Веденская Татьяна

Настоящая весна

Татьяна Веденская

Настоящая весна

* * *

Идея купить машину пришла в голову Ирининой подруге, но все проблемы, связанные с этим, Ирина получила, что называется, по полной. Хотя поначалу все казалось весьма романтичным. Катя с Ириной сидели в кафе неподалеку от площади Трех вокзалов, отогревались от диких морозов и обсуждали, насколько все-таки было бы лучше сидеть в теплой машине, пускай и в пробке.

– Потому что хоть и пробка, но никто не может ткнуть тебя, сумку вырвать и вообще, – умело аргументировала Катя.

– Я вчера утром в вагон даже войти не смогла, – пожаловалась Ирина, продолжая растирать костяшки пальцев. Вот же дернул черт забыть дома перчатки. Ладони покраснели, кожа высохла, наметились трещинки. Что за невезуха с этой зимой!

– Вагон. А ты заметила, как в метро холодно? Просто собачий холод! – возмутилась Катя. – То ли дело машина!

– Да! – мечтательно протянула Ирина. – Печка, кондиционер.

– Этот… сиди-ченджер, – с трудом выговорила подруга. Потом помолчала, грея руки о горячую чашку с чаем, и вздохнула: – Мне машину нельзя. Я и так раб ипотеки. А вот тебе, Ириш, сам бог велел.

– Что? – усмехнулась она. – Мне? Нет, это я не потяну.

– Почему? – фыркнула Катя. – Свободная, молодая, самостоятельная. Без детей, что немаловажно. С окладом согласно штатному расписанию. И без единого кредита. Кому же, если не тебе?

– Не-ет, это все как-то…. – мотала головой Ирина.

Катя пожала плечами и отхлебнула чаю. Принесли пирожные, потом счет. А потом подруги выбежали из уютного кафе и понеслись галопом сквозь мороз: руки – в рукавах, нос – в вороте дубленки, голова вжата в плечи так, словно бы и нет никакой шеи вовсе. Все тело сжалось и не разжималось до самого прихода домой. В голове же непрошеным гостем билась мысль – а почему бы и не купить машину?

Так Ирина стала собственницей красного «Форда». Не корысти ради, токмо волей соблазнившей ее подруги. В конце концов, если в жизни нет ни личной жизни, ни какой-то ярко выраженной общественной, пусть будет хотя бы автомобиль.

Ирина сама удивлялась себе: как же она так вот взяла и решилась?! Наверное, просто повелась на красивые, мастерские ловушки, расставленные по всему сияющему зеркальному торговому центру.

– Вы присядьте. Чувствуете, какая удобная ткань обивки?

– Вроде да…

– Пластик мягкий, гарантия три года. Вы какую хотите, красную?

– Ну…

– Беспроцентная рассрочка. Что такое триста баксов в месяц?! – вкрадчиво вещал продавец.

Уговорить Ирину проблем не составило. Вообще она не отличалась особой смелостью по жизни. К сожалению, к ее двадцати пяти годам надо было уже набраться мужества и признать, что она из тех девушек, кто тихо и покорно стоит у стенки, пока смелые и раскованные подруги отжигают на танцполе. И то, что подруга Катя называла волнующим словом «свободна», на деле являлось чистым «одинока».

Самым решительным поступком, совершенным Ириной за всю жизнь, был разрыв с Андреем. После пяти лет пустых обещаний и слез в качестве главного блюда на все праздники она все-таки решилась и оставила его. Мужественно держалась, пропуская мимо ушей все его уговоры, его низкий бархатный голос и обещания все-таки подать на развод «через некоторое время». Все закончились электронным сообщением «да кому ты вообще нужна, таких, как ты, – миллион!». Какая жалость, он прислал ей это на рабочий и-мейл. И весь офис потом ее жалел, а кто-то даже пытался с кем-то знакомить. Просто какой-то жуткий ночной кошмар. А теперь вот безрадостная весна, до отказа заполненная вирусами, слякотью и чувством пустоты. И машина.

