Сыропятов Олег Геннадьевич

Медико-психологическое сопровождение специальных операций

Олег Геннадьевич Сыропятов

Медико-психологическое сопровождение специальных операций

Украинская военно-медицинская академия

Восточно-европейская академия психотерапии им. Принца А. П. Ольденбургского.

Военный факультет

Рецензенты:

Румянцев Ю. В.  – полковник м/с, доктор медицинских наук, профессор, начальник ВМИ УВМА;
Оседло В. И.  – полковник, кандидат психологических наук, доцент, начальник кафедры Национального университета обороны Украины.

Введение. Отличительные признаки подразделений специального назначения и психология войны

«Горько заплачут в будущем те государства, которые недооценивают значения тайной разведки в период мира!»

генерал-майор ГШ Русской императорской армии Н.С.Батюшин

§ 1. Специфика деятельности подразделений специального назначения

Специфика деятельности подразделений специального назначения откладывает свой отпечаток на подразделения данной категории внутри министерства, ведомства, армии или флота, в зависимости от его ведомственной принадлежности. Деятельность каждого такого подразделения СпН закреплена отдельным нормативно-правовым актом. Особые функции требуют более специфического воружения, оснащения, оборудования, транспорта, что сказывается на более высоком финансировании в отличие от других подразделений. Уровень боевой подготовки требует наличия усиленной учебной базы, отдельных учебных центров и особого медико-психологического сопровождения. Можно выделить следующие отличительные особенности подразделений спецназа:

• Профессиональный статус – как правило, в спецвойсках служат по контракту, заключаемому на срок не менее пяти лет, что объясняется высокой стоимостью обучения и подготовки военнослужащих спецназа[3].

• Высокий уровень моральной, психологической, идеологической, физической и боевой подготовки личного состава. Подразделения специального назначения, как правило, выполняют задачи в специфических условиях, что требует высокого уровня подготовки.

• Наличие специальных средств обороны и нападения. Подразделения спецназа имеют вооружение, оснащение и транспорт с узконаправленными характеристиками, более высокими, чем у тех, которые имеются в отраслевом ведомстве по штату. Это обусловлено, опять-таки, задачами, возложенными на подразделения специального назначения.

• Кроме того, подразделения специального назначения имеют средства узконаправленного действия (к примеру, специальные средства разведки, специальные штурмовые средства).

• С учётом того, что подготовка личного состава подразделений специального назначения имеет более высокие расходы, возникает необходимость более высокого обеспечения безопасности, что требует наличия более технологичных средств защиты, обеспечения жизнедеятельности и эвакуации.

• Способность выполнять задачи автономно в экстремальных условиях. Ввиду необходимости добывания разведданных о противнике, самым эффективным способом является заброска групп специального назначения в глубокий тыл противника, где расположены наиболее важные объекты инфраструктуры противника, а, следовательно, содержащие наиболее полную и ценную информацию об объекте или событии, интересующем командование регулярных частей. Так как транспортировка групп специального назначения непосредственно к интересующим их объектам невозможна, ввиду усиленной охраны наиболее важных стратегических объектов противника, находящихся в значительном удалении от линии фронта, группы специального назначения вынуждены преодолевать расстояние от своей территории до объектов пешком, передвигаясь вдали от населённых пунктов, дорог, и линий обороны. Как следствие операция может длиться очень длительное время, что подразумевает доставку всей экипировки и снаряжения на себе, включая провизию.

• Большая автономность групп специального назначения и их навыки действия в экстремальных ситуациях необходимы им при проведении диверсий. Ввиду малочисленности групп специального назначения, они обязаны уметь сражаться с гораздо большей эффективностью, чем бойцы регулярных частей, так как бойцы спецназа в большинстве случаев не имеют возможности вызвать подкрепление или отойти к укреплённым позициям, ввиду отсутствия таковых в глубоком тылу противника. Также экстремальность условий выполнения ими заданий обусловлена повышением активности сил противника после проведения диверсий, а как следствие бойцы вынуждены искать средства и способы возвращения в свой тыл находясь в очень узких временных рамках.

Вместе с тем, следует отметить, что приведенные выше отличительные признаки являются весьма относительными, и построены, в большей степени, на стереотипах, сложившихся под воздействием популярной культуры и средств массовой информации.

Так, очевидным представляется наличие специфического вооружения, оснащения и учебной базы абсолютно в любом роде войск, службы и ином подразделении, и, как следствие, необходимость высокого финансирования таких подразделений, в зависимости от его предназначения и характера выполняемых задач, а не только в подразделениях специального назначения. Пример: военно-морские силы имеют специфическое вооружение, для действий на море, и, в силу своей высокой технологичности, требуют серьезного финансирования и учебно-материальной базы для длительной и тщательной подготовки личного состава.

Вопреки приведенному утверждению, что «как правило, в спецвойсках служат по контракту», достаточно привести примеры из практики советских, а затем и российских вооруженных сил, в которых части и подразделения специального назначения комплектовались по призыву, на общих основаниях. Такая же практика сохраняется в Китае, а также практически во всех армиях государств, в которых применяется воинская обязанность. Во многом это обусловлено необходимостью подготовки мобилизационного резерва для диверсионно-разведывательных подразделений на случай войны. В связи с этим, какого-либо общего «правила» для комплектования подразделений спецназа, не существует. Кроме того, не следует путать такие понятия как войска «специального назначения» и «специальные войска».

Высокий уровень моральной, психологической, идеологической, физической и боевой подготовки личного состава требуется для всех составных частей вооруженных сил и правоохранительных органов, поскольку каждое подразделение предназначено для действий в специфических для него условиях и без перечисленных факторов невозможно успешное выполнение поставленных задач.

В СССР термин «специального назначения» применялся еще в 1930-е годы. К моменту создания в 1950-м году диверсионно-разведывательных подразделений, в стране уже существовали Полк специального назначения (Кремлевский полк) и другие части, помимо частей особого назначения, имевшихся, в частности, в составе внутренних войск. Очевидно, понятие «специального назначения» изначально стало применяться в названиях частей и подразделений, предназначенных для выполнения определенных секретных задач, перечень которых существенно шире, чем специальная разведка.

В зависимости от ведомственной принадлежности, спецподразделения предназначены для решения следующих задач:

• Разведка, диверсионная деятельность.

• Контрразведка, антидиверсионная деятельность.

• Антитеррористическая деятельность.

• Поиск, захват (арест) или уничтожение действующих террористов.

• Освобождение заложников.

• Обеспечение общественной безопасности.

• Охрана особо важных лиц или особо важных объектов.

Индивидуальная и коллективная боевая деятельность бойцов спецподразделений имеет свои особенности, однако к наиболее общим её характеристикам относятся следующие:

• своеобразие целей и результатов (уничтожение живой силы противника, разрушение его укреплений, техники, захват территории и т. д.);

• особый характер объекта – активно противодействующий противник, его боевая техника;

• экстремальный характер условий, в которых она протекает (опасность, внезапность и т. д.);

• осуществление целей с помощью практического применения таких средств, как оружие и боевая техника;

• крайняя интенсивность функционирования психики, необычайно высокое напряжение всех сил, вплоть до гипермобилизации;

• возникновение перегрузок и задач, превосходящих индивидуальные и групповые возможности;
• необходимость сочетания высокого уровня сознательного самоуправления воинов и своевременного управляющего воздействия командира.

§ 2. Психология войны

В трудных ситуациях современного боя могут наступить некоторые нежелательные психологические изменения в деятельности:

• смещение или потеря цели;

• нарушение соотношения между главными и второстепенными действиями;

• утрата психической устойчивости, возникновение различных психических изменений, вплоть до психопатологических расстройств;

• колебание эффективности, понижение точности движений и действий, нарушение их последовательности;

• ослабление боевой активности, появление отказов, срывов в работе.

Доминирующее, положение в структуре боевой деятельности принадлежит целям. Воины строят свое поведение в бою в зависимости от содержания поставленной цели, т. е. представляемого результата своих предстоящих действий. Цели могут быть ближайшими и более отдаленными. Ближайшая цель боевой деятельности воинов может заключаться в точном исполнении своих обязанностей по отделению, расчету, экипажу, взводу, группе в маневре, на поле боя, в огневом ударе по противнику и т. д. Отдаленная цель боевой деятельности – разгром врага, достижение полной победы над ним. Наряду с целями, боевые действия характеризуются мотивами – теми силами, которые побуждают воина к активности в условиях войны: потребности, чувства, желания, стремления, интересы, идеалы, убеждения и т. д. В мотивах боевой деятельности воинов концентрированно выражается направленность их личности, отношение к поставленной задаче, коллективу, к боевой обстановке и войне в целом.

Следует отметить, что мотивы выполняют в деятельности не только побуждающую, но и регулирующую и смыслообразующую функции. Боевая деятельность осуществляется с помощью определенных способов и приемов. Применять оружие и боевую технику личному составу приходится в специфических условиях, связанных с войной как таковой, – в опасной, полной неожиданностей и сильных воздействий обстановке, против активно действующего противника. Поэтому боевая деятельность – это насыщенная эмоциями, чувствами и другими психическими явлениями сложная форма взаимодействия с боевой обстановкой, требующая необычайно быстрых и гибких решений и способов. Добиваясь осуществления целей в бою, воинам необходимо учитывать особенности боевой обстановки, ее вероятные изменения, творчески использовать знания, навыки, умения, находить наиболее оптимальные приемы действий.

В военной психологии утвердилось понимание того, что психологический анализ боевой деятельности предполагает выявление и оценку: а) внешних ее условий, объекта, средств и результатов, их влияния на действия и психику; б) ее внутренних условий, целей, мотивов и способов; в) возможностей управления и самоуправления деятельностью.

Как свидетельствует опыт двух мировых войн XX века, полномасштабные войны отличаются от локальных военных конфликтов. Полномасштабная война оказывает влияние на все стороны жизни общества, затрагивает интересы каждого гражданина. Это влияние вызывает определенную ответную реакцию, как у каждого конкретного человека, так и у общества в целом. Меняется вся духовная атмосфера общества, особые черты приобретает образ жизни населения. Происходит концентрация всех материальных и духовных сил государства для обеспечения нужд войны. Усиливается централизация власти, роль политической и правовой надстройки общества. Идеологический аппарат государства переключается полностью на обеспечение целей войны.

Локальные военные конфликты, как показывает изучение, характеризуются более сложным переплетением социальных и социально-психологических явлений. Они чаще всего возникают между сторонами, находящимися в неравном экономическом и военном отношении. Одна из них, как правило, значительно сильней другой, что позволяет ей надеяться на возможность достижения политических целей без вступления в полномасштабную войну (без перестройки экономики, режима социального функционирования и др.). Локальный военный конфликт не затрагивает большей части общества и не требует привлечения значительных сил и ресурсов. Если войны порождаются глубинными экономическими причинами или неразрешимыми политическими противоречиями, то в этиологии локальных военных конфликтов на первый план выступают частные факторы, связанные с территорииальными, этническими, религиозными и иными противоречиями. Как показал опыт локальных конфликтов в Афганистане и Чечне, сторона, которая считает себя подвергшейся вооруженному посягательству, априори обладает рядом преимуществ в мотивационных составляющих противоборства. Эта мысль отчетливо звучит в Полевом уставе сухопутных войск США РМ 33-1 «Психологические операции». В нем подчеркивается, что причиной поражения американцев во Вьетнаме является недооценка «внутреннего фактора», пренебрежение кропотливой и настойчивой работой среди соотечественников. В результате мощной антивоенной компании, развернутой в стране оппозиционными силами, сама цель войны, а вместе с ней и американская армия были полностью дискредитированы. Происходящие в обществе социально-психологические процессы, оказывают сильное влияние на психологию непосредственных участников локального военного конфликта. На наличие такой связи указывали военные психологи и практики еще на заре создания военно-психологической науки. В 1892 г. русский исследователь М.В. Зенченко, исследуя «нравственные силы» бойца, сделал три вывода: 1) личность воина производна от общественных условий; 2) армия есть верная копия государства, миниатюра, зеркало его со всеми достоинствами и недостатками; 3) для мощи войск необходимы симпатии всего населения; 4) никакой энтузиазм в армии невозможен, когда не будет его в Отечестве. Таким образом, почти столетие назад, в военно-психологической науке сформулирован своеобразный социально-психологический закон, отражающий взаимосвязь между состоянием психологии общества и его армии. Он гласит, что основной источник морально-психологического состояния воюющей армии находится не внутри ее, а в обществе, интересы которого она защищает. Сказанное реализует действие еще одной закономерности войны. Она, как показывает изучение, состоит в следующем: «От того, какой образ потенциального или реального конфликта сложился в общественном сознании и какое место в нем отведено армии, в значительной степени зависит возможность привлечения широких социальных мотивов для побуждения военнослужащих к активным боевым действиям». Очевидно, что при отсутствии общественной поддержки военной акции, проявлении антивоенных настроений и попыток возложить вину за возникновение, течение и результаты военного конфликта на армию, возможности возбуждения у личного состава таких мотивов, как патриотизм, конституционный долг, национальные интересы, ненависть к врагу становится весьма проблематичным, а порой и невозможным. Локальные военные конфликты, как правило, не сопровождаются изменением режима жизнедеятельности общества и введением военного положения. В результате не всегда принимаются необходимые дополнительные меры по усилению безопасности населения. Это дает возможность противной стороне для проведения эффективных психологических акций. Так, например, чеченскими специалистами психологических операций были спланированы и проведены акции, оказавшие заметное влияние на ход боевых действий федеральных войск. Среди них можно назвать такие, как: побуждение солдатских матерей к массовому походу в регион ведения боевых действий; распространение слухов о визитах боевиков в семьи военнослужащих; муссирование информации о широком участии в боевых действиях против федеральных войск профессионалов из многих стран мира, профессиональных спортсменов-снайперов; диверсионно-психологические акции в гг. Буденовке и Кизляре. В купе с диверсиями, осуществленными боевиками на железных дорогах, в транспорте и в метро, перечисленные действия во многом способствовали усилению антивоенных и антиармейских настроений среди населения.

Таким образом, в социально-психологической сфере локального военного конфликта устойчиво проявляется ряд проблем, которые требуют обязательного учета при организации психологического обеспечения боевых действий. Основными из них являются: 1) расслоение общества на сторонников, противников военного решения назревших проблем и тех, кто проявляет безразличие к происходящим событиям; 2) это расслоение не позволяет активно задействовать в интересах боевой мотивации военнослужащих такой мощный фактор, как социально-психологическое единство общества; 3) следствием расслоения является то, что некоторые политические силы осуществляют интенсивное информационно-психологическое давление на руководство страны, вооруженных сил и на военнослужащих, участвующих в конфликте; 4) «сильная» сторона в военном конфликте, чаще всего, делает упор на силовое разрешение военного конфликта, оказывающееся малоэффективным, упускает рычаги идеологического и психологического влияния на противника и население; 5) «слабая» сторона, впитывая амбиции элитных групп, окрашенные этническими, религиозными и другими легко усваиваемыми идеями, оказывается психологически более подготовленной к решительным действиям, сплоченной и целеустремленной; 6) применение военной силы в конфликте оправдано и эффективно лишь в контексте политических, идеологических, экономических и иных мер. То есть «сильной» стороне выгоднее вести военный конфликт как войну, а «слабой» – как затяжной локальный конфликт.

История войн и военного искусства, опыт боевых действий наших войск свидетельствуют о том, что неправильная тактическая и психологическая оценка противной стороны влекут искажения во всех других психологических составляющих боевой деятельности в локальном военном конфликте (цель, мотивы, средства, способы, состояния). Свидетельством этому может быть сравнение целей и стратегий сторон в локальном венном конфликте в Чечне.

«Слабая сторона» преследует, прежде всего, психологические цели, ведущие к ослаблению противостоящих сил. Преимущества ее в том, что она ставит войска противника в непривычные для них условия, принуждает к выполнению несвойственных им функций, применению неосвоенных способов боевых действий. Противники российских войск в Афганистане и Чечне часто использовали тактику действий боевых и диверсионных групп, отличающуюся выраженной деятельностной и психологической спецификой. Например, в Чечне такие группы, как правило, состояли из лиц, связанных тесными родственными и земляческими узами, знающих друг друга с детства, подобранных с учетом боевого и жизненного опыта, действовавших на протяжении всей военной кампании рука об руку. Ведущими мотивами рядовых участников таких групп были: убежденность в правоте своей борьбы, врожденное стремление к свободе, гнев и месть за убитых родственников. Все это обусловливало высокую сплоченность и боевую слаженность боевых формирований.

Среди способов действий противника преобладали засады, налеты, диверсии, поиск, рейд, то есть методы, характерные для войск специального назначения. По оценкам специалистов такие способы вооруженной борьбы в локальном военном конфликте имеют целый ряд существенных преимуществ по сравнению с традиционными. Достаточно сказать хотя бы о том, что эффективность поражения огнем стрелкового оружия в налетах и засадах повышается в 4–7 раз, гранатометов и огнеметов в 16–30 раз, мин и минно-взрывных заграждений в 60–75 раз. Борьба с диверсионными подразделениями требует значительно больше сил и средств, чем ведение боевых действий с равными по численности общевойсковыми подразделениями. Это объясняется тем, что действия таких групп не связаны с удержанием каких-либо объектов, рубежей, районов.

Аналогичное положение наблюдалось и в большинстве других военных конфликтов. Ярким подтверждением этому служит оценка боевых действий израильской армии в ходе военного конфликта в Ливане (1982 г.), данная американскими специалистами. Она гласит: «Местность способствовала обороне, а войска оказались не готовы воевать в городских и горных условиях. Боевые действия показали, что мало внимания уделялось обучению пехоты самостоятельным действиям в пешем строю в течение длительного времени… Несостоятельными оказались тактические приемы, предусматривающие опережающее действие танков. Основную часть тяжести продвижения вперед в горных и городских условиях вынуждены были взять на себя мелкие пехотные подразделения… В ряде случаев оказались неэффективными традиционные способы управления подразделениями в бою». Несоответствие между моделью боевых действий, создаваемой в ходе боевой и психологической подготовки, и боевой реальностью проявляется в пространственно-временных, динамических и иных показателях. Наглядным примером этому может служить применявшаяся афганскими моджахедами тактика боевых действий в дефиле и ущельях. Она сводилась к следующему. По вошедшей в ущелье колонне советских войск с расстояния 2–3 км производилось несколько демонстративных выстрелов. В ответ нашими бойцами открывалась интенсивная и, нередко беспорядочная, стрельба по обозначенным противником позициям. В это время, хорошо замаскированные снайперы противника с небольших расстояний по существу в упор расстреливали наших военнослужащих. В результате среди участников боевых действий в Афганистане длительное время был распространен миф о сверхъестественной меткости моджахедов и сверхъестественных возможностях их оружия. Это, в свою очередь, подрывало веру в свои силы и возможности своего оружия.

Следует отметить, что в тех случаях, когда в боевых действиях принимали участие подразделения специального назначения федеральных войск, применявшие специальную тактику борьбы, положение резко изменяя-лось в их пользу.

Практика боевых действий в локальных военных конфликтах показывает, что условия выполнения боевых упражнений и реальная боевая обстановка существенно различаются в визуальном, моторном, организационно-деятельностном плане. Поле боя в военных событиях такого рода практически пустынно. И главнейшей задачей бойца становится обнаружение противника. Люди перемещаются по опасным участкам на скорости 4–5 м/сек., по сложным траекториям. Время их передвижения от препятствия к препятствию составляет, как правило, не более 5 секунд. К тому же в ходе таких перебежек бойцы ведут интенсивный огонь по противнику и др.

Вследствие несовпадения визуальной и операциональной картины боя с имеющимися у военнослужащих представлениями возникает несколько психологических феноменов. Во-первых, реальный уровень огневого мастерства военнослужащих в бою оказывается настолько низким, что порой не позволяет успешно решать поставленные задачи. Это происходит потому, что военнослужащие не обучены быстрому обнаружению, опознаванию и поражению реальных боевых целей. Во-вторых, на фоне приличного огневого мастерства противника, свои неудачи создают основу для возникновения у участников боевых действий недоверия к собственным способностям и возможностям своего оружия. Изучение боевого опыта войск показывает, что неуверенность в собственных силах закономерно нарастает у военнослужащих еще и в связи с тем, что имеющиеся в их распоряжении оружие и специальные средства часто оказываются малоэффективными в условиях локального военного конфликта. На примере боевых действий в Панаме, Могадишо (Сомали), Сараево (Босния и Герцеговина), Кабуле (Афганистан), Грозном (Чечня) можно предположить, что решающие сражения грядущих военных конфликтов будут происходить в крупных городах. Бой в городе имеет выраженные тактические и психологические особенности. Военнослужащие, действуя в колоннах, постоянно натыкаются на подбитую противником боевую технику, на трупы своих сослуживцев, боевиков и мирных жителей, наблюдают картину разрушений. В городских условиях регулярные силы утрачивают свое преимущество в численности, мобильности, огневой мощи и обладании высокотехнологичным оружием. Здесь существенно возрастает роль нетрадиционного (бутылки с горючей смесью, самодельные минно-взрывные устройства и др.) и морально устаревшего оружия (например, РПГ).

Важное место в психологическом анализе специфики боевых действий войск в локальных военных конфликтах занимает их результат. Результатом боевой деятельности выступают победа или поражение. Еще в выполненных в начале XX века исследованиях Н.Н. Головина и В.Н. Полянского, показано, что победа и поражение в бою величины психологические. Их предметное содержание составляют не столько захваченные (оставленные) рубежи и районы, физически уничтоженный враг (потери в своих войсках), сколько состояние души, психологическое ощущение наступления этого события, признание себя победителем или побежденным.

Неадекватное представление военнослужащих о потенциальном противнике, тактике его действий и боевых возможностях, незнание социальных, политических и психологических условий боевой деятельности, овладение в процессе боевой подготовки нерелевантными для локальных военных конфликтов приемами и способами действий, несоответствие параметров оружия и боевой техники требованиям боя оказывают негативное влияние на мотивацию, боевую активность, боеспособность и психические состояния личного состава.

§ 3. Характеристика психо-эргоиомических условий действий войск в локальных военных конфликтах

Психо-эргономические особенности отражают специфику влияния внешних (природно-географических, погодно-климатических, технико-технологических) обстоятельств и режима боевой деятельности (продолжительности, интенсивности, частоты столкновений с противником, используемых средств вооруженной борьбы) на психологическое состояние противоборствующих сторон. Подавляющее число отечественных и зарубежных исследователей среди эргономических факторов, оказывающих наиболее существенное влияние на боевые действия войск, выделяет: продолжительность пребывания военнослужащего в боевой обстановке, интенсивность боевых действий, фактор изоляции от основных сил, чередование деятельности, отдыха и сна, влияние природно-географических и погодно-климатических условий, приспособленность боевой техники к физиологическим и психологическим свойствам людей. Изучение показывает, что перечисленные факторы в локальных военных конфликтах имеют выраженные особенности.

Существенное отличие состоит, прежде всего, в продолжительности пребывания военнослужащих в зоне боевых действий и частоте боевых контактов с противником. Эти характеристики оказывают заметное влияние на процесс боевой адаптации военнослужащих и развития у них боевого стресса и психических расстройств.

Наиболее полное исследование зависимости боевой адаптации и динамики психологических возможностей военнослужащих, в зависимости от времени их пребывания на передовой в условиях непосредственного контакта с противником, мы находим у Е. Динтера и Р.А. Габриэля.

Немецкий исследователь Е. Динтер выявил своеобразную закономерность, гласящую, что процесс адаптации к боевым действиям длится примерно 15–25 суток, к истечению которых военнослужащий достигает пика морально-психологических возможностей. После 30–40 суток непрерывного пребывания в непосредственном соприкосновении с противником, по данным исследователя, наступает их быстрый спад, связанный с истощением духовных и физических сил. Исходя из этого, Е. Динтер считает, что пребывание воинов на передовой не должно превышать более 40 суток.

Р.А. Габриэль описывает процесс приспособления военнослужащих к боевой обстановке в виде поэтапного нарастания у них боевой усталости и утраты боеспособности. Автор выделяет четыре таких этапа. На первом этапе воины, попавшие в боевую обстановку, испытывают перевозбуждение, страх, утрату боевых навыков. Симптомами то угасающего, то вновь обостряющегося страха являются увеличивающаяся частота мочеотделения, понос, острые приступы жажды, отказ от пищи, вплоть до анорексии – отсутствия аппетита, когда пища не усваивается, а извергается из желудка при рвоте. В случаях усиления опасности у воинов отмечаются повышенное потоотделение, нарушение координации движений, сильное дрожание конечностей и всего тела. Заметно снижается желание к общению с сослуживцами. Другими словами, резко усиливающиеся физиологические функции организма затрудняют воину возможность действовать. Этап обычно длится 5–7 дней. За это время значительное число военнослужащих повергается воздействию боевого шока. Те из них, кто остаются в строю, приобретают уверенность в себе, в своем оружии, в товарищах, приобретают боевой опыт.

На втором этапе физиологические функции в меньшей мере влияют на поведение воинов в бою. В его временных рамках (до двух недель) отмечается пик боевых возможностей личного состава.

По истечении трех недель непрерывного пребывания на передовой начинается четвертый этап – процесс интенсивного нарастания боевого истощения. Солдаты утомляются даже после незначительной физической или психической нагрузки, теряют способность полноценно спать особенно в ночное время. Некоторые из них оказываются неспособными четко ориентироваться в боевой обстановке. К примеру, не отличают огонь своих войск от огня противника, приближающиеся разрывы снарядов от удаляющихся. Как общая тенденция отмечается нарастание агрессивности, злобы, чрезмерной осторожности. Четвертый этап пребывания на переднем крае (после тридцати суток участия в боевых действиях) характеризуется появлением чувства беспомощности и безнадежности, навязчивых представлений о собственной гибели или ранении. У военнослужащих развивается апатия, ослабевает память, ухудшаются качества внимания, регрессируют боевые навыки. Сознание практически полностью занято мыслями о доме и фатальной уверенностью в своей смерти. Даже самые опасные события не могут вывести воинов из состояния апатии.

Р.А. Габриэль завершает подробное исследование данного вопроса следующим выводом. Если после 45 суток непрерывного пребывания на поле боя военнослужащие не будут отправлены в тыл, они по своим психофизиологическим возможностям окажутся небоеспособными. Аналогичных позиций придерживаются американские психиатры Р. Свонк и У. Маршан. По их мнению, у 98 % военнослужащих, непрерывно участвующих в боевых действиях в течение 35 суток возникают те или иные психические расстройства.

Американские специалисты специально изучали зависимость боеспособности личного состава от продолжительности сна. Результаты исследования представлены в табл. 1.

Таблица 1

Зависимость боеспособности военнослужащих от продолжительности сна

Американский военный специалист Б. Повер, подчеркивая, что умеренный сон помогает лучше преодолевать боевой стресс, указывает на его минимальную ежесуточную продолжительность: 4 часа для солдат и 6 часов для командиров. Отмечается, что у командира, принимающего решения, недостаток во сне скорее провоцирует развитие боевой усталости. Таким образом, контроль за качеством сна воинов является важным средством сохранения боеспособности личного состава и, следовательно, задачей медико-психологического обеспечения боевых действий.

Другой важной составляющей эргономических условий боевой деятельности войск в локальном военном конфликте является ее интенсивность.

Интенсивность боевых действий является важнейшим показателем их стрессогенности – способности вызывать у частников боевой травматический стресс. В исследованиях Г.Л. Беленкина, Ш. Ноя, 3. Соломона показано, что, в зависимости от выраженности этого показателя уровень психической травматизации («боевая психическая травма») может колебаться от 0 до 86 пунктов и составлять по отношению к физическим потерям значения от 0:100 до 86:100.

Боевой опыт указывает на наличие весьма важной тенденции: отсутствие действенной медико-психологической помощи воинам в боевой обстановке, как правило, сопровождаются большим объемом посттравматических стрессовых расстройств. Так, по оценкам американских специалистов, число ветеранов вьетнамской войны с отсроченным травматическим стрессом составило от 500 000 до 1500 000 человек. По данным российских психологов порядка 25 % участников военных событий в Чечне имеет симптоматику аналогичных расстройств и нуждается в психологической реабилитации. Отсюда следует сделать вывод: низкий уровень психологических потерь войск в локальном военном конфликте не должен вести к снижению интенсивности и масштабов медико-психологической помощи и реабилитации военнослужащих.

К числу эргономических аспектов боевых действий следует отнести и степень изолированности действующих на поле боя соединений и частей от основных сил. Опыт показывает, что боевые возможности изолированного от своих войск подразделения снижается на половину в течение 48 часов из-за усиливающегося страха.
Необходимо отметить, что эргономические обстоятельства боевой деятельности войск в локальных военных конфликтах накладывают заметный отпечаток на ее психологические компоненты. В первую очередь, влиянию эргономических факторов подвергаются психические состояния, интеллектуальные процессы, уровень боеспособности и активности. Заметным изменениям под их воздействием может подвергаться мотивационная сфера участников боевых событий. В силу этого формирование и поддержание приемлемых для воинов психо-эргономических условий боевых действий составляет важную задачу их медико-психологического обеспечения. Они также обязательно должны присутствовать в виде соответствующих коэффициентов при расчете соотношения психологических возможностей противоборствующих сторон.

§ 4. Медико-психологическое обеспечение деятельности военной разведки

Военная психология во многих странах мира ставит перед собой задачу психологически обеспечить деятельность военных разведок. Она конкретизируется в ряде следующих частных задач:

– разработка тестовых систем для оценки психологических качеств кандидатов в разведчики;

– психологический отбор кандидатов в разведслужбы и оценка их лояльности в ходе службы;

– психологическая подготовка разведчиков;

– психологическое обеспечение специальной подготовки сотрудников спецслужб;

– психологическая реабилитация разведчиков, переживших травматические ситуации;

– психологические аспекты вербовки агентов и др.

Разведывательная работа, по существу, работа психологическая. Она во многом сводится к противоборству интеллекта, внимания, памяти, смекалки, воли, выдержки, веры в свои силы и т. д. Известный американский разведчик Э. М. Захариас подчеркивал, что «психология играет выдающуюся роль. Она позволяет нам замечать и понимать характерные особенности тех, с кем мы имеем дело…».

Эффективность деятельности военных разведчиков в большой степени зависит от их личностных качеств, определяющих в целом их профессиональную надежность. В этой связи специалисты спецслужб обращаются с заказом к военно-психологической науке на разработку тестов, аппаратурных и других средств отбора и оценки лояльности кандидатов и действующих разведчиков и агентов. К примеру, в США в этой сфере трудился известный психолог, автор Тематического апперцептивного теста (ТАТ) Генри

Мюррей. Основные усилия психологов, по его мнению, должны направляться на то, чтобы исключить из контингента разведчиков душевнобольных, а также людей раздражительных, медлительных, ленивых, плохих актеров и болтунов, и на то, чтобы оценить способность человека выдерживать оказываемое на него давление, быть лидером, его устойчивость к спиртному, способность умело лгать и определять характер людей по внешним проявлениям.

Штатный психолог ЦРУ Джон Гиттингер создал для оценки психологической надежности сотрудников отдела стратегических служб специальный тест системной оценки личности (СОЛ), который позже распространился во многих профессиональных сферах. Дж. Гиттингер писал, что его система позволяет определять основные расхождения между тем, как личность воспринимается, и тем, что в действительности она собой представляет, т. е. расхождения, которые создают напряжение, конфликт и беспокойство. Вопреки академической психологии, Геттинген рассматривал человека с помощью субтестов теста на интеллект Векслера, выявляя его слабости, и показывая способы его превращения в шпиона ЦРУ. После того как шеф Гиттингера Сид Готлиб и другие высокопоставленные руководители ЦРУ поняли, как можно использовать систему оценки личности, чтобы помочь оперативникам манипулировать агентами, они предоставили психологу время и деньги для усовершенствования этой системы под эгидой «Общества экологии человека». Дэвид Сондерс из Службы обучения тестированию, в компании, которая готовила экзаменационные вопросы для колледжей, нашел корреляцию между паттернами мозга (ЕЕО) и цифровыми результатами в тестах, что использовалась в других странах, поскольку Гиттингер и его коллеги понимали, что система подтестов Векслера культурально зависима. Сочетая аналитические методы с использованием разведывательных данных, составители оценок пытались дать высокопоставленным лицам в США представление о том, что движет основными фигурами международной политики. Один из психологических портретов Фердинанда Маркоса позволил установить, что колоссальное личное обогащение филиппинского президента явилось естественным результатом традиций его страны, заключавшихся в том, что на первое место там ставится лояльность к своей семье и друзьям. Составители оценок из ЦРУ нашли, что шах Ирана был мегаломаньяком, проблемы которого были порождены властным отцом, унижением, связанным с тем, что ему пришлось быть марионеточным правителем, а также неспособностью в течение многих лет родить наследника мужского пола.

Психологи считают, что разведчика в ряду прочих должны отличать следующие личностные качества: феноменальная память, внимание к деталям, способность к языкам, знание практической психологии, храбрость, знание города и района действий, правовые знания, способность к перевоплощению, наблюдательность, знание приемов единоборств.

В США агенты, попавшие под подозрение, подвергаются тщательному тестированию с использованием полиграфа, фармакологических препаратов, гипноза и др. Для этого, как правило, создаются специальные группы, включающие психиатра, специалиста по полиграфу (детектору лжи), обученного гипнозу, и техника.

В последнее время органы разведки идут по пути создания собственных психологических служб. Перечень задач, решаемых военной психологией, постоянно расширяется. Например, ей не безразличны вопросы, связанные с парапсихологическими феноменами. Во многих странах мира периодически возобновляется исследование таких явлений, как телепатия (бесконтактная передача и восприятие мыслей и состояний между людьми), кожно-оптическое зрение (видение с помощью кожных покровов различных частей тела), ретроспекция (способность видеть прошедшие события), психометрия (получение информации о человеке по принадлежащему ему предмету), телекинез (мысленное воздействие на окружающие предметы), левитация (парение тела в воздухе без посторонней помощи), лозоходство (поиск объектов под землей с помощью лозы или специальных рамок), дистанционное воздействие (суггестологическое внушение). Исследованием паранормальных явлений с разными задачами занимались Г.Айзенк, Н.П.Бехтерева, А.Н.Леонтьев, К.-Г.Юнг и другие.

Сама возможность паранормальных явлений не исключается современными теориями живой и неживой природы. Например, теорией голографического строения Вселенной, фотонной теорией и др. Однако исследования в этой области нередко являются спекулятивными, рассматриваются в качестве способа получения выгодных заказов, отличаются низкой результативностью. Возможно, дальнейшее развитие науки позволит открыть тайны некоторых необъяснимых сегодня явлений.

Исследования военных психологов в рассматриваемой сфере позволяют констатировать, что есть люди (чаще это смешанные типы по классификации И.П.Павлова), которые обладают более выраженными интуитивными способностями, склонностью к предугадыванию событий, способностью тоньше чувствовать изменение свойств среды.

Таким образом, медико-психологическое обеспечение специальных операций и её важнейшей составляющей военной разведки – это область специального научного знания и практики, нацеленная на исследование психологических особенностей совместной боевой деятельности военнослужащих и обоснование методов обеспечения ее эффективности.

Рекомендованная литература

1. Караяни А.Г. Психологическое обеспечение боевых действий личного состава частей сухопутных войск в локальных военных конфликтах. – М.: ВУ, 1998. – 194 с.; С. 62–109.

2. Решетников М.М. Психология войны: от локальной до ядерной. Прогнозирование состояния, поведения и деятельности людей. – СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа, 2011. – 480 с.

3. Захариас Э. М. Секретные миссии. – М.: Воениздат, 1959.

4. Маркс Дж. ЦРУ и контроль над Разумом. Тайная история науки управления поведением человека. В поисках «маньчжурского кандидата», 1991.

Глава 1. История создания войск специального назначения

§ 1. История создания спецназа в США

Свою историю американские войска специального назначения ведут с эпохи англо-французских войн середины XVIII в. за обладание французскими территориями в Северной Америке. Именно тогда, как считается, родились отряды хорошо подготовленных профессиональных воинов, способных действовать на сложнейшей местности в лесах и на болотах против опасного, коварного врага. В честь своего командира майора Роберта Роджерса эти отряды именовались рэйнджерами Роджерса. Скрытно и бесшумно рэйнджеры приближались к врагу и наносили ему молниеносный смертельный удар. Роджерс учил своих бойцов: «Двигайтесь быстро и бейте сокрушительно».

Традиции рейнджеров Роджерса были развиты в годы Американской революции (войны за независимость 1775–1783 гг.). История сохранила имя Фрэнсиса Мариона по прозвищу «Болотная лиса», успешно применявшего в боях с британскими войсками партизанскую тактику, действовавшего смело, неожиданно, внезапно.

Партизанские действия широко применялись в годы гражданской войны в США (1861–1865 гг.). Полковник Джон Мосби из Вирджинии сформировал в составе конфедеративных войск специальный отряд рэйнджеров, который сеял ужас и панику в тылу северян. С отрядом в 300 смельчаков-добровольцев Мосби проводил дерзкие рейды по тылам противника, перерезал пути коммуникаций, выводил из строя железнодорожные линии, громил вражеские штабы далеко за линией фронта. За свои успешные действия, неуловимость и военное чутье Мосби получил от современников прозвище «Серый призрак» (серый цвет имела форма солдат войск южан). Как отмечается в истории войск специального назначения США, «действия хорошо обученного и дисциплинированного отряда Мосби явились образцом партизанской войны». Одним из ключей к успеху сам Мосби считал поддержку местного населения, делясь с ним даже своими военными трофеями.

Гражданская война явилась последней войной США на своей территории, и с тех пор американские войска участвовали в войнах и вооруженных конфликтах только за пределами своего отечества. Официальная история войск спецназначения сухопутных войск США обходит молчанием долгие последующие годы вплоть до второй мировой войны.

Во второй мировой войне и в последующие годы фактически и произошло рождение и развитие современных войск специального назначения США. Они получили боевое крещение и организационное оформление. 9 июля 1942 г. в Форт-Харрисоне в Монтане был организован сводный американо-канадский 1-й отряд специального назначения, вошедший в американскую военную историю как «Дьявольская бригада». Он просуществовал два года, отличившись в боях в Италии и во Франции, неоднократно ведя бои с превосходящими силами противника и выходя победителем.

В военных действиях с японцами на Тихоокеанском ТВД в годы второй мировой войны ярко проявили себя бойцы небольшой элитной части; созданной генерал-лейтенантом Уолтером Крюгером и названной им «Скаутами Аламо». Это название не было случайным.

У.Крюгер дал его своим воинам в честь американских защитников крепости Аламо в Сан-Антонио, штат Техас, в годы войны с Мексикой (1846–1848 гг.). Одной из самых успешных операций «Скаутов Аламо» явилась операция, проведенная совместно с американскими рэйнджерами и филиппинскими партизанами по освобождению из концлагеря в Кабантуане 511 союзных военнопленных. «Скауты» принимали участие в 80 операциях и не потеряли в боях ни одного человека.

Помимо вышеперечисленных элитных подразделений и частей специальных операций в годы второй мировой войны действовали и многочисленные партизанские и полупартизанские формирования, созданные с помощью американских «спецназовцев». Полковник Рассел Вольк-ман, сыгравший впоследствии важную роль в создании специальных сил, в годы войны попал в плен, бежал из него и сформировал филиппинский партизанский отряд, который к 1945 г. включал в себя пять более мелких отрядов. Свое собственное партизанское соединение численностью более 20 тыс. бойцов создал на Филиппинах майор Уинделл Фертинг.

В годы второй мировой войны возникли еще одни части и подразделения специального назначения в составе американских войск. Это были небольшие парашютные подразделения, действующие за линией вражеского фронта, создающие агентурную разведывательную сеть, инструктирующие местных бойцов сопротивления и ведущие непосредственную партизанскую борьбу с противником. Эти подразделения были очень специфическими и объединялись в единое Управление стратегических служб (УСС). Отцом-основателем УСС был Уильям Донован – яркая и одаренная личность. Прозванный «Диким Биллом», Донован был удостоен

Медали Почета за героизм, проявленный на Западном фронте в годы первой мировой войны. Он сколотил состояние в 20-30-е годы, занимаясь юридической деятельностью на Уолл-Стрите. С началом второй мировой войны в Европе Донован смог убедить президента США Ф.Рузвельта в необходимости создания новой организации, которая могла бы заниматься сбором разведывательной информации и ведением секретных операций в тылу врага.

В 1941 г. президент Рузвельт поручил Доновану сформировать такую организацию, названную «агентством по координации разведки». Новая организация начала быстро развиваться, появились ее оперативные центры в Англии, Северной Африке, Индии, Бирме и Китае: В 1942 г. «агентство по координации разведки» было переименовано в Управление стратегических служб, а сам Донован стал генерал-майором. Важнейшей задачей УСС в Европе было выполнение так называемой миссии «Джедбург». Ее суть состояла в воздушной заброске в оккупированные европейские страны – Францию, Бельгию, Голландию – малочисленных групп разведчиков-профессионалов, которые занимались подготовкой и обучением партизан и сами проводили партизанские операции в тылу нацистов. Другой успешной операцией УСС явилась деятельность в Бирме «отряда 101». Американские профессионалы организовали на базе племени качин вооруженное формирование численностью 11 тыс. человек, которое уничтожило в общей сложности 10 тыс. японских оккупантов, потеряв при этом всего 206 своих членов.

После войны президент США Г.Трумэн упразднил УСС, однако, на организационной и оперативной основе этого управления родились 18 сентября 1947 г. – ЦРУ.

В 1952 году американцы создали соединение спецвойск численностью 2500 человек. Основная задача: ведение партизанской войны в случае советского вторжения в страны Западной Европы. Это были «тройные» добровольцы, те, кто пошел служить в армию, затем в ВДВ, потом в спецназ. Стажировку офицеры «зеленых беретов» проходили в САС (с середины 60-х годов – база Хефорд в Англии). Естественно, кроме ведения партизанской войны они готовились к борьбе с партизанами в третьих странах. Принципы ведения войны были просты и эффективны: засады, диверсии (в большие сражения не вступать), инфильтрация (тихое «просачивание», но не открытая агрессия), дезорганизация и истощение противника. Среди боевых задач было разрушение инфраструктуры, лишение армии тыла, отвлечение с фронтов и основных мест дислокации частей, техники, вызывание паники и недовольства населения. В 1961 г. «зеленые береты», прибыли во Вьетнам. Их операции сами по себе были эффективны, однако командование США не учло внутреннюю обстановку внутри самого Вьетнама. В Южном Вьетнаме местное население не оказывало помощи американскому спецназу. Отсутствие контактов с местным населением, большие перелеты, отрыв от баз и отсутствие постоянной поддержки, привело к тому, что хотя «зеленые береты» и наносили болезненные удары, но стратегического перелома в войне они не принесли. В середине 60-х гг. силы спецназначения быстро выросли с 1800 человек до 10 000. Понизился средний возраст солдат: от опытных мужчин после тридцати лет – до двадцатилетних юнцов. Можно иметь отряд высококлассных специалистов какого-то профиля, но нельзя довести количество бойцов до масштабов крупного соединения без падения качества. Таким образом, «зеленые береты» превратились в части «коммандос».

Пока сокращались сиециодразделения в США, разразился террористический кризис 70-х годов. В 1977 году начальник штаба генерал Бернард У. Роджерс одобрил план набора и подготовки солдат в «Дельта Форс» (группа «Дельта»). С тех пор группа «Дельта» претерпела многие изменения.

Командование сил специального назначения сухопутных войск США, основной боевой компонент командования специальных операций сухопутных войск США, было официально учреждено 27 ноября 1990 г. В его состав входят пять групп специального назначения регулярной армии и две группы специального назначения национальной гвардии. По мнению американского командования, солдаты сил специального назначения сухопутных войск – «зеленые береты» – являются наиболее подготовленными и обученными военнослужащими, составляющими элиту американской армии.

Основателями нового рода войск в сухопутных войсках США – войск специального назначения – стали сотрудники УСС полковники Аарон Бэнк и Рассел Волькманн, которые заручились поддержкой бригадного генерала Роберта Макклэра, возглавлявшего в Пентагоне аппарат психологической войны. Американские офицеры-разведчики считали, что с окончанием второй мировой войны в некоторых регионах мира сложилась ситуация, исключающая ведение в них обычной войны, но создающая идеальные условия для партизанских действий. Одним из таких регионов они называли Восточную Европу. Маленькая группа высокопрофессиональных военнослужащих, по их мнению, могла бы доставить огромное количество неприятностей врагу, внести в его ряды смятение и гарантировать достижение целей военной операции или войны минимальными силами.

Вскоре идея Бэнка и Волькманна нашла поддержку американского военного командования, процесс создания войск специального назначения начал набирать силу. Весной 1952 г. в качестве главной базы для этих войск был выбран Форт-Брэгг в Северной Каролине. Бэнк получил право набирать в свои части тех, кто наиболее подходил по своим профессиональным и моральным качествам. В основном это были молодые воины в ранге сержанта, владеющие минимум двумя языками, имеющие парашютную подготовку и желающие выполнять свой долг глубоко в тылу противника, если надо, то и в гражданской одежде. Очень большой процент этих военнослужащих составляли выходцы из стран Восточной Европы.

19 июля 1952 г. официально была учреждена 10-я группа специального назначения из 10 человек по главе с Бэнком, которая и начала вскоре набор и подготовку бойцов «спецназа». Им была поставлена задача: готовить специалистов, способных «просачиваться по суше, морю или воздуху в глубь оккупированной противником территории и организовать силы сопротивления «партизанские силы для проведения специальных операций с упором на партизанскую войну». С самых первых дней Бэнк и его помощники ориентировали бойцов «спецназа» на то, что им придется жить месяцами, а то и годами на враждебной территории и полагаться во всем только на себя.

Дальнейшее усиление войск специального назначения связано с именем президента США Дж. Ф. Кеннеди, который был активным их сторонником. Именно он, кстати, ввел 21 сентября 1961 г. в качестве отличительного знака войск специального назначения сухопутных войск США зеленый берет. В специальном меморандуме Белого Дома зеленый берет был назван «символом превосходства, знаком мужества, отличительной меткой в борьбе за свободу».

Идеи избранности, превосходства, уверенности в себе и в правоте своего дела, гордости за свой род войск проходят красной нитью через всю морально-психологическую подготовку «зеленых беретов».

Именно в этих целях в войсках специального назначения армии США уделяют большое внимание изучению истории и традиций "спецназа".

Предмет гордости каждого солдата и офицера из состава частей «зеленых беретов» – нарукавная нашивка и эмблема, являющиеся символами принадлежности к элите американской армии.

Нарукавная нашивка военнослужащих войск специального назначения сухопутных войск представляет собой темно-синее поле в виде наконечника индейской стрелы, что символизирует собой хитрость и скрытность – достоинства американских индейцев. Поднятый вверх золотой кинжал в этом поле символизирует собой нетрадиционные боевые задачи. Три золотые молнии, пронизывающие лезвие кинжала свидетельствуют о быстроте и силе, символизируя три способа инфильтрации: по суше, морю и воздуху.

Эмблемой войск специального назначения является черно-серебряный герб с латинской надписью «De oppresso liber» («За свободу угнетенных»).

