Александр Камчатнов

Растленное словообразование

— Вы стоите на самой низшей ступени развития, — перекричал Филипп Филиппович, — вы ещё только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как всё поделить…

М. Булгаков. «Собачье сердце»

Делить можно не только собственность, делить можно и слова — например, на составляющие их части, то есть на морфемы. Способов деления может быть по крайней мере два: один — научный, другой — шариковский, о чем и пойдёт речь.

«Литературная газета» (№ 47–48; 6148) целую полосу отдала диалогу двух писателей, Сергея Алексеева и Михаила Задорнова, названному так: «Будущее начнётся с родного языка…». Среди прочего писатели взялись беседовать о русском языке, о внутреннем смысле, или, как предпочитают говорить лингвисты, о внутренней форме слов. Казалось бы, что тут плохого: слово — материал словесности, и художник должен знать свой материал. Однако послушаем их рассуждения.

«М. Задорнов. Человек образованный — это память. А есть еще разумные… Ни в одном языке мира нет слова „разумный“.

С. Алексеев. Разумный — это светлый, солнечный ум. Ра — солнце, свет. То есть освещённый ум. Так вот, у нас основная масса образованных людей не имеет этого освещения».

Стало быть, по мнению Алексеева, слово разумный надо поделить на два корня: Ра — древнеегипетское имя бога солнца и ум — обозначение ментальной способности человека. Правда, куда-то подевался звук з, но для наших любителей отечественного языка это такая мелочь, которой можно смело пренебречь. Как и тем, что Ра — это слово древнеегипетского языка, который принадлежал к афразийской языковой семье, в то время как русский язык принадлежит к индоевропейской семье.

В действительности, для того чтобы понять это, нет нужды обращаться к этимологическому словарю: слово разумный состоит из приставки раз- и корня ум; ум — это способность интуитивного постижения сути вещей, разум — это способность к разделению, расчленению, то есть способность к аналитическому, дискурсивному мышлению. Приставка раз-, этимологически родственная глаголу резать, присутствует в таких словах, как рассудительный, разборчивый, раздельный, размеренный и т. п.

Слова разумный в других языках, конечно, нет, по той простой причине, что это слово русского языка, но понятия, выражаемые по-русски словами ум — разум, конечно, находят свое выражение и на других языках; например, древнегреческое nus — это ум, а logos — это разум; латинское mens — это «ум», а ratio — это «разум»; во французском языке esprit — это «ум», а raison — это «разум».

Пользуясь методом Алексеева — Задорнова, я тоже сделал множество открытий. Вот одно из них: корень ра я нашёл ещё в слове дурак; ду в начале слова — это латинское «два», как в слове дуэт; значит, дурак — это дважды сияющий, очевидно, своей глупостью. Какой хороший метод! А то, что в однокоренном как будто бы слове дурь никакого ра не наблюдается, это ничего, это нам не мешает.

Читать дальше наших любителей отечественного языка ещё интереснее.

«С. Алексеев. Пушкин обладал потрясающей магией слова, вложенной ему Ариной Родионовной. Разговорный язык утратил не только магию, но и смысл слова. Если бы наши сограждане сейчас помнили значение слов „удовольствие“ и „приятно“ никогда бы их на людях не произносили. „Удовольствие“ — воля уда, это мужской оргазм, где „уд“ — половой орган. „Приятно“ от при яти, где ять, яти — овладеть женщиной. То есть слово это означало женский оргазм».

Да! Без Арины Родионовны Пушкину никуда! Непонятно только, отчего сама Арина Родионовна с ее-то магией слова, не стала великой русской поэтессой или на худой конец сказительницей. Сидит себе Арина Родионовна в персидской шали, наяривает на балалайке, а с её уст срываются баллады одна магичнее другой. Да с такой крепостной Пушкин озолотился бы, возя её по базарам. А то сам пиши, мучайся, одной бумаги на черновики сколько извёл…

Однако вернёмся к нашим баранам. В слове приятный в самом деле есть приставка при-, но вторая часть слова — ятный — не простая, а сложная: она состоит из корня я и суффикса причастия — т, суффикса прилагательного — н и окончания — ый; корень я в других однокоренных словах представлен в виде им; природа чередования я / им хорошо изучена в исторической фонетике, но говорить об этом здесь не вполне уместно. Этот корень им / я образует целое гнездо слов; иметь, имение, взимать, взять, взятие, поймать, поимка, понятие, снимать, снять, съемка и др. Древнерусское выражение пояти собе в жену значило всего лишь «взять девицу в жёны, жениться» и больше ничего.

Когда от глагола прияти образуется новое слово, то формальный суффикс отбрасывается и присоединяется новый суффикс, например — т-, на который наши отечестволюбцы, по своему величию, самоуверенности и русскому нежеланию мелочиться, конечно, не обратили внимания, А это суффикс страдательного причастия, тот же самый, что и в словах одет, обут, вырыт, вылит, снят и др. У этих действий, выраженных страдательными причастиями, всегда предполагается субъект: одет, обут кем-то. Значит, и приять кем-то. В древнерусском языке быть приятым можно было только Богом: Тьгда речеть Богь къ намъ: по вере вашей буди вамъ, тьгда приношения ваша прията створяться. От причастия приятъ образовано прилагательное приятьнъ: жьртва приятьна — это принятая Ботом, угодная Ему жертва. Испытывал ли Господь Бог при этом женский оргазм, лучше спросить у г-на Алексеева: в этих вещах он осведомлён явно лучше меня.

В слове удовольствие корень — вол-я со значением «желание, хотение стремление». В причастии доволен приставка до- означает, что достигнут предмет желания: написал поэт стихотворение, его напечатали, поэт получил гонорар и доволен — его желание исполнилось. Когда новобранец приходит в армию, его ставят на вещевое и продуктовое довольствие (боюсь даже предположить, что значит ставить солдат на довольствие по С. Алексееву). Приставка у- означает полное удовлетворение; значение полноты эта приставка выражает и в таких словах, как утопить, убрать, утолить, упиться, уехать и др. Так что никаких «удов», которые померещились г-ну Алексееву в его болезненных эротических грёзах, в слове удовольствие нет. О природе этой болезненности пусть судят психоаналитики, я же воздержусь от сколько-нибудь ответственных суждений на этот счёт, памятуя о крыловской истине

Беда, коль пироги начнёт печи сапожник

А сапоги тачать пирожник,

однако лингвистический диагноз поставить могу: перед нами явление самоуверенного и оттого агрессивного невежества, которое готовит нам ещё много «открытий чудных».

Если и в самом деле «будущее начнётся с родного языка», то какое же нас ожидает будущее, если оно начинается с разрушения языка писателями, по ошибке считающими себя русскими?

Камчатнов Александр Михайлович — лингвист. Доктор филологических наук. Заведующий кафедрой русского языка и стилистики Литературного института им. А. М. Горького. Автор двух монографий, трех учебников и многочисленных научных статей. Живёт в Москве.

Content

Александр Камчатнов
Растленное словообразование