Итоги Итоги Журнал

Итоги № 16 (2013)

Во весь рост

/  Политика и экономика /  В России

Способна ли российская экономика войти в 2008 год дважды?

«Либо я работаю неэффективно, либо вы все плохо работаете и вам нужно уйти!.. На сегодняшний день я склоняюсь ко второму варианту!» — эти слова президент Владимир Путин произнес во время памятного совещания по проблемам ветхого жилья. Свидетельство путинской вспышки гнева, выложенное в Сеть, вызвало бурю эмоций во всех властных кабинетах. Но только не на Охотном Ряду, где в тот же день с отчетом о работе правительства выступал премьер Дмитрий Медведев. То ли депутаты не уловили августейший месседж, то ли просто не успели заколебаться вместе с линией партии, но мероприятие прошло как по нотам.

Выстрел угодил в молоко? Отнюдь. Кому грозил глава государства — губернаторам или министрам, не столь уж и важно. Путинская шифровка абсолютно понятна: если экономический рост не будет обеспечен, полетят головы по всей властной вертикали. Тревожный звонок уже дребезжит вовсю — за первый квартал 2013 года рост ВВП составил один процент. Сия тенденция способна вычеркнуть нашу страну из членских списков всех привилегированных экономических клубов.

В приметы верите?

Дурная, знаете ли, примета, но верная: как только кто-то из высокопоставленных чиновников сравнит нашу страну с тихой гаванью, сберегающей мировые капиталы от финансовых бурь, жди беды. В 2008 году на этом обжегся тогдашний министр финансов Алексей Кудрин. Что произошло дальше — хорошо известно. Не подставь государство финансовое плечо крупным банкам и компаниям, смыло бы нашу гавань кризисной волной.

Прошло пять лет — и снова хорошо забытое старое. «В России сейчас проводится активная работа по улучшению делового климата и качества менеджмента. В непростых экономических условиях, в то время когда инвесторы ищут новые «тихие гавани», Россия должна сделать все, чтобы быть привлекательной для инвестиций», — заявил намедни шеф президентской администрации Сергей Иванов.

Вторая примета — встреча президента с экономическим блоком правительства для обсуждения текущей ситуации. Пять лет назад это случилось в начале октября, то есть в самый разгар кризиса. По итогам того заседания государство в пожарном порядке предоставило российским банкам 950 миллиардов рублей кредитов. На прошлой неделе инициативу встречи в том же формате выдвинул Владимир Путин, аргументируя это тем, что, мол, вновь повторяется ситуация 2008 года.

Понятно, что о бурном росте экономики в нынешних условиях можно надолго забыть. По мнению главы Минэкономразвития Андрея Белоусова, существует вероятность сползания в рецессию уже этой осенью, если государство не запустит стимулирующие механизмы. Само ведомство понизило прогноз по темпам роста российского ВВП с 3,6 процента до 2,4 процента по итогам года, а наихудший сценарий и вовсе предусматривает жалкие 1,7 процента. Страшилка почище 2008 года.

На самом деле наша «гавань» начала тонуть еще в прошлом году. Если в первом квартале 2012 года экономика выросла на 4,8 процента, то во втором темпы снизились до 4,3 процента, затем до трех процентов в третьем квартале, а в четвертом — и вовсе до 2,1 процента. Причем итоговые 3,4 процента роста были созданы не руками производителя, а за счет роста потребительских аппетитов.

Сравните сами: по данным Росстата, добыча полезных ископаемых за прошлый год подросла на смешные 0,9 процента, обрабатывающие производства — на 3,2 процента, строительство — на 2 процента, зато оптовая и розничная торговля и ремонт — на целых 6,5 процента, а финансовая деятельность (читай: депозиты и кредиты) — аж на 15 процентов.

«Снижение темпов роста продолжалось на протяжении всего года, и никакого изменения тренда пока не видно. Потребление — единственное, что поддерживает ситуацию. Поскольку бизнес не видит смысла наращивать инвестиции и ничто не предвещает рост внешнего спроса, то можно говорить о том, что рост экономики уперся в свой предел», — резюмирует Николай Кондрашов из института «Центр развития» НИУ ВШЭ.

Данные по первому кварталу 2013 года — в унисон общей тенденции: промпроизводство осталось на том же уровне, грузооборот упал на 1,8 процента, причем сильнее всего, на 5 процентов, снизились железнодорожные перевозки. Экспорт товаров провалился на 4,5 процента, при этом импорт подскочил почти на 7. При этом марка нефти Urals, с оглядкой на которую верстается наш бюджет, за первый квартал подешевела на 5,5 процента. На все это российский житель отвечает кошельком, проедая накопленное в ходе посткризисной стабилизации: растут обороты розничной торговли.

Рост путем падения

Такая статистика может порадовать только экономиста Нуриэля Рубини, который год назад заявил, что России не место в БРИКС. И в этом, увы, есть доля сермяжной правды: пока мы еле-еле одолели процентный квартальный рост, соседний Китай прибавил 7,7 процента, Индия, по данным BNP Paribas, тоже показала существенный рост. Небольшим утешением может служить сравнение с Бразилией, которая в прошлом году прибавила менее процента, и ЮАР — 2,6 процента.

Проблема в том, что такими макроэкономическими успехами иностранные капиталы в страну не привлечешь. Так что неудивительно, что за последние недели российский фондовый рынок испытывает сильнейший отток средств. По данным Emerging Portfolio Fund Research (EPFR), только с 4 по 10 апреля инвесторы вывели из российских публичных активов 393 миллиона долларов. Такого масштабного бегства капитала еще не успевший окрепнуть российский международный финансовый центр не видел аж с осени 2011 года.

Понятно, что инвесторы выводили деньги и из других региональных и страновых фондов. Но по данным EPFR, Россия по оттоку капитала уступила только Китаю, который потерял за ту же неделю 644 миллиона долларов. Из Бразилии утекло 92 миллиона, из Индии — 87 миллионов долларов. В целом же с начала 2013 года из нашей страны инвесторы вывели порядка 1,2 миллиарда долларов. Как итог — в первом квартале индекс РТС потерял около 4,5 процента.

Но что это мы все о плохом, давайте послушаем и макрооптимистов! На днях МВФ презентовал свой мировой экономический прогноз. По мнению фонда, Россия в текущем году прибавит 3,4 процента (что превосходит даже прогноз Минэкономразвития!), в 2014-м — 3,8 процента. Президент, председатель правления Сбербанка Герман Греф тоже не верит в рецессию: «Рецессия по формальным признакам — это отсутствие роста два квартала подряд. Я не думаю, что это реально. А низкие темпы роста — это уже реальность».

С ним согласен и главный экономист ФК «Открытие» Владимир Тихомиров: «Я не верю в рецессию, но и не ожидаю, что мы будем расти бешеными темпами. Я прогнозирую улучшение ситуации во втором квартале этого года и не меняю свой прогноз по годовому росту, который составит 3,6 процента».

Формально, если во втором и третьем квартале российская экономика покажет снижение, то официальную дату начала рецессии можно будет отсчитывать начиная с осени, о чем и говорил Белоусов. Помогут ли при этом правительственные вливания? «Государственное стимулирование краткосрочно может помочь, поскольку прямые вливания приведут к росту активности. Другое дело — из-за слабого эффекта вскоре все вернется на круги своя или станет еще хуже. В то же время возникает вопрос, откуда взять деньги. Те крохи, которые правительство может найти под программы стимулирования экономики, ситуацию не изменят. Поэтому мой прогноз в 3,6 процента — это верхняя планка для нашей экономики на долгие годы», — рассуждает Тихомиров.

В лозунге «Россия — это рост», который был предложен в Давосе Российским фондом прямых инвестиций, все еще остается доля надежды. Быть может, поэтому и путинский месседж о «хреновой работе» был доведен до правящей элиты деликатно, через утечку. И следующее его предупреждение может оказаться для нынешней экономической команды последним.

Голосуем списком

/  Политика и экономика /  В России

Из разряда заокеанской страшилки «список Магнитского» превратился в фактор российской политики, окончательно разделивший наше общество на западников и славянофилов. Возможно ли в России называться патриотом и при этом не быть яростным хулителем Запада? Или, к примеру, являться западником без топтания на «отеческих гробах»? Об этом на страницах «Итогов» спорят два маститых писателя — Александр Проханов и Дмитрий Быков.

C одной стороны

Александр Проханов: «Список Магнитского» — это оружие вторжения»

— Александр Андреевич, бытуют две конспирологические версии появления «списка Магнитского»: козни Вашингтона либо происки отечественных либералов. Вам какая ближе?

— Поводом к списку стало обращение сэра Уильяма Браудера, крупного американского дельца и афериста. Он и поднял вокруг смерти Магнитского шум, потребовал разбирательства, обвинив наши органы в противоправности. Вокруг этого стал наматываться эдакий клубок, куда и наши оппозиционеры стали наматываться.

Права человека в руках у западной, в данном случае американской цивилизации — это не моральный, не этический принцип. Тот же «список Магнитского» — это оружие организационного типа, способ вторжения во враждебный социум и его разрушение или трансформация без применения горячей силы. Это такие инструменты, с помощью которых американцы действуют всякий раз по-разному. Например, на чудовищные нарушения прав человека в Бахрейне они смотрят сквозь пальцы, потому что режим там проамериканский. В Ливии, Ираке и Сирии права человека они возводят в ранг абсолюта и ради защиты прав отдельно взятого человека сметают с земли народы и государства.

— Так или иначе, «список Магнитского» резко обострил мировоззренческий конфликт между западниками и славянофилами...

— Полемика, которая разрослась вокруг «списка Магнитского», не слишком-то объясняется полемикой западников и славянофилов. Скорее она объясняется схваткой двух очень мощных сил: либералов и государственников — главным образом тех, для кого само существование российского государства, пусть и несовершенного, лучше, чем его отсутствие. Тех, которые страшно боятся повторения ударов по государству, которые привели к его исчезновению в феврале 1917 года и в августе 1991-го.

На защиту этого государства встали люди достаточно сложных оттенков — не только формально с ним связанные, но и интеллектуалы, для которых трагедия потери государства очевидна. Здесь и люди советского мировоззрения, которые, конечно же, не готовы еще раз идти на трагическую утрату нынешнего, пускай худого, но государства.

Русская партия в основном поддерживает это государство, но не вся: русский фланг расколот. Значительная часть русских националистов была на Болотной площади и вместе с либералами выступала против этого государства и против Путина. Это очень интересный казус. Само государство, которое многие бросились защищать, тоже не целостно: там огромное число западных, проамериканских элементов. Там присутствуют группы, напрямую лоббирующие интересы США в российской действительности. Скажем, тот же финансовый блок.

Так что казус Магнитского разделил общество не по жесткой линии, а по волнистой, рваной линии. И современные западники и славянофилы в этой схватке тоже представлены очень сложно, очень рвано.

Огромная часть западников не просто исповедует западные символы веры, нормы развития и институты, которые, кстати, сильно изменились со времен Герцена. Нынешние либералы для достижения своих политических и моральных целей напрямую прибегают к помощи Запада. Они являются его лобби, его агентами в русской действительности. В годы перестройки они оседлали политический процесс и открыли врата врагу в российскую крепость. И сегодня их действия носят предательский характер: они по-прежнему готовы добиваться своих целей любой ценой, вплоть до, образно говоря, приглашения сюда морских пехотинцев США. Их схватка с государством — это не схватка мировоззрений, идей и идеологий, а военная схватка организационного оружия. И они сами являются частью этого оружия, направленного против российской государственности.

— Есть способ примирить противоборствующие стороны?

— Эта схватка тотальна. Она длится на протяжении XX—XXI веков, в ее недрах пролилось колоссальное количество крови, и там огромное число жертв как с одной, так и с другой стороны. Так что примирения здесь быть не может. Может быть лишь подавление — либо тотальное, либо частичное.

После 1991 года так называемые государственники, в том числе и советского розлива, были выключены из политического процесса, их сделали маргинальными. И только с приходом Путина этот политический процесс несколько изменился. Он начал меняться в еще большей степени после событий на Болотной, когда западники, вскормленные Путиным, восстали против него самого. Так ангел Люцифер, некогда бывший верным и любимым чадом Господа, восстал против него.

Это обозначило трагедию самого Путина, стоящего перед выбором: либо по-прежнему держать патриотические силы на маргинальной окраине, либо возвращать их в центр политики, потому что именно они несут на себе крест служения государству, даже этому несовершенному. И все, что было после Болотной площади, — это медленное, но неуклонное возвращение в центр общественно-политической жизни государственников. Не просто по мандату, но людей с представлениями о судьбах России, о векторе русского развития, о константах, заложенных в русскую историю и историческую мысль.

— Не окажемся ли все мы со всеми этими государственниками за железным занавесом?

— Железный занавес сегодня невозможен. Вся наша экономика — сырьевая, заточенная на сумасшедший экспорт нашего сырья за границу. Какой железный занавес, если вся наша экономическая элита живет за границей и мотается сюда, чтобы срубать большие деньги, прожигать их за рубежом и вкладывать в западную цивилизацию? Железный занавес должен быть не идеологическим, но перекрывающим экономическую помпу, которая выкачивает из России все ее ресурсы. Но возможно ли это для всех компрадоров в нашем правительстве и нашем истеблишменте?

— Чем сердце успокоится?

— Этот процесс должен установить баланс в обществе, когда и либералы будут потеснены и уступят свою часть в партере патриотам-государственникам. Их потеснят из культуры, в которой они сейчас доминируют, потому что их покровители в правительстве — западники и русофобы. Они уже потеснены в СМИ, они будут потеснены и в кадровом составе власти. Не истреблены, но потеснены. И это будет продолжаться, пока не установится естественный баланс.

Впрочем, насчет естественного баланса я очень сомневаюсь. Конфликт Запада с Востоком, с Россией и с Китаем, будет усиливаться. Он будет привноситься западниками внутрь России. Острие этого организационного оружия будет время от времени бить по Кремлевской стене, и этот конфликт извечен.

Валерия Сычева

С другой стороны

Дмитрий Быков: «Список Магнитского» — результат наших внутренних распрей»

— Дмитрий Львович, появление «списка Магнитского» — это происки «вашингтонского обкома» или все же результат внутрироссийского раздрая?

— Разумеется, это результат наших внутренних распрей. Тут и никаких сомнений быть не может.

— Не кажется ли вам, что список взорвал хрупкое перемирие между нашими западниками и славянофилами?

— Да сейчас все служит детонатором! «Список Магнитского», ежегодная образовательная акция «Тотальный диктант», путешествие Гудкова в Америку... Все, без исключения, любые произведения и факты интерпретируются лишь с этой позиции. Абсолютно все обостряет противостояние между славянофилами и западниками. Это давно тлеющий конфликт, не находящий никакого разрешения и никакой третьей объединяющей всех идеи. И он, разумеется, будет и сегодня вызывать трения и углублять трещины в обществе.

Но русская трещина на самом деле проходит не только между западниками и славянофилами. Она, как совершенно правильно написал еще Дмитрий Мережковский в очерке «Свинья Матушка», пролегла между народом и интеллигенцией. Все, кто хочет плюнуть в интеллигенцию, на самом деле плюют в лучшую часть России. Это конфликт интеллигента, то есть лучшей, передовой части народа, с теми, кто считает себя или назначил себя арьергардом.

— Вы считаете, что наша интеллигенция идейно однородна и духовно монолитна?

— Наша интеллигенция, разумеется, неоднородна. Но в одном пункте она абсолютно солидарна: она ищет корни российских проблем внутри страны, а не снаружи. В сущности, западничество сегодня как раз на том и настаивает. Оно настаивает, чтобы, во-первых, идеи прогресса и просвещения сохранили свою силу и влияние и, во-вторых, повторю, чтобы проблемы отыскивались внутри, а не извне, чтобы мир не воспринимался как результат действия чужеродной и враждебной силы. А славянофильство — это проект почвенный, агрессивный, контркультурный и очень ксенофобский, направленный вовне. Мол, все наши беды вовне и корень зла — исключительно Америка и ее друзья.

— Если и дальше так пойдет, не обернется ли все Сенатской площадью или железным занавесом?

— Сенатской площадью — вряд ли. Попытками изоляционизма — да, конечно. Впрочем, с уверенностью предсказать какие-то внешнеполитические издержки для России я не берусь. Не знаю, возможна ли в сегодняшнем мире ее изоляция, но думаю, что к этому никто и не стремится. Не случайно сюда после «списка Магнитского» приехали американцы с 27 предложениями, а Путин во время поездки в Ганновер подтвердил ориентацию на демократию. По крайней мере, он продемонстрировал восприимчивость к чужому мнению. Самый мягкий вариант развития событий — если риторика российской власти останется воинственной, а действия хоть сколько-нибудь разумными. Более жесткий вариант — это попытки изоляционизма, но они просто ускорят кризис.

— Минусы от противостояния западников и славянофилов просматриваются. А есть ли плюсы?

— Плюс, наверное, лишь в том, что в полемике либеральная идея будет отковываться и совершенствоваться.

— А можно ли в России быть патриотом и не быть при этом сталинистом и яростным антизападником? И можно ли быть западником без небрежения к собственным вековым традициям? Почему у нас так непопулярна позиция золотой середины?

— Разумеется, все эти люди, которые сейчас причисляются к западникам-либералам, являются патриотами. Хотя бы потому, что они вмешиваются в ситуацию, а не сидят на диване. Следовательно, им небезразлична судьба страны. Ведь все мы прекрасно понимаем, что участники сегодняшнего протестного движения завтра никаких бонусов за это не получат. Ни в путинском государстве, ни в том, которое придет на смену путинскому. Совершенно очевидно, что участь всех этих людей в общем-то промежуточная в истории. Это люди, которые максимум могут что-то приблизить, но воспользоваться некими бонусами от этого — никогда. Бонусами будут пользоваться совершенно другие и, возможно, далеко не радужные силы.

— Каков ваш прогноз?

— На мой взгляд, развилка уже пройдена. Власть не хочет договариваться и совершенно очевидно делает ставку на контркультурный, антизападный и антигуманный проект.

Как все это может развиваться? Тут возможен 101-й сценарий. Как правильно сказал Ройзман, мы придумаем 100 вариантов, а осуществится 101-й. Очень не хотелось бы силового разрешения, потому что революциями мы наелись. Но поскольку договор вряд ли реален, то единственный возможный вариант — это переходное правительство. Вот на него и хотелось бы возлагать какие-то надежды.

Кастрюльный заговор

/  Политика и экономика /  Вокруг России

Откуда в Америке запахло порохом

Нынешний апрель в Соединенных Штатах выдался черным. Едва отгремели взрывы на финише Бостонского марафона, как в техасском городке Уэст взлетела на воздух фабрика по производству удобрений. Не дав американским властям перевести дух, через два дня вновь дал о себе знать Бостон: на территории кампуса знаменитого Массачусетского технологического института спецслужбы проводили операцию по задержанию лиц, подозреваемых в организации «марафонских» взрывов. Тогда один из предполагаемых террористов был застрелен.

Если в Техасе речь идет о техногенной катастрофе, то в Бостоне налицо классический террористический заговор — первый в Америке после «черного сентября» 2001 года. Сенсацией же является тот факт, что в деле доминирует исключительно «кавказская версия»: взрывы якобы осуществили два брата — этнические чеченцы с исламистскими наклонностями. Впрочем, кавказский след вряд ли куда-то выведет следствие. Судя по всему, речь все равно идет о доморощенном американском экстремизме.

И все же российский подтекст в бостонском деле неизбежен: американцы обречены переосмыслить кавказскую политику Москвы, за которую ее поносили на рубеже нулевых. Как это уже произошло с Афганистаном.

Сами они не местные

Владимир Путин как в воду глядел, когда сразу же после взрывов в Бостоне предложил американским властям помощь в расследовании теракта. Впрочем, это не более чем совпадение. Как и то, что одна из самодельных бомб взорвалась в паре метров от российского флага, который в числе прочих развевался на флагштоке рядом с финишной чертой марафона.

В этой истории вообще полным-полно совпадений. Например, что главные подозреваемые — этнические чеченцы. Как поспешили заявить в Грозном, к самой Чечне братья Тамерлан и Джохар Царнаевы не имеют отношения. Не могут быть напрямую связаны и с обеими чеченскими войнами, а также с «отщепенцами, бегающими по горам».

Тем не менее имеется информация, что в первую чеченскую дальний родственник братьев Царнаевых воевал против федералов на стороне незаконных вооруженных формирований и был не последним человеком в так называемом грозненском джамаате. Потом родственник пропал без вести, а семья после войны переехала в Киргизию, откуда в 2001 году перебралась в Дагестан. Царнаевы вернулись на Кавказ, но не в Грозный, а в Махачкалу. Но и там, по словам директора школы № 1 Эмирмагомеда Давудова, беженцы пробыли совсем недолго. Два брата и две сестры Царнаевы проучились в этой махачкалинской школе лишь четыре месяца. Уже в 2002 году семья эмигрировала в США.

Старшему Тамерлану Царнаеву, погибшему в перестрелке с полицией, было 26 лет, младшему Джохару и вовсе девятнадцать. Они уехали в Америку детьми, выросли в Штатах и даже теоретически не могли иметь никаких связей с бандподпольем на Северном Кавказе. А вот заразиться исламистскими идеями в Интернете и там же почерпнуть рецепт изготовления примитивных взрывных устройств — это пожалуй.

Джохар, к примеру, зарегистрирован в соцсети «ВКонтакте». Среди интересующих его групп указана «Чечня, все о Чеченской Республике». В качестве «мировоззрения» Царнаев-младший указал «ислам», а в качестве «главного в жизни» — «карьеру и деньги».

Оба брата увлекались за океаном смешанными единоборствами. Старший мечтал о профессиональной спортивной карьере. Тамерлан в интервью составителю галереи спортсменов-единоборцев сетовал на то, что Чечня никогда не станет независимой и что если бы ему предложили выбрать выступление за сборную России или США, то он непременно выбрал бы Штаты.

Адская кухня

Бостонские подрывники использовали обычный ружейный порох, известный также как черный, или дымный. Вычислить по такой улике террористов сложно. Порох свободно продается в магазинах для охотников, да и изготовить смесь селитры, угля и серы в домашних условиях доступно даже студенту-троечнику.

Сеть, кстати, дает интересное описание того, для чего потребна данная адская смесь: «В связи с тем что дымный порох горит очень быстро, он применяется лишь тогда, когда взрыв должен быть сильным и красивым». Кроме того, известно, что ружейный порох не слишком эффективен в сочетании с поражающими элементами — в бостонском случае это были металлические шарики, обрезки и гвозди. По сути, бомбы имитировали залп ружей образца XVII—XVIII веков. Точностью мушкеты с фузеями не отличались. Потому итог одиночного залпа по плотной толпе — множество раненых, минимум убитых. Короче говоря, теракт имел своей целью ошеломить, напугать и произвести громкий психологический и, возможно, политический эффект.

При этом горе-террористы засветились под прицелом камер видеонаблюдения. Полиция получила довольно четкие снимки братьев Царнаевых, по которым их без труда опознали. Благо они местные жители.

Бомбы — тоже продукт века Интернета. Порохом и картечью преступники снарядили скороварку. Одна из бомб на марафоне была встроена в 6-литровую кастрюлю испанской компании «Фагор», которая ежегодно продает в Америке по 50 тысяч таких изделий. Конструкция предельно примитивна. Она включает детонатор и таймер, которые продаются в любом охотничьем магазине и в отделах спорттоваров больших универмагов. Все ингредиенты стоят не больше сотни долларов.

Первый случай применения кастрюли-бомбы задокументирован 10 сентября 1976 года, когда хорватский экстремист поместил ее в ячейку камеры хранения на Центральном вокзале Нью-Йорка. При попытке ее обезвредить бомба взорвалась. Один полицейский погиб, второй был ранен.

В массовом масштабе «адские кастрюли» начали применяться и применяются до сих пор против американских войск в Афганистане. Они же были использованы 11 июля 2006 года в серии взрывов на семи поездах в индийском Мумбаи. В 2010 году на 1 мая такую же бомбу американский гражданин пакистанского происхождения Фейсал Шазад пытался взорвать на нью-йоркской площади Таймс-сквер. Инструкции по изготовлению «скороварок» размещены на некоторых интернет-сайтах под названием «Сделай бомбу на маминой кухне».

Простота конструкции бомбы, очевидно, призвана была запутать следствие. «Преступники нарочно могли выбрать примитивное и непритязательное устройство, потому что знают, насколько трудно проследить его происхождение, — говорит Роберт Лискорски, бывший высокопоставленный чиновник американского министерства национальной безопасности, а теперь сотрудник компании, производящей приборы по обнаружению взрывных устройств. — Это именно то, чего следует ожидать от того, кто намерен совершить новые преступные акты».

Кстати, согласно предположениям ряда экспертов Америка может столкнуться с волной именно таких «примитивных» терактов. Это связано с тем, что страна после сентября 2001 года сумела добиться многого в борьбе с масштабным терроризмом. Повторить фокус с угоном авиалайнеров теперь вряд ли получится. Оборот синтетической взрывчатки строго контролируется. Все уязвимые объекты снабжены газоанализаторами, которые засекают тротил, гексоген, пластит и тому подобное. А вот от набитой порохом кастрюли, помещенной в обычный рюкзак, защиты практически нет.

Как говорят специалисты, потенциальные преступники примериваются к так называемым мягким целям, то есть к тем, которые менее всего защищены и более всего уязвимы просто по своей природе, — массовые манифестации, концерты, парады, спортивные мероприятия. Столь открытый и популярный праздник спорта, как Бостонский марафон, собравший на этот раз 26 тысяч участников и полмиллиона зрителей, служит лучшей тому иллюстрацией.

Дикий Запад

Опрошенные «Итогами» эксперты сходятся во мнении: истоки террористической атаки стоит искать в самой Америке. Непрофессионализм террористов также свидетельствует об этом. Царнаевы, похоже, вообще не подозревали о существовании камер слежения. Обычно свои лица не стремятся скрывать смертники, но в этом случае преступники умирать вовсе не собирались. Братья пытались скрыться, угнали автомобиль, затеяли перестрелку с полицией абсолютно в стиле американских боевиков. Застрелили полицейского, те в свою очередь подстрелили Тамерлана Царнаева. Его брат по одной из версий в соответствии с жанром голливудской погони переехал лежащего на земле родственника и сумел скрыться. Тамерлан умер в больнице.

Все это сильно напоминает поведение героев какой-нибудь компьютерной стрелялки, которыми явно увлекается, по крайней мере, младший из подозреваемых. Он, кстати, и чувством юмора обладает своеобразным. Соцсеть зафиксировала такой анекдот от Джохара Царнаева: «В проезжающей мимо машине сидят чеченец, дагестанец и ингуш. Вопрос: кто за рулем? Ответ: полицейский...»

Как-то все это для «Аль-Каиды», право слово, несолидно. Экс-аналитик ЦРУ Фил Мадд отмечает, что идеология исламских радикалов требует громких результатов и обязательного заявления о своей причастности к ним, чтобы продемонстрировать свою жизнеспособность и привлечь новые кадры. В данном случае не было ни первого, ни второго. Исламисты скорее использовали бы смертников с «поясами шахидов» или начиненные мощной взрывчаткой автомобили. Да и вообще для «Аль-Каиды» террористическая планка, установленная прогремевшими на весь мир терактами 11 сентября, слишком высока, чтобы размениваться на пороховой заговор.

В то же время, по мнению бывшего заместителя командира группы «Альфа» Сергея Гончарова, братья Царнаевы вполне могли быть завербованы профессиональными террористами, сумевшими сыграть на их увлечении исламом, подменив понятия и убедив «братьев по вере», что террор — единственный правильный для них путь самореализации.

Следствие, безусловно, проверит все контакты подозреваемых. Но уже сейчас очевидно, что преступники — «продукт» местный, американский. Царнаевы более десятилетия живут в Штатах. Тамерлан и Джохар выросли и учились не где-нибудь, а в эпицентре интеллектуальной и научной активности — в Массачусетсе, где расположен старейший вуз «Лиги плюща» — Гарвардский университет. Просто выходцы из России, как и многие мигранты, не слишком-то вписались в местное общество. Разочарование маргиналов вполне могло толкнуть их на путь джихада.

Что касается выбора цели, то тут нет ничего удивительного, любой житель Бостона и окрестностей знает, что местный марафон, который проводится с конца XIX века, — самое массовое мероприятие Новой Англии.

Как сказал «Итогам» директор только что открывшейся в столице США политологической организации Center On Global Interests Николай Злобин, «не имеет значения, что Бостонский марафон, его участники и зрители к правительству и его деятельности никакого отношения не имеют. У террористов собственная логика, не имеющая ничего общего ни со здравым смыслом, ни с нравственностью».

