вы? Я думала, вы где-то в Европе, Азии или в какой-нибудь другой части света.

Он пожал плечами.

— Я закончил свои дела в Мадриде быстрее, чем ожидал, а моя поездка на Цейлон пока откладывается. И вот я здесь, чтобы закончить кое-какую бумажную работу.

— Ну, что ж, рада была увидеться с вами, а теперь мне надо идти, или я пропущу свой автобус. — Линда взглянула на часы. — А может быть, и уже пропустила.

— Я отвезу вас домой, — безапелляционно заявил Джейк и, схватив ее за руку, потащил вниз по ступенькам. — Я как раз уже собирался в отель.

Линде не очень понравилась такая манера обращения, но ее вовсе не прельщала перспектива ждать следующего автобуса. Поэтому она покорно последовала за ним.

— Вообще-то, — сказала она уже в машине, — я больше не живу в отеле. Я сняла квартиру в Сисайде.

Джейк удивленно взглянул на нее.

— Все более и более странно, — бросил он. — И что заставило вас сделать это?

— Простая экономия, — с улыбкой ответила она.

— И это говорите вы, невестка сенатора Конли? Не смешите! Вы разыгрываете меня, да?

— Отнюдь. Мне нужна была работа. Полковник Дадсон помог мне ее получить. И, как оказалось, я неплохо с ней справляюсь, — рассмеялась Линда. — Ко всеобщему удивлению, включая меня саму.

Наконец ей удалось хоть чем-то поразить этого человека! И она была очень рада этому. Джейк, судя по всему, лишился дара речи. Во всяком случае, на протяжении их недолгого путешествия он не проронил ни слова.

Джейк вел машину также, как, видимо, делал все в своей жизни, — профессионально. Локоть его левой руки лежал на раме открытого окна, и легкий морской ветерок трепал его темные волосы. Линда отметила, что у него красивый профиль, несмотря на слишком выдающуюся вперед челюсть. Но очень сильный загар делал его лицо грубоватым, он был похож на ковбоя с какого-нибудь техасского ранчо.

Линда была так поглощена разглядыванием его лица, что не заметила, как быстро пролетело время. Машина резко затормозила у двери ее дома, и их взгляды встретились.

— Ну вот. Вам не пришлось ждать автобуса, так что теперь, надеюсь, вы сможете уделить мне какое-то время.

Молодая женщина почему-то смутилась и опустила глаза.

— Спасибо, что подвезли, — пробормотала она, взявшись за ручку дверцы.

— Эй, постойте! Вы не можете вот так просто уйти, не сказав даже, где работаете.

Линда нерешительно взглянула на него.

— Да, пожалуй, не могу.

— Так как же? — спросил Джейк и положил свою ладонь на ее руку. — Может быть, вы угостите меня кофе за то, что я подбросил вас?

— Нет-нет, — ответила она с излишней поспешностью и тут же попыталась загладить неловкость: — Но спасибо за то, что подвезли меня.

— Ну тогда, может быть, мы пообедаем где-нибудь?

Линда колебалась. Казалось бы, не было никаких причин отказывать этому человеку, который к тому же в свое время выполнил ее просьбу, рискуя навлечь на себя неприятности. Но что-то смущало Линду, и она сама не могла понять, что именно. Может быть, ей было неприятно, что Джейк так много знает о ней? Знает о ее несчастье, о ее унижении, и очевидно, жалеет ее… Нет, пожалуй, дело не в этом. Сочувствие Джейка не было оскорбительным, он как раз проявил редкую и столь непохожую на него деликатность.

Тогда почему же общение с ним пугает ее? Почему она всей кожей ощущает неведомую опасность?

Джейк выжидательно смотрел на нее, а Линда все никак не могла ни на что решиться. Почему она с такой легкостью согласилась пообедать с доктором Эвертоном, а с Джейком всегда все сложно? Внезапно Линда поняла, что боится именно этой сложности. Она была вынуждена признаться себе, что какая-то странная сила влечет ее к Джейку. Сила грубая и примитивная, незнакомая и потому пугающая…

Как бы то ни было, а в данный момент, когда она начинала новую жизнь и только-только становилась на ноги, она не могла позволить себе никаких осложнений.

Наконец Линда решительно покачала головой.

— Нет, Джейк, не стоит.

Он внимательно взглянул на нее.

— Но вы ведь уже почти согласились! Знаете что? Давайте попробуем пойти на компромисс. Вы не хотите пригласить меня к себе и не хотите пообедать со мной. Тогда, может быть, мы просто где-нибудь вместе выпьем виски с содовой?

— Ну хорошо, — неохотно согласилась Линда.

В конце концов, это уже становилось неприличным. Да и что с того, если они посидят где-нибудь вместе на нейтральной территории? Джейк помог ей выйти из машины, и Линда опять отметила, что своими движениями он напоминает ей какое-то дикое животное.

— Я знаю здесь за углом неплохое местечко, — сказал он, беря ее локоть. — Может быть, не такое элегантное, к каким вы привыкли, но, по крайней мере, не слишком многолюдное.

— Мне бы хотелось, чтобы вы перестали говорить о том, к чему я привыкла, — раздраженно заметила Линда. — С самой первой минуты нашего знакомства вы позволяете себе судить о моей жизни, ничего о ней не зная.

— Да, но я был бы не прочь узнать… — пробормотал Джейк.

Несколько минут они шли в молчании. Он все еще крепко держал ее за руку, и Линда даже начала чувствовать, что ей больно, хотя, как ни странно, это была приятная боль.

Скоро они подошли к маленькому скромному кафе. Внутри было довольно темно и тихо. Слышались лишь приглушенные голоса, звон бокалов и мелодичная музыка. Теперь руки Джейка оказались у нее на плечах: он легонько подтолкнул ее, пропуская перед собой. И когда убрал руки, Линда неожиданно почувствовала себя неуютно, словно лишилась чего-то очень важного.

— Садитесь, а я схожу в бар и принесу нам что-нибудь выпить. Здесь именно такое обслуживание, — улыбнулся Джейк.

Когда он ушел, Линда опять подумала о том, что же все-таки заставило ее согласиться на его предложение и прийти сюда. Она не хотела больше ни от кого зависеть, а особенно — от такого человека, как Джейк Дикен. Конечно, ей бы следовало подняться и поскорее уйти отсюда.

Но… она опоздала. Джейк уже шел к столику с двумя бокалами в руках.

— Это вам, Линда, — сказал он, протягивая ей один из них.

— Спасибо.

Она машинально сделала глоток. В бокале оказался джин с тоником, впрочем, сейчас Линде было все равно, что пить. Она была так недовольна собой, что даже не почувствовала вкуса напитка.

— Ну, а теперь, может быть, вы все-таки расскажете мне, что происходит?

— Ничего особенного.

— Полно, Линда. Вы все больше и больше интригуете меня. Когда я впервые увидел вас, решил, что вы самый настоящий сноб, типичная леди из высшего общества. — Она открыла было рот, чтобы возразить, но он жестом остановил ее. — Затем я сообщил вам такую новость, которая могла заставить любую женщину впасть в истерику, но вы держали себя в руках. И тогда я почувствовал уважение к вам. Я понял, что вы не похожи ни на одну из женщин, которых я знал раньше. — Он пожал плечами. — Но этот ваш неприступный вид… Он просто сводит меня с ума! Мне не нравится, что я слишком много думаю о вас, Линда. Я не привык, чтобы какая бы то ни было женщина постоянно занимала мои мысли.

Линда совершенно растерялась. Ей всегда казалось, что Джейк Дикен принадлежит к тому типу мужчин, которые прекрасно сознают свою власть над женщинами. И используют ее в своих интересах. Теперь она не была так уверена в этом: он смотрел на нее почти смущенно.

— Вы, наверное, рассердились на меня, — продолжал Джейк, — но я, по крайней мере, всегда был честен с вами. Я вообще предпочитаю говорить то, что думаю. Знаю, некоторым это не по душе, но ничего не могу поделать с собой.

Его зеленые глаза, мерцающие в полумраке, смотрели на нее очень серьезно. Сейчас он совсем не был похож на того презирающего всех и вся супермена, которого она встретила когда-то на пляже. Линда даже с трудом удержалась от улыбки.

— Я все-таки не совсем понимаю, чего вы хотите от меня, Джейк.

— Ну, для начала — чтобы вы рассказали мне, что делаете здесь, в Калифорнии. И зачем устроились на работу, которая вам совсем не нужна.

Линда наконец позволила себе рассмеяться.

— Между прочим, эта работа мне совершенно необходима. Так как других денег, кроме страховки Роя, у меня нет.

Его глаза широко раскрылись от удивления.

— О, только не надо дурачить меня!

— А я и не собираюсь. Я говорю вам чистую правду.

Он ближе придвинулся к ней.

— Вы хотите сказать, что, принадлежа к семье сенатора Конли, вынуждены работать кассиром в кафетерии госпиталя, чтобы оплачивать свои счета?

Линда кивнула, очень довольная собой.

— Вот именно.

Джейк даже привстал от изумления.

— Но почему?!

Она пожала плечами.

— Это очень сложно объяснить. Наверное, я просто устала жить за счет других. Только, ради бога, не говорите мне, что я потеряла. Мне и так было нелегко решиться на это. Но сейчас я чувствую себя намного лучше, чем когда бы то ни было в своей жизни.

— Черт побери! Вы в самом деле удивительная женщина, Линда! Я думаю, таких как вы больше просто нет.

— Перестаньте. — Линда сразу вспомнила Дорис. — На свете очень много женщин, к которым жизнь немилосердна. Но они борются, воспитывают детей, берутся за любую работу и при этом не унывают. — Она встала. — А сейчас мне пора идти.

— Я провожу вас.

— О, не беспокойтесь.

— Но я хочу это сделать! — Джейк взял ее за руку, когда они направлялись к выходу. — Не волнуйтесь, я больше не буду напрашиваться на чашку кофе.

На улице было безлюдно и темно. Морской ветерок приятно обдувал их лица.

Когда они подошли к ее дому, Линда остановилась, чтобы попрощаться и вежливо поблагодарить его за приятный вечер, но Джейк прошел вперед и открыл перед ней дверь.

— Я провожу вас до квартиры, — заявил он.

Возражать было бесполезно. На втором этаже Линда вынула из сумочки ключи и повернулась к нему.

— Спокойной ночи, Джейк. И спасибо за вечер. Я замечательно провела время, — сказала она наконец заранее заготовленную фразу.

Но он не торопился уходить. Так как в коридоре было недостаточно света, она не могла ясно разглядеть выражение его лица. Вдруг Джейк протянул руку и оперся о стену за ее спиной. Другая его рука скользнула по ее щеке, и он тихо спросил:

— Когда я снова смогу увидеть вас?

Линда закусила губу и уставилась в пол. Она не хотела больше встречаться с ним. Достаточно было этого вечера, чтобы понять: Джейк неотразимо действует на нее. И чем более привлекательным она его находила, тем больше он пугал ее. После всего, что она пережила с Роем, Линда не хотела связывать себя с каким бы то ни было мужчиной. Она просто боялась этого.

Она уже открыла рот, чтобы отказать ему, но в эту секунду его палец прижался к ее губам.

— Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста, не надо говорить «нет».

— Я просто думаю, что это не слишком хорошая мысль, Джейк, — сказала она дрожащим голосом.

— Почему?

Она взглянула ему прямо в глаза.

— Мы такие разные, ты и я. Тебе не нравится мое происхождение, а я совсем не понимаю тебя. Что у нас может быть общего?

Он улыбнулся.

— Сейчас я могу думать только об одном, — прошептал он, и, прежде чем она успела что-либо сообразить, его губы жадно прильнули к ее рту.

Линда не ожидала, что этот поцелуй так подействует на нее. Когда руки Джейка скользнули по ее плечам и он обнял ее, прижимая к своему крепкому телу, она почувствовала, что ее тело каждой клеточкой отвечает ему. Но в следующую секунду Джейк уже сделал шаг назад и выпустил ее из своих объятий.

— Ну, а как тебе это? — мягко улыбнулся он — Если ты беспокоишься, что я стану надоедать тебе, то должен сказать, что скоро опять уезжаю.

— Да? — В голосе Линды, против ее воли, прозвучало разочарование: она все еще находилась под впечатлением от его поцелуя. — Почему?

Джейк пожал плечами.

— Здесь пока нет для меня работы. Как только ситуация на Цейлоне прояснится, я полечу туда.

— Ну что ж, тогда можно не волноваться, — улыбнулась Линда, и он снова обнял ее.

— Ты мне очень нравишься, — прошептал он, прижимаясь щекой к ее волосам. — С тобой никогда не бывает скучно: ты всегда застаешь меня врасплох. И мне кажется, что нам было бы очень хорошо вместе.

Неожиданно Линда подумала о Памеле и о множестве других женщин, с которыми Джейку было хорошо. Наваждение мгновенно исчезло, ее плечи напряглись под его руками, и Джейк сразу почувствовал происшедшую в ней перемену. Ей даже не пришлось отстраняться — он сам отпустил ее, насмешливо усмехнувшись.

— Не волнуйтесь. Я вижу, что напрасно теряю с вами время. Вы никогда не сможете расстаться со своей прежней жизнью. Забудьте все, леди. Считайте, что ничего не было…

— Прекрати! — резко оборвала она его. — При чем здесь моя прежняя жизнь?! Если я не хочу встречаться с тобой, это еще не значит…

— Неужели? Докажи это.

— Я не собираюсь никому ничего доказывать! — Линда задохнулась от возмущения, а Джейк неожиданно улыбнулся.

— Не сердись. Я пошутил. А тебя, оказывается, все-таки можно вывести из себя!

Все еще улыбаясь, он повернулся и, не попрощавшись, пошел прочь. Уязвленная и обескураженная, Линда смотрела вслед его удаляющейся фигуре. Он ни разу не обернулся.

Несколько дней после этого Линда старалась выбросить из головы мысли о Джейке Дикене. Она правильно сделала, что отказала ему: он лишь принес бы в ее жизнь лишние проблемы. Но подумать только: она чуть было не поддалась его обаянию! Линда страшно сердилась на себя. Боже, неужели всего ее горького опыта недостаточно, чтобы понять: от мужчин следует держаться подальше…

Ко вторнику она уже начала сожалеть о том, что согласилась пообедать с Марком Эвертоном.

— Я не думаю о нем как о мужчине! — громко сказала она своему отражению в зеркале, заканчивая макияж. Было уже почти семь, а у нее сложилось впечатление, что Марк — человек, который всегда приходит вовремя.

По крайней мере, с ним безопасно, размышляла Линда, расчесывая волосы. Судя по всему, мы принадлежим к одному и тому же социальному кругу — не то что Джейк Дикен, который то и дело пытается загнать меня в угол при каждой нашей встрече. Он просто-напросто невоспитанный человек…

Линда надевала жемчужные клипсы, когда в дверь позвонили. Она взглянула на часы: ровно семь. Странно, но это разочаровало ее. Такой мужчина всегда предсказуем. Единственным плюсом Джейка было то, что он делал жизнь более интересной, привносил в нее элемент неожиданности.

— Привет, — сказала она, открывая дверь. — Точно вовремя.

Эвертон усмехнулся.

— Моя мать всегда говорила мне, что опаздывать — это один из самых больших грехов.

Линда кивнула.

— О, я вас прекрасно понимаю. Моя мама говорила то же самое.

Они улыбнулись друг другу, и Линда сразу почувствовала себя с ним легко и непринужденно. Она уже не жалела, что согласилась пообедать с Марком.

— Мне кажется, вы вполне готовы и прекрасно выглядите в этом голубом платье. Мне нравится этот цвет, и он вам очень идет.

— Спасибо, сэр, — машинально ответила она.

Его машина оказалась гораздо более роскошной, чем она ожидала. Это был серебристый «мерседес», такой же ухоженный и отполированный, как и его хозяин. У Марка были великолепные манеры. Он открыл перед ней дверцу машины и подождал, пока она устроится на своем месте.

— Я заказал столик в «Виктории», — сказал он, выезжая на улицу.

Линда искоса взглянула на него, не уверенная в том, что одобряет его выбор: был риск встретить там Джейка, если он еще в городе. Марк сразу заметил ее сомнения и огорченно произнес:

— Я думал, это нам подойдет. Я не знаю лучшего места в городе, где можно пообедать.

— О, разумеется, — быстро согласилась Линда. Ей вовсе не хотелось его огорчать. — Я уже бывала там и полностью согласна с вами.

Когда они приехали, ресторан был так переполнен, что она бы не смогла разглядеть там Джейка, даже если бы очень захотела. Как обычно, еда была вкусной, а обслуживание — просто отменным, и Линда чувствовала себя свободно и комфортно. Она была рада, что в беседе с Марком не нужно напрягаться и следить за каждым своим словом. Марк был очень внимательным собеседником, он искренне интересовался ею. Они даже нашли несколько их общих знакомых, и Линде было приятно услышать о них последние новости.

Они уже заканчивали свой обед и заказали кофе, когда до Линды донесся женский голос:

— Джейк Дикен! Когда ты вернулся?! И почему не позвонил мне?

Сердце Линды бешено заколотилось, и она почувствовала, что краска заливает лицо. Не раздумывая, она повернула голову и увидела рыжеволосую Памелу, которая только что соскочила с высокого стула у стойки бара и бросилась на шею Джейку, вошедшему в зал. Линда так загляделась на эту пару, что совсем забыла о собеседнике.

— Извините, Марк, — сказала она смущенно, поворачиваясь к нему. — Что вы сказали?

Но он уже тоже обратил внимание на Джейка и Памелу.

— Что за представление они тут устроили! — недовольно заметил он. — Вы знаете этого человека?

— Немного, — осторожно ответила Линда. — А вы?

— О да. У него довольно скандальная репутация на базе.

Странно, но замечание Марка не понравилось ей и вызвало глухое раздражение. Но она постаралась подавить его.

— А девушка очень милая, — как бы невзначай заметила Линда. — Вы и ее знаете?

— Я, пожалуй, знаю здесь всех, — пожал плечами Марк. — Ведь Сисайд — маленький город. Памела Гринфилд — дочь одного важного генерала.

Глаза Линды расширились.

— Неужели? Так она — прекрасная партия для него!

Марк взглянул на нее удивленно, и Линда смутилась: эта излишняя заинтересованность выдавала ее с головой. Но Марк сделал вид, что ничего не заметил.

— Не думаю, что Джейк собирается жениться. По-моему, он вообще довольно легкомысленно относится к женщинам. И к тому же целиком поглощен своей работой. — Он потянулся через стол и положил свою руку на руку Линды. — Но хватит о Джейке Дикене. У нас, надеюсь, достаточно других интересных тем для разговора.

Линда вежливо улыбнулась и незаметно освободила руку. Ей вдруг показалось, что вечер безнадежно испорчен. Единственное, о чем она думала сейчас, — как бы избежать разговора с Джейком. Она изо всех сил старалась не смотреть на него, но, однако, время от времени бросала взгляды в сторону бара, где Джейк и Памела сидели, склонив головы друг к другу. На счастье, он ни разу не взглянул на Линду.

Допив кофе, Марк встал из-за стола и, извинившись, сказал, что вернется через несколько минут. Когда он ушел, Линда напряженно уставилась в окно, не замечая, что уже совсем стемнело и ничего невозможно разглядеть.

— Рад видеть тебя здесь, — услышала она почти сразу знакомый голос.

Повернув голову, она увидела Джейка, стоящего у ее стола.

— Привет, Джейк. Как поживаешь?

— Нормально. Спасибо. А ты?

Линда нахмурилась: в его голосе послышалась насмешка. Как бы теперь отделаться от него до прихода Марка? Она уже собралась превратиться в надменную леди и попросить его оставить ее в покое, когда за его спиной появилась Памела.

— О, привет! — улыбнулась она. — Как поживаешь, Линда?

Линда кивнула более холодно, чем ей хотелось бы. Но Памела, казалось, не обратила на это ни малейшего внимания и сразу повернулась к Джейку:

— Нам пора идти, дорогой, если мы хотим успеть на вечеринку к Бергсонам.

— Да-да, — согласился он и вежливо раскланялся с Линдой. — Был очень рад снова увидеть тебя.

Памела крепко взяла его под руку, и они направились к выходу. Линда облегченно вздохнула, провожая их взглядом, и заметила, что еще несколько женщин в зале смотрят им вслед. Да, несомненно, это очень эффектная пара. Во всяком случае, самая интересная в ресторане…

Неожиданно Линда почувствовала укол ревности и досаду на себя. Ведь ясно, что Джейк нравится ей, а она — ему. Может быть, если бы она тогда не оттолкнула его… Глупости! У него уже есть подружка, и он явно не собирался настаивать на новой встрече с Линдой. Ей стало грустно.

