Джек Лондон

Любопытный отрывок

Капиталист, то есть промышленный олигарх, Роджер Вендеруотер, упоминаемый в этом рассказе, является девятым по счету представителем рода Вендеруотеров, которые столетиями владели текстильными фабриками Юга.

Основной период деятельности Роджера Вендеруотера относится ко второй половине двадцать шестого века нашей эры, который был пятым веком существования жестокой промышленной олигархии, выросшей на руинах прежней Республики.

Из самого рассказа видно, что он был записан только в двадцать девятом веке. И произошло это не только потому, что до того времени запрещалось писать или печатать подобные вещи, но и потому, что рабочий класс был настолько неграмотен, что редко кто из его представителей мог читать или писать. То было темное время царствования «сверхчеловека», который называл тружеников, составляющих большую часть населения, «скотами». Грамотность преследовалась. В своде законов того времени существовал даже такой страшный закон, согласно которому любой человек, независимо от своей классовой принадлежности, обучивший хотя бы алфавиту представителя рабочего класса, совершал тем самым преступление, караемое смертью. Такое строгое ограничение образования рамками правящего класса было необходимо для того, чтобы этот класс продолжал оставаться у власти.

В результате изложенного выше появились профессиональные рассказчики. Этим рассказчикам платила олигархия, и они рассказывали совершенно безвредные легендарные, мифические и романтические истории. Но дух свободы никогда не умирал, и под видом) рассказчиков выступали агитаторы, призывавшие рабов к восстанию. То, что данный рассказ был запрещен олигархами, подтверждается документами суда уголовной полиции в Эшбери, где сообщается, что 27 января 2734 года некий Джон Торни был признан виновным в том, что рассказывал его в питейном заведении для рабочих, и приговорен к пяти годам каторжных работ на борных рудниках в пустыне Аризоны. — Примечание редактора].

Слушайте, братья мои, я расскажу вам историю о руке. Эта рука принадлежала Тому Диксону, а Том Диксон был первоклассным ткачом на фабрике этого негодяя Роджера Вендеруотера. Эту фабрику рабы, которые на ней трудились, прозвали «Преисподней», уж кому не знать, как им. Фабрика находилась в Кингсбери, не там, где летний дворец Вендеруотера, а на противоположном конце. Вы не знаете, где находится Кингсбери? К сожалению, вы многого не знаете, братья мои. А все оттого, что вы даже не знаете, что вы рабы. После того как я расскажу вам эту историю, мне хотелось бы организовать среди вас группу для изучения грамоты. Наши хозяева умеют читать и писать, им принадлежит множество книг, именно поэтому они и являются нашими господами, живут во дворцах и не работают. Когда все труженики обучатся грамоте — абсолютно все, — они станут сильными, и вот тогда они сумеют использовать свою силу, чтобы разбить оковы, и больше не будет в мире ни господ, ни рабов.

Кингсбери, братья мои, находится в старинном штате Алабама. На протяжении трехсот лет Вендеруотеры владели Кингсбери со всеми находящимися на его земле бараками для рабов и фабриками, а также бараками для рабов и фабриками во многих других городах и штатах. Вы, разумеется, слыхали о Вендеруотерах — кто о них не слышал? — но позвольте мне рассказать вам о них такое, чего вы не знаете. Первый из Вендеруотеров был рабом, таким же, как мы с вами, понятно? Триста лет тому назад он был рабом. Его отец был механиком в поместье Александра Берелла, а мать — прачкой. Все это совершенно точно. Я говорю вам чистую правду. Это все история. Каждое слово из того, что я вам говорю, напечатано в исторических книгах наших господ, которые вы не можете прочесть, потому что ваши господа не позволяют вам учиться читать. Теперь вам понятно, почему они не позволяют вам учиться читать, коли в книгах есть такие вещи. Они это знают, и они не дураки. Прочитай вы о таких вещах, вы бы потеряли уважение к вашим господам, а это было бы опасно… для них. Но мне все это известно, потому что я умею читать, и то, что я вам сейчас рассказываю, я прочел собственными глазами в исторических книгах наших господ.

