Хелена Фенн

Ничего не боюсь

Пролог

Рейчел Паркер сидела за столом в своем офисе, будто окаменев, хотя рабочий день давно закончился и вечерний полумрак настойчиво заполнял комнату. В ушах девушки все еще звучали жестокие и обидные слова миссис Томпсон, которые разъяренная женщина с отрепетированной театральностью выкрикивала ей в лицо несколько часов назад. Искаженные злобой и ненавистью черты лица Сьюзен Томпсон словно врезались в память Рейчел, и стоило девушке закрыть глаза, как эта отвратительная сцена повторялась вновь и вновь. И Рейчел время от времени закрывала глаза в надежде избавиться от навязчивого видения, испив горькую чашу до последней капли.

Как она могла допустить такую страшную ошибку? Ведь ей казалось, она любит Брюса Томпсона, знает его привычки, изучила его характер. Как можно было за полтора года знакомства не заподозрить, что он женат? Женат! И это после бесчисленных клятв в верности и любви, которые он не уставал твердить. А какие планы строил этот «жених» на их медовый месяц! Теперь понятно, почему эти планы были весьма неопределенны во времени, тем более что Рейчел вовсе не стремилась принять его настойчивое предложение руки и сердца. Какое-то шестое чувство подсказывало не спешить, она не хотела строить планов на будущее, убеждая себя хорошенько все обдумать. Но такого поворота событий Рейчел не могла представить даже в кошмарном сне. И вот сегодня кошмар стал явью.

Рейчел вновь закрыла глаза и в который раз услышала надрывные крики Сьюзен Томпсон.

— Вы вскружили голову моему мужу, бесстыдно соблазнили его, рассчитывая запустить лапу в его карман, но этот номер у вас не пройдет! Я заблаговременно побеспокоилась о том, чтобы в случае развода Брюс не смог представлять большого интереса для таких наглых молодых акул, как вы! — С этими словами разгневанная женщина выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стекла окон.

Во время этой отвратительной сцены Рейчел не проронила ни слова, она не нашла в себе сил даже признаться в собственное оправдание, что понятия не имела о том, что Брюс женат.

Господи, за какие прегрешения выпало на ее долю такое унижение, такой позор… Как могла она довериться негодяю, и не просто довериться, а еще и влюбиться… Подобные ошибки простительны в восемнадцать, но в двадцать восемь лет пора научиться разбираться в людях…

Как ей жить дальше? Как посмотреть в глаза родителям, друзьям, которые приняли Брюса Томпсона как родного и радовались за нее, поздравляя с удачным выбором?

Рейчел была не в силах даже выплакать свое горе, сердце ее словно превратилось в кусок льда, но холод, поселившийся в груди, не мог заглушить нестерпимую боль.

Рейчел заставила себя подняться из-за стола и выйти на улицу. Слава Богу, здание фирмы опустело, служащие разошлись по домам и ей не пришлось ловить на себе любопытные взгляды коллег, ведь крики обманутой женщины наверняка были слышны на нескольких этажах. Все это ей еще предстоит пережить, если достанет сил…

Девушка не могла заставить себя пойти домой, ведь ее маленькая уютная квартирка в одно мгновение превратилась в «гнездо разврата». Рейчел уже была готова согласиться с миссис Томпсон и во всем случившемся обвиняла только себя.

Наконец она осознала, что унижение и стыд — не самое ужасное, это можно постараться забыть. А вот как смириться с тем, что твоя жизнь исковеркана и растоптана, словно надоевшая игрушка, сломанная рукой самодовольного мужчины?..

1

Рейчел Паркер со вздохом оглядела очередь желающих получить автограф, которая выходила из дверей магазина и змеилась вниз по улице. Купив в ближайшей кондитерской стаканчик кофе и решительно проигнорировав аппетитные слоеные булочки, выложенные в стеклянной витрине, она заняла место за мужчиной, одетым в дорогое твидовое пальто.

Обернувшись, он мельком взглянул на нее, словно собираясь обвинить в невольной задержке. Затем, подтянув рукав, взглянул на массивные золотые часы. Он был на несколько дюймов выше Рейчел, темно-каштановые волосы были чуть длинноваты, в красивых карих глазах вспыхивали зеленые огоньки, а еще его не мешало бы хорошенько побрить.

Не привыкшая проводить время в молчании, если случай поговорить представлялся сам собой, Рейчел, отпив глоток кофе, проговорила:

— Я покупаю книгу доктора Сингера для своей сестры Лори. У нее проблемы с мужем…

Последний бестселлер доктора Сингера предназначался для тех, кто потерпел серьезную жизненную неудачу.

Незнакомец повернулся, чтобы лучше рассмотреть Рейчел.

— Вы это мне говорите? — спросил он в некотором замешательстве, удивленно приподнимая брови.

Рейчел подкрепилась еще одним глотком кофе. Она и не думала флиртовать, просто это затянувшееся ожидание было невероятно скучным.

— Да, вам, — подтвердила она.

И тут незнакомец одарил ее обаятельной улыбкой, которая, как вспышка, на миг осветила его красивое мужественное лицо. От неожиданности Рейчел даже попятилась. Однако уже в следующую секунду выражение лица неизвестного господина снова сделалось серьезным, и он, не снимая перчатки, протянул ей руку:

— Дуглас Мэддок, — церемонно произнес он.

Проглотив кофе, который был у нее во рту, Рейчел ответила на рукопожатие:

— Рейчел Паркер. Вообще-то я не имею обыкновения заводить разговоры с незнакомыми мужчинами в очередях. Но сейчас мне просто стало очень скучно.

— Я понимаю. — И снова эта сияющая, точно солнечный луч на воде, улыбка.

Очередь немного продвинулась вперед. Рейчел вдруг стало стыдно, и она даже пожалела, что вообще вышла на улицу. Надо было ехать прямиком домой, к коту.

Однако она тут же напомнила себе, что Лори будет полезно почитать эту книгу, к тому же это последняя покупка в бесконечной цепи рождественских подарков. С завтрашнего дня она сможет спокойно погрузиться в работу, уйти от предстоящей праздничной суматохи, которая в этом году была ей в тягость.

— Мне очень жаль вашу сестру, — вежливо заметил Дуглас Мэддок.

— Я передам ей ваши соболезнования, — заверила Рейчел, и ее аквамариновые глаза осветила улыбка.

Очередь еще продвинулась, вслед за всеми — Рейчел и Дуглас.

Рейчел допила кофе, скомкала стаканчик и выбросила его в ближайший контейнер, за которым высился плакат с надписью: «Возможно, это терапия именно для вас. Посетите лекцию доктора Сингера после приобретения книги с его автографом». Ниже следовал план с обозначением зала, в котором должна была состояться вышеупомянутая лекция.

— А вы покупаете книгу для себя или кому-то в подарок? — поинтересовалась Рейчел.

— Хочу послать ее своей бабушке, — ответил Дуглас, снова взглянув на часы.

Интересно, подумала Рейчел, он спешит куда-нибудь или просто нетерпеливый по натуре?

— А что у нее произошло? — с сочувствием спросила она.

Дугласу явно не хотелось отвечать на этот вопрос, но через несколько секунд, когда очередь еще немного продвинулась, он ответил:

— Она недавно перенесла тяжелую операцию.

— О! — Рейчел невольно коснулась его руки и погладила ее, не желая оставлять без внимания и сочувствия это сообщение.

После этого Дуглас Мэддок заметно смягчился.

— Вы посещаете подобные собрания? — Он кивнул в сторону афиши. Выражение его лица говорило о том, что он ждет отрицательного ответа.

Рейчел улыбнулась и пожала плечами:

— А почему бы и нет? Вся вторая половина дня у меня абсолютно свободна, к тому же я могла бы почерпнуть там и для себя что-то полезное.

— Надеюсь, там не заставят высказываться тех, кто не захочет, — озабоченно предположил Дуглас.

— Конечно нет, — заверила его Рейчел, хотя понятия не имела, что именно происходит на подобных мероприятиях.

— Пожалуй, я тоже пойду, если вы согласитесь сесть рядом со мной, — сказал Дуглас.

Рейчел быстро оценила ситуацию. Улица хорошо освещена и многолюдна. Даже если Дуглас Мэддок — парень чудаковатый, ей ничто не грозит. Хотя на чудака он не очень похож: уж слишком изысканно одет, как, впрочем, многие в эти предпраздничные дни.

— Идет, — наконец согласилась она.

Достигнув соглашения, они замолчали. Примерно через пятнадцать минут Дуглас подошел к столику, за которым сидел автор книги.

Доктор Том Сингер, известный психолог, лихо расписался на титульном листе и вручил Дугласу книгу. Получив свой экземпляр, Рейчел направилась вслед за новым знакомым к кассе. Заплатив за покупку, они вместе вышли из магазина.

Перед залом, где должна была состояться встреча с автором, уже собралась небольшая толпа; до начала оставалось минут десять.

Взглянув на стоящую внутри буфетную стойку и столики, Дуглас предложил:

— Хотите перекусить?

Рейчел отрицательно мотнула головой и, высвободив из-под воротника пальто свои светлые средней длины волосы, откинула их назад.

— Нет, спасибо. А чем вы занимаетесь, мистер Мэддок?

— Дуглас, — поправил он и, сняв пальто, слегка ослабил галстук. — А как вы думаете?

Прищурив голубые глаза, Рейчел окинула его изучающим взглядом. Дуглас был подтянутым, спортивным и даже немного загорелым, однако не похоже, чтобы он занимался физическим трудом. Одежда и часы, на которые он то и дело поглядывал, выдавали в нем служащего, причем не рядового.

— Вы банковский служащий, — предположила Рейчел.

— Почти угадали, — улыбнулся Дуглас. — Я работаю в крупной строительной компании. А вы чем занимаетесь?

В это время начали пускать в зал, и они вместе со всеми протиснулись к дверям.

— Угадайте, — с озорной улыбкой предложила Рейчел.

Теперь Дуглас внимательно посмотрел на нее.

— Вы дизайнер жилых интерьеров, — выдвинул он свое предположение через несколько секунд.

Оно оказалось неверным, но Рейчел восприняла его как комплимент.

— Я менеджер парфюмерной фирмы «Флер».

Они выбрали места в центре зала, Дуглас сел ближе к проходу. Только Рейчел подумала, что смогла произвести приятное впечатление, как в животе у нее предательски заурчало.

— А вы сегодня не обедали, — заметил Дуглас с прежней мимолетной неотразимой улыбкой. — У меня всегда так бывает, когда я голоден. Может, все-таки перекусим по окончании мероприятия?

Рейчел улыбнулась в ответ. Она сегодня много улыбалась, это странно. После того как Брюс Томпсон вторгся в ее жизнь, перевернул ее вверх дном, а потом испарился, она ни разу не почувствовала себя счастливой.

— Я согласна, — услышала она собственный голос.

Как раз в этот момент на сцене появился доктор Сингер. Его появление привело Дугласа в некоторое замешательство; беспокойно поерзав на стуле, он закинул ногу на ногу.

Знаменитый психолог представился, как это обычно делают в телевизионных шоу, и обратился к аудитории с просьбой разбиться на группы по двенадцать человек.

Дуглас еще больше растерялся и, возможно, не стал бы присоединяться ни к какой группе, если бы они с Рейчел неожиданно не оказались в центре одной из них. Дело повернулось еще забавнее, по крайней мере с точки зрения Рейчел, когда красивый седовласый доктор Сингер избрал для работы именно их группу, предоставив своим ассистентам другие.

— Итак, господа, начнем, — предложил он ненавязчиво-властным голосом. Проницательные серые глаза изучали небольшое собрание. — А почему у всех такой озабоченный вид? Больно не будет. Мы собрались только для того, чтобы немного поговорить о себе. — Его взгляд остановился на Рейчел. — Как ваше имя? Какое событие было для вас самым неприятным за прошедший год?

— Меня зовут Рейчел Паркер. Самое неприятное событие? — Рейчел задумалась.

Доктор Сингер ободряюще кивнул. В этот момент Рейчел очень пожалела о том, что не отправилась на какой-нибудь дневной спектакль или же не поехала прямо домой. Ей не хотелось говорить о Брюсе, особенно в присутствии стольких незнакомых людей, но она была честным человеком, а ее приключение с Брюсом было действительно самым неприятным событием, которое произошло за последнее время. Стараясь не смотреть на Дугласа, она ответила:

— Я влюбилась в одного человека, а он оказался женат.

— И как вы поступили, когда узнали правду? — поинтересовался доктор.

— Я много плакала, — отвечала Рейчел, словно забыв, что вокруг сидят одиннадцать незнакомых людей и среди них — Дуглас.

— Вы порвали эти отношения? — продолжал свои расспросы Сингер.

Рейчел все еще отлично помнила ту боль и унижение, которые она испытала, когда жена Брюса ворвалась в ее офис и учинила там настоящий скандал. До этой ужасной сцены Рейчел и не подозревала, как в действительности обстоят дела.

— Да, — тихо ответила она.

— Этот печальный опыт еще сказывается на вашей сегодняшней жизни?

Рейчел хотелось посмотреть на Дугласа, чтобы увидеть, как он реагирует на ее откровения, но на это у нее не хватило решимости. Она опустила глаза.

— Думаю, да.

— Вы перестали доверять мужчинам?

Принимая во внимание все свидания, которые были ей назначены после разрыва с Брюсом и которые она проигнорировала, можно было вполне ответить на этот вопрос положительно. А хуже всего то, что Рейчел, похоже, перестала доверять даже собственным чувствам.

— Да, — тихо подтвердила она.

Доктор Сингер коснулся ее плеча.

— Я не собираюсь убеждать вас в том, что вы можете решить все свои проблемы, обсудив их здесь, с нами, или прочитав мою книгу, но мне кажется, настало время перестать прятаться и рискнуть. Вы согласны?

Рейчел поразилась его проницательности.

— Согласна, — ответила она и в тот же момент решила, что, прежде чем подарить книгу сестре, непременно прочтет ее сама.

Доктор переключил свое внимание на сидевшего слева от Рейчел мужчину. Тот недавно потерял работу, приближение Рождества усугубляло его и без того тяжелое моральное состояние. Затем женщина, сидевшая сзади, рассказала о тяжелой болезни своего сына. Наконец, по истечении двадцати минут, высказались все члены их маленькой группы, за исключением Дугласа.

Он нервно потер поросший густой щетиной подбородок и откашлялся. Его волнение и напряжение невольно передались Рейчел, и она осторожно накрыла его руку своей.

— Самая ужасная вещь, которая произошла со мной за последнее время, — произнес он хриплым, низким голосом, — это смерть моей жены.

— Как это случилось?

Казалось, Дуглас вот-вот вскочит со своего места и выбежит из зала, но спустя несколько секунд он ответил:

— Автомобильная катастрофа.

— Вы были за рулем? — На лице доктора Сингера появилось выражение глубокого сочувствия.

— Да, — после затянувшейся паузы признался Дуглас.

— И вы, судя по всему, еще не готовы говорить об этом, не так ли? — заключил доктор.

— Вы правы, — согласился Дуглас. Он поднялся и медленно пошел по проходу.

Рейчел догнала его уже на улице. Она не решилась еще раз тронуть его за руку, хотя он оглянулся на звук ее шагов.

— Вы, кажется, предлагали мне перекусить? — осторожно напомнила она.

Дуглас взглянул девушке прямо в глаза, и на мгновение ей показалось, что она смотрит в его душу. Какое же страдание отразилось в его глазах!

— Да, конечно. — Его голос был хриплым.

— Я уже купила все рождественские подарки, — сообщила Рейчел, когда они сели за столик в маленьком уютном ресторанчике. — А вы?

— Я поручил это своей секретарше, — отозвался Дуглас. Он, судя по всему, с облегчением воспринял перемену темы разговора.

— Да, но это выходит за рамки служебных обязанностей, — весело заметила Рейчел. — Наверное, за это вы наградите секретаршу каким-то особенным образом.

— Да, — улыбнулся Дуглас. — Она получит великолепный подарок.

— Отлично!

Дугласу явно полегчало: глаза его прояснились, морщины на лбу разгладились.

— Как приятно, что политика моей компании встречает вашу поддержку.

Рейчел вдруг осознала, что до сих пор не взглянула на руку Дугласа, чтобы проверить наличие обручального кольца. Учитывая ее печальный опыт, это было более чем удивительно. Она посмотрела на безымянный палец, хотя понимала, что кольца не должно быть, и увидела тоненькую белую полоску. Перехватив ее взгляд, Дуглас с улыбкой заметил:

— Как вы уже слышали, я вдовец.

— Простите, — извинилась Рейчел.

Он подцепил вилкой румяный кусочек жареного цыпленка.

— Это случилось три года назад.

Рейчел подумала, что белая полоска не могла сохраняться целых три года.

— Да, в сущности, совсем недавно, — тихо произнесла она. Вероятно, теперь ей следует подняться, взять свое пальто, сумочку и уйти. Однако, взглянув на часы, она поняла, что до прибытия ее автобуса еще сорок минут. Кроме того, она действительно проголодалась.

— Иногда год кажется столетием, — со вздохом произнес Дуглас.

Рейчел слушала его, закусив губу, а потом неожиданно для себя спросила:

— Вы ведь не из тех типов, которые говорят, что не женаты, в то время как на самом деле жена ждет дома? Я имею в виду, что вы уже могли жениться вторично…

Он выглядел очень утомленным, несмотря на загар, лицо сильно побледнело. Рейчел еще раз отметила, что он небрит.

— Нет, — ответил он, — я не женат.

Рейчел опустила глаза и уставилась в тарелку, стыдясь своего вопроса. Впрочем, печальный опыт с Брюсом подсказывал, что женщина должна быть предельно осторожна в таких вопросах.

— Рейчел! — Она подняла глаза и встретилась с его изучающим взглядом. — Как его звали?

— Кого?

— Парня, который вас обманул.

Рейчел откашлялась и нервно заерзала на стуле. Воспоминание о Брюсе больше не причиняло ей боли, но она знала Дугласа Мэддока недостаточно хорошо для того, чтобы рассказать ему, как жестоко была обманута. Ее внезапно охватила паника.

— Так, а сколько сейчас времени? — засуетилась она, поглядывая на часы. — Мне уже пора домой.

Она быстро поднялась, взяла сумочку, накинула пальто и положила на стол пятидолларовую банкноту.

— Мне было очень приятно с вами познакомиться.

Дуглас нахмурился, затем медленно поднялся, отодвигая свой стул.

— Подождите минутку, Рейчел. Это нечестная игра.

Да, безусловно, Дуглас был прав. Он ведь не сбежал, хотя ему этого очень хотелось, так что и ей не следовало этого делать.

Она снова опустилась на стул, ощущая, как люди за соседними столиками с интересом наблюдают за ними.

— Вы не готовы говорить о нем, не так ли? — предположил Дуглас, снова занимая место напротив. — А я не готов говорить о ней. Итак, мы квиты?

— Квиты, — согласилась Рейчел.

Они обсудили новости политической жизни, затем — недавно открывшуюся выставку современных художников. Дуглас проводил Рейчел до остановки и вместе с ней дождался автобуса.

— До свидания, Рейчел, — произнес он, когда девушка уже поднималась по ступенькам.

Она опустила в автомат монетку и, взглянув на нового знакомого через плечо, улыбнулась.

— Спасибо за компанию.

Он помахал вслед уходящему автобусу, и Рейчел вдруг ощутила горько-мучительное чувство одиночества, которое ей не приходилось испытывать раньше, даже в тяжелые дни разрыва с Брюсом.

Когда Рейчел добралась до своего дома, она все еще продолжала думать о Дугласе. Он наверняка хотел проводить ее, она это почувствовала, но у него хватило такта этого не предлагать, и Рейчел была ему благодарна.

В почтовом ящике она обнаружила целую пачку счетов.

— Мне никогда не удастся ничего отложить, — пожаловалась она своему рыжему пушистому коту Томасу, который встретил хозяйку на пороге. Томас воспринял это сообщение весьма равнодушно. Его, как всегда, интересовал лишь собственный обед.

Включив свет и положив сумочку и книгу на столик в прихожей, Рейчел сняла пальто и повесила его на ветвистую вешалку в виде дерева, немного великоватую для небольшой квартирки. Затем проследовала прямо на кухню.

Пока Рейчел открывала банку с кошачьими консервами, Томас мурлыча терся у ее ног. Но как только его миска оказалась заполненной, он без сожаления покинул свою хозяйку.

Пока Томас поглощал свой обед, Рейчел еще раз просмотрела полученную почту. Итак, три счета, какое-то рекламное объявление и письмо от Лори.

Отложив бумаги, Рейчел открыла голубой конверт с обратным адресом сестры. Она была несколько разочарована, поняв, что перед ней очередное перечисление грехов Лориного мужа, поэтому решила отложить чтение письма на потом.

Зайдя в ванную, она открыла краны и, сняв юбку, свитер и нижнее белье, погрузилась в теплую успокаивающую воду.

Томас со свойственной всем котам бесцеремонностью приоткрыл лапой дверь и важно вошел в ванную. Запрыгнув на бортик, он начал, мастерски балансируя, прогуливаться вдоль ванны. Подобно канатоходцу, он ходил взад и вперед по мокрой фарфоровой поверхности и довольно урчал, словно сообщал Рейчел подробности минувшего дня.

Нежась в воде, Рейчел его слушала, однако мысли ее были далеко. Она думала о Дугласе Мэддоке и белой полоске на его безымянном пальце.

Она вздохнула. Интуиция подсказывала ей, что вдовство Дугласа не было выдумкой, и после мучительных раздумий та же интуиция ни на секунду не позволила ей усомниться в порядочности Дугласа.

2

Утром следующего дня, когда Рейчел стояла на остановке в ожидании автобуса, на котором она обычно отправлялась на работу, было гораздо теплее, чем накануне, и снег, весьма редкое явление в Портленде, успел растаять.

Спустя пятнадцать минут Рейчел уже входила в крутящиеся двери многоэтажного здания, в котором находился ее офис. Под ногами приятно ощущался густой ворс персидских ковров, над головой позвякивали подвески хрустальных люстр, золотистые огни отражались в огромных зеркалах.

Рейчел доехала на лифте на третий этаж, где размещались кабинеты администрации. Когда она поравнялась с офисом своего шефа, Шейла, его секретарша, окликнула ее.

— Мистер Граймс сегодня приболел, так что тебя ждет куча всяких дел, — тихонько сообщила она.

Шейла была хорошенькой миниатюрной девушкой с длинными каштановыми волосами и выразительными зелеными глазами.

Рейчел вошла в свой кабинет и сразу же погрузилась в работу. Только к полудню она разобралась с бумагами и подготовила несколько важных писем. Шейла пригласила Рейчел перекусить в небольшой ресторанчик на соседней улице. Заняв столик у окна, девушки заказали салат и принялись обмениваться новостями.

— Через десять дней — отпуск! — с воодушевлением воскликнула Шейла, поливая салат соусом. — Рождество на яхте! Не могу дождаться.

Рейчел подумала, что в этом году с удовольствием проигнорировала бы этот праздник, однако вслух поддержала радость подруги.

— Думаю, вы с Джоном отлично проведете время.

Прежде чем ответить, Шейла прожевала очередную порцию салата.

— Если бы не родители Джона, мы бы никогда не смогли позволить себе такой отдых. Очень великодушно с их стороны взять нас с собой.

Рейчел кивнула и подцепила вилкой кусочек помидора.

— А ты как собираешься провести праздники? — поинтересовалась Шейла.

Рейчел с усилием улыбнулась.

— У меня ведь нет отпуска, — напомнила она подруге.

— Я знаю. Но ведь елка, подарки и рождественская индейка не отменяются.

— Все это ждет меня у мамы. Они с отчимом пригласили меня на Рождество.

Шейла знала об истории с Брюсом, поэтому взглянула на Рейчел с сочувствием.

— Тебе давно пора познакомиться с кем-нибудь.

Рейчел недовольно поморщилась.

— Чтобы жить счастливо, совершенно не обязательно вешать себе на шею мужа, — парировала она. На лице Шейлы отразилось сомнение, однако она предпочла согласиться. — Кроме того, вчера у меня уже состоялось знакомство.

— Правда? И кто же он?

Рейчел больше чем нужно сосредоточилась на салате и, как бы между прочим, ответила:

— Его зовут Дуглас Мэддок и…

— Дуглас Мэддок?! — взволнованно перебила ее Шейла. — Где ты умудрилась с ним познакомиться?

Рейчел немного задело это искреннее удивление, и она нахмурилась. Похоже, Шейла считает, что мистер Мэддок вращается в таких высоких сферах, что пересечение их орбит практически невозможно.

— Мы познакомились в очереди в книжном магазине. А ты что, его знаешь?

— Я нет, — слегка умерив свой пыл, ответила Шейла. — Его хорошо знает мой свекр. Они партнеры по крупной сделке, кроме того, о нем часто пишут в деловых новостях на первых страницах воскресных газет.

— Не думала, что ты читаешь раздел бизнеса, — съязвила Рейчел.

— Я не читаю, — с готовностью признала Шейла, разворачивая сандвич. — Но мы почти каждое воскресенье обедаем у родителей Джона, и мужчины все это обсуждают. Кстати, он тебя куда-нибудь пригласил?

— Кто?

— Дуглас Мэддок, разумеется.

Рейчел отрицательно покачала головой.

— Нет, мы просто перекусили в уютном ресторанчике и немного поболтали.

Шейла выглядела разочарованной.

— Ну, но он крайней мере записал твой номер телефона?

— Нет, он знает, где я работаю. Так что, если захочет, легко сможет меня найти.

Хорошенькое личико Шейлы озарила довольная улыбка.

— Наверняка позвонит. Я уверена. — Шейла славилась своим оптимизмом. — За Дугласа Мэддока и вашу новую романтическую встречу! — Шейла подняла стаканчик с соком.

Рейчел улыбаясь чокнулась с подругой и выпила за то, чему, возможно, никогда не суждено было сбыться.

В офисе Рейчел ждали новые неотложные дела и записка, оставленная Бертой, подменявшей ее на время обеда. Звонил Дуглас Мэддок.

От волнения у нее перехватило горло. Эхом отозвался в ушах тост Шейлы.

Рейчел сначала отложила записку в сторону, сказав себе, что сейчас нет времени на личные звонки, но тут же снова взяла ее в руки. Прежде чем она поняла, что делает, палец уже набирал нужный номер.

— «Свенсон и Мэддок», — мелодично пропел голос на другом конце провода.

Рейчел набрала побольше воздуха, распрямила плечи и выпалила:

— Это Рейчел Паркер. Я звоню по просьбе Дугласа Мэддока.

Фраза прозвучала отточенно и вполне убедительно.

— Одну минутку.

После щелчков и гудков в трубке раздался другой женский голос.

— Приемная Дугласа Мэддока. Что вам угодно?

Рейчел назвалась и еще раз подчеркнула, что звонит по просьбе мистера Мэддока.

Снова гудки, и наконец знакомый низкий голос:

— Мэддок слушает.

Рейчел никогда не думала, что это имя, прозвучавшее из уст его обладателя, приведет ее в такой трепет. Однако, к собственному удивлению, она даже почувствовала легкое головокружение и обессиленно опустилась на стоявший неподалеку вращающийся стул.

— Привет, это Рейчел.

— А, Рейчел! — Произнесенное Дугласом ее собственное имя возымело такой же эффект. — Как дела? — поинтересовался он.

Рейчел беспомощно приоткрыла рот. Глупо так реагировать на обыкновенный мужской голос, одернула она себя.

— Все нормально, — взяв себя в руки, ответила девушка.

Ей не приходило в голову ничего оригинального, и она молча сидела за своим столом, краснея, как школьница, решившая пригласить одноклассника на танец. Его хриплый смешок окутал ее, точно сказочная вуаль.

— Друзья пригласили меня поужинать. Не составите мне компанию? Обещаю не задавать лишних вопросов.

— Звучит заманчиво, — сделав еще один глубокий вдох, согласилась Рейчел.

— Я заеду за вами в семь.

— Договорились. — Рейчел назвала свой адрес.

Когда она положила трубку на рычаг, ее еще слегка била дрожь с трудом сдерживаемого волнения, однако думать о Дугласе больше не было времени — рабочий день был в самом разгаре.

Было десять минут седьмого, когда Рейчел вышла из автобуса напротив своего дома. Вынув почту, она легко взбежала по ступенькам и открыла дверь квартиры. Дуглас должен был заехать за ней меньше чем через час, а ей предстояло еще сделать тысячу дел.

Поскольку он сказал, что ужин будет неофициальным, она решила надеть серые шерстяные брюки и голубую блузку. Наспех приняв душ, она освежила макияж и заплела волосы во французскую косичку.

Все время, пока она собиралась, Томас укоризненно наблюдал за хозяйкой. Рейчел едва успела накормить его, когда в дверь позвонили.

Сердце подпрыгнуло, как балерина в танце. Почему я так глупо себя веду? — подумала она. Дуглас Мэддок — всего-навсего обыкновенный мужчина. Что из того, что удача улыбалась ему в делах? По работе ей приходилось общаться с десятками таких людей.

Она открыла дверь и, прочтя одобрение в глазах Дугласа, испытала мгновенное чувство восторга.

— Привет. — На нем были джинсы, спортивная рубашка, руки — в карманах коричневой кожаной куртки. — Ты великолепно выглядишь. — Он держался так, словно они были знакомы уже очень давно.

Рейчел подумала, что и сам он выглядит восхитительно, но решила промолчать, поскольку сочла, что в последнее время подобных порывов с ее стороны было больше чем достаточно.

— Спасибо. — Она отступила, пропуская гостя в прихожую.

Томас потерся о ноги Дугласа и требовательно мяукнул.

— Поглядите-ка, какой здоровяк! — восхищенно воскликнул Дуглас, беря кота на руки. — Он у тебя что, на гормонах?

Рейчел засмеялась.

— Нет, думаю, он тут без меня устраивает пиршества и иногда ходит в пиццерию.

Почесав Томаса за ухом, Дуглас, улыбаясь, опустил кота на пол. Когда он снова взглянул на Рейчел, его глаза посерьезнели. Что-то в его взгляде смутило девушку; дыхание ее участилось, соски под легкой шелковистой тканью напряглись.

— Думаю, нам пора, — тихо сказала она, почувствовав, что голос ее звучит не очень-то убедительно.

— Да, — согласился Дуглас.

Его голос явно возбуждал ее. Она почувствовала, что у нее подгибаются колени и перехватывает дыхание, словно земля уходит из-под ног.

Она сняла с вешалки свое голубое драповое пальто, и Дуглас помог ей одеться. Когда он приподнимал косичку, его пальцы легонько коснулись ее шеи. Она надеялась, что он не почувствовал, как легкая дрожь пробежала по ее телу.

Его автомобиль — черный «ягуар» — был припаркован у тротуара. Увидев его, Рейчел почему-то решила, что у Дугласа нет детей. Усадив на переднее сиденье Рейчел, Дуглас обогнул машину и занял место водителя.

Вскоре они уже мчались по загородному шоссе. Только когда он включил дворники, Рейчел поняла, что идет дождь.

— Ты давно живешь в Портленде? — спросила она, чувствуя неловкость от затянувшегося молчания, которое, как казалось, совершенно не мешало Дугласу.

— Я всю жизнь прожил в этом городе. А ты?

— Я родилась в Портленде.

— Ты когда-нибудь мечтала жить где-нибудь в другом месте?

Она улыбнулась.

— Конечно. Париж, Лондон, Рим. Но когда я закончила колледж и устроилась на работу, окончательно осела здесь.

