Фрэнк Грубер

Честная игра

Глава 1

Похоронные горы остались за спиной. Далеко впереди вставали Панаминты. Он смотрел вниз, в Долину Смерти,[1] и думал: убьет ли она его, как убила многих, многих других?

За свою жизнь он всякого наслышался о Долине Смерти. Много лет прожил на расстоянии дня пути от нее. Ему случалось оказываться на краю этой впадины, а однажды он даже пересек ее в автомобиле, на полной скорости, поздней осенью.

Но сейчас был июль и он шел пешком. На нем был коричневый костюм в мелкую полоску, за который он заплатил сто пятьдесят долларов. Светло-коричневые полуботинки совсем не подходили для марш-броска по раскаленному песку и солончакам Долины Смерти. Когда-то белая рубашка стала серой от грязи. На голове у него была потерявшая всякую форму шляпа, за плечом — фляжка в холщовом мешке, какие возят с собой в автомобилях путешествующие по пустыне. Но воды оставалось до боли мало.

Он повернул голову и посмотрел назад, в сторону Похоронных гор. Кажется, там что-то движется? Неужели погоня уже так близко? Неужели преследователь отважится пойти за ним в Долину Смерти?

Он всмотрелся в ущелье, по которому недавно спустился сам, и через какое-то время различил вдали крохотную фигурку. Точно, идет.

Может быть, Долина Смерти прикончит их обоих?..

Он двинулся вперед, в Долину. Пот выступил из всех пор, одежда промокла насквозь и стала липнуть к телу, но это хорошо. Страшно, когда перестанешь потеть.

Через несколько минут песок вдруг ушел у него из-под ног, и он увидел, что идет по соляным барханам. Местами поверхность была прочной и хорошо держала, а местами желтовато-белая соляная корка трескалась и крошилась под ногами. Далеко впереди сверкала на солнце широкая белая полоса, похожая на реку, скованную льдом.

Солнце палило беглеца своими огненными лучами; поверхность Долины дышала отраженным жаром, заставляя его широко раскрывать рот, как будто ему не хватало воздуха. У него появилось странное, гнетущее чувство, которое никак не было связано с опасностью погони. Это ощущение было вызвано растущим атмосферным давлением. Воздух давил все сильнее, потому что человек уже спустился заметно ниже уровня моря.

Он ни разу не оглянулся, пока не добрался до гладкого соляного участка, блестевшего, словно ледяная пыль. Это и была та «замерзшая река», которую он видел издали. Он ступил на нее; поверхность солончака задрожала и прогнулась под его тяжестью, но выдержала.

Тогда он остановился и посмотрел назад. Да, тот настигает. Должно быть, между ними мили две, но кажется, что меньше. Тот не отступится; он готов преследовать свою жертву хоть через всю Долину Смерти.

В сущности, дальше идти незачем. Но человек не может прекратить борьбу просто так: инстинкт самосохранения не дает ему сидеть и ждать смерти. Язык у него распух и еле ворочался во рту; он отвинтил крышечку фляжки и чуть-чуть отпил. Во фляжке осталось не больше двух глотков, а солнце все еще высоко стояло над Панаминтами.

Задыхаясь, он двинулся дальше по белой соляной россыпи. Ненадежная поверхность под ногами становилась все мягче, вскоре она сделалась влажной и липкой. К счастью, соляная река была не такой уж широкой. По другую ее сторону расстилалась широкая равнина, покрытая солью и грязью, неровная, как будто когда-то она вскипела и запеклась жесткой коркой, но потом корка потрескалась, а местами и провалилась. Эта корка крошилась под ногами путника, соль засыпалась в ботинки и жгла ноги. То и дело ему попадались узкие разноцветные ручейки. У одного из них он опустился на колени и осторожно попробовал воду. Соляной раствор был крепким, как кислота, и обжигал язык и губы. Человек знал — стоит глотнуть такой воды, и ты навсегда останешься там, где пил.

Панаминты маячили вдали, туманные и недосягаемые, окутанные какой-то непонятной дымкой. Ближе к поверхности земли воздух дрожал от жара, мешая разглядеть отдаленные предметы. Обернувшись, он не заметил своего преследователя и решил было, что тот отказался от погони. Но через некоторое время его снова стало видно.

Беглец не знал, сколько времени прошло. Как будто солнце опустилось немного ниже над Панаминтами, но здесь, в Долине Смерти, казалось, само время остановилось.

Он часто спотыкался и падал на колени, и каждый раз подняться было все труднее. Наступил момент, когда он так и не смог встать, и тогда он еще раз откупорил фляжку с водой. Он хотел всего лишь смочить губы, но вода сама потекла в горло; он глотнул еще и еще и вдруг понял, что глотает только воздух.

Вода кончилась.

Она дала ему силы снова подняться на ноги. Он оглянулся — преследователь был теперь ближе; намного ближе.

Всхлипнув, беглец побрел дальше. Панаминты, казалось, были все так же далеки, но солнце над ними опустилось ниже — должно было опуститься! Может быть, он еще доживет до того, как на Долину опустится тьма.

Он провел рукой по лицу и с ужасом заметил, что больше не потеет. Он побежал, или ему показалось, что побежал. На самом деле он двигался не быстрее, чем раньше. Он спотыкался, падал и с трудом поднимался опять. Но теперь под ногами вместо соли был песок и мелкие камушки, и казалось, что начался подъем. Если бы у него была вода, он бы ушел. Но воды не было. Даже флягу он давно выбросил. В конце концов он упал на колени и уже не смог подняться.

Беглец лежал на спине, глядя в небо широко раскрытыми глазами, когда его преследователь приблизился к нему. Тот был намного моложе и лучше снаряжен для путешествия по пустыне. На нем были сапоги, джинсы и широкополая ковбойская шляпа-стетсон, а с собой он нес две большие фляги, из них одна — все еще полная. С минуту он стоял, глядя сверху вниз на лежащего.

Потом сказал:

— Что, номер не прошел?

Лежащий на земле человек ничего не ответил. Распухший, почерневший язык не слушался его. Новоприбывший отвинтил крышку с одной из своих фляг и, наклонившись, влил несколько капель в рот беглецу. Потом добавил еще несколько капель — всего что-то около столовой ложки.

Выпрямился и стал наблюдать за лежащим. Постепенно остановившиеся глаза приобрели осмысленное выражение, губы зашевелились.

— Воды… воды…

Губы преследователя искривила жестокая гримаса. Он еще раз наклонился и снова влил несколько капель в пересохшую глотку. Эти капли вернули упавшего к жизни. Через несколько минут он смог даже сесть.

Двое мужчин долго смотрели друг на друга. Наконец тот, что сидел на земле, выкрикнул:

— Чего ты ждешь?

— Думаешь, я тебя убью?

— А разве нет?

— Да. — Он помолчал. — Но сначала ты у меня заговоришь.

Умирающий от жажды разразился жутким смехом.

Его мучитель встряхнул флягу, из которой давал своей жертве воду по каплям.

— Хочешь пить? Хочешь напиться вволю?

На мгновение глаза умирающего загорелись, но тут же снова погасли.

— Ты получишь всю воду, какая здесь осталась, — сказал человек с флягой, — если только расскажешь мне то, что я хочу узнать.

— Но ведь ты все равно убьешь меня?

Холодный взгляд сверху вниз прямо в измученные глаза.

— Да, — сказал человек с холодным взглядом. — Я все равно убью тебя. Вопрос в том, подохнешь ты с водой в брюхе или…

Он выразительно пожал плечами.

Взгляд сидящего упал на флягу в руке противника. Фляга была большая, круглая, тяжелая и твердая. Она была почти пуста, но на дне оставалось по меньшей мере полстакана воды. А полстакана воды…

— Ладно, — сказал беглец. — Дай воды…

— Сначала рассказывай.

— Без воды я не смогу говорить…

Человек, у которого была вода, немного поколебался и решил, что разницы, в сущности, никакой. Он бросил флягу на песок у своих ног и быстро отступил назад, когда жадные руки ее схватили.

Вода, булькая, смочила пересохшие губы, пролилась в горло, возвращая измученному человеку жизнь. Когда беглец допил последнюю каплю, к нему вернулись силы. Но он не отнял флягу ото рта. Во всяком случае, не сразу. Сначала он уперся ногами в каменистую почву.

Только тогда он оторвал флягу от губ… и швырнул в лицо стоявшему над ним врагу. Фляга попала тому прямо в лоб, застигнув его врасплох. От неожиданности и боли противник вскрикнул и пошатнулся.

Беглец, который только что умирал на песке, оттолкнулся от земли, прыгнул и бросился на своего врага. Возможно, он одолел бы его, если бы у противника не было револьвера. Но револьвер у него был, и он умел обращаться с оружием. Собственно говоря, он занимался этим профессионально. Револьвер как будто сам собой оказался у него в руке, и пуля пробила грудь нападавшего.

— Дурак, — сказал убийца, глядя на свою жертву, упавшую лицом вниз.

Подсунув носок сапога под обмякшее тело, он грубо перевернул его и вскрикнул от удивления. Глаза беглеца были открыты. Он был при смерти, но пока еще жив.

Убийца посмотрел ему в лицо. Потом поднял глаза к Панаминтам. Солнце уже зашло за одну из вершин. Через несколько минут оно совсем скроется за горами.

С губ раненого сорвался стон. Убийца тут же обернулся и прицелился в голову умирающего.

Но не выстрелил. Эти высохшие губы, этот угасающий мозг скрывают тайну, которую он во что бы то ни стало должен узнать. Ради этой тайны он даже рискнул углубиться в Долину Смерти. Одно, два слова… этого будет достаточно. Беглеца не заставишь говорить, но, может быть, в предсмертном бреду…

Убийца спрятал револьвер, уселся на песок и неторопливо отвинтил крышку полной фляги. Не спеша, с наслаждением отпил.

В ста метрах от них виднелась серая полоса асфальта. Беглец почти добрался до шоссе. Впрочем, ему это вряд ли помогло бы. Никто не ездит через Долину Смерти в июле. Во всяком случае, без крайней необходимости.

Глава 2

В городе Бейкер, в пустыне Мохаве, Джонни Флетчер увидел дорожный указатель на Долину Смерти.

— Всю жизнь мечтал побывать в Долине Смерти, — сказал Джонни Сэму Крэггу.

Сэм щелкнул по термометру, который висел на стене здания бензозаправочной станции.

— Глянь — 43 градуса. Жарковато, по-моему. К востоку от нас в горах прохладно. А о Долине Смерти мне и говорить не хочется.

— Но мы же поедем ночью, — уговаривал Джонни. — До гостиницы «Фёрнес-Крик» доберемся еще до рассвета, там кондиционеры, пересидим завтрашний день и вечерком по холодку двинемся в Рино.

— Я бы лучше съездил в Лас-Вегас, — возразил Сэм. — Туда ехать всего-то часа два.

В конце концов они бросили монетку и в результате два часа спустя въезжали в Долину Смерти. Был ясный лунный вечер, дорога хорошая, хотя и пустынная. Они выехали из Бейкера около семи и с тех пор не встретили ни одной машины.

Даже с открытыми окнами в машине было жарко. Солнце зашло больше часа назад, но прохладного вечернего ветерка не было и в помине.

— Если тебя интересует мое мнение, — пожаловался Сэм, — чем дальше, тем становится жарче.

— Да нет, не так уж все плохо, — возразил Джонни. Он и сам был весь мокрый, хоть выжимай, но ни за что не признался бы, что был не прав. — Через час похолодает, и нам придется закрывать окна.

— Может, мы зря их открыли, — буркнул Сэм. — Ветер, конечно, сильный, но уж очень горячий…

Неожиданный порыв ветра с такой силой ударил в машину, что она вильнула в сторону. Дорога здесь сворачивала на запад, и на повороте машина оказалась боком к ветру. Джонни приходилось напрягать все силы, чтобы удержаться на дороге.

— Что за чертовщина! — воскликнул он. — Откуда такой ветрище в этой узкой впадине? Вроде бы горы должны его отсекать.

Джонни нажал на газ, надеясь, что на большей скорости давление ветра будет не так чувствоваться, но машину стало еще сильнее бросать из стороны в сторону.

— Подними стекла, — отрывисто сказал он Сэму и сам поднял стекло рядом с водительским местом.

Но толку от этого было мало. Казалось, они мчатся прямо в пасть циклону. Джонни снял ногу с педали газа — машину стало швырять еще хуже. Он попробовал включить вторую скорость — передние колеса вильнули на обочину, и Джонни с трудом вырулил обратно на асфальт.

— Вода в радиаторе кипит, — зловеще заметил Сэм.

Джонни остановил машину. Мотор со стоном затих, и стало слышно, как булькает и шипит вода, переливаясь через край. Сэм посмотрел на Джонни.

— Ничего не говори, — предупредил тот.

— Я ничего и не говорю. Но ты не можешь запретить мне думать.

— Ветер скоро уляжется. Не может такого быть, чтобы не улегся.

Но про себя он подумал о том, что сказал дежурный на заправочной станции в Бейкере, когда они бросили монетку и объявили, что отправляются в Долину Смерти.

— Ночью? — изумился дежурный.

Джонни открыл дверцу, и ветер тут же вырвал ее у него из рук. Джонни выбрался наружу. Ему пришлось схватиться за машину, чтобы ветер не сбил его с ног.

— Пышет как из печки, — крикнул он Сэму.

Он был прав. Ветер действительно дул из печки; этой печкой была Долина Смерти. Так мать-природа поддерживает равновесие тепла и холода: днем температура воздуха в Долине Смерти поднимается до 57, 62 и даже 64 градусов, а ночью холодный воздушный слой высотой до неба, а шириной во всю Долину спускается вниз и выдавливает наружу воздух, нагретый днем.

В июле и августе, когда человек не может жить в Долине Смерти, — разве что в гостинице с кондиционером, вроде «Фёрнес-Крик», — такие ветры дуют каждую ночь. Они поднимаются еще с вечера и с ревом устремляются через Долину Смерти в пустыню Мохаве, достигая ураганной силы. Их скорость доходит до 110 километров в час, температура — до 45 градусов.

Джонни Флетчер и Сэм Крэгг лишь едва зацепили краешек зоны ветров. Чем глубже в долину, тем сильнее становится ветер, и дует он, не стихая, далеко за полночь.

Стоя на дороге рядом с машиной, Джонни, видимо, начал смутно догадываться о чем-то подобном.

Вдруг он вернулся на водительское место и захлопнул дверцу.

— Возвращаемся в Бейкер, — объявил он.

— Давай поехали! — обрадовался Сэм.

Джонни завел мотор и быстро развернул машину, но вдруг затормозил и ткнул пальцем в ветровое стекло:

— Смотри!..

Сэм посмотрел в этом направлении:

— Человек идет…

— Еле ковыляет, — уточнил Джонни.

— Не будем же мы кого-то здесь подбирать…

— Он упал!

Джонни выключил зажигание и распахнул дверцу. Согнувшись пополам из-за ветра, он обошел машину спереди и ступил на обочину справа от шоссе.

Человек лежал ничком на песке, но, пока Джонни приближался, борясь с ветром, он кое-как поднялся на колени, да так и остался стоять, вздрагивая от дуновения раскаленного воздуха.

Джонни наконец добрался до него:

— Подвезти, старина?

Человек, казалось, не слышал. Его голова клонилась все ниже и ниже, и вдруг он рухнул лицом вниз. Джонни охнул и наклонился над незнакомцем, но его опередили мускулистые руки Сэма, который перевернул распластанное тело.

— Да он весь в крови! — вскрикнул Сэм в изумлении.

— Во… воды! — прохрипел неизвестный.

— У нас нет… — растерянно ответил Джонни и добавил с горечью: — Хороши путешественники по пустыне!

— Я могу отнести его в машину, — предложил Сэм.

— Точно, — подхватил Джонни. — Ближайший город — Бейкер. Мы вас доставим туда часа за два…

Губы незнакомца дрогнули.

— Два часа… — Он бессильно мотнул головой. — Столько я не протяну. Я… в меня стреляли…

Джонни уже догадался об этом:

— Кто это сделал?

Человек беспомощно шевельнул правой рукой:

— Не важно. Со мной покончено, я знаю. — Он застонал. — Мне бы только глоток воды…

— В радиаторе есть вода, — сказал Джонни, — только горячая, кипяток.

Сэм мощными руками взял незнакомца за плечи:

— Хоть что-нибудь мы можем для тебя сделать, приятель?

Силы незнакомца быстро убывали. Он с трудом засунул правую руку в карман пиджака.

— Да, — выговорил он, хватая ртом воздух. — Пошлите это в Лас-Вегас… Там Ник…

Вдруг на губах у него выступила кровавая пена. Тело незнакомца обмякло.

— Помер! — воскликнул Сэм.

Джонни хмуро кивнул. Он осторожно взял правую руку мертвеца, разогнул пальцы, — на песок упала картонная коробочка. Джонни поднял ее и открыл.

— Это просто колода карт, — сказал он. Тут в ладонь ему упало еще что-то. — И покерная фишка.

— Вот это он просил нас переслать Нику?

Джонни сделал глубокий вдох и сунул руку в карман незнакомца. Карман был пуст. Джонни обшарил остальные карманы и нашел почти пустой кисет с табаком, немного папиросной бумаги и ополовиненный коробок спичек. Это было все.

Глава 3

Было четыре часа утра, когда Джонни Флетчер и Сэм Крэгг возвратились в Бейкер после неудачной попытки пересечь Долину Смерти. Они затормозили у той же автозаправочной станции, от которой вчера двинулись в путь.

Станцию озаряли неоновые огни, но никого не было видно. Бензин у них был практически на нуле, вода в радиаторе кончилась восемьдесят километров назад, а над Долиной Смерти по-прежнему завывал ветер.

Джонни посигналил. Не добившись результатов, он заглянул в здание станции. Дежурный растянулся на раскладушке с разинутым ртом и от души храпел.

Джонни как следует встряхнул его:

— А ну, просыпайся!

— Ась? — Сонные глаза раскрылись и тупо уставились на Джонни.

— Мне нужен бензин.

— А, да-да. — Дежурный сел и зевнул во весь рот. — Что вы сказали?

— Бензин!

Дежурный со стоном поднялся:

— Только-только заснул…

Он побрел наружу, Джонни — за ним.

— Это ты обслуживал нас вчера, около пяти?

Дежурный вставил бензиновый шланг в бак автомобиля Джонни.

— Наверное, а что?

— Ты меня не помнишь?

Дежурный пожал плечами:

— У нас все останавливаются. Это единственный город между Лас-Вегасом и Барстоу. — Он сонно моргнул и вгляделся в лицо Джонни. — A-а, ты — тот парень, что рвался в Долину Смерти. — Дежурный расхохотался. — Вернулись, значит? Видать, ветрено там?

— Что ж ты нас не предупредил?

— Не моя забота. Если всякие придурки желают ехать ночью в Долину Смерти, так это их дело.

Джонни грязно выругался. Дежурный только ухмыльнулся.

— Судя по звуку, у вас пересох радиатор.

— Там было сухо последние сто пятьдесят километров, — огрызнулся Джонни.

— С этим надо поаккуратнее, а то как бы блок цилиндров не треснул.

Джонни внимательно следил за шкалой насоса.

— Достаточно.

— Тут всего шесть галлонов;[2] бак почти пустой.

— Знаю. До Лас-Вегаса хватит.

— Какая вам разница — покупать бензин в Калифорнии или в Неваде?

— Деньги, — объяснил Джонни. — В Калифорнии у меня нет ни гроша, а в Неваде я разбогатею.

Дежурный хмыкнул:

— Шутишь? Я тут навидался, как люди едут туда и как — обратно. Туда едут веселенькие, а обратно — грустные-грустные. Со статистикой не поспоришь.

— Верно, — отозвался Джонни, — но ее можно немножечко подправить.

— Только попробуй, тебя быстро вышибут за пределы штата.

Из машины высунулся Сэм Крэгг:

— Да он шутит, приятель. Мы только проедем через Неваду, и все. — Он с тревогой покосился на Джонни Флетчера. — Правда, Джонни?

— Придется проехать, если мы хотим попасть в Нью-Йорк.

— Вы могли из Барстоу поехать по шестьдесят шестому шоссе, — заметил дежурный. — Тогда попали бы прямо в Аризону. Так и короче будет. Правда, дорога похуже. Обычно люди едут нашим путем: на Лас-Вегас, потом через Боулдер-Сити до Кингмана, штат Аризона, и опять на шестьдесят шестое.

— Вот и я так собираюсь. — Джонни вытащил из кармана два банкнота. — Доллар восемь, правильно?

Дежурный взглянул на индикатор уровня масла.

— Вам бы не помешало добавить две кварты[3] масла.

— Не нужно.

Джонни взял сдачу — девяносто два цента — и высыпал мелочь в карман, где болталось еще несколько монеток. Затем уселся в машину.

— Удачи, — сказал дежурный. — Она вам понадобится.

Джонни вырулил на шоссе. Сэм Крэгг беспокойно поерзал на сиденье.

— Мы ведь правда только проедем через Лас-Вегас, а?

— Если мы совсем не будем тратить денег по дороге, — сказал Джонни, — то к завтраку прибудем в Лас-Вегас, имея в кармане один доллар сорок четыре цента. Если у тебя есть идеи, как прожить на такую сумму — сейчас самое время их высказать.

Сэм застонал.

— Но ведь когда мы только собирались в Долину Смерти, ты говорил, мол, завтра остановимся в гостинице «Фёрнес-Крик». Чем же ты собирался расплачиваться?

— Ну, придумал бы что-нибудь.

— Так почему ты не можешь придумать что-нибудь в Лас-Вегасе?

— Обязательно придумаю.

— Этого-то я и боялся! В Неваде крутые ребята, что-то неохота мне с ними связываться.

Джонни полез в карман и достал плоский круглый предмет.

— Знаешь, что это, Сэм?

Сэма передернуло:

— Это фишка для покера, которую ты взял у того мертвяка.

— Точно. Только это не фишка. Это жетон. В игорных домах такие жетоны заменяют деньги. В Неваде основная ставка — серебряный доллар, но более крупную сумму можно заменить жетоном на пять или на двадцать пять долларов. Вот этот жетончик стоит пять или двадцать пять баксов, нужно только найти тот игорный дом, где он был выдан.

— Ну, это нам раз плюнуть! Сколько в Лас-Вегасе может быть игорных домов? Городишко-то маленький.

— Верно, к тому же у нас есть еще одна зацепка. — Джонни снова сунул руку в карман и вытащил коробок спичек. — Это тоже было у него в кармане…

Сэм наклонился поближе и прочел надпись на коробке:

— «Эль Каса Ранчо, гордость Невады…» Слушай, ты думаешь?..

— Очень может быть, хотя он мог взять спички и в другом месте. Их часто раздают для рекламы. Но сперва мы попробуем это «Эль Каса Ранчо».

В нескольких милях к востоку от Бейкера дорога понемногу пошла вверх. Едва путешественники перевалили через горный хребет, ветер из Долины Смерти как отрезало. Джонни и Сэм перевели дух, радуясь прохладе. Через десять минут они начали застегивать пиджаки, а к рассвету уже совсем закоченели от холода.

Оба приободрились, когда пересекли границу штата Невада и из-за горизонта выглянуло солнце. Но вокруг были все те же унылые пески. Иногда мелькала юкка или перекати-поле, и снова только голый песок.

Скоро по дороге начали попадаться рекламные щиты, приглашающие посетить «Клуб Джо», «Клуб Майка», «Клуб Гарри», «Клуб Элмера», «Последнюю границу», «Эль Ранчо Вегас» и «Эль Каса Ранчо».

Они промчались мимо нескольких одиноких мотелей, словно затерявшихся в пустыне, и наконец увидели вдали неясную дымку.

— Лас-Вегас, — провозгласил Джонни.

— Смотри-ка, хич-хайкер,[4] — воскликнул Сэм. — Наверно, всю ночь шел…

Пешеход остановился на краю дороги и поднял большой палец. Джонни снял ногу с педали газа.

— Давай подвезем его. До города километров десять — двенадцать будет…

Хич-хайкер был одет в джинсы, фланелевую рубашку в яркую красно-белую клетку, ковбойские сапоги и черную шляпу-стетсон с низкой тульей.

Джонни нажал на тормоз и вдруг тихо свистнул:

— Да это дама!

Действительно, перед ними была девушка в мужском ковбойском наряде. Девушка с золотыми волосами, выбивающимися из-под шляпы. Девушка с точеными чертами лица и с кожей цвета золотистого меда.

Джонни подался к дверце со стороны пассажира.

— Подвезти? — крикнул он.

Хотя девушка уже давно подняла руку, сейчас она как будто заколебалась. Двое мужчин в двухместном автомобиле — довольно крупных мужчин. Пожалуй, втроем здесь будет тесновато.

— Меня сбросила лошадь, — сказала девушка. — А в этих сапогах непривычно ходить.

Сэм распахнул дверцу и подвинулся поближе к Джонни:

— Запрыгивай, сестренка!

Бросив на Сэма быстрый пристальный взгляд, девушка села в машину. Джонни включил вторую скорость, но по-прежнему держал ногу на тормозе.

— А где же ваша лошадь? Что-то ее не видно.

— Наверное, она уже дома, на конюшне. Минут десять прошло, как она меня сбросила.

Джонни отпустил тормоз, и машина рванулась вперед.

— Вы здешняя?

— Ах нет, я просто приехала в Лас-Вегас… в гости…

Джонни ухмыльнулся:

— Понятно, в гости на полтора месяца.[5]

Девушка не ответила.

— Что-то вы больно молоды для развода.

— Простите?

— Я не хотел вас обидеть. Просто подумал, очень уж вы молоденькая. Вам и замуж-то рановато, не то что разводиться…

— Высадите меня у «Последней границы», вон там, слева, — холодно сказала она.

— Вы там остановились?

— Я остановилась в «Эль Каса Ранчо», — ответила она, — но от «Последней границы» я смогу взять такси.

— Да мы уж вас довезем, — небрежно сказал Джонни.

Проезжая, он бросил взгляд на казино «Последняя граница», этакий символ Невады — штата, где азартные игры разрешены законом и составляют основную статью дохода.

За «Последней границей» показалось «Эль Ранчо Вегас», не уступавшее ей размерами и роскошью. Еще через полмили перед ними возникла третья шикарная гостиница с казино — «Эль Каса Ранчо», целое маленькое королевство: в центре главное здание отеля с игорными залами, а вокруг разбросаны десятки маленьких домиков для постояльцев. Всюду проложены асфальтированные дорожки, при гостинице имеются парк, бассейн и клуб здоровья. Здесь можно просаживать деньги и получать от этого удовольствие.

Сэм даже присвистнул, когда Джонни свернул на подъездную дорожку «Эль Каса Ранчо»:

— Ну и заведеньице! Сколько, интересно, здесь берут за день?

Девушка открыла дверцу, не обращая никакого внимания на Сэма:

— Спасибо, что подвезли. К сожалению, у меня нет с собой денег, но если вы подождете…

— Пустяки, детка, — хмыкнул Джонни. — Может, как-нибудь и ты нас подвезешь.

Она вышла из машины и не оглядываясь направилась к отелю. Джонни покачал головой и отъехал, обогнув большую круглую клумбу.

— Сейчас еще рано. Заедем в город, позавтракаем, а потом вернемся и посмотрим, что здесь к чему…

— Что ж ты так грубо с малышкой, Джонни? — укорил его Сэм.

Джонни пожал плечами:

— Если она не умеет ездить верхом, так не надо было соваться в пустыню ни свет ни заря.

— Я не об этом. Насчет развода… С чего ты взял, что она приехала за этим?

— В Неваде существует ровно два вида деятельности, — сказал Джонни. — Азартные игры и разводы. Мужчины приезжают сюда играть, женщины — разводиться.

Глава 4

Вскоре после роскошного комплекса «Эль Каса Ранчо» начался сам город Лас-Вегас.

Через несколько минут Джонни свернул на Фремонт-стрит. Сэм Крэгг воскликнул:

— Посмотри-ка на эти вывески! Да здесь на каждом шагу игорные дома!

Джонни криво усмехнулся:

— Похоже, будет не так-то просто отыскать заведение, где примут наш жетон.

— Кроме шуток, — хмуро отозвался Сэм.

Джонни затормозил у ресторанчика, работающего круглосуточно. С одной стороны зала здесь находился прилавок с закусками, с другой — ряд кабинок. У стен выстроились всевозможные игральные автоматы на монеты по пять, десять, двадцать пять и пятьдесят центов.

— Однорукие бандиты, — хмыкнул Джонни.

Они уселись у стойки и принялись изучать меню. Цены вполне разумные.

— Давай хоть позавтракаем как следует, — сказал Джонни.

Они заказали яичницу с ветчиной и кофе — по пятьдесят пять центов на брата.

— Доллар десять, — заметил Джонни, — остается тридцать пять центов.

Его взгляд как бы сам собой обратился к игральным автоматам.

— Джонни, не надо! — воскликнул Сэм.

— Что можно сделать на тридцать пять центов?

Джонни поднялся с табуретки и подошел к пятицентовому автомату.

Он сунул в щель пятицентовик и потянул рукоятку. Машина зажужжала, цилиндры с изображениями фруктов весело завертелись и с громким щелчком остановились на трех вишенках. В лоток высыпались двенадцать пятицентовиков.

Джонни с Сэмом изумленно уставились друг на друга. Потом Джонни, не говоря ни слова, выгреб пятицентовики и пошел с ними к кассиру.

— Поменяйте мне их на десятицентовые монеты.

Он получил шесть таких монет и отправился к автомату, принимающему десятицентовики. Джонни отправил в щель монеты одну за другой. Машина проглотила их все, но дивиденды выплачивать не стала.

— Тот автомат у них нарочно поставлен, для приманки, — горько сказал Сэм.

От первоначального капитала у них осталось тридцать центов. Джонни отдал пять центов автомату, поедающему пятицентовики, и вытащил монетку в двадцать пять центов — все, что оставалось сверх суммы, которую надо будет уплатить за завтрак.

— У меня предчувствие, — сказал он Сэму и сунул монетку в щель. Потянул рукоятку, цилиндры зажужжали, и… Джонни с Сэмом остались нищими.

Сэм Крэгг размашистыми шагами подошел к стойке, сел на табуретку и принялся за яичницу с ветчиной. Через минуту Джонни уселся рядом. Они поели в гробовом молчании, вышли из ресторанчика и сели в свою машину, стоявшую у тротуара.

— Ну, — сказал Сэм. — Что теперь?

Джонни посмотрел на приборную доску.

— Осталось два галлона бензина, на этом можно проехать километров шестьдесят и оказаться посреди пустыни.

— А фиолетовый жетон?

Джонни встрепенулся и вытащил из кармана жетон, а заодно и колоду карт.

— Большинство игорных домов еще закрыто. Попытаем счастья там, где уже открыто, и начнем с «Эль Каса Ранчо», куда мы отвезли девушку.

Он протянул руку, повернул ключ в замке зажигания и нажал на стартер. Мотор заурчал, машина тронулась, и Джонни начал разворачиваться прямо посреди дороги. Не успел он закончить свой маневр, как на мостовую выскочил какой-то человек. Он махал рукой, обращенной ладонью в сторону Джонни Флетчера.

— Фараон! — воскликнул Сэм.

Джонни остановил машину.

— Вас подвезти? — спросил он с невинным видом. Полицейский был в штатском, но под пиджаком у него виднелся широкий кожаный пояс с кобурой.

Он подошел к машине со стороны водителя:

— Не здешние?

— Приехали полчаса назад.

— В городе проездом?

— Да нет, — ответил Джонни. — Мы думаем задержаться здесь на пару дней.

Полицейский кивнул:

— Ладно, развлекайтесь. Только не разворачивайтесь больше посреди улицы. Улавливаете?

— Улавливаю, — ответил Джонни.

Полицейский вернулся на тротуар, а Джонни снова завел машину. Сэм с облегчением вздохнул.

— Я уж думал, он нас арестует.

— Нет, только не здесь. В этом городе любят, чтобы люди приезжали почаще и оставляли здесь свои денежки.

На Третьей улице он свернул направо и через несколько минут по широкой асфальтированной дорожке подъехал к парадному входу «Эль Каса Ранчо». Устроив старенькую двухместную машину на стоянке, он вылез наружу и зашагал к входу в отель. Сэм не отставал от него.

Дверь им открыл швейцар:

— Доброе утро, джентльмены.

Джонни кивнул в ответ:

— И вам доброе утро.