Имя первого Вендеруотера было не Вендеруотер; его звали Вендж, Билл Вендж, сын Йергиса Венджа, механика, и Лауры Карнли, прачки. Молодой Билл Вендж был сильным. Он мог бы остаться с рабами и возглавить их движение за освобождение, но вместо этого он продался хозяевам и был хорошо вознагражден. Еще ребенком он начал шпионить в своем бараке. Известно, что он донес о бунтарских речах собственного отца. Это факт, я своими глазами читал об этом в документах. Он был слишком хорошим рабом, чтобы оставлять его в бараке для рабов. Александр Берелл увез его оттуда еще ребенком и научил грамоте. Его обучили многим вещам, и он стал тайным агентом правительства. Разумеется, он перестал носить одежду раба, за исключением тех случаев, когда она была ему нужна как маскировка, чтобы разузнать секреты рабов и проникнуть в их заговоры. Это он, когда ему было всего лишь восемнадцать лет от роду, предал великого героя, товарища Ралфа Джейкобуса, которого судили и приговорили к казни на электрическом стуле. Конечно, все вы слышали священное имя Ралфа Джейкобуса, но для вас новость, что в его смерти повинен первый Вендеруотер, фамилия которого была тогда Вендж. Я знаю, я читал об этом. В книгах есть много интересных вещей, вроде этой.

А после того, как Ралф Джейкобус умер ужасной смертью, прозвище Билла Венджа изменялось много раз. Он был известен повсюду как «Коварный Вендж». Он добился высоких чинов в качестве тайного агента и был щедро вознагражден, но все же не сумел стать членом класса господ. Мужчины были согласны считать его одним из своих, но женщины отказывались принять Коварного Венджа в свою среду. Коварный Вендж верно служил своим хозяевам. Он был рожден рабом, поэтому знал обычаи рабов. Провести его не удавалось. В те дни рабы были смелее, чем теперь, они то и дело предпринимали попытки добиться свободы. Коварный Вендж проникал во все их заговоры и планы, и все эти заговоры и планы проваливались, а руководителей их казнили на электрическом стуле. В 2255 году ему дали новое прозвище. В том году произошло Великое Восстание. В районе к западу от Скалистых гор семнадцать миллионов рабов отважно сражались за освобождение от гнета своих господ. Не будь Коварного Венджа на свете, быть может, они бы и добились победы — кто знает? Но Коварный Вендж не дремал. Хозяева предоставили ему полную власть. За восемь месяцев борьбы было убито миллион триста пятьдесят тысяч рабов. Их убил Вендж, Билл Вендж, Коварный Вендж, он один подавил Великое Восстание. Он получил высокую награду, а руки его были так обагрены кровью, что с тех пор его прозвали «Кровавым Венджем». Видите, братья мои, какие интересные вещи можно узнать из книг, если умеешь их читать. Поверьте мне, в книгах есть много других, еще более интересных вещей. Стоит вам только захотеть, я в течение года научу вас грамоте, и вы сами сможете читать эти книги. Некоторые из вас сумеют читать даже через шесть месяцев.

Кровавый Вендж дожил до глубокой старости и всегда, до самой смерти, участвовал в совещаниях господ, но его самого так и не сделали господином. Он появился на свет в хижине раба. Но он был щедро вознагражден! У него был десяток дворцов, и, не будучи господином, он владел тысячами рабов. Для увеселительных прогулок по морю у него была большая яхта — настоящий плавучий дворец, он владел целым островом, где на кофейных плантациях гнули спины десять тысяч рабов. Но в старости он был одинок, потому что жил замкнуто, братья-рабы ненавидели его, а те, кому он служил, смотрели на него свысока и отказались быть его братьями. Господа презирали его за то, что он родился рабом. Он умер, обладая несметным богатством, но смерть его была ужасной, ибо совесть терзала его, заставляя жалеть обо всем, что он сделал и что наложило кровавое пятно на его имя.