Эксперты, констатируя общий рост экстремизма в Америке, приводят тому два объяснения. Первое: крайне правым не нравится то, что президентом стал афроамериканец, который к тому же собирается устроить амнистию нелегальным эмигрантам. Второе: американские спецслужбы так увлечены борьбой с международным терроризмом, что позабыли о своем, домашнем. С терактов в Оклахома-Сити 1995 года и падения башен-близнецов в 2001 году много воды утекло. Вот спецслужбы и расслабились.

Между тем по статистике число экстремистских группировок стремительно растет. В 2008 году компетентные органы насчитали 149 таковых. Сегодня же их 1360 — рост едва ли не десятикратный! С таким количеством взрывчатки хваленый американский «плавильный котел» имеет все шансы взлететь на воздух.

Ну а пока простым гражданам остается уповать на предупреждение, изложенное в инструкции министерства национальной безопасности США от 2010 года: «Наличие скороварки в необычном месте, как, например, в холле зданий или на углу оживленной улицы, следует рассматривать как подозрительное явление». А вот местным политикам стоило бы затвердить простую истину, которую любят цитировать в России: если на сцене висит ружье, рано или поздно оно выстрелит. Пусть в данном случае речь идет об обычной кастрюле. Но ведь набили ее взрывчаткой те, кого на Западе все еще считают борцами за свободу.

Живем играючи

/  Политика и экономика /  Что почем

40,843 млрд руб.  — столько по итогам прошлого года «весил» российский рынок компьютерных игр. Он догнал и перегнал по доходам индустрию кинопроката, заработавшую 39,353 миллиарда рублей, и далее пойдет в отрыв. Темпы роста кассовых сборов в последние годы снижаются, и в 2012 году, по оценке Александра Лужина, исполнительного директора компании Movie Research, составит немногим более 10 процентов. В прошлом году в кино сходили 169 миллионов человек. Причем ядро посетителей кинотеатров составляют настоящие киногики: 63 процента из числа всех кинозрителей смотрят кино только в кинотеатрах и 68,4 процента смотрят от одного до четырех фильмов каждую неделю. По сравнению с ними армия геймеров выглядит не столь внушительно — 37 миллионов человек. Но они, говорят эксперты, четко делятся на две категории: тех, кто вообще не тратит деньги на игры, и тех, кто совсем не против заплатить за развлечение. Причем наиболее щедрыми являются пользователи так называемых браузерных игр, чаще всего запускаемых с мобильных гаджетов. Такой геймер в среднем приносит до семи долларов дохода ежемесячно. А в целом в прошлом году они внесли в копилку доходов игровой отрасли 1,5 миллиарда рублей. По соотношению с объемом всей отрасли можно предположить, что любителей мобильных игрушек среди рунетчиков примерно 36,6 процента, то есть около 14 миллионов. Если верить прогнозу 30-процентного роста этого сегмента в ближайшие годы, то уже через год численность армии мобильных геймеров составит 18,2 миллиона, и каждый внесет в «кассу» свой десяток-другой долларов. Интересно, что именно семь долларов (210 рублей), согласно данным исследования «Невафильм», — это верхняя граница цены, которую согласны платить наши граждане за поход в кино. И эта аудитория агрессивно расти не собирается. Такое кино.

Отпустить погрешности

/  Политика и экономика /  Что почем

0,1 промилле  — такую норму предложил установить Дмитрий Медведев в качестве допустимой погрешности алкометров при тестировании водителей на алкоголь. «Моя позиция по употреблению алкоголя перед тем, как сесть за руль, прежняя: пить нельзя, — подчеркнул премьер. — Но у меня нет возражений зафиксировать возможность учета погрешности прибора при возникновении казуса». По разным данным, из общего количества лишенных прав до 20 процентов попались с 0,3 промилле и меньше (такой порог действовал до 2010 года). По «пьяной» статье ежегодно привлекается примерно полмиллиона россиян: из статистики Верховного суда следует, что в 2011 году неприятности себе надули 549 150 человек, а в 2012 году, согласно сводке ГИБДД, — 435 276. Получается, если бы не запрет, от 87 до 109 тысяч водителей остались бы с правами.

Речь не идет о том, чтобы позволить народу раскатывать после рюмки. «Мы внесем поправку, в которой будет прописан прямой запрет на употребление алкоголя, — пообещал «Итогам» первый зампред комитета Госдумы по конституционному законодательству Вячеслав Лысаков. — Ответственность должна наступать от установленного факта употребления, но в концентрации, превышающей суммарные погрешности». Сам термин «промилле», по его мнению, следует исключить, поскольку алкометры фиксируют содержание этанола не в крови, а в выдохе. Оно измеряется в миллиграммах на литр. Лысаков предлагает лимит 0,16 мг/л (эквивалент в промилле — 0,3 с небольшим), втрое больше того, о чем говорит премьер-министр. Зачем так много? Во-первых, существует природный алкоголь. Во-вторых, надо учесть паспортные отклонения приборов. Внесенный в Госреестр средств измерений и популярный у гаишников Алкотектор PRO-100 combi может врать на 0,048 мг/л в обе стороны. В-третьих, есть и дополнительные погрешности — например, температура, давление, влажность. Все они могут суммироваться. Вот и получается, что в идеальных условиях аппаратура показывает одно, в медкабинете — другое, на обочине — третье. Научно обоснованную сумму всех допусков и предлагается учитывать, чтобы наверняка отделить трезвого от пьяного. А отделить необходимо, ведь в Госдуме лежит уже несколько законопроектов, затягивающих гайки за езду под градусом.

Счет не в нашу пользу

/  Политика и экономика /  Что почем

4 региона из 11, получивших право на проведение у себя игр футбольного чемпионата мира 2018 года, смогут финансово обеспечить подготовку к мундиалю. По оценке специалистов из международного рейтингового агентства Standard & Poor's, лишь Москве, Санкт-Петербургу, Республике Татарстан (Казани) и Краснодарскому краю (Сочи) по силам такая ноша, остальных придется дотировать из федерального бюджета. Аналитики мотивируют это тем, что из-за замедления экономического роста, а также необходимости выполнять указания о повышении зарплаты бюджетникам изыскать нужные средства регионы не смогут.

Уже сейчас понятно, что мировой футбольный форум окажется для России убыточным. «Поскольку главным организатором чемпионата считается ФИФА, она и получит львиную долю от основной статьи доходов — продажи телевизионных прав», — объясняет генеральный директор оргкомитета «Россия-2018» Алексей Сорокин. Статистика подтверждает его слова. За реализацию прав на показ последнего чемпионата мира в ЮАР ФИФА выручила 2,4 миллиарда долларов, из которых лишь 226 миллионов было передано хозяевам турнира. Остальные статьи доходов куда более скромные — продажа билетов, реклама, реализация сувенирной продукции, доходы от туризма... При очень грубом подсчете у экспертов получается, что Россия никак не сможет заработать больше двух миллиардов долларов, то есть около 63 миллиардов рублей. Потратить же предполагается куда более внушительную сумму. Изначально организаторы объявили, что подготовка к турниру обойдется в 10 миллиардов долларов, то есть в 300 с небольшим миллиардов рублей. И это без учета стоимости инфраструктуры. Однако с тех пор цифры увеличились в несколько раз и продолжают расти. На прошлой неделе стало известно о разработанной Минспортом программе подготовки к чемпионату мира. Расходы на ее реализацию составят 917,367 миллиарда рублей, из них на федеральный бюджет приходится 525,797 миллиарда. И наверняка это не окончательный счет. К примеру, в марте власти Санкт-Петербурга, города, который, по оценкам S&P, вроде бы в дотациях не нуждается, обратились к федеральному центру с просьбой выделить 40 миллиардов рублей для продления линии метро до аэропорта Пулково. Этот проект в Северной столице уже назвали необходимой частью подготовки к мировому футбольному первенству. Кто следующий?

«Искры» летят

/  Политика и экономика /  Что почем

14 номинаций было представлено в этом году в рамках национальной премии в области прессы «Искра». 18 апреля на площадке мультимедийного пресс-центра РИА Новости чествовали лауреатов конкурса. Очень приятно, что среди победителей оказались и журналисты «Итогов». Наталья Шкуренок победила в номинации «Интервью», а Владимир Рауш был признан автором лучшей спортивной публикации года.

Победителями в других номинациях стали:

Репортаж — Марина Ахмедова, «Русский репортер».

Аналитическая статья — Игорь Кармазин, «Московский комсомолец».

Очерк — Владимир Краснов, «Мстинская волна», Новгородская область.

Фельетон — Геннадий Годлевский, «Орловская правда».

Рецензия — Дмитрий Циликин, агентство «Росбалт».

Журналистское расследование — Георгий Зотов, «Аргументы и факты».

Дизайн газеты/журнала — «Вечерняя Москва».

За самую скандальную публикацию — Алексей Косоруков, «Комсомольская правда — Тверь».

Дебют — Ринат Низамов, «Комсомольская правда».

К 70-летию Сталинградской битвы — Татьяна Уланова, «Культура».

Специального приза жюри в этой номинации удостоен глава Центризбиркома РФ Владимир Чуров за фотокалендарь к 70-летию победы в Сталинграде.

Лучший блог Рунета — сайт проекта «Эврика! Журнал», автор Александр Дубынин.

Специального приза от блог-платформы LiveJournal был удостоен автор блога о Нижневартовске Александр Маслов.

Специальная номинация «Информация» для информационных агентств:

Политика —«Интерфакс», Павел Коряшкин, экономика — РИА Новости, Лана Самарина, культура — ИТАР-ТАСС, Наталья Баринова.

Победители в каждой номинации получили статуэтки с настоящим бриллиантом от компании «АЛРОСА», спонсором мероприятия также выступил «Филип Моррис Сэйлз энд Маркетинг».

О вреде лекций

/  Политика и экономика /  Что почем

750 тыс. долл.  — столько заплатил депутату от «Справедливой России» Илье Пономареву фонд «Сколково» в 2010—2011 годах за научно-лекционную деятельность. Это выяснилось в ходе проверки, проведенной СК по запросу Владимира Жириновского.

Из документов следует, что каждая из десяти оплаченных фондом «Сколково» лекций стоила 30 тысяч «зеленых». Еще 450 тысяч долларов фонд «Сколково» заплатил депутату за написание научной работы. У СК возникло подозрение, что это чрезмерная сумма для лектора средней руки и что дело явно пахнет мухлежом. А что говорят независимые источники? По данным сайта bigspeak.com, гонорар в 40 тысяч долларов и выше получают американские знаменитости — главы крупных компаний, звезды спорта и экрана. В этом списке фигурирует и Гарри Каспаров, но вовсе не за свою политическую деятельность.

«Сумма в 30 тысяч долларов за лекцию депутата Госдумы — заоблачная, — говорит директор отдела корпоративного обучения крупной российской металлургической компании. — Профессор школы INSEAD стоит 10 тысяч долларов в день. Около 30 тысяч долларов стоит известный бизнес-гуру Кьелл Нордстрем, дороже которого только основатель Virgin Group сэр Ричард Брэнсон». А вот по словам основателя компании SOBOLEV Events Дмитрия Соболева, за известного коучера Стивена Кови они платили по 100 тысяч долларов в день, или 25 тысяч долларов в час.

Самым высокооплачиваемым лектором считается Билл Клинтон, который в 2003 году оценил одно свое слово на ТВ в тысячу долларов. Выходит, что одно слово Ильи Пономарева стоит в 250 раз дешевле — каких-то 4 доллара, если учесть, что стандартная лекция длится час, за который можно произнести 7200 слов. В Думе при средней зарплате в два миллиона рублей в год за каждое из 36 выступлений Пономарев «получал» куда меньше — 7168 долларов.

Женатый холостяк

/  Политика и экономика /  Те, которые...

«Жена не уйдет к другому, если у вас, если у вас, если у вас нет жены». Понятно, что пелось это вовсе не о Владимире Жириновском. Его-то прекрасную половину общественность видела не раз и не два. Тем удивительнее выглядит свежеподанная декларация лидера ЛДПР, согласно которой брачных уз в его жизни больше не просматривается: отчитывается только за себя. А ведь еще год назад декларация содержала интереснейший рассказ о движимом и недвижимом Галины Александровны Лебедевой. 71 миллион рублей дохода, два жилых дома, три квартиры, 8 нежилых помещений, акции шести компаний, банковские счета на 16 миллионов рублей, 16 земельных участков, автомобили Mercedes-Benz и Smart... Для сравнения: у самого Владимира Вольфовича за душой не было ничего, кроме депутатской корочки и автомобиля ГАЗ-21. Спустя год к этим невеликим богатствам добавилось несколько земельных участков. Однако самое бесценное сокровище — супруга — куда-то запропастилось.

Сначала дело представлялось совершенно ясным. То ли семейная лодка и впрямь разбилась о быт, то ли хитроумный Вольфович хочет создать иллюзию такового крушения. Склонившись к последней версии, депутат Илья Пономарев направил запрос председателю думской комиссии по контролю за достоверностью депутатских деклараций: «Прошу вас рассмотреть вопрос о возможном фиктивном разводе депутата В. В. Жириновского с целью уклонения от декларирования своего истинного имущественного положения». Кстати, Жириновский далеко не одинок в своем отрешении от семейных уз: за последнее время с супругами расстались, по некоторым оценкам, около 30 депутатов Думы. Тенденция, однако. Для полноты картины не хватало лишь версии «обвиняемого». Развелся — докажи, что по-настоящему. Не разводился — где сведения о жене?

Но Жириновский спутал все карты, оказавшись одновременно и женатым, и холостым. Никакого развода, по его словам, не было, потому как не было официальной женитьбы. У нас, мол, воцерковленный брак. Конгениально, как сказал бы один чем-то похожий на Владимира Вольфовича литературный персонаж. Ведь это только на первый взгляд кажется: развелся, и порядок. А потом еще найдется какой-нибудь дотошный тип да и попросит проверить соответствующие инстанции, как делилось совместно нажитое с супругой имущество. По-настоящему радикальное средство решения проблемы — слопать на пороге загса свой паспорт. А потом жить-поживать, добра наживать, славя браки, заключаемые на небесах.

Этот поезд в огне...

/  Политика и экономика /  Те, которые...

По сюжету санитарного «шмона» поезда Душанбе — Москва, учиненного Геннадием Онищенко и вице-премьером Дмитрием Рогозиным, впору снимать приключенческий фильм. Итак, 1929 год. Душанбе гордо переименован в Сталинабад, в городе появились первая мощеная дорога и мельница. А местная кинохроника, следуя примеру братьев Люмьер, делает свой первый кадр — прибытие поезда из узбекского Термеза, через который Таджикистан наконец-то получил железнодорожное сообщение с Москвой.

Прошло немало лет, из солнечного Душанбе стали возить не столько хлопок, зелень и дыни, сколько героин. И ввозят его уже как минимум 20 лет. Попирая всяческие санитарные нормы: в вагоне-ресторане, например, холодильника нет. Платят пограничникам бакшиш, мучаются с контейнерами в пузе, но едут.

И вот на Геннадия Онищенко не иначе как нашло «илхом бахшидан», что переводится как «озарение». Ведь должен же был главный санврач, который занимает эту должность с 1996 года, помнить, как в 2001 году уже запрещали душанбинский поезд № 223/224 «в связи с систематическими нарушениями правил перевозок пассажиров и багажа». Как в 2005 году его снова разрешили, но уже под номером 574/573. Однако неисправимые таджики никак не хотят вписываться в российские правила. В итоге Дмитрий Рогозин посчитал поезд непригодным для перевозки людей.

Без ответа остался главный вопрос: почему же нехороший состав не загнали на запасный путь во времена оны? А также не обязали гостей из СНГ въезжать в Россию исключительно по загранпаспортам, а то и по визам, о чем сейчас столько разговоров. Вместо этого раз за разом мы видим одну и ту же пиар-акцию в блестящем исполнении Геннадия Григорьевича, к которому теперь присоединился не менее одаренный по этой части Дмитрий Олегович.

Все дело в том, что четкого ответа на вопрос, стоит ли вешать замок на нашу южную границу, нет на самом верху властной вертикали. Владимир Путин во время оглашения президентского послания сказал о необходимости разрешить гражданам стран СНГ въезд в Россию лишь по загранпаспортам. Но о визах руководство страны речи пока не ведет. А без них никакой серьезный контроль на границе, естественно, невозможен. Так что вряд ли стоит пенять Геннадию Онищенко на его эскапады в адрес наших соседей: то грузинские и молдавские вина запретит, то вот поезд таджикский притормозит. Главный санитарный врач играет, как умеет, в рамках не всегда прозрачных правил российской внешней политики, которые устанавливает не он.

Между строк

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Как сказал Аркадий Райкин, котлеты — отдельно, мухи — отдельно. В переводе на дипломатический: публичная политика не имеет ничего общего с реальной. Именно такое послевкусие оставил визит в Москву советника Барака Обамы, вручившего Владимиру Путину секретное послание от президента США в самый разгар «списочного» скандала. Напомним, накануне Вашингтон обнародовал «список Магнитского», Москва, как водится, ответила симметрично, по обе стороны Атлантики заговорили о конфронтации и даже о холодной войне. Обама же предложил Москве крепить дружбу по всем фронтам (речь в письме идет о 27 направлениях, от военно-политического до экономического). В Москве дали понять, что сотрудничать с Вашингтоном готовы, но раздражение «списком Магнитского» публично демонстрировали даже не без некоторого удовольствия.

Бараку Обаме данный список что кость в горле. Сделать его рычагом давления на Россию не удастся — в 18 фигур не первого и не второго эшелона нашей элиты. Список же из 27 пунктов о партнерстве — другое дело. По слухам, в нем прописаны конкретные проекты, в том числе экономические. Вот тут уже есть о чем конструктивно поговорить. Это политика реальная. Привести ее в соответствие с публичной — дело политической воли. Таковая, видимо, имеется, причем и у Белого дома, и у Кремля. Ведь как подсказывает опыт, если отношения не продвигаются вперед, это значит, что они откатываются назад. Для России дружба с США полезна экономически. Для Вашингтона — развязывает руки во внешнеполитическом плане. А что касается списков, то их пишут для того, чтобы при удобном случае сунуть под сукно.

Доктора вызывали?

/  Общество и наука /  Спецпроект

Леонид Рошаль — о том, чем отличается медицина катастроф от катастрофы в медицине, об ужасах чеченской войны, безумии «Норд-Оста» и кошмарах Беслана, о том, как шел в Белый дом, а попал в операционную и как, поссорившись с тремя министрами, подружился с одним президентом, а кроме того — о роли аппендицита в выборе будущей профессии

Всем известно, что детский доктор Рошаль не привык опускать глаза ни перед министрами, ни перед террористами. Рубит с плеча, режет правду-матку, наживая и недругов, и друзей. Последних, к слову, неизмеримо больше. Свой восьмидесятилетний юбилей Леонид Михайлович встречает как и все предыдущие — весь в белом, — в привычном докторском халате с красным крестиком у самого сердца...

— Леонид Михайлович, давайте проведем инвентаризацию ваших жизненных достижений...

— Во-первых, я лечу детей. Лечу уже 56 лет после окончания мединститута. Во-вторых, родил неплохого сына, а он подарил мне внучку. В-третьих, построил Институт неотложной детской хирургии и воспитал учеников. И четвертое — отговорил жителей Беслана от безрассудного шага, когда они собрались штурмовать захваченную террористами школу, чтобы освободить детей. Последнее я считаю одним из самых главных своих жизненных достижений.

— Оно может быть выражено в цифрах?

— В мясорубке могли погибнуть 500—600 человек. Это было на третий день захвата заложников, утром. Когда я шел в штаб, меня встретил Зураб Кекелидзе из института Сербского, работавший с родственниками заложников: «Родители собрались идти в школу освобождать детей. Я не могу их остановить. Помогите». Я представил, сколько будет трупов, когда сотни людей направятся к школе с голыми руками, а их начнут косить выстрелами боевики. Мы пошли в клуб, где собрались родственники детей. Толпа кипела — одни боялись штурма, другие его хотели. Я стал отвечать на вопросы. Рассказал про переговоры, сказал, что к этому моменту ни один ребенок не погиб. Передал свой разговор с директором школы — она сообщила мне, что дети в тяжелом, но удовлетворительном состоянии. Постарался дать родителям надежду: сказал, чтобы, когда они получат детей, сразу не кормили их, не давали много воды. При этом я ни разу не воскликнул: «Не делайте глупостей, не идите туда, вас убьют!» Потом одна женщина спросила: «Как вы думаете, сколько дети могут пробыть без воды?» Я прокрутил в голове ситуации, с которыми сталкивался во время землетрясений. Знаю случаи, когда на девятые-десятые сутки из завалов доставали живых детей, пробывших все это время без воды. Чтобы успокоить родителей, я назвал цифру: 8—9 суток. По совести, и сейчас сделал бы то же самое. Представляете, что было бы, если бы я сказал — два дня? Родители вскочили бы и кинулись на штурм. Но, услышав мои доводы, они остались на месте. В тот момент кровопролитие удалось остановить.

— Легко было найти нужные слова?

— Когда я приехал в Беслан, специальный человек в штабе попробовал дать мне инструкции — что и как говорить. Я отказался от советов. Наверное, к этому разговору с родителями заложников вела меня вся моя жизнь. Понимаете, детский доктор просто обязан быть хорошим психологом. Надо найти общий язык с ребенком, с его родителями. Не секрет, что взрослые, когда с их сыном или дочкой случается беда, могут потерять голову. Это нормально. Но хороший врач просто обязан установить с ними контакт.

— Наверняка в тот момент вы вспомнили и своих родителей.

— Счастлив, что они у меня были. Говорю это не просто так. Мой отец Михаил Филиппович практически не помнил отца и мать — в три года остался сиротой. Не знал, что такое родительская ласка, поэтому старался отдать нам всю свою любовь. Но в то же время был очень требовательным. Он родился в Челябинске, затем судьба забросила его в Одессу. Был беспризорником, попал в детский дом — хорошую жизненную школу прошел. Интересно, что дружбу свою детдомовцы сохранили надолго. Отцу шел седьмой десяток, а они все встречались. Замечу: среди них не было ни одного шалопая. Улица и детдом закалили характер. Отец все в своей жизни сделал сам. О таких говорят: настоящий мужик.

— У вас такая же репутация...

— Я дорожу дружбой. Как и отец, до сих пор встречаюсь с ребятами, с которыми когда-то учился в школе. Недавно с однокурсниками отмечали 55 лет окончания мединститута. Представляете, как танцевали и веселились старички, каждому из которых стукнуло почти 80! Очень трепетно отношусь к своим сотрудникам. Каждый день начинаю врачебную конференцию словами: «Доброе утро, друзья!» И это не просто вежливое обращение. Дружу с бывшими коллегами. Для меня важны люди, которые не умеют предавать. Чтобы по жизни не было фальши и лжи. Вышло и так, что моими друзьями оказались многие деятели культуры. Много лет дружу с Пахмутовой и Добронравовым — для меня они Аля с Колей. Очень давно дружу с прекрасной семьей Роберта Рождественского. С Женей Евтушенко, Леней Шинкаревым, современным композитором Сашей Чайковским, с Андреем Дементьевым. Долгие дружеские отношения связывают меня со всей семьей Иосифа Кобзона. Он очень мощный человек — я преклоняюсь перед его мужеством и отношением к делу. Дружу с Валерой Гергиевым, с Юрой Башметом, Володей Спиваковым — все замечательные, талантливые, но очень разные люди. Дружил с замечательной парой — Тамарой Синявской и Муслимом Магомаевым. И сейчас у меня с Тамарой очень хорошие отношения. Причем ее я знал еще до того, как она вышла замуж за Муслима. Дружу с Зурабом Церетели, долгие годы — с художником Александром Шиловым. Он еще в 1980 году написал мой портрет и подписал: «Детский доктор». Только что был на дне рождения Никаса Сафронова. Это все известные не только в России имена. Но много и других — уникальная семья Зильберквитов, Танечка Качалова, Лева Гинзбург, Таня Крайкина из Ярославля. У меня очень теплые многолетние отношения с семьей замечательного дипломата Александра Алексеевича Авдеева. Всех не перечислишь.

— Вернемся к вашей семье. Подозреваю, что ей пришлось непросто...

— Это так, жизнь была трудной. В Одессе отец устроился работать на канатный завод, потом его призвали в армию. К тому времени он уже ухаживал за мамой, Эмилией Лазаревной. Наверное, они не поженились бы так скоро. Но на юге в те годы была безработица. Если мужчина уходил в армию, на его место брали кого-нибудь из семьи. Думаю, это и подтолкнуло их к тому, чтобы раньше расписаться. После свадьбы отец ушел в казарму, мама вернулась домой в маленькую восьмиметровую комнатку, в которой жили шесть человек. Поженились они в 1930-м, а я появился на свет в 1933-м. Позже я подшучивал над ними: «Чем же вы занимались три года?» А теперь только рад: сейчас мне не 82, как могло бы быть, а 80... Впрочем, мама моя тогда времени не теряла и окончила школу рабочей молодежи. Замечу, что она была внутренне удивительно интеллигентным человеком, хотя и не получила высшего образования. Позже она легко общалась с известными художниками, поэтами, музыкантами и говорила с ними на одном языке. Ну а тогда, в начале 30-х, отца перевели служить в город Ливны Орловской области, и мама поехала с ним, уже беременная мною. Когда я родился, отец был на службе, поэтому нас забрала домой из больницы бабушка. Она часто рассказывала, как везли нас в бричке, а вокруг был яркий солнечный день. Всего через пару месяцев после моего рождения отца перевели в Москву. Сначала папа работал в военкомате, что в саду Баумана, мы жили там же в какой-то каморке. Потом он перевелся в Военно-воздушные силы и получил маленькую квартирку на Покровке. В ней жили отец и мама, два ее младших брата, бабушка и я. Помню булочную на Покровке — меня посылали туда за горчичным хлебом. С тех самых пор очень его люблю.

— Где застала вас война?

— 22 июня мы с отцом оказались в Кубинке — он был на сборах на военном аэродроме. Затем вернулись в Москву. Позже мы поехали в эвакуацию, а отец отправился в войска. В первый класс я пошел в Чистополе. Кстати, недавно был в этом городке на Каме, искал школу, где учился... Потом мы жили под Ульяновском в деревне Чердаклы в обычной деревенской избе. Комнату разделили на две части простыней на веревке. С одной стороны наша семья, с другой — хозяева. Знаете, удивительно, насколько сердечными оказались эти люди. Кстати, до сих пор, если иногда хочу себя побаловать, пью чай так, как делала наша хозяйка. Наливаю его в блюдце, которое поддерживаю четырьмя пальцами, и прихлебываю. Вкусно! Конечно, нам приходилось не очень-то сладко. Когда я просил сахару в чай, бабушка предлагала: «А ты возьми ложечку, помешай сто раз в одну сторону, сто раз в другую». И я, маленький дурачок, мешал и пробовал, не станет ли слаще. В конце концов сам себя уговаривал: сладко. Там же произошел со мной один случай. В первый день после приезда в Чердаклы я отправился в школу. Это была простая изба с деревянными лавками вдоль стен. У меня заболел живот, пришел военный доктор, сказал, что это аппендицит, и велел везти меня на операцию в Ульяновск. Пошли за санками, а бабушка спросила: «Не хочешь по-маленькому на дорожку?» Я освободил мочевой пузырь, и все прошло. Теперь, когда смотрю детей с болями в животе, всегда вспоминаю эту историю.

— После войны вы вернулись в Москву?

— Что вы, отец был военный. Мы продолжали мотаться по стране. Жили в Туле, в Ярославле, в военном городке под Монино... Я поменял семь школ, пока учился. Аттестат получил в подмосковном поселке Чкаловский.

— Пойти в медицинский — это решение отца?

