Джиллиан Алекс

Охота на ведьм

Дизайн обложки выбран автором

У него — чуть заметно дрожали ресницы,

У нее — как два огненных камня были глаза.»

В своем гнезде над воротами

Две ласточки ночью глядят на Луну.

Две ласточки вертят головками

Слушая тишину.

Ж.Превер

Глава 1

Это был самый страшный кошмар в ее жизни. Ужасный и невероятно реальный сон, в котором она пережила такие эмоции, о существовании которых даже не подозревала. Ужас, от которого волосы на голове встают дыбом и начинают шевелиться. Страх, парализующий движение и полное онемение конечностей. И дело не в самом сюжете, который словно был собран из леденящих душу обрывков, а в тех ощущениях и эмоциях, которые она испытала. И еще цвета. Черный и насыщенный красный, кроваво-бордовый. Кровь, повсюду кровь, крики, запах смерти и отчаянья. И голос, молящий о пощаде, такой знакомый, такой…. Женщина. Кричала женщина. С ней произошло что-то ужасное, необъяснимое и дикое по своей жестокости. Страшное жуткое убийство. Белая, забрызганная кровью стена, какие-то ритуальные знаки, похожие на китайские иероглифы, выведенные уверенной твердой рукой. А потом ее глаза, черные, мертвые глаза. Лера Маринина запомнила только их, потому что все остальное представляло собой кровавое месиво из кожи и костей, ее словно разорвали на части. Кто или что могло это сделать? Она проснулась от собственного крика. Встревоженные глаза Максима смотрели на нее с недоумением и тревогой. Он ласково прижал женщину к своей груди, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Почувствовав его теплые надежные объятия, Лера стала медленно успокаиваться, все еще вздрагивая от судорожных рыданий.

— Что? Что такое? — мягко спросил Максим, ласково и осторожно гладя ее черные волосы. Лера прислушалась к мерному дыханию любовника, втянула родной аромат его тела. Он дарил ей покой. С ним было так хорошо и спокойно, как ни с кем и никогда. Она всю жизнь стремилась к стабильности и размеренности. Она планировала свою жизнь, управляла ею. Но не все мужчины готовы посвятить себя самостоятельной и уверенной в себе женщине. Многие предпочитают слабых и нежных, а она, увы, к их числу никогда не относилась. Валерия была резка и закрыта для людей, словно таила и оберегала какую-то только ей известную тайну. Но Максим оказался единственным мужчиной, который ни о чем у нее не спрашивал, и не требовал постоянного отчета во всех действиях. Он давал ей свободу и любовь, на которую она, как выяснилось, не была способна. Ее чувства словно дремали. Но Лера верила, что придет день и ее снежные заслоны падут, и она ответит на чувства Максима. А пока они вместе всего полгода. Еще рано что-то планировать. Им хорошо и спокойно вместе, и у них нет разногласий. Таких отношений у Леры не было, и впервые она ощущала себя абсолютно счастливой. Но этот сон…. Он напугал ее, выбил из колеи. — Ужасный кошмар. — прошептала она, пряча лицо на его груди. — Столько крови.

— Расскажи. — нежно попросил он, понимая, что ей это нужно, чтобы успокоится и отогнать ночные страхи. Но Лера отрицательно мотнула головой. Это не просто сон. Это предупреждение, но с Максимом ей не стоит делиться своими опасениями, иначе он сочтет ее странной и, возможно, будет прав. Лера никогда не говорила своим мужчинам и близким знакомым о некоторых странностях ее личности. О видениях, которые внезапно обрушиваются на нее со дня ее двадцатилетия. Уже семь лет она живет в какой-то сумеречной зоне, полной неясных призраков прошлого, которое для нее недоступно. И этот сон, он словно пришел к ней издалека, но она была немой участницей. Она была как-то связана с той женщиной. Последние годы научили ее верить своим ощущениям, потому что выходило так, что большинство из ее видений, сбывались. В последнее время видения приходили все чаще, и она не могла их контролировать. Иногда это происходило в самый неподходящий момент, и она выключалась из реальности на несколько секунд, погружаясь в транс. Это было опасно, если учесть, что подобное могло бы произойти, в машине или во время перехода через дорогу. Максиму она объясняла свои отключки низким давлением и склонностью к обморокам. Был еще один неприятный момент. Во время транса, у нее начинала обильно течь кровь из носа, что всегда пугало Максима. Да, и ее подобные факты совсем не радовали. Лера тщетно пыталась найти объяснение своему дару и не находила. Скорее всего, это связано с ее родителями, которых она никогда не видела. Она выросла в детском доме, а потом закончила педагогический институт, и стала частным психологом. Сейчас у нее была своя собственная квартира в Москве, черный БМВ и любимый мужчина. И она не кому ничем не обязана. Кем бы ни были ее родители, она не винила их в том, что они бросили ее. Она верила, что у них были на то веские причины, но искать их никогда не пыталась. Если бы она была им нужна, то они нашли бы ее сами. А навязываться Лера не любила. Ей хватало любви и заботы Максима. Она не была одинока, а это главное.

— Ты успокоилась? — спросил Максим, почувствовав, что ее дыхание стало ровным.

— Да. — прошептала она, подняв голову. Его темные загадочные глаза улыбались ей. Лера какое-то время любовалась его красивым мужественным лицом. Он был идеален. И он любит ее. Разве это не чудо?

— Ты такая красивая сейчас. — произнес он с придыханием. Лера улыбнулась ему в ответ и прикоснулась губами к его губам в легком нежном поцелуе. Он ответил ей более страстно и настойчиво, обнимая ее за тонкую талию и прижимая к крепкому мужскому телу. Желание одновременно охватило обоих. Страсть столкнула их полгода назад на одной вечеринке, и не отпускала до сих пор. Это было наваждением. С ним у нее не было комплексов и запретов. Только с ним она могла позволить себе все, абсолютно все, не испытывая при этом ни стыда, ни угрызений совести. Это было прекрасно и волшебно. Каждая ночь неповторима, каждый день полон радости. Может, это и есть любовь?

Лера отдалась во власть его умелых рук и горячих нежных губ, которые знали и тонко чувствовали все желания ее тела. Но когда их тела и дыхания соединились, она открыла глаза и закричала от ужаса, увидев перед собой совсем другое лицо. Она занималась любовь с незнакомцем, испытывая при этом невероятные ощущения. Его черные волосы падали на ее лицо, зелены глаза полностью подчиняли своей власти, погружая в свой колдовской омут. Валерия закрыла глаза и снова открыла, пытаясь отогнать видение.

— Что случилось? — испуганный ее криками, Максим отстранился. Лера вся дрожала, глядя на него.

— Ничего. — Пробормотала она. — Ничего. Просто привиделось непонятно что.

— Что привиделось? — он пытливо вглядывался в ее бледное лицо. — Милая, что с тобой происходит?

— Максим, все в порядке. — Лера перекатилась на бок, прижимая к груди одеяло. Перед ней все еще стоял образ мужчины с зелеными пронзительными глазами. Что же с ней действительно происходит? В ответе на этот вопрос не помогла вся ее психологическая практика. Она серьезно опасалась за свой рассудок. Откуда эти виденья? Что они значат? Почему именно она видит их? И как избавится от этого? Как снова стать нормальным человеком?

— Нет, не в порядке. — Максим тронул ее плечо и развернул к себе. — Я видел в твоих глазах ужас. Что напугало тебя?

— Макс. — Лера села и закрыла лицо ладонью. — Я не могу тебе сказать, потому что сама этого не понимаю.

— А ты попробуй. — мягко предложил он, ласково касаясь ее волос. — Что за призраки мучают тебя, и почему они поселились в нашей постели.

— Если бы я знала. — прошептала Маринина одними губами. — Мне нужно что-то сделать, но я не могу понять, что именно. Но пока я это не сделаю, мне не будет покоя.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевая спросил Максим.

— Не знаю. — она покачала головой и подавленно вздохнула. — У меня бывают видения.

— Какие? — нахмурился он.

— О событиях, которые должны произойти.

— Ты медиум, что ли?

— Не совсем. Все началось семь лет назад. Сначала это происходило редко. Я видела незначительные эпизоды. А когда они происходили, то списывала это на дежа вю. Но потом все стало серьезней. Помнишь, месяц назад я отговорила Нину ехать к матери на день рождения?

— Да. Тогда еще поезд, на который она купила билет, взорвали. Но я думал, что у тебя просто хорошая интуиция.

— Адеев, это не единственный случай. Была еще авиакатастрофа, о которой я тоже знала. Я ничего тебе не говорила, потому что боялась, что ты испугаешься, не поверишь мне, не поймешь. — Лера подняла на него свои синие глаза, черные волосы струились по хрупким плечам, губы подрагивали. Максим нежно улыбнулся и привлек ее к себе.

— Как ты могла так обо мне думать. — ласково прошептал он.

— Все не так просто. Иногда то, что я вижу не связано с будущим. Что-то темное и страшное вылезает из глубин моего подсознания. Я вижу людей, которых на самом деле нет. Они появляются и исчезают, и я понятия не имею, кто они. И живы ли эти люди? Что, если я вижу призраков? Макс, я боюсь сойти с ума. Сегодня не приснился кошмар. Женщина в луже крови, она смотрела на меня мертвыми глазами, словно пытаясь что-то рассказать. А потом, когда мы занимались любовью, мне показалось, что со мной совсем другой мужчина.

— Это мне не очень нравится. — хмуро бросил Максим Адеев. — И кто он?

— Я не знаю. Но его лицо показалось мне смутно знакомым. Однако я уверена на сто процентов, что мы никогда не встречались. Это какая-то магия, и она проникает в мою жизнь, а я ничего не могу поделать. Макс, я же психолог. Я лечу людей от депрессии, но я не знаю, как избавится от призраков. Я не понимаю, что им от меня нужно.

— Значит, надо это выяснить. — уверенно произнес Адеев, стараясь приободрить ее.

— Да, ты прав. — согласилась Лера, но легче ей не стало. Она открылась Максиму, но ему никогда не понять, что действительно творится в ее душе в те моменты, когда неизведанное и паранормальное вмешивается в ее жизнь. Когда мысли утекают далеко за пределы реального мира и соприкасаются с чем-то темным и зловещим.

Следующий день встретил ее разламывающей головной болью. Лера чувствовала себя, как разбитая сломанная кукла. Максим уже ушел на работу. Он был потомственным стоматологом. Все его близкие родственники были дантистами. Но сейчас он остался совсем один. Его родители скончались много лет назад в жуткой аварии. Дядей и тетей у него не было, а старший брат пять лет назад уехал в Америку на заработки и там остался. Максим почти не рассказывал о своей семье. Наверно, он не хотел, чтобы она расстраивалась, так как сама выросла в детском доме и никогда не имела настоящей полноценной семьи. На самом деле, Валерия не испытывала особых сожалений по этому поводу. Она выросла в другой среде и не знала иной жизни. Как можно сожалеть о том, чего не понимаешь? А что если загвоздка ее проблем таится в ее родословной? Что, если у нее нет дара, а просто проблемы с психикой, передавшиеся ей по генетической линии? Значит, нужно порыться в прошлом. Пришло время.

Лера с трудом заставила себя встать и, приняв душ, отправилась на кухню, чтобы выпить таблетку анальгина. Она включила телевизор и попыталась приготовить себе завтрак. Запах жареных яиц вызвал тошноту. Лера так и не смогла их съесть. Отчаявшись, она села за стол, и выпила стакан свежевыжатого грейпфрутового сока, тупо глядя в экран телевизора. После десяти минут рекламы, начались новости. Очередная предвыборная агитация длилась еще несколько минут, потом симпатичная девушка рассказала о племени где-то в устье Амазонки и плавно перешла к огромному вошедшему в книгу рекордов Гинесса торту, испеченному в Испании. Опять рекламный блок. Господи, такое ощущение, что все мужчины больны импотенцией, а женщины молочницей. Какой бред. Когда пришло время криминальной хроники, Лера неожиданно напряглась. На экране мелькнуло жутко изуродованное тело женщины, которую нашли сегодня утром где-то на пустыре. У нее почти не было лица. Диктор сообщил, что кто-то выдрал у нее нижнюю челюсть, когда она была еще жива. Органы отрабатывают версию серийного маньяка-убийцы, но она пока не подтверждена. Лера похолодела от страха, потому что женщина на экране и женщина из ее сна были одним человеком. Стакан выпал из ее рук и разбился.

— Следствие выяснило, что убитой девушкой была двадцатитрехлетняя Марина Коваль, студентка МГУ. Родители потрясены случившемся. Шесть дней назад Марина ушла из дома и не вернулась. Эксперты установили, что убийство произошло сорок часов назад. Значит, какое-то время преступник держал ее в плену и подвергал пыткам. Все тело Марины Коваль жутко изуродовано.

Лера впитывала каждое слово, стараясь ничего не упустить. Значит, виденье пришло, когда девушка была уже мертва. Но она пыталась что-то ей сказать. Лера вспомнила ее крики, и черные глаза в предсмертной агонии. Морально она умерла раньше, чем наступила смерть. То, что с ней сделали, было чудовищно. Это стало для Леры жутким откровением. До этого дня она предвидела непроизошедшие события. Но не была уверена, что смогла бы помочь Марине, если бы увидела ее смерть раньше. Закрыв глаза, Маринина пыталась вспомнить, как выглядело то место, где умерла девушка. Белая стена, забрызганная кровью, запах плесени и сырости. Возможно, подвал или колодец, которые так любят убийцы. Но таких мест огромное количество по всему городу. Значит, должно быть что-то еще, какая-то подсказка. Вновь и вновь Лера прокручивала в памяти свой сон, но так ничего нового не вспомнила. Она была зла и огорчена. Какой смысл в видении, если оно ничего ей не рассказало? Что-то внутри нее подсказывало, что это убийство будет не последним. В городе появился маньяк. В этом Лера почти не сомневалось, но как все это может быть связано с ней?

Наспех собравшись, она отправилась в ближайшее отделение милиции, в котором работал ее бывший приятель. Андрей Раденский был крайне удивлен ее появлению в своем кабинете.

— Лерочка, вот уж не ожидал. — воскликнул он, приподнимаясь из-за своего стола. — Какими судьбами? Соскучилась? Только не говори, что ты бросила этого классного парня. Как там его зовут?

— Максим. — сухо улыбнулась Лера, присаживаясь на стул. — Нет, я его не бросила. У нас все замечательно. А как ты?

— Ты ведь не о моих делах пришла узнать? — проницательно заметил он. Конечно, разве обманешь опытного следователя, виртуоза допросов. Именно его стремление залезть ей под кожу и стало причиной их разрыва. Лера все время чувствовала себя подозреваемой, а не возлюбленной.

— Ты прав, Андрей. — кивнула она, кладя бумажный пакет ему на стол. — Твои любимые пончики.

— Спасибо, но я не съем ни одного, пока ты не объяснишь, что тебя привело ко мне.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне об убийстве Марины Коваль. — ответила Лера. Андрей удивленно приподнял брови.

— С чего подобный интерес? — спросил он, прищурив глаза.

— Я решила написать книгу. — не моргнув глазом, соврала Маринина. — Детектив. По-моему, подходящая история для захватывающего сюжета.

— Не совсем согласен с тобой. Это довольно жуткое дело, и скорее всего, висяк. Убийца не оставил нам ничего, никаких улик, отпечатков, следов от ботинок. Работал профессионал, и боюсь, что он не остановится. — задумчиво произнес Раденский, глядя на нее. — Зачем тебе это?

— Просто интересно.

— Никогда не замечал у тебя подобных склонностей.

— Как она умерла?

— Страшно.

— А подробнее?

— Лер, девушку держали в заточении пять дней. На ее теле есть следы ремней. Скорее всего, она была пристегнута к столу или кровати. Убийца рисовал на ее теле какие-то знаки, вырезая их ножом. Все это время Марина была в сознании. Пальцы ее рук и ног изъедены крысами. Ты хоть представляешь, какой ужас пришлось пережить этой девочке? Мы нашли ее обескровленную на окраине города, куда ее уже мертвую притащил убийца.

— Вам не удалось найти место, где произошло убийство? — побледнев, спросила Валерия.

— Нет.

— А челюсть? Вы нашли нижнюю челюсть?

— Нет. Лера, мы столкнулись с настоящим психом, живодером, садистом. Если ты действительно хочешь написать детектив, я подыщу более подходящее дело.

— Я хочу попасть туда, где ее нашли. — пропустив его слова мимо ушей, произнесла Лера. — Ты можешь меня отвезти?

— Могу, но это плохая идея. — Андрей явно не одобрял ее планов.

— Она не была изнасилована? — спросила Лера, когда они уже ехали на место преступления. Андрей покачал головой.

— Нет. Он просто резал ее на куски, наслаждаясь ее страданиями. — холодно произнес Раденский.

Место, где нашли Марину, было оцеплено желтой лентой. Лера увидела на земле обведенный мелом контур тела жертвы, следы крови. Зачем она приперлась в такую даль? Что хотела здесь увидеть? Маринина закрыла глаза и попыталась вызвать видение. Специально они никогда не приходили, но вдруг на этот раз ей удастся? Она сосредоточилась на своих воспоминаниях и мысленно попросила Марину откликнуться. Но ничего не происходило. Она слышала только гул пролетавших мимо машин.

— Неужели никто ничего не видел? — спросила она. — Здесь довольно оживленное движение.

— Днем. А ночью, машин практически нет. Ни жилых домом в округе. Никто не мог ничего увидеть или услышать. Ее вообще случайно вошли. Один водитель остановился и решил справить нужду. Зашел в кусты, а тут такое. Бедолага, наверно, обделался с перепугу. — Андрей усмехнулся. Лера осуждающе посмотрела в его равнодушное лицо.

— Ты еще шутишь? Девочка умерла страшной смертью, ее убийца гуляет на свободе, а ты хахалишься. — гневно произнесла она.

— Мы делаем все, что от нас зависит. Нельзя поймать тень. Нам нужны улики, мотив. Сейчас проверяют ее знакомых, но это вряд ли что-то даст. Настоящий маньяк не стал бы нападать на кого-то из круга знакомых, это могло бы выдать его. Наш убийца очень умен и хитер. Но, как показывает практика, все они далеко не дураки, хотя потом и пытаются выставить себя невменяемыми.

— Но вменяемый человек не совершит подобное. — покачала головой Лера. Гримаса ужаса застыла на ее лице.

— Лер, настоящего серийного убийцу очень сложно вычислить. Как правило, милиция нападает на след только после нескольких убийств, когда становится понятен стиль и смысл убийства.

— Какой может быть смысл в убийстве?

— Смысл не для нас, а для самого маньяка. Какие-то общие черты, конкретная линия и типаж жертв. Цель убийства. Ты же психолог. Должна понимать.

— Я семейный психолог, а не криминалист. — напомнила Валерия. — Я помогаю людям избавиться от депрессии и проблем в семье, выявить причины разногласий. Я понятия не имею, о чем думают серийные убийцы, когда совершают свои жуткие преступления.

— Но общий курс психологии включает в себя и эту сферу.

— Возможно, но я, наверно, во время этой темы, была на больничном. Честно говоря, психолог из меня никакой. — призналась Лера.

— Теперь понятно, зачем ты собралась заняться написанием детективов. — кивнул Раденский. — Ты все увидела, что хотела? Можем ехать?

— Да.

Лера была огорчена, что ничего нового эта поездка ей не дала. А что она ожидала? Озарения, что ли?

— А что вы выяснили об этой девушке? О Марине? — поинтересовалась Лера, пристегивая ремень безопасности. Раденский скептически улыбнулся.

— Я не в настроении продолжать эту тему. Если хочешь, я вышлю тебе ее досье по электронной почте.

— Это был бы идеально. У меня к тебе еще одна просьба, Андрей.

Мужчина повернулся и взглянул на нее с легким удивлением.

— Что еще?

— Ничего страшного. Это личное. Я хочу узнать, кем были мои родители, и живы или они.

— А что это вдруг? — нахмурился Андрей, уверенно управляя рулем своим дешевеньким автомобилем. Лера вдруг вспомнила, как они занимались сексом на заднем сиденье после дня рождения ее подруги, на котором они и познакомились. Андрей был растерян ее агрессивностью и прямолинейностью. Он, наверно, планировал долгие ухаживания, но она все взяла в свои руки. Абсолютно все. Но ей было хорошо с ним в определенные моменты. Не так хорошо, как с Максом, но…. По лукавой улыбке, проскользнувшей по лицу Раденского, Лера поняла, что не одна она занята воспоминаниями.

— В последнее время мне все чаще хочется понять, кто я на самом деле.

— Но ты знаешь, кто ты. Родители дали тебе жизнь, а все остальное ты сделала сама. — сухо заметил Андрей. Лера внутренне поблагодарила его за заботу. Он все еще пытается ее защищать. И тут у нее появилась теория, совершенно дикая, но вполне правдоподобная.

— Черт, ты наверняка уже все знаешь. — воскликнула она. — Ты же всегда интересовался всем, чем я живу. Ты просто не мог не залезть в самое начало.

— Значит, такого ты обо мне мнения?

— Без обид, Андрюш. Ты мент, следователь. Ты всех подозреваешь. У тебя же, блин, мания. Я уверена, что ты на меня тоже досье составил. Так что там?

— Не уверен, что тебе нужно это знать, Лера. Я переживаю за тебя. — он мягко улыбнулся, быстро посмотрев на него. — Ты мне очень дорога.

— Послушай, я понимаю, что ты пытаешься меня оберегать от моральной и психологической травмы, но я справлюсь, чтобы там не было. Обещаю.

— Ладно. Я вышлю тебе все, что мне удалось раскопать вместе с отчетом по делу Коваль, но ты должна помнить, что все это очень конфиденциально, если кто-то в участке узнает, мне крышка.

— Я не дура, смею напомнить. — усмехнулась Валерия, откидывая назад тяжелые темные волосы. У нее отлегло от сердца. Хорошо, что не нужно никуда ехать самой. Молодец, Андрюша.

— Может, как-нибудь встретимся? Выпьем по стаканчику. — не смело начал Раденский.

— Ты хочешь сказать трахнемся по быстрому? — Лера рассмеялась. Андрей смутился и даже покраснел. Да, он хорошо по-своему. И в постели с ним неплохо. Но она сейчас с Максом, и он ее устраивает на сто процентов.

— Ты, как всегда, прямолинейна. — выдохнул он, останавливая автомобиль у ее подъезда. — Ну, так как?

Заглушив мотор, Раденский заглянул в синие глаза девушки.

— Хочется? — лукаво улыбаясь, спросила она, почувствовав непристойный прилив желания.

— Да. — искренне ответил он. — Мне тебя не хватает.

— Мне тебя тоже. Иногда. Но думаю, нам не стоит этого делать. Это было бы неправильно по отношению к моему молодому человеку.

— Но ты начала с ним спать, когда мы еще встречались. — напомнил Андрей. — И тогда все казалось тебе правильным.

— Ты пытался меня контролировать. Я просто бесилась из-за этого. И твоя ревность все испортила.

— Только не говори, что переспала с Адеевым назло мне. Он слишком клевый, чтобы я в это поверил.

— Вот и ответ на твой вопрос. Я сейчас с ним. И все на этом. — Лера отстегнула ремень и решительно вышла из машины. — Спасибо, Андрей. — сказала она на прощанье.

— Не за что. — хмуро бросил он.

А ему есть из-за чего злиться, размышляла про себя Лера. Она действительно поступила с ним не очень честно. Но все мы совершаем плохие поступки. Так с чего ей быть идеальной? У нее не осталось угрызений совести. Сердцу ведь не прикажешь.

Максим. Тепла волна накрыла ее целиком, растворив все сомнения. С ним было все так, как ей всегда хотелось. Он — идеальный мужчина. Очень красивый, внимательный, сдержанный, умный, образованный, сексуальный, раскрепощенный, веселый, ненавязчивый. Он — праздник, а Андрей — будни. Этим все сказано. Повинуясь мгновенному желанию, она набрала номер Максима. Он не очень любил, когда она отвлекала его от работы. Но соблазн был очень велик. Просто услышать его голос.

— Да, любимая. — ответил он бархатным голосом. Лера зажмурилась от удовольствия.

— Что ты делаешь? — спросила она первое, что пришло в голову.

— Чищу канал одной очень симпатичной пациентке. Она очень храбро держится.

— Надеюсь, она нравится тебе только, как храбрая пациентка? — проворковала Лера. Она знала, что женщины без ума от ее любовника. Красавец мужчина, да к тому же врач, готовый всегда придти на помощь. Как ему удается сохранять верность единственной женщине, когда вокруг столько соблазнов?

— Да, дорогая. Именно так. — шутливым тоном ответил он. — А чем ты занимаешься?

— Я лежу в постели, и думаю о тебе. Представляю, чем бы мы могли заняться вместе.

— И чем же?

— А ты приезжай, я тебе расскажу.

— Заманчиво. Но у меня полно работы. Но вечером мы обязательно наверстаем.

— А если я не доживу?

— Доживешь. Слушай, у меня уже инструменты в руках дрожат. Ты плохо на меня влияешь, порочная девчонка.

— Прости, что отвлекаю. Просто мне так одиноко одной в большой постели. И я хочу тебя безумно.

— Я тоже, милая. Но есть определенные обязательства. Мы увидимся вечером.

— Да. — разочарованно протянула Маринина. — Я начинаю считать минуты.

Она отключила телефон, перевернулась на спину. Глаза закрылись сами собой. Прошедшая ночь была бессонной, да еще этот отвратительный кошмар. Нужно отдохнуть немного, совсем чуть-чуть. Внезапно перед глазами Леры всплыло лицо черноволосого мужчины с неистовыми зелеными, как мокрая листва, глазами. Чувственная улыбка тронула идеально слепленные губы. Выражение глаза таило в себе невероятную силу. Кто он такой, черт возьми?

Лера открыла глаза, рассев виденье. Что за чертовщина происходит. То убитая маньяком девушка в луже крови, то красавец с невероятными глазами. Может, это и есть маньяк? А что он тогда так загадочно улыбается? Может, она следующая? Нет, это уже мания. Кем бы не был этот Аполлон, в нем не чувствуется агрессии или злобы, напротив, какая-то первобытная чувственность. Больше походит на эротическую фантазию, чем на грозного убивца. Но, если верить практике, все маньяки в жизни очень добродушны и неподозрительны. Нет…. Нет. Это не маньяк. Однозначно. Но с таким она совершила бы кое-что неправильное. Хотя, кажется, она уже это сделала, когда прошлой ночью занималась любовью с Максом, а открыв глаза, увидела на его месте этого смуглого красавчика. И ощущения были весьма впечатляющими. Вроде сейчас ей всего хватает, откуда эти нереализованные желания и фантазии о других мужчинах? О конкретном мужчине, если быть точной. Очень совершенно сложенном, потрясающе красивом мужчине, которого она никогда раньше не видела. Внешне он сильно отличается от Макса. Адеев хорош собой, подтянутый, мужественный. Но его красота не поражает, она предсказуема, идеальна. А парень из введенья обладает почти языческой внешностью, дикой привлекательностью, необузданной бунтарской красотой. Он будет выглядеть так же и в лохмотьях, без всего этого блеска и лоска. Таких Лера обычно обходила стороной. Но во сне… во сне можно и покуражиться. Однако, когда она снова попыталась уснуть, он ей больше не привиделся. Она даже расстроилась. Пришлось встать. Наверно, Андрей уже прислала ей досье на Марину Коваль и на нее саму — Леру Маринину.

Включив комп, Валерия вошла в свой почтовый ящик и открыла прикрепленные файлы, которые прислал Раденский. Первым она прочитала досье Коваль. Двадцати трехлетняя девушка не дожила двух дней до своего очередного дня рождения. Бедняжка…. Лера упустила эпизоды детства и взросления. Ее привлек тот факт, что мать Марины занималась целительством. У нее даже был свой магический салон. Три года назад она умерла от рака легких. Девушка осталась совсем одна, так как отца у нее не было и других родственников тоже. Два года назад она поступила на юрфак МГУ и неплохо училась. Друзья отмечали некоторые странности в ее поведении, и объясняли это тем, что Марина унаследовала наклонности матери. Валерия сопоставила эти факты с вырезанными ножом на ее теле магическими символами, и пришла к выводу, что, возможно, убийство носило отчасти ритуальный характер. В городе, похоже, началась охота на ведьм. Озаренная этой идеей, она позвонила Андрею и высказала ему свои предположения.

— Мы рассматриваем такую версию. Возможно, наш маньяк обижен на юных ведьмочек, а, может, и сам как-то связан с магией.

— Колдун-убийца? — воскликнула Валерия. — С ума можно сойти. Мне это нравится.

— А ты прочитала свое досье? — сухо поинтересовался Раденский.

— Нет, а что там?

— Прочитай. Радости поубавится.

Лера послушно открыла свой файл. Что ж пришло время заглянуть в глаза прошлого. Но чтобы там ни было, она знает, кем является на самом деле. Разве не тоже самое сказал ей Андрей? Но то, что ей предстояло узнать, сильно отличалась от того, что она ожидала узнать.

Маринина Валерия Александровна родилась в 1980 году в одной из московских больниц. Роды были очень тяжелыми и длились сорок часов. Ее мать — Анастасия Маринина несколько раз теряла сознание и чуть не умерла от потери крови по вине врачей. Она оставила новорожденную в больнице, дав ей имя и написав отказ. Врачи были удивлены ее решением, так как Анастасия производила благоприятное впечатление серьезной и состоятельной женщины. Ее даже пытались уговорить, но она была непреклонна. О биографии самой Анастасии Андрею удалось узнать немного. Она родилась в июле 1976 года в Подмосковье, выросла там же. Ее воспитывала мать, про которую соседи отзывались не очень лестно, считая ее ведьмой. Она была известна в узких кругах своими способностями в области магии. К ней даже приезжали люди из других городов. Кто излечиться от сглаза, а кто приворожить неверного мужа. Ни отца, ни дедушек, ни бабушек. С детства Настя была замкнутым ребенком, необщительным, склонным к депрессиям, иногда агрессивным. Мать наняла для нее репетиторов, потому что в школе отношения с одноклассниками и учителями не складывались. Но девочка быстро училась, и в восемнадцать лет поступила в московский университет на экономический факультет, успешно закончила его и осталась в Москве. Но работать по профессии не стала. После смерти матери, открыла свой магический салон, который пользовался успехом до самой ее смерти. Умерла Анастасия Маринина семь лет назад. Диагноз — рак мозга. Об отце Лера так ничего и не нашла. Скорее всего, дети не входили в планы Анастасии. Поэтому она и оставила свою дочь в больнице.

Дочитав, Лера схватилась за голову. Теперь ей стало многое понятно. Семь лет назад к ней пришло ее первое виденье. И ровно семь лет назад умерла ее биологическая мать. Этот дар перешел к ней по наследству. Господи, она потомственная ведьма. Черт…. Стоп. Она где-то читала, что ведьма может передать свой дар только при физическом контакте. А она не видела свою мать со дня рождения. Как такое могло произойти. И почему все-таки Анастасия оставила ее? Может, хотела защитить? Как бы там не было, теперь на эти вопросы никто не сможет ответить. Лера не знала, как реагировать на эту новость. Вся эта магия казалась ей полным бредом, выдумкой, пока не появились видения. А это значит, что у нее с убитой Мариной Коваль есть кое-что общее. Вот почему Лера увидела ее во сне. Девушка хотела ее предупредить. Если маньяк действительно решил открыть охоту на ведьм, то она может быть в списке. Но ведь у нее нет магического салона, никто не знает о ее так называемом даре предвиденья. И никто не должен узнать о том, кем была ее мать. Но что ей делать дальше? Затаиться и ждать? Ждать следующего убийства? Или появления новых способностей? Если мать передала ей свою силу, то ясновиденье — не единственный дар. Нужно побольше узнать о матери. Нужно найти этот салон, отыскать знакомых или клиентов, которые смогут хоть как-то прояснить туманное представление об Анастасии Марининой. Но с чего начать?

С отдыха.

* * * *

— Господи, это опять ты! — выдохнул Раденский, взяв трубку. — ты решила меня удушить своим вниманием. Лера, я не железный. Другом тебе быть очень сложно.

— Извини, Андрюша. Но мне больше не к кому обратиться. — голос девушки взволнованно подрагивал. Отказать ей было невозможно. Причем, ни в чем.

— Говори. — хмуро бросил Раденский.

— Ты душка. — обрадовано сообщила Маринина. — Я у тебя в долгу.

— Говори. — повторил он уже резче.

— Андрей, мне нужен адрес магического салона, которым владела Анастасия Маринина, а так же адрес ее проживания. Тебе не удалось узнать ничего о ее знакомых, клиентах?

— Нет. Вообще, ничего. Кроме подруги Юлии Королевой. Она получила в наследство и квартиру Насти и ее имущество. Но она все продала и уехала в Италию насовсем. Ровно семь лет назад.

— Мне нужно ее найти. — решительно объявила Валерия. — Она должна что-то знать о моей матери.

— Зачем тебе это? — устало спросил Андрей. — Чего ты боишься?

— Ничего. Просто мне нужно знать, что произошло с Анастасией, может, удастся найти отца, который объяснил бы мне…

— Что объяснил?

— Почему они меня бросили. Что между ними не заладилось. Кем была Анастасия Маринина, шарлатанкой или настоящим магом.

— Настоящие маги вряд ли существуют, Лерочка. Это пережиток старых суеверий. Все это прошлое. Не стоит его ворошить.

— Почему? Неужели тебе было бы не интересно?

— Нет. Ты ничего не изменишь. Только потратишь время и нервы. Тебя же никогда не интересовало твое происхождение.

— Кое-что изменилось. Я чувствую, что мне это нужно. Помоги, пожалуйста.

— Хорошо. Я пробью базу данных. Попробую найти Королеву. — сдался Андрей с тяжелым вздохом. — Неужели ты отправишься в Италию? А как же твоя работа? И как на это посмотрит Максим?

— Я скажу, что мне нужно отдохнуть. Он не будет против. А клиенты подождут. В конце концов, я не единственный семейный психолог в городе.

— Ладно, сделаю все, что от меня зависит. Перезвоню вечером.

— Ты не представляешь, как я благодарна. Ты — прелесть.

— Да, ладно. Мне не сложно. — буркнул Андрей, засмущавшись. Лера готова была его расцеловать. И что бы она без него делала?

Но повесив трубку, она почувствовала, как оптимизм начинает покидать ее. Поездка в Италию немного не входила в ее планы. Во-первых, придется отменить все встречи с клиентами. Во-вторых, понадобится время на оформление визы, а это лишнее промедление. В-третьих, она финансово не готова к таким затратам, не смотря на то, что ее частная практика приносит стабильный, но не такой уж большой доход, ну а в-четвертых, расставаться с Максимом пусть даже на несколько дней ей совсем не хотелось. Может, Андрей прав и не стоит тревожить прошлое. Что изменит эта поездка? Ну, узнает она, кто ее отец и почему мать бросила ее в роддоме. Что дальше? Снова тупик.

Лера покачала головой и вошла на туристический сайт. Просмотрев цены на путевки в Италию, она пришла в уныние. Сейчас самое дорогое время. Лето. Но не ждать же зимы, что сэкономить лишнюю тысячу долларов. Надо ехать. Надо.

— Лера?

Маринина обернулась. Она не слышала, как вошел Максим. Иногда она забывала, что сама отдала ему ключи от своей квартиры, и каждый раз удивлялась, как он так внезапно появился. Он переодел обувь и прошел в комнату. Через несколько мгновений она почувствовала его теплые ласковые руки на своих плечах. Сквозь тонкий шелк халата она ощущала их волнующий жар. Он уткнулся носом в ее шею, согрев ее своим дыханием.

— Что изучает моя девочка? — спросил он, целуя ее в кончик носа. Лера запустила руку в его шелковистые короткие волосы и блаженно вздохнула. Как хорошо и спокойно, когда он рядом. От него исходил запах больницы, но он не смущал и не раздражал ее.

— Ты рано вернулся. — пробормотала она, разворачиваясь вместе с креслом. Темные карие глаза изучающе скользили по ее лицу. Иногда в них появлялось странное выражение, которого она не могла понять. Какая-то глубокая задумчивость. В такие моменты он словно был далеко отсюда.

— Твой звонок выбил меня из колеи. — признался он, улыбаясь. У него была изумительная улыбка, красивые белые зубы, ямочки на щеках. Он походил на мальчишку, хотя ему давно перевалило за тридцатник. Высокий, подтянутый, всегда очень элегантный и аккуратный. Чистюля. Она обожала его собранность и некоторую педантичность.

— И что? Что мы будем делать? — Лера расплылась в улыбке, лаская кончиками пальцев его лицо. Теплые ладони накрыли ее грудь, и она судорожно вздохнула, кровь запульсировала в висках. Ее легко было завести. Ему не обязательно было трогать ее. Одного взгляда хватало, чтобы заставить ее желать его страстно и отчаянно. Именно так все и началось полгода назад….

Ее отношения с Андреем Раденским уже давали трещину. Она чувствовала неизбежный финал, но все еще сомневалась. Она отправилась на вечеринку одна, зная, что это приведет Андрея в ярость. Он всегда был очень ревнив, не смотря на то, что поводов она никогда не давала. Всему виной ее чувственность и раскрепощенность. Он считал, что такие женщины, как она, не всегда способны держать себя в узде. Отчасти он был прав. Лера встретила взгляд невероятно симпатичного дантиста и поняла, что пропала. Он лукаво и недвусмысленно улыбался, но не пытался завести знакомство. Рядом с ним увивалась хорошенькая блондинка. Вешалась на шею, заглядывала в глаза. Максим выглядел уставшим от такого назойливого внимания. И Валерия сделала первый шаг, пригласив его на медленный танец, улучив момент, когда блондинка скрылась в уборной. Когда сильные уверенные его руки обвили ее хрупкий стан, а глаза оказались так опасно близко, Лера не смогла не признать, что не встречала еще парня красивее и сексуальнее. Он был намного выше, сильнее. Строгий костюм идеально сидел на спортивной крепкой фигуре. Его взгляд недвусмысленно давал понять, что она ему так же интересна. Но чаще всего его глаза останавливались на ее декольте, чем на лице. Но тогда Леру это не смущала. Ей тоже безумно понравился его подтянутый зад. Что в этом плохого? Ничего плохого не было и в том, что молчаливому согласию они вместе покинули вечеринку, и отправились в бар, где здорово набрались. Лера плясала и хохотала, как ненормальная. Максим тоже не отставал, демонстрируя настоящие чудеса хореографии. Ни с кем ей не было так легко, так весело. Они вышли из бара последними. На улице шел дождь, а они целовались, как одержимые. Лера не помнила, кто из них предложил пойти к нему. Но они оказались в его квартире, где царил идеальный порядок, но заметила она это только утром. А ночь прошла, как одно сумасшедшее мгновенье. Сказать, что он был великолепным любовником, все равно, что не сказать ничего. Он был на высоте. Первое, что увидела она утром, была его исполосованная ее ногтями спина. Головная боль и раскаянье появились несколькими минутами позже. Она тихонько встала, и прияв душ, быстро оделась, собрав раскиданные повсюду вещи, нашла сумку, телефон. Взглянув, сколько пропущенных вызовов оставил Андрей, она едва не застонала от досады.

— Бежишь? — мягко спросил Максим, когда она на цыпочках отправилась к двери. Она робко обернулась. Смущение и растерянность были написаны на ее бледном лице. Что ей сказать ему? Ведь она имени его даже не помнит(а это действительно так и было).

— Привет. Я, наверно, пойду. — пробормотала она, выжав из себя подобие улыбки.

— Тебя как зовут? — спросил он, лукаво улыбаясь и разглядывая ее с головы до ног. Да уж таких поводов для знакомства у нее еще не было. Она покраснела до корней волос.

— Валерия Маринина. — сказала она.

— А я Максим Адеев. — он сел, удерживая одеяло. Его развитая мускулатура не оставляла ее равнодушной даже сейчас. Воспоминания об энергичном теле, точнее о самой запоминающейся его части, накрыли ее жаркой волной. Черт, она снова его хотела. Наверно, это отразилось в ее глазах, потому что Максим, несколько не стесняясь, откинул одеяло и жестом пригласил ее к себе.

— Я готов познакомиться поближе. — произнес он тягучим голосом. Сумка упала из рук Леры. А через пару минут она уже громко стонала, держась за спинку кровати и стараясь не смотреть в темные глаза мужчины, которого оседлала, как ловкая наездница. Его руки ласкали все ее тело, дерзко, уверенно, требовательно. Он управлял ею, заставляя делать вещи, о которых она, будучи далеко не невинной девочкой, даже не подозревала. Но ей было хорошо, так хорошо, что щипало глаза. И его тихие несдерживаемые возгласы подсказывали, что и ему тоже хорошо.

Когда потом уставшие и липкие от пота, они откинулись на влажные простыни, Максим сказал всего одну фразу, но зато какую. Именно она и решила их будущее.

— Если ты делаешь это с каждым встречным, то я запру тебя здесь, чтобы больше не было соблазна. Ты мне понравилась, Валерия Маринина. Но если завтра ты не придешь в это же время, я решу, что я тебе не понравился.

Лера пришла. А спустя неделю Максим Адеев переехал к ней и остался на совсем. Он никогда не спрашивал у нее о бывших отношениях, не знал об Андрее Раденском и истерике, которую тот закатил ей, когда она объявила о своей измене. Он считал, что все это неважно. Главное то, что происходит здесь и сейчас и Лера была с ним согласна на все сто.

— О чем ты думаешь? — спросил Макс, переворачиваясь на бок. Лера взглянула на часы. Восемь вечера. А это значит, что они три часа провели в постели. Как незаметно бежит время, когда он рядом. Девушка уткнулась в его плечо.

— Я вспоминала о том, как мы познакомились. — тихо сказала она. — Не думала, что такое начало способствует крепким стабильным отношениям.

— Я тоже. — признался он. — Ты взяла меня своей естественностью. Ты не притворялась, а я это ценю в женщинах. Я знал, что ты не легкомысленна. Для тебя это было таким же шоком, как и для меня. Но мы нашли друг друга, а это главное. Так?

— Да. Ты всегда умеешь найти нужные слова. — Лера посмотрела в безмятежные карие глаза. — Я рада, что ты у меня есть.

— Я люблю тебя, малыш. — произнес он. — Ни кому не говорил таких слов. Женщины всегда окружали меня своим вниманием, но только ты забралась внутрь. Как тебе это удалось? Всему виной синие бесстыжие глаза.

— Бесстыжие? — возмутилась Валерия с улыбкой. — Значит, так ты обо мне думаешь?

— Я, вообще, не думаю. Это вредно, милая. Я просто живу. И люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя. — серьезно сказала Маринина. Их глаза встретились. Макс погладил ее по щеке и нежно улыбнулся.

— Думал, что ты никогда не скажешь. — прошептал он.

— Я тоже. Но ведь думать вредно. — она засмеялась счастливым смехом.

— Ты самый светлый, самый искренний, самый добрый человек в моей жизни. Ты такая замечательная. — он поцеловал ее пальцы. — Никогда не расстраивай меня.

— А иначе что? Разлюбишь меня?

— Нет, убью. — он улыбнулся. Но Валерии эта улыбка совсем не понравилась. В последнее время подобные шутки вызывали мороз по коже.

— Постараюсь быть пай девочкой. — пообещала она.

— Просто будь собой.

Легко сказать. Сейчас она не знала, кто она на самом деле. Кстати, почему Андрей до сих пор не позвонил?

— Ты что так нахмурила бровки? — поинтересовался Макс, заметив разительную перемену в ее настроении.

— Макс, я должна кое-что сказать. — Лера откинула одеяло и встала, накидывая шелковый халат. Его глаза в недоумении наблюдали за ее действиями.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего страшного. В последнее время у меня было много работы. Я очень устала. Мне нужно отдохнуть.

— Мне съехать ненадолго?

— Нет, что ты. Я совсем не о том. — воскликнула Валерия, присаживаясь на край кровати. — Я решила съездить куда-нибудь, устроить себе отпуск. Короткий отпуск, несколько дней.

— Ясно. — кивнул Максим. Лера ждала чего угодно, но не такого краткого лаконичного ответа. Ему что совсем на все до лампочки?

— Я поеду одна. — добавила Лера, изучая выражение его лица из-под опущенных ресниц.

— Понятно. Поезжай, если тебе это необходимо. Я буду ждать тебя. — спокойно ответил он, погладив ее плечо. — Наверно, ты действительно устала. Иногда очень важно побыть наедине с собой.

— Ты серьезно? — обескуражено спросила она.

— Да, Лера. Я все понимаю. — заверил он.

— Черт, ты и правда идеальный мужчина. — выдохнула она с облегчением и поцеловала его со всем пылом, на который была способна.

— А как твои сны? Ты больше ничего такого не видела? — спросил Максим, всматриваясь в ее лицо. Лера внутренне напряглась. Сейчас она жалела, что была с ним так откровенна. Адеев не сможет понять, что действительно с ней происходит. Он слишком приземлен и скептичен. А выглядеть чудачкой в его глазах совсем не хотелось.

— Нет, все в порядке. Я действительно устала, лезет в голову всякий бред. — сказала Валерия. Ей даже показалось, что Адеев вздохнул с облегчением. Значит, она была права. Не стоит демонстрировать ему свои способности. Это может его испугать, оттолкнуть, а он ей был слишком дорог на этом этапе.

— А твой кошмар с женщиной в луже крови? — не отступал он, сверля ее испытывающим взглядом.

— Насмотрелась ужасов. Вот и все. — отмахнулась Лера, и весьма убедительно добавила. — Обещаю, смотреть только комедии и мелодрамы.

— Правильное решение. — он ласково щелкнул ее по носу. — Ты решила, куда хочешь поехать? И как скоро?

— Я поручила это старому знакомому. Он работает в туристической компании. Кстати, он должен был позвонить. — Лера отвела глаза, чтобы он не заметил, как ей неприятна эта ложь. И почему она врет ему? Это же плохо. Недоверие разрушает самые крепкие отношения. Но что она может сказать, если сама еще ничего толком не знает. Она все объяснит потом, когда все встанет на свои места.

Она встала и подошла к столу. Максим тем временем отправился в душ, облегчив ей задачу. Она быстро набрала домашний номер Раденского. Наверняка, он уже дома.

— Слушаю. — не очень-то радостно ответил он.

— Почему ты не позвонил? — сразу перешла в нападение Валерия, забыв, что он ничего ей не должен.

— Я звонил, у тебя сотовый отключен. — буркнул Андрей. Лера взглянула на свой телефон.

— О черт. Батарея разрядилась. Извини. Что тебе удалось узнать?

— Ничего хорошего, милая. Наша Юлия Королева умерла от сердечного приступа год назад. Мы опоздали.

— Блин. — Лера с силой ударила себя по лбу. — Сплошные жмурики. Словно рок какой-то. И что мне делать? У нее не осталось родственников?

— Остались. Сын. О нем мне ничего не удалось узнать, кроме адреса, возраста, телефона и номера водительского удостоверения. Темная лошадка, я тебе скажу.

— Кто он? Как его найти?

— Ноэль Блэйд. Его отец американец. Познакомился с Юлией Королевой во время отдыха где-то в жарких странах. Вернулась в Россию девушка уже беременной. Но папаша оказался человеком совестливым и официально усыновил мальчика, а потом неоднократно общался с ним, приезжал в Россию, и приглашал его и Юлию к себе в Нью-Йорк. Кстати о птичках, твоя мамочка ездила с ними много раз.

— Значит, он тоже мне нужен. Раз он знаком с моей матерью. — воодушевилась Валерия.

— Нет, к сожалению. Он тоже умер десять лет назад, оставив сыну приличное наследство. Ноэлю сейчас тридцать шесть лет, и по моим сведениям, он не занят никакой официальной деятельностью. Скорее всего, проматывает папины денежки.

— Где он? — спросила Лера, упав духом.

— У него много недвижимости по всему миру, но последний раз он был замечен в Венеции. Скорее всего, живет в доме своей матери. Но, если это и так, ты должна поторопиться. Долго этот парень на одном месте не остается. Я могу дать тебе номер его телефона. Договорись с ним о встрече. Возможно, он ничего не знает. Тогда не стоит и ехать.

— Хорошо. — вздохнула Валерия. — Диктуй. А он говорит по-русски?

— Милая, он вырос в Москве. Обычный русский бездельник. От гражданина Соединенных Штатов Америки ему досталось только имя и деньги. Везет же некоторым.

— Ну, на везение это мало похоже. — усомнилась Лера. — Все его близкие умерли. Одиноко, наверно.

— Когда есть деньги, скучно не бывает. — усмехнулся Андрей. — Ты тоже одна. И вроде очень даже довольна жизнью. А ты прибавь еще несколько лимонов долларов. Было бы совсем зашибись.

— Наверно. — мрачно согласилась Валерия.

Она записала в телефонную книжку номер единственного, знавшего лично ее мать, человека. А вдруг он не захочет общаться?

— Еще раз спасибо, Андрей. С меня ужин.

— Я это запомню. — пообещал Раденский. — Как твой дантист?

— Отлично.

— Я рад за тебя. Честно. Но зря ты затеяла это ковыряние в прошлом.

— Есть что-то новенькое в деле Марины Коваль?

— Мы уверены, что убийство действительно носит ритуальный характер. Какой-то чертов сатанист искромсал бедную девочку. Будем надеется, что скоро вычеслим этого урода.

— Ест зацепки?

— Проверяем ее клиентов и друзей. Как-то он должен был выйти на нее.

— Она не давала объявление в газету?

— Черт. — воскликнул Андрей. — Мы это даже не проверили. А ты гений, Лера. Если такое объявление было, то мы точно нескоро его найдем.

— Держи меня в курсе. Ладно? Я позвоню, как решится дело с моей поездкой.

— Окей, малыш. Всегда рад тебя поддержать. Доброй ночи.

— И тебе, Андрей. — Лера повесила трубку и подняла глаза. В дверях комнаты стоял Максим с полотенцем на бедрах. Он невозмутимо улыбался. Как давно он здесь? И что успел услышать?

— Андрей — это парень из туристического агентства? — поинтересовался Адеев. Лера кивнула.

— Да. Он советует мне поехать в Венецию.

— Хороший выбор. — Максим медленно приблизился и заключил ее в объятья. — Я был там в детстве с матерью. Папа никогда не разделял ее страсти к приключениям и поездкам. — добавил он с некоторым раздражением. Лера не успела уловить, кто стал причиной этого раздражения. Мать, предпочитающая путешествия в одиночестве или отец, которому были неинтересны ее похождения.

— А почему он не ездил с вами? — осмелилась спросить Валерия. Максим сел на стол и развернул ее лицом к себе. Его ладони очерчивали контур ее лица. Он любил к ней прикасаться. И это было приятно.

— Он был всегда очень серьезен и занят. Они были разными. Мама энергичная, взбалмошная, веселая, а он слишком погружен в дела и себя самого. Я не знаю, как им удавалось сосуществовать. Но в последнее время их отношения сильно испортились. Я думаю, что если бы не авария, то они бы развелись.

— Мне жаль.

— Да, я знаю. Все так сложно в этой жизни. Люди встречаются, женятся, рожают детей, а потом понимают, что не созданы друг для друга. Я, например, точно уверен, что никогда не расстанусь с тобой. Я все сделаю, чтобы сохранить наши отношения.

— Но от тебя одного мало что зависит. Это я тебе, как семейный психолог говорю. Есть обстоятельства, от нас не зависящие.

— Какие?

— А вдруг я встречу другого мужчину.

Максим усмехнулся и скептически приподнял бровь.

— Думаешь, есть кто-то лучше меня? Преданней меня? Красивее меня? Заботливее и умнее меня?

— И скромнее тебя… — усмехнувшись, продолжила за него Лера.

— Ты же сама сказала, что я идеальный мужчина. — напомнил Адеев.

— Но не единственный.

— Нет, единственный и неповторимый. Другого у тебя не будет. Это я обещаю. — мягко произнес он, обхватывая ее шею руками и тихонько сдавливая.

— Отелло? — Лера рассмеялась. — У тебя не будет повода, чтобы придушить меня.

— Ну, если поискать, то повод всегда можно найти. Но я не стану этого делать. Мы же доверяем друг другу? — он наклонился и легонько поцеловал ее в губы. Лера ощутила смешанный прилив нежности и смутной тревоги. Что за двусмысленные фразы? Что он пытается сказать?

— Конечно, доверяем. — заверила его Валерия. — Я, наверно, тоже пойду в душ, а ты пока приготовь что-нибудь на ужин.

— Я? — он картинно всплеснул руками. — Женщина, ты совсем забыла, что должен делать мужчина?

— И что же?

— Любить тебя. А ты должна обеспечить все возможное, чтобы ему это не надоело.

— Ты противный. — фыркнула Лера, понимая, что он говорит не серьезно.

— Ну вот, приехали. А как же идеальный мужчина?

— Он, наверно, уже готовит ужин. — засмеялась Валерия, освобождаясь из его объятий.

Он проследил взглядом за ее хрупкой фигуркой, пока она не скрылась в душе. Подождав недолго, он сел за компьютер Леры и вошел в ее почтовый ящик. Быстро пробежав глазами по хранившейся там информации, он заметно побледнел.

— Черт. — сквозь зубы процедил он, взъерошив волосы.

Глава 2

На следующий день у Валерии Марининой было запланировано несколько встреч с клиентами. Хочешь, не хочешь, а работать приходится. Благо ей не мешки волокать нужно. Но бывает, столько грязи наслушаешься, что потом весь день идет насмарку. Иногда ее просто поражала откровенная глупость людей и жестокость по отношению к близким. Чаще всего ее клиентами становились женщины, подозревающие своих мужей в измене. И как показывала практика, они сами были далеко не невинны. В измене виноваты оба партнера, но никто не хочет этого понимать. А Лера нужна этим заблуждающимся парам, чтобы направить их агрессию злость в правильное русло, научить понимать друг друга, дорожить отношениями, быть искренними и понимающими. Главное, не закрываться, а находить смелость проговаривать проблемы, учиться адаптироваться к ним, принимать их, а потом решать. Не все из ее клиентов приходят к пониманию и гармонии, но это не конечная цель. Ведь бывает так, что люди действительно не подходят друг другу, и только мучаются вместе. Но сделать решительный шаг всегда сложно. Это требует особой смелости. Валерия помогает им найти в себе источник трудностей и переживает за каждого, болеет душой и очень радуется, когда все заканчивается благополучно.

Ее собственная кантора находилась в центре Москвы в одном из многочисленных офисных зданий. Оставив БМВ в подземной автостоянке, она поднялась на двенадцатый этаж. Ее секретарь, миловидная девушка Ольга, уже была на работе. Лера не знала, что бы без нее делала. Оля помогала ей во всем, начиная с самого открытия. Вместе они занимались интерьером и оформлением необходимой документации, красили стены, выбирали мебель. Она была незаменимым соратником и просто хорошей подругой.

— Привет! — радостно приветствовала ее Оля Морозова, поднимаясь из-за своего рабочего места. — Опаздываешь. Пробки?

— Да. Привет. Классно выглядишь. — Лера окинула взглядом модный прикид девушки. Самой Валерии не всегда хватало времени на бутики, хотя она и обладала хорошим вкусом. Любая вещь из ее скромного гардероба сидела идеально и подчеркивала красоту и стройность своей обладательницы.

— Кофе будешь? — спросила Оля. Лера прошла за свой стол и включила компьютер.

— Спрашиваешь! — усмехнулась она. — Сколько у меня времени до встречи с Евой Красавиной?

— Минут двадцать. Она звонила. Уже в пути, если не застрянет где-нибудь. Слушай, как ты ее терпишь. Она невыносимая зануда.

Через пять минут на столе Валерии уже дымился свежесваренный кофе. Аромат был просто потрясающий. Лера достала из сумки бумажку с номером Ноэля Блэйда. Ну, и фамилия! Ужас какой-то. Но позвонить надо. Утром она переписала номер из телефонной книжки. В эту ночь ей не приснилось никаких кошмаров, и ведений не было, но она не передумала разузнать все о своей матери.

Немного посомневавшись для приличия, Валерия набрала номер, наспех накарябанный на бумажке. Ей ответил полупьяный женский голос. Из иностранный языков Лера знала только английский на школьном уровне, и не слова не поняла из неразборчивой речи. Она хотела было положить трубку, решив, что ошиблась номером, но тут послышался другой голос.

— Алло. — ответил приятный мужской баритон на чистом русском без тени акцента.

— Здравствуйте. — голос Леры предательски дрогнул. Она сильно волновалась и злилась, что не может этого скрыть. Оля заинтересованно взглянула на нее из-за своего монитора.

— Привет. — усмехнулся в ответ мужчина. Невероятно, но его голос вызвал приятную дрожь во всем теле.

— Вы Ноэль Блэйд?

— Вроде, был с утра именно им, но сейчас не уверен. — он откровенно смеялся, еще больше раздразнив Леру.

— Меня зовут Валерия Маринина. — выдавила она.

— Очень рад за вас. Кто дал вам мой номер? Мы знакомы?

— Нет, не знакомы. — поспешно сказала Валерия. — У меня есть повод думать, что вы были знакомы с моей матерью. Ее звали Анастасия Маринина.

В трубке повисло молчание. Лере это решительно не понравилось.

— Я ее дочь. — добавила она.

— Я это понял. — голос собеседника стал гораздо серьезнее. — Что вы хотите?

Лера растерялась. Она не знала, что ответить. Наверно, она выглядит крайне глупо.

— Извините, что потревожила вас, Ноэль, но мне необходимо узнать о моей матери хоть что-то. — быстро проговорила она. — Для меня это важно, но если вы не можете мне помочь, то я пойму.

Лера снова услышала пьяный смех женщины, которая что-то говорила на незнакомом языке. Ноэль спокойно, но уверенно заставил ее замолчать.

— Я помешала?

— Нет. То есть совсем немного. — произнес Ноэль. — Вы звоните из России, судя по коду?

— Да. Я в Москве. Но я готова приехать, если это необходимо.

— Я думаю, что это необходимо. — уверенно сказал мужчина. — У меня есть кое-какие вещи вашей матери. Я должен был передать их любому, кто заинтересуется ими. Думаю, Анастасия подозревала, что однажды вы захотите ее найти.

— То есть она говорила обо мне? — голос Леры снова задрожал.

— Не волнуйтесь, Валерия. — мягко произнес Ноэль. — Я бы с удовольствием сам приехал в Россию, но у меня неотложные дела в Венеции. Если вы готовы подождать…

— Нет, нет. Я приеду. Скажите только, когда вам удобно со мной встретится.

— В конце недели у меня есть пробел. Вы успеете? Сейчас вторник. Буду ждать вас в пятницу.

— Отлично. — выдохнула Валерия.

— Позвоните мне перед вылетом, чтобы я знал откуда и во сколько вас забрать.

— Конечно. Спасибо, вам, Ноэль. Не представляете, какую огромную услугу вы мне оказали. Извините еще раз за вторжение.

— Все нормально. Я рад помочь друзьям и родственником своей матери. Она была очень близка с Настей. Жаль, что вы так опоздали. Мама бы много вам о ней рассказала. — в голосе Ноэля почувствовалась грусть. А это значит, что Андрей был не прав. Это парень не так уж счастлив со своими миллионами.

— Мне жаль. Я знаю, что произошло. — искренне сказала Валерия.

— Спасибо. Я буду с нетерпением ждать встречи. Всегда приятно поболтать с землячкой. Русская речь, как бальзам на душу. — он рассмеялся, и девушку снова накрыло теплой волной. У него удивительный голос и смех. Наверно, он очень красив.

— Тогда до встречи. Благодарю вас. — Лера положила трубку и улыбнулась счастливой улыбкой. Все складывается очень хорошо. Осталось только уладить вопрос с билетами и визой. Но это не так долго. У нее есть нужные знакомые, которые будут рады помочь. Сделав пару звонков, Лера преступила к работе. Так нелюбимая Ольгой Ева Красавина опоздала на сорок минут и полчаса жаловалась на пробки, головную боль и парикмахера. Валерия терпеливо слушала ее, помня о том, что каждый час ее времени неплохо оплачивается. Так что пусть жалуется, сколько влезет. Она готова улыбаться и кивать головой.

— Не представляете, как я вас понимаю, Ева. А о чем вы сегодня хотели бы поговорить?

— Утром я нашла на подушке длинный белый волос. — Ева приложила платок к глазам, которые были совершенно сухими.

— Но вы блондинка, Ева. — напомнила Маринина.

— Да, но этот волос намного светлее и он короче. Поверить не могу, что Вадик приводит своих шлюх домой….

— Что ты решила, когда едешь? — поинтересовался Максим.

Он встретил ее после работы и вместе они отправились в небольшое уютное и недорогое кафе, чтобы поужинать. Они часто так делали, так как Валерия не очень любила готовить, а кафе было близко от дома и цены в нем были приемлемыми даже для Москвы.

— И куда. — дополнил Адеев.

Лера отрезала кусочек поджаренной свинины с корочкой и с аппетитом съела его, запив глотком красного вина.

— Все таки Венеция. Вылет в пятницу в три часа дня. Несколько часов и я там.

— По путевке едешь?

— Да. — соврала Лера. На самом деле, она решила сэкономить. «Дикарем» ехать дешевле. Снимет какой-нибудь скромный номер. Ей нужно-то пару дней. Осмотреть достопримечательности можно в более подходящий момент.

Неожиданно она почувствовала сильно головокружение, пространство словно раздвинулось, и Лера увидела темное помещение. Все та же залитая кровью стена, грязь и жуткая вонь, снующие повсюду крысы. У дальней стены что-то шевельнулось. Крик ужаса застыл в горле. К стене была прикована обнаженная девушка. Руки и ноги ее были пристегнуты ремнями, которые крепились к железным крюкам, торчащим из стены. Она беспомощно болталась на них. Скорее всего, потеряв сознание от потери крови. Все ее тело было исполосовано и окровавлено. Но, как и в предыдущем случае, это не были хаотичные разрезы, они складывались в определенный рисунок, какие-то знаки или даже пентаграммы. Лера попыталась разглядеть обстановку, чтобы определить, где может располагаться это место. Но ничего не смогла понять. В помещении не было окон, стены бетонные, пол тоже. Железная дверь и кушетка. Все. Подвал? Ее взгляд вернулся к жертве. Девушка пошевелилась и открыла глаза. Лера была готова поклясться, что привязанная израненная жертва палача, увидела ее. В ее взгляде отразился ужас и мольба. Но ведь это невозможно. Ни кому еще не удавалось увидеть ее во время путешествий из своего тела. Если только эта девушка не обладает особыми знаниями и даром.

— Помоги. — прохрипела она. — Мы все в опасности.

— Лера, Лера! Что с тобой? — донесся до нее испуганный крик Максима. Открыв глаза, она обнаружила себя лежавшей на полу. Из носа хлестала кровь, залив ее парадно выходную белоснежную блузку. Туман медленно рассеялся, и она увидела не на шутку встревоженное лицо Адеева. Он пытался остановить кровь, прижимая к ее носу смоченный в холодной воде платок.

— Как ты? Лучше?

Лера приподнялась. Кровь остановилась, но настроение и одежда все равно были испорчены.

— Да, уже все в порядке. — пробормотала она, вставая на ноги. Макс поддерживал ее. Посетители кафе испуганно взирали на нее. Лера почувствовала себя крайне неловко.

— Вызвать скорую? — спросил он.

— Нет, не надо. Отвези меня домой.

— Что произошло? — уложив ее в постель, встревожено спросил Максим. Он сидел рядом и держал ее холодную руку.

— Просто обморок. Извини, что так вышло.

— Тебе не за что извиняться. Лера, так нельзя. Нужно показаться врачу. — сурово сказал он.

— Я была у врача. Это давление. Просто выдался тяжелый день. Нужно отдохнуть.

— Как я могу отпустить тебя одну в таком состоянии? Вдруг в самолете тебе станет плохо?

— Не станет. Я возьму лекарства. Все будет хорошо. — успокоила его Маринина.

— Ты напугала меня. Я беспокоюсь. — он поцеловал ее пальцы. — Ты уверена, что здорова?

— Да. У меня это с детства. Все обойдется. Не переживай. — Лера мягко улыбнулась. — Завтра я возьму выходной и буду лежать целый день.

— Надеюсь. — он все еще взволнованно разглядывал ее. — Тебе точно лучше?

— Да. Я немного посплю. Хорошо?

— Конечно.

Лера повернулась на бок. На самом деле ей было не до сна. Ее видение подтвердило подозрение о том, что маньяк не остановится. Кем бы не была связанная жертва, Лера почувствовала какую-то неясную связь с ней, как и с предыдущей. А это значит, что медлить нельзя, иначе она станет следующей. Но как помочь бедной девушке? Как найти ее? Чертовы видения. Почему она не может сама вызывать их? То, что она увидела, никак не поможет следствию. Нужно что-то конкретное. Лера даже не уверена, что место, где держат жертву, находится в Москве.

В девять утра Лера уже была в отделении, где работал ее бывший приятель. Ее здесь знали в лицо и не задавали лишних вопросов. Ни кому и в голову не приходило, что их сотрудник выкладывает своей знакомой все секреты следствия. Лера приветливо улыбнулась симпатичному следователю, выглянувшему из своего кабинета.

— Привет, Артем. Андрей на месте? — спросила она.

— Да. — он окинул ее изучающим взглядом с головы до ног. Иногда подобные разглядывания ее откровенно злили, но этому малому прощалось все. — Ты что-то зачастила. Вы снова встречаетесь?

— Нет. Просто дружим. — покачала головой Лера. А кому какое дело?

— Ясно. — парень широко улыбнулся. Конечно, же он ей не поверил. — А что в пакете? Пончики?

— Да. Я скажу Раденскому, чтобы оставил тебе один.

— Отлично.

Валерия помахала Артему рукой, и открыла дверь в соседней кабинет. Среди клубов дыма, она не сразу разглядела сидевшего за старым обшарпанным столом Андрея. Увидев ее, он быстро что-то спрятал в ящик.

— Водочкой с утра балуешься? — хитро улыбаясь, поинтересовалась Маринина.

Андрей пожал плечами и вернул бутылку на стол.

— От тебя ничего не скроешь. — вздохнул он.

Лера бросила сумку и пакет с пончиками на его стол, подняв клубы пыли, и плюхнулась на стул.

— Будешь? — Андрей достал еще один стакан. Лера скривила гримасу.

— Нет. Не пью с утра. И тем более водку. Ты опять развязался?

— Да, черт побери. Тоска жуткая. Вся жизнь в отделе. Иногда и расслабиться хочется. Ты что опять приперлась?

— Очень радушный прием. — Валерия покачала головой. — Ты проверил газеты? Марина подавала объявления или нет?

— Я дал распоряжение, чтобы их проверили. Она давала объявление в несколько газет. — Андрей мрачно взглянул на нее, пополнив пепельницу еще одним окурком. Лера брезгливо скривилась.

— У вас тут не прибираются, что ли?

— А ты подработать хочешь? Две тысячи рублей в месяц.

— Да, я за несколько часов столько зарабатываю. — усмехнулась Маринина. — Давай вернемся к Марии. Что вы планируете делать дальше?

— Я должен это с тобой обсуждать?

— Нет. — Лера холодно взглянула на него. Злится. Меньше пить надо, тогда и мир не будет казаться таким недружелюбным. — Вы не проверили остальных женщин или девушек, подавших подобные объявления? — осторожно поинтересовалась она.

— Проверили. — сухо подтвердил Раденский и плеснул себе в стакан горючего напитка. Ее всегда поражала его выдержка. Иногда он выпивал за день две бутылки и при этом не терял трезвого рассудка и работоспособности. Причем, Андрей никогда не закусывал. Хотя тут многие любят прикладываться к бутылке уже с утра. Жизнь у них такая. Не сопьешься, так с ума сойдешь.

— И что-нибудь выяснили? — нетерпеливо спросила Валерия, теребя лацкан пиджака. И зачем она его напялила в такую жару?

— Дело веду я, Лера. Но боюсь, что ни чем не смогу тебе помочь. Пропала еще одна девушка. Тридцать восемь часов назад вышла из дома за сигаретами и не вернулась. Тревогу забил ее приятель. Никитина Ирина Владимировна, тридцать два года, высшее филологическое образование, оказывала приворотные услуги на дому. Телефон отключен. В магазине, в котором она обычно закупалась, ее никто не видел. Сейчас наши опрашивают соседей, знакомых.

— Значит, убийца все-таки охотится на женщин, как-то связанных с магией. — заключила Валерия. — Андрей, нужно его найти.

— Я знаю, Лера. Мы работаем над этим. Но он не оставил нам никаких улик, ни одной зацепки.

— А что говорят медэксперты?

— Они не говорят, а делают заключения. На теле Марины были обнаружены частицы бетонной смеси и полиэтилена. Ее убили в помещении с бетонными стенами или полом, а если прибавить сюда крыс, то можно с уверенностью сказать, что ее держали или на каком-то складе или в подвале. Мы сейчас прочесываем все подозрительные места, но Москва большой город. Понадобятся недели, месяцы. Так вот. Ее кромсали медицинскими приборами. Возможно, скальпель. Может, даже несколько инструментов. Нет точной уверенности. Надрезы сделаны аккуратно, почти профессионально, что говорит нам о том, что убийца обладает определенными медицинскими знаниями. Это не простой мясник. Он знает, что делает и делает это с удовольствием. С места убийства девушку перевозили в полиэтиленовом мешке, который не был обнаружен, как не были обнаружены следы шин или отпечатки ног. Но след волочения говорит, что ее тащили со стороны дороги. На данный момент это все, что удалось узнать. У нас нет отпечатков убийцы, нет никаких следов, которые хоть как-то вывели бы на него. Ты вроде хотела уехать? Советую тебе сделать это, как можно скорее.

— Но я не давала никаких объявлений. Я вообще до вчерашнего дня не знала, что мой мать была ведьмой.

— У нас нет уверенности, что убийца вычисляет своих жертв по газете. Мы понятия не имеем, кто он и чего хочет. Я хочу, чтобы ты держалась от всего этого подальше. Хорошо? — в его глазах проскользнуло искреннее беспокойство. И что все мужики так за нее боятся?

— Я постараюсь, если ты пообещаешь держать меня в курсе. — Лера посмотрела на него несчастными глазами. — Андрей постарайся найти эту девушку. Прошу тебя. Представь, что я на ее месте.

— Совсем свихнулась. Я о таком и помыслить не могу. Выметайся из города, пока все не утихло. — Андрей не на шутку рассердился. Лера упрямо поджала губы, явно не собираясь двигаться с места. Ему не испугать ее не смотря на внушительную фигуру и угрожающую физиономию. Он ей даже нравится в таком состоянии.

— Лер, я прошу. — смягчившись добавил он. — Я буду держать тебя в курсе. Я буду искать эту девушку. Еще прошло слишком мало времени. Что, если ее вообще никто не похищал.

— Тебе покажутся странными мои слова, но я знаю, что ее похитили. Ее сейчас мучают, а ты сидишь здесь и пьешь свою сраную водку. — выругалась Валерия, приподнимаясь со стула. — И никто не пытается ее спасти.

— Лера, уезжай. Если так будет продолжаться, то я перестану отвечать на твои звонки. — спокойно произнес Андрей. Валерия кивнула, глядя на него сверху вниз.

— Я уеду. Но когда вы найдете труп, то представь все-таки, что на ее месте я. И убили меня из-за того, что у вас не хватает профессионализма, людей, времени, машин, улик и прочей хрени. — произнесла Маринина и взяв свою сумку, пулей вылетела из участка. Слезы навернулись на глаза. Перед мысленным взором встало израненное тело девушки. Теперь Лера знала ее имя. И Ирина сказала ей, что они все в опасности. А как показала практика, на защиту правоохранительных органов надеяться не приходится.

Маринина села на лавку возле отдела внутренних дел, и достав платок и зеркало попыталась привести себя в порядок. Зазвонил мобильник. Потянувшись за ним, девушка уронила зеркало и оно разбилось. Черт, плохая примета. Очень плохая.

— Да. — почти грубо ответила Лера.

— Ого. Я не во время? — озадаченно отозвался голос Максима. На душе Валерии сразу потеплело. Только он держит ее в этой реальности.

— Извини. Все в порядке. Ты на работе?

— А где же? Не ты ли утром меня провожала?

— Прости. Я что-то немного не в себе.

— Ты собиралась лежать в постели, но домашний телефон не отвечает. — напомнил Максим встревоженным голосом. — Ты ведь не отправилась на работу в таком состоянии?

— Нет. Я вышла в магазин. Сейчас же вернусь в постель. Обещаю. Как твои клиентки? Не кричат?

— О, еще как. — усмехнулся он. — Не всем помогает ледокоин. Наверно, страх перед зубным врачом заложен в подсознании.

— Будь с ними нежнее, но не слишком, иначе я приревную. — мягко пригрозила Валерия.

— Обещаю, что буду аккуратен и внимателен. — серьезно ответил Максим.

— Я в тебя верю.

— А я тебя люблю. И очень скучаю. — в его голосе послышалась неподдельная грусть.

— Слушай, а у меня предложение…

— Внимательно.

— Я чувствую себя уже гораздо лучше. Как насчет того, чтобы завалиться вечером в какой-нибудь ночной клуб и оттопыриться не по-детски? Мы ведь дано не развлекались, а я послезавтра уезжаю. — воодушевленно предложила Валерия. Ей просто необходимо развеяться. Правда, случай неподходящий….

— Я бы рад, но боюсь, что сегодня ничего не получится. Много работы. Я вчера отпросился, сегодня придется наверстывать. — с сожалением произнес Адеев. — Давай завтра.

— Ладно. Целую тебя, мой котенок.

— И я тебя, малыш.

По дороге домой Лера купила несколько газет в киоске, нашла нужную рубрику. Среди прочих, она нашла объявление Ирины. Решение пришло само собой. А вдруг в ее квартире ее снова посетят видения?

Мужчина, открывший ее дверь, выглядел подавленно и жалко. Он явно годился в отцы своей подруге, но это не ее дело. Возраст не имеет значения, если задействованы чувства.

— Вы из милиции? — спросил он хриплым голосом.

— Нет, я старая знакомая Иры. — соврала Валерия, тепло улыбаясь.

— Никогда вас не видел. — нахмурился мужчина, но пропустил Маринину внутрь. Как и ожидала Лера, интерьер квартиры был весьма мрачноват. Черные стены, приглушенный свет, фигурки древних богов на полках, пирамиды, кристаллы, хрустальные шары, чучела животных. Видимо, все это необходимо, чтобы впечатлить клиентов. Интересно, как фигурка Будды связана с приворотом?

— Меня зовут Игорь. — представился мужчины, проводив Леру в гостиную. — Мы с Иришкой встречаемся около года. Вы давно не виделись?

— Да. — кивнула Валерия, тщетно пытаясь сосредоточиться. Она ничего не чувствовала, кроме удушливого запаха сигаретного дыма. Еще немного и она сама закурит. — Я услышала, что она пропала и сразу пришла.

— Это ужасно. — судорожно вздохнул Игорь. — Она вышла на пять минут и не вернулась. Вторые сутки ее ищем и ничего.

— Она могла пойти к кому-нибудь из знакомых? — спросила Лера. Взгляд ее упал на колоду карт, лежавшую на столе. Руки сами потянулись к ней.

— Нет. У Иры нет таких друзей, у которых она могла бы надолго задержаться. Она ждала очередного клиента, но у нее кончились чертовы сигареты. И почему я сам не пошел за ними? — горько воскликнул мужчина.

— Вы ни в чем не виноваты. — попыталась успокоить его Лера. — Вы думаете, ее похитили?

— А что еще я должен думать? Моя девочка. Даже ее карты не предсказали опасности.

Лера стала перебирать колоду. Она не верила, что простые бумажные карты могут о чем-то предупредить.

— А это клиент? Он пришел? — спросила Ввлерия.

— Нет. — Игорь взглянул на нее просветленным взглядом. — Он не пришел.

— У нее была записная книжка с расписанием встреч?

— Да, но ее забрали менты. Только имя ничего не даст. Многие представляются не своими настоящими именами.

— У нее были враги? Может, ей кто-то угрожал?

— Нет. Ира не делала ничего плохого. Она помогала людям обрести любовь.

— Вы уверены? — усомнилась Маринина. — И Каким образом? С помощью черной магии заставляла мужей уходить из семьи? Или жен бросать своих мужей и детей?

— Нет, вы не правы. Ира индивидуально подходила к каждому клиенту. Она часто отказывала тем, кто хотел причинить зло.

— А что в вашем понимании зло? И зачем нужен приворот, если все должно быть по-доброму?

— Вы не понимаете. Иногда люди слепы. Они ходят мимо своей второй половинки и не видят ее.

— А Ира видела?

— Почему вы так агрессивны? Вы же вроде ее подруга? — взгляд Игоря стал тяжелым. Лера попыталась усмирить свой гнев. Это не ее дело. Она пришла сюда за ответами, а не осуждать деятельность Ирины.

— Простите. Я — семейный психолог. И тоже соединяю людей, но другими способами. — объяснила она. Она крепко сжала в руках карты и почувствовала, что ее сознание стало медленно удаляться, уноситься прочь. Фейерверки разноцветных огней, а потом кромешная тьма, и тусклый свет свечи. Она снова оказалась в темнице наедине с девушкой, пристегнутой к стене. Ирина, а Лера была уверена, что это именно она, была без сознания. Она едва дышала. У ее ног копошились крысы. Кровь на полу засохла и издавала отвратительный запах. На этот раз Лере удалось уловить едва различимый звук, звук извне. Где бы не находилось это место, рядом была автострада, причем крупная, что натолкнуло Валерию на мысль, что помещение, где держат Ирину, находится в городе или в его окрестностях. А это значит, что у Раденского есть шанс найти его. Только бы он не опоздал. Железная дверь звякнула и открылась. В полоске света Лера увидела силуэт высокого мужчины в черном плаще, скорее, рясе. Лицо его было скрыто капюшоном.

— Дорогая, я вернулся. Ты не скучала? — произнес он низким, скорее всего измененным голосом. Девушка встрепенулась, вздрогнула всем телом. Из раны на груди снова засочилась кровь. Больше Лера ничего не успела увидеть, ее снова засасывало назад в реальность.

Открыв глаза, она увидела склоненное над ней лицо Игоря. Она отметила, что у него слишком широкие поры и грязные волосы и пахнет от него не очень.

— У вас кровь. — сказал он. — Вы что больная?

— Нет. — покачала головой Маринина, приподнимаясь. Он успел отнести ее на диван. — Где у вас ванна?

Возвращаясь, домой, Лера снова позвонила Раденскому, чтобы узнать, не появилось ли каких-то сдвигов. Но он ее разочаровал. Девушка шла, придерживая у горла лацканы пиджака, чтобы никто не увидел следов крови на еще одной испорченной рубашке. Видения становились все реальнее и отчетливее, и чаще…. Еще немного и у нее совсем не останется одежды. Она уже вернулась домой и пыталась привести в порядок одежду, когда позвонила приятельница, которой она доверила дела с визой и билетами. Но сейчас Лера уже сомневалась, стоит ли ехать. А что, если в следующий раз, она увидит что-то важное, что-то, что спасет жизнь Ирине Никитиной?

Но вопрос решился сам собой. Следующим утром, точнее, почти в обед, Лере позвонил Раденский. Голос его дрожал от негодования.

— Что? Что случилось? — спросила Лера, сразу почуяв неладное. Звонок раздался, когда она уже была в своем офисе и пила кофе, которое разлила по всему столу, нечаянно задев рукой.

— Мы нашли тело. — мрачно сообщил Андрей. — В сотне метров от предыдущего. Характер убийства идентичен. Лера, уезжай. Я тебя умоляю, уезжай.

— Подожди, объясним все подробнее.

— Нет. Послушай, мы подняли списки пропавших девушек за прошлые года и обнаружили среди них еще восемь человек, связанных с целительством и гаданиями. Две из них не печатали никаких объявлений.

— Но их тела не найдены. Может, они еще живы?

— Не уверен. Убийца их просто хорошо спрятал. Видимо, сейчас он вошел во вкус и потерял бдительность, или просто бросает нам вызов, оставляя своих жертв там, где их легко обнаружить.

— Господи милосердный. — прошептала Валерия.

— Ты уедешь?

— Да. Но меня не будет несколько дней.

— Хотя бы неделю. Может, что-то прояснится.

— А если нет? — в голосе Валерии зазвенел страх.

— Я приставлю к тебе охрану. Просто дай нам время связать все воедино. — попросил Андрей.

— Но я не ведьма, я никого не привораживаю и с картами не дружу. Я простой психолог. — отчаянно возразила Лера, понимая, как жалко выглядят ее доводы.

— Надеюсь, что это так. Но все равно тебе лучше уехать.

— Ладно. Я улетаю завтра в два часа дня.

— Тебя проводить?

— Нет. Максим проводит.

— Я совсем про него забыл. Он в курсе?

— Нет. Я ничего ему не говорила. Не хватала еще, чтобы и он начал паниковать.

— Сегодня у нас пресс-конференция. Уже вечером в новостях объявят, что в городе появился маньяк, который охотиться на женщин, связанных с магией.

— Я даже вижу заголовки газет. «ОХОТА НА ВЕДЬМ». - невесело усмехнулась Лера.

— Не смешно. — сухо ответил Раденский. — Ты в порядке?

— Нет. Но все равно спасибо. — Лера положила трубку и посмотрела в встревоженные глаза Ольги.

— Что-то случилось? — спросила девушка.

— Ты умеешь гадать?

— Нет.

— Предсказываешь будущее?

— Нет.

— Тогда все хорошо. Для тебя….

Максим вернулся раньше обычного. Лера вспомнила, что договаривалась пойти с ним сегодня в клуб. Но какие тут могут быть развлечения, если по городу бродит мясник? Но Максим вряд ли поймет ее отказ. Завтра она уедет и оставит его одного. А еще она постоянно ему врет, а это уже совсем плохо.

— Ты не одета? — удивленно спросил он, проходя в комнату.

Лера встала из-за стола.

— Прости, я совсем замоталась. Пробегала с билетами, да еще на работе запарка, пришлось договариваться о переносе встреч. А еще нужно вещи собрать. — Лера виновато улыбнулась. Максим понимающе кивнул.

— Ничего, я помогу тебе с вещами. — сказал он. Лера готова была его расцеловать, что и сделала с большим удовольствием. Но одними поцелуями не ограничилось….

Спустя пару часов они все же взялись за собирание вещей. Максим был непривычно угрю и задумчив. Лера объясняла такое состояние нежеланием отпускать ее одну так далеко. За полгода они ни разу не расставались больше, чем на пару дней. Что ж, это будет хорошей проверкой их чувствам. Возможно, Максим решится на следующий шаг. У Леры дыхание перехватило, когда она представила, как он ведет ее под венец. На ней восхитительное свадебное платье и хрустальные башмачки, и он обязательно в белом. Они были бы прекрасной парой. И, скорее всего, будут. У них вся жизнь впереди. А все эти трудности временны. Иногда Лера даже удивлялась, как им удалось за все это время ни разу не поругаться. Не было даже минутных разногласий. Он словно знал все ее желания и предпочтения, окружая заботой и теплом. Именно такого принца ждет каждая девушка — красивого, порядочного, умного, романтичного и перспективного. Лера сама не заметила, как перестала укладывать вещи в чемодан, уставившись на любимого с блаженной улыбкой. Перехватив ее взгляд, он приподнял брови и шутливо спросил:

— Запоминаешь или насмотреться не можешь?

— И то и другое. Как я буду без тебя? — вздохнула она.

— Все будет хорошо, малыш. Всего неделя. Мы долго будем отмечать твое возвращение. А через пару месяцев у меня отпуск, и мы поедем куда-нибудь вместе. — пообещал он, потеребив ее за плечо.

— Это было бы здорово. Я бы хотела на необитаемый остров. Только ты и я. — мечтательно произнесла Маринина.

— Так и будет. — Максим заключил ее в объятия и нежно поцеловал в кончик носа.

Когда все приготовления были закончены, молодые устроились в гостиной на диванчике перед огромным плазменным экраном телевизора, который Адеев приобрел месяц назад. Голова девушки покоилась на его сильном плече, а он держал большой пакет чипсов и бутылку пива, из которой они отпивали по очереди. Лера любила проводить вечера именно так. Спокойные, светлые, наполненные гармонией моменты, которые невозможно не ценить. Но ощущение блаженства и покоя покинуло ее, когда в новостях объявили об убийстве Ирины Никитиной, очередной жертвы объявившегося маньяка. Теперь правоохранительные органы не скрывали, что оба убийства носят серийный характер, и, по всей вероятности, это убийство далеко не последнее. Заметив напряжение подруги, Максим обнял ее за плечи и коснулся губами шелковистых волос.

— Со мной ты в безопасности, милая. — прошептал он. Лера печально улыбнулась, посмотрев на него.

— У этих девушек тоже были защитники. Однако их это не спасло. — сказала она.

— С тобой ничего не случится. Как я понял из новостей, убийца выбирает жертв из особой категории людей, к которой ты не относишься. — успокаивающим мягким голосом сказал Адеев. Странно, но в его объятиях она действительно чувствовала себя защищенной от всех невзгод.

— Как ты думаешь, зачем он вырывает у женщин нижнюю челюсть? — спросила Лера. Макс пожал плечами, привлекая ее ближе к себе.

— Возможно, это трофей своего рода. Кто-то собирает туфли, кто-то пальцы, а этот челюсти. Странный выбор.

— Думаешь, он может быть стоматологом или дантистом?

— Вполне вероятно. Но я бы предпочел просто вырвать пару зубов на память. Зачем же так уродовать женщину?

— Ты бы предпочел? — Лера усмехнулась. — Не представляю тебя с ножом и в капюшоне.

— Я тоже, честно говоря. — поддержал ее Адеев. Лера погладила его по щеке, гладкой на ощупь, словно у девушки.

— Как люди могут быть так жестоки? — вздохнула она с глубокой печалью.

— Возможно, у них есть на это повод. Каждый убийца как-то объясняет свои действия. Иногда само общество виновато в порождении монстров. — лаконично заметил Максим.

— Да, но это не повод убивать всех подряд. — возмущенно воскликнула Валерия.

— Ты опять все принимаешь близко к сердцу. Не переживай, поймают этого убийцу. — он приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в полные смятения глаза. — Не понимаю, почему ты так напугана? Опять сны?

— Нет. — Лера отвела глаза. Врать ему был невыносимо. Но и сказать правду сейчас она не могла. Не время. Нужно все выяснить сначала. — Просто тревожусь из-за поездки. Я сто лет не летала на самолете.

— Это между прочим, самый безопасный транспорт. — подбодрил ее Максим. — Ты у меня умница. Будешь держаться молодцом.

— Да. Ты приедешь меня проводить?

— Конечно, о чем речь. Я могу целый день взять. Побудем вместе целое утро.

— Ты чудо, Макс. — в глазах Леры сверкнули слезы. — Не могу поверить, что ты мне не снишься.

— Прекрати, иначе я зазнаюсь. — теплая улыбка коснулась карих глаз Максима. У него были очень выразительные глубокие глаза, полные тепла и света. И когда он вот так смотрел на нее, Маринина точно знала, что с ней ничего не случится. Они никогда не потеряют друг друга. Но никогда очень громкое слово….

Глава 3

Приливы, отливы.

Море синее вдаль откатилось лениво,

Но остались в глазах приоткрытых твоих

Две волны. Их море тебе подарило.

Чудеса из чудес,

Приливы, отливы.

Две волны остались в глазах твоих,

Чтобы я утонул, погружаясь в них.

Ж.Превер.

Прощание с Максимом в аэропорту прошло очень бурно. Лера долго плакала и даже собиралась передумать. Он утирал ее слезы и говорил, что будет скучать и звонить каждый час. В итоге она села в самолет последней. И успокоилась уже в небе. И только на высоте несколько тысяч метров, Валерия вспомнила, что не позвонила Ноэлю. Господи, как глупо получилось. Что ей делать в незнакомой стране? Придется звонить уже из аэропорта и ждать, когда Ноэль ее заберет. Неудобно как-то. А если у него дела? А тут она, как снег на голову. Но, в конце концов, он же сам сказал, что она может приехать. Разве нет? Но предупредить его хотя бы за пару часов до вылета надо было, а она так была занята своими эмоциями и чувствами, что совершенно об этом забыла.

Аэропорт имени Марко Поло не вызвал у Валерии особых впечатлений. Но сам город, расстилающийся вокруг, потряс своей первозданной красотой. Спускаясь по трапу самолета, Валерия сразу отметила индивидуальность, встречающего ее города. Старинная архитектура потрясала своей утонченностью, пышностью и гармоничностью. Она словно оказалась во времени великого любовника Казановы, не смотря на то, что от самой Венеции ее отделяли тысячи километров. Даже небо здесь казалось голубее и выше, чем в Москве, а воздух влажный, но невероятно свежий, хоть и с едва уловимыми нотками затхлости. Она порадовалась, что угадала с выбором одежды. Здесь было очень душно и легкий тонкий белый сарафан на бретельках, легко продуваемый и воздушный, оказался, как нельзя кстати.

Забрав свой небольшой чемодан и сумку, она прошла в зал ожидания и купила бутылку воды. Работающие кондиционеры обдали приятной прохладой. Везде сновали люди самой разной национальности. Сейчас было горячее время, и множество туристов выстраивалось, чуть ли не парами, в след за своим гидом. Люди говорили в основном на английском, что несколько удивило Валерию. Она вроде приехала в Италию. Она зашла в небольшое кафе в здании аэропорта и, заказав кофе на ломаном английском (благо ее почти сразу поняли), набрала номер Ноэля.

— Да. — ответил уже знакомый чувственный баритон.

— Здравствуйте, Ноэль, это Валерия Маринина. — робко сказала она. Почему-то она сильно терялась, когда слышала его волнующий голос.

