Владимир Журавлев

КОНЕЦ СВЕТЛЫМ ЭЛЬФАМ

Определенное количество лет спустя

1

Старшина гоблинов ворвался в дом Вьехо привычно, словно это был общий походный шатер, а не чужое семейное гнездышко. Или как будто гнездышко не было для него чужим.

— Оксаниэль спит, — буркнул Вьехо.

— Она всегда спит! — отмахнулся Тайфун. — Даже когда не спит… Вьехо, а он пророчит!

— Кто — он? — недовольно спросил Вьехо, не отрываясь от сборки очередной детской кроватки.

— Да брат мой, Смерч!

Вьехо поморщился. Пророчества у эльфов не считались чем-то исключительным и чаще всего даже не были связаны с магией. При многовековом жизненном опыте очевидные вещи предсказать вообще-то несложно, и делали это все кому не лень. Но если у собственно эльфов пророчества выходили вполне привычными и безобидными, то у гоблинов как раз наоборот. Например, пророчество самого старшины гоблинов в виде тройни сыновей Оксаниэль, собравших в себе худшие качества всех, так сказать, эльфийских рас Беловодья, являлось для Вьехо ежедневной головной болью. И кстати, прямо в этот момент он был занят изготовлением очередных трех детских кроваток — в соответствии с тем же злосчастным пророчеством…

— Как бы вам страсти поубавить? — задумчиво пробормотал Вьехо и поднялся во весь свой рост. — Ни в каком деле меры не знаете, уроды губошлепые…

Старшина гоблинов виновато покосился на рядок детских кроваток и быстренько вымелся наружу.

Так получилось, что средний из братьев Ветров ничем ранее не выделился из рядов светлого воинства — потому что орал за всех гоблинов старшина, а совершал подвиги младший герой. Но прошло определенное количество лет, и Смерча прорвало на пророчества. И это были настоящие, вдохновенные пророчества! Уж эльфы-то, живущие веками рядом с провидицами, мильен лет им здоровьичка, в таких вещах разбирались хорошо.

Так что пророчества были настоящими. Только не сбывались. И это нагоняло на эльфов мистический ужас. Поэтому, как только Смерч начинал нести околесицу, тут же бежали за Вьехо. Впрочем, за Вьехо бежали и по любому другому поводу, здраво рассуждая, что, мол, для чего еще единоначалие, как не для перекладывания проблем с подчиненных на руководителя?

Но на этот раз явно случилось что-то из ряда вон, потому что вокруг гоблина собрался весь отряд и сам Смерч выглядел озадаченным.

— Вот! — сунул он Вьехо коробочку янтарного дерева. — Я как встал утром… то есть как вернулся домой… в общем, смотрю — а на крышке слова светятся! «Сыпани — и сбудется!»

Эльфы за спиной командира тревожно зашептались. Пророчество пугало неопределенностью, и сильно пугало!

— Если не указано, что именно сбудется, значит, сбудется все! — высказал разумную мысль предводитель троллей. — И ладно если все хорошее… но, чтоб все хорошее сбылось, разве так в жизни бывает? Значит — все плохое!

Шум за спиной Вьехо приобрел явственный панический оттенок.

— А скажи-ка, серый мой дружок! — ласково спросил Вьехо. — Где ты был ночью, что путаешь «встал» с «вернулся»?

Смерч замялся. Эльфы заинтересованно притихли.

— Так праздник урожая скоро! — пробубнил наконец он. — Мы бочки мыли под сок нектаринок! И задержались.

— А в бочках прошлогодний сок оставался, — задумчиво предположил Вьехо. — Хороший, наверно, сок… Буквы, говоришь, светятся?

— Вьехо, вино из нектаринок не пьянит! — вступился за подчиненного старшина гоблинов. — Я сам проверял!

— Знаю, что проверял! Но знаю и другое: вы, гоблины, и с обычного сока упиться можете, такой у вас метаболизм! А потом буквы у вас светятся!

— Вьехо! — взвыл испуганный Смерч. — Я читать не умею!

Но его уже никто не слушал. Жутковатое событие удачно обернулось выходкой пьяного гоблина, и эльфы дружно веселились. Да и содержимое коробки оказалось безобидным: обычный узелок, обычные семена священного дерева, у любого разведчика такой имелся на всякий случай.

Так что для пущего спокойствия Вьехо забрал узелок себе — и выкинул происшествие из головы. Буквы у него светятся, видишь ли. А недавно заявлял, что на белоснежной самочке тигробыка, всеобщей любимице Снежане, прокатится невестка Элендара и владычица из владычиц! Чушь гоблинова, а не пророчество. Тут просто невестку негде достать, не то что владычицу, да еще из владычиц.

Невестки — это действительно грозило стать проблемой. Дети подрастали, чудесные дети, но если не добавить их потомству бессмертной крови, внуки даже отдаленно перестанут походить на эльфов. А бессмертная кровь — подле Предвечных Престолов, то даже пейзанину известно. И Престолы шатаются в очередной раз…

Потом случилось еще происшествие, и еще, и Вьехо о пророчестве забыл. Да и все забыли. Чего только не забудешь за тысячи лет, привычное дело.

А зря.

Потому что пророчества — к переменам, эльфу понятно! А перемены — к худшему, даже не эльфу понятно.

Семена священных деревьев готовы были упасть с ладони седого эльфа на вздобренную землю.

— Вьехо… — неуверенно пробормотал юный маг Элрахиль. — То ли мы делаем? Беловодье — оно ведь… как ты говорил?

— Не резиновое, — напомнил командир задумчиво.

— Не резиновое, да! — непочтительно рявкнул старшина гоблинов за их спинами. — Зажми кулак, командир, пока семена ветром не выдуло! Что ты творишь, ну вот что? А вдруг и вправду взойдет эта дрянь? Польется магия в наш благословенный мирок, оно полезно и приятно! Но за ней ведь и эльфы ваши, то есть наши, как попрут! А долины не резиновые! Что жрать станем?

Эльфы, собравшиеся за спинами священнодействующих, возбужденно загомонили. Жутковатое выражение «не резиновые» звучало там и тут. «Что жрать станем?» звенело чуть ли не хором. Командир с неудовольствием констатировал, что и спустя определенное количество лет старшина гоблинов сохранил статус гласа народа.

Мелкие невесомые семена скользнули в поток ветра… и канули в землю. Командир печально проводил их взглядом.

— Так не резиновое же! — потерянно напомнил старшина гоблинов.

— Раздвинем.

— А жрать чего? — заикнулся предводитель троллей.

— Вырастим. Подоим. По окрестным горам настреляем.

Слова командира отдавали ощутимым привкусом прямого и недвусмысленного приказа. Ну да, вырастить, подоить, настрелять, чего проще… Эльфы тоскливо оглядели окружающие их величайшие вершины данного мира, покрытые блистающими льдами. Благословенное Беловодье затерялось в высокогорных долинах крохотным благоухающим букетом садов. И как же труден был процесс выращивания букета! Камень, бесплодный камень был вокруг совсем небольшое количество лет назад! Однако взрастили, откормили и подоили! И только собрались поблаженствовать в зачарованных кущах пару-другую тысяч лет, пооттачивать канонические формы эльфийских любовных баллад, как на тебе — начинай заново!

— Мои юные друзья! — вздохнул командир. — Мои юные неразумные друзья… вы опять кое-что забыли.

— Что мы эльфы, светлые и добрые существа? — припомнил старшина гоблинов и уставился на Вьехо с искренним недоумением.

Воцарилась озадаченная тишина. Командир оглядел призадумавшихся соратников и поморщился. Тот, давний уже круг друзей, когда рушили твердыню Черного Властелина, сказывался до сих пор. Знатно они тогда обменялись… да всем обменялись, вплоть до геномов! И ладно бы только гоблины да воровки обрели нежданно бессмертие, так ведь и эльфы кой-чего подцепили помимо болячек! В частности, гоблинскую плодовитость и фанатичную заботу о потомстве. Вот так и получилось, что эльфы — несомненно, светлые и добрые существа, смотри любую легенду! — больше думали о прокорме оравы собственных детишек, чем о каких-то там царственных родичах подле Предвечных Престолов. Проза жизни, вот что это было. Еще в древних эльфийских манускриптах упоминалась эта страшная сила, куда до нее магии Бессмертных!

— Друг мой гоблин! — осторожно подал голос предводитель троллей. — Как-то неуместны твои намеки! Мы, конечно, добрые и светлые — но не дураки же? А командир наш особенно не дурак! Как ты мог подумать, что командир возьмет да и отдаст наше чудное Беловодье в руки каких-то там Высших эльфов, для которых мы не более чем расходный материал? Здесь все взращено нашими руками, при чем тут Предвечные Владычицы, пусть даже и вкупе с прелестями их несказанными?! Мнится мне, командир иное имел в виду!

И вся толпа замерла в ожидании ответа.

Вьехо огляделся. Внимали все, а особенно воровки, для которых вопросы собственности обладали необыкновенно притягательной силой, несмотря на обретенные эльфийские качества. Даже садовники-аданы забыли про всегдашнюю невозмутимость и замерли, раскрыв рты. Всем хотелось знать, при чем тут Владычицы, особенно вкупе с прелестями их несказанными!

— Элрахиль, да объясни ты этим! — вздохнул Вьехо.

— Мы вовсе не дураки, — неловко сказал юный эльф. — И командир особенно не дурак. Но эльфы от Предвечных Престолов — они… наши родичи.

— Дык… — растерянно пробормотал старшина гоблинов. — Не, оно понятно, что родичи… что, и Владычицы?!

— Они особенно! — уверил Элрахиль.

— Так это… — почесал затылок предводитель троллей. — Родичи — это святое, конечно… Выходит, садим деревья и готовимся к приему соплеменников?

— Да при чем тут соплеменники? — рассердился Вьехо. — Родичи от Предвечных Престолов — такие гости, что и врагов не требуется! Да вы сами скоро увидите… Я о детях наших беспокоюсь!

По лицам эльфов прошла волна недоумения.

— Дети, — вздохнув, принялся объяснять Вьехо. — Наши дети — чудесные дети! Но только в первом поколении, вот в чем дело! Мы же обменялись геномами под стенами твердыни Черного Властелина, следовательно, стали поголовно близкой родней, понимаете?

Эльфы отрицательно затрясли головами.

— При дальнейшем близкородственном скрещивании проявятся рецессивные гены, это же очевидно! — удивился Вьехо. Потом оглядел безмятежно-бездумные лица подчиненных и понял, что объяснять надо по-другому. — Внуки наши бессмертие могут потерять! — рявкнул он. — Потому что дурная гоблинова кровь вылезет!

Вот это было понятно сразу и всем! На старшине гоблинов, как самом плодовитом, тотчас скрестилось множество злобных взглядов.

— А я что, я за! — поспешно сказал Тайфун. — Значит, отсюда и прямиком в легенду, да, Вьехо?

— Вот именно.

Командир подарил всем внушительный взгляд и отправился домой. Троих детей за него никто не накормит, и Высшая Оксаниэль в этом не подмога, ибо ждет, что вот-вот появится очередная партия.

За его спиной старшина гоблинов и предводитель троллей переглянулись, подумали и не сговариваясь тщательно затоптали вздобренную для священных деревьев землю. Ибо нефиг. Кто видел эти рецессивные гены? Никто. А родичи от Предвечных Престолов — реальная угроза, и сам Вьехо признал их хуже врагов, кстати.

Отряд эльфов-разведчиков, ныне жителей сказочного Беловодья, обсудил еще немного происшедшее да и разбрелся по своим делам — и почему-то путь каждого тоже пролег через злосчастный вздобренный клочок земли. Ибо нефиг. Подумаешь, гоблинова кровь вылезет. Ну вылезет, и что? И ничего, вон у Тайфуна какие красивые дочки, просто на загляденье всему Беловодью. Бессмертные, как и папенька, кстати.

Командир только усмехнулся, не оглядываясь. Неучи. Все же видели, что семена мелкие. Ну и у кого мелкие семена? Так у сорняков же! Священные деревья — такая зараза, что простым вытаптыванием сроду не извести! Если б их можно было легко извести, эльфийская магия давно б кончилась!

Так что на следующий день семена взошли — и стремительно поперли в рост, в полном соответствии с древними легендами и количеством ультрафиолета, изливавшегося с чистейших темно-синих небес заоблачного Беловодья. А еще через сколько-то суток задрожал и протянулся через бесконечность звездный мост…

Высокую делегацию встречали командир и юный маг Элрахиль. Должна была присутствовать еще Оксаниэль, если следовать этикету, — но последняя стадия беременности в этикет никак не пролазила. А остальным командир коротко посоветовал не отсвечивать. Грозное и малопонятное слово мгновенно облетело все Беловодье, и эльфы сочли за лучшее действительно не отсвечивать. Дома дел мало, что ли? Взрастить, подоить, детей накормить, сколько бы их ни было…

Командир почувствовал, как сердце непривычно забилось в груди. Все же он был настоящим эльфом, как бы ни утверждала обратное возлюбленная супруга Оксаниэль, и встреча с самими Предвечными Владычицами, обеими вкупе, и особенно прелестями их несказанными, вселила в него некое волнение.

Вот Предвечная Владычица и прошествовала первой по звездному мосту в сопровождении самого капитана Звездной Стражи.

— Приветствую Предвечную на сокрытых землях Беловодья! — коротко поклонился Вьехо.

Предвечная Владычица одарила его царственным взором, открыла рот… и недоуменно задышала в поисках воздуха. Глаза ее испуганно расширились, а на щеках мгновенно разлился румянец, сделавший юное лицо восхитительно прекрасным.

— Высокогорье, — почтительно пояснил Вьехо. — Измерений не проводили, но по ощущениям не менее пятитысячника.

Телохранители Владычицы — все сплошь Высшие эльфы из Звездной Стражи — наконец прошли по звездному мосту. Командир обернулся и оглушительно свистнул.

— Ах! — слабо сказала Предвечная Владычица.

— Что это? — спросил ошеломленный капитан Звездной Стражи. — Вот это, черное и ужасное?

— Эльфийские скакуны, разумеется, — пожал плечами Вьехо. — Они и разговаривать умеют, но предпочитают помалкивать! Что значит — умные слишком, заразы.

— А?..

— Высокогорье. Пятитысячник. Потому повышенная лохматость и грудные клетки бочковидные. И характером в горных тигробыков, кстати.

Телохранители мялись и не решались приблизиться к так называемым эльфийским скакунам. Командир спохватился, вспомнил про этикет и лично помог Предвечной Владычице воссесть на страховидную зверюгу. Конь понюхал обнаженную коленку вечно юной девы, почему-то не съел ее, а, наоборот, бережно и деликатно понес хрупкий груз вниз, в долину. Высшие эльфы заспешили вослед Владычице. Инспекционная поездка по приему в эксплуатацию потаенных чащ началась.

Дорога вилась прихотливо между деревьями, на которые эльфы поглядывали с недоумением. Наконец капитан Звездной Стражи не выдержал.

— Что это? — требовательно вопросил он.

— Деревья, — коротко и ясно отозвался Вьехо.

— А?..

— Потому что пятитысячник. И уход хороший. Наши чащи все руками посажены, прополоты и из ведерка каждое под корень политы удобрением.

Свита поглядывала на гигантские деревья, на руки командира разведчиков и помалкивала.

— Аданы, — улыбнулся Вьехо. — Это все сделали аданы. Они у нас есть.

— Сколько же их должно быть, чтоб совершить такой великий труд?!

— Вот столько и есть, — вздохнул Вьехо. — И с каждым днем становится все больше. Геометрическая прогрессия, вот что это такое, куда там до нее эльфийской магии. И что с этим делать, пока не знаю!

Дорога резко вильнула в очередной раз — и ушла в реку. Сквозь светлые струи стремительно текущих вод четко были видны огромные дорожные плиты.

— Река Прозрачная! — благоговейно сказал Вьехо, спрыгнул с коня и опустил пальцы в воду. — Наша святыня. Поэты сказали: Пеноструй и Игристая — дивные реки, но Прозрачная все же милей!

— Снимает усталость и дарит легкость душе? — понимающе кивнул капитан Звездной Стражи.

— Насчет «дарит» не уверен, — пробормотал Вьехо рассеянно. — А вот усталость снимает, это точно. Вместе с головой. Быстрая она, наша Прозрачная. И ледяная.

Капитан Звездной Стражи беспокоил Вьехо все больше. Почему он так много и уверенно говорит, когда молчит сама Предвечная Владычица? И кстати, почему она молчит? Не так должна была проходить церемония, уж он-то знал, не единожды бывал свидетелем! Вьехо настороженно глянул на свиту. Где вторая Владычица? Эльфы друг друга не убивают, то всем известно — однако существует множество иных способов упрочить личную власть, так что жизнь подле Предвечных Престолов была не только прекрасной, но и весьма непредсказуемой. И не всегда длинной.

А капитан Звездной Стражи меж тем, соблюдая древние, из легенд известные обычаи, спешился и шагнул в струи Прозрачной. Вьехо не мешал.

— Ах! — слабо сказала Предвечная Владычица.

— …!!! — сказал капитан Звездной Стражи.

Стремительно мелькнул изукрашенный сапог, кончик парадного меча пробороздил воду подобно плавнику хищной рыбы, пена вскипела вокруг уносящегося тела… Вьехо скорбно опустил голову. Следовало надеяться, что на одну проблему у Предвечных Престолов стало меньше. Горные реки коварны — а высокогорные втройне…

— Ксениаль-твою-мать! — ахнули в чаще.

Огромные фигуры пронеслись сквозь заросли к реке, словно выпущенные из катапульты. Миг — и высоченный воин, упав, намертво вцепился в ногу другого не менее высоченного воина. Еще миг — пойманный за ногу склонился над бешеными водами, махнул рукой, словно вылавливая горную форель, — и в могучей длани забился капитан Звездной Стражи. Река яростно рванула тело, не желая расставаться с законной глупой добычей, воины захрипели, уперлись насмерть — и победили. Вьехо печально вздохнул.

Телохранители кинулись ухаживать за своим капитаном — хотя не должны были отходить от Предвечной Владычицы ни на шаг. Все это Вьехо страшно не понравилось. Он сердито развернулся к спасителям.

— Папа! — возмущенно воскликнул один из гигантов. — Куда ты смотрел? Наш гость мог утонуть! В Прозрачной горные тигробыки тонут, не то что квелые эльфы!

— Наш гость вообще-то Предвечная Владычица! — рявкнул Вьехо. — А ты, гоблинская харя, совсем вежество забыл! Представляться надо, прежде чем за шкирку хватать! К доблестному Элендару отправлю на воспитание!

Юный гигант, в чертах которого действительно проглядывало некое гоблинское косоглазое паскудство, смущенно отступил за напарника, который, кстати, напоминал тролля не только шириной плеч.

— Мои сыновья, — извиняюще пояснил Вьехо. — Юны, жизни не знают, тянут руки, куда их не просят! Где-то еще и третий болтается…

— Да эта эльфийская морда к мосту помчалась перехватывать! — хихикнул так называемый сынок Вьехо. — Не поверил, что сможем здесь тело выудить! А что у моста ловить, вот что? Разве что мешок с костями, из которых ни одной целой!

— Я же просил всех не отсвечивать? — безнадежно сказал Вьехо.

— Да мы с охоты возвращались! Смотрим — гости! И прямо в реку! Думаем — ага! Надо проводить до моста!..

— Сгиньте! — устало сказал отец.

Сыновья понятливо сгинули.

— Так у вас, получается, мост есть? — настороженно спросил один из телохранителей.

— Есть! — махнул рукой Вьехо. — Сам Селендир строил! Да вы увидите! Еще пожалеете, что бродом не пошли!

— Ах! — слабо сказала Предвечная Владычица при виде моста.

— Это мост? — сказал один из телохранителей. — А почему спиралью?!

— Селендир строил! — ответил Вьехо так, словно это все объясняло.

Телохранители мялись и переглядывались.

— Мастер сказал — здесь сейсмозона, — все же пояснил Вьехо. — Мастер сказал — необходима гибкая конструкция. Ну и вот. Спираль — достаточно гибкая конструкция в представлении Селендира. Да вы не бойтесь, мы уже ездили. При открытии.

И первым направил коня к переправе.

Мост качался, дрожал и тонко звенел. Прозрачная под ним неслась стремительно и шумно. Предвечная Владычица смертельно побледнела, качнулась… Вьехо, ожидающий чего-то подобного, мгновенно оказался рядом и придержал. Прекраснейшая из эльфийских дев благодарно приняла помощь — и впервые сказала нечто отличное от «ах».

— Спаси меня, рыцарь! — еле слышно прошептала она, отвернувшись так, чтоб движения ее губ не были заметны остальным.

Вьехо чуть не уронил повелительницу эльфийских лесов в горный поток.

— Ксениаль-твою-мать! — только и сказал он.

2

Рукотворные чащи раздвинулись, и эльфы в затруднении остановились. Дело в том, что согласно этикету за порубежной рекой делегацию должен был встретить пограничный патруль. Мол, бдим, проникновения тварей Тьмы не допустим. Пограничная стража встречала Предвечных Владычиц еще в те затерянные в седой древности времена, когда они уводили свой народ в неизвестное из Изначального мира, — сам Вьехо, кстати, и встречал, предварительно подготовив это неизвестное для комфортной жизни Бессмертных. Не был исключением и данный исход. Командир лично обучил пограничников и был уверен, что накладок не произойдет.

Телохранители вдруг стали сдавать назад и потянули из ножен эльфийские мечи, способные решить большинство встречающихся в разных мирах проблем. Вьехо ничего не заметил, в отрешенном молчании обдумывая тайную просьбу-мольбу своей правительницы. Спасти? Но от кого?!

— Командир! — прошептал за его спиной благородный Элрахиль. — Да командир же!

Вьехо раздраженно поднял голову.

На дороге прямо перед делегацией стоял предводитель троллей и глупо скалился во всю свою пасть. Было очевидно, что гигант, как только узрел несказанные прелести Владычицы, так и потерял дар речи. И забыл все положенные по этикету действия. А по этикету он должен был подать знак, и пограничная стража должна была бесшумно и абсолютно внезапно проявиться рядом с делегацией, демонстрируя свою выучку, подкрепленную наследственными свойствами эльфийской расы.

— Командир… — придушенно сказал юный маг.

И Вьехо наконец понял, какую глупость совершил с пограничной стражей и с эльфийским этикетом! За некоторое количество лет он как-то привык считать троллей неотъемлемой частью своего отряда. Да все привыкли! Тролли — они же эльфы, только большие! Вот только Звездных Стражей о том предупредить забыли, и видели Высшие эльфы сейчас перед собой тварь Тьмы в блистающем плаще, от которого несло гибельной для эльфов магией! А тролль еще и меч свой прихватил, чтоб было на что опереться! А меч как раз со Звездного Стража размером. А если сейчас еще и пограничная стража проявится, бесшумно и внезапно?!

Предводитель троллей жутко осклабился и поднял меч на плечо. Вьехо с ужасом понял, что его друга сейчас расстреляют из луков. Вон они уже появились в руках стражи!

Огромные фигуры мгновенно и совершенно бесшумно объявились из ниоткуда и окружили стражу. Луки осторожно опустились — эльфы значительно уступали неизвестным в числе и особенно в суммарной массе. Вьехо незаметно перевел дух. За его спиной Элрахиль сделал то же самое.

Предводитель троллей наконец выпал из созерцательного транса.

— Командир, эта малюсенькая и есть наша Владычица?! — умильно прохрипел он. — Ути какая пампусечка! Проезжай, будь как дома! Да осияют наши земли прелести твои несказанные!

И пограничники исчезли, словно их и не было. Но ощущалось — они могут появиться в любой понравившийся им момент.

Командир подождал комментариев Звездной Стражи. У Высших эльфов явно имелось много чего сказать по поводу пограничников! Но… то ли присутствие Предвечной Владычицы не располагало к откровенности, то ли переполненность чувствами временно блокировала речевые центры, но ожидание затянулось. Наконец капитан Звездной Стражи обрел голос:

— А?..

— Эльфы, — твердо сказал Вьехо. — Только большие.

— А?..

— Пятитысячник.

В озадаченной тишине чудесным колокольчиком прозвенел смех Предвечной Владычицы. Он был настолько прекрасен, что злорадство практически не ощущалось.

— С вашей пограничной стражей я наконец чувствую себя в полной безопасности! — весело и невинно сообщила Владычица. — Как же выглядит столица, мой рыцарь, если пограничные эльфы — такие?! Изнемогаю от любопытства!

И она направила черного жеребца вперед. Телохранители тут же насторожились, догнали ее и окружили плотным кольцом. Капитан же отстал и поехал рядом с Вьехо.

— Приветствие стража звучало непривычно, — заметил Высший эльф неприязненно. — Я что-то слышал о прелестях несказанных?

Вьехо невольно поморщился. Именно он когда-то ляпнул мимоходом о прелестях несказанных, пребывая в раздражении по поводу невыполнимости задания. Фраза мгновенно стала крылатой, а юное поколение так и вовсе принимало ее за каноническую форму упоминания верховной власти. И услышать ее можно было по любому поводу. Как-то еще отнесется сама Предвечная к этакой славе? Высшие эльфы переставали понимать шутки буквально через какую-то жалкую тысячу лет. Вот и капитан Звездной Стражи излучает недовольство — а он величина немногим меньшая, чем Предвечные Владычицы, обе вкупе, вместе с прелестями их несказанными. Или даже большая, в свете наблюдений?

— Изолят, — осторожно сказал Вьехо. — У людей в большинстве миров есть некий противовес нашей магии, называется наука. Собственной силой она не обладает, но дает возможность понимать явления жизни. Так вот, наука утверждает, что, если взять группу чудаков и оставить их развиваться без давления мира, получится изолят. Сообщество со своим языком, традициями, бытовыми особенностями, шутками. То, что вы слышали, — проявление изолята. Стороннему наблюдателю это трудно понять правильно.

— Тогда эльфы тоже изолят! — нахмурился Высший эльф. — Но мы не меняемся тысячелетиями и не позволяем себе дерзить Предвечной Владычице!

— Эльфов бережет от изменений древний язык! — вздохнул Вьехо. — Язык — единственное, что позволяет оставаться нам эльфами. Язык да непомерная гордость. Здесь же, в Беловодье, сложилось так, что основным языком стал вовсе не эльфийский, а гордость потеряла всякий смысл. Да вы сами увидите.

На прекрасное чело эльфа набежала неприятная тень.

— Надеюсь, не увидим, — тяжело сказал он. — Вашему изоляту лучше бы поскорее вспомнить эльфийские традиции — и забыть свои. А не то…

— Тургол, — задумчиво пробормотал Вьехо. — Тот самый Тургол из рода Тинголов, чей племянник, доблестный Алагол, увел отряд разведчиков в незнаемые земли, где и пересек мой путь. Значит, тот самый Тургол…

Высший эльф побледнел.

— Твоя жестокая справедливость вошла в поговорки, — с усилием признал капитан Звездной Стражи. — Но меня тебе не запугать! Я — капитан Звездной Стражи, хранитель сияющих камней священных деревьев подле самих Предвечных Престолов! Есть и у меня сила! А ты лишен милости Предвечных Владычиц!

— Доблестный Алагол погиб по неосторожности, — безразлично сообщил Вьехо. — Попал под собственный удар. Род Тинголов известен своей неосторожностью. Кто-то вот даже лезет купаться в горные реки. Будь осторожен, доблестный Тургол! Не ходи по шатким камням!

Высший эльф обеспокоенно посмотрел на командира разведчиков. Явно прозвучало истинное пророчество! Уж такие вещи эльфы умеют понимать, потому что тысячи лет находятся рядом с провидицами. Но Вьехо на провидицу не очень-то походил. А пророчество тем не менее прозвучало.

— Изолят, — подсказал из-за спины командира юный Элрахиль. — Пятитысячник. Свои традиции. Да вы увидите.

И Высший эльф невольно кивнул. Да, изолят, это все объяснило. Вьехо же недовольно поморщился. Недоброй памяти круг друзей сказывался иногда самым причудливым образом, и провидческих озарений можно было ожидать от кого угодно, даже от себя. Вот к чему он ляпнул про шаткие камни? Озарение как пришло, так и ушло. Толку от новых способностей было меньше, чем беспокойства.

— А?.. — вдруг сказал капитан Звездной Стражи.

— Столица.

— А почему гора?!

— Сам Селендир строил, — терпеливо пояснил Вьехо. — Он сказал: здесь сейсмозона. Он сказал, нужен прочный фундамент. Сплошной скальный массив показался ему достаточно прочным фундаментом. Ну и вот.

Перед пораженной делегацией Бессмертных возвышалась столица. И возвышалась, и возвышалась… Огромная гора, превращенная не то во дворец, не то в сад, не то в прихотливое сплетение серпантинов. Сияли на солнце многочисленные фонтаны. Темнела листва садов. Изящные оградки, домики, вырезанные прямо из массива скалы, песчаные дорожки, крохотные дворики, террасы светлого дерева, причудливо загнутые крыши… и люди. Люди в белых одеждах были везде. Стояли бесконечными рядами вдоль дорог. Усеивали террасы домов. Торчали на крышах, висели на заборах. Мощными волнами накатывали приветствия. Тренированное ухо Вьехо тут же вычленило привычное «и прелести их несказанные!». Хорошо, Высшие эльфы ничего не поняли.

— Почему здесь люди? — напряженным голосом спросил капитан Звездной Стражи. — Почему здесь столько людей?!

— Они плодятся! — беспомощно пожал плечами Вьехо.

— В сокрытой стране эльфов должны жить только эльфы! — упрямо сказал капитан.

Телохранители поддержали его согласными возгласами и угрюмо уставились на столицу. Первое впечатление подсказывало, что всех эльфов во всех мирах наберется меньше, чем так называемых аданов только на одном этом склоне. А ведь гора очевидно была заселена везде, и внутри тоже!

— Суета человеческая утомительна для Бессмертных, — промолвила Предвечная Владычица, неуверенно поглядывая на гору.

— Привыкнете, — не очень почтительно сказал Вьехо. — А без суеты человеческой тут ничего бы не росло. И кушать было б нечего, кстати.

— Вассальные деревеньки могли б и за перевалом обретаться! — недоуменно заметил капитан Звездной Стражи. — Так раньше всегда было!

— Тогда бы и сады обретались за перевалом! — рявкнул Вьехо. — А здесь был бы голый камень, как совсем немного лет назад!

В неприязненном молчании кавалькада поднялась по серпантину дорог на самую вершину, в эльфийскую рощу. Священные деревья уже были усеяны нежными цветами.

— Командир! — вдруг прошептал за спиной Вьехо юный маг. — Да командир же! Что с деревьями?

— Пятитысячник! — привычно огрызнулся командир. — Ультрафиолета вдоволь!

Может, Элрахиль и смог бы донести до командира свою важную мысль — но из-за деревьев осторожно выступила Высшая Оксаниэль, и седой эльф мгновенно переключил внимание на возлюбленную супругу. Эльфийка была на последней стадии беременности, а потому шла медленно, придерживаясь за плечо старшины гоблинов.

Две эльфийки остановились друг против друга в непонятном молчании.

И тут раскрыл свою пасть старшина гоблинов. Он оглядел Предвечную Владычицу сверху до самого низу, набрал побольше воздуха, выдал восторженную фразу — и командир с сожалением констатировал, что прелести несказанные отныне должны считаться сказанными.

Видимо, оценка гоблином статей Предвечной Владычицы переполнила какую-то чашу. За спинами делегации медленно проявился звездный мост. Телохранители окружили Предвечную Владычицу и стали отступать назад. Эльфийка бросила отчаянный взгляд на Вьехо, открыла рот… капитан Звездной Стражи закрыл ее собой и как будто оттеснил… звездный мост дрогнул и исчез вместе с делегацией.

3

— Сияй, вечерняя звезда, взметнись, костер, до неба! — перекликались веселые голоса.

Командир поморщился. Не то чтобы юные воровки пели плохо — но ведь на гоблинском! Действительно изолят: свои традиции, язык и даже фенотип. Таких здоровенных эльфов с рожами, отмеченными гоблиновой печатью низменных плотских желаний, никогда ранее не видывали потаенные чащи!

— Оскудела дивно богатая прежде эльфийская речь! — в унисон командиру неодобрительно сказал предводитель самого заднего древа доблестный Стожар. — Местным изводом гоблинского пробавляемся! Так в нас скоро ничего эльфийского не останется, канем в легенды без следа!

— Невместно возвышать голос на рабочий язык, с коим на самого Черного Властелина шли и оттель живыми вернулись! — тут же возмутился старшина гоблинов.

— Доблестный Стожар прав, доблестный Тайфун нет! — обрезал лингвистическую дискуссию Вьехо. — Мы — эльфы! Альтернативы не имеется.

Спорщики притихли и отодвинулись. Альтернатива, отдающая какими-то жутковатыми смыслами, испугала их до онемения. Да ее к тому же еще и не было, оказывается! И от костра к костру пошло гулять опасливым шепотком: альтернативы — нет!

Костры взметывались до неба. Звезды сияли — что б им не сиять на такой высоте? И шурпа булькала…

Командир откинулся на теплый ствол священного дерева, прикрыл глаза и расслабился. Процветание сокрытого Беловодья требовало серьезных усилий от всех без разбору, и отец почти шестерых детей к ночи порядком уматывался. А в этот день к напряженной работе прибавились очень трудные раздумья о будущем своих подданных. Разговор с капитаном Звездной Стражи показал, что такую оригинальную формацию, как отряд Вьехо, эльфийский мир не примет. И в изоляте жить не получится — рецессивные гены, будь они неладны, только ждут оплошки! Смертной доли своим внукам Вьехо не желал.

Да и Предвечные Престолы шатаются. А Вьехо, сколько ни убеждал себя в обратном, все же был настоящим эльфом, и родственные связи для него не были пустым звуком. Как ни крути, Высшие эльфы их ближайшие родичи, а родичей положено привечать. А когда шатаются Предвечные Престолы — спасать.

И Владычица запросила помощи. А многотысячелетняя жизнь Вьехо сложилась таким образом, что Предвечных Владычиц он был готов в одиночку защищать от всего мира. Даже ценой своей жизни. Ну так вот сложилось.

Озарение пришло внезапно, совсем как в памятные времена похода на Черного Властелина. Факты, размышления и догадки выстроились в цепочку, и вдруг стало ясно, что следует предпринять для сохранения отряда. Идти неизведанными путями — как он не понял этого сразу? А там видно будет.

— Я говорил с Предвечной Владычицей, — негромко сообщил Вьехо. — Она… просит помощи.

У костров установилась звенящая тишина. Чести побеседовать с самой Владычицей удостаивались немногие из эльфов! И о каждом таком случае были сложены баллады! А уж чтоб Предвечная Владычица просила помощи — такого вовсе не бывало в необозримом прошлом! Глаза отрядных бардов загорелись от предвкушения.

— Доблестный Стожар! — твердо глянул на предводителя заднего древа Вьехо. — Твоя близость к Предвечным Престолам известна не только непосредственно подле Престолов! Скажи, что должно было произойти в эльфийском мире, чтоб самая могущественная волшебница запросила помощи у изгоев?

Доблестный Стожар, так и не вникший за некоторое количество лет в механику командирских подначек, подскочил от возмущения и гневно стукнул древком копья о землю священной рощи.

— Нет такой беды, с коей не справились бы Предвечные Владычицы, вооруженные магической силой светочей со священных деревьев подле Предвечных Престолов! — звонко объявил он.

— Силой светочей и прелестей их несказанных! — педантично поправил подошедший к костру Элендар.

— Да! И прелестей!

— Ты ответил, — усмехнулся командир невесело. — Ежели Владычица чего просит, это означает только и исключительно то, что сейчас у нее нет…

— Ни светочей, ни прелестей несказанных, — закончил машинально доблестный Стожар и озадаченно замолчал.

Высказанная мысль была однозначно кощунственной! Значит, так не могло быть! Если магические светочи за многотысячелетнюю историю Бессмертного народа пару раз пытались умыкнуть и таки умыкали, то как подобное можно было провернуть с прелестями несказанными Владычиц, обеих вкупе, Стожар решительно не представлял!

Командир удовлетворенно кивнул собственным мыслям. Как он и предполагал, доблестный Стожар не имел опыта в обращении с кощунственными мыслями — чем стоило немедля воспользоваться.

— Не знал я, что светочи охраняются столь слабо… — задумчиво пробормотал Вьехо. — Просто подходи и бери! Ауж как доблестный Тайфун переживает, что и он не знал, что можно подойти и взять сердце и суть могущества эльфов!

Доблестный Тайфун, сообразив, к чему клонит командир, сокрушенно вздохнул. Вьехо подозрительно на него покосился: уж очень вздох получился искренним и преисполненным несбывшихся надежд!

Доблестный Стожар чуть не задохнулся от возмущения.

— Никто! — вознегодовал он. — Никто не мог ступить в священную рощу, ибо состоит она под неусыпным надзором Звездной Стражи! А гоблинским харям нахождение пред светочами и вовсе смертью грозит небывалой через жестокие мучения! Гибельно яростное сияние кристаллов отродьям Тьмы!

— Ты ответил, — вновь усмехнулся командир. — Создания Тьмы к похищению непричастны, и никто из прочих приблизиться к светочам не мог. Никто, кроме Звездной Стражи.

— Воистину так! — твердо сказал доблестный Стожар, памятуя, что половина Звездной Стражи приходится ему пусть дальними, но родичами.

— Значит, они и взяли! — бесхитростно брякнул старшина гоблинов. — Больше ж там никого не было? Сам доблестный Стожар вот только что и доказал, что не было!

Доблестный Стожар беспомощно оглянулся на командира. Он точно помнил, что не доказывал причастность своей родни к похищению! Однако ж… получается, что доказал?

— Предательство? — тихо спросил Элендар у командира.

Страшное слово громом обрушилось на внимающих разговору эльфов. Предательство?!

Командир задумчиво покачал головой.

— Мы — эльфы, — заметил он. — Эльфы не предают. Открыто — нет. Однако кто-то мог решить, что способен лучше распорядиться светочами к вящей славе и пользе волшебного народа. Кто-то уверенный в своей способности справиться с оглушающей мощью священных кристаллов. Кто-то привыкший повелевать и лишенный преклонения перед Предвечными Владычицами. Опасно близко подошли Предвечные Престолы к упадку и увяданию, коль красота Предвечных Владычиц вкупе с прелестями их несказанными стала доступна множеству честолюбцев и не вызывает более священного трепета и преклонения!

— Она вызывает! — уязвленно возразил доблестный Стожар. — А Предвечные Владычицы недоступны, как и последнюю тысячу лет! Их хранит сам капитан Звездной Стражи!

Понимающая тишина воцарилась в роще священных деревьев. Доблестный Стожар сердито обвел всех взглядом — вдруг кто понял не так его опрометчивые слова. Судя по порхающим там и тут улыбкам, поняли не так все.

— Значит, Тургол… — задумчиво пробормотал Вьехо. — Тот самый Тургол из рода Тинголов, известный ученостью подле самих Предвечных Престолов, равно как и магической мощью вкупе с воинскими талантами… тот самый неосторожный Тургол…

— Что-то я не врубился! — вдруг опомнился старшина гоблинов. — Вот я совсем не врубился! Командир! Уж не стукнуло ль тебе в седую голову усвистать на спасение светочей? Не, я согласен, что сожительство с прекрасной Оксаниэль не мед — даже по разным кроватям не мед! — но… оно тебе зачем? Где мы и где Предвечные Престолы? Да и детей как бросить?!

— Друг мой губастик! — вступился за командира предводитель троллей. — Ты понял командира слишком категорично! Помягче надо бы, поуклончивей выражаться! Мы же руководители! Может, и не собирается наш командир никуда? Зачем ему самому собираться, у него только-только с прекрасной Оксаниэль стало налаживаться производство чудесных детишек! Может, он кого лишнего в безнадежный поход пошлет? Вот гоблинов у нас много…

Старшина гоблинов опасливо глянул на командира. Тот действительно мог послать — еще как мог! Друг семьи — должность крайне двусмысленная!

— Командир троллей пошлет! — на всякий случай внес конкурентное предложение гоблин. — Троллей еще больше, ежели массой считать! И сам с ними уйдет, чтоб, значит, было кому завести отряд, куда он обычно заводит! А гоблинов на хозяйстве оставит, чтоб присматривали за прекрасной Оксаниэль!

Командир слушал перебранку друзей молча. Озарение ушло, и проблема никак не решалась. Он действительно был готов отправиться за светочами. Тем более что не в первый раз, дело знакомое. Вот только дети… на кого оставить детей? А их много уже было у всех, благодаря недоброй памяти тесному кругу друзей пред твердыней Черного Властелина!

— Где Маин? — наконец спросил он.

— У водопадов, с юными троллийками рыбу ловила! — махнул ручищей предводитель троллей.

— В садах нектаринки собирала с детьми доблестного Элендара! — припомнил Элрахиль.

— С воровками на нижней площади песни пела! — возразил старшина гоблинов.

Командир понимающе кивнул. Крохотная богиня среди своих совершенно перестала стесняться божественной сущности и частенько откалывала всякие штуки. Прыгать и веселиться одновременно в разных местах было в ее духе.

— Маин! — воззвал он.

Девочка-подросток в цветастой длинной юбке выскользнула из толпы эльфов и привычно плюхнулась на колени командиру.

— Что, Вьехо?

— Пропали светочи со священных деревьев подле Предвечных Престолов! — сообщил командир.

— Мы не брали! — округлила честные глаза девочка.

Вьехо невольно улыбнулся и провел рукой по длинным косам подружки. Да, такой вариант он не рассматривал. А зря.

— Без светочей не жить эльфийской расе, — признался командир. — Наша магия без энергии не работает! Без энергии вообще ничего не работает, если кто не в курсе!

Девочка задумчиво положила голову ему на плечо. Установилась внимательная тишина.

— Найти — никак? — наконец спросила она.

— Да есть догадка, где они! — вздохнул Вьехо, и вместе с ним удивленно вздохнули все. — Туда идти долго! А как детей без присмотра бросить?

Маин просияла.

— Оксаниэль тебя отпустит! — радостно воскликнула она. — Я знаю, что отпустит! Да я сейчас спрошу!

И богиня исчезла.

Прекрасная эльфийка нашлась в круге воровок.

— Оксаниэль, Вьехо надо срочно светочи вернуть на место! — звонко заявила Маин. — Можно он пойдет?

Супруги долго смотрели друг на друга. Потом провидица безучастно пожала плечами:

— Не беспокойся за дом. Здесь все будет в порядке.

— Иди, мой рыцарь! — опустила пред мужем глаза благородная Кареглазка. — Не беспокойся за дом. Троллийки мне помогут.

— Уматывай, вояка! — сердито глянула на гоблина-героя блистательная Лайла. — Не беспокойся за детей! Племя поможет.

— Идите уж, все равно не удержать! — вздохнула старшая воровка.

И все стало просто и понятно. Для чего еще нужны жены, как не для присмотра за детьми? Командир легко поднялся на ноги.

— Всем, кто чтит себя эльфом, — в поход! — звучно сказал он. — За светочами, из тени в тень, осторожно, как по лезвию меча, прямиком в древние легенды!

— Ну коли вот так поставлен вопрос… — растерянно пробормотал старшина гоблинов и побежал за волшебным клинком.

Приказ был ясным и недвусмысленным. Все, считавшие себя эльфами, стремительно и деловито бросились собирать походные котомки.

— Мой друг! — остановил командир пробегавшего мимо Элрахиля. — Тебе суждено остаться в Беловодье! Хозяйство наше велико и обильно, а потому требует непрестанного присмотра. Кому, как не тебе, принять нелегкую ношу?

— Как же вы без меня? — растерялся эльф. — В отряде непременно должен быть маг, а прекрасная Оксаниэль точно не готова к походу!

— Из тебя такой боевой маг! — честно сказал командир. — Мазила! Взять тебя — то же самое, что врагу пополнения добавить!

Юный Элрахиль покраснел. Его магические умения решительно не годились для боевых действий.

— Но как вы без меня найдете светочи? — вдруг обеспокоился он. — Каналы притока сил точно указывают мне направление, и если я пойду с отрядом, смогу по мере приближения ориентировать более детально!

Рядом начали останавливаться заинтересованные эльфы с котомками за плечами. Всех страшно интересовал вопрос, так ли они будут блуждать, как в прошлый раз в поисках Беловодья, или все же найдется кто-то, кто укажет верный путь?

— Кристаллы светочей были сотворены великим мастером в давние бессветные годы, — отстраненно пробормотал командир и поднял взгляд к небу, словно пытался найти там сияющий привет от прародины эльфов.

На внимающих эльфов повеяло такой жуткой древностью, что стало страшно всем без исключения.

— Мастер в честь величия своего подвига принял имя Лучезар, — негромко продолжил командир. — Он заключил в кристаллы саму мощь внутренней энергии материи мира, так говорят. Светочи, водруженные на деревьях в роще, где ютились выжившие представители Изначального мира, дарили всем в равной мере тепло, свет, власть над силами природы и вместе с ней надежду на лучшую участь. И нашлись те, кому не понравилось равенство, — они всегда находятся. Кристаллы были похищены и отнесены туда, где высились Предвечные Престолы — символы власти, вовсе не равенства. Отныне они светили лишь эльфам исключительно — и их могущество возросло настолько, что стало именоваться магией. И эльфы возликовали и восславили своих Владычиц, обеих вкупе… — Командир неловко опустил взгляд в землю. — Содеявший перемещение кристаллов поздно осознал гибельные последствия своего поступка, от разочарования в эльфах преисполнился жестокости — и стал тем, кого впоследствии стали звать Черным Властелином, одним из первых в их череде, — тихо сказал Вьехо. — Ну а род Лучезаров неоднократно пытался вернуть прошлое и иногда в том преуспевал. И тогда светочи снова пылали в кронах священных деревьев на том острове, где они были возжжены изначально. Потом светочи безрассудной храбростью очередного ослепленного прелестями Предвечных Владычиц возвращались к Предвечным Престолам, эльфы ликовали — а представители рода Лучезаров становились не более чем расходным материалом, в чем мы все имеем возможность убедиться не сходя с места… — Вьехо усмехнулся. — Так что я знаю, где могут быть светочи! Или Предвечные Престолы — или Сокрытый Остров. Но подле Предвечных Престолов светочей нет, как доказал нам доблестный Стожар — тот самый Стожар из рода Лучезаров… — Вьехо вдруг замолчал и прислушался. И безнадежно вздохнул. — Доблестный Стожар! — вопросил он. — Не тебе ли, как представителю столь древнего рода, заботиться о нерушимости эльфийских традиций?

— Я готов! — подтянулся эльф, не совсем понимая, в чем дело.

— Дальнее охранение где? — кротко поинтересовался командир. — Или хотя бы ближнее?

Доблестный Стожар беспомощно огляделся — и тут же обнаружил и дальнее, и ближнее охранение рядом. Они слушали рассказ командира, позабыв обо всем на свете.

— Как всегда! — ухмыльнулся старшина гоблинов. — Значит, все в порядке, можно бы в поход отправляться! И можно, и нужно! Но есть вопрос! А кто нам звездный мост откроет?

— Сама Предвечная Владычица! — звонко объявил незнакомый эльф, внезапно появившись перед отрядом из мерцания звездного моста за спиной. — Поспешите, братья! Время удачи истекает стремительно! Капитана Звездной Стражи вот только что сморил усталый сон — но спит он недолго!

Отряд привычно и слаженно зашагал к звездному мосту. Вьехо, повинуясь смутному порыву, вопреки давней привычке пошел первым.

Это его и спасло.

Когда затихли судороги и мельтешение звездных пространств, перед командиром обнаружилась сама Предвечная Владычица во всем блеске своей красоты — и ее малая свита. А отряда — не было.

— Я старалась! — сказала Предвечная Владычица с отчаянием. — Но капитан Звездной Стражи дивно вынослив и спит мало, как бы напряженно ни трудился пред тем! Думаю, он давно заподозрил заговор — и теперь нанес свой удар! Что я могла противопоставить ему без мощи светочей?

— Где мой отряд? — спросил Вьехо ошеломленно.

— Нету.

Командир закаменел. Так. Спокойно. Осталось еще Беловодье, орава детей, верные аданы — и долг перед Владычицей. Значит, задуманное надо выполнять, пусть даже и одному! Да и отряд потерян не навсегда. Жить можно и в Заморье. Когда-нибудь они все встретятся там… И все равно сердце командира сжало непривычной болью.

— Далеко ли до светочей, Прекраснейшая? — глухо спросил он. — В какой части Сокрытого Острова мы высадились? Я не узнаю места.

— Я не знаю! — призналась Предвечная Владычица. — Без мощи светочей как я могла бы навести точно звездный мост? Нашей задачей было ускользнуть от почти что неусыпного надзора Звездной Стражи! И мы ускользнули! А отряду эльфов не страшен любой путь!

Командир оглядел так называемый отряд и беззвучно пошевелил губами. Предвечная Владычица строго глянула на него.

— Я лишена мощи светочей, но не своей собственной! — напомнила она. — И дар повелевать у меня никто отнять не в силах! Я приказываю сказать то сокровенное, что ты думаешь!

— Ксениаль-твою-мать! — с чувством сказал командир то, что думал.

4

Отряд светлых эльфов ворвался со звездного моста в новый мир и мгновенно принял боевое построение. Ежедневные тренировки под руководством строгого Стожара не пропали даром, и бойцы были готовы ко всему! Потом тролли с высоты своего роста оглядели знакомую рощу священных деревьев, удивленные лица провожающих, юного Элрахиля с открытым ртом — и поняли, что нет, не ко всему они готовы.

— Дурацкие шутки! — рявкнул старшина гоблинов, выбравшись из-за спин троллей. — И не смешно звездный мост фигой завязывать! Нас на то же место выкинуло! Предвечная Владычица, вместо того чтоб с лучшими бойцами эльфийской расы шутки шутить, возвращением светочей бы озаботилась!

— Друг мой Тайфун! — пробормотал доблестный Элендар. — Мнится мне, что завязывать звездный мост фигой — такое даже Предвечным Владычицам не под силу, обеим вкупе! Такое, строго говоря, даже и в голову никому прийти не могло, разве что гоблину! Так… доблестный Стожар! Ученость твоя известна подле самих Предвечных Престолов! Скажи, звездный мост…

— Фигой не завязывается! — твердо ответил доблестный Стожар.

Самое заднее древо угрюмо ударило копьями в землю, подтверждая слова своего предводителя.

— Тайфун! — зазвенел возмущенный голос Элрахиля. — Стожар! Доблестный Элендар! О том ли говорим? Где Вьехо?!

— Нету, — сказал предводитель троллей, оглядев с высоты своего роста отряд. — Один ушел. Как же он там без нас?..

Эльфы возбужденно загомонили. Только старшина гоблинов бросил шлем, потоптался в растерянности — и сел прямо там, где стоял.

— Звездный мост разрушен! — звенели голоса эльфов заднего древа. — Свершилось небывалое прежде! Кто покусился на саму основу эльфийской власти над мирами?

— Командир один ушел! — ревели тролли. — Как угодно, из чего попало строим новый звездный мост и прорываемся ему на помощь! Есть тут кто умеет строить звездные мосты?

— Не о командире — о себе подумайте! — сказал старшина гоблинов. — Исхода наших родичей от Предвечных Престолов никто не отменял! Получается, эта орава к нам явится, и скоро! А они все, между прочим, в непробиваемых эльфийских кольчугах, и лучники непревзойденные! А нас всего-то сотня без малого бойцов, и командир ушел!

Эльфы подумали о себе — и испуганно притихли. До них наконец стало доходить, какую тяжкую ношу оставил на их плечах хитрый Вьехо.

— А командир что? — философски вздохнул старшина гоблинов. — Командиру, в отличие от нас, хорошо! Он светочи не единожды, подозреваю я, возвращал! Дело привычное, до мелочей знакомое, что б и не прогуляться до Сокрытого Острова да обратно? А вот нам — нам предстоит идти непривычными путями! Так что прям щас открываем военный совет! Будем думать, как принимать родичей!

Костер в роще священных деревьев взметывался к темному небу. Все считавшие себя эльфами собрались вокруг него на военный совет. Тут же вспыхнула короткая, но яростная борьба за власть, то есть за право вести собрание.

— Только не я! — хором высказались старшина гоблинов и предводитель троллей, оба прекрасно понимавшие, какой это неблагодарный труд — отвечать за сборище под названием «отряд Вьехо».

— Доблестный Тайфун! — возмутился юный маг Элрахиль, прекрасно понимавший то же самое. — И нечего на меня так смотреть! Не мне брать на себя столь почетную обязанность! Да, Вьехо оставил на хозяйстве меня! Но я… я возмутительно юн! И вообще присоединился к команде позже остальных! А вот славный древним происхождением Стожар — иное дело! Доблестный Стожар был в отряде изначально — и именно он руководил определенное количество лет боевой подготовкой эльфов Беловодья!

— Я отступался от дела Света! — поспешно возразил Стожар, вдруг вникший в механику отрядных подначек. — И могу проявить пристрастность — ибо большая часть Звездной Стражи приходится мне дальними, но родственниками!

Взгляды всех с надеждой устремились к доблестному Элендару. Древний эльф вздрогнул и постарался стать незаметным.

— Элендар! — серьезно сказал предводитель троллей. — Только Вьехо под силу справляться с нашей компанией. Вьехо — и тебе. Ты — наш первый учитель. Мы все тебя уважаем, любим и обещаем подчиняться по мере сил! Веди военный совет, Элендар!

— Это твоя ноша! — сочувственно вздохнул старшина гоблинов.

И даже самое заднее древо согласно брякнуло по земле древками копий.

Лицо Элендара дрогнуло и смягчилось. Наглую ложь он еще мог бы опровергнуть — но как опровергнуть правду?

— Как они вообще совершаются, исходы? — деловито поинтересовался старшина гоблинов. — По форме — как? Не хотелось бы напутать в процедуре, а то там же весь волшебный народ будет идти, если поймут что не так — сомнут и не заметят…

— Встанем защитным построением «панцирь железной черепахи»! — рявкнул предводитель троллей. — Есть и у нас сила, так просто не сомнут — уколются! Мои бесстрашные разведчики в кольчужных плащах, сияющих погибельной для эльфов магией, образуют внешний строй, ярые гоблины с волшебными клинками сокроются за нашими спинами и станут неприятным сюрпризом для желающих смять и не заметить!

— Лучников тигробычьей гвардии можно разместить в скалах за спинами нападающих — то-то Высшие удивятся, когда с отвесных круч их истыкают стрелами с бронебойными наконечниками, теми, которые сыновья Одержимого Кузнеца случайно наковали! — азартно предложили сестры-маркетки. — Наши бронебойщики и эльфийские кольчуги с полусотни шагов навылет бьют!

— Лучников — нельзя! — твердо пресек доблестный Элендар. — Не забывайте, мы родичей принимаем!

Установилась сконфуженная тишина.

— Но защитное построение оставим! — наконец пробурчал предводитель троллей. — У нас такой отряд, что гости запросто примут за отродий Тьмы! И сомнут. Понятно, что эльфы друг друга не убивают, но то специально, а по ошибке всякое может случиться!

— Принято, — неохотно сказал доблестный Элендар. — Построение для братской встречи — «панцирь железной черепахи». Отряду — полное защитное вооружение. Троллей в кольчужных плащах, укрепленных магией нашего Элрахиля, — во внешний строй.

Древний эльф прожил достаточное количество тысяч лет, чтоб понимать: первой и единственной реакцией Высших эльфов на их встречающую делегацию будет поток смертоносных стрел, и ничто иное. Кольчужные плащи работы Одержимого Кузнеца являлись в данном случае непривычным, но единственным гарантом братского диалога воссоединяемых частей эльфийской расы. Кольчужные плащи и волшебные клинки гоблинов. То есть получалось, что главное подспорье в деле Добра и Света — вовсе не добро как таковое, а высококачественное оружие да мужество бойцов… Последняя мысль была кощунственной до безобразия, и Элендар смущенно выкинул ее из головы.

— Процедура приема родичей от Предвечных Престолов проста и уходит корнями в древние, еще Изначального мира традиции гостеприимства, — сказал доблестный Стожар, также проживший не одну тысячу лет, чтоб разбираться в подобных делах. — Предвечные Владычицы, обе вкупе, уловив брошенное в эфир приглашение юного мага Элрахиля, с благодарностью принимают его и наводят на магические эманации с восхитительной точностью звездный мост…

Юный Элрахиль под множеством неодобрительных взглядов заерзал, а потом и вовсе встал и поменял место на менее приметное.

— Братья! — укоризненно сказал доблестный Элендар. — Мы — светлые эльфы, добрые и мирные существа! Принимать лопавших в беду сородичей — наш священный долг, иначе не выжить волшебной расе! Продолжай, Стожар.

— Звездный мост, — повторил Стожар, с трудом оторвав от юного мага неодобрительный взгляд. — Затем Предвечные Владычицы, вкупе с прелестями их несказанными, нисходят в предложенную под потаенные чащи местность и благосклонно осматривают ее в сопровождении Звездной Стражи и руководства отряда разведчиков. Что и было проделано, чему мы все недавно были восхищенными свидетелями, а особенно старшина гоблинов… Ну и потом собственно исход. Эльфийские рати, блистающие смертоносной сталью, стройными колоннами нисходят в новый мир. Предвечные Престолы бережно перемещаются в центре боевого построения к роще священных деревьев на избранном холме, в нашем случае, получается, в столицу… Предвечные Владычицы, обе вкупе, одаряют лаской и вниманием отчаянных храбрецов-разведчиков, стоящих в парадном строю у границы потаенных чащ, и прощают им все предыдущие вины и проступки… Затем дозорные отряды воинов выдвигаются на охрану потаенных чащ от созданий Тьмы и прочих нежелательных гостей, леса окутывает магия, истекающая от светочей, водруженных на священные деревья… на лужайках и полянах начинают звенеть смех и песни, а у Предвечных Престолов разворачивается многодневный праздничный пир… — Доблестный Стожар строго оглядел слушателей. — Думаю, так и будет! — твердо заключил он. — То, что одна из Владычиц сбежала, а светочи похищены, многотысячелетних традиций эльфов изменить не в силах.

— Значит, стройными колоннами да на нашу столицу? — озабоченно пробормотал старшина гоблинов. — А мы в это время, значит, по обочинам ждем милостей Предвечных Владычиц… Интересно, а вот как воспримут Высшие, к примеру, шуточки наших воровок?

— Ай, как плохо думаешь о нас! — тут же возмутилась старшая из воровок. — Да ваши Высшие не заметят даже! А если сама блистательная Лайла перед ними танцевать начнет, то и не вспомнят, где у них чего было да пропало!

Раздался оживленный гул. Каждый спешил высказаться на тему, заметят или нет Высшие, что их обобрали. Доблестный Элендар нахмурился. Воровки — это могло стать проблемой. Поймут ли Высшие, обнаружив пропажу, к примеру, фамильного меча, что это не более чем невинная шутка?

— Или вот Стожар что-то упоминал про звонкий смех и песни посреди ночи! — продолжил обеспокоенный старшина гоблинов. — А ведь у нас в столице ходит стража, все как один ученики старого мастера шеста! И они очень не любят, когда шумят ночью! И правильно не любят, нас в столице столько живет, что, ежели каждый споет по одной песенке, гул до горных вершин долетит! Ночью спать надо! Интересно, что запоют Высшие, получив от патруля, к примеру, палкой промеж лопаток? Мнится мне, что построятся сверкающими сталью боевыми колоннами да как вломят ответно…

— Не о том думаешь, брат мой гоблин! — хмуро перебил его предводитель троллей. — Предвечные Престолы — вот где проблема! Вкруг них, как я понимаю, Звездная Стража неусыпно стоит? Стоит и никого не пускает? И вокруг рощи священных деревьев, то есть вот этого самого нашего излюбленного места отдыха и размышлений, тоже встанет и никого не пустит?

— Истинно так, — подтвердил доблестный Стожар, почему-то почувствовавший вину за своих высоких родственников.

— То есть… в нашей любимой столице мы не сможем ходить где хотим? — недоверчиво уточнил старшина гоблинов.

— Да, — опустил голову Стожар.

Установилась ошеломляющая тишина.

— Не пускать в столицу! — прогремело затем единодушное решение.

— Лучшая линия обороны — по реке Прозрачной! — выкрикнул кто-то из эльфов старшего древа. — Не перейти супостатам священных вод!

Далее обсуждение приема дорогих родичей приобрело деловой и стремительный характер. Громогласным ревом троллей было решено, что троллийские лучники встанут у брода и положат любого, дерзнувшего сунуться в ледяные воды пограничной реки, своими гигантскими стрелами. Ими, кстати, и пробивать эльфийские кольчуги не обязательно: могучий удар стрелы тролля-лучника гарантированно выбивал дух из любого, предварительно отбросив на несколько шагов. Азартные и склонные к безрассудной храбрости маркетки договорились поставить свою тигробычью гвардию в засаду в приречных зарослях, чтоб в решающий момент снести атакующие порядки в воды горной реки яростным ударом. Решающим элементом атаки было то, что горные тигробыки из Прозрачной могли выплыть, а вот эльфы, пусть даже и Высшие, — вряд ли. Мост же вызвались защищать аданы. Доблестный Стожар гонял всех на тренировках, не разбирая на эльфов и неэльфов, что, кстати, в Беловодье часто бывало трудно само по себе, — и добился впечатляющих результатов. Когорты свирепых бойцов, вооруженных боевыми шестами, поражали сплоченностью и воинским мастерством. Но более всего — численностью. Эльфы же изначального отряда разведчиков должны были возглавить подразделения войска.

Бойцы уже начали подниматься и сурово проверять остроту и комплектность оружия, когда доблестный Элендар наконец обрел дар речи.

— Сдурели?! — рявкнул он совсем не эльфийским голосом. — Мы — встречаем — родичей!

— А чего они!.. — заикнулся кто-то.

— Мы — светлые эльфы! — загремел Элендар, перенявший за определенное количество лет манеру командования Вьехо. — У Предвечных Престолов погибают в неравной битве с отродьями Тьмы наши братья! Мы не можем отказать им в приюте! Вы саму Предвечную Владычицу собрались смять тигробыками в ледяную реку, вкупе с прелестями ее несказанными?!

Эльфы смущенно молчали. Нет, такого они вроде не собирались. Но…

— Послушай, Элендар… — взволнованно сказал предводитель троллей. — Да, они наши родичи. Но их много! И я сам слышал, и разведчики мои слышали тоже, как угрожал нашему командиру капитан Звездной Стражи! Он требовал забыть наши традиции и вспомнить эльфийские! Но мы… мы — изолят! Мы — необыкновенный сплав культур, языков, традиций и привычек, мы срослись душой с Беловодьем! Сверкающие льдами вершины, и зажигательные танцы наших дев, и ослепительная красота нашей столицы, и дети наши — жизнерадостные и веселые гиганты, и наши трудолюбивые упорные аданы, и рукотворные наши пущи — все это сплелось неразрывно в наших сердцах, все согрето нашей любовью! Как отказаться от танцев блистательной Лайлы, от праздника урожая нектаринок, от шурпы, наконец?!

Доблестный Элендар опустил голову. Действительно — как отказаться от шурпы? Ароматно булькающие котлы сопровождали их в самых трудных боях и походах, они были многократно воспеты лучшими бардами Беловодья, они вошли в легенды, сказки и пословицы сокрытой страны!

— Мы — добрые существа! — упорно сказал он, остро сожалея о невозможности поменяться в данную минуту с Вьехо местами, и пусть бы он сам выпутывался как умеет. — Кто скажет родичам, что не пустит их в Беловодье? Кто обречет их на страшную смерть в погибающем мире?

— И как нам быть? — потерянно спросил предводитель троллей.

— Как быть? — переспросил Элендар задумчиво.

И выпрямился. И все вдруг увидели древнего воина, за спиной которого — бесчисленные сражения и походы.

— Властью, данной мне собранием вокруг священного костра, приказываю! — звучно и твердо сказал Элендар. — Приготовиться к приему дорогих родичей! Отряду разведчиков составить встречающую делегацию! Форма одежды — несокрушимая броня и сверкающие клинки! Командовать встречей буду я! Доблестному Стожару во главе войска аданов встать непробиваемым заслоном по реке Прозрачной! Юному Элрахилю — обеспечить шурпой предстоящий пир! Танцовщицам блистательной Лайлы — разучить песни на эльфийском! — Доблестный Элендар оглядел непонимающие лица и жестко усмехнулся. — Эльфы — жители лесов и опушек! А у нас за Прозрачной — зачарованные пущи, сам эльф ногу сломит! Вот пусть там и живут.

— Но роща священных деревьев, она же… — пробормотал старшина гоблинов.

— Выкопаем и перенесем! — пожал плечами доблестный Элендар. — Половину. Думаю, половины им хватит. Количество священных деревьев ни в одной легенде не оговорено.

Все обдумали предложенный план — и разразились радостными криками. Аданы, из тех, кто пошустрее, тут же побежали за лопатами и веревками.

— Надеюсь, я поступил правильно… — тоскливо пробормотал доблестный Элендар. — Кто бы подсказал? Вьехо! Где ты?!

5

А Вьехо в составе крохотной группы эльфов двигался по незнакомой ночной стране — и всерьез размышлял, стоит ли жить, если жить неохота.

Он и раньше терял соратников, за тысячелетия боев случалось всякое. Да, бывало грустно, и рождались печальные баллады, тоже бывало. Но в этот раз он просто не понимал, как жить дальше без друзей. И сердце давило мучительной болью. А когда он представлял, как встанет перед благородной Кареглазкой, чтоб сообщить ей о гибели возлюбленного ее Элендара… Нет, не мог он представить, как принесет весть о гибели отряда в благословенное Беловодье, и таланты барда не помогали!

И оставалось только уходить за Нездешние моря, догонять товарищей, сердце звало туда с неумолимой силой, и крики печальных чаек уже звенели в душе…

Седой эльф мучительно скривился, словно сдерживая слезы, и положил руку на рукоять меча. И стало немного легче. И пришло решение, ясное, почти невыполнимое — самое то для тоскующего эльфийского сердца. Уйти за Нездешние моря. Найти друзей. И вернуть их обратно! Ну и что, что такого не бывало прежде в истории эльфов? Значит, будет! Самому Вьехо удалось же побывать в Заморье и покинуть его потом? Возможно, старый король Заокраинного Запада еще помнит гнев меча Вьехо и не станет удерживать отряд. Даже если не помнит — напомнить недолго!

И еще был шанс, что король сам откажется принять новых подданных, едва узрит их уникальные физиономии.

И надо бы уходить — но оставался долг. Предвечная Владычица просила помощи, он не отказал. А теперь подойти и сказать, мол, извини, Предвечная, разгребайте свои проблемы сами, а мне некогда, на тот свет спешу, — было как-то неловко.

Вьехо одарил стройную спину Владычицы угрюмым взглядом — та нервно дернула плечом — и подумал, что правильней всего было б ни во что не вмешиваться, и пусть катится само собой, куда судьба поведет! И коли попросят в чем помочь — то помочь, потому как обещал. Но проявлять инициативу — да катись оно, куда судьба ведет! И при таком отношении к делу встреча с Нездешними морями гарантирована вскоре. А если Предвечная, да осияют прелести ее несказанные ночную тьму, не успеет воспользоваться его помощью и вернуть светочи — то сама!..

Да, но только это называлось не помощь, а саботаж. Так что Вьехо одарил прелести Предвечной Владычицы еще одним неласковым взглядом и решил: помогать изо всех сил, вернуть светочи, спасти Владычицу, коли просить изволила, — и идти за друзьями со спокойной совестью. Возвращение светочей — дело привычное, надолго затянуться никак не могло.

Теперь, когда решение было принято, стало проще жить. Он даже начал поглядывать по сторонам.

А стороны радовали глаз. И ночью было видно, насколько обильны и ухожены земли. Тучные нивы и чистые покосы, брюквенные поля и роскошные сады были аккуратно обнесены изгородями в три жердины, а кое-где даже плетнями. Хорошие дороги тянулись туда и сюда, и не счесть было проселков. Через каждую речку, ручеек или даже сырую низинку переброшены прочные мостки. Хутора, деревеньки, а то и села встречались на каждом шагу. Эльфы свиты смотрели с пониманием и одобрительно кивали: хороша страна! Какие вассальные деревеньки ладные! А вон на холмах и вековой бор шумит, просто готовое место для потаенных эльфийских чащ! И никто не задавал вопроса, куда же они идут. Как куда? Вослед Предвечной Владычице, гоблину понятно!

Если честно, их уверенность Вьехо разделял. Дело в том, что у любой Предвечной Владычицы имелся дар точно чувствовать цель и направление к ней. А как без такого дара править народом? Вслепую могли править лишь смертные властители, и то потому лишь, что подданные не имели возможности полюбоваться результатами — умирали раньше. А вот эльфы шли за своими Предвечными Владычицами, обеими вкупе (в данном случае одной, но это не меняло принципиальной схемы), в твердой уверенности, что их куда-то приведут. И, как правило, их приводили.

Так что уверенность Вьехо разделял. Но вот чего он решительно не мог понять: как Владычица рассчитывала столь жалкими силами вернуть светочи? Потому что за Владычицей следовали, беспечно оглашая ночную тьму звонким смехом и перекличками, всего лишь пять юных эльфиек свиты и три — только три! — столь же юных эльфа! Причем единственным умением, которое читалось в движениях эльфов, являлось умение ловко разливать по кубкам пряные вина! Ведь кто наиболее верен владыкам да владычицам? Несомненно, их прислужники! Те, кто сервируют стол, взбивают постель, нашептывают на ушко сплетни и тем имеют несоотносимую с личными достоинствами власть! Так что эльфы были виночерпиями, и никем более! Ну и как с такими отвоевать… да хоть что-то?!

Ответ на данный вопрос наверняка имелся у Предвечной Владычицы — не зря же она куда-то шла столь целеустремленно!

Вьехо в сомнении посмотрел в гордо выпрямленную спину Предвечной Владычицы — и не решился задать вопрос. Все же он был настоящим эльфом, как бы ни утверждала обратное возлюбленная супруга Оксаниэль, и твердо верил со всеми вместе, что Владычица всегда знает, куда идти!

Однако недоумение никуда не делось, а, наоборот, крепло с каждым шагом. Так что Вьехо не выдержал и принялся вспоминать, как возвращались светочи на законное место ранее. И по окончании процесса обескураженно покачал головой: вот так дурацки светочи ранее не возвращались!

Собственно, принципиальных схем возврата светочей было немного. И основная подразумевала в наличии блистающую острой сталью рать. Именно так некогда возвращал светочи и сам Вьехо — просто перевернул и поставил на колени весь Сокрытый Остров, после чего священные кристаллы уцелевшие похитители сами преподнесли на блюде, как помнится, с голубой каймой.

Но жалкая кучка юных эльфов на рать не тянула при любом раскладе.

А другой вариант осуществлялся сильнейшими магами и воинами волшебной расы. Светочи — это власть, а власть — это интриги… вот ими и занимались представители главных эльфийских родов до тех пор, пока не устраняли друг друга, после чего какой-нибудь уцелевший воин возвращал кристаллы к изящным ножкам Предвечных Владычиц, обеих вкупе. И уцелевшим воином Вьехо доводилось бывать, и с тех давних времен он вынес убеждение, что истинная сила Владычиц заключается в том, что они сидят на Предвечных Престолах, а могучие воины бьются друг с другом и с врагом подле их ножек… Но и могучих воинов не наблюдалось подле ножек Владычицы, пусть и одной. Юные эльфы даже на просто воинов никак не тянули, а Вьехо мог бы им быть — но не хотел, потому что душа его рвалась вослед друзьям и в глазах темнело от тоски.

В этот раз все было иначе: и войска не наблюдалось, и Владычицы держались неадекватно — одна так вообще с Престолов слезла и теперь представляла собой беззащитную мишень, — и могучие представители Домов не спешили вмешаться в интригу. Из чего следовало: ничего-то Вьехо в этой жизни не понимает. И спросить некого. Не у юных же эльфов осведомляться. Вскормленные в интригах, они не хуже Вьехо знали, что информация — то же оружие. А с оружием настоящий эльф не расстанется никогда.

К Владычице же Вьехо уж сколь веков с вопросами не рисковал приближаться — так уж сложились их непростые взаимоотношения.

И оказалось, что за годы отрядной вольницы он поотвык от пренебрежительного обращения к себе. Отвык настолько, что даже захотелось выкинуть шутку в гоблинском духе, например, сесть у всех под ногами и заорать что-нибудь вроде «не, вот я не понял!». Он еле сдержался.

Но кое-что можно было сделать и без дополнительной информации, например, освежить в памяти основные силы околопрестольных интриг — уж они-то тысячелетиями не менялись. Возглавляли список, естественно, Лучезары — и они же были по традиции основными подозреваемыми в деле о хищении средоточий эльфийской мощи. Затем шли Тинголы — ну а как без них, если сильнейший представитель Дома не кто иной, как капитан Звездной Стражи и хранитель этих самых светочей? Также серьезную силу представляли Торны и Дары… и следовало бы к перечисленным прибавить Раэлов, хотя бы потому, что все перечисленные Раэлам по мощи не годились даже в подметки эльфийских походных сапог. Но Раэлы в сварах за власть не участвовали вот уж которую тысячу лет — и не собирались участвовать впредь.

И что противно, ни одно пророчество не предупредило о столь необычной ситуации! Ну не считать же пророчеством бред Смерча о том, что «сыпани — и сбудется»? Что сбудется? Все? Так все — это мироздание само, над которым эльфы все же не властны. А если не все, а то, что хочется, — так всем хочется разного. Сам Вьехо, к примеру, точно не желал похода, в котором потеряет весь отряд! Что он желал, так это тихо-мирно жить в Беловодье, гулять с Маин за ручку по цветущим лугам близ Прозрачной, только семейные хлопоты совсем не оставляли для этого времени…

По всему небу раскинулась сияющая звездная сеть, и эльфы в соответствии с древней традицией остановились на ночной отдых. Вот это дело свите Владычицы было привычно и знакомо! Прошло совсем немного времени, и уже весело заполыхал костер, на ветвях засветились разноцветные фонарики, а по вековому бору разнеслись звонкий смех и песни. И даже по лицу Предвечной Владычицы, восседающей на травяном троне, сотканном эльфийским искусством и магией, заскользила легкая тень улыбки.

Вьехо неодобрительно покачал головой. Будь его власть, половина свиты сейчас бы не выплясывала у огней, а бдела в дальнем да ближнем охранениях! А то уже и парочка местных жителей явились поглазеть из кустов на небывалое зрелище, ночи не убоялись! Будь его власть, отряд бы не вокруг костров хороводил, а быстрым маршем удалялся от места десантирования в новый мир!

Но отряда не было, а свита — не отряд. Вьехо с тоской вспомнил шурпу, Маин, друзей — и угрюмо нахохлился у огня. Как там еще примет заморский король гоблинов да троллей? А доблестного Селендира злопамятный старик вообще поклялся не пускать в свои владения вечность!

Вьехо сидел у огня, смотрел сквозь пляшущие язычки пламени, а перед глазами разворачивалось видение, отчетливое и яркое, как бывает только с истинными. Он словно наяву увидел свой дом в саду эльфийских священных деревьев, спальню розового дерева и возлюбленную супругу Оксаниэль, возлежащую средь подушек, усыпанных благоухающими цветами.

— Опять тройня!.. — растерянно бормотала эльфийка. — Как я оправдаюсь пред моим возлюбленным супругом?!

— Столь годов дурила голову Вьехо, и в сей раз соврешь убедительней некуда, даже не сомневаюсь! — гудел торчащий рядом старшина гоблинов.

Окружающие ложе эльфы согласно кивали, а доблестный Элендар даже тактично добавил:

— Супруг, как правило, верит речам жены, сколь бредово они ни выглядят порой.