Особое значение в морально-психологической подготовке «зеленых беретов» имеет Кодекс поведения солдат специальных войск, своего рода клятва «спецназовца», где сформулированы основные моральные принципы и политические установки бойца: «Я – солдат американских специальных войск! Профессионал! Я буду делать все, что моя нация потребует от меня. Я – доброволец, хорошо осознающий весь риск моей профессии.

Я служу, помня о тех, кто был до меня: рэйнджерах Роджерса; Фрэнсисе Марионе; рэйнджерах Мосби; 1-м отряде специального назначения; воинах, участвовавших в миссии Джедбург; «отряде 101»; солдатах специальных войск эпохи войны во Вьетнаме, которые удостоились 1 7 медалей Почета и 90 Крестов за выдающуюся службу. Я клянусь всегда и во всем поддерживать их честь и достоинство.

Я – профессиональный солдат. Я буду обучать и сражаться всегда, когда моя нация потребует (от меня) дать свободу угнетенным. Я буду всегда стремиться к отличным результатам в освоении теории и приемов войны.

Я знаю, что от меня потребуют выполнять задачу в одиночку, далеко от знакомых лиц и голосов. С помощью и под водительством моего Бога я преодолею мои страхи и добьюсь успеха.

Я буду поддерживать мой дух и тело чистыми, готовыми к действию, сильными, ибо это – мой долг перед теми, кто полагается на меня.

Я никогда не подведу тех, с кем я служу. Я не принесу позора на себя или на свои войска.

Я буду поддерживать себя, свое оружие и оборудование в безукоризненном состоянии, как то подобает солдату специальных войск.

Моя цель – добиться успеха в любом задании – и жить, чтобы добиться успеха вновь.

Я – член избранного солдатского братства моей нации.
Бог свидетель, что я оправдаю оказанное мне доверие и не нарушу эту мою священную клятву».
Важное место в системе морально-психологической подготовки личного состава войск специального назначения отводится религии. Любые воинские церемонии в американских вооруженных силах не обходятся без выступления священника, который своим напутствием дает военнослужащим моральные силы и веру. Веру в себя, свою армию, свою страну. Большой эмоциональный заряд содержится в Молитве солдата специальных войск:

«Всемогущий Бог, Дарователь свободы и Опора угнетенных, услышь нашу молитву.

Мы, солдаты специальных войск, признаем нашу зависимость от Тебя в деле сохранения свободы человека. Будь с нами в деле защиты беззащитных и освобождения порабощенных.

Пусть же мы всегда будем помнить, что наша нация, чей девиз «В Бога мы верим», ждет от нас, что мы будем вести себя достойно, никогда не опозорим нашей веры, свои семьи и своих собратьев по оружию.

Даруй нам мудрость Твоего разума, мужество Твоего сердца, силу Твоих рук, защиту твоих ладоней. Во имя Тебя мы сражаемся, Тебе принадлежат лавры победителя. Тебе принадлежат Царство, мощь и слава, вечно».

Таковы только некоторые, далеко неполные штрихи к оценке морально-психологического облика американских «зеленых беретов». Опыт прошлого и день сегодняшний показывает, что они – важный специфический компонент военной машины США, способный своими действиями активно влиять на военно-политическую обстановку в различных регионах мира. За послевоенные десятилетия войска специального назначения американской армии принимали участие во множестве операций, как в войнах, так и в мирное время. Они формировали партизанские отряды в Корее и во Вьетнаме, обучали моджахетдинов Афганистана, выполняли разведывательные и иные задачи в Ираке и Кувейте. Поражает спектр задач, которые, решались за эти годы «зелеными беретами»: от лечения слона в зоопарке Кувейта до свержения неугодных правительств стран «третьего мира» (Цит по И.М.Попов, полковник, канд. ист. Наук, Журнал «Спецназ»).

§ 2. «Спецназ России»

Маврикий Стратег о славянах и антах VI в Н.Э.

«Сражаться со своими врагами они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодою для себя пользуются (засадами), внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью, изобретая много (разнообразных) способов. Опытны они также и в переправе через реки, превосходя в этом отношении всех людей. Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнутыми внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с помощью их; и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их (присутствии). А если случится, что камыши бывают видимы снаружи, неопытные люди считают их за растущие в воде…»

Первой национальной войной, в которой собственно и зародился такой вид боевых действий как специальные действия, является война между Россией и Швецией в 1700–1721 гг., известная под названием Северная война. Отсюда и нужно вести отсчет первого этапа в развитии специальных действий. «На театре войны в России мы встречаем человека, гений которого не только сознал идею партизанской войны и то громадное значение, которое она может иметь, но который сумел более успешно и применить ее, чем то было на Западе. Мы говорим о Петре /.»– так писал в своем исследовании «Партизанская война» в 1885 году тогда еще начальник Оренбургского казачьего юнкерского училища полковник, впоследствии генерал-лейтенант Ф.К. Гершельман. Отечественная война 1812 года явилась началом второго этапа в развитии специальных действий. Инициатива использования частей регулярной армии в тылу французов для ведения партизанской войны в составе воинских формирований в Отечественной войне 1812 года, бесспорно, принадлежит командиру батальона Ахтырского гусарского полка подполковнику, впоследствии генерал-лейтенанту Денису Васильевичу Давыдову, ставшему командиром первого армейского партизанского отряда.

Основной метод ведения войны был так сформулирован М.И. Кутузовым:
«Поелику ныне осеннее время наступает, чрез что движения большою армиею делаются совершенно затруднительными, наиболее с многочисленною артиллериею, при ней находящеюся, то и решился я, избегая генерального боя, вести малую войну, ибо раздельные силы неприятеля и оплошность его подают мне более способов истреблять его, и для того, находясь ныне в 50 верстах от Москвы с главными силами, отделяю от себя немаловажные части в направлению к Можайску, Вязьме и Смоленску».
Таким образом, при организации боевых действий русской армии был использован метод, сущностью которого являлось не сокрушение армии противника в открытом вооруженном столкновении в форме генерального сражения, и истощение и изнурение противника в форме постоянных нападений на него в его же тылу. Кроме уничтожения транспортов противника, партизанским отрядам ставятся и другие специальные задачи: освобождение военнопленных, поиск награбленных французами ценностей, уничтожение инженерных укреплений, вооружение и привлечение к партизанским действиям крестьян.

Основоположником российской теории применения войск в тылу противника со специальными задачами является генерал-лейтенант Д.В. Давыдов, издавший в 1822 году фундаментальный труд «Опыт теории партизанского действия».

В 1885 году выходит фундаментальный труд Ф.К. Гершельмана «Партизанская война», который применительно к дореволюционному военному искусству и поныне остается наиболее полным исследованием в области специальных действий в тылу противника. Ф.К. Гершельман впервые использует термин «операция» применительно к партизанским действиям и подчеркивает их роль в военных действиях: «Партизанская война, оставаясь сама по себе всегда вспомогательным, второстепенным средством стратегии, может дать решительные результаты и проявить все то значение, которое может принадлежать известному средству стратегии, только, понятно, при условии решительно, энергично веденных главных операций и при непременном условии постоянного и строгого согласования партизанских операций с главными, при полной гармонии тех и других».

В послереволюционный период спецоперации рассматривались в качестве «малой войны» или «партизанской войны» (Фрунзе М.В., Дробов М. А., Каратыгин П.А., Звонарёв К.К. и др.).

Началась интенсивная подготовка специально отобранных военнослужащих и целых подразделений к действиям в тылу противника со специальными задачами. Собственно подготовка кадров к ведению партизанской войны не прекращалась с гражданской войны. К 1932 году существовало три учебных школы, где готовили специалистов по ведению партизанской войны: две школы при IV (разведывательном) Управлении штаба РККА и одна при ОГПУ. Однако в июне 1937 года высшее военные руководители, допускавшие возможность ведения боевых действий на территории СССР, в приказе Наркома обороны Маршала К.Е. Ворошилова о «Раскрытии Наркоматом внутренних дел предательской, контрреволюционной военной фашистской организации в РККА» были обвинены в том, что «пытались подорвать мощь Красной Армии и подготовить ее поражение в случае войны». Боевая практика советско-финской войны в 1939 году заставила Разведывательное управление Ленинградского военного округа предпринять попытку формирования нештатных разведывательно-диверсионных подразделений, предназначенных для действий в тылу противника. Однако вследствие поспешной подготовки, недостаточного вооружения и снаряжения значительная часть диверсионных групп погибла от холода, более трети групп попали в плен. Однако теория и практика советского военного искусства накануне Великой Отечественной войны перестала рассматривать партизанские, диверсионные или иные специальные действия в тылу противника как важную составную часть вооруженной борьбы. Вместе с тем, форма применения немецких сил и средств со специальными задачами в тылу советских войск в первые часы войны имела признаки диверсионного удара по государственным и военным линиям связи и управления. Для ведения диверсионных действий в 1940 году в составе вермахта был сформирован специальный диверсионный полк «Бранденбург» (в документах – 800-й учебный полк особого назначения «Бранденбург»). Организация партизанских действий в тылу немецких войск советским политическим руководством с началом войны рассматривалась в основном не как задача вооруженных сил, а как одна из задач партийных и советских органов. Резко негативное отношение высшего военно-политического руководства страны к судьбе военнослужащих, попавших в плен, нежелание принять эффективные меры к их освобождению позволили немецкому командованию содержать в лагерях на оккупированной советской территории многие сотни тысяч солдат, офицеров и генералов Красной Армии. Задача освобождения своих военнопленных в нарушение традиций русской армии вообще не рассматривалась как задача вооруженных сил. В целом Великая Отечественная война показала огромное значение специальных действий в тылу противника на ход и исход вооруженной борьбы. Анализ развития форм специальных действий различных сил и средств в тылу противника позволяет сделать вывод: специальные действия в тылу противника в стратегическом масштабе советскому военно-политическому руководству удалось организовать лишь к июню 1943 года, т. е. через два года войны. Специальные действия велись в основном партизанскими иррегулярными формированиями. Группировка партизанских сил включала партизанские бригады (соединения) и отдельные партизанские отряды и группы. Специальные действия в тылу противника вели также разведывательные органы фронтов и армий, кавалерийские, воздушно-десантные, инженерные соединения и части, а в завершающем периоде войны и мотоциклетные части. К выполнению некоторых специальных задач привлекались общевойсковые и танковые объединения, соединения и части. Специальные действия велись в основном партизанскими иррегулярными формированиями. Группировка партизанских сил включала партизанские бригады (соединения) и отдельные партизанские отряды и группы. Специальные действия в тылу противника вели также разведывательные органы фронтов и армий, кавалерийские, воздушно-десантные, инженерные соединения и части, а в завершающем периоде войны и мотоциклетные части. К выполнению некоторых специальных задач привлекались общевойсковые и танковые объединения, соединения и части.
За время после второй мировой войны мы проиграли: 45-летнюю глобальную «холодную войну» с Соединенными Штатами Америки; 9-летнюю региональную «необъявленную войну» в Афганистане; военным поражением завершилось «наведение конституционного порядка» в Чечне. Суть войны не изменилась. Война, по-прежнему, как и во времена К. Клаузевица, есть «акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить вашу волю». Изменения произошли в содержании войны и способах достижения цели. В настоящее время из всей совокупности существенных признаков войны именно переход к применению средств вооруженного насилия рассматривается у нас как отличительный единичный признак понятия «война». В результате за пределами отличительных признаков войны остались другие области, или формы насилия – информационное, культурологическое, экономическое, финансовое, идеологическое и другие, используемые для достижения решительных военно-политических и иных целей без применения прямого вооруженного насилия. Знание (информация) заменяет силу в качестве критерия естественного отбора. Направленность знания (информации) определяется нравственностью. Уровень знания (информации) – образованием. Способность к реализации знания (информации) – психическим состоянием. Виды действий по лишению противника способности к ведению борьбы по своей сути разнородны, поскольку имеют объектами своего непосредственного воздействия не только собственно военный, но и политический, экономический, информационный, научно-технический, моральный, культурологический, демографический и экологический потенциалы противника. Совокупность действий по сокращению этих потенциалов относится ко второму методу достижения целей, к области специальных способов ведения войны. При этом под культурологической борьбой понимается насильственное воздействие (противодействие) с регрессивными или прогрессивными целями в области науки, образования, воспитания, искусства, национального языка, традиционного вероисповедания и уклада жизни.

§ 3. Спецназ ГРУ ГШ ВС РФ

Спецназ ГРУ – это отряды спецназа, которые действуют под руководством Главного разведывательного управления. Фактически, спецназ ГРУ – это спецназ Вооруженных сил России, и он состоит из армейского спецназа и спецназа флота. Каждая из этих команд формировалась независимо друг от друга, имеют свою историю и свои задачи при проведении специальных операций. Главными причинами, по которым началось формирование данных соединений в Советском Союзе – это появление на вооружении стран НАТО мобильных средств ядерного нападения. Ну а группы спецназа были наиболее эффективным способом борьбы с ними. В задачи спецназа ГРУ в сто время входило ведение дальней разведки и уничтожение при необходимости выявленных мобильных средств ядерного нападения, выявление сосредоточения войск противника в его тылу, проведение диверсий, а также при необходимости организация в тылу противника партизанских отрядов.

В числе прочих задач было нарушение связи, электроснабжения, разрушение транспортных узлов, внесение хаоса в военное и государственное управление страны. При том, что многие из поставленных задач были невероятны, спецназ ГРУ мог решать их весьма эффективно. Все благодаря тому, что перечень технических средств и вооружений, имевшихся в распоряжении бойцов был весьма широк – вплоть до портативных ядерных мин. Боевая подготовка бойцов спецназа проходила по индивидуальным программам и была очень интенсивной. На трех-четырех солдат приходился как правило один офицер. Под таким присмотром за два года солдат становился практически суперменом. Ну а подготовка самих офицеров порой достигала такого уровня, что они могли самостоятельно решать такие по сложности задачи, которые были бы под силу только общевойсковым подразделениям. В результате подразделения спецназа были строго засекречены, причем даже больше, чем ядерные силы СССР. Также изначально одной из самых важных задач спецназа ГРУ было уничтожение известных политических и военных деятелей стран-противников, но в дальнейшем эта задача была убрана.

Развитие спецназа ГРУ в СССР и России можно разделить на несколько этапов. Первый этап – 1950–1960 года – время непосредственной организации рот и батальонов спецназа ГРУ. Второй этап – 1961–1979 – создание бригад и учебных заведений по подготовке новобранцев. Третий этап – 1979–1989 – участие групп спецназа ГРУ в войне в Афганистане. Четвертый этап – 1989–1994 – переходный период, связанный с развалом СССР и образованием новых государств. Пятый этап – 1994–1996 – Первая чеченская кампания. Шестой этап – операции в Дагестане, вторая чеченская кампания.

Литература

1. Вуич И.В. Малая война. – С.-Петербург, 1850.

2. Гершельман Ф.К. Партизанская война (исследование). – М.-Петербург, 1885.

3. Давыдов Д.В. Опыт теории партизанского действия. – М., 1822.

4. Дробов М.А. Малая война (партизанство и деверсии). – М., 1931.

5. Звонарёв К.К. Агентурная разведка. М., 1929.

6. Квачков В.В. Спецназ России. – М.: Военная литература, 2004.

7. Русский архив. Великая Отечественная.. – М., 1994.
8. Фрунзе М.В. Единая военная доктрина и Красная армия. – М., 1921.

§ 4 Концепция специальных операций по взглядам командования НАТО

В последнее время концепция специальных операций в США претерпела определенные изменения, вызванные, в первую очередь, прекращением глобального противостояния двух мировых систем. Значительный рост количества вооруженных конфликтов низкой интенсивности привел к определенному смещению акцентов в системе взглядов командования НАТО на боевое применение Сил специальных операций (ССО). По современным взглядам, термин «специальные операции» имеет следующее смысловое наполнение: комплекс мероприятий по боевому применению сил специальных операций и предполагающий развертывание оперативных отрядов в районах боевого предназначения, а также органов обеспечения и управления – до или в ходе ведения вооруженной борьбы. Специальные операции, в зависимости от складывающейся международной обстановки и целевых установок правительств вероятного противника, могут проводиться в виде:

• Разведывательно-диверсионных действий.

• Подрывных действий с использованием специальной тактики.

• Специальных действий.

• Действий по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств.

• Обеспечивающих действий.

Разведывательно-диверсионные действия включают: добывание сведений о противнике, диверсии, определение координат целей, наведение авиации и корректирование огня артиллерии и ракетных войск, уничтожение подвижных и стационарных объектов ядерного оружия противника, ведение радиотехнической разведки и РЭБ и другие задачи. Основными способами решения разведывательно-диверсионных задач в тылу противника считаются: наблюдение, подслушивание (в том числе с использованием технических средств), поиск, засады и налеты, рейды, беспокоящие и штурмовые действия, террор, диверсии, саботаж, точное определение координат и целее-указания, шантаж, «снайперский отстрел», разведка боем, ведение радио– и радиотехнической разведки, РЭБ и др.

Подрывные действия с использованием специальной тактики проводятся в мирное и военное время на территории противника или в политически важных районах и, по взглядам руководства НАТО, предусматривают:

• саботаж (насильственные акции с использованием оружия, в том числе специального, с целью снижения оборонных возможностей государства, уничтожение людских, материальных и природных ресурсов);

• диверсии (подрыв внутренней политики государства, власти, экономики, морали, социальной психологии и вооруженных сил);

• действия по деблокированию и выводу войск из окружения;

• боевые действия силами иррегулярных войск.

Подрывные действия основываются на использовании партизанской тактики, заключаются в организации повстанческого и партизанского движения, освобождении военнопленных и заключенных, диверсиях и саботаже. Подрывные действия подразделяются на открытые, скрытые и тайные, осуществляются силами сопротивления и агентуры под руководством формирований специального назначения ССО. Саботаж и диверсии проводятся широкомасштабно и имеют целью нанесение максимального ущерба вероятному противнику и подрыв его военной мощи. Они предусматривают идеологические акции и практические подрывные действия, направленные на свержение существующего правительства (режима) и уничтожение важнейших элементов национальной инфраструктуры. Саботаж и диверсии порождают страх, ослабляют противника, оказывая сильное психологическое воздействие на широкие слои населения, разобщают его.

Действия по деблокированию и выводу войск из окружения развертываются в тылу противника в ходе военной кампании и, в зависимости от обстановки, проводятся силами специальных операций с привлечением агентуры и формирований иррегулярных войск. Эвакуация личного состава частей и соединений может выполняться с использованием морских и воздушных транспортных средств. Те части и соединения, для которых воссоединение становится невозможным, должны стать организационным ядром иррегулярных сил.

Ведение войны силами иррегулярных формирований, развертывание (активизация) потенциала для ее ведения являются важнейшими задачами, решать которые призваны силы специальных операций. Потенциалом сопротивления западные специалисты считают представителей национальных меньшинств, проживающих в приграничных (приморских) с соседними странами или отдельных районах, а также недовольных и т. д.

Личный состав ССО, планируемый к заброске для ведения подрывных действий с использованием специальной тактики (как правило, побывавший в стране), проходит доподготовку, в ходе которой изучает особенности местных условий, инструктируется, сообщаются адреса, явки, пароли, места тайников и встреч, а также другие данные для взаимодействия с агентурой и силами сопротивления. На последние обычно возлагаются обязанности по приему, укрытию и обеспечению прибывающих диверсантов-разведчиков. Места расположения (базы) формирований сил специальных операций (в их составе два и более эмигранта – выходцев из местной среды) конспирируются и известны ограниченному кругу лиц.

Специальные действия включают выполнение разведывательных и диверсионных (на стратегических объектах) задач:

• захват (эвакуацию) образцов оружия, военной техники и документов;

• применение специального оружия (малогабаритные ядерные, химические и биологические боеприпасы, яды и наркотики);

• захват (репатриация) заложников, в том числе видных политических, государственных и военных деятелей;

• освобождение военнопленных и политзаключенных;

• ведение антитеррористической борьбы.

Специальные действия, как правило, предшествуют применению вооруженных сил, когда использование их «нежелательно или невозможно», и проводятся с санкции высшего органа государственной власти. Они выполняются оперативными формированиями сил специальных операций совместно с агентурой и силами сопротивления или только силами ССО.

Отдельные разведывательные задачи обычно выполняются на всю глубину театров военных действий с целью вскрытия (доразведки) намерений противника с последующим поражением целей силами авиации, артиллерии и ракетных войск; диверсионные задачи – на объектах, вывод из строя (уничтожение) которых влияет на ход и исход войны.

Стратегически важные объекты противника (АЭС, пункты управления, пусковые установки ракет стратегического назначения, объекты ПВО и ядерного оружия) предусматривается поражать специальным оружием, силами агентуры, путем ведения боевых действий иррегулярными силами или формированиями сил специальных операций.

Действия по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств включают разведывательно-диверсионные мероприятия, подготовку вооруженных сил развивающихся государств, контрпартизанскую борьбу. Они предусматриваются договорами стран об оказании военной помощи. Действия по обеспечению внутренней безопасности иностранных государств, в том числе боевое применение частей и подразделений ССО, обычно осуществляются в полном объеме специально создаваемыми для этих целей смешанными формированиями сил специальных операций численностью 1000–1500 человек, а в ограниченном масштабе – мобильными отрядами (несколько десятков военных советников и специалистов).

Обеспечивающие действия, с которых начинается проведение специальных операций, включают:

• ведение разведки в интересах сил специальных операций – так называемое разведывательное обеспечение специальных операций (развертываются органы разведки и боевого управления, подпольные сети);

• подготовку и формирование отрядов сопротивления (повстанческих, партизанских), создание складских запасов и оборудование тайников;

• добывание документальной информации (фото-, теле– и других материалов);

• инфильтрацию (внедрение на территорию противника или его объект; осуществляется по воздуху, наземным или водным путем, в ряде случаев требует применения самой сложной техники), эксфильтрацию (выход с территории противника, чаще всего с использованием вертолетов);

• боевое (авиационная поддержка боевых действий ССО) и тыловое обеспечение (создаются запасы оружия и средств МТО военного\' времени, предусматривается снабжение по воздуху), в том числе и медицинское (эвакуация раненых и больных осуществляется в любой обстановке, развертываются госпитали для партизан и повстанцев);

• психологическое воздействие (пропаганда, в том числе военная, скрытый и прямой террор, допрос пленных в целях формирования определенного стереотипа мышления и поведения);

• меры административного воздействия, включающие военную помощь, в том числе поставки оружия, и все мероприятия невоенного характера: организацию системы здравоохранения, образования и сферы культуры, санитарное обеспечение, помощь в области народного хозяйства, транспорта, местного самоуправления, контроля за населением и ресурсами.

Среди стратегических задач ССО особое внимание уделяется организации сопротивления, которое, по мнению руководства НАТО, окажет непосредственное влияние на развитие международной обстановки, а в конечном итоге – на ход и исход вооруженной борьбы. Согласно уставным положениям, эти действия (с санкции военно-политического руководства) могут осуществляться: в мирное время – на территории потенциального противника с целью дестабилизации внутриполитической обстановки, изменения политической ориентации и политического устройства иностранного государства; в военное время – на территории противника с целью подрыва его военного, экономического и морального потенциалов.

Под движением сопротивления понимаются организованные выступления населения, направленные на противодействие оккупационным войскам (партизанское движение) или существующему режиму (повстанческое движение). Движение сопротивления в странах порождается объективными и субъективными факторами под воздействием определенных условий и может быть активным и пассивным, проявляясь как в невооруженной, так и в вооруженной борьбе.

Невооруженной борьбой (организация антиправительственных выступлений, стачек, диверсий) достигается срыв политических, экономических и военных мероприятий противника.

Вооруженной борьбой, масштабы, формы и способы которой определяются силами специальных операций, достигаются конечные цели.

При полном развертывании движение сопротивления включает центральное руководство, подпольные организации, повстанческие и партизанские формирования, которые, по оценкам специалистов НАТО, находясь в тылу под контролем и руководством оперативных отрядов ССО, будут представлять реальную угрозу противнику.

Руководство НАТО сознает, что развернутому движению сопротивления должна предшествовать кропотливая работа по выполнению обеспечивающих мероприятий (действий, проводимых заблаговременно в мирное время).

Она включает непрерывное ведение разведки, активное решение организационных задач, меры административного и психологического воздействия. Личный состав ССО, перед которым стоит задача по развертыванию движения сопротивления, обычно засылается легально или нелегально на территорию противника или действует с территории третьей страны с целью изучения местных жителей и иностранцев, ведения вербовочной работы, создания агентурной сети и глубоко законспирированных подпольных организаций, осуществления теоретической и практической подготовки отдельных лиц (групп) к овладению способами внедрения (проникновения) на объекты, проведения диверсий, организации сбора разведывательной информации, к действиям в составе вооруженных отрядов, обращению с оружием и т. д.

Реформирование сил специального назначения

В этом разделе приводятся выдержки из доклада Фредерика Мосера (Frederic Moser) из Европейского центра стратегической разведки и безопасности (ESISC) «Islamism, Jihadism and counter-terrorism. Five years after 9/11», подготовленного к пятилетию 11 сентября 2001 года, касающиеся реформирования сил специального назначения.

Оказывается, только некоторые государства располагают сформулированными доктринами применения сил специального назначения. К ним относятся США, Великобритания, Россия, Франция и Израиль. Но с учетом непубличности этих документов оценивать их приходится по косвенным признакам.

Между тем ни ТТА 106, французский армейский справочник, ни его натовский эквивалент ААР-6 не дают определения специальных сил, хотя они и описывают, что такое специальные операции и силы специальных операций.

Силы специальных операций – это подразделение, состоящее из групп специально набранных агентов, предлагающих НАТО специальные возможности в областях специальной разведки, прямых акций и военной поддержки в выполнении трудных, опасных и иногда политически чувствительных операциях, проводимых на театре военных действий (ТВД).

Специальные операции – это военная деятельность, проводимая специально созданными силами, организованными, тренированными и экипированными для этой цели, использующими оперативную технику и методы, не схожими с конвенциальными, обычными силами. Эта деятельность организуется через военные операции, независимо от обычных сил или координации с ними, для достижения политических, психологических или экономических целей.

Политические или военные условия могут привести к необходимости использования скрытых технических средств или такого уровня физического и политического риска, который несравним с обычными операциями. Эти операции используют маломасштабные или высокоспециальные модули для достижения целей высокой стратегической или оперативной ценности или для изменения соотношения сил.

Несмотря на отсутствие официальных определений, можно синтезировать те элементы, которые характеризуют силы специального назначения:

• скрытное действие;

• способность выполнять операции, которые приводят к

тактическому или стратегическому преимуществу;

• специальное обучение и оборудование;

• высокая степень специализации;

• увеличенный уровень адаптируемости;

• мобильность и способность выполнять операции независимо;

• относительно небольшое количество бойцов;

• способность работать в трех средах (на земле, в воздухе и море).

Традиционные задачи сил специального назначения

Военное руководство США, вместе с несколькими авторами, видит задачи спецназа достаточно широко и полагает, что они должны быть в состоянии выполнить миссии различных типов:

• рейды и своевременные боевые действия;

• психологические операции, или Psy-ops;

• гражданские действия;

• обучение иностранных армий (т. н. «умножение сил»);

• поиск и вывоз пленников;

• медицинская помощь;

• получение разведывательной информации за линией фронта;

• идентификация и обозначение целей;

• антитеррористические операции.

Широкий спектр задач неминуемо влечет за собой увеличение числа бойцов, определяемых как «силы специального назначения». И главное различие концепций между США и Европой заключается в определении численности спецподразделений и миссий, для которых они предназначены.

Разница в концепциях – это результат, по крайней мере, разницы в определении самого терроризма. «Борьба с терроризмом, – говорит исследователь Institute for international and Strategic Relations (IRIS) в Париже – это для США реальная война, которая может привести к конфликту высокой интенсивности, тогда как все больше европейских стран исключают такую возможность. Стратегия безопасности ЕС в 2003 году определила борьбу с терроризмом как «предотвращение (в том числе полицией) возможных атак».

В армии США командование сил спецопераций (USSOCOM) отвечает за так называемые операции малой интенсивности, имея в своем распоряжении около 50 000 человек из трех родов войск – наземных, воздушных и морских. В то время как европейские (главным образом британская и французская) армии располагают намного меньшими по размеру подразделениями – ЗА5, Commando Hubert, 13-м разведывательно-диверсионным полком и другими, предназначенными для более ограниченного спектра задач.

Определяя задачи бригады специальных наземных сил ВР5Т, которая включает также 13-й РДП, 1st RPIMA и подразделение легкой армейской авиации, Центр доктрин применения сил Французской армии, похоже, прекрасно осознал тщетность «утомляющих попыток делать то, что некоторые обычные силы вполне способны сделать на поле».

Между тем американские силы специального назначения включают в себя такие подразделения, как «зеленые береты» и рейнджеры, задачи которых в Европе вполне сравнимы, например, с функциями парашютно-десантных полков Иностранного легиона.

В Европе считается, что спецназу присущ более узкий спектр задач, в частности:

• сбор разведывательной информации за линией фронта;

• рейды по особо важным объектам (целям) и другие военные операции;

• организация и подготовка иностранных контрпартизанских сил и спецподразделений;

• борьба с терроризмом.

Французские военные специалисты в то же время рассматривают как основную задачу спецподразделений «оперативную и стратегическую разведку в глубине вражеской территории. Мобильность вместе с высокоточным оружием требует точной идентификации целей. Ведь техническая разведка дает только приблизительный результат».

Эволюция доктрины использования специальных сил

С 2001 года спецподразделения, направленные на борьбу с терроризмом, представлены в основном на двух театрах военных действий: в Афганистане и Ираке. Многие страны, такие как США, Франция, Великобритания, Канада, Польша, Новая Зеландия, Австралия и другие, послали достаточно крупные контингента специальных сил в Афганистан. Французский спецназ действует в Афганистане в регионе Спин Болдак (Spin Boldak) на границе с Пакистаном. В Ираке британская Специальная авиадесантная служба – Special Air Service (SAS) провела многие операции, как, например, в июле 2005 года, когда 16 бойцов из Task Force Black (TFB) – секретного подразделения американского и британского спецназа, дислоцированного в Багдаде, уничтожило трех террористов, которые готовились к самоподрыву. И таких примеров можно приводить множество.

В США, USSOCOM претерпел «беспрецедентную трансформацию» превратившись за последние годы в воюющее командование с глобальной сферой ответственности в войне с терроризмом. При поддержке Конгресса и Пентагона USSOCOM нарастил мускулы: политическая поддержка позволила увеличить его ресурсы и штат, улучшить подготовку. В России Спецназ видит свою миссию в ориентации на войну с терроризмом, в частности против чеченцев и исламистских движений. Одно сомнительное изменение – это недавно принятое решение использовать их за рубежом.

Есть ли изменения в стратегии? Хотя спецподразделения широко задействованы в афганской кампании, и всеми признано, что они играют в ней главную роль, на этот вопрос приходится ответить отрицательно. «Если мы говорим об изменении доктрины использования спецназа, никто не может сказать, что появилась новая доктрина или хотя бы произошла модификация старых», – заявил Джозеф Хенротин, глава Департамента исследований в Centre for analysis and forecasting of international risks. По его мнению, пока принципы сохраняются прежние, ничего не меняется. Что еще хуже, появилось определенное размывание ролей (по крайней мере, в США) между спецподраз делениями и другими подразделениями. Лучший пример – это все более тесные отношения между корпусом морской пехоты и USSOCOM. В 2003 году был даже создан совместный совет USSOCOM и морской пехоты: «Этот совет является форумом по обмену идеями между Объединенным командованием сил спецопераций (JSOC) и экспедиционными силами морской пехоты, чтобы продолжить диалог между Theater Special Operations Commands (TSOC) и офицерами экспедиционных сил морской пехоты для координации новых идей в области военной науки между USSOCOM и USMC».

Оперативное развитие

В то время, когда нет четкой эволюции в доктрине применения сил специального назначения, специальные характеристики афганского и иракского театра ВД – топография, природа сопротивления и т. п. – заставили американских командиров адаптировать их подразделения и тактику. Два изменения достаточно очевидны. Это наращивание численности сил специального назначения и создание малочисленных подразделений для поиска и задержания лидеров террористических групп.

Наращивание численности

Эти изменения наиболее заметны в американских вооруженных силах. Благодаря давлению администрации Буша, и в частности Дональда Рамсфельда, специальные силы сегодня играют все более важную роль в антитеррористических операциях и вполне могут в ближайшее время переместиться на главную роль в борьбе с терроризмом, продолжая быть поддержкой обычных сил.

Фактически это была настоящая «политическая победа» Дональда Рамсфельда (при президенте Буше), когда был одобрен его план увеличения численности спецназа на 14 тыс. человек, а бюджета до 7 млрд долларов в 2007 году. Некоторые обозреватели отмечают, что американские силы спецназначения сыграли преобладающую роль в свержении режима «Талибан» в Афганистане. В 2003 году Пентагон заявил о большой реформе специальных сил, увеличении бюджета и большей роли в глобальной войне с терроризмом. В последующие годы были предприняты шаги, направленные на передачу USSOCOM лидерства в борьбе с терроризмом.

Эта тенденция была продолжена и в дальнейшем, в том числе в официальных документах. «Силы специальных операций, – читаем мы в Пентагоновском Quadrennial Defense Review 2006, (что-то вроде путеводного справочника для вооруженных сил) – увеличат свои возможности проводить все более сложные и специализированные миссии, более длительные, непрямые и скрытые операции в политически сложном окружении и недоступных местах». Этот документ также предлагает реформы, в результате которых:

• батальоны спецназа будут увеличены на 15 %;

• подразделения психологической войны и гражданских дел получат дополнительно 3500 человек, то есть увеличатся на 33 %;

• возможности сил спецназа по отслеживанию целей высокой важности будут наращены за счет новых разработок технических средств;

• будут также увеличены возможности по проведению глобальных необычных и долговременных военных миссий;

• спецназ США будет способен обучать иностранные специальные силы в десятках стран одновременно, и т. д.

В то же время в Европе британский министр обороны также решил создать два новых подразделения спецназа, чтобы «ответить на вызовы времени». В апреле 2006 года министр обороны Джон Рейд подтвердил палате общин создание Special Forces Support Group (SFSG), элитного подразделения, дислоцированного в St. Athan и включающего в себя бойцов королевской морской пехоты, парашютного полка и полка королевских ВВС. SFSG будет предоставлять дополнительную поддержку антитеррористическим подразделениям. За несколько месяцев до этого было создано еще одно специальное подразделение – Special reconnaissance Regiment. Даже ЗАЗ в начале 2004 года получил приказ увеличить численность на 80 человек и сформировать 5-й эскадрон для борьбы с «Аль-Каидой» и исламским терроризмом. Эта волна реформ, подобных которым не было за предыдущие 50 лет, стала возможной из-за увеличения бюджета спецназа, который достиг 1,5 млрд. фунтов стерлингов.

Во Франции закон о военной программе 2003–2008 гг. также обеспечил рост возможностей спецназа, «включая создание нового подразделения на уровне бригады». Создание нового подразделения в Канаде – Canadian Special Operations Regiment – добавляет новые возможности командованию Canadian Special Operations Command, так как оно дополнит уже существующее подразделение Joint Task Force Two (JTF-2). Последнее имеет опыт реальных боев, особенно в Афганистане. Таким образом, большинство стран, вовлеченных в глобальную войну с терроризмом, начали создавать новые подразделения спецназа.

Создание малых специализированных подразделений

Ощущая трудности в поимке лидеров террористов в Афганистане и Ираке, разыскиваемых обычными силами, разведывательные службы и силы спецназначения стали создавать объединенные малочисленные, секретные и особенно эффективные структуры, так называемые Целевые группы (Task Force). Таким образом были сняты барьеры между гражданскими и военными структурами для уменьшения временных потерь в реализации разведывательной информации до нескольких минут.

Task Force 121, например, была сформирована из сотрудников ЦРУ, отряда «Дельта», «морских котиков» и

ВВС, и именно она нашла и арестовала Саддама Хусейна 13 декабря 2003 года. После такого успеха Пентагон подтвердил, что Task Force 121 была направлена и на другие цели в Афганистане, главные из которых Усама бен Ладен и Мулла Омар. Группа Task Force 145, которая заменила группы Task Force 626 и 121, получила задачу поймать Абу Мусаба аз-Заркауи, который в конце концов был убит 7 июня 2006 года. Для ареста Бен Ладена в ЦРУ еще в 1996 году было создано специальное подразделение Alec Station, но было распущено в 2005 году, после 10 лет существования.

Девальвация спецназа

Очевидный рост ресурсов спецназа, оправданный большим числом ТВД и постоянной природой войны с терроризмом, привел к тому, что может быть названо «растворением превосходства» («dilution of excellence»). Некоторые обозреватели в США и Европе критикуют эти изменения, утверждая, что это не смена доктрины, а потеря курса.

Существует вполне оправданный страх потери эффективности и снижения оперативных возможностей, что заставило SAS, например, отказаться от увеличения своей численности.

В США военное сообщество немонолитно, так как находится под давлением Госдепа и Пентагона. Однако некоторые эксперты, как, например, американский эксперт Филипп Койл, настаивают на «угрожающей» инфляции спецназа: «Американские силы специальных операций стали большими. Они теперь такие же по размеру, как вся канадская армия, – говорит Койл. – Проблема состоит в том, что, когда структуры становятся большими, в них все больше бюрократов и они теряют предпринимательский дух». Эрик Денесэ (Eric Denece), директор Французского центра исследований в области разведки (CF 2R), говорит о том же самом: «Назначая спецназ на миссии, которые могли быть совершенно спокойно выполнены Иностранным легионом, мы просто тратим впустую их высокий уровень специализации». По его оценкам, только несколько тысяч человек из 50 тыс. бойцов американских специальных сил дотягивают до стандарта европейских специальных сил: «Черные подразделения, как Delta Force, «морские котики» и секретные вертолетные подразделения – вот они способны осуществлять опасные, секретные миссии. Огромное число миссий, предназначенных для «зеленых беретов», которые являются частью специальных сил, по природе своей вполне обычны».

После падения «Талибана» в Афганистане, в котором SAS сыграл большую роль, командир SAS жаловался на плохое применение его подразделения, особенно после операции против лагеря, где укрылись члены «Аль-Каиды» и «Талибана». Он даже заявил, что «пехотный полк это сделал бы лучше». В то же время Дональд Рамсфельд страстно желал расширить роль, бюджет и задачи специальных сил, так же как их разведывательные возможности в войне с террором – в ущерб ЦРУ, что привело к некоторой напряженности между двумя ведомствами. Приверженцы большей роли антитерроризма для вооруженных сил указывают на меньшие ресурсы ЦРУ – около 600–700 секретных агентов против 10-тысячной группировки специальных сил в Пентагоне. ЦРУ, с другой стороны, отвечает, что только у агентства есть агентура на местах и сотрудники, знающие языки и местные обычаи. ЦРУ также подчеркивает, что каждая из ее запланированных операций, даже если это является тайной, проходит через различные фильтры и уровни контроля, в пределах Агентства и вплоть до Совета национальной безопасности и даже Белого дома, что вряд ли возможно в случае операций, выполняемых вооруженными силами.

За прошедшие годы специальные силы стали обязательным инструментом не только в руках армейских командиров, но и для политических властей. Последние оценили их эффективность и мобильность: отправка этих войск или увеличение их присутствия на данном ТВД необязательно требует одобрения со стороны законодательных органов, общественного мнения и не становится центром внимания СМИ.

Используемые серьезно, силы специального назначения «позволяют добиваться военного, дипломатического и политического успеха». Кроме того, рост числа конфликтов малой интенсивности и межнациональных конфликтов, а также понимание США, что они оказались в «Долгой войне» с терроризмом, убедил многих, что спецназ будет все чаще применяться и представляет собой «будущее боя», как выразился американский эксперт по терроризму.

Другой момент: специальные силы нарастили мускулы и стали более заметны, чем в прошлом. В результате, многие сегодня уверены, что в будущем спецназ и вовсе заменит традиционные вооруженные силы, которые будут выполнять функции поддержки (обеспечения) для сил специального назначения. Наконец, поскольку текущие особенности исламского терроризма – полиморфность, межнациональное^, асимметричность и нетрадиционность предотвращают появление новой доктрины для специальных сил, это приведет к тому, что специальные силы будут все больше становиться высшим инструментом в борьбе против терроризма. Следует отметить, что «члены «Аль-Каиды» есть в 60 странах, они повсюду. Они не носят униформ, не держат флаги, они могут быть везде, и могут ожидать нас. Таким образом, эта война не то, для чего мы можем написать стратегию выхода или предсказать, что в каком-то конкретном году будет сделан последний выстрел из пистолета».

Глава 2. Медико-психологическая подготовка военнослужащих для ведения боевых действий

Во время войны СССР в Афганистане психологическая подготовка войск проводилась политическими органами без должной связи со специалистами военно-медицинской службы. Медицинское обеспечение Разведгрупп СпН в открытых источниках описывается следующим образом: «В Афганистане военные медики блестяще справлялись с возложенными на медицинскую службу задачами. Жизнь раненного завесила не только от медиков, но и от знаний, умений и практического опыта всех военнослужащих в оказании доврачебной помощи. Разведорганы «спецназа» обеспечивались всеми необходимыми средствами оказания первой медицинской помощи. В состав разведгрупп и отрядов включался санинструктор роты, имеющий специальную медицинскую подготовку или (и) специалисты медицинской службы отряда. В бою первую медицинскую помощь раненым оказывал «доктор» (санинструктор роты или медицинского пункта, фельдшер или врачи отряда). В медицинской службе отряда имелся врач хирург, врач анестезиолог и другие специалисты, а также все необходимое для оказания раненым первой врачебной помощи».

Организация медицинского обеспечения (медицинский пункт в ППД) в орг. структуре СпН (1986):

1. Начальник О МП – начальник мед. службы отряда – капитан.

2. Хирург – старший лейтенант.

3. Анестезиолог – старший лейтенант.

4. Начальник аптеки – фельдшер.

5. Старший санинструктор.

6. Водитель-санитар.

7.  Водитель-санитар.

8. ГАЗ-66 (АП-66).

9. УАЗ 3962 санитарный («таблетка»).
10. МТ-ЛБ.
Опыт военных конфликтов последнего десятилетия свидетельствует о необходимости не только «психологического», но и «медико-психологического» обеспечения военных действий вообще, но и специальных операций в частности. Подготовка врачей в составе специальных подразделений должна на сегодняшний день включать широкий круг дисциплин: военно-полевая хирургия, военно-полевая терапия, анестезиология, токсикология, народная/альтернативная медицина, психиатрия, медицинская психология и психотерапия. Важное значение имеет морально-психологическая подготовка. Во все времена солдату приходится мириться не только с ужасами войны, но и с возможной смертью. При этом он всегда должен помнить о поставленной задаче и проявлять стойкость в боевых условиях. Солдаты, овладевшие нужными психологическими навыками, получают неоспоримое преимущество.

§ 2.1 Значение национальных архетипов в психологической подготовке

С незапамятных времён представители элитных воинских подразделений воспитывались на примерах «идеальных воинов» отечественной истории – исторических архетипах. Архетипы отражаются в устном народном творчестве. «И один в поле воин: коли по-русски скроен» гласит русская пословица. Положительное действие архетипа в том, что он способствует организованности и управляемости людей. Недостаток возникает при отсутствии гибкости, а это лишает активности и самостоятельности. Архетип кумира или идола – покровителя и защитника оказало сильнейшее влияние на формировании монархической власти в России. От архетипа матери произошёл культ почитания Богоматери и трансформация в образы Родины – матери России и Украины. Понятие Родины для русских и украинцев имеет женское начало. Мать – это забота, доброта, поддержка роста и плодородия. Влияние архетипа всегда давало нам силы к возрождению после войн и потрясений. А в самих войнах служило побудительным мотивом для защиты Родины.

Для русских характерна полярность чувств, негативно влияющая на историю нашего Отечества. Н. Бердяев писал, что русские – это «поляризованный народ», он есть «совмещение противоположностей». В «национальном характере русских имеется черта, замеченная давно, и она составляет несчастье русских. Суть её в том чтобы во всём доходить до крайности; до пределов возможного». Действительно, у русских людей под воздействием внешних обстоятельств взгляды и действия меняются на противоположные. Происходят внезапные и мгновенные переходы от «любви к ненависти», что отражается и в народном творчестве – в известной песне о Степане Разине, бросившего княжну за борт в «набежавшую волну» из-за ропота соратников. Это оказывает разрушительное и дестабилизирующее влияние на отношения между людьми и делает нас восприимчивыми к манипуляции. Языческое и христианское двоеверие, восточный менталитет и стремление к Европе приводит к психической амбивалентности, но и способствует развитию уникальной русской цивилизации (Данилевский Н.Я.).

Архетип «Духовного Старца» – это архетип «высшего учителя и мастера». Он представляет скрытый в хаотичности жизни глубокий смысл. Мудрецы, обладающие знанием и передающие их ученикам, всегда пользовались почётом и уважением. В народном творчестве этот архетип отражён в «Песне о Вещем Олеге». В отечественной истории – это благословление Св. игуменом Сергием Радонежским Св. князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Современная присказка «отцы-командиры» появилась под влиянием этого архетипа.

Архетип «защитника» также сформировался достаточно давно в связи с условиями создания Русского государства. Это мы видим в былинах о богатырях – Св. Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Алёше Поповиче, Микуле Селяниновиче. В этих образах отражён разнообразный социальный состав «героев». В последующем это исторические личности – мещанин Минин и князь Пожарский, казаки Запорожской Сечи, Дона, Кубани, Терека, Урала, Семиречья и Сибири.

Наша судьба – это игра сознательных и стихийных сил. Разрушение, воспитание или поддержание свойственных этносу архетипов влияет на жизнестойкость народа. Воспитание бойца – это сложный и деликатный процесс в который вовлечены не только душевные сознательные и бессознательные ресурсы, телесные физиологические возможности, но и духовность человека.

Вот что писал журнал накануне I Мировой войны (Журнал «Разведчик», № 1009, 1910 г): «Прогресс техники из года в год растет, чуть ли не по дням; армии европейских государств растрачивают громадные средства, чтобы не отстать друг от друга по всем отделам своего технического устройства…

Обращено большое внимание повсюду на физическое развитие нижних чинов; спорт различных видов процветает успешно… Таким образом, везде принимаются особые меры, чтобы все материальное поставлено было на степени наибольшего совершенствования, ибо считается, что тогда все данные к победоносной войне…

Так ли это? Давала ли когда-либо в прошлом успех лишь одна материя? Не была ли в прошлом сильна наша армия своим духом, своими нравственными устоями, имевшими в основе религиозную почву! Не глубокая ли вера в Бога и беспредельная преданность Царю давали нам победы?

Усиленно занимаясь ныне в войсках лишь одной материей, не готовим ли мы в будущем много горького для армии?

Правда, в здоровом теле здоровый дух! Но этот дух надо признавать… Надо верить, что у всякого человека есть частица Божества – душа… Все чаще и чаще в темном нашем народе приходится слышать: «души нет, а есть тело; а после смерти – остается от человека одна лишь падаль»…

В нашей же интеллигенции атеизм и материализм начинают преобладать, а она пример массе в армии…

В программу обучения наших войск входят духовно-нравственные беседы полкового священника с нижними чинами, которые производятся не особенно часто, не представляют интереса начальнику части и офицерам и потому в войсках имеют совершенно второстепенное значение.