— Да, я понял. Вы вылетаете? — спросил он.

— Дело в том…. Мне очень неудобно, что я не позвонила, но я уже здесь. — скороговоркой выпалила Маринина. — Простите, что опять отвлекаю. Я могу ждать сколько угодно. Я бы поехала в отель, но не знаю ни английский, ни итальянский.

— Прекратите оправдываться. — властно произнес Ноэль. — Где вы?

— Я в аэропорту, в кафе.

— Сидите там. Машина приедет за вами так быстро, как только это возожно. Как вы выглядите?

— Белый сарафан, темные волосы. Ноэль, я так благо…

— Прекратите. Это ерунда. — бесцеремонно оборвал ее мужчина. Честно говоря, она уже забыла, когда позволяла мужчинам так с собой разговаривать. Но Ноэль смущал ее, приводил в смятение. Все из-за того, что они не знакомы и ей кажется, что она навязывает ему свое общество. К такому Лера тоже не привыкла.

— Лера…

— Да. — отозвалась она, заметив, что не позволяла называть ее сокращенным именем. Что за фамильярность!

— Советую вам, ничего не есть, а пить только воду из бутылок. — мягко произнес он, снова заставив ее смутиться.

— Спасибо.

— Вы всегда так до тошноты вежливы? — почти насмешливо поинтересовался он.

— Нет. — честно ответила Маринина.

— Это радует. До встречи, Валерия Маринина. — в его голосе прозвучали интимные нотки. Что это еще значит? Она была раздражена и взволнована одновременно. Главное, не забыть о цели своего приезда.

Лера положила телефон на стол рядом с собой и посмотрела на дымящийся кофе. После слов Ноэля он перестал быть для нее таким привлекательным. Отодвинув чашку в сторону, девушка сделала глоток воды из бутылки и принялась ждать. Она не сводила напряженного взгляда с входа в кафе, словно это могла как-то приблизить момент появления там нужного человека. Никогда Лера еще не чувствовала себя так неловко и растеряно. С детства она привыкла быть самостоятельной и решительной, но никогда не уезжала так далеко от дома, да еще и одна. Это вводило ее в ступор. А что, если за ней, вообще, никто не приедет? Это будет катастрофой. С расширившимися от страха глазами, она наблюдала, как из-за соседнего столика поднялся здоровенный верзила, смуглый, как черт, и плотоядно улыбаясь, направился к ней. У него были невероятно широкие плечи, рубашка под мышками намокла от пота, лицо лоснилось. Более неприятного зрелища ей еще не доводилось видеть. Что ему надо??? Подойдя к ее столику, он что-то промурлыкал на итальянском и не дождавшись ответа, плюхнула на стул рядом с Лерой, побелевшей от ужаса. Она отчаянно посмотрела на вход. Там по-прежнему никого не было. В памяти всплыли слухи о похищениях симпатичных девушек во время отпуска и много других страстей. Мужчина впялил в нее бледно-голубой взгляд. У него почти не было бровей и ресниц, хотя волосы были жгуче-черными. Мясистые губы расплылись в недвусмысленной улыбке. Лера по его взгляду поняла, что он пытается клеиться к ней. Она что-то выдавила типа: «I don't speak English. I am sorry». Мужик улыбнулся еще шире и попытался ее облапить, причем в наглую и на глазах у всех. Лера принялась отчаянно отбиваться. Именно в этот момент и подоспела помощь. Высокий смазливый блондин, появившийся ей в спасение, положил руку на плечо верзилы и быстро и вполне доброжелательно сказал пару фраз на итальянском. Здоровяк заметно поутих и быстро пошел к выходу. Лера, все еще дрожа от страха, как осиновый лист, бросилась благодарить спасителя. Она жала его руку, пыталась сказать все английский слова, что знала.

— Вы Валерия Маринина? — спросил на русском молодой человек. Лера облегченно вздохнула, разглядывая незнакомца. Он был ее ровесником, если не младше, с удивительно нежной кожей и большими серыми глазами, одет в строгую белую рубашку с коротким рукавом и идеально отглаженные брюки. Но это был не Ноэль. Во-первых, слишком юн, а во-вторых, едва заметный акцент, которого у Ноэля не было.

— Вы за мной. — выдохнула она, приводя свои нервы в порядок.

— Позвольте ваши сумки. — галантно произнес парень. Лера обернулась в поисках телефона. Глаза ее округлились. Ни телефона, ни сумки с документами, деньгами и кредитками не было.

— Нет. — воскликнула она, опускаясь на стул и закрывая лицо руками. Слезы хлынули из глаз неудержимым потоком.

— Что случилось? — испуганно спросил молодой человек.

— Мои вещи украли. Остался только чемодан с одеждой. Документы, паспорт, виза, деньги, телефон. Все. Я погибла.

— Послушайте, Валерия, мне очень жаль, но слезами тут не поможешь. Я сейчас сделаю пару звонков. Ваши вещи найдут. Успокойтесь. Пойдемте со мной. Подождете меня в машине. — он говорил спокойно, уверенно и ровно. Лера сама не знала почему, но поверила ему и позволила взять себя под руку. Из-за слез она не видела дороги и спотыкалась на каждом шагу. Но ее попутчик был сама галантность и внимательность.

Но оказавшись у огромного черного джипа с тонированными бронированными стеклами, она снова напряглась и подозрительно уставилась на провожатого.

— Это что за катафалк? — дрожащим голосом спросила она. — Я никуда не поеду в этом гробу на колесиках. Я не принцесса Диана. Мне такая машина не требуется.

— Валерия, успокойтесь. Меня зовут Эдвард Томас. Я работаю шофером у Ноэля Блэйда. Это его машина. Вторая сейчас занята и поэтому мне пришлось взять эту. В Венеции мы, вообще, не пользуемся автомобилями. Только водный транспорт. Он прислал меня за вами, но вы не уточнили, в каком именно кафе находитесь, и я запоздал. Извините. А неприятность с вашей сумкой я сейчас улажу. Только сядьте, пожалуйста, в машину. Я не могу оставить вас здесь, на улице. — разжевал ей молодой человек. Лера смерила его изучающим взглядом. Не врет. Точно не врет.

— Ладно. Я сяду. — кивнула Лера, вытирая остатки слез и с трудом забираясь в «катафалк». Сам Эдвард куда-то скрылся, включив ей музыку. Лера огляделась. Салон был шикарным, как и сам автомобиль. Интересно, зачем Ноэлю Блэйду эта крепость на колесах. Чего он боится? Или у всех богатеев мания преследования. Хотя, если верить Раденскому, который говорил, что Ноэль нигде официально не числится, то можно предположить, что он занимается темными делишками. Вот только не хватал попасть под обстрел мафиозных разборок. С каждой минутой все страшнее. Черт, ей даже теперь Максиму не позвонить и не нажаловаться на судьбу. Он. наверно, с ума сойдет от волнения, когда не дозвонится до нее. Лера почувствовала, что опять готова зареветь. Но это уже явный перебор. Что-то в последнее время она становится слабой размазней. Куда девалась уверенная в себе, энергичная, умеющая найти выход из любой ситуации, целеустремленная девушка?

Эдвард вернулся через несколько минут. Сев на водительское место, он повернулся к Валерии.

— Все будет хорошо. В ближайшем будущем ваши вещи найдутся. За деньги не ручаюсь, но все остальное мы найдем.

Точно мафия. А это зловещее «мы найдем». Он ведь ни слова не сказал о полиции. Нет, так дальше нельзя. Она сама себя запугивает.

— Спасибо, Эдвард. Мне так неловко. — выдавила Маринина.

— Ничего страшного. Ноэль позаботится о вас. Он — очень добрый бескорыстный человек. — Томас лучезарно улыбнулся и завел свой танк.

— А зачем доброму и бескорыстному человеку бронированная машина? — не удержалась от колкости Валерия.

— Потому что остальные люди далеко не так добры и бескорыстны. — сделал ее Эдвард.

Остаток дороги они ехали молча. Лера была настолько занята своими противоречивыми мыслями, что не успела разглядеть потрясающего пейзажа за окном. Через какое-то время, Эдвард высадил ее у знаменитого Большого Канала, по которому им предстояло переправиться на частном речном трамвайчике. А очнулась только перед высоким, окруженным внушительным забором особняком, занимающим довольно много суши. Эдвард нажал несколько кнопочек на воротах, которые с писком открылись. А забор явно под напряжением. Да, тут настоящая конспирация. Лера успела заметить несколько камер слежения, что ей совсем не понравилось. Такие меры предосторожности являются нормой для Москвы, но здесь это кажется перебором. У хозяина этого венецианского творения восемнадцатого века явно проблемы, и, если не с законом, то с жителями чудного города на воде.

Но внутри это был настоящий рай. Великолепный ухоженный сад, остриженные газоны и деревья в форме различных животных, фонтаны с подсветкой, выложенные мраморными плитками дорожки, цветы невероятной красоты, развешенные повсюду разноцветные лампочки и высокие фигурные фонари с том венецианском стиле, огромный голубой бассейн с прилегающей к нему террасой и сам дом, большой светлый и невероятно красивый. Лера не разбиралась в архитектуре, но перед ней был бесспорно шедевр высотой в четыре этажа. Смешно подумать, что она назвала крепостью черный джип, крепость была перед ней. Великолепная крепость. Сколько же денег ему оставил папочка? Ведь всю эту красоту надо содержать. И что это за люди в бассейне. Лера насчитала, как минимум двенадцать человек. Молодые парни и девушки вовсю резвились и плескались в бассейне. Присмотревшись, Валерия потрясенно ахнула, на девушках не было верхней части бикини.

— Это гарем? — обернувшись к тащившему ее чемодан Эдварду, поинтересовалась Валерия.

— Нет. — усмехнулся он. — Это гости Ноэля. У него всегда много друзей.

— А вот это… — Лера очертила область груди и красноречиво улыбнулась. — Обязательный атрибут?

— Нет. Просто Ноэль любит раскрепощенных людей. — пояснил Томас. Лера кивнула. А она еще себя считала раскрепощенной. Это самое удивительное место, из всех, что ей довелось повидать на своем веку. Роскошное и отдающее пороком и опасностью. Гарем. Точно гарем. Она снова посмотрела на странных полуголых раскрепощенных гостей Ноэля. Между ними сновали официанты в накрахмаленных передниках, одетых прямо на плавки или бикини, и разносили напитки и закуски. А им тут не плохо гостится, заметила она не без сарказма.

Эдвард проводил ее в дом. У Леры голова закружилась от блеска и высоты потолков. Никогда она не видела столько бесполезного пространства. Просто королевские апартаменты. Огромный холл отделялся от похожей на стадион гостиной резными расписанными дверями. Вся мебель и обстановка были в духе восемнадцатого века. Лера была уверена, что вся мебель и предметы интерьера — настоящий старинный антиквариат, отреставрированный лучшими дизайнерами. Ноги утонули в пушистом мягком ворсе ковров. Пришлось снять туфли. Она испуганно вскрикнула, когда на широкой лестнице, ведущей на верхние этажи, появились две огромные собаки бойцовской породы.

— Это Дейв и Мира. — представил псов Эдвард. — Они безобидны.

Лера поверила ему на слово. Собаки подбежали к нему и, виляя хвостом, попытались облизать его руки, а на Леру не обратили никакого внимания.

— Это была большая гостиная. Мы ее используем только для больших вечеринок. — пояснил Эдвард и провел ее в следующее помещение. Эта комната была тоже внушительных размеров и обставлена так же изящно и гармонично, ног явно была меньше и скромнее предыдущей. И лестница здесь была попроще.

— А это малая гостиная.

— Я поняла. — хмуро бросила Маринина, чувствуя себя все больше неуютно в этих шикарных покоях. К тому же на бархатных диванах и тюфяках восседали уже другие гости, не менее раскрепощенные, чем загорающие в бассейне. Все были удивительно красивыми и подтянутыми, словно топ модели, сошедшие с обложки глянцевых журналов. Это Ноэль кастинг что ли устраивает для друзей? Лера критично оглядела свой скромный прикид. Да, по сравнению с ними, она просто замухрышка. Зато у нее все свое. И нос, и грудь, и ноги, и талия. А эти нимфы и адонисы больше походят на произведения пластического хирурга, чем на живых людей. Вздернув подбородок, Лера приготовилась с достоинством встретить насмешливые или недоумевающие взгляды. Но собравшиеся смотрели на нее вполне дружелюбно. Лера смягчилась. Ладно, не так уж они и плохи.

— А это тоже гости? — шепотом спросила Валерия у Эдварда. Он кивнул.

— Да. Вы можете подождать его здесь. Заодно и познакомитесь с ребятами. Не старайтесь запоминать имена. Они сами не знают, как кого зовут.

Ничего себе друзья. Плейбой и его резиденция отдыхают. Что, вообще, здесь происходит? Зачем Ноэлю все эти красивые нахлебники? Ну, еще кучку грудастых девиц она может понять, но молодые крепкие ребята??? И этот подозрительно-смазливый шофер. А, может, он того… Лера усмехнулась про себя. Похоже на то. А по голосу не скажешь. Что интересно связывало ее мать со всеми этими людьми? Или это после смерти предков Ноэль пустился во все тяжкие?

— Я бы не хотела здесь оставаться. — честно сказала Валерия. — Мне бы поговорить с Ноэлем и поехать в гостиницу. Мне как-то не по себе.

— У него сейчас время релаксации.

— Чего?

— Релаксации. Он медитирует.

Лера закатила глаза. Ноэль точно псих. Или просто ненормальный. Надо валить отсюда, пока не поздно.

— Присядьте вон там. — Эдвард указал на единственное свободное кресло у окна во всю стену. Оно находилось в некотором отдалении от толпы гостей, что ее почти устраивало. — Он скоро спустится, и вы все решите. Но боюсь, что пока вам придется остаться здесь. Без документов, вы не сможете снять номер в гостинице. — он сочувственно улыбнулся. — Это временные неудобства. Не все так, как кажется на первый взгляд. Уверен, что Ноэль убедит вас остаться. Это райское место. Вас никто здесь не обидит.

— Вы хорошо говорите по-русски. — с большим опозданием заметила Лера.

— Именно поэтому мне удалось получить это место. Вся прислуга Ноэля знает русский. — Эдвард Томас широко улыбнулся. — Он чтит свои корни.

— Ага. — Лера сомнительно фыркнула. Русским началом в этом языческом раю даже не пахнет.

— Я отнесу вещи в комнату, которую приготовили для вас. Если захотите подняться, то попросите кого-нибудь из прислуги и вас проводят. А пока отдыхайте. — Эдвард затормозил проходившую мимо девушку в откровенной униформе.

— Элис, спросите у Валерии, не желает ли они что-нибудь перекусить или выпить. — сухо произнес он.

Элис беспрекословно выполнила указание ШОФЕРА, что в очередной раз убедило Леру, что парень здесь на особом счету, и подошла к Лере с любезной улыбкой.

— Мне воды и какой-нибудь фрукт. — хрипло выдавила Валерия, присаживаясь на отведенное ей кресло.

— Вода с газом или сок? Банан, грейпфрут, персик, виноград?

— Сок и персик. Два. Спасибо, Элис. Еще можно халву, щербет и пахлаву.

Лицо девушки вытянулось.

— Я пошутила, Элис. Только сок и персик.

Лера отвернулась к окну, и подставила лицо солнечным лучам. Перед ней открывался живописный вид на другую сторону сада, в которой она еще не была. Да, все-таки здесь действительно рай, размышляла она, наблюдая за соблазнительной фигурой садовника подстригающего розовый куст. Если бы Сатана искушал Христа такими соблазнами, то он вряд ли выдержал бы. И откуда людей такие деньги….

Принесенный Элис персик помог заткнуть сосущий желудок, а сок оказался очень прохладным и приятным на вкус. Но, честно говоря, Лера с большим удовольствием съела бы огромный гамбургер. Еда из Макдональдса не была полезной, но иногда она позволяла себе такую маленькую слабость, тем более, что даже неделя подобной пищи не испортила бы ее худощавую фигуру. Усталость и нервные переживания накатили на нее, словно лавина. Разнежившись в теплых лучах вечернего солнца, Лера сама не заметила, как задремала. Не уснула, а именно задремала. До нее доносился смех и разговоры гостей Ноэля Блэйда. Она не понимала ни слова, но чувствовала, что речь идет о чем-то неприличном. Разве могут полуголые парни и девушки рассуждать и политике и погоде. Странно, что богатенький наследник Ноэль собирает в своем доме эту ораву, кормит и поит их. Что за цель он преследует? Или это просто боязнь одиночества? Что такое одиночество Лера знала не понаслышке. Но разница в том, как человек воспринимает это состояние души. Для Леры оно было нормой, она даже находила в нем какое-то извращенное удовольствие. Человеку необходимо время, чтобы побыть наедине с собой. Но когда одиночество начинало душить, и она цепляла в баре приятного юношу и проводила с ним ночь, иногда две, а порой краткосрочный роман становился чем-то большим. Так было, пока она не встретила Максима Адеева. Лера сама не заметила, как интрижка переросла в крепкое чувство. Впервые Валерия задумалась о семье и детях. Нельзя сказать, что она была уверена. Скорее, растеряна и напугана. Семья для нее что-то из области фантастики. И она не была уверена, что готова стать частью чего-то ей незнакомого и потому пугающего. А что, если у нее не получится? Если из нее выйдет никудышная мать и жена? Но все ее существо говорило, что попробовать стоит. Максим научит ее, подскажет. Он терпелив, заботлив, тактичен. Он — стабилен, а это главное для нее. С ним ее жизнь станет размеренной и точной, разве не об этом она всегда мечтала? О покое, о взаимопонимании и доверии. Значит, все-таки да. Она готова.

Голоса собравшихся в гостиной притихли, а потом зазвучали с новой интонацией. Более оживленно, что ли… Лера приоткрыла глаза. О да, сам принц явился после своей релаксации. Рядом с ним выхаживала явно утомленная рыжеволосая девица, именно на ней Лера сначала сфокусировала свой взгляд. Релаксация? Это теперь так называется? Маринина усмехнулась про себя и перевела взгляд на мужчину, который судя по завилявшим вокруг него прихвостням, являлся хозяином этого маленького королевства. Сначала ей показалось, что она не до конца проснулась, потом, что у нее снова видение, а затем… просто выругалась.

— Какого черта. — тихо произнесла она, не веря своим глазам. Это уже слишком. Не может быть. Лицо этого красавчика было ей знакомо до мельчайших подробностей. Она видела его в своих виденьях или мечтах. Теперь она не знала точно, что это было. Но он не был плодом разыгравшейся фантазии. Вполне реальный мужчина, очень реальный и весьма впечатляющий. Он оказался гораздо выше, чем она предполагала, подтянутый, спортивная фигура, черный шелковый халат, схваченный на талии и распахнутый на груди, явно для того, что бы окружающий вдоволь налюбовались рельефной загорелой грудью. Не качок, но, черт возьми, с него можно картины писать. Внешне он очень смахивает скорее на итальянца, чем на русского. Смуглый, черные брови и ресницы, небольшой правильной формы нос, упрямый, своевольный подбородок, чувственные улыбающиеся губы. Но глаза, глаза просто фантастические. В ее иллюзиях или видениях они были зелеными, но не такого сочного яркого оттенка. Они сразу бросались в глаза. И один глаз гораздо темнее другого. Но все равно выглядит просто обалденно. Клевый парень со всех сторон. Откуда не посмотри. И выглядит не старше тридцати. Но почему она видела его до встречи. Что означают эти пророчества? Предупреждение? Она должна бояться его или наоборот? Еще одна задача. Разве она приехала сюда не для того, чтобы разрешить свои проблемы, узнать ответы, но все еще больше запутывается. Или нет?

Тем временем Ноэль Блэйд прошествовал к густонаселенному дивану и потрепал по щеке чернокожую девушку, которая улыбалась ему, как сучка во время течкой. Отвратительно смотреть на этих дешевок. На все готовы ради денег. Или дело не только в деньгах? По крайней мере, он вроде все-таки не педик. Было бы очень жаль, если бы такая красота зря пропадала. Лера заворожено наблюдала, как шелк легкими складками струится по его совершенному телу, повторяя и подчеркивая его изгибы. Она была уверена, что под халатом у него ничего нет. Вот бы взглянуть одним глазочком. О Господи, что за пошлые мысли Валерия Маринина, вы забыли, что вовсе не за этим сюда приехали. И разве так должна мыслить женщина, готовая идти под венец? Или все-таки еще не готовая. Да, посмотришь на подобных Ноэлю элитных самцов, и поневоле засомневаешься. Было время, когда она не раздумывая бы прыгнула в постель такому идеальному экземпляру совершенной мужской красоты. Но теперь все изменилось. Она научилась быть разборчивой, привередливой и верной. И быть одной из сотни тоже малопривлекательная привилегия. К тому же она приехала тут не развлечений искать. И Максим, наверно, уже волнуется. Нужно бы позвонить.

Когда великолепный Ноэль Блэйд наконец-то соизволил обратить свое царственное внимание на скромно сидящую в одиночестве саму одетую из собравшихся здесь молодую женщину, она не смогла не заметить тени недоумения, промелькнувшего на красивом невозмутимом лице. В его глазах появилось странное выражение, словно он тоже узнал ее. Но какого черта…. Нет, всему должно быть свое объяснение. И одно из них….

— Валерия. — промурлыкал он своим волшебным голосом, двинувшись к ней ленивой походкой мартовского кота. — Вы совершенно не похожи на свою мать. — добавил он, разрушив ее единственное трезвое предположение.

— Здравствуйте Ноэль. — ее голос прозвучал слабо, почти испугано. Она поднялась ему навстречу и спрятала за спиной руки, словно боялась не удержаться от соблазна прикоснуться к этому невероятному лицу. Ноэль подошел почти вплотную. От него повеяло ароматом травяной настойки с примесью еще чего-то неопознанного, но очень чувственного. Лера почувствовала предательскую слабость в коленях. Все ее тело зажило своей собственной жизнью, не посчитавшись с ее рациональным мышлением. А гости, лишившись внимания своего Бога, снова предались распитию напитков.

Игривая и слега насмешливая, даже лукавая улыбка, заигравшая на четко очерченных губах, не тронула его изумительных глаз. Что-то отталкивающее и невероятное притягательное сочетались в этом мужчине самым непостижимым образом. Он — был воплощением всего, чего Лера всегда остерегалась в мужчинах. Такие затягивают на самое дно и оставляют там, на корм рыбам. Черт попутал ее явиться сюда. Ничего, это путешествие станет хорошей проверкой ее чувствам к Максу.

— Вы выглядите такой удивленной. — произнес Ноэль, разглядывая ее с головы до ног, пронзительным изучающим взглядом. — Такой растерянной. — нараспев добавил он. — Я смогу вам объяснить, почему ваше лицо показалось мне таким знакомым.

— Но я не говорила и не спрашивала…

— Все в ваших глазах. Столько эмоций, что даже мне стало не по себе. — он наконец-то закончил осмотр, и приподняв бровь, заглянул в ее глаза. — Смею заметить, что вы выглядите немного старше, чем я ожидал.

— Что? — Лера вспыхнула. Да, что он себе позволяет! Эта черная курчавая давалка тоже далеко не девочка, а его рыжеволосая и релаксирующая с ним девица давно перешагнула третий десяток, хоть и явно следит за собой.

— Постой. — Ноэль рассмеялся. — Ты не поняла. Я другое имел в виду.

— Да как же. — сузив глаза холодно бросила Лера, уперев руки в бока. — А когда это мы перешли на «ты»?

— Сейчас и перешли. Ты против? — он усмехнулся, явно наслаждаясь ее яростью. Да, для него это в новинку, ведь тут собрались одни жополизы.

— Нет. — утихомирила себя Валерия. — Я не против.

Она обхватила себя руками, которые почему-то ей постоянно мешали. Нужно как-то овладеть своим разыгравшимся либидо, чтобы впоследствии оно не мешало ей трезво смотреть на вещи. Все не так просто. Симпатия к этому супермену может только осложнить дело. Поэтому она должна найти что-то такое, что помешало бы воспринимать его, как интересный объект, симпатичный объект. Да, надо просто думать о Максиме и о том, что ждет их после ее возвращения. Новый виток отношений или полное охлаждение? Она больше уверена в первом варианте. Но в ее жизни многое меняется очень быстро и независимо от ее желаний.

— Ну, так что? — Лера вопросительно уставилась на него. — У тебя есть для меня полезная информация.

— Все зависит от того, что именно ты хочешь узнать. — поверхностно ответил Ноэль, снова окидывая ее придирчивым взглядом. — Ты знаешь, мне как-то неловко стоять тут перед тобой почти в чем мать родила, а на тебе даже чулки присутствуют. Ты не будешь возражать, если я переоденусь, и мы встретимся через минут…. - он взглянул на часы на стене. — Двадцать минут мне точно хватит. Ты тоже устала после дороги. Эдвард зря оставил тебя здесь. Тебе было бы уютнее в комнате наверху, где ты смогла бы спокойно отдохнуть, расслабиться, придти в себя.

— Да, я с тобой солидарна. — Валерия смягчилась. Он выглядел вполне искренним и даже дружелюбным.

— Он сказал мне о неприятности в аэропорту. Надеюсь, что в скором будущем твои вещи найдутся. — добавил он все тем же ласковым заботливым тоном. Лера почему-то встревожилась. Слишком уж вежлив этот красавчик. Здесь просто должен быть какой-то подвох. Или она просто отвыкла доверять людям.

— Да, спасибо за заботу, Ноэль. У тебя красивый дом. Это случаем не апартаменты какого-нибудь короля? — с наигранной вежливостью добавила Маринина.

— Нет. — Ноэль снова рассмеялся, но он казался польщенным ее комплиментом. — Но ты близка. Он принадлежал кому-то из королевской семьи. Я не силен в истории, и знаю, что это довольно дальнее родство, но роскошь и, правда, королевская. Ты в этом не ошиблась. Встретимся здесь через двадцать минут?

— Да, но я предпочла бы более спокойное место. Может, сводишь меня в какое-нибудь местное кафе?

— А ты всегда берешь инициативу на себя? — он ослепительно улыбнулся так, что у девушки дух перехватило. — Ерунда, я только за. Но здесь нам бы тоже никто не помешал.

— Я немного не привыкла к такому количеству людей в одном месте.

— Согласись, пустым этот особняк выглядел бы зловеще. — Ноэль заглянул в синие глаза Леры. — Эти люди мои друзья. Они все безобидны. И очень скрашивают мое одиночество.

Значит, она права. Он просто одинок в этих хоромах. Как мило! Ей даже почти его жаль. Со всеми его миллионами и полуголыми девицами, готовых по свистку скрасить его одиночество, Ноэль Блэйд был простым человеком, со своими слабостями, недостатками, уязвимый и такой обаятельный.

— Я понимаю. — кивнула Лера, но то, о чем я бы хотела говорить, слишком личное. Я не уверена, что мне было бы приятно, чтобы они слышали что-то сугубо интимное обо мне.

— Не о тебе, а об Анастасии Марининой, — напомнил Ноэль. При этом что-то темное промелькнуло в его глазах, а улыбка на напряженных губах застыла, придав лицу суровое выражение. Значит, ее тайна не очень лицеприятна, раз даже он так реагирует. — Ладно, я понял. Ты знаешь, где твоя спальня?

— Моя спальня? — брови Валерии поползли наверх. — Я не собираюсь оставаться в этом бо… — она умолкла на полуслове. Понимающая улыбка тронула безупречные губы Ноэля.

— Борделе? Ты это хотела сказать? — мягко поинтересовался он. — Ты снова близка к правде. Но когда у тебя есть все, что ты хочешь, то получить удовольствие становится все сложнее….

Он замолчал, двусмысленно подмигнув ей. Честно говоря, Лера не совсем поняла, к чему он клонит.

— Пойдем. Наши спальни рядом. — он решительно взял ее за локоть. Рыжеволосая красотка бросила на Леру выразительный взгляд. Марининой стало тошно от того, что могла подумать эта девица.

— Почему? — спросила Лера. И действительно почему? Он невозмутимо вел ее за собой. У него был безукоризненный профиль, черные волосы, обрамляя загорелое лицо, струились по плечам. Ей никогда не нравились волосатые парни. Все, которых она видела раньше походили на разукрашенных гопников, неопрятных и вызывающих или женственных голливудских красавчиков. Но Ноэль отличался. Он был хорош даже с волосами. Они придавали ему какой-то неуловимый шарм, таинственность, глубину. Да, она просто очарована им.

— Что? — спросил он, не глядя на нее.

— Спальни рядом?

— У меня большой дом, как ты заметила. Но сейчас моих гостей слишком много. Весь второй этаж занят. А на третьем всего две спальни моя и… твоя. Я старался не размещать там гостей. — Он оглянулся на Леру. Она едва поспевала за ним. Лестница оказалась очень крутой. — Эта спальня моей матери. Она пустовала целый год.

— Тогда может не стоило. Я думаю, что мне было бы лучше в гостинице, но мои деньги украли… — Лера почувствовала себя смущенной и неуверенной, словно вторглась в чужие владения, хотя вовсе этого не планировала.

— Брось, Лера, если бы я не хотел, чтобы ты была здесь, то Эдвард отвез бы тебя сразу в отель. Я мог заказать номер на свое имя. — Он остановился, взяв ее за руку. Валерия вздрогнула от неожиданности и вырвала ее из его ласковых ладоней. Ее напугало это прикосновение, напугало то, что она почувствовала.

— Боюсь, что я не совсем понимаю. — выдохнула она взволнованно.

— Я же говорил, что друзья и близкие моих друзей занимают особую веху в моей жизни. Ты — единственная, кто осталась. Все остальные умерли. Неужели ты этого не чувствуешь?

— Чего? — ее глаза светились искренним недоумением.

— Связи, энергетического потока…

— Энергетического чего? Слушай, если ты, таким образом, пытаешься меня…

— Ты ничего не поняла. — Ноэль горько усмехнулся, отворачиваясь. — Извини.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, они прошли по коридору вдоль анфилады комнат. Их тут была явно больше, чем две.

— Это служебные помещения. — пояснил Блэйд, словно прочитав ее мысли. — Мой кабинет, библиотека, комната для релаксации и галерея.

— Понятно. — кивнула Лера. На самом деле ей было ни хрена не понятно. Этот парень замкнулся. И она не поняла в чем причина. О какой связи он пытался ей сказать? Неужели он видел тоже, что и она? Нет, Лера не станет его спрашивать. Слишком уж интимны были ее видения. Иногда легче изобразить несмышленую дурочку. Но вот он никак не может скрыть своего разочарования. Вопрос остается прежним. А чего он, в общем-то, ждал от нее?

— Этот твоя комната. — он показал на закрытую дверь. — В конце коридора есть лифт. Если спустишься на нем, то сразу окажешься в холле. Не придется пересекать гостиные и видеться с моими друзьями.

— А это твоя? — Лера кивнула в сторону соседней комнаты. Неприятный холодок коснулся основания спины. Это точно простое совпадение, что в доме не оказалось свободных комнат?

— Да. Это моя. — сказал он, достойно выдержав ее пронзительный взгляд. — Не переживай, звукоизоляция здесь хорошая. Ты ничего не услышишь, даже, если тебе этого сильно захочется. Но есть один пунктик. — он лукаво улыбнулся мальчишеской улыбкой. Низ живота резануло волной желания. Черт, опасность!!!

— Какой?

— Раньше эти комнаты соединялись дверью, которая сейчас закрыта большой картиной, но…

— Зачем ты мне это говоришь? — холодно спросила Лера.

— Всем нам бывает одиноко. Если ты захочешь поговорить… — он туманно улыбнулся, и, протянув руку, убрал выбившийся локон ей за ухо.

— То я постучу в эту дверь. — Лера указала пальцем на дверь за его спиной. И снова странное выражение застыло в зеленых глазах. Он смотрел на нее уверенно, властно, словно знал все ее секреты и насквозь видел ее блеф и тайные желания на его счет.

— Да. — кивнул он. — Но я едко бываю один, так что лучше я буду стучать в твою дверь.

— Но я еще не сказала, что готова остаться в твоем доме, мистер умник. — съязвила Лера.

— А ты не только извиняться умеешь. — он был удивлен. — Но у тебя нет выхода. Так?

— Ты ведь не воспользуешься моментом? — внутри у нее похолодело от неприятного предчувствия.

— А почему бы нет? — он равнодушно пожал плечами. Халат распахнулся еще шире. Лера успела заметить темную поросль внизу живота, прежде чем он развернулся и скрылся за дверью своей спальни.

Разинув рот, она еще какое-то время смотрела на захлопнувшуюся перед носом дверь. Да что о себе возомнил этот ублюдок? Он ведь это не всерьез? Или… О черт. Ну, и вляпалась она. Опять.

Плохое настроение сменилось восторгом, когда она оказалась внутри своей спальни. Это была самая уютная, светлая, комфортная и чистая комната в ее жизни. Настоящая спальня принцессы. Кровать с пологом и расшитым золотом балдахином. Старинный стол из красного дерева, резное трюмо с большим зеркалом, шкаф, являющийся ровесником самому дому. Повсюду цветы и милые вещички, без которых трудно представить спальню принцессы. Кое-что тут было явно перепланировано. Огромное во всю комнату окно выходило на бассейн, где купались друзья Ноэля. Вряд ли пару столетий назад делали такие окна. Лера подошла поближе к стеклу. Высота не головокружительная, но ей стало немного страшновато. Словно стоишь на краю обрыва и вот-вот сорвешься вниз. Стекло не дает чувства безопасности. Его вообще не видно. Словно стены нет. Забыли поставить. Жутко и потрясающе одновременно. А вот и старое кресло-качалка, словно оставленное здесь для того, чтобы закутавшись в теплый плед, проводить в нем вечера и смотреть на звезды, размышляя о жизни. Интересно, а в комнате Ноэля такое же окно? Он тоже размышляет о жизни по вечерам? Или предается разврату с очередной подружкой, напрочь лишенной комплексов и самоуважения? А с каких это пор она стал такой пуританкой? Разве в ее жизни было мало темных пятен и случайных связей? А ведь она женщина. Чего ждать от одинокого красивого мужчины, причем такого богатого? Анастасия Маринина была частью всего этого. Она знала Ноэля, его отца и мать. Возможно, она даже жила в этом доме. Вспоминала ли она о своей брошенной дочери во всей этой роскоши? Жалела ли о том, что сделала? Нет. Она не жалела. После смерти она все оставила своей подруге, которая оказалась для нее самым родным человеком.

— Прости, мама. Прости, что я вмешиваюсь в твою жизнь. — прошептала Валерия, глядя вниз. Люди в бассейне веселились, смеялись. Им было легко и просто. Бокал шампанского, сигарета, легкий секс. И это все???

Обернувшись, Лера заметила свой чемодан возле кровати. Ей, наверно, тоже стоит переодеться. Но сначала душ. Санузел впечатлил ее размерами. Белоснежный мрамор и джакузи. О чем еще мечтать скромной москвичке? А зачем в туалете цветы? Да, еще в таком количестве. Вкусы этих богатеев ей не совсем понятны. Есть ведь освежитель воздуха. И дешевле и ухода не надо.

Десять минут отведенного времени ушло на блаженное купание в джакузи. Она понимало, что было бы быстрее принять душ, но устоять было сложно. В многочисленных шкафах Валерия нашла все, необходимое для женщины. Фен, расчески, лак для волос. Лера всем этим воспользовалась. Тем более, что свой фен она забыла в Москве. На крючке возле душевой кабинки, девушка обнаружила белоснежный банный халат. Принюхавшись и убедившись, что он чистый, Лера накинула его и покинула огромную ванну. Порывшись в чемодане, она нашла косметичку и длинное темно-синее строгое платье без рукавов из тонкой шерсти. Оно отлично сидело на ней, подчеркивая все достоинства ее фигуры. Облачившись в него, она покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Стоило бы что-то сделать с волосами, которые густой пышной копной струились по плечами и доходили до середины спины. Наверно, уже прошло не менее получаса. Надо бы поторопиться. Лера быстро закрепила волосы в пучок на затылке, подвела глаза и накрасила губы. Все это заняло у нее не более двух минут. Туфли подойдут и черные. И нужно еще кофточку взять. Вдруг похолодает.

Видимо, Ноэль передумал ждать ее внизу или просто не дождался. Он постучал в дверь, когда Лера уже собиралась выйти. Она тут же распахнула ее, оказавшись с ним лицом к лицу. Он был одет в легкий светлый свитер и джинсы. Так Ноэль Блэйд выглядел еще сексуальнее, чем в халате.

— Я решил, что не стоит ждать внизу, если я могу сам зайти. — сказал он, хмуро разглядывая ее. Недоумение в его глазах выглядело просто оскорбительно.

— Ты не учительница случайно? — поинтересовался он.

— Нет. Я семейный психолог. — Лера поспешно вышла из комнаты. Он отодвинулся, пропуская ее. — Пойдем?

— Да, конечно. — он снова был обескуражен.

— На лифте спустимся? — почти грубо спросила Маринина.

— Да. Ты обиделась на что-то?

— Нет.

— Я вижу. Я сказал, что ты похожа на учительницу. Но это не плохо. Просто непривычно. — попытка оправдаться была жалкой. Лера презрительно скривила губы.

— Ага. Тебе было бы легче, появись я без верха и в кожаных трусах?

— Нет. Но не скажу, что это было бы неприятно. — он улыбнулся, взяв ее за руку и заставив остановиться. — Лера, ты настроена агрессивно и я не могу понять причины. Я не сделал ничего плохого. У меня и в мыслях нет ничего, что могло бы тебе навредить. Мы очень разные, это действительно так. Но люди и не должны быть одинаковыми. Мне нравится быть другим. Почему ты пытаешься видеть только черное или только белое? Только хорошее или только плохое. Во мне много и того и другого, как и в тебе. Мы все неидеальны. Но это не должно помешать нам стать друзьями.

— Ты закончил? — холодно произнесла Маринина, скептически прослушав его речь. Ноэль тяжело вздохнул и развел руками.

— Да, пошла ты. — грозно рявкнул он, быстро продолжив свой путь. Ну вот, теперь она его разозлила. А все дело в том, что она просто пытается защищаться. И бороться со своей симпатией, со своим внезапно проснувшимся желанием. Если он поймет, что именно ее бесит, то она пропала.

В полном предгрозовом молчании они вышли за пределы особняка. Все тот же речной трамвайчик колыхался на воде, пришвартованный к берегу. Управлять им собирался Эдвард, который оказался просто незаменимым. Лера порадовалась, что взяла свитер. Воздух был уже прохладным, поднялся ветер. Она заворожено смотрела на великолепные знаменитые палаццо, церкви, отели, раскинувшие по обе стороны канала. Венецианский стиль отличался от всего, что ей доводилось видеть раньше. Город, сотканный из неба и воды. Так вроде о нем говорят. И это истинно. Она словно очутилась в другом мире, уснувшем, застывшем, безумно романтичном. Жилые дома выглядели не так впечатляюще. Краска облупленная, со следами плесени. Они словно росли прямо из воды. Лера не представляла, как выходят из них постояльцы. Неужели прямо в воду? Она не увидела ни одной лодки и у дверей. Чудеса!

— Куда, Ноэль? — спросил он.

— В ближайшее кафе. Подождешь нас снаружи. Мы недолго. — бесцветным тоном произнес Ноэль.

— Как ты съездил?

— Нормально. Наш вариант. Завтра тебе нужно будет подъехать.

— Договорись на девять утра. Раньше, боюсь, мне не встать.

Эдвард кивнул. Он тоже почувствовал напряжение, повисшее между Ноэлем и его гостьей, и поэтому следующие несколько минут пути помалкивал.

Кафе располагалось прямо на набережной недалеко от площади Сен Марко. Просто столики под шатром. И все же было что-то ужасно романтичное в самом этом месте, в старинной набережной, архитектуре, что-то заставляющее сердце стучать иначе. И быстрее и размеренней одновременно. Да, тут легко потерять голову. Но сложно будет потом снова найти ее. В центре шатра играли музыканты какую-то местную музыку. Несколько пар танцевали. С реки повеяло прохладой. Ветер запутался в длинных ресницах Ноэля. Зачем ему такие ресницы? Иногда природа так несправедлива. Нет, у нее с ресницами было все в порядке, но есть другие женщины. Черт, что за хрень в голову лезет. У Макса тоже ресницы что надо. Черт. Черт. В последнее время это стало ее любимым словом.

— Мне нужно позвонить. — сев за столик, спохватилась Валерия. Ноэль хмуро протянул ей свой сотовый.

— В комнате был телефон.

— Но у меня было двадцать минут.

— Тридцать.

— Ты что считал?

— Да.

— Ты всегда такой?

— Нет, обычно я еще хуже. Тебе же легче представить меня этаким монстром, богатеньким папиным сыночком.

— А это не так? — Лера приподняла брови. Вблизи его глаза были ошеломляюще глубокими, притягательными. Нет, не ругаться она с ним хотела.

— Что тебе заказать? — он решил сменить тему. Что ж, это мудро. Молодец, Ноэль. Знает, когда нужно остановиться.

— На свой вкус. А я пока позвоню.

Лера набрала код страны, потом код города, и только потом номер телефона Адеева. Первый раз связь оборвалась. Заметив смятение на ее лице, Ноэль, отпустил официантку, одарив ее сногсшибательным взглядом, и забрал у Леры телефон.

— Говори номер. Я сам попробую. — сухо сказал он. Как ни странно у него получилось с первого раза.

Лера выхватила трубку, вслушиваясь в голос Максима. Кажется, что прошло не несколько часов, а целая вечность.

— Привет, Макс. Это я. — завопила она в трубку. Ноэль повертел пальцем у виска, обводя взглядом собравшихся посетителей кафе, которые обратили на нее внимание.

— Зайка, ты куда пропала. Я не могу дозвониться. Это чей телефон? Все в порядке? — спросил он. В его голосе была и радость, и тревога. Милый, милый.

— Да, сейчас все в порядке. У меня украли телефон и сумку, но не переживай, я встретила тут знакомую. Она пообещала, что все найдется. — Лера посмотрела на Ноэля, вопросительно приподнявшего темные брови.

— Что за знакомая? Лера, что с путевкой? Ты где?

— Максим, я в порядке. Все документы украли. Я в гостях у знакомой. Мы встречались с ней раньше в Москве. Мне просто повезло, что я ее встретила. Как только мои вещи найдутся, я вернусь домой и все объясню.

— Точно, ты в безопасности? — строго спросил Адеев.

— Да, милый. Все нормально. Я очень скучаю. Я позвоню тебе позже. Ты еще на работе?

— Да. Я… уже возвращаюсь. Я тоже скучаю. Не знаю, как пережить без тебя эту ночь.

— Я тоже.

— Малыш, я тебя люблю. И буду ждать звонка. Будь осторожна и не волнуйся. Все будет хорошо.

— Да, Максим, я знаю. Я позвоню. — Лера выключила телефон. Пронзительный взгляд Ноэля не дал ей сказать Максиму, что она тоже его любит. Что-то ей подсказывало, что он Блэйд ее просто высмеет.

— Спасибо. — Лера вернула телефон владельцу. — Я звонила за границу, думаю, что счет будет внушительным. Я возмещу все убытки….

— Знакомая? — он явно пропустил ее слова мимо ушей. — Почему семейный психолог врет своему любовнику?

— Это не твое дело. — Лера вздернула подбородок. Они бы снова поругались, если бы не подоспела официантка с заказом. — Спагетти? — Лера была явно разочарована. Она ожидала чего-то необычного, а не макарон с сыром. Ладно, хоть вино он выбрал со вкусом.

— А ты попробуй. — посоветовал Ноэль, пряча улыбку. У него такой был загадочный вид, что она последовала его совету.

— Ммм. Очень вкусно. — удивилась Лера. — Соус? Дело в соусе?

— Не знаю. — Ноэль пожал плечами. Он явно сменил гнев на милость. Так даже спокойней. Хватит с них разногласий. — Вино тоже замечательное. Здесь отличные десерты. Можем потом заказать.

— Ты сказал Эдварду, что мы не надолго. — напомнила Лера.

— Так и есть. — подтвердил Ноэль, холодно взглянув на нее. — Пытаешься поймать меня на лжи? Это, что профессиональное?

— Не то и ни другое. Я просто решила, что ты передумал. — вполне вразумительно объяснила Валерия.

— Ладно. — кивнул он, сделав вид, что поверил ей. — Я не передумал. Просто десерт можно взять с собой. У меня на девять вечера запланирована вечеринка. Я не могу ее пропустить.

— Я бы не стала тебя задерживать.

— Это точно. Вечеринка состоится у меня дома. У моей гостьи сегодня день рождения.

— Но разве не положено на свой день рождения звать друзей к себе? — отпарировала Лера.

— Я не живу так, как положено. И мои друзья тоже.

— А как вы живете?

— Увидишь вечером.

— Я не стану в этом участвовать. — категорично заявила она.

— Чего ты боишься?

Тебя!… И себя. Все не так. Не так. Не по плану.

— Ничего я не боюсь. — Лера опустила глаза в тарелку и сделала глоток вина. — Может, перейдем наконец к делу.

— С удовольствием. — лучезарно улыбнулся Ноэль.

— Расскажи мне об Анастасии. Все.

— Уверена, что хочешь знать все?

— Да.

Ноэль пронзил ее своим взглядом. Он сомневался. Значит, было что-то пугающее в той правде, которую она хотела знать. Пусть так.

— Я знал твою мать с детства. Ей было восемнадцать, когда она приехала в Москву. С Юлей, моей матерью, они познакомились на первом курсе университета. Обе они хотели стать экономистами, но не стали. Мне к тому времени было два года. Мама говорила, что уже после первого курса Настя переехала из общежития в двухкомнатную квартиру мамы, которую ей подарил мой отец. Он усыновил меня, но жениться на Юле не собирался, и поэтому помогал финансово. Им удалось сохранить дружеские отношения, не смотря на разногласия. Моя мать была молодой обиженной девчонкой, которая стала матерью раньше, чем поняла, нужно ли ей это. — в голосе Ноэля послышалась горечь.

— Сколько ей было лет? — мягко спросила Валерия.

— Девятнадцать. Она родила меня в девятнадцать. Наверно, она не стала бы это делать, если бы отец не сказал, что поможет ей с ребенком. И он не соврал. Дэвид Блэйд — мой отец. Ты вряд ли раньше слышала это имя. Но для меня он был настоящим отцом. Я помню его так отчетливо, хотя с его смерти прошло целых десять лет. Мы были рядом с ним в больнице, в Нью-Йорке. Я и Настя.

— Настя? Но почему не твоя мать?

— Ее очередной любовник взбунтовался, и она выбрала его. Честно говоря, она была плохой матерью. Она паразитировала на близких людях и думала только о себе.

— Не думаю, что о мертвых стоит говорить плохо.

— Но это правда. Я любил ее, не смотря ни на что. Но настоящую мать мне заменила Настя. Она была заботлива, нежна. Она всегда находила время, чтобы поговорить со мной, поддержать, найти нужные слова, чтобы взбодрить или успокоить. Именно она была на всех утренниках в детском саду, а потом на собраниях в школе. Она мазала зеленкой мои коленки, она отправляла на первое свидание.

Лера прикусила губу. Звучит все очень трогательно, но он не сказал, почему замечательная заботливая Анастасия бросила свою дочь, а свою материнскую любовь отдала чужому ребенку.

— Прости, Лер. Я не хотел задеть твои чувства. — опомнившись, произнес Ноэль. — Я эгоист. Мне не с этого нужно было начать. Но теперь ты понимаешь, почему я так рад, что ты здесь. Я пытался объяснить, что ты мне очень близка. Когда Настя забеременела, мне было девять лет, но я уже понимал, что к чему. Все девять месяцев она была очень замкнута, старалась не говорить о ребенке, которого ждет. Полгода она и мама провели в Нью-Йорке у отца. Именно тогда он купил этот дом. Он решил, что нам будет лучше в большом доме. Думаю, он не знал, что Настя оставит ребенка.

— Оставит? Да, она бросила меня. — яростно воскликнула Валерия. — И я не понимаю, почему.

— Все нормально, успокойся. — Ноэль накрыл ладонью его пальцы. На этот раз Лера не вырвала руку. — Я попробую объяснить. Обе подруги окончили институт, но к тому времени, Анастасия точно поняла, чем хочет заняться. У нее были определенные способности. Необычные способности.

— Магический салон. Мой друг следователь говорил мне об этом, но я думала, что…

— Она не была шарлатанкой. Настя видела будущее, если выражаться на доступном языке, и прошлое. Общалась с людьми, покинувшими этот мир. А так же стандартные гадания, привороты, снятия сглаза и порчи, заговоры. Но все это поверхностно. Анастасия Маринина была сильным магом, хорошо знающим грань между черной и белой магией, но умеющей лавировать между ними без урона для себя и тех, кому она хотела помочь. Однако темная сторона нашего мира ничего не прощает. Она оставила тебя, чтобы защитить.

— От кого? От вымышленных демонов? — усмехнулась Лера. — Ее жертва была напрасной, они нашли меня. — она встала. — Все, с меня хватит. Ты говорил, что остались какие-то вещи. Я могу их увидеть?

— Да, но завтра. Ты в порядке? — чуть заметная тревога в его голосе тронула ее. Да, он был ближе всех к ее матери, но и он не ответил на ее вопрос. Он подошел к ней, вглядываясь в побледневшее лицо. Губы девушки подрагивали, в глазах дрожали слезы.

— Все нормально. — она отвернулась, но Ноэль подхватил ее лицо за подбородок и повернул к себе.

— Не лги мне. Я вижу. Ты должна знать, что Анастасия любила тебя. Просто не могла быть рядом. — мягко сказала он. Лера захлопала ресницами, но предательская слезинка все равно скатилась по щеке. — Твое лицо показалось мне знакомым, но я сказал, что ты оказалась старше, чем я думал. В твоей комнате, в столе, в нижнем ящике есть шкатулка. Открой ее. Там кое-что из вещей твоей матери. Это многое прояснит.

— Да? — Лера посмотрела в зеленые глаза. — У тебя один глаз темнее.

— Я знаю. — улыбнулся Блэйд. — У тебя тоже.

— Нет. — Лера покачала головой и неуверенно заулыбалась.

— Да. — кивнул Ноэль. Лера вдруг почувствовала, что он стоит очень близко, от его тела волнами исходит тепло и приятный мужской запах. И все женщины смотрят на него, как на диковинное животное и каждая мечтает погладить. А ему еще сложнее, чем ей. Сложно доверять людям, если знаешь, что все они видят только оболочку, внешность и деньги. Любил ли его кто-нибудь, кроме матери, отца и Анастасии? Да, у него была семья, пусть не совсем полноценная и стандартная, но была. И все равно он одинок.

— У отца были такие же синие глаза. — проговорил Ноэль низким голосом, склоняясь к ней все ближе. Еще немного и он ее поцелует. Только не это….

— У тебя же зеленые. — Лера отстранилась и постаралась рассмеяться. Ноэль слегка повел бровью.

— Я в маму. — усмехнулся он. — Ты меня боишься?

— Я не из пугливых, Ноэль. — отрицательно качнула головой Лера. — Я просто не вижу смысла.

— А разве нужен смысл двум людям, которых друг к другу тянет? — напрямик спросил он. Раденский когда-то назвал ее прямолинейной, как показала практика, она не одна такая.

— Ты ошибаешься, Ноэль. Мы знакомы несколько часов. — Лера нервно обхватила себя руками.

— Теперь ты пытаешься закрыться. Почему? Что ты теряешь?

— А ты можешь предположить, что я не хочу тебя?

— Да, неужели? — он неприлично рассмеялся, засунув руки в карманы. — Меня не проведешь. Слишком часто мне приходилось видеть желание в глазах женщины, чтобы спутать его с чем-то другим.

— Не верю, что мы действительно это обсуждаем! — вспыхнула Лера. — Ты ненормальный.

— Я не раз слышал это. — спокойно ответил Ноэль. — Но никто не вышел из моей спальни разочарованным.

— Меня пугает, что ты говоришь в мужском роде. — попыталась отшутиться Валерия. Ноэль взглянул на нее таким взглядом, что ей стало не по себе.

— Пора ехать домой. — сухо сказал он, взглянув на часы. — Ты не передумала насчет вечеринки?

— Не знаю. — пожала плечами Лера вставая из-за столика. Площадь была наполнена туристами и местными жителями, прогуливающихся неторопливо и размеренно. Никто никуда не спешил.

— Если не придешь сегодня, то придется придти завтра.

— А завтра что за повод? — удивилась Маринина.

— У меня сейчас двадцать с лишним человек гостей. Почти каждый день у кого-нибудь из них знаменательная дата, которую стоит отметить. — сухо сообщил Блэйд.

— И ты не устаешь? — спросила Лера.

— Нет, мне никогда не бывает скучно. — он улыбнулся. — Мне нравится, когда все вокруг счастливы.

— Не уверена, что это счастье. У тебя однажды кончаться деньги.

— Нет, это вряд ли. — отмахнулся Ноэль. — Но деньги не главное. Мне бы даже хотелось, чтобы они кончились. Тогда бы я точно узнал, кто друг, а кто так. Я ведь не всегда был богат. Потеря состояния не стала бы катастрофой.

— Ты точно псих. — рассмеялась Валерия. Он взглянул на нее с удивлением.

— А смех у тебя удивительный.

— Не как у мамы?

— Нет.

— А кто бы моим отцом?

— Увы, этого она нам не поведала. — с сожалением вздохнул Ноэль. — Она умела хранить секреты. Моя мать всегда была рядом с ней, помогала ей в салоне, но Настя даже ей не сказала. После того, как Анастасия оставила тебя, она купила себе отдельную квартиру и уехала. Она хотела одна пережить свою боль. Но о нас она не забывала. Я часто гостил у нее. И мама тоже. Однажды отец приехал на рождество. Мы решили сделать сюрприз и приехали с ним к Насте. — Ноэль улыбнулся, предавшись приятным воспоминаниям. — Мама тогда куда-то пропала с очередным бой-френдом. Я знала, что Настя не ждет нас. Она хотела встретить рождество одна. А тут мы с цветами, подарками. Она обняла меня и заплакала. Думаю, тогда она думала о тебе и о том, что никогда не сможет тебя обнять так же. Лера, твоя мать была хорошим человеком, как бы тебе не сложно было в это поверить.

— Спасибо, Ноэль. Я благодарна тебе за то, что ты пытаешься поддержать меня. Я это ценю.

— Опять! — воскликнул Ноэль.

— Что?

— Мне больше нравится, когда ты ругаешься. Слушать твои благодарности и извинения, у меня больше нет сил. Ты очень воспитана, но тут попахивает неискренностью.

— Ты считаешь, что я лукавлю? — возмутилась Валерия. — А твои жополизы значит искренни?

— Вот, так-то лучше. — усмехнулся Блэйд. — Так ты похожа на живого человека со своими слабостями и недостатками, а не строгую учительницу.

А в особняке Ноэля праздник жизни, чревоугодия и распутства уже начался. Большая гостиная была погружена в полумрак, преломляемый только неоновыми огнями, громыхала музыка, официанты разносили напитки. Люди отрывались по полной. Кто на столе, кто на полу. Дурдом и анархия. Пьяная раздетая до трусов девица повисла на шею Ноэлю. В ней Лера узнала его подругу по релаксации. Что-то в ее глазах заставило Лера напрячься.

— Малыш, ты пришел. Наконец-то мы все заждались. — перекрикивая музыку и гул голосов, завопила она.

— Лиан, я сегодня занят. — мягко произнес он, отстраняя ее. Затуманенные глаза женщины остановились на Лере.

— Нет проблем. Я поняла. — она пожала плечами и отправилась развлекаться. Минуту спустя она уже обнималась с молодым атлетом, прижимаясь к нему своим стройным телом. Лере показалось, что она спит. Нет, она слышала раньше о подобных вечеринках, но не думала, что придется лично присутствовать. Да это настоящая оргия.

— Она под кайфом. — ошеломленно произнесла Маринина, повернувшись и глядя на Ноэля. — Они все под кайфом. Ты знал об этом?

— Лера, это их нормальное состояние. Я никого не заставляю пить пилюли счастья. Это только их выбор.

— Но ты владелец этого притона. — ее голос сошел на крик. — А полиция знает?

— Ты будешь удивлена, но Лиан — офицер полиции. — совершенно спокойно поведал Ноэль.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Черт…. — Лера покачала головой. — Все, я ухожу. Развлекайся. И сделай так, чтобы завтра я могла покинуть этот бордель.

— Как хочешь. — Ноэль развел руками. — Но, должен заметить, что все, что ты видишь, не так ужасно, как кажется. Они такие же люди, как и все мы. Как ты. Но они искренни в своих желаниях и пороках. Они не едут посреди ночи в бар, где их никто не знает, не напиваются там с стельку и не просыпаются с парнем или девушкой, которых впервые видят. Тебе противно не то, что ты видишь, а то, что они не пытаются это скрыть.

— Знаешь, меня не возбуждают голые титьки. — Лера сдержалась, чтобы не отвесить ему оплеуху, но он задел ее чувства. — И обнаженные мужские торсы тоже. Следовательно, я не одна из вас.

Лера решительно прошла через гостиную. Несколько минут, и она была в своей комнате. Блэйд не обманул, звукоизоляция была, что надо. Здесь было сложно поверить, что внизу царит кавардак. Запах травки и разгоряченных тел все еще стоял у нее в носу. Отвратительно. Если рай выглядит так, то лучше оказаться в аду. Ей никогда не понять психологии этих людей. Раскрепощенные, лишенные всяких моральных принципов, подвластные минутной слабости, поощряющие похотливые желания и дурные привычки. Что их ждет в будущем? Отвращение к себе, разочарование, усталость, пустота…. Она тоже не ангел. Она не мало наворотила дел, часто ошибалась, но это…. Лера думала, что такие оргии свойственные звездам, уставшим от всего нормального, ищущим новых впечатлений. Но Ноэль…. Он казался таким…. Лера вздохнула. Она плохо разбирается в людях. Быть богатым и одиноким сложно. Каждый платит свою цену за блага, которые даются. Но терять чувство собственного достоинства, размениваться так дешево и так бессмысленно. Нет, ей не понять. Никогда не понять.

Хотя все это не ее дело. Черт с ним, с этим богатеньким Ноэлем Блэйдом и его беспутными гостями. У нее есть дела поважнее. Нужно позвонить Максиму. После разговора с ним, все становится таким понятным и логичным. Он никогда бы не устроил ничего подобного, ему бы и в голову не пришло.

— Да. — он ответил очень быстро, словно сидел у телефона и ждал ее звонка.

— Максим, это я.

— Лерочка, ты в порядке? У тебя голос печальный. — обеспокоенно произнес он.

— Ничего, просто устала. Ты как?

— Я лежу в нашей постели. Подушка пахнет твоими духами. — ответил Адеев. — Такое чувство, что ты рядом.

— Извини, что я не рядом. — голос ее дрогнул. — Я так скучаю.

— Ты должна отдыхать. Ты же за этим поехала. Постарайся развеяться, отвлечься от дурных мыслей. А я буду готовить тебе сюрприз.

— Приятный?

— Конечно. Тебе понравится. — пообещал Максим. На душе у Леры потеплело.

— Ты замечательный. — выдохнула она растрогано.

— Ты тоже. Я обожаю тебя.

Они проговорили еще около получаса, обмениваясь теплыми, нежными словами. Повесив трубку, Лере пришлось признаться, что душевное равновесие не восстановилось. Мыслями она все время куда-то улетала. Нужно бы позвонить Раденскому. Убитые девушки не давали ей покоя. Раз эти видения пришли к ней, значит, она должна помочь расследованию, но как? Не все так просто и поверхностно. Возможно, если копнуть глубже, то что-то и получится. Эти знания не зря ей даны. Вот, только надо научиться ими пользоваться. Наверно, Анастасия могла бы ей помочь. Но ее нет, как и всех, кто окружал ее, за исключением Ноэля и ее — Валерии. Но Ноэль слабый помощник в деле с убийствами девушек, практикующих магию. Ему интересны только обнаженные девицы, да дешевые развлечения, хотя дешевыми их назвать сложно. Кстати, Блэйд что-то говорил о шкатулке в ящике В два прыжка Валерия оказалась у массивного стола. Странно, что она только сейчас заметила блестящий черный ноутбук на столе. Это хорошо. Можно будет связаться с Андреем по электронной почте или по «Аське».

Ноэль не обманул. В нижнем ящике стола, Лера обнаружила продолговатую шкатулку, разрисованную мрачными цветами. Она была не заперта. Девушка взяла оставшуюся от матери вещицу, и прошла к кровати, забралась на нее и, подсунув под себя ноги, неуверенно открыла шкатулку. Волнение, охватившее все ее тело, застало ее врасплох. Она не думала, что все происходящее так на нее подействует. Куда делась рациональная, светлая, скупая на эмоции голова Валерии? Она достала завернутые в файл фотографии. Стало трудно дышать. Это были ее детские снимки. Начиная с года и заканчивая выпускным балом в МГУ. Значит, Ноэль прав. Настя не забывала о ней. Она все это время наблюдала за своей дочерью. Все время была где-то рядом. Где-то очень близко, но ни разу не выдала себя. Какая это, должно быть, мука. Горячие слезы обожгли глаза. Нервными быстрыми движениями она перелистывала фотографии, надеясь найти хотя бы одну, где была бы запечатлена ее мать. И она нашла. На самом дне Лера обнаружила еще один снимок в рамке под стеклом, сделанный в фотошопе. Лере на нем было не больше пяти лет. Пышный бант и красивое голубое платье, кудрявые волосы, синие огромные глаза, печальная улыбка, а рядом… чуть склонив голову, сероглазая Анастасия Маринина, ее мать. Лера жадно вглядывалась в ее лицо. В отчете, который прислал Андрей, фотография Насти была слишком мала, чтобы можно было что-то разглядеть. Но теперь Валерия могла разглядеть каждую черточку лица своей биологической матери. Серые глубокие, горящие внутренним огнем, безумно-печальные глаза, бледная кожа, темные, изящно вскинутые брови, чувственный большой рот, тонкий овал лица, и главное достоинство — белоснежные, словно первый снег, длинные волосы. Ее нельзя было назвать красавицей, но в ней было что-то такое особенное, невероятное, чувственное. Оторвать взгляд от этого лица было невозможно. Оно очаровывало, подкупало своей таинственной красотой, незыблемой грустью и сиянием. И Лере показалось, что она видела раньше это лицо, очень часто. В магазине, на рынке, в театре, просто на улице. Анастасия Маринина была повсюду, преследуя, наблюдая, а она не узнала ее, ни разу не подумала, почему ей так часто встречается эта женщина. Сердце болезненно сжалось. Как же так? От чего пыталась защитить ее мать? Что за страшная тайна заставила отказаться от собственной дочери, которую, как оказалось, она очень любила. В шкатулке, помимо фотографий, Лера нашла всякие мелкие побрякушки, потерянными ею давным-давно. Все эти годы Анастасия хранила их, перебирая, как маленькие сокровища. И все же после смерти она не оставила своей дочери ничего, даже письма, открытки. Ничего. Кроме странных туманных видений. Повинуясь минутному порыву, Валерия поставила фотографию с матерью на полку возле кровати, и легла так, чтобы видеть ее.

— Почему, мама. — в очередной раз спросила Лера. Ответом ей была печальная улыбка незнакомки. Мертвые молчат. Значит, нужно разговорить живых.

В эту ночь ей не снились кошмары. Она спала спокойно, как дитя. Есть такая поговорка: На новом месте приснись жених невесте. Так вот ей никто не приснился. Может, она зря раскатала губы, и Максим вовсе не собирается делать ей предложение. Открыв глаза, Лера сонным взглядом обвела комнату. Кто-то был здесь. Выключил ночник и опустил портьеры на огромном окне, аккуратно развесил ее платье.

— Доброе утро. — сияя улыбкой, поприветствовала ее Элис. Она снова была в своей бледно-голубой униформе с огроменным вырезом и такой короткой юбке, что Лера не могла представить, как девушке удается нагибаться. Она поставила на прикроватный столик поднос с дымящимся кофе, творогом, парочкой тостов и яблоком. При этом ее грудь едва не выпрыгнула из тесного корсета.

— Здоровый завтрак. — пояснила она. — Я не знаю, что вы любите. Я хотела узнать у вас вчера, но вы так крепко спали.

— Все нормально, Элис. Спасибо. Вы зашторили окна?

— Да. Вам что-то нужно? Может, есть какие-то особые пожелания? Овсяная каша или молоко с хлопьями? Мюсли?

— Вы со всеми так вежливы? — Лера была немного ошарашена. Московское обслуживание даже для VIP-класса оставляло желать лучшего. Но ее вопрос, похоже, удивил Элис. Она захлопала длинными накладными ресницами.

— Это моя работа. Мне за это платят и неплохо платят.

— Ты специально учила русский? — поинтересовалась Лера, присаживаясь. Тост на вкус оказался просто чудным, как и кофе. Но творог она не любила, особенно по утрам.

— Да. Попасть в этот дом большая честь. — с гордостью объявила Элис. Лера сомнительно смерила ее взглядом с головы до ног.

— Ну, насчет чести ты загнула. Тут же настоящий притон. — сухо сказала она.

— Каждый живет так, как ему нравится. Я работала в других домах. Везде примерно одно и то же. Там где деньги, там всегда бардак и свобода нравов. — Элис спохватилась и ударила себя по губам. — Только не говорите Ноэлю, что я тут вам наговорила. Он не любит, когда прислуга распускает язык.

— Не беспокойся, я могила. А эта форма? Она обязательна?

— Да. Мы должны соответствовать. А что значит: я — могила?

— Ну, то есть ничего не скажу, хоть режь.

Лицо Элис просветлело, и она расхохоталась девичьим звонким смехом. Элис показалась Валерии очень милой и хорошенькой. Она располагала к себе искренней непосредственностью и жизнерадостностью.

— Извините заранее. — неуверенно начала она. — Можно спросить?

— Валяй. — кивнула Лера, дожевывая тост.

— Вы не похожи на клиентов Ноэля, и он расположил вас в комнате матери. Вы его родственница?

— Да, можно и так сказать. А что значит «клиентов Ноэля»?

— Господи, я опять болтнула лишнего. — Элис испуганно распахнула голубые глаза. — Извините, Валерия, я не могу больше ничего сказать. Если вы друг Ноэля, то он сам вам все объяснит.

— Ладно, Элис. — разочарованно кивнула Лера, поняв, что больше от девушки ничего не добиться. — Спасибо за завтрак.

— А у бассейна сейчас самое солнце, и народ еще не проснулся. После вчерашней вечеринки, гости встанут не раньше трех часов дня. — Элис подмигнула Валерии. — Если любите уединение, то сейчас самое время.

— Элис. — Лера остановила девушку уже в дверях. — А вечеринка поздно закончилась?

— Около шести утра. Ноэль был просто в ударе. — Элис хохотнула. И все-таки она болтушка. — Вы бы его видели. Но без двадцати девять он уже уехал по делам. Невероятная выносливость. Я им восхищаюсь.

— И не ты одна, как я заметила. — усмехнулась Лера. — Ладно, иди уже. А я последую твоему совету и немного позагораю, пока орава спит.

— Я принесу крем для загара.

— Спасибо.

— Полотенце нужно? Минеральная вода?

— Да, спасибо.

Лера облегченно вздохнула, когда дверь за Элис закрылась. Милая девушка, но уж больно суетливая, и слегка навязчивая. Ее взгляд упал на фото матери. Мрачные мысли снова вернулись. Но сейчас она точно не сможет найти никаких ответов. Ноэля нет, а ей нужно немного расслабиться. Если она вернется бледной, как поганка, Максим не поверит, что она ездила отдыхать.

Приняв душ, Лера переоделась в красное очень скромное бикини, натянув сверху белые шорты и майку на бретельках. Нашлись и легкие светлые мокасины. В дверях она столкнулась с Элис, которая несла ей крем, полотенце и минералку. Она же проводила ее к бассейну. Одна Лера все еще плохо ориентировалась в огромном владении Ноэля Блэйда.

— Вы совсем молоденькая, да? — спросила Элис, искоса разглядывая ее.

— Нет, я старше тебя лет на пять-семь. — улыбнулась Лера. Лесть приятна штука!!!

— Никогда бы не подумала. Вы очень похожи с Ноэлем. Случайно, не брат с сестрой?

Это уже слишком. Девчонка лезет, куда не просят. Что за навязчивое любопытство? Или тут так принято?

— Нет. Мы наши родители были знакомы. — сухо сообщила Лера, выбрав самый отдаленный шезлонг, и Элис тут же это прокомментировала.

— Любите быть в стороне? Вчера вы тоже спрятались.

— Я не пряталась, Элис. Я просто села туда, где на мой взгляд удобнее и комфортнее для меня.

— Простите. — поняв, что перегибает палку, умолкла Элис. — Иногда я просто несу всякую чушь, а только потом начинаю думать.

— Ничего. Ты не принесешь мне плеер из комнаты. Я забыла.

— Да, конечно.

Итак, солнечные ванны, прохладная голубая вода, теплый ветерок щекочет кожу, мелодичная музыка льется из наушников прямо в орган слуха. Кайф? Расслабуха? Нет, просто легкая нега. Так и хочется замурлыкать под нос в такт музыке. Покой. Сон…. Кровь. Нет, это не белая стена. Просто прибитая гвоздями картонная бумага, которая смотрится белой на фоне грязно-серых стен. К старым брызгам крови добавились новые свежие. Но все опять так туманно. Лера напрягла зрение, попыталась сосредоточиться. Пол подметен. В углу валяется мусор, прутики, какая-то шелуха, может, даже от лука, ветки, обломанные доски. Обломанные доски? Нет, это не подвал. Это овощной склад, бывший овощной склад. А доски, это остатки от ящиков, в которых хранятся овощи. Вот почему здесь столько крыс. На длинной проволоке болтается пыльная лампочка. В помещении снова кто-то есть. Липкий страх наполняет Валерию жутким подозрением. Свет от лампы колеблется, сдвигаясь взад-вперед. Но угол, в котором обычно держат пленниц, погружен во мрак. Может, это убийца пришел прибраться? Стоп. Почему лампочка двигается? Лера пытается прислушаться. Догадка, которая закралась в ее сознание, подтвердилось. Она четко услышала монотонный стук колес о рельсы. Железная дорога, станция. Или метро. Да. Это уже что-то.

Открыв глаза, Лера инстинктивно поднесла руку к носу. Крови не было. Когда видения приходили во сне, для нее это проходило безболезненно. Она приподнялась. Кожа на шее, плечах, груди и бедрах уже начинала гореть. И неудивительно, взглянув на таймер на плеере, подумала Валерия. Она проспала больше часа, а показалось, что прошли секунды. Нужно позвонить. И ей снова повезло. На столике возле одного из шезлонгов валялся радиотелефон. На этот раз соединение удалось с первого раза.

— Да. — громко рявкнул в трубку Раденский.

— Отвлекаю? — спросила Лера сконфуженно.

— Лерка! Ты где? Я тебе звонил, абонент не отвечает.

— Со связью проблемы. Я в порядке. Есть что-то новое по нашему делу?

— Нет. Ничего. Мы проверяем все подозрительные места. Пока глухо.

— Послушай, я тебе сейчас кое-что скажу, но ты не удивляйся и ни о чем не спрашивай.

— Ты меня пугаешь. — в трубке что-то заскрежетало. Телефон разряжается, догадалась Лера.

— Андрей, я уверена, что искать нужно заброшенную овощную базу где-то, где есть железнодорожные пути.

— Ты там не перегрелась случаем? — хмыкнул Андрей после короткого молчания.

— Пожалуйста, поверь. И проверь. Для меня. — взмолилась Валерия. — Какая тебе разница. Ты все равно будешь проверять все. Начни со складов.

— Ладно, я не стану спрашивать, каким ветром тебе надуло подобные мысли. Но буду сильно надеяться на то, что в скором будущем тебе самой психолог не понадобится.

— Спасибо, Андрей. — Лера послала в трубку долгий поцелуй. — Я тебя обожаю. Пока. Увидимся, когда я приеду. И держи меня в курсе.

Она прервала соединение, и… вздох облегчения застыл на губах. Прямо перед дней стоял Ноэль Блэйд, загораживая собой солнце.

— Привет, расслабляешься? — спросил он. Белая рубашка с коротким рукавом расстегнута на груди, светлые дорогущие брюки небрежно закатаны по колено, ноги босые, темные волосы собраны в хвост, на голове кепка, и темные очки. Выглядит, как городской хулиган. Но как сексуален. Вызывающе, неприлично, безумно сексуален. Наверно, он здесь давно. Не со встречи же он явился в таком виде….

— Да, расслабляюсь. — щурясь от солнца, кивнула Валерия.

— А кто такой Андрей? Вчера вроде был Максим. — он криво улыбнулся. Тонкая изящная бровь взметнулась вверх.

— Это друг. — пояснила Лера. — Но не думаю, что тебя это должно касаться.

— Как и тебя вечеринки, которые я устраиваю в своем доме. Но вчера ты явно была не в духе! — он вдруг широко улыбнулся, сверкнув белизной зубов на смуглом лице.

— Я могу тебе помочь. — сказал он низким волнующим голосом.

— И чем же?

— Я просто мечтаю намазать твою белую спину кремом для загара. Спереди ты уже явно поджарилась.

— Это точно. — вздохнула Лера, инстинктивно коснувшись груди. Прикосновение вызвало болезненные ощущения. Но еще меньше ей хотелось, чтобы Ноэль трогал ее спину, плечи и все остальное, потому что от одной мысли об этом, ее бросало в жар.

— Боишься? — заметив смятение в ее глазах, издевающимся тоном спросил Блэйд. Да, этот разведет кого угодно. Ну, что еще можно ему ответить, кроме, как «да», «да, Ноэль, я тоже мечтаю почувствовать твои руки на своей коже.» Черт возьми, не будь он тем, кто он есть, она давно бы уже переспала с ним. «Давно» это громко сказано, если учесть, что они знакомы всего сутки. Но как пережить еще несколько дней, не натворив глупостей?

— Нет. Чего мне бояться? — Лера равнодушно улыбнулась, переворачиваясь на живот, который тоже слегка обгорел. Она не видела, как недоумение промелькнуло на невозмутимом насмешливом лице Ноэля. Подозрительно быстро сдалась. Он присвистнул, скользнув взглядом по округлым упругим ягодицам, тонкой талии, длинным ногам.

— Детка, ты просто супер. — сказал он, но, не удержавшись от язвительного замечания, добавил: — Особенно сзади.

Лера заскрипела зубами. Вот гаденыш. Она слышала, как он пододвигает стул к ее шезлонгу, открывает тюбик, намазывает руки, потом выдавливает небольшое количество крема ей на спину. Она едва сдержала стон, когда теплые ладони коснулись ее тела. Он начал с шеи, постепенно, массирующими острожными, безумно волнующими каждую струну ее чувственного тела, движениями опускаясь к лопаткам. Его руки были невероятно чуткими, умелыми, знающими свое дело.

— Ты случаем, курсы массажа не заканчивал? — низким голосом спросила Лера. Хорошо, что она лежит на животе, и он не видит, как реагирует ее грудь на его прикосновения. И не только грудь. Господи, как же хочется перевернуться и позволить ему….

— Нет, я занимаюсь йогой, знаю все точки, отвечающие за расслабление мышц. Ты вся напряжена, Лера, зажата. — прошептал он, накланяясь к ее лицу. Теплое дыхание обожгло щеку. Девушка протестующе дернулась, когда он расстегнул бретельки.

— Ей, что ты делаешь! — слабо воскликнула она.

— Ничего. Ты же не хочешь, чтобы на спине остались белые полоски. Будет очень некрасиво. Поверь.

— Поэтому твои гостьи загорают нагишом? — язвительно спросила Лера.

— Да. Я был бы рад, если бы и ты последовала их примеру. — его голос завибрировал совсем близко. Низ живота пронзила боль. Что за черт! Руки мужчины спустились на талию девушки, каждое их движение отзывалось новым спазмом желания.

— Ты всем своим друзьям делаешь массаж? — спросила Лера, решив, что разговор ее отвлечет.

— Да, и вчера я преуспел во всех видах массажа. — Он тяжело вздохнул. — Я абсолютно без сил, вымотан и опустошен.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — холодно поинтересовалась Валерия, повернув голову. Ей захотелось увидеть его глаза, но они были скрыты темными очками. И ту Ноэль сделал что-то совершенно неожиданное. Наклонившись, он поцеловал ее сухие губы, удерживая ее лицо ладонью, чтобы она не могла отвернуться. Поцелуй потряс ее. Он был стремительным, жадным, глубоким, интимным, она ответила на него, вопреки всем доводам разума. Его язык ворвался в ее рот, словно яростный захватчик, мгновенно подчинив ее своей воле, устроив безумную эротическую пляску. Она почувствовала, как он сжав ее плечи, развернул к себе. Расстегнутый бюстгальтер соскользнул с груди. Прижимаясь к его твердому торсу напряженными сосками, она зарылась пальцами в его волосы, стаскивая с них резинку, скидывая кепку, снимая очки. На ощупь они оказались нежнее шелка. Даже ее волосы не были такими мягкими. Лера хихикнула про себя, отметив, что волосы, это единственное мягкое, что в нем есть. Рывком он приподнял ее и усадил себе на колени, заставив обвить его ногами. Прижав ее бедра к самому твердому месту своего тела, он хрипло застонал, отрываясь от ее губ. У него были совершенно сумасшедшие глаза. С таким неприкрытым голодом на нее еще никто не смотрел.

— Страшно представить, как ты себя поведешь, когда отдохнешь. — рассмеялась Лера. Ноэль накрыл ладонями ее груди, слегка сжимая их, глядя на нее потемневшим от страсти взглядом. Губы ее приоткрылись в тихом сдерживаемом стоне.

— Ты и есть отдых. — хрипло выдохнул он, склоняясь к ее груди. Когда один из ее сосков оказался у него во рту, а его пальцы по-хозяйски проникли под нижнюю часть бикини, она вдруг увидела себя со стороны. Словно какая-то часть ее души отлетела и смотрела вниз на жадно ласкающую друг друга парочку.

— Что я делаю. — выдохнула Лера, попытавшись мягко отстранить Ноэля. Тело ее заныло от разочарования, но разум все-таки взял верх над чувствами. Ноэль выглядел недоуменным, обескураженным, но таким потрясающе красивым. Застонав, Лера сама поцеловала его, а потом решительно слезла с его колен, закрывая руками обнаженную грудь.

— Прости. — пробормотала она. — Ничего не спрашивай. Я не могу. — наклонившись, Лера подняла верх от бикини, а так же шорты и майку. — Извини.

Накрывшись еще и полотенцем, она быстро сбежала, так и не осмелившись взглянуть в лицо Ноэля, а оно было мрачнее тучи. По всей видимости, к отказам он не привык.

Оказавшись в спальне, отведенной ей хозяином дома, она отдышалась и привела в порядок разбросанные чувства и мысли. Нужно срочно переезжать в отель. Иначе добром все это не закончится. Переодевшись в свой светлый сарафан, она присела в кресло-качалку у окна. У бассейна сновала Элис. Ноэль уже куда-то исчез. Тишина давила на нее. Она не знала, как вести себя дальше, что сказать Ноэлю при встрече. Глупо получилось, но он сам виноват. Раздразнил ее. Слабоватое оправдание собственной распущенности, да? Но, не смотря на произошедшее, у нее еще были к нему вопросы, и их предстояло задать, а это значит, что им снова придется встретиться лицом к лицу. Ее прежние злоключения в ночных барах были хороши тем, что она больше никогда не встречалась со случайными любовниками и голос совести постепенно утихал. А после знакомства с Максимом, она завязала со своими грешками. И вот опять. Чертовщина какая-то. Как ему удается так легко завести ее? Дело во внешности или его богатом опыте с женщинами? Трудно сказать точно, но даже сейчас при мысли о его твердом мускулистом теле ее бросало в жар. Однако у нее хватило благоразумия остановиться. С такими, как Ноэль, связываться нельзя. Чревато последствиями. К тому же у нее есть Максим, которому ей не хотелось наставлять рога. Он не заслужил такого отношения. Она не простит себе, если предаст того, кто так предан ей.

В дверь постучали. Валерия внутренне содрогнулась. Неужели Ноэль? Но это был не он. Не дождавшись ответа, в комнату вплыла высокая стройная блондинка славянской внешности.

— Привет, я Дана. — сказала она на чисто русском. — Ты русская?

— Да. — кивнула Лера, разглядывая гостью. Дана обладала эффектной бросающейся в глаза красотой. Большие голубые глаза, роскошные светлые от природы волосы, тонкая талия, большая грудь, прикрытая коротким топом. Хоть кто-то одет. — Ты тоже?

— Угу. Я родилась в Питере. — А у тебя тут клево. — восторженно произнесла девушка, плюхнувшись на кровать Леры. — Мои апартаменты гораздо скромнее. Ты особый гость? Или постоянная любовница? — она придирчиво окинула Леру взглядом.

— Я, смотрю, ту всех интересует, кто я такая. Я не родственница, не любовница, а просто знакомая его знакомых. Такой ответ устраивает? — холодно взглянув на Дану, спросила Лера.

— Его, это Ноэля? — она прищурила свои красивые продолговатые и вытянутые, как у Клеопатры глаза.

— А ту еще кто-то комнаты распределяет?

— Ну, его дружок Эдвард любит покомандовать. Терпеть его не могу. Гребаный гомик. — она накрутила на палец длинный светлый локон. — Думаю, он спит с Ноэлем.

— Сомневаюсь. — усмехнулась Лера, вспомнив недавний эпизод у бассейна.

— а я нет. — фыркнула Дана. — От нашего общего друга всего можно ожидать. Я даже не против. Главное, чтобы на нас это не сказывалось.

— Я бы не стала обобщать. Я тут по делу. — сухо возразила Валерия. Ей решительно не нравился тон девицы.

— Мы все по делу. — она лучезарно улыбнулась. — Ноэль обладает невероятной силой воскрешать нас из пепла. Он спас меня.

— Да? — Лера приподняла брови. Захотелось рассмеяться. — И как же?

Дана внимательно и серьезно посмотрела на Маринину. Она явно была чем-то встревожена, удивлена.

— Ты не врешь. — выдохнула она. — Ничего не знаешь о том, чем занимается знакомый твоих знакомых?

— Понятия не имею. — Лера улыбнулась. — Я здесь, чтобы раскопать кое-какие секреты прошлого. Но все, что пока увидела — это распущенность, прелюбодеяния и разврат.

— Говоришь, как гребаная монашенка. Брось, как там тебя?

— Валерия.

— Брось, выделываться, Валерия. Мы все из одного теста. Даже, если ты тут не затем, зачем мы, тебе все равно не избежать его постели. Будь уверена.

— С чего такая уверенность?

— Он — колдун. Ты слышала когда-нибудь о сексуальной магии?

— Нет. — Лере вдруг стало трудно дышать. Или эта блондинка свихнулась или что-то действительно происходит в этом доме. Да, Ноэль просто заморочил этим девицам голову. Причем основательно.

— Хочешь, расскажу, как я здесь оказалась? — спросила Дана.

— Думаю, что у меня нет особого выбора. Делать все равно нечего. Валяй. — отрешенно ответила Маринина. Пусть говорит. Она от этого ничего не потеряет.

— Иногда хочется поделиться сокровенным с незнакомым человеком. Это, как в поезде. Говоришь попутчику все, зная, что никогда его больше не увидишь. Я завтра уезжаю.

— Куда? В Питер?

— Нет. Я два года живу в Нью-Йорке. В Россию я не вернусь. Слишком много плохих воспоминаний.

— Это о них ты хочешь поговорить? — в Лере автоматически проснулся психолог.

— Да. — глаза Даны потемнели. Странно видеть такие сильные эмоции в с виду бестолковой бесбашенной головке. — Ты думаешь, что я легкомысленная и пустая?

— Нет, что ты. — возразила Лера, хотя так оно и было. Но лгать она умела виртуозно.

— Я просто свободна. И наслаждаюсь обретенной свободе. Мне давно не было так легко. — она натянуто улыбнулась. — Еще недавно мне казалось, что мир ужасен, несправедлив. Я видела только черное и готовилась к смерти.

— Почему? Что случилось, Дана?

— Мне было пятнадцать, когда в моей жизни произошел переломный момент. Моя мама решила, что я лишком красива, чтобы последовать ее примеру. Она всю жизнь проработала барменом в разных ночных клубах Питера. Случайные мужчины, беспорядочные связи. Мой отец был жалким алкоголиком. Мама подцепила его на одной из вечеринок. Думала, что начинающий актер подходящая партия для нее. Но снимался он только в рекламе трусов. На большее не хватило таланта.

— В наше время с талантами сложновато. Все решают деньги, связи и везение. — заметила Лера. — Не думаю, что стоит осуждать его за то, что ему не повезло.

— Да. — кивнула Дана. — Но он мог пережить свое невезение достойно, а не топить обиду в вине и не срывать зло на нас с мамой. Но все это уже неважно. В пятнадцать лет мама отдала меня в школу моделей, заплатила немаленькие деньги. И мне повезло, в отличии от папаши-алкоголика. Меня заметили. Сначала были съемки для подростковых журналов, потом уже более серьезные работы. В шестнадцать лет я уже снималась в рекламе и эпизодных сериальных ролях. Я думала, что вот оно счастье. Появились деньги, богатые кавалеры, с которыми меня знакомил мой агент. Никита Терентьев. Я его обожала. Он был невероятно красив, вежлив, обходителен. Но недосягаем, как звезда.

— Почему? Женат?

— Нет. Таких, как я у него был целое агентство. Я думаю, что он не воспринимал меня всерьез. Я была для него ребенком, на котором он делала деньги. Все очень банально. Через год мои родители погибли. В автокатастрофе. Я была тогда в Москве на показе и даже на похороны не успела.

— Мне жаль.

— Да. Мне тоже. Но я пережила их смерть. Никита заполнил мой график так, что у меня не было свободного времени на скорбь. Я работала, как лошадь, а по вечерам встречалась с мужчинами, которых мне советовал Никита. Я беспрекословно ему подчинялась и верила, что эти богатеи помогут мне вознестись по карьерной лестнице. — Дана криво усмехнулась. Лера не стала задавать наводящих вопросов. Девушка должна сказать это сама.

— По сути, я была обыкновенной проституткой. Высокооплачиваемой, красивой, шикарной проституткой для обеспеченных людей. Сейчас все знают, что такое эскорт — сопровождение и что весь модельный и шоу бизнес — сплошной бордель, где можно купить любого, но я была слишком глупа, чтобы видеть все так, как обстояло на самом деле.

— Ты просто не хотела этого видеть, Дана.

— Нет. Я любила Никиту. Я думала, что, если буду делать все, что он скажет, то однажды он обратит на меня внимание.

— Обратил?

— Да. — печальная улыбка тронула красивые губы Даны. — Как-то на вечеринке он напился и разругался с очередной пассией, а я оказалась рядом. Мы две недели провели вместе, а потом он сказал, что вечером меня ждет очередное свидание с каким-то политиком.

— Это ужасно. — искренне посочувствовала Валерия.

— Я кричала на него, говорила, что не стану больше этим заниматься, что люблю только его, а он просто расхохотался и ударил меня. Мои глаза открылись, но было слишком поздно. Я привыкла к деньгам, камерам, красивой одежде, восхищенным взглядам. Я не могла лишиться всего этого, и Никита прекрасно это понимал. Спустя полгода я впервые попробовала наркотик. А через месяц в день моего восемнадцатилетия я попала в больницу обдолбанная в усмерть. Оказалось, что я к тому же и беременна. Никита не раздумывая, выписал мне чек на несколько тысяч долларов и выбросил меня из модельного бизнеса. Никакие мои мольбы и заверения его не тронули. Я вернулась в родительскую квартиру, сделала аборт и потратила заработанные деньги на обучение. Нужно было начинать все с нуля и я это сделала. В двадцать четыре я стала специалистом по туризму. Работала сначала агентом, потом открыла собственное туристическое агентство. Дела пошли в гору. Бизнес леди это вам не дорогая шлюха. Теперь меня уважали, моего внимания искали презентабельные перспективные мужчины. Но я не была готова к роману. При первой же возможности я покинула Россию. Денег хватило, чтобы открыть агентство в Нью-Йорке. И снова удача была на моей стороне.

— Секрет везения заключен в нас самих.

— И невезения, к сожалению, тоже. — великомысленно добавила Дана. — В моей жизни все наладилось, прежние недоразумения забылись, раны затянулись. И я встретила Люка Дрездена. Симпатичный, молодой, амбициозный. Мне он показался принцем из сказки, и к тому же он не имел никакого отношения к шоу бизнесу. Начинающий адвокат. Наши отношения развивались бурно и быстро. Спустя месяц я вышла за него замуж и через год родила сына. Маленького темноволосого, как папа, Люка-младшего. Я была счастлива и не заметила, как отношения с мужем постепенно сошли на нет. Все началось с мелких ссор. Его карьера не ладилась, появились какие-то женщины, которые названивали мне по ночам. А потом он просто перестал ходить домой. Второй раз я не хотела опускаться до просьб. Я подала на развод. И тут его адвокатское образование помогло. Во время брака со мной, он успел подстраховаться, подсовывая мне какие-то бумаги, которые я подписывала не глядя. Разве можно в чем-то заподозрить любимого мужа, отца ребенка? Нет. И он отсудил у меня почти все. А полгода назад во время прогулки с сыном…. — Дана закрыла лицо ладонями и судорожно втянула воздух. — Я не знаю, как это могло произойти. Ни них наехал автомобиль. Мой сын умер сразу, а эта скотина живет до сих пор.