— Я невинна пред возлюбленным супругом до последнего помысла! — ожидаемо вознегодовала Высшая дама. — А что тройня смуглая — то ультрафиолета много, пятитысячник ибо!

— Верное начало для оправданий! — одобрил предводитель троллей с другой стороны от ложа. — Заумные слова употреблены к месту и в меру!

Оксаниэль сердито сверкнула глазами, наконец догадавшись, что ее, как всегда, подзуживают…

Вьехо вздохнул. Видение никак не могло быть истинным. Где его отряд? Плывет полным составом на скорбных эльфийских «Лебедях», зачарованно глядя в воду Нездешних морей. Разрушенный звездный мост — не бывает страшнее катастрофы! Там и гоблину не выжить! Как Предвечная не смогла удержать? Наводить звездные мосты — природный дар Владычиц, нет в этом деле их сильнее! Выходит, кто-то помешал удержать. Кто-то равный по силе самой Предвечной Владычице. И этот кто-то, конечно, не Тургол, куда ему. Но тогда остается… вторая Предвечная, что ли?! Ведь нет никого, равного по силе Предвечным Владычицам, то любому эльфу известно!..

— Ах, Фионнель! — щебетали меж тем юные эльфийки. — С тобой так приятно путешествовать, не то что с прежним капитаном Звездной Стражи! Ведь ты же у нас новый капитан? Конечно, ты! Кто может быть достойней Фионнеля?

Упомянутый Фионнель гордо огляделся, проверяя, не оспаривает ли кто его притязаний на должность нового капитана стражи при Предвечной Владычице. Никто не оспаривал. Вьехо бы мог — но зачем? Ему хватало скорби по погибшему отряду.

Однако юного Фионнеля беспокоили по этому поводу неясные сомнения.

— Я Фионнель, знатней и достойней меня нет эльфа средь присутствующих! — звонко заявил он, осторожно глядя на Вьехо. — Или все же есть? Вот незнакомый воин…

— Вьехо. Да, я Вьехо. Просто воин.

— Замшелая, отжившая свое каста! — тут же развил успех юный Фионнель. — Верность принципам — фу! Мечи и луки, копья и боевые построения — фи! В наше время все делается гораздо легче и изящней! Вовремя сказанное кому надо слово, связи и знакомства — и любой вопрос решается легко и непринужденно! Кстати, твой меч — дешевая подделка! В рукояти алый бриллиант в круге из семи черных, верно? Знак Черного Властелина, самого могучего в их череде? Тот меч сгинул во мгле тысячелетий, остальные — жалкие копии с цветными стекляшками в рукоятях! И всякий эльф, именующий себя доблестным, норовит приобрести вот такое любым путем — фи! В наше время все делается не так! Доблестный — фи! Вот я — нежный Фионнель! И вот мой друг — нежный Фионнер! И брат его — нежный Фионнал! Мы — виночерпии самой Предвечной Владычицы, и власти в наших руках побольше, чем у любого доблестного воина!

Вьехо рассеянно кивнул своим мыслям. Да, так и должно бы быть при возвращении светочей. Интриги, борьба за влияние при Предвечных Престолах… все то же самое, чем и занимался пред ним нежный Фионнель. Только Фионнель — не могучий воин, не великий волшебник. Виночерпий он, и интриги его того же масштаба, можно не принимать всерьез. А настоящие игроки данной пьесы где-то кроются до поры, и Предвечная спустилась с Престола, вот в чем опасность. И от кого ее спасать, непонятно! Ну не от пейзан же.

Над поляной средь ночного бора поплыли нежные звуки. Фионнель пел очень даже неплохо, но Вьехо поморщился. Ну не любил он хрустальную чистоту эльфийских песен! Тем более что юный эльф исполнял героические баллады о временах исхода. Вьехо, бывший одним из главных участников тех событий, прекрасно знал, как оно обстояло на самом деле, и вспоминать о том лишний раз не хотелось.

— Нежный Фионнель! Ах, как с тобой приятно путешествовать, не то что с этим, как его… — щебетали восторженно эльфийки.

— Тургол, — задумчиво пробормотал Вьехо. — Тургол из славного рода Тинголов, хоть и известен своей неосторожностью, все же озаботился бы ближним охранением. Да даже, думаю, и дальним — в ином мире несомненно озаботился б…

Его услышали. Как только речь заходила об угрозе бессмертной жизни, у эльфов почему-то сразу обнаруживался поразительно острый слух.

— Зачем нам военная рутина? — с ноткой превосходства вопросил юный Фионнель.

— Чтоб не подпускать местных жителей с неприятно мощными луками в руках, вроде тех, что пялятся на нас из кустов вот уже полночи, — пожал плечами Вьехо.

Установилась настороженная тишина. Эльфы, несомненно, добрые и светлые существа, но доброта — не кольчуга, от стрел не защитит. А вот кольчуг как раз у нежных эльфов и не было… Так что всем оставалось только прислушиваться да озираться.

— Нет в кустах местных жителей! — наконец вспомнил о своей главенствующей роли нежный Фионнель. — Не так уж и безупречен твой слух, доблестный… Вьехо, да? И уж местные жители нам точно не страшны! Ведь с нами идет сама Предвечная Владычица!

И взгляды всех обратились на травяной трон.

Трон был пуст.

— А?.. — сказал нежный Фионнель.

Вьехо, растерянный не менее прочих, мгновенно оценил ситуацию. И по всему выходило, что…

— Украли! — рявкнул он, вскочив. — Предвечную Владычицу украли! Местные жители с мощными луками в руках!

— Что же теперь делать?! — в ужасе пробормотал, кажется, нежный Фионнер — а может, Фионнал.

— Спасти Предвечную Владычицу! — твердо сказал Вьехо. — У нас для этого дела новый капитан Звездной Стражи имеется! Пусть скажет кому надо, шепнет вовремя нужное слово!

Взгляды всех с надеждой обратились на нежного Фионнеля.

— Ой! — растерянно сказал юный Фионнель.

На дело пошли вдвоем. Вообще-то еще рвался нежный Фионнер:

— Я пройду по свежему следу! Полмира пройду, но Предвечную Владычицу отыщу! Порублю всех похитителей в капусту, сколько бы их там ни обнаружилось! И с победой вернусь! С победой и с Предвечной Владычицей! Приказывай, нежный Фионнель, я готов, я смогу!

Нежный Фионнель, не лишенный, как оказалось, элементарного здравомыслия, сравнил быстрым взглядом вооруженного мечом Вьехо с пылким безоружным Фионнером — и посоветовал другу обратить буйную энергию на охрану оставшихся в наличии юных эльфиек.

Так что пошли вдвоем. Пошли осторожно, внимательно, чутко, как по лезвию меча. Из тени в тень, от дерева к дереву. Вьехо в очередной раз убедился, что эльфийская кровь — не водица! Как беззвучно скользил над листвой нежный Фионнель! Как чутко вздрагивал на любой шум! Как бормотал побелевшими губами разведывательные комментарии! Вьехо прислушался.

— След ему свежий! — еле слышно неслось над притихшими травами. — Полмира он пройдет! Тут не понять, в какую сторону идти, местные все кусты истоптали! Может, мы вовсе удаляемся?

— Примени эльфийское лезвие! — серьезно посоветовал ему Вьехо. — Отрежь одним взмахом все сложное и невозможное — и останется искомое, и ничего кроме!

— Эльфийское? — задумчиво переспросил Фионнель.

— Принадлежало первому эльфийскому следопыту еще Изначального мира, доблестному Оккаму! — заверил Вьехо. — Ошибок не дает, проверено тысячелетиями!

— Получается, Владычицу увели в ближайшую деревню? — неуверенно сказал юный эльф. — Пейзане, они же только по родным окрестностям знатоки? Но… как могли пейзане совладать с самой Предвечной Владычицей?!

— Значит… — поощрил Вьехо.

— Значит, и не совладали, — упавшим голосом сказал Фионнель. — Значит, она сама с ними ушла!

И эльф с ужасом уставился на опытного соратника. Высказанная мысль была до жути кощунственной!

— Клинок Оккама не ошибается, — хмуро сказал Вьехо.

Юный эльф подумал… закаменел лицом и двинулся вперед. К ближайшей деревне, которую можно было услышать и увидеть даже сквозь чащу леса — такой там творился тарарам.

В деревне на лужайке подле маленького пруда буйствовало какое-то празднество, так что эльфам-разведчикам удалось без труда подобраться поближе. Да что там подобраться — можно было пройтись до самих костров прогулочным шагом, и никто не обратил бы внимания! Костры пылали, пиво лилось рекой, и два бородатых мужлана бесновались над тамбуринами — разнотональными барабанами. Оглушающий грохот складывался в причудливую, дикую и неистовую музыку. Резкие голоса флейт только добавляли безумного веселья. И под эту варварскую музыку в круге неслись, топали ногами и кривлялись пейзане. Вьехо задумчиво прищурился. Увиденное ему решительно не нравилось. Пейзан было неприятно много, и все какие-то здоровые! А у нежного Фионнеля — никакого оружия.

— Вьехо! — окликнул Фионнель, указывая в круг изящной рукой.

Вьехо пригляделся: там, среди мельтешения пестрых пейзанских одежек, кружилась воздушным видением сама Предвечная Владычица! И на ее гибкой талии находились огромные мужланские ладони!

— Ну… может же Высшая дама восхотеть потанцевать? — неуверенно сказал Вьехо, сам немало смущенный увиденным. — Ну танцует, и что? Вот натанцуется и отправится обратно — тут мы ее встретим и проводим с почетом!

— Значит, пока мы ползаем по навозу от дерева к дереву… — злобно пробормотал юный эльф. — Пока мы, значит, ползаем, она…

— Предвечная всегда знает, куда идет! — напомнил Вьехо… и задумался.

Владычица, может, и знала — наверняка знала! — чего она потеряла в этой гоблинами забытой деревне, но Вьехо решительно не мог догадаться, и что-то на этот раз многотысячелетний опыт помогал слабо.

Впрочем, скоро все прояснилось, да еще как!

— Куда? — зашипел невольно Вьехо и чуть не выскочил к кострам. — Куда?! Руки убери!

А на лужайке Предвечная Владычица в окружении улыбающихся пейзан шла к некой лошадке — и протягивала к животине ласковую руку. И лошадка, на взгляд Вьехо, вполне заслуживала эльфийского внимания: ничего такая, смышленая, и глаза умные, и цвет удачно белый… но не при свидетелях же!

Тут следует напомнить о всем известной особенности волшебного народа: эльфы могут столковаться с любым животным, и любая скотина им первейший и преданный друг. Особенно лошади. Вдвойне особенно — когда белые. Но если эльфы своим даром гордились, то пейзане из примыкающих к потаенным чащам деревенек почему-то прямо наоборот.

А вы как думали? Что Высшие эльфы сами занимаются разведением белоснежных скакунов? Навоз чистят, корм спозаранку задают, конюшни городят? Ага, щас, как говаривал старшина гоблинов. У эльфов это делается проще. Эльфу достаточно заговорить с коняшкой ласково, протянуть руку… ну вот Владычица и протянула. По привычке.

А на Вьехо снизошло откровение. Понял он, куда стремилась Владычица столь упорно! Да к транспортным средствам же! Ну невместно повелительнице эльфов топать пешком впереди свиты в поисках священных светочей! Вот верхом на белоснежной лошади — иное дело!

— Аальве? — неуверенно предположил кто-то в толпе.

Вьехо обреченно закрыл глаза.

— Аальве! — яростно взвыли пейзане.

Дружелюбные рожицы вкруг Предвечной Владычицы мгновенно стали злобными рожами, и Вьехо их очень хорошо понимал. Кому понравится, когда ухаживаешь за скотиной, поишь-холишь-лелеешь, а потом приходит всякая аальве, протягивает руку к лошадке — и поминай как звали? Поневоле схватишься за неприятно мощные луки!

— Что делать-то? — в панике забормотал нежный Фионнель. — Ее сейчас разорвут! И останемся мы без Предвечной Владычицы, а мы ж без нее менее чем нули!

— Как там у вас решаются вопросы? — напомнил Вьехо. — Легко и непринужденно? Слово нужному властителю в нужное время — и нет проблемы, да?

Фионнель посмотрел на озверевших пейзан.

— Мечом эффективней! — твердо решил он. — По головам!

Вьехо неодобрительно покачал головой.

— Мы эльфы! — напомнил он очевидное, но такое неуместное в данной ситуации. — Что значит — добрые, светлые существа!

Потом вздохнул, накинул шлем и стал проталкиваться сквозь толпу. Воспитание юных эльфов — дело нужное, но Владычицу и впрямь следовало спасать, и немедленно. Нежный Фионнель обреченно увязался следом.

Сверкнул воспетый в балладах меч. Полыхнул багровым бриллиант в рукояти, и ему отозвались мертвенной тьмой семь черных. И установилась немая тишина.

— Аальве? — наконец заискивающе предположил кто-то.

— Аальве, — покладисто согласился Вьехо.

Поискал взглядом — где-то тут был валун, с которого пейзанам удобно было вскарабкиваться на своих лошадок. Нашел. Толпа боязливо раздалась в стороны. Клинок сверкнул раз и другой. Вьехо пнул по камню. Обломки свалились, блеснув гладко срезанными гранями. Был валун — получилась каменная лесенка. Очень удобно для вскарабкивания на лошадок. Толпа окаменела.

— А теперь Владычицу за руку — и ходу! — одними губами приказал юному напарнику Вьехо. — Пока они про луки не вспомнили! И чтоб мне неслись быстрее ветра!

Что ж, Вьехо убедился, что и у Предвечной Владычицы эльфийская кровь — не водица! Как они бежали! Стрелы, пущенные вослед из неприятно мощных луков, отстали и бессильно упали в травы далеко позади! Сам Вьехо смог догнать парочку только в чаще леса.

Предвечная Владычица развернулась. Блеснула холодным взглядом.

— Почему не забрали лошадь?! — отчеканила она. — Пейзане были готовы с ней расстаться!

Нежный Фионнель судорожно вдохнул — и вроде как не смог сразу выдохнуть.

— Прекраснейшая, — осторожно сказал Вьехо. — Как вы бежали — ни одна лошадь не угналась бы! Я так думаю.

Владычица резко развернулась и пошла к стоянке.

— Х-х-х! — удалось выдохнуть Фионнелю.

— Ее снова потянет на лошадей! — прошептал Вьехо. — Ибо невместно Предвечной Владычице топать пешком впереди свиты! Как думаешь?

— Не сметь шептаться за спиной Владычицы! — резко сказала Высшая дама. — В полный голос изъясняться приказываю!

— Ксениаль-твою-мать! — невольно вырвалось у нежного Фионнеля в полный голос.

6

И опять Вьехо был вынужден признать, что эльфийская кровь — не водица! Что делал бы любой гоблинский, к примеру, отряд после конфликта с местными пейзанами? Наворачивал бы лиги, ри, скачки — или что там у них? — прямо по бездорожью от сего места и до куда подальше!

Эльфы — иное дело. Перешли на другую полянку — и вот уже снова полыхает веселый костерок, светятся на ветках разноцветные фонарики и звенит беспечный смех. Эльфы — легкомысленные существа, что тут поделаешь?

Вьехо, сам присутствовавший при становлении эльфийской расы, не раз задавался вопросом, отчего эльфы получились именно такими. И пришел к выводу: это естественный отбор! Существа без определенной доли раздолбайства в характере даже до тысячи лет не дотягивали. Или впадали в жуткие депресняки по поводу несбывшихся мечтаний (а несбывшегося в любой судьбе полно, ибо мир не так уж и ласков!) и как-то загадочно уходили за Нездешние моря; или начинали комплексовать из-за безответной любви (а у кого ее не было, безответной?) и удалялись из дольнего мира, а оттуда опять же до Нездешних морей рукой подать; или… А честолюбивых да серьезных, кстати, неплохо подчищали мелкие, но завидно кровопролитные войны с отродьями Тьмы типа гоблинов. И оставались жить только вот такие, что порхали сейчас беспечными бабочками меж вековых сосновых стволов.

И честно говоря, Вьехо их веселье вполне понимал, ибо тоже был эльфом, как бы ни утверждала обратное возлюбленная супруга Оксаниэль. Действительно: как не остановиться? Когда еще послушать, как именно спасли от злобных пейзан саму Предвечную Владычицу? Послушать — да и воспеть тут же в свежесотворенной балладе под нежные звуки лютни? А пейзане — они же только возле своей деревни опасны! Для них дальняя полянка словно иной мир! Так что отходи на дальнюю полянку да разводи костер — никто не помешает.

Изнемогающие от любопытства эльфийки окружили нежного Фионнеля.

— Пейзане с неприятно мощными луками в руках отвели Прекраснейшую в свою деревню, — сурово сообщил эльф. — Там у них был ночной праздник плодородия, и…

Эльф запнулся. Он отчетливо понимал, что история о том, как Владычица волшебной расы выплясывала в толпе распаленных пейзан на празднике плодородия, да еще и в обнимку с огромным мужланом, — не та история, которую следовало вставлять в баллады и потом растрезвонивать на весь эльфийский мир. Это с одной стороны. А со стороны другой — эльфы не врут! Ну и как тогда рассказывать? Вон нежный Фионнал уже с лютней пристроился, и глаза горят вдохновенно. Вот-вот сочинит!

— Как сумели вы отыскать столь легкий след в ночных травах? — с огромным любопытством вопросила одна из эльфиек. — Вот как?! Я просто не могу представить!

И все эльфийки хором подхватили:

— Как? Расскажите как!

— Пейзане грубы и бездумно топчут и ломают все перед собой! — поморщился нежный Фионнель. — За ними всегда остается тропа… — И он в задумчивости закрыл рот. Эльфы же не лгут. А как тогда?.. — Но эти пейзане оказались неожиданно ловки и неприметны! — признал в результате Фионнель, неприязненно косясь на опытного напарника. — Да и лес был исхожен, и свежие следы переплелись невообразимо с предыдущими!

Восхищенные эльфийки слушали открыв рты. Прямо на их глазах рождалась легенда, и уже нежный Фионнал, признанный бард, задумчиво стал перебирать струны лютни, аккомпанируя вдохновенному рассказу героя.

— Отчаяние охватило нас! — скромно признался Фионнель. — И чтоб не случилось беды, мне пришлось применить волшебный меч Оккама!

Все охнули и уважительно уставились на рассказчика. Ай да нежный Фионнель! Он, оказывается, еще и мечом владеет? Да таким, про который и не слыхивал никто? Мечом, способным отыскать след Владычицы, известной далеко за Предвечными Престолами своей летящей поступью? Чудеса!

И даже Вьехо подивился — но совсем другому. Как мастерски Фионнель обращался с личными местоимениями! Отчаяние, получается, охватило «нас», а как меч применить, так «мне»? Ай да Фионнель. И ведь не соврал ни в одном слове.

— От дерева к дереву, от строения к строению, а где и ползком по душистым травам мы приблизились к празднеству незамеченными! — сообщил Фионнель бодро.

И смолк. Увиденное на празднестве следовало освещать очень вдумчиво, подбирая слова и тщательно дозируя их количество, а восхищенные взгляды требовали немедленного продолжения и не давали времени на раздумья.

— Владычица была там, — наконец выдал он крайне общую информацию.

— В оковах? — ахнули слушательницы. — В сырой каменной темнице? Ее держали на жертвенном костре?

— Ее держали! — твердо сказал Фионнель. — Да, держали. И сотня огромных возбужденных пейзан закрывала все подходы к ней! Отчаяние охватило нас с прежней силой…

— И чтоб не случилось непоправимой беды, ты обнажил волшебный меч Оккама? — догадалась одна из эльфиек.

— Не совсем так, — поправил Фионнель. — Я… пробрался к Владычице практически незамеченным, протянул ей руку помощи, и… мы отправились под спасительную сень леса!

— Это мы видели! — рассмеялась эльфийка. — Как вы неслись! Быстрее стрел! А что же меч Оккама? Где, ну где же он?

— Он незрим! — внушительно сказал Фионнель.

Эльфийка подумала, загадочно улыбнулась, вскинула руки, закружилась по поляне и звонко пропела:

— Герой Фионнель шагает смело и прямо! И с ним всегда волшебный клинок Оккама!

И лукаво склонила голову к плечу. В ее голосе не звучало, по мнению Вьехо, ничего, кроме чистого восхищения, но нежный Фионнель явно уловил какие-то примеси, потому что вскинулся и уставился на эльфийку с подозрением. Она знала, и кто такой Оккам, и что у него за клинок! Знала и очень опасно молчала!

— А чем занимался в это время доблестный Вьехо? — спохватился нежный Фионнер.

Фионнель покосился на опытного соратника.

— Он вытесывал из камня лесенку для пейзан.

Вся эльфийская компания с недоумением уставилась на Вьехо. Даже ему самому стало неловко. И действительно: Фионнель и по следу прошел, и Владычицу спас, вкупе с прелестями ее несказанными, — а чем занимался некий Вьехо? Лесенку пейзанам делал! М-да. Велика сила придворной интриги!

Нежный Фионнал неуверенно тронул струны. Он был неплохим бардом, а потому остро чувствовал, что лакун в изложенной истории гораздо больше, чем полезной информации. Ибо если верить изложенному, это не подвиг получался, а ерунда какая-то: пришел в деревню, взял Владычицу за нежную ручку и припустил с ней до ближайшего леса! А пьяные пейзане стреляли куда угодно, только не в цель. Это если верить изложенному. А не верить нельзя, ибо эльфы не лгут…

Так что нежный Фионнал подумал-подумал — да и заиграл просто песню. Что-то там о лесе, цветах, травах — красивое и не требующее дополнительных свидетельств от честного Фионнеля.

А Вьехо внимательно смотрел на певунью-эльфийку. Чем-то она выделялась из свиты. Вроде и фиалковые глаза как глаза, и бледность в наличии, и фигурка эльфийская, воздушная, но… но витал вокруг нее какой-то аромат тайны! И вопросы она задавала нежному Фионнелю, если вдуматься, с двойным, а то и с тройным смыслом. Неужто один из сокрытых игроков в борьбе за власть?

— Фионе, — улыбнулась эльфийка, подойдя. — Я — Фионе.

— Имя не из эльфийских, — отметил Вьехо задумчиво.

— Твое — тоже. Старик, да? А можно понять как Древнейший. Да?

Вьехо встал и уважительно склонился перед вечно юной девой. Древнейшая. Да, она могла помнить, что такое скальпель Оккама!

— Я помогу тебе в нелегком служении Владычице чем смогу, — еле слышно сказала эльфийка. — Но могу я немногое.

— Немногое?! — вырвалось у Вьехо. — Да ты могла бы сама стать Предвечной Владычицей!

Фионе поморщилась:

— Власть? Фи. Мне просто нравится жить! Как и тебе, рыцарь, как и тебе! А править мне больше нравится, стоя в тени Предвечных Престолов! Как и тебе!

И эльфийка убежала, звонко хохоча. Вьехо печально проводил ее взглядом. Это была та сторона бессмертия, которая не афишировалась, особенно перед юными эльфами. Мало кому приходило в голову, что многотысячелетняя легкомысленность да беспечность, без которых не выжить, вообще-то налагали свой отпечаток на психику волшебного народа. И инфантильность — далеко не самый серьезный диагноз, который могли бы поставить эльфам врачи того, Изначального мира.

— Доблестные воины — странные существа! — громко и, как ни странно, в тему заявил в стороне простодушный Фионнер. — Вытесывать лесенку для пейзан — ну надо же! Воистину их служение налагает серьезный отпечаток на саму сущность эльфийскую! Вот и доблестный Тургол…

— Доблестный Тургол, хоть и известен далеко за Предвечными Престолами своей неосторожностью, не погнушался бы выставить ближнее охранение! — раздраженно сказал Вьехо.

— Да к чему оно — в темном ночном лесу? Ну кто здесь станет бродить? Что вообще можно найти ночью средь вековых сосен?! — раздался дружный протестующий хор.

— Да хотя бы чтоб вот такие на нас не пялились! — указал рукой Вьехо. — Молодежь станет бродить, ибо не боится темноты! Нас можно найти средь вековых сосен!

Костер вспыхнул особенно ярко — и высветил в кустах странную пару. Юный босоногий пейзанин — и молодой ишак рядом с ним. Оба с одинаковым благоговением таращились на Предвечную Владычицу.

— Я пойду в ближнее охранение! — с жаром предложил простодушный Фионнер, уничтожая взглядом смертных охальников. — У меня ни одна тварь Тьмы мимо не проскользнет! У меня ни один пейзанин в лес не сунется!

— Фионнал! — обеспокоенно распорядился новый капитан несуществующей пока что новой Звездной Стражи. — Что-то людно здесь! Пригляди за окрестностями! Если что — кричи!

Эльфийки ярким хороводом обступили юного пейзанина. Его конопатая физиономия и льняные волосы неожиданно вызвали у них приступ умиления. Видимо, где-то глубоко внутри эльфийкам очень не хватало детей, как с запозданием догадался Вьехо.

— Какой миленький! — прощебетала Фионе. — Если применить чуток магии да отмыть его — просто куколка!

— Куколка! — восторженно подхватили эльфийки и с жаром принялись за дело.

Предвечная Владычица с печальной улыбкой приблизилась к гостю. Она-то сразу догадалась, что привело пейзанина в темный лес. А посмотрев на нее, догадался и Вьехо. Красота Предвечных Владычиц (и прелестей их несказанных) и не таких ослепляла и вела за собой. Бедный юноша. Даже если он и вернется к родному дому — вернется изменившимся. И не будет ему покоя под родной черепичной крышей. После блеска и сияния эльфов жизнь деревенская покажется ему унылой и бессмысленной. А сам он станет для пейзан опасным и чужим. Потому что…

Юноша, благоухающий малой толикой магии, с цветочком за ухом, неловко опустился на колени перед Предвечной Владычицей.

— Служение! — восторженно охнули эльфийки. — Это — служение! Как в древних легендах!

Сам Вьехо предпочел бы прогнать парня без разговоров — но эльфийки вцепились в деревенского красавца и не отпускали. Им крайне была нужна новая кукла!

Предвечная Владычица беспомощно оглянулась. По древним легендам, которые знали все, она должна была сейчас одарить присягающего на верность. Одарить, да. А чем? У Владычицы было только то, что на ней, да она сама — а этим традиционно не одаривали, по крайней мере Владычицы. Вьехо сочувственно вздохнул и шагнул вперед. Старый кинжал в потертых ножнах незаметно оказался в руке эльфийки.

— Он послужит пареньку неплохой защитой, — еле слышно пояснил Вьехо. — Может, и выживет бедолага.

Ресницы Владычицы еле заметно качнулись в согласии. Ей тоже было жать пейзанина. Пути эльфов — не для смертных.

Старый кинжал обрел новое место на кожаном поясе пейзанина.

— Да будет он тебе верной защитой, — произнесла положенное Предвечная Владычица.

Юноша неловко обнажил оружие. Ярко сверкнул алый бриллиант — и ему ответили мертвенной тьмой семь черных. Кинжал принял нового владельца! Вьехо только удивленно покачал головой. Велика, однако, сила любви деревенского недотепы к величайшей волшебнице эльфийского мира!

Эльфы возбужденно загомонили вокруг нового адана.

— Там, в деревне, — еле слышно сообщила Предвечная Владычица, — пейзане совсем как мы. Только смертные. И их луки — не для охоты луки. Подумай над этим, рыцарь.

Вьехо уважительно склонил голову. Так уж сложилась история эльфийского народа, что по доброй воле Владычица и слова б не сказала изгою. Но когда дело касалось работы — Высшая дама действовала четко и безошибочно, так же, кстати, как и его возлюбленная супруга Оксаниэль. Вот вроде и бессмысленной казалась выходка Владычицы — однако сколь бесценные наблюдения принесла! Что должно было стрястись с целым народом, чтоб он стал беспечен, наивен и весел?! Предположение напрашивалось крайне неприятное, и Вьехо помрачнел.

— А что говорит дар предвидения?

— Он молчит, — подавленно прошептала Владычица. — И я не чувствую направления на светочи! Моя совладычествующая сестра слишком доверилась капитану Звездной Стражи — доверилась настолько, что передала ему на хранение Кольцо Светочей! И оставила нас без связи с источником нашего могущества! И что делать, куда идти, я не знаю! — Отчаяние прозвучало в ее беззвучном шепоте.

— Ничего страшного, — сказал Вьехо, ошеломленный услышанным. — Ничего страшного. И очень даже знакомая ситуация! Идти туда, не знаю куда… И гоблин, паскуда этакая, предрекал похожее! Так что… путь-то я знаю! Прямиком в древние легенды, иначе, получается, никак! Сейчас только с направлением определимся — и вперед! Ну, гоблин, провидец косоглазый, чтоб тебе не попасть за Нездешние моря!

Предвечная Владычица слабо улыбнулась. Она хотела верить в невозможное.

— Какое место благодатное! — брякнул восторженно простодушный Фионнер. — Посмотрите кругом! Какие поля! Луга какие! Сосны ну просто необхватные! И вассальных деревенек полно. Почему б не быть тут потаенным нашим чащам? Предвечные-то Престолы шатаются уже…

Он опомнился и прикусил язык. В свите Владычицы толки о невечности Предвечных Престолов не одобрялись.

— Доблестный Тургол, хоть и славен своей невнимательностью, много иного приметил бы! — пробормотал Вьехо.

Его тотчас услышали — и уставились настороженно. Вьехо еще раз порадовался, что эльфийская кровь — не водица! Опасность Бессмертные непонятно чем, но чуяли безошибочно!

— Нам Тургол не указ! — определил общую позицию нежный Фионнель. — Не указ, да. Но эльфы славны своим любопытством! Так что там приметил бы некий доблестный воин и могущественный маг?

— Хорошая страна! — задумчиво сказал Вьехо. — Изобильная. Заметили, какие дороги добротные? Иди без задержки в любую сторону! Вот это меня смущает, что без задержки. И доблестного Тургола, известного своей невнимательностью, смутило бы непременно!

Всеобщее недоумение было ему ответом. Даже Предвечная Владычица озадаченно нахмурилась и переглянулась с пейзанским ишаком — мол, может, хоть ты что-то понял?

— Караульные заставы где? — кротко поинтересовался Вьехо. — Где пограничные дозоры? Где шлагбаумы и ворота, при коих столь удобно собирать дань за проход? Где толстые стражники, должные эту дань собирать? Нет никого. Вот и подумайте, что должно было стрястись с целой страной, что там не завелось ни одного даже мелкого властителя?!

Эльфы подумали.

— Знаешь что, друг мой Фионнер? — озабоченно сказал в результате новый капитан Фионнель. — Ты видел, куда удалился брат твой Фионнал? Так вот, иди в противоположную сторону! И бди! И если случится что — кричи! Хотя бы ценой своей жизни спасешь Предвечную Владычицу и нас… Ну что стоишь? Иди!

— А… что должно случиться, чтоб кричать? — уточнил побледневший Фионнер.

— Крик — он сам вырвется! — уверил его Фионнель. — Как узришь разгневанных воинов властителя, столь великого, что целую страну воспринимает не более чем как забавную игрушку, и не думая сигнал подашь! Правильно я понял твои намеки, доблестный Вьехо?

— Тут вот что еще важно, — хмуро продолжил Вьехо. — Пейзане. Странные они здесь. Совсем как мы, только смертные. А у людей так не бывает. Людьми зависть и алчность движут, и страх перед смертью. А здесь не движут. Хоть на нашего юного оруженосца гляньте — добр он и наивен. Владычица говорит, в деревне они все такие — если их лошадок не трогать. Из чего следует…

— Кто-то их сделал такими, — упавшим голосом закончил не лишенный здравомыслия нежный Фионнель. — Маг. Черный. Кому еще под силу этакое лиходейство свершить — целый народ изувечить? А мы тут пейзанина приукрашиваем, на все окрестности светлым волшебством звеним… Загасить фонарики немедля!

— Но есть тут кое-что, чего я действительно не понимаю, — пробормотал Вьехо озадаченно. — Вот сосны…

И он в задумчивости умолк. Эльфы затаив дыхание ждали продолжения. Может, потому дикие крики сразу с двух сторон заставили всех подпрыгнуть.

— Доблестный Тургол со Звездной Стражей идет по нашим следам! — предупреждающе кричал с одной стороны нежный Фионнал.

— А-а-а! — предупреждающе кричал с другой стороны нежный Фионнер.

— Вот и первый из игроков пожаловал! — пробормотал Вьехо. — А у нас Владычица на руках…

Новый капитан Фионнель оглянулся беспомощно на опытного соратника — и закаменел лицом.

— В походную колонну! — звонко скомандовал он. — Девам и ослам — в середку! Доблестным воинам — арьергард держать зорко! Веди нас, Владычица! Последуем за тобой хоть на край мира!

Предвечная Владычица растерянно огляделась, выбирая направление, шевельнула беззвучно губами — и Вьехо готов был поклясться, что в ее кратком, но эмоциональном высказывании присутствовала некая Ксениаль со всей родней!

А Вьехо, оглядев жалкую кучку эльфов, остро, до боли в сердце, почувствовал, насколько ему не хватает родного отряда. Только где он, его отряд, чем сейчас занят за Нездешними морями?

7

А отряд топтался в нервном ожидании как раз на том самом месте, где одна из Предвечных Владычиц впервые ступила на сокрытые земли Беловодья.

— Элендар! — не выдержал доблестный Стожар. — То ли мы делаем? Ты уверен? Встречать саму Предвечную Владычицу боевым построением и сиянием клинков? Ни в одной из легенд данная традиция не отражена!

— Сговорились? — мученически скривился Элендар, сам не уверенный в правильности решения. — До тебя то же самое спрашивал старшина гоблинов! А до него — предводитель троллей! А втихомолку и промеж собой — весь отряд, и не по одному разу!

— И что ты им ответил? — с жадным любопытством спросил Стожар.

— Не знаю я! Скорей бы Вьехо вернулся, только ему под силу руководить в столь немыслимых ситуациях…

— Везет Вьехо! — пробурчал стоящий рядом предводитель троллей. — Возвращать светочи и я бы пошел с удовольствием! Это проще, чем принимать родичей, и намного проще! Пришел, выкрутил руки, отобрал и вернулся! Так любой сможет!

— Стожар, тебе пора к войску! — решил Элендар. — Ты опытный воин, хотя бы ты не подведи, если что!

— Если что — ударим так, что ошметки полетят! — заверил Стожар.

— Кого ударим? — возмутился Элендар. — Саму Предвечную Владычицу?! Будь непоколебимым, являй сдержанность и уверенность в наших силах, лишь об этом прошу!

Доблестный Стожар смущенно кивнул, закинул копье на плечо и легко побежал назад, к пограничной реке. Элендар с завистью проводил его взглядом. Стожару легко, Стожар может просто выполнять приказы! А кое-кому надо принимать за всех решения — и потом мучиться в сомнениях!

— Знаешь, мой друг, — признался он предводителю троллей, — только когда свалилась на меня непомерная ответственность, начал я понимать нашего командира! Мы действительно идем непривычными путями, до сих пор идем! Привычными путями идет кто? Злодеи идут, и пейзане идут вкупе с ними, кстати. Для них все ясно. Своя рубашка ближе к телу, говорят те и другие. А злодеи еще добавляют, что и чужая рубашка ближе… Мы же, светлые эльфы, первыми в подлунных мирах ступили на путь Добра. Но как идти по нему — не знаем пока что! До нас никто не ходил! Потому и впадаем в самоизоляцию, что среди своих добрым быть легче, добрым быть проще! У нас правильное поведение гарантируется тысячелетними традициями и мощью Предвечных Владычиц, обеих вкупе. А мощь Предвечных, ежели вдуматься, вовсе не прелестями их несказанными обеспечивается, а сиянием светочей в кронах священных деревьев… Так что прав, многократно прав был Вьехо, когда отправлял отряд на возвращение святынь эльфийского народа! Без них не удержаться эльфам на пути Добра и Света! И без самоизоляции не удержаться тоже, так получается. А мы, выходит, своим непривычным видом, и странными традициями, и диковинным укладом самоизоляции эльфов грозим непосредственно! И правильней всего нашим родичам снести бы нас одним могучим ударом, чтоб не грозили тут!

Элендар растерянно замолчал. Как-то он и сам не ожидал, куда заведут его собственные рассуждения! Тут уже не кощунством попахивает, а самой что ни есть смертельной опасностью!

— Так что, сразу их бить начнем? — оживился предводитель троллей. — Пока они после звездного моста не опомнились? Наш пятитысячник поначалу любого ошеломляет!

— Не боись, Элендар! — рявкнул побледневший старшина гоблинов. — Наш изолят — всем изолятам изолят! Мы готовы к бою! Погибнем в яростной схватке, но не пропустим супостатов, и да воспоют наш подвиг подле самих Предвечных Престолов!

По лицам эльфов пробежала легкая тень недоверия. Тысячелетние традиции, понятное дело, нерушимы и священны. Священны, да. Но в то, что эльфы подле Предвечных Престолов станут воспевать их подвиг, после того как они этих самых эльфов покрошат немерено прямо у подножия Предвечных Престолов и в прямой видимости Предвечной Владычицы и даже прелестей ее несказанных, — в это почему-то не верилось. И у Добра есть свои границы!

Но тут задрожал призрачно звездный мост, и муторное ожидание кончилось. Высшие эльфы шли в Беловодье!

Доблестный Элендар всмотрелся, облегченно вздохнул и привычным движением захлопнул забрало шлема. Первыми из сияния звездного моста появились грозно опущенные копья, и, значит, правильно он обо всем догадался и верно распорядился встретить гостей во всеоружии!

— Только эльфам открыты пути в иные миры! — донеслось от звездного моста ритуальное заявление. — Значит, они принадлежат эльфам по праву!

Доблестный Элендар, не единожды слышавший — и исполнявший — традиционный клич, вдруг с удивлением обнаружил, что нет, не согласен он, что Беловодье принадлежит кому-то там по праву.

— К бою! — рассердившись, скомандовал он.

Высшие эльфы шли походно-боевой колонной. И шли, и шли… Сияли навершия копий, блестели непробиваемые кольчуги, разбрасывали льдистые блики обнаженные мечи. Отряд светлых эльфов, оказавшийся как раз на векторе их движения, в ответ грозно ощетинился разнообразным оружием, в голове построения гигантские фигуры в сияющих кольчужных плащах сомкнулись в непробиваемую стену, а за их спинами сверкнули сиреневым изогнутые клинки.

Колонна Высших эльфов остановилась словно сама по себе. Конечно, отряд первооткрывателей Беловодья был эльфийскому войску на один замах меча — но даже короткий бой предполагает жертвы, возможно, с обеих сторон, а при потенциальном бессмертии это как-то… И вот что это там такое зазубренное, отдающее гибельной для эльфов магией?

Так что возглавляющий исход после короткого, но многозначительного молчания в соответствии с тысячелетней традицией покинул строй и зашагал к отряду, дерзко преградившему путь. За спиной командира вышагивали два рослых воина в глухих шлемах — почетная, но необходимая в данном случае охрана. Доблестный Элендар снял шлем и двинулся вперед. Он тоже чтил тысячелетние традиции.

— Ты как знаешь, а я тебя одного не пущу! — решительно прохрипел предводитель троллей и пристроился у него за спиной. — Если что, я троих таких, как ты, смогу собой прикрыть!

Доблестному Элендару стало намного легче на душе. Предводитель троллей являлся очень весомым аргументом в предстоящих переговорах!

А с другой стороны от Элендара зашагал на полусогнутых ногах старшина гоблинов с жутким сиреневым клинком, хищно опущенным к земле. Доблестный Элендар еле заметно кивнул: и волшебный клинок гоблина являлся весомым аргументом в переговорах!

— Я — Сильножар из рода Лучезаров! — неприязненно сообщил командир Высших эльфов. — В отсутствие доблестного Тургола уполномочен руководить исходом эльфийского народа. Что вы стоите тут? Нас много!

— Я — доблестный Элендар из рода Даров, — не менее сухо сообщил Элендар. — В отсутствие Элландриэла уполномочен руководить дружеской делегацией на встрече дальних родичей от Предвечных Престолов. Близкий же твой родич, доблестный Стожар, ожидает вас во главе войска за пограничной рекой.

Командир Высших эльфов тщательно обдумал полученную информацию. Потом с уважением покосился на клинок гоблина, от которого ощутимо несло гибельной для эльфов магией, и на предводителя троллей, от которого несло тем же самым, только в более грубой форме.

— И велико ли войско? — осторожно поинтересовался Высший эльф.

— Вам понравится! — заверил Элендар.

— Пока что мы рады встрече с родичами! — подумав, решил Сильножар. — Разрешите продолжить исход? Мне не терпится увидеть своего дядю, славного Стожара!

Обернувшись, Высший эльф изящно махнул рукой, и лес копий поднялся к небу.

Доблестный Элендар сдержанно поклонился и на слабых от пережитого ногах вернулся к отряду. Предводитель троллей на всякий случай прикрывал спину и ему, и старшине гоблинов, чему Элендар был благодарен. «Панцирь железной черепахи» слитно развернулся, полыхнул на прощание блеском убираемых в ножны клинков и грозно зашагал к пограничной реке. Колонна Высших эльфов последовала на некотором удалении. Командир же их, доблестный Сильножар, прибавил шагу и пристроился рядом с Элендаром.

— Ваш прием не был ни родственным, ни дружеским! — холодно заметил Высший эльф. — Выход навстречу нам отряда в тяжелой броне — не в традиции эльфов. Достаточно было б представителя столь славного и древнего рода, как доблестный Стожар, и отрядного мага!

Слитный марш «панциря железной черепахи» тут же нарушился. К командиру Высших эльфов развернулось множество заинтересованных лиц. Все хотели поучаствовать в намечающейся ссоре! Элендар поморщился: за определенное количество лет живое участие всех без исключения в делах Беловодья стало привычным и само собой разумеющимся. И даже не представлялось, что может быть иначе! Ну а как же? Разве эльфы не искренние, непосредственные существа, разве они не легкомысленные создания Добра и Света? Но вот за спинами отряда грозно и дисциплинированно шагало войско Высших, не позволяя себе даже шепотом вмешаться в разговор начальства, и становилось понятным, что «иначе» очень даже может быть. Вот и доблестный Сильножар уже смотрит с недоумением на непонятную активность рядовых бойцов.

Элендар, чувствуя непомерный груз ответственности за все Беловодье, тщательно сформулировал возражения и даже открыл рот, чтоб озвучить их, но старшина гоблинов открыл рот немножко раньше.

— Х-хе! — рявкнул Неистовый Тайфун в своей любимой манере. — Да будь мы не в броне, вы бы нас стоптали и не заметили!

— Эльфы родичей не убивают! — искренне возмутился Высший эльф, в порыве чувств и кривоногого гоблина зачислив в собственную родню.

— А по ошибке? — коварно прогудел сверху предводитель троллей.

Доблестный Сильножар поглядел на его выжидательную улыбку во всю тролличью пасть — и осекся. По ошибке бывало всякое, и даже в легендах и балладах не удавалось совсем обойти некоторые недоразумения. Взять, к примеру, то же противостояние Леса и Заморья, это когда изменились климат и очертания континентов…

— Ваш отряд и выглядит, и ведет себя необычно для созданий Света! — заметил хмуро Высший эльф. — А крики на гоблинском прямо в ухо, от которых звенит в голове, и обсуждение — опять же на гоблинском! — сказанного среди рядовых бойцов, да в столь невежливой форме, несовместимы с многотысячелетней эльфийской традицией и никогда совместимы стать не смогут! Вы — эльфы, по крайней мере некоторые… как вы можете жить в разгуле чувств и анархии?

— Привыкли! — пожал плечами Элендар.

Сам же себе древний эльф с удивлением признался, что действительно привыкли и к воплям гоблина, и к приступам демократии у предводителя троллей, и к простому, но столь выразительному гоблинскому языку, и… и как теперь все это совмещать с традиционным укладом волшебной расы, было совершенно непонятно.

— Отвыкайте! — коротко посоветовал Высший эльф и многозначительно оглянулся на следующее в некотором отдалении войско Бессмертных. — Нас много!

— Да, но вы измотаны боями с созданиями Тьмы, — напомнил Элендар машинально.

— Может быть, им даже пришлось прорываться к звездному мосту через захваченные Тьмой земли? Тогда у них ограниченный запас стрел! — деловито подхватили за их спинами. — И мечи иззубрены! Может быть, в глубине строя несут раненых? Это свяжет руки не худшим из бойцов! И вкусноводень во флягах наверняка закончился!

— Но нас много! — побледнел Высший эльф.

В ответ заблестело обнажаемое оружие.

— Братья, мы родичей встречаем! — опомнился Элендар. — Будьте же сдержанными в чувствах, как среди родичей принято!

Клинки неохотно вернулись в ножны.

— Мы сдержанны, Элендар! — заверил древнего эльфа Корабел Эрдан и накинул чехол обратно на сияющее жало копья. — Пока что сдержанны. Но если кто из Высших попрекнет моих детей нетрадиционным поведением, и сам не сдержусь, и все эльфийское войско сдержать меня будет неспособно! А если, не допусти Владычицы вкупе с прелестями их несказанными, самих прекрасных дочерей Тайфуна унизят хулой?

Возмущенный гул сменился характерным лязгом оружейной стали. Многочисленных дочек старшины гоблинов, веселых, смешливых и обаятельных красоток, обожали все без исключения.

— Да братья же! — в смятении воззвал Элендар.

— А что сам сделаешь, ежели супруга твоя, госпожа Кареглазая, будет изгнана из эльфийской расы? — рявкнул старшина гоблинов.

— Бошки оторву изгнателям! — мгновенно пообещал доблестный Элендар и сверкнул глазами.

Недоброй памяти тесный круг друзей пред крепостью Черного Властелина наделил всех без разбору не только знаменитой гоблинской заботой о потомстве, но и их же любвеобильностью, и потому доблестный Элендар озверел от одного предположения, что его возлюбленную супругу обидят, — и остальные эльфы озверели тоже.

— Зрю пред собой отродий Тьмы! — пришел к логичному выводу Высший эльф, отступил на пару шагов и вскинул руку, чтоб подать роковой сигнал к атаке.

И медленно опустил ее.

Дело в том, что, пока они увлеченно выясняли родственные отношения, ноги-то шли сами по себе — и пришли наконец к мосту через пограничную реку. А за рекой…

— Что это? — вырвалось у Высшего эльфа.

— Войско, — кое-как взяв себя в руки, сообщил Элендар. — Вас ждет.

Бойцы, построенные потысячно, стояли в грозном молчании на всем протяжений реки, докуда хватало взгляда, и за пределами зрения наверняка тоже. В разрывах между отрядами замерли командиры. А на подъеме к мосту стоял сам старый мастер шеста, и солнце искорками вспыхивало на оковке его страшного оружия. Высший эльф пригляделся, и по его утонченному лицу скользнула тень беспокойства.

— Наш лучший воин! — с нескрываемой гордостью сообщил Элендар. — Сам Одержимый Кузнец ему шест оковывал!

— И… получилось? — нервно уточнил Высший эльф.

— Как все у Одержимого Кузнеца! — махнул рукой Элендар. — Он шест для охоты готовил, чтоб ценного зверя бить, не повреждая шкуры! А получилось почему-то против эльфов! Дашь этим шестом в грудину кому — кольчуге хоть бы что, а душа за Нездешними морями! Гений, одним словом! Сам не понимает, что творит! И сыновья его тот же недостаток унаследовали!

— Сыновья?! — в панике переспросил Высший эльф.

— Наковали наконечников для детских стрел! — пожаловался Элендар. — А те наконечники эльфийскую броню с полусотни шагов навылет пробивают! Непробиваемую броню! Лучше б что полезное сделали! Ну, может, еще сделают, какие их годы…

Воин в сияющей кольчуге на той стороне реки выступил вперед и вскинул копье.

— Хай! Хэй! — прокатилось оглушительное над рекой.

— Доблестный Стожар с малой частью войска приветствует племянника своего Сильножара! — пояснил Элендар.

— Лес! — донеслось мелодично-растерянное от колонны Высших эльфов.

Эльфийские командиры оценили наличные силы сторон и призадумались. Нужно было что-то делать — но что? Высшие эльфы прицеливались согласно родственному этикету идти на столицу, в рощу священных деревьев. Но при таком количестве войск на противоположном берегу было пока что непонятно, дойдет ли кто в результате. Эльфы же Беловодья собирались с духом, чтоб предложить родичам идти лесом-полем, то есть в зачарованные пущи. Но что-то дух в прямой видимости готового к бою эльфийского войска собирался плохо. Доблестный Элендар даже с надеждой бросил взгляд в сторону старшины гоблинов. Но гоблин вернул ему взгляд в той же тональности, да еще приправленный изрядной дозой неуверенности.

Так что легкий паланкин оба командира встретили с облегчением. Сама Предвечная Владычица явила себя!

— Суета человеческая тягостна Бессмертным, — донесся из-за светлых занавесей невыразимо прекрасный тихий голос. — Эльфов ждет лес. Я чувствую в нем дыхание священных деревьев…

Оба древних эльфа смотрели, как колонна воинов скрывается в чащобах.

— Голос Предвечной полон усталости, — грустно произнес Сильножар.

— Досталось вам? — сочувственно кивнул Элендар.

— Мы прорывались к звездному мосту из сокрытых земель в непрерывных боях, — признался Сильножар. — И погибли бы, если б Предвечная не прикрывала все время наш исход. А ей потом еще пришлось одной держать звездный мост. Совладычествующая сестра бросила расу в самый тяжелый момент…

— На поляне в центре чащобы все готово для пира и отдыха! — ободряюще сказал Элендар. — Юный Элрахиль позаботился. Там вас ждет долгожданный покой. Беловодье надежно защищено от любых напастей смертного мира!

— Ты прекрасно провел встречу! — с уважением сказал Сильножар. — Я и сам лучше б не смог!

— Спасибо за доброе слово! — обрадовался Элендар и дружески навернул Высшего по плечу. — В принципе вы неплохие родичи!

Сильножар обескураженно поднялся из травы и огляделся, проверяя, не смеется ли кто.

Никто не смеялся, наоборот, все укоризненно смотрели на Элендара.

— Извини! — страшно смутился Элендар. — Привычка.

— Нас ожидает очень непростое сосуществование! — посулил Сильножар, покачал головой и отправился догонять колонну, потирая ноющее плечо.

Доблестный Элендар растерянно помахал ему вслед рукой. До него только сейчас стало доходить, насколько далеко две ветви волшебного народа ушли друг от друга.

— Вьехо! — пробормотал он в отчаянии. — Надеюсь, ты знал, что делал, когда сыпанул эти проклятые семена? Забери светочи и возвращайся скорее, пропадем без тебя! Сбываться начинает, а что — непонятно, Ксениаль-ее-мать!

8

А Вьехо вместе со свитой и Владычицей стремительно двигался через ясный сосновый бор. Направление, насколько мог судить древний эльф, было строго перпендикулярным линии движения опасности, и он одобрительно кивнул. Чувствовала Владычица нужное направление или нет, но выбирала она его по-прежнему безошибочно. Вот что значит эльфийская кровь, которая, как известно, не водица!

За спинами уходящих эльфов звенело оружие и свистели стрелы — Звездная Стража доблестного Тургола яростно и неукротимо пробивала себе дорогу вослед Предвечной Владычице. К сожалению, воины Тургола были эльфами даже более, чем свита беглой Высшей дамы, и направление для погони чувствовали с достойной неодобрения точностью.

Нежный Фионнель приотстал, пропуская мимо себя эльфиек.

— Местность понижается, — озабоченно заметил он. — Я чую близость стоячей воды. Легкие ветры доносят запахи ряски и тины, и где-то впереди неумолчно шелестит камыш!

И юный эльф замолчал, предлагая Вьехо высказаться на опасную тему.

— Сомнения гложут меня! — признался Фионнель осторожно, ничего не дождавшись. — Предвечная наша Владычица — она… всегда-всегда знает правильный путь? Или бывают исключения, в одно из которых мы скоро и вляпаемся столь доверчиво?!

— При столкновении с двумя и более преследователями предпочтительным является движение перпендикулярно векторам приложенных сил! — пожал плечами Вьехо.

— ?!

— Если нападают и спереди, и сзади, уходить надо вбок! — разъяснил Вьехо доступно. — Но местные пейзане с неприятно мощными луками перекрыли нам путь в глубь своей благословенной страны. Так что — да, Предвечная Владычица выбрала единственно возможный путь отступления!

— Но впереди болото!

— Проползем. По кочкам проскачем. Преодолеем вброд. Или мы не дети природы?

Фионнель смутился. Ну да, они несомненно дети, но…

— Не полезней ли — для блага эльфийской расы! — чуточку сменить направление, заданное Предвечной нашей Владычицей? — наконец решился юный эльф на кощунственное высказывание. — В болото же идем!

У Вьехо были свои соображения на тему направлений. Но все-таки он был настоящим эльфом, и авторитет Предвечной Владычицы, пусть даже и одной, пусть даже и в столь сомнительной ситуации, был для него подавляющим.

— Владычица указала — в болото! — серьезно сказал Вьехо. — Значит, мы пойдем в болото! Задача же командира отряда — сделать все, чтоб пройти легко и непринужденно!

— И не зря считают доблестных воинов узколобыми, а касту военных — замшелой и пережившей свою славу! Фи!

И оскорбленный Фионнель умчался вперед. Вьехо проводил его обеспокоенным взглядом: юный эльф только что сделал весьма опасный шаг. В истории эльфийской расы так бывало не раз: возникает у Предвечных Престолов одаренный немыслимыми достоинствами эльф — и начинает! Сперва легкое сомнение в непогрешимости Предвечных Владычиц, обеих вкупе. Потом — вот как раз то, что только что и сделал одаренный Фионнель. Чуточку подправить до идеального направления путь Предвечной Владычицы — несомненно, во благо эльфийской расы, чтоб в болото не вела! И что противно: действительно хочет во благо! И потом гоняйся за ним по всем мирам, ломай его твердыню и повергай в прах империю Тьмы… Одно утешало: Фионнель был виночерпием, а у виночерпия и интриги того же уровня, на Черного Властелина никак не тянули. Был бы на его месте представитель одного из древних родов — тогда да, но Фионнель — это несерьезно.

Эльфы скользили легкими лесными тенями, торопливо семенил ишак, запаленно дышал юный пейзанин, бежал, придерживая именной кинжал, хлещущий его меж ног…

— Какое замечательное приключение для нашего адана! — хихикнула оказавшаяся рядом Фионе. — Он столько сможет рассказать, вернувшись под отчий кров! Девушки будут от него без ума!

— Если он и вернется под отчий кров, то изменившимся, — пробормотал Вьехо. — И отчий дом станет для него чужим, и девушки отстранятся с опаской! Пути эльфов — не для смертных!

— Вьехо! — возмутилась эльфийка. — Еще скажи, как невежественный пейзанин, что мы детей похищаем! Ну как мы его можем изменить столь ужасно?!

— Как? — задумался Вьехо. — Ну для начала он привыкнет к постоянной опасности — вот мы уже убегаем, и смерть гонится по пятам, разве нет? И взгляд у него сделается настороженным, колючим и недоверчивым. И при малейшей угрозе он станет хвататься за оружие — как и все мы. А иначе не выжить! И превыше всего станет ценить верное плечо рядом и избавится от снисходительности к слабостям товарищей — а иначе не выжить тоже! И научится неукротимо идти к цели в ситуации, где цена вопроса — жизнь сама, ибо иначе не выжить! А пейзане таких не любят. Опасны такие люди в мирной жизни — опасны и тяжелы в общении. Что за сосед, который за необдуманную насмешку может и язык отхватить по самые плечи?

— Мы такие и есть?! — не поверила эльфийка.

— Мы — нет. Но у нас эльфийская магия и эльфийское бессмертие, а это здорово облегчает жизнь! Потому и считают, что пути эльфов не для смертных. Правильно считают. Бедный юноша.

Сухие холмы, увенчанные сосновыми лесами, сгладились, светлые сосны сменились ольхой да ивой, под ногами сквозь жесткую траву заблестела вода, и предупреждающе зашумел камыш на окраине огромного топкого болота. Сразу за полосой камыша начиналась жидкая грязь, из которой торчали там и тут черные хлипкие кочки.

Свита угрюмо поглядывала то на предводительницу, то на грязь. На взгляд эльфов, болото казалось совершенно непроходимым.

Невольный румянец окрасил точеные скулы Предвечной Владычицы. Она беспомощно оглянулась назад, на холмы, увенчанные сосновым лесом, откуда вот-вот должен был показаться грозный отряд доблестного Тургола. Кому, как не ей, знать сокрушительные возможности Звездной Стражи?!

Нежный Фионнель кусал губы, набираясь решимости, чтоб чуточку подправить до идеального путь Высшей дамы.

Что ж, Вьехо за тысячи лет научился безошибочно определять, когда следовало идти первым. И почему-то случай обычно представлялся, когда следовало идти в грязь или в безнадежную битву! Вот как сейчас.

— Пройдем и через болото — или мы не дети природы? — сказал он твердо.

Предвечная Владычица даже не повернулась в его сторону — только очень знакомо дернула плечиком. Да голову вскинула еще выше. А вот Фионнель посмотрел задумчиво: власть явно поплыла из рук, а как противодействовать, не очень было понятно. Ну не лезть же первым в топь?

— Заготовить длинных упругих жердей, освободиться от лишнего груза и выстроиться в цепочку! — привычно распорядился Вьехо.

Все вздохнули с облегчением. Самое главное было сделано: приказ прозвучал! А как твердили древние легенды, даже в эльфийской магии хороший приказ — это уже наполовину выполненная задача!

Они наготовили длинных упругих жердей и выстроились в цепочку. Ну а освобождаться им было не от чего. Вьехо положил тяжелую руку мечника на плечо юного пейзанина. Местного языка эльф не знал, но надеялся, что деревенский авантюрист сообразит по ситуации, о чем речь. Он бы на его месте точно сообразил.

— Решайся, мой друг, — сказал эльф сочувственно. — В отступлении не будет слабости. Пути эльфов — не для смертных.

Юноша смущенно поглядел на бессмертного воина.

— Я пойду за избранницей, — неловко пробормотал пейзанин. — Я поклялся.

Вьехо еле скрыл изумление: конопатый смертный говорил пусть на исковерканном, но явно эльфийском языке! И говорил кощунственные вещи! Владычица — его избранница? То есть — уравнял Высшую даму с простой пейзанкой?! Как-то еще сама Владычица воспримет этакое отношение?

— Ты был мне верным спутником, — еле слышно сказал юноша ишаку. — Но в топи я тебя не поведу! Да хранит тебя Предвечная Владычица. Прощай.

Юноша поправил пояс с кинжалом, подхватил жердь и пристроился к цепочке болотоходцев. Вьехо задумчиво проводил его взглядом. Удивительная страна, где смертные совсем как эльфы, и даже говорят на эльфийском — когда захотят. Еще один яркий кусочек в мозаику нового мира. Вьехо остро почувствовал, как не хватает рядом сонной, вечно раздраженной, но безошибочной в обязанностях его возлюбленной провидицы. Уж она бы поняла, что значат все эти несуразности! Правда, поблизости имелась целая Предвечная Владычица… но к ней не обратишься. Владычица рождена править, и точка. Зря она слезла с Престола.

Они бросали жерди с кочки на кочку и пробегали по одному, балансируя над бездонными топями. В спины им истошно орал оставленный в камышах ишак, нервируя впечатлительных эльфиек.

— Чтоб тебе следовать за нами во всех невзгодах! — в сердцах высказался Вьехо.

Все недоуменно оглянулись на него — явно прозвучало истинное пророчество! Но почему от эльфа?! Вьехо спохватился и прикусил язык.

Вот тут оно и произошло. Взметнулась фонтаном грязь, и что-то черное и гибкое метнулось из бочажка прямо на редкий эльфийский строй. Черное, гибкое — и очень большое!

Вообще-то у эльфов за тысячелетия воинской практики выработались беспроигрышные ходы в любых ситуациях. Эльфийский меч способен решить многие проблемы! И надо бы рубить атакующую бестию. Надо, да. Но меч — он один на всю компанию, а вот что это подозрительно шевелится вокруг? Однозначно другие такие же твари! Много тварей! И первый удар мечом — он и последним запросто станет. Так что рубить надо — а нельзя. Да и как воевать, балансируя на тонущей кочке в нескольких шагах от Предвечной Владычицы, Вьехо решительно не представлял. А ведь именно на Владычицу и неслась тварь!

Время тянулось мучительно медленно, как иногда бывает перед принятием решения. Тварь неслась. Вьехо медлил. Пейзанин подле Владычицы дергал из ножен неловкими руками кинжал.

Не идти привычными путями, обреченно понял Вьехо. Иначе никак. Но кто бы подсказал, как это — непривычными путями?

Он закинул меч в ножны — и прыгнул на спину атакующей твари. От души врезал ей промеж глаз, а потом сдавил в железном захвате тренированными руками мечника. Во всех мирах известно, что эльфы только выглядят субтильными!

Это был великолепный ход! Тварь под грузом булькнула в топь, потом отплевалась от грязи и возмущенно заверещала.

— Сама такая! — вдруг огрызнулся нежный Фионнал с соседней кочки. — Ты нашу Владычицу чуть не забрызгала!

Тварь, размерами, кстати, вовсе не уступающая эльфу, таки вывернулась и удрала в сторону — а Вьехо начал тонуть. И это был очень неприятный момент: чувствовать, как тебя неумолимо засасывает трясина, и ловить на себе взгляды, полные сомнения. Мол, а так ли уж нам нужен доблестный Вьехо? Эльфы, как известно, друг друга не убивают. Напрямую — нет. А вот отвернуться в определенный момент — запросто, особенно подле Предвечных Престолов. Вьехо же, хоть и стремился душой за Нездешние моря, на позорную смерть в грязи не был согласен.

Но постепенно все наладилось. Одна из эльфиек протянула шест — кстати, это была не Фионе. Вьехо выбрался на кочку и при помощи толики магии и энергичных высказываний стал приводить себя в порядок. Тварь угрюмо поглядывала из ближайшего бочажка на эльфов и собачилась с Фионналом. Эльфийки хором, но на всякий случай негромко визжали — тварь больше всего походила на огромную пиявку, только с глазами, а любовь эльфов к живой природе все же имела свои границы. Юный пейзанин, бледный, но решительный, охранял Владычицу с обнаженным кинжалом в руке. Он готов был рубить всякого, кто приблизится, — до того напугался. Вьехо с сожалением констатировал, что изменение смертного уже началось.

— Она говорит, путь закрыт, — сообщил виновато Фионнал. — Она говорит, это ее дом. И ее беспокойство можно понять: кому понравится, когда по дому бродят чужие и пугают детей?

— Понять? — слабым голосом переспросила Предвечная Владычица. — Пиявку?!

Эльфийки, насколько позволяли кочки, отодвинулись от Фионнала. А Вьехо вспомнил те далекие времена, когда юный эльф по имени Див совершил вот такой же шаг ради безопасности эльфийской расы — и стал изгоем…

— А она не говорит, куда нам идти? — на всякий случай поинтересовался Вьехо.

— Говорит, и даже очень говорит! Но… это трудно перевести на эльфийский, и вообще… — смутился юный эльф.

— Я не понимаю, с чего мы должны подчиняться какой-то твари? — выразил общее недоумение Фионнель. — Мы свободные эльфы, идем куда хотим!

— Да, но их много, — неловко сказал Фионнал.

Эльфы огляделись — и призадумались. Вообще-то свобода эльфов являлась их расовым признаком, и они действительно шли куда хотели! Но иногда им встречались более многочисленные приверженцы иных концепций. И тогда бывало всякое. А глазастые пиявки размерами с эльфа представлялись очень серьезным аргументом в споре о свободах!

Воцарилась тишина. Кочки с эльфами медленно тонули. На краю болота звенела оружием и осторожно переговаривалась Звездная Стража доблестного Тургола, готовясь к штурму топи. Вьехо отчаянно желал какого-нибудь озарения, но расслабиться на кочке не очень-то получалось. Им бы сейчас проводника из местных или еще какое чудо…

— Вот чудо бы нам не помешало! — в тон ему злобно пробормотала Фионе, опасно балансируя на кочке. — Кто-то недавно восхвалял волшебный меч Оккама…

Эльфы выжидающе уставились на Фионнеля, и юный капитан заерзал на исчезающей в трясине опоре. Вьехо даже немного посочувствовал ему — ведь топят же, буквально топят лидера! Нашли где интриговать! Болото впереди, взбешенный Тургол сзади, и жаждущая эльфийской крови свита вокруг — Фионнелю не стоило завидовать!

И тут Фионнель смог его удивить — да и не только его! Он, во-первых, встал и выпрямился, что на кочке было непростым действием само по себе. А во-вторых, он принял бой! И пусть это был бой интриг, очередной раунд борьбы за мелкое влияние при троне — но для такого боя мужества вообще-то требовалось побольше, чем для обычного сражения, пусть даже и на мечах!

— Меч Оккама — великий меч! — сказал юный эльф, и щеки его покраснели от волнения. — Он уже проявлял свою волшебную силу — так вручим судьбы свои незримому клинку! Итак. Мы не можем вернуться, ибо там неодолимый враг, значит… значит, мы пойдем вперед!

— Там пиявки! — возмутилась Фионе.

— Нежный Фионнал! Сродство твое с природой вскоре станет известно далеко за Предвечными Престолами! Скажи тварям: за нами гонится враг, и мы все равно пойдем через топи! А могучий враг — по нашим следам! И мало пиявкам тогда не покажется! Доблестный Тургол известен далеко за Предвечными Престолами своей ненавистью к тварям Тьмы! Но мы, так и быть, согласны увести свой след в сторону от пиявочьих деток! Пусть только укажут обходной путь!

Вьехо восхитился. Ай да Фионнель! Вот так, ничего не предлагая взамен, торгуется с врагом! Еще и проводника нанимает!

Переговоры были краткими.

— Она говорит, идите! — сообщил Фионнал. — Она говорит, пиявки покажут обходной путь! Но она говорит, у пиявок условие: чтоб забрали дурно орущего зверя с края болота! Дети спать не могут!

— Согласны! — не раздумывая сказал Фионнель. — Фионнер да Фионнал — несете ишака!

Лица поименованных эльфов вытянулись.

— Ишак пойдет сам! — мгновенно поправился Фионнель. — Вы будете подталкивать!

Облегченная версия задания что-то не воодушевила даже восторженного Фионнера.

— Прекрасные эльфы! — робко сказал юный пейзанин. — У нас в деревне говорят: ишак в мутную воду не лезет! У меня очень умный ишак, прекрасные эльфы! Он никогда не шагнет туда, где может застрять! Хоть всей деревней толкай, не пойдет! Это я к чему: если можно пройти обходным путем, мой ишак пройдет сам!

И пейзанин, смутившись от всеобщего внимания, замолчал. Вьехо же задавил удивленный смешок. Знал он эту поговорку! «Эльф в мутную воду не лезет!» — вот как это звучало изначально. А тут ишак. Но похоже, подозрительно похоже!

— А что у вас в деревне еще говорят? — полюбопытствовал он.

— Да… глупости всякие! — смешался юноша. — Грязь к эльфу не липнет, болтают… а как не липнет, когда все по уши… Можно я ишака позову? А то он переживает за меня!

И покрасневший юноша пронзительно свистнул.

Вскоре отряд углубился в топи. Перед ним, раздвигая тину, плыла пиявка-проводница. В середке, опасливо дергая ушами, чавкал по грязи злополучный ишак. С одного боку за него держался юный пейзанин, и это было неудивительно, все же хозяин. А вот с боку противоположного — сама Предвечная Владычица. Видимо, когда в болотной грязи — то и серый ишачок белоснежная лошадка.

А Звездная Стража доблестного Тургола так и не вошла в болото. Правду гласила пейзанская мудрость: эльфы в мутную воду не лезут! Ну а беглецам деваться некуда, тут не до традиций.

Так получилось, что нежный Фионнал оказался рядом с Вьехо. И они оба — на некотором удалении от остальных.

— Я — Фионнал! — тихо заявил юный эльф. — Это я владею редчайшим даром понимать животных, и за это меня Владычица взяла в отряд по спасению светочей! И это я еще дальше проникну в сокровенные тайны природы и достигну средь эльфов великой славы, как мифический Див! У меня уже начинают сбываться мечты! А ты — ты просто воин, замшевший в принципах, не тебе общаться с кровожадными тварями! Ты не умеешь!

Вьехо вынырнул из невеселых дум о погибшем отряде и с изумлением уставился на юного интригана.

— И поведение твое подозрительно и непонятно! — шепотом возмутился Фионнал. — Нет в мирах проблем, не решаемых эльфийским мечом! А ты с кровожадной тварью на кулаках дрался! Зрю я, вы с ней одной крови, и ухватки ваши сродственны…

— В первую очередь она несомненно растительноядная! — раздраженно сказал Вьехо. — Ну где на болоте найти пропитание для хищников? А вот тины да камыша в избытке! И пиявка нападала одна, из чего следует что?

— Свирепа на удивление!

— Не нападала она, а предупреждала! — вздохнул Вьехо. — Вот и я ее… предупредил. А рубить парламентера мечом — дурной тон.

Эльф в замешательстве попробовал сообразить, как так получилось, что бить парламентера кулаком в кольчужной рукавице промеж глаз, оказывается, хороший тон, — и не преуспел.

— Эльфы так не живут! — упрямо сказал в результате он. — Мы… мы никого не считаем равными себе — и это правильно! А вот ты уравнял себя с пиявкой! Но она — природная тварь и благодарностью, как эльфы, руководствоваться не станет! И случись что, обратный путь через болота будет закрыт!

— Но и ты разговаривал с ней, и Фионнель торговался…

— Я — иное дело, я природе близок! Мне любая животина милей эльфов, мне по-другому нельзя, иначе дар утрачу — и как тогда обрету великую славу? А Фионнель — он победил в свойственной ему манере, не мечом, а вовремя сказанным кому надо словом!

Вьехо хотел было ему открыть, что не великую славу он обретет, а всеобщее недоверие и страх, но вовремя прикусил язык. Пророчить о приятном похвально, о неприятном же разумней промолчать. Неприятные пророчества Вьехо и сам терпеть не мог.

— И еще я заметил, — сердито сказал Фионнал, — твои деяния плохо ложатся на музыку! А вместе с твоими — и наши деяния заодно! Вроде и подвиги, и геройство немереное — а как воспеть? Ишак еще этот влез, непоэтическая личность!

— Знал бы ты, что на самом деле творилось в воспетые во всех балладах времена исхода из прародины эльфов! — хмыкнул Вьехо.

А вот это было уже близко к кощунству! Нежный Фионнал благоразумно решил, что он не желает знать, что на самом деле творилось в древности, и поспешил присоединиться к свите.

Прошло некоторое время, обходной путь оказался надежным и безопасным, и эльфийки потихоньку начали восхищаться.

— Ай да Фионнель! — неслось над болотом. — Нежный Фионнель! Как ловко с обитателями топей договорился! Что значит — незримый меч Оккама в руке! Не то что доблестный воин: про клинок забыв, в болото упал! Чуть не испортил переговоры!

Вьехо даже устыдился. И действительно: Фионнель и про обходной путь договорился, и проводницу нанял, а он что? Так, в грязи искупался, и только.

— Вы одного лишь не учли! — сердито напомнил он. — Мы в этот мир для чего явились? По болотам бегать да с пиявками договариваться? А разве не светочи искать?

Эльфы остановились как громом пораженные. Ведь если вдуматься, они и вправду сюда за светочами шли! Что они делают средь болотищ?!

Эльфы растерянно огляделись. Болота, одни болота вокруг.

— Ксениаль-твою-мать! — подвела итог утонченная Фионе.

И все эльфы украдкой поглядели на Предвечную Владычицу — но она демонстративно ничего не услышала, занятая общением с юным пейзанином.

Из болотищ выбрались, когда уже наступили легкие сумерки. Вот чавкнула под копытами ишака в последний раз грязь, прошелестел камыш под усталыми ногами свиты…

— Прощай, пиявка! — кивнул проводнице Вьехо.

Черная тварь протрещала коротко и резко — и скрылась в топях.

— Она сказала: прощай, добрый эльф! — подозрительно сообщил Фионнал.

Добрые эльфы повалились с ног, едва выбрались на твердую землю.

— Привести себя в вид, приличествующий защитникам Света и Добра! — еле шевеля непослушными губами, распорядился Фионнель.

И вот уже на нежной траве лежат воистину прекрасные создания, и золотистые локоны светятся в сумерках, и сияют загадочно огромные глаза Бессмертных. И требовалась для этого всего лишь толика магии.

Юный пейзанин, открыв рот, наблюдал за превращением. На его глазах подтверждалась древняя мудрость: к эльфам грязь не липнет! Потом кто-то из эльфиек обратил на него внимание, и пейзанин изменился тоже. И дурацкий цветок за ухом повис!

Вьехо тоже наблюдал, правда, не за эффектом бытового волшебства. Что волшебство? Тысячи лет видел! А вот как капитан Фионнель выкрутится из очередного кризиса, посмотреть было занимательно. Проблема же заключалась в том, что свита Владычицы бегала по новому миру без малого сутки, вкупе с Владычицей… и прелестями ее несказанными, м-да. И добрые эльфы за эти сутки чего только не натворили, но поесть им как-то не довелось. Совсем. Нет, был звездный свет, ароматы трав и легкие ветерки, но, когда спасаешь Владычицу и месишь болотную грязь, звездный свет не в счет. Тут потребно мясо!

Так что Вьехо смотрел, как эльфы бродят по полянке, вдыхают напоенные ароматами запахи близкого леса, и тихонько недоумевал. Он решительно не представлял, как капитан Фионнель справится с задачей добычи провианта.

Варианты, конечно, были. Можно было зайти в ближайшую деревушку — вон сколько деревушек вокруг! — и потребовать законных знаков уважения от пейзан… можно было бы, если б тут стоял лагерем отряд разведчиков в полной боевой выкладке. Но хрупкая, ломкая свита Владычицы на отряд, увы, не тянула, даже усиленная ишаком. И заработать на уважение искусными ремеслами да рукоделиями свита не могла: ну кто достойно оценит мастерство виночерпия, так, чтоб на всех хватило?

В принципе, можно было нужное настрелять. Эльфы — непревзойденные лучники! Вот только охота требовала времени — и еще раз времени. Почему-то мясо удирало во все копыта, лопатки и плавники, едва завидев фиалковые глаза эльфов, и хваленое умение договариваться с животинами не помогало! Так что — засада на полночи. Или гон на всю ночь. А кушать хотелось прямо сейчас.

Вьехо так задумался над проблемой, что опомнился, только когда забеспокоился ишак. Забеспокоился, а почему — непонятно. Ну стоят рядом эльфы-эльфийки, гладят, переговариваются потихоньку серебристо-хрустальными голосами…

— А ишаки вкусные? — донеслось до Вьехо.

— Если запечь с толикой магии, то все вкусное…

Вьехо обернулся: юный пейзанин глядел на него умоляющими глазами. Уж на таком уровне он понимал эльфийскую речь! Беда… а Владычица сидит на своем травяном троне прямая, недоступная и отрешенная. Понятно, тоже кушать хочет.

А вот Вьехо ишак пришелся по душе. Упорный, выносливый, терпеливый, преданный — чего еще желать? И живет на подножном корме. Эльфы б такими были!

И только нежный Фионнал не принимал участия в планировании ужина. Сидел в сторонке, безуспешно пытаясь втиснуть в форму возвышенной баллады все их сомнительные делишки, и легкая тень недовольства то и дело мелькала в его глазах. Понятно. Проснувшийся дар понимания животных угнетал юного эльфа, и неизвестно, что он мог выкинуть. Старший следопыт, к примеру, гоблинов своим телом защищал…

— Ишак, — вздохнул Фионнал, заметив взгляд Вьехо. — Никак не могу вставить. Абсолютно негероическая личность.