4

В следующие несколько дней Линда не находила себе места. Она пыталась заставить себя побольше думать о работе, но вскоре поняла, что думать-то, собственно, не о чем: ведь работа ее, в сущности, была чисто механической. Пока Линда не освоилась в кафетерии, ей действительно приходилось пребывать в постоянном напряжении, и, приходя домой, она валилась с ног от усталости. Но теперь дела ее шли прекрасно, она уже знала наперечет всех завсегдатаев кафетерия, изучила их привычки и вкусы и никогда не ошибалась, давая сдачу. Она научилась очень быстро подсчитывать выручку, и Дорис не могла нарадоваться на нее.

Даже мысль о собственной самостоятельности и независимости не приносила Линде прежнего удовлетворения. Она вспомнила долгие разговоры с Мэри Симпсон, своей приятельницей из Хьюстона. Мэри была активным членом общества феминисток и не оставляла надежд наставить Линду на путь истинный. Ее ужасали отношения Линды с Роем, они казались ей воплощением губительной для женщины модели брака. И Линда, хотя и пыталась отшучиваться, не могла не чувствовать ее правоты.

Теперь, перебравшись в Сисайд, она пыталась следовать наставлениям Мэри, и у нее это неплохо получалось. Оказалось, что стать самостоятельной не так уж сложно: сословные предрассудки никогда не довлели над ней, а природная сообразительность помогла быстро освоить порученное дело. Но что касается того, чтобы наслаждаться собственной независимостью…

Очевидно, причина во мне самой, в отчаянии думала Линда. Ведь все мы, женщины, такие разные! Раньше ей не приходило в голову, что независимость в конечном итоге влечет за собой одиночество. Кроме того, она искренне считала, что теперь, после смерти Роя, ей не нужен никто. Неужели она так ошиблась в себе самой?

Так или иначе, Линда в конце концов решила, что она поступила глупо, отказав Джейку в дружеских отношениях. Для нее было совершенно очевидно, что он считал ее ужасным снобом. И это было очень обидно. Еще обиднее было то, что он совершенно перестал интересоваться ею. Линда понимала, что нет смысла винить его за это и горевать о том, что уже сделано. И вместе с тем чувствовала, что жизнь словно померкла для нее. Джейк вносил живую струю в ее монотонное существование, и она была последней дурой, решив расстаться с этим так легко.

Линда ловила себя на том, что невольно повсюду ищет его глазами. Но каждый раз, когда она замечала широкие плечи и узкие бедра, оказывалось, что это кто-то другой.

Странно, но увидела она его в ситуации, очень напоминавшей предыдущую. Это было в субботу вечером. Она только что закончила работу и выходила на улицу, когда небо неожиданно затянули темные тучи и небывалой силы ливень обрушился на землю.

Линда стояла на крыльце, размышляя о том, как переменчива погода: ведь еще утром светило яркое солнце и ничто не предвещало грозу. У Линды не было зонта, но она прекрасно знала, что, если опоздает на автобус, придется ждать еще полчаса.

Наконец, набрав побольше воздуха в легкие и закрыв голову сумочкой, она бросилась к остановке, но сквозь пелену дождя увидела отъезжающий автобус. Вот тут Линда впервые пожалела о том, что осталась в Калифорнии. Ей даже захотелось опять оказаться в Хьюстоне, в своей уютной теплой спальне, где горит камин и Тереза приносит кофе в постель…

И как раз в эту секунду около нее остановилась машина.

— Подвезти? — спросил знакомый голос.

Ни секунды не раздумывая, Линда скользнула внутрь.

— О, Джейк, ты просто спаситель! Но я боюсь, что вымочу тебе всю машину.

— Не волнуйся, эту машину я взял напрокат, — сказал Джейк, отъезжая от обочины. — Если бы ты видела мою собственную машину, то поняла бы, что ей уже ничто не может повредить…

— А что случилось?

— К счастью, ничего страшного. Просто вчера ночью меня срочно вызвали. Я очень спешил, ну, и… Очевидно, нельзя безнаказанно всю жизнь заниматься чужими авариями…

Линда невольно вспомнила сверкающую машину Марка Эвертона. Уж он-то не стал бы среди ночи мчаться куда-то сломя голову, рискуя угробить свой «мерседес». Впрочем, она сразу же устыдилась этих мыслей: Марк не сделал ей ничего дурного. Кроме того, как врач он наверняка ездит иногда по ночам на срочные вызовы.

Джейк обернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Все-таки ты очень странная. Большинство женщин, попав на глаза мужчине в таком виде, чувствуют себя неловко, но только не ты.

Линда пожала плечами.

— Боже, я так рада, что ты спас меня от этого ужасного дождя! Мне совершенно безразлично, как я выгляжу.

Достав платок, она все-таки попыталась вытереть руки и лицо, но это оказалось бесполезной затеей. Но ничего, благодаря Джейку она скоро будет дома, сбросит мокрую одежду и встанет под горячий душ.

— Ну, как прошло свидание с нашим респектабельным доктором? — спросил Джейк, сворачивая на ее улицу.

Линда вздрогнула от неожиданности: ей показалось, что он прочел ее мысли.

— Откуда ты знаешь?

— Я ведь был там. Разве ты забыла?

— Ах да… Оно было замечательным, — коротко ответила Линда.

— Отлично. Он неплохой парень и, насколько я знаю, хороший доктор.

Они подъехали к ее дому, и сердце Линды учащенно забилось. Попросит ли он на этот раз напоить его кофе? Ей вдруг безумно захотелось, чтобы попросил. Она не раздумывая скажет «да»!

Джейк выключил двигатель и молча повернулся к ней.

— Спасибо большое, что подвез меня, — улыбнувшись, сказала Линда. — Ты просто спас мне жизнь: еще несколько минут, и я бы захлебнулась в этом потоке.

— Я сделал это с удовольствием, — галантно ответил Джейк.

Она подождала несколько секунд, надеясь, что он еще что-нибудь скажет, но напрасно.

— Что ж, мне пора идти, — неуверенно произнесла Линда.

Джейк кивнул.

— И поскорее переоденься, — посоветовал он.

Все ясно: он не из тех, которые просят о чем-нибудь дважды. Она сама все испортила. Отвергнутый один раз, он больше не вернется. Да и сегодня, конечно, он лишь из жалости подбросил ее. И тут, словно со стороны, Линда услышала собственный голос:

— Послушай, Джейк, если ты не занят сегодня, может быть, зайдешь ко мне? Я могла бы приготовить какой-нибудь обед… Должна же я хоть как-то отблагодарить тебя!

Его лицо ничего не выражало. Линда не могла догадаться, что он чувствует сейчас и о чем думает. Она сидела и ждала его ответа, ощущая, что ее губы словно пластырем растянуты в непринужденную улыбку.

— Нет, — наконец отрезал Джейк, не сочтя нужным что-нибудь добавить.

Это было верхом бестактности, и в другой раз Линда, разумеется, сочла бы себя оскорбленной. Но сейчас она продолжала как ни в чем не бывало улыбаться ему.

— Почему же нет? — как можно беззаботнее спросила она. — Ты ведь пригласил меня на обед когда-то.

— И ты отвергла мое приглашение, — сурово произнес Джейк.

— Да. A сейчас я хочу воспользоваться случаем и вернуть твое доброе расположение ко мне.

Он улыбнулся и медленно покачал головой.

— Боюсь, что это небезопасно. Я не думаю, что хотел бы увлечься такой женщиной, как ты. Это было бы слишком дорогим удовольствием для меня.

Улыбка исчезла с ее лица.

— Послушай, если ты опять хочешь начать нести чепуху о моем происхождении, то… — Линда замолчала, услышав его откровенный смех. — Я не вижу здесь ничего смешного! — гневно воскликнула она.

— О господи, как мне нравится выводить тебя из себя! Когда ты теряешь контроль над собой, это необыкновенное зрелище. Только тогда из-под холодной маски появляется настоящая женщина. И мне становится интересно, какая ты в более… непринужденной обстановке.

Она уж было собралась сказать ему, что он никогда не узнает об этом, но неожиданно подумала, что подобный разговор может их слишком далеко завести.

— Спокойной ночи, Джейк. Спасибо, что подвез, — бросила она и, открыв дверцу машины, быстро пошла к дому.

Она была уже в подъезде, когда услышала за спиной его тяжелые шаги.

— Ты еще здесь?

— Но ты же пригласила меня на обед!

— Да, но ты отказался.

— А теперь передумал. Или ты опять хочешь пойти на попятную?

Линда пожала плечами, открыла дверь квартиры и шагнула внутрь.

— Так и быть, можешь войти. Только сначала я хочу избавиться от мокрой одежды, а потом посмотрю, что мы сможем приготовить. Пока сделай себе чего-нибудь выпить, — сказала она, показывая на бар.

Джейка не пришлось просить дважды. Он был, видимо, таким человеком, который чувствует себя как дома в любом месте и при любых обстоятельствах.

Принимая душ и переодеваясь, Линда пыталась сосредоточиться на мысли о том, что приготовить на обед. Но присутствие Джейка в доме действовало на нее совершенно недопустимым образом: голова кружилась, сердце билось чаше, чем обычно, все тело наполнила странная истома.

Он самый обычный человек, самый обычный мужчина! — твердила она себе, крася губы перед зеркалом. Он оказал мне несколько услуг, и я за это собираюсь накормить его обедом. Вот и все. И не надо вести себя, как школьница.

Вернувшись в комнату, Линда остановилась в дверях и окинула ее взглядом. Джейк удобно расположился на диване со стаканом в руке. Вечерняя газета лежала на столе перед ним. Никогда еще ее жилище не казалось ей таким маленьким. Создавалось впечатление, что Джейк полностью заполнил его собой.

Но вот он поднял на нее глаза, и медленная улыбка коснулась его губ.

— Ты уже сухая? — спросил он, вставая с дивана.

— Да, — ответила она и несколько напряженно рассмеялась. — А теперь я хочу посмотреть, что можно приготовить на обед. Только не надейся, что это будет пир.

Когда она проходила мимо него к плите, он поймал ее за локоть.

— Не надо спешить. Давай сядем и что-нибудь выпьем вместе.

В его глазах было что-то такое, что заставило ее и без того натянутые нервы напрячься. Этот мужчина явно обладал какой-то особенной властью над ней.

— Ну что с тобой? — мягко спросил Джейк, не отпуская ее руку. — Расслабься. Я ведь скоро уеду. И до этого нам надо получше узнать друг друга. Садись рядом и поговорим.

Она быстро взглянула на него.

— Уедешь? — Линда никак не ожидала, что испытает такое разочарование. — Но тогда нет никакого смысла ближе знакомиться друг с другом.

— Но я вернусь!

Его рука скользнула ниже, он обхватил своей сильной ладонью ее кисть и почти насильно усадил на диван.

— А что ты хочешь выпить?

— Немного шерри, — ответила Линда.

Джейк кивнул. Она сидела, наблюдая за тем, как он ловко управляется с бутылкой. Затем он вернулся к ней, протянул стакан и сел рядом.

— За тебя! — провозгласил Джейк, поднимая свой стакан.

Он сидел так близко, что Линда ощущала тепло его тела, и это наполняло ее совершенно незнакомыми эмоциями. Неожиданно ей стало грустно, что она никогда не испытывала ничего подобного, сидя рядом с Роем.

— Итак, — сказала она, ставя пустой стакан на столик, — ты говоришь, что скоро уедешь.

Джейк кивнул.

— Боюсь, что так. Но я приеду обратно, и мне бы хотелось знать, что ты будешь здесь, когда я вернусь.

Линда растерялась. Джейк очень внимательно и серьезно смотрел на нее, и она понимала, что от ее ответа зависит многое. Он продолжал держать ее руку в своей — руку, на безымянном пальце которой был ясно виден белый след от обручального кольца… Но не это останавливало сейчас Линду.

— А как же твоя рыжеволосая красавица? — просто спросила она.

Джейк удивленно поднял брови.

— Памела? Ну что ты! Мы с ней просто друзья.

Разумеется, Линда ни на секунду не поверила ему. Ведь она же видела их вдвоем своими собственными глазами. Видела, как они общались друг с другом, как смотрели друг на друга…

Впрочем, мысль о Памеле мелькнула и исчезла: у нее были более важные проблемы сейчас. Рука Джейка неожиданно оказалась на ее талии. Как ему удалось это сделать, что она даже не заметила? Определенно у него была большая практика в общении с женщинами. Линда попыталась отодвинуться, но он только крепче обнял ее.

— Знаешь, Линда, — прошептал он ей на ухо, — ты постоянно удивляешь меня. Ты не такая, как большинство женщин, которых я встречал в своей жизни. — Он коснулся рукой ее щеки и повернул лицом к себе, так что она была вынуждена прямо посмотреть в его зеленые, полные страсти глаза. — И я думаю, что ты сейчас чувствуешь то же, что и я.

Линда нервно рассмеялась.

— Тебе не кажется, что ты чересчур самонадеян? А кроме того, ты заблуждаешься, Джейк. Я такая же, как все.

— О нет! Не такая.

Его рука в это время ласкала ее подбородок, большой палец коснулся губ. Странное тепло волной разлилось по телу Линды. Было что-то в прикосновении его сильных пальцев к ее лицу, в аромате, исходящем от его тела, что заставило Линду мгновенно забыть обо всех своих сомнениях. И поэтому, когда он крепко прижал свои губы к ее губам, она не стала прислушиваться к еле слышному голосу рассудка, который убеждал, что надо сопротивляться. Ей было сейчас так хорошо, что она не смогла заставить свое тело подчиниться разуму.

Его рука нежно ласкала ее шею, а губы неожиданно раздвинулись, и она почувствовала давление его языка, стремившегося проникнуть внутрь. Единственным звуком, раздававшимся сейчас в комнате, был шум его дыхания. Или ее?

Не раздумывая, Линда раскрыла губы навстречу ему. И тут же его язык скользнул внутрь, а рука нежно опустилась ей на грудь. И даже после этого она не сделала попытки отстраниться. Она просто не могла сопротивляться его натиску.

Даже когда его пальцы начали расстегивать пуговицы у нее на платье, она не шевельнулась. Но когда почувствовала его пальцы на своей коже, разум вернулся к ней.

Линда вскинула голову, прерывая поцелуй, и резким движением выскользнула из его рук. Дрожащими пальцами она быстро поправила волосы и застегнула пуговицы на платье, не в силах взглянуть ему в глаза.

— Что, черт возьми, произошло?! — воскликнул Джейк, снова потянувшись к ней.

Линда вскочила. Словно освещенная вспышкой молнии, перед ее глазами явственно встала картина: Памела бежит по золотому песку навстречу Джейку, он подхватывает ее на руки, их губы сливаются, тела переплетаются в объятии…

— Нет, — твердо сказала она.

— Нет?! — воскликнул Джейк. — Что значит «нет»?

Он тоже вскочил на ноги и уперся руками в бедра.

— Ты не можешь вот так просто уйти!

— Отчего же? Разве существуют правила…

— Существуют! — перебил ее Джейк, едва сдерживая себя. — Ты сама пригласила меня сюда, помнишь? И если ты думаешь, что мною можно играть, как мальчишкой…

— По-моему, это ты привык играть в такие игры. Ты, но не я!

Несколько секунд они молча стояли, с яростью глядя друг другу в глаза. Наконец он не выдержал.

— Так, значит, ты просто дразнила меня? А когда я поддался и расслабился, стала холодна как лед. У таких женщин, как ты, Линда, существует название, и оно не очень лестно, поверь мне.

Линда была потрясена. Никогда в жизни ее так не оскорбляли! Она сложила руки на груди и, прищурившись, произнесла:

— Я дала тебе ясно понять с первого дня нашей встречи, что меня не интересуют подобные игры! И кто дал тебе право думать, что ты можешь устанавливать правила для меня?

Джейк от удивления открыл рот.

— Не интересуют?! Ты лжешь и знаешь об этом!

Неожиданно Линде пришла в голову мысль о том, какой смешной выглядит, должно быть, со стороны вся эта сцена. Они оба вели себя как дети. И если уж смотреть правде в глаза, она сама виновата в том, что он так сердится на нее сейчас. Она позволила затеять эту игру с собой. И теперь нужно постараться хоть сколько-нибудь достойно выбраться из этой неприятной ситуации. В конце концов, он скоро уедет, и она, может быть, никогда больше не увидит его. Какой смысл расставаться врагами?

Линда заставила себя улыбнуться.

— Джейк, давай не будем оскорблять друг друга. Просто произошла ошибка, и в этом, наверное, моя вина. Ты меня неправильно понял.

К облегчению Линды, гнев на его лице постепенно уступил место более спокойному выражению. Он несколько секунд смотрел на носки своих ботинок, затем смущенно потер нос и улыбнулся.

— Прости. Я не должен был говорить всего этого. Но, знаешь, когда мужчине вдруг говорят «нет», не объясняя причин… Кстати, если бы я не был уверен, что у тебя сильный характер, я бы подумал, что ты просто-напросто боишься меня.

— И не без причины, я полагаю, — заметила Линда.

Джейк шагнул к ней.

— Тебе не надо опасаться меня, — произнес он с неожиданной нежностью. — Может быть, ты скорее боишься себя?

Это предположение было так близко к истине, что Линда почувствовала себя неуютно. Несмотря на свое непреклонное намерение сопротивляться его чарам, она теперь твердо знала, что в ней живет самая обычная женщина, так же подверженная страстям, как и всякая другая. Так что Джейк прав: ей надо бояться не его, а себя! Это ее собственные чувства, которых она раньше никогда не испытывала, заставляют ее нервничать, выходить из себя, совершать необдуманные поступки.

Очевидно, причина была еще и в том, что она никогда прежде не имела дела с мужчинами, подобными Джейку.

— Что, не похож я на твоего добропорядочного доктора? — неожиданно спросил он, словно прочитав ее мысли.

— Просто я не привыкла к таким, как ты. А доктор тут ни при чем. Тебе нравится играть роль мужчины, от которого без ума каждая женщина.

— Не каждая. Я очень разборчив. И я понимаю, что мое происхождение не дает мне никаких шансов на продолжение отношений с тобой. Даже если у меня будет столько денег, сколько ты привыкла иметь, все равно мое положение человека второго сорта будет тяготить тебя.

— Перестань! — гневно воскликнула Линда. — Меня совершенно не интересуют твои деньги, равно как и твое происхождение!

Ну вот, он снова вывел ее из себя! Линде даже показалось, что он мысленно смеется над ней.

— Что ж, пожалуй, я сам лишил себя обеда. Пора уходить, пока мы опять не поссорились. — Джейк пошел к двери и, обернувшись, улыбнулся на прощание: — Кто знает, Линда, может быть, наши пути еще пересекутся когда-нибудь.

Он ушел, а Линда долго еще не могла успокоиться. Решив, что ей уж во всяком случае не за что лишать себя обеда, она наскоро соорудила сандвич с сыром и села за стол, но в голове ее вновь и вновь прокручивалась сцена с Джейком.

Все-таки она вела себя как последняя дура! Надо было сразу дать ему от ворот поворот или уж сдаться и ответить взаимностью. Но нужен ли ей такой мужчина, как Джейк Дикен? Особенно сейчас, после смерти Роя…

Как ни странно, с тех пор как Линда устроилась на работу, она все реже вспоминала о предательстве мужа. Теперь она думала о Рое лишь с безмерной жалостью: он просто не мог жить без опоры. Недаром та же Мэри Симпсон говорила, что в их браке мужчиной является Линда. А Рой, которому от рождения было дано так много — безупречное происхождение, очаровательная внешность, прекрасное образование, — оказался настолько слаб, что даже не смог воспользоваться своими преимуществами. В последние годы их брака Линда относилась к нему скорее как к неразумному ребенку, чем как к мужу. И все-таки он был своим, близким, до боли знакомым…

Разумеется, Джейк являлся полной противоположностью Рою: за его грубоватой внешностью скрывался цельный характер и свой собственный кодекс чести. Но при этом он был бесконечно далек от нее.

Никогда еще Линда так остро не ощущала свое одиночество. Ей просто необходимо было сейчас с кем-нибудь поговорить. Линда набрала номер особняка Конли, но Грейс не оказалось дома. Тереза предложила пригласить к телефону сенатора, но Линда поспешно отказалась: меньше всего ей хотелось говорить именно с ним.

Какая досада, что она не застала Грейс! В сущности, золовка была единственным близким ей человеком. Кому бы еще позвонить? Может быть, Мэри Симпсон? Но та начнет пылко поздравлять ее с обретением независимости, а Линду сейчас эта независимость совсем не радовала.

Линда вспомнила о матери и грустно улыбнулась: не странно ли, что она подумала о ней в последнюю очередь? Прошло довольно много времени с тех пор, как они разговаривали в последний раз. Ее мать была очень холодной и чопорной женщиной. Может быть, такой ее сделало воспитание и положение в обществе. Но, так или иначе, они никогда не были особенно близки.

И все равно, в любой матери всегда можно найти сочувствие и участие, которые так необходимы Линде сейчас.

Было только восемь часов вечера. Она набрала номер и почувствовала, что ужасно соскучилась по маме. Когда на другом конце провода раздался знакомый голос, слезы выступили у нее на глазах.