Лера вздрогнула. Она немало наслушалась страстей за свою практику, но такое…. Жизнь этой девушки была разбита дважды…. И она еще находит силы, чтобы улыбаться. Дана убрала руки с лица. Ярость в ее глазах потухла. И только Бог знает, каких сил ей это стоило. Как все-таки обманчиво первое впечатление.

— Я думала, что умру. Я хотела умереть. Я забросила работу, заточила себя в четырех стенах, друзья махнули на меня рукой. Не осталось никого. И тогда я сделала это.

— Что?

— Напилась таблеток. — пояснила Дана уже совершенно спокойным голосом. — И умерла. Но меня откачали. Отправили к психотерапевту, который ничем не смог мне помочь. Он дал мне телефон Ноэля и сказал, что если и он не поможет, то не поможет никто.

— Но Ноэль не психолог…. - в недоумении пробормотала Лера. Или она еще чего-то не знает.

— Нет. Он работает волшебником. — Дана улыбнулась. — Я позвонила ему в этот же день, договорилась о встрече. Мы поужинали в ресторане. Я не понимала, чем может быть полезен этот красавчик, но его голос обладал невероятной силой. Он говорил, что я самая красивая из всех, кого он видел, что мне нужно отпустить прошлое, начать все сначала, поверить в свой внутренний потенциал, освободиться. Смысл его слов мне был неясен, но стало как-то спокойно. Странное ощущение. Впервые видишь человека, и понимаешь, что давно знаешь его, что ему все известно о тебе, о твоих мыслях, о боли, которая сгрызает изнутри.

Лера скептически отнеслась к словам Даны. На нее просто подействовало его обаяние и непревзойденное ораторское искусство.

— И как он помог тебе? — поинтересовалась Валерия.

— Только не так, как ты подумала. Не совсем так. Сначала это были сеансы в его кабинете в Нью-Йорке. Кстати, там Ноэль бывает гораздо чаще, чем здесь. Он пытался вывести меня из состояния патологичекого самоубийцы путем введения в транс, чтобы заменить программу моего подсознания, под действием гипноза разрушал блокировку, установленную защитным механизмом моего сознания, но ничего не выходило. Я не сдавалась, я не хотела жить, мой мозг не реагировал на его методы.

— И что? — голос Леры взволнованно дрогнул. До нее стал доходить смысл того, что пытается ей объяснить Дана. — Только не говори, что Ноэль практикует сеансы сексотерапии. Черт, это же смешно. Я сама психолог и знаю, что этими сказками шарлатаны затаскивают в постель несмышленых отчаявшихся женщин. В момент оргазма сознание открывается и т. д. и т. п. Он тебе этой лапши навешал?

— Почему же лапши? — Дана встала с кровати. Ноги у нее были невероятной длинны. Да уж, с такой красавицей любому захочется провести подобный сеанс. Ну и Ноэль. Каков изобретатель. От скуки на все руки.

— Дана, эти сеансы чистой воды обман.

— Пусть так. Я знаю одно, что до встречи с Ноэлем, я не жила, я была живым трупом, который просто ел и дышал, а сейчас я снова готова начать новую жизнь. Я освободилась от боли и прошлого. Я свободна и я дышу полной грудью.

Лера взглянула на натянувшийся топ девушки. Ну, грудь у нее и правда полная.

— И я не одна такая. Он не бросает нас после того, как мы восстанавливаемся и начинаем делать первые шаги в новой жизни. Мы все его благодарные гости. Если бы не он, то многих из собравшихся здесь, не было бы в живых.

— Ладно. Допустим, вы все излечились, восстановились, ожили и все такое, но для чего оргии, что вы тут устраиваете? Или это тоже сеансы? Релаксация? Очищение через грязь?

— Можно и так сказать. — Дана снисходительно улыбнулась. — Ты не поймешь, пока не почувствуешь.

— Таких ощущений мне что-то не хочется. — усмехнулась Валерия.

— Мы уедем отсюда и забудем обо всем, начнем новую жизнь…

Лера закатила глаза. Что она все заладила про новую жизнь. Тошно слушать. А Ноэль тут, как султан среди наложниц. Пользуется своей властью. Выбирает самых отчаявшихся, избитых жизнью и ставит на них свои извращенные опыты. Вот урод! Маг хренов.

Глава 4

Все, что поведала ей Дана, оставило в сердце Валерии Марининой неприятный осадок. Она считала, что Ноэль ведет себя отвратительно, неправильно. Однако самой Дане его сеансы помогли. Но где гарантия, что это не временный эффект? Он просто помог ей отвлечься от своего горя. И Лера не была уверена, что боль не вернется к Дане после того, как она покинет этот сказочный город. Здесь все иначе, жизнь замедляется, становится легкой, размеренной и интересной. И никто не станет отрицать непревзойденного очарования Ноэля Блэйда, но нельзя не отметить, что Дана не выглядит влюбленной. Она, по ее же словам, освободилась. Ноэль, вне всякого сомнения лжец, но какой искусный. Как ему удается удерживать эту власть над людьми. Без особого дара тут не обойтись. Хотя он вырос рядом с Анастасией Марининой, и никто не знает, чему его учила эта женщина. И зачем ей это? Лера до сих пор не знала, кем на самом деле была ее мать. Действительно ли она практиковала черную и белую магию? Пока у Леры не было никаких доказательств по этому предположению, кроме ее собственных способностей, открывшихся после смерти Анастасии. Если она и хотела отгородить ее от своей темной души, то ей это не удалось. Для чего тогда были эти жертвы? Лера могла расти в семье, а не в детском доме. Расти рядом с матерью и… Ноэлем. Как бы сложились тогда их отношения? Смогла бы она воспринимать его, как брата? Друга? Близкого человека? Смогла бы понять, что толкает его на то, что он делает с этими женщинами? Ответ был однозначен. Нет. Лера выросла в другой реальности, далекой от магии и прочей ереси. Она дважды в месяц посещала церковь, регулярно исповедовалась, соблюдала пост. Она не могла представить, что есть другая сторона — темная, зловещая, ведущая в ад. Она верила в загробную жизнь, хотя и смутно представляла, как она выглядит. Никому не уйти от возмездия Господа. И Валерия очень боялась, что тот дар, который свалился на нее семь лет назад, вовсе не божественная благодать, а наказание за грехи матери. Разве не говорят, что за грехи родителей расплачиваются их дети. Какая ирония! Она не знала матери, но теперь связана с ней, как никогда раньше. Она часть всего этого. Почему? Она просто хотела спокойной стабильной жизни. Ей все это не нужно. Магия, колдовство, целительство — понятия для нее неясные и туманные. Но теперь они вошли в ее жизнь, и Лера просто обязана понять, как ей избавится от этого сумасшествия. В глубине души Валерия все еще надеялась, что Анастасия была шарлатанкой. Это было бы неприятно, но понятно. Но ее собственные видения не плод больного воображения. Они ужасающе реальны, они пугают ее, преследуют даже во сне. И ей страшно, по-настоящему страшно, что однажды она не справится и окончательно сойдет с ума.

— Валерия?

Маринина подняла голову. Любопытные глаза Элис выжидающе смотрели на нее. Она всегда входит без стука? раздраженно подумала Лера. Симпатичное личико служанки осветила лукавая улыбка. Наверно, Элис видела, чем она занималась с Ноэлем у бассейна. Как это унизительно. Теперь она станет объектом сплетен и пересудов. Только этого не хватало.

— Да, Элис. — Лера сложила руки на коленях. Кресло заскрипело и покачнулось.

— Ноэль спрашивает, спуститесь ли вы к обеду? Все собрались в малой гостиной. — вежливо протараторила Элис, разглядывая Леру, пытаясь что-то понять по напряженному выражению ее лица.

— Обед? — Валерия саркастически улыбнулась, взглянув на часы. — Да сейчас четыре часа.

— В этом доме время летит незаметно. Вы привыкнете к этому. — она мило улыбнулась.

— Даже не собираюсь. — упрямо возразила Валерия.

— Так что мне ответить? — Элис поджала губы. — Ему не понравится, если вы откажете. Он примет это за знак неуважения.

— Пусть думает, что хочет. Я не голодна. — холодно ответила Лера. — Я не собираюсь присоединяться к его гарему. Мне здесь спокойнее.

— Мне так и передать? — глаза девушки сверкнули. Кажется, что она была чем-то очень довольна.

— Да. — небрежно повела плечами Лера.

— Может, хотите чего-нибудь? Чай? Кофе? — любезно поинтересовалась Элис.

— Нет, спасибо. Я бы почитала.

— Через три комнаты по коридору находится замечательная библиотека. Думаю, Ноэль не будет против, если вы зайдете. — сообщила девушка, заговорчески улыбаясь.

— Да, но лучше спросить у него лично. — тихо отозвалась Валерия. Злоупотреблять гостеприимством ей не хотелось.

— Вы правы. — кивнула Элис, и развернувшись, покинула комнату. Лера облегченно вздохнула. Ей хотелось побыть в одиночестве, но в этом доме это невозможно. Лера убедилась в этом, когда через несколько минут дверь ее комнаты снова распахнулась. На пороге возник сам Ноэль Блэйд с подносом в руках. Выглядел он умопомрачительно. Сильное мускулистое тело было облачено в шелковую, распахнутую на груди рубашку и тонкие хлопковые брюки, иссиня-черные волосы собраны на затылке в косичку. А он похож на пирата, подумала Лера. Словно вырезанные умелой рукой скульптора черты лица поражали своим совершенством. Но было что-то зловещее в этой красоте, что-то пугающее и волнующее. И глаза, яркие, отличающиеся по цвету. Они просто завораживали, погружая в свой таинственный омут.

— Решил, что с моей стороны будет не очень красиво оставить тебя скучать. Как говорится, если гора не идет к Магомету, то…

— Я не гора, Ноэль. — холодно усмехнулась Лера, сердце ее забилось быстрее. Как заставить себя не реагировать на его присутствие так бурно? — Просто хотела побыть одна.

— Значит, ты хочешь, чтобы я ушел к своему, как ты выразилась гарему? — он насмешливо приподнял изогнутые дуги бровей, поставив поднос на стол и приближаясь к ней. Девушка мгновенно напряглась. От него исходила сокрушительная сила, мужественность, животная сексуальность, а маневров для отступления не было. Если только сигануть в окно, но его еще нужно умудриться разбить.

— Не думала, что Элис передаст мои слова так подробно. — сухо ответила Лера, удивляясь тому, как спокойно прозвучал ее голос, в то время, когда в душе кипел настоящий пожар.

— Она — прямолинейна. — улыбнулся Ноэль вполне безобидно и доброжелательно. Но ее теперь не проведешь. Она знала, что за волк прячется в овечьей шкуре. Вздернув подбородок, Лера пронзительно взглянула в зеленые глаза.

— Да. Как и многие твои гости. Взять, например, Дану. — заметив недоумение на лице Ноэля, Лера язвительно пояснила. — Симпатичную голубоглазую блондинку с большим бюстом и сложной судьбой. Ты уже забыл, как спас ее от самоубийства с помощью кое-каких сеансов.

Недоумение на лице Блэйда сменилось раздражением. Брови хмуро сошлись на переносице. Явно не ожидал такого развития событий.

— Почему женщины так любят болтать? — жестко спросил он. Лера была удивлена его тоном. Он еще и недоволен? Каков мерзавец.

— Ей не терпелось поведать мне о том, кем ты являешься на самом деле. Ты знаешь, Ноэль, это не мое дело. Я не стану ничего комментировать. Все останется на твоей совести. Как говорится, бог тебе судья. Кто я такая, чтобы делать выводы. — Лера сама не думала, что скажет это. Слова вылетели сами собой.

— Но ты их сделала. — Ноэль невесело усмехнулся, озадаченно глядя на нее. В глазах отразилось глубокое раздумье. — И мне кажется, сделала неправильно. Я не стану тебе переубеждать, раз ты сама этого не хочешь. Я просто могу показать тебе, что то, что ты себе навоображала, не единственная сфера моей деятельности. Как только выдастся случай, я это сделаю.

— Вовсе не обязательно что-то мне доказывать. — заверила его Лера небрежным тоном.

— Нет, обязательно. Я не хочу, чтобы ты составила неправильное мнение обо мне.

— А какая тебе разница, что я о тебе думаю? — с сарказмом поинтересовалась Валерия.

— Ты мне нравишься. — ответил он, проникновенно заглядывая в ее глаза.

— Ага, как и все твои несчастные жертвы. — нервно усмехнулась Лера.

— Нет, не так. И они вовсе не походят на несчастных. Тебе не нужна моя помощь, значит, бояться тебе нечего. С тобой сеансов я проводить не собираюсь. — он мягко улыбнулся, подходя еще ближе. Что-то в его взгляде, заставило задрожать ее еще сильнее. Протянув руку, он провел кончиками пальцев по ее щеке. Но, когда она испуганно отпрянула, на лице его появилось отчужденное злое выражение.

— Теперь ты меня боишься. Замечательно. — хрипло произнес он. — Я же сказал, никаких сеансов.

— А у бассейна, что было? — язвительно спросила Лера.

— Зов тела, души, если хочешь. Но не то, что ты подумала. — он отвел взгляд от пылающего лица Марининой. — Ты ведь тоже хочешь меня. Зачем скрывать? Мы не дети, чтобы прятаться за масками и моральными принципами. Я вижу тебя, я знаю, кто ты на самом деле.

— И кто же? — с вызовом спросила Лера. Ей действительно было интересно послушать мнение этого искушенного опытом мужчины.

— Я отвечу на этот вопрос, но позже, когда ты будешь готова. — ушел от ответа Ноэль. — Я принес обед. — напомнил он. — Ты все еще не голодна?

— Черт с тобой. — махнула рукой Валерия. — Я поем, если ты не будешь глазеть на меня, как голодный волк.

— Тебя это смущает? — усмехнулся Ноль, придвигая к столу еще один стул и жестом приглашая ее.

— Да, меня это смущает. — честно ответила Лера.

— Есть только один способ положить конец моим голодным взглядом и твоим смущениям. — он многозначительно улыбнулся. Лера вздохнула.

— Я начинаю склоняться к мысли, что все-таки лучше мне пообедать одной. — холодно сказала она.

— Все, больше не буду. — Ноэль посмотрел на нее самыми честными глазами на свете. — Обещаю.

— Хорошо. Попробую тебе поверить.

Лера села рядом с Ноэлем. Он старательно делал невозмутимый вид. Обед выглядел потрясающе и издавал чудесный аромат. Если она продолжит питаться в том же духе, то вернется в Москву значительно пополневшей.

— Я могу тебе устроить небольшую экскурсию по городу после обеда. — любезно предложил Блэйд. Лера обескуражено посмотрела на него, перестав жевать.

— Ты серьезно?

— Конечно. Ты приехала сюда не для того, чтобы сидеть в четырех стенах. Когда мы вернемся, я передам тебе все личные вещи Анастасии и оставлю в покое. Я буду рад ответить на все вопросы, которые у тебя возникнут, и буду искренне надеяться, что ты не сбежишь отсюда завтра же, а задержишься на пару дней.

— Зачем? Тебе скучно? — усмехнулась Лера. Протянув руку, Ноэль стер капельку жира с ее губы и облизал палец. Это было настолько эротично, что она едва удержалась, чтобы самой не припасть к его губам. Но заставила себя вспомнить, как обманчиво обаяние Ноэля, что он вовсе не так нежен и благороден, как притворяется сейчас.

— Я не оставляю надежды, что ты передумаешь…. - он впился в нее своим загадочным взглядом.

— Насчет чего? — переводя дыхание, спросила Лера. Грудь под тонкой тканью напряглась. Он не мог не заметить этого факта. Господи, она чувствует себя нимфоманкой в его присутствии. И ей почти плевать, что внизу обедает целая толпа его любовниц.

— Я обещал, что буду вести себя прилично. — напомнил Ноэль. — Но ты поняла меня. — Его взгляд недвусмысленно остановился на ее груди, четко обрисовавшейся под легким хлопком. Черт, нужно было надеть бюстгальтер. — Очень хорошо поняла. — чувственно добавил он. Лера думала, что, прикоснись он сейчас к ее груди, она закричала бы от наслаждения, настолько сильным было охватившее ее желание. Ничего подобного с ней раньше не случалось. Тут точно не обошлось без магии.

Она с трудом отвела взгляд.

— Насчет прогулки… — невнятно пробормотала она. — Куда ты собираешься меня отвезти?

— Я думаю, стоит начать с площади Сан-Марко. Собор Сан-Марко и Дворец Дожей, две главных достопримечательности Венеции. Честно говоря, гид из меня плохой. И практики такого рода у меня маловато. И в истории я не силен. — он виновато улыбнулся. — Вообще, редко гуляю.

— Пытаешься меня отговорить? — с сарказмом осведомилась Валерия. — Но я не передумаю. Меня не интересует история. Я просто хочу посмотреть на город. Иначе мне нечего будет рассказать….- она умолкла, не осмелившись произнести имя Адеева вслух.

— Твоему московскому любовнику? — сухо спросил Ноэль, сделав глоток вина из бокала на тонкой ножке. — Думаешь, что он устроит допрос с пристрастием?

— Нет, не устроит. — Лера откинула назад тяжелые волосы. — Он вообще не о чем не спросит.

— Ему все равно? — в его голосе послышались насмешливые нотки. Уж не ревнует ли он.

— Нет, просто он чувствует мое настроение и будет ждать, когда я сама захочу рассказать. — невозмутимо сказала Валерия.

— Ты ему все рассказываешь? — не отступал Ноэль.

— Я должна с тобой обсуждать свои личные отношения? — жестко спросила Лера. — Может, лучше тогда поговорим тебе и твоих женщинах?

— Нет, лучше закончим обед и поедем. — отрицательно покачал головой Блэйд. Лера усмехнулась. Вот и поговорили. У нее вдруг напрочь пропал аппетит.

— Ты не против, если я переоденусь?

— Я за! — он медленно улыбнулся. Губы у него были невероятно чувственным.

— Нет, я к тому, что тебе нужно выйти. — укротила его пыл Валерия. Он вздохнул с наигранным сожалением, и поднявшись, покинул комнату.

Лера задумчиво посмотрела на захлопнувшуюся дверь. Ее не покидало дурное предчувствие, связанное с Ноэлем Блэйдом. Она была уверена, что он не тот, за кого себя выдает. И то, что рассказала, Дана лишь маленькая толика от истинного портрета этого странного мужчины. Внутренний голос говорил, что он опасен, что нужно бежать от него, бежать со всех ног, но были весьма веские причины, чтобы вытерпеть еще один вечер в его присутствии. Если она уйдет сейчас, то никогда не узнает правды. Кстати, как там поживают ее пропавшие документы. Господи, она совсем о них забыла!

Лере переоделась в белоснежные хлопчатобумажные свободные брюки и широкий тонкий свитер бледно-голубого цвета. Одежда скрыла ее фигуру, и она искренне надеялась, что это освободит ее от домогательств Ноэля. Встретившись с ним в коридоре, она отметила, что он не удосужился надеть что-то более подходящее для выхода в люди. Такой небрежный наряд больше подошел бы к пляжной вечеринке, чем к прогулке по центру города. Ему нравится провоцировать и вести себя неприлично. Что он пытается доказать своим презрением к правилам, принятым в обществе? Ноэль следует только своим непонятным эгоистичным законам, пренебрегая мнением людей. Это глупо, совсем по-мальчишески.

— Ты специально так оделась? — проницательно заметил он, окинув ее быстрым взглядом. — Но это даже оригинально. Я слишком устал от голых женщин.

— Ты во всем видишь подвох?

— Не подвох, а плюс. — он обольстительно улыбнулся и взял ее под руку.

— А как же твои друзья? — поинтересовалась она с наигранным безразличием. — Разве вежливо оставлять их одних?

— Я и так потратил на них уйму времени. — усмехнулся он, направляясь к лифту. — Я имею право на отдых.

— Наверно. — согласилась Валерия. — Скажи, а они платят тебе за сеансы? — в лоб спросила Лера. Уловив издевку в ее голосе, он напряженно всмотрелся в ее лицо.

— Если я скажу «да», то ты сочтешь меня проституткой? — Ноэль холодно усмехнулся. — А, если я скажу «нет», то ты не поверишь. Так?

— Какое глубокое познание женской логики. Чувствуется богатый опыт. — иронично произнесла она.

— Опыт присутствует. — он широко улыбнулся.

— Ну, так каков твой ответ? — она вопросительно посмотрела на него.

— Да. — он выдержал ее ошеломленный взгляд. — Благотворительность не мой конек. Если прознают, что я кому-то делаю скидки, меня одолеют.

— Ты мне противен. — отшатнулась Валерия. — Господи, Ноэль. Это отвратительно.

— Да, а ты делаешь это абсолютно бесплатно?

— Пошел к черту. — разъяренно воскликнула Лера. Она развернулась и собралась уже уйти, но он остановил ее, схватив за руку.

— Извини. — произнес он. — Я не хотел тебя обидеть. Вырвалось. Наши личные претензии не должны испортить вечер. Поехали, прошу тебя.

— Ладно. — Лера внимательно посмотрела на него. — У меня нет к тебе претензий, Ноэль.

— Я рад. — он напряженно улыбнулся.

На этот раз их ждала белоснежная моторная лодка, больше похожая на яхту. Лера остановилась, залюбовавшись ею. Небольшая, но явно не из дешевых. С достаточно просторной кармой, и каютами. При желании в ней можно разместить человек восемь.

— Мы поедем вдвоем? — осведомилась Валерия, поднимаясь по трапу. Ноэль поддерживал ее за руку. Жар его ладони распространялся по всему ее телу.

— Да.

— А Эдвард?

— Зачем нам Эдвард? — Ноэль вопросительно посмотрел на нее. — Я сам справлюсь.

Лера задумчиво посмотрела на его безукоризненный профиль. Ей вспомнились слова Даны о его, возможно, близких отношениях с Эдвардом. Это предположение казалось ей абсурдным. Но….

— Вы с ним друзья? — осторожно спросила она. Ноэль перехватил ее пристальный взгляд.

— Можно и так сказать. — после короткой паузы неоднозначно ответил он. Лера похолодела. Неужели Дана права? — Тебе еще что-то наговорили? — раздраженно спросил он. — Лера, нельзя слушать всех подряд.

Она облегченно вздохнула. Он, конечно, непредсказуемый и странный, но не настолько, чтобы спать еще и с мужчинами.

— Я просто спросила. — смущенно произнесла Валерия. Ноэль сделал вид, что поверил ее словам. Он завел мотор, и лодка устремилась вперед, разрезая поверхность Гранд-канала. Шум мотора и ветер слегка оглушили Валерию. Брызги летели прямо в лицо. Хорошо, что она не воспользовалась косметикой, иначе не обошлось бы без потекшей туши. Причалив к берегу у площади Сен-Марко, Ноэль снова галантно помог ей спуститься. Огромное количество голубей летало над легендарной площадью. Странно, но вчера их Лера просто не заметила, поглощенная беседой со своим новым знакомым.

— Потрясающе красиво. — выдохнула она, заметив, что Ноэль не торопится выпускать ее руку из своих ладоней. — Откуда здесь столько голубей?

Ноэль улыбнулся, глядя в сверкающие глаза Леры. Она была сейчас невероятно красива в своем мешковатом одеянии. Чтобы она не делала, ее красота не оставляла сомнений. Он хотел бы сказать ей об этом, то не был уверен, что она правильно воспримет комплимент, и даже обидится. Он уже забыл, когда смотрел на женщину с таким наслаждением. Кроме желания, она вызывала в нем еще что-то, что объяснить он не мог даже себе. Ему хотелось говорить с ней, смешить ее, злить, что угодно, лишь бы в синих, как море глазах, перестало плескаться равнодушие. Это было совершенно новым для него ощущением, и он боялся потерять его.

— Согласно древней легенде, голубей привез дож из Кипра для своей любимой жены. — пояснил он. Лера тряхнула черными, закручивающимися в крупные кольца волосами.

— Как это романтично. — воскликнула она, вырывая свою руку и убегая вперед. Она радовалась, как ребенок, цокая каблучками по мощеной поверхности. Ноэль с легкостью догнал ее. Лера засмеялась, когда белый голубь сел ей прямо на голову. Вспомнив, что она взяла с собой фотоаппарат, она сняла его с шеи и протянула Ноэлю.

— Сфотографируй меня. — попросила она. Его не пришлось долго уговаривать. Лера позировала, как опытная фотомодель, кривляясь и дурачась. Голуби окружили ее со всех сторон, и она не могла скрыть удивления, что они абсолютно ручные. Она продвигалась вперед по площади, пока не наткнулась на две высоки колонны, увенчанные статуями льва. Она встала у одной из колонн и приготовилась позировать. Но Ноэль не торопился.

— Что такое? — спросила Лера, в недоумении глядя на его встревоженное лицо.

— Когда-то здесь проходили публичные казни. Местные жители избегают проходить между колоннами. — пояснил он. Валерия снова звонко рассмеялась.

— Не думала, что ты суеверен. — воскликнула она. — Ну же, один снимок.

— Здесь плохая энергетика, и дело не в суевериях.

— Ноэль! — требовательно воскликнула Лера. Пожав плечами, он сделал один единственный снимок. Лера заметила, что он стоит на очень красивом фоне. Прямо за его спиной располагался один из палаццо, которые были повсюду. Прядь волос выбилась из хвоста и упала на его мужественное красивое лицо. Лера не знала чем стоит любоваться больше: Ноэлем или дворцом позади него.

— Стой так. — приказала она, приближаясь к нему и забирая фотоаппарат. Сделав несколько шагов назад, Лера сделала серию снимков. Получилось бы лучше, если бы он попытался улыбнуться. Но облик мрачного красавца ему тоже очень шел.

— Хочешь оставить на память мой снимок? — фотоаппарат вернулся в его руки, и он снова заулыбался.

— Да. — кивнула Лера. Объяснять свой поступок она не собиралась.

После получаса фотосессии, Валерия немного утомилась, лицо болело от улыбки.

— Боюсь тебя огорчить, но сегодня мы попадем только в одно место. В семь часов вечера все музей закрываются. — взглянув на часы, произнес Ноэль.

— Как рано. — Лера нахмурилась. — А это что за здание?

Она показала на фантастическое внушительное строение из бело-розового мрамора, похожее на крепость. Из-за него была видна устремившаяся ввысь колокольня.

— Дворец дожей. — ответил Ноэль. — Здесь проживали верховные деятели Венецианской республики. От первоначальной конструкции ничего не осталось. Античное здание было уничтожено пожаром. Все, что ты видишь было восстановлено к концу 1424 года каменотесами Филиппо Календарио, Пьетро Базейо и мастер Энрико. При создании гигантского дворцового комплекса Венеции замысел состоял в том, чтобы поразить иноземных послов, внушить им невольный трепет.

— А говорил, что не знаешь истории. Обманщик! — Лера погрозила ему пальцем. — Я хочу туда.

— Пойдем. — он взял Валерию за руку. Пальцы их переплелись. Странное ощущение пронзило ее. Даже не желание, нежность, тихая радость, трепет…. Повернувшись, он посмотрел в растерянные синие глаза. — Ты меня убьешь, но я не могу этого не сделать. — быстро произнес он, и наклонившись, страстно поцеловал ее в губы. То ли пытаясь отстранить его, то ли притянуть ближе, Лера обхватила сильные широкие плечи. Сердце забилось оглушительно громко. Вот и все. Нет смысла врать себе дальше. Куда бы она не сбежала, ей не забыть этот поцелуй на волшебной площади Сан-Марко, среди дворцов, замков, церквей и голубей. Это не город, а мечта. А в любой мечте есть место вот этому. Поднявшись на цыпочки, она прижалась к нему всем телом, вызвав на его красивом лице победную улыбку. Пусть радуется. Ей уже все равно. Его взгляд затянул ее в манящий зеленый омут и, подхватив бурлящей волной, вознес до самых небес, где, улыбаясь, на них смотрели печальные звезды, и качался красный нимб луны.

— Это ведь не по-настоящему. — прошептала она, когда он отпустил ее.

— А если да? — чувственная теплая улыбка озарила смуглое лицо. Она почему-то была уверена, что он чувствует то же самое. Лера не успела ничего сказать, у него зазвонил телефон.

— Извини. — отвернувшись, он ответил на звонок. Из кроткого диалога Лера поняла, что ему срочно нужно куда-то ехать.

— А вот и возможность показать тебе другую сторону моей деятельности. — торжественно произнес он, закончив разговор. Глаза его были тревожными и на удивление серьезными.

— Что-то случилось? — спросила Валерия.

— Да. Нам придется отложить экскурсию на завтра.

— Но…

— Никаких но. — решительно оборвал ее Ноэль тоном, не терпящим возражений. — Мы летим в Нью-Йорк.

— Что? — Лера округлила глаза.

— Прямо сейчас. — добавил он. — Но сначала заедем домой за документами.

— А как я полечу? У меня же паспорта нет. — пролепетала Лера. Все происходило слишком быстро.

— Есть. Эдвард вернул украденные вещи, и телефон, кстати, тоже.

— Когда ты собирался мне об этом сообщить? — подозрительно спросила Лера, возмущенно глядя на него.

— Он привез твою сумку утром. Я просто забыл. — выглядел он вполне искренне, но Маринина почему-то ему не поверила.

Через полтора часа, они уже садились в частый самолет в аэропорту Марко Поло. Лера не верила, что действительно едет в Нью-Йорк. Ну и поездочка у нее выдалась. Воспользовавшись свободным временем, она просмотрела свой мобильный, который тут же разрядился, но она успела увидеть двенадцать непринятых вызовов от Максима. Ноэль тем временем, бурно что-то обсуждал по телефону на английском. Она ничего не понимала, да ей это было и не интересно. Ее немного укачало, и она попросила у стюардессы, бросающей на Ноэля недвусмысленные взгляды, мятную конфету. Девушка бросила на нее оценивающий взгляд, в котором проскользнула зависть и раздражение. Леру это взбесило. Тяжело будет жене Ноэля, если таковая у него появится. Ему просто прохода не дают, что и неудивительно при его-то внешности, но должны же быть какие-то нормы приличия. Если каждая стюардесса, официантка и просто прохожая будет бросаться ему на шею, то однажды он точно переключится на мужчин. И даже Лера не бросит в него камень. Бедный Ноэль! Как тяжело устоять в этом море соблазнов. Она снова задумалась над словами Даны. Зачем ему придумывать целую цепочку на пути к соблазнению, если женщины сами готовы отдать все, лишь бы он обратил на них внимание. Что-то тут не сходится.

— Ты задумалась. О чем? — спросил он, наклонившись к ее уху, и сжав кончики ее пальцев. Он все время пытается прикоснуться к ней. Что это? Какой-то трюк или просто порыв?

— О тебе. — честно ответила Лера. Губы Ноэля дрогнули.

— Я польщен. — улыбнулся он. — И каковы твои мысли? Или это мечты?

— Я просто пытаюсь понять, что ты за человек, и каждый раз попадаю в тупик. — она встретила его проникновенный взгляд, который опустился на ее губы.

— Иногда нужны десятки лет, чтобы понять другого человека. Мы знакомы два дня. Не удивительно, что ты попадаешь в тупик.

— Ты прав. — согласно кинула Лера. Его близость делала ее собственное тело тяжелым. Дыхание стало прерывистым, когда он коснулся губами ее губ. Не так страстно, как на площади. Он словно пробовал ее на вкус, искушал, проверял на стойкость.

— Иногда нужно просто послушать свое сердце, и все станет понятно. — нежно прошептал он, отстраняясь.

— Но оно говорит, что тебе нельзя верить.

— Это не сердце говорит. — усмехнулся он, глядя на нее, как на несмышленого ребенка. — А инстинкт самосохранения. Тебе проще представить меня злодеем, чем признать свое влечение.

— Откуда тебе знать, что я думаю и чувствую.

— Я это уже говорил. Все в твоих глазах. Ты не умеешь врать. — спокойно объяснил Блэйд.

— Мне говорили обратное.

— Некоторые хотят быть обманутыми. Когда ты скажешь своему Максиму, что провела отпуск со знакомой, он поверит, потому что правда будет для него болезненной и неприятной. Даже, если он увидит мой снимок, и ты соврешь, что я случайный прохожий, он тоже поверит.

— Просто он мне доверяет. — возразила Лера, сердце болезненно сжалось в груди. Она совсем забыла про Адеева, который преданно ждет ее в Москве. Сейчас он казался таким далеким, она даже его лица не смогла вспомнить. Разве это не ужасно?

— Доверие — один из способов самообмана. Мы убеждаем себя в том, что верим партнеру, потому что надеемся то же самое получить взамен. — серьезно произнес Ноэль. — Ты уверена, что достаточно хорошо его знаешь?

— Да. — Лера вздернула подбородок. — Тебе этого не понять.

— Отчего же. Тогда скажи ему правду. Если он доверяет, то поймет.

— И скажу. — упрямо заявила Лера, сомневаясь, что сделает это. Лишь бы этот самодовольный наглец не смотрел на нее со снисходительной уверенностью.

— Посмотрим. — кивнул он, надевая наушники. Лера задохнулась от ярости и, заскрипев зубами, отвернулась к иллюминатору.

Они прилетели в Нью-Йорк, кода уже стемнело. Лера чувствовала себя уставшей от долгого пребывания в одном положении. Зачем она позволила ему увезти ее? Но нет худа без добра. Нью-Йорк был полной противоположностью размеренной древней Венеции. Этот город утопал в огнях и куда-то спешил. Высоченные дома, казались, держали небо. Город рекламных витрин, автотрасс и бегущих людей. Современный модернизированный рай. И он ей нравился. Здесь не было навета романтизма и колдовского очарования. Венеция была воздушной сказкой, а здесь была реальность, погруженная в смог и гул автомобилей.

— А мне здесь нравится! — произнесла Лера.

— Мне тоже. — поддержал ее Ноэль.

У аэропорта их ждал черный джип. Видимо его прислал тот, кому понадобился Ноэль. Все-таки он выбрал сумасшедший образ жизни. Летать все время из города в город, пересекая часовые пояса и океаны, и при этом всегда выглядеть бодро и уверенно. Для этого нужны силы, выносливость, характер.

— Куда мы едем? — спросила Валерия, поглядывая в окно.

— На место преступления. — серьезно ответил Ноэль.

— Ты шутишь? — не поняла Лера. Он отрицательно покачал головой.

И правда через несколько минут они оказались в одном из бедных районов, оцепленных полицией. Едва они вышли из машины, к ним подскочил высокий полный мужчина со значком шерифа. Он крепко пожал руку Ноэля, и бросил вопрошающий взгляд на Леру, что-то сказав на английском. Ноэль сказал ему несколько слов и лицо мужчины расслабилось. Он повел их к окруженному лентой и толпой зевок, которую оттесняли стражи порядка, месту вероятного преступления.

— Что происходит? — вцепившись в руку Ноэля, спросила Лера. — Что тебе сказал шериф?

— Он спросил, кто ты. Я ответил, что ты со мной, и он успокоился. — сухо объяснил Ноэль. Лера вскрикнула, увидев труп женщины, над которой склонились медэксперты. У нее была пробита голова, кровь залила все вокруг. Отвратительное зрелище. И Лера опять в гуще сомнительных событий.

— Что мы здесь делаем? — шепотом спросила она. Ноэль не ответил. Он смотрел на убитую женщину, а шериф на него. А Лера, ничего не понимая, на всех троих. Потом шериф взял ее за руку и увел в сторону, медэксперты тоже отошли. У трупа остался только Ноэль. Он обошел вокруг, пристально разглядывая каждую мелочь, окружавшую его. Он время от времени что-то пояснял, а шериф быстро записывал его слова в блокнот. Присев на корточки, Блэйд поднял руку над лицом покойницы и закрыл глаза. Секунды, перерастающие в минуты, тянулись невероятно медленно. Лера почувствовала, что ее сотрясает нервная дрожь. И дело вовсе не запекшейся на траве крови, и раскинутой в неестественной позе мертвой женщине. До нее стало доходить, что делает Ноэль. И ей стало страшно легко одновременно. А еще она боялась, что у него ничего не выйдет, и окажется, что они зря сюда приехали, и, что взволнованный шериф расстроится. Прошло минут семь, прежде, чем Ноэль поднялся. Глаза у него были пустыми и отрешенными, словно из него высосали все соки. Он решительно подошел к шерифу и быстро начал говорить. Мужчина едва поспевал за ним. Когда все закончилось, шериф благодарно похлопал Ноэля по плечу, и Лера услышала слово «ресторан», которое звучало одинаково на русском и английском. Но Блэйд отрицательно покачал головой, и, обняв Леру за талию, повел к ожидающему их джипу.

— Мы можем задержаться здесь на ночь. — сказал он ей уже в машине. Она была настолько потрясена, что не задала ему ни одного вопроса. Да их и не было. Она все поняла. — Сходим в клуб или просто погуляем. — добавил он, не дождавшись ответа.

— Да ты еле на ногах стоишь. — Она наконец-то пришла в себя.

— Ничего, я быстро восстанавливаюсь. Если мы поедем в мою квартиру, которая находится в центре, то я найду способ вернуть себе потраченную энергию. — выдохнул он, откидываясь назад и закрывая глаза.

— В аэропорт я тебя точно в таком состоянии не потащу. — Лера встревожено посмотрела на него. Ей было знакомо это состояние. Полная потеря реальности, опустошение и пустота.

— Хорошо. — устало произнес он, называя водителю свой адрес.

Через несколько минут молчания, Ноэль не выдержал.

— Ты не о чем не хочешь меня спросить? — поинтересовался он, не открывая глаз.

— У меня нет вопросов. Только один. Ты экстрасенс?

— Да, хоть мне и страшно не нравится это название.

— Поздравляю, я тоже.

— Что ты тоже? — он в недоумении открыл глаза.

— Тоже экстрасенс, не такой виртуозный, как ты, не умеющий управлять своими способностями, но экстрасенс.

Ноэль слабо рассмеялся, покачав головой.

— Ну, мы и влипли. — пробормотал он.

— Да уж. — нервно усмехнулась Лера. — Но почему-то не похоже, чтобы ты сильно удивился. Кстати, как ты контролируешь свои возможности?

— Я долго учился. Нужно уметь входит в транс самостоятельно, фокусировать внимание, отстраняться от мелочей, концентрировать свою силу на том, что ты хочешь получить от своего состояния. Наш мир четырехмерный, то есть описание нахождения любого предмета в нем можно произвести с помощью трех координат описывающих местонахождение предмета в мире и одной координаты, описывающей в какой именно момент времени он находится в этом самом месте. Эти самые четыре измерения и ограничивают ту плоскость мира, которую мы воспринимаем. Но на самом деле мир гораздо сложнее и не ограничивается лишь четырьмя измерениями. Я вижу все измерения. Точно так же как дверь можно открыть или снаружи или изнутри, так и выйти за рамки четырех измерений, и тем самым выйти за рамки нашей и перейти в другую плоскость можно двумя методами: изменив окружающую реальность или изменив себя. Я изменяю себя. Знание заложено в каждом из нас, но все мы воспринимаем это знание по-разному, но научится может каждый.

— Ты научишь меня? — спросила Лера. Ноэль изучающе посмотрел на нее.

— Расскажи мне, как это происходит, и я решу, нужна ли тебе моя помощь. — в его голосе отразилась грусть. — Но не сейчас. Я устал. Прости.

— Ничего, я понимаю. — Лера мягко коснулась его руки. — Почему ты не рассказал мне раньше? — с укором спросила она.

— А ты бы поверила? — ироничная улыбка тронула красивые губы.

— Не знаю. — пожала плечами Лера. — Но я знаю, что это такое. Я думала, что эти видения, которые приходят, наказание. Но, если, научится ими управлять, то я тоже смогу помогать людям.

— Теперь ты веришь, что я помогаю людям?

— Только в данном случае. — уточнила Лера. — Мне сложно понять, что ты делаешь со своими женщинами.

— Это не мои женщины. — холодно отрезал Ноэль. — У меня, вообще, нет женщины.

— И неудивительно. Не всякая поймет тот метод помощи, который ты используешь со своими… клиентками.

— То, о чем ты говоришь — крайняя меря, когда другие методы бездейственны. Этому, кстати, меня научила твоя мать.

Лера вздрогнула.

— А мои способности? Их я унаследовала от нее?

— Она обладала невероятной силой. Отказавшись от тебя, она надеялась, что тебя не коснется потомственное проклятие, передающееся от отца сыну и от матери дочери. — голос его звучал слабо. Нужно прекратить расспросы, но она не могла удержаться. — Но какая-то часть все-таки передалась тебе, не смотря на все ее жертвы. Того, кому мы задолжали, не обманешь.

— Ты же не говоришь о…. — Лера потрясенно умолкла.

— Да, милая, о нем самом. — он нежно провел по ее волосам. — За все приходится платить. Закон бумеранга.

— А ты? Почему ты такой?

— Мой отец — маг. Меня обучали двое. Он и твоя мать. Вот так. Я волшебник со стажем. — он невесело усмехнулся.

— Чертовщина какая-то. — покачала головой Валерия. — Ладно, поговорим об этом позже. Надеюсь, у тебя две комнаты?

— Четыре. — успокоил ее Ноэль. — Но будь их хоть десять, тебе от меня не спрятаться. Мы будем совсем один. Даже не знаю, что можно от меня ожидать. — лукаво добавил он. Лера шутливо стукнула его маленьким кулачком по колену, а потом вдруг сказала совершенно серьезно:

— Но что-то мне подсказываешь, что мои ожидания ты оправдаешь целиком и полностью.

Глаза Ноэля потемнели. Он шумно втянул воздух и, обхватив ее за тонкую талию, притянул к себе. Легкий стон сорвался с ее губ, когда он нежно поцеловал ее. От усталости не осталось и следа, требовательные теплые ладони скользнули под свитер, прошлись по обнаженной спине, посылая горячие импульсы во все уголки ее пылающего тела. Поцелуй становился все менее нежным и более напористым. Она почти задыхалась, забыв, что они не одни. Пальцы зарылись в шелк его черных волос. Она еще успела подумать, что стоит уточнить у него марку шампуня, которым он пользуется. Наверно, эти отстраненные от происходящего мысли и отрезвили ее. Она вдруг вся напряглась, когда горячие пальцы Ноэля, коснулись набухшей груди. Шофер заинтересованно наблюдал за ними в зеркало.

— Нужно остановиться. — хрипло выдохнула Лера в прямо в губы Ноэля, который разочарованно застонал. Обхватив ее голову руками, он прижался лбом к ее лбу, пытаясь отдышаться.

— Если это сегодня не произойдет, я тебя изнасилую. — абсолютно серьезно произнес он. — И пусть меня посадят в тюрьму.

— Дурак. — Лера тихонько шлепнула его по щеке. Щеки ее пылали, то ли от желания, то ли от смущения. — Тебе что мало твоих сирен, которые гостят в особняке? — в голосе ее послышалась обида.

— Одно другому не мешает. У тебя тоже есть мужчина, но это не мешает тебе хотеть меня. — он насмешливо посмотрел на нее сквозь густые длинные ресницы. Чувственные губы улыбались. Как же хотелось снова почувствовать их силу и власть. Но она знала, что кроме удовольствия, они могут принести боль, они могут быть жесткими, циничными, беспощадными…. Для него она лишь очередной трофей, игрушка, завоевание, которое он, возможно, запишет в свой длинный список под номером двести пятнадцать, а, может, и пятьсот пять. Она не удивится. Лера привыкла к другой расстановке ролей. Всегда инициатором была именно она. Она выбирала себе мужчина сама, и определяла их предназначение. На раз, на неделю, на месяц, на всю жизнь…. Но самой побывать в шкуре своих побед ей не хотелось. Чего она боялась? Лера сама точно не понимала характера смутной тревоги, которую вызывал в ней Ноэль. Это было не просто желание, страсть, физическое влечение, а нечто иное, совершенно ей незнакомое. Она почти заставляла видеть себя его недостатки. Но они казались не такими уж и ужасающими, как на первый взгляд. Я она легкомысленно полагала, что у него на все найдется правдивое разумное объяснение. Это просто поразительно, как быстро меняется ее отношение к этому мужчине. От презрения до глубокой нежности, от страсти до ненависти, от недоверия до искреннего восхищения. Как это назвать одним словом? Как объяснить, почему она спустя минуты после того, как готова была избить его до полусмерти, повыдергать все его волосы, в следующую секунду уже млеет от наслаждения в его объятьях.

— Эй, ты где? — нежно спросил он, проведя большим пальцем по ее губам. Каждое прикосновение хранит ласку, намек на то, как им может быть хорошо вместе. Как тут устоять.

— Здесь. — тихо ответила она. — Ноэль… - начала она, но вдруг засомневалась.

— Что? — он проницательно взглянул в тревожные глаза.

— Так ерунда. — Лера покачала головой.

— Скажи, я не отстану или зацелую тебя до смерти. — припугнул ее Ноэль.

— Я бы не отказалась от последнего, но тогда мы врежемся. Водитель и так почти не смотрит на дорогу. Я просто хотела объяснить, что Максим он…. Не просто мой парень. Я сбираюсь выйти за него замуж, нарожать детей и все такое… — она не находила сил, чтобы поднять глаза на Блэйда. Но почувствовала, что он мгновенно напрягся.

— Ради бога, Лера. — с ледяным спокойствием произнес он. — Я не претендую на его роль. — И все же она уловила горькие нотки в его голосе.

— Да, я знаю. Но я боюсь не этого. — Лера, наконец, подняла на него свои глаза. Лицо его было чужим и холодным. В зеленых глазах не было ничего, кроме зияющей темной бездны. — Я боюсь, Ноэль, что, если между нами что-то произойдет, то я не смогу так просто обо всем забыть. Так просто, как ты. Понимаешь?

— Не нужно ничего объяснять. Я понял. — голос его прозвучал отчужденно. — Я не дотронусь до тебя. Ни сегодня, никогда. Договорились?

— Да. — без особого энтузиазма кивнула Валерия. Это правильное решение. Она не сможет посмотреть в глаза Максиму, если позволит себе хотя бы одну ночь с Ноэлем Блэйдом. Потому что дело не только в физической измене, с которой еще можно как-то смириться, тут все гораздо серьезней и глубже, но об этом она Ноэлю никогда не скажет.

Джип остановился у блестящего огнями небоскреба. Лера запрокинула голову, чтобы разглядеть крышу этого потрясающего строения, но ей это не удалось.

— Вот это да. А почему в Москве нет таких сооружений? — спросила она. — Представляешь, что будет, если упасть с самого верхнего этажа?

— Ясно дело, что будет котлета, отбивная. — хмуро ответил Ноэль, распахивая перед ней дверь. Внутри оказалось очень просторно, светло и чисто. За высокой белой стойкой, как положено, стоит девушка в блузке с дежурной улыбкой, рядом мрачный охранник. Интересно кого он охраняет? Покой жильцов или симпатичную портье, а на русском простую вахтершу? В Москве в фешенебельных районах тоже сидят такие вот рыбочки в стеклянных аквариумах, но в более отдаленных исключительно немощные пенсионерки. Но и те и другие гораздо менее горды своим занятием, чем эта девица с именем Кайла на бейджике. Ноэль подошел к этой милой пиранье, которая тут же расфуфырила хвост, как павлин. Улыбка стала томной, ярко-накрашенные глаза сверкнули неподдельным интересом.

— Привет, Кайла. — поприветствовал он ее на английском. Эти слова Лера смогла перевести, не смотря на свое скудное знание языка. Следующая фраза тоже была ей знакома из школьной программы.

— Как дела? Все нормально? — вежливо поинтересовался он.

— Да, Ноэль. Для вас одно письмо и длинный список звонивших. — Она отвернулась и достала из шкафчика ключ, конверт и распечатку входивших звонков на его Нью-Йоркский номер. — Вот, пожалуйста. Приятно снова видеть вас. Вы задержитесь надолго?

— Нет, завтра улетаю, но ненадолго. — Ноэль сдержанно улыбнулся. — Доброй ночи, Кайла.

Он взял негодующую Леру за локоть и повел к лифту.

— Эта телка даже ни разу на меня не посмотрела, словно я пустое место. Меня это уже начинает напрягать, Ноэль. — яростно сказала она, когда двери лифта закрылись, и они остались наедине. Леру испугало ее собственное отражение в зеркальных дверях. Да уж, неудивительно, что ее не воспринимают всерьез. Волосы лохматые, платье мятое и явно не из бутика, пыльные босоножки, горящие яростью глаза. Да, она больше на ведьму похожа, чем на леди.

— Лера, ты слишком остро воспринимаешь отношение к себе окружающих. — устало произнес Ноэль. — Тебе не наплевать, что подумала эта, как ты выразилась, телка?

— Тебе легко говорить, когда все вокруг пытаются вылизать тебе задницу.

— Ты следи за речью. Меня просто коробит, когда женщина становится грубой. — Ноэль скривился. — Это некрасиво.

— Конечно, а затаскивать несчастных женщин в свою постель, обещая им мифическое освобождение, красиво? — ядовито бросила Лера, но ни один мускул не дернулся на совершенном лице Ноэля. Похоже, он действительно устал от ее недовольства и претензий.

— Наш этаж. — не удосужив ее ответом на свое гневное высказывание, размеренным голос произнес он.

Пока они шли по коридору, он ни разу не взглянул в ее сторону. Леру это немного задевало. Холодное игнорирование хуже, чем открытая конфронтация. Шаги их отзывались эхом в тишине. Остановившись у одной из дверей, Ноэль вставил ключ в замок и несколько раз быстро повернул.

— Чувствуй себя, как дома. — произнес он, пропуская ее внутрь. Лера робко вошла. Дверь за ней с грохотом закрылась. Квартира оказалось большой и уютной. Вся мебель в постельных спокойных тонах, оригинальный дизайн, никакой кричащей роскоши. Сдержанность и рационализм.

— Ты здесь часто бываешь? — спросила Лера, проходя в гостиную и зажигая свет. На натяжном потолке вспыхнули несколько десятков маленький ламп в форме звездочек. И все-таки он неисправимый романтик, с нежностью подумала Лера, оглядываясь. Скинув кроссовки, он подошел к ней сзади.

— Я здесь живу, Лера. — ответил он, глядя на ее волосы. — В Венеции я отдыхаю. Там совершенно другой мир.

— Да, ты прав. — кивнула Лера, отмечая, что в гостиной царит идеальный порядок.

— Здесь убирают, пока я отсутствую. — словно угадав ее мысли, произнес Ноэль. — Именно поэтому я оставляю ключи у Кайлы.

— Ты всегда так дружен с женщинами? — голос Леры снова принял высокую ноту. Ноэль обошел ее, и приземлился на кремового цвета огромный диван, заваленный разными по размеру и цвету подушками. Босые Лерины ноги утонули в мягком ворсе бежевого ковра с геометрическим рисунком. Хотя вся гостиная была полна углов. Странно, но ей нравился такой стиль. Он снова ей не отвечал. Лера замерла. Взгляды их встретились в немом поединке. Что происходит? Почему вдруг так заныло в груди? И захотелось плакать?

— Я закажу пиццу и бутылку вина. Здесь есть кафе внизу. Через пару минут нам все принесут. Ты как? — нарушил молчание Ноэль, переводя взгляд на телефон, лежащий на стеклянном столике прямо перед ним.

— Да, я тоже проголодалась. — кивнула Лера с таким потерянным видом, что он не смог сдержать улыбки.

— Что-то меня пугает твоя кротость. — набирая номер, произнес он.

Сделав заказ, он снова устремил на нее свой недоумевающий взгляд.

— Может, присядешь? — спросил он. Лера словно опомнившись, села на другой край дивана. Ноэль откровенно рассмеялся. — Дурочка пугливая. — нежно прошептал он, прекратив смеяться. — Иди ко мне. — он протянул руку. Глаза его имели на нее совершенно магическое действие. Она чувствовала себя безвольным кроликом, покорной куклой, которую он дергал за нужные веревочки. Может, это гипноз? Наверняка он владеет этим мастерством. Как ей узнать, что он не испробуют на ней свои запредельные штучки? Что все это реальные чувства и ощущения?

— Как ты это делаешь? — хрипло спросила она. Она снова рассмеялся.

— Это не я, это ты делаешь с нами обоими. — Глаза его потемнели, но он отпустил руку, поняв, что не дождется ее. — Ну, и сиди там. Мне спокойней. Кстати, заряди телефон. Вдруг Максим снова позвонит.

Лера встрепенулась, рванула за свой сумкой и из прихожей услышала, как зазвонил мобильник Ноэля. Неужели опять придется куда-то ехать? Она вернулась со своей зарядкой и телефоном. Ударило по ушам то, что Ноэль разговаривал на русском. Их глаза встретились. С холодной улыбкой он протянул ей свой телефон.

— Это тебя. — злорадно произнес он. Лера почувствовала, как ухнуло сердце. Она догадывалась, точнее, точно знала, что это Максим. Она опоздала на несколько минут. Ей стало трудно дышать. Черт, он уже наверняка звонил и на тот номер, с которого она звонила в Венеции. Что сказать? Как объяснить?

— Привет. — шепотом произнесла Лера. — Прости, я только собиралась зарядить телефон, чтобы тебе позвонить.

Она отошла к окну, чтобы Ноэль не слышал, о чем они разговаривают, и облегченно вздохнула, когда квартиру принеси заказ.

— Почему ты шепчешь? Кто это взял трубку? — сдержанно спросил Максим. — Что происходит? Что ты, черт побери, делаешь в Нью-Йорке? — последний вопрос он прокричал. Так только спокойствие. — Я думал, что ты едешь отдыхать, а не заводить шашни!

— Никаких шашней я не заводила, Максим. — возразила Лера не очень убедительным тоном.

— Тогда, что за мужик взял трубку? Почему ты звонила мне с его телефона? Почему, когда я набрал номер, по которому ты связывалась со мной в последний раз, мне сказали, что ты улетела в Нью-Йорк с каким-то Ноэлем? — Адеев уже не сдерживал ярость. Лера была удивлена таким бурным проявлением чувств с его стороны. — Чем ты там занимаешься?

— Максим, успокойся, пожалуйста. Дай мне все объяснить. — взмолилась Лера. — Все не так, как ты подумал. Ноэль — брат моей знакомой. Он просто взял меня с собой, чтобы я посмотрела город.

— Господи, что за бред ты несешь. Ты жила в его доме в Венеции, а теперь махнула с ним в Нью-Йорк. Я что на дурака похож? — все больше злился Максим. Лера поняла, что ей не удастся его переубедить. По крайней мере, сейчас. Нужно, чтобы он остыл.

— Я не вру, Макс. Я все тебе объясню, когда вернусь. — спокойно произнесла Лера.

— Если я захочу тебя слушать. С меня хватит твоей лжи. Я собираю вещи и переезжаю к себе. Можешь развлекаться дальше. Мне это не интересно. Я всегда знал, что ты просто шлюха. Вспомнить хотя бы наше первое свидание….

Лера остолбенела. Таких слов от мужчины, за которого собиралась замуж она не ожидала. В нем говорил гнев и справедливая ревность, но, что, если он действительно так думает?

— Ладно, я шлюха. Тогда ты в сто раз хуже, раз выбрал меня, раз жил со мной. — холодно выдавила она. — Теперь мне тоже многое стало понятно. Не могу поверить, что так заблуждалась.

— Значит, это конец? — пыл его поутих. Он уже начал сомневаться.

— Тебе решать. — Лера прервала связь. Она швырнула телефон на пол, зная, что ему ничего не будет. Ковер смягчил удар. Она повернулась. Губы ее дрожали, в глазах застыли слезы. От вида пиццы, разложенной на столе по тарелкам, к горлу подкатила тошнота.

— Зачем ты взял трубку? Ты, что не видел, что номер не местный? — закричала она на Ноэля. Он невозмутимо повел плечами.

— Ладно, Лер. Все уладится. — безмятежно произнес он, отрезая себе кусочек пиццы. — Ты лучше поешь.

— Меня тошнит. — рявкнула она. Она дошла до кресла, стоявшего рядом с диваном, и в изнеможении упала на него. — Ну, что мне теперь делать? — сокрушалась она. Ноэль плеснул вина в бокал и протянул ей.

— Выпей, полегчает. — посоветовал он.

— Не думаю. Ты понимаешь, что он не простит меня. А я ведь ничего не сделала! — слезы отчаянья брызнули из ее глаз. Какое-то время Ноэль задумчиво смотрел на нее.

— Я недооценил твои чувства. — признался он. — Любишь его?

— Да. — кивнула Лера, закрывая лицо ладонями. Ноэль отвел глаза.

— Значит, он простит. И все поймет. А не поймет, я сам с ним поговорю.

— Нет, только не это. — покачала головой Лера. — Я сама поговорю, когда вернусь. Черт, я так не хотела причинять ему боль. От меня одни неприятности.

— Прекрати заниматься самобичеванием и выпей. — с мягкой настойчивостью произнес Ноэль. Лера подняла на него заплаканные глаза и взяла бокал. После того, как она выпила второй, ей заметно полегчало. Вино оказалось сладким, но на удивление крепким.

— Ты же обещал меня научить контролировать свои возможности! — спохватилась она. — Мне не нужно было пить?

— Бокал вина не повредит, а только поможет расслабиться. — Ноэль встал и протянул ей руку. — Пошли. У меня для этих занятий есть другая комната.

Лера кивнула. Спиртное моментально выветрилось, когда они очутились в небольшой комнатушке с распахнутыми окнами. Ничего мистического и колдовского она в ней не нашла. Простая комната с ослепительно белыми стенами и потолком, вызвавшими воспоминание о больнице. Когда-то в детстве у нее была желтуха, и она провела в тесной палате с такими же стенами почти два месяца, два безумно длинных месяца. С тех пор она перестала жаловать врачей. Макс был исключением. Посередине комнаты Лера заметила круглый стол, вокруг него стулья, сбоку кушетка. Небольшой шкаф в углу и все. Лера села на один из стульев, Ноэль расположился напротив.

— Минимум отвлекающих вещей. — объяснил Ноэль. — Итак, начнем. Расскажи мне, что ты видишь, и как это происходит.

— В первый раз это случилось на вечеринке около семи лет назад. У моей однокурсницы был день рождения. Мы все сидели в баре, пили вино, когда мне вдруг показалось, что я куда-то падаю. Я думала, что потеряла сознание, но это было не совсем так. Я просто…. Вышла из своего тела. Я не знаю, как правильно сформулировать то, что произошло. Сначала была темнота, потом свечение, радуга цветов, какие-то обрывки видений, что-то неразличимое, голоса. Я оказалась в другом месте. Двор моей подруги. Картинка расплывалась, но я разглядела, как двое парней идут за непонятно откуда взявшейся девушкой. В руках одного из них нож. Девушка обернулась, и я узнала Марину, свою подружку-однокурсницу, чье день рождение мы праздновали. На ней было то же самое платье. Увидев парней, она закричала, один из них зажал ей рот, другой приставил нож к горлу. Потом все расплылось, завертелось, меня словно засасывало обратно. В тот вечер я уговорила именинницу поехать ночевать ко мне, а утром, вернувшись домой, она рассказала, что ночью в их дворе напали на ее соседку и, угрожая ножом, отобрали деньги, телефон и украшения. Я думала, что это простое совпадение, просто пьяная разыгравшаяся фантазия, или интуиция.

— Когда произошел следующий выход? — спросил Ноэль.

— Через несколько дней. Тогда все произошло так же, но теперь я увидела себя, падающей со стула, при попытке заменить лампочку. Еще несколько лет я видела всякие предупреждающие мелочи. Никаких серьезных катастроф. Потом мне стали видится люди, они пытались мне что-то сказать, но я их не понимала, и они быстро исчезали. Их лица расплывались, и я не могла выяснить были они живы на момент контакта или нет. Однажды я увидела еще одну свою знакомую в гробу. Все вокруг плакали и что-то твердили о птице. Я ничего не поняла, пока эта самая знакомая не сообщила мне, что собирается лететь на Мальдивы. Мне стало ясно, что птица, железная птица, это самолет. Я уговорила ее сдать билеты. Самолет разбился, и тогда я поняла, что все серьезней, чем я думала. Если бы я смогла вызывать эти видения самостоятельно, то мне бы удалось предупредить людей о грозящейся опасности.

— Видеть будущее — великий дар, Лера. Здесь очень сложно что-то прогнозировать. — задумчиво произнес Ноэль. — Мы можем контролировать настоящее, вызывать видения из прошлого, но будущее подает нам сигналы по своему желанию. Твоя мать тоже видела события, которые должны были свершиться, но она так и не научилась синхронизировать их. Эта сила не поддается воздействию нашего сознания. А ты видела события, происходящие в тоже время, но в другом месте?

— Да, в последнее время все именно так и происходит. — кивнула Лера. — Один раз я видела то, что уже произошло за несколько часов до того, как пришло видение.

— Что ты чувствуешь после? Ты теряешь энергию?

— Я теряю сознание. — усмехнулась Валерия. — И обычно очухиваюсь на полу или в кровати с мокрым платком у носа и с залитой кровью рубашкой.

— Носовое кровотечение — это побочное явление, которое проявляется у тех, кто не умеет концентрироваться, сохранять свою энергию. — встревожено произнес Ноэль. — Это опасно. Ты можешь получить головное кровоизлияние.

— Я видела, как ты это делала. Я была поражена. Ты был совершенно уравновешен, просто закрыл глаза и все. Что ты увидел? — неожиданно спросила она.

— То, что хотел. Я увидел то, что произошло стой женщиной. Ее убийцу.

— Его найдут?

— Да. Я сообщил Тому номера мотоцикла преступника и возможное место нахождения. Входя в транс, чтобы увидеть то, что тебе нужно, следует уделить самое пристальное внимание технике прогрессирующего расслабления. Как только ты почувствуете, что можете расслабляться быстро и без усилий, тебе остается подумать лишь о месте или о назначении предстоящего путешествия и представить сам выход из физического тела.

— А как расслабиться, когда на тебя все смотрят? — недоумевала Лера.

— Нужна практика. Сначала ты должна научиться выходить из физического тела в одиночестве. Способов много. Один из них — гипноз, самогипноз. Когда ты почувствуешь себя уверенной, то сможешь перемещаться в любое место, в любое время и без всякого труда, но энергетическое истощение неизбежно. Когда ты научишься не терять слишком много энергии, кровотечения прекратятся, но после каждого выхода нужна релаксация.

— Ага. — Лера сдержанно усмехнулась, вспомнив рыжую девицу, с которой он впервые предстал перед ней после сеанса релаксации. Ноэль понял, о чем она подумала, по напряженно-презрительному выражению лица.

— Черт подери, Лера. Я не занимаюсь сексом во время релаксации. — громко бросил он. — Секс для таких, как мы, вообще, лишняя растрата энергии.

— Что-то ты не похож на того, кто дорожит своей энергией. — съязвила Лера, снова почувствовав возбуждение. Говорить с ним на такие темы было опасно.

— Я умею блокировать себя от собственных энергетических потерь, питаясь энергией партнера, если это, конечно, не акт во имя исцеления для, как ты выразилась, одной из моих женщин. В последнем случае, я теряю много энергии, ничего не получая взамен и почти оставаясь безучастным. Это, своего рода, работа. Я сосредоточен на больной, чтобы не пропустить момент, когда ее сознание откроется, и я смогу найти источник проблемы и уничтожить его. Это не так пошло, как ты думаешь. Я не испытываю от этого никакого удовольствия.

— Тогда зачем ты этим занимаешься? — Лера не верила ему, хотя слова его звучали вполне правдоподобно.

— Я же говорил, что это крайняя мера. Далеко не все женщины, которых ты видела в моем доме, прошли через сеанс… сексотерапии.

Леру передернуло. Она попыталась представить, как это происходит и не смогла.

— А оргии по вечерам? — спросила она, решив все выяснить, хотя зачем ей все это?

— Нет никаких оргий. Девушки просто развлекаются. Избавившись от мучавших их проблем, они избавляются от комплексов. Иногда они перебарщивают, но это, скорее, побочное явление. Потом все нормализуется.

— Но тебе нравятся эти побочные явления, не так ли? — проницательно заметила Лера. — Ты наслаждаешься их вниманием.

— Лера, я же мужчина, мне нравятся женщины. Что тут плохого? — со спокойной улыбкой возразил он.

— Это злоупотребление властью. Ты просто используешь их. — упрямо заявила Маринина.

— С тобой бесполезно спорить. — сдался Ноэль.

— Ладно, оставим женщин. А как насчет молодых симпатичных мальчиков, которых я видела среди твоих гостей? — она пронзительно взглянула в зеленые невозмутимые глаза.

— Я не сплю с мужчинами, если ты об этом. — сухо ответил он.

— Никогда?

— Лер, что ты хочешь услышать? — прямо спросил Ноэль.

— Значит, есть такой опыт? И кто это? Эдвард?

— Прекрати. — рявкнул он.

— Мне просто интересно. — голос ее взволнованно дрогнул. Ей было не просто интересно. Она искала причину, которая заставила бы ее охладеть к нему. Он долго и пристально смотрел ей в глаза.

— Помнишь, что я тебе говорил о доверии? Вот ты, например, выбираешь другую тактику. Ты веришь только в плохое. Если тебе так нужно, то думай, что угодно обо мне. Но не задавай идиотских вопросов. — теперь он явно рассердился. Неужели ей удалось прокусить его толстую кожу бегемота, задеть за живое. Значит, в этом что-то есть, раз Ноэль так разволновался. Но ей почему-то безразлично.

— Ты прав, я проявила неуместное любопытство. Извини. — Лера обезоруживающе улыбнулась. — Может, займемся чем-то более продуктивным. Научи меня самогипнозу.

— Что-то настроение пропало. — нахмурился Ноэль.

— Я же извинилась. — Лера сложила губы бантиком, и захлопала длинными черными ресницами.

— Можешь быть милой, когда захочешь. — прокомментировал Ноэль. И добавил более серьезно: — Чтобы научится самогипнозу, одного занятия недостаточно. Я уверен, что в Москве есть подобные школы для особенных людей. Очень помогает йога. Я с нее и начинал. Но нужно быть готовым на полную отдачу, а не на частичную занятость. Если ты готова вести практику, то я найду человека, который поможет тебе.

Лера вздрогнула. Ее задело, что он хочет ее отослать к кому-то другому. Для нее было очень важно доверять человеку, чтобы чему-то у него научится. Она не сможет открыться тому, кого совершенно не знает. И у нее нет времени на обучение, йогу. Она не собирается переходить в буддизм. Ей просто необходимо остановить убийцу, защитить ни в чем не повинных девушек, таких же, как она сама.

— А сейчас ты можешь помочь мне кое-что увидеть. Это для меня важно. — осторожно произнесла она.

— Хочешь посмотреть, не рыдает ли несчастный Макс в подушку? — усмехнулся Ноэль. Лера была готова ударить его. Нужно бы объяснить ему, что к чему, но это ее личное дело, ее проблема, с которой она должна разобраться сама.

— Неважно. Просто введи меня в транс. Но я должна все помнить, и не проси меня говорить вслух все то, что со мной будет происходить. Хорошо? — в ее глазах мелькнуло отчаянье. Ноэль какое-то время, молча, изучал ее, сузив глаза. Он словно пытался сканировать ее мысли, докопаться до сути, до истины в потемневших от тревоги глазах.

— У тебя есть какая-то тайна. Да? Что-то очень серьезное. — проницательно произнес он. — Хорошо, я не стану тебя пытать. Какую музыку ты любишь?

— Рэп.

— Правда что ли? — он хохотнул. — Никогда бы не подумал. Но я о другой музыке. Ты должна расслабиться.

— Тогда опера.

— Хорошо. — Ноэль встал и достал из шкафа магнитолу. На столе у него пылилась коробка с дисками. Сюда явно уборщица не заглядывала. Она где-то читала, что маги очень ревностно относятся к своему убежищу, в котором работают и расслабляются. Она даже смутно помнила о нескольких видах охраняющих заклинаний. Лера мучительно пыталась вспомнить хотя бы один, наблюдая, как Ноэль перебирает диски своими сильными загорелыми пальцами. Ресницы лежали у него на щеках, как гигантские опахала. Она вдруг подумала, что у него когда-нибудь будут очень красивые дети. И он станет отличным заботливым отцом. Это видно невооруженным глазам. Как бы он не старался возвести стену неприступности и надменности, все же он был хорошим человеком. И почему она поняла это только сейчас? Все недостатки ушли на задний план. Она видела перед собой красивого мужественного парня, который искренне пытается ей помочь, заботится о ней. И он тоже со странностями. Максим бы никогда не понял ее. Не стал бы рассуждать о гипнозе и магии. Но с другой стороны, должен же кто-то сохранять трезвую голову, создавать баланс.

— Нашел. — торжественно объявил. — Правда она очень мрачная. Это «Призрак оперы».

— Как раз в тему. — улыбнулась Лера. Ноэль кивнул и поставил диск в магнитолу.

— Готова?

— Да.

— Смотри сюда. — он качнул маятник, стоявший на столе. — Следи за движением шарика. Абстрагируйся от всего, что тебя окружает. Есть только маятник, музыка и мой голос. Больше ничего. Дыши глубоко и медленно. Полной грудью. А теперь думай о том, куда ты хочешь попасть. Представляй это место, и себя в нем. Сейчас ты чувствуешь, как немеют руки и ноги. Это нормально. Не бойся. Я остановлю процесс, как только ты этого захочешь, или, когда ситуация выйдет из-под контроля. Но не теряй сознание. Помни, что часть тебя здесь, со мной. Ты в безопасности. Итак, раз, два… три….

Его голос звучал медленно, монотонно, вскоре он слился с музыкой, которая стала потихоньку утихать, становиться дальше, пока совсем не исчезла. Металлический шарик расплывался. Ей показалось, что она летит куда-то с невероятной скоростью, не чувствуя собственного тела, только свист, как при урагане. Темнота, преломляющаяся яркими вспышками и отзвуки голосов, крики, стоны. Но это не реально, это просто процесс погружения. Потом все замерло, словно падая с невероятной высоты, она достигла дна. И те крики, что она услышала сейчас, были уже реальными. Взгляд ее сфокусировался на неяркой шатающейся лампочке. Именно о ней она думала, слушая голос Ноэля. Она снова здесь, в мрачном пыльном зловонном помещении, полном крыс. Кричала женщина. Лера опустила глаза. Ей казалось, что она наблюдает за всем с высоты двух метров. Это не ее рост. Значит, она висит в воздухе, как нематериальный дух. Она отвлеклась от собственных ощущений и стала следить за происходящим. Она увидела высокого мужчину в черном капюшоне. Она не могла определить его телосложение и возраст. Силуэт был окутан широкой рясой. На ногах полиэтиленовые бахилы, чтобы не оставлять следов. На руках перчатки. Он крепко держит за шею связанную девушку, молящую о пощаде. Ее лицо испачкано и залито слезами, коленки разбиты.

— Пожалуйста, не надо. Я все сделаю. Все, что скажете. У меня есть машина, деньги. Что угодно, только отпустите. — каждое ее слово впивалось в сердце Леры, как острый кинжал.

Мужчина швырнул ее на пол, и она неловко повалилась на пол, ударившись о бетонный пол головой.

— Умоляю. — истерично кричала она, лицо ее было искажено гримасой боли и страха. Она попыталась встать на колени, но какой-то шум заставил ее обернуться. Страх в воспаленных глазах сменился обреченностью и отчаяньем. Она замолчала, продолжая судорожно всхлипывать.

— Здравствуй, Марго, я привел тебе подружку. Устройте шабаш, пока я оставлю вас на пару часов. — произнес убийца. Голос его звучал хрипло.

Лера посмотрела в угол, где обычно он приковывал женщин. Теперь она поняла, почему девушка перестала молить о пощаде. Она поняла, где находится, и что пощады не будет. Однажды Лера видела, как резали свинью. Это было давно, лет десять назад. Но она никогда не забудет взгляд, которым она посмотрела на того, кто держал нож, выходя из своего сарая. Она знала, что произойдет, и сама шла на смерть. Это ужасно. Если бы в этот момент Лера могла плакать, она бы рыдала во все горло.

Женщина, прикованная к стене, слабо дернулась. Она была старше той, что привел убийца. Лера не четко ее лицо, но на нем уже не было страха, только тупое отчуждение и боль. С груди по животу и ногам, едва прикрытым обрывками платья, стекала кровь. Он вырезал звезду на ее груди. Чертов мясник!

Убийца снова начал движение. Он поднял с пола свою жертву и поволок ее к противоположной стене, в которую тоже были вбиты металлические штыри, к которым были пристегнуты крепкие ремни. Вторая девушка была также вытянута и закована. Одним движением он разорвал на ней платье. Ее тело было ослепительно белым и совсем юным.

— Ну, что, блудница, нравится тебе? Смотрите друг на друга, узрите свое истинное лицо в глазах друг друга. — с дикой яростью произнес человек в капюшоне. — Я покараю вас за грехи, а потом сам исповедую.

Обнаженное тело девушки конвульсивно содрогалось. Мужчина ударил ее по лицу, разбив нос.

— Не пытайся вызвать во мне жалость. Я знаю, как вы выжили, чертовы ведьмы. Вы соблазняли нас своими телами, жалкие ничтожества. А у меня вы вызываете только отвращение. — последовал еще один удар, и светловолосая голова девушки повисла. По всей видимости, она потеряла сознание. Но маньяк не успокоился. Похлестав ее по щекам, чтобы привести в чувство, он заставил девушку открыть рот. Рука в перчатке погрузилась в темные складки балахона, из извлекла оттуда кроткий тонкий металлический нож.

— Теперь ты никогда никому не сможешь сорвать, проклятая дрянь. — с силой сжав ее лицо, так, чтобы она не могла закрыть рот, он начал отрезать ей язык. Нечеловеческий вопль разрезал пространство. Брызнула кровь, и Лера почувствовала, как сама теряет сознание. Но как это может быть, если она и так не в сознании. Темнота поглотила ее и потянула назад, словно кто-то невидимый схватил ее железными щипцами и вырвал из того ада, в котором она только что побывала.

Она возвращалась в реальность мучительно медленно. Боль сдавила виски, грудь налилась свинцом и тяжестью. Совсем не было сил. Даже, чтобы просто открыть глаза. Она чувствовала, что глаза щиплет. Наверно, это от слез, которые беззвучно стекают по щекам. Все кончено. Она не успеет. Эти девушки обречены.

— Ноэль. — хрипло и почти беззвучно прошептала Лера, с трудом открывая глаза. Музыки больше не было. Она лежала на чем-то мягком и удобном, к носу прижат сырой платок. Комната была погружена в полумрак.

— Я здесь. — раздался тихий голос откуда-то с боку. Маринина повернула голову. Ноэль сидел на стуле возле кровати. Он задумчиво смотрел на нее, сложив ладони под подбородком и упираясь локтями на колени. — Как ты, малыш?

— Ничего не получилось? Я опять потеряла контроль? — просипела она.

Ноэль взял ее холодные пальцы, согрев своей ладонью.

— Ты ведь не этого хотела, так? Тебе просто нужно было что-то увидеть. Это — первоначальная цель. Лера, так нельзя. Однажды ты сможешь не вернуться. — голос его прозвучал с мягким укором.

— Прости, я все испортила. — прошептала Лера. — Мне, правда, было нужно это сделать. Что произошло? Расскажи мне.

Ноэль переместился на край кровати. Взгляд его был полон нежности. Если бы всегда он так смотрел на нее, она бы простила ему все.

— Ты просто сидела с открытыми глазами, потом начала плакать, кричать, умолять о пощаде. — он убрал платок от ее лица. Кровь остановилась. — Я попытался вернуть тебя, но ты не поддавалась. И вдруг начала оседать, хлынула кровь. Я едва успел подхватить тебя. Потом перенес в спальню. Тебя не было не больше пятнадцати минут. Лера, ты должна понять, что то, что случилось, очень важно. Я очень сильный маг, я унаследовал это от отца, много совершенствовался, накапливал силы. Я лучший, поверь, но даже я не смог тебя остановить. Никто, кроме тебя самой, не сможет помочь. Не отдавай все, оставляй частичку себя, связывающую с реальностью, иначе сойдешь с ума или погибнешь. Я не хочу тебя потерять. Не могу. — опустив голову, он зарылся лицом в ее волосы. Подняв руку, Лера обняла его за сильную шею.

— Ты меня не потеряешь, если сам этого не захочешь. — она отстранила его лицо, чтобы заглянуть в глубокую зелень глаз, в котором было целое половодье чувств, нашедшее яростный могучий отклик в ее душе. Она хотела поцеловать его, но он улыбнулся, отстраняясь.

— Ты вся в крови. И платье испорчено. — сказал он. — Хочешь, отнесу тебя в ванну?

— Нет, я сама. — Лера рассмеялась усталым изможденным смехом. Она попыталась встать. Ноэль помог ей, но голова все равно кружилась. — Прости. Я напугала тебя. — снова извинилась она. Ноэль шутливо скривился.

— Опять! — укоризненно сказал он.

— Прости, больше не… О черт, опять " прости». У тебя есть халат?

— Да. В ванной.

— Это твоя спальня?

— Да, но я могу остаться в другой комнате. — вежливо произнес он.

— Хорошо. — кивнула она. — А где ванна?

— Какая ты несамостоятельная, а еще волшебница. — засмеялся он, провожая ее из комнаты.

— Я не волшебница, — заворчала Лера, опираясь на его руку, а потом добавила с лукавой улыбкой. — Я только учусь.

— Значит, ты мне задолжала… — он усмехнулся и повел бровью.

— Что?

— Хрустальные кроссовки, дурочка. — засмеялся он, останавливаясь у стеклянных рифленых аркообразных дверей. — Мы пришли. Тебе точно не надо помочь?

— Нет. Я постараюсь недолго. Ты, наверно, тоже мечтаешь о душе? — забеспокоилась Лера.

— Не торопись, у меня есть еще одна ванна. Я же VIP-персона с миллионами долларов за плечами.

— Ах да, мистер миллионер, как я могла забыть. Наверно, ваш папаша заработал свое состояние в казино, угадывая шары. — пошутила Валерия.

— Именно так. — кивнул Ноэль. — Но мне туда путь заказан. Для казино и игорных домов я персона нонграта.

— Проштрафились?

— Нет, нас автоматически вносят в базу данных всех игорных заведений, когда мы объявляем о своих способностях.

— Какая жалость. Но у меня еще есть шанс.

Они оба замолчали. Не хотелось расставаться даже на минуту. Просто наваждение какое-то.

— В ванной есть джакузи. Поможет расслабиться. — хрипло произнес Ноэль Блэйд. Лера снова хотела пробормотать слова благодарности, но сдержалась. — Я зайду потом, чтобы пропустить еще по бокальчику, если ты не против. — натянуто сказал он. Лицо Леры просветлело.

— Да, я очень даже «за». Мечтаю напиться. — она вдруг нахмурилась. — Черт, ты не принесешь мне телефон?

Теперь нахмурился Ноэль.

— Я не собираюсь звонить Максиму. — успокоила его Маринина. — У меня есть друзья, которые переживают.

— Да. Конечно. — он кивнул. И спустя несколько секунд принес ее телефон.

Джакузи помогло. Голова Валерии перестала жутко гудеть и раскалываться, восстановилась ясность мысли. Тело пребывало в блаженном расслаблении. Самое время позвонить Андрею. Теперь она не станет нервничать и паниковать, и он не заметит в ее голосе ничего подозрительного.

— И куда ты опять пропала? — спросил Андрей, взяв трубку после восьмого гудка. — Кстати, ты знаешь, сколько времени? Одиннадцать часов. — проворчал он.

— И что? — Лера улыбнулась. Как хорошо слышать родной голос!

— А то, что я, блин, до сих пор парю жопу на работе. И мне, бляха муха, даже сраную, мать ее, премию не заплатят. А этот обдолбаный укорок, мать его, похоже, еще двух девиц зацепил. А мы ни хера не можем сделать.

У Леры покраснели даже уши от такого количества ругательств.

— Почему ты решил, что это он? — спросила Валерия.

— Сегодня поступило два заявления о пропаже. Одна — восемнадцатилетняя студентка филологического факультета — Ира Маслякова. Красавица, блондинка, куколка просто. Ушла в клуб утром, в котором ее так никто и не видел, и пропала. А таксист, который ее подвозил, божится, что высадил ее у клуба. Ребята, которые выехали к ней домой, нашли у нее книги по оккультизму и парапсихологии, мифы, мистическую хрень. Но она не давала объявлений, не посещала никаких сообществ. Опять никаких зацепок.

— Ясно. — мрачно сказала Лера. Ире Масляковой уже никогда не рассказать, что с ней произошло, потому что ей отрезали язык. — А вторая?

— Маргарита Палкина. Тридцать шесть лет, одинокая, детей нет, близких тоже. Но она потихоньку врачевала на дому, но тоже никаких объявлений не давала. Пропала двое суток назад, и тоже глушняк. Никаких свидетелей. Ноль.

— А предполагаемые места проверяете?

— Не дураки. Проверяем. Пока ничего. Все патрульные машины задействованы, но этот сученыш хорошо прячется. — в голосе Раденского прозвучал неподдельный гнев.

— Должно же их что-то объединять. Я о женщинах. Кроме пристрастия к колдовству. — Лера насупилась. — Как он на них выходит?

— Может, он тоже один из них? — предположил Андрей. — Они как-то собираются вместе?

— Откуда я знаю! Я не ведьма. Шабаши целительницы и знахарки точно не устраивают. — Он наблюдает за ними, выжидает подходящий момент и нападает. Если вы узнаете, как он их находит, то найдете его. Привлеките к расследованию какую-нибудь ведьмочку.

— Пытались. — вздохнул Раденский. — Весь отдел хохотал, а толку ни какого. Мы ей про убийцу, а она нам про лечение геморроя какими-то травами.

— Не повезло просто. Найдите другую. Делай что-нибудь, Андрей. Шевели мозгами. Ты же мент. Я не могу вечно сидеть здесь.

— Как Венеция? — он решил сменить тему.

— Не знаю. Я в Нью-Йорке. — ответила она.

— И что ты там делаешь? — изумленно спросил Андрей.

— Путешествую с другом.

— Да? А Макс знает?

— Знает. — хмуро ответила Валерия.

— Ну, ты, блин, даешь! — присвистнул Андрей.

— Я никому не даю. Ты понимаешь слово «друг»? — холодно спросила Лера.

— Да я-то понимаю, но вот Макс твой не поймет. Даже не знаю, стоит ли говорить…. — Андрей вдруг примолк. Лера чувствовала, что его просто распирает от желания сказать какую-то гадость про Адеева.

— Говори, раз начал.

— Ладно. В общем, это на случай, если он начет тебе предъявлять. Ну, чтобы было, чем заткнуть. — он все еще пытался оправдать то, что хотел ляпнуть.

— Не томи, Раденский. Я устала и я очень злая.

— Вчера после работы я зашел в местный барчик. Выпил с коллегами, как полагается по сто грамм, пиццу покушал. Вдруг смотрю, а за столиком в уголке, подальше от любопытных глаз очень знакомый профиль. Весь такой элегантный до безобразия. Пригляделся, Максим Адеев. И не один. С мулаточкой такой хорошенькой, молоденькой. Пьют, значит, шампусик, разговоры разговаривают. А он ее ручку так и наглаживает. Я притихорился, чтобы не запалиться. Так что он меня не видел. Через часик его девица нажралась, и они в обнимочку ушли. Я не хотел говорить, но раз такие дела, то у тебя должна быть подстраховка.

— Спасибо тебе, друг. Я позвоню завтра. — С иронией произнесла Валерия. В душе словно что-то умерло. Она не сомневалась в словах Андрея, но не могла поверить, что Максим мог предать ее в тот же день. Она бы еще поняла, отсутствуй она месяц, даже несколько недель, но не пару часов. И как он смел, после всего, так с ней разговаривать. Господи, какая же она дура набитая. Круглая идиотка! Из джакузи Лера переместилась в душ, быстро ополоснулась. На крючке у двери она обнаружила два банных халата. Мужской и женский. Горькая усмешка тронула ее губы. Этот хотя бы не врет, что ангел небесный и не строит из себя идеалиста-пуританина. Все они одинаковы. Кобели и предатели. Бабники!

Лера в знак протеста облачилась в огромный мужской халат. Ткань приятно согревала обнаженную кожу, благоухающую парфюмированным гелем, который она нашла на полочке. Леру не заботило, что она будет пахнуть так же как женщина, которая его оставила. Она не надела нижнее белье, потому что свежая смена, осталась в сумке в гостиной. Но халат был достаточно надежным. Пришлось застирать свитер. Но кровь уже въелась, оставив бурые пятна. Придется что-то прикупить с утра. Не ехать же в таком виде.

Лера вышла из ванны, громко хлопнув дверью. Ее просто колотило от злости. Ну и день выдался. Дурдом сплошной. И не захочешь, а напьешься.

Она села на край кровати, отметив, что матрац достаточно жесткий. Если прыгнуть с размаху, то можно и удариться. Лера принялась крутить телефон. Ее подмывало позвонить Адееву и сказать что-нибудь этакое. Типа: «Как ты мог так поступить?» Или: «Твои слова были пустым звуком», а еще лучше: «Да, пошел ты зубодер херов!» Последнее, пожалуй, звучит лучше всех. Проще, конечно, взять и написать сообщение, но не хочется так унижаться. К черту его! Она ему все выскажет, когда вернется. Но внезапно весь ее пыл остыл, и ей стало очень себя жалко. Сутки назад она собиралась замуж. Чувствовала себя любимой и нужной. Пусть была эта история с серийным убийцей, но у нее был тыл. Дом, где ее любили и ждали. Якорь, за который она отчаянно цеплялась. А что теперь? Пустота. Кошмар. Одиночество. Стоит кому-то по-настоящему довериться, и он ту же отворачивается или предает. Было больно, но терпимо. Лера знала, что переживет. Каким-то уголком подсознания она чувствовала, что это еще не конец. Если Макс объяснит ей, попросит прощения, то она, возможно, простит. Дело не в самой измене, а в том, что она узнала о ней от человека, который хорошо ее знал и теперь наверняка жалел. Как он посмотрит на нее, когда она простит Максима? Посчитает слабой и безвольной? Но ведь все имеют право на ошибку. Боже, она уже пытается оправдать Адеева. Как она жалка….

— Не спишь? — в дверях появился Ноэль в точно таком же халате, как тот, что был на ней. Интересно, а у него тоже под ним ничего нет? Кровь ударила в голову, когда она представила Ноэля без одежды. Стоит ему появиться, и она обо всем забывает. К черту маньяка, к черту Макса. Хватит. Нет, о маньяке не так просто забыть. Он мучает и убивает невинных женщин. Его необходимо остановить. Но сегодня она точно уже ничего не успеет сделать. Тем более, что она понятия не имеет с чего начать.

— Заходи. Я как раз о тебе вспоминала. — с наигранной улыбкой прощебетала Лера. К чему эта ложь?

— Правда? — он недоверчиво улыбнулся. Его взгляд остановился на ее халате.

— Там же есть женский. — сказал он, проходя в спальню. Он принес бутылку коньяка и два бокала. Да, покрепче лучше.

— Но мне понравился этот.

— Лер, он новый. — он покачал головой и поставил бутылку на прикроватный столик. — Садись поближе. — Ноэль постучал ладонью по месту возле себя. Взгляд его скользнул в вырез на ее груди. Сердце девушки взволнованно запрыгало, низ живота свела судорога. Теперь ей некому хранить верность. Она подошла к Ноэлю и села рядом. Он вдохнул аромат ее влажных волос.

— Чудно пахнешь. — он заглянул в ее глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Готова напиться. — она пленительно улыбнулась. Ноэль кивнул и разлил коньяк по бокалам.

— Давай выпьем за наше знакомство. За тебя, такую маленькую и хрупкую в этом халате. — произнес он, поднимая свой бокал. Лера отвела взгляд. Было в его лице что-то подсказывающее, что он прекрасно понимает — ее безмятежность всего лишь маска. Да, он знаток женских душ. Она выпила свою дозу горького, но ароматного напитка залпом. Жидкость обожгла пустой желудок и почти сразу ударила в голову.

— Не думаю, что тебе пойдет на пользу, если ты переберешь. Давление подскочит.

— Ничего со мной не случится. — почти грубо ответила Валерия. Ноэль задумчиво улыбнулся.

— Иногда легче поговорить, чем утопить горе в вине.

— Ты бы сказал это своим бабам, перед тем, как склонять их сеансам сексотерапии. — отпарировала Лера с неожиданной злостью. — Наливай.

— Лера, мне это не нравится. — серьезно произнес он, глядя на нее почти с жалостью.

— Налей мне коньяк. — по слогам произнесла она тоном, не терпящим возражений.

— Ладно. Как хочешь. — холодно согласился Блэйд. Пока он наполнял бокалы, Лера смотрела на его идеальный профиль. Злость прошла, уступив место сумасшедшему желанию. Они из разных миров и так далеки друг от друга, словно луна и солнце, которым никогда не суждено встретиться. Но ведь иногда бывают солнечные затмения…. Даже параллельные миры порой пересекаются.

— А теперь за тебя. Волшебник…. — От его внимания не ускользнула скрытая ирония в ее голосе, но он не отреагировал. Лера отсалютовала ему своим бокалом и снова залпом проглотила содержимое. Блэйд не последовал ее совету, а только пригубил напиток.

— Тебе нужно поесть, иначе станет плохо. — предостерег ее Ноэль.

— Нет, не надо. — отрицательно качнула Лера, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты знаешь, что у тебя ужасная фамилия?

— Да. Я как чернокожий герой фильма про вампиров. Злой, но благородный. — он криво усмехнулся. — Не хочешь рассказать, что ты увидела сегодня?

— Нет. — Лера мгновенно замкнулась, обхватив себя руками. — Не сейчас.

— Хорошо. Я подожду. Но только не очень долго. Завтра, когда мы вернемся, я передам тебе вещи Анастасии. — зачем-то сказал он.