Они вошли в просторный холл. Слева находилось казино — зал размером не меньше чем двадцать пять на тридцать метров, в котором стояло с десяток столов для разных игр. В этот ранний час все столы были еще накрыты сукном. Подойдя к двери, Джонни заглянул в зал. По периметру было расставлено больше сотни игральных автоматов.

— Красиво, — сказал он Сэму.

Повернувшись, Джонни увидел перед собой огромный обеденный зал с танцплощадкой и эстрадой для оркестра. Справа находился вестибюль гостиницы, а за ним — кафе и гриль-бар. Мебель во всех этих помещениях была явно изготовлена лучшими мастерами, ковры — мягкие и пушистые.

Джонни подошел к регистрационной стойке. Тут же появился портье, низенький, лет сорока пяти.

— Номер на двоих, — сказал Джонни.

Портье печально покачал головой.

— Что, много народу? Ну тогда можно просто комнату с двумя кроватями.

Портье снова покачал головой.

— Может быть, комнату с одной кроватью?

Дежурный наконец соизволил раскрыть рот:

— Ничего нет, вообще ни одной свободной комнаты. Даже койки в многоместном номере нет. Все битком.

— Но ведь кто-то сегодня наверняка выпишется? — настаивал Джонни.

— Да, вероятно, — согласился портье, — но у нас на каждого выбывающего уже стоит очередь человека по четыре.

Джонни улыбнулся и перегнулся через стойку:

— Слушай, друг, я же не вчера родился. Знаю, как дела делаются. Спорим, если ты как следует поищешь, комната для нас найдется. — Джонни многозначительно посмотрел портье в глаза. — Готов спорить на десять баксов.

Тот фыркнул:

— Вчера один тип хотел спорить со мной на пятьдесят долларов…

— Ладно, — проговорил Джонни сквозь зубы, — я тоже могу спорить на пятьдесят.

— Вы не дали мне закончить. Я сказал, тот тип хотел поспорить на пятьдесят долларов. Но я ничего не мог для него сделать… — Дежурный скривил в улыбке тонкие губы. — Потому что у нас действительно нет свободных комнат.

Джонни грустно покачал головой:

— Неужели так круто?

— И не только у нас, но и во всех остальных гостиницах. Возможно, вам удастся найти комнату в мотеле, где-нибудь подальше от города. Конечно, если вы желаете заказать номер заранее, может быть, дней через десять что-нибудь появится.

— Нет, спасибо, — вздохнул Джонни. Он вытащил из кармана фиолетовый жетон. — Скажите, это из ваших?

— Нет, у нас коричневые. Те, что по пять долларов. А по двадцать пять — желтые.

— Не знаете человека по имени Ник?

— По-моему, одного из коридорных зовут Ник. — Портье нахмурился. — А что он сделал?

— Ничего. Один мой приятель просил передать ему привет, если я здесь остановлюсь.

— Его смена сегодня начинается только в полдень.

— А, ладно, я еще заеду ближе к вечеру.

Джонни и Сэм вышли из отеля. Усаживаясь в машину, Сэм воскликнул:

— Пятьдесят баксов!..

— Пятьдесят только предлагалось; продажная цена еще выше. Ну что ж, попробуем «Последнюю границу» и «Эль Ранчо Вегас».

Так они и сделали: ни там, ни там не нашлось свободных комнат; ни там, ни там не принимали фиолетовые жетоны. Джонни снова поехал в город, где уже начинали открываться игорные дома.

Они заглянули в «Клуб первых поселенцев» — громадный игорный зал с выходом прямо на улицу. За столом для игры в кости уже собралось довольно много людей. С утра здесь играли в основном городские рабочие и работники с окрестных ранчо, так что ставки состояли по большей части из серебряных долларов, но крупье держали наготове и запас жетонов. Фиолетовых среди них не было.

Джонни и Сэм проверили «Пограничный клуб», «Клуб Джо», «Клуб Майка», «Клуб Пита», «Клуб Джейка» и так далее. Клубы располагались по обе стороны Фремонт-стрит, а некоторые находились и на Первой, Второй, Третьей, Четвертой и Пятой улицах. В четырех заведениях нашлись фиолетовые жетоны, но рисунок на них не совпадал с картинкой на том, который передал друзьям умирающий незнакомец в Долине Смерти.

Джонни всюду спрашивал, не заходил ли Ник, и, как правило, получал ответ: «Какой Ник?»

В остальных местах Ника знали, и не одного. Друзьям были предложены на выбор: Ник Браун, Ник Джонс, Ник Смит, Ник Паппас, Ник Дженуальди, Ник Шик и Ник Грек.

От такого всякий кураж пропадет, как сказали бы французы.

— Ну что ж, — вздохнул Джонни, когда они обошли все открывшиеся к этому часу казино. — Остается только одно… Работаем!

— Я готов, — отозвался Сэм, — но где мы возьмем зрителей?

— А где все?

— В игорных домах…

— Ну?

— Тебя тут же вышибут! — воскликнул Сэм.

— С улицы не вышибут.

Сэм еще немного посомневался, но все-таки пошел к машине, открыл багажник и вытащил целую охапку книг в красивых суперобложках, на которых красовался сам Сэм, одетый в леопардовую шкуру. Над фотографией помещалось заглавие книги: «В каждом мужчине живет Самсон». Кроме того, Сэм достал из машины двухметровый кусок дюймовой железной цепи и со всем этим хозяйством вернулся к Джонни, который стоял перед широко раскрытой дверью «Клуба Майка».

— Здесь?

— В зале пятьдесят человек. Сорок пять из них выйдут посмотреть.

— О’кей, — сказал Сэм, но без особого воодушевления. Сняв пиджак, он аккуратно сложил его и положил прямо на тротуар. Затем снял галстук и рубашку и положил их на пиджак. Из «Клуба Майка» вышли трое и стали глазеть, потом остановились четверо прохожих. Сэм взял цепь, обмотал вокруг своей могучей груди и завязал концы узлом.

Вы знаете Сэма Крэгга: его рост — 171 сантиметр, вес — 100 килограммов, причем состоит этот вес исключительно из костей и мускулов, до последней унции.

Джонни восхищенно посмотрел на торс Сэма и вскинул руки над головой.

— Леди и джентльмены! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всей Фремонт-стрит. — Леди и джентльмены, прошу вас уделить мне минуточку внимания…

Больше он не успел ничего сказать. Тот самый фараон, что до этого прищучил его за разворот в неположенном месте, вдруг выскочил из «Клуба Майка» и схватил Джонни за руку.

— Эй, ты чем это здесь занимаешься?

Да просто хотел произнести небольшую речь, — хладнокровно ответил Джонни.

— А потом?

— А потом мой друг, вот этот молодой Самсон, разорвет эту цепь простым усилием грудных мышц, после чего я рассчитываю распродать эти книжечки по цене два доллара девяносто пять центов штука.

— У вас есть лицензия на уличную торговлю?

— Ах, вот какие порядки у вас в Лас-Вегасе?

— Да, у нас такие порядки.

— И сколько стоит лицензия?

— Сомневаюсь, что шеф согласится выдать вам лицензию, но если согласится, это будет вам стоить долларов пятьдесят или даже сто.

— В таком случае забудем об этом.

— Вот именно, потому что, даже если вы получите лицензию на торговлю, мы все равно не позволим вам пудрить людям мозги своими поддельными цепями.

— Поддельными? Сэм, сними-ка ее.

Сэм послушно размотал цепь, и Джонни протянул ее полицейскому.

— Осмотрите ее как следует, и, если найдете хоть одно слабое звено, я съем всю эту цепь без соли.

Полицейский бросил цепь на тротуар.

— Какой-то фокус тут наверняка имеется, но мне сейчас некогда его разгадывать. Никто не может по-честному разорвать такую цепь.

— Сэм может. Он все время это делает.

Полицейский с сомнением покосился на Сэма.

— Очень сильный, значит?

— Всего лишь сильнейший человек в мире, — скромно отозвался Сэм.

— М’Бонго — горилла, которую я поймал в Конго, — могла бы тебя на куски разорвать.

Джонни пристально посмотрел на полицейского:

— Какая, говорите, горилла, в каком таком Конго?

— Моя фамилия Маллиган. Припоминаете? Маллиган Поймать Живьем?

Джонни уставился на полицейского. Маллиган коротко рассмеялся:

— Да, это я, Маллиган Поймать Живьем. Теперь я — фараон в Лас-Вегасе. Восемь лет назад в Нью-Йорке и Голливуде только обо мне и говорили, но разговорами сыт не будешь.

— Книжками тоже, — заметил Джонни.

— У вас есть машина. Ее можно продать.

— Финансовой компании это не понравится.

— Вы можете продать свою долю…

— Да, — согласился Джонни. — Это я, наверное, могу.

— Если, конечно, — уточнил Маллиган, — у вас нет задолженности по платежам, а также имеется разрешение финансовой компании на вывоз автомобиля за пределы Калифорнии.

— Само собой!

Маллиган угрюмо хмыкнул:

— Ладно уж, я работаю на город Лас-Вегас в штате Невада, а не на кредитную компанию в Калифорнии.

Тем временем Сэм надел рубашку, галстук, пиджак и принялся собирать книги и сматывать цепь. Все это он отнес в машину. Маллиган подошел к Джонни.

— Послушайте, мистер, — заговорил он, — когда я ловил диких животных в Африке, я делал это с полной отдачей. И так у меня всегда, чем бы я ни занимался. Сейчас я полицейский. Хороший полицейский. Сегодня утром вы нарушили правила дорожного движения, только что вы опять нарушили правила, да к тому же ходите по городу и расспрашиваете про какого-то парня по имени Ник…

— Что еще за Ник?

— А вот этого не надо, умник, со мной этот номер не пройдет. Я мог бы сейчас отвести тебя в «синюю комнату» и указать тебе на твои ошибки, но на вид ты вроде парень неплохой, так что я пока просто дам тебе дружеский совет. У нас тут есть отличное шоссе, которое идет на восток, и еще одно, которое идет на юг. Выбирай любое…

— У нас бензин на нуле.

Маллиган Поймать Живьем нахмурил брови:

— Я дам тебе доллар на бензин.

— Вообще-то они стоят два девяносто пять. — Джонни полез в машину и вытащил из стопки одну книжку. — Но для вас — один серебряный доллар!

Маллиган уже протягивал ему монету.

— Купи себе бензину, — сказал он и, резко развернувшись, зашагал обратно в «Клуб Майка».

— Смотри-ка, — заметил Сэм, — он не такой плохой парень.

— Пошли, — сказал Джонни.

— Куда?

— На что нам один доллар?

Сэм поймал Джонни за локоть:

— Ты же слышал, что он сказал, Джонни…

Джонни ответил ему ледяной улыбкой и вошел в «Клуб Гарри» — соседний с «Клубом Майка». Он направился прямо к столу для игры в кости и поставил свой серебряный доллар на «проходит». Сейчас бросал крупный мужчина в одной рубашке, без пиджака. Он потряс кости и с такой силой пустил их по столу, что они докатились до резинового валика на противоположном конце и, отскочив, покатились обратно.

— Семь, — объявил крупье и прибавил еще один серебряный доллар к ставке Джонни. Несколько ставок он забрал себе, несколько долларов выплатил. Рослый мужчина снова бросил кости.

— Семь очков — шестерка и одно, — монотонно сказал крупье и положил еще два доллара на два доллара Джонни.

Игрок выбросил восемь очков, затем два раза бросал без результата, после чего снова выбросил восемь. Крупье положил четыре серебряных доллара на кучку монет перед Джонни.

Джонни протянул руку и передвинул всю кучу на прямоугольник с надписью «не проходит».

Загорелый игрок тут же выбросил двенадцать очков. Крупье сгреб лопаточкой шестнадцать долларов Джонни и выдал ему взамен шесть голубых жетонов и два серебряных доллара. Джонни улыбнулся ему. Сэм хрипло задышал Джонни в шею:

— Забирай деньги и ходу…

Джонни не обратил на него внимания. Следующий игрок выбросил десять очков, после чего сразу выбросил семерку и выбыл. Ставка Джонни составляла теперь шестьдесят четыре доллара.

Крупье лопаточкой подгреб к себе кости, прибавил к ним еще горсть кубиков, лежавших перед ним, и все это двинул по столу к Джонни:

— Кости для вас, мистер.

Джонни выбрал из кучи два зеленых кубика. Крупье ловко подтянул к себе остальные и вопросительно посмотрел на Джонни. Джонни кивнул.

— У нас появился настоящий игрок, — объявил крупье несколько секунд спустя. — Он оставляет ставку.

— И он выигрывает! — выкрикнул крупье несколько секунд спустя. Отсчитав жетоны и серебряные доллары, он подвинул Джонни выигрыш. — Наш предел — двести.

— Идет.

Джонни отобрал одиннадцать жетонов и один серебряный доллар, а все остальное снова поставил на «проходит». Взял в руку кости и небрежным жестом бросил на стол. Выпало шесть и одно.

Пять минут спустя Маллиган Поймать Живьем вошел в «Клуб Гарри» и подошел к столу для игры в крепс. Он посмотрел на Сэма Крэгга, на Джонни Флетчера, на горку жетонов перед Джонни. В ней виднелись несколько голубых жетонов, но большинство были ярко-розовыми.

— Вот тот самый человек, который мне нужен, — заявил Джонни. Он разворошил кучу жетонов и в самом низу отыскал одинокий серебряный доллар. — Вот ваш доллар, капитан. Книжка — в подарок. И большое вам спасибо.

Маллиган взял доллар, пристально посмотрел на него и сунул в карман.

Джонни бросил кости крупье:

— Что-то мне надоело. Оплатите, пожалуйста, будьте так добры.

Крупье позвонил и принялся складывать жетоны Джонни в столбики. К столу подошел управляющий «Клубом Гарри».

— Джентльмен хочет забрать свой выигрыш, — сказал крупье.

— Сколько? — равнодушно спросил управляющий.

Крупье закончил укладывать последний столбик.

— У меня получилось тысяча восемьсот восемьдесят.

Джонни взял одну из розовых фишек и протянул крупье:

— Тысяча восемьсот пятьдесят пять.

— Спасибо, мистер. — Крупье спрятал жетон в карман.

Управляющий направился к кассе и через минуту вернулся с толстой пачкой банкнотов.

— Приходите еще, — сказал он.

Джонни обернулся к Маллигану Поймать Живьем.

— Разрешите угостить вас выпивкой?

— Позже. Теперь вы, наверное, останетесь в городе?

— Если сможем найти комнату.

— Где бы вы хотели поселиться?

— В «Эль Каса Ранчо», но у них все занято…

— Идемте за мной, — распорядился Маллиган и первым вышел на улицу. Джонни и Сэм пошли за ним, но едва они оказались в своей машине, Сэма прорвало.

— Сматываемся, Джонни. У нас никогда еще не было столько деньжищ…

— Какие-то жалкие тысяча восемьсот долларов. Я могу превратить их в восемнадцать тысяч…

— Нет! — взвыл Сэм. — Не надо! Джонни, ну пожалуйста! Мне не нравится Невада. Я хочу домой, в Нью-Йорк…

— Я тоже. Но я хочу приехать туда с деньгами.

Глава 5

Сэм все еще ворчал и жаловался, когда они вошли в вестибюль «Эль Каса Ранчо».

Маллиган уже стоял у регистрационной стойки.

— Мистер Бишоп говорит, что только что отменили один заказ на номер.

Джонни холодно улыбнулся:

— Как это мило.

— Чудная комната в одном из домиков, — сказал мистер Бишоп.

— Как жаль, что утром вы не захотели со мной спорить.

Мистер Бишоп выглядел несколько удрученным. Он нажал кнопку звонка, и откуда-то выскочил мальчик-коридорный в атласном испанском костюме.

— Ник, отведи джентльменов в номер 24.

Джонни расписался в журнале регистрации за себя и за Сэма Крэгга. Маллиган Поймать Живьем подался вперед и внимательно изучил их подписи.

— Пока, ребята. Увидимся.

Коридорный Ник провел Джонни и Сэма через зал казино, через заднюю дверь и подъездную дорожку к одному из домиков — длинному строению, изогнутому наподобие банана. Вдоль фасада тянулась веранда. Судя по количеству дверей, в домике было три комнаты.

Ник отпер самую большую дверь:

— Сюда, пожалуйста.

Комната оказалась невероятно уютной: новая мебель, двойные кровати, на полу и по стенам цветастые ковры, народное творчество индейцев племени навахо, в ванной ослепительная чистота и белизна.

— Если вы дадите мне ключи от машины, — сказал Ник, — я принесу багаж.

— Ключи в машине, — ответил Джонни, — а весь багаж — один потрепанный чемодан. Но пусть это тебя не беспокоит.

Джонни вытащил из кармана пачку банкнотов, которые только что выиграл в «Клубе Гарри», и достал одну из немногих мелких купюр — десять долларов.

Глаза у Ника загорелись:

— Принести сдачу?

— Что-то около девяти долларов девяноста центов, — резко ответил Сэм.

Джонни улыбнулся:

— Сэм у нас шутник. Эта бумажка твоя, Ник. А если будешь хорошим мальчиком, получишь еще одну такую же.

— Нет, нет, — возразил Ник. — Никак не могу. В Неваде это не разрешается.

— Что, брать чаевые?

— Да нет — убийство.

— А кто говорил об убийстве?

— Вы сказали, десять баксов…

— Присядь-ка, Ник. Я — Джонни Флетчер, а это вот — Сэм Крэгг, самый сильный человек в мире. Я хочу задать тебе парочку вопросов. Может быть, ты знаешь ответы, а может быть, и нет.

— Если я не знаю, так найду кого-нибудь, кто знает, мистер Флетчер.

— Вот это правильно, Ник. Кстати, как твоя фамилия?

— Ник Блик. Дурацкое имя, правда?

— Имя не выбирают, Ник. Так слушай: знаешь ли ты в городе заведение, где используют в игре вот такие жетоны?

Джонни вынул из кармана фиолетовый жетон и протянул Нику. Коридорный повертел жетон в руке.

— Ясное дело. У нас раньше были такие…

— Что?

— Месяц, как их отменили. Теперь у нас желтые.

— Сегодня утром я показывал его Бишопу и спрашивал, не используют ли их здесь. Он сказал — нет…

Ник ухмыльнулся:

— Мы и не используем — теперь. Но три-четыре недели назад использовали. Вы же понимаете, если не все сдадут свои жетоны, фирме будет экономия. Но я могу получить для вас деньги по этому жетону.

— Может быть, после. Пока пусть побудет у меня. А теперь скажи, Ник, кто такая — живет у вас, блондинка, лет двадцать-двадцать один, похожа на Лану Тернер, только еще похлеще…

— Трудно сказать. У нас в отеле полным-полно красоток. Мне лично нравятся брюнетки…

— Она ездит верхом с утра пораньше, до рассвета.

— А, это Джейн Лэнгфорд… миссис Лэнгфорд. — Он показал на западную стену комнаты. — Номер 23.

— Рядом с нами! — Джонни вытащил из пачки вторую десятку. — Ты уже почти заработал свои денежки, Ник. — Джонни глубоко вздохнул и пристально посмотрел на мальчишку. — Кто такой Ник?

Коридорный непонимающе смотрел на него.

— Меня зовут Ник.

— Знаю, но я не думаю, что ты — тот Ник, который мне нужен.

— А как его фамилия?

— Этого я как раз и не знаю. Один мой друг в Калифорнии просил меня навестить Ника в Лас-Вегасе…

— И не назвал фамилию? Господи, в городе небось не меньше пятидесяти Ников. Нашего второго повара зовут Ник. И еще одного из крупье… Ник Фентон.

— За каким столом он работает?

— Блэк-джек, второй столик спереди. Такой низенький, темноволосый, ему лет сорок. Кажется, сейчас его дежурство.

— Я загляну туда чуть попозже. Ну спасибо, Ник.

— Если еще что-то понадобится…

— Я позвоню!

Коридорный ушел. Джонни плюхнулся на кровать.

— Эх, я бы мог сейчас продрыхнуть часов восемнадцать…

Сэм Крэгг подошел и встал у его кровати, глядя на Джонни сверху вниз.

— Джонни, я скажу только одно и больше не буду. Ты опять собрался играть в сыщика? Пожалуйста, не надо…

— Из-за того, что я спросил про Ника?

— Да. Этот Ник, кто бы он там ни был, прекрасно проживет без старой колоды карт…

— Ты забыл про жетон в двадцать пять долларов.

— Я о нем не забыл, Джонни. И про блондинку тоже не забыл…

— Миссис Лэнгфорд?

— Джонни, мы ведь с тобой все это уже проходили. Убийства и блондинки — твоя слабость. А уж если они сошлись вместе, как пить дать — в итоге меня изобьют или я загремлю в каталажку.

— Давненько ты там не был, — сказал Джонни, — но если тебе случалось пару раз оказаться в кутузке, так ведь я всегда тебя оттуда вытаскивал, разве нет?

— Может выйти и осечка, раз на раз не приходится, — мрачно возразил Сэм и растянулся на второй кровати. Джонни отправился в ванную, где вымыл лицо и руки. Когда он вернулся в спальню, Сэм уже храпел.

Джонни покачал головой и вышел из домика. У самой двери ему встретился коридорный, который нес их чемодан и стопку книг.

— Крэгг спит, — предупредил Джонни. — Отнеси вещи, но смотри не шуми.

— О’кей, мистер Флетчер, — ответил Ник. — Фентон сейчас за своим столом, я проверил.

— Спасибо.

Джонни направился в казино. Время было еще раннее, поэтому в зале находилось всего лишь человек сорок-пятьдесят, и почти все они собрались у стола для игры в кости.

Глава 6

Джонни не спеша подошел к столам для игры в блэк-джек. Их здесь было пять. Высокие, крытые сукном столы, как и домики для гостей, имели гнутую подковообразную форму. Крупье находился с внутренней стороны подковы. Ник Фентон работал без пиджака. Это было низкорослый, гладкий на вид мужчина лет сорока.

Он сидел, облокотившись на стол, так как игроков у него в данный момент не было. Джонни присел напротив на высокий табурет.

— Привет, Ник.

Крупье кивнул в ответ, взял в руки колоду карт и трижды перетасовал. Джонни нечасто приходилось видеть, чтобы так ловко тасовали карты. Затем крупье протянул колоду Джонни, чтобы тот снял, после чего переложил верхнюю карту в самый низ, лицом кверху, чтобы знать, когда они дойдут до конца колоды.

Джонни достал свою пачку денег:

— Какая у вас максимальная ставка?

— Сотня. За блэк-джек[6] выплачивается полторы ставки.

Джонни вытянул из пачки сотенную купюру и положил на стол. Фентон живо подхватил банкнот, сунул в щель и протолкнул специальной деревянной лопаточкой, чтобы бумажка упала в ящик, расположенный под столом. Крупье выложил четыре желтые фишки на стол перед Джонни. Джонни оставил их лежать.

Фентон вопросительно посмотрел на него:

— На всю сотню?

— Почему нет?

Фентон сдал одну карту Джонни, одну себе, еще одну Джонни и еще одну себе, перевернув ее лицевой стороной вверх. Это была шестерка. Джонни посмотрел на свои карты — король и восьмерка — и положил на них все четыре фишки. Крупье открыл свою закрытую карту — это оказался валет. Он прикупил, вытянул восьмерку и проиграл.

— Вы всегда прикупаете к шестнадцати? — спросил Джонни.

Крупье кивнул:

— Прикупаем к шестнадцати, останавливаемся на семнадцати.

Он вынул из коробки четыре желтых жетона и положил их на стол перед Джонни. Джонни забрал один из двух столбиков.

Крупье снова сдал карты. На этот раз второй картой у него оказалась девятка.

— Мы с вами знакомы? — спросил он вдруг. — Вы назвали меня по имени. Я помню всех, кто играет по сотне… Но вас я не помню.

— Я Джонни Флетчер. А вы Ник Фентон, верно?

— Да, но будь я проклят, если я вас помню!

Джонни заглянул в свои карты и открыл их:

— Блэк-джек.

Фентон выложил рядом с четырьмя фишками Джонни еще шесть и собрал сброшенные карты. Джонни достал из кармана фиолетовый жетон и положил на стол. Фентон покачал головой:

— Это вам нужно сдать в кассу.

— Я храню его на счастье. Мне его дал один парень… в Калифорнии… в Долине Смерти…

— Да ну? — вежливо и равнодушно отозвался Фентон.

Он снова сдал. У Джонни оказалось двадцать, у крупье — семнадцать. В следующий заход у Джонни снова оказался блэк-джек.

Подошел еще один игрок, занял место рядом с Джонни и поставил доллар. Джонни выиграл сотню, а его сосед проиграл свой доллар.

Джонни открыл третий блэк-джек.

Такая уж это штука — игра. Можно целый вечер бросать кости и ни разу не пройти, можно двадцать раз подряд проиграть в блэк-джек или провести два часа за рулеткой без единого выигрыша. Можно сесть за кункен и продуть шесть раз подряд. Можно поставить на всех фаворитов сразу и проиграться в пух.

И вдруг наступает такой период, когда ты начинаешь выигрывать. Бросишь в игральный автомат четвертак — сорвешь джекпот. Станешь бросать кости — проходишь восемнадцать раз подряд. Статистика здесь ни при чем. Рано или поздно она снова возьмет верх, но в какой-то упоительный промежуток времени — он может продолжаться день, неделю или даже месяц — ты просто не можешь проиграть.

Джонни улыбнулась удача. Он выиграл четырнадцать партий подряд, причем шесть раз у него был блэк-джек. Затем одну партию он проиграл, но тут же последовало еще восемь выигрышей.

Джонни встал из-за стола с карманами, набитыми желтыми фишками, и перешел к столу для игры в кости. Когда наступил его черед бросать, кости задержались у него на двадцать минут. После этого, желая до конца испытать свою удачу, он взял пять серебряных долларов и отправился к игральному автомату, принимавшему по одному доллару.

На второй монете он попал на джекпот. Высокий мужчина с холодными глазами помог ему собрать высыпавшиеся из автомата доллары.

— Меня зовут Хонсинджер, — сообщил он. — Гилберт Хонсинджер.

— А я Джонни Флетчер, — отозвался Джонни. — Вы обо мне скоро услышите.

— Уже услышал, — сказал Хонсинджер. — Я владелец этого заведения… Разрешите, я оплачу ваши жетоны? Они нужны для игры.

— Почему бы нет?

Кабинет Хонсинджера располагался за кассой — просторная, роскошно обставленная комната, стальная дверь в стене вела в хранилище.

Джонни принялся выгребать из карманов желтые жетоны — громадное количество жетонов. Хонсинджер складывал их столбиками на своем письменном столе. Пальцы у него были ухоженные и очень ловкие. Вероятно, так же умело они обращались и с колодой карт.

— У вас здесь один из наших старых жетонов, — сказал Хонсинджер, выбрав фиолетовый жетон из горки желтых. — Я обменяю вам его на наличные.

— Не нужно, я хочу сохранить его на память. Или пока не проиграюсь вконец.

— Если не возражаете, я предпочел бы его обменять. Таких осталось очень немного, и, возможно, мы их скоро совсем отменим.

— Дайте мне знать заранее, — сказал Джонни. — А пока я хотел бы еще подержать его.

Хонсинджер пожал плечами, провел пальцами по столбикам желтых жетонов.

— Неплохой выигрыш, — заметил он. — Восемь тысяч семьсот пятьдесят пять. Желаете получить наличными или лучше чеком?

— У меня сейчас есть пара тысяч наличными, — ответил Джонни. — Если вам не трудно, пусть восемь тысяч останутся у вас и составят мой кредит. Я возьму пятьсот наличными, а на остальные вы мне выпишете чеки.

Хонсинджер кивнул:

— Очень хорошо. Могу я предложить вам выпить?

— Во время игры я не пью. — Джонни рассовал по карманам оставшиеся желтые жетоны. Он еще не успел закончить, как в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул Хонсинджер.

Дверь открылась, и в комнату вошел человек, похожий на бывшего борца-тяжеловеса.

— А, привет, Уит, — сказал Хонсинджер. — Познакомься с мистером Флетчером. Мистер Флетчер — Уит Сноу, мой управляющий.

Сноу сгреб руку Флетчера своей мясистой лапой и основательно сдавил.

— Я смотрел на вас в зале, мистер Флетчер. Вам, видать, везет, а?

Джонни кое-как высвободил ноющую руку.

— Повезет еще больше, прежде чем я здесь закончу.

— Хотите нас разорить?

— А разве это возможно?

Хонсинджер скупо улыбнулся:

— Вряд ли.

Подмигнув владельцу казино, Джонни неторопливо вышел из комнаты. Он направился было снова к столам для игры в блэк-джек, но вдруг заметил белокурую головку за столом, где играли в кости, и резко развернулся.

На этот раз миссис Лэнгфорд была в женской одежде: платье в цветочек и туфельки на высоких каблуках. В левой руке она держала перчатки, на левом плече висела сумочка. В правой руке у нее были зажаты кости.

Джонни протиснулся к ней поближе, но она была так занята игрой, что не заметила его. Она бросила кости, выпало десять очков; на следующем броске она получила семерку и проиграла.

— Черт! — воскликнула девушка.

На столе перед ней лежало с полдесятка серебряных долларов и одинокая коричневая фишка. Кости перешли к Джонни.

Он протянул девушке две желтые фишки:

— Поставьте на меня.

Она быстро глянула искоса — и узнала его. Поджала губы, взяла свою пятидолларовую фишку и поставила на четырехугольник с надписью «не проходит».

Джонни, хмыкнув, бросил кости. Выпало семь очков. С десяток игроков, уже знавших, что у Джонни полоса везения, ринулись ставить жетоны и монеты на линию «проходит». Джонни поставил туда же четыре жетона.

Девушка рядом с Джонни нахмурилась и поставила два доллара против него.

Джонни выбросил четыре очка, поставил сто долларов на выигрыш и выбросил три-один. Крупье с помощником обменялись многозначительными взглядами.

— Подключайтесь, — сказал Джонни, обращаясь к миссис Лэнгфорд. — У меня счастливая полоса.

Она собрала свои оставшиеся четыре доллара и поставила на «не проходит». Джонни потряс кости, хотел уже бросать, но тут девушка вдруг наклонилась, забрала свои четыре доллара и положила их на линию «проходит», рядом со ставкой Джонни.

Специально для нее Джонни выбросил одиннадцать.

— Пока оставьте ставку, — сказал он. — Я еще пару раз пройду.

Он прошел двенадцать раз и только потом вышел на семерке. Последние шесть кругов за игрой наблюдал Уит Сноу.

— Удача пока держится, — заметил он.

— Не сегодня-завтра вы будете на меня работать, — усмехнулся Джонни.

Уит Сноу покачал головой:

— Нет, не буду. Потому что в конечном итоге наша возьмет, вот увидите.

Джонни принялся собирать свои желтые фишки.

— Так, еще две тысячи. Попросите мистера Хонсинджера прибавить их к остальным. А с этими я еще подурачусь.

Миссис Лэнгфорд получила за свои жетоны восемьсот двадцать долларов.

— Я здесь уже полтора месяца, — сообщила она, — и сегодня выиграла в первый раз.

— Полтора месяца?

— Послезавтра, — сказала она ровным тоном, — я стану свободной женщиной.

В вестибюле показался коридорный Ник. Он подошел и кивнул Джонни:

— Здравствуйте, мистер Флетчер.

Потом обратился к девушке:

— Там в вестибюле какой-то джентльмен хочет вас видеть, миссис Лэнгфорд. Он говорит, что его фамилия Лэнгфорд.

Краска сбежала с ее лица, голубые глаза потухли. Она посмотрела на Джонни, глухо проговорила:

— Извините… — и направилась в вестибюль.

Ник сказал:

— Я слыхал, вы сорвали банк, мистер Флетчер.

Джонни дал ему желтый жетон:

— Как выглядит этот тип?

— Ее муж? — Ник скорчил гримасу. — Вот как он выглядит. Неудивительно, что она с ним разводится. — Коридорный покачал головой. — Я и сам бы мог на нее клюнуть. Она — высший класс, с заглавной буквы. Я люблю высокий класс.

— Я тоже, — сказал Джонни, — когда он так выглядит.

Джонни отвернулся и зашагал прочь, через казино, через подъездную дорожку к своему домику.

Сэм Крэгг все еще храпел как циркулярная пила. Джонни вытряхнул из карманов фишки и положил их на комод. Затем отправился в ванную и стал мыть руки. Вытирая руки полотенцем, он услышал чьи-то приглушенные голоса.

Он приложил ухо к стене. Голоса зазвучали громче, но все-таки неразборчиво. Ясно было только, что у соседей скандал. Джонни вышел из ванной и шагнул к двери между своей комнатой и комнатой Джейн Лэнгфорд.