— Тут была загвоздка. Я мечтал стать врачом — у мамы хранилось мое сочинение пятого класса, где я писал, что хочу быть хирургом и вырезать аппендициты. Когда мы жили в Чкаловском, я даже договорился о том, чтобы присутствовать на операциях в гарнизонном госпитале. Помню, военный хирург был грузин огромного роста — всегда в накрахмаленном колпаке, в белоснежном халате. Я подавал ему инструменты, можно сказать, ассистировал. Мне нравилось в операционной: было ясно, что это мое дело. Но у отца на мой счет были другие планы. Он очень хотел, чтобы я стал военным. Спорить с ним было трудно. Тогда я решил схитрить и сказал папе, что буду поступать в Военно-медицинскую академию. Убью двух зайцев — стану и военным, и доктором. Но когда я, приехав на экзамены, попал в казарму, то понял: это не мое. И еще раз схитрил — завалил экзамены. Приехал отец, пошел к начальнику академии, упросил допустить меня к экзаменам еще раз. Я опять завалил. Папа расстроился, но не мог ничего поделать. И я поехал в Москву — поступать во Второй медицинский институт имени Сталина. Дальше все было гладко. Я подал документы и легко сдал экзамены на педиатрический факультет. Мог подать документы и на другие факультеты, но ноги несли меня на педиатрический. Почему? Если честно, не знаю. Но в результате я не пожалел — совместил и педиатрию, и хирургию. На первом курсе увлекся анатомией. На третьем курсе пришел на кафедру детской хирургии, на заседание студенческого кружка. Меня поначалу отправили восвояси: «Молодой еще, придешь на пятом курсе!» Но я явился на следующее заседание. «Ладно, оставайся, от тебя не отделаешься!» — махнул рукой руководитель кружка, милейший российский интеллигент доцент Алексей Евгеньевич Звягинцев. Позже я стал старостой этого кружка и даже, набравшись смелости, однажды заявился к руководителю кафедры, великому Терновскому, и предложил провести Всесоюзную студенческую конференцию по детской хирургии. Удивительно, что он не послал меня куда подальше... С тех пор конференции кафедры детской хирургии проводятся уже больше 50 лет. После окончания вуза меня распределили на участок. Я работал педиатром в 32-й московской поликлинике. Бегал с чемоданчиком, часто калоши забывал — обходил по сорок вызовов за день. Сейчас многие говорят, что распределение в медицинских вузах не нужно. Я так не считаю. Врач обязан отработать на государство, если учится за казенный счет.

— Кого можете назвать своим гуру в медицине?

— Первым был Сергей Дмитриевич Терновский — основоположник детской хирургии в нашей стране. Сколько под его крылом выросло академиков, руководителей институтов!.. Он был очень доступным, простым в общении. Я еще студентом однажды ассистировал ему на операции. Интересно, что он был беспартийный, но получилось так, что на его кафедре по очереди работали все секретари парткома Второго меда. Это давало ему определенную защиту, ведь время тогда было непростое. В 1953 году знаменитое «дело врачей» аукнулось на судьбе многих. Моему отцу тогда неожиданно дали выговор по партийной линии и выгнали из НИИ авиации. После этого он два года работал директором издательства «Советский сокол» и лишь потом вернулся в свою профессию. Отец не любил говорить об этом факте своей биографии, но очень переживал незаслуженную обиду. Ну а я познакомился с еще одной яркой личностью — Станиславом Яковлевичем Долецким. Это был поистине неординарный человек, полный ярких идей. В Русаковской больнице он организовал центр хирургии новорожденных, по тем временам это был абсолютно передовой опыт. Я тоже принимал в этом участие. Мне, тогдашнему ординатору, он поручил провести цикл занятий для врачей.

Прошло два года, мне предстояло новое распределение. Но меня никуда не брали — ни на кафедру, ни в одну детскую больницу. Несколько месяцев я оставался безработным. Потом мне позвонила Маргарита Николаевна Степанова из Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ) и пригласила на должность младшего научного сотрудника. Я был ей безмерно благодарен: МОНИКИ славился хирургией очень высокого уровня. С этим институтом у меня связан большой кусок жизни — 20 лет. Там я тоже организовал центр хирургии новорожденных, написал докторскую по хирургии легких и создал соответствующую лабораторию, делал и другие сложные операции — по вызовам объездил всю область. После того как на «скорых» несколько раз попал в аварию, стал водить машину сам. Однажды мне позвонил директор Института педиатрии Митрофан Яковлевич Студеникин — позвал заведовать отделением неотложной детской хирургии и травматологии. База Института педиатрии располагалась в больнице № 20. Позже больницу преобразовали в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии. С тех пор я уже 30 лет работаю здесь. Кстати, это место с историей. В начале XX века тут построили больницу при Иверской общине сестер милосердия. С 1934 года эта больница стала детской.

— Иверские сестры милосердия, как известно, отличились во время эпидемии холеры, были на фронте, имели награды... Вы, врачи детской клиники, тоже попали на передовую — я имею в виду медицину катастроф. Как так вышло?

— Это было не так уж неожиданно, как может показаться. Детские врачи и без катастроф постоянно имеют дело с травмой. Если посмотреть структуру детской смертности, то у детей старше 7—8 лет травмы и несчастные случаи находятся на одном из первых мест. В свое время я не попал в Ташкент, где произошло разрушительное землетрясение. А вот в 1988 году, когда беда случилась в Армении, я понял, что детских хирургов там не хватает, и обратился к коллегам на утренней конференции врачей в институте: «Ребята, землетрясение в Армении. Пострадавших много, среди них дети. Я еду. Кто со мной?» Никогда не забуду, как в ответ на мои слова поднялся лес рук. Все хотели, но надо же было кому-то остаться работать в больнице. Некоторые обиделись, что их не взяли. Когда мы прилетели с бригадой, я консультировал и оперировал по всей Армении. Потом пошли другие землетрясения и войны. Постепенно при нашем институте сформировался отряд врачей. Сейчас я передаю полномочия и готовлю себе преемников — очень хочется, чтобы это дело не пропало. Мы практически прошли по экватору — работали на Гаити, в Алжире, в Египте, в Турции, Армении, Грузии, Иране, Афганистане, Пакистане, Индонезии, Японии. Сначала местные относились к нам настороженно. Но знаете, стоит побыть десять минут у постели тяжелобольного, как сразу становится ясно, кто есть кто. Нам не стыдно за то, что мы делали. Когда в первый раз летели в Ереван, многие из нас даже билеты на самолет покупали за свой счет. Потом, чтобы спонсировать поездки, мы создали Международный фонд помощи детям при катастрофах и войнах. Этот фонд не занимается коммерческими делами — все его сотрудники волонтеры. Сейчас, когда что-то случается и требуется наша помощь, мы обзваниваем коммерческие структуры и банки. На наш счет переводят средства. Потом отчитываемся по каждому пункту расходов. Те, кто выезжает на катастрофы от государства, получают неплохие деньги. Мы же — волонтеры — иногда берем отпуск, иногда оформляем поездку как командировку. Институт сохраняет за выезжающими на катастрофу средний заработок, и все.

— В дни августовского путча 1991 года вы вновь оказались на передовой...

— Если честно, я вовсе не собирался защищать Ельцина или Горбачева. Но меня волновало, что московский комитет здравоохранения не знал, что делать с таким множеством людей, если начнется заваруха. Они выделили две-три «скорые», стоявшие на набережной. Но что было делать в гуще толпы? И я начал действовать. Собрал в больнице две сумки медикаментов, перевязочные материалы, необходимые инструменты, сложил все это в свой жигуленок. Приехав, оставил машину на Садовом кольце напротив американского посольства и дальше пошел пешком. Причем так торопился, что даже не запер двери. Добровольцев-медиков у Белого дома собралось очень много, около 800 человек. Постепенно получилось, что я стал координировать их работу. Мы сделали несколько передвижных медицинских пунктов, где оказывали первую помощь. Там, где сейчас бюро пропусков — мы сразу окрестили это здание «сарай», — устроили операционную. Еще одна операционная была в самом Белом доме на первом этаже. Помню, до утра добывали кислородные баллоны — чтобы в случае чего пациентам можно было давать наркоз. Еще один медпункт устроили в булочной неподалеку. Мы разработали схему путей эвакуации — расписали, кто и куда будет доставлять раненых, если штурм начнется. Помню, часов в 12 ночи, когда я был в Белом доме, внутри по громкоговорителю прозвучало предупреждение: «Внимание, идут танки!» К окнам встали автоматчики в касках. Сейчас, вспоминая об этих днях, я думаю: интересно, что все люди, возглавлявшие защиту Белого дома, давно ушли с политической арены, причем некоторые некрасиво, с мутными историями. Многие герои августовского путча вообще ушли из жизни. Их сожрала та самая система, которую они хотели построить. Ну а я, когда горячие дни закончились, просто вышел из Белого дома, дошел до американского посольства, перешел улицу и увидел свой жигуленок. Все это время он так и простоял нетронутым. Никто не попытался даже открыть дверь. Я сел в него и уехал.

— А как вы оказались на первой чеченской?

— Тогда мне помог президент Ингушетии Руслан Аушев. Мы с ним были знакомы, поэтому я решил проехать в Чечню через Ингушетию. Перебрался через границу, со стороны боевиков проехал Урус-Мартан, Ачхой-Мартан, Самашки. Я увидел местные больнички, на которые падали бомбы, — там без разбора лежали русские, украинцы, чеченцы, один какой-то боевик. Люди были без медикаментов, без нормального медицинского обслуживания, иногда даже без воды.

В Ачхой-Мартане меня задержали местные ополченцы: в это время в Чечне начиналась шпиономания. Долго допрашивали — кто я и что я. Спас меня хирург из местной больницы. Когда меня задержали, я предложил — чем сидеть просто так, давайте поеду в больницу. Чем могу, помогу. Меня отправили — под конвоем, с автоматчиками. И тут меня увидел хирург: «Здравствуйте, доктор! Я вас знаю, читал вашу книгу». Он что-то долго объяснял автоматчикам по-чеченски. После этого они ушли. Незадолго до чеченской войны я действительно написал книжку по гнойной хирургии детского возраста. Получается, эта книга спасла мне жизнь.

— В 90-е годы вы начали свою собственную войну: за здание института. Бороться пришлось с коррупционной машиной...

— Нам надо было развиваться. В старом здании условия были неважные и для пациентов, и для врачей. В начале 90-х мы решили выстроить рядом новый корпус. Но не тут-то было. Началась дикая борьба за здание, стоявшее рядом с институтом. Мы боролись с очень мощными силами — ни у кого не было сомнений, что они нас раздавят. Это здание раньше принадлежало НПО «Астрофизика». Помните нефтяную компанию «Гермес»? «Астрофизика» и «Гермес» организовали компанию «Технопарк Астро-Гермес» и продали ей здание за бесценок. По 10 долларов за квадратный метр — за дом в центре Москвы площадью пять тысяч квадратных метров. Здание попросту украли у государства и присвоили. Цель была одна — получив строение по дешевке, впоследствии заработать на нем миллионы. Мы ратовали за то, чтобы здание вернули государству, а оно отдало бы его Москве и детской больнице. Чтобы доказать свою правоту, нам потребовалось 27 судов и 10 лет. Причем мы никому не заплатили ни копейки. Люди помогали нам. Даже адвокаты делали свою работу бесплатно. Выиграв дело, мы снесли старое здание и на его месте создали единственный в России и в мире Научно-исследовательский институт неотложной детской хирургии и травмы.

— А правда, что ваши врачи «в карман» денег не берут? Просто это в Москве такая редкость...

— У нас проходит по 40 тысяч детей в год, и вы не найдете ни одной мамы, которая заплатила бы медикам в карман хоть копейку. Но можно и деньги не брать, а работать плохо. У нас высокая квалификация врачей. И реанимация, и травматология, и нейротравма на должном уровне. Мы — единственное в России учреждение, где почти 100 процентов перитонитов оперируют лапароскопическим путем. И оборудованы мы мощно — и МРТ, и КТ. Могу с гордостью сказать: сейчас это институт-игрушка.

— Вас не гнетет бремя славы? Ведь после трагедии «Норд-Оста» в России не осталось человека, который не знал бы, кто такой доктор Рошаль.

— Популярность — вещь преходящая. Сегодня она есть, а завтра нет. Я не обольщаюсь на этот счет.

— И все же как вышло, что именно вы оказались одним из героев Дубровки?

— Как и для всех, «Норд-Ост» стал для меня полной неожиданностью. Вечером я включил телевизор и сначала просто не поверил тому, что услышал. Так и просидел у экрана до утра, пытаясь разобраться в ситуации. Потом подумал: там ведь и взрослые, и дети. Им нужен доктор. Об участии в переговорах я не мыслил — только о помощи. Думаю, таких, кто хотел пойти, было много. Просто я оказался чуть упорнее. Стал звонить Лужкову, тот не отвечал. Решил набрать номер Иосифа Кобзона, он тоже был недоступен. Тогда я еще не знал, что он в этот момент находился на Дубровке и вывел нескольких заложников. Потом дозвонился до помощника Лужкова, тот долго не мог понять, что мне нужно. Говорил, что докторов достаточно. Но я настаивал на том, что хочу пройти внутрь. Потом террористы потребовали двух врачей-иорданцев. В Москве нашли одного. Ну а вторым оказался я. Позже я узнал, что Лужков и Кобзон настояли, чтобы меня пропустили. Я сказал террористам, что я детский доктор, что лечил детей во время первой чеченской войны. Меня не очень приветливо встретили. Спросили, где мой чемоданчик и медикаменты. Оказалось, что им понадобились врачи, потому что у одного боевика была ранена рука. Но сначала нам с иорданским доктором предложили вытащить на улицу Олю Романову, которую они застрелили. Потом меня провели на балкон, и я увидел огромный зал, в котором раньше никогда не был. Это 700—800 мест внизу, 200—300 наверху. Свет горел, все сидели. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то лежал между стульями на полу. Вроде бы все были спокойны. Но я-то знал, что внутри каждого есть ощущение, что жизнь висит на волоске. Ведь только что мы вытащили из фойе убитую девушку. Войдя на балкон, я громко поздоровался с сидящими в зале. Многие посмотрели на меня с удивлением — не поняли, откуда я взялся. Я спросил, есть ли в зале врачи. Одна женщина отозвалась сразу. Это была Фатима Шахова. До сих пор считаю, что после «Норд-Оста» ее несправедливо обошли в наградах. Она абсолютно героический человек. Все дело в имени-фамилии — поначалу ее даже причислили к боевикам.

Потом я вернулся в фойе и стал искать место, которое было лучше всего освещено. Оказалось, что это туалет. Мы поставили в предбаннике столик, я стал осматривать обширную рану на руке боевика. Вокруг стояли террористы. Неожиданно мы услышали стрельбу. Две девчонки, воспользовавшись тем, что боевики отвлеклись, прыгнули вниз со второго этажа. По ним стали стрелять. Войска, окружившие здание, начали ответную пальбу. Я выскочил в коридор, увидел там съежившуюся от страха маму с ребенком, уложил их на пол. Боевики разозлились на нас — вы, мол, специально отвлекли внимание. Грозили Фатиме, которая мне помогала: если что не так, расстреляем. Однако потом разрешили нам с Шаховой пройти на балкон и опросить заложников — у кого какое самочувствие. Выяснилось, что проблемы есть у многих. У кого-то разыгрался насморк, кому-то нужны были капли для глазных линз, у кого-то больные почки, у кого-то начались женские проблемы. Мало ли что... Мы опросили на балконе человек 300, составили список необходимого. Сообразив, что в зале внизу сидит в два раза больше народу, я смог прикинуть количество нужных медикаментов. После этого мы с иорданским врачом направились к выходу. Но боевики задержали нас. В сущности, оставили в зале как заложников. Нас спас корреспондент The Sunday Times Марк Франкетти, который попал в здание в 11 вечера. Он спросил: «А где же врачи?» Наверное, боевики испугались международной огласки. Они вообще следили за реакцией СМИ — смотрели новости, репортажи. Кто-то из боевиков махнул нам рукой: «Свободны!» Я спросил, можно ли прийти еще раз и принести лекарства для заложников. Тот разрешил.

— Даже не спрашиваю, было ли вам страшно...

— Если честно, говорить о «Норд-Осте» мне всегда нелегко. Эти воспоминания не из приятных. Сейчас, в ретроспективе, конечно, понимаешь, что риск для жизни существовал. Но в тот момент думать о себе и своем страхе было просто некогда. Я ведь до этого занимался неотложной помощью. В каком-то смысле у меня был привычный настрой: надо работать, сделать все, что зависит от врача, остальное потом. И я был спокоен. Вышел из здания со своим списком, за час-полтора мне собрали все необходимое. Руководитель комитета здравоохранения Андрей Сельцовский сработал оперативно. Была ночь, пришлось открывать аптеки, но все нашли очень быстро. В полвторого я снова отправился в Театральный центр. С собой у меня были две коробки с лекарствами для заложников и мешок со средствами гигиены. Я понял, что один все это не унесу, и попросил сотрудников Международного Красного Креста помочь. Те отказались — сказали, что не знают, что в коробках, и боятся провокаций. Меня выручили корреспонденты НТВ, которые тоже направлялись в здание. Потом я приходил туда несколько раз. Мне помогали Фатима Шахова и Александр Панов, военврач. В последний вечер перед штурмом я вновь вернулся туда с Анной Политковской из «Новой газеты». Помню, увидел ее — она стояла, прислонившись к стене в коридоре штаба. Я спросил: «Что ты здесь делаешь?» — мы были хорошо знакомы до этого. Она ответила, что хочет попасть в зал Театрального центра. Я решил ее проводить и помог ей донести три больших пакета с водой для заложников. Когда увидел, что ей ничто не угрожает, вернулся назад.

— Через год у вас снова вышел конфликт с Международным Красным Крестом, когда эта организация не дала согласия на гуманитарный коридор, чтобы вывезти больных детей из осажденного Багдада...

— Когда американцы окружили Багдад, мы получили сообщение, что в больницах находятся тяжелобольные дети. Для их лечения не было медикаментов, и мы предложили организовать зеленый коридор. Договорились с соседними странами о том, куда перевезем детей. Я летал в Нью-Йорк — договорился с ООН. Нужно было получить согласие только от американского командования и от Красного Креста. В Красном Кресте были напуганы тем, что накануне в Багдаде убили их сотрудника. Но мы бы все сделали сами, от них нам нужно было подтверждение полномочий, чтобы нас не убили по дороге. Однако они отказали. Американцы — тоже. До сих пор не могу принять это решение. Ведь детей можно было спасти.

— Вернемся к «Норд-Осту». Вы пришли туда как врач, но стали переговорщиком...

— Никаких политических требований никто через меня не передавал. Моя главная цель была — постараться, чтобы выпустили детей. Еще я хотел договориться о передаче заложникам пищи. Кое-что удалось сделать. Выйдя от террористов в первый раз, я сказал по телевидению, что в зале есть больные дети. Бараеву, руководившему боевиками, это не понравилось. Когда я в следующий раз пришел в Театральный центр, он сказал, помахивая револьвером у меня под носом: «Зачем ты сказал, что тут лежат больные дети? Зачем говоришь, что мы их не кормим?» Я ответил, что не вру и что так оно и есть. Вскоре восьмерых детей отпустили. Капля по капле Иосиф Кобзон, я и другие переговорщики воздействовали на бандитов. Вообще могу сказать, что я не врал террористам. Всегда говорил прямо, не заигрывал, не пытался их обмануть. А они врали. Вот спрашиваю у Бараева, есть ли у него дети. Он ответил, что есть — двое, одному годик, другому три. Я продолжаю: «А если бы твои дети попали в заложники, разве ты не постарался бы их вызволить? Почему дети должны отвечать за дела взрослых?» Он говорит: «Ладно, завтра я всех детей отпущу». Но так этого и не сделал. Еще я уговаривал боевиков принять пайки с едой для заложников, которые специально наготовили для них по распоряжению Лужкова. Они увиливали: «Ну ты же видишь, мы сами ничего здесь не едим, только пьем воду!» Потом я узнал, что они принесли с собой мешок фиников. Дали мне их попробовать. Финики — полноценная еда, один из лучших продуктов, сохраняющих силы. На них можно было протянуть долго.

— До сих пор идут споры: можно ли было избежать жертв среди заложников? Что вы сами об этом думаете?

— Кое-что можно было сделать иначе. Но для этого понадобились бы 800 носилок и 1600 человек, чтобы эти носилки нести. Каждого заложника нужно было уложить на носилки, поставить капельницу, спуститься с носилками по ступеням. Все это за короткое время. Реально такое? Нет. Были накладки — в этом нет сомнений. А вы знаете, что в ночь перед штурмом у штаба по освобождению заложников поймали лазутчика? Операция была строго секретной. Ведь если бы о ней стало известно террористам, все 800 человек вместе с фугасом взлетели бы на воздух. К тому же у входа в здание Театрального центра было припарковано множество машин — на них люди приехали на спектакль. И в том числе машина, на которой привезли боевиков. Никто не знал, сколько из них может быть заминировано. Отгонять машины было опасно. Поэтому убрать их и подогнать кареты «скорой помощи» ближе к подъезду оказалось фактически невозможно. В этой неразберихе погибли люди — 130 из 800. Я не хочу сказать, что это мало. Но ведь большая часть осталась в живых. Каждый год в день памяти жертв «Норд-Оста» я с раннего утра, задолго до митинга, прихожу на Дубровку. Приношу цветы и, как идиот, вновь и вновь перечитываю весь этот список из 130 фамилий. Думаю о том, что я мог бы быть в нем 131-м. В последний раз мы были там вместе с Фатимой Шаховой.

— В 2004 году в Беслане вас позвали в захваченную школу уже сами боевики...

— Вы знаете, об этом до сих пор идут споры. 1 сентября я был в школе у внука моей сестры — поздравлял детей с началом учебного года. После этого пришел на работу. Около полудня у меня в кабинете раздался телефонный звонок. Звонили из «Интерфакса»: «Террористы захватили школу в Беслане и зовут вас. Вы едете туда?» Я сначала не мог понять, где находится этот Беслан. Но через два часа уже сидел в самолете. Теперь некоторые утверждают, что боевики требовали не меня, а бывшего министра внутренних дел Рушайло — вместе с Муратом Зязиковым и Александром Дзасоховым. Записку под их диктовку писала врач Лариса Мамитова. Наши фамилии и вправду звучат похоже. Позже Мамитова рассказывала мне, что террорист долго не мог вспомнить фамилию: «Ру... Ру... Ру...» Как бы то ни было, я рад, что поехал. Потому что в результате сделал больше, чем мог бы сделать Рушайло. Получилось так, что я вел все переговоры с террористами в первую ночь. Потом каждый день разговаривал с ними раз по 10, может быть, больше. Я только удивлялся: зачем они меня позвали? Во время переговоров они постоянно требовали привести Мурата Зязикова, Асламбека Аслаханова, Александра Дзасохова. А я, в свою очередь, просил о возможности прийти в одиночку и осмотреть заложников, принести им медикаменты, что-то для них сделать. Однако боевики сказали, что если я подойду на 30—40 метров один, без тех людей, которых они хотели видеть, меня убьют. Их реакция на мои слова вообще была просто странной с точки зрения нормального человека. Создавалось впечатление, что эти люди зомбированы. Я им говорю: «Там маленькие дети. Давайте принесем для них немножко воды, сухого молока». Они в ответ: «Все дети объявили сухую голодовку». Однажды предупредили: «Если в здании школы выключится свет, через минуту начнем расстреливать». А в Северной Осетии тогда и без всяких терактов случались постоянные перебои с электричеством. В другой раз позвонили мне и сказали, что видят какое-то движение около гаражей. Мол, если это не прекратится, будут расстреливать детей. К концу вторых суток, когда я неизвестно в какой раз просил дать детям воду, медикаменты, они ответили: «Вашу воду и лекарства они не хотят». Я был в отчаянии: пытался сделать все возможное, чтобы облегчить положение заложников, но результатов не было. Разве что только наши разговоры про питание, воду, лекарства создавали тот предохранитель, который удерживал боевиков от импульсивных решений...

— Вы помните момент штурма?

— В это время я находился в Детской республиканской больнице Северной Осетии — мы готовились к приему большого количества пациентов. Услышав о штурме, я поехал прямо в больницу Беслана — туда к тому времени уже начали привозить детей. Увидел, как над городом закружили вертолеты. Пришлось добираться окольными путями — на улице стояли танки. Когда я подъезжал к больнице, в соседнем лесочке услышал перестрелку. Видимо, кто-то из террористов все же сумел уйти из здания школы, я так думаю. Количество жертв поразило меня, хотя я на своем веку повидал многое. Когда тебе приносят ребенка, изрешеченного пулями, с разорванными и залитыми кровью легкими, с грудной клеткой и брюшной полостью, развороченными осколками, что можно сказать о тех, кто это сделал? Звери!

— Вам снится Беслан?

— Я страшно переживаю, что мне не удалось сделать там то, что я сделал в «Норд-Осте», хотя я и очень старался. Но моя совесть перед заложниками и их родными чиста.

— Во второй половине нулевых вы схлестнулись уже не с боевиками, а с чиновниками от здравоохранения. Все началось с министра Юрия Шевченко...

— Да, я критиковал его. А что еще можно сказать о человеке, который, зная, что его пребывание в ранге министра будет продолжаться недолго, ограбил здравоохранение страны, построив для себя Национальный медико-хирургический центр имени Пирогова за 1 миллиард 700 миллионов рублей? На эти деньги можно было создать 8—10 крупных медицинских подразделений для детей и оснастить все реанимационные отделения России современным оборудованием.

— Вы были и суровым критиком Зурабова.

— Надо отдать ему должное — он очень умный человек: у него голова-компьютер. Просто компьютер свой он не для того использует. Владимиру Путину нельзя отказать в определенном остроумии — когда он встречался с представителями Общественной палаты, я сказал: «Посмотрите, как люди относятся к Зурабову. Едешь в такси — его ругает водитель, придешь в магазин — обсуждают в очереди, войдешь в больницу — против него и пациенты, и врачи. А он все сидит!» Путин улыбнулся: «Да нет, Зурабов еще не сидит...»

— Когда Татьяна Голикова пришла в министерство, многим казалось, что вы нашли общий язык. Когда стало ясно, что вы по разные стороны баррикад?

— Однажды Голикова сказала мне фразу, которую я сначала недопонял: «Леонид Михайлович, вне зависимости от того, как будут развиваться наши отношения, я все равно буду относиться к вам хорошо». Именно тогда началась чехарда с законами, когда Минздравсоцразвития стал выдавать на-гора один законопроект за другим, не имея концепции. При этом создавали их без всякого общественного обсуждения: часто складывалось впечатление, что законы писали на коленке. И получилось, что то, что не доделал Зурабов, успешно довершила Татьяна Голикова. Преемственность была полной. Но окончательный разрыв произошел, когда начала набирать силу созданная нами Национальная медицинская палата — профессиональная организация медиков, которая, как мы планируем, будет отвечать за качество медицинской помощи в стране. Это ее взбесило — она даже попыталась создать параллельную организацию с похожими функциями, но только под контролем министерства.

— Не секрет, что у вас сложились особые отношения с Владимиром Путиным. Как это получилось?

— В первый раз был у Путина после «Норд-Оста». Тогда он сам предложил встретиться. Мы не касались профессиональных вопросов, но я поинтересовался, можно ли прийти еще раз и поговорить уже о здравоохранении. Он согласился. И я пришел. Потом было несколько встреч, когда я входил в состав президентской комиссии по правам человека. Тогда, кстати, я высказал сомнения в правильности ареста Ходорковского. Несколько раз я общался с Путиным в рамках встреч с представителями Общественной палаты. После того как я ушел из ОП, чтобы создать Национальную медицинскую палату, я встречался с президентом уже по ее делам.

— Планы на будущее все так же грандиозны?

— Мне 80 лет, время идет. Я должен выбирать главное, хотя по сравнению с тем, что было 10 или 20 лет тому назад, количество планов и желаний не уменьшилось. Мне очень хочется, несмотря на возраст, быть полезным нашему Институту неотложной детской хирургии. Но больше всего, и это не красивые слова, хочу увидеть в России такое здравоохранение, которым было бы довольно большинство россиян.

— Говорят, врачи помнят тех пациентов, которых вылечить не удалось...

— Таких случаев в жизни у меня было немного. Я всегда борюсь до конца и отхожу от больного последним. Но для врача самое тяжелое — состояние полного бессилия. Когда ты стоишь у постели погибающего ребенка и понимаешь, что невозможно ничего сделать.

— Наше здравоохранение до этого состояния еще не дошло?

— Уверен, что нет. Его еще можно вылечить.

Проклюнулся

/  Общество и наука /  Медицина

Залетит ли к нам из Китая смертельный вирус H7N9?

Первого апреля многим врачам в Китае было не до шуток. Да и в лабораториях Центра охраны здоровья в Гонконге в этот день кипела работа. Накануне исследователи получили сообщение о гибели двух пациентов от нового вируса птичьего гриппа H7N9. С тех пор список жертв постоянно увеличивается. Что сейчас творится за дверями китайских лабораторий? И насколько новый вирус опасен для нас с вами?

И о птичках...