— Привет, мама! — сказала она. — Это Линда.

Последовала короткая пауза.

— Какой сюрприз! Как ты, Линда?

— О, со мной все в порядке. Я звоню из Калифорнии. Знаешь, я решила пожить здесь некоторое время.

— В Калифорнии? Ты решила отдохнуть и загореть? Ну что ж, тебе это очень полезно. А как здоровье сенатора? Когда ты собираешься домой?

Линда нервно рассмеялась.

— Ты не поверишь, мама, но я здесь работаю.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Что значит «работаешь»? Зачем? — раздался наконец удивленный голос. — И что это за работа?

Сердце Линды упало. Она поняла, что глупо было ожидать сочувствия от своей «накрахмаленной» матери, которая считала, что женщина может быть лишь придатком своего мужа, матерью его детей, хозяйкой дома. А уж светская женщина — тем более.

— Ну, ничего особенно интересного в моей работе нет, — слабым голосом ответила Линда, — но это дает мне возможность самой зарабатывать себе на жизнь.

— Но ты не нуждаешься в деньгах, моя дорогая! — возразила мать с возрастающим раздражением в голосе. — Я уверена, что семья Роя счастлива содержать тебя. Кроме того, ты знаешь, что всегда можешь вернуться в Филадельфию и снова жить с нами. А если ты так уж хочешь работать, то мне как раз необходим помощник в организации выставки для музея.

И она пустилась в пространные рассуждения о том, какое это важное дело — правильно организовать экспозицию, что ни один художник не хочет ей помогать в этом и так далее.

Линда слушала все эти известные ей с детства разглагольствования и все больше и больше убеждалась в том, что никогда уже не вернется к прежней жизни.

— Мама, — поспешно сказала она, — я уверена, что ты выполняешь очень нужную и сложную работу. Спасибо за приглашение, но я еще останусь здесь на некоторое время. Тут так красиво, и к тому же южное солнце… — добавила она.

Но все ее ухищрения были напрасны. В голосе матери зазвучали металлические нотки:

— Конечно, ты можешь делать все, что хочешь, но следует учитывать положение в обществе сенатора Конли. Если станет известно, что его невестка занимается неподобающей работой, это может отразиться на его карьере.

— О, я буду очень осторожна. И не стану информировать газеты. — Линда почувствовала, что в ней поднимается ответная волна раздражения, и поспешила закончить разговор. — Я была рада поговорить с тобой, мамочка. Я буду звонить. Пока.

Очень аккуратно она повесила трубку.

И все-таки разговор с матерью не оказался бесполезным: он заставил Линду еще больше утвердиться в своем решении остаться здесь, жить независимой жизнью в своей собственной квартире. И пусть иногда она чувствует себя одинокой, но то самоуважение, которое она приобрела здесь, стоит того.

Больше она не видела Джейка. Он, очевидно, уехал по делам, и, несмотря на то, что Линда вспоминала его чаще, чем хотелось бы, она была уверена, что поступила правильно. У них не было общего будущего.

Однажды вечером, как раз в тот момент когда Линда подсчитывала дневную выручку, в кафетерий вошел Марк Эвертон и направился прямо к кассе.

— Привет, Линда, — сказал он. — У вас есть время выпить со мной чашечку кофе?

— Да, конечно. Я сейчас закончу.

В этот момент на весь кафетерий прозвучал голос из селектора: «Доктор Эвертон! Вызывается доктор Эвертон!»

Лицо Марка напряглось.

— Извините, Линда. Вызов.

— Конечно, — ответила она. — Я понимаю.

— Я, вообще-то, хотел пригласить вас пообедать со мной в субботу. Здесь недалеко открылся новый ресторан. И я слышал — очень хороший.

— Прекрасно, — ответила она. — С удовольствием.

Когда он ушел, Линда отправилась на кухню, чтобы выпить последнюю чашку кофе. Дорис как раз проводила там вечернюю инспекцию.

— Вижу, твои дела с доктором идут совсем неплохо. Поздравляю. — Дорис вздохнула. — Признаться, здесь многие пытались заполучить его, но, очевидно, больше всех ему подходишь ты.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Линда, наливая себе кофе.

Дорис пожала плечами.

— Ну, твое воспитание, происхождение… Вообще — «уровень».

— Но почему, Дорис?! Я ведь никогда не делала и не говорила ничего такого, что могло бы заставить кого-то так думать обо мне!

— О, тебе и не надо ничего делать. Это видно на расстоянии мили от тебя, понятно по тембру твоего голоса, по одежде. Как говорится — все твое при тебе. И я счастлива за вас. Он действительно хороший парень, этот доктор.

Линда оценила великодушие Дорис.

— Да. Я тоже так думаю, — сказала она.

— Кстати, я предпочла бы, чтобы ты была с ним, а не с Джейком Дикеном. С этим парнем тебя ждут одни неприятности.

Линда нахмурилась.

— А почему ты решила, что между нами что-то есть?

— Послушай, я знаю Джейка много лет. И я видела вас вместе. У него особенное выражение лица, когда он хочет поймать кого-нибудь на крючок. Ты отличная добыча для этого охотника. И — уж поверь мне — он постарается не упустить тебя.

— Ну, насчет этого не волнуйся, — твердо заявила Линда. — Между нами никогда ничего не было и, уверяю, не будет.

— Рада это слышать, — сказала Дорис, направляясь к двери. — Только не надо так нервничать, дорогая, — более мягко добавила она.

Она ушла, а Линда осталась в кухне, держа в руке чашку с уже остывшим кофе. Как Дорис могла о чем-нибудь догадаться? Она вдруг покраснела, подумав о том, что не сказала Дорис всей правды. Но ведь все уже в прошлом! И нет необходимости говорить об этом кому бы то ни было.

Обед с Марком прошел так, как Линда и ожидала. Она вообще всегда знала, чего от него можно ждать. Доктор Эвертон действительно был человеком ее круга. Все его мысли и суждения были знакомы ей.

Но разве не от этого она бежала и осталась в Калифорнии? Рой был таким же хорошо воспитанным и милым человеком — и он предал ее. Сенатор Конли — так же, как и Марк, — делал и говорил только правильные вещи. И он пошел на все, чтобы скрыть от нее правду.

Линда опять вспомнила Джейка Дикена. Вот уж кто был абсолютно непредсказуемым человеком! Вежливый и обходительный, он в следующее мгновение мог превратиться в страстного, и даже грубого. Но Линде показалось, что она видела лучшую сторону этого человека: его нежность и искренность, которые он так упорно скрывал.

Однако между ними была пропасть. Джейк считал любовь игрой, временным развлечением, а для нее все это было очень серьезно. Но почему тогда она никак не могла перестать думать о нем?!

Наступил июнь, и Сисайд плавился от жары. В очередной выходной Линда занялась своими обычными делами. Большую часть утра она потратила на уборку квартиры, затем пообедала, приняла душ и решила прогуляться по ближайшему пляжу.

Она всегда одевалась очень тщательно, выходя на публику: сказывалось воспитание и многолетняя привычка. Недавно она купила два недорогих, но стильных сарафана, и сегодня решила надеть один из них. Он был белого цвета, с двумя тоненькими бретельками и великолепно подчеркивал ее уже довольно заметный загар. На ногах у нее были плетеные сандалии — самый распространенный здесь вид обуви в это время года. Взяв соломенную корзинку, Линда вышла на улицу.

Солнечный свет был таким ярким, что она на секунду зажмурилась. Затем потянулась к корзинке, чтобы вынуть темные очки, и только тогда заметила машину, припаркованную как раз напротив ее дома. Темноволосый мужчина прислонился к капоту, сложив руки на груди.

Он пошел ей навстречу, и Линда узнала его. Это был Джейк — совершенно неотразимый в черных джинсах и белой трикотажной тенниске.

— Тебя подвезти? — спросил он, широко улыбаясь.

Линда надела черные очки и только тогда смогла как следует рассмотреть его.

— Привет, Джейк. Когда ты вернулся?

— Только вчера вечером.

— Значит, работа на другом конце света завершена?

Он кивнул, и Линда не смогла сдержать радостную улыбку.

— И давно ты ждешь меня здесь?

— Уже полтора часа, — ответил он, взглянув на часы. — А куда ты направляешься?

— Я собираюсь на пляж, там прохладнее. А потом мне нужно будет купить продукты.

— Отлично. Мы сначала прогуляемся, а затем я помогу тебе с продуктами.

Линда уже готова была согласиться — чисто автоматически. В самом деле, ну что здесь такого? Легкая небрежная болтовня, ни к чему не обязывающая прогулка… Но она вовремя вспомнила, что с Джейком нужно постоянно быть настороже. Вот и теперь ей оставалось лишь догадываться о выражении его глаз: на нем были темные очки.

— Ну давай же, Линда, решайся, я не кусаюсь! И к тому же нам нужно кое-что обсудить. Если ты помнишь, мы расстались не в самых лучших отношениях, и я все время думал об этом.

Они стояли прямо посредине тротуара, и прохожим приходилось обходить их. Нужно было быстро принимать решение.

— Прекрасно, — произнесла она наконец, стараясь придерживаться тона светской болтовни.

Джейк крепко взял ее за руку, и они вместе направились в сторону пляжа.

5

Городской пляж был полон народу. Там отдыхали в основном семьи с детьми. Дети играли в мяч, плескались в море, строили замки из песка и громко кричали.

Линда и Джейк остановились в нерешительности, не зная, где им выбрать место.

— Давай пройдем еще немного, — предложил Джейк. — Подальше от этих орущих детей.

— Ты не любишь детей? — спросила Линда. — Люблю, только в небольших дозах.

— И тебе никогда не хотелось иметь своих собственных?

— Какой из меня отец! Ведь я никогда не знал, что такое родительская любовь.

— Это совсем не важно. Как раз наоборот: люди, не имеющие родителей, обычно отлично знают, что нужно ребенку.

— Это философия женщины, у которой было счастливое детство! — улыбнулся он.

— Ты не прав. Ведь ты ничего не знаешь о моем детстве. Я выросла в семье с очень жесткими традициями, меня всегда держали в ежовых рукавицах. Так что меньше всего на свете я хочу, чтобы у моих детей было такое же детство.

Несколько секунд он молчал.

— Что ж, может быть, ты и права. Но в любом случае моя работа не позволит мне быть хорошим отцом: я слишком много времени провожу вдали от дома.

Дальше они пошли молча. Тема была исчерпана. Под ногами шуршал горячий от солнца песок. Наконец они добрались до места, где почти никого не было: только несколько подростков соревновались в швырянии камешков. Джейк показал в сторону оливкового дерева.

— Может, посидим под ним?

— Да, там прохладнее, — согласилась Линда.

Он повернулся к ней и снял очки. Их взгляды встретились. На несколько секунд Линда забыла обо всем на свете и почувствовала вдруг, что страшно устала: непринужденная светская болтовня давалась ей с большим трудом. Она понимала, почему его взгляд произвел на нее такое сильное впечатление. В нем было очень много каких-то скрытых намеков, разгадывать которые ей совсем не хотелось. Они сели под дерево, не касаясь друг друга.

Было что-то гипнотическое в ритмичном шуме прибоя. Оба молчали, и напряженность между ними нарастала. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Линда попросила:

— Расскажи мне о Цейлоне.

— Хорошо, а что бы ты хотела узнать?

— Все! — рассмеялась Линда. — Я никогда не была там, но слышала, что это великолепная страна. И очень красивая.

— Судя по всему, да. Но у меня не было времени рассматривать достопримечательности. Я был очень занят.

— А в чем, кстати, заключается твоя работа?

Он бросил на нее удивленный взгляд.

— Ты уверена, что тебе это интересно? Большинство женщин находят мою работу очень скучной. Но ты ведь не такая, как все? Правда?

И снова он бросил на нее взгляд, от которого у нее чуть не остановилось сердце.

— Опять ты за свое! Я уже тысячу раз говорила тебе, что я самая обычная. Но мне действительно интересно, в чем заключается твоя работа.

— Ну что ж, слушай. Произошло столкновение двух частных самолетов на аэродроме в пригороде Коломбо. И меня вызвали провести расследование.

— Тебе удалось это сделать?

— Думаю, что да. По крайней мере, местные власти остались довольны.

— Тебе нравится твоя работа?

— Да, очень. И не столько сама работа, сколько возможность путешествовать по миру.

— А она не опасна?

Джейк пожал плечами.

— Иногда. Особенно когда я забираюсь в поврежденный самолет. Но я стараюсь не думать об этом.

Да, зная Джейка Дикена, можно было предположить, что именно опасность является для него наиболее привлекательной стороной его профессии.

— Видимо, ты неплохо справляешься. Делаешь успехи.

Он рассмеялся.

— Самого большого успеха в своей жизни я достиг, когда однажды очень громко закричал. Это было у дверей детского дома Святой Троицы — меня туда подбросили. Если бы я этого не сделал, то вряд ли сидел бы сейчас здесь с тобой.

— Да, это ужасно, но я думаю, у тебя есть и другие положительные качества.

— И не одно… Но все детство я был ужасно злым мальчиком. Злым на весь мир… Мои приемные родители, кстати, очень много сделали для меня. Но я смог оценить это только гораздо позже. А тогда не верил им. Я вообще никому не верил! Господи, почему я тебе все это рассказываю?..

— Ну, наверное, потому, что это самый тяжелый момент в твоей жизни.

Линда изо всех сил старалась выглядеть беззаботной, чтобы не смущать Джейка еще сильнее. Но мысль о том, что он не видел в детстве тепла, не давала ей покоя. Зато теперь она гораздо лучше понимала его: Джейк постарался забыть о своем детстве, отодвинуть его в прошлое и заодно отгородиться от всего мира железной стеной.

И у Линды вдруг появилось страстное желание проникнуть за эту стену, добраться до его сердца и излечить его от холодности, безразличия, нарочитой грубости…

— Ну, а ты? — прервал Джейк ее размышления. — Расскажи мне о своем браке. Или ты не хочешь говорить об этом?

— Боюсь, тебе будет очень скучно. Я только сейчас начала оправляться после смерти Роя. Зачем опять ворошить прошлое?

— По правде говоря, я думаю, что ты безумно любила его.

— Да, конечно. Иначе я бы не вышла за него. Кроме того, это казалось так… правильно, так логично: обе семьи желали этого брака, он их очень устраивал, соответствовал всем требованиям. — Линда грустно улыбнулась. — Но дело не в этом. Я любила его и потом, когда он стал наркоманом и уже мало чем походил на прежнего Роя. Ну, а он… — Линда повернулась и в упор взглянула на Джейка. — Ты, как никто другой, знаешь, что он не любил меня по-настоящему.

— Если так, — бодро ответил он, — значит, Рой был круглым дураком.

Когда Линда почувствовала его руки на своих плечах, у нее не возникло ни малейшего желания отстраниться. Наоборот, она прислонилась к нему и закрыла глаза.

Несколько секунд они молчали, затем Джейк нежно коснулся ее подбородка.

— Я не знаю, что есть в тебе такого, Линда, но ты оживляешь во мне лучшие стороны души, — хрипло начал он, но потом, видимо, устыдился собственной патетичности: — Впрочем, если быть честным, и худшие — тоже. Вот сейчас мне, например, хочется сорвать с тебя это платье, повалить на песок и изнасиловать.

— Джейк! — закричала Линда, отталкивая его от себя.

— Прости. Я, кажется, пошутил не слишком удачно. Не бойся, у меня достаточно здравого смысла, чтобы не делать этого.

Линда была поражена, что он так открыто признавался в своих желаниях. Но это почему-то не оскорбило ее. Наверное, потому, что подобные мысли блуждали и в ее голове…

— Уже поздно, — мягко сказала она. — Мы далеко зашли, и нам пора выбираться.

Джейк насмешливо посмотрел на нее, и Линда почувствовала, что краснеет: действительно, ее слова прозвучали двусмысленно.

Возвращались они в молчании, каждый был погружен в собственные мысли. Линда сознавала, что инстинктивно останавливает любой его порыв, и чувствовала, что уже начинает сожалеть об этом. Ведь одно то, что она просто шла рядом с этим человеком, заставляло ее пульс учащаться, а колени дрожать.

Когда они добрались до города, Джейк остановился и спросил:

— Ты действительно хочешь заняться сейчас покупками?

— Я должна.

— Может быть, в другое время? А сейчас мы могли бы что-нибудь выпить и пообедать.

— Не знаю, как насчет обеда… Я ведь всю неделю работаю, и поэтому на выходные приходится оставлять кучу всяких домашних дел.

Его глаза сразу погасли, и Линде вдруг показалось, что если она откажет ему сейчас, то упустит последний шанс.

И она улыбнулась.

— А вот выпить чего-нибудь я не против.

— Ну, что ж, — ворчливо согласился Джейк. — Придется довольствоваться этим.

Он взял ее за руку и направился к маленькому ресторанчику на другой стороне улицы.

Они вошли в прохладный зал и заняли столик у окна с видом на океан. Было почти пять часов, но летнее солнце светило по-прежнему ярко.

Джейк направился к бару, чтобы взять чего-нибудь выпить, а Линда осторожно наблюдала за ним. Если бы он не был так привлекателен! Она уже сожалела о своем отказе пообедать сегодня с ним.

Конечно же, он недаром пользовался репутацией сердцееда. Вряд ли нашлась бы женщина, которой он не понравился. Линда вдруг вспомнила те несколько секунд на пляже, когда они молча сидели, прислонившись друг к другу. Но даже тогда она не могла полностью расслабиться: ведь она толком так ничего и не знала о нем.

Джейк вернулся, держа в каждой руке по высокому стакану из толстого стекла, и они молча осушили их. Он не смотрел ей в лицо, и Линда получила возможность впервые как следует рассмотреть его. Она заметила тоненькие паутинки морщинок вокруг глаз, резкие складки у рта.

— Сколько тебе лет, Джейк? — неожиданно спросила она.

— В ноябре будет тридцать восемь. Я ровно на десять лет старше тебя.

Линда удивленно уставилась на него.

— Откуда ты знаешь, сколько мне лет?

Джейк улыбнулся.

— Просто по роду моей деятельности я должен просматривать все личные дела пилотов, которые разбились. Это часть моей работы.

— Если ты родился в ноябре, значит, ты Скорпион?

Он кивнул.

— Боюсь, что да.

Линда рассмеялась.

— Я ничего не понимаю в астрологии, но слышала, что Скорпионы либо добиваются больших успехов в жизни, либо кончают ее где-нибудь в тюрьме. А кроме того, люди либо очень любят их, либо ненавидят. Но не замечать Скорпионов не удается никому!

Джейк вздохнул.

— Очевидно, я исключение, которое подтверждает правило.

Линда очень сомневалась в этом, но не стала возражать. Она чувствовала, что и так уже сказала ему сегодня очень много.

— А когда ты снова уезжаешь, Джейк?

Он пожал плечами.

— Я сам никогда не знаю этого. Все всегда происходит неожиданно.

— Ну, тогда скажи, какое твое самое любимое место?

Он ответил без колебаний.

— Цейлон, конечно. Я даже подумываю: а не поселиться ли мне там, когда уйду на пенсию.

Линда рассмеялась.

— Ты никогда не уйдешь на пенсию.

Он удивился.

— Почему?

Линда хотела было сказать, что он слишком полон энергии, слишком уверен в себе и, очевидно, настолько прекрасно справляется со своей уникальной работой, что никогда не сможет оставить ее, но благоразумно решила не поощрять его и без того раздутое самомнение.

Вместо этого она сказала:

— Не знаю. Просто мне уже приходилось встречаться с людьми, которые любили свою работу так же, как ты. Но скажи, ты не устал от своей жизни — вечно на чемоданах, вечно в дороге? У тебя ведь нет своего дома.

— У меня его никогда и не было, — пожал плечами Джейк. — Основную часть своей жизни я провел на военно-морской базе здесь в Сисайде. Хотя могу признать, что рай, который многие ищут за тридевять земель, скорее всего, находится дома.

Его тон был небрежным, но Линда уловила в нем грусть. Для нее самой понятие дома было очень важным. Но ее собственная жизнь в родном доме была тяжелой, и она бы никогда не хотела вернуться туда.

— Во всяком случае, — бодро сказала она, — тебе можно позавидовать: ты был в стольких странах, столько видел в своей жизни. А я мало куда ездила.

Он поставил стакан на стол, а затем, наклонившись вперед, произнес:

— Ну, может, нам удастся наверстать упущенное.

Линда опустила глаза, не зная, как реагировать, на его слова. Предлагал ли он ей отправиться с ним в одно из путешествий? Или имел в виду, что это случится когда-нибудь в отдаленном будущем? Что бы там ни было, очевидно, самое разумное — не реагировать вообще.

— Может быть, — пробормотала она. — А сейчас мне пора все-таки вернуться в город, если я хочу успеть сделать покупки до темноты.

Ей показалось, что он хочет возразить, но вместо этого кивнул и встал.

— Хорошо, — сказал Джейк. — Пойдем.