— Знаешь, как говорят: «Жизнь — это то, чего мы не планируем». Я всегда хотел переехать в Нью-Йорк.

— Ты и сейчас жалеешь, что остался здесь?

Рейчел ожидала услышать без колебаний произнесенное «нет», однако ответ оказался другим.

— Иногда — да. Все могло бы быть иначе, если бы я уехал в Нью-Йорк, — грустно произнес Дуглас.

Взгляд Рейчел неожиданно снова упал на белый след от кольца. И хотя в машине было очень тепло, ей вдруг стало как-то зябко. Она больше не произнесла ни слова, пока вдалеке не показались огни стоящих у воды домиков, напоминавшие алмазное ожерелье. Ввиду приближающихся праздников панорама выглядела особенно впечатляющей.

— Похоже на рождественскую гирлянду, — восхитилась Рейчел.

Дуглас одарил ее своей неотразимой улыбкой.

— У тебя необычайно образное мышление, Рейчел Паркер.

Она улыбнулась.

— Твоим друзьям нравится жить у воды?

— Думаю, да. Правда, весной они планируют переехать: скоро должен родиться их первенец.

Рейчел понимала, почему друзья Дугласа хотят сменить жилье в преддверии рождения ребенка. Ей стало немного грустно: интересно, а будут ли когда-нибудь у нее дети, ведь ей уже двадцать восемь, время уходит.

Дуглас припарковал машину недалеко от причала и выключил мотор, а Рейчел все продолжала молчать.

— Пойдем, мне не терпится познакомиться с твоими друзьями, — наконец произнесла она.

Роберт и Оливия Форрест были красивой молодой парой; он темноволосый и темноглазый, она блондинка с зелеными глазами, обоим около тридцати. Супруги были художниками. Их картины в изящных рамках украшали стены скромного, но с большим вкусом обставленного коттеджа.

Рейчел невольно вспомнила свою маленькую квартирку, самой большой достопримечательностью которой был кот Томас. Побывав у нее, Дуглас наверняка подумал, что она ужасная зануда.

Оливия встретила ее тепло и приветливо.

— Очень приятно снова увидеть Дугласа в дамском обществе, — негромко сказала она, когда они с Рейчел стояли у стола, уставленного всевозможными яствами.

Рейчел ничего не ответила и лишь задумчиво посмотрела в сторону Дугласа, который разговаривал с Робертом, стоя от них в нескольких шагах.

— Думаю, ему было непросто решиться на это, — наконец произнесла она, делая вид, будто знает больше, чем на самом деле.

— Да, очень непросто, — согласилась Оливия. Она отвела Рейчел подальше от мужчин. — Мы думали, после смерти Мэгги он уже никогда не оправится.

Рейчел снова с болью припомнила белый след от обручального кольца. Возможно, подумала она, подобный след остался и в его душе.

Когда Рейчел уже успела перезнакомиться и поговорить со всеми приглашенными, Дуглас накинул ей на плечи пальто и предложил выйти на веранду.

— Хочу немного подышать свежим воздухом, — тихо произнес он.

Рейчел вновь почувствовала прилив желания.

— Конечно, — с радостью согласилась она, однако, мельком взглянув в окно, заметила, что по стеклам струятся потоки воды.

— Дождь только что закончился, — улыбаясь заверил ее Дуглас. От его умения безошибочно угадывать ее мысли, Рейчел стало не по себе.

Пройдя через холл, они вышли на веранду через боковую дверь. Под ногами было сыро и скользко, поэтому Дуглас крепко обхватил Рейчел за талию. Такое проявление заботы было ей очень приятно.

В воде, мерцая, отражалось множество огней. Минуту-другую Дуглас внимательно смотрел на это отражение, а затем спросил:

— Ну и как тебе Роберт и Оливия?

— Очень симпатичные люди, — улыбаясь, ответила Рейчел.

Дуглас облокотился на перила и кивнул.

— Да, и очень неординарные, за это я их и люблю.

Рейчел была слегка задета этим замечанием, хотя даже себе самой не хотела в этом признаться. Она не выдерживала никакого сравнения с Форрестами. Ее работа, квартира, кот — все было таким прозаичным! Вероятно, внезапно возникшее чувство беспомощности заставило ее спросить:

— А твоя жена? Она тоже была необычной женщиной?

Дуглас отвернулся, вглядываясь куда-то в даль. Казалось, он не собирается отвечать, однако после долгой паузы наконец произнес хриплым, низким голосом:

— У нее была ученая степень, она занималась историей, но после рождения детей не работала.

Это было первое упоминание о детях, до последнего момента Рейчел была уверена, что их нет.

— Детей? — удивленно переспросила она.

Дуглас взглянул на нее, словно собираясь защищаться.

— Да. Салли пять, а Одри четыре года.

Рейчел охватила такая радость, будто она только что нашла сокровище. Широкая улыбка осветила ее лицо.

— А я думала…

Он тоже улыбнулся, но как-то совсем невесело.

— Девочки живут с моей сестрой.

Радость Рейчел мгновенно угасла.

— С твоей сестрой? Не понимаю.

Дуглас тяжело вздохнул.

— Мэгги скончалась через две недели после аварии, а я провалялся в больнице почти три месяца. Дебора, моя сестра, и ее муж Фредди забрали детей к себе. К тому моменту, когда я встал на ноги, они уже так привыкли друг к другу, что были совсем как настоящая семья, которую я не посмел разрушить.

Рейчел захлестнула тяжелая волна горечи и разочарования. Заметив ее состояние, Дуглас нежно дотронулся до кончика ее носа и осторожно заметил:

— По-моему, пора возвращаться домой. Уже поздно, и ты выглядишь усталой.

Рейчел кивнула, она не могла говорить, слезы душили ее. Она всегда готова была сопереживать окружающим в их радостях и горестях и сейчас всем своим существом прочувствовала ту трагедию, через которую прошел Дуглас.

— Я часто вижусь со своими девчонками, — заверил он. В его глазах светилась бесконечная нежность. Он легко коснулся пальцем ее щеки, затем взял под локоть и повел в гостиную…

Попрощавшись с Форрестами, Дуглас и Рейчел направились к стоянке автомобилей. Он был все так же предупредителен: приоткрыв дверцу, помог Рейчел сесть и лишь потом занял свое место.

Когда они подъехали в дому Рейчел, Дуглас вышел из машины, чтобы проводить спутницу до дверей. До последней секунды Рейчел колебалась, стоит ли приглашать его, и в конце концов неожиданно для себя самой сказала:

— Не хочешь выпить чашечку кофе?

На мгновение в карих глазах Дугласа блеснул лукавый огонек. Опершись обеими руками о дверь квартиры, он словно поймал Рейчел в ловушку.

— Не сегодня, — мягко возразил он.

В ясных голубых глазах Рейчел отразилось смущение.

— Пожалуй, твое поведение можно назвать противоречивым, — набравшись храбрости, пошутила она.

Он усмехнулся и нежно коснулся губами ее рта.

Рейчел словно пронзил электрический разряд, уничтожавший всякое воспоминание о прикосновениях Брюса. Она была так поражена этому, что невольно отшатнулась от Дугласа, притом так резко, что ударилась головой о дверь.

Дуглас ласково погладил ее по макушке, и она почувствовала, как под его нежными пальцами расплелась ее косичка.

— Осторожно, — прошептал он и снова поцеловал ее.

На этот раз поцелуй был страстным и порывистым, он до дрожи в коленях напугал Рейчел. Она уперлась руками ему в грудь, желая справиться с волнением, но Дуглас расценил этот жест иначе и деликатно отстранился.

— Спокойной ночи, Рейчел, — невозмутимо произнес он и, подождав, пока она открыла дрожащими пальцами замок, удалился.

Войдя в комнату, Рейчел включила свет и бросилась на диван. У нее было такое ощущение, будто она стоит на скользких камнях у края огромной пропасти.

Томас, довольно урча, устроился рядом, и она машинально стала гладить его шелковистую шерстку. Рейчел не могла избавиться от ощущения, что стоит на пороге самого грандиозного события в своей жизни.

Огромный дом, выходящий окнами на улицу, выглядел темным и неприветливым. Проехав по дорожке, машина остановилась перед гаражом. У Дугласа выдался нелегкий день, и теперь он чувствовал себя страшно вымотанным.

Открывая дверь гаража, он не переставая думал о Рейчел. Он бы не задумываясь отдал половину своего состояния за то, чтобы она сейчас оказалась рядом, за возможность поговорить с ней, сидя перед камином, выпить вина… А потом отнести ее в свою постель…

Выйдя из машины, Дуглас резко захлопнул дверцу. В гараже, как и во всем доме, было темно, но он не стал зажигать свет, пока не добрался до кухни. Мэгги всегда говорила, что он видит в темноте словно филин.

Мэгги. Он вызвал в памяти ее улыбку, смех, запах ее духов. Она была миниатюрной и энергичной женщиной с темными глазами и волосами. Дугласу казалось, что она всегда рядом, даже после смерти. Он любил ее до умопомрачения и никогда не переставал любить, но в последние месяцы она стала удаляться от него, уходить из его памяти и сердца. А теперь, с появлением Рейчел, ее образ становился все менее отчетливым буквально с каждым днем.

Дуглас заглянул в прачечную: ему было необходимо сфокусировать внимание на чем-то реальном, земном. На полу валялась груда грязных рубашек и полотенец. Он запихнул как можно больше в барабан, добавил стирального порошка и включил машину. Послышалось знакомое мерное тарахтенье.

Вернувшись в кухню, Дуглас снял куртку и положил ее на стул. Затем открыл холодильник, проверил его содержимое и, ничего не взяв, закрыл дверцу. В сущности, он не был голоден, ему хотелось только одного — видеть рядом с собой Рейчел. Но для этого еще не пробил час.

Да, с горькой усмешкой подумал он, еще не время. Выйдя из кухни, он пересек темную столовую и направился к лестнице. Прошедшие два года он не задумывался о новом браке, назначая свидания женщинам. По правде говоря, их чувства мало его волновали, хотя он всегда был добр по отношению к ним.

Положив руку на дубовые полированные перила, он стал медленно подниматься наверх. А вот с Рейчел все обстояло по-другому. Главное, не спугнуть ее раньше времени…

Дом зиял удручающей пустотой. Дуглас вошел в спальню. В примыкавшей к ней ванной комнате он аккуратно сложил снятую одежду в ящик для грязного белья и встал под душ. В голову снова полезли воспоминания о Рейчел. Включив холодную воду, он стоял под струей до тех пор, пока разгоряченный запретными мыслями пыл немного не угас. Но когда он принялся чистить зубы, Рейчел снова завладела всем его существом.

Он видел ее стоящей на веранде и глядящей на него своими доверчивыми голубыми глазами. Казалось, ей не приходит в голову, что она красивая и сильная женщина, которая самостоятельно строит свою жизнь.

Потерев в задумчивости давно небритый подбородок, Дуглас вошел в спальню, снял покрывало и скользнул под одеяло. Он внезапно почувствовал что-то вроде укола ревности: этот Брюс причинил Рейчел много вреда. Дуглас припомнил тревогу, которая время от времени появлялась в ее глазах, и ему захотелось найти негодяя, который посеял страх и недоверие в ее душе, и разорвать его на кусочки.

Повернувшись на живот, он попытался выбросить из головы события прошедших двух дней. Перед тем как погрузиться в сон, он, как всегда, должен был представить лицо Мэгги. Однако ожидания оказались тщетными. Лицо жены никак не всплывало в его сознании. Воображение настойчиво рисовало ему Рейчел с ее широко расставленными ясными глазами, мягкими золотистыми волосами, точеной фигуркой. Желание вспыхнуло в нем с такой силой, что даже поясницу заломило.

Дуглас с бешенством ударил кулаком по подушке и повернулся на спину, прилагая все усилия, чтобы вспомнить лицо Мэгги. Безрезультатно.

Промучавшись несколько минут, он в отчаянии сел в кровати, зажег свет и протянул руку к стоявшей на ночном столике фотографии, с которой ему улыбалась Мэгги, словно подбадривая: «Не волнуйся так, дорогой! Все будет хорошо».

Тяжело вздохнув, Дуглас поставил фотографию на место и выключил лампу. Этой ночью ободряющее выражение любимого лица не принесло облегчения. Возможно, когда-нибудь все действительно будет хорошо, но до счастливого конца еще очень и очень далеко. И Дуглас это чувствовал.

3

Было субботнее утро, и Рейчел блаженствовала: не надо краситься, делать прическу, можно даже не одеваться, если тебе этого не хочется. Она решила было понежиться в постели, но ее выдернула оттуда какая-то непонятная жажда деятельности.

Вскочив, она прошлепала босиком на кухню, поставила на газ чайник и покормила Томаса. Затем быстро приняла душ, надела джинсы, футболку и спортивные тапочки.

Когда зазвонил телефон, Рейчел прилежно пылесосила ковер в гостиной.

В этом звонке не было ничего необычного, однако сердце забилось сильнее. Выключив пылесос, девушка бросилась к телефону, ожидая услышать голос Дугласа: они не разговаривали уже около недели.

— Доброе утро, дорогая, — раздался в трубке голос матери. — Что-то ты запыхалась. Наверное, бегала в магазин?

Рейчел опустилась на диван.

— Нет, мама, я убираюсь в квартире, — ответила она, чувствуя невольное разочарование. Рейчел очень любила свою мать, которая поставила ее и сестру на ноги, когда их бросил отец. И все же… сейчас Рейчел мечтала услышать другой голос.

— Это хорошо, — одобрила Патриция Хейли. Она верила в безграничные возможности оказанной моральной поддержки. — Послушай, — продолжала она, — я звоню предложить тебе пройтись по магазинам. Купим кое-что к Рождеству. Может, пообедаем где-нибудь вместе, а потом сходим в кино.

Рейчел вздохнула. Приближающийся праздник по-прежнему не радовал ее, а в магазинах и ресторанах наверняка полно народу.

— Ты знаешь, я, пожалуй, лучше посижу дома. — Рейчел постаралась, чтобы ее отказ прозвучал очень мягко, ей не хотелось обидеть мать.

— У тебя все в порядке? — с тревогой в голосе поинтересовалась Патриция.

— В общем и целом — да, — немного помедлив, заверила ее Рейчел.

— Давно пора забыть эту глупую историю с Брюсом Томпсоном, — последовал настойчивый совет.

Между матерью и дочерью сложились по-настоящему дружеские отношения, и Рейчел ничего не скрывала от Патриции. Однако разрыв с Брюсом произошел совсем недавно, чтобы вот так открыто обсуждать его.

— Я стараюсь, мам.

— Ну вот и хорошо. Мы с Кевином ждем тебя завтра к обеду.

— Хорошо, я обязательно позвоню, — услышав звонок в дверь, поспешно завершила разговор Рейчел. — И, пожалуйста, перестань за меня беспокоиться.

— Ладно, — не очень убедительно пообещала Патриция.

Рейчел ожидала увидеть кого-нибудь из соседских ребятишек или почтальона, однако, открыв дверь, увидела на пороге Дугласа. Это было так внезапно, что девушка отпрянула, словно врезавшись на полном ходу в неожиданно возникшее препятствие. Дуглас выглядел немного смущенным, как будто сам удивлялся тому, что оказался перед ее дверью.

— Мне, конечно, следовало позвонить…

Рейчел наконец пришла в себя.

— Входи, — с робкой улыбкой пригласила она.

Минуту поколебавшись, он переступил порог квартиры. На нем были джинсы, зеленая шерстяная водолазка, кожаная куртка. Волосы были слегка влажными: на улице моросил дождь.

— Хотел пригласить тебя на ленч.

Мельком взглянув на часы, Рейчел удивилась: было уже почти двенадцать. Хозяйственные дела заняли все утро.

— С удовольствием. Вот только быстренько закончу уборку…

Она уже собиралась прошмыгнуть в комнату, когда Дуглас схватил ее за локоть.

— Я по тебе скучал, — тихо проговорил он, и его низкий голос прозвучал подобно рокоту приближающегося землетрясения.

От волнения у Рейчел подогнулись колени, а Дуглас тем временем бережно привлек ее к себе, обхватив руками за талию. Щеки девушки вспыхнули, она с трудом заставила себя поднять глаза.

— Я что, напугал тебя? — улыбаясь спросил он.

— Да, — призналась Рейчел, нервно облизывая кончиком языка пересохшие губы.

— Но почему?

Вопрос был вполне закономерным, однако Рейчел не могла на него ответить.

— Не знаю.

Дуглас снова ухмыльнулся.

— Так куда бы ты хотела пойти? Предлагай.

Ей не хотелось никуда выходить. Она бы с удовольствием осталась дома, стоя вот так, в его объятиях, вдыхая аромат его одеколона, ощущая его сильное тело. Наконец Рейчел заставила себя очнуться от этих тайных мыслей.

— Знаешь, я сейчас получила такое же предложение от мамы, только она еще предложила сходить потом в кино.

Дуглас рассмеялся, отводя с ее лба непослушные пряди волос.

— Ну что ж, я не против.

Рейчел отрицательно покачала головой.

— Ну уж нет. Кругом хлопанье жвачки и летающий попкорн.

— Ты не любишь детей? — Выражение его лица немного изменилось.

— Я их очень люблю, — призналась Рейчел, — но только не тогда, когда они собираются в большие компании.

Дуглас понимающе улыбнулся и поцеловал ее.

— Пойдем в какое-нибудь тихое местечко. Туда, куда дети до шестнадцати лет допускаются только с родителями.

— Отлично, — согласилась Рейчел.

Дуглас подавал Рейчел пальто, когда раздался телефонный звонок. Моля Бога, чтобы это не оказался срочный вызов на работу, Рейчел сняла трубку.

— Алло.

— Привет, Рейчел.

Шесть долгих месяцев она не слышала этот голос и сейчас застыла от неожиданности. Это был Брюс.

Делая знаки Дугласу, она немного помолчала, а потом решительно произнесла:

— Я не хочу говорить с тобой ни сейчас, ни потом.

— Пожалуйста, не вешай трубку, — быстро проговорил Брюс.

Рейчел прикусила губу и опустила глаза.

— Ну что еще?

— Сьюзен разводится со мной.

— Мои поздравления, — глубоко вздохнув, ответила Рейчел. В ее словах не было злорадства, она произнесла их со смирением. В конце концов, это было неудивительно, она не понимала только, почему Брюс решил поделиться с ней этой новостью сейчас.

— Я бы хотел, чтобы мы возобновили наши отношения, — произнес Брюс своим вкрадчивым голосом, который однажды сделал ее такой уступчивой.

— Это невозможно, — ответила Рейчел, заставляя себя встретиться глазами с Дугласом, который стоял опираясь на ручку двери и смотрел на нее с сочувствием и безо всякого осуждения. — До свидания, Брюс. — И Рейчел положила трубку на рычаг.

Постояв немного, Дуглас пересек комнату, подошел к Рейчел, застегнул пуговицы на ее пальто и бережно высвободил из-под воротника волосы.

— Ну что, не передумала идти? — тихо спросил он.

Рейчел была сильно взволнована, однако отрицательно покачала головой, и они вместе покинули квартиру. Когда они уже начали спускаться по лестнице, в квартире снова раздался телефонный звонок, но сейчас ей не составило труда проигнорировать его.

— Мне кажется, я понимаю его настойчивость, — заметил Дуглас, когда они уже сидели в машине. — Ты очень красивая женщина, Рейчел.

Она тяжело вздохнула, пропустив комплимент мимо ушей.

— Я никогда не прощу Брюсу того, что он так безжалостно лгал мне. — При воспоминании о той боли, которую причинило ей предательство бывшего возлюбленного, на глаза невольно набежали слезы.

Дуглас вывел машину на мокрое от дождя шоссе.

— Он хочет, чтобы ты вернулась? — предположил он.

Рейчел заметила, как напряглись державшие руль пальцы рук.

— Да, он так сказал, — призналась она, глядя ничего не видящими глазами на украшенные к празднику улицы.

— Ты ему веришь?

Рейчел пожала плечами.

— Теперь это не имеет никакого значения. Я приняла решение и не отступлюсь.

Достав из сумочки носовой платок, она решительно вытерла глаза, напрасно убеждая себя в том, что Дуглас не заметил ее слез.

Подъехав к пиццерии, расположенной в центре города, Дуглас припарковал машину на стоянке.

— Ну как? Тебе здесь нравится? Если не хочешь идти в зал, можем сделать заказ на вынос.

Рейчел глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Время, которое она провела с Брюсом, осталось далеко позади, а ей хотелось вместе с Дугласом наслаждаться сегодняшним днем.

Предпраздничные толпы или уединение. Она выбрала последнее.

— Давай поедим в машине.

Он одарил ее своей ослепительной улыбкой и помог выбраться из машины. Выходя, она случайно коснулась его плеча и почувствовала томительную боль желания. Она будет заниматься любовью с Дугласом Мэддоком. Это неизбежно.

Вспомнив, что он безошибочно угадывает ее мысли, Рейчел покраснела и вздрогнула, когда он взял ее за руку. Однако Дуглас только крепче сжал ее пальцы, и она уже больше не пыталась высвободиться. В этот момент она почувствовала себя абсолютно готовой последовать за этим мужчиной куда угодно. Хорошо, подумала она, что пока это всего лишь пиццерия, а не спальня.

Пицца показалась Рейчел превосходной, а впечатления от фильма — сумбурными и противоречивыми.

— Вот уж никогда бы не подумала, что такое можно проделывать с кусочками льда, — заметила она, усаживаясь в машину.

— Да, интересно, — с улыбкой согласился Дуглас.

— Как ты думаешь, за этим стоит какая-то символика?

— Не думаю, — все так же улыбаясь, ответил он.

Рейчел наконец немного успокоилась и тоже улыбнулась:

— Наверное, ты прав.

Поскольку перед ее домом было много машин и среди них — серебристый «мерседес», Дуглас припарковал свой «ягуар» перед соседним домом. Они подошли к подъезду, взявшись за руки, и теперь это уже казалось абсолютно естественным.

Войдя в подъезд, Рейчел от удивления застыла на месте: на ступеньках лестницы сидел Брюс. На нем был его обычный костюм-тройка, который носит каждый бизнесмен в офисе, серебристо-седые волосы аккуратно зачесаны назад.

Его загорелое лицо было напряженным, мельком брошенный на Дугласа взгляд выразил откровенную неприязнь.

Первым порывом Рейчел было выдернуть свою руку из руки Дугласа, но он не отпустил ее.

Между тем Брюс поднялся со ступенек.

— Нам надо поговорить, — обратился он к Рейчел.

Она отрицательно мотнула головой, мысленно благодаря Дугласа за то, что он не отпустил ее руку.

— Нам не о чем говорить.

Мужчина, которого она когда-то любила, с удивлением приподнял бровь.

— Ты так считаешь? Напрасно. Для начала могла бы представить меня твоему новому другу.

— Дуглас Мэддок, — представился Дуглас, не подавая руки.

— Томпсон. Брюс Томпсон.

Брюс внимательно посмотрел на Дугласа: это имя было ему известно, как, впрочем, любому человеку, мало-мальски знакомому с миром бизнеса.

Рейчел облизала пересохшие губы.

— Разреши нам пройти, Брюс.

Никогда прежде ее голос не звучал с такой уверенностью. Однако она отлично понимала, что в этом не ее заслуга. Просто рядом был Дуглас, и его присутствие придавало ей сил.

Брюс посмотрел не на Рейчел, а на Дугласа, между ними словно состоялся короткий безмолвный разговор, после чего в воздухе зависло невероятное напряжение. Затем Брюс отступил, облокотился о перила, оставляя достаточно места для прохода.

— Постойте, Мэддок, — негромко произнес он.

Дуглас остановился, все еще держа Рейчел за руку, и вопросительно взглянул на Брюса.

— Я позвоню вам в понедельник утром. Мне интересно узнать: что между нами общего. Я, конечно, имею в виду наши капиталовложения.

Рейчел почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.

Она вновь попыталась отстраниться от Дугласа, и снова он не отпустил ее.

— Конечно, — сухо согласился он и, крепко держа Рейчел за руку, стал подниматься по лестнице.

— Прости меня, — сказала она, когда они оказались в квартире. Захлопнув дверь, Рейчел устало прислонилась к косяку.

— За что? — удивился Дуглас, помогая ей расстегнуть пальто. Он помог ей раздеться и повесил пальто на вешалку. Затем снял свою куртку и повесил рядом. Рейчел внимательно наблюдала за ним.

Она с видимым усилием оторвалась от двери.

— За Брюса, конечно.

— Не твоя вина в том, что он пришел.

Рейчел вздохнула и повернулась спиной к Дугласу, сжимая пальцами виски. Она понимала, что Дуглас прав, однако от всего произошедшего в душе остался неприятный мутный осадок.

— Это его последнее замечание о том, что между вами общего… Что он имел в виду?

Дуглас бережно взял ее за плечи и развернул к себе лицом.

— Твое прошлое касается только тебя, дорогая. Меня интересует сегодняшняя Рейчел, а вовсе не та женщина, которой ты была шесть месяцев или шесть лет тому назад.

Рейчел беспомощно прикусила нижнюю губу.

— Но он имел в виду…

Дуглас прижал свой указательный палец к ее губам.

— Я знаю, что он имел в виду, — с невыразимой нежностью произнес он. — Если между нами произойдет то, чему суждено произойти, я не стану уверять тебя, что ты моя первая женщина. Но и тебя не стану упрекать в том, что я не первый мужчина в твоей жизни.

На этом обсуждение взаимоотношений Рейчел и Брюса было закончено, и оба попытались сделать вид, что ничего не произошло.

— Хочешь кофе? — уже окончательно успокоившись, предложила Рейчел.

— Конечно, — улыбнулся Дуглас.

Когда несколько минут спустя Рейчел вышла из кухни, неся в руках две кружки дымящегося ароматного кофе, Дуглас внимательно разглядывал висевший над диваном бело-голубой лоскутный коврик. Томас словно прирос к его правой ноге.

— Это твоя работа?

Рейчел гордо кивнула.

— И рисунок придумала тоже я.

Дуглас был приятно удивлен.

— Значит, я был недалек от истины, предположив, что ты дизайнер, — насмешливо заключил он.

— Пожалуй, — с улыбкой согласилась Рейчел. Протянув одну чашку Дугласу, она поднесла к губам свою. — Мне было сегодня очень хорошо, Дуглас.

Она опустилась на диван, он сел рядом. Его близость всколыхнула в памяти эпизоды только что просмотренного фильма.

— Мне тоже, — признался Дуглас, ставя свою чашку на журнальный столик.

Хватит думать об этом придурке из фильма! — приказала себе Рейчел. В этот момент Дуглас нежно обнял ее за плечи и медленно привлек к себе. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем их губы соединились. На месте слабого огонька неопределенности и ожидания вспыхнуло пламя все возраставшей уверенности в реальности происходящего.

Он обвел кончиком языка контур ее губ, которые раскрылись навстречу трепетной ласке. Незаметно для себя Рейчел оказалась опрокинутой на спину. Дуглас наконец прервал свой долгий поцелуй, и тогда она в томительном ожидании новых прикосновений его губ со стоном выгнула шею. Он с восторгом поцеловал ямку у ее основания, затем — нежные мочки ушей. Рейчел чувствовала, как вздымается ее грудь, обтянутая облегающей футболкой.

Когда его сильные руки потянулись к застежке лифчика, она чуть-чуть приподнялась, как бы помогая ему.

Он покрыл напрягшийся сосок легкими, как дуновение ветерка, поцелуями, а затем осторожно захватил его жадными губами. Рейчел тихо стонала и, лаская его волосы, словно поощряла к дальнейшим действиям. Она чувствовала, как с каждой секундой во всем его теле растет напряжение, и от этого собственная боль желания становилась просто невыносимой. Однако прерывистое дыхание мешало ей говорить, она не могла произнести ни слова, не могла признаться, что готова к тому, чтобы до конца последовать за ним. И вот уже слышен звук раскрывшейся молнии — и джинсы, а следом колготки и трусики — все летит на пол.

Губы Дугласа продолжили свое увлекательное путешествие по ее шелковистой коже, и обычный свет гостиной стал отливать всеми цветами радуги.

Он коснулся трепещущего лона сначала рукой, потом — разгоряченными от жарких поцелуев губами. Рейчел вскрикнула и всем телом выгнулась в его сильных объятиях.

— О-о-о, Дуглас, — взмолилась она, изнывая от охватившей все существо лихорадки страсти, однако он был неумолим и, казалось, не слышал ее крика.

Он вел ее все дальше и дальше, к самому краю высокого обрыва…

Она лежала, глядя на него широко открытыми глазами: все ее тело покрылось испариной. Дуглас ласково поглаживал бедро Рейчел, пытаясь унять дрожь и неотрывно глядя в ее лицо.

— Я хочу тебя, — прошептала она, с трудом переводя дыхание.

Дуглас улыбнулся, затем очертил пальцем нежную линию ее подбородка и так же тихо проговорил:

— Пока не время, Рейчел.

Девушка была одновременно поражена и задета.

— Что ты имеешь в виду? Как это еще не время? Что ты пытаешься доказать?

Дуглас долгим поцелуем прервал серию вопросов.

— Я ничего не пытаюсь доказать. Просто не хочу, чтобы ты возненавидела меня уже завтра утром.

Тело Рейчел, так долго не знавшее мужских ласк, томилось в ожидании любви; и вдруг оказалось, что ожидание напрасно. Она быстро села на диване и, собирая разбросанные вещи, гневно воскликнула:

— Я тебя уже ненавижу!

— Возможно, — помогая ей, мирно согласился Дуглас. — Но, думаю, ты простишь меня, когда придет время.

— Ни за что! — вскакивая с дивана, запальчиво воскликнула Рейчел.

Он обхватил ее за талию и усадил к себе на колени. Несмотря на то, что теперь на Рейчел уже были джинсы, соприкосновение с его телом было таким же волнующим. Почувствовав это, Дуглас отпустил ее и лукаво подмигнул.

— Надеюсь, ты скоро простишь меня, Рейчел…

Девушка попыталась было возразить, и тогда он снова резко усадил ее к себе на колени. Она попробовала отбиваться, но он свел ее руки за спиной. Подняв футболку, он полюбовался красивой грудью, вздымавшейся под тонкой тканью лифчика.

— Думаю, это будет великолепно, — твердо сказал он. — Но час еще не пробил.

Рейчел была одновременно смущена и расстроена.

— Если ты так решил, почему не отпустишь меня?

— Я хочу, чтобы ты была уверена, что нам будет хорошо, — с усмешкой ответил Дуглас.

— Скажите, какая самонадеянность!

Дуглас высвободил упругую грудь из лифчика и нежно коснулся ее губами. Рейчел невольно застонала. Он продолжал ласкать грудь губами, сначала едва касаясь ее, затем все более и более страстно. Она хотела сдержать себя, но у нее ничего не вышло: тело извивалось и дрожало в крепких объятиях Дугласа как бы помимо ее воли.

— Видишь, я опять прав. Нам будет очень хорошо!

Рейчел вскоре затихла и успокоилась. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла подняться с его колен. Застегнув лифчик, она опустила футболку. Пытаясь привести себя в порядок, рассеянно поправила волосы.

— Ты находишь меня недостаточно привлекательной?

— Это самый дурацкий вопрос, который мне приходилось слышать, — ответил Дуглас, с трудом, как показалось Рейчел, отрываясь от дивана. — Если бы это было так, я бы ни за что не позволил себе всего того, что сейчас произошло.

— Тогда почему ты не хочешь пойти до конца?