И Вьехо понял, что надо делать. Когда-то, в ином мире, слышал он песенку погонщиков… Он шагнул и протянул руку к инструменту.

Лютня в его руках дрогнула, звонко ударила колокольчиками, застучала дробно копытами по каменистой дороге, заскрипела протяжно и уныло тележными колесами, зажурчала яркой мелодией, что пели издавна крепкие парни под синим небом Сьерры…

Дорога трудна, грязь и пыль,

Немое молчанье гор,

Но вместе со мной бредет по пути

Верный товарищ осел.

Над Сьерра-Невадой

Солнца пламя!

К солнцу песня летит!

И падает, падает в пропасть камень,

И колокольчик звенит:

Тинь-тинь-тинь, тин-дон…

Лютня зазвенела дорожным колокольчиком, ударила ярким солнцем по глазам… Ишак вздохнул, подошел и уткнулся лобастой башкой Вьехо в бок. Краем глаза он заметил, что и Предвечная Владычица слушает его с удивленной улыбкой. Ну а эльфы вообще затаили дыхание.

Спеши, мой осел! За далью гор,

За маревом жарких пустынь

Я вижу дом, любимую в нем —

Не дай мне сбиться с пути!

Эльфы внимали и недоуменно хмурились. Уж очень непривычной была музыка, и рифмовка ничем не напоминала отточенную до совершенства эльфийскую. Но Вьехо знал, что делал: за определенное количество лет он кое-чему научился у воровок. И где не хватало стройности, забивал страстностью!

Кинжал мой остер, и путь мой прям,

И шаг мой широк и тверд!

Осел мой упрям, он так же, как я,

Верит в далекий дом!..

Вьехо поднял голову и закончил, глядя прямо на Предвечную Владычицу:

И так же, как я, мой верный ишак

Вечно предан царице.

И значит, со мной, так же как с ним,

Во Тьме беды не случится!

Вьехо и сам не понял, к чему вставил про царицу. Вот вырвалось само, и все тут. И такое ощущение осталось, что правильно спел!

Мысленно Вьехо в который раз помянул недоброй памяти давний круг друзей у твердыни Черного Властелина и с поклоном вернул лютню владельцу.

— Ужасные рифмы! — вздохнула одна из эльфиек, незаметно вытирая заблестевшие слезы.

— Мелодия резкая и чрезмерно страстная! Ритм дикий и необузданный! — поддержали ее остальные взволнованными голосами.

— Велика сила искусства! — печально подвела итог утонченная Фионе. — Верного друга как зажарить?

— Могуче искусство — но не всемогуще! Кушать все равно хочется! — простодушно высказался нежный Фионнер.

И все вздохнули и замолчали. И стало слышно, как нежный Фионнал снимает струны с колков.

— Прощай, моя верная лютня! — печально сказал юный эльф. — Столько честолюбивых надежд было связано с тобой! И вот — прощай! Я так мечтал стать великим бардом! Но из твоих звонких струн можно наделать силков и можно свить тетиву для не знающего промахов лука! Все равно я больше не буду никогда петь и играть! Понял я, что не достичь мне истинного мастерства… Моя верная лютня! Я мог бы отдать тебя доблестному Вьехо! Но в трудный час силки и лук нужнее, а доблестный Вьехо, коль сумел из грязной скотины создать дивный образ талисмана удачи, и на губах изобразит волшебную мелодию, на коленках выстучит неповторимый ритм! Такому мастеру инструмент без надобности! Прощай.

Фионнал прошел мимо ошеломленной свиты, бережно положил лютню на место будущего жаркого костра и коротко поклонился Предвечной Владычице.

— Зато я способен на такое, что недоступно и доблестному Вьехо! — с превосходством в голосе сказал юный эльф — и исчез в лесу.

— Мой юный друг! — подмигнул Вьехо пейзанину. — Я видел, ты предусмотрительно захватил с собой котомку! И берег ее в болотах от влаги! Видно, там еда хранится? И кое-что есть в моем походном мешке! Сложим же скудные наши припасы, поделимся братски с остальными, не столь предусмотрительными!

Пейзанин замялся.

— У меня мало! — наконец проворчал он. — Съедим все за один присест — что останется мне? У нас говорят, дружба кончается с последним куском хлебушка — и верно говорят! Приключение только начинается, я без еды с голоду помру! Вы-то эльфы, вы и звездным светом насытитесь, а вот я…

— Иначе сожрут ишака! — вполголоса предупредил Вьехо.

Пейзанин мялся и жался. Деревенская прижимистость боролась в нем с эльфийским легкомыслием по всему организму — и организму было плохо.

— Даже избраннице не уделишь кусочка?! — еле слышно поразился Вьехо.

— Избранница не сказала мне «да»! — на удивление разумно напомнил юный жмот.

— С кем гуляет, тот и угощает? — припомнил пейзанскую мудрость Вьехо. — Логично. Понимаю. А я предупреждал, что пути эльфов — не для смертных.

Вьехо раскрыл свой походный мешок. Скроенный из почти волшебных эльфийских тканей, тот достойно выдержал даже купание в болоте и ни капельки не пропустил внутрь! Вот только еды там было маловато. Ну зато во фляжке булькал вкусноводень.

Запылал маленький, но веселый костерок. Лютня Фионнала послужила ему прекрасной растопкой. Еда, сдобренная добрым глотком вкусноводня, утешила эльфийские пусть не желудки, так души — и над поляной вновь зазвучал беспечный смех. Вьехо уселся к теплому стволу и прикрыл глаза. Как мало надо эльфам для счастья! А все почему? Веселящего вещества внутри эльфов изначально много, вот почему.

— Я — Фея! — остановилась перед Вьехо жизнерадостная эльфийка.

Вьехо посмотрел: ничего особенного. Воздушность фигурки и фиалковость глаз в наличии. Вспомнилась вдруг вечно унылая, недовольная возлюбленная супруга, и остро захотелось домой. Как-то она там? Сколько у нее уже детей? А ведь обещал вернуться быстро!

— Это я протянула тебе шест! — сообщила эльфийка таинственно. — Тогда, на болоте! И спасла тебя! И вижу, не напрасно! Ты хороший командир, не то что Фионнель…

Эльфийка округлила и без того огромные глаза, призывая к молчанию, и унеслась. А ее место занял нежный Фионнель. Постоял, заложив руки за спину, покачался с пяток на носки.

— Значит, вечно предан царице? — обронил юный эльф. — Ну-ну. Ловко придумал с лестью, ловко… Только новый капитан Звездной Стражи — я, и никто более! Нам всем поход за светочами подарил возможность обрести небывалую славу и возвыситься, и только ты — простой воин, замшелый в принципах!

Покачался еще, ничего не дождался в ответ и оскорбленно ушел. А Вьехо с удивлением признал, что для свиты Владычицы нелепое пророчество Смерча подошло впору, как специально для них изреченное! И если б эльфы не были так юны, стоило б всерьез рассматривать их как участников интриги.

Но свитские были совсем дети, так что Вьехо просто вздохнул и закрыл глаза. Вдруг озарение накатит, и поймет он, кто затеял интригу со светочами в этот раз — и как их добывать, кстати!

Снилась ему возлюбленная его супруга. Эльфийка сидела все в той же спальне розового дерева, качала трехместную колыбельку и безнадежно говорила сидевшей рядом маленькой богине:

— Он далеко, Маин, — и удаляется! Как я одна взращу детишек?! Он же обещал быстро!

— Звездный мост не замечает расстояний! — тихо успокаивала ее девочка. — Вьехо вернется!

— Нас разделяют бездны времени! — взорвалась эльфийка. — Я провидица, я знаю! Что толку с этого дурацкого звездного моста?! Я никогда не увижу мужа! Я столько не проживу!

И маленькая эльфийка разрыдалась.

Вьехо так огорчился, что поспешил в другой сон. Там крохотная богиня вышагивала с прутиком вокруг троих сыновей Вьехо и сурово хмурилась.

— Вы честно ничего не брали? — вопрошала она требовательно. — Честно-честно? А почему тогда Тургол гонится за нашим папой, почему?!

— Не брали, Маин! — опасливо косясь на прутик, хором уверяли гиганты. — Без спросу — не брали! А что взяли — папе отдали! Честное слово, отдали!

— А, так вы это отдали Вьехо? — облегченно улыбнулась маленькая богиня. — Теперь понятно, почему Тургол гонится за нашим отцом! Больше чтоб чужого не брали! Смотрите у меня!

Маин погрозила струсившим гигантам прутиком и удовлетворенно ускакала играть в священную рощу…

Вьехо очень хотел узнать, чего это опять — и у кого! — сперли его неугомонные сыновья, но сон, к сожалению, закончился.

А потом вынырнул из ночных теней Фионнал, беспокойно огляделся — и подошел к Вьехо. Седой эльф с подозрением уставился на него — вот с таким видом в Беловодье подчиненные все проблемы тащили командиру. Мол, разбирайся, коли единоначалие.

— В окрестных лесах нет ни зверя, ни птиц, — сообщил Фионнал, смущенный странной реакцией Вьехо. — И неудивительно: сразу за этой каменистой грядой я обнаружил замок. Воины, живущие в нем, выбили и распугали всю дичь. Это плохо, но гораздо хуже другое: нам не миновать замка! И конные разъезды стерегут дороги.

— А кони — они какого цвета? — медленно спросил Вьехо.

— Белые, — озадаченно сказал Фионнал.

Вьехо подскочил, словно подброшенный мощной пружиной, развернулся… Травяной трон Предвечной Владычицы был пуст!

— Фионнель! — рявкнул Вьехо. — Капитан Фионнель! Какова первейшая обязанность и почетный долг капитана Звездной Стражи?

— Беречь неусыпно Предвечную Владычицу! — недоуменно откликнулся с другого конца поляны Фионнель.

— Ну и где она?!

Фионнель уставился на пустующий трон — и беззвучно что-то сказал. И Вьехо мог поклясться, что это «что-то» было гораздо, гораздо крепче упоминания некой Ксениаль, пусть даже и со всей ее родней!

Он с вновь нахлынувшей тоской подумал о своем отряде. Из его отряда Предвечная Владычица не сбежала бы!

9

Отгремел праздничный пир, отзвенел эльфийскими песнями, отсиял кострами, и теперь на поляне, где высились Предвечные Престолы, было тихо-тихо. Тихо и грустно. Не лучились в кронах священных деревьев светочи, не укутывали мощью древней магии потаенные леса. Не улыбалась рядом совладычествующая сестра — бросила в самый трудный час, исчезла в погоне за призрачной властью. Не стоял за спиной могучий Тургол — ушел за светочами, и Звездная Стража вместе с ним. Конечно, эльфы из отряда верного Сильножара тотчас встали дозором вокруг рощи священных деревьев, чтоб никого не допустить к Предвечным Престолам, чтоб никто не потревожил покой Предвечной Владычицы.

И она впервые осталась наедине со своей грустью.

Предвечная Владычица стояла среди деревьев и с тихим удивлением посматривала вокруг. Пущи сокрытого Беловодья оказались, конечно, прекрасными, как и любые пущи, — но очень, очень непривычными! И только священные деревья знакомо и приветливо шелестели листвой, склонялись ветвями, благоухали нежными цветами.

Вечно юная дева прикоснулась чуткой ладонью к стволу — и поняла, что ошиблась. Священные деревья в Беловодье тоже были не совсем обычными. Они еще помнили места, где росли совсем недавно, помнили веселые костры, шум и смех под своими кронами, помнили и скучали! Бродячие деревья?! Предвечная Владычица на всякий случай отдернула руку и пошла дальше очень осторожно. Конечно, стража доблестного Сильножара не допустит никого в священную рощу — но уж очень непривычен лес…

— Вот это фигурка! — восхищенно сказали за спиной.

Предвечная Владычица замерла. Она вдруг осознала, насколько беззащитна перед миром без подавляющей мощи светочей. И отряд доблестного Сильножара оказался неравноценной заменой Звездной Страже… Но потом в ней поднялся царственный гнев — кто посмел нарушить покой самой Предвечной Владычицы?! Она величественно и медленно повернулась.

Посмевший был статен. Пожалуй, рядом с ним и доблестный Тургол показался бы невзрачным. Юный эльф разглядывал вечно юную деву восторженно и откровенно, и Владычица почувствовала, что там, где останавливался взор богатыря, ее кожа начала гореть. И почему-то захотелось прикрыть искусно украшенный вырез платья хотя бы ладошками. И вспомнилось вдруг, как что-то невнятное и смущенное рассказывала совладычествующая сестра об откровенности высказываний чудных эльфов Беловодья…

— Волосы твои — невесомым облаком над милым лицом! — очарованно вздохнул гигант. — Щечки — как детские! И лучатся глаза! И губы так нежно открыты, так просят лобзаний!

— Как ты попал в запретную рощу? — растерянно спросила Предвечная Владычица. — Кто ты?!

— Как голос глубок и звучен! — восторженно определил эльф.

Вечно юная дева, оглушенная вылитым на нее водопадом внезапных страстей, осторожно отступила на пару шажков.

— Как лодыжки легки и проворны! — охнул юный гигант. — Как бедра качаются жарко, а талия как гибка! Как грудь тяжела и упруга! Как не полюбить тебя, дева?!

— Как ты прошел туда, куда нет никому прохода? — опомнившись, строго вопросила Предвечная Владычица. — Утеряны светочи, но не мой собственный дар! Я приказываю ответить искренне и немедля!

— Да запросто прошел! — искренне ответил эльф и пожал плечами. — Мы в пуще детство провели, нам тут все тайные тропки ведомы! — Гигант солнечно улыбнулся и в один шаг оказался рядом. — А поедем кататься? — жарко предложил он. — Тебе понравится!

— Ни один конь не пройдет в чащобе…

От страха она не совсем соображала, что говорит.

— А мы и не на коне! Эй, Вредина, иди сюда, не стесняйся!

Что-то лохматое и приземистое появилось из-за гигантского ствола, по виду так настоящая тварь Тьмы. Жаркие ладони юного эльфа стиснули железной хваткой бедра Предвечной Владычицы, и она моментально оказалась на спине у твари. Гигант тут же запрыгнул в седло сзади нее и прижал к себе уверенной рукой.

— Какая у тебя нежная кожа! — восхитился он. — Ты вся — нежная!

Лохматая тварь повернула рогатую башку, бросила преданный взгляд на хозяина — и побежала стремительно и бесшумно.

— Извини, что медленно! — покаялся юный эльф. — По кустам крадемся, от твоей стражи прячемся, но вот выберемся в горы — как помчимся! Ух, весело будет!

И крепче прижал к себе вечно юную деву.

— Отпусти! — возмутилась она. — Закричу!

— Нельзя! — прошипел он строго. — Стража близко, услышит!

Предвечная Владычица открыла рот… и закрыла. Высшие эльфы из отряда Сильножара — не те зрители, перед которыми стоило появляться в объятиях юного богатыря скачущей непонятно куда!

— Умница! — похвалил юный эльф и поцеловал ее во взволнованно приоткрытые уста. — Ах, как губы твои сладки и чувственны! — простонал он еле слышно и поцеловал еще. И еще.

Ей пришлось собрать все самообладание, чтоб не закричать. Чтоб не закричать — и удержать рвущийся наружу гнев. С Предвечной Владычицей так не обращаются! С Предвечной Владычицей вообще не обращаются! Она — Владычица!

Тварь выбралась из леса на сияющую в лунном свете горную дорогу — и понеслась. Сразу стало весело и не до выражений гнева. Тут бы на зверюге удержаться!

— Простынешь! — озабоченно сказал эльф. — Платье твое тонкое до прозрачности — как ходишь в нем?

Он запахнул ее в меховой плащ и надежно прижал к себе. Стало тепло, уютно и безопасно.

— Немедля верни меня обратно! — тем не менее строго сказала она. — Я приказываю!

— Возлюбленная моя! — серьезно сказал юный эльф. — Мы поднимемся вверх, чтоб ты осмотрела свое новое владение! Тебе понравится!

Приказание самой Предвечной Владычицы нахал беззаботно пропустил мимо ушей.

Дорога серебрилась в лунном свете. С одной стороны от нее вздымались крутые скалы, с другой ощущался обрыв, грозящий бесконечным падением. Лохматая зверюга мощно перла по дороге вверх.

— Вам служат твари Тьмы? — настороженно спросила Предвечная Владычица.

— А, не знаю! Старший следопыт говорит, вроде местные! Он с ними первым подружился, хотел даже научить речи, еле его отговорили! Мы их тигробыками зовем! Наши-то добрые и преданные, какие они тигробыки, а вот дикие — те да!

Предвечная Владычица представила диких тигробыков, и ей стало плохо.

— Собираются стадами и лезут в Беловодье, обгрызают заповедные пущи! — сердито пожаловался эльф.

— В пущи? — в легкой панике переспросила Владычица, живо представив себе, как стадо таких вот зверюг ломится через звенящий песнями и смехом стан Высших эльфов.

— До Прозрачной редко доходят! — успокоил ее эльф. — Дикие наших тигробыков боятся! Наши тигробыки у диких юниц любят воровать, потому и боятся!

— Поворачивай обратно! — возмутилась Предвечная Владычица и даже попробовала сделать это сама, но зверюга только покосилась на нее любопытным глазом и продолжила скакать по каменным плитам как ни в чем не бывало.

— Ничего с вашим лагерем не случится! — заверил ее эльф. — Вас сам старший следопыт охраняет! Если что, он тигробыков завернет!

— Старший следопыт?..

— Да Див же! — простодушно сказал юный эльф. — К нему полная сила вернулась! Див, если захочет, не только тигробыков — и саму пущу завернет! Только он не хочет. Любит он природу, любит и защищает… Да что ты затряслась так? Див — он же наш, он нас тоже любит! А я с ним так и вовсе добрый приятель!

Великое событие, так легкомысленно упомянутое юным эльфом, прозвучало для Предвечной Владычицы зловещим громом. Див в полной силе! Как?! На фоне этой новости меркло даже вопиюще наглое поведение юного эльфа — а намерение врезать магией и всаднику, и ездовой твари на первой же остановке больше не казалось разумным. За доброго приятеля Див и обидеться может, обидеться и разозлиться! А злой Див — это… это стихийное бедствие!

Они наконец поднялись на перевал и замерли перед отдельно стоящей скалой. На скале возвышалось гигантское каменное изваяние. Лунный свет резко очерчивал прекрасное, но суровое женское лицо. Неведомый скульптор сумел гениально отразить в камне холодную душу воительницы, ее дикий и неукротимый нрав.

— Сам Селендир строил! — непочтительно фыркнул юный эльф. — Ему сказали: возведи сторожевые башни на горах вкруг Беловодья! Ну он и возвел. Всех до одной амазонок из тигробычьей гвардии изобразил, да так гениально! Ох они и ругались! А старшая маркетка вообще грозилась свою статую с перевала уронить, так Селендир лестницу разобрал, чтоб не смела трогать его лучшее творение! А я думаю, он ей так отомстил за то, что она отвернулась от его ухаживаний! Башня тыщи лет будет стоять, и тыщи лет всем будет видно, что у старшей маркетки — холодное сердце!

— К башне теперь не подняться? — спросила Владычица, завороженная величественной скульптурой.

— На тигробыках — поднимаемся, — охотно сообщил гигант. — Тигробыки — горные животные, по кручам умеют ловко карабкаться! Что, Вредина, покажем моей невесте, как это делается? От башни на столицу хороший вид…

Скотина преданно поглядела на хозяина — и полезла по отвесной скале.

— Ай! — вырвалось у Владычицы.

— Прости! — смущенно сказал юный эльф. — За твою жизнь волнуюсь, стиснул чересчур сильно! Поднимемся наверх, я боль сниму!

И они действительно поднялись наверх! Предвечная Владычица была так опьянена осознанием того, что осталась жива, что не очень-то соображала, как ей снимают боль. Потом она случайно глянула вниз — и охнула от восторга. Столица Беловодья сияла в ночи волшебным огненным цветком.

— Наше Беловодье — прекрасней всего на свете, — тихо произнес эльф. — Мы часто поднимаемся сюда, чтоб полюбоваться видом долин, и водопадами на Прозрачной, и сиянием огней нашей столицы…

— Как вы назвали свой город? — спросила Владычица.

— Никак, — улыбнулся эльф. — Тебя ждали. Можешь дать имя хоть сейчас!

— Тирион! — невольно вырвалось у нее.

— Тирион, — задумчиво повторил гигант. — Красиво. В старинном стиле. Прекрасный подарок эльфам Беловодья. Жаль, что сейчас не день и нельзя полюбоваться зеленью долин и блеском вод заповедного озера. Полюбоваться — и назвать их. Но ничего, мы еще вернемся сюда не раз. Правда, Вредина? А сейчас нам пора домой!

Лохматая тварь согласно развернулась и полезла по склону головой вниз.

— Ай-й! — сказала Предвечная Владычица, не сдержавшись.

— Извини! — смутился юный гигант. — Я…

— Снимешь боль потом, я понимаю! — дрожащим голосом произнесла Владычица. — Но пусть она развернется! Я не могу спускаться в пропасть головой вниз! Я боюсь!

— Спускаться не глядя — смертельно опасно, — неловко пояснил эльф. — Тигробыки лучше нас знают, как лазить по скалам. А мы привыкли.

— А я боюсь!

Лохматая скотина неуверенно поглядела на хозяина, развернулась и полезла вниз, нашаривая вслепую опоры. И скоро случилось то, что должно было случиться: тварь сорвалась, вцепилась в последний момент за выступ и жалобно бекнула.

— Ох ты ж, Ксениаль-твою-мать… — озабоченно сказал эльф. — Будем прыгать, Вредина с нами не удержится! Хорошо, у меня крылья…

Потом он одним движением сбросил меховой плащ, обхватил Предвечную Владычицу обеими руками, оттолкнулся ногой от скалы — и они упали в сияющую лунным светом бездну…

Пришла в себя Предвечная Владычица, только когда синие небеса Беловодья пронзил первый луч солнца. Она сидела на Предвечном Престоле, перед ней стоял доблестный Сильножар и взволнованно что-то спрашивал, было хорошо видно, как шевелятся его губы… Повелительница эльфов прикрыла глаза: сияющая лунным светом бездна снова объяла ее и закружилась в призрачном полете… и заныли синяки, оставленные жесткими руками незнакомого юного гиганта. Так, значит, это был не сон?!

— …Предвечная? — прорвался к ней тревожный голос. — Мы ночью несколько раз обыскали окрестности Престолов, но так и не смогли тебя найти! Что произошло?! Стража в смятении!

— Не знаю, — еле слышно сказала Предвечная Владычица чистую правду.

Высший эльф остро прищурился. Предвечная Владычица поняла, что прозрачная, почти волшебная ткань платья — не всегда повод для гордости. Синяки такая ткань скрыть не могла. Однако Сильножар отметил совсем другое.

— Волшебный пояс — я не вижу его, — резко сказал эльф. — Где он?

— Я — Предвечная Владычица, — тихо напомнила вечно юная дева, успешно скрыв растерянность за холодным гневом. — Не эльфу требовать от меня отчет!

— Да, это так, — поразмыслив, с достоинством ответил Сильножар. — Только светочи со священных деревьев похищены, эльфы лишились большей части своей силы, и что-то непонятное и страшное происходит с Предвечными Владычицами! Твоя совладычествующая сестра сбежала в самое трудное для народа время, и вот уже и ты таинственно пропадаешь и возвращаешься, не желая вспоминать произошедшее. Видимо, оно было ужасным! Ты — последняя надежда всей расы вернуть утраченное могущество, и мой отряд не позволит, чтоб Предвечная Владычица стала жертвой темных сил! Что-то непонятное, но явно лиходейское творится на сокрытых землях Беловодья — и отряд изгоя Элландриэла, склонившийся на сторону Тьмы, поплатится за это сполна! Я объявлю им войну, у нас нет другого выхода!

Предвечная Владычица снова остро почувствовала свою беззащитность без сияющей мощи светочей. Вот уже и простой командир отряда тщится принимать судьбоносные решения, Предвечной Владычицы не спросясь! Она прикрыла глаза — и снова упала в цепенящую бездну, и снова закружилась в бесконечном скольжении…

— У вас есть согласие Предвечной Владычицы, — раздался ее слабый голос. — И… удвойте стражу подле Предвечных Престолов. Чтоб никогда более не произошло того, что произошло.

Высший эльф тревожно глянул на нее и собрался удалиться от Предвечных Престолов, чтоб готовить войско к битве с силами Тьмы в лице отряда Элландриэла, но Владычица заговорила снова:

— Вполне возможно, древний Див, ушедший с отрядом Элландриэла, на землях Беловодья вернул себе прежнюю силу. Учтите — местным эльфам он добрый приятель.

Доблестный Сильножар заметно вздрогнул. Вспомнилось почему-то, что Предвечная Владычица лишена мощи светочей, но не своей собственной. И что предвидение — яркий, но не единственный ее дар…

— Идите — и возвращайтесь с победой, — холодно напутствовала его Предвечная Владычица.

Спина Высшего эльфа непроизвольно изогнулась в почтительном поклоне, а ноги сами понесли подальше от Предвечных Престолов.

А на вечно юную деву накатила волна отчаяния.

«Тургол! — мысленно воззвала она. — Где ты? Возвращайся со светочами скорее! Подставь под тяжкую ношу власти могучее свое плечо!»

10

Всякий эльф знает, чем ценен бег по ночному лесу: он успокаивает. Летишь себе легкой тенью над лесными тропами, ни о чем не переживаешь. Споткнуться эльфу не грозит, во всех мирах наслышаны о прекрасном ночном зрении Бессмертных. Звери? Никого из зверей не прельщает перспектива перейти из разряда хищников в категорию мяса, а то и жаркого на вертеле — потому и удирает лесная животина от эльфов во все копыта, лопатки и плавники. И сидит по кустам зажмурившись, не отсвечивает голодными глазами. А самое главное — не путаются под ногами вездесущие смертные, не пялятся раскрыв рты, не тычут с гоготом пальцами!

Страшно пейзанам ночью в лесу. Страшно и ничего не видно. А вот эльфам — нет, не страшно. И все видно. Как много различий в жизнь в целом схожих существ вносит острое ночное зрение! А уж бессмертие как разграничивает да отчуждает!

Так что Вьехо летел легкой тенью над серыми ночными тропами и наслаждался покоем. А вот свита Владычицы держалась напряженно! Вьехо их прекрасно понимал и даже несколько сочувствовал. Он-то научился разграничивать действия много тысяч лет назад: вот бег по ночному лесу, им наслаждайся, а вот — штурм укрепленного замка силами четырех эльфов и одного пейзанина при кинжале и ишаке. Так что сейчас сладостный бег, а трястись от ужаса — это потом. Так Вьехо и делал всегда. И кстати, смертные поступали в принципе похоже: жили, не задумываясь о смерти. Ну если даже и задумывались, то в самом ее конце, чтоб успеть грехи замолить да завещание написать. А иначе как жить?!

А вот эльфы свиты тряслись заранее. И бег им был не в радость, и ночной воздух не пьянил.

Так что Вьехо бежал по привычке, естественно, последним… а наблюдения да впечатления выстраивались себе потихоньку в некую картину. И до того эта картина получалась необычной! Вьехо даже закрутил головой в поисках, с кем бы поделиться, — но в непосредственной близи находился почему-то Фионнель. Тоже, получается, вычислил самое безопасное место в построении? Ну Вьехо сразу приметил, что Фионнель одарен сверх меры, — и вот пожалуйста подтверждение!

— Это что же получается? — озадаченно обратился к юному капитану Вьехо. — Вот сосны, они здесь…

— Сосны?! — шепотом возопил нежный Фионнель. — Важнее проблемы нет доблестному Вьехо? А как замок захватить, со всех сторон окруженный каменной стеной да неусыпными дозорами, доблестный Вьехо подумать не соизволит ли? Нас ведь четверо всего, даже если считать неукротимого Фионнера, — а его лучше не считать! Меч Оккама — волшебный меч! Но эту проблему — не берет! Я уж по-всякому пробовал отсекать! А доблестный Вьехо подсунул бракованное оружие и бежит, ночной прохладой наслаждается — еще и о соснах размышляет!

— А как иначе? — удивился Вьехо. — Мы же эльфы. Беспечные, веселые существа. Настоящий эльф со скалы сорвется — и, покуда летит, полетом наслаждаться будет! До самого последнего «шмяк»!

— Да, но… — смутился Фионнель. — Жить-то хочется! И хочется долго! А мы разве не к смерти бежим столь стремительно?

— Мы эльфы! — угрюмо усмехнулся Вьехо. — Воины Добра и Света! Тысячелетиями за Добро бьемся! А в замке — просто люди. Так что не боись, прорвемся! Все будет в шоколаде!

Как ни странно, непонятное выражение воодушевило свиту, и по лесу залетало угрожающее:

— Все будет в шоколаде!

И штурм замка больше не казался безумной затеей.

На дело решили идти вдвоем. Правда, рвался еще неукротимый Фионнер, но он грозился стереть замок в пыль вкупе с окрестностями, а им столько не требовалось. Они хотели просто спасти Владычицу.

Несмотря на ночь, гарнизону замка чего-то не спалось. Горели у ворот светильники, расхаживали по стене внимательные часовые, и по мощеной дороге время от времени проезжали бдительные конные стражи. Эльфам сверху, с каменистой гряды, все было отлично видно. И складывалось впечатление, что в замке только и ждут их нападения!

— За спиной у нас болото, — тихо сказал Фионнал. — Впереди — горы. Вот единственный проход в горы и прикрывает данный замок.

— А нам надо в горы? — нервно спросил Фионнель. Юный капитан как увидел замок во всей его несокрушимой красе, так вновь пришел в беспокойное состояние.

— Выбор небольшой! — напомнил Фионнал. — Или в болото, или в горы. Но в болотах мы уже были.

— Можно вернуться — и насовать мерзким пиявкам Добра и Света полные жабры! — кровожадно предложил неукротимый Фионнер.

— Вот такой герой нам требуется! — оживился Вьехо. — Так. Ты, значит, за Добро и Свет?

— Могу, — неуверенно сказал Фионнер, почуяв острым эльфийским нюхом неладное. — Я все могу…

— Выйдешь к воротам, вызовешь защитников замка на честный бой и насуешь им Добра по загривкам, чтоб впредь не крали Владычиц! — распорядился Вьехо. — Легенды читал, помнишь, как это делается?

Фионнер, судя по всему, помнил.

— Нежный Фионнер! — тут же оживились эльфийки. — Ах какой герой! Ай да нежный Фионнер! Один — и против всего гарнизона?!

— Там… в горн дудеть потребно! — пробормотал Фионнер в смятении. — А у меня нет ничего…

— Возьми Жмота! — пожал плечами Вьехо. — Пусть орет, чего скажешь. Пейзанин громче любого горна орать способен!

— Я не жмот! — воспротивился юный пейзанин.

— А к воротам пойдешь! Кроме тебя, орать некому!

Юный авантюрист затравленно огляделся, наткнулся на восхищенные взгляды эльфиек и понял, что идти придется. А Вьехо с благодарностью подумал, что Фионе и впрямь помогает ему, как может. Вроде и нет у Вьехо командирской власти, но против ожиданий прекрасных эльфиек кто пойдет? А уж восторги и охи Фионе организовывала удивительно вовремя.

— А если они и впрямь выйдут? — еле слышно высказал Фионнер мучившее его опасение.

— Не сразу! — успокоил его Вьехо. — Сначала из арбалетов стрельнут!

Фионнер пошел.

— Замок — в противоположной стороне! — напомнил Вьехо. — И пошевеливайтесь! Нам еще светочи искать!

Вьехо удовлетворенно проследил, как бредут несгибаемой походкой к воротам замка эльф и пейзанин, и повернулся к Фионнелю.

— А пока на них арбалетчики тренироваться изволят, мы зайдем с другой стороны! Образно говоря, если неукротимый Фионнер перед пастью будет торчать, то нам путь через… м-да.

Вот туда они и пошли. Темной опушкой, сумрачным полем, сухим рвом — прямо к решетке стока нечистот. Но меч Вьехо людское железо рассекал влегкую.

— Я вот думаю и не могу понять! — прошипел Фионнель, скользя в канаве, о содержимом которой лучше было не догадываться. — Зачем тебе это, Вьехо? Зачем спасать Владычицу, утратившую светочи? Сейчас она просто Высшая дама, которая так и норовит влезть в самое… самую… Зачем это изгою, удаленному от Предвечных Престолов навсегда? Я-то совершаю ныне стремительную карьеру, у меня сбываются все мечты! Пейзанин — дурак влюбленный, про него любому понятно, неукротимый Фионнер — не пейзанин и не влюбленный, в остальном схож… но вот ты, Вьехо?

— А у меня принципы! — беспечно отозвался Вьехо.

И Фионнель не нашел, что возразить.

Они выбрались из канавы уже в границах замка и, беззвучные и невесомые, скользнули к воротам. К сожалению, стражники бдели и там. Вьехо показал характерным жестом — глуши их!

— Себя обнаружим! — еле слышно возмутился здравомыслящий Фионнель. — Остальные набегут и порубят! На мне-то кольчуги нет!

— Мой нежный друг! — язвительно отозвался Вьехо. — Мой юный неопытный друг! Чтоб набежать да порубить, надобно прежде сообразить, что происходит, а до того — разглядеть! В бою, да ночью к тому же, это нечасто случается! Глуши, не сомневайся!

— Чего шепчетесь за спиной?! — рявкнул недовольно ближайший стражник, как ни странно, на эльфийском. — Из-за вас не понять, чего там придурки снаружи орут! Вроде зовут кого?..

Фионнель, страшно возмущенный непочтительностью — снаружи как-никак эльфы орали, а не придурки! — нахмурился и шагнул вперед. Получив по головам, нерасторопные стражники пали. Вьехо одобрительно кивнул. Мог, получается, и нежный Фионнель двигаться стремительно да бить наотмашь? Прекрасные задатки для долгой многотысячелетней жизни!

Скрипнула, отворяясь, калитка. Вьехо осторожно выглянул наружу.

— Принципы, говоришь? — сказал ему в спину насмешливо Фионнель. — А я подозреваю, ты Владычицу путеводной звездой используешь, вкупе с прелестями ее несказанными, чтоб путь к светочам указывала! Ты на светочи нацелился, и ни на что иное! А кто бы не нацелился? В смутное время власть сама в руки бежит, только сумей схватить! Тогда мы с тобой враги, доблестный Вьехо!

— Чтоб спину мне прикрыл, враг! — озабоченно сказал Вьехо. — Доблестный Тургол что-то запаздывает, и по всему нам предстоит самим на стену лезть да от стрелков очищать, а то они вот-вот по Фионнеру попадут!

Юный эльф неуверенно глянул наверх.

— Может, из калитки Фионнеру знак подать, чтоб в лесу переждали? — предложил он. — Там же, наверху, не один стрелок сидит? И, думается мне, даже не пять? Как дадут залпом… А так бы мы Владычицу взяли за ручку, прежним путем обратно прокрались — да припустили к лесу? Ведь делали уже так, и ничего, и прекрасно получилось!

— Мой юный враг! — вздохнул Вьехо. — А кто Владычицу через канаву потащит? Ты?

Юный эльф представил — и содрогнулся. И решительно развернулся к лестнице — очищать стену от стрелков голыми руками.

Вот тут и раздался страшный крик, который Вьехо так надеялся услышать.

— Аальве! — истошно вопили наверху.

Вьехо поморщился и обнажил меч. Это было слабое место плана — стражники вполне могли и на них накинуться в неразберихе. Рубить же смертных, которые лично ему ничем не досадили, эльфу не хотелось. Ну украли Владычицу, подумаешь! А кто бы на их месте не украл?

— Порубят! — побледнел нежный Фионнель.

— Если сообразят, что к чему! — согласился Вьехо. — А как они сообразят? Темно, неразбериха. И аальве наступают!

Первым бежал воин в добротной кольчуге, по виду так вылитый командир.

— Поднимай решетку! — рявкнул командир на ломаном эльфийском. — Запускай разъезды — поганые аальве идут!

— А мы кто, по-твоему? — нехорошим голосом поинтересовался гордый Фионнель.

— Свиньи немытые! — не задержался с ответом командир, скатился по лестнице, непочтительно толкнул окованным плечом Фионнеля и вцепился в ворот подъемного механизма.

Набежавшие бойцы принялись ему помогать, и даже оглушенные стражники, охая и пошатываясь, подключились к общему делу. Фионнель недоуменно осмотрел себя — и вынужден был признать, что не ошибся смертный, даже в малости не ошибся! После канавы на эльфов они точно не походили!

С лязгом и скрипом поднялась решетка. Конники, нетерпеливо гарцевавшие снаружи, проскакали внутрь.

— Стоп! — властно сказал Вьехо, выглянув наружу. — Ждем! Надо наших запустить!

— Запустить наших! — рявкнул командир машинально.

Несколько мгновений напряженного ожидания… Первым во внутренний двор влетел ишак, за ним почти без задержки вся свита. Воины поразевали рты, увидев вблизи стайку очаровательных эльфиек.

— Аальве идут! — напомнил командир воплем.

С грохотом упала решетка. Со скрежетом закрылись ворота. Звякнули мощные запорные брусья. С натужным скрипом поднялся мост через ров. На десять запоров защелкнулась калитка. С шумом упали мешки с песком, наглухо перекрывая проход.

— Ф-фух! — облегченно выдохнул командир стражников. — Спаслись! Повелитель завещал с аальве в чистом поле не сталкиваться — и мы не столкнулись!

Вьехо вздрогнул. Знал он эту присказку! Так говорили смертные: в чистом поле с аальве не сталкивайся, в прочном замке не отсиживайся, а ховайся в кусты да не отсвечивай! Вот и некий Повелитель — знает. А появилась эта присказка где? Как раз на Сокрытом Острове, еще в те времена, когда Вьехо расхаживал там с грозными ратями, возвращал светочи Предвечным Владычицам, обеим вкупе… Это был след! Ай да Владычица! Вслепую, да озабоченная поисками лошадки для себя — и все равно куда надо ведет! Эльфийская кровь — не водица!

— Теперь следующий вопрос! — прогремел командир смертных. — А вы кто такие?

Это был очень неприятный вопрос! Вьехо вообще надеялся его не услышать: темно, паника, аальве опять же ищут. Но зажглись мощные, по виду натурально магические светильники, и у ворот стало светло как днем. И паники не наблюдалось, и аальве что-то не спешили.

— Они за спиной шептались! — наябедничал один из стражников.

— По голове били! — некстати припомнил другой.

Вокруг многозначительно заблестело обнаженное оружие…

Фионнель отчаянно глянул на старшего соратника. Вьехо торопливо размышлял. Вообще-то в многотысячелетней истории эльфов чего только не происходило, и варианты действий даже в этой ситуации имелись.

Можно было — и стоило! — глушить всех. Причина была веская: жалкие смертные посмели украсть саму Владычицу! Но, во-первых, глушить гарнизон, лично Вьехо ничем не обидевший, да еще имея в наличии один меч и восторженных эльфиек приложением, Вьехо страшно не хотелось. И было очень неприятное «во-вторых». Кто сказал, что Владычицу украли? Может, наоборот, она сама?.. Если припомнить, чего Предвечная вытворяла в деревне, то… Вот то-то и оно. А Вьехо гордился своей пусть жестокой, но справедливостью — и без причины глушить никого не желал.

Еще можно было — а в воспитательных целях и нужно бы! — кивнуть на Фионнеля. Он капитан, пусть разруливает! Как он хвастался недавно? Вовремя сказанное кому надо слово, связи и знакомства — и любой вопрос решен? Вот пусть попробует, а мы со стороны посмотрим!

Видимо, последняя мысль как-то неосторожно отразилась на его лице, потому что нежный Фионнель вдруг заерзал, а свита уставилась на юного лидера с нехорошим интересом. Вьехо полюбовался на алебастровый оттенок лица Фионнеля и с сожалением отбросил понравившийся вариант. Ибо если Фионнель не преуспеет, поплывут они в одной лодке — за Нездешние моря. А настолько рисковать как-то не хотелось, им еще светочи возвращать.

Вьехо перебрал еще несколько вариантов, в основном силового характера, и тоже с сожалением отбросил. Если б за спиной стояла хотя бы малая часть его отряда, хотя бы тролли — тогда да! Но за спиной переминалась свита Владычицы, и это крайне усложняло выбор способа действий. И вариант с «глушить» неотвратимо стал выдвигаться на первое место…

И тут эта самая свита с чего-то решила подать голос.

— Мы — рыцари Добра и Света! — звенящим от возмущения голоском заявила одна из эльфиек, отважно выступив вперед.

Еще и ногу гордо отставила! Перед целым гарнизоном солдат! Бойцы, естественно, с жадным интересом уставились на соблазнительную конечность. Потом честно попытались отыскать в крохотной эльфийке хоть какие-то признаки рыцаря… Вьехо невольно посочувствовал лазутчикам доблестного Тургола. Даже со двора крепости он уловил их неуверенность и смятение: на стенах ни одного бойца, а изнутри доносится такой дружный хохот, что летучие мыши срываются с крыш! И как это понимать?

— Вьехо точно рыцарь! — смущенно поправилась эльфийка и спряталась за спиной нежного Фионнера.

— Это мы — рыцари Добра и Света! — рявкнул прямо в лицо Фионнеру командир смертных и яростно ударил себя в нагрудный щиток. — Нас Повелитель поставил хранить покой благословенной страны!

Бледный Фионнер мужественно устоял на ногах. Вьехо поморщился и шагнул вперед. Все же он был настоящим эльфом, как бы ни посматривал на него недоверчиво нежный Фионнель, и расовая гордость была ему присуща в полной мере.

— Вьехо — я, — сообщил он негромко. — Рыцарь Добра и Света.

Командир уставился на него снизу вверх. Увиденное показалось убедительным.

— Нас больше! — напомнил сердито воин. — А вы — вы обзывались там, снаружи!

— По голове били! — опять некстати припомнил один из стражников.

— Ну и какие вы тогда рыцари Добра и Света? — торжествующе заключил командир.

— Били, — пожал плечами Вьехо. — А могли бы пополам разрубить. Вы похитили одну из наших! Некоторая несдержанность в данной ситуации оправданна!

Командир гарнизона замялся. Похищение никак не укладывалось в светлый образ рыцаря Добра, а как обойти факт, было непонятно — кроме гарнизона крепости, в округе никого не было!

— По голове били! — подсказал начальнику стражник с обидой.

— Беззащитную женщину похитили! — с улыбкой возразил Вьехо.

— И не похитили, а в гости пригласили! — нашелся наконец командир. — В лучшие покои разместили, в мою личную спальню, чтоб вы знали! Яствами угощали, сладкие вина подливали… и вообще — нас больше!

Вьехо покачал головой и указал за ворота.

— Вот их — действительно больше! — внушительно сказал он. — И они тоже считают себя рыцарями Добра и Света!

Командир озабоченно посмотрел на ворота. Видимо, в результате он вспомнил, что на них идут аальве, почему-то поганые, и отдал торопливо распоряжения. Бойцы кинулись на стены. Командир же задержался и отозвал Вьехо в сторонку.

— Значит, тот самый Вьехо? — буркнул неловко воин. — Так бы сразу и сказал. Ты самому Повелителю известен справедливостью! Можешь забрать свою девку. Только скажи ей — пусть к лошадкам больше ручки не тянет! Не любят наши такое! Еще раз полезет переманивать, мы ей… мы ее!..

Вьехо для начала скрыл изумление: неведомый Повелитель знает про него! Значит, он вполне даже ведомый — только вот кто именно?! Потом безропотно выслушал все, что причиталось Владычице за ее возмутительное поведение, и отдал распоряжение. Свита азартно бросилась в донжон — каждому хотелось первым спасти Предвечную Владычицу! Только Жмот замешкался, потому что стукнулся об руку Вьехо.

— А тебе и ишаку — отдельное задание! — строго сказал Вьехо. — Найди мешки…

Пейзанин попробовал возразить, но тут крепость сотряс первый удар — доблестный Тургол, так сказать, постучался в ворота. Жмот тотчас осознал ситуацию и ускакал выполнять поручение.

— Хуже нет, когда Добро схлестывается с Добром же! — нервно сказал командир гарнизона. — Потому что непонятно, что делать! Чего им надо, этим аальве, кто б объяснил?

— Например, ваш Повелитель, — обронил Вьехо.

Бойцы гарнизона чем дальше, тем больше удивляли Вьехо. Их наивность с эльфийской граничила! Вот и сейчас — командир тут же взялся оправдываться!

— Повелитель боится аальве! — смущенно признался командир гарнизона. — Ушел он. Будет в другом месте заново создавать благословенную страну!

— А что же вас не взял с собой? — не понял Вьехо.

— А нас бросил, — просто сообщил воин. — Кто-то должен прикрыть отход. Повелитель сказал — ему нужно трое суток. Одни уже прошли. Мы продержимся! Повелитель сказал — эти стены несокрушимы!

Вьехо кивнул. Да, несокрушимые стены ему лично попадались неоднократно. Ох и трудно же их ломать! И был нюанс: несокрушимые стены умели строить эльфы, и никто более. Ну и кто тогда этот Повелитель? Вьехо в очередной раз остро почувствовал свое одиночество. Могла бы догадаться отрядная провидица, но где та провидица, да и сам отряд, если на то пошло?

От следующего удара подпрыгнул весь замок.

— Да что им от нас надо?! — возопил командир гарнизона. — Пришли, ничего не объяснили, сразу давай стены ломать! Светлые называются!

— А вы у них спрашивали? — на всякий случай поинтересовался Вьехо.

Командир гарнизона недоуменно пожал плечами. С его точки зрения, все было ясно: воины не спрашивают, воины бьются! Вьехо понимающе кивнул и полез наверх.

Звездная Стража стояла слитным блистающим строем. Периодически в сторону замка била внушительных размеров молния, ворота подпрыгивали и тряслись, но долго это продолжаться не могло. Есть какой-то предел и у несокрушимых стен. Вьехо, например, заметил, что уже начала подаваться сама скальная основа, и в ров упали первые глыбы…

Он поставил ногу на парапет между двумя зубцами, облокотился на колено и приготовился ждать. Эльфы во всех мирах были славны острым зрением, и его обязательно должны были заметить. И, что более важно, узнать.

Так оно и произошло.

— Без брони идет переговорщик, — задумчиво отметил командир гарнизона. — И не боится, что стрелу промеж глаз получит?

— Доблестный Тургол! — усмехнулся Вьехо. — Род Тинголов известен своей неосторожностью!

— Ты! — загремел капитан Звездной Стражи снизу. — Вор! Верни, что украл! Оно мое!

Вьехо недоуменно развернулся к командиру гарнизона.

— По части воровства — это к вам! — поспешно возразил воин. — Девка ваша, к примеру, очень умело ручки к нашим коням тянула! Прутом бы ее по одному месту!

И тут в голове у Вьехо щелкнуло — и совместилось! Вспомнил он сон, как выхаживала сердитая Маин с прутиком вокруг сыновей Вьехо и как уверяли гиганты, что ничего не брали, а что брали, отдали отцу… И действительно было такое! В спешке сборов подходили сыновья, бурчали что-то виновато и невразумительно, типа «само в руку прыгнуло», и совали горсть всякой мелочи! Он и внимания не обратил, потому что происходило такое с завидной регулярностью. Недоброй памяти тесный круг друзей такой наследственностью всех наградил, что мама не горюй! Вот и выросли сыновья нечистыми на руку, как все в племени воровок, и совестливыми и честными, как эльфы! И что забавы ради воровали — все честно отдавали отцу, чтоб тот возвращал по хозяевам. А воровали сыновья все, что попадалось в руку. Так ведь и капитан Звездной Стражи — он тоже попадался!

Вьехо торопливо сунул руку в нагрудный карман — и покраснел как мальчишка. Как он не заметил раньше?! От кольца, завалявшегося среди прочих безделушек, несло странной древней магией. Оно никак не могло быть сработано в Беловодье! Ну дети! Как опозорили отца!

— Извини! — неловко буркнул Вьехо. — Я забыл отдать — честно забыл!

И бросил кольцо через ров.

Все дальнейшие события происходили стремительно. Доблестный Тургол кинулся к кольцу, подхватил — и заплясал как сумасшедший! И закричал что-то насчет того, что больше не нуждается ни в каких Владычицах и тем более в прелестях их несказанных! Он кричал и подпрыгивал — и край рва, и так разбитый молниями, обрушился под ним разом…

— А не ходи по шатающимся камням! — успел пробормотать Вьехо.

Потом из рва ударило, да так ударило, что на злорадство времени не осталось — только на бегство! Вьехо, естественно, бежал первым — командир гарнизона почти не отставал, — потому и успел крикнуть Владычице, величественно выходящей из донжона, чтоб немедленно открывала звездный мост. Куда угодно — но чтоб немедленно! А потом стало и не до криков — все затянула пыль от рушащегося замка!..

По ту сторону звездного моста сияло солнце. Даже не сияло — жгло со всей дури! Вьехо встал, отряхнулся и оглядел окрестности. Вокруг до самого горизонта простирались пески. «Пустыня», всплыло в памяти давно забытое слово.

Предвечная Владычица смотрела на окружающее с огромным удивлением.

— То же самое место! — бормотала она. — Мы вышли на то же самое место! Мои чувства не лгут! Но почему пустыня?! Не понимаю…

— Я понимаю, — сказал тихо Вьехо и сел на бархан. — Место то же. Время другое. Права оказалась Оксаниэль в видениях, еще как права — нас разделяют бездны времени…

Из дрожащего марева звездного моста вывалились на песок один за другим бойцы гарнизона. Командир, шедший последним, мужественно устоял на ногах.

— Вы-то как сюда попали? — рассеянно спросил Вьехо. — Звездный мост людей не держит.

— Сильно жить захотели? — неуверенно предположил командир. Потом командир огляделся — и опустился рядом. — Вот когда эльфы хотят выразить ух какие чувства, но женщины рядом, то как говорят? — угрюмо поинтересовался он.

Вьехо сказал как.

Воин выплюнул песок, оглядел причудливые барханы — и рявкнул во всю глотку:

— Ксениаль-твою-м-мать!

— Не сметь ругаться на эльфийском, то волшебного народа традиция, и ничья более! — тут же возмутился Фионнель.

Командир смертных приподнялся, чтоб достойно ответить, — и упал. Ишак, сбивший его с ног, пробежал еще немного, вытащил из затухающего звездного моста за повод Жмота и остановился.

— Осел, я тебя люблю! — радостно взвыл Фионнель — и расцеловал удивленное животное.

По бокам осла висели мешки, битком набитые провизией.

— Ах, нежный Фионнель! — защебетали пришедшие в чувство эльфийки. — Настоящий герой! И Предвечную Владычицу освободил, и о еде позаботился! Слава капитану Фионнелю!

Один Вьехо не разделил всеобщего ликования. Пустыню он предвидеть не смог — и в результате в мешках было что угодно, только не вода. А без воды в пустыне — смерть. Да и пусть смерть. Никогда ему не вернуться в благословенное Беловодье, не гулять с Маин по цветущим лугам у вод Прозрачной!

11

Прозрачная несла свои воды стремительно и плавно, напевала волшебные сказки шелестом прибрежных ив, журчанием струй, шепотом легкого ветра. Горное солнце ослепительно сияло в вышине, и сверкали серебристые бока рыбин в прозрачных потоках. С прибрежного луга накатывали одуряющие запахи цветущих трав, деловитые пчелы жужжали там и тут… и Сильножар с неохотой признал, что Беловодье — славное место, тут бы жить да жить тысячи лет вдали от бед дольнего мира. «И заживем! — сердито подумал он. — После победы».

Но как раз с победой намечались сложности. Предвечная сказала — Див приятельствует с местными эльфами. Но какие они эльфы? Те, кого видел Сильножар, ничем не отличались от гоблинов с троллями, к примеру, и даже вроде бы знакомый Элендар чудовищно изменился. Как резко и прямо он говорит! Как из себя выходит мгновенно! Как по плечу бьет вульгарно! Разве это существо — известный своей занудностью даже подле Предвечных Престолов доблестный Элендар?!

Однако Владычица предупредила, что Див местным эльфам добрый приятель. А Владычицы, как известно, не ошибаются. И откуда-то все знают. А Див в пору своего могущества, хоть и был другом эльфов, отличался очень своеобразным пониманием справедливости…

— Здесь точно никого нет? — нервно переспросил Сильножар командира разведчиков.

— Никого! — уверенно сказал Высший эльф. — Ни вокруг лагеря, ни в самой пуще вплоть до пограничной реки. Да и за рекой все спокойно. Вон кони пасутся, да пейзанская девочка на берегу. А больше никого.

Сильножар из-под узкой ладони глянул за реку. Кони были хороши! Могучие, длинногривые — настоящие боевые скакуны! Вот только черные. Они бродили нестреноженными и поглядывали на незнакомцев на другом берегу со спокойным любопытством. Девочка-подросток в длинной цветастой юбке и белой вышитой рубашке стояла на обрыве и солнечно улыбалась. И легонько помахивала тоненьким прутиком. Сильножар не сдержался и улыбнулся ей в ответ.

— Славные кони! — с уважением признал командир разведчиков. — Жаль только, черные.

И призывно протянул руку.

Вожак табуна вопросительно вздернул уши, тихонько заржал и пошел к реке. Табун послушно потянулся за ним. Высшие эльфы с восхищением наблюдали, как могучие животные легко справляются со свирепым течением.

— Славные кони! — одобрительно повторил командир разведчиков. — И будут нам верными друзьями!

Вожак подошел к Сильножару и доверчиво ткнул его носом. Эльф звонко рассмеялся и легко взлетел ему на спину. И мир снова стал привычным и понятным. Только эльфам открыты пути в иные миры! Значит, миры принадлежат им по праву! Кони послушно идут на зов, природа хранит своих детей, а пейзане склоняются перед силой и мудростью Бессмертных — и живут за перевалом! И эти склонятся, сколько бы их там ни было! У эльфов — волшебные клинки, непробиваемые кольчуги, у эльфов магия сама!

— Ну сколько их там, якобы эльфов Элландриэла?! — весело воскликнул в тон его мыслям кто-то из разведчиков. — Ну сотня, ну две — и половина из них тролли да гоблины! Да у них и охранение не выставлено! И мост без стражи стоит! Дурочка-девчушка с прутиком границу охраняет!

Высшие эльфы дружно рассмеялись и двинулись к мосту. Пора объявить перерожденцам, что им уготовано, ежели не склонятся!

Прибрежные кусты ласково зашелестели им вслед.

У моста им пришлось остановиться — какой-то всадник летел навстречу. Качался и тонко звенел спиральный мост, гремел копытами могучий конь, вился за плечами витязя белоснежный плащ, и ослепительно сверкала кольчуга.

— Доблестный Элендар! — недобро прищурился командир разведчиков. — Сейчас он услышит неприятную правду!

Всадник в громе копыт по каменным плитам проскакал по спуску с моста и бешено крутнулся перед ними.

— Вы что творите?! — негодующе закричал Элендар. — Жизнь тысячелетняя надоела?!

Эльфы в замешательстве переглянулись. Предположение, что эльфам может надоесть тысячелетняя жизнь, выглядело чудовищным.

— Объясни! — холодно предложил Сильножар.

— Зачем коней воруете? — зло спросил Элендар. — Опоздай я на чуть-чуть — нашпиговали бы вас стрелами, за Нездешние моря подобно ежам поплыли бы!

— Эльфы не воруют! — побледнел от гнева Сильножар, и разведчики поддержали его глухим ропотом. — Эльфам любая скотина первейший и преданный друг! Кони сами служат нам с охотой!

— Чужие кони, — напомнил Элендар со знакомой въедливостью.

— Да, но… — сказал Сильножар и в замешательстве замолчал.

Процедура получения коней, знакомая с детства и проверенная неоднократно, вдруг потеряла свою простоту и понятность. И вроде все было как обычно: ничейные кони на лугу охотно согласились послужить эльфам, что такого? Будь на месте доблестного Элендара пейзане, они только склонились бы в благоговении — но на месте Элендара, к сожалению, был пылающий гневом Элендар. И получилась очень двусмысленная ситуация.

— Пожалели для нас коней? — наконец опомнился командир разведчиков. — Так-то вы встретили родичей? Закрыли проход в свой сияющий волшебной красотой город! А ночью в пуще творилось странное: исчезла и вернулась без памяти сама Предвечная Владычица! Утерян волшебный пояс с ее талии! А сейчас — раздоры промеж родичей из-за каких-то коней! Лиходейство царит в сокрытом Беловодье! Предвечная Владычица разрешила объявить вам войну!

— Подождите! — воззвал Элендар, смутившись и разом потеряв свой гнев. — Надо разобраться!

— С охваченными Тьмой переговоров не ведем! — зазвенели возмущенные голоса. — Война!

— Не вам говорю! — досадливо отмахнулся Элендар. — Вот им!

И указал латной перчаткой на ближние кусты. Установилась недоуменная тишина. Доблестный Сильножар переглянулся с командиром разведчиков, тот пожал плечами, подъехал к кустам, отодвинул ветку — и замер… Сияющий злой силой наконечник бронебойной стрелы смотрел ему прямо в сердце. Лицо воительницы, диковато-прекрасное, как не к месту отметил чуткий к красоте Сильножар, горело желанием убивать без разбора, совсем как у исчадий Тьмы! Потом из кустов тут и там стали выдвигаться остальные лучницы. Их было много, и все они только ждали повода, чтоб выпустить в полет стаю не знающих промаха стрел!

— Значит, нет никого? — не сдержавшись, попенял командиру разведчиков Сильножар. — Начинаю догадываться, как случилось Предвечной Владычице пропасть на всю ночь и вернуться незамеченной!

Командир разведчиков наградил воительниц сердитым взглядом и виновато склонил голову.

— Вы пришли в чужой дом со своими правилами! — сердито сказал Элендар. — Кому уступить — нам или вам? Я не знаю. Пока не знаю. Но надо хотя бы попытаться понять друг друга! Мы же родичи!

Высшие эльфы, окруженные со всех сторон, огляделись и пришли к аналогичному выводу.

— Верните коней! — потребовал Элендар. — Не вами вспоены и вскормлены!

Сильножар вздохнул и спрыгнул с жеребца. Отдавать коней было жалко до слез. Такие красавцы! Элендар, внимательно наблюдавший за процедурой, сочувственно поморщился. Он был настоящим эльфом, что бы ни выдумывали про него Высшие родичи, и тягу Бессмертных к прекрасному полностью разделял.

— Зверь! — неуверенно сказал он. — Черный Зверь! Выбирай сам, кому другом станешь, неволить не могу!

Черный жеребец в смятении закосил лиловым глазом. Потом поймал полный надежды взгляд Сильножара, вздохнул, подошел к нему и доверчиво встал рядом. Высшие эльфы горделиво просияли.

— Вот и решено! — удовлетворенно сказал Элендар. — Все видели? Кони выбрали сами! Так. Что еще осталось?

— Исчез пояс Предвечной Владычицы, — хмуро напомнил Сильножар. — И сама она пропала ночью и вернулась под утро без памяти!

Элендар чуть не задохнулся от праведного возмущения. Все же он был эльфом с рождения и Предвечных Владычиц почитал безмерно, вкупе с прелестями их несказанными!

— Амазонка! — вознегодовал он. — Ваши глупые шутки?! Ты со своей бандой ночью в пущу лазила, мне Тайфун жаловался!

Прекрасная воительница смертельно обиделась:

— Гоблинам, значит, можно из кустов на Предвечную и прелести ее несказанные глазеть, а мне, а нам?! Или мы не эльфы, или не мечтаем хоть краешком глаза лицезреть верховную власть?!

Сильножар в тихой панике развернулся к командиру разведчиков.

— Поклеп! — твердо сказал Высший эльф. — Не было никого!

— И художницы госпожи Кареглазой на Владычицу ходили смотреть! — загомонили лучницы. — Они ее на тканях вздумали увековечить, вкупе с прелестями ее несказанными! Да все Беловодье в пуще побывало — а мы, а нам?!

— Значит, не брали пояс? — уточнил Элендар. — Ах не брали… Понятно.

И он развернулся к обескураженному Сильножару.

— Но пояса нет! — пробормотал Сильножар. — Я сам видел!

— Надо разбираться! — решил Элендар. — Я должен немедленно поговорить с Предвечной Владычицей!

— Красота Предвечных Владычиц недоступна, как и многие тысячи лет прежде! — уязвленно сказал Сильножар. — Звездная Стража хранит их покой! Никто да не возможет…

— Спорим, уже этим вечером Предвечная Владычица будет сидеть у нашего костра вкупе с прелестями своими несказанными, а вы даже и не заметите? — азартно предложила прекрасная воительница.

Элендар только вздохнул и тронул коня, посылая вперед, к Предвечным Престолам.

— Не спорь! — тихо предостерег он. — Эти смогут.

Они молча минули три кольца охраны. Высшие эльфы ежились и оглядывались. За каждым кустом им теперь мнились суровые лучницы.

— За нами не пойдут! — успокоил их Элендар. — Сейчас не пойдут, потому что на охране моста стоят. А вот ночью… Поймите, нашим любопытно на родичей вблизи посмотреть!

Владычица ожидала их на Предвечном Престоле, бледная и отстраненная. Доблестный Элендар придирчиво оглядел ее — пояса не было.

— Предвечная! — неловко сказал он. — Ну что тебе этот пояс? И без него талия восхитительно видна! Ну… хочешь, я скажу супруге, она тебе десять таких поясов изготовит, и даже лучше? Было б из-за чего воевать! Мы же родичи!

Сильножар деликатно тронул его за плечо и увлек в сторонку.

— Я благодарен тебе за коней, — прошептал Высший эльф смущенно. — Ты странный, но вроде бы справедливый и мудрый эльф, доблестный Элендар! Ты неузнаваемо изменился — вы все изменились и идете иными путями, отличными от путей Бессмертных! И все же прими мой совет: с Владычицей не говорят фамильярно, иначе порушатся устои эльфийской расы! Ты оскорбляешь ее каждым своим словом! И знай: пояс Владычицы — нечто большее, чем просто пояс! В нем заключена немалая часть силы самой владелицы! Сейчас, когда светочи похищены, а магические запасы истощены бесконечными битвами с силами Тьмы, утрата может оказаться критической! За такое вполне возможно объявить войну! На мелкие нужды магии даже не хватает! Войско возмущено! Как жить в пуще без волшебных пологов от дождя, без разноцветных фонариков в ветвях исполинских деревьев, без кресел из травы и магии — и без еды, кстати? Чем приправить жесткое мясо лесной дичи? У нас нет другого выхода!

— Понимаю, — сказал Элендар. — Интересно, у какого гада ручки зачесались?.. Так. Дайте мне сутки, большего не смею просить. Будем искать!

— У тебя есть сутки, славный своей принципиальностью Элендар, — раздался негромкий голос Предвечной Владычицы.

Элендар склонился в глубоком поклоне.

— Скажи, ваши эльфы научились летать? — еле слышно добавила Владычица.

Элендар выпрямился как ужаленный.

— Ах вот оно что! — возмущенно воскликнул он. — Понятно! Не спеши с войной, Предвечная! Я… я им бошки оторву — вместе с руками!

Он стремительно пробежал мимо изумленной стражи, вскочил на коня и помчался обратно по мощенной каменными плитами дороге, через звенящий спиральный мост, через луга, покосы и поля благословенного Беловодья, по улицам-серпантинам потаенного города — прямо к своему дому у рощи священных деревьев. Эльфы озабоченно провожали взглядами его развевающийся плащ, хватали оружие и спешили следом. Так что когда пред возмущенным Элендаром предстали его дети, за спиной у него толпился чуть ли не весь отряд.

Двое сыновей и дочь, все выше отца, опасливо косились на родителя.

— Я вам бошки оторву! — грозно пообещал Элендар.

Гоблины за его спиной поддержали угрозу одобрительными возгласами. Не то чтобы они считали детей Элендара в чем-то виноватыми, но сам педагогический прием им понравился решительностью и простотой.

— Вы зачем увели Предвечную Владычицу саму? — забушевал Элендар. — Прелестями ее несказанными ослеплены?!

— Папа! — вскинулась дочь. — И я, что ли, ослеплена? Я — девица!

— И ты! Вы все втроем творите! Если тащить не помогала, так стражу отвлекла!

Дочь покраснела и опустила голову. Видимо, обвинения родителя попали близко к цели.

— Не я одна отвлекала, — пробурчала она. — Сыновья Вьехо тоже.

— Ну зачем вам Предвечная Владычица понадобилась? — безнадежно вопросил Элендар.

Дети переглянулись, и старший выступил вперед.

— Папа, — смущенно сказал он. — Я просто хотел ее покатать на Вредине, и все.

— Владычицу саму? — с уважением прогудел предводитель троллей. — Однако. И?

— Покатал, конечно! — тут же воодушевился юный гигант. — Папа, она прекрасна! Сама маленькая, талия тонкая и гибкая, а ножки проворны и ступают так грациозно — глаз не отвести!

— И ты ей все это сказал, разумеется? — обреченно спросил отец.

— А какие жаркие у нее губы! Как чувственны и полны!

— Бошку оторву!

— Элендар, у мальчика яркий поэтический дар, нельзя так! — осуждающе заметил Стожар, подошедший на шум последним. — Он красоту воспевает!

— А то, что Высшие родичи на нас войной пойдут через сутки за попрание священных традиций эльфийской расы — это как? — вышел из себя Элендар.

Установилась неловкая тишина.

— За благоговение пред красотой — войной? — недоверчиво уточнил старшина гоблинов.

— Они… — безнадежно махнул рукой Элендар, — они по-другому смотрят! И знаете, что видят? Что Предвечная Владычица пропала таинственным образом из-под бдительной стражи, вернулась к утру вся в синяках, подавленная и измученная, и не желает даже вспоминать то ужасное, что с ней произошло. И пояса не хватает. Вот что они видят. И за то, что у Прозрачной сейчас не кипит жестокая сеча, надо благодарить осмотрительность Сильножара да мудрость Предвечной Владычицы. Только это и удерживает возмущенное войско — но без священных светочей более суток не удержит!

— Папа, мы просто катались! — возмутился гигант.

— Целовал?

— А как еще выразить восхищение ее запредельной красотой и нежностью? — вспыхнул юный эльф.

— Однако! — с еще большим уважением прогудел предводитель троллей.

— Ты хотя бы получил ее согласие на поездку? — спросил несчастный Элендар.

— Папа, она бы не согласилась! На Вредине даже сестра боится ездить! А так мы чудесно прокатились! И она любовалась нашим городом от сторожевой башни! И нарекла его Тирион!

— А потом ты прыгнул с ней в пропасть! Сколько раз повторять, что твои дурацкие шутки неуместны в ухаживаниях? Девицы тебя и ругали, и лупили, и обижались даже — никак не дойдет?

— Мы сорвались, — признался гигант. — Вредина не удержалась бы с нами, пришлось прыгать. Хорошо, я крылья захватил!

— И Эрдану бошку надо оторвать! — проворчал Элендар. — Делал свои кораблики — и делал бы дальше! Нет, в полет его потянуло, крылья придумал! Ты понимаешь, что смертельно напугал ее?

— А что такого? — удивился гигант. — Сестре вот нравится летать! Да многим нравится!

Элендар вздохнул. Ему и самому нравилось летать, только не так неожиданно, как это получалось у сына.

— Пояс-то зачем украл? — устало спросил он. — Эльфы не воруют!

Сын страшно покраснел.

— Папа, я влюбился в нее! — признался он еле слышно. — Очень! Я не украл! Я на память взял! Так все делают!

— Но она — Предвечная Владычица!

— И что? — не понял гигант. — Вот Оксаниэль тоже из Высших, а старшина гоблинов у нее на память кое-что спер, и ничего!

— Как узнал? — пробормотал побуревший от смущения старшина гоблинов. — Ох эти дети… Или еще кто знает?

— Да только одна Оксаниэль и не знает! — рассмеялся гигант.

— Вот пусть и дальше не знает! Она думает, что потеряла…

— А… как ЭТО можно потерять? — поразился гигант. — Это же…

— Что, и Вьехо знает? — вдруг всполошился старшина гоблинов.

— Ага! — радостно подтвердил предводитель троллей. — Не бойся, он поругался да успокоился давно!

Старшина гоблинов опасливо поежился — спокойствие Вьехо было вообще-то хуже его же гнева.

— Так, — решительно сказал Элендар. — Пояс верни, он волшебный и необходим Владычице для ритуалов. И извинись!

— Нет.

Элендар непонимающе уставился на сына.

— Ты хочешь, чтобы из-за такой ерунды началась война между родичами? — осведомился он.

Сын упрямо молчал.

— Элендар! — неловко вмешался старшина гоблинов. — Не унижай мальчика! Он влюбился! А ты заставляешь его перед возлюбленной признать, что его чувства — неправильны! Так нельзя!

— Как Сильножар прав, — пробормотал Элендар. — Мы все изменились — и не заметили этого. Да, у нас принято целовать возлюбленную и носить на руках, кружиться с ней по полянам в неистовых плясках, умыкать мелкие вещицы, чтоб был повод шутливо подраться и потом счастливо помириться… у нас принято жарко работать и радоваться каждому дню, как каким-то смертным!

Древний эльф поднял голову и осмотрел мечтательные лица друзей. Всем припомнилось что-то сладостное и сокровенно личное.

— Да, мы любим наших женщин неистово и страстно, и, что ни год, появляются чудесные детишки! — продолжил он хмуро. — И мы забыли, что вообще-то эльфы не таковы. Эльфы, по нашим меркам, и не любят вовсе. И дети у эльфов — редкость. Незачем усложнять себе жизнь, считают они. И проводят тысячи лет в мечтах, что притягательней жизни самой, в любовании прекрасным, в беспечных праздниках на лесных полянах… да в битвах.

Эльфы подавленно молчали. Не таким они представляли воссоединение с родичами!

— Ее оскорбляли твои поцелуи, сын, — сказал Элендар. — Жаркие объятия оставляли синяки. Увлекательная поездка казалась насилием и покушением на свободу. А вольный полет принес смертельный неизбывный страх. Потому что эльфы не так живут. Я сожалею о твоей несчастливой любви, сын. Верни пояс.

— Нет.

— Сын мой, ты не понимаешь… она — Предвечная Владычица!

— Папа, ну и что? Она ничем не хуже прочих эльфов! — не выдержав, вступилась за старшего брата дочь.

— Элендар, не принижай достоинств Высших! — забеспокоился и старшина гоблинов. — Они какие-никакие, а наши родичи! Где еще моим дочерям, всей ораве, женихов искать, как не средь них? Свежая кровь — не водица!

— Невместно покушаться на волю сына! — пристукнул древком копья и чтящий древние традиции Стожар. — Эльфы — свободные существа, любят кого хотят!

И все заднее древо согласно брякнуло оружием в поддержку своего предводителя.

Элендар в отчаянии воздел руки, открыл рот, поглядел на своих друзей… и закрыл. Эльфийские властители влюблялись только в равных, смотри любую легенду. Высшие эльфы — соответственно обращали нежные взоры исключительно на Высших же. Такова была многотысячелетняя нерушимая традиция. Но как доказать заинтересованным лицам обоснованность традиции, Элендар решительно не представлял.

— Вы обещали мне подчиняться! — с горя прибегнул он к последнему средству. — Все обещали!

— А мы подчиняемся! — с жаром заверил предводитель троллей. — Подчиняемся и помогаем тебе принимать правильные решения! Говори, как вразумить наших Высших родичей, — подчинимся все как один!

— Я не знаю! — сердито сказал Элендар. — Скорей бы Вьехо вернулся! Наверно, он понимал, что делать, когда сыпанул семян! А пока что… сутки у нас есть! Пусть тигробычья гвардия проведет показательные учения и гонки у реки Прозрачной! Думаю, тигробыки произведут нужное впечатление на Высших родичей, и они многократно подумают, прежде чем грозить! Хоть бы напал кто на наше Беловодье… Война на границах отвлекла бы Высших родичей и объединила две ветви одного народа хотя б на время! Только нет дураков лезть воевать на пятитысячник, запрятали потаенную страну лучше некуда! Далеко завел нас непривычный путь!

12

— У нас свой путь! — в который раз пытался втолковать смертным свое понимание ситуации нежный Фионнель. — Ибо мы — эльфы! Потому мы сейчас строим звездный мост — правда, Предвечная? — и уходим! И надеюсь, там нас ждет более гостеприимный к детям природы ландшафт — ведь ждет, Владычица? А ишака с провизией мы забираем с собой, ибо он несомненно наш талисман удачи и залог дальнейшего неголодного существования — не так ли, ишак?

— А мы? — резонно интересовался командир гарнизона.

— А вам оставляем в пользование целый мир! Иди куда хочешь! Смотри, сколько пространства во все стороны!

Командир нервно оглядывал песчаную бесконечность и с назойливой простотой в очередной раз пытался объяснить, что и смертные рыцари Добра не в восторге от такого количества света на единицу площади барханов и не прочь бы отправиться в более гостеприимный ландшафт.

— И вообще, ишак и все, что на нем, наше! — заканчивал победно командир гарнизона. — Потому что ваш слуга награбил добра именно по нашим кладовым!

И все начиналось по новой. Ссора постепенно ширилась, и уже осторожно стали озвучиваться варианты применения холодно-рубящего и магически-жарящего оружия. Ишак, чувствуя на себе множество корыстных взглядов, нервничал и орал. Предвечная Владычица, оскорбленная тонкими упреками в некомпетентности со стороны верного Фионнеля, отвернулась, но ее пылающие скулы намекали на близкие неприятности для всех без исключения. Эльфийки свиты восторженно внимали перепалке: ай да нежный Фионнель, ай да капитан, как интересы эльфов отстаивает умело!

— Вьехо! — наконец топнула ножкой утонченная Фионе. — Скажи слово, а то передерутся дети! Ты самый опытный средь нас по походам!

Вьехо тяжело вздохнул. Фионе была права: он самый опытный, и, значит, бросать отряд нельзя. А так хотелось подойти к Владычице и попросить, чтоб отпустила за Нездешние моря до срока…

— Да я все думаю про оставленный мир, — хмуро пробормотал Вьехо. — Вот сосны там — они…

Упоминание про сосны почему-то вызвало буйную реакцию, и разорались все без исключения, да так дружно! И про расовые различия забыли! Тут, понимаешь ли, вопросы жизни и голодной смерти решаются и решиться не могут, а он сидит на бархане, ничего не делает — и про сосны думает!

— Я понимаю, ты эльф! — возмущенно подвел итог нежный Фионнель. — Воин, узколобая каста — все понимаю! Но при чем тут сосны?! Ты издеваешься над нами, да?

— По голове бил! — припомнил давнюю уже обиду один из стражников.

— Не зря за ним аальве гоняются! — сделал нехороший вывод и командир гарнизона. — Говорят, вор! Я сам слышал!

И разнорасовая компания подступила к эльфу, возбужденно и сердито гомоня.

— Сосны, — вздохнул Вьехо и встал.

И как-то вдруг все отметили, что Вьехо — самый высокий среди них. То есть — самый сильный. И меч его, украшенный алым бриллиантом и семью черными, может, и подделка — но какая-то неприятно качественная и длинная подделка! И установилась уважительная тишина.

— Вьехо, а почему ты думаешь про сосны, когда все озабочены исходом из этого скудного мира? — серьезно спросила Фионе.

— Сосны! — поморщился Вьехо. — В них все и дело. Они на песчаных почвах расти должны. А в том покинутом мире росли на чем попало. Да так здорово росли! Ну где вы встречали деревья со стволами в три обхвата?

— В эльфийских потаенных чащах, где же еще! — снисходительно напомнил Фионнель — и нахмурился.

Вьехо понимающе кивнул: он и раньше замечал, что юный эльф не лишен здравомыслия.

— В эльфийских! — повторил он со значением. — Значит, эльф эти деревья и вырастил.

