Аксюта

Мать Клана

Часть 1. Как всё начиналось…

1

— Мария Тихоновна, не забудьте, с вас ещё обходной лист, — Маша вздрогнула, почти год проработала в этой организации, а так и не привыкла, что её по имени-отчеству называют. Увольнение с работы не стало для неё неожиданностью. Не в первый раз. И наверняка не в последний. Просто слишком уж ненадолго она тут задержалась. О чём, спрашивается, думала, когда мало того что начала фонтанировать новаторскими идеями, так ещё и успешно претворять их в жизнь? Не так много существует начальников, которые потерпят рядом с собой такого подчинённого. Её и не стали терпеть.

Выйдя из сумрачной прохлады офисного помещения в яркий осенний полдень, она взбодрилась. Бог с ними. Жизнь всё равно прекрасна.

Не случилось никаких спецэффектов: не раздался гром с ясного неба, не разверзлась земля, не было даже захудалой энергетической воронки. Просто в один момент Мария Тихоновна Архипова тридцати одного года от роду исчезла прямо с оживлённой улицы родного города. Более того, из памяти случайных прохожих моментально улетучилась информация, что она здесь вообще была, а в воспоминаниях друзей и знакомых светлый Машин образ потускнел и почти стёрся.

Странное это было ощущение — переход в другую форму существования. Её словно бы вывернуло наизнанку, при этом её материальная оболочка, тело, слущилось как старая змеиная кожа, но тем не менее, не перестало существовать. Что это было за место, и как долго она тут пробыла? Как можно описать пространство, где нет расстояний и времени, в котором всё сущее никуда не исчезает, а лишь прирастает и усложняется?

Однако полностью прочувствовать это место она не успела, лишь заметила, что здесь имеются другие такие же как она. Единого слитно-бесконечного мгновения хватило на то, чтобы окинуть одним взглядом свою прошлую жизни и осознать, кем она является теперь, и в чём теперь состоит её жизненное предназначение. Неодолимая сила повлекла её куда-то вниз, в материальный мир, пропустила через личность другого существа (от обилия впечатлений и чужих воспоминаний её даже как будто затошнило) и выкинула в каком-то полутёмном зале.

Нет. Не в полутёмном. Постепенно её зрение прояснилось, и Маша увидела над собой громадный купол из светло-серого камня. В его геометрическом центре была искусно выточено объёмное изображение чёрного паука, красные глазки которого, казалось, смотрели прямо на неё, а от лап в разные стороны разбегались радиальные лучи-паутинки. Засмотревшись, Маша не сразу сообразила, что лежит на довольно холодном и твёрдом полу. Осторожно приподнявшись на подрагивающих руках, она села, и взгляд её упёрся в коленопреклонённого чернокожего мужчину. «Негр, что ли?» — промелькнула заполошная мысль и тут её затопили чужие воспоминания. Перед глазами проносились картины детства, юности, разных событий радостных и страшных. И почти везде был ОН. Старший брат, единственный близкий родственник и друг. Рийрон. Тёмный эльф.

— Рон? — голос был чуть хрипловатый и какой-то чужой. Мужчина молниеносно вскинулся, на антрацитово-чёрном лице яркими угольками засветились глаза:

— Цери? — в его голосе в равных пропорциях смешивались страх и надежда.

— Нет, — она попробовала покачать головой, но от этого простого движения мир перед её глазами покачнулся и попробовал куда-то уплыть.

— Демон? — надежду сменили настороженность и неприятие.

— Демон? — протянула она, примеряя на себя это определение, и с лёгким сомнением согласилась: — Ну, наверное.

— Как мне тебя звать?

Маша уже хотела было назвать своё обычное земное имя, а потом подумала, что неправильно это будет. Она — это собственно уже и не она, всё так изменилось, перевернулось и вывернулось. А потому перевернула и своё старое имя:

— Ашам.

Поднявшись на слегка подрагивающих ногах, она огляделась. Голова кружилась, взгляд ни на чём не фиксировался. Только и заметила, что сама она находится в центре какой-то сложной геометрической фигуры, а на концах лучей которой, горят маленькие лампадки. Первый шаг дался тяжело. Чужое тело, непослушное, словно бы деревянное, двигалось как марионетка на шарнирах. Но долго идти одной не пришлось, едва сделала шаг из пентаграммы, как подхватили надёжные мужские руки. Ладно, будем надеяться, ему видней, что делать.

Толком рассмотреть подземный город дроу она так и не смогла — вырубилась, как будто её из розетки выключили. Похоже на то, что психике нужна была передышка, чтобы освоиться в новом качестве. Как Рийрон сказал? Демон? Знать бы ещё, что именно он имеет ввиду под этим именованием.

Глаза открыла только условным утром. А какое оно ещё может быть в пещерах? Ашам глянула на настенные часы. Вот не достанься ей память Матери Клана Белой Мыши Виацерии, ни за что бы не опознала их в сложной формы декоративном цветном пятне на стене. Местные жители предпочитали отображать суточный ход в виде цветового спектра. И поскольку утро начиналось зеленью, а сейчас часы радовали своей желтизной, можно было сделать вывод, что утро настолько раннее, что почти ночь.

Апартаменты были в меру роскошные, в меру уютные. О том, что находятся они глубоко под землёй, напоминало только отсутствие окон. Боковым зрением Ашам уловила какие-то тонкие пульсирующие конструкции, похожие не то на паутину, не то на кружевные салфеточки, но когда она посмотрела на них прямо, ничего не увидела. В памяти немедленно всплыло, что оно такое и для чего предназначено. Всего лишь обогревающие чары, своеобразный тепловой насос перерабатывающий энергию магическую в тепловую. Посмотрела на то же место прямо — и ничего не увидела. На чуть подрагивающих руках, она приподнялась и села, от резкого движения закачалась подвешенная на цепях кровать.

— Гроб качается хрустальный, — пробормотала Мать Клана на неведомом здесь языке и невесело усмехнулась. Уж больно в строчку пришлись слова иномирного поэта. В данный момент тело Виацерии заставляло жить и двигаться только присутствие в нём демона. Её, Ашам. Анестезия, вызванная резким переходом из мира в мир и сменой статуса закончилась и она внезапно осознала, что очутилась в чужом мире, в чужом теле, в роли демона, вызванного для разрешения кризисной ситуации. И что теперь со всем этим делать?! Дав себе порефлексировать пару минут, Ашам привычно встряхнулась, плюнув на все жизненные невзгоды и в который раз решив начать всё заново.

И для начала неплохо бы выяснить, как она теперь выглядит. Попыталась найти в доставшейся по наследству памяти, где находится ближайшее зеркало — ничего не получилось. В голове остались только её собственные воспоминания. Нет, то, что она вспомнила о жизни Виацерии сразу, когда очнулась в Храме Ллос, осталось при ней. Да и та проблема, для решения которой её вызвали отпечаталась в её памяти огненными буквами. А вот куда делись знания о бытовых мелочах? Панику долой! В каких ситуациях ей приходилось вспоминать что-то не своё? Когда случайно, мимоходом останавливала свой взгляд на чём или ком-нибудь. Можно сказать, благодаря свободным ассоциациям.

Стараясь ни на чём не фиксироваться, вспоминая все детские стишки и песенки, какие только приходили в голову, она направилась к ближайшей стене, остановилась и замысловатым образом прищёлкнула пальцами и, казалось бы монолитная поверхность, разлетелась тонкими полосками лёгкой занавески. Шаг вперёд и она очутилась в природном гроте, лишь слегка подработанном рукой умелого резчика. В центре его располагался бассейн с горячей водой, от которой тонкой дымкой поднимался парок, а в одной из стен обнаружилось ростовое зеркало.

Ну что тут можно сказать? Девочка-подросток, в лучшем случае девушка. Чернокожая, остроухая, большеглазая и болезненно худощавая. Светлые курчавые волосы подстрижены настолько коротко, что на её взгляд выглядят скорее плотно прилегающей шапочкой, чем причёской. Она себе не нравилась. Нет, с точки зрения земной женщины девочка-дроу была вполне симпатичной, но в этот момент в ней преобладали ощущения самой Цери. Вот уж чувственная память никуда не делась.

— А ты точно уверена, что не моя сестра? — донёсся от двери голос Рийрона, вошедшего в купальню следом за демоном. Уж больно знакомым было выражение, с которым та себя оглядывала в зеркале.

— Точно. Мы только на мгновение с ней встретились, когда она уходила из этого мира, а я, наоборот, пришла в него. Кстати, зачем вы это сделали?

— Что именно? — вот теперь было хорошо заметно, что в знакомом теле совершенно незнакомая личность. Настолько оживлённой и любознательной его сестра никогда не выглядела.

— Демона вызвали. Неужели Виацерии настолько недорога была её собственная жизнь!

— Нет. Её смерть в наши планы не входила. Ты должна была не занять её место, а стать бесплотным подсказчиком и помощником.

Он скинул обувь и уселся на край бассейна, поднимающиеся со дна пузырьки защекотали голые пятки. Могучие плечи поникли. В последние месяцы все проблемы Клана обострились, навалившись скопом, а жизнь сестры таяла не по дням, а по часам. Вызов демона был жестом отчаянья, последним шансом. Ведь в книгах определённо говорилось, что одержимые получают дополнительные силы, как физические, так и магические. Тогда, возможно, она бы и успела перед смертью закончить все дела. Но, видимо, магическое усилие, потребовавшееся для проведения обряда, окончательно оторвало её душу от тела. Сестры нет. Зато в её теле остался демон. Он обернулся, ощутив на себе её тёплый, сочувствующий взгляд.

— Что ты намерена делать теперь?

— Как что? — она с недоумением посмотрела на брата. Чувства Цери были к этому мужчине были настолько сильны и однозначны, что воспринимать его как-то иначе у неё не получалось. — Вытаскивать Клан из тех проблем, в которых он оказался. Для чего, собственно, вы и вызывали демона.

— А потом?

— А потом я уйду, — она счастливо улыбнулась, почувствовав, что дорога в то чудесное место, в междумирье, для неё всегда открыта. Там она нужна, востребована и даже необходима. Там её ждёт множество новых встреч и приключений.

— Завтрак подан, прекрасная госпожа, — высокая, сухопарая женщина учтиво поклонилась ей и вышла, оставив наедине с Рийроном. Завтрак накрыли в оранжерее. Жизнь под землёй ещё не повод лишать себя радости общения с живой природой.

С интересом наблюдал Рийрон, как Ашам накалывает кусочки ройгуров, сосредоточенно рассматривает их и решительно отправляет в рот. Сама же демон размышляла, почему она не имеет ни малейшего представления о том, что ест. Никаких эмоций — главного ключа для открытия шкатулки чужой памяти с ней не было связано. Любила она или только терпела это кушанье, по вкусу слегка похожее на маринованные опята (хотя кто его знает, может оказаться и слизнями в собственном соку)? Хотя неудивительно, что девочка жила как во сне. Оставшись сразу после рождения без матери сразу приняв на себя всю магическую нагрузку Матери Клана, удивительно как ей удалось дотянуть и до таких то лет. Всё-таки преобразовывать и перераспределять между членами клана энергию источника и для взрослой здоровой женщины задача непростая, а уж для младенца, который родился-то с половиной оборванных жизненных нитей…

— О чём задумалась, демон?

— О том, как получилось, что на место Матери Клана встала настолько слабая здоровьем девочка. Неужели нельзя было этого предотвратить?! И давай ты меня не будешь называть «демоном», не дай Ллос кто лишний услышит.

Рийрон подозрительно сощурился (зачем это ей нужно? неужели собирается занять место сестры навсегда?), но, тем не менее, согласно кивнул.

— Власть от матери к дочери передаётся в момент смерти автоматически. Помешать этому можно было только убив Виацерию. Смогла бы ты пойти на такой шаг?

— Странный вопрос, я демон, а не садистка ненормальная. Лучше объясни порядок наследования.

— От матери к дочери. Если дочерей несколько, то к самой сильной из них, не обязательно старшей. Если дочерей нет, то возможны варианты. Имеет значение как степень личного могущества кандидатки так и степень её родства с правящей семьёй. Изредка случается даже смена правящей династии, когда власть получает женщина, не являющаяся кровной родственницей бывшей Матери.

— А мужчины?

— Никогда.

— Почему?

— Не подходящие энергетические каналы для работы с источником напрямую. Слушай, почему ты всё это спрашиваешь, ты же и так должна всё знать? Мы с сестрой читали, что в награду за помощь демон получает все знания и умения вызывавшего.

— Наверняка, если бы она осталась в живых так бы и случилось. А так мне достались только огрызки воспоминаний. Хорошо ещё разговаривать могу без проблем, а то, знаешь ли, мой родной язык совсем не похож на ваш, — она повертела в пальцах шпажку с насаженным на неё зелёным стручком, неодобрительно глядя на него, потом вскинула на Рона неожиданно серьёзный, изучающий взгляд. — Так скажи мне, братец, если Виацерия умерла, кто сейчас является Матерью Клана.

Рийрон замер. Такая простая мысль почему-то до сих пор не приходила в его голову. Но осознать масштаб открывшейся внезапно проблемы, а тем более ответить что-либо демону не успел. Словно бы лёгкая рябь пробежала по пространству, закружились тонкие тени, сплетаясь в полупрозрачную фигуру, и посреди оранжереи возникла объёмная иллюзия статной эльфийки в белоснежном платье и перчатках. Слепо развернувшись в сторону демона, иллюзия произнесла:

— Мать Виацерия, спуститесь в артефакторий, — интонация у женщины была скорее приказная, чем, просительная. Да и ответа дожидаться она не стала — исчезла, едва успев закончить свой ультиматум.

— Пошли, — отрывисто бросил Рийрон, выскакивая из-за стола.

— Это такая важная особа, что может приказывать даже Матери? — шагнув за узкую ленту водопада, скатывающегося откуда-то из-под потолка и исчезающего в небольшом декоративном пруду, они оказались на тёмной винтовой лестнице.

— Ведущий специалист-артефактор. От того проекта, которым она занимается в данный момент, зависит существование Клана и если там что-то случилось…

Они припустили ещё быстрей. Мелькали коридоры и переходы, Рийрон нёсся вперёд, ухватившаяся за его руку Ашам едва поспевала за ним. Точнее, ей казалось, что она бежит, чуть ли не скорее мужчины, а глупое неповоротливое тело тащится следом за ней, еле переставляя ноги. В мастерскую они буквально ворвались, но замерли на пороге не зная что делать. По обширному помещению металось несколько дроу подгоняемых окриками и приказами той женщины, по вызову которой они столь экстренно прибыли. Теперь она не выглядела ни отстранённой, ни величественной.

Мастер Шейтан бросила быстрый взгляд на Мать Клана. С ней было всё в порядке. Странно, почему же поток энергии, поступающий к Артефакту, стал столь стремительно сокращаться. Этот процесс начался не внезапно. Со вчерашнего вечера напряжение магической энергии постепенно падало, но так случалось уже не раз, а потому особого беспокойства не вызвало. Но в последний час её поступление упало просто катастрофически, даже в экстренном порядке подключенные накопители не спасали.

А Мать замерла на одном месте, ничего не предпринимая. Спрашивается, чего уставилась? Артефакт не видела? Да, он довольно красив, выполнен в виде паука, размером с ладонь (а почему бы и не воспользоваться этим символом, если всё равно приходится делать восьмилучевую конструкцию с единым центром), прозрачное тело, которое нальётся светом лишь присоединившись к носителю, каркас и лапы из настолько сложного сплава, что даже она, автор проекта, не смогла бы по памяти воспроизвести этот состав. Но если эта девчонка не предпримет хоть что-нибудь, все многолетние усилия пойдут насмарку и сложнейший артефакт превратится во всего лишь ювелирное изделие.

Ещё один нетерпеливый взгляд на Мать, и Шейтан не поверила своим глазам, стоящая совсем рядом с Артефактом девушка начала наливаться внутренним светом. Мгновенно сориентировавшись, мастер парой резких слов выгнала из помещения всех своих помощников и плотно закрыла за ними дери. Кем-кем, а дураками они не были. Не узнать же Ритуал Обретения, тому, кто хоть раз его видел, невозможно. Правда тут от самого ритуала осталась одна только суть: проникновение мощи источника в плоть живого существа. Все атрибуты, которыми окружали этот процесс смертные, на этот раз остались невостребованными.

Она успела вовремя. Едва закрылась дверь за последним лишним свидетелем, как тонкая фигурка Виацерии вспыхнула нестерпимым золотым сиянием, а потом так же в раз погасла. Только теперь от неё мощным потоком шла магия Клана. Сама же девушка ещё несколько секунд постояла покачиваясь, потом текучим движением, словно бы из её тела одномоментно исчезли все кости, сползла к основанию испытательного стенда. Села, уронив голову на скрещенные руки и ломким, полудетским голосом простонала:

— Ой-ёй-ёй, что-то мне нехорошо.

Едва они вошли в мастерскую, внимание Ашам приковала небольшая, мастерски выполненная статуэтка паука. Но отнюдь не как сакральный символ, и не как произведение искусства. В этом творении аритмичными всплесками бились волны таинственной нежизни. Они завораживали и притягивали взгляд своей неправильностью и в то же время удивительной гармонией. Краем глаза она замечала, что от лапок паука в постамент уходят какие-то сигналы, цепочками непонятных символов разбегаются к приборам, которыми было заставлено всё пространство мастерской и увешаны все её стены, и исчезают в неведомом далёко, тем не менее, возвращаясь… к ней? Где-то в районе солнечного сплетения начало разгораться маленькое солнышко, тепло потекло по её телу, пока не заполнило всю, до краёв, а потом мощным толчком выплеснулось вовне, сформировавшись в восемь потоков. В голове зашумело. Мир начал казаться радостным и прекрасным, а сил удерживаться на ногах не стало. Примерно такое ощущение возникает, если выпить одним махом пол бутылки шампанского на голодный желудок.

Такого варианта развития событий Рийрон не предвидел. Да и как можно было ожидать, чтобы эту чужачку признала сама Ллос? И не просто признала, наделила силой источник, доверила ей судьбу всего Клана. Однако медлить было нельзя. Такое стихийное Обретение опасно тем, что может пережечь нити, связывающие душу с телом. В нашем случае отправить демона туда, откуда она пришла. И с чем тогда останется Клан?

Кинув на Шейтан предостерегающий взгляд (после стольких лет совместной работы им подчас не нужны были слова) он подхватил тело сестры на руки и, спустившись ещё на два горизонта вниз, опустил её на алтарь Ллос в маленькой домашней часовне. Широкий, чуть вытянутый постамент поддерживали восемь ног-опор намертво вплавленных в камень природного грота. Именно по ним, если всё пойдёт как задумано, будет осуществляться отток избыточной силы, а заодно быстрей структурируются её собственные каналы.

Мрачное, страшноватое место. Тёмно-серый гранитный грот из которого подземными водными потоками ещё в незапамятные времена вымыло более мягкие породы, неяркое освещение и звуки, порождаемые каждым легчайшим движением и многократно множащиеся в гулкой пустоте. Все домашние святилища, в отличие от большинства жилых помещений, были природными образованиями, единственным привнесённым извне элементом которых был сам алтарь.

Она не сопротивлялась, ни когда он укладывал её руки-ноги в предназначенные для них желобки, ни когда из разрезанных запястий тонкими струйками побежала кровь. Только тихо и облегчённо вздохнула, а черты её лица приобрели каменную неподвижность. Рийрон забеспокоился. Демон, конечно не сестра, но это всё что от неё осталось.

— Как ты? — сознание она не теряла, значит должна ответить.

— Лучше. Спасибо. В голове немного проясняется. А вены зачем было резать?

— Чтобы алтарь быстрее настроился на тебя.

— Не понимаю. Зачем? Ведь это тело Виацерии, на него и так должна быть настройка, — вот теперь точно было заметно, что она пришла в себя, даже анализировать что-то пытается.

— А она и не проходила обряд в этом виде. При передаче власти от матери к дочери такого не требуется. Всё. Помолчи. Экономь силы.

Бурление энергии постепенно сошло на нет. Она потекла спокойно и размеренно. В ритме дыхания, в ритме сердцебиения, в ритме трепета ресниц. Из некогда однородной её массы выделились направления: четыре стихии, а с ними жизнь и смерть, разум и эмоции. Обряд можно было заканчивать.

Сидя на алтаре и свесив ноги между второй и третьей конечностью стилизованного паука, Ашам внимательно наблюдала, как Рийрон перебинтовывает её запястья. У любого нормального тёмного такие порезы уже давно затянулись бы самостоятельно, но к этому телу это не относилось.

— Зато теперь ты получила исчерпывающий ответ на свой утренний вопрос. И Матерью Клана ты теперь являешься не только номинально но и фактически.

— Господи, неужели это было только сегодня утром? — она сдавила переносицу пальцами уже перевязанной руки. — И всё-таки ты слукавил, братец, когда говорил, что мужчина не может возглавить Клан. Для чего тогда предназначен этот артефакт, как не для преобразования энергии источника, — в её голосе не было не любопытства ни осуждения, простая констатация факта.

— А вот об этом ты будешь молчать! — гневно вскинулся он.

— Остынь. Кому и зачем бы я стала что-то рассказывать? — и, полуприкрыв глаза, продолжила почти нараспев: — Здесь у меня нет врагов и друзей, нет личной выгоды, нет будущего, к обеспечению которого стоило бы стремиться. Я помогаю тому, к кому направил меня Создатель. Я на твоей стороне братишка, — обезоруживающе улыбнулась, — попробуй довериться мне.

2

Косые солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотную крону ясеня, рисовали затейливые узоры на столике уличного кафе славного города Арта — столицы одноименного светлоэльфийского княжества. Шейтан в задумчивости перегоняла кусочки салата с одного края тарелки на другой. Аппетита не было. Что и не удивительно. Может же позволить себе девушка некоторую меланхолию, когда работу, на которую ушло несколько лет, и на которую возлагалось столько надежд, так раскритиковали на первой же конференции, на которой она решилась её представить. Нет, расчеты она выполнила безукоризненно. Здесь даже зануда Милатон не нашёл к чему придраться. Но вот об экономическом аспекте проекта как-то не подумала. Да, лейкорский кварц довольно дорог, у неё даже не хватило личных средств, чтобы создать опытный образец амулета, но она и подумать не могла, что НАСТОЛЬКО! Хорошая вещь — амулет трансформатор, позволяющая переводить магическую энергию в подходящий для тебя формат, мало кто от такого откажется. Однако если верить тому же Милатону, позволить себе купить такую игрушку могли только несколько магистров-стихийников. А у них в силу накопленного опыта и личного могущества таких проблем не возникает.

— Могу я к вам присоединиться?! — рядом с её столиком, застыв в вежливом полупоклоне, стоял мужчина-дроу. Чистокровный, если судить по иссиня-чёрной коже и тонким чертам лица. Длинная сизая коса спускается ниже поясницы, широкие плечи затянуты в ткань дорогого камзола, длинные ноги легко переступают через вздувшиеся поперёк дорожки корни ясеня. Не то, что бы ей хотелось общения, скорее даже наоборот, но не так уж часто к ней подсаживались такие красавцы, а потому ещё раз окинув взглядом мужчину, она благосклонно кивнула.

— Меня зовут Рийрон Алерт и Деркан. Я Полномочный Представитель Матери Клана Белой Мыши.

Ого. Так он ещё и птица высокого полёта. Пусть это всего лишь малый Клан, но для неё, полукровки существующей вне клановой системы и это — недостижимая мечта. Не то, что бы она мечтала стать членом одной из этих полусемейных организаций, но одно дело когда ты можешь рассчитывать только на собственные силы и совсем другое, когда к твоим услугам вся мощь подземного магического источника. А этот, небось, ещё и живет не на поверхности, а в пещерном Дейкарене. Однако надо же что-то отвечать, он ждёт её реакции.

— Чем могла привлечь дочь Леса внимание сына Гор.

— Хочу поздравить вас с блестящим выступлением.

— Блестящим? — в один момент выдержка покинула её. — Да это худший день в моей жизни!

— Не спешите с выводами, он ещё не закончился, — он обаятельно улыбнулся, ожили черты строгого лица. — Может быть, предложение поработать над этим проектом в мастерских нашего Клана исправит ваше настроение?

— Мари Милатон достаточно аргументировано доказал, что проект экономически невыгоден, — она решила напомнить об этом неприглядном факте сейчас, чтобы потом избежать претензий.

— О, в том виде в котором он представлен сейчас — несомненно. Однако если сменить объект приложения, любые затраты становятся оправданными.

— Что вы имеете ввиду?

— Об этом вы сможете узнать подробнее, если согласитесь на нас работать, — и он заговорщицки прищурился. Искуситель.

Так началась её карьера в Клане Белой Мыши. Сначала как вольнонаёмного специалиста, потом как полноправного члена клана. На последний шаг она решилась, когда осознала, что испытывает нешуточный интерес к старшему сыну Матери Клана. И кто же мог предположить, что вскоре после того, как наметится явное потепление в их отношениях, случится трагедия, унесшая жизни всей семьи Рийрона за исключением новорожденной сестрёнки. И что с тех пор, все свои силы он будет отдавать ей. А всё возрастающая влюблённость не дала молодой мастерице покинуть погибающий клан, да и работалось ей тут как нигде. Она даже почти не злилась на девочку, нечаянно отнявшую у неё надежды на личное счастье. Какой в этом смысл? Тем более, речь уже шла не о чьих-то амбициях, а о выживании Клана, ведь со смертью Матери исчезнет уникальная психо-энергетическая структура, делающая Клан тем, что он есть — сообществом единомышленников изобретателей и первопроходцев, почти постоянно существующих в состоянии творческого озарения.

После взрыва ядовитых газов во время традиционного путешествия в День Предков к могилам пращуров выжила только сама Мать Алертан. Ненадолго, сил ей хватило только чтобы дать жизнь дочери. А девочка родилась слабенькой, и с самого начала стало понятно, что долго она не протянет. Тот же взрыв унёс жизни других сильнейших магов клана, лишь по стечению обстоятельств не затронув ни её ни Рийрона. Но она, не смотря на немалый резерв личной силы, не имеет кровного родства с правящей династией, а Рийрон не женщина. Вот и пришлось форсировать изготовление Артефакта, напрягая все ресурсы клана, потому как вещь, задумывавшаяся в качестве страховки на всякий случай, перешла в разряд предметов первой необходимости. Получив возможность поддерживать распределение потоков силы внутри Клана, Рийрон выиграет время, за которое может родиться девочка, способная принять пост Матери Клана.

А секретность? Вот уж что мешало работать, так это она. Но лучший (и, к сожалению, ныне покойный) аналитик Клана просчитал, что появление подобного устройства может вызвать большой общественный резонанс. Негативный. Кое-кто наверняка увидит в его появлении покушение на традиции дровского общества, а некоторые, особо отчаянные, увидев в Артефакте шанс на увеличение личного могущества, могут ещё и покуситься на власть Матерей.

Из воспоминаний её вырвал тонкий полудетский голосок:

— Мари Шейтан? Вы сильно заняты?

Шейтан вздрогнула и обернулась. Виацерия? Что ей тут могло понадобиться? Обычно юная Мать Клана по собственной инициативе её мастерские не посещала. А когда возникала в этом насущная необходимость ни на что кроме Артефакта, внимания не обращала. Да-да, именно так, с большой буквы. Ввиду особой важности и из соображений секретности собственное имя ему не давали.

— Нет, Лучезарная, — Шейтан поспешно вскочила и склонилась в официальном приветственном поклоне. — Я полностью в вашем распоряжении. Что бы вы хотели?

— Всего лишь поговорить, — девочка пристроилась за рабочим столом. Лиловый шёлк домашнего платья, одетого небрежно, явно впопыхах, волнами стёк на пол.

— О вчерашнем? Кстати, что это было?

— Не могу сказать. Будет лучше, если вы спросите всё это у брата, — по крайней мере, он точно знает насколько этой дамочке можно доверять. — Я пришла поговорить о вашей работе.

— А что с ней не так? — в голосе мастера-артефактора невольно проскользнула тревога.

— Не в этом дело, — она отмахнулась от беспокойства лучшего мага своего Клана и перешла к неформальному стилю общения. Может быть для Церии такой официоз в повседневной жизни и был нормой, а для её, Ашам, определенно нет. — У меня просто возникла одна идея, как при помощи Артефакта можно вывести Клан из финансового кризиса. Только для этого мне нужна более полная о нём информация.

— Спрашивайте.

— Артефакт может служить в качестве промежуточного звена между Источником и главой Клана. Причём место главы может занять практически кто угодно, даже мужчина. Верно?

— Не совсем так. Только близкий кровный родственник Матери клана. При том он сам по себе должен являться сильным магом, иначе в момент инициации пережжёт все энергетические каналы. Да и потом все резервы организма главы-мужчины будут оттянуты на обеспечение Клана магической энергией. Вряд ли на что-то другое останутся силы. Но в экстренном случае это позволит Клану продержаться до тех пор пока не появится настоящая Мать.

— То есть он, — кивок в сторону закреплённого на стенде драгоценного паучка, — настроен именно на мужчину-мага.

— Да.

— А поменять настойки можно? Заранее перекинуть часть мощи источника на наследницу, для того, чтобы облегчить инициацию новой Матери Клана.

— Не противоречит, — Шейтан в задумчивости пожала плечами. — Но зачем? Какая в этом необходимость? Процент смертей или тяжёлых травм во время Ритуала Обретения исчезающее мал.

— Но, тем не менее, такое случалось. А какая мать не захочет подстраховать своё дитя? Здесь можно найти рынок сбыта для вашего творения. Не только для малых кланов, в которых может существовать схожая с нашей проблема, но и в достаточно многочисленных. Что в свою очередь поможет решить финансовые проблемы Клана.

Вскочившая со своего места Виацерия рассуждала настойчиво и вдохновенно (хорошо, что сегодня они здесь были одни, а изоляция артефактория, в том числе и звуковая, позволяла ещё и не такие вольности), глаза её разгорелись, жесты стали плавными и энергичными. В этот момент она как никогда походила на старшего брата, когда он уговаривал её, Шейтан, поработать на благо клана. То же вдохновение и азарт.

Шейтан побарабанила короткими аккуратными ноготками по краю столешницы, потом, скинув пару чертежей, моментально скатавшихся в рулончики, стала что-то просчитывать на крошечном листочке ещё не исписанном до того. Прикусив губу, уставилась в бесконечность, взметнув юбки длинного белого платья, прошествовала к встроенному в стену хранилищу материалов и с головой закопалась в нём. Не удержав в узде природное любопытство, Ашам заглянула через её плечо, что было нетрудно — полукровка была ниже её почти на пол головы. Чего там только не было! Настоящая сокровищница из всего на свете. Разнообразные камни, от драгоценных до, казалось бы, обыкновенных серых булыжников, порошки, жидкости, мотки проволоки и слитки металлов. И всё аккуратно рассортировано по баночкам, коробочкам, ящичкам, и снабжено бирками с чёткими надписями. С любопытством и непониманием демон смотрела как Шейтан перебирает разнообразные ингредиенты, время от времени сверяясь с мятой бумажкой, зажатой в руке.

— Зачем это? — задала демон несколько расплывчатый вопрос, но том не менее была отлично понята.

— Пытаюсь прикинуть, есть ли у нас материалы на построение ещё одного опытного образца.

— И как?

Шейтан досадливо сморщилась. Отвечать надо, всё-таки Мать Клана спрашивает. Но как же не любила она такие поспешные выводы когда невозможно всё просчитать досконально.

— Теоретически, можно сделать действующую модель и из того что есть, но будет она, как бы это по точнее выразиться, нестабильной. Наш Артефакт рассчитан на столетия существования, а этот может разрушиться через час, — она в задумчивости прикусила губу и склонила на бок голову. — Или два.

— Так это замечательно! — на губах Ашам расцвела улыбка полная сумасшедшего энтузиазма, но, поймав недоумённый взгляд мастера, она пояснила: — Нам всё равно потребуется демонстрационный образец и даже лучше будет, если он окажется недолговечным. Целее секреты производства, меньше вероятность, что мы останемся без амулета и без денег.

— Позвольте спросить, а как Рийрон относится к этой идее? — что-то раньше Шейтан не доводилось слышать о ней, а ведь не смотря на то, что ей не удалось стать его спутницей, ни на жизнь, ни даже на непродолжительный отрезок времени, соратники из них получились замечательные. Он не стал бы скрывать от неё план, тем более требующий её непосредственного участия.

— А он пока не знает. Прежде чем высказывать брату эту идею, я хотела убедиться в её технической выполнимости.

Прервав их разговор, по пространству пробежала лёгкая рябь, у ног Ашам скопились лужицей тени, а потом в один момент вытянулись в иллюзорную фигуру брата.

— Цери, поднимись ко мне в кабинет. Как можно скорее.

Лиловые юбки домашнего платья, состоящие из ни чем не скреплённых между собой отрезков ткани, развиваются за стремительно перемещающейся по внутренним покоям дома тонкой фигуркой. Немногие встреченные члены клана удивлённо оборачивались вслед ей: эта девочка даже в раннем детстве двигалась более степенно. Что бы это могло на неё найти?

А демон, погрузившись в свои мысли, просто отпустила контроль за телом, позволив двигаться ему в привычном режиме, в привычном для неё, Ашам. Сегодня она проснулась, пожалуй, ещё раньше, чем вчера. Собственно, ей и не требовалось особенно много времени на сон: постоянный контакт с Источником не только позволял ей ощущать себя солнышком, в лучах которого греются все члены Клана, но и придавал дополнительной энергии. Так что с утра она успела не только искупаться в своей личной термальной ванне, но и влезть в записи Виацерии, касающиеся последних дел Клана, а также, что было особенно любопытно, в неплохую подборку информации, касающуюся демонов и методам работы с ними. Многое из того, что она там прочла было для неё в новинку, но не противоречило тому знанию о себе, которое она приобрела в краткие мгновенья пребывания в междумирье, а кое с чем не могла согласиться. Например, все источники упорно твердили, что чаще всего демон, придерживаясь буквы соглашения, выполняет совсем не то, для чего его вызвали, а что ему самому заблагорассудится, или подталкивает одержимого к губительным для последнего действиям. Чушь страшная, но, наверное, именно так видится происходящее со стороны жителей миров. Намеренно действовать во вред тому, к кому пришёл на помощь ни один демон не будет, это противоречит их природе. А вот концепция блага может выглядеть по-разному для заинтересованных сторон.

Холодные каменные плиты официальных залов сменялись под её ногами упругим покрытием небольших коридорчиков и пушистыми коврами маленьких приёмных. Для таких больших и роскошных помещений здесь было удивительно пустынно. За всё время ей встретились от силы пара десятков дроу, занятых разнообразной деятельностью. И в этом заметно, что клан переживает трудные времена. Странно, но в памяти её предшественницы ничего не отпечаталось по этому поводу. Наверное, картина была настолько привычной для Церии, что не вызывала особенных эмоций. Надо полюбопытствовать у брата.

— Слушай, Рийрон, а почему нас так мало? — произнесла Ашам, едва войдя в кабинет, и замерла на его пороге, поражённая открывшимся ей видом. Если её собственные покои отличались некоторым минимализмом и подчёркнутой функциональностью, то здесь её встретила бьющая в глаза роскошь. Стены, отделанные дорогими сортами древесины (кое-где в отделке оставлены «окошки», через которые видны отполированные срезы горных пород), книги в тяжёлых переплётах, свитки в драгоценных тубусах, мозаичная карта мира на полу и тяжёлая основательная мебель. Это если не упоминать множество расставленных и развешанных тут и там амулетов, о назначении которых Виацерия имела лишь очень примерное представление, а у Ашам не было и того.

— Ты имеешь в виду количество членов Клана? А нас никогда не было много. Мы действительно Малый Клан, не только по названию, но и по сути. В отличие от остальных, у которых кланников на поверхности живёт в десятки, а то и в сотни раз больше, чем в Дейкарене, мы все были собраны здесь, — он вновь сорвался на менторский тон, совсем забыв, что перед ним находится демон, а вовсе не младшая сестрёнка, которую за короткий срок необходимо подготовить к участи главы Клана.

— Так почему было не пригласить других? Наверняка ведь найдутся желающие. Вон как удачно с Шейтан получилось.

