Аксюта

Заместитель императора

1

В Малом Личном кабинете императора Ноострихской империи Айнулера Майдок Леерхон царил уютный полумрак. Не больше четвери светильников, горели мягким золотистым сиянием, которое, тем не менее, не разгоняло тени по углам. Ввысь уходили книжные полки, теряясь в темноте, по комнате плыл ароматный дымок из зажжённых курильниц.

— Ты уверен, что от обряда нельзя добиться более точных результатов? — в голосе императора отчётливо звучали усталые нотки.

— Чудо, что удалось достать полное его описание, — хмыкнул его собеседник. Кузен его величества, Юргон Сонер Леерхон, мог позволить себе в разговорах наедине ещё и не такую фамильярность. Тем более что, находясь в довольно близком родстве с императором, провёл большую часть детства в играх с ним, а теперь вот занимается выполнением некоторых деликатных поручений.

— Было бы намного проще, будь ты женат, а ещё лучше, имей наследника.

Император невесело усмехнулся. Тема была избитая, обсуждавшаяся сотню раз, но до последнего времени не терявшая своей актуальности. Проблема в том, что сложившийся в последние десятилетия паритет сил в империи с женитьбой императора на одной из представительниц Высоких Домов неизбежно привёл бы к нарушению хрупкого равновесия. Девушка же из менее родовитой семьи при дворе просто не выживет. Но о чём говорить теперь? Ни жениться, ни тем более завести наследника он не успеет. В какой момент они упустили контроль над ситуацией теперь уж и не сказать, но военная клика при негласной поддержке магов вновь набрала силу, и теперь Айнулеру грозило свержение и смерть. Все же понимают, что оставлять в живых бывшего правителя опасно.

— Может быть, ты можешь дать какой-нибудь совет? — неуверенно попросил Айнулер. — В конце концов, ты столько манускриптов и летописей перерыл в поисках информации об обряде. Должно же быть что-то общее у удавшихся попыток!

— Пожалуй есть, — Юргон испытывающе посмотрел на друга-императора. — Но совет получится непрагматичный. Их всех объединяет искренность. Они все искренне верили и просили о помощи не для себя. Во всех остальных случаях результат был далёк от запланированного, или же его не было вовсе.

Надеяться на помощь высших сил было не в характере повелителя Ноострихской империи, однако всё остальное, что можно было сделать, он уже сделал. Рука, с зажатым в ней карандашом, бессознательно скользила по бумаге, вырисовывая какую-то сложную абстракцию. У него было мало шансов уцелеть самому, но сохранить империю он обязан.

Юргон постарался тихо покинуть кабинет, дабы не прервать отрешённой сосредоточенности своего императора. Ему полезно было посидеть и подумать о судьбах империи и мира, поймать нужное настроение.

И всё-таки уже на пороге его настиг тихий голос Айнулера:

— Знаешь, кузен, в случае если нам всё удастся как запланировали, именно на твои плечи ляжет самая тяжёлая обязанность — контролировать моего преемника. Любыми способами.

Юргон промолчал. О том, что будет потом, он предпочитал пока не задумываться и не нагружать ещё и этими проблемами родственника. В конце концов, ему завтра предстоит нелёгкое испытание, а возможно и последнее в жизни.

И вот чтобы второе утверждение не стало действительностью, придётся немало потрудиться. Например, визит к верховному иерарху ордена Вопрошающих Церкви Единого Многоликого, уже нельзя откладывать. И благословен будь Лик Милосердия, за то, что этот орден всё же существует. По крайней мере, они одни решились предложить действенную поддержку своему императору, а если учесть, что именно на их плечи ложится завтрашнее воззвание к Многоликому, значение этого факта трудно переоценить.

Из дворца он вышел не скрываясь и, проплутав некоторое время по улицам столицы, чтобы сбить со следа возможную слежку, направился к Большой Рыночной, одной из исторических площадей, на которой уже давно никто торжищ не устраивал. Зато там в любое время дня и ночи шло представление. Циркачи, мимы, кукловоды, фокусники, по краю гостеприимно распахнуты двери питейных заведений… и, конечно, толпы народа, что Юргону и было нужно. В праздной толпе от шпиков было отделаться намного проще, чем на пустынной улице, а они были, пару раз краем глаза он замечал нескольких личностей с неясными целями следующих за ним. Похоже, кое-кому было очень интересно, чем займётся ближайший друг и наперстник его императорского величества в последнюю ночь перед обрядом. Он уже почти пересёк площадь, как почувствовал сомкнувшиеся на запястье тонкие пальцы. Ему призывно улыбалась красотка, во взгляде которой было обещание всех наслаждений, а вырез декольте оставлял мало простора для воображения.