Россия недавно пережила стихийное, бессмысленное анархическое движение; темный народ был сбит со своего жизненного пути; все, во что он верил, было загрязнено, затоптано, а нового ничего не дано… Все религиозные и нравственные устои в нашем народе пошатнулись; в нем проявились звериные инстинкты и если зверские порывы были остановлены силою, то это не значит, что они исчезли совсем; они остались и теплятся…

Из этой народной массы идет ежегодное пополнение армии, и потому святая обязанность начальников, руководителей и учителей погасить в солдате тлеющую искру безбожия, вернуть его к прежним верованиям и поднять в нем нравственность. Дело это нелегкое, ибо одними поучениями, объяснениями и рассказами ныне повлиять на солдата нельзя… Нужен личный пример, необходимо, чтобы среди начальников и офицеров было побольше убежденных и верующих, чтобы у каждого из них не было обоготворение своего «я», а было подчинение своей воли воле Божией.

Нельзя закрывать глаза на то, что религиозное воздействие в нашей армии чисто формальное, которое не может оказывать влияния на массу нижних чинов и потому не уничтожит в душах их ядовитые семена, посеянные там во времена лихолетия.

Командный состав и офицерство есть интеллигенция нашей армии и в зависимости от принципов, какими они руководствуются, понятиях о добре и зле, какие кладутся ими в основу этих руководящих принципов, от того, кому и чему они поклоняются, то и будущность армии находится в зависимости от того, во что верит, чему поклоняется эта интеллигенция.

Надо отметить, в общем, что люди поклоняются или Богу, или себе. Поклонение Богу, такое, какое указано нам Господом нашим Иисусом Христом, сопряжено с подчинением своей воли воле Божьей, а это многим кажется очень трудным. Гораздо легче для нас обоготворение своего «я», культ своих страстей, признание высшим благом удовлетворение всех своих желаний, хотя бы это и было сопряжено с гибелью ближних.

Принесенный с Запада атеизм стал проникать в наше образованное общество еще с конца восемнадцатого века, а во второй половине прошлого столетия заполонил почти всю нашу интеллигенцию; о Боге перестали думать, кощунственно утверждая, что наука похоронила Его, и даже стыдились заводить в обществе разговор о религии. И на таких идеях воспиталось много поколений; воспитывается на них и теперь наша учащаяся молодежь. Правда, поклонение своему «я» не было прежде так резко, так заметно: оно сглаживалось сознанием долга перед законом и стремлением к общественному благу.

Безразличие к религии, как дух времени, сказался и на интеллигенции армии; выразился он в недостаточном уважении начальника к подчиненному и обратно; проявился он в несоблюдении закона; в тех громадных хищениях, имевших место во время японской войны… А сколько было случаев за последние десять лет проступков, в которых ясно обнаруживалось отсутствие сознания долга…

Наша армия именовалась и именуется христолюбивым воинством, и это наименование должно быть поддержано, закреплено на далекое будущее…

Отрицание Бога, безверие породило так называемое революционное движение, вполне бессмысленное, и принесло много бедствий и позора нашей родине…

Но, как всякое напряжение, доведенное до известного предела, вызывает реакцию, так и крайности самообоготворения вызвали религиозное движение среди нашей интеллигенции. Много образованных людей, студентов, курсисток, людей пожилых и седовласых старцев истомились от пустоты безверия и стали искать неведомого им Бога…

Начавшееся религиозное движение среди нашей интеллигенции составляет такое историческое событие, которое, несомненно, сыграет важную и благотворную роль в будущей судьбе России, и армия наша, в лице всего командного и офицерского состава, должна принять самое горячее участие в этом движении.

Почти все наши войсковые части имеют свои храмы, которые посещаются в дни богослужений иногда исключительно только нижними чинами… Духовными собеседованиями офицеры не интересуются и таковых даже для офицеров не существует…

Повторяем еще раз, что ныне на нижних чинов можно действовать только примером, и потому духовно-нравственный подъем нашей армии возможен лишь при условии, когда, заботясь о физическом развитии тела, не забудут и душу солдата, и дадут возможность ей проявиться под влиянием возрождения веры в Бога и в Господа нашего Иисуса Христа у лиц, утративших ее, у сомневающихся, колеблющихся и относящихся равнодушно к религии или вовсе отрицающих ее, но по своему служебному положению поставленных начальниками, руководителями и учителями в нашей доблестной армии».

Проявлением воинского долга с ярко выраженными архетипическими признаками служит описание подвига донского казака Кузьмы Крючкова во время I Мировой войны. Вот как описывается этот подвиг: «Вместе со своими тремя товарищами он заметил немецкий разъезд в 27 всадников. Выждав время, Крючков гиком бросился на неприятеля и, сидя на хорошем, резвом коне, раньше всех врезался в гущу немецких кавалеристов. Вертясь волчком среди врагов, он первым ударом свалил начальника разъезда, а затем, несмотря на полученные раны, продолжал рубить направо и налево. Когда у него, уже слабевшего от ран, выбили шашку, он выбил у кого-то пику и, то защищаясь, то нанося удары, продолжал этот неравный бой. Подоспевшие товарищи быстрым натиском обрушились на многочисленного противника и после непродолжительного боя обратили оставшихся в бегство…

Несмотря, на то, что Крючков был ранен, он получил 16 ран, рука его разрублена шашкой, зато он один уложил 11 немцев, и до конца славного боя оставался в строю»… Примечательно, что «среди своих хуторян вся семья Крючковых пользуется заслуженной репутацией домовитых и религиозных людей».

Таким образом, одним из основополагающих компонентов этнокультурного организма является этническая картина Мира. Казачество, составляя пограничный оплот русской земли, созданный усилиями самого народа, удовлетворяло стремлению народных масс построить свою жизнь на излюбленных началах равенства и самоуправления, не нашедших себе осуществления в общих государственных порядках (конфликт этнической картины Мира, как выражения традиционной культуры, и искажений, что выливалось в инверсии). Казачество можно и необходимо рассматривать как часть русского (украинского) суперэтноса, наиболее яркого носителя этнической картины мира, этнических констант и доминант, а значит традиционной культуры. Казак как носитель Высшего Закона – носитель порядка, идеи внутренней и внешней целостности государства. Архетипическое чувство и понимание Закона для казаков имело ярко выраженный традиционно русский характер необходимости восстановления справедливости как воли Божьей. Примером может служить следующее описание событий Русско-японской войны. В феврале 1905 г., во время Мукденского сражения некоторые русские части были окружены японцами. Масса людей и обозов сбилась в овраге, выходы из которого были перекрыты врагом. Разрозненные попытки вырваться из этой ловушки успеха не имели. «Люди совершенно пали духом и лежали безучастно, укрываясь скатами оврага от пуль». Никакие убеждения и команды офицеров не действовали. Но вот какой-то унтер-офицер выскочил быстро наверх, в руках его мелькал большой крест. «Откуда взялся этот крест, трудно сказать. Вероятно, он принадлежал походной церкви. Унтер-офицер этот кричал: «Братцы, пойдем за крестом! За знаменем!» Кто-то крикнул: «Знамя! Выручай! Знамя пропадает!» И случилось что-то необычное: множество людей сняли папахи и, перекрестясь, быстро ринулись наверх, увлекая всех за собою. Без криков ура, молча, масса кинулась на заборы и валы, занятые японцами. Слышен был лишь топот бегущей толпы да ее тяжелое дыхание. Японцы оторопели и, прекратив стрельбу, бросились назад. Говорили, что наши в исступлении изломали пулеметы голыми руками».

§ 2.2 Основные понятия психологической подготовки военнослужащих

•  Содержание общей, целевой и специальной психологической подготовки.

•  Организация психологической подготовки.

•  Направления психологической подготовки, принципы ее организации.

•  Роль и место психолога в проведении психологической подготовки.

Психологическая модель современного боя.

•  Задачи психологической подготовки (форма и способы их реализации при обучении вождению боевых машин и в ходе тактической подготовки).

Психологическая подготовка военнослужащих это система целенаправленных воздействий, имеющая целью формирование и закрепление у воинов психологической готовности и устойчивости, преимущественно на основе самосовершенствования личностных и развития профессионально важных качеств, приобретения опыта успешных действий в моделируемых экстремальных условиях боевой обстановки.

Более доступное понимание сущности психологической подготовки было, на наш взгляд, сформулировано известным русским физиологом И. П. Павловым: «Дело тут не только в силе взаимодействующих раздражителей, сколько в их новизне… Главная реакция пассивно-оборонительного рефлекса имеется не на силу, а на новизну».

Почему в приведенной цитате на наш взгляд изложена сущность психологической подготовки? О чем идет речь? В ходе обучения и воспитания любого специалиста военнослужащего предусмотрено формирование широкого спектра необходимых для выполнения профессиональной деятельности качеств. И в целом задача решается успешно. Однако опыт боевых действий показывает, что не каждое качество ранее сформированное может проявиться у военнослужащего при изменении условий деятельности (погоды, рельефа местности, видимости, огневого воздействия и др.), особенно при переходе к ведению реального боя. Есть очень много примеров, когда воин успешно поражает мишень на учебных занятиях и далеко не лучшим образом ведет стрельбу при изменении условий боя, когда пассивно-оборонительные рефлексы фактически способствуют неадекватному обстановке поведению воина и снижает результативность боевой деятельности.

То есть фактор новизны порой играет решающую роль в проявлении у человека ранее сформированных качеств, а значит в выполнении упражнения. И задача состоит в том, чтобы еще в мирное время, в ходе обучения и воспитания, предусмотреть и поставить обучаемого в такие условия, в которых будут выработаны необходимые для выполнения боевой задачи психологические качества. Другими словами, в ходе повседневной учебно-боевой подготовки до минимума сократить все то новое, неизвестное, с чем человек может встретиться в бою.

Каковы психологические механизмы психологической подготовки? За счет каких внутренних и внешних воздействий на психику военнослужащего осуществляется ее влияние? На эти и другие вопросы можно получить ответ, если подойти к пониманию основной теоретической и практической задачи психологической подготовки это целенаправленное формирование и закрепление у военнослужащих психических образов модели их предстоящих или будущих действий. И логика здесь должна быть такова чем большее количество предстоящих психических образов максимально соответствующих боевой обстановке мы сформируем у военнослужащего, тем меньше вероятность его попадания в ситуацию неопределенности, неизвестности, которая как правило влечет за собой срабатывание у человека пассивно-оборонительного рефлекса, а следовательно неадекватные действия.

Для большего понимания этого вопроса, рассмотрим, что по существу представляет собой психический образ действия?

Психический образ, или другими словами, что человек увидел, услышал, пережил и т. д. представляет собой не что иное как психологическую модель действия (боя) в сознании воина. Это не снимок на котором запечатлена какая либо ситуация, а значительно большее. Это достаточно сложный во времени процесс отражения не только объективной действительности, но и воссоздание ранее пережитых, увиденных и т. д. образов, с целью построения будущей деятельности воина, адекватной реально сложившейся ситуации. Регулятором такой деятельности выступают мотивы и потребности военнослужащего, его установка, а операциональной структурой – профессиональные действия. То есть методологически будет верным, если мы в ходе всей повседневной деятельности по организации психологической подготовки свои условия будем направлять на формирование как понятийной, так и образной основ модели предстоящих действий.

При этом очень важно учитывать, что образ выполнения того или иного действия определяется как его предметным содержанием (куда, как, с кем идти, что взять с собой), так и его значимостью для военнослужащего (а надо ли туда идти). Можно прекрасно быть подготовленным в профессиональном отношении с точки зрения умения водить, летать, осуществлять походы и т. д., иметь достаточно развитые профессиональные качества, но если не будут развита понятийная основа модели предстоящих действий, являющаяся первоосновой смысловой установки на поведение в бою, с большой достоверностью можно утверждать, что с должной эффективностью задание выполнено не будет.

В этой связи при организации психологической подготовки важно исходить из принципа опережающего формирование понятийной основы модели боевых действий по отношению к образной. Это значит, что любой замысел в реализации психологической подготовки должен получать свое начало посредством активизации убеждений в необходимости и важности поставленных задач, закреплении мотивационных установок, накопления представлений об условиях боя и т. д. В этих целях может широко применяться оправдавшие себя методы психологической подготовки связанные в основном со словесным, устным воздействием командиров, других специалистов на психику личного состава – убеждение, внушение и т. д.

Однако одной только установки для решения задач психологической подготовки крайне недостаточно. Успешность действий воина во многом зависит от того, насколько сформированные у него психические образы соответствуют реальной действительности. Для этого воин должен чувственно наполнить психический образ модели боевой работы: выполнять практически действия в ходе тренировок, учений, стрельб, пусков ракет днем и ночью. В этих условиях можно широко использовать методы позволяющие закрепить образную основу модели боя посредством закалки необходимых профессионально важных качеств. Они могут включать в себя: упражнения и тренировки на специальных тренажерах, имитаторах, учебных полях, на аэродромах; физические и спортивные упражнения по преодолению специальных полос препятствий, заграждений, завалов, водных рубежей; специальные спортивные игры и состязания; психологические упражнения для целенаправленного развития познавательных, эмоциональных и волевых качеств; психологический тренинг по сколачиванию коллектива, формированию совместимости, коллективизма, взаимозаменяемости и др.

В науке сформировалось значительное число различных подходов к пониманию организации и проведению психологической подготовки. Не ставя задачу их анализа, мы исходили из того, что психологическая подготовка осуществляется в ходе воспитания (воспитательными структурами), обучения (органами боевой подготовки) и при проведении мероприятий собственно психологической подготовки. Учитывая то обстоятельство, что обучение, воспитание и собственно психологическая подготовка тесно между собой взаимосвязаны и взаимообусловлены, очень важно рассмотреть, каковы же качества, свойства, психические процессы и состояния формируются в каждой из перечисленных областей.

Осуществляя самый общий анализ, мы можем констатировать, что в процессе воспитания у военнослужащих вырабатываются навыки и привычки поведения в различных условиях, а, следовательно, развиваются волевые качества; осуществляется развитие эмоционально-волевой сферы личности и ее адаптации к новым условиям; военнослужащие целенаправленно ориентируются на преодоление возможных трудностей в боевых условиях, им прививается стойкость, отвага, храбрость, мужество, убежденность в правоте своих действий и др.

В процессе обучения формируются и закаляются необходимые для успешной защиты Отечества морально-боевые качества и чувства (то же мужество, стойкость, смелость, решительность, инициативность, готовность к бою, чувство коллективизма), активизируются мотивационные установки; посредством накопления соответствующих знаний, формируются представления о современном бое, а закрепление навыков и умений способствует развитию психологической готовности, устойчивости и др.

Однако сводить психологическую подготовку только к обучению и воспитанию было бы неверным. Обучение и воспитание гораздо шире по решаемым задачам, чем психологическая подготовка. Существует целый ряд таких задач, особенно по формированию, развитию и закалке необходимых для выполнения боя психологических и специальных качеств, которые могут быть решены только в процессе психологической подготовки. Например, закрепление и развитие навыков и умений, необходимых для выполнения конкретной задачи; активизация черт познавательных процессов, мотивов, способностей, характерных для того или иного военного специалиста, или таких специальных качеств бойца как осмотрительность, глазомер, мышление, координация движений, устойчивость к перегрузке и др.

То есть, наряду с обучением и воспитанием, в процессе которых частично осуществляется психологическая подготовка, решается ряд задач, позволяющих нам сделать вывод, что она является самостоятельной, имеет свои пути, средства, формы и методы (аутотренинг, накопление представлений о ситуациях боя и адаптация к ним, психокоррекция, психореабилитация и др.). Именно данное обстоятельство зачастую вносит некоторую неопределенность в вопросы, касающиеся организации психологической подготовки.

В этой связи очень четко важно различать содержание общей, специальной и целевой психологической подготовки. Так, в ходе общей психологической подготовки, которая осуществляется в процессе обучения и воспитания, формируются необходимые для боя профессионально важные качества (мужество, героизм, храбрость и др.), которые должны соответствовать общим целевым установкам и требованиям, предъявляемым к личному составу.

Специальная психологическая подготовка менее связана с обучением и воспитанием и более приближена к самостоятельной психологической подготовке к выполнению поставленной задачи. Ей в большей мере присущи специфические методы (тренажи, идеомоторные тренировки, изучение основных признаков целей и др.). В ходе специальной психологической подготовки решаются вопросы по осознанию боевой задачи, убеждению воинов в необходимости беспрекословного ее выполнения, активизации в этих целях готовности и других, специфических профессионально важных качеств. Именно в ходе специальной психологической подготовки в наибольшей мере решаются вопросы по снижению элементов неизвестности в общей системе предстоящих действий, формируются и активизируются специфические качества необходимые именно для выполнения данной задачи.
Целевая психологическая подготовка проводится к конкретному бою, к конкретному полету, походу, пуску и т. д. Она наименее связана с обучением и направлена на подъем активности личного состава, мобилизацию его психики на выполнение поставленной задачи.

§ 2.3 Организация общевойсковой психологической подготовки

Основными направлениями психологической подготовки военнослужащих являются: формирование у воинов научно-обоснованных знаний о боевых действиях, представлений о будущей войне, убеждений, готовности к подвигу, совершению самоотверженных поступков во имя победы над врагом; повышение уровня психологической устойчивости и выносливости военнослужащих, выработка непритязательности, неприхотливости, умеренности в желаниях и потребностях; привитие доверия к командирам и начальникам, установки на беспрекословное повиновение и послушание, благонадежности и лояльности к политике государства; снижение психических травм, повышение уровня профессиональных и боевых навыков и умений, физиологической и психологической выносливости военнослужащих.

Эффективность проводимой работы будет во многом зависеть от того, насколько пунктуально будут соблюдаться принципы психологического моделирования противоборства с противником; профессионально-тактической обусловленности содержания психологической подготовки решаемым задачам в различных видах Вооруженных Сил и родах войск, обеспечения безопасности действий в ходе выполнения упражнений и тренировок. Кроме того очень важно соблюдать психологическое соответствие учебных и боевых задач; проблемность создаваемых учебно-боевых ситуаций; психологическое противоборство моделирующее адекватность психических состояний и действий условиям боя.

Невольно возникает вопрос – кто и где будет осуществлять подобную содержательную работу по организации психологической подготовки? В существующих ныне нормативно-правовых документах регламентирующих проведение психологической подготовки подчеркивается, что ее организация возложена как на психологов находящихся в структурах боевой подготовки, так и на психологов воспитательных структур.

Накопленный опыт работы показывает, что результативность деятельности офицеров-психологов органов боевой подготовки выше там, где основное их внимание сосредотачивается на осуществлении психологического анализа видов боевой деятельности; выработке рекомендаций по формированию необходимых профессионально важных качеств в процессе боевой учебы; разработке психологических моделей занятий, учений, маневров и выработке предложений командирам по созданию оптимальных уровней психической напряженности личного состава средствами имитации психологических факторов боя, созданию в частях учебно-материальной базы психологической подготовки – тренажеров, учебных мест, полигонов, стрельбищ и др. Изложенный опыт работы позволяет целенаправленно и эффективно решать задачи психологической подготовки.

Что же касается офицеров психологов воспитательных структур, то свою работу в области психологической подготовки фактически строят в тесном взаимодействии с органами боевой подготовки, руководствуясь при этом функциональными обязанностями, в частности положением «… принимать участие в психологической подготовке личного состава и ведению боя, решению учебно-боевых и других задач, осуществлять мероприятия по поддержанию их психологической устойчивости». При этом важно отметить, что в основном звене, где осуществляется психологическая подготовка, в батальоне (полку), вся работа по ее организации и проведению возложена на психолога батальона (полка).

Учитывая важность и недостаточную разработанность подходов к организации психологической подготовки в полковом звене есть необходимость более подробно изложить методику ее проведения, уделив особое внимание вопросу внедрения психологических элементов в процессе боевой подготовки.

Передовой опыт в войсках показывает, что психологическая модель современного боя создается путем:

• Использования различных средств имитации (учебные ВВ, имитаторы ядерного взрыва, учебные рецептуры ОВ, имитационные гранаты и фугасы, взрывпакеты, дымовые шашки, ракеты (сигнальные), огнесмеси, холостые патроны и т. д.).

• Трансляции записей шумовых эффектов боя (выстрелы танков, орудий, разрывы снарядов, мин, звуков низко летающих самолетов и т. д.).

• Создание пожаров, макетов поврежденной техники, всевозможных инженерных заграждений и препятствий, применяемых внезапно (имитационные минные поля, проволочные и мало заметные ограждения, рвы, ловушки, завалы, баррикады, разрушенные участки дорог и мостов).

• Организация реального противодействия противника (подготовленная группа личного состава, двухсторонняя игра силами двух взводов и др.).

Осуществляя различные композиции вышеперечисленных средств, в зависимости от решаемых задач, вида вооружения и рода войск, психолог, совместно с офицерами органов боевой подготовки, командирами и штабами может осознанно вводить в процесс учебно-боевой деятельности различные психологические факторы, способные вызывать как позитивную активность воина, так и отрицательные психические явления. Так создание угрозы для жизни личного состава сопровождается действием фактора опасности, реальное огневое воздействие – внезапности, дефицит информации – неопределенности, осуществление незапланированных действий – новизной обстановки и др. Умелое продуманное введение в учебный процесс указанных факторов позволяет реально смоделировать отдельные элементы современного боя, а следовательно решать задачи психологической подготовки.

Для убедительности и практического закрепления изложенных теоретических посылок рассмотрим процесс психологической подготовки личного состава на примере проведения занятий по вождению боевых машин и в ходе тактической подготовки.

Основными задачами психологической подготовки личного состава при обучении вождению боевых машин являются:

• преодоление отрицательного воздействия длительного пребывания в специфических условиях движущейся машины на сохранение внимательности и быстроты реакции при управлении машиной;

• формирование волевых качеств, необходимых для успешного вождения боевых машин в условиях местности и обстановки, а также для смелого преодоления различных препятствий и заграждений;

• преодоления у личного состава «водобоязни» при вождении боевых машин через водные преграды.

Успешное решение этих задач опосредовано точным выполнением требований наставления по правилам вождения боевых машин, Курса вождения, Руководства по обучению преодолению водных преград; целеустремленными и настойчивыми действиями обучаемых, созданием на занятиях по вождению сложной обстановки, приближенной к условиям реальной боевой действительности; увеличением времени непрерывного пребывания обучаемых в движущейся машине; выполнением упражнений после получения большой физической нагрузки; выбором участков и маршрутов, требующих большого напряжения по управлению машиной; постановкой специальных задач по наблюдению в движении, а также постоянным совершенствованием приобретенных навыков и качеств в ходе тактических занятий, учений, стрельб и других выходов в поле.

Психологическая подготовка личного состава в процессе повседневной боевой учебы осуществляется посредством отработки на каждом занятии определенных элементов психологической закалки воинов. Их развитие в обязательном порядке включается в план проведения занятий. Так, например, для формирования понятийной основы модели предстоящих действий (боя) в ходе занятий по тактической подготовке целесообразно поставить следующие цели:

• в процессе обучения: ознакомление личного состава с боевой техникой части;

• наглядный показ превосходства нашей техники над техникой противника, возможностей вооружения и боевой техники по защите от оружия массового поражения.

На данном занятии цели психологической подготовки можно достичь путем: оформления стенда сравнительных ТТХ нашей техники и вооружения и аналогичной техники противника; реальными действиями подготовленных экипажей, расчетов и личного состава в условиях применения учебных рецептур; показными стрельбами из штатного вооружения: выполнением индивидуальной стрельбы, стрельбы в составе отделения и взвода.

Аналогично продумывают элементы психологической закалки личного состава на каждом занятии по всем учебным дисциплинам.

Основная тяжесть решения задач психологической подготовки, в частности по формированию образной основы модели боя, ложится на занятия по тактической и огневой подготовке (для механиков-водителей – на занятиях по вождению). В ходе боевой учебы в план проведения занятий необходимо включать отработку элементов психологической закалки личного состава, посредством формирования понятийной и образной основы модели. В качестве модели рассмотрим тематику и цели психологической закалки в ходе тактической подготовки.

Занятия 1–2. «Действия при подъеме по тревоге». На занятии важно разъяснить сущность психологических требований к воину при данном виде действий; провести тренировку личного состава по внезапному подъему по боевой тревоге и объявлению сбора во внеурочное время (через 1–1,5 часа после отбоя, среди ночи, за 1–1, 5 часа до подъема, в ходе выполнения других задач в течение дневного времени).

Занятия 3. «Действия солдата (мотострелка) в бою». Ознакомить личный состав с психологическими качествами, необходимыми в современном бою, раскрыть сущность психологической подготовки отделения, расчета, экипажа, ее содержание.

Занятия 4. Организовать: наличие реального, активно противодействующего противника (группа личного состава); создать модель современного боя с помощью имитационных средств, шумовых, звуковых и световых эффектов; выполнить упражнение по атаке реального противника, рукопашному бою в траншее; отработать действия, предусмотренные планом занятия после физической нагрузки (марш-бросок от места постоянной дислокации до учебного поля).

Занятия 5. Выполнить: действия в условиях применения учебных рецептур ОВ; имитацию ядерно го взрыва и действия при нем: рукопашный бой с реальным противником, тренировку в борьбе с зажигательными средствами, тушение реальных очагов пожара на макетах боевой техники и местности.

В процессе отработки темы «Борьба с танками, бронемашинами и ПТС вероятного противника» осуществить:

Занятие 1. Акцентирование внимания на уязвимых местах техники противника, на непоражаемых участках при стрельбе из пушки и пулемета (специально подготовленные плакаты).

Занятие 2.

Демонстрационный показ уязвимых мест бронетехники и непоражаемых участков при стрельбе из нее на реальных объектах (макетах); отработку и показ упражнения по овладению методами и приемами борьбы с бронетехникой при реальной обкатке личного состава; имитацию огневого воздействия противника с помощью имитационных средств (взрывпакеты, огнесмесь).

В процессе полевого выхода отработать комплексное использование всех средств психологической закалки, применяемых на предыдущих занятиях (создание модели современного боя, наличие реального активно противодействующего противника; использование учебных рецептур СВ; создание очагов пожаров и т. д.). В частности, в ходе наступления:

1) с личным составом подразделений отработать действия:

• в условиях активной имитации противника (взрывы, стрельба холостыми патронами);

• при наличии реального противника (часть личного состава), противодействующего наступающим;

• при преодолении имитационных полей (минных);

• в условиях применения учебных рецептур ОВ;

• стрельбу холостыми выстрелами, снарядами из БМП через голову наступающих;

• в средствах индивидуальной защиты.

На очередном занятии – действия при наличии реально противодействующего противника; имитацию ночного боя с помощью шумовых, звуковых, световых эффектов;

2) для танковых подразделений:

• упражнение в преодолении имитационных минных полей, минно-взрывных заграждений;

• организовать наличие реального активно обороняющегося противника;

• создать модель современного наступательного боя с помощью имитационных средств;

• выполнить действия в средствах защиты с применением учебных рецептур ОВ.

При отработке темы «Отделение (танк, БМП) в обороне» на первых двух занятиях целесообразно: разъяснить личному составу психологические особенности ведения оборонительного боя; раскрыть сущность психологических качеств, необходимых воину в обороне, довести до него особенности действия вероятного противника в наступательном бою, его сильные и слабые стороны. Причем:

а) для мотострелковых подразделений -

• организовать действия в условиях реального применения учебных рецептур ОВ, средств имитации ядерного взрыва, с обозначением противника (частью личного состава, муляжами, имитаций);

• выполнить активные действия наступающего противника (вариант двухсторонней игры) с реальным инженерным оборудованием огневой позиции отделения.

На последующих занятиях создать модель ночного боя с реальным противником при использовании шумовых, звуковых и световых эффектов; выполнить упражнения по отработке способов борьбы с зажигательными средствами, тушением очагов пожаров ночью;

б) для танковых подразделений -

• создать модель оборонительного боя с помощью имитационных средств, шумовых, звуковых и световых эффектов,

• имитировать наличие реального наступающего противника (часть личного состава или другой взвод роты),

• нанесение удара и выполнение боевых задач в средствах защиты,

• борьбу с очагами пожаров на местах техники и на местности ночью, а также имитацию потерь в живой силе (муляжи убитых, раненых), извлечение раненых из танка, оказание им помощи.

При отработке темы «Отделение (танк. БМП) в походном охранении и на марше» необходимо разъяснять сущность психологических качеств, необходимых личному составу для успешного выполнения боевых задач в походном охранении и на марше; выполнить упражнение в реальных действиях по преодолению заграждений и зон заражения учебными рецептурами ОВ; организовать действия реального противника в виде диверсионных групп; отработать навыки проведения дозиметрического контроля и частичной специальной обработки при встрече и ведении боя с реально противодействующим противником в условиях: действий при преодолении учебных минных полей, минно-взрывных заграждений; борьбы с зажигательными средствами, тушения очагов пожаров на макетах техники; стрельбы холостыми выстрелами через голову наступающего личного состава; преодоления водных преград.

Таковы элементы психологической подготовки военнослужащих в процессе практических занятий по тактике. Аналогичным образом можно было бы представить перечень мероприятий и рекомендаций внедрения элементов психологической подготовки при проведении других видов занятий. В каждом виде Вооруженных Сил, роде войск, а, в конечном счете, и в каждой части, подразделении имеются свои специфические особенности организации и проведении психологической подготовки. Рецептов на каждый отдельный случай предусмотреть очень трудно, а фактически невозможно. В этом смысле очень большое поле деятельности, раскрывается перед психологами батальонов (полков). Только инициатива, творчество, большая компетентность и знание решаемых личным составом задач позволяет успешно организовать и проводить работу по психологической подготовке личного состава.

При этом, психологу, совместно с командирами и офицерами, отвечающими за организацию боевой подготовки, необходимо постоянно помнить, что практическая реализация принципов психологической подготовки достигается, если будут обеспечены: высокий темп действий днем и ночью в сложных погодных условиях (дождь, туман, снегопад, гололед, песчаные бури); быстрая и резкая смена тактической обстановки в ходе занятий; стрельба из всех видов стрелкового оружия; обкатка танками и БМП, форсирование водных преград, преодоление зон заражений, борьба с пожарами; длительное пребывание в средствах защиты от ОМП; ведение борьбы с танками, с низколетающими воздушными целями, с десантами и диверсионными группами противника.

Изложенный подход к организации и проведению психологической подготовки военнослужащих является это лишь моделью. Могут быть различные методические приемы, которые существенно обогатят содержание проводимой работы по подготовке психики воина к бою.

Большинство современных методик психологической подготовки рассчитаны на воспитание вдумчивых и сообразительных воинов, чья способность к адаптации сочеталась бы с высоким интеллектом и личной отвагой.
За последние годы солдатам в ходе миротворческих и гуманитарных операций приходилось сталкиваться с парадоксальной и психологически тяжёлой ситуацией, когда нет возможности использовать оружие по прямому назначению, даже в тех случаях, когда представители гражданского населения совершают тяжкие преступления.

Глава 3. Психологическая подготовка воина специального подразделения

Войска специального назначения – это подразделения, созданные для выполнения боевых задач, непосильных обыкновенному солдату. Психологические методы ведения войны обуславливают повышенные требования к солдатам спецподразделений, которые должны отличаться не только высоким уровнем интеллекта, но и сверхчеловеческой выносливостью по выполнению возложенных на них сверхзадач. Например, американский спецназовец (вАв) должен владеть одним-двумя иностранными языками и

прикладными военными дисциплинами, такими, как связь, взрывное дело, военная медицина, прыжки с парашютом, ныряние и меткая стрельба.

Выделяют следующие основные критерии психологического отбора воина элитного подразделения:

• интеллект и образование – интеллект не ниже 1(5 – 91, а образование не ниже среднего;

• самообладание, выдержка и постоянная готовность к действиям – испытание на «непотопляемость» в морском спецназе ВМС США;

• «беспощадность» при способности контролировать уровень собственной агрессивности;

• физическая и психическая выносливость;

• гибкость – свобода от стереотипов;

§ 3.1 Психологическое обеспечение подготовки к специальным операциям

Система психологического обеспечения подготовки к специальным операциям представляет собой ряд взаимосвязанных этапов:

• оценка и прогнозирование психологических факторов специальных операций, которые позволяют непрерывно отслеживать динамику психологического состояния всех участников специальной операции, прогнозировать и оценивать психогенные потери среди военнослужащих;

• психологическая работа по подбору и комплектованию боевых групп, на основе профессионально важных качеств и психологической совместимости;

• целевая психологическая подготовка, направленная на формирование у бойцов боевых групп установок на решение конкретных задач специальной операции, выработку системы специальных знаний, навыков, умений, а так же стереотипов поведения в условиях специальной операции, обуславливающих эффективность служебно-боевой деятельности при проведении специальных операций;

• оптимизация межгрупповой адаптации, на основе сближения стандартных и ключевых компетенций боевых групп, приведения их профессионального поведения к моделям боевого поведения наиболее успешных подразделений внутренних войск.

На этапе подготовки к специальной операции необходимо проводить мероприятия психологической помощи, направленные на обеспечение успешного преодоления военнослужащими психогенных факторов специальной операции, сохранение их психического здоровья и боеспособности, посредством актуализации имеющихся и создания дополнительных психологических ресурсов, обеспечивающих активные действия военнослужащих при достижении целей специальной операции.

Подбор бойцов боевых групп с учетом профессиональной пригодности, детерминированной уровнем развития профессионально важных качеств, профессиональной подготовленностью, волевым и мотивационным настроем; комплектование боевых групп на основе сходства личностного фактора «тревожность-адаптивность» и различия личностного фактора «лидерство-подчинение», обеспечивающих психологическую совместимость позволяет значительно повысить эффективность служебно-боевой деятельности при проведении специальной операции по разоружению и ликвидации незаконных вооруженных формирований или других боевых задач.

Применение тренинга межгрупповой адаптации для управления и самоуправления межгрупповой адаптацией боевых групп является достаточно эффективной технологией, повышающей эффективность служебно-боевой деятельности при проведении специальных операций по разоружению и ликвидации незаконных вооруженных формирований. Тренинг межгрупповой адаптации направлен на сближение стандартных и ключевых компетенций боевых групп, приведения их профессионального поведения к моделям боевого поведения наиболее успешных подразделений.

Выполнения всего комплекса мероприятий психологического обеспечения подготовки к специальной операции позволит повысить эффективность служебно-боевой деятельности при проведении специальных операций.

Таким образом, научное психологическое сообщество обоснованно выделило среди различных видов обеспечения деятельности психологическое обеспечение, как одно из основных мер по повышению эффективности этой деятельности. Изучение проблемы психологического обеспечения различных видов деятельности отечественными и зарубежными психологами, научные изыскания в этой области военных психологов детерминировало появление методологических, теоретических и эмпирических оснований позволяющих разработать теорию психологического обеспечения подготовки к специальным операциям.

Психологическое обеспечение подготовки к специальным операциям – это комплекс мероприятий, проводимых командирами, начальниками, офицерами воспитательных структур, медицинскими работниками и военными психологами с потенциальными участниками специальных операций направленный на диагностику профессионально важных качеств в процессе подбора бойцов боевых групп, комплектование элементов боевого порядка с учетом психологической совместимости военнослужащих, меж-групповую адаптацию и целевую психологическую подготовку.

Данные мероприятия направлены на определение профессиональной пригодности, в зависимости от уровня развития профессионально значимых качеств, психологической готовности, волевого и мотивационного настроя и нервно-психической устойчивости военнослужащих, а так же на управление потенциалом личности и коллектива боевых групп с целью преодоления влияния психогенных факторов специальной операции и сохранение их психического здоровья в интересах выполнения служебно-боевых задач специальной операции.

Основными психологическими факторами, влияющими на эффективность служебно-боевой деятельности при проведении специальных операций являются: профессиональная пригодность, психологическая совместимость и межгрупповая адаптация.

Повышение эффективности служебно-боевой деятельности при проведении специальной операции достигается за счет подбора и комплектования боевых групп в зависимости от уровня развития общих и частных профессионально важных качеств: сенсорно-гностических («операторский» класс) и моторно-волевых профессионально важных качеств (класс «специального назначения») военнослужащих, соответствующих конкретной боевой группе; психологической совместимости, на основе сходства личностного фактора «тревожность-адаптивность» и различия личностного фактора «лидерство-подчинение»; а так же за счет учета психологической готовности и нервно-психологической устойчивости бойцов боевых групп.

Для достижения высокого уровня межгрупповой адаптивности необходимо проведение мероприятий межгрупповой адаптации. Одной из достаточно эффективных технологий повышения межгруппового взаимодействия является тренинг межгрупповой адаптации. Тренинг межгрупповой адаптации направлен на сближение стандартных и ключевых компетенций боевых групп, приведение их профессионального поведения к моделям боевого поведения наиболее успешных подразделений.

Система психологического обеспечения подготовки к специальным операциям включает оценку психологических факторов специальной операции, подбор военнослужащих и комплектование боевых групп на основе уровня профессиональной пригодности и психологической совместимости, целевую психологическую подготовку к специальной операции и технологию управления межгрупповой адаптацией боевых групп.

§ 3.2 Психологическая подготовка разведывательных подразделений войск специального назначения

«Значение тайной разведки при скоротечности будущих войн и распространении их буквально на все области деятельности народов, не исключая и психической, должно еще более возрасти»

Генерального штаба РИА генерал-майор Н. С. Батюшин.

Военная разведка, в зависимости от целей, масштаба деятельности и характера выполняемых задач подразделяется на 1) стратегическую; 2) оперативно-тактическую; 3) тактическую.

В зависимости от сферы действия, привлекаемых сил и средств военная разведка делится на пять видов:

• Наземная;

• Воздушная;

• Морская;

• Космическая;

• Специальная.

В свою очередь, тактическая разведка сухопутных войск делится на наземную и воздушную.

Способами ведения войсковой разведки являются: наблюдение, подслушивание, поиск, налёт, засада, разведка боем.

Разведка является одним из основных видов боевого обеспечения. В Воздушно-десантных войсках разведка силами подразделения ведётся сразу же после выброски или высадки их в тыл противника. Основные требования к разведке: непрерывность, активность, целеустремлённость, своевременность и достоверность разведывательных сведений, а также точность определения координат разведывательных объектов и целей. Основным способом ведения разведки подразделениями Воздушно-десантных войск является наблюдение, которое организуется во всех видах боевой деятельности войск и ведётся непрерывно лично командирами подразделений, специально назначенными наблюдателями и всем личным составом.

Успех в современном бою достигается умелыми и решительными действиями, как отдельных воинов, так и подразделений, в составе которых они действуют. Поэтому подготовка отделения и взвода во многом зависит от уровня подготовленности каждого разведчика, входящего в их состав. При этом процесс одиночной подготовки с точки зрения выработки у обучаемых твёрдых навыков в выполнении приёмов и способов действий на поле боя должен сочетаться с воспитанием у разведчиков высоких боевых и морально-психологических качеств, сильной воли, настойчивости, активности и решительности в достижении целей, стойкости и упорства, с развитием военной хитрости и смекалки при действиях в разведке, а также способность. Стойко переносить все тяготы и лишения боевой действительности.

Требования и рекомендации по подбору личного состава в разведывательные подразделения

В разведывательные подразделения необходим тщательный подбор личного состава, отличающегося физическим здоровьем, смелостью и находчивостью. Такой подбор целесообразно начинать с изучения документов вновь прибывшего пополнения, только после этого можно знакомиться с намеченными кандидатами. В ходе беседы необходимо установить желание военнослужащего служить в разведке.

При подборе солдат изучаются их физическое развитие, волевые, моральные качества, а также ряд других качеств, присущих разведчику.

Для более качественного изучения кандидатов рекомендуется применять специальные тесты.

При проведении теста на зрительную память (наблюдательность) кандидат в течение 15 сек запоминает рисунок, на котором в произвольном порядке изображены семь простых геометрических фигур.

В последующие 30 сек он должен воспроизвести их на бланке, заранее расчерченном на 16 клеток. Если фигура воспроизведена правильно, кандидату даётся один балл, если правильно указано её место, но перепутана фигура – полбалла. Рекомендуется иметь комплект из четырёх плакатов: два для тренировки и два контрольных. Тест проводится в спокойном состоянии и после физической нагрузки (кросса, марш-броска).

Считается, что у молодого солдата, набравшего 4 – 4,5 балла до нагрузки и 3 – 3,5 балла после нагрузки (через 10

– 15 мин), зрительная память развита достаточна и её можно развивать в процессе обучения. У подготовленных солдат эти показатели выше.

Тест на оперативную память (сообразительность) включает два ряда по десять пятизначных чисел в каждом. Кандидату называется число (по цифрам), делается пауза 10 сек, в течение которой он должен сложить первую цифру со второй, вторую с третьей, третью с четвёртой, четвёртую с пятой и полученные суммы записать столбиком. Затем называется следующее число, делается пауза и т. д.

Например:

36271 50312 41180 22053 16221 61215 31604 27152 71224 42132

51352 40713 61152 40617 51136 90351 41426 71815 34261 43516

Ответы готовятся заранее, чтобы можно было быстро проконтролировать правильность записи испытуемых.

Хорошим результатом считается 30 – 35 правильно записанных сумм.

Этот тест нужно сначала разъяснить, а затем провести несколько тренировок. Контрольное задание выполняется в два этапа: десять чисел в спокойном состоянии и десять чисел через 10–15 мин после физической нагрузки. Перед выполнением контрольного задания проводится инструктаж:
«Предъявляется контрольное задание. Вы должны его выполнить лучше тренировочных хотя бы на одну-две суммы. Если сумеете это сделать, значит, у вас хорошая эмоциональная устойчивость. Если у вас слабая воля и низкая эмоциональная устойчивость, то, чем больше вы будете стараться, тем ниже будет результат. Приготовьтесь. Осталось 10 сек…, 5 сек… Начали: 3,6,2,7,1».
Делается пауза 10 сек для записи сумм.

«Продолжаем: 5,0,3, 1,2» и т. д.

У солдат последнего периода службы и у солдат, прибывших на пополнение, прошедших психологическую адаптацию в здоровом воинском коллективе, показатели оперативной памяти в спокойном состоянии и после физической нагрузки почти одинаковы и должны составлять 30 – 35 правильно записанных сумм. У нетренированных солдат показатели после нагрузки обычно снижаются до 20 – 25 сумм. Этот показатель можно считать неплохим.

Для медико-психологической оценки и выявления предрасположенности к расстройствам адаптации используется тест ВМА «Прогноз».

Шкалы: уровень нервно-психической устойчивости

Назначение теста

Методика разработана в Российской ВМА и предназначена для первоначального выделения лиц с признаками нервно-психической неустойчивости. Она позволяет выявить отдельные предболезненные признаки личностных нарушений, а также оценить вероятность их развития и проявлений в поведении и деятельности человека.
Необходимо в течение 30 минут ответить на 84 вопроса «да» или «нет». Анализ ответов может уточнить отдельные биографические сведения, особенности поведения и состояния психической деятельности в различных ситуациях.
Инструкция к тесту

Вам предлагается тест из 84 вопросов, на каждый из которых Вам необходимо ответить «да» или «нет». Предлагаемые вопросы касаются Вашего самочувствия, поведения или характера. «Правильных» или «неправильных» ответов здесь нет, поэтому не старайтесь долго их обдумывать – отвечайте, исходя из того, что больше соответствует Вашему состоянию или представлениям о самом себе. Если Ваш ответ положительный, то закрасьте прямоугольник с ответом «да» над номером соответствующего вопроса; если ответ отрицательный, то закрасьте прямоугольник с ответом «нет». Если Вы затрудняетесь с ответом, то закрасьте оба прямоугольника, что соответствует ответу «не знаю».
На выполнение задания отводится 30 минут.
Вопросы теста «ПРОГНОЗ»

1. Иногда мне в голову приходят такие нехорошие мысли, что лучше о. них никому не рассказывать.

2. Запоры у меня бывают редко (или не бывают совсем).

3. Временами у меня бывают приступы смеха или плача, с которыми я никак не могу справиться.

4. Бывают случаи, что я не сдерживаю своих обещаний.

5. У меня часто болит голова.

6. Иногда я говорю неправду.

7. Раз в неделю или чаще я безо всякой видимой причины ощущаю жар во всем теле.

8. Бывало, что я говорил о вещах, в которых не разбираюсь.

9. Бывает, что я сержусь.

10. Теперь мне трудно надеяться на то, что я чего-нибудь добьюсь в жизни.

11. Бывает, что я откладываю на завтра то, что нужно сделать сегодня.

12. Я охотно принимаю участие в собраниях и других общественных мероприятиях.

13. Самая трудная борьба для меня – борьба с самим собой.

14. Мышечные судорога и подергивания у меня бывают редко (или не бывают совсем).

15. Иногда, когда я неважно себя чувствую, я бываю раздражительным.

16. Я довольно безразличен к тому, что со мной будет.

17. В гостях я держусь за столом лучше, чем дома.

18. Если мне не грозит штраф и машин поблизости нет, я могу перейти улицу там, где мне хочется, а не там, где положено.

19. Я считаю, что моя семейная жизнь такая же хорошая, как у большинства моих знакомых.

20. Мне часто говорят, что я вспыльчив.

21. В детстве у меня была такая компания, где все старались всегда и во всем стоять друг за друга.

22. В игре я предпочитаю выигрывать.

23. Последние несколько лет большую часть времени я чувствую себя хорошо.

24. Сейчас мой вес постоянен (я не полнею и не худею).

25. Мне приятно иметь среди своих знакомых значительных друзей, это как бы придает мне вес в собственных глазах.

26. Я был бы довольно спокоен, если бы у кого-нибудь из моей семьи были неприятности.

27. С моим рассудком творится что-то неладное.

28. Меня беспокоят сексуальные (половые) вопросы.

29. Когда я пытаюсь что-то сказать, то часто замечаю, что у меня дрожат руки.

30. Руки у меня такие же ловкие и проворные, как прежде.

31. Среди моих знакомых есть люди, которые мне не нравятся.

32. Думаю, что я человек обреченный.

33. Я ссорюсь с членами моей семьи очень редко.

34. Бывает, что я с кем-нибудь немного посплетничаю.

35. Часто я вижу сны, о которых лучше никому не рассказывать.

36. Бывает, что при обсуждении некоторых вопросов я особенно не задумываюсь, соглашаюсь с мнением других.

37. В школе я усваивал материал медленнее, чем другие.

38. Моя внешность меня в общем устраивает.

39. Я вполне уверен в себе.

40. Раз в неделю или чаще я бываю очень возбужденным или взволнованным.

41. Кто-то управляет моими мыслями.

42. Я ежедневно выпиваю необычно много воды.

43. Бывает, что неприличная или даже непристойная шутка вызывает у меня смех.

44. Счастливее всего я бываю, когда я один.

45. Кто-то пытается воздействовать на мои мысли.

46. Я люблю сказки Андерсена.

47. Даже среди людей я обычно чувствую себя одиноким.

48. Меня злит, когда меня торопят.

49. Меня легко привести в замешательство.

50. Я легко теряю терпение с людьми.

51. Часто мне хочется умереть.

52. Бывало, что я бросал начатое дело, так как боялся, что не справлюсь с ним.

53. Почти каждый день случается что-нибудь, что пугает меня.

54. К вопросам религии я отношусь равнодушно, она меня не занимает.

55. Приступы плохого настроения бывают у меня редко.