— Я хочу, поверь мне. Но прошло слишком мало времени. Жаль было бы потерять все на этом этапе.

Рейчел не удовлетворил этот ответ, резко развернувшись и в раздражении передернув плечами, она отправилась в ванную. Приняв прохладный душ и высушив волосы, она вышла, уже почти не надеясь застать Дугласа. Однако он стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.

Увидев его, она немного успокоилась и, подойдя сзади, тихонько обняла и, поцеловав в шею, спросила:

— Останешься ужинать?

Он обернулся и, с нежностью глядя прямо ей в глаза, с улыбкой ответил:

— Это зависит от меню.

— Можешь расслабиться, — с издевкой ответила Рейчел. — Меня в этом меню не будет. — Она все еще никак не могла забыть недавнюю обиду.

— Получай, Рейчи. — Дуглас легонько шлепнул ее. — Ты прекрасно знаешь, что, как и ты, я пока не могу расслабиться.

Рейчел улыбнулась, довольная сознанием того, что Дуглас тоже страдает.

— С самого первого класса никто не называл меня Рейчи, — призналась она.

— Хорошо.

— Что ты находишь в этом хорошего?

— Потому что таким образом я освобожден от необходимости изобретать всякие ласкательные имена наподобие «котиков» и «зайчиков».

— Трудно представить, что ты можешь назвать меня как-нибудь… ну, скажем, «моя кошечка» и при этом сохранить серьезное выражение лица, — рассмеялась Рейчел.

— Мне тоже. — Дуглас наклонился, чтобы поцеловать ее. Рейчел почувствовала, как у нее снова подгибаются колени.

— Тебе определенно нравится мучить меня, — пробормотала она.

Дуглас улыбнулся.

— Так что на ужин?

— Если мы не сходим в магазин, то самое большее, на что можешь рассчитывать, — это сандвичи с сыром.

— Тогда собирайся, пошли, — отозвался Дуглас.

Выйдя из дома, они направились в небольшой магазинчик на углу улицы. Там всегда торговали свежими продуктами, правда, цены были несколько выше, чем везде.

Рейчел купила овощи для салата, картошку и два отличных куска мяса.

— А твой камин в гостиной работает? — вдруг поинтересовался Дуглас.

Рейчел кивнула, подумав, что ей будет очень непросто справиться со своими чувствами в романтической обстановке, которую обычно создает горящий камин.

— Ты что, собрался окончательно свести меня с ума? — В ее глазах мелькнуло невольное раздражение.

Дуглас одарил ее ослепительной улыбкой и направился к кассе. Он хотел заплатить за покупки, но Рейчел не позволила этого сделать: как-никак Дуглас был ее гостем.

Когда они вернулись в квартиру, Дуглас прежде всего занялся камином: он отодвинул решетку, вытащил дымовую заслонку и положил несколько поленьев. Все это время Томас терся возле его ног, с любопытством следя за происходящим.

Усмехнувшись своим мыслям, Рейчел отправилась на кухню. Возможно, к концу вечера Дуглас изменит свое мнение и согласится ускорить события.

Довольно потирая руки, Дуглас вошел на кухню вслед за ней. Не спрашивая ни о чем Рейчел, он достал из сумки овощи и начал мыть их в раковине.

— А ты неплохо управляешься на моей кухне, — с игривой усмешкой заметила Рейчел.

Дуглас взглянул на нее, в его глазах сверкнули веселые огоньки, которые ясно говорили о том, что он так же неплохо управляется и в других комнатах.

— Спасибо.

Он передал очищенные картофелины Рейчел, которая, ощущая на себе его пристальный взгляд, старалась двигаться легко и непринужденно, изящно покачивая бедрами.

— Тебе недостает хорошей трепки, — ухмыльнулся Дуглас.

Проткнув картофелины вилкой, она положила их в духовку, к мясу.

— Очень остроумно, мистер Мэддок.

Усмехнувшись, Дуглас продолжал чистить овощи. Сняв с полки деревянную миску, которую она привезла из путешествия на Бермуды, Рейчел поставила ее рядом с раковиной и стала быстро резать салат.

Они ужинали за маленьким стеклянным столиком в гостиной, блики огня играли в бокалах с красным вином. Уже давно стемнело, и Рейчел удивилась, что не заметила, как пролетел день.

— Расскажи о своих дочках, — попросила она, когда тарелки были уже пусты.

— В сущности, они обыкновенные дети, — начал Дуглас, отхлебнув немного вина. — Любят смотреть мультики, заставляют меня читать с ними комиксы, ну и все такое прочее.

Рейчел вдруг стало грустно. Если бы кто-нибудь сейчас спросил ее, о чем она думает, она была бы вынуждена признать, что мысли ее далеки от детей Дугласа. Ей вспомнился тот день, когда от них ушел отец, пообещав больше никогда не возвращаться. И он сдержал свое обещание.

— Ты по ним скучаешь?

— Да, — твердо ответил Дуглас. — Но уверен, что с Деборой и Фредом им лучше.

— Почему? — осмелилась спросить Рейчел.

Дуглас едва заметно пожал плечами.

— Я уже говорил: сестра и ее муж взяли их, когда я был в больнице. Я для них скорее дядя, чем отец. Если бы я сейчас вздумал забрать их, они бы этого не поняли. К тому же я часто допоздна засиживаюсь в офисе.

Рейчел не была согласна с этим, но решила промолчать: она и без того перешла дозволенную грань. Если Дуглас не хочет заниматься воспитанием собственных детей — это его дело. Ее интересовало другое: предположим, они поженятся и у них тоже родятся дети. Что будет с ними, если с ней вдруг что-то случится? Неужели он тоже отдаст их кому-нибудь на воспитание?

Она подлила в свой бокал еще вина и залпом осушила его.

На лице Дугласа отразилось недоумение.

— Что я не так сделал на сей раз?

— Ничего, все в порядке, — успокоила его Рейчел и, поспешно вскочив, принялась убирать со стола.

Дуглас тоже поднялся и легонько отстранил ее.

— Иди отдохни перед камином, я все уберу.

Судя по всему, Дугласу неплохо удавалось отдавать распоряжения, его удачная карьера подтверждала это.

— Я помогу, — настояла на своем Рейчел, относя на кухню миску с остатками салата.

Дуглас принялся тщательно мыть тарелки и бокалы, продемонстрировав большой навык в этом деле.

— Кто-то неплохо тебя натренировал, — с неохотой заметила Рейчел.

Лицо Дугласа расплылось в широкой улыбке.

— Спасибо, что заметила это, — поблагодарил он, насмешливо глядя на нее.

Рейчел покраснела.

— Я имею в виду только хозяйственные заботы.

Дуглас наслаждался ее смущением.

— Неужели?..

Рейчел переложила остатки салата в маленькую мисочку и, закрыв ее фольгой, поставила в холодильник. Ей очень хотелось спросить Дугласа, хорошей ли хозяйкой была Мэгги, но она не посмела. Он наверняка ответит, что она была идеальной хозяйкой, а Рейчел еще не была готова к такому ответу.

Облокотившись на раковину и скрестив на груди руки, Дуглас внимательно наблюдал за ней.

— Брюс намного старше тебя, — произнес он.

Это замечание было таким неожиданным, что Рейчел застыла на месте.

— Да, — ответила она, придя наконец в себя.

— Гдевы познакомились?

— На одном официальном приеме два года назад, — вздохнув, ответила Рейчел. — Он был в числе приглашенных. И потом всякий раз, когда он приезжал в Портленд в командировку, мы виделись.

Дуглас пересек кухню и заключил Рейчел в объятия, отчего она почувствовала невыразимое облегчение.

— Мне надо знать одну вещь, Рейчел. Ты и сейчас любишь его?

— Нет. — Она отрицательно мотнула головой.

Дуглас поцеловал ее, и Рейчел почувствовала вкус вина на его губах. А еще вкус желания.

Как ей хотелось его спросить: «А ты все еще любишь Мэгги?» Но она промолчала, потому что боялась услышать ответ.

Обняв Рейчел за талию, Дуглас повел ее в гостиную и усадил на ковер перед камином. Взяв ее за руку, он долго смотрел на огонь и молчал, затем повернулся, заглянул в грустные глаза девушки, в которых отражались языки пламени, и тихо произнес:

— Извини меня, Рейчел. Я не должен был расспрашивать тебя о Брюсе.

Она положила голову ему на плечо.

— Ничего страшного. Я сама во многом виновата, сваляла дурака и теперь не могу не признать этого.

Дуглас провел пальцем по ее подбородку.

— Давай-ка расставим все точки над «i», — с нежностью произнес он. — Единственная твоя ошибка состояла в том, что ты доверилась не тому человеку. Твой Брюс — просто дурак.

— Оригинальное мнение, — вздохнула Рейчел. — Большинство моих знакомых считают, что мне давно пора научиться разбираться в людях, тогда ничего бы не произошло.

— Я так не думаю, — ответил Дуглас, нежно касаясь губами ее податливых губ.

Хотя это и казалось невозможным, Рейчел хотела Дугласа даже больше, чем раньше, когда они сидели на диване. Она страстно желала взять его за руку и отвести в спальню, однако страх еще раз получить отказ останавливал ее.

Слегка отстранившись от Дугласа, она распрямила плечи и непринужденно улыбнулась.

— Тебе, наверное, уже пора идти.

Но Дуглас не собирался уходить. Взяв Рейчел за плечи, он заставил ее лечь на пушистый ковер перед камином и сам вытянулся рядом, положив руку ей на грудь, которая мгновенно напряглась под горячей ладонью.

Рейчел попыталась подняться, но Дуглас, бережно целуя, снова уложил ее.

— Не вздумай начинать то, чего ты не собираешься заканчивать, — решительно произнесла Рейчел, отрываясь от его губ.

Добившись желаемого результата от ее правой груди, Дуглас начал ласкать левую.

— Я все закончу, — хриплым шепотом произнес Дуглас. — Когда придет время.

Он продолжал ласкать ее податливое тело, опускаясь все ниже и ниже. Сердце Рейчел бешено колотилось, готовое выскочить из груди. Обхватив Дугласа за шею, она притянула его губы к своим, после этого решительного действия незамедлительно последовало наказание — ее джинсы оказались расстегнутыми.

— Черт возьми, Дуглас, я не потерплю, чтобы надо мной издевались!

— Упрямица, — пробормотал он, лаская рукой разгоряченное желанием лоно…

Забыв о гордости, Рейчел извивалась на полу, с трудом удерживаясь от того, чтобы молить Дугласа о пощаде.

— Эта ночь — твоя! Почему ты не хочешь признать этого? — произнес он прерывистым шепотом, все так же умело находя самые чувствительные точки ее тела.

— Потому что все, что ты вытворяешь со мной, — ненормально. Ты мужчина. У вас только одно на уме… А ты…

— Какой однозначный вывод, — улыбнулся Дуглас.

Рейчел в изнеможении застонала.

— Никогда не встречала в популярных брошюрах совета, как следует поступать в подобных случаях.

Дуглас рассмеялся.

— Я могу дать тебе такой совет. Наслаждайся, получай удовольствие.

Дыхание Рейчел стало прерывистым.

— Я заставлю тебя заплатить за это, негодяй!

— Я на это и рассчитываю, — шепнул он ей прямо в губы.

Минуту спустя Рейчел закрыла глаза, крепко обнимая Дугласа за плечи, и расслабилась. Если бы он не прикрыл своими губами ее рот, весь дом услышал бы ее сладостные стоны.

— Если это игра, то я не хочу принимать в ней участие, — проговорила Рейчел, застегивая джинсы и усаживаясь на ковре. Она пришла в себя и уже могла говорить спокойно.

— Ты бы могла меня одурачить, — отозвался Дуглас.

— Не понимаю, как я вообще позволила вытворять с собой такое? — с гневом и горечью воскликнула девушка.

— Смогла. И самое интересное, что тебе было хорошо. Верно?

— Верно, — согласилась Рейчел, смущенно уткнувшись головой в его плечо. Ей ничего не оставалось, кроме как признать очевидное.

Дуглас поцеловал ее в макушку.

— Я всегда любил побаловаться десертом до обеда, — пошутил он.

Рейчел взвизгнула от такой наглости, а он засмеялся и, взяв девушку за подбородок, нежно поцеловал.

— Ты невозможный циник, — пробормотала она.

— Мне надо идти, — заметил Дуглас, глядя на часы. — Тебе давно пора быть в постели.

Рейчел стало невыносимо грустно при мысли, что ей придется одной отправиться в постель, и она уже готова была возразить, но не успела — прикоснувшись пальцем к ее носу, Дуглас предложил:

— Ты не хочешь завтра пойти со мной за рождественскими покупками?

— Хочу, — как загипнотизированная, ответила Рейчел. Она отправилась бы за ним хоть на край света.

Дуглас снова поцеловал ее и, махнув на прощание рукой, быстро направился к выходу.

— Спокойной ночи, Рейчел!

4

Телефонный звонок раздался на следующее утро как раз в тот момент, когда Рейчел уже заканчивала наносить на лицо макияж. Ей удалось замазать маскирующим карандашом темные круги под глазами — последствия бессонной ночи.

— Алло! — крикнула она в трубку, надеясь услышать голос Дугласа. Хоть бы он сказал, что немного задерживается.

— Насколько я помню, — раздался в трубке обиженный голос матери, которая даже не ответила на услышанное приветствие, — ты обещала позвонить вчера вечером и сообщить о своих планах на сегодня.

Подтащив аппарат на середину комнаты, Рейчел потянулась к шкафу, чтобы достать оттуда черные шерстяные брюки.

— Извини, мама, я совсем забыла. Но, думаю, ты не рассердишься и будешь даже рада узнать, что причиной тому — мужчина.

Вытащив брюки, она стала перерывать полки в поисках сиреневого пухового свитера, давая матери время переварить новость.

— Мужчина? — эхом отозвалась на другом конце провода удивленная Патриция, не в силах скрыть радость.

— А еще вчера у меня побывал Брюс. — Рейчел принялась натягивать свитер на голову.

— Только не говори, что ты с ним снова встречаешься, — задохнулась от возмущения Патриция.

— Конечно же нет, мамочка. — Прижав трубку плечом к уху, Рейчел стала натягивать брюки.

— Ты меня очень заинтриговала, дочка, — призналась Патриция.

— Послушай, я все расскажу тебе завтра, договорились? Заеду за тобой после работы и сходим куда-нибудь вместе.

— Так, значит, появился кто-то еще? — услышала Рейчел довольный голос матери.

— Да, да, мам. Все, пока, кто-то звонит, наверное, это он, — заспешила она, услышав звонок в дверь.

— Пока, — с пониманием отозвалась Патриция, вешая трубку.

На ходу причесывая волосы, Рейчел заспешила к двери. Ожидая увидеть Дугласа, она улыбалась, однако в дверях стоял незнакомый респектабельный мужчина, судя по всему, служащий одного из дорогих магазинов. В руках он держал две изящные коробочки: одна была средних размеров, другая — совсем маленькая.

— Мисс Паркер? — уточнил он.

Рейчел удивленно кивнула.

— Это вам — специальная доставка. — Он протянул Рейчел коробки, а затем подписной лист. — Распишитесь, пожалуйста, напротив номера двадцать семь.

Она нашла нужную строку, поставила подпись и вернула лист мужчине.

Поблагодарив его и закрыв за ним дверь, Рейчел бросилась к дивану. Содрав красивую оберточную бумагу, она с нетерпением вскрыла сначала маленькую коробку. В ней оказались очаровательное бикини, однако не было никакой карточки или письма.

Открыв вторую коробку, Рейчел даже зажмурилась: внутри коробки лежал роскошный соболий воротник. Сверху красовалась маленькая открытка. Рейчел не обязательно было читать ее: она уже знала, что все эти подарки — от Брюса. И все-таки любопытство взяло верх.

Медовый месяц на Багамах, а затем — Париж. Устраивает? Позвони мне. Брюс.

Рейчел со вздохом положила открытку на место. Она уже готова была позвонить в магазин, чтобы вернуть подарки, но тут снова раздался звонок в дверь.

Она бросилась к двери. На сей раз на пороге действительно стоял Дуглас. В синих джинсах, легком красном джемпере и твидовой спортивной куртке он выглядел великолепно.

— Привет. — Он быстро оглядел девушку с головы до ног, и в его карих глазах засветилось одобрение.

— Проходи, — пригласила Рейчел, пошире отворяя дверь и отступая в глубь коридора. — Мне осталось только причесаться — и я готова. Налей себе кофе пока.

Он задержал ее и, притянув к себе, нежно коснулся рукой ее светлых шелковистых волос.

— Не надо ничего с ними делать, — хрипло сказал он. — Тебе так очень идет.

От его близости и от того, что его руки ласкали ее волосы, сердце Рейчел забилось сильнее. Она не знала, что сказать, и в смущении молчала.

— С добрым утром, Рейчи! — Дуглас легонько коснулся ее губ. Его голос все еще был хриплым.

Рейчел вдруг представила себе, как он берет ее на руки и несет в постель. При этой мысли жар охватил все ее тело, щеки запылали.

— С добрым утром, — еле слышно отозвалась она. — Так как насчет кофе?

Его взгляд упал на лежавшие на диване коробки.

— Что это? Неужели ты раньше времени раскрыла свои рождественские подарки? Как не стыдно! — Он перевел взгляд на нее, в его глазах светился насмешливый укор.

Рейчел уже успела забыть про разбросанные подарки Брюса и теперь растерялась.

— Я собиралась отослать их назад, — сказала она, надеясь, что Дуглас не станет развивать эту тему.

— Это от Брюса? — Его лицо вдруг сделалось серьезным.

Рейчел кивнула, в смущении прикусив губу, и взглянула на Дугласа: скулы на его лице немного напряглись. Она была вынуждена признать, что ей довольно приятно видеть его неравнодушие.

— Очень настойчив, да?

— Да, — согласилась Рейчел. — Очень.

На этом тема разговора о Брюсе была исчерпана.

— Пошли, — заторопил ее Дуглас, целуя в затылок. — Позавтракаем где-нибудь по дороге.

Рейчел побежала в спальню, чтобы надеть туфли. Когда она вышла, Дуглас снова изучал висевший над диваном коврик.

— Знаешь, а у тебя талант, — решительно заявил он.

Рейчел улыбнулась. Брюсу не нравилось ее увлечение рукоделием, он говорил, что этим занимаются в старости, когда другие, более интересные, занятия уже недоступны.

— Спасибо за комплимент, — поблагодарила Рейчел.

Они вышли из квартиры и стали спускаться по лестнице, Дуглас слегка придерживал Рейчел за локоть, что создавало удивительно приятное ощущение защищенности.

На улице ярко светило солнце, что было необычно для этого времени года, а потому вызывало невольную радость. Когда Дуглас захлопнул за ней дверцу машины, Рейчел почувствовала себя абсолютно счастливой. Потом он занял место водителя и некоторое время сидел, не спуская с девушки глаз. Затем погладил по волосам и чувственным низким голосом спросил:

— Простите, леди, вам сегодня еще никто не говорил, что вы очень красивы?

Рейчел вспыхнула, глаза ее засияли.

— Нет, сэр, — поддержала она игру.

Он наклонился вперед и одарил ее продолжительным поцелуем, который сладким томлением разлился по всему телу девушки.

— Тогда необходимо исправить эту оплошность, — пробормотал он. — Ты прекрасна!

Рейчел вся дрожала, когда Дуглас, наконец оторвавшись от нее, включил зажигание и вывел машину на залитую солнцем воскресную улицу. Она вдруг подумала, что было в их отношениях что-то очень странное. Ведь обычно мужчина стремится поскорее затащить возлюбленную в спальню, в то время как женщина, наоборот, предварительно хочет узнать своего партнера получше, перед тем как лечь с ним в постель. У них же было все наоборот. Именно Рейчел готова была сейчас силой вытащить Дугласа из машины и отправиться с ним в спальню.

— Что случилось? — поинтересовался Дуглас, мельком бросив на нее взгляд.

Скрестив на груди руки, Рейчел молча смотрела прямо перед собой. Машина переходила в свободный ряд.

— Ничего.

Дуглас тяжело вздохнул.

— Я просто ненавижу женщин за это. Спрашиваешь, что случилось, отвечает: «Ничего». А на самом деле готова вот-вот расплакаться или огреть тебя чем-нибудь потяжелее.

Рейчел повернулась и внимательно посмотрела на Дугласа.

— Я не собираюсь делать ни того, ни другого, — медленно произнесла она. У нее не хватило духа признаться, что она раздумывала над тем, почему он ее не хочет.

Дуглас осторожно положил свою руку ей на колено, в очередной раз заставив затрепетать все ее существо.

— Тогда в чем проблема?

Рейчел набрала в легкие побольше воздуха, а затем медленно выпустила его.

— Если бы дело дошло до постели, ты был бы вторым мужчиной в моей жизни, так что говорить, будто я тороплю события, несправедливо. Мне обычно приходилось отбиваться от мужчин, решивших, что нужный час уже пробил.

Дуглас с трудом подавил улыбку.

— Торопишь события? Кто же мог такое сказать о тебе?

— Ты.

Он ослепительно улыбнулся.

— Поверь, Рейчи, я нормальный мужчина и очень хочу тебя. Но тебе придется подождать.

Рейчел вздохнула и пожала плечами.

— Не понимаю, чего ты ждешь.

Его красивые глаза смеялись, но лицо при этом оставалось невозмутимо-серьезным.

— Ну чего ты хочешь? Чтобы я остановил машину на обочине и набросился на тебя?

Рейчел вспыхнула.

— Тебя послушать — так я просто шлюха какая-то. — В ее голосе прозвучала обида.

Он ободряюще похлопал ее по руке.

— Прости, не хотел тебя обидеть, — примирительно сказал он. — Давай-ка лучше сменим тему.

— Хорошо, — согласилась Рейчел. — Помнишь, как тебе понравился мой коврик?

— Еще бы. Отличная работа, — охотно кивнул Дуглас, перестраиваясь в другой ряд.

— Ну так вот. Я уже много лет делаю подобные вещицы. Надеюсь когда-нибудь открыть небольшой пансион, а при нем маленький магазинчик, где будут продаваться всякие поделки.

— Я удивлен, — улыбаясь проговорил Дуглас. — Учитывая твою работу и тот факт, что ты живешь в большом городе, можно было предположить, что у тебя более честолюбивые планы.

— Были, — призналась Рейчел, вспоминая свои похождения с Брюсом. — Но жизнь меняет человека. Мне всегда нравилось рукоделие. Уже несколько лет я откладываю деньги на пансион.

— Наверное, у тебя скопилась приличная сумма, — предположил Дуглас, вероятно вспомнив ее скромную квартирку.

Рейчел сокрушенно вздохнула.

— Да нет. Этого вовсе не достаточно. К сожалению, цены на рынке недвижимости очень высокие.

Увидев целый ряд стоявших вдоль дороги маленьких семейных ресторанчиков, Дуглас перестроился в крайний ряд и въехал на ближайшую автостоянку.

— Я разбираюсь в финансовых вопросах. Может, я смогу тебе чем-нибудь помочь?

Рейчел поспешно кивнула и сама удивилась тому, как быстро согласилась принять предложенную помощь. Возможно, гордость и некоторая доля разочарования подстегнули ее к этому. Она рассчитывала услышать хотя бы намек на предложение совсем другого рода.

— Мы что, опять задели какой-то больной вопрос? — весело поинтересовался Дуглас, когда они уже вышли из машины и направились к ресторану.

— Да нет. Просто я и в самом деле хотела бы приобрести небольшой пансион, это моя мечта, — пожала плечами Рейчел.

Дуглас открыл дверь, пропуская девушку вперед.

— А что, если ты решишь выйти замуж?

Рейчел почувствовала неясное волнение, хотя понимала, что ее спутник очень далек от того, чтобы сделать ей предложение. Впрочем, если бы вдруг случилось чудо и это произошло, она бы все равно ему отказала.

— Надеюсь, я смогу решить эту проблему, когда она возникнет.

Спустя несколько минут они уже сидели за маленьким столиком в уютном ресторане и внимательно изучали меню. Приняв заказ, официантка принесла им аперитив.

— А для кого мы сегодня будем покупать подарки? — спросила Рейчел, чтобы как-то поддержать разговор.

Дуглас сидел напротив, то и дело бросая на спутницу многозначительные и весьма красноречивые взгляды, от которых она как загипнотизированная не могла оторваться.

— В основном, для Салли и Одри, но, кроме того, мне надо купить еще что-то для Деборы и Фреда.

— А для родителей? — неожиданно для самой себя спросила Рейчел.

На секунду глаза Дугласа стали очень грустными.

— Они умерли, когда я еще учился в школе, — ответил он.

Глаза его стали печальными.

Рейчел порывисто взяла его за руку. Ей все время казалось, что Дуглас несет в себе не только трагедию утраты жены, что-то еще гнетет его. Ей вдруг очень захотелось познакомить его со своей матерью и отчимом.

— Извини.

Дуглас ничего не ответил.

— Как ты думаешь, что лучше подарить Деборе? — неожиданно произнес он.

Рейчел была даже немного задета столь резким переходом.

— Откуда мне знать. Я ведь никогда ее не видела.

Подошла официантка. Она принесла яичницу с беконом для Дугласа и фруктовый салат с хлебцами для Рейчел.

— Деборе тридцать пять лет, она симпатичная круглолицая толстушка, всецело преданная Фреду и детям, — произнес Дуглас, когда девушка, расставив на столе блюда, отошла.

Рейчел попыталась представить себе его сестру, но у нее ничего не получилось.

— А у них есть собственные дети?

— Нет, — ответил Дуглас, с аппетитом отправляя в рот первую порцию отлично зажаренной яичницы.

Рейчел выловила маринованную вишенку из салата и рассеянно принялась ее пережевывать.

— Это печально, — сказала она.

— Такое нередко случается, — отозвался Дуглас.

Рейчел решилась заглянуть ему прямо в глаза.

— Думаю, Дебора была бы очень огорчена, если бы ей пришлось вернуть тебе девочек, — предположила она.

Он посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом.

— Я бы никогда не поступил так ни с ней, ни с дочерьми, — твердо произнес он. В его голосе не слышалось ни тени колебания. Он был уверен в своих словах.

После этой фразы над столом нависло некоторое напряжение. Но когда они вышли на улицу, оно мгновенно улетучилось: оба погрузились в веселую предпраздничную атмосферу. Они накупили девочкам множество игрушек.

Рейчел давно не пребывала в таком безоблачно-радостном расположении духа. Глаза ее буквально сияли от счастья, когда они наконец принялись укладывать подарки на заднее сиденье машины.

После магазина игрушек они решили зайти в большой и дорогой магазин, где, после некоторых раздумий и колебаний, купили Деборе дорогие духи и пену для ванн, а ее мужу — свитер.

Перекусив через пару часов в небольшой закусочной, забитой оживленными детьми и их не менее возбужденными родителями, они решили, что пора возвращаться домой. К этому моменту Рейчел чувствовала себя уже очень усталой.

— Ты зайдешь? — спросила она, стоя перед дверью своей квартиры. Несмотря на все сказанное Дугласом относительно того, что им следует еще подождать, она все утро тешила себя тайными фантазиями.

— Не сегодня, — покачал головой Дуглас. — Мне надо съездить повидаться с детьми.

Рейчел немного задело, что он не хочет взять ее с собой, однако она умело скрыла свои чувства. В конце концов, у нее не было абсолютно никаких прав на то, чтобы обижаться.

— Ну что ж, тогда попрощайся со мной, — нежно произнесла она.

Он поцеловал ее, сначала очень осторожно, а затем властно, позволив сладостным мечтам снова овладеть ее сознанием. Рейчел пришлось даже ухватиться за ручку двери, чтобы не упасть.

— На следующей неделе меня не будет в городе, — предупредил он, оторвавшись от ее губ. — Можно, я позвоню тебе?

Можно ли? Да она с ума сойдет, если он этого не сделает.

— Конечно, — проговорила она таким тоном, будто ей было абсолютно все равно — позвонит он или нет, поскольку ее собственная жизнь очень насыщенна и интересна.

Дуглас подождал, пока она открывала квартиру. Захлопнув за собой дверь, она услышала его удаляющиеся шаги.

Положив на полку сумочку, Рейчел сняла пальто и туфли. Предстоящая неделя зияла перед ней, как пропасть.

Не глядя на разбросанные по дивану подарки Брюса, Рейчел наклонилась, чтобы погладить Томаса, затем прошла в спальню, быстро разделась и легла в оставшуюся неубранной постель. Все те часы, которые она недоспала в прошедшую ночь, свинцовой тяжестью навалились на ее веки.

Проснулась она от телефонного звонка, когда уже было совсем темно. Томас уютно примостился рядом.

Нащупав на прикроватной тумбочке телефон, она сняла трубку.

— Алло, — зевая, сказала Рейчел.

— Это я, — бодро возвестила Патриция. — Как ты, дорогая?

Рейчел снова зевнула.

— Я очень устала и хочу есть.

— Отлично, — энергично одобрила Патриция, привыкшая поддерживать в окружающих бодрость духа. — Поднимайся и приезжай к нам. Я накормлю тебя отличным домашним ужином — пальчики оближешь.

Рейчел хихикнула и вытянулась на постели, протирая глаза. Тем самым она побеспокоила спящего Томаса, и он обиженно соскочил на пол.

— Мамочка, в твоем предложении есть один слабый пункт — пальчики облизывать негигиенично.

Патриция рассмеялась.

— В общем, садись в машину и приезжай. Или, может, мне прислать за тобой Кевина, чтобы ты не бродила одна в темноте по автомобильной стоянке?

— Там же есть сторож, мама, — заметила Рейчел, усаживаясь на кровати. — Я приеду сама. Только приму душ, чтобы совсем проснуться.

Надев джинсы, кроссовки и свитер, Рейчел затянула волосы в хвостик и поехала к родителям, которые жили на другом конце города. Всю дорогу она предпринимала героические усилия, чтобы не думать о Дугласе и о том, что он не захотел брать ее к своим родным.

Дверь открыла мать, стройная красивая женщина с выкрашенными хной волосами средней длины и умело нанесенным макияжем. В своем зеленом спортивном костюме Патриция выглядела довольно молодо. Она тепло обняла и расцеловала дочь.

— Кевин в гостиной, возится там с елочной гирляндой, которая вечно ломается и мигает, — веселым шепотом произнесла Патриция.

Рейчел прошла в комнату. Повсюду лежали рождественские открытки: они были разложены на столе, на пианино. Свои поздравления в этом году Рейчел просто сложила в ящик шкафа.

— Привет, Кевин, — поприветствовала она отчима, обнимая его.

Кевин был высоким блондином с добрыми голубыми глазами. Он великолепно относился к Патриции. За это Рейчел и любила его.

Он стоял возле источающей удивительную свежесть еще ненаряженной елки, которая, как всегда, была установлена напротив балконной двери, ведущей в сад. В руках у него была злополучная гирлянда.

— Не понимаю, почему она не разрешает мне выбросить это старье и купить новые лампочки, — пожаловался отчим заговорщическим шепотом. — Как будто мы не можем себе это позволить.

Рейчел засмеялась.

— У мамы с ними связаны трогательные воспоминания, — напомнила она Кевину. — Они украшали рождественскую елку еще тогда, когда мы с Лори были детьми.

— Кстати, раз уж ты заговорила о сестре, — вступила в разговор Патриция, появляясь в дверях, — она нам вчера звонила, обещала приехать на Рождество.

Рейчел очень обрадовалась. Сейчас Лори было очень нелегко. Ее брак потерпел крах, и ей необходимо было отвлечься от личных неприятностей хотя бы на недельку-другую.