— Не хочешь развлечься, красавчик? — и настойчиво потянула его через толпу к меблированным комнатам, в которых на несколько часов мог остановиться кто угодно. Он не сопротивлялся. Зачем? Если это случайная девица решившая подцепить себе на ночь состоятельного кавалера, он всегда успеет от неё отделаться, а если нет — выяснить её намерения проще будет наедине. Далеко от площади они не ушли, завернули в ближайший из домов со съёмными комнатами.

— Вина? — девица была хороша и немногословна. Юргон решил позволить ей действовать по собственному сценарию и протянул руку к бокалу. Вдохнул аромат вина. Пригубил. Ну что ж, всё более-менее ясно, в вино добавлен кем — лёгкое возбуждающе-тонизирующее вещество, после приёма которого, когда он закончит с девицей, гарантированно проспит часов шесть-восемь. Сделал вид, отпил глоток и поставил бокал на стол. Шаг вперёд — и он уже обнимает девушку, та подняла к нему лицо, но вместо страстного продолжения, он надавил на пару точек на шее девушки, и она обмякла, потеряв сознание.

Теперь, не теряя времени, по лестнице на чердак, с него перебраться на крышу соседнего дома, благо застройка в этом квартале очень плотная. Дальше прыжок с высоты третьего этажа на мостовую и мелкими перебежками до соседней улицы. Господь Единый и Многоликий, яви недостойным детям своим Лик Мудрости, неужели они думали, что он кинется на эту девицу, забыв о верности и чести. Хотя репутацию первого придворного кобеля он зарабатывал себе долго, старательно и целенаправленно.

Ещё некоторое время проплутав по городу, и убедившись в отсутствии слежки, через боковой ход проник в один из второстепенных городских храмов. Именно там находилась официальная резиденция ордена Вопрошающих. Пустое и гулкое помещение было освещено лампадами с живым огнём, его блики скакали по каменной резьбе обильно украшавшей стены храма, из-за глубоких теней изрезавших мраморные черты Аватара Справедливого Суда, лицо его казалось суровым и непреклонным. Юргон открыл маленькую дверь, находящуюся прямо за спиной статуи:

— Благословите, мейлат, — обратился он к невысокому пожилому человеку в простой короткой мантии, какие носила добрая половина служителей.

— Живите Миром, — сколько раз на дню Йёргун Аускайте произносил эту фразу, а затем касался особым образом сложенными средним и указательным палицами точки между бровями благословляемых? Пожалуй, этого не знал никто. — Садитесь, юноша. Успеете ещё настояться за завтрашний день.

— Как дела с подготовкой обряда? В Башне Магов ничего не заподозрили?

— Насколько я могу судить, нет. Нас никто не принимает всерьёз и, я подозреваю, не слишком верят во вмешательство Единого Многоликого. Вера слишком быстро выветривается из учёных голов. Считается, что мы проведём формальный обряд и тихо удалимся в тень.

— Тогда их ожидает сюрприз, — немного нервно улыбнулся Юргон. — А с материальной частью обряда не было проблем?

Нарисовать на помосте пентаграмму восьмого уровня для вызова высшего демона и выдать её за часть обряда — дело не шуточное. Тонкость была в том, что обычную схему распознает даже маг-недоучка, а им требовалось нечто иное — вызвать в мир демона воплоти. И сделать это можно только поменявшись с ним местами. По понятным причинам ритуал использовался крайне редко и был малоизвестен. Тем более что демоны откликались далеко не каждый раз.

— А кто знает, как должно выглядеть воззвание к Божьему Суду по такому поводу? — хитро сощурил и без того маленькие глазки Йёргун. — Не беспокойтесь по пустякам. Вы лучше скажите, ваш кузен не передумал идти на такой рискованный шаг? Быть может лучше пока не поздно тайно удалиться из столицы и попробовать переиграть ситуацию в свою пользу?

— Мы об этом думали, — покачал головой молодой человек. — Неприемлемо. Это приведёт именно к тому, чего добиваются наши противники — к смуте и безвластию. А какую рыбку они собираются выудить в мутной водице, мы так и не выяснили. Единственная надежда удержать империю на грани — оставить сильного преемника.

— Однако я вижу, совсем не эти вопросы беспокоят вас.

— Вы правы, мейлат, — он в нерешительности помедлил. — Вы уверены, что мы не вызовем в наш мир монстра?

— Наши книги ничего конкретного по этому поводу не говорят. Но, скорее всего, представление о демоне, как о монстре пожирающем душу, неверно. Насколько мне известно, они редко откликаются на призыв, а когда всё же снисходят до нас грешных, чаще всего делают то, что должно, а не то о чём их просили. Поначалу такая помощь часто больше похожа на проклятие. Такой ответ вас устроит?