— Намекаешь, что мне пора отчаливать? — с сарказмом поинтересовалась Валерия.

— Нет. Просто я обещал. Я был бы рад, если бы ты осталась еще на неделю. — сухо произнес он. Лера не поверила.

— Да, ладно, тебе уже надоело возиться со мной. — она хлопнула его по плечу. — Я понимаю. Меня иногда саму от себя тошнит.

Ноэль поймал ее руку и ласково сжал тонкие пальцы. Лера посмотрела на него, как испуганная лань. Ни слова не говоря, он притянул ее за шею свободной рукой и жадно впился в пахнущие коньяком приоткрытые губы. Поцелуй был коротким, но упоительно страстным и горячим. Стон сожаления сорвался с ее губ, когда он ее отпустил.

— Теперь веришь, что меня от тебя не тошнит? — весело спросил он. Лера, тяжело дыша, заметила в его глазах озорных прыгающих чертиков, а в глубине острое нестерпимое желание обладать ею полностью, без остатка.

— Я хочу тебя. — произнесла она, не веря собственной наглости. — Сейчас.

Ноэль не набросился на нее, как дикий голодный зверь, хотя она ждала именно этого. Он обхватил ладонями ее лицо. Взгляд у него был суровый и жесткий.

— Ты выпила, ты расстроена. Завтра ты обо всем пожалеешь. — произнес он спокойно. Лера не верила своим ушам. И это говорит он! После того, как столько времени пытался уложить ее на лопатки? Весь мир свихнулся, что ли?

— Я обычно жалею не долго. — сказала она. — Но я буду жалеть, если ты не оправдаешь моих ожиданий. Я могу ведь и обидеться. С кем-то у тебя все нормально, а со мной ты вдруг решил поиграть в благородного рыцаря? Мне не нужен рыцарь!

— А кто тебе нужен? И что? — в голосе появились стальные нотки.

Лера запустила руку в его влажные длинные волосы. Они пахли так же, как и ее и были такого же насыщенного черного цвета.

— У меня ничего нет под халатом. — прошептала она, ему на ухо, щекоча кожу своим дыханием. — А, значит, это обдуманное решение.

— Врешь ты все. — хрипло выдохнул он, опуская руки на ее плечи и легонько сжимая их. — А мне плевать, что будет завтра. Я возьму то, что ты сама предложила. — яростно выпалило он, беспощадно впиваясь в ее губы, глубоким жестким поцелуем. Лера чуть не задохнулась от его натиска. Но ей проще перенести его ярость, чем нежность. Так будет меньше сожалений и угрызений совести.

Ноэль рванул с ее плеч халат, обнажая белоснежную грудь с затвердевшими сосками, а потом снял его совсем, откидывая в сторону. Она тихонько вскрикнула, когда его горячие требовательные губы коснулись напряженной горящей груди. Все ее тело пульсировало и билось в его властных объятиях. Она что-то бормотала, бесстыдно лаская его мускулистое сильное тело, исследуя его руками и губами. Пряный мужской запах с примесью желания ударил в ее чувствительные ноздри. Голова закружилась, кровь неистово пульсировала в висках, и горячей лавой разливалась по венам, устремляясь вниз, туда, где разрастался настоящий пожар, который просто необходимо было затушить. Он рывком опрокинул ее на кровать, накрывая ее своим могучим телом. Лера попыталась заглянуть в его лицо, но он целовал ее волосы, щеки, лоб. Она заворожено наблюдала, как перекатываются мышцы на его плечах и твердом прессе. Обхватив его спину, она крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в его плечо. Было что-то трогательное и беззащитное в этом внезапном порыве. Ноэль посмотрел в ее глаза, и она увидела, что для него это тоже не просто секс.

— Девочка моя. — с невыносимой нежностью прошептал он, дотрагиваясь да ее лица. — Глупенькая, ты же не сможешь меня забыть.

— Только не вздумай передумать. — воскликнула она, обхватывая его ногами.

— И не мечтай. — усмехнулся он.

Его бедра прижались к ней, почувствовав, что она не в силах больше терпеть эту сладкую пытку. Он страстно поцеловал ее губы и устремился вперед, но почувствовал, как она сжалась.

— Что такое? — спросил он. Потемневшие глаза смотрели на нее в недоумении.

— Не могу. Ты большой. — она вдруг покраснела хотя для этого было уже поздновато. Ноэль тихо рассмеялся.

— Расслабься. Тебе будет хорошо. Я обещаю. — прошептал он ей на ухо. — Но спасибо за комплимент.

Его губы пощекотали мочку уха, послав еще один спазм вниз живота. Лера застонала, приподняв бедра.

— Все просто, малыш. — сквозь зубы, выдохнул Ноэль, постепенно и осторожно погружаясь в горячее пульсирующее тело. Она схватилась за него, словно в предсмертной агонии, словно боялась, что, если отпустит, то улетит к звездам без него. То, что происходило с ней, было похоже именно на бесконечный полет. Не по темному лабиринту в неизвестность, а по млечному пути к волшебным пестрым мирам, где звезды удивительно низко, а луна загораживает половину ярко-зеленого, как его глаза, неба. Ее тело вздрагивало, стараясь вобрать его полностью, раствориться в нем. Она слышала свои собственные стоны и его хриплое тяжелое дыхание словно издалека, со сказочной волшебной планеты, которую еще не открыли астрологи. Она вдруг почувствовала, как приближается все ближе к луне, которая почему-то не желтая, а красно-оранжевая и пылающая, словно солнце. Она разгорается все ярче, а потом потрясающий взрыв, и она чувствует не только захватывающее все ее существо дикий пьянящий экстаз, но и невероятную силу, от которой кружиться голова и хочется…. Хочется заняться этим снова.

— О боже. — прошептала она, возвращаясь на грешную землю. Они растерянно смотрели друг на друга, но вовсе не как два преступника, пожалевших о содеянном. Волосы прилипли к влажному лицу Ноэля. Он тяжело дышал и все еще был в ее теле, и она не хотела его отпускать. — Что это было?

— На языке магов это звучит, как обмен энергиями. — он облокотился на локоть, глядя на нее задумчивым, но довольным взглядом.

— Тогда мне нравится быть магом. — Лера улыбнулась, проведя кончиками пальцев по его спине. Ноэль повел бровью.

— Это намек? — спросил он волнующе-низким голосом. Лера почувствовала, что он тоже готов к продолжению обмена энергиями.

— Я смотрю, вы все свои распутные побуждения закодировали правильными словами. — усмехнулась она.

— Ноэль. — выдохнула Лера, когда он снова начал двигать в ней. Теперь он действовал невыносимо медленно и глубоко, заставляя ее кричать от экстаза, говорить всякие неприличные вещи и даже кусаться. Ее тело жило своей жизнью, но оно было неотделимо от тела Ноэля. Они словно стали единым целым, чувствующий каждое желание, каждый порыв другой половинки. Напрасно Лера искала глазами его глаза, чтобы еще раз удостовериться, что он чувствует тоже, что и она. В момент наивысшего наслаждения, она вдруг расплакалась. Ноэль скатился на бок и прижал ее к груди, касаясь губами ее волос. Он не о чем не спросил, решив, что ее слезы вызваны нервным тяжелым днем или даже сожалением. Потом он вдруг отстранился, почувствовав, что она успокоилась. Лера мгновенно проснулась, распахнув глаза. Он собирался уйти.

— Ты куда? — спросила она, приподнимаясь.

— К себе. — он улыбнулся, окинув теплым ее взглядом. — Мне было очень хорошо с тобой.

— Мне тоже, но я хочу, чтобы ты остался. — прошептала она.

— Уверена?

— Да.

— Сама напросилась. — засмеялся он, откидывая одеяло в сторону. Лера скользнула по нему взглядом. Глаза ее распахнулись.

— Опять?

— От меня так просто не отделаешься, женщина.

— Ты — сексуальный маньяк. — глухо рассмеялась Валерия, опрокидывая его на спину. — Чур, теперь я сверху.

— Ночь длинная, дорогая. Я еще успею и не только сверху. — пообещал Ноэль.

Просыпаться в объятиях Ноэля было жутко приятно. Странное ощущение, если учесть, что они знакомы всего пару дней, и еще недавно она была уверена, что нашла свой идеал мужчины в лице Максима Адеева. Она чувствовала тяжесть теплой руки на своей талии и поймала себя на мысли, что боится даже шевельнуться. То, что произошло между ними, с моральной точки зрения, неправильно, но почему же ей так хорошо? Она словно побывала на небесах, напилась райского вина, освободилась от всего, что пугало и расстраивало в последнее время. Наверно, это и есть его магия. Магия обольщения. Она попалась в ловко и искусно расставленные сети и не жалела об этом. Теперь Лера знала, что он поможет ей. Он — единственный, кто сможет помочь. Нужно только сказать ему об этом. Повернув голову, она посмотрела на его безмятежное лицо. И растерялась, когда он внезапно открыл глаза, в которых не было и тени сонливости.

— Ты не спишь? — тихо спросила она.

— Уже нет. — он крепче обнял ее и притянул к себе. — Ты — чудо, Лера.

— В каком смысле? — она шутливо щелкнула его по носу и отпихнула в сторону.

— В самом хорошем. — Ноэль поморщился и улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Охрененно!

— Это я так тебя осчастливил? — черная изогнутая бровь самодовольно взметнулась.

— Ты чертовски красив. — выдохнула Валерия.

— Я это слышал. Но мне приятно. — он лукаво улыбнулся. — Ты тоже ничего.

— Ничего? — в притворном возмущении Лера села, придерживая одеяло на груди. В глазах Ноэля сверкнули искры. В одно мгновенье он рванул к ней и сжал в своих железных объятиях. Лера задохнулась от страстного поцелуя, атаковавшего ее губы, тело налилось желанием, почти жаждой, которую необходимо было утолить. Сейчас! Немедленно. Она с трудом расслышала сквозь бешеное биение собственного сердца, его нежный хрипловатый смех. А потом им было не до смеха. Они были заняты совсем другим делом. Обмен энергиями? Так вроде он сказал. Но Лера назвала бы это иначе….

Оторвавшись друг от друга ненадолго, любовники в изнеможении откинулись на атласные простыни. Лера слышала в голове неясный шум, ее словно качало на легких теплых волнах.

— Мне нужно с тобой поговорить. — Вернувшись из душа, решительно объявила Валерия Маринина. Ноэль лениво приподнялся на локте, прогуливаясь по ней неспешным взглядом. Он казался безмятежным ласковым хищником, вальяжным и очень опасным. В зеленых глазах расплескалось спокойное умиротворение, но губы таили в себе что-то задумчивое, отстраненное. Где он витал в это момент, о чем думал, глядя на нее? И что будет с ними, когда они покинут эту квартиру и огромный шумный город, который свел их вместе? Эти вопросы теснились в ее сумасшедшей головке, но вовсе не об этом Лера собиралась с ним разговаривать. Она доверит ему важную миссию, которая ей не по силам.

— Меня пугают разговоры по утрам…. - он явно не был настроен на серьезную беседу. — Это не подождет?

Лера неловко застыла посреди комнаты, пряча руки в огромных рукавах. Холодная отчужденность, промелькнувшая на его лице, натолкнула Леру на подозрение, что он решил, будто она собирается выяснять их отношения. Она не сомневалась, что Ноэль не планирует никакого продолжения, да и ей это не нужно. Они уедут, и все закончится. Так проще для них обоих. Никаких обязательств и недомолвок. Однако Валерия почувствовала легкий укол, едва ощутимое разочарование.

— Нет, Ноэль, не подождет. — спокойно ответила Маринина. — Дело в том, что мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты поехал со мной в Москву.

Ноэль какое-то время недоуменно смотрел на нее, словно сомневаясь, что не ослышался.

— А зачем, можно поинтересоваться? — он приподнял брови.

— Да. Я объясню. Ты, наверно, меня не так понял. Все, что было между нами, останется в этой спальне. Я не собираюсь тебе навязывать отношения со мной. Мне нужно другое твое мастерство. Видишь ли, так получилось, что я нашла тебя не только из-за любопытства. Еще месяц назад мне были безразличны мои родители. Я не собиралась копаться в прошлом. Меня абсолютно устраивало настоящее. Подобный интерес был бы понятен лет в восемнадцать, когда я покинула стены интерната. Но теперь я взрослый самодостаточный человек. У меня есть все, что нужно современной женщиной. Почти все. Я все забываю, что теперь у меня нет парня. Но ничего, одна я долго не остаюсь.

— Не сомневаюсь. — криво усмехнулся Ноэль Блэйд. От Леры не скрылась легкая ирония, прозвучавшая в его голосе.

— Я могла бы спросить, что означают твои слова, но у меня нет на это времени. Дело в том, что несколько дней назад меня посетил сон, реальный сон. С него-то все и началось. — Лера тяжело вздохнула, прижав задрожавшую руку к груди, и приблизилась к кровати. Ноэль смотрел на нее неотрывным внимательным взглядом, почувствовав ее волнение. Ей необходимо подыскать правильные слова, чтобы он не отказал ей, чтобы согласился помочь. И от того, что она скажет сейчас, зависело ее будущее и будущее следующих невинных жертв серийного убийцы. Присев на край постели, Лера посмотрела на него полным смятения и затаенной тревоги взглядом.

— Я знаю, что ты очень занят. И тебе нет резона возиться со мной и моими проблемами. Но это не только моя проблема. На карте стоят жизни многих людей, особенных людей, таких же, как мы, и моя жизнь тоже.

Ноэль свел брови на переносице. Черная прядь волос упала на его задумчивое совершенное лицо. Губы плотно сжаты…. От них невозможно было отвести взгляд. Стоит только вспомнить, что могут вытворять с ней эти губы, сердце снова начинает неровно прыгать в груди. Но сейчас Ноэль не разделял ее порочные мысли. Он был явно озадачен, но тень сомнения все еще блуждала на его лице, словно он не до конца верил ей. Лера подробно изложила ему историю серийного убийцы очень подробно и детально, не упустив ни одной мелочи. Ноэль выслушал ее, не задав ни одного вопроса, ни разу не прервав. И когда она закончила, он какое-то время мрачно осмысливал и анализировал рассказ Валерии.

— Мне нужно попасть на место преступления, или туда, где найдены были жертвы, а так же фотографии пропавших девушек, чтобы хоть что-то понять. — произнес Ноэль, серьезно взглянув на нее. — Я стараюсь не работать с маньками-убийцами. Они имеют абсолютно другое энергетическое поле, и по большей части, психопаты. Для меня это тяжелое задание. Я буду выпотрошен, как рыба, если смогу установить контакт с твоим загадочным охотником на ведьм.

— Это, значит, НЕТ? — голос Леры предательски дрогнул. — Ноэль, я не могу и дальше смотреть, как убивают девушек. Это невыносимо, видеть реки крови, их изрезанные, обессиленные тела и быть не в силах чем-то помочь. — Лера порывисто схватила его за руку. В глазах светилась мольба.

— Лера, — он нежно коснулся ее лица. — Я обязательно помогу тебе. Ты ведь тоже в опасности. Как я могу тебя бросить на произвол судьбы?

— Но что? — пытливо спросила она, заметив колебание в его голосе.

— Ты просишь поехать меня сегодня. Это невозможно. У меня есть определенные обязанности, дела, которые необходимо завершить. — он дотронулся до ее волос, любуясь их живым блеском.

— Когда?

— Два дня. Хорошо? — он приподнял ее лицо за подбородок. — Девушек, которых ты вчера видела, нам все равно не спасти. Они уже мертвы.

— А если нет?

— Лер, два дня. Это окончательное решение. — стальным голосом произнес он.

— Да, я подожду. — не без разочарования произнесла Валерия. Ее немного удивило спокойствие, с которым он воспринял ее рассказ. Неужели он действительно так равнодушен или просто хорошо владеет своими эмоциями? Как бы там ни было, он всегда останется для нее сложной неразгаданной загадкой.

— Спасибо, что не отказал. — искренне поблагодарила его Маринина. — Когда мы вернемся в Венецию?

— Ты сегодня. — Ноэль встал с постели, и, не стесняясь своей наготы, направился в душ. У Леры сжалось сердце. Получил от нее все, что хотел, а теперь отправляет подальше, подумала она, но тут же устыдилась своих мыслей. Разве он не согласился ехать с ней в другую страну, чтобы помочь разобраться с весьма сложным делом? Ничего предосудительного нет в том, что он хочет быстро разделаться с делами, не таская ее за собой. Ведь он делает это для нее. Лера не стала дожидаться, пока он накупается, и отправилась в другую спальню, в которой она должна была ночевать этой ночью. Ее щеки вспыхнули, кровь ударила в голову, когда перед ее взглядом пронеслись моменты их близости, невероятный экстаз, восхитительное парение, дикая всепоглощающая страсть. Она никогда не сможет забыть этих мгновений абсолютного счастья. Ноэль вызывал в ней целый шквал смешанных эмоций. Она боялась его, восхищалась им, желала его. Внутренний голос бил тревогу, умолял остановиться. Ей стоило бы послушаться трезвого рассудка, чтобы потом не было мучительно больно, но как устоять перед его обаянием, глубокой чувственностью в каждом взгляде и прикосновении. Это умопомрачительное приключение грозило ей тяжкими последствиями. Но обо всем этом она подумает потом. Главное сейчас, вычислить садиста, терроризирующего Москву, город, в котором она выросла.

Лера присела на так и не расправленную кровать и набрала номер Раденского. Она сомневалась, что со вчерашнего вечера произошел какой-то сдвиг, но ошиблась. Ее ждала страшная новость.

— Лера, мы нашли их. — убитым голосом произнес он. — У одной девушки помимо вырванной челюсти, был ампутирован язык. Господи, в это раз это животное исполосовало их еще яростнее. Это не тела, а кусок мяса. Даже меня чуть не вывернуло.

— Где? — бесцветным голосом спросила Лера. — Где их нашли?

— Рядом, черт возьми, в километре от последнего места. В самой гуще лесополосы. В семь утра несчастных обнаружил патруль, который прочесывал близлежащие окрестности. Создается впечатление, что он играет с нами. И снова никаких зацепок. Это профессионал и он беспощаден.

— Я скоро вернусь. — выслушав друга, произнесла Валерия. — Я привезу с собой человека, который сможет помочь. Он подходит к раскрытию преступлений не совсем стандартным способом. Но я видела его в деле. Уверена, что он — единственная надежда….

— Звучит, зловеще. Кого ты там откопала?

— Ты сам дал мне его номер. Его зовут Ноэль Блэйд. Он — экстрасенс. И он работает на полицию Нью-Йорка. Мне с удалось уговорить его поехать со мной.

— Ноэль Блэйд? — воскликнул Андрей. — Этот богатенький бездельник? Ты в своем уме?

— Да, я в своем уме. Он не числиться в органах, потому что еще не придумали название для подобной должности, но вчера своими глазами видела, как он описал человека, убившего женщину в трущобах, и даже сказал номер мотоцикла, на котором скрылся преступник. — Лера поймала себя на мысли, что в голосе ее слишком много огня. Она может выдать себя таким образом.

— Ладно, я верю. Не кипятись. Пусть этот парень попробует. У нас выбора нет. Как, кстати, он помог тебе с твоей матерью?

— Да. Я все расскажу позже, когда вернусь. — сухо сказала Валерия. — Если что-то сдвинется с мертвой точки, звони.

— Ладно. Удачи.

— И тебе удачи, Андрюш. — мягко попрощалась Валерия.

Раденский повесил трубку. Он был слишком расстроен, чтобы долго беседовать. Лера разделяла его настроение. Полная безысходность. Подняв глаза, Валерия вздрогнула от неожиданности. В дверях стоял Ноэль. Он уже был полностью одет. Черный тонкий свитер подчеркивал широту его плеч, голубые джинсы обтягивали длинные мускулистые ноги, гладко выбритое смуглое лицо с яркими зелеными глазами носило отпечаток тщательно скрываемого раздражения.

— Ты всегда так ласкова со своими мужчинами? — холодно спросил он, проходя в комнату.

— Андрей — мой друг. Он — следователь, который ведет дело серийного убийцы. — пролепетала Валерия, растерявшись. Черт, а она ведь оправдывается! С какой стати?

— Я знаю, кто такой Андрей Раденский. — ответ Ноэля ошеломил Леру. Она точно помнила, что не упоминала фамилию друга.

— Что это значит? — поджав губы, требовательно спросила Маринина.

— Ничего особенного. Я кое-что скрыл от тебя. Твоя мать наблюдала за твоей жизнью, пока была жива, но, умирая, она попросила меня продолжить приглядывать за тобой. Я не мог отказать в просьбе умирающей женщине, которая столько для меня сделала. — пожав плечами, спокойно объяснил Ноэль. Валерия почувствовала, как все ее существо наполняет праведный гнев. Краска бросилась ей в лицо, губы задрожали от обиды и негодования.

— Что? Как именно ты за мной наблюдал? Ты знала, кто я с самого начала? — вскочив, Лера вплотную подошла к нему. Глаза ее метали молнии, голос дрожал. Ноэль выдержал ее воинственный взгляд и не отступил. Он казался совершенно спокойным.

— Лер, я все тебе объясню. — властно взяв девушку за плечи, Ноэль посадил ее на кресло. Она пыталась упираться, но он явно был сильнее. И все ее протесты воспринимал с мягкой снисходительностью. Расставив руки по обе стороны от нее, он наклонился вперед. Зеленые глаза оказались перед ней.

— Успокойся и послушай меня. — миролюбиво начал он. — У Анастасии, наверно, были причины для беспокойства, раз она попросила меня об этом одолжении. Я понимаю, что ты воспринимаешь это, как вмешательство в свою личную жизнь. Твоя злость вполне оправданна. Но я не хотел навредить тебе или что-то еще. Я просто выполнял миссию и все. Мой человек сообщал каждую неделю о том, что ты делаешь, где, как, когда и с кем в подробном отчете. Все, что я знал о тебе, не вполне совпало с тем, что я увидел. Да я знал кто ты, когда услышал в трубке твой голос. Но ты должна понимать, что злого умысла у меня не было. Если бы ты не захотела сама найти меня, я бы не предпринял ни одной попытки, чтобы ускорить нашу встречу, и ты не о чем бы не узнала.

— Что именно ты узнал? — Лера затаила дыхание, стараясь припомнить все ляпусы из своего прошлого. Их было предостаточно. Единственной причиной, чтобы не сгорать от стыда за некоторые поступки, было то, что она была уверена — о них никто, кроме нее не знает. Господи, какой кошмар.

— Лера, не имеет значение, что я узнал. Мое мнение о тебе самое наилучшее, не смотря ни на что. — спокойно произнес он. В его глазах сверкнули смешинки. Валерия закрыла ладонями лицо.

— Не может быть. Черт тебя подери. — всхлипнула она. Слезы обожгли глаза. Ноэль осторожно обнял ее, привлекая к себе.

— Все хорошо, малыш. Поверь, по сравнению со мной ты просто святая. — прошептал он. — Ты, молодец. У тебя было нелегкое безрадостное детство: детский дом, интернат, отсутствие родных и близких — после такого начала жизни многие отчаиваются, но ты была сильной, целеустремленной, предприимчивой, неунывающей, энергичной. Ты выучилась, получила профессию, заработала достаточно денег, чтобы считать себя успешной и независимой. И ты всего добилась сама, только своим трудом. Я тебя не было богатых покровителей, ты не стремилась вылезти через кого-то, не использовала людей в своих целях, а то, что у тебя были маленькие грешки, так это вполне понятно. Молодая, красивая, обеспеченная и одинокая. Не жена, не подруга. Ты никому ничего не должна объяснять. Даже мне. Даже ему, когда вернешься. Этот твой Максим понятия не имеет, как ему повезло. — Ноэль отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. Лера почти успокоилась, перестав всхлипывать.

— Ты, правда, так думаешь? — недоверчиво спросила она.

— Конечно. — он мягко улыбнулся. — Глупая, тебе нечего стыдиться.

— Я в этом не уверена. — Валерия отвела глаза. Она вспоминала о своих загулах в ночных клубах. Конечно, для Ноэля с его-то насыщенной жизнью, в этом нет ничего предосудительного, но вот ей совсем не хотелось, чтобы об этих тайнах кто-то знал, тем более он. Теперь ей стало понятно многое. И его удивление, когда она ему отказала у бассейна и эти настойчивые приставания. Он знал, что никуда она не денется. Только ему никогда не узнать, что у нее в душе, и какая она на самом деле. Никого и никогда она не подпускала к себе ближе, чем его. Максим…. Как странно, что она, вообще, о нем сегодня еще ни разу не вспомнила. Когда-то ей казалось, что только с ним ее ждет стабильное, размеренное и светлое будущее, что только он подарит ей покой, уют и счастье, что только с ним она встретит старость. Теперь она ни в чем не уверена. Ноэль разбил ее жизнь на две половины. До и после. И дело не в желании, которое он вызывал. Это было что-то глубокое и пугающее.

— Извини, я совсем расклеилась. — выдохнула она. — Мне, наверно, пора одеваться и ехать.

— Да. — Ноэль отстранился, снова став чужим и далеким. Сердце девушки болезненно сжалось, когда она посмотрела на безупречный надменно-равнодушный профиль. Он отвернулся, собравшись уходить.

— Я вызову такси. Билеты заказаны, рейс через два часа. Успеешь? — развернувшись в дверях, спросил Ноэль. Лера кивнула. Она вспомнила, что ее свитер безнадежно испорчен.

— Мне бы кофточку купить где-нибудь. Ты не сходишь со мной?

— Я могу сходить без тебя. Просто скажи размер. Я выберу сам. — неожиданно предложил Ноэль, игриво улыбаясь. — У меня хороший вкус.

— Не стоит. Я могу сама. — невнятно пролепетала Валерия.

— Я хочу сделать подарок! Можно?

— Ты и так постоянно за меня платишь. Я чувствую себя дармоедом.

— Ты ненормальная, Валерия Маринина. — тяжело вздохнул Ноэль. — Я не обеднею, уж поверь.

— Верю, но все равно неловко.

— Лера, я не колье из алмазов тебе подарить собираюсь! Мы больше времени потратим на препирательства. Почему ты все время со мной споришь? — он уже начал злиться.

— Ладно. Бог с тобой. — сдалась Маринина, испугавшись, что, если она и дальше будет упираться, то колье ей обеспечено.

Через несколько часов она уже плыла на пароме в Венецию. Площадь Сен-Марко и Дворец Дожей были видны издалека. Ноэль настоятельно просил, чтобы она попросила Эдварда встретить ее, но Лера решила проявить самостоятельность и лишний раз никого не напрягать. Ее расстроило другое. Она надеялась, что Ноэль проводит ее в аэропорт, но он просто посадил ее в такси и пообещал, что вернется поздним вечером. Но с другой стороны, разве он и так немало для нее сделал. Роскошная шелковая блузка, которая сейчас красовалась на ней стоила не менее тысячи долларов. Ткань приятно льнула к телу, охлаждая разгоряченную кожу. Время приближалось к трем часам, и солнце палило нещадно. Воздух был пропитан влажностью, волосы липли к лицу, голова кружилась, и ужасно хотелось в душ.

Ее удивила тишина, которая встретила ее за могучей оградой особняка, принадлежавшего Ноэлю Блэйду. У бассейна никого не было. Прислуга не разгуливала по саду. Только одинокий симпатичный садовник подстригал кусты. Полюбовавшись его обнаженным бронзовым от загара торсом, девушка поспешила скрыться в тени дома, снабженного спасительными в такую духоту кондиционерами. Лера решила, что гости еще не отошли от тусовки или испугались палящего солнца и попрятались в гостиной. Но и там их не было. Тишина казалась зловещей и оглушительной в этом огромном замке, шаги ее создавали гулкое эхо, пахло чистящим средством. Значит, недавно здесь прибирались. Лера выглянула в соседнее помещение. Сравнительно небольшая комната с роялем посередине. Высокие расписные потолки с фигурной лепниной, сверкающий паркет, старинные музыкальные инструменты, начищенные до блеска. Лера замерла в немом восторге. Она, как наяву увидела музыкантов с средневековым красивых одеждах, благородных, задумчивых, услышала тихую музыку, пленительную, нежную.

— Завораживает, да? — произнес тоненький голосок. Лера только сейчас заметила хрупкую фигурку Элис, вытирающую пыль со скрипки.

— Привет. — дружелюбно сказала Маринина. Она была рада, что нашла хоть кого-то. — Здесь чудесно.

— Моя любимая комната. — поддержала ее Элис. — Только здесь я работаю почти с экстазом. Тут дух прошлого особенно ощутим. Хорошо, что вы вернулись. А то я заскучала.

— Неужели? — Валерия недоверчиво усмехнулась. — А как же гости? Не уделяют внимания?

— А вы не заметили, что никого нет? — девушка удивленно распахнула глаза. — Вчера вечером Ноэль сообщил всем, что отпуск закончился. И утром все покинули дом, оставив страшный беспорядок, но мы с девчонками уже все прибрали.

— Странно. — нахмурилась Валерия. — Мы же уехали вместе.

— Он позвонил из Нью-Йорка и дал Эдварду распоряжение выпроводить всех. — Элис пытливо посмотрела на Леру. В ее лукавых глазах промелькнуло что-то хитрое.

— Он всегда так внезапно принимает решения? — поинтересовалась Маринина.

— Никогда. — уверенно ответила Элис. — Возможно, вы благотворно на него влияете.

— Ты считаешь, что это вежливо с его стороны, взять и выпроводить гостей? — усмехнулась Лера. Она не верила, что Ноэль сделала это ради нее. Вчера он не знал, что ему предстоит уехать. Значит, причина другая.

— Не знаю как он, но мы все, кто работает в этом доме, устали от постоянного гама, мусора и пьяного смеха.

— Понятно. — кивнула Лера. Ее немного удивляло, что среди прислуги почти нет итальянцев, за исключением красавца-садовника. Неужели он привез всех из Нью-Йорка? Зачем? Итальянцев нанять было бы дешевле. — Я пойду в свою комнату. Как освободишься, принеси мне стакан сока.

— Хорошо. С удовольствием. — радостно отозвалась девушка.

Лера с сожалением покинула музыкальную комнату с неуловимым ароматом старины. На лестнице она столкнулась с Эдвардом. Он был, похоже, очень удивлен ее появлению.

— Лера? Почему вы не позвонили, я бы вас встретил! — с укоризной воскликнул он. Лера остановилась.

— Я решила, что в этом нет необходимости. Как видишь, добралась благополучно. — сухо ответила она.

— Да, вижу, но был бы лучше….

— Эдвард, я не маленькая, я сама решаю, что для меня лучше. — Лера небрежно повела плечами.

— Да, конечно. — он был слегка озадачен ее резкостью. Его глаза смотрели на нее с огорчением и непониманием.

— Можно мне пройти? — спросила девушка с вызовом. Эдвард смущенно посторонился. Он был настолько растерян, что Лера смягчилась, почувствовав укол совести. Это парень ничем ее не обидел, а просто проявил заботу. Он нашел ее документы, защитил в аэропорту от пристававшего великана. Может, у них тут принято обо всех тревожиться, и всем угождать. Но Лере этот белокурый смазливый красавец не внушал доверия. Он казался ей очень странным. Чересчур осторожный с ней, мягкий, внимательный, даже заискивающий, но резкий, даже высокомерный с остальными, не многословный с прислугой. И ее смущало его положение в доме. Валерия впервые видела, чтобы в отсутствии хозяина всем распоряжался шофер. И легкость, непринужденность в общении между работодателем и подчиненным ее тоже сильно раздражала. Ее так и подмывало поставить этого выскочку на место. Почему Ноэль закрывает глаза, на полное отсутствие субординации между собой и слугами? У него может быть поверенный, управляющий, заместитель, но не шофер, который раздает приказания направо и налево. И эта жуткая розовая рубашка, которая сейчас была на Эдварде, совсем выбила ее из колеи. Снова вспомнились слова Даны о возможной связи Ноэля и Эдварда. Это, конечно, бред. И, возможно, даже ревность. Но как-то странно выглядит со стороны их дружба. Или она все придумывает? И Ноэль просто доверяет Эдварду больше, чем остальным? Поднявшись в свою спальню, Лера переоделась в майку и короткие шорты. Взгляд упал на фотографию матери, которую она оставила на столике возле кровати. Глубокие серые глаза смотрели на нее молчаливо и строго. Сколько же вопросов сейчас теснилось в сердце ее дочери. Она теперь очень жалела, что никогда не знала этой красивой женщины, которая была ее мамой, которая любила ее настолько, что перед смертью попросила Ноэля заботиться о благополучии своей дочери. Ноэль так и не передал ее остальные вещи Анастасии. Может, в них Лера нашла бы разгадки. Неужели придется ждать до его возвращения? Лера села на стул с высокой спинкой и взяла фотографию в руки. В печальной улыбке Анастасии было столько боли, столько страдания и невысказанной тревоги. Что сделало ее такой? Как она дошла до самого края, после которого наступила смерть? Было ли ей страшно? Больно? Сошла ли она с ума, как бывает с больными раком мозга?

Ее размышления прервала Элис, появившись с обещанным стаканом сока. На этот раз она не задержалась надолго, объяснив это тем, что у нее полно работы. Лера шибко не расстроилась. Неугомонная болтовня этой девушки действовала ей на нервы. Иногда необходимо побыть одной, подумать, сконцентрироваться. Сейчас она не думала об убийце, который объявил в Москве охоту на ведьм. Внутреннее чутье, и, если хотите, подсознание, поговорили ей, что сейчас опасности нет. Маньяк насытился и пока спокоен. Двойное убийство потешило зверя, сидевшего внутри него. Скорее всего, на какое-то время он уйдет в тень, чтобы вычислить следующую жертву и подготовиться. Не думала Лера и о Максиме, который, судя по словам Андрея, оказался способным на измену в первый же день ее отсутствия. Сейчас это ее совершенно не волновало. Может, потому, что она отплатила ему тем же или не до конца верила в это. Ноэль…. Если начать думать о нем, то у нее не останется времени ни на что другое. Он, как навязчивая идея, ребус, который невозможно разгадать, запутанный клубок, не решаемый кроссворд. Но одно его имя вызывает в ее теле трепетную дрожь. Нет, о нем нельзя думать. Не сейчас. Ей нужна трезвая голова и здравый рассудок.

— Лера…. - после короткого стука, в дверях показалась светловолосая голова Эдварда. — Можно, мне войти? — тихо спросил он. Валерия встала со стула, скрестив руки на груди. С ним разговаривать тоже не хотелось. Но что делать. Это вездесущий шофер уже здесь.

— Заходи. — сухо бросила она.

Молодой человек осторожно зашел. У него в руках была большая бумажная коробка весьма потрепанного вида. Он поставил ее на пол. Судя по звуку, с которым коробка плюхнулась на пол, она была не тяжелой. Скорее всего, внутри или одежда или документация.

— Что это? — спросила Валерия, поднимая на парня хмурый взгляд.

— Я не знаю. Ноэль попросил меня передать это вам. — пожал плечами Эдвард.

— Где ты ее взял?

— В сейфе Ноэля в его кабинете.

Итак, значит, у шофера и доступ к сейфу имеется. Эдвард нерешительно замер. Он явно смущался и не знал, как себя вести. Валерии стало его жалко.

— Ты можешь идти. — мягко произнесла она.

— Ноэль просил передать, что вы первая, кто заглянет внутрь. — добавил Эдвард.

— Я догадываюсь, что это. Спасибо, что принесли мне коробку.

— Я просто выполнил приказ. Вы будете ужинать?

— Нет, Эдвард, спасибо. Если мне что-то понадобиться, я спущусь на кухню.

— Тогда доброго вечера. — вежливо сказал он и покинул ее спальню. Валерия с облегчением вздохнула. Наконец-то снова одна.

Она какое-то время ходила кругами вокруг коробки, нервно ломая руки. Ей необходимо было узнать, что внутри, но ее не покидало плохое предчувствие. Что, если ей не понравятся ответы, которые она найдет? Ах, это вечное «что, если». Это как девиз жизни. Она все время осторожничает, прежде чем что-то сделать. Но как иначе избежать ошибок, если не проиграть вес варианты и возможные последствия. Только здесь сложность состояла в том, что не было никаких вариантов. И единственное верное решение, которое для себя видела Валерия Маринина — заглянуть внутрь и узнать правду.

Оторвав ленту скотча, она раскрыла края коробки. В самом верху лежало длинное широкое черное платье, расшитое красными цветами, похожими больше на брызги крови. Лера догадывалась, что в этом одеянии ее мать принимала клиентов, так сказать рабочая униформа. Ткань на ощупь была грубой, пахла затхлостью и какими-то травами. Лера прикинула платье на себя. Как раз по росту и фигуре. Значит, мама была такого же телосложения. Хоть что-то она унаследовала от нее. Следующим открытием была лакированная шкатулка, похожая на ту, что Валерия нашла в нижнем ящике стола. Но эта была больше и явно старше по возрасту. Лак кое-где облупился, краски поблекли. Внутри были специфические рабочие принадлежности: карты, стеклянные шары, кристаллы, разноцветные камни, свертки с землей (Лера надеялась, что не с кладбищенской), какие-то палочки разных размеров, пакетики с травами, стянутые резинкой металлические иглы, маленькие пузыречки с жидкостями, издающими едкие запахи, бутыль с помутневшей водой, отвратительные корешки причудливых форм. Лера боялась даже представить, что это может быть. Но в настоящий ужас ее привели маленькие, размером с указательный палец пластилиновые и сшитые саморучно фигурки людей. На некоторых были повязаны нитки разного цвета и на разных частях тела. Оставалось только догадываться об истинном предназначении всего этого. Лера не мало слышала о Вуду, и очень надеялась, что Анастасия не имела к этому учению никакого отношения. На самом дне шкатулки, перевязанные черной лентой, лежали фотографии людей, чьи лица были Валерии смутно знакомы. Словно призраки из ее снов обрели вполне реальные очертания на этих снимках, от которых тянуло каким-то могильным холодом. Черная лента…. Что это может означать? Они мертвы? И ее мать как-то замешана в этом? Лера почувствовала дурноту, головокружение, холодом обдало спину. Если так, то почему они являлись ей — Валерии? Под пачкой фотографий перевязанной черной лентой, были еще две — с розовой и белой лентой. Перебрав снимки с белой ленточкой, Валерия не испытала никаких негативных эмоций, скорее, наоборот, покой и…. Радость? Эти люди, изображенные на фотографиях, были ей не знакомы. Как и те, кто находились в последней стопке. Белый цвет может означать исцеление, а розовый? Черный — пустота и холод. Белый — исцеление и радость, а розовый…. Тоска, тревога, слабость и что-то совершенно не поддающееся объяснению. Лера не стала больше гадать и сложила все обратно в шкатулку. Это не ее вещи и ей никогда не понять, зачем они нужны были ее матери. Она унесла эту тайну с собой в могилу. Так даже лучше. Лера не собиралась продолжать ее колдовской путь. С нее хватит и изнуряющих душу и тело снов и видений. Она не хочет знать, что связывало Анастасию с людьми с фотографий. Под шкатулкой Лера нашла красивую шелковую шаль черного цвета. Она не вызвала у девушки никаких эмоций. Наверно, ее мать надевала шаль на голову или накидывала на плечи во время своих обрядов. Лера отложила ее в сторону, и достала из коробки огромную тяжелую книгу. Она была великолепна. Настоящее произведение искусства. Кожаная разноцветная обложка, и рукописными иероглифами, толстым переплетом и защищенная тремя замками, ключей которым не прилагалось. Валерия догадалась, что это и есть, так называемая «освещенная книга». Вот то немногое, что Лера знала об этом: Эта книга составляется для своего собственного употребления. Духи, в нее вписавшиеся, дают обет полного и деятельного повиновения, что и подтверждают священной клятвой. Эта книга сделана из самой чистой, не бывшей в употреблении, бумаги. Многие называют ее девственной бумагой. Она составляется таким образом: с левой стороны — изображение духа; с правой — его подпись, а над ней клятва, содержащая имя духа, его звание и место, которое он занимает по своей должности и силе. Эта книга, таким образом составленная, красиво переплетенная, снабженная перечнем, толкованиями и своими особыми знаками, тщательно сохраняется для того, чтобы избегнуть ошибки при открытии не в надлежащем месте. Эту книгу надо хранить благоговейно: при осквернении души и легкомыслии она теряет свою силу. Как бы там ни было на самом деле, открывать книгу матери, Валерии совсем не хотелось. Кто знает, что там на самом деле. И насколько это опасно. Лера положила книгу на шаль более бережно, чем все остальные извлеченные предметы. Следующей была кукла. Старая, глиняная кукла с грязными волосами земляного цвета. На лице почти не сохранилось красок, платье было помято и испачкано. Валерия почувствовала что-то сродни состраданию. Она представила свою мать маленькой одинокой девочкой, которую все дразнили, которая не ходила в школу, и боялась даже собственной тени, у которой был только один друг и собеседник — эта жалкая старая кукла. Коробка почти опустела. На дне была только маленькая книжка, тоже с замком без ключа. Маринина была уверена, что это дневник ее матери. Для нее он представлял особую ценность. Именно он ответил бы на ее многочисленные вопросы. Все остальное было бесполезно и просто доказывало, что ее мать была настоящей ведьмой. А это Валерия и так уже знала. Но лишний раз убедиться было необходимо. Она вертела в руках миниатюрную книжку, гадая, как бы ее открыть, не повредив красивую обложку и ручной переплет. Было бы не красиво просто взять и сломать замок. Ключ где-то должен быть…. Валерия задумалась и снова заглянула внутрь. В глаза бросились конверты, аккуратно сложенные один к одному и перевязанные красной ленточкой. Еще один цвет, который Лере ни о чем не говорит. Лера взяла в руки письма. Их было не очень много. Не больше десяти, но конверты были зашарпанными и грязными, словно их очень часто вскрывали, перечитывая содержимое. Маринина напрочь забыла о дневнике. Если мать сохранила письма, значит, они много для не значили. Может, это послания от отца? Лера почувствовала внутренний подъем и смутную тревогу. Она убрала все содержимое коробки обратно, кроме конвертов и дневника (до него она доберется потом).

Забравшись на кресло качалку, Валерия положила письма на колени. За окном уже опустились сумерки, и только садовник все никак не мог угомониться, превращая в щедрый участок суши для такой небольшой Венеции, каждый год уходящей на пол сантиметра под воду, в произведение искусства. В саду зажглись фонари, окутывая его золотистым таинственным светом. Многочисленные фонтаны, подсвечиваемые разными цветами, представляли собой завораживающее красивое зрелище. Тишина и покой. Поистине райский уголок.

Лера вернулась к письмам. Конверты не были подписаны. Вряд ли и передали собственноручно. Какой смысл обменивать письмами, если можно поговорить. Значит, у Анастасии были причины уничтожить конверты с адресатами и заменить на пустые.

Лера распечатала первое письмо. Подчерк был красивым, ровным, но явно мужским. Абсолютная четкость линий, одинаковые пробелы между словами, тот, кто это написал был человеком уверенным, грамотным и сильным, судя по тому, с каким нажимом выведена каждая буква. Лера начала читать.

«Извини, что без приветствия. Ты знаешь, как мне тяжело дается начало. Я не мастак писать письма. Но, что делать! Приходится. Ты ведь не отвечаешь на мои звонки, избегаешь меня, не хочешь приезжать. Я не вижу причины такого отношения. И это мучает меня. Целый год…. Целый год я не видел тебя. Скажи, зачем ты переехала? Неужели Юля и Ноэль надоели тебе? Мне всегда казалось, что ты любишь мальчика, как родного. Или я ошибся? Нет, не в том, что Ноэль дорог тебе. В этом я уверен. Я о том, что причина не в них, а во мне. Ты боишься, что я приеду? Что нам придется встретиться лицом к лицу? Настя, ты всегда была благоразумной и взрослой. Откуда эти детские капризы? Я все равно найду тебя. Уже нашел, раз ты читаешь это письмо. Юля сказала, что ты временно приостановила практику. Я не скажу, что очень огорчен этим или удивлен. Ты устала. Я понимаю. Но это ничего не изменит. Между нами всегда будут стоять и другие преграды. Ты сама их устанавливаешь. К чему эта скрытность? Уже целых пять лет мы скрываем наши отношения. Чего ты боишься? Юле давно безразлично, с кем я провожу свободное время. Мне надоела эта игра. Я не в силах играть в прятки. Мне давно не двадцать и нам итак остается слишком мало. Эти короткие встречи, которые причиняют мне и боль и радость. Каждый раз я ищу предлог, чтобы задержать тебя, но не нахожу. Ты не захочешь остаться. И я понимаю почему. «Волшебникам не позволяется иметь жен, но позволяется иметь родителей…» Но мы ведь даже не пробовали. Если раньше я и сомневался, то последний год совершенно иссушил меня. Я без сил. Я почти болен. Я безумно хочу увидеть тебя, прикоснуться. Ты и только ты держишь меня в этом сумасшедшем мире. И тебе я обязан тем, что еще не сошел с ума от одиночества и печали. Чужие лица, чужие слезы, чужая боль. Я не хочу ни кому помогать, потому что у меня свои слезы, своя боль. Я никогда не думал, что стану умолять. Прошу тебя. Давай просто поговорим. Ты должна мне все объяснить. Ответь мне.

Я люблю тебя.

Твой Д.Б.»

Письмо выпало из ослабевших пальцев Валерии. Грудь сдавило железным обручем, комок в горле не давал дышать. Д.Б. Дэвид Блэйд. В этом не может быть сомнения. Именно Дэвид Блэйд написал ее матери это письмо. Девушка до боли прикусила губу. Теперь стало понятно, почему Анастасия уничтожила настоящие конверты. Юлия или ее сын могли увидеть имя отправителя и прочитать. Настя не хотела, чтобы они знали, не желала кому-то причинять боль. Но любила она этого мужчину. В глазах Марининой потемнело от страшного предположения. Ей показалось, что сердце настолько замедлило свой ход, что она сейчас упадет бездыханная на пол. Желудок конвульсивно дернулся, ладони похолодели. Нет…. Этого просто не может быть. Валерия яростно схватила следующее письмо, чуть не порвав его, и принялась читать.

«Настя!!! Ну, почему ты молчишь!!! Целый месяц я жду ответа. Я замучил Юлию вопросами о тебе. Боюсь, что она скоро догадается. Нет, это не шантаж. Это просто необходимость. Видеть тебя, слышать…. Это все, о чем я прошу. Я понимаю, какую трагедию ты пережила, какой выбор тебе пришлось сделать. Принесенная тобой жертва сделала тебя такой жестокой? Мы могли бы вместе это пережить. Приезжай в Венецию. Я помогу тебе забыться. Этот замок я купил для тебя и для…. Прости, я не хотел напоминать. Но если решение принято, то зачем снова и снова изводить себя. Так ты не поможешь себе забыть. Боль только усилится, если ты будешь рядом, в одном городе с ней. Хочешь, мы заберем ее. Вместе мы защитим малышку. Юля никогда не отдаст мне сына, но мы могли бы уехать втроем. Жить, как одна семья. Почему ты решаешь все за других? Да, я не имею права вмешиваться в твою жизнь, но, пойми, без тебя меня нет. Просто нет. Я приму любое твое решение.

Ты знаешь, у нас сегодня выпал снег. В Нью-Йорке снег большая редкость. И я сразу вспомнил о России, о Москве и о тебе. Точнее, о тебе в первую очередь. И я решил, что это знак. Что сегодня ты позвонишь. Я ждал целый день. Сейчас половина двенадцатого ночи. Я ошибся. Ты решила вычеркнуть меня из своей жизни. Но я не допущу этого. Если ты думаешь, что я смею осуждать тебя, то это не так. Я могу принять все, но не равнодушие.

Я весь день вспоминал о тебе, о нашей первой встрече. Ты помнишь? Я знаю, что ты не забыла. Мы были предназначены друг другу. Да, ты не знала, что я появлюсь в твоей жизни, но я ждал только тебя. Я узнал тебя сразу, как только ты вышла из своей комнаты. Сонная, лохматая, совсем юная. Ноэль бросился к тебе и, взяв за руку, притащил ко мне почти волоком. Он уже тогда был очень сильным. Он сказал: Папа, это моя подружка. Ее зовут Настя. Можно, мы поженимся. Ты так смеялась. А я ответил: Нет, сын, это не твоя невеста. Уже тогда ты была моей. Только не думай, что я пытаюсь давить на тебя. Я просто вспоминаю и хочу понять, почему ты решила сбежать от всего, что было между нами. Я не верю, что ты любишь другого. В твоем сердце есть только я.

Я жду, все еще жду ответа. Еще месяц. И я приеду.

Люблю тебя. Дэвид. Б.»

Лера снова и снова перечитывала ровные строчки, пока они не стали расплываться. Пальцы мелко дрожали, крупная капля упала на листок, чернила расплылись. Автоматически сложив письмо, она убрала его в конверт. Остальные письма читать не было смысла. Ей были безразличны дальнейшие перипетии отношений между ее матерью и отцом Ноэля. В этом не было для нее никакого смысла. Резко встав, так что конверты повалились на пол, а кресло жалобно и сильно закачалось, Лера выскочила из комнаты. Дверь в спальню Ноэля была не заперта. Она ворвалась в нее, как ураган, быстро оглядываясь и выискивая то, что ей сейчас было необходимо увидеть. И она увидела. На антикварном комоде у стены среди разных фигурок и прочей дребедени в простой рамке стояла фотография его отца. Ее просто не могло не быть. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы подтвердились худшие опасения девушки. Жесткие синие глаза смотрели на нее со старого снимка с той же затаенной печалью, которая пряталась в серых глазах ее матери. Мозаика в голове Валерии начала складываться, но она была совсем не рада тому, что получалось.

Память вернула ее на сутки назад.

— Вы совсем молоденькая, да? — спросила Элис, когда Лера спустилась позагорать.

— Нет, я старше тебя лет на пять-семь.

— Никогда бы не подумала. Вы очень похожи с Ноэлем. Случайно, не брат с сестрой?

А это вчерашний разговор с Ноэлем:

— У тебя один глаз темнее.

— Я знаю. У тебя тоже.

— Нет

— Да.

— У отца были такие же синие глаза.

— У тебя же зеленые.

— Я в маму.

Да, Ноэль унаследовал глаза матери, а Лера глаза отца, их общего отца. Она почувствовала, как пол под ногами начал двигаться, уплывать. Темнота обступила со всех сторон, сдавив грудь, и сделав тело невероятно тяжелым. Нет, это не начало видения. Это реальность. И она настолько жестока, что у нее нет сил…. И нет желания продолжать.

Она очнулась часом позже. На полу. Хорошо, что ее никто не застал тут. Начались бы лишние вопросы, а она их не хотела. Она поднялась на ноги, стараясь не смотреть на фотографию Дэвида Блэйда. Все еще было больно дышать, голова гудела от роя мыслей, наполнивших ее. Лера выла из комнаты своего брата, плотно закрыв дверь. Мир обрушился. Ее жизнь в руинах. И нет никакого выхода, и никакого объяснения или оправдания тому, что уже сделано. Если бы эти письма попали в ее руки вчера, то все было бы иначе. Лера прислонилась к стене и закрыла ладонями лицо. Даже слез не было. Только тупая боль и безысходность. Ее сотрясала мелкая дрожь, ноги не слушались. Она понимала, что нельзя стоять в коридоре, пока на нее кто-нибудь не наткнулся, но совершенно не было сил и желания двигаться.

Глубокий вдох, еще один. Сосчитать до десяти. Успокоиться. Нужно взять себя в руки и решить, как теперь быть со всем, что она узнала. Но в голову шла только одна мысль. Всю эту ночь и утро она занималась любовью с собственным братом. Что она должна чувствовать сейчас? Злость. Только ярость и злость. Она готова была кричать, но беззвучно вздрагивала от холода. Отчаянье, презрение к самой себе…. Отвращение? Нет. Отвращения не было. Боль. Сожаление. Страх.

Бежать… Бежать отсюда, пока он не вернулся. Бежать, чтобы не объяснять ему. Пусть хотя бы он не почувствует того, что выло и стонало сейчас в ее душе. Да, только побег поможет ей успокоиться и забыть….Когда-нибудь она забудет. И все будет, как раньше. Да?

Нет. Есть еще обязательства. И истина, на которую Ноэль тоже имеет право. И есть еще серийный убийца, которого только он сможет помочь остановить. Пусть она жалеет себя сколько угодно, но это не поможет девушкам, которые могут стать следующими в цепочке убийств. Она не имеет права лишить их надежды. Нужно уметь принимать свои ошибки. Это не их с Ноэлем вина. Они не знали. Но только им от этого не будет легче.

Собравшись с силами, Валерия заставила себя вернуться в спальню. Сев на ковер, возле кровати, девушка обхватила колени руками и положила на них голову. Если бы, она узнала обо всем вчера…. Как было бы здорово обрести брата, единственного близкого человека в этом мире. Теперь между ними всегда будет лежать пропасть. Эта ночь в его Нью-Йоркской квартире перечеркнула все то, что могло бы у них быть. Смогут ли они простить себе это? И простит ли Бог? Самый отвратительный из грехов. Почему они не почувствовали? Почему не видели очевидного? Лера вспомнила, как впервые увидела Ноэля. Не здесь, а в своей московской квартире, в объятиях Максима. Почему видения обманули ее, почему сны не подсказали. Их сходство заметно, но они не хотели ничего замечать. Ей не нужно было приезжать. Хаотичный поток мыслей бросал Леру из крайности в крайность, она казнила себя на все лады, и тут же пыталась оправдать. Но все оправдания не шли ни в какое сравнение с тем, что было сделано, и что нельзя было изменить. И это был тупик. Ничего ужаснее с ней не случалось….

Она не помнила, как забралась на кровать и погрузилась в тревожный полусон, полубред. Ей виделось лицо матери, склоненное над ней, ее безумно-печальные глаза и бледное лицо, теплые ладони гладили лицо дочери, она что-то шептала, но Лера ничего не могла разобрать. Только два слова Валерия запомнила отчетливо. Это «прости» и «освободи». Что имела в виду Анастасия Маринина? Кого должна освободить ее несчастная дочь? За что просила прощения?

Валерия очнулась, когда в комнате было уже темно. Она не знала, сколько прошло времени, и прислушивалась к зловещей тишине. Какой-то мистический суеверный страх сделала ее глаза и уши очень чувствительными, сердце забилось медленней. Она приподнялась на локтях, вглядываясь во тьму. Никого в комнате не было, но Лера точно чувствовала чье-то присутствие, что-то не живое, темное, злое. Волосы на голове зашевелились, когда она услышала какой-то шорох в коробке. Что-то светлое колыхнулось в темноте, словно дымка света или полоска тумана, которая выскользнула в дверь, которая была почему-то открыта. Лера тряхнула волосами и в изнеможении откинулась на подушку. Нечеловеческий вопль вырвался из ее горла, когда кто-то невидимый схватил ее за руку. Она опустила глаза. На полу возле кровати стояла та самая грязная кукла. Ее глаза смотрели на Леру немигающим черным злом.

Откинув страшную игрушку в сторону, Лера, не переставая кричать, забилась в самый дальний угол кровати, схватив в испуге одеяло и натянув на себя. Неожиданно в комнате вспыхнул свет.

— Эй, что случилось? Я здесь. Успокойся. — успокаивающе шептал знакомый ласковый голос совсем близко. Сильные уверенные руки крепко стискивали ее плечи, не давая ей больше брыкаться. — Все хорошо, Лера. Все хорошо.

Девушка открыла глаза, которые до этого момента были плотно сжаты. Оттолкнув спасителя, она сползла на край кровати, громко и судорожно всхлипывая. Кукла исчезла. Лера посмотрела в сторону коробки. Там…. Она там. Это сон. Просто сон.

— Что? Что ты там ищешь? — озадаченно спросил Ноэль. Лера резко обернулась и посмотрела на него диким взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — Ноэль растеряно посмотрел на нее, нахмурив брови.

— Вообще-то, это мой дом. Я уже несколько минут пытаюсь привести тебя в чувство. А ты только меня заметила?

— Да. — Лера стала медленно отползать назад. Дальше от него, как можно дальше. В глазах Ноэля промелькнула неподдельная тревога.

— Малыш, ты в порядке? — настороженно спросил он. Он схватил ее за руку и потянул к себе. Лера начала дико отбиваться, кричать, плакать.

— Да что с тобой, черт возьми. — воскликнул он. Стараясь не причинить ей боль, Ноэль завернул руки ей за спину, чтобы она перестала нападать на него. Схватив ее лицо свободной рукой, он заставил девушку посмотреть на себя.

— Посмотри мне в глаза. — медленно произнес он. Она в ужасе поняла, что он сейчас попытается сделать, но противостоять этому не могла.

— Ты сейчас успокоишься и заснешь. Я сосчитаю до десяти, и кошмары отпустят тебя. Раз, два, три, четыре….

Его голос стал удаляться, веки отяжелели, голова склонилась к подушке, тело стало мягким и податливым, мысли улетучились, оставив место покою и тишине. Никаких сновидений, никакой боли. Пустота….

Спасительный сон длился не более пяти минут. Открыв глаза, Валерия увидела задумчивое лицо Ноэля. Свет был погашен, горел только ночник на тумбочке. Часы оглушительно тикали, действуя на нервы. Он лежал рядом, голова его покоилась на соседней подушке. Лера ощутила, как заныла грудь, сердце забилось жалобно и громко, слезинки запутались в длинных ресницах.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил он, протягивая руку и смахивая скатившуюся по щеке влагу. Лера дернулась от его прикосновения, и, уткнувшись в подушку зарыдала в голос. Она слышала, как он растеряно выругался. Попытка оторвать ее от подушки, не увенчалась успехом. Дождавшись, пока Валерия выплачется и придет в себя и посмотрит на него своими огромными несчастными глазами, Ноэль протянул было руку, чтобы дотронуться до нее, но Лера резко вскочив, встала с кровати.

— Ну, что с тобой? — устало спросил он, поднимаясь вслед за ней. — Расскажи мне. — попросил Ноэль.

Лера сложила руки на груди, пронзив его долгим взглядом. Ни слова не сказав, она подошла к креслу-качалке, подняла прочитанные письма и, встав на расстоянии вытянутой руки от Ноэля, протянула ему конверты. Он напряженно посмотрел на нее. Его пугала дикая боль в ее распахнутых глазах.

— Что это? — спросил он, глядя на протянутые потрепанные листки бумаги.

— Прочитай. Ты все поймешь. — сказала она убитым голосом. Ноэль с сомнением взглянул на нее. Но уверенность в синих глазах, заставила его взять письма. Света от ночника было достаточно, чтобы разглядеть строчки. Он сел на край кровати, придвинув к себе лампу. Лера стояла прямо перед ним.

— Это же подчерк моего отца. — пробормотал он, развернув листок.

Валерия наблюдала за выражением его лица. Ноэль выглядел сосредоточенным и серьезным. Сначала он ничего не понял, бросая время от времени на Леру недоумевающие взгляды. Брови его все сильнее сдвигались на переносице.

— Черт побери, — выругался он, закончив первое письмо. Лера стояла перед ним, как бледная статуя. Ноэль пораженно посмотрел на нее. Он был так же ошарашен, как и она пару часов назад.

— Я понятия не имел, что они…. — Ноэль запустил руку в черные, как смоль волосы. — Не могу поверить. Они никогда виду не подавали. Столько лет…. И я ничего не замечал.

— Читай следующее. — негромко, но с напором произнесла Валерия.

— Это еще не все? — в его зеленых глазах промелькнуло смятение. Лера покачала головой. Она заметила, как он стиснул зубы, начав второе письмо. Скулы его напряглись, краска отлила от лица. И даже через смуглый загар было видно, как он побледнел. Наверно, он дошел до того места, где говорилось о том, что было бы здорово уехать Дэвиду, Анастасии и маленькой Лере втроем, потому что вдруг поднял на Валерию взгляд, значения которого она не смогла понять. Он бросил письмо на пол, словно что-то мерзкое и ненужное, порывисто поднялся.

— Ты же не думаешь…. - начал он и осекся, заметив, как исказилось лицо Валерии. Подняв руку ко рту, она попыталась остановить рвущиеся рыдания.

— Это неправда. — твердо сказал он, сделав шаг ей на встречу. Но его глаза говорили другое. Да, он не хотел верить, но…. Лера отшатнулась, вытянув вперед руку, словно отгораживаясь от него.

— Нет, Ноэль. — сдавленно проговорила она. — Это правда.

— Лера…. - он снова остановился на полуслове и одним махом скинул с тумбочки ночник, который с грохотом повалился на пол, но не разбился. Лера испуганно вскрикнула, закрывая ладонями лицо. Ноэль в ярости ударил несколько раз кулаком по стене. Лера видела, как его сотрясает нервная дрожь, как вздымаются сильные плечи. Ничего не осталось от пресловутой уверенности и невозмутимости Ноэля Блэйда. Уткнувшись лбом в стену, он сжав кулаки, попытался совладать с собой. И это удалось ему быстрее, чем до этого Валерии. Когда он обернулся, его лицо уже было вполне спокойным. Только сжатые в тонкую полоску губы говорили, как ему сложно сдерживать себя.

— Я не верю. — процедил он, засунув руки в карманы джинсов, словно боясь, что снова даст им волю. Ноэль избегал встречаться с ней глазами. Какое-то время они, молча, стояли напротив друг друга, каждый по своему переживая свое горе. Лера отвернулась и пошла к окну. Ей невыносимо было видеть его. Она не могла воспринимать этого мужчину, как брата. Не могла спокойно наблюдать, как открывшиеся обстоятельства мучают его. И не могла убедить себя в том, что им удастся забыть то, что произошло, то, что они сделали. Они не забудут. Она не сможет забыть.

Лера встрепенулась, услышав быстрые шаги позади себя. Она хотела обернуться, что-то сказать, но не успела. Его сильные руки резко развернули ее. Схватив девушку за плечи, он поцеловал ее с отчаянной яростью. Она заколотила его маленькими кулачками по груди, но он был сильнее. Слезы брызнули из-под плотно сжатых век. Он не отпускал, пока она не ответила и не сдалась, безвольно повиснув в его крепких объятьях. Ослабив хватку, Ноэль прижался лицом к ее щеке.

— Мне все равно. — яростно прошептал он. — Мне безразлично, что они там натворили. Я не читал этих писем. Ясно? — встряхнув ее, он посмотрел в бесцветные глаза Леры. — Слышишь меня? — закричал он. — Я не читал. И ты не читала. Я люблю тебя, понимаешь? Я не мог бы любить сестру. Черт побери….-в его глазах растекалось отчаянье.

— Что ты говоришь…. - устало прошептала Лера, отстраняясь. — Ты прав, ты не можешь любить сестру. Ты, вообще, никого не можешь любить. Все это бессмысленно. Нужно смириться и принять все, как есть. Иначе будет только хуже.

— Лера, ты не понимаешь. — он снова начал наступать.

— Стой, где стоишь. Не приближайся ко мне. — что было сил, завопила Лера. Он растеряно замер, поняв, что сейчас ее лучше не трогать. — Тут нечего понимать. Все ясно.

— Ничего не ясно. — продолжал спорить Ноэль. — Эти письма ничего не доказывают, кроме того, что между твоей матерью и моим отцом были близкие отношения. Я не видел нигде сочетания «моя дочь», или «наша дочь». Она могла родить тебя от кого угодно. Анастасия не выставляла напоказ свою личную жизнь, но, я знаю, что монахиней она не была. Прежде, чем делать выводы, мы должны разобраться…

— В чем? — резко оборвала его Маринина. — Я не собираюсь больше ковыряться в этой грязи. Мы похожи, Ноэль. Неужели ты не видишь? — в ее голосе появились жалобные нотки. — У нас волосы одного оттенка, у меня его глаза. А в письме он прямым текстом пишет, что хотел бы жить одной семьей с моей матерью и со мной. Мое отчество Давидовна. Мама заменила одну букву. Какие еще нужны доказательства?

— Анализ крови на ДНК. Только он положит конец всем сомнениям. — уверенно произнес Ноэль. Он не собирался сдаваться. На что он надеется?

— Зачем? Я не могу больше продолжать этот разговор. Я не могу. Почему ты не хочешь принять правду. Зачем все затягивать и усложнять? — Лера посмотрела на него полными душевной муки глазами.

— Неужели ты готова это принять? Ты уже смирилась? — он покачал головой. В его взгляде Лера прочитала непонимание и злость. А чего он хотел?

— А разве у нас есть выход? — с болью спросила она. — Ну, покажет твое ДНК, что мы…. Господи, Ноэль. Не мучай меня.

— Не мучить тебя? А я? А как же мои чувства? Тебе плевать. Ты уедешь в свою Москву, наплетешь что-нибудь лопуху Максиму, и вы заживете счастливой семейной жизнью, забыв обо мне, как о страшном сне. — резко выпалил Ноэль.

— Что ты хочешь услышать? Сейчас уже не имеет значения, что было, что я чувствовала. Теперь мы родственники, нравится тебе это или нет. А все, что было, нужно забыть, как страшный сон.

— И ты сможешь? — он пытливо посмотрел на нее.

— Попытаюсь. Это необходимо. — в ее лице и словах была стальная уверенность. Ноэль как-то переменился, поняв, что ведет себя не совсем разумно.

— Извини, я… — он развел руками. — Это просто шок. Ты права.

Руки его бессильно опустились. Он повернулся к двери.

— Уже поздно. Я иду спать. Поговорим утром. — в дверях он развернулся и окинул ее долгим взглядом. — Как брат с сестрой.

Глава 5

Максим вернулся в свою квартиру поздно. В коридоре его встретили чемоданы. Забрав вчера вечером вес свои вещи из квартиры Валерии, он так и не успел их разобрать. И сейчас на это тоже времени не было. День прошел ужасно. Особенно вечер. Он был слишком занят своими переживаниями, и случайно порезал десну своей пациентке, кровь залила ей весь рот, и Максим настолько растерялся, что просто стоял и смотрел, ничего не пытаясь предпринять. Это было ужасно. Отвратительный запах крови и паленого мяса до сих пор стоял в носу. Макса отправили домой, а его работу закончил другой врач. За всю его практику такое произошло впервые. Он всегда был осторожен и точен. Во всем виновата Лера. Как мог он поверить ей, как мог позволить своим чувствам зайти так далеко. Она такая же, как все женщины. Лживая стерва…. Сцепив зубы, он заставил себя не думать о ней, о ее прекрасных глазах, сверкающих черных волосах и нежном ласковом теле. Все кончено. Она предала его. Напиваясь весь вечер в баре в полном одиночестве, он думал только о том, как выскажет ей все, что о ней думает, но теперь понял, что все бессмысленно. Ему нечего ей сказать. Она растоптала все хорошее, что осталось в нем. Перечеркнула последнюю надежду на спасение, на мир с самим собой. Полгода Максим наивно полагал, что есть женщина, способная понять его, заполнить черную пустоту его сердца. Как же он ошибался. Ненависть и презрение — единственной, что сможет ему заглушить боль. Однако, не смотря не на что, в его сердце еще теплилась надежда, что она сможет все ему объяснить. Да, он выслушает ее. Он поймет, если она солжет. И тогда она увидит, на что он способен в гневе. Она пожалеет о том, что пренебрегла им.

Адеев прошел в комнату, сверкающую стерильной чистотой. Чтобы поддерживать порядок, он приезжал сюда по нескольку раз в неделю, чтобы прибраться и полить цветы, которых было огромное множество. Он любил цветы, зелень. Это успокаивало го, наполняло душу первозданным покоем и умиротворением. Потрогав землю в горшке с гортензией, он устало упал на кровать. Взгляд его упал на фотографию родителей, которая стояла на письменном столе возле окна между горшками с цветами. Они улыбались ему, но он знал, что скрывается за этой фальшивой улыбкой. Он ничего не забыл. Отец тоже любил его мать. Он оберегал ее от всех напастей, поддерживал, угождал, носил на руках, дарил подарки. Он всегда был внимательным и нежным, чутким и терпеливым, только она ничего не ценила, кроме денег. Она не простила ему одного маленького грешка и перечеркнула все. Максим устало закрыл глаза. Как же ему все надоело. Этот мир пропитан пороком, ложью и похотью. Люди не хотят бороться со своими слабостями и соблазнами. Ему больше нет до всего этого дела. Он устал, разбит и глубоко несчастен. Ну почему Лера? Почему она оказалась такой же дрянью, как его мать. Максим повернулся на бок, зарывшись лицом в подушку. Хватит…. Ему нужен сон. Спокойный очищающий сон. А завтра он продолжит свою работу. Все встанет на свои места при неподкупном свете дня. Завтра будет легче. Сон подхватил его в свои мягкие объятия и унес далеко-далеко от стерильной комнаты, похожей на оранжерею. Но спасительного покоя не было. Кошмар. Один и тот же кошмар. Ночь за ночью.

Это даже не сон, а воспоминание из его детства. Почему-то подсознание снова и снова прокручивало в его мозгу один и тот же день на протяжении многих лет.

Вечер. Отец все еще в клинике. С утра они с матерью сильно повздорили. Максим слышал их крик из своей комнаты. Он спрятался в угол и зажал уши, но слышал, как безапелляционно и яростно отец повторял одно слово. Развод. Максиму было не больше шести лет, но он уже понимал, что разногласия родителей зашли за ту черту, перешагнув которую уже никогда не придти к пониманию. Мать пилила его постоянно, изводила звонками и подозрениями. Но в этот раз, она промолчала. Максим слышал, как уходя, отец сильно хлопнул дверью. Мальчик вышел из своего убежища и приоткрыл дверь. Он видел, как мать взяла телефон и набрала чей-то номер.

— Я решилась. — твердо произнесла она. Лицо ее было бледным, губы искусаны в кровь, волосы в беспорядке. — Я приеду в шесть.

Она положила трубку и посмотрела на сына. Мальчик захлопнул дверь. Он не любил свою мать. Она всегда кричала. А это сильно раздражало его. Но он никогда не подавал виду, зная, что, таким образом, огорчил бы отца. Артем — его старший брат как всегда где-то болтался. На прошлой неделе ему исполнилось семнадцать, и он мнил себя крутым и взрослым, и смотрел на младшего брата, как на инопланетянина, не понимая, откуда тот взялся в их семье. Максим не пытался дружить с братом, его он тоже не любил, потому что брата любил отец. Максим просто сходил с ума от ревности, когда отец брал с собой Артема на хоккей или рыбалку и мечтал поскорее вырасти.

В тот вечер, мать зачем-то взяла его с собой на назначенную встречу. Он прекрасно мог остаться дома один. Это было для мальчика не в новинку. Он любил одиночество. И любил думать. В шесть лет Макс уже научился читать и писать, благодаря заслугам отца, который занимался с ним каждый вечер. И Макс предпочел бы что-нибудь почитать прогулке с вечно недовольной матерью. От его внимания не укрылась, что она вела себя довольно странно. Надела зачем-то шляпу, темные очки и старое пальто. На улице стояла ранняя осень, и было еще очень тепло для верхней одежды. Максим едва поспевал за ее суетливыми шагами. Его наполняло смутное чувство тревоги. Наверно, поэтому он не запомнил дороги. В память врезался только красивый чистый подъезд. На полу стояли большие горшки с пальмами, окна были ослепительно белыми. Они поднялись на лифте. Мать очень крепко сжала его руку, прежде чем постучать в черную дверь. Им открыла худая блеклая шатенка с зелеными глазами. Она посмотрела на Максима неодобрительно.

— Ребенка не нужно было брать. — сурово сказала женщина, пропуская их внутрь. Она посадила Макса в коридоре на стул, сунув в руки какую-то жуткую куклу. Мальчик напугался, но отдать ее обратно было неудобно. Он смотрела, как зеленоглазая шатенка уводит его мать в комнату, закрытую ширмой. Максим не видел сквозь плотную ткань очертания матери, но слышал голоса. Женщина, открывшая дверь, вернулась, и, пройдя мимо Макса, даже на него не взглянув, скрылась в неизвестном направлении. Мальчик облегченно вздохнул. Ему было бы неловко подслушивать в присутствии еще кого-то.

— Вы должны понимать, какую ответственность берете на себя, прося меня сделать это. — донесся до Максима женский приглушенный голос. — Вы хорошо подумали?

— Да. — уверено ответила мать.

— Вы все взвесили и решили, что человек, на которого вы хотите наложить проклятие, это заслужил. — голос женщины был очень глубоким и спокойным.

— Да. Он заслужил. Он испортил мне жизнь. Я ненавижу его. Я не хочу, чтобы он жил.

— Вы принесли фоторгафию?

— Да, держите….

— Хорошо. Он молод. И вы молоды. Подумайте. Проклятие не обратимо и непредсказуемо. Оно непременно коснется каждого из вашей семьи. В той или иной мере. Поймите, я не мгу гарантировать вам полную безопасность. Обращаясь ко мне, вы рискуете. Ваш грех в участии сильнее, чем мой. Вы — инициатор. Нельзя причинить зло другому человеку, оставшись незапятнанным. Вы понимаете?

— Мне все равно. Я хочу, чтобы он умирал долго и мучительно. Я не позволю ему уйти к этой шлюхе, не позволю бросить меня и остаться безнаказанным.

— Но есть другой вариант. Я могу вернуть вам его любовь.

— Нет. Я больше ничего не хочу. Делайте то, что обещали. Я заплачу столько, сколько вы попросите.

— Хорошо. — тяжелый вздох.

Максим был настолько испуган услышанным, что не заметил, как в страхе, со всей силы прижал уродливую куклу к себе. Голоса затихли. Он напряженно слушал тишину, но безрезультатно. Прошло не меньше получаса. Ноги и руки мальчика онемели. Н чувствовал, что должен что-то сделать, помешать тому ужасному действу, которое происходило за дверью, но словно прирос к стулу.

— Когда? — услышал он голос матери.

— Скоро.

Через несколько минут мать вышла, а вслед за ней появилась молодая высокая женщина, забыть которую Максим никогда не сможет. На ней было длинное черное одеяние, волосы прикрыты то ли шалью, то ли капюшоном. Несколько пуговиц на груди расстегнуто, и контраст уголка белой кожи с черным балахоном навевал суеверный страх. Лицо женщины было словно вылеплено из воска. Она была красива, Но мальчику показалось, что он еще не видел ничего ужаснее этих серых бездонных глаз, которые остановились на нем в немом недоумении.

— Ваш сын? — спросила она, оборачиваясь к посетительнице.

— Да.

— Зачем вы взяли ребенка. — с укоризной произнесла женщина, наклоняясь к нему. В ее глазах промелькнуло странное выражение, страх. Она вытащила куклу из его холодных пальцев. Максим усел увидеть в распахнутом вороте татуировку в форме пятиконечной звезды в белоснежной ложбинке. Неожиданно серые глаза женщины закатились, и она упала без чувств.

— Прости. — успел услышать Максим.

На этом его сон всегда прерывался. Он напрасно старался напрячь память, чтобы выудить еще что-то из подсознания. Максим не помнил, как они возвращались домой, что стало с упавшей в обморок женщиной, в его ушах, как колокольный звон звучало ее хриплое «прости». Но он не простил.

Через полгода Марина и Олег Адеевы погибли в страшной автокатастрофе, оставив двоих сыновей сиротами. Спустя еще два месяца покончил с собой единственный взрослый родственник. Отец Марины. Женщина в черном была права. «Проклятие не обратимо и непредсказуемо. Оно непременно коснется каждого из вашей семьи». Так и вышло. Мать напрасно думала, что сможет сыграть роль бога. У дьявола на ее счет были свои планы. Старшему брату пришлось обратить на Максима внимание. После смерти родителей он стал его опекуном, но общего языка братья так и не нашли. Пять лет назад Артем уехал в США, после того, как его молодая жена умерла при родах. Теперь очередь за Максимом. Но только он знает, что проклятие коснулось его больше, чем всех остальных.

Лера была неприятно удивлена, когда утром столкнулась в коридоре с Даной. Грудастая блондинка выходила из комнаты Ноэля. Валерия просто остолбенела. Наверно, каждый переживает стрем по-своему. Но откуда эта девица здесь взялась. Если все покинули особняк вчера утром.

— О, привет. — радостно воскликнула она, направляясь к ней на огромных каблуках. Она была вызывающе одета, но это лучше, чем бикини без верха. Лера была настолько ошарашена, что не нашла, что ответить.

— Ты вниз? — беспечно щебетала счастливая Дана. — Я с тобой. Проголодалась страшно. — она лукаво улыбнулась, но заметив состояние Валерии, нахмурила тонкие брови. — Эй, ты не проснулась еще, что ли?

— Угу. — промычала в ответ Маринина. Девушка схватила ее за руку и потащила за собой. — Пошли, сейчас выпьем кофе, поболтаем и ты проснешься.

Лера опомнилась только на кухне. Элис, странно на нее поглядывая, поставила на стол дымящийся ароматный кофе. Лера поблагодарила ее, и взяв кружку, сделала глоток.

— Черт. — выругалась она. — Обожглась.

— Аккуратнее. — рассмеялась Дана. — Вот поэтому я предпочитаю с утра сто грамм хорошего коньяку. — поведала она, отсалютировав ей бокалом с темной жидкостью. — Элис, приготовь-ка нам что-нибудь по-быстрому. — выпив не поморщившись, приказала Дана. Элис вздохнув, кивнула.

— Я б выпила йогурт. — подала голос Валерия.

— Подруга, ты мне что-то совсем не нравишься. Все в норме? Ты бледная, как смерть и круги под глазами.

— Плохо спала. — сухо ответила Лера.

— Ясно. Поздно вернулась?

— Нет. Я прилетела еще днем.

— Да, точно. — Дана стукнула себя по лбу, жестом показав Элис, что бокал нужно снова наполнить. Такая хрупкая с виду, а пьет, как мужик. Да еще и с утра. — Ноэль же говорил, что ему пришлось задержаться в Йорке. Ты, наверно, гадаешь, откуда я появилась?

— Немного. — кивнула Лера.

— Нас когда выставили отсюда, я решила, что задержусь на пару дней, по городу погуляю. Не зря же я прикатила сюда. Переехала в гостиницу. Целый день достопримечательности рассматривала. Чудненький город скажу. Мне тюрьма понравилась, и комната пыток тоже ничего. Отрезвляет.

— Странные у тебя пристрастия. — усмехнулась Лера, сделав маленький глоточек кофе.

— Это не пристрастия. Просто впечатлило. Я так-то девушка романтичная. — Дана осушила еще одну дозу коньяка. — На чем я остановилась? Ах, да. Загулялась я, в общем. Времени уже к двум часам ночи. Я под ручку с Марио…. Ну, с Марио я еще днем познакомилась на площади. Симпатичный такой, смуглый, веселый очень. Но по-русски ни гугу и по-английски тоже. Мы с ним на жестах. А прикольно так. Почти понимали друг друга. Мы и продрыгались до такой познины. Заходим в один бар или ресторан, не помню уже, а там, смотрю, знакомые все лица. Наш красавец Ноэль собственной персоной в зюзю пьяный. И один. Даже его преданного пса рядом не было. Что делать? Не бросать же одного. Пришлось отправить Марио домой. Он расстроился конечно, но Ноэль мне как-то роднее, с ним хоть поговорить можно.

— Поговорили? — с неожиданной злостью спросила Лера. Дана не заметила ее враждебной интонации, она опрокидывала третьи сто грамм.

— Поговорили. — улыбнулась девушка, вытирая губы ладонью. — Он когда пьяный, очень даже милый. Он сказал, что завтра утром вы улетаете в Москву. Да?

— Наверно. — передернула плечами Лера.

— Общие дела? — Дана внимательно посмотрела на нее.

— Вы же всю ночь разговаривали. Спросила бы.

— Ну, мы не только разговаривали, да он о работе и особо не распространяется. — Дана откинула назад тяжелые светлые волосы. — Я сейчас в отпуске. Если ты не против, то я бы с вами прокатилась. Давно в России не была. Соскучилась. Мы бы с ним потом вместе в Нью-Йорк вернулись.

— Ты же не хотела туда возвращаться. — напомнила Валерия. Ей вдруг стало совсем плохо, к горлу подкатила тошнота.

— Это я про Питер говорила. С Москвой меня плохие воспоминания не связывают. Да и Ноэлю, мне кажется, поддержка не помешает. Он какой-то потерянный.

— Это временно. Он не сказал тебе, что случилось?

— Нет. — тряхнула головой девушка. — Но, я думаю, что-то серьезное. Вот и решила, что нужно как-то помочь. Он ведь меня из такой тьмы вытащил.

— А с чего ты решила, что ему твоя помощь нужна? — Лера попыталась затормозить себя, но не смогла. Ей хотелось размазать глупую улыбку по безупречному лицу Даны. Девушка, прищурив глаза, смерила Леру долгим взглядом.

— Ты не ревнуешь, случаем, подруга. Если у вас шуры-муры, то я удаляюсь. Без проблем. — выдала она.

— Какая ревность. — рьяно опротестовала Маринина, чуть не расплескав кофе. Ну, надо же, поставить себя в такую глупую ситуацию. Какое ей дело до отношений Ноэля и Даны. Так даже лучше. По крайней мере, они не будут одни, меньше напряжения и ненужных разговоров. Путь едет, раз ей так хочется.

— Не ревность? А что тогда? — устроила допрос Дана.

— Я бы хотела, чтобы Ноэль сам тебе рассказал…. - неуверенно проговорила Лера. — Это не только меня касается.

— Ты меня заинтриговала. Говори. Я ни словом ему не обмолвлюсь.

Лера скосила глаза на Элис.

— Милая, ты бы пошла уже. — рявкнула Дана. — Я потом позавтракаю.

Элис разочарованно вздохнула и вышла.

— Ну, говори. — нетерпеливо сказала Дана.

— Мы вчера выяснили, что приходимся друг другу братом и сестрой. По отцу. — собравшись с духом, выпалила Валерия. Дана выпучила глаза.

— Ну, ни хера себе. — воскликнула она. — Это точно?

— Да. Я приехала сюда, чтобы раскопать что-то о матери. Она бросила меня в роддоме. Я решила ее найти. И так получилось, что моя мама и мать Ноэля были подругами еще с института. Мой друг следователь откопал мне номер Ноэля. Я позвонила, приехала. А вчера в вещах матери нашла письма, которые ей писал Дэвид Блэйд.

— Папаша Ноэля?

— Да. И в них говорится, что я его дочь.

— Санта Барбара. — выдохнула Дана, лицо ее просияло. — Значит, его папаша за спиной матери Ноэля крутил шашни с ее лучшей подругой? Вот это номер. Каков отец, таков и сын. Два сукиных кобеля.

— Ты бы не выражалась. — поморщилась Валерия.

— Да, ладно тебе. — фыркнула Дана. — Я понимаю, что за братишку обидно. Но ведь здорово, что вы друг друга нашли. Оба одинокие. Теперь хоть есть родная душа. Я только не поняла, что он так расстроился? Радоваться надо.

— Да уж. — мрачно поддержала Лера, глядя на остывший кофе. — Счастье привалило.

— А нет, что ли? Или ему за маман обидно? Так ей уже все равно. Да… Дела. Я думала, что такое только в кино бывает. Слушай, а я бы тоже от такого богатенького братика не отказалась. И что вы делать собираетесь? Он не на совсем с тобой в Москву?

— Упаси боже. У меня проблемы есть. Помощь его нужна.

— Ясно. — кивнула Дана. — Ну, я рада за вас, ребята.

Лера посмотрела на новоиспеченную подружку без особого энтузиазма. Наверно, она бы тоже радовалась, откройся все на сутки раньше. И еще как радовалась.

— А он спит еще? — спросила Лера, хотя сама не понимала, зачем ей это знать.

— Да ты что! — Дана сделала большие глаза. — Он же жаворонок. Я проснулась, а его и след простыл. Да бог с ним. Явится под вечер. Нам с тобой это дело отметить надо.

— Думаешь? — с сомнением произнесла Лера.

— Конечно. Сейчас одеваемся и рулим в ближайший бар. Я угощаю по такому случаю. Может, Марио моего по дороге встретим. Он на площади портреты рисует для туристов. Он тебе понравится. Обещаю.

— Но твой вроде кавалер.

— Для тебя мне ничего не жалко. Меня, кстати, Даниэла Светикова зовут, а Дана, это так, сокращение.

— Красивое имя. — похвалила Лера.

— У тебя тоже. Слушай, мы с тобой фурор произведем. Две одинокие красавицы в поисках приключений.

— Я так слышала, что итальянцы больше блондинок любят.

— Это есть. Но ты зато красивая.

— А ты нет? — усмехнулась Лера, глядя на безукоризненное лицо Даниэлы.

— Я - кукла. А ты настоящая. Ты не удивляйся. Я всегда правду говорю. Пошли.

Лера послушно встала. Дана побежала вперед. Надо же какая шустрая, подумала Валерия. И это после половины бутылки коньяка. А ведь она даже не согласилась поехать с ней.

Валерия перерыла весь свой гардероб, чтобы найти что-то соответствующее броскому наряду Светиковой. Не хотелось выглядеть белой вороной на ее фоне. Честно говоря, она сама не понимала, как той удалось втянуть ее в эту авантюру. Но Лере было необходимо развеяться, отвлечься. А Даниэла именно тот человек, рядом с которым понимаешь, что не все так плохо. Ее неуемная энергия и оптимизм заражают. А ей так этого сейчас не хватает.

Лера остановила свой выбор на ярко-красном платье. Она купила его несколько месяцев назад. Максиму оно очень нравилось. Девушка прикусила губу, отгоняя воспоминание об Адееве. Но все же у них было много хороших моментов. Только Максим сумел убедить ее, что она лучшая, прекрасная. Лера никак не могла поверить, что он действительно мог ей изменить. Может, Андрей обознался? Только теперь это не имеет ни какого значения, потому что ее вина в сто раз тяжелее.

Засунув ноги в бордовые туфли на шпильке, Лера взглянула на себя зеркало. Слега вызывающе, но очень эффектно — заключила она. То, что доктор прописал.

Даниэла тоже оценила ее выбор, даже присвистнула.

— Да, ты просто секси, куколка. — воскликнула она. Лера смущенно улыбнулась.

Девушки покинули особняк через несколько минут, сообщив Эдварду, где их можно будет найти, в случае необходимости. По его напряженному выражению лица, Маринина поняла, что он не очень доволен тем, что они задумали. Он с нескрываемой неприязнью смотрел на Светикову, и та отвечала ему взаимностью. Однако ему пришлось довезти их на лодке до площади Сен-Марко.

Вступив сырой парапет, Лера сразу пожалела, что надела лакированные туфли, в которые моментально зачерпнула воду.

— Тут всегда так. — посочувствовала Дана. — Сейчас зайдем в кафе, и туфли просохнут. Знаешь, что мне не нравится в Венеции?

— Что? — спросила Лера, разглядывая золоченые купола церкви Санта Мария. Какая красота!

— Здесь не оторваться по-человечески. Все очень степенно и цивильно. Тоска.

Валерия ничего не ответила. Ей было не интересно слушать вздор Даниэлы, и она просто кивала в ответ. Они прогулялись по площади. Дана сильно расстроилась, не обнаружив Марио. А Лера облегченно вздохнула. Только итальянцев ей не хватало. К ним постоянно приставали туристы. Некоторые были очень даже приятными и симпатичными, но Лера упрямо тащила Дану за собой. Блондинка от Бога, она не понимала, почему Валерия бежит от мужчин, как от чумы, и флиртовала со всеми напропалую. В конце концов, она все-таки уговорила Леру познакомиться с двумя молодыми туристами, оказавшимися москвичами. Студенты на каникулах, темноволосые, высокие, скромные, вполне безобидные и обеспеченные, судя по дорогим шмоткам. Дана тут же облюбовала того, что был крупнее и наглее, повиснув у него на локте. Переключив на парня все свое внимание, она совсем забыла про Валерию, которая брела сзади на расстоянии вытянутой руки от юного более скромного кавалера. Он сделал несколько слабых попыток завязать разговор, но они не увенчались успехом. Валерия была слишком погружена в свои мысли, и уже страшно жалела, что согласилась на эту авантюру. Нужно было остаться в особняке, дождаться Ноэля и обсудить завтрашний отъезд.

Молодые люди привели их в кафе, которое создавало благоприятное впечатление. Очень изысканная обстановка, венецианский интерьер, культурное обслуживание, чистые столы. Посетителей было немного, живая музыка приятно успокаивала нервы. Они заняли столик в углу. Дана недовольно фыркнула.

— Здесь только пенсионерам отрываться.

— Ты же хотела выпить. — раздраженно напомнила Валерия. — Так не все ли равно где?

— Не ругайтесь девчонки, — вмешался спутник Даны, кареглазый Павел Серебряков, будущий программист. — Сейчас просто рано. К вечеру контингент смениться, включат нормальную музыку. Мы здесь были вчера. Тут такие пляски устраивали!

— До вечера мы так наберемся, что нам будет не до плясок. — усмехнулась Даниэла, посмотрев в глаза Павлу. Он покраснел, когда она смачно поцеловала его в губы. Парни явно не были готовы к такому натиску. Лера понадеялась, что они сбегут, но не тут-то было. Павел вошел во вкус после первой выпитой не четверых бутылочки красного вина. Лера готова была провалится от стыда. На них начали оглядываться, когда разгоряченные выпитым Дана и Павел начали обильно и нескромно выражать обоюдную симпатию. Кавалер Леры совсем сник. Она на него даже не смотрела. Взрослый одинокий мужчина за соседним столиком, бросал на Валерию многозначительные взгляды. Он показался Лере более интересным собеседником, чем ее краснеющий друг. К тому же у мужчины была типично-славянская внешность. Он прислал за их столик длинную алую розу для Леры и бутылку шампанского.

— Нужно поблагодарить дядечку. — подмигнула ей Дана. — Пойди, пригласи его к нам.

