Шакилов Александр

Кинг-Конг и все-все-все

Александр Шакилов

Кинг-Конг и все-все-все

Побуждай людей предаваться своим занятиям, не отнимай у них времени. Облегчи налоги, не истощай их запасов. Тогда государство будет процветать, а семьи чувствовать себя в безопасности.

Высказывания Чжугэ Ляна о командовании армией и ведении войны, раздел «Недовольство и безопасность».

1. Кровать

Бывшую супругу Серёга величал исключительно «акулой капитализма», и это было самое ласковое прозвище. Иногда он добавлял – «белая». Иногда – «тигровая».

Разводила ячейку общества судья Петрова, старушенция с личиком мартышки-алкоголички, страдающей от беспробудного похмелья. Видимо, ещё в ранней молодости у неё не сложилась личная жизнь, и потому она люто ненавидела всех мужчин независимо от возраста и материального благополучия. Естественно, процесс решился не в пользу Серёги. Жена, рыжая вертихвостка Светка, буквально вывернула «любимому мужу» руки за спину, когда вместе с крепкими парнями-приставами явилась описывать «совместно нажитое» имущество. Грузчики, матерясь перегаром, двигались следом.

В результате Серёга обрёл свободу и мог теперь наслаждаться эхом средь голых стен. Раскладушка, плита и холодильник – вот и весь интерьер. «Хорошо хоть квартиру не отобрала…» – на последние деньги промывая пищевод коньком, размышлял Серёга. Он не знал, что жилплощадь сохранил лишь благодаря мужской солидарности нынешнего ухажёра бело-тигровой, к которому та умчалась на новеньком Серёгином «каймане».

Дабы компенсировать невнятный лепет адвоката и выплатить единоразовые алименты, пришлось за бесценок продать фирму. Секретарша Любочка плакала, прощаясь с обожаемым боссом. Допив остывший кофе и на прощанье потрепав её за попку, Серёга покинул родной, но уже ощутимо чужой офис.

В тридцать ещё не поздно начать всё сначала. Он занял чуток кредо, чтобы рвануть в Сибирь и заработать там стартовый капитал. Проще, говорят, подняться на Марсе, но по-домашнему как-то спокойней. К тому же Серёга терпеть не мог запах талька в скафандрах, взятых напрокат, – от сэкондхэнда никуда не денешься, ибо новьё стоит как два внедорожника на воздушной подушке. А в российской глубинке, конечно, закон-тайга и мутант-хозяин, зато приспособы на порядок дешевле, и кислород, опять же, почти бесплатно.

Увы, его планы нарушила новая война между куполами.

На сей раз Москва что-то не поделила со Стамбулом.

И Серёгу призвали.

* * *

Три года спустя он вернулся.

Это были три года жестоких боёв с применением тактического ядерного оружия. За всё это время он ни разу не снял противорадиационную защиту. Стреляя из плазмовинтовки в янычаров-моджахедов, он на ходу гадил в специальный гигиенический контейнер, жрал брикетированную фигню и пил чай на прошедшей очистку воде, которую выделял его же организм. И главное – никаких сигарет, женщин и водки. Апокалипсис – это круто и забавно в сравнении с тем, что видел Серёга и что пережил!

В его иссечённое ранними морщинами лицо навсегда въелся радиационный загар. Однако немного денег скопить удалось – Министерство Обороны Москвы на своих бойцах не экономило. Точно так же оно не экономило своих бойцов, целыми батальонами безвозвратно отправляя их в радиоактивный ад…

Вернувшись на гражданку, герой-ветеран первым делом запасся провиантом впрок – сказались новые привычки, уж слишком часто полевые кухни не могли пробиться на передовую. Короче говоря, летний сезон консервами и хлебом (в вакуумных упаковках) был обеспечен от и до. Затем, надев парадный мундир с килограммом-другим висюлек-медалек, Серёга прогулялся насчёт оплатить коммунальные услуги, ибо восстановление приливов холодно-горячей воды архиважно, товарищи; пока он защищал родной купол, его квартиру отрезали от коммуникаций.

Сунув в карман распечатку о погашении задолженности, он купил в ларьке пачку облегчённых и спрятался от палящего зноя погодных установок в скудной тени акаций. Дойдя до фонтана, он присел на лавочку и познакомился с девушкой-брюнеткой лет девятнадцати-двадцати. Её тоненький топик намекал на отсутствие бюстгальтера и твёрдых моральных устоев. Тра-ля-ля-тополя, а вы бывали в гостях у самого обаятельного героя войны? Нет? Ну, это никуда не годится, это срочно нужно исправить…

Мадам особо не ломалась, тем более бравый кавалёр в форме с погонами обещал угостить винишком и пивком. По пути они скушали по чебуреку и слизнули две порции пломбира. Хороший день – в такси электролит нюхать? – уж лучше пешком! И для стройности ягодичной мышцы полезней.

Лишь обнимая юную красотку у входной, обтянутой чёрным дерматином, двери, Серёга осознал, что углублять отношения не на чем: он так и не обзавёлся новой мебелью, а раскладушка двоих не выдержит.

Увы, девушке не довелось отведать ни итальянского вермута, ни чешского лагера.

* * *

Утро выдалось хмурое, тревожное. От недосыпа на раскладушке болела спина. Три года подряд Серёга отдавался морфею где придётся – в руинах городов, средь поваленных обугленных деревьев, а то и зарывшись в изрядно присыпанный пеплом снег, но ни разу у него ещё так ломко не хрустел позвоночник!..

За шоколадку звякнув от соседки старому знакомому по бизнесу, договорился о встрече: записал в блокноте адресок и время. Пока всё складывалось тип-топ: его помнят и готовы оказать содействие.

Но на душе отчего-то спокойней не стало. Что-то не так. Что?

Соскребая бритвой щетину, он понял: жутко не хватает комфорта – как и не возвращался с фронта в мирный купол. Значит, надо обустроить квартирку. Кроватью достойной хотя бы обзавестись. Какой же он бизнесмен, если без кровати?! Престиж и всё такое. Да и с девушками будет проще опять же…

А где у нас кровати продают?

И что это за пятиэтажный куб из бетона, стали и стекла, что безобразно вклинился в рельеф пейзажа за время Серёгиного отсутствия?

А не пройтись ли на разведку?

И он таки прошёлся.

Куб оказался супермаркетом, смыслом и содержанием конкретно отвечающим за приставку «супер», ибо назвать универсамом – как можно?! – данное строение даже у самого отъявленного скептика язык не повернулся бы. Плёночные камеры слежения не привлекали к себе внимания, органично вписавшись в интерьер. Стеллажи – из белого пластика. Ступеньки – из отполированного мрамора. Эскалатор бесшумно поднимал всех желающих на второй этаж. Тут и там улыбались клиентам девушки, свежие, как пузырьки углекислого газа в минералке. Эти «пузырьки» предлагали всем и каждому бесконечное количество товаров: вилки и вилы, д/у к шнуркам и пуговицам, мармелад со вкусом креветок и надутые амиаком шары, скафандры с удобствами и без, силосную колбасу и низкоурожайные удобрения… Тем же, кто устал от шопинга, предлагалось посетить комнату отдыха, оборудованную диванчиками и стеклянными столиками, сплошь заваленными глянцевыми журналами. Даже тележки для покупок тут были особые, дизайнерские – с пятью колёсами.

Осмотр первого этажа занял полтора часа примерно. Серёга долго приценивался к токийским 3D-системам и сверхплоским мобильникам. Решил пока не спешить – лежбище прежде всего. Случайно забрёл в мясной отдел, заваленный тоннами клонятины, задержался в кондитерской, помог хнычущей малявке найти перепуганную мамашу. На втором этаже попрыгал в силиконовом кресле «каймана» и сказал улыбчивой красотке-консультанту, что подумает. Красотка сразу же поскучнела лицом: мол, что тут думать, авто высшего класса, покупать надо. Ходят тут всякие, философы, ёлы… Мебель обнаружилась на четвёртом, слева от эскалатора, за отделом с хрустальными люстрами и китайскими торшерами в розовый горошек.

Тут было тихо и пахло специфически. Рядами стояли тумбочки, за ним – стулья, потом возвышались шкафы и предлагали посмотреться зеркала. Искусственный дуб, синтезированная карельская берёза и натуральная ДСП. На любой – разборчивый и не очень – вкус.

Выбирать не пришлось: резные боковины из псевдоореха и мягкая площадка три на четыре метра мгновенно одержали победу над прочими вариантами. Прищурившись от удовольствия, Серёга опустился на обтянутый алым шёлком матрас.

– Нравится?

Продолжая наслаждаться, Серёга кивнул:

– Очень.

– Ручная работа. Дорогая вещь.

– Плевать. Деньги не проблема.

– Значит, оформляем?

– Ага. Значит. – Серёга наконец взглянул на менеджера по продажам. Невысокий щупленький. Костюм строгий, серенький, без новомодных вольностей. Родимое пятно на виске, едва заметное. Такой за процент скидки удавится.

У пирамиды табуретов безобразно громко раскашлялся лысый тип в пальто. Такая жара – и в пальто.

Серёга подмигнул менеджеру:

– Ещё и как оформляем.

– Одну минуточку. Сейчас принесу бланки. Доставка наша или вы… – продавец услужливо затянул паузу.

Когда дальше тянуть стало уже неприлично, Серёга сподобился:

– Ваша.

– Замечательно. А жену сразу заберёте? Или кортеж к определённому часу? К романтическому ужину? У нас есть свечи, шампанское, ананасы и прочее – наборы для торжеств, стандарт для брачной ночи. А путёвки? Рекомендую тур по Золотому кольцу Солнечной системы. Медовый месяц всё-таки, можно и раскошелиться… Кортеж? Лимузин, либо лошадки. А то и дирижабль, не проблема. Полёт у самого купола, с остановками у обзорных окон – это вдохновляет: смотришь наружу, на экологический коллапс, а у нас тут, внутри, всё замечательно и…

– Чего? – перебил менеджера Серёга.

– Ясно: без кортежа. Жена будет готова через пятнадцать минут после оформления покупки.

– Какая жена? – Менеджер наговорил много всего, и Серёга, откровенно говоря, не очень-то вникал в его щебетание. – Я в разводе, слава богу. Я кровать покупаю, а не жену. – Он поморщился: ни с того, ни с сего заныл зуб. – Бред какой-то.

Но щуплый менеджер с пятном на виске всё не унимался:

– Вы, э-э, возможно не в курсе… Жена идёт в нагрузку к кровати.

– То есть? – не поверил Серёга.

– Указ Кабинета Министров Москвы о трудоустройстве молодых специалисток. Вы что, не в курсе? Вероятно, долго были в отъезде? Уже полгода трудоустройство посредством замужества – обычная практика и никого не удивляет.