56. Я заслуживаю сурового наказания за свои поступки.

57. У меня были очень необычные мистические переживания.

58. Мои убеждения и взгляды непоколебимы.

59. У меня бывают периоды, когда из-за волнения я теряю сон.

60. Я человек нервный и легковозбудимый.

61. Мне кажется, что обоняние у меня такое же, как и у других (не хуже).

62. Все у меня получается плохо, не так, как надо.

63. Я почти всегда ощущаю сухость во рту.

64. Большую часть времени я чувствую себя усталым.

65. Иногда я чувствую, что близок к нервному срыву.

66. Меня очень раздражает, что я забываю, куда кладу вещи.

67. Я очень внимательно отношусь к тому, как я одеваюсь.

68. Приключенческие рассказы мне нравятся больше, чем рассказы о любви.

69. Мне очень трудно приспособиться к новым условиям жизни, работы, переход к любым новым условиям жизни, работы, учебы кажется невыносимо трудным.

70. Мне кажется, что по отношению именно ко мне особенно часто поступают несправедливо.

71. Я часто чувствую себя несправедливо обиженным.

72. Мое мнение часто не совпадает с мнением окружающих.

73. Я часто испытываю чувство усталости от жизни, и мне не хочется жить.

74. На меня обращают внимание чаще, чем на других.

75. У меня бывают головные боли и головокружения из-за переживаний.

76. Часто у меня бывают периоды, когда мне никого не хочется видеть.

77. Мне трудно проснуться в назначенный час.

78. Если в моих неудачах кто-то виноват, я не оставлю его безнаказанным.

79. В детстве я был капризным и раздражительным.

80. Мне известны случаи, когда мои родственники лечились у невропатологов, психиатров.

81. Иногда я принимаю валериану, элениум и другие успокаивающие средства.

82. Среди моих близких родственников есть лица, привлекавшиеся к уголовной ответственности.

83. У меня были приводы в милицию.
84. В школе я учился плохо, бывали случаи, когда меня хотели оставить (оставляли) на второй год.
Обработка и интерпретация результатов теста

Ключ к тесту

Показатель по шкале НПУ получают путем простого суммирования положительных и отрицательных ответов, совпадающих с «ключом».
Интерпретация результатов теста

Характеристика уровней НПУ по данным анкеты «Прогноз»

29 и более – высокая вероятность нервно-психических срывов. Необходимо дополнительное медицинское обследование психиатра и клинического психолога.

14-28 – нервно-психические срывы вероятны, особенно в экстремальных условиях. Необходимо учитывать этот факт при вынесении заключения о пригодности.
13 и менее – нервно-психические срывы маловероятны. При наличии других положительных данных можно рекомендовать на специальности, требующие повышенной НПУ.

Литература

1. Баранов А.Р., Маслак Ю.Г. Тактико-специальная подготовка войскового разведчика внутренних войск: Учебно-практическое пособие. – М.: Академический проект, 2006. – 368 с.

2. Пособие по войсковой разведке. Способы ведения разведки и тактика действий подразделений в разведке. М.: Военное издательство МО СССР, 1967. – 208 с.

3. Разведывательная подготовка подразделений воздушно-десантных войск. – М.: Военное издательство – МО РФ – Управление Командующего ВДВ, 1995. – 232 с.

4. Временный боевой устав разведывательных частей и подразделений сухопутных войск. – М.: Воениздат, 2000.

5. Одиночная подготовка разведчика: Учебно-методическое пособие. – М.: Воениздат, 1985.

6. Организация и ведение боя парашютно-десантными подразделениями в городе: Учебное пособие. – Рязань: РИВДВ, 1999.

7. Глебов В. Бандформирования: взгляд изнутри //Солдат удачи. – М., 2003. – № 2 (101).

Глава 4. Специальная психологическая подготовка бойцов спецназа

§ 4.1 Зеленые береты США: подготовка личного состава

Силы специального назначения, как трактуется в американских военных инструкциях, – стратегические многофункциональные силы, способные быстро реагировать на различные чрезвычайные ситуации в любой точке земного шара. Эти силы, известные как «зеленые береты», специально предназначены для ведения нетрадиционных войн на территории других стран посредством формирования, подготовки, вооружения и руководства местными повстанческими и партизанскими силами.

Именно поэтому для них важны знание иностранных (местных) языков и военно-страноведческая подготовка.

Основной организационной единицей сил специального назначения сухопутных войск является оперативный отряд "А" или, как его еще называют, команда «А». Типичная команда включает 12 спецназовцев:

• командир (капитан),

• отрядный техник (унтер-офицер),

• сержант-специалист по оперативным вопросам (мастер-сержант),

• сержант-помощник по оперативным вопросам и разведке (сержант 1-го класса),

• два сержанта-специалиста по оружию (сержант 1 – го класса и штаб-сержант),

• два сержанта-специалиста по инженерной подготовке (сержант 1-го класса и штаб-сержант),

• два сержанта-медицинских специалиста (сержант 1-го класса и штаб-сержант),

• два сержанта-специалиста по связи (сержант 1-го класса и штаб-сержант).

Подготовка американских спецназовцев включает в себя три важнейших этапа: оценка и отбор кандидатов, квалификационный курс сил спецназначения и языковая подготовка.

Первый этап – оценка и отбор кандидатов. Занимает по времени три недели. Кандидаты из числа американских военнослужащих, изъявивших желание вступить в силы специального назначения, откомандировываются в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина) в Центр и школу специальной войны американской армии им. Джона Ф. Кеннеди. В течение этих трех недель кандидатам запрещены все контакты с внешним миром, включая даже телефонные звонки семьям или друзьям. Цель этого этапа – отбор солдат, имеющих качества бойцов сил специального назначения.

На первой фазе этого этапа оцениваются физические качества, психологическая мотивация кандидатов и их способности противостоять стрессам. Программой предусматриваются: психологические тесты, оценка физического состояния, плавание, бег, полоса препятствий, марш-броски с полной выкладкой, военное ориентирование на местности. После первой фазы оценочная комиссия решает, кого из кандидатов допустить на вторую фазу испытаний.

Вторая фаза предполагает оценку лидерских и коллективистских качеств. Новая оценочная комиссия определяет, кто из кандидатов может быть допущен ко второму этапу подготовки спецназовцев.

В целом, этап оценки и отбора кандидатов считается достаточно сложным в плане физической нагрузки. При поступлении кандидаты должны набрать 206 баллов по единой шкале армейского теста физического состояния для возрастной группы 17–21 года, а также проплыть 50 метров в одежде и обуви. К концу первого этапа подготовки, то есть через три недели, кандидаты должны набрать не менее 220 баллов. По существующей статистике в ходе этапа отбора и оценки кандидатов отсеивается 50 % кандидатов.

Второй этап – квалификационный курс сил спецназначения.

К концу первого этапа подготовки «зеленых беретов» кандидаты определяются со своей будущей специальностью по четырем военно-учетным специальностям:

MOS 18В – специалист по вооружению

MOS 18С – специалист по инженерной подготовке

MOS 18Д – медицинский специалист

МОБ 18Е – специалист по связи.

Как правило, выбор будущей специальности осуществляется самим кандидатом, исходя из существующей потребности (разнарядки). Независимо от избранного профиля все кандидаты получают знания и практику во всех четырех военно-учетных специальностях, и с течением времени ветеран «зеленых беретов» в совершенстве овладевает всеми четырьмя специальностями.

По окончании всех тренировок и тестов первого этапа кандидаты возвращаются в свои части и ждут вызова на перевод в силы специального назначения. Обычно это длится от нескольких месяцев до года.

Продолжительность квалификационного курса сил спецназначения составляет 24 недели. Однако будущие специалисты-медики предварительно направляются на 31-недельные подготовительные курсы медицинской подготовки в Форт-Хьюстон (штат Техас), а специалисты-связисты – на 8-недельные подготовительные курсы в Форт-Брэгг.

Квалификационные курсы сил спецназначения состоят из двух основных фаз: тренировка по основной военно-учетной специальности (13 недель) и итоговая тренировка (9 недель). Все тренировки и учения проводятся в Форт-Брэгге.

В ходе тренировок по основным военно-учетным специальностям кандидаты осваивают следующие важнейшие аспекты:

• специалисты по оружию – тактика, применение противотанковых систем вооружения, стрелковое оружие всех типов американского и иностранного производства, стрельба из укрытий, переносные зенитные комплексы, система огня, управление огнем общевойскового боя;– специалисты по инженерной подготовке – строительные навыки, сооружение полевых укрытий, подрывные работы;

• специалисты-медики – травматология и хирургия;

• специалисты по связи – освоение всех систем связи и теоретические основы связи, практические тренировки по установлению и поддержанию связи в глобальном масштабе.

Во время второй фазы тренировок кандидаты совершенствуют свои знания и практические навыки в области выживания, навигации и ориентирования, тактики подразделений, авиационной поддержки операций, планировании операций, огневой подготовке. Кульминацией этой фазы и всего второго этапа тренировок в целом является учение по подготовке, планированию и осуществлению операции по поддержке партизан – учение «Робин Сэйдж» в лесных массивах штата Северная Каролина.

Учение проводится в составе реальных команд «А» на «враждебной местности». Курсанты должны незаметно проникнуть в указанный район, встретиться в назначенном месте и в назначенное время с «партизанским» отрядом, утвердиться в нем, оказать помощь в обучении, оснащении и вооружении «партизан» и подготовить отряд к выполнению специальных операций. «Врагом» выступают сотрудники ЦРУ и ФБР, полиция, местные жители – «осведомители» и даже сами «партизаны», готовые предать и продать «зеленых беретов».

В ходе квалификационного курса сил спецназначения все кандидаты определяются с региональной специализацией, причем их личное желание кадровые органы стараются максимально учитывать. От региональной специализации будет зависеть третий этап подготовки молодых бойцов спецназа и их будущая служба.
В настоящее время силы специального назначения сухопутных войск США имеют в своем составе пять групп специального назначения, каждая из которых состоит из трех батальонов и подразделений поддержки и обеспечения:
Группа / дислокация / регион ответственности:

1-я группа – Форт-Льюис, шт. Вашингтон или Окинава, Япония – Восточная Азия / Тихий океан

3-я группа – Форт-Брэгг, шт. Сев. Каролина – Тропическая Африка

5-я группа – Форт-Кэмпбелл, шт. Кентукки – Юго-Западная Азия /Северо-Восточная Африка

7-я группа – Форт-Брэгг, шт. Северная Каролина или Форт-Дэвис, Панама – Латинская Америка
10-я группа – Форт-Дэвенс, шт. Массачусетс или Штуттгарт, Германия – Европа/Средиземноморская Африка
Третий этап – языковая подготовка. В зависимости от сложности языка занятия длятся от 17 до 23 недель. Обычно 95 % кандидатов успешно сдают все тесты. Пересдача тестов разрешена.

Языковая подготовка имеет своей целью привитие курсантам навыков общения на иностранном языке, так как в будущем им предстоит заниматься обучением партизанских формирований в стране изучаемого языка. Основное внимание уделяется устной речи, восприятию иностранной речи на слух и изучению военной терминологии. Ежедневно курсанты получают 6–7 часов классных занятий и домашнее задание.

По окончании языковой подготовки спецназовцы направляются на 30 дней на стажировку в соответствующие группы по своей языковой специализации.
На этом заканчивается подготовка «зеленых беретов» в Форт-Брэгге и они получают назначение к своим будущим местам службы.
Образец документов:

РАПОРТ О ДОБРОВОЛЬНОМ ЖЕЛАНИИ ВСТУПИТЬ В СИЛЫ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

1. Я изъявляю желание получить подготовку по программе сил специального назначения в соответствии с документами AR 614–200 («Инструкция по отбору рядового и сержантского состава для прохождения подготовки и продвижения по службе»), глава 6. Если не имею парашютно-десантной квалификации, я изъявляю желание получить парашютно-десантную подготовку и понимаю, что неудача в деле успешного завершения парашютно-десантной подготовки дисквалифицирует меня от дальнейшей подготовки и обязанностей службы по программе сил специального назначения.

2. Мои показатели отвечают всем критериям документа AR 614–200, глава 6.

3. После успешного прохождения мною этапа оценки и отбора кандидатов и до моего отъезда с прежнего места службы я обязуюсь продлить или перезаключить контракт на службу, если потребуется, чтобы удовлетворить требования, предъявляемые ко мне на остающийся период службы, как-то указано в документе AR 614–200, глава 6.

4. Я разрешаю рекрутам сил специального назначения использовать данные из моего личного дела для ознакомления с моей подготовкой.

5. Я понимаю, что могу быть объявлен неподходящим для дальнейшей подготовки по программе сил специального назначения, если это будет определено соответствующим командиром сил специального назначения.

6. Обращались ли Вы с рапортами и/или участвовали ли Вы в подготовке по программе сил специального назначения на этапах оценки и отбора кандидатов или квалификационного курса сил спецназначения? (Да или нет). Если – да, пожалуйста, дайте разъяснение:
7.  Я прошу переклассифицировать меня с настоящей военно-учетной специальности… в новую военно-учетную специальность (укажите в порядке вашего предпочтения: 18Е, 18Д, 18С, 18В)
Я прошу допустить меня к этапу оценки и отбора кандидатов по программе сил специального назначения

Дата

ФИО и подпись; воинское звание и номер соц. страх.
В/ч, почтовое отделение и индекс; Служебный и домашний телефоны

Глава 5. Боевые пловцы

§ 5.1 История морского спецназа

Боевые пловцы появились одновременно с первыми морскими баталиями, которые разразились между персами и греками в 480 году до нашей эры. Согласно дошедшему до наших дней свидетельству Геродота, эллин Скилл и его дочь Гидна с острова Скион, жители которого славились как искусные пловцы, донырнули до вражеских кораблей и перерезали якорные канаты. Случившаяся ночью ужасная буря разбила о прибрежные скалы несколько десятков боевых судов персов. Таким образом, подвиг Скилла можно считать первой успешно проведенной боевыми пловцами диверсионной операцией в истории человечества.

В последующем боевое применение ныряльщиков продолжало расширяться. Особенно эффективно их использовали в военном флоте Древнего Рима. Там даже существовало специальное подразделение («уринаторес»), в задачи которого помимо разведки и диверсий во вражеских портах входило также подводное обследование и ремонт собственных кораблей. Совершенствовались и тактические приемы водолазов: суда противника римляне пускали ко дну, проделывая сверлами отверстия в бортах, незаметно для спящей команды отбуксировывали их в свои порты, брали на абордаж, неожиданно появляясь прямо из-под воды.

Следует отметить, что в истории мало освещаются морские походы казаков. Вместе с тем, донцы и запорожцы были великолепными мореходами. Кавалерийская история казаков XVIII – первой четверти XX в., блистательных конных воинов, составлявших лучшую легкую кавалерию Европы, заслонила в обычных представлениях предшествовавший период истории казачества. Источники же недвусмысленно говорят о том, что он был но преимуществу морским.

В конце ХУ1-ХУШ в. главными, наиболее значительными казачьими походами были не сухопутные, а морские. Казаки нападали с моря на Темрюк, Керчь и Тамань, черноморские порты Крыма, Очаков и Килию, Варну, малоазиатские крепости Синоп, Трабзон и Ризе, турецкие крепости Кавказского побережья, населенные пункты Босфора и несколько раз на самый Стамбул – столицу великой азиатско-европейско-африканской Османской империи. На громадном протяжении Азово-Черноморского побережья не было ни одного сколько-нибудь значительного поселения, на которое в XVII в. не обрушивались бы с моря донцы и запорожцы.

Казаки спланировали, подготовили и провели множество блестящих военно-морских операций, в особенности по захвату османских военно-морских баз, портов, приморских крепостей и городов. Казачье искусство морского десантирования стояло па очень большой высоте, а тактика содержала многие приемы и уловки; в ход шли изобретения технического плана вроде судна с двумя рулями (на носу и корме), понтона для перевозки тяжелых орудий, транспортного буера и др.(8) Считается, что российская морская пехота родилась при Петре I, но первыми российскими морскими пехотинцами фактически являлись казаки.

Своеобразной была казачья тактика в сражениях с турецкими кораблями, описанная французом Г. Бопланом. Захваты вражеских кораблей с куда более многочисленными командами, чем на казачьих судах, не могли осуществляться без очень умелого, жестокого абордажного боя, непрерывного руководства абордажем, использования орудий (фальконетов) и, естественно, без мастерского применения абордажного оружия. Один из современников свидетельствовал, что в использовании оружия казаки были «тако искусны, яко наилучший польский гусарин и немецкий рейтарин примерен к ним быть не может».

Казачья военно-морская культура не погибла полностью в результате петровского запрещения Войску Донскому самостоятельно выходить в море. В обломках она продолжала существовать и далее. Царские власти иногда и в XVIII в. использовали казаков в отдельных военно-морских операциях. Морские традиции сохраняли и развивали нижнедонские рыбаки, промышлявшие не только в низовьях Дона, но и на Азовском море, и казаки, занимавшиеся торговым мореплаванием. Во второй половине XIX в. активным сторонником возрождения казачьей военно-морской службы и создания казачьей легкой военной флотилии выступал Генерального штаба генерал-лейтенант Н. И. Краснов. При сыне последнего донском атамане П. Н. Краснове, в гражданскую войну, были созданы казачьи Донская и Азовская военные

флотилии; командовал ими донской казак контр-адмирал И. А. Кононов.

В Европе с наступлением Средневековья искусство античных боевых ныряльщиков было практически забыто. Немногочисленные сведения о водолазах той мрачной эпохи связаны в основном с арабскими и турецкими завоевательными войнами. Так, имеются сведения, что во время сражения за испанскую крепость Анделис в 1203 году арабские пловцы взорвали одну из ее стен благодаря заложенной в подводной части фундамента бочке с порохом. Турки, осаждавшие в 1565 году бастион рыцарей-иоанитов на Мальте, также уничтожали береговые батареи христиан пороховыми минами, которые устанавливали водолазы.

Вместе с тактикой действий пловцов-ныряльщиков постоянно совершенствовалось и их техническое оснащение. В начале XVI века гениальный итальянец Леонардо да Винчи создал революционный для своего времени дыхательный аппарат на основе баллонов со сжатым воздухом и прообраз скафандра для перемещения на глубине. О том, что изобретение предназначалось исключительно для военных нужд, красноречиво свидетельствуют пояснительные записи, сделанные рукой самого инженера-ученого: «Закрепи галеру хозяев и остальные потопи, а после этого дай огонь в основание бомбарды… Все дело под водой, весь цикл». Великий сын Италии, намного опередивший эпоху, словно предопределил будущие успехи своих соплеменников. В первой половине XX столетия именно итальянцы вдохнули в покрывшуюся многовековой пылью теорию «подводных действий» новую жизнь.

Новая тактика ведения морской войны возникла на Апеннинах еще в ходе Первой мировой войны. Летом 1918 года военными инженерами итальянского флота на базе обычной торпеды был сконструирован транспортировщик, предназначенный для скрытной доставки диверсантов к предполагаемой цели. Это примитивная полуподводная мини-лодка была способна развивать скорость лишь немногим больше двух узлов (3,74 километров в час). Управлял машиной экипаж из двух человек, которые сидели на торпеде верхом, а их головы и плечи при передвижении выступали над водой. Несмотря на всю топорность аппарата с технической точки зрения в боевых условиях «ноу хау» себя полностью оправдало. В ночь с 1 на 2 ноября два итальянских офицера сумели незаметно подобраться к австрийскому линкору «Вирибус Унитис» и установить на подводной части борта мины с часовым механизмом. В результате мощного взрыва военный корабль водоизмещением 21 тысяча тонн затонул.

С приходом к власти Муссолини Италия начала активные приготовления в предстоящей войне. Одним из основных препятствий на пути к осуществлению амбициозных планов дуче по возрождению Римской империи в границах эпохи Октавиана Августа являлся господствовавший в Средиземном море британский флот. В поисках средств эффективной борьбы с более сильным противником итальянское командование сделало ставку, в том числе и на боевых пловцов. В марте 1941 года была сформирована 10-я легкая флотилия MAS, подводными подразделениями которой руководил капитан 2 ранга Королевского итальянского флота князь Юнио Валерио Боргезе, более известный как Черный князь. Подводные подразделения включали училище для экипажей управляемых торпед и подводных лодок их транспортирующих, а также школу подводных диверсантов в Сан-Леапольдо вблизи Ливорно. Здесь курсанты проходили тщательную теоретическую и практическую подготовку, их учили пользоваться кислородными приборами, совершать дальние заплывы, подолгу находиться под водой, преодолевать заграждения и устанавливать взрывные устройства. В качестве тренировки инструкторы любили устраивать подопечным двухкилометровые марши по морскому дну. Школа диверсантов представляла собой замкнутый мир, существование которого держалось в строжайшей тайне. Добровольцы, желающие стать боевыми пловцами, в обязательном порядке проходили медицинское обследование и тесты на психологическую устойчивость.

Наиболее успешной операцией подчиненных князя Боргезе стало уничтожение зимой 1941 года в Александрийской гавани двух последних английских дредноутов на Средиземноморье. Итальянские пловцы одержали одну из самых блестящих побед в истории морских войн: 6 человек, пробравшись в строго охраняемый порт, взорвали линкоры «Вэлиент» и «Куин Элизабет», а также потопили танкер. Линейные корабли британцев получили настолько серьезные повреждения, что фактически до капитуляции Италии в сентябре 1943 года так и не вернулись в строй.

Существовали боевые пловцы и в Германском Третьем рейхе. Такими нестандартными способами ведения войны на море государства фашистской «оси» стремились хоть как-то компенсировать слабость своих флотов. В марте 1944 года командование германских ВМС сформировало диверсионно-штурмовое соединение «К» (сокращение от слова «kleinkampfverband», буквально – «соединение малого боя»), в состав которого вошли отряды человеко-управляемых торпед, взрывающихся катеров, боевых пловцов-одиночек и подлодок-малюток.

Методы боевой подготовки подводных диверсантов в нацистской Германии были, мягко говоря, весьма необычными, что подтверждают сохранившиеся воспоминания бойцов соединения. «Наша группа держала так называемый «небольшой экзамен мужества» по методу Опладена, – говорится в одном из таких свидетельств.

– Нас, человек восемь-десять, выводят на открытую местность и приказывают лечь на землю головой к центру воображаемого круга диаметром 4 метра. Затем в центре устанавливается ручная граната, из которой выдергивается предохранительная чека. Мы считаем секунды. Раздается взрыв, и осколки летят над нами». Кстати, в официальном учебном плане подобные трюки носили весьма прозаическое название: воспитание личной инициативы.

Соединение «К» провело немало успешных операций, наиболее значительными среди которых можно назвать разрушение шлюза в Антверпенском порту, подрывы мостов через реки Орн и Ваал в Голландии и Одер в Восточной Германии. Именно немцы впервые использовали легких водолазов для осуществления речных диверсий, а также уничтожения важных военных объектов на побережье.

Представители этой уникальной военной специальности в иерархии любого силового ведомства всегда стоят особняком. Водолазы-разведчики, подводные диверсанты, «люди-лягушки», «живые торпеды», «морские дьяволы»… Их называли по-разному в зависимости от исторического периода, места действия или характера выполняемых задач. Но во все времена этих людей, по праву считающихся лучшими из лучших, элитой сил специального назначения любого уважающего себя государства, отличали высочайший профессионализм и непроницаемая завеса тайны, которой окутана их тяжелая мужская работа. Частенько забываемые в мирные годы, в критический момент именно подразделения боевых пловцов становятся последним доводом королей и надеждой полководцев, секретным оружием возмездия и козырным тузом, способным переломить ход даже самой безнадежной игры.

§ 5.2 Морской спецназ в составе ВМФ СССР

В Советском Союзе мысль о создании подразделений водолазов-разведчиков была впервые высказана еще накануне войны с Финляндией. Спустя полтора месяца после начала Великой Отечественной войны 11 августа 1941 года нарком ВМФ подписал приказ № 72 о формировании при разведотделе штаба Краснознаменного Балтфлота роты особого назначения (РОН) в составе 146 штатных единиц. Местом базирования подразделения стал остров Голодай. По рекомендации Крылова командиром первой в нашей стране части боевых пловцов был назначен опытный водолаз, выпускник ВМУ им. М.В. Фрунзе лейтенант Иван Прохватилов.

Как и любым первопроходцам, водолазам-разведчикам приходилось изобретать велосипед и учиться на собственных ошибках. За годы войны водолазы из РОН осуществили целый ряд успешных и уникальных в своем роде операций. Подчиненные Прохватилова забросали гранатами переброшенные в район Стрельны итальянские быстроходные катера из состава легендарной 10-й флотилии MAS, которые представляли для наших кораблей большую угрозу. Благодаря морским разведчикам были обнаружены и уничтожены с воздуха стартовые площадки для обстрела блокадного Ленинграда ракетами ФАУ-1, которые немцы строили под Лугой. В сентябре 1944 года водолазы участвовали в обследовании потопленной северо-западнее острова Руонти немецкой подводной лодки U-250. Помимо секретных документов и шифровальной машинки со дна были подняты образцы секретного оружия рейха – самонаводящиеся по акустическому каналу торпеды. Образец взрывателя передали англичанам, и вскоре корабли союзников стали таскать на буксире плоты с ревущими моторами, которые и принимали удары новых немецких торпед.

По словам доживших до наших дней ветеранов РОН, для пионеров отечественного подводного спецназа не существовало безвыходных ситуаций и невыполнимых задач. Но, несмотря на это осенью 1945 года командование главного штаба ВМФ приняло решение расформировать роту «за ненадобностью в мирное время». Почти на десятилетие уникальный опыт РОН был в буквальном смысле слова предан забвению. В послевоенные годы офицеры-энтузиасты, болеющие за дело душой, неоднократно обращались к командованию ВМФ с инициативой воссоздания частей специального назначения на флотах, но все их предложения были отклонены. Лишь в конце 1952 года обращение контр-адмирала Л. Бекренева, где он ссылается на опыт создания частей спецназа за рубежом и в отечественных Сухопутных войсках, все же возымел действие. На состоявшемся в начале 1953 года совещании с начальниками управлений ГРУ МГШ военно-морской министр вице-адмирал Н. Кузнецов подтвердил свое решение о создании на флотах отдельных морских разведывательных дивизионов, в первую очередь на Черном море и Балтике.

После учений, окончательно подтвердивших эффективность применения водолазов-разведчиков, в июне 1953 года директивой ГШ ВМС был открыт 6-й морской разведывательный пункт (МРП) со штатом в семьдесят три человека. Командиром пункта был назначен капитан 1 ранга Евгений Яковлев. Спустя год был создан 4-й МРП на Балтике, командиром которого стал полковник Георгий Потехин. Затем, в 1955 и 1957 годах соответственно, морские разведывательные пункты появились на Тихоокеанском и Северном флотах. Все без исключения пункты комплектовались призывниками, а опытных инструкторов, способных научить матросов-срочников мастерству подводной разведки явно не хватало. В сложившихся обстоятельствах черноморское подразделение, как первое и наиболее опытное, стало настоящей кузницей кадров для морского спецназа.

Несмотря на все объективные трудности к началу 1960-х процесс боевого сколачивания в советских частях водолазов-разведчиков в основном был завершен. Но работа по совершенствованию организационно-штатной структуры и материально-технической базы продолжалась. Спецтехника, которой пользовались водолазы-разведчики, разрабатывалась и доводилась до ума в созданной 15 июня 1953 года научной лаборатории специальных водолазных снаряжений в институте № 11 ВМФ. Следует сразу сказать, что в лабораторных испытаниях водолазного снаряжения и техники, а также средств доставки и транспортировки принимали участие бойцы подводного спецназа, многие из которых были отмечены за это наградами Родины.

В середине шестидесятых 6 МРП был преобразован в 17-ю бригаду специального назначения, что стало очередной вехой развития отечественной военно-морской разведки.

В СССР перед морским спецназом стояло несколько задач, основными среди которых были ведение разведки на приморских направлениях, уничтожение мобильных пусковых установок, командных пунктов, средств ПВО, гидротехнических сооружений и кораблей противника. Параллельно с этими подразделениями на каждом из четырех флотов существовали так называемые отряды подводных противодиверсионных сил и средств (ППДСС), созданные для охраны наших военно-морских баз от вражеских пловцов. Кстати, именно в системе формирований ППДСС возникли специальные станции дрессуры животных. Дельфинов, белух, сивучей, котиков обучали многому из того, что должен знать и уметь подводный диверсант или боевой пловец. Животных заставляли отыскивать на дне моря различные предметы, вести подводную съемку, находить и уничтожать вражеских водолазов-разведчиков. Наконец, животных самих использовали в качестве подводных диверсантов: к их спине прикрепляли мину, которую они должны были доставить к днищу корабля или подводной лодки и там привести в действие, уничтожив корабль, а вместе с ним и себя.

Система подготовки спецназа и антидиверсионных групп ВМФ разительно отличалась от методик, применявшихся в других силовых ведомствах. Начиналось все с жесткого отбора кандидатов в «люди-амфибии». В течение полугода имевших до армии навыки подводного плавания и спортивные разряды призывников обучали по спецпрограмме, где физическая и психологическая нагрузка были близки к предельным. По свидетельствам бывших боевых пловцов, одним из испытаний был ночной марш-бросок без указания дистанции и времени бега. И когда под утро наступало полное физическое истощение, начинала проявляться психологическая устойчивость.

После перевода из учебного в боевое подразделение срочники приступали к теоретическим и практическим занятиям. Обязательный курс включал в себя водолазную, воздушно-десантную, навигационно-топографическую, горную специальную, морскую, физическую подготовку, минно-подрывное дело, рукопашный бой, выживание в любых условиях, изучение иностранных армий и театров военных действий, радиодело и многое другое, необходимое в современной войне. Поскольку специфика службы предусматривала ведение боя, в том числе и под водой, то помимо обычного стрелкового оружия спецназовцы использовали подводные пистолеты СПП-1, и не имеющие зарубежных аналогов автоматы АПС.

Доставка боевых пловцов к объектам могла осуществляться наземным, морским и воздушным способами. Десантирование производилось со сверхмалых высот, что существенно увеличивало риск.

Универсальность, способность спецназа ВМФ выполнять задачи в любой из трех стихий была востребована. Боевые пловцы охраняли советские суда во время молодежного фестиваля на Кубе в 1978 году, подводным эскортом сопровождали Президента СССР Горбачева во время зарубежных визитов в Рейкьявик и на Мальту. В течение трех суток 16 спецназовцев, сменяя друг друга, несли боевое дежурство под водой, имея приказ стрелять в любую движущуюся цель в радиусе двухсот метров от охраняемого объекта. Приходилось пловцам решать и не совсем «профильные» задачи, такие, как обезвреживание неразорвавшихся боеприпасов, поиск во взаимодействии с МВД опасных преступников в горно-лесистой местности, ликвидация последствий техногенных катастроф. Несколько раз в год подразделения флотского спецназа привлекались для так называемых проверок «на бдительность» как военных, так и гражданских объектов внутри страны: «минировали» стратегические автомобильные и железнодорожные мосты, скрытно проникали на территорию секретных баз ВМФ и атомные электростанции.

В других силовых ведомствах нашей страны собственные подразделения боевых пловцов появились несколько позже, чем в Министерстве обороны. Хотя, допустим, история подготовки подобных специалистов в органах безопасности началась еще с отдельной бригады особого назначения (ОБОН). Подразделения эти были кадрированными, и пловцы проходили переподготовку один раз в год под Очаковом и на острове Русском, где располагалась военно-морская база ВМФ. На особый период у обоновцев имелись специальное вооружение, техника и даже дыхательные аппараты с замкнутым циклом, то есть не выпускавшие способных демаскировать диверсанта-разведчика пузырей.

Продолжателями традиций первых спецводолазов КГБ стали сотрудники группы «Вымпел». В иерархии элитного подразделения эти специалисты занимали верхнюю ступеньку, так как наряду с общей для всех вымпеловцев подготовкой они становились квалифицированными боевыми пловцами. Задачи, стоявшие перед ними, носили в основном разведывательный характер. Как, например, отработка каналов переброски нелегалов и групп специального назначения, работа с прибрежной агентурой, закладка крупногабаритных тайников. Основным объектом, где по нескольку раз в год проходили подготовку вымпеловцы, была база «Посейдон» на Каспийском море.

Существующие в структуре внутренних войск МВД морские части также располагают отрядами водолазов противодиверсионной службы. Таких уникальных частей в России всего две: мурманский полк, охраняющий атомные ледоколы и ремонтно-технологическое предприятие «Атомфлот», которое занимается перезарядкой атомных реакторов, сбором и хранением радиоактивных отходов, и отдельный батальон, бойцы которого выполняют аналогичные задачи на Дальнем Востоке. Кроме того, отдельные роты и взводы дислоцируются во всех промышленных центрах, расположенных вблизи крупных водоемов. Существуют боевые пловцы и в структуре Федеральной службы охраны. В обязанности этих прошедших спецподготовку офицеров входит проверка Москвы-реки вокруг Кремля, охрана со стороны воды всех президентских резиденций, а также выполнение функций обычных охранников первого лица государства.

§ 5.3 Части специального назначения ВМС США-SEAL

Считается, что SEAL – самые подготовленные и отважные воины в составе американских вооруженных сил. Они предназначены для выполнения целого ряда разведывательных, (диверсионных или штурмовых акций в приморских зонах глубоко в тылу врага, а также для осуществления других специальных и специфических акций. В частности, в составе частей SEAL имеется специальное подразделение «отряд № 6», предназначенное специально для борьбы с терроризмом на море.

Свою историю американские «тюлени» ведут от подводных диверсантов второй мировой войны, «людей-лягушек», которые готовили и обеспечивали высадку морской пехоты в морских десантных операциях. В начале 60-х годов отряды подводных диверсантов были преобразованы в части специального назначения ВМС США-SEAL.

«Тюлени» получили боевое крещение во Вьетнаме, где наводили панику на северо-вьетнамских бойцов и партизан юга страны. В пятнистом камуфляже, с раскрашенными зелеными красками лицами, они появлялись в ночи в самых непроходимых джунглях. «Зеленолицые», как прозвали их вьетнамские партизаны, за проявленное во Вьетнаме мужество удостоились множества боевых наград.

SEAL вместе с другими частями войск специального назначения различных видов вооруженных сил США и ведомств (ЦРУ, ФБР) активно действовали во всех последующих войнах и конфликтах, в которых принимали участие американские войска. Не обошлось без жертв и здесь. Из-за плохой организации и недостатков в планировании в операциях по вторжению в Гренаду и Панаму отряды SEAL потеряли 8 бойцов.

Напротив, когда операции готовились тщательно, как это имело место в ходе операции «Буря в пустыне», SEAL избежали потерь и успешно выполнили поставленные перед ними задачи. Кстати, именно им в той операции отводилась одна из сложнейших функций – имитация подготовки морской десантной операции на побережье Кувейта с целью введения в заблуждение Ирака относительно реальных военных планов США и их союзников.

По ночам, в кишащих минами прибрежных водах, «тюлени» выходили на задания к берегам Кувейта и Ирака, осуществляли разведывательно-диверсионные акции и возвращались на своих резиновых плотах на базу.

Подготовка «тюленей» – длительный и интенсивный курс физических, психологических и моральных нагрузок, имеющих целью тщательный отбор наиболее достойных и крепких молодых воинов и их комплексную, интенсивную тренировку. Трудно стать солдатом войск специального назначения, но во много раз сложнее стать настоящим «тюленем».

Отбор кандидатов ведется из числа добровольно изъявивших желание вступить в ряды SEAL матросов и младших офицеров флота. Кандидаты, удовлетворяющие всем формальным требованиям, направляются в Военно-морской центр специальной войны в городе Коронадо, в Калифорнии.

Подготовка бойца SEAL

Общий курс подготовки бойца SEAL занимает более года. Весь этот период времени будущие морские «спецназовцы» подвергаются мощнейшей физической и психологической «обкатке».

Прежде всего, все курсанты проходят 7-недельный курс общей физической подготовки и плавания. Его цель – подготовить тело к тем физическим нагрузкам, которые являются типичными для настоящего «тюленя».

По окончании этого подготовительного этапа наступает первый период реальных тренировок, который длится 9 недель. Курсанты подвергаются интенсивным физическим нагрузкам, которые становятся от недели к неделе более тяжелыми, достигая своего пика к шестой неделе, которая получила название «адской недели». Это – ядро всей подготовки «морского тюленя». Если кандидат выдерживает по истине адские физические и морально-психологические «пытки» этой недели, он имеет реальные шансы стать настоящим морским спецназовцем. Именно шансы, потому что впереди его ждут еще большие испытания.

Вслед за этим курсанты подвергаются 10 дополнительным неделям интенсивной физической подготовки и занятиям подводным плаванием. Затем – очередной этап подготовки «тюленей»: 9 недель тактических занятий по программе пехоты и войск специального назначения.

Последним этапом подготовки является направление молодых «тюленей» в сухопутные войска для парашютной подготовки и занятий в школе рейнджеров.

Этим заканчивается процесс подготовки, но не становления бойцов SEAL. После успешного завершения всех тренировочных курсов молодых воинов направляют на шестимесячный испытательный срок в оперативные группы частей специального назначения флота для окончательной проверки их профессиональных и морально-психологических качеств.

Только лишь после этого испытательного срока молодые воины официально принимаются в состав частей SEAL и получают почетное право носить эмблему этого рода войск: хищного орла, держащего в когтях трезубец и пистолет на фоне морского якоря.

§ 5.4 Психологическая подготовка воина SEALº

Содержание занятий «Адская неделя»

Инструктор просвистел один раз. Строй молодых воинов в пятнистом камуфляже мгновенно рухнул лицом в жидкую черную грязь, руки накрыли затылок, рты раскрыты, ноги скрещены. Именно так должны лечь солдаты, попавшие под артиллерийский налет. Инструктор просвистел два раза – солдаты начали ползти в грязи в его сторону. Раздался трехкратный свист – бойцы вскочили. И вновь – свист один раз, три, один, два, три… Час, два, три…

Это – самая легкая разминка для курсантов, мечтающих стать SEAL. Ее дополняют многочасовые приседания и отжимания: «Вверх, вниз! Вверх, вниз! Сесть, встать! Сесть, встать!» В сознании испытуемых теряется контроль над временем. Выдерживают только те, кто умеет полностью абстрагироваться. Однако это еще только разминки, реальные физические и психологические нагрузки еще впереди.

Пять суток длится «адская неделя». За это время курсанты имеют возможность спать только 4 часа, то есть менее одного часа в сутки. Когда спать, сколько и в каком месте – решают инструкторы. 23 часа в сутки непрестанных физических упражнений в воде или на берегу с небольшими перерывами для приема пищи.

Интенсивность занятий возрастает по мере приближения конца «адской недели». Недаром тренировками денно и нощно по 8 часов к ряду руководят три смены инструкторов.

Физическая нагрузка, обрушивающаяся на курсантов с первой минуты «адской недели», поистине на грани человеческих возможностей. Именно поэтому в составе каждой смены инструкторов имеются врачи, которые следят за индивидуальным состоянием каждого воина на всех тренировках. Нередко врачи, даже вопреки воле испытуемых, запрещают им продолжать тренировки. В этом случае курсант или покидает ряды своих товарищей, или направляется на лечение и получает шанс вновь начать тренировки, но с самого начального этапа.

Большинство тренировок будущих SEAL проводится в воде или на морском берегу в любую погоду круглый год. Курсантов приучают подолгу находиться в воде: в будущем им придется часами плыть в холодных водах морей и океанов и не терять при этом своей боеспособности. Главная опасность, подстерегающая курсантов в ходе морских «процедур» – гипотермия, переохлаждение организма. При температуре тела ниже 34 градусов С человек испытывает амнезию (потерю памяти), его речь становится невнятной. При 33 градусах он становится апатичным и малоподвижным. При температуре тела 32 градуса наступает оцепенение. Дальнейшее понижение температуры до 31 градуса приводит к тому, что человек перестает дрожать, и его сердце может в любой момент остановиться. Именно по этим симптомам врачи следят за состоянием бойцов.

По существующим у американских морских «спецназовцев» нормативам, курсанты могут находиться в воде при температуре 15 градусов и ниже – 10 минут, 15–18 градусов – 15 минут, 18 градусов и выше – 20 минут.

Одним из наиболее распространенных видов морских тренировок курсантов является так называемая «пытка волнами». По команде инструктора группа молодых воинов марширует в бурлящий океан, останавливается в нескольких метрах от берега и находится под шквалом волн, накрывающих их с головой, столько времени, сколько им отводит инструкция. 15 минут в холодных волнах Тихого океана, 5 минут на пронизывающем ветре на берегу – и вновь 15 минут в океане с головой. Цикл за циклом, «пытка волнами» может длиться часами. В перерывах врач осматривает курсантов, проводит простенькие тесты на проверку памяти, измеряет пульс. Все нормально – вперед в воду по очередной команде инструктора.

«Водные процедуры» инструкторы сочетают с бегом или марш-бросками по песку, преодолением полосы препятствий. Норматив на 4-мильную дистанцию бега по пляжу – 15 минут. За «ленивое» выполнение упражнений – наказания: отжимания индивидуальные или групповые («цепочкой»), когда курсанты выстраиваются в колонну по одному, кладут ноги на плечи товарища, находящегося в положении «упор лежа» сзади. В результате вес тел всех курсантов полностью переносится на их руки. Вверх, вниз! Один тянет за собой всю «цепочку». Как наказание – «пытка волнами». И так до бесконечности несколько суток…

Упражнения на суше также имеют свою специфику. Прежде всего, все передвижения по суше курсанты проделывают в строю группами по 6–8 человек, неся на своих головах или вытянутых вверх руках огромные 70-килограммовые надувные лодки – главное коллективное средство передвижения «тюленей» на большие расстояния. В кромешной ночной темноте, натыкаясь друг на друга, неся на головах неустойчивые, складывающиеся гармошкой резиновые лодки, курсанты обязаны в указанный инструктором срок достичь назначенной им точки. За опоздание – опять наказания.

Такие упражнения дополняются еще рядом «интеллектуальных» задач: командиру группы инструктор нашептывает длинную фразу-пароль, которую тот должен повторить через несколько часов после достижения указанного группе объекта. Это необходимо будущим «тюленям», которые не должны терять способности трезво мыслить и все запоминать в любой самой сложной обстановке.

Инструктор может не указать точный объект или его координаты, а дать лишь ключевое слово, намек, своего рода шифр, который будущие «тюлени» должны на бегу разгадать и вовремя достичь зашифрованного объекта. За ошибку – наказания, и вновь инструктор дает лишь намек.

Вперед! И все это в темноте ночи, в мокрой от морской воды, пота и мочи одежде, с помутненным от нескольких бессонных ночей сознанием, с ноющим от физической перегрузки телом, воспаленными и незаживающими ранами, ссадинами, синяками.

В ходе всех тренировок и «пыток» будущих бойцов SEAL приучают действовать вместе в группе. Выполнение норматива определяется временем не первого, а последнего курсанта в группе. Инструкторы даже применяют такие формы, как незаметная «нейтрализация» на марше одного из курсантов. Если группа и ее командир не заметили «пропажу» бойца, не остановились и не бросились на помощь отставшему – наказание неизбежно. Не сдаваться врагу и не оставлять ему тела раненых или погибших товарищей – кодекс чести бойцов SEAL.

Венцом подготовки курсантов в ходе «адской недели» является практическое учение по высадке со штатных резиновых лодок на скалистое побережье в ночное время. Как уцелеть, не разбиться о камни в бурлящих волнах прибоя, не захлебнуться в воде, подвести лодку как можно ближе к берегу – все здесь зависит от автоматических навыков курсантов, их закалки, именно это достигается длительными и изнуряющими тренировками в воде и на берегу. День и ночь. Всю «адскую неделю»…

«Эффект иллюминатор»

Важнейший, если не решающий компонент подготовки SEAL – «психологические пытки». Многочасовые физические нагрузки, предельное переохлаждение тела в соленой морской воде, многосуточное бодрствование, боли во все теле притупляют волю курсантов, их психологическую готовность выдержать испытания.

Инструкторы «разлагают» молодых воинов: соблазняют их теплым душем, чашкой горячего какао, сном и отдыхом в тепле и уюте. Вальяжно стоя перед измотанными, замерзшими, находящимися на грани человеческих возможностей курсантами, инструкторы увещевают их: «Если хотя бы один из вас откажется от дальнейших тренировок – я прекращу «пытку волнами». На кой черт вам эта служба среди «тюленей»? На вашем месте я бы плюнул на все и вернулся к спокойной службе в «теплом» местечке!» Задача инструкторов – психологически «разоружить» курсантов, и нередко им это удается.

Каждый курсант имеет право в любой момент отказаться от тренировок и действительно получить все, что обещают инструкторы. Но, и это самое главное, «отказники» подлежат немедленному отчислению и направляются в прежние части. Никакие оправдания малодушия в расчет не принимаются. По статистике, количество «отказников» за весь долгий период подготовки составляет от 50 до 70 %. Лишь каждый третий молодой матрос или офицер, изъявивший желание стать бойцом SEAL, после года изнурительных тренировок в конце концов становится настоящим «тюленем».

Как считают американские специалисты, причины такого большого отсева кандидатов не физические нагрузки, а психологическая капитуляция, страх.

Главный объект тренировок – не тело, а воля и сознание молодых воинов. На жаргоне «тюленей» это называется «эффектом иллюминатора». Воин-«спецназовец» должен достичь глубин самопознания. Он должен прочувствовать, что его тело – лишь оболочка, в которую помещены его сознание и воля. Он должен научиться абстрагироваться от физической боли своего тела – оболочки, уйти вглубь себя и смотреть на окружающий мир, на враждебную среду как бы через иллюминатор. Только тогда «тюлень» сможет выполнить любую боевую и оперативную задачу в океанских водах или джунглях. Он должен быть в состоянии проплыть несколько часов в океанских волнах с полной боевой выкладкой и специальным грузом, много часов, а то и суток скрываться в прибрежных волнах и камнях, дожидаясь времени «Ч», молниеносно выполнить задачу и уйти назад в открытое море. Такое под силу, действительно, только избранным.

Примерный распорядок дня курсантов в период «адской недели»

Воскресенье:

21.00 – начало тренировок
24.00 – смена инструкторов
Понедельник:

6.00 – завтрак (*) (первый прием пищи с начала тренировок)

8.00 – смена инструкторов

12.00 – обед

16.00 – смена инструкторов, первый раз предоставляется возможность переодеться в сухую форму

17.00 – ужин

18.15 – первый медицинский осмотр
24.00 – ночное питание, смена инструкторов
Вторник:

6.00 – завтрак

8.00 – смена инструкторов

11.00–12.00 – первый отдых (сон)

12.00 – обед

16.00 – смена инструкторов

17.00 – ужин
24.00 – ночное питание, смена инструкторов
Среда:

6.00 – завтрак

8.00 – смена инструкторов

12.00 – обед

13.15–15.00 – второй отдых (сон)

16.00 – смена инструкторов

17.00 – ужин

18.15 – второй медицинский осмотр
24.00 – ночное питание, смена инструкторов
Четверг:

4.30-6.00 – третий отдых

6.00 – завтрак

8.00 – смена инструкторов

12.00 – обед

16.00 – смена инструкторов

17.00 – ужин

18.15 – третий заключительный медицинский осмотр
24.00 – ночное питание (сухой паек), смена инструкторов
Пятница:

6.00 – завтрак (сухой паек)

8.00 – смена инструкторов

12.00-обед

16.00 – смена инструкторов

К исходу дня – окончание тренировок.
* На все приемы пищи отводится 15–60 минут.