Ему не понадобилось прикладывать ухо к двери. Голос Джейн Лэнгфорд был отчетливо слышен.

— Ты попусту тратишь время, Джим. Я доведу дело до конца, пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

— Может, так и будет, — ответил хриплый мужской голос.

Вдруг Джейн Лэнгфорд вскрикнула от боли.

В два прыжка Джонни оказался у входной двери, рывком распахнул ее, промчался по веранде с цементным полом к двери Джейн Лэнгфорд и без стука ворвался в комнату.

Мистер Лэнгфорд одной рукой держал свою жену за запястье, а другую руку заносил для удара. Рука застыла в воздухе, когда в комнату влетел Джонни.

— Постой-ка, приятель! — крикнул Джонни.

Джим Лэнгфорд выпустил руку жены. Ростом метр восемьдесят, он был тяжелее Джонни по меньшей мере килограммов на десять. Это был смуглый, злобный на вид мужчина лет тридцати пяти. Трудно было представить, что такая девушка, как Джейн Лэнгфорд, могла выйти замуж за подобного типа. Но с другой стороны, она же хотела с ним развестись…

Лэнгфорд оскалил зубы, глядя на Джонни:

— За каким чертом ты сюда приперся?

— Я слышал, как леди кричала, — спокойно ответил Джонни.

— Ты что, детектив при отеле?

— Для тебя — да.

— Между прочим, это моя жена.

— Только до послезавтра, — парировал Джонни.

Глаза Лэнгфорда зло сверкнули:

— Ах, ты и это знаешь! Ты, случайно, не тот парнишка, что рассчитывает занять мое место?

— Что, если и так?

Лэнгфорд с рычанием скривил губы:

— Рад, что мы встретились, сопляк. Я уже давно мечтаю с тобой познакомиться…

Он двинулся на Джонни.

Джейн Лэнгфорд встала между ними:

— Джим, прекрати!

— Это он пусть прекратит…

Лэнгфорд обошел свою жену и замахнулся на Джонни кулаком. Джонни увернулся и ударил Лэнгфорда в солнечное сплетение. Его кулак коснулся мускулистого живота, заставив Лэнгфорда охнуть и… нанести сокрушительный ответный удар, который пришелся Джонни в лицо и отбросил его назад, едва не сбив с ног. Джим Лэнгфорд уже приготовился к следующему страшному удару, но Джейн схватила его за руку.

— Джим, перестань! — закричала она. — Я даже не знаю этого человека!

— Пусти его, — хрипло выговорил Джонни. — Сейчас я с ним разделаюсь.

Лэнгфорд отшвырнул жену.

— Получай! — Он бросился на Джонни, с размаху врезал ему по уху, а когда Джонни рухнул на колени, ударил его ногой.

В результате Джонни растянулся у стены, уткнувшись лицом в пол. В ушах у него шумело. Он отчаянно пытался подняться на четвереньки, и в конце концов ценой невероятных усилий ему это удалось. Мотая головой из стороны в сторону, Джонни посмотрел на Джейн Лэнгфорд и ее мужа.

Джейн стояла перед комодом с маленьким, очень эффективным на вид автоматическим пистолетом в руке и целилась в Лэнгфорда.

— Пошел вон, — сказала она. — Вон, пока я не стала вдовой вместо разведенки.

Джим Лэнгфорд хрипло засмеялся:

— Черт, а ведь ты можешь и выстрелить!

— Только попробуй двинуться куда-нибудь, кроме как в сторону двери, и увидишь.

Джонни с трудом поднялся на ноги.

— Я сам с ним разделаюсь, детка, — выговорил он, еле ворочая языком.

— Как же, — издевательски ухмыльнулся Лэнгфорд. — Может, случай еще представится.

Он помахал Джонни на прощанье и двинулся к двери. Выйдя на веранду, он обернулся к жене:

— Смотри не слишком рассчитывай на развод, радость моя.

С этими словами он скрылся из виду.

Джейн Лэнгфорд подошла к Джонни:

— Он очень сильно вас ударил?

Джонни провел рукой по глазам, которые застилала какая-то пелена.

— Он? Да он меня едва задел.

— У вас глаз начинает заплывать, — сказала Джейн. — Вам лучше пойти к себе и приложить к глазу влажную тряпочку.

Джонни кивнул. В голове у него словно гудел целый пчелиный рой.

— До скорого, детка…

Он вышел на веранду и вернулся в свою комнату, дверь все еще была открыта настежь. Сэм храпел как ни в чем не бывало.

Джонни пошел в ванную, смочил полотенце холодной водой под краном и приложил к лицу. Подержал немного, потом вернулся в спальню, упал на постель и заснул.

Глава 7

Когда Джонни проснулся, в комнате уже горел торшер. Джонни сел на кровати и уставился на Маллигана Поймать Живьем, который сидел в кресле рядом с торшером и читал вечерний выпуск «Лас-Вегас наггет». Кровать скрипнула. Маллиган отложил газету.

— Хэлло, Флетчер, — сказал он. — Кто это тебе так навешал?

— Хотите верьте, хотите нет, — огрызнулся Джонни, — но я ударился о дверь.

Он ощупал свое лицо и убедился, что опухоль почти полностью спала. Прикасаться к этому месту было больно, и грудь тоже болела там, где в нее угодил башмак Джима Лэнгфорда, но в целом сон пошел Джонни на пользу. Он чувствовал себя вполне сносно.

— Я слышал, ты прямо-таки разгромил здешнее казино, — продолжал Маллиган.

— Да так, слегка, — ответил Джонни. — Вот интересно, сколько сейчас показывают мои часы в ломбарде Канзас-Сити.

— Почти девять, потому как здесь — семь.

— Выходит, я проспал семь часов?

Джонни посмотрел на вторую кровать. Сэм все еще крепко спал, но его храп был почти не слышен.

Маллиган ткнул пальцем в кучу желтых жетонов на комоде:

— Неосторожно. Дверь-то была не заперта.

— Я думал, нам здесь нечего опасаться, — возразил Джонни. — Говорят, в Лас-Вегасе замечательные полицейские.

— Каждый человек имеет свою цену, — ответил Маллиган.

— Какая же ваша цена?

— Шесть лет назад это было четверть миллиона.

Джонни пристально посмотрел на него.

— Моя третья жена, — спокойно пояснил Маллиган. — Столько она заплатила мне при разводе.

— И за шесть лет вы потратили четверть миллиона?

Маллиган невесело рассмеялся:

— За полтора года. Последние сто тысяч я спустил в Вегасе. Вот почему именно здесь я стал полицейским.

— Воспоминания — тяжелое дело.

— Мои — нет. Я неплохо пожил. Охотился на крупную дичь, написал книгу, которая разошлась миллионным тиражом. Снял фильм, стал кинозвездой. Я имел постоянный столик в клубе «Аист», а однажды провел уик-энд в Белом доме. Я был женат на женщине, которая стоит пятьдесят миллионов баксов. У нас был дом в Нью-Йорке, коттедж в Бар-Харбор, поместье на Лонг-Айленде, еще одно — во Флориде и еще ранчо в Нью-Мехико. Чего еще человеку желать?

— Женщину, у которой нет пятидесяти миллионов.

— Она у меня есть: это моя четвертая жена. Она сама стирает белье.

— Хотелось бы с ней познакомиться.

— Может, и познакомишься. — Маллиган сложил газету. — А тебе что нужно, Флетчер? Я хочу сказать — здесь, в Лас-Вегасе?

Джонни на минуту задумался.

— Вчера вечером я ехал по Долине Смерти. Вдоль дороги шел человек… он еле держался на ногах… один… раненый…

— Да?

— Он умер. А перед смертью дал мне вот это.

Джонни достал колоду карт и фиолетовый жетон. Маллиган встал, подошел поближе и взял их у Джонни из рук.

Вытащил карты из упаковки, перетасовал и снова убрал в коробочку. Долго разглядывал фиолетовый жетон, поворачивая то одной, то другой стороной.

— Как его звали, этого типа из Долины Смерти?

— Он не успел сказать.

— Как он выглядел?

— Лет около пятидесяти. Вес, я бы сказал, примерно шестьдесят пять килограммов.

— А при чем здесь Ник?

— Ник?

— Ты всех в городе расспрашиваешь про какого-то парня по имени Ник.

— Так он только это имя и назвал. Дал мне карты и жетон и велел послать это Нику в Лас-Вегас. Он пытался произнести фамилию, но не смог.

Маллиган поморщился в задумчивости.

— Как-то он никого из знакомых мне не напоминает, Джонни, — во всяком случае, по твоему описанию. А Ников я здесь могу насчитать по меньшей мере двадцать. Ты… обыскал его?

— Да. Больше при нем ничего не было, только карты и жетон. Разве что вот эти спички…

Он перебросил Маллигану коробок со спичками.

Маллиган посмотрел и кивнул:

— Так вот почему ты хотел остановиться именно здесь. — Он вернул все вещи Джонни. — А все-таки почему?

— Того человека в Долине Смерти кто-то застрелил.

— Но ведь ты не полицейский. Или?..

— Я книготорговец. А Сэм Крэгг…

Кровать Сэма заскрипела, и он вдруг сел:

— Да? — Моргая, Сэм принялся осматриваться.

— Привет, Сэм, — сказал Маллиган.

— Боже, еще ночь! — воскликнул Сэм и вдруг застонал: — Ты успел проиграть все наши денежки, Джонни?..

— Я их не проиграл.

— Нет? А ну, покажи.

Джонни вытащил из кармана пачку:

— Вот, смотри, все тут. — И затем кивнул в сторону комода: — А вон там еще несколько желтых жетончиков.

Сэм Крэгг вскочил, метнулся через всю комнату и сгреб пригоршню жетонов.

— Они что, по пять долларов, Джонни?

— По двадцать пять…

— Священные коровы, да тут же, наверное, целая сотня. Это будет…

— Около двух с половиной тысяч.

У Сэма отвисла челюсть.

— Ты хочешь сказать, что вместе с тем, что мы выиграли в городе, у нас получается четыре с половиной тысячи…

— Плюс еще десять тысяч, — добавил Маллиган. — И все — на один-единственный доллар…

Джонни широко улыбнулся и приглашающе указал на жетоны:

— Возьмите свою долю, Маллиган.

Тот покачал головой:

— На что они мне?

— Шутите? — ахнул Сэм.

Маллиган криво улыбнулся:

— Объясни ему, Джонни.

Он двинулся к двери.

— Нужно пойти поглядеть, что да как. Еще увидимся…

Маллиган вышел. Сэм бросился к Джонни:

— Мы с тобой — богачи, Джонни, богачи!..

— Это все семечки.

Сэм запихнул в карман горсть желтых фишек.

— Верно говоришь. Мы дойдем до ста кусков…

— Уже забыл, как ты уговаривал меня остановиться на тысяче восьмистах?

— Я?! — Сэм радостно потер громадные ручищи. — Я шикарно выспался, чувствую себя на миллион долларов. Пошли развлекаться. — Он ткнул Джонни пальцем в грудь. — Та блондиночка, Джонни. Она тебе понравилась. Может, у нее и подружка есть?

— У нее муж есть, — сказал Джонни. — И он явился сюда.

— Что? А я думал, она разводится.

— Она — да, но вот он, кажется, стремится достичь консенсуса.

— Кон… Консен… Это еще что такое?

— Помириться с ней хочет.

— Раньше надо было мириться. А сейчас она приехала сюда, потому что желает развестись. Ты же не отступишься из-за такой ерунды?

Джонни осторожно потрогал синяк под глазом:

— Мы с ним немного поспорили на эту тему. Я проиграл в споре…

— Он тебе врезал?

— Я его ударил. Потом он меня.

В горле у Сэма что-то заклокотало.

— Если он все еще здесь, покажешь мне его.

— Именно это я и собираюсь сделать, Сэм.

Джонни начал раздеваться. Вешая пиджак на спинку стула, он задел карман, где лежало что-то тяжелое, и вспомнил колоду карт, которую получил от человека из Долины Смерти. Джонни достал карты, развернул веером и принялся рассматривать обратную сторону.

Сэм внимательно следил за его действиями:

— Крапленые?

— Если и так, я ничего не вижу.

— Кажется, иногда их помечают еще на фабрике?

— Да, но тогда различия закладываются в рисунок рубашки, а я могу поклясться, что тут все рубашки одинаковые. — Джонни устало вздохнул. — Ты знаешь, в блэк-джеке достаточно просто отличать низшие карты от высших. — Джонни покачал головой. — Но здесь это не сработает, потому что в здешнем казино правило: банкомет прикупает к шестнадцати или меньше и останавливается на семнадцати. Всегда. Для них нет никакой разницы, знают они, что у тебя на руках, или нет.

— Ты хочешь сказать, если даже крупье знает, что у тебя восемнадцать, а у него самого — всего семнадцать, он все равно не может прикупать?

— Такие правила.

— Тогда какой им смысл использовать крапленые карты?

— В том-то и дело, что никакого.

Джонни бросил карты в ящик комода, снял брюки и рубашку и в одних трусах прошел в ванную. Включил воду, сбросил трусы. Наскоро приняв холодный душ, он вышел из ванной и надел ту же самую одежду, которую только что снял, если не считать чистой рубашки.

— Завтра утром купим себе одежду, — сказал он Сэму.

Пока он одевался, душ принимал Сэм. Потом Джонни ждал, пока Сэм оденется. Джонни разложил желтые жетоны по разным карманам, чтобы не слишком оттопыривались. Сэм тоже взял себе порядочно жетонов.

Когда они вошли в казино, было семь часов и народу уже набралось столько, что к столам невозможно было пробиться. Женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах, ковбои прямо с пастбища, офицеры в военной форме… и профессиональные игроки с холодными глазами. Из ресторана доносилась оркестровая музыка.

Сэм оглядел игорный зал, и глаза его заблестели.

— Ничего себе местечко!

— Давай поедим, — сказал Джонни.

Они пересекли вестибюль, направляясь к ресторану, но обнаружили, что вход в него преграждает бархатный шнур, а перед шнуром стоит очередь — не меньше дюжины человек, дожидающихся, пока освободится столик. Тут их заметил мистер Бишоп и, оставив свой пост за стойкой регистрации, подошел к ним.

— Добрый вечер, мистер Флетчер, — льстиво поздоровался он.

— А, приветствую, мистер Бишоп. — Джонни холодно улыбнулся и вынул из кармана две желтые фишки. — Насчет нашего утреннего пари… Я подумал и решил, что вы все-таки его выиграли…

— Спасибо, мистер Флетчер, я знал, что вы так к этому отнесетесь. Вы сказали Альберту, что заказывали столик к обеду?

— Мы не…

— Одну минуточку.

Мистер Бишоп подошел к бархатному барьеру и подал знак старшему официанту. Сэм проворчал, провожая его взглядом:

— Я бы не стал давать ему пятьдесят, Джонни…

— Какая разница? Сегодня один человек мне сказал, что у каждого есть своя цена. По-видимому, цена Бишопа составляет пятьдесят долларов. Да…

Мистер Бишоп обернулся и замахал Джонни. Друзья стали проталкиваться сквозь толпу.

— Альберт проводит вас к столику, который вы заказывали, мистер Флетчер.

— Спасибо, — поблагодарил Джонни.

Старший официант поднял шнур, и друзья вошли в переполненный ресторан.

— У меня для вас есть прекрасный столик у самой эстрады, — сказал Альберт. Он привел их к столу, который стоял почти встык с соседним — тем, где сидела Джейн Лэнгфорд со светловолосым молодым гигантом. Джонни незаметно сунул Альберту желтый жетон, уселся за стол и улыбнулся миссис Лэнгфорд.

Она улыбнулась в ответ:

— Мистер Флетчер, познакомьтесь, это мистер Холтон.

Джонни встал и пожал гиганту руку.

— Вы — тот человек, что сорвал сегодня банк, — воскликнул Холтон. — Мне страшно хотелось с вами познакомиться.

— Может быть, мне сдвинуть столики? — подсуетился Альберт.

Миссис Лэнгфорд, улыбаясь, согласилась. Джонни сказал:

— Вы уже знаете моего друга Сэма Крэгга, миссис Лэнгфорд… Мистер Холтон… Мистер Крэгг…

— Здорово, друг, — сказал Сэм. Он схватил великана за руку и крепко сдавил. В глазах Холтона промелькнуло удивление. Он ответил не менее крепким пожатием. Сэм поднажал. Холтон сморщился и выдернул руку.

— Где вы научились такой хватке?

Сэм ухмыльнулся:

— У тебя у самого неплохая хватка для подростка.

— Подростка?

— Мистер Холтон был лучшим игроком Америки, — вмешалась миссис Лэнгфорд.

— А вы где выступали? — спросил Сэма Холтон.

— Я-то? Да так, на старом ипподроме в Нью-Йорке, в чикагском Колизее…

— Борьба, — пояснил Джонни.

— Я и сам немного занимался борьбой, — сказал Холтон. — Победитель чемпионата между колледжами в тяжелом весе тысяча девятьсот тридцать шестого года.

— Студенческие состязания, — пренебрежительно протянул Сэм.

— Мы боролись просто ради развлечения, — сказал Холтон, его глаза блестели. Он смерил Сэма взглядом. — Хотелось бы как-нибудь помериться с вами силами.

— В любое время, дружище. Я всегда в форме.

Джонни тем временем приглядывался к миссис Лэнгфорд.

— Все в порядке?

— Конечно. А вы как себя чувствуете?

Джонни пожал плечами:

— Лучше некуда.

Она не сводила с него глаз и вдруг сказала ни с того ни с сего:

— Чак… мистер Холтон как раз объяснял мне свою систему, когда вы подошли. Я рассказала ему о том, что случилось сегодня днем…

Холтон сразу отвлекся от Сэма.

— Если вы не возражаете, мистер Флетчер, мне хотелось бы обменяться с вами системами.

— У вас имеется система?

— Естественно. Для этого я сюда и приехал — испытать ее. — Холтон сунул руку в нагрудный карман и достал сложенный в несколько раз листок бумаги. Развернув бумажку, он положил ее на стол. Джонни увидел, что листок сплошь исписан цифрами.

— Это система Эсквайра, — продолжал Холтон. — Она не знает поражений…

— И как она действует?

— Вот видите — нужно все время ставить разные суммы в зависимости от того, как идет игра. Нужно увеличивать ставки, когда проигрываешь, и уменьшать, когда выигрываешь.

Джонни глубокомысленно кивнул:

— И много вы успели выиграть?

Холтон слегка вздрогнул:

— Собственно говоря, я пока еще ничего не выиграл…

— Проиграли?

— Всего несколько сотен. Но я играю по этой системе всего четыре дня. В конечном итоге я обязательно выиграю.

— Само собой.

Холтон кашлянул:

— Можете тоже воспользоваться этой системой, я не возражаю.

Джонни махнул рукой:

— Лучше уж я буду придерживаться своей.

— А в чем состоит ваша система?

— Не уступать кости.

— Э-э?

— Это все.

— В каком смысле?

— Это у меня такая система. Как возьму кости, уже не уступаю их следующему игроку. Пока кости у меня, я не могу проиграть, верно?

— Нет, конечно. Но у вас же, наверное, есть какая-то система ставок?

— Разумеется. Я ставлю деньги на кон и бросаю кости, а потом забираю деньги.

Холтон покраснел:

— Если не хотите рассказывать, то, конечно…

— Я рассказываю. Это все, что я делаю: ставлю деньги и потом забираю выигрыш.

— Вы хотите сказать, у вас вообще нет никакой системы? Вам просто везет?

— Ну да!

— И при этом вы сегодня выиграли пятьдесят тысяч долларов?

— Пятьдесят тысяч?

— Разве не столько?

Джонни закашлялся.

— Да, приблизительно.

— Я выиграла восемьсот, — вмешалась миссис Лэнгфорд. — Я — как это называется? — ставила на его лошадь.

— Кстати, о лошадях, — сказал Джонни. — Как ваша лошадь, благополучно добралась до дому?

— О да!

— Значит, утром вы снова поедете кататься?

— Почему нет? У меня осталось всего два дня.

Холтон уныло посмотрел на нее:

— Вы будете рады уехать из Лас-Вегаса?

— А почему мне не радоваться? Ведь это значит, что я буду свободна…

Подошел официант с бутылкой шампанского.

— Это вам посылает мистер Чатсворт с наилучшими пожеланиями…

— Чатсворт? — удивился Джонни. — Не знаю никакого Чатсворта.

— Шампанское для леди, — пояснил официант.

Но миссис Лэнгфорд уже улыбалась и кивала кому-то, кто находился за спиной у Джонни. Обернувшись, Джонни увидел его — человека сильно за сорок, с прилизанными волосами, через три столика от них. Он был в смокинге. Пока Джонни разглядывал его, незнакомец поднялся и подошел к ним.

— Движение становится оживленным, — хмуро заметил Джонни.

Глава 8

Подойдя, Чатсворт взял руку миссис Лэнгфорд. На какое-то мгновение Джонни показалось, что тот собирается поцеловать эту руку, но он ограничился тем, что помял ее обеими своими.

— Не помешал, дорогая? — промурлыкал он.

В горле у молодого Холтона послышалось какое-то рычание.

— Нисколько, мистер Чатсворт, — говорила между тем миссис Лэнгфорд. — Я очень рада… вы знакомы с мистером Холтоном?

— Конечно. — Чатсворт коротко кивнул.

— А это мистер Флетчер и мистер Крэгг.

Чатсворт поздоровался с Джонни и протянул было руку Сэму, но передумал и ограничился простым кивком.

— Как поживаете, джентльмены?

— Подсаживайтесь к нам, — пригласил Сэм Крэгг.

— Вы разрешите? — обратился Чатсворт к миссис Лэнгфорд.

Она ответила утвердительно, но свободного стула не нашлось. Впрочем, официант, принесший шампанское, оказался на высоте. Он сходил к тому столику, где прежде сидел Чатсворт, и принес его стул.

Джонни посмотрел через стол на Холтона:

— Конкуренция?

Холтон насупился.

И тут Сэм Крэгг решил, что теперь настала его очередь поддерживать светскую беседу. Он приятно улыбнулся мистеру Чатсворту:

— А ты, приятель, чем занимаешься?

Мистер Чатсворт изумленно воззрился на него:

— Что, простите?

— Чем занимаешься — ну, на жизнь чем зарабатываешь?

— Я… я работаю в области страхования, — промямлил мистер Чатсворт.

— Страховки продаешь?

Холтон оглушительно расхохотался. Сэм сердито покосился на него:

— Я что-то смешное сказал?

— Мистер Чатсворт, — терпеливо объяснила Джейн Лэнгфорд, — возглавляет страховую компанию «Мидвест», одну из крупнейших…

— А, да, — откликнулся Сэм, нимало не смутившись. — Я и сам как-то купил у них полис. — Он подвинул свой стул поближе к мистеру Чатсворту. — Вот удачно, что мы с тобой встретились. Я на твою фирму обижен. Я им заплатил на двенадцать баксов всяких взносов, а потом один-единственный раз не мог уплатить, так они меня вычеркнули из своих списков. Чатсворт, я тебя спрашиваю, разве можно так обращаться с клиентами?

Мистер Чатсворт побагровел.

— Я, конечно, не знаю всех обстоятельств, мистер Слэгг…

— Крэгг!

— …мистер Крэгг…

— Ну, обстоятельства обстоятельствами, а я выложил двенадцать баксов и ничего не получил взамен. Вот из-за таких штучек люди и не доверяют страховым компаниям…

— Если вы напишете мне письмо, — напыщенно произнес мистер Чатсворт, — я прослежу, чтобы вам полностью возместили ваши… э-э… двенадцать долларов.

— А как насчет процентов?

— Мистер Крэгг, — поспешно перебила миссис Лэнгфорд, — вы, конечно, очень остроумны, но это шутка зашла уже слишком далеко…

— Это кто здесь шутит? — возмутился Сэм. — Я потратил деньги…

— Но сейчас, вероятно, не самое подходящее время…

Тут в разговор включился и Холтон:

— Если человек занимается страхованием, то для него всякое время подходящее. Страховые агенты пристают к нам в любое время дня и ночи, где ни попадя. Так почему мы не имеем права высказать свои претензии страховщикам в любое удобное для нас время?

— Послушайте, — не выдержал Чатсворт, — я тоже ценю шутку, но я не понимаю, к чему весь этот… так сказать, розыгрыш…

В этот момент к Джонни подошел коридорный Ник и, наклонившись, зашептал ему на ухо:

— Мистер Флетчер, можно вас на минутку?

— В чем дело?

Ник высоко поднял брови. Джонни встал:

— Прошу меня извинить, я ненадолго…

Он дошел вслед за Ником до двери, но, увидев, что тот собирается идти дальше, поймал мальчика за руку.

— Слушай, Ник, неужели это настолько секретно?

— Секретно, мистер Флетчер, уж вы мне поверьте.

Джонни последовал за Ником через вестибюль в игорный зал. Ник остановился около игральных автоматов.

— Возвращайтесь в свой домик, мистер Флетчер, только не заходите внутрь, пока я не подойду.

— Послушай, сынок, — возразил Джонни, — я еще не пообедал…

— Вам не захочется есть, когда вы увидите, что у вас в комнате.

Джонни раздраженно воскликнул:

— Ты так говоришь, как будто у меня в комнате покойник!

— Так и есть…

— Что?

— Потому-то я и подумал, что лучше нам выйти порознь, истер Флетчер. Вы идите здесь, а я пройду через парадный од и обойду здание кругом.

Джонни пристально посмотрел на коридорного, а затем, не говоря ни слова, начал пробираться сквозь толпу.

Он вышел из казино через заднюю дверь, пересек подъездную дорожку и направился к номеру 24. Поднявшись на веранду, он услышал позади торопливый стук каблуков и, обернувшись, увидел Ника.

— Ну ладно, — напряженно сказал Джонни, — давай посмотрим о чем тут речь.

Он подергал дверь — она была заперта. Ник пролез вперед.

— Я открою.

Он вставил ключ в замок, повернул его и открыл дверь. Просунув руку, нашарил выключатель и включил свет.

Джонни шагнул в комнату. Ник шел за ним, чуть ли не наступая ему на пятки. Вначале Джонни не заметил ничего особенного, затем взгляд его упал на пол, и он увидел между кроватями пару ног в коричневых брюках.

Джонни быстро обошел вокруг ближайшей кровати. Он посмотрел в мертвое лицо… человека из Долины Смерти. Того самого, что умер буквально у него на руках.

С минуту Джонни молча таращился на мертвеца, а в голове у него теснились тысячи мыслей. Потом он медленно повернулся и посмотрел прямо в смышленое лицо Ника.

— Прихлопнули его, — тихо сказал коридорный.

— Кто это?

— А вы не знаете?

Джонни медленно покачал головой. Ник подошел поближе, прерывисто вздохнул и бросил быстрый взгляд на труп:

— Я уже десять минут голову ломаю — кто это? Мне все кажется, что я его где-то видел, а вспомнить не могу, хоть тресни…

Джонни подошел к двери, закрыл ее на задвижку, потом опустил шторы на окнах до самого подоконника. Затем он вернулся к кровати.

— Ну ладно, Ник, давай-ка поговорим по душам.

Ник присел на краешек кровати, сделал гримасу и пересел на стул.

— Конечно, мистер Флетчер, поэтому я и вызвал вас по-тихому. Значит, зашел я сюда и увидел этого типа…

— Погоди минутку, Ник. Ты говоришь, зашел сюда… Зачем?

— Потому что меня вызвали. — Ник посмотрел на часы. — Сейчас восемь двадцать три. Я пришел сюда без двух минут восемь…

— Кто тебя вызвал? — угрюмо перебил Джонни.

— Понятия не имею. Старший коридорный мне позвонил, я поднимаюсь, он говорит — иди в номер 24. Я прихожу, стучусь в дверь — не отвечают. Я подумал — странно это, отпер дверь, а тут — на тебе!

— А что, коридорные всегда носят с собой запасные ключи?

На лице Ника промелькнуло подобие улыбки.

— Умные — всегда.

— Ну ладно, Ник, значит, ты умный. Так, может быть, сумеешь рассказать все толком. Ты говоришь, тебя послал сюда старший коридорный. Кто он такой?

— Билл Хейз — ничтожный, бессовестный, двуличный ублюдок, вот кто он такой.

— Видно, вы с этим Биллом Хейзом не очень-то дружите.

Ник высунул язык и резко выдохнул: в результате раздался влажный, грубый звук, очевидно выражающий мнение Ника о Билле Хейзе.

— Может, он уже все знал, когда меня посылал… с него станется.

Джонни моргнул:

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Может, хотел подлянку мне подкинуть.

Джонни нахмурился:

— Какая у вас вообще система? Старший получает вызов от портье и передает коридорным?

— Иногда, если постояльцы обращаются прямо к портье. Но обычно они звонят телефонистке, а она уже дает звонок коридорным.

— И этот Хейз тебе сказал, что тебя вызывают из двадцать четвертого номера?

— Ага.

— Он говорил, что мне нужно… то есть тому, кто звонил?

— Ну-у, он просто сказал: требуют коридорного в номер 24. Я пришел сюда, стучу, никто не отвечает, я и подумал… — Он прочистил горло. — Понимаете, я подумал — вчера вам здорово повезло, так, может, вы отмечали… ну и вырубились. Открыл дверь, а тут — бенц!

— Действительно, бенц, — согласился Джонни. — Ты не сказал Хейзу, что здесь увидел?

— Что я, псих, что ли? Вы со мной поступили по-порядочному, мистер Флетчер. Я решил: сначала поговорю с вами, разберусь, что к чему. Стал искать вас в казино, потом попробовал ресторан, там вы и были. — Он вдруг спохватился: — Может, начнем уже?

— Что начнем?

— Вы же не оставите его здесь, верно?

— Естественно — я позвоню в полицию.

Ник вздрогнул:

— В нашем городе полицейские жутко суровые.

— Ничего не попишешь. Что еще я могу сделать?

— Пустыня-то у вас прямо под окном. Завезем его туда да и бросим.

— Возможно, я так бы и поступил… если бы это я его убил.

— То есть… его не вы убили?

— А ты думал, я?

Ник пожал плечами:

— Мне это без разницы.

Снаружи на каменной веранде раздались шаги, и кто-то постучал в дверь. У Ника подогнулись колени, лицо побелело:

— Тьфу ты, пропасть!

Джонни подошел к двери:

— Да?

— Это я, Маллиган, — сказали за дверью.

— Только не он! — охнул Ник.

Джонни иронически посмотрел на него:

— Что, суров?

— Хуже всех! Попался я…

Джонни отодвинул задвижку и открыл дверь. Поймать Живьем вошел в комнату.

— Я тут подумал о нашем с вами разговоре, — начал он и вдруг заметил ноги между кроватями.

— Сюрприз, — сказал Джонни. — Удивились?

Поймать Живьем протиснулся мимо Джонни и занял позицию меж двух кроватей. Посмотрел на мертвеца сверху вниз, медленно покачал головой.

— Признаюсь, я и правда немного удивлен, Флетчер…

— Я и сам удивился две минуты назад, когда вошел и обнаружил его здесь.

— В полицию позвонил?

Джонни покачал головой.

— Почему?

— Не успел.

— Где оружие?

Джонни склонил голову набок:

— Вы пощупайте его, Маллиган.

Маллиган опустился на одно колено, потрогал ногу трупа, сжал покрепче. Потом поднялся:

— Ничего не понимаю. Я был здесь всего около часа назад.

— Он мертв уже двадцать четыре часа. Он умер вчера, примерно в это же время.

Маллиган внимательно посмотрел на коридорного:

— А ты что здесь делаешь, Ник?

— Я… э-э… ну, я пришел с мистером Флетчером…

— Зачем?

Джонни пришел парню на выручку:

— Я хотел дать ему поручение.

— Какое?

— Хотел попросить его залить бензин в бак и пришел сюда за ключами…

— Ключи в машине, — резко сказал Маллиган. — Они были там весь день. Я заглядывал в машину, когда заходил в прошлый раз.

— А, так вот они где…

— Вы не знали?

— Нет. Не нашел их в кармане, решил, что, должно быть, оставил здесь, и попросил Ника пойти со мной…

— Спасибо вам, мистер Флетчер, — сказал Ник, — но это все без толку. Он все равно все узнает от Билла Хейза. — Маллиган кивнул, и мальчик обратился к нему: — Он просто хотел мне помочь. Это я его сюда привел. Меня послал сюда старший коридорный, сказал, что номер 24 вызывает. Никто не отвечал на стук, вот я и вошел, и…

— Дверь была не заперта?

Ник поперхнулся.