— С ума сошла! — зашипела Лера. Она медленно повернулась, улыбнулась мужчине и кивнула головой в знак благодарности. Через час бутылка шампанского была пуста. Лера выпила ее одна. Павел не обманул, с наступлением сумерек, кафе преобразилось. Музыканты удалились, им на замену пришли ди-джей с электронной музыкой, мягкий свет сменился на цветные дискотечные огни, представительные дамы и мужчины на активных и шумных представителей молодого поколения. Дана уже напилась в стельку. Лера тоже чувствовала, что начинает плыть. Голова была удивительно легкой, мысли улетучились, хотелось смеяться вместе с легкомысленной подругой. Ноги под столом отстукивали мелодию.

— Потанцуем? — осмелев, спросил Леру молчаливый друг Павла. Лера с трудом вспомнила, что, кажется, его звали Денис.

— Да. — неожиданно ответила она. Музыка была быстрой. Энергия рвалась наружу. Ей был необходим выброс адреналина.

Дальше все смешалось. Она помнила, как танцевала, потом возвращалась к столику, чтобы выпить, потом снова танцевала. Невероятный круговорот событий, которые наутро она вряд ли вспомнит. Оглушительно гремящая музыка, смех Даны, привкус вина на губах, чьи-то жадные руки, держащие ее за талию. Неужели это Дениска так осмелел? Сфокусировав пьяный взгляд на спутнике, она узнала мужчину, который преподнес ей бутылку шампанского.

— Привет… — протянула она, улыбаясь. Мужчина крепко прижал ее к себе. Началась медленная песня. Девушке стало душно. Она почувствовала, что отключается. Неужели опять? — промелькнуло у нее. Вырвавшееся из тела сознание не было пьяным. Она увидела себя сверху. Скрюченное тело в красном платье лежало на полу. Люди расступились, но музыка все еще гремела. Лера почувствовала, как невидимым ветром ее несет далеко отсюда сквозь миллиарды миров, рассыпающимися радугами цветов. Оглушенная жуткими звуками, криками, стонами, свистом, она очутилась в светлом коридоре. Она ожидала увидеть совсем другую картину — зловонный бетонный склеп, забрызганные кровью стены, новую жертву маньяка…. Но ничего подобного не предстало ее взору. Всего лишь маленький темноволосый мальчик, одиноко сидевший на стуле. Зажав что-то в руках, он зажмурился и весь сжался. Ребенок был чем-то сильно напуган. Лера посмотрела на куклу, которую он сжимал своими маленькими ручками. Она не могла не узнать этой жуткой игрушки, кукла ее матери. Та самая кукла, которая так испугала ее ночью.

Ноэль вернулся в особняк, когда уже стемнело. Он чувствовал себя разбитым и обессиленным. Голова была тяжелой из-за выпитого накануне. Он старался не злоупотреблять спиртным, но обстоятельства вынудили изменить своим принципам. Бросив пиджак в гостиной, он упал на диван. Молоденькая служанка, вытирающая пыль, быстро удалилась, поймав на себе тяжелый взгляд хозяина. Через пару минут в гостиную вошел Эдвард.

— Где ты был? — спросил он, разглядывая Ноэля придирчивым изучающим взглядом.

— На материке. Кое-что надо был сделать. — сухо ответил Блэйд, устало прикрывая глаза. Эдвард сел рядом, положив руку на плечо хозяина.

— Я могу чем-то помочь? — мягко поинтересовался он. Ноэль уверенно убрал его руку со своего плеча.

— Нет, Эди. Это вряд ли. Я завтра улетаю в восемь утра.

— С ней? — по лицу молодого человека пробежала тень.

— Да. Ты останешься здесь, присмотришь за домом.

— Я больше не нужен тебе? — в голосе Эдварда появились надрывные нотки.

— Все изменилось, Эди. Но я вернусь. Я позвоню тебе. — пообещал Ноэль. Эдвард горько усмехнулся.

— Неужели из-за женщины ты готов бросить все? Бросить меня?

— Я не могу все время быть с тобой. Это невозможно. Ты должен понимать. А она… Она моя сестра. — с болью произнес Ноэль.

— Это неправда. — качнул головой Эдвард. — Ты же знаешь, что это не может быть правдой.

Ноэль открыл глаза. Эдвард смотрел на него с мольбой.

— Если так, то ты потеряешь меня совсем. — жестко сказал Блэйд. Лицо парня дернулось. Он схватил Ноэля за руку.

— Нет. После всего, что мы….

— Эди, ты должен успокоиться. Ты уже многому научился. Ты справишься.

— Я не могу без тебя. — он прижал его руку к губам. Ноэль поспешно выдернул ладонь.

— Прекрати. — резко сказал он, отталкивая Эдварда. — Я слишком распустил вас. Ты забыл, что я не твоя собственность, а учитель. Вы все забываете, что я тоже человек, у которого есть свои желания и обязательства.

— Ты разбиваешь мне сердце, бросая сейчас.

— Я никого не бросаю. Меня не будет неделю, может две. Эдвард, это не конец света. Ты ведешь себя, как капризная девица.

— Раньше тебе это нравилось. — с напором сказал Эдвард.

— Это было раньше. — Ноэль порывисто поднялся. — Оставь меня, я слишком устал, чтобы слушать твои бредни. Где она?

— Ты с ней спишь? Да? Не смотря на то, что считаешь сестрой. — скривив губы, презрительно бросил Эдвард. — Тебя это заводит, чертов извращенец….

Звонкая пощечина заставила молодого человека заткнуться.

— Пошел вон. — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, произнес Ноэль.

— Твоя сестренка с этой блондинистой шлюхой отправилась развлекаться на площадь. В отличии от тебя, она выглядела весьма жизнерадостно и оделась, как девица легкого поведения. Все они одинаковы, как ты не можешь понять. Наверняка уже кувыркается с каким-нибудь горячим мачо.

— Еще слово и я тебя придушу. — стальным голосом пообещал Ноэль. Что-то в потемневших зеленых глазах, дало понять собеседнику, что его угроза серьезна и реальна. Эдвард бросил на него последний несчастный взгляд и ушел.

Ноэль запустил руку в волосы, взлохматив их. Спокойно, больше никаких взрывов эмоций, только хладнокровие и железное самообладание. Засунув руки в карманы джинсов, он пару раз прошелся до окна и обратно, напряженно размышляя над сложившейся ситуацией. Резко схватив пиджак, он выскочил из дома.

Он нашел кафе, в котором развлекались девушки, со второй попытки. Причем, он чуть не ушел, решив, что их там нет, когда вдруг заметил Лера в толпе танцующих. Точнее, сначала ему бросилось в глаза яркое красное платье, мелькающее в темноте танцпола, как развевающийся флаг. Потом длинные ноги, и глубокое декольте. Девушка едва стояла на ногах. Однако движения ее были вполне отлаженными и пластичными. Она казалось хрупкой и маленькой на фоне крупных мужчин, окружавших ее. Черные волосы разметались по плечам, синие глаза горели нездоровым весельем, губы растягивались в пьяной улыбке.

— Ноэль. — у самого уха проворковал хрипловатый голос Даниэлы. — Я знала, что ты приедешь.

Девушка обняла его, прикасаясь влажными губами к его щеке. От нее пахло вином и сигаретами. Ноэль нахмурился.

— Зачем ты привезла сюда Леру? — холодно спросил он, наблюдая за Марининой краем глаза.

— Лерке необходимо было встряхнуться. Смотри, как ей весело. — Дана засмеялась пьяным смехом, показывая пальцем на лихо отплясывающую Валерию.

— Пойди и скажи ей, что праздник кончился. — безапелляционно заявил Ноэль. Даниэла озадачено посмотрела на него.

— С чего это? — вызывающе спросила она. — Ты знаешь, она рассказала мне, что ваши родичи немного согрешили. Я только одного не могу понять, почему вместо того, чтобы радоваться, вы оба устроили целую трагедию?

— Это не твое дело. — грубо ответил Блэйд. Музыка сменилась. Он увидел, как статный высокий мужчина прижал к себе Леру, заключив в медвежьи объятия. На щеках Ноэля заходили желваки. Такой ярости ему никогда не приходилось испытывать. И только он попытался обнаружить первоисточник своего гнева, как вдруг люди перестали танцевать, загородив от его взгляда Валерию. Ноэль стиснул зубы, догадавшись, что произошло. Бросив на Дану уничтожающий взгляд, он кинулся в толпу.

Глава 6

Дана нервно курила в гостиной, зная, что Ноэлю это не понравится. Ну, и что. Ей плевать. В глазах все еще стояло, как Ноэль вынес из толпы зевак, бездыханную Валерию. В его сильных руках она была похожа на бледную сломанную куколку. Ее лицо было в крови. Кровь залила всю грудь, испортив красивое платье. Это было ужасно. Даниэла замерла, не в силах отвести взгляда от белой, как снег кожи Леры. Тогда ей показалось, что она умерла. Ноэль был испуган не меньше нее. Положив девушку на стол, он измерил ей пульс и, смочив в холодной воде полотенце, вытер кровь. Дана не увидела никаких ран.

— Что случилось? — сдавленно спросила она. — Что с ней? Она жива?

— Жива. Тебе чертовски повезло. — бросил Ноэль, осторожно подхватив на руки Леру.

— Я не хотела. Мне очень жаль. — жалобно начала Даниэла.

— Поехали домой. Там поговорим. — оборвал ее Блэйд, направляясь к выходу.

Дана затянулась. Она до сих пор не могла понять, что произошло с Валерией. Но, судя, по реакции Ноэля, это было не впервые. От внимания Даниэлы не укрылось, с какой нежностью и заботой он ухаживал за больной, каким испуганным и растерянным было его лицо. Что-то здесь не сходится. Он не был похож на заботливого брата и не родственное участие и забота руководило им, когда он с тревогой вглядываясь в лицо Леры, гладил ее волосы и касался губами бледного лица. Может, Лера солгала ей? Но какой в этом смысл?

В гостиную спустился Ноэль с доктором, которого вызвали для Валерии. Они говорили по-итальянски, и Даниэла не поняла ни слова. Однако по интонации она решила, что все обошлось. Проводив доктора, Ноэль вернулся в гостиную. Дана выжидающе уставилась на него, ожидая очередной вспышки гнева, но этого не произошло. Ни слова ни говоря, Ноэль взял сигарету из пачки, которую Дана бросила на столе и закурил, плюхнувшись рядом с ней.

— Что с Лерой? — спросила Дана, не глядя на него.

— Все будет нормально. Она спит. — ответил Ноэль.

— А что было?

— Микроинсульт.

— Что? — воскликнула Даниэла, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Я не знала, Ноэль. Не знала, что она больна.

— Успокойся, твоей вины тут нет. — Ноэль бросил на нее кроткий взгляд. — С ней все будет хорошо.

— Но микроинсульт это не шутки.

— Знаю я. — рявкнул он, потеряв на мгновение самообладание и затушив сигарету.

— Ноэль, мне жаль…. - пролепетала Дана, дотронувшись до его руки. — Но это ведь лечится.

— Иди спать, Дана. — приказал он. — Оставьте меня в покое.

— Хорошо. — девушка кивнула, задумчиво посмотрев на него. Она поднялась и рискнула задать вопрос, который так и вертелся на языке.

— Она действительно твоя сестра?

Ноэль вскинул брови. Взгляд не проницаемых глаза пронзил ее насквозь.

— Да, а что есть сомнения?

— Есть. И я думаю ты сам понимаешь, почему.

— Понятия не имею. — пожал плечами Ноэль.

— Ладно. Значит, я ошиблась. — Дана вздернула подбородок. — Я буду ждать тебя, в спальне.

— Не стоит. Ложись в другой комнате. Я не в настроении.

— Как скажешь. — поджав губы, девушка выскочила из гостиной.

Лера вырвалась из искусственных оков сна и окинула помутневшим взором знакомые очертания спальни. Как она здесь очутилась? Слабый свет от ночника отбрасывал неровные тени, в углах комнаты сгустилась темнота. Попытавшись поднять голову с подушки, она тихонько застонала от боли. Виски пульсировали, во рту пересохло. Заметив предусмотрительно оставленный на тумбочке стакан с водой, она протянула за ним руку и заметила небольшой синяк на сгибе локтя и сломанную стеклянную ампула рядом со стаканом. В памяти всплыло строгое лицо пожилого мужчины в белом халате, склонившееся над ней. В этот раз ее обморок имел более плачевные результаты, раз пришлось вызвать доктора. Лера почувствовала укол совести. Вечно от нее одни неприятности. Не нужно было напиваться. И ничего бы не произошло, если бы не ее легкомыслие и глупость. Какой стыд — напиться до потери сознания. Она вдруг вспомнила ребенка, сжимающего куклу ее матери. Теперь она не была уверена в том, что ей это не приснилось. И как может быть связан маленький мальчик и игрушка, которую Лера нашла в вещах Анастасии. В смутных сомнениях и тревожных мыслях, терзаемая жуткой головной болью, Лера еще несколько часов проворочалась с боку на бок, пытаясь заставить себя уснуть и забыть о странных видениях и пережитых ужасов последних дней. Она чувствовала головокружительную слабость, тошнота то подкатывала к горлу, то отпускала, холодный пот струился по спине. И когда наконец-то объятия сна раскрылись перед ней, она подумала о Ноэле, и том, что как все-таки жаль, что им так и не удалось поговорить перед отъездом. Кто знает, будет ли у них утром на это время и захочет ли он говорить с ней, после того, как она поступила так глупо, опять доставив ему массу забот. Но тут Лера вспомнила о его белокурой любовнице, и все ее сожаления утонули в непонятном, необузданном гневе. Как мало времени ему потребовалось, чтобы успокоиться, узнав, что соблазнил собственную сестру. Ничто не заставит его прекратить охоту на женщин. Хотя в данном конкретном случае — эта мысль пришла, когда она уже почти погрузилась в сон, — охота велась на него и соблазненной Лера себя тоже не чувствовала.

Утром Валерию ждал еще один неожиданный и крайне неприятный удар, убивший в ней на долю секунды все доброжелательные порывы относительно Ноэля. Все началось вполне благополучно. Валерия проснулась, чуть ли не с первым лучом солнца, приняла душ, привела себя в порядок, и спустилась вниз, чтобы позавтракать, но явно опередила своим пробуждением всю прислугу. Она и забыла, что утро в этом доме начинается после обеда, а сейчас было едва ли больше шести утра. Удивительно, что она сама так быстро восстановилась после вчерашнего загула и пережитого обморока. Наверно, доктор ввел какое-то чудодейственное лекарство или витамины. Или мысль о том, что сегодня она вернется в Москву и примет живое участие в поимке убийцы так ее окрылила. Напевая что-то себе под нос, Валерия собственноручно приготовила себе легкий завтрак. Салат из свежих овощей и стакан апельсинового тонизирующего сока. С аппетитом поглощая труды своих рук, она подумала о том, что за все утро ни разу не вспомнила о том, что еще вчера толкнуло ее на сомнительное времяпровождение вместе с Даной. Неужели она начинает потихоньку смиряться с тем, что у нее теперь есть брат. Дана весь вечер твердила, что это для нее большая радость. Наверно, так и есть. Нужно просто забыть кое о чем. Утренний свет всегда заряжает надеждой и оптимизмом, делая прозрачными самые неразрешимые проблемы. Время лечит. Все забудется. Теперь Лера в этом не сомневалась. Ее настроение было настолько хорошим и оптимистическим, что она даже радостно улыбнулась заявившейся на кухню Даниэле. Она выглядела заспанной, красивые глаза слега припухли, волосы явно не тронуты расческой и торчат во все стороны. Она удивилась еще больше, чем Лера, которая никак не ожидала увидеть Дану в такую рань.

— Господи, а тебе то, что не спится! — хрипло протянула она, засунув руки в карманы банного бледно-голубого, под цвет ее глаз, халата. Светикова устало брякнулась на стул и вытянула ноги.

— Мне плохо. — сообщила она то, что и так было очевидно. Мутный взгляд девушки остановился на цветущем лице Марининой. Аккуратно тонкая бровь встрепенулась в удивлении. — Вот по тебе не скажешь, что ты вчера выпила бутылку шампанского в одно лицо, а потом еще перенесла микроинсульт. Как ты, вообще, с кровати встала.

— Микроинсульт? — у Валерии отвисла челюсть. Медицинский термин был ей знаком, но в устах Даниэлы он прозвучал очень угрожающе. Лера села напротив подружки.

— Да, я сама в шоке. Слушай, налей воды, или я помру сейчас от жажды. — взмолилась она. Валерия поспешила выполнить ее просьбу, потому что вид у Даниэлы был по-настоящему жалким. Девушка двумя глотками осушила стакан. Это утро она явно не собиралась начинать с коньяка. Это уже прогресс!

— Как все произошло? — поинтересовалась Лера. — Я помню только, что мне стало душно, а потом очнулась уже в спальне.

— Я сама толком ничего не поняла. Испугалась ужасно. Думала, что тебя не откачают. Если бы, не Ноэль, я бы точно впала в панику….

— Ноэль? — затаив дыхание, прервала ее Валерия. — Он что там был? Или мне стало плохо уже здесь? Но я не помню, как мы приехали.

— Не тараторь ты. Голова болит. — отмахнулась от нее, словно от назойливой жужжащей мухи Дана. — Ты танцевала. Веселилась. — медленно продолжила она заплетающимся языком. — Появился Ноэль. Я так поняла, что этот педик Эдвард передал ему, где нас искать. Мы с ним стояли болтали, он на меня наехал еще из-за того, что я тебя приволокла.

— Но ты объяснила, что я не собачонка, которую тащат на поводке, я сама пошла. И виновата только я. — снова перебила ее Лера, чувствуя себя безумно виноватой. Светикова бросила на нее сердитый взгляд.

— Ага, а ты попробуй ему что-то доказать, когда он в ярости. — хмыкнула она. — Мы спорили с ним, потом вдруг все танцующие встали, окружили тебя. Я-то ничего не поняла. Но Ноэль, видимо, знал, что у тебя бывает эээ…. Обморок или что там было…. Неважно. Он тебя из толпы вытащил всю окровавленную. Я чуть сама не свалилась. Не знала, что и думать. Потом мы тебя домой привезли, Ноэль врача вызвал, тот в свою очередь, сделал пару уколов. О чем они с Ноэлем говорили, я не поняла. Врач оказался итальянцем.

— Господи, какой стыд. — Валерия горестно вздохнула, почувствовав, что краснеет, что, по большому счету, было ей не свойственно.

— Да, ничего страшного. — поспешила ее утешить Даниэла, поморщившись от нового спазма в больной голове. — Ты же не виновата. Так случилось. От Ноэля не убыло. Ему полезно волноваться о ближних, иначе совсем зазнается. Я впервый раз его таким испуганным видела.

— Можно подумать, ты его давно знаешь. — усмехнулась Валерия. То, что Ноэль испугался, казалось ей маловероятным. Она не думала, что этот мужчина может испытывать такое чувство, как страх. Просто очередной раз она выставила себя круглой дурой, а он опять — герой в блистательных доспехах.

— Нет, я не давно его знаю, но он выглядел встревоженным не на шутку. — задумчиво произнесла Даниэла. — Он даже выпроводил меня вон и приказал лечь в другой комнате.

— Приказал? — Валерия округлила глаза. — Даниэла, ты меня пугаешь. Нельзя давать мужчине помыкать собой.

— Я просто не так выразилась. — поспешила оправдаться Светикова. — Никто мной не помыкает. У нас не те отношения, чтобы я на что-то рассчитывала. Он мне нравится. Это правда, но я прекрасно понимаю, что в его жизни нет места никаким привязанностям и постоянству.

— Ты права. — согласилась Валерия с ноткой сожаления.

— Но увиденное мной вчера натолкнуло меня на мысль, что тебе с ним повезет больше. — Даниэла выразительно посмотрела на Леру, которая похолодела под ее взглядом.

— В каком смысле? — голос ее тревожно дрогнул.

— Я думаю, что братом он будет замечательным.

— Да? — облегченно выдохнув, Лера снова повеселела. — Что-то я очень сомневаюсь. Интересно, он очень на меня зол?

— Нет. Уверена, что нет. Он был такой задумчивый и грустный, но не злой. — успокоила ее Даниэла. Хотя ее выводам вряд ли можно верить. Она относится к Ноэлю предвзято и не так хорошо знает его, он умеет прятать свои истинные эмоции.

— Думаю, что мне стоит с ним поговорить. — слабо проговорила Лера. Ей этого жутко не хотелось….

— Замолви за меня словечко. Боюсь, что после вчерашнего, он точно не возьмет меня с вами в Москву. А я бы очень хотела поехать. — Даниэла бросила на Валерию чистый, искренний взгляд, просительная улыбка тронула ее пухлые губки.

— Возьмет. — заверила ее Валерия. — Будь уверена.

Валерия усмехнулась про себя, поднимаясь по элегантной лестнице с резными перилами. Шаги ее утопали в ворсе ковра, она нервно сжимала руки, вытягивая рукава, словно Пьеро. От разговора все равно не убежать, и чем раньше она решится, тем лучше. Волноваться совсем не нужно. Ноэль не акула и не медведь. Он не сделает ей ничего плохого. Ему тоже эта ситуация не по душе. Да, такое любого выведет из строя. Если даже, он немного покричит, Лера простит ему, списав это на побочный эффект от пережитого стресса. Они оба не ожидали, что окажутся родственниками. Так пыталась подбодрить себя Валерия, неуверенно приближаясь к спальне Ноэля.

Дверь была чуть приоткрыта, и Лера услышала взволнованный голос Эдварда. Она не разобрала сути разговора, но судя по интонации, шофер о чем-то умолял своего хозяина. Понимая, что ведет себя в высшей степени бестактно, Валерия тихонько приоткрыла дверь. Любопытство, смешанное с подозрением сыграло с ней злую шутку. Картина, явившаяся ее ошеломленному взгляду, была вопиюще неприличной и отвратительной. Эдвард стоял на коленях перед Ноэлем и, хватая его за руки, чуть ли не обливался слезами. Его поза, слова и жесты подтвердили худшие опасения девушки.

— Пожалуйста, Ноэль, ты не можешь оставить меня сейчас. — несчастным сдавленным голосом говорил Эдвард. — Ты же заешь, что я не могу без тебя. Возьми меня с собой.

— Мы уже все обсудили, Эди. — терпеливо и ласково отвечал Ноэль. — Встань с колен. Ты меня нервируешь. Я уезжаю не надолго. Как только вернусь в Нью-Йорк, я тебя вызову.

— Нет, я тебе не верю. — упрямо тряс головой молодой человек. Он прижался лицом к животу Ноэля, когда тот силой попытался поставить его на ноги. Леру чуть не стошнило. Поднеся руку к лицу, она не смогла сдержать потрясенный возглас. Поняв, что она выдала свое присутствие, девушка совсем растерялась. Бежать было поздно. Оба смотрели на нее. Эдвард с злорадной радостью, Ноэль со смешанным удивлением. Краска отлила от лица Блэйда, когда он понял, в какой недвусмысленной и щекотливой ситуации оказался. Он быстро оттолкнул в сторону Эдварда, который наконец-то соизволил подняться на ноги. В отличии от хозяина, он был доволен, что она оказалась здесь.

— Черт, это не то, что…. - начал он, сделав несколько шагов в сторону Валерии. Широко распахнув глаза, в которых без труда читалось отвращение и ужас, Лера попятилась назад. Эдвард, сложив руки на груди, блаженно улыбался.

— Ты не поняла. — снова начал Ноэль, но его голос был неубедителен и жалок. Лера вытянула вперед руку, ограждая его от попыток приблизиться к ней.

— Все нормально, Ноэль. — сдержанно произнесла она. — Я даже не удивлена. Это не мое дело.

— Да, ни хрена ты поняла. — яростно возразил он, но внезапно взял себя в руки и добавил вполне сдержанным тоном. — Тебя, что не учили стучаться?

— Вы были так увлечены, что забыли закрыть дверь. — со спокойной улыбкой ответила Валерия. На самом деле ей хотелось хохотать, смеяться до упаду, пока не останется сил. Она все же не удержалась, и нервный смешок вырвался из ее груди.

— Извините, что помешала. Я просто хотела поговорить. — Лера снова посмотрела в циничное лицо Эдварда. Какой же он противный. — Ноэль, ты можешь зайти ко мне, когда вы закончите. — она перевела на Блэйда ледяной взгляд, отвращение в синих глазах смешалось с болью. Она сказала ему, что он ее не удивил. Но это было не так. Она была ошарашена, поражена и оскорблена до глубины души. Личная жизнь Ноэля больше не должна ее касаться, но от этого было совсем не легче. Потерянная и сникшая она повернулась к ним спиной и отправилась в свою комнату.

Захлопнув за собой дверь, Валерия тяжело навалилась на нее и перевела дыхание. Она повторяла про себя, что страшного ничего не произошло, что все это ее не волнует, не должно волновать, но почему-то хотелось разреветься, жалобно и совершенно по-женски. Лера этого не сделала, потому что считала себя выше подобной слабости. Пусть плачет придурок Эдвард. В конце концов, Ноэль уезжает с ней, а он остается здесь. В глазах все еще стояло изумленное смущенное лицо Ноэля. Как она могла так ошибаться в нем?

Отойдя от двери, Лера на ватных шагах дошла до кровати, и устало опустилась на краешек. От хорошего настроения не осталось и следа. Вечно с ней так. Только начинаешь верить, что жизнь не так уж и плоха…. На тебе. Получите и распишитесь.

Она вздрогнула, когда в дверь постучали нарочито громко. Она не сомневалась, что это Ноэль, и таким образом он намекает ей, что ей тоже следовало выдать свое присутствие, а не подглядывать. Теперь она жалела, что не поступила именно так, поддавшись глупому любопытству.

— Заходи. — произнесла она, не вставая с места. Она не станет открывать ему дверь. Ей была невыносима мысль, что они могут оказаться друг другу так же близко, как Эдвард и Ноэль несколько минут назад.

Блэйд понял, что ей неприятна ситуация, в которой она оказалась так же, как и ему. Однако ему удалось надеть маску холодной сдержанности. Внешне он был невозмутим. И Лера была благодарна ему за это. Было бы намного хуже, напусти он на себя виноватый вид оскорбленной невинности. Конечно, Ноэль понимал, какие выводы сделала Валерия из того, что увидела в его спальне, и она очень надеялась, что он не станет объясняться. Ей просто не выдержать подробности очередной грязной истории. Не сейчас.

— Давай сделаем вид, что я ничего не видела. — решила облегчить ему задачу Валерия, заметив, как он нерешительно замер посреди комнаты, не зная с чего начать и стоит ли начинать. — Это твоя личная жизнь, Ноэль. Меня она не касается. На этом и порешим. Согласен?

— Удивительно слышать от тебя такие разумные слова. — прокомментировал Ноэль. Он взял стул и сел напротив Валерии. Она укоризненно взглянула на него.

— Хочешь сказать, что обычно я не разумна? — спросила она задетым тоном.

— Нет. — взгляд, остановившийся на ней был печальным. — Вовсе не это я хочу сказать. — он сделал незначительную паузу, и опустил взгляд на свои руки. — Твоя разумность проявляется только в тех случаях, когда ты находишь в ней некоторую выгоду для себя. — он тяжело вздохнул. — Ладно, Лера. Я тоже устал от постоянных выяснений наших с тобой отношений. Думай, что хочешь, мне это безразлично. Я пришел сказать, что через полтора часа мы выезжаем. Так что поторопись собрать вещи.

Он отчужденно посмотрел на нее, словно это она в чем-то провинилась. Лера почувствовала легкое раздражение, но сдержалась от колкости.

— Я могу взять вещи матери? — небрежно спросила она.

— Конечно, бери все, что сочтешь нужным. — отстраненно произнес он. — Кстати, ты в курсе, что у тебя вчера был микроинсульт?

— Да. Я говорила с Даной. Она мне все рассказала. — кивнула Лера. — Наверно, я должна извиниться за доставленные хлопоты.

— Не стоит. Ты должна быть осторожнее. Как твое самочувствие? — он обеспокоенно посмотрел на нее. Неужели и, правда, волнуется? злорадно подумала Лера, но тут же одернула себя. Если бы ему было плевать, он бы с ней, вообще, не поехал.

— Намного лучше. Я не собиралась напиваться. Просто мне необходимо было отвлечься.

— От чего? — Ноэль иронично улыбнулся. — От ужасной перспективы быть моей сестрой? Я бы не стал делать скоропалительные выводы. Мы ничего не знаем наверняка.

— Ты еще сомневаешься? — изумилась Лера. — Или тебя тоже коробит от перспективы быть моим братом.

— Честно? — он посмотрел в ее глаза долгим испытывающим взглядом. Да, не нужна ей его честность. Скорее бы покончить с убийцей и выкинуть из памяти все воспоминания, связанные с этим человеком.

— Попробуй. — с сарказмом сказала она.

— Меня коробит от перспективы быть твоим братом. — чуть ли не по слогам произнес Ноэль и быстро встал. — Если вопросов и пожеланий больше нет, то я пойду.

Лера потрясенно смотрела на него. Лучше бы он соврал. Внезапно она вспомнила о Даниэле.

— Пожелания есть. — поспешно начала она. Ноэль удивленно воззарился на нее. — Я бы хотела, чтобы Дана поехала с нами.

— Ты хотела? Или Дана тебя попросила так сказать? — он насмешливо улыбнулся. — Или тебе нужна ширма, которой можно отгородиться от меня?

Лера открыла было рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Он разгадал ее замысел. Заметив замешательство на ее лице, Блэйд смягчился.

— Пусть едет. Мне тоже не помешает компания одинокими московскими ночами. — он пронзительно посмотрел в ее глаза, словно ожидая какой-то реакции на свои слова, и был явно разочарован, когда Лера невозмутимо улыбнулась и подкупающе-искренне сказала:

— Это так по-родственному, идти навстречу пожеланиям близкого человека. Спасибо.

Уголок его красивых губ дрогнул, он поспешил отвернуться, чтобы она не заметила, как глубоко уязвили его ее слова.

— Я буду внизу. — на ходу обронил он, покидая ее комнату.

Лера выдохнула, когда он ушел. Спина болела от нервного напряжения. Лицо ломило от натянутой маски. В этот раз ее выдержкой можно было гордиться. Она не сделала ни одной ошибки, не выдав смятения, растерянности и злости, клокочущих в ее душе.

Перелет прошел удивление мирно. Лера сама не могла понять, как ей удавалось вести себя непринужденно и легко в общении с Ноэлем. Благо, что между ними уселась Дана, которая, вообще, была на грани счастливого обморока, и отгородила Леру от возможности лицезреть великолепного Ноэля Блэйда. Он на протяжении четырех часов перелета, терпеливо слушал женскую болтовню, сухо отвечая вопросы, и даже пытался шутить, но мыслями явно был где-то далеко. Лера надеялась, что он не скучает о неутешном Эдварде. От подобных умозаключений ее отвлекла очередная небылица, рассказанная Даниэлой. Она хохотала и болтала без умолку, и умолкла только когда показались огни аэропорта «Домодедово». Лера была даже благодарна Дане, что она не дала мрачным мыслям завладеть ее головой.

Не смотря на все уговоры, Лере не удалось убедить Ноэля и Даниэлу, что до дома она доберется сама и справится с вещами. Она просто хотела побыть одна. Ей нужно было многое переосмыслить. И первое, и самое главное, что ждало ее решений, так это отсутствие в квартире вещей Адеева. В глубине души она надеялась, что он дождется ее, чтобы поговорить, выяснить отношения, вместе придти к какому-то решению. И открыв дверь своей квартиры, она сразу ощутило давящую пустоту и одиночество. Странно, что несчастное выражение ее лица заметил именно Ноэль, хотя Лера несколькими часами ранее Лера поделилась с Даниэлой своими страхами в отношении того, что ее несостоявшийся жених может ее бросить. Дана пустилась в исследование ее квартиры, во весь голос расхваливая вкус Леры.

Валерия подошла к окну, обхватив себя руками. Глаза ее наполнились слезами. Она ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла поделать. Иногда возвращаться домой не так уж и радостно. Она слышала, как затащив последний чемодан, Ноэль закрыл входную дверь. Лера спиной чувствовала его присутствие, а потом услышала шаги и сильная рука ободряюще легла ей на плечо. Она была растрогана его участием, но ее несколько удивила реакция ее тела на это невинное прикосновение. Ей захотелось обернуться и уткнуться лицом в его грудь, обнять за талию и выплакаться в волю. И почувствовать, как он целует ее волосы, как его горячее дыхание касается ее лица, и увидеть, как озорные искорки в глазах сменяются опьяняющим желанием, и забыть обо всех и обо всем, что сделало бы это желание невозможным.

— Все хорошо? — мягко спросил он. Лера покачала головой, не оборачиваясь и страшно стыдясь собственных мыслей.

— Он ушел, да? — помолчав, снова спросил Ноэль. Его рука властно сжала ее плечо, разворачивая девушку к себе. Он растерялся, увидев слезы на ее щеках. Мрачное выражение застыло в зеленых глазах.

— Да. — всхлипнула Лера. Она не за что не признается, что слезы вызваны вовсе не уходом Максима. Ноэль долго и изучающе смотрел на нее, словно борясь со своими мыслями.

— Мы поговорим с ним. — уверенно произнес он. — Если тебе это действительно нужно. Он поймет. И простит. — последние слова дались ему с трудом. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Хочешь, я сам ему все объясню?

— Не нужно. — Лера тяжело вздохнула, поднимая на него мокрые глаза, ресницы ее дрожали. — Я сама.

— Ты его и, правда, любишь? — отводя взгляд, спросил Ноэль. Лера удивленно взглянула на него. Вопрос был неожиданным и неуместным. Но, чтобы положить конец всем недоразумениям и недопониманиям, она должна ответить.

— Да, люблю. Его нельзя не любить. Никто не относился ко мне лучше, чем он. — произнесла она. Ноэль одернул руку, словно не желая покушаться на чужую собственность. Лера видела, что ему неприятны ее слова. И она не понимала, почему это должно его волновать. Особенно в теперешних обстоятельствах.

— Господи, ты опять рыдаешь! — воскликнула Даниэла, появившись со стороны кухни. — Это невыносимо. Ноэль, что вы опять за трагедию придумали?

— Все нормально, просто Лера устала. — ответил Блэйд с наигранным равнодушием. — Будет лучше, если мы поедем в гостиницу и оставим ее одну на несколько часов.

— Лер? — Дана с сомнением посмотрела на подругу. — Если хочешь, я останусь.

— Нет. Ноэль прав. Вам тоже нужно отдохнуть с дороги. — Лера благодарно посмотрела на Даниэлу. — Спасибо.

— Не за что. — расплывшись в улыбке, Дана обняла Лера, словно родную. — Милая, я всегда готова тебя поддержать. Только позови.

— Ты — чудо. — Лера улыбнулась сквозь слезы. — Спасибо вам обоим.

Оставшись одна, Лера быстро приняла душ и послала сообщение Раденскому, в котором говорилось, что в районе пяти часов вечера она и Ноэль Блэйд приедут в участок. На разговоры у нее сейчас не было ни сил, ни желания. Если что-то произошло, то Андрей давно бы отзвонился. Следующие два часа она провела в постели.

— Почему ты заказал нам отдельные номера? — поинтересовалась Даниэла, когда портье протянул им два ключа. Ноэль небрежно повел плечами.

— Я очень ценю свое личное пространство. — сухо ответил он. — Тем более, что ты приехала, как подруга Валерии, а не моя спутница.

— Но одно другого не исключает. — Даниэла тепло и многообещающе улыбнулась. — Я совсем не буду мешать.

— Дана, ты милая девушка и хороший человек. Мне бы не хотелось говорить тебе это здесь, в холле отеля. Но ты должна понимать, что отношений между нами быть не может. — Ноэль посмотрел в голубые глаза. Дана нисколько не смутилась.

— А я ни на чем и не настаиваю. Мы просто могли бы составить друг другу компанию. — она лукаво ему подмигнула. — Как раньше.

— Как раньше больше ничего не будет. — твердо произнес Ноэль. На этот раз Даниэла нахмурилась.

— Что изменилось?

— Просто мне хочется немного покоя. Я устал. Прости, если не оправдал твоих ожиданий.

— Забудь. Я ведь и, правда, не из-за тебя приехала. Мне действительно Лера нравится. Не думай, что моя дружба неискренняя.

— Даже в мыслях не было. — Ноэль улыбнулся, изучающе глядя на Дану. — Ты — сумасбродка и непоседа, Даниэла Светикова. Если бы я решил остепениться, то выбрал бы такую, как ты — чокнутую.

— Это лесть или намек? Или просто пытаешься меня задобрить?

— Ни то, ни другое, ни третье. Пойдем, на нас уже внимание обращают. У тебя седьмой этаж. Кстати, дорогуша, вечером, мы с Лерой тебя не возьмем.

Они направились к лифту.

— Почему? — обиженно протянула Даниэла. — Секреты?

— Да. Так что тебе придется заняться чем-нибудь в одиночестве. У меня есть доя тебя одно задание….

— Да. Я вся внимание.

— Тебе можно доверять?

— Обижаешь….

Валерию разбудил телефонный звонок. Она не сразу поняла, где находиться, открыв глаза. Трель телефона не умолкала, и ей пришлось взять трубку.

— Да. — рявкнула Лера. На том конце послышался мужской удивленный смех. Андрей!

— Тоже рад тебя слышать, солнышко. — с укоризной произнес Раденский. — Отдыхаешь после дороги?

— Да. — Лера взглянула на часы. Господи. Уже четыре часа. Как время пронеслось.

— Так мне ждать тебя? Судя по голосу, ты дрыхнешь без задних ног.

— Ага. Но я буду. Сейчас только Ноэлю дозвонюсь в гостиницу. Так что в течении часа жди. Что нового?

— Глухо. Никто не пропал. Никого не нашли. Наш убивец залег на дно.

— Даже не знаю хорошо это или плохо.

— Хорошо, Лера. У нас есть время логически подумать, поверить все версии, опросить людей.

— Да, конечно, я как-то не подумала. — согласилась Валерия. — И как логическое мышление? Привело к чему-нибудь?

— Нет. Версия та же. Или сектант, или просто возомнивший себя инквизитором полоумный псих, но очень острожный и продуманный псих.

— Ну давай, приеду — поговорим. До встречи.

— Давай. Мачо своего итальянского не забудь.

Лера усмехнулась, положив трубку. Она уже представила, как вытянется лицо Андрея, когда он узнает, что «итальянский мачо» — ее брат.

Созвонившись с Ноэлем, они договорились, что встретятся возле участка. Хорошо, что он отлично ориентируется в городе, иначе им бы предстояла долгая поездка наедине в ее черном БМВ.

На улице начался дождь, небо угрожающе нависло над землей, грозясь обрушить на город целые потоки мутной воды. Плохая видимость раздражала Леру, приходилось ехать осторожнее, игнорируя нервные сигналы лихачей. Лера слишком любила свою машину и себя, чтобы рисковать и старалась не обращать на гневные выкрики противников всех женщин за рулем. В итоге она добиралась почти сорок минут и едва не обрызгала Ноэля, стоявшего на тротуаре и терпеливо дожидающегося ее появления. Лера недоумевала, как она могла не узнать его внушительную фигуру сквозь залитое дождем стекло. Ноэль выразительно приподнял брови, когда она открыв дверцу ступила лакированным ботинком на асфальт.

— Любишь мужские игрушки? — поинтересовался он, окидывая взглядом ее внушительный автомобиль, которым Лера очень гордилась, а потом и более подробно ее саму, начиная с мокрых носов ботинок и заканчивая собранными в тугой хвост волосами. Лера ответила ему тем же. Ноэль выглядел впечатляюще и как всегда потрясающе. На нем была короткая кожаная стильная куртка темного цвета, фирменные черные джинсы, и насквозь промокшие красовки. Лера виновато улыбнулась.

— Пробки. Я думала, что успею во время. Мог бы и зонт взять. — Лера посмотрела на него с легким укором. С черных волос ручьями стекала вода. Но он не выглядел сердитым. Скорее, наоборот.

— Сто лет не попадал под дождь. Так и вспоминается безбашенная молодость. — пояснил он.

— Сложно представить тебя еще более безбашенным, чем сейчас. — усмехнулась Лера, щелкнув сигнализацией. Ноэль вопросительно посмотрел на бумажный пакет у нее в руках.

— Это что? Сухпаек? — поинтересовался он.

— Почти. Андрей с ума сходит по гамбургерам и пончикам. — ответила Лера.

— Я тоже их люблю. Но что-то мне трудно верится, что ты стала бы стоять очередь в Макдональдсе ради меня. — поддел ее Блэйд.

— Может, пойдем внутрь? Или так и будем пререкаться под дождем? — Лера сделала серьезное лицо и бросила на него сердитый взгляд. Ноэль пожал плечами и последовал за ней.

Андрей чуть не подавился кофе, когда в кабинет вошла его бывшая любовница с высоким статным красавцем. Раденский, несомненно, знал, кто он, но не представлял, что парень выглядит так отпадно. Наверно, на месте Макса он бы тоже психанул. На фоне этого итальяно-американского мачо с русскими корнями любой мужик почувствует себя неполноценным. Андрей приподнялся из своего кресла, чтобы пожать руку Ноэлю Блэйду после короткого стандартного знакомства. А с именем ему не так повезло, как с внешними данными. Раденский всегда считал себя великаном, но пришлось признать, что бывают и повыше и в плечах пошире. Да, и денег у Блэйда не как у бедного служителя закона.

— Садитесь, пожалуйста. — запинаясь, произнес Андрей, глядя на словно высеченное из камня бесстрастное лицо Ноэля Блэйда. Он как-то не вписывался в своих фирменных шмотках в бедную обстановку кабинета. Даже яркая красота Валерии меркла на фоне этого мужчины.

— Можно, мы для начала присядем. — пошутил Ноэль, улыбнувшись. Андрей посмотрел на него долгим взглядом. А он не такой пафосный, как кажется с первого взгляда.

— Да, конечно. — спешно ответил Раденский. — Кофе?

— Андрей, расслабься. Ты меня бесишь своей официальностью. — Лера подскочила к нему, обогнув стол, и повисла на нем, обнимая, как старого друга. Андрей заметил, как нахмурился ее спутник, «присаживаясь», как он выразился, на стул. Ноэль явно был не в восторге от крепких дружеских объятий и бесконечного щебетания Валерии о том, как она скучала по старому доброму Андрею и его бесконечному ворчанию и жалобам на судьбу.

— У меня тут для тебя кое-что есть. — поведала она, показывая на пакет с гамбургерами, пончиками и колой.

— Сто лет не ел ничего подобного. — признался он. — Точнее неделю. Никто обо мне не заботится, кроме моей малышки.

— Да брось прибедняться. У вас тут столько женщин. Подцепил бы кого-нибудь. — Лера, наконец, оторвалась от друга и села рядом с Ноэлем. Андрей заметила, что она старается не смотреть на нового знакомого, и спектакль этот явно разыгран для него. Эти ребята что-то не поделили, решил Раденский.

— Как долетели? — не зная с чего начать, поинтересовался Андрей.

— Отлично. — ответил Ноэль. — Сто лет не был в Москве. Тут много изменилось за последние семь лет. Но сервис такой же паршивый.

— Вы остановились в гостинице? — задал еще один ненужный никому вопрос Раденский.

— Да. И в гостиницах за последние годы не изменилось ничего. Мыло по-прежнему экономят, как и чистые полотенца. — Ноэль усмехнулся.

— Я, к сожалению, ни разу не ночевал в гостиницах. Так что мне сложно судить об качестве обслуживания номеров, но уверен, что у нас оно хуже, чем в Нью-Йорке. — сухо произнес Андрей, переводя взгляд на Леру. — А как тебе этот громадный город? Я про Нью-Йорк….

— Я поняла. Мы были там всего одну ночь. И ничего не успела посмотреть. — побледнев ответила Валерия.

— Так уж и ничего? — приподняв черную бровь, Ноэль насмешливо посмотрел на нее. Не слишком ли высокомерен этот пижон? И почему Лера позволяет ему снисходительный тон и грубые намеки. Андрей выжидающе смотрел на подругу, которая ничего не ответила. С ума сойти! Что случилось с малышкой Лерой, которая за словом в карман никогда не лезла и могла заткнуть любого?

— Ничего интересного. — вздернув подбородок, Валерия с достоинством выдержала взгляд Ноэля. О чем это они? — задумался Андрей, заметив, как вспыхнули щеки Леры, а дыхание участилось. Тут лямуром попахивает. Неужели Лера влюбилась в этого богатого сукина сына? Не может быть.

— Андрей, я должна тебе кое-что сказать, чтобы ты не сделал неправильных выходов. — начала Лера, заметив, как подозрительный взгляд Раденского перебегает с одного на другого. — Видишь ли, так получилось, что Ноэль — мой брат. Родной брат.

— Я, смотрю, ты собралась поведать об этом все миру. — недовольно бросил Блэйд. Лера попустила его реплику мимо ушей. Она смотрела на хлопающего глазами Андрея. Он, похоже, был в шоке.

— Ни чего себе. Это как это? Почему я не знал? — пробормотал Андрей, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим. — Черт, даже не знаю, кому из вас повезло больше. — присвистнув, добавил он. — Ноэль, поздравляю, тебе в сестры досталась самая клеевая бабенка из всех, что я знал. Но боюсь, что я был бы совсем не рад, узнай, что у меня есть такая сестра.

— Что это ты имеешь в виду. — обиженно протянула Лера.

— Я все еще мечтаю тебя… ну, ты поняла. Не при брате, конечно. Но я бы женился, честное слово. И Макса я почти простил. — Андрей бросил на Ноэля сияющий взгляд. Последний явно не разделял его радости, он стиснул зубы так, что было слышно, как они скрипят.

— Андрей шутит. — Лера положила руку на плечо Ноэля, призывая его расслабиться. — Мы с ним часто так прикалываемся.

— Хороши приколы. — Ноэль усмехнулся, стряхивая ее руку, как обиженный любовник. Андрей решительно не понимал его поведения. Он вопросительно посмотрел в синие глаза Валерия, которая в ответ лишь пожала плечами.

— Давайте перейдем к делу. — произнес Ноэль сухим сильным голосом. Все облегченно вздохнули.

— Лера уже ввела вас в курс дела?

— Можно на «ты».

— Отлично. Что тебе нужно, чтобы сделать какие-то выводы?

— Фотографии пропавших девушек, подходящих под нужную нам категорию. Так же отчеты медэкспертов, показания свидетелей, фото жертв. И мне необходимо побывать на всех местах, где были найдены убитые девушки. У вас уже есть психологический портрет убийцы? Предположения?

— Я дам все, что требуется, но взамен попрошу о строгой конфиденциальности. Меня засмеют, если узнают, что я обратился к экстрасенсу. Мне просто нужно твое мнение, Ноэль. Подсказка.

— Помогу, чем смогу. Тем более, что в зоне риска находится моя новоиспеченная сестренка.

— Да, ей повезло.

— Не думаю. — усомнился Ноэль.

— Да, я не про убийцу, а про тебя. Такой богатый интересный брат, со связями, с определенными возможностями….

— Андрей, что ты несешь! — рявкнула Лера, округлив глаза. — Какие связи? Мы о чем сейчас говорим?

— Да, ты не о том подумала. Я просто имел в виду, что здорово, когда два одиноких человека узнают, что они не так уж и одиноки.

— Никто из нас не чувствует себя одиноким. — опровергла домыслы друга Валерия.

— Не надо отвечать за двоих. — вставил Ноэль. Лера удивленно посмотрела на него.

— Ты и одиночество? — она расхохоталась. — Ноэль, ты себе-то веришь?

— А ты? — зеленые пронзительные глаза прожигали ее насквозь. — Ты веришь, в то, что говоришь?

— Да. Мы опять отвлекаемся. Давай, Андрюш, покажи нам фотографии.

Раденский пошел на небольшую хитрость. Он перемешал к фотографиям пропавших девушек снимки найденных жертв. Это будет маленьким испытанием. Пусть угадает, которая из девушек жива, а которая нет. Ноэль, наверно, угадал его намерения, потому, что прежде чем взять фотографии в руки, смерил Андрея холодным взглядом, от которого у последнего мурашки побежали по спине. Блэйд держал каждый снимок не больше тридцати секунд, лицо его оставалось бесстрастным и невозмутимым. Он разложил карточки на три кучки и подвинул их к Андрею. В одной оказались фотографии убитых девушек.

— Их уже нашли. Они все мертвы. — произнес Ноэль, глядя на потрясенное лицо Раденского. Андрей взялся за вторую кучку. Там оказалось семь фотографий.

— Они тоже мертвы. — губы Ноэля дрогнули. Он посмотрел на Валерию. — Я знаю, где их искать. Мне нужна будет только карта.

— А эти? — Андрей указал на оставшиеся четыре фотографии.

— Они не имеют никакого отношения к нашему делу. Эти девушки живы и здоровы. Ты специально подсунул мне их снимки, чтобы проверить.

— Поразительно! — воскликнул Андрей. — Лера, ты нашла нам гения.

Валерия скромно улыбнулась. Она смотрела на Ноэля со смешанным восхищением, взгляде был полон глубокой задумчивости. Как ему так легко удается определять, жив ли человек по куску бумаги? Что он видит, когда смотрит на фотографию? Ноэль, тем временем, взял фотографию первой жертвы. Марина Коваль. Лера напряглась, вспомнив свой кошмарный сон. Это было ее первое видение, связанное с маньяком, именно в ту ночь она увидела Ноэля. И теперь он здесь, помогает ей. Неужели это была судьба?

— Молодая девушка. — произнес Ноэль, хмуря брови. Он явно пытался сосредоточится, но что-то ему мешало. — Я вижу ее в аудитории. У нее светлые волосы, но она красит их. Она думает, что брюнетки эффектнее. — Блэйд улыбнулся вникуда. — Она отчасти права. Она….

Ноэль резко замолчал и взял другую фотографию, потом еже одну. Перебрав все, он тяжело вздохнул. Лера схватила его за локоть.

— Что? — испуганно спросила она.

— Я все время вижу ребенка, мальчика. Он как-то связан со всеми жертвами убийцы. Ребенок, сидящий на стуле и сжимающий куклу. Он до смерти чем-то напуган и он зол, очень зол.

— Ноэль. — воскликнула Лера, побледнев. — Я тоже видела мальчика вчера, когда отключилась в кафе. Все было так, как ты описываешь.

— Что-то я не понял. — вмешался Андрей. — У вас это семейное, что ли?

— Лера…. - не обратив на слова Раденского никакого внимания, Ноэль сжал холодные пальцы Валерии в своей теплой ладони. Это был абсолютно дружеский жест, от которого у нее на душе потеплело. Но сожаление в глазах Ноэля испугало ее. Он словно боялся ей что-то сказать. Что-то важное. — Лера, рядом с этим мальчиком я вижу двух женщин. Одна из них — твоя мать.

— У мальчика в моем видении была кукла Анастасии, которую я нашла в коробке среди ее вещей. Я думала, что, возможно, этот мальчик — ты. — Лера озадаченно смотрела на него.

— Нет, это не я. Боюсь, что этот ребенок и есть наш убийца.

— Ребенок-убийца? — снова вмешался Андрей.

— Да. Мать Валерии владела собственным салоном в Москве. Я думаю, что вторая женщина — это мать мальчика. Она пришла магический салон со своим сыном, и то, что он услышал, сильно его испугало. Мальчик вырос, а страх и презрение к экстрасенсам и магам осталось. Поэтому Лера видит его жертв. Ее мать каким-то образом ответственна за то, что с ним произошло, и теперь это сказывается на Валерии.

— Что значит «Лера видит его жертв» — в недоумении воскликнул Раденский.

— Я не собиралась писать детективы. — призналась Лера, виновато глядя на Андрея. — Накануне меня посетило видение, где убивают девушку, ее истерзанное тело с вырезанными знаками. А утром я увидела ее в новостях и позвонила тебе.

— Могла бы и сразу сказать правду. — нахмурился Андрей, сердито глядя на нее.

— А ты бы поверил? — Лера усмехнулась. — Сейчас это все неважно. Нам нужно найти убийцу, пока он не нашел меня или кого-то еще.

— Все девушки знали его, но не лично. — произнес Ноэль отстраненным голосом. — Он, скорее всего, очень образован и обладает хорошим чувством юмора, нравится женщинам. Аккуратист до мозга костей, но место преступления всегда очень грязное, запущенное. Он как бы пытается таким образом наказать своих жертв, показать им, что они нечисты и не заслуживают другой смерти. Это наказание, своего рода месть, но я не вижу, за что он мстит. И его не вижу. Расплывчатый образ, черное одеяние, капюшон. Он довольно высок, плечи широкие, очень физически развит, сильный. Создает впечатление человека уравновешенного, благополучного, приятного, интересного, как ни странно, он верит, что его миссия чуть ли не божественна.

— И это все тебе рассказала фотография? — подковырнул его Андрей. Но Ноэль совсем не обиделся.

— Нет. Мне рассказали это девушки.

— Может, они и имя назвали?

— Может, но то, что я называю разговором, не совсем то, что ты под этим подразумеваешь, Андрей. В том мире, где сейчас эти несчастные нет человеческой речи, нет имен, только энергия. Я владею умением читать энергетический поток, видеть его, чувствовать. Это сложно объяснить тому, кто от всего этого далек. Чтобы обрести силу, которой я владею, мне понадобилась вся моя жизнь. И никогда не был свободен.

Лера задумчиво посмотрела на него. В его голосе прозвучала горечь, даже сожаление. А ведь она никогда не задумывалась, нужен ли Ноэлю этот дар. Что, если для него это определенный тяжкий крест, который он обречен нести. Он не является хозяином своей судьбы. Он не свободен, а она так эгоистична. Все это время Лера думала только о себе, о своих проблемах и горестях, но забыла спросить, как он справляется с даром, который получил в наследство от отца. Что за детство было у него среди колдовских атрибутов, в семье, мало напоминающей стандартные семьи. Наверно, все эти чувства отразились в ее глазах, потому что Ноэль вдруг нежно сжав ее пальцы, слабо улыбнулся, как бы говоря: «все хорошо». Андрей посмотрел на их переплетенные руки и удовлетворенно кивнул.

— Смотрю, вы пришли к взаимопониманию. — прокомментировал он.

— Какой ты оказывается знаток человеческих душ. — иронично заметила Валерия, освобождая ладонь. Прикосновение становилось все более настойчивым и интимным, и ей совсем не хотелось, чтобы Андрей и это заметил.

Раденский встал и, покопавшись в своем заваленном бумагами, папками, покрытом слоем вековой пыли шкафу, извлек из него довольно потрепанную временем и частым использованием карту московской области.

— Покажешь нам, где искать остальных? — спросил Андрей, обращаясь к Блэйду, который молчаливо изучал застывший профиль Валерии. Глубокая морщина пролегла между бровей, четко очерченные скулы напряжены, губы плотно сжаты. Раденский почувствовал неловкость, когда Ноэль не отозвался, слишком занятый изучением своей новоиспеченной сестры. Зеленые глаза взглянули на него с некоторым недоумением, и Андрей заметил, что они разного оттенка. И когда он смотрит вот так пронзительно, становиться жутковато и хочется спрятаться под стол. Опасный человек, но в тоже время удивительный и странный. Андрей не чувствовал от него негативной энергии, он словно был не здесь, в каком-то своем мире. И этим они сильно похожи с Лерой. С ней тоже никогда не поймешь, где она витает и что выкинет в следующую минуту. Внешнее сходство есть, но скорее, не родственное, а типажное. Черные волосы, яркие глубокие глаза, вскинутые четко очерченные брови, чувственные губы.

Андрей разложил перед Ноэлем карту, и какое-т время Блэйд рассматривал ее, не говоря ни слова. Взяв в руку семь шпажек с черными наконечниками, он вставил их в определенные места на карте. Андрей поскреб подбородок, обводя места возможных захоронений кружочками.

— Не вижу никакой связи, кроме того, что маньяк бросает свои жертвы в лесополосе. — произнес он. — Ближнее Подмосковье. Значит, наш маньяк все-таки москвич. А убивал в области он по одной причине….

— Деревенские колдуньи? — усмехнулся Ноэль. — Нет. Думаю, что дело в этом.

Блэйд показал на карте помеченную курсивом железную дорогу.

— Ему было удобно. Он садился в поезд, ехал в нужный ему город, выбирал жертву и убивал ее. Четыре девушки убиты в Сергиев Посаде. Значит, там у него тоже есть место, где можно спрятаться. Я найду помещение, в котором он их держал, когда мы выедем на место преступления. Но сейчас это не первоначальная цель. Нам важнее определить, куда он повезет следующую жертву и устроить облаву.

— Я сначала должен проверить места, которые ты мне показал. Где нужно искать? На земле или под землей? Ты мог ошибиться в координатах?

— На земле. Он не закапывал их, не считал нужным. Он бросил тела глубоко в лесу. Не думаю, что их бы нашли в ближайшее время. Он на это и рассчитывал. Он не готов сдаться. Вы найдете всех семерых без моей помощи. Я в этом уверен.

— Все-таки будет лучше, если ты поедешь с нашей бригадой. Скоро стемнеет и бродить по лесу, пусть даже с картой….

— Я не поводырь, Андрей. Я — экстрасенс. Все, что я увидел, я сказал. — грубо прервал его Ноэль. — Я не могу оставить Леру одну и таскать ее по лесам тоже нет смысла. Она могла бы показать мне последнее место, где нашли тела двух девушек.

— Она не знает, где это. — нахмурился Раденский, явно недовольный грубостью Блэйда. Где гарантия, что его слова оправдаются? Что, если он просто потеряет время и ничего не найдет? Коллеги его засмеют, а ему и в ответ нечего будет сказать.

— Ты говорил, что это недалеко от того, места, куда ты меня возил.

И Лера туда же. Что ж, будем надеться, что она знает, что делает. Если она ему верит, значит, что-то во всем это есть. Тяжело вздохнув, Андрей показал на карте, куда им нужно ехать. Не силком же их за собой тащить.

— Поехали. — бросил Ноэль, вставая. — Остальные документы я посмотрю позже.

— Андрей, я уверена, что ты справишься сам. — Валерия встала вслед за Блэйдом и виновато улыбнулась другу. — У нас так больше шансов, нельзя терять время.

— Да. — согласился Раденский. Неожиданно он что-то вспомнив, обогнул стол и схватил Леру за локоть, когда они уже почти вышла из кабинета.

— Задержись-ка на секунду. — попросил он. Он надеялся, что Ноэль оставит их наедине, но не тут-то было. Он тоже вернулся. Облокотившись на дверь, Ноэль заслонил своей мощной фигурой весь проем.

— Что-то еще? — спросила Лера, глядя на Андрея снизу вверх.

— Да. Это касается Максима. — осторожно начал он. Лера побледнела, глаза холодно сверкнули.

— Меня больше не интересует то, что ты можешь мне о нем сказать. — ледяным тоном отчеканила Маринина. Она стояла спиной к Ноэлю и не видела выражения его лица, но была уверена, что ему не очень приятно слушать о ее бывшем парне.

— Лер, я зря тебе наговорил про него тогда. Я сделал неправильные выводы. Я всегда сначала говорю, а потом думаю. Ты сказала, что Нью-Йорке и не одна, и я решил, что…. В общем, теперь уже ничего не изменить, но я должен объяснить… — Андрей явно был смущен, глаза его виновато бегали. Лера напряженно ждала.

— Что? — настойчиво спросила она, в голосе у нее появились незнакомые железные нотки.

— Я встретил его сегодня в обед в этом же баре. Так получилось, что мой любимый кабак находится рядом с его клиникой. Поэтому мы с ним столкнулись тогда вечером. Оказывается, что он меня тоже видел, но не стал подходить, потому что был не один.

— Это я уже знаю. Он был с бабой. Ты говорил. — раздраженно прервала его запинающуюся речь Валерия.

— Да. Но это не его баба. Это жена его коллеги. Они все вместе работают. Ну, она что-то не поделила с мужем, они сильно поссорились, и Максим оказался рядом. Она выбрала его в качестве рубашки, в которую можно выплакаться. Когда он выходил с ней в обнимку, это было дружеское объятие, а не то, что я тебе описал.

— Это он тебе сказал? — усмехнулась Лера. — С каких это пор вы так сдружились. Ты же терпеть его не мог.

— Да, все так. Но он оказался неплохим парнем, и я знаю, как ты им дорожила. Мне не хочется стать яблоком раздора. Пойми меня правильно, он ничего мне не говорил. Сегодня в обед, когда я его встретил, он был с этой женщиной и ее мужем. Макс заметил меня и предложил пообедать вместе. Я услышал, как они обсуждали тот самый вечер, и как его друг благодарил, что Макс доставил его пьяную жену в добром здравии домой. Все оказалось не так, как я тебе расписал. Извини. Макс — хороший мужик, он выглядел таким потерянным. Вам нужно поговорить. Когда он узнает, что Ноэль — твой брат, то успокоиться и все наладится. Вы еще все вместе посмеетесь над этим недоразумением. — Андрей потрепал остолбеневшую Леру по плечу. — Ты как?

— Все нормально. — выдохнула она, не зная плакать ей или смеяться. В глубине души, она уже смирилась с тем, что Максим остался в прошлом. Ей нужно все обдумать.

— Не сердишься на меня?

— Нет, Андрей. Я же знаю, что ты хотел, как лучше. Я ничего не говорила Максиму. И не скажу. Спасибо за информацию.

— Ты не выглядишь довольной. Дело не только в том, что я тогда наговорил?

— Нет-нет. Все нормально. Мы с Максимом обязательно все выясним.

— Да, ты не тяни. Он не в себе. Глаза, как у побитой собаки. Я видел, что он хочет у меня что-то спросить о тебе, но так и не решился. Я сказал, что вернешься сегодня.

— Я позвоню ему. — холодно произнесла Лера, дав понять, что на этом разговор закончен. — И тебе позвоню, если нам удастся что-то выяснить.

— Будем на связи. — кивнул Андрей.

— Я сяду за руль, не возражаешь? — сказал Ноэль, когда они подошли к ее машине. Лера бросила на него быстрый взгляд. Лицо его было непроницаемым и холодным, но она знала, что он сделал определенные выводы насчет той ночи в Нью-Йорке. Наверняка решил, что она переспала с ним назло Максиму, решив, что последний ей изменил. Отчасти так оно и было, но только отчасти. Теперь это не имеет никакого значения. Сделанного не изменишь. И она не уверена, что хочет что-то объяснять Ноэлю, касаться этой щекотливой темы. Но, наверно, он имеет право знать….

— Ноэль…. Я должна сказать…. - неуверенно начала она, усевшись на соседнее сиденье, Лера положила руку ему на локоть.

— Не нужно ничего говорить. — бросив на нее ледяной взгляд, произнес он и завел мотор. — Мне все понятно.

— Все не так. — сдавленно проронила она. Машина рванула с места, и Лера вжалась в сиденье. Наверно, лучше молчать, пока они не разбились.

— Все так, Валерия. — спокойно и настойчиво сказал Блэйд. — Ты должна радоваться, а не объясняться. Твой несостоявшийся жених оказался не только преданным и верным, он еще и хороший друг, и настоящий джентльмен. Хорошо, что все прояснилось. Правда? Теперь у тебя нет причин плакать. Жизнь снова налаживается.

— Да. — Лера подавленно кивнула, глядя, как уверенно и свободно он владеет рулем. У него очень красивые мужские руки, загорелые, властные…. Комок застрял в горле, когда она вспомнила, какой завораживающий контраст создавали эти смуглые пальцы на ее молочно белой коже, как вздрагивало и пульсировало ее тело от каждого его прикосновения. Жизнь налаживается? Что-то слабо верится. На душе у нее по-прежнему темно и тревожно.

— Я спал с твоей матерью. — неожиданно выпалил Ноэль. Лера вскинула на него изумленные глаза. Она ослышалась? Его точеный профиль был не тошноты спокоен, словно ничего ужасного он не произнес.

— Я тебе не верю. — Лера отрицательно покачала головой.

— И, тем не менее, это правда. Я решил, что ты имеешь право это знать. Именно этот факт и натолкнул меня на некоторые сомнения относительно нашего родства. Теперь у меня нет никаких секретов. Ты можешь со спокойно душой меня возненавидеть. — Ноэль нервно нажал на сигнал, когда какой-то лихач попытался его подрезать. — Вот козел. Сядут в Джип, и думают, что они короли дороги. — выругался Ноэль. Лера была слишком потрясена, чтобы хоть как-то среагировать на новость. Каждый день она узнает очередные грязные подробности из жизни Ноэля Блэйда. Это просто невыносимо и возмутительно.

— Ничего не хочешь сказать? — сухо поинтересовался он. Леру возмущало, как спокойно он говорит ей такие отвратительные вещи. Неужели он не придерживается никаких моральных устоев. А совесть? Есть ли она у него? Теперь Лера в этом сильно сомневалась.

— У меня нет слов. — тихо произнесла она, глядя на него. Он следил за дорогой, явно не собираясь удостаивать ее взглядом. — Зачем ты мне это рассказал?

— Чтобы тебе стало легче. Если ты будешь меня презирать, то у тебя не останется никаких сомнений и угрызений совести.

— О чем ты? О каких сомнениях? — Лера в недоумении сдвинула брови.

— Я вижу, Лера, что ты жалеешь меня по какой-то неизвестной мне причине. Я почувствовал твое смущение, когда Андрей начал говорить о Максиме в моем присутствии. Не нужно щадить мои чувства. У меня их нет.

— Да, это точно. — холодно отозвалась Маринина. — Мне действительно стало многое понятно. Но моя мать…. Не могу поверить. Ты же говорил, что она воспитывала тебя, как сына. И она любила твоего отца. Она же старше тебя на пятнадцать лет. Как она могла? Что она за женщина?

— Нормальная женщина. — лицо Ноэля смягчилось. — Помнишь, я говорил, что она многому меня обучила….

— Но я же не думала, что нужно понимать это буквально. — Лера схватилась за голову.

— Ты удивишься, но она была моей первой женщиной.

— Избавь меня от грязных подробностей. — рявкнула Лера, отворачиваясь к окну.

— Лера, ты не должна ее осуждать. В том мире, где я вырос, это было простым неизбежным ритуалом. Маги, вообще, редко вступают в интимные отношения.

— Я это заметила. — саркастически прокомментировала Валерия. Ноэль даже бровью не повел. Неужели он сам верит в то, что говорит?

— Это так, милая. Мы теряем необходимую нам энергию, занимаясь сексом с людьми, не обладающими теми же свойствами.

— Я это уже слышала.

— Твоя мать научила меня блокировать потерю энергии, вступая в контакт с женщинами, чье биополе разрушено негативными воздействиями. Ей пришлось показать это на деле.

— Исключительно деловой подход к делу. Ты это хочешь сказать? — иронизировала Валерия с насмешливой улыбкой.

— Примерно. Я рос в семье магов. Мое детство было не таким, как у тебя, у меня была совсем другая школа, другие друзья. Точнее, друзей у меня, вообще, не было. Я никогда не влюблялся. Это тоже грозит потерей энергии и тормозит развитие способностей. Я оставался девственником до двадцати пяти лет. Маги должны контролировать свои инстинкты. Потребность в сексе у нас не такая, как у обычных людей.

— И это мне говоришь ты? После всего, что я насмотрелась в твоем борделе в Венеции. Ах, да, как я могла забыть, что ты спал женщинами исключительно ради их блага. Ты спасал им жизнь. Да, ты герой, Ноэль. А как насчет, Эдварда? Его ты тоже спасал?

— Это совсем другая история. К ней ты еще не готова.

— Куда уж мне. Я же дура набитая.

— Ты злишься. Это хорошо. — Ноэль улыбнулся, совсем сбив ее с толку. — Лера, твоя мать не была легкомысленной женщиной. Но в ее жизни были мужчины, много мужчин. И Дэвид был одним из, а не единственным. Понимаешь?

— К чему ты клонишь? — насторожилась Маринина. Она решительно его не понимала.

— Я сдал образцы нашей крови на анализ ДНК. Через пару дней мы узнаем, насколько верны твои подозрения.

— Черт побери. — яростно воскликнула Лера. — Зачем? Я же просила тебя. Это не нужно. Мы и так знаем, что это правда.

— Анализ не помешает. И поставит все на свои места. Это важно для меня. — рассудительно заметил Ноэль.

— Где ты взял мою кровь? — спохватившись, спросила Лера.

— Я оставил полотенце, которым останавливал кровотечение в ресторане. Ты залила там весь пол своей кровью.

— И ты мне ничего не сказал, не посоветовался со мной. Так не делается, Ноэль. — Лера обиженно поджала губы.

— Я сказал это сейчас. Ты была бы против. Какой смысл в лишних спорах. Дана отнесла сегодня кровь на экспертизу.

— И она замешана? Я ей покажу! — свирепо пообещала Маринина.

— Я сказал ей, что ты знаешь. Она не виновата. Я не понимаю, почему ты так противишься? Что изменится, если мы лишний раз все проверим?

— Меня бесит, что ты все время пытаешься отвергать очевидное. Тебе мало доказательств?

— Мало. — искренне ответил Блэйд. — Будь это правдой, Анастасия намекнула бы мне или сказала. Мы были близки не только физически, но и духовно.

— Но она скрыла связь с твоим отцом. — сокрушительно напомнила Лера. Ноэль не нашел, что возразить на это.

— Господи, Ноэль. Я совсем тебя не понимаю, отказываюсь понимать. — Лера ударила себя ладонями по коленям. — Сейчас ты помогаешь мне разобраться с серийным убийцей, и я благодарна тебе, но в остальном…. Ты отвратителен и при этом у тебя на все есть оправдания. И я хочу, чтобы все поскорее закончилось. Надеюсь, что никогда потом о тебе не услышу.

— Обманываешь. — улыбнулся Ноэль, бросив на нее короткий взгляд. — Неужели ты выбросишь из своей жизни единственного родственника?

— Ты же уверен, что это не так…

— Я не уверен, у меня есть сомнения.

— Давай помолчим. Я устала от тебя. — неожиданно предложила Валерия. Ноэль повел плечами и согласно кивнул, снова выказав верх безразличия.

Остаток дороги они провели в напряженной тишине. Ноэль выглядел совершенно невозмутимым, в то время, как Леру потряхивало от злости. Ее бесила его самонадеянность, равнодушие, уверенность в собственной правоте, аморальность, граничащая с вульгарностью. А мамаша тоже хороша. Соблазнить молоденького мальчика, научить его всяким гнусностям. Ведьма хренова! Сначала отец, потом сын. Да, она просто нимфоманка. Ясно теперь, почему Ноэль так на нее набросился. Решил, что какова мать, такова и дочь, да еще сыщики его рассказали ему немало пикантных подробностей. Какая мерзость. Как ей теперь отмыться от всего этого.

— Приехали. — Ноэль заглушил машину и повернулся к Валерии. Какое-то подобие сожалению промелькнуло в его взгляде. Лера поймала себя на мысли, что не прочь отвесить ему оплеуху, да такую, чтобы искры посыпались из бесстыжих зеленых глаз.

Почувствовав, что ее лучше сейчас не трогать, Ноэль вышел из машины. Лере ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Удивительно, но он уверенно шел вперед, словно точно знал, куда идти. Маринина едва поспевала за его быстрыми широкими шагами. Минуя небольшое поле, они вошли в густой лес. Он уводил ее все дальше, и Лера вдруг испугалась. Уже почти стемнело, видимость оставляла желать лучшего, ветки грозились выколоть ей глаза. Она несколько раз споткнулась, чуть не упав, но отвергла протянутую Ноэлем руку. Уж лучше она поцелует жабу, чем позволит ему еще хоть раз прикоснуться к ней. Когда он резко затормозил, Лера наткнулась на него, больно ударившись лбом о его спину.

— Ты из камня, что ли? — раздраженно вскрикнула она, потирая ушибленное место.

— Это здесь. — произнес он, не глядя на недовольно причитающую Леру. Присев на корточки, он коснулся примятой травы. Валерия, затаив дыхание, смотрела на него. Комары и мошки лезли прямо в лицо, мешая ей сосредоточиться. Все-таки он молодец. Безошибочно и уверено вышел к месту, где маньяк бросил свою жертву.

— Что ты чувствуешь? — спросила Лера. Ноэль махнул на нее рукой.

— Не мешай. — бросил он. Девушка послушно притихла, наблюдая за его серьезным лицом. Он прикрыл глаза всего на пару секунд, едва заметно шевеля губами.

— Он тащил их от дороги в полиэтиленовых мешках, словно мусор. Сначала одну темноволосую девушку, потом другую. Она старше. Он снял с них мешки и посадил спиной к дереву. На девушках нет одежды, их тела изрезаны с яростью мясника. Но обычно он сдержан, аккуратен, методичен. Что-то рассердило его, заставило потерять контроль. Вот ей. — Ноэль очертил рукой то место, где предположительно лежала одна из жертв, — Этой девочке досталось сильнее. Именно на нее он вылил свою ярость.

— А знаки на груди? Что он вырезает? Что-то конкретное, может, какой-то ритуал?

— Нет. — не поднимая головы, ответил Ноэль. — Это не ритуал. Он вырезает пятиконечную звезду. Это, словно, воспоминание, так он объединяет все свои жертвы. — Блэйд резко поднял голову и посмотрел Валерии в глаза. — У твоей матери была татуировка на груди в форме звезды.

— Ты думаешь, что это как-то связано? Тот мальчик с куклой, татуировка? — голос Валерии дрогнул. — Если это так, то круг сужается. Он ищет меня?

— Да. Думаю, да. — медленно произнес Ноэль. Лера с трудом сдержала нервные рыдания. Хорошее же наследство ей оставила Анастасия.

— Но что она сделала? — спросила Лера, испуганно озираясь по сторонам.

— Хотел бы я знать. Думаю, придется покопаться в ее вещах.

— Ты знаешь, где искать склад, в котором он держал свои жертвы? — перешла Лера к главному вопросу. Ноэль снова провел руками над травой.

— Почему ты решила, что это склад? — спросил он.

— Я видела бетонные стены, обшитые картоном, деревянные щепки, шелуху от лука и толпища крыс. Рядом должны быть железнодорожные пути.

— Пошли. — Ноэль резко выпрямился, и потащил Валерию за собой, схватив ее за локоть. Девушка почувствовала себя тряпичной куклой в его железных руках.

— Эй, а полегче нельзя? — спросила она, когда они вышли на дорогу.

Ноэль вышел на середину пустой автотрассы.

— Мы приехали из города. — он показал в сторону Москвы. — Так?

— Да. — кивнула Лера.

— А он приехал от туда. — Ноэль показал в противоположную сторону. — А там у нас что?

— Дорога. — пожала плечами Лера.

— Ясно, что не лыжня. — Через пару километров эту трассу пересекают железнодорожные пути. Так?

— Так.

— Едем туда. — он быстро запрыгнул в машину. Ничего не понимающая Валерия залезла следом.

— А ты не видел, на чем он привез тела жертв? — поинтересовалась она, пристегивая ремень безопасности.

— Я видел только свет фар. Не всегда получается рассмотреть номер автомобиля. — он иронично улыбнулся. — К сожалению, дорогая, даже я не всемогущ.

— Но ты знаешь, куда мы едем?

— Не совсем. Я видел само место, но не как к нему добраться. Если я его увижу, то пойму.

— В округе милиция проверила каждый закоулок. Они бы не пропустили.

— Иногда бывает, что мы проходим мимо очевидных вещей, но не видим их.

— В смысле?

Ноэль резко затормозил. Лера выругалась. Ремень больно резанул предплечье.

— Что ты творишь, черт побери.

— Извини. — он уставился в окно.

— Что?

Блэйд показал пальцем на указатель с названием деревни. «Дмитриево». Лера посмотрела вперед. В ста метрах пролегали железнодорожные пути.

— Нам туда. — улыбнувшись, огласил Ноэль, поворачивая на деревню. Им навстречу вырулила патрульная машина. — А вот и наши друзья. Уверен, что они кое-что упустили.

Лера посмотрела на него. Ноэль стиснул зубы. По всей видимости, они на верном пути. Дорога стала ухабистой. Машина подрыгивала и виляла. Они чуть не застряли в огромной луже. Сердце Валерии обливалось кровь от жалости к своему БМВ. Главное, чтобы все было не зря. Ее охватило странное предчувствие, что разгадка близка. Неужели все так просто? И, если бы Лера нашла Ноэля раньше, то многих жертв удалось бы избежать. Кряхтя и фыркая, то проваливаясь, в ямы, то подлетая в воздух, автомобиль петлял мимо покосившихся домиков. Деревня явно была в запустении. Окна в домах были закрыты ставнями, даже собак видно не было. Глухое место.

— Что мы ищем? — спросила Лера, когда они объезжали заброшенную деревню в третий раз. Оптимистический настрой пошел на спад.

— Я не знаю. — выдохнул Ноэль. Он становил машину. — Нужно выйти и посмотреть. Так ничего не выйдет. Ты можешь остаться.

— Вот уж дудки. Я с тобой. — воскликнула она. Ноэль лукаво улыбнулся.

— Боишься?

— А то. Вдруг это придурок где-то здесь бродит, а тут я на блюдечке с голубой каемочкой.

Лера вступила прямо в грязь. Ботинок утонул в коричневой жиже. Ноэль рассмеялся, глядя, как вытянулось ее лицо.

— Ничего смешного. — прошипела Лера. Снова начался дождь, и она совсем сникла. Забыв про свое обещание, она взяла протянутую Ноэлем руку. У нее просто нет другого выхода. Валяться в грязи совсем не хотелось. Блэйд повел ее вперед по дороге, освещая путь мобильником. Они шли несколько минут. Ботинки Леры издавали отвратительное хлюпанье, и она думала, что вряд ли их когда-нибудь еще придется одеть. Ей было холодно, сыро и жутко. Накренившиеся дома напоминали ей кладбище, брошенные могилы. Ноэль же был неутомим. Он волок ее за собой, не обращая внимания на жалобы и причитания. Они поднялись на небольшой холм. Лера остановилась, чтобы перевести дух, когда увидела старое кладбище за полу разрушившимися домами.

— Какой ужас. — суеверно перекрестившись, пролепетала она. — А там что? Церковь? — спросила она, показывая на облупившиеся стены из красного кирпича. Крыша или купола, что там должно быть у церквей, отсутствовала.

— То, что от нее осталось. Ты со мной? — он взглянул на едва живую от страха Валерию.

— У меня есть другие варианты? — стуча зубами, спросила она.

— Я думаю, что пора звонить твоему другу. — сказал Ноэль, взяв девушку за локоть.

Тридцать метров до церкви показались ей бесконечными. Ей слышались какие-то подозрительные шорохи. Большая черная птица, внезапно пролетевшая над ними, чуть не свела ее с ума. Доверительно прижавшись к Блэйду, девушка обещала Господу, что если переживет эту ночь, то поставит Спасителю огромную свечу и отстоит всю службу. Они вошли внутрь через проем, который когда-то был воротами. Повсюду валялись кирпичи, камни, облупившаяся штукатурка. Все вокруг поросло кустарником и высокой травой. Лера терялась в догадках, как это место может быть связано с тем помещением, которое она видела в своих видениях.

— Это здесь, поверь. — словно прочитав ее мысли, сказал Ноэль. В траве под ногами что-то зашуршало. Лера пронзительно завопила, подняв в воздух несколько птиц, которые сидели в кустах.

— Крыса. Это крыса!!!

— Это всего лишь маленький безобидный ежик. Он испугался больше, чем ты. — с легкой укоризной успокоил ее Ноэль. Лера схватилась за сердце.

— Я устала. — жалобно протянула она.

— Я знаю, малыш. Потерпи. Еще немного.

Блэйд оставил ее и прошел в середину разрушенной церкви. Он разгребал ногами листву и камни, словно пытаясь что-то нащупать. Засунув нос в воротник, измученная Лера наблюдала за ним с каким-то тупым безразличием. Она уже была мокрая насквозь. Воды ручьями стекала с ее волос. Шепот дождя, свист ветра, отвратительное карканье ворон. Все как в фильме ужасов.

— Есть. Нашел. — громко крикнул Ноэль. Лера увидела, как наклонившись к земле, он поднял вверх бетонную крышку подвала или погреба. Усталость, как рукой сняло. Она рванула вперед. Встала рядом с Ноэлем и посмотрела вниз, в зловещую темноту. Увидев слабый мерцающий свет, они переглянулись, как сообщники. Не слова ни говоря, Лера набрала номер Раденского.

— Тащи свою задницу в «Дмитриевское». Мы нашли подземелье нашего мясника. — она посмотрела на Блэйда, в глаза которого тоже была смертельная усталость. — Ноэль нашел. Мы в разрушенной церкви. Тут оказывается есть подвальчик или что-то типа того.

Лера объяснила Андрею, как их найти и убрав телефон в карман, схватилась за Ноэля.

— Ты же не собираешься спускаться? — спросила она.

— Это необходимо. — сказал он.

Что ж. Выхода опять нет. Придется спускаться в ад.

Лестница ужасно скрипела и угрожала развалиться под весом двух людей. Как интересно убийца выбирался отсюда со своими жертвами? А что, если он там?

Ноэль очутился внизу первым и подал Лере руку.

— Никого. — развеял ее страхи Блэйд. Он тоже был мокрым, грязные струи стекали по его лицу и капали с подбородка на куртку, волосы растрепались. Но даже таким он был безумно привлекателен. Отведя от него взгляд, Валерия огляделась. Сердце ее забилось оглушительно громко. Ужасный затхлый запах с примесью разложения ударил в ноздри. Это было именно то место из ее видений. Грязный бетонный пол, забрызганная кровью стена, одинокая пыльная лампочка, болтающаяся из стороны в сторону и жуткие приспособления для удержания жертв. Лера почувствовала, как десятки злобных глаз уставились на нее. Крысы! Лера прижалась к плечу Ноэля. Он мягко приобнял ее.

— Ты как? — спросил он, встревожено глядя на бледное лицо и посиневшие губы Леры. Она что-то промычала в ответ.

— Давай уйдем. Подождем милицию наверху, и я спущусь сюда потом, и тебе все расскажу. Хорошо?

Сняв куртку, он накинул ее на дрожащие плечи Леры.

— Тебе не обязательно здесь находиться. — произнес он, вытирая грязь у нее с щеки. Лера согласно кивнула. Все ужасы, которые пришлось пережить бедным женщинам во время их заточения в этом адском месте, мелькали сейчас у нее перед глазами, лишая остатков сил.

— Он убивал ведьм в церкви. — произнесла она, когда они выбрались из подвала. — Он сумасшедший?

— Нет. Это своего рода наказание. Он возомнил себя Богом, благородным чистильщиком. — ответил Ноэль, привлекая девушку к себе. Она не сопротивлялась. Не было сил. И она страшно замерзла, он был таким теплым. С ним не было опасности, не было страха. Закрыв глаза, она уткнулась лицом в мокрый свитер Ноэля, обнимая его за талию. Слезы усталости брызнули из глаз. Она тихонько всхлипывала, пока он успокаивающе гладил ее волосы. Она не поняла, как так получилось, что его губы оказались сначала на ее щеке, а потом на губах. Они были такими теплыми, нежными, осторожными, а потом все горячее, настойчивей, безрассудней. Не отдавая отчета своим действиям, Лера просунула ладони под его свитер, и коснулась влажной теплой кожи, под которой напряглись и заиграли стальные мышцы. Кожаная куртка, наброшенная на плечи, упала в мокрую траву. Властные сильные мужские руки блуждали по вздрагивающему то ли от холода, то ли от внезапно проснувшихся чувств, телу. Он все еще целовал ее, когда совсем близко раздались голоса. Подоспела группа поддержки. Ноэль и Лера мгновенно отпрянули друг от друга. Она в недоумении вытерла губы тыльной стороной ладони, пытаясь найти оправдание своему порыву. Она искоса взглянула на Ноэля, который уже полностью овладел собой.

— Мы совсем спятили. — прошептала она. Он не успел ничего ответить, так как перед ними возникло хмурое лицо Андрея Раденского.

— Здрасте, еще раз. — бросил он, зябко поежившись. — Ну, и погодка, я вам скажу.

— Андрей, скажи кому-нибудь, чтобы отвели Леру в машину. Она совсем замерзла. — попросил Ноэль.

— Конечно. — кивнул Раденский. — Эй, детка, ты жива?

— Да. А вы нашли то, что искали?

— Группы еще работают, но две девушки уже обнаружены. — мрачно кивнул Андрей. Он не стал говорить, в каком состоянии были тела несчастных. Лере сейчас было точно не до этих подробностей. Антон. — обратился он к одному из оперативников. — Доставь девушку до ее машины.

— Может, ты поедешь домой? — мягко спросил у нее Ноэль. — Как все закончится, я заеду и все тебе расскажу. А ты пока отдохнешь, придешь в себя, примешь душ. — голос его улавливались настойчивые нотки. Он прав. Так действительно будет лучше. От нее здесь никакого проку. Лера согласно кивнула. Она слишком устала, чтобы спорить.

Глава 7

Лера провела в горячей ванне не менее часа, но так до конца и не согрелась. Она догадывалась, что зубы выбивают дробь не только от холода. Виной всему нервное перенапряжение и усталость. Она чувствовала себя совершенно обессиленной, разбитой, полуживой от пережитого страха. Но нельзя было отрицать, что все ее муки не были напрасны. Вдвоем с Ноэлем им удалось сделать большой шаг вперед. А это значит, что «охотнику на ведьм» осталось гулять на свободе не так уж долго. Лера не успокоится, пока на запястьях этого психопата не защелкнуться железные браслеты наручников. Теперь речь идет не только о жизни невинных жертв, но и о ее жизни тоже. Она — главная мишень. Почему же убийца до сих пор ее не нашел? Не от этой ли участи ее хотела оградить Анастасия? Неужели она знала, какая опасность угрожает ее дочери? Что же сделала Анастасия тем испуганным мальчиком, почему тот день, когда он сидел в светлой прихожей, сжимая в руках уродливую игрушку, изменил всю его жизнь, сделав монстром. Или все это пустые догадки? Они же не могут знать наверняка, что преступник — именно тот несчастный ребенок. Что, если он жертва, а убийца мстит за его смерть. Могла ли ее мать причинить зло маленькому мальчику? А зачем ей это? Что он, вообще, там делал? Лера вспомнила слова Ноэля, когда он говорил, что с Анастасией была другая женщина. Мать ребенка? Но разве мать может попросить колдунью о подобном будущем для своего сына? Что же произошло!!! Что! Лера сжала ладонями пульсирующие виски. Голова разрывалась на части от невероятного количества мыслей, домыслов и предположений. Ей казалось, что она собирает сложный пазл, и никак не может подобрать последнюю фигурку. Валерия чувствовала, что от полного раскрытия этого дела ее отделяет совсем немного. Нужно просто хорошо подумать, все проанализировать, сверить факты…. Ноэль говорил, что нужно еще раз порыться в вещах ее матери. В этом есть определенный смысл. Но она не справиться без него. Ей фотографии не о чем не расскажут. Если мать этого мальчика, если она ему все же мать, а не дальняя родственница или даже няня, была у Анастасии и просила ее о чем-то, то обязательно должно что-то остаться после этой женщины. Сейчас Лера слепо верила в способности Ноэля. Она была уверена, что он непременно найдет последнюю недостающую деталь, которая приведет их к убийце. И тогда это станет самым главным делом ее жизни. И, может, она действительно напишет детектив, если у нее хватит слов и терпения пережить этот кошмар снова.

Покинув благоухающую ванну, Валерия закуталась в теплый махровый халат и спряталась под толстое одеяло. О многом еще нужно было подумать, но сон ворвался в ее обессиленное, больное сознание и поглотил в свои крепкие объятия, подарив состояние тишины, покоя и долгожданного тепла. Глубокий сон без сновидений — это все, что было ей сейчас необходимо. Однако он продлился не долго, но достаточно, чтобы почувствовать облегчение и восстановить утраченную энергию. Ее разбудил телефонный звонок. Прежде, чем взять трубку, Лера глянула на часы. Час ночи. Она проспала всего два часа.

— Да. — хрипло ответила она, не узнав своего голоса. Но ничего кружка горячего кофе приведет ее в нормальное состояние.

— Лер, мы только закончили. — Это был Ноэль. Судя по интонации, он был совершенно без сил. — Я думаю, что вещи Анастасии могут подождать до завтра. Ты, наверно, уже спишь.

— Уже нет. Что там? Ты уже едешь?

— Не уверен, что стоит. Ты итак много сегодня пережила. Может, отдохнешь?

Интересно, а о ком он сейчас больше беспокоится? О ней или, все-таки, о себе? Лера немного помедлила, прежде чем ответить. В конце концов, он тоже имеет право на отдых.

— Да, так будет лучше. Ты сам без ног. — мягко произнесла она.

— Обо мне не думай. — опроверг ее подозрения Ноэль. — Если для тебя это важно, то я приеду. Я привык к таким встряскам. Поверь. — он усмехнулся. Лера услышала шум машин. Значит, он уже где-то в центре.

— Мне бы не хотелось откладывать, когда осталось так мало неясного. Я боюсь, что минута промедления может стоить кому-то жизни. — она ответила абсолютно искренне. К чему лукавить, когда на кон поставлено так много.

— Хорошо. — быстро отозвался Блэйд. — Я недалеко. Буду минут через десять.

— Ты голодный? — спросила Лера. Он видимо не ожидал такого вопроса, потому что сильно затянул с ответом.

— Немного есть. У тебя пустой холодильник, я правильно понял?

— Ты не только гениальный экстрасенс. Ты еще и мысли читаешь. — Лера почувствовала, как нелепая глупая улыбка расползается по ее лицу.

— Ладно, захвачу чего-нибудь. Не думал, что ты умеешь так грубо льстить. — с шутливой укоризной сказал он.