Тип в пальто опять закашлялся и расстегнул верхнюю пуговицу.

Серёга уставился на него. Всё это сон. Глупый сон, который немного не дотягивает до кошмара. Надо же: жена в нагрузку… Сейчас лысый распахнёт пальто, а затем промарширует на руках к отделу джакузи и сделает сальто у кассового аппарата. Потому что сон. Если бы не сон – лысый к отделу хрусталя потопал бы. А раз сон…

– Что, простите? Трудоустройство? Специалисток, простите, какого конкретно профиля? – Серёга едва сдерживал смех: это какой-то розыгрыш, его снимают скрытой камерой для одной из этих идиотских передач, где постоянно ржут за кадром. Ничего, только ему покажут умника-оператора, на одну видеокамеру станет меньше и, как минимум, на две разбитые морды – менеджера и папарацци – больше.

– Самого разнообразного профиля. – Щуплый продолжал играть свою незавидную роль. – Ваша будущая жена, то есть девушка, прикреплённая к продаже именно этой двуспальной кровати, окончила политехнический университет, кафедру турбиностроения. Между прочим, с отличием.

– Что вы говорите? С красным дипломом – и в койку?!

– Вы очень точно описали создавшуюся ситуацию, – без тени улыбки кивнул менеджер.

И вот тут Серёга рассвирепел так, как может выйти из себя ветеран, переживший два термоядерных взрыва и ветрянку:

– Да что вы мне голову морочите! Я! Всего лишь! Хочу купить! Эту дорогую! Кровать! Я спать хочу! На этой дорогой кровати! У меня уже глаза слипаются, так мне хочется прилечь на эту – эту! – кровать!

– Я вас прекрасно понимаю, но… – менеджер развёл худосочными лапками, блеснул позолотой браслет дорогого хронометра. – Но…

– Что – но?!

– Повторюсь: полугодичной давности Указ Кабинета Министров, согласованный с Президентом и Международным Комитетом по правам человека. К товарам, розничная цена которых превышает сумму, эквивалентную двадцати минимальным заработным платам… В двух словах: содержательным мужчинам в случае дорогих покупок приходится брать на себя некоторые обязательства, определённые брачным соглашением. Кстати, это дело добровольное…

– Так я могу отказаться?

– Вы – нет. А вот девушек никто не принуждает. Но от желающих трудоустроиться в качестве жены за последний квартал отбоя нет.

– Да быть такого не может! – Серёга ошарашено замолчал: или у кого-то крыша протекает, или это уже не смешно. Мимо походкой топ-модели со сломанной лодыжкой прохромала белобрысая самочка: аппетитные икры и взгляд очень даже в контексте двуспальной кровати.

Менеджер, похоже, заметил Серёгин интерес к противоположному полу:

– Ваша будущая жена – платиновая блондинка. Хотите, портфолио покажу? Анфас, профиль, неглиже?

– Хочу.

Неглиже впечатлило. Впрочем, и анфас пышным антуражем мало уступал выпуклому профилю. Серёга вздохнул, вспоминая несостоявшийся коктейль из лагера и вермута. Потом представил алюминиевые распорки раскладушки, чтоб её…

– Жену, говорите? В нагрузку?

– Да-да, в нагрузку, временно.

– А?..

– Обязательства? Сущие пустяки! Ваши – кормить и поить, её – исполнять супружеский долг, как то: готовить и убирать, стирать и…

– А? Ну-у… – перебил Серёга, чуть зарумянившись.

– Её согласие на совместную постель в контракте оговорено отдельным пунктом.

Серёга внимательно изучил надпись на заламинированной табличке, пристёгнутой к карману пиджака собеседника: «Менеджер п/п Скобликов Валерий Петрович».

– Уговорили, Валерий Петрович, покупаю. – Серёга обернулся, сейчас ведь выскочит оператор (как мы вас разыграли, а?!), и всё закончиться классической потасовкой с телесными повреждениями. Хеппи-энд, зрители неуклюже покидают зал, алые лужи крови, выбитые резцы. И смех за кадром. – С женой покупаю.

– Вы не подумайте, на данный товар жена положена всего на месяц.

– На целый месяц?!

– Да, всего на каких-то тридцать суток. Пройдёмте. – Микронным шажком менеджер наметил направление движения.

Это «пройдёмте» Серёге дико не понравилось. До сего момента была надежда, что оператор – это лысый тип в пальто. Такая жара – и в пальто. Наверняка, тип скрывает в подкладке цифровую камеру.

Увы, всё оказалось не так просто.

* * *

Кабинет регистрации актов гражданского состояния – на латунной табличке двери так и было написано: «Кабинет регистрации…» – оказался довольно просторным помещением. Значительную часть кабинета занимал стол без стульев. Отсутствие окон настораживало.

Согнувшись, менеджер окунулся в завалы папок, накопителей и дыроколов. От делать нечего Серёга уставился на схему эвакуации при пожаре и закурил. Невидимый оператор продолжал скрытничать.

Валерий Петрович – так, кажется, звали менеджера – вдруг проследовал к двери. Повинуясь его ловким пальцам, замок щёлкнул титановым засовом, заискрилось силовое поле.

Серёга едва не поперхнулся дымом. Почему-то вспомнились истории о голоде семьдесят второго в Подмосковье, ещё до того, как вокруг купола всё окончательно не выжгли напалмом. Столько лет прошло, а никак не забыть те самые жутковатые – не на ночь – байки о затерянных деревнях, детишках-каннибалах, закидывающих камнями фуры дальнобойщиков, об ожерельях из тридцати двух зубов мудрости, якобы приносящих удачу и достаток в дом, и о куртках из кожи светловолосых девственниц…

Серёга оглянулся в поисках пепельницы с вакуумным пламегасителем – и окурок пристроить, и вообще… В итоге обугленный фильтр он затушил о столешницу.

И вздрогнул – так неожиданно зазвучала торжественная музыка. Мендельсон вроде?..

Всё завертелось с бешеной скоростью.

Летнее платьице юной секс-бомбы подчёркивало округлость молочных желез. Дородная дама лет пятидесяти – менеджер назвал её Раисой Ивановной – наговаривала речитатив о выборе и верности. Здесь распишитесь, да. Замечательно, да. Жених, поцелуйте невесту, да, теперь вы муж и жена.

Клац-клац-клац! – допотопный кассовый аппарат спел свою арию. Спасибо за покупку, возьмите сдачу. Клац. Будьте здоровы, живите богато.

– Чек, пожалуйста, не выбрасывайте, – напутствовал Серёгу менеджер Валерий Петрович. – Он даёт право на расторжение брака по истечении тридцати суток…

Очнувшись у выхода из супермаркета, Серёга обнаружил на пальце колечко из золотистой фольги.

Оператор так и не показался.

2. Капитуляция

Новую жену рассмотрел лишь дома. А ничего, вполне даже: красивая, ножки, попка, бюст внушительный – портфолио без обмана. Глазёнки карие не отводит. Шампанского, шоколадку – и в постельку?

Лишь ополаскивая пыльные бокалы, – нашёл в кладовке – Серёга осознал: шутка об Указе похожа на правду, и красотка с заметным фасадом – его новая спутница жизни с красным дипломом.

Влип?

– Сергей, вы не могли бы мне помочь? Что-то чемодан не открывается. – Специалистка по турбинам наклонилась, продемонстрировав аппетитный задок. – Меня, кстати, Наталья зовут.

– Да-да, сейчас всё сделаю.

Быстрее бы кровать привезли.

…Увы, обнову доставили с опозданием на три часа, из-за чего Серёге пришлось отменить запланированную встречу со старинным бизнес-товарищем.

Грузчики, мужики с пивными животами, с порога попросили «чего-нибудь горло промочить». Серёга налил. Потом ещё налил. И ещё. Потому как «топчанчик даже не уронили ни разу, немного поцарапали, но ведь это ерунда, хозяин?»

– Надо бы обмыть покупку? – намекнул Серёга блондинке и не услышал отказа.

Наталья лично вылакала две бутылки шипучки. Она была весела и разговорчива, с пониманием отнеслась к ладони ветерана на коленке, затянутой в нейлон. А вот предложение прилечь и расслабиться ужасно её оскорбило. Да Серёга и не настаивал. Он выпил почти литр менделеевского раствора и потому сомневался в способности показать мужскую доблесть в первобытной красе…

Утро началось с лагера. С трёх бутылочек залпом и двух не спеша.

Проснулся, кстати, Серёга на раскладушке в зале, потому как молодая жена узурпировала ореховое чудо с матрасом, закрывшись в спальне.

Пиво благотворно подействовало на организм. На часок, максимум на два, станет легче. Что ж, этого времени вполне хватит, чтоб осчастливить молодую жену любовной страстью.

– Наташенька, разрешите угостить вас кофе? В постель? – Голос Серёги слегка дрожал от избытка чувств.

Из-за двери послышалось недовольное ворчание:

– Пшёл вон, я спать хочу. Ур-род!

Серёга так и сел обратно на раскладушку:

– Наташенька, а ведь вы жена мне со вчерашнего дня…

– Только по контракту. Согласно акту покупки.

– А в контракте фиолетовым по белому прописаны супружеские обязанности.

Ответный смешок прозвучал немного обидно и слегка глухо, будто Наталья уткнулась лицом в подушку и старается не расхохотаться совсем уж издевательски.

– Ничего подобного в контракте нет, я всего лишь должна делить с мужем постель. Это дословно. Но не более того.

– И всё? – осознав глубину юридической несправедливости, Серёга перестал дышать.

– Всё, – подтвердила Наталья из-за двери. – И я бы с тобой разделила постель – ты справа спишь, я слева, но как же ты храпишь! А ещё я хочу телевизор посмотреть, скоро мой любимый сериал начнётся. Ты где телек спрятал?

Серёга моргнул:

– Телек? Нет у меня. Зачем он мне?..

– Как зачем? Ты что? Без телевизора нельзя. Это ж основа семейной жизни. Намекаю: разоришься на телек, поговорим о супружеском долге. – Последнюю фразу Наталья чуть ли не промурлыкала.

Серёга представил её на кровати, она обнажена и лишь слегка укрыта одеялом…

Кадык ветерана дёрнулся и застрял в голосовых связках.

Это была полная и безоговорочная капитуляция.

* * *

Оделся Серёга быстро, потому как со вчерашнего дня не раздевался. Он вовсе не собирался потакать капризам жены, просто обстановка в квартире станет комфортней, и престижу прибавится, и дикторша новости перед сном расскажет. А то ведь отстал от жизни в перекрытых щелях и окопах, украшенных колючкой: что происходит в куполе, какие подтяжки нынче носят, почём фунт синтезированного изюма? Без телевизора цивилизованному человеку не жизнь, а её отсутствие.

В супермаркете он быстро нашёл нужный отдел.