— Н-нет… То есть да. Я открыл ее запасным ключом, а он тут лежит… Я тогда сразу пошел искать мистера Флетчера.

— Ты на него работаешь или на отель?

Рука Ника нырнула в карман и появилась вновь с желтым жетоном:

— Разве отель мне платит такие чаевые, капитан?

Поймать Живьем хмыкнул:

— Ты так всю прислугу избалуешь, Флетчер.

Потом обернулся к Нику, показывая на труп:

— Посмотри на него хорошенько.

Ник с явной неохотой осторожно ступил между кроватями. Посмотрел вниз, потом на детектива.

— Лицо как будто знакомое, никак не могу вспомнить…

— Еще посмотри, — тихо сказал Маллиган.

Ник послушно взглянул и, нахмурившись, попятился:

— Не могу узнать.

— А если бы лицо было полнее и сам он весил килограммов на пятнадцать побольше?

Ник снова повернул голову в сторону мертвого тела и вдруг воскликнул:

— Гарри Блосс! — На его лице отразилось недоумение. — Как это он сумел так отощать за пару недель?

— Объясни ему, Флетчер.

— Я? Я вчера впервые в жизни увидел этого человека.

— Где это было?

— В Долине Смерти. Я же вам рассказывал…

Маллиган кивнул:

— В Долине Смерти можно за один день потерять до двадцати килограммов. Это обезвоживание. Ты не обратил внимания, что одежда на нем болтается?

— Да, но он вообще был в ужасном виде. Я принял его за бродягу… Кем же он был?

— Крупье. Работал в этом казино на блэк-джеке, уволился две недели назад.

— Чего ради он забрел в Долину Смерти?!

— Я думал, может, ты мне это скажешь, Флетчер. — Поймать Живьем помолчал и тихо добавил: — И для чего ты привез его сюда…

— Я привез мертвеца в Лас-Вегас из Долины Смерти?!

— А как еще он мог сюда попасть?

Джонни обернулся и указал на Ника:

— Ник, мальчик мой, скажи, ты доставал мою сумку из машины, когда я поселился в этом номере сегодня утром?

— Само собой, доставал, мистер Флетчер.

— И где эта сумка лежала, когда ты ее доставал?

— В багажнике.

Джонни улыбнулся Маллигану Поймать Живьем:

— Ник, скажи джентльмену, что еще лежало в багажнике.

— Да ничего.

— Трупов не было?

— Конечно нет.

Маллиган пожал плечами:

— Вообще-то я и сам туда заглядывал. Но если это действительно тот человек, которого ты видел в Долине Смерти…

— Это он.

— …то как он сюда попал?

— Это ваши проблемы, Маллиган.

Маллиган выругался, но как-то вяло.

— Ну что б ему было остаться в Долине Смерти? Пусть бы у калифорнийской полиции голова болела…

— Может, отправить тело обратно? — предложил Джонни. Маллиган кисло посмотрел на него. — Я просто хотел помочь.

Поймать Живьем подошел к телефону.

— Если хочешь помочь, пойди погуляй часок. — Он снял трубку. — Дайте полицейское управление.

Джонни заколебался:

— Где мне ждать?

— Когда ты мне понадобишься, я сам тебя найду.

— Да, но я думал побродить по городу…

— Валяй. Я тебя где угодно разыщу за пять минут.

Джонни вышел, Ник — за ним.

— Он что, серьезно? — спросил коридорного Джонни.

— Что найдет за пять минут? Ага. В каждом игорном зале города дежурит полицейский, понимаете? А за городом есть шерифы. Половину жалованья им платит округ, половину — заведение. Лас-Вегас — город большой… — Он искоса посмотрел на Джонни. — Я все сделал правильно, мистер Флетчер?

Джонни криво усмехнулся:

— Все хорошо, Ник. Я вот думаю, не сделаешь ли ты для меня еще кое-что…

Ник радостно потер руки:

— Все, что скажете, мистер Флетчер.

— Муж Джейн Лэнгфорд, как ты думаешь, сможешь ты выяснить, где он живет?

— У нас в отеле он не останавливался, но где-то ему же нужно спать, если только он ночует в Лас-Вегасе. Через полчаса я буду знать где. — Ник принял желтый жетон, который протянул ему Джонни. — Сегодня у Ника Блика удачный день!

Джонни хлопнул его по плечу:

— Ставь на меня, Ник! У меня полоса везения, и, если она еще продлится, может быть, ты спокойно сможешь оставить работу…

Глава 9

Они вошли в игорный зал, и Джонни сразу начал пробираться к столам для игры в кости. Он нашел Сэма и своих прежних соседей по ресторану за вторым столом. Молодой Холтон держал в руке сложенную бумажку со своей системой и поминутно в нее заглядывал. По левую руку от него была Джейн Лэнгфорд, по правую — Чатсворт. За Чатсвортом виднелся Сэм, а справа от Сэма — роскошная рыжая красотка в вечернем платье, поверх которого был наброшен длинный норковый палантин. Сэм как раз собирался бросить кости.

Он долго и картинно тряс кости в руке, а потом вложил их в руку рыжей девицы:

— Встряхни их на счастье, Рыжик!

Смеясь, девушка встряхнула кости и снова передала их Сэму. Сэм сделал бросок.

— Восемь, — пробубнил крупье.

— Восемь, милости просим.

Джонни протиснулся между Чатсвортом и Сэмом и бросил желтый жетон на восьмерку.

— Двадцать пять за то, что ты проходишь, Сэм.

— Джонни! — обрадовался Сэм. — Где ты был?

— Разбирался со жмуриком… Как идет игра?

— Проиграл полторы сотни, зато смотри, что я нашел! — Он потянул рыжеволосую красавицу за руку. — У Джейн была подружка, так это вот она. Рыжик, познакомься, это мой дружок, Джонни Флетчер. Джонни, ее зовут Рыжик…

— Меня зовут Молли, — засмеялась рыжая. — Молли Бенсон.

— Потом познакомимся, — сказал Джонни. — Сэм, ты задерживаешь игру.

Сэм бросил кости.

— Семь, — объявил крупье.

— Жаль, жаль. — Джонни выбрал два кубика из кучи, которую подвинул ему крупье. — Ставь на меня, Сэм.

— Конечно, почему бы нет? Может, удача наконец мне улыбнется. — Вдруг он разинул рот: — Что это ты сказал — разбирался со жмуриком?

Холтон нагнулся, чтобы посмотреть на Джонни, минуя Чатсворта и Сэма.

— Это и есть ваша система в действии, Флетчер?

— Ага. — Джонни поставил восемь жетонов на линию «проходит». — Вот, смотрите, как это делается.

Он потряс кости и бросил. Кости покатились по столу и остановились на семи очках.

Крупье выложил рядом со ставкой Джонни еще восемь жетонов и жестом показал, что один из столбиков надо убрать. Джонни снова бросил кости — выпало десять очков. Он поставил сотню на «проходит» и выиграл на следующем же броске.

— Везение, — сказал Холтон. — Чистое везение.

— Вот и ставьте на меня.

Холтон покачал головой:

— Я так не могу.

— А я могу! — воскликнула Джейн Лэнгфорд и кивнула мистеру Чатсворту: — Вы как?

— Может, рискну долларом, — сказал Чатсворт.

— Ты уверен, что можешь себе это позволить? — заботливо спросил Сэм Крэгг.

К Джонни подошел сзади Уит Сноу. Он тяжело дышал. Джонни подмигнул ему и выбросил одиннадцать, а в следующий раз — семь.

— Можно вас на минутку? — спросил Сноу.

— Конечно, валяй говори.

Сноу кашлянул:

— Лучше бы в сторонке.

Флетчер собрал свои фишки и отошел вслед за Сноу к игральным автоматам.

— Меня послал к вам босс, — сказал Сноу. — Мистер Хонсинджер. Он спрашивает, не могли бы вы лучше поиграть в блэк-джек?

— А что? — удивился Джонни.

Сноу поморщился:

— Понимаете, у нас сегодня полно народу. Люди ведь знаете какие? Как кому повезет в кости, все сразу давай ставить на него. А заведение страдает.

Джонни тихо присвистнул:

— А в блэк-джек каждый играет за себя?

— Точно. Мистер Хонсинджер не против, если кто-то выиграет. Это даже хорошая реклама для нас, но в кости вместе с вами делают ставки тридцать человек, а у вас полоса везения, не успеешь оглянуться — фирма может проиграть сорок пять тысяч. Вы меня понимаете?

— Я понимаю, Уит, дружище. Но у меня, видишь ли, сегодня нет настроения на блэк-джек. У меня такое чувство, что в кости мне повезет больше.

— Так, может, зайдете в «Последнюю границу» или «Эль Ранчо Вегас»? Это очень приятные заведения.

— Безусловно, и все-таки там — не дома.

Сноу вздохнул:

— Хотите тысячу, чтобы не играть больше? Только на сегодня.

— Я больше выиграю.

— Слушай, друг. — Сноу вдруг забыл о вежливости. — Ты же не станешь разыгрывать из себя крутого?

Из глубины казино появился Гилберт Хонсинджер. Он не сводил глаз с Джонни.

— Мистер Флетчер, — заговорил Хонсинджер, подходя к ним, — я только что из вашей комнаты…

— Ах да, — встрепенулся Джонни. — Я как раз собирался пожаловаться по этому поводу. Я не привык, чтобы у меня в номере валялись трупы…

— Трупы! — воскликнул Уит Сноу.

— Один труп…

— Гарри Блосс, — пояснил Хонсинджер.

Сноу со свистом вдохнул сквозь зубы:

— Блосс мертвый…

Хонсинджер кивком указал в сторону своего кабинета:

— Пойдем, Уит. И вы тоже, мистер Флетчер.

Они вошли в рабочий кабинет владельца отеля. Хонсинджер плотно закрыл дверь и тут же пошел в атаку:

— А теперь, Флетчер, давайте-ка объяснимся, если вы не возражаете.

— Разве Маллиган вам ничего не объяснил?

— Он сказал — вы утверждаете, что наткнулись на Блосса в Долине Смерти. Видели, как он умер.

— К-кто это сделал? — хрипло спросил Сноу.

Хонсинджер сделал ему знак молчать.

— Маллиган говорит, что Блосс мертв уже двадцать четыре часа. Это правда, Флетчер?

— Только что я был мистер Флетчер.

— Это не тема для шуток!

— А кто шутит?

Глаза Хонсинджера блеснули.

— Слушай, Флетчер, ты здесь выиграл кое-какие деньги. Но я на своем веку повидал много всяких людей. Больших людей. И очень умных. А тебя я сразу раскусил, как только увидел.

— Если уж на то пошло, — сказал Джонни, — так я тоже повидал кое-что в жизни. Да, вы хозяин этого заведения. Возможно, оно стоит миллион баксов. А чем вы занимались пять лет назад? Или, скажем, десять?

— Держал подпольный игорный дом в Чикаго. — Хонсинджер отрывисто рассмеялся. — Ну ладно, мы друг друга поняли. Теперь насчет Блосса…

— Я слышал, он здесь работал?

Хонсинджер кивнул:

— Лучшего крупье у меня никогда не было. Его можно было не проверять.

— Так почему вы его уволили?

— Я его не увольнял. В один прекрасный день он сам взял и ушел. Никому ни слова не сказал.

— Когда это было?

— Две недели назад.

— И зарплату не получил?

— Было как раз первое число.

— А, так, значит, он ушел семнадцать дней назад. Сегодня семнадцатое.

— Значит, семнадцать.

— Три дня — это не мало. За три дня можно проехать через всю страну.

— Не увиливай, Флетчер, — сказал Хонсинджер. — Я хочу знать, как ты встретился с Блоссом.

— Точно так, как я уже рассказал Маллигану.

— А я хочу услышать это от тебя лично. Как ты вообще оказался в Долине Смерти?

— Ну, просто так получилось. Мы остановились заправиться бензином в Бейкере, и я увидел дорожный указатель на Долину Смерти. Мне давно хотелось там побывать…

— В июле?

— Был вечер, я думал, станет прохладней. Мы ехали часа два, и тут поднялся такой ветер, прямо как из печки. Я повернул назад и тут увидел этого человека — Блосса. Он, шатаясь, шел к дороге. Когда я подбежал к нему, он упал. Он умер в течение минуты.

— Он что-нибудь говорил? Я имею в виду, перед смертью?

— Просил пить, но у нас воды не было.

— А больше он ничего не говорил? Не сказал, кто он такой?

Хонсинджер весь подался вперед в напряженном ожидании. Джонни ответил:

— Ни слова не сказал.

Хонсинджер как будто расслабился:

— А ты… э-э… не проверил его карманы?

— Ну да, конечно. У него в кармане было вот это. — Джонни достал фиолетовый жетон.

— Так вот откуда он у тебя! — Хонсинджер потянулся было за жетоном, но Джонни сделал вид, что не замечает его руки, и снова уронил жетон к себе в карман. Хонсинджер слегка нахмурился:

— И больше ничего?

Джонни пожал плечами:

— Ничего существенного. Коробок спичек с названием вашего отеля.

— Ты поэтому сюда явился?

Джонни засмеялся:

— Я приехал сюда, потому что ваше заведение показалось мне самым крупным.

— Маллиган говорит, сегодня утром у тебя не было ни гроша.

— Вы мне напомнили, — сказал Джонни. — Я здесь с вами теряю деньги, а мог бы сейчас играть в кости.

Тут встрял Уит Сноу:

— Босс, я предлагал ему штуку баксов, чтобы он сегодня не играл.

Хонсинджер вопросительно посмотрел на Джонни. Джонни улыбнулся и покачал головой:

— Я сказал — нет.

Хонсинджер хмыкнул:

— А ты азартный, Флетчер. Хочешь поучаствовать в настоящей игре?

— Что за игра?

— С неограниченными ставками.

— Я думал, по закону максимальная ставка — две сотни.

— На публике. Иногда мы играем в узком кругу, среди своих. Там бывает Райли Браун. И еще один страховщик из Чикаго…

— Чатсворт?

— Ты его знаешь?

— Он с нами обедал. Но я видел, как он ставил на кон один доллар.

Хонсинджер усмехнулся:

— А я видел, как он на днях отсчитал восемь тысяч долларов.

— И выиграл?

— Еле-еле.

— Где же вы играете?

— У меня, наверху, после двенадцати.

Открылась дверь, и в комнату заглянул коридорный Ник.

— Нельзя было постучать? — гаркнул Хонсинджер.

— Конечно, — ответил Ник, ни капли не смутившись, и постучал по открытой двери. — Мистер Флетчер, ваши друзья перебрались в «Последнюю границу». Велели передать вам.

— И Крэгг тоже?

— Ага.

Флетчер улыбнулся Сноу:

— Ты сэкономил тысячу.

Он стал доставать из карманов жетоны и выкладывать их на стол к Хонсинджеру. — В «Последней границе» мне могут понадобиться наличные.

Хонсинджер, по-видимому, не особенно обрадовался предстоящему обмену, но начал аккуратно складывать жетоны столбиками.

— Пять тысяч сто пятьдесят, — объявил он. — Хочешь получить все наличными?

— Да, у меня сегодня рисковое настроение.

— Оставь немного на потом.

— Да у меня еще в запасе десять кусков, — сказал Джонни. — Кстати, если не возражаете, дайте мне, пожалуйста, чек на эту сумму. Так, на всякий случай.

— Какой случай?

— Просто на всякий случай.

Хонсинджер выдал Джонни пятьдесят один банкнот по сто долларов, одну пятидесятидолларовую бумажку и выписал чек на десять тысяч.

— Неплохо, — заметил он, — а начал-то с одного доллара.

— К тому времени, когда я здесь закончу, у меня будет сто тысяч.

Хонсинджер хмуро посмотрел ему вслед, когда тот вышел из кабинета. В игорном зале к Джонни снова подбежал Ник и пошел рядом.

— Я искал этого Лэнгфорда, мистер Флетчер, весь город обзвонил. Похоже, ни в одной гостинице он не останавливался.

— А мотели ты проверил?

— Сейчас как раз займусь.

— Ладно, если найдешь его раньше, чем я вернусь, позвони мне в «Последнюю границу».

Джонни нашел свою машину там же, где припарковал ее утром. Ключи по-прежнему были в замке зажигания.

Глава 10

Отель «Эль Ранчо Вегас» находился в полумиле от «Эль Каса Ранчо», а за ним, еще через полмили, располагалась «Последняя граница». Между тремя крупными казино расстилалась девственная пустыня. Джонни без проблем доехал до «Эль Ранчо Вегас» и уже миновал гостиницу, как вдруг заметил, что его стремительно догоняет какая-то машина. Он нажал на газ, но было поздно. Свет фар вильнул в сторону, неизвестная машина пошла на обгон. Джонни вдавил в пол педаль акселератора, но чужая машина прижала его к обочине; пришлось затормозить и остановиться. Вторая машина остановилась немного впереди.

Джонни выскочил из машины, но о побеге нечего было и думать. Из другой машины тоже выскочил человек, и в руке у него в свете фар автомобиля Джонни сверкнул револьвер.

— Стой, приятель! — крикнул грубый голос.

Джонни поднял руки.

— А ну, опусти! — зарычал незнакомец, приближаясь.

Джонни нехотя опустил руки. Со стороны «Последней границы» показались огни. В машине преследователей был еще один человек, он предостерегающе нажал на гудок. Тот, что был вооружен, подбежал к Джонни, ткнул револьвер ему в бок и кивнул на свою машину.

— Залезай, друг, да побыстрее, чтоб тебя черти взяли!

Джонни быстро подошел к машине, открыл заднюю дверцу и забрался внутрь. Следом туда ввалился человек с револьвером. Машина рванула с места.

Незнакомец по-прежнему прижимал дуло револьвера к боку Джонни. Свободной рукой он похлопал Джонни по нагрудным карманам, ощупал боковые и затем заставил пленника наклониться вперед, чтобы проверить задние карманы брюк.

— Спокойно, ребята, — взмолился Джонни. — Забирайте деньги сразу, пока мы не уехали слишком далеко в пустыню. Я насчет ходьбы не силен.

— Ты думаешь, это ограбление? — спросил человек с револьвером.

— А разве нет?

— Ну конечно.

Машина промчалась мимо «Последней границы». Джонни увидел, что спидометр на подсвеченной приборной доске показывает сто десять, потом сто двадцать километров в час.

— У вас сегодня удачный день, ребята, — сказал он.

— Что, ты при деньгах? — поинтересовался через плечо водитель.

— Еще как! До этой минуты у меня у самого был удачный день.

— Так всегда бывает, — заметил человек, тыкавший стволом револьвера Джонни под ребра. — Сегодня тебе везет как самому черту, а завтра не можешь набрать двадцать одно даже ради спасения жизни.

— Вы крупье? — спросил Джонни.

Незнакомец заржал:

— Шутник, да?

— Что я смешного сказал?

— Пытаешься выяснить, кто я такой, — вот что смешно. Если б я тебе сказал, кто я, ты бы в обморок упал.

— Тогда лучше не говорите, а то у меня нервы слабые.

Машина внезапно сделала поворот и, оставив шоссе позади, запрыгала по ухабам проселочной дороги, ведущей прямиком в пустыню. Водитель сбавил скорость, хоть и ненамного. Джонни пришлось изо всех сил упереться ногами в спинку переднего сиденья, чтобы не стукаться головой о потолок на каждой рытвине.

При такой езде разговаривать было невозможно. Через какое-то время завизжали тормоза и машина остановилась в облаке пыли.

Джонни выглянул наружу и увидел, что они притормозили возле глинобитной хибарки. Внутри горел свет. В дверях показался человек с винтовкой наготове.

— Джейк! — окликнул его водитель. — Это мы!

Видимо, этого было достаточно. Человек в дверях опустил винтовку. Сосед Джонни подтолкнул его стволом револьвера:

— На выход, приятель!

Джонни вылез из машины, отметив про себя, что это «бьюик» темного цвета. Номер он не сумел разглядеть. Похитители тоже вышли и двинулись к хижине.

Человек с винтовкой, видимо, был местным жителем. Это был жилистый мужчина неопределенного возраста, одетый в джинсы «Ливайс», фланелевую рубашку и поношенные ковбойские сапоги. А те двое, что привезли Джонни, были явно городскими. По крайней мере, на них была городская одежда. Водитель был коренастым, мускулистым, с сальными иссиня-черными волосами. Тип с револьвером выглядел немного чище — молодой, довольно красивый, если кому нравятся гангстеры или жиголо.

Джейк со своей винтовкой повел их в хибарку: комната примерно три на пять метров, ржавая железная печка, стол, три сломанных стула и полка, на которой разложены запасы провизии.

С потолка свисала масляная лампа, еще одна такая же стояла на столе посреди комнаты.

— Уютное местечко, — заметил Джонни светским тоном, оглядываясь по сторонам.

— Здесь не так просторно, как во дворце Сэнди Бауэрса в Уошо, — отпарировал Джейк, — но мне хватает.

Джонни достал из нагрудного кармана пачку из пятидесяти одного стодолларового банкнота, шлепнул всю пачку на стол, потом вытащил из кармана брюк выигранные с самого начала тысячу восемьсот долларов.

— Будем считать, здесь семь кусков плюс-минус сотня. Неплохой улов.

— Вот черт! — изумился коренастый. — А я думал, ты голодранец.

— Просто повезло, — скромно объяснил Джонни. — Так как — подбросите до города или мне идти пешком?

Молодой бандит покачал головой:

— Я еще не сказал тебе, кто я такой.

— Я не любопытный, — возразил Джонни.

— А я думаю, тебе будет интересно узнать мое имя. Меня зовут… Ник.

— Здорово, Ник! А я — Джонни. — Он повернулся к коренастому: — Не расслышал вашего имени.

— Можешь звать его Биллом, — сказал Ник. Его тон сделался жестким. — Имя Ник ничего тебе не говорит?

— А должно?

Ник переглянулся с Биллом:

— Билл, у мистера Флетчера плохо с памятью. Как ты думаешь, сможешь ты ее малость освежить?

— Ясное дело, — ответил Билл.

Он ласково улыбнулся и ударил Джонни кулаком в лицо. Он не особенно напрягался, но от его удара Джонни отлетел к глинобитной стене, отскочил от нее, как бильярдный шар, и оказался на четвереньках на полу. Из этой позиции он посмотрел вверх.

— Грубо, — сказал он.

— Это просто чтобы сэкономить время, Флетчер, — сказал Ник. — Я знаю, что ты нашел сегодня у себя в номере. Я слышал, как ты разговаривал с нашим охотником на слонов…

Джонни поднялся на ноги и вытер кровь, которая текла у него из угла рта.

— Если ты подслушивал в замочную скважину, то должен знать, что мне ни черта не известно про Гарри Блосса. Я случайно наткнулся на него в Долине Смерти…

— Ты остановил машину на шоссе, — сказал Ник. — Потом ты вышел и постоял немного, потом снова сел в машину и развернулся. Потом увидел Гарри Блосса и опять остановился…

— Ты там был?

Ник кивнул:

— Он дал тебе что-то и велел отослать это Ни… мне в Лас-Вегас.

— Он был не в себе, — сказал Джонни. — Он умирал.

— Он уже четыре часа умирал. Но он был в полном рассудке. Я знаю, потому что я там был.

— Я тебя не видел.

— Ты просто не знал, куда смотреть. Я был в промоине, не больше десяти метров от того места, где Блосс упал.

— Так ты, наверное, и есть тот человек…

— Да, — сказал Ник. — Я шел за ним чуть ли не через всю Долину Смерти… Я за сто тысяч долларов не соглашусь сделать это еще раз. А этот дурак не захотел колоться. Но ты-то у меня расколешься, не то завтра утром пойдешь на завтрак стервятникам.

Джонни кашлянул и показал на деньги, лежащие на столе:

— Это все, что у меня есть… если не считать одного жетона, но вряд ли ты захочешь пойти с ним в кассу.

— А ну, покажи.

Джонни вынул из кармана жетон, и Ник жадно схватил его.

— От Хонсинджера, — презрительно протянул Ник и бросил жетон на стол. — Давай выкладывай то, что тебе дал Гарри Блосс.

— Это не при мне.

— А где?

— В моей комнате в отеле.

— Я ее прочесал частым гребнем.

— Ты, должно быть, знал, что ищешь?

— Листок бумаги.

Джонни склонил голову набок.

— Если это был листок бумаги, должно быть, он приклеен к одной из карт…

— Каких еще карт?

— Тех, что дал мне Гарри Блосс.

Ник посмотрел на него в упор:

— Повтори.

— Гарри Блосс дал мне колоду карт.

— Он дал тебе карты?

— Ну, это не совсем точно. Он сунул руку в карман, но ничего не успел оттуда достать, потому что умер. Ничего, кроме карт, в кармане не было, и я решил, что именно их он собирался мне дать.

— Я сам его обыскивал, — сказал Ник, — и хорошо рассмотрел эти карты. Ничего в них не было. — Он нахмурился. — Разве что я не заметил… Ты обшарил его карманы; что еще ты там нашел?

— Коробок спичек… и фиолетовый жетон.

— Я видел жетон, но не взял. Я не собирался возвращаться в Лас-Вегас… Раздевайся.

— А?

— Раздевайся! Я не хочу рисковать.

— Даю вам честное слово, — сказал Джонни, — при мне нет ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.

Ник подал знак Биллу. Коренастый двинулся к Джонни, но тот быстро отступил назад и принялся стаскивать пиджак. Ник взял у него пиджак и стал внимательно его исследовать. Он обшарил все карманы, проверил подкладку — нет ли там потайных карманов. Потом прощупал швы и подгибку.

Джонни снял брюки. Билл осмотрел их.

— Рубашку, — приказал Ник.

Джонни снял рубашку, затем ботинки и носки, зная, что их тоже велят снять. Он стоял на голом глиняном полу в одних трусах, но Ник и этим не удовлетворился. Он заставил Джонни снять и трусы. Разумеется, обыск не принес никаких результатов.

Джонни потянулся за своими вещами, но Ник злобно отбросил одежду в сторону.

— Получишь, когда я вернусь.

— Здесь холодно, — пожаловался Джонни.

Ник передал Биллу револьвер.

— Надо забрать карты. Вдруг в них все-таки что-то есть. Не давай ему одеваться, пока я не вернусь. В таком виде он вряд ли станет что-нибудь затевать.

— Не волнуйся, Карл, — сказал Билл. — Я с ним справлюсь.

— Чтоб ты пропал! — заорал Ник. — Пасть закрой!

Билл удивился:

— Что я такого сказал?

— Имя, — подсказал Джонни. — Считается, что он — Ник, а ты назвал его настоящим именем — Карл.

Карл, он же Ник, посмотрел на Джонни со злобой.

— Ты тоже лучше не разевай пасть, а то как бы ее кто-нибудь не заткнул. — Он направился к двери. — Управлюсь за полчаса, не больше. Если за это время не найду, все равно вернусь.

Он вышел. Через минуту зажглись фары; огни повернули и начали удаляться в направлении шоссе.

Как только затих шум мотора, Джонни обратился к оставшимся двум похитителям.

— Слушайте, ребята, пошутить, конечно, хорошо, но я смущаюсь. Дайте хоть трусы надеть.

— Ага, как же, — отозвался Билл.

Джонни шагнул к столу:

— Сто баксов, только позвольте надеть трусы.

— Валяй, — сразу согласился Джейк.

Но Билл покачал головой:

— Какие еще сто баксов? Деньги и так у нас.

— Они у Карла, — поправил Джонни. — Он знает, что в этой куче восемь тысяч долларов, а вам даст столько, сколько захочет. — Джонни кашлянул. — Он, конечно, не знает точную сумму… Он же их не пересчитывал. Вы могли бы взять себе по сотне, он ничего и не узнает… если я ему не скажу…

По лицу Билла было видно, как алчность борется в его душе с осторожностью. Джонни подошел еще ближе к столу.

— Можно взять сотенную из этой стопочки… и из этой…

Тот так и сделал.

Джейк шагнул вперед.

— Сто баксов — это сто баксов.

Он потянулся за бумажкой. Джонни правой рукой протянул ему банкнот, а левой схватил со стола лампу.

Билл предостерегающе крикнул, но было поздно. Джонни обрушил на Джейка зажженную лампу, уронил две стодолларовые бумажки на пол и вырвал из рук Джейка винтовку.

Лампа разлетелась вдребезги. Джейк, крича от боли и ужаса, пытался сбить с себя горящий керосин.

Билл не пришел к нему на помощь.

Он поднял револьвер, целясь в Джонни, но Джонни ударил его прикладом винтовки. Удар пришелся Биллу по запястью в тот самый миг, когда он нажимал на спуск.

Грохнул выстрел, пуля пролетела мимо, обдав ветерком щеку Джонни. Револьвер выпал из руки Билла, он прижал к себе покалеченную руку здоровой и инстинктивно кинулся к открытой двери.

Джонни погнался было за ним с винтовкой, но заметил, что Джейк все еще безуспешно пытается погасить горящую одежду. Бросив преследование, Джонни сорвал с койки одеяло, набросил на Джейка и быстро потушил последние язычки пламени.

Джейк зашатался, рухнул на койку и тут увидел, что опасность ему уже не грозит. На его лице и руках было несколько легких ожогов, но в остальном он не понес никакого ущерба, если не считать дырок на рубашке.

С минуту Джонни пристально смотрел на него, затем подошел к столу, положил винтовку так, чтобы она была под рукой, и начал одеваться.

Джейк сидел неподвижно. Одевшись, Джонни собрал деньги и начал распихивать их по карманам. Револьвер Билла он тоже забрал себе.

— Винтовку найдешь на дороге, — сказал он Джейку, — если будет охота ее разыскивать. Но по-моему, тебе лучше бежать в пустыню, потому что сюда явятся шерифы примерно через десять минут после того, как я доберусь до телефона…

Он кивнул Джейку и вышел из хибарки.

Над пустыней уже взошла луна, и дорога, ведущая к шоссе, была хорошо видна.

Джонни быстро зашагал вперед. Скоро он увидел мелькнувшие впереди огни, а еще через десять минут вышел на шоссе.

До ближайшего мотеля пришлось пройти еще милю. В мотеле не было телефона, но с помощью десятидолларовой бумажки Джонни убедил хозяина подвезти его на машине до «Эль Каса Ранчо».

Глава 11

Сэм Крэгг проиграл в «Последней границе» двести долларов. Рыжая Молли, игравшая на собственные деньги, проиграла двадцать восемь долларов. Это ей совсем не понравилось.

— Я не могу себе этого позволить! — жаловалась она. — Я начну получать алименты только со следующего месяца.

— Рыжик, — сказал Сэм, — что-то мне подсказывает, что ты недолго будешь жить на алименты.

— Это что, предложение руки и сердца?

Сэм ухмыльнулся:

— Очень может быть, Рыжик. — Он пощупал ее норковый палантин. — Сколько эта штука тебе стоила?

— Точно не помню. Три тысячи. А может, четыре.

Сэм вздрогнул:

— А сколько ты будешь получать алиментов?

Она вздохнула:

— Жалкие три тысячи в месяц.

— Три тысячи, всего-то? Я бы тебе дал все пять тысяч. Если бы они у меня были.

— Кажется, у вашего друга они есть. Кстати, где он?

Сэм оглянулся на дверь.

— Не знаю. Пора бы ему уже быть здесь. Может, он не придет… — Тут Сэм встретился взглядом с Джейн Лэнгфорд. — А может, и придет…

— Мне здесь надоело! — воскликнул Холтон. — Пойдемте куда-нибудь еще.

— А в чем дело, система не работает?

— Здесь слишком много народу, я не могу сосредоточиться. Поехали в центр, найдем заведение поменьше.

— Но я велел передать Джонни, что мы будем здесь.

— Это было полчаса назад, — вмешался Чатсворт. — Видимо, он не придет. Если все согласны, мне тоже хотелось бы поехать в город.

Молли поддержала Холтона и Чатсворта:

— Можно сказать швейцару, чтобы передал Джонни, куда мы уехали.

— Да, но мы еще не знаем, куда поедем, — возразил Сэм.

— Поехали в «Клуб Элмера», — капризно протянул Холтон. — Это симпатичное местечко между Третьей и Четвертой улицами. Я там был вчера вечером, там довольно тихо.

Поскольку в «Последнюю границу» их привез Холтон на своей машине, Сэм сообразил, что, если Джонни не объявится, он останется без средств передвижения, и с большой неохотой согласился ехать с остальными.

«Клуб Элмера» выходил на Фремонт-стрит. Это был узкий зал, где стояли один стол для игры в кости и полдюжины столов для игры в блэк-джек и покер да неизбежная батарея игральных автоматов.