§ 5.5 Боевые пловцы ВМС Германии

В 1959 году высшее руководство Министерства обороны ФРГ приняло решение о необходимости создания в составе военно-морского флота специального подразделения, которое могло бы проводить операции под водой.

После того, как в 1991 году Германия была воссоединена, у боевых пловцов появились новые задачи. Поскольку на мировой арене ситуация выглядела по-новому, то команда была присоединена к батальону, который входил в структуру флотилии противоминной войны немецких военно-морских сил. В составе батальона существовали три компонента: водолазы-подрывники, учебная группа и специалисты подводного разминирования.

На сегодняшний день боевые пловцы проходят курсы специальной подготовки для проведения действий как на воде и в прибрежной зоне, так и под водой. Кроме того, они принимают активное участие в спецоперациях и миссиях НАТО и ООН. Кроме того в круг задач KSK входит осуществление захватов судов противника как в открытом море, так и в портах, разрушение портов и мостов, проведение разведки для дальнейших операций и разминирование акватории.

На данный момент группа боевых пловцов входит в состав в группу SEKM (группа морских пехотинцев и специалистов по подводным операциям немецких военно-морских сил), которая была сформирована в 2003 году. Непосредственно сама группа KSK на настоящее время насчитывает 48 человек, по 16 человек в трех отрядах. Кроме того, существуют также тыловые и тактические группы, сотрудники которых квалифицируются как подводные диверсанты. До момента создания SEKM численность оперативных групп KSK не превышала 12 военнослужащих.

Требования к кандидатам предъявляются непростые. В первую очередь, кандидат в боевые пловцы должен иметь хотя бы два года выслуги в национальных военно-морских силах, офицеры – 8 лет выслуги. Но есть также и гражданские кандидаты, которые должны пройти базовую подготовку. Кроме того, у претендентов обязательно должно быть гражданство Германии, возраст от 17 до 25 лет, полное среднее образование. Также большое внимание уделяется физической форме кандидатов. Так, к примеру, они должны суметь преодолеть 1 километр не более чем за 23 минуты, проплыть 30 метров под водой без какого-либо снаряжения, задерживать дыхание на одну минуту под водой.

Всех кандидатов в первую очередь отправляют в специальный институт, где подвергают строжайшему медицинскому осмотру, уделяя особое внимание органам дыхания, глазам, горлу, носу. Помимо этого, они проходят и всевозможные психологические тесты.

После прохождения всех испытаний и зачисления в состав группы, боец заключает контракт на 4 года службы в подразделении.

Затем начинается процесс обучения. Курс длится пять месяцев, проводится в Экернфорде и состоит из двух этапов: «сухого» и «мокрого». В ходе первого пловцы овладевают навыками работы с взрывчатыми веществами на суше. Они принимают участие в работе школы рейнджеров на протяжении месяца, затем такой же период времени проходят подготовку на базе парашютной школы. Окончание «сухого» этапа – курс выживания, в ходе которого бойцов учат, как оказать сопротивление или совершить побег.

Во время второго – работают в бассейне и учатся подводному плаванию. Курс ведут пять инструкторов. На данном этапе курсантам предоставляется возможность обучиться дайвингу и изучить снаряжение водолазов. Также они проходят медицинскую подготовку и улучшают свои физически данные.

По окончании первого курса курсантам присваивается звание дайвера. После этого их направляют непосредственно в подразделение боевых пловцов, где начинается второй, четырехмесячный этап обучения. Этот этап – практический. Бойцы получают знания, как на практике организовать подводные подрывные работы, разминировать акваторию, проводить диверсии против вражеских судов. В это же время они также обучаются различным способам перемещения к месту выполнения задачи. Необходимо отметить, что занятия эти могут проводиться как днем, так и в ночное время, причем и летом, и зимой. После успешного завершения курса подготовки новичкам вручают значки «Рыба» (символ боевых пловцов).

Общий курс обучения боевых пловцов, таким образом, составляет один год плюс около полугода различных курсов. Но настоящими профессионалами новички становятся только спустя 3–4 года после начала службы. (Источник:

http://bratishka.ru/archiv/2010/3/2010_3_12.php)

Литература

1. Боплан Г. Описание Украины от пределов Московии до границ Трансилъвании // Ляскоронский В. Г. Гильом Левассер де Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. Киев, 1901. С. 27–28.

2. Королев В.: Казачья морская культура: традиции и инновации.

http://dikoepole.com/2010/02/17/korolev_morskaya_kultura/

3. Королев В. II. Казачьи подводные лодки: миф или реальность //Очерки истории Азова. Азов, 1992. Вып. 1. С. 16.

4. Краснов II. О привлечении донских низовых казаков к службе во флоте // Русский инвалид. 1879. № 193.

5. Краснов Н. Казачий флот. (По поводу привлечения донских низовых казаков к морской службе) // Военный сборник. 1885. № 10–12;
6. Краснов Н. О привлечении донских казаков низовых станиц к службе во флоте // Донские областные ведомости. 1879. № 37;

§ 5.6. «Психологические и психиатрические реакции в плавание и в подводной войне»

Это название статьи, написанной Бенке и опубликованной в 1945 году в американском журнале психологии (Цит. Б. di Capodieci). В 2002 году Capodieci основал Интернет-сайт «Psychodive» (www.psychodive.it), который, помимо деятельности и статьями, связанными с подводной психологией, даёт рекомендации по тестированию тревоги и паники. В психиатрической литературе существует несколько описаний патологии декомпрессии (DP) с изменениями личности, депрессией, синдромом Мюнхгаузена и других синдромов. В последнее время исследования становятся все более и более сложными, а некоторые исследователи изучили соотношение между подводной деятельности, мозгом и поведением. В одном из этих исследований Швейцарские исследователи изучали связь между церебральным кровяным потоком (CHF) и когнитивными функциями у 215 водолазов. Исследователи пришли к выводу, что дайверы могут получить долгосрочные нервно функциональные последствия при погружении в экстремальных условиях (в основном в холодных водах), если они имеют на своем счету более 100 погружений на более чем 40 метров в год (Slosman, De Ribaupierre, Chicherio и соавт., 2004). Кроме того, более поздние исследования подчеркнули риски, связанные с дайвингом, и рекомендовали помимо того, что помимо хорошей физической формых дайвер должен быть психологически подготовлен (Кеммера, 2004).

Выводы о психологии дайвинга Если в 1945 году, статья Бенке ознаменовало начало научный интерес для психологии подводной деятельности, мы можем констатировать, что после 60 лет этой области исследований все еще остается в пионерской фазе. При размещении на границе между подводной медициной, психологией и спортивной медициной, психиатрией и психотерапией, эта новая дисциплина должна ознаменоваться более глубокими исследованиями. Несмотря на важный вклад некоторых исследователей, у нас еще недостаточно знаний о физиологических и психологических механизмах, ведущих к паническим атакам во время погружения; рекреационным аспектам личности дайвера, а также психодинамической основе этой деятельности и ее корреляции с другими экстремальными видами спорта и профессиональной деятельности.

Библиография

Бенке, А. Р. (1945). Психологические и психиатрические реакции в плавание и в подводной войне. Американский журнал психология, 101: 720–725.

Biersner, RJ, et al. (1974). Прогнозирование производительности подводного обучения. Журнал прикладной психологии, 59, 519-21.

Biersner, RJ, et al. (1983). Личностные особенности водолазов военно-морского флота США. Журнал психологии профессионального дайвинга, 56 (4), 329–334.

http://www.psychodive.it/modules.php7name

Gargiulo, ML (2002). Мотивационная динамика в подводное плавание. Diver, III, 18–21.

Gargiulo, ML (2003). Страх. Что это такое? Diver, IV, 15–19.

Gargiulo, ML (2003b). Психика и дайвинг. Diver, II, 2003, 18–21.

Гриффитс, Т. (1979). Отношения между тревогой и производительностью в подводном плавание. Восприятия и моторных навыков, 48, 1009–1010.

Grouios, G. (1992). Влияние психики на практику дайвинга. Международный журнал спортивной психологии, 23 (1), 60–69.

Хопкинс, R.O. (2001). Острый психоз, связанный с дайвингом. Подводная и гипербарическая медицина, 28 (3), 145-8.

Хант, JC (1996). Дайвинг: риски и травмы в спорте подводного плавания. Психоаналитический ежеквартальный обзор, LXV, 591–622.

Knapp R.J. (1976). Стресс в глубине: изучение подводных водолазов в контролируемых опасных ситуаций. Журнал прикладной психологии, 61 (4), 507–512.

Lues V.J., Baddeley A.D. (1981). Когнитивные способности, качество сна и настроение во время глубоководного погружения. Эргономика, 24, 773–793.

Longo М. (2002). Психика и дайвинг. Psycho media. (http://www.psychomedia.it/pm-cong/2002/psicimm.htm).

Longo М. (2003). Психика и дайвинг. Psychomedia. (http://www.psychomedia.it/pm-cong/2003/diving.htm).

Longo М. (2004). Под морем и на дно души. Psychomedia, (http://www.psychomedia. it/pm-cong/2004/sportepsiche.htm)

Мире, JD, и Клири, PJ (1980). Тревожность как фактор в подводном исполнении. Эргономика, 23, 549-57.

Морган, WP (1987). Психологические особенности женщин дайверов. В WP Morgan WP (1983b). Гипервентиляционный синдром: обзор. Association Journal, 44, 685-9.

Spigolon, L., и Dell\'Oro, (1985). Аутогенная тренировка боевых пловцов. Международный журнал спортивной психологии, 16 (4), 312–320.

Глава 6. Преодоление боевого стресса и его психологических последствий

Современные боевые действия, как правило, сопровождаются повышенным стрессогенным воздействием на психику военнослужащих. По мнению исследователей боевой стресс представляет собой совокупность субреактивных состояний. Под субреактивными состояниями понимаются состояния схожие по своим проявлениям с некоторыми проявлениями реактивных состояний, но отличающиеся от них меньшей силой, стойкостью и тотальностью проявлений. Интенсивность переживания военнослужащим боевого стресса зависит от взаимодействия двух основных факторов:

1. силы и длительности воздействия на психику военнослужащего боевых стрессоров;

2. особенности реагирования военнослужащего на их воздействие.

Различные боевые стрессоры подразделяются на специфические и неспецифические для боевой обстановки. Первые обладают повышенным уровнем стрессогенности и включают:

• ситуации, угрожающие жизни и физической целостности военнослужащего;

• гибель близких людей и сослуживцев;

• ранения, контузии, увечья и дозы облучения;

• ужасающие картины смерти и человеческих мучений;

• случаи гибели сослуживцев, мирных граждан, ответственность за которые военнослужащий приписывает себе;

• события, в результате которых пострадали честь и достоинство военнослужащих.

• Ко второй группе относятся стрессоры, присущие как боевой обстановке, так и другим видам стрессовых ситуаций:

• повышенный уровень перманентной потенциальной угрозы для жизни;

• длительное выполнение напряжённой деятельности;

• длительная депривация основных биологических и социальных потребностей;

• резкие и неожиданные изменения условий службы и жизнедеятельности;

• тяжёлые экологические условия жизнедеятельности;

• отсутствие контакта с близкими;

• невозможность изменить условия своего существования;

• интенсивные и длительные межличностные конфликты;

• повышенная ответственность за свои действия;

• возможность погибнуть, получить ранение или попасть в плен в бессмысленной, по мнению военнослужащего, войне.

Реакция военнослужащего на воздействие стрессоров боевой обстановки зависит как от их значимости для конкретного участника боевых действий, так и особенностей его совладающего поведения. Значимость воздействия на психику военнослужащего тех или иных боевых стрессоров определяется его индивидуально-психологическими особенностями и личностными качествами, профессиональной и психологической готовностью к ведению боевых действий, характером и уровнем боевой мотивации, особенностями восприятия военнослужащим места и роли боевых действий в истории и перспективе его системы жизнедеятельности.

В свою очередь эффективность совладающего поведения военнослужащего зависит от уровня его активности, направленной на противодействие негативному воздействию стрессфакторов боевой обстановки, характера использованных им способов преодоления дестабилизирующего воздействия боевых стрессоров на психику, поведение и жизнедеятельность в целом, наличие у военнослужащего опыта совладающего поведения в боевой обстановке и его содержания.

В качестве характеристик боевой деятельности, влияющих на интенсивность боевого стресса, выделяют:

• степень боевой активности конкретного военнослужащего, определяющуюся, как правило, по количеству боевых операций, в которых военнослужащий принимал непосредственное участие и которые сопровождались реальной угрозой для его жизни;

• значимость боевых действий, в которых участвовал военнослужащий, для выполнения более масштабных боевых задач;

• степень напряжённости и характер боевых действий военнослужащего (при этом особое значение придаётся участию военнослужащего в боевых действиях с противником, значительно превосходящим по силам, в условиях вынужденного отступления, в окружении);

• количество боевых потерь в части, подразделении, где проходил службу военнослужащий, а также восприятие этим военнослужащим их целесообразности и предопределённости объективными условиями боевой деятельности.

Особое влияние на уровень проявления боевого стресса у конкретного военнослужащего оказывают такие факторы, как: количество перенесённых им ранений, контузий, полученных травм, доз облучения, обстоятельства (если это имело место) взятия в плен, длительность и условия нахождения в плену.

Наряду с перечисленными факторами выделяются также некоторые социальные, этнические, религиозные, семейные и другие обстоятельства, дополнительно способствующие интенсификации проявлений боевого стресса у военнослужащих. К ним относятся:

• непопулярность войны в стране, гражданином которой является военнослужащий, участвующий в боевых действиях;

• наличие у военнослужащего негативного опыта переживания боевого стресса в прошлом;

• незначительный личный опыт совладающего поведения, имевшийся у военнослужащего в добоевой жизни;

• принадлежность участника боевых действий к национальности этнически близкой к национальности солдат противника (особенно, если военнослужащий принадлежит к национальному меньшинству в своей стране);

• сходство или близость вероисповедания участника боевых действий к вероисповеданию солдат противника (особенно, если военнослужащий принадлежит к религиозному меньшинству в своей стране);

• принадлежность участника боевых действий к женскому полу;

• сложная психологическая или материально-экономическая ситуация в семье военнослужащего.

В зависимости от особенностей взаимодействия указанных выше факторов проявления боевого стресса у различных военнослужащих будет отличаться по следующим параметрам:

а) интенсивности проявления – от состояний повышенной психической напряженности до патологических состояний;

б) преобладающему уровню проявлений – психологическому, психофизиологическому, патологическому;

в) степени осознанности своего состояния (инсайта) самим военнослужащим;

г) преобладающему проявлению стресса в той или иной сфере личности военнослужащего – эмоциональной, когнитивной, мотивационной, волевой, поведенческой;

д) степени подконтрольности проявлений боевого стресса самим военнослужащим (степень самообладания), гипер– и гипомобилизованность;

е) характер влияния военнослужащего, находящегося в стрессовом состоянии, на психическое состояние других военнослужащих;

ё) длительность проявления стрессовых расстройств у военнослужащего;
ж) характеру влияния на боевую деятельность.
Следует отметить, что боевой стресс высокой интенсивности (дистресс) может дезорганизовать боевую деятельность не только самого военнослужащего, но и всего подразделения. Выделяют следующие проявления нарушений поведения военнослужащего в результате дистресса: эмоциональное возбуждение или апатия, появление деструктивных форм поведения, потеря ориентации в ситуации боя, ощущение нереальности происходящего на поле боя, повышение тревожности, агрессивности, переживание страха, стремление выйти из боя любой ценой (паника), или потеря интереса к жизни с суицидальными мыслями, необоснованной пренебрежение опасностями, дезорганизация боевой деятельности с неадекватным поведением.

В военной психиатрии используется следующая градация уровней психических расстройств: 1) уровень психического здоровья; 2) психологический (доклинический) уровень; 3) пограничный (невротический) уровень; 4) психотический уровень. Подобный подход позволяет не только оптимизировать лечебно-эвакуционные потоки, решить вопрос об очерёдности оказания психиатрической помощи, но и определить объём и характер такой помощи, а также необходимые для этого силы и средства.

Лица с психологическими стрессовыми реакция нуждаются лишь в относительно небольших психокоррекционных мероприятиях медико-психологического характера.

Расстройства невротического или психотического уровня предполагают выполнение лечебных неотложных действий. Таким образом, в современных войнах психическому здоровью комбатантов уделяется повышенное внимание как залогу боеспособности войск. Психические расстройства могут иметь доклинический или клинический уровень, требующих внимания не только врачей, но и психологов. В Украинских ВС, как и в ВС РФ, до сих пор превалирует медицинская, «нозоцентрическая» модель оказания помощи с предложением приближения психиатрической помощи к театру военных действий. Д.А. Іванов предлагает вернуться к архаичному понятию «психоневрологічної допомоги», тогда как в мировой практике нозоцентрическая модель заменена на «нормоцентрическую» с провозглашением «презумпции психического здоровья». Например, в Вооружённых Силах США в условиях боевых действий, или приравненных к таковым, психолого-психиатрической службе придаётся большое значение, что отражается в штатном расписании и функциях этой службы. В штатном расписании службы большую роль играют не, сколько медики, сколько психологи и специалисты по поведенческим наукам.

В состав отделения психического здоровья дивизии (Division Mental Health Section) входит дивизионный психиатр, социальный работник (офицер), клинический психолог, шесть-семь специалистов по поведенческим наукам. Состав отделений медицинской роты бригады содержит по три специалиста по поведенческим наукам.

На оперативном уровне в состав медицинской бригады входит медицинская рота борьбы со стрессом (Medical Company Combat Stress Control). Рота имеет в своём составе отделение по вопросам предотвращения боевых стрессовых состояний, которое в свою очередь может подразделяться на шесть специализированных бригад (Combat Stress Control Preventive Teams), имеющих по четыре специалиста в каждой (психиатры, социальные работники). Рота также имеет лечебное отделение (младший психиатрический медицинский персонал, клинические психологи, психотерапевты).

Ещё одним подразделением борьбы со стрессом является медицинский отряд передового обеспечения (Medical Detachment Combat Stress Control). Отряд имеет в своём составе отделение по предотвращению боевых стрессовых состояний, которое может преобразовываться в три специализированных бригады и лечебное отделение, оказывающее помощь 50 потерпевшим с проявлением «боевой усталости» на дивизионном уровне. В лечебном отделении могут создаваться четыре специализированные бригады (Combat Stress Controls Restoration Teams), состоящие из одиннадцати специалистов. Каждая лечебная бригада предоставляет помощь 50 потерпевшим с проявлениями синдрома «хронической (боевой) усталости». Отделение психического здоровья (Mental Health Section Area Support Medical Battalion) медицинского батальона зонального обеспечения в корпусе или в армии аналогично дивизионному подразделению.

Как видно из представленной штатной структуры психолого-психиатрической службы в Вооружённых Силах США, оказание помощи на театре военных действий предполагает участие всех специалистов в сфере психического здоровья (психиатров, клинических психологов, психотерапевтов, социальных работников) в профилактике развития боевой психической травмы и выраженных психических расстройств. Эта модель отражает современную концепцию партнёрства в сфере психического здоровья.

Профилактика боевого стресса у комбатантов начинается на этапе первичных психо-профилактических обследований. Для выявления военнослужащих, предрасположенных к психическим расстройствам в ВС РФ в последние годы активно используется методология многомерного скрининга.

Многомерный скрининг психического здоровья военнослужащих – прикладная технология массовых психо-профилактических обследований в войсках для раннего выявления лиц с начальными проявлениями психических расстройств. Концепция скрининга основана на трёх основных положениях. Во-первых, ведущее патогенетическое звено в развитии психических расстройств у военнослужащих – адаптационные нарушения. Во-вторых, выраженность нарушений адаптации можно оценить количественно и определить уровень (тяжесть) расстройства. При этом следует использовать многоосевой подход. Сущность многомерного скрининга психического здоровья состоит в совмещении «уровневой» (основанной на психологическом тестировании), «военно-профессиональной» (основанной на изучении качества прохождения службы» и «социально-психологической» (характеризующей межличностные отношения в коллективе) оценки адаптации к военной службе.

Использование технологии многомерного скрининга предполагает комплексный анализ трёх основных осей. Во-первых, уровневая ось – насколько психически здоровым считает себя сам обследуемый (субъективная адаптация). Во-вторых, функциональная ось (военно-профессиональной адаптации) – мнение командира об успешности профессиональной деятельности обследуемого. В – третьих, психосо-циальная ось (социальная адаптация) – оценка сослуживцами качества межличностной коммуникации обследуемого. При неудовлетворительных оценка по всем трём осям предполагают «вероятно болезненное состояние» и используют основную феноменологическую ось клинического состояния военнослужащего. Таким образом, оценка психического состояния военнослужащего по степени выраженности психической дезадаптации выстраивается в следующей последовательности:

1. Без признаков нарушений адаптации.

2. Непатологическая психическая адаптация.

3. Патологическая психическая дезадаптация.

4. Вероятно болезненное состояние, квалифицируемое в критериях МКБ -10/DSM-IV-TR.

Технология многомерного скрининга психического здоровья военнослужащих позволяет не только оптимизировать психопрофилактику стресса, связанного с военной службой и участием в боевых действиях, но и разделить полномочия и сферы компетенции специалистов

– партнёров в сфере психического здоровья:

1. Командиров (воинских начальников), дающих служебную характеристику на военнослужащего.

2. Специалистов по воспитательной работе/психологов, участвующих в мониторинге состояния адаптации военнослужащего к условиям военной службы, участвующих в скрининговом тестировании, обобщении социально-психологической информации о военнослужащем, консультировании и антистрессовых психопрофилактических мероприятиях.

3. Врачей части (медицинская служба части), подготовленных по психиатрии, клинической психологии и психотерапии для составления квалифицированной медицинской характеристики и проведения антистрессовых мероприятий при выявлении патологической психической дезадаптации.

4. Специалистов – психиатров медицинской службы ВС оперативно-тактического звена, оказывающих помощь в случаях выявления психических болезненных состояний, квалифицируемых в критериях МКБ-10/DSM-IV-TR.

Исследования состояние психического здоровья военнослужащих с помощью методики многомерного скрининга позволило наметить следующие рекомендации по психопрофилактическим мероприятиям:

• Военнослужащие с тремя неблагоприятными оценками адаптации (отмечается примерно у 1 % обследованных) направляются на осмотр к психиатру для оценки их состояния в соответствии с феноменологическими классификациями МКБ-10/DSM-IV-TR.

• Военнослужащие с любыми двумя неблагоприятными оценками адаптации (встречается примерно у 6–8% обследуемых) требуют динамического наблюдения врачей части – специалистов групп психического здоровья.

• Военнослужащие с любой одной неблагоприятной оценкой адаптации (встречается примерно у 20 % обследованных) показаны меры психологического и воспитательного характера.

• Для военнослужащих без признаков дезадаптации никаких специальных мероприятий не проводят.

При этом результативность дальнейшего психолого-медицинского сопровождения – мониторинга психического здоровья в значительной степени зависит от эффективности взаимодействия между командирами, специалистами органов воспитательной работы/психологов и медицинской службы.

Комплексный подход в мониторинге психического здоровья военнослужащих позволяет выделить два компонента: 1) психологический и 2) медицинский. Содержательный аспект психопрофилактики стресса у комбатантов требует ясного представления о феноменологии стрессовых расстройств психологического и психопатологического уровней.

Пребывание на войне сопровождается комплексным влиянием ряда факторов, таких, как: 1) ясно осознаваемое чувство угрозы для жизни, так называемый биологический страх смерти, ранения, боли, инвалидизации; 2) ни с чем не сравнимый стресс, возникающий у непосредственного участника боя; наряду с этим проявляется психоэмоциональный стресс, связанный с гибелью товарищей по оружию или с необходимостью убивать; 3) воздействие специфических факторов боевой обстановки (дефицит времени, ускорение темпов действий, внезапность, неопределенность, новизна); 4) невзгоды и лишения – отсутствие полноценного сна, дефицит воды и питания; 5) необычный для участника войны климат и рельеф местности, гипоксия, жара, повышенная инсоляция и др.

Боевой стресс развивается по определённым закономерностям. В прогнозируемой ситуации человек отвечает последовательными поступками, формирующими в конечном итоге поведение. При событиях, угрожающих жизни, незамедлительную реакцию человека, в первую очередь, определяют инстинкты (сохранения, продолжения рода) и физические и психические особенности личности. Описаны два варианта острой реакции на стресс.

Первый вариант и наиболее частый это психомоторное возбуждение, проявляющееся лишними, быстрыми, порой нецеленаправленными движениями. Имеет место сужение объёма внимания, проявляющееся затруднением удержанием в кругу произвольной целенаправленной деятельности большого числа представлений и способности оперировать ими. Обнаруживается затруднение концентрации внимания. Помимо этого, имеет место затруднения воспроизведения информации, полученной в пост-стрессовый период, что связано с нарушением кратковременной памяти. Темп речи ускоряется, голос становится громким, маломодулированным. Часто повторяются одни и те же фразы, иногда речь носит характер монолога. Суждения поверхностны, временами лишены смысловой нагрузки. Для военнослужащих с острым психомоторным возбуждением тяжело находится в одном положении: они то лежат, то встают, то бесцельно передвигаются. Отмечаются вегетативный нарушения – тахикардия, повышение АД, не сопровождающееся ухудшением состояния или головной болью, гиперемия лица, чрезмерная потливость, иногда появляется чувство жажды или голода. Одновременно с этим могут выявляться полиурия и учащение дефекации. Критерием перехода психологической реакции на стресс в психопатологическую, требующей медицинского (психиатрического) вмешательства, при гиперкинетическом варианте острой реакции на стресс является дезорганизация поведения с неадекватными и опасными для жизни поступками, обманами восприятия, резким психомоторным возбуждением. Клиническая картина описывается в этих случаях как «реактивный психоз».

При второй, более тяжёлой разновидности острой реакции на стресс, происходит замедление психической и моторной активности. Одновременно с этим имеют место дереализационные расстройства, проявляющиеся в ощущении отчуждения реального мира. Окружающие предметы начинают восприниматься как изменённые, неестественные, а в ряде случаев – как нереальные, «неживые». Изменяется восприятие звуков. Голоса людей лишаются своих характеристик (индивидуальности, специфичности). Возникают также ощущения изменённости расстояния между различными окружающими предметами – метаморфорпсии. При гиподинамическом варианте острой реакции на стресс комбатанты проявляют рассеянность, игнорируют команды и обращённую к ним речь, жалоб не предъявляют, отвечают на все вопросы тихим маломодулированным голосом. При патологических вариантах гиподинамической реакции на стресс человек лежит с закрытыми глазами, не реагирует на окружающее. Все реакции организма замедлены, зрачок вяло реагирует на свет, дыхание урежается, становится бесшумным, неглубоким. Это состояние описывается клинически как «психогенный ступор». По МКБ-10 «Острая стрессовая реакция» F43.0 подразделяется на «лёгкую стрессовую реакцию» (F43.00), «умеренную» (F43.01) и «тяжёлую» (F43.02). В соответствии с ИДК-10 МКБ-10 п. Г. «Если действие стрессора имеет преходящий характер или он может быть устранён, угасание симптоматики начинается не позднее чем через 8 часов, а если его действие продолжается – не позднее чем через 48 часов».

После редукции острой реакции на стресс, когда реальная угроза исчезает, наступает переходный период, течение и длительность которого зависят от типа перенесенной боевой ситуации. В переходном периоде комбатант жалоб не предъявляет и за помощью не обращается. В этот период наблюдаются нарушения сна, изменение пищевого поведения, снижается масса тела, учащается пульс, повышается АД, увеличивается частота дыхание без связи с физической нагрузкой. Имеет место, не замечаемое субъективно, внутреннее эмоциональное напряжение. Отмечают ранее не свойственную личности нерешительность и стремление перекладывать принятие ответственных решений на других лиц. При вероятном повторении стрессовой реакции усиливаются вегетативные изменения, снижается уровень личности в сторону депривации морали, обостряются психосоматозы и ипохондрическая фиксация на неприятных ощущениях. Поскольку континуальный стресс вызывает более глубокие изменения в виде психосоматических расстройств и угрозу развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), срок пребывания на ТВД при развитии психических нарушений у комбатанта ограничивается 30 сутками. Переходный период в зависимости от тяжести и длительности континуального стресса может длиться от 15 до 30 дней. В последующем в части случаев развивается ПТСР. К числу факторов, облегчающих защиту от ПТСР относятся способность больного к эмоциональному самоконтролю, наличие хорошей самооценки, способность к своевременной интеграции травматического опыта других в свою жизнь, а также наличие хорошей социальной поддержки. Наличие у комбатантов этих социально-психологических качеств защищает их от глубоких и необратимых изменений психики, связанной с боевым стрессом.
Таким образом, профилактика боевой психической травмы и психосоматозов у комбатантов заключается в тщательном отборе военнослужащих для участия в боевых действиях (миссии), мониторинге состояния психического здоровья на всех этапах военной службы, комплексности оценки психического, соматического и психологического здоровья, активном участии в психопрофилактике командования, специалистов по воспитательной работе и военных психологов, врачей, младшего и среднего персоналу войскового звена медицинской службы, психиатров. Для эффективного выполнения этих задач необходимым представляется координация усилий в подготовке кадров всех специалистов и партнёров в сфере психического здоровья военнослужащих.

Рекомендованная литература

1. Концепция специальных операций по взглядам командования НАТО. (Статья из www.cpec-naz.org).

2. Chris McNab Endurance techniques.– London: Brown Books, 2001. – 384 p.

3. Сухолесский A.B., Мусиенко A.B. «Спецназ ГРУ в Афганистане 1979–1989». М.: «Арктика 4Д», «Русская панорама», 2009. – 136 с. – («Библиотека разведчика»), ISBN 978-5-93165-224-5.

4. Дмитриев В.Л Пособие по психофизическому совершенствованию человека «Система Боевая Русская СБОР»

5. Неустрашимый герой донской казак Кузьма Крючков. – Ростов н-Д., 1914. – 10 с.

6. Военная психология: методология, теория и практика.

7. Ответчиков А.В. Психические состояния военнослужащих в особых условиях ведения боевых действий. – М.: ГА ВС, 1991.

8. Захарик С.В. Формирование пситхологической устойчивости у воинов-десантников к влиянию факторов современного боя: Дис…канд. Психол. наук. – М.: ГА ВС, 1993.

9. Съедин С.И., Абдурахманов P.A. Психологические последствия воздействия боевой обстановки. – М.: МО РФ, 1992.

10. Шамрей В.К., Марченко А.А. Военная психиатрия// Психиатрия: национальное руководство/под ред. Т.Б. Дмитриевой, В.Н. Краснова, Н.Г. Незнанова, В.Я. Семке, A.C. Тиганова. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. -С.193–218.

11. Іванов Д.А. Психолого-психіатричні аспекти миротворчої діяльності. Психічні розлади у військовослужбовців: клініка, діагностика, лікування, психопрофілактика, реабілітація. – Чернівці, 2007. –424 с.

12. Іванов Д.А. Особливості психолого-психіатричного супроводу військовослужбовців миротворчих підрозділів.// Матеріали IV-ї науково-практичної конференції психіатрів Збройних Сил України. Харків, 8–9 червня 2011 р. – С.70–81.

13. Нації – за психічне здоров’я: На допомогу урядам та політикам: Пер. З англ./Р. Дженкінс, Е. Мак-Куллох, К. Паркер. – К.: Сфера, 1998. – 51 с.

14. Сохін О.О., Ричка О.В., Булах О.Ю. Організація медичного забезпечення Збройних Сил країн НАТО. – К., 2006. – 367 с.

15. Абрамов В.А. Реформирование психиатрии в Украине: Монография. – К.: Факт, 2000. – 183 с.

16. Многомерный скрининг в практике массовых психо-профилактических обследований: учебно-методическое пособие / Г.П. Костюк, С.А. Зун, А.Ю. Гончаренко, К.С. Турлаков. – СПб., 2006. – 20 с.

17. Рустанович А.В., Фролов Б.С. Многоосевая диагностика психических расстройств у военнослужащих. – СПб.: ВМА, 2001.-40 с.

18. Пушкарёв А.Л., Доморацкий В.А., Гордеева Е.Г. Посттравматическое стрессовое расстройство: диагностика, психофармакотерапия, психотерапия. – М.: Изд. Института психотерапии, 2000. – 101 с.

Глава 7. Психофизическая и боевая подготовка в спецподразделениях Германии по борьбе с терроризмом

Среди глобальных проблем безопасности особое место занимает борьба с терроризмом. Международный терроризм давно стал бичом человечества. Неудивительно, что практически в каждом государстве созданы специальные подразделения по борьбе с хорошо обученными и оснащенными контингентами. Вполне естественно, что подготовка солдат и офицеров этих спецподразделений должна соответствовать своему предназначению.

Поэтому государства, как правило, не жалеют средств для элитных подразделений. Известным авторитетом пользуется группа по борьбе с терроризмом, созданная в Германии. На сегодняшний день это одна из самых сильных в Европе команд, подготовка в которой продолжается 9 месяцев.

Современные террористические группы наряду с применением самых последних достижений в области военного снаряжения и техники прибегают к партизанским методам борьбы. Одним из самых опасных противников считались палестинские «коммандос». Соответственно, девизом подготовки антитеррористических команд стало – «направляй свои действия в соответствии с действиями противника». Вся подготовка личного состава подразделения осуществляется на практических занятиях, в обстановке реальной действительности под руководством опытных инструкторов. Личный состав спецназа тщательно отбирался. В его состав вошли люди, пришедшие из состава пограничных войск. Все они первоначально прошли полный курс спецподготовки. При обучении особое внимание уделялось общей полицейской подготовке, составной частью которой являются следующие требования:

1. Члены спецназа должны научиться действовать независимо, самостоятельно, в соответствии со сложившейся ситуацией. При этом действия должны быть законны.

2. Большое внимание уделяется слаженности действий в составе подразделения.

3. Повышение уровня знаний, приобретение устойчивых навыков и умений при работе с новейшей аппаратурой. Специальная подготовка в спецназе включает в себя две части: основная подготовка – 5 месяцев, специальная подготовка – 3 месяца.

Пятимесячный курс включает:

1. Спортивную подготовку, военное дело, боевые единоборства.

2. Полицейскую подготовку (тактическую и оперативную).

3. Изучение оружия и стрельбу.

4. Правовую подготовку.

5. Курс психологии.

С первого дня занятий дается максимальная нагрузка с целью выявить индивидуальный предел психофизических возможностей обучаемых. В ходе занятий по рукопашному бою используется техника восточных единоборств. Тренировки проходят 6 часов в неделю. После завершения курса общей подготовки занятия по рукопашному бою продолжаются. Это одна из основных дисциплин. Характерно, что в течение подготовки личного состава не делается различий в званиях. Поэтому в спаррингах допускаются даже со стороны новобранцев самые сильные удары. Цель одна – добиться наивысших результатов в моральной и физической подготовке людей. В бою применяются палки, веревки, режущие и колющие предметы. Эти же цели преследуются и при обучении в горах. Альпинизм, восхождения, форсирования горных рек, тренировки на огромной высоте – все это неотъемлемая часть программы.

Каждое занятие не похоже на предыдущее. Владение оружием и меткая стрельба в любых условиях занимают важное место в подготовке антитеррористических формирований. Методика обучения этим дисциплинам постоянно подвергается изменениям в соответствии с накопленным опытом. Изучение оружия и стрельба включают в себя следующие этапы:

1. Курс обучения владению холодным оружием.

2. Курс обучения и применения огнестрельного оружия.

Стрельба из укрытия и снайперская подготовка.

3. Курс стрельбы из пулемета, автомата.

Изучается также оружие вероятного противника. Один раз в месяц личный состав спецподразделения совершает марш-бросок с полной выкладкой. В конце марша личный состав стреляет на точность. При этом возможна стрельба из иностранного оружия с полным боезапасом. Все упражнения и задания, выполняемые солдатами спецназа, рассчитаны на то, чтобы их усилия были направлены на достижение наивысших результатов в огневой подготовке. Она проводится постоянно – днем и ночью, сообразуясь с оперативными нуждами, адаптируясь к тактике и методам потенциального противника с целью достижения превосходства над ним.

Правовая подготовка включает в себя не только теоретическое изучение законов, но и налогообложение, конкретные случаи в юридической практике, относящиеся к специфике деятельности спецназа.

Изучение психологии занимает особое место. Мировой и национальный опыт подсказывает, что знание психологии личности, психологии общения стало важным критерием в работе полиции и Вооруженных Сил против преступников и террористов. Группа опытных и авторитетных психологов привлекается к проведению обучения.

В процессе семинаров по психологии большое внимание уделяется анализу всех аспектов терроризма и поведения террористов. Анализируются конкретные случаи (с точки зрения психологии) проведения операций по ликвидации террористов, а также методы борьбы с ними.

Практическим занятиям по психологии уделяется 1 (один) день ежемесячно. В каждой спецгруппе есть также свои психологи, как правило, они являются специалистами в какой-либо узкой области антитеррористической деятельности на практике.

Общая подготовка завершается серией экзаменов по всем дисциплинам. Как правило, провал одного экзамена влечет за собой исключение из спецназа.

Антитеррористическая специальная подготовка длится 5 месяцев. В течение этого времени программа обучения включает:

1) Общую подготовку в специальной боевой команде.

2) Технический инструктаж по выполнению специальных операций против угонщиков самолетов, то есть против воздушного пиратства, а также занятия по освобождению захваченных зданий.

3) Большое внимание уделяется ведению боя внутри здания, обезвреживанию и захвату живыми террористов.

В программу входят также общая воздушно-десантная подготовка, обучение вождению автомобиля на высоких скоростях, рукопашный бой, стрельба из движущегося автомобиля, стрельба с вертолета по движущимся мишеням.

В спецназе налажен интенсивный обмен информацией и опытом с зарубежными охранными организациями. Особенно это касается вопроса о новейшем оружии и техническом оснащении. В свою очередь спецназ также представляет информацию, все свои ноу-хау в распоряжение иностранных экспертов и приглашает их специалистов наблюдать процесс обучения у себя.

Большое внимание уделяется управлению спецназом. Для этого используются последние достижения связи, а также скоростные автомобили и вертолеты.

Приведем расписание занятий в спецназе:

7.05–12.00 Преследование на оперативных машинах или вертолетах, задержание, осуществление высадки из вертолета.

13.00–14.30 Занятие в лингафонном кабинете иностранного языка.

14.30–15.30 Рукопашный бой с полным контактом.

До 16.30 занятие карате.

Далее по плану (варианты):

а) стрельба по цепи из движущегося автомобиля;

б) стрельба в лежачем положении после «внезапного нападения», стрельба на звук.

Тактическая подготовка – проникновение в помещение с использованием специальных технических средств, взрывчатых веществ, световых и звуковых гранат.

ИЛИ:

Средств связи. Полевые средства связи и тренировка в вождении.

а) конвой, сопровождение 1 человека или группы;

б) кодирование радиопередачи.

ЛИБО:

Спортивные занятия – волейбол, кросс, испытание на выносливость.

ЛИБО:

2-х часовые теоретические занятия – «терроризм» (занятие в составе групп).

ЛИБО:

2-х часовые занятия по отработке преодоления стен дома, высотных зданий (индивидуально и в составе группы).

ЛИБО:

3-х часовые занятия по огневой подготовке в усложненных условиях (полная темнота, недостаточная освещенность помещения). Стрельба из различных положений, а также в передвижении.

ЛИБО:

2-х часовое изучение баллистического оружия и различных видов вооружения.
Следует подчеркнуть, что большая часть практических занятий с личным составом проводится в ночное время, а также в различных климатических зонах. Многочисленные операции спецназа доказали достаточно эффективный уровень подготовки данного подразделения. В последующих статьях читатель узнает более подробно о некоторых аспектах этой подготовки.

Глава 8. Боевая психофизиология

§ 8.1 Боевая психофизиология снайпера

«Применение снайперов позволяет компенсировать нехватку тяжелого вооружения и личного состава. Снайперы могут заметно снизить эффективность боевой работы противника или же вообще свести ее на нет»

Из боевых инструкций II мировой войны

Боевой снайперский промысел – занятие ответственное, требующее особой точности и сосредоточенности. Этот процесс требует не только известной физической выносливости и терпения, но и больших затрат нервной энергии. Точная стрельба всегда связана с напряжением нервной системы. Повысить результативность снайперской стрельбы в значительной степени помогает знание физиологических и психофизиологических процессов, происходящих в организме стрелка.

Изготовка для стрельбы

Снайпер должен сам найти для себя наиболее приемлемый вариант изготовки, учитывая особенности своего телосложения.

Устойчивость изготовки и длительность пребывания тела стрелка в одной и той же позе зависят прежде всего от положения тела, и в частности – от ориентирования корпуса по отношению к плоскости стрельбы. Практика показала, что лучше всего разворачивать тело по отношению к плоскости стрельбы под углом 15–25 градусов. При таком развороте положение его будет удобным, грудная клетка не очень стеснена, значит, и дыхание сравнительно свободное. Одновременно будут и выгодные условия для прикладки и прицеливания.

Кстати, в отличие от стандартной изготовки, рекомендуемой всеми наставлениями, довольно удобной при скоростной стрельбе оказывается так называемая «эстонская» изготовка. При ней правая нога согнута в колене, сам же стрелок лежит не плашмя на животе, а немного на левом боку. В таком положении грудь не стеснена, дыхание более глубокое, становится легче перезаряжать оружие и работать с маховичками оптического прицела.

Стрельба с колена снайперами чаще всего применяется при ведении боя в условиях города, когда стрелок осуществляет огневое прикрытие штурмовых групп. В таких условиях огонь ведется с коротких остановок, когда нет времени, чтобы удобно залечь. Так же, как и при изготовке лежа, здесь желательно использовать ружейный ремень.

Левая нога должна находиться строго под левым локтем, локоть опирается на колено. Локоть правой руки при этом не нужно отставлять в сторону, наоборот, его лучше стараться прижать к корпусу.

Стрелять с колена можно, например, в густой высокой траве, закрывающей обзор в положении лежа, но нужно помнить, что для особо точной стрельбы, так же как и для длительного пребывания в таком положении, эта изготовка не подходит.

Стрельба сидя не очень распространена у нас в стране, хотя в западных армиях ее очень уважают и много практикуют. Существуют два варианта такой изготовки: сидя по-турецки и бедуинский. При стрельбе сидя по-турецки снайпер поджимает ноги под себя (как сидеть по-турецки знает, наверное, каждый), ступня одной ноги пропущена между бедром и голенью другой, а локти опираются на колени или, если так удобнее, опускаются за колени.

При бедуинском способе стрелок сидит, широко раздвинув ноги, согнутые в коленях, каблуки упираются в землю (чтобы ноги не скользили при выстреле), а локти, как и в предыдущем случае, упираются в колени.

Физиология стрелка

Прежде всего, снайпер не имеет права на эмоции. При психической напряженности нарушаются двигательные навыки и статическая координация. Понижается координационная устойчивость и статическая выносливость. Появляется тревога. У начинающих стрелков все выше описанное вызывается так называемым «предстартовым состоянием» перед стрельбой. Предстартовое мобилизационное состояние физиологически оправдывает себя в динамических видах боевой деятельности, а при статике стрелковой изготовки оно принимает течение обыкновенного стресса. Как с этим бороться?

Во-первых, при выделении адреналина и других стрессовых гормонов в организме «сгорает» очень много витаминов. Поэтому в повседневной жизни снайперу необходимо постоянно восполнять их дефицит. Полностью исключите алкоголь. Для лучшей усвояемости витаминов необходима здоровая печень.

Во-вторых: во время любого стресса в организме сгорает много глюкозы и увеличивается потребность в углеводах. Проведите эксперимент – если во время стрельбы у вас начнется тахикардия, положите под язык небольшой кисло-сладкий леденец. Через некоторое время тревожность уменьшится, затем и вовсе исчезнет. От этого несложного приема увеличивается острота зрения, ибо кисло-сладкий вкус рефлекторно мобилизует зрительный аппарат. Этой мобилизации способствуют также глотательные и жевательные движения.

Для снятия тревоги и его профилактики все время медленно и глубоко вдыхайте через нос, а выдыхайте только через рот. Или же вдыхайте через левую ноздрю, а выдыхайте только через правую. Одновременно растирайте кисти рук. Разминайте до ощущения появившегося тепла каждый палец. Костяшками пальцев сжатого кулака с силой разминайте внутреннюю поверхность ладони другой руки. Этот несложный прием эффективно снимает тревогу и нервное напряжение. Происходит такой процесс на рефлекторном уровне. Следует знать, что механизм возбуждения заложен в подкорке, срабатывает на подсознательном уровне. Усилием воли «выключить» его не удаётся, а рефлекторно-физиологическими приемами – вполне возможно.

В-третьих, камень преткновения, известный всем без исключения практическим стрелкам – статическая устойчивость. Эта самая статическая устойчивость, за которую бесконечно ведут борьбу стрелки-спортсмены, резко падает в подвижной снайперской работе, характерной для бойцов спецподразделений. Мало кто помнит, что частые повороты головы и ее запрокидывание назад при частом принятии положения стрельбы лежа физиологически снижают стрелковую устойчивость. Поэтому снайперу, работающему в подвижной группе, нужно поменьше крутить головой, а наблюдать только в том направлении, какое определил командир группы. «Косить» глазами тоже нельзя. Нужно тренироваться в развитии периферического зрения. Туннельное зрение, очень необходимое именно для снайпера, от этого нисколько не страдает. Для стрельбы постоянно намечать укрытия и складки местности, откуда можно стрелять или сидя, или с колена, или в «эстонской» изготовке, которая не требует большого запрокидывания головы назад. Следует знать, что после стрельбы лежа устойчивость ухудшается в некоторых случаях до 50 % – по причине лежания с запрокинутой головой. Еда также заметно ухудшает статическую устойчивость.

Необходимо помнить, что стрелковая устойчивость требует сохранения активного внимания над этим состоянием организма и над этим процессом и не терпит напряженности – как мышечной, так и психической.

Стрелковая устойчивость в изготовках лежа, с колена, стоя, а также в специальных нестандартных изготовках зависит, прежде всего, от чувства равновесия, которое обеспечивается вестибулярным аппаратом. Эта устойчивость обеспечивается непрерывным автоматическим срабатыванием определенных мышечных групп.

Это напрямую зависит от так называемой выпрямительной реакции. Эта рефлекторная реакция выпрямления срабатывает не только от вестибулярного аппарата и датчиков кожи и сухожилий, а также датчиков давления, расположенных в мягких тканях человеческой стопы. Рефлекторная реакция выпрямления в значительной степени направляется механизмом мышечной координационной памяти, так называемой «балансовой памяти» мышц, которая представляет собой второй вестибулярный аппарат живого организма. Это так называемое «проприоцепторное мышечное чувство».