События начали разворачиваться еще в феврале на юге Китая. В 5-й народный госпиталь поступили два пациента с тяжелейшей пневмонией и высокой температурой. Еще одну больную в таком же состоянии госпитализировали в больницу юго-восточной провинции Аньхой. Пациенты из Шанхая вскоре скончались. При этом причину пневмонии установить так и не удалось. Медики отправили взятые у больных соскобы сразу в два центра по контролю заболеваемости, где провели предварительное исследование на предмет патогенов, но картина не прояснилась. 25 марта образцы отослали в Китайский национальный центр гриппа. Там образцы, взятые у больных, с помощью специальных диагностикумов протестировали на подтипы вирусов, вызывающих сезонный грипп. Однако ни один из подтипов не определился. Результата добились только после того, как предприняли еще одну диагностическую атаку: ученые выявили вирус гриппа, который до этого не находили ни разу. «Все вирусы гриппа А делятся на подтипы в зависимости от набора белков и антигенов на их поверхности, — говорит ведущий научный сотрудник Новосибирского государственного университета Александр Шестопалов. — Буква H в названии подтипа вируса означает белок гемагглютинин: с его помощью вирус может прицепиться к клетке организма. Буква N — фермент нейраминидаза, облегчающий проникновение вируса в клетку и помогающий ему размножаться. Сейчас известно 16 подтипов гемагглютинина и 9 подтипов нейраминидазы. Чаще всего вызывает эпидемии у людей вирус H1N1».

В нашем случае комбинация H и N была необычной. Хотя, по словам Шестопалова, вирусы гриппа подтипа H7 встречаются у птиц практически по всему миру. H7N3, например, в начале 2000-х не раз выкашивал птицеводческие фермы в Северной Америке и Британии. А вот другая разновидность вируса птичьего гриппа — H7N7 — оказалась опасной для людей. Когда в 2003 году на нескольких фермах в Нидерландах эпидемия этого гриппа разразилась среди домашних птиц, заболели 89 человек, контактировавших с ними. «Но комбинация H7N9 раньше не встречалась, — говорит Шестопалов. — И в мире не было раньше задокументировано ни одного случая заражения человека вирусом подтипа N9». А тут сразу три случая, и два из них смертельных...

Врачи забили тревогу. 31 марта власти Китая сообщили о трех случаях заражения H7N9 в Центр охраны здоровья в Гонконге. Гонконгские врачи принялись за работу. Уже 2 апреля они подтвердили заболевание гриппом H7N9 еще у четырех человек из провинции Цзянсу. 3 апреля еще один больной скончался. На следующий день зараженных было уже 11 и еще два жителя Шанхая умерли. Эпидемиологи начали искать источник инфекции у птиц. Вскоре вирус Н7N9 выделили у голубей. 6 апреля власти Шанхая временно закрыли рынки, торгующие живой птицей. В окрестностях города принялись забивать домашних птиц. Но самое страшное произошло 13 апреля — новым типом гриппа заразилась 7-летняя девочка из Пекина. Это означало, что вирус вырвался за пределы Восточного Китая. 17 апреля заболевших в Пекине стало уже двое. Сейчас во всем Китае количество зараженных приближается к сотне. 17 человек скончались. Главный вопрос, который мучает медиков: может ли новый птичий вирус передаваться от человека к человеку?

Мир на грани

Если этот барьер будет преодолен, то пандемии не миновать. В начале двухтысячных другой вирус, пришедший от птиц, уже напугал человечество. Кто не помнит знаменитый птичий грипп H5N1? Он бушевал по всей Юго-Восточной Азии. Птиц уничтожали миллионами. После вспышки эпидемии H5N1 в Гонконге, унесшей жизни 13 процентов заболевших, известный вирусолог Роберт Вебстер написал: «Мир качается на грани эпидемии, способной уничтожить большую часть человеческой популяции». Вскоре ВОЗ объявила предпандемическую ситуацию. Многие страны создали специальные запасы противовирусных препаратов. Всюду закупалось оборудование для реанимации. «Смертность в случаях заражения человека H5N1 составляла 60 процентов, — рассказывает известный вирусолог Юрий Гендон, долгое время проработавший в ВОЗ. — Так что беспокоиться было о чем. Однако пандемии не случилось. Вирус не перешел межвидовой барьер и не получил распространения у людей. Ну а птицу стали вакцинировать. Если и в случае с H7N9 все пойдет по такому сценарию, ничего страшного не случится. Потерь от H7N9 будет несоизмеримо меньше, чем от обычного гриппа, от которого в мире ежегодно умирает от 250 до 500 тысяч человек».

Китайские ученые уверяют, что пока не зафиксировали передачи нового гриппа от человека к человеку. 11 апреля в The New England Journal of Medicine появилась статья о первых трех случаях заражения человека H7N9. В списке авторов 45 фамилий китайских ученых. Исследователи полностью расшифровали геном всех трех штаммов вируса, выделенного у первых жертв H7N9. Выводы обнадеживают: сейчас ясно, что все три штамма не полностью идентичны, значит, люди заразились не друг от друга. Специалистам удалось немного прояснить и другой важный вопрос: откуда вообще взялся новый птичий вирус, способный поражать людей? «Оказалось, что это вирус-реассортант, — говорит Александр Шестопалов. — Он составлен из кусочков геномов трех вирусов гриппа, которые находят у диких голубей, уток и мелких птичек из отряда воробьиных». Впрочем, пока китайским ученым не удалось понять, как именно жертвы H7N9 получили этот вирус. Ведь в их историях нет ничего общего. Один зараженный из Шанхая работал мясником на рынке и продавал свинину. Другой шанхаец не покупал живую птицу в течение как минимум двух недель. А вот жительница провинции Аньхой действительно за неделю до болезни купила на рынке курочку.

При этом до сих пор точно неизвестно, не было ли передачи вируса от человека к человеку в других случаях. Ведь китайские исследовали сообщили только об исследовании первых трех заражений. Поэтому ВОЗ решила отправить в Пекин десант авторитетных экспертов из ведущих центров профилактики и лечения гриппа.

Болеть по-русски

Есть ли угроза распространения нового вируса в нашей стране? Российские эпидемиологи стараются приготовиться к любому сценарию. Конечно, живую курочку в самолете из Китая вряд ли кто привезет. Но вот маршруты перелета птиц из Поднебесной через нашу территорию проходят. И никакая таможня им не указ. Правда, сейчас специалисты оценивают эту угрозу как минимальную. «Пока H7N9 встречается в основном на востоке Китая, и нам особенно ничего не грозит, — говорит Александр Шестопалов. — В этом случае птицы могут занести его только на малонаселенные территории российского Дальнего Востока. Опасность наступит, если вирус разгуляется на западе Поднебесной. Тогда с перелетными птицами он может попасть и в Сибирь, и вообще куда угодно».

Между тем специалисты уже приступили к изготовлению вакцины от H7N9. Власти КНР отправили образцы вируса в крупнейшие национальные центры гриппа. Изучать новую птичью напасть начали в США и Великобритании. Директор НИИ гриппа Минздрава России академик РАМН Олег Киселев сообщил «Итогам», что образец H7N9 со дня на день ждут и в России: договоренность об этом достигнута. «Как только получим образец вируса, тут же приступим к разработке вакцины, — сказал Киселев. — На это уже есть распоряжение правительства». Кстати, тест-система, с помощью которой можно будет быстро определить вирус H7N9, в России уже создана — на всякий случай. «Мы сделали ее, как только были опубликованы результаты расшифровки генома нового вируса, — рассказывает заведующий отделом молекулярной диагностики и эпидемиологии ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Герман Шипулин. — Нам тоже пригодится живой H7N9, чтобы опробовать свою диагностическую систему».

Осталось добиться одного — чтобы люди с высокой температурой как можно быстрее обращались к врачу. Без лечения H7N9 убивает.

Навальногорск

/  Общество и наука /  Общество

Переименуют ли кировчане улицу МОПРа в проспект им. Навального

«Въезжая в этот город, вы как будто чувствуете, что карьера ваша здесь кончилась, что вы ничего уже не можете требовать от жизни, что вам остается только жить в прошлом и переваривать ваши воспоминания». Речь идет о Вятке, куда автор этих строк Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин был сослан «за вольнодумство» и которая называется ныне в честь революционера Сергея Мироновича Кирова. Теперь в истории города появилась еще одна знаковая фигура — оппозиционер Алексей Навальный, которого судят здесь по делу «Кировлеса». За тем, как сонная губернская столица в мгновение ока превратилась в филиал Болотной, репортеры «Итогов» наблюдали прямо на месте событий.

Энгельс Преображенский

Для затерянного в лесном Поволжье провинциального города с населением в 482 тысячи душ суд по делу Навального стал событием, сравнимым с тем, какой имеет Олимпиада для Сочи. «Завтра мы работаем с полвосьмого, приходите», — обрадовала корреспондентов «Итогов» хостес ресторана «Пивной дворик», расположившегося прямо напротив Ленинского райсуда. Обычно открывающаяся ровно в полдень пивная на время суда над столичной знаменитостью превратилась в филиал московского «Жан-Жака», что на Никитском бульваре. Те же лица, та же белоленточная публика, те же споры о политике и «кровавом режиме». Разве что цены пониже да меню балует сытной американской стряпней. «Крылышки Баффало» по 300 целковых, кальмары в кляре по 190. Прочее в том же духе.

Если в чопорном Санкт-Петербурге на время проведения Международного экономического форума цены на гостиницы и рестораны взлетают в несколько раз, то в демократичном Кирове на время наплыва гостей ценники не дрогнули. Хотя местные постоялые дворы оказались забиты под завязку. На время судебного заседания население города увеличилось не менее чем на две тысячи. Одних журналистов понаехало более 500 человек. Плюс правозащитники и многочисленные иностранные наблюдатели.

Поможет ли Навальному эта группа поддержки, пока вопрос. Если процесс пойдет такими темпами, дело может затянуться на долгие месяцы. Как рассказывали «Итогам» столичные активисты, на долгий постой в глуши они не рассчитывают — предполагают быть наездами, причем вахтовым методом. Да и Москву, говорят оппозиционеры, оголять нельзя. Хотя некоторые из наиболее политически активных (есть среди них и зарубежные гости) сняли в Кирове квартиры кто на месяц, а кто и на два.

Город готовился к этому событию, явно предвкушая паблисити мирового масштаба. К зданию суда на Спасской улице, 20, пристроили крыльцо, на столбах расклеили листовки с портретом Алексея Навального, а местные газеты начали готовить материалы о грядущем судебном заседании еще загодя, со страстью обсуждая пророчества Бориса Акунина о том, что теперь-то Киров приобретет не только всероссийскую, но и международную славу. Но результат затеянной местными журналистами дискуссии оказался неожиданным.

«Когда раньше, во времена СССР, приезжал в командировку в другой город и говорил, что я из Кирова, меня спрашивали: «Где это?» Всегда отвечал — там, где делают дымковскую игрушку. В 90-е говорил про стиральную машину «Вятка-автомат», в нулевые годы — про губернатора Никиту Белых. Теперь, после того как посадят Алексея Навального, не будут спрашивать: «Где этот Киров?» Сразу будут говорить: «Ааа, знаем. Это там, где посадили Навального, будущего президента России», — пишет один из местных политических обозревателей. И заключает: «После суда надо срочно город переименовывать из Кирова обратно в Вятку. Имя историческое. Глядишь, не пристанет к нему такая дурная слава».

Страсть к переименованиям здесь видна всюду. На карте города, купленной в местном киоске, улица Спасская, например, где расположен суд, обозначена именем матроса Дрелевского, направленного осенью 1917 года из Петрограда в Вятку во главе «летучего отряда» устанавливать в городе советскую власть и убитого во время Степановского восстания в 1918 году. «Улица Спасская появилась вскоре после составления первого регулярного плана города Вятки, датированного 1784 годом. Название говорило само за себя: начиналась она, можно сказать, от паперти Спасского собора, где хранился список с чудотворной иконы Спаса на убрусе», — рассказывает директор Кировского областного краеведческого музея Сергей Ельшин.

Центральной улице, обозначенной на той же карте как улица Энгельса, если судить по указателям на домах, вернули старое название — Преображенская. Зато остались пока еще улицы Карла Либкнехта и Молодой Гвардии. Так что работы у кировских переименователей еще непочатый край. Уточним, сама карта вышла из печати только в прошлом году, а город именуется на ней как Киров (Вятка).

Слово и дело

Во времена исторического материализма в Вятке были снесены многие исторические здания, помнившие не только Салтыкова-Щедрина, но и учившегося в местной гимназии Константина Циолковского, и вятских уроженцев братьев Васнецовых — Виктора и Аполлинария. Так что из архитектурных шедевров теперь можно выделить разве что огромное, из стекла и бетона отделение Пенсионного фонда, построенное уже после распада СССР, а также офис Сбербанка.

Может быть, именно поэтому губернатор Кировской области Никита Белых накануне судебного заседания на своей страничке в ЖЖ вывесил собственного сочинения путеводитель по Вятке, в котором подробно поведал гостям губернской столицы, что еще стоит посмотреть помимо самого здания суда.

Впрочем, общее впечатление от города даже сей путеводитель не меняет. Нечищеные тротуары, разбитый асфальт, покосившиеся деревянные домишки и обшарпанные фасады девятиэтажек. В прошлом году администрация потратила на благоустройство 28 миллионов рублей. На этот год запланирована сумма в два раза большая. Но и это кошкины слезы. И спасти ситуацию не сможет даже зарплата губернатора, которую он добровольно перечисляет на благотворительность и благоустройство.

Впрочем, возле здания Ленинского райсуда на прошлой неделе было чисто выметено.

«Это, пожалуй, самый ранний митинг в моей биографии», — посетовал один из участников группы поддержки Алексея Навального. Из Москвы активист прибыл ночным поездом. А в 8 часов уже фланировал недалеко от здания Кукольного театра с флагом «Народный альянс» и периодически позевывал, прикрывая рот ладонью. Митинг был санкционирован городской администрацией, и на него собралось, по нашим подсчетам, порядка сотни оппозиционеров. За углом, как водится, притаился в засаде автобус ПАЗ с омоновцами и автозак. Однако спецсредства так и не понадобились. Единственное, чем досаждали митингующим сотрудники полиции, — запретом переходить улицу в неположенном месте. Слушали их беспрекословно, с удивленной улыбкой.

Дорога разделяла сразу два митинга. Сторонники Алексея Навального установили стенды с лозунгами про «кровавый режим», а его противники размахивали самодельными плакатами с надписью «Вор должен сидеть в тюрьме».

— Дашка, привет, — кричал через улицу молодой человек с антинавальновским плакатом «Не забудем, не простим». — Ты когда в Москву?

— Завтра вечером, а ты? — отвечала ему симпатичная девушка со значком «Я была на Болотной!».

— Пошли вечером погуляем?

Девушка охотно закивала.

На оба митинга ходили в основном заезжие москвичи. Самим кировчанам происходящее было явно в диковинку. Горожане помоложе шли к Кукольному театру, постарше — оставались на нечетной стороне Спасской.

«Я не знаю, кто такой Навальный и за что его судят. Но мне надоело жить в грязном городе», — говорил на телекамеру один из аборигенов, сочувствующих московским оппозиционерам. Примерно так же рассуждали и те, кто предпочитал другую сторону улицы. И продлись судебное заседание хотя бы до вечера, кто знает, не закончилось бы противостояние братанием?

Ждать до вечера Даше и ее воздыхателю из противоположного политического лагеря не пришлось. Суд продлился не более 40 минут. Сторона защиты ходатайствовала предоставить ей время для ознакомления с материалами дела «Кировлеса». Прокуратура обвинила адвокатов в намеренном затягивании процесса. Решение судья Сергей Блинов вынес компромиссное. Подсудимому и его адвокатам для изучения 29-томного дела дали всего неделю срока.

Оппозиционера, напомним, обвиняют в растрате чужого имущества в особо крупном размере. Будучи советником кировского губернатора, он якобы навязал областному государственному унитарному предприятию «Кировлес» заведомо невыгодные контракты. По версии обвинения оппозиционер похитил таким образом более 10 тысяч кубометров лесной продукции, а сумма ущерба ГУПа составила 16 миллионов рублей. И теперь ему грозит до 10 лет лишения свободы. Судя по тому, что выставленные перед зданием суда стенды в поддержку оппозиционера содержали копии платежных документов «Кировлеса» и ООО «Вятская Лесная компания», Алексей Навальный и его адвокаты абсолютно уверены в невиновности подсудимого. Любопытно, что ровно теми же самыми платежками оперирует и сторона обвинения.

Минута славы

«А то была у нас и такая манера: заведешь, бывало, следствие, примерно хоть по конокрадству; облупишь мошенника, да и пустишь на волю. Смотришь, через месяц опять попался — опять слупишь и опять выпустишь. До тех, сударь, пор этак действуешь, покуда на голубчике, что называется, лягушечьего пуха не останется. Ну тогда уж шалишь, любезный, ступай в острог и взаправду», — писал Салтыков-Щедрин в своих «Губернских очерках». Вяткинские мотивы такие размышлизмы писателю навеяли или нет, но звучит вполне современно и во всероссийском масштабе.

«Масштаб» для нынешнего вятского столпотворения — вообще слово ключевое. Желание сделать свой город известным на всю страну теперь проскальзывает даже в выпусках местных телевизионных новостей. «Вятка стала информационной столицей России», — гордо сообщила зрителям ведущая новостей на местном канале. И указала на то, что такого скопления пишущей и снимающей братии, как на судебном заседании «государство против Навального», древний Хлынов, он же старая Вятка и нынешний Киров не припомнят.

Но не Навальным единым. Неизвестно, чем и как закончится этот процесс века, но положительную роль в судьбе города он уже сыграл. Далекие, если не сказать — равнодушные ко всякой политике кировчане вмиг задумались о своей, выражаясь по-научному, исторической идентификации. Уже на следующий день после начала процесса местные газеты, не сговариваясь, публиковали списки людей, прославивших Кировскую область. Запоминай, мол, столичный писатель Акунин!

В списках значились космонавт Виктор Савиных, призер Олимпийских игр в Сиднее Камиль Джамалутдинов, фигуристка Оксана Домнина и хоккеисты Александр Мальцев и Владимир Мышкин. Не забыли и Белана Хамчиева, депутата Госдумы от Ингушетии. Когда-то в советское время он руководил в области совхозом. «Так что получается при желании даже из Кирова можно улететь и в космос, и в список миллиардеров, и на почетные пьедесталы международных Олимпиад, а не только оказаться на скамье подсудимых в Ленинском райсуде», — заключила вятская газета «Репортеръ».

Среди упомянутых, правда, почему-то не оказалось ни Циолковского, ни Салтыкова-Щедрина, ни Федора Шаляпина.

«Нужно говорить с людьми, — горячится глава города Кирова Владимир Быков. — К примеру, в городе есть улица МОПРа. Многие спрашивают: кто такой этот Мопр, что за герой?» А это аббревиатура — существовала когда-то такая международная организация. Она сегодня существует? Нет. Она чем-то помогла городу? Вряд ли!» Напомним: МОПР — Международная организация помощи борцам революции, была создана в 1922 году по решению Коминтерна.

Впрочем, если следовать такой логике — называть улицы именами тех, кто принес городу пользу, — то почти наверняка найдутся энтузиасты, которые потребуют увековечить и имя подсудимого оппозиционера. Проспект им. Навального... Звучит! Но это если удастся доказать, что оппозиционер принес старой Вятке большую известность, чем «Губернские очерки» Михаила нашего Евграфовича Салтыкова-Щедрина, проспектом в свою честь так и не удостоенного.

Киров — Москва

Невероятный противник

/  Общество и наука /  Телеграф

Вставайте, люди русские: вновь топчут нашу землю-матушку окаянные псы-рыцари! Правда, на сей раз ворог умело замаскировался — под военно-исторический фестиваль «Рыцарский замок». Сие потешное ристалище ежегодно устраивает в городе Выборг клуб исторических реконструкторов «Тевтонский орден». Чувствуете, чем пахнет? Вот и выборжане с туристами — в дни фестиваля в городе яблоку негде упасть — ничего подозрительного, хоть убей, не замечали. Ну да, рыцарские шлемы горшком да кресты на плащах, знакомые каждому пацану по фильму «Александр Невский». Но не перевелись на Руси бдительные богатыри! Один из них — замглавы администрации Выборга Алексей Туркин. Звездный час молодого столоначальника пробил, едва начальник укатил в командировку. Оставшись на хозяйстве, и. о. не упустил шанса войти в историю. И, надо признать, вошел.

«Вызывает также озабоченность политическая некорректность проводимых мероприятий, — пишет временный мэр. — «Тевтонский орден» — исторически сложившаяся враждебная структура для Руси... В годы Второй мировой войны с символикой этого ордена полчища немецко-фашистских захватчиков ворвались на территорию нашей Родины». Короче говоря, «проведение подобных мероприятий... согласовано не будет». Кто к нам с мечом придет, ну, дальше сами знаете. Туркин пригрозил пособникам псов-рыцарей прокуратурой. А в ней, как известно, не три богатыря и даже не тридцать три, а много больше.

Если серьезно, то по нынешним временам ничего смешного в этой истории нет. Патриотизм и борьба с фальсификаторами истории, которые льют воду известно на чью мельницу, нынче в моде. Однако вот что удивительно: в верхах инициатива и. о. мэра поддержки не нашла. Сам губернатор Ленинградской области, которая на западе граничит с бывшими восточными владениями того самого Тевтонского ордена, Александр Дрозденко заявил, что письмо Туркина является личным мнением чиновника и что фестиваль в Выборге отменен не будет.

Скандал, тем не менее, вышел громкий. И не факт, что его удастся замять. Вопрос-то политический и отнюдь не местного, и даже не губернского масштаба. А ну как в столицах решат, что после недавнего конфуза в Ганновере, где сисястые фройляйн атаковали Путина, нам с такими вот тевтонами не по пути. Ежели так, то следующим шагом за отменой рыцарского турнира должно стать по логике переименование самого Выборга. Ведь название городу (в переводе с древнегерманского — «священная крепость») дал другой «вероятный противник», с которым также враждовал Александр Невский, — Швеция. Да и с Тевтонским орденом надо бы разобраться до конца. Его разлапистый крест унаследовал ведь не только Третий рейх, но и — о ужас! — Российская Федерация. Не верите — взгляните на орден «За заслуги перед Отечеством». И это не единственный тевтонский пережиток. Так что вставайте, люди русские, а то мало ли чего...

На долгую память

/  Общество и наука /  Телеграф

Всем, кто страдает забывчивостью, немецкие ученые из университета Тюбингена советуют спать под музыку. Специалисты выяснили, что звуки, синхронизированные с ритмом медленных колебаний мозга спящих людей, усиливая эти колебания, улучшают память. Добровольцы, дремавшие под музыку, гораздо лучше запоминали слова-ассоциации, которые они заучивали накануне вечером. Именно в фазе глубокого сна, длящейся 80—90 минут после засыпания, в мозге закрепляется информация, полученная во время бодрствования. Ученые рассчитывают, что такая музыкальная терапия составит конкуренцию распространенному сейчас методу электронной стимуляции мозга пациентов с нарушением памяти. Также звуковая стимуляция значительно улучшает качество сна.

Как живой

/  Общество и наука /  Телеграф

Множество двойников знаменитостей представили публике на торжественном открытии выставки восковых фигур в канадском торговом центре Eaton Center в Монреале.

Раскатали губки

/  Общество и наука /  Телеграф

Новый способ борьбы с бактериальными инфекциями предложили ученые Калифорнийского университета в Сан-Диего. Быстро и эффективно удалить токсины из кровотока позволит инъекция так называемых наногубок. В основе их мембраны — частицы эритроцитов. За счет этого иммунная система воспринимает губки как собственные эритроциты, и они могут спокойно двигаться по кровотоку, буквально впитывая опасные бактерии, которые затем выводятся из организма. Изобретение универсально и способно нейтрализовать множество самых разных токсинов, в том числе устойчивых к антибиотикам. Опыты, проведенные на мышах, показали хорошие результаты. В скором времени начнутся клинические испытания.

Деревоедение

/  Общество и наука /  Телеграф

Возможно, в будущем деревья будут снабжать нас не только кислородом, но и едой. Американские биоинженеры предлагают получать пищевой крахмал из отходов деревоперерабатывающего производства. В этом им помогут генетически модифицированные бактерии, которые вырабатывают два набора специальных ферментов. Первый расщепляет целлюлозу до паров молекул бета-глюкозы, а второй преобразует их в один из основных полисахаридов крахмала — амилозу. Полностью в нее перерабатывается треть целлюлозы. Сейчас стоимость данного преобразования ученые оценивают в миллион долларов, но в ближайшее время они планируют удешевить производство. По расчетам исследователей, из получаемых ежегодно 100 миллиардов тонн целлюлозы можно производить не менее 4,5 миллиарда тонн крахмала. Таким образом, объемы производства крахмала из древесины вдвое превзойдут нынешнее количество выращиваемых зерновых и позволят обеспечить пропитанием к 2050 году 30 процентов населения планеты. Отходом при производстве является обычная глюкоза. Ее ученые планируют использовать в качестве сырья для изготовления биотоплива.

Дай списать!

/  Общество и наука /  Телеграф

В ответ на «список Магнитского» в РФ опубликован «наш» список невъездных американцев.

Не вам, надменные пиндосы,

Хвост перед нами распушать,

Отныне все свои вопросы

Без вас мы сможем порешать.

Недаром мы тут в зоне риска

Который век уже живем,

И если что, то и без списка

Да и без соли вас сжуем.

Здесь, чтоб вы знали, между

прочим,

Какой ни то, а Третий Рим,

Кого захочем — тех и мочим,

На том стояли и стоим.

Себя сомненьями не муча,

Скажу, как честный патриот,

Что список наш намного круче

И ваш по всем статьям забьет.

Ведь в вашем хлипко все и

склизко,

Буквально с головы до ног,

И членом стать такого списка

Не дай, как говорится, бог.

А в нашем все, что сердцу надо,

Все, чем гордимся испокон, —

Святая простота уклада,

Порядок, право и закон.

Будь ты последняя редиска,

Будь самый скверный человек,

Из нашего, товарищ, списка

Тебя не вычеркнуть вовек.

Не в слона корм

/  Общество и наука /  Телеграф

На торжественной презентации в Японии было представлено пиво Un, Kono Kuro (в переводе «Да, это темнота»). Напиток действительно имеет темный цвет, а еще ярко выраженный шоколадный аромат. Никакого секрета в технологии изготовления такого пива нет, на его этикетке наглядно показано, как и из чего оно делается. Процесс прост: в производстве используются кофейные зерна, побывавшие в... кишечнике слона. По заверению производителей, пройдя все стадии слоновьего пищеварения, зерна обретают необыкновенный вторичный аромат банана и сахарного тростника. Оценить по достоинству вкус такого пива, вероятно, могут только истинные гурманы. И они уже нашлись. Первые дегустаторы пребывают в восторге. По их словам, первый глоток напитка несет горечь, но затем пьющего прямо-таки захлестывает волна сладостного удовольствия.

Братец Долли

/  Общество и наука /  Телеграф

Новая знаменитость вышла из стен шотландской лаборатории Рослинского института, родины легендарной овечки Долли. Суперсвинья Pig-26 — последнее слово генетической коррекции. Ученые в этот раз отказались от клонирования и научились работать с оплодотворенной яйцеклеткой напрямую. Метод позволяет нацеливаться из множества только на одно звено генетического кода. Также впервые ученые применили новую среду, не требующую применения антибиотиков для обработки генов. Уверяют, что свинья неуязвима и имеет защиту от опаснейшей болезни — свиной чумы. Слабые звенья в генетическом коде поросенка заменили на гены его родственника — дикой африканской свиньи, обладающей естественным иммунитетом к чуме. Данному методу коррекции прочат большое будущее, ведь он гораздо надежнее и проще клонирования. Специалисты планируют поставить на поток производство не только суперсвинок, но и других видов домашнего скота.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2013/16/189109.html ].

Двойное ограбление

/  Общество и наука /  Культурно выражаясь

В Государственную думу внесен законопроект о компенсации из госбюджета потерь российским гражданам, пострадавшим от неправосудных решений иностранных судов. Писатель Александр Кабаков уже было приготовился держать карман шире, но оказалось, что законодатели имели в виду не его...

Если с законотворческого сленга перевести на русский язык суть инициативы «единороссов», получится простая, известная в определенных кругах формула «Четыре сбоку, ваших нет». Сейчас все поймете.