– Девушка, здравствуйте. – Серёга старался дышать в сторону.

– И вам не болеть. – Консультант поправила непослушную чёлку.

Понимая, что ему откровенно хамят (утренняя помятость не способствует авторитетности), Серёга без предисловий перешёл к делу – ткнул пальцем в ближайшую панель размером с ковёр:

– Вот этот зомбоящик я хотел бы приобрести.

– Да ну? Я бы тоже хотела, но зарплата не позволяет. – Чёлка вновь упала на лицо.

– Зато моя позволяет. – Серёга продемонстрировал толстый бумажник.

Если девушка и удивилась, то ничем себя не выдала:

– Подождите, сейчас оформим покупку.

И подковырнула маникюром крышку своего мобильника:

– Валерий Петрович? У меня клиент по вашему профилю. Настроен серьёзно.

Валерий Петрович, знакомое имя-отчество… У Серёги появилось недоброе предчувствие.

И оно оправдалось, стоило лишь увидеть строгий пиджак на аскетически худой фигуре.

– О, это опять вы?! Рад видеть, рад! – Вчерашний менеджер по продажам сдержанно развёл руки, будто одновременно хотел обнять Серёгу и категорически не собрался этого делать. – Мы приветствуем постоянных клиентов. Сегодня мы торжественно вручим вам дисконтную карту. Скидки, конечно, мелочь, но ведь приятно?!

– Да уж, приятно. – Серёга напрягся так, что вздулись вены на шее.

– Портфолио показать? – перешёл сразу к делу Валерий Петрович. – Или поверите на слово? Красавица! Скромница! Сам женился бы, честное слово, но, увы, финансовое положение не позволяет.

– Вам денег одолжить?

Лицо Валерия Петровича затвердело:

– Спасибо, но я должностное лицо. Взяток не беру!.. Сергей Владимирович, если я не ошибаюсь? С процедурой вы знакомы, поэтому обойдёмся без утомительных формальностей. Бумаги у меня с собой. Так что согласно Указу Кабмина от… и прочее, прочее, прочее… Это опустим, это ерунда… Короче, к покупке домашнего кинотеатра в нагрузку приписана молодая специалистка. Это её первый брак, отнеситесь с пониманием и должным трепетом. Девчонка, уверен, вам понравится. Контракт стандартный, сроком на тридцать суток.

– Вы предлагаете мне жену?!

– Вас что-то смущает?

– Но у меня уже есть! Многожёнство преследуется законом! Я – честный гражданин!

– А-а, вот в чём проблема, – Валерий Петрович по-свойски подмигнул Серёге. – Не беспокойтесь, полигиния – с некоторых пор официальный курс нашего города-купола. Неужели не слышали? Согласно прогнозам, население Москвы за десять лет уменьшится на пятнадцать миллионов человек. Мы обречены на вымирание. Постоянные войны практически лишили наш купол мужчин. Улавливаете?

– Честно говоря, нет. – Серёга потерял нить разговора где-то у официального курса. – И причём здесь вообще трудоустройство молодых специалисток?

– Это обратная сторона медали… Деньги в кассу, вот чек. Распишитесь здесь и здесь. Замечательно… В нашем куполе миллионы молодых особ с неустроенной личной жизнью и высшим образованием. Почти всех их ждёт разочарование, кризис среднего возраста, алкоголизм и бесплодие, потому как куполу не нужны филологи и спецы по маркетингу, дайте нам солдат и работяг на танковые заводы. Короче говоря, их слишком много, этих девушек, их девать некуда. Согласитесь, это серьёзная проблема!

– Ну а я, лично я, тут причём?

– Судя по тому, как сорите наличностью, вы – состоятельный мужчина, а значит, имеете возможность прокормить пару-тройку содержанок. Отдавать наших девушек кому попало мы не намерены. Наши лучшие девушки – для лучших мужчин. Вы что, телевизор не смотрите? Ах да… Вы ещё не раз услышите рекламный слоган «Трудоустрой девушку – наслаждайся общением!»

– Общением?! – Серёга скривился.

Валерий Петрович его правильно понял:

– Молодая жена в первую ночь отказала вам во взаимности? Нет, я не читаю мысли на расстоянии. Просто Наташа у меня с начала кампании, а вы – отнюдь не первый её муж в нагрузку.

– И ко всем она попадала через постель? – хмыкнул Серёга. – То есть вместе с кроватью?

– Ну почему же? В первый раз её купили с диваном, заодно, помню, и Машеньку взяли – с книжной полкой. А Машенька, если честно, совсем не красавица… Солидный клиент был: за месяц двенадцать девочек пристроили, и ни одна потом не жаловалась.

Двенадцать? Ничего себе! Ну, раз другие могут, то и Серёга…

– Жаль парня – повесился, – вздохнул Валерий Петрович. – А такой клиент был, такой клиент…

– А к телевизору мне кого выпишут? – перебил его Серёга.

– Новая девушка, ни разу замужем не была. Сейчас появится. – Менеджер обратился к сотруднице супермаркета: – Вы вызвали Надю? Черненькую?

С сочувствием глядя на Серёгу из-под чёлки, консультант кивнула.

* * *

Надя была махонькая, ребёнок совсем.

– Сколько ж тебе годков? – бестактно спросил Серёга.

На серых глазах второй супруги наметились слёзы, подбородок дрогнул:

– Никто не верит, а мне – правда! – двадцать два. – И она добавила с вызовом: – Могу диплом показать!

Поток воздуха от вентилятора шевелил ценники, трогал стеллажи и, как бы из вежливости, касался тонкой смоли девичьих волос. Н-да, чуть ли не мальчишескую фигурку не спрятать в шароварах и просторной блузке. Специалистка? Ясное дело, диплом купила. А что, если спросить паспорт?.. А зачем? Милая девчушка.

Серёга махнул рукой:

– Ну, жена, идём домой?

– Вы мне лучше адрес скажите.

Серёга сказал.

Надя звонко рассмеялась:

– Ой как хорошо! Совсем рядом! Через час буду! Сына из садика заберу, и сразу к вам!

Серёгина челюсть ковшом бульдозера вгрызлась в глазурно-плиточный грунт:

– Какой сын? Как сын?!

Но специалистка уже растворилась в толпе покупателей и продавцов.

Сзади интеллигентно чихнул Валерий Петрович:

– Забыл предупредить: сыну вашей сегодняшней жены три года. Но ведь это совершенно ничего не меняет, не так ли?

Серёга покачнулся:

– Месяц, всего месяц…

Оглянувшись по сторонам, Валерий Петрович приблизился на расстояние вытянутой руки и прошептал:

– Вы мне симпатичны. Даже очень. Кажется, вы не обратили внимания на пункт контракта за номером тридцать семь. Смысл этого пункта сводится к тому, что зачатие детей во временном браке влечёт за собой автоматическое расторжение временного брака…

Сердце в груди Серёги застучало сильней.

– …и перерегистрацию в пожизненный брак без права последующего расторжения, – закончил свою мысль Валерий Петрович. – Кстати, согласно тому самому Указу Кабмина, каждой девушке даётся лишь четыре попытки государственного устройства её личной жизни, то есть трудоустройства в нагрузку. А у Натальи, которая с кроватью была, вы – четвёртый муж. Так что не забывайте о контрацептивах. Впрочем, решать вам.

Весь в своих мыслях Серёга выбрел из супермаркета. Дроиды травили кислотой загаженную голубиным помётом вывеску. Над головой проплыл прогулочный дирижабль, из гондолы которого звучал марш Мендельсона.

Резко захотелось выпить.

Вместо того чтобы отправиться домой, Серёга свернул к пивному ларьку.

* * *

Дверь Натальиной спальни – как быстро эта комната стала Натальиной! – уютно скрипнув, отворилась. Есть в подобных звуках что-то домашнее, хоть и не очень удобное, но своё – вроде дыр на любимой майке или вконец стоптанных тапочек.

Открывшаяся семейная идиллия Серёгу так поразила, что он схватился за косяк. Обе новобрачные сидели на кровати, обставившись грязными тарелками, – прям укрепрайон с надолбами и противотанковыми ежами. Всхлипывал телевизор: героиня-мексиканка яростно жестикулировала вслед гордому мачо. Мальчик, похожий на Надю, белыми трусиками протирал паркетины-«ёлочки». Почёсывая пупок, он забавлялся кубиками с крупно-жёлтыми буквами на гранях – его ручонки как раз собрали замысловатое бранное слово.

– Вундеркинд, – с уважением подумал вслух Серёга.

Реальность перед его глазами медленно расслаивалась, отказываясь втиснуться в рамки привычной картины мира. Вид обглоданных куриных костей на тарелках почему-то создавал иллюзию благополучия, однако бывалый ветеран интуитивно догадывался, что это обман.

– Девочки, мне бы пожрать чего? – намекнул он.

– Ты уже и так нажрался! – синхронно рявкнули жёны.

Серёга отпрянул.

Дверь захлопнулась.

3. Даша

От раскладушки, установленной посреди зала, до балкона два шага. Всего два. А за балконом – рассветная имитация неба, исчёрканного инверсионными следами, и как бы каркает вороньё на проводах – динамики замаскированы, звук записан много-много лет назад…

Ночью Серёга проснулся от того, что тёплая упругая тень – Наталья или Надя? – ласкала его. Очнувшись, он нашёл силы подняться и, превозмогая приступ сладострастия, закрылся в туалете. Не хватало ему ещё пожизненного контракта…

– На работу нам как добираться?! – услышал он за спиной. – Как, а?!

Прежде чем обернуться, взглянул на часы: пять пятьдесят одна. Монстры в юбках очнулись ни свет, ни заря.

– Не понял? – расцепил он зубы.

Надя скрестила руки там, где у неё должна бы находиться грудь:

– Ты должен ответить чётко и конкретно: либо оформляешь нам статусы домохозяек с соответствующей зарплатой, либо сейчас же отвозишь на работу.

– Какая работа? – наморщил лоб Серёга. – Вас же ко мне трудоустроили? И это… типа женили.

Женщины, – блондинка и брюнетка – как по команде, презрительно скривились. Надя погладила по голове сына, Наталья качнула бюстом.

– На мужиков рассчитывать себе дороже. Надо же, «ко мне трудоустроили». Ты погляди на себя – живёшь ты как? Не квартира, а конура. Бомжатник какой-то: нет ничего, бутылки пустые и грязь…

– Алкоголик несчастный! – вытерев нос пацану, закончила за коллегу Надя.

– Что?! А не пошли бы вы… – начал вскипать Серёга.

– Именно – не пошли. А поехали! – продолжала напирать Наталья. – На автомобиле.

– А чем вас метро не устраивает?! – Серёга понял, что начинает оправдываться.

Женщины ехидно переглянулись и вместе выдали:

– Ты контракт внимательно читал?

– Ну и? – Он насторожился.