Он помог ей с покупками, а затем, неся тяжелые пакеты, проводил до дверей квартиры.

— Спасибо, что помог мне, Джейк, — сказала, прощаясь, Линда. — И прогулка и ресторан — все было прекрасно. Я отлично провела время.

Он ближе придвинулся к ней.

— А разве ты не пригласишь меня зайти?

— Может быть, в другой раз, — осторожно сказала она. — У меня сегодня действительно очень много дел.

Джейк пожал плечами.

— Ну что ж, нет — так нет. Но нельзя винить мужчину за попытку. Когда я снова смогу увидеть тебя?

Линду так удивила эта непривычная кротость, что она совсем утратила бдительность. Поэтому, когда Джейк предложил пообедать вместе на следующий день, она сразу согласилась и предупредила только, что освободится не раньше восьми.

— Ну, тогда это будет поздний обед. Мне заехать за тобой в госпиталь или сюда?

— Лучше сюда.

Он кивнул.

— Понимаю. Не хочешь лишних сплетен?

— Да, — призналась Линда.

Джейк улыбнулся, и не успела она опомниться, как он крепко прижался губами к ее рту, а его руки обняли его за плечи.

Этот неожиданный поцелуй становился все более и более требовательным, но внезапно Джейк оторвался от нее и взглянул ей в глаза.

— До завтра, дорогая, — тихо произнес он.

Последующие несколько недель жизнь Линды была наполнена Джейком Дикеном. Каждое утро, когда она собиралась в госпиталь, ей домой доставлялся букет великолепных алых роз. Вскоре цветов стало так много, что ей пришлось купить новые вазы.

Она видела Джейка каждый вечер. Если у них не было назначено свидание, то он просто ждал ее около дома, когда она возвращалась с работы. Иногда они вместе ужинали, а пару раз она даже приглашала его к себе и сама готовила еду.

Но за все это время они ни разу не встречались на базе.

Постепенно страхи Линды в отношении его намерений улеглись. Хотя Джейк настойчиво искал встречи с ней, он никогда не позволял себе больше, чем прощальный поцелуй. Но это был скорее поцелуй друга, чем любовника.

Что больше всего удивляло Линду, так это его терпение. Она была уверена, что неприступность женщины всегда злит мужчину. Но он относился к этому философски и никогда не жаловался. При этом у Линды не было сомнений относительно его желаний. Он безумно хотел ее. Но главное — она сама его хотела! С каждый днем ей все труднее и труднее становилось сопротивляться своему чувству.

Иногда Линда спрашивала себя, почему она до сих пор держит его в ежовых рукавицах. Очевидно, на это было несколько причин. Во-первых, несчастный брак заставил ее более строго относиться к мужчинам. Во-вторых, рубцы на ее сердце, оставленные изменой Роя, все еще болели. И, в конце концов, она совсем недавно овдовела!

Но в глубине души Линда знала: стоит Джейку проявить настойчивость — и ее истомившееся сердце откроется навстречу ему.

Впрочем, пока у нее создавалось впечатление, что Джейк просто придумал себе новое развлечение в главной роли с ней, и ей ничего не оставалось, как цепляться за собственную независимость. Она все больше ценила свою работу и поэтому всегда выпроваживала Джейка пораньше, чтобы успеть как следует выспаться и не чувствовать себя разбитой на следующий день.

В один из таких вечеров, когда он ушел, и она уже собиралась лечь спать, зазвонил телефон. Нахмурившись, Линда взглянула на часы. Было почти двенадцать. Но звонок был междугородний, и пришлось снять трубку.

Оказалось, что это Грейс звонит из Хьюстона.

— Дорогая, ты хоть знаешь, который час? — рассмеялась Линда.

— Ой, прости, бога ради, я совсем забыла о разнице во времени! Надеюсь, я не вытащила тебя из постели?

— Нет. Я вернулась домой несколько минут назад.

— Неужели? Что же это было? Позднее свидание?

В голосе Грейс звучало откровенное любопытство.

Линда помедлила несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Признаться, ей уже давно хотелось поговорить с кем-нибудь о Джейке, и Грейс, которая находилась за сотни миль, несомненно, была самой подходящей кандидатурой. Но поймет ли она ее? Ведь, как бы то ни было, Рой был ее братом.

— Знаешь, — медленно начала Линда, — по правде говоря, я встретила здесь мужчину…

Последовала короткая пауза.

— Понятно, — наконец отозвалась Грейс. — Очень рада за тебя, дорогая. Но расскажи же скорее, кто он такой и что из себя представляет!

Линда с облегчением рассмеялась.

— О, он так отличается от всех мужчин, которых я раньше встречала в своей жизни! Я его даже не могу описать. Я и сама еще толком не разобралась в нем.

— И чем же он отличается?

Линда задумалась.

— Как бы это объяснить? С виду он совершенно неуязвимый, даже грубоватый…

— О! Звучит заманчиво! — иронически заметила Грейс и рассмеялась. — Он хоть не бьет тебя?

— Ну что ты! На самом деле он способен быть очень внимательным и деликатным Я просто хотела сказать, что у него нет того лоска, который присущ мужчинам нашего круга. Это и является в нем самым привлекательным.

— Продолжай! — с любопытством воскликнула Грейс.

— Трудно объяснить. Он действительно может быть грубым, невыносимо грубым порой, но это — человек чести. И он очень привлекательный мужчина. В нем нет никакого притворства, он всегда очень уверен в себе. Он словно говорит: «Принимайте меня таким, какой я есть».

Но она не сказала Грейс об исключительной сексуальной притягательности Джейка. И о том, что впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему желанной.

— И как же выглядит этот супермен? Высокий, темноволосый, сексуальный?

— Примерно так, — засмеялась Линда.

— Правда? Ну, тогда ни за что не отпускай его от себя! У вас это серьезно?

— О, вот в этом я как раз и сомневаюсь. У нас с ним совершенно разные взгляды на жизнь — и на отношения между мужчиной и женщиной в том числе. Кроме того, у него очень специфическая работа. Она заставляет его мотаться по всему свету, и я сильно сомневаюсь, что он осядет где-нибудь надолго. Его, кажется, вполне устраивает такая жизнь.

— Смотри, Линда! — предупредила Грейс. — Это пламя способно обжечь крылышки такого мотылька, как ты.

— Поверь мне, я очень хорошо понимаю подстерегающую меня опасность. И, кстати, я давно уже не мотылек. Мне кажется, жизнь меня многому научила.

— В любом случае будь осторожна. Тебе совсем не нужны сейчас лишние стрессы.

— Я согласна с тобой. И знаешь, что еще меня беспокоит? Ведь прошло совсем немного времени после смерти Роя. И хотя между мной и Джейком ничего нет, я все-таки считаю, что женщина, которая так недавно стала вдовой, не должна появляться в обществе мужчины.

— О! Ерунда! — воскликнула Грейс. — Ты знаешь, как я отношусь ко всем этим предрассудкам. Рой не сделал тебя счастливой, и я не вижу смысла разыгрывать всю эту комедию сейчас, после его смерти. Ты заслужила чуть-чуть счастья, Линда. А как вообще твои дела?

Линда рассказал ей о работе, о квартире, о жизни в Калифорнии, а затем они распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

На следующий день Марк Эвертон пригласил Линду пообедать с ним вечером. Они довольно давно не виделись, но Линда заранее решила, что, как только Марк появится, нужно будет сразу внести ясность в отношения с ним. Ей вполне хватало сложностей с Джейком, и встречаться с кем-то еще — пусть даже эти встречи носили самый невинный характер — казалось ей совершенно немыслимым.

— О, извините, Марк, — твердо сказала она. — Но у меня уже назначена встреча на сегодня.

— Понятно. Я несколько раз пытался дозвониться вам домой, но вас не было. — Он помолчал, а затем небрежным тоном продолжал: — Я получил отставку, да, Линда? Что ж, если вы увлечены кем-то другим, в моих ухаживаниях нет никакого смысла.

Линде вовсе не хотелось обижать Марка: ведь он не сделал ей ничего дурного. Наоборот, когда ей было так одиноко на новом месте, он скрасил это одиночество. Но сейчас его слова почему-то больно задели ее: она до последней минуты надеялась, что они смогут остаться друзьями. Впрочем, это было так похоже на Марка: он не хотел тратить ни одной минуты впустую.

Линда сдержанно улыбнулась.

— Думайте как хотите, Марк. Я лишь говорю, что этот вечер у меня занят.

— Хорошо, — нахмурившись, сказал он. — Мне все ясно.

Марк прошел к двери мимо Дорис, даже не кивнув ей, и, когда та обернулась к Линде, в ее глазах было недоумение.

— Какая муха его укусила? — спросила она. — Он всегда такой вежливый.

Линда невесело рассмеялась.

— Я не уверена, но думаю, что слегка ущемила его самолюбие.

— Понятно, — кивнула Дорис. — А я-то думала, что это как раз такой человек, который тебе нужен. Но если ты решила предпочесть кого-то другого…

— Я ничего не решила. Может быть, в этом и заключается вся проблема.

Дорис продолжала вопросительно смотреть на Линду, словно ждала, что она скажет что-нибудь еще. Но Линде совсем не хотелось что-либо объяснять. И когда очередной покупатель подошел к кассе, она с облегчением повернулась к нему.

Вечером Джейк позвонил ей и сообщил, что должен уехать из города на несколько дней.

— Я сейчас в аэропорту, — сказал он. — Жду вылета.

— А куда ты летишь? — спросила Линда, стараясь скрыть разочарование.

— Не очень далеко. В Чикаго.

— Я буду скучать…

— Правда? — Он помолчал, а потом добавил: — Ну, тогда я признаюсь, что совершенно запустил свои дела за последние несколько недель, чтобы побыть с тобой. Но сейчас мне просто необходимо лететь.

Сердце Линды бешено заколотилось. Не этого ли она так ждала от него? Она ведь знала, какое большое значение имеет для Джейка работа. А уж признаться в том, что ради нее он пренебрег своими обязанностями… Это стоило очень многого.

— Объявляют мой вылет, — торопливо сказал он. — Я должен идти. Увидимся через несколько дней.

— Да, — счастливо улыбаясь, ответила она. — Через несколько дней.

6

Пока Джейка не было, ей каждое утро продолжали доставлять от него цветы. И каждый вечер он звонил ей — рассказать, как идут дела. Линда была очень занята и на работе, и дома, но скучала по нему так сильно, что даже не могла этого представить себе раньше. Ей становилось все яснее, что Джейк постепенно стал неотъемлемой частью ее жизни.

Наконец однажды вечером она буквально столкнулась с ним у дверей своей квартиры, возвращаясь из прачечной.

— Джейк! — воскликнула Линда. — Когда ты вернулся?

Широко улыбаясь, он взял у нее из рук тяжелую сумку с бельем.

— Около пяти минут назад. Давай поужинаем вместе, и я все расскажу тебе.

— Прекрасно! — не задумываясь воскликнула Линда. — Но сейчас только шесть часов. Не рановато ли для ужина?

Джейк махнул рукой.

— Неважно. Мы потом все обсудим. — Он обнял ее за талию и притянул к себе. — Давай. Садись в машину.

Линда была так счастлива в эту минуту, что готова была лететь вместе с ним хоть на Марс. Она села на переднее сиденье, дожидаясь, пока он положит ее сумку в багажник.

— Я скучал по тебе, Линда, — сказал Джейк, усаживаясь рядом с ней.

Она взглянула на него и почувствовала, что буквально тонет в его зеленых влюбленных глазах. Его рука коснулась ее шеи, и он нежно прильнул к ее губам.

— Вот это уже лучше, — пробормотал он. — Я и по этому сильно скучал. Как насчет ужина в «Виктории»?

— Замечательно.

Они сидели рядом, ощущая тепло друг друга. Джейк рассказывал ей о работе в Чикаго, и Линда впервые чувствовала себя с ним спокойно и уверенно. Это было так приятно, что только спустя несколько минут она заметила, что они удаляются от города в сторону, противоположную отелю.

— Но ведь это дорога не в «Викторию!» — воскликнула она.

— А мы и не едем туда.

— Разве?

Он кивнул.

— Пока не едем. Мои друзья уехали в Европу и оставили мне свой загородный дом. Я подумал, что мы могли бы искупаться до ужина.

— Да, но я вовсе не рассчитывала…

— У меня тоже нет плавок, — беззаботно заявил Джейк. — Но пляж там частный, а значит — только наш.

Линде не понравилось, что он принял решение без ее согласия. Но она была так счастлива сейчас, что решила не думать об этом.

Вскоре они подъехали к дому из розового кирпича с красной черепичной крышей. Джейк выключил мотор и повернулся к ней.

— Ты очень молчалива сегодня, — озабоченно заметил он. — Тебя что-нибудь беспокоит?

— Я просто подумала, что ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем что-нибудь решать.

— Понятно. Это не совсем то, к чему ты привыкла в своей прежней жизни, да?

— По правде говоря, да. Только не начинай опять упрекать меня в снобизме. Это просто вопрос вежливости, и он не имеет никакого отношения ни к социальному положению, ни к деньгам.

— Да, — прошептал Джейк, — я вижу, у этой леди острые коготки и зубки.

— Как выясняется, иногда это необходимо, — холодно заметила Линда.

— Ну ладно, пожалуй, ты права, — ворчливо согласился он. — Постараюсь в будущем это учесть. А сейчас, может быть, мы все-таки искупаемся? Или ты хочешь поужинать сначала?

Линда рассмеялась.

— Раз уж мы здесь, то давай останемся. На самом деле я очень рада, что ты мне это предложил.

Выражением своего лица он напоминал ей сейчас мальчишку, неожиданно получившего благодарность от строгого учителя.

— Только одна проблема — у меня нет купальника, — добавила Линда.

— О, это не проблема, — сказал он, открывая перед ней дверь. — Уверен, что в гардеробе у Памелы их предостаточно.

— У Памелы?!

Это имя прозвучало для Линды как гром среди ясного неба. Меньше всего она ожидала, что Джейк привезет ее в дом Памелы. Линда сразу вспомнила, как видела их тогда на пляже, вспомнила, как Памела бросилась Джейку на шею в ресторане, когда он вернулся из очередной командировки, как они были поглощены друг другом. Вспомнила, с каким трудом удалось ей заглушить в себе ревность к этой женщине. И вот теперь… Да как он посмел?!

Линде показалось, что внутри нее что-то оборвалось, прекрасный солнечный день померк в ее глазах. Напрасно она все эти дни гнала прочь мысли о том, что Джейк очень легко относится к своим связям с женщинами. Нельзя бесконечно обманывать себя: для нее самой все это слишком серьезно.

Джейк, казалось, был искренне удивлен, увидев, что Линда остановилась как вкопанная на дорожке, ведущей к дому.

— Разве я не говорил тебе, что она уехала в Мексику к своему мужу-дипломату?

— Не говорил. Но это неважно. Ты скучаешь по ней? — Линда не узнавала своего голоса.

— Почему я должен скучать?

— Ну, вы ведь были довольно близки, пока ее муж был в отъезде.

— Послушай, я уже говорил тебе, что мы с Памелой — просто друзья. Поверь, у меня спокойное отношение к замужним женщинам. Неужели ты думаешь, что я привез бы тебя сюда, если бы нас с Памелой связывало нечто большее, нежели дружба?

Поразительно, но Линда тут же поверила ему! Наверное, ей просто очень захотелось поверить…

— Извини, — сказала она тихо. — Это, в конце концов, не мое дело.

— Нет, твое, — серьезно ответил Джейк. — Мне очень важно, что ты думаешь об этом. Пойдем?

Линда шла за ним, и ей хорошо видны были мускулы у него на плечах, тонкая талия, стройные бедра. Неожиданно странное чувство словно током пронзило ее. Ему трудно было подобрать название. Может быть, это и есть желание? — подумала Линда.

Джейк обернулся, и она поспешно отвела глаза. Он взял ее за руку и провел в дом.

Внутри было прохладно и тихо. Линда остановилась в нерешительности, не зная, куда ей идти.

— Ты можешь переодеться в моей комнате. Там даже есть отдельная ванная.

— В твоей?

— Ну, конечно! Я ведь объяснил тебе: этот дом оставлен в мое распоряжение, и я иногда ночую здесь. Что-то не так? Уж не полагаешь ли ты, что я нападу на тебя?

— Ничего подобного! Просто… По-моему, это не самая замечательная мысль. Неужели в таком большом доме не найдется более подходящего места?

— Извини, но я ничего не понимаю. Что случилось, Линда? Ты действительно боишься меня? Или, может быть, все-таки себя?

А ее и в самом деле охватила непонятная паника. Удовольствие, которое она только что чувствовала, глядя на Джейка, исчезло без следа. Теперь Линде казалось, что она разгадала его игру. И ведь ее предупреждали, что Джейк будет добиваться своего любыми способами! Но ничего. Она сумеет постоять за себя. Ее не обманут его жалкие уловки и доморощенный психоанализ!

Стараясь, чтобы Джейк не заметил ее растерянности, Линда надменно взглянула на него.

— Интересно, ты придумал все это сам? Или прочел у Фрейда?

— О, это целиком моя собственная идея, — усмехнулся он. — Вернее — наблюдение.

— Знаешь, Джейк, — Линда старалась говорить как можно спокойнее, — может, нам оставить эту затею с купанием?

— Нет, — твердо сказал он. — Давай не будем этого делать. Я подожду снаружи, пока ты будешь переодеваться. Кстати, ты можешь запереться. Я, кажется, забыл сказать, что там есть замок.

Внезапно весь этот разговор, все чувства, которые она только что испытывала, показались Линде страшной глупостью и ребячеством. Боже, что с ней происходит?! Почему у нее меняется настроение по десять раз в день? В одном Джейк, безусловно, прав: источник ее страхов — в ней самой. И как только она могла подумать, что он способен напасть на женщину?! К тому же ей очень хотелось искупаться…

— Не вижу никакой необходимости запираться, — заявила она. — И раз это так важно для тебя — не вижу причин, почему бы я не могла переодеться в твоей спальне.

И, подарив ему одну из своих самых ослепительных улыбок, она вышла из комнаты.

Спальня оказалась намного больше, чем она предполагала, и совсем не напоминала жилище холостяка. Это была аккуратная комната со свежим постельным бельем и чистыми полотенцами. В ванной она нашла набор для бритья в кожаном футляре. После того как Линда плотно закрыла дверь, она не удержалась от соблазна и заглянула внутрь.

Там был станок с запасными лезвиями и пена для бритья. Никакого лосьона Линда не обнаружила и удивилась: откуда же появляется тот особенный запах, который столь характерен для Джейка. Может быть, так пахнет его мыло?

Самым трудным было заставить себя надеть купальник Памелы. В шкафу Линда нашла целую стопку купальников и сразу обратила внимание на один из них: он был в целлофановом фабричном пакете и, очевидно, пролежал в шкафу целую вечность. То ли Памела забыла о нем, то ли он сразу не понравился ей, но было ясно, что его никто никогда не носил. Стоит ли говорить, что Линда выбрала именно этот купальник.

Переодевшись, она внимательно посмотрела на себя в зеркало и поняла, что была права: конечно, этот купальник безнадежно устарел. Большинство женщин на пляже носит сейчас нечто гораздо более откровенное. Но все-таки это было бикини. Слава богу, грудь у Линды была маленькой и упругой, и ей не о чем было особенно беспокоиться. На всякий случай, прежде чем выйти из ванной, она накинула на плечи большое полотенце. Если в глазах Джейка она прочтет разочарование, можно будет не снимать это полотенце до самой воды.

Но когда их глаза встретились, все опасения Линды исчезли: он смотрел на нее с откровенным восхищением.

Надо сказать, что и сам Джейк раздетым выглядел просто великолепно: ноги его казались стройнее, а плечи шире, кожа была гладкой и нежной, а грудь покрывали густые завитки волос.

— Я только возьму полотенце и присоединюсь к тебе, — сказал он.

Они прошли через маленькую гостиную и вышли из дома. Солнце все так же высоко стояло в голубом небе, было по-прежнему жарко. Джейк постелил полотенце на песок.

— Искупаемся? — предложил он.

— Ты первый, — рассмеялась Линда.

Через несколько секунд они уже плескались в чистой океанской воде, а потом поплыли подальше от берега. Они плавали больше часа. Наконец Линда почувствовала, что устала, и повернула назад.

— Выходишь? — спросил Джейк.

— Я не могу так долго.

— А я еще немного поплаваю, если ты не против.

Джейк плавал как рыба и совершенно не казался уставшим. Линда некоторое время с удовольствием наблюдала за ним, а потом растянулась на полотенце под пальмой, закрыла глаза и сама не заметила, как уснула.

Когда она проснулась, было уже почти темно и на небе светила луна. Линда поискала глазами Джейка. Он сидел, прислонившись к стволу пальмы. Его руки были сложены на груди, а глаза закрыты. Вокруг стояла такая тишина, что Линде показалось, будто они одни во всей Вселенной. Затем он открыл глаза, их взгляды встретились, и ничто уже не могло заставить Линду посмотреть в сторону. Так неподвижно они сидели несколько секунд, прикованные взглядом друг к другу. Затем его рука коснулась ее ладони.