Итак: некий российский гражданин N держит за рубежами нашей великой отчизны нечто непосильно нажитое — материальные результаты его энергичной деятельности на родине. Ну, счета на Кипре, например, или виллу на Лазурном Берегу, или яхты во всех маринах мира... Скажите, соотечественники, как вы думаете, откуда конкретно у него сей скромный достаток? Нобелевская премия маловата, Государственная — тем более, премия за внедрение в промышленное производство отечественных инноваций — это вряд ли... Да, вы правы, и два слова вспомнили подходящих — «распил — откат». Те, что в последнее время ежедневно звучат в ходе возбуждения уголовных дел, снятия с высоких должностей и прочей непримиримой борьбы с коррупцией, вдруг оказавшейся очевидной не только всему населению страны, но и ее начальству... И вот какой-нибудь иностранный суд, восприняв эту отчаянную борьбу всерьез, взял да и решил помочь нашему Следственному комитету: заморозил сомнительные счета, арестовал виллу и яхты — в общем, российский гражданин N понес невосполнимые потери... Вот на этот случай и имеется дивный законопроект, точнее — будет соответствующий закон. Во-первых, решение иностранных крючкотворов дезавуируется, ибо едва ли не любое решение заграничных судов в отношении российских граждан авторы законопроекта предлагают считать неправосудным и нарушающим суверенитет РФ. То есть, попросту говоря, арестовали за границей полученные кем-то взятки или украденные деньги — ущемили наш с вами суверенитет. Покусились на святое. Как было сказано по другому поводу, он сукин сын, но он наш сукин сын (интересно, попадает «сукин сын» под другую законодательную новеллу относительно запрета мата в СМИ? Если да, то следует читать «помет самки собаки»).

Продолжаем...

Значит, счета неправосудно заморожены, дворцы и пароходы под арестом... Но российские парламентарии всегда на стороне обездоленных. Немедленно выдать компенсацию бедняге! Из какой заначки? Да откуда ж ее взять, как не из государственного бюджета? Государство у нас по Конституции социальное, так что помогать своим попавшим в беду гражданам обязано кровь из носу. Открываются новые счета с вкладом, равным потерянному, компенсируется стоимость арестованного имущества... Гражданин N утирает скупую слезу умиления. Справедливость и гуманность торжествуют.

Еще раз переведем — с литературного русского на грубый бытовой. Значит, один раз этот хитрозадый (виноват, вырвалось!) господин N нас, налогоплательщиков, ограбил, нахапав взяток или распилив бюджетные (других в нашем государстве не водится) деньги. И быстренько припрятал награбленное подальше от места преступления. Там его взяли известно за какое место (не называем). И теперь бюджет ему это компенсирует. То есть он один раз наши деньги украл, а ему их по закону второй раз выдали — из бюджета, читай, из наших с вами карманов. Потому что бюджет — это налоги, а налоги — это наши, наши, наши деньги! И почему нашими кровными добрые парламентские дяди собираются утешать пострадавших от действий «вероятного противника» — неизвестно.

Я это повторяю снова и снова, чтобы вы не подумали, будто я что-то преувеличиваю. Все так и есть. Систематический грабеж группой лиц по предварительному сговору с применением специальных средств (имеется в виду законодательство РФ).

Не могу понять психологию авторов законопроекта. Они что предполагали — что народ просто не поймет или одобрит, не читая? За кого они нас держат? Тут и разбираться не в чем — предложено отбирать у населения деньги не один раз, а дважды. Значит, они не на глупость нашу рассчитывают, а на безразличие и терпение. Когда корову доят, выражение коровьего лица у нее задумчивое. Возможно, в это время она обиженно размышляет о своем наименовании «крупный рогатый скот». И утешается тем, что она хоть и скот, но крупный и, обратите внимание, рогатый. Дескать, рога теоретически можно в дело пустить... Но стоит буренка смирно: дойка — состояние привычное. Наши депутаты едва ли не каждый день радуют нас какой-нибудь законодательной шуткой, от которой хочется смеяться до слез, но мы делаем задумчивые лица, потому что при дойке так положено.

Между тем надо признать, что у наших «доярок» проблемы в последнее время появились серьезные. Чиновники вылетают из своих высоких кресел. Депутаты и сенаторы выкладывают на стол мандаты — лучше от них избавиться, чем от зарубежных вилл, счетов и цветущего бизнеса. Короче говоря, зарубежная собственность перманентно обнаруживается у слуг народа всех рангов — вероятно, им компенсация эта и потребуется. А потому законопроект о компенсации конфискованного нашему служивому люду решительно необходим. О себе радеют.

Вот только не устал бы караул раньше времени.

Программа-максимум

/  Дело /  Капитал

«С приватизацией «Роснефти» стоило бы подождать. Нельзя исключать, что через год-другой стоимость нефти вырастет, а вместе с ней и капитализация самой компании»

Глава Минэкономразвития Андрей Белоусов предложил расширить список компаний, чей госпакет акций — полностью или частично — может быть приватизирован в этом году. Наиболее интересным для инвесторов является предложение продать 19 процентов акций компании «Роснефть», сократив долю государства в ней до 50 процентов плюс одна акция. От продажи такого пакета предполагается выручить более 500 миллиардов рублей.

Сразу отметим, что приобретение 19 процентов акций «Роснефти» позволяет покупателю в лице другой нефтяной компании поставить себе на баланс аналогичную долю запасов. В случае «Роснефти», чьи совокупные доказанные запасы с присоединением ТНК-ВР выросли до 38 миллиардов баррелей, речь идет ни много ни мало о 7,4 миллиарда баррелей — лакомый кусок для многих российских и иностранных нефтедобывающих структур.

С учетом того, что по итогам 2011 года совокупная чистая прибыль «Роснефти» и ТНК-ВР составила 21,6 миллиарда долларов, новый владелец 19 процентов акций объединенной компании смог бы претендовать (в идеальном для него случае выплаты всей чистой прибыли в виде дивидендов) на получение 4,2 миллиарда долларов в год.

Впрочем, в ближайшие несколько лет такое вряд ли случится — «Роснефть» по итогам покупки ТНК-ВР серьезно увеличила свой долг, и в течение достаточно долгого времени основная часть ее прибыли будет направляться на его погашение, а владельцам акций достанется 25 процентов чистой прибыли, которые «Роснефть», как и остальные контролируемые государством компании, должна пускать на выплату дивидендов. Так что в реальности в обозримой перспективе новый владелец акций «Роснефти» сможет рассчитывать на миллиард долларов дивидендов.

Для нас, граждан России, вопрос стоит следующим образом: во-первых, стоит ли свеч приватизация части госпакета «Роснефти» в принципе, а во-вторых, не продешевит ли государство при продаже этих 19 процентов акций, за которые оно рассчитывает выручить не меньше 16 миллиардов долларов?

Все, что мы с вами бы имели от этого пакета, — это тот самый миллиард долларов в год дивидендов. Да и те — опосредованно, через федеральный бюджет, в который они попадут. Что такое для бюджета России этот миллиард долларов в год? Менее 0,25 процента доходов казны. С одной стороны, капля в море. С другой — возможность лечить за госсчет большую часть тех детей, кому требуется дорогостоящая операция, деньги на которую сейчас собираются частными благотворителями. А вот на пятьсот миллиардов рублей от продажи акций «Роснефти» правительство обещает профинансировать не просто дефицит бюджета, а выполнение немалой доли социальных предвыборных обещаний президента.

Попробуем ответить и на другой вопрос: 500 миллиардов рублей за 19 процентов акций «Роснефти» — много это или мало? Сравним с крупнейшей мировой нефтекомпанией, американской ExxonMobil. Ее запасы в 2011 году составляли 25 миллиардов баррелей нефтяного эквивалента, что на треть ниже запасов «Роснефти», чистая прибыль — 41 миллиард долларов, что вдвое выше, чем у «Роснефти», а капитализация превзошла 400 миллиардов долларов.

Почти 20 процентов акций ExxonMobil стоят сегодня не меньше 80 миллиардов долларов — больше ,чем вся «Роснефть». Но и прибыль американцев при этом вдвое выше. На один доллар прибыли у них приходится 10 долларов капитализации. У «Роснефти» — только 4 доллара. Так что с приватизацией, возможно, стоило бы подождать. А за это время довести капитализацию нашего нефтяного гиганта хотя бы до показателя его американского конкурента. Что, если, например, через год-другой стоимость нефти вырастет, а с ней и цена акций «Роснефти»?

Стоимость самой нефти сегодня в основном зависит от ситуации в США. К президентским выборам 2016 года Бараку Обаме придется показать, что рост добычи в Америке выгоден не только владельцам тамошних нефтяных компаний, но и среднему американцу, что возможно через понижение цены углеводородного сырья. Однако здесь все не так просто. Вариант с дешевой нефтью Обама начал реализовывать в 2012 году — цена на черное золото начала падать 3 апреля прошлого года и падала вплоть до того момента, когда республиканец Митт Ромни выиграл последние праймериз в Юте. Пока Обама не был уверен, что его соперником станет именно Ромни, он нефть опускал, когда же подобная гарантия была получена — нефть снова пошла в рост. Мормон Ромни, чья репутация была отягчена еще и выводом в Китай рабочих мест из США, проигрывал Обаме гарантированно.

Сегодня и вплоть до 2016 года президенту Соединенных Штатов необходима относительно дорогая нефть — чтобы росли инвестиции в добычу американской нефти, в том числе сланцевой. Себестоимость извлечения из недр последней значительно выше стоимости добычи обычного черного золота. Потому стоимость акций «Роснефти» может вырасти не столько ввиду увеличения цены на нефть, сколько вследствие улучшения качества управления и инвестиционного климата в России. Так что все в наших руках ...

Команда «Голос!»

/  Дело /  startUp

В проекте Startup «Итоги» продолжают рассказ о самых харизматичных и успешных предпринимателях, начавших свой бизнес с нуля. Итак, знакомьтесь: основатель и председатель правления группы компаний SPIRIT Андрей Свириденко, научивший разговаривать Интернет

Кто научил Интернет видеть, слышать и разговаривать? Кто надоумил ваш смартфон скачивать и проигрывать музыку из Сети? Вы будете удивлены, что руку к этому приложил в том числе и обычный российский бизнесмен. Итак, знакомьтесь: Андрей Свириденко, основатель и председатель правления группы компаний SPIRIT.

— Андрей Владимирович, бытует мнение, что наших айтишников на зарубежные рынки не пускают, не гнушаясь никакими методами. Это так?

— Скажу так: сложно, но можно. Становление нашей компании в 90-е годы было связано именно с зарубежными заказчиками. Первый мой выход на внешний рынок состоялся еще в 1991 году, во время стажировки в Германии, после того как я завершил обучение в МГУ на факультете ВМК. Моя дипломная работа была связана с разработкой оболочки экспертной системы на базе нейронных сетей — очень популярное направление исследований в начале 90-х. И вот в тихом сонном немецком городке Гейдельберге мне пришла в голову идея: почему бы не продать наш программный продукт местному клиенту? Мой приятель, немец с экономического факультета, посоветовал проехать по офисам местных компьютерных фирм, но не продавать продукт напрямую, а просить совета, как его улучшить. Так я и сделал. Приезжал на велосипеде студент в очках, с рюкзачком, стучался в дверь, и меня принимали, выслушивали, наливали чаю, бутербродами подкармливали. А потом звали руководство и специалистов посмотреть работу нашей программной системы. И одна такая фирма — GTS GmbH — в результате купила 10 копий. Это был 91-й год. Когда я вернулся в Москву, на эти деньги удалось арендовать офис — комнатку в Институте проблем передачи информации АН СССР — и платить зарплату десятку однокурсников, которые начали работать над совершенствованием того программного продукта, что удалось продать в Германии. Весной 1992 года мы зарегистрировали компанию SPIRIT и занялись разработкой программных продуктов.

— Вряд ли это можно назвать выходом на зарубежный рынок...

— Конечно, это был просто первый обнадеживающий опыт. На дворе 1992 год, развал Союза, советской науки, пустые магазинные полки. А у нас офис, команда с факультета ВМК МГУ, долларовые зарплаты. Разрабатывали вторую версию системы, проданной в Германии. Но на свет она так и не появилась: слишком много было задумано. Я в это время уже написанием кода не занимался, за это отвечал мой приятель, с которым мы вдвоем создавали ту первую версию. Как бы сейчас сказали, он был главой департамента R&D, а я гендиректором. И моим делом было стратегическое развитие. Проще говоря, думать, что делать дальше, пока все деньги не проедены. И тут я вспомнил, что несколько моих однокурсников уехали работать в Японию.

— По распределению?

— Что-то вроде того. Приглашающая сторона их год обучала японскому языку за свой счет, а потом они должны были приступить к работе в этой фирме как рядовые сотрудники. Но через год в компании начались финансовые проблемы, и будущий работодатель со всеми восточными реверансами извинился, что не может принять их на работу. И вот трое ребят решили остаться в Японии. Один из них и стал японским «офисом» компании SPIRIT. А чтобы предлагаемый «товар» выглядел солидно, к нашей системе я добавил целый список других научных разработок: в те времена многие научные коллективы искали покупателей за рубежом. Японцы приходили целыми делегациями, внимательно слушали, расспрашивали про технологии. И вот одну группу из NEC заинтересовали два наших предложения: в сфере GPS-навигации и передачи данных и голоса.

— Та самая знаменитая IT-компания NEC?

— Да, в начале 90-х это была огромная микроэлектронная компания, номер один в мире, примерно как Apple сегодня. А микроэлектронный гигант Intel, между прочим, до 1992 года был номером два в мире по производству полупроводников. При этом к нам на презентацию пришел сам Гото-сан, очень уважаемый человек в японской индустрии, создатель первого японского ПК NEC. Он в нас поверил и начал помогать. На него глядя, и другие японцы отнеслись к нам внимательно.

Надо сказать, что у NEC был огромный портфель решений и амбициозные планы по превращению японских компьютеров в GPS-приемники и устройства для коммуникаций. Это был большой проект, который мы по их понятиям соглашались выполнить за очень невысокую цену. И вот с этой компанией NEC в 1995 году мы заключили контракт на полмиллиона долларов.

— Прямо сказка о хай-тек-Золушке...

— Нет, не сказка. Потому что после подписания контракта выяснилось, что команда из уважаемого института, которая должна была выполнить проект, в срочном порядке отбывает на ПМЖ в Германию. Всем им компания Siemens предложила постоянную работу. И мне пришлось срочно искать новых исполнителей. Помог отец, он профессор, связист, быстро собрал команду. В те времена было немало квалифицированных специалистов, которые за разумные деньги делали отличные разработки. С тех пор Свириденко-старший — технический директор нашей компании, а я продолжил работу с клиентами в Японии. Вскоре мы начали работать c Toshiba, Japan Radio Company, Furuno, Iwatsu, NAMCO и рядом других крупнейших компаний, которые хорошо платили за высокое качество нашего наукоемкого софта. Японцы не торгуются. И первый заработанный миллион относится к японскому периоду.

— Интересно, почему глобальный монстр NEC вас не купил на корню?

— Мы очень жестко работали с клиентом в плане интеллектуальной собственности — оставляли ее себе. Это крайне тяжелая задача, но мы этого добивались. И в результате смогли уйти от модели заказной разработки, получив возможность тиражировать наши продукты. Но наш японский бизнес закончился в связи с экономическим кризисом 1998 года. Компания NEC тогда даже продала свой небоскреб в центре Токио и столетний юбилей отпраздновала в 1999 году очень скромно. И в Toshiba с нами распрощались, рассыпавшись в извинениях. А я к тому времени уже мотался по всему миру, ездил на выставки и конференции в области коммуникаций и навигации, везде пытался найти партнеров и клиентов. Так в 1997 году в нашей жизни появилась Америка. Оказалось, что и там востребован телекоммуникационный софт.

— Кого вы встретили первым?

— Компания Google тогда еще даже не существовала, а первый контракт в Северной Америке в 1997 году мы заключили с Nortel Networks. В США нас, честно говоря, не ждали. Пришлось потратить немало сил и лет для того, чтобы начать системно продавать наши продукты в этой стране. Мы продолжали писать отличный софт для телекоммуникаций, но только в 2002 году подписали контракты с Texas Instruments и Agere. А в конце 2004 года я написал имейл основателю Skype Никласу Зеннстрему — про то, что у нас есть голосовые движки (программы, передающие голос по сети Интернет, которые буквально озвучивают Skype), причем лучше, чем у другого их поставщика. Никлас мгновенно откликнулся и пригласил в свой лондонский офис. Тогда это был обычный подъезд, никакой вывески, даже секретаря нет. На столике у двери — толстенная папка с публикациями про Skype в прессе за последнюю неделю. В 2005 году у Skype было уже 50 миллионов пользователей. Но компания лицензировала голосовой движок у одной американской компании, а движок, обеспечивающий peer-to-peer-соединения (то есть между двумя пользователями), — у другой. Вскоре Skype стал нашим клиентом. Сегодня, правда, только в области видео. Свой собственный голосовой движок они разработали через пару лет после начала нашего сотрудничества, точнее, купили американскую компанию.

Год 2005-й — вообще знаменательный. Тогда, посмотрев на успех Skype, все софтверные компании опомнились, что их потребителям нужен голос по IP. Мы подписали лицензионные договоры с Oracle, Adobe и Microsoft. Наши американские конкуренты подписали договоры с Google, Yahoo! и AOL. Надо сказать, что производителей голосовых и видеодвижков сегодня в мире меньше, чем ядерных стран. Microsoft пришел к нам сам из своего Сиэтла — ничего, говорят, не надо рассказывать, мы все про вас уже знаем, хотим купить лицензии на все ваши VoIP-продукты. Я им, честно говоря, даже не поверил. Несколько месяцев мы с ними плотно работали: конференц-коллы строго по графику два раза в неделю. И вот месяца через три контракт готов, цены утверждены, план работ инженерных команд согласован. И тут оказывается, что их старший вице-президент решил, что VoIP — это ключевая технология, и Microsoft все-таки будет делать ее сам. А все, что обсуждалось (мы же в Microsoft честные бизнесмены!), из памяти компьютеров сотрем, бумаги с записями выбросим. Вместо этого контракта мы заключили с Microsoft другой, с подразделением, которое занимается продуктами видео-конференц-связи. Сегодня компания Polycom перепродает это решение под своей торговой маркой.

— Многие клиенты поступают так же — вначале работают с вашим софтом, а потом заменяют своим?

— Нет. Свой движок делали только мировые софтверные лидеры Skype, Microsoft, Google, которые посчитали коммуникации стратегическим направлением. Skype и Google купили американских производителей, Microsoft сделал движок сам (не считая, конечно, покупки Skype). Все остальные покупают лицензии. У нас прямые лицензионные договоры более чем с 250 технологическими лидерами во всем мире, которые используют наши движки. Наши клиенты продают более 60 процентов смартфонов в мире. В частности, смартфоны Apple, Samsung, LG, HTC, ZTE, Huawei говорят нашим голосом. То есть наш софт, установленный на процессоре смартфона, обрабатывает голосовые сигналы. Музыкальные плееры Apple iPod, iriver, Creative и т. п. тоже проигрывают музыку с помощью нашего ПО. Большая часть сделок структурирована как роялти, то есть мы получаем отчисления с каждого проданного устройства или канала.

— Вы уже выжали все из телекоммуникационного направления своих разработок?

— Конечно же нет. Потенциал рынка ИКТ огромен. Более того, с каждым годом перед компаниями ИКТ-отрасли появляются все новые и не менее интересные, чем прежде, задачи. Возьмите, например, ситуацию с внедрением в мире стандарта мобильной связи LTE. До сих пор операторы могут передавать в таких сетях только интернет-трафик через LTE-модем, на рынке есть лишь пара LTE-смартфонов с поддержкой голоса (VoLTE). А тем временем индийский оператор Reliance нашел способ опередить своих конкурентов и приобрел у SPIRIT видеодвижок, который позволит передавать HD-голос в собственных LTE-сетях, не дожидаясь появления на рынке 4G-смартфонов с поддержкой голоса.

Другое, не менее интересное направление — многоточечная веб-видео-конференц-связь, которую обеспечивает программный продукт SPIRIT VideoMost. Он позволяет организовывать видеоконференции с помощью обычных офисных ПК, подключенных к Интернету по операторским каналам. Компания AT&T развернула на нашей платформе сервис веб-видеоконференций в США — своих пользователей она отдавать Micosoft не собирается. Кстати, именно AT&T впервые показала публике видеотелефон еще в далеком 1964 году, но только сейчас видео-конференц-связь становится действительно массовой услугой на персональных компьютерах и мобильных платформах.

— У VideoMost есть конкуренты?

— Лишь отчасти мы конкурируем с аппаратными системами ВКС Polycom и TANDBERG. С ними мы в разных весовых категориях. Наша конкуренция больше напоминает ледовое побоище: аппаратную видео-конференц-связь наших коллег, как тяжелую конницу крестоносцев, способны выдержать только особо крупные IT-бюджеты. А наша веб-ВКС VideoMost — это легкий, неприхотливый бизнес-инструмент, эффективно работающий как на ПК, так и на «Маках» и планшетах Apple. Вторая категория наших конкурентов — ВКС-сервисы, построенные на базе свободного ПО, но пока мы года на три опережаем их по качеству видео в многоточке. Наш основной и трудный ВКС-конкурент — Microsoft.

— С ваших слов получается, что бояться зарубежных рынков не стоит?

— Бояться зарубежных рынков, конечно, не надо, и пытаться выходить на них нужно. Но надо понимать, что серьезная работа там существенно дороже и требует гораздо большего опыта, чем продажи в родной стране. Нас там никто не ждет. Продукт для мирового рынка должен быть функционально и технически лучше, чем для локального, потому что конкуренция на мировых рынках существенно выше.

Этот рынок сразу требует очень зрелого продукта, ведь там надо конкурировать со Skype, Microsoft, Google, Cisco, Facebook, Apple. Туда нельзя, образно говоря, выйти с лаптями. А зрелый продукт требует больших инвестиций. Очень больших. Например, eBay в 2005 году купил Skype за 3 миллиарда долларов. Компания Google потратила на создание конкурентного продукта для передачи голоса через Интернет примерно полмиллиарда долларов, купив аж четыре американские компании всех наших конкурентов. Масштаб инвестиций впечатляет, а что было выпущено на рынок? Да в общем-то ничего великого — «звонилка» в Gmail, которая к тому же не приносит им денег. Но в Google решили, что коммуникации — это стратегическое направление, и не боятся вкладывать средства и усилия. Microsoft занимался VoIP-направлением с 1996 года — тогда у них вышел продукт NetMeeting. Наверняка потратил при этом не менее миллиарда долларов. А хорошего продукта не смог сделать. И в результате перекупил Skype уже за 8,5 миллиарда. Вот такие сегодня масштабы игр. И какая российская компания на это способна?

Россия потеряла свое ценовое преимущество на мировом рынке труда программистов примерно в 2005 году. Деньги могут прийти либо от инвесторов, либо от клиентов в России. Помните, была у нас программа технопарков? В общем-то было понятно, во что в конечном итоге превратятся проекты губернаторов: за бюджетные деньги будут выстроены здания и площади будут сдаваться в аренду. Понятно также, почему после всего этого было решено построить супертехнопарк и затем тиражировать его опыт в других местах.

— Это вы про «Сколково», про инновационный рай в одном отдельно взятом технопарке?

— Да. «Сколково» дает гранты стартапам, дает налоговые льготы зрелым фирмам, и это хорошо. В конце 2012 года и компания SPIRIT получила грант в миллион долларов на один из наших проектов — создание гибридного навигационного приемника. Но вот что плохо: из отечественных технологических компаний почти никто не стал и, к сожалению, не может стать спонсором, инвестором и покупателем разработок из «Сколково». Наши российские «технологические лидеры», которые публично объявляются таковыми, например, сотовые операторы, в инновационном смысле совершенно несостоятельны.

— Неужели?

— Именно так. За последние 10 лет «большая тройка» добилась многого на горячем и растущем потребительском рынке в условиях жесткой конкуренции, но эта конкуренция не основана на инновациях. «Тройка» не покупает российских инноваций вообще, а приобретает зарубежные проверенные рынком и временем (то есть старые) продукты с задержкой лет на пять по отношению к мировым сотовым операторам. Но пикантность ситуации в том, что сегодня в мире положение даже крупнейших операторов ненадежно. 80 процентов бизнеса любого оператора в мире, даже в Японии и Южной Корее (страны-пионеры), — это голосовой трафик. Проще говоря, поминутная тарификация звонков — это 80 процентов бизнеса любого оператора в любой стране. Но люди, поставившие на свой смартфон Skype или VoIP от Google или Viber, пользуются междугородной телефонной связью лишь для коротких звонков. А если им надо час в конференц-колле просидеть с Америкой, то они пользуются Skype. То есть самый дорогой международный трафик ушел интернет-компаниям. Так, Skype уже отхватил четверть всего междугородного и международного голосового трафика в мире у операторов. Телекоммуникационные операторы все тяжелые и неповоротливые. Послушайте, о чем говорят на ежегодном февральском форуме Mobile World Congress главы AT&T, Vodafone и Telefonica, — стон стоит, как же им дальше жить! И просят своих регуляторов «что-нибудь сделать с этим VoIP».

— А наши сотовые операторы?

— Естественно, и наша «большая сотовая тройка» находится в таком же кризисе телекоммуникационного жанра, как и весь мир. А ведь этот символ наших высоких технологий, по идее, должен бы стать покупателем технических стартапов. Но этого нет. Вот привели в «Сколково» иностранных вендоров: Microsoft, Cisco, Nokia, Siemens, Intel и т. д. Но к чему это приведет в итоге? Эти большие иностранные компании получили налоговые льготы и купят наших инноваторов на корню, то есть по дешевке. Если бы в России клиенты покупали отечественные инновационные программные продукты, то и иностранные инвесторы российским стартапам были бы не так уж и нужны. Деньги и опыт для международной экспансии можно было бы сначала заработать в собственной стране. А без этого мы имеем то, что имеем: небольшое количество технологических компаний, способных работать на международных рынках. То есть в сотни раз меньше тех, что могли бы успешно развиваться в родной стране.

— То есть отечественный продукт совсем не берут?

— Российские инновации в России очень слабо востребованы, и эту дурную практику надо срочно менять. В любой стране проще продавать свой продукт сначала внутри страны, потому что это ближе, дешевле, язык родной и правила ведения бизнеса свои, знакомые. А уж потом, когда продукт продемонстрировал успешность на домашнем рынке и деньги уже заработаны, начинать экспансию на внешние рынки. В США купят в первую очередь американский продукт, потому что у них это на уровне бизнес-культуры. Американец купит иностранный продукт, только если он технически существенно лучше и дешевле родного американского. А у наших организаций в мозгах установка — всегда лучше купить иностранный продукт: мировой бренд, цена выше, а значит, и откат выше. Все в головах (карманах) у наших закупщиков перевернуто с ног на голову! Вот и получается, что в 90-е наши продукты покупали в Японии, Корее, Израиле, Франции, США, но не в России — здесь было просто некому покупать. Теперь компания SPIRIT создает продукты и для российского рынка, но российские операторы считают вполне приемлемым внедрять апробированные западные, с отставанием в несколько лет.

Отсутствует система разумного государственного протекционизма. А она позволила бы конкурентоспособным российским производителям ПО конкурировать за госзаказ с мировыми монополистами в своей собственной стране. Эти глобальные монополисты эффективно лоббируют свои интересы на российском рынке, потому что денег у них куры не клюют. Среди мировых монополистов — Microsoft, Apple, Cisco, Google. Если появится реальная возможность продавать свои инновационные продукты в родной стране, то количество инноваторов у нас значительно вырастет.

— Каков суммарный объем бизнеса ваших компаний?

— У VoIP-продуктов SPIRIT более миллиарда пользователей в более чем 100 странах мира. Это значимая цифра для любой компании в мире. Мы стремимся к тому, чтобы именно наш видеодвижок SPIRIT лег в основу глобального VVoIP-стандарта, объединяющего современные коммуникации. Чтобы нашим движком пользовалось большинство операторов связи на планете. Благо не за горами уже массовое использование LTE-сетей, которое потребует решения вопросов совместимости стандартов HD-голоса и видео в сетях разных операторов связи и с любыми мобильными устройствами. И мы хотим, чтобы движок SPIRIT взял на себя роль универсального продукта для обработки голоса и видео и стал неотъемлемой составной частью телекоммуникационного ПО в мире уже в ближайшем будущем. Попутно развиваем многоточечную веб-видео-конференц-связь VideoMost. В России мы уже закрепились в корпоративном сегменте. Следующий этап для VideoMost — зарубежные рынки.

Вы опасаетесь американских санкций?