Ашам залезла на массивный деревянный стул, поджав под себя ноги и уложив локти и подбородок на его спинку. Ей нравилось, когда Рийрон начинает что-нибудь объяснять, забывшись на какое-то время, он начинал выглядеть очень молодо и живо. Длинная коса то и дело норовит перелететь через плечо, жесты отточены и изящны, статная фигура распрямляется и словно бы прибавляет в росте. Мимолётный взгляд в ростовое зеркало, которым стала закрывшаяся за её спиной дверь, подсказал ей, что Виацерия тоже со временем могла бы вырасти в такую же чернокожую красотку, а нынешняя её нескладность всего лишь следствие подростковой угловатости, ну и совсем юная девушка в одежде взрослой женщины никогда не будет смотреться выигрышно.

— Желающие есть. Да нам далеко не все подходят. Разве что из молодёжи, кто только ещё собирается делать выбор жизненного пути, но такие чаще всего идут по стопам родителей. А мастер Шейтан случай вообще уникальный. Она полукровка и родилась в Светлых княжествах, а потому не принадлежала ни к одному из Кланов, а как ты наверное догадываешься, взрослого намного сложнее ввести в Клан чем ребёнка, а уж если приходится рвать одни нити и выращивать другие… Потом, она оказалась исследователем с весьма схожими интересами с работой проводившейся у нас. Ну и последнее, не так часто рождаются полукровки, способные воспринять силу тёмного источника.

— Это понятно. Приток извне затруднителен. Но всё-таки. Почему нас мало настолько, что полупустыми стоят даже жилые помещения Клана?

— Слишком многие погибли вместе с нашими родителями, — он опустил глаза. Спустя столько лет вспоминать об этом было по прежнему тяжело. — Но я позвал тебя совсем не для этого. Через час у нас запланирован выход в сады Клана Зелёной Белки по приглашению Матери Нимрон и её Советника. А ты ещё даже не одета.

— Подожди. У меня тоже есть что сказать. Срочно.

И она в краткой, конспективной манере изложила свои идеи по коммерческому использованию аналога Артефакта и мнение на этот счёт мастера Шейтан. Рийрон вновь уселся за стол, на лице его отразилась напряжённая работа мысли.

— Рискованно. Очень рискованно. Но, возможно это выход, — пробормотал он почти неслышно. — Но сейчас задумываться об этом времени у нас нет.

— Сейчас, Рийрон, — она доверительным жестом положила руку поверх братовой. — Постарайся принять решение как можно скорее. У нас, действительно не слишком много времени. И лучше начать рекламную компанию ещё до того, как у нас появится на руках опытный образец для демонстрации. Например, сегодня я в присутствии Матери Нимрон могла бы ввернуть пару полезных фраз. Ведь кроме всего прочего, на нужно убедить их в жизненной необходимости приобретения весьма недешёвой «игрушки». Да, и ещё. Название. Просто Артефактом его именовать не годится. Нужно что-то запоминающееся, — всё это она выстреливала скороговоркой, пятясь по направлению к двери.

— Постой, а кем ты была в прошлой жизни, что из тебя сыплются такие идеи, — он невольно улыбнулся такому энтузиазму.

— Коммерческим агентом. Так что, науку как продать что-нибудь ненужное, чтобы купить что-нибудь ненужное и за большие деньги, я освоила неплохо. Обращайся, — Ашам заговорщически подмигнула и выскользнула за дверь.

Да, плохо бы ей здесь пришлось, если бы не память Виацерии. Двери, которые становятся зеркалами, зеркала, которые работают стационарными телепортами на небольшие расстояния, «жидкие» стенки, сквозь которые можно пройти, стоит только глаза закрыть. И при том, любовь к обманкам: весьма реалистично нарисованные на стенах анфилады комнат, или колодцев в полу, или стенные ниши. Нечто подобное она видела во время одной из своих иностранных командировок, когда, задумавшись, едва не вошла лбом в стену, приняв граффити за продолжение улицы. Но здесь работа художника была дополнена ещё и чарами иллюзии, так что для человека непосвящённого нет ничего проще, чем заблудиться в двух коридорах.

К счастью в родных пенатах она могла ориентироваться даже с закрытыми глазами. А вот в гостях от сопровождающих лучше не отходить. Последняя идея, натолкнула её на мысль, что неплохо бы поспешить с одеванием, будет нехорошо заставлять Рийрона её ждать.

И уже через несколько минут по личным покоям Матери Клана метался маленький вихрь, достающий и отбрасывающий официальные одеяния.

— Что же ты хочешь, девочка? — устало спросила одна из женщин, пришедших помочь Лучезарной облачиться.

— Как что? Я хочу быть красивой! А это всё, — чуть вздёрнутый носик девушки капризно сморщился, — такое старообразное.

И за оставшиеся полчаса им удалось совершить невозможное. Из нескольких безнадёжно испорченных платьев удалось создать наряд соответствующий не только строгому канону официального наряда, но и удивительно шёдший ей. Последний штрих — закрепление на голове драгоценного убора виде перевёрнутого месяца рогами вверх, от которых отхотят множество тонких цепочек с нанизанными на них искусно выточенными каменными цветами. Тяжёлая и не слишком удобная конструкция, но красивая сама по себе и заставляющая держать спину и шею прямо, в той гордой осанке, которой отличались все Матери.

Тяжёлые двухстворчатые двери малого приёмного покоя плавно разошлись и в образовавшемся проёме возник распорядитель:

— Великая и Лучезарная Мать Виацерия Алерт и Деркан, Вас ожидает мари Вотан Нимрон и Хортей, для того, чтобы сопроводить на выход в Ерипаньские Сады.

Что такое? Ни о каком сопровождающем речь до сих пор не шла. А, ладно. Наверняка Рийрон забыл сказать, думая, что она и так всё знает.

3

Клан Зелёной Белки лишь по названию являлся Малым Кланом. На самом деле ни по количеству членов, ни по богатству, ни по влиянию ничем не уступал большим. Вообще же деление кланов на восемь больших и шестьдесят четыре малых являлось скорее данью традиции, чем отражением реальной структуры власти. А вот общее количество их было неизменным. Пещерный Дейкарен, расположенный в фокусе действия подземного источника, за последние пару тысяч лет, не вырос ни на квартал. Некуда ему было расти. Создание лишних пустот в горной породе могло привести к обрушениям в уже существующем городе, а по мере удаления от фокуса источника, магическая мощь стремительно спадала. Так что весь Дейкарен был поделен на майораты: за каждым кланом была закреплена определённая часть города, и желающих выделиться в отдельный Клан всегда было больше чем свободных мест. Собственно, для того чтобы возник новый клан, нужно чтобы исчез один из старых. Давно минула эпоха межклановых войн, когда можно было заявиться на территорию соперников и вырезать всех до последнего. Теперь такое, мягко говоря, не приветствовалось. Причём не только законодательством дроу, но и сама Ллос, их восьмилапая богиня чётко выразила свою волю. В настоящее время осталось два законных способа освободить себе место у источника: подождать пока один из кланов выродится сам собой (что случалось крайне редко), или поднять на Большом Совете целесообразность существования одного из малых кланов, когда вклад его в жизнь дровского общества почти не заметен. Вот именно последнее и грозило Клану Белой Мыши.

Рийрон бросил быстрый взгляд в спину сестры. Нет не сестры, демона. Но как же трудно, помнить об этом постоянно, особенно если учесть, что это то же тело и разговаривает тем же голосом, а то что в этом теле уже другая личность становится понятно только при откровенных разговорах наедине. Из-за этого Рийрону толком не удавалось даже смерть сестры оплакать. Однако появилась она вовремя. Очень многое из навалившихся на Клан проблем, он старался преподносить сестре в сильно смягчённом виде, опасаясь травмировать психику девочки. Например то, что поползшие по Дейкарену слух, что Клан Белой Мыши прекратил все изыскания и бесполезно занимает пространство в столице не столь уж безобиден. На ближайшем Большом Совете этот вопрос может быть поднят. А что им предъявить? Артефакт засекречен, а на его создание в последние десятилетия шли все ресурсы и интеллектуальные и материальные, все побочные проекты заморожены до лучших времён. Но эта её идея, с созданием… как же его назвать?… Проводника и Хранителя может прикрыть тылы и с этой стороны. Стоит рискнуть.

Рийрон отправил свой блуждающий фантом в поисках мастера Шейтан с распоряжением начать работу в этой области. Хотя ничуть не сомневался, что она уже с головой погрузилась в предварительные расчеты.

Вот знала же она, что воспоминания Церии активизируют предметы и личности, вызывавшие у девочки сильные эмоции, а к очередному их всплеску оказалась не готова. Когда на пороге малой приёмной возник Советник Матери Нимрон, Вотан Нимрон и Хортей, демон почти утратила связь с реальностью из-за затопившего её водоворота ощущений и впечатлений. Высокого мужчину, казавшегося массивным даже по сравнению с её немаленьким братом, можно было бы назвать даже красивым, если бы не излишняя суровость и твёрдость черт его лица. Собравшись с мыслями и оставив обдумывание впечатлений на потом, Ашам протянула руки в официальном приветствии и сделала шаг по направлению к своему… жениху. Именно этот мужчина целенаправленно добивался её руки, обещая взамен финансовую помощь и поддержку Клана Зелёной Белки во время предстоящего Большого Совета Кланов. А их клан был не в том положении, чтобы отказываться хоть от какой помощи.

— Сиянье вашей красоты будет освещать весь мой день, — поприветствовал её Вотан довольно заезженным комплементом и, склонившись, прижал к своему лбу её протянутые ладони.

— Когда вы так говорите, я начинаю чувствовать себя старой настольной лампой, — при этих словах её носик сморщился, а на щеках появились очаровательные ямочки. Память маленькой обиженной девочки вопила: «Он старый», лишь осознанный долг перед Кланом заставлял её принимать ухаживания мужчины, жизнь которого перевалила за середину, а зрелая женщина, находящаяся сейчас в её теле, отчётливо понимала, что это дроу лишь пытается изображать влюблённость. Неловко и неумело, но настойчиво. И оба этих соображения пришлось запихнуть в глубину сознания. Нет времени на рефлексию, сейчас нужно говорить и действовать.

— Прекраснейшая из ламп позволит сопровождать её на сегодняшней прогулке? — он невольно улыбнулся её детской непосредственности. И окинув одобрительным взглядом девушку, в которой сегодня не ощущалось всегдашней надломленной грации, подумал, что возможно, брак с ней будет не только выгоден, но и приятен для него лично.

— Освещать ваш путь? Ну, разве что только сегодня, — она отняла руки и развернулась к вошедшему в приёмную брату. — Рон? Хорошо, что ты уже пришёл. Мари Вотан явился, чтобы меня сопровождать. Было бы нехорошо заставлять его ждать, — Рийрону досталась радостная, сияющая и, главное, искренняя улыбка.

— Не слишком ли ты торопишься? — хмурый взгляд брата был обращён к её жениху.

— В самый раз, — и подхватив юную Мать Клана под руку, Вотан повлёк её к выходу.

Ашам не сопротивлялась. Этот финальный обмен репликами позволил ей окончательно разобраться в расстановке сил. Вотан настаивает, Рийрон тянет с решением. Советник Клана Зелёной Белки действительно предлагал всяческие блага за руку Виацерии (и в то же время не гнушался шантажировать долговыми расписками её брата), но до сих пор не получил чёткого согласия на брак. В основном потому, что мотивы его были непонятны. Являясь Советником в одном из богатейших кланов, он и так находился на вершине социальной пирамиды общества тёмных эльфов и брак с Матерью маленького полунищего Клана мог разве что понизить его статус. Любовь? Не смешите, в это не верила даже Виацерия. Тогда что? Какие выгоды он мог получить от этого союза? Сама Цери, вызывая демона, надеялась, что тот поможет её вывести женишка на чистую воду. Уж больно вовремя он явился со своим предложением, от которого невозможно отказаться. И что бы там ни думал её брат, о возможности рассмотрения вопроса о роспуске их Клана на ближайшем Большом Совете она прекрасно знала. Только не хотела нагружать заботящегося о ней брата ещё и этим.

Следующая заминка произошла, когда вся компания (включающая и пару воинов охраны) вышла с территории клана. Как-то не подумала Ашам, чем хвастался Вотан по пути наружу, когда говорил, что его бегуны самые быстрые. У самых ворот, свесив брюхо почти до земли, в каменной неподвижности застыли несколько гигантских пауков размером с лошадь. Не то, чтобы Ашам боялась членистоногих. В бытность её человеком, немалое их количество приняло смерть от карающего тапочка, а находясь в поле, даже находила в себе силы любоваться полосатыми плетельщиками. Но пауки таких размеров вызывали инстинктивный страх (а заодно на задворках сознания мелькал вопрос: что же жрут эти твари и не девушками ли они питаются?).

Ситуацию спас Рийрон. Подхватив под мышки замершую в неподвижности девушку (тонким переливом отозвались подвески в её головном уборе), он аккуратно усадил её на спину ближайшего монстра, мимоходом шепнув:

— Управлять даже не пытайся. Твой порх пойдёт сам за лидером. Ноги скрести под брюхом, руками старайся не держаться. Неприлично.

И в течение всего пути до Ерипаньских садов, пока Вотан вливал в её уши галантную чушь, Ашам спиной чувствовала тяжёлый, словно бы материальный, изучающий взгляд Рийрона.

Порхи шли плавно, настолько, что демон даже немного расслабилась, перестав судорожно цепляться ногами за тело «лошадки». Ровно до тех пор, пока процессия не вывернула в одну из больших пещер, игравших в Дейкарене роль площадей. Увидев как такая тварь вместе с седоком, ловко перебирая лапками пробегает сначала по стене, а затем и по потолку, Ашам снова вцепилась в своего порха. Сейчас то он по земле идёт, но кто знает, что может прийти в голову этой твари?

Зато теперь появилась возможность рассмотреть Дейкарен в подробностях. Что и сказать, за века существования тёмные хорошо поработали над убранством своей столицы. Статуи и барельефы, резьба по камню и оставленные в неприкосновенности шедевры самой природы великолепно сочетались с диковинками, привезенными из других краёв. А постоянно поддерживаемый ровный климат, позволял существовать веками даже деревянным элементам декора.

Жизнь подземного города шла своим чередом: чинно прогуливались парочки, бодрой рысью спешили пара отрядов военных, дети затеяли какие-то игры сопровождавшиеся визгом и хохотом. На двух случайно встреченных светлых эльфов Ашам старалась не глазеть. Получалось плохо. Спасало одно: не она одна такая была. Похоже, что инородцы в столицу дроу попадали не часто.

Что такое Ерипаньские Сады? Как такое вообще могло возникнуть в месте, где вся территория, до метра, поделена между соперничающими кланами? Очень давно, во времена становления Клана Зелёной Белки, это место служило своеобразным биополигоном или опытной станцией, где создавались новые виды и сорта сельскохозяйственных культур (именно на них специализировался Клан Зелёной Белки). Спустя много поколений, когда дроу научились трансформировать и накапливать энергию источника, все работы в данном направлении были перенесены на поверхность, а на этом месте стали проводить званые вечера и приёмы. Дабы служили Сады наглядной иллюстрацией мощи Клана.

Гуляя по беломраморным дорожкам Сада Ашам молча выслушивала разглагольствования своего спутника, лишь изредка вставляя едкие комментарии и сбивая того с менторского настроя. Ну, кто же юной девушке на свидании рассказывает о последних достижениях животноводства (к нему, по незнанию, демон отнесла разведение беговых пауков) или собственных достижениях на дипломатическом поприще (а это вообще никому кроме него самого не интересно)?

Виацерию не в первый раз приглашали сюда, и кое-какие обрывки её воспоминаний позволяли Ашам выкручиваться из сложных ситуаций. А вообще, чувствовала она себя замечательно. Такая вот жизнь, когда находишься в постоянном напряжении, концентрируя все силы на решении поставленной задачи, была тем, для чего она была создана. Всё-таки недаром, в одной из прочитанных сегодня утром книг, демонов иронично называли «специалистами по выходу из кризисных ситуаций». Садовый приём у тёмных эльфов постепенно начал ей напоминать обыкновенную корпоративную вечеринку, где приглашённые сбиваются в небольшие группки и парочки, разбредаются по пространству сада, сплетничают, время от времени подхватывая со столиков закуски.

Кстати, о еде. Вскочив сегодня утром, она немедленно побежала претворять в жизнь свои идеи, совсем забыв о завтраке. А время, однако, приближалось к обеду. В очередной раз прихватив со столика хрустящую корзиночку с каким-то желе, она надкусила новое экзотическое кушанье (не получив от Цери никаких впечатлений о еде, Ашам старалась попробовать всё, что попадалось ей на глаза). По языку разлился вкус невообразимой вязкой кислятины. Воровато оглянувшись, не наблюдает ли кто, она украдкой сунула недоеденное в раскрытый зев крупного жёлто-коричневого цветка. Чашечка его немедленно схлопнулась. Жуть какая — и это хищник. Недаром, вазон в котором он растёт, окружён тонкой сеточкой заклинаний.

А вообще, назвав это место садом, дроу несколько погрешили против истины. Уж скорее оранжерея, занимающая три больших, плавно переходящий друг в друга пещеры и наполненных самой невероятной растительностью. Даже её, не слишком интересовавшуюся всякими лютиками-цветочками, восхитила пестрота и разнообразие цветов, живые беседки, воздушные мостки и дорожки, проходящие над купами густых и сочных кустарников. И запах, пряный и сладкий или наоборот тонкий и освежающий. До того как попасть в Сады, она как-то не обращала внимания, насколько сух и вычищен воздух в пещерах. Не неприятный аромат, а скорее полное отсутствие всяких запахов. Демон с восхищением проследила как из взорвавшейся оранжевой цветочной коробочки, светящимся облаком взмыла вверх пыльца, распространяя аромат ванили и корицы и оставляя искорки на одежде гостей попавших под растительную диверсию.

— Ты бы поосторожней с этим, — шепнул ей на ушко Рийрон, ловко уведя у зазевавшегося кавалера. — Запахи могут и голову вскружить и оружием послужить. Особенно здесь.

— Но я ничего такого не чувствую, — она настороженно вслушалась в собственный организм.

— Сила источника, проходящая через тебя, почти полностью исключает все посторонние влияния на твой организм. Разве что отравы будет совсем уж порхова доза.

— А остальные как?

— Амулеты и заклинания. Ну и плюс знание, какие из цветочков здесь лучше не нюхать. Да, кстати. Ты что-то говорила о рекламной компании? Так вот, можешь начинать. Только с названием я пока не определился.

— Рано ещё название. На первом этапе нужно заронить в их души саму идею необходимости подобного приспособления.

И отлепившись от брата, она направилась к небольшой группке Матерей из разных Кланов. Те вели беседы неспешные и степенные. О мужьях, детях, способах поддержания порядка внутри Клана, а заодно о судьбах мира и роли их расы в этой судьбе. Странно, но среди этих уже немолодых в основной массе женщин, не чувствовалось соперничества, даже скрытого. Все разногласия, соревнования кто кого обскачет и кто у кого выиграет, достались на долю мужчин и рядовых членов клана. Им же, мудрым, надлежало служить тем клеем, который соединяет в единое целое банды агрессивных с себялюбивых эгоистов, каковыми являлась большая часть их народа. Её, Виацерию, всегда принимали в этом кругу очень ласково. Даже неудобно будет впаривать этим добрым тётушкам необходимость дорогостоящих нововведений. Справившись о её здоровье (его слабость ни от кого не являлась секретом), они вернулись к прерванной беседе. Но едва лишь разговор зашёл на более-менее подходящую тему (Мать Нимрон спросила, не собирается ли она осчастливить её сына и сделаться её невесткой) как Ашам потупив взгляд, грустно, но спокойно и рассудительно ответила:

— Наверное, скоро. Нужно же подумать о наследнице. Уж вы-то, Мать Нимрон, меня понимаете, у вас ведь тоже нет дочерей.

— Зато племянниц куча, — утешающее сжала руку Матери Нимрон соседка справа. — Правда, это всё-таки риск.

— Если б можно было как-то заранее наследницу подготовить, — мечтательно покачала головой Мать Иркан. — Сама как вспомню своё Обретение, так не по себе становится.

У Матери Иркан, внезапно вспомнила Ашам, была довольно серьёзная причина сожалеть о невозможности заблаговременной подготовки к Ритуалу Обретения. Её собственная старшая, любимая и тщательно оберегаемая дочь тоже не отличалась богатырским здоровьем. Проще говоря, девочка страдала от аллергии на пыль, резкие запахи и шерсть домашних животных. Именно поэтому, её сегодня не было здесь: в цветущем саду они рисковали заполучить ещё один очередной приступ. Впрочем, если Ритуал Обретения пройдёт как следует, большая часть проблем со здоровьем у наследницы Клана Певчих Птиц исчезнет. Так что желание матери подстраховать своё дитя вполне понятно, жаль только клан их беден, и вряд ли способен оплатить изготовление Артефакта.

— Да, было бы неплохо, — согласно протянула Ашам, и видно что-то отразилось на её лице, потому как Мать Иркан тут же вскинулась:

— У вашего Клана есть какие-то идеи?

— Нет. Пожалуй нет, — всё так же задумчиво продолжила Ашам. Выставлять на всеобщее обозрение их изобретение пока рано. Однако как вовремя встряла Мать Иркан со своим замечанием, самой не пришлось говорить, но и подозрение, что Клан Белой Мыши ведёт какие-то интересные разработки, заронить удалось.

— Однако в связи с этим мне бы хотелось вновь поднять вопрос о необходимости воспитания Наследниц вне Дейкарена. Да, это риск. Но каждое новое поколение выросшее под землёй получается слабее и болезненнее предыдущего.

Да это проблема, не раз многократно и многословно обговаривавшаяся, но до сих пор, мало кто решился выпустить девочек способных воспринять силу источника в большой и опасный мир, коим по умолчанию считались все земли за пределами Дейкарена.

Тихонько бродила демон, любуясь праздничным великолепием чуть в стороне от веселящейся толпы. Животрепещущей темы в личных разговорах больше не поднимала: иногда излишняя настойчивость может только повредить делу. Постепенно освещение в Садах меркло, имитируя мягкий вечерний полумрак. Звучавшая совсем тихо музыка стала громче и ритмичней, на свободных площадках появились танцующие парочки. Но больше всего Ашам впечатлила смена освещения: теперь, после того как перестал сиять золотистым светом потолок, зажглись маленькие фонарики в венчиках миллионов цветков. Как существу магически одарённому, ей было видно тончайшее кружево магических плетений, окружавших каждый из них. Очень хотелось потрогать цветы-светильники, однако Ашам опасалась это делать. Хватило одного эксперимента дома, когда обогревающее плетение под её руками сначала налилось светом, а потом взорвалось, слегка опалив кожу не успевшей отдёрнуться руки. Способности способностями, но ведь недаром эльфы веками оттачивают свои умения.

— Скучаете? — ей на плечи опустились тяжёлые руки Вотана.

— Любуюсь, — отрицательно покачала головой.

— Можно и на вашей территории устроить нечто подобное, — он широким жестом обвёл окружающий пейзаж.

— Спасибо, но мне хватает моей личной оранжереи.

— Тогда, может посмотрим на садовые забавы? Распорядители утверждают, что приготовили нечто грандиозное.

— Только посмотрим, а поучаствовать вы уже мне не предлагаете? — провокационно улыбнулась демон.

— Ну, не жалуйтесь, — его ответная улыбка была скорее хищной, чем располагающей. А спустя секунду, она уже летела на кустарник с острыми мелкими листками, отправленная туда мощным толчком.

Однако приземлилась демон отнюдь не в кустарник. Ладони её встретили холодный, влажный камень стены, свет померк перед глазами, в нос резко ударил запах сырости. А спустя мгновенье к той же стене её припечатало взявшееся неизвестно откуда мужское тело.

4

Оставшиеся в Саду случайные зрители имели возможность наблюдать забавную картину: как в след за исчезнувшей в объятиях белопортальника игольчатого Матерью Виацерией с криком: «Идиот!» прыгает в закрывающийся телепорт Рийрон Алерт и Деркан.

— Девочка конечно слабенькая, но по-моему такая опека — это уж слишком, — это было сказано достаточно громко, чтобы реплику услышал Вотан, однако старания поклонницы пропали без пользы. Советник, развернувшись на каблуках, кинулся выяснять причину нетипичного срабатывания садовой забавы, а так же, откуда об этом мог знать Рийрон.

— Ты как? — вопросил незнакомец голосом Рийрона. Приподнял её за подмышки и, кажется, даже легонько встряхнул.

— Если не считать того, что ты из меня весь дух вышиб? Тогда отлично, — она уже пришла в себя настолько, чтобы начать иронизировать. — Это что, меня убить пытались?

— Да нет.

Рийрон огляделся: тёмная и довольно тесная пещера без следов обработки на камне, по стенам скапливается сырость. Далековато их закинуло. В это же время Ашам и исследовательским интересом наблюдала, как разгораются алыми огоньками глаза брата и всё на что падает его взгляд, и для неё становится видно чуть более отчётливо. Это что, природная особенность дроу, или Рон заклинанием каким-то воспользовался?

— Так что случилось? Почему мы здесь оказались?

— Потому что твой предполагаемый жених…, - он на некоторое время замолчал, покатав на языке слово, которым хотел назвать Вотана, а потом всё-таки смягчил выражение, — неумный мужчина. Заказал отделку садов, не поинтересовавшись, как природные камни будут влиять на свойства магических растений. В частности розовый кварц, в большинстве случаев магически нейтральный, чары телепортации дестабилизирует. Не спорю, бордюр из него вокруг белопортальника выглядит весьма декоративно, но превращает невинное развлечение в эксперимент с плохо прогнозируемыми последствиями.

— То есть, если бы всё пошло как надо, я бы оказалась…

— В том же саду, только в другом его конце. Дальность переброски у кустарника небольшая, да плюс система так отрегулирована, чтобы гости попадали в заранее подготовленные места.

— А может он всё-таки не дурак, а всё очень хорошо продумал, чтобы обеспечить себе романтическое путешествие с невестой, да и ещё и героем-спасителем стать.

— Тогда бы не стоял столбом, видя что всё пошло не так как задумано. Конфигурация портала уже на стадии формирования сильно отличалась от нормальной.

— Не успел?

— Ну, не знаю, — он с сомнением пожал плечами. — Мне почему-то хватило времени прыгнуть вслед за тобой, даже с менее удобной позиции.

— Кстати, а зачем? Здесь опасно?

— Да нет. Даже благодаря кварцу белопортальник не мог закинуть тебя далеко от города. А опасные для нас хищники здесь уже давно не водятся. Просто ты пока ещё очень плохо ориентируешься здесь, у нас, память сестры далеко не всегда подсказывает правильное решение, — он ещё некоторое время приводил доводы и аргументы в обоснование своего поступка, хотя на самом деле просто не раздумывая бросился на помощь сестре. За последние десятилетия защищать её, стало настолько привычным, что перебороть этот рефлекс стоило бы немалых трудов.

Слава Ллос, пещера не представляла собой замкнутой полости, выход из неё всё-таки нашёлся. Правда протиснулся в него Рийрон с ощутимым трудом. Это сестре хорошо, она совсем тощенькая, в любую щёлку пролезет. Хотя нет, не хорошо. Что-то девушка слишком часто спотыкается и наступает на юбки длинного платья.

— Ты что не видишь ничего?

— Почти.

— А…

— А так как ты светить глазами я не умею.

— Да, я всё время об этом забываю.

Пришлось создать несколько светящихся шариков — не самое красивое решение проблемы ориентации в темноте, слишком энергозатратное, а в былые времена свет мог привлечь ещё и невесть каких тварей.

— Куда мы идём?

— Туда, куда коридор ведёт. Здесь, знаешь ли не чистое поле, нет свободы выбора направления. Ты, кстати, чувствуешь, где источник находится?

— Конечно. Нам к нему?

— Примерно. Центр Дейкарена как раз находится над источником. Вот только как глубоко нас забросило я, к сожалению, не представляю. Дойдём, там разберёмся как в город попасть.

— Кстати, о «разберёмся», — Ашам аккуратно сняла головной убор и увязала его в одно из полотнищ, из которых состояла её юбка, той же процедуре подверглись и остальные куски материи, правда уже без «полезного груза», что бы не мешали передвижению, — Не помешает ещё раз проговорить те проблемы, решением которых мы занимаемся.

— Так ты же всё должна и так знать!

— Не так. Ты что-то одно знаешь, Церии что-то другое знала, я из всего этого какие-то третьи выводы делаю. Нет уж, давай сверять известные нам факты. Кто у нас кандидат на роль «главного злодея»?

Двигались они довольно быстро. Перестав спотыкаться на каждом шагу и соорудив себе более удобный костюм, Ашам вскоре набрала приличную скорость, не задумываясь выбирала направление, когда коридор разветвлялся. Рийрон, специально пустивший демона вперёд, надеялся, что инстинкт Матери выведет её в нужное место. Сам же он хоть и ощущал Источник, но намного слабее и при выборе направления пути вполне мог не раз ошибиться.

— Да пока кроме Вотана других нет. По крайней мере, он дал себе труд собрать наши долговые расписки и предъявить их мне. Если за ним кто-то и стоит, то не проявляет себя. В любом случае в уничтожении нашего клана у него прямой выгоды нет.

— Зато Артефакт наш ему бы весьма пригодился. Он старший сын Матери Нимрон, дочерей у неё нет. Вотан имеет значительную власть внутри своего Клана, а заполучив наш Артефакт, сможет стать его фактическим главой. Логично?

— Наши разработки мы держим в большом секрете. Да и случись такое, тот же Совет Кланов не поддержит узурпатора, соединённого с источником при помощи магической игрушки.

— А теперь объедини первое со вторым и ты получишь ответ на вопрос. Совсем не обязательно Вотану афишировать, что его связь с источником не естественного происхождения. Ну мало ли, вдруг он уникумом родился? Я ведь правильно понимаю, во главе Кланов мужчины не становятся не из предрассудков, а потому что не способны контролировать мощь Источника?

— Да, — Рийрон уже сам начал подбирать доказательства этой теории. — Шейтан в своё время не делала секрета из направления своего научного интереса, а если проанализировать какие мы закупали материалы для её работы, можно прийти к очень интересным выводам.

— Да плюс, если ещё взломать вашу систему безопасности… Были такие попытки?

— Конечно. Такое в каждом Клане время от времени происходит. Но я почти убеждён, что ничего существенного неведомые злоумышленники узнать не могли.

— Иногда и несущественного вполне… хватает.

Последнее слово было произнесено с ощутимой натугой, потому как непривычной к физическим нагрузкам девушке пришлось подтягиваться, для того чтобы попасть в нужный проход. За очередным поворотом они неожиданно вывернули в пещере. Не слишком просторной, но неровным клином высоко уходящей вверх. И вот оттуда, с этой высоты послышался слабый, едва ощутимый звук. Не то писк, не то шипение, невозможно толком расслышать, хотя на уши ощутимо давит. Рийрон едва успел погасить светящиеся шарики и выставить щит.

— Что это такое? — Ашам ничего не поняла, но осталась стоять спокойно на месте.

— Вампиры.

— Настоящие?! — в её голосе послышался настоящий восторг естествоиспытателя.

— Разумеется.

— Покажи!

Внутри незримого полусфероида, защищавшего путников от посягательств кровожадных тварей, разгорелся свет. Растерянно оглянувшись по сторонам, Ашам никого не увидела. И только после того как подняла глаза к потолку, увидела стаю крошечных белых летучих мышек по плавной спирали спускающихся всё ниже и ниже.

— Я был уверен, что этих тварей уже давно извели. Интересно, что они тут жрут? За последние пару сотен лет не было ни одного сообщения о нападении вампира на эльфов.

— И что входит в, так сказать, рацион этих милых зверушек?

— Кровь. Предпочтительно теплокровных, но сгодится любая. Но это не слишком актуально. Гораздо существенней другое: как мы отсюда выберемся? Купол защиты стационарен, и стоит нам его снять, как получим по паре десятков укусов во все доступные части тела. Не смертельно, но приятного мало.

— А поубивать тебе их религия запрещает?

— Навыка у меня такого нет. Стандартные боевые плетения применять нельзя — угроза обрушения сводов. А для того чтобы остановить сердце или сотворить ещё что-нибудь в этом роде, чары разняться в зависимости от вида живых существ. Конкретно для летучих мышей я их не знаю, — он, сощурив глаз и задрав голову внимательно наблюдал за поведением стаи, что-то прикидывая. — Впрочем, есть один вариант. Я могу рассеять их внимание на несколько минут и заглушить шум от наших движений, за это время мы можем успеть скрыться из виду. Но только с одним условием — если не будет света.

Огонь они погасили и некоторое время потратили, пытаясь научить демона чарам ночного зрения. Безрезультатно. В конце концов, Рийрон плюнул на бесполезное дело и сам заколдовал её глаза. Почему он раньше этого не сделал? Возможно по тому, что в обществе дроу такие вещи было принято делать для себя самим. Разве что для совсем маленьких детей делаются поблажки.

Видно стало лучше, чем при горящих огнях. Мир не утратил красок, не стал виден в исключительно чёрно-серых тонах, однако палитра их значительно изменилась. Хотя в чём заключалась разница, Ашам не взялась бы объяснить. Вампиры остались позади.

Постепенно дорога становилась всё лучше и лучше. Проходы стали достаточно широкими, чтобы даже Рийрон не задевал противоположные стенки плечами, а пол достаточно ровным, чтобы не приходилось каждый раз выбирать место, на которое можно поставить ногу. В конце концов, один из коридоров расширился до длинной узкой пещеры, по правой стороне которой плескалось небольшое озерцо плавно уходящее вниз, под стену.

— Отдохнём? — Ашам присела у самого берега и, зачерпнув ледяной воды, отпила. От холода заломило зубы, но вода оказалась вкусной, с лёгким привкусом мела.

— Есть хочешь? А то ты, как и моя сестра сегодня не ела, а как птичка по зёрнышку клевала: там кусочек, тут крошечка.

— А есть что? Неужели ты с банкета в карманы бутербродов напихал?

Передёрнув плечами от такого оскорбительного подозрения и гордо задрав нос, Рийрон направился в противоположный угол пещеры. Пара прыжков по камням и распластавшись по стене, он сорвал гроздь солнечно-жёлтых шариков, размером с абрикос.

— Это что? — Ашам тронула подношение — на пальце остался тонкий желтоватый налёт.

— Грибы. Вполне съедобные в сыром виде. Только совсем пресные, — и подавая пример, раскусил первый шарик.

Пробовать, так пробовать. Кое-какие из подававшихся на банкете блюд выглядели ещё более сомнительно, чем эти грибочки. И сначала один, потом второй, а затем и все остальные пали жертвами проснувшегося аппетита девушки. На вкус эти шарики оказались похожи на сливочный сыр, чем выгодно отличались от остро-сладко-кисло-солёной традиционной дровской кухни.

— Грибочки — выше всяких похвал. Не знаю как Цери, а мне не слишком нравится то, что у вас готовят.

— То есть, как не знаешь? — и как обычно его больше заинтересовали новые сведения о сестре, чем мнение демона об их национальной кухне.

— А так. Не вызывала у неё пища ни каких особенных эмоций, потому, наверное, и память о ней не просыпается.

— Понятно, — Рийрон заметно посмурнел. Такие разговоры постоянно напоминали, что как бы ни выглядела сидящая рядом с ним девушка, а сестры уже нет в живых. — Расскажешь, что её особенно трогало?

— Почему бы и нет? Самые яркие чувства у неё были связаны с тобой. Ты для неё представлял такую своеобразную основу мирозданья. Ещё она очень любила домашнюю библиотеку. И из-за книг, и потому что поддерживавшийся там микроклимат позволял ей себя чувствовать наиболее комфортно. Терпеть не могла свою ванну. Я так понимаю, именно там чаще всего проводились медицинские процедуры. Из домашних ровно относилась ко всем, лишь немного выделяя мастера Шейтан. Эдакая лёгкая смесь ревности, грусти и сожаления. Кстати, а почему вы не вместе? Проскакивающие между вами искры видны даже мне.

— А тебе не кажется, что это немного не твоё дело?

— Кажется, — легко согласились демон. — Только учти, если ждать пока закончатся все проблемы, удобный момент чтобы заняться личной жизнью может так и не наступить. Кстати о личной жизни, жених тоже вызывал у неё сильные чувства. Он ей сильно не нравился. Сухой, властный и на много старше девочки.