— Вы знаете, да. Это успокаивает. Нам как раз нужен человек, который сделает всё как надо, пусть даже не так, как мы запланировали.

— Ну что, остались у вас ещё вопросы? — в уголках рта Йёргуна притаились смешинки. Действительно, вопрос у Юргона был. Давний и он как-то всё не решался его задать.

— Скажите, вас не тяготит такой аскетизм? — он обвёл рукой комнату, комнату, которую наполняли вещи простые и добротные, но даже без лёгкого налёта роскоши. Для верховного иерарха одного из самых многочисленных орденов это было как-то странно, если учесть, что даже самая мелкая светская знать старается окружить себя комфортом.

— В молодости меня это напрягало, но чем дольше я служу Ему, тем меньше обращаю внимания на вещи второстепенные. Это происходит как-то само собой, приходит с опытом, с годами.

— Спасибо, — он не знал, что ещё можно сказать в ответ на такую откровенность, а служитель не лукавил, он чувствовал это. — Я пойду, пожалуй.

— Ну что ж, пусть держит вас Единый.

— И не разожмётся рука его, — закончил ритуальную фразу Юргон и, откланявшись, отправился домой, отсыпаться. Всё-таки и ему в завтрашнем действе предназначена роль отнюдь не стороннего наблюдателя.

Задолго до полудня начал стекаться народ к храмовой площади. Три стороны её занимали главные городские храмы, четвёртая — открывалась широким проспектом, ведущим к императорскому дворцу. Это одно из самых красивых и величественных мест столицы. Мостовую сплошь покрывали цветные изразцы, ввысь уходили витые конструкции храмовых башен, в центре тянулись вверх и под собственной тяжестью падали вниз, рассыпаясь прозрачными брызгами тугие струи фонтана. Сегодня фонтан был отключен, а на его месте сооружена деревянная платформа, укрытая дорогими коврами. Всю короткую летнюю ночь по площади разносился стук молотков и резкие гортанные голоса рабочих, сколачивавших помост для сегодняшнего действа.

Последние полгода по стране ходили слухи один другого страшней и запутанней. Говорили что в святилище Девяти Пророков зрящие получили нехорошие знамения, что алые закаты предвещают кровавые войны, что завяло Дерево Удачи в Саду Всех Добродетелей, много чего говорили, много вспоминалось нехороших примет и знамений. А главное, ходили слухи, что причиной всему чёрное проклятие, нависшее над императорским родом. И император знает это! От того, мол, и не женился до сих пор, чтобы наследнику проклятие не перешло. А того не хочет понимать, что через него на весь народ проклятье перейти может. И не будет тогда удачи никому ни в делах, ни в радостях жизни. Тревожные слухи ходили, будоражащие. Утверждали, так же, что восточные провинции готовы взбунтоваться от того, что не желают жить под рукой проклятого императора. Бурление масс постепенно достигало точки кипения.

И вот наступил Момент Истины. Именно сегодня их император предстанет перед Многоликим и всем честным народом и явит себя Истина во всей своей чистоте.

Мало кто понимал реальную подоплёку событий. Даже сам император, когда соглашался на этот обряд, не подозревал, что под него можно замаскировать покушение. Когда месяц назад Айнулеру Леерхон предоставили доклад об умонастроениях в массах, он счёл вполне оправданным устроить всенародное обращение к Единому Многоликому с тем, чтобы утихомирить простонародье, да и аристократия начала проявлять признаки беспокойства. Это же только невеждам кажется, что властитель империи может не обращать ни на кого внимания. На самом деле, нет человека более несвободного, чем правитель.

Так бы и пошёл, ничего не подозревая, как телок на закланье, если бы не паранойя кузена, который сам взялся проверять все атрибуты обряда. И не зря, как оказалось. То, что во время взывания к богам на взывающего не действует никакая магия (в том числе и все охранные амулеты будут бездействовать), знают все, а вот то, что этот эффект сохраняется ещё в течение примерно трёх секунд после окончания ритуала, было известно лишь некоторым узким специалистам. Несложно представить себе какой эффект произведёт зрелище, если сразу после разговора с богом император «случайно» падает с лестницы и сворачивает себе шею, или происходит ещё какая неприятность. Не замедлили найтись кое-какие улики, подтверждающие заговор с целью свержения правителя. Вот только времени выявить зачинщиков, к сожалению, не осталось, а внезапная отмена обряда тоже не привела бы ни к чему хорошему. Потому, взвесив все «за» и «против» они решили формальное действие превратить в сакральное. И дабы закрепить права преемника, император накануне издал указ, считать результаты Воззвания к Многоликому, какими бы они ни были, истинными и законными.