Однако с его детьми все было по-другому. Они не родились в хижине раба и по особому приказу Главного Олигарха того времени Джона Моррисона были зачислены в класс господ. И тогда имя Вендж исчезло со страниц истории. Оно превратилось в Вендеруотер, и Джейсона Венджа, сына Кровавого Венджа, стали именовать Джейсоном Вендеруотером, основателем рода Вендеруотеров. Это было триста лет тому назад, и сегодняшние Вендеруотеры забыли о своих предках и воображают, что они сделаны из другого теста, чем мы с вами и все остальные рабы. Я спрашиваю вас, почему раб становится господином другого раба? Почему сын раба превращается в господина многих рабов? Ответ на эти вопросы вы найдете сами, и не забывайте при этом, что предки Вендеруотеров были рабами.

А теперь, братья мои, я возвращаюсь к началу своей истории, чтобы рассказать вам о руке Тома Диксона. Фабрика Роджера Вендеруотера в Кингсбери была справедливо прозвана «Преисподней», но рабы, которые на ней трудились, как вы увидите, были настоящими мужчинами. Там работали также женщины и дети, совсем маленькие дети. Все, кто там работал, по закону пользовались обычными правами рабов, но об этом только говорилось в законе, на самом же деле надсмотрщики «Преисподней» Джозеф Кленси и Адольф Манстер лишали их этих прав.

Это длинная история, и я не буду рассказывать вам ее всю. Я расскажу только о руке. Так уж было заведено, что по закону каждый месяц часть нищенского заработка рабов удерживалась и откладывалась в фонд. Этот фонд предназначался для помощи тем товарищам по работе, которые оказывались жертвами несчастного случая или заболевали. Как вы знаете сами, этим фондом заведуют надсмотрщики. Таков закон, и в «Преисподней» этим фондом заведовали два надсмотрщика, будь они прокляты.

Кленси и Манстер пользовались этими деньгами в своих интересах. Когда происходили несчастные случаи с рабочими, их товарищи, как было принято, давали разрешение на выдачу пособия из фонда, но надсмотрщики отказывались выплатить деньги. Что оставалось делать рабам? Их права охранялись законом, но они не могли добиться выполнения закона. Тех, кто выражал недовольство действиями надсмотрщиков, наказывали. Вы сами знаете, что представляет из себя такое наказание: штраф за несуществующий брак в работе, завышенные счета в лавке, принадлежащей компании, зверское обращение с женой и детьми провинившегося и перевод на плохие станки, работа на которых означает нищенское существование.

Однажды рабы «Преисподней» заявили протест самому Вендеруотеру. Стояла та пора, когда он проводил несколько месяцев в Кингсбери. Один из рабов умел писать: оказывается, его мать была грамотной, и она тайком выучила письму своего сына, как и ее в свое время по секрету научила ее мать. Итак, этот раб написал петицию, в которой было изложено множество жалоб, и все рабы поставили вместо подписей кресты. Наклеив на конверт марки, они отправили эту петицию Роджеру Вендеруотеру. Но Роджер Вендеруотер, ничего не сделав, передал эту петицию двум надсмотрщикам. Кленси и Манстер рассвирепели. Ночью они прислали в барак, где жили рабы, стражников, вооруженных дубинками. На следующий день, говорят, только половина рабов могла выйти на работу в «Преисподнюю». Их жестоко избили. Раба, умевшего писать, избили так, что он прожил всего лишь три месяца. Но перед смертью он снова написал петицию, а зачем он это сделал, вы сейчас услышите.

Спустя четыре-пять недель у раба Тома Диксона из «Преисподней» приводным ремнем оторвало руку. Товарищи по работе, как обычно, предложили ему пособие из фонда, но Кленси и Манстер, как всегда, отказались выдать деньги. Раб, умевший писать, — в то время он уже был при смерти — снова подробно изложил все жалобы. И этот документ был вложен в оторванную руку Тома Диксона.