— Линда… — тихо произнес он.

Через секунду она уже была в его объятиях. Никогда еще он не целовал ее так жадно, никогда еще ей так не хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно… Неожиданно с соседнего пляжа донесся детский смех, и это вернуло Линду на землю. Она поспешно высвободилась из его объятий и накинула на плечи полотенце.

— Что с тобой? — спросил Джейк.

— Ничего, — поспешно ответила Линда. — Меня просто не интересует все это, ты же знаешь. — Она сама чувствовала, как мало искренности в ее голосе.

Джейк встал и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты лжешь. Или ты хорошая актриса.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — спокойно ответила Линда. — Или это одно из твоих умозрительных заключений.

— Ничего подобного. Просто я видел огонь в твоих глазах.

Линда холодно улыбнулась и встала.

— Думаю, нам пора ехать.

Но ей не удалось далеко уйти. Джейк схватил ее за плечи с такой силой, что Линда испугалась.

— Перестань, Джейк, ты делаешь мне больно!

— Вот и прекрасно!

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Затем он убрал руки.

— Если ты действительно такая холодная и несексуальная, какой хочешь казаться, — сказал он наконец, — значит, все истории, которые я слышал о тебе, — правда?

Линда поразилась.

— Какие истории?

— Разве ты не знаешь? Ну, например, что ты отказывала Рою в постели, когда вы были женаты, что тебя всегда больше интересовала светская жизнь, чем он…

Линда не верила своим ушам. Так вот почему он сразу так враждебно отнесся к ней, когда они встретились впервые! Он винил ее за распутство Роя!

— И ты поверил этим россказням? — спросила Линда, внимательно глядя ему в глаза.

— Да, поверил. Правда, когда лучше узнал тебя, я подумал, что люди лгут или преувеличивают. Но сейчас, когда вижу твою холодность, я снова начинаю верить им, и мне жаль Роя. Ты не можешь винить его за то, что он стремился найти уют и тепло на стороне, раз его собственная жена была холодна как айсберг.

Волна гнева захлестнула Линду. В глазах ее вспыхнули молнии, и, прежде чем она успела подумать, рука ее со звоном опустилась на щеку Джейка.

Через секунду ее запястье уже было в железных тисках Джейка. Он повернул ее руку и прижал к спине, но Линда была так сердита, что не почувствовала боли.

— А ты?! — закричала она. — Кто ты такой, чтобы судить меня?! Ты, с твоими рыжеволосыми красотками! У тебя нет права обвинять меня ни в чем! С самого первого момента нашего знакомства ты мечтал затащить меня в постель. Ведь только для этого тебе и нужны женщины, не правда ли? Ты совершенно напрасно притворялся мистером Хорошим Парнем…

Она не успела закончить фразу, как его губы прижались к ее рту в требовательном поцелуе.

Линда пыталась бороться: она колотила кулачками по его груди, пинала его голыми ногами. Но ее удары становились слабее и реже по мере того, как тело охватывала странная истома. Она почувствовала нестерпимое желание, которому не могла сейчас противостоять. Забыв обо всем, Линда с тихим стоном прильнула к этому желанному телу. Сердце ее бешено колотилось. Она не могла дышать. Внезапно ей показалось, что сейчас она на своем месте — там, где должна была быть всю жизнь… Линда подняла руки, обвила его шею и прильнула жарким поцелуем к его губам. Ее губы распахнулись навстречу его настойчивому языку, а пальцы скользнули по темным волосам.

Джейк нежно обнимал ее за голые плечи, и это еще больше усиливало желание. Никогда ни с одним мужчиной Линда не испытывала подобных ощущений. Даже не могла представить себе, что они существуют.

Его губы оторвались от ее рта и коснулись уха.

— О господи, Линда, дорогая, — прошептал Джейк, и голос его дрожал. — Ты не знаешь, как долго я ждал этого! — Он посмотрел ей в глаза. — Я просто с ума схожу по тебе!

Она ничего не могла ответить, а только кивала, растворяясь в этих глазах, в которых горела страсть. Она ждала, готовая отдать ему все, что он захочет. И когда рука Джейка скользнула по ее шее к груди, Линда только вздрогнула и закрыла глаза.

Его пальцы аккуратно освободили ее плечи от бретелек купальника, и теперь прохладный морской ветерок гулял по ее обнаженной груди. Это ощущение тоже было новым и восхитительным.

— Ты прекрасна, любовь моя! Я всегда знал, что ты именно такая… Зачем же ты так долго пряталась от меня?

Они медленно опустилась на песок, все еще теплый после дневной жары. Джейк нежно целовал и обнимал ее, пока их тела не слились в одно целое.

Домой они вернулись не скоро. Стоя под душем, Линда почувствовала, что страшно проголодалась. Она абсолютно не жалела о том, что произошло. С Джейком она впервые ощутила радость от секса, о которой и мечтать не могла, пока была замужем за Роем. В начале своей семейной жизни они испытывали спокойную нежность друг к другу. В последние же годы Линда стала относиться к Рою просто как к родственнику… А там, на пляже, ее сначала охватил неистовый гнев и ненависть к Джейку, которые внезапно переросли во всепоглощающую страсть. И эта страсть выплеснулась наружу, побеждая все вокруг. Линда не узнавала себя!

Одевшись, она отправилась в спальню и остановилась на пороге, наблюдая за тем, как Джейк бреется. Теперь на нем были темные брюки, которые еще больше подчеркивали его стройные длинные ноги. Не в силах сдерживать чувства, Линда подошла к нему сзади, обхватила за голые плечи и сразу почувствовала, как все его мышцы напряглись.

— Вам лучше стоять в стороне и смотреть издали, леди, — проворчал Джейк.

— Ты думаешь? — рассмеялась Линда.

Стерев остатки пены с лица, он повернулся к ней.

— А теперь посмотри, что ты сделала! — Их губы слились в поцелуе. — Неужели я разбудил в тебе нимфоманку?!

— Очень может быть. И ты об этом жалеешь?

— Как бы не так! — ответил Джейк.

Он подхватил ее на руки и понес на кровать.

Следующие несколько недель были самыми счастливыми в жизни Линды. Все ее дни были наполнены мыслями о Джейке, а ночи — им самим. Сначала они пытались скрывать от окружающих свои отношения, но в маленьком Сисайде невозможно было спрятаться: их постоянно встречали вместе. Да и разве скроешь блеск в глазах, счастливую улыбку? В конце концов Линда решила, что нет смысла таиться. Они были вместе, они были влюблены, и ей казалось, что так будет всегда.

Но, как ни была Линда поглощена своими отношениями с Джейком, однажды она заметила, что Дорис ведет себя с ней как-то странно. Она совсем перестала рассказывать о своих делах, а когда их взгляды встречались, отводила глаза.

Линде было очень жаль потерять свою единственную в Сисайде подругу. Поэтому как-то раз, когда после обеденного перерыва народу в кафе было немного, она решила подойти к Дорис и выяснить в чем дело.

— Дорис, давай выпьем вместе чашечку кофе.

— У меня сейчас нет времени, — поспешно ответила та.

— Ну, пожалуйста! — настаивала Линда.

Дорис еще раз внимательно посмотрела на нее и согласилась.

— Только учти, я очень тороплюсь.

Они выбрали столик у окна, и Дорис не отрывала от него глаз, молча потягивая кофе. Линда никак не могла придумать, с чего начать, и наконец решила идти напрямик:

— Дорис, что-нибудь случилось? У тебя все в порядке дома?

— Ничего не случилось, — отрезала женщина.

— Может быть, это я чем-нибудь расстроила тебя?

Дорис повернула голову и впервые за эти дни прямо взглянула в глаза Линды.

— Конечно нет! С чего ты взяла?

Линда пожала плечами.

— Но ты избегаешь меня вот уже несколько дней, и я хочу знать почему. Ты всегда была так добра ко мне…

Дорис вздохнула.

— Извини, но я не думала, что это так заметно. Ты хочешь правду?

— Конечно.

— Я знаю, что вмешиваюсь не в свое дело… Но я слышала, что тебя видели несколько раз с Джейком Дикеном.

Линда внутренне сжалась, несколько капель кофе упало на скатерть.

— Да, — коротко ответила она. — И что?

— Вот видишь! — воскликнула Дорис. — Я не должна была начинать этот разговор!

Линда вздохнула.

— Со мной все в порядке. Продолжай.

— Ты мне очень нравишься, — тихо сказала Дорис. — Ты хорошо работаешь, посетители довольны тобой. Наконец, мы подруги. И я не хочу, чтобы тебе причинили боль. Поверь мне, я знаю, что говорю! Такому мужчине трудно противостоять, но в конце концов он разобьет твое сердце.

Линда нахмурилась.

— Ты что, хочешь сказать, что он лжец?

Дорис покачала головой.

— Нет, я совсем не это хочу сказать. Я не знаю, как далеко все зашло между вами, но даже если достаточно далеко, не думаю, что он что-то пообещал тебе. Дело не в том, что Джейк Дикен… он… просто он слишком легко относится к женщинам. А тебе, мне кажется, нужно совсем другое.

Сердце Линды все больше и больше сжималось.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она наконец сдавленным голосом. — Но ты совсем не знаешь его! Вернее, не знаешь так, как его знаю я…

— Безусловно, — мягко улыбнулась Дорис. — И поверь, я бы никогда не открыла рот, если бы ты не заставила меня это сделать.

Линда коснулась руки Дорис.

— Знаю, дорогая. И ценю твою честность и заботу обо мне. Но я сильная и сама могу позаботиться о себе.

Дорис встала.

— Ну вот, я сказала тебе все, что хотела. И давай забудем об этом. Я все-таки боюсь, что ты очень сильно обожжешься. — Она неожиданно улыбнулась. — Но знаешь, в глубине души я, признаться, завидую тебе. Джейк — мужчина что надо!

Она ушла, а Линда так и осталась сидеть за столом, глядя невидящим взглядом в окно и твердя себе, что Дорис не права. Она не должна быть права!

Следующие несколько дней Линда все так же встречалась с Джейком, и все так же была влюблена в него. Но она никак не могла забыть свой разговор с Дорис. Что правда, то правда: Джейк действительно никогда не говорил с ней о будущем. Но до разговора с Дорис она была так счастлива с ним, что не замечала этого.

Теперь же зерно сомнения, зароненное ей в душу, не давало покоя. Джейк в самом деле предпочитал жить сегодняшним днем.

Линда нисколько не сомневалась в том, что он любит ее. Джейк довольно часто говорил ей об этом. Он шептал, что без ума от нее, что обожает ее, и сотни раз доказывал это различными способами. Но одна фраза так никогда и не слетела с его губ…

Линда делала вид, что вовсе не ждет от него этой фразы, что ей безразлично, будут ли они вместе и дальше. И все-таки она не могла относиться к жизни так легко, как Джейк. Когда Линда выходила замуж за Роя, это казалось ей чем-то естественным и единственно возможным. И потом ей ни разу не приходило в голову, что можно просто-напросто расторгнуть этот брак. Линда так ценила семейную жизнь, так хотела иметь детей… Неужели Джейк опять назовет ее снобом, решит, что для нее важнее всего светские приличия?!

Так или иначе, но, не дождавшись от Джейка заветной фразы, Линда решила сама поднять этот вопрос. Невозможно бесконечно плыть по течению, хотя это и очень приятно. Линда чувствовала, что Джейк не любит, когда его припирают к стене, но ведь она сделает это тактично! Он даже ничего и не заметит…

Спустя несколько дней удобный момент представился. Линда приготовила ужин на двоих, а потом они сидели в ее гостиной на диване, пили кофе и рассказывали друг другу, как провели день.

— Ты знаешь, а я ведь сегодня еще ни разу не поцеловал тебя, — сказал Джейк, обнимая ее. — Я уже не могу прожить двадцать четыре часа, чтобы не почувствовать вкус твоих губ.

Их губы соединились, а его ладонь привычно легла ей на грудь. На какую-то долю секунды Линде захотелось забыть о своем намерении и привычно отдаться во власть его губ и рук. Но она подумала, что чем дальше, тем труднее ей будет решиться, и слегка отодвинулась от него.

— Джейк, мне кажется, нам надо поговорить.

— Поговорить? — удивленно спросил он. — О чем?

Она прямо взглянула ему в глаза.

— О нас.

— Обязательно сейчас? — Он недовольно поморщился и опять потянулся к ней.

— Нет, Джейк!

— Ну хорошо. — Его голос был мягким, но Линда почувствовала в нем недовольство.

Она собралась с мыслями и спросила:

— Чего ты хочешь от жизни, Джейк?

— Ну и вопрос! Что ты имеешь в виду?

Он был явно озадачен.

— Но у тебя же должны быть какие-нибудь планы на будущее!

Ни секунды не раздумывая, Джейк покачал головой.

— Нет, — твердо заявил он, — Я давно понял, что все эти мечты и надежды на будущее — просто самообман. Я живу только настоящим.

Неожиданно он улыбнулся.

— А что здесь смешного?

— О, я просто вспомнил чье-то изречение: «Вчера — это неоплаченный чек, а завтра — неоплаченный счет. И только сегодня — это наличность».

Пожалуй, в этом был определенный смысл, но сейчас для Линды было важно другое. Она глубоко вздохнула и попыталась снова.

— Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Ты просто не можешь сомневаться в этом!

— Да конечно.

— И я думаю, что ты так же… хорошо относишься ко мне.

— Конечно! Ведь я столько раз говорил тебе об этом.

— Да. И я очень счастлива с тобой. Намного счастливее, чем была когда-либо в своей жизни. Но у меня такое чувство, что мы… никуда не идем вместе.

Джейк пристально взглянул ей в глаза.

— А куда бы ты хотела, чтобы мы вместе шли?

Он казался озадаченным, но Линда поняла: Джейк сразу догадался, к чему она клонит. Ему просто не хотелось говорить об этом.

— А куда бы ты хотел идти со мной, Джейк? — спокойно спросила она.

— По правде говоря, я счастлив с тобой здесь и сейчас.

Конечно, с горечью подумала Линда. Еще бы тебе не быть счастливым! Она взглянула ему в лицо. Зеленые глаза смотрели настороженно, и ей вдруг стало страшно. Больше всего на свете Линда боялась потерять его!

— Хорошо, — быстро сказала она. — Давай отложим этот разговор.

Джейк обнял ее, и она положила голову ему на плечо. Некоторое время оба молчали.

— Линда, — наконец сказал он.

— Да?

— Знаешь, я хочу, чтобы ты тоже была счастлива.

Она коснулась руками его щек.

— Я счастлива, Джейк. Ты сделал меня счастливой.

На его лице появилось облегчение. Он крепко обнял ее, их губы снова слились в поцелуе.

Линда уверяла себя, что совершенно счастлива. И пока это ей удавалось…

7

После этой ночи Линда почувствовала, что Джейк стал несколько холоднее относиться к ней. Сначала она решила, что ей показалось, но потом поняла, что ошибки быть не могло.

Перестали появляться цветы, и иногда по два-три дня она не видела и не слышала его. Когда они занимались любовью, Джейк был таким же нежным и любящим, но в остальное время он казался каким-то рассеянным, словно его мысли блуждали где-то далеко. Но самое плохое было не в этом: она чувствовала, что он намеренно воздвигает барьер между ними.

Линда пыталась убедить себя, что всему виной ее бурное воображение: она так боится потерять Джейка, что даже легкие признаки его охлаждения к ней настораживают ее. Потом она стала твердить себе, что самые страстные чувства охладевают со временем. Не исчезают, а просто становятся менее пылкими… Линда постоянно напоминала себе, что любовь предполагает доверие, что она просто не должна больше пытаться говорить с ним о будущем. Ведь Джейк привык поступать так, как сам считает нужным. Естественно, что он сопротивляется любому давлению. Ей необходимо быть терпеливой. Вот и все.

Однако это было легко сказать, но гораздо труднее осуществить.

Однажды вечером, спустя несколько недель после того злополучного разговора, они заканчивали ужин в их любимом вьетнамском ресторанчике. Весь вечер Джейк был какой-то рассеянный. Линда начала было рассказывать, что произошло в тот день в кафетерии, но, взглянув ему в глаза, поняла, что он не слушает ее.

— Джейк! — воскликнула она. — Ты же не услышал ни единого слова из того, что я тебе сказала!

— Извини, — пробормотал он.

— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно спросила Линда.

Он пожал плечами.

— Ничего страшного. Просто мне предложили работу, о которой я и мечтать не мог.

Линда улыбнулась.

— Ну и прекрасно! Что же тебя тревожит?

— Не знаю. Может быть, мысль о скорой разлуке с тобой.

— А что, эта работа займет много времени? Но она же не может продолжаться вечно! И я буду здесь, когда ты вернешься. Куда ты уедешь?

— В Новую Зеландию.

Новая Зеландия! Другой конец земли. Никогда еще он не уезжал от нее так далеко. Линда ждала, что он скажет еще что-нибудь, но Джейк молчал, опустив глаза. У Линды появилось смутное чувство, что не только новая работа является причиной его грусти. Было еще что-то.

— Линда, — неожиданно бодрым голосом сказал он. — Давай уйдем отсюда!

В ту ночь Джейк удивил и даже напугал Линду. В том, как он целовал ее, как обнимал, не было нежности. Он овладел ею почти грубо, с непривычным для нее натиском.

Когда он уснул, Линда долго лежала с открытыми глазами. Теперь она окончательно поняла: что-то действительно произошло.

Слезы текли по ее щекам. Линда смахивала их и думала, что завтра обязательно поговорит с Джейком и он наверняка успокоит ее…

Но утром Джейк встал с таким видом, словно за ночь пришел к какому-то решению. И уж во всяком случае он явно не собирался ничего ни с кем обсуждать. Морщинки в уголках его глаз стали глубже и отчетливее, а взгляд словно потускнел. Сидя за столом напротив него, Линда так и не решилась поделиться с ним своими тревогами.

— Когда ты уезжаешь? — только спросила она.

— Еще не знаю. — Джейк взглянул на часы. — Мне должны позвонить сегодня в течение дня.

Он встал и подошел к ее стулу сзади. Линде очень хотелось подняться, обнять его, не отпускать от себя никуда! Но она знала, что он должен идти. Более того: ей казалось, что он с нетерпением ждет того момента, когда его самолет взмоет в небо! И она осталась сидеть, даже не обернувшись к нему.

— Я позвоню, когда буду все точно знать, — сказал Джейк, кладя руку ей на голову.

— Обязательно позвони! У меня сегодня выходной, и я весь день буду дома.

Он наклонил голову и слегка коснулся ее щеки губами, словно прощаясь.

— Но я ведь еще увижу тебя до отъезда, да? — неожиданно встревожившись, спросила Линда.

— Конечно, — ответил он.

Но получилось так, что она больше не увидела его. Джейк позвонил ей в три часа и сказал, что должен лететь прямо сейчас.

— Так скоро?! — огорченно воскликнула Линда.

— К сожалению, да. Мой самолет улетает через полтора часа.

— Я возьму такси и приеду в аэропорт, — быстро сказала она.

— Нет, — последовал твердый отказ. Но затем он добавил уже более мягко: — Я улетаю с базы на военном самолете, ты же знаешь.

Линда хотела настоять на своем, убедить его в том, что ей наверняка позволят проститься с ним, но что-то в его голосе остановило ее.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я все понимаю. Но ты обязательно позвони мне, когда прилетишь.

— Конечно! — быстро ответил он. — А сейчас я должен идти, я даже еще не уложил вещи.

— Но ты же всегда путешествуешь налегке!

Он рассмеялся.

— Да, и все-таки… Ну, прощай, Линда. Я должен идти.

— Прощай, Джейк, — тихо прошептала она.

Гудки в трубке раздались раньше, чем она произнесла последние слова. Линда медленно повесила трубку и несколько минут стояла, глядя в пространство. Все произошло так быстро, что она даже толком не успела ничего осознать. Внутри воцарилась пустота. Сейчас ей казалось, что они никогда больше не увидятся.

Тряхнув головой, Линда сказала себе, что ничего страшного не произошло. Джейк просто с нетерпением ожидал, когда сможет приступить к работе: голос его в трубке был очень возбужденным. Она даже позавидовала такой преданности выбранной профессии.

Линда знала, что многие женщины находят удовлетворение в своей работе. Но за последнее время убедилась, что не принадлежит к их числу. И дело, наверное, не в том, что работа в кафетерии — не самая интересная на свете. Просто к ней — довольно поздно и совсем неожиданно — пришла любовь, и благодаря этому она узнала важную правду о самой себе. Линда поняла, что ее призвание — эта самая любовь, муж, дети…

Может ли Джейк дать ей все это? Захочет ли? Вряд ли. И все, что ей оставалось делать, — это любить его. У нее не было выбора. Линда уже не представляла себе жизни без него.