Из дворцовых врат показалась праздничная процессия. Первыми шли музыканты-флейтисты, за ними девушки с корзинками, разбрасывающие лепестки цветов и мелкие монетки, потом строй гвардейцев в парадных мундирах, в хвосте процессии шествовали важные конники с имперскими штандартами. В центре, на плечах у дюжих рабов покоились носилки, на которых стоял, выпрямившись в полный рост, сам Айнулер Майдок Леерхон, император Ноострихской империи. Как не раз жаловался правитель в приватных разговорах, подобный выход — занятие крайне утомительное. Пускай рабы и шествуют в шаг, стараясь не подвергать носилки с императором резким рывкам, всё равно удержание равновесия в течение нескольких часов подряд на покачивающейся платформе, занятие не для слабых телом. А всякие там послабления в виде перил, положены только женщинам и старикам, если они имеются в правящем семействе. В общем, обычный, императорский праздничный выезд.

Процессия остановилась, выстроившись полукругом вокруг подготовленного заранее помоста. Носилки с императором установили рядом с ним. Как и полагалось по обычаю, на религиозных торжествах не было сидячих мест. И знать и простолюдины стояли, правда, надо заметить, что люди благородного происхождения находились к эпицентру событий гораздо ближе, чем чернь. От храмовых врат потянулись вереницы служителей в праздничных белых одеяниях, отстукивающих ритм шагов деревянными колотушками и в такт читающих речитатив воззвания к Великому. Толпа перед ними расступалась и тут же смыкалась за их спинами. Храмовый хор затянул торжественный молебен. Церемония обещала быть долгой и утомительной.

— Всё готово? — спросил Айнулер почти неслышно, одними губами, у куда-то на время исчезавшего кузена.

— Всё по плану. Не волнуйся. Ты речь хорошо помнишь? — стоя за левым плечом императора, и шепча ему на ухо, Юргон мог не опасаться, что их разговор подслушают.

— Не будет речи. Я передумал. Знаешь, ты, по-моему, был прав, когда говорил, что мне самому надо сосредоточиться на воззвании к Создателю. А с народом пусть Йёргун объясняется. Ему по статусу положено.

Минуты ожидания складывались в часы и каждая из них была равна вечности. Отзвучала торжественная речь Йёргуна Аускайте, верховного иерарха ордена Вопрошающих, храмовые мистики затянули очередной речитатив. Юргон то поглядывал на отрешённо смотрящего вдаль кузена, то тревожным взглядом пробегал по толпе, подмечая какие-то непонятные ему перестановки и приготовления, не запланированные ритуалом. Но ничего не происходило. Похоже, действительно ожидали, пока император выйдет из круга призыва. Наконец настал кульминационный момент. Мелкие храмовые служки сдёрнули ковры с платформы, обнажив тщательно вычерченную пентаграмму, зажгли по её углам лампады с живым огнём и отошли. Император аккуратно вступил в расчерченное поле. Всем имеющим магическое зрение было видно, как в один миг слетели с него все заклинания и вокруг одинокой человеческой фигурки начал сплетаться кокон божественной силы. Толпа притихла, и в этой тишине ясно слышен был хрипловатый голос императора, воздевшего руки к небу в ритуальном жесте:

— Господь Всемогущий Единый и Многоликий к тебе взываю в час отчаянья, ибо призрак проклятия навис над моей страной. На милость твою уповая, отдаю себя в длани твои, — он замолчал, Юргону с его места было заметно, как беззвучно шевелятся губы кузена.

Народ замер в ожидании ответа на молитву. Даже те, кто был уверен, что никакого ответа не последует, всё равно ощутили под сердцем холодок волнения. Не разверзлась земля и раскаты грома не послышались, даже вспышки света не наблюдалось, только по площади прокатилась странная волна, словно бы звук без звука, от которой завибрировали кости и в плотный комок сжались внутренности. Император исчез. Пропал. Растворился в воздухе. Только ало-золотые парадные одеяния плавно опустились на помост.

Прошла секунда, другая. У Юргона сжалось сердце. Неужели всё напрасно? Ведь демон должен прийти немедля. На третьей секунде ожидания на помосте появилась маленькая фигурка. Мгновение были видны очертания обнажённого женского тела и тут же его укрыли от взглядов рассыпавшиеся по плечам волосы. Тёмные, длинные, спускающиеся гораздо ниже колен. Юргон ступил на помост, подобрал императорскую мантию и укутал ею плечи демона. Действительно маленькая, макушкой едва ему до плеча достаёт. Лёгкий благодарный кивок и она разворачивается к замершей в шоке толпе. По площади разнёсся её голос, низкий, звучный, грудной, отчётливо слышимый даже у дальних храмовых пределов.