– И мелкий шрифт в конце? Пока мы завтракаем, будь добр, ознакомься!

* * *

Кондиционеры спасали от жары снаружи. Отсюда не хотелось уходить, и потому народ неторопливо роился, покупая и потребляя. Куклы, болты, клонятина. Отдел канцтоваров, свечи, вибромассажёры. Смуглокожая девица примерила связку искусственного жемчуга… Только сейчас Серёга обратил внимание, что почти все посетители супермаркета – женщины.

Ему дальше, к рядам шикарных авто.

– Я знала, что вы вернётесь! Вы ж не какой-то там философ! – Улыбчивая красотка чуть ли не в ладоши захлопала, восхищаясь собственной прозорливостью. – Отличный выбор! «Кайман» – прекрасная машина, мощная, быстрая, респектабельная. От неё невозможно отказаться!

– Согласен. Беру. Во-он тот «кремль», – выбравшись из спорткупе, Серёга указал на бюджетный «таз». – В кредит на два года.

А вот хрен вам с редькой, а не двадцать минимумов с женой! Серёга ликовал.

– Одну минуточку. – Продавщица вынула из кармана мобильник, и он сразу заскучал.

А когда в поле явился Валерий Петрович, бравый ветеран вообще сник.

– Здравствуйте, Сергей Владимирович.

– И кого вы мне сегодня впарите? – Серёга проигнорировал приветствие.

– Ну, почему же сразу «впарите»? Ваш досуг скрасит очень даже милая девушка. Вам, я вижу, понравилось у нас отовариваться?

Серёга закрыл глаза, глубоко вдохнул и принялся считать до десяти, чтобы успокоиться.

* * *

– Как тебя зовут?

– По паспорту? – Пузырь жевательной резинки оглушительно лопнул, залепив сочные губки. На лице у третьей уже по счёту жены пестрела беспорядочная россыпь веснушек. – Если по паспорту, то Настя.

– Хорошее имя, – буркнул Серёга.

– Обычное. Мне больше нравится Ася. В честь проги одной древней. Так что зови меня Асей. У тебя, кстати, тачка, ну, компьютер, по последнему писку?

– Чего? Какой компьютер?.. – Серёга остановился, зашелестел договором и, обнаружив соответствующий пункт, застонал. – Только этого мне ещё и не хватало!.. Он дорогой вообще, твой последний писк?

– Да уж придётся раскошелиться.

Но вовсе не это окончательно испортило многожёнцу настроение.

– УБЕРИ ОТ МЕНЯ ЭТО ЧУДОВИЩЕ!!! – именно так он отреагировал на здоровенного кибопса, которого Настя-Ася отвязала от стойки возле выхода из супермаркета и который тут же ринулся к нему и, встав на задние лапы, а передние закинув на плечи, принялся шершавым языком лизать щёки.

– Это не чудовище, это мой пёсик. Я его Кинг-Конгом назвала. Правда, хорошее имя?

– У СОБАК НЕ ИМЕНА, А КЛИЧКИ!!!

– У тебя, может, и кличка, а у моего пёсика имя. Кинг-Конг, познакомься: это мой новый муж, его зовут Серёжа, он хороший. Кусать его можно, только когда я скажу. Иди ко мне, мамочка за ушком почешет. Иди ко мне, моё чудо, мой мальчик, мой хороший…

* * *

Из-за всей этой суеты Серёга опять не попал на встречу с товарищем, который обещался помочь с новым бизнесом. Что совсем уже нехорошо. Надеясь извинениями загладить вину, Серёга решился на ещё один звонок.

Вот только телефоном он так и не обзавёлся.

А доступ в квартиру соседки перекрывала массивная цепь.

– Людмила Марковна, извините, мне бы позвонить…

– Серёженька, я очень уважала вашего папу. Папа ваш, покойный, был замечательный человек. А мама ваша… мать ваша… Замечательная женщина была, замечательная…

– Людмила Марковна, простите, что перебиваю, вы так занимательно рассказываете… Разрешите воспользоваться вашим телефоном? Можно один звонок всего?

Фиолетовая седина, отсутствие талии – это и есть соседка Людмила Марковна. В щель между дверью и косяком видно припудренную щёку.

– Не обижайтесь, Серёженька, но вы ведёте аморальный образ жизни. В вашей квартире полно вульгарных девок. – Старая кошёлка зажмурилась и с потаённым удовольствием прошептала: – Если у вас есть справка из вендиспансера, то пожалуйста, мой телефон – ваш телефон.

Увы, справки у Серёги не было.

* * *

Чехлы, сменные корпуса, карточки пополнения счёта и аккумуляторы… Встроенный в трубку цифровой телескоп – это вчерашний день, а миноискатель с громоотводом – позавчерашнее утро. За новинками мобильной связи не угнаться!..

Отделом заведовала девушка в белой униформе.

Её приятный мягкий голос радовал слух Серёги, а отличная фигура и шелковиста коса – взгляд.

– Хорошая труба, выбор делового человека, – сказала она. Наверное, так пели сирены, завлекая в пучину моряков.

Выбор?.. Ну, как бы возразить нечего, остаётся лишь добавить и уточнить:

– Главное, недорогая.

– Да-да, оптимальное соотношение цены и качества.

– Мне, простите, плевать на качество. Главное, что труба копейки стоит. Беру.

– Отлично. – В руке у девушки сам собой возникает телефон. – Придётся немного подождать, пока мы оформим. Присядьте пока…

Неужели опять?.. Серёга закрыл глаза, ноги сами подогнулись, а ягодицы смяли-таки пуф дивана, хотя он вовсе не собирался присаживаться.

– Что с вами?! – услышал он чарующий голосок как бы издалека. – Вам плохо?!

Нет, ему всего лишь мерзко. Он знает, как будет развиваться сюжет этой драмы, а финал так вообще раздражает отсутствием хэппи-энда… Но ведь этого быть не может! Он и так выбрал самый дешёвый телефон, устаревшую громоздкую модель с минимумом опций.

– Познакомьтесь, это наш менеджер по особым продажам. Его зовут Валерий Петрович Скобликов…

– Мы знакомы. – Серёга нашёл в себе силы встать навстречу серому костюму. – Валерий Петрович, вы мне снились этой ночью. От вас пахло серой.

– Что вы говорите? Какой замечательный сон!

– А ещё у вас были рога.

– Исключено, я – убеждённый холостяк. Вы уверены, что вам не нужна наша дисконтная карта?

– Я теперь ни в чём вообще не уверен.

– Жену оформляем на вечер?

Серёга выставил перед собой руки:

– Валерий Петрович, вы что-то путаете. К этому телефону супруга вообще не положена, он стоит куда меньше двадцати необлагаемых минимумов!

– Сергей Владимирович, вы разве не слышали об экстренном совещании Кабмина в связи с массовым выпуском в ВУЗах Москвы? Исключая ненужные подробности… В общем, Кабмин принял поправку и…

– Дальше можете не продолжать. Портфолио с собой?

– Нет.

– Не понял. – Серёга замер в ожидании нового подвоха.

– На этот раз товар сам себя продаёт. – Валерий Петрович подмигнул ему. – Дашенька, будь добра, представься нашему постоянному клиенту.

И Дашенька – продавщица отдела мобильной связи, девушка с косой – приятным голоском поведала о нелёгкой своей судьбе, о творческих планах на следующие полста лет, о родителях, любивших дугу друга долго и счастливо и ныне пребывающих в разводе…

Подытожила Дашенька строгим лекторским тоном:

– Двадцать два года. Образование – высшее. Рост – сто шестьдесят восемь, вес – пятьдесят семь, объём груди – восемьдесят пять сантиметров…

– Маловато, – буркнул Серёга, представив, с каким наслаждением он сунет под нос Людмиле Марковне серебристый корпус телефона. – Да уж, маловато…

– Если что, я согласна на силиконовые импланты!

– Говорю, годков вам, Дашенька, маловато: всего двадцать два. Мне вот тридцать три. Я для вас старик древний…

На выходе из супермаркета Даша обмолвилась:

– Это Валерий Петрович придумал.

– Что придумал? – вяло поддержал беседу Серёга.

– Чтобы я сама мужа искала.

А вот это уже интересно.

– Кому телефон продам, – продолжала Даша, – тот и будет моим мужем. Я вас выбрала.

* * *

Когда они пришли домой, Серёга первым делом – жарко, душно даже – открыл балкон, чтобы проветрить квартиру. Тотчас у него над головой прожужжала здоровенная зелёная муха – обычный полицейский бот. Серёга помахал ей рукой, мол, спасибо за внимание, у нас всё в порядке, и «насекомое», сделав круг по квартире, упорхнуло. За дверью Натальиной спальни работал телевизор: диктор вещал о рассмотрении законопроекта по запрету лёгких наркотиков и легализации героина, затем – об эпидемии гриппозной чумы в Киевском куполе и о том, что волнения в куполе Сеул подавлены – в прямом смысле – танками.

Мир болен шизофренией…

Постучать сначала? Серёга толкнул дверь в комнату к Наталье. Заперто. С какой стати вообще? Ящик работает – и заперто?

– Эй, кто-нибудь дома есть?

Сводку новостей сменила реклама средств особой женской гигиены.

– ДОМА ЕСТЬ КТО?!

Как-то первая Серёгина жена, Светка, закрылась именно в этой комнате и слопала две упаковки слабительного (перепутала с прозаком) – якобы из-за того, что благоверный охладел к ней. Записку даже соответствующую оставила, сволочь рыжая. Лишь пару месяцев спустя он узнал: жёнушку бесилась из-за того, что её бросил любовник. Но ведь она действительно собиралась покончить с собой…

Кинув Дарье новенький мобильник, он крикнул:

– Вызывай «скорую»!

И ударил плечом в дверь. Защёлку шпингалета выдрало с шурупами, Серёга упал вместе с дверью на пол. Увидев, что Даша стоит с открытым ртом, прохрипел:

– «Скорую», дура!

– А зачем? – Наталья сидела на кровати, закутавшись в одеяло.

Она зевнула, протёрла глаза.

Спала? Днём? Что-то не верится. Сама же утром отправилась развозить Серёгиных жён по местам трудовой дислокации. На «кремле». И должна бы сейчас…

А почему посреди комнаты валяется чей-то носок? Рядом с сетчатым бюстгальтером и ниточкой трусов?

Серёга брезгливо, зацепив кончиками пальцев, поднял носок. Чужой. Вместо предполагаемой пятки – дыра. Цвет жёлтый, и дурацкий рисунок ещё: Микки Маус держит в лапе теннисную ракетку. Кто нацепит на себя подобную безвкусицу? Ребёнок? Но размер-то недетский.

– Алло? «Скорая»? Примите вызов: улица…

– Даша, отбой. Всё в порядке, все – пока! – живы и здоровы. – Серёга недобро улыбнулся Наталье.