Кто бы мог подумать, что водить машину так трудно! После поездок по московским дорогам устаешь больше, чем после затяжных бегов по метро. Сколько раз Ирина жалела, что не купила машину с коробкой-автоматом. Ведь, кажется, продавец ей что-то говорил. А теперь Ирине приходилось мучительно сводить воедино движение рук, ног, глаз и мозгов. Хуже всего было с ногами. Судите сами: педалей – три, а ног – только две, к тому же обе они обуты в сапоги на каблуках. При Иринином миниатюрном росте ходить без каблуков означало быть моментально затоптанной толпой. Однако водить машину в сапогах было невозможно. Приходилось переобуваться в плоские босоножки.

Печка в машине действительно работала хорошо, а вот сигнализация барахлила. Уж что ей не нравилось около Ирининого дома – неизвестно. То ли она хотела места побольше (а где его взять-то во дворах-то московских), то ли ей не нравилось стоять в луже. Или просто было машинке одиноко одной ночью, вот она и плакала. И визжала изо всех сил, призывая к себе хозяйку, а заодно и всех соседей.

– Сколько можно! Просто хамство какое-то! – орали люди из окон. Приличные вроде жильцы, а такое орали, что и вспоминать неприятно.

– Сейчас милицию вызову, – грозился кто-то, швыряясь в машину пустыми банками из-под джин-тоника. Только за текущую ночь Ирина выбегала к машине раз восемь. Она даже пыталась вообще отключить сигнализацию к чертовой бабушке, но машина продолжала орать. Где только брала силы. Под утро Ирина смирилась, вытащила из дома одеяло и просто улеглась в машине. Однако трех часов сна недостаточно даже для такого вот непьющего и некурящего молодого организма.

– Что-то ты спишь на ходу. Увольнений больше не боишься? – полюбопытствовал начальник, с интересом разглядывая дремлющую на рабочем месте Ирину.

– Боюсь, очень боюсь, – замотала спросонок она головой, но начальник только иронично присвистнул и ушел, оставив подчиненную нервничать. Затем сломался компьютер, потом оказалось, что он сломался не сам, а из-за вируса, который Ирина закачала в него по глупости и малолетству.

– Что же за день-то такой?! А еще весна, мать ее! – возмущенно шипела она, возвращаясь с работы домой. Машины вокруг насупились, обозлились и отказывались пропускать ее в нужный ряд. А под конец (кто бы сомневался!) раздался пресловутый свисток.

– Ну вот и волшебник, – пробормотала Ирина, нажимая на тормоз. Что уж там именно не понравилось представителю власти, неизвестно, но в такой день Ирина безо всяких вопросов достала кошелек. Сейчас примутся штрафовать. Да еще и остановилась она черте где, метрах в ста от сотрудника ГИБДД. Тот строго смотрел на нее и ждал. Ирина вздохнула и вышла из машины. С разнесчастным видом, не ожидая ничего хорошего, она подошла к мужчина в форме и протянула документы. Тот взял документы, так и не отведя от Ирины строгих, немного удивленных голубых глаз. Кроме глаз, ничего не было видно за куртками, капюшонами и шапками, но глаза были хороши. И суровы.

– Что, скорость я нарушила? – совершенно глупо спросила Ирина, если учитывать, что общая скорость потока вокруг не превышала десяти километров в час.

– Нет-нет, ничего. Можете ехать, – вдруг неожиданно поменялся в лице мужчина.

– Что? – растерялась Ирина. – Куда ехать?

– Желательно прямо домой, – еще более странно посмотрел на нее он.

– А документы? – вытаращилась Ирина.

– А документы не потеряйте, – проговорил он.

Ирина пожала плечами, развернулась и поковыляла к машине. Странное чувство, словно она что-то забыла, преследовало ее. На всякий случай она обернулась и еще раз посмотрела на мужчину в погонах. Тот нервничал и тоже поглядывал на нее.

«Надо линять», – подумала Ирина, но было поздно.

Сотрудник ГИБДД, видимо, передумал отпускать ее и подошел к ней.

– Что-то все-таки не так? – горестно вздохнула Ирина.

Мужчина неожиданно усмехнулся и спросил:

– А сами вы ничего не чувствуете?