Холтон тут же вытащил свою систему и принялся за игру. Он проиграл восемь раз подряд. За это время Сэм выиграл семь раз. Молли, которая ставила на него, выигрывала тоже. Джейн Лэнгфорд ставила по доллару, так же как и Чатсворт.

Но вдруг Джейн швырнула на стол пятидесятидолларовую бумажку. Она выиграла и оставила ставку на месте. Кости перешли к ней.

— На всю сотню, — сказала она.

— Сотню, что она не права. — По другую сторону стола неожиданно возник Джим Лэнгфорд.

Джейн выбросила одиннадцать очков.

— Оставляю ставку.

— Двести за то, что дамочка не права, — заявил Джим Лэнгфорд. — Еще не было случая, чтобы она оказалась права.

Сэм Крэгг быстро взглянул на него:

— Это что за шуточки, приятель?

— Я хочу поспорить, что дама не права, — огрызнулся Лэнгфорд. — Это запрещено законом?

— Нет, но ты, кажется, еще острил.

— Ну ладно, если обязательно хочешь раздуть историю, — я сказал, она еще никогда и ни в чем не оказывалась права.

Джейн положила кубики на стол и подвинула к себе свои жетоны.

— Я хочу вернуться в отель.

— Дружок Флетчер тебя дожидается? — мерзким тоном спросил Лэнгфорд.

— А откуда ты знаешь про Джонни? — насторожился Сэм.

Джейн схватила Сэма за руку:

— Пожалуйста, Сэм, не надо устраивать сцен.

Она заметила, что крупье подает кому-то знаки.

— Кто устраивает сцены? — возмутился Сэм. И тут до него наконец дошло. — Эй, это что, тот придурок, что врезал Джонни? Твой муженек?

За спиной у Сэма выросли двое полицейских. Один из них похлопал Сэма по плечу:

— Слушайте, мистер, вы беспокоите людей…

— Я? — взревел Сэм. — Это вон тот недоносок нарывается на драку. А я — как раз тот парень, который может ему это дело обеспечить.

Полицейские схватили Сэма. Это была самая большая ошибка в их жизни. Сэм резко развел руки, и полисмены отлетели в разные стороны. Тогда он двинулся вокруг стола, расшвыривая людей направо и налево.

К чести Лэнгфорда следует сказать, что он вышел навстречу Сэму, хотя и видел, как тот раскидал полицейских. Джим Лэнгфорд был на десять сантиметров выше Сэма и по весу немногим уступал ему. А драками он занимался всю жизнь.

Как только Сэм обогнул стол, Лэнгфорд нанес ему оглушительный удар правой. Удар пришелся в солнечное сплетение, но Сэм даже не охнул. Затем он обрушил на Лэнгфорда свой правый кулак, словно дубину. Лэнгфорд проделал полное сальто-мортале и приземлился на колени в трех метрах от места схватки.

Сэм уже поджидал его там. Он наклонился, подхватил Лэнгфорда обеими руками, поднял над головой и с размаху швырнул…

Лэнгфорд приземлился точно в центре стола для игры в кости с такой силой, что стол переломился пополам. Серебряные доллары и жетоны рассыпались по всему залу.

На этом драка закончилась. Лэнгфорд пребывал в стране грез, а Сэм… Что Сэм? Полицейские вытащили свои револьверы.

Так и получилось, что Сэму довелось увидеть изнутри «синюю комнату».

Глава 12

Третья миссис Маллиган (урожденная Глория Хатни) была владелицей небольшого домика поблизости от Манхассета, Лонг-Айленд. В доме было двадцать три комнаты. При личной спальне Поймать Живьем имелась ванная комната размером ровно вдвое больше того дома, где ныне обитал детектив Маллиган из полиции города Лас-Вегас.

Его дом состоял из спальни, кухоньки и гостиной два с половиной на три с половиной метра. Цементный пол лишь наполовину был покрыт индейским ковриком.

Четвертая миссис Поймать Живьем была на несколько лет моложе своего мужа — темноволосая, не очень красивая девушка, которая стирала мужу рубашки и штопала носки. Она обожала читать любовные романы и слушала мыльные оперы по радио.

Она как раз читала дамский журнал, когда на лужайке, обсаженной полынью и заменяющей им садик, показались огни подъезжающего автомобиля. Она отложила журнал и встала. Огни погасли. Она услышала, как Поймать Живьем прошел по цементному полу веранды, и открыла ему дверь.

Он вошел и потрепал ее по плечу.

— Привет, крошка, — сказал он.

Он не поцеловал ее — значит, его что-то беспокоит. Миссис Маллиган снова присела на диванчик и сложила руки на коленях, устремив взгляд темных глаз на мужа.

Поймать Живьем снял шляпу и бросил ее на диван рядом с женой. За шляпой последовал пиджак. Маллиган ослабил узел галстука и прошел на тесную кухню. Там он открыл малюсенький холодильник, достал бутылку пива, откупорил. Налил пива в стакан и понес стакан и бутылку в гостиную.

Плюхнувшись в кресло напротив жены, он начал отхлебывать пиво. Прикончив стакан, он долил пива из бутылки. Все это время ни он, ни жена не произнесли ни слова.

Наконец Маллиган допил второй стакан и поставил его на пол около кресла, рядом с пустой бутылкой. Он поднялся на ноги — крупный, широкоплечий мужчина с легким намеком на брюшко.

Он сказал:

— Крошка, тебе нравится Лас-Вегас?

Нелл Маллиган ответила просто:

— Да.

Он кивнул и заходил по комнате.

— Я знал, что ты так скажешь. Тебе здесь нравится, потому что мне здесь нравится. Ты думаешь, что мне нравится, потому что я всегда так говорю.

— А разве нет?

Маллиган остановился:

— Нет, мне не нравится в Лас-Вегасе. Я терпеть не могу пустыню. Крошка, я объездил весь мир. Борнео, Конго, Сибирь, Париж, Лондон, Нью-Йорк — я везде побывал. Я запросто встречался с великими мира сего. Как-то раз я перепил одного герцога, он у меня под стол свалился. Я ненавижу этот треклятый городишко. Я ловил львов в Африке и тигров в Индии, а теперь ловлю пьяных водителей в Лас-Вегасе в субботу вечером.

Нелл Маллиган не сводила глаз с лица мужа. Они были женаты всего лишь год, но она знала, что Маллиган несчастлив. Слишком часто ей случалось видеть, какое у него бывает лицо, когда он сидит, уставившись на цементный пол или глинобитную стену, а мысли его витают где-то далеко-далеко, за пять тысяч миль отсюда.

Маллиган снова начал мерить шагами комнату.

— В последнее время здесь что-то происходит. Никто не признается, а когда спросишь, делают удивленные глаза, но я кое-что слышу то тут, то там. Я наблюдаю и прикидываю, что к чему.

Гарри Блосс убит, а человек, который что-то знает о его смерти, явился сегодня в город и на один доллар — который дал ему я, — наиграл тысяч пятнадцать-двадцать. И Хонсинджер ему все выплачивает без единого слова.

— Гарри Блосс — это, кажется, тот человек, что заходил к нам две недели назад? — спросила Нелл Маллиган. — Крупье из «Эль Каса Ранчо»?

— Да. Простить себе не могу, что не вытянул из него все, что следовало. Он о чем-то очень беспокоился, но человек он был неразговорчивый. А я должен был догадаться и заставить его говорить. Он знал о той штуке…

— О чем ты говоришь? Какая-то махинация?

— А что еще? В принципе-то Лас-Вегас — честный город. Игра идет по-крупному, казино по статистике получают достаточно прибыли, и даже более того. Им незачем жульничать. Да они и не могут себе этого позволить. Но здесь крутятся большие деньги, а около денег всегда появляются деятели, которым хочется урвать. Положи десятидолларовую бумажку на верхушку смазанного салом шеста — и кто-нибудь обязательно придумает, как залезть на этот шест. Я знал в Ливерпуле одного парня, у него кубики были как дрессированные. В жизни больше не видел, чтобы человек мог бросить кости об стену и назвать заранее, сколько очков выпадет. Ни разу не ошибся. Я спросил, сколько лет ему понадобилось, чтобы освоить этот трюк. Он сказал — десять лет. За меньший срок можно стать юристом или врачом или добиться успеха в бизнесе, но некоторые люди готовы потратить десять лет, чтобы научиться бросать кубики об стенку.

— Ты хочешь сказать, кто-то ведет нечестную игру здесь, в Лас-Вегасе?

Маллиган развел руками и пожал плечами:

— Я просто пытаюсь увязать одно с другим. Когда Блосс исчез, в городе появилось сразу несколько новых крупье. Хонсинджер нанял двоих, Элмер Дейд — одного… Гарри Мерфи… Знаешь, что я думаю, Нелл?

— Что?

— Я думаю, некоторые крупье вступили в сговор.

— Для чего им это?

— Крупье получают пятнадцать долларов в день. Им не разрешается играть по другую сторону стола, даже в чужом заведении, так что у них нет возможности поймать удачу за хвост и выиграть крупную сумму… Знаешь, что бы я сделал, если бы был крупье и мечтал о большой поживе? Я нашел бы себе друга, который никогда не бывал здесь раньше. Этот друг сел бы за мой стол, и я дал бы ему выиграть кучу денег. А после мы бы поделились.

— Но если бы ты начал много проигрывать, за тобой стали бы следить?

— Да за крупье и так наблюдают, даже когда они выигрывают. Но способ всегда найдется. А если бы таких друзей у меня было трое-четверо… да если бы в этом участвовало с полдюжины крупье по всему городу? Наши дружки могли бы переходить из одного заведения в другое, в каждом выигрывать по нескольку тысяч, а потом — по новой. За два дня мы огребли бы хорошие деньги, и тогда нам было бы уже на все наплевать, если бы мы даже потеряли работу.

— Ты думаешь, так все и было?

Маллиган кивнул:

— Уверен. Я думаю, Хонсинджера, Дейда, Мерфи и еще парочку владельцев выдоили по-черному… а добыча все еще где-то здесь, и я намерен ее найти. Эти деньги — ничьи. Никто не может сказать: у меня увели столько-то, а вот у него — столько-то. Если я доберусь до этих денег, они мои.

— И тогда?

— Тогда я уеду из Лас-Вегаса. Вернусь к цивилизации, и ты со мной, крошка.

Пока Маллиган говорил, лицо его жены как будто потускнело. И когда он закончил, она сказала только:

— Как скажешь…

Глава 13

Тюремный надзиратель подошел к камере Сэма и сказал:

— О’кей, приятель.

И отпер дверь.

Сэм вышел:

— Меня выпускают?

Надзиратель угрюмо засмеялся:

— Шутишь?

Он привел Сэма к какой-то двери, открыл ее и отступил в сторону. Сэм вошел в «синюю комнату». Это было квадратное помещение со стенами, выкрашенными синей краской. В комнате стоял длинный стол и несколько простых деревянных стульев.

Маллиган Поймать Живьем сидел на краешке стола.

— Здорово, Крэгг, — сказал он спокойно.

Сэм смущенно ухмыльнулся:

— Это Джонни вас вызвал?

Маллиган пропустил вопрос мимо ушей.

— Сегодня утром я допустил одну небольшую ошибочку. Позволил вам остаться в Лас-Вегасе.

— Где Джонни? — снова спросил Сэм.

— На свободе, — ответил Маллиган, — а ты здесь, у нас. Ты хоть понимаешь, что у тебя большие проблемы?

— Не я первый начал, Маллиган, честное слово. Этот хам Лэнгфорд оскорбил Джейн. Он бесится, потому что она хочет с ним развестись. Да он еще перед этим навешал Джонни.

— А я слышал, что это ты взял да бросил его чуть не на шесть метров.

— А, — заскромничал Сэм, — там едва три метра было.

Маллиган склонил голову набок:

— Ты бросил его… на три метра?

— Ну, он же первый меня ударил. Разве вам не рассказывали?

Маллиган кивнул:

— Лэнгфорд весит около девяноста килограммов.

— Но он на полголовы меня выше. Вы не можете сказать, что я связался с младенцем.

— Да я не к тому, Крэгг. Просто жаль, что я не видел, как все происходило. Если верить слухам, там было на что посмотреть. Вообще-то лично у меня никаких претензий нет. А вот Элмер жалуется…

— Кто это — Элмер?

— Хозяин заведения, которое ты разгромил. Он оценил игровой стол в пятьсот долларов.

— Ладно, мы заплатим. У Джонни есть деньги.

— …и еще он говорит, что посетители расхватали жетонов на тысячу долларов…

Сэм поежился.

— …а еще он говорит, что мог бы заработать тысячу долларов за то время, пока доставляли новый стол. Хорошо еще, у него в подвале был запасной. Всего выходит две с половиной тысячи долларов.

— Вы хотите сказать, я должен выложить две с половиной тысячи, чтобы отсюда выйти?

— Это Элмер столько запросил.

— А если мы не заплатим?

Маллиган улыбнулся:

— Думаю, что заплатите.

— Ну ладно, вызовите сюда Джонни…

Маллиган рассматривал свои ногти:

— Эту сумму необходимо заплатить, чтобы Элмер не подавал в суд. Но против тебя есть и другие обвинения, Крэгг. Нарушение общественного порядка, злостное хулиганство, побои, сопротивление при аресте и нападение на двух полицейских.

Сэм застонал:

— Значит, тюряги мне не избежать?

— Я бы сказал, тебе грозит что-то около полугода. Может быть, три месяца, если судья Миган успеет поругаться с женой завтра перед заседанием.

Шатаясь, Сэм добрался до стула и рухнул на него.

— Три месяца! — простонал он. — Я столько не выдержу! Да я просто свихнусь — три месяца совсем ничего не делать!

— Не волнуйся, занятие тебе найдется. Скорее всего, тебя отправят на дорожные работы, там сейчас как раз не хватает людей…

— Вызовите Джонни, — взмолился Сэм. — Вызовите его, пожалуйста, Маллиган!

— Да он уже был здесь, — сказал Маллиган. — Заходил и ушел.

Сэм раскрыл рот:

— Выходит, меня даже под залог не выпустят?

Маллиган пожал плечами:

— У нас здесь не очень любят выпускать людей под залог, особенно если эти люди — чужаки, а до границы штата всего сорок миль…

— Но Джонни выложит денежки, сколько потребуется. Он не подведет друга. Мы с ним дружим много лет, и он еще ни разу меня не подвел.

— Боюсь, в данном случае от него ничего не зависит. Хотя…

Маллиган встал и подошел к двери. Открыл ее и крикнул в коридор:

— Дженкинс!

Вошел один из тех двух полицейских, которые арестовывали Сэма.

— Дженкинс, — спросил Маллиган, — что вы скажете насчет Крэгга?

Дженкинс насупился:

— Хорошего мало, Маллиган. Он меня здорово пихнул.

— А Каспер? Что он говорит?

— Ему тоже обидно.

Маллиган задумчиво кивнул:

— Значит, вы с Каспером вряд ли согласитесь забрать заявление о сопротивлении при аресте и нападении на полицейских?

Дженкинс поджал губы:

— Ну, не знаю…

Сэм вскочил с места.

— По сотне на брата вас устроит? — воскликнул он с жаром.

Маллиган со свистом вдохнул:

— Крэгг, ты пытаешься дать взятку должностному лицу?

— Ой, мамочки! — закричал Сэм. — Я только подумал…

Он закрыл рот рукой и снова опустился на стул.

Маллиган печально покачал головой:

— Теперь придется добавить еще и взяткодательство…

— Позовите Джонни Флетчера! — завопил Сэм. — Он меня втянул в эту историю, он пусть и вытаскивает…

Маллиган махнул рукой полицейскому:

— Это все, Дженкинс…

Тот замялся:

— Если хотите, Маллиган, я ничего не скажу обо всем этом…

— Посмотрим. Если Крэгг будет с нами по-хорошему, мы с ним тоже поступим по-хорошему. Все зависит от него…

Дженкинс вышел и закрыл за собой дверь. Крэгг в отчаянии глядел на Маллигана:

— Господи, Маллиган, утром вы казались неплохим парнем. Дайте вздохнуть!

— Может, и дам, Крэгг. Все зависит от тебя. Если ты скажешь мне то, что мне нужно знать, я, может быть, смогу тебе помочь. По крайней мере, исключу обвинение во взяткодательстве, а возможно… возможно, я сумею как-то уговорить Дженкинса и Каспера. Они мне кое-чем обязаны…

— Вы можете с ними договориться?

— Не знаю, попробую.

— Джонни вас отблагодарит, Маллиган, обязательно!

— Посмотрим, посмотрим. А теперь расскажи-ка мне все, что случилось вчера ночью в Долине Смерти.

— В Долине Смерти? Какое отношение имеет Долина Смерти к Лас-Вегасу?

Маллиган пристально посмотрел на Крэгга:

— Разве Флетчер тебе не рассказывал… о том, что он нашел сегодня вечером в своей комнате?

Сэм тупо глядел на детектива и вдруг широко раскрыл глаза:

— Это после того, как он ушел из-за стола?

— Да.

У Сэма сделалось такое лицо, будто он проглотил живую ящерицу.

— Я успел только секундочку с ним поговорить, когда он вернулся, но… — Он с трудом сглотнул. — Значит… Джонни не шутил?

— О чем?

— Ну… насчет жмурика…

— Так он тебе рассказал?

Сэм застонал:

— Кого-то пристукнули…

— Он получил пулю в грудь. Наверно, можно сказать, что его пристукнули. Флетчер сказал тебе, кто это был?

Сэм покачал головой:

— Мы играли в кости, когда он вернулся… Со мной была та рыженькая… Мы с ней болтали, шутили, а потом Хонсинджер или кто-то еще позвал Джонни, и после этого я его не видел.

— Расскажи про Долину Смерти, про того человека, которого вы там нашли.

Сэм провел по лицу тыльной стороной ладони.

— Господи, Маллиган, это не мы, честно. Мы ехали по дороге и вдруг видим — этот тип идет, шатается. Мы хотели ему помочь, вот и остановили машину. А он взял и коньки отбросил.

— Он был уже ранен?

— Ну конечно. Мы хотели отвезти его в Бейкер, но он сказал, что не доживет. А потом он… — Сэм снова сглотнул. — А что Джонни вам об этом рассказывал?

— То же самое, что и ты. Но он еще сказал, что вы обыскали этого человека, когда он умер. И кое-что взяли у него из кармана.

— Только карты и фиолетовый жетон… и еще спички. При нем больше ничего не было.

— Что ж, это согласуется с рассказом Джонни. Спички, фиолетовый жетон… и колода карт. А теперь скажи, что он говорил перед смертью?

— Просил переслать эти вещи Нику в Лас-Вегас.

— Нику, правильно. А фамилия?

— Он не сказал. Умер, не успел ее назвать. Просто сказал «Нику» и бац! — готов.

— И что вы тогда сделали?

— Ничего. А что мы могли сделать? Жарко было до чертиков, дул страшный ветер. Наверное, надо было его похоронить, но мы же не могли вырыть могилу руками, верно? Мы оставили его лежать и поехали назад, в Бейкер. Еле добрались, вся вода в радиаторе выкипела… — Сэма передернуло при одном воспоминании. — В жизни больше не сунусь в Долину Смерти!

Маллиган открыл дверь.

— Дженкинс! — позвал он.

Дженкинс подошел к двери и вопросительно посмотрел на Маллигана. Тот махнул рукой:

— Веди сюда этого Флетчера…

— Господи! — воскликнул Сэм. — Джонни здесь?

В комнату вошел Джонни Флетчер. Глаза его зло блестели.

— Так вот почему вы заставили меня ждать, Маллиган. Пока что выкачивали сведения из Сэма?

— Джонни! — закричал Сэм. — Деньги еще у тебя?

— Конечно, а что?

— Они требуют две с половиной тысячи, чтобы уладить дело.

— Кто требует две с половиной тысячи?

— Тип по имени Элмер.

— Я ему дам пятьдесят баксов, если он хочет больше, пусть подает в суд.

Маллиган Поймать Живьем сердито нахмурился:

— Сядь, Флетчер!

— Я могу говорить и стоя.

— Ну и стой. Но говорить тебе придется. Где карты, которые тебе дал Гарри Блосс?

Джонни с укором посмотрел на Сэма Крэгга.

— Он прикинулся, будто все уже знает, Джонни, — попытался оправдаться Сэм.

— Ну ладно, все это не важно, Сэм. — Джонни посмотрел на Маллигана. — Думаю, что карты у человека по имени Карл. Высокий, худой, лет тридцати… похож на жиголо…

Глаза Маллигана превратились в щелочки:

— Карл Шинн!

— Вы его знаете?

Поймать Живьем кивнул:

— Дешевый жулик. Я собрался вышибить его из города, если он снова начнет шустрить.

— По-моему, вы ошибаетесь, Маллиган. Этот Шинн гнался за Блоссом в Долине Смерти. Дешевого жулика на такое не хватит…

— Карла Шинна точно не хватит. В чем, в чем, а в этом я уверен. Откуда ты взял, что это он прикончил Блосса?

— Он сам так сказал. — Джонни сжал губы. — Хотя, если подумать, его рассказ не показался мне особенно убедительным. Он знал многие детали, но, возможно, он слышал о них от кого-то другого…

— Давай-ка по порядку, Флетчер. Какие такие детали?

— Он сказал, что Блосс умирал уже четыре часа. Этого я, конечно, не знаю, но Карл Шинн сказал, что сам он прятался в промоине и видел, как я остановил машину, вышел из нее, потом снова сел и развернулся…

— Ты все это делал?

— Да. Еще он знал, что сказал мне Блосс перед смертью.

— А, — протянул Маллиган, — эту небольшую подробность ты забыл мне сообщить.

— Нет, не забыл. Я говорил, что он просил меня передать жетон и карты Нику в Лас-Вегас. Вернее, он сказал не «передать», а «послать»…

— А как фамилия Ника?

— Господи Боже, Маллиган, да не называл он фамилию! И Сэм не мог вам никакой фамилии сказать…

— Я и не говорил, — подал голос Сэм. — Я только повторил, что сказал тот тип — «Ник», и все. — Сэм озадаченно сдвинул брови. — Я даже не понимаю, с чего ты взял, что этого типа звали Блосс…

— А, это, — сказал Джонни, — Маллиган его опознал… когда осматривал тело в нашей комнате, часа два назад…

Сэм разинул рот.

— Жмурик! Но… — Он окончательно растерялся. — Как же он попал к нам в комнату? Мы оставили его в Долине Смерти…

— Кто-то его сюда привез.

— Кто?

— Тот, кто его убил? Этот Карл Шинн…

— Трудно поверить, что Карл Шинн тащил за собой труп от самой Долины Смерти, — сказал Маллиган.

— Ну, если вы знаете Шинна, то без труда можете проверить, правду он говорит или нет. Если найдете его, задержите до моего прихода. У меня к нему есть одно личное дельце.

Маллиган вопросительно посмотрел на Джонни. Тот рассказал свои сегодняшние приключения. Когда Джонни закончил, Маллиган хмыкнул:

— Это точно Шинн, а второй паренек — Билл Темпл. Джейка я не знаю. Он живет не в моем районе. Пожалуй, попрошу шерифа выяснить.

— Вся история какая-то дурацкая! — воскликнул Джонни. — В этих картах нет ничего особенного, почему все из-за них так волнуются?

— Откуда ты знаешь, что в них нет ничего особенного?

— Я их внимательно осмотрел. Самая обычная колода игральных карт. По-моему, не крапленые, если проблема в этом. — Джонни пристально посмотрел на Маллигана: — Вы-то сами хоть знаете, из-за чего весь сыр-бор?

— Понятия не имею, — сказал Маллиган. Но Джонни задумался: слишком уж уверенно прозвучал его ответ.

Джонни зевнул:

— Сейчас два часа ночи, а мне рано вставать…

— Почему?

— Чтобы выиграть оставшуюся сумму, которой мне не хватает до запланированных пятидесяти кусков… Вы уже закончили с Сэмом?

Маллиган замялся:

— Лэнгфорд не подавал жалобы, но Элмер Дейд предъявляет большие претензии…

— Сэм никуда не денется из города.

— Ладно, — смилостивился Маллиган. — Оставьте у дежурного пятьдесят баксов — просто для протокола — и можете идти. — Он оценивающе посмотрел на Сэма: — И все-таки мне не верится, что ты бросил его на три метра.

Сэм только ухмыльнулся.

Глава 14

Зазвонил телефон, но в ответ раздалось лишь мычание со стороны кровати Сэма Крэгга. Через некоторое время телефон зазвонил опять. На этот раз Джонни Флетчер, пошарив в темноте, нащупал телефонный аппарат.

— Да, — сонно пробормотал он в трубку.

Послышался голос телефонистки:

— Сейчас четыре тридцать, мистер Флетчер.

— Ну и что? — рявкнул Джонни и швырнул трубку на рычаг. Но тут он все вспомнил и отбросил одеяло.

Как в тумане, он добрался до ванной, включил свет и закрыл за собой дверь. Стащив с себя пижаму, включил холодную воду и встал под душ. От ледяной воды захватило дух, и сон улетучился из головы в одно мгновение.

Выключив воду, Джонни вылез из душевой кабинки и насухо растерся полотенцем. Оставив дверь в ванную приоткрытой так, чтобы на кровать падал свет, он быстро оделся.

Закончив одеваться, посмотрел на Сэма Крэгга. Тот все еще спал. Джонни покачал головой, отпер дверь и вышел в предрассветную прохладу. Бросил взгляд на номер 23, но там было темно.

Джонни обошел вокруг домика и направился к длинному приземистому помещению конюшни, расположенному в сотне метров от домиков. Приблизившись, он увидел пару или тройку лошадей, уже оседланных и привязанных к шесту. Конюх чистил скребницей одну из лошадей.

— Доброе утро, сэр!

— Моя фамилия Флетчер, — сказал Джонни. — Я заказывал лошадь на сегодняшнее утро.

— Да, сэр, вот она.

Лошадь игриво попятилась. Джонни показал на нее пальцем:

— Вот эта? Я просил подобрать мне э-э… смирную лошадку.

— Да он у нас смирный как котенок. Мы обычно предлагаем его дамам…

Жеребец лязгнул зубами, пытаясь достать конюха. При этом он явно не шутил. Джонни мрачно оглядел этого зверя и мысленно выругал себя за глупую идею утренней верховой прогулки.

Конюх скептически посмотрел на Джонни:

— Поедете без сапог?

— Мне случалось ездить вообще босиком, — огрызнулся Джонни и осторожно подошел к лошади. — Вообще-то я еще не совсем готов… Я жду миссис Лэнгфорд…

— А она уже пять минут как уехала. Придется вам ее догонять.

— Куда она направилась?

Конюх показал на запад:

— Через десять минут совсем рассветет, вы ее увидите.

Он подставил сцепленные замком руки, чтобы подсадить Джонни.

— Готовы?

Джонни встал одной ногой на его руки, и конюх подбросил его в седло. Жеребец тут же поднялся на дыбы и заплясал на месте, но конюх утихомирил его, и Джонни наконец всунул ноги в стремена.

— Хорошенько держите его в узде, мистер Флетчер, — посоветовал конюх. — А начнет шалить — стегните пару раз по ушам. Он этого не любит…

Конюх выпустил поводья, и лошадь рванула с места, словно на скачках. Джонни отчаянно дергал уздечку, но с таким же успехом он мог пытаться остановить пассажирский поезд железнодорожной компании «Санта-Фе». Животное мчалось галопом по пустыне, очевидно решив побить рекорд скорости в забеге на шесть ферлонгов.[7]

До этого Джонни приходилось ездить верхом ровно полтора раза. В десятилетнем возрасте он однажды катался на пони: этот случай мог считаться половиной раза. Полный раз случился, когда Джонни уже исполнилось двадцать; он сел на лошадь, и она тут же его сбросила.

Сейчас Джонни готов был пожелать, чтобы этот скакун тоже его сбросил. Если бы было хоть чуть-чуть посветлее, чтобы можно было присмотреть местечко помягче, Джонни сам спрыгнул бы с коня. А так ему оставалось только вцепиться обеими руками в луку и надеяться на свою удачу.

«Котенок» мчался во весь опор не менее полутора миль, затем перешел на легкий галоп и в конце концов пошел шагом. К этому времени посветлело, и Джонни разглядел стоящую метрах в двухстах впереди лошадь со всадником. Это была Джейн Лэнгфорд.

Жеребец заржал и рысью направился к ним.

— Доброе утро, — спокойно поздоровалась Джейн Лэнгфорд, когда Джонни приблизился. — Не ожидала встретить вас так рано утром.

— А что такого? — отозвался Джонни. — Я чудесно выспался. Проспал целых два часа.

— А ваш друг? Он ночевал… — она кашлянула, — в тюрьме или дома?

— О, я вытащил его из тюрьмы. Говорят, он затеял драку, заступаясь за вас.

— Напрасно он так поступил. Мне, знаете ли, это нисколько не помогло. Ну что, поедем?

Джонни поморщился:

— А это обязательно?

— Разве вы здесь не для этого?

— Нет. Я хотел поговорить с вами. Вокруг вас вечно толпится народ, и мне никак не удавалось к вам пробиться.

Девушка тронула бок своей лошади хлыстом, и та двинулась вперед. Скакун Джонни зарысил бок о бок с ней. С минуту Джейн ехала молча, потом искоса посмотрела на Джонни:

— Мистер Флетчер, я слышала о вас самые удивительные истории. Все это не может быть правдой, но мне стало любопытно. С тех пор как вы приехали, у нас происходят всякие вещи, и… ну… кто вы такой на самом деле?

— Хотите верьте, хотите нет, — сказал Джонни, — я книготорговец.

— Сейчас рановато для шуток, мистер Флетчер…

— Зовите меня Джонни, и я не шучу. Я действительно торгую книгами. Разве вам этого не рассказывали среди прочих историй обо мне?

— Нет, такого я не слышала. Но я слышала, что… ну, что вчера у вас в комнате нашли покойника.

— Кто вам это сказал?

Она пожала плечами:

— По правде говоря, это была ночная горничная. Она была так перепугана, и я почти готова поверить…

— Что это правда? Да, так оно и есть.

Девушка неотрывно смотрела ему в лицо.

— Кто… кто это был?

— Насколько я понял, он раньше работал крупье в «Эль Каса Ранчо»… Человек по имени Гарри Блосс.

Девушка ахнула:

— Я его знаю! Он… горничная сказала, что его… у… убили?

Джонни кивнул:

— Но не у меня в комнате.

— А где?

— В Долине Смерти.

Джейн приглушенно воскликнула:

— Откуда… откуда вы знаете?

— Вот это и есть самое странное. Я нашел его в Долине Смерти. Он умер у меня на руках… и я оставил его в Долине Смерти. А двадцать четыре часа спустя он оказывается в Лас-Вегасе, за триста километров от Долины. Я его сюда не привозил.

— Но это же абсурд! Никто не стал бы везти мертвое тело в такую даль только для того, чтобы положить его в вашу комнату.

— Но кто-то же это сделал.

Джонни молчал. Джейн Лэнгфорд не сводила с него глаз.

Наконец Джонни сказал:

— Вы собираетесь завтра оформлять развод?

— Ну да. — Вдруг ее глаза расширились. — А что?

— Просто спросил.

— Нет, — решительно возразила она. — Вы думаете, я тоже замешана в этом… в этой…

— А вы замешаны? — неожиданно спросил Джонни.

Ее щеки залила краска.

— Послушайте, Джонни Флетчер…

Джонни вдруг указал рукой на юго-запад.

— Там, кажется, находится ранчо?

— Да, но я не понимаю…

— Ранчо Чатсворта, верно?

От возмущения Джейн покраснела еще сильнее.

— Да, там находится ранчо Чатсворта, километров восемь отсюда по прямой. И на что же вы намекаете?

— Вы первая, кого я увидел вчера на дороге в Лас-Вегас. Я подобрал вас на шоссе примерно в полутора километрах отсюда — это чуть больше шести километров от ранчо Чатсворта…

— Продолжайте. — В ее голосе появились угрожающие нотки.

— Вы прекрасная наездница, — хладнокровно заметил Джонни.

— Вы хотите сказать, что вчера утром лошадь меня не сбросила? Что я шла пешком от ранчо Чатсворта… так сказать, возвращалась домой?

— У вашего мужа, — сказал Джонни, — отличный загар. Но я заметил, что он недавний. Больше похож на ожоги от солнца.

Джейн натянула поводья и посмотрела Джонни в лицо.

— А ну-ка, объяснитесь, — потребовала она.

— Ну, — протянул Джонни, — просто я подумал, что он, возможно, недавно побывал в Долине Смерти.