Та отвела взгляд и поёжилась, будто ей стало зябко под одеялом.

– Где он? – Вопрос интересный, ибо в комнате проблематично спрятаться: тут лишь кровать да старые обои на стенах. Ну и телевизор ещё.

– Где? Кто? – Одеяло сползло с Натали, как бы ненароком обнажив идеальную грудь.

Блеснув ягодицами, истыканными антицеллюлитными присосками, и напомнив о себе номерами контактных телефонов, закончилась реклама в телеящике.

Серёга обернулся к Даше:

– Чайник поставь, лады? Попить бы, в горле пересохло.

Кивнув, девушка упорхнула на кухню, загремела крышками кастрюль, что-то разбилось – чашка или тарелка, или и то и другое сразу.

Серёга сжал кулаки:

– Эй, герой-любовник, выползай уже. Не бойся, бить не буду.

– Только попробуй! – Наталья вскочила с кровати. – Засужу! До последнего кредо выдою, не расплатишься!

– Парень, вылезай, под кроватью-то неудобно. – Серёга зыркнул на блондинку так, что та попятилась. – Другое дело на кровати, да? Сверху? Или снизу лучше?

Насмешливый тон подействовал – Натальин ухажёр, стыдливо прикрывая пах ладошкой, явил себя семейной паре.

– Что это за чудо? – Серёга едва не расхохотался, разглядывая казанову-неудачника. Тот как раз, погрузив верхнюю конечность под матрас, извлёк мятую футболку, трусы в синий горошек и шорты-бермуды.

– Это мой жених! – На лице Натальи проступили красные пятна.

– Жених я… – подтвердил казанова.

– Кто?! – У Серёги дыхание спёрло.

– Я же сказала: жених! – Наталья и не думала одеваться. В отличие от любовника, сунувшего обе ноги в один раструб шорт и теперь балансирующего на грани греха и падения.

– А я?! – рыкнул Серёга. – Кто я?!

– Бакен от буя. – Наталья лениво набросила на себя халатик. – Ты муж. А он жених. У нас любовь до гроба. Взаимная. Разницу улавливаешь?

– Да гроба? Улавливаю.

– Вот только не надо угроз, Серёжа. И не строй из себя ревнивца. Тебе ж всё равно. – Наталья подошла к ухажёру, тронула его за плечо: – Виталик, иди домой, никто тебя не обидит. Вечером позвоню, маме привет.

Когда казанова удалился, Серёга подмигнул Наталье:

– Ещё раз подобное повторится… Контракт досрочно аннулирую. Там есть пункт соответствующий, я знаю.

* * *

Раскладушку пришлось отдать Даше. Ничего, она девушка не капризная…

Сам же Серёга ночевал на кухонном табурете под присмотром Кинг-Конга.

Серёга вообще-то не любил модифицированных животных. Ещё в детстве его раздражали одноклассницы, сюсюкающие с пуффиками, первыми модифами, выращенными на основе белых лабораторных крыс. Пуффики неестественно резко двигались и дохли пачками: просквозило, перекормили, кто-то слишком громко чихнул рядом – модиф тут же отдавал концы. А в результате: слёзы, траур, похороны в песочнице.

Мама, помнится, однажды намекнула Серёге: если он будет хорошо себя вести, она купит ему «симпатичную зверушку». Серёга в тот же день выбил мячом окно в кабинете атомной физики, нагрубил директору школы и дал в глаз зануде-отличнику Петрову. «Симпатичную зверушку» ему так и не купили.

И вот теперь, спустя столько лет…

Серёге как-то попался на глаза рекламный буклет кинологической фабрики. Прочитанное хранится в памяти до сих пор.

Модифицированный дог на пересечённой местности способен развить скорость до ста с гаком километров в час. Металлизированный скелет позволяет мышцам сокращаться в прямо-таки бешеном темпе. Добавьте к этому подрессоренные суставы конечностей, двухлитровое сердце и двенадцать тысяч килограмм-сил в армированных челюстях, и вы получите жутчайшее создание, которому точно не место в квартире!

Слюна капала с кривых, длиной в ладонь клыков. Воспалённые глазки видели мир в инфракрасном диапазоне – оптимально для охотника: добыче не скрыться во мгле. Ноздри зверя неодобрительно трепетали. А ещё в его череп вживлён локатор.

Ну как – КАК?! – можно терпеть этого омерзительного монстра, исчадие ада, порождение ночи, гниль радиоактивных могильников?! А гладить фиолетово-зелёную шерсть, не испытывая отвращения и страха?!

Любовь зла? Да она жестока, как испанский инквизитор, эсесовец и вертухай ГУЛАГа вместе взятые!

– Да, Кинг-Конг? – Серёга потрепал монстра по загривку. – У-у, псина!

И едва успел убрать руку.

Задорно клацнули клыки.

* * *

Три дня без происшествий. Жёны отлично ладили между собой – ни единой ссоры! Весь негатив они выплёскивали на Серёгу: почему этого нет, а где то лежит, а я без мьюзик-плеера жить не могу, неужели нет микроволновки, а как же хачапури разогреть…

Их безумно раздражало отсутствие стульев, одноразовых вилок и нормального обеденного стола. Просьбы купить «прожиточный минимум» Серёга неизменно игнорировал, мотивируя привычкой обедать за дастарханом. И вообще – что за вилки? Тушёнку ложкой ковырять надо, а ложку затем тщательно облизывать. Ну, или в крайнем случае мыть. Если что-то не устаивает, он в следующий раз купит армейские брикеты, так их вообще без ложки едят…

«А мусорное ведро?!» – истерили дамы.

«А ведро будет. Завтра. Наверное».

Установилась очерёдность развозки по рабочим местам: сначала Наталью к офису, потом Надю на соседнюю улицу, к продуктовому складу, Настю-Асю надо высадить у проходной завода по производству техники гидропонного хозяйства… Сынишка Нади пока что – в детском саду карантин – оставался на попечении главы семейства. С мальчишкой требовалось не менее часа в день листать учебник по анатомии (Надя мечтала, что сын станет врачом), а потом из пластилина лепить особо понравившиеся ему органы. Честь выгуливать по утрам Кинг-Конга тоже досталась Серёге.

Лишь с Дашей у него сложились вполне человеческие отношения.

Девушка, похоже, всерьёз воспринимала брачный договор и трудоустройство в Серёгин гарем.

Но главное – товарищ-бизнесмен не отвечал на звонки.

Надо было что-то сделать, как-то исправить положение, избавиться от жён… Вот только что и как?! Серёга всерьёз уже подумывал вернуться на фронт.

Но и тут его ждала неудача – война закончилась.

* * *

За стеклом совсем уже располнела имитация луны – в каждом куполе, где бывал Серёга, есть такая. Самые настоящие кошки затянули песни у мусорных баков внизу. Не заснуть…

Она осторожно зашла на кухню и стянула через голову простенькую ночнушку. Блики фонарей из-за окна легли на её грудь, на долю секунду опередив ладонь Серёги.

– Ты чего? – едва сумел выдавить он.

Кинг-Конг демонстративно поднялся и заклацал когтями в коридор, дабы возлечь, как и положено нормальной собаке, на коврике у входной двери.

– Не надо, что ты… – Серёга отстранился.

На её глазах блеснули слёзы.

– А супружеский долг?.. Я вам не нравлюсь?.. Спасибо, вы купили, вы должны, ну пожалуйста… – горячо зашептала она, вряд ли соображая, какую чушь несёт.

И Серёга поверил: она с ним вовсе не потому, что хочет связать контрактом до самой смерти.

В коридоре одобрительно зарычал Кинг-Конг.

* * *

Утро – и никого рядом.

Однако неприятно просыпаться в одиночестве и гадать: было ли, приснилось?

Клыкастый монстр храпел у плиты. Ан нет, проснулся уже, буркала выпучил.

– Ты чего не в коридоре? – грозно спросил у пса Серёга, а у самого ёкнуло: значит, не было, сон, значит… А жаль. – Почему не на коврике?!

Кинг-Конг зевнул и закрыл глаза.

4. Моджахед

После обязательной утренней прогулки модиф вновь завалился спать.

Жёны разъехались. Сын Нади наконец-то отправился в детский сад.

Серёга смотрел, как Даша расчёсывает деревянным гребнем длинные пышные волосы. Обнять бы, сделать что-нибудь эдакое, но…

– Дарья, собирайся. Идём за покупками.

Тотчас отложив гребень, она кивнула – и Серёга вдруг понял: ночь была настоящей, ему не приснилось.

Они гуляли по городу. Пили холодный, как лёд, лимонад в крохотной, на два столика, забегаловке. Асфальт плавился у них под ногами, им улыбались торговцы хот-догами, а токийские туристы целились в них объективами фотоаппаратов… А ещё они говорили. Говорили ни о чём, просто так.

– Сергей, вы любите бывать в тире?

– Нет, я не снайпер. Я служил в десантном батальоне.

– А я, Серёженька, отлично стреляю.

– Дашенька, что ты говоришь? Какая у меня жена кровожадная… И давай уже на ты?

– При одном условии. Пойдём, постреляем?

Хозяин вирт-тира – странное название: «Добрая пуля» – выдал им тяжёлые винтовки с лазерными прицелами, затем протянул пучки проводов от прикладов к вискам и объяснил задачу: достичь холмов и пристрелить противника, пока тот не успел уложить вас раньше.

– Нам что, придётся воевать друг против друга? – уточнил Серёга.

Даша кивнула за миг до того, как они очутились в вирте.

…Серёга крался по лесу. Без бронника, без противорадиационной защиты он чувствовал себя голым.

Щебетали птахи, лапы елей цепляли разгорячённое лицо.

Да, ощущения были абсолютно неотличимы от реальных, но он-то знал, что это игра. Всего лишь вирт-тир. И всё-таки…

Хрустнула под каблуком ветка – спина покрылась испариной: в лесу так шуметь нельзя. Заругалась потревоженная сорока. Серёга залёг у куста шиповника – и опять тишина…

К заданному холму вышел около полудня, взобрался, осмотрелся и…

…Долго любовался в прицел косой Даши, выпавшей из-под кепи, её упругим молодым телом, затянутым в камуфляж.

Она – враг.

Она – снайпер-противник!..

А потом они улыбались друг другу в окуляры прицелов.

Серёга первым опустил винтовку прикладом книзу. Даша повторила его движение. Он расшнуровал ботинок, разулся. Смеясь, сунул маслянистый ствол в рот, большим пальцем ноги надавил на спуск и…

Отодрав от висков провода, оба хохотали до упада. Они были счастливы как дети. Точно в сказке: жили долго и умерли в один день, и без разницы, что понарошку.

Хозяин тира молча смотрел им вслед и улыбался.

* * *

Стоянка перед супермаркетом была забита малогабаритными электрокарами.