— А это не лесть, а чистая правда. Но то, что ты проявил себя сегодня с лучшей стороны, вовсе не означает, что я забыла обо всех претензиях в твой адрес.

— Я об этом и не мечтаю. — усмехнулся Ноэль. — Ладно, я останавливаюсь. Таксист уже нервничает. Забегу в магазин и к тебе. Ставь чайник.

— Уже бегу.

Лера вскочила с кровати с невероятной прытью, которой раньше в себе не замечала, особенно после всего двух часов сна. С чем связан это всплеск энергии она даже не догадывалась.

Пока Ноэль добирался до ее дома, девушка успела не только поставить чайник, но и сварить кофе. Заглянув в минибар, Лера удовлетворенно кивнула, заметив бутылку коньяка. Ноэлю наверняка нужно согреться. Пару капель спиртного в кофе ему непременно помогут. У нее возникли проблемы с крышкой, которая никак не хотела поддаваться. Когда раздался дверной звонок, бутылка едва не выскользнула у нее и рук, но зато пробка слетела и со стуком запрыгала по кафелю.

— О господи. — потрясенно выдохнула она, открыв дверь. Ноэль был с ног до головы в грязи, мокрый, растрепанный и бледный, не смотря на весь свой загар. Внушительных размеров пакет у него в руках говорил о том, что он еще и голоден, как волк. — Заходи. — сочувственно улыбнувшись, Лера пропустила его в прихожую. Хлюпающие красовки оставляли смачные грязные следы на светлом ламинате.

— Обувь снимай. — забирая у него пакет, грозно скомандовала Валерия.

— Думаю, что и носки у меня не чище. — виновато улыбнулся Ноэль. Лера не смогла сдержать улыбки. Ее охватила неожиданная волна нежности. Что с ней происходит? Нежность-то отнюдь не сестринская.

— Стой так. Сейчас принесу свои сланцы. Они в ванной. Только на кухню сначала отнесу пакет. — голос ее предательски дрогнул, она с трудом отвела взгляд от его невероятных глаз.

— Уверена, что они подойдут? — крикнул ей вдогонку Ноэль.

Подойдут, думала про себя Лера. Розовые резиновые сланцы валялись у нее в ванной уже не один год. Как-то она купила их по дурости на распродаже за бесценок, не смотря на то, что они были ей велики размера на три. Она все лелеяла надежду, что однажды сможет позволить себе дачу в Подмосковье, маленький огородик. Там бы они очень пригодились. А пока пусть их носит Ноэль. За пару часов с ними ничего не случится. Сегодня он эту честь точно заслужил.

Она едва не подавилась от смеха, глядя, как он неуклюже всовывает свои большие грязные ноги в женские сланцы. Все-таки они оказались ему немного маловаты. Лучше, чем босиком ходить.

— Иди прими горячий душ, а я приготовлю что-нибудь. Я повесила чистое полотенце и халат. Но он женский.

— Издеваешься? — нахмурился Ноэль, глядя на свои ноги.

— Макс все забрал. Мне больше нечего предложить. Сложишь грязную одежду возле двери, я соберу и заброшу в машину на полчаса. Стерильность не гарантирую, но придется пойти и на эту жертву.

— Не говори при мне слово «жертва». Иначе я тоже в обморок свалюсь. А ты подумала, как я поеду домой в сырой одежде?

— Все окей, Ноэль. Машинка хорошо отжимает и у меня есть электрическая сушка. Так что через полтора часа твои джинсы и свитер обретут новую жизнь. Но погладить не обещаю. — она невинно улыбнулась. — Ты ведь не надеялся, что я предложу тебе ночлег?

— Нет. — он усмехнулся. — Дождешься от тебя. Я был гораздо гостеприимнее.

— Я пожертвовала тебе лучшие тапки. И заметь, что не пристаю с расспросами, понимая, что тебе нужно сначала придти в себя и поесть. Я даже постираю твою одежду. Я очень заботливая.

— И скромная. — с сарказмом бросил он.

Лера снова прыснула от смеха, глядя, как всегда такой вышколенный стильный и неотразимый, Ноэль Блэйд ковыляет в ванную комнату в розовых резиновых тапках, покрытый с ног до головы слоем пыли и грязи.

Вспомнив про кофе, она быстренько налила горячей жидкости в маленькую чашку и брызнув туда каплю коньяка, направилась в ванну. Вряд ли он уже успел раздеться. А разогретый кофе не будет таким вкусным. Она распахнула дверь и немного смутилась, и даже покраснела. Ноэль был обнажен до пояса и изумленно смотрел на нее. Пауза затянулась. Темная бровь мужчины поползла вверх. Лера не могла отвести глаз от его сильного натренированного тела. Черт ее попутал с этим кофе. Кружка задрожала в руках, грозясь выплеснуть содержимое прямо на злосчастные сланцы.

— Это мне, я так понимаю? — спросил он, наслаждаясь ее смущением. Лера кивнула, позволив ему забрать кружку с кофе.

— Я решила, что это поможет согреться. Я добавила коньяк.

— А я уж размечтался, что ты решила мне помочь. — он вздохнул с наигранным сожалением. — Но спасибо. Я тронут.

— Да ладно, тронут он. — хмуро бросила Валерия, резко разворачиваясь и захлопывая за собой дверь. Прижав ладони к горящим щекам, она потеряно отправилась в кухню. Леру сильно смущала реакция ее тела на Ноэля. И не было никакой разницы одет он или нет. Просто она не должна ничего этого чувствовать. Не имеет права испытывать к нему желание, нежность и…. Любовь? У нее задрожали колени, и девушка прижалась спиной к кухонному столу. А ведь там, в Венеции она влюбилась в него. Влюбилась, как полная дура, как малолетняя идиотка. Поэтому она так боялась близости с ним, избегала его, непрестанно спорила, преувеличивала в десятую степень все его пороки, коих было немеренно. Она схватилась за вероятность их родства, как за последнюю спасательную соломинку, которая удержала бы ее от безумия. Но даже сейчас, убедив себя в том, что он ее брат и их ничто не может связывать, она не перестает чувствовать трепетное волнение, обжигающую страсть и ноющую душевную боль от каждого взгляда на его красивое лицо. Его голос вызывает в ней незнакомые запретные чувства, а прикосновения дарят чувственный восторг, для которого нет никаких преград и причин. Лера посмотрела на брошенный посреди стола пакет. Он не ее брат. Кого они пытаются обмануть? Она с самого начала в глубине души это понимала, и поэтому так противилась его навязчивой идее с экспертизой. Но ведь это ничего не меняет. Он ведет жизнь абсолютно аморальную, сумасшедшую, потустороннюю и безумную. Он живет в своем мире, где нет места такой, как она. Им не придти к пониманию, не преодолеть эту громадную пропасть, что пролегла между ними с первой встречи. И не стоит забывать об Анастасии и ее уроках. Ее мать…. Дана, Эдвард и многое другое….

Любить его…. Такого, как Ноэль Блэйд. Разве не этого она боялась всю свою жизнь? Нет. Она не допустит этого. Ни один мужчина не стоит ее слез, ее разбитого сердца. Даже такой особенный, как Ноэль. Нужно скорее закончить с этим и забыть его, забыть навсегда. У нее всегда получается задуманное. И в этот раз она не сплошает.

Хорошо, что готовить ничего не пришлось, иначе пришлось бы объяснять, чем она тут занималась столько времени. Лера разогрела картошку, купленную Ноэлем, отбивные с сыром и заправила майонезом салат. Оставались еще гамбургеры, но она подумала, что до них дело не дойдет. Но сильно ошиблась. Ноэль съел и картошку, и две отбивные, и салат, и гамбургеры. Лера расхохоталась, когда он посягнул на ее порцию котлет. Странно, что в женском халате он выглядел еще мужественнее и притягательнее, чем обычно. Она не могла ему отказать и… отдала свои котлеты.

Отодвинув пустые тарелки, он удовлетворенно улыбнулся.

— Теперь я, кажется, сыт. У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил Ноэль, откидываясь на спинку кресла. Влажные черные волосы поблескивали в отблесках искусственного света. Раскиданные в беспорядке по широким плечам они смягчали мужественный овал его лица и постоянно притягивали ее взгляд.

— Ты не забывай, что у нас не рождественский ужин, а деловая встреча. — хмуро добавила Лера, ругая себя за слабость. Ноэль перехватил ее взгляд. Ей показалось, что он прекрасно понимает, что сейчас твориться в ее смятенной душе. Лукавая улыбка не сходила с красивых чувственных губ, в глазах плясали озорные чертики. Таким же Ноэль был в ту ночь, в Нью-Йорке. Тогда он знал, что она не устоит. Интересно, на что он надеется сейчас? От внезапно промелькнувшей догадки, ее бросило в жар.

— Бокал вина, и я возьмусь за коробку твоей матери с самым деловым подходом. — пообещал он, изображая покорность.

— Ты не рассказал, что вы нашли с Раденским? — сухо напомнила Валерия. Встав из-за стола, она достала из бара откупоренную бутылку и плеснула немного в бокал. Протянув его благодарному Ноэлю, она села напротив. Так их разделяет целый стол.

— Это не вино. — сделав глоток, логично заметил он.

— Вина нет. Я предпочитаю крепкие напитки.

— Это достойно уважения. Но просто предпочитать мало, нужно уметь ими пользоваться. — он усмехнулся, вспомнив про сцену в ресторане. — Ты отлично танцуешь. Слабо повторить для меня?

Лера смерила его долгим взглядом. Он ее провоцирует. Но зачем?

— Не тот случай. Не думаю, что уместно устраивать танцы, когда по городу ходит серийный маньяк в поисках очередной жертвы. — яростно выпалила она.

— Ты права. — сделав серьезное лицо, поддержал ее Ноэль. — Итак… — он сделал еще один глоток жгучего напитка. — Мы нашли много следов крови, которая уже в лаборатории. Завтра будут известны результаты анализов. Много отпечатков пальцев рук, и ног, образцы волос. Но боюсь, что все эти улики принадлежат жертвам. Наш убийца очень осторожен. Он даже по подвалу передвигался в бахилах. Крыс целые полчища. Раньше монашки хранили там припасы, отсюда и шелуха из твоих видений. Припасов давно нет, но крысы остались. Теперь у них совсем другая пища. — Ноэль скривился. — Неприятно все это обсуждать после ужина. Мы также обнаружили то, что когда-то служило убитым девушкам нижней челюстью. Без экспертизы понятно, что маньяк извлек из каждой несколько зубов. Это не относится к его миссии по очищению мира от сатанинских отродий. Это что-то личное, трофей. То, что серийный убийцы-психопаты любят оставлять себе на память какие-то части своих жертв или их личные вещи — общеизвестный факт.

— У меня было предположение, что преступник — дантист. Я обсуждала это с Максимом. Он у меня тоже любитель поковыряться в гнилых зубах. Так Макс сказал, что будь он убийцей, то не стал бы оставлять целую челюсть.

— Странные мысли в голове у твоего Максима. — Ноэль криво улыбнулся. — Я бы на твоем месте присмотрелся к нему повнимательнее. Но он прав. Преступник выдирал челюсть у жертв, чтобы причинить им сильные страдания. Но вот зубки ему нужны для коллекции, на память. Если он не дантист, то, наоборот, страшно боится зуботехников, или у него самого проблемы с зубами. Меня смущает так же характер наносимых им ран. Да, он бездумно режет звезду на груди женщин, оставляя их потом истекать кровью, но как он это делает. Он владеет ножом уверенно, почти профессионально. Несомненно, у него есть медицинское образование. И зубы из челюстей не выбиты и не сломаны, а аккуратно извлечены.

— Ужасно. — Содрогнувшись, произнесла Лера. — Думаешь, что это все-таки дантист?

— Очень вероятно. — задумчиво кивнул Ноэль. — Но я не уверен на сто процентов. Все жертвы ехали с ним по своей воле. Значит, они или были с ним знакомы или он вызывал у них полное доверие. Девушкам нравятся доктора. Да? — он пронзительно посмотрел на нее, губы растянулись в язвительной усмешке.

— Да. А вот от экстрасенсов, которые любят склонять к сеансам сексотерапии, мы сторонимся. — в тон ему ответила Лера.

— Ну, за всех говорить не надо. Как показывает моя практика, все как раз наоборот. Верить никому нельзя. Ты бы поехала с неизвестным тебе доктором в заброшенную деревню?

— Смотря что, он пообещал бы мне вылечить. — дерзко усмехнулась Лера.

— А ты порочна, сестренка. — продолжал дразнить ее Блэйд.

— Ты отошел от темы, братик. — холодно напомнила она. — Пока я услышала только предположения.

— Ты еще и нетерпелива и требовательна, дорогая. — Ноэль допил остатки коньяка из бокала и выразительно посмотрел на Леру.

— Бутылка позади тебя. Обслужи себя сам.

— А кто-то недавно пел о заботливости.

— Считай, что я сильно преувеличила это свое достоинство.

Тяжко вздохнув, Ноэль сам налил себе коньяк. Лера устало смотрела на него. Ей не нравился его ироничный дразнящий тон. На эти игры сейчас не было ни времени, ни желания.

— Всех жертв, кроме последних двух, серийный убийца держал не меньше пяти суток. — продолжил Ноэль. — Каждый день он добавлял по новому глубокому надрезу, и в итоге получалась пятиконечная звезда. Девушки теряли силы, и, разумеется, кровь. Испуганные слабые, объеденные крысами, они уже не могли ни кричать, ни сопротивляться, когда он проводил заключающую процедуру с челюстью. Потом он упаковывал их в пакет и вывозил из темницы, избавлялся от тел, и преспокойно шел по своим делам, пребывая в полной уверенности в своей правоте, удовлетворенный и счастливый. Спокойствие, размеренность, четкость, аккуратность. Я это увидел во всех случаях. Но не в последнем. С этими двумя несчастными он дал волю своему зверю, натравив его на них. Он убивал их быстро и яростно, без обычной скрупулезности и сдержанности, но даже в этот раз, я уверен, он не оставил никаких следов, что говорит о его недюжинном уме и предельной осторожности. Он разозлился, но не потерял головы. А это значит, что совсем скоро он снова выйдет на охоту. — Ноэль напряженно посмотрел на Леру. — Меня смущает то, что все это время ты была слишком близко. Мы не знаем, кто этот человек. Возможно, он следит за расследованием.

— Ты думаешь… — с придыханием начала Лера. — Что он знает, кто я? Значит, все же дело в Анастасии? И следовательно я — основная цель?

— Мы не можем знать наверняка, но осторожность соблюдать необходимо. Ты понимаешь, о чем я? — он настойчиво и строго посмотрел ей в глаза. — Никаких случайных знакомств, поездок в одиночестве. Даже в магазин не следует выходить без сопровождения. Я поговорил с Андреем. Он тоже волнуется за тебя. С сегодняшнего дня у твоего подъезда будет дежурить патрульная машина. С любой просьбой ты можешь обратиться к оперативнику.

— Хорошо. — Лера немного успокоилась, узнав, что ее будут охранять. — А что с этим мальчиком? Ты так и не понял, кто он?

— А этот вопрос мы зададим той коробке, которая стоит в твоей спальне. — Ноэль резко поднялся. — Если ты не возражаешь, то именно этим мы сейчас и займемся.

— Да, конечно. Ты, наверно, сильно устал. — Лера догнала Ноэля в прихожей.

— Выживу. Работа с серийными убийцами всегда очень тяжела для таких, как мы. И они, и мы находимся в разных реальностях, которые слишком различны Это очень сложно. — обронил он, пытаясь нашарить выключатель на стене. Перегнувшись через него, Лера помогла ему, включив свет. На какое-то мгновение их тела соприкоснулись, она поздно спохватилась, попытавшись отпрянуть, Ноэль уже обнимал ее за талию, а его лицо было непростительно близко. Лера потерялась в темном магическом омуте его глаз, который увлекал ее за собой в соблазнительную бездну. Все доводы рассудка рассыпались прах и развеялись ветром. Не осталось ничего от пропасти, которую так красочно и мрачно обрисовывала себе Лера полчаса назад, ни обид, ни сомнений, ни ярости. Ничего и никого, кроме Ноэля, его влекущих глубоких глаз и ее бешено бьющегося сердца. Нельзя…. Один поцелуй, и она снова потеряет голову. Его губы были уже очень близко, его дыхание обжигало, заставляя трепетать и полыхать от желания. Нет… Она рванулась так резко, что ударилась головой о стену. Заметив неподдельный страх в ее глазах, Ноэль растерянно отступил. Что-то незнакомое промелькнуло в его глазах прежде, чем он отвернулся.

— Извини. — глухо пробормотал Ноэль. — Не знаю, что на меня нашло. Я….

Он резко обернулся, и пронзительно взглянул на нее, все еще вжимающуюся в стену.

— А возле церкви, Лера? — спросил он. — Почему ты не остановила меня? Почему позволила и ответила на поцелуй.

— Я была в шоке. — слабо произнесла она. — Я смертельно устала и не отдавала отчета в свих действиях.

— Это ведь бред. — его пальцы с силой вцепились в ее плечи, причиняя боль. Изумрудные глаза потемнели от нескрываемого гнева. — Неужели ты не понимаешь, что мы не можем быть не то что братом и сестрой, но даже дальними родственниками.

— Отпусти меня. — с холодной яростью сказала Валерия. Он не повиновался, требовательно глядя на нее. Ему нужны ответы. Ну, что ж. Он их получит. Лера вырвалась из его рук, отбежав на безопасное расстояние. Глаза ее метали молнии, губы дрожали.

— Зачем ты опять начинаешь этот разговор? — с вызовом спросила она. — Тебе так нравится мучить меня? Лишний раз напоминать об ошибке, которую я совершила? Если даже меня и тянуло к тебе, то это было до того, как я узнала, что твой отец является и моим отцом. Это действительно бред — продолжать опровергать очевидные факты.

— Я слишком хорошо знал своего отца. Он никогда бы не оставил ребенка, не смотря на все доводы твоей матери. Это просто невозможно. И не забывай о том, что они оба принадлежали к миру магии. Им нельзя было иметь общих детей. Это опасно, черт побери. — выругался он, снова потеряв терпение.

— Может, именно поэтому моя жизнь такая развеселая? Из-за того, что они не предохранялись от опасности, которая называется беременность? — скрестив руки на груди, Лера отвечала ему негодующим взором. Она была похожа на разъяренную фурию, готовую наброситься на него с кулаками в любую минуту. Но Ноэль не мог видеть, как в этом момент больно сжималось ее сердце, как в клочья разрывалась душа. Она услышала еще одну причину, которая сделает невозможным их совместное существование. «Они оба принадлежали к миру магии. Им нельзя было иметь общих детей».

— Ладно. — неожиданно сдался Ноэль, опустив руки. — Я вижу, что тебя не переубедить.

Он снова приблизился к ней, но теперь он выглядел неопасно и даже потеряно.

— Подожди до завтрашнего вечера. Это все, о чем я прошу. И мы поговорим. Обо всем. — спокойно произнес он, глядя ей в глаза. Он просил! Это что-то новенькое.

— Что значит «подожди»? О чем ты? — переспросила Лера, немного растерянная его внезапной переменой настроения.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — грозно рявкнул он. — Лера, я думал, что ты взрослая женщина, свободная от предрассудков. А ты просто трусиха. — в его голосе сквозило презрение и сожаление. Неужели он все понял?

— Я не трусиха. Я просто реально смотрю на вещи. — упрямо сказала она. — И говорить мы с тобой не будем «обо всем».- передразнила она его интонацию. — Потому что говорить не о чем.

— Посмотрим. — самоуверенно усмехнулся Ноэль, направляясь к коробке. — А теперь продолжим деловую встречу.

Больше к неприятным и смущающим Валерию темам Ноэль не возвращался. Лера была ему очень за это благодарна. Иногда он бывал очень благоразумен. Иногда. Она искоса смотрела на него, пока он перебирал вещи ее матери. Интересно, о чем он сейчас думает? Вспоминает о ней? О тех днях и ночах, что провел с Анастасией? Странно было уже то, что Лера совсем не ревновала и не злилась. И странно было то, что она верила ему. Что бы там у них не получилось, так действительно было нужно, или они просто в это верили. И она не злилась из-за Эдварда. И из-за Даны и ее предшественниц. Ей, вообще, нет никакого дела до его личной жизни. Разве не важнее то, что он делает сейчас? Он ведь отчасти герой. Он борется со злом и помогает Лере. Ее так же умиляло то, как он отчаянно противится их родству. Почему? Боится дележки наследства или просто захотелось еще разок затащить ее в постель. Им ведь действительно было очень неплохо. То есть хорошо. Офигительно хорошо. Но на этом следует поставить точку. В его запутанной яркой жизни вряд ли найдется место для простой русской девушки. Она вдруг вспоминала, как в порыве он сказал, что не влюбился бы в сестру. Неужели он действительно это сказал? Или ей показалось? Послышалось? Слова или минутный порыв. Просто ради того, чтобы что-то сказать. Бывает же так. Нет, Лера ни на грамм не сомневалась, что Ноэль не способен любить кого-то больше себя. Возможно, он увлекающийся человек, но Лера не желала знать, когда пройдет это увлечение. Не хотела, каждый раз заглядывая ему в глаза каждый новый день бояться, что это конец, что теперь в изумрудных лабиринтах маячит чье-то чужое лицо. Этого бы она не перенесла. Так что лучше обрезать все сейчас. Пока не поздно. Или уже поздно, раз она не думает о маньяке, не думает о фотографиях, которые могут натолкнуть Ноэля на раскрытие этого запутанного дела, а думает только о нем. Глядя на его мужественный профиль, на сильные плечи и рассыпавшиеся по плечам волосы, на ухоженные руки настоящего мужчины и чувственный соблазнительный рот, слушая его низкий волнующий голос с легкой хрипотцой, она думает только о нем. Это ужасно. И с этим нужно что-то делать. Он прав. Лера — трусиха. Но у нее есть причины для трусости. Это инстинкт самосохранения. Потом будет гораздо больнее и обиднее. Сейчас у нее нет надежд, нет иллюзий. Боль приходит, когда рушатся надежды и разбиваются иллюзии. А ей это ни к чему. Совершенно не нужно. Жила же она до него. И неплохо жила. И проживет.

— Вот оно. — неожиданно произнес Ноэль, показывая Лере две фотографии. Почему две? Лера смотрит на них в недоумении, опускает взгляд. Черная лента. Что-то значит этот цвет или нет? Ноэль протягивает снимки ей. Взяв их в руки, Лера почувствовала внутренний холод. Она почему-то была уверена, что улыбающиеся на фотографиях мужчина и женщина мертвы. Внезапно ее тоже осенило. Ноэль выжидающе смотрел на нее. Он ждал, когда же она догадается. Лера сложила каточки вместе. Это были не разные снимки, а одна фотография, расстриженная на две. Свадебное фото. Неужели у женщины, которая принесла этот снимок, не дрогнула рука? Разве это был не самый счастливый день ее жизни? По распахнувшимся глазам Валерии, Ноэль понял, что она тоже догадалась.

— Ты знаешь, что это значит? Это та женщина из твоего видения? — спросила Лера, не отводя взгляда от улыбающейся пары. Они когда-то были счастливы. Любили друг друга. А сейчас их нет. Лера нахмурилась, рассматривая их безмятежные лица. Что-то поразительно знакомое было в этой паре. Могла ли она видеть их в своих снах? Вспомнив о своем вопросе, Лера посмотрела на Ноэля. Он держал в руках ту самую куклу и был крайне задумчив.

— Это она? — повторила Лера. Ноэль мрачно кивнул. Девушка видела, как тяжело ему все это дается и как неприятно. Но он делал это ради нее. Это так….

— Но, а черная лента? Почему фотографии разделены на три стопки? — хмурясь, спросила она.

— Черный цвет — это наложения порчи, сглаза, проклятия, заговоры, в том числе со смертельным исходом. В данном конкретном случае имеет место последний вариант. — Ноэль тяжело сглотнул. Ресницы опустились на щеки. Он не хотел смотреть ей в глаза. Потому что был снова уличен на лжи.

— Ты же говорил, что мама ничем таким не занималась! — возмутилась Лера, понимая в глубине души, что от ее крика легче не станет и нескольким десяткам человек, оказавшимся в этой стопке, уже не помочь.

— Я не хотел омрачать твое представление о ней. — вполне искренне ответил Ноэль. И Лера поняла, что снова верит ему. На внезапно сердце потеплело.

— Ладно. Но зачем женщине убивать своего мужа и тем более себя. — спросила она. Ноэль забрал у нее фотографии.

— Ты же у нас семейный психолог. — сыронизировал он, заставив ее забыть о всех теплых эмоциях на его счет. — Разве твои пациентки никогда не говорили на сеансах, что мечтали бы увидеть своих супругов в луже крови?

— Именно так они не выражались. Но я уверена, что под словами «чтоб он сдох» они не подразумевали ничего конкретного. — споконйно ответила Валерия, глядя ему в глаза. — Чаще всего это говорилось на эмоциях, и мои пациентки ждали, что я отговорю их, что успокою и скажу, что все не так плохо, что даже закоренелого бабника, алкоголика, игрока, наркомана или транжиру можно образумить, наставить на путь истинный, внушить ему неправильность выбранного стиля жизни.

— Все верно. И именно поэтому они пришли к тебе, а не к магу или ясновидящей. К семейному психологу идут, когда хотят сохранить семью, а к ведьме, когда сохранять уже нечего, по-крайней мере в понимании того, кто обращается к древним силам. — рассудительно произнес Ноэль. Лера была поражена. Из него бы тоже мог выйти психолог. Не плохой, причем.

— Ты хочешь знать, как все произошло? — спросил Ноэль. Лера кивнула. Было жутко, но интересно.

— Эта женщина не собиралась сохранять семью. Она пришла с твердой уверенностью убрать своего мужа, который стал преградой на ее пути. О холодном расчете и не спонтанности решения говорит и то, что она взяла с собой ребенка. Это не было сиюминутным решением. Настя не бралась за такие тяжелые дела, не удостоверившись, что клиент потом не раскается и не попросит обратить проклятие.

— Что такого сделал ее муж, раз эта женщина решила так с ним поступить? — недоумевала Лера. Ноэль снисходительно улыбнулся.

— Милая моя, столько убийств каждый день совершается из расчетных побуждений, а ты все так же наивна. Эта дама могла нанять киллера, но ей бы пришлось сесть в тюрьму. Она решила, что колдунья безопасней. Можно попытаться. А вдруг выгорит и не придется пачкать руки. Незнающие люди наивно полагают, что магия предсказуема и проста. Звучит банально, но за все приходится платить. Иногда эта цена бывает непосильно велика. Особенно, если ты призовешь на помощь силы, которые совсем не понимаешь. Она принесла совместную фотографию. Другой у нее не нашлось. Век цифрового формата, понимаешь ли. Анастасия расстригла снимок, и все сделала правильно. Я уверен, что она предупредила женщину о возможных последствиях для ее семьи. Глядя на снимок ее клиентки, я чувствую злость и корысть. Ее муж был богат, но он любил ее и любил свою семью. Но женщине были нужны только деньги, и возможно, тут замешано третье лицо. Или его любовница или ее любовник. Теперь это неважно. Просто так сложилось, что само проклятие и его возмездие свершились в одно время. Они погибли в один день. Я вижу это совершенно ясно. Именно поэтому Анастасия сложила обе фотографии в одну стопку.

— И часто так бывает?

— Что? — не понял Ноэль.

— Ну, заказывает кто-нибудь человека, а погибают оба и заказчик и жертва. — уточнила Лера.

— Нет. Не часто. У магии есть свои правила и законы. И даже в аду наверняка есть своя система, в которой прописано, что верно, а что не совсем. Нужно четко понимать, к кому ты обращаешься, когда идешь к колдуну, чтобы наложить смертельный заговор. Договариваясь с Дьяволом нельзя надеяться, что тебе это так просто сойдет с рук. Уж лучше бы она наняла киллера. — туманно объяснил Ноэль.

— А мальчик? Почему он стал таким?

— Дети воспринимают реальность иначе. Думаю, что он понял, что сделала его мать, но переложил вину на другую женщину. И теперь мстит.

— Ты говорил, что за все приходится платить. Что если он тоже таким образом расплачивается за грехи матери? — предположила Лера. — Я видела его, я чувствовала его страх. Отчаянье, боль. Но он не был злым.

— Это я смогу сказать только при личном контакте с ним. — сухо ответил Ноэль. — Слишком многие серийные убийцы ссылаются на различные голоса, которые диктуют им, что нужно делать. И это почти всегда неправда. У них свой мир, своя психология, но дьявол не вкладывает нож или пистолет в руку человека. Каждый решает сам, как поступить.

— А как же одержимость?

— Ты меня удивляешь. — Ноэль приподнял бровь. — Веришь в эти сказки?

— Насмотрелась ужасов. — уклонилась от прямого ответа Валерия. — В свете последних событий я готова даже в оборотней поверить.

— Ну, что я могу сказать. — Ноэль посмотрел на куклу, и бросил ее обратно в коробку. — Дыма без огня не бывает. Лера, одержимые люди редко бывают так осмотрительны, так сдержанны, так осторожны, как наш убийца. То, что он делает, доставляет ему удовольствие. Это несомненно. Он не одержим. Он — психопат. А это другое. Детская травма сделала из него чудовище. Я не вижу здесь происков дьявола. — он был категоричен. И, наверно, на сто процентов прав.

— Что мы будем делать? — спросила она.

— Отдадим фотографии твоему дружку Раденскому. Он пробьет по базе данных их имена, и таким образом мы выйдем на нашего преступника. Вот так, Лера. Дело почти закрыто. Осталось потерпеть совсем немного. Максимум осторожности, и все самое страшное останется позади. — он ободряюще ей улыбнулся. На душе у Леры стало светло и спокойно. Неужели все так просто? И уже завтра они будут знать имя убийцы?

— Если бы я нашла тебя раньше. — снова посетовала Лера. — стольких бы жертв удалось избежать.

— Нельзя изменить прошлого. Значит, так было нужно.

— Кому? Кому нужно? Несчастным девушкам, которые умирали в маках и агонии? — Лера прикусила губу, в глазах сверкнули слезы. — Я могла бы стать одной из них.

— Но не стала. У тебя другая миссия, милая. Ты помогла найти зверя.

— Я ничего бы не смогла без тебя.

— Но ты привезла меня сюда. Так? — протянув руку, он поддел ее лицо за подбородок. В зеленых глазах плескалась нежность. Лера сомневалась.

— Ему был нужна именно я. — пробормотала она. — Одиннадцать человек погибло из-за меня.

— Ты не должна себя ни в чем винить. Ты здесь совершенно не причем. Окажись ты первой жертвой, он бы не остановился. Только в этом случае его поймали бы не скоро.

Ноэль погладил ее по щеке. Стало легче. Он умел убеждать. Точнее, ему хотелось верить. И очень хотелось, чтобы совесть прекратила мучить ее. А еще хотелось поцеловать его….И не только….

А он умел читать по глазам, потому что вдруг рванул ее к себе с невероятной силой и впился в ее губы с яростной ненасытностью умирающего от жажды путника. Как же хорошо. Голова кружиться, тело становится невесомым, податливым, слабым. Она словно тает в его страстных объятиях. Совсем близко бьется его сердце. К нему можно прикоснуться руками. С ее губ готово сорваться признание, пришедшее к ней несколькими часами ранее, но она не позволит. Слишком дорого придется заплатить за это наваждение.

— Нет, не нужно. — шепчет она, упираясь кулачками в его грудь. Голос слаб и неуверен, но он ослабляет хватку, отпускает ее. Сожаление и злость в его глазах заставляют ее сжаться от стыда.

— Прости. — это все, что смогла выдавить из себя Лера. Кривая холодная улыбка тронула губы Ноэля.

— Возвращаемся к тому, с чего начали. — усмехнулся он, поднимаясь на ноги. Лера продолжает сидеть на полу. Она дрожит. И хочется плакать. Но так правильно. Ему нужно уйти. Ноэль сжимает в руке фотографии родителей серийного убийцы. Она чувствует, что он смотрит на нее.

— Думаю, что Андрей все еще в участке. Поеду туда, нужно отдать снимки. — сухо говорит он. Лера неуверенно поднимает глаза.

— Да. — тихо говорит она. — Так будет лучше.

— До завтра. Ты помнишь, о чем я тебя просил? — его взгляд прожигает.

— Я буду осторожна.

— Нет. Ты не станешь совершать опрометчивых поступков, пока я не предоставлю тебе результат теста.

Ей неприятен его тон. Он утверждает, а не просит. И очень хочется сделать назло, чтобы стереть этот самоуверенный оскал с его красивой мордашки. Но он столько сделал для нее, не стоит сейчас с ним спорить и ругаться, поэтому Лера молча кивает головой в знак согласия, стараясь не смотреть в его глаза.

Переодевшись во все еще влажную одежду, он уходит, громко хлопнув дверью. Он злится. Лера заперла за ним дверь, и вернулась в спальню. Три часа ночи. Самое время, чтобы поспать. Она слишком устала, чтобы думать, но сон не идет в голову. Лера внезапно вспомнила об Ольге. Удивительно, что за последнюю неделю она ни разу не удосужилась позвонить своей единственной подруге. Как показала практика, она еще и плохой друг. Завтра же позвонит ей. Нужно что-то решать с дальнейшей работой. Однако сейчас Лера понятия не имела, как снова будет вести психологическую практику. Ей самой хоть к психотерапевту записывайся.

Скинув халат, Лера легла в постель, накрылась одеялом и закрыла глаза. Может, овец посчитать? Раз, два, три…. Лера открыла один глаз в тот момент, когда зазвонил телефон. «У меня зазвонил телефон. Кто говорит? Слон.», пришли на ум слова детского писателя. Конечно же, это не слон. Но и не Ноэль. Зачем ему звонить, если он только что ушел? Может, забыл что-то сказать? Что-то важное? Например: Я люблю тебя, милая. Я все сделаю, чтобы мы были счастливы. И у нас обязательно будут дети. Господи, какой бред. Она совсем сошла с ума. А телефон, тем временем, продолжал надрываться.

— Да. — осторожно ответила она. После короткой тишины в трубке послышался голос, который она ожидала услышать меньше всего. Ее надеждам не суждено было сбыться. Это был не Ноэль.

— Привет. — виноватая интонация в голосе мужчины заставила Леру напрячься. Не этих эмоций она ожидала от себя. Всему виной усталость….

— Привет, Максим. Не думала, что ты позвонишь. — абсолютно искренний ответ, но чересчур сухой.

— Я не мог уснуть. Я ждал весь вечер…. - он замялся. Слова явно давались ему с трудом. Лера испытала какое-то подобие раскаянья. Нужно что-то сказать. Он ждет от нее необходимых в такой ситуации слов. Но их нет. Чтобы она сказала раньше?

— Я так рада, что ты позвонил. Я тоже ждала звонка. — А вот это абсолютная ложь. Как некрасиво. Она его даже не вспоминала. А ведь именно он способен ей помочь сейчас. Им было так хорошо вместе до того, как она встретила Ноэля.

— Я знал, что ты прилетела утром. Я…. Лера. Прости, я наговорил тебе… — голос его предательски дрогнул. Он волнуется, переживает. Какая же она сука!

— Нет-нет, Макс. Не извиняйся. У тебя были причины. Я должна была все объяснить. — попыталась успокоить его Валерия. Внутри что-то неприятно шевельнулось. Разве она не пытается спасти ситуацию? Наладить личную жизнь? Склеить осколки? Откуда этот тошнотворный привкус предательства? Может, из-за измены? Но ему не обязательно об этом знать.

— Мне позвонил Раденский. Он все объяснил. Лера, я такой дурак. Я должен был доверять тебе. — выпалил Максим. Лера прикусила губу. Да, наш Андрей везде поспел. И что он так старается? Ноэлю не пришлось бы по вкусу его рвение. Стоп. Хватит думать о Ноэле. Максим. Нужно сосредоточиться на нем. Он замолчал и снова чего-то ждет. Лера в недоумении. За неделю она разучилась его понимать.

— Я хочу тебя увидеть. — наконец произносит он голосом полным надежды, развевая ее сомнения. К этому она не совсем готова. Но с другой стороны, резать, так сразу. К чему тянуть?

— Приезжай. Я все равно не сплю. — говорит она и быстро вешает трубку, боясь передумать.

Через полчаса Максим уже звонит в дверь. Его не видно из-за огромного букета цветов. Где он нашел розы в такое время? Все равно приятно. Он одет слишком официально для ночной встречи. Строгий костюм, отглаженная рубашка, темно-бордовый галстук. Лера почувствовала себя неловко в своем потасканном халате.

— Проходи. — Лера мягко улыбнулась одними губами и взяла у него цветы. — спасибо. Мои любимые.

Она прошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. В глаза бросился бардак на столе. Две тарелки, две кружки, бокалы. Убраться она не успела. Максим снял обувь и прошел за ней. Лера обернулась и посмотрела ему в лицо. Он выглядел слегка растерянным и очень грустным. А все из-за нее. Неужели всего неделя прошла? Перед ней был чужой человек. Привлекательный, мужественный, элегантный, но чужой. Как могло все так быстро измениться? Темные глаза смотрели на нее с надеждой и нежностью. Он любит ее. Да, это сразу видно. Лера поставила вазу на стол и дотронулась до его руки.

— Ну, привет. — прошептала она. Ком застрял в горле, а на глаза навернулись слезы. Максим смотрел на их переплетенные пальцы.

— Я так скучал, ты даже представить не можешь. — признался он. Он перевел взгляд на стол. Брови сошлись на переносице. — У тебя кто-то был?

Лера мгновенно съежилась. Если он будет постоянно ее ревновать, то их совместное будущее будет невозможно.

— Да. Ноэль. Он уехал недавно. — спокойно ответила Валерия, не сводя с него глаз. Максим не разозлился и не вспылил, а улыбнулся.

— Жаль, что я его не застал. Было бы здорово познакомиться с твоим родственником. — ответил он. Лера ошарашено смотрела на него. Он это серьезно?

— Что рассказал тебе Андрей? — поинтересовалась Лера.

— Все. Не нужно мне ничего сейчас объяснять. — Максим привлек ее к себе. Его теплые руки согрели ее. Знакомое ощущение покоя вернулось. Значит, еще не все потеряно.

— Я люблю тебя. — проникновенно прошептал он, заглядывая в ее глаза. — И я все понимаю. Ты не хотела лишний раз меня тревожить. Ты хотела удостовериться. А я был…. Я не прав. Прости меня.

Он убрал одну руку с ее талии и засунув в карман, извлек из него маленькую коробочку. Лера смотрела на нее, как завороженная. Она знала, что там. Там выход, который она искала.

— Я планировал все сделать иначе. — улыбаясь, сказал Адеев. — Ресторан, музыканты, свечи, шампанское. Но не вышло. Я не хочу ждать даже несколько часов.

Лера отошла в сторону, чтобы не мешать ему. Максим открыл коробочку и достал восхитительное кольцо с огромным бриллиантом. Откуда у него такие деньги? Никак готовился, копил. Лера была растрогана до глубины души. Сложив руки на груди, она смущенно улыбалась. Все слишком быстро. Но разве не этого она ждала?

— Ничего не говори, пожалуйста. — попросил он, взяв ее руку. Кольцо вошло на ее палец, как родное, словно именно там было его место. — Я не знаю красивых слов. — Максим посмотрел в ее взволнованные глаза. Сам он волновался не меньше. — Без тебя, я не вижу своего будущего. Если ты сейчас снимешь кольцо, я все пойму.

Лера посмотрела на свою руку. Красиво. Она никогда не носила бриллиантов. А ей они так идут.

— Я не сниму. — пообещала Маринина. Максим радостно улыбнулся и крепко обнял.

— Ты не пожалеешь. Я все для тебя сделаю. — прошептал он, наклоняясь к ее волосам. Лера подумала, что он почти так же высок, как Ноэль. Опять…. Даже сейчас она продолжает вспоминать о Блэйде. Неужели это никогда не прекратится?

Максим подхватил ее на руки и понес в спальню. Лера была немного скована, когда он начал покрывать ее тело нежными легкими поцелуями. Максим всегда был очень ласковым и чутким любовником, но сегодня особенно. Неторопливо и осторожно он позволил ей вспомнить, как это бывало у них раньше. Ее тело откликнулось на его пылкие прикосновения. Но, как раньше не получилось. Как раньше никогда не будет. И когда в пылу страсти он шептал ей о своей любви, Лера поняла, что душа ее где-то очень далеко. И Лера не была уверена, что когда-нибудь она вернется.

Прижимаясь к ее плечу влажным лицом, Максим чуть слышно прошептал:

— Все будет хорошо, моя маленькая. Я помогу тебе.

Лера посмотрела на него и не поверила своим глазам. На его щеках были слезы. И он был счастлив. Сердце девушки сжалось, дыхание сбилось, она коснулась его лица тонкими пальчиками.

— Ты уже помог. — произнесла она, тронутая до глубины души.

Лера уснула на его плече, когда уже занялся рассвет. Рука с обручальным кольцом покоилась на подушке. Сон ее был глубоким и спокойным.

Глава 8

О, женщина, дитя, привыкшее играть

И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,

Я должен бы тебя всем сердцем презирать,

А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!

К.Бальмонт.

Утро сильно затянулось. Лера проснулась уже далеко за полдень. Точнее, ее разбудили. Если бы Максим не растолкал ее, то она провалялась бы еще несколько часов. Ночь была слишком тяжелой и физически и морально. Одурманивающий запах кофе и горячего хлеба ударил в ноздри еще до того, как она заставила себя открыть глаза. Максим всегда так заботлив! Лера посмотрела на шикарное дорогое кольцо, сверкающее на безымянном пальце. Она приняла верное решение. Адеев, нежно улыбаясь, смотрел на нее счастливым взглядом. Он казался очень бодрым и свежим.

— Ваш завтрак, принцесса. — провозгласил он шутливо-официальным тоном, поправляя ее подушку, чтобы она могла присесть и облокотиться на нее, что Лера и сделала. Тело все еще ныло от усталости, мышцы одеревенели, но она выдавила скупую улыбку. Максим заслужил большего, но это было все, на что сейчас она была способна. Поднос с завтраком опустился ей на колени не без помощи внимательного Адеева.

— Я, наверно, ужасно выгляжу. — совершенно по-женски забеспокоилась Лера. Она почти не чувствовала своего лица.

— Милая, я бы не женился на дурнушке. — усмехнулся Максим, намазывая тост мослом и подавая ей. Лера благодарно улыбнулась.

— Спасибо, но ты еще и не женился. Есть время передумать. — поддержала его тон Маринина. Тост был хрустящим и невероятно вкусным. Создалось впечатление, что она не ела целую неделю.

— Главное, чтобы моя прекрасная невеста не передумала. — Адеев наклонился и коснулся губами ее щеки. Невинное прикосновение вызвало в ней странное напряжение. Такого раньше не случалось.

— Прям, и прекрасная. Наговоришь. — отмахнулась Лера, энергично пережевывая хлеб. — Господи, кофе потрясающий.

— Я старался. — обрадовано сообщил Адеев.

Он не отвлекал ее разговорами, пока она поглощала свой завтрак. Но от его умильной улыбки Лере было не по себе. Чувство вины все еще не утихло. Она не сможет забыть, что предала его так необдуманно, так низко. Ей бы хотелось вернуться назад и все изменить. Но, даже зная все последствия, смогла бы она удержаться от соблазна под именем Ноэль Блэйд? Лера не была в этом уверена. Даже сейчас воспоминания об этом невероятном непредсказуемом мужчине будоражили ее мысли и тело. Она так хотела, чтобы все закончилось, чтобы он уехал, вернулся в свою богемную жизнь. Тогда бы ее страдания закончились. Как он не понимает, что каждая их встреча выбивает ее из равновесия, лишает сил и здравого смысла. Оставалось надеяться, что осталось потерпеть еще чуть-чуть, и она обретет долгожданный покой.

— О чем ты думаешь? — спросил Максим. Лера почувствовала, как краска разливается по щекам.

— О тебе. — солгала она. — Когда ты перевезешь обратно свои вещи?

Адеев широко улыбнулся.

— Хоть сегодня. Но позже. Не могу на тебя насмотреться. — забрав у нее опустевший поднос, Максим потянулся к ней с недвусмысленными намереньями. Это не входило в ее планы, но отказа он просто не поймет.

Через час позвонил Раденский. Голос у него был убитый. Он явно проводил время хуже, чем она. Лера выскользнула из постели, на ходу набрасывая пеньюар. Адеев с сожалением посмотрел на нее, откидываясь на подушки и прикрывая глаза. Лера осторожно прикрыла за собой дверь и прошла в гостиную.

— Что случилось, Андрей? — встревожено спросила она. — Тебе передали фтографии?

— Да. Еще ночью Ноэль привез. Но пока мы не выяснили, кто это. Я еще не был дома.

— Сочувствую.

— Мы нашли всех, Лера и именно там, где указал твой брат.

От слова «брат» Леру покоробило. Отвратительно звучит. Инцест. Но она-то знает, что это не так.

— Это хорошо или плохо?

— Да, как сказать. — вздохнул Раденский. — Для родителей девушек — плохо. Для милиции — сдвиг к раскрытию. Не сегодня, завтра мы возьмем этого ублюдка, и ты будешь спать спокойно. Главное, соблюдай осторожность. Ноэль здорово помог нам. Он уже с утра катается с нами по местам преступления. Я только что отпустил его в отель. Он жутко выглядит. Кстати, мы установили места, где совершались остальные убийства. Все идентично.

— Тоже церкви? — сухо поинтересовалась Лера.

— Нет. Подполья в заброшенных дачах в глухих безлюдных деревнях. — ответил Андрей. — Дело за фотографиями. Однако в лице закона они не улика. Остается надеяться, что этот урод сам признается. Но, что я все о своем. Я звоню узнать, все ли у тебя хорошо?

— Да, спасибо. Я в порядке. — Лера улыбнулась в трубку. — Меня же охраняют.

— Я не могу рисковать тобой. — сдержанно ответил Андрей. — Ты задолжала мне ужин, помнишь?

— Забудешь с тобой! Кстати, что ты сказал Максиму. Он приехал вчера весь виноватый.

— Я на это и рассчитывал. — мягко отозвался Раденский. — А я ему ничего лишнего не сказал в интересах следствия. Только то, что ты поехала на поиски своих корней и обрела близкого родственника. Что еще рассказывать — решать тебе.

— Андрей, он сделал мне предложение. — без особого энтузиазма сообщила Лера. — И подарил кольцо с огромным Графом.

— С чем?

— Бриллиант такой элитный. — пояснила она.

— Ясно. Я убит наповал такими новостями. За кем мне теперь приударять в свободное от работы время? — шутливо воскликнул Андрей. — Счастливая ты, детка. Преступление почти раскрыла, брата нашла, еще и свадьба скоро. Пригласишь?

— А то! Но счастливой я пока себя не ощущаю.

— Ничего. Немножко потерпи. Мы почти у цели. — успокоили ее Раденский. Лера горько усмехнулась. Сейчас она не об убийце тревожилась. — Ладно, не буду тебя от жениха отрывать. Я еще пару часиков поработаю и домой.

— А фотографии?

— А ты думаешь, что кроме меня, в отделе никого нет? — сыронизировал Андрей.

— Нет. Ты же у нас незаменимый.

— Да, и поэтому ты выходишь замуж не за меня, а за Максима. Но я понимаю. С ним блестящее будущее, блестящая улыбка, все блестящее.

— Ох, какой ты противный. — укоризненно сказала Лера и рассмеялась. — Ты отдыхай давай, а то уже спишь на ходу.

— Слушаюсь, мэм.

Лера отключилась. Значит, все движется к финалу. Это хорошо. И Ноэль ни разу не ошибся. А она спит спокойно и без видений с кошмарами. Это тоже хорошо. Убийца затихарился. А вдруг он уехал из города? Это уже гораздо хуже.

Лера решила не думать о плохом и отправилась в ванну. Потом набрала номер Ольги. Та долго и упорно обвиняла Леру во всех смертных грехах, ругалась и кричала. Но узнав новости о помолвке, резко подобрела. И заявила, что не простит, если Лера не сделает ее свидетелем. Потом было несколько минут обсуждения возможных нарядов для особенного дня. Оля назвала ей столько названий парикмахерских, салонов красоты и свадебных контор, что Лера не на шутку напугалась. Где взять столько времени и денег? Вопроса о продолжении психологической практики подружки не коснулись. Оля понимала, что сейчас голова Леры занята другим и сочувственно сообщила, что ей придется найти временно подработку.

— Я заплачу тебе за простой. У меня есть еще деньги на счете. — пообещала Лера.

— Нет, тебе они самой пригодятся. Особенно сейчас. Я уже кое-что подыскала. Отдохну месяц и примусь за работу. А как ты возобновишь практику, вернусь.

— Ну, как скажешь. Ты думаешь, я все правильно решила? — неуверенно спросила Лера.

— Что за глупости! — воскликнула Оля. — Ты же любишь его, он любит тебя, какие могут быть сомнения? Максим — не мужчина, а мечта. Ты будешь с ним счастлива. Как же я тебе завидую. Но почему мне такие принцы не попадаются?

— Не там ищешь. — усмехнулась Лера.

— Да. Завтра же пойду к дантисту. Может, и мне повезет?

— Очень надеюсь. Потому что на твоей свадьбе место свидетеля за мной!

— Еще бы, Лерка. Хочешь, я сегодня в свадебный салон сгоняю? Узнаю, что почем.

— Не рано? — засомневалась Валерия. — Мы и день еще не назначили.

— Ничего. Рано, не поздно. Зато потом время отдохнуть будет.

— Хорошо. Делай, как знаешь. — Лера рассмеялась. Ольга вся зажглась энтузиазмом, ее теперь не остановить.

— Ну, все, я побежала, а ты расслабляйся.

Лера положила трубку. Они проговорили не меньше сорока минут. Даже на душе полегчало. Ольга всегда дарила ей положительный заряд энергии. Удивительный светлый человек. У нее вся жизнь в розово-белых тонах. Редко кому подобное удается.

Отодвинув штору, Лера выглянула на улицу. У служебной машины курил ее охранник. Странное ощущение тревоги сжало грудь. Лера отошла от окна. Если убийца действительно так умен и предусмотрителен, как говорил Ноэль, то вряд ли худой мужчина в кожаной куртке сможет ему помешать. Вспомнив, что в соседней комнате мирно посапывает Адеев, Лера немного успокоилась. Как все-таки хорошо, что она не одна. Взгляд ее снова остановился на подарке Максима. Неожиданные слезы навернулись на глаза, а сердце болезненно забилось. Она ведь продолжает обманывать и себя и его. Когда-то ей действительно стало казаться, что она любит Максима, что хочет создать с ним полноценную ячейку общества, нарожать детишек. Она видела их будущее так ясно и отчетливо, а сейчас перед глазами был сплошной туман. И нет никакой гарантии, что прежние чувства вернуться. Может, она совершает ошибку? Если бы знать. Лера очень хотела поступить разумно и правильно, чтобы не сожалеть потом. Однако, мы все учимся жить то и дело наступая на грабли. Иногда бывает больнее, а порой едва ощутимо. Мир неидеален, с чего бы и ей быть идеальной? Время покажет…. Иногда только время властно над нашими судьбами. Оно все расставляет на свои места. Всегда.

Время клонилось к вечеру. Максим все еще спал. Лера не решилась разбудить его. Ей было спокойно в одиночестве. Не нужно никому смотреть в глаза, придумывать ничего незначащие слова, выжимать неискренние улыбки. Нужно бы приготовить ему ужин, но она никак не могла собраться. Когда раздался звонок в дверь, Лера испуганно подпрыгнула. Сидя в мягком кресле, погруженная в невеселые мысли, она успела задремать. И теперь лихорадочно пыталась сообразить, кто бы это мог быть. Она застыла у входной двери и, приподнявшись на цыпочки, посмотрела в глазок. Вздох облегчения сорвался с ее губ. Ольга.

— Привет. — растеряно приветствовала ее Лера, широко распахивая дверь. В руках подруги был целый ворох пестрых журналов и рекламных брошюр. О теме всей этой макулатуры Валерия сразу догадалась.

— Хай. — бросила Оля, проходя внутрь и захлопывая за собой дверь. Лера приложила палец к губам.

— Жених спит. — догадалась Ольга. — Замучила, небось. — хихикнула она, снимая туфли.

— Пойдем в гостиную. — шепотом сказала Лера.

Девушки расположились на диване. Льга принялась красочно расписывать салон, в котором ей удалось побывать. Она всучила ей журнал со свадебными платьями и прейскурантом услуг.

— Ты уверена, что мы должны заняться этим прямо сейчас? — нахмурилась Маринина. Оля сделала большие возмущенные глаза.

— Именно сейчас. Ты даже не представляешь, как много нужно сделать!

— Да уж.

— Где радостное лицо? Где вопли восторга? Что-то я ничего не пойму, подруга. Ты замуж собралась или на похороны? Покажи-ка кольцо!

Лера послушно протянула руку.

— ООО. Потрясно. Дай померить. Ой, нет, не надо. Примета плохая. — Оля вздохнула и посмотрела на Леру. — Тебе так повезло с Максом.

— Да. Это правда. — сухо отозвалась Лера. Сотовый телефон в кармане пеньюара завибрировал. И нервы Лера тоже. Стало совсем худо, когда она увидела, чей номер определился на дисплее. Она слишком долго не решалась взять трубку.

— Ты ответишь? — озадаченно глядя на смутившуюся побледневшую подругу, спросила Ольга.

— Даже не знаю. — пробормотала Лера. Внутри все покрылось инеем, ладони вспотели. Почему она так реагирует? Что за непонятный страх? Глаза оЛьги подозрительно сузились.

— Кто это? — спросила она. Телефон продолжал трезвонить.

— Брат. — ледяным тоном ответила Лера.

— Что? Какой еще брат?

— Мой. Потом объясню. Придется ответить. Он не отстанет. — Лера набрала воздух в легкие, и приняла вызов.

— Да, Ноэль. — голос ее прозвучал неестественно и официально.

— Привет, ты спишь? — буднично поинтересовался он. В висках так стучало, что Лера с трудом разбирала его слова.

— Нет, с чего ты взял?

— Ого. Что за тон? — он удивился. Да, он еще больше удивится, когда узнает последние новости. — Ты долго не брала трубку. Вот и решил, что ты отдыхаешь. А ты там злая, как медуза Горгона.

— Ничего, я не злая. Просто не слышала. — присмирев, ответила Лера. — Что у вас нового?

— Да, ничего. Милиция проверяет архив. Было бы легче, зная они точный год гибели этой парочки. А так может затянуться еще на пару дней.

— Это плохо. Андрей звонил. Он сказал, что вы весь день были на выезде. Хвалил тебя очень.

— Хорошо, что хвалил. Мы тут с Даниэлой неподалеку. Она хочет тебя увидеть. Говорит, что соскучилась.

— Передавай ей привет. — пропустив намек мимо ушей, быстро проговорила Лера.

— Да, приветом не отделаешься. Она на ужин приглашает. Сейчас заедем за тобой. — безапелляционно заявил Ноэль.

— А меня спросить не нужно? — нервная дрожь сменилась злостью. — Я, между прочим, с подругой. Мы давно не виделись.

— Ничего страшного. Я только за, если подруга симпатичная.

— Она очень симпатичная, но у нее нет проблем. Такие же не в твоем вкусе.

— Прекрати ерничать, Лера. — серьезно произнес он. — Мы будем через десять минут.

Он первый повесил трубку, не дав ей времени на препирательства. Вот засранец. Самоуверенный нахал. И что теперь делать? Он ведь не устроит сцену, увидев Макса. Лера очень надеялась на его здравый смысл. Но у Ноэля было полно других достоинств, и этот самый здравый смысл в них, к сожалению, не входил. Черт, он, наверно, не просто так ужин затеял. Экспертиза уже должна быть готова. Разве не на это он намекал вчера, когда говорил, что вечером им предстоит объяснение. Только этого не хватало.

— Ты в порядке? — Оля тронула ее за плечо, выводя из легкого транса. Лера посмотрела на подругу полубезумным взглядом.

— Нет, не в порядке. Тебе предстоит познакомиться с моим братом. Я привезла его из Венеции. — безжизненно произнесла Маринина.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Я не просто так уезжала. Мне нужно было найти знакомых или родственников моей матери. И нашла! Сына ее любовника.

— А почему такое лицо? Это же радость, а не горе. — в недоумении уставилась на нее подруга.

— Все радость, да радость, а мне так тошно, что жить не хочется. — Лера порывисто поднялась с кресла, услышав шум подъезжающего автомобиля.

— Ничего не понимаю. — покачала головой Оля.

— Это взаимно. — поддержала ее Лера. Она запахнула поплотнее халат, и направилась в прихожую, бросив взгляд на дверь в спальню. Там все еще было очень тихо. Может, съездить с ними, пока Макс спит. А потом она объяснит Адееву, что пожалела его, не стала будить. А завтра, может, все переключатся на поимку убийцы, и будет не до нее. Открыв входную дверь, Лера сразу поняла, что результат экспертизы на ДНК оправдал все ожидания Ноэля. Это было написано на его довольном до безобразия лице. Ничего, недолго ему радоваться. Думает, что она тоже будет прыгать от счастья. Ура! Ноэль, мы не родственники. Можно теперь творить черт знает что. Вот уж дудки! Пусть его Дана развлекает. Вон как повисла на нем. Не оторвешь. Сучка блондинистая. Лера спрятала руку с кольцом в карман, понимая, как это глупо. Чем дольше она оттягивает неприятный момент, тем хуже для нее самой.

— Привет, отдохнула? — неожиданно ласково спросил Ноэль. Лера почувствовала, как весь ее воинственный дух куда-то испарился. Смущение, стыд, сожаление и боль обрушились на нее сокрушительной волной.

— Проходите. — сдержанно сказала она, отступая назад. Она не смотрела на Ноэля, сосредоточив внимание на жизнерадостном лице Даниэлы. Та вдруг отцепилась от Блэйда и расцеловала ее, как родную.

— Я соскучилась, подружка. — призналась она. И Лере снова стало стыдно. За суку… блондинистую. А потом она подняла взгляд на Ноэля, и у нее задрожали колени. Он, недоумевая, смотрел на нее своими потрясающими глазами, а Лера продолжала прятать руку с кольцом в кармане, словно это могло что-то изменить. Для него… Для нее… И для Максима.

— Ты должна одеться соотвествующе. — щебетала Дана. — Мы едем в «Перец».

— Куда? — не поняла Лера.

— Вот, блин, москвичка. «Перец» — это блатной клуб на Рублевке. Поняла?

— Теперь да. — выдохнула Лера. Какой на хрен «Перец». Ей только перца для полного счастья и не хватало.

— Пройдите в гостиную. Я переоденусь.

Лера тяжело вздохнула. Хотелось провалиться сквозь землю. Или убежать подальше отсюда. Ноэль задержался, взяв ее за локоть. Его проницательные глаза изучающе всматривались в ее лицо.

— Все в порядке? — спросил он. До Леры донеслись оживленные голоса Даниэлы и Ольги. Интересно, как быстро Дана поймет что к чему, увидев журналы. Голова ее закружилась, когда она представила, как Даниэла с безумным визгом бросается на нее с поздравлениями, и как ранее Оля, просит показать кольцо. Лера даже закрыла в ужасе глаза, настолько реальной была эта фантазия.

— Лера, ты меня пугаешь. — Ноэль развернул ее к себе. Властные пальцы крепко держали ее плечи. Неожиданно голоса в гостиной умолкли. Странно…. А где восторги и поздравления?

— Отпусти меня, пожалуйста. — собрав всю волю в кулак, холодно произнесла Валерия. Брови Блэйда сошлись на переносице. Он, похоже, был обескуражен поведением Марининой.

— Лер, все нормально. Я был прав. — неуверенно сказал он, словно уже сомневаясь имеет ли это какое-то значение.

— Да, как всегда. — Лера криво усмехнулась, подняв на него глаза. Она постаралась вместить в них все безразличие, на которое была способна.

— Ноэль, отпусти ее. — чуть ли не с сочувствием произнесла появившаяся в проеме Дана. Лера впервые видела ее такой серьезной. Она смотрела на Леру с каким-то новым выражением. Смесь жалости и осуждения. Что еще за новости?

Но Блэйд не услышал свою подругу, бросив на нее удивленный взгляд. Тогда Лере пришлось самой убрать его руки со своих плеч. И это было ошибкой. Ноэль поймал ее пальцы. В темной прихожей бриллиант сверкал и переливался. Но отблески камня были холоднее льда. Так же сверкнули глаза Ноэля, когда он перевел их с кольца на лицо Леры, а потом на Дану, которая молчала, поджав губы. Из-за ее плеча выглядывала ничего не понимающая Оля.

— Что это? — требовательно спросил Ноэль. Лера отвернулась, вырвав свою руку. Ее затрясло от жалости к себе и глупости сложившейся ситуации. Зачем он спрашивает? Неужели непонятно? Повисшая тишина казалась зловещей. Все молчали. Каждый думал о своем. И все чувствовали, что происходит что-то плохое, неприятное. Все, кроме появившегося в самый интересный момент Максима. Он сонно улыбался и, единственный в этом доме, был абсолютно счастлив. Застегивая на ходу рубашку, он удивленно осмотрел присутствующих.

— Ого, как вас много, ребята. — весело произнес он. Хорошо, что Лера сейчас не видела лица Ноэля. Наверно, он готов был ее убить. И был бы отчасти прав.

— Я же тебя просил. — прошептал ей в спину Ноэль. Девушка на мгновение обернулась. И зачем только она это сделала? На долю секунды в глазах Блэйда застыла немая тупая боль, сменившись ледяной беспощадной яростью и презрением. Лучше бы ей не видеть этого выражения в глазах мужчины, которого любила. Ей показалось, что он готов убежать, хлопнув дверью или накричать на нее, ударить, высказать все, что он о ней думает. Но ничего этого Ноэль не сделал. Он был горд, слишком горд, чтобы показать свои истинные чувства. Слишком уверен в себе, чтобы признать свое поражение. И годы тренировки научили его надевать маску сдержанности и равнодушия.

— А ты, Ноэль? Так? Жаль, что мы вчера с тобой разминулись. — прервав неловкую паузу, дружелюбно сказал Максим, приближаясь к ним. Блэйд вышел из-за спины Лера. Теперь ее мужчинам предстояло пожать друг другу руки. Ноэль натянул на лицо вежливую улыбку, обменявшись с Максом сухим рукопожатием.

— Мне тоже жаль. Лера так много о тебе рассказывала. — совершенно спокойно произнес он. Но Лера видела, как тяжело ему даются эти слова. Напряженные скулы, да плотно сжатые губы говорили о буре, которая творилась у него внутри. Лера встретилась взглядом с Даной. Девушка печально покачала головой. Неужели она все знает? Ноэль рассказал ей? Что именно? И зачем?

Мужчины продолжили ничего не значащий разговор. Всем было одинаково неловко. Всем, кроме Максима. Хорошо, что он не так чувствителен, как остальные.

— Я, наверно, должен вас поздравить. — донесся до Леры ироничный голос Блэйда. Все-таки он не сдержался. Но Макс снова ничего не заподозрил.

— Да. — он притянул Леру к себе. — Не против, если я женюсь на твоей очаровательной сестренке?

Лера вся напряглась. Обниматься с Максимом на глазах Ноэля было совсем некрасиво.

— Я безумно рад, что она нашла то, что искала. — неоднозначно ответил Ноэль. — Мы тут сбирались в «Перец». Лерочка умолчала от нас с Даниэлой такую потрясающую новость. Так что теперь нам есть что отметить всем вместе.

— Отлично. У меня как раз костюм подходящий. — жизнерадостно откликнулся Максим. Его взгляд скептически прошелся по одежде Блэйда. Он был одет в простые джинсы и шелковую светлую рубашку навыпуск. Адеев задержал свое внимание на массивных золотых часах на запястье Ноэля.

— Я -Даниэла. — протянула руку Светикова. Ее улыбка была сдержанной, но вполне искренней. Выглядела девушка фантастически. Белокурые локоны, закрученные феном, рассыпались по обнаженным плечам, блестящее серебряное платье казалось невероятно маленьким, но отнюдь не вызывающим. Искусно подведенные голубые глаза с длинными ресницами, алые губы, немного теней. Элитная дорогая красавица, знающая себе цену, уверенная в себе и сильная. Такой Лера видела ее впервые. Она вспомнила слова Ноэля о возможном реабилитационном периоде после его сеансов. Если он у Даниэлы и был, то остался позади. Лера даже позавидовала. Дана держалась с достоинством и грацией королевы, а не дешевой глупой блондинки, которой предстала перед Лерой в день знакомства. Дешевой и глупой брюнеткой теперь была, по всей видимости, она. В глазах Ноэля. Его-то не удивишь большим брильянтом на ее руке.

— Вы чудесны, Даниэла. — восхищенно произнес Максим. Лера сдвинула брови. Почему ее все так бесит сегодня?

— Я пойду переоденусь, а вы пока познакомьтесь поближе. — хмуро сказала она. — Оля, ты с нами? — вспомнив о подруге, обернулась Маринина. Девушка неуверенно пожала плечами.

— Конечно же пойдет. — ответила за нее Даниэла непоколебимым решительным тоном.

— Я бы рада, но я не одета.

— Пойдем со мной, выберем что-нибудь. — Лера ободряюще улыбнулась. Ольге было неудобно идти в такое дорогое место с малознакомыми людьми. Она чувствовала себя чужой, глядя на одетых от кутюрье Ноэля и Даниэлу. Давно Маринина не видела подругу такой растерянной.

Лера слышала, закрывая дверь спальни, как Максим приглашает гостей в гостиную выпить по бокалу коньяка. Причем, того самого недопитого ночью Ноэлем. Какая ирония.

— Не скажу, Оль, что у меня гардероб шикарный, но кое-что имеется. — Лера обернулась, не услышав ответа. Ольга смотрела на нее внимательно и настороженно.

— Кто эти люди, Лер? Ты их из Голливуда привезла? Представь, как мы будем смотреться рядом с ними! Да нас не пустят! Там фэйсконтроль. — возмущенно зашептала она. — У этой Даны одни брильянты в ушах стоят, как твоя квартира. А это красавец! Ты его часы видела? А рубашку? Это твой наивный чукотский мальчик Максим не заметил, что это даже не Юдашкин! Я не пойду! — фыркнула Оля, увалившись на кровать и капризно надув губы.

— Послушай, я никогда не думала, что ты такая…. - укоризненно сказала Лера. — Какое тебе дело до их шмоток и толщины кошельков. Ты идешь со мной.

— Могла бы и сказать, что отхватила себе в братья миллионера. — продолжала сердиться Оля. — Я не хочу выглядеть глупо.

— Ты не будешь выглядеть глупо. Ты красивая и молодая. Все заметят только это. Поверь! Я была в Нью-Йорке с Ноэлем в огромном небоскребе, где проживают сливки общества. Никто даже не скосил глаза в сторону моего невзрачного прикида. У них все есть, они счастливы и беспечны. И в отличии от тебя не заостряют внимание на мелочах. Подумаешь, часы! Да я их даже не заметила! — Лера присела рядом с Ольгой и обняла ее за плечи. — Я тоже не хочу идти, но боюсь, что это будет некрасиво и неправильно истолковано.

— Я заметила некоторое напряжение между тобой и Ноэлем. Не все гладко в родственных отношениях? Никак боится за свои денежки. — Оля холодно улыбнулась. — А че, он тогда приперся с тобой в Москву. Сидел бы в своем Нью-Йорке и пил бы вино из золотых бокалов, да занюхивал брильянтовым порошком.

— Не надо так. — мягко сказала Лера. Она встала и открыла шкаф. Нужно что-то найти! Да еще и для двоих!

— А что не так, что ли! — продолжила дискутировать Оля на тему богатых и бедных. Как же она ее любила!

— Не так. — кротко ответила Маринина, перебирая вешалки с одеждой и демонстрируя более приемлемое Оле. Та все время гримасничала. Да, их долго будут ждать! Проще в магазин заехать.

— Я сама попросила Ноэля поехать со мной. Мне нужна была его помощь. И он не отказал. К тому же все расходы в Венеции и Нью-Йорке были за его счет. Он не позволил мне потратить ни копейки.

— О, как благородно! — с пафосом воскликнула Оля. — Ой, это мне!

Она выхватила у Леры вешалку с ярко-желтым платьем на бретельках. К нему прилагался широкий черный кожаный пояс. Ольге должно подойти. Она впервые видела блондинку, которой так шел желтый цвет.

— Ну, как? — немедленно облачившись, спросила она. Лера улыбнулась, с одобрением глядя на подругу. У нее была хорошая фигура, длинные ноги, высокая грудь, и светлые волосы средней длины. Платье сидело изумительно. Серо-голубые выразительные глаза сейчас светились, как сапфиры. Она знала, что очень хороша, но хотела услышать подтверждение.

— Чувствую, что сегодня ты выловишь банкира. — искренне сказала Лера.

— Не похожа на цыпленка?

— Нет. Ты — лебедь.

— Шея длинная? — испугалась Оля. Лера расхохоталась.

— Нет. Я образно. Ты красавица.

— Спасибо. — девушка вдруг смутилась. — Слава Богу, я сегодня на шпильках, а то размер ноги у нас разный.

Лера кивнула, вернувшись к поиску. Оля вертелась у зеркала, подкрашивая ресницы и приводя в порядок волосы.

Маринина задержалась на откровенном черном мини платьице, но решила не рисковать и выбрала обтягивающую тонкую блузку с рукавом фонарик и глубоким V- образным вырезом, а в комплект блузке атласную черную юбку-тюльпан. Кружевные чулки и шпильки дополнили вполне консервативный, но элегантный образ.

— Женщина — Вамп. — сделала вывод Ольга. — Тебе только брюликов в уши не хватает, да колье не помешало бы.

— Опять ты за свое. — с улыбкой покачала головой Лера. Она не стала делать сложных причесок, а просто расчесалась и подвела глаза, добавила румян и немного помады. Получилось очень неплохо. Как бы убрать затравленное выражение из глаз, да снять нервное напряжение с окоченевших мышц.

Лера вызвалась отвести всех на своей машине. Это означало, что пить она сегодня не будет. Лучше сохранять здравый рассудок, чтобы не ляпнуть лишнего и не натворить бед. Уже в автомобиле Даниэла не сдержалась и попросила Леру дать ей рассмотреть кольцо. Она хвалила работу ювелира, а Максим смущенно улыбался, но ему было приятно одобрение красавицы. Ноэль смотрел в окно и мрачно молчал, Ольга разглядывала брюлики Даниэлы, иногда косилась и на Ноэля. В ее глазах проскальзывало то недоумение, то восторг, то белая зависть. Оля не стремилась к богатству. Не была расчетливой и циничной. Но кому не хочется представить себя на месте Перис Хилтон? И когда до роскоши можно дотянуться рукой, становится немного обидно, что все это не твое, если ты при этом ничем не хуже обладателя материальных благ. Но потом ты вспоминаешь о сиротских домах, о больных раком и инвалидах, и понимаешь, что тебе еще крупно повезло и начинаешь злиться, что сильные мира сего не торопятся помочь этим самым инвалидам, сиротам и больным. Нет, в жизни справедливости. Лера была уверена, что именно об этом сейчас думает Ольга. И полностью была с ней солидарна.

Лера следила за дорогой, не слушая разговора, который вели Максим и Даниэла. Ей было не до них. Рублёво-Успенское шоссе было ей мало знакомо. Поэтому Ноэлю пришлось подсказывать ей дорогу. Лера видела, как ему тяжело дается общение с ней. Но она не чувствовала себя задетой. Хорошо, что теперь он все знает. Не будет лишних вопросов и выяснений отношений, которые он запланировал на вечер. Патрульная машина следовала за ними по пятам, но сейчас Лера не чувствовала себя в опасности. Она испытывала подавленное состояние, которое никак не хотело ее отпустить. Девушка тешила себя надеждой, что завтра все предстанет в другом свете. Этот кошмар должен когда-то кончится.

Ресторан-дискоклуб «Перец» находился вдали от шумных дорог, пробок и проблем в здании Теннисного Центра. Ноэль первым вышел из машины. Он отвел их в «летнюю Fish-террасу.» Это была одна из четырех составляющих развлекательного комплекса. Идеальное место для любителей комфорта на свежем воздухе и гурманов. При входе на террасу располагается рыбный прилавок со свежей рыбой и морепродуктами. Рядом стоит огромный вертел, на котором на глазах повара приготовят тушку ягнёнка, теленка, поросёнка. Лере в глаза бросилась большая сцена, рассчитанная для выступления музыкальных коллективов. Сейчас там лихо отплясывали заводные девчонки из «Блестящих». «А я все летала» — пела высокая тощая блондинка.

Лера насчитала не менее ста посадочных мест. Они заняли столик рядом со сценой. Ноэль попросил меню. По всей видимости, раньше он бывал здесь нередко. Их не только не подвергли фэйскотролю при входе, но и сам управляющий клубом подошел к нему поздороваться. И выглядел при этом очень почтительно, и даже преподнес им какое-то дорогое вино тридцатилетней выдержки за счет заведения. Оля была под впечатлением и смотрела на Ноэля, как на бога. А Лера не могла понять, где на нем написано, что он миллионер? Почему люди так быстро попадают под его обаяние? Или это обаяние денег?

— Успокоилась? — спросила Маринина, наклоняясь к сидящей по правую руку от нее Ольге. Слева сидел Максим, а напротив Дана и Ноэль.

— Немного. Сколько здесь народу. — оглядываясь сказала она. — И все такие пестрые и разные.

— Вот именно. Никто и не заметит, что ты без бриллиантов. — усмехнулась Лера. Максим собственнически положил руку ей на плечи.

— О чем сплетничаете, девочки? — ласково спросил он. Лера подняла на него глаза.

— О тебе. Оля говорит, что ты здесь самый красивый мужчина и все женщины смотрят только на тебя. — она опустилась до лести. Как глупо.

— Должен тебя расстроить, дорогая, но все смотрят не на меня, а на него. — он кивнул в сторону невозмутимого и самоуверенного до тошноты Ноэля. Прядь волос небрежно упала на его безукоризненное лицо, в глазах застыло ленивое пресыщенное выражение. Его здесь ничем не удивишь.

— Тебе показалось. — успокоила жениха Маринина. Хорошо, что Ноэль их не слышит. Она бросила на него быстрый взгляд. Он упорно не смотрел на нее. Не смотрел Ноэль и на Дану, которая что-то постоянно ему говорила. Он задумчиво и отстраненно наблюдал за выступлением коллектива, но вряд ли видел на сцене хоть одно лицо. Сейчас Лера все бы отдала, чтобы хоть на минутку заглянуть в его голову.

Потом все занялись изучением меню. Странно, но есть не хотелось никому. Решили заказать шашлык и еще пару бутылочек вина того же года. Оля попросила клубнику со сливками и шампанское. Как мило! Лера не сдержала улыбки.

— А мне что-нибудь безалкогольное. — сказала она, когда пришла ее очередь выбирать.

— Ты что! — категорично воскликнул Адеев. — У нас помолвка, а ты даже за это выпить не хочешь? Мы заберем твою машину завтра, а сегодня уедем на такси.

— Правильно. — поддержала его Ольга. — Вот придумала. То-то я думаю, она нас подвести решила. Э, подруга, этот номер с нами не пройдет. Ты обязательно напьешься и устроишь стриптиз прямо на этой сцене.

— Думаю, что это плохая идея. — неожиданно вставил Ноэль. Все удивленно посмотрели на него. Он снисходительно улыбнулся Адееву. — Сильно пить ей не стоит. — обратился он конкретно к нему. Максим удивленно посмотрел на Леру.

— Ты что-то учудила без меня? — спросил он напряженно.

— Нет. — ответил за нее Ноэль. — В Венеции у нее был микроинсульт. Они с Даной решили немного отдохнуть в ресторане, и перебрали.

— Да. — поддержала его Даниэла. — Ноэлю пришлось нести ее домой на руках. И врач запретил злоупотреблять.

— Может, хватит. — резко и достаточно громко, чтобы ее услышали, сказала Валерия. — Я не маленькая девочка! Я сама решаю, что мне делать.

— Это точно. — Ноэль приподняв брови, с издевкой посмотрел на нее и криво усмехнулся. — И в этот раз, слава богу, тебя есть кому нести.

— Лер, — Максим обеспокоенно посмотрел на нее. — Это правда? Почему ты мне не сказала?

— Да все нормально. — почти закричала Маринина, подставляя свой бокал. — Наливай! Сам же сказал, что за помолвку не выпить нельзя.

На несколько секунд за столом повисла гнетущая тишина. Оля пихнула подругу локтем в бок.

— Ребят. Давайте не будем ссориться. Наливайте в бокалы вино. У меня есть тост. — она решил разрядить обстановку и встала. Лера благодарно посмотрела на подружку.

— Я хочу выпить сейчас за эту прекрасную пару, которая приняла такое ответственное и важное для их совместного будущего решение. — торжественно начала Оля, когда бокалы наполнились вином. Максим с любовью посмотрел на Леру, а она выдавила из себя подобие счастливой улыбки. — Я могу много всего вам пожелать. И счастья, и понимания, и вечной любви, и много-много детишек, но главное, не в этом. Точнее, в этом тоже, но я желаю вам никогда не забывать о том, как сейчас вы смотрите друг на друга, не отпускать ту любовь, что вас соединила и хранить вечно то настоящее и искренне, что светится ваших глазах. Оставайтесь такими всегда. Даже через пятьдесят лет я хочу увидеть, как Максим держит твою, Лера, руку и думает, что все мужчины в этот момент ему завидуют, потому что это действительно так. А раз ты надела на палец кольцо, то и ты думаешь так же о нем. Я вас люблю. За вас, ребята. — Оля залпом осушила свой бокал, а Лера почувствовала, как предательские слезы подкатили к глазам. И это были вовсе не слезы радости, как подумал Максим.

— Горько. — сухо сказал Блэйд, хлопнув в ладоши. Его бокал остался почти не тронутым. Дана обернулась и посмотрела на него с немым упреком, что еще раз подтвердило догадки Валерии. Ноэль все ей рассказал. Интересно, в этот момент он проводил с ней очередной сеанс или нет?

Она почувствовала, как Максим потянул ее за локоть, заставляя встать. Лера готова была расплакаться в голос, но не расплакалась. Пришлось целоваться. Губы ее были сухими и холодными. Обхватив ее лицо ладонями, Максим заглянул в синеву ее глаз.

— Так и будет всегда. — сказал он. Лера почувствовала, как по щекам потекли слезы.

— А в этот момент, я бы посоветовал Максиму спеть песню «Я люблю тебя до слез». - съязвил Ноэль. Макс бросил на него настороженный взгляд. До Адеева тоже стало доходить, что Блэйд постоянно пытается его задеть. Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы спросить о причинах этой неприязни в свой адрес.

— Думаю, что я не перекричу «Блестящих». - холодно ответил он, продолжая непринужденно улыбаться. Лера примкнула к его плечу, словно ища защиты от обвиняющих ледяных глаз Ноэля. Дана дотронулась до его руки, словно в надежде усмирить его пыл. Оля тоже смотрела на Блэйда с легким недоумением. Нет, он не сказал ничего такого, но весь его нахальный высокомерный вид наводил на мысль, что этого парня что-то сильно беспокоит.

— Лер, я ничего не знаю о том, как вы нашли друг друга. — решил смягчить обстановку Максим. — Я имею виду Ноэля.

— Я поняла. — тоскливо выдохнула Валерия. Неужели этот вечер только начался? — Андрей тебе все рассказал. Я поехала на поиски друзей своей матери и нашла Ноэля. Вот и все.

— А как? Ноэль… — Макс обратился к сидящему со скучающей миной Ноэлю. Дана закурила, пуская в его сторону облака дыма. — Лера не очень многословна. Может, ты расскажешь? Ты знал, что у тебя где-то есть сестра?

— Нет, не знал. — Блэйд небрежно пожал плечами. — Наши матери были подругами. И я встретил Леру, как друга. Она меня даже немного очаровала.

— Это она может. — Адеев ласково посмотрел на Маринину.

— У меня остались кое-какие вещи от ее матери. — продолжил Ноэль, разглядывая содержимое своего бокала. — Лера нашла там письма моего отца. Оказывается, он был не прочь погулять с обоими подружками.

— Был?

— Да. Он умер десять лет назад.

— Мне жаль.

— Мама умерла год назад. Так что я не знаю, догадывалась она об их связи и о существовании моей сестренки или нет.

— Ужасно. Значит, у тебя тоже никого нет, кроме Леры? — с искренним сочувствием спросил Адеев. Лера выругалась про себя. Ноэль бросил на нее выразительный взгляд, вместив в него все отвращение на которое был способен. Только кроме нее этого никто не заметил.

— Я скоро уезжаю, Максим, — ушел от ответа Блэйд. — Не думаю, что наши пути снова пересекутся. Я очень занятой человек и приехал в Москву только по ее настоянию.

— А мне показалось, что ты часто здесь бываешь. — усомнился в его словах Адеев. И почему он никак не отстанет от Ноэля. Неужели не видит, что тот не настроен на откровенную беседу.

— Бывал. Я переехал в Нью-Йорк десять лет назад, после смерти отца. — сухо пояснил Блэйд.

— А имя? Ты сменил имя? — полюбопытствовала Оля, разглядывающая его с явным интересом.

— Нет. У меня двойное гражданство. Я родился в Штатах. Отец настоял, чтобы мама рожала там. А потом она увезла меня в Россию. По российскому паспорту я Блэйд Никита Дэвидович.

— Ужас. — сморщила носик Оля.

— Да. — неожиданно искренне улыбнулся он девушке. — А в Штатах меня зовут Ноэль Николас Блэйд. Николас — это в честь деда. Но второе имя часто упускают.

— И чем вы занимаетесь, Ноэль Николас Блэйд? — кокетливо хлопая ресницами, поинтересовалась Ольга. Он нахмурился. Ее вопрос поставил его в тупик.

— Он мой коллега. — пришла на выручку Лера, напугавшись, чт он может сказать правду и распугать всех.

— Тоже психолог? — удивилась ее подруга. Дана прикрыла рот рукой, чтобы скрыть вырывающийся смех. Лера сделала большие глаза, и она, кивнув, натянула серьезное выражение на хорошенькое личико. Даниэла была сегодня непривычно молчалива.

— Да. — подтвердил Ноэль, широко улыбаясь. От этой улыбки у Леры побежали мурашки по коже. Ей он больше так никогда не улыбнется. — У нас это наследственное. — добавил он. — Мать Валерии тоже была психологом.

— Ого. — воскликнул Максим. — Но я, честно говоря, не думал, что психологи могут позволить себе квартиру в Нью-Йорке и особняк в Венеции. Это же два самых дорогих города.

— Ты знаешь, Макс, — снисходительно обратился к Адееву Ноэль. — дантисты в Штатах зарабатывают порой больше психологов, но дома в Венеции они не покупают. Мой отец завещал мне много-много миллионов. И я до сих пор не знаю, как их с толком потратить? Может вложить деньги в изобретение новых зубных протезов? Как думаешь?

Максим пропустил колкость мимо ушей, чем здорово поднялся в глазах Валерии. В отличии от Ноэля, он умел себя вести в обществе и сдерживать свои эмоции, хотя и не имел миллионов и золотых часов.

— Значит, твой отец не был психологом? — спросил он, пронзительно глядя на Ноэля.

— Нет. — Блэйд пригубил глоток вина, размышляя над ответом. — Папа был связан с игорным бизнесом. — произнес он. И это было почти правдой. — Меня немного смущает такой интерес к моей скромной персоне. Мы здесь, чтобы отпраздновать помолвку, а не выяснять, кем были мои предки до пятого колена. — последние слова были сказаны довольно грубо.

— Максим просто хочет побольше узнать о своем будущем родственнике. — вступилась за Адеева Ольга. Какая она умница!

— Будем считать, что ты узнал обо мне больше, чем достаточно. — высокомерно бросил Ноэль, глядя Максиму в лицо. — Кто скажет следующий тост?

— У меня есть тост. — неожиданно сказал Максим. Он разлил вино по бокалам. — За знакомство. Я думаю, что именно с этого и нужно было начать.

— Коротко и емко. — прокомментировал Ноэль с мерзкой улыбочкой. — Ораторское искусство не твой конек, как я вижу.

— Я могу уступить слово тебе, если ты так рвешься. — спокойно ответил Адеев. Но Лера почувствовала, как напряглись его мышцы на плечах. Плохой признак. Нужно как-то спасать ситуацию.

— Нет, не рвусь. Те уже все сказал. За встречу! — Блэйд холодно усмехнулся и демонстративно выпил свое вино. Все примолкли. Даже Ольга не знала, как разрядить обстановку, которая вес больше накалялась.

— Тут есть другой зал? Может, перейдем туда. Я замерзла. — сделала слабую попытку Лера.

— А ты попроси жениха. Он согреет. Причем с огромным удовольствием.

— Прекрати! — не выдержав, крикнула Маринина. Дана что-то зашипела ему на ухо. Ольга вцепилась в руку подруги.

— Не стоит повышать голос на старшего брата. — со стальным спокойствием произнес Блэйд, глаза его угрожающе сверкнули. — Я ведь могу и отшлепать.

Неужели это действительно происходит? — разинув от изумления рот, подумала Маринина.

— У тебя какие-то проблемы? Или, может, претензии к Лере или ко мне? — невозмутимо поинтересовался Адеев, не моргая, глядя в глаза Ноэлю.

— У меня есть одна претензия. — обманчиво мягким голосом сказал Блэйд. — Но вряд ли Лера захочет тебе о ней рассказать.

Лера крепко сжала локоть Максима, почувствовав, что он начинает терять терпение.

— Все нормально, Лер. — прошептал он успокаивающе, нежно взглянув на нее. В этот момент она готова была его полюбить, если бы ее глупое сердце не любило другого — дерзкого, несдержанного мальчишку, который был старше ее на девять лет и считал себя на голову выше других людей.

— Ноэль, Лера расскажет мне все, если ей это будет нужно. — сказал он Блэйду.

— Тогда у меня есть другой тост. Все уже выпили? — он посмотрел на опустевшие бокалы. — Наливай, Максим. Я тоже буду не многословен. Я пью за доверие, преданность и искренность. Многим из нас этого очень не хватает.

— Ты абсолютно прав. — дерзко ответила Лера. Она вздернула подбородок и выдержала его испепеляющий взгляд. Поставив пустой бокал на стол, Лера встала.

— Думаю, вечер пора закончить. — сказала она.

— Но мы еще даже шашлыка не дождались! — недовольно пробормотала Ольга. Она явно не хотела уходить.

— Мы можем перейти в ресторан, если ты замерзла. — смилостивился Блэйд. Лера посмотрела на Максима. Тот едва заметно кивнул.

— Не обращай внимания. Он просто сноб. — прошептал он ей на ухо. Как мило. Ее же и утешают.

В ресторане было темно. Гремела музыка. За стойкой трудился ди-джей. Люди танцевали, пили, ели, смеялись, галдели, целовались. Все, как обычно. Поговорить при таком шуме было невозможно, а, следовательно, продолжить словесную перепалку Ноэль не мог. Он облокотился на спинку кожаного дивана и пил вино, отстраненно наблюдая за посетителями клуба. Лера вздохнула с облегчением. Максим неустанно нашептывал ей на ухо разные нежности и ласково обнимал за плечи. Дана с Ольгой тихо напивались и когда дошли до кондиции, отправились танцевать. Шашлык принесли им сюда, но к нему так никто и не прикоснулся. Зато клубнику со сливками Ольга смолотила в мгновение ока. Устав наблюдать за влюбляющейся парочкой, Ноэль куда-то вышел. Время от времени его фигура мелькала среди разноцветной толпы. Он разговаривал то с одними, то с другими. И женщин среди его собеседников было гораздо больше.

— Почему он злится на тебя? — неожиданно спросил Адеев, поцеловав ее в мочку уха. Лера удивленно посмотрела на него.

— А с чего ты взял?

— Что это за представление он устроил на террасе?

— Может, проверял твою выдержку?

— Не уверен. — Максим внимательно посмотрел ей в глаза. — Он что-то знает, чего не знаю я?

— Нет. — слишком быстро ответила Лера. — Дело не в этом. Просто он такой человек. Он всегда высокомерен с окружающими, любит всех подразнивать. Он — богатый скучающий самовлюбленный тип. Злить людей — его развлечение.

— Не очень лестные отзывы о брате. Если все так плохо, то зачем ты пригласила его в Москву?

— Мне хотелось узнать его получше, думала, что он изменит свое поведение. Глупо звучит, да?

— Немного. — усмехнулся Максим. — Даниэла его подружка? — внезапно спросил он. Лера уставилась на него с подозрением.

— А что?

— Красивая баба. — честно ответил Адеев. — Но меня ее красота не трогает. Я вижу только тебя.

— Спасибо. — улыбнулась Маринина. Она посмотрела на извивающихся в танце подружек. Издалека никакой классовой разницы заметно не было. Две пластичные шикарные блондинки. Лера успела заметить, что несколько мужчин заинтересовано следят за их танцами. Может, Ольга не зря осталась?

— Я пойду на поиски дамской комнаты. — Лера встала, решив немного освежиться и поправить макияж.

В роскошном сверкающем кафелем туалете ее догнала Светикова. Лера не была уверена, что девушка шла за ней специально, пока Дана не заперла за ними дверь. Лера уставилась на нее в немом недоумении.

— Что-то хочешь сказать? — спросила Валерия, сложив руки на груди. Дана, прищурив глаза, изучала ее лицо.

— А ты? Ничего не хочешь сказать? Что за фарс с помолвкой? — требовательно спросила она.