— Да знаю. Меня он в качестве её супруга тоже не слишком устраивал. Вот только как отделаться от этого женишка? Кстати, вопрос остаётся актуальным, даже если удастся авантюра с Хранителем Рода. Если ты права в своих предположениях, он и в этом случае от нас не отстанет.

— Есть один вариант, — она окунула кончики пальцев в воду и наблюдала как скатываются с них капли, сначала быстро, потом всё медленней и медленней, избегая смотреть в глаза Рийрону.

— Он мне не понравится?

Она сначала молча кивнула, потом всё же решила объяснить подробней:

— НАШ Хранитель Рода при передаче энергии источника мужчине оттягивает все ресурсы организма последнего. То есть из довольно сильного мага мы получаем практически бездарного.

— И ощущения при этом примерзостные. Как будто наполовину оглох и ослеп, а заодно превратился в сифонную трубку, через которую продуваются все магические силы.

— Пробовал?

— А на ком, по-твоему, опыты проводились?

— Так вот, если подпустить Вотана к Артефакту и дать попробовать его действие на собственной шкуре, не откажется ли он от своих планов совершенно самостоятельно?

— Особенно если попросить Шейтан подкрутить настройки, чтобы шок от воздействия Артефакта был посильнее, — он моментально подхватил идею и тут же принялся её развивать. — Только вот под каким соусом ты ему это преподнесешь? Будет несколько странно, если ты сама отведёшь его к особо охраняемому объекту, а без тебя Артефакт не подействует.

— Изображу влюблённую дурочку, которая сама не знает, что делает. Заодно проверим действительно ли ему нужно наше изобретение или он какую-то другую выгоду для себя видит в этом браке.

— Думаешь, удастся разыграть влюблённость? Он, между прочим, далеко не дурак. Дураки на такой должности долго не держатся.

— Кто хочет обмануться, тот обманется, — она принялась энергично растирать зябнущие стопы. В отсутствие движения, в сырой промозглости нижних пещер, тонкие бальные туфельки не защищали от холода.

— Да ну? — он недоверчиво ухмыльнулся. — Видел я, как ты сегодня пыталась Вотану глазки строить. Не слишком натурально получалось.

— И ладно, — не слишком расстроилась отсутствием актёрского дарования Ашам. — Значит, буду оказывать знаки внимания другим мужчинам. Так же неумело. Пусть думает, что я пытаюсь его ревность вызвать. Кстати, мне не показалось, что ты не возражаешь против приподнятия завесы секретности?

— А смысл? Если уж мы всё равно собираемся легализовать наше изобретение? Тем более, что по нашему экземпляру с виду никак не понять, что он имеет несколько дополнительных свойств. А специалист существует только один — Шейтан.

Конечно, это был ещё не план. Только общие очертания его. За обсуждением подробностей прошла большая часть путешествия. Подробностей, возможных препятствий, альтернативных вариантов. А заодно устали, проголодались, взмокли и вывозились с головы до ног. Так что к тому моменту как путешественники добрались до источника, Ашам валилась с ног от усталости. Сил не хватило на то, чтобы как следует восхититься открывшимся ей зрелищем. Пещера, невысокая, но просторная, богато украшенная колоннадой природного происхождения. Те частицы известняков, что не сформировали сталагнаты, наплывами растеклись у их подножия. Но главное было не это. В центре пещеры располагалось округлое озеро, светившееся призрачным голубоватым светом. На небольшом плавучем острове находилось единственное искусственное сооружение — небольшая крошечная пагода.

— Источник, — благоговейно прошептал Рийрон. — Вот куда нас занесло.

— Я туда не пойду, — так же тихо, но твёрдо ответила Ашам.

— Почему? Он тебе чем-то неприятен? — в душе Рийрона опять всколыхнулись какие-то невнятные подозрения.

— Наоборот. Меня туда тянет со страшной силой. Вот только в этом месте как нигде ощущается связь с междумирьем. Есть большая вероятность, что я расстанусь с телесной оболочкой, стоит только ступить на берег озера. А у меня ещё не все дела здесь закончены. Рано.

— Действительно рано. Нити ваших судеб ещё продолжают сплетаться в узор судьбы. В красивый узор.

Прямо за ними стояла невысокая жрица. Девочка? Девушка? Женщина? В неверном свете призрачного сияния не разглядеть. А простое белое платье, высветленная до светло-серого оттенка кожа да распущенные по плечам волосы и вовсе делали её какой-то нереальной.

— Великая! — Рийрон рухнул на колени, а Ашам так и осталась стоять в растерянности: то ли так положено жриц приветствовать, то ли это брат особую почтительность выказывает.

— Пойдёмте. Вам нужно умыться и отдохнуть, — женщина никак не отреагировало ни на поклонение сородича, ни на равнодушие демона. Развернувшись, жрица исчезла в боковом проходе, ранее не замеченном путниками.

Потрескивает огонь в иллюзорном камине, создавая ощущение уюта. Чисто вымытый и досыта накормленный Рийрон почти дремлет в кресле, ожидая пока верховная жрица закончит беседовать с демоном. Да, природа его спутницы не осталось тайной для посвящённых и, кажется, создавшееся положение вещей не вызывает у них протеста. Однако о чём же можно так долго разговаривать! Всё-таки он за неё беспокоился. Пусть не совсем сестра, но за прошедшую пару дней тоже успела стать по-своему дорогой.

Туманной дымкой истаяла дверь и на пороге появилась Ашам. Такая же, как и он вымытая до скрипа и так же еле держащая глаза открытыми.

— О чём тебя расспрашивали? О наших планах? Они получили одобрение?

— Нет. Жриц всё больше интересовали вопросы устройства мирозданья, — она тяжело опустилась на широкую низкую тахту. — Им особенно ценны были впечатления существа, побывавшего на ТОЙ стороне. А что я могла рассказать? Я там была только в краткое мгновенье по пути из своей прошлой жизни — сюда. Зато много узнала о том, что значит быть демоном и какие у нас, оказывается, есть способности.

— Подожди, так ты что, совсем ещё неопытный демон?

— Ага. Вы у меня первые, — её глаза закрылись, ноги сами собой подтянулись к груди и демон уже крепко и сладко спала. Странно даже что она так долго продержалась — уже давно часы налились синевой, а это означает, что девушка бодрствовала больше суток.

С Рийрона сон слетел в одно мгновенье. Это получается, что судьбу клана он доверил не могущественному демону, а совсем ещё сопливой девчонке вывшей совсем недавно… кем? Эльфом? Троххом? Человеком? Гномом? Или представительницей ещё какой расы, о которой он не имеет ни малейшего представления. Мысли приняли совсем другой поворот. А сколько ей лет? Может она на самом деле не такая уж неопытная. Ведь читал же он в книгах, что из всего сонма демонов в мир приходит только тот, который имеет шанс справится с проблемой. Да и альтернативного плана у него всё равно нет.

Тенью выскользнув из комнаты, он отправился на берег Священного Озера. Демон его ухода даже и не заметила — осталась спать. Что и не удивительно. Это ему, тренированному воину ничего не стоит сутки бодрствовать, а уж после того, как ему позволили умыться и отпить из Священного Озера, так и подавно. Оно прогоняло усталость и очищало мысли от шелухи повседневных забот. Остров с пагодой почти причалил к ближнему берегу, потом резко свернул и по неправильной траектории начал отдаляться. Как и почему он движется, никто не понимал, ведь течений в озере нет. Совсем. Вообще же загадок связанных с этим местом было множество. Начать с того, что эльфы здесь были далеко не первыми, а от тех, кто был до них, осталось слишком мало следов, чтобы можно было сделать выводы о том, кем они были. Только вырубленные в скале коридоры да этот вот плавучий остров, пагоду на котором дроу пристроили позднее. В ней иногда проводили некоторые сакральные церемонии, в основном же сооружение пустовало. По представлению большинства, Священное Озеро и было тем источником, даровавшим Кланам магическую мощь. Но Рийрон, в силу профессиональных интересов, точно знал, что это не так. Озеро служило лишь линзой, фокусом, сам же источник находился значительно глубже, куда не вёл ни один из коридоров пещер.

— Грустишь? — на этот раз он услышал как подошла жрица, да она и не пыталась скрываться.

— Жалею, что нельзя Ашам сюда привести, здесь всё-таки удивительно хорошо и покойно.

— Да, скорее всего она права и приближение к фокусу источника оборвёт её связи с этим телом.

Лицо Рийрона словно закаменело. О том, что его сестра может умереть во второй раз думать не хотелось.

— Удержать её в нашем мире ты всё равно не сможешь. Рано или поздно демон отправится в дальнейшее странствие, — разумеется, движения души Рийрона не остались для жрицы секретом. — Но для Ашам это не будет смертью. Более того, я тебе по секрету скажу, что когда её душа устанет скитаться по вселенной, в одном из миров она сможет воплотиться в собственном теле.

— Вот тогда мы и встретимся, — твёрдо пообещал Рийрон. Когда думаешь о такой отдалённой перспективе, проблемы дня сегодняшнего перестают казаться такими уж неразрешимыми.

5

Из подземного святилища они вышли только утром следующего дня. От него до окраинных городских кварталов шла монолитная горная порода, лишь в нескольких местах прорезанная узкими лифтовыми штольнями, по которым можно было подняться наверх. Ближайшим подъёмником эльфы пользоваться не стали — он вёл в Центральный городской Храм, а им не слишком хотелось громко афишировать своё возвращение.

А местный подъёмник заставил Ашам задуматься об особенностях человеческого восприятия и о том, насколько можно доверять заёмным знаниям. Переведя для себя слово afel как «лифт», именно его она и ожидала увидеть, разве что оформленным в каком-нибудь футуристическом стиле. Реальность преподнесла очередной сюрприз. На этот раз приятный. Стоило им только ступить на округлую белую платформу, как возникший столб сияюще-серебристого света унёс их наверх. Это не было ощущением невесомости, как демон его себе представляла, скорее было похоже на скольжение в потоке медленно текущей воды. Не говоря уж о том, что стены тоннеля тёмные украсили картинами с сюжетами из своей истории. Не то, что бы она понимала, о чём там идёт речь, но смотреть было приятно. Жаль недолгим оказалось путешествие наверх, и кончилось раньше, чем успело наскучить. Хотя на Рийрона, похоже местные красоты впечатления не произвели. Оно и понятно, для него-то пейзажи привычные.

Вышли уже в Нижнем Городе. Причём, в отличие от городов на поверхности, окраинные кварталы тут были нижними буквально. Здесь располагались исконные территории Клана Серых Ящеров — стражей и охранителей Дейкарена. Дававший краткую историческую справку Рийрон так и не понял, над чем демон втихую хихикает.

— То Белые Мыши, то Серые Ящеры. Прямо не тёмноэльфийские Кланы, а зверинец цветастенький.

— Ничего смешного. Каждый Клан получал своё именование от истоков своего могущества. И очень часто это бывало связано с какими-нибудь животными. Наш Клан, например, свои первые опыты проводил на белых мышах. А Серые Ящеры из шкур лиоснийских варанов мастерили доспехи.

— Подожди, при чём тут мыши? Вы же артефактами занимаетесь?

— Это сейчас оно у нас стало единственным и приоритетным направлением. А вообще в сферу наших интересов входило самопознание. Способности и возможности нашей расы, её происхождение и история. И заодно, все сопутствующие направления.

— А Зелёные Белки?

— Специализируются на сельском хозяйстве. Когда-то, в незапамятные времена эти зверьки были главными вредителями, с которыми велась беспощадная война.

Они шли уже по самому центру территорий Серых Ящеров и, судя по спокойствию Рийрона, здесь было вполне безопасно. Её опять подводили ассоциации из прошлой жизни: ей до сих пор казалось, что если окраины — значит обязательно трущобы. Однако здесь царило деловитое спокойствие. Даже в центре города, во время своей единственной поездки она не замечала праздно шатающихся, здесь же даже дети не затевали шумной и беспорядочной беготни.

На одной из площадей Ашам увидела странную картину: посреди пещеры, на каменном помосте кружились в экзотическом танце две женщины. Стучат, отбивая ритм, каблучки, взлетают и опадают широкие юбки ярких чёрно-жёлтых платьев, змеями вьются косы, закрепленные на затылке, со свистом рассекают воздух непонятные приспособления (тонкие, упругие ленты? хлысты? что-то иное?). Стоящая вокруг них толпа безмолвствует, даже с балконов, которыми здесь усеяны все стены, не доносится ни звука. До сих пор, Ашам было сложно представить, что столь незамысловатое действо может полностью поглотить внимание стольких взрослых мужчин и женщин. Хотя танец, конечно, по-своему красив. Ритмичен и завораживающ. Всё кончилось внезапно, когда щеку одной из танцовщиц прочертила алая линия, хорошо видимая даже на антрацитово-чёрной коже. Обе женщины замерли в тех позах, в которых их застало это событие, потом выпрямились, со спокойным достоинством и нарочитой церемонностью склонили друг перед другом головы и спустились с помоста. То, что Ашам приняла ша хлысты, длинными спиральными браслетами обернулось от запястий до плеч и оказалось каким-то неизвестным её оружием. Именно им был нанесён порез, закончивший танец? соревнование? дуэль? Толпа отмерла, загомонив.

— Всего лишь небольшой спор о разделе сфер влияния внутри Клана. Он у них всегда решается на дуэльной площади, — пояснил Рийрон, видя её интерес и недоумение.

— Что вот этими вот хлыстами? Они у них дуэльное оружие?

— Не только. Кроме тхешей, которые, кстати, хлыстами не являются, у них была ещё масса другого оружия. Во-первых, острые каблучки. Во-вторых, края полотнищ из которых собраны юбки, отделаны остро заточенными металлическими уголками. В-третьих, в косы вплетены подвески с тяжёлыми шариками на концах. Может что-то ещё есть, чего я не заметил, я всё-таки не специалист, хоть и проходил в этом Клане обучение.

— А разве вы получаете образование не внутри своих Кланов?

— Серые Ящеры — исключение. Они ведают безопасностью Дейкарена, а потому принимают в обучение представителей всех кланов, хотя своих учат намного качественней.

— И что, это вот так выглядят ваши сражения?

— Ну что ты! Это всего лишь дуэль. Почти чистый спорт. В реальности используется большее число оружия и гораздо более смертоносное. Хотя и тем, что было у этих дамочек можно отправить на тот свет.

— То есть они всё-таки рисковали?

— Не особенно. Говорю же — это соревнование. Платья сделаны и ткани, которую и мечом так просто не пробить, на шеях амулеты, гасящие силу удара. Ничего серьёзнее царапин на таких дуэлях не бывает.

— Это из шкур варанов у них наряды?

— Да нет, что ты. Серые шкурки лиоснийских ящерок — это уже давно история. Сейчас делают гораздо более прочные искусственные ткани, на магическом каркасе.

— Ага, разница как между средневековыми рыцарскими латами и бронежилетом, — непонятно что-то разъяснила сама себе демон.

Некоторое время Ашам шла молча, под впечатлением от всего увиденного и услышанного. Как жаль, что Виацерию ничему такому не учили. Она сама не отказалась бы приобрести столь полезные умения. И молчала бы она до самого дома, если бы Рийрон время от времени не отвлекал её комментариями, показывая любопытные объекты и рассказывая о них. С чего бы братца пробило на болтливость, Ашам не понимала, но слушала и вставляла комментарии с удовольствием, всё-таки интересно рассказывать он умел и любил.

Дома путники оказались внезапно, проникнув на территорию Клана откуда-то снизу. Для неё внезапно, Рийрон-то знал, куда шёл. Встреченные родичи с расспросами не лезли, но каждый считал своим долгом остановиться и поздороваться с ними: кто просто кланялся, а кто и прижимал её руки ко лбу в официальном приветствии. Ашам остро чувствовала их беспокойство за неё и облегчение от того, что Мать вернулась целой и невредимой.

Дав себе всего несколько минут, чтобы освежиться и переодеться, она с обычной для себя энергией принялась за дела Клана, которые в последние несколько дней оставались в небрежении. Принялась, и внезапно поняла, что вся её деловитость и готовность горы сворачивать здесь не поможет. Работа Марери Клана требовала скорее выдержки и терпения: к ней шли родичи со своими проблемами. Кто-то жаждал её помощи и совета, но чаще всего им требовалось просто выговориться. Во время таких спонтанных сеансов психоанализа Ашам начала замечать, как выправляются тонкие энергетические структуры, сглаживаются эмоциональные пики её подопечных. Вообще же после инициации её как Матери Клана, магические и энергетические структуры мелькали перед её глазами постоянно, и требовалось некоторое напряжение, чтобы не отвлекаться на них постоянно. Однако работа затягивала. И давала возможность лучше понять свою предшественницу, а так же почувствовать, что спокойную, уравновешенную девочку в этой компании буйных, азартных психов по-настоящему любили. Поток страждущих иссяк только к обеду.

Тихо шумит падающий у самой стенки водопад, замысловатые тени отбрасывают оранжерейные растения, склонив головы друг к другу о чём-то шепчутся двое тёмных. Остановившись в дверях, Ашам даже засомневалась, что её тут ждут. Хотя нет, столик накрыт на троих.

— Заходи быстрей, мы тебя уже заждались. Я надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласил Мастера Шейтан разделить с нами трапезу?

— Нет, конечно. Почему я должна быть против? — безразлично и независимо пожав плечами Ашам направилась к своему месту.

И пытаясь найти среди представленного разнообразия блюд что-нибудь не только съедобное, но и вкусное, она размышляла: с чего это брат так резво кинулся налаживать личную жизнь? Неужели брошенная ею вскользь фраза, что если постоянно откладывать времени может и не хватить произвела на него такое впечатление! Или это в том особом даре убеждения, которым, по словам жриц, обладают все демоны? Холодная, жёсткая дрожь пробежала по позвоночнику. Если так, то стоит с ним обращаться поосторожней. Не хотелось бы своим неумелым вмешательством повредить хорошему человеку. Или не человеку. Всё равно хорошему. Вон само собой ползёт по полированному столу к ней блюдо с тушёными овощами.

— … а потом мне понадобится Ваша помощь, Мать Виацерия, — до неё внезапно дошло, что мастер Шейтан уже некоторое время что-то втолковывает ей.

— Какая?

— Первый вариант Хранителя Рода нужно начинать опробовать. Добровольцы у нас уже есть, но без Матери Клана даже такую, ущербную версию нашего Артефакта задействовать невозможно.

— А это не опасно? Для них? Мне, я так понимаю, ничего не грозит.

— Сложно сказать. По идее вреда быть не должно, но эксперимент — дело такое…

— Так стоит ли за идею жизнью рисковать? Я их не понимаю, этих добровольцев. Ну, даже если и распадётся наш Клан, наверняка ведь наших специалистов примут в другие.

— Примут, обязательно. И сейчас то и дело сманить пытаются. Но творить так как тут, они уже не смогут нигде. Разве что к другому Клану исследователей приспособиться смогут. Кстати, детка, если тебя что-то интересует, не стесняйся спрашивать. А я уже несколько дней знаю, кто ты такая, — Рийрон на это заявление спокойно и в лёгком удивлении приподнял брови, Ашам вообще не обратила внимания. — Из вас получились не слишком хорошие конспираторы. Одни только книги по демонологии, раскиданные по библиотеке, чего стоят. Ну и ещё кое-какие детали…

— И всё же я не понимаю, чем мы так уникальны, — вернулась демон к прерванной теме.

— Именно МЫ — способностью не создавать непреложных истин.

— Ведь как оно бывает, — дополнил разъяснения Шейтан Рийрон, — какой-то умный мастер выкажет идею, очень похожую на истинную, и следующее поколение его учеников уже забыло, что это только предположение, теория и числит её за непреложный закон. Всем хочется жить в понятном и стабильном мире. А мы умеем отделять теории от действительно доказанных законов. И даже в доказанных всегда готовы усомниться.

Ашам зябко поёжилась: ей представился тот зыбкий мир, не ограниченный чёткими правилами, в котором обитают её нынешние сородичи. Сомневаться во всём! Во всех открытых законах, на полном серьёзе, а не только во время отвлечённых дискуссий. Зато какой простор для творчества! Теперь понятно, почему её соклановцы изо всех сил пытаются сохранить этот уникальный миропорядок.

А её роль в испытаниях Хранителя Рода оказалась довольно проста: она всего лишь укладывала свою руку поверх ладоней подопытной, в свою очередь лежащих поверх Артефакта и позволяла энергии протечь через её тело. Некоторых из них приходилось уносить, некоторые чувствовали себя захмелевшими, некоторые не ощущали ничего вообще. Свою роль, утомительную и не слишком интересную она выполняла честно, вплоть до ужина, а потом узнала, что и на завтра планируется нечто подобное. Вот только мастера обработают полученные в ходе испытаний данные и подправят кое-что в Артефакте.

Пятый день её пребывания в мире дроу как всегда начинался рано. И хорошо, что все ещё спят, и никто не видит её пробуждения. Во время сна все связи с чужим телом слабевают, и чтобы заставить его двигаться и воспринимать окружающий мир приходилось прилагать ощутимые усилия. Например, медитировать на удачу. Лежать, не открывая глаз и представлять, какой чудесный день её ждёт, как много интересного она увидит и узнает. Постепенно в онемевшие члены возвращалась энергия. Окончательно приходила в себя она в геотермальном источнике, который бурлил в её купальне.

А покончив с водными процедурами и завтраком (Шейтан ей строго-настрого наказала хорошо поесть перед испытаниями), Ашам направилась в артефакторий. Наверняка там ещё никого нет, но ей очень хотелось полюбоваться их Артефактом наедине, когда никто не отвлекает посторонними вопросами. А заодно всмотреться, вчувствоваться в него, вспомнить ещё раз момент, сделавший её настоящей Матерью Клана.

Дорожка сама ложилась под её лёгкие туфельки, мраморные полы приятно холодили стопы. На сердце было легко и радостно. Двери в артефакторий приоткрыла тихонько, чтобы не привлечь внимания мастеров, которые, кажется, были готовы работать круглосуточно и замерла, ощутив мгновенный укол разочарования: у стенда с Артефактом возились двое дроу. Хотя подождите, со спины, конечно, не очень хорошо видно, но ведь это не её люди?! Клан маленький и Виацерия знала всех в лицо и поимённо. Демон намеренно громко шаркнула ножкой. Словно две пружины распрямились загадочные пришельцы, звякнув, покатились по полу какие-то инструменты, а в руках незнакомцев оказалось нацеленное на неё оружие. Странный гибрид детской вертушки и пистолета, аналогий этому приспособлению из памяти Виацерии подобрать не удалось. Однако всё это она отметила за какую-то долю секунды. Мгновенное осознание, что эти воры могли не только похитить главное сокровище её Клана, но и, не разбираясь в её устройстве, повредить его и её затопила волна холодной злости. Не слишком понимая, что и зачем делает, она чётко произнесла на своём родном языке:

— От чужого добра не бывает добра.

Руки похитителей обвисли плетями, словно бы лишившись костей, сами они в ужасе непонимания топтались на месте. Откуда понабежали эльфы она так и не поняла. Почти несопротивляющихся воров связали и увели. Ей что-то говорили, её о чём-то спрашивали. Она ничего не слышала, в ушах грохотала кровь, а в голове осталось место только для единственной мысли: «Что же я натворила?!». Пятясь, сделала несколько шагов по направлению к двери, потом развернулась и, не разбирая дороги, кинулась бежать.

Ринувшихся было за своей Матерью, властным жестом остановила мастер Шейтан. Шедшая невдалеке следом за Виацерией, она была свидетельницей всему произошедшему. Не тратя времени на создание полноценного фантома, она отправила краткое, но ёмкое сообщение Рийрону с описанием всех событий и просьбой срочно разыскать сестру.

Странно, но в качестве своего убежища демон избрала место не слишком любимое её предшественницей. А вот её зрелище медленно поднимающихся со дна бассейна пузырьков успокаивало. Ашам сидела на его краю, поджав к животу колени и плотно обхватив их руками. Время от времени её сотрясала крупная дрожь.

Много ей дали разговоры со жрицами Плетельщицы, а о специфических демонских способностях ей сообщили даже то, чего не было в записях Рийрона и Виацерии. Но то ли с усталости, то ли от общего скудоумия она толком не поняла ни что за вербальное воздействие ей досталось в нагрузку к новой должности, ни что это за способность к локальному изменению мира. Пока не опробовала последнее на практике. Случайно. Её неосторожные слова что-то стронули в мире, на мгновенье он дрогнул, исказился, а потом пришёл в норму. Только вот в новом его состоянии у горе-похитетелей руки не действовали. Совсем. Полный паралич. И изменить содеянное она ничего не в состоянии. Это она знала точно.

— Испугалась? — в дверях купальни появился Рийрон. Она только коротко на него взглянула, ничего не ответив. Он присел рядом с ней, обнял одной рукой и прижал к себе. Постепенно девушка успокоилась, сотрясавший её озноб стих, а в голове несколько прояснилось. Заодно начали одолевать сомнения. С чего это она вдруг решила, что те двое — воры? А вдруг она ошиблась?

— Кто это был? — спросила она тихо и хрипло, голос не хотел слушаться.

— Мастера-воры из Клана Певчих Птиц. Решили, что наше творение им непременно нужно заполучить, а денег на него точно не хватит.

— И что теперь будет? У нас новые неприятности?

— Да нет. Уже всё считай улажено.

— Но как же так? Они же обокрасть нас пытались! Неужели мы им это спустим?

— Нельзя судить за то, что является специализацией Клана, а Певчие Птицы именно что воры и шпионы. Правда, чаще всего работают они за границами Дейкарена и на благо его. Непосредственных же исполнителей ты уже покарала. Несколько поспешно, но, тем не менее, адекватно. Так что инцидент исчерпан.

— А я их, — она в нерешительности помедлила, — навсегда рук лишила?

— На время. Но лечиться будут долго. Так что в следующий раз хорошо подумают, прежде чем к нам соваться. И не только они.

Ашам облегчённо выдохнула, ещё удобней устроившись под рукой брата.

— Так что тебя так испугало? Они ведь не успели ничего тебе сделать?

— Моя собственная способность менять мир. Ответственность. Страх непоправимой ошибки. Много чего. Не хочу сейчас говорить. И так голова от мыслей пухнет. Лучше расскажи мне что-нибудь занимательное. У тебя хорошо получается. Я отвлекусь и утешусь.

— И что ты хочешь услышать? — губы его невольно тронула мягкая улыбка.

— Что-нибудь, что интересно тебе самому. Только не о последних проблемах Клана. От мыслей о них на меня начинает накатывать отвращение. Что-нибудь из истории. Древней. Что-нибудь загадочное. Например, о том, как вы появились в этом мире.

— Ну, в этом нет ничего загадочного. Вполне достоверно известно, что и светлые и тёмные эльфы проникли в этот мир около четырёх тысяч лет назад из соседнего, Аларии. Впрочем и он, не является легендарной эльфийской прародиной.

— Что, совсем никаких загадок? — капризно переспросила она. — Так не бывает!

— Верно, я тоже так думаю, — он заговорщицки подмигнул ей, глядя сверху вниз на светлую, коротко стриженную макушку. — Вот, например, совершенно непонятно, почему местный Источник так легко и полно принял нас. Это светлые могут переносить из мира в мир ростки своего Леса, мы же способны воспринимать силу совсем другого происхождения. Обычно врастись в иномирные энергетические структуры пришельцам не удаётся, тут только среди фейнов встречаются исключения. Но самое интересное, куда делись те, кто грелся в свете Источника до нас. Ведь мы же не на пустое место пришли.

— Но у тебя, конечно, есть нетривиальная теория.

— А как же. Я убеждён, что никуда они не исчезали. В те незабвенные времена мы были настолько агрессивны, что неведомые предтечи предпочли с нами не связываться.

— И что, просто ушли?

— Я предполагаю, что смешались с нами, замаскировавшись под дроу. Это было несложно, тогда мы ещё не были объединены в единое государство, сюда прибивалось множество случайных личностей. И я даже нашёл некоторые подтверждения своей теории.

— И где? Покажешь?

— В собственной наследственности. Тщательный анализ морфологии и физиологии показал, что мы довольно сильно отличаемся от тех, кто остался жить в Аларии. Например, несложное заклинание может замаскировать меня под человека, или орка, или светлого эльфа. В общем, под любого из представителей гуманоидных рас, да так, что без довольно сложного ритуала, который ещё надо догадаться провести, подлог обнаружить невозможно. И ещё, это конечно не слишком афишируется, но мы можем смешивать кровь с представителями других рас, не только со светлыми. Ну как, понравилась тебе моя сказка?

— Больше похоже на страшненькую быль. «Чужие среди нас!» Ужас! Но ты прав, мозги прочистило хорошо, мне уже не хочется забиться в самый дальний угол и дрожать. Я даже когда только-только стала демоном, так не боялась.

— А как ты вообще перенесла всё это? — спросил он с внезапно проснувшимся любопытством.

— Что, это?

— Превращение в демона.

— Нормально. Мне не привыкать. Нет, ни в кого я раньше не превращалась, но кардинально менять жизнь приходилось не раз. Бросать работу, переезжать в другой город, рвать и вновь завязывать отношения. И тут почти то же самое.

— Разве что вернуться назад не получится.

— Вернуться назад никогда не получается. А если кто-то утверждает обратное — он обманывает сам себя. Я много раз пыталась.

Впервые с момента встречи им удалось поговорить по душам. Без настороженного недоверия, без многозначительных недоговорённостей. Понять, простить и принять.

6

И потянулись трудовые будни. За следующую неделю она посетила столько приёмов и светских раутов, на скольких Цери не побывала за несколько лет. И развлечением это действительно не было. Пережив самый настоящий нервный срыв из-за раскрытия своих непонятных способностей, она решила заняться серьёзным их изучением. Нет, менять мир больше не пробовала — слишком уж это серьёзно, да и повода не находилось. Зато по ходу дела, распуская нужные слухи и сплетни и заигрывая с кавалерами, демон училась владеть голосом. И без удивления, но с некоторым разочарованием осознала, что способности хоть и есть, но развивать их придётся долго и упорно. Например, убедить собеседника она могла только в том, во что сама искренне верила. Прочие же акустические фокусы либо не удавались вовсе, либо приводили к неожиданным и подчас противоположным задуманному результатам. И всё же тренировки она не забрасывала. Хватит того, что впервые эту свою способность она случайно опробовала на брате, хоть и с вполне положительным результатом (тот наконец начал налаживать личную жизнь), но так везти будет не всегда. У неё слишком серьёзная работа, чтобы позволить ещё и таким случайностям вмешиваться в неё.

А вот на Большой Совет Кланов она не пошла. Они вместе с Рийроном так решили. Слишком уж серьёзное мероприятие и слишком велик риск у демона выдать себя. Одно дело скромно помалкивать в беседах со старшими, и совсем другое — выступать перед Советом, где соберутся не только Матери, но и их Советники, самые хитрые и ловкие из мужчин-дроу и не всегда благожелательно настроенные по отношению к их Клану.

Проводив Рийрона, она принялась нервно прохаживаться по его кабинету, взлетающие при каждом повороте юбки безрезультатно пытались свалить мебель, благо та была достаточно массивна. Стоящая у книжного шкафа Шейтан, вдумчиво разбирала полку со свитками. У каждого свой способ успокоиться. А как тут не нервничать, если от исхода сегодняшнего совета зависит успех всего предприятия. И, как на зло, никакого запасного плана нет.

— Утихни. Ты начинаешь излучать магическую энергию в пять раз больше нормы. Хочешь, чтобы мы все тут опьянели от её переизбытка? — с тех пор, как Шейтан призналась, что вычислила демона (а они с Рийроном даже не пробовали отрицать очевидное) с ней стало намного проще общаться. И заодно задавать вопросы, с которыми к Рийрону подходить было неловко.

— Как же Цери справлялась с этим?

— Не знаю. Может она была менее эмоциональна, — и, решив что смена темы разговора поможет Ашам отвлечься, перешла на другие темы. — Как у тебя продвигаются дела с окучиванием кавалера? Скоро мне ждать вас в гости? Мне, между прочим, надо будет заранее настройки Хранителя подправить. Ты, кстати, учти, что оттаскивать от Артефакта его нужно будет быстро. Воспринять мощь Источника он сможет, но поскольку не является нашей кровной роднёй и даже не принят в Клан, перенаправить её ему будет не куда. Как бы не выгорел.

— Скоро, скоро. Он уже начал делать прозрачные намёки, что хотел бы узнать, что такое управлять не только жизнью, но и магическими потоками внутри Клана.

— Неужели тебе удалось НАСТОЛЬКО задурить ему голову!

— А что? Я маленькая наивная девочка. Как мне не верить? Да к тому же он уже начал считать меня своей собственностью.

— Как? Ведь даже ваша помолвка ещё не подтверждена?

— А какое имеют отношение собственнические инстинкты мужчины к официальным церемониям? К тому же мои попытки заигрывать с другими кавалерами хорошо их обострили. Так что очень скоро я поддамся на уговоры и «тайком» покажу сокровище Клана. Нам, бедным, но гордым тоже хочется проявить свою значительность, — и она заговорщически подмигнула собеседнице.

Сплетни — милое женское дело. Чаще всего бесполезное, но когда невозможно сосредоточиться ни на чём серьёзном и нужно скоротать время, они оказываются просто незаменимы. Так что Рийрон, вернувшийся к тому времени, когда окошко настенных часов не только покраснело, но уже начало отдавать в синеву, застал премилую картину: расположившихся на диванчике в его кабинете девушек, громким шёпотом перемывающих косточки всем знакомым мужчинам.

— Ну как? — бессмысленная болтовня тут же была забыта стоило ему только показаться на пороге.

— Лучше чем я мог себе представить, — Рийрон с размаху плюхнулся в кресло и, расслабленно откинув голову на его спинку, уставился в потолок. Потом перевёл взгляд на нетерпеливые мордашки своих девушек и дал более развёрнутые пояснение: — За нами не только признали право оставаться отдельным Кланом, но и, оценив полезность нашего изобретения, обязали каждый из кланов выкупить себе хотя бы по одному экземпляру.

Ашам облегчённо выдохнула: всё удалось, она всё поняла и рассчитала правильно. Было бы нехорошо начинать карьеру демона с оглушительного провала.

— И как оно было? Желаю знать подробности!

— О! Я всего лишь провёл показательною демонстрацию Хранителя Рода. На добровольцах.

— Неужели кто-то захотел рискнуть? Нет, вы — тёмные, всё-таки психи.

— У них был выбор. Я вызвал двух племянниц Матери Клана Зелёных Белок — наиболее вероятных наследниц её могущества и сообщил, что та, которая прикоснётся к мощи источника сейчас, в будущем окажется более вероятной наследницей. Конечно, если испытание пройдёт удачно. Та, которая решилась первой и стала Наследницей. Теперь уже единственной и вполне официальной.

— Коварный! Соблазнил девушку властью.

Шейтан в шутливой перепалке родичей не участвовала. Она пыталась окинуть мысленным взором открывающиеся перспективы и не могла. Слишком привыкла к осознанию того, что Клан находится на грани краха. Отвлекло её только появившееся с тихим звяком на почтовом столике послание.

— Ого. Ещё один закономерный итог сегодняшнего собрания. Это явно тебе, — Рийрон передал сестре тонкую металлическую пластину, по которой струились, то и дело меняя цвет и очертания, абстрактные узоры. Личное послание, приобретающее некоторую осмысленность только в руках адресата. Сложный фокус, требующей неплохого владения магией иллюзий. Ашам взяла протянутое, с интересом повертела пластинку и чуть не отбросила, когда в центре её вспухло утолщение, а потом в считанные секунды раскрылось в крупный, похожий лотос, белый цветок, в окружении мелких сияющих звёздочек.

— И что бы это значило?

— Приглашение на свидание. Сегодня вечером. Сама знаешь от кого.

— А как ты это поняла? По моему просто красивая иллюзия.

— Очень просто. Такие послания — всегда просьба о встрече. Цветок — указание на время. В данном случае на вечер, поскольку аталосы распускаются именно на закате. А всякие спецэффекты говорят о характере встречи. Вот эти звёздочки указывают на о, что речь идёт именно о романтическом свидании. Обычай перенят у светлых, только они используют живые цветы.

— И к чему такие сложности? Нет бы черканул записку: приду во столько-то, будь готова встретить.