После его отъезда время потекло для Линды очень медленно. Теперь вся ее жизнь заключалась в ожидании.

Каждый раз, когда звонил телефон, она бросалась к нему с надеждой, что это может быть Джейк. Но это был не он. Каждый вечер Линда тщательно проверяла почту, надеясь найти открытку от Джейка. И всякий раз ее ждало разочарование.

Ей очень хотелось найти в своей квартире какие-нибудь следы его присутствия, что-то, что могло напомнить о нем: забытый галстук или билеты в кинотеатр, куда они ходили вдвоем… Но ничего не было. Казалось, Джейк исчез без следа. Однажды Линда вспомнила, что как-то на пляже она сделала несколько его фотографий — сделала неожиданно для Джейка, и поэтому на них он выглядел так естественно, совсем как в жизни. Теперь, глядя на фотографии, Линда оживляла в памяти дни, когда они были вместе. Она была тогда такой беззаботной, такой уверенной в его любви! Теперь ей казалось, что все это происходило не с ней или в какой-то другой жизни.

Была уже середина августа. Джейк отсутствовал три недели, и за все это время от него не было ни единой весточки. Иногда Линде казалось, что она уже не живет в этом мире: ее можно было ударить или даже убить, и она бы не заметила этого.

Однажды, выйдя из госпиталя в обеденный перерыв, Линда увидела группу мужчин, стоящих возле офиса полковника Дадсона. Вглядевшись в одного из них, она решила, что у нее уже начались галлюцинации: высокий темноволосый мужчина, который стоял к ней спиной, показался Линде странно знакомым. Ну конечно же, это Джейк! Не понимая, что делает, Линда бросилась к ним, но опоздала — подъехал микроавтобус и всех их куда-то увез. Линда остановилась и прижала руки к груди, пытаясь унять сердцебиение. Она сходит с ума! Разумеется, это не мог быть Джейк. Если бы он вернулся, то обязательно позвонил бы ей!

Мучительное ожидание наложило отпечаток и на работу Линды. Она делала ошибки в подсчетах, неправильно давала сдачу, грубила покупателям. А однажды даже набросилась на Дорис, когда та попыталась расспросить ее, что происходит.

— Почему должно что-то произойти?! — закричала Линда.

— Но последние несколько недель ты сама не своя. Я испугалась — может, ты заболела… Прости, если я сказала что-то не то.

С этими словами Дорис отвернулась и пошла прочь, но Линда быстро опомнилась и побежала за ней.

— О, Дорис, пожалуйста, прости меня!

Подруга сложила руки на груди и долгим проникновенным взглядом посмотрела в глаза Линды.

— Ладно, все в порядке. Но с тобой что-то происходит, не правда ли? И ты не хочешь об этом говорить.

— Да, — неохотно призналась Линда.

— Наверняка в этом замешан мужчина. И я даже знаю, кто. Но не собираюсь ни о чем допытываться у тебя. Просто помни, что ни один из них не заслуживает твоих переживаний.

Дорис ушла, а Линда долго стояла и смотрела ей вслед. Ей очень не хотелось признаваться себе, что Дорис, скорее всего, права…

Наконец она решила спрятать подальше свою гордость и пойти к полковнику Дадсону. Ведь он с самого начала был очень добр к ней, и если кто-то знает что-нибудь о Джейке, так это полковник. По крайней мере, он скажет ей хотя бы, где Джейк и жив ли он.

И здесь удача улыбнулась Линде: на следующий день полковник сам зашел в кафетерий. Было уже поздно, и в кафетерии было мало народа. Дадсон сел у окна и открыл большой конверт, который принес с собой. Линда поспешила к нему.

— Добрый день, — произнесла она с улыбкой.

— Здравствуйте, миссис Конли. Не знал, что вы работаете еще и официанткой.

— Это не совсем так. Но, может быть, вам принести что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я пришел сюда только для того, чтобы прочитать этот рапорт.

— Вы не возражаете, если я присяду на минутку? — спросила Линда.

— Разумеется, нет. Я и сам давно хотел поговорить с вами. Дорис рассказала мне, что вы хорошо работаете. Откровенно говоря, сначала ваша идея устроиться кассиром показалась мне довольно нелепой. Но теперь я вижу, что ошибался.

— Я рада слышать это. — Немного помолчав, Линда наконец решилась: — Полковник, помните, когда я приехала в Сисайд, вы порекомендовали мне обратиться к Джейку Дикену?

В глазах Дадсона появилась тревога.

— Надеюсь, он ничем не обидел вас?

— Конечно нет! Наоборот, он рассказал мне все, что я хотела знать. — Она снова немного помолчала, а потом спросила как бы между прочим: — Интересно, а что с ним случилось? Я в последнее время не вижу его на базе.

— О, Джейк — перелетная птица. Насколько я знаю, он все еще в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке?! — воскликнула Линда. — Но я слышала, что он улетел в Новую Зеландию!

— Что вы, эта работа давно закончена, — улыбнулся полковник. — Этот парень так же часто облетает вокруг земного шара, как вы ходите в супермаркет. Примерно неделю назад он был здесь, в Сисайде, но на следующий день улетел.

Так, значит, это был Джейк! Линда почувствовала, что по ее спине побежали мурашки.

— Вот как… — произнесла она еле слышно.

— Джейк — удивительный человек. Но у него, кажется, дурная репутация среди женщин.

— Неужели? — пробормотала Линда. — Я ничего не слышала об этом.

— Впрочем, может быть, это сплетни, но говорят, что в каждом порту у него по девушке. Потому-то он и не любит подолгу задерживаться на одном месте.

Теперь Линда узнала все, что хотела. Вернее — то, что так боялась узнать…

— Да, многие мужчины такие, — пробормотала она, вставая из-за стола. — Извините, полковник, мне надо вернуться к работе.

Она медленно, словно во сне, пошла к кассе, с трудом удерживая под контролем эмоции, переполняющие ее.

Линда еле-еле доработала до конца дня. И когда наконец очутилась дома, то, рыдая, бросилась на кровать. Все чувства, которые можно было больше не сдерживать, вырвались наружу. Труднее всего было смириться с тем, что Джейк провел целый день в Сисайде и даже не попытался связаться с ней.

Итак, все кончено. А может, вовсе ничего и не было? Она вела себя, как наивная школьница, поверив в эту нереальную любовь. А он лишь играл свою привычную, хорошо отрепетированную роль… Постепенно горе, переполнявшее Линду, превратилось в гнев. Как Джейк мог обмануть ее?! Стоило ей начать воспринимать его всерьез, он исчез с ее горизонта — трусливо и подло, ничего не объяснив!

Линда пришла в бешенство. Она металась по своей крошечной квартирке, словно загнанный зверь, и не могла понять одного: кого ей хочется убить больше — Джейка или себя.

Как назло, теперь она всюду натыкалась на следы пребывания Джейка. Маленький столик на ее крошечной импровизированной кухне напоминал об их совместных трапезах, кровать в спальне — о страстных ночах, проведенных вместе, даже мыло в ванной, которым он любил мыться, заставляло ее думать о нем. Неожиданно ее взгляд упал на фотографию, стоящую на столе. Линда бросилась к ней, разорвала на клочки и выбросила в мусорное ведро. Затем вбежала в ванную и подставила голову под струю холодной воды.

Случайно посмотрев на себя в зеркало, Линда обнаружила, что выглядит просто ужасно. Но какое это имеет сейчас значение? Хорошо, хоть гнев ее немного утих, уступив место безмерной усталости.

Линда пошла на кухню и налила себе чашку чая. Теперь ей предстояло собрать кусочки своей разбитой жизни и попытаться жить дальше. Ничего, она сильная и как-нибудь справится! Больше всего ей было жаль своих надежд.

Итак, Дорис оказалась права. Джейк действительно самый обычный ловелас, охотник за женщинами. В сущности, на него даже не стоит сердиться: он ведь никогда ничего не обещал ей, а значит — и не обманул ее. Линда сама как последняя дура позволила себе влюбиться в него. И теперь она может винить только себя. Джейк предупреждал ее с самого начала, что не создан для спокойной семейной жизни.

Так она сидела на кухне над чашкой уже остывшего чая и убеждала себя, что сможет пережить потерю Джейка хотя бы потому, что в общем-то он никогда не принадлежал ей полностью.

Но была и другая проблема, гораздо более важная, о которой Линда в последнее время изо всех сил пыталась не думать. Но сейчас она была вынуждена посмотреть правде в глаза.

Линда была почти уверена, что в ней живет ребенок Джейка. И она не имела ни малейшего представления, что с этим делать.

На следующее утро Линда проснулась с твердым намерением перестать прятать голову в песок. Прежде всего необходимо было убедиться в обоснованности своих подозрений, а для этого — найти хорошего частного врача. Обращаться в госпиталь Линда, разумеется, не собиралась: не хватало только, чтобы по городу распространилась очередная сплетня.

Доктор был очень любезен с ней.

— Ну что ж, миссис Конли, я могу вас поздравить. Скорее всего, у вас будет легкая беременность и благополучные роды. Ребенок появится в конце марта.

— Спасибо, доктор. Я рада слышать это.

— Вы уже сообщили своему мужу эту новость?

— Нет, — пробормотала Линда. — Его сейчас нет в стране, он уехал по делам.

— Уверен, он будет очень рад.

Сердце Линды сжалось. Она вспомнила лицо Джейка, когда тот смотрел на кричащих детей на пляже. Конечно же, он не имел ни малейшего намерения становиться отцом!

Наверное, это случилось именно тогда, в ту первую ночь на пляже. Разве могла она думать в тот момент об опасности забеременеть?! Она ведь почти потеряла рассудок от переполняющих ее чувств…

Теперь Линда не знала, что ей делать дальше. Но в одном она была уверена: необходимо срочно уехать из Сисайда. Джейк ничего не должен знать об этом ребенке.

Когда вечером Линда позвонила Грейс, она уже все хорошо обдумала. У нее не было ни малейшего сомнения в том, оставлять ли ребенка. Единственное, что приводило ее в отчаяние, — необходимость обратиться к семейству Конли за помощью. Линда прекрасно понимала, что не сможет со всем справиться одна.

Услышав ее напряженный голос, Грейс сразу спросила:

— Линда, что-нибудь произошло?

Как все-таки хорошо иметь друга, который понимает тебя с полуслова!

— Грейс, я не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо — у меня будет ребенок.

— О, моя дорогая, но это же просто великолепно! — раздался в трубке восторженный голос Грейс.

— Ну, это не совсем так…

— Что значит «не совсем так»? Либо ты беременна, либо нет, среднего быть не может.

— О, разумеется, я беременна, в этом нет сомнения. Только не Рой отец ребенка…

Последовала долгая пауза.

— Да, это очень осложняет дело, — наконец произнесла Грейс.

— В любом случае, я хочу оставить ребенка. Но боюсь, что не справлюсь одна, и мне потребуется твоя помощь.

— Конечно! Мы все будем помогать тебе! Хочешь, я приеду за тобой в Калифорнию? Боже мой, я стану тетей! Отец просто умрет от счастья, узнав, что у него будет внук.

— Грейс! — прервала ее Линда. — Ты что, не слышала? Это ребенок не Роя!

— Какая разница! Кто об этом узнает? Конечно, он родится немного позже, но кто будет подсчитывать дни…

— Немного позже? Позже на четыре месяца!

— Послушай, дорогая, никто не скажет ни единого слова. Никто не посмеет. Все слишком боятся отца. А уж о его реакции тебе и вовсе не следует беспокоиться. Я знаю его. Отец был сломлен смертью Роя, его единственным ребенком осталась я — старая дева. Даже если он что-то и заподозрит, то сделает вид, что все в порядке.

— Но я не хочу постоянно жить во лжи! — запротестовала Линда.

— Мы скажем ему правду, но потом, — твердо ответила Грейс.

— Хорошо. Но, по крайней мере, обещай мне, что пока ничего не скажешь отцу. Я должна все как следует обдумать.

— Договорились, — согласилась Грейс. — Но знай, что твое место здесь, в нашем доме. Мы позаботимся и о тебе, и твоем ребенке.

Слезы побежали по щекам Линды. Конечно же, ей надо вернуться домой! Грейс права.

— Хорошо. Но мне потребуется пара недель, чтобы уладить здесь все дела. Я позвоню тебе, как только буду знать точную дату отъезда.

— Береги себя, Линда.

Теперь, когда она приняла решение, нужно объявить всем, что она уезжает. Труднее всего объяснить все Дорис. Ведь Линда не может раскрыть истинной причины своего бегства, и все будет выглядеть так, словно она не вынесла суровых условий жизни и снова возвращается к своему обеспеченному прошлому.

Однако это надо сделать, и притом быстро. Уже на следующее утро Линда подошла к Дорис и сказала, что уезжает.

— Почему? — спокойно спросила та.

Когда Линда посмотрела в глаза своей подруге, она поняла, что у нее просто не хватит духа солгать. И, в конце концов, почему бы не сказать правду? Хотя, разумеется, не всю правду… Пусть Дорис думает, что это ребенок Роя.

— Я беременна.

Линда опустила глаза и почувствовала, что предательски краснеет.

— Но это же великолепно! — воскликнула Дорис. — Неужели ты не рада?!

— Знаешь, ведь это не очень приятно — быть беременной вдовой. И я прошу тебя никому не говорить об этом.

— Ну конечно, Линда, если ты просишь, я никому не скажу. — Дорис немного помолчала, а потом добавила: — Даже Джейку не говорить?

— Особенно Джейку! — почти закричала Линда, но, почувствовав, что еще немного — и она выдаст себя с головой, поспешно добавила: — Мне не очень хочется возвращаться в Хьюстон. Но я сомневаюсь, что справлюсь со всем одна. К тому же это будет более справедливо по отношению к ребенку.

И тут только Линда впервые по-настоящему поняла, как тяжело живется Дорис: ведь ей всегда приходилось рассчитывать только на себя. Но если Дорис может справляться со всем сама, то почему же она, Линда, не сможет?

На какую-то долю секунды ей даже захотелось изменить свое решение. Но это была лишь минутная слабость. Нужно смотреть правде в глаза: Дорис была сделана из другого теста, она с детства привыкла бороться за существование. А Линда? Она едва может обеспечивать себя. Так что уж говорить о ребенке…

Линда повернулась и медленно пошла к своей кассе. Нет, она должна уехать. У нее просто нет другого выхода.

Спустя неделю Линда ожидала вылета в аэропорту Сисайда. Все было кончено, мосты сожжены, и все-таки она до последней минуты надеялась, что хоть что-то остановит ее.

Вдруг сейчас Джейк вбежит в зал аэропорта и окажется, что все это было только кошмарным сном! Он обнимет ее, объяснит, почему не мог писать и звонить ей, скажет, как счастлив, что у них будет ребенок… Линда смахнула набежавшие на глаза слезы и приказала себе никогда больше не вспоминать о Джейке.

Это была тяжелая неделя — она складывала вещи, убирала квартиру, паковала чемоданы. Оказалось, что за время, пока жила здесь, она успела обрасти барахлом, у нее даже появилась кое-какая мебель. Когда сборы были закончены, она бродила по пустой квартире, где совсем недавно была так счастлива. Теперь в ней ничто не напоминало о Линде, а тем более — о Джейке…

Объявили вылет. Она взяла сумочку и медленно направилась на посадку.

8

Линда сидела за столом, накрытым для завтрака в особняке Конли, и слушала непринужденную болтовню Грейс о предстоящем благотворительном бале. Это ее ничуть не интересовало — равно как и яйцо-пашот в стоящей перед ней серебряной рюмке.

Прошла всего неделя с того дня, как она вернулась сюда, но Линда уже начала бояться, что сделала ошибку. Несколько месяцев, проведенные в Калифорнии, показали ей, какой должна быть настоящая жизнь. Даже если не вспоминать о Джейке, о том, что эта жизнь была наполнена любовью, Линда чувствовала, что скучает по своей работе, по солнцу и морю, по людям, окружавшим ее.

— О чем ты думаешь, Линда? — услышала она вопрос Грейс.

Линда в недоумении взглянула на свою золовку — энергичную сорокалетнюю даму, никогда не знавшую настоящих забот.

— Извини, Грейс, я задумалась. Что ты сказала?

— Как ты думаешь, может быть, использовать гавайские мотивы? Или что-нибудь еще более экзотическое?

— О, я не знаю… У меня совсем нет опыта в таких делах. — Боже, какая разница! — подумала она, а вслух произнесла: — Я бы, наверное, предпочла восточный стиль.

— Ну, наш комитет соберется сегодня здесь, чтобы обсудить все. Надеюсь, ты присоединишься к нам?

— С удовольствием, — вежливо улыбнулась Линда. — Конечно, если я смогу принести какую-нибудь пользу. Я не очень хорошо справляюсь с подобными вещами.

Сенатор добродушно рассмеялся.

— Оставь Линду в покое, Грейс. Разве ты не видишь, что она еще не совсем акклиматизировалась дома?

Линда взглянула на высокого седовласого человека с изысканными манерами и наградила его благодарной улыбкой. Вернувшись в этот дом, она, к своему удивлению, обнаружила, что сенатор рад ей и даже взял ее под свое покровительство.

Линда отодвинула от себя тарелку с недоеденным завтраком и встала из-за стола.

— Кажется, туман начал рассеиваться. Я, пожалуй, немного прогуляюсь по саду.

Она вернулась в свою комнату, чтобы надеть теплый жакет и шарф. Август в Хьюстоне был, к сожалению, совсем не таким, как в Калифорнии, даже море — холодное и серое — не радовало глаз.

Особняк Конли находился у развилки трех широких дорог. Рядом стояли такие же величественные и огромные дома соседей, а сад был совсем небольшим, с несколькими тропинками и зелеными лужайками. Его отделяла от дороги живая изгородь. К дому вела широкая подъездная аллея.

Линда медленно бродила по тропинкам, пока не добралась до высокой кирпичной стены, отделяющей сад от владений соседей. Она опустилась на широкую каменную скамью, наслаждаясь покоем и уединением. Отсюда ей почти не виден был сам особняк.

Линда прислонилась к кирпичной стене и закрыла глаза. С самого приезда сюда она ни разу еще хорошо не спала ночью. Наверное, дело было в том, что ей предоставили ее старую комнату — ту, которую она когда-то делила с Роем. Грейс, очевидно, решила, что так она быстрее снова привыкнет к дому. Но Линда часами лежала, уставившись в потолок. Ее обступали видения прошлого. Она вспоминала юного Роя, такого обаятельного и веселого, и плакала о его загубленной жизни — а заодно и о своей…

Сквозь набегающий сон Линда думала, что вряд ли снова сможет быть счастливой в этом доме. Но у нее сейчас не было выбора: теперь ей придется заботиться не только о себе. Скоро у нее появится ребенок. Ребенок Джейка! И вновь гнев переполнил ее сердце, но еще сильнее была боль потери.

Нет! — твердо сказала себе Линда. Ей не нужна ничья жалость. И сама себя она жалеть не станет. Она любила Джейка всем сердцем, а он предал ее. Но даже в самые грустные минуты Линда не сожалела о том времени, когда они были вместе. Ведь она могла прожить всю жизнь, так и не узнав, что такое любовь!

Линду разбудил звук подъехавшей машины. Она с тревогой взглянула на часы, вспомнив, что обещала помочь Грейс с благотворительным балом. А ей так не хотелось заниматься этим! Кроме того, она была уверена, что Грейс прекрасно справится сама. Но, так или иначе, нужно было вновь начинать общаться с людьми.

Около дома стояла чья-то машина: очевидно, гости Грейс уже начали прибывать. Надо подняться к себе в комнату, переодеться, причесаться и как можно тщательнее наложить макияж: Линда не хотела, чтобы Грейс пришлось краснеть за свою невестку.

Спустившись, Линда заглянула в комнату Грейс, но там никого не было. Она услышала голоса, доносящиеся из библиотеки. Но это было владение сенатора, Грейс никогда не собирала своих подруг там. Постояв некоторое время в нерешительности, Линда приоткрыла дверь и увидела сенатора, сидящего за столом.

— О, Линда! Заходи. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Мужчина, с которым беседовал сенатор, поднялся и повернулся к ней. Линда взглянула на него — и в ту же секунду комната поплыла перед ее глазами. Это был Джейк! Линда даже на мгновение зажмурилась, но видение не исчезло. Тогда она решила, что просто-напросто сходит с ума.

— Линда, я хочу представить тебе Джейка Дикена, человека, который расследовал обстоятельства смерти Роя, — говорил между тем сенатор. — А это моя невестка, Линда Конли. Вдова Роя.

Джейк кивнул, выражение его лица оставалось совершенно нейтральным.

— Очень приятно, миссис Конли, — произнес он.

Слава богу! У него хватило ума не показать, что они знакомы. Но что он делает здесь?!

Линда уже оправилась от шока и холодно улыбнулась ему.