— Господь Всемогущий Единый и Многоликий взял живым возлюбленного сына своего в чертоги свои. Но равно любя всех чад своих, дабы не погрязли вы во власти беззакония, прислал он вам меня. И буду я править вами до возвращения законного властителя. Возрадуйтесь Милости господней!

И народ возрадовался. Было получено объяснение произошедшего. Да какое! Господь многоликий ЛИЧНО позаботился об одном из своих народов. Это ли не повод к радости? Запели трубы, зазвенели литавры, взметнулись высь и расцвели разноцветными огнями праздничные фейерверки.

И только у Юргона по спине пробежал холодок недоброго предчувствия, когда он увидел характерный жест, которым демон подзывала рабов с носилками. Точно таким же, как был у Айнулера.

2

Удержать империю на краю пропасти, помочь её законному правителю перевести государство на другой, мирный путь развития — вполне достойный выкуп за право жить в этом мире. Правда сделать для этого придётся столько, что начинает голова кружиться. Во-первых, следует сохранить за собой статус императрицы, во-вторых, за время отсутствия законного правителя успеть провести самые непопулярные реформы, и, в-третьих, постараться тихо исчезнуть с политического горизонта.

До дворца добрались очень даже нескоро. Продвижению мешали запруженные толпами народа улицы, а если бы не старания личной императорской гвардии, вообще бы оставались на месте. Всё это время рядом с ней, практически за её плечом находился странный молодой человек. При вполне мужественной фигуре он имел лицо могшее принадлежать как грубоватой девушке, так и миловидному юноше. Так сразу и не скажешь, толи красив — глаз не оторвать, толи уродлив — глянуть страшно. Впечатление менялось посекундно, тем более что, похоже, молодой человек пребывал в преотвратном настроении. Во всяком случае, высверлить взглядом дырку между лопаток он старался усердно.

В центральных дворцовых залах было прохладно и пустынно — большая часть слуг и придворных веселилась на городских улицах. Она уверенно развернулась в сторону личных императорских апартаментов, на ходу бросив Юргону:

— Через полчаса в Малом Кабинете, — и скрылась в дверях спальни.

И замерла на пороге помещения. Императорская спальня — это вам не вульгарное место для сна, это практически большая утренняя приёмная. И размеры её соответствовали. Вот интересно, Айнулер сам спал на этом поле для игры в мяч, которое здесь заменяет кровать? И окна, громадные, от пола до потолка с выходом на широкий балкон. Может это атавизм какой-то, оставшийся с тех времён, когда ещё люди не были людьми, но ей было бы намного уютней засыпать в каком-нибудь маленьком затемнённом помещении, вполне соответствующей представлению зверя о безопасной норе.

Пока служанки суетились с подбором платья подходящего размера, у демона появилась минутка для того, чтобы внимательно рассмотреть себя в зеркало. Мда. А со времён, когда она ещё была человеком и имела материальное тело, изменения произошли существенные. Ростом стала на голову меньше, тело словно усохло, оставив на костях необходимый минимум мышц, но вместе с тем, слабости она не чувствовала. Наоборот, её переполняла бурлящая энергия, не иссякшая даже за несколько часов стояния на носилках. Хотелось бегать, прыгать и визжать от радости. Она бросила косой взгляд на служанок. Нет, пожалуй, не стоит, подданные не оценят. Она перевела взгляд на лицо в зазеркалье. Тоже неуловимо что-то изменилось. Хотя результат мог быть и покрасивей. А так, нос длинноват, скулы широковаты. Только к глазам претензий нет. Тёмные, раскосые, миндалевидные. Да волосы у неё теперь шикарные. Она пока ещё не решила, нравятся ей такие длинные или нет, но от неловкости во время явления в мир они её почти уберегли.

Теперь ещё один момент, который нежелательно откладывать на потом. Её образ. То, какой её запомнят люди. Между прочим, вопрос не праздный и не имеющий ничего общего и извечной женской потребностью нравиться всем и каждому. Требуется минимумом средств создать узнаваемый образ императрицы, который запомнят, и на который будут ориентироваться потом, после того как она исчезнет, выполнив свой долг по отношению к Айнулеру Майдок Леерхон. Итак, чтобы скрасить впечатление от маленького роста, придётся носить высокий каблук, тем более, что под длинным платьем его почти не видно, а мучить ноги потом, в мирной жизни она не собирается. Из тех же соображений придётся носить волосы постоянно распущенными, помня о том, как меняется лицо, стоит их только собрать в какую-либо причёску. Ну и конечно, платья, длинные, роскошные, закрытые, не открывающие ни одного лишнего кусочка кожи. О более удобной одежде придётся на этот год забыть.