— Фи, как грубо! — Шейтан, наконец отвлекшись от своих мыслей, скривилась в притворном отвращении. — А где утончённость, символизм? И как тогда, спрашивается, ухажёру продемонстрировать искусство заклинателя?

— И что ты скажешь об этом творении? — она повела перед глазами пластинку, внимательно её разглядывая.

— Исполнено мастерски, но без выдумки. Можно сказать, стандартное решение.

И Ашам вновь пришло в голову сравнение с её родным миром, где таким же банальным считался букет алых роз, преподнесенный состоятельным поклонником, не желающим тратить время на выдумывание подарка. Впрочем, своему так называемому жениху она за последнее время неплохо мозги прополоскала. Надо же ей было на ком-то тренировать свой дар убеждения.

Всё прошло совсем не так, как это представляла себе демон. Он не стал её ни о чём просить и ни в чём убеждать. Зато затеял жаркий и бессмысленный спор о роли мужчин и женщин в дровском обществе. Она послушно кипятилась и велась на провокации. Спорила, пытаясь доказать правоту незыблемых традиций, а потом всё же решилась показать недоверчивому мужчине, что означает быть Матерью Клана.

«Потайными» коридорами, которые были заранее расчищены от посторонних глаз и ушей, демон провела Советника Вотана в самое потайное и охраняемое место своего Клана — в мастерские. Разумеется, всё лишнее, что могло бы дать чужаку ключ к секретам Клана, было тщательно упрятано. Возможно, это было излишней предосторожностью, потому как с того момента, как они преступили порог артефактория, его внимание было приковано исключительно к Хранителю Рода. Ашам прекрасно его понимала. Сама ни как не могла насмотреться на полупрозрачного паучка о восьми металлических лапках. Он был хорош и как произведение искусства, а уж для одарённого, способного видеть сложнейшее и гармоничное переплетение линий силы… Молча она подвела его к испытательному стенду.

— Не передумал? — и дождавшись утвердительного кивка уложила его ладони на спинку паука, а свои скрестила сверху.

Ослепительный и пьянящий поток вынес все до единой мысли из головы Вотана. На короткое мгновенье он почувствовал себя почти всемогущим. Но так же быстро как набежало, это ощущение схлынуло, скралось в неведомой дали, оставив его смотреть как несутся потоки неизъяснимой мощи мимо него. И рядом, и нет сил зачерпнуть. Потом сознание эльфа померкло, глаза закатились, и он начал падать.

В себя его привёл встревоженный голос Виацерии:

— Вотан, дорогой, что с вами? Вам нехорошо?

Оказалось, что сам он давно лежит на полу, а его голова покоится на её коленях. В глазах юной Матери плещется беспокойство за него. И надо найти в себе силы, чтобы уйти из этого места, пока их здесь никто не застал. А в душе окрепло восхищение юной девушкой, легко и непринуждённо несущей столь тяжкий груз.

Спустя всего сутки Рийрон в бешенстве мерил шагами кабинет, истирая драгоценную мозаику на полу. Сидящая, поджав ноги на любимом диванчике Ашам, только провожала взглядом его метания.

— Нет, ну надо же какая наглость! — он зашвырнул официальное послание из Клана Зелёной Белки и вместе с ней, небольшую приписку от Вотана лично. — Требовать, требовать! выдать замуж Мать Клана. Немедленно. Да ещё и угрожать нашими долгами при этом!

— По-моему он тебя и раньше ими шантажировал. Что изменилось?

— Всё! Одно дело тайком намекать и потихоньку давить, и совсем другое — требовать их немедленного возвращения. В двухдневный срок. Или брак с тобой и тогда наши долговые расписки пойдут в качестве своеобразного приданного. Это конечно не совсем катастрофа. Достать деньги под создание Хранителей Рода я смогу. Но сколько же это проблем прибавляет!

— Ну и что тебя беспокоит? Всё опять складывается как нельзя лучше.

— Ты о чём? — Рийрон резко остановился перед сестрой. Ничего хорошего он в создавшемся положении не видел. Видимо демон своими экспериментами над коллегой-советником, о которых Рийрон разумеется знал, здорово попортила тому мозги. На что им в Клане нужен псих, даже если он сам сойдёт с ума и согласится на этот брак?

— Ты не задумывался о том, что мне пора уходить?

— Я надеялся, что ты с нами останешься. Это ведь не запрещено?

— Не запрещено. Некому запрещать. И теоретически, я могла бы остаться. Но в этом теле, я чувствую себя как собака с гирей на ноге: вроде и можно двигаться, а вроде и нет. А со временем ещё и начнёт давить неисполняемое предназначение. Ты хочешь мне такой судьбы?

— Нет, — он смущённо опустил глаза, потом внезапно вскинулся: — Но какое это имеет отношение к нашему разговору?

— Свадьба — самый удобный для меня момент чтобы уйти. С возвращением долговых расписок все дела в этом мире для меня заканчиваются. Они и так по-хорошему уже подошли к концу, но это будет красивый завершающий штрих.

— Но нам не нужен Вотан! Он совершенно не подходит нашему Клану.

— А если он передаст бумаги ещё до свадебной церемонии, а обряд так и не завершится ввиду смерти невесты? Кстати, такой конфуз наверняка навсегда уберёт его с политической арены.

— Хочешь сказать, для тебя это будет так легко — уйти любой в выбранный момент?

— Не знаю, — она задумчиво покачала головой. — Мне, как ты понимаешь, ни разу не приходилось этого делать. Но я точно знаю, если нам удастся договориться чтобы обряд проходил на берегу священного озера, всё получится легко и просто.

— Жаль. Я хотел быть рядом с тобой, когда тебе придёт пора уходить.

— Не получится, — по её губам скользнула мудрая и печальная улыбка. — В любом случае не получилось бы. В это время тебе придётся готовиться к воссоединению с источником. И лучше если рядом с тобой не будет посторонних глаз.

Договориться о проведении церемонии в подземном святилище оказалось на удивление просто. Как оказалось, есть вариант брачного обряда, который совершается именно там. Редко совершается. Не потому, что есть какие-то запреты — желающих так мало, что о нём почти забыли. Как объяснила Рийрону одна из жриц в разговоре накануне:

— Излишняя определённость многих отпугивает. Судьбы, которые сплела сама Ллос, не расплетутся ни сами по себе, ни под воздействием внешних обстоятельств. Но ещё хуже бывает считающим себя влюблёнными, когда ОНА отказывает связать их жизни.

Так что в назначенный день все постоянно обитающие в Дейкарене члены Кланов Белой Мыши и Зелёной Белки собрались на берегу Священного Озера. Даже Рийрон был тут. Они решили, что ему и Шейтан нужно посетить хотя бы начало церемонии, чтобы их отсутствие позднее не бросалось в глаза.

И опять Ашам поразила полная сосредоточенность дроу на происходящем — несколько сотен эльфов стоит, а тишина такая, что слышно собственное судорожное дыхание. Её руки сначала легко коснулась, а потом и крепко обвила ладонь Вотана. Жест поддержки или страховка на случай побега? Неважно. Ему её не удержать.

Из трёх углов пещеры послышались молитвы нараспев повторяемые жрицами. Их негромкие голоса подхватывало эхо, множило, изменяло и отправляло куда-то наверх. Призрачный голубоватый свет, исходящий от вод Священного озера дополнял атмосферу загадочности. Это было торжественно и очень красиво. Кто-то не удержался и ахнул, когда резко сменив направление, в сторону жениха и невесты начал приближаться плавучий остров. Ещё пара минут ожидания и он толкнулся в берег (что было вполне возможно, потому как пологого спуска в воду не было, прямо от кромки воды спуск уходил на значительную глубину.) Первый этап церемонии прошел как положено (а ведь бывали случаи когда капризная твердь вообще не отвлекалась на призывы.) Затаив дыхание, гости ждали продолжения. Теперь, по мере движения острова к другому берегу будут сплетаться судьбы молодожёнов и как только он ткнётся в противоположный берег, церемонию можно считать оконченной. Действо носило не только глубоко символичный характер, но и сакрально-магический.

Плавное движение острова прекратилось ровно посередине озера. Несколько минут ничего не происходило. Точнее, в полумраке пещеры невозможно было разобрать то, что происходит в пагоде. А потом так же неспешно остров поплыл назад. Отодвинувшие толпу жрицы приняли на руки тело Матери Виацерии. Холодное, неподвижное и абсолютно точно мёртвое. Но что поразило собравшихся даже больше этой внезапной смерти — на губах у девушки застыла безмятежная, счастливая улыбка.

Часть 2… и чем закончилось

1

Тяжёлые, маслянистые капли тёмного аша сползают по стенке деревянной кружки. Не то чтобы она сильно любила этот напиток. Скорее даже не любила. Но нужно же иметь какое-то оправдание своему длительному присутствию в трактире. Настоящая же причина сидела в углу рядом со стойкой. Молодой человек вдохновенно глядящий куда-то в потолок в одной руке сжимал книжку, в другой — кружку с пивом. Деревянный человек. Точнее ростовая статуя Аватара Весёлого Студента. Интересно, служители знают о нём? Наверное, нет. Во всяком случае, до сих пор она ни одного не видела. С тех пор как демон пыталась жить как обыкновенная гражданка Ноострихской империи, вход в храмы Единого Многоликого был для неё заказан. Как то уж больно подозрительно посматривали служители на одинокую женскую фигурку в те два раза, когда она всё-таки решалась туда заходить. Что-то особенное они в ней видели. А поскольку быть опознанной как демон и возвращённой в столицу как беглая императрица ей не хотелось, приходилось обходить служителей и места где их можно встретить десятой дорогой. Так что этот погребок стал единственным местом, где без помех можно было прикоснуться к вышним сферам.

— Мьёшь, у тебя учебника по истории культуры нет? — бодрой походкой победителя к её столику приближался Маркес Лиари, студент третьего курса столичного университета.

Ашам молча выложила перед собой книгу случайно оказавшуюся в сумке. Да, она теперь тоже студентка. Случайно оброненная Юргоном фраза о том, что у неё имеются зачатки магических способностей, натолкнула её на мысль, что неплохо бы эти способности развить. Случалось ей за время демонской карьеры влазить в шкуры разномастных волшебников, но вот собственного дара к магии не имела. До тех пор, пока не поселилась в этом мире в обновленном теле. А потом, находясь у руля государства, была возможность обустроить всё наиболее удобно для себя. Например, ввести обязательные экзамены для всех и стипендии для отличников. Именно стипендия на данный момент являлась основным средством её существования. Не говоря уж о том, что высшее образование позволяет получить до некоторой степени систематизированный ворох информации, практически бесполезный, но дающий представление о мире в котором она теперь живёт.

Понимая, что раз уж на неё обратили внимание (учебник — предлог для того, чтобы завязать разговор и даже не слишком оригинальный), она поднялась с места, оставив недопитой почти половину кружки аша. Кинула прощальный взгляд на Аватара и совсем было уже собралась уходить, как её догнал обиженный голос сокурсника:

— А что, живые парни тебя совсем не волнуют, исключительно только деревянные? — он с досадой щёлкнул пальцами по деревянному плечу статуи и тут же сунул ушибленную конечность в рот. А Ашам с весёлым изумлением наблюдала, как внутри Весёлого Студента поднимается волна возмущения, готовая выплеснуться чередой неудач на нерадивого адепта. Кроме демона происходящего никто не замечал. Странное дело, такая магически одарённая раса и почти глухи к проявлениям божественности. Подойдя к Аватару, она кончиками пальцев прикоснулась к дереву и мысленно попросила простить дурака. Волнение улеглось, незримый свет исходящий от него снова стал ровным и ласковым.

— По крайней мере, глупостей он не говорит, — и, развернувшись, вышла на улицу вечернего города. От реки ощутимо тянуло сыростью. Зябко поёжившись и поправив на плече сумку, Ашам направилась домой.

На варварку-вендку почти никто не обращал внимания. С весны её внешность претерпела значительные изменения: канули в лету длинные платья и туфельки на каблучках (туда им и дорога), теперь она предпочитала носить национальную одежду «родного» народа: широкие шаровары у лодыжек присобранные тесёмкой, мягкие полусапожки, рубашка и фетон — длинный прямоугольный кусок ткани с вырезом для головы и шнуровкой по бокам, свободные концы материи которого спускаются чуть ниже колена. Всё из грубого домотканого полотна, украшенного вышивкой с крупными деревянными бусинами. Да и так, нежную дворцовую лилию она больше не напоминала. Не бывает у них ни загорелой до черноты кожи, ни огрубевших от работы рук, ни уверенных, чуть резковатых движений. Единственное что не изменилось — длинна волос. Ашам долго сомневалась, не стоит ли их укоротить — всё-таки такой характерный признак, но оставила, только теперь собирала их на затылке и заплетала в тугую косу. Соответственно и имя тоже пришлось сменить. Теперь её звали Мьёши — именно это, слегка похожее на её прежнее, имя она себе выбрала, когда пришёл час регистрироваться в канцелярии, выдававшей документы варварам-вендам, решившим переселиться в империю.

Когда почти полгода назад она покидала гибнущий космический корабль, падение индивидуальной спасательной капсулы удалось направить в нужное ей направление. Так что после приземления в лесах Бореи до границы с кочевниками венедами идти ей осталось не так уж далеко. Прибиться же к одному из племён, а спустя пару месяцев перейти на земли империи уже настоящей варваркой было делом техники. Вот только добираться до столицы, чтобы успеть к началу вступительных экзаменов, пришлось на драконе и если кому-то придёт в голову сравнить дату выдачи документов и поступления в университет, демону придётся сильно напрячь воображение, чтобы придумать логичное объяснение как удалось за такой ничтожный отрезок времени преодолеть такое значительное расстояние.

Были у неё поначалу сомнения куда идти. В конце концов столица Ноострихской империи не единственное место в этом мире где можно хорошо устроиться и даже получить приличное по местным меркам образование. Всё перевесил один единственный довод: где-то там сейчас находится Рийрон и, возможно, нуждается в её помощи.

Дорога уже привычно ложилась под ноги, не требуя особого внимания к маршруту. Хотя, возможно, стоило бы смотреть по сторонам. Побочным эффектом её политики упразднения хлебных должностей, стал резко возросший бандитизм на улицах столицы и других крупных городов. Слишком много аристократов лишилось средств к существованию, как раз из тех, кто считал найм на любую службу кроме военной — позором, зато отнять кошель у прохожего зазорным не считал. Но до сих пор ей везло, или просто район такой, где особенно поживиться нечем? Далековато она теперь живёт. Не только от дворца, но даже от центра университетского городка, лет пятьдесят назад сросшегося со столицей и представлявшего собой один из окраинных её районов.

Спустя почти час быстрой ходьбы показалось её нынешнее обиталище. Что и сказать, главным его достоинством была дешевизна — за место на чердаке своего домишки пара стариков потребовала с неё всего одну медную монету в неделю и кое-какую помощь по хозяйству. Ну и люди ей понравились. Она сразу решила попроситься на постой, когда увидела, как заботливо выхаживают старики громадную и явно больную псину, размером с волкодава. Толку с него такого не много, а вот же, не бросают, ухаживают.

Не став беспокоить хозяев, демон забралась в свою мансарду по плетям дикого винограда, обвивавшего домик до самой остроконечной крыши. Ягоды он давал горьковато-кислые и почти несъедобные, но зато мог служить превосходной лестницей не только для почти невесомой девушки, но выдержать вес даже довольно крупного мужчины. Во всяком случае, по словам хозяев дома, в те далёкие времена, когда на этом чердаке жил младший из сыновей стариков Юмери, он не раз пользовался этим путём в обход родительского догляда.

Скинув фетон и полусапожки, Ашам затеплила огонёк в масляной лампе. Был у неё и нормальный осветительный шар, но для нынешнего её занятия он был почти бесполезен. Ашам предстояла очередная тренировка по управлению магическими энергиями и поскольку её более чем скромные возможности не позволяли самостоятельно создавать нити силы, приходилось вытягивать их из живого огня. Что тоже было совсем непросто. Тонкая нить, едва возникнув перед её внутренним взором, тут же начинала рваться и таять, бесследно растворяясь в пространстве. Раз за разом она вытягивала энергию из горящего огонька, заставляя его снижать яркость, и раз за разом упускала над ней контроль. И так до тех пор, пока ночь не перевалила за середину, а от усердия не разболелась голова. Сенник, расстеленный прямо на дощатом полу, принял её в свои объятья, колючее шерстяное одеяло подарило жаркое уютное тепло. Однако сны её были беспокойны. Ни единого образа, из тех что её посещали по ночам, утром вспомнить не удавалось, но тяжёлая похмельная голова после пробуждения за последние недели стала нормой её жизни. Оно и понятно, её об этом предупреждали — закономерное следствие занятий магией. Вот только предложенный способ снятия напряжения… ей не подходил.

Щёлк. Щёлк. В чердачное окошко полетели камешки. Рань такая, что ещё только-только начало сереть, и ни одна даже самая ранняя птаха не подаёт голоса, а её уже кто-то будит. Ашам с силой растёрла лицо, пытаясь прогнать сонную одурь. Щёлк. Щёлк. Кому же это не спится? У окна стояли две девушки, с которыми вместе она посещала спецкурс по практической магии. Да только курс. На поступление в полноценную магическую академию её способностей не хватило. Пришлось занятия магией, ради которых и было всё затеяно совмещать с учёбой на факультете, который она для себя назвала «историко-географическим». Оригинальное название было на её вкус слишком длинным и абстрактным.

— И чего вам не спится? — вместо приветствия проворчала демон уже стоя на дорожке перед домом.

— Ты обещала научить нас сбрасывать напряжение после занятий магией, — бодрым голосом с обвинительными интонациями произнесла Нонетта Вилайя, тоже не утруждая себя вежливыми формальностями. Ей хорошо — пока сюда добралась — успела проснуться.

— Обещала — значит научу. Только зачем же в такую рань? — подавила зевок Ашам, а руки уже быстро, почти без контроля сознания переплетают косу и закрепляют её на затылке.

— А вдруг кто увидит?!

— Ну и что? Мы же не сексом заниматься собираемся, а всего лишь бегом и плаваньем.

Обе девушки промолчали, но поёжились от такой варварской прямоты. Все знали, что для снятия напряжения и выправления баланса сил маги, особенно начинающие, используют секс, но говорить об этом, особенно в присутствии девушек, было не принято. Собственно именно поэтому на спецкурсе по практической магии их было всего трое, остальные — парни.

— Хорошо. Вы помните о том, что обещали исполнять все мои указания? Тогда разуваемся и снимаем с себя всё, что может помешать движению.

Нонетта пробовала ворчать, что земля грязная и холодная, а мелкие камешки делают ходьбу без обуви просто невозможной, но подчинилась. У её спутницы и с недавнего времени подруги, таких проблем не возникло. Для Ласты Ошин, родившейся в семье дубильщика кож, в хождении босиком ничего нового не было.

После короткой разминки, закинув лишнюю одежду в куст орешника, густо разросшегося у самого забора, девушки побежали по узкой тропинке, вьющейся меж заборов Вишнёвого проулка, сразу взяв приличный темп. И тут уж не до мелких неудобств, доставляемых непривычным способом передвижения — угнаться бы за низкорослой варваркой. Когда лёгкие начали разрываться от недостатка воздуха, а в глазах потемнело вопреки разгорающемуся дню, впереди показался обрывистый берег Юдоли — небольшой речушки, отсекавшей окраинные городские кварталы от неотличимых от них по виду деревенек на другой стороне. Сразу стало немного легче, прохладный ветер с реки относил жар от разгорячённых тел, извилистая тропка жалась к самому берегу. Верх, вниз, перепрыгнуть через промоину, перешагнуть корень столетней ольхи. К тому времени как показались мостки, с которых местные тётки поласкают бельё, Ашам только-только успела как следует разогрела мышцы, а её компаньонки уже падали с ног.

— А теперь вводу!

— Что, прямо в одежде?!

— Да! — и ласточкой ввинтилась в речной поток.

Студёная вода обожгла кожу, кровь вскипела пузырьками шампанского, стало легко и весело. И не ей одной. Спрыгнувшие вслед за демоном девушки визжали и хохотали, совершенно забыв о том, как совсем недавно опасались того, что их кто-то увидит. Спустя десять минут (речка была действительно холодная и оставаться в ней дольше означало рискнуть заработать себе насморк) все трое сидели на досках, отжимая волосы.

— И как мы теперь домой в мокром? — спросила Ласта ловя кожей первые лучи по-летнему тёплого солнышка.

— Нормально. Пока добежим, одежда успеет слегка подсохнуть. А потом не пешком же вы ко мне через пол города пришли? Сядете в экипаж и быстренько дома окажетесь.

— А ведь помогает, — немного не в тему, вставила Нонета, внимательно вслушиваясь в себя. — Даже удивительно, почему такое простое средство снятия напряжения неизвестно.

— Да, действительно. Просто и эффективно. И к тому же оно не единственное. Есть ещё и другие, позволяющие контролировать своё состояние более надёжно. Странно, что ваши маги остановились на самом простом и грубом, позволяющем снять сиюминутное напряжение, но не способствующее развитию самоконтроля, — сказала и тут же осеклась, оборвав саму себя не середине мысли. Это она додумает позже и не вслух.

— А что ещё есть? — проявила любопытство Ласта, пытаясь не снимая отжать одолженные у младшего брата штаны.

— А тебе-то зачем? — Ашам удивлённо вскинула голову, задавая мучивший её всё утро вопрос. Ей было известно, что у девушки есть молодой человек, всегда готовый помочь ей справиться с этой проблемой, и, что самое важное, вполне одобренный родителями в качестве будущего мужа.

— Не хочу ни от кого зависеть в таком важном деле, — прагматично ответила дочь ремесленника. — Мне дорого собственное душевное здоровье. Да и «сгореть» заработавшись, не хочется. Так что не жадничай, рассказывай что знаешь.

И всю обратную дорогу, которую тоже следовало проделать бегом, Ашам рассказывала о технике концентрации, медитации и дыхательных упражнениях с переменным успехом отвлекая подружек от тягот обратного пути, когда вся остававшаяся энергия была разом выплеснута во время купания в речке. Всё-таки вода — потрясающий поглотитель. Особенно такая — текучая и из природного источника.

Нонетта проводила взглядом скрывшуюся в соседней аудитории варварку. Потрясающая девушка. Это была готова признать даже она, хотя обычно не терпела красавиц способных поспорить с ней в привлекательности, в ближайшем окружении. Собственно именно на Мьёши держалось её душевное равновесие весь последний месяц. Та обладала неиссякаемым запасом бодрости и оптимизма и готова была ими делиться со всеми окружающими без ограничений и находить выход из самых неприятных ситуаций. Вот и последняя её придумка, о которой та почему-то просила не распространяться, сработала замечательно. Не пристало ей, дочери бедного, но древнего и славного Дома опускаться до того, чтобы заводить любовников не состоя при этом в браке. И именно эта, казалось бы неотвратимая перспектива, больше всего угнетала потомственную аристократку, вынужденную осваивать практическую магию, что бы хоть как-то обеспечить своё будущее.

После того, как эта треклятая императрица отняла пенсион, дарованный её семье ещё прадедом нынешнего правителя за заслуги перед отечеством основателя Дома, всё семейство осталось без средств к существованию. Где сгинул старший из её братьев никто не знает, а вот младший пробился в кавалерию и регулярно высылает домой своё нищенское жалованье. Слуг пришлось распустить, от чего родители пребывают в не проходящем ужасе и растерянности и кажется в принципе не способны ни к каким конструктивным действиям. И что оставалось делать ей? Ждать пока посватается какой-нибудь лавочник, гордый тем, что смог приобрести породистую жену? Потому как будь ты хоть трижды голубоглазой блондинкой с безупречной фигурой, мужчинам твоего круга нужны ещё и деньки со связями. А если их нет, остаётся опять же рассчитывать на способности к магии, по иронии судьбы доставшиеся ей, женщине в обход всех мужчин рода. Впрочем, маги, даже хозяйственники, зарабатывают неплохо, да и стипендия в её положении совершенно не лишняя. Хотя как та же Мьёши умудряется выживать на неё одну, Нонетта совершенно не понимала.

На маленькую смуглую варварку как обычно выбравшую первый стол и методично собирающую письменные принадлежности, наставник поглядывал с усталой опаской. Обычно самая лёгка часть занятия, отводившаяся под вопросы учащихся, с приходом этой наглой малявки, стала самой тяжёлой. Умела она слушать, слышать и анализировать учебный материал и вопросы находила такие, на которые не то что отвечать, самому себе задавать не приходилось. Всё начиналось с невинной фразы:

— Юр наставник, у меня есть несколько вопросов…

И злиться на неё не получалось, не было в этой девушке юношеской вредности: посади учителя в лужу. Ей действительно хотелось разобраться в материале. Однако был в этой неприятной ситуации и положительный момент: если уж удаётся как следует ответить на неожиданный вопрос, ну или хотя бы отшутиться, уважение студентов к тебе намного возрастает. Проверено.

А укладывающая сумку Ашам с философской обречённостью думала, что похоже ей опять не удаётся затеряться в толпе. Ну кто же знал, что у них тут не принято за преподавателем записывать? А тем более, что таким откровением станут её опыты по логико-графическому стуктурированию изучаемого материала. После того, как всё уложишь в определённую схему, выведешь зависимости между блоками информации, и наложишь на это временную шкалу, становятся видны недочёты и недоговорённости в материале, которые требуют уточнения. Эта методика быстро завоёвывала популярность среди учащихся. Во всяком случае, желтоватые листы из рыхлой, ноздреватой дешёвой бумаги, которые расползались в слякоть стоило упасть на них хоть капле влаги, разбирали чуть не в драку (самой ей они уже не были нужны). В самом деле, стоило только раз внимательно изучить схему, состоящую из кратких надписей, рамок и стрелочек разной конфигурации и уже ни за что не перепутаешь, к примеру, итоги какой-нибудь битвы с её последствиями.

— На минутку можешь задержаться? — её руку, отодвигающую очередной графический конспект, накрыла ладонь Маркеса Лиари. — Деловой разговор есть.

— Задержаться не могу, но поговорить можем и по пути. Какое дело?

— Скажи, у тебя много, этих схемок, которые ты рисуешь?

— Ни одной. Я их не храню. Зачем? Что задержалось в памяти — то моё. А понадобится — ещё одну нарисую.

— А вот другим они сильно помогают заучивать материал. Ладно. У меня есть почти все из тех, что ты делала. Оригиналы и копии. Я предлагаю их издать. Отдельными листовками или книжечкой и распространять среди студентов. Мы с Янушем подсчитали — неплохая прибыль получается.

— Понятно. Так именно с этим делом ты ко мне вчера в трактире подкатывал? И что нужно? Денег чтобы вложить в дело, у меня всё равно нет.

— Ну как же! Ты же автор и имеешь право на часть гонорара…, - и осёкся, поймав ироничный взгляд демона. Ну не верилось ей в такие чистые и бескорыстные намерения. — Отредактировать схемы надо. Они же у тебя все в черновиках. А сами мы опасаемся что-нибудь напутать. Ну как? Сделаешь? Треть от прибыли — твоя. Всё честь по чести сделаем, договор составим.

— Ты не обижайся, давать ответ прямо сразу я не буду. Но обещаю подумать. А сейчас извини, я на занятия опаздываю.

Нет, сегодня явно неудачный день. Ну вот как можно оставаться незаметной, когда некоторые энтузиасты твои работы собираются широко распространять? А с другой стороны деньги не помешают. Уходя из дворца по весне, она взяла с собой всего несколько монет, которых хватило только на самое первое время. Ну не было у Заместителя Императора наличных денег, не ходила она по лавкам. А тянуть из дворца какую-нибудь мелочёвку и потом перепродавать, как-то недостойно.

А всё началось с чего? Утром, из-за того что пришлось с собой непривычных к нагрузкам подружек, не удалось вволю побегать и поплавать. Да и ещё кое-какие дела, которым она планировала заняться во время утренней разминки, из-за присутствия лишних свидетелей, остались в небрежении.

Но окончательно ей испортила настроение показавшаяся в конце коридора юра Эйдерган — наставница курса Искусств и Изящных Манер. Повезло парням, они сейчас на заднем дворе фехтованием и борьбой занимаются, а на долю немногочисленных девушек досталась вот эта муть. Нет, Ашам не имела ничего против изучения этикета или памятников литературы и искусства, но именно сейчас они проходили древнешейданский эпос. Стихотворные, плохо рифмованные истории с множеством труднораспознаваемых аллегорий и устаревших слов. На сегодня им было задано прочесть сказание «О Деве и Усвейском медведе». Продравшись сквозь малопонятные сентенции, Ашам с трудом уяснила суть повествования. И окончательно загрустила, когда слегка экзальтированная наставница начала занятие с того, что всё совсем не так как выглядит, что это не простенькая сказка о лесе и деревенской магии, а глубоко аллегоричное произведение о борьбе человека с силами природы.

Точно. День не задался.

2

Утро ещё только начало окрашивать мир бледными красками, а она уже мчалась по узкой тропинке вдоль берега Юдоли. Вот уже остались позади бедные домики Вишнёвого проулка и потянулись заборы богатых усадеб, а впереди замаячила цель её пробежки — несколько строений, обнесённых высокой оградой, принадлежащих гильдии магов. Именно здесь обрывается след Рийрона, который смогла нащупать его соотечественница и дальняя родственница. И именно сюда бегала Ашам почти каждое утро, приучая окрестных жителей к своей привычке купаться по утрам именно в этом месте.

Ничего умнее, чем слежка за последним местом, где засекли Рийрона, ей в голову не пришло. Проникнуть туда на законном основании? Она не член гильдии магов и даже не имеет отдалённого представления чем внутри этого комплекса люди занимаются. И выяснить обычными методами ничего не удалось: никто ничего не знает. А единственным местом, с которого можно было к нему подобраться, была река. И дело даже не в кованой решётке, через которую, при должной сноровке можно было бы перелезть — вдоль ограды шло такое количество мощных силовых линий, что они были хорошо заметны даже при её весьма слабом магическом зрении. И только со стороны реки, где один из корпусов поддерживаемый сваями нависал над самой водой, магическая защита отсутствовала напрочь. Странно конечно, но не воспользоваться этим обстоятельством она не могла.

Спуска к воде толкового не было. Берег пологий, сплошь заросший ивняком и крапивой в рост взрослого человека. Конкурентов у одинокой купальщицы не было. Не удивительно. Юдоль имела в основном родниковое питание, купаться в ней безопасно было далеко не в любом месте, а здесь как раз из-под земли било несколько ключей, делая воду ледяной и образовывая небольшие водовороты. Цепляясь за ветки и выступающие корни, по стволу дерева, корни которого в одно из половодьев были подмыты настолько, что оно почти свалилось в воду, да так и осталось расти, добралась до самой воды. И ухнула в неё, ледяную и прозрачную не раздеваясь, прямо в рубахе и шароварах.

Может для кого-то плаванье в холодных водах быстротекущей реки и опасно, а демон не испытывала ни малейшего опасения. Любить воду, чувствовать и понимать закономерности её движения она научилась давно, когда насколько месяцев пришлось прожить в шкуре рыбака с островов Туарату. Даже не с самих островов — основным местом жительства очередного одержимого были проливы между ними. И опасности ТОЙ жизни не идут ни в какое сравнение с этим обследованием Юдоли. А отслеживанием особенностей её течения Ашам и была занята в последние дни. Прежде чем соваться к магам в гости требовалось изучить все подходы к их норе.

Течение, у берега ещё относительно спокойное, приподняло и понесло лёгкую фигурку, закрутило в лёгком водовороте, но тут же более сильный поток перехватил свою игрушку и понес к середине реки. Демон не сопротивлялась — всё шло по плану, именно так и начиналось каждое её купание. Чуть позже, испытав на себе характер каждого из потоков, входящих в стремнину и отдавшись на волю как минимум одного водоворота, ниже по течению она выберется из воды и побежит домой. До того, чтобы с уверенностью предсказать как поведёт себя поток в любом месте этого отрезка реки ей осталось совсем немного. А потом можно будет попытаться подобраться поближе к нависающему над водой строению.

Однако обычный распорядок был на этот раз нарушен. Стоило ей расслабиться и, вдохнув поглубже позволить водовороту утащить себя на глубину, попутно оценивая и запоминая его расположение и силу вращения, как откуда-то снизу вынырнула тёмная тень и с силой поволокла её вверх и в сторону. Спасают её, что ли? Похоже, что так. Последний раз сильно толкнувшись Ашам, отплёвываясь от попавших в рот волос, вынырнула на поверхность.

— Так ты не тонула, что ли? — рядом с ней вынырнул незнакомый мужчина.

— Вообще-то нет, — она попробовала рассмеяться, но опять нахлебалась воды и вслед за незнакомцем поплыла к берегу. Противоположному. До него оказалось намного ближе. Из воды они вылезли прямо напротив обиталища магов. Подниматься было тяжело: берег не такой топкий как тот, с которого она спускалась, зато крутой и густо заросший тонким ломким олешником и старыми толстенными ивами. Незнакомец гибким ловким движением выметнулся из воды, зацепился за нависающий над ней сук, сел на него верхом и помог забраться туда же Ашам. Пройдя пару метров по ветке, она с удивлением увидела почти незаметную, хорошо упрятанную в ветках засидку. И только там рассмотрела своего «спасителя»: высокий мужик, очень высокий, даже выше Юргона (когда же она перестанет его вспоминать и сравнивать всех встречных мужчин!), у этого она бы могла свободно пройти под мышкой, светлый ёжик редких волос, словно бы вдавленные скулы и маленькие серые, колючие глазки. Откровенно некрасивый, но отторжения у неё эта внешность почему-то не вызвала.

— Ну и зачем ты за магами следила? Я ведь не в первый раз тебя там вижу, — он неопределённо дёрнул головой в сторону хорошо просматривающегося отсюда участка реки.

— Пытаюсь путём наблюдения за энергоёмкой защитой периметра развить собственное магозрение.

— С риском для жизни? Ладно, будем считать, что я тебе поверил, — он важно и невозмутимо кивнул, подтверждая сказанное. Нет, ей определённо нравился этот мужик. — Откуда ты и как зовут тебя, малявка?

— Мьёши, — не стала утаивать «ценную» информацию демон. Всё равно при минимуме старания это можно выяснить. — Я живу на Вишнёвом проулке в доме, увитом диким виноградом.

— В проклятом доме?

— Почему проклятом? — удивилась Ашам.

— Я так вижу.

— Да-а? — протянула она, но тут же отвлеклась, увидев вывалившийся из-за ворота мокрой рубахи медальон. Тонкий жестяной кругляш с выгравированным на нём стилизованным глазом. Редчайшая вещь для этого мира — амулет для отвода глаз. Такие, только пара мастеров из воровской гильдии делают. И даже об этом Ашам не знала бы, не покажи ей как то похожий Юлали, мастер-вор, на время пристроенный в её свиту Юргоном. — А что за интерес имеет воровская гильдия в этом здании, — она скопированным у него жестом указало на дом на той стороне реки.

— Глазастая какая, — он убрал амулет под рубашку и тяжело вздохнув, продолжил: — Ну и что мне теперь убивать тебя, что ли?

— Ну и что мне теперь пугаться тебя, что ли? — с той же интонацией сокрушённого недоумения переспросила Ашам.

— Нахалка. Ладно, иди уж. Ничего я тебе не расскажу, но и сам расспрашивать не буду. Но если вдруг захочешь поведать, в чём твой интерес. Я здесь часто бываю.

Демон ушла (уплыла, если уж сказать точнее), а загадочный незнакомец достал ветку дозорного дерева, концы которой сначала расходились, а потом опять срастались, образовывая неправильную замкнутую фигуру. На этот каркас он натянул тонкую мыльную плёнку, выдув её из медной трубочки. Наставив радужное зеркало на окна здания на том берегу реки, он принялся наблюдать за происходящим. Видно было не слишком хорошо, зато это странное приспособления иногда передавало кое-какую дополнительную информацию, вроде личного могущества поднадзорных, состояния их здоровья или настроения. Ни капли магии (её воздействие вблизи своих владений маги засекали моментально, даже амулет отвода глаз приходилось отключать) всего лишь знание свойств некоторых растений и минералов. Очень помогает в самых разных ситуациях. Знания вообще никогда не бывают лишними.