— Вы думаете, мой муж убил Гарри Блосса?

— А это не так?

— Перестаньте отвечать вопросом на вопрос! — воскликнула она сердито. — Я требую, чтобы вы объяснили, какую роль вы отводите мне во всей этой истории! Вы почему-то вбили себе в голову, что если я оказалась вчера утром на шоссе, то это как-то связано со смертью Гарри Блосса. Просто не представляю, как именно… ведь я была на шоссе до вашего приезда…

Джонни изобразил, будто прикладывает к уху трубку:

— Телефон. Междугородная связь.

Она молча посмотрела на него, и вдруг ее правая рука с хлыстом судорожно дернулась.

— Вы… вы… — задыхалась Джейн.

Джонни быстро нырнул вперед, чтобы перехватить хлыст, со свистом летящий на него. Он забыл, что сидит верхом на лошади. Но жеребец не забыл, что на спине у него находится неопытный наездник. Когда Джонни неожиданно рванулся вперед, животное шарахнулось в сторону, взбрыкнуло… и Джонни растянулся на жестком песке пустыни Невада.

Какое-то мгновение он лежал неподвижно, не в силах перевести дух. Потом со стоном попытался подняться. Первое, что он увидел, была его лошадь… со всех ног удиравшая в сторону «Эль Каса Ранчо». Джонни медленно повернулся и увидел, что Джейн Лэнгфорд спокойно сидит в седле и глядит на него сверху вниз. На ее лице больше не было гнева.

Джонни улыбнулся:

— Так и с вами случилось?

Она звонко рассмеялась:

— Наглядный урок, и как раз вовремя!

— Ладно, — сказал Джонни, — я вам верю.

— Честно говоря, — сказала девушка, — меня лошадь не сбросила. Я сама сошла на землю, хотела сорвать какой-то глупый цветочек. И уже не смогла поймать лошадь. Сама не знаю, почему сказала, что упала. Мне показалось, что так будет проще. — Ее лицо стало серьезным. — А насчет Джима…

— Да?

— Я была за ним замужем ровно два месяца. Он сказал мне, что занимается бизнесом. Но потом оказалось… что это не так… — Она прикусила нижнюю губу острыми белыми зубками. — Он игрок… и еще хуже…

— Что может быть хуже, чем игрок?

— Нечестный игрок.

— Где? Здесь, в Лас-Вегасе?

Она покачала головой:

— В Чикаго.

Джонни кивнул:

— Чатсворт тоже из Чикаго… и Холтон.

— Вот проклятье! — нетерпеливо воскликнула она. — Вы опять за свое! Ну можете вы мне поверить, что я ни разу в жизни не встречала ни мистера Чатсворта, ни мистера Холтона, пока не приехала сюда? В Чикаго три миллиона жителей! Или четыре. Я не могу быть знакома с ними со всеми.

Джонни рассмеялся:

— Ну ладно, о’кей. Но раз уж мы заговорили на эту тему, расскажите немного подробнее о вашем… о Джиме Лэнгфорде. Вы сказали, что он игрок. А на чем он специализируется?

— Главным образом на лошадях. На одном ипподроме полиция расследовала случай мошенничества, и… ко мне пришли какие-то люди, стали задавать вопросы. Я спросила Джима напрямик, он попытался превратить все в шутку… Тогда я от него ушла и больше не видела — до вчерашнего дня.

— Давно вы от него ушли?

— Около года назад.

— А в Лас-Вегас приехали только теперь?

— Есть еще одна маленькая проблема — деньги, — сказала Джейн. — Джим Лэнгфорд не давал мне ни доллара. Я приехала сюда на свои деньги и не собираюсь требовать с него алименты… если это вас интересует.

— А Чатсворт?

Она сердито нахмурилась:

— Что вы так привязались к Чатсворту? Почему не к Чарльзу Холтону?

— Холтон просто глупый выскочка, — отмахнулся Джонни. — С этой дурацкой системой у него в итоге не останется даже денег на дорогу домой. А Чатсворт богат, это уже реальный соперник.

— Соперник?

— Для меня.

Джейн широко раскрыла глаза:

— Никогда не могу понять, когда вы шутите, а когда говорите серьезно.

— Улыбнитесь, когда говорите это! Что во мне не так?

— Да что у вас так? Вы называете себя продавцом книг…

— Книготорговцем, а не продавцом…

— Какая разница?

— Очень большая. Однажды я за год заработал семьдесят пять тысяч долларов. Я был тогда влюблен и полон амбиций.

— И что было потом?

— Она вышла замуж за другого… а я купил лошадь.

Джейн засмеялась:

— Наверно, та девушка совершила ошибку!

— Я пытался ей это объяснить, а она пожаловалась мужу, и он явился ко мне с разговором. Он был вооружен, так что мне пришлось уехать из города. — Джонни вздохнул. — Она теперь небось растолстела.

Глава 15

Когда Джонни вернулся со своей отчасти верховой, отчасти пешей прогулки, Сэма Крэгга в номере не было. Джонни нашел его в гриль-баре. Сэм завтракал. Перед ним стояла яичница с ветчиной, вафли, сосиски и бекон.

— А я тебя везде ищу! — закричал Сэм, когда Джонни подошел к нему. — Где ты был?

Джонни хотел было сесть, но сморщился и очень осторожно опустился на мягкий диванчик.

— Ездил верхом. Люблю хороший галоп перед завтраком.

Сэм внимательно посмотрел на Джонни:

— С дамочкой Лэнгфорд?

— С Джейн Лэнгфорд.

Сэм быстро оглянулся по сторонам и вытащил из кармана сложенный листок бумаги:

— Меня разбудил коридорный, передал вот это.

Джонни развернул листок. На нем был написан телефон и название улицы: «1428, Бонвиль». Джонни вопросительно посмотрел на Сэма.

— Логово Лэнгфорда, — шепотом сообщил тот.

Джонни сложил бумажку и спрятал в карман. Подошла официантка, и Джонни сделал заказ.

— У тебя что-нибудь запланировано на сегодня? — поинтересовался Сэм, глядя в тарелку.

— А что?

— Да ничего, просто если у тебя нет никаких особых планов, я сходил бы искупался. У них тут шикарный бассейн. — Он вдруг ухмыльнулся. — Мне звонила рыжая. Хочется поглядеть на нее в купальнике.

— Иди любуйся, Сэм. А я, пожалуй, сгоняю в город.

Сэм подозрительно покосился на него:

— Будешь встречаться с Маллиганом?

— Приложу все старания, чтобы этого не случилось.

Сэм оглянулся на вход в гриль-бар и чуть не подавился своим кофе.

— Священные коты! — воскликнул он.

Джонни тоже обернулся и увидел рыжую Молли. Ее костюм состоял из шарфа в горошек и набедренной повязки той же расцветки. Джонни присвистнул.

— Пока, Сэм!

Сэм встал и двинулся навстречу Молли.

Покончив с завтраком, Джонни вышел в вестибюль и взял местный телефонный справочник. Открыв раздел объявлений в конце справочника, он отыскал букву «Д». Затем кивнул и захлопнул книгу.

Десять минут спустя Джонни припарковал свой автомобиль перед оштукатуренным коттеджем на одной из улочек, отходящих от Фремонт-стрит. Он подошел к двери и нажал звонок.

Дверь открыл невысокий человечек в грязном фланелевом банном халате.

— Уолтер Кобб? — спросил Джонни.

— Так написано на моем почтовом ящике, — ответил человечек.

— Можно войти?

— Смотря что вы хотите.

— Я по делу.

Кобб широко распахнул дверь:

— В таком случае, добро пожаловать в скромное жилище Кобба. Хотя примерно через час вы нашли бы меня в конторе.

— Я не хотел ждать так долго.

Кобб провел Джонни в крохотную гостиную, заваленную газетами. Необъятная женщина в засаленном домашнем халате убирала со стола в нише, служившей столовой.

— Моя цепь Гименея, — представил ее Кобб. — Но я не расслышал вашего имени.

— Флетчер.

— Дорогая, это мистер Флетчер.

Женщина поставила стопку тарелок на стол и вошла в гостиную, вытирая руки о фартук. Она плюхнулась в лучшее кресло.

— Это вы вчера сорвали банк в «Эль Каса Ранчо»?

— Я пощипал их немного, но вряд ли разорил.

У Кобба заблестели глаза.

— Ну что ж, мистер Флетчер, садитесь, прошу вас.

Джонни уселся на диванчик, а Кобб занял стратегическую позицию на равном расстоянии от диванчика и от кресла, где сидела его жена.

— Вы сказали, что пришли ко мне по делу?

— Вы — частный детектив, если верить телефонному справочнику.

— Лучший в Лас-Вегасе, — согласился Кобб.

— А как насчет полицейского управления? — осведомился Джонни. — Я хочу сказать, как вы с ними ладите?

— Неплохо, неплохо, — рассеянно ответил Кобб. Джонни продолжал глядеть на него в упор, и сыщик оглянулся на миссис Кобб.

Она сказала:

— Мы делаем свое дело, а они свое. Такой ответ вам нужен, мистер Флетчер?

— Приблизительно. Но мне хотелось бы услышать что-то более определенное.

— Насколько более?

— Это уж на ваше усмотрение.

— Все зависит от того, что вам от нас нужно, — твердо сказала миссис Кобб. — Понимаете, Лас-Вегас — маленький город, а полицейское управление у нас большое. Уолтер вынужден с ними считаться… до известной степени.

— Это я понимаю, — сказал Джонни. Он вынул из кармана пачку стодолларовых банкнотов. Вытащил из пачки купюру, потом вторую. Миссис Кобб пристально смотрела на пачку, и Джонни отделил третий банкнот. Мистер Кобб тяжело задышал.

— Нельзя ли добавить еще два? — попросила миссис Кобб. — У нас небольшие проблемы с закладной.

— Скажем так: еще два будут по окончании работы.

— А это надолго?

— Возможно, вы успеете все закончить уже сегодня.

— Тогда договорились!

Джонни сложил вместе три банкнота и протянул их Уолтеру Коббу, но супруга вскочила с кресла и выхватила деньги из рук Джонни, после чего снова вернулась на свое место.

— Половину этих денег вы отработаете, если просто расскажете мне кое-что, чего я не знаю. Например… что случилось в «Эль Каса Ранчо» приблизительно две недели назад?

Мистер и миссис Кобб переглянулись. Миссис Кобб кивнула.

— Да как же, — сказал Кобб, — они сговорились кое с кем из крупье.

— Кто сговорился?

Кобб выразительно пожал плечами:

— Никто не знает. Выяснить?

— Может быть, это не понадобится. А как они сговорились с крупье?

— Вы ведь часть своих денег выиграли в блэк-джек? — спросил Кобб. Джонни кивнул. — Банкомет прикупает, если у него шестнадцать очков или меньше, а на семнадцати останавливается. Предположим, вы знаете, когда крупье собирается прикупать. Это может очень сильно повлиять на ваше решение — прикупать или нет.

— Еще бы, — отозвался Джонни. — Если, скажем, у меня двенадцать или тринадцать, а у крупье не хватает пяти или шести и я знаю, что он будет прикупать, то я лучше останусь при своих двенадцати или тринадцати… потому что в половине случаев крупье получит перебор. Так зачем мне рисковать получить перебор самому?

— Совершенно верно, мистер Флетчер, — с жаром подхватил Кобб. — И как часто может возникнуть такая ситуация, скажем за час игры?

— Вероятно, раз десять или двенадцать, может быть даже чаще.

— И если каждый раз вы ставили по сто долларов, неплохой получится навар, а? Помножьте это дело на десять или пятнадцать часов, и что выйдет? Пятнадцать тысяч долларов, а может быть, и двадцать. А если играть, скажем, три-четыре дня? А может быть, у вас имеется трое или четверо партнеров и вы обходите по очереди три-четыре заведения? Короче, скажу вам напрямик, мистер Флетчер: эти ребята нагрели здешние казино приблизительно на двести тысяч долларов. А это большие деньги, даже в Неваде.

Джонни нахмурился:

— Неужели игорные дома так просто это проглотили? Мне кажется, если бы я был владельцем заведения вроде «Эль Каса Ранчо», я следил бы за своими крупье в оба глаза…

— О, за ними следят, все время следят. Но разве можно уследить, когда, допустим, дернется мускул на лице или согнется мизинец? Или он царапнет ногтем по сукну. Конечно, крупье работают посменно, полчаса за одним столом. Но эти ребята тоже переходили от стола к столу… К тому же они не здешние. Пока их вычислили, они успели сшибить кучу денег.

Джонни задумчиво кивнул:

— И что же было потом с теми крупье?

— Их уволили. — Кобб посмотрел на жену. — Вас интересует какой-то конкретный крупье?

— Да нет, не то чтобы.

Миссис Кобб хмыкнула:

— Гарри Блосс?

— Почему Гарри Блосс?

— Потому что вчера вечером его нашли у вас в номере.

— Об этом напечатали в утренней газете?

— Нет, и не напечатают. Но до нас доходят разные слухи.

Джонни обдумал это и наконец сказал:

— А вы слышали, что Гарри Блосс умер в Калифорнии, а не в Неваде?

Миссис Кобб нахмурилась:

— Нет. Я слышала только, что его нашли в одном из номеров «Эль Каса Ранчо» и что вид у него был такой, будто он целый месяц ничего не ел.

— Блосс был одним из тех, кого уволили, — сообщил Кобб. — Это многих удивило. Все говорили, что он — один из самых честных крупье по блэк-джеку.

— То же самое сказал мне Гилберт Хонсинджер. — Джонни кашлянул, чтобы прочистить горло. — Вы никого не знаете из тех, кто нажился таким образом?

— Это все чужаки, — сказал Кобб. — Приехали, загребли денежки и уехали.

— Вместе с деньгами?

— Не понял.

— Просто хотелось бы знать, сами ли они придумали всю эту схему. Возможно, они участвовали в деле за определенную долю прибыли.

— Почему вы так подумали?

— Вы сказали, они сговорились с крупье. Значит, они должны были быть знакомы с крупье еще до начала игры…

Коббы снова быстро переглянулись. Уолтер Кобб кивнул, уважительно глядя на Джонни:

— Тут вы, пожалуй, правы, мистер Флетчер.

— За этой историей скрывается некий организатор. Игроками могли быть кто угодно. Они могли быть абсолютно незнакомы с крупье, достаточно было договориться о пароле или условном знаке.

— Да! Я понимаю, что вы хотите сказать.

— А теперь, — сказал Джонни, — немного грязной работы. Вам когда-нибудь приходилось заниматься прослушиванием телефонов, мистер Кобб?

Уолтер Кобб улыбнулся. Он пошел в обеденную нишу, открыл дверцу стенного шкафа и достал оттуда черный саквояж, очень похожий на докторский чемоданчик. Кобб поставил саквояж на диванчик рядом с Джонни, открыл его и вынул оттуда какой-то инструмент, главной деталью которого была индукционная катушка.

— При помощи это простенького устройства, мистер Флетчер, можно слушать человеческий голос через каменную стену. Телефон прослушивать особенно удобно, потому что не нужно даже подключаться к кабелю. Можно установить эту штуку на расстоянии тридцати сантиметров от кабеля, а слышно будет лучше, чем в трубке.

На лице Джонни появилась восхищенная улыбка. Он снова полез за деньгами и вытащил еще один стодолларовый банкнот.

— Это сверх всего, ребята, только за вашу штуковину.

— Чей телефон вы хотите прослушивать? — резко спросила миссис Кобб.

Джонни достал из кармана сложенный листок бумаги.

— Адрес — 1428, улица Бонвиль.

— Кто там живет?

— Кто живет — не знаю, но сейчас там временно находится человек, который мне знаком. Некий мистер Джеймс Лэнгфорд.

— Никогда о нем не слыхали.

— Меня интересует, с кем мистер Лэнгфорд разговаривает по телефону… и о чем.

— Ну тогда сделаем, — заявил Кобб. — Я сначала испугался, что вы хотите прослушивать кого-то из местных. Может, кого-то из наших друзей. За такое я бы не взялся, но раз это посторонний…

Он пожал плечами.

— А что еще нужно сделать? — спросила миссис Кобб.

— Я хотел попросить вас сделать для меня несколько телефонных звонков в Чикаго. Там есть один частный сыщик по фамилии Билер, он однажды на меня работал. Я хочу, чтобы он выяснил все, что только можно, о людях, которые там живут. Это мистер и миссис Джеймс Лэнгфорд, мистер Чатсворт и Чарльз Холтон. Я хочу знать, где именно они живут, давно ли, чем зарабатывают на жизнь, что думают о них соседи. Короче говоря, я хочу знать о них как можно больше и сегодня же, не позднее шести часов вечера. Скажите Билеру, что это для Джонни Флетчера и что я сегодня же отправлю ему телеграфом двести долларов.

— А плата за междугородные разговоры? — строго спросила миссис Кобб.

Джонни прищелкнул языком, но миссис Кобб была тверда.

— Мне придется звонить Билеру два-три раза, а он будет звонить мне наложенным платежом. Не успеешь оглянуться, как сотня набежит.

— Ладно, за междугородные заплачу отдельно.

— Вот и ладненько!

Глава 16

Дом номер 1428 по улице Бонвиль находился на восточной окраине Лас-Вегаса. Дом был почти такой же, как у Уолтера Кобба, только чуть дальше отстоял от мостовой и к тому же был единственным в своем квартале. Эта часть улицы представляла собой просто-напросто огороженный клочок пустыни.

Джонни Флетчер миновал дом, проехал еще квартал, повернул налево и еще через один квартал оказался снова на Донифан-стрит.

Когда они поравнялись с тем кварталом, где был расположен дом, Кобб удовлетворенно воскликнул:

— Идеально! Сюда выходит только одно окно, да такое маленькое, не будут же они все время стоять у окна и выглядывать на улицу. Остановите у следующего квартала.

Джонни проехал еще один квартал и затормозил у тротуара. Уолтер Кобб вышел из машины. На нем был надет тяжелый кожаный пояс с прицепленной к нему петлей, которая должна была охватывать телеграфный столб. К ногам Кобба были прикреплены «кошки», какие используют электрики, чтобы залезать на столбы.

Он подмигнул Джонни Флетчеру и ловко вскарабкался на столб. Добравшись до верха, подключился к телефонному проводу и сбросил на землю моток тонкой проволоки. Спустившись со столба, Кобб подобрал с земли свободный конец проволоки и снова забрался в машину.

Быстро подключив проволоку к черной коробке, в которой находилась индукционная катушка, сыщик надел на голову наушники. Его лицо озарила довольная улыбка.

— Слышимость отличная.

— Пока вы там лазили, — сказал Джонни, — у меня появилась идея. Пока им кто-нибудь позвонит, может пройти несколько часов. Может, я съезжу в город и позвоню им из телефона-автомата?

— Великолепно! — обрадовался Кобб. — Вы их встревожите, и тогда они сами начнут звонить, так вы задумали?

— Что-то в этом роде. — Джонни вдруг нахмурился. — Но если я заберу машину, не сможете же вы слушать, сидя на тротуаре…

— Не волнуйтесь, — успокоил его Кобб. — Я залезу на столб. Всякий, кто будет проходить мимо, примет меня за электрика, который проверяет линию. Я могу просидеть там хоть час, если нужно.

Кобб вышел из машины, держа свою коробку в руках. Он прицепил коробку к поясу и быстро взобрался на столб. Джонни подождал, пока сыщик окажется наверху, завел мотор и поехал в сторону Фремонт-стрит. Он зашел в аптеку и сразу направился в телефонную будку. Еще до начала экспедиции Кобб раздобыл номер телефона дома 1428 по улице Бонвиль. Заглянув в бумажку, Джонни набрал номер.

Там все время было занято. Наконец трубку сняли и грубый голос коротко осведомился:

— Да?

— Его поймали, — хрипло сказал Джонни.

— Кто это? — резко спросили в трубке.

— Я не могу назвать свое имя, — ответил Джонни, — но предупреждаю: дело пахнет керосином.

Он положил трубку на рычаг, сосчитал до двадцати и снова набрал тот же номер.

На этот раз трубку сняли мгновенно. Джонни засмеялся в микрофон и повесил трубку. Он вышел из будки, выпил чашку кофе у прилавка с газированной водой и выиграл два доллара на игральном автомате по двадцать пять центов. Затем он снова вошел в будку и еще раз набрал номер дома на улице Бонвиль. В трубке послышались гудки: занято.

Выйдя из аптеки, Джонни сел в машину и поехал обратно на Донифан-стрит. Поравнявшись со столбом, где сидел Кобб, он уже начал тормозить, как вдруг случайно бросил взгляд на противоположную, северную сторону улицы.

Там находился глинобитный домишко, похожий на сарай. На веранде стоял плотный, коренастый мужчина. В руках он держал полевой бинокль, направленный на Уолтера Кобба.

Это был Маллиган Поймать Живьем.

Джонни поехал дальше, стараясь держаться середины улицы.

Он проехал целую милю по пустынной дороге, которая была продолжением Донифан-стрит, оказался во дворе какого-то ранчо, развернул машину и поехал обратно.

Маллиган Поймать Живьем все еще стоял на веранде. Он успел принести из дома плетеное кресло и удобно расположился в нем. Бинокль лежал у него на коленях, но он по-прежнему наблюдал за Уолтером Коббом, сидящим на столбе.

Выругавшись про себя, Джонни снова поехал на Фремонт-стрит. Зашел в аптеку — на этот раз другую — и набрал номер дома 1428 по улице Бонвиль.

Трубку сразу же сняли. Джонни сказал:

— Берегитесь Маллигана, — и повесил трубку.

Жителям дома на улице Бонвиль такое сообщение покажется загадочным, зато Уолтер Кобб догадается, что предостережение предназначено ему.

Теперь Джонни оставалось только поехать к сыщику домой. Он оставил машину за два дома до места и дальше пошел пешком.

Дверь открыла миссис Кобб. Вместо неряшливого халата на ней теперь было неряшливое домашнее платье.

— А где Уолтер? — спросила она.

— Идет пешком, — сказал Джонни. — Вероятно, он сейчас направляется сюда, но я боюсь за ним ехать. Мне кажется, Маллиган Поймать Живьем за ним следит.

— А, это не страшно, — ответила миссис Кобб. — Случается, Маллиган злится на Уолтера, но он нам кое-чем обязан. Всего несколько месяцев назад Уолтер сообщил Маллигану важные сведения, которые узнал, прослушивая чужой телефон… Мистер Флетчер, я разговаривала с Билером из Чикаго…

— А, ну как?

— Наговорили на двадцать восемь долларов, — подчеркнула миссис Кобб. — Он мне перезвонит, как только у него появится еще информация.

— Значит, у него уже что-то есть?

— Только насчет Джима Лэнгфорда; об этом человеке ему кое-что известно. Два года назад его арестовали по подозрению в убийстве, но потом отпустили из-за недостатка улик. В прошлом сезоне его выгнали с ипподрома Арлингтон, а четыре года назад он работал телохранителем Барни О’Тула, но О’Тула убили, и он потерял работу. Тогда его допрашивала полиция; поговаривали, что Лэнгфорд сам убил О’Тула, но никто из-за этого особо не переживал, так что обошлось без последствий.

— Милый мальчик, — заметил Джонни. — Вероятно, очень любит свою маму… А про Чатсворта ничего не слышно?

— Это имя Билеру знакомо, но так, с ходу, он ничего не мог о нем сообщить. Обещал навести справки. Про Холтона он никогда не слышал.

— Я забыл вам сказать: когда Билер опять позвонит, передайте ему, что Холтон был когда-то лучшим игроком года.

— В каком виде спорта?

Джонни пожал плечами:

— В футболе, наверное.

В этот момент Джонни выглянул в окно и увидел, что возле дома затормозило такси фирмы «Лаки кэб». Уолтер Кобб со своей черной коробкой и «кошками» вылез из машины, расплатился с таксистом и пошел к дому.

Джонни открыл ему дверь. Кобб вошел с ухмылкой:

— Совсем забыл, что Маллиган живет в тех краях.

— Он вас расспрашивал?

— Я спустился со столба, можно сказать, прямо к нему в объятия. Он велел передать, что подойдет к вам сегодня…

— Ко мне?

— Он же видел, как вы проезжали мимо. Не было смысла отрицать, что я работаю на вас.

Джонни скорчил гримасу:

— Вероятно, Поймать Живьем доставит мне несколько неприятных минут.

— Вообще-то он парень нормальный, — сказал Кобб. — Вот, например, спросил меня, что я успел подслушать; я сказал — ничего, а он даже не стал на меня давить.

— Так вы ничего не услышали?

Уолтер Кобб потер руки. Жена, не спускавшая с него глаз, фыркнула:

— Нечего играть в кошки-мышки, Уолли! Выкладывай все, да без этих финтифлюшек.

— Так вот, во-первых, — начал Кобб, — два раза звонили вы. Потом прошло минуты две, и они сами кому-то позвонили. Они звонили не через коммутатор, у них прямая линия, но человек, который подошел к телефону, сказал, что это ранчо Ч…

— Чатсворт! — воскликнул Джонни.

— Я тоже так подумал, — сказал Кобб, — но тот, кто звонил, попросил позвать Ларри Пайпера…

— Кто это?

— Дорогой мой Флетчер, — сказал Кобб с укором, — я-то откуда знаю? Я только повторяю, что говорилось по телефону. Я же не мог их переспросить, верно?

— Прекрати, Уолли! — оборвала его миссис Кобб.

Кобб покорно кивнул и продолжил свой рассказ:

— Очень хорошо, значит, этот Ларри Пайпер — у него довольно грубый голос, скорее всего, он работник на ранчо — получил указание соблюдать осторожность, а если произойдет что-то подозрительное, сразу же звонить. Это все, если не считать того, что звонивший называл себя Карлом. — Кобб пристально посмотрел на Джонни. — Карлом, а не Джимом.

— Я понял, — ответил Джонни. — Карл. Я его знаю. А кому звонили во второй раз?

— В «Эль Каса Ранчо», телефонистка произнесла название отеля. Но звонил уже не Карл — голос более низкий, хриплый. Попросил соединить его с комнатой номер 24…

— Двадцать четыре? — удивился Джонни. — Вы уверены?

— Телефонистка еще раз повторила номер.

— Но это же моя комната!

— О, — сказал Кобб. — А номер 41 чей?

— Почему 41?

— Четвертый звонок был туда. Но там тоже никто не подошел к телефону, как и в вашей комнате.

Джонни нахмурился:

— А третий звонок?

— Марку Моррисону, это местный юрист. Я иногда делаю для него кое-какую работу. На этот раз тот, кто звонил, представился Джимом Лэнгфордом. Он сказал Моррисону, что явится завтра в суд, чтобы опротестовать заявление жены на развод на том основании, что она не может считаться жительницей штата…

— А это имеет смысл в Неваде? — перебил Джонни.

— Смотря по тому, сумеет ли он это доказать. Если она выезжала за пределы штата хотя бы на одну ночь и это будет доказано, ей придется начинать все заново.

Джонни задумчиво кивнул:

— И как к этому отнесся Моррисон?

— Вполне нормально. Он сказал Лэнгфорду, что имеет убедительные доказательства того, что миссис Лэнгфорд выполнила все необходимые условия и что мистер Лэнгфорд напрасно занял такую позицию накануне суда. После этого мистер Лэнгфорд обозвал мистера Моррисона проклятым крючкотвором, а мистер Моррисон повесил трубку. А потом вы позвонили в третий раз, мистер Флетчер, и я решил спуститься вниз.

— Вы сказали Маллигану, чей телефон прослушивали?

— Он не спрашивал.

— Это меня удивляет, — нахмурился Джонни. — Не нравится мне, что Маллиган так спокойно это воспринял. Можно подумать…

Вдруг в столовой зазвонил телефон. Миссис Кобб торопливо подошла к аппарату, сняла трубку и сказала:

— Миссис Кобб слушает… Да…

Затем махнула рукой Джонни:

— Это Чикаго…

— Дайте я подойду, — воскликнул Джонни. Он схватил трубку и услышал мурлыкающий голос Билера.

— Билер, — закричал Джонни в трубку, — это Джонни Флетчер, как дела?

— Все хорошо, — отозвался Билер. — Если хочешь потратить десять долларов на телефон, могу тебе рассказать…

— Ты все тот же старый зануда, — усмехнулся Джонни. — Ну давай рассказывай, что там у тебя?

— Чатсворт, Гомер Чатсворт, закончил Гарвард в 1916 году, живет в Гленко, член Университетского клуба, спортивного клуба «Средний Запад», президент Центральной компании по несчастным случаям и страхованию, директор банковско-трастовой компании «Норд-Сайд», имеет летний домик в Бар-Харбор и ранчо в Лас-Вегасе, штат Невада. Вдовец…

— Ладно, ладно, — перебил его Джонни. — Все это я мог найти в справочнике «Кто есть кто»…

— Что же не нашел? — обиделся Билер. — У меня на руках серьезное дело об убийстве, а я согласился сделать тебе любезность по доброте душевной…

— Чушь, ты согласился это сделать за двести баксов…

— Которых пока не получил, — воскликнул Билер.

— Уже идут. Что ты еще выяснил?

— Чарльз Холтон не числится в телефонном справочнике, но человек с таким именем имеет автомобиль, номер машины 6N66-63. В качестве адреса указана гостиница в северной части города, я поеду туда, как только повешу трубку. В основном-то я звоню по поводу Лэнгфорда… Как я выяснил, в Чикаго его дела плохи. Они вместе с еще одним приятелем ограбили клуб «Оджай» примерно месяц назад. Жена Лэнгфорда работала там певицей, поэтому Лэнгфорда узнали. Впрочем, на жену ничего нет. Она выступала под именем Джейн Касл, но настоящая ее фамилия Блосс…

— Что? — заорал Джонни.

— Блосс, — повторил Билер. — Джейн Блосс. Это имя что-то для тебя значит?

— Оно для тебя значит лишних двести баксов, если сможешь собрать все данные по ней: имя ее отца, имена всех прочих родственников, их прошлое и где они сейчас проживают. Выясни это прежде всего остального, ясно?

— Хорошо, Флетчер.

Джонни бросил трубку на рычаг и обернулся к Коббам.

— Есть что-то интересное? — спросил Уолтер Кобб.

Джонни резко подтолкнул к нему телефон.

— Этот Моррисон, который занимается разводом миссис Лэнгфорд… Вы сказали, что иногда работаете на него; позвоните и спросите у него девичью фамилию миссис Лэнгфорд.

Кобб кивнул и набрал номер.

— Луиза, — сказал он в трубку, — это Уолтер Кобб. Дай мне босса… О!.. Да нет, не важно. Слушай, сделай мне одолжение, загляни в заявление о разводе миссис Лэнгфорд… Скажи мне ее девичью фамилию… — Он кивнул. — Спасибо тебе, Луиза, тысячу раз спасибо.

Кобб повесил трубку:

— Марк уехал в «Эль Каса Ранчо», встретиться с миссис Лэнгфорд…

— Хорошо, хорошо, — нетерпеливо воскликнул Джонни, — фамилия?

— У Луизы все бумаги были под рукой… — Джонни оскалил зубы, Уолтер Кобб вздрогнул. — Фамилия — Блосс!

— Ну и ну! — сказала миссис Кобб. — Вот уж чего не ожидала!

— Я тоже не ожидал, — сказал Джонни. — Билер случайно упомянул об этом…

— Дочка Гарри Блосса?

— Похоже на то. Я попросил Билера узнать точно.

— Можно спросить саму миссис Лэнгфорд, — предложил Кобб.

— А вот этого делать не надо.

Джонни сунул руку в карман и вытащил из пачки два банкнота по сто долларов.

— Переведите эти деньги по телеграфу Билеру в Чикаго.

— Перевод тоже денег стоит, — заметила миссис Кобб.

Джонни нетерпеливо достал еще банкнот.

— Сдачу оставьте себе, на непредвиденные расходы. — Он направился к двери. — Если у Билера появятся новости, сразу же звоните мне в «Эль Каса Ранчо». Если меня не будет в номере, позовите к телефону коридорного Ника, скажите, чтобы меня разыскал.

Глава 17

Оставив машину перед «Эль Каса Ранчо», Джонни направился прямо к номеру Джейн Лэнгфорд и постучал. Ответа не было. Он подергал дверь — заперто.

Недовольный Джонни зашел к себе в комнату и нашел там только костюм Сэма Крэгга, висевший в ванной. Джонни отправился в казино. За столами уже шла игра, но сейчас ему было не до того. Он пересек вестибюль и вышел на террасу перед зданием отеля.