В это время Роджер Вендеруотер лежал больной в своем дворце на другом конце Кингсбери. Он страдал не той ужасной болезнью, братья мои, которая сваливает с ног нас с вами; просто у него не то немного разлилась желчь, не то слегка побаливала голова, потому что он не то слишком сытно поел, не то чересчур много выпил. Но для него, изнеженного и рыхлого, и этого было достаточно. Люди, которые всю жизнь свою проводят закутанными в вату, всегда изнеженные и рыхлые. Поверьте мне, братья мои, Роджер Вендеруотер страдал от своей головной боли или воображал, что страдает, так же сильно, как мучился Том Диксон, когда у него оторвало руку.

Роджер Вендеруотер увлекался научной агрономией, и на своей ферме, в трех милях от Кингсбери, ему удалось вырастить новый сорт клубники. Он очень гордился своей новой клубникой, и, если бы не болезнь, сам поехал бы собирать первые спелые ягоды. Но из-за болезни ему пришлось приказать старому рабу привезти с фермы первую корзину ягод. Об этом стало известно от дворцового поваренка, который ночевал в бараке для рабов. Доставить ягоды должен был надсмотрщик, но он лежал со сломанной ногой, которую повредил, объезжая жеребенка, Поваренок рассказал об этом ночью, сообщив, что ягоды привезут на следующий день. Тогда обитавшие в бараке рабы из «Преисподней», настоящие мужчины, а не трусы, держали совет.

Раб, который мог писать, но был болен и умирал от нанесенных ему ударов, заявил, что он повезет руку Тома Диксона; он все равно умрет, сказал он, так что не имеет значения, если ему придется умереть немного раньше. Итак, в ту ночь после последнего обхода стражи пять рабов незаметно выскользнули из барака. Среди них был раб, умевший писать. До утра они пролежали в кустарнике возле дороги, пока не появился старый раб с фермы: он нес в город своему господину драгоценные ягоды. Раб с фермы был немощный, искалеченный ревматизмом старик, а раб, умевший писать, еле передвигал ноги от побоев. Они были очень похожи друг на друга, и у них была одинаковая походка. Раб, умевший писать, надел на себя одежду раба с фермы, надвинул на глаза широкополую шляпу, забрался на сиденье повозки и отправился в город. Старый раб с фермы просидел связанным в кустах до наступления вечера, потом другие рабы его освободили и отправились обратно в барак, чтобы понести наказание за нарушение правил.

Тем временем Роджер Вендеруотер лежал в своей великолепной спальне в ожидании ягод; такое великолепие и такая роскошь были там, что они могли бы ослепить нас с вами, ибо никогда еще не доводилось нам видеть ничего подобного. Раб, умевший писать, рассказывал потом, что ему эта спальня показалась настоящим раем. И что в этом удивительного? Труд и жизнь десятка тысяч рабов ушли на то, чтобы создать эту спальню, в то время как сами они, словно дикие звери, спали в отвратительных берлогах. Раб, умевший писать, внес ягоды на серебряном подносе или блюде: видите ли, Роджер Вендеруотер пожелал лично побеседовать с ним о ягодах.

Едва держась на ногах, раб, умевший писать, пересек великолепную комнату и стал на колени перед ложем Вендеруотера, держа в протянутых руках поднос. Большие зеленые листья покрывали поднос сверху, и телохранитель, стоявший у ложа, смахнул их, чтобы Вендеруотер мог полюбоваться ягодами. И, приподнявшись на локте, Роджер Вендеруотер увидел. Он увидел похожие на рубины чудесные свежие ягоды, а среди них руку Тома Диксона, дочиста отмытую, конечно, братья мои, белую-пребелую по сравнению с кроваво-красными ягодами. И еще он увидел зажатую в негнущихся, мертвых пальцах петицию своих рабов из «Преисподней».