Мелкий, моросящий дождик, зарядивший с самого утра, загнал большую часть учащихся под крышу, а потому на курсе практической магии было гораздо более многолюдно, чем обычно. Мерный шум его за окном и лёгкий полумрак помогали сосредоточиться, настраивая на рабочий лад. Ашам, вместе с двумя своими подружками заняла отдельный уголок. Не то, чтобы в таком обособлении сейчас была насущная необходимость, это когда учёба ещё только-только началась, было несколько неприятных моментов, когда сокурсники пытались излишне агрессивно «ухаживать» за девушками. Впрочем, получив холодный отказ от аристократки Нонетты, подробное разъяснение о бесперспективности стараний от Ласты, приправленным грозным взглядом её жениха, и несколько синяков от маленьких кулачков варварки, от них отстали.

У каждой было своё собственное задание — обучение магии проводилось строго индивидуально. У ног Ласты, например, стоял музыкальный инструмент, чем-то неуловимо напоминающий арфу. При помощи магических щупов девушка дёргала за струны пытаясь вывести незатейливую мелодию. Одно из самых нудных и тяжёлых для восприятия соседей упражнение на контроль точности и силы воздействия.

На уровне глаз демона в воздухе висели два шарика, соединённые между собой энергетической нитью. Нет, эту конструкцию Ашам сама не создавала, ей всего лишь надо было научиться управлять тренажёром. Всего лишь заставить эту нить работать как пружину, то сближая, то отталкивая шарики. И ничего не получалось — в лучшем случае выходили какие-то невнятные подёргивания. А любимый её наставник, толстенький, лысоватый и обычно добродушный (заодно, кстати, единственный из всех её знакомых на которого не приходилось смотреть снизу вверх) вещал чуть надтреснутым голосом:

— Как притягиваются два сердца, благодаря взаимному влечению между возлюбленными, так сближаются друг с другом эти сферы, и так же как взаимная неприязнь разводит людей, некогда бывших друг другу дорогими, так же сферы расходятся в разные стороны.

Он раз за разом повторял эту мантру — у Ашам ничего не получалось. Нонета с Ластой, пытаясь поддержать упорную варварку, тоже взялись за эти тренажёры. И у них при слове «сближаются» шарики послушно соприкасались глянцевыми боками, а при слове «расходятся», разлетались в разные стороны. В конце концов, наставник не выдержал и с чуть слышным бурчанием:

— Вот достаётся же такое упорство совершеннейшим бездарям, — сокрушённо взмахнул руками и ушёл контролировать деятельность других студентов.

— Что это с ним? — Ашам временно прекратила свой напрасный труд и с удивлением взглянула на Нонетту — обычно наставника Фирта ничем невозможно было пронять. Та только хмыкнула:

— А ты, как будто, не в курсе последних сплетен! С тех пор как император Айнулер вернулся к нам, он совсем страх потерял и от рук отбился. Третий раз уже проводит у магов повальные обыски. Само здание гильдии, все принадлежащие ей поместья, даже саму Башню недавно вскрыли. Дошли, наконец, до обысков в частных владениях. И ничего толком никому не известно — кого или что ищут. Вот у Фирта вчера побывали — перевернули весь дом. Кому такое понравится?

Ашам опустила глаза, опасаясь, что на лице отразятся её мысли. Предположим, кого могут разыскивать имперские ищейки, она догадывалась. Сама, будучи на месте Айнулера подумывала об этом, но не решилась пойти на крайние меры. Надо же, как меняет человека ТА сторона! Был ведь такой осторожный правитель — старался не делать резких движений, чтобы не всколыхнуть политическое болото, а теперь, по тем же слухам, взялся ещё жестче, чем она гайки закручивать. И заодно поисками жены озаботился. Молодец!

Однако из этой информации можно сделать сразу несколько выводов. Во-первых, Рийрон точно жив, иначе его бы уже давно перестали искать (а о смерти моментально узнали бы по реакции Хранителя Рода). Во-вторых, следствие как зашло ещё весной в тупик, так дальше и не продвинулось. В третьих, если его не нашли после третьего! обыска, значит его или нет там вовсе или он лишком хорошо спрятан. Как можно в мире людей спрятать тёмного эльфа? Замаскировать, например. Надеть на него личину человека. Или в какой-нибудь зачарованной комнате держать, которую дознаватели в упор не замечают. Эх жаль она почти не видит магические плетения, а ведь когда она была в теле Виацерии таких проблем не возникало, даже скорее приходилось напрягаться, чтобы не замечать магических конструкций. Приспособление какое, что ли использовать? Так ничего похожего ей видеть не доводилось, хотя ассортимент лавок, торгующих магическими приспособлениями, она в своё время изучила весьма придирчиво. Небогатый ассортимент. Почему-то здесь получили развитие отрасли магии, требующие оперированием большими массами энергии (такие как боевая и погодная), а гораздо более простые, но полезные в хозяйстве остались без внимания. Ашам уже даже не сильно жалела, что не попала в магическую академию — в конце концов, там учат в основном боевиков, а на что оно ей надо? Демон вновь с недовольством посмотрела на свой тренажёр — и самой создать ничего такого не получится, не с её куцыми способностями.

— О чём задумалась? — вернул её к действительности голос Ласты. Быстренько вспомнив, что за мысли бродили в голове во время выполнения упражнения, Ашам ответила:

— Да вот ни как не могу понять, при чём тут любовь и ненависть. Я понимаю, что эмоции помогают настраиваться на нужный лад, но как при их помощи можно управлять движением двух тел?

Вместо Ласты ответила Нонетта, как самая образованная в их компании:

— Эмоции? Совершенно не при чём. Ты просто должна была мысленно представить себе эту картинку, а потом наложить её на два реальных предмета. При чём про чувства вещают чаще всего женщинам, считая, что так нам проще представлять абстрактные явления. Мужчина предлагают совсем другие ассоциации.

Брови Ашам сами собой поползли вверх, на лице её появилось сложное выражение. Потом взгляд сам собой переполз на висящие в воздухе шарики и они, послушные воле демона со звонким стуком соприкоснулись боками, потом разлетелись на ширину двух ладоней и так пять раз подряд.

— Великолепный результат! Можно полюбопытствовать, какой образ вы использовали? — к их месту немедленно подкатился воодушевлённый наставник. Шарики с грохотом упали на пол и раскатились в разные стороны, а сама Ашам подскочила к инструменту стоящему у ног Ласты и дёргая за одну струну громко заныла:

— Как молодой аркын, мчащийся по весенней степи неразделим со своим конём, так ему же несравненно милей становится земля стоит только взобраться на спину дикого быка, — уж чем-чем, а голосом она владела в совершенстве — у невольных слушателей завибрировали поджилки, а наставник не смог удержать улыбки.

А что делать? Пришлось выкручиваться. Не рассказывать же им про притяжение и отталкивание одноименных и разноимённых зарядов, а потом ещё и объяснять, откуда она взяла такие странные ассоциации.

Ветер гонял по дорожке тенистого парка случайно уцелевший от внимания дворников сухой лист. Заходящее солнце последними яркими бликами пробивающимися сквозь крону древесных великанов, расцветило путь яркими пятнами. На двоих, уже не слишком молодых мужчин, мало кто обращал внимания. Их часто видели вместе, то здесь, в университетском саду, то в городе, то на светских мероприятиях, ректора и его хорошего приятеля, наставника практической магии юра Фирта. Неспешная беседа тянулась уже больше часа. Повседневные мелочи и пустяки причудливо смешивались с воспоминаниями минувших дней, так что если их поначалу и пробовал кто-то подслушивать — давно бросил это бесперспективное занятие. Никогда не применял магистр Фирт магию для защиты важных разговоров, он небезосновательно считал, что подобные фокусы способны только привлечь излишнее внимание, а мастера для того чтобы незаметно взломать даже самую искусную защиту всегда найдутся.

— Циркуляр N 18/9 помнишь? — как бы невзначай сменил он тему и ректор понял, что они наконец-то добрались до сути беседы.

— Который из Тайной Канцелярии ещё в начале лета пришёл? Со словесным описанием Заместителя Императора Ашам и приказом немедленно сообщить кому следует в случае её обнаружения? — Фирт согласно кивнул, стараясь не смотреть на своего друга и коллегу, слишком уж ироничным был его тон. — А что, ты что-то знаешь? — взгляд ректора, обращённый на приятеля, внезапно стал острым. Слишком опасная тайна. Слишком многим нужна эта женщина.

— Скорее подозреваю. И не знаю, как проверить свои подозрения.

— И кто?

— Студентка из нового набора. Стипендиатка. Варварка из восточных провинций. Зовут Мьёши. Посещает мой курс.

Ректор постарался напрячь память и вспомнить особу о которой шла речь, и не мог — слишком уж обширно было учебное заведение, которым он руководил. Тут бы наставников всех упомнить. Зато в голову пришла, как ему казалось, очень здравая мысль:

— Варварка? Не может быть. Мне доводилось видеть повелительницу, правда не слишком близко, но такой нежный, хрупкий оранжерейный цветок вряд ли удастся замаскировать под степную колючку. И потом — императрица магом не была. Проверяли её множество раз и тайно и явно, и разные эксперты. Так что в результатах можешь не сомневаться. Да и было её лет, по виду, за тридцать, такая среди малолеток не затеряется.

— Не считай меня идиотом. Во-первых — магия. У Мьёши способности в самом начале развития, как будто только-только пробудились, а как ты, может быть, знаешь, в латентном состоянии нашими магами они не засекаются. Во-вторых — внешность. Она почти полностью совпадает с описанием, если смотреть беспристрастно, оценивая каждую деталь в отдельности, а не образ целиком. И по поводу возраста я бы не стал высказываться однозначно. Очень часто мы видим лишь то, что ожидаем увидеть. Например, всем первокурсникам автоматически приписываем возраст около двадцати лет. Это уж не говоря о том, как сложно бывает оценить возраст человека другой расы.

Мимо наставников прошла группа старшекурсников, чинно раскланявшись с ними.

— Ладно-ладно, — ректор приподнял руки раскрытыми ладонями вверх. — Но мало ли таких? Я бы не стал со столь ничтожными доказательствами тревожить важных людей.

— Есть ещё кое-что, — Фирт помолчал, подбирая слова. — Время от времени она высказывает мысли и идеи, которых просто не может быть у дикой варварки с окраин цивилизации. Которые вообще непонятно откуда берутся. И объясняет их, что либо у служителей при храме была хорошая библиотека, либо в их общине все это знают. А между тем, для меня, человека получившего не худшее в этом мире образование, кое-какие из её идей выглядят откровенно новаторскими, а девушка сообщает о них походя, как о чём-то обыденном.

— Предлагаешь и мне присмотреться к ней по внимательней?

— Ни в коем случае! Гораздо больше я боюсь оказаться прав и привлечь к ней ненужное внимание. Ты же помнишь, сколько сил в империи стремятся получить такой козырь, как беглая императрица?

— Значит, нужна проверка. Осторожная, незаметная и деликатная. Буду думать.

3

Полные по самые края вёдра ощутимо оттягивали руки. Всё бы ничего, но с её ростом тащить их очень неудобно. Коромысло, что ли «изобрести»? Нет, она уже достаточно глупостей натворила, хватит по пустякам привлекать к себе внимание. Выходной — день выполнения трудовых повинностей, о которых она договорилась со стариками Юмери за право жить на чердаке их дома. Эти достойные во всех отношениях люди зарабатывали на жизнь тем, что выращивали для продажи зелень на собственном небольшом огородике. Не слишком сложная для демона работа — наполнить речной водой бадью во дворе дома. Можно было бы поливать и так, таская прямо из речки по паре ведер в день, но больно уж студёная там вода. То ли дело, когда она постоит под по-прежнему ласковым осенним солнышком, нагреется, тогда и зелень дружнее вверх тянется. Как старики без неё справлялись? Они конечно ещё вполне бодрые, время не согнуло их спины, однако возраст уже сказывается. И дети, повзрослевшие и отстроившиеся своими домами, хоть и живут поблизости, но далеко не каждую неделю забегают к родителям.

Однако пока руки заняты — голова свободна и лезут в неё мысли, для которых до того времени не находилось. Мельком оброненная странным незнакомцем фраза о том, что живёт она в проклятом доме, ни как не покидала её. Как же так, ей так понравились и это место, и эти люди и вдруг «проклято». Откуда бы? Кто мог наложить на них проклятие? Кто вообще станет тратиться, чтобы таким образом мстить небогатым крестьянам? Да и как не напрягала она свои куцые способности, никаких искусственных энергетических структур разглядеть не могла. А как вообще должно выглядеть проклятие? Может быть, она просто смотрит не так и не на то?

Ашам ещё раз оглядела своё медленно приближающееся пристанище: маленький деревянный домик, словно бы вросший в землю, по самую остроконечную крышу увитый виноградом и от того выглядящий одетым в меховую шубу. Нормальный дом, очень симпатичный, не слишком отличающийся от соседних, расположенных на той же улице.

Нужно, наверно, было всё-таки под ноги смотреть, а не любоваться пейзажами. Потому как дороги тут, считай не было. Так, узкая тропинка, вьющаяся меж заборами, неровная, с выпирающими поперёк неё корнями и верхушками крупных каменюк, которые никто не удосужился вырыть и убрать с дороги. Вот об такой камень она и споткнулась и, сделав по инерции несколько широких шагов (вода в вёдрах взметнулась и почти треть её выплеснулась на землю), приземлилась левым коленом на выступающий корень. От боли потемнело в глазах. Зато все лишние мысли сами собой вымелись из головы. Демон подняла взгляд на свой дом и охнула, на время забыв о разбитом колене: теперь он выглядел совершенно иначе. Может, правы те, кто утверждает, что боль иногда открывает нам доступ к обычно неиспользуемым ресурсам организма? Во всяком случае, ничем другим Ашам объяснить произошедшее не могла. Тёмная тень, окутывающая дом стала настолько хорошо видна, что было непонятно, как это она умудрялась не замечать её раньше. Нет, не тень, не тёмное облако, а скорее похоже как будто солнечный свет, щедро заливающий окружающий мир, толком не достигает этого места.

Заметно припадая на левую ногу и на этот раз внимательно глядя на тропинку, она с трудом дотащила воду до бадьи во дворе дома. А перелив её через край со стоном рухнула на ошкуренное бревно, заменявшее здесь скамейку. На сегодня работа закончена точно. Сдвинув полу фетона в сторону, Ашам попыталась прощупать пострадавшее колено. Вроде просто ушиб. С тяжким вздохом из будки стоящей рядом с бревном выбрался Козарь — хозяйский пёс, большой и кудлатый, и уложил тяжёлую лобастую голову на больную ногу, требуя ласки. Странно, но боль как будто уменьшилась. Демон с удовольствием запустила руки в жёсткую собачью шерсть, поглаживая и почёсывая подставленное горло. Козарь блаженно прикрыл подслеповатые глаза. Ласковый зверь, но никудышный охранник — худющий, хоть кормят его хозяева чуть не лучше, чем сами питаются, передвигается с трудом. И зачем его только привязывают? Всё равно ведь не убежит.

Она почти задремала лёжа на верхушке книжного шкафа. Или может быть даже не почти? Во всяком случае, серенькие осенние сумерки успели смениться непроглядной тьмой. Для людей непроглядной — демонские глаза различали предметы весьма неплохо, разве что с восприятием цвета были проблемы. Наверху было тесновато. И это ещё слабо сказано! Здесь, между шкафом и потолком, в самом углу читального зала мог уместиться разве что ребёнок. Ну, или такая худощавая особа как Ашам. Потянувшись до хруста костей, она свесилась со шкафа, повисла на кончиках пальцев и, наконец, спрыгнула на пол. Эхо от её движений попробовало покатиться по университетской библиотеке, но замерло уже у второго стеллажа — всё-таки архитекторы затратили немало усилий, чтобы спроектировать помещение, в котором звуки гасятся.

Накануне днём, сидя во дворе и поглаживая собаку, она подводила итоги двум последним месяцам, которые она провела в столице. Неутешительные итоги. Столько времени ушло не пойми на что! Учёба, помощь старикам Юмери по хозяйству, собственные попытки как-то наладить быт. Конечно, она уже вполне уверенно может подобраться к усадьбе у реки, занимаемой магами. А толку? Не соваться же туда дуриком, не зная ни планировки, ни с чем или кем там можно столкнуться. Перебрав все возможные способы добычи информации, откинув отработанные и трудновыполнимые, демон остановилась на проверке фондов библиотеки собственного университета. Маловероятно, конечно, что удастся добыть что-то стоящее, всё-таки магия — далеко не профильная специализация. Но вдруг повезёт? Если нет, придётся разведывать дорогу в архив городского магистрата, в библиотеку Академии магов, или, на худой конец, расспрашивать людей гораздо более осведомлённых, чем местные жители.

Вот так и оказалась она спящей на верхушке книжного шкафа, проникнув в читальный зал накануне закрытия библиотеки, и спрятавшись от смотрителя, который во время последнего обхода даже и не подумал посмотреть вверх. Общий зал Ашам миновала не задерживаясь, хоть и не часто она здесь бывала, а осмотреться и понять, что там не найти ничего стоящего по интересующей её теме, понять успела. А вот из-за стеллажей, прямо напротив главного входа показалась причина, по которой она старалась без весомого повода не появляться в этом месте: статуя Аватара Мастера Книжника. О, к этому проявлению божественности она не испытывала антипатии, но и как у любого признанного Аватара, у него имелся свой штат служителей, совмещавших должности библиотекарей, а с некоторых пор демон старалась не попадаться им на глаза.

Метровый куб постамента поднимал статую над любым посетителем библиотеки, заставляя смотреть на неё снизу вверх. Хотя в самом мраморном человеке не было надменности. Лицо его выражало внимание, сосредоточенность и лёгкую усталость. Лицо того самого студента деревянная статуя которого находилась в кабачке известном всем учащимся и наставникам, разве что было оно, по виду, лет на десять старше. Замерев на долгое мгновенье она всмотрелась в мраморные черты. Не получалось у неё пройти мимо такого чуда, равного которому не было ни в одном из миров, которые ей довелось посетить. А потом, поддавшись порыву и приблизившись, она обратилась к Аватару с короткой просьбой-молитвой о помощи в предстоящих изысканиях, в конце концов, именно это входило в сферу его покровительства.

С главной башни послышался бой часов, отметивших, что минула полночь. Звук был чуть слышен, но заставил Ашам очнуться и поспешить. Кто знает, сколько времени потребуют сами поиски, а ночь не будет тянуться до бесконечности. Прямо за спиной у статуи Аватара располагался вход в хранилище книг по магии и сопутствующим предметам и ручки, или чего-то её напоминающего дверь не имела. Пожав плечами, Ашам легонько толкнула створки — те неожиданно широко и беззвучно распахнулись. За ними обнаружилось помещение, небольшое в сравнении с основным залом, но всё равно очень приличное по размерам. Здесь ей бывать не доводилось, сюда вообще не пускали студентов, предпочитая выдавать необходимую литературу по требованию. Беглый осмотр почти привёл её в отчаянье. Полки, которыми были заставлены все стены, вмещали учебники, учебники и ещё раз учебники. Некоторое количество дополнительной околомагической литературы и всё. На то, чтобы найти крупицу нужного знания уйдёт не одна неделя кропотливых поисков. Ну, или ей должно крупно повезти. Повезти? А вот это уже неплохая идея. Ашам встала по центру книгохранилища, закрыла глаза, и принялась раскручиваться сначала влево, потом вправо, потом остановилась и прислушалась: куда поведёт. Вело преизрядно. Проделав путь по сложной кривой, демон затормозила у северной угловой полки. Лбом затормозила и хорошо, что не в деревяшку, а в относительно мягкую папку с, как она потом прочла, дипломной работой некоего Герета Гржимайло: «О проектировании системы раннего оповещения об опасности при проведении стандартных магических опытов». Кажется, ей удалось случайным образом наткнуться на тот самый стеллаж, где в дипломных работах выпускников, признанных стоящими и достойными длительного хранения, можно найти самую случайную информацию.

— Я бы на твоём месте снял опознавательный браслет, — из-за плеча послышался мягкий спокойный мужской голос. От неожиданности Ашам вздрогнула и едва не выронила добычу. Вот так так! Кто-то всё-таки застукал её за совершением тёмных делишек. Но обернувшись, она с облегчением выдохнула: за ней стоял тот самый гигант, выловивший её накануне из бурных вод Юдоли, и явно он не побежит жаловаться на нерадивую студентку.

— Почему? — рискнула она задать вопрос, не спеша, тем не менее, следовать совету. Чем мог не угодить ему знак, предоставляемый всем учащимся и дарующий беспрепятственный вход в большинство помещений университета и пользования учебными материалами.

— Потому, что стоит только иссякнуть божественному благословению, которая окутывает тебя сейчас, и сигнал о том, что студент находится в закрытом для него помещении уйдёт на сторожевой пост. Я бы может и промолчал, но набегут люди, поднимется шум, суматоха, ещё и меня могут заметить. А оно нам надо? — не меняя спокойной и рассудительной интонации, продолжил он.

Ашам быстро сорвала браслет с запястья и вышвырнула его за по-прежнему открытую дверь, кинула на незнакомца вопросительный взгляд: так сойдёт? и только после этого решилась продолжить разговор.

— А про божественное благословение ты не шутил? — вообще-то ей и самой во время обращения к Аватару Мастера Книжника что-то такое почудилось, но уточнить ведь не помешает?

— Как я уже упоминал, я такие вещи просто вижу. Постой, а если ты не надеялась на помощь своего божественного покровителя, как же тогда решилась пройти в запечатанную заклятьем дверь?

— Как, как? Очень просто: я не знала, что она как-то по-особенному закрыта, у меня очень слабое магическое зрение, — зато хоть теперь не помешает о нём вспомнить и, наконец воспользоваться. То ли от нервного возбуждения, то ли от того что в последнее время тренировалась очень уж упорно, но способности отозвались почти моментально. Поверх картины материального мира, в районе двери и единственного окна, проступили тонкие силовые нити и жгуты, перевитые в странном подобии узора. Вот только там, где она прошла, были эти нити слегка бледноваты, всё-таки правда Мастер Книжник помог. Как-то не привыкла она рассчитывать на помощь свыше, всё больше себя числила в помощниках Всевышнего.

— Зато везучесть просто феноменальная. Может покажешь, что ты там выудила?

Пройдя к рабочему столу библиотекаря и развязав тесёмки на папке, они нависли над ней, изучая добытое. Причём свет не зажигали, опасаясь даже малым светляком привлечь ненужное внимание. Вместо этого мужчина нацепил на нос очки, кратко пояснив: ночное зрение, а Ашам и так неплохо видела, во всяком случае, достаточно чтобы с трудом разбирать рукописный текст. Тетрадь с основной работой не содержала ничего интересного: всего лишь выписки и выдержки из разнообразных учебников, слегка сдобренные собственными нехитрыми наблюдениями. Зато приложение… Сложенный в несколько раз метровый лист с подробным планом комплекса строений на Приречной улице. Подробным, правда содержащим пометки соискателя по поводу улучшения вентиляции и размещения сигнализации на присутствие в воздухе ядовитых испарений, и было ему уже лет около ста пятидесяти (хорошо хоть на всё это время дипломная работа была забыта, а сам план выполнен на достаточно качественной бумаге, чтобы не развалиться от ветхости). Но уже даже это — гораздо больше, чем она смела надеяться. Похоже, ей повезло выудить жемчужину из кучи… того, где жемчуг обычно не водится.

— Уходим? — незнакомец уже аккуратно складывал всё не понадобившееся в папку.

— А как? Я собиралась ждать открытия библиотеки.

Вместо ответа он позвенел набором отмычек. Очень предусмотрительный мужчина. И запасливый. Выйдя из книгохранилища, Ашам подобрала свой опознавательный браслет, который валялся у самого постамента Аватара, а потом, выпрямившись, благодарно погладила кончиками пальцев ногу статуи (выше не дотягивалась). Створки дверей книгохранилища закрылись словно сами собой, охранные чары на них восстановились. Мужчина восхищённо покачал головой: ему-то, чтобы проникнуть в это помещение пришлось у одного из наставников выкупать одноразовый магический пропуск, и то не был до конца уверен, что сигнализация его пропустит, а у этой малышки получилось всё настолько просто. Всего лишь попросила, и ей местное божество само открыло все двери, аккуратно переведя все охранные заклятья на иной план бытия. Жаль ему такого не светит, не ответят ему местные боги.

Пара минут возни у замка, и вот уже тяжёлые библиотечные двери, легонько скрипнув, выпускают двух злоумышленников. А вот Юргон, вспомнилось Ашам, справлялся с такими проблемами ещё быстрее, правда после его прикосновения замки, и не только они, необратимо выходили из строя. Так что будь сейчас её напарником именно он, следы их пребывания обязательно бы сохранились.

— Куда теперь? Выбирай, — с этой просьбой молчаливый спутник обратился к демону, когда выйдя из бокового входа, они оказались в университетском парке.

— В Весёлого Студента. Знаешь где это?

— Любимый студенческий кабачок? Знаю. А там безопасно? Нам бы поговорить без лишних ушей, да и рассмотреть карту при свете не мешало бы.

— Для меня вполне безопасно. Там находится Аватар Весёлого Студента. И уж под его покровительством нам ничего не грозит.

— Аватар? Что прямо в кабаке?

— А что? Вместо служителя — хозяин-трактирщик, раз в месяц смахивающий с него пыль. А уж в почитателях недостатка нет. Особенно во время экзамена, редкий студент не попросит у своего покровителя халявы.

Он негромко, но весело рассмеялся. Смех был мягкий, мурлыкающий, и здорово не вязался с грубоватой внешностью этого громилы.

Несмотря на поздний час, а может и благодаря ему, трактир был полон народа. Правда хватило одного грозного взгляда мужчины бандитской наружности, чтобы любимый столик Ашам как-то сам собой опустел, а рядом с ним материализовался трактирщик.

— Аш? Горький, пряный, медовый? Или может, крепкой настоечки желаете?

— Хвойна завари. И покрепче.

Ашам кивнула, подтверждая заказ и мысленно прикидывая, хватит ли у неё денег, чтобы его оплатить. Хвойн она любила, чем-то он ей напоминал зелёный чай, если туда добавить немножко корицы, с далёкой и уже полузабытой родины. К тому же он здорово бодрил, что в данный момент было отнюдь не лишним.

— Как насчёт маленькой крупицы доверия?

— А то есть?

— Зовут-то тебя как, человече? Я, между прочим, ещё в первую встречу представилась.

— Да, Мьёши, я помню. А меня здесь называют Морис Хош, — он внимательно вгляделся в её лицо и, кажется, немного расслабился, не приметив признаков узнавания.

Ей действительно этот набор звуков ничего не сказал. Нет, звучало имя знакомо и где-то наверняка она его слышала, но вот припомнить где и при каких обстоятельствах, никак не получалось. Ну и Хамм с ним, потом выяснит.

— Ну что, юр Морис, как вы смотрите на то, чтобы продолжать работать вместе? Раз уж судьба раз за разом сводит нас с вами в самых недвусмысленных обстоятельствах?

— И что тебе понадобилось в, — он кинул быстрый взгляд на заголовок над уже лежащим на столе планом, — крытом испытательном магическом полигоне?

— Найти кое-кого хочу.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Да я и так тебе дам список тех, кто постоянно там работает, и даже тех, кто появляется время от времени.

— Дай. И всё же я предпочту сходить и сама проверить, — рот её упрямо сжался, а и без того чёрные глаза потемнели ещё больше. — И заодно скажи, что понадобилось Гильдии, — слово «воров» она благоразумно опустила, — в этом странном месте?

— Гильдии? Ничего. Это, так сказать, мой личный проект. Хочу в бумагах покопаться. О том, что планирую там найти — не спрашивай. Личное. И очень для меня важное. И, пожалуй, больше ни для кого из людей.

«А нелюдей?», — чуть было не спросила Ашам, но тут же прикусила себе язык.

А потом, под горячий хвойн, они подробно разбирали план, вычленяя изначальный чертёж из пометок высокоумного недоучки, защищавшего дипломную работу. А заодно запоминая, заучивая его. Что бумагу придётся вернуть на место, чтобы не лишиться покровительства Мастера Книжника, Ашам чувствовала превосходно. А вот как это объяснить Морису, если он захочет взять карту себе? Не захотел, не потребовал и даже не намекнул. Просто аккуратно сложив по сгибам протянул её ей со словами:

— Ты, наверное, лучше знаешь, что с ней дальше делать.

И на этом они расстались, уговорившись встретиться у проклятого дома через пару дней. И платить за хвойн ей самой не пришлось. Стоило только Ашам потянуться к кошелю, как её пригвоздил тяжёлый, недовольный взгляд Мориса, уже держащего в пальцах сумму, достаточную, чтобы заплатить за обоих.

На следующий день, бодрая, но со звенящей от недосыпа головой, она проталкивалась по коридору университета в поисках Маркеса Лиари. Назревал серьёзный деловой разговор. Ей по-прежнему не нравилась идея публикации схем, которые она чертила на каждом занятии, но стипендии катастрофически не хватало. Да может и бог бы с ней, продержалась бы она какое-то время на подножном корме, благо климат в столице мягкий и даже в разгар зимы в садах что-то из холодоустойчивых растений зеленеет, не говоря уж о ранней и довольно таки тёплой осени. Но со вчерашнего дня ей не давала покоя одна мысль: что случилось бы, не подчинись она душевному порыву и не попроси помощи у Аватара? Счастливая случайность, позволившая ей выкрутиться из щекотливой ситуации, но стоит ли на неё полагаться в дальнейшем? Ашам полагала, что нет. И потому, раз уж приходится играть с магами в кошки-мышки, неплохо бы видеть их энергетические построения в любой момент, а не после длительной, или не очень длительной, это уж как повезёт, медитации.

На идею её натолкнули очки Мориса. Обычные стекляшки на дужках, но к ним прикреплена энергетическая структура, которую здесь обычно накладывают целители на глаза пациентов для улучшения зрения. Что мешает ей сделать то же самое, но для магического зрения, тем более что, подходящую структуру, которую можно скопировать она видела над тем углом кабинета практической магии, начертанную прямо на потолке, где обычно занимаются новички. Что мешает? Отсутствие средств на покупку очков-заготовок и собственные куцые магические способности, которые не позволяют ей создать что-то сложнее одиночной и бессмысленной нити.

— Маркес, ты свободен?

— Смотря для чего, — легкомысленно отозвался молодой человек, отходя от компании сокурсников. — Если ты хочешь сменить того хмыря, с которым тебя видели вчера в Весёлом Студенте, на меня, то свободен.

— Не совсем, — Ашам досадливо поморщилась, скрытые, а иногда и не сильно скрытые намёки перейти в более близкие отношения несказанно раздражали её. Тем более, что ни один из её нынешних кавалеров не мог сравниться ни внешностью, ни умом… ну да, с Юргоном. — Но ручаюсь, разочарован ты не будешь.

Деловой разговор демон планировала провести в парке, но Маркес упёрся: кто же обсуждает серьёзные вещи без аша? Эх, плакала её последняя монетка, не вчера, так сегодня. Потому что этому, «ухажёру» она точно не позволит за себя платить.

Разговор прошёл намного проще, чем она предполагала. Окрылённый обещанием в течение двух-трёх дней доработать схемы, он почти без сопротивления согласился сделать ей очки для улучшения маго-зрения. Для студента, обучающегося на третьем курсе медико-философского факультета, это задание не должно представлять сложной задачи. А потом, как бы невзначай, когда молодой человек разомлел посчитывая будущие барыши, задала мучивший её ещё со вчерашнего дня вопрос:

— Слушай, а кто такой Морис Хош? Вчера на базаре мельком услышала это имя, и ни как не могу понять, откуда оно мне знакомо.

— А. Так это грабитель, которого поймали ещё в прошлом году. Грабежи, убийства, ещё жуть какая-то, я точно не помню. По крайней мере, никакой другой «знаменитости» с таким именем я не знаю.

4

Маркес Лиари, уже который час бьющийся над созданием очков для улучшения маго-зрения, с досадой смотрел на талантливую первокурсницу, которая методично и сосредоточенно правила свои схемы. И вот что, спрашивается, нашла она в том громиле? Он, например, намного симпатичней, а как будущий медик мог бы избавить свою партнёршу от многих проблем, возникающих при случайных связях. А так, такую прорву денег на шлюх спускать приходится! Весёлый квартал очень неплохо зарабатывает на начинающих волшебниках. Впрочем, если ему удастся заиметь свой собственный источник дохода, отдельный от того, что ему выдаёт на развлечения отец, будет уже неплохо.

Парочку экспериментаторов пустил поработать в свой кабинет мастер Фирт, питавший необъяснимую симпатию к юной варварке. Даже предлагал свести её с венедом, проездом находившимся в столице, чтобы у той была возможность пообщаться с сородичем. Ашам еле удалось отговориться от такого удовольствия, а то как бы ей пришлось объяснять, что на «родном» языке с заметным акцентом и понимает далеко не все слова.

Однако работа продвигалась. Первая же их попытка наложить на очки чары, помогающие видеть незримое завершилась оглушающим… успехом. Настолько оглушающим, что всё пришлось переделывать. Мир в этих очках выглядел, волшебным, сияющим, многоцветным, но деталей разглядеть было невозможно. Подошедший чтобы полюбопытствовать мастер Фирт, довольно щуря маленькие глазки, утешал изобретателей:

— Ничего страшного, молодые люди. Даже в таком виде ваше творение годится для излечения людей от депрессии.

Оно-то может и так. Вон у Маркеса опять замелькали монетки в глазах, но это ничем не поможет ей в её начинаниях. А Ашам твёрдо решила создать приспособление, при помощи которого можно уверенно различать магические построения. Хотя бы для того, чтобы видеть личины. Эта мысль уже как-то забредала в её голову, но когда она узнала некоторые интригующие сведения о своём новом знакомце… Нет, она ничуть не поверила в то, что её случайный напарник грабитель и убийца. И дело даже не в том, что не похож он был ни на того, ни на другого. Просто после слов Маркеса пробудилась её спящая память и Ашам, наконец вспомнила, где слышала это имя. От Юргона, в то время, когда он подбирал себе команду для похищения наследников Домов. И очень сильно сокрушался, что такой перспективный человек на самом деле оказался злодеем. В памяти всплыло даже то, как она сама подписывала ему смертный приговор, и в его исполнении не было причин сомневаться. Вот теперь оставалось гадать, что за оригинал скрывается под таким зловещим обличьем. А спрашивать напрямик Ашам не решалась. Кто его знает, как отреагирует на невинное любопытство этот странный человек. Сам же он может оказаться весьма полезным напарником.

— Не выходит ничего, — Маркес с досадой отшвырнул опытный образец. — Стоило тебе чуть увеличить детализацию заклятья, как оно перестало держаться на материальном носителе.

Ашам со вздохом подняла на парня глаза и раздражённо откинула косу, то и дело норовившую свалиться на грудь. Ну, хоть что-то он может сделать самостоятельно? Мало того, что она преобразовала форму заклятия под меньший размер носителя, пересчитала вектора воздействия с учётом бинокулярности, так теперь ещё и над закрепителем думать. Кто здесь уже почти дипломированный маг, а кто начинающий? Нет, с магией она столкнулась далеко не впервые. Многие из её одержимых были волшебниками. Но те методы работы с энергией не всегда применимы здесь, или, по крайней мере, нуждаются в основательной адаптации. А разница в понятийном аппарате, а терминология, собственная для каждого мира? Так и получается, что она является владелицей эксклюзивной, но чрезвычайно разрозненной информации. Впрочем, методы математических преобразование графических схем она выудила именно из опыта прошлых жизней.

— Если не выходит по-старому, значит нужно сделать по-новому.

— А как?!

— Ну, неужели ты считаешь, что у меня есть готовые ответы на все вопросы? Думай.

К их рабочему столу подошла Ласта, заходившая к наставнику за какой-то мелочёвкой.

— Проблемы? — что руководило ею: обида, что без неё подруга затеяла что-то интересное или желание поближе познакомиться с симпатичным парнем, не смог бы сказать никто. Ашам перевела на неё затуманенный взгляд и, внезапно заинтересовавшись, спросила:

— Слушай, а как можно привязать к предмету нечто нематериальное?

— Гаданье на три узла пробовали?

— А что это такое?

— Да девичьи глупости, — пренебрежительно откликнулся Маркес. — Это не магия.