В свое время при отборе кандидатов в снайперские школы был тест – если при закрывании глаз испытуемого его статическая устойчивость и связанная с ней выпрямительная реакция при незначительных, но резких кренах и дифферентах не изменяется, то это означало, что у данного индивидуума были очень чувствительны не только вестибулярный аппарат, но и рецепторы кожи, мышц, сухожилий. А также была велика функция выше названного проприоцепторного мышечного чувства. Все это без помощи глаз было в состоянии среагировать на вертикальные и горизонтальные смещения частей тела в пространстве, и более того, автоматически вернуть необходимые части тела в заданное положение, в нашем случае – вернуть оружие обратно к линии прицеливания.

Феномен проприоцепторной чувствительности – сам по себе интереснейшая тема для исследования, и мощнейший физиологический резерв повышения качества стрельбы.

Упражнение: Попробуйте потренироваться стрелять с… закрытыми глазами. После того, как вы приняли обычную классическую изготовку лежа (неважно, с упором или с ремнем), улежались и всмотрелись в прицел, прицельтесь, закройте глаза. Удерживайте «прицельную картинку» перед глазами по зрительной памяти и сопрягайте все «видимые» изменения на ней с ощущениями, возникающими в мышцах рук, плечевого пояса и спины. Сопрягайте все «видимые» перемещения прицельного элемента относительно заданной точки прицеливания с усилиями в мышцах. Научитесь тонусом мышц направлять прицельный элемент в желаемую точку прицеливания и удерживать его там. Откройте глаза и проверьтесь. Повторите снова. Наберитесь терпения и потренируйтесь таким образом 3–4 недели. Вскоре вас перестанет удивлять тот факт, что при открытых глазах после работы «вслепую» прицельные картинки будут совпадать в точности. Более того, вы сами не будете задаваться вопросом, как это получается. На научном языке это называется феномен ассоциативной рефлекторности. Это просто получается, и все.

Проприоцепторная мышечная чувствительность и напрямую связанная с ней рефлекторная выравнивающая реакция в комплексе нарабатываются очень быстро. Степень натренированности или же врожденное качество этой реакции и обуславливают стрелковую устойчивость. Кстати, стоит отметить, что тренированная выше описанным способом мышечно-вестибуляционная способность повышает устойчивость и позволяет вести точную снайперскую стрельбу в темноте, при «засечке» цели после любой осветительной вспышки.

Потренировавшись работать «вслепую» около 4–5 недель, стрелки с удивлением констатируют, что кучность стрельбы заметно улучшилась, а «отрывы» непонятным образом… исчезли! Объясним, почему так происходит. Из принципа всем известного кинематографа известно, что для восприятия глазом человека отдельного кадра время его экспозиции (показа) должно составлять 1/20-1/24 секунды. Более быстрая смена кадров глазом не воспринимается и смазывает картину. Но существует феномен 25-го кадра, который не воспринимается логически, а фиксируется подсознанием. Практическим стрелкам известно, что «намертво привязать» прицельный элемент к точке прицеливания невозможно. Ствол оружия колеблется беспрерывно – у новичков больше, у мастеров – микроскопически, но колеблется. Зрительная скорость восприятия составляет выше упомянутые 1/20-1/24 секунды. То есть в зрительной памяти стрелка отображается картинка, которая была 1/20-1/24 секунды назад, а не та, что существует в реальности. За эту 1/24 секунды ствол винтовки может «уйти» в сторону, и стрелок этого не зафиксирует. А тренированная мышечная проприоцепторная координационная чувствительность такое отклонение зафиксирует сразу. Желаемая точка прицеливания отложится в подсознании – это и будет тот самый 25-й кадр, дающий внутреннюю установочную привязку для выравнивающей реакции, то есть направление рефлекторного противодействия нежелательному смещению.

У малотренированных стрелков (а таких большинство) зрение все-таки является основным контролером степени устойчивости. При «выключении» зрения у новичков статическая координация «раскрепощается» в сторону подвижности, и точность стрельбы понижается. Закрывание обоих глаз снижает устойчивость стояния более, чем вдвое. Более того, если вращать закрытыми глазами вправо-влево, что делается стрелками для восстановления кровообращения в зрительном аппарате, устойчивость ухудшается еще в два-три раза.

Но закрывание одного глаза оказывает незначительное влияние на устойчивость. Поэтому при отдыхе глаз, так необходимом снайперам, нужно закрывать глаза по очереди – сначала один, потом другой, обязательно оставляя один глаз открытым. Или же не закрывать глаза полностью. Следует помнить, что устойчивость, потерянная при закрытых глазах, восстановится только через 10–15 минут.

Статическая координационная устойчивость во многом определяется импульсами, возникающими от датчиков – резервов кожи, сухожилий, мышц и других мягких тканей. При этом следует учитывать, что холод повышает чувствительность этих датчиков – рецепторов, а тепло – понижает. Но все это – в разумных пределах. Лучшая температура для этого +5° – +8 °C. Все это когда-то было известно весьма широко и применялось в боевой снайперской практике. Роль кинестетических анализаторов необычайно велика. Она в значительной степени обеспечивает заданную прицельную направленность и разгружает зрение от контроля за физическими двигательными процессами, которые выполняет стрелок. Зрение выполняет прицельную функцию и «включает» к действию наработанный механизм двигательных кинестетических связей, обеспечивающих мышечную деятельность помимо воли стрелка. И чем полнее действия снайпера обеспечиваются проприоцепторной чувствительностью, тем легче и полноценнее прицельный глаз выполняет свою поставленную задачу.

Как почувствовать кинестетические ощущения? Необходимо просто сосредоточить на них внимание, и вы начнете воспринимать их полно и отчетливо. Проприоцепторная чувствительность в совокупности с выпрямительной реакцией формирует так называемый «рефлекс позы», на котором основана стрелковая устойчивость. Поэтому-то для стрелков необычайно полезны любые упражнения для развития равновесия. Причем будет особенно хорошо, если стрелок научится чувствовать крены и дифференты с закрытыми глазами и сразу же выправлять их.

Статическая деятельность, к которой относится снайперская стрельба, неестественна и требует повышенной сосредоточенности и обострения целенаправленного внимания. Это необходимость контроля устойчивости путем обострения зрительного внимания на прицеливании. При стрельбе именно из снайперской винтовки в конечной фазе выжима спуска необходимо превратить прицеливание в основную задачу! В снайперских школах различных ведомств снайперов натаскивали работать спусковым пальцем на спуске одним и тем же способом. А именно – по мышечной кинестетической памяти.

Упражнение:

Курсанту надевали на спусковой палец длинный бумажный колпачок и заставляли без стрельбы, глядя на этот колпачок, производить спуск курка при равномерном нарастании усилия на спусковом пальце. Равномерность развития спускового усилия становилась наглядной по движению длинного колпачка-указки и для инструктора, и для самого курсанта. Причем спуск курка необходимо было произвести за 3 секунды (по счету «двадцать два, двадцать два, двадцать два») – не больше и не меньше. Это вырабатывало темп стрельбы. (Использование принципа биологической обратной связи).

Курсант запоминал ощущениями усилие на спуске и степень его нарастания, а визуальное сопряжение нарастания этого усилия по движению колпачка-указки в отведенные для спуска 3 секунды укладывала все это в подсознание. Поэтому в нужный момент спуск курка выполнялся по мышечной памяти стреляющего пальца, автоматически, и не требовал отвлечения внимания. Формула выстрела (последовательность действий) была такова: после того, как стрелок улегся, всмотрелся в прицел (произошла аккомодация зрительного аппарата к оптической системе), «привязал» тонусом мышц прицельный элемент к точке прицеливания и затаил дыхание, стреляющий палец начинал движение на спуске по мышечной кинестетической памяти и выполнял спуск ровно за три секунды самостоятельно в режиме мышечного автоматизма. Зрительное внимание не должно было отвлекаться от прицельной картинки. Сигналом к срабатыванию спускового пальца служило начало задержки дыхания.

Пульсирующий метод спуска: этим сохраняется работоспособность спускового пальца при ограниченной двигательной активности. Особенно хорошо пульсирующий метод спуска проявляет себя при снайперской стрельбе по движущимся целям, когда внимание чрезмерно сосредотачивается на прицеливании, а спусковой палец не просто «отключается», а бывает, закрепощается намертво.

«Снайпер думает глазами». Глаз – основной рабочий орган снайпера и его нужно беречь. Работа с любыми оптическими приборами незаметно, но верно утомляет зрение. Почему? В любом оптическом приборе (бинокле, перископе, стереотрубе и оптическом прицеле) всегда будет присутствовать параллакс, то есть несовпадение оптических осей линз. В зависимости от качества изготовления параллакс будет большим или меньшим, но он обязательно будет. Если вы работаете с оптическим прицелом, и у вас вдруг появились боли в глазном яблоке, значит, в этом прицеле параллакс увеличен. Даже при работе с хорошо изготовленным оптическим прицелом глаз будет уставать, и глазная боль все равно проявится. Но когда появилась боль в глазах, это значит, что еще минут за 15–20 до этого «прицельный» глаз уже утомился.

Утомленное зрение почти не замечает ошибок в прицеливании! Поэтому снайперу надо чаще «отдыхать глазами». Упражнение: Для отдыха глаз опустите веки, но не закрывайте глаза полностью, вращайте глазными яблоками. Это увеличит приток крови к глазному аппарату. Затем то же самое делайте с открытыми глазами, глядя на зеленое или светло-серое.

Периодически тренируйте аккомодацию зрения – посмотрите на поднятый большой палец вытянутой руки, затем сфокусируйте взгляд на каком-нибудь предмете, отдаленном на расстоянии 200–300 метров и затем снова сфокусируйте взгляд на пальце.

При стрельбе из снайперской винтовки в любых положениях надо ставить голову так, чтобы прицельный глаз не косил, ни горизонтально, ни вертикально!

«Косящий» глаз быстро устает, что вызывает непроизвольное дрожание, при этом рефлекторно снижается нервная стабилизация статической устойчивости, и как следствие – снижается точность стрельбы. Статическая нагрузка понижает подвижность зрительного анализатора, которая восстанавливается только через 25–30 минут. Поэтому не удивляйтесь, если на учебных стрельбах после статической работы по неподвижным мишеням вам никак не удастся попасть по движущейся цели. Это стандартная ситуация на тренировочных сборах. Острота зрения у профессиональных стрелков после статических нагрузок не снижается и не изменяется, а у малоопытных на дистанциях 300–400 метров острота зрения изменяется в сторону дальнозоркости, а на коротких – 25–50 м – в сторону близорукости. Это естественное физиологическое явление. При систематических стрелковых тренировках поле зрения естественным образом расширяется. Но при продолжительной стрельбе зрение устает и медленнее восстанавливается, и поле зрения при этом сужается, особенно у «прицельного» глаза. При активной мышечной работе с удовольствием чувствительность и острота зрения заметно повышаются!

Снайперу нельзя курить! После всего лишь одной сигареты сужается поле зрения, тормозится зрительное восприятие, понижается острота и чувствительность зрения, а также происходит выпадение участков поля зрения! Это основная причина необъяснимых и далеких «отрывов» у курящих стрелков.

Работа снайпера – неподвижность. Но, как уже упоминалось, при ориентации на бездеятельность понижается реакция. Снайпер – это кот, дремлющий у мышиной норы с включенным дежурным сторожевым пунктом активного внимания. Перед любой стрельбой весьма желательна разминка на протяжении 15–20 минут – пощелкать вхолостую. Но снайпер на боевом рубеже не может себе этого позволить. Выход один – в кинестетической разминке. Упражнение: снайпер в неподвижном состоянии воспроизводит ощущения отдельных групп мышц при работе над выстрелом. И это постоянно держит снайпера в рабочем тонусе. При появлении болевых ощущений или онемении в неподвижных мышцах полезно принять одну-две таблетки аспирина. Но это – в качестве «скорой помощи» – злоупотреблять аспирином нельзя.

При скоростной стрельбе по нескольким внезапно появившимся целям нельзя затягивать с первым выстрелом! После выстрела, независимо, поражена цель или нет, обязательно переносите взгляд на следующую мишень раньше, чем ее настигнет прицельный элемент. Приучитесь делать это рефлекторно по мышечной кинестетической памяти. В боевой обстановке при массе раздражителей не отвлекайтесь по сторонам, и не реагируйте на появляющиеся близкие цели. Оставьте их автоматчикам. Работайте по заранее идеомоторно наработанной программе по целям отдаленным – гранатометчик, пулеметчик, снайпер, наблюдатель и командиры противника. Они наиболее опасны для вас и ваших товарищей.

Здесь представлена только часть специального психофизиологического потенциала, который практически не используется в наше время ни у нас, ни в других странах.

§ 8.2 Психофизическая подготовка. Прогноз развития

Анализ опыта ведения боевых действий в так называемых «горячих точках» и борьбы с террористическими группировками показывает, что эффективность действий резко возрастает в случае использования небольших групп, сформированных из состава специальных подразделений. Цели у этих групп могут быть самыми разнообразными, от обнаружения и уничтожения элементов инфраструктуры противника, до выполнения задач, связанных с противодействием террористам и другим незаконным вооружённым формированиям.

Эффективность действий этих групп будет зависеть от уровня профессиональной подготовки бойцов, входящих в эти группы, в том числе от уровня их физической подготовки, психологической устойчивости.

Психофизическая подготовка личного состава подразделений специального назначения в XXI веке останется важнейшей составляющей в программе обучения и совершенствования спецназовцев.

Структура и содержание отдельных направлений подготовки может претерпеть существенные изменения. Так, относительно массовое применение новейших технологий бойцами спецподразделений выявит новые области и предметы психофизической подготовки. Например, такое физическое качество как выносливость потребует разработки специальных методов тренировки сохранения концентрации и внимания в течение длительного времени. Сохранение таких физических качеств как скорость, быстрота реакции, сила во время проведения операции также может стать предметом специальных исследований. Кроме новых методов тренировки продолжится создание специальных препаратов, обеспечивающих длительное сохранение физической и интеллектуальной работоспособности человеческого организма.

В зависимости от целей и задач спецподразделения будут подбираться средства и методы психофизической подготовки, ставиться общие и индивидуальные задачи. Естественно, при этом будут учитываться как групповые, так и индивидуальные параметры подготовленности бойцов…

Основой психофизической подготовки в спецназе должна стать рукопашная подготовка.

Совершенствуя уже ранее приобретённые (до поступления на службу) навыки защиты и нападения без применения оружия (спецсредств), или с использованием холодного оружия (подручных предметов) бойцы гораздо эффективнее смогут развивать психофизические способности. Эти способности позволяют сохранить жизнь и силы в экстремальных условиях, а также эффективно действовать в любых ситуациях, в том числе и условиях современного реального боя.

Фундаментом рукопашной подготовки должно стать боевое самбо (в некоторых версиях оно называется рукопашным боем), нацеленное на минимум ограничений. При таком обучении боец не только будет уверенно чувствовать себя в поединке, но и будет шлифовать специальную психическую подготовку, позволяющую, в том числе, обходиться без травм.

В элитных спецподразделениях должна возрасти роль психотехник, использование которых позволит развить и закреплять повышенные способности, помогающие более эффективно действовать в экстремальных ситуациях. Наряду с традиционными методами, использующими элементы индийской йоги, дзенских техник, рукопашной подготовки (при определённом подходе её можно рассматривать как форму динамической медитации) и т. п., будут применяться новейшие разработки. Например, такие как нейро-лингвистическое программирование (НЛП), остановка внутреннего монолога, дистантное координатное манипулирование.

§ 8.3 Психофизическая регуляция

В практике спецназа старой формации колоссальное значение придавалось развитию наблюдательности. Феномен тренированной наблюдательности до сих пор глубоко не изучен. Известно, что наблюдательность сама по себе представляет комплексную воспринимающую систему, способную самостоятельно синтезировать полученную информацию в правильное боевое решение. Все данные о такой способности человека основаны только на практических наработках.

Практика развития наблюдательности проста.

Упражнение для развития наблюдательности.

Инструктор раскладывает на столе различные предметы военного и повседневного назначения, допустим, пистолет, патроны от различного оружия, карандаши, компас, стреляные гильзы, монеты. Это делается так, чтобы обучаемые не видели, что лежит на столе. Разложенные предметы накрывают чем угодно. Затем курсанта подзывают к столу, на несколько секунд показывают разложенные на нем предметы, после чего их снова закрывают. Курсант должен перечислить, что находится на столе. Курсант так и перечисляет: – «Пистолет, патроны, гильзы, компас, карандаш, монеты». Инструктор спрашивает: «Какой номер пистолета, какие патроны от какого оружия, и сколько их, с какими пулями, какие на них потертости и царапины, какие гильзы, от какого оружия и сколько их, куда показывает стрелка компаса, какого цвета и длины карандаш, заточен ли его грифель или обломан, сколько монет и какого они достоинства. Курсант поначалу не может ответить на эти вопросы. Ему дают посмотреть на другие предметы, разложенные в другом порядке, и курсант на сей раз справляется с задачей немного успешнее. Постепенно различных предметов становится все больше, и время показа сокращается. Если учебный процесс заходит в тупик, курсанты получают взыскание в виде наряда вне очереди. После чего учеба идет убыстренными темпами и намного результативнее.

Беспрерывно меняющуюся композицию с различными предметами курсанту показывают справа и слева, но так, чтобы он при этом не поворачивал голову. При этом очень быстро развивается боковое зрение. Затем курсантов разбивают на пары, и они начинают тренировать друг друга. Время показа все время сокращается. Курсанты учатся зрительно «схватывать» и запоминать зрительной памятью любую композицию, из любых предметов, открывшуюся на мгновение в любом месте. Для этого опять же нельзя напрягать зрение, а нужно сконцентрировать активное зрительное внимание.

Затем курсантам на мгновение показывают одну и ту же композицию, в которой что-то изменено, изъято или добавлено.

После приобретения твердых навыков запоминания и наработки мгновенной зрительной памяти курсантов тренируют на воссоздание криминалистического словесного портрета (сейчас даже криминалисты перестают владеть этой техникой). После чего курсант в состоянии быстро смоделировать любой фоторобот.

Занятия переносятся на природу. Курсантов ведут по дороге строем или везут в машине. По окончании маршрута они обязаны полностью описать виденное – сколько по дороге встречалось километровых и телеграфных столбов, из какого материала, с какими дефектами, подробно описывается ландшафт, растительность, наличие лощин, оврагов, скатов и другого рельефа местности (это тут же сверяется по карте), какая техника, и какие были на ней номера, какие люди и сколько их встречалось по дороге.

По прибытии назад курсанты обязаны были доложить, какие изменения в окружающей обстановке были ими замечены при обратном движении. Впоследствии такие тренировки специально не проводились, но курсанты знали, что их в любой момент могут спросить: «Что ты видел по дороге (допустим, на стрельбище), и что там изменилось, когда вы шли назад?».

Это заставляло курсантов внимательно относиться ко всему, и способность к постоянной наблюдательности становилась очень полезной жизненной и служебной привычкой. Повышенная наблюдательность рано или поздно пробуждает у человека способность мгновенно почувствовать опасные для него изменения в окружающей среде и малейшую фальшь при оперативной работе с живыми людьми.
Боковое (периферическое зрение) – это способность, видя то, что происходит непосредственно перед глазами, одновременно улавливать и то, что происходит сбоку. Тренированное боковое зрение спасло жизнь уже не одному сотруднику спецслужб, работающему в гуще событий оперативно-боевого характера. Феномен бокового зрения тоже мало изучен. Оно является едва ли не самостоятельной нейрофизиологической системой восприятия и тесно связано с развитием наблюдательности. В боевых столкновениях оперативного плана, проходящих в развалинах, в лесу, на сильно пересеченной местности, когда затаившийся противник внезапно появляется сбоку, выручить может только тренированное боковое зрение. Оно тренируется весьма просто.
Упражнение для развития периферического зрения:

Походите «спиной вперед», не поворачивая голову ни вправо, ни влево. Через несколько дней таких тренировок вы заметите, как хорошо вдруг вы стали видеть, пусть и не резко, предметы, явления и изменения обстановки, которые происходят сбоку от вас. И чем больше вы тренируетесь, тем больше расширяется периметрия бокового зрения – вы начнете видеть не только «вбок», но и чуточку назад. По достижении более-менее определенного результата начните бегать «спиной вперед». Сначала получится неуклюже, потому что вы так раньше не делали, но потом у вас будет получаться также ловко, как и при беге лицом вперед. Разумеется, первоначально такие тренировки надо проводить в безопасных местах, где нет рытвин, столбов и деревьев. Со временем тренирующийся констатирует интересное явление – он начинает чувствовать, есть позади (по ходу движения) какие либо препятствия или нет. Более того, затылком, спиной и всем контуром начинает ощущаться присутствие живого существа за спиной. Это «открывается» тот самый таинственный «третий глаз» – шишковидная железа. Как только вы почувствуете, что «зацепились» за этот феномен, начинайте в движении острием маленького щупа искать на переносице место проекции шишковидной железы. Эмпирически, покалывая переносицу в разных местах, вы сможете вдруг нащупать резко болезненную точку (точка акупунктуры). Осторожно воздействуя на нее легкими покалываниями, вы активизируете шишковидную железу. Эффект «видения затылком» от этого заметно усиливается. Такие манипуляции надо делать очень осторожно.

К сожалению, такой эффект проявляется не у всех. Намного больше шансов прочувствовать его имеют те, кто ранее целенаправленно тренировал обостренный слух, ночное зрение и другие системы восприятия. Когда-то таким способом открывали «третий глаз» японские ниндзя. Кстати, хождение «спиной назад» происходит почти бесшумно. В прошлом так тренировали личный состав тактической глубинной разведки.
Во все времена и во всех спецслужбах очень ценилась способность просыпаться вовремя без будильника. В такой способности человека просыпаться, в заданное накануне время нет ничего необычного. Внутренние биологические часы существуют у всех живых существ. Но для их проявления необходимо развить чувство времени. Такие тренировки проводятся несложно. Для этого надо иметь любой постоянный источник любого звука. Определите без помощи часов, сколько секунд длился этот постоянный звук. А теперь проверьте себя по секундомеру, заранее включенному. Довольно быстро вы начнете определять время звучания с точностью до 2–3 секунд. По достижении более-менее реальных результатов выдерживайте период тишины, равный времени звучания. Проверяйте себя по секундомеру. Поменяйте задачу – включите источник звука на заданное мысленно время и выключите его, когда, по вашему мнению, это время истечет. Сверьтесь по секундомеру. Медицинские исследования показывают, что при выполнении таких задач меняются частота пульса, дыхание, и кровяное давление – в организме происходит моделирование времени. В моделировании времени большое значение имеет также скелетная мускулатура, сама по себе обладающая так называемой «темной мышечной памятью», способной отражать время и ориентационное положение в пространстве. Поэтому для вящей пользы тренировок дайте себе установку пройти спокойным шагом какое-то расстояние за определенный вами промежуток времени. Сверьтесь по запущенному ранее секундомеру. Постепенно натренируйтесь делать все это (и другие работы) в заданный заранее промежуток времени – ни минутой раньше, ни минутой позже. Моделью времени является любой процесс, идущий равномерно. И если у вас хорошо натренирована эта модель, она вовремя проинформирует о своей работе кору головного мозга. И вот тогда вы сможете перед сном задать себе внутреннюю команду проснуться в определенное время, и это у вас получится. Так тренировали немецкие спецслужбы свою агентуру во время II Мировой войны.
Преодоление голода и холода После того, как будет съеден «тревожный» сухой паёк продуктов, взятый из дома, вы сможете обходиться без продуктов питания вообще на протяжении 7–8 дней без ущерба для здоровья и выполнения боевой задачи. Это неоднократно проверено тренировочной и боевой практикой. Но к началу такого голодания вам надо подойти постепенно, (хотя некоторые индивидуумы могут начать голодать «сразу вдруг») в течение двух дней, уменьшая суточный паек сначала наполовину, а затем используя одну его четверть. Но пить надо вволю. И воду для питья использовать только кипяченую и отстоявшуюся. И тогда за эти 7–8 дней с вами ничего не произойдет. Слегка похудеете, и только. Первые 2–3 дня голодания будете испытывать сильный голод, но чтобы такого не было, надо заранее настроить себя на необходимость полного голодания. На 4–5 день вас начнет подташнивать. Это происходить потому, что в прямой кишке начинают всасываться токсичные вещества (индол и скатол). На 6–7 день, а возможно, и раньше чувство голода исчезнет. Запомните: если уже вам пришлось голодать, то нельзя есть ничего. Из режима голодания выходите постепенно, в первый день съешьте четверть обычной нормы, во второй – чуть больше, в третий – половину. А потом – ешьте как обычно. При простудных или гриппозно-вирусных заболеваниях в боевой обстановке следует резко поголодать двое суток, употребляя для питья только кипяченую воду, и ваш организм сам, без медикаментов, переборет болезнь. Это тоже проверено неоднократно.

Борьба с холодом. Упражнение. Для этого на вдохе напрягите абсолютно все мышцы – шеи, груди, брюшного пресса, спины, конечностей и особенно – пальцев рук и ног. На выдохе «отпустите» это напряжение. Проделайте это на протяжении 10–15 мин и вы почувствуете спасительное тепло.

Если вы перемерзли, вам надо восстановить кровообращение и кровоснабжение в легких, для этого на вдохе сожмите пальцы рук и одновременно прогнитесь назад «до упора». На выдохе выпрямляйтесь вперед и «сбрасывайте» напряжение в конечностях (пальцах). Делайте это минут 10–15, пока не пройдет озноб, и вам не станет теплее.

В тех же целях можно, сомкнув кисти рук в замок на груди, на очень глубоком вдохе локтями и сомкнутыми руками сжимайте изо всех сил грудную клетку, одновременно напрягая мышцы живота, и в таком сжатом состоянии задерживайте дыхание на 4–5 секунд. После чего на спокойном выдохе также спокойно «разжимайте» давление на ребра и грудину. И так до тех пор, пока не согреетесь. Если у вас не получается, попробуйте практиковать вышеописанные мышечные напряжения на выдохе.

Такие несложные приемы способствуют восстановлению и нормализации кровообращения, вызывают «сгорание» жировых и углеводных запасов организма.

Третий предлагаемый способ самый действенный, но и самый «техничный» в исполнении. Физиологически он заключается в том, что при напряжении какой-либо группы мышц и концентрации внимания на этом напряжении, при выдохе с напряжением мышц живота, активно стимулируются внутренние механизмы выделения тепла. В организме начинает мгновенно «гореть» все, что может гореть – сначала гликоген в печени, потом жировые отложения.

Самый сложный элемент такой техники мобилизации внутреннего тепла – «дыхание животом». Заключается он в том, что на выдохе живот не подбирается, а нижней частью выпячивается наружу-вниз. К этому моменту есть меткое практическое определение – «прирастать животом к полу». Натренируйтесь так дышать с товарищем – после чего возьмите его сзади «под ребра», руки замкните в замок у него на верхней части живота и приподнимите его над полом (грунтом). Когда он будет правильно выдыхать «животом вниз», вы сразу почувствуете, что ваш напарник стал тяжелее. Это и будет «прирастать животом к полу».

Второй этап – на таком вот выдохе напрягите шею – она станет чуть толще и короче (называется «сделать жабью шею»). Но при этом не опускайте плечи! Немного потренировавшись, вы почувствуете, как вам, вдруг, стало необыкновенно тепло. Поймайте и запомните «темной» внутренней памятью это ощущение – в следующий раз у вас получится заметно лучше и быстрее.

Такой способ можно практиковать, сидя ночью или зимой в снайперской или егерско-поисковой засаде. А если обстановка не требует абсолютной тишины, выдох делайте с напряжением – зубы сжаты, язык прижат к верхнему небу, положение носа к губам близкое, верхняя губа поднята, нос и губы при этом сморщены (точно так, как будто вы чем-то недовольны). Лицо напряжено в нижней части «от шеи». При таком выдохе получается звук «ссссс». Будет еще теплее – на лбу выступит испарина.

При таком способе дыхания вдох делать медленно, поднимая живот вверх от себя. Со временем натренируйтесь на выдохе кроме шеи напрягать бицепсы на руках и мышцы-разгибатели (квадрицепсы) на ногах, но напряжение должно быть только до локтей и только до колен. Получится еще лучше.

Вышеописанный способ ранее культивировался в советском спецназе и многих спас от замерзания в горах, во льдах, в тундре и т. д. (Но запомните, чтобы в организме было чему «гореть», вам никогда не помешает иметь с собой хороший кусок хлеба и сала.)

Опыт преодоления негативных эмоций у бойцов Спецназа

Чувства страха в боевой обстановке – техника «якоря»
«Страшно в этой жизни бывает любому нормальному человеку («ничто не страшно только дураку»). Так вот, служивым (мужикам) будет полезно знать, что психофизиологический механизм общего возбуждения при ситуационном страхе (под конкретный боевой момент) и непосредственно перед сексуальным контактом один и тот же. Вот как объяснял этот момент один старый инструктор: «Когда тебе стало страшно, и сердце начало «колотиться» вспомни, как ты впервые в жизни лез на бабу Точно так же у тебя сердце «колотится» в момент осознания реальной опасности. Поэтому в момент осознания этой самой опасности, возможно, более ярко вспомни, представь и прочувствуй себя именно с этой женщиной, именно в то самое первое твое «боевое крещение». Твое сознание переключится на эту картинку, и ты несколько секунд поживешь в этом режиме. И тебе будет не до опасности. И страх куда-то денется. Но женщины нет, и возбуждение уходит. Оно «перегорело». Наступает фаза «боевого равнодушия». Остается боевая работа, которую ты будешь делать спокойно и собранно».
Депрессия «Ночью, в ограниченном помещении, при слабом освещении на бодрствующего в одиночку служивого может навалиться беспричинная депрессия. Это тоже естественный феномен психики человека. А потом начальство этого служивого и высочайшие комиссии не могут установить причину, почему человек, у которого все было нормально в быту и на службе, внезапно застрелился ночью в дежурной части из табельного оружия. В прошлом об этом знали и не допускали, чтобы дежурный оставался ночью в дежурке один.»

Чувство вины «Никогда никому не позволяйте культивировать у вас чувство вины. С чем бы это ни было связано, и что бы перед этим не произошло. Испытываемое человеком чувство вины – сильный «пробой» в психике. Такого человека в боевой обстановке тянет на излишнее самопожертвование, что влечет за собой неоправданные потери. Кроме того, «чувство вины» – это самый действенный ключ к манипулированию человеком.»

Стабильность в семье «Никогда не позволяйте жене втягивать вас в домашние споры и конфликты. Не делайте ошибок. Запомните: женщину переспорить невозможно. Ваша задача – появиться на службе уравновешенным и отдохнувшим. От вашего психического состояния зависит ваша боевая сопротивляемость.»

§ 8.4 Психическая саморегуляция

Факторы боевой обстановки оказывают мощное воздействие на психику воина. Особенно высок уровень этого воздействия на неподготовленного человека, который, как правило, становится неспособным качественно выполнять боевые задачи. Исследования американских психологов показали, что только один из 4-х солдат на поле боя ведет прицельный огонь по противнику, остальные либо создают «шумовой эффект», либо вообще не участвуют в бою.

Практика показывает, что одним из наиболее эффективных путей решения этой проблемы является система психологической подготовки военнослужащего. Для достижения необходимых психических состояний применяются разнообразные методы психологической подготовки, от простых дыхательных и физических приемов до сложных методик медитации, внушения, самогипноза и т. д. Освоение навыков психологической саморегуляции следует начать с физиологических методов.

Управление дыханием

Дыхание не только важнейшая функция жизнеобеспечения организма, но и эффективное средство влияния на тонус мышц и эмоциональные центры мозга. Медленное и глубокое дыхание понижает возбудимость нервных центров и способствует мышечному расслаблению. Частое дыхание, наоборот, обеспечивает высокий уровень активности организма. Также было замечено, что во время вдоха происходит активация психического тонуса, а при выдохе он снижается. Изменяя вид, ритм, дыхания, продолжительность вдоха и выдоха, человек может влиять на многие, в том числе и психические функции.

Для начального освоения можно предложить два вида дыхания: нижнее (брюшное) и верхнее (ключичное). Нижнее дыхание используется, когда необходимо преодолеть излишнее волнение, побороть тревогу и раздражительность, максимально расслабиться для быстрого и эффективного отдыха. Оно является самым продуктивным, так как в нижних отделах легких расположено наибольшее количество легочных пузырьков (альвеол).

Упражнение

Выполняется брюшное дыхание следующим образом. Сидя или стоя, необходимо сбросить напряжение с мышц и сосредоточить свое внимание на дыхании. Затем производится 4 этапа единого цикла дыхания, сопровождаемые внутренним счетом для облегчения обучения.

На счет 1-2-3-4 осуществляется медленный вдох, при этом живот выпячивается вперед, мышцы живота расслаблены, а грудная клетка неподвижна. На следующие четыре счета (1-2-3-4) проводится задержка дыхания и плавный выдох на 6 счетов (1-2-3-4-5-6), сопровождаемый подтягиванием мышц живота к позвоночнику. Перед следующим вдохом опять следует пауза на 2–4 счета. Следует помнить, что дышать нужно только носом и так плавно, как если бы перед вашим носом на расстоянии 10–15 см висела пушинка, и она не должна колыхнуться. Уже через 3–5 минут такого дыхания вы заметите, что ваше состояние стало заметно спокойней и уравновешенней.

Если же вам необходимо взбодриться после монотонной работы, снять усталость, подготовиться к активной деятельности, то рекомендуется верхнее (ключичное дыхание). Оно проводится энергичным глубоким вдохом через нос с поднятием плеч и резким коротким выдохом через рот. При этом никаких пауз между вдохом и выдохом не производится. Уже через несколько циклов такого дыхания появится ощущение «мурашек» на спине, свежести, прилива бодрости.

Управление тонусом скелетных мышц

Умение расслабляться, снимать мышечные зажимы, возникающие под воздействием психических нагрузок, позволяет организму получать полноценный отдых, быстро восстанавливать силы и снимать нервно-эмоциональную напряженность. Добиться полноценного расслабления сразу всех мышц тела, как правило, не удается. Поэтому рекомендуется последовательное расслабление различных групп мышц с соблюдением ряда правил.
Во-первых, выполнение упражнений преследует цель осознать и запомнить ощущение расслабленной мышцы по контрасту с ее напряжением. Во-вторых, каждое упражнение состоит из трех фаз: напрячь – прочувствовать – расслабить. В начальной фазе напряжение избранной группы мышц нарастает плавно, затем несколько секунд держится максимальное напряжение до дрожания мышц, а сбрасывание напряжения (фаза расслабления) осуществляется резко. Нужно учитывать, что полностью расслабленная мышца как бы «провисает», и в ней возникает ощущение тяжести. В-третьих, медленному напряжению соответствует и медленный вдох, расслабление синхронно со свободным полным выдохом.
Упражнение

Сядьте в кресло, расслабьтесь, руки положите на колени, ноги удобно расставьте. Глаза закройте. Два или три раза медленно и глубоко вдохните, выдохните, обращая внимание на прохождение воздуха в легкие, до диафрагмы и обратно. Теперь вытяните правую руку, крепко сожмите ее в кулак. Почувствуйте напряжение в кулаке, когда сжимаете его. После 5-10 секунд концентрации на напряжении расслабьте руку. Разожмите кулак и заметьте, как напряжение отступает, а его место занимает ощущение расслабленности и комфорта. Сосредоточьтесь на различиях между напряжением и релаксацией. Примерно через 15–20 секунд снова сожмите руку в кулак, 5-10 секунд изучайте напряжение, затем расслабьте руку. Почувствуйте расслабленность и тепло. Через 15–20 секунд повторите процедуру с левой рукой.

Обязательно сосредоточивайтесь только на группах мышц, которые напрягаете и расслабляете, и старайтесь в это время не напрягать остальные мышцы. Отведите время для проведения тех же циклов «напряжение-расслабление» для разных частей тела для того, чтобы расслабить соответствующие группы мышц:

• руки, сгибая каждую для напряжения бицепсов;

• руки, выпрямляя каждую для напряжения трицепсов;

• плечи, сгорбив их;

• шею, наклоняя голову вперед и упираясь подбородком в грудь;

• рот, открывая его как можно шире;

• язык, прижимая его к небу;

• глаза, зажмуривая их;

• лоб, как можно выше поднимая брови;

• спину, прогибая ее, и выпячивая грудь вперед;

• ягодицы, сокращая мышцы;

• живот, втягивая его к позвоночнику;

• бедра, вытягивая ноги и приподнимая их на несколько сантиметров над полом;

• икры, прижимая пальцы ног к верху ботинок.

Завершите упражнение, сделав два-три глубоких вдоха и почувствовав, как расслабленность «течет» по вашему телу от рук через плечи, грудь, живот к ногам. Когда почувствуете себя готовым открыть глаза, медленно сосчитайте в обратном порядке от 10 до 1. С каждой цифрой чувствуйте себя все более свежим и бодрым.

Цикл «напряжение-расслабление» можно отрабатывать дома. Достигнув совершенства, вы можете ускорить процедуру, расслабляя мышцы по желанию без предварительного напряжения.

Формирование навыков расслабления лучше начинать с мышц лица и рук. Именно эти части тела имеют самое большое представительство в коре головного мозга, и именно в этих частях наиболее часто возникают мышечные зажимы, т. е. группы мышц хронически находящиеся в повышенном тонусе даже тогда, когда человек расслаблен. Постоянно посылая в мозг активирующие сигналы, они не дают психике отдыха, в том числе и во сне, угрожая внутреннему равновесию человека. Поэтому важно научиться расслаблять все группы мышц хоть на короткое время.

Аутотренинг

Суть аутотренинга состоит в использовании специальных словесных формул на фоне особого, отличного от бодрствующего, состояния психики для достижения изменений физиологических или психических реакций. Сила воздействия слова как специфического, присущего только человеку раздражителя, известно давно. Наиболее ярко она проявляется в гипнозе. Но человек может использовать эти феномены и без участия гипнотизера, если знает основные правила и элементы техники самовнушения. Сначала необходимо добиться возникновения состояния аутогенного погружения или, как его еще называют, «нейтрального» состояния. Оно характеризуется концентрацией внимания на происходящем процессе и отвлечении от внешних раздражителей, расслабленностью (дремотное состояние), внутренней уверенностью в успехе, спокойным, несколько отстраненным отношением к самому процессу.

Подготовительный этап заключается в выполнении приемов достижении максимального расслабления мышц на фоне брюшного дыхания. Следующим элементом является тренировка концентрации внимания. Внимание обычного человека обладает непроизвольной переключаемостью с объекта на объект. Но если во время занятий по саморегуляции ваше внимание также постоянно будет переключаться то на внутренние ощущения, то на посторонние звуки, шумы, отвлеченные мысли, тогда успех от занятий станет сомнительным. Поэтому необходимо тренировать способность удержания внимания на каком-либо предмете или ощущении, постепенно доводя его до 4–5 минут. Это может быть любая точка, собственный палец, ощущение своего дыхания и т. д.

Кроме того, управление вниманием ценно само по себе и вне процедуры самовнушения. Достаточно вспомнить пример, когда человек довольно свободно проходит по бревну, лежащему на земле. Но стоит это же бревно поднять на 5-метровую высоту, и картина резко меняется: движения человека становятся скованными. Его внимание сконцентрировано на каждом шаге, положении тела. Однако если он сможет сконцентрировать свое внимание на конечной цели – противоположном конце бревна – и удерживать его там до завершения пути, то он пройдет путь почти так же свободно, как и на земле.

Когда достигнуто состояние аутогенного погружения, происходит перераспределение функций между основными «структурами психики» – сознанием и подсознанием, они становятся равнодействующими. Каждый из них имеет свой инструмент общения, который и надо использовать. Как известно, сознание использует в качестве такого инструмента слово. В данном случае оно выступает в виде формулы самовнушения, по своей сути это цель, которую вы желаете достичь. Поэтому фразы необходимо продумать и определить заранее, до вхождения в «нейтральное» состояние.

Существует ряд требований, которым должны отвечать формулы самовнушения: вы должны четко знать, чего вы хотите достичь во время сеанса самовнушения – формула должна быть четкой, короткой, отражать самую суть; фраза должна носить позитивный характер, не содержать частицу «не», т. к. подсознание ее опускает. Если вы боретесь с головной болью и произнесете: «Моя голова не болит», то можно получить обратный эффект. Лучше использовать фразу: «Головная боль растворяется, проходит. Голова ясная, легкая»; фраза произносится в ритм дыхания, при этом решающая ее часть – на выдохе; хорошо, если фраза носит несколько иронично-веселый характер или зарифмована. Однако силы слова не всегда бывает достаточно, и тогда ее значительно повышает другой инструмент, принадлежащий подсознанию, – психический образ.

Прочувствовать эффект влияния образов на организм достаточно просто. Закройте глаза и мысленно скажите: «Пусть мой рот наполнится слюной». По всей видимости, результат будет незначительный. А теперь как можно ярче представьте себе, что у вас в руках свежесрезанный ломтик лимона. Вы ясно ощущаете его запах, видите капельку янтарного сока, кладете этот ломтик на язык и ощущаете его пронзительно кислый вкус. Скорее всего, во рту после этого достаточно много слюны.

Науке известно достаточно много фактов силы человеческого воображения, иногда трагических. Так, на одном из предприятий в конце вечерней смены рабочий оказался случайно закрытым в рефрижераторной установке. Он решил, что неминуемо замерзнет. Когда утром холодильную камеру открыли, то обнаружили мертвого человека. Врач констатировал все признаки смерти от переохлаждения. Однако выяснилось, что установка была отключена, т. е. человек погиб от собственного воображения. Можно привести и противоположный пример: немецкий ученый Ханнес Линдеманн, стремясь доказать огромные возможности человека, прошел специальный курс психической саморегуляции и в одиночку пересек Атлантический океан на обычной одноместной надувной лодке.
Поэтому, если позитивные формулы самовнушения сопровождаются яркими, чувственными образами тех целей или состояний, которых вы хотите достичь, то результат достигается значительно быстрее и эффективнее. При этом необходимо стремиться наполнить желаемый образ по всем чувственным каналам – зрительному, слуховому, осязательному и т. д.
Упражнение

Таким образом, сеанс самовнушения может выглядеть следующим образом, если вы, например, хотите достичь спокойствия. Занимаете удобную позу, прикрываете веки, переходите на брюшное дыхание. Внимание сконцентрировано на дыхании. Фраза самовнушения: «Дыхание плавное, глубокое. Живот идет вперед, приятный воздух заполняет легкие». Стараетесь увидеть, как воздух проникает в легкие, заполняя вас спокойствием и расслабленностью. Через 2–3 минуты, когда дыхание установится, переходите к расслаблению мышц, начиная с лица.

Каждую группу мышц сопровождаете концентрацией внимания на ней и фразой самовнушения. Например: «Мышцы лба напряглись (на вдохе) и полностью расслабились (на выдохе). Лоб гладкий, спокойный». И так по всем мышцам тела. Этот процесс сопровождаете зрительным и чувственным образом расслабленной мышцы, которая как бы провисает и растекается, словно кисель. Когда необходимый уровень расслабления достигнут, переходите к основной фазе самовнушения – постановке желаемой цели. «Я абсолютно спокоен, уверен в своих силах. Задачу выполню на «отлично». Сохраняю спокойствие и уверенность в любых условиях. Управляю собой, владею своими эмоциями. Я весь собран, хладнокровен. Полностью уверен в успехе». Фразы сопровождаются мысленным образом уверенного, четко действующего в предстоящей ситуации человека. При этом мысленно могут проигрываться несколько вариантов ситуаций, в том числе и с сопровождением мышечных движений будущих действий (идеомоторная тренировка).

Если деятельность предстоит выполнять в ближайшее время, то завершающая фаза сеанса приобретает активизирующий характер. Нужно перейти на грудное дыхание, провести ряд бодрящих формул: «Я хорошо успокоился и отдохнул. Все будет хорошо. Готов действовать четко и уверенно. Дыхание становится чаще. Чувствую бодрящую прохладу воздуха. Мышцы упругие. Глубокий вдох… Резкий выдох… Встать!»

Если активной деятельности не ожидается, то можно сделать и более плавный выход, но с обязательным ощущением ясности в голове и сброса тяжести. В конце рекомендуется сжать кулаки, потянуться и встряхнуть мышцы.
Таковы основные начальные элементы психической саморегуляции, осваивая которые каждый воин получит навыки воздействия на свои психические состояния в целях сохранения здоровья и эффективного решения профессиональных задач в различных условиях, (цит. В. Высоцкий «Подготовка бойца спецназа" НПЦ "Здоровье народа", ООО "ВИПв»),

§ 8.5 Использование «забытых резервов»

В системе подготовки советского спецназа психофизическому тренингу уделялось повышенное внимание. Знамение несложных и доступных каждому здоровому человеку приёмов психофизической регуляции и привлечения внутренних резервов в боевой обстановке помогает полноценно выполнить поставленную задачу и уцелеть самому. И даже в мирное время это способствует сохранению физического здоровья и внутреннего энергетического потенциала. Что такое прикладной психофизический тренинг? Это то, что помогает бойцам и офицерам подразделений обходится ночью без приборов ночного видения, слышать очень далеко без подслушивающего аппарата и чувствовать противника на расстоянии. Это способность в отсутствии специальных приборов (они имеются в наличии далеко не всегда) воспользоваться естественными внутренними резервами собственного организма. Такими методами издавна пользовались наши отцы и деды в I и II мировые войны, когда специальных приборов не было и в помине. В те времена при выполнении специальных заданий невозможно было обойтись без тренированного ночного зрения, обострённого слуха и сверхчувствительного обоняния.

Тренированное ночное зрение бойцу спецназа трудно переоценить. Ночное зрение – не феномен, а естественная способность, которой мать-природа когда-то снабдила человека. Человеческий глаз – очень чувствительный прибор, и в потенциале он способен засечь пламя свечи на расстоянии 200 (двести)! километров. Поэтому он способен воспринимать освещенность очень малых величин. Даже ночью на природе никогда не бывает абсолютно темно. Даже при густой облачности всегда присутствует освещение отраженным светом звёздного неба. Кроме того, глаз любого живого существа способен воспринимать не только обычные световые потоки, но и другие – природные излучения.

Если вы хотите, чтобы у вас «проснулось» способность видеть ночью, чаще смотрите в звёздное небо (при отсутствии луны). Посмотрев ночью в зенит минут 15–20, вы с удивлением обнаружите, что звезда на небе вроде бы стала больше, и вокруг стало как-то заметно светлее. Звезда больше, конечно, не стала, и уровень освещения не увеличился. Просто у вас востребовалось, настроилось и приспособилось зрение, увеличилась его воспринимающая способность, и расширился волновой диапазон излучений, который глаз раньше не воспринимал по причине ненадобности.

Если вы хотите, чтобы получилось ещё лучше, слегка постучите подушечками пальцев по закрытым векам.

При этом увеличится приток крови к глазным яблокам. После чего хорошенько разомните подушечки пальцев – они рефлекторно взаимосвязаны со зрительным аппаратом, и поэтому их жёсткий массаж увеличивает восприимчивость глаз к «ночным излучениям». Звёздное небо станет после этих процедур очень и очень светлым.

Острота ночного зрения напрямую зависит от снабжения мозга кислородом. Поэтому при ночной работе рекомендуется время от времени делать полные глубокие вдохи и полные выдохи по 10–12 раз в минуту на протяжении 4–5 минут перед ответственным боевым моментом. В глазах при этом заметно проясняется, и вы начинаете видеть контуры человеческого силуэта метров за 50–60. Но всё время так дышать нельзя – от преизбытка кислорода (гипервентиляции) начинает кружиться голова.