Эльфы встревоженно переглянулись. Не бродили эльфы в мирах просто так, вот в чем дело. Кроме… и это «кроме» было очень неприятным фактом! Таким, что и озвучивать страшно!

— Но сосны — это еще не все! — неохотно продолжил Вьехо. — Там и география мира изменена! Благословенная страна на холмах, со светлыми лесами, звонкими ручьями — и болото с чего-то там же! Причем новехонькое болото, дно заилиться не успело — мы же по нему шли вброд! А сразу за ним — горы. А так не должно быть! Еще и народ этот странный, изуродованный…

— Сами вы не изуродованные?! — тут же вступились за честь земляков стражники. — Нас сам Повелитель создал — для жизни в блаженстве! И болота он же развернул — чтоб не шлялись всякие, не мешали жить в блаженстве! И горы — Повелителя работа! И… и все равно от вас защиты никакой нет! По звездному мосту, но пролезли! Аальве — хуже комаров!

Нежный Фионнель кашлем прочистил враз пересохшее горло.

— Выходит, просто здорово, что мы в том мире с Повелителем не столкнулись? — сделал он вывод. — Понимаю. Колдун столь великой силы, что способен саму природу подмять под себя, от нас и воспоминания не оставил бы! Выходит, радоваться надо, что хотя бы в пустыню невредимыми ушли?

— Не ушли! — отрезал Вьехо. — Я знаю лишь одну силу, которая способна совладать с природой самой, — а вы?

Эльфы подавленно молчали. Они тоже знали лишь одну силу! И звалась она — светочи.

— Эй, аальве! — подал голос командир стражников. — Ну и горазды вы болтать! Бессмертным пару дней за разговором провести — мгновение одно! Но не в пустыне же! Стройте свой мост куда попрохладней, а мы уж за вами!

— Да мы, оказывается, пришли, куда нам надо! — криво улыбнулся Вьехо. — Наша Предвечная Владычица, да осияют прелести ее несказанные нашу жизнь, строила звездные мосты… э-э-э… без тщательной подготовки, вот. И потому вели они…

— Куда попало! — восторженно брякнул простодушный Фионнер.

— По линии наименьшего сопротивления! — поправил его Вьехо.

— ?!

— Шедший по мирам со светочами оставил широкий след! — пояснил Вьехо. — Светочи — такая сила, что и с природой совладать способна! И даже, оказалось, со временем! Несущий светочи — он… я думаю, он уходил в будущее. Чтоб наверняка никто не догнал — и не помешал его непонятным замыслам! А нас затянуло на его след. Все несуразицы покинутого мира — только с мощью светочей сотворить возможно! И нас туда же засосало, как в дыру! А потом мы так же в спешке снова шагнули на звездный мост — и оказались здесь. Значит…

— Значит, и похититель светочей здесь же, — сделал логичный вывод не лишенный здравомыслия Фионнель. — Впереди нас идет. А у нас на весь отряд один меч, и тот подделка! Ой-йо…

Утонченная Фионе переглянулась с Вьехо, оглядела бледные, с огромными одухотворенными глазами лица эльфов и неуверенно прошептала:

— Так, получается, мы почти настигли похитителя? И совсем скоро вернем светочи к Предвечным Престолам? Так это же… именно то, к чему мы стремились! Слава капитану нашему Фионнелю!

— Слава! — робко и негромко, чтоб никто не услышал, поддержали ее эльфийки свиты.

— Но уйти отсюда надобно как можно быстрее! — решительно сказал капитан Фионнель. — Так. В походную колонну! Ишака в середину — и беречь его, как… да как ишака с единственным запасом провизии и беречь! То есть неусыпно! Доблестным воинам арьергард держать твердо, чтоб ни одна смертная душа к ишаку приблизиться не смела! Владычица! Всюду идти за тобой готовы! Из тени в тень, по опушкам и закраинам…

Тут нежный Фионнель заметил всеобщее недоумение, огляделся и осознал, что тени в этом мире нет и не будет. Равно как и опушек. Детей леса ожидал непростой поход!

— Веди нас, как и прежде вела! — перестроился он мгновенно.

Свита одарила нового капитана укоризненными взглядами. Фионнель с запозданием вспомнил, как именно и куда прежде заводила их Владычица, шевельнул желваками и молча махнул рукой в неопределенном направлении.

Вьехо нахмурился. Что должно было случиться, чтоб сама Предвечная Владычица позволила указывать всякому нежному эльфу, куда вести отряд да что делать? А она позволила! Только скулы заалели — но скулы не считается.

Владычица с независимым видом огляделась. Потом огляделась еще раз. Все затаили дыхание: прямо у них на глазах совершалось великое таинство выбора верного пути! И иначе как волшебством это было сделать невозможно, ибо пустыня казалась одинаково песчаной в любом направлении!

— Чет мы не поняли! — опомнился командир стражников. — А куда это вы?

— Мы — идем — за — светочами! — внушительно заявил Фионнель. — Владычица нас сейчас поведет! А вы оставайтесь тут! Только учтите: именно на это место скоро вывалится Звездная Стража во главе с очень злым, только что из рва, доблестным Турголом! Шедший со светочами такую дыру пробил своим звездным мостом — их неминуемо в след затянет! И кстати: Тургол доблестный — он тоже идет за светочами, как мне представляется!

— Ройялль! — угрюмо заявил один из стражников. — Мы тут покумекали — получается, эти вот малочисленные за нашим Повелителем гоняются!

Командир стражников подумал. Посмотрел на хмурых бойцов, на эльфов… и неприятно ухмыльнулся.

— Вот эти вот? — процедил он. — Ну пусть гоняются. А мы за ними следом! А когда нагонят, тогда мы и…

Стражники злорадно заулыбались и убрали в ножны оружие.

— Эта! — нетерпеливо сказал командир стражников. — Вы за какими-то светочами собрались идти? Так идите, не стойте на солнце! Оно понятно, эльфам что б и не повыбирать направление, им пара суток за мгновение сойдет — но мы-то иссохнем!

Фионнель посмотрел, как Предвечная Владычица неуверенно пробует ножкой коварные барханные пески, совсем не по-эльфийски скривился и промолчал.

— Интересно, неужели и в песках лошадки водятся? — задумчиво вопросил простодушный Фионнер. — И именно белые?

Владычица дрогнула, выпрямила спину до звонкости и пошла — быстро и прямо. Прямо на ближайший бархан.

— Направление! — благоговейно зашептали эльфийки свиты. — Есть направление!

Крохотный отряд уже привычно выстроился в походную колонну и зашагал вослед, заключив ишака с бесценной поклажей в середину строя. Вьехо же приотстал и дождался стражников.

— Мой смертный храбрый дружок! — сказал он командиру стражников. — А как тебя зовут? Я что-то слышал насчет «ялль»?

— Ройялль! — произнес воин гордо.

— Как?!

— Как?! — обернулась и шедшая последней Фионе.

— С другой стороны, — пробормотал справившийся с чувствами Вьехо, — истинно похож! Такой же приземистый, тяжелый… и голос громкий!

— Да знаете ли вы, кому принадлежало столь славное имя?! — возмутилась эльфийка. — Руайял — он же… он первый и последний Король всех эльфов! А пред тем — Черный Властелин, самый могущественный и единственный из них, добившийся победы! А пред тем… Да знаете ли вы, что древние баллады — это перепевы баллад еще более древних, ныне утраченных, о деяниях его в ранге Черного Рыцаря?!

— Может, он не знает! — обиженно мотнул головой в сторону Вьехо воин. — А мне Повелитель рассказывал! Потому имя такое дал! Он предрек, что за свои славные труды стану я истинным королем Света, и мне подвластны будут огромные территории! Наш Повелитель умеет предсказывать!

— Пейзанин — королем Света?! — содрогнулась утонченная Фионе. — Какое кощунство! И непомерная глупость! Пути эльфов — не для смертных!

И возмущенная эльфийка убежала в голову колонны.

— Прекрасная Фионе права! — хмуро признал Вьехо. — Пути эльфов — не для смертных! Не идите с нами. Лучше выкопайте в песке яму, закройте тканями и там переждите до ночи. А ночью ищите свой путь. Я чую близость гор. А где горы, там и оазисы. Ваше спасение — оазис. Только не увлекайтесь миражами!

Вьехо поморщился: сказанное опять неприятно походило на пророчество! Понять бы еще, к чему оно.

Будущий король Света разозлился и побагровел.

— В чем люди уступают эльфам, вот в чем?! — рявкнул он. — А ну сравним вас и нас! Силой, что ли? Зато людей много! Навалимся все вместе — затопчем, и воспоминания не останется о детях природы! Еще чем? Красотой?! Да в любой пейзанской девке красоты поболе и вверху, и внизу в особенности, не всегда и обхватишь! А сквозь эльфиянок на просвет пески видны! Ну, чем еще?!

— Магией, например! — серьезно заметил следопыт Фионнал, подошедший на шум. — Эльфы сильны магией!

— Да разве она полезна, магия ваша?! — возмутился Ройялль. — Для войн удобна и пакостей разных! То-то ваш народ что ни тысячелетие, то малочисленней! Любую вашу магию пейзане трудом превозмогнут! И плодимся мы на диво! Сколько у нас детей, так никакого бессмертия даже не требуется! А вы — выморочная раса! Гляньте на себя самих! Бледны как смерть сама! А теперь на меня полюбуйтесь! Об мою рожу трут поджигать можно и костер им запаливать! Ну, скажете, что эльфы лучше? Только попробуйте — прям щас вас сомнем и ишака заберем вместе с провизией!

Краснорожий Ройялль подождал ответа, не дождался и победно зашагал вперед, взрывая песок мощными ногами.

— Страшные мысли озвучил презренный смертный! — с беспокойством признался юный эльф. — А возразить — ищу и не могу найти чем! Вот был бы в руках не знающий промаха эльфийский лук — тогда иное дело!

Вьехо удовлетворенно кивнул: вот и свита начинает приобретать черты настоящего эльфийского отряда разведчиков. Дошло, что меткое слово лучше подкреплять не знающей промахов стрелой, да как быстро дошло! Жизнь — великая учительница! Для тех, разумеется, кто хочет жить.

— И все же пути эльфов — не для смертных, — спокойно сказал Вьехо в спину командиру стражников. — Для начала — вы не переживете этот день, погибнете от жажды. Для начала. А мы переживем. Потому что мы — дети природы!

Ройялль открыл рот… облизнул пересохшие губы и закрыл. И огляделся. Доспехи его подчиненных нестерпимо сияли на солнце. Пот градом катился по лицам воинов и тут же испарялся, оставляя грязные следы. Поход только что начался, но людей уже шатало. Злобное светило словно било кувалдой по голове, да так, что темнело в глазах. И с каждым шагом било сильнее. А эльфы рядом шли легко и беззаботно, почти не оставляя на обжигающем песке следов. Улыбчивые гады.

— Бросить доспехи! — хрипло приказал Ройялль. — Все бросить, кроме оружия! Чего надо, мы потом у эльфов заберем!

— Вам воду надо, а на ишаке воды нет, — предупредил Вьехо. — Только еда.

Командир стражников затравленно уставился на эльфов.

— Что, и вправду нет воды? — жалобно сказал он. — Да мы же погибнем еще до заката!

— А вон пейзанин с эльфами идет, и ничего! — угрюмо заметил кто-то из стражников.

Вьехо поморщился. Надо же, какой не к месту наблюдательный стражник!

— Жмот — наш адан! — пояснил Фионнал. — Мы его защищаем. Чуток магии, ничего более.

— И нас можете защитить? — оживился командир стражников. — Эй, ребята, подбирай доспехи! Эльфы нас от солнца защитят!

— Защищать вас? — искренне не понял Фионнал. — Зачем?

Подобранные доспехи попадали на песок.

— Но вы же — добрые эльфы! — возопил Ройялль. — Добрые! Так во всех балладах поется! И Повелитель то же подтверждал! Помогите! Где ваши принципы?

Юный Фионнал не нашелся, что возразить, и беспомощно оглянулся на опытного соплеменника. Вьехо вздохнул. Каждый эльф, уходящий из зачарованных чащ, рано или поздно сталкивался с этой проблемой: как оставаться добрым эльфом в недобром мире людей, как? Помогать всем? А самому когда жить?! Не помогать? А если просят? А если просят постоянно? Людей-то вон сколько!

Проблему эту каждый решал лично. Но за тысячи лет накопился определенный опыт, и было выработано несколько эффективных уловок. Чаще всего эльфы смертных не замечали в упор, вместе со всеми их проблемами. Известно же, что эльфы беспечные существа? Ну и что удивительного, если в ответ на мольбу о помощи Бессмертные звонко рассмеются и упорхнут любоваться цветочками? Сумасброды, что с них взять! Это был надежный ход — но только не в данном случае. Не заметить в двух шагах от себя погибающий от жары отряд людей было невозможно. Да и упархивать было некуда, бескрайние пески как-то не располагали.

Еще можно было постараться жить так, чтоб со смертными сталкиваться как можно реже. Такой прием, как правило, помогал. Было б удивительно, если б не помогал. Эльфы вообще-то в человеческие дела, то есть в пейзанский труд, никогда не стремились вникнуть. Да и формула «пути эльфов не для смертных» кем-то из умных эльфов была придумана. Вот и видели в результате эльфов только случайно, лунными ночами на лесных полянках. А если днем — то только с эльфийскими мечами в руках и в боевом построении, что напрочь отшибало желание просить. Так что прием был надежным — но опять же не для данного случая.

Еще можно было… но только не в пустыне.

— А мы и не отказываемся помочь! — буркнул Вьехо. — Баллады — это святое! Что в них эльфы делают? Обучают людей наукам и искусствам и разным ремеслам? Ну… хочешь, на лютне научу играть?

Фионнал засмеялся. Командир стражников одарил его угрюмым взглядом, сел на песок и прикрыл голову от солнца щитом.

— Выбор, получается, небольшой? Или слугами вашими становиться, или сгинуть в песках? Ребята! Что скажем Бессмертным?

Стражники сбились кучкой вокруг командира.

— Выбирать-то нам и нечего, — рассудительно сказал один из стражников. — Рыцари Добра призваны служить исключительно Добру, никому более! Как там советовал их старший? Рыть яму да самим в нее и лезть? И не увлекаться миражами? Эх. Значит, так тому и быть.

И стражник с тоской посмотрел вслед беспечным эльфийкам.

— Вьехо… — неуверенно сказал Фионнал. Юный эльф явно был впечатлен мужеством смертных.

А Вьехо невольно улыбнулся. Все же он оставался беспечным эльфом, как бы ни ломала его жизнь.

— Слушай, тезка! — вдруг предложил он. — Есть выход! Вы не можете быть слугами — но зато можете быть нам честными и справедливыми врагами!

Стражники с надеждой уставились на него слезящимися от солнца глазами. Они согласны были быть справедливыми врагами, что бы это ни значило!

— И вы нас прикроете от жары? — прохрипел Ройялль.

— Честные и справедливые враги — великая редкость! — серьезно сказал Вьехо. — Такими мы дорожим! Да, мы вас прикроем. Надеюсь, для прекрасной Фионе это не составит труда.

Потом он посмотрел на озадаченного Фионнала, развеселился — и внезапно к нему пришло понимание. Да такое, что улыбка слетела с лица, как ее и не бывало!

— Нежный Фионнал, — медленно сказал он, — поправь меня, если я в чем ошибусь. Вот неведомый нам Повелитель, решивши создать благословенную страну, что сделал прежде всего?

— Защитил себя болотами! — недоуменно сказал Фионнал.

— А в болота подпустил… — напомнил Вьехо.

— Свирепых тварей!

— А еще за болотами нас ждал замок с хорошо обученной стражей…

— Ну да, это обычная тактика любого Властелина! — согласился Фионнал. — Про то и в легендах говорится — и что?

— А то, что по болоту мы сейчас и бредем!

Фионнал недоверчиво огляделся — и уставился на Вьехо.

— Понимаю, непохоже, — усмехнулся Вьехо. — Только разница между болотом и пустыней в чем? То и другое — труднопроходимые преграды!

Фионнал понял — и побледнел.

— Эта! — подал голос командир стражников. — Эта вы о чем?

— Вьехо говорит, пустыня и болото суть одно и то же, — пробормотал Фионнал.

— Бред эльфячий!

— Нежный Фионнал! — серьезно сказал Вьехо. — Близость твоя к природе скоро превзойдет славу великого Дива! Скажи: кого из чудовищ встретим мы в песках?

— Это неслыханно, — поколебавшись, ответил юный эльф. — Но — да, возможно. И если в топях нас поджидали гигантские пиявки, то в песках… интересно, а что водится в песках? На первый взгляд так безжизненное место…

— Гигантские скорпионы?! — охнул Вьехо. — Ксе… тво… Ройялль! К оружию!

Все же стражники оказались неплохими врагами. Да что там неплохими — не хуже эльфов самих! Миг — и отряд бросился вослед ушедшей далеко вперед свите во главе с Владычицей.

Они не успели. А все прославленная эльфийская легкая поступь! И где эльфийки прошли, не примяв песков, стражникам пришлось бежать, увязая по щиколотку!

Песок взорвался, когда они уже были близко, и чудовище восстало в клубах пыли. И это был не гигантский скорпион, а много хуже! Безобразная пасть разинулась, оттуда вылетел длинный язык и безошибочно оплел самое ценное, что было у эльфов, — ишака с провизией! Капитан Фионнель отчаянно завопил и вцепился ишаку в хвост прочней репейника. Тварь захрипела и поволокла потяжелевшую добычу к себе в пасть. Ишак с Фионнелем упирались во все копыта и ноги и орали так, что закладывало уши, эльфийки добавляли то же самое октавой выше… и за всеобщим шумом никто не услышал приказа Ройялля. Никто, кроме стражников. Одно слитное движение — и в руках бойцов оказались мощные стальные луки. Еще одно — и левую руку каждого стрелка украсила обойма с короткими стальными же стрелами. А потом чудовище попало под смертельный дождь, и все быстро закончилось. Нашпигованная железом тварь рухнула на песок, а Вьехо подошел и обрубил гадине ее ужасный язык, которым она даже в агонии тянула в пасть добычу. Фионнель бессильно всхлипнул и обвис, не выпустив из намертво стиснутых рук ишачий хвост.

— Слава капитану Фионнелю! — грянул восторженно хор.

13

Уже накричались, нарадовались удивительной победе. Уже укорили следопыта Фионнала в безжалостном сожжении лютни — как бы она пригодилась сейчас для воспевания подвига капитана Фионнеля! Уже практичные стражники нарезали из чудовища полос мяса для дальнейшего провяливания на свирепом солнце.

И надо бы идти.

Но нежный Фионнель стоял на границе истоптанных песков и не решался отдать приказ на движение. Он, конечно, гордился свершенным небывалым подвигом, но в глубине души понимал, что идти с голыми руками на всех чудовищ, сколь их ни встретится, — безумство. В следующий раз могло и не повезти.

Правда, можно было — и нужно было! — обратиться к Предвечной Владычице. Предвечная всегда знает, куда ведет! Но обратиться за помощью — значит потерять кусочек с таким трудом добытой власти. Так что нежного эльфа больше всего устраивала именно такая ситуация, как сейчас: чтоб Владычица стояла молча в стороне, не вспоминаемая никем.

— Друг мой Фионнал! — неуверенно спросил наконец он. — Как полагаешь, вот это чудовище…

— Ждало нас! — подтвердил серьезный Фионнал. — Ради того и создано было. Существу столь огромному не найти пропитания в пустыне и не выжить под палящим солнцем. Его существование поддерживалось чьей-то злой волей!

— Наш Повелитель могуч! — злорадно выкрикнул командир стражников. — И в сотворении чудовищ непревзойденный искусник!

— Безумный лиходей ваш Повелитель!

— А нечего всяким аальве за ним гоняться!

— Чудовища не только эльфам опасны! — благоразумно заметил Фионнал. — Они нападут на любое подвижное существо, уж такова их суть! Они и вас способны пожрать, и любого невинного человека, проходящего мимо!

— Да нету в пустыне людей, только аальве шляются! — проворчал упрямо Ройялль.

— Бессмертные правы на сей раз, — неохотно признал один из стражников. — В создании чудовищ нет доблести, как нет ее и в воспитании боевых собак. Животины человеку служить должны, а не рвать на части.

Юный Фионнель невольно кивнул стражнику-философу в благодарность за поддержку — и вновь уставился на пески. Идти было страшно. А не идти нельзя — им светочи возвращать!

Солнце ярилось. Пески сияли так, что глаза слезились. Сквозь легкую обувь нестерпимо жгло. Фионнель все не решался сделать первый шаг.

А в стороне, всеми забытая, стояла сама Предвечная Владычица, повелительница волшебного народа. Вьехо тревожно посмотрел на нее. Да что такое случилось с Владычицей? Вот уже и последний виночерпий тянет с нее на себя власть!

Так, может, именно это имела Владычица в виду, когда просила спасти? В смысле, спасти от собственной свиты?! Конечно, любому властителю опасней всего именно приближенные, смотри любую легенду… но Фионнель? Он же юн! Будь на его месте хотя бы Вьехо, тогда да — но древнего эльфа Владычица сторонилась вот уж которую тысячу лет. А какая опасность от Фионнеля? Какая опасность от молодежи вообще, если на то пошло? Молодежи лишь бы петь да танцевать, особенно эльфийской, то во всех мирах известно! Молодежи никакое дело нельзя поручить, обязательно испортят или возьмутся не так — и это во всех мирах известно! Вот, к примеру, Фионнель — вот что он творит? Преступление, Вьехо в этом был уверен. Он прожил достаточное количество тысяч лет, чтоб убедиться в правоте закона: тот, кто посягает на власть без достаточных оснований, — совершает преступление! Закон этот и смертным был известен, только понимался превратно. Смертные почему-то считали, что достаточное основание — это парочка хорошо вооруженных армий. И бились за власть, не щадя противников и собственное население. Эльфы же имели в виду личные способности претендента. Зачем рваться в правители, если нет способностей? Ведь пройдет какая-то жалкая пара веков, и несостоятельность претендента станет очевидной! И будет стыдно.

Но если Предвечная Владычица была правительницей из истинных — сколько веков правит, и ничего! — то юный Фионнель рвался явно не на свое место. Однако он рвался. Вон как горделиво стоит на границе песков, на Владычицу и не оглянется! Ну и как он собирается потом подтверждать свои права? Или он умеет чувствовать направление на цель?

— Эта! — недовольно сказал командир стражников. — Я понимаю, что б и не посомневаться пару деньков, для вас это мгновение одно — но у нас жизнь проходит! Идите уж за Повелителем — и пусть вас чудовища слопают! А мы за вами!

Фионнель оскорбленно ответил, стражники язвительно возразили, простодушный Фионнер вызвался истребить всех смертных в пределах видимости, был бы дан приказ, эльфийки принялись отговаривать его от опрометчивого шага — и над барханами, столетиями спавшими в покое, поднялся неимоверный гвалт.

— Вьехо! — наконец топнула в раздражении утонченная Фионе. — Передерутся дети! Или не ты самый опытный средь нас? Скажи слово!

— Да я все думаю про сосны в том, оставленном нами мире, — рассеянно пробормотал Вьехо. — Понимаете, они…

Взвыли все без исключения. Даже Предвечная Владычица, отстраненно взирающая на пески, судя по мимике, не смогла сдержать пары слов.

— У нас есть Предвечная Владычица — и прелести ее несказанные! — напомнил очевидное Вьехо. — Что Владычица прикажет, то и свершим! Подчинюсь любому ее слову — залогом тому моя жизнь!

Произнося клятву, Вьехо был уверен, что ничем не рискует. Ну какое направление могла выбрать Владычица? Пески во все стороны одинаковые!

Но все равно это было серьезное заявление. А Вьехо еще выпрямился и возложил руку на рукоять меча. Эльфы посмотрели на него и вдруг вспомнили, что у них есть вообще-то верховная власть, а Фионнель — всего лишь капитан при ней. Внимающие лица с почтением обернулись к вечно юной деве.

— Хоть под землю идите! — в отчаянии прошептала Предвечная Владычица и отвернулась. — Все тщетно! Нам никогда, никогда не вернуть светочи!

Установилась очень нехорошая тишина. Свита во все эльфийские глаза уставилась на сребровласого эльфа, прикидывая, а нужен ли он в дворцовых интригах, а не утопить ли неосторожного воина в песках. Сам же поклялся, что пойдет куда угодно!

— Так, — сказал Вьехо и отступил на шаг. — Спокойно. И ничего непоправимого… Так. Значит, под землю… Так.

Он оглядел бескрайние пески. И еще раз оглядел. Как ни странно, но в предположении Владычицы было здравое зерно. Прятались некогда эльфы под пески, еще как прятались! А вот гномы — нет. Потому и образовалась такая разница между двумя некогда близкими расами…

— Я — Фея! — вдруг шепнула стоящая рядом эльфийка. — Это я помогла тебе выбраться из трясины!

Он внимательно посмотрел на даму свиты. С прошлого раза ничего не изменилось, фиалковость глаз и воздушность сложения в наличии. Обычная Высшая дама.

— Я чувствую землю, — сообщила она с таинственным видом. — Здесь сверху — песок. Ниже — скалы. А в них — проходы…

Вьехо лихорадочно размышлял. Да, так вполне могло быть! Откуда-то вылезла эта тварь — ну не из песка же? А вот из пещеры — запросто!

— Не забудь про помощь! — напомнила эльфийка еле слышно. — Я снова спасла тебя! Вытащила из трясины!

И она отодвинулась.

— Значит, под землю! — уверенно сказал Вьехо.

И вновь оглядел слепящий горизонт. С чего-то же указала Владычица столь странное направление?

— Ну я всегда предполагал, что воины — узколобая каста! — тут же возмутился Фионнель. — Не пойдем!

— В шершавый песок зарыться?! — негодующе зазвенели эльфийки. — С головой? Фи! Мы не ящерки твердокожие!

— Бессмертные из ума выжили за столь тысяч лет! — загомонили стражники. — Придумали — под землю! Нас не смогли подговорить яму себе копать — теперь сами нацелились? Чего там забыли?

— И-а! — забеспокоился и ишак.

Вьехо одобрительно ему кивнул — верно чуешь, животное!

— Ишак прав! — вдруг тревожно сказал следопыт Фионнал. — И Вьехо тоже! — И юный специалист по тварям одарил Вьехо ревнивым взглядом. — Ишак чует приближение бури! — пояснил Фионнал в недоуменной тишине. — И если не укроемся под землю — задохнемся песком!

Нежный Фионнель сориентировался мгновенно.

— Под землю искать ход! — выкрикнул он повелительно. — Как-то же выбиралась наружу тварь, напавшая на нас! Следопыту Фионналу — поиск возглавить чуткий! Свите — ишака держать во все руки! Доблестным воинам арьергард составить, чтоб ни одна тварь с тылу не проникла! Стражникам могучим — копательный инструмент держать в готовности к земляным работам!

— А мне? — ревниво спросил юный Фионнер.

— Возглавишь землекопов от эльфийской части отряда! — поручил Фионнель. — Чтоб яростно копали!

Нежный Фионнер заалел от оказанной чести — но потом сообразил, что от эльфийской части он единственный делегат, то есть ему и копать, — и как-то поскучнел.

А Вьехо посмотрел на забытую всеми Владычицу — и вдруг понял, что не так уж неправа она в своем стремлении к белым лошадкам! Не командовал бы сейчас юный эльф столь самонадеянно, возвышайся над ним на скакуне сама Предвечная Владычица! А на хрупкую маленькую фигурку в бескрайних песках кто обратит внимание? Жаль, осознание пришло поздно. Ну где в пустыне сыскать хоть одну белую лошадку?! С другой стороны, куда-то же Владычица держала путь столь уверенно?

И тут задул ветерок, легкий поначалу, закружилась песчаная взвесь, заперхали с непривычки стражники.

— Ядерный самум! — жутким голосом сказал Вьехо и кинулся вперед всех.

Его никто не понял — но перепугались все страшно. Как они искали пещеру! Как стремительно откапывали заваленный вход! Как эльфийки пританцовывали нетерпеливо на отвалах песка, как умоляли миленьких стражников поспешать! Как лезли торопливо и необдуманно в темноту! Как ишак орал, застряв в узком проходе! А потом снаружи на вход обрушился зловещий свист, подступила мутная тьма, зашелестел песок стремительно и неотвратимо… И их засыпало. И осталась жуткая смерть метаться в бессильной ярости по песчаному морю в поисках жертв. Ну а несостоявшиеся жертвы, то есть эльфы вперемешку со стражниками и ишаком, оказались глубоко под песками, в подскальной кромешной темноте.

Пещера была достаточно просторной — и из глубин ее тянуло прохладой. После одуряющей жары это было невыразимо приятно. Вьехо сел у стены и прикрыл глаза. Когда-то приходилось ему сталкиваться и с песчаными бурями. Давненько это было, еще в Изначальном мире, но, насколько он помнил, самум быстро не заканчивался. Значит, было время и место расслабиться. И поразмышлять, кстати. Вьехо давно приметил за собой эту особенность — умение размышлять, в смысле. Даже когда он сидел и дремал — мысли шли и шли. Правда, когда он бежал — мысли все равно шли, и не более того. Зато они шли постоянно. А потом — щелк! — и проявлялся результат, да такой иногда, что хоть не думай вовсе…

Думал же Вьехо о странностях похода. А их набиралось немало, да каких! Сама Владычица сошла с Престола, когда такое видывали? В том-то и дело, что никогда. Однако она сошла…

…или ее свели, понял вдруг Вьехо. Впервые за вон сколько тысяч лет. Из чего следовало с неумолимостью — к светочам на сей раз протянул длань страшный противник! А оттого, что неведомый, — страшный вдвойне. С самими Владычицами справился, обеими вкупе!

И вывел из игры глав основных, самых древних, исконных эльфийских родов, иначе никак не объяснить пустынность… пустыни как таковой, вот. Где блистающие сталью рати, где могучие военачальники, мудрецы и волшебники? Где? Нет ответа, лишь самум воет, сушит и без того иссушенные пески…

— Щас бы попить! — хрипло поделился сокровенным желанием какой-то стражник, и Вьехо с досадой понял, что подумать в покое не получится.

Не для смертных пути эльфов! Суток не прошло, как пили-ели, а уже нестерпимо мучаются!

— Не для смертных пути эльфов! — с насмешкой отозвался юный Фионнель.

— …пути эльфов! — прошелестел в темноте слаженный эльфийский хор.

Вьехо ожидал, что в ответ разорется командир стражников, но вызов принял совсем другой. Из чего следовало, что командирская цепочка в отряде людей не так уж проста. Видимо, не только утонченная Фионе предпочитала править неприметно — и не отвечать за результаты соответственно.

Ну и кто у людей такой хитрый?

— Не для эльфов пути смертных! — язвительно сказал стражник-философ. — Мы живем страстно! Пьем от души, едим до отвала! Песенки наши немудреные, то верно — зато поем их громко и часто! Свадьбы у нас шумные, а как осень подходит, так каждый день, да не по одной! Дети по дворам бегают крепкие да горластые! И работаем споро да жарко! Землю украшаем своими трудами! Верно, братья? А если и деремся часто, так не по злобе, и вскоре миримся!

Стражники поддержали его одобрительным гомоном. Эльфы угрюмо помалкивали, предвидя неприятное продолжение.

— Иное дело — эльфы! — тут же торжествующе заявил стражник. — И еда вам не количеством приятна, а изысканностью ненужной, и питие не всякое подходит, а только самое нежное! Потому и бледные, и стройности болезненной в избытке! Песни ваши — из тоски да печали, а свадеб и не видывал никто эльфийских! Дети у вас не бегают, и на женщин своих взгляда масленого не бросите, словечка ласкового да непристойного на ушко не шепнете, в стога не завлечете на ночь! Бессмертные — а жизнь не в радость! Вам что под землей, что под луной — одинаково уныло! Бегаете ночами в лесах да смеетесь ненатурально и безжизненно! По традиции смеетесь, не от души! А нам — и жить хочется страстно, и пить нестерпимо, и ничего в том зазорного нет! Верно говорю, братья?

Стражники дружно поддержали умника язвительными насмешками в адрес эльфов. Вьехо четко различил среди прочего «ушастые дармоеды» и даже «вечные бездельники», и это было очень обидно, потому что походило на самую настоящую правду! Говори стражники гнусные измышления, может, эльфы и промолчали бы — но правдивые обвинения следовало отметать немедля!

— Что б вы понимали, смертные! — дрожащим от негодования голосом начал нежный Фионнель. — Эльфы, да будет вам известно…

— Звери! — дурным голосом вдруг взвыл подзабытый всеми юный пейзанин.

Последний отрезок пути Жмот прошагал рядом с Предвечной Владычицей, стал восприниматься всеми как ее паж, то есть менее чем никто, — и вот он вопил во все дурное пейзанское горло!

Вьехо удивленно открыл глаза — и сразу все понял. Дело в том, что пещеру затопляла не простая темнота, а кромешная. То есть ничей глаз не мог уловить даже малейшего отсвета. Когда-то, в Изначальном мире, в смутный и позабытый период катастроф волшебному народу уже приходилось сталкиваться с подобными условиями. Огромные глаза эльфов способны улавливать ничтожные крупицы света — но случалось, что не было даже их. И мудрецы эльфийской расы пришли к неизбежному выводу, что там, где нет света, свет должны давать сами глаза. Не улавливать ничтожные излучения, а светиться сами. А уж потом, понятное дело, улавливать, что отразилось. Свойство работало на малом расстоянии, и проку от него было немного — но в кромешной тьме и видению на пару шагов возрадуешься.

Эта особенность эльфийского зрения широкой публике известна не была, потому что практически не проявлялась — да и присуща была исключительно Высшим эльфам, обычно с людьми не сталкивавшимся. А простым эльфам в подлунном мире было достаточно света звезд, чтоб разглядеть иголку в стоге сена, поставь они перед собой такую бессмысленную задачу. Но в свите как раз были сплошь Высшие эльфы. И вот они оказались замурованными в пещере вместе со смертными, да еще здорово разозлились на стражников… В результате Жмот, державшийся непосредственно возле предмета своих воздыханий, в какой-то момент повернулся — и уткнулся в два жутких, диковинного разреза светящихся глаза, как будто висящих в темноте в опасной близости от его горла! Ну вот он и взвыл. А в следующий момент выдернул дареный кинжал и судорожно замахнулся… В разгорающемся сиянии древнего клинка стало видно, что сидящая рядом с пейзанином Владычица испуганно зажмурилась.

— Не вздумай открыть глаза! — взмолился тихо Вьехо. — Убьет!

Изменение пейзанина на путях эльфов после приключения в болотах пошло стремительно, и Жмот был готов рубануть по любому движению рядом с собой. Вьехо торопливо вскочил на ноги и обнажил сияющий клинок. Спасти Владычицу!

Но спас не он, а пейзанин! Из темноты прилетела гибкая тень, и Жмот с визгом ударил. В ответ раздался пронзительный рев. Чудовище, подкравшееся к ним из глубин пещеры, было страшно недовольно потерей части языка!

— Да они парами живут! — охнул кто-то из стражников. — А мы как раз самца завалили! Ой что нам щас будет от вдовы!

И в темноте заклацала злая сталь — стражники поспешно прилаживали свои удивительные луки. Вьехо похолодел. Стрельба вслепую в исполнении смертных могла нанести чудовищный урон отряду! Факелов-то у них запасено не было!

И тут подал голос нежный Фионнель. Вьехо даже испытал уважение к юному нахрапистому эльфу. До чего одаренный и стремительно думающий претендент! С одного раза уловил схему решения проблем с тварями!

— Следопыт Фионнал! — крикнул Фионнель. — Займись!

Фионнал выдвинулся вперед и замер, настороженный и внимательный. И издал странный резонирующий звук. Тварь из темноты ответила обиженно. Эльф шагнул ближе и заворковал. Тварь неуверенно курлыкнула…

— Вот как надо! — гордо сказал Фионнель стражникам. — Доблестные воины — фи! Мы действуем иначе! Слово, сказанное кому надо в нужное время, связи и знакомства — и любой вопрос решается легко и непринужденно! Вот как умеют истинные эльфы!

Выпад был направлен в сторону Вьехо, но оскорбились и разорались почему-то стражники, среагировавшие на «истинные эльфы» как быки на красное. Вьехо слушал и недовольно морщился. Ну что за отряд? Пока Фионнал убеждает раненую тварь в миролюбии и безвредности эльфов, надо бы делать что? Следить за переговорами во все разнорасовые уши, чтоб принять тварь на стрелы, в случае если та усомнится в миролюбии гостей! Но куда там! Все вновь увлеклись извечным спором, надоевшим Вьехо еще в Изначальном мире. Кто лучше, эльфы или смертные? Спорят до хрипоты и не знают, что ответ найден и дан всем заинтересованным еще первым Черным Властелином! Ну и что с того, что все участники давнего диспута остались тенями воспоминаний в забытых балладах?

— Смертные! — наконец зазвенел негодованием Фионнель. — Жалкие людишки! Едите до отвала, как свиньи, — и гадите вокруг так же! От деревень на все леса навозом несет! Песни орете, когда пьяны — а пьяны каждый день! И пьянство же в песнях восхваляете! И свадьбы ваши отвратительные пьянками начинаются и драками заканчиваются! И вот это мните весельем! И дети ваши о том же мечтают! И работаете много и жадно, ибо не любовь к работе вами движет, а жадность именно! Жадность и зависть вами правят! А любви средь вас и вовсе не сыщешь! Разве любовь — срамные слова на ушко девице нашептывать? То не любовь — похоть! А одна не согласится — завтра уж иной шепчешь?! И… и землю вы трудами не украшаете! Не знаете вы красоты! Истинная красота — эльфов достояние! Для ее понимания, как и для сотворения ее, тонкая душа требуется, свободная от низменных страстей, — вот как у нас, эльфов! — И нежный Фионнель даже ногой топнул, словно древком копья по камню навернул. — П-пейзане! — заключил он презрительно.

— А-альве! — донеслось в ответ.

Вот и поговорили. Одно хорошо: пока спорили, никто о воде и не вспомнил. А пить уже хотелось нестерпимо не только смертным.

— Вьехо, — утомленно произнесла Фионе. — Хоть ты растащи юнцов!

И в пещере установилась внимательная тишина.

— Да, — рассеянно отозвался Вьехо. — Так это и началось, под созвездием Акры-стрелка…

На всех, не исключая притихших стражников, пахнуло невообразимой древностью. Вьехо прикрыл глаза и замер у каменной стены.

— Потребовался приход тяжелых времен, чтоб народы осознали простую истину, — пробормотал он. — Красота и нежность, добродушие и миролюбие, страсть исследователя и порыв творца — они все нуждаются в защите. Иначе не выжить в жестоком мире ни красоте, ни миролюбию! И осознавшие взяли в руки сияющие мечи и сказали, что они — защитники. Рыцари Добра и Света. И прошло немало веков, прежде чем стерлась память о прошлом, и рыцари Света стали теми, кто они и есть доныне, — светлыми эльфами. А кто-то взял удивительные скорострельные луки и принялся охранять покой мирной страны, — продолжил он негромко. — Взял — не зная, что утратит и что приобретет! И очень скоро военное искусство вытеснит простые трудовые навыки, рыцари-лучники возгордятся небывалыми умениями и начнут свысока поглядывать на недотеп-пейзан. Уже поглядывают! А постоянные лишения боевых походов приучат к сдержанности в еде и питье — уже приучают! И о семьях да детях им придется забыть — какая может быть семья у воина-бродяги?! А похоти и разврата не допустит служение великим идеалам. И возникнет в балладах и песнях образ женщины-мечты: грация юности, легкость детства — и грусть от несбывшихся мечтаний в огромных глазах… А еще служение великим идеалам приобщит к тайным знаниям — и тем самым окончательно отдалит от мира, из которого рыцари вышли. И станут их называть с опаской и непониманием — аальве. А они ответно всех с презрением да снисходительно — пейзанами…

И Вьехо замолчал. В тишине стало слышно, как возвращается из глубин пещеры следопыт Фионнал.

— Эта… — хрипло сказал командир стражников. — Эта… а отказаться нельзя?

— Погоди, командир! — перебил его хмуро стражник-философ. — Отказ, он ведь тоже на какой-то путь да толкнет, как я кумекаю, — и как бы не пострашней путь! И поважней вопросы есть! Аальве! Получается, что мы и бессмертными станем?

— Я не знаю, — честно сказал Вьехо. — Где те первые рыцари? Они погибли все. Воинов вообще часто убивают. Разве что в легендах память осталась? Хотя — где те легенды?..

Стражник подумал.

— Значится, что аальве в таких случаях говорят? — подытожил наконец он. — Ксениаль-твою-мать, да? Ну, значится, так тому и быть!

— Ксениаль-твою-мать! — нестройно поддержали его стражники.

Вьехо сочувственно улыбнулся. И честно признался себе, что стражники нравятся ему все больше и больше. И юнцы из свиты Владычицы — тоже нравятся! Они та-акие забавные! А уж как нравится Владычица и прелести ее несказанные — и словами не передать!

И это становилось проблемой. Сердце древнего эльфа тянуло с неизбывной силой вослед ушедшим друзьям. Но — не все сердце. Какая-то его часть незаметно, но прочно прикипела к новым соратникам, когда только успела! И еще что-то внутри тосковало и плакало по затерянному в безднах времени Беловодью, по маленькой богине Маин… И что делать? Ну не разорваться же!

Он с завистью подумал, что юных эльфов, да и Фионе, да и Владычицу саму наверняка не тянет в разные стороны. Они и известие о безднах времени встретили с беспечными улыбками! Мол, какая разница, где и когда жить? Бессмертие же никуда не делось, равно как и магия? А вернутся светочи — вернется все!

Это все недоброй памяти тесный круг друзей, сердито решил Вьехо. Одарил эльфийскую бессмертную натуру влюбчивостью да привязчивостью, и как с этим жить, отныне непонятно!

Вообще проблем после круга друзей вылезло столько, что Вьехо не раз всерьез задумывался, оправдывало ли бессмертие друзей ежедневную мороку с сопутствующими обретенными качествами, взять ту же повальную влюбчивость…

Но, по крайней мере, Беловодье — потаенная страна, и ее жителям не грозили никакие внешние напасти. А влюбчивость… и что влюбчивость? В потаенной стране на общем фоне она не так заметна — а значит, и не опасна.

14

— Эльфы от Предвечных Престолов — настоящая напасть на благословенное Беловодье! — с чувством высказался Элендар.

— Тысячи лет существую — не встречал столь грубого к эльфам отношения! — ответно возмутился доблестный Сильножар. — Вот и в последнем высказывании, при всем уважении к твоим мудрости и справедливости, пренебрежение чувствую, чуть ли не презрение даже!

— Это я еще «настоящий геморрой» и «прыщ на мою задницу» выкинул! — признался Элендар смущенно. — Да, ты прав. Извини. От гоблинов образности нахватались, не избавиться.

— Я безмерно благодарен тебе за дивных коней! — в свою очередь неловко признался Сильножар. — И готов согласиться, что наш приход создал вам много неудобств. Войной грозим, к примеру, — а вы все же приняли нас как родичей. Извини.

Руководящие эльфы благодарно улыбнулись друг другу — и в унынии уставились на прозрачный поток. С войной что-то надо было делать, сутки пролетят быстро. Сильножар, например, впечатленный учениями тигробычьей гвардии до глубины души, войны с родичами не желал. Элендар, обеспокоенный до глубины души блестящими результатами показательных стрельб родичей прямо у берегов Прозрачной, войны не желал тем более. Но народы… народы роптали! И копили недовольство друг другом.

— Пойми и ты нас! — в который раз сказал Сильножар. — Ваше поведение оскорбительно! То, что вы хозяева здешних земель, вовсе не дает права бродить по нашему лагерю где вздумается, пошлыми предложениями наших эльфиек обижать, дичь отгонять от охотников! А как обошлись с Предвечной Владычицей? Синяки по сю пору не прошли!

Элендар в который раз в отчаянии схватился за голову:

— Я понимаю! У вас традиции и эльфийская гордость! Так и у нас то же самое! Как не сказать прекрасной деве, что она прекрасна? Как? Как не пройти через лагерь весь, если любопытство мучает, как? А вы к тому же лагерь прямо на торном пути в пущу поставили! Или мощения каменными плитами о шести углах не приметили, глазастые? Вот и ездят арбакеши за древесиной для волшебной эльфийской мебели беспрестанно туда и обратно — а вы лагерь отодвинуть не соизволили даже!

— Мы не приблудные бедные родственники, чтоб по краям полян жаться! — вспыхнул Сильножар.

— Значит, это мы бедные приблудные, чтоб по корневищам в свою же пущу за ценной древесиной пробираться?

Руководящие эльфы в который раз обидчиво сверкнули друг на друга глазами и замолчали.

Но прозрачный поток тихо шумел, стремился в неизвестные дали, и вместе с потоком утекало время. Сутки быстро кончатся, это понимали оба древних существа. Значит, что-то надо делать с войной. Увиденные учения впечатлили обоих, и воевать, с учетом собственного бессмертия, ну совсем не хотелось.

— Послушай, а как наша молодежь меж ваших шатров слоняется, когда у вас бдительная стража? — вдруг озадачился Элендар. — Вы же эльфы, с природой самой в дружбе, в лесу ничто не может укрыться от ваших зорких глаз! Или может? Собственный лагерь охранить не в состоянии, а все беды на нас валите! Попробовали б в Тирион пройти, поучились бы, как надо охранять свое!

— Мы в состоянии! — возразил Сильножар. — Но то лес, а то ваши странные пущи! В них чувствуются темные чары! Против лиходейства мы бессильны! Без светочей — бессильны! Потому и народ ропщет, что…

— Элрахиль! — устало сказал Элендар. — Ну дурацкие шутки! Именно от тебя не ожидал! Ты же маг, или не понимаешь, что с мощью баловаться неразумно?

Юный эльф соткался из света и зеленых теней всего в шаге от разговаривающих, да так неожиданно, что Сильножар вздрогнул.

— Я понял, как юнцы в лагерь проходят! — озабоченно сообщил Элрахиль. — Это магия, Элендар! Им пуща помогает.

Элендар недоуменно нахмурился, и вслед за ним сдвинул брови Сильножар.

— Чушь! — категорично сказал Элендар.

— Темное лиходейство! — поддержал его Сильножар.

Обоим эльфам было понятно, что магия должна всем эльфам помогать: и тем, которые лезут, и тем, которые не пускают, и последним даже более — в силу опыта. То же самое с пущей. Так что действительно — или чушь, или темное лиходейство! Или же…

— Элрахиль! — угрожающе сказал Элендар, начиная кое о чем догадываться. — Уж не намекаешь ли ты на свои таланты?

Юный эльф страшно смутился.

— Я случайно!.. — пролепетал он. — Я хотел как лучше! Вьехо вулканы разбудил, я и подумал: чего энергии сажей в небо лететь, пусть Добру послужит! И сделал такое вот… вот.

И юный маг предъявил кольцо. Элендар безнадежно вздохнул. С отрядом Вьехо мог управляться исключительно Вьехо! Вот что опять начудил однобоко одаренный волшебник? На вид вроде обычное кольцо…

— Кольцо Силы? — вдруг побледнел Сильножар. — В Беловодье хранится одно из Колец Силы?!

— Оно местное! — затараторил Элрахиль. — И слабенькое, яростью всего лишь двух вулканов питается! Просто… вулканы — они же темный пламень, там преобразование иное, чем в светочах, — зато эффективное! Я и подумал: пусть Беловодье и все, что в нем, этой силой подпитывается! И сделал! Оттого и деревья у нас гигантские, и зверья в пущах полно, и луга цветут круглый год! А не подумал, что и мы подпитываться начнем незаметно! Незаметно, зато как эффективно! Рожденные в Беловодье не случайно все гигантами растут! А пуща нашим детям — дом родной, каждая травинка их бережет! — Юный маг перевел ясный взгляд на Сильножара и смутился. — А вас — нет, — пробормотал он неловко. — Про вас я как-то не подумал. Непривычно вам темное пламя вулканов, непривычно и чуждо.

И Элрахиль сунул злополучный артефакт в руки Элендару.

— Обойдемся без лиходейских чар! — гордо заявил Сильножар. — Есть у нас своя магия, светлая!

— Нету, — еле слышно сообщил Элрахиль. — Наши чары… конфликтуют. А ярости двух молодых вулканов без светочей вам нечего противопоставить… Вам и с одним-то не справиться. Даже с поясом Владычицы.

Эльфы стояли и растерянно глядели на артефакт. Элендар страдальчески морщился, ему было хуже всех, ему решение принимать. А какое? Уничтожить сотворенное Элрахилем — лишить детей Беловодья силы и защиты. Оставить как было — лишить Высших родичей силы и защиты. Сам Элендар выбрал бы детей. Но тогда истребительная война меж родичами неизбежна, Высшие эльфы без привычных удобств в пуще не выживут.

В отчаянии Элендар чуть не воззвал к Маин, но вовремя устыдился. Маин пусть и богиня, но всего лишь девочка, негоже взрослые проблемы на дитя взваливать!

— Элендар, Элрахиль, а я коней Сильножару привела! — раздался звонкий голосок Маин.

Девочка спрыгнула с откоса на прибрежную гальку, а следом за ней весь табун прекрасных вороных коней, знаменитых длинношерстных коней Беловодья. Жеребята-сеголетки тут же устроили вдоль берега догонялки, и стало весело и шумно.

— Кони решили за реку уйти, к вожаку! — улыбнулась девочка и доверчиво взяла Элендара за руку. — Вы все равно на них не ездите, тигробыков предпочитаете! Можно, да?

Сильножар с надеждой уставился на Элендара. Тот страдальчески поморщился: да, они эльфы и за Добро — но дарить боевых коней войску, которое утром навалится на Беловодье всей своей мощью? Даже Элрахиль, на что уж правильный и настоящий эльф, и то растерянно замер.

— Элендар, у тебя голова болит? — участливо спросила Маин.

— Да! — вырвалось у Элендара. — Еще бы!

— Полечить? Хочешь, веточкой помашу?

И девочка заразительно рассмеялась, увидев, как испуганно перекосилось лицо эльфа. Сильножар не удержался и рассмеялся тоже. И сразу стало легче всем.

— Заботы Вьехо тебе достались, — серьезно вздохнула Маин. — Но ты добрый, ты справишься! Да, Элендар?

— Да, малышка, — вздохнул Элендар. — Я добрый. Сильножар… кони твои.

Элрахиль непроизвольно охнул и отрицательно затряс головой. Сильножар с удивлением смотрел на них, не понимая, что происходит. Он бы коней не отдал. Ни за что. Никаким Добром не заставили б.

— Ты — справедливый, но очень странный эльф, — наконец решил он. — Вы все — странные.

И со счастливой улыбкой взлетел на коня.

— Подожди! — спохватился Элендар. — Ты сказал, дичь отгоняют от охотников?

Сильножару стало неловко.

— Эльфы не просят и не жалуются! — заявил он и отвернулся.

— Просить и не вздумайте! — предостерег Элендар. — Див и нам нечасто позволяет охотиться в пуще! Зачем охотиться? Я же приказал аданам отправить вам достаточно еды, чтоб хватило на всех!

— Я не могу требовать у вас снабжать провиантом войско, которое навалится на вас же поутру, — пробормотал в смятении Сильножар. — Ты и так сделал для нас неслыханно много! — И эльф с любовью погладил гриву прекрасного коня. — Не предотвратить неизбежного, — печально заключил Сильножар. — Слишком разными мы идем путями. Встретимся утром, и будь что будет.

Высший эльф ускакал, и за ним следом с грохотом копыт подался весь табун. Маин со светлой улыбкой помахала им веточкой вослед, а затем исчезла, и скоро с луга донесся ее заливистый смех.

— Элендар, это глупость, — твердо сказал Элрахиль.

— Это Добро.

— Это глупость — снабжать врага всем необходимым для победы над нами же, обрати внимание!

— Это глупость, — сдался Элендар. — Но Добро. То есть Добро — это глупость…

И эльфы растерянно уставились друг на друга. От вывода ощутимо пахнуло кощунством.

— Пойду я лучше разберусь с непоставкой продуктов близким родичам! — решил Элендар. — И… Стожар! А ты что здесь делаешь?

Предводитель заднего древа вышел из света и теней. Элендар неохотно признал правоту Элрахиля: пуща действительно помогала эльфам Беловодья каждой своей травинкой, все к этому привыкли и считали само собой разумеющимся. А Высшие эльфы от Предвечных Престолов — темным лиходейством… И кто прав?

— Захотелось посмотреть на племянника, — просто сказал Стожар. — И увиденное порадовало! Сильножар — чтущий традиции и ответственный военачальник.

— Вот как даст твой ответственный завтра поутру… — буркнул Элрахиль.

— Он может! — с гордостью согласился Стожар. — Но у нас есть Элендар! Пусть что-нибудь решает, а мы выполним его приказы!

— Так, — сказал Элендар по возможности твердо. — Так. Так… Стожар! Чтоб ни один юнец больше не прошел в пущу! Высшим нашим родичам необходим отдых, а приходить без приглашения невместно эльфам! Договорись с Сильножаром и усиль его дозоры амазонками из тигробычьей гвардии!

— Охранять вражеский лагерь от нас же? — ошеломленно уточнил Стожар, оказывается, не совсем привыкший за определенное количество лет к прихотливым извивам жизни эльфов Беловодья.

— Да! Или мы не приняли родичей, или мы невежи какие?

Стожар подумал, еще подумал, потом решил не думать вовсе, стукнул древком копья о землю и растворился тенью в поисках неугомонных амазонок.

— Поискать старого мастера шеста? — тут же предложил Элрахиль.

Элендар недовольно на него покосился. На лице юного волшебника крупными рунами было написано, что он вослед Стожару решил не загружаться нерешаемыми проблемами, мол, есть же безотказный Элендар, пусть разгребает.

— Зачем его искать? — вздохнул Элендар. — Знаю я, что он скажет. Скажет, не нанимался работать невесть на кого. Скажет, ему Черного Властелина хватило. Скажет, не руками Высших здесь все вспоено-вскормлено-взращено. Так?

— Так, — опустил голову Элрахиль. — Уже сказал. Мне.

— А ты добавил, что идиотская идея снабжать провиантом будущего врага никаким эльфийским Добром объяснена быть не может, — рассеянно предположил Элендар и подозвал коня.

Элрахиль покраснел. Видимо, именно это он и добавил.

— Старый мастер шеста настроен очень решительно, — пробормотал Элрахиль. — Не представляю, как его возможно переубедить.

— И я не представляю.

Юный волшебник открыл рот — и закрыл, не найдя, что сказать. За определенное количество лет Элендар неплохо освоил манеру Вьехо ставить своими репликами всех в тупик, чем теперь и пользовался без стеснения. Когда навалила ответственность за принятие решений, Элендар с удивлением обнаружил, что такая манера очень облегчает общение с друзьями. А он когда-то на Вьехо обижался.

Элендар спрыгнул с коня у начала серпантинов Тириона и отпустил скакуна. Дальнейший путь ему предстояло преодолеть пешком.

Он заходил в каждый дворик. Кланялся суровым, неприветливым хозяевам и говорил простые слова. Говорил, что родичи вышли из череды бесконечных битв. Что они потеряли все. Что они не освоились в пуще и освоятся не скоро. И просил помочь.

Юный Элрахиль с недоверчивым видом сначала шел следом, а затем взял на себя противоположную сторону улицы, так что процесс убыстрился вдвое. И все равно они добрались до рощи священных деревьев только к вечеру. Последним, к кому они зашли, оказался старый мастер шеста.

— Не прикажу народу вернуться в рабство! — непреклонно заявил тот через резную калитку.

— И не надо, — пожал плечами Элендар. — Я тебя лично прошу помочь. Если тебе не жалко, конечно. Или еды в доме не хватает?

Старик не спеша вышел на улицу и посмотрел вниз. У подножия Тириона, крохотные на таком расстоянии, катили к пуще повозки, тележки, тачки… Непрерывным потоком. Никто лично не захотел прослыть скаредным и жестокосердым! Мастер поджал губы и ушел в дом. Элендар из вредности подождал. Вскоре правнук мастера прокатил мимо эльфов тачку с продуктами и, не глядя на эльфов, заспешил вниз.

— Вот и закончены дневные труды! — с наслаждением вздохнул Элендар и отправился к костру.

Судя по запахам, шурпа была почти готова.

Завидев Элендара, начали подтягиваться любопытные и заинтересованные, то есть весь отряд.

— Знаете, только когда на плечи ложится огромная ответственность, начинаешь понимать правоту Вьехо, — сообщил Элендар задумчиво. — Мы — эльфы, альтернативы нет! Иначе быть войне. Посему завтра с рассвета Беловодье переходит на эльфийский язык. Передайте всем заинтересованным. Кто не выучил за определенное количество лет — пусть молчит.

Старшина гоблинов привычно открыл пасть и набрал побольше воздуха.

— А если какая гоблинская харя не поняла, завтра встанет на мое место, — ласково добавил Элендар. — И к вечеру поймет, гарантирую.

— Не, это я сразу понял, и нечего пугать! — возмутился старшина гоблинов. — Даже сам хотел предложить! Иначе ж как моим дочерям, всей ораве, с заречными дружить? А вот чего не понял, так в каком построении завтра Высших родичей по пуще гонять будем? У нас с утра, если кто забыл, война!

И повисла напряженная тишина.

— Какая война? — недоуменно спросил Элендар. — Посмотрите на звезды!

Все задрали головы. Звезды были прекрасны. Но…

— Светила показывают, что завтра — сбор нектаринок! Или забыли?

Эльфы начали переглядываться. Нет, никто вроде не забыл. Сбор нектаринок — праздник из небывалых, как забудешь? За день надо собрать нежные плоды, перебрать, заложить в огромные бочки, совершить множество таинств, добавить необходимые компоненты, среди которых и толика магии, чтобы, пока благоприятствуют звезды, к ночи получить благоуханный волшебный напиток, ценимый далеко за пределами Беловодья! Сокрытая страна, чураясь известности, торговых связей с дольним миром отнюдь не порывала, иначе не выжить на высокогорье! Так что не забыли про праздник эльфы, и даже бочки были заранее замочены в водах Прозрачной, но…

— Так война же, — заикнулся предводитель троллей непривычно робким голосом.

— Подождет! — отрезал Элендар. — Или мы не эльфы, мирные и добрые существа? А Высшие наши родичи — тем более эльфы! Значит, и они подождут!

И потянулся к шурпе.

Нет, как же прав был в свое время Вьехо, когда ставил всех в тупик своим зигзагообразным мышлением! И зря на него все обижались. Скорей бы он возвращался.

15

Древний клинок Вьехо слабо сиял, что значило — тварь Тьмы недалеко. Ну зато погасло звериное свечение глаз Высших эльфов, так напугавшее пейзанина.

— Мы договорились, — сообщил юный следопыт, появившись из темноты. — Тварь ушла в нижние пещеры и нас не побеспокоит. У нее там достаточно воды, а больше ничего не требуется для восстановления пораненного языка.

— Вода? — тут же возбудились стражники. — Внизу — вода? Холодная? У-у! И ты не принес?! Аальве — бестолковая раса! Ройялль! Веди нас к воде! Братья, есть у кого ведро?

— Аальве — толковая раса! — ревниво возразил Фионнель. — Мы и путь к воде вызнали, и в темноте видим получше некоторых! Нам и идти к воде первыми! А вы без нас вообще заблудитесь под землей! Свита, колонну по одному держать неразрывно! Жмоту ишака в поводу вести! Доблестным воинам — в арьергард, от смертных защищать до последнего вздоха! Следопыту Фионналу путь указывать безошибочно!

— Там тварь! — напомнил Фионнал.

— На куски порубим и под солнцем высушим! — кровожадно пообещали стражники.

— Договоримся, чтоб убралась куда подальше от нашей воды! — отмахнулся Фионнель. — Есть здесь еще пещеры? Вот пусть и убирается!

Юный следопыт загородил проход.

— Она ранена, — тихо сказал следопыт. — Ей необходимы покой и вода. Я обещал.

Наступила неприятная тишина.

— Я обещал, — несчастным голосом повторил Фионнал.

— Эта! — нетерпеливо заявил командир стражников. — Вы промеж себя разберитесь! Только быстрей разберитесь! Вам-то че, вы бессмертные, вам пару суток поспорить — мгновение одно, а мы иссохнем! Так что ежели не разберетесь быстро, мы и вас, и тварь порубим и к воде пройдем — потому как пить хочется нестерпимо!

— Фионнал! — торопливо сказал капитан Фионнель. — Друг мой! Да, я помню, что слово эльфа нерушимо, мы все помним! Но… мы от жажды умираем! И если рассмотреть вопрос в свете этого чрезвычайного обстоятельства, сразу становится видно, что нерушимость эльфийского обещания — понятие… многослойное! Нерушимость — она и от того зависит, кому именно слово дано! Одно дело — светлому эльфу, и совсем другое дело, если смертным стражникам или вовсе пейзанину! А уж слово, данное бессловесной, по сути, твари, и вовсе как словом считаться может? Вот скажи: ты с ней разве на эльфийском изъяснялся?

Фионнал в замешательстве опустил глаза. Как-то раньше он не задумывался, что нерушимость эльфийского слова может быть разных сортов! Как-то и в голову не приходила подобная нелепость! А оказывается, если пить очень хочется, любая нелепость донельзя убедительной выглядит! С другой стороны, действительно с тварью изъяснялся не на эльфийском…

— Фионнал, мы от жажды умираем! — жалобно зазвенели эльфийки, добавляя смуты его душе.

— Пить хочется, аж язык к губам присох! — поделился сокровенным Жмот. — Сам-то, наверно, напился от пуза?

— Эта! — рявкнул издалека командир стражников. — Отойдешь по-хорошему или как? Иль рубить? Да у тебя и оружия нет!

— Я обещал! — жалобно, но упрямо сказал юный следопыт. — Она мне поверила!

— Голыми руками задушу тварь, коя не пускает нас к спасительной влаге! — страстно заявил Фионнер, непонятно кого имея в виду. — Приказывай, Фионнель!

Фионнал отчаянно сжал кулаки. Руки так и тянулись хотя бы камень подобрать для защиты — но ни одна легенда булыжник оружием эльфов не упоминала. Вот и оставалось разве что сверкать глазами.

Стражники в едином порыве со свитой подались вперед. И тут грозный меч описал сияющую дугу, и высокая фигура древнего эльфа очутилась рядом с юным следопытом — и надежно перегородила проход.

— Мы — светлые эльфы! — твердо сказал Вьехо. — Рыцари Добра и Света!

— И значит — слово наше нерушимо? — поинтересовался Фионнель, осторожно поглядывая на меч. — А вот помрем от жажды — какой прок будет нам от бессмысленной верности принципам? И главное, пред кем отступаем? Пред тварью Тьмы!

— Мы — могучие рыцари! Это значит, помимо прочего, что путь нам от Добра до Зла короче, чем менее могучим! — вздохнул Вьехо. — Один шаг всего тот путь. Нарушил слово раз — отчего б не нарушать и далее? Причина всегда найдется! И вот ты уже не светлый эльф, а черный слуга Черного же Властелина — а то и похуже кто… И выходить таким из пещеры под звездный свет нет никакого проку! Мы — светлые эльфы. Ими и останемся. Мой меч тому порукой!

Эльфы примолкли, усиленно выискивая изъяны в жестокой логике древнего воина. Изъянов вроде не было: и меч у Вьехо длинный да острый, и стоит он до того неудачно, что мимо не прошмыгнуть… но они должны быть! Пить-то хотелось нестерпимо!

— Ну а мы? — угрюмо осведомился командир стражников. — И нам до Зла один шаг? То есть не дашь напиться?

— Да все понятно, командир! — досадливо сказал в темноте стражник-философ. — С нами проще, как я кумекаю. Мы послабее выходим и, ежели отступимся от принципов, не могучими черными слугами станем, а мелочью какой-нибудь пакостной, мародерами да насильниками. Уже становимся: за-ради глотка воды светлых эльфов с беззащитными эльфийками порубить на кусочки грозились! А клялись Добро защищать! Пред самим Повелителем клялись! Эх! Помирать, так под небом. Откапываем песок, братья, выходим, и как там случится, так тому и бывать!

Стражники повздыхали и смущенно полезли разгребать завал у входа. Эльфы поглядели на сияющий клинок и потянулись следом.

— Есть в тебе какая-то сила! — неохотно признал Фионнал. — Вроде простой воин и говоришь не очень складно — а послушались не меня, а тебя! А я те же мысли излагал! Не понимаю.

— У меня аргумент! — пожал плечами Вьехо. — Вот, меч. Видишь, какой длинный? Очень убедительная вещь в деле Добра и Света, поверь!

— Как только выйдем наружу — сделаю себе лук! — подумав, решил Фионнал.

Пустыня снаружи встретила честную компанию лунной тишиной… и хрустким морозцем. Холодно, оказывается, в пустыне по ночам! Это после дневного пекла! Так что вылезшие из-под земли стражники сделали пару бесцельных кругов по песку и затосковали по теплой уютной пещере, а эльфы поспешно задействовали магию. А так как Вьехо с мечом на коленях уселся с одной стороны от входа, а юный следопыт с другой, от безысходности накинулись на несчастного капитана Фионнеля.

— Да капитан ли нежный Фионнель? — звенели над песками эльфийские голоса. — Почему не командует? Мы уже и в походную колонну построились, и ишака за уздечку взяли! Когда пойдем к вожделенной воде, хотелось бы знать немедля!

— Да где я вам найду воду в пустыне? — угрюмо отвечал Фионнель. — Здешние пески влаги столетиями не видали! Я вам не бог — из сухого песка воду выжимать! Без мощи светочей мало что сделаешь!

— А Фионнал нашел!

— Так и я бы нашел, ежели б мне всякие твари не препятствовали!

— Да капитан ли наш Фионнель? Уже с простым воином договориться не в силах! Или беззащитным эльфийкам капитанские обязанности на себя возложить, могучих воинов к дисциплине принуждать? Или в пустыню убресть да сгинуть в поисках источника?!

Несчастный Фионнель затравленно озирался и огрызался как мог, но со всех сторон натыкался на беспощадные эльфийские глаза. Свита с азартом добивала недавнего лидера. И все чаще раздавались призывы избрать командиром доблестного Вьехо — вон же он у пещеры проход к воде охраняет, только и ждет, чтоб ему поклонились! Кто при сокровище — тот и командир, так и в древних легендах утверждается! А что в пустыне высшее сокровище, как не вода?

— Друг мой Фионнал! Правильно ли я догадался, что нет в пещере воды? — обеспокоенно осведомился Вьехо.

— Есть… но не на всех, — еле слышно признался следопыт. — Редкие капли по стенам. И там, куда стекают, — выемка в камне на две малые пригоршни. Тварь бдит подле нее неусыпно…

— Но тебя пропускала? — остро глянул Вьехо.

— Она… не была против, — опустил глаза следопыт. — Я сам отказался. Твари не выжить без воды — а выемка наполняется несколько суток. Я и подумал…

Вьехо с уважением кивнул. Он и сам подумал так же: две пригоршни воды гораздо хуже, чем ни одной. Две пригоршни никого не спасут, а убить могут — в междоусобной сваре. Эльфы, правда, друг друга не убивают — а вот стражники запросто! Вьехо осторожно покосился на распаленную свиту и вынужденно признал, что эльфы тоже… не вызывали доверия. В пустыне — не вызывали.

— Ты вместе со мной охраняешь беззащитную тварь, — вдруг тихо сказал Фионнал. — И я, конечно, благодарен тебе за помощь… но у меня теперь вопрос! Зачем тебе это, воин Вьехо?

— Охранять тварь зачем?

— Не тварь — Владычицу!

— ?!

Фионнал покраснел, но заговорил твердо и решительно:

— Зачем тварь охраняешь, я знаю! Я заметил, ты понимаешь животных, почти как я! Понимаешь, сочувствуешь и жалеешь! И потому защищаешь от эльфов. Но почему служишь Владычице — объяснить не в силах!

— Не понял, — честно признался изумленный Вьехо. — Что значит — почему? Потому что она — Владычица!

— А ты — изгой, — напомнил Фионнал. — Командир отряда разведчиков, я знаю, слышал. Владычица и близко не подпустит тебя к Предвечным Престолам! Но ты ей служишь. Почему?!

— Потому что я эльф, и она — моя Владычица!

— Мы тоже эльфы, — терпеливо, как маленькому, напомнил Фионнал. — Но идем за Владычицей, потому что жаждем славы и успеха, тебе же не уготовано ни того, ни другого. Ты изгой, видно по всему. Но Владычице служишь верно, как никто из нас служишь! Почему?!

Вьехо задумчиво кивнул. Вот оно что.

— Видишь ли, мой юный друг… существуют определенные принципы, убеждения. То, что образует нерушимый каркас личности. Защищать детей и женщин, например. Или — не воровать. Быть справедливым. Их не так много, принципов. И один из них — исполнять клятвы. Я когда-то поклялся Владычице в верности, вот в чем дело.

— И все? — поразился Фионнал.

— Ну… еще она очень красивая и беззащитная, — мягко улыбнулся Вьехо.

И замолк, явно вспомнив что-то личное.

— А вот мы считаем, что принципы — это оковы, наложенные на нас старшим поколением! — снисходительно сказал Фионнал. — Детей портит и развращает безнаказанность, а женщины бессовестно пользуются защитой мужчин. И воровать запрещают именно главные воры, и справедливость может быть очень разной. А верность глупой клятве — и есть сама глупость, и ничего более! Потому что жизнь требует гибкости!

Меж тем и свита, и стражники пришли к некоему согласию и медленно, но упорно стали пододвигаться к пещере и тем прервали столь интересный для обоих разговор.

— Мы тут покумекали, — неловко сказал стражник-философ древнему эльфу. — По всему выходит, к тебе в подчинение идем. Временно. На твоей стороне нынче сила, то есть вода!

— По голове как здорово бьешь! — припомнил восторженно один из стражников.

— Меч у тебя — во меч! — рявкнул командир стражников. — Тебе и вести нас к воде! А эльфы пусть с Фионнелем вашим несостоятельным топчутся!

— Я — Фея! — возмутилась одна из эльфиек. — Я не топчусь! Вьехо, возьми меня в свой отряд! На равных со стражниками встану! Фионнала же взял? А я тебе жизнь спасла два раза и еще спасу!

— И мы не топчемся! — подали голос остальные эльфийки.

— Кто не топчется, к Вьехо вставай, остальные пусть с Фионнелем дальше не знают, где воды сыскать! — тут же распорядился Ройялль. — И, эта, побыстрей шевелитесь, а то от жажды помрем!

От жажды помирать желающих не нашлось, и скоро отряд плотным строем встал у пещеры, с вызовом глядя на Фионнеля — и на всякий случай на Вьехо тоже.

— Капитан, прикажи, в общем строе пойду, для тебя путь к воде разведаю! — воскликнул простодушный Фионнер. — Я смогу!

И, не дожидаясь команды, юный эльф пристроился к большинству.

— Веди нас к воде, Вьехо! — загремело над песками единодушное желание. — Все преграды одолеем! Только веди!

Вьехо поглядел на одиноко стоящего на вершине бархана Фионнеля и подумал, как было бы здорово прямо сейчас взять да и встать рядом с Фионнелем, и пусть он разбирается с проблемой! Вьехо даже сделал пару шагов, но Фионнель мгновенно понял его замысел — и перекосился от ужаса. И у Вьехо наконец стало легко на душе. Ушла на время тоска по потерянной семье и друзьям, и накатило долгожданное озарение!

— Капитан Фионнель! — весело окликнул он. — Так какова же первейшая обязанность и почетный долг капитана Звездной Стражи?

— Хранить неусыпно Предвечную Владычицу и прелести ее несказанные, — неохотно отозвался юный эльф. — Да, я помню.

— Ну и где она?

— Ушла, — равнодушно пожал плечами Фионнель. — Владычица возжелала уединения, кто я такой, чтоб препятствовать? С ней Жмот. И я вижу ее прямо отсюда. Вон она сидит на камне. Там дальше — каменное поле.

— Направление, данное капитаном Фионнелем, строго держать! — распорядился Вьехо. — Сторожко, по краю зыбучих песков, меж барханов, из тени в тень скользя — отсюда и прямо к воде! Стражникам — броней не брякать, руганью отряд не обнаруживать, нежных эльфиек пониже спины вульгарно не шлепать!

Смертные и бессмертные наградили его одинаково недоуменными взглядами. Идти к воде в противоположном от воды направлении? Но Вьехо ласково улыбнулся — отряд дрогнул и пошел. И славно пошел, будто не один век прожил в разведрейдах! Что б и не пойти? Вьехо — воин, и меч у него вон какой, Вьехо знает, что делать! А когда один знает, остальным намного легче! И даже можно идти не задумываясь к воде в противоположном от воды направлении.

— Фея, радость моя! — окликнул юную эльфийку Вьехо. — А тебя я попрошу задержаться.

Он внимательно оглядел подбежавшую Высшую даму — как всегда ничего особенного, фиалковость глаз и воздушность фигурки в наличии.

— Ты говорила, что чувствуешь землю, — напомнил он. — Ты сама говорила. Скажи еще вот что: а… вода там есть?

Высшая дама прикрыла глаза.

— Есть, — сообщила она тихо. — Далеко, Вьехо. Не достать. Там сначала каменная плита. Если сделать в плите трещину, вода сама поднимется — но как ее разбить без мощи светочей? Я только чувствовать могу!

— Всего лишь разбить? — облегченно улыбнулся Вьехо.

Чуть заметно дрогнула земля, и прокатился низкий гул.

Вдали покачнулась на камне, испуганно взмахнула руками и вцепилась в Жмота Предвечная Владычица.

— Как звать тебя, будущая провидица отряда? — торжественно спросил Вьехо. — Фея — не эльфийское имя!

— Вообще-то я сирота, — призналась эльфийка и покраснела. — Старшая дама свиты Фионе увидела во мне кровь Руайял и признала — но как носить столь звонкое имя? Сама я ничего великого не свершила! Значит, пока что — Фея… ой!

— А я всегда замечал в тебе необычное! — растроганно сказал Вьехо, прижав Фею к себе. — И глаза у тебя… да и фигурка!

— Смотрите!.. — пробормотал Фионнал, глядя, как древний эльф в восторге кружится с юной эльфийкой на руках.

Но следопыта никто не слышал. Все, раскрыв рты, зачарованно смотрели, как каменная впадина впереди стремительно заполняется бьющей из-под земли водой.

— Уа! — взревел ишак и помчался к воде, потрясая хурджинами.

— Согласны! — выдохнули стражники и бросились следом.

— Вьехо, а ты почему не бежишь к воде, а плачешь? — испуганно спросила Фея.

— Я не плачу, я радуюсь! — с трудом улыбнулся Вьехо. — Одна ты у меня отныне родственница!

— А… остальные где?

— В Беловодье, — вздохнул древний эльф. — Только где оно, за какими безднами времени? Одно лишь утешает: у них там никаких проблем, не то что у нас.

16

Предвечная Владычица съежилась под грузом проблем. Солнце, благодатное солнце Беловодья уже окрасило в причудливые цвета кроны деревьев в зачарованных пущах. Значит, кончается день. Вечера же в горах не бывает, как выяснилось, — сразу ночь. А ночь пройдет стремительно! Потому что утром — битва. И как ее избежать, непонятно. Непонятно даже, стоит ли избегать.

Владычица чуть слышно вздохнула. Сомнения пугали ее новизной ощущений, пугали и мучили. Все предыдущие тысячи лет сомнений не было, потому что рядом всегда находилась сестра-близняшка, с которой можно было обсудить все — и легко прийти к единственно безошибочному решению. А легкое соперничество и взаимная ревность к сестринским успехам только придавали очарования их дружбе. Но пропали светочи, и кое-что изменилось.