Стравливая чёрный выхлоп (имитация, конечно), мимо промчался багги – динамики его квадросистемы едва не лопались от напора классического трэша.

– А что мы будем покупать? – спросила Даша.

– Да так, мелочи. Ведро мусорное вы же просили…

– А-а… – Она не смогла скрыть своё разочарование.

– Мы хорошее ведро купим, – раздражённо буркнул Серёга. – К тому же, я плеер обещал!

Следуя указателям, они поднялись на третий этаж и прогулялись к отделу музыкальной техники. А пару минут спустя, обнаружив рядом Валерия Петровича, Серёга почему-то совсем не удивился. Забавно было иное – менеджер по продажам, заметно нетрезвый, явился на встречу с початой бутылкой в руке и парой стаканов. На его предложение сначала выпить, а потом уже говорить о делах бывалый ветеран отреагировал положительно.

И они выпили. А потом повторили. И добавили.

– А на сдачу, уважаемый Валерий Петрович, мне нужно хорошее мусорное ведро. – Серёга быстро захмелел. – Не лишённое, так сказать, эстетики ведро.

– Легко. – От менеджера по продажам шибало перегаром за пару метров. – Мы ценим постоянных клиентов, это наш стабильный доход и гарантия процветания. Понимаете, о чём я?

– Ещё выпить предлагаете?

– Именно! Но, может, сначала всё-таки взглянете на портфолио?

– Валерий Петрович, вам я доверяю как самому себе. Если вы ручаетесь, что девушка мила, то я не вижу препятствий… А куда делась бутылка? Бутылку я тоже не вижу…

– Да, девушка мила, но, может, портфолио? Нет? Тогда вот бумаги. Ага, распишитесь, и ещё здесь. Всё, плеер и Нину Николаевну можно забрать на кассе.

– Нину… кого?

– Нину Николаевну, вашу новую жену.

– А почему так официально? – Серёга подмигнул собутыльнику. – Почему не просто Нинку?!

– Простите, но Нина Николавна – солидная женщина.

Из Серёги вмиг выветрился весь хмель.

– Портфолио можно взглянуть?

– Пожалуйста, Сергей Владимирович, – Сколиков протянул ему папку с фотографиями.

Беглого просмотра хватило, чтобы Серёга застонал:

– Но ей же шестьдесят три года! Какая же она молодая специалистка?! Она на пенсии давно!

– У женщин, – менеджер пожал плечами, – не принято спрашивать о возрасте. И да, она не специалистка. У неё вообще высшего образование нет. Профтехучилище, два курса.

– Так может, это просто ошибка?!

– Новые дополнения Кабмина, – отрезал Валерий Петрович, сунув Серёге свою визитку в карман. – Указ постоянно дорабатывается.

Серёга расхохотался.

А потом резко помрачнел:

– Нину эту… как её отчество?.. Короче, её домой ко мне сразу. Вместе с плеером. Дела у меня.

* * *

Серёга нервно втягивал дым, подолгу задерживая его в лёгких. Рядом, опустив голову. стояла Даша. Проходившие мимо мужчины оборачивались на неё. Сбавил ход патрульный БТР, полицейский высунул в люк берет, напяленный на бритый череп. Промчался у самого бордюра электрокар развозчика пиццы.

– Даша, ты как, устала? Может, прогуляемся к рынку? Тут рядом. Дисков купим. А то аппаратура есть, а слушать нечего… На рынке, думаю, жену мне никто не всучит.

И они прогулялись.

Серёга потратил пару сотен на последние зажигательные хиты. Торгаш в тюрбане вряд ли похвастался бы санитарной книжкой или хотя бы лицензией, не говоря уже о сертификатах на продукцию. Зато он попытался всучить Даше диск с совсем уж непотребным фильмом, в котором доблестная стамбульская армия громит московский спецназ:

– Всего два кредо, пани, два кредо!

Даша растерялась, но не Серёга, вмиг определивший кто такой торгаш и откуда он:

– Ты чего, моджахед, совсем нюх потерял?! Рано с вами, уродами, мир заключили, рано…

А потом они – прямо-таки влюблённая парочка! – гуляли по толкучке. Ели чахохбили, пили вино, смеялись на представлении бродячих клоунов-мутантов, а Серёга даже едва не купил шуруповёрт.

Жизнь под куполом – это особое состояние души. Иногда – это страх потеряться в толпе, забыть себя и оглохнуть от криков зазывал. Но чаще – это глоток свободы на перекрёстке цивилизаций и культур. О Московском куполе слагают песни, сидя в шезлонге на крыше небоскрёба транспланетной корпорации, и так же легко проклинают его, вкалывая по пятнадцать часов в сутки на белковой фабрике, перерабатывающей отходы в дешёвую жранину.

Купол любит всех, принимает каждого. Коль ты здесь, то автоматически уже гражданин купола, защищающего от экологического беспредела снаружи. Дискриминация по национальному признаку и мутациям здесь вне закона…

Они шли по цветочным рядам, и торговцы хватали их за руки, всячески расхваливая свой товар:

– Господин, купите даме белых лилий! Нет? Может, чёрные лотосы? Орхидеи?! Лучше нет нигде!

А впереди надрывал глотку разносчик:

– Креветки! Жареные креветки! Креветки к пиву!

И сзади уже напирали, толкая через толпу тележку:

– Па-а-астаранись! Да-а-арогу! Ма-а-аладой человек, ра-а-азрешите!

И вдруг Серёгу точно током тряхнуло. Опасность. В толпе ведь так легко подкрасться со спины и незаметно для окружающих воткнуть заточку в печень жертвы…

Но торгаш дисками – обидел его Серёга, ох как обидел – решил иначе.

– Эй! – Он схватил ветерана за плечо.

Гордый, да? Похвально.

Но глупо.

Серёга встретил его локтём в челюсть с разворота, не глядя. Хрустнуло, брызнуло алым и осколками белого – и тело вместе с тюрбаном рухнуло, как кегля, сбитая слегка дырявым шаром. Звякая, покатилась по асфальту заточка.

Обернувшись, – она выбирала себе носовой палаток, Даша вскрикнула.

Если за четверть часа моджахед не оклемается, то… Серёга склонился над гражданином ещё недавно враждебного купола, попытался – потом руки надо вымыть – нащупать пульс.. Чёрт, только этого не хватало! Он выпрямился, схватил Дашу за руку и потащил прочь. Надо как можно быстрее убраться отсюда подальше. Собратья моджахеда обязательно кинуться в погоню. Они жестоко мстят за земляков.

Его кто-то окрикнул, кто-то заголосил, что, мол, убили, что ж это такое… Серёга сильнее заработал локтями, пробираясь через толпу. Даша тянулась чуть сзади тяжеленным якорем, который цеплялся за всё, что только можно и нельзя… Есть шанс не дойти даже до выхода из рынка. Слишком далеко забрели. Значит, надо спрятаться где-то здесь и подождать, пока всё утихнет.

Серёга трижды пожалел уже, что столь презрительно разговаривал с моджахедом. Но кто мог подумать, что у того сорвёт крышу?! Строят из себя недотрог, янычары хреновы!

Путая следы, они раз пятнадцать сворачивали, пока не оказались у «номеров с матрасами», сдающихся в почасовую аренду.

Заплывшая жиром цыганка, хозяйка самого обшарпанного контейнера в ряду, вцепилась в Дашу, предлагая погадать на суженного-ряженного. От неё пахло шашлыками и дымом. Мягко, но настойчиво оттерев толстуху от жены, Серёга арендовал «номер» на четыре часа:

– Не беспокой, даже если срок истечёт. Лишнее оплачу вдвойне.

Сально улыбаясь, цыганка кивнула.

Скрипнули несмазанные петли, ржавый засов втиснулся в паз – это молодожёны закрылись в «номере». Теперь их окружало рифлёное железо. Лампочка у потолка мерцала с периодичностью в пару секунд. Осматривая обстановку, Даша улыбалась – её, похоже, всё это забавляло, она не поняла даже, что случилось. Типа это просто продолжение их сегодняшней романтической прогулки.

Заметив в углу таз с мутной водой, Серёга не преминул помыть руки, а потом рухнул на матрас, лежавший посреди «номера». От матраса пахло потом сотен разгорячённых тел.

Даша присела рядом, коснулась его плеча, провела ладонью по побитым сединой коротким волосам. Её коса растрепалась, заметил Серёга и на мгновение почувствовал что-то…

Это ощущение принято называть любовью, да?

– Я люблю тебя, Серёжа, – словно прочитав его мысли, прошептала Даша.

Он молча разделся и так же молча повалил её на матрас…

А потом, когда цыганка всё-таки не вытерпела, постучалась, сказал жене:

– Езжай домой. Возьми деньги на такси – и езжай. Я скоро буду. Нужно связаться-таки с товарищем одним, обсудить кое-что. Я ведь теперь не один, верно? Чтобы семью прокормить, надо не только по городу шляться, но и зарабатывать.

Она неуверенно кивнула.

Серёга же просто решил залечь на дно. Его обязательно будет искать полиция.

* * *

Окраина купола – самое дно, гетто, застроенное известняковыми трулло. Иммигранты-сойоты терзают плаксивые струны тошпулуров. Дети, не знающие кириллицы, выплясывают хоруми на паперти. Чернёные зубы одетых в хурстуты женщин вгрызаются в жаренную на углях клонятину. Изящные ножки отбивают чечётку. Пестрота красок, причёсок, улыбок. Смешение всего и вся, сдобренное безумным сочетанием специй, верований и языков. Старые списанные троллейбусы, обвешанные кусками дерматина, – чем не жилища для якутов, стойбища которых сожжены термоядерными бомбардировками? Тут и там узбеки варят жирный плов…

Через пару суток после событий на рынке Серёга очнулся в курильне. Молодая китаянка, миленькая длинноволосая девочка, улыбнулась и протянула ему бамбуковую трубку, заряженную маслянистым шариком опиума. Он вежливо отказался и попросил включить телевизор.

Увиденное в блоке новостей его не обрадовало. Из-за смерти моджахеда в любой момент может прерваться только-только наступившее перемирие. Купол Стамбул уже отправил Москве ноту протеста.

Вот чего Серёге меньше всего хотелось, так это стать причиной новой войны и гибели тысяч молодых парней.

Расплатившись за кров, он покинул курильню.

Пройдя квартал, передумал бить ноги и поймал рикшу.

Рикша, жилистый таец, остановился у перекрёстка, ожидая, пока светофор позеленеет. Серёга закурил. Мощнозадые русские красавицы выстроились шеренгой у бордюра – дамы на работе.

Как же они не похожи на Дашу… Причём здесь?! Серёга разозлился сам на себя: он не должен думать о временной жене, наплевать и забыть, ему не нравится целовать её грудь, слышать голос, трогать пушистые локоны. Она ему не нужна!