Здесь он увидел Сэма Крэгга, окруженного восхищенными дамами из числа проживающих в гостинице. Сэм где-то раздобыл плавки, но они были совершенно сухими; очевидно, он еще не добрался до бассейна. Сэм с жаром рассказывал об одном из борцовских поединков, в которых ему приходилось участвовать.

— …Он пытался ткнуть меня пальцем в глаз, — говорил Сэм, — а я его локтем! Он разозлился и как дал мне ногой по… в общем, туда, куда не следует. Я на секунду вырубился и оказался на ковре. Но спину прижать к полу не дал, чисто инстинктивно. Ну, потом я очухался и так отделал этого типа — врагу не пожелаешь. Когда он уже мало что соображал, я ему выдал старый добрый нокаут… Поднял его да и выбросил с ринга. Он сломал себе ключицу и четыре ребра…

В этот животрепещущий момент Сэм заметил в толпе Джонни. На лице у него появилась виноватая улыбка.

— Прошу прощения, — сказал он потрясенным слушательницам, — мне нужно поговорить с одним парнем насчет собаки.

— Неплохо ты тут устроился, — заметил Джонни, когда Сэм Крэгг пробился к нему через толпу пышнотелых поклонниц.

— А, ерунда…

— Где же твоя рыженькая подружка?

— Ей понадобилось повидаться с адвокатом…

— Кстати об адвокатах, — мрачно сказал Джонни. Круто развернувшись, он покинул Сэма и направился к Джейн Лэнгфорд, которая сидела за столиком под большим зонтом в дальнем углу веранды, вымощенной каменными плитами. Напротив нее сидел плюгавый кривоногий человечек с «дипломатом».

Джейн Лэнгфорд как будто не слишком обрадовалась, увидев Джонни.

— Привет, — сказала она довольно прохладно. — Это мистер Моррисон. Мистер Флетчер.

Человечек вскочил:

— Рад познакомиться. Я — адвокат миссис Лэнгфорд. Если вам понадобится хороший юрист, обращайтесь ко мне! — Он поклонился миссис Лэнгфорд. — Не забудьте, что я вам сказал, дорогая… — Он кивнул Джонни: — Очень, очень рад.

С этими словами человечек торопливо удалился.

Джонни сел на стул, освободившийся после ухода мистера Моррисона, и в упор посмотрел на Джейн.

— Да? — спросила она раздраженным тоном.

— Почему вы не сказали мне, что ваша девичья фамилия Блосс?

Джейн взяла со стола сумочку и собралась уходить.

— Из-за этого я и оказалась здесь.

— Он был… вашим отцом?

— Послушайте, мистер Флетчер, — сказала Джейн Лэнгфорд. — У меня сейчас очень много забот. Я совершенно не в настроении подвергаться допросу третьей степени.

Джонни встал, взял у нее из рук сумочку и снова положил на стол.

— Деточка, — сказал он, — скандалить и я умею. Но это ни к чему не приведет. Я понимаю ваши чувства. Вы только что услышали от своего адвоката дурные новости…

Джейн возмутилась:

— С чего вы взяли?

— Ваш муж угрожает заявить завтра в суде, что вы не выполнили условий закона о постоянном жительстве в штате…

Ее глаза широко раскрылись. Джонни криво усмехнулся:

— Сегодня утром я велел прослушивать телефон Джима Лэнгфорда.

Джейн в изумлении смотрела на него:

— Что за глупость!

— Ведь это правда — Лэнгфорд угрожал вам?

— Да, но я не понимаю…

— А как, по-вашему, я узнал, что ваша девичья фамилия — Блосс? И что вы познакомились с Джимом Лэнгфордом в клубе «Оджай» в Чикаго, где были певицей?

— И что еще вам известно?

— Многое. А к вечеру я буду знать еще больше. Я нанял частного сыщика, чтобы он навел о вас справки в Чикаго… Я не хотел говорить вам об этом, но так уж получилось…

Он пожал плечами.

Краска сбежала с ее лица.

— Так вы обязательно хотите мне навредить…

— Фу ты! Я пытаюсь вам помочь! Вы не хотели рассказывать о себе, вот мне и пришлось узнавать из других источников. Как я смогу вам помочь, если не буду знать, в чем ваши проблемы?

— Да поймите, наконец, нет у меня никаких проблем!

— Может быть, вы и сами не знаете, что у вас проблемы. Ваш отец…

— Он мне не отец!

— Не отец?

Девушка прикусила губу:

— Он был моим дядей, но я его почти не знала. Видела однажды, когда мне было восемь лет. Потом, когда я приехала сюда, он подошел ко мне и сказал, что он — мой дядя.

— И это была правда?

— Да, он довольно подробно рассказал о моей семье.

— Как он вас узнал? Вы ведь зарегистрировались в отеле не под девичьей фамилией?

Ее взгляд затуманился.

— Он сказал, что следил за моей карьерой в Чикаго и когда прочел в газете, что я направляюсь в Неваду, чтобы получить развод…

— Это было в газетах?

— Всего пара строчек. — Джейн Лэнгфорд покачала головой. — Мистер Флетчер, вы действительно книготорговец?

— Да.

— Так почему бы вам не заняться книжной торговлей и не вмешиваться в дела, которые вас не касаются?

— Как это — не касаются? Ваш дядя умер у меня на руках в Долине Смерти, кто-то привез сюда его тело и подложил ко мне в комнату. И это, по-вашему, меня не касается?

— Пусть всем этим занимается полиция.

Джонни расхохотался:

— Вы шутите? Если я до сих пор не в тюрьме, так это только потому, что полиция пока еще не разобралась, что к чему.

— Значит, когда они разберутся, вы окажетесь в тюрьме?

— Я имею в виду, — твердо сказал Джонни, — что они должны кого-то посадить, и, если никого больше обвинить не удастся, они засадят меня.

— У вас много денег, вы можете уехать из города.

— И далеко я уеду, как вы думаете?

Джейн устало вздохнула:

— Не знаю. Ничего я не знаю! Хоть бы все оставили меня в покое! Я хочу только одного: по возможности тихо и спокойно пережить ближайшие двадцать четыре часа…

Джонни встал и протянул ей ее сумочку:

— Отлично, больше вы от меня ни слова не услышите.

Она ушла. Джонни провожал ее взглядом, пока она не скрылась в отеле. Потом стал искать глазами Сэма, но этого достойного джентльмена нигде не было видно. Джонни покачал головой и направился в вестибюль отеля.

Глава 18

Первым, кого Джонни увидел, войдя в вестибюль, был коридорный Ник, выходивший из игорного зала с подносом, на котором стояли бутылки с виски и содовой.

Джонни окликнул его:

— Привет, Никки!

Ник поставил поднос на столик и спрятал в карман желтый жетон, который дал ему Джонни.

— Только скажите, что вам нужно, мистер Флетчер, — сказал он с большим чувством.

— Ты можешь заглянуть в регистрационные карточки?

— Если даже придется задушить Бишопа! Что вы хотите знать?

— Мне нужно узнать, когда зарегистрировались следующие лица: Джейн Лэнгфорд, мистер Чатсворт и мистер Холтон.

— Мистер Чатсворт не живет в отеле.

— Верно, а я и забыл. Но ты ведь можешь выяснить, когда он начал здесь появляться? Кстати, еще я хотел бы узнать, когда поступил на работу Гарри Блосс… И Ник Фентон заодно.

— Через полчаса все будет сделано, — пообещал Ник.

Джонни прошел через весь игорный зал и остановился у стола для игры в блэк-джек, за которым работал Ник Фентон. Он поставил четыре желтые фишки, открыл блэк-джек и перешел к столу для игры в кости. Выиграл пятьдесят долларов, потом сто, потом двести.

Уит Сноу, наблюдавший за ним, печально покачал головой:

— Все еще везет, а?

— Пятьдесят тысяч, — сказал Джонни, — после этого брошу.

Он сложил жетоны в карман, вышел из казино и пересек подъездную дорожку, направляясь к своему домику.

Сэм Крэгг как раз заканчивал одеваться.

— Что у нас в программе на сегодня? — поинтересовался Сэм.

— У меня — сон.

— Ничего, если я малость покатаю кубики?

Джонни выгреб из кармана горсть желтых фишек.

— Иди, развлекайся, у нас их еще много.

Сэм ушел, а Джонни упал на кровать, устало вздохнул и закрыл глаза. В дверь постучали.

— О Боже праведный! — застонал Джонни.

Дверь открылась, и вошел Маллиган Поймать Живьем.

— Хэлло, Флетчер, — бодро поздоровался он. — Хочу познакомить тебя со своим другом. Эд Райт.

Он отступил в сторону, пропуская тощего мужчину лет сорока, с худым длинным лицом.

— Здравствуйте, Флетчер, — сказал Райт.

— Райт из конторы окружного прокурора, — лаконично пояснил Маллиган.

Джонни сел на кровати:

— Вы меня арестуете?

— Нет-нет, — сказал Райт. — Маллиган случайно зашел ко мне в контору и упомянул, что собирается к вам, вот я и решил подъехать вместе с ним.

— Насчет прослушивания телефонов, — продолжил Маллиган. — Я не стал спрашивать Кобба, что ему удалось узнать, потому что Кобб выполнял работу для клиента и ничего не рассказал бы мне, если бы я на него не нажал… а мне не хотелось на него нажимать.

— Да, конечно, — согласился Джонни, — зачем портить отношения со старым другом?

— Вот и я так подумал.

— Насчет Лэнгфорда, мистер Флетчер, — продолжил Райт. — Как я понял, он… э-э… повздорил с вашим другом, скажем так?

— Называйте как хотите. Он нахамил Сэму, а Сэм шмякнул его об пол. Так ему и надо.

— Я слышал, перед этим Лэнгфорд поколотил тебя, — заметил Маллиган.

Джонни не успел ответить: зазвонил телефон. Джонни схватил трубку:

— Да?

Это был Уолтер Кобб.

— Мистер Флетчер, только что звонил Билер. Он сказал, что Гарри Блосс — дядя Джейн Блосс и что его хорошо знают в Чикаго. Его арестовывали четыре раза в течение трех лет за работу в игорных домах. Это было более пяти лет назад. За последние пять лет в Чикаго о нем ничего не известно.

— Очень хорошо, — сказал Джонни. — А не могли бы вы мне сказать, сколько стоит более новая модель?

— Понимаю! — воскликнул Кобб. — У вас кто-то посторонний. Маллиган?

— Вот именно.

— О’кей, тогда я просто коротко изложу остальное. О Холтоне Билер пока ничего не смог выяснить. С ним совсем другая история. Я вам еще позвоню… или, может быть, вы мне позвоните?

— Я позвоню вам попозже… когда решу, какая модель мне подойдет. До свидания.

Он повесил трубку и улыбнулся Райту с Маллиганом.

— Моя старая жестянка уже не та, что была когда-то.

— Думаешь купить машину? — спросил Маллиган.

— Хочется модель поновее.

Маллиган покивал, потом подошел к кровати:

— Можно я позвоню?

— Пожалуйста.

Он взялся за телефон:

— Станция, дайте полицейское управление. — И после паузы: — Нед? Это Маллиган… Правильно… Хорошо… Продолжай…

Он повесил трубку.

— Кстати о прослушивании, Флетчер. Это, знаешь ли, палка о двух концах.

— А?

— Твой телефон тоже могут прослушивать.

Джонни поперхнулся:

— И прослушивают?

Маллиган кивнул.

— Только что тебе звонил Уолтер Кобб. Он сообщил, что ему звонил Билер и что Гарри Блосс приходится Джейн дядей. Кроме того, Блосса арестовывали четыре раза за три года…

— А по Холтону пока ничего нет, — закончил Джонни.

— Теперь мы понимаем друг друга, Флетчер.

— По-видимому, — уныло отозвался Джонни.

— Значит, мы можем сесть и спокойно поговорить. Что узнал Кобб, подслушивая телефонные разговоры Лэнгфорда?

— Лэнгфорд и Карл Шинн звонили три раза. Первый раз — человеку по имени Ларри Пайпер на ранчо ГЧ, велели ему быть поосторожнее…

— Запишу-ка я это имя. — Маллиган вынул блокнот и карандаш. — Кому еще они звонили?

— Звонили в отель «Эль Каса Ранчо», спрашивали номер 24…

— Вот этот номер?

— Да. Я не подошел к телефону, поскольку меня здесь не было.

— А Крэгг?

— Демонстрировал свои мускулы дамам у бассейна. В третий раз они звонили Марку Моррисону, адвокату. Лэнгфорд грозился, что явится в суд, когда будет разбираться заявление миссис Лэнгфорд, и станет утверждать, что она нарушила условия постоянного проживания в штате Невада…

— Еще звонки были? — прервал его Райт.

— Было три звонка на их телефон — три загадочных звонка.

— Что значит — загадочных?

— Это я звонил. Хотел их растревожить, чтобы они начали звонить своим дружкам.

— Каким дружкам? — спросил Маллиган.

— Это я и надеялся выяснить. Один обозначился — Пайпер, который, видимо, как-то связан с ранчо ГЧ.

Маллиган нахмурился:

— Это за городом… не моя территория…

— Зато моя, — бодро заявил Райт. — Я, пожалуй, съезжу туда… с шерифом. — Он многозначительно посмотрел на Маллигана и чуть наклонил голову в сторону Джонни. — Как считаешь, Маллиган?

— Насчет Флетчера? — Райт кивнул. — Думаю, набирается достаточно.

— Не обращайте на меня внимания, ребята, — хмуро заметил Джонни.

Райт даже не посмотрел на него.

— Одно только подключение к телефонной линии потянет на полгода…

— Мешал работе правоохранительных органов — еще полгода.

— Ладно, Маллиган, я выпишу ордер…

— Это подождет до утра, Эд. — Маллиган наконец взглянул на Джонни: — Имей в виду, Флетчер, завтра в девять утра я приду к тебе с ордером на арест.

— Другими словами, вы выгоняете меня из города?

— Да нет, я просто предупреждаю, что утром приду с ордером…

— Ладно, ладно, — сказал Джонни. — Нечего кидать в меня камнями…

Зазвонил телефон, и Джонни машинально снял трубку:

— Да?

Грубый мужской голос произнес:

— Управление полиции. Детектив Маллиган, случайно, не у вас?

— Да. Одну минуточку.

Джонни протянул трубку Маллигану:

— Вас…

Тот взял трубку:

— Маллиган слушает… — На его лице появилось изумленное выражение. — Сейчас приеду!

Он кинул трубку на рычаг:

— Пошли, Эд. И ты тоже, Флетчер.

— В чем дело? — спросил Райт.

— Застрелили человека. — Маллиган не сводил глаз с Флетчера. — Человека по имени Лэнгфорд. Джим Лэнгфорд!

Глава 19

Возле дома номер 1428 по улице Бонвиль уже стояли три полицейских автомобиля, когда Поймать Живьем затормозил у тротуара. Райт, Маллиган и Джонни Флетчер выбрались из машины.

Перед дверью небольшого коттеджа дежурили двое полицейских в форме.

— Веселенькая работка, — сказал один из них Маллигану.

В доме находилось с полдюжины полицейских и разных должностных лиц. Большинство их собралось в тесной гостиной. В комнате стояли диван-кровать, грубо сколоченный стол и три или четыре стула. На полу лежало мертвое тело Джима Лэнгфорда. Вид у него был жутковатый.

Человек в кожаной куртке кивнул Маллигану:

— Твоя жена, Майк, услышала выстрелы.

— Да уж, постреляли тут от души, — сказал Маллиган, глядя на труп.

— Четыре пули застряли в нем, четыре ушли в стену, — отозвался человек в кожаной куртке. Тут он увидел Джонни Флетчера и вопросительно посмотрел на Маллигана.

— Его зовут Флетчер, — сказал Маллиган. — Он кое-что знает об этой истории.

— Да ну?

Маллиган кивком указал Джонни на человека в кожаной куртке:

— Наш шеф.

Шеф оценивающе оглядел Джонни:

— Что вам о нем известно?

— Его звали Джим Лэнгфорд, — ответил Джонни. — Вероятно, полиция Чикаго пришлет вам благодарственное письмо.

Маллиган поспешно вмешался:

— Можно вас на минуточку, шеф?

Начальник полиции заколебался, продолжая внимательно разглядывать Джонни Флетчера, но потом пожал плечами и вышел вместе с Маллиганом в другую комнату. Джонни посмотрел им вслед, затем осторожно обошел тело Джима Лэнгфорда. Рядом с диваном стоял холщовый рюкзак, в нем, по-видимому, лежали какие-то крупные предметы, но клапан рюкзака мешал их разглядеть.

Полицейские расхаживали по комнате.

Джонни уселся на диван. Его рука свесилась с края дивана, прямо над рюкзаком. Кончиками пальцев он раскрыл рюкзак.

— Эй! — окликнул его один из полицейских.

Джонни заглянул в рюкзак, мельком увидел кожаные сапоги и круглую флягу для воды, крышка фляги была покрыта коркой соли. В этот момент полицейский ударил Джонни по руке.

— Ничего не трогать! — рявкнул он.

Вернулся Маллиган, поймал взгляд Джонни и поманил его к себе. Джонни встал и вышел вслед за Маллиганом в коридор, а потом и на улицу. Эд Райт остался в доме.

— Ну ты и везунчик, — угрюмо сказал Маллиган, когда они остановились на тротуаре.

— Почему это?

— Потому что моя жена — жена полицейского. Она услышала выстрелы и прежде всего посмотрела на часы, а уже потом стала звонить в полицию. Тебя спасли десять минут. Выстрелы раздались примерно за четыре минуты до того, как я вошел в твою комнату в отеле… За это время ты никак не мог туда добраться.

Джонни сел в машину рядом с Маллиганом.

— Ваша жена — потрясающая женщина, Маллиган!

Тот повернул налево и с силой нажал на акселератор.

— Можешь сам ей об этом сказать.

— Замечательно! — ответил Джонни.

Маллиган проехал полтора квартала по немощеной улице, затем свернул на колею, ведущую к его домику.

Миссис Маллиган подошла к двери, когда Поймать Живьем и Джонни еще только вылезали из машины.

— Нелл, — сказал Маллиган, — это Джонни Флетчер. Моя жена, Флетчер…

Нелл пожала руку Джонни, и он сказал Маллигану:

— Теперь я понимаю, что вы имели в виду…

Они вошли в дом. Маллиган завернул в малюсенькую кухоньку и достал из холодильника две бутылки пива. Он открыл их и передал одну бутылку Джонни.

— Присаживайся.

Нелл направилась к двери в спальню, но по дороге обернулась:

— Вы… были там?

— Да. Шеф мне рассказал. Ты услышала выстрелы и увидела, что от дома отъехала машина, большой лимузин, но она была слишком далеко, чтобы разглядеть номера…

— В машине было два человека…

— Два? — переспросил Джонни.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, Флетчер, — сказал Маллиган.

— Прошу меня извинить, — тихо проговорила миссис Маллиган. — Мне нужно кое-что сделать…

Она скрылась в спальне.

Маллиган уселся на диван, лицом к Джонни, у противоположной стены узенькой гостиной. Он отпил немного пива.

— Два человека, — повторил он.

— Карл Шинн… и Билл?

— А ты как думаешь?

Джонни посмотрел на бутылку с пивом и медленно покачал головой:

— Может быть, я ошибаюсь, но у меня сложилось такое впечатление, что Карл Шинн — обыкновенный домашний кот. Иногда он рычит, но все равно остается простым котом… А Джим Лэнгфорд — хищник совсем другой породы.

— Крупная кошка?

— Дикая кошка. А Билл… ну, Билл — это бульдог. Карл хитрее Билла, но в драке ему с ним не тягаться. А я бы поставил на Лэнгфорда против них обоих.

— Лэнгфорд получил четыре пули, — напомнил Маллиган.

— Возможно, револьвер уравнял шансы.

Маллиган поднес бутылку ко рту и отпил большой глоток. Посмотрел бутылку на свет, убедился, что в ней еще осталось пиво, допил одним духом и поставил бутылку на пол.

— Флетчер, — произнес он, — сейчас я тебе кое-что скажу.

— Что Джим Лэнгфорд убил Гарри Блосса?

— Откуда ты знаешь?

— Я заметил вчера, что Лэнгфорд недавно сильно загорел. А в его комнате, в рюкзаке, лежит кое-какая одежда и фляга. Все покрыто солью… как раз такой, какую можно увидеть в Долине Смерти.

— Ну хорошо, — сказал Маллиган. — Я мог бы схватить Лэнгфорда еще вчера, хотя бы только для того, чтобы передать его калифорнийской полиции. Ты, должно быть, удивляешься, почему я этого не сделал?

— Вероятно, вы рассчитывали, что он приведет вас к добыче.

Маллиган откинулся на спинку дивана и с минуту рассматривал Джонни.

— Я так и думал, что ты уже разобрался, что к чему. Давай рассказывай, как все было.

— Как некие хитрецы сговорились с крупье?

— Да.

— Думаю, вы об этом знаете больше меня, — скромно сказал Джонни. — Вы здешний, знаете тех, кого ограбили…

— Владельцы игорных домов не афишируют такие вещи. Опасаются, как бы у других не возникли подобные же мысли… Сколько, говоришь, они взяли?

— Сто тысяч?

— По моим прикидкам — двести…

— А Гарри Блосс загреб все и смылся!

Маллиган слегка нахмурился:

— Похоже на то, Флетчер, но мне как-то не верится. Я хорошо знал Гарри…

— Считаете, он играл по-честному?

— Однажды я сидел на мели, не хватало даже на еду. Гарри пригласил меня выпить… а потом я нашел в кармане стодолларовую бумажку.

— Я знал одного человека в Айове, — ответил Джонни. — Когда он шел по улице, к нему сбегались дети, потому что он всегда давал им пятачки. Он тридцать два года проработал кассиром в банке. В одно прекрасное утро он исчез, а с ним — половина банковских денег.

Маллиган Поймать Живьем кивнул.

— Гарри был уже в возрасте, а все получал по пятнадцать долларов в день. — Он потер подбородок тыльной стороной руки. — А Джиму Лэнгфорду он приходился дядей по жене. Кстати, ты знаешь, что Лэнгфорд недавно приезжал сюда на несколько дней?

— Все совпадает! Он провел предварительную работу и уехал. Через несколько недель сюда прибыла вся команда. Они набрали двести тысяч, дядя Гарри взял сумку с деньгами и сбежал. Племянничек Джим погнался за ним… но сумку вернуть не смог. И снова мы возвращаемся на исходную позицию: кто такой Ник?

— Покупаю, — сказал Маллиган. — Кто же такой Ник?

— Ник Джонс, Ник Блик, Ник Фентон, Ник Смит, Ник Браун… Выбирайте любого!

Маллиган покачал головой:

— Я вот подумал, Флетчер… ты говоришь, Блосс умер у тебя на руках… может быть, он бредил, когда разговаривал с тобой?

— Конечно, он бредил, — сказал Джонни, — потому-то я почти сразу бросился разыскивать этого Ника.

— А карты?

— А что карты?

— Когда шеф отвел меня в другую комнату, он показал мне имущество Джима Лэнгфорда. Никаких карт там не было.

— Я этого и не ждал.

— Почему?

— Разве не из-за них его убили?

Маллиган сузил глаза, внимательно глядя на Джонни.

— Ты и раньше бросал такие намеки; по твоей теории, существует какой-то таинственный мистер Икс, который стоит во главе банды. Ладно, покупаю и это… Но кто же он?

— Если бы я знал, — сказал Джонни, — у меня были бы все шансы самому добраться до этих двухсот тысяч долларов.

— Двести тысяч — большие деньги, — промолвил Маллиган Поймать Живьем. — Да и сто тысяч тоже, если уж на то пошло…

— Сто тысяч?

— Ты слышал, что я сказал.

— Я думал, ваша цена — двести пятьдесят тысяч.

— Я решил немного сбавить.

Джонни поднялся:

— У меня много дел, ведь завтра к девяти утра мне нужно уехать из города.

— О, — сказал Маллиган, — я бы на твоем месте не стал уезжать. Пока…

— Вы же мне сказали…

— С тех пор много чего случилось. — Маллиган встал. — Я подброшу тебя до отеля.

Нелл вышла из спальни.

— До свидания, мистер Флетчер, — сказала она.

— Было очень приятно познакомиться…

Джонни вышел из дома и сел в машину. Маллиган еще минуту или две оставался в доме. Выйдя наконец оттуда, он уселся за руль. Он вел машину, не глядя на Джонни, и тот не заговаривал с ним, чувствуя, что Маллиган больше ничего не скажет.

Поймать Живьем затормозил у входа в отель, выпустил Джонни и, не говоря ни слова, уехал.

Джонни вошел в казино и нашел Сэма Крэгга у игральных автоматов. Сэм глупо улыбался:

— Сегодня кубики совсем не хотят кататься, первый раз в жизни такое вижу.

— Значит, ты продулся?

— Вот, осталось несколько пятаков.

Он показал горсть пятицентовых монет. Джонни шлепнул его по руке, и пятаки раскатились по полу.

— Оставь крошки птичкам, — надменно сказал Джонни. — Пошли, посмотришь, как я разогрею кубики.

Они подошли к столу для игры в кости как раз в тот момент, когда какая-то женщина выбросила двенадцать очков и разразилась совсем неженскими выражениями. Она бросила на стол еще один доллар.

— Если и в этот раз пролечу, — сердито воскликнула она, — выброшу эти дурацкие кубики!

— Удвойте ставку, леди, — бодро посоветовал Джонни. — Я ставлю на вас, так что вы не можете проиграть.

Женщина посмотрела на него с презрением и встряхнула кости. Джонни швырнул на линию «проходит» восемь желтых фишек. На костях выпала семерка, и женщина быстро глянула на Джонни.

— Я повторю! — воскликнула она.

Джонни, который уже сделал максимальную ставку, вынужден был снять со стола двести долларов. Он отдал жетоны Сэму Крэггу и дал ему знак ставить на все.

Маленькая леди, которая перед этим выбрасывала одни крепсы, вдруг начала бросать сплошь по семь и по одиннадцать очков. Она выиграла семь раз, после чего Джонни неожиданно перенес свою ставку на «не проходит», и женщина сразу вылетела на семерке.

— Эй, что это такое? — закричала она. — Только вы поставили против меня, я тут же и вылетаю!

— У вас уже набралось несколько желтых фишек, — сказал ей Джонни. — Вот и удовлетворитесь этим.

Гилберт Хонсинджер вышел из своего кабинета и, увидев Джонни, не спеша направился к нему. Джонни два раза поставил на бросающего, затем поставил против, и кости перешли к нему.

— Сколько вы мне можете уделить? — посмеиваясь, спросил он Хонсинджера.

Владелец отеля покачал головой:

— Намечается небольшая игра, сразу после обеда.

Джонни бросил кости на стол:

— В таком случае, пойду отдохну.

— Около семи.

Джонни кивнул и уже хотел уходить, как вдруг в зал вошел коридорный и крикнул:

— Есть здесь мистер Флетчер?

Джонни махнул коридорному:

— Моя фамилия Флетчер, сынок.

— Вас к телефону.

— Возьму трубку в номере, — сказал Джонни. — Вот тебе…

Он бросил ему желтый жетон, мальчишка чуть в обморок не упал.

Джонни помчался в домик, Сэм последовал за ним. Пару секунд Джонни потратил на то, чтобы отпереть дверь, но оказалось, что она не заперта. В доме начал звонить телефон.

Джонни рывком распахнул дверь и остановился, увидев, что перед ним в кресле сидит Джейн Лэнгфорд.

— Хэлло, — сказал он и подошел к телефону. Снял трубку: — Да?

— Мистер Флетчер, — послышался голос Уолтера Кобба, — только что опять звонил Билер.

— И что?

— Он ничего не может найти по Холтону. Среди лучших игроков Америки никогда не было человека с такой фамилией.

— Что еще?

— Он кое-что раздобыл по семье Блосс.

— Забудьте об этом!

Кобб запротестовал:

— Но, мистер Флетчер, это очень интересно…

— Забудьте, — повторил Джонни, глядя на Джейн Блосс-Лэнгфорд.

— Вы хотите сказать, что вам больше не нужны сообщения Билера?

— Совершенно верно.

— Или что вы не можете сейчас разговаривать?

— Нет, эти сведения у меня под рукой, — сказал Джонни и повесил трубку.

В дверях появился Сэм Крэгг.

— Только что звонила Молли, — сказал ему Джонни. — Приглашает тебя зайти к ней на коктейль.

Сэм был страшно доволен:

— Где она, в баре?

— Нет, у себя в комнате…

Сэм глупо ухмыльнулся и вышел. Джонни закрыл за ним дверь.

— Я слышала… про Джима… — сказала Джейн Лэнгфорд.

Джонни молча кивнул.

— Наверное, это ужасно, — продолжала Джейн, — но он сам виноват, правда?

— Да.

— Это он?..

— Убил вашего дядю?

— Да.

Джонни кивнул. С минуту Джейн пристально смотрела ему в глаза, потом устало вздохнула.

— Вы искали человека по имени Ник. — Она помолчала. — Когда я была маленькой, дядя приезжал к нам в Чикаго… еще до того, как он уехал и стал профессиональным игроком… Он… называл меня… Никки…

Она сунула руку в карман пиджака и достала колоду карт в пачке.

Джонни подошел и взял у нее карты. Посмотрел на них, потом перевел взгляд на Джейн.

— Я нашла их вчера вечером здесь, в ящике. — Она показала на дверь, соединяющую ее комнату с комнатой Джонни. — С вашей стороны было открыто…

Джонни вынул карты из пачки, раскрыл веером.

— Вы их рассмотрели?

Она кивнула:

— В них ничего такого нет.

— Но у меня есть причины подозревать, что вашего… что Джима Лэнгфорда убили как раз из-за этих карт.

Джейн жалобно смотрела на него:

— Получается, что все вертится вокруг меня… Сначала дядя, потом муж…

Она умолкла, потому что Джонни внезапно наклонился и поцеловал ее.

Именно в этот момент Сэм Крэгг распахнул дверь.

— Эй! — крикнул он. — Ее нет в номере…

Тут он свистнул:

— Ого-го!

Джонни отступил от Джейн Лэнгфорд и со злостью посмотрел на Сэма:

— Иногда, Сэм, я просто не могу понять, как это я тебя терплю…

Джейн Лэнгфорд встала:

— Все в порядке.

Она слабо улыбнулась Сэму и вышла, не глядя на Джонни. Джонни подошел к внутренней двери, убедился, что задвижка с его стороны открыта, и подергал ручку. Ручка повернулась, но дверь не поддалась. Она была заперта с другой стороны. Он оставил ручку двери в покое и повернулся к Сэму.

— Тьфу ты, Джонни… Откуда ж мне было знать?

Джонни сказал:

— Я вдруг вспомнил, что пропустил сегодня ленч… а время уже обеденное.

Глава 20

Гилберт Хонсинджер, в черном галстуке, вошел в ресторан, когда Джонни и Сэм доедали пирог.

— Ну что же, джентльмены, — спросил он, — готовы сыграть?

— Во что прикажете, — ответил Джонни, — хоть в блошки, хоть в лудо,[8] хоть в лото.

— В покер.

— На покере я собаку съел, — сказал Сэм Крэгг.

— Тогда едем?

— Едем? — переспросил Джонни.

— Чатсворт пригласил нас к себе.

Джонни отодвинул стул.

Трое мужчин вышли из казино через черный ход, где их уже ждал огромный лимузин. За рулем сидел мучнисто-бледный человек лет тридцати.

Хонсинджер открыл заднюю дверцу для Джонни и Сэма и сам сел в машину после них. Он устроился в середине.

— Поехали, Тод, — сказал он шоферу. — Ранчо Чатсворта.

Машина рванулась вперед, вывернула на дорогу, проходящую рядом с отелем, а оттуда вылетела на шоссе. Через сотню метров они уже развили скорость сто километров в час.

— Слыхали про мужа миссис Лэнгфорд? — спросил Джонни как бы между прочим.

Хонсинджер кивнул:

— Он сам напросился.

— На много его ребята вас нагрели?

Хонсинджер улыбнулся, не разжимая губ:

— Не меня, Флетчер.

— Я слышал, они сорвали двести тысяч с вас и еще кое с кого.

Хонсинджер сказал:

— У Чатсворта будет и Райли Браун.

Джонни пожал плечами:

— Чем больше участников, тем больше я выиграю.

Было еще светло, хотя солнце на западе уже коснулось края гор. Это было лучшее время дня, и Джонни откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь окружающим пейзажем. Лимузин промчался мимо «Эль Ранчо Вегас», мимо «Последней границы» и мили через две свернул на отличную дорогу, посыпанную гравием, которая в полумиле от шоссе нырнула в низину. Милю или две дорога шла по дну низины, затем повернула направо, на поле, покрытое громадными валунами.