— А как же ее работа в университете?

Патриция пожала плечами.

— Думаю, она взяла отпуск. В общем, в следующую пятницу Кевин едет встречать ее в аэропорт.

Предоставив Кевину заниматься елочной гирляндой, Рейчел последовала за матерью в красивую просторную кухню, где когда-то они так много беседовали.

— Лори придется трудно после развода, — с грустью заметила она.

Патриция шлепнула дочь полотенцем.

— Ну, хватит мне зубы заговаривать, — с усмешкой сказала она. — Рассказывай-ка лучше, что там у тебя происходит. Кто этот новый мужчина, каким ветром к тебе снова занесло Брюса.

Достав высокий табурет, который Кевин смастерил специально для кухни, Рейчел уселась на него и принялась резать овощи для салата.

— Брюс разводится, — произнесла она, избегая встречаться взглядом с матерью. — И у него появилась идея, что мы можем снова сойтись.

— Надеюсь, ты опровергла эту идею?

— Разумеется, — со вздохом ответила Рейчел. — Однако не уверена, что он это хорошенько усвоил. Сегодня я получила от него соболий воротник и шелковое бикини, а еще приглашение на Багамы и в Париж.

Патриция достала из духовки сковородку с ароматной лазаньей и с треском захлопнула дверцу.

— Ты, наверное, и не подозревала, что он такой мерзавец, правда?

Рейчел ухмыльнулась и бросила в салатницу горсть резанного сельдерея.

— Ну что за выражения, мамочка! Тебе пора прекратить смотреть эти бесконечные полицейские сериалы, они влияют на твою речь.

— Ладно, неважно. Так кто этот второй парень?

— Разве я говорила, что появился кто-то еще?

— По-моему, да, — ответила Патриция. — Впрочем, могла бы этого не делать. Об этом красноречиво говорят твои горящие глаза и розовые щечки.

— Его зовут Дуглас Мэддок, — сказала Рейчел, подумав, что и блеск в глазах, и цвет лица — результат того, что ей удалось немного вздремнуть.

Оставив в покое лазанью, Патриция отступила, чтобы взглянуть на дочь.

— И?

— И он свел меня с ума.

— Так это же просто отлично, — просияла Патриция.

Рейчел подумала, что вряд ли мама придерживалась бы того же мнения, знай она, как низко пала ее дочь, как бесстыдно она вела себя.

— Наверное, — согласилась девушка вслух.

— А чем он занимается? — поинтересовался Кевин, появляясь на пороге.

Вопрос, который он задал, был обычным для родителей, поэтому Рейчел нисколько не обиделась и не удивилась.

— Он совладелец крупной компании «Свенсон и Мэддок».

Фред присвистнул и засунул руки в карманы домашней куртки.

— Ну, значит, он весьма состоятельный мужчина.

— Рейчел волнуют не его деньги, а исключительно его физические данные, — с шутливым высокомерием произнесла Патриция.

Рейчел и Кевин рассмеялись.

— Ну, мама, — запротестовала Рейчел.

— Разве я не права? — продолжала настаивать Патриция. — Ладно, давайте-ка лучше садиться за стол.

Все трое проследовали в столовую, где уже был накрыт стол. Патриция постелила красивую скатерть и поставила парадный набор посуды. Несмотря на вкусный ужин и оживленный разговор, Рейчел никак не удавалось выбросить из головы мысли о Дугласе.

— Так как насчет подарков Брюса? — спросила Патриция, когда они снова оказались вдвоем на кухне. Кевин продолжил неравную борьбу с гирляндой, а женщины отправились мыть посуду. — Ты собираешься вернуть их?

— Конечно, — печально улыбнулась матери Рейчел. — Это будет первое, чем я займусь завтра.

— Ты знаешь, ведь многие женщины клюют на дорогие подарки.

— Да, очень дорогие. А в благодарность за них он рассчитывает получить мою душу. Негодяй!

Патриция вытерла последнюю тарелку, вымыла раковину и вытерла руки.

— Я рада, что ты все правильно понимаешь. Ты стала очень мудрой.

— Ну уж не знаю, как насчет мудрости, — пожимая плечами, сказала Рейчел. — Единственное, в чем я абсолютно уверена, так это в том, что я больше не люблю Брюса. А если бы я еще любила его, то не знаю, как поступила бы сейчас.

— А я знаю, — уверенно произнесла Патриция. — У тебя всегда была голова на плечах. Именно поэтому я думаю, что твой новый знакомый — стоящий человек.

— Да уж, — улыбнулась Рейчел, вешая на место полотенце.

Однако улыбка исчезла с ее лица, когда она вспомнила о двух маленьких девочках, живущих вдали от родного отца с тетей и дядей, а также о несчастной Мэгги, которая погибла в расцвете лет.

— Ты что? — участливо спросила Патриция, взглянув на дочь. Она налила две чашки кофе, поставила их на кухонный столик и в ожидании ответа уселась напротив Рейчел.

Рейчел обхватила двумя руками кружку дымящегося ароматного напитка.

— Он вдовец, — медленно произнесла она. — И думаю, что с регистрацией нового брака возникнут проблемы.

— А у кого не бывает проблем? — насыпая в кружку сахар, со вздохом произнесла Патриция.

— У Кевина их не было, — заметила девушка. — Он любил тебя и был готов на тебе жениться, несмотря на то что знал: у тебя две дочери и куча долгов.

— Когда ты познакомилась с этим человеком? — участливо спросила Патриция.

— Недавно, — призналась Рейчел. — Дней десять тому назад.

— И ты уже употребляешь такие слова, как «регистрация»? — с усмешкой заметила мать.

— Да нет. Я пока просто думаю об этом.

— Понятно. Да, все это очень серьезно. Так почему ты думаешь, что он не захочет заново устроить свою семейную жизнь?

Рейчел провела указательным пальцем по краю кружки.

— У него две маленькие дочки. Они живут с его сестрой. Когда я пытаюсь заговорить о них, он начинает сердиться.

Патриция накрыла руку дочери своей рукой.

— Ты маленькая пуганая ворона, детка. И это естественно после того, что случилось с Брюсом. Ничего, время все поставит на свои места.

Время! Дуглас говорил о том же. Разве уже никто не может действовать, ни о чем не раздумывая, ничего не рассчитывая, импульсивно?

Увидев расстроенное выражение лица дочери, Патриция улыбнулась.

— Живи сегодняшним днем, Рейчел, и постепенно все уладится.

Рейчел кивнула и, поговорив с матерью еще немного о предстоящем приезде Лори, стала собираться домой.

— Будь осторожна, пожалуйста. Паркуйся там, где охранник может тебя видеть, — инструктировал падчерицу Кевин, пока та одевалась. Поцеловав родителей и пожелав им спокойной ночи, Рейчел поспешила к своему безродному автомобильчику. Сторож был на месте, и она припарковалась прямо у него на виду.

Однако, как оказалось, осторожность потребовалась вовсе не на стоянке, а в собственном подъезде, где, сидя на ступеньках лестницы, ее поджидал Брюс. Только на сей раз рядом с ней не было Дугласа.

— Очень хорошо, что ты пришел, — холодно заметила Рейчел. — Сможешь забрать свои подарки.

Утонченно-красивое лицо Брюса исказила гримаса удивления.

— Ты все еще не простила меня? — произнес он обиженным голосом. — Детка, ну сколько можно объяснять тебе: мы со Сьюзен давным-давно не любим друг друга.

Рейчел с болью вспомнила ярость, которую выплеснула на нее Сьюзен, ворвавшись в офис.

— Возможно, ты ее и не любил, но… — тихо произнесла она.

Брюс не расслышал этой фразы или сделал вид, что не расслышал.

— Позволь поговорить с тобой. Пожалуйста.

Собрав в кулак все свое мужество, Рейчел прошествовала мимо него по темной лестнице.

— Что бы ты ни сказал, мое решение не изменится. Так что забирай свои подарки и найди другую дуру, которой сможешь их подарить.

Пока Рейчел открывала дверь, Брюс стоял у нее за спиной.

Неожиданно он схватил ее за локоть и резко развернул к себе лицом.

— Ты просто влюбилась в Мэддока, да? Парень твоей мечты! Еще бы, ты ведь думаешь, что он очень богат. Только позволь сказать тебе одну вещь: я твоего Дугласа могу десять раз купить со всеми потрохами.

Вырвавшись из рук Брюса, Рейчел бросилась к дивану и, схватив коробки, повернулась, чтобы отдать ему их.

— Вот, забирай это и убирайся отсюда! — Он смотрел на нее как на сумасшедшую. — И раз уж ты здесь, можешь забрать все, что дарил мне прежде.

С этими словами девушка бросилась в спальню и, схватив шкатулку с драгоценностями, принялась искать золотой браслет и серьги с жемчужинками, о которых совсем забыла. Она поняла, что Брюс вошел следом за ней только тогда, когда раздался его крик.

Обернувшись, Рейчел увидела, как он упал, схватившись одной рукой за грудь.

5

Лицо Брюса исказилось от боли.

— Помоги мне, — с трудом проговорил он.

Рейчел бросилась к стоявшему на ночном столике телефону и набрала номер неотложной помощи. Когда ей ответили, она выпалила свой адрес и в нескольких словах объяснила, что произошло.

— К вам приедут через несколько минут, — раздалось на другом конце провода. — Пациент в сознании?

Тело Брюса сотрясала дрожь, однако он был в полном сознании.

— Да.

— Укройте его чем-нибудь потеплее, устройте поудобнее и постарайтесь ободрить. Об остальном позаботится реанимационная бригада.

Повесив трубку, Рейчел укрыла Брюса пледом, опустилась рядом с ним на колени и взяла за руку.

— Все будет в порядке, Брюс, — сказала она, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. — Все будет хорошо.

— Как сильно болит… Невыносимо… — пожаловался он, прижимая правую руку к груди.

— Я знаю, — прошептала Рейчел, поднося к губам его похолодевшие пальцы. С улицы донесся вой сирены. — Сейчас приедут врачи.

Спустя несколько минут раздался звонок в дверь.

— Открыто! — крикнула Рейчел.

В спальню влетел врач и санитары с носилками и еще каким-то оборудованием. Уступив им место, Рейчел присела на краешек разобранной постели.

Врачи осмотрели Брюса и, осторожно уложив его на носилки, дали кислород.

— У вас есть его история болезни? У него больное сердце? — спросил один из медиков, когда они уже собрались выносить Брюса из комнаты.

— Я… я не знаю, — прошептала Рейчел.

— Мы отвезем его в ближайшую больницу, если хотите, можете поехать с нами, — любезно предложил другой.

Рейчел снова села на кровать, вцепившись в ее край, и отрицательно мотнула головой, не в силах признаться, что она вовсе не жена Брюса.

Когда спустя час раздался телефонный звонок, она все еще сидела на прежнем месте.

— Ал-ло, — запинаясь, произнесла она.

Голос Дугласа был нежным и ободряющим.

— Привет, Рейчи. Что-то случилось?

Рейчел машинально провела по лицу рукой, словно вытирая уже давно высохшие слезы.

Она представила, как отвечает: «У Брюса случился сердечный приступ прямо в моей спальне». Нет, она не может рассказать Дугласу о происшедшем по телефону.

— Рейчи? — прервал Дуглас затянувшуюся паузу.

— Я думала, ты еще у своих, — тихо произнесла она, с трудом сдерживая рыдания.

— Я только что вернулся, — ответил он. — Остановился в отеле недалеко от аэропорта, мой самолет вылетает завтра рано утром.

Рейчел сглотнула подступивший к горлу ком и постаралась, чтобы ее голос прозвучал спокойно. У нее еще будет время рассказать обо всем Дугласу, когда он вернется.

— А куда… куда ты летишь?

— В Денвер. Рейчи, что все-таки случилось?

Она прикрыла глаза.

— Мы поговорим, когда ты вернешься.

Наступила долгая пауза.

— Это что-то, что я должен непременно узнать?

Рейчел кивнула, словно он мог видеть ее.

— Да, — призналась она. — Но я не могу все сейчас тебе рассказать. Мне нужно видеть тебя.

— Я могу сесть в машину и приехать. Через полчаса буду у тебя.

Рейчел отдала бы все что угодно ради того, чтобы сейчас рядом с ней в этой комнате оказался Дуглас. Но она знала его еще очень недолго, и у нее не было пока никаких прав, чтобы требовать этого.

— Не стоит, — мягко возразила она.

Говорить больше было не о чем. Дуглас пообещал позвонить при первой же возможности из Денвера, а Рейчел пожелала ему счастливого пути. Не успела она повесить трубку, как вновь, заставив ее вздрогнуть от неожиданности, раздался звонок. Если это снова Дуглас, она, пожалуй, уступит и разрешит ему приехать. Однако голос на другом конце провода оказался женским.

— Признаться, не надеялась застать вас дома. Думала вы в больнице: держите моего мужа за руку и клянетесь ему в вечной любви.

Рейчел зажмурилась, как от неожиданного удара. Звонила Сьюзен Томпсон, жена Брюса.

— Миссис Томпсон, я…

— Пожалуйста, не надо врать! Мне только что позвонили из больницы и сообщили, что у Брюса был сердечный приступ и случилось это в квартире его друга. Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять, кто этот друг.

Решив, что разумнее всего оставить колкости без внимания, Рейчел спросила:

— Как чувствует себя Брюс? Ему лучше?

— Он в реанимации. Я сейчас еду туда.

Рейчел вздохнула с некоторым облегчением: ей было приятно узнать, что в столь трудные для него минуты Брюс не останется один.

— Миссис Томпсон, простите меня… за все.

На другом конце с треском бросили на рычаг трубку, разговор прервался. Все еще держа телефонную трубку в дрожащей руке, Рейчел слушала короткие гудки. Отключив телефон и в спальне, и в гостиной, она приняла горячий душ и легла спать.

Ее разбудил звон будильника и яркий солнечный свет наступившего утра. В памяти мгновенно всплыла картина лежащего на полу ее спальни Брюса. Господи, только бы все обошлось!..

Однако пора было идти на работу. Поэтому, хотя Рейчел и хотелось отвернуться к стене и натянуть на голову одеяло, она поднялась, накормила кота, приняла душ, нанесла макияж и сделала прическу. Затем, включив телефон, она решила позвонить в больницу.

Ей сообщили, что состояние Брюса стабилизировалось.

Мечтая поскорее увидеть Дугласа, который лишь один сумеет утешить и ободрить ее, Рейчел надела пальто, перчатки и вышла из квартиры.

Уже ближе к вечеру, когда Рейчел, поглядывая на часы, собиралась покинуть офис, позвонил Дуглас. Он собирался на ужин со своими клиентами, и в его голосе чувствовалась некоторая торопливость.

— Ну как ты, получше? — спросил он, и Рейчел угадала скрывавшуюся за этим вопросом целую бурю эмоций.

— Вообще-то не очень, — призналась она. — Но тебе не о чем беспокоиться. Со мной все будет в порядке.

Она мысленно видела, как он ищет запонки.

— Я прочитал о Брюсе Томпсоне в вечерних газетах, Рейчел.

Итак, он знает о сердечном приступе, и она больше для него не Рейчи. Неужели он и впрямь подумал, что она и Брюс?..

— Как быстро у нас распространяются новости, — с трудом выдавила она, прижимая руку ко лбу и облокачиваясь о стол.

— Это то, о чем ты не хотела мне вчера рассказать?

Не было смысла скрывать случившееся.

— Да. Это случилось в моей спальне, Дуглас.

Он долго молчал. Очень долго.

— Дуглас?

— Я здесь. Что он делал в твоей спальне? Или я не имею права задавать подобный вопрос?

Слезы полились ручьем, и она мысленно молилась, чтобы никто из сослуживцев не зашел в комнату и не застал ее в таком ужасном состоянии.

— О чем ты! Конечно, у тебя есть на это право. Он приехал уговаривать меня возобновить наши отношения. А я попросила его забрать подарки. Потом вспомнила еще про какие-то безделушки, которые он когда-то дарил мне. Пошла за ними в спальню, он — за мной. — Рейчел судорожно вздохнула и продолжила свой рассказ: — Ну вот. Он очень разозлился, стал кричать на меня, а потом… упал.

— Боже мой! — вырвалось у Дугласа. — Как он сейчас?

— Когда я утром позвонила в больницу, мне сказали, что его состояние стабилизировалось.

— Рейчи, мне очень жаль. — Голос Дугласа был хриплым от волнения.

Рейчел не поняла, чего ему было жаль: того ли, что он засомневался в ней, или того, что с Брюсом случилось несчастье.

— Я бы очень хотела, чтобы ты был сейчас рядом, — сказала она, отпивая глоток воды.

Все зависело от его ответа.

— Я тоже.

— Так ты не сердишься? — с облегчением спросила Рейчел.

— Нет, что ты, — ответил он. — Я просто немного потерял голову. Хочешь, я приеду сегодня ночью, Рейчи? Тут есть рейс в полночь.

— Не стоит. — Она покачала головой. — Оставайся в Денвере и занимайся своими делами. И не волнуйся за меня. Со мной ничего не случится.

— Обещаешь?

— Обещаю, — ответила Рейчел и улыбнулась, впервые после того, что случилось с Брюсом.

— Ну, тогда я приеду в пятницу. Как насчет того, чтобы внести меня в свой напряженный график, мисс Паркер?

— Считайте, что вы в него уже внесены, — засмеялась Рейчел.

— Да, собери-ка чемодан. Я заеду за тобой по дороге из аэропорта.

— Собрать чемодан? — удивленно переспросила Рейчел. — Погоди-ка, Дуглас. А что, собственно, ты собираешься мне предложить?

— Я хочу, чтобы ты провела у меня ближайшие выходные, — после секундного колебания ответил он.

У Рейчел перехватило горло.

— Неужели это тот самый Дуглас, которого я знаю? Тот Дуглас, который уговаривал меня не торопить события?

— Тот самый, — раздался его голос. — Я хочу, чтобы ты оказалась со мной под одной крышей, Рейчи. А будем мы спать или нет — всецело зависит от тебя.

Достав из сумочки носовой платок, она принялась вытирать расплывшуюся от слез тушь.

— Очень мужественное решение, мистер Мэддок, — протянула она.

— До пятницы.

Сказав еще несколько слов на прощание, Рейчел повесила трубку. Однако прошло немало времени, прежде чем она смогла подняться со стула. Слишком много событий произошло за последние двадцать четыре часа, и ее эмоциональное равновесие было сильно нарушено.

Сначала Рейчел сидела, положив голову на сложенные на столе руки, и просто пыталась прийти в себя. Затем она кое-как закончила отчет, над которым трудилась весь день, и пошла в туалет, чтобы поправить макияж. Выйдя из лифта на первом этаже, она наткнулась на Сьюзен Томпсон.

Миссис Томпсон была стройной красивой брюнеткой. Она одевалась в дорогих магазинах с большим вкусом и была, очевидно, очень неплохо образованна. Сейчас под глазами у нее лежали огромные тени.

— Здравствуйте, мисс Паркер, — сказала она.

Сначала Рейчел решила, что эта встреча — всего лишь неприятная случайность, однако через несколько секунд она поняла, что миссис Томпсон специально поджидала ее в холле.

— Здравствуйте, мисс Томпсон. Как Брюс?

Жена Брюса тихонько дотронулась до руки Рейчел.

— Может быть, посидим где-нибудь? — смущенно предложила она. — Выпьем и поговорим…

— Если вы опять намерены устроить сцену… — начала Рейчел.

Сьюзен отрицательно покачала головой.

— Даю слово, никаких сцен не будет.

Надеясь, что миссис Томпсон сдержит свое обещание, Рейчел согласилась пойти в ближайший бар, где они заняли столик в самом углу.

Когда подошел официант, Рейчел заказала молочный коктейль, а миссис Томпсон — джин с тоником.

— Доктор сказал, что Брюс выкарабкается, — сообщила миссис Томпсон, когда официант принес напитки и, поставив стаканы на стол, удалился.

— Это хорошо, — слабо улыбнулась Рейчел.

Сьюзен взглянула на нее усталыми глазами.

— Брюс признался, что прошлой ночью отправился к вам без приглашения. Он очень гордый, мой Брюс, так что ему было нелегко сделать это. Он сказал, что вы ему отказали.

Не зная, что ответить, Рейчел сидела сложив руки на коленях и ждала. Ее коктейль оставался нетронутым.

— Он согласился вернуться со мной домой, когда поправится, — продолжала миссис Томпсон. — Не знаю, сможем ли мы начать все сначала… Уверена только в одном: я люблю Брюса. И если сейчас мне представляется шанс устроить нашу жизнь, я буду бороться за него.

— Между нами все кончено, — как можно мягче произнесла Рейчел. — И уже много месяцев ничего нет.

В глазах Сьюзен засветилась надежда.

— Так, значит, шесть месяцев назад, когда я напала на вас в офисе, вы сказали правду? Вы действительно не знали, что Брюс женат?

— Именно так, — со вздохом призналась Рейчел. — Как только это стало мне известно, я порвала наши отношения.

— Но ведь тогда вы еще любили его?

Рейчел вспомнила ту боль, которую тогда испытывала, все свои терзания и то, как наконец Дуглас излечил ее от них.

— Да.

— Так почему же тогда вы за него не боролись?

— Если бы он был моим мужем, я бы так и поступила, — ответила Рейчел, доставая кошелек. Она была не в силах отпить даже глоток стоящего перед ней напитка. — Я никогда не смогу быть Второй Женщиной, миссис Томпсон. Я буду жить только с тем мужчиной, которого мне не надо будет ни с кем делить, — заключила она, поднимаясь.

— И вы уже нашли такого? — грустно улыбнулась миссис Томпсон.

— Надеюсь, — ответила Рейчел и, участливо коснувшись плеча своей недавней соперницы, вышла из бара.

Дуглас приехал в семь часов вечера в пятницу. Он выглядел немного усталым, дорогой костюм был мятым после дороги.

— Привет, Рейчи, — обнимая девушку, произнес он.

Рейчел без колебаний бросилась в его объятия. Она уже была готова отправиться в путешествие: на ней были голубые джинсы, спортивные ботинки и теплый вязаный свитер.

— Привет, дорогой, — отозвалась она, подставляя губы для поцелуя.

Он коснулся их сначала совсем легко, словно стараясь вспомнить их вкус, и лишь потом властно овладел ими.

— Надеюсь, ты будешь достаточно милосердна, чтобы немедля сообщить мне о своем решении, — сказал он, тяжело дыша после продолжительного поцелуя.

— О чем это я должна тебе сообщить? — прикинулась невинной овечкой Рейчел, в свою очередь нежно целуя его небритый подбородок.

Конечно, она отлично поняла, что он хочет услышать о ее планах на предстоящую ночь.

Дуглас засмеялся и легонько шлепнул ее по ягодице.

— Если угадаешь правильно — скажу, — продолжала Рейчел дразнить ее.

Он смотрел на нее долгим изучающим взглядом.

— Хорошо. Будь по-твоему. Ты собираешься сказать, что решила спать в гостиной.

Не разнимая его рук, Рейчел игриво крутанулась вокруг своей оси на каблуках и промолчала.

— Я угадал?

— Нет, — призналась девушка.

— Слава Богу!

Рейчел рассмеялась.

— Мы бы могли переночевать и у тебя, — пробормотал Дуглас.

— Ни в коем случае, мистер Мэддок, — запротестовала Рейчел. — Вы пригласили меня в гости, и я уже настроилась на это.

— А как же кот? — забеспокоился Дуглас, заметив Томаса, который, вскочив на свободный стул, жалобно мяукнул.

— Квартирная хозяйка согласилась присмотреть за ним, — сообщила Рейчел, высвобождаясь из объятий Дугласа и передавая ему дорожную сумку. — Держи.

— Люблю слабых женщин, — заметил Дуглас, принимая багаж.

Вскоре они покинули город и выехали на загородное шоссе.

— Я очень соскучился по тебе, — признался Дуглас, гладя колено Рейчел.

— Я тоже, — отозвалась она.

Они уже успели обменяться первыми новостями. Дуглас поделился результатами командировки, Рейчел поведала о событиях суматошной недели. По какому-то молчаливому соглашению они ни слова не сказали о сердечном приступе Брюса.

Откинувшись на сиденье, Дуглас в задумчивости провел рукой по волосам и глубоко вздохнул.

— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу?

— Как? — лукаво улыбнулась Рейчел.

Он усмехнулся.

— Так, что с удовольствием променял бы сейчас свою спортивную машину на просторный вагон.

Взглянув на Рейчел, он нежно спросил:

— Ты уверена, что готова к этому?

— Уверена, — кивнула Рейчел. — А ты?

— Я был готов к этому с того самого момента, когда, стоя в очереди, обернулся и увидел тебя, — сказал Дуглас.

— Неправда.

— Ну хорошо, — согласился Дуглас. — Это началось немного позже, когда ты решила заплатить за себя в ресторане. Ты подумала, что я стану возражать, и на какое-то мгновение в глазах у тебя вспыхнул огонек.

— И?

— И я вдруг вообразил, что в ресторане нет никого, кроме нас с тобой. И я занимаюсь с тобой любовью прямо на столе.

Рейчел почувствовала, как по спине у нее пробежала дрожь.

— Дуглас!

— А сейчас я представляю, что мы одни в машине и вокруг ни души. Мои пальцы ласкают тебя, я чувствую вкус твоих губ, запах твоей бархатной кожи… Еще несколько мгновений, и сладостный трепет твоего тела вознесет меня на вершину блаженства, покорение которой будет мучительно-прекрасным…

Рейчел силилась унять дрожь, чувство реальности покинуло ее, слова, произносимые Дугласом, в воображении девушки стали явью.

— Отлично, — одобрительно кивнул Дуглас, выезжая на дорогу, с обеих сторон окруженную соснами. — Мне бы не понравилось, если бы дело обстояло иначе.

Рейчел открыла глаза, недоуменно посмотрела в окно, затем медленно повернулась к Дугласу:

— А для тебя это что, правило? — шепотом спросила она.

Она взглянула на него, но туман желания не позволял разглядеть выражение его лица.

— После Мэгги у меня были женщины, если тебя это интересует. Но могу тебя успокоить: ни одной из них не удалось заставить меня чувствовать то, что я чувствую с тобой. И ни одну из них я не приглашал к себе домой.

Рейчел не могла понять — стало ли ей лучше после этого признания. Когда они подъехали к воротам, она попыталась разглядеть очертания дома, однако эти усилия оказались напрасными. Смутный контур крыши и темные окна — вот все, что ей удалось увидеть.

Въехав в гараж, Дуглас выключил мотор, обошел машину и помог Рейчел выбраться из нее. Держа в одной руке дорожную сумку, а другой заботливо придерживая Рейчел за талию, он повел девушку к дому. Войдя через боковую дверь, они оказались в просторной, умело спроектированной и обставленной по последнему слову техники кухне.

Дуглас поставил сумку на пол, Рейчел остановилась в дверях.

— Ты жил здесь с Мэгги? — выпалила она, понимая, что впредь не решится задать этот вопрос, если не сделает этого немедленно.

— Нет, — ответил Дуглас, беря у нее из рук небольшой саквояж с туалетными принадлежностями и ставя его на стол.

Избегая его взгляда, Рейчел сняла пальто.

— Хочешь чего-нибудь перекусить или выпить? — предложил Дуглас, оглядывая кухню так, словно ожидал увидеть здесь какие-то изменения.

— Я бы выпила чашечку кофе, можно добавить туда немного бренди.

Дуглас усмехнулся и, забрав ее пальто, вышел из кухни.

Когда он вернулся, на нем уже не было пиджака, и он на ходу развязывал галстук.

— Кофеварка на столе, — показал он Рейчел. — Посуда наверху, на полке. Почему бы тебе самой не сварить кофе, а я пока принесу в дом вещи из машины.

Эта идея понравилась Рейчел: она чувствовала настоятельную необходимость занять себя чем-нибудь. То, чем они с Дугласом собирались заняться в ближайшие несколько часов, было старо как мир. Но она почему-то ощущала себя девственницей, готовящейся к первой в своей жизни ночи с мужчиной.

Вернувшись из гаража, Дуглас отправился наверх. Когда он снова появился в кухне, Рейчел была поглощена приготовлением кофе. Он молча подошел к ней сзади и обнял за плечи.

— Ты уверена, что кофе тебе столь уж необходим?

Его губы коснулись ее шеи, и она не смогла унять пробежавшую по всему телу дрожь.

— Возможно, ты прав, — согласилась она.

Дуглас молча поднял Рейчел на руки и бережно понес на второй этаж.

В спальне горел торшер, и Рейчел охнула при виде роскоши, с которой была обставлена комната.

Большую ее часть занимала кровать невероятных размеров, напротив стоял большой телевизор. С одной стороны было окно во всю стену, с другой — гигантское зеркало. Серый ковер на полу был мягким и пушистым.

Рейчел с беспокойствием взглянула на себя в зеркало, однако не увидела ничего, кроме своих огромных испуганных глаз.

Сбросив туфли и сняв галстук, Дуглас, насвистывая, направился в ванную, на ходу расстегивая рубашку. Несколько минут спустя Рейчел услышала шум воды.

Осмотревшись, она торопливо раскрыла свою сумку. Пальцы не слушались и дрожали: она все еще чувствовала себя невинной девушкой накануне первой брачной ночи. Скромная черная ночная рубашка, которую она захватила с собой, показалась ей не очень подходящей, и тогда она достала из шкафа длинный махровый халат. Быстро надев его, она поплотнее запахнула полы и подвязалась длинным поясом, сделав двойной узел.

Вскоре из ванной появился Дуглас, его узкие бедра были обернуты махровым полотенцем. Волосы его были тщательно зачесаны назад. Увидев сиротливо сидящую на стоявшем достаточно далеко от кровати стуле Рейчел, он невольно улыбнулся.

— Ты что, боишься? — спросил он, приближаясь к ней и заботливо помогая подняться.

— Конечно нет, — солгала Рейчел.

Правда состояла в том, что она была не просто напугана, она была в ужасе.

Дуглас легко справился с двойным узлом на ее халате.

— Мне, наверное, следовало пригласить тебя с собой в душ, — дрожащим от страсти голосом предположил он.

— Япринимала душ дома, — поспешно заверила Рейчел.

Он распахнул халат и внимательно оглядел ее всю, с головы до ног.

— Учитывая твое негодование по поводу того, что я не спешу заняться с тобой любовью, мне не очень понятно твое волнение.

Рейчел попыталась запахнуть халат, однако он не позволил ей сделать это. Глядя ей прямо в глаза, он крепко обхватил Рейчел за плечи теплыми руками. Халат бесшумно упал на пол.

— Мы могли бы погасить свет, — предложила Рейчел, когда Дуглас снова подхватил ее на руки и, как бесценную ношу, понес к кровати.

— Да, могли бы, — согласился он, уже вытягиваясь рядом, — но мы не будем этого делать.

Рейчел только теперь заметила, что он тщательно выбрит. Лицо его было гладким и свежим. Он припал к ее губам долгим поцелуем. Когда он наконец прервался, Рейчел с трудом понимала, где находится.

Дуглас нежно повернул ее лицом к зеркалу. Увидев, как тянется его рука к ее обнаженной груди, девушка застонала.

— Дуглас… — беспомощно прошептала она, дрожа от возбуждения.

— Шшш, — тихо успокоил он, касаясь губами нежной шеи.

Рейчел затихла, глядя широко раскрытыми глазами на то, как происходит ее покорение.