— Может и глупости, — Ласта демонстративно села к парню спиной и продолжила разговор исключительно с Ашам, — но творить их было чрезвычайно занятно.

— А подробнее. В моих краях такого не делают. Мне интересно.

— На полнолуние, когда Хамово око изо всех сил вглядывается в мир, берутся два волоса, из собственной косы и из шевелюры избранника, с наговором их соединяют и навязывают три узелка: на прочность связи, на длительность и на постоянство. Ну и спрятать нужно в какое-нибудь тайное место, желательно у себя дома.

— Это уже не гадание получается, а натуральный приворот. И как, подействовало?

— А кто же его знает? Но если разобраться, в последний раз я так гадала на своего теперешнего жениха.

Ашам продрал по спине озноб. Как будто по изнанке мира рядом с ними прокралось что-то нехорошее. А ещё мелькнула в голове мысль, что где-то что-то похожее она уже встречала. В книге? Или вообще не в этом мире слышала? Мысль ускользнула, оставив после себя тёмный след неразгаданной тайны.

Рыночная площадь у старого и уже довольно давно неработающего фонтана встретила её неумолкающим гомоном и непередаваемой смесью запахов. Хорошо хоть кое-какие монетки в её карманах теперь водились. Распространение листовок с её схемами началось, хоть и приносило не столь потрясающие, доходы как надеялся Маркес. Но на булку чёрного хлеба ей должно было хватить. А то на падалице из соседского сада и жалких остатках крупы долго не протянешь.

Ей уже чудился запах свежего хлеба, как взгляд натолкнулся на такую картину, что демон остановилась так резко, как будто врезалась в стену. На щербатом бортике пересохшего фонтана сидел Морис Хош и с удовольствием слушал выступление уличных музыкантов. И дело даже не в личности слушателя, хотя поначалу именно за его приметную фигуру зацепился её взгляд, а в том, ЧТО пели исполнители под нехитрый аккомпанемент. Сатирические памфлеты в которых высмеивалась личность и деяния нынешнего императора. В этом не было бы ничего странного и заслуживающего пристального внимания, в конце концов, мало какой народ по-настоящему любит действующее правительство, если бы то и дело не проскальзывающие в тексте сравнения с ней, Ашам. Сравнения не в пользу Айнулера. А ведь она затратила немало усилий, чтобы он вернулся героем-избавителем. Ну, или хотя бы просто героем. Знать бы ещё, это только местные себе такое позволяют или подобные стишки распевают уже по всей империи? Насколько проще было следить за умонастроениями в народе, когда у неё под рукой был исполнительный Буйгар Ратмир, а ту информацию которую не мог добыть он по официальным каналам, доставал Юргон.

А что она теперь может сделать? Нет, ну что-то наверняка может. Только для этого придётся воскреснуть как Заместитель императора, а это неизбежно приведёт к влипанию в политические игрища. Чего не хотелось бы — у неё и так мало времени.

Покупка хлеба была окончательно забыта.

Заходящее солнце вызолотило древесину мостков, на добрых три метра отходящих от берега. Медленно текущие у этого берега Юдоли речные воды ласково обтекали стопы синящего на краю мостков мужчины. Ашам, лёжа на животе и сосредоточенно покусывая грифель, выискивала неточности в нарисованном Морисом Хошем плане с тем, что запомнила она. Место встречи пришлось выбирать на нейтральной территории. К себе на чердак Ашам приглашать напарника не решилась — где ему там развернуться, а в любом кабаке, за исключением Весёлого Студента, могут подслушать. Здесь же, где река относит в сторону все посторонние воздействия, если кто и обратит на них внимание, так ничего страшного, мало ли о чём могут беседовать мужчина с девушкой. Тем более, хорошо видно, что ничем предосудительным они не занимаются.

— Вот это, — она постучала грифелем по бумаге, — самое удобное место для проникновения.

— Я тоже так думаю. Хотя понять не могу, зачем было делать люк в полу над рекой?

— Может отбросы какие тайком скидывать планировали, а может магическое заземление напрямую через реку проводить. Мало ли?

— Всё это, и ещё с десяток вариантов не упомянутых тобой, можно сделать по другому, гораздо более эффективно и не прорубая дырок в полу. Ладно, когда ты будешь готова?

— Через пару дней, когда мой приятель закончит мастерить одно приспособление для меня. А то, знаешь ли, нет там поблизости Аватара, у которого можно попросить помощи.

— Там нет. А вот к покровителю воров я мог бы тебя отвести. Если в катакомбы спуститься не побоишься.

Катакомб она не боялась, но, тем не менее, решительно отвергла предложение. Божественное покровительство — это хорошо, но рассчитывать лучше только на собственные силы. К тому же, как ей казалось, покровитель воров в этом деле не помощник. Кто там у нас отвечает за освобождение заложников? Кажется, такого вообще нет, ну или, по крайней мере, он ей не известен.

Закончив обсуждать детали поддающиеся планированию, Морис свернул план и скрылся за поворотом ближайшего проулка. А Ашам так и осталась сидеть, глядя на воду. Дома ждали упражнения и учебники, недополитым остался огород стариков Юмери, однако на неё накатила такая страшная апатия, что не было сил сдвинуться с места. В голову лезли мрачные мысли. Что заставляет её опять ввязываться в опасное приключение? Кто ей тот Рийрон? Да когда-то, очень давно, (подумать страшно двести пятьдесят лет назад!) он полушутя-полусерьёзно называл её, демона, сестрёнкой. И даже не забыл за это время, отправился искать, едва услышал о демоне с похожим именем. Может быть, за истекшие века она привыкла жить, ставя себе конкретную задачу, а потом всеми силами стараясь её выполнить? А, ерунда! Устала она от такой жизни. Сильно устала, захотела жить своей собственной жизнью, а не проживать куски чужих. Уж скорее за «братца» она ухватилась как за осколок своего собственного прошлого. Много миров, людей, встреч и расставаний осталось за её плечами, вот только кроме одержимых мало кто подозревал о её существовании. Нет существа более одинокого, чем демон. По странной случайности только в первом и в последнем из её миров знали Ашам как отдельную личность. Может и с Юргоном ничего не вышло потому, что слишком уж опасаться она стала привязываться к людям. Сколько раз такие привязанности приходилось выдирать из души с кровью, с болью, без надежды когда-либо ещё встретиться.

— Ничего не придумала? Потому что я — пуст, — взгляд у Маркеса был какой-то больной, видно действительно немало бился над проблемой.

— Идея есть. Правда, это уже не магия, а дикое шаманство, — демон было бодра и энергична. Сон унёс все печали прошлого дня, а что осталось — смыло по утру студёными речными водами. А заодно, со сгинувшими остатками рефлексии очистились мысли и пришло осознание того, что свет не сошёлся клином на классической магии в местном её варианте. Иногда дикие народные способы бывают гораздо более эффективны. Менее точны, и результат не всегда такой, каким его ожидают увидеть, это — да. Но что эффективны — бесспорно. Сама много раз убеждалась.

— Давай шаманство. Я уже на всё согласен, — он устало откинулся на спинку стула и с надеждой посмотрел на демона.

— Для того, чтобы привязать заклинание моим способом нужно нечто живое, ну или некогда бывшее живым.

Маркес перевёл взгляд на очки: стёкла, металлическая оправа. Волосяные косицы, что ли на дужки накрутить? Затем, осенённый идеей, стукнувшей прямо по темечку, он бросив: «Подожди!», скрылся за дверями кабинета. Но уже спустя всего десяток минут появился, запыхавшийся, но победно сжимающий в кулаке длинную нитку янтарных бус.

— Вот! Янтарь плавится. Модно будет припаять его к оправе. Свойства, конечно, будут не те, что у природного. Но для наших целей может и хватит, — он говорил быстрыми, рублеными фразами, слова толкались и наскакивали друг на друга.

Нет, с первого раза у них всё равно ничего не получилось. И со второго раза, и с третьего. Заклинание, задержавшись на пару минут на оправе, начинало расползаться клочьями, и хорошо, что без серьёзных последствий. Распадающееся заклинание с нарушенной структурой, при окончательном исчезновении всего лишь слегка погнуло дужки. Говорить не о чем. Маркес уже начал было отчаиваться, тем более, что наблюдатели, сидящий невдалеке мастер Фирт и полуприкрывшая глаза напарница, не спешили с помощью.

Между тем Ашам внимательно наблюдала за его действиями. Нет, не магическим зрением, оно у неё по-прежнему оставляло желать лучшего. Но, строго говоря, молодой человек и не магией сейчас занимался. Все эти простейшие народные заговоры взывали к изначальным силам природы, очень близким по структуре к тем, которые в этом мире считались как проявления света божественного, или, наоборот, чёрного проклятия. А вот в этом, в силу собственной природы, она разбиралась неплохо.

— Дай-ка я попробую, — она взяла изрядно погнутую, но ещё не окончательно испорченную оправу и тихонько напевая заговор, выспрошенный накануне у Ласты, принялась капать расплавленным янтарём на оправу у самых стёкол и рут же припечатывать подушечками пальцев ещё горячие капли. Тихий, мелодичный голос наполнил кабинет, резонируя с окружающим пространством. Нити заклятья расправлялись, оплетая стёкла, лишь милостью Единого Многоликого оставшихся целыми во время предыдущих опытов. Маркес в это время удерживал заклинание.

— Получилось? — удивлённо и недоверчиво выдохнул он, когда спустя пять минут напряжённого ожидания заклинание так и не распалось.

— Проверьте, — протянула Ашам мастеру Фирту их совместное творение.

— А что за стишки ты напевала? — как бы между прочим спросил он, помещая очки на отдельный столик, к которому под острым углом было прикреплено слегка мутноватое стекло. Всмотрелся сквозь него во что-то видимое ему одному и одобрительно хмыкнул.

— Деревенский заговор на привязку любимого. Только убрала оттуда все упоминания о чувствах и конкретных личностях, заменив их понятиями более абстрактными.

— Ну что ж, поздравляю. У вас, кажется, получилось, — он оторвался от разглядывания стекла и довольно взглянул на студентов. — Не поручусь, что это приспособление будет действовать так, как это было задумано, но заклинание вполне стабильно.

Испытания проводили тут же, на месте, оглядев сначала все магические приспособления в кабинете, а потом и выбравшись на просторы университета. К очкам нужно было привыкать. Не к оправе, которая, конечно, тоже была не слишком удобна, а именно к запланированному действию. Чары были видны все и сразу, но стоило только сосредоточить взгляд на чём-нибудь одном, как изображение становилось более чётким и подробным.

— Глянь, на наставнице Эйдерган что, личина надета? — Ашам протянула напарнику чудо-очки.

— Ну, да, — он даже не стал смотреть в сторону наставницы, увлекшись разглядыванием чего-то за окном. — Это все знают. У неё ожог на всю левую щёку и часть шеи. Вот пока шрамы окончательно не сгладятся она и носит иллюзию.

Так вот как выглядят эти чары! Как тонкая сеточка, почти неразличимая на фоне естественных энергетических потоков организма.

— И что ты там так пристально разглядываешь?

— А вон, видишь, старый Петер газоны чистит. Оказывается, если долго и пристально рассматривать человека, становится видна его аура. А на этом больном старике заметно всё очень хорошо. Знаешь, это, оказывается, уникальное приспособление для диагностики множества заболеваний. Далеко не каждый целитель является магом хоть в какой-то степени и далеко не каждый маг из них даёт себе труд дополнительно напрягаться, чтобы рассмотреть ауру. Мы прославимся и обогатимся.

— Если ты придумаешь, как наладить их массовое изготовление. Потому как я не собираюсь делать их десятками. Мне и одной пары достаточно.

Это замечание охладило пыл молодого человека, но не слишком. Первая же крупная удача хорошенько добавила масла в костёр энтузиазма.

Новенькие очки (множество раз гнутые и выправлявшиеся, но всё равно новые) не как не сочетались с её костюмом варварки из восточных провинций. Но демона это мало волновало. Сегодня они с Морисом попытаются проникнуть на испытательный магический полигон. Не слишком надеясь на моментальный успех операции (всё-таки это сооружение проверялось не раз и вполне компетентными профессионалами), Ашам считала её чем-то вроде разведки боем. Как пригодились бы сейчас способности Ищейки с Ротанга или даже той же жрицы Плетельщицы для того, чтобы нащупать след! Однако ни чем подобным она не располагала.

Вдали показалась высоченная фигура Мориса. Собственно именно ради него она и не снимала очки — очень хотелось приподнять завесу тайны над этой личностью. Минута, другая пристального рассматривания (собственно всё время приближения она не сводила с него глаз) не выявила наличия личины. На нём вообще ничего магического не было. Странно, неужели он действительно тот самый бандит, чудом избегший казни? Она даже попробовала убедить себя в этом — не получилось. Не чувствовала она в этом человеке злодея и доверять не начала меньше ни на йоту.

— У нас ещё около двух часов до начала операции, вместо приветствия она сразу перешла к делу.

— Времени должно хватить на всё даже с запасом, — он протянул ей небольшой флакончик синего стекла. Открыв его, Ашам капнула драгоценную жидкость на ладони и принялась старательно втирать её в кожу. Сок растения, название которого Ашам ничего не говорило, слегка разбавленный для пущей сохранности спиртом, впитывался в кожу медленно и неохотно. Зато на несколько часов придавал её коже магически нейтральные свойства — идеальное состояние для взлома зачарованных замков. Между тем, Морис, уже давно справившийся с этой нехитрой процедурой, сосредоточенным взглядом мерил реку. Именно здесь, на противоположном берегу, находилось начало самого удобного маршрута, при котором придётся затратить минимум сил на борьбу со стихией. Они уже совершали пару пробных заплывов, но девушка, лично промерившая каждую пядь течения реки, знала его несравненно лучше.

В воду они ступили около двух часов по полуночи. Полуприкрытое Хамово око, не только бросало на воду белёсые блики, но и неплохо освещало окружающий ночной пейзаж. Жаль, но ни раньше, ни позже отправляться было нельзя. Работы в этом комплексе велись почти круглосуточно, здание пустовало только по ночам и только с двух до четырёх. Могли бы и в это время работать, если бы оно не считалось «тёмным», несчастливым, неудачным. Благополучно преодолев водную преграду они поднырнули под нависшее над рекой здание. И вот тут то Ашам как никогда оценила полезность высокого роста. Пусть не своего, а чужого. Попытайся она стоять на собственных ногах, по пояс погрузилась бы в холодный речной ил и уж точно не достала бы до краёв люка. Пришлось бы придумывать какие-то дополнительные сложности. А так, сильные руки Мориса приподняли её, почти полностью вытащив из воды и он усалил её к себе на плечо. Спустя пару минут копошения он переспросил.

— Ну что, пора подавать ножовку? — чем была обработана эта тонкая металлическая полоска с зазубринами, Ашам не знала, но резала эта штука практически всё. На испытаниях даже металлический брусок пропиливала не тяжелей чем мягкую древесину.

— Погоди. Я не могу нащупать края люка.

— Это как?

— Видеть — вижу, а пальцами нащупать не могу. Может, ты посмотришь?

— На что? Люк я и так вижу, как и заклинания его оплетающие. А достать до него не смогу. Ты-то меня не поднимешь. Так что старайся сама.

Однако в эту ночь удача от них отвернулась.

5

— Что, вот прямо так свалилась жениху на руки прямо посреди венчальной пагоды? Похоже, у нашего демона вошло в привычку на прощанье устраивать запоминающееся представление.

Император Айнулер мечтательно прижмурил глаза, вспоминая, как это было в их мире: яркий весенний полдень, толпы праздничного народа, и вдруг, вой, грохот с неба, прямо на поляну приземляется какая-то громадная штука из которой выбегают странно одетые люди, а сама она опять уносится в небо и там разлетается гигантским фейерверком, видимым даже днём. Шикарная прощальная сцена получилась. Вот только осведомлённых о том, что именно на этой штуке улетела их беглая императрица сравнительно не много. Собственно владеющих всей совокупностью информации всего трое и все они сейчас находятся в Малом Личном императорском Кабинете: сам Айнулер, его кузен и близкий друг Юргон и шикарная красавица-дроу Рийран.

— Да, бот только эти потерпевшие, оставшиеся после кораблекрушения…, - Айнулер досадливо сморщился, стоило только от воспоминаний о самом событии перейти к его последствиям.

— Чем они тебе не по нраву? Спокойные, здравомыслящие, почти все отличные инженеры.

— А вот кто догадался ставить некоторых из них руководителями арестантских бригад на постройке дороги?

— Я догадался. И ты, кажется, был этим весьма доволен. Ты же помнишь из кого комплектовались дорожные строительные бригады? Кроме инженерных знаний, о которых я уже упоминал, эти новые граждане империи ещё и не имеют пиетета перед нашей аристократией, считая, что если тебя осудили за разбой, значит, ты разбойник и снисхождения не заслуживаешь. Что изменилось?

— Мейлат Фалькирен мне сегодня дырку в голове прокопал, требуя отстранить от работы одного из этих идеальных граждан. Он предлагает на Следах Бога устроить каменоломню. Наши ему: — Нельзя! Святыня!. А он им: — При чём здесь Бог? Обыкновенный пенеплен, довольно распространённое природное явление. И эта карусель длится уже с неделю, в конце концов и до меня докатилась.

Речь шла о каменных останцах, располагавшихся цепочкой в северо-восточном направлении на совершенно плоской равнине. Начиналась она с небольшого камня, высотой примерно в рост человека, через неравные промежутки продолжалась всё более крупными каменными массивами и заканчивалась монолитом, стенки которого уходили вертикально вверх на высоту в шесть раз большую, чем высота центрального городского храма. Несложно представить себе, как по эдакой лестнице какое-нибудь божество поднималось в небо.

— Обыкновенное недопонимание. Ну не в курсе человек наших обычаев и верований. Это ты что-то не по делу разнылся. Не твоего масштаба проблема.

— Это я не ною, а аккуратно намекаю: займись подбором для самых ценных из них инструкторов-консультантов, чтобы больше не было подобных казусов.

Вернуть потерпевших крушение на их на родину, не было ни какой возможности. Даже фейны, неплохо знавшие дороги между мирами, не смогли с уверенностью сказать, откуда именно прибыли эти люди. А после того, как стало ясно, что новые переселенцы обладают немалым багажом знаний, часть из которого можно использовать на благо империи (впрочем, и соседи тоже не откажутся, выпади им такая возможность), стало совершенно ясно, что адаптировать к местным реалиям эту публику придётся.

— Жаль, — начала Рийран, не вслушивавшаяся в шутливую перепалку родственников, — я вовремя не сообразила, что это именно о ней рассказывают наши семейные легенды. Было бы интересно услышать рассказ о той давней истории ещё от одного из её участников.

Девушка сидела, скинув туфельки с острыми каблучками и поджав ноги в кресле напротив. Она не сменила привычные платья на местные, даже когда император начал ухаживать за ней со вполне серьёзными намерениями, а он не стал настаивать, когда увидел, сколько смертоносных сюрпризов может содержать её наряд. Дело шло к помолвке и единственная причина по которой она до сих пор не состоялась — отсутствие старшего родича и главы Клана — Рийрона. Любой другой взрослой женщине не требовалось бы разрешения на брак, но не для неё. Рийран, названная так в честь своего троюродного дядюшки, была самой магически одарённой из всех девочек, что появились в Клане за последние двести пятьдесят лет. Была большая и не оправдавшаяся надежда, что связь с источником автоматически перейдёт от Рийрона к ней, но не сбылось. Зато и воспитывали её как потенциальную наследницу: дипломатия, школа боя от Серых Ящеров, кое-какие провидческие навыки, привитые ей жрицами из подземного святилища и многое другое.

— И с политической точки зрения её отсутствие предоставляет слишком большое поле для манёвров твоим недоброжелателям, — напомнил мрачные перспективы Юргон, о которых никто из его собеседников не желал задумываться.

— Ай, перестань, против её воли, а она не захочет, я точно знаю, никто её не заставит включаться в политическую жизнь страны. А с той поддержкой, которую мне теперь оказывает армия и служители Единого на недовольство некоторых Домов можно и не обращать внимания.

— Не спорю. Но ведь ищем её не только мы, и страшно представить, что может случиться, если кто-то найдёт раньше нас. Даже твои сторонники могут прибить её во благо государства, чтобы не создавать угрозы двоевластия.

— А у меня накопилось к демону столько вопросов…

— Ты теперь сам демон, — напомнил Юргон, не желавший в который раз выслушивать список того, что Айнулер хотел бы о себе знать.

— Да, но молодой и неопытный и многого о себе не могу понять.

— Найдёте демона, и рядом с ней может отыскаться и мой дядюшка, — взгляд Рийран расфокусировался, уставившись во что-то нездешнее.

— Ты так видишь? — оживился Юргон, потративший немало личных сил и средств на поиски Ашам, по личным же причинам.

— Гарантий дать не могу никаких, да и узор судеб меняется постоянно, но есть довольно большая вероятность этого. И нет, это не сегодняшнее прозрение, примерно так я ощущала в то время, когда была фокусом Ритуала Малого Откровения. Но только сейчас начала понемногу разбираться в тех хитросплетениях судеб, что были явлены мне милостью Плетельщицы.

— Может ещё разок нагрянуть с проверкой на тот испытательный полигон?

— Бесполезно. Там вы его не найдёте, хотя я могу даже указать помещение, где обрывается след дядюшки. Но что-то с ним там произошло, его жизненная нить странно изменилась и я больше не смогла её нащупать. Может его погрузили в глубокий магический сон, а тело перевезли в другое место. Не знаю. Одно только точно — он жив. Мы проверили всех, кто постоянно работает в этом комплексе, сняли с них магические отпечатки личности, ведём постоянную слежку и рано или поздно что-нибудь всплывёт.

— А результаты? Наверняка ведь можешь что-то сказать уже прямо сейчас.

— О! Мелочи. По некоторым косвенным признакам, там, на складах, имеются кое-какие неучтенные амулеты, в самом комплексе тренируют несколько групп магов-боевиков. Или это был тайный армейский заказ? Не был? Тогда стоит задуматься, кому и зачем они могли понадобиться. Ну и самое интересное, в руководителях комплекса числится некто Сеймур Лагран, представитель династии магов, от которой в каждом поколении существует только по одному представителю мужского пола и все они по очереди занимают этот пост.

— Ну мало ли, — отмахнулся Айнулер, — преемственность поколений.

— Всё может быть, но часто таким образом маскируют своё пребывание среди людей представители долгоживущих рас, — аккуратно намекнула Рийран.

В это время Юргон попытался прикинуть стоимость мероприятий и присвистнул: отпечаток личности можно хранить только на пластинке кварца с очень правильной внутренней структурой. Найти такую в природе — большая удача, а создать искусственно — большие деньги. А тут их было израсходовано как минимум пара десятков и не на что-то грандиозное, а на рядовые следственные действия.

— И кто же вас финансирует? — позволил он себе невежливое любопытство. — Насколько я понимаю, ваш Клан не настолько богат.

— Но и не беден. К тому же нас поддерживает Совет Кланов, а финансовую помощь оказывает Клан Зелёной Белки.

— Подожди, разве вы не враги?

— Между Кланами уже много сотен лет нет открытой вражды. Впрочем, между их руководителями всё же случается. Но дядюшка с мари Вотаном, как бы это поточнее выразиться, закадычные враги. Вот с тех самых пор, как нам при помощи демона удалось его обыграть.

— Закадычные враги? Это как?

— Интригуют друг против друга напропалую, подстраивают мелкие пакости, перебивают личные финансовые потоки, но только до тех пор, пока не возникает серьёзная угроза. В этом случае задействуют все возможности, чтобы прийти на помощь. Но не лично. Чтобы не прерывать традиций вражды.

Рийран продолжала рассказывать что-то ещё занятное о традициях своего народа, но Юргон отвлёкся. В последнее время он всё больше начинал ощущать собственную ненужность. Нет, Айнулер по-прежнему считал своим любимым кузеном, доверял и загружал деликатными поручениями, но уже так как раньше не нуждался в его помощи, а для личной поддержки у него теперь есть Рийран. Дай Единый, чтобы нашёлся её дядюшка и они, наконец, поженились. Может, стоит поискать себе какое-то другое занятие? Не вечно же ему тенью стоять за троном. Вот, например, ректор университета звал глянуть на какие-то перспективные разработки, могущие иметь значение не то в медицине, не то в обороне.

Сегодня, в который раз перечитав «Былины и сказания доимперского периода жизни страны» и устав выискивать крупицы истинного знания в потоке иносказаний, она отдыхала после занятий. Сидела на любимом бревне у будки Козаря и уже привычно трепала жёсткую собачью шерсть, стараясь не задевать вздутия на горле пса. Когда она в прошлый раз пыталась прощупать похожие на опухоль наросты, Козарь с визгом отскочил в сторону и потом ещё часа два не желал показываться из будки. Жаль псину. Маркеса, что ли попросить, чтобы осмотрел? Хотя нет, этот не снизойдёт.

Жесткая металлическая оправа постоянно натирала переносицу, и как не старалась демон выгнуть её как-нибудь поудобнее, ничего не получалось. Теперь, пытаясь понять, в чём причина неудачи их ночного рейда, Ашам носила чудо-очки почти постоянно, вглядываясь в ауры окружающих людей и распознавая магические структуры. Нависшую над домом тёмную тень они разглядеть не помогли, хотя была у неё надежда получить более чёткую картинку, чтобы разобраться что к чему. Хоть тень проклятия и не затрагивала её саму, она даже почти не ощущала его, понять его причины, а если получится, то в порядке добрососедской помощи хозяевам, и искоренить его хотелось.

— Мьёши, детка, ты бы не могла сходить за солью? У нас почти закончилась, — на порог вышла улыбающаяся хозяйка.

— Да, матушка, — автоматически согласилась Ашам, пристально вглядываясь в ауру юры Юмери. Тёмных пятен, испещрявших её, было как-то многовато для той отличной физической формы, в которой пребывала старушка. Может спросить у Маркеса? Он медик, должен разбираться. А то как иначе понять, что именно показывает их волшебное приспособление. Только так, спрашивая и разбираясь. Хватит ей одной осечки.

— Я как раз тебя ищу.

— Ты мне срочно нужна.

Эти слова прозвучали почти одновременно, когда Ашам столкнулась с Маркесом в коридоре университета. Быстро оглянувшись в поисках удобного места для разговора, молодой человек утянул девушку в пустующую аудиторию.

— Что у тебя? — видя что у парня неотложное дело, Ашам решила разобраться с его вопросом в первую очередь.

— Защита проекта. Очков для маго-зрения. Как раз завтра. Требуется твоё выступление как соавтора, — кратким, телеграфным стилем выпалил он, опасаясь, что она всё-таки не станет его выслушивать.

— И зачем, спрашивается, ты решил обнародовать наше изобретение, да ещё вот так, как учебный проект?

— Да, понимаешь, — Маркес слегка замялся. — Я так увлёкся отработкой наложения плетения на основу, что напропускал кучу занятий, а когда наставник начал предъявлять претензии, оправдался вот этой вот работой. Он, конечно, был в восторге, и оформил всё как учебно-исследовательскую работу, но сроки на её защиту выделил самые кратчайшие. Собственно, мероприятие назначено уже на послезавтра.

— Но хоть обо мне мог бы не упоминать?

— А почему ты так стараешься избегать публичности? — внезапно заинтересовался он.

— Что бы иметь больше времени на действительно важные дела и не тратить кучу времени на светские расшаркивания, — честно, но несколько расплывчато ответила она.

— Не мог я о тебе не упомянуть. В тех расчетах, что ты делала я разбираюсь очень приблизительно. Нет, в общих чертах пояснить могу, но засыплюсь на первом же уточняющем вопросе. Так что ты уж лучше сама. Сделаешь?

— Ладно, — в конце концов, потерять полчаса на выступление перед классом старшекурсников с соседнего факультета и их преподавателем не так уж страшно. Ну, ещё часа два на подготовку. Всё равно не страшно. — Кстати, как ты решил проблему с закреплением? Ты ведь справился с ней?

— А то! Увеличил количество «бывшего живого». Заказал оправу из рога, а янтарные капли прикалывал костяными иглами. Правда, без твоего заговора всё равно не обошлось. Так я побежал? Мне ещё доклад оформлять.

— Ответь мне только на пару не относящихся к делу вопросов. Что могут означать вот такие искажения в ауре?

И она выложила на стол схематичный рисунок, который сделала по памяти с ауры юры Юмери. Окрылённый её быстрым согласием, молодой человек внимательно всмотрелся в изображение.

— С пожилого человека делала? — дождался утвердительного кивка и продолжил: — Типичные старческие деформации в ауре. Отражают ослабление зрения, памяти, заболевания опорно-двигательного аппарата. Радикулит или отложения солей в суставах, что-то подобное, по рисунку точнее не скажешь.

Вот тут она поняла всё. Как-то внезапно сложились в единую картину недавно читаные «Легенды», рассказ Маркеса, и то, что она и раньше знала и видела, но не придавала значения. И тогда стало ясно и откуда взялось проклятие над домом её хозяев, и кто в этом виноват, и даже в чём причина. Как и то, что мир в очередной раз подкинул ей пренеприятную задачку, которую кроме демона вряд ли кто способен решить. Не было ни каких тайных недоброжелателей у стариков Юмери. Сами себя они прокляли.

Давно и во многих мирах известно, что домашние животные, живущие в семье, часто принимают на себя часть болезней любимых хозяев, но только здесь догадались закрепить эту связь, сделав её односторонней и постоянной. На завуалированные описания подобной ворожбы она натыкалась при чтении местного эпоса, да и то же «гаданье на три узла», описанное ей Ластой, не далеко от неё отстоит. У Козаря, между прочим, как раз три опухолевидных нароста на шее. Мерзость-то какая, да и лицемерие, пожалуй, — сначала перекинуть все свои болячки на искренне любящее тебя существо, а потом лечить и кормить его, продлевая собственное здоровье и жизнь. И связь уже достаточно устоявшаяся, чтобы обрыв её не обошёлся малыми потерями. Невозможно бесконечно долго качать потенциалы в одну сторону, рано или поздно система развернётся и ударит по своему создателю.

Послеполуденное солнышко косыми лучами рисовало на полу большой аудитории неровные квадраты. Юргон, сидевший в компании ректора и пары преподавателей наособицу, почти у самого окна, никак не мог понять, что всё-таки заставило его прийти сюда. Давешнее упадническое настроение из серии «я здесь никому не нужен» несколько приугасло, так что искать новую стезю в этом мире больше не тянуло. И всё-таки он пошёл. Может потому что зазывали его сюда настолько настойчиво и по столь ничтожному поводу, что в душу Юргона закрались нехорошие подозрения. А так же желание непременно проверить, что здесь затевается и для чего нужен именно он.

Кстати, очки, для улучшения магозрения оказались вещью вполне достойной. Их ему продемонстрировал слегка заикающийся от волнения третьекурсник. Разумеется, представили Юргона собравшимся весьма расплывчато, как некоего императорского представителя. И, разумеется, это ни кого не обмануло. Весьма примечательная внешность любимого кузена императора была широко известна. Так что волнение парня вполне можно понять, его, похоже, не предупредили, насколько высокие ожидаются гости на этом, в общем-то рядовом эпизоде учебного процесса.

Причина же интриг университетского начальства стала ясна, стоило только на месте докладчика возникнуть соавтору проекта. И где она пряталась до сих пор, ведь с его места отлично просматривается вся аудитория?! Юргону с трудом удалось удержать на лице маску невозмутимости. Конечно, он её узнал, свою императрицу. Не стразу поверил своим глазам, не ожидал её здесь увидеть, но узнал. Странно было бы не узнай он ту, которую видел почти каждый день на протяжении года и мысли и воспоминания о которой не оставляли его все последние месяцы. И не так уж она и изменилась. Всё те же выразительные чёрные глаза, всё тот же чарующий, немного низковатый для женщины, но очень красивый голос. Разве что из движений исчезла томная грация.

А вот её владение собой было прямо-таки противоестественным. Не то что лицо, даже голос был ровным, спокойным и звучным. Демон с невозмутимым видом, логично и последовательно приводила математические выкладки, демонстрировала графические изображения заклинания в трёх проекциях, до и после преобразования под новый носитель. А закончив выступление, остановилась, ожидая вопросов. А он, вот досада! почти ничего не понял из того о чём она рассказывала.

— А сделать несколько разновидностей этих ваших очков возможно? Я к тому, что целителям совершенно не обязательно наблюдать сторонние магические построения. С другой стороны дознавателям, ну, или будем говорить откровенно шпионам, знать есть на человеке личина или нет очень полезно, а вот мельтешение аур перед глазами может только отвлечь, — кстати, хорошая мысль внезапно стукнула в голову и не придётся теперь демонстрировать собственную невнимательность.

— Разумеется. Это не сложно, — она с серьёзным видом кивнула, тяжёлая коса качнулась из стороны в сторону, сделала какие-то пометки в папке и передала её Юргону. Быстрый взгляд глаза в глаза — и тонкой нитью протянулась, существовавшая меж ними и раньше духовная связь. Юргон положил папку на стол и припечатал её ладонью.

Разумеется, мероприятие на этом не закончилось. Ещё битый час пришлось, отдавая дань вежливости, выслушивать пространные рассуждения об успехах и перспективах развития университета, стоически игнорируя вопросительные взгляды ректора. Понятно было, что тому страсть как хочется узнать результаты проверки перспективной студентки, однако не всякое знание может пойти на пользу. Пусть лучше сомневается и молчит.

Он старался казаться невозмутимым, но с каждой прошедшей минутой всё больше нервничал. А вдруг, пока он здесь бездарно теряет время, демон исчезнет, пройдёт как дым меж пальцев старающейся ухватить его ладони. В конце концов, для того, чтобы гарантированно остаться в одиночестве, и прочесть то, что написала ему Ашам (а он был совершенно уверен, сто это записка предназначенная ему, а не пометки по делу), он отправился домой. И стоя у окна, в свете заходящего солнца прочёл, нацарапанную внизу страницы размашистым почерком загадочную надпись.

6

И ничуть не загадочную. «Вишнёвый проулок, чердак под мохнатой крышей» — вполне конкретный адрес. Вот только понял он это, уже стоя прямо напротив указанного дома и заторможено размышляя, как могло занести в такую дыру его повелительницу. Жиденький людской поток обтекал его не замечая. Хорошо хоть впопыхах выскакивая из дома, он догадался захватить прадедов маскировочный плащ. Фейнская вещица, доставшаяся Юргону по наследству, не пролёживала без дела и работала безотказно. С её помощью ничего не стоило ускользнуть от чужих недобрых глаз даже посреди широкой безлюдной улицы в ясный солнечный день. А уж не привлекать внимания к нынешнему обиталищу Ашам сам Многоликий велел.

Старыми лозами, оплетавшими весь домик по самую крышу, похоже пользовались вместо лестницы гораздо чаще, чем традиционным входом. Об этом говорил и проход на чердак, несколько низковатый даже для маленькой дверцы, но слишком большой, для обычного в таких случаях слухового окна. На чердаке было темно и тесно — стоять, выпрямившись в полный рост, Юргон мог только прямо по центру, под самым коньком крыши. Едва глаза чуть привыкли к полумраку, он различил сидящую на полу маленькую тёмную фигурку, выглядевшую здесь удивительно… уместно. А потому, вместо приходивших ему на ум ранее сотен вопросов, упрёков и восклицаний, Юргон просто сказал:

— Возвращаться во дворец ты, конечно, не собираешься, — и обращение на «ты», тоже как-то вышло само собой.

— Не собираюсь, — она печально покачала головой. Это её странное настроение он приметил ещё днём, а потому, присев рядом, едва касаясь плечом плеча, предложил без особой настойчивости.

— А Айнулер собирался сделать тебя своей советницей, после свадьбы с Рийран, конечно, и с твоего согласия. Чем тебе нехороша такая перспектива?

— Всем хороша. И будь я человеком, непременно с радостью согласилась бы, но я демон, а потому не рискну.

— В чём риск? — насторожился Юргон.

— Видишь ли, есть такое правило, или закон, или порядок вещей, называй как хочешь, что демон не может встретиться в материальном мире ни с кем из своих подопечных. Не получился, жизнь разведёт, обстоятельства не сложатся и пытаться переломить судьбу насильно не стоит. Айнулер одержимым в полном смысле этого слова не был, к тому же и сам теперь демон, но я предпочитаю не рисковать. Даже не посещаю центральные площади в те дни, когда там возможно присутствие императора на каких-либо мероприятиях.