Чтобы лучше рассмотреть в темноте какой-либо предмет или силуэт, смотрите не прямо на него, а чуть в сторону – он при этом будет выглядеть как бы более освещенным. Такова физиологическая особенность зрительного аппарата.

Ночное зрение в полтора-два раза обостряется в положении сидя. Этот момент проверен неоднократно и о нём не следует забывать.

Жевательные движения улучшает мозговое кровообращение, и также заметно повышают остроту ночного зрения.

Остроту зрения и его ночную восприимчивость резко увеличивает что-нибудь кислое во рту.

Эволюционно зрительный аппарат развивался одновременно с вкусовым, и поэтому между ними существует взаимосвязь на рефлекторном уровне. Снайперы времён прошлой войны тоже об этом знали и жевали «всякую кислятину» перед ответственным выстрелом.

Повышение способности человека видеть в темноте достигается при помощи довольно простого тонизирующего приёма – плесните себе на ладонь холодной воды из фляги и оботрите этой водой себе лоб, шею, виски и затылок.

Тренированное ночное зрение очень обостряется в случае нервного напряжения, но следует помнить, что такое обострение способности видеть ночью так же быстро и падает по мере израсходования нервной энергии.

При постоянных и целенаправленных тренировках при выполнении вышеописанных приёмов ночное зрение проявляется и прогрессирует довольно быстро. Но запомните: в любом случае, как бы вы хорошо не натренировались, долго держать ночное зрение «включенным» нельзя. Потенциал зрительного аппарата не безграничен. Периодически надо закрывать глаза на 10–15 секунд и давать им отдохнуть.

Не забывайте: врагом ночного зрения являются яркие вспышки, на которые не успевает среагировать мышца хрусталика и которые при этом буквально «забивают» светочувствительную сетчатку глаза.

Поэтому ночью нельзя смотреть на любые источники света. И если вам очень нужно увидеть, что там происходит, смотрите на периферию освещенного места от горящей фары, ракеты, костра и т. д. Не смотрите на источник освещения – вы всё равно не увидите тех, кто находится за ним. И чтобы не нарушать «поставленное» ночное видение, наблюдайте за таким освещенным участком через дырочки в большой пластмассовой пуговице. При этом обязательно закрывайте другой глаз, чтобы не нарушать его аккомодацию.

Если надо посмотреть на карту или на компас, подсвечивайте себе только красным слабым светом, и только накрывшись чем-нибудь, чтобы не попасть под обстрел. При этом опять же работайте только одним глазом – желательно левым «неприцельным», а другой держите закрытым, чтобы не нарушать его адаптацию к темноте.

Запомните: вовремя закрытый и заранее привыкший к темноте другой глаз спас не одного разведчика и контрразведчика. Если у вас есть необходимость зайти с освещенного места в тёмный подъезд, подвал, гараж и т. д. за 20–30 секунд до этого плотно закройте один глаз (в данном случае – лучше правый), чтобы он привык к темноте. Этот глаз вы откроете, когда войдёте в тёмное помещение, и вам сразу станет видно, поджидает вас там кто-нибудь, или нет. Приём простой, но переоценить его невозможно.

Обостренный слух и ночью, и днём едва ли не важнее обостренного зрения, и дневного, и ночного. Слуховой потенциал человека необычайно велик. Настолько велик, что человек об этом даже не подозревает. Потенциал этот резко проявляется у слепых, которых жестокая необходимость заставляет компенсировать потерянное зрение, находить другие источники информации развивать другие способности ориентации в пространстве. Слепые не зря постукивают палочкой, идя по улице. По эху от этого постукивания, отраженному от различных предметов, строений и транспорта, слепой человек ориентируется в расстоянии до них. Более того, диапазон звуковых частот, воспринимаемых незрячими в полтора – два раза больше, чем у людей с полноценным зрением. Развить такой слух слепых заставила жесткая необходимость. Но целенаправленными тренировками этого может добиться любой человек.

Тренировки слухового аппарата просты и несложны, но их надо проводить на природе и ночью. В это время суток обостряется сам по себе. Для тренировки используйте звуковой маяк – обычные механические часы, ручные или карманные. Поместите их от себя на расстоянии сантиметров 30–50, чтобы вы слышали их «тиканье», и постепенно отходите всё дальше. Когда вы отойдёте настолько, что не сможете слышать работу часового механизма, не напрягайте слух. Обострите слуховое внимание, и вы довольно быстро услышите работу часов. Это получилось потому, что между активным вниманием и слуховым восприятием существует плотная нейрофизиологическая связь. После того, как вы «настроили ухо» на работу часов, снова отойдите за пределы их слышимости и снова обострите слуховое внимание. Через некоторое время вы снова услышите ваши часы.

За одну ночную тренировку много, конечно, достичь не удаётся. Повторите такие тренировки несколько ночей, отходя от часов всё дальше и дальше. Вы будете удивлены, как далеко можно слышать их работу. Более того, вам откроется, что, казалось бы, безмолвное природное пространство полно ночных шорохов и других звуков. И всё это на протяжении недели тренировок, а иногда и намного быстрее. Но не забывайте – такие слуховые тренировки должны проводиться серьёзно и сознательно. Слух обостряется при освещении местности, даже если это освещение будет очень слабым (по этой причине концерты камерной музыки проходят в помещениях с неярким освещением). Это происходит потому, что слуховой и зрительный центры расположены рядом и нейрофизиологически взаимосвязаны. Тренируя одно, вы начинаете стимулировать другое. Эту особенность можно использовать для натренированности особо обостренного слуха. Для этого степень остроты слуха, натренированного и «настроенного» в ночное время, переносится в предрассветное время. При этом необходимо, чтобы не ослабевало и не выходило из под контроля всё то же «слуховое внимание». В предрассветные часы и сначала рассвета это внимание надо «удерживать» на активном уровне. Острота слуха при этом обостряется фантастически. Полученное внутреннее состояние обязательно запоминается «темнотой» внутренней памятью. Это состояние внутренней мобилизации. Потом такое состояние можно будет вспомнить и «включить» в любое время суток и в любом месте. Одновременно с ним «включится» и обостренный слух.

Запомните, острота слуха проявляется только у человека, находящегося в спокойном и собранном состоянии. Индивидуумы, испытывающие страх, ярость, боль, слышат очень плохо. Точно так же при нервном напряжении острота слуха резко возрастает и так же быстро исчезает по мере расходования нервной энергии.

Переоценить развитый и тренированный слуховой аппарат невозможно. Потому что при тренировках обостренного слуха рефлекторно просыпаются все принадлежащие к слуховому аппарату навигационные системы – вестибулярная (равновесие), ориентационная (способность без карты определять точку стояния на местности и ощущать местонахождение в пространстве), а также интуитивно-экстрасенсорная.

Есть ещё одна воспринимающая система, которую сотруднику оперативно-боевого подразделения необходимо постоянно тренировать. Система эта – обостренное обоняние. В природе нет живых существ и неодушевленных предметов, не имеющих запахов. Нос человека в потенциале способен улавливать эти запахи так же чутко, как и нос собаки. Тренированное обоняние пограничников старой формации – сороковых и пятидесятых годов могло улавливать запах горящей сигареты за 300–400 метров, запах вспотевшего человека – за 80 – 100 метров, запах оружейной стали и оружейной смазки – за 10–15 шагов. По запаху можно обнаружить человека даже в затхлой атмосфере подвалов и чердаков. К тому же при различных психических состояниях – гнев, страх, растерянность, мобилизационное состояние перед нападением – человек пахнет по-разному. Особенно хорошо человек обнаруживается по запаху на природе – в лесу, в поле, в горах.

Тренировки обостренного обоняния так же несложны. Для этого нужно внимательно составлять коллекцию из различных запахов, необходимых вам по служебному профилю. И чем слабее тот или иной запах, тем тщательнее нужно к нему принюхиваться. Как только вы почувствуете интересующий вас запах, концентрируйте внимание на кончике носа – запах будет ощущаться намного явственнее. И сразу запоминайте внутреннее физическое ощущение, возникшее при этом запахе. Но делайте это быстро – к любому запаху быстро наступает адаптация и активное внимание уходит от этого запаха.

По запаху можно довольно точно установить направление на его источник. Обоняние естественным образом обостряется ночью на природе, особенно в лесу. Для улучшения обоняния применяет массажный приём – постукивают подушечками пальцев по крыльям носа при вдыхании воздуха. Сотруднику, постоянно работающему в засадах и в оперативном поиске затаившегося противника нельзя курить!

Если вам по текущему оперативно-боевому моменту нужно обострить ночное зрение, слух, обоняние, никогда не напрягайте эти системы восприятия. Напряжение воспринимающих систем рождает подозрительность. Подозрительность в свою очередь порождает предвзятость, которая приводит к принятию неправильных решений. Поэтому при ответственных оперативно-боевых моментах необходимо максимально сосредоточить в комплексе активное внимание – зрительное, слуховое и обонятельное. И вам тогда откроется очень многое.

Существуют простые и всем доступные приёмы, активизирующие и обостряющие системы восприятия.

Если вы ночью, сидя в засаде, положите под язык небольшой кусочек сахара и будете его медленно, очень медленно посасывать, вы увидите, что ночное зрение, слух, и в некоторой степени обоняние заметно обострилось. Почему так происходит? Сахар – это основной энергетический материал для работы мозга, сердца и нервной системы в целом.

Ещё больший эффект получится, если вы будете жевать щепотку обычного чая, пересыпанного сахаром. Но жевать надо очень долго и не «сглатывать» сразу. Теин, содержащийся в чае, действует на системы восприятия стимулирующе, а сахар, как уже было упомянуто – как дополнительный энергетический материал. Этот способ не только резко повышает остроту систем восприятия, но и сокращает время привыкания глаз к темноте с обычных полчаса до 5–7 минут.

Ночное зрение, слух, обоняние заметно обостряются при лёгком чувстве голода. Но только при лёгком чувстве. При сильном голоде все внимание естественным образом «уходит» на голодный желудок.

При решении конкретного оперативно-боевого момента, когда надо немедленно получить максимум информации из окружающей среды и мгновенно синтезировать эту информацию в абсолютную истину, издавна применялся очень несложный психофизический приём. Он заключается в следующем: при обострении активного внимания по всем воспринимающим системам одновременно на вдохе запрокиньте голову до упора назад, продержитесь в таком состоянии несколько секунд и резко, очень резко опустите голову вперёд. После чего у вас «засветятся» искры в глазах, но это не страшно. Вы получите такой мощный приток информации извне, о котором даже не подозревали, и вам сразу откроется синтезированная из этой информации истина по конкретному моменту.

Жизнь в реальной боевой обстановке сама по себе мобилизует и все вышеописанные скрытые и невостребованные резервы. Жестокая необходимость вызывает массу стрессов. От этих «встрясок» сами по себе пробуждаются и ночное зрение, и острый слух, и повышенное обоняние. Всё это заложено в человеке природой и находится в дремлющем состоянии по причине невостребованности. Но активизируются пробужденные системы восприятия только тогда, когда современный человек начинает осознано понимать, что это необходимо для того чтобы выжить и победить.

При целенаправленных тренировках рано или поздно всё получится. Когда вы войдёте в режим повышенной восприимчивости, вы начнете получать много достоверной боевой информации. Более того, при натренированных системах восприятия рефлекторно начинают развиваться какие-то другие необъясненные современной наукой системы восприятия. Вы начнёте ощущать «чувство опасности», которое основано на бессознательном синтезе информации, полученной от таких воспринимающих систем. Так, например, вы будете ощущать снайпера, за несколько сотен метров наблюдающего за вами в оптический прицел. Причём присутствие снайпера ощущается тем сильнее, чем больше увеличение его прицела.

Это происходит потому, что глаз при напряженной работе мозга «работает на передачу». Старые снайперы об этом знали и при боевой работе в снайперских засадах вводили себя в состояние полнейшего отсутствия эмоций и бездумного равнодушия, чтобы не спугнуть цель.

Чувство опасности никогда не обманывает. В боевой обстановке оно очень часто возникает само. Но оно пробудится намного быстрее, если вы заранее тренировались по описанной выше методике. (Цит. Потапов А. «Подготовка бойца спецназа» НПЦ «Здоровье народа», ООО «ВИПв»)

§ 8.6 Служебное выживание (Опыт питания в экстремальном режиме при выполнении служебных задач в горно-лесистой местности)

«Когда спецподразделение выбрасывают «в никуда» для разрешения очередной чрезвычайной проблемы, продовольствие вслед за служивыми, естественно, подвозят еще не скоро. Чаще всего – вообще не подвозят. Группа малого состава должна действовать скрытно, задачу надо выполнять быстро. Поэтому всякая охота, сбор подножного корма, ловля рыбы и т. д. исключается. К тому же в горах на все это рассчитывать не приходится. На протяжении неопределенного времени контртеррористической поисковой экспедиции вам придется питаться заранее заготовленным набором продуктов, который вы взяли с собой из дома.

Физические нагрузки при поисково-боевых мероприятиях в горно-лесистой местности очень велики. При этом калорийность суточного потребления пищи с поправкой на холодные погодные условия составляет от 4500 до 5500 килокалорий в сутки. Накопленный опыт показывает, что в таких обстоятельствах необходимо питаться физиологически сбалансированным набором высококачественных продуктов. Продукты эти должны быть высококалорийными и соответствовать обмену веществ человеческого организма при специфике жизнедеятельности в режиме чрезвычайных обстоятельств. Разумеется, такие продукты должны быть пригодными к длительному хранению, как можно полнее усваиваться, иметь меньший вес и объем по сравнению с продовольствием обычного типа. При всем этом такие продукты должны быть легко доступны.

Таким продуктом является обыкновенный сахар (еще лучше – медицинская глюкоза в таблетках). Сахар и глюкоза – это быстро усваиваемые углеводы. Углеводы – основной энергетический материал для так называемого «постоянного горения». Углеводы необходимы при «ходовой» работе мышц, и они «сгорают» в организме все время. Сахар усваивается организмом очень быстро и почти полностью – на 99 %, поступает в кровь уже через 10–15 минут после его приема и также легко «сгорает». Еще быстрее в кровь поступает глюкоза. Быстро усваиваемые углеводы имеют очень большое значение на марше – их «сгорание» постоянно поддерживает организм в рабочем состоянии при повышенных, но равномерных нагрузках в «нефорсированном» режиме.

Поэтому кусочек сахара или таблетку глюкозы весьма целесообразно употреблять через каждые 40–50 минут (класть под язык) при подъеме на гору, как «маршевое горючее». Это нейтрализует чувство голода и отодвигает приближение физического и нервного утомления. Поэтому при напряженном подъеме вверх с грузом за плечами рекомендуется положить под язык кисло-сладкий леденец или маленький кусочек сахара. Пусть он там рассасывается, понемногу поглощается организмом и также понемногу сгорает, обеспечивая мышцам сиюминутный постоянный приток энергии.

Постоянная мышечная работа быстро истощает углеводные резервы организма. Эти резервы и пополняются на марше периодическим приемом таблеток глюкозы или сахара, а также леденцов – кисло-сладких или мятных. Каждый прием этих пищевых препаратов через 40–50 минут отодвигает примерно на такое же время наступление утомления. Кроме того, постоянный приток глюкозы в организме предотвращает стресс.

Если есть в наличии, на ходу во время марша можно использовать вместо сахара и глюкозы смесь изюма и кураги. Такая смесь действует лучше, съедается с удовольствием. В ней есть глюкоза и калий, который поддерживают сердце при повышенных нагрузках.

Есть еще один аспект периодического потребления легкоусвояемых углеводов на марше. Сахар и глюкоза – горючее не только для сердца и скелетной мускулатуры, но и для мозга. При постоянном притоке к мозгу вышеназванных пищевых препаратов человек лучше видит и лучше слышит. При этом поддерживается высокий уровень оперативной наблюдательности по всем сторонам горизонта и повышается уровень оперативного «звериного чутья». Поэтому во всех войнах, во все времена, во всех странах разведчики и контрразведчики всегда посасывают кусочек сахара, находясь на марше или сидя в засаде. Это делается для улучшения деятельности органов восприятия. В американском спецназе для этого уставом предусмотрено так называемое «карманное питание». Оно включает в себя быстроусвояемые углеводные продукты – все те же сахар, глюкозу в таблетках, кисло-сладкие леденцы или карамель, и все те же курагу, изюм и чернослив. Все это упаковано в полиэтиленовые пакетики, постоянно носится в кармане или в подсумке и маленькими дозами употребляется на марше через все те же 40–50 мин. При резком упадке сил американские инструкции рекомендуют принять 2–3 таблетки глюкозы (или тот же сахар, леденцы и т. д.).

Надо знать, что в условиях высокогорья в организме увеличивается органическая потребность в сахаре и повышается способность его усвоения. На равнине суточная норма сахара для бойца не более 40 г, а на высоте 4500–5000 м она составляет до 300 г. Поэтому сахар – главный энергетический материал для военнослужащих, выполняющих напряженные задачи высоко в горах. Надо также знать, что все время такое количество сахара употреблять нельзя. Повышенный прием сахара необходим в дни наибольших нагрузок, что способствует более ясному мышлению, предотвращает физическое утомление и в конечном итоге улучшает условия выполнения боевой задачи.

Углеводы значительно усиливают устойчивость организма к гипоксии (кислородному голоданию) и поэтому их постоянное употребление является отличной профилактикой горной болезни.

Отличным углеводным горючим является черный шоколад. Его всегда оставляют «на потом» и съедают в критические моменты. Но следует учесть, что на высоте шоколад усваивается не всеми. Там, где более-менее холодно, ценнейшим продуктом является халва любых сортов. В горах на высоте шоколад съедается без особого желания, а халву можно есть с удовольствием и утром, и вечером, и на полуденном привале. Калорийность халвы почти такая же, как у шоколада, но в ней больше жира и белков. Халва не приедается не вызывает такой жажды, как сахар и способна за более короткий промежуток времени восстановить силы. Там, где температура ниже, чем +5° С, халва хранится очень долго.

Следует помнить о том, что все выше перечисленные углеводные продукты в большом применении оказывают повышенную нагрузку на поджелудочную железу. При обычных маршевых нагрузках сахара, леденцов, глюкозы и халвы можно в сумме съедать не более 300 г в сутки. Курагу и чернослив можно есть без ограничения – в них содержится в основном фруктоза, которая организм не нагружает и не изнашивает.

При очень интенсивной и напряженной работе собственные запасы углеводов в организме (гликоген) расходуются довольно быстро. Вместо углеводов при повышении нагрузки начинают «гореть» жиры. Жиры усваиваются организмом тяжело, начинают «сгорать» не сразу, но зато они являются основным энергетическим материалом при длительной и напряженной физической работе.

Каждому бойцу надо иметь в рюкзаке запас жиров. Жиры – наиболее компактный энергетический материал. Один грамм жира обеспечивает при физической работе 9,0 килокалорий – это намного больше, чем дают углеводы и белки. При очень интенсивной и напряженной мышечной работе жиры дают 80 % всей необходимо организму энергии. Жиры – это основное «топливо», которое сгорает в организме. В обычных условиях потребность среднестатистического бойца в жирах составляет 50–60 г в сутки, а при напряженных подъемах-спусках в горах – до 150 г. Кроме того, анатомические жировые прослойки в человеческом организме ограничивают теплоотдачу. Поэтому отощавший боец в горах замерзнет быстрее, чем нормально упитанный.

Из жиров в походе во все времена было наиболее предпочтительным и практичным обыкновенное свиное сало, заранее нарезанное, соленое или пересыпанное красным перцем. Такое сало при плюсовых температурах может храниться невероятно долго. Полтора-два килограмма сала не дадут вам пропасть на протяжении двух-трех недель. Сало на войне – вещь неоценимая и много его никогда не бывает.

Но сала в чистом виде съесть много не получится. Поэтому в продуктовом комплекте должен быть запас черных сухарей, очень мелкой нарезки, чтобы удобнее было есть. Эти сухари должны быть без корки, чтобы не сломать зубы, двойной прожарки и в еще горячем состоянии запаяны в целлофановый пакет. В таком виде сухари не заплесневеют и смогут храниться десятки лет. Сами по себе сухари имеют малый вес, что позволяет взять их с собой довольно много.

Кроме углеводов и жиров важную часть рациона составляют белки. Белки – это то, из чего состоят наши мышцы, связки и сухожилия. Вследствие постоянного белкового обмена белки распадаются, и продукты этого распада выводятся из организма. Для восполнения этих потерь требуется пополнение белковых запасов с пищей. Белковая недостаточность приводит к тому, что организм начинает поедать сам себя. При этом «ходовые» и силовые качества бойцов на марше понижаются. Снижается сопротивляемость к заболеваниям, а также падает уровень активного внимания.

Наиболее ценным источником пищевого белка является мясо. Наиболее приемлемым, практичным и предпочтительным запасом – говяжья тушенка (в ней меньше балластных веществ по сравнению с тушенкой свиной). Потребление – не менее 200 г или»12 % от общей суточной калорийности. Это одна стандартная двухсотграммовая банка тушенки. Обычно она делится на двух бойцов при утреннем и вечернем приеме пищи. В оперативный поиск вместо тушенки нельзя брать с собой колбасу, приготовленную с чесноком, луком или копченую – чесночный и луковый запах провалил уже не одну засаду и погубил не одну разведгруппу.

Расход витаминов при повышенных нагрузках возрастает. Недостаток витаминов приводит к чрезмерной утомляемости. Поэтому при повышенных нервных и физических нагрузках поступление витаминов в организм должно быть увеличено. В таких условиях самым полноценным источником витаминов и микроэлементов является пчелиный мед. Ложка меда утром и ложка вечером отлично восполняет дефицит витаминов. Еще практичнее будет использование поливитаминов с минералами. Витамины нужно принимать заранее, за 2 – 3 недели до конкретных событий. Во время активного поиска в горах или горно-лесистой местности принимать по 1–2 таблетки «Поливитаминов» утром и по одной – вечером.

На особенностях питьевого режима следует остановиться особо. Об этом, как показала практика последних лет, даже бывалые сотрудники имеют смутное понятие. Чтобы на марше не мучила жажда, надо, чтобы вода удерживалась в организме. Воду в организме может удержать только соль. Поэтому, для удержания воды в организме утром надо съесть что-нибудь соленое (подходит суп на соленом бульонном кубике). Воды утром напиться вволю. Днем ничего не пить! Если станет совсем невыносимо, прополоскать водой из фляги во рту, воду не глотать, а выплюнуть. Это делается и в жаркой пустыне и на подъеме в горах. Если человек в пустыне или на горном переходе днем начинает пить, он сразу же начинает потеть. Вместе с потом из организма уходит соль, которая удерживает воду. В результате вода выводится еще более интенсивно, что приводит к изнуряющему потоотделению и вызывает еще более сильную жажду. Получается замкнутый круг – чем больше человек пьет, тем больше ему хочется пить.

Кроме того, что беспорядочный прием воды в течение ходового дня не утоляет жажды, повышает потоотделение, которое приводит к вымыванию жизненно важных солей из организма, он еще вредно действует на сердце, заставляя его вхолостую перекачивать лишний объем жидкости.

Поэтому надо терпеть до вечера – на вечернем биваке можно пить вволю. Пить вволю утром и вечером можно еще и потому, что в эти часы нагрузка на сердце наименьшая.

Жажду на марше хорошо утоляют все те же мятные или кислые леденцы и все та же курага и чернослив. Если конкретный марш или подъем в гору производится не в потогонном, а в спокойном режиме, можно время от времени, но не часто, отхлебывать из фляги по 2–3 глотка. Но вода при этом должна быть слегка подсоленной. Соль с собой надо брать из расчета 15 г в сутки, плюс, учитывая бульонные кубики, на 80 % состоящие из соли (см. далее). Физическая норма соли на тяжелом маршруте -20 г в сутки.

Надо помнить, что талая вода и вода в горных ручьях не содержит необходимых организму солей . Поэтому добытую на природе воду необходимо подсаливать. Если и придется пить ледниковую воду, это надо делать очень маленькими глотками. Внимание! Выпитая вода не сразу ликвидирует жажду! Вода должна пройти по пищеводу, желудку, попасть в кишечник и только там начать всасываться и поступать в кровь. На все это нужно 10–15 минут. Поэтому, пейте сначала понемногу и часто.

При оперативно-поисковых и прочих оперативно-боевых мероприятиях питание горячей пищей получается двухразовым по принципу: завтрако-обед и обедо-ужин. Обед в середине дня, так или иначе, приходится пропускать – не позволит оперативно-тактическая обстановка. Кроме того, после обеда днем в организме наступает физиологическая борьба за кровь. Мозгу и мышцам и сердцу она требуется для работы, желудку – для пищеварения. В результате чего наступает сонливое состояние и понижение работоспособности.

Где-то во второй половине дня, часам к 4 по местному времени, ближе к вечеру, рекомендуется немного «подкормиться» сухим пайком (сало-сухари-халва). К этому времени у бойцов накапливается утомление, снижается работоспособность, падает уровень активного внимания, снижается реакция, а главное – наступает состояние тупого равнодушия. С появлением чувства голода начинается спешка, вызванная желанием быстрее добраться до бивака и ужина. Спешка приводит к снижению бдительности и осторожности. Тупость снижает уровень оперативной наблюдательности. Все это может привести к попаданию в засады.

Питание всухомятку быстро истощает человека. Поэтому при любой возможности горячая пища готовится дважды в день утром и вечером. Для этого годится любой суп из мясных консервов или концентратов. Горячая пища должна быть обильной, ибо чувство насыщения зависит не только от калорийности, но и от объема съеденного и длительности его пребывания в желудке. Практичные концентраты – бульонные кубики (они на 80 % состоят из соли) и любые современные супы и каши быстрого приготовления.

Бульонные кубики берутся из расчета по пол кубика на один прием пищи.

В горах не следует увлекаться крепким чаем – он возбуждает нервную систему, которая и без того уже возбуждена кислородным голоданием. По той же причине не рекомендуется и кофе. В горах на средних и малых высотах лучший из горячих напитков – это какао, сваренное на сгущенном молоке, из расчета 1 банка сгущенки на 8 человек за один прием. Какао варится быстро, пьется хорошо и само по себе достаточно калорийно. Но надо учитывать, что на высотах более 3500 метров какао многими усваивается плохо.

На всех высотах в горах реальное облегчение приносит чай из обыкновенной аптечной ромашки. Надо знать, что на высоте у человека изменяется вкус. Чаще всего человек не чувствует вкус сахара. Поэтому все, что едите, измеряйте не желудком, а глазами. Кроме того, в горах новички по утрам страдают отсутствием аппетита. Об этом тоже надо знать и пищу утром принимать через силу. Иначе голод будет мучительно ощущаться уже через 2 часа.

Если предполагается ранний выход на тяжелый маршрут, или по каким-либо тактическим соображениям, целесообразно вечером приготовить больший объем пищи, часть которого съедается за ужином, а часть – быстро разогревается на завтрак. Разогреть заранее сваренную пищу проще и быстрее, чем варить ее заново. В горнолесистой местности ночи холодные, и испортиться до утра сваренное вечером не успеет. Сотрудники оперативно-поисковых групп делают так очень часто и этим экономят немало времени.

Не забывайте – спецгруппа должна продвигаться быстро, и общий вес продовольствия, оружия, боеприпасов и средств жизнеобеспечения на каждого бойца должен быть не более 25 кг. Будет лучше, если продукты заранее расфасовываются на каждый прием пищи или хотя бы на каждый день. В боевой обстановке на марше, в поиске, засаде и т. д., а также на холоде всегда затруднены не только процессы приготовления пищи, но даже ее раскладки и даже просто извлечения из рюкзака. Запас продовольствия обычно берется с собой из расчета на 2 недели оперативных событий. Норма худшего варианта – автономно 20 ходовых дней без поддержки извне.

У каждого бойца должен быть НЗ продовольствия . Это суточная норма, которая носится не в рюкзаке, а непосредственно на поясе. НЗ устраняет у конкретного человека страх перед голодом и не позволяет появиться чувству безнадежности. НЗ – это мощный психологический фактор надежды на лучшее, и поэтому в группе он используется только с разрешения командира, также как и НЗ боеприпасов.

При наступающем дефиците продовольствия и угрозе голода необходимо раньше ложиться спать, раньше вставать и раньше выходить на маршрут. Требуется больше тепла и теплой воды для питья. Ночлег желательно делать теплее. Это уменьшает энергозатраты. К тому же чувство теплового дискомфорта при урезанном пайке проявляется значительно сильнее.

Нельзя резко переходить от полноценного пайка на полное голодание. Паек урезается сначала на одну треть, затем делится пополам. Замечено, что бойцы, питающиеся даже сильно урезанным пайком, но регулярно, не теряют способности к активным боевым действиям и чувствуют себя значительно лучше, чем те, которые резко переходят к «режиму голодного движения».

Даже, если продовольствия нет вообще, это еще ничего не значит. Человек среднего веса 70 кг имеет около 15 кг жировой ткани, которая может быть израсходована до 40 % при умеренных нагрузках в течение 15–18 дней. Полный голод наиболее мучительно ощущается в первые 3–5 дней. За это время организм перестраивается на питание собственными тканевыми резервами. Обычно на 4–5 день самочувствие улучшается, ощущение слабости и недомогания проходит, и как это ни странно, наступает ощущение облегчения и приподнятости. Обязательное условие при этом – мысленно настроить себя на голодание и чаще пить теплую кипяченую воду. И тогда вы сможете выполнить боевую задачу в условиях дефицита питания. Разумеется, выход из голодания должен быть постепенным – количество пищи необходимо увеличивать постепенно. Набить себе желудок сразу после голодания – смерти подобно». (Цит. «Алексей Потапов. «Подготовка бойца спецназа» НПЦ «Здоровье народа», ООО» «ВИПв»),

§ 8.7 Методика физической подготовки сотрудников подразделений специального назначения МВД

«Условием эффективной подготовки бойцов подразделений специального назначения является правильный подбор средств, методов подготовки, а также рациональной построение учебно-тренировочного процесса. При планировании и организации процесса физической подготовки в качестве оптимального срока следует ориентироваться на полугодовой период (макроцикл). Именно такой макроцикл даёт возможность сформировать на заданном уровне физическую готовность к профессиональной деятельности. Макроцикл, в свою очередь, состоит из трёх мезоциклов концентрированной учебно-тренировочной нагрузки. Причём каждый из этих мезоциклов направлен на формирование факторов, определяющих служебно-прикладную физическую подготовленность сотрудников подразделений специального назначения органов внутренних дел.

Первый мезоцикл «Силовая и скоростно-силовая подготовка» продолжительностью до 8 недель направлен на развитие быстроты в спринте, взрывной и абсолютной силы.

Второй мезоцикл «Двигательная выносливость» продолжительностью также до 8 недель направлен на развитие общей и специальной выносливости, обеспечивающей готовность к длительному поиску, преследованию на местности, готовность к непосредственному силовому единоборству в режиме рукопашной схватки с правонарушителями.

Третий мезоцикл «Служебно-прикладная физическая подготовка» продолжительностью до 6 недель направлен на повышение специальной работоспособности занимающихся, которая выражается в комплексном единовременном проявлении всех профессионально значимых физических качеств и обеспечивает эффективность действий в целом по схеме: «поиск – преследование – задержание преступника».

Помимо физической подготовки, у бойцов подразделений специального назначения необходимо формировать профессиональные действия по задержанию преступника. Другими словами, речь идёт об обучении сотрудников боевым приёмам борьбы, элементам рукопашного боя, навыкам в альпинистской подготовке, десантировании и др. Такое обучение целесообразно строить также в соответствии с блочным принципом.

В рамках первого мезоцикла одновременно с развитием силы и скоростно-силовых качеств осуществляется обучение конкретным боевым приёмам борьбы на несопротивляющимся партнёре, а также элементам рукопашного боя.

В рамках второго мезоцикла производится тренировка освоенных боевых приёмов борьбы в виде отработки связок, комбинаций, условно-целевых схваток.

Третий мезоцикл направлен на практическую отработку изученного учебного материала по боевым приёмам борьбы в ходе моделирования действий по задержанию и единоборству с правонарушителями (комплексные учения на различных объектах и по различным вводным).

Рассмотрим более подробно структуру и содержание первого мезоцикла. Занятия в этом мезоцикле следует проводить два раза в неделю, организуя каждое по принципу типового занятия. При этом одно занятие проводится по борьбе самбо, второе – по рукопашному бою. Это разделение необходимо, так как экспериментально установлена неэффективность обучения на одном занятии борцовским приёмам рукопашного боя. В типовом занятии по борьбе самбо основная часть (40–50 мин.) направлена на освоение учебного материала, т. е. обучение боевым приёмам борьбы. В конце основной части, за 15–20 минут до окончания, необходимо отводить время для развития силовых качеств. Как правило, это реализуется с помощью комплекса упражнений с отягощением. Отягощения при этом составляют 70–80 % от максимальной силы. В качестве отягощения используется: штанга, гири, гантели, тренажёры, партнёр. Режим выполнения упражнений – средний, с повторами движений до 10–12 раз в одном подходе, паузы отдыха достаточные для восстановления (до 1,5 мин.).

Типовые занятия по рукопашному бою строятся следующим образом. Основная часть посвящена обучению элементам рукопашного боя: отработка ударов руками, ногами, отработка различных связок, завязки боем и т. д. В течение оставшихся в конце занятия 15–20 мин. выполняется комплекс упражнений, направленный на развитие скоростно-силовых качеств, т. е. развивается прыгучесть, сила и скорость выполнения ударов руками и ногами. Для этого используют серийные прыжки, многоскоки, эстафеты, метание мячей, камней, мешков с песком и т. п. Упражнения выполняются серийно по 6-10 раз в серии. Всего можно планировать до 5 серий. Отдых между сериями до 1,5 мин.

В конце этого мезоцикла осуществляется рубежный контроль и оценка боеготовности сотрудников. Для оценки физической подготовленности используется контрольные тесты: тяга штанги или динамометра из полуприседа (при этом минимальный результат должен составить 160 кг) и челночный бег 4x20 м (норматив -16, 5 с). Степень освоения боевых приёмов борьбы оценивается по традиционной демонстрации приёмов на несопротивляющемся партнёре, а также уходов, уклонов и т. д.

В рамках второго мезоцикла происходит тренировка применения изученных приёмов в решении служебно-боевых задач. При этом параллельно осуществляется развитие общей и специальной выносливости. Занятия в данном мезоцикле необходимо проводить также два раза в неделю: одно занятие по самбо, другое – по рукопашному бою.

В типовом занятии по борьбе самбо основная часть (40–50 мин.) направлена на совершенствование изученных ранее приёмов. В качестве средств такого совершенствования используются повторные учебно-тренировочные схватки продолжительностью 1–3 мин. (борьба в стойке, борьба за захват, борьба в партере и т. п.). При этом происходит развитие специальной выносливости. Последние 15–20 мин. следует посвящать различным подвижным и спортивным играм в виде перетягивания каната, регби, ручного мяча и т. д.

Типовое занятие по рукопашному бою следует проводить следующим образом. Всё занятие строится на чередовании кроссовой подготовки (3– 10 мин.) и проведении условно-целевых поединков. Например: 10– минутный бег, затем три минуты условно-целевой схватки с работой только руками или только ногами (первый номер выполняет только атакующие действия, а второй номер защищается и т. п.), после этого снова кроссовый бег и поединок по другой вводной и т. д.

Именно такой режим работы очень хорошо влияет на развитие общей выносливости. Помимо этого, совершенствуется, и способность эффективно вести поединок на фоне утомления. В конце второго мезоцикла проводится контроль в виде кросса 3–5 км, или плавания 100–300 м, или бега на лыжах 5-10 км с учётом или без учёта времени. Степень освоения боевых приёмов борьбы оценивается по результатам проведения условно-целевых поединков.

В третьем мезоцикле «Служебно-прикладная физическая подготовка» на учебных занятиях моделируется ситуация поиска, преследования и единоборства с активно сопротивляющимся преступником, используя изученные приёмы, при полной психофизической мобилизации занимающихся. Именно в таких условиях, соответствующих ситуациям служебной деятельности, целесообразно проводить итоговый контроль бойцов спецподразделений органов внутренних дел. С этой целью контроль следует осуществлять по результатам прохождения специальной полосы боевой подготовки, включающей в себя равномерный бег (не менее 10–15 минут), преодоление различных препятствий (прыжки, перелезания, передвижение по ограниченной опоре и т. п.), рукопашную схватку с партнёром (в течении 3 минут), стрельбу на фоне физической и психической нагрузки.» (Цит. Колюхов В.Г., Невзоров O.A. «Подготовка бойца спецназа» НПЦ «Здоровье народа», ООО «ВИПв»).

§ 8.8 Использование психотехник в боевых искусствах

Все психотехники (ПТ), с точки зрения боевого применения, можно рассматривать как вспомогательный механизм для приобретения определённых качеств, помогающих человеку выжить до схватки, в схватке и после нее. Следует отметить, что применение психотехник в боевых искусствах, как правило, это кратковременный разовый фактор. Фактор, способствующий победе над противником сразу после его применения. Даже сам процесс освоения ПТ может многому научить. К тому же, в результате этих занятий у большинства людей, как правило, увеличивалась скорость выполнения движений, скорость мышления, точность оценки ситуации.

Но особо хочу подчеркнуть, осваивать ту или иную из психотехник необходимо под контролем специалиста, лишь только в этом случае она «начнёт работать». Самостоятельное изучение может нанести ущерб вашему психическому здоровью.

Вспомогательные упражнения для развития и закрепления повышенных способностей человека в области применения психотехник делятся на три раздела:

1) Достижение повышенных способностей с применением методов интенсивной очистки организма от мышечных и психических блоков (наиболее эффективен «метод электрошока»).

2) Достижение повышенных способностей без применения методов интенсивной очистки организма от мышечных и психических блоков. Очистка организма от мышечных и психических блоков в этом случае проводится при помощи внутрителесных волновых энергетических процессов («метод низкочастотных вибраций тела»).

3) Достижение повышенных способностей при помощи аскетических процедур (пост, сосредоточение намерения, интенсивная физическая нагрузка).

Использование психотехник в боевых искусствах – это настолько многоплановая тема, ограничимся кратким описанием некоторых из основных техник, используемых в боевых искусствах, применительно к воздействию на психические функции человека

Упражнение 1. «Анаэробное дыхание»

Анаэробное, то есть, бескислородное дыхание обеспечивает бескислородный путь течения окислительно-восстановительных реакций в организме человека.

Инструктор, выполняющий упражнения, находится в состоянии минимального доступа кислорода и выполняет интенсивные физические упражнения. Сосредоточив внимание на процессе дыхания, инструктор в течение довольно длительного времени добивается «включения» способности «имитировать» вдох и выдох без прекращения физических упражнений. Упражнение постепенно усложняется.

Со временем переход на «второе дыхание», подобный такому же переходу у бегунов на дальние дистанции, происходит все быстрее и быстрее. Отмечено, что неожиданное применение в схватке техники анаэробного дыхания блокирует защитные и двигательные функции организма противника. Упражнение полезно как эффективный способ защиты при применении удушающих приемов.

Упражнение 2. «Техника применения «белого шума» в сфере восприятия информации по аудиальному сенсорному каналу (БШ)»

«Белый шум» (БШ) – две частоты в аудиальном сенсорном диапазоне частот, не воспринимаемые сознанием человека. На этих частотах производится кодирование подсознания человека с последующим проявлением эффекта пост гипнотического внушения («человек думает, что совершаемые им действия и намерения – его собственная инициатива»).

Инструктор, выполняющий упражнения, включает генератор звукового сигнала и постепенно меняет частоту излучаемого звука, убеждаясь, что при определенной частоте он не слышит сигнала. Инструктор, выполняющий упражнения, должен запомнить частоту этого звукового сигнала, и в дальнейшем избегать звуков, близких по частоте данному сигналу.

В боевых искусствах техника БШ применяется для подавления способности противника осуществлять активные защитные мероприятия и для непосредственного воздействия на подсознание противника перебором звуковых сигналов разной частоты («произнесение определенного по частотным составляющим набора слов-команд; невыполнение одной из команд является признаком нахождения зоны БШ противника»).

Упражнение 3. «Вибрационный бой»

Вибрационный бой (ВБ) – это способность сознательного использования вибраций или фибрилляций тела для специфического, то есть, плохо идентифицируемого сознанием противника («нарушение психических функций»), перемещения в пространстве и для нанесения высокоскоростных ударов противнику. Вибрация в природе: спонтанная дрожь тела от ярости, от страха, от холода, от сексуального напряжения. Скорость ВБ – от 5 до 12 изменений телом в секунду, в зависимости от состояния функций сознания. При больших скоростях (больше 14 пульсаций телом) начинается «бой невидимок». Противник, неспособный двигаться с такими скоростями, как правило, проигрывает схватку.

Пример аналога вибрационного перемещения. Если сжать обычную пружинку и отпустить ее, то она начнет прыгать. А ее перемещения со временем участятся и будут все более мелкими. Схема движения пружины в этом случае – и есть схема спонтанного вибрационного перемещения.

Такая способность тренируется специальными упражнениями по овладению двигательной телесной волной (ДТВ) и базируется на определенной позе человека.

Инструктор, выполняющий упражнения, встает в определенную позу: вес тела перенесен на подушечки стоп, колени согнуты, мышцы живота сильно напряжены, торс наклонен вперед почти до угла 45 градусов с плоскостью земли.

После этого он короткими, резкими движениями раскачивается на одном месте с ноги на ногу. Инструктор должен почувствовать в своем теле нарастающую дрожь в зависимости от силы напряжения мышц брюшного пресса, скорости перенесения веса тела с ноги на ногу и сгиба коленных суставов. При достижении состояния устойчивой дрожи тела, инструктор делает длинный прыжок вперед и сразу тормозит движение, не меняя позы. Его ноги начнут совершать быстрые упругие шажки. Это и есть частично управляемая, или полу-спонтанная, вибрация. Инструктор постепенно меняет частоту вибраций тела за счет напряжения мышц пресса и сгиба коленных суставов.

Техника ВБ предоставляет возможность:

• увеличивать частоту вибраций тела до предельно допустимой для мышечных изменений;

• двигаться в вибрациях в любом направлении;

• «выпадать» из сферы восприятия противника;

• наносить противнику высокоскоростные удары на опережение его действия

Техника ВБ незаменима при использовании элементов «качания маятника», то есть, в ближнем бою, с применением огнестрельного оружия.

ВБ – основа гиперборейской системы Н.И.Кудряшова «Топот».

В пределе ВБ может быть применена техника: СРД – смена ритма движения.

Аналог: одним из способов суггестивного воздействия змеи на жертву является способ СРД, то есть смена ритма движения с очень медленного на очень быстрый. В разведке Генштаба России до 1917 года этому методу уделялось значительное внимание.

СРД активно используется в ВБ.

Упражнение 4. «Дифференцированное дыхание»

Дифференцированное дыхание – это возможность тела сокращать и напрягать мышцы грудной клетки и всего тела так, чтобы одно легкое вдыхало, а другое в этот же промежуток времени выдыхало. Такая способность тренируется специальными упражнениями системы йогов. Ввиду сложности начальной базы, в данной работе это упражнение не рассматривается. Применение ДД вызывает двигательный ступор противника.

Упражнение 5. «Дистантное манипулирование в аудиальном диапазоне частот»

Дистантное манипулирование в аудиальном диапазоне частот (ДМ-А) – это манипулирование, то есть, управление намерением и действиями противника на расстоянии при помощи направленного резкого звука в определенную зону его тела и окружающего его пространства.

Инструктор, выполняющий упражнения, встает в определенную позу: вес тела перенесен на подушечки стоп, колени согнуты, мышцы живота сильно напряжены, торс наклонен вперед почти до угла 45 градусов с плоскостью земли («принцип ВБ»). Плавно усиливая напряжение мышц пресса, инструктор направляет мысленный звук в свои стопы и, мысленно «оттолкнув» звук от земли, волной направляет его по телу вверх, к легким, гортани, рту и дальше по направлению к двигающемуся в его сторону партнеру, используя свое тело как «волновод».

Обучающий инструктор по качеству течения двигательной телесной волны (ДТВ) дает голосом знать инструктору о его ошибках и корректирует движения его тела.

После выполнения необходимого действия, инструктор получает информацию о результате воздействия от партнера, и нарабатывает навык точной концентрации звука в определенных местах тела и пространства вокруг партнера (потенциального противника). Такие места ему указывает обучающий инструктор или эксперт СЦД.

Навык точной концентрации звука отрабатывается при помощи изменения напряжения мышц пресса, положения тела, его частей, положения гортани, рта, языка, губ и соизмерения длины волны звука с расстоянием до партнера (потенциального противника).

При определенных условиях, связанных с излишней настороженностью, со страхом, с расслабленностью после сна и так далее, человек, как правило, не только вздрагивает от неожиданного, даже тихого звука, но при большей его мощности может подвергнуться серьезному травмированию психики и тела. Точно направленный и концентрированный звук встряхивает организм противника, и даже может парализовать его движения. Цокание языком, утробные звуки, парализующие крики в боевых искусствах – все это примеры применения ДМ-А.

Дистантное манипулирование в аудиальном диапазоне частот (ДМ-А) в пределе может выглядеть как:

НСЗВ – направленная стоячая звуковая волна в аудиальном сенсорном канале.

Аналог: громкий голос (глас божий), стоячая волна в водоеме или в электронном или оптико-волоконном волноводе. В данной технике тело человека используется как дека у гитары, как волновод, усиливающий или ослабляющий интенсивность и направленность звука. Специальная техника, позволяющая мобилизовать различные резонансные сочетания ритмов существования органов в аудиальном диапазоне частот и при помощи определенного положения тела в пространстве направить его в нужном направлении на нужное расстояние. Шокирует психику человека.

СЗ – скрытый звук.

Беззвучное воспроизведение ЗВЧ и ЗНЧ, активно воздействующее на психику и последующие действия и намерения противника.

Дифференцированный звук (ДЗ) – это использование эффекта двойного эхо.

Аналог в природе – двойное эхо от скал.

Специальная техника, позволяющая мобилизовать различные резонансные сочетания ритмов существования органов в аудиальном диапазоне частот. При помощи закона «Угол падения потока энергии равен углу его отражения», а также при помощи использования разнонаклонных плоскостей, имеющихся в окружающем пространстве, техника использования ДЗ позволяет создавать две или больше звуковых волн со смещением фазы. Их пересечение в месте, где находится противник, способно создать в нем зоны различного уровня звукового давления на барабанные перепонки и вызывает в психике разнообразные негативные явления.

Имеет смысл упомянуть еще о нескольких «звуковых техниках»:

ЗВЧ – звук высокой частоты.

Аналог – сказочный свист Соловья-Разбойника, высокочастотный утробный крик. Неожиданный ЗВЧ способен парализовать тело и психику человека.

ЗНЧ – звук низкой частоты.

Аналог – тибетские мантры, утробные скрипучие голоса. ЗНЧ способно ввести человека в измененное состояние сознания (ИСС) и парализовать защитные функции организма.

Упражнение 6. «Дистантное координатное манипулирование»

Дистантное координатное манипулирование (ДМ-К) – это манипулирование при помощи изменения функций вестибулярного аппарата человека.