Владычица снова вздохнула. Сейчас она уже понимала, что их намерение окончательно прояснить вопрос, которая из двух сестер лучше правит, не блистало разумностью. И правильней было б оставить, как оно было столь тысяч лет. Только вот верный Тургол — он так страдал в тени блистательных сестер, так мечтал о достойной его мудрости власти… корона Предвечного Владыки ему пришлась бы впору! А рядом с ним, в короне Владычицы — она…

Только доблестный Тургол сгинул в погоне за светочами вслед за совладычествующей сестрой, бросив расу — и возлюбленную! — в столь трудный для нее момент!

Предвечной Владычице стало жалко саму себя до слез — но потом она выпрямилась на Престоле и рассердилась. Она — сама Предвечная Владычица! Вот вернутся светочи!..

Владычица еще позлилась. Потом с невольным любопытством и завистью прислушалась к тому, что говорят стражи доблестного Сильножара. Вот кому не скучно! Вообще-то охранная служба не предполагала веселья, и Звездную Стражу, к примеру, спасала только склонность эльфов к трансцендентным мечтаниям, но доблестный Сильножар заключил ошеломительную предвоенную договоренность, в результате которой дозоры Высших пополнились воинственными лучницами. И теперь стражи позабыли об обязанностях, целиком поглощенные знакомством. Еще бы — им скоро сойтись в схватке! Как тут не осмотреть придирчиво друг друга, не продемонстрировать мощь луков и отточенность мечей, не обменяться напитками из походных фляг?

Точеные ноздри Предвечной Владычицы дрогнули, привлеченные незнакомым ароматом, в котором нежность и сладость чудесным образом оттенялись пикантной горчинкой. Нет, не вкусноводень пили сейчас увлеченные стражи! А что тогда?

Владычица прислушалась, задействовав крохотную толику магии, что еще оставалась в ее распоряжении. Как ни странно, разговаривали на эльфийском.

— Вино из нектаринок готовится за одни сутки — и всего один раз в году, — беззаботно шептала лучница, облокотившись на спину широкогрудой лохматой зверюги. — Завтра этот удивительный день и будет. Поутру, как окрасят склоны братьев-вулканов алые лучи солнца, займемся священнодействием! Все Беловодье, малых детишек включая, отправится с песнями на край долины, в благоуханные сады нектаринок, там до заката будем собирать урожай и бережно препровождать подводы с коробами ко дворам виноделов. Потом — сортировка и закладка в огромные бочки. Потом виноделы в отсутствие свидетелей, чтоб не сбили радостными причмокиваниями сложной рецептуры, добавят ингредиенты и магические отдушки. Потом…

Страж из отряда доблестного Сильножара с любопытством внимал, облокотившись на спину зверюги с другой стороны и ласково почесывая ее промеж завитых рогов.

— Поутру, — ревниво заметил он, не сдержавшись, — как окрасят склоны ваших гибельных вулканов алые лучи благодатного солнца, мы погоним вас пинками, чтоб до самих Нездешних морей не останавливались!

— И меня пинками? — вспыхнула лучница. — Я девица! И детей малых погоните через ледяные перевалы?!

Высший эльф впал в замешательство. Потом перехватил укоризненный взгляд зверюги и смутился еще больше. За многие века битв против исчадий Тьмы случалось всякое, но оправдывать военные зверства перед будущей жертвой пришлось впервые, и эльф оказался явно не готов к ситуации и кощунственным мыслям, которые она вызывала.

— Объясни хотя бы, за что вы на нас окрысились? — поинтересовалась лучница. — Мы приняли вас как родичей, поделились едой и землями, расстались ради вас с нашими друзьями и союзниками — вороными конями Беловодья. Чем не угодили, что не родичами посчитали, а исчадиями Тьмы?

Высший эльф мялся и медлил, и Предвечная Владычица чуть не начала ему подсказывать прямо с Предвечного Престола. Хорошо, опомнилась в последний момент, а потом и страж пришел в себя и взялся обличать.

— Вы не родичи нам! — яростно зашептал Высший эльф. — Никогда не видывали потаенные чащи столь дерзкой и дикой красоты, фигур столь высоких и переполненных силой! К какому Дому, например, ты принадлежишь, дева с неведомым именем? К какому роду осмелишься себя причислить?

— Сложный вопрос! — смутилась лучница и мило покраснела. — В нас чьих только кровей не намешано! Но именно я по своему дару вхожу в Дом Раэла, а что?

Высший эльф побледнел.

— Раэл — грозное имя! — предостерег он. — Из древних легенд пришло! Дар его…

— Владею! — предупредила лучница холодно. — В малой степени, только вам и того хватит! Но являть его не проси: братья-вулканы рядом, дам раза — ваши разведчики с деревьев посыплются вместе с грушами!

— И язык ваш — из диковинных! — заявил страж, немало смущенный уверенностью прекрасной воительницы. — От него гоблинским попахивает!

— От сего дня ни одного слова на гоблинском не услышите, хоть все Беловодье обойдите! Или мы не на эльфийском шепчемся прямо сейчас?

— И невежи вы, каких поискать! Меж шатров бродите, внутрь с нездоровым любопытством заглядываете, на телегах чрез лагерь ездите, оглашаете окрестности скрипом!

— Потому нас к вам и приставили! Отныне за порядком следить будем, коли сами не справляетесь!

— И кто-то из ваших оскорбил Предвечную Владычицу! — угрюмо сказал Высший эльф и положил узкую ладонь на рукоять меча.

Лучница знакомым движением схватилась за голову.

— Ну что вы прицепились к несчастному мальчику? — шепотом возопила она. — Бояну шестнадцать коротких лет! Ну влюбился он во Владычицу, по уши влюбился! Каких только глупостей по любви не совершишь? Вот даже Селендир, на что приятный и милый сердцу эльф, и тот ерундой занимается в любовном ослеплении! Башни эти, чтоб ему пусто было… И вообще, охраняли б Престолы получше, ничего б не случилось!

Предвечная Владычица пригляделась внимательней — и невольно улыбнулась. Так вот откуда ей знакомо это лицо! Не таким уж и холодным оказалось сердце старшей маркетки! А юного гиганта, получается, Боян зовут? И ему всего шестнадцать?!

Невесомый, расшитый бледно-зелеными узорами пояс скользнул откуда-то сверху и бесшумно опустился на колени Предвечной Владычицы. Ее волшебный пояс. Она резко вскинула голову: на гигантской ветви дерева у самого края поляны, невидимая спорящим стражам, стояла знакомая Вредина и глядела добродушно на Владычицу. Юный гигант рядом с ней выглядел грустным и серьезным. Предвечная Владычица в панике поняла, что, если он сейчас спрыгнет на поляну, случится что-то ужасное. Например, война, которой не желали обе стороны. Владычица, по крайней мере, не желала. Уже не желала.

Вечно юная дева величественно поднялась и не спеша отправилась к роще священных деревьев. Увлеченные спором стражи, судя по всему, и явления Черного Властелина сейчас не заметили б.

Страховидная зверюга за ее спиной удивленно бекнула, привлекая внимание прекрасной хозяйки, и Предвечная Владычица досадливо замедлила шаги. Какая внимательная тварь!

Страж у края поляны беспокойно зашептал, призывая воительницу идти следом.

— О Высший мой родич! — язвительно отозвалась лучница. — Чудны ваши нравы! Юной деве и шагу не даете ступить, платье поправить без мужского взгляда? Предвечной восхотелось гулять в роще священных деревьев!

— Но в прошлый раз…

— А в прошлый раз не следовало пялиться куда не следует! — отрезала воительница. — И ничего бы не было. Задача стражи — охранять периметр! И чтоб Предвечная Владычица поутру обнаружилась внутри. Ну и что не так было в прошлый раз? Периметр охранили, Владычица обнаружилась.

— Ищу изъяны в рассуждении и не могу найти! — обескураженно признался Высший эльф после краткого замешательства. — Пусть будет так, храним периметр.

— Ты хороший эльф! Приглашаю на праздник сбора нектаринок! На скрипучих телегах через весь Тирион вместе проедемся, да не один раз, меж домов с любопытством побродим и во двор к каждому виноделу заглянем — совсем как наши юнцы в вашем лагере!

И лучница звонко рассмеялась.

Юный эльф вышел из-за гигантского ствола и остановился. На этот раз он не порывался схватить Предвечную Владычицу могучими руками, вообще не сделал и шага навстречу. Но и головы виновато не опустил, смотрел на запретную любовь грустно и задумчиво.

— Папа сказал, вы из-за пояса драться собрались, — заметил он еле слышно. — Я не знал, что у вас нет нашей традиции обменов. Вот, я вернул.

Установилась неловкая тишина. Вроде все было сказано, и Предвечной следовало возвращаться к Предвечному Престолу, а юному влюбленному, пока не спохватилась стража, — в Тирион. Но у Престолов было грустно и одиноко. Ни сестры, ни верного Тургола. А юный эльф молчал и не делал даже шага навстречу. И Предвечная Владычица непонятно почему рассердилась.

— Как ты посмел явиться в рощу священных деревьев? — шепотом обличила она. — Предвечные Владычицы должны быть недоступны взорам честолюбцев! А вид мой должен вызывать священный трепет и преклонение! Это нерушимая традиция, и поверь, в ней сокрыт глубокий смысл!

— Я знаю, — вздохнул юный гигант. — Я пояс пришел вернуть. И еще подарок вручить. Наши все заметили, что платье твое — не для высокогорья платье, насквозь просвечивает. И сделали подарок. Не отказывайся, Предвечная.

Юный эльф достал из-за пазухи маленький сверток и развернул. Над травой вспыхнула маленькая радуга.

— Что это? — ошеломленно спросила Предвечная Владычица.

— Это простой подарок! — смутился юный гигант. — У нас это называют верхней юбкой. Она — из волшебных тканей Беловодья, тонкая, но защитит в холод и в жару. Она прямо поверх накидывается и застегивается… вот. — И юный эльф, вдруг оказавшийся рядом, без церемоний накинул и застегнул. — У нее есть еще свойства, но они видны только при дневном свете! — предупредил гигант. — Ну а это… мы зовем просто безрукавкой, а девицы наши как-то по-другому, я не знаю как. Тут шнуровка есть, но тебе, я вижу, не требуется, и так ладно сидит.

Еще одна ткань укрыла Предвечную Владычицу. Она настороженно прислушалась к ощущениям. А вещи-то оказались действительно волшебными. Незнакомая, темная, но очень добрая и заботливая магия.

— Мамина работа! — с гордостью сообщил гигант. — Она у нас — лучшая мастерица! Ее ткани до самого моря славятся, правители в подарок выпрашивают! И последнее — вот, вуаль на обруче. Это надо обязательно носить тебе, Предвечная. Наше солнце — благодатное солнце, но очень опасное. У нас все светлые девы вуали носят, лица берегут. И ты береги.

Лохматая Вредина подошла и добродушно толкнула Владычицу широким лбом.

— Не приставай! — снова вздохнул гигант. — Предвечная не поедет кататься. Она боится скорости. И высоты. И Тирион не хочет посмотреть.

— Я бы посмотрела, — слабо возразила Владычица. — Но…

— Так пойдем посмотрим. — Юный гигант деловито обошел ее вокруг — и взялся за роскошные волосы девы. — Если заплести их, тебя никто не узнает, — пояснил он. — Не бойся, я умею хорошо заплетать, все детство младшую сестренку заплетал, и всех соседских тоже.

— Стража заметит! — со сладким ужасом призвала к благоразумию Владычица. — Наша, может, и нет, тебе пуща помогает, но там ваши лучницы!

— Да Амазонка меня и пропустила! — улыбнулся гигант. — И стражника сама отвлекла!

— А ваши пограничники у Прозрачной? — напомнила Предвечная шепотом, спеша за гигантом. — Командир разведчиков очень на них жаловался! Бдительные, сказал!

— А нас Вредина выше по течению перевезет.

Предвечная Владычица вдруг остановилась.

— Я пойду, но чтоб руками не прикасался! — предупредила она строго. — И целовать не вздумал. И откровенные похвалы не расточал. И…

— Я знаю, — печально улыбнулся гигант. — Мне папа объяснил. И в пропасть не прыгать. Да, я знаю.

Они беззвучно скользили между гигантских деревьев пущи. Дважды совсем рядом из сумерек проявлялись настороженные профили Высших эльфов. В эти моменты Предвечная чувствовала, как магия новой одежды укутывает ее заботливой пеленой. Потом под ноги легли каменные плиты торного пути, ивы приветливо зашелестели в темноте, и потянуло дурманом трав с дальних лугов. Предвечная Владычица вдохнула полной грудью и счастливо улыбнулась: хоть на одну ночь, но свободна!

А у реки их все-таки ждали. Стройный эльф приветственно вскинул руку.

— Боян! — укоризненно сказал он. — Тебе и Вредине ничего не грозит, вашему здоровью ледяные воды в радость. А твоей подруге? Вдруг ее смоет? Лишь у моста тогда поймаешь! Эх, дети!

— Следопыт, моя Вредина и не с таким течением справляется шутя! — возмутился юный гигант.

— Я все же прослежу! — решил эльф, бросил мимолетный взгляд на вуаль, на светлую косу и отошел.

— Вот видишь? — прошептал гигант обрадованно. — И никто тебя не узнает, если сам Див не узнал!

Вредина топала не спеша по тропинке меж полей, меж лугов, покосов и пашен. На ее спине сидела Владычица и с любопытством вертела головой. Боян шагал рядом и рассказывал о простой, но такой диковинной жизни Беловодья. Рассказал между прочим и о том, почему эльфы Беловодья так непривычно выглядят. История о недоброй памяти тесном круге друзей была известна каждому жителю сокрытой страны.

— Боян, а к какому Дому принадлежишь ты? — невзначай поинтересовалась Владычица.

И покраснела. И оценила, насколько удобна в этом отношении вуаль — ничего под ней не видно, красней сколько хочешь.

— Ой, это так сложно! — смутился юный гигант. — Мой отец — доблестный Элендар, но… в общем, меня относят к Дому Тайфуна. Это новый Дом, его представители практически не владеют магией и не обладают никаким даром. Так получилось. Но это славный Дом, в него и сыновья Вьехо входят!

Предвечная Владычица не смогла сдержать разочарованного вздоха, да такого искреннего, что даже Вредина обернулась недоуменно.

Тирион поднялся перед ними и засиял мириадами приветливых огней.

— Фонарики! — обрадовалась Владычица. — Наши, эльфийские, разноцветные! Как красиво и необычно! Неужели вы ходите по всему Тириону, чтоб зажечь? Я вижу, они у каждой калитки светятся!

— Зачем ходить? — удивился эльф. — Это простое волшебство, детское, им каждый владеет!

— И аданы?! А как такое может быть?

— А! — досадливо сказал Боян. — У нас и не такое может быть! А папе разгребать! У него в древе есть один… как его Вьехо назвал? Бескорыстный любитель пожаров, вот! Агниэль его имя. Он может поджечь что угодно, просто так, из уважения к огню! А аданы переняли, они вообще все у нас перенимают! Потому и пожарная команда у нас — загляденье, а не команда! Агниэль как-то умудрился воду поджечь, по случайности — так они и воду сумели потушить, представляешь?

Предвечная не ответила — она с огромным удивлением разглядывала ограду резного камня.

— Здесь Лайла живет! — смущенно сказал юный эльф. — Муж ее очень любит. Очень. Вот и изобразил. Красива Лайла, правда?

— Да, но… одежды могло б и побольше быть, — ревниво отметила Владычица и снова покраснела.

Они не спеша поднимались вверх по улице. Да и куда спешить? Вокруг столько интересного! Чудные дома с загнутыми крышами, незнакомые деревья, склоняющие свои ветви через узорные ограды, — но прежде всего люди. Люди были повсюду: спешили на дальние звуки музыки стайки молодежи, хозяева деловито выходили из калиток с неизменными тележками, с открытых террас щурились на суету степенные старцы в белых одеяниях, бегали во двориках дети…

— Так шумно и суетно здесь, — прошептала Владычица. — Как вы живете?!

— Как одна дружная семья! — пожал плечами Боян. — Мы все друг друга знаем. Привыкли.

— Знаете? Но здесь столько людей… сколько?

— Мы пробовали сосчитать! — улыбнулся Боян. — Не получилось. Они рождаются быстрее, чем мы считаем!

Звуки музыки стали громче. И призывно загремели барабаны.

— Мы идем танцевать? — с затаенной надеждой спросила Владычица.

Взгляд юного эльфа на мгновение сделался отрешенным.

— Не сегодня, — сказал он со странной улыбкой. — Не со мной. Но ты вернешься еще не раз в Тирион, Предвечная, чтоб неузнанной кружиться на площадях в огненных плясках… Вы с сестрой любите убегать тайком на танцы?!

Предвечная Владычица еще раз оценила достоинства вуали.

— А говорил, магией не владеешь! — уличила она в замешательстве. — Провидение — из сильнейших дар!

— Но это простая магия, детская! — смутился эльф. — Провидеть у нас многие могут, чуть ли не все! И проблем от этого больше, чем пользы! А папе разгребать!

Гремящая барабанами площадь сияла, и переливались всеми цветами радуги яркие наряды танцовщиц.

— Мы точно не будем танцевать? — с разочарованием переспросила Владычица.

Юный эльф в затруднении пожал плечами. Действительно, от такого предвидения пользы было немного.

Рядом остановилась необыкновенная троица гигантов: гигант-гоблин, гигант-тролль и гигант-эльф. Все трое удивительно красивые.

— Сыновья Вьехо, — представил их Боян. — И мои добрые приятели.

— Не танцуйте сегодня, — рассеянно посоветовал гигант-эльф.

— Лучше спуститесь в луга вдвоем, другого случая не представится! — улыбнулся гигант-гоблин.

— Или танцуйте, если так хочется! — бросив короткий взгляд на Предвечную Владычицу, разрешил гигант-тролль. — Другого случая не представится! У тебя хорошая подруга, Боян. Она очень хочет танцевать, предвидениям наперекор! Как не уступить такой красавице?

Они рассмеялись и исчезли в танцующей толпе. Предвечная Владычица замерла в нерешительности. Жизнь научила эльфов относиться к предсказаниям со всей серьезностью, но… и предсказания какие-то противоречивые, и музыка необоримо притягательная! Она с шальной улыбкой обернулась к Бояну — тот грустно улыбнулся и отступил, — не выдержала и спрыгнула с Вредины. И мгновенно исчезла в водовороте танца. Дважды в огненном хороводе проносилась она мимо — а потом обнаружилась совсем рядом, призывно вскинула руки… но тут ударил гонг, и музыка смолкла. С разочарованными стонами толпа стала расходиться.

— Почему прекратились танцы? — обиженно спросила Владычица. — Вся ночь впереди! Я хочу танцевать!

— Мы живем рядом со смертными, — неловко пояснил Боян. — Аданы ночью спят. После гонга в городе запрещено шуметь. Вон, видишь, стражники с палками у гонга стоят? Как дадут промеж лопаток, враз танцевать расхочется! Знаешь, как больно?

Глаза Владычицы стали большими-большими — и гневными.

— Вы подчиняетесь смертным? Эльфы не хозяева в своем городе?! Какой позор…

Одним движением она запрыгнула на безропотную Вредину и, сердитая, поехала вниз. Озадаченный Боян зашагал рядом.

— Мы хозяева в своем городе, — неуверенно сказал он. — И аданы хозяева, и тролли, и воровки, и… и никто не задумывается даже, как удалось Вьехо договориться со всеми. Но как-то же он договорился? Мы привыкли и живем одной дружной семьей, а как иначе? Аданам нужно спать — и мы не шумим. Зачем вредить соседям? Мы же рыцари Добра и Света! Кто хочет шуметь — для этого есть роща священных деревьев на вершине, или можно уйти в пущу или в луга… И аданы с пониманием относятся к нашим творческим порывам и к чудачествам, взять того же Агниэля. И из своей общины изгоняют безжалостно преступивших законы Добра!

— Гонят через ледяные перевалы? — припомнила Владычица подслушанный разговор.

— Горы непроходимы, — покачал головой Боян. — Нет, нарушителей заколачивают в бочки и сбрасывают в Прозрачную. Вода уносит их под горами куда-то очень далеко. И все, обратно не вернуться. Остается прозябать на чужбине в тоске по чудесному Беловодью. Это страшная кара. А чтоб кара милосердной смертью не обернулась, бочки сыновья Корабела Эрдана клепают. В их бочках и до Нездешних морей доплыть можно, и ничего не случится…

— Какое чудо! — растроганно произнесла вдруг Предвечная Владычица и протянула тонкую руку.

Они уже были в ночных лугах — как и советовали братья-провидцы. И на тропинке перед ними стояла прелестная юная самочка тигробыка. Белая.

— Если она согласится — будет моим священным животным! — прошептала Предвечная в волнении.

Белоснежная кокетка подошла и доверчиво обнюхала маленькую ладошку. И повернулась боком. Владычица счастливо просияла и мгновенно оказалась на ее спине.

— Я назову ее Снежаной!

— Ее и зовут Снежаной, — сообщил Боян задумчиво. — Она — из породы снежных тигробыков, наша любимица. Многие земные правители выпрашивали ее — мы не отдали.

Предвечная Владычица ревниво ухватилась за белоснежную гриву чудесного животного.

— Кто я такой, чтоб вмешиваться в исполнение пророчества? — улыбнулся юный эльф, развернул Вредину и поехал прочь.

— Ты не проводишь меня? — растерянно окликнула Владычица.

— Я сам бы попросил сопроводить меня до сторожевых башен — но не имею на это права, — сказал эльф не оборачиваясь.

Владычица посмотрела на звезды, вскинула независимо голову и догнала его.

— До рассвета далеко, и даже Предвечные Престолы утомляют. А зачем тебе к сторожевым башням?

Но напрасно она ждала ответа — юный эльф промолчал. И молчал в задумчивости всю дорогу.

Они стояли на краю бездонной пропасти. Где-то там, далеко внизу и впереди, простирался мир людей.

— Тебе не нужна моя любовь, — просто сказал гигант. — Такая — не нужна. А по-другому я любить не хочу. По-другому — для меня не любовь. Значит, рядом с тобой мне места нет. А значит — нет места и в Беловодье. Отвернись, любимая, это будет страшно.

Она крепко зажмурилась. Послышались два стремительных шага, шорох воздуха, легкий хлопок далеко внизу… все.

Она открыла глаза — в звездном свете к далекому морю неслась диковинная птица. Предвечная Владычица с удивлением прислушалась к себе. Ей вместе с совладычествующей сестрой не раз приходилось отправлять в поиски отряды отважных разведчиков, и всегда проводы были окрашены легкой светлой печалью. Даже уход верного Тургола со всей Звездной Стражей добавил к знакомой палитре чувств разве что капельку страха перед будущим. Но сейчас — сейчас у нее как будто забрали кусочек сердца.

Она сердито развернула Снежану и поспешила обратно в зачарованные пущи. Упрямый Боян! Далась ему эта любовь! Так хорошо все шло, так увлекательно и весело — и зачем ему жаркие объятия? Это тесно, неудобно — и дышать тяжело! Фу!

Когда рассветные лучи коснулись вершин священных деревьев, Предвечная Владычица уже была на Престоле, как всегда холодная и отстраненная. От купы деревьев к ней приблизился доблестный Сильножар — и пораженно замер. Словно радуга полыхала на Предвечном Престоле. И из этого многоцветного сияния доносился холодный спокойный голос:

— Эльфы Беловодья искупили свои вины и ошибки. Они приняли эльфийскую речь, эльфийские традиции и эльфийских родичей. Преподнесли и будут преподносить и далее щедрые дары. Предоставили под потаенную страну зачарованные кущи. Обидчик же Предвечной Владычицы навсегда удален из пределов сокрытой страны. Останови войско, доблестный Сильножар, нет причины воевать. И присоединяйтесь к родичам на празднике сбора урожая. Предвижу, вам понравится вино из нектаринок.

Высший эльф перевел взгляд на диковинное белоснежное животное, которое паслось рядом с Престолом. А он-то думал, что Предвечные Владычицы знают все.

— Наш родич, доблестный Элендар, обвиняет тебя, Предвечная, в доведении своего сына до самоубийства, — неловко сообщил Сильножар. — Прямо сейчас он изготовился к атаке у спирального моста. Элендара пока что удерживают его друзья — но он ослеплен яростью, и, когда вырвется, даже я не рискну предсказать, что с нами будет. Как выяснилось, на их стороне магия, а на нашей… — Сильножар бросил неуверенный взгляд на многоцветное сияние, но закончил тем не менее твердо: — А на нашей ничего.

— Что же делать? — донеслось после паузы растерянное с Престола.

Высший эльф подумал:

— Готовиться к безнадежной битве, больше ничего не остается. Да еще надеяться, что вернется их командир Вьехо и призовет к дисциплине. Может, у него и получится? Как-то же он с ними управлялся столько лет? Скорей бы он возвращался!

И доблестный Сильножар наградил свою Владычицу укоризненным взглядом. Стоявшие в совместном дозоре лучницы в красках передали ему детали неудачного ухода отряда Вьехо за светочами, и Сильножар обоснованно считал себя имеющим право порицать. Кто, как не Владычица, могла завернуть фигой звездный мост? А Сильножару разгребать. Если б отряд Вьехо ушел за светочами и не вернулся, в Беловодье вполне можно было б жить!

17

— А ниче пустыня, можно жить! — благодушно признал Ройялль. — При воде — можно! Достали откуда-то, эльфы хитроумные!

— Молодцы, аальве! — одобрительно загудели бойцы. — Замечательные враги, побольше б таких, горя б не знали!

Дружелюбие стражников было вполне объяснимо. Во-первых, они напились! Во-вторых… собственно, и первого пункта для благодушия хватало с избытком! Но Вьехо приказал и провизию разделить на всех — и еще вытащил командира стражников из глубины, когда тот булькнул в озеро, не скинув доспехов! Так что теперь они все сидели вокруг уютного костерка, сложенного из каменно-твердых ветвей местного кустарника, смотрели с прищуром на огонь и блаженствовали. Ну и говорили, конечно, потому что еще древние мудрецы подметили: середка сытая — кончики говорят!

— Так откуда водичка? — невинно спросил Ройялль.

На лице командира стражников печатными рунами было прописано желание выведать эльфийские тайны для последующего собственного применения.

— Горы недалеко, — охотно объяснил Вьехо. — Жаркие потоки от пустыни поднимают облака на небывалую высоту, потому здесь дождей нет. Все дожди перехватывают горные склоны. А дальше по законам гравитации: капли слагаются в ручейки, те в полноводные реки, и вниз, вниз… А внизу воды уходят в фильтрующие слои, глубоко под землю — образуются подземные реки, которые текут обратно к океану. Мы как раз над таким руслом сидим. Прямо под нами — монолитная плита, а уж под ней вода, и давление там немалое! И стоит только проковырять плиту, как… ну, это вы и сами видите. Вот.

— М-да! — озадаченно сказал стражник-философ. — Эльфийская магия? Сильны! Почти как наш Повелитель! И не жадничаете, что приятно.

— Хороший ты человек, Вьехо, хоть и аальве! — благодушно заключил Ройялль. — Еще б нашего Повелителя не гонял по мирам, и совсем было б замечательно!

— Мы тут покумекали — но так и не поняли, чем наш Повелитель вам всем не угодил? — добавил стражник-философ.

— Наш Повелитель — жутко хороший! — дружно поддержали стражники своих вожаков. — Благословенную страну обустроил — и от врагов защитил! И нас создал беззлобными да трудолюбивыми! Ремеслам и искусствам научил! И деревья у нас во какие, не обхватить! И яблоки с голову размером! И в полях изобилие, и скотина справная да веселая! А чтоб соседи на наше изобилие не зарились, стражу поставил, рыцарей Добра, нас то есть! И всего-то и требовал за это, что любви безмерной, покорности беспрекословной да десятину от всего! Чем, ну чем Повелитель плох?!

— Вор он, ваш Повелитель! — не выдержал Фионнель. — Светочи со священных эльфийских деревьев стащил, убежал подальше, один их мощью распоряжается!

— Ну и что? — удивились стражники.

Фионнель чуть не задохнулся от возмущения:

— Это наши светочи!

— Да мы верим, что ваши! — рассудительно сказал стражник-философ. — Ну и что? Были ваши — стали Повелителя! Богатства в мире завсегда из рук в руки переходят, то все знают! Кто ухватил, тот и прав! И опять же — а так ли уж изначально ваши?

— Да! Светочи со священных эльфийских деревьев с незапамятных времен…

— А тот злобный, кто замок рушил и посейчас за нами гонится, — он то же скажет небось?

— Доблестный Тургол — он…

Фионнель сбился и озадаченно замолчал. Легенду о возжжении светочей знали все, и вовсе не Владычицы упоминались там в творцах и первых владелицах сокровища эльфийской расы! Если кто и мог предъявить законное право на светочи, так доблестный Стожар из рода Лучезаров — но он как раз не предъявлял. Фионнель еще помолчал. Хитрый стражник так вывернул рассуждения, что теперь и самому Фионнелю казалось странным, с какой стати за светочами гонятся Тургол да Предвечная Владычица вкупе с прелестями ее несказанными!

— Вьехо! — укоризненно сказала Фионе.

Прекрасная эльфийка продолжала незаметно, но эффективно поддерживать порядок в свите. Уже и на древнего эльфа прицелилась распространить свое влияние.

— Сказать слово, а то подерутся дети? — понимающе кивнул Вьехо. — Да я все размышляю про сосны в том, оставленном мире…

Фионе возмущенно уставилась на эльфа: как он смеет видеть ее хитрости?!

— Да объяснись уж, чего тянуть! — махнул рукой командир стражников. — Дались тебе наши сосны!

— Эти сосны — они очень большие, вот в чем дело, — задумчиво сказал Вьехо. — Эльфийская магия? Несомненно да. Но там еще живет славный народ, созданный Повелителем, — и давно живет! Вот даже собственных рыцарей успели вырастить и воинскому искусству обучить! И разумные пиявки в болоте успели окрепнуть да размножиться. А ведь мы бросились в погоню за похитителем с совсем небольшой задержкой! Кто-нибудь знает объяснение?

Вьехо вопросительно посмотрел на эльфиек свиты — и в особенности на Фею. Юная эльфийка сделала большие глаза и отрицательно замотала головой. И снова прижалась к Вьехо. После того как древний эльф сказал ей шепотом кое-что личное, она не отходила от Вьехо ни на шаг — и сияла как звезда. Так радоваться могла разве что сирота, нежданно обретшая родню! Эльфийки свиты были сбиты с толку ее счастьем. И щебетать «ах, герой Фионнель!» было вроде не с чего, так что они просто сидели молча у костра — и вот такими, молчаливыми, оказались неожиданно приятными и милыми созданиями! И Вьехо уже не представлял, как сможет он бросить их во враждебном мире и уйти вслед отряду за Нездешние моря.

— Мы никогда ранее не уходили по звездным мостам в будущее, — пробормотал Вьехо. — Даже и не предполагали, что такое возможно! А оказалось, что, пока мы идем по мосту — время тоже идет! Казалось бы — всего несколько шагов. А шедший первым за это время успел сделать так много! И если созданный им народ — славные ребята, с которыми приятно иметь дело, то неприступные твердыни — это то, с чем иметь дело вовсе не хотелось бы! А по всему выходит, что у Повелителя было достаточно времени, чтоб и твердыню здесь воздвигнуть, и империю создать — и окружить ее многочисленными войсками. Или пустыней, кстати. И шпионами заполнить окрестности. И вполне может быть, что именно сейчас кто-то следит за нами из темноты зоркими глазами — и самострел наводит… Ведь дальнее охранение не выставлено? И уж тем более ближнее? Или кто-то защищает наши спины? Вот о чем стоит обеспокоиться, а не о проблемах законности власти!

Все невольно огляделись — и отметили, что сам Вьехо сидит спиной к надежному большому камню.

— Нам-то бояться нечего! — пробормотал стражник-философ. — Мы самые первые Повелителя слуги! Новую благословенную страну, с другой стороны, без нас взялся строить — а ить это свинство, если вдуматься…

И стражник на всякий случай тоже переместился под защиту камня.

— Враки! — неуверенно сказал Ройялль. — Пустыня потому так и называется, что в ней пусто! Мы сами по ней шли и видели, что нет никого! Хотя… почему б и не выставить парочку дозорных? Все спать будет спокойней — в смысле, иначе не заснешь со страху…

Повинуясь его знаку, два стражника подхватили оружие и ушли в темноту.

— А я обойду окрестности! — решил следопыт Фионнал. — Эльфам сон не так нужен — да и надо поискать материал для лука. Хотя растет ли в пустыне что-то подходящее? Из колючек да кустиков лук не сделать!

— Попробуй из кости! — посоветовал Вьехо. — Я заметил, у чудовища, которое мы забили недавно, замечательно гибкие кости! Их еще и самумом должно было отшлифовать. И стрелы из них же вырежи. Только попроси у Жмота кинжал, другой сталью кость не взять!

Следопыт неуверенно кивнул, поискал Жмота взглядом, заметил его у озера рядом с забытой всеми Предвечной Владычицей и удалился. А Вьехо погладил чудом обретенную юную родственницу по голове, подарил ей умиленную улыбку и наконец спокойно погрузился в грезы.

Снились ему тигробыки, скачущие по дороге, вымощенной каменными плитами, прямиком к реке Прозрачной. А на спинах бешеных зверей подлетали и восторженно вопили его неугомонные сыновья — и Маин среди них, а как же без нее. Лохматые чудовища, вертя хвостами, вломились в стремительное течение, преодолели, выскочили на берег — и встали как вкопанные. Гиганты-сыновья с воплями полетели через их головы на землю, хитренькая Маин следом и сверху…

— Ах вы засранцы! — привычно возмутился Вьехо, забыв, что видит сон. — Бедных зверей мучить?!

— Мы только покататься! — испуганно затараторила Маин, пряча гигантов себе за спину. — Быки сами согласились — правда, быки?

— Видел бы вас папа! — раздался сбоку укоризненный, такой родной и знакомый голос. — Родные сыновья на тигробыках усидеть не могут! Позор! Сестры-маркетки вас на полкруга обогнали!

Вьехо развернулся и увидел свою возлюбленную супругу, с печальной улыбкой разглядывающую шалопаев-сыновей.

— Маркетки тигробычьей гвардией командуют, у них опыт! — проворчал старший сын. — Каждый день перед врагами учения проводят! А папа когда еще вернется? А мы к тому времени маркеток превзойдем!

— К тому ж у маркеток домашние тигробыки, а у нас-то дикие! — добавил средний сын.

— На диком тигробыке, может, и сам папа не усидит! — возмутился и младший. — Маркетки, к примеру, не усидели! И потом еле убежали! На деревьях спасались!

Эльфийка еле слышно вздохнула и опустила голову.

— Вьехо — он помнит о нас! — солнечно улыбнулась Маин. — Он всегда рядом — и смотрит! И он вернется!

— Да — но когда? — вздохнула эльфийка. — Бездны времени преодолеть невозможно!

— Вьехо и невозможное по силам! — убежденно заявила Маин. — Подумаешь, время! Главное — выбрать правильное средство передвижения! По горным кручам лучше всего ходят тигробыки, по зеленым равнинам — легконогие скакуны, а через бездны времени проведет…

Маин замолчала, лукаво посмотрела Вьехо в глаза, звонко рассмеялась, окуталась солнечным сиянием… и Вьехо проснулся, так и не узнав, перед какими это врагами проводят учения воинственные маркетки и на чем можно преодолеть бездны времени! Прямо в глаза ему било встающее солнце.

Утро выдалось таким, каких пустыня не видывала никогда.

— Что это? — восхитилась Фея, едва раскрыв заспанные глаза.

Пустыня вокруг оазиса вся была укрыта нежным благоухающим ковром цветов.

— Ночью дождь прошел, — пояснил Вьехо. — Это потому, что оазис испаряет влагу. Вот эфемеры и расцвели. Жаль, что ненадолго! Эфемеры живут один день. Смертная красота вообще быстролетна…

И он помрачнел, вспомнив свою смертную возлюбленную. Где она, за какими нездешними морями? Только и осталось от нее, что немеркнущая память — да необыкновенная эльфиечка с фиалковым взглядом и золотыми волосами…

— Эта! — рявкнули сзади недоуменно. — Дурацкие шутки, да! Откуда здесь лес?

За ночь вокруг озера действительно поднялся молодой лесок, и на деревьях даже распустились цветы. Причем одно из деревьев ухитрилось прорасти сквозь брошенную командиром стражников броню, да так за ночь налилось силой, что сталь врезалась в кору. И теперь коренастый Ройялль стоял рядом и безуспешно дергал кольчужный рукав.

Вьехо смутился. Это он рассыпал семена священных деревьев вокруг озера. У любого разведчика в кармане всегда хранился заветный узелочек с семенами — так, на всякий случай. Вдруг место найдется под эльфийские потаенные чащи? Пустыня показалась Вьехо достаточно потаенным местом. Как сам Ройялль заявлял: нет здесь никого, только аальве шляются. Ну и вот.

— Священные деревья, — неловко сказал Вьехо обозленному стражнику. — Они чувствуют эльфийскую магию, а здесь светочи близко. Вот они и поперли в рост. Извини.

— Ой, прелесть какая! — снова ахнула Фея.

На берегу озера стояла трепетная пустынная козочка, пила кристально чистую воду и косила пугливо глазом на Предвечную Владычицу. Вечно юная дева светло улыбалась рядом.

— Мясо! — жарко прошептал Ройялль. — Где-то у меня тут лук…

— Нельзя! — строго сказал Вьехо. — Водяное перемирие! Или мы уподобимся диким зверям?

Ройялль крякнул. Легенду о водяном перемирии слышал даже он. И как-то эта легенда не совмещалась ни с принципами охоты, ни с жизнью самой! Где еще засаду на зверя делать, как не у водопоя?!

— Эта! — скомандовал он наконец недовольно. — Отложить луки! Командир Вьехо без еды нас оставить изволит средь пустыни! Эх! Цветочками питаться станем да мясом чудовища, провяленным да песком забитым! И неизвестно, может, оно ядовитое вдобавок! Эх!

Вьехо поморщился. Вечная проблема пропитания опять встала перед ним во весь свой нешуточный рост, и, главное, не где-то в изобильных местах, а в пустыне! Дюжину здоровых стражников чем-то кормить надо, да и эльфы не всегда воздухом насыщаются да ароматами цветущих трав! И вот уже стражники косятся недоуменно, а издалека злорадно наблюдает утративший авторитет капитан Фионнель. А переметные сумы на ишаке заметно похудели…

Юный следопыт возник среди ветвей бесшумно и внезапно, Ройялль даже подпрыгнул от неожиданности. В руках у Фионнала был изящно изогнутый лук цвета слоновой кости.

— Всадники с восхода! — тревожно сообщил он. — Всадники с заката! И за барханами прячется кто-то с недобрым взглядом!

— Значит, нет здесь никого? — прошипел Вьехо командиру стражников и торопливо огляделся.

Эльфийские древние манускрипты однозначно советовали в данной ситуации принять неравный бой, и погибнуть со славой, и быть воспетыми в одной, а то и двух героических балладах. Здравый смысл и собственный опыт вопили в оба уха, что надо немедля подхватываться и незримыми тенями растворяться средь каменных полей, перпендикулярно линии ударов и подальше от недобрых взглядов с бархана. Но как раствориться незримо с увешанными сталью стражниками? Как платья эльфийские упрятать? Как упрямого ишака уговорить залечь за камень? Как вообще с таким жалким составом светочи возвращать?! Вьехо в очередной раз с горечью вспомнил свой отряд. Эх, были б здесь надежные тролли, или верные гоблины с волшебными клинками, или многоопытные эльфийские древа! Поиски Беловодья много легче прошли, как помнилось! Да вообще без проблем! И пророчица с ними была замечательная!

— От воды уйти — смерти равно! — хрипло добавил сложностей командир стражников.

— У воды остаться — в западню попасть! — въедливо возразил Фионнель.

— Это наше озеро! Биться за него станем со всем миром! А пустыня ваша задрала уже! Песка наглотались по самые зубы!

— Мы уйдем! — решил Вьехо. — Иначе не миновать смерти! Но — недалеко уйдем и оттуда посмотрим, что тут и как! И если что не так, биться станем со всем миром — иначе не миновать смерти!

— Я был прав! — обрадовался Фионнель.

— И я тоже! — ревниво добавил командир стражников.

И смертные вперемешку с эльфами в полном согласии бросились в спасительные каменные поля.

Всадники, выехавшие из-за барханов, оказались очень необычными всадниками! Эльфы и стражники из-за каменных завалов с удивлением разглядывали горбатых коней с длинными шеями, со злобными горбоносыми мордами. Наездники в белых одеяниях настороженно клонились вниз, внюхивались хищными носами, разглядывали цветущие травы как какое-то чудо, пялились в немом изумлении на рощу вокруг озера. Второй отряд, ничем не отличающийся от первого, вел себя точно так же — только подъехал с другой стороны.

Отряды сошлись около рощи и выстроились друг против друга. Грозно заблестело на солнце оружие.

— Сейчас из-за воды перебьют друг друга! — шепотом предположил командир стражников. — Я бы на их месте перебил! А мы достреляем оставшихся — и озеро наше!

— Сейчас они заключат водяное перемирие! — тихо возразил Фионнель. — Напоят своих чудных коней и уйдут, потому что явно кочевники! Я бы на их месте ушел! А озеро останется нашим!

— Сейчас мы тихо отползаем подальше! — внушительно прошептал Вьехо. — В том числе и ишак! И — ходу отсюда!

— Да почему?! — шепотом возопили Фионнель и командир стражников, мгновенно позабыв о разногласиях.

— Вон то горбатое — вельблуды! Их напоить — три дня требуется! А жрать они будут, пока всю рощу не съедят! Мы столько в камнях не высидим!

— Перестреляем уродин! — побелел от злости Фионнель.

— На клинки возьмем балахонников! — покраснел от ярости Ройялль.

Вьехо поощрительно улыбнулся. Строптивцы посмотрели друг на друга, на всадников у рощи и поняли, что слегка переоценили собственные силы.

— С другой стороны, нам еще светочи возвращать, — вспомнил Фионнель.

— А нам к Повелителю идти! — подхватил Ройялль. — А озеро аальве и в другом месте сделают — правда, аальве?

— Командиры! — беспокойно подал голос из-за соседнего камня Фионнер. — Если уходить, так приказывайте побыстрей! Я сделаю, я смогу! А то вон еще один отряд подходит! Тянет их к озеру, что ли?

— Это их странные кони, — негромко пояснил Фионнал. — Они чуют воду.

— Кони… — пробормотал Вьехо и с ужасом уставился на Фионнала.

Юный следопыт мгновенно понял, о чем идет речь, — и побледнел.

— Капитан Фионнель! — жутким голосом спросил Вьехо. — Где Предвечная Владычица?!

Фионнель охнул, закрутил головой — и указал дрожащим пальцем, где…

А Предвечная Владычица стояла у самой рощи священных деревьев — и протягивала руку! Горбоносое животное — белоснежное! — доверчиво обнюхивало ее нежные пальчики. И на это безобразие злобно смотрели воины обоих отрядов.

— Ну, кто драку заказывал? — прошипел Вьехо. — Вперед и с песней! Когда светочи близко, разве такими словами бросаются? Мир магией переполнен! Ляпнешь необдуманно — свершится!

Безнадежно махнув рукой, он поднялся и не скрываясь зашагал обратно к роще. Обнаженный эльфийский клинок вспыхнул в лучах солнца.

— Ваша Владычица — она всегда такая? — пропыхтел Ройялль, догнав широко шагающего Вьехо и пристроившись у него за левым плечом.

— Их у нас таких две! — высказался сердито Фионнал из-за правого плеча.

— Сочувствую…

Вьехо на ходу оглянулся. Отряд, пытаясь прикрыться спинами впереди идущих, выстроился самым что ни на есть правильным боевым атакующим клином! Ну а всадники, все три отряда, повинуясь тому же древнему инстинкту, подались несколько назад, тем самым охватив атакующий клин защитным полумесяцем. И происходящее у рощи неприятно напомнило древнему эльфу многочисленные битвы, в которых ему пришлось побывать! Только сейчас за его спиной шел не отряд испытанных бойцов, а буквально сброд! Еще и ишака с собой потащили! С нехорошим чувством Вьехо понял, что больше всего это похоже на классическое начало безнадежной битвы и последующей героической смерти.

Осталось только крыльям полумесяца двинуться вперед, и случится то, что красочно и возвышенно описано в легендах!

— Нас спасет чудо! — бормотал за спиной Вьехо Фионнель. — Нас спасет чудо… да где же оно?!

Юный эльф не хуже прочих знал древние легенды!

— Кто-нибудь, сделайте чудо! — гаркнул Вьехо. — Быстро, пока не началось!

Команду поняли и, как ни странно, даже выполнили.

Пошел дождь.

Редкий, скоротечный, он тем не менее оказал на кочевников пустыни поразительное воздействие! Они поскидывали бурнусы, задрали лица к небесам и стали жадно ловить влагу губами. И вроде бы даже молились. И никто не помышлял о битве — что и требовалось.

— Пустыня! — смущенно кашлянул командир стражников. — Для них вода, наверно, ценней любых сокровищ! А ежели покумекать, то и для нас тоже, чем мы хуже…

— Ройялль! — спросил Вьехо, повинуясь очередному озарению. — Есть среди твоих удальцов кто-нибудь достаточно ловкий, чтоб продать озеро, пока они не в себе? Я бы сам, но я эльф, мне не пристало!

— Эта… — озадаченно отозвался Ройялль. — Озеро?!

— Да понятно все, командир! — досадливо сказал стражник-философ и выступил вперед. — Им Владычицу откупать надо, я так кумекаю!

— Ты языка не знаешь!

— А руки на что? — отмахнулся стражник.

На стражника обратили внимание — и торги начались.

Один из всадников — видимо главный — повел вокруг рукой и гулко стукнул себя по груди.

— Говорит, все это — его! — перевел Ройялль.

Стражник безбоязненно ответил жестом. Ройялль смущенно кашлянул.

— В общем, мы не согласны, — пробормотал он.

Предводитель первого отряда впечатлился и не смог подобрать для ответа подходящий жест. Тогда другой всадник, скорее всего командир второго отряда, тоже повел рукой и стукнул себя в грудь. Стражник ответил столь же лаконично. Торги ненадолго приостановились — кочевники обдумывали ситуацию. Потом командир третьего отряда — кстати, самого многочисленного — злобно ухмыльнулся и стал пальцем пересчитывать своих воинов.

— Говорит, их много, и потому все здесь — их по праву! — напряженно сказал Ройялль.

Стражник пожал плечами, отстегнул от руки стальной лук и демонстративно положил на камень.

— Напоминает о водяном перемирии и законах гостеприимства, — шепотом пояснил Ройялль.

Оружие всадников неохотно вернулось в ножны и чехлы.

— Чтут традиции, крючконосые! — обрадовался Ройялль.

— То-то же! — сказал стражник и торжествующе ткнул рукой в рощу.

Там, намертво вросшая в кору, блестела броня командира стражников.

— Ай да жох! — восхитился Ройялль. — Уел пустынников, как пить дать уел! Не зря я метку оставил! Наши следы — они и в пустыне не затеряются! Наша роща-то, по праву первонаходников наша! И озеро — наше!

Всадники исследовали броню, подергали кольчужный рукав — безуспешно — и поскучнели. И тоскливо посмотрели на гладь воды, проблескивающую сквозь заросли. Пить им хотелось не меньше, чем недавно стражникам, но удивительный знак подтверждал, что место занято. А решить проблему радикально запрещали традиции. С одной стороны, все верно: если биться за источники, населения в пустыне вообще не останется. С другой стороны — пить хотелось нестерпимо. А вельблудам еще и кушать — а тут целая роща…

— Забирайте озеро! — сжалился стражник. — Ты, ты и ты! Все ваше! А нам взамен…

И он пошел деловито указывать пальцем. На белоснежное животное. И еще на нескольких бурых — ничего, и такие сойдут. На переметные сумы с припасами. На брошенные бурнусы. На красивый широченный меч, висящий на боку у предводителя третьего отряда… Кочевники, не веря своему счастью, торопливо кивали. Что бурнусы! Порвались, и нет их. А озеро — на века!

— Совесть имей! — наконец не выдержал Ройялль. — Без штанов оставишь кочевников!

Стражник подумал, напоследок ткнул в Предвечную Владычицу, которую между делом уже упаковали в качестве пленницы, и удовлетворился.

— И ничего страшного, хорошие люди! — заключил стражник. — А хорошие люди завсегда меж собой договорятся!

— Как звать тебя, герой? — удивленно спросил Вьехо.

— Так Простец же! Я сложное к простому запросто свести могу!

— А дождь кто догадался вызвать? — оглянулся Вьехо.

— Я Сиэлль! — покраснела одна из эльфиек. — Я не догадалась. Я, кроме дождя, ничего особо не умею… вот и подумала — вдруг поможет?

— Слава Сиэлль и Простецу! — серьезно сказал Вьехо. — Слава героям, спасшим нас всех!

— Слава! — восторженно взревели стражники и бросились качать эльфийку.

Фионнал же и Фионнер подошли и церемонно похлопали стражника по плечу.

А в стороне от общего веселья стоял Фионнель и бормотал:

— А кто про чудо подсказал? Кто отряд досюда довел в целости и сохранности — и дальше не против вести? Кто Владычицу выручать пошел безоружным?! Кто стражникам укорот давал? А славу Сиэлль кричат! Даже Простецу кричат! А как же я? Почему не мне? Ксениаль-вам-всем-вашу-мать… Обидно-то как!

А о Предвечной Владычице даже не вспомнили. Лишь Вьехо мельком отметил, что ее распутал юный Жмот, и удивленно пожал плечами. Одному Жмоту до нее только дело и есть.

Это же насколько, выходит, неладно подле Предвечных Престолов, что о самой Предвечной Владычице забывают, уж не говоря о прелестях ее несказанных?! Хорошо, что в Беловодье все иначе…

18

— Где Предвечная Владычица? — гремел над Прозрачной голос Элендара. — Пустобрюхая бездушная дрянь! Тысячи лет пройдут — не забуду ее подлости! Где она?!

Доблестный Сильножар обнажил свой легендарный меч и бестрепетно встал в створе моста. Многое изменилось подле Предвечных Престолов, вот уже и порицать Владычицу в душе стало безбоязненным делом — но допустить ее гибель от руки обезумевшего эльфа он все же не мог. Пока не мог.

За его спиной из пущи торопливо выбегали эльфы, все как один Высшие, и выстраивались вдоль берега сверкающей сталью стеной. Блестели непробиваемые доспехи, реяли флажки на грозных копьях, смыкались плотнее надежные щиты — эльфы готовились к битве.

А с другой стороны моста несокрушимым строем встали эльфы Беловодья. Такие разные, они действовали с поразительной слаженностью: дружно развернулись спинами к войску Высших эльфов, сплотились в шеренги, переплелись руками — и надежно подперли окольчуженными плечами стоящих на острие удара троллей. Весь отряд эльфов Беловодья держал Элендара — и держал из последних сил.

Очередной удар сотряс сияющих гибельной магией гигантов. Сильножар в панике отметил, как прогнулась и подалась назад шеренга троллей.

— Элендар! — взлетел над обороной успокаивающий рык предводителя троллей. — Вернись в эльфийскую традицию! Сам учил нас, что претензии изложить и перед Черным Властелином незазорно! Любому лиходею надо дать возможность исправиться — чем наша Предвечная хуже лиходея? Она лучше!

— Бездушная дрянь! — зазвенело гневное в ответ. — Тысячелетия владычествует и не соизволила научиться говорить правильно «нет»! Сколько ослепленных прелестями несказанными погибло ради ее себялюбивой непорочности? Доблестного Тургола вместе со всей Звездной Стражей в неизвестность отправила — мало показалось? Теперь и Бояна пылинкой под своей ногой посчитала? Где она?!

Из строя эльфов Беловодья выскочил Стожар и отчаянно замахал руками своему племяннику.

— Отступить от берега на дюжину шагов! — быстро скомандовал Сильножар. — Укрыться за щитами!

Дрогнула почва. На мгновение вершина одного из братьев-вулканов словно раздвоилась — и огромный валун у берега взорвался с оглушительным грохотом. Воющие осколки вспороли ледяные воды и исчезли в белесых дымках пара. По щитам Высших эльфов дробно застучало, кто-то вскрикнул.

Еще удар — предводитель троллей отлетел в сторону, размахивая руками. Оставшиеся в строю гиганты мгновенно закрыли брешь и уперлись намертво.

— Освободите дорогу! — прозвучало яростное из-за них.

Дрогнула и раздвоилась на мгновение вершина другого вулкана.

— От воды! — завопили эльфы Беловодья, упираясь изо всех сил. — Отступайте от воды!

Высшие эльфы успели отойти в последний момент. Прозрачная внезапно вспучилась, по узкому руслу пронесся мощный вал, вырвал с корнями прибрежные кусты, выворотил неподъемные глыбы, швырнул их на берег и унесся с ревом прочь.

По спиральному мосту пробежал эльф с обнаженным мечом в руке. На его благородном лице читалось отчаяние.

— Селендир, строитель Беловодья! — хрипло представился он. — Если братья не выстоят, придется рубить тайные крепежи и рушить переправу! Не знаю, поднимется ли у меня рука!

В глазах великого мастера блестели слезы. Сильножар с уважением поклонился ему: нет горше муки, чем ломать собственное творение!

— Доблестный Элендар хорошо известен подле Предвечных Престолов! — высказал Сильножар свое недоумение. — Но прежде не замечали за ним владения могучими силами!

— Дар открылся — а братья-вулканы рядом! — пояснил мастер сердито. — У Элендара страх за детей силы до безграничных возвысить способен! Опасное качество, ежели вдуматься — для вас особенно опасное!

— Да и вам несладко приходится! — из справедливости добавил Сильножар.

И оба эльфа с беспокойством обратили свое внимание на происходящее за мостом.

— Да Элендар же! — орал из глубины строя старшина гоблинов. — Слов на тебя нет, вот-вот на гоблинский перейду, запрет нарушу! Владычица неподсудна житейским нормам — потому что Владычица! Главное в ней что? То, что над нами тысячи лет мудро владычествует! А что личной жизни вовсе нет — про то пусть сама слезы льет, нас не касается!

— Не делятся эльфы на половинки! — взлетел гневный ответ. — Какова в жизни — такова и в служении народу! Сама закоснела в черствой бездетности — и расу до выморочности довела! Не жаждет детей Владычица — и что детей эльфийских не видно, ее не беспокоит! А теперь и по судьбе моего сына прошла не задумываясь?! Уничтожу!

Призрачно дрогнули обе вершины — ураганный порыв ветра ударил по всем эльфам без разбору. Взлетел и с грохотом покатился по мосту чей-то сорванный с головы шлем. В строе Высших эльфов попадали закаленные в битвах воины.

— Подать сюда Предвечную! — донеслось угрожающее.

— Владычица — оплот Бессмертной расы, Элендар! — крикнул Стожар. — Благо народа превыше личных обид, Элендар! Так легенды гласят!

— Гнилой оплот! — грянуло бешено в ответ. — Священные светочи уберечь не смогла! С совладычествующей сестрой рассорилась в трудную для эльфов годину! Предвечные Престолы интригами окружила! Верным аданам нахлебницей на шею вознамерилась сесть! Спасителям волшебного народа эльфам Беловодья шагу навстречу ступить не соизволила, благодарности не выразила! Любовь сына моего отвергла с презрением, уважением не озаботилась! И сейчас она ответит за все!

Строй эльфов Беловодья прогнулся и со скрежетом камней под ногами сдвинулся к мосту. Сильножар побледнел, переглянулся с Селендиром и сжал крепче верный меч.

— Укажи, где тайные крепежи рубить! — с суровым благородством предложил он. — Сам обрушу мост, возьму на себя неслыханное святотатство!

Гениальный строитель прерывисто вздохнул и с надеждой уставился в даль.

— Подожди, оставь мне надежду! — прошептал он. — Тигробычья гвардия на подходе!

— Прекрасные лучницы ударят по своему предводителю? — изумился Высший эльф.

— Сдурел от страха? Они воровок везут! Наши воровки — сила, куда до них тигробыкам!

Сильножар с недоверием наблюдал, как пространство перед мостом заполняется морем цветастых юбок.

— Ай, Элендар! — перекрыл шум мощный голос старшей воровки. — Ай, умерь ярость! Или Бояна совсем мальчиком считаешь, или нам не веришь? Нам не верить — совсем с головой не дружить! Или мы Бояна всем тайнам не обучили, секреты Дома не передали? Ушел мальчик — и хорошо! Мир повидает, себя покажет! А мир — он круглый, уж мы-то знаем, что говорим! По кругу обойдет да к родному Беловодью вернется! И с прибылью вернется, такой талантливый мальчик, гордость наша! Он с самой Предвечной Владычицы пояс снял, та и не заметила! Ай, Элендар, мудрым будь!

— Он один ушел! — яростно крикнул Элендар и угрожающе поднял руки. — Одному не выжить в мире смертных!

Между его вскинутыми к небу руками свился жгут ослепительного белого сияния. И эльфы отступили, прикрывая лица руками.

— Вот и настал черед последней битвы! — выдохнул Сильножар. — Извини, Селендир, но на твое удивительное творение не поднимется у меня рука!

По его знаку Высшие эльфы сомкнули ряды и придвинулись к мосту. А навстречу им пошел пылающий гневом эльф с укрощенной молнией над головой.

Селендир встал на его пути.

— Элендар! — крикнул он срывающимся голосом. — Эльфы своих не убивают!

— За гибель смертной возлюбленной Вьехо когда-то пресек правящий род и уничтожил всех виновных до девятого колена! — холодно напомнил Элендар. — Меня удовлетворит такой вариант! С дороги!

— С дороги, отважный Сильножар! — произнес за спиной Высшего эльфа негромкий голос.

Тонкая рука решительно отодвинула воина, и Предвечная Владычица зашагала по дрожащему мосту навстречу своей судьбе.

— Предвечная! — залетали уважительные шепотки в строе Высших эльфов. — Предвечная сейчас явит свою власть! Предвечная и без светочей обладает сокрушительной мощью! Слава Предвечной Владычице!

Они встретились на середине, над бурлящим ледяным потоком. Предвечная дерзко вскинула голову, взметнулась на ветру темная вуаль — и вокруг фигуры Владычицы вспыхнула рукотворная радуга. Долгое мгновение Элендар всматривался в многоцветное сияние — затем его лицо страдальчески скривилось, и грозная молния над головой погасла. Потом Элендар тяжело развернулся и ушел с темным от горя лицом. Оба отряда следили за ним затаив дыхание, но он молча прошел мимо друзей и одиноко зашагал по направлению к Тириону.

А как удалилась Предвечная Владычица, никто не заметил.

Давно ушел измученный горем Элендар, а эльфы Беловодья все не могли оправиться от потрясения. Разожгли по привычке костер и уселись вокруг него всей помятой компанией. Высшие эльфы, тоже не чурающиеся искусства любования огнем, потихоньку пристроились неподалеку да рядом.

Предводитель троллей озабоченно уставился на свой поврежденный кольчужный плащ.

— Еле избегли кризиса, — задумчиво признал он. — А плащ уже порван. Мнится мне, кризисы и далее случаться будут. И где набраться броней, чтоб родичей разнимать? Ведь заговоренный плащ был, на неразрывность заговоренный! И вот я думаю: мы же все — эльфы! Но почему нас мир не берет?

— Мир — иллюзия, — вздохнул Сильножар. — Мира ни среди людей нет, ни среди гномов.

— Еще гоблинов в пример приведи! — рявкнул старшина гоблинов бесцеремонно. — Людей корыстолюбие стравливает да жажда власти! И у гномов то же, да еще зазнайство, грубость да природная вспыльчивость! Но мы-то — эльфы! Мы все — за Добро! И как мы умудряемся, следуя заветам Добра, друг дружке зло чинить, тайна великая есть!

— Происки Черного Властелина… — заикнулись из задних рядов.

— Черный Властелин? Здесь? — удивился кто-то из прибрежных кустов.

Стройный эльф в простой одежде разведчика вышел из зарослей. Прозрачно-серые глаза, наполненные мудростью тысячелетий, внимательно оглядели сидящих.

— Здесь нет слуг Черного Властелина, — сообщил он уверенно. — Только вы, да я, да пуща.

— А, Див! — обрадовался старшина гоблинов. — Вот, слышали? Див — наш лучший следопыт, если сказал, что нет никого, значит, так оно и есть!

— Див прав, — хмуро заметил предводитель троллей. — Внешнего зла здесь нет. Все зло — внутри нас.

— Внутри нас нет! — протестующе загомонили Высшие эльфы. — И не было никогда от начала веков, о том в любой легенде говорится!

— В нас тем более нет! — возмутились эльфы Беловодья. — Мы самого Черного Властелина изничтожили и всех слуг его!

Множество укоризненных взглядов скрестилось на древнем существе. Див с легкой улыбкой пожал плечами и пристроился к костру. Докучные заботы общества его не интересовали.

— Если начистоту… — сказал неуверенно кто-то из Высших эльфов. — Если совсем-совсем начистоту… то вроде вы и честные, и добрые, и каким-то боком даже мудрые… но жить рядом с вами — как на огнедышащем вулкане сидеть!

— Почему — как? — удивились эльфы Беловодья чуть ли не хором. — Мы и сидим на вулкане! Вон его двуглавая вершина виднеется меж туч! Теплом вулкана здесь все согрето!

— Я хотел сказать — мы, эльфы, любим спокойствие и безмятежность, — поправился Высший эльф. — Слагать баллады о надмирной любви на ночной поляне у светлого костра — что может быть прекрасней? А вы, эльфы, живете страстно, бурно! Вы окружены детьми, заботами, спорами и ссорами! Вы все чего-то страстно хотите — и тем нам безмятежно жить мешаете! Как безмятежно жить, если я пою моей синеокой деве нежную балладу да любуюсь ее грацией издали с восхищением, а кое-кто хватает ее под локоток и тащит в кусты для объяснений? Так и тянется рука всадить белооперенную стрелу охальнику промеж лопаток! — И Высший эльф с осуждением покосился на старшину гоблинов.

— Еще? — поощрил предводитель троллей.

— Мы на лужайке танцуем вкруг удивительнейших местных цветов, а некие приходят и ну давай коренья выкапывать — между прочим, коренья именно этих цветов! — обиженно загомонили Высшие эльфы. — По очарованному лесному озеру с хохотом на лодках катаетесь, когда мы у вод о несбыточном грезим! Деревья, напоенные жизнью и молодой силой, пилите безжалостно и увозите! А мы под теми деревами, может, успели уже в любви кому-то признаться в сиянии полной луны! Руки так и тянутся всадить кое-кому белооперенную стрелу промеж лопаток!

— А что не всадили? — заинтересовался предводитель троллей.

Высшие эльфы красноречиво посмотрели на дорогу, ведущую к Тириону.

— Мы бы всадили, — откровенно сказал кто-то из-за спин. — Но вы как бешеные — и друг за дружку насмерть стоите, как настоящие эльфы! Вот и приходится терпеть, да себя успокаивать тем, что родичи…

— Вот была бы при нас мощь светочей! — мечтательно сказали в задних рядах. — Мы бы быстро объединили сокрытую страну — Тирион прекрасен и нам очень нравится! А без светочей что ж — терпеть приходится да помнить, что родичи…

— Значит, мешаем жить по-эльфийски, — подытожил предводитель троллей. — Теперь прошу озвучить мнение противоположной стороны.

Старшина гоблинов побагровел и набрал побольше воздуха — но его деликатно тронул за плечо Элрахиль.

— Я оставлен Вьехо старшим по хозяйственной части, мне и отвечать, — сказал юный эльф. — А тебя, Тайфун, я попрошу поддержать меня всей мощью глотки, ежели в чем не буду убедителен. — Элрахиль примирительно улыбнулся возмущенному гоблину и развернулся к Высшим эльфам. — Ситуация с девами — у всех рас болезненная ситуация, — прямо заявил он. — У всех, кроме эльфов. Потому что наши девы — свободные девы. Они сами знают, с кем в кусты идти. Понимаю, что не верится, но всмотритесь в наших прекрасных лучниц и поверите сразу. Они в ночном дозоре совместно с Высшими эльфами стояли — и старшина гоблинов из Тириона не прибегал, не мечтал всадить белооперенную стрелу никому промеж лопаток. И никто не прибегал. Потому что наши прекрасные лучницы сами кому угодно стрелу промеж лопаток всадят.

— Но ваши девы и наши девы… — раздался нерешительный голос.

— Равно эльфийки! — уверил Элрахиль. — Далее: воды, леса и степные просторы у эльфов издревле в общественном пользовании находятся, разве нет? Вы у озера грустите, мы веселимся под луной там же — а где еще веселиться молодежи? Не в Тирионе же, где ночью спят. С копаньем кореньев да вывозом леса и того проще: это часть нашей торговли с дольним миром, за счет которой в сокрытую страну попадают отсутствующие здесь, но столь необходимые для жизни эльфов товары. Коренья идут на омолаживающие снадобья, кои на вес золота внизу ценятся, а благоуханная древесина — на волшебную эльфийскую мебель, снимающую усталость и тяжесть в голове у любого. Пуща — она и наша тоже. Если Неукротимый Тайфун имеет что добавить…

— И добавлю! — рявкнул багровый от злости Тайфун. — Придешь в пущу с девой нежной познакомиться — там эльф под кустом сидит и подслушивает! На озеро сунешься — там вы сидите! Коренья копать отправишься — там вы танцуете, чуть по рукам не топчетесь! Сосну славноароматную корабельную пристроишься свалить — и там вы сидите! На всю пущу расшеперились, ни одного полезного дела не свершить! Задрали совсем! Скоро дорога в нашу пущу травой порастет! Жаль, магии на вас не хватает! Вот попрошу Элрахиля все вулканы мира в одно кольцо связать — быстро вас объединим да на воспитание Элендару отправим!

Высшие эльфы тотчас вспомнили Элендара, содрогнулись и непроизвольно схватились за оружие. Распаленные выступлением Тайфуна эльфы Беловодья вскочили на ноги и мгновенно ощетинились построением «бешеный еж». Раздался заливистый свист, и ответно загрохотали вдали копыта — тигробычья гвардия заспешила на помощь попавшим в беду товарищам.

— Отряд, к бою! — побледнев, скомандовал доблестный Стожар.

— Отряд, к бою! — побледнев, скомандовал доблестный Сильножар.

И надо бы начинать, раз построились, — но никто не решался нанести первый удар. Родичи же! Эльфы своих не убивают!

И тогда от костра поднялся Див.

— Я далек от проблем эльфийской расы, — признался он честно. — Мне ближе природа. Проблемы эльфийской расы любит решать Вьехо… — По лицу древнего эльфа скользнула слабая улыбка, как будто он вспомнил что-то давнее, но веселое. — Вот пусть и решает, когда вернется! — беззаботно заявил Див. — А пока — переименуйте Прозрачную в Пограничную. И то, чем занимаются эльфы на одном берегу, не должно волновать тех, кто на берегу другом.

Эльфы медлили и переглядывались — уж очень привлекательным всем казался вариант разом, не сходя с места решить проблему.

— А то пущу переверну, — буднично пообещал Див.

— Да будет мир по Прозрачной! — тут же твердо решил доблестный Стожар.

— Да будет по Прозрачной мир! — не менее твердо откликнулся доблестный Сильножар.

С грохотом примчалась и устроила у моста воинственную круговерть тигробычья гвардия.

— И мост рушить будем? — раздался из строя несчастный голос Селендира.

— Пусть красуется, — пожал плечами Див. — Как символ и отобразитель сути нашей удивительной дружбы. А там как Вьехо решит.

— Скорей бы возвращался Вьехо! — разом вырвалось у всех.

19

А Вьехо сидел на берегу озера. Очень хотелось сунуть ноги в воду и поболтать ими, но он вовремя заметил, с каким священным трепетом касаются прозрачных вод кочевники, и сделал правильный вывод: сунешь ноги в воду — отрубят по самые плечи. Видимо, поняли это и остальные, потому что купаться никто не рискнул. Стражники вообще ушли подальше от соблазна под деревья и там раскисли от жары. Отрядный следопыт оправился выяснять, чей недобрый взгляд буравит их который час с дальнего бархана. Фионнель, молодец этакий, пытался говорить с кочевниками. Фионнер… был готов ко всему, как всегда. Жмот готовил ишака к длинному переходу. Предвечная Владычица, вызволенная из пут, оскорбленно затерялась в роще священных деревьев. Эльфийки беспечно танцевали среди цветов, и жара им не помеха.

И все это вместо того, чтоб двигаться ускоренным маршем по геометрической прямой к светочам!

Хотя, как изъять светочи столь жалкими силами, Вьехо так и не смог представить. Всякое бывало в его многотысячелетней жизни, но не такое вот. Он с невольным уважением признал могущество неведомого противника. Как-то же он сумел подстроить так, что за светочами гонится всего лишь беззащитная по большому счету Владычица? Место Предвечных, обеих вкупе, — на Престолах, под охраной могучей Звездной Стражи! Ибо пустыня — слишком опасное место, несмотря на кажущуюся пустынность. Вообще странно, почему до сих пор не налетел на них в пыли и сверкании острого железа пограничный отряд Повелителя? Почему не свалился на голову доблестный Тургол с разозленной Звездной Стражей за спиной? Почему чудовища не пожрали их жалкий отряд? Ну да, отстали, еще не обнаружили, выжидают. Так если сидеть, то нагонят, обнаружат и решатся! За много тысячелетий Вьехо твердо усвоил, что промедление именно смерти и подобно!

Так что надо бы идти, теряться в бесконечности песчаных волн.

— Уходить надо, — обеспокоенно сказала Фионе, опускаясь рядом. — Что-то близится. И кочевники странно на девочек поглядывают, по спинам похлопывают и ниже! Как будто эльфиек не видели. Стражники с трудом терпят, вот-вот за девочек заступятся. Если б кочевников меньше было, уже бы заступились! Уходить надо, пока беды не случилось. Вьехо, чего не командуешь?

— Да я вот думаю…

— Вьехо!

— В свите Владычицы — исключительно Высшие эльфы, — серьезно сказал Вьехо. — Такова традиция. И логика то же советует: правительниц расы должны защищать могучие волшебники! Но особых дарований я не отметил! Почему? Светочи близятся, и надо знать, какими силами мы располагаем. Ни один талант не будет лишним!

— В свите одни бездарности! — гордо сообщила Фионе. — Сама отбирала!

— В поход за светочами?!

Фионе улыбнулась с превосходством и погрозила пальчиком.

— Таланты к светочам подпускать нельзя! Соблазн необоримый! Прошлый отбор провели неумело — и вот уже доблестный Тургол покушается на основы, а кое-кто так и вовсе лишил расу средоточия могущества! Зато в нынешней свите ни в одну голову не придет мысль «а почему не я?».

— А Фионнель? — буркнул Вьехо.

— Если б кое-кто необдуманно не подарил ему незримый меч Оккама — и Фионнель знал бы свое место! Да ему и сейчас напой «слава герою Фионнелю», и пойдет как теленок, куда толкнут! Мой выбор безупречен! Фионнель — хвастун пустоголовый! Фионнер — всегда готов, значит, ни на что не способен! Фионнал — не от мира эльфов, к звериному царству близок! Сиэлль дождиком может брызнуть, но редким и быстротечным! Аридэлль — цветочница безобидная, с травками любит возиться! Фея — землю всего-то на сто шагов вглубь зрит, на серьезное силенок нет и не будет! Флориэлль — вовсе пустое место!

Вьехо подумал и мысленно согласился, что по последнему пункту Фионе, может, и права. Каждую третью эльфийку при рождении с гордостью нарекали Флориэлль, большей банальности и придумать невозможно. Существо с таким затасканным именем никак не могло быть личностью!

— Прекрасный выбор! — осторожно сказал Вьехо. — Но как с бездарями отъем светочей произвесть? Иногда случаются моменты, когда свита проявить себя должна, и возвращение светочей — то самое! Хотя бы один герой для этого дела должен быть всегда наготове! Кто он?

Фионе быстренько перебрала в уме кандидатуры — и растерянно уставилась на Вьехо.

— Понятно! — с горечью подвел он итог. — Может, тогда некая Фионе, достойная представительница Высших эльфов, умудренная опытом, коему нет равных в подлунном…

— Ничего не умею! — жалко улыбнулась Фионе. — Я… вот в интригах я мастерица!

— Не страшно, — растерянно пробормотал Вьехо, пытаясь ее как-то утешить. — Нет героя, зато есть сама Предвечная Владычица — и прелести ее несказанные!

Да, это был довод. Предвечная Владычица и без мощи светочей могла многое! А в крайнем случае Владычица же всегда способна… И Вьехо наконец догадался, на что рассчитывает Предвечная, и почему Фионнель упорно зовет себя капитаном Звездной Стражи, когда никакой стражи в подчинении нет, — и почему беспечна Фионе!

Вьехо повеселел.

— Ройялль, друг мой краснорожий! — крикнул он. — Предстань передо мной!

— Искупаться зовешь? — с надеждой спросили из рощи. — Эта… здорово! Только ты первый, а я посмотрю, на сколь кусков тебя пустынники порубят!

— Мы уходим! — сказал Вьехо.

Командир стражников горестно охнул, прошуршал листвой и уселся рядом. Следом подошел озабоченный Простец-философ, за ним стражники в полном составе. Заметив оживление, подтянулись эльфы, даже Фионнал, вроде бы не слышавший ничего, объявился из-за бархана. И эльфийки забросили танцы, насторожили ушки и пододвинулись. Вьехо привычно поискал Владычицу.

— В роще! — хмуро сообщил Фионнель. — За ней Жмот присматривает, так что все в порядке.

Вьехо одобрительно кивнул. Фионнель стремительно приобретал навыки настоящего капитана Звездной Стражи! А в пустыне без толкового руководителя как обойтись? И как пройти через неведомые опасности без грозного железа стражников? Хохочущие эльфийки — сила, но все-таки не боевая!

Вьехо открыл рот, чтоб приступить к уговорам стражников, и даже первую фразу составил заранее — но его опередили.

— Вьехо, а пойдем с нами! — серьезно предложил Ройялль.

Командир стражников больше не выглядел громогласным, тупым служакой. А выглядел он цепким, расчетливым руководителем, каким и положено быть по должности. Вьехо даже с ответом задержался, изучая метаморфозу.

— Смертные робость утратили пред высшими существами! — опомнился Фионнель. — Наш отряд лишают единственного воина! А мы? Не отпускаем его!

А юная Фея и вовсе схватила Вьехо за руку, сделала огромные глаза и заявила, что от него ни на шаг.

— Что тебе в эльфийской расе? — сказал Ройялль. — Ни почета, ни славы! Посмотрели мы на ваш отряд — сплюнули! Жалкое зрелище! И раса ваша такова же! Но ты, мы приметили, как бы особняком стоишь — особняком и повыше! Тебе в самый раз при Повелителе ответственными делами заниматься!

— Капитан! — с жаром заявил Фионнер. — Какие грубости смертные себе позволяют! Закопать их в песок по самые шеи и на солнцепеке оставить? Приказывай, я смогу!

— Наш Повелитель величайшими деяниями увлечен! — хладнокровно пропустил угрозу мимо ушей Ройялль. — Он миры перестраивает для счастья человеческого! И слуг своих ценит! И ты, Вьехо, займешь при нем достойное место! А если юная красотулька от тебя ни на шаг — что ж, ее с собой возьмем! И красоту Повелитель ценит! Да и мы ценим!

— Соглашайся, Вьехо! — поддержал стражник-философ. — Достойней службы не сыскать! А об аальве не беспокойся! Они могут и тут замечательно жить, при воде! Еще озеро из песка выжмут, деревьев насадят — кочевники их за богов почитать станут!