— Сомневаешься, не рискуешь. А мы-то думали, ты всё знаешь, у Айнулера столько вопросов накопилось…

— Спрашивай, может на какие и отвечу.

— Ну вот например, — немедленно воспользовался он предоставленной возможностью, — за тот год, что ты правила за него, кузену пришлось подселяться всего три раза и все три к женщинам. Он, между прочим, начал сомневаться в собственной нормальности.

— Чего же тут непонятного? Для того чтобы разобраться в собственной жизни женщине чаще всего требуется мужчина, а мужчине — женщина. Моими подопечными тоже в основном становились мужчины.

— А почему у него не прорезалось способности менять мир, как ты тогда показывала, помнишь?

— Ну а что ты хотел? Она не возникает сама по себе, из ниоткуда. Чтобы приобрести эту способность нужно много чего пережить, перечувствовать, осознать и принять. Прожить долгую жизнь. Пока не появится ощущение, словно ты идёшь по туго натянутому канату и не начнёшь понимать, какие действия нужны, чтобы сохранять равновесие.

— Ладно, это не так уж важно. Насколько я знаю ему и не сильно-то и хотелось ещё и такую ответственность взвалить на свои плечи. Но вот что будет после? Как будут развиваться события дальше? Он ведь вернулся в материальный мир, раньше срока, не отработав на благо мирозданья положенного демону. Сможет ли он прожить нормальную жизнь и что будет после его смерти?

— Если бы события развивались обычным образом, он вообще не стал бы демоном. Ему и так было, в отличии скажем от меня, где реализовать себя. Однако вселенная от него не откажется. Демоны — штучный товар, нас ни когда не бывает слишком много. И, скорее всего, после утраты материального тела он перейдёт в энерго-информационную форму существования. А после, напутешествовавшись вдоволь по мирам, сможет отправиться прямиком к создателю. Точнее не скажу. А на счёт нормальной жизни? Пусть не думает, что сейчас он на каникулах и ему придётся сталкиваться только с такими проблемами, с которыми имеет дело большинство людей. Наша работа найдёт нас в любом уголке вселенной.

— Тебя твоя, похоже уже нашла, — догадался он о причине её пасмурного настроения. Обнял за плечи и пристроил подбородок на её макушке. — Поделишься? Не помогу, так хоть выслушаю.

Расслабившись в его руках, она опустила плечи и, глядя куда-то в пол, тихим голосом начала рассказывать. О деревенской магии, о больной собаке, о том, что такое это проклятие и о том, как больно и трудно принимать за других решения. Окончательные решения, которые позже пересмотреть не удастся.

— И сообщать своим квартирным хозяевам ты ничего не собираешься.

— Зачем? Мне вряд ли поверят, а поверив, встанут перед нелёгким выбором: собственная смерть или болезни и несчастья на несколько будущих поколения детям и внукам. Потому, что после обрыва связь, распрямляющейся пружиной ударит либо по самим старикам, убивая их, либо после их естественной смерти по детям и внукам. И я даже знаю, как нужно поступить правильно, но ни как не могу решиться сделать это.

— Эгоистка, — попробовал пошутить Юргон. — Ты просто боишься после смерти хозяев лишиться своих шикарных хором.

Она негромко рассмеялась, ощутив, что дышать становится как-то легче. Слишком придавило её это открытие, два дня проходила как в тумане. С хозяевами своим говорить не могла, хотя раньше неплохо с ними ладила. Даже встрече с Юргоном не слишком удивилась и обрадовалась, не смотря на то, что до того временами уже начинала составлять планы, как бы встретиться с ним и в то же время не выдать себя. Всё-таки какие глупости приходили ей в голову ещё год назад, когда впервые осознав растущую привязанность к этому человеку, она постаралась объяснить её какими-то специфическими демонскими психическими процессами.

— Между прочим, где жить — актуальный вопрос.

— У меня, где же ещё?

— Что бы обо мне узнали все кому не лень? Ты, между прочим, — личность публичная, — других возражений у неё не нашлось.

— А катакомбы на что? Я покажу, где в них есть свободный вход и безопасный путь к дому тоже.

Она на минуту задумалась, смешно сморщив нос.

— Хорошо. Всё равно денег на снятие комнаты в трактире у меня нет, а такое дешёвое жильё в столице как это, ещё попробуй найди.

— Ага, — руки Юргона сжались, плотнее охватывая её. — Сколько всего я передумал, когда выяснилось, что уходя из дворца, ты не взяла с собой практически ничего. На что вообще ты жила всё это время?

— А мне для выживания не так уж много надо. И вообще, за века нематериального существования отвыкла я чем-либо владеть.

— Жизнь налегке, — мечтательно произнёс Юргон, — когда ничто не удерживает тебя на месте. Ты, кстати, не собираешься куда-нибудь исчезнуть в ближайшее время, — внезапно встревожился он и вопросительно заглянул Ашам в лицо, изогнувшись самым невероятным образом.

— Не раньше, чем отыщу Рийрона, или хотя бы его следы.

— Ага, — он вскинул руку в победном жесте, ушиб её о низкий косой потолок, но не утратил энтузиазма. — А Рийран, всё-таки оказалась права: есть некоторая вероятность, что её дядюшка сыщется рядом с тобой. И предположение о том, что ты всё-таки тоже ищешь его, оказалось истинным.

— Ага и отправляться на поиски я собиралась как раз этой ночью. Хорошо, что ты именно сегодня нашёлся, а то начинать серьёзное дело в таком упадническом настроении которое у меня было, нельзя.

— Нашёлся?! Да я-то как раз не терялся. Подожди, — внезапно осознал он, — куда это ты собралась?

— Планирую проникнуть на испытательный полигон на Приречной улице с, так сказать, чёрного хода.

— Да мы его проверяли уже три раза. Хочешь, результаты принесу?

— Будет не лишним. Однако я всё же собираюсь и сама посмотреть. Мне, знаешь ли, приходилось видеть «изнутри» и работу аудитора и работу контрабандиста. Так что я имею некоторое представление, сколько всего можно спрятать от официальной проверки.

— Одна не пойдёшь!

— Не пойду, — согласилась она, имея в виде совсем не то же самое, что он. — У меня напарник есть. Очень примечательная личность.

— Я вообще-то имел в виду себя.

— Я так и поняла, — она выпрямилась, выскальзывая из его объятий и разворачиваясь к Юргону лицом. — Но знаешь, я не могу принять такое решение в одиночку, хотя кое-какие твои способности, — она выразительно потёрла подушечки большого и указательного пальцев, намекая на некоторые специфические его дарования, Юргон понимающе ухмыльнулся, — могут оказаться весьма и весьма полезными. Если Морис согласится, я буду только рада.

— Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. А кто он вообще такой, этот Морис?

— Понятия не имею. О себе он мало что рассказывает, но тоже стремится попасть внутрь полигона по каким-то личным причинам. Мне он внушает доверие. Познакомишься — сам оценишь.

Она принялась сновать по чердаку, складывая в сумку личные вещи и письменные принадлежности. Их оказалось не так уж много. В отдельную стопку уложила книги и учебники, перевязав их бечёвкой.

— Ко мне?

— Нет, подожди, мне ещё в одно место хотелось бы зайти.

Между тем сумерки сгустились окончательно. Встав перед домом, Ашам внимательно всмотрелась в его окна. Глаза её ещё больше потемнели, и Юргон ощутил уже испытанное однажды чувство, что словно что-то сдвигается в этом мире, восстанавливая естественный порядок вещей. Плечи демона поникли, развернувшись, она медленно побрела по направлению к центру города. В два шага Югрон догнал её и, желая немного отвлечь от тяжёлых мыслей, спросил:

— А почему ты молчала? Насколько я помню, обычно ты каждый раз произносишь какую-то загадочную фразу, каждый раз другую.

— Слова в этом деле совершенно необязательны. Лично мне так проще настроиться, чтобы произвести нужное действие. Вслух сказать какую-либо подходящую по контексту фразу, обычно шутливую. Причём подходящей, зачастую, она кажется только мне. А меня сейчас даже на мрачный юмор не тянет. Не люблю я вот так, выбирать чужую судьбу за них самих.

— Что-то я не заметил таких терзаний, когда ты в два дня женила Ильма Лааверу на благородной дурочке с малолетним сыном.

— Вот уж за этот поступок совесть меня не грызёт. Видела я его не так давно на улице. Выглядит как счастливый отец двоих детей. Ну а то, что один «ребёнок» официально считается его женой — это уже подробности. К тому же, у него, как раз, был выбор. Мог ведь не соглашаться на моё предложение.

— Ладно-ладно. Куда мы сейчас направляемся?

— В Весёлого Студента. Это такой трактирчик, где главной достопримечательностью работает самый настоящий Аватар. Интересно, служители знают о нём? — задала она давно интересовавший её вопрос.

— Конечно. А что тебя удивляет? В Весёлом Квартале есть Аватара Порока, или Аватара Тёмных Желаний, её по-разному называют, и стоит она прямо в публичном доме. Ну, уж каким образом происходит поклонение ей, я тебе рассказывать не буду. И тоже не требует постоянного присутствия служителей рядом со святыней.

К реке они направлялись почти бегом. Как-то слишком незаметно пролетело время, оглянуться не успели, а уже приближаются два часа по полуночи. Мориса они застали нервно расхаживающим по берегу Юдоли.

— У нас пополнение, — бодро начала Ашам не дав напарнику вставить и слова. — Знакомьтесь, Юргон — это Морис Хош, Морис — это Юргон. Морис у нас специалист по свойствам растений и минералов, а Юргон — по изменению этих самых свойств. Знаете, по-моему вы отлично друг друга дополняете. Мне кажется, из нас получится хорошая команда.

И убежала в прибрежные заросли готовиться к диверсии, только коса взметнулась. Мужчины одарили друг друга долгим пристальным взглядом.

— Ты не Морис Хош.

— Верно, я — не он. Как догадался?

— Рост. К тому же я точно знаю, что того Мориса Хоша, внешность которого ты копируешь, казнили.

— Точно, рост не меняется, — он перевёл тему, не желая отвечать на вопросы о себе. — А ты не тот самый Юргон Соннер Леерхон, любимый кузен нашего величества?

— Точно.

— Тогда мы тебя с собой берём.

— Почему так сразу? И даже без выяснения, а так ли я там буду полезен.

— В твоём присутствии наша диверсия приобретает почти официальный характер, — усмехнулся Морис и протянул ему флакончик с жидкостью, которой перед отправкой следовало смазать руки.

Перебирались на тот берег несколько дольше, чем в прошлый раз, и лишь чудом не потеряли по пути Юргона не знакомого с коварством Юдоли. Под нависающим над водой зданием было по-прежнему темно, сыро и остро пахло тиной.

— Неужели нельзя было с этого берега подобраться?

— Поверь мне — нельзя. Там с одной и с другой стороны здания какая-то странная канализация. Выше по течению воду в трубы засасывает, ниже — её же выбрасывает. Это добавляет такие завихрения к уже существующим, что туда лучше вообще не соваться, — Ашам поправив на носу очки, всё-таки очень уж неудобно они сидели, принялась прощупывать предполагаемый люк. Тщательно и методично. Может его края, настолько хорошо пригнаны к полу, что заиндевевшие в ледяной воде пальцы не ощущают его? Раз за разом, она пыталась нащупать люк. Безрезультатно. — Да что же это такое? — Ашам в досаде сорвала очки с носа и замерла. Потом жестом попросила Морриса отпустить её и прошла немного вперёд и влево. — Вот он!

— Люк? Ты здесь его видишь? — Морис подошёл и напряжённо щурясь, всмотрелся. Следом за ним приблизился Юргон. — Да, действительно. А что же мы с тобой видели там?

— Иллюзию, обманку, ловушку для дураков. Хорошо хоть благодаря твоему средству не сработала сигнализация, пока я там шарила.

Так и получилось, что приспособление, над которым она работала несколько недель, не только не помогло, но даже помешало разглядеть истинное положение дел. Нужно было больше полагаться на СОБСТВЕННЫЕ силы, а не на магические игрушки.

— Вы так и будете трепаться, или мы уже пойдём?

— Умник. Сам и открывай.

— Кстати, да. Именно юру Леерхон будет сподручнее всего справляться с замками и задвижками, если то, что ты о нём рассказала — правда.

Юргон на это заявление только хмыкнул. Он по очереди приложил скрещенные средний и указательный пальцы к петлям, потом к тому месту, где должна быть задвижка, и после сильного удара кулаком, люк с громким плеском упал в воду (Морис удивлённо и восторженно присвистнул), а диверсанты по очереди полезли внутрь особо охраняемого объекта. Маскировать следы своего пребывания они изначально не собирались. И даже если бы люк удалось открыть незаметно, куда денешь мокрые разводы? А пропажу документов, которые Морис собирался забрать все, что найдёт? А беспорядок, неизбежно возникающий при быстром обыске? Бесполезно. Потому и нечего тратить на это силы и время. Основное помещение полигона, в центре которого и находился люк, через который они и проникли, диверсанты миновали не задерживаясь — оно было абсолютно пустым, если не считать мощных изолирующих экранов по стенам. По коридорам двинулись в заранее оговоренном порядке: Юргон ломает дверные замки, Морис собирает все бумаги, что попадаются на глаза, Ашам всовывает нос туда, куда до неё не успевают добраться мужчины.

— Не то, — время от времени бормотал себе под нос Морис, быстро просматривая найденные записи, но всё равно складывал их в свою непромокаемую сумку.

В одном из небольших помещений, находящихся совсем рядом с испытательным залом, пора мужчины осматривали рабочие столы, Ашам зашла в просторный шкаф, или небольшую кладовку, это уж смотря чем его считать, принялась лазать по полупустым полкам переставляя какие-то пыльные флаконы и вовсе уж непонятные предметы, забралась на самый верх и двери сами собой за ней закрылись, раздался слабый гул и всё стихло. Но прежде чем встревожившиеся подельники успели что-то предпринять, звук повторился и демон появилась вновь.

— Кажется, я нашла то, что мы искали.

— Где ты была?

— Внизу. Там тюрьма или что-то вроде того. Идёмте.

В «шкаф» все трое поместились с трудом, но оставаться наверху никто не пожелал. И после нажатия неприметной панельки под самым потолком, которую обнаружить можно было только случайно, кабинка плавно покатилась вниз. Темно и тихо. Темно настолько, что сами себе они начинали казаться тенями, потерянными во мраке. Слабый свет освещал лишь три забранные толстыми решётками камеры, узники которых были погружены в беспокойный сон. Ашам пробежалась вдоль всего ряда. Нет, не он. Лиц, конечно, было не разглядеть, но антрацитно-чёрную кожу дроу не спутаешь даже с очень сильным людским загаром. Юргон, видевший в темноте намного хуже своих спутников почти не двигался с места. Один только страшно довольный Морис деловито вынимал из металлических карманов у каждой из камер журналы наблюдений и аккуратно укладывал их в свою сумку. И всё это молча и почти бесшумно, старясь не разбудить спящих. Кто знает, а вдруг они к тому же буйнопомешанные и устроят тарарам?

— Как же могли при обыске не заметить ТАКОГО?! — сокрушался Юргон, когда диверсанты направлялись к лазу в полу, чтобы отправляться обратно.

— Возможно, свою роль сыграло то, что эта вертикально двигающаяся кабинка, вся, полностью механическая. Магическими радарами, на которые привыкли полагаться наши следователи, не засекается. А само помещение может быть окружено текучей водой и потому тоже плохо просматриваться магическими методами. Это, кстати, превосходно объяснило бы наличие такой странной канализации, — обстоятельно и логично начал объяснять Морис, но они уже пришли, и возможности для разговоров не стало. Не располагает к болтовне плаванье через быстротекущие холодные речные воды.

Ашам была задумчива. Сидя на высокой ветке дерева, она пыталась как можно больше отжать воды из косы. Попытки сохранить её относительно сухой, закрепив двумя длинными шпильками на затылке, ни к чему не привели. В оборудованном Морисом укрытии ещё пару месяцев назад было тесновато. Сам он, первым делом проверивший сохранность документов, кажется даже мурлыкал от удовольствия. И теперь пытался наскоро вытереться, хотя бы настолько, чтобы не закапать влагой ценные документы.

— Ну, то, что наш большой друг получил, что хотел, я уже понял, а ты? — спросил Юргон, не столько желая услышать ответ, сколько разрывая затянувшуюся паузу.

— Я, кажется тоже, — чуть севшим голосом произнесла Ашам, взгляд её застыл, а лицо вытянулось. Проследив за направлением её взгляда, Юргон увидел, что забывшийся на радостях Морис, скинул мокрую рубашку и стоит, развернувшись к ним голым торсом. В районе солнечного сплетения мужчины расположился довольно крупный плоский кристалл, выточенный в форме паучка, тонкие металлические лапки которого уходили куда-то под рёбра и в область живота. — Ну, здравствуй, братишка.

7

Братишка? Мужчина посмотрел сначала на свой живот, потом перевёл взгляд на сидящую напротив девушку. В этом мире только одно живое существо могло узнать его по такому признаку.

— Ашам?

Она молча кивнула, продолжая рассматривать его во все глаза. Потом подошла и осторожно дотронулась до руки, потом пожала плечами и снова внимательно всмотрелась.

— Почему ты так выглядишь? Это ведь не иллюзия?

— Какое там! — он расстроено откинул мокрую рубашку, которую продолжал комкать в руках. — Всё вполне настоящее. Помнишь, я тебе рассказывал о наших предтечах?

— Смутно, — она всё ещё разглядывала его, как будто увидела впервые.

— Те, что жили в пещерном Дейкарене до нас и когда дроу пришли в тот мир, смешались с нами. Они, оказывается, были мастерами маскировки и могли менять свой облик. Физически. По настоящему. Как оказалось, при некотором воздействии и во мне удалось запустить этот процесс. И как вернуть всё на свои места, я не представляю. А ты? — Рийрон решил сменить тему, не готовый в подробностях рассказывать о приключившемся с ним. — Из того, что ты о себе рассказывала, я составил совсем другой портрет.

— Существование в виде потока информации и энергии накладывает свой отпечаток не только на душу и разум, но и на тело. В любом случае, — она светло улыбнулась и протянула к нему руки, — я рада тебя видеть, братишка.

Он посмотрел на неё внимательно и серьёзно.

— Я тоже рад, что нашёл тебя.

И на этом трогательная сцена внезапно оборвалась. Ашам почувствовала, как где-то в районе солнечного сплетения разгорается комочек тёплого, пушистого и очень домашнего пламени. Мир приобрёл новые цвета и засиял красками, несмотря на то, что ещё только-только показался первый серенький рассвет. Разумеется, она узнала это чувство, даже спустя двести пятьдесят лет. Прикосновение к Источнику ни с чем невозможно спутать. Разве что на этот раз Обретение произошло не моментально, в шоковом порядке, а постепенно, она словно вплыла в это состояние. Так же, но в обратной последовательности, исчезал незримый свет из Артефакта впаянного в плоть мужчины, и в самом конце процесса паучок отвалился в подставленную в последний момент ладонь.

— О чем думал, когда произносил последнюю фразу? — спросила Ашам, едва только вновь приобрела способность говорить.

— О том, что готов всерьёз признать тебя своей сестрой, даже не смотря на то, что от Цери в тебе только часть её воспоминаний и, как я подозреваю, она далеко не основная. Но от моей семьи осталось так мало… Впрочем, получилось как нельзя лучше. Плетельщица услышала и поняла ещё не до конца оформившиеся желания и по-новому переплела нити наших судеб.

— Для кого лучше? Я, между прочим, не собиралась впрягаться в это ярмо! — глаза её расширились в комическом ужасе. Впрочем, ни страха, ни возмущения она не испытывала, просто не успела ещё осознать произошедшее.

— Для меня. Я, наконец-то начал чувствовать себя полноценным.

— Стоп-стоп. Я что-то не слишком понимаю, что сейчас происходит? Ты тот самый Рийрон, глава Клана Белой мыши, которого все ищут? — вклинился в разговор Юргон.

— Точно, — Рийрон кивнул, подтверждая согласие.

— Ну надо же! И тут она угадала! Я начинаю испытывать всё большее уважение перед предсказательной силой дара ваших жриц вообще и перед Рийран в частности. Всё получилось в точности, как она сказала.

— Рани — очень способная девочка, — с неподдельной гордостью и нежностью в голосе произнёс Рийрон. — Она ведь сейчас здесь?

— Да, — отмахнулся Юргон и вернулся к более интересному для себя вопросу. — Но что случилось прямо сейчас? Между вами двумя?

— Случилось то, что ты сейчас видишь перед собой Ашам, полноправную Мать Клана Белой Мыши. Грубо говоря, только что на неё перекинулась связь Клана с Источником. Впрочем, — он перевёл взгляд на Ашам, — легализовать мы тебя можем и как Виацерию.

— Не годится. У Виацерии в Дейкарене остался ещё вполне актуальный жених.

— Ка-акой ещё жених? — возмущённо воскликнул Юргон, но на его восклицание, увлёкшиеся спором новоявленные родственники, не обратили внимания.

— Так значит в остальном возражений нет? — мурлыкнул Рийрон, расплываясь в довольной улыбке, что на его бандитской роже смотрелось довольно странно.

Вместо ответа Ашам насторожилась, и резко вскинув руку, призывала к тишине.

— Там кто-то есть. И это не один человек.

Она кивнула в сторону деревенской околицы — на этот берег реки город ещё не перебрался. Бесшумно скользя меж ветвями древесного патриарха, первым в сторону предполагаемой опасности двинулся Рийрон. Остановился на пустынной дороге, прислушался.

— Вот он! Хватайте!

С этим криком из кустов выскочил высокий старик, а за ним и дюжина воинов в мундирах городской стражи. Впрочем, на ногах стоять им оставалось не долго. Простейшая силовая волна, вызванная вернувшим способность управлять магией Рийроном, отбросила их на пару метров и оставила валяться в пыли. О, нет, их вовсе не оглушило, удар для этого был не достаточно силён. Однако все, хоть сколько-то длительное время прослужившие в городской страже прекрасно помнили служебную инструкцию N 688, запрещавшую вмешиваться в конфликт магов. Пользы от этого — чуть, а потери среди личного состава бывали значительными. Здесь же был именно тот случай. Противник Рийрона лишь на мгновенье замер, осмысливая произошедшее, и не успел закончить начавшее формироваться заклинание. Рийрону времени на это потребовалось гораздо меньше. Одно короткое слово:

— Tae, — направляющий жест рукой и высокий старик, словно маревом подёрнулся. Мгновенно и как-то хаотично начали меняться черты его лица, цвет кожи, кисти рук, изменения претерпевали все видимые части тела. К тому времени, как на дорогу выбрались Ашам с Юргоном, всё уже было кончено. В пыли, неловко вывернув руку, уже не стоял, а лежал, нет, не старик, а ещё довольно молодой человек. Или не человек? Было ещё слишком темно, чтобы разглядеть подробности, но не бывает у людей такой внешности: очень широкие скулы при совсем крошечном, вздёрнутом носике, кожа, такая бледная, словно никогда не видела солнца, такие же светлые волосы и глаза. Кажется, Создатель, творя это существо, сильно пожалел красок.

— Кто это? — Ашам присела рядышком и бестрепетно потрогала лежащее тело.

— Яйр. Один из тех предтеч, о которых я только что упоминал. В этом мире его знали как Сеймура Лагран, руководителя той самой лаборатории, в которой мы сегодня побывали, — Рийрон был предельно серьёзен и сосредоточен. Его руки деловито прощупали пульс, проверили реакцию зрачков. На секунду он замер, потом воспроизвёл сложный жест, магией проверяя основные жизненные показатели. — Что за… Он же не должен был умереть. Я всего лишь воспользовался заклинанием, которое должно было вернуть ему изначальную, истинную форму.

Невдалеке Юргон что-то врал подтянувшимся к нему стражникам, заодно выясняя их имена, звания и цель появления ночью на пустынной дороге. Мало ли, это сейчас они говорят, что по наводке уважаемого мэтра шли ловить беглого преступника, а на поверку может оказаться, что были в сговоре с неизвестным пока колдуном. В конце концов, покончив с формальностями, да так, что ни один из военных не возмутился, что распоряжается ими гражданское лицо, он отправил их восвояси.

— Надо уходить, — сказал Юргон, подходя и заглядывая Ашам через плечо. — И этот труп нужно с собой забрать. Крестьяне встают рано. Как бы не начали подтягиваться любопытные.

— Куда мы?

— Ко мне, конечно. Хватит с меня чердаков, деревьев и прочих временных обиталищ. Заодно расскажешь подробнее как ты дошёл до жизни такой, — это он уже к Рийрону обратился.

— К тебе так к тебе, — Рийрон взвалил на плечо тело бывшего врага и бодро пошёл по направлению к ближайшему мосту. — С чего начать?

— С того, как ты очутился в этом мире.

— Ну, сюда я попал, услышав, что в этой стране объявился воплощённый демон. За последние века я стал крупным специалистом по ним. Начиналось всё как поиски тени сестры, но демоны сами по себе достаточно интересные создания. Со странными способностями и довольно хаотичной подборкой знаний в головах. Это особенно интересно для занимающихся исследованием всего нового. То есть для нашего Клана.

— И многих ты нашёл?

— Троих.

— Надо же, а мне кто-то говорил, — Юргон кинул хитрый взгляд на Ашам, — что демоны достаточно редкие существа.

— Редкие, — кивнул Рийрон, соглашаясь. — Но я умею очень хорошо искать. И имею большой опыт в раскрытии неявного. Так вот, появившись в этом мире, я так и не успел достаточно отдалиться от гор и предпринять хоть какие-то действия, как меня каким-то образом вырубили. Я так и не понял каким. Очнулся уже здесь, в подвале этой лаборатории (я, кстати, о ней знал, только понятия не имел, как в неё проникнуть), в компании вот этого персонажа, — он похлопал по ногам трупа висящего через его плечо, на некоторое время замолчал, потом продолжил. — Из того, что я вам расскажу дальше часть является моими домыслами, часть результатом наблюдений, а часть следствием оговорок моего мучителя. Яйры — немногочисленный народ населявший пещеры Дейкарена задолго до того как туда пришли мы, дроу. Причём ареал их обитания строго ограничен этой небольшой территорией. То есть жить-то они могут и во множестве других мест, а вот размножаться только там. С чем это связано я не понимаю. Может тысячелетия жизни рядом с мощным магическим источником так причудливо сказалось на их физиологии? Неважно. Но зато эта раса способна сильно менять свой облик. Цвет волос, кожи, глаз, строение лицевой части черепа, голос, ещё кое-что. Разве что рост и общие пропорции тела остаются прежними. Как я понял, в те давние времена, посмотрев на агрессивных и многочисленных пришельцев, на нас то есть, они решили замаскироваться под дроу и продолжать жить как жили. Тогда это было не так уж сложно: единого государства не было, появлялось и исчезало множество случайных личностей, в общем, не сложно затеряться, тем более, что следы своей материальной культуры в пещерах они почти не оставляли. Чтили неприкосновенность священного места. Возможно, будь мы тогда чуть любопытней и обследуй местность подальше от Источника, могли бы найти много интересного. Однако со временем, вступив в межрасовые браки, часть из них смешалась с нами, а часть, по-видимому, хранит и чистоту крови.

Перейдя через мост, они углубились в район, где жили не самые обеспеченные жители. Впрочем, это были ещё и не трущобы. Зато здесь находился самый близкий из известных Юргону входов в катакомбы под городом. Практичные местные жители использовали верхние разведанные их ярусы под погреба и прочие хранилища, понастроив закутков и загородок там, где их раньше не было, и тем самым увеличив общую беспорядочность сооружения. Юргон с сомнением покосился на своих спутников:

— Я так понимаю вы оба теперь маги?

— Я точно нет, — быстро открестилась Ашам. — Я всего лишь существо, получившее доступ к дармовой силе, но слабо представляющее как ею пользоваться.

— Что надо? — кратко спросил Рийрон.

— Там, внизу темень непроглядная. Нужно или свет создать или какой-то аналог ночного зрения.

— Второе. Это рациональнее. И давно у нас отработано. Тебе, я так понимаю тоже, — он обернулся к Ашам и улыбнулся, вспомнив эпизод из их общего прошлого.

— Мне не надо. Я и так неплохо в темноте вижу, — неожиданно для Рийрона Ашам отказалась, в который раз решив полагаться исключительно на собственные способности. Да и зачем? Даже в абсолютном мраке, без единого, даже самого слабого источника света, она всё равно могла уверенно ориентироваться. Правда, здесь в ход шло уже не зрение, а какое-то другое чувство.

— Ну а дальше-то что было, — вернулся к прерванному разговору Юргон, едва только с наложением заклинания было покончено. — Зачем ты ему, этому яйру понадобился, как там его у нас называли, забыл?

— Сеймур Лагран. Причин много, но самой главной был Артефакт Хранителя Рода с которым до недавнего времени мы представляли собой единое целое. Видишь ли в чём дело. Сами яйры практически не способны усваивать напрямую силу Источника, особенно так полно как это делают Матери Кланов. В этом плане мы, гибриды, оказались намного жизнеспособней и яйров и чистокровных тёмных эльфов. Так вот именно творение нашего Клана позволило бы им обособиться, причём сделать это незаметно для дроу, все считали бы что просто один Клан сменился другим.

— Слушай, а не они ли тогда подстроили несчастье, унесшее жизни доброй половины членов нашего Клана и твоих родителей в том числе?

— Может, они, может какие-то другие. Желающих занять тёплое местечко всегда находится предостаточно. А может, это действительно был только несчастный случай. Но вот потом, Вотану действительно помогли обратить на наш клан внимание, как и подсказали какую именно выгоду можно с него получить. Он мне сам в частной беседе признался. Только вот разыскать доброхота мы не смогли, даже объединив усилия. Теперь-то понятно почему.

— Странно как-то получается. Столько веков мирно жили рядом с вами, а тут решили обособиться, заполучить себе свой собственный Клан.

— Насколько я понял, среди яйров тоже нет единодушия. Кто-то из них предпочитает и дальше жить относительно спокойно, а вот нам пришлось иметь дело с экстремистами, — Рийрон поправил постоянно сползающее тело. Тащить его было тяжело и неудобно. — Что-то подобное копилось давно, никому ведь не хочется жить под постоянной угрозой разоблачения, а вот возможность практической реализации планов появилась сравнительно недавно.

— Ладно. Это всё проблемы вашего мира и вашего общества, но что они делают у нас? — исторический аспект конечно занимателен, но Юргона больше интересовало нынешнее положение вещей.

— А на вас они эксперименты ставят. Мы ведь не даром ограничиваем контакт с людьми. Слишком велик соблазн, оказавшись среди короткоживущих, почувствовать себя вершителем судеб. На вас, а точнее на ваших магах моделировали способы взаимодействия с магической энергией большой мощности. Опять же для того, чтобы получить возможность прямого доступа к силе Источника. Часть хода эксперимента описана в тех журналах, что я прихватил в подземной лаборатории. И кстати, затяжные войны, что вела ваша империя на протяжении столетий, были им только на руку. Куда ещё было девать столько магов, которые мало того что способны только боевыми заклятьями швыряться, так ещё и психически нестабильны.

Ашам тут же вспомнился Ильм Лааверу, едва не угробивший собрата из-за какой-то глупой ревности. Парень даже не представляет, насколько ему повезло, что он повстречал на своём жизненном пути демона, лишившего его способности колдовать.

— Они НАСТОЛЬКО вмешивались в нашу жизнь!? И так долго!?

— И я не удивлюсь, если у ваших соседей тоже сыщется нечто подобное. Как я понял из нескольких случайных фраз, работа в вашем мире поставлена очень серьёзно.

— А я то всё удивлялась, почему в этом мире неизвестны простейшие приёмы самоконтроля, да отчего здесь нашли развитие только энергоёмкие виды магии и почти ничего не известно о бытовой, в которой имеет значение не столько мощность, сколько сложность плетения.

— И наверняка это ещё не всё. К сожалению, свидетеля допросить не придётся, а остальные сотрудники в той подпольной лаборатории явно люди и не слишком хорошо представляли себе, чем занимаются.

— Кстати, чем это ты его так приголубил?

— Заклинанием обратной трансформации собственного изготовления. Мне, как ты сама понимаешь, не слишком нравится облик человека, да и ещё и преступника к тому же. Но и расколдоваться обратно я был не в состоянии. Так что составил заклинание и как только оказался на свободе постарался найти мага, который не побежит сразу же докладывать дознавателям о странном клиенте.

— И что?

— И ничего. На меня не подействовало.

— Как же они тебя в такое превратили?

— Как-как вкололи какой-то препарат и поместили с поле переменной плотности. Как уж эта зараза подбирал мне внешность, даже не спрашивай. Не знаю, — он недолго помолчал, прокручивая в памяти все последовавшие за этим события. — Сбежать удалось, когда во время первого обыска, затеянного императором, началась суматоха. Меня в то время как раз подняли наверх — время от времени Сеймур пытался отделить от меня Артефакт не повредив его.

— А потом? Как ты тут устроился?

— Направился в Воровскую Гильдию. Куда мне ещё с такой рожей было податься? Наплёл им, что меня не казнили, а наоборот, забрали в лаборатории, где маги проводили надо мной опыты, в результате чего я приобрёл некоторые специфические свойства вроде способности видеть магию. Артефакт лишал меня возможности зачерпнуть из потоков силы, но зрение магическое даже обострял. Тем и жил. Работал в Гильдии консультантом по разным волшебным штучкам. Вряд ли они мне полностью поверили, но докапываться до сути вещей не стали.

Охохонюшки. И непрост же братец. Наверняка не всякий человек с улицы сможет найти дорогу к оплоту воровского братства.

— Слушай, а зачем ты до сих пор тащишь это тело? Ну, то, что с «места преступления» его унести было надо — согласна. Но сейчас-то, зачем?

— Во-первых, чтобы никому лишнему на глаза не попалось, во-вторых, вот так просто взять и бросить его в любом месте как-то нехорошо. Ну и мало ли, может придётся доказывать истинность своих слов, а это неплохое доказательство. Вполне материальное.

— Так может здесь его пока и оставить? Я знаю пару удобных мест. К тому же не слишком хочется тащить труп в собственный дом.

— Почему бы и нет? — Рийрон пожал одним плечом, не занятым ношей.

Они резко свернули в узкий боковой проход, выведший их к небольшому зальчику, из которого выходило ещё два коридора и лаз в потолке. Никаких украшений, которые ещё изредка можно было встретить на нижних ярусах, этот образчик троххской архитектуры не содержал. Зато в стенах имелось несколько загадочных ниш неправильной конфигурации.

— Это, по всей видимости, было жилое помещение, — Ашам внимательно огляделась. В покинутом городе троххов ей бывать доводилось только однажды во время памятной экскурсии по храмовым подземельям, но слышать о них доводилось и раньше. И в других мирах о них было известно гораздо больше.

— Жилое? С таким количеством проходов?

— Ну да. Наверняка здесь нет ни одного полностью замкнутого помещения. Троххи хоть и жили в воде, но за кислородом на поверхность должны были подниматься раз в двое-трое суток. И внезапное обрушение одного из проходов грозило превратить замкнутое помещение в смертельную ловушку.

— Занятно.

Рийрон с натугой уложил тело у стены, оно уже начинало коченеть и потому плохо гнулось. Затем долго и сосредоточенно выплетал какую-то магическую паутину. Заклинание охлаждения всплывало в памяти медленно и неохотно. Всего на пару градусов нужно было понизить температуру, а умаялся так, словно целую гору выстудил. Может рановато он так активно начал пользоваться магией? Всё-таки после двухсотпятидесятилетнего перерыва… Тяжело поднимаясь с колен, он опёрся одной рукой о стену и… не смог от неё оторваться. Ещё раз попытался отделить руку от стены, но словно что-то держало его ладонь. Поначалу захват этого нечто был довольно мягок, распластанная по камню ладонь вообще не ощущала ни какого постороннего воздействия, но чем больше усилий прикладывал Рийрон чтобы вырваться, тем жёстче становился захват.

— Ну надо же, а я думал, что на этом ярусе липучек уже не осталось, — довольно спокойно протянул Юргон.

— И что это такое? — в Рийроне вновь подняло голову неистребимое любопытство.