— Фарс? Я вроде говорила, что собиралась замуж. — Лера нахмурилась. Какого черта эта девица лезет в ее жизнь? Дана тем временем, извлекла из своей фирменной сумочки бумагу и протянула Лере. Маринина сразу догадалась, что это. Мельком взглянув на листок, она еще раз удостоверилась, что интуиция у нее отлично развита.

— И? — приподняв брови в притворном изумлении, раздраженно спросила Лера.

— Что ты думаешь об этом?

— Ничего. Я знала, что мы не родственники и без этого дурацкого теста. — спокойно ответила Маринина. — Сначала у меня были сомнения, но потом все…. Не важно, в общем. Так даже лучше. Теперь меня с Ноэлем ничего не связывает.

— Это точно. — зло усмехнулась Даниэла. — И поэтому ты так поторопилась с помолвкой. Плохой спектакль, Лера. Ты только себе хуже сделала.

— О чем ты говоришь?

— Да, все ты понимаешь! Я не дура, и с самого заметила, что между вами что-то есть. — выпалила Даниэла.

— Между нами? Это ты кого имеешь в виду? — не собиралась сдаваться Лера.

Дана какое-то время молчаливо и задумчиво смотрела на нее, словно пытаясь разгадать ее мысли.

— Мою жизнь разбили дважды. Но я не боялась любить и не побоюсь снова. Пусть мне будет больно, но пока есть надежда, и горит душа, стоит жить. А ты…. - в глазах Даниэлы промелькнуло сожаление. — Ты сама отказалась от счастья, выбрав стабильное и тупое существование.

— Отказалась? А мне кто-то что-то предложил? — возмущенно спросила Лера. Слова подруги задели ее за живое, причинили боль.

— А ты даже шанса ему не дала. — презрительно улыбнулась Светикова. — Я не думала, что ты такая дура. Мне даже сказать тебе больше нечего.

Развернувшись на каблуках, Даниэла вышла из дамской комнаты, гордо выпрямив спину. Опустившись на корточки возле белоснежных умывальников, Лера закрыла лицо руками и расплакалась.

— Давай уедем отсюда. — найдя среди толпы Ноэля, предложила Даниэла. Он подозрительно посмотрел в голубые сверкающие праведным гневом глаза.

— Хорошо, я только расплачусь. — не спросив не о чем, сказал он.

Максим был удивлен резким отъездом Ноэля и Даниэлы. Ольга расстроилась. Лера пропала в туалете. Максим решил, что Ноэль и Дана хотят уединиться, Ольга думала о том, что опять чего-то не знает, А Лера продолжала реветь. Помолвка удалась на славу. Счастливы были все. Особенно Максим.

Они ехали домой на машине Леры. Она сама вела БМВ, решив, что в состоянии держать руль. Все молчали. Но никто не знал, почему им нечего друг другу сказать. В сумке у Лера лежал документ, подтверждающий невозможность кровной связи между ней и Ноэлем. Она думала о словах Даниэлы и терялась в догадках, почему именно она все это сказала. Лере казалось, что у нее есть свои виды на Блэйда. Неужели она ошиблась? И девушка действительно хотела быть ей другом. Если так, то она должна была ее понять. Она, как никто другой, знала, что из себя представляет Ноэль. Этот человек никого и никогда не сможет сделать счастливым. Его злость вызвана уязвленным самолюбием и ничем больше. Пройдет время и он забудет о существовании Валерии Марининой. Она не хотела быть свидетелем тому, как это произойдет. И не хотела страдать, если есть перспектива другой жизни — размеренной, спокойной, предсказуемой. Лера не из тех женщин, которые любят сходить с ума и поддаваться эмоциям. Жизнь в детском доме ее многому научила. Она видела немало трагичных ловстори, и не хотела в них участвовать. Чтобы чего-то добиться в этой жизни, нужно быть хладнокровной и рассудительной, иначе можно попасть на самое дно. Подниматься всегда трудно. И никакая сомнительная страсть не стоит этих мучений.

— Почему мы приехали к моему дому? — удивленно спросил Максим, выглядывая в окно.

— Я хочу, чтобы ты собрал вещи и переехал ко мне. — твердо произнесла Маринина.

— Сейчас? Может, отложим до завтра?

— Сейчас! — настойчиво повторила Лера. — Меня смущает, что ты у меня, а твои вещи здесь.

— Ладно. Я недолго. — со вздохом согласился Макс.

— Тебя подождать?

— Нет, я приеду сам, на такси. Я кое-что успел разобрать. Понадобится пару часов, не больше. Ты отвези Ольгу и жди меня дома. Я захвачу шампанского.

— Отлично.

Машина снова тронулась, потеряв одного пассажира.

— Что происходит, Лер? — обеспокоено спросила Ольга. — Мне показалось или между вами с Ноэлем кошка пробежала?

— Почему меня сегодня все об этом спрашивают? — с нескрываемым недовольством проговорила Лера. — Неужели больше поговорить не о чем?

— Ты не выглядишь счастливой. Что-то не так, я это чувствую. И глаза у тебя, как у больной собаки. Он никакой тебе не брат, да?

— Ты сама проницательность. — усмехнулась Лера. — Да, но это не то, что ты подумала. Сегодня Ноэль получил результаты теста. Мы не придумывали ничего специально.

— Ты искренне верила, что он твой брат? — недоверчиво спросила Оля.

— Какое это имеет значение теперь? — с болью спросила Маринина.

— Большое. Мне кажется, что ты его любишь, подруга. И, наверно, он тебя тоже. — тихо сказала Ольга.

— Бред. Нет никакой любви. — Лера устало поправила волосы одной рукой. — Я бы покурила сейчас.

— Ты бы подумала хорошенько, Лер. — осторожно посоветовала подруга.

— Я уже все решила! — упрямо и непоколебимо крикнула Лера. — И поставим на этом точку. Все приехали. Я тебе завтра звякну.

— Надеюсь. — Оля грустно улыбнулась, выходя из машины.

Вернувшись в свою пустую одинокую квартиру, Лера сбросила туфли и прошла в спальню. Повинуясь внезапному порыву, она достала из маминой коробки письма Дэвида Блэйда. Но прочитала только последнее.

Здравствуй, милая!

«Мне кажется, что я больше не смогу тебе написать. Во время нашей последней встречи, полгода назад, я ничего тебе не сказал. Я был слишком рад тебя видеть и забыл обо всем. Ты плакала возле елки и старалась не смотреть мне в глаза. Я понимаю, что всегда сложно сказать последнее прости. Я не виню тебя. Я понимаю. Теперь все стало яснее, отчетливей. Раньше я объяснял твое молчание какой-то обидой, но теперь…. Прости, что был так настойчив и глуп. И это в моем-то возрасте. После всех слов, обещаний и проведенных вместе дней и ночей, я не желал признавать, что ты просто могла меня разлюбить. Прости…. Я заслужил все упреки, которые ты никогда не выскажешь мне, и даже больше. У тебя масса причин презирать меня. Я и сам себя сейчас ненавижу. Так получилась, что я очень болен. Наверно, мне осталось не так много времени, чтобы что-то исправить. Уже поздно что-то менять. Да, и не искренне это. Я жил так, как хотел. Ставил свои интересы превыше всего, не задумывался о чувствах тех, кто рядом, кто дорог. И все же я любил тебя по-настоящему. Отец научил меня обману, наукам, магическим знаниям, научил играть психологией людей и единству с природой, но не научил любить. Я не знал, как должно быть, как стоит поступать с любимым человеком, я причинял тебе боль и не замечал этого. Прости! Сто раз прости! Я жил во всех измерениях, и ни дня в твоем. Я уже мертв. Я пропустил главное в своей насыщенной жизни, пропустил тебя, нашу несостоявшуюся семью, которая могла бы быть. Ты решишь, что это бредни умирающего пятидесяти трехлетнего маразматика. Но это первые слова, которые я пишу от души. Ты потратила на меня лучшие годы своей жизни. Но ты еще молода. Я верю, что ты будешь жить долго и счастливо. Но я буду ждать тебя там, в оранжевом измерении под красной луной. И, может быть, однажды ты простишь меня.»

Лера опустила письмо на колени. В который раз за это день она плакала? И когда придет конец ее мучениям? Она посмотрела на ровные строчки. Дэвид ничего не понял, даже перед смертью. Анастасия не разлюбила его. Она так и не смогла жить без него. Только три года полного одиночества и долгожданное забвение. Встретились ли они под красной луной в оранжевом измерении? Наверно, да. Разве не так бывает в кино?

Одно Маринина осознала точно — она истинная дочь своей матери. Вот только повторить ее судьбу Лере совсем не хотелось.

Звонок домофона вывел ее из оцепенения. Прошло не больше часа. Максим не мог так быстро управиться. Лера подняла трубку.

— Кто? — сухо спросила она.

— Ты можешь спуститься? Нужно поговорить.

Леру судорожно сглотнула. Это был Ноэль. Почему он никак не оставит ее в покое?

— О чем? — холодно спросила она. — Это плохая идея.

— Я настаиваю, Лера. — жестко ответил он. Лера резко повесила трубку. Через несколько минут позвонили в дверь. Наверно, он прошел с кем-то из соседей. И что теперь делать? Не станет же он дверь выламывать? Или станет? Он же ненормальный. От него можно всего ожидать.

— Уходи. — крикнула через дверь Маринина. Она понимала, что ведет с себя в высшей степени глупо и эгоистично. Ноэль не сделал ей ничего плохого. Он приехал сюда, помогает ей и следствию в поисках серийного убийцы, жертвует своими силами и временем, а она не желает просто выслушать его. Он заслуживает благодарности с ее стороны, а она ведет себя, как полная дура!

Ноэль не ушел. Это она поняла, не услышав шагов на площадке. Собравшись силами, и убедив себя, что поговорит им все-таки необходимо, Лера открыла дверь.

— Может, спустимся во двор? — спросил он. Лицо его не выражало никаких эмоций. Убивать ее он не собирался.

— Я одна. Заходи. У нас не больше двадцати минут. — произнесла она. — Поговорим на кухне.

Ноэль безразлично пожал плечами и прошел за ней в кухню. Она села на стул. Он остался стоять, прижавшись спиной к холодильнику. Оба молчали. Лера в очередной раз подумала о сигарете.

— Хочешь кофе? — вежливо спросила она. Ноэль отрицательно мотнул головой.

— Я завтра утром улетаю. — холодно произнес он. — Андрей теперь справится и без меня. — предупредив ее вопрос, добавил Ноэль.

— Это все, что ты хотел сказать? — пытаясь заткнуть возникшую пустоту в душе, спросила Маринина.

— Я просто хотел увидеть твои глаза и понять, кто же ты на самом деле. — он приблизился и присел перед ней на корточки. Лера инстинктивно отшатнулась. Губы Ноэля скривились в презрительной усмешке.

— Не бойся, я не прикоснусь к тебе. — ледяным тоном произнес он.

— Ты понял? — вызывающе спросила Валерия. — Понял, кто я такая?

— Я-то понял, а вот ты, похоже, нет. — в его глазах отразилась неподдельная печаль.

— Я смотрю, тут все и все обо мне знают. Может, просветишь? Ну? Ноэль! Скажи, что я трусиха, врунья, шлюха. Мне безразлично!

— Мне жаль, что это так. — он опустил глаза и посмотрел на ее руки, сложенные на коленях. — Когда-то я сказал тебе, что ты похожа на учительницу. — он горько усмехнулся. — Но кого и чему ты можешь научить? Ты, как страус, который прячет голову в песок.

— Страусом меня еще никто не обзывал.

— Я рад, что хоть в чем-то оказался первым. — не удержался от иронии Блэйд. Было в его лице что-то очень трагичное, и поэтому она не ответила ему резкостью.

— Ноэль, ты ведь понимаешь, что этот разговор бессмысленен! — тихо сказала она. Сердце ее рвалось из груди, но она не поддастся на его уговоры. Они оба это переживут и потом еще спасибо друг другу скажут. — Я с самого начала была против экспертизы. То, что ты оказался прав, ничего не меняет. Я и так знала, что ты мне не брат. Наверно, мне хотелось в это верить. И я трусиха, и страус. Но так правильно и честно.

— Честно? — он холодно взглянул на нее. В глазах его плавилась сталь. Ей стало не по себе, и даже тень сомнения шевельнулась в груди. — О какой честности ты говоришь? Ты с самого начала пыталась убежать от разговора, ссылаясь на несуществующее родство. Ты яростно вцепилась в эту возможность избегать меня. Я все это видел и понимал, но не торопил тебя. Я думал, что ты сама все поймешь. Я просил тебя вчера подождать до сегодняшнего вечера, потому что знал, что с этой справкой тебе придется меня выслушать, но ты все сделала по-своему! — Ноэль яростно ударил кулаком по полу. И ей показалось, что он с большим удовольствием ударил бы ее по лицу. — Почему? Неужели я так ужасен, что меня нельзя любить? — Лера открыла рот, но он не дал ей слова.

— Ничего не говори, не пытайся и дальше врать. Ты использовала бедолагу Максима, чтобы отделаться от меня. Ваша супружеская жизнь не продержится и года, если бы, вообще, поженитесь. Кому из нас всех ты сделала больнее?

— Ноэль, все не так. — задыхаясь, произнесла Лера. Смотреть в его обвиняющие глаза не было сил.

— Все так. — возразил он. — и все неправильно и нечестно. Ты лишила себя и меня всего, что могло бы быть. Почему ты испугалась? Неужели ты не видела, что я люблю тебя? — глаза его исказила мука. Лера задрожала и, протянув руку, дотронулась до его лица. — Ты думаешь, я не способен изменится? Что я пошлое развратное чудовище? Ты сама выдумала себе этот образ. Тебе так легче. Я думал, что ты особенная, что….

— Прости меня. — выдавила Лера дрогнувшим голосом. — У меня свои причины так поступать. Ничего не исправишь.

— Да, ты все сделала, чтобы ничего нельзя было изменить. — он презрительно откинул ее руку.

— Как ты не понимаешь, что все эти женщины, моя мать, твой образ жизни, всегда стояли бы между нами. Мы разные, ничего бы не вышло.

— Но почему ты одна это решаешь! — резко крикнул он, поднимаясь. — Ты даже не попыталась поговорить со мной.

— Зачем? — надломленным голосом спросила Лера, глядя на него снизу вверх. — Я не слепая. Все это пройдет. И останется боль. Я не хочу. Не могу.

— Ты просто эгоистка, ты любишь только себя. Но тогда в Венеции, еще до Нью-Йорка, я был уверен….- схватив ее за плечи, он поднял девушку со стула и с яростью посмотрел в глаза. — Я знал, что ты меня тоже любила. За что ты так с нами?

Услышав кокой-то звук в прихожей, оба обернулись. Слишком поглощенные своими чувствами, они не заметили, что уже не одни в квартире. Потрясенный взгляд Максима говорил о том, что он не только что пришел, и успел многое услышать и понять.

— Я открыл своими ключами. — объяснил он, глядя на изумленную растерянную Валерию. Ноэль отпустил ее, и отвернулся к окну.

— Макс, — отчаянно пробормотала Лера. — Это не то….

— Конечно. — холодно улыбнулся Адеев. — Я пойду, наверно. Хорошо, что чемодан не забрал из такси.

Он поставил бутылку шампанского на тумбочку в прихожей, туда же опустились ключи. Лера хотела что-то сказать, но он жестом призвал ее к молчанию.

— Все нормально. Сцен устраивать я не собираюсь. — спокойно произнес Максим. — счастливо оставаться.

Он быстро выскочил из квартиры. Закусив нижнюю губу, Лера с тоской смотрела ему вслед.

— Черт побери, Ноэль. От тебя одни разрушения. — воскликнула она в гневе. — Кто не заслужил подобного обращения, так это Максим.

Она рванула в прихожую, на бегу надела туфли и выбежала вслед за Адеевым, хлопнув дверью. У подъезда никого не было. Такси уже уехало. Лера посмотрела на патрульную машину. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то сейчас за ней следил. Она вернулась в подъезд и вышла через задний выход.

Сидя в такси, она лихорадочно придумывала, что скажет Максиму в свое оправдание, если, конечно, он захочет ее выслушать. Что он успел подслушать? Что они говорили? Все слова слились в один неразборчивый ком. Что-то про Венецию, Нью-Йорк, и про то, что Ноэль понял, что она его любила. До чего все понятливые. Плохо любила, значит, раз едет сейчас за Максимом, а не осталась с Ноэлем.

Машина остановилась у дома Адеева. Лера заметила свет в его окнах. Хорошо, что он вернулся домой, а не отправился напиваться с горя в бар.

Он открыл ей сразу. И по его лицу девушка поняла, что будет нелегко убедить его что-то понять. Он попустил ее в комнату и ни слова не говоря и не спрашивая, принес бокал вина.

— Максим, я должна объяснить. — тихо сказала она, виновато глядя на него.

— Что? — он опустился в кресло и повел плечами. Изучающий незнакомый взгляд скользил по ней, губы сжались в плотную полоску.

— Все. — она встала напротив, ее глаза умоляли выслушать.

— Да, я все понял, Лер. — спокойно ответил Адеев. — Не думаю, что ты сможешь меня чем-то удивить или переубедить.

— Можно, я попытаюсь?

— Давай, я начну. Ноэль Блэйд тебе не брат. Так?

— Так. — кивнула Маринина. Андрей усмехнулся.

— И у тебя хватило наглости привезти сюда своего любовника? Для чего? Весь вечер я терпел его язвительные замечания! Каким же ослом я был в его глазах. Да, он просто смеялся надо мной.

— Нет. Он не смялся. Мы думали, что нас связывают кровные узы. То, что он рассказал, правда. Просто Ноэль решил сделать экспертизу в тайне от меня. Мы только сегодня узнали, что не являемся близкими родственниками.

— Значит, до этого ты думала, что спишь с братом? Милая, не ожидал от тебя такой низости. — глаза его полыхнули негодованием.

— Нет, то есть да. — Заламывая руки, Лера пыталась найти подходящие слова, но ничто не приходило в голову. И решила сказать правду. — Сначала мы не думали, что такое возможно. Мы гуляли по городу, потом он пригласил меня слетать в Нью-Йорк. А потом ты позвонил. Мы поругались, я была расстроена, да еще Андрей наплел, что видел тебя в баре с женщиной. Потом он, конечно, мне все объяснил. Но было поздно. Я сразу поняла, что совершила ошибку, а потом вернулась в Венецию и нашла эти письма. Не представляешь, как мне было плохо!

— А в постели с Блэйдом было хорошо? — ледяной тон словно хлестанул ее по щекам. Да, она заслужила это, но никогда раньше она не видела Максима таким жестоким, циничным, чужим.

— Для тебя только это важно? — спросила она. — Ты только это услышал?

— Да. — подтвердил Максим. — Тебе было хорошо? Наверно, да, раз он решил, что ты его любила. В тот момент ты думала обо мне? Что я люблю тебя? Что я один, скучаю и верю тебе, как идиот. Я предал самого себя ради любви к тебе. А ты легла в постель к мужику, которого знала не больше суток. Кто ты после этого?

— В том-то и дело, что я думала, что ты не один. Я знаю, что мне нет оправдания. Я заслужила твои упреки. Мне очень жаль! Я здесь. Я выбрала тебя.

— Как мило. — злобно усмехнулся Адеев. — Она выбрала меня. Но знаешь, девочка, ты просчиталась с выбором.

Он резко поднялся и подошел к окну.

— Оторвалась от погони? — сухо спросил он.

— Да. — кивнула она. — Значит, ты меня никогда не простишь?

— Ну, никогда это слишком громкие слова. Тебе придется заплатить за предательство. — Он обернулся. В глазах его была ледяная решимость. Лера почувствовала дрожь в ногах и подсознательный страх. Перед ней был совершенно незнакомый человек. И он был опасен. Девушка попятилась назад, хотя он не сделал ни одной попытки приблизиться к ней. Запнувшись за край ковра, она упала в кресло, в котором до этого сидел Адеев. Она попыталась нащупать в кармане юбки телефон, но его там не было.

— Что ты собираешься сделать? — спросила она дрожащим голосом. Максим зловеще улыбнулся и засунул руки в карманы брюк. Он не шевелился. Лера повернула голову. На стене в рамке висела фотография. От ужаса у нее помутилось в глазах.

— Что такое, милая? — вкрадчиво спросил Адеев.

— Это ты! — хрипло выдохнула она. Легкие словно наполнились свинцом, воздуха катастрофически не хватало. Это сон. Страшный сон.

— Да, милая, это я. И ты меня нашла. — спокойно ответил Максим. Лера покачала головой. В ушах шумело, вереницы страшных мыслей пролетали в голове. Это конец. Он ее убьет. Так же, как остальных. И оставит себе несколько зубов на память. Она сама убежала от охранника. А теперь умрет. А все потому, что Даниэла была права. Она — дура! Но, как такое возможно? Почему именно Максим? Все это время тот, кого она искала и боялась был рядом. Таких совпадений не бывает.

— Ты тоже меня нашел. — проговорила Маринина. Сейчас ей терять было нечего. — Моя мать….

— Я знаю. — оборвал ее Адеев. — С самого начала знал.

Лера ошеломлено молчала. Максим медленно приблизился. Лера прикрыла глаза, думая, что сейчас ее начнут душить и убивать. Адеев внезапно расхохотался.

— Ты же не думаешь, что я убью тебя здесь? — спросил он почти дружелюбно. Он принял решение, открылся ей. Теперь незачем разыгрывать из себя оскорбленного жениха, теперь он наслаждался ее страхом и беспомощностью. Она недооценила его актерские данные. Он не просто умен и острожен, он гениален. Нужно что-то делать! Может, закричать. Лера открыла рот, но Адеев моментально среагировал, зажав его ладонью.

— ШШШ. - он улыбнулся улыбкой психопата. — Не надо кричать, дорогая. Иначе мне придется начать действовать. Ты же хочешь еще немного пожить?

Лера кинула. Максим убрал ладонь и нежно провел по ее щеке.

— Вот так. — наклонившись к ее уху, прошептал он. — Такой мне ты больше нравишься.

— Все кончено, Макс. У Раденского фотография твоих родителей. Они скоро выйдут на тебя.

— Ну и что? — он равнодушно пожал плечами. — Вы с Ноэлем сильно старались. Он будет огорчен, когда найдет твой труп. Я успею завершить главное дело своей жизни. Я и так слишком долго тянул.

— Но, если ты знал, кто я, то зачем столько невинных жертв. Наказал бы меня!

— Ты очень благородна. Но все эти сатанинские шлюхи не были невинны. Они решили потягаться с Богом. Их нужно было остановить. А ты… — он присел на облакотник кресла и дотронулся до ее волос, губы его сложились в мечтательную улыбку. — Ты была другой. Ты не имела представления о том, кто твоя мать, ты ничего не знала о магии, обо всех этих черных ритуалах. В первый момент, когда я нашел тебя, я не думал, что попадусь под твое дьявольское очарование, что тебе удастся убедить мою бдительность. Мной двигало внезапное желание. Обычно подобного со мной не случалось. Находил объект и устранял его. А ты меня зацепила. Я решил, что можно немного поиграть со своей жертвой и заигрался. Тебе покажутся мои слова кощунственными и неискренними, но я на самом деле люблю тебя. Только поэтому ты жила так долго. Я убеждал себя, что ты сама жертва своей матери, которая переложила на твои плечи груз ответственности за свои преступления против Бога. Она уничтожила мою семью, превратив меня в то, что я есть, а я полюбил ее дочь. Ирония? Нет — это испытания, посланное мне Богом, соблазн, против которого я не смог устоять. Я даже рад твоему предательству. Мне всегда хотелось убить тебя, но я не представлял, как буду жить…. - наклонив голову, Адеев посмотрел на нее взглядом сумасшедшего. Лера оцепенела. У нее от страха помутилось в голове. — Когда ты рассказала мне о своих снах и видениях, я понял, что моя жертва напрасна. Я жил в аду. Я понимал, что участь твоя предопределена и пытался сопротивляться своей жажде убить и любить. А сейчас я спокоен и даже счастлив. Ты сама прекратила мои сомнения. Теперь я понимаю, что Дьявол сыграл со мной злую шутку, послав мне искусную лгунью. Но я очищу тебя и мир от того зла, что таится за твоей милой улыбкой. Я должен был отмстить за свою семью и сделаю это.

— Максим, я даже не знаю, как звали твоих родителей. — Вжавшись в спинку кресла, слабо проговорила Лера. В ней вдруг проснулось невероятное желание жить. Она ясно и четко поняла, что просто не может умереть вот так! Ни за что! Она была в шаге от победы и так глупо попалась. Почему она не заподозрила, что Адеев не тот, кем пытается казаться. Слишком уж он был идеален.

— Да, ты не знаешь. — глаза Максима наполнились черной яростью. — Ты можешь говорить, что угодно, лживая дрянь. — он больно схватил ее лицо. Пальцы впились в нежную кожу, оставляя синяки.

— Твоя мать сама пришла к Анастасии. Она убила вашу семью! — страх прошел, оставив место нарастающему гневу. Лера не сдастся без боя. Господи, она собиралась выйти замуж за маньяка. Только с ней могло произойти подобное.

— А ты говорила, что ничего не знаешь! — ухмыльнулся Адеев. Черные глаза сверкали безумием. — Не стоит врать мне. Я знаю все о тебе и о твоих похождениях с Блэйдом. Кто он, ты сказала? Психолог? — он раскатисто расхохотался. — Думаешь, я что я не в курсе, что вы втроем, включая твоего бывшего любовника, устроили на меня охоту? И даже нашли всех спящих красавиц. Он гораздо талантливее тебя, но на мужчин моя миссия не распространяется.

— Боишься, что они окажут тебе должного сопротивления. Может, ты трус?

Язвительная усмешка сползла с ее лица, когда он наотмашь ударил ее. Сила удара была оглушительной, девушка вылетела из кресла и упала на ковер лицом вниз. Черт, она не рассчитала, что он так физически силен. Лера где-то читала, что душевнобольные очень часто гораздо сильнее, чем простые люди. Она почувствовала боль во всем теле и привкус крови во рту, разбитые губы мгновенно распухли. Она попыталась встать, но не смогла. Краем глаза она увидела, как Адеев выходит из комнаты. Это ее шанс! Господи, помоги! Как же хочется жить. Превозмогая боль, девушка поползла к телефону, и уже взяла трубку, когда за спиной раздались быстрые шаги. Еще один удар отшвырнул ее в другой конец комнаты.

— Черт, ты залила кровью ковер! — заорал на нее Адеев. Он потерял контроль. Все, ей крышка. Глаза безумца смотрели на нее беспощадно и яростно. Закрыв руками разбитое лицо, Лера зарыдала от собственной беспомощности. Зачем мать оставила ей в наследство дар предвиденья, если она не могла предугадать того, что с ней произойдет? Лера видела мучения четырех жертв убийцы, рядом с которым прожила полгода. Зачем? Это и есть ее миссия? Умереть от собственной глупости?

— Придется выкинуть ковер. — с сожалением произнес Максим. — Пятна крови невозможно вывести бесследно. Ненавижу грязь.

Она стал медленно приближаться. Лера сжалась от страха. Ее взгляд упал на аккуратно сложенный платок в его руке. Рука мужчины была облачена в латексную перчатку. Час настал. Она смотрели только на его жуткие резиновые ладони, не чувствуя ничего, кроме леденящего ужаса приближающейся смерти. Стало холодно и темно. Платок прижался к ее лицу. Специфический запах эфира ударил в ноздри и унес прочь, во тьму.

Ноэль какое-то время не двигался, оглушенный, глядя на захлопнувшуюся за Валерией дверь. Он все еще не верил, что она действительно сбежала, предпочтя ему педантичного безликого и скользкого Адеева. Парень не понравился Блэйду с первого взгляда. Он не мог даже себе объяснить причины такой откровенной бурной неприязни. Дело не в ревности. Да, Ноэля задевало, что этому слюнтяю удалось надеть на палец Леры обручальное кольцо, но глупо ненавидеть его только за это. Максим был лишь игрушкой в ее руках, и был достоин сочувствия. Или Ноэлю просто хочется так думать? Разве не за этим слюнтяем побежала Лера, накричав на Ноэля и обвинив во всех неприятностях, свалившихся на ее голову? И почему она с ним? Даже теперь, когда все точки расставлены? Ответ на поверхности, но Блэйд не хотел его принимать. Он не мог допустить мысли, что Лера никогда не испытывала к нему ничего, кроме похоти. Что если настоящая любовь бросила ее в постель Адеева, после того, как Ноэль попросил ее не наделать глупостей. Может, глупостью для нее был именно он, а не ее жених?

Ноэль устало взъерошил волосы, понимая бессмысленность своих мучений. Валерия ясно дала ему понять, кто на самом деле ей нужен. И даже, если бы, она передумала, то вряд ли бы он простил ее. Стоило Блэйду закрыть глаза, как перед его мысленным взором представали картины интимного характера с участием Леры и Максима. Боль просто сжигала его изнутри, превращая в стонущее опустошенное животное. Такое не забывается. И никакое время не поможет ему заполнить пустоту в душе, и заглушить боль от потери чего-то очень важное. Всю свою жизнь он был холоден, словно гора льда. Его с детства научили контролировать свои эмоции, жить в гармонии с внутренним и внешним миром, не поддаваться соблазнам и искушениям, соблюдать порядок в мыслях и суждениях, и видеть грань, соединяющую добро и зло. Его детство разительно отличалось от детства его сверстников. Особенная школа, особенный четкий и распланированный образ жизни, особенное питание, особенные учителя. К десяти годам он достиг первого уровня магов. Ему открылись четыре измерения, недоступные обычным людям. Он с упоением блуждал по ним и не прекращал учений. Магия была его жизнью, а он был частью магии. Физические упражнения делали его тело сильным, а умственные нагрузки совершенствовали нестандартный разум. Сила мысли способна творить чудеса. Незнающий человек посочувствовал бы ему. Ребенок, не знающий простого беззаботного детства, но он никогда не чувствовал себя другим. Именно магия стала для него единственной истиной, а успехи наградой за ежедневные труды. Он видел мир иначе, изнутри. Бывало, что он испытывал подобие страха перед необъяснимыми и новыми знаниями, открывающимися ему. Отец и Анастасия обучили его постоянно контролировать поступки, поведение, мысли, желания, энергию, гнев, они рассказали, что должен делать настоящий маг, как он должен жить, они указали ему путь, но он выбрал его сам, без принуждения и напора. Он отказался от примитивных инстинктов, так свойственным людям и обрел чувство абсолютной гармонии. Он четко знал, что ему нужно делать, он не причинял зла, хотя понятия добра и зла слишком относительны, чтобы как-то их конкретизировать и объяснить. С каждым годом он накапливал силу, погружаясь в себя, раскрывая весь свой заложенный потенциал, не оставляя места животным чувствам. Единство с природой, с окружающим миром, познание его и себя в нем — это и есть магия. Она проста, если открыть себя, понять себя. Только так можно увидеть мир другими глазами, глазами совершенного человека. Его отец не достиг верхней ступени совершенства. Он поддался алчности, силе денег и власти. Он забыл о своей миссии. И перед смертью осознал какую неисправимую ошибку совершил. " Не открывай своей силы людям, носи маску примитива и грешника, но оставайся в душе настоящим и тогда ты обретешь покой». - эти слова сказал ему Дэвид на смертном одре. Ноэль помнил, как рядом с ним стояла Анастасия. Она плакала и кивала головой. Увы, она тоже оказалась недостаточно сильной, чтобы пройти путь мага до конца, сохранив чистоту и гармонию. Теперь их нет, но Ноэль хорошо запомнил не только уроки, но и их ошибки. И однажды он поклялся, что никогда не совершит их. Но сейчас что-то изменилось в нем. Новые чувства обрушились на него, как неуправляемая снежная лавина. Никто не научил его любить, любить женщину. Впервые в жизни он потерял контроль, опустился до иронии и презрения, до резких высказываний в адрес другого человека. Он потерял все свои двенадцать измерений, оставшись в этом, потому что в нем была она. И, если он это не остановит, то уклад его жизни рассыплется на части. Ноэль согрешил против самого себя, уступив внезапному порыву. Любовь вовсе не созидательна, раз она разрушает его. Он ведь не хотел ей зла. Он просто хотел любить ее.

Уехать…. Это лучший выход для него. Уехать в тихое уединенное место, заняться самосознанием и восстановить силы и власть над собственными желаниями. В том, что ему это удастся, он не сомневался. Тридцать шесть лет он потратил на самосовершенствование. Он долго и старательно шел к вершине сознания, и почти достиг ее. Мир ведет себя так, как мы его воспринимаем, и каждое действие порождает другое действие. А это значит, что ему нужно уйти и представить, что в мире нет Валерии Марининой. Это будет нелегко, но он сделает усилие над собой и победит эту слабость.

Приняв для себя такое решение, Ноэль почувствовал себя легче, дыхание его стало ровным и спокойным, мышцы расслабились. Он повернул голову к окну. Патрульная машина была на месте. Его пронзило смутное предчувствие беды. Почему охранник не последовал за ней? Или она никуда не уехала? Слабая надежда развеялась очень быстро. Воспользовавшись ключами, оставленными Максимом, он вышел в подъезд и запер за собой дверь. Ноэль не воспользовался лифтом и спустился пешком. Обнаружив второй выход, он с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Какая глупая! Уехать одной поздним вечером, когда за ней охотится убийца!

Ноэль вышел из подъезда и достал сотовый телефон. Он хотел позвонить Раденскому, но удивленно заметил, что тот уже сам ему звонит.

— Я только собрался тебе позвонить. — сказал Ноэль. В трубке шумно и напряженно дышали. Раденский был чем-то сильно взволнован. Теперь Блэйд был уверен, что случилось нечто ужасное.

— Лера не с тобой? Не могу до нее дозвонится. — прокричал в трубку Андрей.

— Нет. Она уехала за Максимом и сбежала от приставленной охраны.

— Идиотка! Ноэль, срочно поезжай к нему. Я выяснил, кто на фотографиях.

Блэйд застыл, ключи Адеева в его руке словно раскалились. Смутные страшные образы промелькнули в его сознании.

— Эти люди…. - прохрипел Раденский. — Родители Максима Адеева. Мои люди уже выехали к нему. Но ты тоже должен там быть. Вдруг уже поздно. Только ты сможешь ее найти. Сейчас я скажу адрес….

Реакция Ноэля была мгновенной. Он рванул к патрульной машине и оттолкнув водителя, сам сел за руль. От сдержанности и власти над эмоциями не осталось и следа. Ему впервые было страшно. И он знал…. Знал, что не найдет Валерию в квартире Максима Адеева. Он сам отпустил ее в лапы убийцы. Почему он не послушал внутренний голос, который отчетливо давал понять, что с этим парнем что-то не так. Теперь уже было поздно размышлять и корить себя. Если он не успеет, то никогда не простит себе этого. Любовь затмевает разум. Поэтому Лера убежала от него. Она тоже боялась потерять контроль. Ее детство тоже прошло не так безоблачно и радостно. Детский дом — это суровая школа. И ее тоже не научили любить, любить мужчину….

Глава 9

Лера медленно приходила в себя. В голове стоял шум, тело окоченело от холода. Она почти не чувствовала конечностей. Тело затекло и онемело. Девушка представления не имела, где она и что с ней происходит. Где-то капала вода, настойчиво и оглушительно. Если она выживет, то навсегда запомнит этот гулкий отдающийся эхом звук. Она открыла глаза. Темно и влажно. Она попыталась пошевелиться и застонала, ощутив боль во всем теле. Адеев приковал ее к стене, как проделывал это с остальными жертвами. Всматриваясь в темноту, Лера поняла, что находится не в подвале под разрушенной церковью. Это стразу уменьшило ее шансы на спасение процентов на семьдесят. Она отчаянно рванулась, и железные браслеты гулко звякнули и поранили нежную кожу рук. Липкий страх покрыл спину холодным потом. В ее темнице кто-то был. Она уловила легкое движение в нескольких метрах от нее. Внезапно вспыхнувший свет ослепил воспаленные глаза. Она пошевелила губами, силясь что-то сказать, но боль пронзила все ее существо, вырвав из ее горла болезненный хрип. Влажная прядь волос упала на лицо, закрыв обзор, но она не могла убрать ее.

— Проснулась? — мягко поинтересовался Адеев. Конечно же, он был тут, ее обезумевший надзиратель, беспощадный мучитель. Сердце девушки сжалось, горло перехватило от ощущение неминуемой расправы. Волосы лезли в глаза, но она разглядела его мрачную высокую фигуру. Он уже успел переодеться. Черный балахон скрывал его фигуру, но он не надел капюшон. Адеев хотел, чтобы она видела его. Неужели последним, что она увидит перед смертью, будет лицо ее убийцы?

— Я уже хотел разбудить тебя.

Лера нахмурилась. Чего это он такой ласковый?

— Сколько я здесь? — едва ворочая языком, спросила Маринина. Ей казалось, что рот занимает половину ее лица. И если верить ощущениям, то из нижней губы до сих пор сочится кровь. — И где я?

— Не беспокойся, милая, мы в этом уютном и чистом подвальчике пробыли не больше часа. К сожалению, у нас мало времени. Ты понимаешь, о чем я?

Адеев медленно приблизился к ней. Он двигался почти бесшумно. И у него было на удивление спокойное и осознанное выражение лица. Ноэль был прав, маньяк не безумен. Он четко следуют своему плану, а сейчас в его планы, как это не прискорбно, входило ее убийство. Максим был совершенно спокоен и уравновешен. Он лучезарно улыбался, словно собирался пригласить ее на Юга, а не исполосовать на кусочки. Наверно, ее должно радовать, что он спешит. Проще умереть сразу, а не мучиться в ожидании каждого его появления, после которого на ее груди будет появляться новый глубокий порез.

— Не совсем, поясни. — вспомнив о его вопросе, прохрипела Лера. Адеев смотрел на нее своими черными убийственно-пустыми глазами и безмятежно улыбался.

— Боюсь, что твой друг скоро выйдет на нас. Я постарался уехать подальше от Москвы, но для него не существует расстояний, не так ли?

— Ты о ком? — решила сыграть в дурочку Лера. Может, стоит потянуть время? Возможно, что Ноэль уже едет ее спасать, хотя она на его месте этого бы точно не сделала. Но сейчас речь была не о нем и его обидах, а о ее жизни.

— Уж конечно не об идиоте Раденском. Он бы и через десять лет на меня не вышел. Ты же знаешь, как работает милиция. Есть, пьет и бесчинствует, да взятки берет. Разве им да нашего брата.

— Ты так уверен в своей безнаказанности? — усмехнулась Лера, лицо ее дернулось от резкой боли.

Адеев дотронулся до ее губ платком и осторожно стер кровь. Интересно, зачем? Если скоро тут весь пол будет залит ее кровью.

— Не уверен. — Максим пожал плечами. — Ты притащила сюда своего экстрасенса. Придется линять из страны. Ты ведь сама понимаешь, что для закона его домыслы — фикция. А меня они не достанут.

— Ну-ну. Тебе не уйти. Неужели ты еще не понял, что это твое последнее злодеяние.

— Злодеяние? — в черных глазах отразилось искренне удивление. — Нет, дорогая. Я выполняю волю Господа. Я очищаю мир от подобных тебе. Это вы творите злодеяния. Вы возомнили себя выше Бога. Вы вмешиваетесь в судьбы людей и решаете, кому жить, кому умереть.

— Максим, послушай себя! Что ты говоришь! Воля Господа? Разве Бог благословляет убийство?

— Каждый день умирают люди. Такова жизнь, милая Лера. Бессмысленно умирают. Я не выношу бессмысленности. Смерть — это очищение. Ты должна радоваться, что я остановлю тебя сейчас, пока твои способности не погубили человеческие жизни.

— Мои способности? Если я и девушки, которых ты убил, обладали способностями, то почему мы все в разное время оказывались в твоих руках? Разве, обладая дьявольскими силами, мы не могли предугадать опасность?

— Бог защищает меня. Это очевидно.

Глаза Максима неожиданно наполнились ненавистью и злобой.

— Почему я до сих пор разговариваю с тобой? — прорычал он низким вибрирующим голосом. У Леры все оборвалось внутри. Сейчас начнется. Она отрешенно смотрела, как он достает длинный и острый металлический клинок из широкого балахона. Он зловеще сверкал в искусственном свете лампы.

— Потому что ты сам понимаешь, что я никакая не ведьма и не ясновидящая. Я даже не знаю, что это такое! — сделала последнюю попытку на оправдание Лера.

— Но зло внутри тебя. И я его достану. Очень скоро. — холодные губы скривились в злорадной улыбке. — Ты знаешь, что у твоей матери была маленькая наколочка на груди? — протянув руку, Адеев рванул тонкую ткань блузки. Пуговицы разлетелись во все стороны, и Лера услышала треск разрываемой ткани. Холодный воздух прошелся по обнаженной коже. Ледяной клинок завис в миллиметре от ее тела. Девушка скорчилась и вжалась в стену. Самое время закричать, но вряд ли это ей как-то поможет.

— Вот здесь, в ложбинке между грудей. — он надавил острым кончиком ножа, протыкая кожу, но из-за страха и холода, Лера не почувствовала ничего. Она посмотрела в глаза своему мучителю. Как она могла не увидеть этой зловещей пустоты в его взгляде? Непреклонность и беспощадность скрывались в жесткой линия губ. Слишком поздно бояться. Нужно с достоинством принять свою участь.

— Ты не кричишь. — он внезапно опустил орудие пыток, и испытывающее посмотрел на нее. — Не молишь о пощаде. Не пытаешься оправдаться. Они все кричали, пока последние силы не оставляли их. Я раздевал их догола, и они умирали в грязи и зловонии, обливаясь кровью и слезами. А я смотрел, как с каждой каплей жизнь вытекает из бесстыдных глаз. Я видел ужас и отчаянье. Они все раскаялись перед последним шагом в безмолвие.

— Это сильно смахивает на священную инквизицию, когда приговор известен еще до суда. — едва слышно проговорила Лера. — Мне не в чем каяться. Я не кричу, потому что знаю, что меня ждет. Я видела, как они умирали, и я не доставлю тебе такого удовольствия.

— Я не ошибся в тебе. — он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — Ты смелая. Особенная. Ты действительно не доставишь мне удовольствия своей смертью. С тобой умрет частичка меня. Не бойся, я все сделаю быстро. Я прихватил с собой шприц с обезболивающим. Один укол, и ты ничего не почувствуешь.

— Какое милосердие. С чего это ты так великодушен? — зло усмехнулась Маринина.

— Ты отказываешься? — холодно спросил он, скривив губы. Вот бы плюнуть ему в лицо, да во рту пересохло. Она обвела глазами свое последнее пристанище. Он даже прибрался для нее. Помещение было маленьким, без окон и дверей. Очевидно подполье или подвал. Стены выложены красным кирпичом, тщательно выметенный бетонный пол с испорченным ею ковром посередине. У одной из стен деревянная перекладина с полками, на которых в беспорядке валялись запчасти и комплектующие от автомобиля. Поземный гараж?

— Гараж сверху, а мы под ним. — проследив за ее взглядом, подсказал Адеев. — Ты правильно делаешь, что не кричишь. Тебя никто не услышит и не найдет. Я оставлю тебя здесь.

— Я бы не была так уверена. — саркастически заметила Валерия. Она решила сменить тактику и выдавила из себя понимающую мягкую улыбку. — Ты еще можешь помочь себе. Отпусти меня, а я скажу, что ты не виновен. Я объясню, что ты всего лишь жертва обстоятельств. Ты не виноват в том, что твоя мать приговорила своего мужа к смерти, чем навлекла проклятие на всю семью.

— Что ты знаешь о моей семье? Что ты знаешь о моей матери? — рассвирепел Адеев. Видимо, она наступила на больную мозоль. Продолжить или не стоит? Клинок снова оказался у ее грудной клетки.

— Расскажи мне. — не меняя тона, попросила Лера, вспомнив о своем психологическом образовании. — Я все равно ни кому и ничего уже не расскажу, а ты выльешь всю свою боль. Я хочу знать, ради чего умираю. Хочу понять твою ярость.

— Да, что ты способна понять? — он презрительно смерил ее взглядом. — Детдомовская шлюха.

— Ты ничего не теряешь. — спокойно ответила Лера. — Твоя мать обрекла тебя на страшное существование. Я знаю, что ты не был таким. Я видела тебя в своих видениях маленьким напуганным мальчиком, прижимающим к груди старую куклу. Ты знал, что она хочет навредить твоему отцу. Ты все слышал, так?

Максим колебался, растеряно глядя на нее. Рука его дрогнула, и он опустил клинок. Так, начало положено. Давай же, расскажи мне, выплесни свое негодование.

— Да, я слышал. — глухо ответил он безжизненным голосом. Отвернувшись от нее, Адеев закрыл ладонями лицо. — Я слышал, как она сказала, что мой отец не должен жить. А я так его любил. — он опустился на пол и замер в позе, выражающей глубокое отчаянье. — Я должен был сказать ему, предупредить, но был напуган. Я боялся ее и ненавидел. Я струсил. Я позволил им убить его.

— Ты был ребенком. — голосом, полным сочувствия, произнесла Маринина. — Ты не виноват.

— Конечно, не виноват! — воскликнул он ожесточенно, вскочив на ноги и разворачиваясь к ней. — Во всем виноваты вы! Чертовы ведьмы! Он бы жил до сих пор, если бы не Анастасия, эта шлюха Дьявола. И ты такая же, как она!

— Нет, я не такая, Максим. Я не знала своей матери. Почему ты думаешь, что авария не была случайной? Ты взрослый образованный человек, неужели ты веришь в эти сказки про порчу и проклятия?

— Мой дед вскоре покончил с собой, а жена брата умерла при родах. Это тоже случайно? — он, не моргая, смотрел на нее. Лера вздрогнула. Что-то близкое к сожалению колыхнулось в ее душе. Неужели после всех этих смертей она жалеет его? И все же это было так. Она видела только маленького испуганного несчастного одинокого мальчика. Теряя близких, он все это время винил себя за молчание, за трусость, вымещая свою злость на других. Он придумал себе миссию, которая помогла бы ему избавиться от ярости и чувства вины. И рядом не было никого, кто любил бы его, попытался понять и помочь, разглядеть боль в глубине темных горящих ненавистью глаз. В каждой женщине, доведенной его больным воображением до статуса коварной служительницы сатаны, он убивал, прежде всего, себя, слабого беззащитного мальчика, который не смог помочь своему отцу.

— Мне так жаль. — искренне прошептала Лера одними губами. В глазах ее задрожали слезы. Адеев услышал ее. Он дотронулся до ее щеки холодной ладонью, завернутой в латекс.

— Мне тоже. — сказал он с немой мукой в глазах. — Я хотел бы быть другим. Но вы не оставили мне выбора.

— Моя смерть ничего не решит. Ты не остановишься. Ярость снова вернется. Дело не в магии, не во мне, и даже не в моей матери. Это зло, как ты выразился, внутри тебя. Только ты сможешь помочь себе.

— Очень трогательно. — убрав руку, он холодно улыбнулся уголками губ. — Но хватит с меня мелодрамы. Ты все услышала, что хотела?

— Да. — разочарованно произнесла Валерия.

— Тогда пора умирать, любимая.

Он занес руку и резко провел ледяным лезвием по ее груди. Сверху вниз. Он вошел в ее тело глубоко и мягко, словно разрезал не плоть, а сливочное масло. Ей показалось, что она услышала, как металл заскрежетал, наткнувшись на кость. Лера сдержала крик. Боль была ослепительной, пронизывающей, лишающей сил и рассудка. Но она не закричит.

— Твоя мать была красивой. Ты не похожа на нее. Ты лучше. — глядя, как кровь быстро заструилась по ее телу, спокойно произнес Адеев. Он казался спокойным и сосредоточенным на своем действии. Аккуратно и четко, без эмоций. Лера не сводила глаз с окровавленного клинка. Он снова приближался к ней. Теперь уже боль не была такой сильной. Она привыкла к ней. Говорят, что в шоке люди не чувствуют боли. Но она чувствовала. Кровь стекала с ее груди на юбку, струилась по ногам, образовывая под ней лужицу, которая быстро увеличивалась. Страх ушел, оставив место отстраненности. Она больше не боялась умереть, она жаждала, чтобы все скорее кончилось. Безнадежность, отчаянье и желание освобождения от пульсирующей нечеловеческой боли. Есть ли смысл в ее смерти? Спасет ли это чьи-то жизни? Или она просто канет в пустоту, из которой нет выхода. Лера почти погрузилась в блаженное забвение, боль отступила, темнота засасывала ее. Это смерть? Или она просто теряет сознание? Но потом что-то произошло, и она вынырнула из состояния невесомости.

Сквозь красный туман, она увидела лицо Ноэля. Сердце ее забилось быстрее. Он нашел ее. Нашел. Она знала, что не умрет так. Но что это…. Холодный металл прижался к ее горлу.

— Я убью ее, если пойдешь. — кричит Адеев. Лера мотает головой, пытаясь отогнать надвигающуюся темноту. Сколько лиц. Откуда появились все эти люди. На их лицах написан ужас и…. Нет, только не это. Они уже приговорили ее. «Но я жива, жива. Что же вы стоите, спасайте меня».

Ноэль делает знак рукой, и люди, сжимающие в руках оружие, которое может ее спасти, отступают. Что же ты делаешь, Ноэль? Отчаянье сжимает ее душу. Куда делась боль? Она ничего не ощущает? Может, она уже умерла? Но она видит, видит Адеева. Лицо его исполнено первобытной злобы, в широко раскрытых глазах застыл ужас. Ноэль неотрывно смотрит на него, нож у ее горла дрожит. Кажется, теперь она понимает начинать, почему Ноэль приказал людям остановиться. С криком нечеловеческого отчаянья, Адеев роняет длинный металлический клинок, и он со звоном ударяется о бетонный пол.

— Ах, ты дьявольское отродье. — свирепо вопит Адеев и бросается на Ноэля. В поле зрения Леры попадает Раденский, в его руке пистолет. Сейчас они его убьют. Убьют маленького одинокого никем не понятого мальчика.

— Нет, не надо. Не убивайте его. — этот крик отнимает у нее оставшиеся силы. Последнее, что она видит это потрясенное лицо Ноэля, в его глазах усталость, недоумение и боль. Тело Адеева медленно оседает к его ногам. Все кончено…. А теперь в туман.

Глава 10

«Как взгляд мой, полный нетерпенья,

Следит — сквозь чащи — даль и высь,

Так все мои стихотворенья

«Вернись! — безумствуют. — Вернись!»

И. Гетте

Пик. Пик. Пик…. Это никогда не кончится. Какой отвратительный звук. Лера открыла глаза и обвела погруженную в полумрак комнату. Рядом с кроватью огромный белый ящик, подсоединенный к ней проводами, и монитор с кривой прыгающей линией. Теперь ясно, откуда это пищание. Слева капельница, белые стены, тумбочка и стул возле кровати. Сомнений быть не может, она в больнице. Лера шевельнула рукой и монитор отчаянно запищал, лампочка над ее кроватью замигала. От неожиданности девушка чуть не подпрыгнула, но у нее не было на это сил. Тело не желало слушаться. Странно, что боли нет. Почему?

В палату сбежались люди в белых халатах. Они щупали ей пульс, мерили давление, светили в глаза каким-т длинным маленьким приборчиком, топтались возле белого ящика. И никто не пытался с ней заговорить. Лера открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Постепенно народ рассосался, и остался только один врач. Пожилой невысокий мужчина средней полноты и слегка небритый, присел на стул возле ее кровати и ласково заглянул в глаза. Надо же, хоть кто-то соизволил с ней поговорить.

— Как вы себя чувствуете, милая? — мягко и очень доброжелательно спросил он. В глазах его отразилась почти отеческая забота. Она что умирает, или он просто такой добрый старик? Лера снова попыталась что-то сказать, но смогла лишь невнятно захрипеть.

— Все хорошо, речь восстановится. Не напрягайтесь. Вы может кивать в ответ, когда я буду спрашивать. Договорились? — он похлопал ее по руке. Лера почти не ощутила этого прикосновения. Лера послушно кивнула.

— Вы знаете, где вы? — осторожно спросил он. Она снова кивнула.

— Вы помните, как вас зовут?

Еще один кивок.

— И сколько вам лет?

Кивок. В синих глазах раздражение.

— Валерия, это стандартные вопросы. — объяснил доктор. — Я обязан их задать, чтобы понять не повреждена ли ваша память. Меня зовут Виктор Алексеевич, я ваш врач. И я надеюсь, что теперь мы с вами пойдем на поправку.

Мы с вами? — рассуждала про себя Маринина. — Это, чтобы ей не было одиноко в своем беспомощном состоянии.

— Вы здорово нас напугали, Лерочка. — все так же заботливо продолжил Виктор Алексеевич. — Вы не должны пугаться. Я сейчас вам все объясню. — поспешил успокоить ее доктор, заметив страх в ее глазах. — Вы должно быть помните, что произошло с вами до того, как вы потеряли сознание?

Лера энергично закивала. Такое разве забудешь. Господи, а что….? Лера посмотрела вниз на свое прикрытое одеялом тело. Врач снова положил свою ладонь на ее руку.

— Ваши раны уже почти зажили. Мы все аккуратно зашили. Со временем шрамы станут незаметными. — он отвел глаза, и Лера поняла, что он просто хочет ее успокоить. Она вспомнила ощущение ледяного металла в своей груди. Глубоко, очень глубоко в груди.

— Сейчас много клиник, которые виртуозно делают пластические операции. — почувствовав ее сомнение, произнес Виктор Алексеевич. Его доброе лицо нахмурилось. Глубокие морщины залегли на лбу. Он что-то недоговаривает, догадалась Валерия.

— Вы перенесли ужасный стресс. — издалека начал доктор. — То, что с вами сделали, бесчеловечно и ужасно. Я представляю, что вам пришлось пережить. Вы потеряли очень много крови. Вас доставили к нам в критичном состоянии. Это настоящее чудо, что мы с вами беседуем.

Стоп. Да, она потеряла много крови, испытала настоящий шок и моральный и физический, но жертвы Адеева с такими ранами жили несколько дней. Почему же она умирала?

— Скажу прямо, Валерия. Вы перенесли сильный инсульт. Мы бились за вашу жизнь несколько часов. — быстро заговорил доктор. Глаза девушки расширились от ужаса. — Вы тридцать секунд провели в состоянии клинической смерти, а потом погрузились в кому.

Инсульт? Клиническая смерть? Кома? Мысли в ее голове неслись, обгоняя друг друга. Сколько же прошло времени? Она парализована? Что с ней теперь будет?

— Тридцать семь дней вы не подавали признаков жизни, ваш мозг спал. Но вы молоды, и сильны, вы смогли вернуться, и я очень горжусь вами. Это удивительно, но приборы говорят, что все функции в норме. Это значит, что очень скоро вы восстановитесь. — на морщинистом лицо врача засияла теплая улыбка. — Вы родились в рубашке, девочка моя. Такие случаи очень редки в моей практике, иначе, как чудо я не могу объяснить то, что с вами произошло. Вы понимаете, о чем я говорю?

Глаза Лера наполнились слезами. Если бы она могла, то расцеловала бы доброго доктора в обе щеки.

— Вы выжили после такого шока, инсульта, повлекшего за собой состояние комы, и вы не парализованы, вы не потеряли память, ваш мозг не поврежден. Вы должны благодарить судьбу за такое милосердие. А теперь вы должны немного поспать. Завтра мы проведем необходимые осмотры, анализы, назначим лечение. И, думаю, совсем скоро вы отправитесь домой на своих ногах.

Он потрепал ее по щеке, и поднялся.

— Да, кстати, очень много людей ждет, когда вы улыбнетесь им и скажете «привет». Сегодня для посещений уже поздно, но завтра я обязательно позволю вам увидится с близкими. Вам необходимы сейчас положительные эмоции. Доброй ночи.

Раскланявшись, Виктор Алексеевич удалился. Еще долго Лера слышала в коридоре его шаркающие шаги. Грусть и одиночество навалились на нее с его уходом. Она безмолвно плакала. У нее было столько вопросов, задать которые она не могла. Кто завтра навестит ее? О каких друзьях говорил доктор? Оля. Да, наверняка она дни и ночи дежурила у ее кровати, обливаясь слезами. Милая, чуткая девочка. Ну, и напугала она ее. Кто еще? Наверно, Раденский. Не смотря на кажущуюся неприступность и грубость, он все еще питает к ней нежные чувства, которые уже больше походят на настоящую дружбу. Его она тоже подвела, отправившись к Адееву без сопровождения, и чуть все не провалила. Ноэль…. Его имя глухим болезненным эхом отозвалось в ее сердце. Был ли он здесь, рядом с ней? Держал ли ее руку? Боялся ли, что она уйдет совсем, так и не сказав, как сильно она сожалеет о том, что наговорила ему, о том, что предала его, и о том, что любит его. Любит…. Безумно и безнадежно. Простит ли он когда-нибудь ее трусость и глупое упрямство? Именно он спас ее, вытащил из лап смерти. Не смотря ни на что, он пришел за ней. Как ей искупить перед ним свою вину, вернуть ему этот долг. Лера чувствовала, как слезы раскаянья обильно стекают по ее щекам. Если он не простит, то незачем жить. Она разбила ему сердце, заставив поверить, что любит другого, оттолкнула, после всего, что он сделал для нее. Можно ли забыть подобное? Нет…. Нет. Она сама никогда не простит себя. Жалкая трусиха, эгоистичная и самонадеянная, глупая…. Она сама во всем виновата. И ей предстоит с этим жить.

Дверь в палату открылась, прекратив ее мучения. Молоденькая медсестра быстро подошла к ее кровати, ввела ей в вену какое-то лекарство, и так же стремительно удалилась. Через минуту Лера поняла, что это было снотворное. Веки отяжелели, и она погрузилась в глубокий продолжительный сон. Можно подумать, она и так мало проспала. Тридцать семь дней. Уже осень….

Лера была приятно удивлена, увидев свою первую посетительницу. Ее только что привезли с процедур, и она была немного разбита, но все равно чувствовала себя лучше, чем вчера. Двигательные функции постепенно возвращались. Она уже могла двигать руками и ногами, и даже приподнималась на подушке, но вот говорить пока не получалось. Слишком трепетное отношение врачей к ее персоне, комфортабельная отдельная палата, отличное питание, оснащенные новой современной техникой кабинеты, натолкнули ее на предположение, что она лежит не в областной больнице, а частной клинике. Интересно только, кто за все это платит? У нее точно таких денег нет. А даже если и есть, то кроме нее их снять никто не сможет.

— Привет. — лучезарно улыбнувшись, в палату вошла Даниэла Светикова. Выглядела она роскошно и очень элегантно. Брючный строгий костюм сидел идеально на ее стройной фигуре, волосы забраны в высокую прическу, легкий аккуратный макияж. Хотела бы Лера сейчас так выглядеть. Она коротко кивнула гостье. Даниэла, стуча каблучками, прошла к ее кровати и сняла накинутый на плечи белый халат. В руках у нее были цветы.

— Ненавижу всю эту спецовку. — она поморщилась и повесила халат на спинку стула. — У меня от нее дрожь по коже. Я, вообще, я не понимаю, какой смысл вручать один и тот же халат каждому посетителю. Может, я только что в помойке рылась. Разве тебя спасет от микробов эта застиранная тряпка.

Лера улыбнулась. Как приятно ее видеть и слышать.

— Говорят, что тебе ничего нельзя. — вздохнув, продолжила Дана. — Я тебе цветы принесла. Они не съедобные, но настроение может поднимут.

Она порывисто вскочила со стула и вытащила из вазы предыдущий еще не успевший завять букет. Лере почему-то было жаль с ним расставаться.

— Ноэль, такой глупый. — покачав головой, Дана бросила цветы в мусорку. — Желтые розы. Надо же, додумался.

Лере еще больше стало жалко выброшенный букет. Сердце ее встрепенулось с надеждой. Значит, он не уехал. Он был здесь, с ней все это время. Неужели она увидит его? Даниэла вернулась к кровати больной. Глаза ее смотрели на Леру с нежностью и тревогой.

— Жива? — спросила она. Лера кивнула. — Ничего, еще наболтаемся. Я только что от твоего доктора. Он сказал, что все пучком будет. Ты уж давай не огорчай меня больше. Я чуть с ума не сошла. Только нашла подругу, привязалась к ней, а она помирать надумала. Пришлось даже в церковь идти, свечку ставить. Я и церковь! — Дана усмехнулась. — Ты только представь меня в черном платке и туфлях от Гучи. Священник на меня так смотрел, что я забеспокоилась о судьбе его матушки и шестерых детях. Думала, что телефончик попросит, но он вовремя одумался. Есть все-таки Бог на свете.

Лера открыла рот и попыталась спросить, где Ноэль и опять потерпела фиаско.

— Прекрати надрывать связки. — прикрикнула на нее Дана. — Я поняла, что тебя интересует. — она отвела глаза. — Он уехал, Лер. Вчера нам позвонили и сказали, что ты пришла в себя и должна быстро пойти на поправку, и он улетел вечерним рейсом, даже не сказав куда.

Глаза Валерии потухли. Надежда погасла, а внутри что-то оборвалось и стало мучительно одиноко и холодно.

— Мне жаль. Я пыталась его отговорить, но ты знаешь Ноэля, если вобьет себе что-то в голову, его не сломаешь. Наверно, ему стоило поговорить с тобой. Я не знаю, что там у вас произошло. Но все эти дни он не отходил от твоей кровати, почти ничего не ел, ни с кем не разговаривал, кроме врачей. Я его таким еще не видела. Мрачный, подавленный, опустошенный. Я думала, что он обрадуется, когда узнает, что опасность миновала, но он просто взял и уехал.

Лера отвернулась. Слышать это было невыносимо больно. Нет сомнений, он никогда не простит ее.

— Извини, я расстроила тебя, но ты должна знать. Было бы нечестно заставлять тебя надеяться. — Дана взяла ее руку. — Но ты жива, и скоро поправишься. Об этом нужно думать. Ты — молодец. Такое пережила, и как огурец. Я бы, наверно, умом тронулась. Этот ублюдок получил по заслугам. Ты не должна себя ни в чем винить.

Лера вздрогнула. За все это время, она ни разу не подумала об Адееве. Что с ним? И имеет ли это для нее хоть какое-то значение? Кольцо все еще было на ее пальце. Девушка собралась с силами и сняв его, швырнула в стену.

— Эй, подруга, такими вещами не бросаются. — укоризненно сказала Даниэла, поднимая подарок Адеева. — Он все равно труп, а кольцо можно продать. Деньги тебе пригодятся. А оно стоит немало. Тебе, кстати, сказали, что ублюдка застрелили при задержании?

Лера отрицательно мотнула головой. Ей было все равно. Главное, что он больше никому не причинит вреда. Она плохо помнила, что произошло, когда ворвались милиционеры. Вроде он угрожал ей ножом, а потом вдруг уронил его и набросился на Ноэля. Видимо, в это момент в него и пальнули. Земля ему пухом. О мертвых плохо не говорят.

— Он чуть не перерезал тебе глотку, но Ноэль проявил мастерство гипноза, и скальпель вывалился из его рук. Мне это Андрюша рассказал.

Лера удивленно взглянула на подругу. Андрюша? Ей не послышалось? Что, последнего кавалера у нее увели? Даниэла смущенно заулыбалась.

— В общем-то, я подумывала уехать, после того, как ты совсем поправишься, но теперь сомневаюсь. Андрей уговаривает меня остаться в Москве. Ну, что ты на меня так смотришь? Да. Любовь у нас. — счастливая улыбка осветила красивое лицо. Теперь понятно откуда такие перемены в стиле одежды. Но они же совсем друг другу не подходят!

— Да, знаю я, о чем ты думаешь. — всплеснув руками, нахмурила бровь Даниэла. — Разные мы. Это точно. Он зациклен на своей работе, днюет и ночует в своем отделении. Но зато он герой, преступников ловит. И не продажный мент какой-то, а настоящий — она засмеялась чистым радостным смехом. — Настоящий полковник. А богатых и перспективных с меня достаточно. Главное для женщины, что? Нет, не брильянты, а чтобы ее любили и ценили. Он же всю жизнь на меня, как на икону смотреть будет.

Это точно. Андрей парень серьезный и преданный. Может, и выйдет у них что-то путное. Дана тоже настрадалась от мужиков. Ей покоя хочется, тихой гавани, а Раденский очень подходит на эту роль. Лера была искренне рада за Даниэлу, да и за Андрея, хотя он и хлебнет с ней. Вот прознает его любимая про продвинутые московские клубы и понесется. Не сможет она долго высидеть на одном месте. Да, и на зарплату ментовскую туфли от Гучи не купишь. Она и готовить-то не умеет, наверно. Но ничего, если это любовь, то они сами разберутся, кто будет готовить, кто стирать, а кто по клубам ходить.

— Он, кстати, в коридоре. Тоже жаждет тебя увидеть, но пускают по одному. Так что он мне место первенства уступил. Ты насчет платы за лечение не переживай. Ноэль все оплатил вперед. Так что лечись. А его мы потом найдем. Все наладится, вот увидишь.

Лера покачала головой. Глаза наполнились слезами. Ничего не наладится. Она сама все разрушила. И винить, кроме себя, некого.

— Эй, ты что это реветь вздумала. — сердито сказала Даниэла, вытирая ее глаза платком. — Прекрати сопли распускать. Если я сказала, что мы его вернем, значит, так и будет. Ну, ошиблась ты. С кем не бывает. Не любил бы он тебя, давно бы уехал, и не сидел бы у кровати со страдальческим лицом. А если любит, то простит. Он ведь тоже не ангел.

Лера благодарно улыбнулась Даниэле. Как хотелось поверить ей.

— Ты лучше о хорошем думай. О нас, например. Ольга твоя вся извелась. Тоже примчится чуть позже. Мы рядом, милая. — Дана склонилась и поцеловала Валерию в щеку. — Мы тебя не оставим.

Лера закрыла глаза. Смотреть на полное тошнотворного участия лицо Даниэлы не было ни сил, ни желания. Если бы она могла, то сказала бы, что все ее слова для Валерии пустой звук, они приносят только тягостные мысли, но не облегчают моральной отрешенности и бесконечных сожалений. Это не честно по отношению к голубоглазой нимфе, взирающей на нее с неподдельным состраданием. И поэтому проще промолчать. Она и правда желает ей выздоровления, но не способна проникнуть в ее внутренний мир, где так темно, мрачно и безнадежно.

— Ты устала? — спросила Дана. — Может, Андрей заедет позже?

Лера отрицательно покачала головой. Ей не хотелось растягивать неминуемую встречу с друзьями. Они не заслужили ее равнодушия. И все же ей очень хотелось попросить у всех прощения.

Дана не обманула, когда пообещала, что они не оставят ее. На тумбочке каждый день стоял новый букет, а спустя несколько дней Лере разрешили фрукты, и ее сердобольные товарищи завалили ее палату бананами, яблоками и грушами. Она не успевала съесть и половину, и кормила весь этаж, за что ей были благодарны и пациенты, и врачи, и медсестры. Вопреки прогнозам ее лечащего врача Алексея Викторовича, Валерия была готова к выписке уже через пару недель. Он удивленно, но радостно улыбался, вручая ей больничный лист, и окончательное заключение, в котором говорилось, что она полностью здорова. Единственное, что омрачало его полное удовлетворение ее состоянием, так это то, что она на протяжении трех недель не сказала ни слова. Этот факт вызывал недоумение и тревогу у ее друзей, которые постоянно бегали к доктору и просили назначить специальное лечение. Он только разводил руками и объяснял, что лечение ничего не решит. Лера может говорить, но не хочет. Дана долго и упорно пыталась повлиять на свою подругу, она даже купила книжку по психологии и логопедии. Она смешно кривлялась, изображая, как нужно произносить буквы, и где при этом должен быть язык. Ее старания вызывали у Валерии снисходительную улыбку. Неужели она не понимает, что Лере просто нечего им сказать? В конце концов, Дана сдалась и оставила ее в покое.

В день выписки ее встретили все трое — стильно и вопиюще дорого разодетая Даниэла, скромно улыбающийся из-за ее плеча Раденский в вытянутом свитере и застиранных джинсах и энергично улыбающаяся Ольга в новом алом пальто и лакированных высоких сапогах. Что-то в ней неуловимо изменилось. Леру смутила ее новая сумка от Гучи, почти такая же дорогая, как у Светиковой, Ольга сменила прическу, и макияж стал более ярким. По всей видимости, в ее жизни тоже наметились стремительные приятные перемены. Лера почувствовала легкий укол зависти.

Подъехало такси, и Андрей, взяв ее под руку, помог погрузиться на заднее сиденье. Лере было неловко, что с ней обращаются, как с маленькой больной девочкой. Она даже бросила на Раденского протестующий взгляд, но быстро опомнилась. Он всего лишь проявляет заботу, ничего больше. Но почему ей так тошно от всей этой заботы и благотворительности? Она была рада, что возвращается домой. Теперь у нее появится возможность спрятаться от всех этих жалеющих сочувствующих глаз, и насладиться своими страданиями в одиночестве.

Всю дорогу Дана болтала обо всем и ни о чем. О том, как здорово, что Лера наконец возвращается домой, что завтра она непременно должна сходить с Даной в салон красоты и оживить цвет волос, сделать новомодный маникюр и записаться на массаж и спа-процедуры, и еще необходимо сменить гардероб. За последние два месяца Валерия похудела на полтора размера и старые вещи непременно повиснут на ней, как на вешалке. Но худоба нынче в моде, так что, по словам Даниэлы, Лера должна видеть определенные плюсы в своей болезни. Мужчины будут без ума от новой Леры в новой одежде, с новым цветом волос, и новым маникюром. Интересно, а будут ли без ума мужчины от страшных красных расходящихся в разные стороны шрамов на ее груди? И сможет ли она когда-нибудь позволить себе декольте, или навечно все ее кофточки и платья будут иметь глухой высокий ворот. А что ей делать летом? Придется забыть о пляже и бассейне, а также и о массаже тоже. Никому она не позволит увидеть уродливые отметины серийного убийцы на своем теле. Он вырезал память о себе навечно. Каждый раз, глядя на себя в зеркало, она будет вспоминать о том жутком вечере в подвале под гаражом, холодные безумные глаза Раденского, и полный недоумения и боли взгляд Ноэля. Краем уха она продолжала слушать веселый бред, который несла Даниэла. Лера понимала, что вся эта живость, выбранная интонация, легкость, непринужденность, беспричинный смех — для нее. Дана хотела отвлечь ее, заставить настроиться на позитивную волну, незаметно перевести ее мысли в другое, безопасное русло. Но Дана слишком мало знала свою новую подругу, чтобы осознать тщетность своих стараний. А Ольга знала, и поэтому молчала. Она молчала каждый раз, приходя к ней в палату. Они смотрели друг на друга, понимая, что никакие слова не смогут помочь Лере воскреснуть. В глазах Оли отражалась тревога и печаль. Но она не звала ее в салон красоты, а оставшись с ней в этот вечер, после того, как Даниэла и Раденский, после длительного прощания с поцелуями и пожатиями рук, и обещаниями заглянуть завтра, уехали, Ольга села рядом с Валерией на диван, и взяв ее руку, проницательно и строго посмотрела в усталые глаза подруги.

— Завтра я уезжаю. — спокойно произнесла она. — Меня не будет десять дней. От моего присутствия здесь все равно никакого прока. Я вижу, как мы тебе надоели. Ты молчишь, не потому что не можешь говорить, ты не хочешь. Мне обидно, что ты так равнодушна к тем, кто любит тебя. Но я не злюсь. Это твое право. Я думаю, что у тебя проблема, серьезная проблема. И мы не можем тебе помочь. — Оля глубоко вдохнула. — Я договорилась с одним психотерапевтом. Он готов принять тебя. Я знаю, как ты к этому относишься. Но не будь категоричной. Сейчас тебе кажется, что ты в норме, что тебе не нужна помощь, тебе, вообще, все глубоко безразлично, но потом может быть очень поздно. Я не хочу найти тебя в ванной с перерезанными венами или наглотавшуюся снотворным. Вот телефон. Позвони ему. — девушка вложила в руку Валерии визитную карточку, и встала. — Я пошла. Ты не хочешь ничего мне сказать?

Лера отрицательно покачала головой. Ольга тряхнула светлыми кудряшками и отвернулась, но Маринина успела увидеть слезы разочарования в ее глазах.

— Ладно, я позвоню. — не оборачиваясь, произнесла Оля. — Хотя зачем? Послушать, как ты дышишь в трубку?

Лера вздрогнула и обхватила себя руками, когда дверь за ней громко хлопнула. «Оставьте меня все, не тратьте напрасно свое время. Я не заслуживаю ни заботы, ни жалости».

Оставшись одна, Валерия прошла на кухню, и заглянув в минибар, разочаровано вздохнула. Она бы не отказалась от рюмочки в честь своего возвращения. Нужно бы прибраться и сходить в магазин, но страшно не хочется шевелиться. Она направилась обратно в комнату, и заметила на тумбочке в прихожей бутылку шампанского, ту самую, оставленную Адеевым в роковой вечер. Хоть что-то полезное осталось от ублюдка. Взяв бутылку, Лера пошла в спальню, включила телевизор и открыла шампанское. Она не помнила, как уснула, но открыв глаза, поняла, что наступил новый день. Часы показывали полдень, телевизор продолжал работать, а на полу валялась пустая бутылка. Хорошее начало для новой жизни…. Или плохое продолжение старой?

Звонок домофона трезвонил минут пять, потом жаждущие ее увидеть все же проникли в подъезд и принялись звонить в дверь. Притаившись, Лера, тихонечко вытащила батарею из сотового телефона и выдрала кабель из домашнего. Как только посетители удалятся, она вырубит дверной звонок и домофон. Все звуки раздражали ее, действуя на нервы. В конце концов, она выключила даже телевизор. От длительных блужданий по комнатам в глазах начало двоится, потом троится. Она бессильно села на диван. Потом вдруг оживилась, и, заглянув в шкаф, быстро оделась. Выглянув в окно, и убедившись, что никто не поджидает ее у подъезда, она спустилась. Магазин находился в сотне метров от ее дома. Брать машину не было смысла. Да и в гараж зайти она не скоро решится. Прохожие, встречавшиеся, ей по пути, смотрели на нее с легким удивлением, даже испугом. Видимо, вид у нее жуткий, но Лере было все равно, как она выглядит. Кассы самообслуживания хороши тем, что можно сократить общение с продавцом до минимума. Лера выложила на двигающуюся ленту три литровые бутылки хорошего коньяка, бутылку виски, три супа в стаканчике, плавленый сырок, два пакета семечек, чипсы и блок сигарет. Она ни разу не держала в руках сигарету, но зачем-то купила целый блок. Придется выкурить его.

Покидая магазин, она вдруг на одно мгновение увидела свое отражение в стеклянных тонированных дверях. Растрепанные и торчащие разные стороны безжизненные волосы, впалые скулы, темные подглазины. Она словно стала выше ростом, или ее чрезмерная худоба да искривленное отражение дает такое впечатление. Лера напомнила себе страдающую без дозы наркоманку и взгляд такой же отрешенный и руки дрожат. Может, Дана и права, стоит заняться собой. Но завтра. Сегодня она еще не готова.

Но не была она готова и завтра. И после завтра тоже. Ее больше заботило, что спиртные запасы истощились, и пришлось снова выйти на улицу. На обратном пути к ней привязался подозрительный долговязый парень. С ним она в первый раз за два месяца молчания заговорила. Наверно, потому что он ничего о ней не знал. Он что-то говорил о погоде, о мерзком осеннем настроении, а потом намекнул, что знает, как его поднять. Он проводил ее до подъезда с явным намерением зайти в гости. Лера быстро обломала его планы, заявив, что у нее гости. Долговязый недоверчиво улыбнулся и сунул ей в руку маленький пакетик с белым порошком. Маринина часто смотрела криминальную хронику, и догадывалась, что сейчас у нее в ладони кокаин, но не понимала, зачем его ей дал этот парень с прыщавой скользкой физиономией.

— Двести долларов дай, и мы в расчете. — пожав плечами сказал он. — Я же вижу, что тебе совсем херово. А снежок окрыляет не хуже Рэдбула. — он усмехнулся и окинул оценивающим взглядом ее широкое пальто, висевшее на ней, словно на палке. — Я бы и бесплатно дал, но ты меня пригласить не хочешь, так что не обижайся. Может, в другой раз, ты передумаешь. Вместе веселее оттопыриваться.

Лера, опешив, уставилась на него. Она протянула ему сумму, которую он просил, просто потому что не хотела выглядеть идиоткой в его глазах. Она очень надеялась, что больше его не увидит. Но взяв деньги, долговязый еще больше оживился.

— Малышка, у меня еще таблетки есть. Они, вообще, чудодейственные. Выпьешь парочку и жить захочется, причем весьма и весьма весело жить.

Лера верила ему на слово, но таблетки брать не стала. Хватит с нее и кокаина. Надо бы смыть его в унитаз от греха подальше.

— Зря отказываешься. — расстроился парень. — Если что, я часто у магазина зависаю. А не найдешь, так спросишь Длинного. Тебя проводят. Меня там все знают.

Он не без гордости улыбнулся и пошел прочь. Конечно, знают, раз он чудодейственные таблетки раздает. Лера вздохнула и поднялась в квартиру, встретившую ее сумеречной тишиной и спертым кислым запахом с примесью сигаретного дыма и винного перегара. Кругом царил кавардак: на мебели скопились недельные слои пыли, цветы в горшках засохли, пол залит спиртным и засыпан шелухой и всякой всячиной, повсюду обертки от чипсов, шоколадок и семечек, пустые бутылки. На стеклянном столике возле дивана грязный бокал и переполненная пепельница. Причем, пепел рассыпан по всей поверхности стола, и засохшие лужицы от пролитого коньяка. В этот раз Лера выставила на стол водку. Литрами поглощать коньяк и виски дороговато, а денег у нее на счетах при таких необдуманных тратах надолго не хватит. Правда, к водке пришлось купить сок — пить без запивки она не могла (начинало тошнить). Щелкнув пультом, она включила МУЗ-ТВ и под какую-то дебильную попсовую песенку, исполняемую тусклой блондинкой в трусах, принялась тихо напиваться. Блондинка блеяла так омерзительно, что после первой рюмки почти сразу последовала вторая. А потом и третья. Окурки вываливались из пепельницы, но у нее не было сил выбросить содержимое в мусорное ведро.

Со временем, просыпаясь, среди кумара и грязи, Лера начала забывать, какой сейчас день, час и время суток. Она, не умываясь, шла на кухню, и доставала из холодильника бутылку. Несколько часов, и она отключалась. А потом снова вставала, шла на кухню, брала бутылку и отключалась. Дни слились в одно серое пятно, без мыслей, без посторонних лиц, без сожалений, без воспоминаний. Она падала в темноту и мечтала только об оном — однажды не проснуться. Лера не пыталась выявить причины или как-то классифицировать свое состояние. Для нее все было ясно и понятно. Жить она больше не хочет и не может. У нее ничего нет, она ни кому не нужна и ей никто не нужен. Иногда ей очень хотелось позвонить вытащившему ее с того света доктору — Алексею Викторовичу и спросить, почему он не отключил систему жизнеобеспечения, пока она была в коме. Он лишил бы ее лишних мучений. Сама она боялась сделать последний шаг. А, если бы она умерла тогда, то, возможно, Ноэль скорбел бы о ней и даже пустил слезу на похоронах. А теперь он наверняка уже забыл, кто она и как выглядит. Напившись до чертиков, она пару раз набирала его сотовый номер в надежде, что удастся послушать хотя бы голос, но механический голос каждый раз сообщал, что абонент временно недоступен. Она звонила в Венецию, а там всегда сухо и надменно говорили, что его нет и куда ему можно переадресовывать звонки, Ноэль не сообщил. Телефона в Нью-Йорке Лера не знала, а отвечающие в Венеции ей его дать отказались. Отчаявшись, она поняла, что он просто не хочет, чтобы она снова появлялась в его жизни. И сотовый сменил специально. Что ж, пусть так. Она это заслужила. Нужно оставить его в покое. Однако спустя неделю она снова позвонила. На этот раз ей повезло. Трубку сняла Элис.

— Господи, не представляешь, как я рада тебя видеть. — заплетающимся голосом, выговорила Лера, потушив сигарету прямо об стол. На том конце повисла напряженная тишина.

— Валерия, вы? — неуверенно и почему-то шепотом спросила Элис. Неужели ее наконец-то воспитали?

— Конечно, я. Мне нужно у тебя узнать номер Ноэля в Нью-Йорке. Ты поможешь мне?

— Что у вас с голосом? Вы больны? — перевела тему Элис. Лере стало совершенно ясно, что телефона ей не видать.

— Нет. Я пьяная просто. — спокойно призналась Маринина. — Мне нужен его номер.

— Я не могу. Я не знаю. — пролепетала девушка.

— Знаешь. Помоги. Я не скажу, что это ты. — в голосе Лера зазвучали умоляющие нотки. — Элис, ТВ всегда была так добра ко мне.

— Да, вы мне очень нравились. Но я не могу вам помочь. — жалобно ответила Элис. — Поймите, Ноэль все равно узнает, что это я.

— Он запретил тебе говорить со мной?

— Нет, не совсем так. Мы это сами поняли. И его нет в Нью-Йорке. Он иногда звонит то из Милана, то из Лондона, то из Дрездена и просит разместить кого-нибудь из его знакомых.

— Он один катается?

— Нет, с Эдвардом. Они всегда путешествуют вместе.

— Конечно. — Лера саркастически усмехнулась. — Ладно, удачи тебе, Элис.

Бросив трубку, Лера отключила кабель, чтобы кто-то из ее сердобольных знакомых случаем не дозвонился. Так совпало, что именно в этот вечер водка кончилась, а магазин уже закрылся. Лера вспомнила про волшебный порошок в маленьком полиэтиленовом пакетике. Рассыпав его на залитую грязную поверхность стола, она вспомнила подобные сцены из фильмов, и достала из заднего кармана джинсов бумажную купюру, свернула ее в дудочку. Теперь нужно выровнять кокаин в дорожку. Лера сделала три, потому что иначе они получались чересчур широкими, и она сомневалась, что ей удастся втянуть в нос так много. И почему именно в нос? Неужели, если съесть или разболтать в водке, не подействует? Опыты Лера решила не ставить, и начала медленно затягивать белый песок в левую ноздрю. Хорошо стало сразу. Хорошо, весело и легко. Эффект совершенно не похожий на тяжелое алкогольное опьянение. Мысли и голова были невероятно ясными, четкими. Расстроивший ее разговор с Элис мгновенно удалился на задний план. Недоуменно оглядев свою квартиру, Лера, словно впервые увидела в каком «сраче» жила все это время. Распахнув настежь окна, она врубила музыкальный центр(и это в час-то ночи) и принялась за уборку с нешуточным энтузиазмом. Она вышколила все до блеска и раз пять спускалась, чтобы выкинуть мусор. Неужели она столько выпила? — думала Маринина, бросая в мусорку очередной пакет с пустыми бутылками. И сколько прошло времени? Сколько уже она пьет? Взглянув на календарь, Лера ужаснулась. Ее выписали третьего сентября. Сейчас было десятое октября. Странно, что ее друзья до сих пор не сломали дверь в ее квартиру, или просто забыли о ней?

Приняв длительную ванну, Лера улеглась спать уже поздним утром, решив, что, когда выспится, то непременно сходит в салон красоты и позвонит друзьям. И она сдержала данное себе слово, но только после того, как втянула вторую полоску со стеклянного столика. Собрав оставшийся порошок в пакет, она спрятала его в ящик с нижним бельем. Дана была несказанно рада ее звонку и еще больше рада ее голосу. Она то ругалась, то начинала плакать, то смеялась, то снова упрекала. Светикова рассказала, что они почти каждый день звонили, приезжали, и даже расспрашивали соседей, которые и сообщили, что их подруга жива и здорова.

Через час они уже сидели в модном салоне красоты, и Дана рассказывала ей, что решила открыть в Москве туристический бизнес, и что, если Лера захочет, то сможет поработать у нее, пока не появится желание вернуться к собственной практике. Она несколько раз спросила об Ольге, но Лера уклонилась от ответа. Оля слишком давно ее знает и почувствует неладное, начнет задавать ненужные вопросы, вынюхивать, а ей сейчас это было не нужно. С Даной проще. Пусть она болтает, а Лера послушает. После всех процедур, на которые ее склонила Даниэла, Лера взглянула на себя в зеркало и снова почувствовала себя человеком и красивой молодой женщиной. Синие ярко-подведенные глаза неестественно сверкали, коралловые губы блестели, а подкрашенные волосы идеально лежали на плечах. Из-за худобы, глаза казались глубже, а взгляд выразительнее, что тут же отметила Даниэла. Она расплатилась за обоих своей кредиткой, вопреки протестам со стороны Марининой. Дальше Дана потащила ее в магазин одежды, где они купили коротенькое приталенное черное пальто, отороченное норкой, высокие сапоги, пару юбок, свитер, три кофточки с глухим воротом или стоечкой, сумку и перчатки. Все это обошлось Валерии в сто тысяч рублей. Сумма не маленькая, но Дана заверила, что она только на туфли тратит вдвое больше. В Москве цены не ниже, чем в Милане. Это, вообще, чуть ли не самый дорогой и испорченный город на земле. Выходя из магазина с обновками, Валерия ощутила, что невероятно устала. В горле пересохло, мрачное настроение постепенно возвращалось.

— Может, в кафе зайдем? — предложила она Даниэле. Та пожала плечами.

— Окей. Давай только шмотки отвезем.

Дана была за рулем. Она поведала, что пару недель назад увидела в автосалоне очаровательную красненькую маленькую Аудюшечку и не смогла удержаться. Пришлось купить. Только вот, если она не собиралась ничего покупать в автосалоне, то зачем туда поперлась? То, что она за рулем наталкивало Леру на мысль, что в кафе Светикова, скорее всего, предложит ей выпить кофе, а это никак не входил в планы Леры на веселый вечер. Ей хотелось развеяться и оттопыриться, как выразился Долговязый. Пока Дана расхаживала, по ее квартире, в поисках улик преступления (она все же подозревала, что Лера не просто так месяц скрывалась), Маринина незаметно достала из ящика оставшийся порошок и уединилась в ванной комнате, сказав, что хочет переодеться в новую одежду.

Вернулась она в приподнятом настроении и в твердом намерении повеселится на славу.

— Дан, а давай, в какой-нибудь клуб запулимся. Нужно блеснуть новым имиджем.

Светикова удивленно посмотрела на подругу.

— Ты серьезно?

— Да. — энергично подтвердила Маринина.

— Хорошо. Мне нужно машину на стоянку поставить.

Если дело касалось клубной жизни, Даниэлу долго уговаривать не приходилось. Через час девушки уже тусовались в самом модном московском клубе. Догнавшись мартини и шампанским, Лера окончательно уплыла. Она помнила, как беспричинно хохотала над тупыми шутками подсевших к ним молоденьких мажоров, танцевала поочередно то с одним то с другим, потом курила травку в туалете с кем-то третьим. Дана куда-то пропала, а потом снова появилась, но не одна, а с Раденским. Вдвоем они доставили ее домой. Лица у них были встревоженные и озабоченные.

А утром, Лера отправилась на поиски Длинного. Ей повезло, он прогуливался возле магазина в поисках новых клиентов, которым можно было втюхать товар. Честно говоря, Валерия не думала, что наркоши вот так запросто разгуливают у всех на виду и ни кого не боятся. Она убеждала себя, что это в последний раз. Что еще один пакетик поможет ей встряхнуться, встать на ноги, а потом она завяжет. Да ей и завязывать не нужно. Кокаин — это же не героин. От него не возникает зависимости. Тоже самое сказал ей Длинный.

— Малышка, не гоняй. На снежке вся тусовка сидит. Сейчас без допинга никуда. Время такое, сплошные стрессы. — он для пущей уверенности шлепнул ее по спине и заинтересованно окинул взглядом с головы до ног. — А ты сегодня клево выглядишь. Может, я провожу? Договоримся подешевле.

— У меня есть деньги. — с вызовом бросила Лера, надменно глядя на него. — Давай два.

— Окей. — Длинный широко улыбнулся. — С тобой приятно иметь дело.

Возвращаясь домой, Лера уже сильно жалела о потраченных деньгах. Коньяк вышел бы дешевле. После обеда заявилась Даниэла, и прочитала ей лекцию о том, как плохо себя вела Лера в клубе. Маринина поклялась, что такого не повторится. Она просто слегка перебрала и Дана успокоилась. Новость о том, что она и Раденский решили пожениться, сильно обескуражила Маринину. Никогда не замечала в себе такой черты, как цинизм и холодное злорадство. Что же с ней происходит? Это же ее друзья.

Погружаясь все глубже в состояние искусственного существования, она сама не замечала, что заходит за опасную черту. В короткие минуты прозрения Лера клялась себе, что последний раз встретится с Длинным, последний, а потом возьмет себя в руки и попытается наладить то, что осталось от ее жизни, склеит осколки, начнет с нуля. Кокаин, экстези и прочая дрянь, которую втюхивал ей Длинный, уже не имели первоначального эффекта. Она злилась, вспышки агрессии выливались на продавцах магазина, в который она иногда заглядывала, чтобы купить сигарет и выпивки, и на самом Длинном. Она утверждала, что он стал продавать ей туфту, подделку, от которой только голова с утра раскалывается. Деньги постепенно кончались, она уже забыла, когда ела в последний раз. Занятые личной жизнью, Даниэла и Раденский отстали от нее, поняв безнадежность своих попыток сделать из нее человека. Или ей так хотелось думать. Лере было легче считать, что все вокруг забыли о ней, что ее окружают враги и лицемеры, никто не станет жалеть, если она вдруг загнется в какой-нибудь подворотне. И только Длинный помогает. Он понимает ее, сочувствует. Он такой добрый, потому что первую дозу «винта» вколол ей совершенно бесплатно. Эффект был потрясающий. Снова захотелось жить и двигаться. Вместе они отправились в продвинутый клуб и отрывались до утра. Никогда она так много не смеялась. Казалось, что ноги не касаются земли, и она летит и танцует, и все ей улыбаются. Он снова счастлива и свободна. Под утро Длинный вызвался ее проводить, он поднялся к ней в квартиру и пытался взять плату натурой за бесплатную дозу. Лера показала ему шрамы, и он передумал.