— Здравствуйте, мистер Дикен, — сказала она и, повернувшись к сенатору, добавила: — Я как раз направлялась к Грейс: обещала помочь ей с устройством благотворительного бала. Члены комитета вот-вот приедут.

— Конечно, — ответил сенатор. — У тебя будет еще достаточно времени, чтобы поговорить с мистером Дикеном.

Линда натянуто улыбнулась и поспешила выйти в холл.

Очутившись в своей комнате, она упала лицом в подушки. Сердце ее бешено колотилось. Зачем он приехал сюда? Неужели за ней? Но это невозможно, он не мог узнать о том, что она здесь! Джейк, скорее всего, даже не подозревает, что она уехала из Сисайда: ведь он так старательно избегал ее.

Может быть, сенатор послал за ним? Но ведь он, кажется, был удовлетворен результатами официального расследования гибели Роя. Линда ничего не могла понять, мысли путались у нее в голове, а сердце никак не желало успокаиваться. Вскоре она услышала звук подъезжающих к дому машин. Очевидно, это приехали члены комитета. Надо было спускаться вниз, вежливо улыбаться, что-то говорить…

Во время собрания комитета Линда была еще более рассеянной, чем когда бы то ни было. Она все время думала о Джейке и о причине его приезда сюда.

После собрания дамы остались на ланч и разъехались только после трех часов дня. Провожая их, Линда заметила, что машины Джейка у подъезда уже нет. Слава богу, он уехал, и ей, вероятно, больше никогда не придется встретиться с ним.

В семье Конли был обычай — пить кофе в гостиной перед обедом, который подавался ровно в восемь вечера экономкой миссис Тименс. Сенатор был очень пунктуальным человеком и требовал того же от всех членов семьи. Поэтому уже без пятнадцати восемь Линда закончила свой туалет и поспешно сбежала вниз, в гостиную. Она распахнула дверь — и первый, кого она увидела, был Джейк, которого сенатор представлял Грейс.

— Познакомься, дорогая, — это Джейк Дикен, о котором я тебе уже говорил. Джейк, это моя дочь Грейс.

— Как поживаете, миссис?.. — Джейк замолчал и вопросительно посмотрел на Грейс.

— Мисс Конли, — поправила его Грейс. — Я не замужем. Но, пожалуйста, зовите меня просто Грейс.

Линде показалось, что Джейк задержал руку Грейс в своей чуть дольше, чем того требовали приличия, и Грейс слегка покраснела. Определенно, Джейк одержал еще одну победу над женским сердцем!

Напрасно Линда пыталась убедить себя, что все это ей в высшей степени безразлично. Проделать такое у нее на глазах! Да, у этого человека определенно нет ни капли стыда.

— Добрый вечер, миссис Конли. Могу я вас называть просто Линда? — мягко спросил Джейк.

И, прежде чем Линда успела сказать «нет», раздался голос сенатора.

— Конечно, конечно! Милые дамы, я пригасил Джейка пожить у нас несколько дней. Грейс, дорогая, покажи Джейку северную комнату для гостей.

— С удовольствием! — И Грейс одарила Джейка ослепительной улыбкой. — Сразу же после обеда.

— Хорошо, а сейчас давайте что-нибудь выпьем.

Сенатор подошел к бару и наполнил для всех бокалы мартини. Затем сел рядом с Джейком на диван.

— Джейк весь день развлекал меня интересными рассказами о путешествиях. Куда вы отправляетесь на этот раз?

— Я еще не совсем закончил работу в Нью-Йорке, — ответил Джейк. — А затем, вероятно, отправлюсь в Швецию.

— О! — воскликнула Грейс. — Какая у вас занимательная жизнь!

— Да, она меня устраивает, — улыбнулся Джейк.

— Но ведь ваша работа, наверное, сопряжена с опасностями?

— Временами.

Тоже мне, расхвастался. Во время этого разговора Линда сидела в кресле, сжимая в руке бокал с мартини, и неотрывно смотрела на портрет покойной жены сенатора, висящий на стене. Время от времени она ощущала на себе взгляд зеленых глаз Джейка, но старалась не смотреть в его сторону.

— Грейс, — обратился сенатор к дочери, — как я уже сказал Линде, Джейк расследовал причины смерти Роя.

— Да? Так, значит, вы работали на военно-морской базе в Сисайде?

— Собственно, если можно считать что-то моим родным домом, то это именно Сисайд.

Грейс бросила быстрый взгляд на Линду, и та покраснела от досады. Не хватало еще, чтобы золовка обо всем догадалась!

Миссис Тименс очень вовремя появилась в дверях гостиной и торжественно произнесла:

— Обед готов!

Линда не понимала, как дожила до конца этого обеда: Грейс не сводила с нее вопрошающих глаз. Наконец обед закончился, и мужчины удалились в библиотеку, чтобы выпить бренди и выкурить по сигаре. Женщины остались вдвоем.

— Послушай, Линда, — сказала Грейс. — Я хочу поговорить с тобой.

Линда поняла, что ей не удастся избежать неприятного разговора.

— Это он? Да? — прямо спросила Грейс.

— Почему ты так решила?!

Грейс расхохоталась.

— Я, может быть, наивная старая дева, но все-таки могу сложить два и два. Неужели ты думаешь, что я не заметила, как ты старательно избегаешь встречаться с ним взглядом? И какими жадными глазами он на тебя смотрит. А если еще учесть, что вы жили в Сисайде в одно время, то все сходится. Это ясно как божий день, и я, собственно, хотела спросить тебя не об этом. Он знает о ребенке?

— Нет! — воскликнула Линда, не подумав, что тем самым подтверждает догадку Грейс. — И он никогда не должен об этом узнать!

— Но почему? Разве у него нет на это права?

— У Джейка Дикена нет никаких прав на то, что касается меня, — холодно заметила Линда. — Ах, Грейс, ты же ничего не знаешь! Стоило мне намекнуть, что я хотела бы узнать, думает ли он о нашем будущем, как этот человек просто исчез с моего горизонта. Даже ничего не сказав!

— Тогда зачем он приехал сюда? — удивленно спросила Грейс.

— Понятия не имею. Да это и не очень меня волнует.

В этот вечер Линда рано ушла спать, сославшись на головную боль. У нее уже не было сил видеть Джейка, и она всей душой надеялась, что его визит будет коротким. Хорошо хоть, что кроме тех нескольких взглядов, которые он бросил на нее и которые заметила Грейс, он не проявлял к ней ни малейшего интереса. Но Линда до сих пор терялась в догадках, зачем он появился в их доме. Может быть, Джейку в связи с каким-нибудь очередным расследованием понадобился сенатор? Ведь ее свекор обладает большой политической властью.

Так или иначе, но, выключив свет, Линда еще долго лежала с открытыми глазами и слышала, как остальные в одиннадцать часов поднялись наверх.

Приезд Джейка всколыхнул в ней воспоминания об их коротком счастье. Перед глазами у нее был Джейк, купающийся в море, Джейк смеющийся, Джейк, сидящий рядом с ней на диване. Но невыносимее всего — Джейк, ласкающий ее в постели…

Нет, она не должна думать о прошлом! Зачем он приехал сюда?! Зачем он мучает ее?!

Должно быть, Линда все-таки уснула, потому что, когда она открыла глаза, было еще темно, а стрелки на циферблате показывали три часа ночи. Она попыталась заснуть снова, но не смогла.

Наконец, глубоко вздохнув, она выбралась из кровати и, накинув халат, спустилась вниз, на кухню. Может быть, чашка какао и кусок шоколадного торта миссис Тименс помогут ей? Линда была так расстроена за обедом, что почти ничего не ела, и сейчас неожиданно почувствовала жуткий аппетит.

Она поставила молоко на плиту и только взяла нож, чтобы отрезать кусок торта, как услышала шаги за спиной. В дверях стоял Джейк. Он был в одних джинсах, и Линда с трудом отвела взгляд от его голой груди.

— Ты собираешься испробовать эту штуку на мне? — спросил он, кивнув на нож.

Линда сдержанно улыбнулась: ей не хотелось показывать своего раздражения и вообще давать волю эмоциям.

— А ты считаешь, что заслуживаешь этого? — спокойно спросила она.

Линда демонстративно повернулась к Джейку спиной и дорезала торт. Молоко к этому времени уже подогрелось, поэтому она села к столу и принялась за еду.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — наконец спросил Джейк.

— Конечно нет. Там достаточно какао еще для одной чашки, а торт просто великолепен.

Он сел рядом с Линдой.

— Я имел в виду вовсе не торт и какао.

— Да? — удивилась Линда. — Между прочим, очень странно, что ты приехал сюда. Вряд ли это то, что тебе следовало делать.

— Боюсь, у меня слабое представление о том, что, с твоей точки зрения, мне надо делать, а что — нет. Ты ведь знаешь, я не отличаюсь хорошим воспитанием…

— А ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду.

— Что же вы имели в виду, милая леди? На самом деле все очень просто: я здесь потому, что сенатор попросил меня приехать.

Линда едва сдержалась, чтобы не показать своего разочарования. Так, значит, его приезд сюда не имеет никакого отношения к ней? С трудом она заставила себя доесть последний кусочек торта и допить какао. Затем вымыла за собой посуду, вытерла руки и, запахнув поплотнее халат, повернулась к Джейку.

— Ну что ж, доброй ночи, — произнесла она, направляясь к двери. — Чувствуй себя как дома. В холодильнике есть пиво и холодный цыпленок.

Когда она проходила мимо его стула, Джейк неожиданно поднялся и схватил ее за руку.

— Линда, мы должны поговорить. Честно говоря, хотя сенатор действительно позвонил и попросил меня приехать, чтобы обсудить смерть его сына, на самом деле я хотел видеть тебя.

Линда стояла не шевелясь. Одного его прикосновения было достаточно, чтобы сердце ее бешено заколотилось. Ей очень хотелось поверить ему, но она не могла себе этого позволить. Она не должна забывать о том, как он бросил ее в Сисайде!

Собравшись с силами, Линда смело взглянула ему в глаза.

— Я не думаю, что нам есть о чем говорить, Джейк, — спокойно произнесла она. — И будь любезен отпустить мою руку.

Джейк немедленно подчинился, что было совсем на него не похоже. И голос его прозвучал как-то неуверенно:

— Мне казалось, после всего того, что было между нами…

— А чем мы были друг для друга? В один прекрасный момент ты просто исчез, не потрудившись сказать мне ни единого слова. О, только не подумай, что я жалуюсь или упрекаю тебя! Все давно забыто.

— Послушай. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я вел себя как последний идиот. Конечно, я поступил подло по отношению к тебе. Но тогда я не думал об этом. А просто бежал, Линда! Бежал со всех ног!

Он замолчал и посмотрел на нее, видимо ожидая хоть какого-то ответа. Но Линда молчала.

— Я согласился на работу в Новой Зеландии, потому что вдруг испугался. Я почувствовал, что прирос к тебе всей кожей — так, как не прирастал ни к одной женщине. Это было, конечно, неправильно — вот так сбежать от тебя. Но мои чувства смешались, мне нужно было время подумать.

— Полковник Дадсон сказал мне, что ты вернулся из Новой Зеландии.

— Да, я вернулся, и тогда для меня уже все было решено. Да, решено, Линда. Я просто не хотел говорить с тобой об этом по телефону: мне нужно было видеть тебя. Я собирался пойти к тебе на следующий день, но неожиданно меня срочно вызвали в Нью-Йорк. А когда я вернулся и узнал, что ты уехала, я чуть не сошел с ума! Я не знал, где тебя искать: мне и в голову не пришло, что ты могла вернуться в Хьюстон. Ты ведь всегда говорила, что к прошлой жизни возврата нет. Я умолял Дорис сказать мне, куда ты уехала, но она оказалась стойкой, как индеец. Когда мне позвонил сенатор, у меня появился проблеск надежды… Линда, я знаю, что поступил трусливо и подло. Но слава богу, что мне удалось хотя бы все объяснить тебе.

Слушая его и наблюдая за ним, Линда почувствовала, что сомнения в ее душе не дают пробиться ростку надежды. Да, Джейк приехал сюда, но он еще не сказал ни единого слова любви! И к тому же было уже слишком поздно: как только он узнает, что она беременна, то умчится отсюда во всю прыть. А она не хочет обрести его сейчас, чтобы тут же потерять вновь. Она этого просто не вынесет! Линда прекрасно знала, как много значит для него работа, возможность постоянно перелетать с места на место. Если в его жизни и найдется место для нее, то для ребенка — никогда.

И Линда решила покончить со всем сейчас, не дожидаясь того момента, когда на его лице появится выражение ужаса после того, как он узнает о ребенке.

— Спасибо, что объяснил мне все, Джейк, — спокойно сказала она. — Мы хорошо провели время вдвоем, но мы ведь ничего не обещали друг другу. И сейчас — у тебя своя жизнь, а у меня — своя.

— Своя жизнь?! — воскликнул он. — Здесь? В этом мавзолее? Со всеми этими комитетами и благотворительностью? А я думал, ты хочешь убежать от всего этого.

— Я передумала. А сейчас мне надо идти.

— Так, значит, все это время ты просто играла со мной? А теперь благовоспитанная леди будет сидеть здесь и дожидаться выгодной партии, да?

— Нет. Это не так. Но ты можешь думать обо мне все, что хочешь. Впрочем, ты так всегда и делал… А теперь мне пора. И если у тебя есть хоть капля здравого смысла, то ты закончишь все дела с сенатором как можно быстрее и уедешь отсюда.

Линда почти побежала к двери: она чувствовала, что вот-вот разрыдается, закричит, и тогда все пропало.

— Не так быстро! — услышала она у себя за спиной.

Он снова схватил ее за руку, но на этот раз пальцы показались ей стальными.

— Ты делаешь мне больно! — запротестовала она.

Джейк повернул ее так, что теперь ей пришлось смотреть ему в лицо.

— Признайся, что тебе просто хотелось поиграть с таким, как я!

Она взглянула ему в глаза. Они были полны ненависти. Но Линда знала: в следующую секунду он заключит ее в объятия и поцелует долгим, безжалостным поцелуем. И она начала сопротивляться, заранее чувствуя, что в этой борьбе обречена на поражение. Так и произошло: его язык с силой раздвинул ее губы, и, если бы не крепкая рука, обнимающая ее за талию, она бы непременно очутилась на полу. В следующую секунду другая его рука распахнула ее халат и коснулась обнаженных грудей. Сначала одной, затем другой… Неожиданно его поцелуй стал более нежным, а объятия более мягкими. Его пальцы скользнули под тонкое шелковое белье и принялись ласкать ее кожу. И ее тело ответило ему. Оно просто не могло не ответить!

Линда чувствовала, что сходит с ума. Она не могла ни о чем думать. И единственной реальностью для нее сейчас был его поцелуй, его нежные пальцы, его бешено стучащее сердце.

Губы Джейка скользнули по ее груди, опустились ниже, к животу, и Линда поняла, что уже через минуту будет поздно. Она потеряет себя. И, собрав все остатки воли, она решительно оттолкнула его и сделала шаг назад.

— Нет! — воскликнула она, задыхаясь и запахивая халат. — Это не сработает больше, Джейк!

Он не мог отпустить ее так сразу и снова потянулся к ней. Но Линда увернулась до того, как он успел коснуться ее.

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! — сказала она уже почти спокойным голосом. — Из этого дома и из моей жизни.

Она повернулась и пошла прочь, отчетливо ощущая на себе взгляд его зеленых пронзительных глаз. Но Линда не обернулась. Она с трудом добралась до своей комнаты, заперла дверь на ключ и лишь затем, рыдая, бросилась на кровать.

На следующий день он уехал. Линда встала поздно, и, когда доедала тост с кофе около десяти часов утра, Грейс пришла и сказала ей об этом. В голосе золовки Линде послышался упрек.

— Ты считаешь, что он уехал из-за меня? — вяло поинтересовалась Линда.

Она вообще испытывала сейчас странное безразличие ко всему.

— А разве это не так? — Грейс уселась в кресло рядом с ней. — Тебе следовало рассказать ему о ребенке!

— О, Грейс, я уже сказала ему все, что считала нужным.

— Но я все-таки думаю, что он имеет право знать.

— Нет. Не имеет. Он вообще не имеет ни на что права. Ты, кажется, не поняла: он уже однажды бросил меня, не объяснив ничего.

— Но он вернулся!

— О, Грейс, он приехал сюда потому, что отец пригласил его. Заодно он надеялся, что снова сможет завести со мной интрижку, — с теми же последствиями, что и прежде. Я уже по горло сыта всем этим. Давай переменим тему.

Хотя Линда изо всех сил старалась вести прежнюю жизнь в особняке Конли, уже через несколько дней она поняла, что это у нее не получится. После приезда Джейка вся эта жизнь — с вечеринками, ланчами и встречами благотворительного комитета — показалась ей особенно никчемной. Джейк Дикен так остро напомнил ей о настоящей жизни, что Линда поняла: больше ей не выдержать.

Проведя очередную ночь без сна, Линда наконец приняла решение. В конце концов, что ее здесь удерживает? Привычка к комфорту? Но этот комфорт сопряжен с полнейшей зависимостью от традиций и законов семьи. Страх перед будущим? Но за время работы в госпитале Линда успела поверить в свои силы. Она не могла больше оставаться здесь! Ребенок не появится до марта, она еще успеет наладить свою жизнь. Ничто не мешает ей вернуться туда, где она была счастлива. Теперь у нее есть опыт, она сможет найти работу в одном из ресторанов Сисайда.

Но сейчас ей предстояла самая трудная и неприятная задача: рассказать сенатору правду о своей беременности и смерти Роя.

В тот же вечер Линда подошла к дверям кабинета хозяина дома и постучала.

— Войдите, — сказал он.

Сенатор сидел за массивным письменным столом и выглядел очень уставшим.

— Линда? Вот так сюрприз! — воскликнул он.

— Я, надеюсь, не помешала вам?

— Конечно нет. Пожалуйста, садись. Ты так просто зашла или хочешь поговорить со мной?

— Да. Мне нужно обсудить с вами несколько проблем.

— Я слушаю тебя.

Линда собралась с духом и начала.

— Ну, во-первых, я решила вернуться назад в Сисайд. Пожалуйста, постарайтесь понять меня. Я очень ценю ваше гостеприимство, но эта жизнь не для меня. И теперь я твердо знаю это.

Сенатор вздохнул.

— Да, я понимаю. Я вижу, как ты изменилась. Ты теперь выглядишь более уверенной в себе. — Он улыбнулся. — И это все?

— Нет. Еще я хотела сказать вам, что… я беременна, — решилась Линда.

Его усталые глаза вдруг вспыхнули ярким светом.

— Моя дорогая! После смерти Роя я уговорил себя смириться с тем, что у меня никогда не будет внуков, и теперь… — Он осекся, встретившись взглядом с Линдой.

— Этот ребенок не Роя, — быстро сказала она.

Глаза старика сразу потухли, теперь в них была боль. Откинувшись на спинку стула, он долго молчал.

— И, я полагаю, ты не собираешься сообщить мне имя его отца…

Линда покачала головой.

— Боюсь, что нет.

— Как я понял, о браке речь не идет?

— Да, — просто ответила Линда.

Он улыбнулся.

— И я даже не могу ничего предположить?

Линда вспыхнула.

— Пожалуйста, не надо! — прошептала она. — Это не имеет смысла.

Неожиданно сенатор положил руку ей на плечо, и Линда подумала, что за долгие годы жизни под одной крышей он ни разу не проявил открыто каких-либо чувств к ней.

— Линда, я понимаю, почему ты должна уехать. Мне очень жаль, но я не могу изменить твоего решения. У меня нет права удерживать тебя. Я только хочу сказать, что ты всегда сможешь вернуться в этот дом. Ты мне такая же дочь, как и Грейс. И твой ребенок будет моим внуком.

Ее глаза наполнились слезами. Линда подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но долго не могла говорить.

— Спасибо, — прошептала она наконец, затем, заставив себя успокоиться, прошептала: — И самое последнее, что я хотела сказать вам…

Сенатор весь как-то сжался.

— Я слушаю.

— Это о Рое. О том, как он погиб…

И тут же его лицо разгладилось.

— Я уже все знаю об этом. Джейк сообщил мне кое-какие детали. — Он прямо взглянул ей в глаза. — Я хочу дать тебе последний совет, Линда. Я думаю, что ты недооцениваешь этого человека. И, если бы я был на твоем месте, то сказал бы ему то, о чем он имеет право знать.

Она покачала головой.

— Я не могу. Однажды он уже решил расстаться со мной — еще не зная о том, что у нас будет ребенок. Я не хочу еще раз испытывать судьбу.

— Он нарушил свое обещание?

— Не совсем… — Она закусила губу, чтобы не расплакаться.

— Ты знаешь его, конечно, лучше, чем я. Но в моем возрасте начинаешь терпимее относиться к людям. И я думаю, что тебе следует сказать ему правду.

— Я не могу, — слабо прошептала она. — Просто не могу.