6

Темно-голубая ткань покрывала казалась прохладной на ощупь. Наслаждаясь поцелуями и ласками Дугласа, Рейчел забыла и о свете, и о зеркале. Как ни старалась она сдерживать сладостные стоны, они то и дело вырывались, перемежаясь с мольбами о пощаде.

Но Дуглас, как всегда, не торопился.

— Всему свое время, — успокаивал он ее, целуя белоснежную шею и нежные мочки ушей. — Всему свое время. Постарайся расслабиться.

— Расслабиться? Сейчас? — нервно хихикнув, переспросила Рейчел. — Ты с ума сошел?

Лаская губами каждую частичку ее тела, он осторожно добрался до груди; рука тем временем скользила по бархатистой коже стройных ног.

— Перестань дразнить меня, — взмолилась Рейчел, бессильно перебирая его волосы. Ставшее необыкновенно податливым тело извивалось в неодолимом желании.

— Никогда, — прошептал он, ненадолго отрываясь от ее губ. Казалось, его изощренности в этой любовной игре нет предела. Взяв подушку, он подложил ее Рейчел под спину и продолжил свои ласки.

Рейчел была готова взорваться. Дуглас так долго готовил ее к этой минуте, и вот наконец час пробил. Ее тело, истомившееся от ожидания, не могло больше ждать, оно, помимо ее воли, требовало награды.

— Дуглас! — умоляюще вскрикнула она, ничего не видя перед собой. — Сейчас, пожалуйста…

Она почувствовала, как он раздвигает ей ноги.

— Рейчи, — прошептал он голосом сгорающего от огня страсти мужчины. Через мгновение после прекрасного, полного силы толчка, он сделался ее частью, но тут же снова затих. — Рейчи, открой глаза и посмотри на меня.

Она повиновалась, хотя, охваченная страстью, практически ничего не видела перед собой и с трудом смогла различить черты любимого лица. Подушка поднимала ее тело как бы ему навстречу, и она по-прежнему, как натянутый нерв, реагировала на каждое его прикосновение, на каждое движение его сильного тела.

— Дуглас, — простонала она, и в этом возгласе прозвучало и отчаяние, и мольба.

Он поцеловал ее очень нежно, но в то же время настойчиво и властно и вскоре задвигался, сначала медленно и осторожно, заставляя ее прочувствовать каждое движение своего сильного тела, а затем все быстрее и быстрее. Полыхающая страсть Рейчел постепенно охватила и его. Вскоре они превратились в единое целое, живущее в своем слаженном все ускоряющемся ритме.

Рейчел первая достигла пика наслаждения. То, что она почувствовала, превзошло все ее ожидания. Тело ее изогнулось, подобно тетиве лука, а громкие стоны заполнили комнату.

Дуглас был больше напряжен, ему понадобилось больше времени. И Рейчел с интересом наблюдала, как меняется выражение его лица, как приближается он к той вершине, которой она уже достигла…

Они долго лежали потом, глядя друг на друга и все еще держась за руки. Истома переполняла их разгоряченные тела.

Неожиданно Дуглас рассмеялся.

— Над чем ты смеешься? — нежно поинтересовалась Рейчел, накручивая на палец прядь его густых каштановых волос.

— Вспомнил, как впервые увидел тебя. Ожидая своей очереди, ты томилась от скуки и поэтому решилась вступить в разговор с незнакомым мужчиной. Я вдруг подумал, а что, если бы ты оказалась фанатичной поклонницей доктора Сингера?..

Рейчел шутливо толкнула его кулачком в грудь.

Он засмеялся еще громче и потянулся поцеловать ее.

— Пошли-ка на кухню, — предложил он. — Я страшно хочу есть.

Дуглас встал с кровати и, подняв с пола халат, протянул его Рейчел. Затем подошел к шкафу и достал себе почти такой же. Обнявшись, они спустились вниз.

Пока Дуглас шарил по полкам, Рейчел уселась на табурет, налив себе чашку сваренного раньше и почти совсем остывшего кофе.

Дуглас наконец остановил свой выбор на попкорне.

— Красивый дом, — оглядываясь, заметила Рейчел. — По крайней мере, та часть, которую я успела увидеть, позволяет предположить, что здесь все сделано с большим вкусом и любовью.

Дуглас осматривал уже вторую полку с посудой в поисках подходящей для попкорна миски.

— Спасибо.

— И к тому же очень большой.

Произнеся последнюю фразу, Рейчел застыла в ожидании ответа. Она вдруг почувствовала себя так, словно собиралась ступить босиком на битое стекло.

Дуглас с грохотом поставил на стол большую красную миску, на его лице отразилось явное неудовольствие и раздражение.

— Полагаю, ты имеешь в виду, что он достаточно просторен для того, чтобы вместить и двух девочек, не так ли?

Рейчел пожала плечами и приподняла брови.

— Пожалуй, да, тут бы нашлось место и для Салли, и для Одри.

Некоторое время Дуглас сохранял молчание, в глазах его сверкали недобрые огоньки.

— Не будем больше об этом, Рейчел, — наконец произнес он.

Она отпила еще немного кофе.

— Хорошо, мне просто непонятно, зачем тебе одному такой огромный дом?

Она смотрела на него в ожидании ответа.

Дуглас рывком открыл пакет с попкорном и аккуратно высыпал содержимое в миску. Приятный аромат наполнил кухню, заставив Рейчел тоже почувствовать себя голодной.

— Дуглас! — позвала она, так и не получив ответ на свой последний вопрос.

Он взял зернышко и запустил им в Рейчел.

— Может, хватит задавать вопросы, на которые я не могу ответить?

Рейчел вздохнула и развела руками.

— Извини. Обстоятельства твоей частной жизни меня, безусловно, не касаются.

Дуглас, казалось, пропустил это язвительное замечание мимо ушей. Ни слова не говоря, он взял миску и направился наверх. Рейчел ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вернувшись в спальню, они устроились на кровати, подложив под спины подушки и поставив миску с попкорном посередине. Дуглас включил телевизор.

Передавали новости.

— Что-то мне не хочется портить себе настроение, — заметил он и переключил телевизор на другую программу.

Удобно устроившись рядом с Дугласом, Рейчел положила голову ему на плечо и задумчиво жевала белые хлопья.

— Я смотрела этот фильм, — заметила она. — Неплохой.

Дуглас обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

— Придется положиться на твой вкус.

На экране шло действие, попкорн кончился, лишь твердые желтые зернышки остались на дне миски, за окном поднималась полная луна, сквозь огромное окно струился ее фантастический свет. Рейчел глубоко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, как блаженное тепло разливается по всему ее телу, когда рука Дугласа снова потянулась к ее груди…

Когда она проснулась, было уже утро. Дуглас лежал рядом, опираясь на руку; он улыбаясь смотрел на нее.

— Привет, — ласково произнес он.

Он был тщательно умыт, от него пахло мятной зубной пастой.

Рейчел стало не по себе, оттого что она пока не могла похвастать утренней свежестью.

— Привет, — ответила она, смущенно улыбаясь.

Дуглас засмеялся и поцеловал ее в лоб.

— Завтрак будет готов через двадцать минут, — сообщил он и, поднявшись с постели, вышел из комнаты.

Как только он ушел, Рейчел бросилась в ванную. Когда через двадцать минут в спальне появился Дуглас, держа в руках поднос с завтраком, Рейчел, умытая и причесанная, уже сидела скрестив ноги прямо посреди огромной кровати. На ней был прелестный коротенький пеньюар из бирюзового шелка. Она улыбнулась, увидев поднос в руках Дугласа.

— Обслуживание прямо в номере! У меня нет слов, мистер Мэддок.

Он аккуратно поставил поднос ей на колени. При виде аппетитно разложенных на тарелках долек банана, тостов, ветчины у Рейчел предательски заурчало в животе.

— Тройная плата, мадам, — отлично имитируя французский акцент, возвестил Дуглас.

— Запишите на мой счет, — подхватила игру Рейчел, отправляя в рот кусочек ветчины и вальяжно откидываясь на подушку.

Дуглас усмехнулся, продолжая разыгрывать роль француза-официанта.

— К сожалению, мадам, ничего не получится.

Сказав это, он коснулся указательным пальцем ее правой груди, отчего сосок мгновенно сделался твердым, как пуговица.

— Мы принимаем только наличные. Администрация отеля строго следит за этим.

Рейчел в притворном ужасе широко раскрыла глаза.

— Что же мне теперь делать, месье? Я в страшном затруднении. Дело в том, что у меня нет с собой ни франка.

— Я вам искренне сочувствую, — произнес Дуглас, на сей раз поглаживая ее круглую коленку и перебираясь к голени. — Боюсь, вы не сможете покинуть отель, пока не расплатитесь за все предоставленные услуги.

Рейчел молча ела, пока Дуглас выжидательно смотрел на нее. В его глазах светилась озорная усмешка.

— А ты что, не собираешься завтракать? — спросила она, на время позабыв об увлекательной игре. Поняв, что ненароком вышла из роли, она невольно покраснела как девочка.

Заметив это, Дуглас расхохотался и, забрав у нее поднос, уселся рядом.

— Теперь что касается платы за комнату, мадам. Здесь мы могли бы достичь кое-какого соглашения.

Оправившись от смущения, Рейчел обняла Дугласа за шею и крепко поцеловала в губы.

— Я тоже думаю, месье, что мы можем найти компромисс.

Дуглас аккуратно снял с нее шелковую сорочку и отбросил в сторону.

— Безусловно, — согласился он, опрокидывая Рейчел на спину.

Его сильная рука умело ласкала ее бедра, живот. Рейчел инстинктивно дернулась, желая изменить положение, но он остановил ее.

Волна страсти снова захлестывала ее. Рейчел выгнула спину, закрыла глаза и отдалась ласкам возлюбленного. Из груди ее то и дело вырывались стоны.

— Желание клиента для нас превыше всего, — все с тем же приятным акцентом пробормотал Дуглас. — Главное — это доставить удовольствие нашим гостям.

Несколько минут спустя тело Рейчел конвульсивно вздрагивало, снова молило о пощаде; впиваясь в обнаженные плечи Дугласа побелевшими от напряжения пальцами, она громко выкрикивала его имя.

— Тише, тише, — успокаивал он, целуя ее шею жадными губами. — Все будет хорошо.

Вцепившись одной рукой в край матраса и пытаясь восстановить срывающееся дыхание, Рейчел с трудом приоткрыла глаза. Сняв трусы, Дуглас наконец прижался к ней всем телом.

— Сейчас, Дуглас, пожалуйста! Я не могу больше ждать.

Сначала он, как и в первый раз, был сдержан, словно не желая растратить сразу всю свою силу. Однако ее неодолимое желание быстро передалось ему. И вот уже их тела сплелись, и началось великолепное и старое как мир таинство любви.

— Рождественскую елку? — удивленно переспросила Рейчел, стоя посреди гостиной с высоким, отделанным темными панелями потолком и захватывающим дух видом из окна. На ней, как и на Дугласе, были джинсы, кроссовки и спортивная рубашка. В огромном камине уютно потрескивал огонь.

— А что в этом странного? — в свою очередь удивился Дуглас. — На дворе как-никак декабрь.

Рейчел еще шире распахнула шторы.

— Нельзя скрывать такую красоту! — воскликнула она.

Подойдя сзади, Дуглас нежно обнял ее за плечи и, целуя в щеку, спросил:

— У тебя с Рождеством связаны какие-то плохие воспоминания, да?

Рейчел тяжело вздохнула, мягко высвободившись из его объятий, отошла от окна и, скрестив на груди руки, уселась в кресло.

— Да, есть кое-что. Но я думаю, это ушло далеко в прошлое.

— Удобный способ уйти от прямого ответа, — признал Дуглас, усаживаясь рядом на ручку кресла. — И все же?

Рейчел опустила голову.

— Так что, Рейчи?

— Мой отец ушел от нас в канун Рождества, — с грустной улыбкой ответила она, мгновенно почувствовав себя маленькой девочкой.

Дуглас охнул и, подняв Рейчел с кресла, прижал к себе. Затем сел сам, а ее посадил к себе на колени.

— Грустная история…

— Да, но это только ее половина, — заметила Рейчел, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Больше мы никогда с ним не виделись, не говорили. В тот день он ушел навсегда, даже не взяв приготовленные для него подарки.

Дуглас прижал голову Рейчел к своему плечу.

— Нелюбовь к рождественскому празднику не может изменить того, что случилось.

Приподнявшись, Рейчел заглянула ему прямо в глаза.

— И все-таки очень тяжело терять тех, кого любишь.

— Я знаю это, Рейчи, поверь, — тихо согласился Дуглас, целуя ее в лоб. — В первый год после смерти Мэгги Салли попросила меня написать письмо Санта-Клаусу от ее имени. Она хотела, чтобы он вернул ей ее мамочку.

Рейчел нежно погладила Дугласа по голове.

— И что ты сделал?

— Сначала мне безумно захотелось напиться и пребывать в таком состоянии до самой весны, — со вздохом ответил он. — Но, конечно, я этого не сделал. Призвав на помощь сестру, я постарался объяснить Салли, что даже Санта-Клаус не может принести такого большого подарка. Это было очень глупо, но мы как-то пережили этот момент.

— Ты не скучаешь по ним? — осмелилась спросить Рейчел, срывающимся от волнения голосом. — Я имею в виду Салли и Одри.

— Я скучаю по ним каждый день и каждый час своей жизни, — ответил Дуглас. — Но я знаю, что для них лучше.

Его тон ясно свидетельствовал о том, что разговор на этом закончен. Дуглас помог Рейчел подняться, затем сам встал с кресла.

— Пойдем-ка лучше за рождественской елкой.

— С детства не занималась этим, — улыбнулась Рейчел. — Тогда отчим брал нас с сестренкой выбирать елку.

— Так, значит, — весело подхватил Дуглас, — есть и приятные воспоминания о Рождестве?

В памяти Рейчел всплыли картины того, как самозабвенно Кевин старался сделать счастливой не только Патрицию, но и ее дочерей. На душе сразу потеплело.

— Да, ты прав, — признала она и улыбнулась.

Притянув к себе повеселевшую Рейчел, Дуглас крепко поцеловал ее в губы, отчего ей сразу же захотелось подняться в спальню. Однако это явно не входило в планы Дугласа. Он твердо вознамерился отправиться за елкой, и ничто не могло ему помешать.

Одевшись, они сели в небольшой аккуратный грузовичок, стоявший рядом с «ягуаром», и направились на ближайшую ферму.

Они долго бродили вдоль рядов стройных елочек в сопровождении служителя, готового произвести необходимые замеры и срезать лесную красавицу. Рейчел чувствовала невыразимое счастье: еловый аромат кружил голову, воздух был чист и прозрачен, небо — ясно и безоблачно.

— Может, эту? — предложил Дуглас, останавливаясь возле двенадцатифутовой ели.

Рейчел не знала, что ответить.

— Как она тебе? Нравится? — продолжал терпеливо выпытывать Дуглас.

Не понимая, почему, собственно, его так интересует ее мнение, она тем не менее кивнула.

— Красивая.

— Мы возьмем эту, — сообщил Дуглас служителю.

Отойдя в сторонку, они ждали, пока он спилил дерево, а затем потащил его к грузовику. Заплатив за покупку, Дуглас аккуратно закрепил ель в кузове. Был уже полдень, и Рейчел почувствовала, что очень проголодалась.

Когда они сели в кабину, Дуглас одарил ее своей неотразимой улыбкой.

— Ну что, хочешь есть?

— Как ты догадался? — удивленно и в то же время сердито спросила Рейчел. Просто ни о чем нельзя подумать в его присутствии!

— Я психолог не хуже доктора Сингера, — поддразнил Дуглас, включая зажигание. — Правда, на сей раз прийти к такому заключению мне позволили кое-какие факты: во-первых, ты не ела уже несколько часов, а во-вторых, я не могу не слышать урчание твоего желудка. Как ты относишься к дарам моря?

— Очень положительно, — отозвалась Рейчел, с удовольствием вдыхая густой аромат еловой хвои, исходящий от куртки Дугласа и ее пальто.

Они припарковали машину возле небольшого рыбного ресторанчика и заняли столик у окна. Дуглас заигрывал с официанткой средних лет, которая, судя по всему, хорошо его знала. Она с одобрением оглядела Рейчел и весело заметила:

— Ну что, Дуглас Мэддок, изменил мне, да?

— Ты уж прости, Полли, — разводя руками, улыбнулся Дуглас.

Полли шутливо хлопнула его по плечу карточкой меню.

— А я, как всегда, узнаю об этом в последнюю очередь. — Ее взгляд снова перешел на Рейчел. — Раз Дугласу не хватает воспитания представить нас друг другу, придется действовать самостоятельно. Меня зовут Полли Браун.

Рейчел улыбнулась и пожала протянутую руку.

— Рейчел Паркер.

— У нас сегодня очень неплохой палтус с жареным картофелем, — посоветовала официантка, кладя на стол меню.

Решив, видимо, задобрить «покинутую» Полли, Дуглас заказал палтуса, а Рейчел все же остановила выбор на креветках.

Она не могла припомнить, когда еда доставляла ей такое удовольствие. Однако справедливости ради надо было признать, что причиной тому была скорее компания, нежели вкусные блюда и напитки.

По пути домой Рейчел и Дуглас заехали в магазин, переполненный покупателями, снующими туда-сюда со своими тележками. Они купили огромную подставку для елки, гирлянду лампочек, немного игрушек и мишуры.

— Украшения, которые покупали мы с Мэгги, я роздал, — как бы между прочим пояснил Дуглас, пока они ждали в очереди у кассы.

Сердце Рейчел на секунду болезненно сжалось при этих словах, однако она лишь молча улыбнулась в ответ.

Почти целый час они устанавливали огромную елку в гостиной. Она то и дело падала, и тогда Дугласу пришлось вбить в стены гвозди и с помощью веревки закрепить дерево. Елка была высотой под потолок, свежая пушистая хвоя наполнила комнату удивительным ароматом.

— Как красиво! — воскликнула Рейчел, отходя и издали любуясь елкой.

Дуглас принес из гаража лестницу-стремянку.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, ставя ее рядом с елкой. — Почему бы тебе не взобраться сюда и не нарядить нашу елочку?

— Нет уж, спасибо, — смеясь, покачала головой Рейчел. — Знает муха, где паучок сидит.

Притворившись рассерженным, Дуглас накинулся на Рейчел и, схватив ее в охапку, бросил на диван. Она громко визжала и отбивалась, но он придавил ее своим телом, закинув руки за голову.

— Привет, муха, — сказал он, целуя ее в губы.

— Привет, паук, — отозвалась Рейчел, с неохотой отрываясь от его губ.

Еловый аромат кружил голову и делал близость Дугласа еще более желанной и волнующей. Неизвестно, как бы развивались события дальше, если бы не зазвонил телефон. Дуглас потянулся за трубкой. Сначала в его голосе послышалось явное нетерпение, однако через пару секунд выражение лица полностью изменилось.

Он быстро сел на диване, совершенно забыв про Рейчел.

— Привет, Салли. У меня все хорошо, дорогая. А как ты?

Рейчел вдруг почувствовала себя неловко, как будто подслушивала чужой разговор. Она тихонько поднялась и на цыпочках вышла из комнаты. Поднявшись в спальню, она принялась бесцельно ходить взад-вперед, как вдруг взгляд ее упал на прикроватную тумбочку, где лежала перевернутая обратной стороной фотография.

Почувствовав внезапно возникшую от волнения боль в животе, Рейчел тем не менее подошла ближе и, сев на кровать, взяла фотографию в руки. Ей улыбалась красивая молодая брюнетка, ее глаза излучали любовь и счастье.

— Привет, Мэгги, — грустно прошептала Рейчел, вспоминая белую полоску от обручального кольца на пальце Дугласа.

Казалось, Мэгги смотрит на нее с пониманием и сочувствием. Осторожно поставив фотографию на место, Рейчел поднялась с кровати. Непостижимая грусть переполнила все ее существо. Она почувствовала себя так, словно занималась любовью с чужим мужем. И на этот раз знала, что у ее любовника есть жена.

Повинуясь внезапному порыву, Рейчел отыскала свою сумку и принялась складывать в нее вещи. Она уже закрывала молнию, когда дверь открылась, и в спальню вошел Дуглас.

Он внимательно посмотрел сначала на Рейчел, потом на фотографию и мгновенно оценил ситуацию.

— Это из-за фотокарточки? — тихо спросил он.

— Не знаю, — опуская голову и пряча глаза, ответила девушка.

— Это нечестно, Рейчи. — Голос Дугласа был очень взволнованным. — Десять минут назад, когда позвонили девочки, все было хорошо. Потом ты поднимаешься сюда, видишь фотографию и начинаешь собирать вещи.

Она заставила себя поднять глаза, и ее больно задело, что он продолжает стоять в дверях вместо того, чтобы подойти к ней и заключить в объятия.

— Мне вдруг показалось, что я в доме у женатого мужчины. Это ужасно!

— Ты сошла с ума!

— Вовсе нет, — покачала головой Рейчел. — Взгляни на свою левую руку, Дуглас. След от кольца все еще заметен. Когда ты снял его? Две недели, месяц назад?

Дуглас скрестил руки на груди.

— Какая разница, когда я снял его? Важно, что больше я его не ношу. А фотографию я просто забыл вчера убрать отсюда. Вот и все.

— В тот вечер, когда мы ужинали у меня, ты сказал, что я не готова к серьезным отношениям. Так, может, это ты к ним не готов?

Оторвавшись наконец от дверного косяка, Дуглас пересек комнату и, выхватив из рук Рейчел дорожную сумку, в сердцах бросил ее на пол.

— Ты что, все забыла? Ты забыла, как свела меня с ума здесь, на этой кровати? — выкрикнул он. — Забыла, как нам было хорошо?

— Дело не в этом, — попыталась возразить Рейчел. Она была смущена и напугана.

— А в чем же? — воскликнул Дуглас, хватая ее за запястья и с силой прижимая к себе. — Ты просто испугалась, Рейчел, и ищешь выход из этой ситуации. Ты не хочешь подчиниться тому, что происходит.

— А что происходит? — с трудом переводя дыхание, срывающимся голосом произнесла девушка.

Дуглас слегка отстранился, не отпуская, однако, ее рук.

— Я пока не знаю точно, — уже спокойнее сказал он. — Но думаю, нам стоит разобраться в этом вместе.

Обняв Рейчел за плечи, он вывел ее из спальни и повел вниз, в гостиную. Усадив девушку на стул, Дуглас принялся разводить огонь в камине.

— Я не хочу быть Второй Женщиной, Дуглас, — тихо сказала она.

Он поднялся, подошел к Рейчел и встал перед ней на колени. Взяв за руки, поцеловал сначала одну ладонь, потом вторую.

— Ты моя единственная женщина, — твердо произнес он.

Она не могла противиться ему, у нее не было на это ни сил, ни желания. А он, в свою очередь, уже отлично знал, как разжечь ее страсть.

Рейчел начала поспешно расстегивать ковбойку, высвобождая упругую высокую грудь. Дуглас раздвинул ее колени и, закинув ноги девушки на подлокотники кресла, приблизил свои губы к ее розовому соску. Он нежно коснулся его, и Рейчел уже не могла вспомнить ни имени, ни лица той женщины, которая была в его жизни раньше.

На ее верхней губе выступила испарина, а Дуглас тем временем продолжал ласкать губами грудь, руки же его скользили по ее бедрам.

Уже с трудом понимая, что происходит, Рейчел все же попыталась предпринять последнюю попытку выбраться из этого водоворота страсти. Она убрала ноги с подлокотников кресла и сжала их. Дуглас не противился, он даже помог ей в этом, однако, как оказалось, лишь затем, чтобы, расстегнув молнию, снять с нее джинсы и трусики. Затем он вернул ее в прежнее положение и разделся сам.

Он взял ее властно и решительно, так что Рейчел чуть не потеряла сознание от острого наслаждения. Она хотела обнять его, но он не позволил, заставляя подчиниться своей воле. Кто будет победителем в этой схватке? Для Рейчел это было очевидно. Вырывающиеся из ее горла стоны подтверждали ее догадку. Она откинула голову на спинку кресла, чувствуя, как стала послушной частью его сильного тела, подчиняясь каждому его движению…

Когда все было позади и дыхание постепенно восстановилось, Рейчел почувствовала невероятную злость. Нет, Дуглас ее ни к чему не принуждал, но он еще раз сумел сделать ее собственное тело ее же врагом. В очередной раз пробудив в ней инстинкты страсти, он направил их против нее.

Она потянулась застегнуть ковбойку, однако Дуглас, все еще тяжело дыша и глядя на девушку безумными от страсти глазами, перехватил ее руки.

— Мы еще не закончили, Рейчел, — прошептал он.

— Как это?! — возмущенно выкрикнула девушка.

— Очень просто… — лаская ее грудь, пробормотал он.

Рейчел задрожала.

— Дуглас, прошу тебя…

Но он не слушал ее. Жадно целуя ее грудь, живот, он снова властно повел ее за собой к вершине наслаждения.

И снова девушка послушно последовала за ним.

— Ты что-то сказала, дорогая?

Но она уже ничего не слышала. Она крепко вцепилась в подлокотники кресла обеими руками: ей казалось, что если она не будет за что-нибудь держаться, то просто взлетит.

— Я сказала, что мы еще не закончили, — прерывающимся от возбуждения шепотом заключила она.

Она смирилась. И наградой за это была новая вспышка удивительного пламени, на минуту озарившая весь мир.

Следующий день выдался ясным и холодным. Рейчел и Дуглас решили не наряжать елку, а отправиться на прогулку.

Вот тогда-то Рейчел и увидела этот дом.

Он стоял невдалеке от дома Дугласа, и она никак не могла понять, как же не заметила его раньше. Он был выстроен в викторианском стиле, белый, с зелеными ставнями, окруженный с трех сторон деревьями. Но самым замечательным было то, что во дворе красовалась табличка: «ПРОДАЕТСЯ». Порывы ветра вращали дощечку в разные стороны.

— Дуглас, остановись! — выкрикнула Рейчел, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться в руль.

Посмотрев на спутницу с радостным удивлением и любовью. Дуглас повернул грузовичок на каменистую дорожку, ведущую прямо к дому. Они проехали мимо почтового ящика, груды старых покрышек, пустующего загона для кроликов и наконец остановились.

Рейчел первая выскочила из кабины.

7

Довольно большой сад зарос высокой травой, фасад дома нуждался в покраске, однако ничто не могло поколебать этот энтузиазм, с которым Рейчел принялась осматривать владения. Забежав за дом, она обнаружила застекленную веранду. На втором этаже виднелось множество окон, из которых наверняка открывался великолепный вид на горы.

Восхитительное место для частного пансиона! Рейчел невольно охватила дрожь волнения.

Однако уже спустя несколько минут, когда к ней присоединился Дуглас, ее пыл поугас. Было очевидно, что дом долгое время пустовал, ремонт потребует немалых средств. К тому же люди, которые продают его, наверняка захотят получить приличную сумму, учитывая такое выгодное местоположение.

— Я могу помочь тебе, — словно читая ее мысли, предложил Дуглас.

Рейчел решительно покачала головой. Ни за что! Это может усложнить и испортить их отношения, кроме того, ей хочется, чтобы это была только ее собственность.

Пройдясь еще несколько раз вокруг дома и заглянув в окна, Рейчел записала на листке бумаги название посреднической фирмы и номер телефона. Ей хотелось скорее позвонить, и, угадав это желание, Дуглас повез ее прямо в ресторанчик, где работала Полли. Пока он весело болтал с официанткой, Рейчел направилась к телефону. Она набрала номер, ей ответил автоответчик. Оставив номер домашнего и служебного телефонов в Портленде, девушка вернулась за стол.

— Не дозвонилась? — поинтересовался Дуглас, когда погрустневшая Рейчел устроилась напротив и протянула руку за чашкой дымящегося кофе, который только что принесла официантка.

— Я оставила сообщение на автоответчике. Они со мной свяжутся. Не пойму, почему я так волнуюсь. Скорее всего я не смогу позволить себе такое приобретение.

Дуглас взглянул на девушку исподлобья, в его глазах зажглись веселые огоньки.

— Должен заметить, что ты ничего не добьешься в жизни, если не будешь верить в собственные силы, — произнес он назидательным тоном.

— Благодарю за нравоучение, — с раздражением парировала Рейчел, снимая пальто и вешая его на спинку соседнего стула. — То, что ты можешь хоть сейчас выписать чек на нужную сумму, вовсе не означает, что я могу купить этот дом.

Принесли сандвичи. Полив один из них кетчупом, Дуглас с аппетитом принялся за еду.

— Видишь ли, как-никак денежные операции — моя стихия. Кроме того, я не понимаю, почему ты не хочешь принять мою помощь?

— У меня есть на это причины, Дуглас.

— Какие?

— Ну мало ли… — Рейчел пожала плечами. — Через пару дней или пару недель, предположим, мы решим больше не встречаться. И что тогда? Если при этом я буду должна тебе крупную сумму, все очень осложнится.

— Это только предлог, Рейчи. Ты говоришь глупости. Люди одалживают друг другу деньги ежедневно.

За то короткое время, что они были знакомы, Рейчел уже успела понять, что Дугласу легко удается угадать все ее мысли. Поэтому не было смысла юлить.

— Я хочу, чтобы дом принадлежал только мне, — призналась она. — Еще есть вопросы?

— Нет, — весело ответил Дуглас, и, завершив щекотливую тему, они стали говорить о другом.

Оставшуюся часть дня они изучали окрестности вокруг дома, который Рейчел хотела приобрести. Время пролетело очень быстро, пора было возвращаться в город. Когда Дуглас ставил в багажник «ягуара» ее дорожную сумку, Рейчел подумала, что это были самые короткие выходные в ее жизни.

Настроение испортилось при мысли, что через пару часов им придется расстаться.

— Может, заедешь ко мне поужинать? — робко предложила она, когда Дуглас перед уходом включил автоответчик.

— Ну и лиса, — улыбнулся он.

Рейчел торжествующе хлопнула в ладоши и едва удержалась от желания предложить Дугласу захватить с собой чистую рубашку и зубную щетку. Всю свою жизнь она была очень терпеливым и выдержанным человеком. И вот теперь, в отношениях с этим мужчиной, в ней проявлялись стороны характера, неведомые доселе. Она никогда и ни с кем не была столь импульсивной.

Дуглас поцеловал ее, и она задрожала всем телом, надеясь, что он не заметит этого.

Весь обратный путь они весело болтали о пустяках. Не доезжая до дома, Рейчел попросила Дугласа остановиться и зашла в магазин, чтобы купить курицу, картошку и кукурузу.

Томас встретил их на пороге квартиры громким мяуканьем. Однако успокоить кота оказалось очень просто: Дуглас открыл кошачьи консервы и поставил перед ним целую банку.

Рейчел принялась готовить ужин. Она разделала курицу, поставила варить кукурузу и почистила картошку. Дуглас занялся разведением огня в камине.

— Мы забыли нарядить твою елку, — сказала Рейчел, когда он, войдя в кухню и облокотившись о стол, стал наблюдать за тем, как она колдует над плитой.

— Я наряжу, — успокоил ее Дуглас.

Когда Рейчел закончила возиться с курицей и накрыла большую глубокую сковородку крышкой, он обнял ее и притянул к себе.

— Рейчи, в следующую пятницу Дебора привезет ко мне девочек. Они пробудут у меня две недели.

Рейчел была очень рада услышать такую новость, однако немного удивилась: почему Дуглас не сообщил об этом раньше?