— Возьми и прочти, — сказал раб, умевший писать. И когда хозяин взял петицию, телохранитель, который было замер от удивления, ударил кулаком в лицо коленопреклоненного раба. Раб умирал, он очень ослабел, ему было все равно. Он не издал ни звука и, упав на бок, лежал, не двигаясь, истекая кровью от удара по лицу. Врач, который бросился за дворцовой охраной, возвратился со стражей, и они силой поставили раба на ноги. Но когда его тащили, он вцепился в упавшую на пол руку Тома Диксона.

— Бросить его на растерзание собакам! — в ярости закричал телохранитель. — Бросить его на растерзание собакам!

Но Роджер Вендеруотер, забыв о своей головной боли, приказал ему замолчать и продолжал читать петицию. И пока он читал ее, все стояли неподвижно: и разъяренный телохранитель, и врач, и дворцовая охрана, окружившая раба, истекавшего кровью и все еще державшего руку Тома Диксона. И когда Роджер Вендеруотер прочел петицию, он повернулся к рабу и сказал:

— Если в этой бумаге есть хоть крупица лжи, ты пожалеешь о том, что родился.

— Я всю свою жизнь жалею, что появился на свет, — ответил раб.

Роджер Вендеруотер пристально посмотрел на него, и раб добавил:

— Вы уже причинили мне самое плохое, что только могли. Я умираю. Через неделю меня уже не будет в живых, поэтому мне все равно, если вы убьете меня сейчас.

— А что ты сделаешь с этим? — спросил господин, указывая на руку.

— Я унесу ее обратно в барак, чтобы похоронить, — ответил раб. — Том Диксон был моим другом. Наши станки стояли рядом.

Мало что остается добавить к моему рассказу, братья. Раб и рука были отправлены в повозке обратно в барак. Никто из рабов не был наказан за то, что они сделали. Напротив, Роджер Вендеруотер произвел расследование и наказал надсмотрщиков Джозефа Кленси и Адольфа Манстера. Обоих сняли с работы. На лбу у них выжгли клеймо, отрубили правую руку и вышвырнули их на улицу странствовать и просить милостыню до самой смерти. После этого какое-то время фондом управляли по закону, но это длилось очень недолго, братья мои, потому что на смену Роджеру Вендеруотеру пришел его сын Альберт, жестокий хозяин и почти ненормальный человек.

Раб, который преподнес хозяину руку Тома Диксона, — это мой отец. Он был смелым человеком. И так же тайно, как его мать научила его грамоте, он обучил меня. А так как он вскоре умер от побоев, Роджер Вендеруотер взял меня из барака и постарался вывести в люди. Я мог бы стать надсмотрщиком в «Преисподней», но я предпочел быть рассказчиком, чтобы постоянно бродить по стране и всегда находиться рядом с моими братьями-рабами.

Я рассказываю вам об этих вещах тайно, зная в глубине души, что вы не предадите меня, ибо, сделай вы это, вам известно не хуже меня, что мне вырвали бы язык и я больше не мог бы рассказывать истории. И еще я хочу сказать вам, братья, что наступит иная пора, пора, когда все будет хорошо во всем мире, когда не станет ни господ, ни рабов. Но вам следует сначала подготовиться к этому хорошему будущему: вы должны научиться читать. В печатном слове заключена большая сила. И вот я здесь, чтобы обучить вас читать. Есть и другие люди, которые, когда я уйду своей дорогой, позаботятся о том, чтобы у вас были книги, исторические книги — из них вы узнаете правду о ваших господах и тогда станете не менее сильными, чем они.

[Примечание редактора. — Этот рассказ взят из книги «Исторические отрывки и краткие заметки», впервые опубликованной в пятидесятитомном издании в 4427 году и в настоящее время, спустя двести лет, отредактированной и переизданной Национальным комитетом по историческим исследованиям, ввиду их достоверности и ценности.]

Content

Джек Лондон
Любопытный отрывок