Мобильник прижался к уху:

– Валерий Петрович? Это Сергей Владимирович. Как поживаете, как торговля? А у меня всё в порядке: еду сдаваться в посольство Стамбула.

5. Долго и счастливо

Домой Серёга вернулся лишь под вечер третьего дня.

Ячейка общества – вся! – собралась в зале. Верховодила собранием новая жена Нина Николавна – женщина пенсионного возраста, крепкая и бойкая не по годам.

– Эй, муженёк, где шляемся?! – встретил Серёгу её хриплый басок. – Полюбовницу завёл? Дома девок мало, на сторону поглядываем?!

Стаскивая в прихожей туфли, глава семейства буркнул что-то насчёт неотложных дел и переговоров на высшем уровне, и в ответ его накрыло целой лавиной укоров, претензий и угроз. Суд и срок за невыполнение условий брачного договора – самое ерундовое, что ему пообещали супруги.

Одна только Даша молчала, избегая встречаться с ним взглядом.

– Пожевать бы… – Двинул он на кухню и офигевшие от такой его наглости дамы, дружно замолчав, спешно расступились.

Из всей еды в доме были лишь грязные тарелки. И никто не выразил желания приготовить Серёге ужин – отворачивались, презрительно молчали. Готовить кормильцу ужин никто не спешил. Все мадам, как по команде, замолчали. Бойкот, что ли? Ну-ну…

Хлопнула входная дверь: Нина Николавна ушла ночевать к внукам.

* * *

Утром бойкот продолжился.

Серёга на удивление хорошо выспался. Пару раз для приличия присев – типа зарядка, он заперся в ванной и долго брился-мылся. Потом, вытерев лицо полотенцем, позвонил старому знакомому и договорился о встрече.

* * *

Он медленно тёк вместе с толпой.

По случаю какого-то вьетнамского праздника перекрыли движение от проспекта Мира до площади Трёх Командармов. Над толпой трепыхались сотни флажков из бумаги и синтетического шёлка. То и дело раздавались жидкие хлопки-аплодисменты кибослону, наряженному, точно он – боевая единица: грозные бивни его заточены и окольцованы чеканными браслетами. На спине у «животного» возвышался помост, на помосте стоял некто в чешуйчатом доспехе и с мечом.

Серёга купил бутылочку подогретого сакэ – редкостная гадость. Потом купил ещё три бутылочки… И с удивлением обнаружил, что стоит перед тем самым – злополучным! – супермаркетом. Мистика да и только.

Надоело всё! Развернуться и уйти!..

Увы, он не успел этого сделать.

– Сергей Владимирович! – послышалось. – Рад, очень рад.

– И я… – Серёга сумел-таки расцепить зубы.

– Что-то хотите приобрести?

В глазах потемнело – это уже был рефлекс на общение с Валерием Петровичем.

Он услышал свой голос, звучащий словно издалека:

– Знаете, обстановка у меня в квартире слишком уж спартанская. Диван нужен, камин электрический, джакузи… Мне его, правда, некуда поставить, но пусть будет… Десяток стульев, пару шкафов, компьютер просили ещё, стиральная машинка точно не помешает… Ну, и так далее, на ваше усмотрение.

– О-о! – Всплеснув руками, менеджер по продажам, велел охране присмотреть за VIP-клиентом – два амбала тут же встали за Серёгиной спиной, а сам он чуть ли не вприпрыжку куда-то умчался.

Разве Серёга не сказал Валерию Петровичу, что пошутил, что ничего такого не надо, он передумал?

Обернувшись к амбалам, – лица у них были более чем серьёзные – Серёга спросил:

– Парни, а у вас выпить есть?

* * *

Голова трещала так, что хотелось сунуть её в тиски и парой вращательных движений навсегда прекратить муки. Рядом раздался взрыв – это лопнул пузырь жевательной, надутой Настей по паспорту, Асей по состоянию души.

– Ты чего тут?.. – прошипел Серёга.

– Болею, – сразу напыжилась она, и веснушки на её лице проступили чётче. – Бюллетень у меня, имею право дома сидеть.

Её ноготь без труда проткнул очередную сферу, воздух громко освободился, ошмётки жвачки повисли на подбородке.

Серёга поморщился:

– Несерьёзный ты человек, Настёна.

– Терпеть не могу, когда меня называют Настёной! И это я-то несерьёзный? А кто вчера семью пополнил? Да так, что в квартирке твоей двухкомнатной теперь некуда плюнуть?

– Что?

Где-то на краю сознания блекло маячил радостный Валерий Петрович, какие-то ещё парни спортивного вида, они, кажется, держали Серёгу, а он, вроде, вырывался… а потом пили, обмывали что-то…

Настя-Ася выдула ещё один пузырь:

– Иди, полюбуйся на свою покупку, одну из. Старожилы-то почти все разбежались, только Дарья осталась и Нина Николаевна. Из новеньких ещё одна есть, её Наринэ зовут.

– На… куда? – Голова раскалывалась так, что хотелось прыгнуть с балкона.

– Хреново? – Настя хихикнула. – Это ты вчера банкет устроил, пополнение обмывал. Всю свою тушёнку открыл и весь хлеб из вакуумных упаковок вытащил…

Посреди зала стояла ослепительно розовая стиральная машина. Серёга походя тронул сенсорную панель. Та ожила, высветив предложение загрузить бельё.

– Дорогая?

Настя злорадно кивнула:

– На две жены затянула.

М-да…

Напротив шкафа – тоже новинка – стоял, прижавшись к стене, варварски уничтоженный электрокамин: корпус треснул, в «огонь» запыжована сигаретная пачка и бутылка из-под шампанского.

– Насчёт камина даже не спрашивай. – Насте надоело надувать пузыри, и она налепила ком жвачки прямо на трещину. – Шкаф, кстати, тоже не из дешёвых.

Похоже, вчера Серёга истратил значительную часть того, что накапало за три года на фронте.

А потом он ещё увидел системный блок с громадным монитором.

И это было ещё не всё…

Вечером, когда гарем в полном составе собрался в его квартире после рабочего дня, Серёга насчитал аж двадцать три барышни.

И он тут вместо евнуха.

* * *

Ночевать пришлось в ванной, под вывешенными для просушки лифчиками, кружевными бикини и громадного размера панталонами. Уединиться больше негде было: обе комнаты и кухня превратились в сплошное женское общежитие.

Перед сном он перебрал чеки, которые согласно условиям брачных договоров следовало сохранять до самого прекращения взаимных прав и обязательств.

На следующий день на рынке он почти бесплатно приобрел восемнадцать пружинных кроватей, украденных с какого-то склада. Гарем полностью удалось разместить и обеспечить спальными принадлежностями. Не пуховые перины, конечно, но всё-таки. А кому не нравится, пусть убираются к чёртовой бабушке, никто не держит.

Нина Николаевна сразу сказала, что наведываться будет нечасто, а лучше будет звонить, ибо непосредственное общение с молодым супругом её нервирует. Серёга был только за.

Пустующая днём квартира – Наринэ и Даша не в счёт – умиротворяла его. Он больше не покидал свою жилплощадь, избегая необдуманных трат, да и денег почти не осталось. Нет денег – нет покупок. Логично? Нет! Позвонил Валерий Петрович и радостно сообщил, что товары можно брать в кредит, Серёге, как проверенному клиенту, чуть ли не весь супермаркет отдадут, пусть только скажет. Это известие окончательно добило многожёнца. С того самого момента он исключил алкоголь из меню и с утра до вечера пялился в экран телевизора, пока однажды в припадке бессильной ярости не сбросил его с балкона.

Женское присутствие дурно влияло на него и окружающую обстановку. Ему запрещалось курить в сортире и задерживаться в там более чем на пять минут – изучение литературных новинок стало просто невозможным!

По три раза на дню он представлял, как грозно кричит и топает на жён, а те дружно рыдают и молят о снисхождении.

* * *

Вечером, когда Серёга пробирался на кухню, в кармане у него зажужжал мобильник. На мгновение в квартире воцарилась тишина – на полуслове оборвалось всеобщее обсуждение достоинств новой линии косметики «Амевон». Выдох. Вдох. И…

Сообразив, что сейчас воздух дрогнет с удвоенной силой, Серёга рявкнул на гарем:

– МОЛЧАТЬ!!!

Дамы дружно поперхнулись застрявшими в глотках словами.

Вибрации сменил рингтон – та самая мелодия, что забита была в номер нового делового партнёра – старый-то, отказался от совместных дел. Долгожданный звонок!

У Серёги дрожали руки, когда он извлекал мобильник из кармана халата.

Наконец ответил:

– Ну я же… да, виноват, да… Ну, сколько смог… Да, добро… Сколько?! Полмиллиона?! Мне?! Нет, не мало, в самый раз. Понял, до связи.

Он окинул победным взглядом собрание супружеского коллектива.

Рано похоронили его в этом бабском склепе! Не забыт Серёга, он снова в деле! Перед глазами замаячили пачки кредо крупного номинала, перевитые бумажными банковскими лентами.

Оказавшись вдруг рядом, Даша поцеловала его в щеку:

– Что-то случилось? Расскажешь?

Жёны, до сих пор не проявлявшие к Серёге интереса, не сводили с него глаз. Даже пенсионерка Нина Николаевна, почуявшая наживу, всем своим видом выражала солидарность с молодым мужем.

– Кто звонил? Что всё это значит? Хотите знать? – Серёга хитро улыбнулся и, наплевав на запреты и общественное мнение, закурил прямо где стоял.

* * *

На следующий день ни одна из жён не отправилась на работу. Все чего-то ждали и нервно перешёптывались, глядя на Серёгу, меряющего шагами квартиру.

Весь гарем дружно выдохнул, когда мобильник главы семейства вновь ожил.

Ведь если выгорит Серёгино дело, то…

После окончания срока контракта жена имеет право на кое-какие проценты от имущества мужа, и потому, чем больше денег у того на счету, тем больше башликов перепадёт каждой благоверной. Вот потому-то дамочки внимали каждому шороху в трубке, переглядыванием и подмигиванием друг дружке реагируя на реплики и мимику муженька.

– Да, рад, очень, да… Подробней? Без проблем, если вы считаете, что по телефону можно… Понял, без подробностей. Да, я понимаю, что дефицит из-за квот на экспорт… В свою очередь наши поставки…

Переговоры уже пару минут как закончились, а Серёга всё никак не мог оторвать трубку от уха.

Даша обеспокоенно тронула его руку:

– Серёжа, ты как?

Вместо ответа он порывисто обнял её и жарко впился в губы.

Потом отстранился.