Он непременно нервно мерил бы шагами коридор у двери перед кабинетом, если бы не присутствие Йёргуна Аускайте, которого сам же и позвал. Юргон решил, что присутствие компетентного священнослужителя не помешает и, разумеется, пригласил того единственного, которому доверял и который был в курсе последних событий. Странное дело, пока хозяином кабинета был кузен, он заходил туда без стука и даже в отсутствии хозяина, а теперь вот топчется на пороге. Интересно, как этим демоном можно управлять, если от неё идёт такая мощная волна энергетики, что рядом находиться некомфортно. И женщина! На женщину они почему-то не рассчитывали, они вообще не задумывались о половой принадлежности демона.

Из-за поворота показалась тонкая фигурка, затянутая в белый шёлк придворного платья. Только тут Юргон получил возможность как следует рассмотреть свою новую повелительницу. Всю дорогу до дворца он созерцал в основном её затылок и краешек правого уха. Ну что тут сказать? Красавица! Длинные чёрные волосы уже не рассыпаются по плечам в беспорядке, в них в гармоничном хаосе вплетены ленты, бусы, цепочки. На маленьком точеном личике чёрные, раскосые глаза выглядят громадными, прихотливый изгиб бровей и тонкий нос с чуть привздёрнутым кончиком.

— Ну и что вы стоите перед дверью? У тебя же есть ключ! — она обратилась к Юргону добродушно-насмешливо, как к старому знакомому.

— Я счёл, что это будет невежливо…

— Открывай, открывай. У меня всё равно пока ключа нет, — об этом он как-то не подумал. Действительно, откуда бы он у неё появился?

Они вошли и уселись, демон — за императорским столом, мужчины — в креслах напротив. Чувствуя некоторую напряжённость обстановки разговор решил начать Йёргун:

— Как вас зовут, дитя моё?

— Да действительно, я же не представилась, — она машинальным жестом взяла со стола карандаш. — Меня зовут Ашам. И я, пожалуй, постарше вас буду.

Старше? Это сколько же ей лет? Выглядит так, что ей можно дать и двадцать пять и тридцать пять. Женщина без возраста.

— Ашам… А дальше.

— Всё, просто Ашам, — она иронично приподняла брови. — Имя личное, можно сказать эксклюзивное. Родовых у демонов имён нет, потому как нет такого явления как род.

— Откуда же вы берётесь?

— Мы рождаемся людьми. Или эльфами, или гномами, или ещё кем, неважно. А как из обычного жителя материального мира могут получиться демоны, я вам расскажу как-нибудь попозже. Это долгий разговор, а сейчас на него нет времени.

Служитель был радостен и спокоен, а вот его спутника что-то грызло. Он с непонятным ужасом глядел на её руки. Карандаш в её пальцах, будто сам собой, выводил какие-то странные крючки да закорючки.

— Где Айнулер? Что вы с ним сделали? — сдавленным голосом просипел Юргон.

— На моём месте. Работает демоном. По-моему именно вы вникали в детали обряда и должны его знать лучше, чем кто либо из присутствующих, — удивилась Ашам, потом проследила за его взглядом, устремлённом на её руки, и рядом с исчёрканной ею бумажкой увидела другую, с таким же абстрактным, но гораздо более художественным изображением. — Ах, вот в чём дело. В вашем мире тоже ходят глупые сказки о том, что демоны пожирают души?

— А это действительно только глупые сказки? — Юргон несколько оживился.

— Разумеется. Душа не та вещь, которую можно съесть, продать, поменять или поделить на куски. С ней вообще ничего нельзя сделать. Она просто есть.

— А зачем вы копируете жесты кузена? — подозрительно спросил он.

— Я не копирую. Во всяком случае, не специально. При контакте с будущим носителем мы снимаем матрицу с его памяти. Это необходимое условие нашей работы.

— Но зачем?

— Хотя бы для того, чтобы понимать друг друга. Вы представляете, сколько существует миров? И в каждом из них бывает по нескольку десятков языков. Заодно могут скопироваться кое-какие жесты и личные воспоминания. Это не всегда приятно. Мне однажды пришлось три года просуществовать в теле от рождения слепой женщины. Вы бы знали, как тяжело было потом осознать саму способность видеть, — она задумчиво покачала головой уйдя в какие-то свои, давние воспоминания.

— Так вы не шутили, когда говорили, что Айнулер может вернуться?

— Да нет. Какие шутки? Примерно через год.

— А откуда такие сроки?