— Как здорово. Полагаю, ты узнал об этом сегодня, когда звонила Салли?

Дуглас кивнул.

— Почему ты ничего не сказал мне?

— Если ты помнишь, мы были немного заняты после моего телефонного разговора, — с лукавой улыбкой заметил Дуглас. — А потом я думал, как бы уговорить тебя провести с нами следующие выходные.

Заглянув под крышку, Рейчел перевернула куски курицы, а затем посолила кукурузу.

— Не думаю, что это удачная мысль, Дуглас, — глядя на него через плечо, возразила Рейчел. — Мы ведь не женаты, не стоит морочить детям голову.

— О чем ты говоришь? Они ведь еще совсем маленькие и ничего не знают о сексе.

Рейчел решительно покачала головой.

— Ошибаешься, дорогой. Дети всегда отлично чувствуют, что происходит между взрослыми людьми. Как насчет того, чтобы выпить немного вина? — предложила она, убавляя огонь под сковородкой.

Дуглас согласно кивнул, однако вид у него был очень расстроенный. Откупорив бутылку и налив бокалы себе и Рейчел, он вышел в гостиную и, подойдя к окну, стал смотреть на освещенную морем огней улицу.

Рейчел тоже вышла из кухни и села на диван.

— Ну, будет тебе, Дуглас! Не сердись, — нежно произнесла она. — Ты просто боишься, да? Когда в последний раз на тебя ложилась ответственность за детей на целых две недели?

Дуглас резко обернулся, в его глазах сверкнула злость.

— На мне лежит «ответственность» за них с того самого момента, как они родились, Рейчел, — чеканя каждое слово, громко проговорил он.

— Возможно, — мягко продолжала Рейчел, — однако повседневные заботы всегда были на ком-то другом — сначала на Мэгги, потом на твоей сестре. А ты ведь и понятия не имеешь, как обращаться с детьми. Разве я не права?

Дуглас был явно обижен. Однако вскоре его гнев сменился смешанной с некоторым возмущением покорностью.

— Ладно, — признался он. — Ты права. Я хотел, чтобы ты провела у нас выходные, потому что мне понадобится чья-то моральная поддержка.

Рейчел принесла из кухни посуду и стала накрывать на стол.

— Ты знаешь номер моего телефона. Если тебе понадобится моральная поддержка, можешь позвонить в любое время. Но не стоит никого вмешивать в процесс налаживания отношений со своими детьми, Дуглас.

— «Процесс налаживания отношений»? Да ты просто начиталась всякой литературы по психологии!

— Каждый из нас имеет право на собственное мнение, — мягко парировала Рейчел. — В любом случае, что бы ты ни думал, я не хочу служить буфером между тобой и твоими детьми. Это только твое дело, милый.

Дуглас взглянул на нее, в его глазах читались досада и раздражение, однако взгляд вскоре смягчился, он обнял девушку.

— Я понял, что мне вряд ли удастся изменить твое мнение. Зато уверен, что ты захочешь узнать, как я буду по тебе скучать.

— Курица сгорит, — шутливо оттолкнула его Рейчел.

— Ладно, Рейчи, — отпуская ее, сказал Дуглас. — Твоя взяла. На этот раз.

Спустя двадцать минут они сели за стол. Рейчел подала жареную курицу, кукурузу и картофельное пюре с подливкой. По телевизору передавали вечерние новости, атмосфера в комнате царила уютная и почти семейная.

Когда ужин подошел к концу, Рейчел начала убирать со стола, мечтая, чтобы Дуглас обнял ее.

— Ты ничего не забыла? — спросил он низким голосом, целуя ее сзади в шею.

По спине девушки пробежала дрожь.

— Ч-что? — запинающимся голосом спросила Рейчел, чувствуя, как у нее перехватывает дыхание.

— Десерт, — прошептал Дуглас, скользя руками по ее гибкой стройной фигурке и обхватывая сзади упругую грудь.

Рейчел уже дрожала всем телом.

— Дуглас, но я ничего не успела убрать…

— Никуда не убегут твои тарелки.

— Тарелки-то не убегут, — согласилась Рейчел, — а вот Томасу есть чем поживиться на кухне.

— Тебя это так волнует? — пробормотал Дуглас, расстегивая лифчик и нежно лаская напрягшуюся грудь.

Конечно же, это нисколько не волновало Рейчел. Она повернулась лицом к Дугласу и подставила губы для поцелуя.

Властно завладев трепещущими губами, Дуглас обнял девушку за бедра и прижал к себе.

Она была близка к обмороку, когда он бережно понес ее в спальню.

В маленькой комнате царил полумрак, кровать была аккуратно застелена. Дуглас усадил на нее Рейчел и стал медленно развязывать шнурки на ее кроссовках. Покончив с этим, он так же медленно снял их, потом носки. Рейчел была потрясена: столь обычное действие оказалось таким приятно-чувственным.

Когда дрожь желания охватила уже все ее тело, Дуглас снял с нее рубашку, затем лифчик и, уложив на кровать, принялся стягивать джинсы. Рейчел не шевелилась. Она замерла, позволяя блаженной истоме полностью овладеть собой.

Когда вся ее одежда уже валялась на полу, Дуглас разделся сам.

— Дуглас, — нежно прошептала Рейчел, когда он вытянулся рядом. — Не заставляй меня так долго ждать. Пожалуйста.

Она погладила его густые шелковистые волосы, а он легко коснулся губами ее щеки.

— Ты очень нетерпелива…

Она чувствовала его поцелуи сначала на подбородке, потом на шее.

— Любовь требует времени, Рейчи. В этом деле не надо спешить.

Рейчел вспомнила то, что происходило в его спальне день назад. Тогда они оба спешили, и, несмотря на это, им было очень хорошо. Лучше и не могло быть. Если бы было еще лучше, она бы просто не выдержала.

Дуглас медленно обвел пальцем ее пупок. Рейчел застонала.

— Я не могу выдержать такие дозы наслаждения! — запротестовала она.

— Ничего, — усмехнулся Дуглас, — придется повышать сопротивляемость твоего столь чувствительного организма.

Спустя два часа, когда Рейчел и Дуглас уже приняли душ, оделись и даже успели убрать со стола, Дуглас стал собираться. Рейчел с трудом сдержала слезы, когда он поцеловал ее на прощание. С ее губ уже готово было сорваться приглашение остаться на ночь, но она промолчала. Строго говоря, им обоим был необходим отдых перед началом новой трудовой недели, и они это понимали.

Однако когда дверь за Дугласом закрылась, Рейчел прислонилась к ней лбом, закусив нижнюю губу. Ей так хотелось выбежать на площадку и вернуть его!

Постояв так недолго, она вернулась к обычным заботам воскресного вечера. Просмотрела свой гардероб и выбрала костюмы на предстоящую неделю, а затем, усевшись перед телевизором, принялась делать маникюр.

Кровать осталась неприбранной, от нее исходил ставший уже знакомым запах одеколона Дугласа и аромат их горячечной любви. Покончив с делами, Рейчел легла в постель, переключив стоявший в спальне телевизор на свое любимое вечернее шоу.

Было уже за полночь, когда раздался телефонный звонок. Надеясь, что это звонит Дуглас, Рейчел быстро схватила трубку.

— Рейчел?

Это был голос Лори, и звучал он так, словно сестра проплакала целую неделю.

— Привет, малышка, — нежно ответила Рейчел. Они с сестрой всегда были очень близки. Рейчел была старше, поэтому Лори для нее так и оставалась «малышкой». — Что случилось?

— Это все из-за Сэма, — всхлипнула Лори.

Похоже, действительно что-то серьезное, огорченно подумала Рейчел, давая сестре время немного прийти в себя.

— Оказывается, у него все время кто-то был, представляешь? — жалобно простонала Лори, тщетно пытаясь успокоиться.

Рейчел с болью и горечью вспомнила Сьюзен Томпсон, которая по ее вине прошла через такое же испытание.

— Ты уверена?

— Она позвонила сегодня днем, — плача продолжала Лори, — и сказала, что если Сэм все не расскажет сам, то это сделает она. И он уехал к ней.

На секунду Рейчел почувствовала бешеную ярость к своему, теперь уже практически бывшему, родственнику. Однако ее злость вряд ли могла помочь Лори. Лучше уж постараться как можно быстрее обо всем забыть.

— Послушай, дорогая. Ты ведь уже все равно не в состоянии ничего изменить. Следовательно, надо постараться принять ситуацию такой, какая она есть.

— Ты права, — немного помолчав, со вздохом произнесла Лори. — Я попытаюсь, Рейчел.

— Уверена: у тебя все получится, — подбодрила ее Рейчел, жалея, что в эту минуту она не рядом с сестрой.

— Мама сказала, что у тебя появился новый знакомый, — сменила тему Лори. — Это отлично, сестричка. Какой он?

Рейчел вспомнила, как совсем недавно они занимались с Дугласом любовью на той самой кровати, на которой она сейчас лежала, и ее бросило в жар. А еще она припомнила фотографию Мэгги и след от кольца на левой руке Дугласа и, глубоко вздохнув, сказала:

— Он великолепен!

Лори рассмеялась, и Рейчел порадовалась, что смогла хоть чуть-чуть расшевелить сестру.

— Может, мне удастся познакомиться с ним.

— Я бы очень этого хотела, — ответила Рейчел. — Я так рада, что ты приезжаешь. Кстати, надолго?

— Возможно, навсегда, — снова загрустив, сообщила Лори. — Здесь меня повсюду преследуют воспоминания о Сэме.

— Не пойми меня превратно, — нежно проговорила Рейчел, — но я бы очень хотела, чтобы ты снова жила в Портленде. Хотя, надеюсь, ты понимаешь, что невозможно убежать от проблем. Так или иначе, тебе придется их решать.

— Мне будет легче, если рядом будешь ты, мама и Кевин, — тихо сказала Лори.

— Конечно. Ты же знаешь, мы сделаем для тебя все, что в наших силах. Можешь на нас рассчитывать, — заверила сестру Рейчел.

— Да, знаю. Ты даже не представляешь, как мне помогает то, что у меня есть все вы. Ну, ладно, я заканчиваю. Ты ведь, наверное, смотришь любимое шоу, а я тебя отвлекаю. Совсем забыла про него. Целую тебя. До встречи.

— Я тебя тоже целую, малышка. И, пожалуйста, постарайся успокоиться. Время лечит.

Тепло пожелав спокойной ночи друг другу, сестры простились.

Рейчел взглянула на экран — шоу было в самом разгаре, однако, отвлекшись на время разговора с сестрой, она потеряла нить происходящего, теперь уже трудно было понять, что к чему. Да и час был поздний. Рейчел выключила телевизор, лампу и улеглась поудобнее.

Какой же пустой и огромной показалась ей кровать без Дугласа!..

Рейчел встретилась с Дугласом только через два дня. Они решили пообедать вместе в ресторане.

— Ты разговаривала с агентом по продаже недвижимости? — поинтересовался Дуглас, когда они выбрали столик и сели друг против друга.

Рейчел удобно устроилась на стуле и почувствовала невыразимое блаженство: наконец-то Дуглас рядом. Что ждет их дальше? — вдруг подумала она. Не станет ли он причиной ее очередного краха?

— Да, мне позвонили сегодня на работу. Минимальная цена в пять раз превышает ту сумму, которую я могу заплатить…

Дуглас протянул руку и легонько дотронулся до руки Рейчел, которую она охотно подвинула ему навстречу.

— Рейчи, я совершенно спокойно могу одолжить тебе нужную сумму.

— Должно быть, у тебя очень много денег, раз ты предлагаешь взять у тебя в долг, даже не поинтересовавшись, сколько мне не хватает, — с иронией произнесла Рейчел. Она по-прежнему и мысли не допускала одалживать недостающую сумму у Дугласа.

Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

— Признаюсь: я сам звонил в агентство и узнал цену…

Рейчел медленно развернула салфетку и положила ее себе на колени. Пора было сменить тему.

— А кто присмотрит за детьми, пока ты будешь на работе? — спросила она.

— К ужасу компании, я беру две недели отпуска, — сообщил Дуглас. — Думаю, мне придется изрядно попотеть.

— Без сомнения, — улыбнулась Рейчел.

Дуглас наклонился вперед и с выражением шутливого недовольства на лице произнес:

— Я очень прошу вас, мисс Паркер, проявить некоторое сочувствие к несчастному отцу, который понятия не имеет, как заботиться о двух маленьких девочках.

— Итак, мистер Дуглас, во-первых, их надо кормить три раза в день, — шутливо-менторским тоном начала Рейчел, — неплохо также, чтобы они принимали на ночь ванну; спать им положено не меньше восьми часов в сутки. Ну, а кроме всего этого, им необходимо чувствовать, что их любят.

Дуглас, улыбаясь, крутил в руках нож.

— Ты уверена, что не хочешь приехать к нам на выходные?

— В пятницу вечером приезжает моя сестра. Она в очень плохом моральном состоянии, просто совершенно разбита.

Официант принес меню и наполнил минеральной водой их стаканы.

— А-а, это та самая сестра, для которой ты покупала книгу доктора Сингера, да? Мне очень жаль, что ее дела не наладились.

Рейчел вздохнула, вспомнив, как горько плакала Лори два дня назад в телефонную трубку.

— Пока что все только усугубляется. Но Лори красивая и умная женщина. Думаю, она преодолеет все эти испытания.

— Может, она будет преодолевать их, по крайней мере первые два дня, без твоего участия?

Решительно покачав головой, Рейчел открыла меню.

— А ты никогда не сдавался?

— Никогда, — ответил Дуглас. — Мой девиз: бороться с неприятностями до тех пор, пока они не свалят тебя с ног.

— Очень мудрый девиз, — засмеялась Рейчел.

Они сделали заказ и, когда официант отошел, продолжили разговор. Дуглас снова взял Рейчел за руку.

— Яочень скучал по тебе.

— Почему же в таком случае ты мне не позвонил?

— У меня было очень много деловых встреч, Рейчел. Кроме того, я подумал, что если услышу твой голос, то не выдержу, примчусь в твой офис и займусь с тобой любовью прямо на твоем рабочем столе.

Рейчел почувствовала, как вспыхнули ее щеки и заблестели глаза.

— Дуглас, — заговорила она шепотом, — прекрати, кругом люди.

— Именно поэтому ты еще не лежишь на столе с задранной юбкой, — ответил Дуглас, сохраняя при этом совершенно невозмутимое выражение лица.

— Ты самый самонадеянный человек из всех, кого я когда-либо встречала, — сказала Рейчел, не в силах сдержать улыбку. Она не могла не признать, что Дуглас и в самом деле способен сподвигнуть ее на невероятные поступки.

Подошел официант, он принес заказанные салаты и помешал Дугласу ответить на последнюю реплику Рейчел. Как показалось девушке, тот приготовился произнести очередную непристойность.

Их разговор наконец перешел на более нейтральные темы, когда в зале неожиданно появилась Сьюзен Томпсон. Она подошла к их столику, выражение ее лица был очень напряженным.

Рейчел насторожилась: что сейчас последует — цивилизованный обмен приветствиями или новая истерика?

— Здравствуйте, миссис Томпсон, — сказала она, в то время как Дуглас отодвинул стул и поднялся. — Позвольте представить вам Дугласа Мэддока.

— Очень приятно, — протянула руку Сьюзен, — садитесь, прошу вас.

Дуглас остался стоять.

— Как чувствует себя ваш муж? — поинтересовался он, понимая, что Рейчел не решится задать этот вопрос.

— Он поправляется, спасибо, — со вздохом ответила Сьюзен и, помолчав немного, со вздохом добавила: — И продолжает настаивать на разводе.

— Мне очень жаль, — как можно мягче произнесла Рейчел.

Миссис Томпсон виновато улыбнулась.

— Думаю, я переживу это. Простите, что помешала вашей беседе. Я пришла сюда на встречу со своим адвокатом.

Когда женщина отошла, Дуглас тяжело опустился на свое место.

— Ну, как ты? — заботливо поинтересовался он.

Рейчел отодвинула салат. Так или иначе, она невольно была виновата в том, что произошло. Часть ответственности за разрушенный брак миссис Томпсон лежала на ее плечах, и осознание этого было ужасным.

— Все хорошо, не волнуйся.

— В этом нет твоей вины, Рейчел.

И снова он угадал ее мысли.

— Да… И все же… Частично я тоже виновата. Я даже не удосужилась навести справки, женат ли Брюс. А теперь смотри, что происходит.

Дуглас удрученно вздохнул. У него тоже пропал аппетит, он положил вилку и откинулся на спинку кресла.

— В действительности этот вопрос волнует далеко не всех женщин, — после долгой паузы наконец произнес он. — Признаюсь, ты была первая женщина, которая спросила, женат ли я.

— Ну и что же в этом хорошего? Супружеская неверность становится все более и более обыденной вещью. Разве это нормально?

— Я не это имел в виду, Рейчи, — приподняв брови, возразил Дуглас. — Я просто хотел сказать, что ты слишком строга к себе. Ну, ошиблась. С кем не бывает.

Рейчел посмотрела Дугласу прямо в глаза.

— Ты не изменял Мэгги? — Она задала этот вопрос, повинуясь внезапному импульсу, не понимая толком, почему ей так важно знать это.

— Вообще-то это совершенно тебя не касается, — вежливым тоном сказал Дуглас, потирая рукой подбородок, — но я, пожалуй, все-таки отвечу. Я никогда не изменял жене, а она не изменяла мне.

В глубине души Рейчел была уверена, что Дуглас — человек слова, поэтому она поверила ему и успокоилась.

— А тебя пытались соблазнить? — спросила она.

— Тысячи раз, — ответил Дуглас. — Однако существует огромная разница между мыслями, намерениями и самим поступком. Ну, теперь ты поинтересуешься моим годовым доходом, размерами налогов, которые я плачу? Или, может, спросишь, за кого я голосовал на минувших выборах?

Рейчел улыбнулась.

— Признаю свою ошибку, мистер Мэддок. Я слишком любопытна. И все-таки меня очень радует тот факт, что вы хранили супружескую верность.

— Хранил, — поднимаясь, проговорил Дуглас. — Когда мы снова увидимся, Рейчи?

Рейчел не ответила. Они расплатились с официантом и, выйдя на улицу, пошли по оживленной и по-рождественски нарядной улице.

— А когда ты хочешь меня увидеть?

— Как можно скорее.

— Приходи сегодня ко мне ужинать.

— Рейчел, ты прелесть! Я все принесу с собой: и вино, и еду. Так что можешь ничего не готовить.

Улыбка расцвела сначала где-то в глубине души и лишь через несколько мгновений озарила лицо девушки.

— В семь?

— В восемь, — поправил Дуглас. — У меня встреча, которая наверняка закончится поздно.

Она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Я буду ждать вас, мистер Мэддок.

— Отлично. — И он с нежностью погладил девушку по волосам.

На рабочем столе Рейчел ждала записка. Как только она прочла ее, настроение ее мигом испортилось. В записке говорилось, что звонили из госпиталя по поводу Брюса, дело было срочным.

Когда она набирала нужный номер, пальцы рук дрожали. Ответил коммутатор, и Рейчел попросила переключить ее на отделение, в котором лежал Брюс.

— Интенсивная терапия, — раздался молодой бойкий голосок.

Рейчел боялась пошевелиться. В висках стучало.

— Меня зовут Рейчел Паркер. — Голос звучал как чужой. — Мне звонили по поводу мистера Томпсона.

Наступила пауза: медсестра, видимо, сверялась со своими записями.

— Да. Мистер Томпсон чувствует себя неважно, мисс Паркер. И он все время просит, чтобы вы пришли.

Рейчел закрыла глаза и потерла виски. Она рассталась с Томпсоном уже довольно давно, не захотела принять его подарки, отказалась возобновить отношения. Когда же все это прекратится? Но ведь ему сейчас так плохо!..

— Я понимаю, — ответила она.

— Его жена объяснила ситуацию, — продолжала медсестра. — Однако мистер Томпсон настаивает на разговоре с вами.

Медсестра явно ждала ее положительного ответа.

— А что говорят врачи?

— Идея позвонить вам принадлежит его лечащему доктору. Мы все надеемся, что, может быть, увидев вас, мистер Томпсон успокоится и начнет поправляться…

Рейчел взглянула на часы. Головная боль сделалась такой нестерпимой, что цифры поплыли перед глазами.

— Хорошо, я заеду после работы.

Этот раунд Брюс выиграл. В сложившихся обстоятельствах отказать ему невозможно.

— Это будет часов в шесть.

— Мое дежурство уже закончится, однако я немедленно сообщу мистеру Томпсону о том, что вы придете, — с явным облегчением проговорила медсестра.

— Спасибо, — со вздохом побежденного сказала Рейчел.

Повесив трубку, она решила позвонить Дугласу, но потом передумала и быстро нажала на рычаг. В конце концов, она взрослая самостоятельная женщина, и это — ее проблема. Она не может бежать к Дугласу за советом каждый раз, когда у нее возникают какие-либо трудности.

Выдвинув ящик стола, Рейчел достала аспирин и, принеся из туалетной комнаты стакан воды, выпила сразу две таблетки. Посидев еще немного, она попыталась сосредоточиться на работе.

Ровно в шесть она подходила к двери палаты интенсивной терапии, в которой находился Брюс, предварительно получив необходимые инструкции у дежурной медсестры.

В палате было много цветов. Брюс лежал на спине. К носу были подведены две тоненькие трубочки, рядом с кроватью стояла капельница. Казалось, он ожидал увидеть Рейчел и, когда она вошла, сразу же повернул голову.

— Здравствуй, Брюс, — сказала она, подходя к кровати.

— Ты все-таки пришла, — прошептал он.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Впрочем, она и не знала, что сказать.

— Я умираю, — тихо произнес он.

Рейчел замотала головой, в глазах ее появились слезы. Она больше не любила Брюса, но когда-то была к нему неравнодушна и теперь ей было очень тяжело видеть, как он страдает.

— Нет, — прошептала она.

— Только скажи, что у нас еще есть шанс, и у меня появится смысл бороться за жизнь, — умоляюще произнес он.

Рейчел открыла было рот, чтобы сказать, что любит другого человека, что между ними все кончено, однако в последний момент что-то удержало ее. Интуиция подсказывала, что Брюс не шутит, смерть действительно подошла к нему очень близко, а следовательно, она не имеет права это говорить. Набрав в легкие побольше воздуха, Рейчел скорее выдохнула, чем произнесла:

— Хорошо, Дуглас. Может быть, мы действительно попробуем начать все сначала.

8

Когда Рейчел наконец добралась домой, до прихода Дугласа оставалось двадцать минут. Голодный Томас отчаянно мяукал, коробки с подарками Брюса все еще стояли на столике в прихожей. Рейчел собиралась вернуть их в магазин и попросить перечислить деньги на счет Брюса, однако за всей суетой так и не успела это сделать.

И теперь, не очень задумываясь над тем, почему так поступает, Рейчел отнесла коробки в спальню и спрятала подальше в шкаф. Затем она быстро приняла душ и переоделась в домашний брючный костюм из бежевого шелка. Не успела она как следует привести себя в порядок, раздался звонок в дверь.

Рейчел глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и направилась в прихожую. В дверях стоял Дуглас. На лице у него была усталая улыбка, в руках он держал бутылку вина и множество фирменных пакетов из китайского ресторана.

Глядя на возлюбленного, Рейчел вдруг подумала, как непросто будет вычеркнуть его из своей жизни, и силы сразу же покинули ее. Она решила, что рассказывать ему о Брюсе пока не время.

Смущенно улыбаясь, она забрала у него вино и пакеты и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в щеку.

Дуглас снял пальто и повесил его на вешалку. Рейчел еще не успела накрыть на стол и теперь торопливо направилась на кухню за тарелками, бокалами и штопором.

Когда она вернулась, Дуглас как-то странно посмотрел на нее:

— Что-то случилось, Рейчи?

Скажи ему все, нашептывал ей внутренний голос. Просто скажи, что была в больнице у Брюса и собираешься ходить туда, пока ему не станет лучше.

— Случилось? — эхом отозвалась Рейчел.

— Я вижу: ты нервничаешь.

Рейчел прокрутила в голове сценарий дальнейших событий: она говорит Дугласу, что собирается некоторое время притворяться, будто все еще любит Брюса; Дуглас заявляет, что это глупость, сердится на нее и уходит. Возможно, навсегда.

— Да нет же, — солгала Рейчел, — все в порядке.

Дуглас принялся откупоривать бутылку.

— Ну, если так… — произнес он со вздохом, усаживаясь за стол.

Однако разговор, обычно такой непринужденный и оживленный, на этот раз не клеился.

Когда ужин был закончен, Дуглас налил Рейчел бокал вина, а сам взялся убирать со стола. Вернувшись из кухни, он подошел к девушке сзади и стал нежно массировать напряженные мышцы шеи и плеч.

— Ты останешься? — спросила Рейчел, замерев в ожидании ответа.

Ей безумно хотелось, чтобы Дуглас остался, он был нужен ей, однако она знала, что чувство вины не даст ей насладиться любовью.

— У тебя было слишком много переживаний, Рейчи. Тебе надо отдохнуть. Сегодня мне лучше уйти.

— Это что, начало конца, мистер Мэддок? — глядя на него взволнованно, спросила Рейчел.

Он улыбнулся и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб.

— Нет. Это всего-навсего тайм-аут. Тебе нужен хороший, полноценный отдых.

С этими словами он вышел в коридор и стал одеваться.

Рейчел пошла следом за ним. Хотя Дуглас ничего не знал, он чувствовал: что-то происходит, а потому держал некоторую дистанцию. Она должна была сказать ему все.

— Дуглас…

— Спокойной ночи, Рейчи, — перебил он, целуя ее. — Поговорим обо всем завтра.

Рейчел попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Она молча закрыла дверь и устало оперлась о косяк, размышляя о том, как ее угораздило впутаться в подобную историю.

Верный своему обещанию, Дуглас позвонил на следующий день рано утром, но разговор получился очень коротким: оба были заняты. Рейчел изо всех сил пыталась занять себя мыслями о работе, чтобы хоть как-то отвлечься и перестать мучиться сознанием своей вины перед Дугласом: ведь она ему солгала. А интуиция подсказывала, что ложь Дуглас ей не простит.

Вечером в половине седьмого она снова входила в палату к Брюсу, предварительно убедившись, что Сьюзен там нет.

На ней были джинсы и свитер, в руках она держала букет цветов.

Увидев ее, Брюс слабо улыбнулся и приветственно поднял руку.

— Привет, Рейчел.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Привет. Как ты сегодня себя чувствуешь?

— Завтра меня собираются перевести в обычную палату, — весело ответил Брюс, однако Рейчел отметила про себя, что вид у него весьма неважный. Он сильно похудел, глаза ввалились, кожа обтянула скулы.

— Это очень хорошо.

— Ты прелестно выглядишь, — с улыбкой заметил Брюс.

Рейчел на секунду отвела глаза, чувствуя себя как хорошо оплачиваемая девушка по вызову. То, что она делала, было неправильным, но она не могла отвернуться от человека, оставив его один на один со смертью. Это было бы слишком жестоко.

— Спасибо, дорогой.

Брюс крепко схватил ее за руку.

— Я рад, что ты порвала с этим Мэддоком. Возможно, он и имеет какой-то вес в мире бизнеса, но что касается частной жизни, он просто большой ребенок. Так безрассудно, по-глупому угробить свою жену…

Рейчел не собиралась заходить так далеко и обсуждать с Брюсом характер Дугласа. Это было уже выше ее сил, и она поспешила сменить тему.

— Что тебе принести в следующий раз. Журналы, книги?

Он покачал головой.

— Все, что мне необходимо, это знать, что я иду на поправку и скоро смогу увидеть тебя в том голубом бикини…

Рейчел с трудом заставила себя улыбнуться.

— Тебе не следует думать сейчас о подобных вещах. — Она решила, что если сию же секунду не уйдет, то просто задохнется здесь. — Ты знаешь, медсестра не разрешила мне задерживаться у тебя надолго, так что я, пожалуй, пойду. Забегу завтра после работы.

Она уже повернулась, чтобы уйти, когда Брюс схватил ее за запястье.

— Поцелуй меня на прощание, — пристально глядя на девушку, попросил он.

Не в силах выполнить его просьбу, она отрицательно покачала головой.

— Ты пока не готов к этому, — шутливо произнесла Рейчел, силясь, чтобы голос ее звучал беззаботно.

Стараясь не замечать разочарования, которое отразилось на изможденном лице Брюса, Рейчел высвободила руку и, быстро попрощавшись, вышла из палаты. Только оказавшись на улице, она вздохнула спокойно.

Вернувшись домой, она разделась и долго стояла под горячим душем. Ей казалось, будто она только что торговала собой и избавиться от этого ощущения было невыносимо трудно.

Чтобы как-то отвлечься, Рейчел позвонила в агентство по продаже недвижимости, чтобы узнать о судьбе полюбившегося ей дома. Оказалось, что дом еще не продан. И хотя она не могла и теперь уже не мечтала купить его, настроение у нее поднялось.

На следующий день Рейчел снова навестила Брюса. Он явно шел на поправку и убеждал ее, что она тому причиной.

Девушка ходила в больницу всю неделю, и к пятнице, когда должна была приехать Лори, она чувствовала себя совершенно разбитой. Несколько дней она избегала разговоров с Дугласом, который регулярно звонил ей, и с трудом могла сосредоточиться на работе.

Когда в пятницу вечером она встретилась с матерью в аэропорту перед выходом, из которого вот-вот должна была появиться Лори, Патриция сразу же заметила, что со старшей дочерью что-то неладно.

— Что с тобой? — без обиняков спросила она Рейчел. — Под глазами синяки, побледнела, щеки ввалились… Когда мы виделись неделю назад, все было в порядке.

Рейчел очень хотелось поделиться своей проблемой с матерью, но она не хотела портить ей радость от приезда Лори. Сейчас именно сестре потребуется вся любовь и забота родителей. Поэтому она попыталась улыбнуться и ответила:

— Ты же знаешь, как это бывает. Любовь забирает кучу энергии.

Патриция взглянула на дочь пристально и недоверчиво.

— Тебе меня не провести, — сказала она. — Но сейчас у меня нет времени разбираться с тобой. Поговорим позже.

Припарковав машину, подошел Кевин и нежно обнял Рейчел.

— Ты неважно выглядишь. Устала? — заботливо поинтересовался он.

— Она что-то скрывает, — проинформировала мужа Патриция.

Рейчел первой увидела в толпе кареглазую темноволосую Лори и бросилась ей навстречу. Сестры обнялись и расплакались.

После обычных хлопот с багажом все четверо отправились домой. Всю дорогу Лори возбужденно болтала. Она говорила о том, как рада снова оказаться в Портленде, как тяжело ей жилось вдали от родных, как она мечтает больше никогда не видеть Сэма. Когда они наконец добрались до дома, Лори была совершенно измотана. Ее короткое возбуждение сменилось апатией.

Оказавшись в комнате, где когда-то они жили вдвоем с Рейчел, она просто рухнула на одну из двух кроватей.

— Я рада, что ты вернулась, сестричка, — усаживаясь на другую, сказала Рейчел.

Лори села и расстегнула пальто.

— Да, я вернулась, но совсем не так, как хотела, не победительницей, а побежденной, — грустно ответила сестра. — Ты знаешь, моя жизнь разбита.

— Я знаю, дорогая, — сочувственно произнесла Рейчел, вспоминая при этом собственный обман, из которого не представляла, как теперь выпутаться.

Лори зевнула и устало потянулась.