Но вот машина выехала на открытое место, и Джонни впервые увидел ранчо ГЧ. Он негромко присвистнул. Сюда вложены немалые деньги! Приблизительно квадратная миля орошаемых пастбищ, фруктовые деревья, а за каменной оградой — невероятных размеров дом, бесчисленные сараи, амбары и конюшни.

Перед домом стояло несколько машин. Как только Тод, шофер Хонсинджера, остановил лимузин, к машине подбежал мексиканец и открыл дверцу.

— Добрый вечер, джентльмены, — поздоровался мексиканец на чистейшем английском.

— Хэлло, Панчо, — небрежно обронил Хонсинджер.

Он провел друзей в дом, где их встретила немыслимо толстая индианка и, переваливаясь, повела всех в комнату для игры размером не меньше чем десять на тринадцать метров.

Среди прочего здесь имелся и бильярдный стол.

Посредине комнаты стоял стол для игры в покер, но Чатсворт и несколько уже прибывших гостей сидели возле роскошного бара в дальнем конце комнаты, где мексиканец в испанском костюме раздавал напитки.

Чатсворт пожал руку Хонсинджеру и Джонни; он притворился, будто не заметил Сэма Крэгга.

— Гил, — сказал Чатсворт, — ты знаешь Райли Брауна. Флетчер — мистер Браун…

Джонни пожал руку седовласому мужчине с холодными глазами.

— Я слыхал, игра у вас идет неплохо, мистер Флетчер, — заметил Браун.

Стоявший возле бара рослый мужчина в сапогах и ковбойском костюме повернулся к ним.

— Сотня тысяч — это неплохо, — прогудел он.

— Мой сосед, Сэм Пейдж, — представил Чатсворт. — Территория его ранчо выходит в соседний округ…

Землевладелец стиснул руку Джонни, едва не раздавив ее.

— Рад познакомиться, Флетчер. — Затем протянул руку Сэму Крэггу: — И с тобой тоже, приятель… — Тут в его глазах промелькнуло удивление: — Эге!

Он поднатужился и сдавил руку Сэма. Вдруг его лицо побелело. Сэм разжал руку:

— Привет, ковбой!

— Господи ты Боже милостивый! — воскликнул Пейдж. — Сорок лет самые крутые мужики пищали от моего рукопожатия, а тут первый раз в жизни я сам дал задний ход!

— Ну что ж, джентльмены, — сказал Чатсворт, — начнем? Попозже подойдут еще несколько человек, но мне хотелось бы немного поиграть в покер, пока не стало слишком шумно.

— Я — за! — отозвался Пейдж.

Чатсворт явно собирался рассадить гостей по-своему, но Джонни проигнорировал указанный ему стул и сел справа от Райли Брауна.

Сэм обошел вокруг стола и плюхнулся на стул прямо напротив Джонни. Чатсворт, заметно разозлившись, сел слева от Сэма. Таким образом, Хонсинджер оказался справа от Сэма, а Пейдж — между Джонни и Хонсинджером.

— Джентльмены, вы все — мои гости, — заявил Чатсворт. — Выбирайте сумму.

— Здесь что, есть люди, которые играют с ограниченной ставкой? — поинтересовался Пейдж.

— Может, начнем с одного бакса? — предложил Сэм Крэгг.

Гилберт Хонсинджер улыбнулся своими тонкими губами, а Райли Браун устремил на Сэма пристальный взгляд своих холодных глаз:

— Что такое «бакс»?

Джонни рассмеялся:

— Сэм у нас шутник.

— Значит, обычные ставки? — спросил Чатсворт.

— Само собой, — сказал Пейдж. — Обычные ставки и все, что пожелаете поставить сверху.

— Я-то сегодня при деньгах, — сказал Джонни небрежно. Он вытащил пачку банкнотов и высыпал на стол пригоршню желтых фишек. — Такие здесь принимаются?

— По мне — сойдут, — ответил Чатсворт.

— Я их оплачу, — пообещал Хонсинджер.

Официант принес из-за стойки бара карты, две колоды. Чатсворт развернул веером одну колоду, и все взяли себе по карте, чтобы определить, кто будет сдавать. Победил Хонсинджер.

— Сдаю, — объявил он. — Начальная ставка — по двадцать пять…

Сэм бросил на середину стола монетку в двадцать пять центов. Чатсворт взял ее и швырнул на пол. Джонни бросил на стол желтый жетон. Сэм заморгал:

— Ого!

Со слабой улыбкой Сэм вытащил желтые жетоны, которые дал ему Джонни после своего последнего выигрыша в кости; жетонов было тридцать две штуки. Сэм поставил один из них. Хонсинджер, Пейдж, Браун и Чатсворт поставили наличные. Когда Чатсворт выкладывал на стол пачку банкнотов, на мгновение мелькнула нижняя из них. Это была купюра в тысячу долларов.

Хонсинджер ловко сдал карты.

— Можно начинать с парой семерок? — спросил Сэм, заглянув в свои карты.

— Когда я сдаю — не ниже валетов, — отозвался Хонсинджер.

— Тогда я — мимо.

Чатсворт тоже отказался от торга.

Пейдж швырнул на стол два банкнота по пятьдесят долларов:

— Открываю торги.

Джонни глянул в свои карты. Пара тузов, король бубен, валет бубен и десятка бубен. Один из тузов — бубновый. Может получиться флеш — или даже флеш-рояль… если сбросить второго туза.

Он положил на стол стодолларовую бумажку.

Райли Браун принял вызов, также положив деньги.

Хонсинджер бросил карты. Сэм помялся, но в конце концов тоже принял игру, так же как и Чатсворт.

— Прикупайте, джентльмены, — предложил Хонсинджер.

Сэм взял три карты.

— К семерочкам? — ехидно спросил владелец «Эль Каса Ранчо».

— Почему бы и нет? — огрызнулся Сэм.

Чатсворт прикупил одну карту, Пейдж — две. Джонни хотел было сбросить туза, но в последний момент передумал и снес валета и десятку, придержав обоих тузов и короля.

— Я возьму три, — сказал Браун. — Ваша ставка, мистер Пейдж?

— Двести не много будет? — спросил Пейдж с широкой ухмылкой.

Джонни посмотрел на первую из прикупленных карт — дама бубен. Если бы он сбросил туза, то получил бы флеш-рояль… Вторая карта — семерка, как раз пригодилась бы Сэму Крэггу.

Он сказал:

— Откроем карты, мужики. Ставлю триста сверху.

— Принимаю, — коротко ответил Браун.

Хонсинджер улыбнулся:

— Хорошо, что я вышел из игры.

— Жаль, что я не вышел, — проворчал Сэм Крэгг. — Пришла еще семерка, но все это только себе дороже.

Он отсчитал двадцать жетонов и мрачно оглядел оставшиеся восемь.

— Мне пришла карта, — заявил Чатсворт, — так что принимаю и ставлю сверху пять сотен, Флетчер.

Он взял со стола свою пачку, вытащил из самого низа тысячную бумажку и бросил на середину стола.

— Черт! — воскликнул Сэм. Он схватил купюру и посмотрел на свет. — Фальшивая?

Чатсворт угрюмо захохотал.

— До свидания, мальчики, — сказал Пейдж и показал пару королей. — С чем начал.

Джонни отсчитал пять сотенных и прибавил еще пять.

— Пять сверху. — Он засмеялся. — Получается как будто пять долларов.

— Ну, ребята, — сказал Райли Браун, — похоже, вы действительно собрались играть в покер. В таком случае ставлю две тысячи сверху.

— Ох! — вздохнул Сэм.

Он открыл карты. Стало видно, что он и правда вытянул еще одну семерку.

Чатсворт через стол посмотрел в упор на Райли Брауна. Затем начал отсчитывать банкноты — по сотне. Двадцать таких банкнотов ощутимо увеличили кучу денег в середине стола.

— Принимаю, — сказал он коротко.

Джонни пробрала дрожь. Ему с его картами сюда соваться нечего, но он уже успел поставить на кон тысячу сто долларов. Райли Браун прикупал три карты; скорее всего, сначала у него была пара. Возможно, он вытащил еще одну пару, а может быть, даже тройку. Чатсворт, вероятно, имел шансы на стрит или флеш и прикупил как раз то, что ему было нужно. Он побьет Брауна. А уж пару Джонни он побьет наверняка. Но Джонни прикупал две карты. Если он примет ставку в две тысячи, это должно будет означать «полный дом» — пару и тройку. И все-таки Джонни почему-то казалось, что Браун и Чатсворт не отступят.

Он бросил карты:

— Сдаюсь.

Райли Браун наконец улыбнулся:

— У меня три шестерки.

— Мои две пары биты, — сказал Чатсворт.

Сэм взвыл:

— Мои три семерки взяли бы!

— Ты сел играть в покер, сынок, — театрально провозгласил Пейдж.

Хонсинджер подал Сэму свежую колоду, чтобы тот стасовал и сдал карты. Джонни поднял глаза от стола и увидел, что в комнату входит Джейн Лэнгфорд. Джейн Лэнгфорд и Чарльз Холтон.

— О покер! — воскликнул Холтон. — Не возражаешь, если я сыграю пару раз, Джейн?

— Нисколько, — ответила Джейн.

Чатсворт поднялся со своего места и представил Холтона Райли Брауну и Пейджу. Джейн, по-видимому, уже была с ними знакома.

Глава 21

Официант принес Холтону стул, и тот уселся между Хонсинджером и Сэмом. Джейн направилась к бару и устроилась там на высоком табурете. Джонни посмотрел в ту сторону и вдруг поймал ее взгляд. Девушка тут же отвела глаза.

Холтон вытащил толстую пачку денег — в основном пятерки и десятки плюс несколько двадцаток.

— Вот и мой капитал. Семьсот долларов…

Чатсворт засмеялся:

— В прошлый раз на кону стояло десять тысяч.

Холтон захлопал глазами:

— Шутите?

Он быстро оглядел стол, оценивая кучки денег перед каждым из игроков.

— Доставайте свою систему, — сказал Джонни.

— Система — для игры в кости, — обиженно ответил Холтон и оттянул пальцем воротничок рубашки.

Сэм сдал карты.

— Стад,[9] — объявил он. — Моя любимая игра.

— И моя! — пробасил Пейдж. — Эти жулики не желают в нее играть, а я — обожаю. Так, карты у меня неплохие, с дамочкой… Пятьдесят долларов!

Рот Холтона сам собой раскрылся, в глазах появилось ошеломленное выражение.

— Что, слишком круто? — спросил Чатсворт.

Холтон отрицательно покачал головой, но машинально провел кончиком языка по пересохшим губам. Джонни шлепнул на стол два желтых жетона. Браун положил стодолларовую бумажку и забрал пятидесятку Пейджа в качестве сдачи. Хонсинджер открыл карту — четверка. У Холтона оказалась десятка; он поколебался, потом наклонился и заглянул в свою закрытую карту. В конце концов все-таки выложил четыре десятки и две пятерки. Сэм, у которого тоже открылась дама, поставил две фишки.

— Добавляю двести, — сказал Чатсворт, открывший пятерку.

— Продолжаем? — спросил Пейдж.

— Только вперед!

Джонни открыл валета, закрытой картой у него был туз. Он поставил деньги на кон. То же самое сделал и Браун. Холтон нагнулся, так что его лицо оказалось вровень с поверхностью стола, и снова посмотрел на свою закрытую карту. Когда он выпрямился, на лбу у него блестели капельки пота. Он отсчитал двести долларов.

— Могу поставить сто пятьдесят, — заявил Сэм. — Все, что есть.

Частворт рассмеялся:

— Один готов!

Тысячу двести долларов сгребли в кучу и отодвинули в сторону. Теперь, если Сэму повезет, это будет его выигрыш. Все, что будет поставлено с этой минуты, получит игрок, занявший второе место.

Сэм снова сдал карты. Чатсворт получил вторую пятерку, в дополнение к уже открытой. Пейдж получил двойку и бросил карты. Джонни пришел туз, теперь у него получилась пара. Браун прикупил десятку к своей девятке. Холтон прикупил туза, и Джонни вздрогнул.

Поскольку Пейдж вышел из игры, теперь была очередь Джонни делать ставку.

— Две сотни, — сказал он.

— Две сверху, — ровным голосом проговорил Браун.

Холтон громко ахнул. Он снова повторил свой маневр с подглядыванием, как будто проверяя, не ошибся ли в своей закрытой карте. Осмотрел весь стол, затем отсчитал деньги, увидел, что остается всего пятьдесят пять долларов, и снова придвинул деньги к себе. В конце концов он застонал и снова толкнул четыре сотни в центр стола.

— Я тоже участвую в финале, — напомнил Сэм.

Чатсворт криво улыбнулся:

— У вас осталось пятьдесят пять, Холтон. Столько я и набавлю.

Джонни принял ставку:

— Прощайся со своей системой, Чаки.

— Набавлю в следующий раз, — сказал Браун, выкладывая еще пятьдесят пять долларов.

Холтон угрюмо выложил последние деньги.

Сэм сдал всем по четвертой карте: Чатсворту — последнего туза, Джонни — двойку, Брауну — десятку, у него получилась пара, Холтону — короля. Теперь у Холтона были открыты десятка, туз и король. Самому Сэму досталась девятка.

Раздали по последней карте. Чатсворт получил еще пятерку. Похоже, у него их стало три, поскольку он повысил ставку еще на первой открытой пятерке. Джонни прикупил двойку; теперь у него было два туза и две двойки. Браун получил тройку.

Холтон прикупил второго короля!

Чатсворт окинул взглядом стол:

— Думаю, мои три пятерки не уступят вашим двойным парам. Это будет стоить — тем, у кого есть деньги, — по две тысячи на брата.

Джонни бросил свои карты, Браун последовал его примеру. Чатсворт скупо улыбнулся и открыл третью пятерку:

— Кажется, я выиграл…

— Против трех королей? — спросил Холтон, переворачивая свою закрытую карту.

Улыбка сползла с лица Чатсворта.

— У вас был закрытый король, и вы сидели со своей грошовой ставкой?

— Почему бы нет? — спросил Холтон. Протянув руку, он отодвинул две тысячи — ставка Чатсворта не имела силы. Он посмотрел на Сэма Крэгга:

— Вы как?

Сэм кивнул с мрачным видом:

— Пролетел!

Холтон выиграл около трех тысяч долларов.

— Прошу прощения, — извинился Джонни, — ваша система неплохо работает.

Чатсворт сдал карты для обычного покера. Все спасовали и поставили еще по двадцать пять долларов.

На этот раз сдавал Пейдж:

— Начинают дамы или выше.

В результате он и начал, но все спасовали, кроме Брауна, который выиграл, открыв пару королей; впрочем, сумма выигрыша оказалась совсем незначительной.

Теперь настала очередь Джонни сдавать.

— Стад, — объявил он.

Джонни быстро сдал карты. У него самого оказался один закрытый туз и один открытый. Он сделал первую ставку — пятьдесят долларов; ставку приняли все, но никто не повышал, даже Хонсинджер.

После второй сдачи у Брауна оказалась открытой пара десяток; он повысил ставку на двести долларов. Хонсинджер и Пейдж от дальнейшей борьбы отказались. Джонни прикупил четверку.

Четвертой картой пришла еще одна четверка; получилось два туза и две четверки.

Браун со своей парой десяток поставил еще двести долларов. Холтон бросил карты, а Чатсворт повысил ставку еще на четыре сотни. Джонни принял.

Браун набавил еще пятьсот. Чатсворт принял.

Джонни сдал по последней, пятой карте. У Брауна — третья десятка, у Чатсворта — вторая дама, у Джонни… к Джонни пришел третий туз, и теперь у него был целый комплект тузов.

Холодные глаза Брауна изучающе смотрели на карты Джонни.

— Все может быть!

Он вытащил из своего предыдущего выигрыша банкнот в тысячу долларов.

— Посмотрим.

— Идет! — воскликнул Чатсворт. Не глядя на лежащие перед ним деньги, он полез в карман и извлек оттуда тоненькую пачку банкнотов — все по тысяче. Отсчитал пять штук, потом прибавил еще три.

— Ставки растут, — хмыкнул он.

Джонни не сомневался, что его карты сильнее, чем у Чатсворта. И почти наверняка сильнее, чем у Брауна. Хотя, в принципе, у того могло быть четыре десятки…

В задумчивости он рассматривал свои карты. И вдруг… Джонни пробрала дрожь. На краю закрытой карты, со стороны рубашки, виднелась маленькая щербинка. Всего лишь малюсенький след от ногтя. Джонни погладил открытые карты. На двух открытых тузах тоже были такие щербинки.

Карты меченые! То ли их пометили заранее, то ли это сделали уже в процессе игры.

Джонни сделал вид, будто пересчитывает деньги, а сам тем временем стал приглядываться к картам Райли Брауна. Да… на них тоже есть такие зарубки, но ближе к середине, чтобы отличить их от картинок, таких, как тузы Джонни, помеченные у самого края. Но закрытая карта Брауна лежала внизу, остальные карты заслоняли ее. Помечена ли она?

Джонни отсчитал восемь тысяч долларов, потом вынул из кармана чек Гилберта Хонсинджера и показал его владельцу отеля:

— Чек принимается?

— Райли его примет.

— Если выиграю, — сказал Райли.

Джонни, не скрываясь, протянул руку и пощупал карты Брауна.

— Три десятки и король. Может быть, тройка и пара… или четыре десятки…

— Или всего-навсего три десятки, — издевательски ухмыльнулся Чатсворт. — Ну, это я побью.

На закрытой карте Брауна никаких отметин не было.

— В конце концов, — сказал Джонни, — это всего лишь деньги.

Он бросил чек в общую кучу и сверху положил восемь тысяч.

— Повышаете на десять тысяч? — спросил Браун.

Джонни улыбнулся.

Джейн Лэнгфорд отошла от бара и встала за спиной у Сэма Крэгга, не сводя глаз с Джонни.

Хонсинджер рассмеялся:

— Легко приходят, легко и уходят!

Но Чатсворт вдруг забеспокоился:

— На кону восемьдесят тысяч долларов!

— Если вы и Браун не спасуете, — уточнил Джонни.

— А, я принимаю, — сказал Браун. — И даже повышаю… — Он посмотрел прямо на Джонни: — Сколько у вас осталось?

Джонни достал свои жетоны и на глазах у всех пересчитал банкноты.

— Две сто пятьдесят.

— Вот на столько я и повышу, — сказал Браун.

Чатсворт медленно произнес:

— Значит, если я принимаю ставку, то это будет мне стоить одиннадцать тысяч и пятьдесят долларов…

— Может быть, вы тоже захотите повысить? — сказал Джонни.

— У меня три дамы, — все так же медленно произнес Чатсворт. — У тебя, по-видимому, полный комплект; для меня все равно, что там — три четверки и два туза или три туза и две четверки… Вот для Райли это, возможно, имеет значение…

Райли Браун промолчал.

Чатсворт рассмеялся:

— Ладно, может, это и блеф…

Он собрал свои карты и бросил их на стол лицом вниз.

— Принимаю, — сказал Джонни, — у меня три туза…

— Я думаю, четыре десятки бьют. — Райли Браун открыл четвертую десятку — без отметины.

Сэм Крэгг громко застонал. Лица игроков были напряжены… за исключением лица Райли Брауна. Он посмотрел на Джонни:

— Возражений нет?

— Возражений нет, — сказал Джонни, — если это не вы пометили карты.

— Я их не метил, — сказал Браун. — Имеет человек право загладить щербинку, нет?

— Наверное, имеет, — согласился Джонни. — Ну что ж, по крайней мере, все повеселились.

Браун начал собирать со стола свой выигрыш.

Но собрать все деньги он так и не успел. В комнате появился Карл Шинн. За ним шел загорелый человек в рабочей одежде. В руках у обоих было по револьверу.

— Вы все, спокойно, — зловеще произнес Карл Шинн.

— Пайпер! — воскликнул Чатсворт.

— Уж извините, босс, — ухмыльнулся пастух.

Глава 22

Пейдж, владелец соседнего ранчо, отодвинул свой стул от стола.

— Ограбление! — проревел он. — Да чтоб вас…

Карл Шинн выстрелил в Пейджа. Хозяин ранчо вскрикнул и уставился на свою правую руку. Из дырочки в рукаве между плечом и локтем хлынула кровь.

— Будешь знать, — сказал Шинн.

Неожиданно Джонни Флетчер весело рассмеялся. Шинн злобно посмотрел на него:

— Смешно?

— Ты даже не представляешь, как смешно, Карл, старичок. Я только что проиграл все, что у меня было. — Джонни подмигнул Райли Брауну. — Не повезло вам, мистер Браун…

— Я — Райли Браун, — обратился к Шинну игрок с холодными глазами. — Это имя вам что-нибудь говорит?

— Наслышан, — ответил Шинн. — Но нам это без разницы.

Он сделал шаг вперед и оказался в пределах досягаемости Сэма Крэгга. Сэм выбросил вперед правую руку и железной хваткой вцепился в левую руку Шинна. Шинн закричал и замахнулся на Сэма револьвером. Сэм дернул руку, Шинн перелетел чуть ли не через всю комнату и врезался в бильярдный стол.

Сэм был уже на ногах. Подхватив одной рукой стул, он швырнул его в ковбоя с револьвером в тот самый момент, когда ковбой выстрелил. Пуля оторвала от стула несколько щепок и слегка изменила траекторию его полета, так что ножка стула лишь чуть-чуть оцарапала ковбоя. Но револьвер он все-таки уронил.

Джонни тоже вскочил на ноги. А Райли Браун сунул руку за отворот пиджака.

Чарльз Холтон выхватил автоматический пистолет 32-го калибра и отскочил в сторону. Он повел пистолетом, целясь по очереди в Сэма, Джонни и Райли Брауна.

— Стоять! — рявкнул он.

Рука Райли Брауна застыла, едва коснувшись рукоятки револьвера в наплечной кобуре. Джонни замер на месте. Только Сэм продолжал двигаться, теперь уже по направлению к Холтону.

— Ах ты, сопляк недоделанный!

Холтон отступил еще на шаг и оказался рядом с Карлом Шинном, который медленно поднимался с пола.

— Давай иди сюда, — пригласил Холтон Сэма.

— Сэм! — заорал Джонни.

Сэм остановился.

Холтон обошел вокруг него и приблизился к Джонни:

— Флетчер, отдавай карты…

— А-а, — протянул Джонни, — так вот оно что… наш дурачок с беспроигрышной системой игры в кости…

— Выигрывать можно по-разному, — угрюмо сказал Холтон.

— Ну разумеется, — ответил Джонни. — Можно, например, купить крупье, чтобы выигрывать в блэк-джек, а можно пометить ногтем карты, чтобы выигрывать в покер. А чтобы выиграть уж совсем наверняка, можно ограбить друзей, с которыми играешь. Есть только одна вещь, которую тебе никак не обойти, Холтон, — убийство. — Он вынул из кармана карты Блосса и швырнул их на стол. — Вот они, Холтон. Ради этих карт ты заставил Джима Лэнгфорда убить Гарри Блосса, а потом убил Лэнгфорда, потому что думал, что он скрывает их от тебя…

— И все это время они были у тебя?

— Нет, — воскликнула Джейн Лэнгфорд, — они были у меня!

— Так ты переметнулась к ним? — зло усмехнулся Холтон.

— Я не была ни на чьей стороне, — холодно ответила Джейн.

— Твой дядюшка тоже был не на моей стороне, но он спер все денежки, которые мы заработали. Он всю жизнь играл по-честному, пока не подвернулись две сотни кусков, и тогда он стал уже не таким честным.

Холтон положил револьвер на уголок стола, чтобы его в любой момент можно было схватить, и взял в руки карты Блосса. Развернул их веером и принялся сортировать по мастям и достоинству: туз пик, король, дама, валет и так далее, потом другие масти.

Рассортировав карты, он сложил их вместе и выровнял колоду. Наклонившись вперед, Джонни Флетчер увидел, что на боковой стороне колоды появилась надпись. Он прочел: «Домик 23. Под кафелем в ванной».

— Он оставил эти деньги тебе, Джейн, — тихо сказал Джонни.

Холтон презрительно засмеялся:

— А ты и не допер, да? Когда карты перемешаны, кажется, что у них просто грязные края. А как сложишь их по порядку, появляются слова… У тебя в руках было двести тысяч долларов, Флетчер, а ты по дурости их проворонил.

— Ага, — сказал Джонни, — а как ты думаешь, долго ли эти деньги пробудут у тебя?

— Как-нибудь успею их потратить.

— Подумай получше. Отсюда ты уйдешь, но сколько пройдет времени, прежде чем за тобой погонятся человек двадцать шерифов? И полиция штата?

— За пятнадцать минут успею уйти далеко, им меня в жизни не поймать. В горах места много… и в пустыне тоже…

Снаружи послышался выстрел, потом еще и еще.

Холтон схватил револьвер, запихнул карты в карман и, подскочив к Чатсворту, ткнул миллионера дулом в спину.

— Пошли, Чатсворт; если кто-то из твоих людей ко мне сунется, получишь полный заряд. Ты лучше предупреди их об этом, когда будем выходить…

Дверь с треском распахнулась, и в комнату вошел Маллиган Поймать Живьем. В руке он держал тупоносый револьвер.

Холтон отнял свое оружие от спины Чатсворта и направил на Маллигана. Он опоздал на десятую долю секунды. Пуля Маллигана попала ему в лоб.

Карл Шинн бросил свой револьвер на пол.

— Не стреляйте! — завопил он.

Пастух Пайпер был сделан из более прочного материала… но Райли Браун оказался быстрее. Пайпер умер.

Джонни тихонько сказал:

— А я подумал, у тебя тоже есть своя цена, Маллиган!

Поймать Живьем посмотрел на него.

— Я и сам так думал, но потом пораскинул мозгами… Какого черта, у меня когда-то уже было сто тысяч баксов. Я не знал, что с ними делать.

Гилберт Хонсинджер подошел к стойке регистрации:

— Значит, вы нас покидаете, Флетчер?

— Это еще как сказать. Полиция не имеет ко мне претензий, но по счету с меня причитается тридцать два пятьдесят, а у меня всего-то — этот фиолетовый жетон. Я всегда думал, что он чего-нибудь да стоит. Так и оказалось — он стоит двадцать пять долларов. Мистер Бишоп говорит, я не смогу уехать, пока не наскребу еще семь пятьдесят… А мне неоткуда их взять.

— Что ж, — сказал Хонсинджер, — это, конечно, не в наших правилах, но, учитывая, э-э… все, что произошло, полагаю, мне придется вас отпустить.

— Хороший вы человек, мистер Хонсинджер, — сказал Джонни насмешливо.

Хонсинджер протянул руку, но Джонни притворился, будто не замечает ее. Он подошел к коридорному Нику.

— Ник, дружище, у тебя, случайно, не найдется лишнего доллара или двух?

— Ох, мистер Флетчер, — сказал Ник, — я вчера как раз сложил в копилку все медяки, какие у меня были.

— Молодец, Никки. Продолжай в том же духе, и когда-нибудь ты сам станешь владельцем вот такого же заведения. — Джонни улыбнулся и потрепал Ника по щеке. — Ну, пока. — Он помахал рукой портье, мистеру Бишопу: — И вам до свидания, мистер Бишоп!

Джонни вышел из отеля и сел в машину, где его уже ждал Сэм. Тот не произнес ни слова, пока они не свернули на юг по Фремонт-стрит и не выехали из Лас-Вегаса.

Тут его прорвало:

— Выходит, мы опять разорились!

— Не совсем, — ответил Джонни и вытащил из кармана серебряный доллар. — Я его придержал.

— Один доллар, — сказал Сэм с горечью. — А ведь еще вчера у нас было двадцать тысяч… Мы проиграли двадцать тысяч баксов…

— Да нет, Сэм. Начали-то мы с одного доллара. И теперь у нас один доллар. — Он засмеялся. — Мы остались при своих!

Послесловие

Мало кто из писателей пользовался у читающей публики таким постоянным успехом, как Фрэнк Грубер — автор множества нашумевших произведений в жанре остросюжетной криминальной прозы. Около половины его рассказов, романов, кино- и телевизионных сценариев связаны с преступлениями и расследованиями. Его истории об Оливере Куэйде — герое с энциклопедическими познаниями, — наряду со многими прочими, регулярно печатались в массовых журналах. Что же касается романов, то нередко за год появлялось по три-четыре его детектива, не говоря уже о рассказах и вестернах, количество которых не поддается исчислению.

За долгие годы своего творчества писатель представил своим читателям несколько «серийных» героев. Так, начиная с «Французского ключа» («The French Key»), на смену Оливеру Куэйду пришел Джонни Флетчер, романы о котором хлынули в мир бурным потоком. Это была смена героя. Классический детектив уступил место искателю приключений, как его понимал автор, — представительному мужчине, живущему своим умом в мире, нередко перевернутом вверх дном. Джонни Флетчер умеренно крут, осторожен, часто сидит без денег, но торгует книгами для поддержания своего могучего подручного Сэма Крэгга.

В короткой серии произведений об Отисе Бигле представлен детектив с противоположными склонностями: в кричащей одежде, с поддельными бриллиантами в перстнях и булавке для галстука. Существует также серия о Саймоне Лэше и еще дюжина с лишним последующих романов, где главные персонажи попадают в такие обстоятельства, что вынуждены самостоятельно взяться за расследование.

Сравнительно чопорный классический мир ранних детективных рассказов Грубера постепенно сменяется бурной атмосферой иных историй с сюжетными хитросплетениями и круто замешанными авантюрными интригами. Так, например, в «Золотом ущелье» («The Gold Gap») изящные уловки персонажа наподобие тех, что встречались прежде, превращаются в идеальную обманчивую маскировку удачливого психопата, стоящего в центре международного заговора.

Критики приписывали успех Грубера стремительности, с какой он выпускал в свет свои произведения, и поразительно плодовитому воображению. В этом смысле его, безусловно, можно сравнить с таким писателем, как Фредерик Фауст, с которым Грубера роднит острое чутье на читательские потребности и инстинктивный дар построения четкой занимательной интриги. Сам же Грубер связывает свои успехи в области детектива с открытой им формулой интриги из одиннадцати пунктов. В удачной истории, утверждает он, должен быть колоритный герой; тема, содержащая информацию, вряд ли имеющуюся у читателя; злодей, превосходящий героя силой; красочная сцена действия; необычный способ убийства или необычные окружающие его обстоятельства; необычное сочетание мотивов ненависти и корысти; скрытая разгадка; хитрость, спасающая героя от неминуемого поражения; быстрое и тщательно спланированное действие; потрясающая кульминация и личное участие героя в событиях. На практике Грубер опирался еще на один элемент, который можно объяснить его преклонением перед Горацио Алджером:[10] на помощь многим юным невинным персонажам его произведений приходит игра случая. В «Честной игре» («The Honest Dealer») Флетчер и Крэгг случайно натыкаются на умирающего, который отдает им колоду карт — именно она впоследствии оказывается ключом к разгадке; близ Лас-Вегаса им доводится подвезти женщину, играющую в общей интриге ключевую роль; живописный полисмен подыскивает им комнату рядом с ней, когда никто во всем городе не соблазнился взяткой и не пустил их на постой; и, наконец, Флетчер ставит на игровой стол последний доллар против двадцати тысяч и выигрывает…

И все-таки невозможно отрицать факт, что — после формулы или внутри нее — стоит автор-рассказчик, который один только и может привлечь читательское внимание к повествованию и удерживать его до самого конца. А это дано лишь мастерам.

Библиография произведений Фрэнка Грубера

Примечания

1

Долина Смерти — межгорная впадина в пустыне Мохаве в США. Протяженность около 250 км. Расположена на 85 метров ниже уровня моря. (Здесь и далее примеч. перев.).

2

Американский галлон — 3,78 литра.

3

Кварта — 0,95 литра.

4

Xич-хайкер — человек, который просит его подвезти.

5

В Неваду приезжают, чтобы получить развод. В этом штате процедура развода упрощена, но, чтобы считаться местным жителем, необходимо прожить на территории штата не менее полутора месяцев.

6

Блэк-джек — две карты, дающие в сумме двадцать одно очко.

7

Ферлонг — около 1200 м.

8

Лудо — детская настольная игра с фишками и кубиком.

9

Стад — разновидность покера.

10

Алджер Горацио (1832–1899) — священник, автор посредственных, но необычайно популярных романов, герои которых становятся богачами благодаря упорному и честному труду.

Content

Фрэнк Грубер
Честная игра

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Послесловие

Библиография произведений Фрэнка Грубера

Примечания