Как боевая техника, ДМ-К производится после установления раппорта с противником. Раппорт установление на расстоянии устойчивой связи с организмом противника на физическом, физиологическом, сенсорном, психическом и энергетическом уровнях его жизнедеятельности.

Раппорт или присоединение – это полный контроль состояния противника.

Присоединение производится при помощи специальных психических и соматических техник.

Инструктор, выполняющий упражнения, встает в определенную позу: вес тела перенесен на подушечки стоп, колени согнуты, мышцы живота сильно напряжены, торс наклонен вперед почти до угла 45 градусов с плоскостью земли («принцип ВБ»),

Плавно изменяя напряжение мышц тела, инструктор мысленно проецирует малейшее изменение своего тела на партнера (потенциального противника).

Обучающий инструктор СЦД по качеству течения двигательной телесной волны (ДТВ, смотри дальше) дает голосом знать инструктору о его ошибках и корректирует движения его тела, в основном, скорость его изменений. После выполнения необходимого действия, инструктор получает информацию о результате воздействия от партнера, и нарабатывает навык точной проекции мысленного изменения на партнера (потенциального противника).

При применении ДМ-К противник может потерять опору под ногами и неловко завалиться на сторону.

Навык точной концентрации мысли отрабатывается при помощи упражнения «Телегипнотическое подавление личности на расстоянии и непосредственно в схватке (ТГПЛ)».

При определенных условиях, связанных с излишней эмоциональностью и силовыми свойствами движения, с четко сформированным намерением движения, со страхом, и так далее, человек, как правило, не только может потерять равновесие, но при достаточной наработке ДМ-К может подвергнуться серьезному травмированию психики.

Точно направленная и концентрированная мысль может парализовать движения противника. Упражнение постепенно усложняется.

Для воспитания этого навыка собираются, в первую очередь, те, кто уже имеет соответствующий опыт. Как правило, это люди «фокусники», «манипуляторы», картежники.

Для закрепления обучения использовать методы болевого воздействия, лучше всего разрядами тока.

Составные части ДМ-К:

ДМ-ЭР – энерго-разрывное дистантное манипулирование. Точечное воздействие на «тонкие» ритмы энергоинформационного образа тела человека после присоединения к нему.

Аналог: управление человеком на расстоянии пальцовками, по-индийски – хастами и мудрами – в системе ниндзю-цу. (Ниндзю-цу – такое название было дано старинному боевому искусству, родиной которого является Япония. Данная система предполагала использование шпионажа в военных целях, а также подготовку и проведение диверсионных работ. Разведчики ниндзя считались людьми-невидимками, способными не только вести шпионскую деятельность, но и прекрасно владеть различными видами оружия и специфическими приемами ведения рукопашного боя.)

Управление осуществляется линейными движениями головой и руками. При применении ДМ-ЭР тело противника обычно резко сгибается в одной из частей тела, а сам он теряет ориентацию в пространстве.

ДМ-ОВ – дистантное манипулирование при помощи эффекта замедления и остановки времени.

Немного теории. Время – поток событий. Контроль потока событий осуществляется при помощи телесной волны и при помощи замедления ее развития в теле. Замедление и остановка ритма жизнедеятельности организма известно многим специалистам по боевым искусствам.

Аналог – скоростные движения, когда действия человека кажутся замедленными, а также упражнения системы тайцзы-цюань с замедлением ритма движений с использованием двигательной телесной волны. При применении ДМ-OB противник обычно замирает на месте в неудобном положении.

Упражнение 7. «Дистантное манипулирование при помощи изменения пространственно-временных связей окружающего пространства»

Дистантное манипулирование при помощи изменения пространственно-временных связей окружающего пространства (ДМ-ПВ) – применяется после установления раппорта с противником и используется как механизм управления его поведенческими реакциями.

Инструктор, выполняющий упражнения, встает в определенную позу: вес тела перенесен на подушечки стоп, колени согнуты, мышцы живота сильно напряжены, торс наклонен вперед почти до угла 45 градусов с плоскостью земли («принцип ВБ»), Взгляд расфокусирован, неподвижен. Плавно изменяя напряжение мышц тела по спирали и закручиваясь по спирали в одну или в другую сторону, инструктор мысленно проецирует изменение своего тела по спирали на партнера (потенциального противника).

Обучающий инструктор СЦД по качеству течения спиральной двигательной телесной волны (ДТВ) дает голосом знать бойцу о его ошибках и корректирует движения его тела, в основном, плавность изменений его тела. После выполнения необходимого действия, инструктор получает информацию о результате воздействия от партнера, и нарабатывает навык точной проекции мысленного сопровождения спирального изменения тела на партнера (потенциального противника).

Мозг единоборца в этом состоянии чем-то напоминает «тяжелую» жидкокристаллическую структуру, чаще – жидкий металл. В пределе, ДМ-ПВ производится при помощи спирально-закрученных движений головой или при помощи соответствующей мысленной посылки.

Для достаточного понимания инструктором необходимого состояния сознания полезен просмотр фильма: змея заставляет жертву ползти себе в пасть, частично изменяя состояние ее жизнедеятельности, блокируя защитные реакции и используя свои спиральные двигательные функции с заданными целями.

При применении ДМ-ПВ противник выполняет сложные перевороты и кувырки. Навык точной концентрации мысли отрабатывается при помощи упражнения «Телегипнотическое подавление личности на расстоянии и непосредственно в схватке (ТГПЛ)». Упражнение постепенно усложняется. Для воспитания этого навыка собираются, в первую очередь, те, кто уже имеет соответствующий опыт («люди-«паханы», люди-«Козероги»),

Для закрепления обучения использовать методы болевого воздействия, лучше всего разрядами тока.

Упражнение 8. «Двигательная телесная волна (ДТВ)»

ДТВ – это способ соединения изменений Ли (китайск. – физическое движение) и Ци (китайск. – внутренней энергии).

Инструктор, выполняющий упражнения, встает в определенную позу: вес тела перенесен на подушечки стоп, колени согнуты, мышцы живота находятся в тонусе, сформирована «спина разъяренной кошки», торс чуть наклонен вперед. Взгляд сконцентрирован, неподвижен. Инструктор начинает имитировать движения человека в воде.

Немного теории. На первых этапах изучения ДТВ движения человека действительно напоминают его движения в воде. В дальнейшем скорость движений возрастает до уровня вибрационного боя (ВБ) и «боя невидимок» за счет последовательного увеличения скорости сокращения мышц тела. Обучающий инструктор СЦД по качеству течения спиральной двигательной телесной волны (ДТВ) дает голосом знать инструктору о его ошибках и корректирует движения его тела, в основном, волнообразность изменений его тела.

ДТВ подразумевает овладение правильной позой – в противном случае, при высоких скоростях перемещения тела возможны смещения позвонков и разрывы его тканей, а также спонтанные фибрилляции. Общий принцип построения осанки – отсутствие прямых углов между различными частями тела. Законы физики гласят: сила под прямым углом не передается, поэтому в телесной волне используются только плавные переходы между всеми частями тела. ДТВ – оптимальный способ передачи силы от опоры к ударной поверхности.

Для закрепления обучения использовать методы болевого воздействия, лучше всего разрядами тока.

Двигательная телесная волна (ДТВ) в пределе может выглядеть как «качание маятника». Качание маятника – это выполнение скоростных оптимальных движений из стороны в сторону – отсюда сравнение с маятником в часах

– и всех сопутствующих им психо-энергетических техник, способствующих уклонению от пуль, выпущенных из стрелкового оружия.

Аналог: а) «качание маятника» при вращении позвоночника по восьмеркообразной траектории в горизонтальной плоскости; б) пружинная техника (ПТ), то есть, скоростные перебросы веса тела с ноги на ногу, приводящие к раскачке сначала торса, а потом и всего тела в пространстве; в) трехмерный древнеславянский «маятник», выполняемый с использованием мелодии внутреннего распева.

ПТ – пружинная техника.

Аналог – «качание маятника», то есть, совершение скоростных оптимальных движений для уклонения от пуль, выпущенных из стрелкового оружия. При использовании пружинной техники в ногах возникают явственно ощутимые «вихри», которые помогают человеку преодолевать воздействие на его тело значительных ускорений. Используется в КМ и в ВБ.

Упражнение 9. «Телегипнотическое подавление личности на расстоянии и непосредственно в схватке (ТГПЛ)»

Принцип основан на предельной концентрации мысли.

Инструктор, выполняющий упражнения, находится в закрытом помещении с минимальным доступом света перед сплошной стеной, окрашенной в серый цвет. Сосредоточившись и расфокусировав взгляд, инструктор в течение довольно длительного времени добивается «включения» способности «видеть» события за пределами стены и помещения. В дальнейшем, инструктор сосредотачивает внимание на необходимом объекте и мысленно заставляет его выполнять необходимые ему действия, после чего голосом даёт знать обучающему инструктору о своем намерении и получает информацию о результате. Упражнение постепенно усложняется.

При ведении затяжной «партизанской» войны в горах и на пересеченной местности незаменимым навыком было умение заставлять противника «проявить себя». Для воспитания этого навыка собирались, в первую очередь, те, кто уже имел соответствующий опыт. Чем больше людей собиралось в такое спецподразделение, тем эффективнее был результат. Для закрепления обучения использовать методы болевого воздействия, лучше всего разрядами тока.

Теоретические аспекты методик использования психотехнологий в боевых искусствах

КВ – комплексное воздействие.

Комплексное воздействие учитывает все многообразие психотехнических и соматических процедур в боевых искусствах и позволяет при его применении ввести термин «виртуальное воздействие». Виртуальность – это термин, объясняющий сущностность, кажимость явлений.

НВ – «налипающий взгляд».

НВ используется для введения человека в трансовое состояние, то есть, в состояние, когда фокус внимания человека направлен вовнутрь. В этом состоянии человек может быть весьма уязвим для силового физического воздействия.

НЛП – нейро-лингвистическое программирование.

НЛП – это тренируемая способность в течение короткого промежутка времени определять стратегию использования противником своих сенсорных каналов. Восприятия информации и вводить в его подсознание управляющие команды. При помощи НЛП появляется возможность управлять поведением загипнотизированного человека при помощи звуковых или каких-либо других команд.

ОВМ – остановка внутреннего монолога.

Аналог: индийские и дзенские техники остановки внутреннего монолога, исследования К.Кастанеды. Применяется для телепатического считывания информации о намерении и действиях противника и для активного предупреждения его атакующих движений и намерений.

РВ – расфокусировка внимания.

Используется при отвлечении внимания от движущейся конечности при помощи движущегося определенным, оптимально, волновым, образом тела. Например, если тело двигается волной в одну сторону, то последующее движение рукой в другую сторону может быть не идентифицировано сознанием противника (БП) и он может пропустить удар.

POP3 – резонирование, отражение, расширение звука.

Аналог – разработки Р.Штейнера по эвритмии, то есть, по способности определенным образом движущегося тела издавать характерные звуки. Например, быстро двигающаяся рука может издавать свистящий звук; в индийской традиции, известно понятие «жужжащая кундалини», то есть, тело человека, при определенных условиях, может издавать жужжащий звук. POP3 состоит из трех фаз.

Все они имеют прикладное значение для боевых искусств. Фаза резонирования внутренних органов выбранному ритму или звуку может достигаться при помощи техники «прозвучки органов» (цит. Андреева Н. «Секреты здорового позвоночника»). Фаза отражения говорит о том, что тело, как дека у гитары, настроено и готово отражать звук любой своей частью. Эта фаза тренируется в пещере с мощной акустикой. Фаза расширения характеризуется «льющимся» из ушей или из любой части тела звуком, который можно направлять в любую сторону.

Техники НЗ, НСЗВ, ЗВЧ, ЗНЧ и другие, подобные им, с помощью POP3 становятся более эффективными.

СП – сенсорный прессинг.

Активное воздействие в сенсорных каналах запаха и вкуса. В спец подразделениях разработаны методики для подавления психических функций человека при помощи шокового сенсорного прессинга. Наиболее эффективен СП на уровне преднарушений в психике человека (потенциальный уровень риска с неблагоприятными прогностическими признаками – препатологиями) и на донозологическом уровне (психическая дезадаптация, легкая патология). «Вкус крови», «запах смерти» – вот основные образные ряды, разработанные в секретных лабораториях военно-промышленного комплекса. СП используется в вибрационном бое «Топот», когда при помощи простых и сложных процедур и технических действий на глаза, нос, рот, горло, уши и так далее внимание противника обращается на проблемы с его собственным здоровьем. Техники имеют общее название «Глушение сенсорного канала».

СРД – смена ритма дыхания.

Аналог – одним из способов фиксации состояния человека в качестве «жертвы» или «охотника» является способ отслеживания частоты его дыхания. Если дыхание частое, то человек, скорее всего, находится в состоянии «жертвы», и наоборот. Частое дыхание активизирует обменные процессы и изменяет состояние биохимического баланса организма в сторону измененного состояния сознания. СРД – промежуточная техника, способная косвенно идентифицировать воздействие на организм единоборца.

TJI – телесные латы.

Аналог – техника «железной рубашки» в восточной традиции ци-гун. TJI основывается на специальной тренировке психических функций и описываются механизмом локальной синхронизации многоуровневого импульса в ответ на внешнее ударное физическое воздействие. Пик двигательной телесной волны, как механизма концентрации физических, физиологических, сенсорных, психических энергетических возможностей человека, в технике TJI направляется в то место, куда противник наносит удар. При этом удар как травмирующий фактор не ощущается, а ощущается как энергетическое воздействие, которым можно воспользоваться в качестве интенсивной «ресурсной подпитки» организма.

ТЛНП – телесное нейро-лингвистическое программ-мирование.

Существует последовательность движений телом, способная блокировать двигательные функции человека. Аналог – об «языке тела» известно из древнего

индийского источника автора Бхагараты, из книг А.Пиза, из практических рекомендаций сотрудникам спецподразделений. В восточной школе «Богомола» известны наборы движений, способные блокировать двигательные функции противника. В боевых искусствах применяется как набор характерных движений, блокирующих динамику противника, вплоть до ступора его двигательных функций.

ТШП – техника шаркающих подошв.

Аналог – животные интуитивно пугаются резкого шаркающего движения человека подошвой о землю. ВТШП связана с понятием «белый шум» (БШ).

ШВ – «шоковый вдох».
Аналог – первый, шоковый для организма, вдох родившегося младенца. ШВ применяется для освобождения от мышечного напряжения торса человека и для доступа воздуха во внутреннее пространство легких. ШВ необходим для дальнейшей прессуры внутрилегочного пространства сжатием окружающих мышц и ребер и для создания избыточного давления во внутрилегочном пространстве для более интенсивного течения процесса окислительных реакций. ШВ значительно прибавляет сил единоборцу и даже помогает создать вал наката силы на противника. (Цит. Кудряшов Н.И.)

Приложения

Приложение 1. Антихот – средство повышения выносливости комбатантов

Антихот – средство метаболического неистощающего типа действия, применяемое для поддержания высокой двигательной и интеллектуальной активности организма в экстремальных условиях, а также повышения работоспособности организма и КПД физической работы без увеличения потребления кислорода и теплопродукции. Относится к средствам боевой фармакологии, которые вызывают дополнительно антигипоксический, а также ноотропный, антиоксидантный, репаративный, иммуностимулирующий, регенеративный и другие эффекты.

Механизм действия заключается в активации генома клетки и синтеза РНК, а затем белков в различных клетках. Под влиянием препарата усиливается синтез белков – ферментативных и структурных, имеющих отношение к иммунной системе. Происходит активация синтеза ферментов глюконеогенеза, которые обеспечивают утилизацию лактата – фактора, ограничивающего работоспособность и ресинтез углеводов – важнейших источников энергии при интенсивных нагрузках, что ведет к повышению физической работоспособности. Глюконео-генез заключается в ресинтезе глюкозы (главным образом в печени и почках) из продуктов ее распада – лактата и пирувата, а также из глицерина и аминокислот. При физической нагрузке роль глюконеогенеза состоит также в утилизации продуцируемой молочной кислоты – одного из главных факторов, снижающих работоспособность. Этот процесс сопряжен и с глюкозолактатным циклом (циклом Кори), и с глюкозоаланиновым циклом. Последний способствует нейтрализации и выведению не только лактата но и азотистых продуктов распада (аммиака и т. п.).

Усиление образования митохондриальных ферментов и структурных белков митохондрий, обеспечивает увеличение энергопродукции и поддержание высокой степени сопряженности окисления с фосфорилированием. Поддержание высокого уровня синтеза АТФ при дефиците кислорода способствует выраженной антигипоксической и противоишемической активности. Препарат усиливает синтез антиоксидантных ферментов и обладает выраженной антиоксидантной активностью.

После приема внутрь хорошо всасывается из желудочно-кишечного тракта, активно метаболизируется в печени. После однократного приема обнаруживается в крови через 30 минут, максимальный эффект достигается через 1–2 часа, выраженное действие длится 4–6 часов. На фоне курсового приема эффект обычно нарастает в первые 3–5 дней, затем устойчиво поддерживается на достигнутом уровне. При длительном курсовом непрерывном приеме, особенно в больших дозах, может отмечаться тенденция к кумуляции препарата с повышением его концентрации в крови к 10–12 дню применения.

Антихот применяют для повышения и восстановления работоспособности, в том числе в экстремальных условиях (тяжелые нагрузки, гипоксия, перегревание и т. д.). При хронической гипоксии разного происхождения, особенно при подготовке и во время высоких физических нагрузок и других экстремальных воздействий, а также после них – для ускорения восстановительных процессов. Для ускорения и упрочения развития адаптации к воздействию различных экстремальных факторов, для лечения астенических расстройств различной природы (при неврастении, соматических заболеваниях, после тяжелых инфекций и интоксикаций) в комплексной терапии последствий черепно-мозговой травмы, нарушений мозгового кровообращения, а также при ухудшении внимания и памяти.

Антихот принимают внутрь после еды по 0.20 г (1 капсула) 2 раза в день. При необходимости суточную дозу увеличивают до 0.60 г (3 капсулы) – 0.4 г (2 капсулы) утром и 0.20 г (1 капсула)после обеда. Курс – 3-дня с 3-х-дневными перерывами между ними для избежания кумуляции препарата. Количество курсов зависит от эффекта и в среднем составляет от 3 до 6-ти курсов. Для повышения работоспособности в экстремальных условиях Антихот принимают за 40–60 минут до предстоящей деятельности в дозе 0.40-0.60 г.

При продолжении работы повторный прием Антихота через 6–8 часов в дозе 0.20 г. Максимальная суточная доза не должна превышать 1.2 г, а в последующие сутки 0,80 г. Для поддержания высокого уровня работоспособности в течение длительного времени (несколько недель) и для активации адаптационных процессов препарат назначают по схеме: 3-х-дневные курсы приема с 3-х-дневными перерывами в первом курсе в дозе 0.20 г 2 раза в сутки во второй курс и последующие дозу можно снизить до 0.20 г (1 капсула утром) непосредственно перед едой или во время еды.

Антихот – побочные действия

При применении в больших дозах и натощак, в отдельных случаях возможны неприятные ощущения в области желудка и печени, редко – тошнота и рвота. При повышенной индивидуальной чувствительности иногда отмечается гиперемия кожи лица, насморк, головная боль. В этих случаях необходимо уменьшить дозу или прекратить прием. При превышении рекомендуемых доз или длительном применении препарата без перерывов возможна кумуляция с развитием избыточного, стимулирующего эффекта (возбуждение, нарушение сна, гиперемия кожи лица, насморк, головная боль и т. п.).

Антихот – взаимодействие

Антихот усиливает положительные эффекты средств метаболического типа действия – ноотропов (пирацетам и др.), антиоксидантов (альфатокоферол и др.), антигипоксантов (амтизол, триметазидин), нестероидных (рибоксин), и стероидных анаболических средств, стимуляторов (кофеин, кофе), гормональных средств (инсулин, гормон роста и т. п.), аспарагинатов (аспаркам), глутаминовой кислоты, витаминов, а также антиангинальных препаратов (нитраты, бета-адреноблокаторы).

Антихот – особые указания

При выраженном нарушении функции печени (острый вирусный гепатит, цирроз, токсические поражения) дозу Антихота снижают. Не назначают препарат в вечернее время в связи с возможными нарушениями процесса засыпания. Настоятельно рекомендуется НЕ превышать! рекомендуемые дозировки и особо обращать внимание при одновременно приеме с препаратами указанными во ВЗИМОДЕЙТВИИ!

Антихот: противопоказания

Повышенная индивидуальная чувствительность.

Приложение 2. Лечение тревожного расстройства адаптации

При тревожном варианте расстройств адаптации наиболее распространенным является назначение анксиолитиков, имеющих различный спектр терапевтического действия. Довольно узкий спектр разработанных и внедренных в настоящее время в клиническую практику анксиолитиков относят преимущественно к группе бензодиазепиновых препаратов. Однако высокая частота нежелательных и побочных эффектов, включая антероградную амнезию, психомоторные нарушения, нежелательную седацию, а также формирование лекарственной зависимости, существенно ограничивает широкое применение бензодиазепинов, особенно при необходимости длительного лечения и, в частности, при назначении пожилым пациентам. В этой связи, разработка новых препаратов с комплексным и дифференцированным действием для лечения тревожных расстройств адаптации, не обладающих негативными эффектами, представляет собой одно из наиболее актуальных направлений психофармакологии [1, 4, 5].

Стрезам (этифоксин), фармакологическое наименование – 6-хлоро-2-этиламино-4-метил-4-фенил-4Н-3,1-бензоксазина гидрохлорид – это небензодиазепиновое соединение, применяемое во Франции с 1979 года для лечения тревожных расстройств. Еще в 1972 году в экспериментальных исследованиях были выявлены его анксиолитическое, противосудорожное, спазмолитическое и антихолинергическое действие [9]. В настоящее время препарат зарегистрирован в 42 странах, однако мало известен в России и в Украине. Доказательства многочисленных фармакологических свойств данного препарата были получены в экспериментальных исследованиях, проводимых на животных. Было, в частности, показано, что этифоксин уменьшает физиологические нарушения, вызванные стрессом, такие как гипертермия, повышение активности толстого кишечника, усиливает влияние ингибирующей ГАМК-эргической системы, участвующей в регуляции тревоги, действуя по типу бензодиазепинов, барбитуратов и нейростероидов с различными механизмами действия [9, 12,18, 22-4]. Препарат обладает сродством к хлорному каналу, соединенному с комплексом ГАМК-А рецептора и связывается с этими рецепторами путем аллостерического взаимодействия на участках, отличных от места связывания бензодиазепинов. В этой связи, было показано, что этифоксин действует преимущественно на ГАМК-А рецепторы бета-2 или бета-3 подтипа [12]. Другой возможный механизм может включать стимуляцию бензодиазепиновых рецепторов митохондриального типа, про которые известно, что они контролируют синтез нейростероидов, подобных аллопрег-нанолону, также являющимся положительным модулятором ГАМК-А рецепторов, и имеющим анксиолитические свойства [6, 18]. Поскольку анксиолитический эффект бензодиазепинов обусловлен ГАМК-А рецепторами альфа-1 подтипа, этифоксин, в соответствии с его фармакологическими характеристиками, отличается от бензодиазепинов как по клиническому эффекту, так и по представленности нежелательных эффектов.

В исследовании J. Micallef и соавт. [15] проводилось изучение эффектов однократного приема этифоксина (50 и 100 мг) и лоразепама (2 мг) у здоровых испытуемых. В данном рандомизированном двойном слепом плацебо контролируемом исследовании действие препаратов оценивали по нескольким субъективным и объективным показателям, оценивающим настроение, скорость реакций, внимание, психомоторную функцию и память. При сравнении этифоксина с эффектом лоразепама не было выявлено выраженного снижения активности, мнестических или психомоторных нарушений, характерных для непосредственного эффекта лоразепама. Однократный прием этифоксина лишь незначительно влиял на объективные и субъективные показатели психомоторных реакций и когнитивных функций по сравнению с плацебо и лоразе-памом. Единственный нежелательный эффект этифоксина в виде сонливости проявлялся при однократном приеме 100 мг. Выявленные различия авторы связывают с особыми фармакодинамическими особенностями этифоксина, в частности, его двойным эффектом: выраженная положительная аллостерическая модуляция ГАМК-А рецепторов через участки, отличные от взаимодействующих с бензодиазепинами, и косвенный эффект, при котором в стимуляцию вовлечены периферические мито-хондириальные бензодиазепиновые рецепторы, контролирующие нейростероидный синтез. Несмотря на то, что со времени разработки препарата прошло уже более четверти века, сравнительно немного исследований было посвящено изучению его клинических эффектов при тревожных расстройствах. В частности, эффективность этифоксина в терапии расстройств адаптации с тревожной симптоматикой была доказана в ходе двойного слепого контролируемого исследования [19]. В течение 4-недельного курса проводилось сравнительное исследование эффектов этифоксина (150-00 мг) и буспирона (15-0 мг), которое показало, что анксиолитический эффект этифоксина статистически более выражен и проявлялся быстрее, чем эффект буспирона. Оба препарата подтвердили свою безопасность. При этом выявлены незначительно выраженные побочные эффекты этифоксина, которые относились преимущественно к желудочно-кишечным проявлениям: тошнота и диарея. В отличие от этифоксина, нежелательные и побочные эффекты буспирона были более выраженными и проявлялись, прежде всего, в нарушениях со стороны ЦНС: головокружения, головная боль, сонливость. В двойном слепом рандомизированном исследовании [16], проведенном среди 189 амбулаторных пациентов общей практики, страдающих тревожным вариантом расстройства адаптации, проводилось сравнительное изучение эффективности и безопасности этифоксина (150 мг) и лоразепама (2 мг/сут). Терапевтическая динамика оценивалась с применением шкалы тревоги Гамильтона, общего клинического впечатления, а также шкал нетрудоспособности Шихана и социальной адаптации в течение 28 дней и через неделю после окончания лечения. Результаты исследования показали, что тревожный вариант расстройств адаптации оказывает существенное влияние на служебную и семейную адаптацию, большинству пациентов требовалось назначение фармакологических препаратов. При сравнении эффектов этифоксина и лоразепама была показана их сходная эффективность, однако чувствительность к лечению эти-фоксином (изменение показателя ШТГ350 %) была выявлена у большего числа пациентов. Кроме того, в этой группе у большего количества пациентов отмечено существенное улучшение со снижением выраженности тревоги без наличия побочных эффектов. Через неделю после прекращения приема препаратов возобновление тревоги было выявлено у существенно меньшего числа пациентов, принимавших этифоксин, чем у пациентов, получавших лоразепам. При сравнении частоты развития нежелательных и побочных эффектов существенных различий в группах не было выявлено. Однако наиболее часто встречающийся эффект в виде сонливости значимо чаще встречался при лечении лоразепамом (19 %), чем этифоксином (11 %). Результаты показали несомненные преимущества терапии этифоксином при сравнении с лоразепамом, проявляющиеся как в показателях клинического эффекта, так и в стабильности положительного действия после отмены препарата, что косвенно может свидетельствовать о меньших тенденциях к формированию физической зависимости при длительном приеме препарата.

В одном из более ранних исследований, проведенном Munoz в 1972 году, были получены данные, отражающие стимулирующий эффект этифоксина (цит. по 10). В частности, автор показал наличие стимулирующего действия препарата у больных с астено-апатическим вариантом невроза. Астеническая апатия является распространенным проявлением расстройств адаптации, которое нередко скрыто доминирующей тревожной симптоматикой и выявляется лишь при проведении структурно-динами-ческого анализа. Стимулирующее действие этифоксина проявлялось в улучшении интеллектуальных и психомоторных функций, без проявления признаков нарушения координации. В последующем эти данные нашли подтверждение при экспериментальном сравнительном исследовании эффектов этифоксина, амфетамина и плацебо, проведенном в небольшой группе здоровых испытуемых [10]. Данное исследование не выявило различий стимулирующего эффекта однократного приема этифоксина (300 мг) и амфетамина (5 мг) при анализе динамики психомоторных функций и выраженности кожно-гальванической реакции. Следует отметить, что в дальнейших исследованиях данный эффект этифоксина не упоминается, однако, по-видимому, свидетельствует о наличии противо-астенического действия препарата, требующего дальнейшего изучения. Наиболее перспективным в этой связи является исследование эффектов этифоксина при различных вариантах расстройств адаптации, выделенных в зависимости от характера индивидуальной аффективности, определяющей, в частности, неоднородность психопатологической структуры тревожного варианта расстройств адаптации [2].

Таким образом, расстройства адаптации с тревожной симптоматикой, выделенные на основании доминирования в клинической картине тревоги, являются распространенным и достаточно разнородным вариантом стрессовых расстройств, наблюдающимся как в общей, так и психиатрической амбулаторной практике. Следует отметить, что до настоящего времени не разработаны психопатологические критерии данных расстройств, не выделены психопатологические основания структурной разнородности, не определены качественные диагностические различия с тревожно-депрессивными расстройствами и неврастенией. Недостаточно внимания уделялось также проблеме комплексной терапии данных расстройств, а также разработке новых препаратов с учетом возможного дифференцированного анксиолитического эффекта. При этом имеющиеся данные показывают, что этифоксин (стрезам) является одним из эффективных анксиолитических средств, не обладающих выраженными негативными эффектами бензодиазепиновых транквилизаторов, менее выраженными тенденциями к формированию физической зависимости, что позволяет рассматривать данный препарат в качестве полезной альтернативы при лечении тревожного варианта расстройств адаптации. Однако немногочисленность клинических исследований, проведенных со времени разработки и внедрения этифоксина, а также противоречивость некоторых результатов, предполагает актуальность дальнейшего изучения его положительных эффектов.

Литература

1) Аведисова A.C. Появится ли альтернатива бензодиа-зепинам? //Психиатрия и психофармакотерапия. 2006. Т. 11. С. 2.

2) Вельтищев Д.Ю., Ковалевская К.Б., Серавина О.Ф. Стресс и модус предрасположения в патогенезе расстройств депрессивного спектра // Психические расстройства в общей медицине. 2008. N 2. С. 34–7.

3) Вертоградова О.П., Поляков С.Э., Степанов И.Л. и соавт. Распространенность и характеристика аффективных расстройств, выявленных при эпидемиологическом исследовании лиц работоспособного возраста // Ранняя диагностика и прогноз депрессий: Сборник научных трудов МНИИП М3 РФ. М., 1990.

4) Краснов В.Н. Тревожные расстройства: их место в современной систематике и подходы к терапии // Социальная и клиническая психиатрия. 2008. Т. 18, № 3. С. 33–9.

5) Смулевич А.Б., Дробижев М.Ю., Иванов С.В. Транквилизаторы – производные бензодиазепина в психиатрии и общей медицине. М., 1999.

6) Akwa Y., Purdy R., Koob G. et al. The amygdala mediates the anxiolytic like effect of the neurosteroid in the rat // Behav. Brain Res. 1999. Vol. 106. P. 119–25.

7) Andreasen N.C. Hoenk P.R. The predictive value of adjustment disorders: a follow-up study // Am. J. Psychiatry. 1982. Vol. 139. P. 584–90.

8) Blazer D., Hugues D., George L. Stressful life events and the onset of a generalized anxiety syndrome // Am. J. Psychiatry. 1987. Vol. 144. P. 1178–183.

9) Boissier J.R., Simon P., Zaczinska M. et al. Etude experimentale d’une nouvelle substance psychotrope, la ethylamino-6-chloro-4-methyl-4-phenyl-4H-3,1 benzoxazine // Therapie. 1972. Vol. 27. P. 325–38.

10) Corsico R., Moizeszowicz J., Bursuck L. et al. Evaluation of the psychotropic effect of etifoxine through pursuit rotor performance and GSR // Psychopharmacol. 1976. Vol. 45. P. 301–03.

11) Despland J.N., Monod L., Ferrero F. Etude clinique du trouble de l’adaptation selon le DSM-IIIR // Schweiz. Arch. Neurol. Psychiatr. 1996. Vol. 147. P. 171–77.

12) Hamon A., Morel A., Hue B. et al. The modulatory effects of the anxiolytic etifoxine on GABA-A receptors are mediated by the beta subunit // Neuropharmacology. 2003. Vol. 45. P. 293–03.

13) ICD-1 °Classification of Mental and Behavioural Disorders with glossary and diagnostic criteria for research. WHO, Church. Livingst,1994.

14) Laugharne J., Van Der Watt G., Janca A. It is too early for adjusting the adjustment disorder category // Curr. Opin. Psychiatry. 2009. Vol. 22, N 1. P. 50^1.

15) Micallef J., Soubrouillard C., Guet F. et al. A double blind parallel group placebo controlled comparison of sedative and amnesic effects of etifoxine and lorazepam in healthy subjects // Fundamental Clin. Pharmacol. 2001. Vol. 15, N 3. P. 209–16.

16) Nguyen N., Fakra E., Pradel V. et al. Efficacy of etifoxine compared to lorazepam monotherapy in the treatment of patients with adjustment disorders with anxiety: a doubleblind controlled study in general practice // Hum. Psychopharmacol. 2006. Vol. 21, N 3. P. 139—49.

17) 17.Samuelian J.C., Chariot V., Derynck F. et al. Troubles de Гadaptation: a propos d’une enquete epidemiologique // Encephale. 1994. Vol. 20. P. 755–65.

18) 18.Schlichter R., Rybalchenko V., Poisbeau P. et al. Modulation of GABAergic synaptic transmission by the non-benzodiazepine anxiolytic etifoxine // Neuropharmacol. 2000. Vol. 39. P. 1523–535.

19) 19.Servant D., Graziani P., Moyse D., Parquet P. Treatment of adjustment disorders with anxiety: efficacy and safety of etifoxine in a double blind controlled study // Encephale. 1998. Vol. 24. P. 569–74.

20) 20.Strain J.J., Diefenbacher A. The adjustment disorders: the conundrums of the diagnoses // Compr. Psychiatry. 2008. Vol. 49, N2. P. 121–30.

21)21.Terluin B. De Vierdimensionale Klachtenlijst (4DKL). Een vragenlijst voor het meten van distress, depressie, angst en somatisatie [The Four-Dimensional Symptom Questionnaire (4DSQ). A questionnaire to measure distress, depression, anxiety, and somatization] // Huisarts Wet. 1996. Vol. 39. P. 538^17.

22)22.Verleye M., Pansart Y., Gillardin J. Effects of etifoxine on ligand binding to GABA-A receptors in rodents // Neurosci. Res. 2002. Vol. 44. P. 167–72.

23)23.Verleye M., Schlichter R., Gillardin J. et al. Interaction of etifoxine with the chloride channel coupled to the GABA-A receptor complex // Neuroreport. 1999. Vol. 10. P. 3207–210.

Приложение 3. Новое поколение боевых отравляющих веществ – Вещества, которые могут быть применены в боевой обстановке

Существует множество групп веществ, обладающих «привлекательными» для военных свойствами. Часто отнесение вещества в ту или иную группу очень условно и производится по преимущественной цели действия на объект.

Смертельные

Вещества этой группы предназначены для уничтожения живой силы противника, домашних и сельскохозяйственных животных.

Агонисты ГАМК (судорожные яды)

сильнотоксичные вещества обычно бициклической структуры. Относительно просты по структуре, стабильны к гидролизу. Примеры: бициклофосфаты (трет-бутилби-циклофосфат), TATS, флюцибены, арилсилатраны (фенил-силатран).

Бронхоконстрикторы – относятся к биорегуляторам. Оказывают бронхосуживающее действие, приводящее к смерти от дыхательной недостаточности. Примеры: лейкотриены Д и С.

Гипераллергены (крапивные яды) – относительно новая группа отравляющих веществ. Особенностью действия является сенсибилизация организма с последующим провоцированием острой аллергической реакции. Главным недостатком является эффект второй дозы – при первом попадании в организм оказывают значительно более слабое воздействие, чем при повторном введении. Примеры: фосгеноким, урушиолы.

Кардиотоксины – вещества селективно поражающие сердечную деятельность. Примеры: сердечные гликозиды.

Кожно-нарывные вещества – вещества, использующиеся военными с I мировой войны. Являются табельными отравляющими веществами. Значительно менее токсичны, чем фосфорорганические вещества. Главным военным достоинством является отсроченность смертельного эффекта с калечащим действием, это требует от противника затрат сил и средств на оказание медицинской помощи пораженным. Примеры: сернистый иприт, полуторный иприт, кислородный иприт, азотистые иприты, люизит.

Нервно-паралитические вещества – фосфорорганические вещества этой группы вызывают смерть при любом способе поступления внутрь. Высокотоксичны (особенно привлекательна высокая токсичность при попадании на кожу). Используются как табельные отравляющие вещества. Примеры: зарин, зоман, табун, VX, ароматические карбаматы.

Системные яды (общеядовитые) – поражают одновременно множество систем организма. Часть из них состояла на вооружении различных стран. Примеры: синильная кислота, цианиды, фторацетаты, диоксин, карбонилы металлов, тетраэтилсвинец, арсениды.

Токсины – вещества, обладающие экстремально высокой токсичностью с самыми разнообразными симптомами поражения. Главными недостатками природных токсинов, с военной точки зрения, являются твердое агрегатное состояние, неспособность проникать через кожу, высокая цена, нестабильность к детоксикации. Примеры: тетродотоксин, палитоксин, ботулинические токсины, дифтерийный токсин, рицин, микотоксины, сакситоксин.

Токсичные алкалоиды – вещества разного строения, продуцируемые растениями и животными. Благодаря относительной доступности эти вещества могут быть применены как токсические агенты. Примеры: никотин, кониин, аконитин, атропин, С-токсиферин I.

Тяжелые металлы – неорганические вещества способные вызывать смертельные поражения как острого, так и хронического характера. Имеют больше экотокси-ческое значение, так как длительно сохраняются в природной среде. Примеры: таллия сульфат, хлорид ртути, нитрат кадмия, ацетат свинца.

Удушающие – давно известные табельные отравляющие вещества. Точный механизм их действия неизвестен. Примеры: фосген, дифосген, трифосген.

Калечащие

Вещества данной группы провоцируют длительно протекающую болезнь, которая может вызвать смертельный исход. Сюда же некоторые исследователи относят и кожно-нарывные вещества.

Вызывающие нейролатиризм – вызывают специфическое поражение ЦНС, приводящее к движению животных по кругу. Примеры: ИДПН.

Канцерогенные – группа веществ провоцирующих развития раковых опухолей. Примеры: бензапирен, метилхолантрен.

Нарушающие слух – используются для поражения слухового аппарата человека. Примеры: антибиотики группы стрептомицинов.

Необратимые парализующие – группа веществ вызывающих демиелинизацию нервных волокон, что приводит к параличам различной обширности. Примеры: три-орто-крезил фосфат.

Поражающие зрение – вызывают временную или постоянную слепоту. Пример: метанол.

Радиоактивные – дают остро или хронически протекающую лучевую болезнь. Могут иметь практически любой химический состав, так как радиоактивные изотопы есть у всех элементов.

Супермутагены – вещества провоцирующие возникновение генетических мутаций. Могут также входить в различные другие группы (часто, например, высокотоксичны и канцерогенны). Примеры: нитрозометилмочевина, нитрозометилгуанидин.

Тератогены – группа веществ, провоцирующих уродства при развитии плода во время беременности. Целью военного применения может являться геноцид или препятствие рождению здорового ребенка. Примеры: талидомид.

Несмертельные

Целью применения веществ данной группы является приведение человека в небоеспособное состояние или создание физического дискомфорта.

Алгогены – вещества, вызывающие сильные болевые ощущения при попадании на кожу. В настоящее время есть продаваемые составы, для самообороны населения. Часто имеют также слезоточивое действие. Пример: 1-метокси-1,3,5-циклогептатриен, дибензоксазепин, капсаицин, морфолид пеларгоновой кислоты, резинифератоксин.

Анксиогены – вызывают у человека острый приступ паники. Примеры: агонисты рецептора холецистокинина типа В.

Антикоагулянты – понижают свертываемость крови, вызывая кровотечения. Примеры: суперварфарин.

Аттрактанты – привлекают различных насекомых или животных (например, жалящих, неприятных) к человеку. Это может привести к панической реакции у человека или спровоцировать нападение насекомых на человека. Также могут быть использованы для привлечения вредителей к посевам противника. Пример: 3,11-диметил-2-нонакозанон (аттрактант таракана).

Малодоранты – вызывают удаление людей с территории или от определенного человека за счет отвращения людей к неприятному запаху местности (человека). Неприятным запахом могут обладать либо сами вещества, либо продукты их метаболизма. Примеры: меркаптаны, изонитрилы, селенолы, теллурит натрия, геосмин, бензциклопропан.

Вызывающие боль в мышцах – вызывают сильные болевые ощущения в мышцах человека. Примеры: аминоэфиры тимола.

Гипотензивные средства – сильно понижают давление, вызывая ортостатический коллапс, в результате которого человек теряет сознание или возможность двигаться. Пример: клофелин, канбисол, аналоги фактора активации тромбоцитов.

Кастраторы – вызывают химическую кастрацию (потерю к воспроизводству). Примеры: госсипол.

Кататонические – вызывают развитие у пораженных кататонии. Обычно относят к виду психохимических отравляющих веществ. Примеры: бульбокапнин.

Миорелаксанты периферические – вызывают полное расслабление скелетной мускулатуры. Способны вызвать смерть из-за расслабления дыхательных мышц. Примеры: тубокурарин.

Миорелаксанты центральные – вызывают расслабление скелетной мускулатуры. В отличие от периферических, они меньше влияют на дыхание и их детоксикация затруднена. Примеры: миорелаксин, фенил-глицерин, бензимидазол.

Мочегонные – вызывают резкое ускорение опорожнения мочевого пузыря. Примеры: фуросемид.

Наркозные – вызывают наркоз у здоровых людей. Пока применение данной группы веществ затруднено низкой биологической активностью используемых веществ. Примеры: изофлюран, галотан.

Наркотики правды – вызывают у людей состояние, когда человек не может сознательно говорить ложь. В настоящее время показано, что данный метод не гарантирует полной правдивости человека и их применение ограничено. Обычно это не индивиндуальные вещества, а сочетание барбитуратов со стимуляторами.

Наркотические анальгетики – в дозах, выше терапевтических оказывают обездвиживающее действие. Примеры: фентанил, карфентанил, 14-метоксиметопон, эторфин, афин.

Нарушающие память – Вызывают временную потерю памяти. Часто токсичны. Примеры: циклогек-симид, домоевая кислота, многие холинолитики.

Нейролептики – вызывают двигательную и мыслительную заторможенность у человека. Примеры: галоперидол, спиперон, флуфеназин.

Необратимые ингибиторы МАО – группа веществ блокирующие моноаминоксидазу. В результате этого при употреблении продуктов с высоким содержанием природных аминов (сыры, шоколад) провоцируется гипертонический криз. Примеры: ниаламид, паргилин.

Подавители воли – вызывают нарушение способности принимать самостоятельные решения. Являяются веществами различных групп. Пример: скополамин.

Пруригены – вызывают непереносимый зуд. Например: 1,2-дитиоцианоэтан.

Психотомиметические средства – вызывают психоз, продолжающийся некоторое время, в течение которого человек не может принимать адекватные решения.

Пример: BZ, ЛСД, мескалин, ДМТ, ДОБ, ДОМ, каннабиноиды, РСР.

Слабительные – вызывают резкое ускорение опорожнения содержимого кишечника. При длительном действии препаратов этой группы может развиться истощение организма. Примеры: бисакодил.

Слезоточивые вещества (лакриматоры) – вызывают сильное слезотечение и смыкание век у человека, в результате чего человек временно не может видеть происходящее вокруг и теряет боеспособность. Есть табельные отравляющие вещества, используемые для разгона демонстраций. Примеры: хлорацетофенон, бромацетон, бромбензилцианид, орто-хлорбензилиденмалонодинитрил (CS).

Снотворные – вызывают засыпание человека. Примеры: флунитразепам, барбитураты.

Стерниты – вызывают неукротимое чихание и кашель, в результате чего человек может сбросить противогаз. Есть табельные OB. Примеры: адамсит, дифенилхлорарсин, дифенилцианарсин.

Треморгены – вызывают судорожные подергивания скелетных мышц. Примеры: треморин, оксотреморин, треморгенные микотоксины.

Фотосенсибилизаторы – повышают чувствительность кожи к солнечным ультрафиолетовым лучам. При выходе на солнечный свет человек может получить болезненные ожоги. Примеры: гиперицин, фурокумарины.

Эметики (рвотные) – вызывают рвотный рефлекс, в результате чего нахождение в противогазе становится невозможным. Примеры: производные апоморфина, стафилококковый энтеротоксин В, PHNO.

Content

Сыропятов Олег Геннадьевич Медико-психологическое сопровождение специальных операций

Олег Геннадьевич Сыропятов Медико-психологическое сопровождение специальных операций

Введение. Отличительные признаки подразделений специального назначения и психология войны

§ 1. Специфика деятельности подразделений специального назначения

§ 2. Психология войны

§ 3. Характеристика психо-эргоиомических условий действий войск в локальных военных конфликтах

§ 4. Медико-психологическое обеспечение деятельности военной разведки

Рекомендованная литература

Глава 1. История создания войск специального назначения

§ 1. История создания спецназа в США

§ 2. «Спецназ России»

§ 3. Спецназ ГРУ ГШ ВС РФ

§ 4 Концепция специальных операций по взглядам командования НАТО

Глава 2. Медико-психологическая подготовка военнослужащих для ведения боевых действий

§ 2.1 Значение национальных архетипов в психологической подготовке

§ 2.2 Основные понятия психологической подготовки военнослужащих

§ 2.3 Организация общевойсковой психологической подготовки

Глава 3. Психологическая подготовка воина специального подразделения

§ 3.1 Психологическое обеспечение подготовки к специальным операциям

§ 3.2 Психологическая подготовка разведывательных подразделений войск специального назначения

Литература

Глава 4. Специальная психологическая подготовка бойцов спецназа

§ 4.1 Зеленые береты США: подготовка личного состава

Глава 5. Боевые пловцы

§ 5.1 История морского спецназа

§ 5.2 Морской спецназ в составе ВМФ СССР

§ 5.3 Части специального назначения ВМС США-SEAL

§ 5.4 Психологическая подготовка воина SEALº

§ 5.5 Боевые пловцы ВМС Германии

§ 5.6. «Психологические и психиатрические реакции в плавание и в подводной войне»

Глава 6. Преодоление боевого стресса и его психологических последствий

Рекомендованная литература

Глава 7. Психофизическая и боевая подготовка в спецподразделениях Германии по борьбе с терроризмом

Глава 8. Боевая психофизиология

§ 8.1 Боевая психофизиология снайпера

§ 8.2 Психофизическая подготовка. Прогноз развития

§ 8.3 Психофизическая регуляция

§ 8.4 Психическая саморегуляция

§ 8.5 Использование «забытых резервов»

§ 8.6 Служебное выживание (Опыт питания в экстремальном режиме при выполнении служебных задач в горно-лесистой местности)

§ 8.7 Методика физической подготовки сотрудников подразделений специального назначения МВД

§ 8.8 Использование психотехник в боевых искусствах

Приложения

Приложение 1. Антихот – средство повышения выносливости комбатантов

Приложение 2. Лечение тревожного расстройства адаптации

Приложение 3. Новое поколение боевых отравляющих веществ – Вещества, которые могут быть применены в боевой обстановке