— Столько нужно, что бы я прижилась в этом мире, а из него получился полноценный демон.

— Так вы здесь планируете и дальше оставаться?! — с нескрываемым восторгом воскликнул Йёргун.

— Собираюсь. Таков был наш с Айнулером договор. Я, в обмен на право жить в этом мире, помогаю разобраться со всеми здешними проблемами, он становится демоном вместо меня и когда выходит срок, возвращается на своё место. И раз уж мы заговорили об этом, давайте вернёмся к делам. И извините, мейлат, без вас. Вам лучше не быть в курсе наших планов.

— Не доверяете, — погрустнел Йёргун.

— Не в этом дело. Здешняя магия может развязать язык кому угодно. Я от этого застрахована. Этот молодой человек тоже. А вот про вас я такое сказать не могу.

— Хорошо. Стройте свои зловещие планы без меня, — сказал Йёргун вставая. — Но на днях я жду вас для богословской беседы. — Подождав пока за ним закроется дверь, Юргон продолжил:

— Какие ещё дела?

— Например, ответить на несколько интересующих меня вопросов.

— Зачем? Если вы знаете всё то, о чем знал кузен? Я-то понимаю в создавшейся ситуации не больше него.

— Вы не внимательно слушали? Я знаю отнюдь не всё, что знал ваш кузен. Только необходимый минимум, — несколько раздражённо пояснила она. — Из восьми языков империи и соседей, которыми владел он, я могу свободно разговаривать только на одном, родном для него, а остальные в лучшем случае смогу отличить один от другого. Я узнаю в лицо и по именам ближайших родственников и друзей, в том числе и вас, но не могу вспомнить и половины членов кабинета министров. Я владею его пониманием сути проблемы, но без подробностей.

— Хорошо, хорошо, — вскинул он руки в защитном жесте. — Что вас интересует?

— Зачем вообще понадобилось моё вмешательство? Почему он просто не назначил вас своим наследником. Вы с ним достаточно близкие родственники и лично вы, Юргон, достаточно компетентны, что бы справиться с управлением государством.

— Вы издеваетесь? — вскинулся он.

— Я не понимаю.

— Я — фейн-полукровка.

Она присмотрелась чуть повнимательней. Ах, вот в чём дело! Вот почему его внешность показалась ей такой неправильной. Есть такая раса, встречающаяся в мирах разве что чуть реже, чем люди и эльфы. Называют их по-разному в зависимости от произношения: феи, фейри, фаирэ, здесь вот их, похоже, фейнами зовут. Странный народец — селятся всегда в малопригодных для других местах, на болотах, в туманных лощинах, в дремучих лесах, причём не меняют ландшафт кардинально, как люди, а подстраиваются под него сами. Магия не похожа ни на что другое, ей нельзя научиться, не родившись фейном. Но самое интересное не это. У них понятие пола отнюдь не абсолютно. То есть гермафродитами они не являются, но при желании становиться то мужчиной, то женщиной могут помногу раз за жизнь. Полукровки эту их особенность не наследуют, но вот во внешности происхождение может сказаться ещё как.

— Вижу. И что? — всё равно не поняла сути проблемы она.

— Такие как я не могут наследовать престол, так же как и занимать ответственные должности в имперской администрации.

— Почему? — Юргон присмотрелся — действительно не понимает. Как же объяснить-то поделикатней.

— Формально из-за частичной принадлежности к другой расе, а фактически, потому что многие из нас плохо переживают процесс становления. Проще говоря, когда начинает проявляться магия фейнов, сходят с ума.

— Вот оно что! И именно поэтому ты не состоишь ни на какой должности при дворе.

— Да.

— И это хорошо, — сделала она неожиданный вывод. — Скажи-ка лучше, какую часть наследственной магии ты смог освоить? Тебя-то она не свела с ума. Это я прекрасно вижу.

— Могу немного замедлять или ускорять своё личное время, могу немного менять свойства предметов. Всё, — этот разговор о фейнской магии ему очень не нравился. Он вообще предпочитал не касаться вопроса своего происхождения.

— А перемещаться в пределах этого мира?

— Нет.

— Жаль. Придётся обойтись без этого. Хотя было бы полезно. Вернёмся к ситуации в империи. Я так поняла основную часть реформ, для того чтобы перевести государство с «завоевательной» экономики на «производственную» вы уже успели начать.