— Ладно, надо отдохнуть. Может, завтра в голову придут какие-нибудь более свежие и радостные мысли.

Рейчел улыбнулась и, раскрыв чемодан, достала ночную рубашку сестры.

— Держи, — сказала она, бросив ей на колени розовую кружевную сорочку. — Постарайся хорошенько выспаться.

Когда Лори удалилась в ванную, Рейчел вернулась на кухню. Мать пила кофе, Кевин смотрел в гостиной новости.

— Как Лори? — спросила Патриция.

Рейчел сунула руки в карманы брюк и остановилась посреди кухни.

— Думаю, она скоро придет в себя.

— Ну а что все-таки происходит с тобой?

— Я попала в ужасное положение, мама, — призналась Рейчел, задумчиво глядя в окно. — И просто не представляю, как из него выбраться.

Патриция встала и направилась к плите.

— Сядь и расскажи все по порядку, — настойчиво произнесла она, наливая Рейчел кофе.

Рейчел села и обхватила горячую чашку руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Понимаешь, у нас с Дугласом было все очень хорошо. Я даже и не надеялась встретить когда-нибудь такого чудесного человека.

— Я думала так же, когда познакомилась с Кевином, — улыбнулась Патриция.

— Я знаю, мама, — погладив мать по руке, тихо сказала Рейчел.

— Ну так что же случилось?

— Неделю назад, — начала свой рассказ Рейчел, — мне позвонили из больницы и сказали, что Брюс очень просит меня прийти. Он тогда находился в реанимации, и я не могла проигнорировать эту просьбу. Я пошла навестить его; он был в ужасном состоянии и сказал, что умирает.

Патриция с иронией усмехнулась, но промолчала: она, бесспорно, не могла не понимать, в каком затруднительном положении оказалась ее дочь.

— Так вот, он сказал, что только я могу помочь ему, дать надежду, заставить бороться со смертью. Что мне оставалось? Я притворилась, будто не возражаю возобновить наши отношения, и ходила к нему всю неделю.

— Рейчел… — тяжело вздохнула Патриция.

— Я знаю, что это очень глупо, но меня и без того мучило чувство вины. А стать еще к тому же причиной чьей-то смерти… Это выше моих сил!

— И, конечно же, ты ничего не рассказала Дугласу, — тихо произнесла Патриция, накрывая руку дочери своей.

— Я боюсь. Надо было сделать это сразу, в тот вечер Дуглас ужинал у меня, но я не смогла. Боялась, что он заставит меня выбирать между ним и Брюсом.

— Думаю, ни о каком выборе не может быть и речи. Ты любишь Дугласа, хотя, возможно, сама еще не осознаешь этого.

— Ты права, — прикусив губу, согласилась Рейчел.

— Скажи ему правду, Рейчел, — настойчиво сказала Патриция. — Не откладывай этого. Сейчас же позвони ему и расскажи все.

— Сейчас не могу, — покачала головой девушка. — Это не телефонный разговор. Кроме того, у него гостят дочки. Он только сегодня забрал их, не хочу портить им вечер.

— Ты пожалеешь потом, если не исправишь положение немедленно, — строго предупредила Патриция.

— Нет, сегодня уже слишком поздно, — поднимаясь, сказала Рейчел. — Я, пожалуй, поеду. Не беспокойся обо мне, тебе сейчас надо заняться Лори.

Патриция вышла в коридор проводить дочь.

— Поговори с Дугласом, — еще раз настойчиво сказала она, когда Рейчел уже надела пальто и повязала на шею теплый шарф.

Рейчел кивнула и поспешила к машине.

Когда она вернулась домой, сигнал автоответчика был включен, поэтому, налив кружку горячего чаю, Рейчел решила послушать, кто ей звонил.

Первым был звонок Брюса. Он скучал без нее и надеялся увидеть завтра. Рейчел зажмурилась, в ужасе представляя себе перспективы субботнего утра. Возможно, под предлогом приезда Лори ей удастся пробыть в больнице недолго.

От следующего сообщения она чуть не подавилась чаем.

— Это говорит Сьюзен Томпсон, — раздался сердитый женский голос. — Я звоню сказать, что вам это так не пройдет. Вы забрали моего мужа, но и я кое-что заберу у вас.

Рейчел тщетно пыталась прийти в себя, когда раздался третий голос:

— Рейчи, это Дуглас. Я пережил ужин, водные процедуры и сказки на ночь. Мое уважение к матерям резко возросло. Позвони мне, ладно?..

Раздался щелчок, аппарат отключился.

Несмотря на то что звонок Сьюзен Томпсон совершенно выбил ее из колеи, Рейчел все же немедленно набрала номер Дугласа.

Он тут же ответил.

— Привет, Дуглас. Это я, Рейчел.

— Слава Богу, — облегченно вздохнув, произнес Дуглас.

— Как девочки? — размазывая по щекам слезы, с дрожью в голосе спросила Рейчел.

— Все хорошо. Рейчи, что с тобой?

— Мне… мне необходимо с тобой увидеться. Могу я приехать прямо сейчас?

— Конечно, — секунду поколебавшись, ответил Дуглас. — Если поторопишься, успеешь на последний поезд. Рейчи…

— Отлично, — прервала его Рейчел. — Я скоро буду.

Повесив трубку, она бросилась в спальню. Достав из-под кровати дорожную сумку, она быстро побросала туда необходимые вещи: две пары джинсов, два свитера и две пары чистого белья. Затем, забежав в ванную, она собрала туалетные принадлежности и, убедившись, что у Томаса достаточно еды и воды, выскочила из квартиры и побежала к автобусной остановке.

Оказавшись наконец в вагоне поезда, она закрыла глаза и расслабилась. Когда такси подъехало к дому Дугласа, она вдруг заколебалась: ситуация была, на ее взгляд, наиглупейшей. В конце концов она не ребенок и не может ждать от Дугласа помощи в решении всех своих проблем. Если бы Дуглас не встречал ее перед входом, она, возможно, поехала бы обратно на вокзал.

В светлом свитере и темно-синих джинсах он был просто неотразим, так что Рейчел снова чуть не расплакалась. Неужели она его потеряет?..

Ни слова не говоря, он распахнул дверцу такси, помог Рейчел выйти, а затем достал с заднего сиденья ее сумку. Рейчел последовала за ним в дом, обдумывая, как же объяснить свой поздний визит.

В комнате было тепло и уютно, в камине горел огонь. Поставив сумку на пол, Дуглас помог Рейчел снять пальто и поцеловал в щеку.

— Устраивайся поудобнее, я принесу тебе выпить.

Рейчел села прямо на ковер, поближе к огню, надеясь, что тепло, идущее от огня, согреет и ее душу.

Когда Дуглас принес ей большую рюмку с бренди и устроился рядом, сердце Рейчел сжалось.

— Рассказывай, Рейчи, — попросил он, поймав на себе ее полный невыразимой тоски взгляд.

— Не могу, — тихо произнесла девушка, отставляя рюмку. — Обними меня, Дуглас. Просто прижми меня покрепче к себе.

Он нежно обхватил ее руками, прижал ее голову к своему плечу и стал тихонько поглаживать по спине. Он не задавал больше никаких вопросов, и за это Рейчел была ему очень признательна.

Она уже почти собралась с духом, чтобы рассказать о Брюсе, как вдруг раздался тоненький голосок:

— Кто это, папочка?

Рейчел вздрогнула, но рука Дугласа твердо легла ей на плечо. Повернувшись, она увидела маленькую темноволосую девочку, стоявшую в двух шагах от них. На ней была очаровательная розовая пижамка и пушистые тапочки в тон.

— Это Рейчел, Салли. Рейчел, это моя старшая дочь.

— Привет, — с трудом выдавила из себя Рейчел.

— А почему ты ее обнимаешь? — с любопытством спросила девочка. — Она что, упала и ушиблась?

— В общем, да, — ответил Дуглас. — Почему бы тебе не вернуться в кроватку, малышка? А с Рейчел поговоришь завтра утром.

Улыбка Салли так напоминала улыбку Мэгги, что Рейчел была просто потрясена.

— Ладно. Спокойной ночи, папочка. Спокойной ночи, Рейчел.

Когда девочка удалилась, Рейчел почувствовала себя очень неуютно: зря она вторглась в этот мир, она была здесь совершенно чужой.

— Мне не нужно было приезжать, — печально сказала она, поднимаясь на ноги.

Дуглас усадил ее к себе на колени.

— Последний поезд уже ушел, Рейчи. Кроме того, я никуда тебя не отпущу в таком состоянии.

— Я не смогу спать с тобой… Пока здесь твои дочки, — тяжело вздохнув, промолвила Рейчел.

— Я все прекрасно понимаю. У меня есть комната для гостей.

Ну почему он такой хороший, все-все понимает? Она не заслуживает его терпения и доброты.

— Ладно, — согласно кивнула она и залпом выпила весь коньяк. Может, хоть это поможет сказать то, что она должна сказать. Однако спиртное окончательно выбило ее из колеи, вызвав страшную сонливость. Взяв Рейчел на руки, Дуглас отнес ее в комнату для гостей, раздел, как маленького ребенка, надел на нее свою пижаму, поскольку она забыла взять ночную рубашку, и уложил в постель.

— Дуглас, я допустила очень большую ошибку.

— Мы поговорим завтра, — целуя девушку в лоб, тихо ответил он. — А сейчас постарайся уснуть.

Проснувшись, Рейчел поняла, что уже утро. Ее сумка стояла рядом с кроватью. К комнате примыкала небольшая ванная, так что она быстро приняла душ и почистила зубы. Спустившись в кухню, она с облегчением отметила, что чувствует себя несравнимо лучше, чем накануне вечером.

Дуглас жарил яичницу с беконом и разогревал булочки с изюмом. Девочки уже сидели за столом и пили апельсиновый сок. Если Салли была очень похожа на мать, то младшая девочка, Одри, была точной копией отца. Те же густые мягкие волосы, те же карие глаза, та же широкая, как у Дугласа, улыбка.

И снова, несмотря на поднявшееся настроение, Рейчел почувствовала себя самозванцем, вторгшимся на чужую территорию. Она бы с радостью помчалась сейчас на вокзал, если бы не боялась, что это только усложнит ситуацию.

— Проголодалась? — заботливо спросил Дуглас, с нежностью глядя на девушку.

Она кивнула и села за стол рядом с Одри.

— Это папино место, — бойко запротестовала Салли.

Рейчел поспешно поднялась, но Дуглас снова усадил ее на стул.

— Какая разница, кто где сядет? — сказал он.

Салли нисколько не обиделась на замечание отца, и Рейчел протянула дрожащую руку за соком. Сейчас она была уже полностью готова к серьезному разговору с Дугласом, но ситуация была для этого явно неподходящей.

Завтрак удался на славу, и Рейчел, несмотря на то что очень нервничала, с удовольствием съела большую порцию яичницы и пару булок.

— По-моему, нам пора наряжать елку, — предложил Дуглас, когда завтрак был окончен.

Девочки с радостным визгом вскочили со своих мест и бросились в гостиную.

— Сначала надо одеться, — крикнул им вдогонку отец.

Судя по всему, несмотря на недостаток опыта, он неплохо управлялся с дочерьми.

— Одри не может завязать ботинки, — сообщила Салли, появляясь в дверях кухни.

— Помоги ей, — посоветовал Дуглас, убирая со стола.

Рейчел предложила свою помощь.

Когда две пары детских ножек наконец протопали наверх по ступенькам лестницы, Дуглас обнял Рейчел и нежно поцеловал. Она обмякла в его крепких объятиях, и теплая волна нежности затопила ее.

— Как хорошо, что вы приехали, леди, — шепотом проговорил Дуглас. — Я бы очень хотел отнести тебя в спальню и часика два позаниматься любовью.

Эта перспектива заставила Рейчел задрожать от желания. Ей тоже очень этого хотелось; но, возможно, когда Дуглас узнает о ее визитах в больницу, его пыл поугаснет.

От мысли, что она может больше никогда не испытать его нежных ласк, не почувствовать на себе тяжесть его желанного тела, у Рейчел перехватило дыхание.

— Может быть, пора поговорить? — спросил Дуглас, осторожно касаясь ладонью ее щеки.

Рейчел молча покачала головой.

— Ну что ж, у нас есть время, — целуя ее, тихо сказал он.

— Папочка, — раздался сверху детский голосок. — Я не могу найти свои красные ботинки.

Рейчел испуганно отскочила от Дугласа.

Когда он ушел помочь девочкам, решимость окончательно покинула ее. Схватив свою маленькую сумочку и даже не удосужившись забрать остальные вещи, Рейчел выбежала на улицу. Подбегая к остановке, она увидела выскочившего из дома Дугласа и возблагодарила Бога, что автобус уже подошел. Взглянув на часы, девушка поняла, что ближайший поезд отходит только через полчаса, а до вокзала езды минут пять. Она испугалась: возможно, Дуглас посадит детей в машину и поедет следом за ней. Сейчас у нее не было сил встретиться с ним, и она вышла на следующей же остановке и направилась к ресторанчику, где они несколько раз останавливались с Дугласом.

Рейчел заняла самый дальний столик и принялась старательно изучать меню.

— Кто к нам пожаловал! — тепло приветствовала ее Полли. — А где Дуглас?

— Он… он занят. Могу я попросить чашечку кофе?

Официантка удивленно вскинула брови и молча удалилась. Вскоре она принесла Рейчел чашку дымящегося ароматного кофе.

— Спасибо, — поблагодарила Рейчел.

Дуглас не появлялся. Рейчел была и рада этому, и одновременно уязвлена. Выпив кофе, она поспешила на вокзал.

Побоявшись услышать на автоответчике голос Дугласа, она решила отправиться в больницу, не заезжая домой.

— Ты сегодня поздно, — с упреком произнес Брюс, когда она вошла в палату.

— Извини, — начала было Рейчел.

— Ничего, — остановил он ее, радостно улыбаясь. — Я безумно рад тебя видеть.

Рейчел опустила глаза. Она отдала бы все на свете, чтобы оказаться сейчас рядом с Дугласом и его детьми и наряжать с ними вместе рождественскую елку. Она уже жалела, что поддалась глупому порыву и так поспешно сбежала.

— Я тоже рада видеть тебя, Брюс, — солгала она.

— Скажи, что ты меня любишь, — попросил Брюс.

На мгновение Рейчел показалось, что у нее остановилось сердце. Если она произнесет эти слова, она ими просто подавится.

Выйти из затруднительного положения помогла Сьюзен Томпсон.

— Какая идиллия! — воскликнула она, как ураган врываясь в палату. На ней было длинное манто из темной норки и такая же шляпа. — А ведь я почти поверила, когда вы сказали, что у вас с Брюсом все кончено, — сверкнув глазами в сторону Рейчел, с горечью произнесла она.

— Мы с Рейчел собираемся пожениться, — с торжеством сообщил ей Брюс.

— Ты идиот, — набросилась на него Сьюзен. — Эта женщина обманывает тебя с Дугласом Мэддоком!

— Это ложь! — выкрикнул Брюс.

В палату влетела напуганная громкими криками медсестра.

— Мистер Томпсон, вам следует немедленно успокоиться.

Воспользовавшись моментом, Рейчел в ужасе выскочила в коридор. Похоже, сегодня выдался день побегов.

Некоторое время она бесцельно кружила по городу, не решаясь заехать ни к матери, ни к подруге. Если сейчас придется объяснять кому-то, что случилось, она просто расплачется.

Наконец, она решила вернуться домой. Проследовав в ванную, она тщательно умылась холодной водой и взглянула на себя в зеркало. Веки были припухшими, нос красный.

Неужели я потеряла его навсегда? — с горечью подумала Рейчел. И вдруг раздался звонок в дверь.

9

На пороге стоял Дуглас, в руках у него была ее дорожная сумка. Он был один, и лицо его явно выражало презрение. На мгновение Рейчел онемела и, пропуская его, отступила назад. Он с шумом поставил сумку на пол и засунул руки в карманы кожаной куртки.

— Почему, черт возьми, ты сбежала? — сердито произнес он.

Секунду Рейчел колебалась, не зная, что ответить. В итоге она повернулась спиной к Дугласу и пошла в гостиную.

— Тебе случайно не звонила миссис Томпсон? — садясь на диван, спросила она.

Не снимая куртки (он, очевидно, не собирался задерживаться надолго), Дуглас прошел в комнату и сел на стул.

— Жена Брюса? А почему, собственно, она должна мне звонить?

— Я навещала Брюса в больнице, — собравшись с духом, выпалила Рейчел. — Пообещала возобновить наши отношения.

Дуглас побледнел.

— Что?

— Он сказал, что умирает. Я решила притворяться, будто все еще люблю его, до тех пор, пока он не поправится.

— И ты ему поверила? — с ужасом спросил Дуглас.

— Конечно! Как я могла не поверить?

— Здорово же он тебя провел, — холодно ответил он.

Рейчел смотрела на него не отрываясь. Ее дурные предчувствия сбывались.

— Я знала, что ты не поймешь меня. Поэтому и побоялась признаться…

— Не надо никаких объяснений! — в сердцах крикнул Дуглас. — Ложь есть ложь, Рейчел! И я в такие игры не играю.

— Это не игра. Ты не видел его, не слышал его слов… Тебе легко так говорить.

Дуглас поднялся, снова сунул руки в карманы.

— Я не желаю ни видеть, ни слышать его!

Он вышел в коридор и остановился перед дверью.

— Я могу понять твое желание помочь человеку. Но я никогда не пойму, почему ты мне ничего не рассказала.

И, открыв дверь, он вышел.

Вскочив с дивана, Рейчел бросилась в прихожую. Она не может, не должна потерять его. Однако оказавшись перед захлопнувшейся за Дугласом дверью, она остановилась. Он осудил ее и признал виновной. И не собирается менять свое мнение.

Все было кончено.

Томас, мяукая, терся о ноги хозяйки.

— Он ушел, — медленно произнесла Рейчел, обращаясь к своему пушистому другу.

Она пошла в спальню и, достав коробки с подарками Брюса, поспешила к машине.

По дороге она вспоминала сказанное Дугласом и все больше убеждалась: он был прав. Брюс просто шантажировал ее, сыграл на своей болезни, чтобы заставить вернуться. Теперь она вдруг четко поняла, что при каждом ее визите в больницу он разыгрывал спектакль, вспоминала лукавое выражение его глаз, его слова, сказанные в адрес Дугласа.

— Дура! — пробормотала Рейчел, включая дворники: начал накрапывать мелкий дождь.

Припарковавшись у больницы, Рейчел решительно проследовала к лифту, держа в руках обе коробки. Однако через пару минут ее решимость слегка поугасла. Брюс серьезно болен, его жизнь все еще в опасности. Что, если ее слова вызовут новый приступ? Что, если он умрет, и она будет повинна в этом?

Рейчел медленно подошла к палате Брюса и остановилась перед дверью, услышав его смех.

— Тебе придется признать свое поражение, Мэддок. Ты потерял ее. И поверь, Рейчел страшно рада, что я выздоравливаю, — услышала она. — Больше мы уже не расстанемся!

Первым порывом Рейчел было ворваться в палату и закричать «Нет!», но ноги не слушались.

Дуглас сказал что-то в ответ, что именно — Рейчел не расслышала, вероятно потому, что была оглушена стуком собственного сердца.

Затем она услышала скрип отодвигаемого стула и заметалась по коридору. Что делать? Встретиться с Дугласом лицом к лицу или спрятаться за угол, так чтобы он ее не заметил? В конце концов она решила, что уже достаточно сбегала сегодня.

Когда Дуглас вышел из палаты Брюса, он на мгновение замер, увидев Рейчел, но быстро овладел собой, на его лице отразилась спокойная покорность.

— Я пришла сказать ему правду, — прошептала девушка.

Дуглас вздрогнул, будто очнувшись от сна.

— Немного поздно, не так ли? — Его взгляд остановился на нарядных коробках. — Счастливого Рождества, Рейчел!

Она почувствовала, как у нее на глазах рушатся все надежды, все планы, и поняла: надо что-то делать.

— Дуглас, ну рассуди сам. Ты же понимаешь: я не подозревала, что он может меня обманывать.

Он молча посмотрел на нее, а затем обошел так, словно на пути ему попалось что-то неприятное, даже отталкивающее, и направился к лифту. Рейчел в полном отчаянии смотрела ему вслед.

Только спустя некоторое время она смогла собраться с духом и открыть дверь палаты. Теперь она уже нисколько не боялась сказать правду, на этот раз все было наоборот: ей придется контролировать себя, сдерживать свой гнев. Главное не сорваться на истерику.

Стараясь не встречаться с Брюсом взглядом, она положила подарки на стул и повернулась к нему:

— У тебя не было никакого права манипулировать мной, — медленно произнесла она.

— Рейчел… — с упреком произнес Брюс, протягивая ей руку.

— Все кончено, Брюс. Видеть тебя больше не могу.

К ее большому удивлению, он улыбнулся.

— Не говори глупости, Рейчел! Теперь ты можешь совершенно спокойно вернуться ко мне, детка. Ясно, что Мэддоку ты больше не нужна.

Волна слепой ненависти захлестнула Рейчел, на языке вертелись тысячи резких, обидных ответов, но она сдержалась и, собрав все свое достоинство, тихо ответила:

— Возможно, дни, что я провела с Дугласом, стоят целой жизни. В любом случае он — единственный мужчина, которого я люблю. — С этими словами она вышла из палаты.

— Ты еще вернешься! — кричал ей вдогонку Брюс. — Вернешься и будешь молить меня о прощении. Черт побери, Рейчел, еще никто не проделывал со мной такие штуки!..

В коридоре Рейчел столкнулась с перепуганной медсестрой. Вызвав лифт, она все еще слышала доносившиеся из палаты возмущенные крики Брюса. Нервы ее были на пределе. Она рассчитывала встретить Дугласа внизу, но в холле никого не было; оставалась еще надежда встретить его на стоянке, но и она не оправдалась.

Утирая навернувшиеся на глаза слезы, она села за руль и направилась к родителям, в дом, где прошло ее детство.

Постучав в дверь и крикнув свое обычное «Это я!», она услышала в ответ радостный голос матери.

— Входи, детка!

У Кевина была какая-то срочная работа в конструкторском бюро, так что дома были только Патриция и Лори. Они были заняты упаковкой рождественских подарков. Лори все еще выглядела усталой, но уже казалась не такой грустной, как накануне. Патриция, как всегда, пребывала в радостно-оживленном настроении, однако, увидев лицо старшей дочери, всполошилась:

— Боже мой! Да ты же бледнее смерти, — запричитала она, усаживая Рейчел на стул. — Что случилось?

Минутой раньше Рейчел была уверена, что все слезы уже иссякли, но, увидев родные встревоженные лица, снова зарыдала. Слезы лились из глаз, и она даже не пыталась их удержать.

— Что случилось, сестричка? — бросилась к ней Лори, сама готовая вот-вот расплакаться. Она всегда в детстве плакала за компанию с сестрой, даже когда не знала, чем та огорчена.

— Дуглас, — обреченно всхлипнула Рейчел, — он ушел… Он не хочет меня больше видеть.

— Принеси ей стакан воды, — скомандовала Патриция, обнимая Рейчел.

Лори принесла из кухни стакан воды и протянула его Рейчел.

— Ты ему все рассказала, — предположила Патриция.

— Что рассказала? — удивленно спросила Лори, усаживаясь рядом на стул.

Выпив воды и немного успокоившись, Рейчел поведала всю историю от начала до конца: как она влюбилась в Дугласа, как Брюс умудрился все им испортить. Закончила она свой рассказ подробным описанием сцены в больнице.

— Ну и болван же твой Дуглас, — разочарованно протянула Лори. — Не понимает таких элементарных вещей!

Рейчел вытерла рукавом свитера глаза, чувствуя себя пятилетней девчонкой, которая только что ободрала до крови коленки. Только сейчас саднило не коленки — сердце.

— Он сердится из-за того, что я сразу ему все не рассказала. — Она остановилась, чтобы высморкаться, и мать с проворством фокусника, как это умеют делать только матери, подала ей целую стопку бумажных носовых платков. — Я пыталась, я очень хотела ему все рассказать, честное слово. Но не смогла, потому что боялась.

— Ох уж эти мужчины, — со вздохом произнесла Лори. — Кому только они нужны?

— Мне, — хором воскликнули Рейчел и Патриция, и тут же все трое рассмеялись.

Лори потрепала Рейчел по плечу.

— Не огорчайся. Он как следует все обдумает и простит тебя.

Рейчел отрицательно мотнула головой, прижимая к воспаленным от слез глазам бумажную салфетку.

— Ты не знаешь Дугласа. Он, наверное, никогда в своей жизни не лгал.

— Возможно, он никогда не лгал, — резко возразила Патриция, — но он, как все мы, допускал какие-то ошибки. Так что успокоится и позвонит, вот увидишь.

Хоть бы мама оказалась права! — подумала Рейчел, чувствуя в глубине души, что это предположение мало похоже на правду.

Когда час спустя Рейчел объявила, что едет домой, Лори вызвалась проводить ее. Она сказала, что поможет сестре приготовить ужин, и вообще они отлично проведут вечер, как когда-то давно, в детстве.

— Я не собираюсь совать голову в духовку, если тебя это беспокоит, — заверила ее Рейчел с мрачной улыбкой, выруливая от домика родителей на главную улицу.

— Конечно, жалко было бы спалить такие великолепные золотые локоны, — сострила Лори.

Рейчел усмехнулась.

— А знаешь, малышка, здорово, что ты приехала.

— Надеюсь остаться здесь насовсем, — погладила ее по руке Лори. — В колледже освободилась вакансия методиста. Через несколько дней у меня там собеседование.

— Ты уверена, что у вас с Сэмом ничего не наладится? — серьезно спросила Рейчел, внимательно вглядываясь в заливаемое потоками дождя лобовое стекло.

— Трудно наладить отношения, если в них вмешался кто-то третий, — с грустью ответила Лори.

Рейчел согласно кивнула головой. Мысль о том, что Дуглас может встречаться с другой женщиной, была просто невыносима.

Припарковав машину, сестры забежали в ближайший магазин купить креветки и овощи для салата.

— У тебя даже елки нет, — разочарованно протянула Лори, растопив в гостиной камин.

— Я не планировала провести праздники дома, — пожала плечами Рейчел. — Кроме того, когда я встречалась с Дугласом, у меня все мысли улетучивались из головы. Да, впрочем, и в его отсутствие я думала только о нем.

Лори ухмыльнулась и, поднявшись, отряхнула колени так, словно она только что принесла охапку дров из леса.

— У тебя всегда остается возможность пасть ему в ноги и молить о пощаде, — насмешливо заявила она.

Упрямо вскинув подбородок, Рейчел подошла к окну.

— Я уже пыталась объяснить ему все, а он не захотел меня слушать.

Дождь струился по стеклу, и прохожие торопливо сновали по улице. Интересно, сколько из них счастливых, а у скольких разбиты сердца? — подумала Рейчел.

— Если он действительно тебе дорог, не сдавайся, сестричка, — мягко сказала Лори.

— Я и не сдавалась, — вздохнула Рейчел. — Это он сдался.

На этом разговор о Дугласе был закончен, и сестры принялись обсуждать предстоящие праздничные дни.

У Дугласа были свои причины на то, чтобы радоваться дождю. Выехав за город, он остановил машину на обочине, выключил мотор и, откинувшись на спинку сиденья, устало закрыл глаза. На душе было пусто и холодно. Реакцией на бурные события минувшего дня была свинцовая тяжесть во всем теле и апатия. Боль еще возьмет свое, еще скрутит его — он это отлично знал и с ужасом ждал этого момента.

Потеряв Мэгги, Дуглас дал себе слово больше не привязываться серьезно ни к одной женщине. По своей наивности он полагал, что так сможет избежать страданий, подобных тем, которые он испытал после смерти жены.

Вся беда в том, что встреча с Рейчел оказалась роковой. Он влюбился в нее, даже не отдавая себе в этом отчета.

Говорил ли он, что любит ее? Он не мог вспомнить. Возможно, признайся он в своих чувствах, все пошло бы по-другому. Дуглас мотнул головой, словно отгоняя навязчивые воспоминания. Ничего бы это не изменило, ничего бы не предотвратило ее обмана.

Тяжелые мысли сменяли одна другую. Наконец усталость взяла верх, и Дуглас задремал. Очнулся он через час.

Дождь стучал по асфальту, воробьи прятались под столиками открытого кафе в небольшом парке. Все было как всегда, мир не перевернулся и все же… все же стал другим.

Он опять один.

Войдя на кухню из гаража, Дуглас услышал звуки музыки. Он снял куртку и, пригладив рукой мокрые волосы, прошел в столовую.

Салли и Одри вытащили свои подарки из-под елки, которую Дуглас с Рейчел выбирали вместе, и распределяли их на две кучки. Приходящая няня, молодая девушка лет шестнадцати, лежала на диване и болтала по телефону.

Увидев отца, девочки с визгом наперегонки бросились к нему. Он подхватил обеих под мышки и закружил по комнате.

Няня повесила телефонную трубку, поднялась с дивана и выключила магнитофон.

Дуглас опустил девочек на пол и, достав кошелек, расплатился с девушкой.

Когда та ушла, Салли уморительно сложила ручки на груди и обиженно заявила:

— А у Одри подарков больше, чем у меня.

— Не может быть! — притворно-испуганным голосом воскликнул Дуглас.

— Посчитай сам, — посоветовала Салли.

Он опустился на колени и начал считать.

— Ты не права, солнышко. Видишь этот красивый сверток? На нем написано: «Салли и Одри». Это вам обеим. Так что все поровну.

Салли, казалось, вполне удовлетворил ответ отца.

— А куда делась Рейчел? — спросила она, глядя на него глазами Мэгги. — Куда она убежала?

Дуглас понятия не имел, как объяснить детям внезапное исчезновение Рейчел.

— Я думаю, она сейчас у себя дома.

— Но почему она уехала, не попрощавшись? — обиженно спросила Одри. — Куда она спешила?

— Наверное, она отправилась на небеса, как наша мама, — с грустью произнесла Салли.

Наивные слова дочери больно резанули Дугласа по сердцу. Он нежно поцеловал обеих.

— Рейчел не на небесах, она в Портленде. А теперь давайте-ка сложим все подарки обратно под елку. А то Санта-Клаус рассердится и все заберет назад.

Раздался телефонный звонок, но Дуглас не спешил поднимать трубку, хотя первый порыв был снять ее как можно скорее. И все же снять трубку пришлось.

— Добрый вечер, маленький мой братец. Это Дебора, — раздался приветливый голос сестры. — Как ведут себя малышки?

Дуглас заставил себя улыбнуться, хотя в душе у него отчаянно заныло от разочарования: он ожидал услышать голос Рейчел. Что бы он сказал, если бы она и в самом деле позвонила?

— Они всегда выгребают свои подарки из-под елки и складывают их посреди комнаты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал весело и непринужденно.

— Нет, это что-то новенькое, — смеясь ответила Дебора. — Как у тебя дела, Дуглас?

— У меня? — Он нервно провел рукой по волосам. — У меня все отлично.

Еще бы! Для человека, столько пережившего за один день, он действительно держится неплохо.

— Воспоминания не мучают?

Дуглас вздохнул и посмотрел на детей, складывавших подарки обратно под елку. Сейчас трудно было представить, что когда-то ему даже просто видеть их рядом было тяжело, поскольку девочки напоминали ему о Мэгги.

— Думаю, страшное уже позади, — хрипло сказал он.

— Звучит не очень убедительно.

Дебора всегда была очень восприимчивой к чужому горю.