9

В это трудно было поверить, но уже в конце недели Линда вернулась в Сисайд.

Две ночи она провела в отеле — не таком дорогом, как «Виктория», но находящемся ближе к городу. Ее прежняя квартирка была уже занята, но она нашла похожую в том же самом доме на первом этаже.

Когда Линда немного обжилась на новом месте, то принялась искать работу, и ей сразу же повезло. Она устроилась кассиршей и одновременно официанткой в маленьком французском ресторанчике недалеко от дома. Все складывалось так удачно, что она уже начала думать, что сам Бог на ее стороне и ей действительно следовало вернуться сюда.

Перед тем как приступить к новой работе, она позвонила Дорис и пригласила ее на ланч.

— Ты выглядишь просто великолепно! — воскликнула Дорис, когда они расположились за столиком.

— Я и чувствую себя замечательно, — улыбнулась Линда. — А как ты поживаешь, как дети?

— Все хорошо — и на работе и дома. И, знаешь, я, кажется, нашла человека, который…

Всегда такая спокойная и уверенная в себе, Дорис покраснела до корней волос и никак не могла договорить.

— Неужели? Но это же замечательно! — подбодрила ее Линда. — И кто же он? Я его знаю?

— Это Марк Эвертон.

— Доктор Эвертон?!

Линда не могла поверить своим ушам. Холодный сдержанный Марк и такая живая Дорис!

— И это серьезно?

— Кажется, да. Он даже полюбил моих детей!

— Дорис, как я рада за тебя! Он великолепный парень.

— Так, значит, ты не расстроилась?

— Я? Почему?

Дорис пожала плечами.

— Ну, я знаю, что вы несколько раз встречались. И вот теперь ты опять в Сисайде…

— О нет! Уж во всяком случае, я вернулась сюда не из-за Марка. У нас никогда бы ничего не получилось: мы с ним, наверное, слишком похожи друг на друга. Кроме того, если ты помнишь, у меня был роман с другим человеком…

Дорис наклонилась к уху Линды.

— А ты рассказала ему про ребенка?

— Нет, — последовал короткий ответ. — Это была неудачная затея с самого начала. Кстати, я должна поблагодарить тебя. Судя по поведению Джейка, ты сдержала слово и не выдала меня.

— Да, — вздохнула Дорис. — Но если бы ты знала, чего мне это стоило! Так, значит, ты все-таки виделась с ним? Не потому ли ты вернулась, Линда?

— Конечно нет! И поклянись здоровьем своих детей, что не скажешь обо мне Джейку ни слова!

— Ты можешь рассчитывать на меня, — снова вздохнула Дорис. — К тому же я совсем не вижу его. Говорят, он снова пребывает в какой-то экзотической стране.

— Вот и прекрасно. Мне совсем не хочется встречаться с ним. Я поэтому и не вернулась работать в госпиталь.

Несколько секунд Дорис молчала.

— Я думаю, ты должна честно ответить сама себе на вопрос, почему ты снова здесь. И еще мне кажется, что ты делаешь большую ошибку, избегая Джейка. Ты не представляешь, что с ним было, когда он вернулся из Нью-Йорка и не нашел тебя! Я никогда не видела его таким… Он хороший парень, Линда, и имеет право знать о ребенке. Но, впрочем — решай сама.

Линде казалось, что она очень надежно укрылась от Джейка, поступив работать в этот маленький французский ресторан. Но уже через два дня после разговора с Дорис ей пришлось убедиться в собственной наивности. Переодевшись как обычно в комнатке рядом с кухней, Линда вышла в зал ресторана и сразу же увидела его. Джейк сидел за столом с несколькими мужчинами в военной форме и что-то оживленно обсуждал с ними.

Несколько секунд она стояла на пороге кухни и смотрела на него. Затем, круто развернувшись, поспешила прочь из зала. Он, конечно, не заметил ее, но Линда поняла, что ей будет трудно избежать встречи с ним в этом городе.

Первым ее желанием было бросить все и снова уехать в Хьюстон. Но через пятнадцать минут она заглянула в зал и увидела, что мужчины собираются уходить. Линда облегченно вздохнула и принялась обслуживать посетителей, но все-таки на душе у нее было неспокойно.

Эта неожиданная встреча с Джейком заставила Линду задуматься над словами Дорис. Почему, в самом деле, ей вдруг захотелось вернуться в Сисайд сразу же после визита Джейка в дом сенатора? Ведь если она действительно хочет избежать встречи с ним, то Сисайд — худшее место для этого.

Странно, что Дорис в точности повторила слова Грейс и ее отца. Может быть, это глупая гордость не позволяет ей рассказать Джейку о ребенке? Ведь она даже не дала ему шанса почувствовать себя отцом. Но одно он все-таки успел: сказал, что хотел видеть ее, и приехал в дом сенатора специально, чтобы встретиться с ней.

Вспомнив о сенаторе, Линда подумала, что всю жизнь ошибалась в нем. Ее свекор оказался очень добрым и отзывчивым человеком: ведь он даже готов был стать дедом совсем чужого ребенка.

Может быть, она так же ошибается и в Джейке? Да, она не знает, как отнесется Джейк к будущему ребенку, но она должна дать ему шанс решить это самому. Линда поняла, что вместо того, чтобы гнать от себя мысли о Джейке, надо все хорошенько обдумать и принять правильное решение.

Однако на следующее утро решение было принято за нее. Линда завтракала на кухне и просматривала утреннюю почту, когда в одной из газет внезапно увидела фотографию Джейка.

Он стоял на фоне самолета, широко улыбаясь. Она была так поражена, увидев его изображение, что не сразу прочла заголовок статьи: «Эксперт по авиакатастрофам попал в аварию».

Ее сердце бешено заколотилось. В статье говорилось, что Джейк Дикен приехал в Сисайд в связи с расследованием гибели одного самолета. Он сам поднялся в воздух, чтобы провести эксперимент, и… В статье не было сказано, насколько серьезно он пострадал. Сообщалось лишь, что его на «скорой помощи» доставили в военный госпиталь.

Линда сидела несколько минут, не двигаясь, рисуя в воображении самые ужасные картины. Затем встала и решительно направилась к телефону.

— Военный госпиталь, — услышала она в трубке.

— Я хочу узнать о состоянии здоровья Джейка Дикена…

— Секунду. — В трубке послышался шелест страниц, а затем раздалось: — Состояние мистера Дикена критическое…

Сердце Линды сжалось.

— Что это значит? — спросила она.

— Вы член его семьи?

— Нет. Просто друг.

— Извините. Мы не можем давать информацию о здоровье наших пациентов кому бы то ни было, кроме членов семьи.

— Но у него нет семьи! — закричала Линда, чувствуя, что сейчас расплачется.

— Извините, но у нас существуют определенные правила.

— А кто его лечащий врач?

— Доктор Эвертон.

Марк! Вот кто все ей объяснит!

— Могу я поговорить с ним? Скажите ему, что это Линда Конли, он меня хорошо знает. Я сама сейчас приеду в госпиталь.

В госпитале Линда сразу же поднялась на четвертый этаж, в отделение интенсивной терапии, где ее тут же остановила медсестра. Линде опять пришлось выслушать, что информацию о состоянии здоровья мистера Дикена могут получить только ближайшие родственники.

В этот момент она увидела Марка, выходящего из одной из палат, и бросилась к нему.

— Марк, как он? Пожалуйста, скажи мне правду!

Доктор Эвертон вздохнул.

— Рано что-либо утверждать. Ясно, что одна нога очень сильно повреждена и состояние нестабильное. А вот насчет внутренних повреждений… Мы не можем сказать ничего определенного, пока не проведем полного обследования. Но он сильный мужчина, и у него есть шанс выкарабкаться.

— Понятно, — прошептала Линда. — Могу я увидеть его?

Марк покачал головой.

— Тебе не надо этого делать, поверь мне. Но я внесу твое имя в список ближайших родственников, и тебе немедленно сообщат, если что-нибудь изменится.

Он ушел, а Линда осталась стоять — оглушенная, растерянная. Неужели она никогда больше не увидит Джейка?! Не может быть! Марк прав: он сильный, он справится…

Линда звонила в госпиталь каждый день — только чтобы услышать, что никаких изменений в состоянии Джейка Дикена нет. И только на четвертый день ей сообщили, что его состояние стабилизировалось. Обследования показали, что никаких серьезных внутренних повреждений у него нет, но понадобится несколько месяцев, чтобы он окончательно поправился.

— Можно теперь навестить его? — спросила она.

— Вообще-то можно. — Голос в трубке звучал неуверенно. — Его перевели из реанимации в отдельную палату. Но дело в том, что он отказался принимать посетителей. И мы вынуждены уважать интересы больных.

Ну что ж, посмотрим, подумала Линда, вешая трубку. Он может не желать никого видеть, но с одним человеком ему придется встретиться — хочет он того или нет!

В госпитале она узнала номер его палаты и прямиком направилась туда.

На двери была табличка: «Никаких посетителей», но Линда смело толкнула дверь.

Джейк лежал на кровати. Одна нога его, загипсованная по самое бедро, была высоко поднята и привязана к какой-то планке. Но, по крайней мере, он не был подключен ни к каким приборам и капельницам. Казалось, Джейк спит, повернув голову к окну.

Она взглянула ему в лицо. Оно было бледнее, чем обычно, под глазами залегли темные тени, но Линда, признаться, ожидала худшего.

Она стояла так несколько секунд, глядя, как опускается и поднимается при дыхании его грудь, но наконец не удержалась и коснулась рукой его волос.

В ту же секунду Джейк открыл глаза и приподнял голову.

— Ты что, не умеешь читать? — Его голова снова упала на подушку, и он отвернулся от нее.

— Разве ты не рад мне? — Линда старалась говорить как можно беспечнее, хотя ее сердце изнывало от боли.

— Нет! — последовал резкий ответ. — Уходи.

— И не подумаю! — быстро возразила она.

Его голова снова медленно повернулась к ней.

— Что ты здесь делаешь, Линда?

— Я пришла… потому, что хотела увидеть тебя снова, потому, что была не права там, в Хьюстоне. Потому, что я беспокоюсь о тебе!

На его лице появилось насмешливое выражение.

— Теперь, когда я стал инвалидом, ты решила пожалеть меня? Спасибо! Но мне не нужна жалость, особенно от тебя.

— О чем ты говоришь?! Марк уверен, что через несколько месяцев у тебя будет все в полном порядке.

— Ну, Марк не единственный лжец здесь. И если ты хочешь оказать мне услугу, то уйди отсюда. И не возвращайся больше!

Он снова отвернулся и закрыл глаза.

Линда поняла, что с ним бесполезно спорить сейчас. Позже, когда он окрепнет, она снова попытается поговорить с ним. Поэтому она молча вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Опять каждый день она звонила в госпиталь, но прийти пока не решалась. Теперь она говорила непосредственно с Марком, он утверждал, что Джейк поправляется и что не должно остаться никаких последствий травмы — за исключением, может быть, незначительной хромоты.

— Но меня беспокоит другое: он почему-то уверил себя, что останется калекой на всю жизнь, — сокрушенно вздохнул Марк. — Ты же знаешь Джейка. Он хочет быть либо идеальным, либо никаким.

Да, она знала Джейка, и в голове у нее появился план.

В день, когда его выписывали из госпиталя, Линда оделась особенно тщательно — в короткое желтое летнее платье с бретельками и сандалии. Для того чтобы ее план сработал, ей надо во что бы то ни стало снова очаровать его! Затем она взяла напрокат машину и подъехала к госпиталю, припарковавшись у входа, откуда — Линда знала — появляются выписанные пациенты.

Через несколько минут к обочине подъехало такси.

— За кем вы? — спросила Линда через открытое стекло.

— За Джейком Дикеном, — последовал ответ. — Заказ на три часа.

— Вы не нужны. Вот деньги, — сказала она, вынимая купюру из кошелька. — Этого достаточно?

— Конечно, леди.

Как только такси отъехало, стеклянные двери распахнулись и санитар вывез в кресле на колесах Джейка. Линда мысленно перекрестилась и быстро направилась к нему.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурился Джейк.

— Я приехала, чтобы отвезти тебя домой.

— Извини, но я уже заказал такси.

— А я отослала его, — небрежно заявила Линда и, прежде чем он успел что-либо сообразить, обратилась к санитару: — Если вы поможете мне усадить его в машину, я думаю, мы справимся.

— Я и сам могу это сделать! — раздраженно возразил Джейк. — Они совершенно напрасно настаивают на этом дурацком инвалидном кресле.

Он резко встал и, стараясь держаться прямо, направился к машине.

Очевидно, он уже пробовал ходить. И хотя его движения были очень медленными и неуверенными, он самостоятельно добрался до машины, отвергая любую помощь со стороны Линды. Она поспешно уселась на место водителя.

Некоторое время они ехали молча, но Линда была рада и этому: слава богу, Джейк не поднял шума и согласился поехать с ней.

— Только не думай, что это что-то означает, Линда, — наконец сказал он. — Раз уж ты настояла на том, чтобы отвезти меня домой, я воспользовался этим. Но дальше я сам буду решать свои проблемы.

— Конечно, Джейк! — воскликнула она. — Как скажешь. — И повернула на дорогу, ведущую к ее дому.

— Куда ты меня везешь? — спросил он.

— Домой, конечно, — небрежно ответила Линда, но внутренне замерла: если сейчас он поднимет скандал, ее план рухнет.

— Но эта дорога не к «Виктории».

— О, я имею в виду мой дом. Я собираюсь позаботиться о тебе, пока ты совсем не поправишься.

К ее удивлению, Джейк промолчал. Однако когда она осторожно искоса взглянула на него, то поняла по выражению его лица, что он не собирается сдаваться. Но, по крайней мере, она хотя бы сможет поговорить с ним спокойно дома.

Когда они уже были в ее квартире, Линда повнимательнее посмотрела на Джейка и поняла, как утомило его это путешествие.

— Я думаю, тебе надо прилечь. Ты можешь сделать это в моей спальне.

Он кивнул и медленно, заметно припадая на поврежденную ногу, пошел по коридору. Линда смотрела ему вслед, и ей безумно хотелось кинуться на помощь. Но она удержалась, понимая, что этим только все испортит.

Джейк проспал большую часть дня. Она приготовила обед и сбегала в булочную на углу за его любимым французским хлебом.

Когда она вошла в спальню, он сидел на кровати, подложив под спину подушки. Джейк бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Ты, наверное, голоден?

Этот вопрос Джейк проигнорировал.

— Послушай, Линда, — сказал он наконец. — Чего ты хочешь от меня?

— Ничего особенного. Я просто хотела поговорить с тобой.

— О чем? Ты же уже все решила для себя во время нашей последней встречи. Так зачем же ты все это делаешь сейчас?

Неужели он не понимает, как сильно она его любит?! Как надеется на их будущую счастливую жизнь с ребенком, которого она носит…

— Хорошо. Я скажу тебе зачем. Но сначала объясни мне, почему ты уехал из Хьюстона, не сказав мне ни слова.

Он нахмурился.

— Мне кажется, Линда, не стоит начинать заново этого разговор.

— Пожалуйста, Джейк! Это очень важно для меня.

Джейк снова внимательно посмотрел ей в глаза. Линда, замерев, ждала его решения. Неужели он не захочет сделать хоть шаг навстречу?

— Хорошо, — сдался он. — Я уже говорил тебе, что приехал туда, чтобы извиниться, чтобы все тебе объяснить. Но когда ты стала изображать из себя светскую даму, я понял, что все бесполезно. И… уехал.

Он замолчал. И она знала, что он больше ничего не скажет. Но и этого ей пока было достаточно.

— Джейк, с тех пор я очень много думала и, кажется, кое-что поняла… А тогда я была просто страшно обижена на тебя. И, согласись, у меня была на то причина: ведь ты бросил меня, даже не сказав ни единого слова! Если бы ты знал, как больно мне было…

— Я знаю это. — Его лицо потемнело. — Теперь знаю. Я ведь тоже много пережил и передумал с тех пор. И мне бы очень хотелось, чтобы когда-нибудь ты простила меня.

— Джейк, тогда, в Хьюстоне, ты мне все очень хорошо объяснил. Мне кажется, я смогла понять тебя, но дело в том…

— И ты приехала в Сисайд, чтобы сказать мне это?

Глаза Джейка внезапно так засияли, что Линда смутилась.

— Признаться, я приехала сюда по другой причине. Я чувствовала, что не могу больше жить в доме сенатора: я ведь очень изменилась, Джейк, с тех пор как уехала оттуда в первый раз. Мне казалось, что я тоскую по своей самостоятельности и независимости… А на самом деле я тосковала по тебе! Но даже самой себе не желала признаться в этом. Но когда я увидела тебя здесь, я поняла: мне необходимо узнать, что ты чувствуешь ко мне, и если… — Она замолчала.

— Если что, Линда? — с надеждой спросил он.

— И если ты еще хоть что-то чувствуешь ко мне…

— О господи! Что за глупые существа женщины! Для чего же я, по-твоему, примчался в Хьюстон? Только ради тебя! Я люблю тебя! Я хотел жениться на тебе! Впрочем, какой смысл говорить об этом сейчас… Ты сказала тогда, в Хьюстоне, что у тебя своя жизнь, а у меня — своя. В данный момент эти слова как раз лучше всего отражают реальность.

— Но почему?!

— Глупый вопрос. — Голос Джейка опять зазвучал раздраженно. Он в отчаянии посмотрел на свою поврежденную ногу, — Я, может быть, никогда не смогу ходить нормально.

— О! И после этого ты называешь глупой меня? Послушай, Джейк. Твоя реакция сейчас абсолютно естественна. Но Марк уверяет, что после курса терапии ты будешь так же здоров, как раньше. И думаю, первое, что ты сделаешь, это усядешься в очередной самолет!

— Ладно, сейчас мы говорим не об этом. Ты еще в Хьюстоне знала, как я к тебе отношусь, и все-таки велела мне убраться из твоей жизни.

— Да, но с тех пор многое изменилось. — Линда чувствовала, что внутри у нее все сжимается, и не могла понять, откуда взялся этот шутливый тон. — Я передумала. И к тому же теперь ты просто обязан будешь жениться на мне!

— Это почему? — недоуменно воскликнул он.

— Ну, ты же человек принципов! И ты должен охранять свою честь…

Джейк нахмурился, а затем его глаза удивленно и недоверчиво распахнулись.

— Ты хочешь сказать?.. Нет, этого не может быть!

— Да. У меня будет ребенок. Твой ребенок! — Линде показалось, что он молчит целую вечность. Так и не дождавшись ни слова, она поспешно заговорила сама: — Да, Джейк! Я знаю, что ты не любишь детей. Но если мы любим друг друга, то… Мы с ним постараемся не мешать твоей работе…

— Ребенок… — пробормотал Джейк, только теперь начиная приходить в себя. — Мой ребенок! Кстати, почему ты решила, что я не люблю детей?

— Ну, тогда на пляже ты так быстро удрал от них…

— Но я сбежал от шума, а не от них! К тому же, если ты помнишь, я был занят тогда твоим совращением, и все, что стояло на моем пути, раздражало меня.

— Так, значит, ты не против? — робко спросила Линда.

— Против?! Да я просто счастлив! Ты не могла бы больше обрадовать меня. Боже! Я дам своему ребенку все, чего не было у меня. Дом, семью…

— А как же твоя работа?

— Ну, если ты утверждаешь, что с моей ногой будет все в порядке, то тогда я смогу брать с собой в поездки жену и детей…

— Детей? — удивленно воскликнула Линда.

— Конечно! Мальчика — для тебя и девочку — для меня. А если захочешь — можно и больше. — Он похлопал рукой по своей больной ноге. — Поправляйся быстрее! — воскликнул он. — У меня масса дел.

Затем Джейк коснулся ее лица. Их губы встретились, руки переплелись…

— Черт побери! — вдруг раздался его голос. — Из-за этой проклятой травмы мы не можем заняться любовью!

— Ну почему же? — возразила Линда, дрожащими пальцами медленно расстегивая его рубашку. — Соблюдая осторожность, вполне сможем.

Она коснулась его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

— Ты великолепная ученица, — прошептал он.

— Просто у меня был хороший учитель…

— Тогда почему бы тебе не показать, чему он тебя научил?

Джейк снял с ее плеч бретельки сарафана и нежно коснулся груди. Линда в это время стягивала с него рубашку и расстегивала ремень.

Когда на них не осталось одежды, их тела соприкоснулись, губы слились в жадном поцелуе, сердца забились в унисон.

— Я люблю тебя, дорогая! — прошептал он ей на ухо. — Я думаю, что всегда любил тебя, но боялся признаться себе в этом. А теперь я ничего не боюсь и хочу провести остаток жизни с тобой.

— О, Джейк! — выдохнула она. — Я тоже люблю тебя. И мы всегда будем вместе.

Примечания

1

От англ. dickens — бесенок, чертенок (о ребенке).

Content

Дениза Алистер
Когда наступает осень

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Примечания