/  Дело /  Бизнес-климат

Американская сторона обнародовала «список Магнитского». Москва ответила «антимагнитским» списком невъездных граждан. Но как подсказывает история, вслед за такими обменами любезностями порой могут последовать меры и более серьезные. К примеру, экономические санкции. От +5 (да) до –5 (нет)

Обмен списками и обвинениями продолжается уже достаточно давно. Каждая сторона пытается применить свой рычаг воздействия. Однако я считаю, что нет никакого другого варианта в дальнейших взаимоотношениях двух стран, кроме компромисса. Сотрудничать по определенным направлениям, в том числе макроэкономическим и финансовым, нам все равно придется.

Александр Фалев

председатель правления Росгосстрах Банка

Я не берусь судить о том, как ситуация может отразиться на всем российском бизнесе. В отношении нашей компании считаю, что экономических санкций бояться не стоит. Мы пользуемся собственными технологиями и профессиональными кадрами, работаем на российском сырье. Кроме того, производимая нами продукция реализуется непосредственно в России.

Светлана Ожигова

генеральный директор ГК «Металлургия Благородных Металлов»

Если говорить о специфических факторах — не опасаемся. Единственная американская санкция, которая может затронуть нашу компанию, — прекращение поставок ПВХ в Россию. Но очень маловероятно, что это произойдет. Если же говорить об общеэкономических факторах, то здесь пострашнее. У нас ведь российский потребитель, мы в одной экономической среде, подвержены одним и тем же процессам. Поэтому то, что повлияет на Россию, так или иначе скажется и на нас.

Антон Богданов

директор по маркетингу компании PROPLEX

Не боимся. Думаем по принципу: вверху лес шумит, а внизу тихо. Конфликтные очаги намечались, но они носили ярко выраженную «иранскую» подоплеку. Администрация Джорджа Буша вводила двухлетние экономические санкции на оборонные компании. В декабре 2012-го прозвучало предупреждение о санкциях против российских банков из-за деятельности иранского Мир Бизнес Банка… Нефтегазовая отрасль, производство, финансовый сектор, IT, FMCG, маркетинг для рекрутинга являются наиболее показательными областями активности. И мы не ожидаем принципиально негативных решений от правительства США в любой из этих сфер. По данным таможенной статистики, в 2012 году США стояли на 7-м месте среди основных торговых партнеров России. Наше агентство как член Американской торговой палаты уверено, что нашим странам необходим высокий уровень диалога.

Татьяна Долякова

гендиректор рекрутингового агентства Penny Lane Personnel

Считаю Америку очень прагматичной страной, заинтересованной в развитии международного экономического рынка, который неизбежно становится все более глобальным. Поэтому вряд ли США будут принимать решения, угнетающие мировое бизнес-сообщество. Другое дело, если речь идет о теневом бизнесе и офшорах.

Андрей Даниленко

председатель правления Национального союза производителей молока

Сценарий введения экономических санкций возможен. Более того, уже сейчас есть примеры, когда американские официальные органы вводят запрет на покупку продукции иностранных компаний по соображениям безопасности. Недавно, например, под такие санкции попали китайские высокотехнологичные компании, а также российский производитель суперкомпьютеров. Такая политика связана с протекционизмом, который будет только нарастать. В этом смысле мы боимся возможных санкций. А «списки Магнитского» или любые другие — это лишь публичный выхлоп.

Сергей Андреев

генеральный директор ГК ABBYY

Экономические санкции любому бизнесу вредят очень сильно, но в текущей ситуации, учитывая взвешенную, на мой взгляд, политику государства, вероятность введения со стороны США экономических санкций против России стремится к нулю. Больше всего смущает шумиха, поднятая вокруг этого вопроса. Кто-то старательно поднимает свой мистический политический вес, бессовестно эксплуатируя «вопрос Димы Яковлева» в своих, никак не связанных с реальной политикой целях. Я как бизнесмен и как человек очень рад тому, что на текущий момент официальная дипломатия игнорирует все эти «вопли» и ведет себя обдуманно.

Ростислав Полешко

совладелец АН «Финанс Недвижимость»

Нет, не боимся. Более важная проблема — крайняя инертность в развитии экономических отношений между двумя странами. Американцы не слишком торопятся идти на сближение с русским рынком. Посмотрите, сколько лет на наш рынок выходили гиганты американского рынка вроде Apple? Торговый оборот России и США в 10 раз меньше, чем с ЕС, в два с лишним раза меньше, чем с Китаем. Вспомним, что печально известная поправка Джексона — Вэника продержалась целое поколение после окончания холодной войны. В современном мире именно экономические связи укрепляют взаимоотношения, но пока этого не происходит. Наоборот, развитие темы сланцевых разработок газа в последние годы закрыло возможность развивать экономическое партнерство с США по тому единственному направлению (ТЭК), которым Россия сегодня сильна. Более того, Америка может стать нашим конкурентом на мировом рынке в плане экспорта газа. Это не только ударит по нашей торговле, но и переместит для них Россию из разряда «малоинтересно» в разряд «помеха». К сожалению, в Америке нет влиятельных лоббистских групп, которые бы выступали за улучшение российско-американских отношений. Вот прокитайское лобби есть, потому что объем торговли между КНР и США составляет почти 500 миллиардов долларов. Что касается последствий от «списка Магнитского», то это скорее политические маневры, нежели реальные рычаги влияния.

Виктор Кухарский

генеральный директор группы «Развитие»

Нет, экономических санкций со стороны США мы не опасаемся. Я не думаю, что сейчас Россия находится в фокусе американского внимания. Мы живем не в советские времена, у Вашингтона все-таки больше поводов опасаться в экономическом плане того же Китая, в военно-политическом — Ирана или, например, Северной Кореи. Поэтому вряд ли в американо-российских отношениях дело может дойти до введения экономических санкций. В конце концов, Россия — не страна-изгой, да к тому же и является членом ВТО.

Ювелирная точность

/  Дело /  Капитал /  Загранштучки

«Цены на золото достигли своего двухлетнего минимума», «Золото больше не является тихой гаванью для инвесторов» — пестрят заголовки газет. На мой взгляд, предпосылок к тому, чтоб списывать драгметалл со счетов, сегодня нет. Для начала нужно понимать разницу между золотом как реальной ценностью и золотом, которое выступает инструментом финансового рынка. Спрос на «физическое» золото остается вполне стабильным со стороны суверенных фондов Индии и Китая. Кроме того, его продолжают скупать центробанки по всему миру.

Резкое же падение биржевой цены золота почти на 200 долларов за унцию произошло вследствие решения Кипра рассчитаться по своим обязательствам этим ценным металлом. На мой взгляд, роль золота в мире несколько переоценена. А Кипр первым продемонстрировал то, что государству для финансовой стабильности золото больше не нужно. Есть и еще причина: трейдеры, торгующие фьючерсами на драгметалл, держали маржинальные позиции с плечом. И поскольку такие колебания цен происходят редко, они были вынуждены закрыть позиции, что и привело к обвалу цен.

Если говорить об инвестиционных стратегиях, то золото пока еще не подешевело до такой степени, чтоб скупать его впрок. Но оно и не настолько дорогое, чтобы ставить на его дальнейшее снижение. Рынок золота очень непрозрачный — слишком много факторов тут играют роль: и макроэкономика, и добыча металла, и монетарная политика. Учесть все это практически невозможно. Так что я бы посоветовал сейчас просто понаблюдать за золотым рынком.

Если вы уже вложились в золото — например, у вас открыт металлический счет в банке, — ничего страшного не произошло. Суетиться не надо. Если вы купили металлические слитки или монеты, тоже нет повода для беспокойства. Повторюсь: драматического падения цен на золото не предвидится. Но вот если у вас есть фьючерсные позиции по золоту, тем более с кредитным плечом, или акции золотодобывающих компаний, то, на мой взгляд, пока очень сложно говорить о каких то позитивных перспективах таких активов. Сейчас большинство сырьевых активов дешевеет. Растет себестоимость добычи этих полезных ископаемых, падает спрос на них прежде всего со стороны Китая. Все ждут замедления роста экономики этой страны, а именно Китай последние пять — семь лет является основным потребителем сырья, включая золото.

Резюмируя вышесказанное, я не рекомендую вкладывать деньги в золото на финансовых рынках. Самое лучшее вложение — это ювелирные украшения, которые принесут много радости их владельцам, а также со временем по-любому вырастут в цене.

Львиная доля

/  Автомобили /  Тест-драйв

Peugeot 301 — на тест-драйве «Итогов»

Главный тренд второй половины двухтысячных годов — это вовсе не кроссоверы, как может показаться, а бюджетные седаны: слишком уж велика их доля на лакомых для автопроизводителей развивающихся рынках. Атака даже не думает прекращаться: каждый год появляется по пять — семь автомобилей для умеренных и рачительных.

Peugeot уже выходила на рынок с трехобъемником B-класса. То был 206 Sedan — машинка симпатичная по меркам своего времени, но не очень практичная, а еще многих пугала ее иранская прописка. В общем, тогда дело не пошло. Во второй раз французы в одну и ту же реку входить не стали и создали модель практически с нуля, взяв за основу хетчбэк 208. Только имя присвоили посолиднее: первая цифра в индексе «301» намекает на более высокий статус.

Говорим «народный седан», подразумеваем «тотальная экономия». Тем не менее на первый взгляд 301-й совершенно не производит впечатления обделенного автомобиля. Внешность что надо: в новом корпоративном стиле, с эффектными подштамповками на дверях и капоте. В зеркале заднего вида его легко спутать с бизнес-седаном Peugeot 508. Гарный хлопец! Филейная часть тоже не вызывает отторжения: тут явно не тот случай, когда багажник наскоро приварили к хетчбэку.

Салон роскошен лишь на фотографиях, в реальности везде жесткий пластик. Искать в подобной машине «дышащие» материалы было бы наивно. В целом отделка на уровне, причем довольно высоком. Многие элементы позаимствованы от 208-го: блок климат-контроля, подрулевые переключатели, дверная фурнитура. Все почти как у других Peugeot. Единственная деталь, которая сразу выдает модель не для Европы, это спидометр, оцифрованный четными десятками. Мало того, приборы пали жертвой унификации: тахометр любой версии имеет красную зону, начинающуюся с пяти тысяч, а разметка заканчивается на семи. А вот и еще одно эконом-решение: клавиши стеклоподъемников расположены на центральной консоли, примерно как у Logan и Sandero. К этому быстро привыкаешь. Даже удобно: под правой рукой все четыре кнопки, тянуться назад не надо.

Мы неспроста вспомнили о бестселлерах от Renault. Немного освоившись в Peugeot 301, начинаешь понимать: его создатели до мелочей изучили внутренности первого поколения Logan и постарались не повторить просчетов коллег, сделать лучше. Получилось. Дело не только в более качественном пластике и улучшенной эргономике, но и в иной компоновке салона. Колесная база больше всего на 22 миллиметра, но машина заметно просторнее и без того не тесного Logan. Вдоволь места и над головой, и у задних пассажиров. На галерке сидишь как в среднеразмерном автомобиле — так много в «пыжике» места для ног.

Еще удивительнее, что при всей своей человечности Peugeot и поклажу любит. Для груза отведено больше 500 литров, а задние сиденья складные. Трансформация нехитрая: спинки просто падают вперед, открывая дыру. Никакого гладкого пола нет и в помине, но и на том спасибо. Отдельное мерси за пластиковые ручки на голой крышке багажника. В Logan таких нет.

Помимо современной платформы у 301-го три мотора, сплошь новые. Базовый 1,2-литровый (три цилиндра) уже известен по Peugeot 208. «Лошадок» на десять меньше, 72, но крутящий момент практически такой же. Плюс это самая легкая модификация: снаряженная масса — меньше тонны. Как и соплатформенный хетчбэк, седан в плане разгона не ракета, но и из потока не выпадает. Если хорошенько крутить мотор и вовремя переключаться, можно позажигать.

Если бы этот похвальный почин поддержало шасси! Петляющие дорожки — удовольствие не для «пилота» Peugeot 301. Удлиненная «тележка» и недорогие энергосберегающие шины заставляют задок переставляться в виражах: чуть побыстрее зашел — и корма поплыла наружу. Вероятно, такого не будет, если хорошенько загрузить багажник и усадить назад пару товарищей, но когда идешь порожняком, лучше не лихачить.

Пересаживаемся на седан с дебютным 1.6 (115 л. с.) и автоматом. В отличие от 120-сильного агрегата, который ставится на другие Peugeot и был разработан совместно с BMW, этот — чистокровка, детище инженеров PSA. К сожалению, почувствовать различие двух моторных школ не удалось: старая четырехступка одинаково нерасторопна с любым движком и заставляет активно педалировать. Впрочем, в продаже будут и 115 сил на механике.

Веселее всего ехать на дизеле: МКПП, 92 силы и 230 ньютон-метров. Сказка! Передач всего пять, они не короткие и позволяют в полной мере ощутить знаменитый подхват, начинающийся около 2000 об/мин. Стартуешь ни шатко ни валко, зато потом только успевай переключаться. Нехватка шестой ступени заметна только на шоссе: на высоких скоростях дизель, работающий у красной зоны, сильно урчит и не тянет. Но это как раз тот вариант, когда дешево и сердито.

Приятно, что на комфортной подвеске экономить не стали. Все-таки автомобиль логан-класса обязан проезжать неровности любого калибра, лишь слегка пошатнувшись. 301-й так и делает: выбоины и лежачие полицейские этой машине не страшны. Перемахнет и не заметит.

Планируя бюджетный седан, каждый производитель сам решает, чем можно поступиться, а чем нет. Французы усвоили важность компромисса: в Peugeot 301 нет ни откровенной дешевизны, ни расточительства, а ходовые качества под стать цене. Золотая середина.

Хамелеон

/  Автомобили /  Новости

Удивительный народ французы. Фонтанирующий эмоциями и любящий удивлять. Разве изображенный на фотографиях предмет похож на банальный кроссовер? Перед нами скорее произведение искусства, чем жертва целесообразности и универсальности. В отличие от традиционных паркетников, высоких и зачастую громоздких, концептуальный Citroen DS Wild Rubis выглядит легким, динамичным и самобытным.

Спереди просто красавец. Решетка радиатора как будто составляет единое целое с фарами — кстати, полностью светодиодными. Приземистый профиль, очерченный серебристой каймой, добавляет изящества, а высокая подоконная линия и узкие стекла-бойницы — брутальности. Если зайти сзади, будущий глава DS-семейства покажется гораздо более дружелюбным. Нижняя кромка пятой двери и забавные фонари образуют улыбку, а спойлер, словно козырек кепи, прикрывает милую рожицу от солнца. Патрубки выхлопной системы дизайнеры заключили в хромированную окантовку, вживленную в задний бампер. Тоже своего рода хулиганство, как и рубиновый цвет кузова, меняющий оттенок в зависимости от освещения. Хамелеон!

Удобно ли наблюдать из-за темных стекол за восторженными взглядами окружающих, неизвестно, да и эффективность крохотных боковых зеркал под вопросом, тогда как с размещением пассажиров проблем быть не должно. Wild Rubis лишь немного короче соплатформенного DS5: длина машины — 4,7 метра, ширина — 1,95 метра, высота — 1,59 метра. С такими показателями Citroen заткнет за пояс не только стилягу Range Rover Evoque, но и премиальных «немцев» — Mercedes GLK, Audi Q5, BMW X3. Колесная база почти как у лимузина, 2,9 метра, а значит, «в тесноте, да не в обиде» — это не про него.

Главная интрига развернулась вокруг матчасти. DS Wild Rubis дебютирует в Шанхае с гибридной силовой установкой, но какой именно — к моменту написания этой заметки озвучено не было. По слухам, передние 21-дюймовые колеса будет вращать 1,6-литровый бензиновый турбодвигатель, задние — электромотор. При резком ускорении они станут работать вместе, выдавая на-гора 243 «лошадки».

Когда зажигательный кроссовер пойдет в серию, пока неясно. Если руководство компании примет такое решение и Citroen DS Wild Rubis доберется до конвейера в неогрубленном виде, есть шанс, что машина станет популярной не только в Китае и в Европе, но и в России. У нас любят все яркое и нестандартное.

Копия верна

/  Автомобили /  Новости

В 60—70-х годах прошлого века купе или родстер Maserati Ghibli был желанным гостем в гараже каждого уважающего себя ценителя спорткаров. Быстрый автомобиль, не лишенный внешнего лоска, моментально распробовали. Второе поколение, выпускавшееся с 1992 по 1997 год, хоть и не отличалось выразительным экстерьером, также прокатало колею в сердцах поклонников марки. И вот спустя 16 лет итальянцы решили, что пора бы выпустить на арену нового гладиатора с трезубцем. Правда, поскупились на подробности.

То, что новый Ghibli — уменьшенная копия старшего седана Quattroporte, видно невооруженным глазом. Тот же стремительный силуэт с ярко выраженными спортивными акцентами, огромный овал радиаторной решетки с фирменной эмблемой, прищуренные фары. Несмотря на фамильное сходство, изнутри четырехдверка кажется вполне самостоятельным существом. Передняя панель обыграна по-другому: она плавнее и интереснее, чем у модели-донора, за счет алых вставок. Складывается впечатление, что у водителя и пассажира отдельные зоны, как в кабине самолета.

Ghibli пойдет в бой с тремя турбированными моторами. Все скомпонованы V-образно и имеют «водоизмещение» три литра. Примечательно, что один из них работает на тяжелом топливе — впервые в истории Maserati! В роли посредника между мотором и колесами (задними или всеми четырьмя — полный привод тоже будет доступен) выступает восьмидиапазонный автомат.

Ценник не разглашают, но, вероятнее всего, новинка окажется дешевле Quattroporte. Ghibli ждут у европейских дилеров в начале 2014-го, и, по расчетам компании, он поможет увеличить ежегодный тираж Maserati до 50 тысяч машин в год.

Чисто и со вкусом

/  Автомобили /  Новости

Как бы самозабвенно ни игрались автогиганты в «чистые» автомобили, отказываться от бензиновых и дизельных моделей никто не собирается. Инфраструктура до сих пор хромает, машины на электротяге получаются дорогими — рентабельность их сомнительна. Вот и Mitsubishi не складывает все яйца в одну корзину: на Шанхайском автосалоне японцы показали и силу тока, и крепость традиций.

Небольшой хетчбэк Mitsubishi CA-MiEV — стопроцентный электромобиль: на одном заряде аккумулятора он способен пробежать до 300 километров. В реальности, конечно же, меньше, хотя «офисному планктону» и такого запаса хватит на несколько дней. Выглядит пятидверка авангардно, мастера стилуса потрудились на славу. Здесь не только игра на публику: разработчики стремились улучшить коэффициент аэродинамического сопротивления. Скошенная крыша, плоское днище, практически полное отсутствие выступающих элементов... Вместо дверных ручек — кнопки, даже боковые зеркала, похоже, заменены камерами.

Длина, ширина и высота концепта — 4050, 1775 и 1550 миллиметров соответственно, между осями без малого 2550 миллиметров (не выдающийся, но все-таки неплохой для таких габаритов показатель). Салон рассчитан на пятерых, привод передний — все, что полагается приличному городскому авто, при нем. Этот аппарат так и метит в кумиры молодежи: управлять климатом и следить за зарядкой аккумулятора можно через смартфон или планшетник. А если электромобиль приглянется ворам, поможет GPS-трекинг: в машину встроен маячок.

Силовая установка Mitsubishi CA-MiEV состоит из электромотора мощностью 80 кВт (109 л. с.), инвертора и модуля, который заведует пополнением и распределением электронного «пайка». Литий-ионная батарея емкостью 28 кВт/ч поправляет здоровье из двух источников: за счет рекуперации, когда автомобиль тормозит, и на специальных электрозаправках. Видели когда-нибудь беспроводную зарядку для телефона? Положил девайс на подставку — и готово. Ни проводов, ни проблем с совместимостью. Что-то в этом духе придумали специалисты Mitsubishi: подключать CA-MiEV к розетке не нужно.

Второй шанхайский сюрприз от «трех бриллиантов» — легкий седан G4, который станет глобальной моделью. Амбициозный «азиат» намеревается попортить кровь производителям Hyundai Solaris, Renault Logan и Chevrolet Aveo. Дутый, испещренный выпуклостями кузов с коротким «носом» (передний свес минимизировали на пользу обзорности и маневренности), задние комбинированные фонари — вот таким видится представителям Mitsubishi будущий хит продаж. Похоже, японцы не рассчитывают, что электромобили завоюют Землю в обозримом будущем. Но верят: те, кто не сможет купить себе дорогостоящий электрокар, обязательно приобретут седан с маленьким, но эффективным ДВС — вот почему под капотом G4 красуется связка из 1,2-литрового бензинового движка и вариатора. Сколько потребляет машина с таким агрегатом, в компании не распространяются, но обещают, что Mitsubishi G4 запомнится хорошей управляемостью, динамикой и внушительным внутренним пространством.

Без вины виноватые

/  Автомобили /  Новости /  Честно говоря

Общественный совет ГУ МВД по Москве выступил с предложением разрешить водителям ездить без номеров. Правда, такую «льготу» получат лишь те, чьи регистрационные знаки украдены злоумышленниками, а по факту хищения заведено уголовное дело. Если безномерной автомобиль остановит инспектор, водитель сможет просто показать справку из полиции и ехать дальше. По действующему законодательству нельзя передвигаться на машине без знаков, даже если лишился их не по своей вине. Нарушителей поневоле ждет штраф в пять тысяч рублей или лишение права управления на 1—3 месяца. Координатор движения «Общество синих ведерок» Петр Шкуматов видит решение вопроса в другом:

— То, что предлагается, — полумера, не более того. Понятно, что главная проблема для автомобилистов, попавших в подобную передрягу, — невозможность тронуться с места без помощи эвакуатора. Казалось бы, почему не разрешить? Тут есть опасность. Например, хочет человек ездить без номерных знаков. Берет отвертку, свинчивает их, а затем идет с заявлением о краже в полицию и получает справку с номером уголовного дела. Далее полиция безуспешно занимается поисками, а «потерпевший» продолжает раскатывать по городу — в том числе выезжать на полосы для общественного транспорта, обгонять по встречной, превышать скорость. Ведь системы видеофиксации не смогут идентифицировать автомобиль и выслать лихачу штраф. Парковаться в неположенных местах тоже станет легко и просто, а главное — без убытка для кошелька. Никакой «Паркон» не страшен. Так что давайте признаем: разрешать ездить без номеров нельзя. Это порочная практика.

Некоторые автомобилисты после утери или хищения номеров не хотят идти в полицию и перерегистрировать машину, а предпочитают заказывать дубликаты на стороне. Способ абсолютно незаконный, но вы быстро и за относительно небольшие деньги решаете свою проблему. Так поступают и представители сопредельных государств, которых у нас «обидели» любители легкой наживы. На мой взгляд, нет необходимости заводить уголовные дела и выдавать справки-индульгенции. Надо лишь упростить порядок выдачи номерных знаков взамен украденных для россиян и сделать возможным получение их копий для иностранцев. Подал утром электронное заявление, днем распечатал квитанцию, вечером заехал в ГИБДД, где зафиксировали, что номера украдены, — получай новые таблички. Главное, чтобы стоили они недорого, максимум пятьсот или тысячу рублей за пару. Если поменять их будет проще простого, то и воровство прекратится.

Мелочь по карманам

/  Hi-tech /  Бизнес

Спасет ли новая электронная валюта старую мировую экономику?

В последнее время в заголовках новостей замелькала электронная валюта Bitcoin, появившаяся на свет четыре года назад. Кто-то связывает рост ее популярности с кипрским кризисом (The Telegraph со ссылкой на статистику Google утверждает, что россияне больше жителей иных стран интересуются этими виртуальными деньгами), кто-то — с усталостью планеты от глобальных экономических неурядиц. Ибо воплощает она на первый взгляд утопическую мечту об идеальных деньгах. Не в смысле неразменного пятака, а новой мировой валюты, неподвластной политикам и банкам и вообще «отвязанной» от каких-либо вещественных аналогов типа золотых слитков или американских долларов. Вот и в программе главного российского интернет-форума «РИФ+КИБ 2013» эта тема обсуждалась особо. Чего ждать простым обывателям от пришествия новых денег?

Идея цифровых монет-биткоинов разного номинала проста: их ценность определяется объемом вычислительных операций, произведенных на компьютере владельца: чем больше поработал компьютер, тем больше биткоинов осело в кошельке владельца. Понятно, что считать на компьютере следует не абы что, а конкретную задачу из области криптографических алгоритмов — они, как известно, требуют очень больших вычислительных мощностей. Чтобы «добыть» («намайнить») себе новых денежек, нужно скачать на свой компьютер несколько гигабайт ПО с некоего сайта и запустить счет полученной в его составе задачи. Тем временем ваш компьютер включится в сеть таких же «майнеров», добывающих для себя биткоины, результаты расчета объединятся в некую общую комбинацию, которая позволит перечислить добытые компьютером биткоины другому пользователю Сети, причем по каналу, надежно защищенному с помощью тех самых криптоалгоритмов, выполняемых на компьютерах. Действительно, банков нет — деньги «эмитируют» сами пользователи, и сами же определяют адресата своего денежного перевода. В чистом виде децентрализованная пиринговая сеть, где на каждом компьютере хранится «образ» всей большой системы и совершенных финансовых транзакций, что устраняет необходимость в «Большом Регуляторе». А вот что, интересно, происходит при погружении этой идеальной технологической машины — так ее оценивают эксперты — в реальную жизнь?

С 2009 года гики «намайнили» чуть больше 11 миллионов биткоинов. По среднему долларовому курсу в последние недели на уровне 50 долларов за монетку получается, что вся денежная масса свободной валюты составляет сегодня чуть больше 550 миллионов долларов. Еще не повод, чтобы пошатнуть основы традиционных денег, но и не дневная выручка ларька с мороженым у метро. На что их можно потратить?

Промоушн-странички в Интернете уверяют: есть все — от торговых точек, где принимают в оплату биткоины, до онлайновых бирж, где можно прикупить цифровых монеток или обменять их на реальные деньги, хоть электронные, хоть реальные — на банковской карте. Вот только с обменным курсом не все понятно — он скачет, как олимпийский чемпион в тройном прыжке, и не один раз в течение суток. Спекулянты орудуют? Не без того. Но дальше будет лучше, говорят одни специалисты. «Как только достаточное число пользователей и бизнесов будет использовать криптовалюту в хозяйственном обороте, потенциал для спекуляций быстро уменьшится», — уверен Петр Дарахвелидзе, директор по развитию WebMoney Transfer. Другие специалисты, правда, с ним в корне не согласны: закон, работающий в мире реального товарооборота, неприменим к биржевым спекуляциям, и волатильность рынка биткоинов ничто не способно усмирить. Рассудить этот спор вряд ли удастся, потому что статистики по товарообороту в биткоинах никто не раскрывает.

Евгений Иевлев, начальник отдела по развитию платежных сервисов Альфа-Банка, упоминаемого на сайтах Bitcoin в качестве партнера для вывода средств из биткоинов, не замечает большой активности в части этих монет: «Это скорее один из очень рисковых производных инструментов, позволяющий «играть на деньги». Думаю, роль этой «валюты» на рекламных сайтах переоценена». С ним согласен Тимур Аитов, вице-президент Национального платежного совета: «В качестве реального средства платежа биткоины используются, например, для пожертвований в пользу WikiLeaks. Но я с трудом могу представить, кто решится продавать товары за валюту с такими скачками курса в течение дня, да еще без возможности оспорить возможную потерю денег в процессе транзакции». Впрочем, расчеты в биткоинах можно демонстрировать и так: цена товара указывается, скажем, в долларах, а биткоины конвертируются в доллары по определенному курсу.

А вот «Яндекс.Деньги» вообще открещиваются от таких операций, хоть эта система указывается в качестве инструмента и для ввода, и для вывода денег из Bitcoin. «Ни один официальный партнер нашей системы не продает биткоины за «Яндекс.Деньги», — ответили «Итогам» в пресс-службе интернет-компании и предположили: — За этими обменниками, видимо, стоят частные лица. Вы видели на рынках или вокзалах людей, которые предлагают обмен валюты? Так вот биткоин-обменники — это такие же частники». Есть, правда, класс пользователей, которым новинка точно по душе.

«Безусловно, на эту валюту обратили внимание киберпреступники, — говорит Сергей Ложкин, эксперт «Лаборатории Касперского». — Возможность рассчитываться друг с другом за незаконные услуги, вирусы, оружие и наркотики без контроля и запрета госорганов очень заманчива: транзакции анонимны, кроме специального кода кошелька, больше ничего не нужно знать. И никто не может запретить или отменить перевод этих средств». Так, широко известная в узких кругах площадка по торговле наркотиками SilkRoad принимает к оплате только биткоины, продолжает эксперт, а через большое количество легальных обменных пунктов в Интернете их даже можно перевести напрямую в виде рублей или долларов на карточки Visa и MasterCard. Доказать криминальное происхождение этих денег будет крайне сложно: кошелек абсолютно анонимный, а сама сеть транзакций недоступна ни для каких госорганов. Кому еще может оказаться полезной сеть Bitcoin?