— Нам светочи возвращать! — неуверенно возразил Фионнель, до глубины души смущенный предложением поменять статус на божественный.

— Одним десятком, в котором ни одного бойца? — хохотнул Ройялль. — Ну, сами выбирайте, что сердцу милей: по пустыне брести под страшный удар нашего Повелителя или в прозрачных водах плескаться под сенью дерев!

— Вам для счастливой жизни разве светочи требуются? — добавил Простец. — Собственной магией вполне довольны, я погляжу!

Взгляды эльфов невольно дернулись к спокойной глади озера, потом с опаской — на пышущие жаром бескрайние пески. Как было б здорово, если б хитрый стражник был прав! Только магия — она не бесконечна, она дыханием пряных лесов от Предвечных Престолов подпитываться должна, а те — от самих священных кристаллов! Ну а кристаллы — там, за пустыней, судя по всему. И кого они подпитывать станут — лишь от нового владельца зависит…

— Вьехо! Ты с нами? — прямо осведомился Ройялль.

И установилась настороженная тишина.

— Роскошное предложение, трудно отказаться! — признал Вьехо. — Трудно — но возможно. Я, ребятки, вечно предан своей Владычице.

Ишак подошел к нему, ткнулся лобастой башкой и обиженно фыркнул.

— Да, я помню, — улыбнулся эльф. — Ты тоже.

— Что тебе Владычица? — возбудился Ройялль. — Ее и не видно вовсе! Наш Повелитель превосходит ее, как средь вас принято говорить, вкупе с прелестями ее несказанными! Чем, ну чем она лучше?

— Видишь ли, краснорожий мой друг, — задумчиво пробормотал Вьехо. — Вы, смертные, живете недолго. А потому не осознаете, как в хороводе сменяется у вас правление. Как бестолковая и шумная демократия заменяется по нужде деловой тиранией, злобная тирания — традиционной и добропорядочной монархией, ну а ветхая закосневшая монархия — равноправной юной, горластой и бестолковой демократией. Вы, смертные, называете это движение Вечным Колесом, Сансарой. Но знали б вы, как эльфам надоело это быстролетное мельтешение властей перед глазами! Так что мне нет интереса следовать за вашим Повелителем: он всего лишь спица Вечного Колеса. Пусть незаурядный, но — не более чем тиран. Иное дело мы, эльфы…

Эльфы зачарованно притихли, как случалось всегда, когда бездна времени касалась их незримым крылом.

— И что же эльфы? — осторожно спросил Ройялль.

— А мы вышли за пределы Колеса. У нас — Предвечные Владычицы и прелести их несказанные.

— Но она не правит! — недоуменно заметил Ройялль. — Ее и не видно вовсе! Фионнель и то значимей фигура, ежели вникнуть…

— Вот именно, — улыбнулся Вьехо.

Ройялль призадумался.

— Вернем светочи — и памяти не останется от вашего Повелителя! — сердито заявил Фионнель, обеспокоенный возможной утратой единственного в отряде воина. — Уже возвращаем!

— Да уж! — обидно хмыкнул Ройялль. — А побольше бойцов набрать не смогли? Как-то странно возвращаете!

— Не стоит недооценивать магию аальве! — задумчиво сказал Простец. — Предвечная Владычица может многое, ее сам Повелитель опасается…

— Значит, с нами не идешь? — огорченно уточнил Ройялль. — Ну… тогда запасной вариант? Пусть наших правителей рассудит прямой бой? А вы идите, как и раньше шли, а мы, ваши лучшие враги, как и прежде, рядом да следом… так и дойдем! А?

— Мы пойдем! — пообещал Вьехо. — Но прежде следует сделать кое-что!

И он развернулся к роще — туда, где стояла средь ветвей и удивленно слушала его Предвечная Владычица.

— Э… еще воды набрать в дорогу? — предположил нежный Фионнель.

— Да понятно все! — досадливо сказал стражник Простец. — И кумекать особо не требуется.

Он ушел, провожаемый недоуменными взглядами, и вскоре вернулся, ведя в поводу белоснежную вельблудиху.

— Вот! — сунул он повод в руки Жмоту. — Иди, недотепа, говори! Я бы сам, да прежде клятву Повелителю дал, мне нельзя!

Юный пейзанин не знал, куда деваться от всеобщего внимания.

— Предвечная… — пролепетал он, ужасно покраснев. — Я… я не эльф, и воин плохой, и… и проку от меня никакого… зачем я здесь, не понимаю!

— Говори, — тихо сказала Предвечная Владычица.

— Прими судьбу мою! — отчаянно сказал, решившись, Жмот. — Я буду предан тебе до конца жизни! И… вот, вельблудиха. Негоже Предвечной Владычице пешком передвигаться. Ты же — Владычица!

Владычица, не веря, посмотрела на горбатое животное. Не лошадка, конечно, но… белоснежная! Вельблудиха ответила ей настороженным взглядом.

— Подсади меня! — решилась Владычица.

И когда Владычица коснулась изукрашенной попоны, совершилось настоящее преображение. Такой счастливой улыбки Вьехо, к примеру, не видал уже много веков. И как будто сияние окутало легкую фигурку. И словно вернулось прошлое с гремящей славой Предвечных Престолов. Эльфы вдруг вспомнили, что перед ними — настоящая Предвечная Владычица! И виновато склонили головы.

— Капитан Фионнель? — спросил Вьехо.

— Отряд к походу готов! — отозвался юный эльф.

Владычица остро глянула, удовлетворилась и легко тронула повод. Вельблудиха согласно приспустила тяжелые веки и поплыла-зашагала над песками. Следом засеменил ишак с верным Жмотом на крупе. Зашагали невесомо эльфы свиты. Загремел навьюченными бронями караван бурых вельблудов, заспешили перед ним неровным строем стражники, укрываясь от солнца непривычными бурнусами. К хорошему или плохому — но поход продолжился!

И вслед им долго смотрели коленопреклоненные пустынники, не верящие своему счастью.

Вьехо шел и радовался. Так бы всегда! И Владычица азимут держит, и капитан свитой вполне уверенно руководит, и даже стражники выдвигаются вперед, чуть почудится опасность — и охранение выставили! Совсем забыли смертные, что верные враги эльфам! Так бы всегда!

Но пришел вечер, и выяснилось, что нет, ничего не забыли стражники.

— Безумные аальве! — ляпнул Ройялль вроде бы простодушно. — Мы-то на соединение со своим Повелителем идем! Нас встретят дружественные войска! А вы? Одним десятком развеете силы могучей империи, а Жмот всю добычу на ишака навьючит?

Стражники одобрительно посмеялись.

— Нет, вы ответьте! — вдохновился командир стражников. — Вас любой пограничный отряд затопчет, разве не так? Даже мы вас затопчем, только выведите к Повелителю! Убегать броситесь — стрелами утыкают! По кустам спрячетесь — боевыми псами затравят!

— Они думают, на красоту эльфиек не поднимется у нас рука! — тихо подсказал Простец.

— У нас не поднимется! — азартно возразил Ройялль. — Зато у Повелителя — и поднимется, и опустится. Наш Повелитель — он таков! Могуч и в гневе грозен! Без разбору бьет, по справедливости!

— Эльфы не только красотой известны в подлунном мире! — уязвленно вскинулся Фионнель. — А и разум нам присущ в полной мере! Не скажу за доблестных воинов, но остальные понимают, что силы наши ничтожны, и без насмешек закадычных врагов!

— А на что надеетесь? — полюбопытствовал Ройялль. — Или не надеетесь, просто так идете?

— Последнее! — гордо сказал Фионнель. — Вы смертные, потому не понимаете, что эльфы, когда с ними сама Предвечная Владычица, могут себе позволить просто так по мирам ходить!

— Не впечатляет ваша Предвечная!

— Да и меня… — невольно признался Фионнель. — Вот только у Предвечной есть личный, исключительно ей присущий дар. Она умеет строить звездные мосты! Только выйдем мы к границам владений Повелителя, Прекраснейшая сразу наведет прицельно звездную переправу — и зашагают в мир блистающие колонны бессмертных воинов, закаленных тысячелетними битвами! Нам бы только выйти! — И он одарил оппонента высокомерным взглядом.

Смешки испуганно затихли.

— И… много зашагает? — осторожно осведомился Ройялль.

— Все, сколь ни есть подле Предвечных Престолов! И за вас первых примутся!

— Ага! — торжествующе сказал Ройялль.

И подал знак.

Стражники отошли, сгрудились вокруг командира и зашептались, бросая в сторону эльфов многозначительные взгляды.

— Испугались, пейзане! — торжествовал Фионнер.

Юный же Фионнель, сообразив, что натворил, растерянно оглядывался — и нигде не находил помощи. Свита Владычицы в нехорошей тишине разглядывала болтливого капитана Звездной Стражи, словно прямо тут решала его незавидную судьбу. Вьехо мысленно ругнулся. Как легко попался Фионнель! А все высокомерие эльфийское! Возмечтал стражников унизить — и выболтал тайные планы, до которых сам Вьехо столько дней додумывался! А вдруг стражники с перепугу перестреляют эльфов из своих стальных луков, чтоб не наводили звездные мосты на Повелителя? Перестреляют и вернутся к озеру! А там Простец договорится с пустынниками, чтоб проводили к Повелителю. Простец — он такой, он песок может на золото обменять!

И противопоставить стражникам было нечего. Не зря затравленно озирался Фионнель — хуже ситуации невозможно было представить!

Они уже никуда не шли. Барханная пустыня кончилась, и отряд стоял у края огромного, насколько взгляда хватало, террасированного спуска. Когда-то здесь текла могучая река. Заходящее солнце освещало багровыми лучами выгоревшую мертвую почву, придавая местности угрюмый, но по-своему величественный вид. У самого обрыва, по привычке в отдалении от всех, застыла в неподвижности фигурка Предвечной Владычицы. Белая вельблудиха лежала рядом усталым комом.

Из-за камней вынырнул озабоченный Фионнал. Юного следопыта явно мучило какое-то сомнение, и напряжения вокруг капитана Фионнеля он не заметил.

Изящно опустившись на колено, Фионнал начертил концом костяной стрелы что-то на сухой земле.

— Я не настоящий следопыт, только учусь, — сказал виновато юный эльф. — Но направление чувствую безошибочно. Сначала мы шли вот так, а потом…

Вьехо, похолодев, уставился на три разнонаправленные стрелки.

Подтянулись заинтересованные лица — и лица у них вытянулись.

— Нас Владычица вела! — поспешно напомнил Фионнель.

— Владычица всегда знает путь! — гордо поведал Фионнер.

— Да, но… почему на последней трети пути мы повернули обратно?!

— Фионнал, а не мог ли ты… — с надеждой начала Фионе, но Фионнал оскорбленно выпрямился и ответил суровым взглядом.

— Я — следопыт! — сообщил он. — Чувств, равных моим, никто не имеет в отряде! Я чую направление, как чувствуют его перелетные птицы! Даже сам Вьехо…

Фионнал с сомнением глянул на древнего эльфа и предпочел не заканчивать мысль, а удалиться в пески на разведку. У него были дела поважней, чем пустые споры. Вот, носителя тяжелого взгляда, которым сверлили им спины, неплохо бы изловить — или хотя бы увидеть.

Все с ужасом смотрели на такие безобидные с виду стрелки. Блудить по пустыне — не лучшее занятие, если планируешь жить вечно! Конечно, Владычица всегда знает правильный путь — на то она и Владычица. Знает, да. Но поворот в обратную сторону на последней трети пути не вписывался во всезнание Предвечной, и все тут! Эльфы поглядывали в смятении на стрелки, на Владычицу и не решались озвучить кощунственный вывод. Владычица заблудилась? Страшней не вообразить беды, тем более в пустыне!

А тут и стражники пришли к какому-то нехорошему решению и угрюмо взяли эльфов в кольцо. К руке каждого был уже прикреплен скорострельный стальной лук, и обоймы топорщились оперениями изготовленных стрел.

— Эта! — неловко сказал командир стражников. — Сдавайтесь.

— Поймите нас правильно! — виновато сказал Простец. — Кучку глупых аальве Повелителю сдать — это одно. Проводников огромного войска в подбрюшье империи привести — совсем другое! Так мы не договаривались!

— И как с нами поступите? — полюбопытствовал Вьехо.

— Да мы с братьями решили, что перестрелять вас будет надежней всего! — застенчиво улыбнулся Ройялль. — Но до утра все ж погодим. Вдруг что лучше придумается? Старики с чего-то же говорят, что утро вечера мудреней?

Эльфы уставились на стальные луки стражников. Перед перспективой получить по десятку стрел на эльфа померкло даже то обстоятельство, что они заблудились! С десятком стрел в груди неважно, правильным ли путем шли до этого!

Вьехо торопливо перебирал в уме защитные ресурсы отряда. Как там говорила Фионе? Сиэлль может дождик вызвать… не то! Фея землю зрит… цветочки любит… Флориэлль вовсе пустое место! Не то! И Фионе сама — по интригам мастерица, и только. А вот Владычица на многое способна!

И он с надеждой посмотрел на маленькую фигурку у обрыва. Владычицу Бессмертного народа стражники постеснялись взять на прицел, и она стояла по-прежнему в одиночестве, погруженная в свои видения. И ничего не замечала.

Видимо, схожий процесс прошел в головах у всех, потому что взгляды остальных эльфов тоже обратились к Предвечной Владычице. И во взглядах надежда была замешана пополам с раздражением: как может Предвечная не видеть, что ее свиту вот-вот перестреляют из стальных луков?!

Мгновения летели. Предвечная Владычица не проявляла интереса к судьбе свиты.

— Жмот! — наконец прошептал потерявший терпение Фионнель. — Сила твоей глотки уже была явлена под стенами замка в покинутом мире, так не промедли подать знак Предвечной нашей Владычице и прелестям ее несказанным! Чего она там стоит?!

— Она плачет, — смущенно отозвался пейзанин. — Я потому и отошел. И я не стану тревожить Предвечную глупыми вопросами! Ей надо успокоиться!

— Если Предвечная не поспешит, она и сама успокоится навсегда, и мы с ней заодно!

И эльфы свиты в едином порыве поддержали, что, мол, действительно пусть поспешит — а то успокоится навсегда!

Вьехо же смутило совсем другое. Владычица — плачет? Он раздвинул плечом стражников и отправился к обрыву.

Маленькая эльфийка подняла на него заплаканные глаза. Могучая волшебница выглядела усталой и несчастной, и Вьехо устыдился, что отвлекает ее своими мелкими проблемами.

— Я боюсь сделать шаг! — тихо призналась она. — Там, за пустыней, скачут отряды смуглых воинов на быстрых поджарых конях! Стоят могучие метательные машины на стенах крепостей! Маршируют мимо возделанных полей полки! Шпили высоких башен пронзают небеса, и с них непрестанно оглядывают горизонт недремлющие дозорные! Горят огни в многочисленных мастерских, где куется страшное оружие! И в сердце страны сияют необоримой мощью светочи! Вся эта сила — против нас… мне страшно, рыцарь!

— Для того и шли за светочами, чтоб отнять! — рассудительно напомнил Вьехо. — Ляжет через пространства звездный мост, спустятся в мир блистающие рати и перемешают с пылью пустынь могучие машины и несокрушимые крепости! А многочисленные полки да отряды всадников сами в страхе разбегутся, и захочешь, да не поймаешь! И вернутся светочи к подножию Предвечных Престолов! Не в первый раз!

— Не в первый раз, — эхом откликнулась эльфийка. — Только… в последний. Я не умею наводить звездные мосты через бездны времени! И думала, никто не умеет. — Эльфийка прикусила губу и опустила голову. И снова заплакала. — Я так мечтала править вечно! — всхлипнула эльфийка.

— Ксениаль-твою-мать… — оценил Вьехо.

20

— Предвечная! — сказал Вьехо. — Может, ты не заметила, но нас стражники вот-вот перебьют — чтоб звездные мосты на Повелителя не наводили. И Фионнеля, и всех остальных — и тебя тоже.

— Да и пусть!

И вечно юная дева в раздражении отвернулась, до боли знакомо дернув плечиком.

Вьехо глубоко вдохнул. Так. И еще раз так! Ну и… не страшно. Провидица артачится, и желание треснуть ее по белобрысой макушке как никогда сильно? Знакомая ситуация, бывало и хуже! Всей-то разницы, что вместо провидицы дергает плечом Предвечная Владычица! А как укрощать возлюбленную свою супругу, Вьехо за определенное количество лет усвоил неплохо.

— Предвечная, свита просит последние свои часы провести совместно с той, коей преданы вечно! — смиренно сказал он. — Это укрепит их дух.

Эльфийка безучастно кивнула и позволила проводить себя к свите. При виде ее поникшей головы злорадство эльфов сменилось растерянностью.

— Ройялль! — сообщил деловито Вьехо. — Мы сдаемся. Чтоб до утра охраняли наш покой — и хорошо охраняли! Или вы не верные враги?

— Мы верные!

— Значит, и ужин обеспечите! — заключил Вьехо.

И вскоре запылал бездымный костерок, и над пустыней поплыли восхитительные запахи, приправленные малой толикой магии. Предвечная Владычица сидела на вьюке, отрешенно глядя на огонь и зябко обхватив плечи руками, а эльфы свиты потерянно поглядывали на нее и не решались проронить ни слова.

— Эта! — наконец не выдержал Ройялль. — Так вы не пойдете никуда, что ль?

— Мы б пошли! — отозвался Фионнель с несвойственным эльфам раздражением. — А как? Вы нас утром перестреляете!

И он с треском переломил через колено толстую ветку. Куски полетели в костер, взметнулись в темное небо красные искры.

— Могли б и поторговаться! — обиделся Ройялль.

— Вы нам путь, мы вам жизнь! — подсказал Простец. — Нельзя так, сесть и ждать, когда перестреляем!

— Почему нельзя? — удивился Вьехо. — Сидим же.

— Нам без разницы! — добавил юный Фионнель, мгновенно сообразив, к чему клонит Вьехо. — Мы и за Нездешними морями жить можем! Светочей нет, а без них не все ли равно где?

— Десять стрел в грудину, наверно, очень больно, — задумчиво сообщил Простец. — Нам-то что? Вернемся чуток по следам, сторгуем пустынников, чтоб до Повелителя проводили, — а вы в песках останетесь. Или эльфийские «Лебеди» по пустыням тож плавают?

— Все течет, все меняется! — философски заметил Вьехо. — Это сейчас здесь пустыня. А через жалкую пару тысяч лет, глядишь, уже море.

— Что эльфам пара тысяч лет! — завистливо сказал кто-то из стражников.

— Я говорил с пустынниками! — вспомнил Фионнель. — Понял не все, но что сюда они идти не желали, это точно! Кара-капец, вот как называется эта местность! Тут пустынники не живут, и вам они не помощь! В правильное место, оказывается, завела нас Владычица, как и прежде заводила! Не выйти вам без нас!

— Черная смерть? — понимающе кивнул Вьехо. — Это многое объясняет. С юмором ребята. Ну, флаг вам в руки, и вперед. А мы посмотрим.

Стражники не поняли про флаг, но на всякий случай пристыженно опустили головы.

— Гады вы, аальве! — вздохнул Ройялль. — Руки выкручиваете! Ниче, вот овладеем и мы тайными знаниями!

— И станете эльфами! — кивнул Вьехо. — А пока надо договариваться.

— Договоримся, не впервой! — согласился Простец.

— Не успеете! — вдруг сообщил визгливый голос. — Я вас съем. Не впервой!

И над пустыней прокатился злорадный хохот.

Стражники вскочили и вскинули луки мгновенно, Вьехо даже порадовался, до чего бдительные у них охранники. Бдительные, да. Только в темноте — слепые… Вьехо обнажил клинок и шагнул вперед. В бой против Тьмы должны идти воины Света, так издревле заведено!

И тут окрестности залил неяркий свет. Фионе стояла на камне, вытянувшись в струнку, и держала над головой большой праздничный фонарик. Всего лишь чуток магии, детская игрушка — но насколько к месту!

А над обрывом, поблескивая металлом, качалась уродливая голова. Огромная змея неторопливо заползала наверх. Вот она заползла, приподнялась… и оказалась змеей с руками! И в каждой руке — оружие!

— Сказано было: здесь Кара-капец! — брюзгливо сообщила змея. — Нет, лезете! А Повелитель сказал — никого не пускать!

— Мы уйдем! — крикнул Фионнель.

Вьехо одобрительно кивнул. Юный капитан все больше ему нравился: вот даже в такой ситуации не потерял голову!

— А я есть хочу! — возразила змея.

И подняла клинки.

— Бей! — рявкнул Ройялль.

Звонко защелкали луки. Стальные стрелы блестящими черточками понеслись к змее, ударились о чешую… и расплылись новыми пластинками!

— Я люблю хорошую сталь! — сообщила змея и поползла вперед.

Безоружная свита дружно подалась назад.

— Бей! — отчаянно крикнул Ройялль.

Залязгали короткие мечи стражников… и попадали кусками на камни. Мечи змеи рубили железо играючи!

— Я и плохую сталь люблю! — радостно сообщила змея.

И разинула зубастую пасть.

Ройялль навскидку всадил стрелу прямо змее в нёбо. В результате там вырос еще один сверкающий клык.

— Больше зубов — хорошо! — поделилась мнением змея.

И ударила хвостом. Стражники с лязгом покатились в разные стороны.

— Мясо в железе — вкусно! — глумливо порадовалась змея.

И тут вперед выступил Жмот.

— Я тебя не боюсь! — отчаянно крикнул он, потрясая кинжалом.

— Ну и дурак! — справедливо заметила змея.

И внезапно взвыла от боли — потому что Вьехо ничем не потрясал, ничего не сообщал, а просто бросился вперед и воткнул клинок в змею по рукоять! А через мгновение то же самое проделал и юный пейзанин — с другой стороны. Змея завизжала, дернулась назад и слепо замахала всеми конечностями.

— Убью уродов! — орала она в ярости. — Какой дурак сказал, что клинки — подделка?! Они настоящие! Уй, больно!

Вьехо опытной рукой отразил удары, сблизился и снова продырявил змее панцирь. Жмот попробовал сделать то же самое — и почти преуспел! Он не учел самую малость — того, что разрубленное оружие все равно движется дальше. Так что булава, перехваченная кинжалом пополам, крутнулась в воздухе и треснула его по кудрявой голове. Жмот закатил глаза и осел.

— Ярил! — отчаянно воскликнула Владычица и рванулась вперед.

Вьехо подивился, что у Жмота, оказывается, имя есть, и Владычица его даже знает, — и рубанул. Одна из рук отлетела вместе с ятаганом.

— Я и девятью руками тебя порублю! — пообещала змея — и взялась за дело всерьез.

— Не смей убивать моих друзей! — звонко и яростно крикнула Предвечная Владычица. — Мой гнев страшен!

— Заткнись, дура! — злобно посоветовала змея, настороженно следя за Вьехо. — Я не боюсь ни магии, ни железа! Повелитель создал меня неуязвимой!

— Но болтливой! — раздался хрустальной чистоты голос.

Змея удивленно оглянулась. Две стрелы, вылетевшие из мрака, одновременно ударили ее по глазам.

— Костяные! — изумленно сказала змея. — Кто бы мог подумать…

Потом рухнула и забилась в конвульсиях. От многого защитил ее могучий Повелитель, но что стрелы могут быть из кости, ему и в голову не пришло!

Мимо Вьехо стремительной тенью скользнул Фионнель, подхватил на бегу кинжал Жмота — и загнал его змее в голову могучим ударом! Змея дернулась последний раз — и затихла.

— Молодец! — одобрил Вьехо. — А то бы она всю ночь скакала! Молодец, капитан!

Юный эльф смутился от неожиданной похвалы — но вдруг переменился в лице и уставился в сторону. Вьехо оглянулся. На границе света стоял следопыт Фионнал. В одной руке у него был смертоносный костяной лук — а другой он поддерживал высокого воина в форме Звездной Стражи. И стало понятно, почему стрел было две.

Звездный Страж заметил Владычицу и полным благородства движением приветствовал ее.

— Капитан Звездной Стражи Тургол доблестный передает привет Предвечной Владычице — и просит ее помощи! — прошептал эльф.

Потом качнулся и рухнул ничком.

— Ксениаль-твою-мать… — раздалось растерянное над ночными песками.

Звездный Страж пил воду. Пил прямо из вонючего бурдюка, не сдобрив даже толикой магии, — и с наслаждением пил! Следопыт Фионнал бережно поддерживал ему голову.

— Воля Звездных Стражей достойна почитания! — сообщил следопыт с огромным уважением. — Это их недобрые взгляды сверлили мне спину! От самого звездного моста следовали за нами, ничем себя, кроме взглядов, не обнаружив! Без еды — и даже без глотка воды!

— Вода в пустыне — величайшая ценность! — слабо прошептал Страж. — К ней не подобраться! Мы потеряли лучшее древо в бесплодных попытках! В пещере еле отбились от чудовища, приставленного к источнику! И ваши следы обнаружились в подземной полости — но с вами была Предвечная Владычица, что вам чудовище! А нам пришлось худо. Там осталось трое Стражей, и кто знает, попасть ли им за Нездешние моря? А подходы к чудесному озеру неусыпно стерегли полчища злобных всадников на уродливых конях! Ваш отряд прошел невозбранно к живительной влаге — ведь вас хранила мощь самой Предвечной Владычицы! А Звездной Страже пришлось принять жестокий бой! Восемь храбрых погибли в битве с пустынниками — хранителями оазиса, остальные отступили в барханные лабиринты. И тогда наш капитан вызвал лучших следопытов и отправил по вашему следу, передать скорбную весть Предвечной нашей Владычице. Столь искусно запутанных троп не встречалось нам прежде! Мы нашли вас чудом.

— Мы также не без талантов! — заявил Фионнель и смущенно отвернулся.

Эльфы, конечно, не лгут — но сказать, что они вовсе не путали следы, а просто Владычица позорно заблудилась меж трех барханов, ни у кого не хватило духу. Так что все страшно озаботились состоянием избитых стражников, а расхлебывать оставили Фионнеля — он капитан, что-нибудь придумает! Эльфийки трогательно охали, ухаживая за Ройяллем, но с огромным любопытством прислушивались к правде Фионнеля, столь похожей на ложь. Фионнель понимал, что все сказанное им может быть использовано против него же, и нервничал.

— В песках жуткое чудовище утащило нашего лучшего следопыта! — бормотал Страж. — Обвило липким языком, мы ничего не смогли сделать! Даже пробитое белооперенными стрелами, оно перед смертью сгубило еще двоих… Вы-то прошли, вас ничто не затруднило! Но страшней всего — многорукая змея! Ее насмешки были наполнены ядом, а клинки смертоносны и неотразимы! И чешуя становилась только прочней от наших отчаянных ударов! Сам Тургол доблестный был ранен в неравной битве! И нам пришлось отступить — в очередной раз. Оставшиеся в живых укрылись в пустыне, страдая от ран и жажды, — и ожидают помощи…

— Как так — страдают? А как же наша эльфийская магия? — растерянно спросил Фионнель, пораженный масштабом разгрома.

— Остатки магии истратили на змею! — прошептал страж. — Она же не бесконечна! Ее подпитывать следует дыханием пряных лесов, что растут у Предвечных Престолов… И сейчас у нас одна надежда на спасение — Предвечная Владычица! Все же мы делаем одно дело! Только вы, прикрытые силой Владычицы, делаете его играючи, а мы гибнем!

— Не играючи! — подпрыгнул от возмущения Фионнель. — Знали б вы, сколь тяжело далось мне руководство походом! А уж как нас Предвечная вела — про то особую легенду слагать хочется, неэльфийским языком!

— Владычица знает, куда идти! — ляпнул простодушный Фионнер под руку.

Фионнель опомнился и осторожно поглядел на Звездного Стража — не услышал ли тот чего лишнего, не понял ли больше необходимого? Но воин бессильно прикрыл глаза и затих. На скорбное сообщение он потратил остатки сил, все, сколь их ни было.

Вьехо внимательно глянул на юного следопыта.

— Он не один пришел?

— Да, — признался Фионнал. — Остальные… они там, в песках. Не решаются подойти. Предводитель следопытов вышел к стоянке, но он помог нам справиться со змеей и тем приобрел нравственное право…

— По-твоему, они не хотят пить?

Фионнал смутился. Как-то ему, напившемуся из озера всласть на сутки вперед, и в голову не пришло, что кто-то может испытывать безумную жажду. Вот если б страдало беззащитное животное или даже тварь, он бы почувствовал — а так получился конфуз.

— Я приведу следопытов к нашему костру! — тут же вызвался Фионнер. — Я смогу, я сумею!

— Прежде подумай, стоит ли подпускать к стоянке до зубов вооруженных воинов! — рассудительно заметил Простец, у которого даже разбитая голова сохраняла способность к ясному мышлению. — Иль не они гонятся за вами из мира в мир? А у тебя и оружия нет!

— Но вы же нас охраняете! — вспомнил Фионнель.

— Мы на ногах не держимся! — признался Простец. — И мечи наши на куски порублены! Всем от проклятой змеи досталось, а более всего нашему командиру! Не зовите Звездную Стражу, опасно это!

— Эта! — подал слабый голос Ройялль. — Пленники! Воду-то наши вельблуды тащили досель! Вас поим, потому что вы пленники наши — а Звездные Стражи нам кто? Пустынные приблуды, не более! Не дадим воды, самим мало!

Фионнер в затруднении остановился. Про то, что воды мало, даже он понял сразу.

— Да сколь их там, Звездных Стражей? — неуверенно пробормотал юный эльф. — Не обопьют же нас один-два светлых эльфа?

Следопыт Фионнал почему-то при этих словах смущенно отвернулся.

Мягко качнулась земля, пронесся тихий низкий гул. Все испуганно заозирались — а Вьехо встал.

— Не вы ли назвались рыцарями Добра? — справедливо напомнил он стражникам.

— Что ж теперь, сам погибай, а других выручай? — возмутился Простец.

— Ну да! Это основное правило рыцарей Добра и Света.

— Идиотское правило, и блюдут его идиоты!

Вьехо согласно кивнул и ушел в темноту.

— Понятно теперь, отчего защитников Добра столь мало! — задумчиво сообщил Простец напрашивающийся вывод. — Все Добром пользуются без зазрения совести, последнее отнять норовят! Получается, ежели рыцарь Добра — так непременно дурак и раззява, своей выгоды не разумеющий? А именно так и получается! Повелитель отчего-то столь важные подробности не упомянул, когда в отряд набирал, — а ить это опять свинство, ежели вдуматься… О, а вот и нахлебнички пожаловали!

Из темноты выступили Звездные Стражи. В каждом их движении сквозила запредельная усталость, а идущего последним Вьехо даже незаметно поддерживал сзади за перевязь, чтоб не упал.

Как они пили! Гордо, с достоинством — но так, что содержимое бурдюков уменьшалось стремительно! Стражники следили за процессом с кривыми гримасами.

— Приветствую славный отряд Предвечной Владычицы! — наконец прошептал один из воинов. — Я — лучший в Звездной Страже по мостам и гатям! Но пройти через болота за вами следом так и не сумел! Старшее древо еле вытащили из топей, а шедшего во главе атакующего клина так протаранила противная пиявка, что у него на груди и по сю пору виден след гигантского синяка! Кто из вас тот великий умелец, превзошедший самого меня в тайном искусстве болотохождения? Пред кем склонить мне голову в почтении?

— Да как-то… — растерянно сказал Фионнель. — Дали пиявке в глаз, она сразу и вызвалась показать безопасный путь!

— Несравненно ваше искусство, коль великие подвиги сами собой выходят! — понимающе прикрыл глаза воин и замолчал.

— Я — Звездный Страж, осадных дел лучший мастер! — с достоинством представился другой воин. — Не было мне равных во взятии несокрушимых крепостей — теперь есть! Кто тот великий боец, сумевший захватить замок Повелителя, не проделав в стене даже единого пролома? И не просто захватить, а и стражу замка взять себе в служение? Кто он, пред кем склонить мне в почтении голову?

Фионнель открыл рот — и в задумчивости закрыл. Были во взятии замка некие подробности, которые в здравом уме никто не стал бы оглашать. А юный Фионнель обладал очень здравым умом!

— Предвечная наша Владычица первой в замок прошла! — наконец сообщил он осторожно. — Вкупе с прелестями ее несказанными, да!

Эльфийки свиты не выдержали и бурно восхитились правде, столь непохожей на собственно правду, но вроде и ложью не являющейся, — а воин поразился до глубины души и отвесил Предвечной Владычице церемонный поклон. Владычица ответила безучастным взглядом и отвернулась.

— Я знаток пещер и иных полостей в земных недрах! — взял слово следующий воин. — Как биться в них — знаю издавна! Мнилось мне даже, что знаю все! Однако как превозмогли вы подземную тварь при воде, так и не догадался!

— Пред кем склонить голову в почтении, хочешь знать? — понял Фионнель. — Ну…

— Да никто с ней не бился, разве что Жмот поначалу — и то со страху! — ляпнул простодушный Фионнер.

— И кто из вас сей славный Жмот? — взволнованно осведомился воин.

— Да вон он! Пейзанин наш! Вон он Владычицу обнимает!

Воин в изумлении качнул головой.

— Пейзанин? Тварь в одиночку отогнал? Да еще и Владычицу смеет обнимать?! У вас необычный отряд! — только и вымолвил он.

— Мы и с пустынниками походя управились! — не выдержал и похвастался Фионнель.

Звездный Страж, говоривший последним, виновато склонил голову.

— За этот подвиг, к сожалению, мы не можем выразить должного почтения! — признался он. — Наш специалист по конным и иным верховым схваткам лежит без сил за соседним барханом, потому не имеет возможности склонить ни пред кем голову в совершеннейшем почтении. Но если вы позволите принести его к гостеприимному костру…

— Та-ак! — предостерегающе сказал Простец, глядя на бурдюки с водой.

— Эта! — забеспокоился и Ройялль.

— Но он же один! — жалостливо воскликнули эльфийки. — Ну сколько он выпьет той воды?

Специалист по конным и иным верховым схваткам смог выпить очень много! Ройялль только морщился, глядя, как неудержимо худеет очередной бурдюк.

— Я — мастер конных и иных верховых схваток! — прошептал воин, вдоволь напившись. — Пред кем должен я…

— Ты лучше вот что скажи! — бесцеремонно перебил обеспокоенный догадкой Простец. — Вы там всем отрядом прячетесь?

Воин одарил его недоуменным взглядом.

— Конечно да! — сообщил он. — Или разведчик вас не предуведомил? Он четко должен был сказать, что мы укрылись в барханах и ожидаем помощи! Барханы — вон они, даже отсюда видны! И помощь — вот она, видна тоже! — И воин с ласковой улыбкой посмотрел на бурдюки с водой.

— А сразу все что не подошли? — угрюмо осведомился Простец.

— Без приглашения невместно! — признался Звездный Страж. — Наши отряды вышли в поход за светочами порознь и должны бы стяжать славу самостоятельно… но коли приглашение озвучено, пусть и в столь неявной форме, — остальные подойдут немедля и с радостью!

Простец растерянно открыл рот в попытке объяснить, что он вовсе и не приглашал никого, но Звездный Страж признательно кивнул ему — и переливчато свистнул. Фигуры Звездных Стражей возникли вокруг костра всего через несколько мгновений — и было их много! Впереди всех стоял доблестный Тургол с перевязанной головой и обнаженным мечом в руке.

— К оружию! — прохрипел Ройялль и схватился за перевязанную грудь. — Завело Добро туда, откуда выхода нет! Проклятая змея укатала, а сейчас Звездные Стражи бурдюки осушат — и все! Не переживем следующий день! Эй, верные враги! Посмотрите, сколь Звездных Стражей много! Ежели у вас для такой ситуации ничего нет — всем конец, учтите!

И стражники с надеждой уставились на своих пленников. А те в свою очередь — на юного капитана. Мол, выручай, если руководитель!

— Меч Оккама — волшебный меч, но Звездную Стражу не берет! — поспешно сказал Фионнель. — И нечего так смотреть, даже пробовать не стану! У нас, между прочим, Предвечная Владычица пока что есть, и совсем рядом сидит! Что б ей не явить свою сокрушительную силу — хоть раз за все время изнурительного похода?

— Эльфы! — проворчал Вьехо и встал, закрыв собой крохотную фигурку Предвечной Владычицы. — В бесконечности жизни так легко забываются основы! Никто не задумался, почему мы — рыцари именно Добра и Света, а не такой выгодной и эффективной Тьмы?

Звездные Стражи замерли в размышлениях. И действительно — почему? Ведь Тьма, если поразмыслить, и личному процветанию очень даже способствует, и делиться ни с кем не обязывает! И вообще с Тьмой в душе легче проблемы решать! Растоптал врагов — и забыл. Еще в древних легендах справедливо указывалось: нет человека — нет проблемы! Правило и к эльфам вполне применимое! Особенно в пустыне, где пить нечего.

— Когда-то, в давние бессветные годы, мы приняли сторону Добра, потому что именно оно и есть наше всесокрушающее оружие, — напомнил Вьехо недовольно. — Добро превозмогает все. Понимаю, в это трудно поверить, особенно в пустыне. Тем не менее это так. Да вы сами убедитесь, не пройдет и тысячи лет. Тургол доблестный, от имени Предвечной Владычицы приветствую Звездную Стражу и приглашаю к костру! Да осияют его искры нашу необыкновенную встречу!

Установилась глубочайшая тишина. Даже стражники в изумлении опустили свои грозные луки. Не такой они представляли себе встречу с теми, кто неотступно гнался за ними по пятам, прежде до основания разрушив их несокрушимый замок!

И в этой тишине наконец стало слышно то, что чуткие эльфийские уши должны были засечь намного раньше. Ровный тихий шум доносился со стороны обрыва.

— Звездные Стражи известны безошибочным слухом подле самих Предвечных Престолов! — избавившись от спазма в горле, неуверенно заметил Фионнель. — Как вы полагаете, что там шумит?

— Пустыня обманчива! — прошептал лежащий у костра разведчик. — Я готов поклясться, что так может шуметь только водопад, с широким створом, не более двух ростов в высоту, без кустарников по берегам… Но откуда в пустыне взяться водопаду? Так что, я думаю, это шумят наши несбыточные мечты…

Первым понял юный следопыт Фионнал. Одарив Вьехо испытующим взглядом, он подошел к обрыву, глянул — и тихо охнул. За ним последовали остальные — и замерли в восхищении.

В лунном свете, шумя и играя на перекатах, вниз по мертвой ложбине стремился живительный поток. Древняя река вернулась в свое русло.

— Многое видывал за тысячи лет жизни! — признался Тургол доблестный, неотрывно следя за водой. — И все виденное заносил в хроники, кои положено вести хранителю священных светочей! И полагал, нет ничего, что нельзя облечь в слова! А вот сейчас стою — и не нахожу слов для выражения великого чувства!

— Эта! — прохрипел Ройялль, проковыляв к обрыву. — Я подскажу! Знаешь, как в нашем отряде говорят, когда душу чувства распирают? Ксениаль-твою-мать, во как!

Древний воин с трудом оторвал взгляд от сверкающего в лунном свете водопада и обернулся назад, туда, где у костра осталась покинутая всеми Предвечная Владычица.

— Ксениаль-твою-мать… — задумчиво повторил он.

21

Поток шумел в ночной тишине, мании к себе прохладой и свежестью струй, но собравшиеся у обрыва медлили. В кольчугах и с мечами в руках не покупаешься — но как оставить оружие? Стражники еще не забыли, кто рушил их замок, — и Звездные Стражи не забыли тем более. А свита Владычицы вообще числилась пленниками одних и убегала от других!

Обстановку разрядил, как ни странно, Ройялль, еще раз доказав, что он вовсе не глуп.

— Водяное перемирие? — прохрипел он. — Мы чтим традиции, а вы?

И все с радостью согласились, что да, именно водяное перемирие и есть, мудрая древняя традиция! А вот с утречка, как восстановятся силы, можно будет и начать!

И пустынная ночь огласилась плеском воды, звонким смехом и довольным уханьем. Даже лагерь перенесли вниз, поближе к благословенному потоку — то есть пинками подняли вельблудов и сволокли упирающихся скотин вниз по обрыву. И костер туда же переместили.

Костерок уютно подмигивал углями. Непритязательная пища пустынников, сдобренная толикой магии, оказалась восхитительно вкусна. Звездные Стражи, стражники Повелителя и свита Владычицы сидели вокруг огня и наслаждались отдыхом. Какое, оказывается, блаженство избавиться от едкой пыли, от песка в доспехах, от иссушающей жажды, наконец! Какое счастье просто сидеть у костра, слушать тихий шум воды, сушить мокрые волосы! И изучать заодно противника, кстати. Потому что не друзья же собрались у костра? Друзьям замки в пыль не рушат, и за друзьями по всем мирам не гоняются, это понимали все.

Так что стражники не спали, и эльфы против обыкновения не витали в грезах. Даже сам Тургол доблестный, забыв про тяжкие раны, расположился напротив Вьехо и изучал его задумчивым взглядом.

— Странных сотоварищей ты выбрал! — наконец не выдержал Высший эльф. — А почему не свой отряд? Та пограничная стража смогла нас впечатлить! И в походе смотрелась бы уместно! Где она?

— Или не ты разрушил звездный мост? — хмуро ответил Вьехо. — Мой отряд погиб, кому, как не тебе, это знать?

Установилась недоуменная тишина.

— Эта! — наконец сказал Ройялль. — Не понял! Звездные Стражи сгубили твой отряд? Так порубить их в ярости! Зачем к воде пригласил?

— Порубить непросто, командир! — примирительно сказал Простец. — Звездных Стражей смотри сколь много осталось! Смириться нельзя, это трусость, но ить для того добро и придумано, чтоб трусость да уступчивость облекать в благородные одежды? Как одному порубить две дюжины воинов? Поневоле добрым станешь и куда угодно пригласишь! И гибель отряда простишь! Двум дюжинам опытных бойцов и не то еще простишь! А куда деваться? Такова жизнь!

— И вовсе, может, не губил никто отряд! — добавил Фионнель дипломатично. — Звездный мост, может, сам разрушился? Доказательства злого умысла есть? Думаю, нет: Тургол доблестный достаточно благоразумен, чтоб не оставлять следов. А нет доказательств — значит, сам! И мстить не надо, подвергая свою бессмертную жизнь нешуточной опасности! Местью никого не вернуть! А в бессмертной жизни много чего еще произойдет. Может, новый отряд наберется, получше прежнего? За Нездешними морями, конечно, тоже можно жить — но отчего не стремятся туда эльфы? Может, по сю сторону от Нездешних морей чем-то лучше? Я бы, к примеру, ради мести за какой-то там отряд проверять да сравнивать не рискнул!

И все эльфы невольно согласились с доводами: да, ради какого-то там отряда, который все равно погиб, спешить за Нездешние моря резонов нет! Только доблестный Тургол смотрел на Вьехо озадаченно и недоверчиво.

— Я, несомненно, славен подле Предвечных Престолов самих ученостью, но и мне рушить звездные мосты не под силу, — наконец заметил он. — И никому не под силу.

— А не врешь? — ляпнул командир стражников, не сдержавшись. — С чего-то ж вы гонялись за нашими верными пленниками? Еле уберегли от вас!

— Я — Тургол из рода Тинголов, капитан Звездной Стражи! — гневно заявил древний воин. — Я никогда не унижусь до лжи! Я эльф!

— Он не врет, — сказал задумчиво Вьехо. — Потому что незачем. За тысячи лет эльфы наловчились так правду преподносить — никакой лжи не сравниться… Но все же: разве не Звездная Стража гонялась по мирам за самой Предвечной Владычицей — прежде ограничив ее в свободе?

— Не гонялась, а догоняла! — возмутился Тургол и сердито покосился на Владычицу, сидевшую в стороне от костра. — Предвечная, свои цели лелея, ушла в поход за светочами с малой свитой, нас в известность не поставив, маршрута не оставив! Вот и пришлось следом поспешать изо всех сил!

— Учись, Ройялль, как следует правду преподносить! — невинно посоветовал другу Простец-философ. — Одним лишь боком, тебе выгодным, вот как!

— Что касаемо ограничения свободы, то… — неохотно сказал Тургол и в затруднении замолчал.

— Еле вывернулись из-под вашего неусыпного надзора! — крикнул с другой стороны костра юный Фионнель и расправил плечи.

Стражники поддержали его заявление одобрительным гулом, кто-то подбадривающе хлопнул смельчака по плечу. Юный эльф даже заалел от неожиданной похвалы.

— Что касаемо ограничения свободы, то заявляю следующее! — сказал Тургол, недовольный замечанием. — Наши Предвечные Владычицы в ссоре ныне, то всем заинтересованным должно быть известно! Канули в прошлое времена гремящей славы Предвечных Престолов! Выбор оказался прост: или пред одной Владычицей склониться, или же пред другой. Звездная Стража свой выбор сделала! Ясноокая же в годину небывалых испытаний лишила сестру своей поддержки! Вместо того чтоб быть ей верной опорой, как и тысячи лет до того, возжелала бросить народ, уйти в поиск с юной свитой да со смертными, свои планы лелея! Как было ее не ограничить?

Звездные Стражи поддержали своего капитана согласными возгласами, и даже стражники смущенно закивали. Действительно, как не ограничить свободу Предвечной, если свобода расы на кону?

— И как не ограничить ее сейчас? — торжествующе продолжил Тургол, воодушевленный всеобщей поддержкой. — Мы половину Звездной Стражи потеряли в погоне! И если б не возвратили указующее путь Кольцо, потерялись бы вовсе между мирами! Нам и сейчас гибель в песках грозит! Меж тем Владычица лишена мощи светочей, но не своей собственной, и через трудности играючи идет! И не мешало бы ей изъявить волю, проявить свою сокрушительную силу да помочь нам! Сразу и ей бы стало легче, и всем тоже! Ну как не ограничить ее свободу?!

Множество укоряющих взглядов скрестилось на маленькой фигурке. Предвечная Владычица страшно побледнела, но промолчала и отвернулась.

— Вот видите! — воскликнул капитан Звездной Стражи.

— Предвечная! — рассудительно сказал командир стражников. — Почему бы тебе действительно не проявить силу? Ты же великая волшебница, не зря тебя сам Повелитель побаивается! Проложила б прямой путь, ни к чему нам блуждания в песках!

— А не то и свободу недолго ограничить! — тяжело добавил доблестный Тургол.

— Ясноокая! — вдруг тихо сказал Жмот. — Да выскажи ты им, как мне прежде жаловалась! Пусть наконец узнают!

И протянул Предвечной руку. Владычица поднялась — да так и оставила свою руку в широченной ладони пейзанина. Установилась пораженная тишина — что и требовалось.

Предвечная Владычица вскинула голову и освободила руку от хватки пейзанина. И все вдруг увидели, что она — Владычица.

— Тысячи лет билась я, удерживала волшебный народ в спасительном плену мудрых традиций — а ныне отчаялась! — твердо сказала маленькая эльфийка, и ее голос полетел над рекой. — Устала я от вас! Даже сестра рвется жить по-своему! И вы все втайне считаете, что лучше меня знаете, куда идти и как устроить существование эльфийской расы! Что ж: вот вам власть, берите!

Предвечная Владычица выпрямилась до звонкости.

— Мой юный честолюбивый Фионнель! — насмешливо заявила она. — Ты храбро вел отряд, ты мечтал о славе! Ты даже назвался капитаном моей Звездной Стражи! И может, вторым Королем эльфов себя мнил? Вот твой отряд, веди за светочами! Пытайся сохранить в нем единство, как я тысячи лет пыталась! Пытайся, когда Фионе за спиной норовит править, Фея деду предана всецело, на тебя и не смотрит, и у остальных свои планы, я все вижу! И ты, мой угрюмый летописец, знаток древности, возлюбленный сестры моей Тургол доблестный! И ты рвешься за светочами, в мудрости своей считаешь, что лучше меня познал, как их употребить? Я уступаю дорогу, веди Звездную Стражу, куда считаешь нужным! Добывай светочи, занимай пустующий Предвечный Престол — ты же об этом мечтаешь? Устанавливай новую династию, дороги не заступлю! И вы, слуги Повелителя, мои верные заботливые враги! Вы вовсе в рот своему кумиру смотрите, восхищаетесь его грозной силой, над моей бестолковостью надсмехаетесь! Идите к Повелителю, я не заступлю пути, даже укажу его! Идите, куда поток ведет! Там, внизу, раскинулась в древнем оазисе новая империя вашего создателя! Питается она подземными водами, что текут в глубинах, следуя изгибам верхнего русла, — так что река вас прямо к цели выведет! Обретите счастие в служении да покорности!

Предвечная Владычица смахнула непрошеную слезинку и развернулась к Вьехо.

— Ты победил, мой рыцарь! — слабым голосом признала она. — Ты всегда творил вокруг себя Добро и справедливость во всю меру своего понимания, иногда и границ мира не хватало! А я спасала расу в самоизоляции. И вот нас рассудило время! Хоть и отдал ты когда-то власть добровольно и удалился в изгнание, а все равно победил! Беловодье твое — чудная, но прекрасная страна! И смертная твоя любовь казалась глупой прихотью, а смотри какая чудесная эльфийка во внучках, на зависть! Может, и другие строптивцы счастье вне сокрытых кущ отыщут? Хоть мы и бессмертны, а время, получается, все равно не остановить. И мир меняется, и эльфы вместе с ним. Ты победил, я признаю! Отпустила бы тебя в твое Беловодье, да не пройти в прошлое ни по звездным мостам, ни по каким иным! Но уверена, ты и в пустыне устроишь сказку! Я освобождаю тебя от клятвы верности, мой друг, иди куда хочешь! Обещал меня спасти — и спасал самоотверженно! Но отныне ничего мне не нужно! Надоели все! И можете не опасаться моего гнева — я истратила силы! Все утратила!

— Предвечная! — пораженно воскликнул Тургол, скривился, ухватился за перетянутую грудь и закончил гораздо тише: — Предвечная, такого не может быть! Светочи неугасимы, покуда стоит мироздание! А священные эльфийские деревья, что преобразуют их энергию, неистребимы, как и должно злостным сорнякам! Да мы видели молодую их рощу подле чудесного озера своими глазами! Недолго — но видели! Кому, как не величайшей волшебнице, воспользоваться рассеянной в мире мощью?!

— А на цветы внимание обратили, остроглазые воины? — язвительно осведомилась эльфийка. — Или вас пустынники прогнали прежде? Иначе б заметили, как искаженно выгнуты их чашечки! Цветы не излучают, лишь на прием настроены! Оттого и идут растения в рост столь стремительно, как прежде никогда не бывало! Не знаю, кто тот неведомый Повелитель, умыкнувший наши светочи, — но он их смог испортить! Отныне их мощь иной стала — и служит только его замыслам! А эльфам она отныне недоступна! Кончилось наше время! — И маленькая эльфийка отвернулась.

— Не плачь, Ясноокая! — пробормотал пейзанин, заслоняя ее. — Пусть они теперь поплачут!

— Уж мы не заплачем! — с достоинством возразил капитан Звездной Стражи. — Мы поблагодарим за бесценный подарок, коим является точное указание пути, — и немедля по нему отправимся за светочами! Утра дожидаться не станем! И не страшно, что изменены священные кристаллы! Мощь есть мощь, она сама по себе величайшая ценность! Нам бы только добраться, уж мы разберемся!

Звездные Стражи сдержанно поклонились — и исчезли в ночи.

— Эта! — смущенно прохрипел Ройялль. — Значит, вниз по реке — и придем до Повелителя? Вроде путь ясен, без закавык! Да и добра на вельблудах навалом… Так и пойдем, более досаждать не станем! Нас Повелитель заждался! И эта… из плена-то вас освобождаем, да!

Стражники неловко поклонились и ушли. Вскоре забряцало в темноте оружие, недовольно заревели вельблуды — и стихло все. Только эльфы свиты переминались в растерянности.

— Предвечная, а как же мы? — наконец тихо и очень серьезно спросила Фионе. — Нам куда идти?

— Хоть за Нездешние моря! Не знаю!

Владычица порывисто развернулась и ушла в темноту. Следом бросился верный Жмот с одеялом в руках — ночи в пустыне были холодны.

Эльфы свиты неуверенно переглядывались. Понятно, что жить можно и за Нездешними морями… но отчего-то же эльфы туда не спешат, даже самые древние? А тут только-только жизнь началась! Да и как к ним пройти, к Нездешним морям? Нет в этом мире заветной гавани с крутобокими эльфийскими «Лебедями»!

— Вьехо, что делать будем? — робко спросила Фея.

— Сначала натаскаем хвороста! — стараясь выглядеть уверенным, улыбнулся ей Вьехо. — Я видел, здесь растет саксаул. Вот его и натаскаем. Потом подбросим в костер, чтоб веселей пылал огонь. И запоем звонкую песню: «Сияй, вечерняя звезда! Взметнись, костер, до неба!» Ну, вы знаете слова! Потом засветим разноцветные фонарики, и где-то во фляжке у меня — а еще у Фионнала — булькает вкусноводень! Он, конечно, недобродил, но такой пьянит сильнее! Будем бегать и весело перекликаться, так и ночь пройдет, и придет утро, которое мудреней вечера! А утром шепнем кому надо пару слов, используем знакомства…

— И не смешно! — завопил юный Фионнель совсем не по-эльфийски. — Кому шепнем?! Тут мир рушится! Какие фонарики?! У нас магия кончается! И еды на пару дней осталось! И… и не смешно!

Вьехо полюбовался на его красное от возмущения лицо, удовлетворился и пошел к реке. Где-то там должна была прятаться от всего мира Владычица.

А эльфы свиты, как ни странно, занялись именно тем, что он посоветовал: подбросили веток в костер и открыли фляжку с вкусноводнем! А вскоре и звонкие песни полетели над пустыней. Воистину эльфы — беспечный народ! А всего-то и требовалось для беспечности, чтоб проблемы решал кто-то другой, например, Вьехо…

Предвечная Владычица сидела на камне у реки, сжавшись жалким комочком. Жмот переминался рядом с одеялом в руках.

— Предвечная! — серьезно сказал Вьехо. — Не бросай эльфов. Подумаешь, кончилось наше время. Бывало и не такое. Гораздо хуже бывало!

Вечно юная дева повернула к нему страдающее лицо.

— Ну подумаешь, мир гибнет, — сказал Вьехо и присел рядом. — Подумаешь, Предвечные Престолы шатаются. Так всегда бывает в смутное время! Правящая династия в расколе? Конечно, это плохо… зато все остальное хорошо! Хорошо то, к примеру, что правят Владычицы, нежные прекрасные создания, лишенные кровожадности, и раскол случился в самой безобидной форме. Ну поссорились сестры из-за доблестного Тургола. Ну подуются друг на дружку пару сотен лет. Подуются да помирятся! А помнишь, до чего дошли в первой правящей династии? Верховная правительница бежала из дворца с детьми на руках, в сопровождении всего лишь няньки да нескольких юных служек!

— И если б не некий Черный Властелин, не жить бы ее прекрасным двойняшкам под синими небесами эльфийского царства, — со слабой улыбкой припомнила Владычица.

— Но двойняшки остались жить и правили благословенным народом тысячи лет, и правление их было блестящим! — напомнил Вьехо.

— Да, но… некий рыцарь вместо благодарности был отправлен в изгнание! — тоскливо пробормотала эльфийка.

— Это было правильное решение! — твердо возразил Вьехо. — Черному Властелину, истребившему всю родню правящей двойни, не место подле Предвечных Престолов. Прими же и сейчас правильное решение: не бросай народ, правь вечно!

— Я бы хотела, я бы очень хотела — но как? — всхлипнула эльфийка. — Как?! Светочи похищены, и кончилась магия эльфов!

— И что? — удивился Вьехо. — Вовсе не магией сильна эльфийская раса! И не магией был повержен некий Черный Властелин, самый могучий в их череде!

Прекрасная эльфийка непонимающе смотрела на него.

— Я когда-то дал клятву верности, — улыбнулся Вьехо и подал ей руку. — Я вечно предан тебе, Ясноокая.

— Да, я помню, — вдруг улыбнулась эльфийка и встала. — И еще ишак. Теперь и мне нестерпимо любопытно узнать, как можно вернуть светочи столь жалкими силами! И если это удастся тебе, мой рыцарь, я…

— Ты будешь править вечно, — мягко заключил Вьехо и повел ее к костру.

На ходу он прихватил брошенное Жмотом одеяло — и озабоченно нахмурился. Не бывало прежде такого, чтоб пейзанин оставил свою возлюбленную! Еще и одеяло бросил. Прелести несказанные Владычицы уже не столь неотразимы? Воистину пришло время перемен, если красота Владычиц, обеих вкупе, доступна любому честолюбцу и не вызывает священного трепета и преклонения…

— Предвечная! — озадаченно спросил он, повинуясь наитию. — Прав ли я в догадке, что тебе неизвестно имя похитителя светочей?

— Капитан Звездной Стражи что-то предполагает, но молчит, — с трудом призналась Владычица. — Даже моей совладычествующей сестре не открыл сокровенного!

Мгновенное прозрение скользнуло перед глазами Вьехо — и растаяло. Он только с досадой качнул головой. Солнечное личико Маин, и смущенные сыновья-гиганты, и Фея рядом с ними — вот к чему бы это?

Может, он бы и догадался, но его, как всегда, отвлекли. От напряженных раздумий, как заметил за долгую жизнь Вьехо, вообще отвлекают все кому не лень. Мол, все равно же ничего не делает, почему б не загрузить бездельника проблемой, как-то так…

К нему подошла одна из эльфиек свиты, что было странным само по себе. Прошлась с таинственным видом туда-сюда — и присела рядом. Вьехо посмотрел — так, ничего особенного. Фиалковость глаз и стройность фигурки, впрочем, в наличии.

— Я — Флориэлль, — сообщила она загадочным шепотом.

Вьехо сочувственно кивнул, юная эльфийка покраснела.

— Я слышала, как ты разговаривал с Владычицей! — прошептала она, почти не разжимая губ. — У меня слух чуткий! Ты прекрасен, рыцарь, несмотря на старость!

Прошептала, посмотрела значительно — и убежала, только легкая туника мелькнула в темноте. Ну и какие после этого напряженные размышления?

Сны его в эту ночь были странны и бессвязны. Скакали смуглые всадники на тонконогих конях, саранча какая-то летела в ночи, дождь хлестал по плоской крыше… это в пустыне! А под утро приснилась Маин, и он ей радостно улыбнулся. Крохотная богиня возбужденно прыгала в роще священных деревьев, махала прутиком и что-то кричала, только Вьехо не слышал что. Рядом с ней прыгал, беззвучно разевал рот и тыкал пальцем в цветы на священных деревьях обычно спокойный и воспитанный Элрахиль, и старшина гоблинов прыгал тоже со своим другом троллем, но это как раз было неудивительно. Его друзья явно хотели ему что-то сказать, и он почти понял что. Он напряг слух, пытаясь разобрать хоть слово, — огорченное личико Маин вспыхнуло солнечным сиянием и ударило по глазам… И наступило утро.

На него смотрели с надеждой все без исключения, даже ишак. Он обвел взглядом притихший строй. Ишак и рядом Жмот. Предвечная Владычица верхом на белой вельблудихе. Честолюбивый Фионнель. Близкий к природе Фионнал. Фионнер, готов на все. Утонченная Фионе, по интригам мастерица. Фея, землю на сто шагов вглубь зрит. Аридэлль, цветы и травки растить любит. Сиэлль, дождик может вызвать, легкий и быстротечный. Флориэлль — вовсе пустое место, но какое загадочное! Не такие уж и малые силы, если вдуматься!

И у него стало легче на душе.

— Капитан Фионнель! — весело сказал он. — Доложить обстановку!

Юный эльф неохотно огляделся.

— Какая тут обстановка? — пробормотал он. — Пустыня.

— Верно! — одобрил Вьехо. — И… каковы наши возможные действия?

Эльфы затаили дыхание.

— Надо воды держаться, — рассудительно сказал Фионнель. — Без воды погибнем. Можно б назад идти, к озеру. Но озеро Простец пустынникам продал, они не поймут, если вернемся. Еще вниз по реке можно идти. Но там и Тургол доблестный со Звездной Стражей, и стражники Повелителя, а с ними нам не по пути. Еще можно никуда не идти, здесь остаться. Вода здесь есть, но нет пейзан, с голоду помрем.

— Прекрасный доклад! — серьезно сказал Вьехо. — Капитан Фионнель! Руководи движением!

— Да, но… куда? — растерялся Фионнель.

— Непривычными путями! — твердо ответил Вьехо. — Отсюда — прямиком в древние легенды!

— У нас магии нет!

— У нас есть мой меч! — пожал плечами Вьехо. — Есть злой лук Фионнала и верный кинжал Жмота! Есть Фея, которая землю зрит вглубь на сто шагов! Сиэлль, могущая дождь вызывать, пусть быстролетный и легкий! Аридэлль есть, посвятившая всю себя служению травкам и цветочкам! Есть Фионнер, готовый на все! Есть умный и честолюбивый капитан Фионнель, и Флориэлль есть! Есть сама Предвечная Владычица — и прелести ее несказанные у нас есть тоже! Не так уж малы наши силы!

В полной тишине к Вьехо подошел ишак и ткнулся лобастой башкой ему в бок.

— Да, я помню! — улыбнулся Вьехо. — И ты.

Юный эльф подумал… и выпрямился.

— Отряд! — звонко скомандовал он. — Против всего мира, в походную колонну! Следопыт Фионнал, с барханов опасности зреть! Ишаку с бесценной поклажей — в середке строя держаться! Отсюда и прямиком в древние легенды…

Фионнель запнулся и растерянно оглянулся на древнего эльфа. Куда конкретно идти, он так и не понял.

— Фея, звездочка моя! — задушевно сказал Вьехо юной эльфийке. — А ты что призадумалась? Ты же у нас главная провидица в отряде? Вот и веди!

Эльфийка вытаращила глаза и отчаянно замотала головой.

— Я направления не чувствую! — страшным шепотом сообщила она. — Я не умею!

— Да это просто! — так же шепотом подсказал Вьехо. — Доверься сердцу! И веди!

— А не туда заведу?

— Ты провидица отряда! — строго сказал Вьехо. — Куда бы ни завела — все туда! Бери с Владычицы пример!

Вроде бы не слушавшая Владычица мгновенно покраснела. Эльфийка несдержанно хихикнула, прикрыла глаза… и пошла. Прямиком в слепящие пески.

— Есть направление! — невозмутимо сообщил Вьехо свите и зашагал следом.

Отряд вздрогнул — и пошел прямиком в древние легенды. И не так страшно это оказалось, как мнилось поначалу. Идти вообще не страшно, когда есть кто-то впереди, взявший на себя ответственность!

И уже за первым барханом выяснилось, что они куда надо пошли, — потому что там их ждали стражники Повелителя со всем своим караваном!

— А вы тут чего поджариваетесь на солнце? — хмуро полюбопытствовал Вьехо.

— Сами не понимаем! — беспомощно пожал плечами Ройялль. — Простец вот говорит — душа противится! Стражники, что помоложе, вроде как на эльфиечек не нагляделись. А остальным как-то… не того, как-то позорно вас в песках бросать, вот!

— А сам что полагаешь?

— А я думаю, это ваше эльфийское волшебство! — угрюмо сообщил Ройялль. — Нам по всем выгодам к Повелителю б идти — а мы тут торчим, вас дожидаемся!

Вьехо согласно кивнул — и вопросительно развернулся к Фионнелю.

— Стражникам ближнее охранение образовать немедля! — мгновенно решил юный эльф, не скрывая радости.

Дюжина тренированных воинов — серьезная подмога во враждебных песках, даже дюжина верных врагов и то подмога!

— А кто нам путь укажет? — поинтересовался предусмотрительный Простец. — Владычица ить сама призналась, что того… не того!

— Да вот Фея!

Стражники уставились на юную эльфиечку, легкомысленно скачущую на одной ножке впереди отряда.

— Ксениаль-твою-мать! — разнеслось обреченное над песками.

Внутренне Вьехо с ними согласился. Незнакомые пути — они именно на такую оценку и напрашивались. Одно утешало: эльфам Беловодья ни через какую пустыню идти не требовалось.

22

— …И если придется идти через ледяную пустыню — все готовы! Хватит с нас Беловодья!

Высокий эльф с достоинством поклонился Большому Совету и сел. Эльфы, собравшиеся за огромным столом под сенью Зеленого чертога, взволнованно заговорили. Большой Совет не собирался так давно, что все немножко подзабыли, как себя должно вести на судьбоносном совещании, — и вовсю давали волю чувствам. Единственным спокойным существом оказался представитель эльфов Беловодья. Тролль. На него посматривали со скрытым недоумением, не понимая, каким чудом он оказался в сообществе Высших эльфов. Но… среди эльфов Беловодья — эльфов по изначальному происхождению — не было достойных восседать на Большом Совете. Могла бы Оксаниэль, но тройня горластых младенцев, требующих поочередно от мамы живительной влаги и дарующих в ответ влагу, так сказать, неживительную, в традиции Большого Совета решительно не вмещалась. Остальные же были младшими представителями родов, не более. Вот так и получилось, что сошлись на нейтральной фигуре, ничьего самолюбия не ущемляющей. Должен же кто-то донести до эльфов Беловодья решение Большого Совета — так почему не тролль? Без брони и оружия, причесанный, вежливый и с закрытой пастью, он, кстати, походил скорее не на тролля, а на могучего витязя из времен гремящей славы Предвечных Престолов.

— Горы непроходимы, — раздался негромкий голос с Предвечного Престола. — И сторожевые башни кольцом вокруг сокрытых долин. И зоркие стражницы на тигробыках бдят при них денно и нощно, не забывайте о том.

Эльфы почтительно склонили головы, как всегда пораженные всеведением Предвечных Владычиц… в данном случае одной, что почтения только добавляло, — и задумались. Тигробычья гвардия впечатлила многих! При взгляде на могучий строй лохматых зверюг с прекрасными воительницами на их спинах даже казалось, что вернулись времена гремящей славы Предвечных Престолов. К сожалению, это было не так.

Тихо шумел полог леса. Эльфы думали.

— Я Элладан-Корабел! — наконец с достоинством сказал эльф с пронзительным взглядом серых глаз, столь характерным для эльфов-мастеров. — Что тут думать? Идти надо! И будь что будет. А эльфы Беловодья уходу не помеха. Их предводитель, Элендар Неистовый, тринадцатикратно оскорбил Предвечную нашу Владычицу, я считал! Не родичи они нам более, и пусть расступятся их сторожевые отряды, коли не желают быть сметенными с нашего пути! А ежели эльфов страшит полный опасностей путь, мои мастера прямо здесь способны построить «Лебедей», кои и по порожистым рекам до Нездешних морей пройдут! В зачарованных пущах дивное разнообразие ценнейшей древесины, не встречавшееся прежде, и «Лебеди» несокрушимыми получатся! — И эльф, бросив обвиняющий взгляд на тролля, сел.

Большой Совет снова оживленно загудел. Да, тринадцатикратное оскорбление многие считали! Да, путь через ледяные перевалы гибелен! А вот «Лебеди», легендарные эльфийские «Лебеди», сработанные руками мастеров Элладана-Корабела…

— У рек сокрытой страны подземный сток! — вновь раздался голос из многоцветного сияния на Предвечном Престоле. — Прозрачная ныряет под горы и выносит свои воды к дневному свету после долгого пути во мраке. Лишь преступники, закупоренные в бочках, способны покинуть сокрытую страну, не лишившись жизни, но потому только, что бочки клепают сыновья самого Эрдана. Эльфийские же «Лебеди» в толщах вод не плавают.

Эльфы снова наградили Предвечный Престол взглядами, полными уважения, и в молчании задумались. Мастерство Эрдана на многих произвело впечатление! А на удивительных ладьях, способных уходить под воду и вновь всплывать, кое-кто даже успел покататься в заповедном озере — и расписал остальным, не жалея красок. Потому все понимали, что «Лебеди», несомненно, хороши, но плавать на них в глубинах прозрачных горных рек, разглядывая волшебную красоту подводного царства, все же не получится. А покидать сокрытую страну законопаченными по бочкам что-то не хотелось — пусть даже это бочки работы самого Эрдана.

— Я — Сильножар из рода Лучезаров! — наконец поднялся командир эльфийского отряда. — Что тут думать? Идти надо! Если не покинуть сокрытую страну ни по воде, ни по воздуху, остается идти через ледяные перевалы. В зачарованных пущах действительно дивное разнообразие деревьев! Мы возьмем с собой хворост, который способен гореть долгие часы и давать ровный сильный жар, — каждый воин возьмет. Аданы Беловодья подарили нам много съестного? Пусть подарят еще, чтоб хватило на долгий путь через горы, — их предводитель оскорбил нашу Владычицу тринадцатикратно! И удивительно теплой одежды из волшебных тканей Беловодья пусть подарят тоже — потому что их предводитель не только оскорбил нашу Владычицу тринадцатикратно, но и сказал ей что-то невыносимое на мосту, я почти что расслышал что! Пусть расплатятся за все! Тогда мы сможем уйти. — И Сильножар, бросив на тролля внушительный взгляд, с достоинством сел.

Эльфы снова заговорили, осторожно поглядывая на сияние в стороне Предвечного Престола. Волшебные ткани Беловодья произвели впечатление на всех! А кое-кто и на себя примерил на празднике сбора нектаринок, и расписал остальным, не жалея красок, как это принято у эльфов. И теперь все понимали, что без волшебных тканей из мастерских госпожи Кареглазой не выжить на жестоких ветрах ледяных пустынь. Раньше можно было запросто, а сейчас нет. Потому что магия кончилась.

— За перевалами — неоглядные лабиринты гор, с глубокими ущельями, с отвесными скалам… Кто нам укажет путь? — раздалось тихое от Предвечного Престола. — А карт нет.

Во взглядах, которыми одарили Предвечную Владычицу, недовольство явно начало перевешивать почтение. Ну почему она всегда возражает?! Предвечные Престолы из отдаления более священными выглядели, особенно окруженные Звездной Стражей! А вблизи оказалось совсем не то. Воистину наступили смутные времена.

— Значит, жители Беловодья и проводников выделят! — раздраженно сказал какой-то эльф, в расстройстве чувств забыв даже представиться. — Они оскорбили тебя тринадцатикратно! Или пусть тигробыками поделятся! Говорят, эти твари по скалам и вниз головой ползать способны! Ну как-то же сами местные через горы проходят, ежели торгуют с дольним миром?!

— Они летают, — донеслось еле слышное.

Эльфы содрогнулись и замолчали. Летать — это они тоже видели. На празднике сбора нектаринок. Но даже легкость и веселье, вызванные сладостным напитком, не помогли никому решиться и добровольно шагнуть в сияющую лунным светом бездну. Хотя предлагали очень настойчиво.

— Мы все равно уйдем, — упрямо сказал Сильножар. — С картами или без карт, как получится. Мой дядя, доблестный Стожар, несомненно сильно изменился на землях Беловодья, но благородство сохранил в полной мере, даже приумножил, как мне кажется. Вспомните хотя бы противостояние у моста. Если есть карты, он не откажет племяннику!

Эльфы заметно повеселели. Конечно, Стожар не откажет! Стожар — из рода Лучезаров эльф, настоящий! А с картами, да с запасом съестного, да с удивительным хворостом, что горит подолгу и дает ровный сильный жар, да закутавшись в волшебные местные ткани — можно идти!

— Все понял, что нам нужно, тролль? — строго вопросил кто-то.

Тролль подумал. И еще подумал. Установилась настороженная тишина.

— А зачем вам уходить? — простодушно спросил гигант.

Большой Совет возмущенно зашумел. Ничего не понял тролль в сложных бедах эльфийской расы!

— Вы оскорбили нашу Владычицу тринадцатикратно! — сердито крикнул эльф, снова забыв представиться.

Тролль осторожно выбрался из-за стола совещаний и заходил в задумчивости. Все следили за ним с опаской. Когда такой гигант расхаживает за спинами и лапищами поводит — невольно начнешь следить!

— Что тринадцатикратно — это верно! — признал тугоумный гигант наконец. — Мы тоже считали. Но только это и верно! Потому что — а были ли оскорбления?

Зеленый полог зашелестел от гневных возгласов. Как не оскорбления? Одна «пустобрюхая бездушная дрянь» чего стоит! А там и другое тоже звучало, все помнят, как такое забыть!

— Ну давайте разбираться! — пожал огромными плечами тролль. — По порядку и пойдем, и выйдем куда положено. «Пустобрюхая бездушная дрянь» — страшное обвинение, но и с ним не все просто, и мы вернемся к нему еще. А вот дальше прозвучало слово «подлость». Но — это с точки зрения Элендара подлость, а так ли оценили ситуацию Высшие эльфы? Может, у Высших эльфов иная оценка имеется поведению девицы, которая от совместных поездок не отказалась, и от тайных встреч по ночам, и ценные подарки приняла и принародно носит, и поясом волшебным ответно одарила — а потом так себя поставила, что юному витязю ничего не осталось, как в отчаянии покинуть родину. Может, для вас это и не подлость вовсе? А раз так, то и не оскорбление.

Тролль благодушно улыбнулся озадаченному собранию, отдельно Предвечному Престолу, с которого доносился торопливый шорох, как будто там что-то искали и не могли найти, взмахнул лапами и с удовольствием продолжил:

— А целый ряд последующих высказываний Элендара, как то: себялюбивая непорочность, закоснела в черствой бездетности, расу до выморочности довела, не жаждет детей — правильнее в целом воспринимать, потому что означают они всего лишь то, что детей в лагере Высших эльфов мы не приметили! И если где-то скрыты от наших глаз юные создания, объявите о том, да и забудем о досадном непонимании!

Тролль послушал тишину. Эльфы угрюмо молчали.

— А такие выражения, как «гнилой оплот, светочи не уберегла, с сестрой рассорилась, Престолы интригами окружила, в нахлебницы к аданам целит, разведчиков не отблагодарила» — вовсе не оскорбления, а эмоциональная номинация непривычных нам реалий из жизни Высших сородичей! — радостно сообщил тролль. — Но мы привыкнем, и эмоциональность на нейтральную заменится, и все будет в ш… э, гармонизируется, вот! И что у нас в остатке? Что сына отвергла с презрением? Ну, это к пункту «подлость» относится и самостоятельным оскорблением считаться не может…

— Как насчет того, что Элендар сказал Владычице на мосту? — хмуро осведомился доблестный Сильножар. — Я почти что расслышал, и было это ужасно оскорбительно!

— Никто не расслышал, но мы спросили, — серьезно сказал тролль. — Я сам и спросил, по праву родича и друга. Но он…

— Он ничего не сказал, — донеслось тихое от Престола.

— А за «пустобрюхую бездушную дрянь» Элендар просит прощения! — торопливо добавил тролль в общем гуле. — Первое и второе уже не соответствует действительности, а третье никогда более не скажет отец возлюбленной сына своего…

Установилась гробовая тишина. Тролль, судя по мимике, беззвучно выругал себя за недооценку остроты эльфийского слуха. Затем взгляды всех скрестились на Предвечном Престоле. А там, за многоцветным сиянием, похоже, и дышать перестали.

— Так и выходит, что незачем вам покидать Беловодье! — придурковато улыбаясь, заявил тролль в зловещей тишине. — Продолжайте жить здесь так же счастливо, как и начали! И нам будет весело, и вы не заскучаете!

Эльфы возмущенно зашумели, как будто противясь такой счастливой жизни. Затем встал очень решительный воин.

— Я — Айронрэт из известно какого рода! — представился он величественно.

— Сам Айронрэт скажет, тихо! — зашелестели уважительные шепотки. — Его род — ого какой род!