– Уважаемые дамы, минуточку внимания! – обратился он к собранию жён и, сделав эффектную паузу, выдал: – Партнёры приглашают меня и всю мою семью отметить удачную сделку в чудесном куполе на Лазурном Берегу. Будет много состоятельных молодых людей, пикники, танцы и отдых на замечательном пляже. Зафрахтована яхта. Дорогие мои, кто желает отдохнуть в Ницце, подходите, я запишу. Надо заказать билеты. По триста кредо на купальники и полотенца хватит?

Никто даже не пошевелился. Похоже, ему просто не поверили.

Серёга нахмурился и добавил:

– Вылет через два с половиной часа. Вы как хотите, а я опоздать на стратосферник не намерен.

Мгновенно образовалась очередь.

* * *

Собирались суетливо, в спешке. У сына Нади разболелся живот. В супермаркете не нашлось бикини приличных расцветок. Кинг-Кинг так разволновался, что укусил себя за хвост и теперь жалобно скулил… Короче говоря, дурдом.

В конце концов пацана решили не брать, Надя отвезла его к бабушке-дедушке – это не отдых, если тебя каждые пару минут теребят, требуя отвести в туалет и купить новую машинку.

Ровно за час и семь минут до вылета у подъезда остановились шесть штук такси. Наталья повисла на шее явившегося на проводы жениха Виталика, обещая быть ему верной. Серёге пришлось даже пригрозить уехать без неё, чтобы закончить это слюнявое безобразие.

У портала стратодрома Серёга вручил чемоданы грузовым дроидам. Кинг-Конг возмущался, лая и царапая прорезиненные гусеницы носильщиков, от которых от пахло горячим маслом. От перенапряжения дроиды гудели, но всё же они волокли неподъёмную поклажу по огромному залу, старинные стрелочные часы на стене которого утверждали, что до старта нужного стратосферника осталось всего пять минут.

– Бегом! – командовал Серёга гаремом точно своим взводом. – Бегом, тля!

Пятый терминал? Где пятый терминал?! Ему бы сейчас нормальный армейский GPS или хотя бы старинную карту… Остановленная Серёгой мадам из службы техподдержки, наряженная в тужурку с оранжевыми вставками, что-то мямлила, грязный респиратор на её лице гасил звуки. Желая помочь, техничка даже сняла протёртые рабочие перчатки и принялась размахивать руками. Лучше бы эта идиотка респиратор сняла!.. Эскалатор? Ага, эскалатор, ну конечно…

Бегом!

Пост таможни: проверка паспортов, звон металлоискателей.

Бегом! Бегом!

Шире шаг! Лазурная мечта за поворотом!

За минуту до старта гарем в полном составе оккупировал салон стратосферника, плюхнувшись в кресла, отделанные молекулярным обтекателем, – для максимального комфорта пассажиров. Стюардесса – шедевр пластической хирургии – сказала, что после старта всем будут предложены напитки: сок, минеральная вода, виски.

Серёга обожал стратосферники за скорость и ненавидел по той же причине. Мощный толчок вдавил его затылок в обтекатель, сердце на мгновение остановилось. Тонизирующая инъекция прокалывает воротник и кожу на шее. Через мгновение перегрузки исчезли – юркнув в окно купола, открытое на долю секунды, стратосферник выскочил на орбиту.

* * *

Приземлились мягко. Стюардесса стандартно улыбалась, провожая большое семейство – единственных, кстати, пассажиров – до трапа.

Пока что всё шло идеально. Ни сучка, ни задоринки! Серёга радовался как ребёнок. У него получилось! Он сумел!..

Увы, обман раскрылся, когда гарем ещё даже не покинул здание стратопорта. Гарем только подошёл к раздвижным стеклянным дверям, когда снаружи послышалась автоматная очередь. Её тут же заглушил мощный взрыв, от которого двери задрожали, а вместе с ними затряслась и Нина Николаевна – от праведного гнева, а остальные дамы – от страха.

– Разве это Ницца?! – завопила Нина Николаевна, глядя на спешащих к нам янычар, по уши закутанных в тюрбаны, бронежилеты и противорадиационную защиту.

Один из этих идиотов – судя по погонам, капитан – как раз поднял над каской табличку с корявой надписью маркером: «Дабро пажаловат в Стамбул!» Ещё у него с собой был увесистый кейс.

Дамы, как по команде, уставились на Серёгу, враз опустившего глаза и пожимающего плечами так, точно что-то у него там заело.

Как выяснилось позже, стрельба началась как раз из-за прибытия гарема. Посольство в Москве провернуло дельце без ведома своего начальства, а в Министерстве Иностранных дел всё-таки прознали, они отправили на перехват спецбатальон «Аламут», бойцам которого тоже хотелось женской ласки, и потому они взбунтовались…

Нина Николаевна всё никак не успокаивалась, тараторя, как заведённая, один и тот же вопрос, будто сама не видела, что нет, это не Ницца, а совсем другой купол, с которым вот уже почти неделя как война закончилась и возобновилось воздушное сообщение.

Серёге тут очень некомфортно – три года ведь врагами местных считал. И всё же он весел и доволен.

А чего б ему не быть довольным, если одним махом он избавился от всех проблем в количестве двадцати трёх штук? Точнее – вот-вот избавится.

Расправив плечи, Серёга официально заявил:

– Уважаемые жёны, я привёз вас сюда, чтобы досрочно расторгнуть все наши брачные контракты.

– Как это – досрочно? – не поверила чернявая Надя.

Блондинка Наталья скрестила руки на мощной груди. Даша хлопнула длинными ресницами, Настя-Ася выругалась, Кинг-Конг коротко рыкнул, а Нина Николаевна заявила, что у юного муженька белая горячка, допился-таки.

И вот тут к гарему присоединился Валерий Петрович. Его явление повергло дам в шок – уж кого-кого, а его тут увидеть они никак не ожидали.

– Здравствуйте, девушки. – Менеджер по продажам улыбнулся, продемонстрировав чуть ли не все свои зубы. – Смею вас заверить: действия вашего супруга носят сугубо легитимный характер. Второго дня Кабмин обнародовал дополнение к тому самому Указу, согласно которому многожёнец имеет право расторгнуть контракт при условия препоручения своих прав и обязанностей по контракту третьей стороне. Вы разве телевизор не смотрите?

– Да, телевизор надо смотреть, – поддакнул ветеран.

– Ну, змей, – за весь гарем высказалась Нина Николаевна. – Ты, значит, телевизор специально разбил?!

Серёга часто и с удовольствием закивал:

– Не хотел, чтобы у вас появились ненужные мысли и догадки.

Валерий Петрович махнул рукой, и янычар-капитан, отбросив табличку, чеканя шаг, прошествовал для подписания договора. Бывшие Серёгины жёны дружно взвыли, кое-кто даже захотел помешать историческому моменту, но парни в тюрбанах быстро лишили их такой возможности, заодно выбрав дам сердца.

– Поздравляю с отличной сделкой. Комиссионные, надеюсь, перечислите в ближайшее время? – Валерий Петрович пожал Серёге руку. – Неужели никто не догадался, что весь стратосферник арендован, ведь никого, кроме экипажа и вашей семьи, в нём не было? И зачем же вы так спешили на рейс?

– Вот потому и спешил, чтобы не догадались… Кстати, никак не соображу, зачем пса понадобилось сюда тащить?

– Клиенты разные бывают, – уклончиво ответил Валерий Петрович, и Серёга даже не подумал настаивать на подробностях, он лишь мысленно посочувствовал бедолаге, которому понадобился Кинг-Конг.

Капитан вручил Серёге кейс в обмен на подпись в договоре.

– Не жалеете, Сергей Владимирович, что остались без такого чудесного цветника? – напоследок спросил менеджер.

– Полмиллиона кредо помогут мне смириться с этой потерей. – Серёга похлопал ладонью по кейсу, прикидывая, как поужинает в местном ресторане «Хамди» – всего-то на тридцать кредо, если верить официальному сайту Стамбула. Лучшие локанты, радующие взгляд зеленью садов, а желудок – божественной пищей, расположены в Эминоню. Тести-кебаб, мясо, переложенное овощами, запечённое в кувшине – колотушкой горлышко вдребезги! А похлёбка из потрохов, долма и фаршированная айва?! Он должен это попробовать. Он прогуляется по узким улочкам, выложенных из не остывающих даже ночью камней и песчаника…

Это будет ему компенсацией за все тревоги и стрессы, случившиеся в последнее время.

…Тогда, в Стамбульском посольстве, его, пришедшего с повинной, едва не расстреляли. А потом, узнав, что он – многоженец, предложили забыть о совершённом преступлении, если… Проконсультировавшись с Валерием Петровичем (именно он потом своим звонком дал отмашку на отгрузку), Серёга узнал о новом дополнение к Указу. Оставалось только вывезти гарем за границу в полном составе и добровольно, чтобы ни одна жена ничего не заподозрила.

Дело в том, что в Стамбульском куполе огромнейший дефицит женщин. Традиционно родители хотят детей-мальчиков, а с некоторых пор генная инженерия помогает этому желанию осуществиться.

Короче говоря, спрос родил предложение.

И главное – Серёга вновь свободен и вполне обеспечен.

Уже топая к кассам, чтобы купить билет на обратный рейс, он увидел, как Даша выскользнула из лап рослого янычара и кинулась к бывшему муженьку. Столь похвальная преданность растрогала Серёгу. Разведя руки, чтобы встретить любимицу крепкими объятьями, он пожалел, что досрочно аннулировал брачный контракт с ней, хорошая девушка…

Подбежав к Серёге, Даша мыском туфли врезала ему между ног.

Рослый янычар, бежавший за новобрачной, остановился в отдалении и залопотал что-то по-своему, мотая головой, – видать, передумал жениться. Да уж, его можно понять. Побагровев, Серёга сел прямо на холодный пол из белого мрамора и попытался представить Дашу в чадре, сплетённой из конского волоса, – и не смог. Вот Нину Николаевну – запросто. А Дашу…

Тем временем его строптивая бывшая супруга костерила гордый турецкий спецназ, называя его бойцов шелудивыми псами и выкидышами свиней. Благо, янычары ни слова не понимали по-русски. Но её экспрессии хватило, чтобы рослый янычар окончательно отказался от претензий на импортную красавицу.

В итоге в Москву Серёга отправился не сам.

– Ну и сволочь же ты, – сказала ему Даша, забирая свои вещи из его квартиры.

* * *

А через месяц они поженились заново – уже всерьёз, без покупок и трудоустройства.

На их свадьбе присутствовали все Серёгины бывшие с новыми мужьями, включая рыжую вертихвостку Светку, только-только отсудившую всё имущество у последнего ухажёра.

И жили они все долго и счастливо.

До нового Указа Кабмина.

Content

Шакилов Александр Кинг-Конг и все-все-все

Александр Шакилов Кинг-Конг и все-все-все

1. Кровать

2. Капитуляция

3. Даша

4. Моджахед

5. Долго и счастливо