Киберанархистам? Убежденным врагам существующей банковской системы по «идеологическим» соображениям? Этих персонажей серьезные дяди обычно используют в качестве цифрового «пушечного мяса», а вот затевать сложнейшие технологические построения, да еще с мощной маркетинговой подпиткой ради них никто не будет. А вот что рассказывает Петр Дарахвелидзе из WebMoney Transfer: «Bitcoin — это первая работающая во всемирном масштабе распределенная транзакционная база данных. И эта модель может быть альтернативой не только сеньоражу, то есть монопольному праву государств на эмиссию денег, но и любым другим централизованным системам распределения ресурсов». Так, замечает эксперт, на базе сети Bitcoin существует собственная бесплатная система доменных имен. А вот это уже интересная деталь: оказывается, пиринговая сеть Bitcoin способна функционировать в Интернете, не используя общепринятую систему доменных имен DNS, которую контролируют владельцы доменных зон и регистраторы во главе с общественной организацией ICANN. По сути, речь идет о механизмах создания на основе привычного нам Интернета наложенных сетей передачи данных, суперзащищенных от любых просмотров и вмешательств извне, причем глобального масштаба. О том, кто проводит тестирование этих механизмов, можно строить предположения. Понятно одно — передачей цифровых монеток этот грандиозный проект вовсе не ограничивается. И затевался он скорее для других целей.

Биться будем!

/  Hi-tech /  Интернет

«Битва стартапов» на «РИФ+КИБ 2013»: мобильные приложения зажгли жюри

Пожалуй, всего лишь один раз в год у виртуальной братии России появляется возможность погрузиться в цифровую жизнь страны в офлайновом формате. На главном весеннем форуме Рунета «РИФ+КИБ 2013» интернет-мэтры, интернет-гики и прочая заинтересованная публика ведет жаркие дискуссии на площадках для презентаций и импровизированных дискуссионных клубах. Порой дело доходит до битвы. Точнее, «Битвы стартапов», которая в этом году прошла уже в четвертый раз.

Воинственное название — не фигура речи: основатели стартап-проектов бьются за внимание авторитетных инвесторов и залетевших на форум бизнес-ангелов. Для участия в нынешней битве отборочная комиссия из состава онлайн-редакции Nomobile.ru отобрала «пятерку отважных» проектов, запущенных не ранее 2012 года, чьи руководители не убоялись мощнейшей конкуренции, царящей сегодня на рынке мобильных и интернет-приложений. Впрочем, бояться не стоит, говорят эксперты из жюри конкурса, ведь поле для опытов с полезными, нужными или просто приятными сервисами преогромнейшее. Более того, оно имеет явную склонность к расширению.

Как сообщает аналитическая компания Flurry, пользователь в США проводит в обществе своего планшета или смартфона каждый день в среднем 2 часа 38 минут. Только 20 процентов этого времени, то есть примерно 31 минуту, он тратит на мобильный веб-серфинг, а оставшиеся 2 часа 7 минут посвящает мобильным приложениям. По данным экспертов аналитической компании Canalys, четыре крупнейших магазина мобильных приложений в общей сложности сгенерировали за первый квартал нынешнего года 13,4 миллиарда загрузок и получили 2,2 миллиарда долларов выручки от продаж самих приложений, подписок, а также различных покупок из приложений. При этом количество загрузок мобильных приложений по сравнению с четвертым кварталом 2012 года выросло на 11 процентов, а выручка — примерно на 9 процентов. Какой вклад внесли в эту отрасль наши разработчики? Представляем участников «Битвы».

На 5-м месте бесплатное приложение для iPhone «РосПарковка», которое наверняка заинтересует многих. Все мы знаем, что трамвайные хамы пересели на личные автомобили и неправильная парковка личных транспортных средств превратилась в головную боль не только пешеходов, но и законопослушных водителей. Взывать к потерянной совести автомобильного хама, как правило, бессмысленно. Лучше направить заявление о нарушении в местное отделение ГИБДД. Вот в этом вам и поможет данное приложение, предельно упрощающее процесс составления официального документа.

Проект AppPay, занявший 4-е место, предназначен для торговых компаний, которые желают наладить продажу своих товаров или услуг через мобильное приложение. Благодаря этому сервису появляется возможность принимать платежи по банковским картам (Visa, Visa Electron, MasterCard, Maestro) напрямую из программы. Покупатель при этом не покидает мобильную версию магазина, поэтому покупка становится максимально удобной, не требует перехода на внешние процессинговые страницы.

На третьем месте сервис Plare, который заинтересует в первую очередь самостоятельных путешественников. Ведь он позволяет буквально за несколько минут составить увлекательный экскурсионный маршрут по Санкт-Петербургу, избежав при этом банальностей и не упустив самого интересного.

Приложение GoTable, получившее 2-е место, рассчитано на тех современных жуиров, кто любит приятно провести время и вкусно поесть, да еще и сэкономить. Чтобы воспользоваться этим сервисом, просто выбираете ресторан и бронируете столик онлайн из расчета 50 рублей на человека. Затем на ваш мобильный номер должно прийти SMS-подтверждение о резервировании. И все. Можете отправляться в ресторан, где вас ждет скидка 30 процентов на весь счет, причем без всяких купонов.

У каждого из участников «Битвы» наверняка найдется своя армия союзников. Но выбор жюри пал на iPhone-приложение Pure из раздела «для взрослых». На языке инвестора идея сервиса формулируется так: платный сервис покупки доступа к контактам на один день с геопривязкой. Рассказывает член жюри Любовь Симонова, эксперт фонда Almaz Capital Partners: «У других участников «Битвы» были явные огрехи: у кого бизнес-модель не очень внятная, у кого аудитория подкачала. А вот у Pure есть все. Бизнес-модель: несомненно, люди будут покупать этот сервис. Аудитория? Валом пойдет. «Рюшечки» проекта? Конечно, да — прикольно, ярко, эпатажно. Вопросы морали, этики мы в данном конкурсе не рассматриваем. Задумана идея классно, но воплотить ее в жизнь можно красиво, а можно грязно. Это мы увидим при запуске проекта летом». Правда, первоначально запускаться сервис будет в США, пояснил сооснователь проекта Pure Роман Сидоренко: «Там аудитория более подготовлена к запуску таких сервисов, чем Россия, и законодательство в той сфере, в которой работает наш сервис, весьма строгое. Сейчас мы делаем акцент на внимательнейшую проработку всех юридических нюансов». Если старт сервиса Pure в США пройдет успешно, следующей страной, где он заработает, станет Россия. Ибо креативному классу россиян, обитающему в Сети, ничто человеческое не чуждо. Эту аксиому подтвердил выбор инвесторов.

Вот так сцена

/  Искусство и культура /  Театр

Хватит ли у Мариинки кассовых шедевров для своей роскошной новой сцены?

Еще один грандиозный долгострой близок к завершению: главный зал второй сцены Мариинского театра в первые дни мая примет своих зрителей. История Мариинки-2 растянулась на полтора десятка лет, из которых сама стройка заняла лишь половину времени. Остальное ушло на скандалы, интриги, расследования. Эпопея Мариинского театра сопоставима с реконструкцией Большого. И по амбициозности замыслов, и по накалу страстей, и по скандальному шлейфу. «Итоги» попытались разобраться, чем будет жить питерское «наше все», когда ахи и охи поутихнут.

Танцуем на свои

За две недели до открытия второй сцены Мариинки на официальном сайте театра заработал календарь обратного отсчета, который приближает «красную дату» — 2 мая. В этот день Валерий Гергиев, отмечая свое 60-летие, будет дирижировать оркестром на торжественном гала-концерте — в честь открытия Мариинки-2. Уже известна и афиша новой сцены: в первые дни после открытия здесь представят две оперы — одноактную «Иоланту» и «Трубадура» в концертном исполнении, дважды покажут балет «Драгоценности» (не требующий декораций) и проведут концертный вечер балета.

Очевидно, что полноценные спектакли, требующие масштабных декораций и сложной технической работы, на новой сцене появятся далеко не сразу — у техсостава не было времени, чтобы освоить все инженерные чудеса, а труппа не провела ни одной полноценной репетиции большого оперного или балетного спектакля. Дело в том, что Мариинка-2 до сих пор находится на балансе Северо-Западной дирекции по строительству, реконструкции и реставрации, которая продолжает вести здесь отделочные работы. В сущности, строительство еще продолжается.

Большой и Мариинский любят сравнивать по объему средств, затраченных на реконструкцию. На Большой ушло немногим больше 35 миллиардов рублей, на вторую Мариинку — почти 22 миллиарда. Как и в случае с Большим, строителям Мариинки-2 пришлось бороться с зыбкими грунтами, которые ставили под угрозу все строительные и инженерные работы.

Но Большой театр за пять с половиной лет пережил лишь коренную реконструкцию, а вторая Мариинка за почти восемь лет была воздвигнута с нуля. Для того чтобы расчистить строительную площадку, питерским властям пришлось снести несколько зданий, среди которых были памятники истории и культуры. А это ни много ни мало знаменитый ДК имени Первой пятилетки, а также часть Литовского рынка, построенного великим Кваренги.

Светит, но не греет

Есть и другие различия. Если в Большом театре были восстановлены прежние исторические интерьеры, то новая сцена Мариинки и по форме, и по содержанию — сугубо функциональное здание, изначально спроектированное под современные технические требования. Эстетика новой сцены — полная противоположность исторической: Мариинский театр всегда слыл образчиком имперского стиля: позолота, лепнина, бархатная обивка кресел, расшитые золотом тяжеленные занавесы, богатая роспись плафонов. Никаких следов «театрального гламура» в новом здании нет и в помине. Главный визуальный акцент оформления фойе — внешняя стена зрительного зала, облицованная панелями из оникса теплого янтарного цвета с темными прожилками. Если заглянуть в щель между панелями, можно увидеть за ними густую сеть проводов и арматуры — благодаря подсветке оникс сияет словно расплавленное золото. Подсвеченное ониксовое чудо просматривается и снаружи — из огромных окон фойе. И выглядит это действительно роскошно. Но если не подсвечивать диковину изнутри, отблески серого неба (это северная стена фасада, где никогда не бывает солнца), тень стоящего через дорогу темно-серого здания и отражение бетонных стен в полированном камне делают его похожим на дешевый желтый пластик. Так что подсвечивать драгоценные панели придется постоянно.

Еще один элемент интерьера — кристаллы Сваровски и люстры, изготовленные этой почтенной фирмой специально для Мариинки-2. Ими оформлено главное фойе — нити кристаллов свисают здесь с потолка на довольно приличной высоте, сверкающая гирлянда украшает ВИП-ложу в зрительном зале. При всем при том оникс и кристаллы Сваровски — единственные украшения этого огромного театра, символизирующего лоббистскую мощь и менеджерские таланты Валерия Абисаловича.

До и после занавеса

При всем своем внешнем аскетизме новая сцена Мариинского театра оборудована такими техническими наворотами, которых, по словам Валерия Гергиева, не найти в других известных театрах. Общая площадь здания — почти 80 тысяч квадратных метров, зрительный зал вмещает две тысячи зрителей. В зале нет ни одного места, с которого не была бы видна вся сцена: маэстро лично прошел по всем ярусам, ложам, проверив, все ли видно и слышно даже с самых дальних мест.

В новом театре есть все, что театральной душе угодно: главная, репетиционная сцены и арьерсцена. При необходимости все три можно объединить в одну — мультимедийные технологии и современная инженерия позволяют это сделать. А еще в изобилии репетиционные залы: для балета, оперы, хора и оркестра. В фойе расположено несколько малых площадок, на которых — даже во время спектакля на основной сцене — можно устраивать камерные концерты или кинопросмотры. На крыше Мариинки-2 вскоре откроется амфитеатр — он станет одной из площадок фестиваля «Звезды белых ночей».

Сценическое оборудование позволяет театру работать по принципу непрерывного цикла: спектакли, репетиции и монтировки могут проходить 24 часа в сутки круглый год. Глубина основной сцены — 80 метров, это настоящий театр в театре. Здесь есть несколько мобильных платформ, каждая из которых равна по площади обычной сцене. Иными словами, одновременно тут могут монтироваться декорации сразу для четырех разных спектаклей. Это позволит Мариинке, в частности, избавиться от огромных антрактов в оперном цикле «Кольцо нибелунга» — сейчас, чтобы смонтировать очередную сцену, театру приходится задерживать антракты минут на сорок — пятьдесят. В результате часть публики просто уходит, не дослушав оперу, ибо иначе рискует не попасть в метро. Схожая проблема существует и с «Войной и миром» Прокофьева — декорации монтируются по несколько дней, потом столько же времени уходит на их разборку. В результате театр, чтобы показать один спектакль, простаивает почти неделю.

При этом максимальная вместимость оркестровой ямы — 120 музыкантов. Она оборудована специальными акустическими панелями, которые позволят менять конфигурацию пространства в зависимости от количества музыкантов и задач спектакля. А 11-метровая глубина оркестровой ямы создает уникальную акустику.

Мне сверху слышно все

Кстати, акустическая репетиция, на которую пригласили журналистов, показала, что маэстро Гергиеву еще предстоит, что называется, сорвать голос, прежде чем зал зазвучит в полную силу. Во время получасового концерта голоса отдельных солистов, исполнявших сцены из «Хованщины» — например, бас Геннадия Беззубенкова (партия Ивана Хованского), бас-баритон Евгения Никитина (партия Шакловитого), — были слышны из любой точки зала. Но когда вышла Екатерина Семенчук с арией Ольги из «Евгения Онегина», зрители последних десяти рядов амфитеатра почти не слышали слов. И лишь после вмешательства Гергиева, жестом попросившего солистку отодвинуться в глубину сцены, ее голос зазвучал. Группа струнных во фрагменте Пятой симфонии Малера прозвучала чарующе. Зато группа духовых заглушила не только тенора Андрея Зорина, но даже целый хор из вердиевского «Реквиема». Кардинально изменить акустическую схему здания уже невозможно, поэтому придется приспосабливать оркестр и исполнителей под особенности существующего зала.

Прокатили

Понятно, что все эти шероховатости сгладятся со временем. Но вот чего не предусмотрели при строительстве новой сцены Мариинского театра — это автопарковки. В отличие от Большого театра, рядом с которым расположено несколько станций метро, Мариинский находится на изрядном отдалении от станций подземки. Запарковать поблизости от театра в день кассового спектакля машину всегда было невозможно, и большинство зрителей по окончании представления бежали бодрой трусцой до ближайшего метро, а это около получаса. На старте «стройки века» проектировщики вроде бы обещали избавить зрителей от транспортного кошмара. Но потом вдруг выяснилось, что подземная парковка рассчитана всего на 200 машино-мест. Но и этого мизера у театра сегодня нет: на подземной стоянке 93 места, которых не хватает даже для машин руководителей театра и ведущих солистов. А ведь Гергиеву предстоит принять на работу тысячу специалистов, обслуживающих новую сцену. Не говоря о музыкантах, артистах балета, певцах, которых еще продолжают набирать! Никаких наземных стоянок также не появилось — ни рядом с театром, ни на прилегающих улицах. Так что нарядная толпа, бредущая к метро после спектакля, пока останется визитной карточкой Мариинки.

Впрочем, в афише новой сцены еще нет масштабных постановок. Сам Гергиев делает главный акцент пока на концертных выступлениях. И это тоже проблема, существенно отличающая ситуацию в Мариинке от положения в Большом: москвичи вернулись на реконструированную сцену с отработанным репертуаром, а Мариинскому предстоит с нуля создать репертуар для новой сцены. Историческая сцена, по словам маэстро, со всеми своими постановками будет работать еще как минимум года три...

Очевидно, что, открывая новую площадку к своему юбилею и, конечно, к началу высокого туристического сезона, к Международному экономическому форуму, к сезону белых ночей, Валерий Гергиев резонно рассчитывает на высокую посещаемость и рентабельность. Но не будут ли простаивать все три площадки Мариинки в следующие полгода, когда туристов в городе мало? Будем надеяться, что деятельный Валерий Абисалович предусмотрел и это.

Масконосцы

/  Искусство и культура /  Искусство

«Золотая маска» как продукт непротивления сторон

Приз «Золотая Маска» денежного эквивалента не имеет, но именно эта премия у театрального люда самая почтенная и желанная.

Фестиваль-конкурс ориентирован на то, чтобы показать лучшее, созданное в российском театре. Вот только представления о прекрасном у всех разные. Для одних свидетельства таланта и профессионализма раз и навсегда заключены в вечные классические формы. Для других, наоборот, cool — когда от классических форм (да и вообще от каких бы то ни было форм) нет и следа. Одни за традицию, другие за ее разрушение. Экспертов, способных равно в традиционном спектакле и в авангардном сочинении почувствовать Божью искру и руку мастера, становится все меньше. Театральное сообщество прямо на глазах резко разъезжается по полюсам, а бурный процесс смены поколений еще усиливает это размежевание.

Тем временем живая театральная жизнь оказывается явно умнее наших мировоззренческих предрассудков, так же как законы природы мудрее теорий и концепций, изобретенных по их поводу.

Жюри под председательством режиссера Валерия Фокина пыталось руководствоваться в своих решениях логикой этой самой природы. Оттого выбор лауреатов и выглядит вполне внятным (автор этих заметок рассматривает только спектакли, номинированные в разделе «Драма»). Лучшим режиссером на нынешней «Маске» назван Марат Гацалов, поставивший «Август: графство Осейдж» в новосибирском театре «Глобус». Даже без сравнений с другими, менее удачными постановками этой популярной сегодня у наших театров пьесы Трейси Леттса о вырождении дома и рода очевидно, что перед нами ищущий режиссер. В малых формах победил спектакль «Антитела» санкт-петербургского театра «Балтийский дом», сделанный в технике verbatim. Это постановка Михаила Патласова о реальной истории убийства питерского антифашиста Тимура Качаравы, где есть жесткая фиксация реалий, а объективный взгляд обеспечен профессиональными умениями всей команды. Наконец-то спектаклем-победителем стала работа режиссера Евгения Марчелли в Ярославском академическом театре драмы им. Ф. Волкова. Роман Марчелли с «Золотой маской» длится долго: номинировали-номинировали, хвалили-ругали, но награда за лучший спектакль большой формы получена впервые. Это победа и режиссера, и волковцев — одной из сильнейших российских трупп одного из старейших, отягощенных традициями театров страны. К слову, режиссер не вооружен против традиций топором, не переписывает тексты, напротив, скрупулезно и психологически подробно выстраивает роли. Такова и его «Пьеса без названия» Чехова, сыгранная на фестивале.

Жюри ловко не оставило без внимания практически ни один из наиболее заметных спектаклей драматического театра. В спорном, скандальном «Лире» Константина Богомолова оно отметило Розу Хайруллину (лучшая женская роль), в традиционных и от этого (такая пошла теперь жизнь) тоже спорных «Талантах и поклонниках» Миндаугаса Карбаускиса — Светлану Немоляеву (лучшая роль второго плана) и сценографа, маэстро Сергея Бархина. Впрочем, Бархин отмечен по совокупности — и за декорацию спектакля Камы Гинкаса «Гедда Габлер» в Александринском театре. А спецпризы достались спектаклю, при жизни успевшему стать легендой, — «Пристани» Вахтанговского театра, а также молодому режиссеру Дмитрию Волкострелову и художнику Ксении Перетрухиной. Не за спектакли, а за ростки театрального обновления, не поддержать которые было бы ошибкой.

Должна ли «Золотая маска» задавать театральную моду? Вопрос праздный, ибо по большому счету она давно уже его задает. Хотя бы потому, что новоиспеченный лауреат и даже номинант этой премии наутро просыпается в иной весовой категории. При теперешнем обилии фестивалей «Маска» — единственный театральный фестиваль и премия с национальным статусом. И тут к месту будет повторить следом за чеховским Тригориным: «Но ведь всем места хватит, и новым и старым, — зачем толкаться?» «Маске» требуется широта взгляда. Крайне необходимо ощущение живого театра в любых его проявлениях. Компромиссы в искуcстве вещь малопочтенная, но жюри нынешнего фестиваля доказало, что компромисс бывает и разумным.

Играй, музыкант

/  Искусство и культура /  Культура

Александр Князев: «C моей виолончелью можно в любую страну, кроме США — там, к сожалению, имущество РФ может быть арестовано, поскольку по суду мы должны отдать Америке библиотеку Шнеерсона»

Александр Князев после Мстислава Ростроповича занял виолончельный пьедестал, став номером один в негласной табели о рангах. При этом его органные программы заставляют критиков называть его «известным российским органистом», пренебрегая его виолончельной ипостасью. О том, легко ли быть единым во многих лицах, Александр Князев рассказал «Итогам».

— Виолончелист и органист в одном лице — уникальное сочетание. Публика не путается?

— Если запутается, потом разберется. Меня двойная жизнь устраивает. В прошлом году я был председателем Всероссийского конкурса органистов в Калининграде. Конечно, при этом выборе и мои виолончельные заслуги тоже были учтены.

— Органная школа у нас до сих пор в стадии становления. Дают о себе знать издержки советской эпохи?

— Не только. Парадоксально, но в советское время в церквях было поставлено много органов, и они стояли без дела. Советский период закончился, церкви стали возвращать законному владельцу. И орган оказался не то что не нужен, но даже недопустим по правилам церковного устроения в православии. Кое-где настоятели шли на компромисс, а где-то нет. В Челябинске орган будут переносить, правда, неизвестно куда. А есть брошенный орган в Кирове, причем там стоит не в православном храме, а в католическом, но никто на нем не играет.

— Как же так?

— Вот не пригодился он. Кировская католическая паства насчитывает 18 человек, но им необходим именно этот костел, а воскресные органные концерты не нужны. Беда в том, что взять и убрать его, как рояль, невозможно.

— Почему?

— Это не переносной инструмент. Перенос органа — или огромная морока, или полная катастрофа и смерть инструмента. Я знаю чудовищный, варварский случай на Украине, в городе Виннице, когда орган погиб. Его просто разобрали на части.

— Когда вы сами почувствовали в себе интерес к органному исполнительству?

— В 18 лет в протестантской церкви в Латвии. Молодой латышский органист тогда разрешил поиграть, а это был расцвет брежневского застоя, и игра молодого человека на службе в церкви точно не поощрялась. Но я понимал, что меня никто не увидит. Помню состояние космического восторга. Я сыграл прелюдию Баха только на мануалах: еще не знал, как нажимать на педали. Но какой-то механизм внутри запустился.

— Где вы сегодня предпочитаете записывать свои органные программы?

— В знаменитом Домском соборе в Латвии. Там прекрасный орган 1884 года и отличная акустика. В соборе все не так, как в концертном зале: церковная акустика рождает сильную реверберацию. Чтобы с ней совладать, надо брать чуть более спокойные темпы и четко артикулировать каждый звук. Мне нравится, когда акустики «много», как в Нотр-Дам де Пари или в Домском соборе. Но иногда бывают казусы.

— Какие?

— Например, я записал баховскую прелюдию в сентябре, а в октябре приехал записывать фугу. За это время в Латвии резко похолодало, и строй органа изменился. Пришлось все переписывать. Такая же история приключилась, когда Домский собор реставрировали и поставили там витражи. Звук изменился совершенно. Но это все преодолимо.

— Что сыграете и какие записи выпустите в ближайшее время?

— У меня выйдут 18 хоралов Баха («Лейпцигские»). Запись будет издана во Франции, но ею также заинтересовалась и наша «Мелодия». А концертная программа, которую я объявил на следующий сезон, включает в себя знаменитые «Гольдберг-вариации» — невероятно виртуозное произведение. Написано оно для клавесина, исполняется на рояле, но гениальный французский органист Жан Гийю, с которым мы дружим 20 лет, сделал переложение для органа и блестяще записал его. А когда-то с «Гольдберг-вариациями» прославился знаменитый Глен Гульд.

— Вы сами любите делать переложения?

— Да, но это в большей степени связано с виолончелью. Например, скрипичные и альтовые сонаты Моцарта, Бетховена или Брамса в виолончельной редакции — это мой вклад. Эти переложения уже активно исполняют.

— В чем проблема переложений, если не считать технических сложностей?

— На скрипке расстояние между струнами меньше, и требуется меньше усилий. Но важно, чтобы интерпретация не казалась механической. Моей техники хватает, чтобы сыграть на виолончели Рондо-каприччиозо Сен-Санса — известнейшее виртуозное произведение, но оно настолько скрипичное, что мне бы и в голову не пришло предлагать это в качестве переложения.

— На сколько лет вперед расписан ваш концертный график?

— Всего на два. А у кого-то это может быть три или четыре года. Цейтнот — часть моей работы, я привык. Если бы все это вдруг исчезло, мне было бы нечего делать. Ведь я больше не преподаю.

— Почему? Ходили слухи, что вас уволили из консерватории.

— Формулировка такая: «не продлил договор». Но я его никогда и не продлевал, он продлевался автоматически, так что это была просто отговорка. Я знаю, кто инспирировал эту ситуацию, но я тяжело болел в то время, и мне это было совершенно не важно. Думаю, я в принципе был неудобной фигурой, поскольку много концертировал, хотя во всем мире отношение прямо противоположное: чем больше профессор концертирует, тем больше к нему уважения. К тому времени у меня оставался только один ученик: помню невероятные дни, когда готовил его к конкурсу Чайковского сутки напролет. Но он быстро сориентировался в ситуации и перешел к другому педагогу... Когда я сегодня играю с ГАСО, вижу, что на втором пульте сидит моя ученица. Когда выступает НФОР Владимира Спивакова, другая моя ученица сидит в виолончельной группе. Когда выхожу на сцену с оркестром Михаила Плетнева, там тоже мой ученик.

— Ваши ученики побеждали в конкурсах?

— Да, но когда конкурсы были еще не девальвированы как явление.

— И в конкурсе Чайковского?

— Нет, ни разу, хотя оба раза я был членом жюри. Может быть, я человек слишком строгих принципов, но я их не продвигал. Они сыграли так, как сыграли, и получили тот результат, который получили.

— Расскажите о своем инструменте.

— У меня итальянская виолончель работы Карло Бергонци. В прошлом ноябре отметили юбилей я и мой инструмент: 25 лет вместе. Я безумно благодарен Госколлекции за то, что имею возможность к нему прикасаться. Конечно, с выездом за рубеж хватает мороки: надо оформлять на инструмент множество бумаг. Но въехать с ним можно в любую страну, кроме США — там, к сожалению, имущество РФ может быть арестовано, поскольку по суду мы должны отдать Америке библиотеку Шнеерсона. А в остальном никаких ограничений.

— Все это время вы не расставались?

— Практически. Если не считать аварии в Южной Африке в 1994-м, когда погибла моя жена. Инструмент тоже пострадал, но вначале я, конечно, не мог об этом думать. Потом выяснилось, что обе деки остались целы, сломалась только шейка. К тому же судьба послала мне Мстислава Ростроповича. Узнав, что какой-то русский виолончелист попал в аварию, он дозвонился мне в реанимацию в Преторию. И потом звонил каждый день в течение месяца. Приехав в Париж, я обратился к самому известному мастеру-реставратору Этьену Ватло. И услышал в телефонной трубке ответ: «Вы поставлены в лист ожидания». Срок мог составить два года. Это был сильный удар: мне хотелось играть и в этом найти облегчение. Я немедленно позвонил Ростроповичу, хотя застать его в Париже было все равно что выиграть по лотерейному билету. Он перезвонил через три минуты и сказал: «Все улажено. Ватло тебя ждет». Когда я пришел забирать виолончель, она звучала не совсем так, как прежде. Месье Ватло подошел ко мне сзади неслышными шагами и сказал: «После операции на сердце человек не может сразу побежать. Подожди немного. Звук вернется». Я спросил, сколько ждать. «Полгода или чуть больше». Звук вернулся через 9 месяцев. Это срок вынашивания...

— А вообще звучание инструмента, когда он в порядке, постоянно?

— Не совсем, это ведь живой организм. Сказываются переезды в другие страны. Когда мой бергонци в Италии, он звучит замечательно: приехал на родину! Иногда реагирует на мое состояние, но не настолько, чтобы отменять концерты.

— Помните свой самый необычный концерт?