— Ловушка. Древняя.

— А точнее чудом сохранившаяся часть технологий троххов, — решила уточнить известное ей Ашам. — Держатель. Вроде тех крючков, что мы в своих жилищах делаем, чтобы вешать на них одежду, ну или там полотенца. Только с поправкой на то, что функционировать эта штука должна была в водной среде. Там ещё такая пимпочка должна быть, чуть левее того места к которому братишка прилип. На неё нужно нажать и удерживать пока руку не отпустит окончательно.

— Пимпочка? Это такой полусфероид слегка неправильной формы, полупрозрачный, и с плавающими в нём разноцветными частицами?

— Точно.

— Тогда даже искать бесполезно. Их отсюда вынесли, всех что обнаружили, ещё полтора века назад. Из них неплохие ювелирные изделия получались. А уж если учесть, что в этом помещении даже отделку со стен сняли… Впрочем, если потянуть с достаточным усилием, можно всё-таки вырваться, правда при этом возможен вывих, ну или, как минимум, растяжение, — обрисовал «радужные» перспективы Юргон. — Ну, может ещё ты эту штуковину какой хитрозлобной магией в пыль разнесёшь.

— А если придумать что-то более гуманное? Чтобы не пришлось ломать ни это приспособление, ни тем более меня? Можешь ты как-то дистанционно запустишь обратный процесс.

— Как? У меня очень ограниченные возможности. Я могу воздействовать на вещество, но не на поле.

— И это ОН МНЕ рассказывает об ограниченных возможностях! Эта проблема как раз вполне решаема.

Не став вникать в дальнейшую дискуссию, сомнений что мужчины найдут решение этой небольшой проблемки у неё не было, Ашам отошла и села у дальней стенки. Как-то внезапно и одновременно навалились впечатления этого дня, выкачав из неё последние силы. Мерзко липла к телу холодная влажная одежда, коса эта, которую ей так и не удалось расплести и просушить… И только ласковое тепло Источника, распространявшееся откуда-то из области солнечного сплетения не позволяло окончательно заиндеветь.

8

Разбудила её тишина. Послеполуденное солнце с трудом проникало сквозь плотно зашторенные окна. Как она очутилась в этом доме в этой спальне и в этой кровати, в которой она, кажется, спала не одна, вспоминалось с трудом. Столица велика и когда пересекаешь её по прямой, а если её идти по запутанным лабиринтам подземелья… неудивительно, что о конечной части путешествия у неё остались столь смутные воспоминания. Хотя спала она, кажется, совсем недолго. Вот только интересно знать, что могло разбудить после краткого отдыха Юргона, не обладающего демонской выносливостью?

Встав с постели, наскоро поплескав в лицо водой, Ашам пошла бродить по дому, на ходу расплетая волосы — за ночь, в тугой косе, они как следует не просохли, но хоть капать с неё перестало, благодаренье Всевышнему.

— Выспалась? — на первом этаже пустого дома в гостиной обнаружился Рийрон, всё ещё находящийся в облике человека не самой приятной наружности. Обосновался он здесь весьма основательно. На небольшом журнальном столике обнаружился поднос со свежей выпечкой и горячим хвойном, а на коленях у мужчины те самые тетради, которые они вчера вынесли из испытательного полигона.

— А Юргон где?

— Во дворец вызвали. Срочно, — он испытывающее посмотрел на Ашам. — Могу я на правах старшего брата задать деликатный вопрос?

— Что у меня с этим мужчиной? — демон аккуратно уселась в ближайшее к камину кресло и подвинула к себе чашку с горячим напитком.

— Да. Мне не хотелось бы влезать в твою личную жизнь, и так, скинув на тебя обязанности Матери Клана, взвалил на твои плечи наши проблемы. Но если он будет играть значительную роль в твоей жизни, мне хотелось бы знать и учитывать это.

— Да ладно, — она небрежно отмахнулась. — Вся моя жизнь — решение чужих проблем и права выбора, за какую из них браться, у демона нет. Так что эта ситуация ничем не отличается от того, что со мной происходило раньше. И твоей вины в случившемся нет. Не переживай. А что касается Юргона, — она на мгновение задумалась, в очередной раз заглянув в собственную душу в поисках ответа на этот вопрос. — Не знаю. Наша с ним история ещё только начинается. Жизнь покажет, какое растение вырастет из этого семечка, — впрочем, то что сегодня она проснулась в его постели весьма показательно.

Она улыбнулась, на щеках появились маленькие ямочки. Потом уселась в кресле поудобней и неподвижным взглядом уставилась в камин. В последнее время простейшие магические упражнения давались ей всё легче и легче. Вытянуть тонкую энергетическую нить, завернуть кольцом вокруг лежащего в камине полена и схлопнуть её, резко уменьшив диаметр практически до ноля. По полену пробежал рыжий язычок пламени, охватил его всего, потом перекинулся на собратьев. От камина пахнуло теплом. Вот так-то лучше.

— И если уж мы перешли на личные темы, скажи, почему в клане до сих пор нет достаточно сильной наследницы. Насколько я помню, по нашим прикидкам ваши с Шейтан дети должны и обладать достаточным потенциалом личного могущества и принадлежать к правящей династии, чтобы передача власти произошла плавно и безболезненно.

— Нет у нас детей, — Рийрон перевёл взгляд на огонь, неприятная тема, но объяснить ситуацию нужно. — Хранитель Рода, знаешь ли не только лишал меня возможности использовать магию, но и делал бесплодным.

— Понятно, — Ашас сощурила глаза, мысленно что-то прикидывая. — Значит, сейчас, когда с тебя снято бремя Главы Клана, можно ожидать, что наследники всё-таки появятся. Моей жизни как раз хватит, чтобы дать им время не только родиться но и чуть-чуть повзрослеть.

— Твоей жизни? И каков её срок?

— Лет сорок-пятьдесят. Может чуть больше. Сколько там обычно живут люди? А мне по человеческому счёту уже около тридцати двух.

— Мало-то как. И всё это время, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом, ты будешь решать чужие проблемы.

— Э нет. Основную часть проблем я оставляю тебе. Был ты Советником при родителях, при сестре, останешься им и сейчас. Себе я забираю только решение принципиальных вопросов. Вот вроде проблем с яйрами.

— И на что тогда ты планируешь тратить своё время? — ему было действительно интересно, что может выбрать для себя существо, попробовавшее в этой жизни практически всё.

— На магию.

Его лицо отразило недоумение.

— Не понимаешь. Это для тебя владение магией — данность, полученная от рождения. А я родилась в мире, где о таких чудесах можно было только мечтать. Потом, подселяясь к магам, я была только сторонним наблюдателем. Здесь же, после воплощения в материальную оболочку у меня появились собственные магические силы, и грех было не попытаться их развить.

— Так что в университет ты поступила ради исполнения этой мечты.

— Ну уж не ради пополнения знаний о местной истории и географии.

— А почему именно здесь? В столице ноострихской империи был наибольший риск, что раскроется твоё инкогнито. Так, кстати и случилось, иначе откуда бы в твоём окружении появился императорский кузен.

— Ну даже если не упоминать того, что где-то здесь был ты и не попытаться тебя найти после того как ты попал в неприятности разыскивая меня было бы чёрной неблагодарностью. Я не знаю толком ни одного языка этого мира кроме ноострихского. А потом, куда я ещё могла пойти без средств? В других странах учёба требует денег и немалых. Здесь же я ввела бесплатное обучение и даже стипендию для выдержавших серьёзный экзамен.

— Хорошо устроилась: заранее определила условия поступления в учебное заведение, заранее подготовилась к ним. Легко, наверное, при таких условиях быть отличницей.

Ашам насмешливо фыркнула.

— Я, если хочешь знать, на вступительных экзаменах едва не провалилась. И если с географией проблем не возникло, то история, со всеми её фактами и фактиками, а также их оценкой… Выручил только «оригинальный» взгляд на события прошлого.

— Значит, свою дальнейшую жизнь в качестве обычного человека ты начала планировать ещё будучи Заместителем Императора?

— Сразу же. С первого дня появления в этом мире. И об образовании позаботилась и культуру изучала и даже в быт и нравы венедов вникала заранее.

— Но как же ты получила документы? Империя — это, прежде всего, развитый бюрократический аппарат.

— Ну, видишь ли, у моего «родного» народа никаких документов вообще нет, так что при пересечении границы в городском магистрате им выправляют новые. Это распространённая практика. На севере дела обстоят непросто, голод надвигается. И вот, чтобы все эти толпы дикарей, которых, кстати, тоже теснят соседи, не ринулись грабить Борею, их пускают на поселение в свободные земли. Не самые лучшие, конечно, да и налоги потом придётся платить, но это лучше чем подыхать с голода в родных и вольных степях.

— Ну вот, и здесь какие-то неполадки! Вот не даром нам запрещается целенаправленно вмешиваться в жизнь людей и менять ход истории!

— Не бери на себя слишком много. На этот раз яйры и дроу ни при чём. Обычное изменение климата. Холодает. А холод рождает бескормицу. Правда, пускать в страну всех подряд — временная мера. Но может Айнулер что-нибудь придумает, мне, если честно, в своё время не удалось.

Во дворце было весело. Нет, там и раньше особенно скучно не бывало, но с тех пор как на правах пока ещё неофициальной императорской невесты там начала распоряжаться мари Рийран… Может быть с усталости и недосыпа он бы и не сообразил, куда надо сразу податься, но почти у ворот его встретил один из темнокожих воинов дровского посольства и направил в нужную сторону.

— Что здесь происходит? — тихонько спросил он у Айнулера, с философским спокойствием ожидавшего пока любимая женщина перестанет бушевать. Рядом с императором наблюдался единственный во всём помещении оазис спокойствия.

— Тёмные говорят что, у Клана Белой Мыши теперь новая Мать и значит мари Рийрон умер, но ею стала не Рийран, а кто — неизвестно и обнаружить новую Мать не помогают ни классическая магия, ни жреческие приёмы, — Юргон недоверчиво хмыкнул. — Ты что-то об этом знаешь? И вообще, куда ты пропадал больше чем на сутки?

— Удали всех посторонних. Информация закрытая.

Императору потребовалось лишь бровью двинуть, чтобы помещение опустело. Одна лишь Рийран, не слишком обращая внимание на происходящее вокруг неё, раз за разом запускала волчок по разложенной на столе карте столицы и внимательно следила за траекторией его движения. Результат каждый раз был другим. Бушевавший в ней вулкан страстей постепенно стих и тихо и как-то растерянно девушка пробормотала себе под нос:

— Ну так же не бывает. Связь с новой Матерью ощущается очень отчётливо, а определить её местонахождение ни как не выходит.

— Это вы просто раньше не пробовали магией демона искать, — ради конспирации Юргон произнёс это на ломаном дровском, но вполне для неё понятно.

— Демона? — внезапно осипшим голосом переспросила Рийран и мановением изящной ручки установила «полог безмолвия». Весьма удобным побочным эффектом тёмноэльфийской магии было то, что людям её перебить не удавалось. — Я хочу знать подробности.

Подробное изложение событий предыдущих суток заняло около часа, в течение которого речь Юргона никто не перебивал. И заодно изложил свои соображения по поводу расследования возможной деятельности яйров на территории империи.

— Это всё правда? — спросил Айнулер, не столько сомневающийся в истинности слов кузена, сколько привыкший искать во всём подвох. — Не может быть такого, что вас с Ашам обманул ловкий аферист?

— Сомнительно. В любом случае, я думаю это несложно проверить.

— Почему же ты не привёл его прямо сюда, во дворец?

— А вы не подумали, как придётся объяснять его нынешнюю внешность? Особенно если мы придём к выводу о необходимости замолчать существование яйров?

— Да, — Айнулер с Рийран переглянулись, явив миру весьма схожие выражения лиц. — Об этом мы как-то не подумали.

— Я тоже, — невесело усмехнулся Юргон. — Меня уже на выходе поймал сам Рийрон и заранее предупредил о возможных последствиях.

— Узнаю дядюшку, — глаза Рийран засияли, кажется, она только сейчас окончательно поверила, что старший родственник наконец-то нашёлся. — Но хоть неофициально увидеть его можно?

— Да. Если провести тебя к моему дому под маскировочным плащом. Но только тебя одну, для всех остальных Рийрон пока не нашёлся. Ну и кузену встречаться лицом к лицу с Ашам не стоит. Я уже изложил её сомнения по этому поводу.

— Когда?

— До завтра потерпишь? Чтобы дать нам всем отдохнуть и чтобы твой уход не связали с моим визитом.

Чуть позже, оставив взбудораженную новостями девушку переживать известия, они с Юргоном уединились в императорском кабинете. Как всегда в задумчивости Айнулер принялся выводить абстрактные узоры на листке бумаги.

— Знаешь, что мне в этой истории особенно не нравится?

Юргон только вопросительно поднял брови.

— То, что эти ребята способны подделать чью угодно внешность и если обнаружение магических личин у нас хорошо поставлено, то с ними неизвестно что делать.

— Всё не так катастрофично. Насколько я понял, более-менее полного подобия яйры могут добиться, только если человек похож на них по комплекции. А люди такого роста не часто попадаются. Да и потом, подобие получается не полным, близкие люди всё равно заметят отличие. А неблизких и невнимательных может даже накладная борода с усами обмануть. Я так понял, во избежание провала они вообще предпочитают изначально новую личность создавать.

— Значит, появления моего двойника можно не ожидать? Успокоил.

— Твои двойники, штук пять, и разной степени схожести, находятся под плотным негласным наблюдением стражи. И что изменит появление ещё одного, будь он даже яйром? Ту демоническую ауру, что видят служители и в тебе и в Ашам подделать невозможно.

— Кстати, о ней, я вижу, за эти сутки вы успели довольно плотно пообщаться. Рассказать ничего не хочешь?

— Попросить. Отпустишь?

— Нет, — и увидев вытянувшееся лицо Юргона, развил свою мысль. — Насовсем и навсегда не отпущу. Но если ты отправишься с ней к тёмным, будешь там представлять интересы империи, так же как Рийран здесь при случае защищает интересы Дейкарена. Хотя, по правде сказать, им мало чего от нас надо.

— Успокоил. Я уж думал, ты действительно собираешься мне жизнь испортить.

— Ну что ты! Я же не зверь какой-то, к тому же, ты по-прежнему являешься моим самым близким родственником и любимым кузеном.

На этом разговор пришлось прервать — императора ждали неотложные дела, а Юргон заторопился домой, чтобы убедиться, что единственная женщина, которой удалось всерьёз и надолго занять все его мысли по-прежнему на месте и ждёт его. На месте. Никуда не исчезла. Сидит в гостиной, неподвижным взглядом уставившись на огонь. Волосы тёмным водопадом стекают по спинке кресла, от этого она начинает казаться более близкой и понятной, такой, как он привык видеть её раньше. Вот только морщинка прочертившая линию меж бровей ему не сильно понравилась.

— О чём задумалась? — он присел на подлокотник её кресла и, собрав в руку, взвесил тяжёлую шуршащую массу волос.

— Как сходил? — вместо ответа спросила она.

— Нормально. Всех успокоил, пересказал последние новости и твои соображения по поводу дальнейшего развития событий. Гостей ждать только завтра и только Рийран.

— Знаешь, я вчера забыла спросить, — она минуту помедлила, облекая в слова беспокоящую её проблему. — Некоторое время назад я наткнулась на уличных певцов, которые исполняли сатирические памфлеты про императора. Но мало того, в них ещё и восхвалялась я и период моего правления. Так вот, хотелось бы знать, насколько это распространено, не вырастет ли в проблему в будущем и не стоит ли что-нибудь предпринять прямо сейчас.

— А что, что-то можно сделать? — Юргон настолько удивился, что даже перестал перебирать гладкие шелковистые пряди.

— Можно, — Ашам энергично кивнула и её волосы окончательно выскользнули из руки Юргона. — Можно провести какую-нибудь демонстрационную акцию очерняющую моё светлое имя. Я всё равно должна буду основное время проводить в Дейкарене, так что напоследок можно и сослужить империи ещё одну службу. Выставить нас с Айнулером эдакими антагонистами. Герой и злодей. Свой и чужой, — по мере оформления новой идеи её глаза разгорались азартом. — Между прочим, у нас для этого идеально подходящие образы. Он — мужчина, высокий и светловолосый, и свой, родной. И я — маленькая тёмненькая чужачка, да к тому же женщина. Самое то, чтобы сыграть на глубинных, подсознательных инстинктах народных масс.

— Даже думать об этом забудь, — он взял в ладони её лицо и склонился так, что они соприкоснулись лбами. — Это не очень хороший ход уже потому, что ты пришла как посланница Единого. И просто мне это не нравится.

— Правда?

— Правда. А по поводу песенок менестрелей не волнуйся, это всего лишь закономерное следствие того, что ты помиловала одного их собрата чуть ли не на эшафоте. За талант помиловала, а не по причине невиновности, — голос Юргона понизился до хриплого мурлыканья, а его ладони накрыли маленькие ручки Ашам.

— Ну вы ещё прямо тут целоваться начните, — раздался от окна насмешливый голос Рийрона, до той поры Юргоном незамеченного.

— А ты мог бы и промолчать, — огрызнулся он в ответ и взяв Ашам за руку, потянул её за собой. И, о чудо, она не стала сопротивляться, как и позже не возразила против общей спальни и общей кровати. Счастье есть!

Поздним утром, она осторожно выбралась из-под руки Юргона, стараясь не разбудить спящего мужчину. Потянулась до хруста в костях — тело пело гимн существованию. Чего, спрашивается, так долго боялась вспоминать об этой стороне жизни? И быстренько скатилась вниз. Пока никто не встал, нужно было успеть выскользнуть из дома, чтобы не задержали или не навязались в сопровождающие. Судя по всему, её жизнь в очередной раз сделала крутой поворот и нужно закончить незаконченное, попрощаться с друзьями и знакомыми, чтобы не тянули назад неисполненные обязательства. И сделать это нужно обязательно самой. Так она чувствовала, а интуиции своей привыкла доверять. Конечно, Ашам не собиралась покидать империю навсегда, но кто знает, когда вернётся и кого здесь застанет. А потому оставив на видном месте записку: «Не беспокойтесь, скоро вернусь», выскользнула из дома.

У самой двери лежал, поджидая её большой лохматый серый пёс. На тихий скрип дверных петель он приподнял голову, а потом и вовсе, мягко ступая, подплыл и ткнулся в руку холодным носом. На шее болтался обрывок толстой верёвки.

— Козарь? Как же ты меня нашёл?

Она немедленно зарылась руками в жёсткую собачью шерсть. Приласкать и заодно проверить его состояние. Опухолевидные наросты на шее уже исчезли, однако было заметно, что до полного выздоровления ему ещё далеко. Затащив пса внутрь, она строго приказала:

— Жди меня здесь, — и приписав к записке: «Позаботьтесь о собаке», всё-таки убежала по своим делам.

9

В очередной раз подивилась Ашам, как внезапно из-за поворота показывается серая громада университета. Вот только что его ещё совсем не было видно, и через мгновенье, словно из-под земли вырастает. Чем объяснялась эта зрительная иллюзия, она не понимала, да и не стремилась разобраться в её природе, но каждый раз с удовольствием дивилась этому чуду. Вероятность в разгар дня встретить здесь кого-то из знакомых, когда полным ходом идут занятия, была невелика. Разве что кого из прогульщиков. Но куда ещё ей было идти, чтобы попрощаться с прошлым?

Предчувствие в очередной раз её не подвело. Да, здесь, как и ожидалось, было пустынно, зато у самой ограды парка на скамеечке сидела Ласта, которой по-хорошему полагалось быть на занятиях. Ашам плюхнулась на скамейку рядом с подружкой.

— Прогуливаем? — в ответ девушка только неопределенно помотала головой. — Или у тебя что-то случилось?

— А ты не знаешь? Ах, да. Тебя же вчера здесь не было, — погрузившись в собственные душевные переживания, Ласта даже не поинтересовалась у подруги, куда та так внезапно исчезла. — Тут такой скандал был! Громкий и некрасивый. Прямо не знаю, как людям теперь в глаза смотреть. Приходил мой Пейтер выяснять отношения с Маркесом Лиари.

— Подожди, Пейтер — твой жених?

— Бывший жених, — сердито поправила её Ласта. — Только он с этим ни как не хочет смириться. Я уже и разговаривала с ним, и скандалила, и даже отца подсылала — ничего не помогает. А у меня с Маркесом серьёзные отношения намечаются, мы здорово сблизились, когда он попросил помочь доделать эти ваши очки для улучшения магозрения. А тут этот, бывший…, - невнятно, но весьма эмоционально закончила она.

— Ну что ж ты хотела, сама привязала парня, магией между прочим, сама возмущаешься, что он ни как не отвязывается.

— Ты про гаданье на три узла? Так это же баловство, — от неожиданного поворота разговора она даже выпала из своего сумрачного состояния. — Сколько раз такое делали и почти ни у кого не срабатывало.

— А разница потенциалов личного могущества? Забыла. Этого в программе обучения нет. В общем так. В твоём случае заговор вполне предсказуемо сработал, потому что ты — маг, пусть на тот момент и совершенно необученный, а он, как я понимаю, не имеет даже зачатков дарования.

— Что же делать?

— Вспоминай, куда ты ту волосяную косицу запрятала. И сожги. Огонь, как и вода, обладает свойством очищения, но пламя в данном случае будет эффективней. Моментального эффекта не гарантирую, всё-таки парень уже успел сжиться со своими чувствами, но он обязательно будет.

Они ещё некоторое время посидели, обдумывая каждая своё.

— А тебя со вчерашнего дня куча всяческих непонятных личностей разыскивает, — задумчиво произнесла Ласта.

— Да? — встрепенулась Ашам, подозревая, что ей с этими людьми пересекаться не стоит. — Можешь передать наставнику Фирту записку?

Дождалась согласного кивка и наскоро нацарапала на обрывке бумаги: «За Юргона — спасибо. И за то, что сделали всё тихо и аккуратно. Ашам». На секунду задумалась, потом хитро взглянула на подружку:

— У Маркеса ещё остались те схемы, которые я когда-то на занятиях чертила? Пусть побережёт. Со временем из них может получиться неплохой капитал.

И не объясняя своей загадочной фразы, попрощалась и исчезла в хитросплетении маленьких улочек.

Демон возникла в дверях гостиной совершенно тихо и незаметно. По крайней мере, мужчины, увлечённые спором о свойствах металлов и проводящие на скорую руку какие-то опыты, её не заметили. Рийран чуть заметно качнула головой. Сначала рвались искать, и непременно так и сделали бы, если бы знали где, а вот теперь ушли с головой в разговор и ничего не замечают. Вот разве что большой серый пёс приветственно поднял уши, большего бедолаге, буквально нашпигованному едой, сделать не удалось. Поначалу, узнав об изменениях постигших её Клан, Рийран сомневалась, не ощутит ли неприязни в присутствии той, что заняла место, предназначавшееся ей с рождения. Напрасные тревоги. От маленькой черноглазой женщины исходило почти материальное тепло, к ней хотелось прикоснуться и надолго не отпускать от себя, греясь в его лучах. Понятно теперь откуда взялась такая традиция приветствия Матери. Рийран плавно и грациозно поднялась с кресла, подошла к демону и со словами:

— Приветствую Вас, Мать Ашам, — прижала её ладони к своему лбу, низко склонившись. Всё-таки разница в росте была значительной.

— Где ты была? — тут же подскочил Юргон, нарушая всю торжественность момента.

— Хорошо хоть записку оставила, — прогудел Рийрон. — А то бы мы не знали, как тебя искать. Ты хоть представляешь, для скольких ты являешься весьма ценной добычей?

— Представляю, и как-то до сих пор мне удавалось не ввязываться в неприятности и без вашей настоятельной опеки, — ответила Ашам. Всё она знала, но что же теперь, жить с оглядкой на каждую тень? — Ты мне лучше скажи, ты благословил племянницу на брак с Айнулером, или мне это за тебя делать придётся? — сменила она тему разговора.

— Благословил, — с какой-то безнадёжностью в голосе повторил Рийрон. — Как бы я смог это сделать в таком-то виде? Нет, если бы требовалось только моё принципиальное согласие, проблем не возникло, но это официальное мероприятие, на которое не может виться тип человеческой наружности. Или если бы Рани выбрала себе в мужья кого-нибудь попроще императора. Здесь же недопустимы даже малейшие сомнения в законности брака во избежание проблем в будущем.

— Ну что ж, то, что естественный вид тебе нужно возвращать было ясно и раньше, только теперь ясно, что делать это нужно срочно, — рассудительно подытожила Ашам. — Сам ты пока ничего нового не придумал, — она кивнула на бумаги, вынесенные из испытательного полигона.

— Там ни слова об этом нет. Или Сеймур Лагран все записи держал в каком-то другом месте, или вообще их не делал, потому как прекрасно знал, что и как будет творить.

— Ну, это не единственный вариант решения проблемы.

— И, конечно, у тебя уже есть идея.

— Есть. Но тебе, скорее всего, она не понравится.

— Обратиться к самим яйрам, — после секундного раздумья сделал логичный вывод Рийрон. — И я бы даже наступил на горло своей гордости, но как их найти? Единственный, о котором я знал это точно, — мёртв. Да и с чего бы одному из них помогать мне?

— А как на счёт гарантий личной безопасности и некоторой стабильности? Проще говоря, мы можем предложить некоторым из них перейти в наш Клан и под его защиту. В том, что некоторые из них способны к полномасштабной исследовательской деятельности, у тебя сомнений нет?

— У меня есть сомнения, что мы сможем вместе ужиться. Это же у себя дома каждую минуту ждать удара в спину!

— А ты сможешь поручиться, что сейчас в нашем Клане нет яйров? — Ашам лукаво улыбнулась, а Рийрон от этой идеи впал в ступор, как-то не подумал он, что и в его ближнем окружении могут оказаться эти перевёртыши. — К тому же не может быть, чтобы весь народ был таким, как те несколько экстремистов, что орудуют в этом мире. Иначе они бы не смогли в течение нескольких тысячелетий мирно уживаться с вами.

— И по какому признаку будем проводить отбор?

— А мы и не будем. Мы предоставим это им самим.

— Но ты не сказала ещё, где мы найдём хоть одного яйра? — Рийрон вгляделся в лицо названной сестры. — А ты похоже уверена в своей способности сделать это. Неужели видела раньше? Где?

— Там, где необычностью облика никого не удивить — в Подземном Святилище у Священного озера. Жрицы. От меня они не скрывали свою весьма примечательную внешность.

— Жрицы?!

— Постой, а как они выглядят? — Рийран так сосредоточенно вспоминала своих наставниц из Святилища, что не заметила как перешла на «ты».

— Очень бледные, словно выцветшие, широкоскулые и с очень маленьким носиком, — дала краткий перечень наиболее примечательных расовых особенностей яйров Ашам, но не заметила на тёмном лице красавицы даже проблеска узнавания. Значит, она не ошиблась и тогда, на самой заре её демонской карьеры, яйры ей показались намеренно. Любопытно было бы знать: зачем? Потом, обернувшись к брату, заметила, что Рийрон начал что-то быстро просчитывать на листке бумаги и спросила: — Ты уже пришёл к какому-то решению?

— Прикидываю, какое сейчас время в Дейкарене и можно ли заявиться в Святилище прямо сейчас, — ответил он.

— Туда — можно. В любое время дня и ночи в Святилище кто-то бодрствует, — быстро вставила Рийран, неплохо знакомая с внутренним распорядком храма.

— Как, сейчас? А время на дорогу? — не поняла Ашам, привыкшая к местным темпам передвижения, когда до стационарного портала нужно ещё добраться и чаще всего это приходится делать на живом транспорте.

— Сестрёнка, — укоризненно протянул Риёрон, — у тебя в распоряжении два полноценных мага, занимавшихся своим ремеслом дольше, чем в среднем живут люди. Да при поддержке своей Матери мы можем трижды за час облететь этот мир. Или обскакать. Так что в основном время нужно на сбор необходимых вещей.

Едва за ними закрылась дверь спальни, как вместо того, чтобы кинуться собирать вещи, Ашам развернулась к Юргону:

— Ты поедешь со мной?

— Сам хотел попросить тебя об этом, — его руки уверенно легли на её талию и притянули демона к себе. — И вообще, в ближайшие десятилетия тебе от меня больше не отделаться. Мне и твоего прошлого побега хватило.

Она светло и спокойно улыбнулась: хоть что-то в этой жизни идёт в соответствии с её желаниями. И он промолчал о надеждах Айнулера и она не стала говорить, что опасается, как бы ей не начали подбирать подходящего жениха, если такого не окажется сразу же в её окружении. Да и какое отношение имело, это, пока ещё несбывшееся, к нынешнему моменту?

В подземном Святилище, куда они добрались только к вечеру, ничего не изменилось за прошедшие столетия. Всё та же неброская, гармоничная красота дикого камня, к которому не прикасалась рука резчика, всё тот же рассеянный голубоватый свет. Вот только теперь озеро не казалось Ашам опасным, не грозило вырвать её из материальной оболочки, наоборот, к нему хотелось подойти поближе и погрузиться в него с головой, ну и хотя бы руки омыть, что ли. Не изменились и похожие на тени жрицы, как и в прошлый раз, встретившие их у самого берега.

Договориться с яйрами получилось как-то легко. Даже странно было, после всех тех волнений, связанных с известием об их существовании. Почти без удивления выслушала их Верховная жрица, лишь с острым и жадным любопытством взглянувшая на Рийрона, когда рассказ дошёл до его злоключений. Кстати, сама женщина выглядела без маскировки как типичный продукт смешения рас: и за дроу не примешь и с чистокровными яйрами не спутаешь. Кожа не белая, а серовато-стальная, носик хоть и маленький, но при высоких тёмноэльфийских скулах уже не возникает впечатления общей расплющенности лица.

— Вам помогут, — она торжественно кивнула в подтверждение своих слов. — И даже без подкупа в виде разрешения открыто жить в вашем Клане.

— Но предложение остаётся в силе, — Рийрон не был намерен отказываться от единожды данного слова.

— Спасибо. Я предложу сородичам из тех, кто устал ото всех скрываться, но не желает вступать в конфликты. Я бы только попросила не распространять информацию о нас. Хотя бы пока. Боюсь, не все так спокойно как вы примут сам факт нашего существования.

— Разумно. Мы и не собирались. Нам тоже не нужна междоусобица в Дейкарене.

Как-то так само собой получилось, что вместе с Рийроном, отправленным с младшими жрицами проходить обратную трансформацию, удалилась и его племянница, оставив Ашам и Юргоном с Верховной жрицей наедине.

— Что ему предстоит, — тревожно спросила демон, оглянувшись в след Рийрону. Ей не слишком понравился взгляд, которым одарила того жрица.

— Ничего страшного. Отведут на берег Священного озера, погрузят в его воды, введут в транс, а дальше тело само вспомнит, каким ему следует быть. Это не больно и не опасно.

— Так просто? — удивился Юргон. — Он же столько раз плавал! Неужели не хватало только транса?

— Не совсем так. Вода — замечательное хранилище информации, а наше озеро прекрасно помнит, что такое изменение и как оно проходит. Более того, скорее всего жидкость, которую ввели Рийрону перед началом трансформации и была водой из Священного озера.

— Вы как-то странно на него посмотрели…, - нерешительно начала Ашам.

— Как на надежду для своего народа, — глаза жрицы вспыхнули, но потом её лик снова стал строг и печален. — И дело даже не в вашем весьма щедром предложении. Мы вырождаемся. Очень медленно и почти незаметно для стороннего наблюдателя, в течение тысячелетий. Если бы не это, мы бы ни за что не допустили на свою территорию тёмных эльфов. Очень долго мы искали выход, молились, вглядывались в хитросплетения судеб и пути народов. Смешаться с дроу — единственный выход для нежелающих исчезнуть насовсем. И это дало свои плоды — у нас чаще стали появляться дети. Но вот уже третье поколение полукровок утрачивало способность к трансформации. До недавнего времени считалось, что мы бесследно растворимся в этой расе. Однако в род Рийрона на протяжении пяти поколений не вливалась наша кровь. И значит, есть надежда на то, что мы всё же будем продолжать существовать. Пусть исходная форма и будет темнокожей и красноглазой.

— Ну и терпение у вас! — искренне восхитился Юргон. — Я ведь видел, насколько могучая сила дана вашим жрицам. Предвиденье. Почти прозрение будущего. А вы почти не вмешиваетесь в настоящее.

— Чем больше знаешь, тем меньше хочется вмешиваться в естественный ход вещей. Чтобы неумелыми действиями не спутать нити судеб. Хотя кое-что мы иногда себе позволяем. Например, как бы нечаянно, показаться без маскировки твоему демону, надеясь, что существо побывавшее на ТОМ свете, не будет бездумно рушить на ЭТОМ.

Ашам улыбнулась и покачала головой не то отрицая, не то соглашаясь со сказанным.

— Мир, в котором обитают демоны, пока их не призовут, ещё не ТОТ свет, хотя, безусловно, он гораздо ближе к Создателю, оттуда его воля чувствуется гораздо острее. Так что желания творить всё, что в голову взбредёт, в материальном мире как то не возникает.

Заключение

В яркий зимний полдень, за столиком небольшого кафе как раз напротив самого большого из университетов Тайхонского царства, где занимались обучением магии, сидели двое. Высокий широкоплечий блондин и миниатюрная темноволосая красавица, у ног которой, вальяжно развалившись и довольно щуря глаза, лежал большой серый пёс. Время от времени они поглядывали в направлении самого престижного в этой стране учебного заведения, продолжая какой-то давний спор.

— И всё же я не понимаю, почему Рийран так легко разрешили вступить в брак с Айнулером. Как это сочетается с принципом ограничения вмешательства в жизнь людей? У кого как не у императрицы есть для этого все возможности, — Юргон прищурившись, в очередной раз кинул взгляд за окно и задержал его на фигуре высокой женщины человеческой наружности. Не желая беспокоить людей понапрасну, а так же привлекать к себе лишнее внимание, именно так сейчас выглядела Верховная жрица Плетельщицы.

— Всё дело в погруженности в ситуацию. Рийран здесь собирается ЖИТЬ, в полном смысле этого слова, а не дёргать мир за верёвочки обстоятельств как кукловод в балагане. Всё дело в степени погруженности в ситуацию, — Ашам тоже напряжённо следила за приближением жрицы, стараясь по её лицу догадаться об успешности миссии.

— Не вышло? — почти утвердительно сказал Юргон, обращаясь к новоприбывшей.

— Даже слушать меня не стали, — она устало опустилась на стул.

— Неудивительно, — для Ашам такой исход дела и в самом деле не стал новостью, чего-то такого она и ожидала. — Они слишком долго готовились, слишком много времени и сил вложили в этот проект, чтобы вот так просто от него отказаться.

— Даже когда вся эта деятельность потеряла всякий смысл?

— Тем более в этом случае. Что у них останется, если отнять дело, в которое год за годом вкладывалась собственная жизнь? — она сощурила свои невероятные глаза и покачала головой. — Ну что, разрешите мне разобраться с ними по-своему?

— Ну не позволять же им и дальше калечить людей! И даже представлять не хочу, как это может отразиться на нас, если однажды, вдруг, им удастся задуманное. Делай что сможешь.

Выйдя на площадь, вся компания остановилась перед зданием университета. Именно здесь окопалась ещё одна группа яйров-исследователей, моделирующих на человеческом организме воздействие магических энергий высокой напряжённости. И наверняка занимались они не только этим. В любом случае, уничтожив подобную организацию в Ноострихской империи, следовало убрать их и отсюда, дабы уравновесить действующие силы.

Ашам вгляделась в тёмные окна, мысленно потянулась к засевшим там заговорщикам и негромко, но торжественно произнесла:

— Из этого дела выйдет толк!

— Вот так проклятие! — произнёс Юргон, когда беззвучное эхо изменений стихло. — Больше похоже на то, что ты их благословила продолжать заниматься своими неправедными делами.

— Я уже говорила о том, что чаще всего эти фразочки понятны только мне. А, это старая шутка ещё из моего мира. Толк выйдет — бестолочь останется. Так что, боюсь, в будущем этот коллектив единомышленников будет преследовать череда неудач.

Content

Аксюта
Мать Клана

Часть 1. Как всё начиналось…

1

2

3

4

5

6

Часть 2… и чем закончилось

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Заключение