— Чтоб жить рядом с нами, вам следует уяснить очевидное правило! — наставительно сказал троллю Айронрэт. — На Предвечную Владычицу не кричат! И ежели что-то хочется узнать, писать следует ко Престолам, да не по одному разу, и уметь ждать ответа, даже если про него забыли, и притом не забывать разговаривать вежливо! Повтори, тролль!

— Писать не по одному разу, и ожидать ответа, даже если про него забыли, и притом не забывать говорить вежливо? — повторил тролль сумрачно. — Так это ж корень и сущность Тьмы! Мы за такие предложения в Прозрачную спускаем умников законопаченными в бочки!

— Зрю отродье Тьмы! — тут же решил эльф ого какого рода. — Лишь тогда мирно станем жить, когда истребим под корень!

— Если отобьетесь, будете жить! — звонко уточнил кто-то.

Стройная фигура в простой одежде разведчика выступила из пущи. Эльфы почтительно встали и поклонились Диву.

Полубог из невообразимо седой древности приблизился быстрым шагом и оглядел всех внимательными серыми глазами.

— Случилась беда, какой прежде не видывали пущи! — мелодично сообщил он. — Лиходейские полуразумные твари с окрестных бесплодных гор объединились и идут ордой на сокрытую страну! Их ведут горные тигробыки из самых диких! Союзные мне птицы доложили, что орда претендует на земли в пределах до реки Прозрачной! — Древний эльф оглядел Высших сородичей и уточнил: — То есть на ваши земли.

— К бою, братья! — скомандовал побледневший от злости Сильножар. — Это наши земли! А наши земли мы никому не отдадим! Сигнальные, трубить тревогу!

Тревожные звуки рожков покатились над лагерем, зазвенело оружие, раздался легкий топот многочисленных ног…

— Див! — негодующе взревел тролль, перекрыв все шумы. — Доигрался, старый отшельник? Сколько раз тебя предупреждали, чтоб не учил зверье говорить? Вот они против нас и столковались!

— То есть поклеп, который еще доказать надобно! — высокомерно отозвался Див и с виноватым видом затерялся в толпе воинов, спешащих на битву.

Тролль погрозил ему вслед огромным кулачищем.

— Вот так и живем! — пожаловался он Предвечной Владычице. — Как с нами Вьехо управляется, не понимаю!

Сияние угасло, и маленькая эльфийка соскочила с Предвечного Престола. Огляделась, убедилась, что даже стража убежала на битву, забыв про обязанности, — и торопливо подошла к троллю.

— Как понять твои странные заявления, тролль? — взволнованно спросила она.

Гигант сочувственно посмотрел на нее:

— Мы думали, Боян объяснил тебе свойства тканей Беловодья. Твои одежды — работы самой госпожи Кареглазой! Их сияние многое может сказать о тебе знающему наблюдателю. А Элендар — из самых знающих, потому что госпожа Кареглазая не кто иная, как его возлюбленная супруга. Видно, он что-то понял, что более не считает тебя бездушной? Ну а что Предвечная беременна с недавних пор тройней, то любому наблюдательному эльфу должно быть заметно…

Маленькая эльфийка изменилась в лице.

— Шучу! — поспешно сказал тролль. — Не тройней! Девочка у тебя будет, Предвечная, и такая славная! Видно, сумел произвести на тебя впечатление юный Боян, коли одного поцелуя хватило? И не надо так бледнеть! Знай, сыновья Вьехо вдогонку за твоим возлюбленным отправились! Негоже крошке без отца расти, не принято это у нас!

— Подними меня на Престол, рыцарь, — обморочным голосом сказала эльфийка.

— Без проблем, почему б не поднять, — пробормотал смущенный тролль и подхватил Владычицу на руки. — Ты ж у нас легонькая, дети сильней руки тянут, чем ты, — а детей я по полудюжине таскаю…

На Престоле эльфийка пришла в себя, и смертельная бледность постепенно сменилась обычной.

— Ты много и витиевато рассуждал, рыцарь, — тихо заговорила она. — И вроде говорил честно. Но можно говорить честно, а можно начистоту. И хоть близкие это понятия, однако разница в результатах огромная. Так вот: я буду говорить начистоту. Запомни, что я скажу, рыцарь, и передай своим друзьям. Пусть подумают.

Нам не ужиться вместе, рыцарь. Эльфийская раса не просто так закоснела в традициях! Мы в гомеостазе процветаем, если тебе знакомо такое понятие. Измени хоть одно условие — и эльфов не станет. А вы — вы изменили их все!

Много в чем обвинял меня слепой от горя Элендар, но более всего в бездетности. Обвинял, не думая, что с расой произойдет, если она вдруг переполнится юной энергией, категоричностью да самоуверенностью вкупе с неопытностью. А произойдет то, что юнцы разломают устои общества, и раса исчезнет!

И о том не думал Элендар, бросаясь проклятиями, куда детей девать станете. А они у вас появляются что ни день! Но ваши долины — они…

— Не резиновые, — подсказал ошеломленный откровениями тролль.

— Да! Прекрасно Беловодье, но не безгранично! Геометрическая профессия — знакома ль тебе, тролль, эта страшная сила? И века не пройдет, как потомки ваши двинутся на завоевание новых земель! И назовут их — Тьмой! Подумайте о том.

А презрением к пейзанам нас и Вьехо попрекал. Возмущался, что за перевалом норовим их держать. И вы все в укор Предвечным Владычицам совместно со смертными проживаете. Проживаете, не думая, к чему это приведет. Так подумайте — потому что и века не пройдет, как растворится волшебная раса в пейзанском море, и культуру утратит, и прошлое свое забудет. Все знают, что пути эльфов — не для смертных. Но и обратное верно: пути смертных — не для эльфов. Житейские заботы да простые радости сильней Черного Властелина эльфов губят. И века не пройдет, как сравнивать начнете, чей забор выше!

И в том обвинял Элендар, что Престолы интригами окружила. Обвинял, а не подумал, что подле Престолов светочи хранятся! Чем еще защитить сокровище эльфийской расы от корыстолюбцев? Ну не виселицами же, как Черные Властелины обожают? Да, окружила интригами — и мало окружила, потому что похищены светочи! Не посмела против совладычествующей сестры интриговать, и вот светочи похищены, и для эльфов настали смутные времена! Надо было сразу могучего Тургола на Престол возвести — он бы сохранил эльфийское царство в неизменности!

Вот тебе правда, тролль, если говорить начистоту! Подумайте над ней! И поймите, отчего две ветви одного народа не уживутся. А мы еще и потому должны уйти, что мощь ваших вулканов несовместима с мощью светочей — а без магии эльфов не бывает.

Тролль в полном ошеломлении поскреб могучий затылок.

— Тогда я понять не могу, почему вы не ударите по нам со всей силой и яростью! — признался гигант. — Одно решение проблемы вам осталось, потому что идти-то некуда!

— У эльфов всегда есть куда отступить, — с тоской прошептала маленькая эльфийка, и в глазах ее заблестели слезы. — Нас ждут за Нездешними морями. Говорят, и там можно жить… А Вьехо — он очень необычный эльф. Может, он знает, куда идет? Пусть ведет вас новым путем — мы не заступим дороги.

23

А Вьехо легко шагал во главе отряда. Рядом воздушно семенила штатная провидица, накинув тень ресниц на глаза, таинственным притяжением чуткого сердца определяя единственно правильный путь. И пусть в юной эльфийке кровь деда проявилась с неожиданной силой и направление она пока что держала безошибочно, пусть Фионнал зорко высматривал с барханов беды и опасности, пусть все твари попрятались от жары глубоко в песок, Вьехо все равно предпочитал быть настороже. Не стоило сбрасывать со счетов злую волю неведомого Повелителя, и его чудовищ не стоило забывать тем более. Правда, ближнее охранение бдело — но на ближнее охранение Вьехо еще с прошлого похода отвык надеяться.

Так что Вьехо немного удивился, обнаружив рядом с собой еще и Фионнеля. Не лишенный здравомыслия юный капитан обычно предпочитал находиться поближе к концу построения и подальше от неприятностей.

— Куда ты ведешь нас, Вьехо? — тихо, чтоб никто не услышал, поинтересовался юный эльф.

— А сам как полагаешь? — рассеянно спросил Вьехо.

Что-то крылось впереди, за маревом дрожащего от жара воздуха, но Фионнель отвлекал разговором и мешал понять, что именно.

— Я разное полагаю, — осторожно сказал юный эльф. — Власть Предвечных Владычиц кончилась — а без их власти многое возможно сотворить. Можно единовластным правителем стать в каком-нибудь оазисе, почему нет? Можно в союзники неведомому Повелителю перейти, как стражники склоняли, и на волне его могущества очень высоко взлететь! Можно и светочи вернуть Владычицам, обеим вкупе, и заслужить великие их милости, только я не представляю как…

Вьехо проследил, как от дальнего бархана стремительно бежит к ним обеспокоенный Фионнал, и резко махнул рукой стражникам. Как ни странно, стражники поняли тайный эльфийский сигнал правильно, подбежали с топотом и ощетинились оружием.

— Капитан Фионнель, ты одаренный эльф, и ждет тебя великое будущее, — пробормотал Вьехо. — Как быстро ты три основных пути в тупик открыл, диву даюсь. Но душа твоя переменчива, как цвет твоего меча, и судьба — такая же…

— У меня нет меча, — пробормотал озадаченный Фионнель.

— Будет.

Фионнель вздрогнул, услышав истинное пророчество, — но тут песок взорвался, и началась кутерьма. Сквозь летящую пыль было видно, как Фионнал, припав на колено, садит стрелу за стрелой в образовавшуюся воронку, и стражники, стремительно рассредоточившись, обрушивают туда же стальной ливень. Потом у самого носа юного эльфа сверкнул меч Вьехо, и гигантское жало размером чуть ли не с Фионнеля брякнулось на песок, отрубленное по самое основание.

— Потому что если не будет меча, не будет и великого будущего! — улыбчиво добавил Вьехо. — Сам видишь, что творится.

Видимо, его слова упали на благодатную почву, потому что юный Фионнер походил-походил вокруг отрубленного жала да и приспособил его себе на пояс вместо меча. Собственно, на меч больше всего это жало и походило, как размерами, так и остротой. Ядовитый такой меч.

— И все же — куда мы идем? — растерянно, но упорно пробормотал Фионнель, когда кутерьма улеглась. — По какому из трех путей?

Вьехо вздохнул, отвернулся от Жмота, бредущего в одиночестве, и внимательно уставился на юного эльфа.

— Я сказал уже, — напомнил древний эльф. — Мы идем непривычным путем. Не первым, не четвертым, о котором мечтаешь ты, — единственным. Ну а коли он непривычен, никто и не знает, куда он ведет. Придем — увидим. Главное — не свернуть с дороги Добра и Света.

Фионнель выслушал, подумал… и вскоре над песками разнеслась его четкая команда:

— Непривычным путем — прямо следовать! С дороги Добра и Света не сворачивать!

Так и пошли.

И, видимо, пошли куда надо, потому что твари Повелителя вскоре снова напали. А это верная примета: если враг нападает, значит, идешь куда надо!

С новым врагом — огромными пауками с изображениями черепов на спинах — справились без труда, эльфийки даже повизжать толком не успели. Большую их часть перестреляли стражники на подходах, а остальных порубил Фионнер. Вьехо хмыкнул: эльфийская кровь не водица!

Одно только озадачило древнего эльфа, а именно поведение Фионнала. С яростью бился юный следопыт против тварей, а не должен бы — он же с неразумной природой в сродстве! Див вел себя иначе!

— Я следопыт, но не идиот! — отрезал юный эльф в ответ на вопросительный взгляд. — Скорпион — хищник, охотник на разумных, с ним общего языка искать не намерен! Пауки же и вовсе отвратительны!

— Наш парень! — прохрипел одобрительно Ройялль. — Свою жизнь смело ему доверю!

И действительно доверил смело, потому что вскоре объявилась гигантская саранча, естественно, ядовитая, и пришлось биться плечом к плечу, не сортируясь на эльфов и неэльфов.

А потом проявил наконец себя юный капитан Фионнель! Смотрел-смотрел, как гигантские богомолы дорываются до его бессмертного горла, не выдержал, вскричал что-то вроде «дайте, дайте мне его!», бросился к тюкам и выхватил широченный меч, еще у пустынников выторгованный за озеро. Крутнул, привыкая к весу и балансировке, — и словно окутался вихрем сияющей стали. И богомолов не стало. Вьехо удовлетворенно улыбнулся. Да, именно так и становились доблестными воинами бессмертные нежные существа: когда количество тварей, рвущихся к эльфийскому горлу, превышало некую критическую массу, эльф брал в руки острый клинок и как начинал махать! Может, у людей так не всегда происходило, но эльфы своим бессмертием дорожили все до одного.

— Эльфийская кровь — не водица! — обескураженно признал Ройялль. — И тебе жизнь доверю смело!

А стражники подошли к юному эльфу, и каждый одобрительно треснул по спине. Фионнель только улыбался неловко.

И не было предела восторгу эльфиек.

— Слава капитану Фионнелю! — звенело восхищенное над песками. — И мечу его слава! Как переливается дивно! Уж не меч ли это самого Оккама?

Юный эльф растерянно смотрел на свое оружие. Меч действительно переливался: по необычно широкому, но очень гибкому лезвию текли, сплетались в узоры и пропадали еле заметные волны — светлые и темные…

— Это… — осторожно сказал Фионнель. — Меч Оккама — он незрим! А вот отсветы его — они…

— Сталь — просто сталь, — заметил Вьехо. — Цвет ей дает отблеск твоей души.

Фионнель в смятении смотрел на меч. Свет и Тьма на одном клинке?!

— Ну душа у тебя такая, что поделать! — успокоительно сказал Вьехо. — Широкая, но гибкая! И принципы плавно перетекают друг в друга. Как раз по тебе меч, не сомневайся!

— Бери, дарим! — высказался и Простец.

— Я назову его Оккам! — решился Фионнель. — И украшу чем-нибудь рукоять, думаю, бриллианты будут к месту…

Юный эльф уверенно закинул меч в ножны и скомандовал построение.

А Вьехо с грустью подумал, что права, ох как права Предвечная Владычица! Мир действительно меняется, и бессмертные эльфы вместе с ним. И уже приходит новое племя, младое и незнакомое, резкое и практичное, и Свет с Тьмою на одном клинке их не путают, и древние принципы не давят… Не хуже, не лучше — просто другое. И становятся глыбищи вроде Дива, Предвечной Владычицы да и самого Вьехо не более чем отзвуками легенд…

Вьехо так погрузился в размышления, что чуть не пропустил кое-что действительно важное. Если б не стражники, не отрывавшие влюбленных глаз от эльфиек, точно пропустил бы.

— Вьехо! — дернул его за руку Простец-философ. — А ить что-то неладное с нашей Фионе! И козней не строит, и эльфиек на глупости не подстрекает — молчит да понуро смотрит! Даже Фионнеля не славила! Не к добру это!

— Глазастый, как эльф! — пробормотал встревоженный Вьехо. — Бессмертным будешь, истинно говорю…

Эльфы свиты остановились как громом пораженные. Уж истинные пророчества они и по юности пропустить не могли! Да что эльфы — и стражники почуяли нечто трансцендентное и жуткое!

— Да ить я простой селянкой рожден! — растерянно напомнил Простец. — И отца своего с младенчества знаю! Сапожник он, к эльфийской расе касательства не имеет!

Вьехо, сам удивленный собственными словами, пожал плечами и направился к Фионе. С Древнейшей действительно происходило что-то неладное. Вон она даже на песок опустилась и тени искать не стала!

И эльфы, и стражники обеспокоенно сгрудились вокруг эльфийки, даже угрюмый Жмот присоединился, чтоб напоить Фионе своим собственным, между прочим, только ему принадлежащим запасом воды.

— Плохо мне, Вьехо! — слабо улыбнулась Фионе. — За столько тысяч лет впервые магию теряю! А я без нее жить не могу!

— Мы бессмертны! — сказал встревоженный не на шутку Вьехо. — Со мной, к примеру, всякое бывало — и живу, как видишь! Живи и ты, Фионе! Я прошу тебя! Мир потускнеет без твоей улыбки!

— Я без магии старею! Я не воин, меня седина да морщины не украсят, как тебя! — сказала эльфийка и заплакала, растирая слезы по лицу, как маленький ребенок.

Вьехо со щемящей жалостью смотрел на Древнейшую. Уж он-то понимал, почему опытная Фионе исчерпалась, а неразумные юные транжиры-эльфы нет. Потому что Фионе все растратила на прикрытие отряда от зноя! И стражники, к примеру, живы до сих пор исключительно благодаря ей! Древнейшая обещала ему помочь — и помогала до последней капельки сил. До самой последней.

Но поняли это и стражники.

— Вернем магию, нежная! — угрюмо пообещал Ройялль. — Найдем гада, который нашу эльфиечку посмел обидеть, прострелим не знающими пощады стрелами — и вернем все, и даже сторицею! Верно, парни?

Свирепые, красные от жары лица парней обещали неведомому злодею кое-что похуже смерти от стрел!

— Это своего Повелителя, что ли, прострелите? — уточнил недоверчиво Вьехо.

— И Повелителя! И всех тварей его, и войско! А чего он наших эльфиек обижает?

— Не плачь, красавица! — попросил Ройялль страстно. — Мы же с вами! Ну… ну и что, что силы потеряла? Мы тебя на руках понесем! Ребята прежде эльфиек на руках не носили, так они в очередь выстроятся — верно, парни?

— На руках? — бледно улыбнулась Фионе. — Я согласная. На руках даже Предвечную Владычицу не носили — я первая буду! Пусть обзавидуется Предвечная.

Так и поступили. Разбили дневной лагерь, натянули извлеченные из тюков полотнища, укрылись до вечера в тени — а вечером Ройялль сам поднял хрупкую эльфийку могучими руками лучника и бережно понес, не доверил молодежи драгоценную ношу. И про тяжкие раны забыл! А стражники окружили отряд настороженным кольцом и пошли, готовые ко всему. И шли так всю ночь.

А утром Фея, не открывая глаз, очарованно вздохнула:

— Город!

Город раскинулся на равнине как прекрасное видение. Тонкие, невесомые башни устремлялись к небу. Сияли драгоценными изразцами гигантские стены и привратные укрепления. Возвышались дворцы, заплетались прихотливо узкие тенистые улочки… и не было видно ни души.

— Отсюда ушла вода, Вьехо! — прошептала Фея. — Вся ушла! Ушла вода — ушла жизнь! Погибли сады, опустели колодцы и родники! Подземная река иссохла, даже тебе ничего не поднять на поверхность!

Они брели по мертвому городу, насыщаясь его яркой непривычной красотой, когда им встретился живой человек. Жилистый, дочерна загорелый горбоносый пустынник, с белым платком на голове, в белой рубахе и шальварах, с любопытством смотрел на них со ступеней величественного сооружения.

— Зиккурат, — пробормотал Вьехо всплывшее из глубин памяти слово. — Вон оттуда, с верхней площадки, следует обращаться к местным богам…

И седой эльф на всякий случай начал прикидывать, а сможет ли их жалкий отряд противопоставить что-нибудь местным богам.

Тихо звякнули колокольчики каравана, и живые черные глаза пустынника внимательно изучили вельблудов, поклажу на них — и маленькую наездницу на белоснежном животном.

Предвечная Владычица легким движением откинула с лица невесомую ткань.

— Как называется город, незнакомец? — прозвенел ее негромкий голос.

И все замерли. Величественный пустынник широко распахнул глаза и рот открыл. Как говорится — еще один. Воздействие на смертных вида Владычицы вкупе с прелестями ее несказанными обычно таким и было — словно кувалдой по темечку шарахало. Но и отряд окаменел от изумления! Впервые за все время похода Предвечная шевельнула пальчиком по собственной инициативе!

— Аль-Сарья, дэви! — сглотнув, выдавил пустынник.

— Он был прекрасен совсем недавно, твой город, — сказала Предвечная с грустью.

— Да, дэви.

Пустынник говорил на непривычном, гортанном, но несомненно эльфийском языке. Это, помимо прочего, означало, что они уже вступили в пределы империи Повелителя, почему-то предпочитавшего, чтоб его подданные говорили на языке волшебной расы.

Капитан Фионнель посмотрел на Владычицу, на пустынника, понял все правильно и скомандовал располагаться на дневку.

— Это здание свободно, слуга Повелителя? — осведомился эльф. — Вот в нем и расположимся.

— Меня зовут Кадеш, — с достоинством сообщил мужчина. — Я летописец, поэт и звездочет великого города Аль-Сарья!

Фионнель рассеянно кивнул, мол, понятно, Кадеш, и повел отряд внутрь строения. Пустынник уставился ему вслед.

— Как можно тащить вельблудов в зиккурат? — пробормотал он в смятении. — Там восседали правители города! Там до сих пор хранится древнейшая в оазисах библиотека!

Ответом ему был восторженный визг эльфиек и рев стражников, поддержанный не менее довольным ревом вельблудов. Внутри зиккурата было прохладно!

Мягко светились угли в очаге. Стражники готовили нечто съедобное, рядом подпрыгивала и приправляла варево толикой магии одна из эльфиек свиты. Предвечная Владычица в кои-то веки вынырнула из добровольного уединения и с легкой улыбкой слушала рассказ Кадеша о городе и окрестностях. Отряд расположился рядом, чтоб не пропустить чего интересного, и блаженствовал в восхитительной прохладе. И заодно сторожил подозрительного пустынника: Простец, лучший в отряде лучник из смертных, не расстался с оружием, и еще парочка стражников сидела наготове. И ближнее охранение не дремало.

Вьехо удовлетворенно прикрыл глаза. Замечательная дневка, побольше б таких. И Фея отдохнет под защитой стен. Юной попрыгунье нелегко давался постоянный транс, чуткий поиск единственно верного пути. Неудивительно, что у штатных провидиц хронические депрессии и раздражительность, взять примером ту же Оксаниэль. Но юный Фионнель наконец полностью вошел в должность, и можно было расслабиться, уплыть душой в любезные сердцу эльфа грезы — и подумать. Подумать, к примеру, как отъять светочи столь жалкими силами. И кто тот неведомый Повелитель, и каково происхождение его власти над временем самим. Но наперед всего — как помочь обессилевшей Фионе. Пока что защиту от солнца держала одна из эльфиек свиты, кажется Аридэлль, — но надолго ли ее хватит? Магия не бесконечна, ее подпитывать надо — а нечем.

Вьехо очень надеялся на озарение, но для этого требовалось расслабиться и успокоиться, а рассказ пустынника отвлекал. Древний эльф лениво прислушался.

— Здесь когда-то пролегал великий путь, — рассказывал плавно Кадеш. — Из оазиса в оазис, от города к городу шли караваны, и колокольчики вызванивали их прекрасные имена: Аль-Сарья, Мерхаб, Ярджент! Вельблуды радостно ревели, завидев зелень садов, и путники шли быстрее, услышав плеск воды! А какие мастера здесь трудились! Гончары и чеканщики, кожевники и кузнецы и пекари! Какой сладкий аромат плыл по извилистым улочкам древних городов! Потом… пришел Повелитель. Он, конечно, был прав, когда объединял страну, потому что отменил дорожные пошлины, выбил разбойников и учредил школы… но древние города ценили свободу превыше всего. Тогда Повелитель, чтоб не быть войне, увел из оазисов воду… и вместе с водой ушла жизнь. И лишь сухие колючки ныне плачут на ветру по былому величию, и песок шумит, засыпая прекраснейшие древние города: Аль-Сарью, Мерхаб, Ярджент…

— А ты? — прозвенел сочувственный голос Владычицы.

— А я остался. Я летописец древнего города, кому, как не мне, засвидетельствовать историю его жизни и смерти? Каждый день я высекаю на стенах зиккурата вечные письмена. Пусть в веках сохранится память о великом городе Аль-Сарья! Я родился здесь, я сын его!

— А эльфийским как овладел? — осведомился Ройялль.

— Как и все — в школе, — спокойно отозвался Кадеш. — Меня за смышленость и любознательность шести лет в школу отдали, а там только на эльфийском учили. Местные языки прекрасны, особенно мой родной, но в них нет многих слов для науки.

— А питаешься колючками? — невинно спросил Простец. — Ить в пустыне обедов не подают!

Пустынник замялся и огляделся в затруднении. И обнаружил себя под прицелами нескольких луков. Он открыл рот, судорожно набрал воздуха… и замер, прислушиваясь.

— Шумит, — наконец удивленно сказал он вовсе не то, что хотел. — Шумит что-то.

И бросился к выходу на верхнюю площадку — ту, откуда, по его представлениям, положено было обращаться к богам. Вьехо, а за ним и остальные на всякий случай тоже пошли полюбопытствовать.

А на верхней площадке — той, с которой положено обращаться за милостью к местным богам! — кружилась в танце, шлепала по лужам босыми ножками и пела абсолютно счастливая юная эльфийка! С неба на нее сыпался легкий, прозрачный и теплый дождик.

Дождик — тучи темной влаги полны!

Дождик — в небе сети светлых молний!

Дождик — шум растрепанных деревьев,

Дождик — это радость и веселье!

Дождик — капель стук по старой крыше!

Дождик — я люблю тебя, ты слышишь?

Дождик, напои пески и травы!

Дождик! Ты прекрасней всех, ты славный!

— А ну прекрати, глупая девка! — возмутился Ройялль. — Последние силы истратишь!

Пустынник остановил его гневным жестом и шагнул под дождь.

— Как зовут тебя, дэви? — благоговейно спросил он.

— Сиэлль! — смущенно сказала эльфийка и остановилась. — Такой прекрасный город, а деревья засохли! Вот я и подумала, что хорошо бы дождику…

— Я понял! — прервал ее пустынник.

Он в мгновение преобразился: исчез вдохновенный взгляд поэта, и поднялись смиренно опущенные плечи. Перед эльфами стоял воин.

— Я понял, кто вы! — повторил он торжественно. — Вы — боги из древнего пророчества, сошедшие к людям, чтоб спасти нашу страну от наступления пустыни! Не спорьте, я летописец, я знаю! Вы — боги! А ваши блистающие сталью воины — те самые эльфы, великие бессмертные воители, воспетые в легендах! И я склоняюсь пред вами! Служить спасителям земли — великая честь!

Ройялль, жадно слушавший его речь, подавился хрипом.

— Эльфы, и не отказывайтесь! — строго сказал пустынник. — Лгать пред ликами богов опасно! И потому слушайте правду — настоящую, как она есть: да, я Кадеш, летописец, звездочет и поэт. А также верный слуга Повелителя — и один из его разведчиков. Я ждал вас.

— Мы догадались, — небрежно заметил капитан Фионнель.

— Да? — уязвленно вскинулся разведчик, враз растеряв и торжественность, и важность. — И что я успел подать знак и вызвал войско — тоже знаете? Там, наверху, есть сигнальное устройство — с древних времен стоит!

— Ну…

— А скоро ль подойдет войско? — осторожно вмешался в разговор Простец-философ. — И велико ль оно?

— Войско уже окружило Аль-Сарью! — неловко признался разведчик. — И всадников столько, что хватает взять город в тройное кольцо. Я… сожалею, что поздно прозрел вашу сущность. Так что вас по приказу главнокомандующего убьют до захода солнца, тела порубят на куски и раскидают по пустыне на два дня пути конного хода. Простите меня, боги!

— Завел в окружение непривычный путь! — возмутился Фионнель. — Вьехо, что делать будем?!

Вьехо подумал и сказал что.

— И не смешно! — обиделся юный эльф.

— Не смешно! — поддержали капитана эльфийки испуганным хором.

24

— Не смешно! — устало сказал Элендар. — Друг мой тролль… не понимаю, как у тебя язык повернулся подшучивать над Предвечной Владычицей?

— Ты бы видел выражение ее личика! И ротик так трогательно открыт — ну как сдержаться?

Эльфы, собравшиеся у вечернего костра, заулыбались. За определенное количество лет механику командирских подначек, подковырок и насмешек освоили все, разве что кроме доблестного Стожара, но и он в последнее время делал успехи. Потому выходку тролля оценили по достоинству и поддержали. Действительно, ну как не подшутить над малышкой? А что Предвечная Владычица… ну и что? Над Оксаниэль же шутят, и ничего.

— И зачем угрожал доблестному Айронрэту? Он ого какого рода!

— Элендар, — замялся тролль. — Айронрэт, он выглядел убежденным в своей правоте! Писать просьбы и ждать ответа, даже если ответить забыли, и притом говорить вежливо — у нас за меньшее в Прозрачную спускают! Или… или эльфы действительно так живут?!

— Так все живут, — вздохнул Элендар. — Нас только завел непривычный путь незнаемо куда…

— Что, и при Предвечных Престолах?!

— Там особенно. А ты еще и над Предвечной подшучивал при подданных ее! А что такое субординация, преклонение, уважение, наконец, совсем позабыл — или никогда не знал?

— А как сам недавно обзывал ее по-всякому?

— А это в гневе! И вызов на бой — тоже своего рода уважение. А вот подсмеивание над великой правительницей как над малым ребенком уважения не содержит!

— Элендар, — серьезно сказал предводитель троллей. — Ты сам нас учил, что мы — эльфы, свободные существа. А свободные существа уважают лишь достойных, нас должностью не запугать. Над Вьехо, к примеру, никто не подсмеивается, и пробовать даже не рискнет…

— Друг мой тролль! — рявкнул старшина гоблинов. — Не о том говоришь с Элендаром! Спроси лучше, права ль Предвечная в том, о чем подумать советовала!

И установилась тишина. Сестры-маркетки прекратили на время острить бронебойные наконечники, из темноты подошли и потихоньку пристроились у костра троллийки и воровки, даже Высшая Оксаниэль оставила ненадолго неугомонную тройню и бледной тенью присела у ствола священного дерева.

— Элендар, что за беда гомеостаз? — робко спросил предводитель троллей.

— И что за зверь геометрическая прогрессия? — добавил старшина гоблинов.

— Элендар, ты старше всех, везде был, все видел! — раздались просительные голоса. — Объясни!

Древний эльф в затруднении тронул прутиком угли костра.

— Вьехо говорил: гомеостаз — это равновесие эльфийского общества, — неуверенно сообщил он. — Один размер потаенных чащ, и одно и то же количество эльфов в них, и неизменная культура и язык… и дети рождаются лишь тогда, когда кто-то уходит безвозвратно. Это связано с нашей обособленностью от мира и со светочами: малую страну легче скрыть от завистливых глаз, и мощь светочей постоянна, а не прибывает… то есть рождение нового эльфа отнимает магию у других. По чуть-чуть — но отнимает. А это опасно, потому что эльфов без магии не бывает.

Элендар вздохнул и поднял глаза к небу, словно искал там созвездие Акры-стрелка, светившее когда-то изначальной родине всех эльфов…

— А геометрическая прогрессия — это то, что творится у нас! — заключил он, поморщившись. — И что с ней делать, не представляю! И Вьехо не представляет.

— Ай, Элендар, дети — счастье наше! — укоризненно сказала старшая воровка.

— Да, но… куда их девать будем? — неловко сказал эльф. — Долины не резиновые.

— А куда их раньше девали? — оживился вдруг предводитель троллей. — Ну, у троллей детей мало, зато большие, а вот воровки всегда славились плодовитостью! И куда детей девали?

Старшая воровка вздохнула и смахнула слезинку.

— От голода умирали и от болезней. Жестокосердные пейзане убивали за кражи. Городские властители для утех отбирали и для войн. Мало кто выживал…

— Пусть попробует кто отобрать! — мгновенно взбеленился старшина гоблинов. — На весь мир войной пойду!

— И пойдешь, — вздохнул предводитель троллей. — Не пройдет и века. Соберешь всех детей — а их к тому времени ой сколько будет! — прихватишь заодно когорты аданов из Тириона — их к тому времени будет еще больше! — и двинешься к морю, освобождать жизненные пространства! Под знаменами Тьмы… Надо же — и малышка, и наивная до слез, а как права! Что ж теперь — в гомеостаз впадать? Не решусь!

Предводитель троллей покосился на свою жену, та улыбнулась в ответ. Вокруг костра тут же запорхали взгляды, улыбки…

— То есть в гомеостаз — никак! — сделал очевидный вывод предводитель троллей. — А у нас еще и аданов вон сколько, и с каждым днем все больше…

— Вот именно! — проскрипел из темноты старческий голос.

Старого мастера шеста, появившегося у костра, почтительно поддерживали два молодых ученика. Эльфы покривились: значит, вредный предводитель аданов настроен за что-то попрекать, если взялся изображать развалину. Как Тирион от родичей защищать, так впереди войска встал, а до священной рощи дойти — два ученика в носильщиках!

— Я — мастер шеста, — мерно заговорил старик. — Бился с Черным Властелином с юности. Он тогда был слаб, и я тоже. Я проиграл, но стал сильнее…

— Мастер! — досадливо сказал кто-то из младшего древа. — Может, обойдемся без воспоминаний? Не видишь, мы тут великие проблемы решаем, у костра сидим…

— Я прошлое вспоминаю, потому что там осталась наша дружба! — сверкнул глазами старик. — Когда мы бились с Черным Властелином, мы были вместе! Когда шли в Беловодье, мы были вместе! И вместе лелеяли нашу страну! Но вот пришли ваши родичи, и верные аданы стали помехой! Верным аданам в пущи ступить нельзя — там родичи живут! А сколько семей без работы осталось, бывшим союзникам без разницы? Краснодеревщики и арбакеши, лесорубы, лесники и травники чем на жизнь заработают? Забыли уже, чьими руками пущи выращены? Коротка у эльфов память, благодарность еще короче!

— Высшим нашим родичам некуда больше уходить! — неловко сказал Элендар. — Их прежний мир охвачен Тьмой.

— Пусть потеснятся! — непреклонно заявил мастер. — Мой народ не должен страдать из-за ваших родичей! Пусть на окраинах пущи живут!

— А страдает ли твой народ? — рассердился Элендар. — Или кому-то есть нечего? Или работы не хватает?

— Краснодеревщики не пойдут ломать камень, — гордо поднял голову старый мастер шеста. — Травникам зазорно землю в садах рыхлить!

— Да почему?!

Старик усмехнулся и одним движением отстранил учеников. И плавно распрямился.

— Это вы, эльфы, можете быть щедрыми, — с холодной улыбкой заявил он. — У вас всего больше чем надо, у вас магия сама. А мы, люди, трудом блага приобретаем, нам щедрыми не с чего быть. Много ли краснодеревщик заработает в каменоломне? И станут смеяться соседи, что и дом у него небогат, и забор ниже!

— И опять права оказалась малышка! — охнул предводитель троллей. — Уже заборами меряемся, и века ждать не пришлось!

— А лучше б ваши родичи и вовсе ушли, — обронил мастер небрежно. — В долинах места мало, самим скоро не хватит. А не уйдут — узнают, насколько наши когорты в бою хороши. Чтоб через три дня, начиная со следующего, освободили торный путь в пущу и чтоб их рядом и видно не было. Я сказал.

В гнетущем молчании старик удалился, поддерживаемый под локти учениками.

Элендар вскочил, заложил руки за спину и нервно заходил вокруг костра. В стороне от него то же самое стал делать предводитель троллей, за определенное количество лет много перенявший от любимого учителя. Раздались несдержанные смешки.

— Не смешно! — строго сказал Элендар и остановился. — Что аданам ответим?

— Законопатить их в бочки! — задумчиво высказался старшина гоблинов. — И в Прозрачную, туда, где она под горы ныряет… А, Эрдан?

В темноте зашуршали торопливые шаги и стихли — ученик старого мастера шеста побежал докладывать старейшине ужасную новость. Старшина гоблинов проводил его взглядом и ухмыльнулся.

— Хватит ли бочек? — неуверенно отозвался Эрдан. — Если только взять тысячеведерные, из-под сока нектаринок? В тысячеведерные много аданов напихать можно…

— Ну что вы несете? — возмутился Элендар и всплеснул руками. — Наших аданов в бочки? Мы с ними вместе Черного Властелина били и Беловодье взращивали!

— Пусть строят свои когорты! — дико блеснула глазами старшая маркетка. — Посмотрим, как полетят в Прозрачную от удара тигробычьей гвардии! И без бочек к морю уплывут!

Упал в панике со священного дерева и побежал с ужасной новостью к мастеру шеста еще один ученик. Маркетки радостно обменялись со старшиной гоблинов хлопками ладоней.

— Как дети малые! — поморщился Элендар и вздохнул. — Вот забраться б в кибитку, хлопнуть ласково черных коней вожжами да и… куда глаза глядят, подальше от вас! Мы с возлюбленной моей супругой провели в кибитке не худшие из дней!

И он тепло улыбнулся жене. Троллийка отозвалась мечтательным вздохом.

— Траэрш-а-рута! — дрогнувшим голосом сказала старшая воровка. — И чтоб Лайла в передней кибитке пела! Чтоб дети с облучков смотрели на бескрайний мир! Вперед по дороге, туда, где сияет созвездие Акры-стрелка!

Эльфы мечтательно завздыхали. О кибитках у всех сохранились самые трогательные воспоминания.

— Кто упоминал про детей? — весело осведомились из темноты.

К костру вывалились улыбающиеся сыновья Вьехо. За ними следом шел смущенный Боян.

— Еле уговорили вернуться! — доложил гоблин-гигант. — Только тем соблазнили, что на свою малышку посмотрит, на руках потетешкает!

— Папа, что с тобой? — неловко спросил Боян. — Я вернулся.

— Вижу, не мешай… — рассеянно сказал Элендар и уставился на небо.

В озадаченной тишине все ожидали, когда древний эльф выйдет из транса.

— Братья, — странным голосом наконец произнес Элендар. — А ведь это решение. Если все согласятся. Только надо сделать втайне…

Предводитель троллей недоуменно посмотрел на небо — и ахнул. И просветлел.

— Так, я тоже понял, не дурак! — деловито сообщил старшина гоблинов и вскочил. — Но тайна необходима, тут ты прав. Устроим сюрприз Высшим родичам — думаю, опупеют Перворожденные! Так. Наши все здесь? Эй, позвать сюда всех наших! А не наших — гнать в шею!

— Эй, там! — рявкнул предводитель троллей в сторону священных деревьев. — Слышали? Проваливайте!

— Мы тоже хотим послушать! — донеслись обиженные голоса.

— А вы — наши? — подозрительно спросил предводитель троллей.

— А то! Верные аданы!

Предводитель троллей в затруднении развернулся к Элендару.

— И это решение, — со странной улыбкой сказал Элендар. — Иначе с Высшими за долины передерутся.

Заговорщики сплотились у костра тесным кругом, даже руками переплелись, как когда-то в юности. Среди прочих сидели и жадно внимали молодые мастера шеста.

— Права Предвечная в предсказаниях — она всегда права! — тихо сообщил Элендар. — Тесно нам в сокрытых долинах! Тесно и скучно, особенно молодым…

— Пуща вдоль и поперек исхожена, каждую рыбину в Прозрачной в профиль узнаем! — поддержали сыновья Вьехо. — Душа просторов просит!

— Вот оно! — зачарованно прошептал предводитель троллей. — Юнцы ломают устои общества — все, как предупреждала!

— Это не душа — это кровь воровская, бродяжья! — буркнул старшина гоблинов. — По себе знаю! Скрип колес ночами все чаще снится! — И смущенно заткнулся.

— Значит, пора уходить, — твердо заключил Элендар.

— Обратно к морю нельзя! — забеспокоились мастера шеста. — Там родичи наши, им и так места не хватает! Каждый клочок болот давно заселен!

— Я то же подумал, — кивнул Элендар. — Зачем нам болота? Были уже там, все видели. Да и… мелко это для нас — мелко и грязно. Таким, как мы, великая цель нужна! — И древний эльф устремил взгляд в небо.

— Созвездие Акры-стрелка! — очарованно вздохнул Стожар. — Наша изначальная родина! Элендар… после Вьехо ты величайший из командиров, во всем тебе повиноваться стану! Да, это цель!

— Далеко! — сказал с сомнением кто-то из мастеров шеста. — Дойдем ли?

— Дойдем! — шикнули на него остальные. — Сколько переходов потребуется, столько и сделаем! Тачки развалятся — на руках груз понесем! Обувь сотрется — босиком по камням не побоимся!

— В небо прямых путей нет! — напомнил всем Элрахиль, не потерявший в общем азарте ясного мышления.

— Кривыми пойдем! В Беловодье же шли, и ничего!

— Элрахиль прав, — признал Элендар. — Нам нужен звездный мост.

— Хе! — тут же оживились маркетки. — У нас в страже средь Высших эльфов знакомцев полно! Выкрадем Предвечную!

— А не согласится мост навести — в Прозрачную сбросим?! — рассердился Элендар. — Все больше удивляюсь, как с нами Вьехо управлялся и с ума не сошел! Нет, у меня вот какое предложение: вспомните, средь нас Высшая Оксаниэль сидит…

— Звездные мосты наводить — исключительно Владычиц дар! — недоуменно напомнил предводитель троллей.

— Так было, — тихо возразила Оксаниэль. — Но в круге у твердыни Черного Властелина меж нами Маин стояла, и кто знает, какими божественными силами мы теперь наделены?

И эльфийка покраснела. Недоброй памяти тесным кругом друзей ее дразнили вот уже который год.

— Я пробовала, на всякий случай, — призналась эльфийка. — У меня почти получилось! Думаю, если встать, как некогда, в тесный круг друзей, и сложить рассеянную в нас божественную силу, и подкрепить объединенную волю мощью братьев-вулканов…

Эльфы вспомнили, к чему привел прошлый круг друзей, и содрогнулись.

— Согласен! — хрипло сказал старшина гоблинов. — На что не решишься ради великой цели!

— Согласен, согласен, согласны… — зазвучали в ночи взволнованные голоса.

Уходить решили не позднее чем через трое суток — а чего тянуть? Траэрш-а-рута!

— В кибитках, как прежде, отправимся в путь! — негромко объявил Элендар. — Эрдан, Селендир — из железного дерева поставить кибиткам колеса! Мастерицам волшебных тканей на пологи успеть наткать: теплых, непромокаемых, не продуваемых ветром, какими Беловодье славится! В каждую кибитку еды и запас хвороста положить, который способен гореть по многу часов и давать ровный сильный жар!

— А коней для кибиток у Высших уведем! — в восторге подпрыгнул старшина гоблинов.

Элендар помедлил в сомнении — но затем махнул рукой. Он подозревал, что кони сами сбегут к старым друзьям, едва прознают про поход.

— Тигробычья гвардия таранным кулаком впереди пойдет! — предупредил он. — Чтоб тигробыки готовы были! Следом за обозом когорт место! Не подведете?

— Все трое суток денно и нощно когорты тренировать будем! — с жаром заверили мастера шеста. — Как только вы пойдете — сразу следом бросимся! Уж мы не отстанем!

— Не совсем прав доблестный Элендар! — прозвучал мелодичный голос из темноты. — Первыми следопыты идти должны, не гвардия. Построение, и в поисках Беловодья не единожды себя оправдавшее!

Стройный эльф в простой одежде разведчика подошел к костру и сел в охотно раздавшийся круг.

— Див! — воскликнул пораженный Элендар. — Ты оставишь зачарованные пущи?!

Следопыт легко улыбнулся:

— У пущ появились хозяева, полубог по соседству их страшит.

— Но твоя Сила — она же от пущ…

— На поиски Беловодья ушел простым следопытом — им же и в странствие к изначальной родине эльфов не зазорно отправиться, — беспечно сказал Див. — И еще вы забыли про Маин.

Воцарилась растерянная тишина: маленькую богиню обожали все без исключения, и так же все без исключения понимали, что она — этого мира богиня. Что станет с ней в дальних странствиях, что станет с Беловодьем без нее?

— Маин! — осторожно позвал предводитель троллей.

— Сплю! — прозвучал из ниоткуда категоричный голосок девочки.

— Мы уходить собрались.

— А Вьехо с вами? — заинтересовалась Маин.

— Ну… — дипломатично протянул тролль.

— А Оксаниэль? — подозрительно спросила девочка. — Или опять обижать взялись?

— С нами, как без нее?

— Тогда и я с вами, — легко решила Маин.

— Но ты этого мира богиня.

— Ну и что? Я же богиня. Я и с вами пойду. И здесь останусь. И… все, сплю я…

Подготовку решили начать сразу, не дожидаясь утра. Как заснуть, когда возбуждение охватило всех, когда в душе у каждого сладостной песней разливается скрип колес? Траэрш-а-рута! Траэрш-да!

Но не все готовились к долгожданному исходу. Высшая Оксаниэль, к примеру, ушла к себе, задумчивая и мучимая сомнениями. И не спешила собираться в путь. Стояла у стрельчатого окна, бледная и отрешенная. А когда заметила пробегавшего мимо старшину гоблинов, подала ему знак зайти. Никто из эльфов этому не удивился. Тайфун — друг семьи, кому еще вламываться в спальню розового дерева, как не ему?

Великий смутьян и горлопан уставился на нее недоуменно.

— Я хочу спросить, — тихо и не сразу произнесла эльфийка. — Тайфун… мой верный Тайфун… поддержишь ли ты меня в многотрудном пути? Будешь ли надежной опорой?

— Я всегда поддерживал тебя! — удивился гоблин. — Не сомневайся, помогу чем смогу! Да мы все поможем!

— Тогда я согласна, — решилась эльфийка. — Я пойду на поиски изначальной родины эльфов под созвездием Акры-стрелка.

— Ну тогда я бегу готовить кибитки? — нетерпеливо сказал гоблин.

— Беги, если ничего больше не желаешь, — вздохнула Оксаниэль.

Тайфун задумался — нет, вроде ничего не желается, когда столько хлопот с убытием, — и подался на выход. Но у резной двери затормозил и почесал затылок.

— А как же Вьехо?

Высшая эльфийка печально усмехнулась:

— Вьехо — великий эльф. Чем занята его голова, никому не понять. Но сердце его занято вовсе не мной. Взял — и пропал в безднах времени.

Тайфун умчался по делам, так и не поняв, отчего эльфийка проводила его потерянным взглядом. И осталось ей только собраться с духом, да собраться в дорогу. В конце концов, детей, всю ораву, кто за нее накормит? Вьехо, что ли?! Так он взял и пропал в безднах времени. И выкручивайся как знаешь!

Так что она не заметила, как прошли мимо Элендар и предводитель троллей. Впрочем, те тоже никого не замечали. Уж очень серьезный у них намечался разговор.

— Истинную правду напророчил Смерч, — наконец поделился мнением предводитель троллей. — Сыпанули — и как начало сбываться!

— Что сбываться?

— Да все! Мы с возлюбленной супругой моей давно о дороге мечтали! И вот — сбылось! Да и у всех сбылось!

— И Вьехо мечтал пропасть в безднах времени?!

— Да Вьехо, может, получше нас всех устроился! — махнул лапищей предводитель троллей. — Он снова любимым делом занят, невыполнимое исполняет легко и непринужденно! Вьехо — он и в пустыне воду найдет! И отряд наверняка новый набрал — и так же мучает его любопытством! А у нас отныне ты есть!

— Да, но я — не Вьехо! — скривился Элендар. — Под силу ль мне столь тяжкая ноша, как руководство отрядом?

Предводитель троллей огляделся, не подслушивает ли кто. Выяснилось, что подслушивали все.

— Тогда скажу прямо то, что давно сказать хотел, да не решался! — не таясь прогудел тролль. — Элендар! Да будет тебе известно с этого самого момента — мы все считаем тебя более подходящим командиром, чем Вьехо! Вот.

Доблестный Элендар остановился в изумлении.

— Вьехо — великий воин, — жарко принялся объяснять предводитель троллей. — Только непонятный! С ним тяжело! И дураком себя чувствуешь ежечасно! А с тобой не чувствуешь. Даже наоборот. Ты — одной с нами крови, Элендар! Ты живешь нашими заботами, думаешь как мы и поступаешь как мы! Мы тебя понимаем! А Вьехо — кто его поймет? Может, он и не думает вовсе… Вот, усвистал на спасение светочей — а зачем, кто б объяснил? И без них прекрасно жили! И так всегда! А ты — ты учитель наш! Мы все тебя любим! И не боимся! К тому же — мой близкий родич, то есть ежели станешь Предвечным Королем эльфов, а к тому все идет, то Кареглазка соответственно обретет статус Королевы, а она ж моя племянница, и получается, я также окажусь королевских кровей… — Предводитель троллей сбился и смущенно замолчал, сообразив, что ляпнул лишнего.

— И беды и трудности наши разрешаешь не хуже Вьехо, а то и лучше! — сурово добавил Стожар. — Как Высших родичей встретил! И я б лучше не сумел!

И все самое заднее древо согласно брякнуло древками копий о землю.

— И словами непонятными не пугаешь! — признался Селендир, и все младшее древо поддержало его согласным гулом.

Элендар огляделся — все смотрели на него с подбадривающими улыбками. И возлюбленная супруга, госпожа Кареглазая, улыбалась ему из толпы радостно и ободряюще.

— Значит, Предвечным Королем? — задумчиво уточнил он. — Что ж. Я согласен. Куда мне деться.

И вольно распрямил плечи. И со смущением признался тайно сам себе, что и его могучая личность Вьехо давила и угнетала. Немного, но все же. А вот сейчас — как будто все встало на свои законные места! Элендар, Предвечный Король эльфов. Неплохо звучит. Как будто так и должно быть, как будто так и было всегда…

— Но так не может быть! — вдруг подал голос встревоженный Элрахиль. — Братья! Вспомните легенды! Великие титулы — они неразрывно с именами связаны! Был уже в нашей истории Король, пусть мифический, но был, и звали его Раэл, вовсе не Элендар! Значит, не бывать Королю иному! И Предвечные Владычицы — они у нас обе вкупе, иных не предполагается!

Улыбки эльфов погасли. Действительно, был уже Король… А кто тогда Элендар? Но он явно кто-то, вон как плечи расправил!

— Братья! — прогудел предводитель троллей. — И нечего тут думать. У нас же есть Элендар. Пусть он голову ломает.

Лица эльфов просветлели, и улыбки запорхали снова. Действительно, есть же Элендар!

Элендар подумал.

— Так, — сказал он. — Так… Все так. Но, если вдуматься, мы и не эльфы.

Толпа пораженно охнула.

— А кто? — раздался чей-то робкий голос.

— Новая раса! — внушительно произнес Элендар. — Да вы поглядите сами!

Эльфы огляделись, припомнили Высших родичей — и замялись. Как-то оно действительно не очень…

— Отныне и во веки веков! — торжественно сказал Элендар. — Объявляю всем, и не говорите, что не слышали: мы — вьехи, новая раса! С чистого листа летопись жизни своей начнем! Есть тут летописцы да барды? Вот прямо сейчас и начинайте! Все как положено, поначалу предыстория да описание расы как таковой в череде прочих разумных…

— А это как?

— Да вы оглядитесь и пишите! — недоуменно посоветовал Элендар.

— Да мы огляделись… сам бы попробовал!

— Вьехо обыкновенный, разумный, — сказал Элендар, оглядевшись. — Женского же рода — вьеха, и никак иначе, дети же вьешками прозываться могут. Обликом — различен. Способностей — непредсказуемых. Язык… эльфийский, обогащенный гоблинским! Склонен к жестокой справедливости. Отличается бродяжническим образом жизни: каждые полтыщи лет с места срывается. Основная пища — шурпа. Страстен и любвеобилен, и детей обожает до безумия. И пока что бессмертен, а дальше как получится. Самоназвание же выбрано по имени основателя расы, легендарного и мифического Вьехо. Да, и вот еще что: богиню имеет и на шее ее катает. А мощь свою хранит в кольце на пальце.

Эльфы — то есть вьехи! — огляделись и просияли. Да, именно так оно и есть! Ай да Элендар!

— Я, Предвечный Король вьехов Элендар Единственный, повелеваю! — звучно сказал Элендар. — Готовиться к исходу! Чтоб ни одного котла не забыли!

— А как же Вьехо? — раздался вдруг чей-то голос, и наступила неловкая тишина.

— Останется в легендах! — пожал плечами Элендар. — В безднах времени пропал наш основатель. А вернуться ему — трое суток дано, не более. Никак не успеть.

25

— Трое суток нам дано, не более, — пробормотал Вьехо.

Они с Ройяллем стояли на верхней площадке зиккурата и наблюдали, как стягивается кольцо всадников. Ройялль, мудро поставивший стражников на закладку прохода, чтоб были заняты делом и не нервничали, сам ничем занят не был и потому нервничал ужасно. Фионнель, с поразительной быстротой перенимавший полезные навыки, отправил туда же подчиненных эльфов, а эльфиек расставил по периметру с наказом следить, не появится ли в цепи всадников лазейка для бегства. Сам же юный капитан ничем тоже заняться не догадался и потому нервничал еще больше Ройялля, не желая расставаться с бесконечной жизнью.

И оба они недовольно поглядывали на Вьехо, безмятежно погруженного в размышления. Да и все остальные поглядывали тоже: как он смеет погружаться в размышления, когда их вот-вот бессмертной жизни лишат?

— Почему трое суток? — не выдержал Ройялль. — Нас до заката на куски порубят да по пустыне раскидают! Всадники на подходе!

— Турголу доблестному трое суток надобно, чтоб пройти рекой до владений Повелителя, — рассеянно отозвался Вьехо. — Я так думаю. Нехорошо без него начинать. Все же борьба за светочи — Престолов дело, ничье больше, и кому, как не Турголу…

Древний эльф осекся и замолчал. Ройялль побагровел и приготовился рявкнуть что-то о недопустимости размышлений, когда всадники на подходе, но тут внезапно подал голос Простец.

— Вьехо, ить ты не из последних воин? — хитро спросил он.

— Не из последних… — пробормотал Вьехо и обернулся к слушателям с совершенно идиотской улыбкой. — Я все понял! Видите ли, у меня голова так устроена, что мысли идут себе и идут, а потом — бац! — и просветление. И понял я…

— Не, ты скажи, ты ить и волшебник не из последних, а как бы не из первых? — продолжил гнуть в непонятную сторону Простец.

— Есть такое дело… да это неважно! Я — все — понял! И кто Повелитель, и почему сосны в оставленном нами мире такие…

Услышав про сосны, разорались все без исключения, даже эльфийки, и даже Фея гневно взмахнула кулачком и топнула ножкой на несносного родича. Вьехо опомнился, и улыбка неохотно сползла с его лица.

— Чего вам?

— Вьехо, ежели ты и воин не из последних, и волшебник из первых, то, верно, где-нить да бывал повелителем? — рассудительно сказал Простец. — То ись — почему б тебе не припомнить таланты да не проложить к светочам прямого пути? Чтоб не плутать промеж трех барханов, а? И вам легче было б, и нам… по барханам кусками валяться как-то не того! А там бы столковались меж Повелителями полюбовно да и вернули нашей Фионе силы да живость. А?

— Догадлив! — признал Вьехо.

И впал в задумчивость.

— Не верю, что можешь пространствами повелевать, но если можешь — делай! — занервничал Фионнель. — Всадники на подходе!

И все эльфы с надеждой уставились на доблестного воина.

— Почему не могу? Могу, — пожал плечами Вьехо.

— Так делай! — раздался сердитый хор.

— Думайте, чего просите! — рассердился в свою очередь Вьехо. — Чтоб повелевать — подчинить надо! А подчинить — значит, с первого дня не терпеть дерзости от юнца Фионнеля, а в службу себе определить! А не подчинится — истребить его и весь его род до девятого колена! Да не быть преданным Владычице, а в супруги взять ее, а лучше того наложницей! И дары ее на службу себе поставить, вкупе с прелестями ее несказанными! А не подчинится — и ее род истребить до девятого колена! И эльфиек в свиту взять да делами на пользу себе загрузить, чтоб не хохотали под ухом бездумно! А стражников в охрану поставить! А не склонят голов в покорности — тысячелетнего моего воинского искусства хватит головы те снести, и магия не потребуется! А там и до всадников Повелителя недолго дотянуться всей мощью эльфийской магии! И тогда пространства сами покорными станут, прямыми дорогами под ноги лягут! Никто пути не заступит, всех в железном кулаке зажму! Вы этого просите?!

Эльфы в смятении промолчали. На мгновение им показалось, что Вьехо предстал в своем истинном грозном облике — каким он был когда-то. Или будет, кстати. И стало непонятно, кто страшнее — он или всадники, что на подходе.

— А… до девятого колена — обязательно? — еле слышно спросил Простец.

— Повелителей с одного боку не бывает! — внушительно ответил Вьехо. — Закон повелителей прост — всех дави! Иначе пространства скатертью не лягут!

Простец подумал. Переглянулся с Ройяллем. И сумел удивить Вьехо.

— Действуй! — вздохнул он. — Под твою руку идем. Мы согласны. Ить… ты покамест никого не истребил — а всадники уже на подходе! А по барханам кусками на два дня конного пути… как-то не того.

— И мы согласны! — выдохнули эльфы, нервно поглядывая вниз.

И даже Предвечная Владычица побледнела и вроде как кивнула.

— Какие чудеса обычные всадники могут творить, когда на подходе, куда до них эльфийской магии! — пробормотал Вьехо. — Только я, братия мои и сестры, в тупики больше не хожу, вот в чем дело… А с другой стороны, жить хочется, и даже очень. Так что мы, пожалуй, поступим вот как: капитан Фионнель, действуй!

Юный эльф недоуменно воззрился на только что провозглашенного повелителя.

— Или ты думал, повелитель сам работать станет? — удивился Вьехо.

Фионнель, к стыду своему, именно так и думал.

— Подсказать, направление указать хотя бы… — пробормотал он с надеждой.

— Ну, это можно. Слушай: магии у смертных нет, но есть наука. Собственной силы не имеет, зато мир объясняет на удивление доходчиво! Воспользуйся наукой биологией, Фионнель, достаточно ее будет!

Фионнель жалко глянул на древнего эльфа.

— Биология, — серьезно сказал Вьехо. — Она утверждает, помимо прочего, что существа пищевой лесенкой располагаются. И те, кто повыше, едят нижних. То есть: олени едят траву, а эльфы оленей. И никогда наоборот. Всадники, что на подходе, ниже нас на пищевой лесенке, вот в чем дело. Это мы их съесть можем! Пусть убоятся!

— Да они о биологии, может, и не слышали!

— Может, и не слышали, — согласился Вьехо. — А все равно понимают. Инстинктивно. Укажи разницу меж нами и ими, пусть осознают. Скажи кому надо слово, ты же умеешь!

Фионнель поглядел обиженным ребенком и собрался что-то ответить, но тут могучий удар подбросил и отодвинул на шаг баррикаду в проходе.

— Фионнель! — взлетел к небесам испуганный хор. — Действуй!

И Фионнель смог! Он оглядел наличные силы и сумел-таки найти единственно правильное решение.

— Сиэлль! Сделай дождь! Сделай, сил не щадя, иначе не поймут, что мы — выше!

И на плоскую крышу хлынул дождь — совсем как в видениях Вьехо. Сиэлль старалась так, словно от этого зависела ее жизнь.

Преграда в проходе перестала трястись и двигаться. Атакующие внимали шуму дождя и что-то там соображали. Видимо, осознавали, что они так не умеют. И прикидывали, кто способен в их мире на чудо…

Процесс осознания шел долго, но в результате привел куда надо, потому что отворилась дверца тайного хода, и из нее осторожно выглянул горбоносый воин. Богато украшенная броня намекала, что он среди всадников — шишка.

— Я главнокомандующий конницей Повелителя! — тут же подтвердил он. — Главней меня нет от Аль-Сарьи до Ярджента! А вы… а… э?

Фионнель высокомерно промолчал в ответ.

— Они повелевают дождем, — благоговейно сообщил Кадеш. — Они боги пророчества!

— Молниями тоже? — изменился в лице местная шишка. — Оу! Надо доложить Повелителю!

— Мы сами, — обронил Фионнель.

— Тут кто-то грозился на куски порубить, по барханам разбросать? — угрюмо осведомился Ройялль, сразу включившись в игру.

— Это подчиненные! — с жаром заверил главнокомандующий. — Не так поняли! А Повелитель приказал найти и встретить как почетных гостей! Поймаю виновных — накажу! Я их прикажу на куски порубить и разбросать по барханам на два дня пути конного хода!

Цветистая угроза показалась Вьехо знакомой, и он внимательно уставился на воина. Главнокомандующий еще раз изменился в лице, радикальнее, и торопливо исчез в потайном ходе, как и прежде, один. Всадникам, видимо, главнокомандующий не пожелал открыть тайных ходов зиккурата — ниже на пищевой лесенке стоят, не положено. Всадникам положено через баррикаду ломиться, вот пусть и ломятся.

И не было предела восторгам свиты:

— Ай да Фионнель! Прозорливый Фионнель! Одним словом войска Повелителя себе на службу обратил! Слава капитану Фионнелю!

И даже Вьехо вполне серьезно пожал ему руку — а потом осведомился негромко:

— Капитан, ты говорил, что знатней тебя нет средь присутствующих. Ты сам говорил. Но какого ты рода? Подозреваю, что сирота и воспитывался средь чужих, так? И какую же в тебе кровь Фионе признала и в свиту включила?

— Я — прямой потомок Гил-Гэлада, Последнего Всеэльфийского Государя! — сообщил Фионнель, удивленный осведомленностью Вьехо. — Кровь великого правителя горит во мне с невиданной силой! А что?

— Гил-Гэлада не было! — не сдержался Вьехо. — Он — древняя сказка Изначального мира!

— Раэл — сказка еще более древняя, однако Фея же есть, вон она! — оскорбился Фионнель. — Вот и я — есть! Мне суждено возродить великий Дом Гэлада! Я уже начал возрождать!

И юный капитан гордо удалился руководить разборкой баррикады. Вьехо же призадумался о Фее, которой в свете понятого действительно не должно бы существовать, однако ж вот она. Тут она и подбежала.

— Вьехо! — сердито заявила она. — А они пристают!

И обвиняющим жестом протянула крохотную ладошку. На ней лежала замысловато скрученная раковина.

— Стражники целоваться лезут, оправдываются пережитым смертельным ужасом, невмоготу терпеть, говорят! А мне неприятно! Они щетиной заросли и не мылись которые сутки, фу!

— А это откуда? — спросил Вьехо, завороженно уставясь на раковину.

— Кадеш сунул! — возмутилась Фея. — Как пейзанке простодушной! Выкинуть хотела, так на коленях умолял повременить, говорит, раковина из редчайших!

Вьехо осторожно взял раковину и вгляделся. Мелькнуло и пропало личико Маин, прутик, указывающий на цветки священного дерева, возбужденно прыгающий Элрахиль…

— Кадеш говорит, раковина внутри в одну сторону закручена, а снаружи в другую, оттого редкостью считается! — как будто издалека донесся до Вьехо голос юной эльфийки.

— Переходник! — сказал Вьехо со счастливой улыбкой. — Как я сразу не догадался? Фея, ты умница, хоть и не существуешь! А Кадешу я руки закручу, снаружи в одну сторону, а внутри в другую! Заречется к эльфийкам тянуть! Так… Простец, ты же внимаешь нашим случайным речам, тайные эльфийские знания запоминаешь, да? Вот тебе знание: наша магия имеет вихревую природу и не случайно тороидами проявляется. Не испорчены светочи, просто силовые потоки в обратную сторону закручены! А это — переходник! По крайней мере, его материальное воплощение… но энергетическую составляющую добавить несложно, коли понял суть!

Вьехо бережно прикрыл раковину ладонью. Потом открыл, вчувствовался… и просветлел. Заработало!

Подбежали эльфийки свиты и уставились на раковину испуганно и неверяще. И Предвечная Владычица дернулась к раковине всем телом — ее не заметили, однако и не пропустили. Фионе протянула дрожащие руки, вздохнула — и счастливо улыбнулась сквозь слезы. Магия! Магия стремительно наполняла пространство, и вместе с ней возвращались возможности, неотъемлемо присущие Высшим эльфам…

— Кадеш подарил Фее древнюю раковину! — невозмутимо заявил Вьехо. — А та вон на что оказалась способна!

Юная эльфийка тотчас попала в перекрестье задумчивых взглядов и непроизвольно съежилась.

Прибежал и протолкался вперед озадаченный Фионнель. Быстро вник в суть происходящего — и уставился на раковину пламенным взглядом.

— Распоряжайся, капитан! — решил Вьехо. — Сам распоряжайся, сам перед обиженными отвечай — но чтоб мое желание угадал и воплотил в точности! Или вообразил, что и тут повелитель работать станет?

Юный капитан с трудом отвел взгляд от сокровища и огляделся.

— Фея сама отдала, следовательно, прав лишилась, — пробормотал он в смятении. — Фионналу для общения с природой раковина без надобности, а Фионнер на все готов, значит, обойдется… стражники слабы духом, сломаются да Повелителю отнесут…

Фионнель растерянно покосился на Вьехо, пронес раковину мимо Предвечной Владычицы, ее не заметив, и вручил Сиэлль.

— Ты дождь можешь вызвать, — сказал Фионнель. — А в пустыне нет ценней сокровища.

Вьехо одобрительно кивнул — мол, правильно мыслишь, капитан. Предвечная Владычица бросила на Фионнеля растерянный взгляд, быстро перешедший в негодующий, а потом в многообещающий. А Сиэлль сжала ладошку, и светлый поток послушно замер. Она прислушалась к себе, потом подняла к небу руки — и на плоскую крышу обрушился ливень…

— …Вот прямо так и пойдем? — нервничал Ройялль. — На все войско?!

— Они расступятся, — отвечал Вьехо не очень уверенно. — Фионнель же договорился. Они вообще только встретить должны были и сопроводить по приказу Повелителя. Да и ты уверял, что ваш Повелитель — добр. Не мог же ты соврать про своего создателя? Я так кумекаю.

Ройялль даже не нашел в себе сил ответить на передразнивание — и приладил к руке стальной лук.

Наконец ворота главного входа со скрежетом разошлись.

На огромной площади перед зиккуратом в священном молчании стояли под дождем войска — и как будто молились падающей с небес влаге. Маленький отряд зашагал прямо на слитный строй воинов. Всадники почтительно раздались в стороны — образовался широкий проход.

— И ниче, вроде и не боязно, и даже идти возможно… Что, прямо так и пойдем?!

— Краснорожий мой дружок! — вздохнул Вьехо. — Фионнель договорился. У нас дипломатическая неприкосновенность и почетный караул. Мы выше всех на пищевой лесенке, забыл? А ты бы чего желал? Прорываться с боем?

— Ну… да. Битвы за власть как-то не так в легендах воспеваются! Сам-то небось мечом вдоль и поперек помахал и рати в сечу водил?

— Был юн, страстен — и любил сильно, — неохотно ответил Вьехо, вспомнив смертную свою возлюбленную. — А в битвах за власть красоты нет. Неприглядны они. Да ты сам увидишь. А начало можешь прямо сейчас лицезреть. Полюбуйся на соперниц!

И он подбородком указал на голову их жалкого отряда.

А там ехала на белой вельблудихе Предвечная Владычица — гордая, высокомерная, никого не замечающая. А рядом, на сером вельблуде — Сиэлль. Тоже гордая, высокомерная, никого не замечающая. Еще бы, у нее же раковина, а Владычица сил лишилась!

И обе, хоть никого и не замечали, но втихомолку изо всех сил подпихивали пятками животин, чтоб хоть на шаг выдвинуться вперед. Но вельблуды хорошо знали свое дело, шли и шли себе, мерно, неторопливо, и не обращали внимания на то, как изводятся в переживаниях их прекрасные наездницы.

Ройялль, обладавший простым пейзанским чувством юмора, несдержанно гоготнул.

— То ли еще будет подле светочей! — вздохнул Вьехо.

А светочи уже начинали манить к себе — вроде и несильно, но на самом деле неодолимо. И отряд все прибавлял шаг.

Они шли и шли сквозь древнюю Аль-Сарью, и никто не заступал им пути. Вереницами ехали по бокам сопровождающие воины, скакали куда-то гонцы, с любопытством глазели на эльфиек горбоносые всадники. В общем, войско жило обычной жизнью.

— Ай да наука биология! — подивился Ройялль. — Гляди-ка, воинам до нас дела нет! Они, поди, и про светочи не знают даже! Да и зачем пустынникам светочи, ежели вдуматься? Им воды бы, да свободы, чтоб не мешали жить, да чтоб мир был…

— Как ты сказал, повтори! — вдруг раздалось взволнованное сверху.

Стражники опасливо подняли головы: к ним склонился с тонконогого жеребца худой воин с горящими глазами.

— Он сказал: воду народам, людям свободу, все люди братья, — любезно повторил Вьехо.

Ройялль неуверенно кивнул. Он уже и сам не помнил, как сказал. Как вспомнить, когда сверху всадник с саблей кричит?

— Слышали все?! — пронзительно завопил всадник и бешено крутнулся на коне. — Слушайте все и не говорите, что не слышали волю богов! Воду — народам, всем — свободу, все люди — братья! Да разнесется этот клич по пустыне под белым знаменем наших чистых помыслов! Так сказали боги! Боги — и я, Бактиярр, пророк их!

Всадники вокруг взволнованно загомонили.

— Воду — народам! — в результате мощной волной покатилось по окрестностям. — Свобода! Мир!

Зарокотала под тысячами копыт земля. Конная масса сорвалась и потекла в разные стороны, все набирая ход.

— Воду — народам! Свобода и мир! Уничтожим всех, кто против! — гремело над пустыней.

Когда утихла дрожь земли, эльфы обнаружили себя брошенными всеми на окраине великого города Аль-Сарья, только Кадеш, раскрыв рот, смотрел вслед уносящимся всадникам.

— Ну ты лапидарен! — укоризненно сказал Вьехо командиру стражников. — Ты понимаешь, что натворил?

— Велика сила краткого слова! — отметил с осуждением и Простец. — Ты им знамя борьбы за свободу вручил! Поаккуратней в выражениях в следующий раз! Смотри, войско все разбежалось, Кадеш только остался! Кадеш, а ты чего остался? Тебе вода не нужна — или свобода?

— Зачем Кадешу вода? — горделиво расправил плечи звездочет, поэт и воин. — Если Кадешу каждая из богинь воды не по разу в чувствах призналась? — Пустынник перехватил недоуменные взгляды и растерянно добавил: — Сами подходили по одной и тайно, раковину просили подарить! А каждая девица понимает, что означает сей подарок! Откровенен он настолько, что не всякая на шее решается носить!

— Э… Кадеш! — смущенно сказал Вьехо. — Они не так тебя поняли. А ты их. Ну это иногда случается. Вон Ройялля целое войско не так поняло. Смертные часто слышат то, что хотят, а не то, что говорится, — ну слух у них такой…

А мысленно Вьехо хорошенько ругнул себя — и поклялся не подшучивать над подчиненными впредь.

— Зато путь свободен во все стороны! — буркнул Ройялль. — Так завсегда бывает: когда по стране смута, всяк ходит куда хочет и делает что вздумается! Осталось вызнать, который из путей куда надо ведет.

— А куда направляются боги? — почтительно спросил Кадеш.

— К Повелителю, — пожал плечами Вьехо.

— Я летописец, поэт и звездочет прекрасной Аль-Сарьи! — горделиво напомнил Кадеш. — И разведчик Повелителя! Все пути мне ведомы! Идите за мной, не ошибетесь! У нас, правда, еще говорят: все пути ведут к Повелителю. А зачем вам к нему?

— Светочи отобрать. Да башку ему оторвать за то, что сгубил мой отряд.

Худой летописец остановился как вкопанный и пошевелил губами, не в силах произнести ни звука.

— Он говорит «Ксениаль-твою-мать!», — безошибочно перевел кто-то из стражников.

26

Для эльфа нет ничего прекрасней, чем прогулка по ночному лесу, так считал Вьехо. Ну разве что прогулка по цветущему лугу при свете дня сравнится. Но оказалось, что у скупых красок ночной пустыни собственное очарование.

Кадеш повел их к Повелителю прямым путем, срезая дугу древнего пути от оазиса к оазису. Вел прямой путь, правда, через безжизненные пространства такыров, где нашли смерть многие смельчаки, но Кадеш посчитал, что с богинями воды в подругах такыры ему не страшны. Правильно, конечно, посчитал.

Они шли и шли, и даже стражники не отставали, прикрытые от зноя добросердечной Сиэлль. И скоро ночь пала на пустые пространства. И осталась только глина такыра под ногами, да бездонное небо над головой. И это было прекрасно. Эльфы восторженно вздыхали, на время позабыв о неодолимой тяге светочей. А для Вьехо небо кроме восторга преподнесло еще и сюрприз, да такой огромный, что приятным никак не назовешь. Ибо известно всем, что огромными бывают исключительно гадости.

Так получилось, что в предыдущие ночи были дела поважнее, чем глазеть на звезды. То есть на звезды Вьехо посматривал, но всегда по делу, быстренько да мельком. Но во время ходьбы по ровному такыру чем еще заниматься? Только думать да глазеть. А так как думать за последние дни Вьехо уже притомился, то выбрал второе. Вот он и поднял глаза к бездне над головой, посмотреть, что это там так волшебно светит. Всмотрелся и по давней привычке, оставшейся с юности, провел мысленно линии священного для всех эльфов изображения — от звезды к звезде. И прошептал внезапно пришедшие на ум слова из древней песни воровского племени:

Страшен зарок,

Акра-Стрелок

Грозно глядит с неба…

То есть сделал то, чего делать не стоило в мире, переполненном магией! Потому что тусклые светила вдруг вспыхнули, засияли переливчато — и образовали знакомый рисунок могучего воина с луком в руке, а кустистые брови и вислые усы дорисовало живое воображение. И он невольно охнул вослед юным эльфам, но не восторженно, а от удивления. Потому что из черноты космоса на него направлял свой губительный лук сам Акра-Стрелок!

Изначальный мир. Вот, значит, куда занесло их через бездны времени.

Созвездие Изначального мира сияло, как и тысячи лет назад, ярко, волшебно красиво… и грозно. Правда, из всех эльфов, легкой поступью идущих ночной пустыней, только Вьехо помнил об этой грозности. Помнил и страшился. Потому что Акра-Стрелок был не столько созвездием Изначального мира, сколько богом его. Богом суровой, жестокой справедливости. Как подозревал Вьехо, не только был когда-то, но и оставался таковым доныне. А что могло сделаться богу, если подумать? Бог мог разве что заснуть от скуки. Ну вот Вьехо его и разбудил…

Мерцание звезд разом усилилось, и с высоты на эльфа глянуло огромное суровое лицо. Вьехо не удивился, потому что ожидал нечто подобное, — но внутренне содрогнулся. И начал спешно соображать, что они из своих жалких сил могут противопоставить богу. Потому что божественное внимание не предвещает хорошего. Особенно — внимание Акры-Стрелка. Не просто же так эльфы когда-то бежали с родины. За все ошибки сполна отвесил древний судья Бессмертной расе, мало не показалось!

Еле уловимый звон прокатился над пустынными пространствами. Эльфы восторженно заахали. Они и не подозревали, что это грозный бог обратил на эльфов крохотную часть своего внимания. Такова уж сущность любого бога: чтоб его видеть, надо в него верить. Впрочем, вопросы веры не мешали богам карать и миловать. И мстить за невнимание бывшим подданным тоже не мешали…

— Ага, вернулись! — полетело над пустыней легким ветром. — С-слабые духом…

— Мы ненадолго — и скоро уйдем! — мысленно взмолился Вьехо. — Что тебе наша жалкая кучка? Вон смертных вокруг живет сколько и пакостит, и ничего!

— Смертные жизнью платят за ошибки, а вы бессмертны… вам особый счет…

С одной стороны, Вьехо бога хорошо понимал. Ну сбежали эльфы когда-то от его жестокой справедливости, пусть бы и бежали дальше, не к лицу богу гоняться за отступниками по чужим владениям. Но вернуться в пределы досягаемости грозной длани и прогуливаться прямо под его ликом да оглашать божественные владения охами-ахами — это уже наглость! А за наглость — наказывают.