– Ну, может, двойную сплошную… – принялась гадать на кофейной гуще Ирина.

– Вы же босая! – растерянно вымолвил он.

Ирина нахмурилась и посмотрела вниз, на свои ноги. Ну, конечно же. Вот что она забыла! Переобуться. И стоит посреди мокрой хлюпающей жижи практически босиком.

– Да, действительно! – ахнула она и в тот же миг почувствовала, как холодно и мокро ей на самом деле. Кажется, ступни ног она не чувствовала от холода вообще.

– Нет, ну вы – женщины! – в немом изумлении воскликнул он. – Пойдемте-ка со мной!

– Куда? – испугалась Ирина. Что теперь, за хождение в босом виде по грязной жиже штрафуют? Или вообще отбирают права.

– Пойдемте, и не задавайте лишних вопросов представителям власти, – усмехнулся мужчина. И от улыбки, озарившей вдруг его строгое, немного обветренное лицо, он стал совсем молодой и красивый.

– Ладно, – робко кивнула Ирина, и уже через минуту она сидела в стеклянной будке, разутая, завернутая в какой-то плед и с чашкой в руках. Пожилой милиционер возмущенно бубнил что-то про «этих гражданок», протягивая ей стопку водки.

– Пейте-пейте! – строго скомандовал он.

– Но… как же? – растерялась Ирина. – Пьянство за рулем.

– Нет-нет, – вмешался «ее» гибэдэдэшник. – За рулем вам не надо. Я вас отвезу.

– Правда?

– Да. А вы думайте только о том, чтобы не заработать воспаление легких.

– Ладно, – улыбнулась она. – Буду думать.

– Я, кстати, Дмитрий.

– А я – Ирина.

– А я – Михалыч, – с хитрым видом представился старший офицер. – Ладно, Дим, ты ее тогда отвези, а я пока тут побуду один.

– Ладно. Так. Где ваша нормальная обувь? – поинтересовался Дмитрий.

– Нормальная?

– Да. Валенки, сапоги, калоши. Что-нибудь, имеющее нечто большее картонной подошвы?

– Сапоги… в машине, – пробормотала Ирина.

Дмитрий кивнул и вышел. Без него в комнате сразу стало как-то неуютно.

– Ну, как вы? – спросил Михалыч.

– Спать хочется, – пробормотала Ирина, чувствуя себя сонной пушистой кошкой, лежащей на печи. В будке было не то что тепло – жарко.

– Это понятно, – кивнул он. – Замужем?

– Нет, – автоматически ответила Ирина. А потом дернулась и переспросила: – А что?

– Ничего, – помотал головой Михалыч. Потом ухмыльнулся: – Смешные вы, женщины.

– Сама порой со смеху падаю, – согласилась Ирина. – Это ж надо, такое отчебучить. Забыть переобуться.

– Он тоже, – вдруг зачем-то добавил Михалыч, поглядывая на дверь.

– Что? Что тоже? – озадаченно посмотрела на него Ирина.

– Тоже неженат, – пояснил Михалыч, и в этот момент Дмитрий вернулся, держа в руках Иринины сапоги. Он посмотрел на нее, улыбнулся, а она покраснела, заметив, какой он на самом деле красивый и сильный.

– Ну что, едем, Ирина? Как вы? Жара нет? – волновался он, подавая ей сапоги.

– Жар – штука такая. Нет – так будет! – рассмеялся Михалыч.

Дмитрий хмыкнул и попросил Ирину не обращать внимания на этого «старого болтуна». Он помог Ирине встать, взял у нее ключи, посадил в машину и повез сквозь пробки к ее дому. Он никуда не спешил, явно стараясь придумать повод, чтобы задержаться с Ириной подольше. А она старательно делала все, чтобы ему этот повод дать. Пробки помогали им изо всех сил. И уже в машине, под звуки что-то тихо бормочущей рации, несмотря на слякотную погоду, для Ирины и Дмитрия началась самая настоящая весна.

Content

Веденская Татьяна Настоящая весна

Татьяна Веденская Настоящая весна