— Детка, тебя вскрыли заживо? — пыхая косяком, спросил он. Лера криво усмехнулась в ответ и рассказала ему про Адеева, упустив только то, что собиралась за него замуж. Длинный оживился и сказал, что помнит эту историю из газет. Оказывается, что об ее горе-женихе даже передачу сняли. Она в ней тоже фигурировала, но с вымышленным именем. Хоть за это спасибо. Неужели она все проспала? Почему Раденский не сказал, про передачу? После того, как она очнулась, он несколько взял у нее необходимые показания для закрытия дела, но ничего конкретного ей не сообщил. Может, понимал, что она не хочет ничего знать, что с нее достаточно. Никто из ее друзей и знакомых ни разу после ее выписки не заговорил с ней о Адееве и том вечере… и о Ноэле тоже никто не говорил. Лера была благодарна им за это. Забыть все — для нее единственный способ жить дальше. Но дело было в том, что жить совсем не хотелось. И когда, Длинный в третий раз ввел ей в вену «винт», она поняла, что летит в пропасть. И вытащить ее оттуда никому не под силу. Она бы хотела умереть сразу, не так…. Но…. Не могла. Несколько раз, очнувшись от полупьяного наркотического сна, она открывала аптечку и, высыпав на ладонь целую горсть снотворного, могла смотреть часами на белые круглые шарики…. Она точно знала, что однажды не сможет остановиться и сделает этот последний шаг…. Она еще недостаточно возненавидела себя. Тень прежней Валерии Марининой улыбалась ей из зеркала отсутствующей неживой улыбкой…. Она разбила зеркало, засыпав осколками пол в ванной.

Через несколько месяцев (Лера уже не понимала, какое время года на дворе, не то чтобы дни считать) счета опустели. Не осталось ни рубля, ни доллара. Длинный пожал плечами и сказал, что без денег нет дозы. Он — не благотворительная организация. Лера припомнила ему, что все счета за их совместные тусы в ночных клубах, оплачивала она, на что Длинный невозмутимо ответил, что ее никто не просил этого делать. Ей нужна была компания и ширма от ненужных домогательств со стороны развлекающихся мужиков. Правда, был один инцидент, который отбил у Валерии охоту появляться в клубе на целую неделю. Один разгоряченный ее танцами парень затащил ее в туалет и пытался содрать с нее блузку, но увидев, шрамы ошалело вылупил глаза и отступил. Лера визжала, как потерпевшая, но ее обидчик скрылся до появления охраны. Потом он подошел к ней в зале и даже попытался извиниться. Сказал, что знает, кто она, что смотрел передачу. Лере от этих извинений стало только хуже. Длинный увез ее домой в полуобморочном состоянии. Утром она снова стояла ванной с таблетками в руке и не решилась. Маринина не задумывалась, зачем ей нужны все эти сомнительные увеселения, наркотики, выпивка, бесконечные вечеринки и расчетливый хитрый Длинный (теперь до нее стало доходить, что никакой он не добряк), но остановиться она уже не могла. Оставшись без денег, Лера вспомнила про кольцо Адеева. Хранить его не было смысла. А в ломбарде за него неплохо заплатили. Хватит на пару недель, радовалась Маринина, возвращаясь домой с полученными деньгами. Она позвонила Длинному и сказала, что может расплатиться за дозу. Он должен был приехать к шести вечера, но не приехал. В восемь раздался звонок домофона. Лера автоматически открыла. Ее уже ломало и крутило, холодный пот струился по спине, зубы стучали. Дрожащими руками она распахнула входную дверь, но вместо Длинного увидела Раденского, лицо которого не предвещало ничего хорошего. Из-за его спины, строго взирала на нее Даниэла, а слева с непроницаемым выражением глаз замерла Ольга.

— Твой друг в участке. Можешь его не ждать. — спокойно произнес Андрей, проходя в квартиру. — Дает показания. — пояснил он.

Лера посторонилась, пропуская гостей внутрь. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что дозы ей не видать, как своих ушей. Она готова была убить Раденского, который наверняка специально выследил Длинного. Она чувствовала. Как прерывисто и сильно сокращается сердечная мышца. Еще немного и сердце выскочит из груди.

— Мы должны поместить тебя в клинику. — мягко сказала Ольга, коснувшись плеча Леры. От их осуждающе-сочувствующих взглядов ей хотелось выть. Лера скинула руку подруги, словно ядовитую змею. В глазах ее сверкнула злоба.

— Не имеете права. Вы мне никто. — рявкнула она, нервно теребя пояс халата. Ей хотелось что-нибудь разбить об их чинные трезво-думающие головы.

— Как ты можешь так говорить. — повысила голос Дана. «Да, кричите на меня. Ругайтесь. Ненавидьте. Именно этого я и хочу. Презрения. Всеобщего и абсолютного». Андрей поднял руку, усмиряя свою невесту.

— Не кипятись. Она сейчас скажет, что угодно. Это не она. — спокойно сказал он.

— Не я? — резко переспросила Лера. Она вся горела яростью, ее просто трясло. — Нет, мои дорогие. Это я и есть. Перестаньте строить из себя матерей Терез. Мне не нужны ни вы, ни ваша никчемная помощь. Оставьте меня, наконец, в покое.

— Это не покой, Лера. — не реагируя на ее крик, ласково произнесла Ольга. — Ты погрузила себя в ад. Мы поможем тебе. Поехали с нами. Ты должна понять, что не одинока, что есть люди, которым небезразлично, что с тобой происходит. Все будет хорошо.

— Не будет. И ты права, это не покой, потому что вы мне постоянно мешаете, лезете в мою жизнь. Я сама решаю, что для меня хорошо, а что нет. Никто не просил вас о помощи. — безумные глаза Марининой метали молнии, голос срывался на звенящий крик. — Вы можете увезти меня силой, но я сбегу при первой возможности. Меня не остановить. Поймите же, наконец, что я не хочу останавливаться.

— Лера, Лера. Послушай себя. — Андрей покачал головой и подошел ближе. Маринина отшатнулась и, взяв фарфоровую вазу, замахнулась. — Что ты делаешь? Я твой друг. Я так давно знаю тебя. Ты не можешь вот так закончить свою жизнь. Только не ты. Подумай, дорогая, ты же сама психолог. Ты должна понимать, что этот кризис однажды закончится. Ты много пережила, и я понимаю, как тебе тяжело. Но ты спасла другие жизни, много жизней. Без тебя мы бы не поймали Адеева. Я не могу смотреть, как ты опускаешься все ниже. Мне больно и обидно. Ты всегда была такой сдержанной, мудрой, рассудительной. Что случилось?

— Меня больше нет. — тихо проговорила Лера, опуская руку. — Нет. Я не хочу возвращаться. Это все. Больше мне нечего сказать.

Закусив нижнюю губу, на которой выступили едва заметные белые шрамы, Лера обвела собравшихся решительным холодным взглядом.

— Уходите. Не тратьте на меня свои силы. Я этого не стою. Зря потратите время.

Андрей растеряно смотрел в непреклонное лицо женщины, которая так мало напоминала знакомую ему когда-то Валерию Маринину.

— Ты же не будешь ее слушать. — воскликнула Дана, почувствовав его обреченный настрой. — Мы увезем ее силой.

— Не имеем права. — ответил он безжизненным голосом, не сводя с Леры напряженного взгляда. — Она должна сама принять решение.

— Но ты видишь, что она невменяемая. — запротестовала Дана. Андрей молчал. Светикова переключила свое внимание на Леру. — Это из-за Ноэля, да? — спросила она. Ольга схватила ее за рукав, прошептав «не надо», но Дана отпихнула ее руку. — Нет, Оля, я скажу. Хуже уже не будет. Хуже некуда. Послушай меня, Лерочка. Ты испортила этому парню жизнь, ты врала ему, предавала. Ты убежала вслед за ублюдком, который укокошил больше десятка невинных молодых женщин, и ты просила не убивать этого маньяка, когда Ноэль тебя нашел. Ты не подумала о Ноэле, на которого бросился Адеев. О его жизни. Ты жалела своего женишка. Неужели ты думаешь, что после этого Ноэль захочет разговаривать с тобой? Да, ему даже имя твое словно соль на рану. И при всем этом, он еще святой. Он не отходил от тебя, пока ты была в коме, оплачивал твое лечение. Просто из обычной человеческой благодарности ты могла бы не калечить жизнь, которую он тебе спас. Чего ты добиваешься? Хочешь сделать ему еще больнее, когда он узнает, что все его старания пошли прахом? Что он спас тебя только для того, чтобы ты стала наркоманкой и шлюхой? Ты достойна презрения, а не жалости. Хочешь подохнуть, давай. Мне плевать. — последнюю фразу она выкрикнула с рыданием и злостью.

Развернувшись на каблуках, Дана выбежала из квартиры. Андрей опустил глаза в пол и, посомневавшись, отправился за ней.

— А ты что стоишь? — прошипела Лера, глянув на Ольгу, которая словно оцепенела. — Проваливай. Беги за ними.

— Лера, неужели ты ничего не поняла? Что мне сделать? — она с мольбой посмотрела в ледяные глаза Валерии. В них не было ничего человеческого, ни тени сознания, ни стыда, ни раскаянья. Пустота.

— Уйти. — непреклонно ответила Маринина.

— Я не могу тебя заставить чувствовать то, что ты не хочешь чувствовать. Но когда ты поймешь, что мы тебе нужны, просто позвони. Где бы я не была, я приду. И помогу. — Оля стерла с щеки навернувшиеся слезы. — Прости.

Когда последний человек, высказавший ей пожелание спасти ее грешную душу, оставил ее, Лера бессильно сползла по стене. Она выстояла эту последнюю битву. Теперь у нее нет друзей. Разве она не этого хотела? Так почему же так больно? Так мучительно больно, и так хочется бежать за ними вслед и молить о прощении? Нет. Она останется. И будет медленно умирать. Одна.

А ломка не прекращалась. Лера выпила все запасы спиртного, что у нее остались и выкурила больше пачки сигарет, перерыла все свои вещи, раскидав и в ярости по всей квартире, но не найдя ни одной волшебной таблетки, ни одного грамма кокаина. Разорвав брошенную одежду в клочья, она принялась звонить друзьям Длинного. Но никто не хотел иметь с ней никаких дел. Оставался клуб. В ночных клубах всегда торгуют наркотой по-тихому. Нужно только выйти на нужных людей. И ей повезло. Правда, в клубе цены были выше, но это лучше чем ничего. Мир снова улыбнулся выброшенной на берег рыбке, и она опять забарахталась. Постепенно у Леры появился новый круг подсевших на иглу друзей, и после закрытия вечеринки, они всей оравой ехали в ее квартиру, где продолжали блуждать по лабиринтам сумеречного рая с розовой поволокой. Никто из мужской части ее собратьев не пытался к ней приставать. Иногда ради прикола, просили показать шрамы на груди, и почему-то вспоминали фильм «погребенные заживо». И Лере казалось, что она и, правда, наполовину жива. Может, Адеев убил ее тогда? И сейчас она в аду? Эта мысль часто приходила ей в голову, и она снова и снова убирала таблетки обратно в пузырек, думая, что уже достаточна мертва.

Через неделю она продала свой любимый БМВ, а через месяц гараж. Ни Андрей, ни Дана, ни Ольга больше не звонили и не приходили к ней. Каждый вечер за Лерой приезжала черная «Тайота» одного из ее новых дружков, и увозила прочь, в ночную Москву, прокуренную и одурманенную.

В один из таких вечеров, Лера вышла из дома, не дождавшись машины. Она стояла у подъезда, подняв воротник пальто. Шел снег, и она поняла, что зима, наверно, скоро кончится, судя по оттаявшим газонам. Неужели начался новый год? Почему-то она упустила это событие. Или нет? Просто забыла. Ведь в клубе наверняка праздновали Новый год. Она вдруг вспомнила о Дане и Раденском. Поженились ли они? Наверно…. Но ей это абсолютно безразлично. Совсем.

Глава 11

«Так я молчу, не зная, что сказать,

Не оттого, что сердце охладело.

Нет, на мои уста кладет печать

Моя любовь, которой нет предела».

В.Шекспир.

— Мне здесь не нравится. — сухо озвучил свое мнение о самом модном клубе Москвы Эдвард Томас, поправляя воротник стильной розовой рубашки. — Зачем мы сюда приперлись? Все эти примелькавшиеся экранные лица меня раздражают. Мажоры, быки, престарелые папики, да проститутки. — он хмуро окинул взглядом, прошедшую мимо их дивана толпу разодетых в Прадо и Гучи девиц. Они жеманно улыбались и всем видом давали понять, что будут не прочь, если их пригласят.

— Успокойся. — сдержанно произнес Блэйд, бросив на него раздраженный и слегка усталый взгляд. — Меня пригласили старые знакомые. Я не видел их кучу времени. Да и от преподавания меня уже мутит….

Он собирался продолжить монолог, когда заметил парочку давнишних друзей. Они и были инициаторами встречи. Ноэль был знаком с Олегом Разиным и Женей Стрельниковым с детства. Они жили с ним в одном подъезде, пока он не уехал в Штаты. Не сказать, что они были большими друзьями, но общались довольно часто. Ноэль всегда сильно отличался от них. Но ребята не насмехались над странным сверстником, даже уважали и немного побаивались. Потом Блэйд вырос и научился прятать свои странности, разбогател, стал вращаться в высших кругах. А к таким людям всегда тянутся. Он понимал, что их внимание не бескорыстно, но ему было все равно. Раз уж судьба опять забросила его в Москву, нужно было как-то заполнить вечер. Полгода его здесь не было. Полгода он гнал прочь воспоминания об этом городе…. Нельзя вечно бежать от прошлого. Иногда необходимо взглянуть ему в лицо и жить дальше, без сомнений и сожалений. Он мог бы отказаться, когда ему предложили провести курс лекций по парапсихологии в МГУ, но это было бы трусостью с его стороны. В конце концов, это очень большой город….

— Привет, братишка. — крепко пожимая ему руку, расплылся в улыбке Разин. Ноэль отметил про себя, что парень явно подражает Диме Билану и прической и новомодным прикидом. Неужели людям недостаточно быть самими собой? Что хорошего в этом Билане? Пустышка с журнальной зазнавшейся физией и средненьким голосочком.

— Как твои студенты? Не спят на уроках? — спросил Стрельников. Этот чем-то напоминал Тимати и отдаленно Серегу. Господи, куда катится мир? Если это кумиры нашего времени, то нужно серьезно задуматься о том, что нас ждет в будущем. Панко-рокеры со спущенными штанами, пирсингом во всех местах, наколками на лбу и продвинутым сленгом. Еще немного и президент побреет себе левую бровь и выкрасит волосы в оранжевый цвет на манер Трахтенберга, и даже волосы нарастит на спине для пущего сходства. И никто ничего не скажет. Все будут завидовать, подражать и говорить, что так «прикольно». И вся «фишка» в том, чтобы быть стадом тупых овец похожих друг на друга, блеющих и сорящих деньгами. И чем дебильнее ты вложил «бабки», тем круче и кайфовее. «Отстой».

— Пока не спят. — усмехнулся Ноэль. Парни плюхнулись рядом с ним и вальяжно развалились. Не потому что так удобно, а чтобы показать какие они клеевые чуваки. Ноэля, вообще, передергивало от постоянно звучащего повсюду: Эй, чувак, как дела, чувак, ты клево прикинулся, чувак, а эта сучка тебе не обламала, чувак. Страна чуваков. Игорь Тальков расстроился бы. Такая песня была….

— А ты неплохо смотришься. — окинув его изучающим взглядом, заметил клон Билана. — Только как-то пидарастично слегка. А твой дружок не гей? Рубашка у него прикольная. — парень загоготал.

— А ты что глаз на меня положил? — спокойно спросил Эдвард.

— Да не. Я прикалываюсь. Все клево, чувак. Выпьем? Я угощаю. Ноэль, ты реальный парень, рад тебя видеть. — Разин снова переключился на Блэйда, поняв, что с Томасом ему общий язык найти не удастся.

— Не напрягайся. Мы уже все заказали. Вон и девочка идет с заказом.

— Ок, сочтемся, братишка. — оглядев полуголую официантку голодным взглядом, Разин плотоядно улыбнулся. — Цыпа, ты новенькая?

— Да пошел ты, Олег. Ты уже у меня пять раз телефон брал и ни разу не позвонил. — грубо ответила девица низким голосом. — Пить меньше надо.

Побросав на стол бутылки и закуску, он гордо удалилась.

— Не, ты это видел? — возмутился Разин. — Что за обслуживание? Совсем охамели. И тут всегда так. Набрали дебилок.

— Жопа у нее ничего. — хохотнул Стрельников.

Ноэль закатил глаза. Неужели он пришел сюда, чтобы слушать все это? За что ему эти мучения? Однако, уходить сразу было бы невежливо. И пришлось поддерживать абсолютно бессмысленный тупой разговор. После получаса бахвальств и двух выпитых бутылок виски с девизом: " За встречу, между первой и второй, между второй и третьей и тд», ребята, наконец, вспомнили о старом знакомом.

— А ты че вдруг в преподаватели подался? — спросил Разин, снова наливая. Он не заметил, что пьют только двое. Он и Стрельников. — Обеднел? Или это благотворительная акция, типа «всему свету быть с приветом».

— Клево сказал. — заржал Стрельников.

— Просто старюсь заполнить чем-то время. — уклончиво ответил Ноэль. — А вы чем занимаетесь?

Он спросил это из вежливости, прекрасно зная, что Разин просто разбазаривает деньги внезапно разбогатевшего несколько лет назад отца, да и Стрельников тоже недалеко ушел. Он сын местного авторитета, сам подрабатывает ди-джеем здесь в клубе. А сегодня у него выходной. Однако, он в десятый раз выслушал, какие они реальные пацаны и как у них тут все вертится и крутится.

— Это кошмар. — пробубнил себе под нос Эдвард. Ноэль понимающе усмехнулся, посмотрев на ошеломленное лицо друга. То ли еще будет. Набравшись, комедианты приволокли за их столик каких-то подозрительных баб, и представили их, как своих лучших «телочек», но почему-то не смогли вспомнить, как их зовут. Одна из них недвусмысленно подсела к Ноэлю. Прижимаясь к нему обнаженным плечом и постоянно хихикая и заглядывая ему в глаза. Наверно, это должно было его впечатлить. Но кроме скуки Ноэль ничего не испытывал. Его иногда смешило выражение лица Эдварда, который уже готов был спрятаться под стол. Потом пришла очередь показать истинную крутизну, и продвинутые пацаны пригласили за столик еще и известную попсовую певичку, которая вела себя гораздо сдержаннее предыдущих «телочек». Выражение ее лица было каменным, улыбка словно приклеилась к губам, и у Ноэля создалось впечатление, что где-то рядом ее караулит папарацци и она хочет быть готовой к случайным снимкам. Ноэль наблюдал за ней больше часа и отметил, что девушка только пьет, не закусывая и не запивая, и при этом не пьянеет, или делает вид. А вдруг папарацци рядом. К полуночи его уже тошнило от собственного сарказма и иронии. Разин обозвал его американским снобом, но потом извинился и попытался расцеловать. Ноэль насилу отбился, чуть не угорев от запаха алкоголя и кислятины, ударившего в нос. Он сидел, наблюдая за всеми этими людьми, и не понимал, что он здесь делает. В гостинице было бы уютнее. Эдвард был прав. Не нужно было идти. Пьяная пестрая, отливающая золотом, бриллиантами и кристаллами Своровски шумная толпа циркулировала между столиками, танцполом и туалетом. Многие подходили к ним и здоровались. Кого-то Ноэль узнавал сам, кто-то узнавал его, причем последняя категория наверняка его не знала, а просто пыталась влиться в тусовку, где, конечно же, все свои. Фэйсконтроль чужих не пропускает.

— Черт, опять эта обдолбанная наркоша чудит. — усмехнулась прижимающаяся голым плечом к Ноэлю девица. Блэйд проследил за ее взглядом и увидел валяющуюся на полу девушку в черном платье. То ли она сама упала, то ли ей кто-то помог. Стоявшая рядом с ней бабища в розовых оборках и пытающаяся выделывать смехотворные па, подала ей руку, не прекращая своих телодвижений. После третьего раза девушка все же встала. Она была явно не в себе. Ее качало из стороны в сторону, волосы упали на лицо. Вцепившись, как в спасательный столб, подругу, она одергивала задравшееся платье. От дыр на колготках поползли стрелы, сумка осталась валяться на полу.

— Странно, что ее, вообще, пускают. — отозвался Разин, тоже обратив внимание на «уставшую» девушку.

— У нее тут знакомых много. — пояснила голоплечая девица. — И денег она не жалеет. Правда, вид жалкий. — она презрительно хмыкнула.

Не подозревающая о том, что стала темой для разговора, девушка продолжала болтаться из стороны в сторону. Ноэль почувствовал, как рука плотно сжимает рюмку с виски. Очень отдаленное сходство…. Он пригляделся внимательнее, откидывая нелепое предположения и вспоминая, что Москва очень большой город, а она никогда не была тусовщицей. Девушка откинула с лица спутанные волосы…. Стекло в руке треснуло, но он ничего не почувствовал.

— Господи, это же…. - толкнув его локтем, воскликнул Эдвард. Он был удивлен не меньше Ноэля. — Мне не показалось? Это она?

Блэйд не отвечал и не видел недоумения на лице друга. Он не мог поверить…. Ему хотелось убежать. Или спрятаться. Совсем женская реакция, но другой не было. Шок? Больше, чем шок. Приехав в Москву, он боялся только одного, и это случилось. Но он не успел среагировать, она увидела его. И Ноэль понял, что в ее душе происходит нечто подобное. Но что с ней? Почему она так выглядит? Что она здесь делает? С нарастающим ужасом, он смотрел, как Валерия Маринина тщетно борется со своими ногами, которые заплетаются и спотыкаются, на каждом шагу. Всклоченные волосы даже издали не напоминают прическу, впалые щеки, неестественная худоба, пепельный цвет лица, нездоровый блеск в глазах, размазанная косметика. И она идет к их столику.

— Мда. — хмыкнул Разин. — Явление Христа к народу. Че она на тебя уставилась? Ты ее знаешь, что ли?

— А кто ее не знает? — пискляво подзюзюкнула сидящая справа.

— Может, пойдем. — осторожно и тихо сказал Эдвард, наклоняясь к Ноэлю.

— Поздно. — сквозь зубы сказал последний.

— Привет, ребята. — раздвинув губы в резиновой неживой улыбке, сказала Лера, плюхаясь на стул и закидываю ногу на ногу. Не смотреть на ее стрелы на колготках, было очень сложно. Кто-то что-то брякнул ей в ответ, и Ноэль понял, что она знакома всем за этим столом. Что происходит?

— Угостите даму сигаретой? — вульгарно хихикнув, протянула она, размахивая ногой. Платье задралось дальше некуда. Может, это дурной сон? Ноэль отказывался верить своим глазам. Разин достал сигарету из пачки и протянул Лере. Стрельников чиркнул зажигалкой. Все напряженно молчали, ожидая продолжения спектакля.

— Мальчики и девочки, а что такие задумчивые? — пьяным голос поинтересовалась Лера. — Разин, на тебя это не похоже. Познакомите меня с другом?

Ее глаза не расширенными зрачками смотрели прямо на него. Ноэль почувствовал страстное желание ударить ее, чтобы она слетела со стула и перестала вести себя, как последняя…. Он стиснул зубы так, что заболели скулы.

— Ты вроде не курила. — Ноэль сам удивился, как ровно и безразлично прозвучал его голос, не выдав того, что таилось внутри.

— Ну вот, испортил представление. — она пожала плечами. — Знакомство отменяется. Так вот, дорогой мой Ноэль, я теперь и пью, и курю, и колюсь и сплю со всеми подряд. А ты что здесь забыл? Нью-Йорк наскучил? Или вылечил всех? — она громко икнула, и выхватив из рук Стрельникова стопку, залпом осушила ее и вытерла ладонью губы.

— На тебя приехал посмотреть. — ледяным тоном ответил он. Присутствующие за столом с интересом наблюдали за цирком, который устроила Маринина.

— Нет, не думаю. Но посмотреть пришлось. Не нравлюсь? — она усмехнулась и передернула плечами. — А я вот себе очень нравлюсь. И главное, что меня лечить не надо. Поздновато.

— Никто и не предлагал. — он презрительно окинул ее взглядом с головы до ног.

— Конечно. — Лера понимающе кивнула. — У меня и денег таких нет, чтобы оплатить ваши услуги, доктор.

— О чем она? — недоумевая спросил Разин.

— Олег? Ты что-то сказал? — она насмешливо посмотрела на Разина. — Ты свой урок уже получил. И думаю, тебе хватило. У нас с Ноэлем были другие уроки…. - она подняла вверху указательный палец, и, запрокинув голову, расхохоталась.

— Лер, ты бы пошла, а? Мы тут отдыхаем, а ты пристаешь. — довольно грубо сказал Стрельников. — У тебя своя компания, у нас своя.

— Только ваша немногим от нашей отличается. — она перестала смеяться. Взгляд ее стал колючим. — Ладно, ребятки, пойду я. Вы развлекайтесь. Все пучком. — она сделала какой-то непонятный жест рукой и встала, хватаясь за спинку стула. Она посмотрела на Ноэля так, словно хотела что-то ему сказать, но передумала. Что-то отразилась в ее глазах, заставившее его не на шутку встревожиться. Совершенно мертвые ничего не выражающие глаза. Она схватилась руками за горло, словно ей стало тяжело дышать…. И рассмеялась.

— Воротник душит. Пойду хлебну чего-нибудь. Эдик… — она повернулась к Томасу. — Тебе так идет этот цвет. Ты уж береги своего начальника. Изо всех сил береги.

— Постараюсь. Ты вроде уходить собиралась…. - напомнил ей Эдвард. Она снова кивнула.

— Конечно, мистер «розовая рубашка».

Ноэль смотрел, как она пьяной походкой направляется в толпу. Смешанное чувство облегчения и тревоги поселились в его душе с ее уходом.

— Ты как? — заботливо спросил Эдвард.

— Я-то ничего, а вот она по всей видимости не очень. — выдохнув, ответил Блэйд.

— Курица безмозглая. — заявила голоплечая. — Мы все тут балуемся по-тихоньку, но так, чтобы до отключки и без перерыва. Она же сдохнет от передоза.

— Легче дышать будет. — ответил ей кто-то из подружек. До Ноэля их слова доносились, как издалека. Он все не мог осмыслить увиденное. Что это было? Кто это был?

— А мне жалко ее. — неожиданно вступился Разин. Ноэль удивленно посмотрел на него. Откуда в нем такие благородные эмоции? — Ноэль, ты ее, и правда, знаешь?

— Знал. Давно. Думал, что знал. — сбивчиво ответил Блэйд.

— Ее же это урод…. Ну, его еще по телику казали в новостях, и передача была. Он баб на цепи держал и звезды им на груди вырезал, а потом еще челюсть выдирал, чтобы зубки на память оставить.

— Серьезно, что ли? — спросила одна из девиц. — Я что-то слышала. И что?

— Да, пару месяцев назад она еще ничего была. Я пытался развести ее в сортире. Ну, знаете, как это бывает.

— Не знаю. — холодно сказал Ноэль. От его взгляда Разин побледнел.

— Я ничего такого не сделал. — сразу начал он оправдываться. — Она же обдолбанная вхлам была. Я думал, что ей по фиг. И фраер ее тоже без проблем такой чувак. Закрыли его недавно за наркоту. Она отбиваться начала, я кофточку ее чуть-чуть задел, а там такое…. Мне неделю кошмары снились. Маньяк этот звезду не доделал. Буква «л» получилась. Но, блин, словно труп после вскрытия зашили.

— Заткни пасть. — произнес Ноэль с леденящим душу спокойствием. — Ты хоть понимаешь, через что ей пройти пришлось? Что этот ублюдок также, как ты, скотина, пред тем, как за дело приняться, кофту на ней разодрал? — резко вытянув руку, Ноэль рванул бывшего соседа за брэндовую рубашку, приподняв с дивана.

— Да, понял я все. Извинялся потом. Ты же видел, что она не в обиде. — запищал Разин. Эдвард взял Ноэля за руку, которой тот держал Олега.

— Брось, Ноэль. Она этого не стоит. — попытался он усмирить друга.

— Это не тебе решать. — полные ярости глаза посмотрели на Эдварда с устрашающей решимостью. Он бросил Разина, и попытался взять себя в руки. Правильное дыхание, направленность мыслей, концентрация энергии…. Ни хрена не помогает. Из головы не выходил последний взгляд Леры, брошенный перед тем, как она ушла. Было в нем что-то такое….

— Черт. — выругавшись, он вскочил и рванул в зал.

— Что он делает? — нахмурившись, спросил Стрельников у Эдварда.

— Хотел бы я знать. — мрачно ответил Томас. — Так и знал, что ничего хорошего от этого города не жди. Говорил ему. Дурак! — последнее слово он выплюнул почти с презрением.

Ее нигде не было. Ноэль обошел все два этажа клуба с випами, барами, танцполом и сортирами, и понял, что просто зря теряет время. Не могла она продолжить развлекаться после того, как отошла от них с глазами потенциального самоубийцы. Секунды летели, превращаясь в минуты. Ноэль выскочил на улицу и принялся ловить такси, нервно поглядывая на часы. Двадцать минут. Она наверняка уже доехала до дома. Что если он опоздает?

Надеяться на то, что Лера откроет ему дверь, было бы крайне глупо. Скорее всего, она уже вскрыла себе вены или что-то похуже…. Господи, когда же это кончится? И что делать? Ломать дверь? Тут он вспомнил о ключах, которыми закрывал дверь ее квартиры полгода назад. О ключах, оставленных Адеевым. Ноэль положил их в ячейку для газет. Глупо, конечно. Любой, взломавший ящик хулиган смог бы ворваться в ее квартиру, но лучшего в тот момент он ничего придумать не смог. А потом совсем про них забыл. Хоть бы она их не нашла! Трудно представить, что за полгода женщина ни разу не заглянула в почтовый ящик. Ей же необходимо было оплачивать счета за телефон, свет, и прочее.

Он звонил в домофон, нажимая на все квартиры подряд, в надежде, что кто-то откроет, не спрашивая «кто». И чудо свершилось. Дверь открылась. Он долетел до второго этажа. И о, второе чудо, ключи в ящике. Ноэль снова взглянул на часы. Сорок минут. Это же целая вечность. Ворвавшись с квартиру, он сначала решил, что ошибся, и Лера поехала не домой, а где-нибудь развлекается в другом месте и в ус не дует. Света нигде не было. Щелкнув выключателем, Блэйд остолбенел. У нее и раньше царил легкий кавардак, но сейчас его взгляду предстал настоящий притон. Повсюду валялись обертки, бутылки, какая-то одежда или ее обрывки, окурки и пепел от сигарет, грязные следы ботинок даже на стенах. Никак кто-то танцевал брекданс. Разбитая посуда, осколки, шприцы и прочие атрибуты развеселой жизни, которую вела в последнее время его несостоявшаяся сестра. Ноэль брезгливо поморщился. Даже находиться здесь было противно. Что он здесь забыл? Что ищет? От вымышленного им образа светлой пугливой и упрямой девочки ничего не осталось. Одна грязь. Блэйд пересилил себя и сделал шаг вперед. Под ногами что-то захрустело. Потом послышался какой-то глухой звук. Словно упало что-то большое и мягкое. Покинув гостиную, Ноэль прошел в спальню. Там творилось что-то подобное, но ни Леры, ни каких других человекообразных существ обнаружить не удалось. Он обернулся. Взгляд его упал на полоску света под дверью в ванную комнату. И как он сразу не догадался? Где обычно сводят счеты с жизнью?

В два шага он очутился в ванной и распахнул дверь. Лера лежала на грязном кафельном полу, подогнув под себя ноги и раскидав руки. Лицо ее было скрыто волосами. На ней было все тоже черное платье с глухим воротом. Зеркало над умывальником разбито, причем давно. Неубранные осколки уже почернели и покрылись налетом. Она лежит прямо на них в своих рваных колготках. Ноэль быстро подошел к ней и присел рядом на корточки. Видимых повреждений не было. Она дышала. Может, просто в отключке? Он попытался привести ее в чувство, постучав по щекам, но Лера не реагировала. Смертельная бледность разлилась по худому лицу. Плохо. Все очень плохо, пронеслось у него в голове. Он заметил кровь у нее на брови и на краю фарфоровой раковины. Видимо, ударилась при падении. Придерживая ее одной рукой, Ноэль огляделся в поисках чистого полотенца, но нашел грязное. Выбора не было. Он выбрал самый чистый край и включил воду, чтобы смочить ткань и вытереть кровь с лица девушки. Взгляд его упал в раковину, и он замер, чуть не уронив Леру на пол. Пустой пузырек от сильного снотворного. Интуиция его не подвела. Ноэль посмотрел на нее, в разжатом с его помощью кулачке осталось еще несколько пилюль. Дальше он действовал стремительно и без эмоций. Засунув руки ей подмышки, он наклонил ее над раковиной так, чтобы ледяная вода лилась ей на голову. Она что-то неразборчиво промычала, пытаясь уклониться от холодного душа. Встряхнув ее за плечи, как тряпичную куклу, (при этом ее ноги болтались над полом) он попытался заставить ее открыть глаза и посмотреть на него. Глаза то она открыла, но вот его не увидела точно.

— Сколько таблеток ты выпила? — громко спросил он. Лера снова помотала головой.

— Что ты творишь, черт побери? Что ты творишь? — с досадой и яростью воскликнул он. Его не услышали. Посадив ее на пол, Ноэль сжал ее челюсти, заставив открыть рот. Ничего. Она все проглотила. Дура. Какая же дура. Оставив ее на полу, Блэйд сбегал на кухню за стаканом, потом порылся в аптечке и нашел марганцовку. Рецепт бабушкин, но должно сработать. Следующие десять минут он вливал ей в рот стакан за стаканом с розоватой жидкостью. И еще двадцать минут держал ее над унитазом, пока ее рвало. Таблетки не должны были рассосаться. Слишком мало времени прошло, но какая-то часть уже всосалась в кровь. Спать она будет долго, но опасность для жизни миновала. Когда из ее желудка вышло все содержимое, Ноэль поднял ее на руки и опустил ванну. Пусть освежиться. Бросив ей на колени душ, он включил прохладную воду. Лера снова открыла глаза и застонала, с волос стекала вода и содержимое ее желудка. Зрелище не из приятных, но ему было не до эстетичности, да и ей, наверно, тоже. Блэйд попытался стащить с нее платье, но она вдруг проявила необычайную силу, взявшуюся неизвестно откуда, учитывая ее состояние. Схватив его за руки, она начала кричать не своим голосом, и Ноэль решил оставить ее, как есть. Почувствовав, что угрозы больше нет, Лера снова отключилась. Пришлось самому помыть ей голову и лицо. Выключив воду, Блэйд оставил ее на какое-то время, чтобы подготовить кровать. И пятнадцать минут потратил на поиск чистого постельного, еще десять на то, чтобы его устелить и выбросить старое в переполненное мусорное ведро. У него в голове не укладывалось, как она, вообще, здесь жила? Вернувшись за ней в ванную с большим полотенцем, он с тревогой заметил, что ее всю трясет от холода. Только воспаления легких не хватало для полного комплекта. Обернув ее в полотенце, он перебросил девушку через плечо и понес в спальню. Сколько же она весит? — изумленно подумал он. Килограмм тридцать пять, не больше. И это при росте метр семьдесят. Живой скелет. Даже полуживой.

Платье все же снять пришлось. Не мог он положить ее в кровать в сырой одежде. Чтобы не вызвать нового всплеска негативной активности с ее стороны, он осторожно разрезал ее одежду, отделив от того, что раньше было хорошей фигурой, по лоскуткам и накрыл двумя одеялами. Он задержался взглядом на сгибе левой руки. Огромное количество проколов и обширный синяк привели его в неописуемый ужас. Зубы у нее стучали так, что ему становилось не по себе. Он снова оставил ее и ушел на кухню, чтобы поискать чай. И ведь нашел. И заварил. Пришлось, правда, отскребать кружку от внушительного налета, прежде чем налить в нее что-либо. Теплый чай он вливал ей в рот с помощью столовой ложки. Когда кружка опустела, озноб перестал сотрясать исхудалое тело, а дыхание стало ровным и спокойным, Ноэль облегченно вздохнул. Невероятная усталость разлилась по всем мышцам. Он даже думать ни о чем не мог. Мысль о том, что придется ночевать в этом гадюшнике, наполняла его отвращением, но и оставить ее без присмотра не представлялось возможным. Взгляд его упал на тумбочку возле кровати с просыпанным коксом и застывшими пятнами от чего-то сладкого. Ему казалось, что он попал в ад. А она в нем жила все это время. Почему, Лера? Что ты с собой сделала? Зачем? Закрыв лицо руками, Ноэль застонал от отчаянья и бесполезной злобы. Он приехал в Москву, чтобы поставить точку в своих сомнениях и переживаниях. Он хотел доказать самому себе, что все кончилось, что он освободился от зависимости по имени Валерия. Какой крах. Он снова здесь и снова ее спасает. А ей наплевать. Она решила все сама. Как всегда. Неужели все из-за этих шрамов? Или она не может пережить то, что сделал с ней Адеев, или не в силах простить себе того, что он так долго обманывал ее, а она ничего не замечала? Ноэль снова оглядел то, что стало для нее убежищем. Нет таких обстоятельств, которые заставили бы его так опуститься. Наплевать на себя, на друзей, на всю свою жизнь. Эгоистка. Бездушная эгоистка. Думающая только о себе, о своих страданиях и больше ни о чем и ни о ком. Он со страхом думал о том, что будет завтра, когда ее ослабленный организм начнет требовать очередную дозу наркотика. Нужно что-то решать. Не может он бросить ее в таком состоянии, хотя стоило бы, после всего, что она сделала. Он не мог и не хотел сейчас анализировать свои чувства, а просто вспомнил последние уроки отца. Ноэль обязан помогать всем, кто нуждается, в силу своих возможностей. Нельзя оставлять человека в беде, в такой беде.

Присев на край кровати, Ноэль какое-то время напряженно размышлял над сложившейся ситуацией, а потом позвонил Даниэле. Полгода он не общался с ней, но знал, что Светикова живет в Москве, и вроде, даже замуж вышла за Раденского. Их взаимные флюиды в сторону друг друга, Ноэль заметил еще, пока Лера лежала без сознания в больнице. Потом он сменил номер, и они потерялись. Точнее, он не желал, чтобы его нашли. Ему нужно было время. Чтобы успокоится и решить, как жить дальше. Дана моментально откликнулась на его просьбу приехать. Конечно, она была удивлена сверх меры его звонком и тем обстоятельством, что он находится у их общей подруги, но воздержалась от вопросов, за что он был ей очень благодарен. Она прихватила с собой Ольгу и пакет со всеми необходимыми принадлежностями для генеральной уборки.

— Ты купила обезболивающее? — это был первые вопрос, который он задал ей, едва Дана переступила порог квартиры. Она была слишком ошеломлена увиденным, и не сразу поняла, что с нее спрашивают. Ольга прикрыла рукой нос, скривив губы.

— В последний раз все выглядело плачевно, но гораздо лучше. — выдохнула она. — Обезболивающее у меня в сумке.

— Вы знали? — в недоумении уставился на девушек Ноэль.

Дана подробно рассказала ему обо всех злоключениях Валерии, включая их с ней последний разговор и поимку Длинного и о его роли в наркотической судьбе Леры. Она время от времени всхлипывала и ругалась, не отвлекаясь от уборки. Оля распахнула все окна, чтобы проветрить квартиру.

— Тут и недели не хватит, чтобы все выскоблить. — вздохнула она, глядя на заваленный мусором подоконник. — Кого-то стошнило прямо в цветок. Я не могу. Что делать?

— Выкинь его. — бросила Дана. — Все нужно выбросить. Дурдом. Я думала, что так не бывает.

— Я тоже, честно говоря. — поддержал ее Ноэль убитым голосом. — Почему ты мне не позвонила.

— Ты номер сменил. Забыл? — задетая укоризной, прозвучавшей в его голосе, резко спросила Светикова или уже Раденская

— Я не номер сменил, а род деятельности. При желании ты могла бы меня найти. — настаивал Ноэль. Дана смерила его изучающим взглядом с головы до ног. Он выглядел слишком обессилено и подавлено, чтобы изводить его спорами.

— Ты ничего бы не смог сделать. — вздохнула она, собирая пустые бутылки в пакет для мусора. Ноэль ничего не ответил. Привалившись к спинке кресла, он мгновенно уснул.

Возвращаться в реальность было больно. Ныло и тело и душа. Неужели она все еще жива? Вздрогнув, Маринина натянула одеяло до самого горла, и растеряно оглянулась по сторонам. Что-то изменилось. Кто-то прибрался и сменил постельное белье. Лера порывисто села и тут же пожалела об этом. Резкое движение спровоцировало тошнотворное головокружение и болезненные спазмы в желудке. Она заглянула под одеяло. Из одежды только нижнее белье. Она точно помнила, что не раздевалась. Значит, кто-то ей помог. Кто-то видел ее шрамы. Она сьежилась и попыталась восстановить события прошедшего вечера. Это давалось ей с трудом. Мышцы уже начинали нервно сокращаться, требуя дозы, перед глазами пелена, зубы скрипят. Она была в клубе со своими друзьями…. Ноэль. Он был там, в клубе, в вип зале с главными тусовщиками и тусовщицами. Или ей приснилось? Что он мог делать в Москве? И все же это был он. Каменное выражение лица, полный презрения взгляд, плотно сжатые губы. Эдвард в розовой рубашке сказал ей что-то обидное. Потом она ехала домой…. Таблетки. Она, наконец-то, выпила их. Все до одной. Но почему тогда она жива? И ее снова ломает…. Нужно встать и позвонить кому-нибудь, чтобы привезли ей «успокоительное». Лера снова огляделась в поисках одежды.

— Вот, возьми. — произнес до боли знакомый голос. Она все же умерла, раз слышит его. Что-то белое упало ей в руки. Халат. Чистый и пахнущий кондиционером для белья. Прижав его к груди, слово сокровище, Лера решилась поднять глаза.

— И снова здравствуй. — ничего не выражающим тоном сказал Ноэль. Он стоял в дверях, скрестив на груди руки, и смотрел на нее холодным бесстрастным взглядом. Даже сквозь розоватый туман она разглядела, как он ошеломляюще красив. Легкие следы усталости скорее украшают, чем портят безупречное лицо, словно вылепленные из гранита черты лица. Белая майка подробно подчеркивает развитую мускулатуру плеч и живота, джинсы немного помяты, но это не уменьшает их немаленькой стоимости. Он подстриг волосы, и теперь они едва достают до шеи. Ему идет. Ему все идет. Лера почувствовала, что вот-вот разрыдается. Она готова была спрятаться под одеяло, чтобы он не увидел ее такой. Он не должен был увидеть ее такой. Она просто хотела умереть. Всем бы стало легче. Даже ему. Она несет зло всем, кто ей дорог.

Лера знала, что он ждет каких-то слов с ее стороны, но ей нечего было ему сказать. Она не была готова к этой встрече. Она, вообще, не думала, что когда-нибудь снова увидит его в этой жизни.

— Молчишь. — это был не вопрос, а констатация факта. — Одень халат. — приказным тоном бросил Ноэль. Лера нахмурилась. Только не при нем.

— Брось, я же видел все, что ты от меня прячешь. — разгадав ее страхи, сказал он. Лера упрямо молчала, кусая губы. — Ладно, я отвернусь. — сдался Блэйд. Когда Лера закончила, он повернулся.

— Где твой паспорт? — спокойно спросил он. Лера вздрогнула и с опаской посмотрела на него. — Где паспорт? — по слогам повторил он. Его тон застаивл ее содрогнуться и нервно сглотнуть.

— В сумке. — слабо пролепетала она. Ноэль подошел к стула, на котором лежала ее сумка и бесцеремонно принялся в ней рыться.

— Нашел. — удовлетворенно бросил он. — А теперь подойди к окну.

Лера засомневалась, глядя на него с недоумением и тревогой.

— Зачем? — спросила она.

— Делай, что говорят. — рявкнул Блэйд.

— Мне нужно позвонить.

— Кому?

— А какая разница?

— КОМУ?

— Друзьям.

— Твои друзья ушли несколько часов назад после того, как выгребли всю грязь из этого хлева.

— Кто?

— А у тебя много друзей? — его взгляд пронзал насквозь, словно тысяча маленьких колющих кинжалов. — Или ты имеешь виду наркоманов, которые паразитировали на тебе? Ты еще квартиру не продала?

— Нет. — Лера опустила глаза. — Мне нужно позвонить.

— Нет. — безапелляционно провозгласил он громовым голосом. — Подойди, пожалуйста, к окну.

— Что происходит?

— Хотел бы я тоже самое спросить у тебя, но, боюсь, что ты сейчас не в состоянии говорить нормально. Так что просто сделай то, что я говорю. Сейчас.

Его поза, взгляд и голос говорили о том, что лучше ей с ним не спорить. Конечно, напугать ее уже нельзя, но она послушалась.

— И что дальше? — вызывающе взглянув на него, спросила Маринина, облокотившись на подоконник. Ноэль ничего не ответил. Он начал быстро приближаться. Одна рука пряталась у него за спиной. Холодок прошелся по спине Марининой. По мере его приближения глаза ее становились все шире и испуганнее.

— Покажи мне свою руку. — с обманчивой мягкостью попросил он. Лера протянула ему правую руку. — Другую.

Девушка вздрогнула, понимая, что именно он хочет увидеть. Она не двигалась.

— Вытяни левую руку, пожалуйста. — настойчиво сказал он.

— Как скажешь. — она повиновалась. Ноэль закатал ей рукав.

— Ничего не хочешь объяснить? — ледяным тоном спросил он, приподнимая черную четко очерченную бровь.

— А должна?

— Я не то хотел услышать. — вздохнул Ноэль. Лера не заметила, как все произошло. Блэйд действовал быстро и уверенно. Железный металл звякнул на ее запястье. В глазах отразился неподдельный ужас. Ее приковали к батарее.

— У меня нет другого выхода. — объяснил Ноэль.

— Тоже самое мне сказал Адеев, перед тем, как начать меня потрошить.

— Извини. — Блэйд развел руками. — Я тебя потрошить не буду. Мне, честно говоря, порядком надоело с тобой нянчиться. Но раз ты ведешь себя, как не разумное дитя, значит, и меры будут соответствующие. Мне нужно уехать. Я запру тебя. Замки пришлось поменять. Неизвестно кому еще ты отдала ключи от своей квартиры. Так что настройся на то, что с сегодняшнего дня ты завязала с наркотиками, курением, пьянством, и как ты еще вчера сказала? — он холодно усмехнулся. — А тебе было весело, судя по количеству выметенных Даной презервативов.

Лера подняла на него потемневшие от гнева глаза.

— Пошел к черту. Ты не имеешь права. Я позвоню в милицию. — завопила она, поняв, что он не шутит.

— Да? И что ты им скажешь? А что скажут они, когда найдут вот это. — он помахал перед ее носом пакетиком с коксом. Лера рванулась вперед и попыталась вырвать у него из рук то, что могло бы сейчас немного облегчить ее физические страдания.

— Даже не думай. — он спрятал кокс в карман, презрительно наблюдая, как гримаса злобы исказила ее лицо. — Смирись, Лера. Все кончено. Я больше не дам тебе гробить твою никчемную жизнь.

— Это моя никчемная жизнь, и не тебе решать…

— Я не буду тебя слушать. — оборвал ее Ноэль. Он быстро вышел из комнаты.

— Вернись, ублюдок. Я еще не все сказала. — орала ему вслед Маринина. Ее трясло и выворачивало. Наручники поранили кожу на запястье, но этой боли она даже не почувствовала. — Ты не можешь меня оставить вот так. Я подохну или отгрызу себе руку и выпрыгну в окно. Ты меня знаешь… — она осеклась, не закончив фразы. Ноэль вернулся с подносом, на котором был ее завтрак. Он поставил его у ее ног.

— Нет, Лера. Я тебя совсем не знаю. Той женщины, которую я знал, больше нет. — с горечью сказал он. Притихнув, она смотрела на него. Короткий отблеск здравого смысла мелькнул в ее глазах. Стыд, раскаянье, боль. Но только на мгновение.

— Да, пошел ты, благодетель херов. Я просила тебя являться сюда? — дерзко сказала Лера, с размаху пнув поднос. Завтрак разлетелся по полу, а она злорадно улыбалась. И что теперь? — спрашивали ее глаза.

— Я вернусь, и ты вылижешь тут все, что разбросала. — он посмотрел на нее так, словно хотел ударить и едва сдерживался от этого порыва. — Не скучай.

Он уверенно покинула комнату, слушая, как она орет ему вслед разные гнусности и клянет его последними словами. Когда она запирал за собой дверь, до него донеслись ее отчаянные рыдания. Сердце его обливалось кровью, но он не мог сейчас никак ей помочь. Только время и ее желание изменить что-то в своей жизни способны облегчить ее страдания, а вовсе не новая доза винта или героина.

Отгрызть свою руку, Лера так и не решилась. Она билась у окна, как раненый зверь, кричала и плакала, грызла подоконник, проваливалась в сон и снова начинала буйствовать. Так прошло много времени. За окном стемнело. Сил совсем не оставалось. Боль была невыносимой, сердце выпрыгивало из груди. Она была вся мокрая от холодного пота, голова ее раскачивалась из стороны в сторону, начался бред. Опустившись на пол, она пождала к груди колени и вцепилась в них зубами. Когда начался новый приступ, она думала, что теперь точно умрет, но не во сне, а в мучениях. Лера была почти без сознания, дыхание прерывистое и сиплое. Вернулся Ноэль. Оценив обстановку, он сделал ей укол какого-то обезболивающего. Стало немного легче. Спустя несколько минут она погрузилась в сон.

А проснулась в самолете. Сначала она не поняла, что происходит. Ноэль дал ей белую таблетку.

— Выпей, тебе станет легче. — мягко сказал он, протягивая ей стакан воды. Она кивнула. На сопротивление не осталось сил. Повернув голову, она встретила ледяной пренебрежительный взгляд Эдварда. Он даже насмешливо помахал ей ручкой. Лера хотела сказать какую-нибудь гадость, но снова повалилась в сон.

— Где я? — сказала она первое, что пришло в голову, когда открыла глаза, и увидела бледного высокого мужчину в белом халате. Что опять больница? Боль все еще сковывала ее тело, но была уже терпимой.

— Вы в наркологической лечебнице. — ласково улыбнулся ей мужчина. Он говорил с сильным акцентом, но Лера понимала его. Ее напичкали лекарствами, и перед глазами все троилось и плыло.

— Да? И что я здесь делаю? — проговорила она с трудом подбирая слова.

— Вас привез ваш друг. Не переживайте, дорогая, вы в надежных руках. Это лучшая клиника в Нью-Йорке. — сообщил доктор.

— Где? — Лера открыла рот. Что за бред!….Самолет…. Точно, она была в самолете. Вот зачем ему понадобился ее паспорт.

— В Нью-Йорке. Вы проспали восемнадцать часов. Скоро вам станет лучше. Здесь работают настоящие профессионалы. Через месяц вы себя не узнаете.

Лера отвернулась. Глаза ее щипало от слез. Почему он все это делает? Зачем он снова спасает ее? После всего, что увидел….

Глава 12

Умей принудить сердце, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, все сгорело

И только Воля говорит: «Иди!»

Р.Киплинг

— Значит, вы начали писать стихи. Это очень хорошо, Валерия. Я горжусь вашими успехами. Почитаете мне что-нибудь? — испытывающие серые глаза психотерапевта смотрели на нее с таким выражением, что Лера поняла — ей не верят.

— Мне неловко, Джини. — улыбнулась в ответ Маринина. — Я ведь только начинаю.

— Ничего страшного. Я понимаю. Смеяться не стану — обещаю. — она ободряюще кивнула.

— Хорошо. — сдалась Лера, открывая свой блокнот. — Это так… — она неуверенно повела плечами. — От скуки. Ничего личного.

— Я вся внимание.

Лера собралась с духом, нервно кашлянула и начала читать.:

Окутавшись в закат, брела печально.

И полулун ресниц не в силах поднимать.

А то, что мир неидеален изначально

Она устала раз за разом проверять.

Дышать сложнее, когда сердца нет

И грудь не бредит яростным волненьем

Она брела из жгучей тьмы на свет.

Но есть ли рай? Опять сомненье.

Бессмертная с зелеными глазами,

Бездушная с отчаянной душой,

что прячешь ты за резкими словами

Не знаешь ты, как долог путь домой.

И слово ласковое не обронит

Забывшая, что можно так любить

И сердце каменной стеной заслонит

От разочарований горьких и обид.

Для одиночества не нужно пары

И лед не превратить в огонь

И не страши ее небесной карой.

И черной вечности не тронь.

Закончив, Лера выжидающе посмотрела на своего психотерапевта. Беседы с ней ее изрядно утомляли уже на протяжении двух недель, но отказаться от них было невозможно. Программа у них, видите ли, такая. А у Леры своя программа. Она хочет поскорее уйти отсюда. Джини задумчиво посмотрела на нее, потом что-то записала в свою тетрадку.

— Почему бы нам не поговорить о теме и настроении этого стихотворения? — спросила она с улыбкой Моно Лизы. — Столько грусти, Валерия. И это в ваши-то двадцать семь лет. Мир не идеален, сердца нет, бездушная, забыла, что можно так любить. Тут попахивает жуткой депрессией. Вы как думаете?

— Вы меня сейчас, как пациента или как психолога спрашиваете? — поинтересовалась Лера.

— Без разницы. Вы пытаетесь внушить нам, что готовы к выписке, но это не так. Я вижу боль за вашими улыбками и бодрыми словами. Поймите, милая моя, вы не одна носите в себе какие-то переживания. Я не могу заставить вас говорить. Но вам самой станет легче, если вы откроетесь. — она склонила голову. Глаза ее олицетворяли участие и понимание.

— Я лечусь от наркомании… вроде. — холодно напомнила Лера.

— Да. Но ваше психологическое состояние нестабильно, вы на грани срыва. Мы не можем вас отпустить. В таком состоянии многие принимаются за старое. Это определенный риск.

— Я не собираюсь больше колоться. — вспыхнула Маринина. — Я хочу вернуться домой, начать работать, помириться с друзьями, которых сильно обидела.

— Это очень хорошо. И все же я должна вам отказать. Сегодня у меня встреча с вашим другом. Я скажу ему о своем решении. — Джини медленно встала. Аудиенция закончена. Лера вздохнула с облегчением. — Пойдите в сад, подышите. И попробуйте сочинить что-то более радостное.

— Хорошо. — Лера нацепила вежливую улыбку. — До завтра.

— До завтра.

Маринина послушала совета Джинджер и отправилась в сад. Коротко стриженная зеленая лужайка, фонтан, лавочки и деревья, постепенно обрастающие листвой, слоняющиеся без дела наркоманы, пытающиеся изображать из себя нормальных людей. Все это напоминало сцену из американского кино. Банально и глупо до безобразия.

Весна здесь была в самом разгаре. Солнышко пригревало, пели птички. Но ей не хотелось улыбаться и писать радостные стихи. Осознав в полной мере все, что она натворила за последние полгода, Лера погрузилось в вечное уныние. Чувство вины и ненависти к себе вытеснило все остальные эмоции. Она до сих пор не испытывала голода, но ела, потому что так надо, разговаривала с врачами, улыбалась и даже шутила, но все это было видимостью, ширмой, за которой была пустота и безмерное презрение к себе. Самое страшное заключалось в том, что она все еще хотела умереть и ненавидела себя за это. Она не могла себя простить за боль, что причинила близким людям. И не находила в себе сил попросить у них прощения. Глупость, гордость, тщеславие, ослиное упрямство, боязнь оказаться не понятой или трусость — это только часть ее недостатков. А на самом дела все обстояло еще сложнее. Джинджер Холидей, не смотря на некоторую заносчивость, все же хорошо видела настрой Леры. Маринина не могла не признать, что психолог она отличный. По словам Джини, прошло слишком мало времени, чтобы Лера полностью пришла в себя. Иногда, говорила она, людям нужны годы на борьбу со своими страхами. Поверить в себя, после того, как побывал на самом дне, очень сложно. Кропотливый изнуряющий труд и работа над ошибками, самоанализ и поиск правильных решений — вот, что сейчас должно занимать Леру, которая никак не могла избавиться от унизительной жалости к себе. Может, попробовать написать что-нибудь светлое? Лера достала маленький квадратный блокнот из спортивных голубых штанов и ручку. Она окинула взглядом окружающий ее пейзаж искусственного благополучия, и принялась грызть колпачок от ручки. Так проще думается. Но в голову упорно ничего светлого и доброго не идет.

Ты вышел на суд, не суди меня строго

Я устал каждый раз обвиненье сносить

Тяжело, одиноко, мучительно долго.

И ты меня не сумеешь, наверно, простить.

Обещать не могу тебе вечного рая

Не умею я чувства медом залить

Не могу и лукавить, тебя умоляя

В сотый раз не позволить меня разлюбить….

М-да. Опять сплошной мрак. Вырвав листочек из блокнота, Лера скомкала его и выбросила в урну возле лавки. Захотелось курить. Но одна сигарета сломит ее волю. Лера вздохнула и поднялась со скамейки. Помахав рукой толстяку из соседней палаты, она быстро скрылась из поля его зрения. Мужичка завали Сойер, он был американцем и ни слова не знал по-русски. Они объяснялись на жестах. Утомительное занятие. Он здесь в третий раз, но уверен, что это последняя ходка. Гэйм овер, как он выразился. А дальше или передоз или новая жизнь. Лера целыми днями сидела в парке и наблюдала за обитателями клиники. Ее удивляло то, как спокойно и даже бодро чувствуют себя бывшие наркоманы, хотя, говорят, что бывших наркоманов не бывает. Спрятавшись за широкий ствол дерева, она прислонилась к нему спиной и прикрыла глаза. Захотелось тишины и покоя… И сигарета бы не помешала…. Джини права, ей рано выписываться. Сейчас Лера удивлялась, как так вышло, что она оказалась здесь с целой кучей заболеваний и проблем. Все началось с бутылки шампанского. Иногда такая мелочь может привести к плачевным последствиям. Только ничего уже не исправить, а, значит, придется жить с тем, что есть. Открыв глаза, она увидела спускающегося по ступенькам Ноэля. Высокий, подтянутый, стильный и уверенный в себе — он был образцом благополучия и здравого смысла. Она не достойна даже его жалости, но он все еще здесь и пытается помочь ей. А зачем?

Он остановился и принялся искать ее глазами. Лера следила за ним напряженным усталым взглядом. Шестой раз за две недели он навещает ее. Через день. Их беседы лаконичны, немногословны, натянуты. Он пытается выглядеть дружелюбным и раскрепощенным, улыбается и шутит, но говорят они всегда не о чем. И оба знают, что рано или поздно им придется поговорить серьезно. Тень недосказанности и скованности сквозит за каждым случайным словом, за самой безобидной приветственной фразой. После этой пародии на приятельские легкие отношения, Лера чувствует себя опустошенной и разбитой. Внутри у нее кипит целый ураган, столько слов готовы вырваться наружу. Но решиться признать свою вину так сложно. Особенно ему. А он больше всех заслужил ее раскаянья. Нет, не то, чтобы она такая вся из себя гордячка, нет. Просто Лера прекрасно понимает, что простить все ее грехи невозможно, она бы не простила и доли того, что сделала. Оставалось только держаться за жалкое подобие дружбы, чтобы не потерять его совсем.

Лера вышла из тени дерева и махнула ему рукой. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, пока он приближался к ней уверенными быстрыми шагами. Она сунула руки в карманы толстовки, и замерла, нерешительно глядя на него.

— Привет. Прячешься? — он остановился в метре от нее. Руки спрятаны в карманах кожаной куртки. Наверно, со стороны они выглядят смешно. Каждый боится сделать шаг на встречу, каждый прячет в душе море невысказанных обид и сожалений. Пытка. Какая пытка видеть его так часто и не сметь надеяться, что однажды они смогут забыть обо всем, что разлучает их и делает невозможным совместное существование.

— Нет. Просто думаю. — она улыбнулась в воротник толстовки.

— Джинджер сказала, что ты начала писать стихи. Это правда? — он казался удивленным и заинтересованным. Лера коротко кивнула, внезапно покраснев.

— Ты смущена? Почему? Это же очень хорошо. — он ободряюще улыбнулся одними губами. Глаза его оставались непроницаемыми и задумчивыми. В последнее время они всегда были такими. Лере казалось, что Ноэль тоже ощущает неловкое замешательство и напряжение во время их встреч. Зачем он приходит?

— Джини так не думает.

— Она может ошибаться. Посидим? — он кивнул головой в сторону скамейки.

Они сели на значительном расстоянии друг от друга. Говорить было не о чем. Пауза затягивалась. Лера нервно теребила шнурок от капюшона и смотрела по сторонам. Он смотрел на нее.

— Ты хочешь уехать? — в лоб спросил он. Лера вскинула голову и посмотрела на него с надеждой и удивлением.

— Да. Ты можешь с ней поговорить?

— Могу. Но я сам вижу, что ты еще не готова. — он сдержанно улыбнулся. — Я бы с радостью помог тебе, но ты и сама понимаешь. — Ноэль развел руками. — Это ради твоего же блага. Потерпи еще две недели.

— Я не могу. — Лера упала духом. — На меня тут все давит. Я никого не понимаю. Мне даже поговорить не с кем.

— Ты знаешь мой номер. Я всегда рад выслушать тебя и Джини тоже. — спокойно произнес он. — Но дело не в этом, так? — Ноэль проницательно заглянул ей в глаза. — Тебе нечего нам сказать.

— Нет, все не так. Мне сложно тебе объяснить. Все у меня внутри. — она виновато улыбнулась, отводя глаза. — Ты столько сделал для меня, а я даже спасибо по-человечески сказать не могу.

— Скажешь, когда придет время.

— Ноэль. — Лера развернулась к нему всем корпусом. В глазах ее отразилась мольба. — Ты ведь можешь помочь мне и без Джинджер. Введи меня в транс и прочисти мозги, замени батарейку. Я здесь задыхаюсь.

— Ты знаешь, что я не могу выполнить твою просьбу. — с сожалением ответил он.

— Почему?

— Это опасно для твоего здоровья. Вспомни, что случилось в прошлый раз, когда я подверг тебя гипнозу. Лера, ты должна справиться с этим сама. Ты можешь, я знаю.

Лера отрешенно покачала головой.

— Ты не понимаешь. — вздохнула она. — Мне так жаль. Нет слов, чтобы выразить мое сожаление, мой стыд. Я никогда больше не вернусь к тому образу жизни, который вела последние полгода. Но и здесь мне не место. Я получила свой урок, я все поняла.

Ноэль внимательно и серьезно посмотрел в ее глаза.

— Давай, сделаем так. — начал он, явно сомневаясь. — Я заберу тебя завтра….

Лера засияла благодарной улыбкой, но он протестующе поднял руку.

— Не совсем, на выходные. Ты погуляешь по городу, сходишь в музей, кино, на какую-нибудь выставку, сменишь обстановку. А там посмотрим. Хорошо?

— Что я буду делать в Нью-Йорке одна? — расстроилась Лера. — Я никого не знаю, город незнакомый. Ты хочешь, чтобы я потерялась?

— Я буду с тобой, не переживай. — успокоил ее Блэйд. Лера подозрительно сузила глаза.

— Боишься, что сбегу?

— Причем здесь это?

— А с чего тебе таскаться со мной по городу и тратить свое личное время?

— Свое, как ты выразилась, личное время я трачу так, как считаю нужным. Ясно? — он рассердился. Этого Маринина не хотела. — И я не таскаюсь с тобой, а пытаюсь помочь.

— Зачем? Ноэль, я не понимаю. После всего, что я наговорила…. Ты мазохист? Или просто такой хороший человек? Или мать Тереза в джинсах от Армани? Твоя забота обо мне напрягает. Я чувствую себя последней дрянью. Я не заслужила благотворительности и даже жалости.

— А меня напрягает твоя глупость, Лера. Я приеду за тобой завтра вечером. — он решительно поднялся. Лера схватила его за руку, пытаясь удержать. — Ну, что еще? — раздраженно спросил он.

— Прости, я не хотела тебя обидеть. — прошептала она. — Никогда не хотела.

Выражение его лица стало каменным и холодным.

— Ты и не обидела меня, Лера. — отчужденно сказал он. — Ты просто разрушила мой мир до самого основания.

— Почему тогда ты не оставишь меня?

— Потому что ты глупая маленькая девочка, которая не может сама разобраться, что ей действительно нужно. — взгляд его зеленых глаз смягчился. — Мудрость приходит с годами, с опытом. Когда-нибудь ты поймешь, почему я здесь и тащу тебя из болота, которое ты сама же создала.

— Боюсь, что мне это не дано. — Лера отпустила его руку, оставив в ладони тепло его пальцев.

— До завтра. Обещай, что напишешь стихотворение для меня? — он задорно улыбнулся. — И прочитаешь, но с выражением.

— Попробую, но не обещаю. Ты отвезешь меня в гостиницу? — она смущенно посмотрела на него из-под длинных ресниц.

— Нет. У меня же четыре комнаты. Забыла?

— Не думаю, что смогу туда вернуться.

— Сможешь. Я же смог вернуться в Москву.

— Это разные вещи.

— Нет. Все у тебя в голове. — он дотронулся указательным пальцем до виска. — До завтра.

— До завтра. — кивнула Маринина.

Она долго смотрела ему вслед. Ноэль. Сколько всего хочется сказать, но нет сил выразить словами свою боль и сожаление. Прости меня. Тысячу раз прости.

Ноэль сдержал слово и приехал за ней около восьми вечера. Лера прождала его целый день, хотя он предупреждал, что заберет ее вечером.

— Пятница, на дорогах километровые пробки. — объяснил он, помогая ей сесть в машину.

— Все нормально. Спасибо, что приехал. Куда мы сейчас? — спросила она. Ноэль завел машину. Лера сидела на заднем сиденье и видела только его напряженную спину.

— Боюсь, что сегодня никаких мероприятий не намечается. У меня был очень тяжелый день. Два преступления в трущобах, да еще лекции в университете. Я без сил. Начнем развлекательную программу с завтрашнего дня.

— Значит, я еду к тебе, чтобы лечь спать? — нахмурилась Лера.

— Выходит, что так. Посмотришь телевизор. У меня есть русские каналы, почитаешь что-нибудь.

— Ты один?

— Нет, Эдвард со мной живет.

Лера умолкла и уставилась на дорогу. В этот момент она пожалела, что согласилась провести эти выходные с ним. Ей меньше всего улыбалось терпеть общество его друга или не просто друга. Она так и не поняла до конца, что за отношения связывают этих мужчин. Но то, что Эдвард терпеть ее не может, было абсолютно и неоспоримо.

— Он тебя не тронет. — поняв причину ее задумчивости, сказал Ноэль. — Ты предвзято относишься к Томасу. Он — нормальный парень и не хочет ничего плохого. Он переживает обо мне. Ты тут совершенно не причем.

— Это очень похоже на ревность. — голос ее зазвенел. — Что я видела тогда в Венеции?

— Лера, он просто мой ученик, а я его учитель. Эдвард одаренный человек, он обладает определенной силой. Во время обучения ученик сильно зависит от своего учителя. Без меня он теряет почву под ногами, начинает сомневаться, совершать ошибки. Помимо всего, я еще и духовный наставник. А я пытаюсь направить его силу в нужное позитивное русло. Я представляю его, как своего шофера, чтобы люди не задавали лишних вопросов. Я не афиширую свою деятельность. Мне не нужно внимание прессы и общества.

— Понятно. — сказала Лера с облегчением. — И все же я ему сильно не нравлюсь.

— У него есть на это причины.

— Какие же?

— Ты выбила меня из колеи на какое-то время. Честно говоря, я уже подумал, что сам еще не достиг верхнего уровня и сам нуждаюсь в наставнике. Это не могло не отразиться на нем.

— Теперь ты в норме? Все наладилось?

— Не совсем. — Ноэль встретил ее взгляд в зеркале. — Кое-что я еще собираюсь прояснить.

— Что именно? — с придыханием спросила Маринина. Сердце ее испуганно запрыгало в груди. Ноэль ничего не ответил. Они приехали к небоскребу на Манхеттене. Она выглянула в окно. Кажется, прошла целая жизнь с того момента, когда она побывала здесь. Все изменилось, и было больно осознавать, что ничего не вернуть обратно.

— Пошли? — открыв дверь с ее стороны, он протянул ей руку. В его глазах невозможно было ничего прочитать. Когда хотел, он умел тщательно прятать свои чувства. Лера нервно облизала губы и вложила свою узкую ладошку в его сильную теплую руку.

Первым кого увидела Валерия, переступив порог квартиры Ноэля, был Эдвард. Он сухо поздоровался и даже выдавил из себя скупую дежурную улыбку. Он посмотрел на Блэйда с явным неодобрением и осуждением. Лера смутилась, вспомнив обстоятельства их последней встречи и ее состояние в тот момент и отвратительное поведение. Жгучий стыд окрасил ее щеки в розовый цвет. Эдвард усмехнулся, догадавшись о чем она думает.

— Я пойду прогуляюсь, не буду вам мешать. — с видом благодетеля сказал Томас. Он был сильно доволен собой и своим благородством.

— Это вовсе не обязательно. — холодно отозвался Блэйд.

— Да ладно. — иронично улыбнулся Эдвард. — Я все равно собирался подышать воздухом.

— Как хочешь.

Ноэль взял Леру за локоть и отвел в одну из комнат. Благо, не в ту, где они провели свою единственную ночь. Помнит ли он о ней? И о том, как хорошо им было вместе. Помнит, решила она, глядя на его напряженный профиль.

— Завтра мы с тобой прогуляемся в Центральный Парк, но сначала необходимо кое-что купить тебе из одежды.

— Я не могу позволить тебе опять тратить деньги. Тем более, что отдавать мне не чем. — она сцепила за спиной руки, чувствуя себя глупо и навязчиво. В клинике было спокойнее. Она не принимала вещи из его рук. Он передавал ей одежду через врачей и служащих клиники, понимая, как ее это сильно напрягает. Он увез Леру из Москвы в свитере и джинсах. Больше у нее с собой ничего не было. И хуже всего то, что даже нижнее белье покупал ей он, и колготки, и носки, и даже ночную рубашку. Лера не могла не отметить, что у него хороший вкус. Но, скорее всего, выбирал не он, а продавщицы. Нужно было только сказать размер.

— Лера, я не обеднею. — снисходительно улыбнулся он. Девушка почувствовала себя несмышленой маленькой девочкой. Он все знает, все делает правильно, а она совершает одну ошибку за другой. — Ты есть будешь? Заказать тебе что-нибудь?

— Я могу сама приготовить, если у тебя есть продукты. — несмело предложила она. Угостить его ужином было бы очень уместно после всех его заслуг перед ней.

— Замечательно. Тогда ступай на кухню. Кстати, ты можешь выбрать себе одежду из каталога. Так было бы гораздо проще. Я сделаю заказ сегодня, а завтра уже все доставят и по магазинам ходить не надо. Сэкономим время.

— Хорошо.

— Я принесу каталог сюда и оставлю на тумбочке. Как освободишься, посмотришь и выпишешь коды.

— Спасибо. — Лера отвела взгляд. Ноэль приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в синие смущенные глаза.

— Не стоит меня благородить, Лера. Это пустяки, поверь. Если что-то нужно, просто попроси. Я хочу, чтобы ты уяснила раз и навсегда, я друг. А друзья помогают друг другу.

— Да. — кивнула Лера. — Спасибо.

— Ты снова становишься похожей на себя прежнюю. Вечные извинения и выражения благодарности.

— Но на учительницу я больше не похожа.

— А ты никогда не была на нее похожа. Я просто дразнил тебя. — он искренне улыбнулся. — Хорошо, что ты здесь. Я рад. Правда.

От его признания у Леры перехватило дыхание. Губы задрожали, она готова была разрыдаться.

— Ты в порядке? — тревожно спросил он, заметив перемену в ее настроении. Лера уткнулась лицом в его плечо и всхлипнула. Ноэль замер, растерявшись. Она почувствовала, как напряглись его мышцы, ощутила знакомый аромат его тела, и зарыдала еще горше. Ноэль дотронулся до ее волос и неуверенно и даже робко провел по ним.

— Не нужно плакать. Все хорошо. — сказал он мягко.

— Я была такой дрянью. Я полная дура. — всхлипывала она. Рубашка его намокла от ее слез.

— Хорошо, что ты это понимаешь. — беззлобно усмехнулся он. — Осознание своих ошибок — это первый шаг к их исправлению

— Ты думаешь, такое можно исправить? — с сомнением спросила она, отстраняясь. — Извини, я рубашку испортила.

— Ничего. Тебе нужно было выплеснуть негатив.

Потом он ушел в душ, а Лера принялась за приготовление ужина. Она волновалась и боялась сделать что-то не так. Меню получилось простым, но питательным. Салат из свежих овощей и спагетти с сыром и грибами, кофе и бутерброды.

Они ужинали на кухне. Ноэль включил что-то из классики, достал бутылку вина, и предложил ей бокал. Лера отрицательно покачала головой. Он одобрительно улыбнулся. Они ели молча, слушая музыку и размышляя каждый о своем. Иногда их взгляды встречались, И Маринина понимала, что нужно что-то сказать, чтобы заполнить эту длительную паузу. Но когда дело касалось серьезных вещей, красноречие ее покидало, становилось тяжело дышать. Она комкала в руке салфетку и смотрела в тарелку. Есть совсем не хотелось.

— Ноэль… — тихо начала она, робко подняв на него глаза. — Все, что я наговорила тебе, когда ты пристегнул меня наручниками к батарее — неправда. Я была не в себе.

— Я знаю. — он спокойно улыбнулся.

— И когда просила не убивать Адеева, я…. - она осеклась, как помрачнело его лицо. — Ты не хочешь это обсуждать?

— Нет. — однозначно сказал он, вытирая губы салфеткой. — Это уже неважно.

— Важно. — с неожиданной настойчивостью произнесла Маринина. — Для меня важно. Я хочу, чтобы ты все понял правильно. Ты был без оружия, а он набросился на тебя. Я должна была испугаться за тебя.

— Но не испугалась. — в глазах его застыл лед. — Лер, не нужно ничего объяснять.

— Подожди… — она накрыла его руку своей ладонью. — Нужно. Понимаешь…. — Лера мгновенье собиралась с мыслями и подбирала нужные слова. Господи, как же это сложно.

— Лера! — он скинула ее руку, и гневно посмотрел на нее. — Все уже в прошлом.

— Нет, для меня нет. Я не смогу жить спокойно, если не скажу. — она отчаянно закусила губу, отводя взгляд куда-то ему за спину. — В тот момент я не могла мыслить здраво.

— Я понимаю.

— Не перебивай, пожалуйста. — попросила Лера. — В тот момент я видела только маленького мальчика, который лишился своей семьи. Я винила себя в том, что он стал таким. Это никак не было связано с нашими с ним отношениями. Я ошибалась не только в этом…. Господи, дай мне силы. — вздохнула она. — Я видела тебя раньше…. Да нашей встречи.

— То есть? — он в недоумении нахмурил брови.

— В ту ночь, когда мне впервые приснился кошмар, в котором убили женщину, я отчетливо увидела твое лицо, и потом еще раз. Даже во сне ты меня поразил. Я думала, что таких как ты не бывает, а потом мы встретились в Венеции. Я испугалась. Мне казалось, что никогда не смогу долго удержать такого мужчину, как ты. Я всегда обходила стороной трудности. Я не в тебя не верила, я не верила в себя. Я пыталась избавиться от чувств, которые ты во мне вызывал, я сделала все, чтобы лишить себя даже надежды. Уцепилась метровой хваткой за абсурдную идею с нашим родством. Я же знала, чувствовала, что это бред полнейший. Ты все понял, а я знала, что не смогу сопротивляться, если ты станешь настаивать. Я кинулась на Адеева от отчаянья, от страха. Он был для меня олицетворением стабильной размеренной жизни, а с тобой была полнейшая неизвестность. Я не так эмоциональна, как ты, я не могу жить чувствами. Они делают меня слабой, уязвимой, я не узнаю себя, не понимаю, а это всегда пугает. Я думала, что, если ты уйдешь, я снова стану сама собой. А потом оказалось, что все что я делала, неправильно и глупо. Адеев вместо стабильной жизни предложил мне смерть. Но мне кажется, что какой-то частью своей испорченной жесткой сущности он любил меня. Я обоих вас предала.

— Все еще жалеешь его? — жестко усмехнулся Блэйд.

— Да. — кивнула Лера. — И я имею на это право. Моя мать навела порчу на его семью. Он был ребенком со слабой психикой. Да, он виноват, но он такая же жертва обстоятельств, как все мы в разных случаях. Никого не было с ним рядом, никто не помог, не почувствовал критический прелом в его личности.

— Лера, он бы убил тебя. — он непонимающе смотрел на нее.

— Я знаю. Иногда я жалею, что он этого не сделал. Потому что теперь моя жизнь напоминает мне ад. Я виновата перед всеми вами, я обманула саму себя. Я глупая, жалкая и слабая. — голос ее дрогнул. — Я снова хочу убежать. Ноэль. Не трать на меня свое время. Ты не сможешь простить меня, и я сама не прощу себя. Неужели ты не видишь, что мы только мучаем друг друга, оба зная, каким будет финал.

— И каким же? — холодно поинтересовался Ноэль. — Ты снова сбежишь в Москву и вернешься к своей прежней жизни? Наркотики, вино и все остальное….

— Остального не было. — резко оборвала его Лера. — Ничего и ни с кем, кроме Адеева….

— Упаси меня от этих подробностей. Мне безразлично, что ты делала и с кем.

— А мне нет. Я потеряла себя вовсе не из-за шрамов, не из-за Адеева. Я не хотела жить, зная, что предала тебя, что никогда больше не увижу тебя….

— Не надо… — он протестующе поднял руку. Взгляд его стал колючим, губы скривились в горькой улыбке. Лера понимающе кивнула, опустив голову.

— Другой реакции я и не ждала. Мне было нужно поговорить с тобой. Объяснить. Теперь мне стало гораздо легче. Когда ты сказал мне, что был уверен, что тогда в Венеции я любила тебя, ты не ошибся. Ошибалась только я. Все время ошибалась.

Ноэль, молча, смотрел на нее. Он был напряжен и задумчив. Плотно сжатые губы хранили молчание. Лера предпочла бы упреки этой обвиняющей тишине.

— Тебе еще нужно каталог посмотреть. — натянуто сказал он. — Я пойду спать. Разбудишь меня, когда что-то выберешь.

Лера подавлено кивнула. Ноэль поднялся из-за стола и направился к выходу. В дверях он обернулся.

— Ты прекрасно готовишь.

— Спасибо.

— У меня есть знакомый пластический хирург. — внезапно сказал он. — Если ты хочешь, я договорюсь насчет операции. Только не нужно опять говорить, что тебе ничего не нужно. Честно говоря, я уже договорился.

Лера смотрела на него сквозь пелену слез. Зачем ей операция? Ее жизнь кончена.

Она не разбудила Ноэля, просмотрев журнал. Ей так и не удалось сосредоточиться на изысканных нарядах, которые там были представлены. Лера уснула, не долистав журнал даже до середины.

Ее сон был тревожным и чутким. Услышав скрип открывающейся двери, она мгновенно проснулась, но не открыла глаза. По шагам она поняла, что это Ноэль (не Эдвард же пришел, чтобы придушить ее во сне). Затаив дыхание, она гадала, зачем он здесь. Ноэль прошел до середины комнаты. Она чувствовала на себе его взгляд, но упорно играла роль спящей красавицы. Потом его шаги стали приближаться. Совсем близко. Он сел на край кровати. Не выдержав, Лера открыла глаза. В темноте она не смогла разглядеть ни его лица, ни разгадать его намерений.

Когда он наклонился и коснулся губами ее губ, Лера в недоумении замерла. Радость, надежда, страсть, щемящая нежность — заполнили до отказа все ее исстрадавшееся сердце. Обхватив его плечи руками, она прильнула к сильному напряженному мужскому телу. Их горячее прерывистое дыхание смешалось. И когда он уверенно и властно спустил с ее плеч ночную рубашку, она не стала сопротивляться и закрываться. Ноэль был единственным человеком, которому она верила. Он не испугается, увидев ее шрамы, и никогда не бросит. С ним можно забыть обо всем. Сейчас. Завтра. И всегда. Почему же она не поняла этого раньше?

Утром они не поехали в Центральный Парк, не пошли по магазинам. До вечера воскресения они не покидали квартиры, наслаждаясь обществом друг друга. Все ее страхи вдруг оказались такими смешными и мелкими. Боль, которая терзала ее душу последние полгода, рассеялась, как дым. Напрягало только одно — Ноэль упорно не говорил о будущем, а она боялась спросить. Ей не хотелось расставаться с надеждой. Реальность все еще пугала ее. Сейчас ей было хорошо. А остальное не важно.

Эдвард так и не вернулся с прогулки. Он оказался смышленым малым.

Вечером Ноэль отвез ее в клинику, хотя в глубине души Лера думала, что он этого не сделает. В машине она молчала. Он тоже не горел желанием выяснять отношения. Лера снова испугалось. Вдруг это конец? Он оставит ее в лечебнице и никогда не вернется? Нет, только не Ноэль.

На прощание он крепко поцеловал ее в губы, и Лера была уверена, что в этот момент из окна за ними подглядывала Джинджер. Пусть позавидует.

— Ты приедешь? — спросила Лера.

— Конечно. — блеснув зубами, он помахал ей рукой и пошел прочь. Лера смотрела ему вслед со смешанным чувством неясной тревоги и нежности.

— Как ваши дела? — спросила Джини. Утром следующего дня она вызвала ее в свой кабинет. Лера по привычке разместилась на мягкой удобной тахте. Она улыбалась. — Выходные пошли вам на пользу?

— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответила Маринина.

— У вас глаза горят, вы явно чувствуете себя лучше. — мягко ответила Джинджер. — Расскажите мне, что так на вас повлияло?

— Нет, не думаю. — спокойно произнесла Маринина. — Не все любят разговаривать о личном. Думаю, что уроки психоанализа мне больше не нужны.

— Это Ноэль так на вас повлиял? — задумчиво спросила психолог. Лера загадочно улыбнулась.

— Наверно.

— Меня всегда потрясал его талант. — выдохнула Джинджер. Лера резко повернула голову, посмотрев на нее.

— О чем вы?

— Не нужно от меня ничего скрывать. — Джини заговорчески улыбнулась. — Я давно знаю Ноэля. Я не раз видела, как он помогает таким, как вы обрести веру в себя. Бывали случаи, когда мы теряли надежду помочь кому-то из наших пациентов. Но на этот случай в моей записной книжке всегда был его телефон. И каждый раз происходило чудо. Но он никогда сам не приводил людей в наше заведение. Честно говоря, я думала, что он завязал со своей практикой. Несколько месяцев я попыталась ему позвонить. Была одна женщина в плачевном состоянии. Как раз его вариант. Но оказалось, что Ноэль сменил телефон. А когда он привез вас, то сказал, что больше не занимается подобной деятельностью.

Лера похолодела, краска ударила в лицо. Неужели он, черт побери, проделал с ней тоже самое, что с другими женщинами? Решил, что она сама не справится и…. Нет. Он не мог так с ней поступить. Или мог? Черт….

— Вы не знали? — смутилась Джинджер, глядя на ее ошеломленное лицо.

— Знала, но…. — Лера умолкла, в душе что-то умерло.

— Он удивительный человек. Мне не важно, каким методом он добивается успеха, но он возвращает женщинам надежду и радость жизни, они снова начинают улыбаться так же, как вы. Ему нельзя прекращать спасать людей. Вы вдохновили его, я благодарна вам. — женщина улыбнулась.

— Да. — криво усмехнулась Лера. Глаза защипало, но она сдержалась. Ноэль действительно кое-что вернул ей. Она стала сильнее. Она больше не сдастся. Она будет жить.

— Что-то не так, Лера? — она посмотрела на нее внимательным взглядом. — Может, я не так все поняла?

— Да нет. Вы все правильно поняли.

— Нет, ваше лицо. Я вижу, что вы расстроены. Он не сказал вам? Этого не может быть. Он всегда предупреждает женщин. Вы ведь не влюбились в него? Нет?

— Да, Джинджер. Именно это я и сделала.

Встав Лера быстро вышла из кабинета, хлопнув дверью. Она знала, что нужно делать. И знала, кто поможет ей осуществить свои планы.

Самолет приземлился в Домодедово поздним вечером. Лера сошла с трапа. В руках только легкая сумка.

— Ну, здравствуй, Москва. — сказала она, улыбаясь. На душе было немного грустно. Погода не способствовала радостным мыслям. Но завтра будет новый день, и, возможно, из-за серых нависших туч выглянет солнце и согреет ее озябшее сердце. Будет сложно, но она справиться.

С этими мыслями она вышла из здания аэропорта. Спокойная радостная улыбка играла на ее губах, когда она увидела встречающих ее друзей. Дана вся сияла, опираясь на руку Андрея. Они так гармонично смотрелись вместе. Ольга тоже была не одна. Высокий и элегантный мужчина стоял рядом с ней и держал ее сумку. Оба загадочно улыбались. Неужели еще одна свадьба? Эту она точно не пропустит.

Несколько минут они все дружно обнимались, смеялись, говорили всякие глупости и просили друг у друга прощения. Лера никогда не чувствовала себя такой уверенной и умиротворенной. Она была дома. С ней были ее друзья. Как же все оказалось просто. Это и есть счастье. Это и есть покой.

Но оказавшись у дверей своей квартиры, Лера снова ощутила навалившееся на нее одиночество. Было кое-что, не дающее ей почувствовать абсолютного счастья. Но теперь она знала, что переживет эту потерю. И сможет начать с нуля. Когда-нибудь…. Жизнь даст ей еще один шанс.

Открыв дверь, Лера вошла и, не включая свет, бросила на пол сумку, скинула туфли, и прошла в гостиную. Завтра она начнет с уборки, а потом подумает, что делать с работой. Возвращаться к прежней деятельности она пока была не готова. Может, стоит принять предложение Даниэлы. Если менять что-то в своей жизни, то кардинально и бесповоротно. Главное, не затягивать. Решено, она позвонит Дане и скажет, что согласна.

— Чему это ты улыбаешься? — до боли знакомый голос заставил ее подпрыгнуть от неожиданности. Нащупав на стене выключатель, Лера включила свет. Хлопая глазами, она смотрела на сидящего в кресле Ноэля. Она помотала головой, не веря своим глазам. Может, это галлюцинация, обман зрения?

— Ты видишь в темноте, как кошка. — пролепетала она, растеряно прислонившись к стене.

— Как кот. — он улыбнулся. — Кошка — это ты. Кошка, которая гуляет сама по себе. И по-прежнему совершает абсурдные поступки. Когда ты прекратишь от меня бегать. Пора бы понять, что я от тебя не отстану.

— Я… Джинджер сказала…

— А ты поверила Джинджер, а не мне. И даже не себе, не своим чувствам. Лера…. - он разочарованно покачал головой. — Неужели ты думала, что я не узнаю? Что Эдвард не скажет мне от твоей просьбе? Я сам отдал ему твой паспорт. Черт, я улетел сюда в твердой уверенности, что ты не появишься, что в последний момент передумаешь или хотя бы позвонишь мне. Ты, и правда, собиралась удрать и исчезнуть из моей жизни? Знаешь, что я сейчас хочу сделать?

Лера была слишком потрясена, чтобы говорить. Она смотрела на него с глупой улыбкой на губах.

— Я бы с удовольствием отшлепал тебя по твоей маленькой заднице и поставил в угол, но, боюсь, что это не подействует. Я придумал другой способ, который прекратит твои попытки слинять от меня.

— И какой же? — тихо спросила она.

— Придется на тебе жениться. — он горестно вздохнул. — Причем срочно. Пока ты снова не сбежала.

— Это было бы здорово. — она сползла по стене вниз. От радости у нее подкосились ноги.

— Это, значит, да?

— Я так тебя люблю. — прошептала Лера. — Но я хочу, чтобы у нас были дети. Много детей.

— Да, я не против. — он пожал плечами.

— Ты же говорил….

— Забудь все, что я говорил. — он встал с кресла, пересек комнату и присел рядом с ней. — Мы столько всего пережили. Мы заслужили свой глоток счастья. Нормального человеческого счастья. Кстати. — сунув руку в карман, он извлек из него ключи. Лера узнала их сразу. — Это твое?

— Мой БМВ. — Рассмеявшись, Лера кинулась ему на шею и повалила на пол. — Ты, правда, волшебник.

— А, что, были сомнения? — глядя на нее снизу вверх, спросил он. Нежность в его глазах наполнила ее сердце теплом и любовью.

— Нет. — наклонившись, она поцеловала, вложив в поцелуй все, что не могла выразить словами. И он понял. Он всегда ее понимал.

Content

Джиллиан Алекс Охота на ведьм

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12