С другой стороны, Вьехо того же бога совсем не понимал. Как мог не осознать Акра-Стрелок за бессчетные века существования своего, что жестокая справедливость — всего лишь жестокость и есть? Как? Как сумел не проникнуться снисходительностью к эльфийским слабостям, не допустил в божью душу и крупицы жалости, как? Чего он смотрит теперь брюзгливо и недовольно, как… как и не бог вовсе, а мелкий мстительный пейзанин?!

Лик бога дрогнул, и жестокая радость сменилась злобой. Вьехо мысленно охнул и покрыл себя с ног до головы гоблинскими ругательствами. Богам без разницы, думаешь ты или говоришь, они понимают одинаково легко что крики, что тайные помыслы, как он мог забыть?! А на «мстительного пейзанина», да еще и «мелкого», бог вполне мог обидеться. И отомстить!

Вьехо сжался в предчувствии беды. Он знал — сейчас Акра-Стрелок решает их судьбу. И когда вынесет приговор, мало не покажется. Древний бог не очень-то жаловал эльфов. За дело, конечно, не жаловал. Вьехо, например, тоже терпеть не мог некоторые эльфийские особенности, взять те же хрустальной чистоты песни или одержимость властью… но недовольство Вьехо и недовольство бога — очень разные по последствиям недовольства! Потому что если даст бог, пусть даже и с левой, — мало не покажется!

Вьехо в панике искал, чем бы помочь отряду — и себе! — избежать божьего суда, и так погрузился в поиски, что почти перестал шагать. И именно этот момент выбрала Предвечная Владычица для объяснений! Видимо, решила, что он специально приотстал от отряда, чтоб наедине принести Предвечной свои извинения и подтвердить клятвы верности. Вечно юная дева не подозревала, что суетится и алчет власти прямо под недовольным ликом бога жестокой справедливости.

— Светочи близятся! — заявила она решительно. — А свите моей доверия вблизи светочей нет, странно себя ведут, непочтительно! Могу ли я рассчитывать хотя бы на твою верность, рыцарь?

— Не мешай! — прошипел Вьехо, почти ухвативший за хвост мелькнувшую спасительную мысль.

Потом наткнулся на разъяренный взгляд прекрасных глаз, опомнился, махнул рукой на бога и занялся непосредственной опасностью, то есть Предвечной Владычицей — и прелестями ее несказанными.

— Я вечно предан тебе! — напомнил он, нервно поглядывая на небо. — Как и ишак. Я же говорил.

— Ты позволил отдать волшебную раковину какой-то Сиэлль, когда я без сил осталась!

В принципе бога можно было попросить о снисхождении. Что богу какая-то жалкая кучка эльфов, кстати, не знавших его прежде? А мольбы о снисхождении, равно как и лесть, легко находят путь к любой душе, даже божественной… и ради своего нового отряда Вьехо даже был готов поступиться собственной гордостью…

— …отвечай, когда сама Предвечная спрашивает! Силой дара своего повелеваю открыть то тайное, что думаешь! — прорвался к нему возмущенный шепот.

— Мне бы твои проблемы! — вырвалось у него то тайное, что он думал.

Вечно юная дева недоуменно моргнула. Вьехо же с сожалением решил, что на этот раз никакие мольбы о снисхождении не помогут. Борьба за власть, если глядеть с вершин божественной мощи, — гнусное и мелочное занятие, а именно этим они сейчас и занимались изо всех сил, сколько бы их там ни осталось! Если уж дрязги и интриги подле Предвечных Престолов у самого Вьехо в печенках сидели, то что говорить про древнего бога? Вьехо и сам считал, что все беды эльфов от борьбы за власть, взять то же недоразумение меж Лесом и Заморьем, это когда изменились климат и очертания континентов… Нет, не будет милостив бог к кучке честолюбцев!

— Подумаешь, раковина! — раздраженно сказал Вьехо. — Вторичный источник энергии, не более! А ты — ты рождена, чтоб править вечно! Не разменивайся на мелкие цели!

— Я хочу не размениваться — но как?! Как вернуть светочи, когда я сил лишена? А ты позволил отдать раковину всякой Сиэлль!

— Вернуть светочи — не проблема, — пробормотал Вьехо в очередном неуместном озарении. — Проблема — что с ними дальше делать.

Предвечная Владычица удивленно склонила голову. Истинные озарения она узнавала, даже будучи лишенной сил.

— Странен и непредсказуем ход твоих мыслей, — наконец решила она. — Еще более непредсказуемы поступки, основанные на таких мыслях! Но… как ни странно, получается, что мы все делали правильно — потому что светочи все же близятся. Я верю в тебя, мой рыцарь, что мне еще остается? Не подведи. Помни — ты в вечной верности клялся!

И Предвечная вернулась к своей белой вельблудихе. А Вьехо с внутренней дрожью поднял глаза к небесному божеству.

Акра-Стрелок, опершись на лук, задумчиво смотрел с небес на древнего эльфа, поклявшегося в вечной верности той, которая отправила некогда в изгнание и его, и его возлюбленную супругу, и весь его отряд. И было в его взгляде что-то такое — крупица жалости, что ли? — от чего Вьехо вдруг рассердился. На самого бога.

— Знаю я, о чем ты думаешь! — запальчиво бросил он в небеса. — Что допускать подле себя мелочность и зависть, властолюбие да низменную хитрость есть непростительная слабость!

— …Вьехо, мы тут видели, Владычица к тебе подкатывала! — озабоченно гудел за плечом голос Ройялля. — Да еще и вкупе с прелестями своими несказанными! Мы так кумекаем, предлагала союз заключить? Не соглашайся…

Командир стражников в наивной хитрости своей тоже решил, что Вьехо приотстал исключительно для ведения тайных переговоров с ним, Ройяллем, и ни с кем более.

— Слабость и есть, — донесся до Вьехо звездный ответ.

— А бить окружающих за несовершенство — жестокость! — рявкнул Вьехо. — А считать себя совершенным судией — гордыня, и богу невместная!

— …Близится конец похода, и надо бы что-то решать, Вьехо! — гудел под локтем назойливо Ройялль. — Склонись хоть на чью-то сторону, не мучь нас неизвестностью!

Грозно сверкнули звезды — похоже, бог тоже рассердился.

— Отчаялся, рукой махнул на творящееся подле?! — загремело в голове у Вьехо так, что такыр качнулся под ногами. — Интриги и зависть процветают, и нет места благородным порывам души! Не таковыми воины Света быть должны! Сполна получите за мелочность, мало не покажется!

— Только тронь мой отряд! — тихо предостерег Вьехо. — На небе достану!

И досадливо бросил Ройяллю:

— Заткнись! Не до тебя!

И тоскливо пробормотал потухающим небесам:

— Если наказать всех рядом, останешься в одиночестве, только и всего. Уж я-то знаю. Одиночество — наказание богу…

Ройялль обиженно сопел рядом.

— Ты всегда был с нами человеком! — попрекнул он. — Не чванился, не гордился! Чем таким занят, что не до нас? С богом, что ли, разговаривал?

— Не то чтобы разговаривал, — буркнул Вьехо неловко. — Морду ему пообещал набить.

Ройялль дико посмотрел на эльфа и разом перехотел склонять его на свою сторону. Так что остаток ночи Вьехо прошагал в долгожданном одиночестве. Которое теперь вовсе не требовалось. Потому что ни Акра-Стрелок больше не проявился, ни честолюбивый Фионнель не подошел склонять на свою сторону, хотя Вьехо ждал и того, и другого. Ну, это как всегда.

Они вышли к оазису в начале дня. Свита с жадным интересом оглядывала живописные дали.

— Все, как видела в озарении! — прошептала Владычица. — Скачут отряды смуглых воинов на быстрых поджарых конях! Стоят могучие метательные машины на стенах крепостей! Маршируют по каменным дорогам мимо возделанных полей полки! Шпили высоких башен пронзают небеса, и с них непрестанно оглядывают горизонт недремлющие дозорные! Горят огни в многочисленных мастерских, где куется страшное оружие! И в сердце страны сияют необоримой мощью светочи! И вся эта сила — против нас!

Вьехо изучил панораму и покачал головой.

— Издали многое кажется страшным, — заметил он. — Но приблизишься, и страхи развеются.

— Приблизимся, — согласилась Предвечная Владычица и отправила вельблудиху вперед.

Мощь светочей манила ее с непреодолимой силой.

— Прекрасная страна! — шептались эльфийки свиты, спеша следом. — Какие поля зеленые! Как сады благоухают вдоль дорог, как вода в ручьях журчит! Здесь жить можно!

— Наш Повелитель могуч! — возгордились стражники.

Потом переглянулись и о чем-то жарко зашептались.

Эльфы не обращали внимания — их светочи манили с неодолимой силой. Мог бы заинтересоваться Вьехо — но все его мысли занимало появление грозного бога. Акра-Стрелок не прощал созданиям Света мелочных устремлений, и угроз не прощал тем более. Наверно, не прощал. Вообще-то Вьехо не смог припомнить, чтоб кто-то еще помимо него угрожал богу. Так что он шел и напряженно размышлял, как и где ударит Судия. Будет ли это засада сторонников Повелителя? Или просто земля расступится у них под ногами? Или?.. А чтоб никто не мешал думать, он пристроился рядом со Жмотом, который последнее время был тих и не расположен к любопытству. Юный пейзанин как встал на выходе из зиккурата рядом с ишаком, так и шагал молча весь путь и глядел только под ноги. Даже к Предвечной ни разу не приблизился. Видно, что-то нерадостное накопилось на душе.

Вьехо об одном позабыл: если у кого накопилось в душе, то обязательно прорвется, стоит появиться рядом свободным ушам.

Так и произошло.

— Зачем только с вами пошел! — вырвалось у Жмота.

— Из любви к Предвечной? — рассеянно предположил Вьехо.

— Да! Нет! Не в этом дело!

— Ого! — заинтересовался Вьехо.

— Любовь без взаимности недолго горит! — сердито заявил Жмот. — А Ясноокая лишь на тебя смотрит! С ревностью, недовольством, с надеждой ли — лишь на тебя! Я ее и поил, и кормил, и в одеяла теплые кутал — ничего не замечает! Ну что ей еще надо? Сама не знает! А я себя не на помойке нашел! Я первый парень на деревне! А за вами увязался — уважения как не бывало! Пейзанином кличете, Жмотом обзываете да прислужником при Предвечной, как будто у меня имени нет! И подвиги совершал, а уважения не заслужил!

Вьехо смущенно опустил голову. Именно он наградил пейзанина новым имечком, не думая, насколько оно обидно.

— Я домой хочу, Вьехо! — тоскливо сказал Жмот. — Что мне ваши светочи? Что мне Предвечная, коли на меня не глянет? А то меня уже на странное тянет! То тебя убить желаю, чтоб Предвечная от меня не отвлекалась. То себя убить желаю, коли Предвечная не глядит. Мне бы домой, эльф! К козам нашим, на солнечные поляны! У нас хорошие козы, высокоудойные. И леса светлые, и сады цветущие. И дома добротные да большие! И соседка, юная Смешана, может, ждет до сих пор…

— Ты клятву верности принес, — нахмурился Вьехо, остававшийся настоящим эльфом несмотря ни на что. — Клятва — это святое!

— Клятва сама по себе взаимность предполагает! — на удивление разумно сказал Жмот. — А без взаимности это рабство, нет в ней тогда ни святости, ни благородства. Мне бы домой, Вьехо! Не по компании пришелся я вам! Заботы о Владычице все на меня взвалили, а она ваша Владычица, не моя! Мне бы домой… невмоготу средь чужих да в чужом краю! Только где он, тот дом? Затерялся в безднах времени, и не сыскать обратного пути…

— Знаешь что? — неожиданно для самого себя сказал Вьехо. — Ты береги кинжал. Он Черным Властелином выкован, в нем нешуточная сила. Береги — и примени в нужный момент. Только так примени, как сердце подскажет. И вернешься, куда влечет тебя сердце.

Пейзанин обстоятельно подумал над советом.

— Как сердце подскажет, не как тебе выгодно? — подозрительно уточнил он.

— Только свое сердце слушай.

— И тогда вернусь, куда влечет сердце?

— Да.

— А как?!

Вьехо беспомощно пожал плечами. Усеченные прозрения в очередной раз подкинули что-то непонятное.

— Скорей бы, — прошептал Жмот. — Плохо мне на чужбине.

— Зато повидал мир! — бодренько сказал Вьехо. — Себя показал, на эльфов посмотрел!

Но Жмот подарил ему такой угрюмый взгляд, что Вьехо сразу вспомнил, как обещался сам себе не подшучивать над подчиненными, устыдился и отошел. И наконец обратил свое внимание туда, куда давно следовало бы, то есть на окружающее да на стражников.

Вблизи оазис действительно оказался таким, как и предполагал Вьехо — совсем нестрашным. Нет, все было как виделось сверху да издали. Только отряды смуглых воинов скакали с веселыми песнями, почтительно уступали дорогу эльфийкам и провожали восторженными криками. Могучие метательные машины на стенах крепостей стояли ненапряженными. Полки мимо возделанных полей маршировали — но все исключительно под белыми знаменами свободы. А свобода, как давно убедился Вьехо, означала прежде всего смуту — и не только у эльфов. Значит, можно было идти куда угодно, хоть к Повелителю за светочами, никто не заинтересуется — кроме мародеров, естественно, да грабителей, да…

— Ройялль! — озабоченно сказал Вьехо. — Вы из плена нас освободили, а не подумали, кто на свободе прекрасных эльфиечек защитит. Вот подумайте! Свобода — она опасна! В смуту всяк творит что пожелает, сам говорил. А вдруг пожелает кто похитить наших девочек? Вон Сиэлль дождь умеет вызывать — а в пустыне нет ценней сокровища! Посадят в клетку и на себя принудят работать, и не посмотрят, что сами богиней назвали! Или снова в плен берите, или за так охраняйте!

— Мы подумали! — возмутился Ройялль. — И даже тебе хотели сообщить решение, да ты слушать не захотел! Как раз и собирались вас заново в плен! Ить к Повелителю идем — а он же наш Повелитель! Вот так мы решили в конце концов. Ить конец уже близок. Да и за вас спокойней, когда под охраной.

И стражники заботливо окружили эльфиек кольцом. И за очередным поворотом убедились, что вовремя в плен взяли, практически в последний момент! Потому что путь свите преградила группа улыбающихся всадников. За конскими крупами виднелась повозка с пустой клеткой в человеческий рост. С открытой дверцей.

Сиэлль гордо выступила вперед и подняла руку. Посыпался легкий светлый дождик.

— Она — богиня дождя! — крикнул Кадеш. — Расступитесь!

— Так она нам и нужна! — обрадовались всадники и придвинулись.

— Доброта и нежность действительно без защиты не выживут, прав оказался Вьехо! — прохрипел Ройялль. — Рыцари Света! Неужто в сторонке простоим, когда эльфиечек, пусть и не наших, обижают? Делай как я!

Потом свинтил со стрелы наконечник и влепил со страшной силой болванку точно в середину богато изукрашенного шлема головного всадника. Тот взмахнул руками и вывалился. За ним посыпались остальные. Стальные скорострельные луки в очередной раз продемонстрировали чудовищную эффективность. Ройялль мстительно всадил стрелу меж лопаток своего противника, потом ниже, и стычка сошла на нет. Всадники с охами вернулись в седла и закрутились в отдалении, выкрикивая угрозы, пока не появился очередной марширующий по домам полк. Предостерегающий крик, торопливый перестук копыт — и вот на дороге осталась только железная клетка с гостеприимно распахнутой дверкой.

— Они вернутся, — заметил Ройяллю Вьехо. — Таких оскорблений не прощают. Правильно ли поступил, что тупыми стрелами бил?

— Наводить порядок — это не эльфийские тайные знания перенимать, это дело знакомое! — прохрипел Ройялль. — Сколь лет у себя тем же занимались! Правильно сделали, не сомневайся! А вернутся — убьем.

Вьехо поразмыслил и согласился с ним. Убить — сразу сделаться виноватым и оказаться объектом мести. А так — опозорили наглецов, показали, что ничего не боятся. И теперь наглецам выбирать, убитыми быть или убраться подальше. И если выберут убитыми быть — сами виноваты. И не за что мстить. Ай да Ройялль, как верно пустынные обычаи понял. Быть ему королем Света…

— Мы хотели сдать вас Повелителю — и сдадим! — объяснил Простец. — Потому охранять неусыпно будем, чтоб в целости сдать, как положено. А там уж сами промеж Повелителей договаривайтесь о светочах. Если их уже какой ловкач не прибрал. Ить смута в стране! — И Простец с осуждением покосился на своего командира.

— Кто попало не возьмет — обожжется, — покачал головой Вьехо. — Светочи — приближенных к Предвечным Престолам дело, и ничье больше.

— Тайные эльфийские знания? — насторожился Простец.

— Власть — она в принципе не у каждого на дороге валяется, что же касается светочей, то они сожгут любого, приблизившегося с черными помыслами. Такими их создал Лучезар. Он думал, это защитит их от корыстолюбцев. Создатель тогда не знал, сколько можно натворить со светлыми помыслами.

— Светочи близятся, — тихо сказала Владычица.

И эльфы прибавили шаг. Вернее, хотели прибавить. Но тут встали вельблуды. Намертво. Свернули к ближайшей рощице со светлым родничком в центре ее — и встали.

— Пока не наедятся до отвала — не пойдут, — пробормотал Вьехо. — Я этих тварей знаю. А время на исходе…

Почему он так решил про время, он и сам не мог бы объяснить, но свербело что-то внутри, поторапливало. И собственная фраза о трех сутках, отведенных им, почему-то не давала покоя.

Видимо, что-то чувствовали и остальные, потому что единодушно решили бросить животных, служивших верно весь многотрудный путь, и двигаться к цели налегке. Даже стражники не протестовали, хотя вообще-то это были их вельблуды — да и отъем светочей стражников не касался никаким боком. Они вроде как шли к своему Повелителю, вели захваченных в плен, сами и должны бы управлять процессом движения. Однако же побросали тюки с выторгованным добром и заспешили вослед эльфийкам, как будто так и надо, и никак иначе.

— Это все ваша эльфийская магия, будь она неладна! — пожаловался древнему эльфу командир стражников, не отставая, впрочем, от подчиненных.

А вот Фея с каждым шагом становилась печальней да жалась к родичу.

— Светочи близятся! — прошептала она с тоской. — Правду пели древние барды — путь прекрасен, пока длится, но нет хорошего в конце. Ни о чем не мечтаю, только о том, чтоб бесконечным оказался наш путь! Чтоб мы шли и шли — и не расставались… Да, видно, не судьба. Светочи близятся, Вьехо.

И из ее прекрасных фиалковых глаз потекли слезы. Вьехо, недавно понявший все, и даже про сосны в оставленном мире, сочувственно вздохнул. Он по себе знал, что, когда сердце разрывается надвое, — это очень больно.

Они шли и шли вслед за проводником. Сады сменялись изумрудными полями, поля — рощами, в тени которых прятались от свирепого солнца легкие домики местных земледельцев. Потом дорога резко расширилась, под ноги легли каменные плиты. И открылась гигантская площадь. А посреди нее, как и следовало ожидать, — башня со шпилем, пронзающим небеса, и светлое сияние вокруг нее. Вьехо давно заметил, что Повелители норовили воссесть непременно в гигантской башне, хотя по местному жаркому климату уместней смотрелся бы легкий домик в тени широколиственных деревьев, и чтоб бассейн с хрустальной водой рядом, а лучше озеро.

— Под светочи уместней бы возвести неприступный замок, и чтоб стража на стенах круглосуточно! — с осуждением произнесли за его спиной.

— Капитан Фионнель! — безнадежно вздохнул Вьехо. — Дальнее охранение где? Или хотя бы ближнее?

Юный капитан обернулся — и от возмущения утратил дар речи.

За спинами свиты, стремящейся к светочам, легко и бесшумно, как и положено настоящим эльфам, шагала Звездная Стража с самим доблестным Турголом во главе.

— Беллеторн, лучший в Звездной Страже специалист по тайным и иным перемещениям! — еле заметно улыбнулся воин по правую руку от Тургола.

И все Звездные Стражи улыбнулись тоже. И тут же нахмурились. И преградили свите путь. Выглядели Высшие эльфы при этом очень решительными, но не вполне уверенными в своей правоте. Данное сочетание встречалось в эльфах настолько редко, что неопытный наблюдатель принял бы его за смущение — чисто пейзанское чувство.

— Чего это с ними? — громким шепотом осведомился у Вьехо Ройялль.

— Видишь ли… — рассеянно отозвался древний эльф. — Им надо бы нас перебить, чтоб не мешали светочи возвращать. Надо бы, и вроде дело простое — но обнаружились сложности. С одной стороны, эльфы друг друга не убивают. Разве что случайно. Но на открытой площади случайность как отыскать? С другой стороны, меж нас Предвечная Владычица стоит — а именно ей вроде бы и надо светочи вернуть, в соответствии с древними легендами. И если Предвечную Владычицу можно как бы не заметить, то как не заметить древние легенды? Их все наизусть знают. Вот так, краснорожий мой друг, выглядят на самом деле битвы за власть, любуйся. А скоро и до мечей дойдет…

Что-то копилось за ближними садами, решительное, агрессивное и, в отличие от Звездных Стражей, очень уверенное в своей правоте. Вьехо почти понял, что именно, да Ройялль помешал.

— Предательство и подлость! — брякнул Ройялль в полный голос.

— Кто бы говорил! — тут же воодушевился Тургол доблестный. — Предвечная Владычица, как помнится всем, обещала не заступать нам пути, напротив, даже указать! И что наблюдаем в результате? Путь, может, и верно указан был — но самый длинный из возможных! Звездная Стража одолела его напряжением последних сил, в то время как свита Предвечной легким путем досюда прогулялась! И ныне заступает нам путь, хотя обещано было противоположное!

Предвечная Владычица гневно вскинулась, даже открыла рот для язвительной отповеди…

— К бою! — рявкнул Вьехо, наконец разобравшийся в предчувствиях. — Месть бога идет! Бронебойными многогранными, на ближней дистанции, без упреждения — насмерть!

Все же стражники Повелителя были великолепными воинами, не хуже Звездной Стражи самой. И потому вылетевшую из глубины садов конную лаву встретил губительный дождь стальных стрел, поддержанный мгновением позже более редкой, но не менее точной белооперенной стаей в исполнении Звездных Стражей. Закувыркались на каменные плиты площади, завопили яростно всадники.

— Смерть подстрекателям смуты! — пронеслось над площадью. — Будь славен Повелитель!

В ответ строй Звездной Стражи враз ощетинился копьями.

— Стрелкам укрыться во второй линии! — скомандовал Вьехо.

— Поздно, командир! — отозвался Ройялль и с лязгом отбросил бесполезный лук. — Кончились стрелы все до одной! Не бесконечны кассеты!

— И кто желал прорываться к светочам с боем? — ругнулся Вьехо и обнажил меч. — Нельзя желать страстно, когда мир магией полон! Сбудется!

Но тут тональность криков над площадью сменилась с яростной на растерянную. А по каменной дороге, нарастая, загремели копыта — и вылетел вооруженный сброд под белыми знаменами. И впереди всех, сверкая глазами, с кривым мечом наголо — пророк богинь дождя, худой как щепка, загорелый до черноты сам Бактиярр! Сторонники Повелителя засуетились и озаботились спасением собственных жизней, враз позабыв об эльфах.

— Не довелось прорываться с боем! — пропыхтел Ройялль и утер пот. — И знаешь что, Вьехо? Ну ни на вот столечко о том не сожалею! А почему — сам не знаю!

— То ростки мудрости лезут, — пояснил Вьехо. — Лично я уж которую тысячу лет стараюсь клинка не обнажать.

— От великой доброты, что ль?

— Почему от доброты? Просто чтоб живым подольше остаться.

Ройялль посмотрел на свой, у многорукой змеи позаимствованный меч и призадумался.

Белознаменные всадники лихо и быстро обратили в бегство ревнителей старых порядков. Бактиярр сверкнул издалека белозубой улыбкой и прокричал:

— Был счастлив защитить богинь дождя! Если есть еще враги — обращайтесь! Так говорю я, Бактиярр!

Взгляды свиты тут же задумчиво обратились на Звездную Стражу.

— Ксениаль-твою-мать… — вырвалось у кого-то из Звездных Стражей.

27

— Ксениаль-твою-мать! — не сдержал Сильножар новообретенного беловодского ругательства.

Предвечный Престол был пуст. Опять. Стража ничего не видела и не слышала. И пуща с утра выглядела так же, как ввечеру. Только Предвечной Владычицы не обнаружилось. Не полыхало многоцветное сияние меж резных подлокотников левого Престола, и кокетливая Снежана не паслась подле.

— Истребить под корень племя Тьмы! — непререкаемо высказался представитель ого какого рода знатный Айронрэт.

— Истребить немедля, пока они нас сами не истребили! — уточнил внимательный к деталям мастер Элладан.

— И зажить счастливо, как жили прежде! — зашумели вокруг воины. — Беловодье — чудная страна, здесь можно жить! От полуразумных тварей отбились раз, отобьемся и другой, а там и вовсе изведем! Война возмутителям порядка!

— Война похитителям Предвечной! — угрюмо высказались и стоявшие в карауле подле Престолов. — Сколь еще они нас позорить будут?

— Война, — сдался Сильножар, более не видя возможности удерживать сородичей.

Эльфийское войско приготовилось к войне моментально. Если б были кони, тогда другое дело, тогда сборы затянулись бы, потому что кони не эльфы, бережного обращения требуют — но коней не было. Исчезли все. Может, еще и поэтому эльфы собрались в боевой поход столь стремительно, можно сказать, на крыльях чувств. Даже Сильножар, как узнал про исчезновение своего Черного Зверя, от общества не отстал. Доблестного эльфа, впрочем, можно было понять. Всякое бывало во взаимоотношениях эльфов и различных высших животных, случалось, что целые стада уходили под руку волшебного народа — но чтоб наоборот? Это по-настоящему бесило. Это — да еще то, что на пустом Предвечном Престоле будто в насмешку обнаружился пояс Предвечной Владычицы — вещь, без Предвечной силы не имеющая и даже в хозяйстве ни к чему не пригодная.

Полосу приречных ивняков миновали со всеми осторожностями. Каждый помнил, как опозорился совсем недавно командир разведчиков, не приметив в ивняках тигробычьей гвардии! А с тигробычьей гвардией ни в ивняках, ни вне их столкнуться нос к носу желающих не было, как не было средь эльфов дураков.

Но ивняки оказались просто ивняками. Не скользили в зеленых тенях прекрасные воительницы, не вспыхивали бликами солнца бронебойные наконечники их грозных стрел.

И Прозрачная шумела и неслась стремительно совсем как обычная горная река. И обычная пейзанская девочка в длинной цветастой юбке, в вышитой белой рубашке смотрела с противоположного берега на крадущихся воинов и беспечно улыбалась.

— Снять соглядатайку Тьмы белооперенной стрелой? — предложил кто-то.

— Надо бы, но… там же Маин, — смущенно сказал Сильножар. — Она коней нам приводила. И она просто девочка, ну какая из нее соглядатайка Тьмы? Солнечней не найдешь существа! — И чтобы кто из воинов не проявил роковой инициативы, Сильножар выпрямился, шагнул к берегу не таясь и крикнул: — Маин, ты не видала наших коней? Таких черных, лохматых?

Девочка прыснула и махнула прутиком в сторону города. Мол, туда ушли, там ищите.

— Все же это они свели коней, гоблинские отродья, тролличья кровь! — озлобился командир разведчиков, не простивший хозяевам Беловодья недавнего позора. — На Тирион!

Разведчики дружно поддержали своего командира. Но Сильножар стоял в сомнении. На Тирион, да. А как? Через Прозрачную вброд? Так Прозрачная, по слухам, самого Тургола доблестного с ног сбила и чуть не уволокла, он и по пояс не успел зайти. Если же не вброд, тогда по веревкам над смертельно опасным потоком. Перебросить, натянуть — и, ловко цепляясь, на тот берег со всей возможной скоростью. Всем немалым войском. То-то напотешаются беловодские лучники. Дюжины стрелков с запасом стрел вполне хватит, чтоб войско Высших эльфов перестало существовать как боевая единица. Да даже дюжины троллей достаточно без всякого запаса стрел, чтоб посбрасывать ползунов в пенный поток. Сильножар покосился на соратников: Высшие эльфы неуверенно мяли в руках волшебные эльфийские веревки и не спешили пускать их в дело. Тоже, видимо, представили дюжину троллей в пункте прибытия.

Но если не вплавь и не по веревкам, тогда по мосту. Сильножар вспомнил, что у конструкции, по замыслу гениального Селендира, имеются некие опорные скрепы, которые достаточно обрубить, чтоб вся спираль рухнула в поток, и ему стало плохо. Обрубит Селендир скрепы? Он, может, и нет. А неукротимый Элендар запросто. Элендар, если на то пошло, может и не рубить, просто встанет на мосту, разведет руки, в каждой из которых по молнии, и попробуй пройди…

На захват моста отправили лучших разведчиков — а остальные затаились в прибрежных зарослях, слились с листвой и тенями. Сильножар в волнении наблюдал, как бегут стремительные воины по дрожащей спирали. Лучники зорко высматривали цели, готовые подавить любое сопротивление не знающими промаха белооперенными стрелами… но мост захватили на удивление легко. Собственно, самым трудным оказалось пройти по нему. Спиральная конструкция, дрожащая над стремительными водами Прозрачной, все еще была для Высших эльфов нешуточным испытанием. А так охраны не обнаружилось. Даже стадо белых коз бродило по лугу само по себе. Только огромный пес лениво поглядывал на них — но пес не считается, ему самому хозяин положен. А хозяев-то как раз и не было видно.

Доблестный Сильножар замер на дороге, ведущей в Тирион. Всей своей эльфийской сутью он чуял какой-то подвох. Но какой?!

— Заманивают! — шептались у него за спиной. — Ловушку приготовили гоблинские отродья во главе с сумасшедшим Элендаром…

Так что решили не спешить. Расположились защитным построением, выставили дальнее охранение, выставили охранение ближнее, разослали боковые дозоры, снарядили неприметных разведчиков в поиск — и стали ждать.

Ярко светило горное солнце. Жужжали на тысячи пчелиных голосов луга, покрытые цветущим клевером. Тучные поля колосились вдали. Благодатный, волшебный край. В нем бы жить да жить тысячи лет — если б не неудобные соседи…

Вернулись из поиска разведчики. Доложили — никого нет. Дошли до заповедного озера, где воды Прозрачной ныряют в подгорную тьму. Обнаружили чудесные ладьи, способные двигаться в глубинах вод. В стороне нашлись обширные постройки, в которых совсем недавно коптили изумительную местную рыбу — на празднике сбора нектаринок многие из Высших ту рыбу попробовали и оценили. Рыба там и была — и в засолочных чанах, и на подвяливании, и в коптильных печах. Людей только не было.

Сильножар озадаченно покачал головой. Не видно эльфов — это как-то понятно. Эльфы наверняка попрятались да злокозненные ловушки устраивают. По слухам, сам Тургол доблестный чуть на местных эльфов не наступил, но так и не заметил, пока те сами не поднялись да не окружили делегацию. Да и эльфы, побывавшие в той делегации, вспоминали пограничников Вьехо с уважительной дрожью. Так что где беловодские эльфы, было понятно. Нет их, и не увидишь, пока не окружат. Но люди? Как спрятали такую прорву людей?! И куда? Где они все?

В Тирионе, решил Сильножар. Больше негде. Засели в каждом доме, притаились на каждой крыше с самострелами в руках, выстроились колоннами штурмовых отрядов в тайных подземных ходах, готовые в любой момент зайти в тыл наступающим и ударить. На празднике сбора нектаринок многие Высшие в те ходы спускались и уверяли, что гора вся внутри пустая. Каменные палаты там — неописуемой красоты, наверняка гномы постарались. А уж сколько защитников там прячется, и представить страшно… Сильножар вспомнил войско аданов, выстроенное потысячно вдоль Прозрачной, и ему снова стало плохо.

— На Тирион! — тем не менее мужественно приказал он.

Все же аданы — просто люди, куда им до Высших эльфов. Эльфам природа подчиняется, у эльфов магия сама! Магии, правда, остались крохи, но на смертных и того должно было хватить.

Шумели под легким ветерком возделанные поля. Гудели пчелы над клеверными делянами. Журчала вода в желобах мельниц. В садах ветви деревьев сгибались под тяжестью плодов. И — никого. Войско Высших эльфов шагало к Тириону блистающей сталью походно-боевой колонной, готовое ко всему. Но не было ничего. Только домашнего скота попадалось на удивление много. На полянах вдоль дороги бродили вольно тучные стада, и дойные коровы провожали воинов почему-то ожидающими взглядами.

Тирион захватывали долго и трудно. За каждым поворотом открывалось новое чудо, от которого глаз не отвести. А возле дома, где, по слухам, жила сама блистательная танцовщица Лайла, войско вообще встало, и надолго. Эльфы, побывавшие на празднике сбора нектаринок, конечно, порассказали в красках о дивной резной ограде вкруг дома, где каждый столбик — запечатленная в камне Лайла сама. Но оказалось, что одно дело услышать, и совсем другое — увидеть. Так что к роще священных деревьев на самой вершине подошли не скоро. Но и там — никого.

Мучимый нехорошими предчувствиями Сильножар устало присел под деревом. Подумал — и разослал во все стороны дознатчиков. Задачу поставил одну, но непростую — найти хоть кого-то, способного говорить, чтоб объяснил, куда все подевались.

— Сильножар! — осторожно высказался командир разведчиков. — Я ценю и уважаю твою мудрость, но… не все ли равно, куда они подевались? Главное — их нет. А мы есть. Разве не к этому мы стремились?

Воины, собравшиеся вокруг, зашумели со сдержанной радостью. Нечасто даже эльфам случалось выиграть войну без единой потери! А Сильножар вдруг побледнел. И встал.

— Вернуть разведчиков! — страшным голосом сказал он. — Новое им задание! Пусть осмотрят всю долину! И перечислят мне основные строения и предназначение их! И поля! И сады! Только коров могут не считать, их я и сам видел!

— Сильножар? — озадаченно обратился к нему командир разведчиков.

— Мы в ловушке, братья, — в отчаянии сказал Сильножар. — Как я не догадался сразу? Смотрите: здесь тучные нивы колосятся под ярким солнцем! Стоят водяные и ветряные мельницы без счета! Коптильные цеха с рыбой и без! Волшебные ткацкие станы! В подвалах огромных бочек с соком нектаринок множество! Корабли на заповедном озере! Бойни, сыроварни и маслодельни на краю долины! Сады воистину бесконечные, и в каждом неслыханный урожай! А что дойный скот вдоль всех дорог стоит, вы и сами видели. И я видел. Видел, только сразу вопрос себе почему-то не задал: А КТО ИХ ВСЕХ ДОИТЬ БУДЕТ?!

Слова Сильножара словно громом ударили. Высшие заозирались в панике. Поля. Сады. Сады. Коровы и козы, и еще где-то свиньи. Мукомольни и сыроварни, пекарни и коптильни… и еще в полях жужжит что-то вообще без счета! И везде кто-то должен работать, ухаживать и обслуживать… мести улицы волшебно красивого Тириона… о-о-о! Куда они все подевались?! Догнать и вернуть гадов!

Прибежал взволнованный разведчик.

— Сильножар, ты должен ЭТО видеть! — крикнул он еще издалека.

ЭТО оказалось на скале по ту сторону Тириона. Изрытая тысячами колес дорога вела в сплошной камень, на котором на уровне глаз было начертано коряво рукой не умеющего писать Смерча: «С нами или без нас — конец вам, Светлые!»

Высшие эльфы потрясенно разглядывали надпись и не могли вымолвить ни слова. Истинные пророчества они умели распознавать даже в письменном виде.

Вот так, в полной тишине, и поехал бесшумно в сторону сплошной камень. Открылся освещенный ход в глубину горы, из которого неуверенно выглянул…

— Гоблин? — неверяще спросил кто-то из эльфов.

— Гоблин, — осторожно отозвался мелкий уродец. — Бородавка я.

— И много вас там?

— Хватает, — сознался Бородавка. — Быстро плодимся, любим мы это дело… а что?

Высшие эльфы переглянулись — и разом пришли к единому решению.

— Вот вы-то нам и нужны! — сказал Сильножар, принужденно улыбаясь. — Заходи!

— Ксениаль-твою-мать… — испуганно сказал Бородавка.

28

Свита с нехорошим интересом смотрела на Звездную Стражу. Закаленные в подлепрестольных интригах воины отвечали твердыми взглядами. Воины пророка Бактиярра почуяли неладное и подтянулись поближе, тоже пока что поглядеть, а дальше как повернется…

А Вьехо с трудом подавлял гнев. Как же ему хотелось ударить по замершим кучкам интриганов! Ударить со всей дури, так, чтоб лопнула гигантская площадь, покрылась змеистыми трещинами да просела на два роста вниз! Ударить так, чтоб тот, кто засел в башне, сам прибежал со светочами в трясущихся руках! Вьехо даже прикинул направление и качество удара — так, на всякий случай — и понял, что вполне могло получиться. Да, ударить. А потом навести порядок. Суровый, справедливый порядок! Чтоб вспомнили эльфы свои древние клятвы и заветы. Чтоб встали на страже Добра и Света. Чтоб вернулись времена гремящей славы Предвечных Престолов! Когда-то в Изначальном мире говорили, что нет, мол, ничего страшней и бессмысленней народного бунта. Говорили, пока не объявился некий Черный Властелин — тогда и узнали, как страшна вполне осмысленная его жестокая справедливость. Так что Вьехо мог, еще как мог навести порядок! И даже уже хотел. Нескольких суток подле Предвечной хватило, чтоб душа переполнилась справедливым негодованием. Но мелькнуло на краю сознания бесхитростное личико Маин, веточка в ее руках, клеверная поляна за спиной… и Вьехо удержался в самый последний момент, потому что не представлял, что потом скажет девочке. Что во имя Добра снова перебил кучу народу?

Он бы, наверно, ударил все равно. Потому что когда слепнешь от гнева — будущего не видишь. Спас его — и всех остальных, чего уж там — как ни странно, командир стражников.

— А чего они вылупились? — гулким шепотом поинтересовался Ройялль. — Ждут чего, э?

И пелена гнева неохотно отступила. Вьехо вздохнул и с дрожью осознал, насколько сильно овладел его помыслами Акра-Стрелок. Еще чуть-чуть — и древний эльф поддался бы гневу, а значит, и богу. И все, назад дороги нет. А так, стоило заговорить Ройяллю, природные язвительность да насмешливость у Вьехо тут же обрадованно встрепенулись, и остатки гнева исчезли. Ирония — лучший вытеснитель злости, это Вьехо понял давно и не стеснялся пользоваться. А подчиненные обижались, не понимая, от чего их спасают насмешки древнего эльфа.

— Видишь ли, мой краснорожий друг! — в полный голос ответил Вьехо, благодарно глянув на человека. — Так получилось, что уже у свиты появилась возможность перебить Звездную Стражу, чтоб не мешала возвращать светочи. Но есть сложности. С одной стороны, эльфы друг друга не убивают, разве что случайно. А как случайно натравить повстанцев Бактиярра на сородичей, свита еще не придумала. Вот и стоят, думают. С другой стороны, Звездная Стража может пригодиться в башне. Кто знает, что там? Опытные воины точно не будут лишними. А натравить повстанцев и потом можно будет. Со стороны третьей, повстанцы Бактиярра, перебивши одних эльфов, могут осмелиться и на прочих поднять клинки, почему нет? Решат, что уже они выше на пищевой лесенке, — и съедят…

— Так это подлость! — брякнул Ройялль.

— Кто бы говорил! — тут же зашумели Звездные Стражи.

— Уж вы бы помолчали бы! — присоединились и эльфы свиты. — Сами вообще стражники Повелителя! Промеж родичей как-нибудь без вас разберемся!

— Э, так вы родичи? — заулыбался Бактиярр. — Родичам богинь дождя от свободных племен пустыни — почет и уважение! Потребуется помощь — и вы обращайтесь!

Зазвучали гортанные выкрики, конники поскакали по кругу, разворачивая коней, замахали прощально значками и знаменами — и умчались. Установление мира требовало от повстанцев войны еще во множестве мест, и они спешили.

А две группы эльфов снова уставились друг на друга. Потом юный Фионнель покосился на Вьехо, облизнул пересохшие от волнения губы и выступил вперед.

— Ввиду того что командир нашего отряда никакой работой себя не утруждает, то я, как капитан Звездной Стражи…

— Это я — капитан Звездной Стражи! — гневно возразил Тургол.

Фионнель оглядел могучего воина и призадумался.

— Ну Предвечных Владычиц у нас две? — спросил наконец он.

— Несомненно так!

— А почему Звездная Стража — одна? Должно быть тоже две!

Тургол открыл рот, чтоб заявить что-то про «вкупе», — и осекся. Владычицы более не были вкупе, это было видно любому.

— Значит, две, — продолжил Фионнель, не дождавшись возражений. — Но маленькие. А неведомый Повелитель один — но на удивление могуч. Так объединимся для более успешного отъема светочей?

— И разъединимся немедленно после отъема! — твердо добавил Тургол. — Мы согласны. А что будут делать стражники?

— Стражники Повелителя — не нужны, — согласился Фионнель. — Светочи — Предвечных Престолов дело, ничье более. Так что пусть здесь остаются. Или?..

Стражники отступили на шаг под задумчивыми взглядами эльфов и сбились плотнее.

— Извините, что мешаю, — подал голос Вьехо. — Но не подскажете, какова первейшая и почетная обязанность капитана Звездной Стражи?

— Беречь неусыпно Предвечных Владычиц! — заученно отозвались оба капитана.

— Ну и где она?

А Предвечная Владычица была уже на полпути к башне. Светочи манили ее с неодолимой силой, и она все убыстряла шаги. Капитаны переглянулись.

— Предвечная всегда знает, куда идти! — припомнил еще одно несомненное утверждение юный Фионнель.

И обе Звездных Стражи, не сговариваясь, бросились вослед Предвечной Владычице. Стражники Повелителя, смущенные неявными угрозами эльфов, решили приотстать и двигаться за спиной Вьехо, который и воин не из последних, и волшебник из первых. Но Вьехо не спешил догонять сородичей, потому что у него внезапно возникла проблема.

Прямо перед ним на раскаленных камнях площади стоял Акра-Стрелок. Скрестив руки на огромном луке, бог задумчиво поглядывал то на Вьехо, то на удаляющихся эльфов.

— Ты уже понял, почему для возвращения светочей не послали блистающую оружием рать? — на удивление миролюбиво поинтересовался бог.

— Да, — неохотно кивнул Вьехо. — Потому что воинов больше нет. Звездная Стража — все, что могли выделить Владычицы.

— Довели Предвечные расу до угасания, верно?

Вьехо снова неохотно кивнул.

— Как думаешь, справятся с Повелителем? — переменил тему бог.

Древний эльф подумал — и отрицательно качнул головой.

— Оружия подходящего не имеют? — проницательно спросил Акра-Стрелок. — А ты?

Вьехо в задумчивости обнажил клинок. Вспыхнул красный бриллиант, мертвенным светом отозвались черные. Древняя сталь рвалась в бой. Да, меч Черного Властелина, самого могучего в их череде, мог решить большинство встречаемых в мирах проблем. Решил бы и эту, несомненно.

— Ты понимаешь, что светочи — твои по праву? — настойчиво спросил бог.

— Я удалился в добровольное изгнание…

— Не лукавь перед своим богом! — усмехнулся Акра-Стрелок. — Добро вокруг себя ты тем не менее не перестал устанавливать! Не просто же так твоя справедливость вошла в поговорки? А в Беловодье тебе даже многое удалось! Я бог, высоко сижу, далеко гляжу. И все вижу. Со светочами тебе удалось бы большее!

— Вьехо, мы только тебя ждем! — забеспокоился Ройялль. — Там наши эльфийки без защиты остались! Что не идешь? Все же пошли!

— Какой смысл идти, если не знаешь для чего? — пробормотал Вьехо. — И пока я не отвечу на этот вопрос, с места не сдвинусь. Светочи близко, пришло время решать.

— Тогда мы одни! — крякнул ничего не понявший Ройялль.

Стражники решительно зашагали к башне. Бог проводил их взглядом.

— Не понимаю, почему колеблешься ты, — признался бог. — Выбор невелик, за тысячи лет мог бы склониться к чему-то. Всего-то и надо решить, творить Добро или нет. Если да — тогда забирай светочи, с ними добьешься большего! Вообще бери все — и не отдавай ничего! Потому что если нет — тогда все твои заслуги присвоят другие. Я слышал, свита славила Фионнеля, да громко славила, до небес долетало! Хотя отряд спасал не он.

— Они старались меня не замечать, — улыбнулся Вьехо. — Обычное дело подле Престолов.

— Бери власть, ты достоин, — серьезно сказал Акра-Стрелок. — Иначе власть отойдет интриганам, завистникам или просто глупцам. Они начнут тобой командовать, решать за тебя — и все испортят. Посмотри, до чего довели расу завистники, интриганы, глупцы и корыстолюбы! Скоро и вокруг тебя начнет твориться всякое! Друзья заберут власть, подруга уйдет к более энергичному, понятному и простому, аданы разбегутся — вон, погляди, как тебя стражники бросили, хотя именно ты их не единожды спасал! — и в ответ на доброту и сердечность получишь от окружающих непонимание, подозрительность да месть…

— Не трогай моих близких! — глухо сказал Вьехо. — А то… ты меня знаешь.

— Я не угрожаю, — вздохнул бог. — И даже не пророчу. Я просто знаю жизнь. Высоко сижу, далеко гляжу — и все вижу. Толку, правда, из этого никакого, если даже верный последователь не слушает! Вьехо! Вмешайся, пока не поздно! Передерутся дети!

— Я вмешивался! — в муке произнес Вьехо. — Ох как я вмешивался! До девятого колена истреблял! Да что-то не были счастливы эльфы! Жестокость не радует! И потому сейчас я иду другим путем!

— Каким — другим? — удивился бог. — Других путей нет.

— Новым! Которым еще не ходили!

— И куда идешь? — всерьез заинтересовался бог.

— Да не знаю я! Никто до меня не ходил!

Вьехо махнул рукой и зашагал к башне.

— Что решил-то? — недоуменно спросил в спину бог.

— Идти другим путем, я же сказал, — буркнул Вьехо. — Что мне еще остается?

Вьехо приблизился к башне, и выяснилось неприятное обстоятельство: башня охранялась. Из дверей шагнули мускулистые полуобнаженные воины и перекрыли путь.

— Посторонним запрещено! — радостно сообщил один из воинов.

Охранники многозначительно заулыбались и обнажили кривые мечи.

— В башню только что прошло множество моих сородичей! — напомнил Вьехо. — Почему нельзя мне?

— Их много, а ты один! — охотно объяснил разговорчивый воин, старший охраны по всей видимости. — Их как не пустить? Но ты — иное дело! Мы тебя и не пустим, и даже арестуем! И бросим в подвал без еды и питья! Ты один, значит, с тобой можно делать все!

Далеко на площади за спиной Вьехо иронично хмыкнул бог-лучник. Древний эльф поднял голову и прислушался: в верхнем зале башни разгорался семейный скандал.

— Сын мой, как осмелился ты захватить светочи?! — гремел голос Тургола. — Подвел и опозорил отца!

— Я совершил то, о чем ты сам страстно мечтал, но никогда не осмелился бы сделать! — хладнокровно возражал юный голос.

— Я мечтал, как мечтает всякий, не более того, а ты — ты лишил нас сокровенной сути! Эльфам не жить без мощи светочей!

— Пусть приходят ко мне и живут! — нахально ответствовал невидимый Повелитель. — Я построил прекрасную империю, эльфам будет комфортно! И построил бы еще раньше, если б кое-кто не мешал, не гонялся следом!

— Но ты сломал светочи!

— Не сломал, а улучшил!..

Рядом зазвенело железо. Вьехо огляделся: охрана деловито примеривалась накинуть на него цепи. Вдалеке откровенно расхохотался Акра-Стрелок.

— Тиграэль! — строго воскликнул Тургол. — Молод ты еще для светочей!

— Я вырос, папа, и повзрослел!

— Командир, берем светочи и возвращаемся? — послышалось деловитое предложение кого-то из Звездных Стражей. — Сила на нашей стороне.

— Вы одного лишь не учли! — прозвучал торжествующий голос Предвечной Владычицы. — Я хозяйка светочей, лишь мне они покорны! А прочих и испепелить могут, стоит мне пожелать!

Наступила потрясенная тишина.

— Заклепайте оковы! — распорядился за спиной у Вьехо старший охраны. — И в подвал его без еды и питья, чтоб не подслушивал!

Вьехо достал меч и не глядя отмахнулся. Посыпались перерубленные звенья цепей.

— Эльфы друг друга не убивают! — осторожно воззвал к благоразумию Предвечной Владычицы кто-то наверху.

— Испепелю по ошибке любого, кто приблизится! Моя верная Фионе! Берем светочи и уходим.

— Ах так ты родич прошедшим тут недавно? — виновато пробормотал старший охраны. — А что сразу не сказал? Проходи свободно! Эй, там, уроды! Расступитесь!

Вьехо кивнул сообразительному начальнику охраны и зашагал вверх по лестнице.

— Предвечная Владычица, конечно, хозяйка — и была таковой тысячи лет! — зазвенел в лестничных пролетах насмешливый юный голос. — Одного лишь не учла: я изменил светочи, лишь мне они теперь покорны! И не подпустят к себе никого против моей воли, и пытаться не стоит! Вам не пройти за охранный круг!

Снова наступила тишина. Вьехо шагал бесшумно и прислушивался с огромным любопытством. Всякое бывало в его длинной жизни, но такой свары пред светочами — никогда ранее. Ай да юный Повелитель! А ведь там еще и свита Владычицы есть, и тоже на что-то надеется — в смысле, что-то замышляла.

Вьехо не ошибся в предположениях — следующим зазвучал голос честолюбивого капитана Фионнеля.

— Одарен талантами славный сын доблестного Тургола! — дипломатично оценил юный Фионнель. — Со светочами самими совладать сумел! Лишь одного не учел: он один, а мы — отряд! Есть средь нас такой, кто и светочи перестроит, как нам надо! Есть кто в новой потаенной стране леса и травы мощью светочей поднимет! Есть и такая, кто погоду на помощь призовет! И зверей есть кому пригласить на службу! И я есть, способный все таланты объединить общей целью и за собой вести! Следовательно, моими и светочи будут. А если некий загадочный воин дорогу заступит, Фея есть, чтоб его остановить, — ибо не посмеет он поднять оружие против своей единственной внучки!

Вьехо печально кивнул — нечто подобное он и предполагал — и вступил в зал. Посредине огромного помещения на постаменте белого мрамора двойной спиралью сияло чудо из чудес, средоточие сокровенной мощи волшебного народа. Негасимые светочи. Кристаллы в перекрестьях спиралей вспыхивали ярко и тревожно — и заливали зал нестерпимым сиянием. Стражники жались за колоннами, спасаясь от гибельного света, но не решались бросить своих эльфиек одних и без защиты. А вокруг светочей толпились претенденты и одаривали друг друга уничтожающими взглядами.

Древний эльф протолкался сквозь круг — это оказалось не так просто, кстати. Потом шагнул сквозь невидимую границу и встал рядом с кристаллами мощи. Претенденты ахнули. Вьехо же положил ладонь на спирали светочей, и сияние послушно смягчилось до ровного света. Раздался еще один непроизвольный «ах».

— Светочи — мои старые приятели, — пояснил седой эльф. — Уж мы-то меж собой всегда столкуемся.

— Почему ты жив? — удивленно спросил из крута претендентов юный эльф, статью и гордым взглядом очень похожий на Тургола, каким тот был в юности. — Прикосновение к светочам гибельно должно быть для эльфов, лишь я один…

— А мне без разницы, вправо или влево закручен энергетический вихрь, — еле заметно улыбнулся Вьехо. — Я обоерукий.

В наступившей озадаченной тишине смех Флориэлль прозвучал волшебным колокольчиком.

— Вьехо, ты прекрасен! — с удовольствием сообщила юная эльфийка. — Я наслаждалась каждой твоей шуткой!

Потом она легко преодолела якобы гибельный для эльфов круг и встала рядом со светочами.

— Вы об одном лишь не подумали! — весело сообщила она. — О том, как вы все сюда попали — и сможете ли уйти, между прочим!

— Объясни, — остро глянул на нее Вьехо.

— Это я провела всех сквозь бездны времени! — призналась Флориэлль. — И могу увести еще дальше любого и в любой понравившийся мне момент.

— Наводить звездные мосты — исключительно Предвечных Владычиц дар! — холодно возразила Предвечная Владычица.

— Ну и что? А мой дар — мосты ломать. А когда сломаешь мост да посмотришь, как он устроен, повторить да улучшить не так уж и сложно! Я и сама могу сквозь время ходить, и возлюбленному своему знание передала!

Гордо улыбающийся Тиграэль встал рядом с юной эльфийкой.

— Не шевелитесь! — строго предупредила эльфийка опозоренных претендентов на власть. — А то отправлю туда, сама не знаю куда! Вот наше предложение: живите здесь! Тиграэль построил прекрасную империю, эльфам здесь будет хорошо! А мы себе еще построим, только для нас двоих! Верно, Тиграэль?

Тиграэль победно улыбнулся подруге, снял с постамента спираль светочей и подарил ей вместо букета. Юные авантюристы упивались торжеством.

— Жмот, только свое сердце слушай! — прошептал Вьехо.

Забытый всеми пейзанин выступил из-за колонны.

— Будь проклято то, что из моей милой Ясноокой сделало бессердечную одержимую дрянь! — крикнул он.

Потом выхватил кинжал и метнул, сильно наклонившись влево, как делают деревенские мальчишки, швыряясь палками в бродячих собак. Древний клинок стремительно рассек воздух, крутнулся — и ударил лезвием по двойной спирали. Жалобный звон разнесся по всему залу, потом вспыхнуло так, что все на мгновение ослепли. Лишь Вьехо, ожидавший чего-то подобного, шагнул с неуловимой быстротой, поймал одной рукой падающий на пол кинжал, а другой — то, что осталось от светочей…

Просто камешки. Бесцветные тусклые камешки лежали горкой на твердой ладони Вьехо. А по залу летало волнами и угасало волшебное сияние…

— Что ты наделал? — охнула Флориэлль. — Безумец! Что — ты — наделал?! Убирайся туда, куда тянет сердце, пейзанин неумытый! Чтоб твои желания никогда не исполнились! Дурак.

Эльфийка взмахнула руками… и Жмот исчез.

— Ярил! — горестно вскрикнула Предвечная Владычица.

Потом уткнулась в гриву подошедшему ишаку и разрыдалась.

— К хорошему ли, к плохому — время светлых эльфов кончилось! — вздохнул Вьехо и опустил голову.

Угасло волшебное сияние. Эльфы потерянно бродили по залу. Светочи сгинули под ударом древнего кинжала, и к чему стремиться теперь, никто не понимал. Предвечная Владычица горевала рядом с ишаком. Вьехо остановился подле.

— Жмот правильно поступил, Предвечная, — серьезно сказал он. — Нам не удалось бы забрать светочи без боя. Если б не он, многие из нас отправились бы сегодня за Нездешние моря…

— Ты стоял рядом! — неожиданно яростно прошептала Предвечная Владычица. — С мечом, которому нет равных! Ты мог вернуть светочи мне — мог, но не захотел! Так знай же: если я… если я когда-нибудь вернусь к Предвечным Престолам — немедля отправлю тебя в изгнание! В вечное изгнание!

Ишак вздохнул и ткнулся в нее лобастой башкой.

— И тебя тоже! — буркнула вечно юная дева.

Потом Вьехо столкнулся с Феей. Юная эльфийка не могла поднять на него заплаканных глаз.

— Ты не обманывала, — мягко сказал Вьехо. — Ты сказала, что Фионе признала в тебе кровь Раэла. Что значило — увидела в тебе схожий дар. Я обманулся сам.

— Мне все равно стыдно, — еле слышно прошептала Фея. — Я должна была воспользоваться твоей любовью — и была готова воспользоваться! Я…

— Ты дала слово команде, я понимаю.

— Мы сироты и дружны с детства, — вздохнула Фея. — Вместе мечтали о великом, вместе и совершим — или сгинем во времени. Мы уйдем командой. Прости меня, Вьехо.

— Угасли светочи, более ничто нас не держит в этом скудном мире! — раздался звонкий голосок Флориэлль. — Мы с Тиграэлем уходим искать свое счастье. Кто не желает здесь остаться — пусть поспешит!

Юная эльфийка сидела на пьедестале белого мрамора и болтала ногами.

— Я могу открыть звездный мост! — улыбнулась она Вьехо.

— И куда он уведет?

— Не знаю! — беспечно отозвалась она. — Туда, куда влечет твое сердце!

Древний эльф покосился на растерянную Фионе и усмехнулся:

— Значит, пустое место?

Флориэлль снова улыбнулась.

— Очень удобно, когда тебя считают никем! — невинно призналась она.

— Это верно! — озадаченно сказал Вьехо — и принялся высматривать кого-то.

Подошедший на его зов Фионнер смотрел непонимающе.

— Ты всегда говорил, что готов и все можешь! — напомнил Вьехо. — Ты сам говорил.

— Ну да, — подтянулся юный эльф. — Я все могу.

Вьехо протянул ему горсть невзрачных камешков.

— Что с ними?

Фионнер уверенно оглядел то, что осталось от священных кристаллов.

— Разрушена подставка, — определил он. — То, что связывало их в одно целое.

— Но сами кристаллы не повреждены? — уточнил Вьехо.

— А что им сделается? — удивился Фионнер. — Это же камни!

— А восстановить сможешь? Так, чтобы работали поодиночке?

— Могу, — пожал плечами юный эльф. — Я все могу.

И спокойно принялся за работу.

— Ну и какую же кровь Фионе увидела в тебе? — ошеломленно спросил Вьехо.

— Никакой, — отозвался Фионнер, не отрываясь от манипуляций. — Я сирота, до всего дошел своим умом.

— Ты удивительный эльф! — признал Вьехо. — А что молчал весь поход?

— Я не молчал, — спокойно возразил Фионнер. — Я говорил, что все могу, и не единожды. Я всегда это говорю. Но мне почему-то не верят. Фионнелю верят, а мне нет. Поэтому мы с Фионнелем — одна команда. Он убеждает, я действую.

Фионнер завершил работу и вернул камешки Вьехо. Древний эльф всмотрелся: от кучки шло ровное еле заметное сияние.

— Они разгорятся в руке нового хозяина, — тихо пояснил Фионнер. — Полученные в дар от хозяина предыдущего. Но мощь их, конечно, несравнима с прежней. Одиночные камни — самые обычные артефакты, не более.

— Возьмешь один? — остро глянул Вьехо.

Фионнер помялся:

— Если только после Фионнеля. Фионнель — наш капитан, невместно прежде него.

— Ты удивительный эльф! — только и смог пробормотать Вьехо.

Еле заметно сиял и переливался звездный мост. Подошло время прощания.

Первыми уходили Звездные Стражи.

— Куда протянется ваш звездный мост? — спросил Вьехо у Тургола.

Капитан Звездной Стражи поглядел устало:

— Светочей нет, а без них наше существование бессмысленно. Мы уходим за Нездешние моря. Думаю, заморский король с радостью примет на службу отряд испытанных воинов.

Вспыхнул звездный мост, и суровые воины исчезли один за другим.

Следом уходили эльфы свиты.

— Мы вместе испытали тяготы и лишения небывалого похода, — обратился к ним Вьехо. — Возьмите же на память. — И он вложил в каждую протянутую ладошку по заветному камешку. — Думаю, Фионнер сможет объединить их во что-нибудь могущественное, и тогда ваши мечты исполнятся быстрее! — весело напутствовал Вьехо.

Фионнер пожал плечами и кивнул. Почему бы и нет, если он действительно может?

А Фее Вьехо сжал на прощание ладошку и тихо прошептал:

— Ты была прекрасной внучкой — таковой и останешься. Я буду помнить о тебе вечность. С честью неси по мирам гордое имя Раэлов. Разрешаю.

Юные эльфы ушли — и у Вьехо стало пусто и тоскливо на душе. Все же он сильно привязался за время странствий к отряду.

А Фионе осталась. Древнейшая стояла в стороне у колонн, тихая и печальная. Стражники стояли рядом с ней.

— Мое время кончилось, — бледно улыбнулась она древнему эльфу. — Вот уже и юные эльфы превзошли меня в интригах. Я решила остаться здесь, Вьехо. Благородный Ройялль с друзьями послужит мне надежной опорой. Будем странствовать от оазиса к оазису, защищать Добро по мере сил…

— И в пустыне можно жить! — буркнул неловко Ройялль. — С водой — можно! Повелителю мы не нужны, только в пустыню и остается… да и не все ли равно, где биться за Добро и Свет?

— Живи вечно, Фионе! — с трудом улыбнулся Вьехо.

Ей он тоже подарил камешек. И по одному — Ройяллю и Простецу.

— Так кто же из вас командует отрядом на самом деле? — поинтересовался на прощанье Вьехо.

Простец задумчиво поскреб щетину.

— Я умней, Ройялль горластей. Принимаю решения я, а командует он, так получается. Да не все ли равно? Ить одно дело делаем.

— Думаешь? — глянул недоверчиво Вьехо. — А к кому из вас тогда нежная Фионе чувством воспылать должна? Ибо провижу я, что быть ей супругой короля Света, а королем соответственно — командиру отряда. И отряд есть, и света в пустыне полно, только с командиром непонятно…

Сокомандиры уставились друг на друга в растерянности.

— Шучу! — поспешно сказал Вьехо. — Фионе сама выберет, когда придет срок!

И в очередной раз поклялся сам себе не подшучивать над окружающими.

— Э, а как там с бессмертием? — спохватился уже у лестницы Ройялль. — Что-то я не понял…

— Да все понятно! — досадливо вмешался Простец. — Камешки светят! А ить это такая сила, что человеческого в нас скоро не останется! Ну… так тому и быть.

Ушли стражники, ушла Фионе, и у древнего эльфа совсем стало грустно на душе.

Беззаботная Флориэлль взяла причитающийся ей камешек и на прощанье обняла седого эльфа по человеческой традиции.

— Тиграэль дуется на тебя и прощаться не подойдет! — весело сообщила она. — Но я считаю — даже хорошо, что так вышло! Никто не ушел обиженным! А счастье мы построим собственными руками.

— Ему придется подойти, — хмуро сказал Вьехо. — Он еще не ответил мне за разрушенный звездный мост и гибель моего отряда.

— А, это! — махнула рукой Флориэлль. — Это я сделала. И я не разрушала мост. Зачем, если можно просто развернуть его обратно? Твой отряд в полном составе вернулся туда, откуда вышел!

— Вот это подарок! — искренне сказал Вьехо. — Ценнее светочей самих! Прощай, загадочная Флориэлль! Пусть тебе улыбнется удача!

Вьехо подозвал ишака, подхватил одной рукой повод, другой Предвечную Владычицу и шагнул к звездному мосту.

— Куда мы идем? — тоскливо прошептала Предвечная Владычица. — Угасли светочи, и незачем жить…

— Мы идем туда, куда влечет сердце! — весело отозвался Вьехо. — Не знаю про тебя, но меня заждалась возлюбленная моя супруга! И Маин! И друзья! А ишак… ну его можно бы и оставить…

— Нет! — тут же воспротивилась Предвечная Владычица. — Как без него? Единственное преданное мне существо!

И поспешно забралась на безропотное животное.

Вот так они и шагнули на звездный мост.

29

Они вышли в горах перед сплошной каменной стеной, как ни странно, все трое. Вьехо огляделся — и просиял. Потом поднял булыжник и с силой врезал по скале.

— И стучат, и стучат! — проревел из невидимого отверстия недовольный голос. — Заветное слово сказать надо!

— Открывай! — возмутился Вьехо.

— Верно! — удивился обладатель голоса. — Ответ: пшел вон. Много вас таких, а Беловодье не резиновое.

— Бородавка? — изумился Вьехо. — А ты чего это на охране тайного хода стоишь? Тебя кто вообще пустил?!

Раздалось удивленное «ох!», и открылся проем — совсем не там, где стучал Вьехо. Бородавка, великий дипломат и никудышный воин, раскрыв пасть, восторженно уставился на Вьехо. Потом перевел взгляд на Предвечную Владычицу верхом на ишачке…

— Ксениаль-твою-мать! — восхищенно оценил он.

— Ну сколько можно трепать всуе мое имя?! — внезапно взорвалась Предвечная Владычица.

— Э? — пробормотал озадаченно Бородавка. — Чего твое? Ксениаль — это ж наша Оксаниэль…

— Я и есть ее мать!

Бородавка беззвучно пошлепал раскрытой пастью.

— А… вечно юная дева — как? — наконец выдавил гоблин.

— Предвечных Владычиц это не касается! — с досадой сказала Предвечная Владычица и покраснела.

Бородавка впал в ступор. Потом перевел взгляд на Вьехо.

— Слушай, но ведь Оксаниэль… Так это… Вьехо! Она — твоя теща?! — И гоблин дико захохотал, тыча в Предвечную Владычицу пальцем.

— Как ты с ними справляешься, не понимаю! — сердито сказала Предвечная Владычица.

— Я тоже! — честно признался Вьехо. — Бородавка, заткни пасть. Потом подумай. Потом говори. Я вопрос тебе задавал.

— Дык, — почему-то смутился гоблин. — Охраняю тут. Да гномов с товаром поджидаю, скоро подойдут. Вот и стою.

— Так, — зловеще оценил Вьехо. — А Тайфун что?

— Ушел, — еле слышно сообщил Бородавка. — Сел с твоей Оксаниэль в кибитку, я сам видел, и… Вот.

Предвечная Владычица тихо сползла с ишачка и ухватилась за шею животного.

— Вьехо, ну не я же виноват, что ваши сразу чуть с Высшими не передрались? — испуганно зачастил Бородавка. — Чего ты так на меня смотришь, чего? И Предвечную Владычицу украл на всю ночь вместе с прелестями ее несказанными тоже не я, а Боян! Да и Боян — он хороший мальчик, подумаешь, украл! Покатал до утра да вернул! Вернул — значит, ничего и не произошло, я так считаю! А что Высшие посчитали иначе да войну вам объявили, то их ошибка, ничья больше…

— Войну? — переспросил тихо Вьехо.

— Не было! — заверил гоблин. — Элендар их в одиночку чуть в блин не раскатал, еле всем отрядом удержали! И гадостей Владычице наговорил, любо было слушать! Высшие до сих пор перекошенными ходят со злобы!

— Еще? — хмуро подбодрил Вьехо и на всякий случай придержал Владычицу за локоть, чтоб не упала.

— Еще старый мастер шеста вам войну объявил и потребовал, чтоб Высшие убирались из долин, места не занимали, но это пустяки! — радостно сообщил гоблин. — Главное, Боян вернулся. Хороший мальчик, мы за него все переживали… Короче, Вьехо, ваши решили все уйти! Высшим родичам жить негде, вот и подарили им по доброте душевной все Беловодье! А вашим все равно в долинах тесно, душа просторов жаждет! Они так сами решили, ну чего ты на меня-то уставился? Мне аж страшно!

— Ах они решили, — пробормотал Вьехо.

— Не только решили, но и сделали! — гордо сообщил гоблин. — Ты ж в безднах времени пропал, так провидица заверила! Ну они кибитки подготовили для бесконечного пути, котлы собрали все до единого, встали в тесен круг да и открыли звездный мост незнамо куда! И — фьють! Тайфун с Оксаниэль первыми на звездный мост въехали, я сам видел!

— Звездный мост коней не держит! — напомнил Вьехо.

— Это обычный не держит, а ваши такой забацали, он и когорты аданов выдержал, все до единой тысячи!

— Так и аданы ушли? — тихо уточнил Вьехо.

— А то! Их сам старый мастер шеста повел!

— И тогда… — начал догадываться ошеломленный Вьехо.

— …позвали Высшие на подмогу гоблинов! — радостно подтвердил Бородавка. — Чтоб, значит, гоблины выручали! Теперь все Беловодье на нас! — И гоблин гордо выпятил нечто, заменяющее ему могучую грудь.

Предвечная Владычица побледнела и невесомо опустилась на землю.

— Так, — сказал Вьехо. — Так. Так… Куда они сорвались-то?

— Я разве не сказал? — удивился гоблин. — К созвездию Акры-стрелка, искать изначальную родину эльфов!

— Весело живете, — слабым голосом сказала Предвечная Владычица и посмотрела на Вьехо дикими глазами.

— На изначальную родину?! — напрягся Вьехо. — Но…

— Таким, как вы, великая цель нужна! — с жаром сообщил гоблин. — Так сам Элендар Единственный сказал, Предвечный Король вьехов!

— Кто?! Чей?!

И Вьехо схватился за голову.

— Больно, Вьехо? — раздался сочувственный голосок. — Полечить?

В тайном проходе стояла Маин и солнечно улыбалась древнему эльфу.

Вьехо тотчас подозрительно уставился на нее:

— Твоя работа? Я тебя знаю! Стоит тебе веточкой помахать, у нас такое начинает твориться! А ну верни все обратно!

— Они сами, Вьехо, — серьезно сказала Маин. — Они выросли и стали взрослыми. И теперь сами.

Древний эльф собрался возразить — и не смог. И опустил голову. Действительно: дети выросли. И теперь сами.

Он потерянно прошелся туда-сюда. Потом присел. А он-то был уверен, что ко всему в жизни готов.

— А как ваши свалили, так всякие приблуды стали на головы нам сыпаться! — пожаловался Бородавка. — А Беловодье не резиновое! Сама Звездная Стража возвернулась! Тургол доблестный нас по всей долине гонял, пока ему не разъяснили, кто тут коров доит! И еще какой-то пейзанин из кустов недавно вылез! Ругался страшно, а свое сердце так вовсе непотребными словами обзывал! — Бородавка покосился на Предвечную Владычицу и еле слышно добавил: — И тебя, вечная дева, тоже…

— Вьехо! — с любопытством спросила девочка. — А ты тоже уйдешь? Знай, я с тобой!

— Но ты же этого мира богиня, — рассеянно отозвался эльф.

— Ну и что? Я же богиня. Я и с тобой пойду. Я и здесь останусь. — И Маин лукаво улыбнулась.

— Так, — сказал Вьехо. — Значит, так…

Он легко вскочил с земли и одной рукой поднял Предвечную Владычицу.

— Значит, так, — деловито сказал древний эльф. — Я отправляюсь в изгнание, как ты повелела. Ишак, как я помню, тоже наказан?

— Ишака я простила, — слабо возразила Предвечная.

Ишак подошел к ней и преданно ткнулся лобастой башкой в бок.

— Вот тебе ишак, — улыбнулся Вьехо. — Вот Беловодье. Правь вечно, Ясноокая!

И положил в крохотную ладошку эльфийки белый камешек. Теплое сияние озарило каменные своды подземного хода, зашипел сердито и закрыл лапой глаза гоблин Бородавка.

Предвечная Владычица неверяще смотрела на чудо в своей ладони. Потом спохватилась и сжала кулачок. Сияние угасло.

— Я сохранил один для тебя, — пояснил Вьехо.

— Да, но он один, — вздохнула Предвечная.

— Зато главный. Светочи — мои старые приятели, я знал, что оставлять.

Высшая эльфийка снова вгляделась в камешек — и уставилась на Вьехо, не решаясь поверить догадке.

— Он может подчинить себе остальные кристаллы, невзирая на расстояния, — тихо подтвердил Вьехо. — Спираль — лишь подставка для красоты, ты верно догадалась.

— Я не знаю, как это сделать, — неуверенно возразила Предвечная.

— Разберешься. Тысячи лет вполне хватит.

Высшая эльфийка сжала пальчики и мечтательно улыбнулась.

— Не спеши объединить светочи, дай детям пожить самим! — попросил древний эльф. — Они выросли и стали взрослыми. И теперь все сами. И ошибки, и победы — все только их будет! Я принял это, прими и ты. Обещаешь?

— Обещаю, — сказала эльфийка неуверенно. — Вот только согласится ль моя совладычествующая сестра?

— А я разве не сказал? — поразился гоблин. — Нет же ее! Все обыскали Высшие и не нашли! А как бы они могли ее найти, если я сам видел, что она с Бояном уехала? Тургол нас за это по всей долине снова гонял и сам чуть за Нездешние моря не ушел, еле удержали!

Вьехо предусмотрительно поддержал вечно юную деву и ухмыльнулся.

— Тебя ждет веселая жизнь! — предрек он. — В общем, правь! Не знаю только, как быть с Турголом…

— Тургол доблестный нас и ранее не различал, и в чувствах признавался попеременно то одной, то другой, сам того не зная! — произнесла Владычица с досадой, явно не в силах сдержаться. — Так что вовсе не вопрос, как быть с Турголом… но там еще Ярил… и почему он не вернулся в свою деревню, не понимаю!

Вьехо сочувственно кивнул с самым серьезным видом.

— Не обижай гоблинов, а то вернусь, — предупредил он. — Бородавка! Не обижайте Предвечную, а то… ты меня знаешь. А мы пошли. Прощай, ишак.

— Я могу простить не только ишака.

— Ты была права, Предвечная, когда обрекала меня на изгнание, — твердо сказал Вьехо. — Разрушителям устоев не место подле Предвечных Престолов.

— Куда уходишь, Вьехо? — спросила эльфийка жалобно.

— Искать свое счастье, — пожал плечами древний эльф. — Впервые за тысячи лет я свободен, и Маин рядом — верно, Маин? — а больше мне ничего и не надо.

Вечно юная дева с грустью смотрела, как они уходят: сребровласый эльф и стройная девочка-подросток в цветастой юбке — и пыталась унять непонятно отчего набегающие слезы. Почему, ну почему так получилось, что она снова отправила в изгнание единственного верного друга, и даже оказалась права?!

— Вьехо! — звонко крикнула она, не сдержавшись. — Ты счастье свое за руку ведешь! Или не видишь?

Воин почему-то ее не услышал, хотя отошел совсем недалеко. Только девочка-подросток обернулась, и огромные строгие глаза глянули на Предвечную как будто в упор.

— Не спеши! — раздался шепот. — Рано. Пусть повзрослеет.

— Да, богиня, — покорно ответила эльфийка.

А что еще она могла ответить богине? Это Вьехо, может, не понимал, кого ведет рядом с собой за руку. А у эльфийки при виде божественной мощи ноги от страха подгибались.

К тому же маленькая богиня была права. Вьехо, хоть и прожил тысячи лет, в вопросах обращения с женщинами так и остался ребенком. Пусть повзрослеет. И поймет сам.

Из раздумий ее вывел гоблин, и бесцеремонно вывел.

— Ну что, Предвечная, пойдем, что ли? — свойски пихнул он ее в плечо. — Принимай хозяйство!

— Ты как разговариваешь с самой Предвечной Владычицей?! — возмутилась вечно юная дева. — Еще бы пониже спины шлепнул, урод!

— Я бы шлепнул! — признался Бородавка. — Только Вьехо сказал: если что — он вернется. А Вьехо такой, он и из бездн времени вернуться может! И тогда мало не покажется. Лучше я вежливым побуду сколь-нито веков. Не сердись, Прекраснейшая, да осияют прелести твои несказанные серую гоблинскую жизнь! Улыбнись нам ласково, ведь и мы теперь подданные твои!

Предвечная Владычица посмотрела на его кривую рожу и поняла, что к хорошему или плохому, но время светлых эльфов действительно кончилось.

Content

Владимир Журавлев
КОНЕЦ СВЕТЛЫМ ЭЛЬФАМ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29