— Однажды я играл на тракторном заводе в Челябинске. Как ни странно, это было мое плановое выступление по линии «Союзконцерта». Начало было в 8.15, рабочих после ночной смены согнали в красный уголок. А они даже не знали слова «виолончель». Я долго извинялся, говорил, что мне надо заработать свои деньги, и просил внимания минут на пять, не надеясь продержаться дольше. Часть публики ушла курить, другая осталась. Я начал играть сюиту Баха, и вдруг шум стал стихать, потом совсем прекратился, а когда я закончил, кто-то сказал: «Эй, музыкант... ну... сыграй еще че-нибудь». Может, я человек экзальтированный, но это звучало как настоящая овация.

Никого не жалко

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Кино

В прокате «Беспредел» Такеши Китано

В общем-то самим названием и именем автора фильма все сказано. Китано пережил свой творческий кризис в трилогии о художнике («Такешиз», «Банзай, режиссер!», «Ахиллес и черепаха»), растеряв при этом зрителей, уставших следить за тем, как он издевается над самим собой. Последовавший за нею «Беспредел» стал сразу же самым прибыльным фильмом режиссера (бокс-офис около 9 миллионов долларов). Впрочем, сам Китано скептически отнесся к успеху, объясняя его тем, что японцы не любят сложных фильмов, им нужно развлекательное и зрелищное кино. Картина была представлена в конкурсе Каннского фестиваля и вызвала крайние точки зрения —от полного неприятия до восторга. И то и другое имеет право на существование. «Беспредел» — это виртуозный образец фирменного стиля Китано: мощное, страшное, энергичное, вопиюще бесчеловечное и при этом смешное зрелище, где все герои — мерзавец на мерзавце и никого не жалко, никого.

Сюжет герметично замкнут на криминальной среде — он построен на борьбе кланов. В фильме действуют безликие мужчины, жестокие и бесчувственные, опьяненные своей властью и готовые ради нее на все. Китано снимает череду эффектных жестоких аттракционов, демонстрирующих изощренные и одновременно комические пытки и способы убийства: шантаж змеей, пытка бормашиной и т. п.

Если в Америке снимают кино про мафию, то там обязательно будет высокая романтика, страстная мелодрама и слезовыжималка под красивую мелодию, которая заслонит все мерзости, кровь и трупы. Девушки, посмотрев фильм, будут мечтательно закатывать глаза, надеясь встретить такого же хорошего парня, как какой-нибудь головорез. Критики пальцы отобьют, печатая поэмы о великом криминальном мифе. В маленькой Японии места для таких широких взглядов на мафию нет. Поэтому там все четко — если воин-самурай проходит путь чести, то бандит-якудза идет путем насилия и крови. Впрочем, в 60—70-х годах там снимали гангстерские сериалы вполне в американских традициях — со слезой, сладостной музыкой и постановочным дзюдо. Слава Такеши Китано как режиссера началась именно с того, что он полностью сломал этот канон и создал новый — в нем есть только жестокость и холодный морализаторский смех. Сам Китано, который на родине несколько десятилетий остается одним из самых популярных комиков на ТВ, любит говорить о потаенном садизме японцев, пронизывающем всю их жизнь. И уверяет, что у них смех всегда сочетается с жестокостью и унижением. Поэтому он сводит крайности — экстремальное насилие и чрезвычайную глупость. Совершенно непонятно, каким образом из этих отвратительных вещей получается столь интересное кино. Остается просто признать: Китано гений.

Заказывать будете?

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Выставка

В центре современного искусства «Винзавод» начала работу выставка «Госзаказ»

Однажды все возвращается, даже то, от чего люди так мечтали избавиться. Может ли госзаказ вновь появиться, только быть не указанием сверху, а итогом диалога между государством и обществом? На эту тему решили поразмышлять 15 современных художников.

Проект организован авторами совместно с Pechersky Gallery. Кураторы выставки Марина Печерская и Роман Сакин предложили участникам не ограничивать свою фантазию и подумать еще и о том, как современное искусство вписывается в жизнь большого города. Задачу, разумеется, каждый понял по-своему.

Инсталляция Хаима Сокола «До востребования» — это реальная иллюстрация к вопросу о том, каким может быть госзаказ в наше время и как актуальное искусство способно воздействовать на горожан. Художник говорит о памяти жертв репрессий тридцатых годов и предлагает установить на дома, откуда ушли, но так и не вернулись люди, синие почтовые ящики. На выставке таких пятнадцать, на каждом — имя и даты жизни, только вот писем этим адресатам уже никогда не отправить. Инсталляция «Колодец» — это работа, призывающая зрителя к взаимодействию. Наполнить этот кладезь может любой человек: достаточно прислать свои фотографии и письма и таким образом оставить для себя и своей семьи место в истории. В «Колодце» уже много снимков, и рассматривать их очень увлекательно, как будто подглядываешь в чужие окна.

Еще один экспонат выставки, у которого останавливаются надолго, — «Пока не скажут «Cтоп» дуэта МишМаш (Миша Лейкин, Маша Сумнина). Это подвижная скульптура, вентиляторы надувают лица из ткани, и всякий раз эти лица выглядят несколько иначе — и притягательно, и зловеще одновременно.

«Они убили Кенни» формально церковный витраж, но выложен он из коктейльных трубочек, а героями его стали персонажи анимационного американского сериала South Park. К счастью, здесь никто не кричит «Кощунство!». А вот фотографируются с этой работой арт-группы Recycle (Андрей Блохин, Георгий Кузнецов) постоянно. У входа же на выставку гостей встречает скульптура «Авторитарности» Ростана Тавасиева — парафраз на тему памятника Юрию Долгорукому и вообще всякого конного монумента. Только этот не из мрамора: на плюшевой лошади сидит плюшевый же крокодил, а постамент этой композиции вполне классический.

Если госзаказ не идет к авторам, то они сами отправляются ему навстречу: некоторые — с распростертыми объятиями, некоторые — с колюще-режущими предметами. Современные художники хотят сделать российские города ярче, они борются с клише и пытаются найти если не заказчика, то хотя бы зрителя, который пока тоже слишком часто оказывается не готов к подобным креативным решениям. Проект «Госзаказ» предполагается сделать регулярным, эта же экспозиция будет представлена на «Винзаводе» до 12 мая.

Пролетая над

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Театр

Сценическая фантазия Марка Захарова «Небесные странники» в «Ленкоме»

У нового ленкомовского спектакля два постановщика и один автор. Балетмейстер Сергей Грицай помог Марку Захарову материализовать свои фантазии, гармонизировал визуальный ряд. Непростое ведь дело — соединить земное пространство и небесное.

Пожалуй, никогда Захаров не высказывался столь лирически. Даром что «Небесные странники» он поставил в канун своего 80-летия. Что-то подытоживает, куда-то заглядывает. Пока смотришь спектакль, все время вспоминаешь, как много близких он потерял в последние годы. Появляется на сцене очередной персонаж, а ты видишь в этой роли Абдулова или Янковского. Летит в зал реприза, а ты думаешь, как бы повернул сюжет Горин. И вовсе не потому, что текст плох или артисты нехороши. Просто кажется, что режиссер, словно чеховский черный монах, заставляет нас галлюцинировать.

А «Черный монах», «Попрыгунья», «Хористка» действительно причудливо сплелись в сюжете с «Птицами» Аристофана. Впрочем, в этом вольном сочинении аукается и «Буревестник», а может быть, кто-то еще, мной не расслышанный. В авторской голове они путаются, как во сне. Дымов может приехать в гости к Песоцкому, который тронется умом вместо Коврина, на сцене не появляющегося. И всех соединит Ольга-попрыгунья. И говорить они будут чаще не то, что им написал классик в пенсне, а то, что приснилось, привиделось, послышалось Захарову. Он этого не скрывает: « Великого русского писателя дразнил хоровод человеческих характеров — смешных, нелепых, злобных, прекрасных, великодушных... Они чем-то напоминали мне фантасмагорическую стаю разноперых птиц, летящих под облаками». Здесь ключевое слово «дразнил», какое-то детское для мрачного мизантропа, в маске которого Марк Анатольевич появляется на людях.

После первой сцены, когда аристофановские птицы предстают перед лицом царя Удода, кажется, нас ждет сатирический спектакль в духе прародителя комедии. Он их спрашивает: «Что вам не нравится в Афинах?» И они дружно под хохот зрительного зала отвечают: «Все!» Отправившись на землю, птицы, прикинувшись людьми, становятся гостями Попрыгуньи (Александра Захарова) и погружаются в мир мелких страстей, стадных чувств, пустяшных желаний. В «хоровод человеческих характеров» вплетаются и художник Рябовский (Виктор Раков), и телеграфист Чикильдеев (Иван Агапов), и Песоцкий (Сергей Степанченко), и алчные дамы, ничтожные во всех отношениях. Но с появлением Дымова, которого тонко и проникновенно играет Александр Балуев, спектакль обретает иной смысл. В нем начинает звучать щемящий лирический мотив. Этот нелепый, застенчивый, безыскусный, отдельный человек мало-помалу заставляет вслушиваться в его тихую речь. Гомон птиц будто стихает. И хотя он говорит очень простые слова о том, что надо брать на себя чужую боль и не бояться непоправимости, они накрывают тебя вместе с навернувшимися откуда ни возьмись слезами. «Во вселенской памяти нет прошедшего времени», и в финале Ольга обретет с ним покой, но уже в другой жизни.

К матросу нет вопросов

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Книга

Вышла в свет новая книга Евгения Гришковца «Почти рукописная жизнь»

Новая книга (тираж 15 000 экземпляров, цена на OZON.ru 300 рублей) объявлена дневником, коим она, впрочем, является только наполовину. Правда, автор клянется, что вел этот самый дневник тихими зимними вечерами, трепетно переживая послевкусие недавнего Нового года. И если читать рукописную жизнь Гришковца с конца, а точнее, со второй части, то действительно погружаешься в поток авторских размышлений обо всем на свете, от арктических экспедиций и романтики «Двух капитанов» до Петра Фоменко — «эмигранта из 70-х», гордо носившего титул «самого нафталинового» режиссера России. На всякий случай защитив и объяснив эту фоменковскую «нафталинность» правом, которое дают на нее благородные седины, Гришковец нападает на молодых да ранних, но уже нафталиновых не по возрасту и не по ранжиру. Тема эта, строго говоря, сама нафталином пахнет, но Гришковец никогда не боялся вторичности. Тщательная и претендующая на оригинальность разработка общих мест — часть его писательской манеры. Почему «нафталинность» в литературе может быть объявлена винтажностью и своего рода новацией, а в театре, где царит модная модернизация классики, — нет? Но так далеко авторские рассуждения не заходят.

Все это, повторим, вторая часть «Почти рукописной жизни». А вот ее начало на дневник совсем не похоже. Перед нами обстоятельные повествования, напоминающие недописанные рассказы. Гришковец идет на обнажение приема, заявляя, что если бы его воспоминания — например, о лондонских гастролях и знакомстве с пожилой англичанкой Лори — были изложены в форме рассказа, он мог бы называться «Настоящая леди». А так просто датированная запись. Кстати, безыскусность в названиях — еще одна особенность Гришковца, который всегда опрощает (а то и оглупляет) рассказчика по отношению к реальному автору. Тем не менее история о Лори довольно мила, как и другие сюжеты. Но они зачем-то растворены в дневниковой стихии, по стилистике подозрительно напоминающей блогосферу.

Начиная с какого-то момента Евгений Гришковец принялся публиковать свои записи в блогах (например, «От ЖЖизни к жизни»), которые тоже называл дневниками. Там читателя ожидал все тот же поток впечатлений с сильным привкусом нарциссизма. Дело в том, что активная жизнь в блогах — один из атрибутов «городского романтика» и «нового интеллигента», каковым Гришковец слывет у критиков. Обычные дневники воспринимаются на этом фоне как сетевые заметки в один конец. Без обратной связи.

Не стоит забывать, что проза Гришковца относится к разряду так называемых литературных проектов, раскрученных издателями в нулевые на том месте, где раньше обитала большая литература.

Но в литературном проекте главную роль играет не текст, а мифология, создаваемая вокруг автора («беллетрист-интеллектуал» Акунин, «гуру» Пелевин, «кающийся менеджер» Минаев, «городской романтик» Гришковец). В некотором смысле издатель заключает с читателем фьючерсную сделку: крючком становится авторский образ, который продается бессчетное число раз. А тексты — лишь приложение к нему, и им заранее гарантирован читательский спрос. Таким образом, читатель заранее влюбляется в еще не написанные произведения. Вполне очевидно, что проектные тексты построены на самоповторе и подвержены серийности. Ведь ожидания публики должны быть оправданны, нельзя выбиться из тренда. Вот поэтому и кочует по текстам Гришковца один и тот же герой — интеллигентный матросик из «Как я съел собаку». И произносит привычные монологи. В том числе в жанре дневника.

«Итоги» представляют

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  "Итоги" представляют

Пора, пора, порадуемся!

Знаменитые мушкетеры возвращаются на театральную сцену. Нет ничего удивительного в том, что щепкинец Андрей Рыклин, увлекшийся фехтованием и открывший в Москве арт-школу «Туше», обратился к знаменитому роману Дюма. На протяжении нескольких месяцев в любом уголке РАМТа можно было встретить молодых людей, скрещивающих шпаги. Нет ничего удивительного и в том, что на постановку режиссера пригласил именно этот театр, где много темпераментной молодежи рвется в бой. Удивительно только то, что «Мушкетеры» рекомендованы зрителям старше 16. Роман открывают куда как раньше. Правда, перечитывают и в старости. 25, 26 апреля.

Секс, ложь и видео

В «Страсти» Брайан Де Пальма возвращается к своим традиционным жанровым стилизациям. Предыдущий его фильм «Без цензуры» был квазидокументальной драмой о преступлениях американских солдат в Ираке. Через пять лет он снова снял триллер в духе Хичкока, героем которого является смартфон. Его продвигает на рынок фирма, где работают героини — блондинка (Рэйчел Макадамс) и брюнетка (Нуми Рапас). Одна — босс, другая — подчиненная с идеями. Между ними — один мужчина (Пол Андерсон) и один рекламный ролик, который сделала брюнетка, а прихватизировала блондинка. Вскоре появится труп, а там и шантаж, и видео в Интернете, и эротика всех сортов. В прокате с 25 апреля.

Это по-царски

25 апреля Дом антикварной книги в Никитском выступит в несколько необычной роли. Вместо обычного аукциона редких книг он предложит публике собрание, состоящее из живописи, графики и прикладного искусства ХVI—ХХ веков. Коллекция из 169 лотов оценивается экспертами более чем в 80 миллионов рублей. Особый раздел в составе выставки посвящен грядущему четырехсотлетию Дома Романовых и включает в себя вещи, принадлежавшие российским императорам.

Сотворивший чудо

Вдохновленный монументальностью и драматизмом фриза знаменитого алтаря Зевса, художник и актер Андрей Александер осуществил его художественную реконструкцию, используя различные виртуальные технологии. С помощью актеров и спортсменов атлетического телосложения он воссоздал образы олимпийских богов и других мифологических персонажей. Запечатленные фотокамерой композиции были перенесены на полотно, длина которого составляет 25 метров в длину и 4 метра в высоту. Зрители получили уникальную возможность ощутить целостность и мощь античного шедевра. Открытие выставки «Большой фриз Пергамского алтаря» состоится в ГМИИ им. А. С. Пушкина 22 апреля.

Клюнет в темечко

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Ждем-с!

Московский детский музыкальный театр имени Наталии Сац 26 и 27 апреля представляет премьеру спектакля «Золотой петушок» на музыку Римского-Корсакова. Новая постановка — совместная работа художественного руководителя театра Георгия Исаакяна, известного балетного деятеля Андриса Лиепы и балетмейстера Гали Абайдулова — обещает быть любопытной. Это попытка современных авторов воссоздать легендарный одноименный спектакль почти вековой давности, поставленный в 1914 году для «Русских сезонов» Сергея Дягилева хореографом Михаилом Фокиным в декорациях Наталии Гончаровой. При рождении «Золотой петушок» ставился как опера-балет и сполна воплощал главный принцип эстетики «Русских сезонов» — действо как единое целое, синтез музыки, танца и художественного решения. Вместе с «Шехеразадой» и «Жар-птицей» опера-балет «Золотой петушок» стала частью знаменитых «ориенталий» «Русских сезонов», породивших сначала салонную, а затем и массовую моду а-ля рюс в интерпретации Бакста и Бенуа. Театр имени Наталии Сац решил, что сказочный сюжет вместе со зрелищностью и цельностью действа найдет отклик у особой публики театра. Следовать первоисточнику в детском музыкальном будут в первую очередь в художественном решении, декорациях и костюмах. Информацию о них постановщики собирали буквально по всему миру. Об эскизах декораций справлялись в музее лондонского «Ковент-Гардена». Костюмы восстанавливались по эскизам из Третьяковской галереи и музея Метрополитен в Нью-Йорке. При подготовке премьеры не обошли вниманием уникальную 10-минутную кинозапись танцев, поставленных Фокиным для «Петушка» много позже — в 1937 году в Базеле. Художественной частью постановки занимался известный профессионал — театральный художник Вячеслав Окунев, и сценография в его версии максимально приближена к спектаклю дягилевских «Русских сезонов». Восстановить хореографию гораздо труднее, видеозаписи тогда не существовало, а редкие фотографии и картины дают статическое изображение. Однако эти остановленные мгновения и сохранившиеся описания танца помогли представить ключевые моменты. Учитывая их, постановщики создали новую версию оперы-балета «Золотой петушок». Может, работа Георгия Исаакяна и Андриса Лиепы приблизит еще одно поколение зрителей к золотому веку «Русских сезонов» и к одной из самых удивительных партитур отечественной оперы.

Спонсор, найдись

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Что в итоге

Литературная премия «Национальный бестселлер» на прошлой неделе сделала одновременно два заявления: во-первых, в соответствии с обычным ее календарем был опубликован список финалистов этого года (в него вошли новые тексты Евгения Водолазкина, Максима Кантора, Фигль-Мигля, Ильдара Абузярова, Софьи Купряшиной и Ольги Погодиной-Кузминой). А во-вторых, оргкомитет сообщил, что «Нацбест» лишился источника финансирования и если в ближайшие пару недель спонсор не найдется, премиальный процесс будет приостановлен на неопределенный срок — возможно, навсегда.

Сказать, что ситуация эта сродни природной катастрофе, в то время как сама премия окружена ореолом безупречной святости и излучает в российское медийное пространство исключительно добро и благо, будет, пожалуй, преувеличением: как ни крути, а репутацию «Национальный бестселлер» имеет спорную. Кто-то до сих пор не готов простить ему давнишнее присуждение награды одиозному Александру Проханову за еще более одиозный роман «Господин Гексоген». Кого-то раздражает очевидная «пропитерская» ориентация премии: количество петербуржцев среди ее лауреатов и финалистов заметно превосходит меру если не разумного, то уж во всяком случае справедливого. Мало кто не счел нужным поупражняться в язвительном остроумии на тему неудачного названия и девиза премии — «Проснуться знаменитым»: да-да, конечно, бестселлер, видали мы такие бестселлеры. То присудят награду «Пути Мури» Ильи Бояшова, тираж которого не поднимешь и домкратом, а то вовсе наградят Виктора Пелевина, который «проснулся знаменитым» лет двадцать назад и с тех пор, в общем, не засыпал. Ну и уж, конечно, никого не оставляет равнодушным фигура идейного вдохновителя и, по сути дела, лица премии — великого и ужасного критика Виктора Леонидовича Топорова, самого резкого, страстного и (будем называть вещи своими именами) склочного представителя отечественного литературного сообщества.

Но и этого мало — вокруг «Нацбеста» вечно полыхают скандалы, причем самый свежий разразился совсем недавно. И месяца не прошло, как молодой кишеневский прозаик Владимир Лорченков, осыпая оргкомитет премии самыми отборными проклятиями, отозвал свой роман от участия в конкурсе — такое решение Лорченков объяснил вопиющей, на его взгляд, некомпетентностью организаторов премии. Похожая история произошла несколькими годами ранее, когда свой роман «Нет» чуть менее нервно, но ничуть не менее категорично изымала из списка номинантов писательница Линор Горалик, глубоко травмированная прохановским «Гексогеном».

Одним словом, основания произнести в сложившейся ситуации нечто вроде «Поделом!», безусловно, есть. И тем не менее мне бы очень хотелось попросить всех, у кого это сакраментальное словечко вертится на языке, сдержать себя — и вовсе не потому только, что злорадствовать нехорошо. Это, спору нет, правда, однако особенно нехорошо злорадствовать в ситуации, когда дело касается институции хрупкой, уязвимой и переживающей не лучшие, прямо скажем, времена — такой, как русская литература. Любая премия, даже такая угловатая и неоднозначная, как «Национальный бестселлер», в конечном итоге действует в интересах литературы, а значит, должна по возможности сохраняться. Те «пятнадцать минут славы», которые получает лауреат «Нацбеста» (а он их, безусловно, получает — за двенадцать лет существования премии на нее привыкли обращать внимание все крупные СМИ), на практике транслируются в месседж куда более сложный и полезный. По сути дела, премия подает всем действующим и потенциальным читателям знак: литература жива, в ней происходит нечто настолько интересное, что кто-то готов вкладывать в нее деньги — и немалые, так что не забывайте о ее существовании! И сам факт распространения этого месседжа (даже если он не конвертируется напрямую в цифры книжных продаж) стоит заметно больше, чем годовой бюджет «Национального бестселлера».

Включить голову

/  Парадокс

Любой человек может стать гением — достаточно небольшой хирургической операции

Ученых всегда интересовало явление гениальности среди людей с отклонениями в развитии. Таких в научно-популярной литературе принято называть савантами (от английского savant — «ученый»). Человек, имеющий заболевания аутистического спектра или переживший серьезную черепно-мозговую травму, порой проявляет нечеловеческие способности. Сегодня ученые подошли вплотную к разгадке этого феномена, и практическая польза от этих знаний может оказаться поистине невероятной.

Особо одаренные

Классический савант — главный герой знаменитого «Человека дождя», блестяще сыгранный Дастином Хоффманом. Прототипом был вполне реальный человек — аутист Ким Пик. Его даже называли Кимпьютер. Другой савант, математик Дэниел Таммет, утверждает, что ощущает числа каким-то шестым чувством. И если его просят перемножить астрономические величины, он сразу видит результат. Художник-савант Стивен Уилтшир знаменит тем, что летал на вертолете над разными городами и благодаря фотографической памяти рисовал потом многометровые детализированные панорамы мегаполисов, включающие в себя все главные здания с их архитектурными особенностями!

По всему миру насчитывается около 50 известных савантов, причем подавляющее большинство из них граждане США. Чем это объяснить? Неужели у американцев особая предрасположенность к «избирательной гениальности»? «Дело в том, что на Западе нет такого отношения к аутизму, как у нас, — уверена психолог Ольга Серебровская. — Там аутисты работают даже в Microsoft, и для этого есть основания: общение с машинами дается им намного проще, чем с людьми». В нашей же действительности гораздо меньше возможностей заметить и развить талант у аутичного гения. Однако это вовсе не означает, что нет саванта в своем отечестве.

Юной москвичке Соне Шаталовой врачи ставили диагноз «глубокая умственная отсталость». Но в 7 лет Соня начала писать стихи. Она не обучалась правописанию, но, оказывается, обладала абсолютной грамотностью. Особое восприятие мира, которое она пытается донести через стихи, сложнее и глубже, чем у многих из нас. Такой дар можно объяснить лишь синдромом саванта. «Специалисты никак не комментируют ее способности, — говорит мама Сони, Евгения Шаталова. — Врач районной больницы сказала нам, что, возможно, все это стало проявляться потому, что я не давала дочери нейролептиков. Если бы я ей их давала, то сидела бы она у нас смирно на диване и стихов у нее не было бы».

О Соне снят документальный фильм «В ауте». Посмотрев его, режиссер Петр Тодоровский заметил, что такие, как Соня, должно быть, уникальные, Божьи люди, способные получать информацию напрямую из Вселенной. Звучит поэтично, однако у ученых на сегодняшний день есть более прагматичные объяснения данному феномену.

«Аварийный источник»

Почему природа дарует вдруг необыкновенные интеллектуальные способности тем, кто обделен ею же физически? Специалисты Чикагского университета считают, что во всем виноват некий вирус, вызывающий мутацию нейронов головного мозга. Нейрофизиологи из Университета Вандербильта в Нашвилле полагают, что в мужской Х-хромосоме есть гены, отвечающие за рождение ребенка-саванта. Именно так они объясняют тот факт, что савантов-мальчиков рождается в пять раз больше, нежели савантов-девочек. Есть версия, что аномально высокий уровень тестостерона у новорожденных савантов вызывает у них усиленный рост мозга, причем одновременно подавляется выработка гормона окситоцина, отвечающего за успешную социализацию. В общем, голова у савантов определенно устроена иначе. Но как?

Специалисты рассказывают такую историю. Однажды некий нейрохирург похвалился в кругу коллег, что у его сына поразительные математические способности. Один из врачей заметил, что нужно непременно проверить мальчика на опухоль мозга. Как ни странно, спустя некоторое время у ребенка действительно обнаружили новообразование, которое и было причиной его «гениальности». Так неужели Божьим даром мы обязаны «телесным скорбям»?

Невролог Владимир Карпенко уверен, что невероятные способности человека действительно связаны с мозговой аномалией. Например, известно, что у Кима Пика был врожденный порок — правое и левое полушария его мозга не были соединены при помощи мозолистого тела. Ученые предполагают: из-за отсутствия у полушарий обычного соединения нейроны мозга создали свои собственные, что многократно увеличило память Кима. Включение «аварийных источников» неминуемо влечет за собой активацию нечеловеческих способностей. Кстати, вот что любопытно: схожий механизм включается, когда человек проходит восстановление после инсульта. Функции, которые выполнял погибший участок мозга, должны перераспределиться между уцелевшими участками в течение 6 месяцев после инсульта, иначе способности будут утрачены навсегда.

Но, оказывается, есть отдельный участок мозга, который отвечает исключительно за сверхспособности, и его можно активировать у любого желающего.

Прививка гениальности

«Савантизм — удивительное явление, — говорит Ольга Серебровская. — Как показали недавние исследования, у савантов электрически активен особый участок мозга, который не функционирует у обычных людей. Это так называемая зона гениальности». Психолог уверена: патологическое функционирование основных зон мозга и активация «центра гениальности» запускаются в действие благодаря некоему экстремальному фактору. Им может быть, например, повреждение левого полушария мозга, которое у здоровых людей более активно. Нейрофизиологи из Калифорнийского и Сиднейского университетов независимо друг от друга провели сканирование электромагнитной активности мозга нескольких савантов и выяснили, что так называемая зона гениальности располагается в артериальной области левой височной доли. У савантов отмечалась высокая электромагнитная активность этой зоны, в то время как у подавляющего большинства людей она по неустановленным пока причинам отключена. Получается, можно принудительно активизировать «зону гениальности» и каждый может стать семи пядей во лбу?

В ходе эксперимента нейрофизиологи проверили эту догадку — они подвергли левую височную долю магнитной стимуляции. В итоге практически каждый третий доброволец значительно улучшил свои мыслительные способности. Один из авторов эксперимента, Алан Снайдер, констатировал: «Креативность участников возросла на 40 процентов. По всей видимости, они использовали в своих целях резервуары бессознательного». Получается, сделать из любого человека гения возможно не только в теории, но и на практике — это подтверждено экспериментально. Ученые не сомневаются: недалек тот час, когда желающие, в точности как сегодня те, кто стремится подправить себе форму носа, смогут лечь на операционный стол и, согласившись на трепанацию черепа и имплантацию нейростимуляторов, обрести сверхспособности.

Перспектива штамповать гениев конвейерным способом уже не представляется фантастичной. Однако практикующие нейрохирурги и нейробиологи сомневаются, что можно ставить подобные манипуляции на поток на основании нескольких экспериментов по магнитному воздействию на мозг. Любое вмешательство в организм человека, предупреждают врачи, может аукнуться как новыми, хорошо изученными заболеваниями, так и еще неизвестными науке. Например, велик риск простимулировать возникновение опухоли мозга, особенно если воздействовать на него довольно часто. Психологи однозначно заявляют, что такой механизм пробуждения гения в себе сродни наркотикам. То есть, попробовав однажды, от этого уже не откажешься, будешь чувствовать себя неполноценным. И обычным людям подобного медицинского вмешательства пока ждать не стоит. Скорее всего, как считают трансгуманисты, активно выступающие за скорейшее искусственное преобразование человека, этот способ достижения гениальности будет лишь на вооружении узкого круга экспериментаторов над своим телом. И уже на их ошибках будут учиться остальные.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2013/16/189227.html ].

Content

Итоги Итоги Журнал Итоги № 16 (2013)

: Empty data received from address

: Empty data received from address