— Это уже по другой причине, — сказал он, чувствуя, что боль только еще собирается поселиться в его душе. — Послушай, Дебора, мне надо поговорить с тобой и с Фредди по поводу детей. Я хочу проводить с ними больше времени.

— Давно пора, — ласково ответила Дебора.

Дуглас вдруг вспомнил, как сестра помогла ему в те ужасные дни после смерти Мэгги. Она была с детьми, пока он лежал в больнице, и позднее всегда поддерживала его. Если бы и сейчас Дебора вдруг оказалась рядом, он бы с удовольствием поведал ей о Рейчел.

— Лучше поздно, чем никогда, — шутливо сказал он.

— Мы с Фредди приедем в сочельник, как и договорились, — заключила Дебора, чувствуя, что предстоит не телефонный разговор. — Так что готовь место под елкой: привезем целый ворох подарков — от себя и от родителей Мэгги.

— Этого мне только не хватает, — усмехнулся Дуглас, глядя, как девочки зачарованно смотрят на коробку в красивой темно-зеленой блестящей обертке. — До скорого, сестричка.

— Я хочу есть, — сказала Одри, глядя, как растекается на штанишках темное пятно.

— Она описалась, — констатировала факт Салли.

С улыбкой подхватив младшую дочку под мышку, Дуглас понес ее в ванную.

Наступила рождественская ночь, и Рейчел Паркер чувствовала себя очень несчастной. Она молча сидела перед камином в доме своих родителей, в то время как Патриция, Кевин и Лори собирались на праздничную службу.

— Смотри, не заглядывай в мешок с подарками, пока нас не будет, — шутливо погрозил ей пальцем Кевин.

Патриция и Лори были настроены не так миролюбиво, они хотели во что бы то ни стало расшевелить Рейчел и уговорить ее поехать в церковь.

— Ничего не изменится, если ты будешь просто слоняться по дому и жалеть себя, — строго сказала Патриция.

— Точно, — подхватила Лори. — Надевай пальто и поехали.

— Я в джинсах и футболке, как вы можете заметить, — сварливо возразила Рейчел.

На отчиме был его лучший костюм, сестра и мать — в нарядных платьях.

— Никто не обратит на твой наряд никакого внимания, — произнесла Патриция с такой надеждой в голосе, что Рейчел, не смея обмануть ее ожиданий, поднялась со стула.

Вскоре она уже сидела на заднем сиденье родительской машины рядом с Лори. Все это так напоминало ей далекие времена детства, что на какое-то мгновение девушка почти забыла о своем разбитом сердце.

— Может быть, добрый ангел шепнет что-то Дугласу на ухо и он тебе позвонит, — тихо сказала Лори, когда родители запели рождественский гимн.

Рейчел удивленно посмотрела на сестру и не без ехидства произнесла:

— А может, сегодня ночью Санта-Клаус прискачет на нашу крышу в санях, запряженных восьмеркой великолепных северных оленей?

— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулась Лори. — Почему бы тебе самой не позвонить ему?

С того момента, как они расстались, Рейчел уже сотни раз набирала номер телефона Дугласа, но потом клала трубку, не решаясь заговорить.

— Зачем? Чтобы он бросил трубку? — возразила она.

— Ну не злись, дорогая, — успокоила ее сестра. — Я же просто пытаюсь тебе помочь.

— Ничего не выйдет, — грустно произнесла Рейчел, отворачиваясь и глядя сквозь стекло на залитые праздничными огнями улицы.

Богослужение подействовало успокаивающе, и, вернувшись домой, Рейчел чувствовала себя несравнимо лучше. Все четверо уселись вокруг елки, еще раз спели рождественские гимны и, когда наконец Патриция с Фредом отправились спать, Лори достала из-под елки пакет с подарками для Рейчел.

Рейчел не стала раскрывать его, пока сестра не достала свой сверток. Это была традиция: прежде чем лечь спать, они показывали друг другу свои подарки.

Сняв красивую обертку, Рейчел рассмеялась: в руках у нее была та же самая книга доктора Сингера, которую она подарила Лори.

— Не верю своим глазам, — воскликнула Лори, разворачивая свой подарок. — Да еще и с автографом! Вот это да!

— Несколько часов стояла в очереди, чтобы его получить, — слегка приврала Рейчел.

Она вспомнила, как познакомилась в тот день с Дугласом, и невыносимая боль пронзила сердце.

— Пойдем-ка перед сном немного почитаем, — предложила Лори, выключая лампочки на елке. В комнате стало темно, и казалось, будто серебристый дождь из мишуры напевает какую-то давно знакомую мелодию.

— Отличная идея, — согласилась Рейчел.

Дети уже спали, спали, наверное, и Дебора со своим мужем. Дуглас уселся на постели и, включив свет, интуитивно протянул руку к стоящему на ночном столике телефонному аппарату. Фотографию Мэгги он переставил на стол в кабинете, но сейчас, поглядев на то место, где она стояла раньше, с грустью сказал: «Ну что, Мэгги, видишь? Плохи мои дела».

Был уже третий час ночи. Если он сейчас позвонит Рейчел, то наверняка разбудит ее, но ему уже все равно. Как бы там ни было, ему необходимо сейчас услышать ее голос и поздравить с Рождеством.

Он набрал номер и, как влюбленный школьник, стал ждать. В голове прокручивались всякие варианты. Например, в трубке раздается сонный голос Брюса. Или отвечает Рейчел и посылает его ко всем чертям. Но к телефону вообще никто не подошел. Дуглас повесил трубку и откинулся на подушку. Скорее всего она у родителей, успокаивал он себя. А что, если она и впрямь с Брюсом?..

Перевернувшись на живот, Дуглас в сердцах ударил кулаком по подушке. Он знал и помнил каждый изгиб ее желанного тела, и оно принадлежало только ему. Никто больше не смел к нему прикасаться. Он вспомнил ее губы, прикосновения нежных рук, запах мягких волос… Вот он обнимает ее, крепко прижимает к себе, но она вдруг отворачивается и смотрит куда-то вдаль. Ее лицо меняется, становится чужим, губы искажает бесстыдная усмешка.

Дуглас в ужасе проснулся и снова зажег свет. Ужасный сон прервался. В душ идти не хотелось, но оставаться в кровати тоже не было сил. Откинув одеяло, он поднялся, надел халат.

Уверенный, что никого не встретит, Дуглас вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице. Он прошел на кухню, плеснул в стакан немного бренди и направился в гостиную. Сел перед мерцающей в темноте блестящими украшениями елкой. Лунный свет проникал в комнату, делая очертания предметов какими-то фантастическими и незнакомыми.

— Дуглас? — позвала Дебора, зажигая свет.

Его пухленькая симпатичная сестричка, стоя посреди комнаты в своем голубом халатике, смотрела на Дугласа с большим сочувствием.

— Что с тобой?

— Ничего, все в порядке, — поспешил успокоить ее Дуглас, залпом допивая бренди. — Никогда не говори никому, что лучше быть влюбленным и потерять любовь, чем никогда не испытывать этого чувства, — уныло посоветовал он сестре. — Я-то уж знаю: со мной это случалось дважды…

— Неужели ты собираешься сдаться? — спросила Дебора, усаживаясь рядом с братом.

— Да, — решительно произнес Дуглас и поспешил сменить тему: он боялся, что перед глазами снова появится лежащая в чьей-то постели Рейчел. — Я хотел поговорить о детях, Дебора…

— Ты хочешь забрать их, — с мягкой улыбкой предположила она.

Дуглас кивнул.

10

Рейчел сидела, молча уставившись на банковский чек. Было серенькое февральское субботнее утро. В окно колотил мелкий противный дождик.

— Ничего не понимаю, — растерянно бормотала она, глядя на улыбающиеся лица матери, Кевина и Лори. — Что это?

Кевин ласково потрепал ее по плечу.

— Считай, что это инвестиционное вложение. Два месяца ты ходишь сама не своя. Мы решили, что надо хоть как-то поддержать тебя. Этого хватит на первый взнос за тот дом, о котором ты мечтаешь?

Рейчел снова уставилась на указанную в чеке сумму. Она в пять раз превышала то, что ей требовалось, и, вероятно, составляла большую часть всех сбережений родителей. А дом действительно еще не был продан. Она недавно справлялась в агентстве.

— Я не могу это принять, — наконец опомнившись, запротестовала Рейчел. — Вы так много работали и столько экономили…

Но Кевин и Патриция были непреклонны, их поддерживала сияющая Лори. Она уже работала в колледже и жила отдельно от родителей.

— Ты должна это взять, — твердо сказала Патриция. — Мы не примем твоего отказа.

— А если у меня ничего не выйдет? — возразила Рейчел.

После разрыва с Дугласом ее уверенность в успехе задуманного мероприятия сильно поколебалась.

— Все у тебя получится, — уверенно произнес Кевин. — Звони агенту, пока дом не снял на лето какой-нибудь врач или адвокат.

Рейчел колебалась недолго. В душе ее снова вспыхнула надежда, и впервые за последние два месяца она почувствовала себя счастливой. Вскочив со стула, она с радостным визгом бросилась к телефону; глядя на ее почти детскую радость, Кевин и Патриция смеялись до слез.

Агент по продаже недвижимости очень обрадовался звонку Рейчел и предложил не откладывая заняться оформлением бумаг. Они условились встретиться в понедельник утром в офисе Рейчел.

Договорившись о встрече, Рейчел повесила трубку и повернулась к родителям:

— Не могу поверить, что это не сон. Вы даете мне такой шанс!..

— Человек ничего не добьется в жизни, если не будет рисковать, — спокойно сказал Кевин.

Подойдя к родителям, Рейчел по очереди крепко обняла каждого.

— Вы будете мной гордиться, — сказала она.

— Мы уже гордимся тобой, — заверила ее Патриция.

В понедельник Рейчел привезла на работу аккуратно отпечатанное заявление об уходе. Через пару недель она засучит рукава и приступит к осуществлению своей давней мечты.

Просматривая предстоящие на сегодня дела и сортируя их по степени срочности, она думала о будущем. Дом, который она покупала, был совсем рядом с домом Дугласа. Ей наверняка придется встречаться с ним и на улице, и в магазине. Сможет ли она пережить эти встречи?..

Прошло уже почти два месяца, а душевная рана еще не зажила. Если она будет постоянно его видеть, удастся ли ей окончательно его забыть, вычеркнуть из своего сердца?

В дверь, постучав, вошла улыбающаяся Шейла.

— Ты что так сияешь? — лукаво спросила она. — Неужели помирилась с Дугласом?

При упоминании о Дугласе сердце невольно заныло, и, стараясь спрятать глаза, в которых отразилась эта боль, Рейчел вытащила из папки заявление и протянула его подруге.

— Нет, с Дугласом мы не помирились. Просто через две недели я увольняюсь — покупаю тот дом, о котором мечтала.

— Ну ты даешь! — с восторгом воскликнула Шейла. — Это здорово!

Рейчел взглянула в сияющие искренней радостью глаза девушки:

— Спасибо, Шейла.

— Я буду скучать по тебе, — чуть погрустнев, тихо произнесла та.

— Я тоже.

В это время зазвонил телефон.

— Мисс Паркер. Это Морис Смит, агент по продаже недвижимости. Боюсь, что могу немного задержаться. Могли бы мы встретиться чуть позже, во время ленча? Ну, скажем, в двенадцать пятнадцать. Все бумаги у меня с собой.

Рейчел машинально взглянула на календарь, хотя помнила, что на это время никаких встреч у нее не назначено.

— Отлично, договорились.

Закончив срочные дела, Рейчел направилась в кабинет шефа. Мистер Граймс, лысоватый мужчина средних лет, страдавший язвой желудка, был не в восторге от того, что его исполнительная и аккуратная помощница надумала уходить, и попросил Рейчел подобрать кандидатуру на ее должность как можно скорее, так что все оставшееся до полудня время Рейчел обзванивала агентства по найму. Когда наконец настало время идти на свидание с мистером Смитом, она вздохнула с облегчением.

Сменив туфли на высоких каблуках на удобные уличные, девушка покинула офис и поспешила в сторону ресторанчика, где была назначена встреча. День был прекрасный, весело светило солнце.

Мистер Смит, крупный мужчина с большими залысинами на лбу, ждал ее у входа.

Официант провел их к столику у окна.

Усаживаясь на свое место, Рейчел вдруг заметила за соседним столиком Дугласа. Он был в компании двух мужчин и женщины и выглядел очень официально в темном костюме-тройке.

Очевидно, почувствовав на себе ее взгляд, он тут же поднял голову — глаза их встретились. На какую-то долю секунды Рейчел показалось, будто вокруг тишина, а она находится на дне огромного безмолвного океана. С большим трудом ей удалось прийти в себя и сосредоточиться на меню.

Только бы он не подошел, думала она. Если он подойдет, я тут же грохнусь в обморок.

— Что с вами? — участливо поинтересовался Морис Смит.

Рейчел с усилием улыбнулась и покачала головой, продолжая краем глаза наблюдать за Дугласом.

Он уже не смотрел в ее сторону, а что-то оживленно говорил своей спутнице — привлекательной молодой брюнетке, одетой с большим вкусом. В ответ на его слова та весело рассмеялась.

Рейчел заставила себя заняться изучением предлагаемого ассортимента блюд, хотя понимала, что не сможет проглотить ни кусочка. Ради приличия она заказала лишь овощной салат.

Мистер Смит достал из портфеля контракт и дал Рейчел прочитать его. Официант принес их заказ, когда девушка уже изучила все документы и, подняв глаза, увидела, что Дуглас и его спутники уходят. Пропуская даму вперед, Дуглас коснулся ее спины, и Рейчел почувствовала себя обманутой женой.

Вернувшись к бумагам, она еще раз внимательно просмотрела их и, поставив свою подпись, отдала мистеру Смиту чек. Тот заверил ее, что она может перебираться в свои владения, когда пожелает.

Рейчел подхватила листик салата вилкой, но так и не смогла положить его в рот. Желудок наотрез отказывался принимать пищу. Она отложила вилку.

— Вам плохо? — спросил не на шутку взволнованный мистер Смит.

— Все в порядке. Просто мне не хочется есть, — солгала Рейчел.

Интересно, Дуглас спит с этой женщиной? Приезжает ли она на выходные к нему домой?

— Я недавно перенесла грипп, — уточнила она. И это тоже была ложь. Похоже, она только заболевала.

Мистер Смит удовлетворился этой отговоркой и постарался поскорее покончить со своей порцией. Выйдя на улицу, они распрощались.

На работе Рейчел ждали двое посетителей: оба пришли наниматься на работу.

К концу рабочего дня головная боль, начавшаяся еще в ресторане, усилилась. Однако Рейчел была очень занята и не могла уйти домой пораньше. Кроме того, она понимала, что причина ее плохого самочувствия — сегодняшний стресс. До встречи с Дугласом все было в порядке.

Придя домой, она быстро накормила Томаса, налила себе чашку куриного бульона и, закутавшись в халат, уселась перед телевизором; передавали вечерний выпуск новостей. Получив очередную порцию информации о политических скандалах дня, процветающем наркобизнесе, убийствах и катастрофах, Рейчел почувствовала себя окончательно разбитой. Поставив чашку в раковину и приняв две таблетки аспирина, она отправилась в постель.

На следующее утро она проснулась совсем больная: голова раскалывалась, грудь заложило.

Она сообщила на работу, что не придет, выпила аспирин и снова уснула.

В половине двенадцатого ее разбудил пронзительный звонок в дверь. С трудом поднявшись с постели, она вышла в столовую и крикнула:

— Кто там?

— Это я, — раздался женский голос. — Шейла. Впусти меня, я тебе кое-что принесла.

Рейчел со вздохом повернула замок, сняла цепочку и открыла дверь.

— Входя сюда, ты рискуешь жизнью, — предупредила она подругу. — Кругом кишат микробы.

На красиво уложенных каштановых волосах Шейлы блестели капельки дождя, девушка приветливо улыбалась.

— И все-таки я рискну, — сказала она, отдавая Рейчел кипу журналов и пакет с какой-то вкусно пахнущей едой. Оглядев растрепанные волосы подруги и небрежно накинутый халат, Шейла поморщилась. — Ты выглядишь как жертва насилия из фильма ужасов, — объявила она. — Садись, а то упадешь.

Рейчел плюхнулась в кресло.

— Что на работе?

— Настоящий бедлам, — сказала Шейла, скидывая пальто. — Мистер Граймс наконец-то оценил твою незаменимость, — донесся уже из кухни ее голос. — Все утро он проводил собеседование с претендентами на твою должность и при этом был таким неприветливым, что, я думаю, ему крупно повезет, если кто-нибудь согласится с ним работать.

— Надо было мне этим заняться, — вздохнула Рейчел.

Шейла вернулась из кухни, неся в руках тарелку дымящегося китайского супа с лапшой. Она знала, что Рейчел его любит.

— Ага, и заразить всех своих друзей и коллег бубонной чумой, да? Нет, дорогая, это не самая удачная идея. Ешь-ка лучше вот это, — заключила она, подавая ей тарелку.

Есть не хотелось, но это было необходимо: со вчерашнего дня у нее маковой росинки во рту не было.

— Спасибо.

Шейла с удивлением посмотрела на темный экран телевизора.

— Ты что, не смотришь последний сериал?

— Я же болею, а не отдыхаю, — пояснила Рейчел.

Шейла включила телевизор.

— Посмотри на него, — захохотала она, указывая на героя, объяснявшегося в любви какой-то девушке.

Рейчел скептически хмыкнула.

— Не верь ему, — промычала она. — Одно неверное движение — и он ее покинет.

— Ты уже смотрела? — предположила Шейла.

Рейчел мрачно покачала головой.

— Нет, это всего лишь мои собственные наблюдения.

Шейла вздохнула.

— Да, этот тип при первом же удобном случае обманет ее.

Рейчел засмеялась, хотя по-прежнему чувствовала себя отвратительно и с трудом доедала приготовленную порцию супа.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь целый день торчишь на работе.

Шейла, отвернувшись от экрана, вспомнила о своей миссии милосердия.

— Чем тебе помочь? Может, сходить в магазин, купить чего-нибудь из продуктов?

— Ничего не надо, — перебила подругу Рейчел. — Спасибо, что пришла.

— Вот, я придумала, — поднимаясь, сказала Шейла. — Я перенесу твою постель сюда, на диван, и ты сможешь смотреть телевизор. Когда я болела, мама всегда так делала, чтобы хоть как-то развлечь меня.

С этими словами Шейла ненадолго скрылась в спальне и появилась оттуда, держа в руках простыни, одеяло и подушку. Она застелила диван, положила рядом журналы и, прежде чем уйти, налила Рейчел кружку горячего чая. Потом перенесла поближе к дивану телефон и заставила подругу принять еще аспирин.

Рейчел успела проводить Шейлу, запереть за ней дверь и уютно устроиться в постели, как зазвонил телефон. От неожиданности девушка вздрогнула и заволновалась: а вдруг это Дуглас? Ведь вчера, когда их взгляды встретились, что-то подобное искре опалило обоих. А может, это ей только показалось?..

— Алло, — с надеждой произнесла она.

— Алло, мисс Паркер?

Это был мистер Смит. Он сообщил, что Рейчел может в любой день забрать ключи от дома. Пообещав приехать через неделю, Рейчел попросила подключить к этому времени телефон и электричество. Повесив трубку, она стала просматривать журналы, которые принесла ей Шейла. Однако мысли ее были далеко. Она думала о том, что теперь ей предстоит жить по соседству с Дугласом, а это совсем не легкое испытание для нее.

К тому моменту, когда Рейчел выздоровела и смогла вернуться на работу, мистер Граймс уже подыскал замену. Вручив конверт с последней зарплатой, которая была значительно больше обычной, поскольку включала в себя еще и отпускные, он искренне пожелал ей удачи. В свой последний рабочий день Рейчел устроила небольшую вечеринку, на которую, кроме своих ближайших коллег, пригласила родителей и Лори.

В пятницу вечером она погрузила коробки с самыми необходимыми вещами (в одной из них был Томас) в машину и отправилась в путь. Было холодно и темно, поэтому, проехав полпути, Рейчел решила остановиться и зайти в бар выпить чашечку кофе. Там она снова увидела Дугласа. На этот раз он был со своими дочерьми.

Первым порывом было желание подойти и поздороваться, но в следующую минуту решимость покинула ее, и она постаралась незаметно выскользнуть из бара. Вернувшись в машину, Рейчел почувствовала себя очень несчастной. Как сложится ее жизнь на новом месте, где она будет постоянно занята мыслями о том, как избежать встречи с Дугласом?

Ей стало очень одиноко. События последних месяцев вдруг навалились на нее всей своей тяжестью. Неужели между ней и Дугласом все кончено? Как ей не хватает его!

Возле дома Рейчел уже ждал мистер Смит. Он привез ключи, так как раньше им так и не удалось встретиться. Они вошли в дом, включили отопление.

Рейчел побродила по еще не успевшим прогреться комнатам, с удовольствием потягивая из крышки от термоса предусмотрительно привезенный мистером Смитом горячий кофе. Она уже мысленно строила планы на будущее. Вот здесь, перед огромным камином, долгими зимними вечерами будут собираться ее гости. Летом они смогут отдыхать прямо на веранде, наслаждаясь чудесным воздухом и любуясь великолепным пейзажем.

Наверху было семь комнат и только одна ванная. Придется поговорить с рабочими, необходимо сделать хотя бы еще одну.

Ее собственная маленькая комнатушка, примыкавшая к кухне, выглядела очень уютной, особенно после такого долгого и трудного дня.

Пока Томас осваивал новые владения, Рейчел направилась к машине, чтобы внести в дом коробки с вещами и раскладушку, которую она одолжила у родителей.

Приняв душ и наскоро перекусив, она забралась в спальный мешок и взяла в руки книгу. Однако не успела она дочитать до конца и страницу, как ей на живот с громким мяуканьем прыгнул Томас. Рейчел отложила книгу и погладила шелковистую шерстку кота.

— Не волнуйся, малыш. Вот увидишь, нам здесь понравится.

Сказав это, девушка вдруг вспомнила, как больно ей было увидеть в баре Дугласа, и невольно прикусила губу.

— Как ты думаешь, смогу я с этим справиться? — спросила она, чувствуя, как слезы застилают глаза, и Томас начинает двоиться.

— Мяу, — ответил кот, старательно облизывая лапу.

— Любовь — это ад, — всхлипывая, произнесла Рейчел. — Радуйся, что тебя кастрировали.

Последнее замечание Томас никак не прокомментировал, и Рейчел, вытерев рукавом ночной сорочки повлажневшие глаза, снова углубилась в чтение.

На следующий день поднялась настоящая буря. Ветер обрушивал на окна потоки дождя, перепуганный Томас ни на шаг не отходил от Рейчел. Она оставила кота лишь ненадолго, чтобы съездить за едой в ближайший магазин.

Уже внутренне приготовившись столкнуться с Дугласом, Рейчел была одновременно обрадована и разочарована, что этого не произошло. Загрузив полный багажник продуктов для себя и Томаса, она поехала по раскисшей от дождя дороге домой.

Буря бушевала с неистовой силой, но Рейчел была скорее очарована ею, нежели напугана. Когда Томас после великолепного сытного угощения немного успокоился, она надела резиновые сапоги и непромокаемый плащ, решив посетить аукцион по распродаже мебели, объявление о котором заметила по дороге в магазин.

Аукцион был назначен на час дня, так что оставалось достаточно времени, чтобы спокойно перекусить. Рейчел решила заехать в кафе, а не в тот придорожный ресторан, где любил бывать Дуглас.

Она заказала сандвичи, горячий бульон и принялась с аппетитом есть. Боль от разлуки с Дугласом не покинула сердце Рейчел, да и болезнь еще сказывалась, но аппетит, к счастью, вернулся.

После ленча она отправилась на аукцион. У Рейчел упало сердце, когда она увидела, сколько собралось народу. Однако она была настроена решительно.

Чего там только не было! Мебель, посуда, старинные книги и картины…

В этот день удача явно сопутствовала Рейчел. Ей удалось купить по сходной цене спальный гарнитур и прекрасный фарфоровый сервиз. Закончив все необходимые формальности по доставке, Рейчел почувствовала, что снова проголодалась. Было уже около трех. Она решила перекусить в ближайшем кафе.

Рейчел едва не подавилась бутербродом, когда перед столиком неожиданно вырос Дуглас.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он.

Его взгляд был таким же отчужденным, как и в их последнюю встречу.

— Думала, удастся стянуть какую-нибудь антикварную вещицу, — съязвила Рейчел.

— Ты купила спальный гарнитур и посуду. Что, замуж выходишь?

Рейчел нестерпимо захотелось запустить в него недоеденным сандвичем.

— Да, свадьба в июне. Может, придешь?

— Боюсь, что буду занят, — натянуто ответил Дуглас и удалился, оставив Рейчел размышлять над тем, зачем она сморозила такую глупость.

В эти выходные Салли и Одри гостили у родителей Мэгги. Усевшись за руль своего «ягуара», Дуглас в сердцах захлопнул дверцу. Почему он все время с ней сталкивается? То в ресторане, то в баре, теперь вот здесь! Включив зажигание, он вырулил на пустынную дорогу. Возвращаться домой не хотелось. В итоге он решил отправиться в свой офис в Портленде и немного поработать. Проезжая по знакомой дороге, он вдруг обратил внимание, что в том доме, который когда-то присмотрела Рейчел, горит свет. Сердце тревожно забилось. Остановив машину, Дуглас бросился к двери.

Рейчел переоделась в спортивные брюки и футболку, когда раздался громкий стук в дверь. На пороге стоял Дуглас.

— Ты не пригласишь меня войти? — настойчиво произнес он. Задохнувшись от неожиданности, она отступила в сторону. — Ну и что?

— В каком смысле? — спросила Рейчел.

— Что ты здесь делаешь? — Выражение его лица было крайне недовольным.

— Извини, я не предполагала, что мне следует спрашивать твоего разрешения на покупку этого дома.

— Ты вышла замуж за Брюса?

— Нет. Я ведь все объяснила тебе. Да, я допустила ошибку, позволила Брюсу провести себя, но выходить за него замуж вовсе не собиралась. И ты это отлично знаешь.

Дуглас с облегчением вздохнул и провел рукой по влажным от дождя волосам. Вся тяжесть и горечь последних недель вмиг исчезли. Как все оказалось просто! Надо было сделать всего лишь один шаг навстречу, поверить, простить и признать свои ошибки.

— Извини. Мое дурацкое воображение уже рисовало тебя лежащей в объятиях Брюса. Невыносимое чувство! — Остановившийся на ней взгляд его карих глаз потеплел и посерьезнел. — Я скучал по тебе, Рейчи. Я очень виноват перед тобой: так и не нашел времени сказать самое главное: я люблю тебя…

— Я тоже люблю тебя, Дуглас, — обнимая его, тихо произнесла Рейчел.

Он крепко обхватил ее за плечи и прижал к себе. Его изголодавшиеся губы скользили по ее еще влажным волосам, горящим щекам, нежной шее, руки лихорадочно ласкали напрягшуюся грудь. Рейчел чувствовала, как тяжелеет ее тело в его крепких объятиях.

— Есть у тебя тут кровать или диван?

— Только раскладушка, но она нас вряд ли выдержит.

Прихватив спальный мешок и подушку, он увлек ее за собой на второй этаж, в самую большую и светлую комнату, где ничего не было, кроме пушистого ковра на полу…

Когда спустя час она лежала рядом с ним, уткнувшись в его плечо и чувствуя на своей вздымающейся груди его сильную руку, дождь по-прежнему колотил по окнам.

— Ты все еще любишь Мэгги? — тихо спросила Рейчел.

— Совсем не так, как ты думаешь. Я всегда буду ее помнить, но то чувство, которое я к ней испытывал, сейчас изменилось… Оно превратилось в прекрасное воспоминание и не должно тебя тревожить.

Приподнявшись на локте, Дуглас с нежностью поцеловал ее сначала в губы, потом в шею и снова властно привлек к себе.

— Так ты согласна стать моей женой?

— Ты обладаешь сверхъестественной властью надо мной, — улыбаясь ответила Рейчел. — Я не в силах ни в чем отказать тебе, милый.

— И ты сможешь полюбить вдовца с двумя детьми?

— Я уже давно люблю его.

— И родишь мне ребенка? — хриплым от волнения голосом произнес Дуглас.

— Конечно, и даже раньше, чем ты думаешь.

— Мы будем жить долго и счастливо, — задумчиво произнес он.

— Откуда такая уверенность?

— Супружество — это труд, Рейчи. Мы будем работать не щадя сил для нашего счастья. И наш брак с тобой принесет чудесные плоды, я тебе обещаю.

Была осень, яркими пятнами среди хвойных деревьев алели стоявшие вдоль дороги клены и вязы.

Школьный автобус остановился напротив пансиона Рейчел Мэддок. Стоя у окна и сложив руки на уже заметно округлившемся животе, она с улыбкой наблюдала, как Салли и Одри спешат по аккуратно подстриженной лужайке к ее дому.

— А я нарисовала домик, — радостно объявила Одри, протягивая Рейчел рисунок. — Вот я, вот Салли, папа и ты. Малыша я пока не нарисовала, потому что не знаю, как он выглядит. Тебе нравится?

— Отличная работа, — похвалила Рейчел. — Пожалуй, мы можем повесить ее на стене в нашем магазинчике.

— Правда? — задохнулась от счастья малышка. — А ты ничего не нарисовала, Салли?

— У меня есть занятие поважнее, — гордо отозвалась старшая сестра и вытащила из портфеля исписанный листок. — Я уже знаю весь алфавит и могу переходить во второй класс.

— Очень аккуратно и красиво написано, — одобрила Рейчел.

— Ты думаешь, это тоже можно будет повесить на стену? — взволнованно поинтересовалась Салли.

— Конечно! Прямо сейчас этим и займемся.

Миранда Хейсборн, приятная женщина средних лет, которая помогала Рейчел управляться с магазином и пансионом, с улыбкой смотрела, как укрепляет на стенке работы своих приемных дочерей ее молодая хозяйка. Дела в магазине шли очень неплохо, особенно летом, да и на недостаток постояльцев Рейчел пожаловаться не могла.

Все трое уже сидели на кухне, когда приехал Дуглас.

— Ну как, мои девочки готовы ехать домой?

Одри и Салли с радостными воплями бросились к отцу на шею. Поздоровавшись с ними, он подошел к Рейчел и нежно обхватил ладонями ее сияющее от счастья лицо.

— Здравствуйте, беременная леди.

— Здравствуйте, мистер Мэддок, — с тихой улыбкой приветствовала его Рейчел. Она все еще не могла поверить своему счастью: теперь у нее была семья: любимый муж, дети, и они наполняли смыслом и любовью ее жизнь.

Дуглас подал Рейчел пальто. Глядя, как заботливо он помогает одеться девочкам, она подумала, что невозможно пожелать лучшего отца своему ребенку.

Ужин был окончен, девочки вымыты и уложены в кровати, и Рейчел сидела на диване рядом с Дугласом, положив голову ему на плечо.

— Устала? — участливо спросил он, кладя руку ей на живот.

— Да, немного, — призналась Рейчел.

— Тогда пора отправляться спать, — решительно произнес Дуглас и в этот момент почувствовал легкий толчок под своей ладонью.

Рейчел счастливо рассмеялась и подняла глаза на мужа. Его красивые карие глаза светились гордостью и счастьем, в них мерцали отблески языков пламени горящего камина.

Content

Хелена Фенн
Ничего не боюсь

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10