— Не мы. Реформы начались ещё при отце нынешнего императора. Но идут медленно, со скрипом. А когда Айнулер попробовал их ускорить, его тут же постарались убрать. Большая часть военной аристократии, а это почти все Высокие Дома империи, сопротивляется реформам пассивно, а некоторые вступают в конфронтацию с властью. И ещё, нам на всё элементарно не хватает денег. Увеличивать налоги не имеет смысла, они и так немалые. А расходы большие. Непонятно кто, но направленно распускает слухи, могущие подорвать доверие населения к власти. Что-то странное происходит в Башне Магов, а получить информацию оттуда мы не в состоянии.

— Стоп-стоп. Не вали всё в кучу. Давай разбираться с проблемами по очереди. И так. За этот год нам нужно успеть провести самые непопулярные реформы, для того, что бы их народная память связала со мной, а не с законным правителем. Что нам может помешать? Сопротивление аристократии. Чем их можно усмирить? — она запрокинула голову и в задумчивости прищурилась. Продолжила только спустя несколько минут молчания, во время которых Юргон старался не шевелиться, чтобы не спугнуть мысль. — Слишком большая и разнородная группа, — она в некотором сомнении пожала плечами. — Придётся бить по общечеловеческим слабостям. Например, любовь к детям и страх за них.

— Ты предлагаешь похитить детей и держать их в заложниках, — от неожиданности он перешёл на ты.

— Именно, — она в удовольствии прищурила свои тёмные глаза. — Выкрасть мальчишек в возрасте от десяти до четырнадцати лет, наследников Домов или достаточно близких родственников их глав. А уважаемым родителям намекнуть: дёрнется один — пострадают ВСЕ дети.

— Да они же при таких условиях любую темницу по камешку разберут! — испугался Юргон. Ему и раньше приходилось выполнять поручения своего императора, находящиеся за гранью законности, но связываться с разъярёнными главами Высоких Домов до ужаса не хотелось.

— А кто говорил о темнице? — от удивления её глаза расширились и стали просто нереально громадными. — Это же дети! Они не должны страдать за грехи родителей. Во всяком случае, не в этом возрасте.

— И что тогда с ними делать?

— Отправим в пеший поход. Сам потом посмотришь, куда можно, чтобы и не сильно населённым район был, и какая-нибудь аномалия, препятствующая магическому поиску, присутствовала, и не слишком опасно, и достаточно интересно. Этим мы ещё и хороший задел на будущее сделаем. За время совместного путешествия и преодоления множества опасностей молодая поросль империи наверняка сдружится. Особенно если присматривать за ними, поставить какого-нибудь отставного армейского капрала.

— Да, это было бы хорошо, — Юргон мечтательно улыбнулся. — Однако как вы предлагаете это осуществить? Детей наверняка неплохо охраняют. Хорошо, одного-двух я смогу выкрасть, а остальных встревоженные родители спрячут так, что сам Хамм не отыщет.

— Почему ты должен быть один? Найди себе команду. Финансирование я вам обеспечу.

— Где? Оборванцы с улицы на такое дело не годятся. Здесь нужны люди опытные, специально обученные. Такие есть только в армии да на службе у Высоких Домов. Даже если мне удастся переманить нескольких, можно ли им будет доверять?

— А уголовники? Среди них есть люди с самыми разными способностями. Пройдись по тюрьмам, разузнай, кто и за что сидит. Предложи службу в обмен на амнистию.

— Уголовники? — брови Юргона стремительно поползли вверх. — Рискнуть доверить такое важное дело столь сомнительным людям?

— А ты не спеши с выводами. Там тоже разный народ встречается. Присмотрись, поговори, а как выберешь, приводи ко мне для знакомства. Может быть я скажу, кто и чего стоит.

— Вы способны заглянуть в душу к человеку?

— Нет. Но у меня большой опыт в наблюдении за людьми в кризисных ситуациях. Ладно. Будем считать, что этот вопрос мы обговорили. Хотя остаётся ещё масса моментов, над которыми стоит поработать подробнее. Но не сейчас. После того, как ты подберёшь себе надёжную команду. Переходим ко второму вопросу.

— К деньгам.

— К деньгам. Налоги для производителей увеличивать действительно нельзя, тут я с вами согласна. Даже может быть стоит уменьшить. Немножко. Зато сократить бюрократический аппарат нужно непременно. Посмотреть без кого можно обойтись. И уничтожить львиную долю придворных должностей. Во всяком случае, Подавальщик Утренних Тапочек мне точно не нужен. А он из казны получает каждый месяц столько, сколько средний ремесленник зарабатывает за два года.

— Аристократия будет недовольна. Это всё ведь чьи-то кузены, племянники и прочая родня.

— Что делать с их недовольством мы уже придумали. Если не хотят сами содержать своих родственников, пусть отправляют на дорожное строительство. Там всегда нужны чернорабочие. Хватит кормить дармоедов.

— Почти половина столичного Высшего Света — в чернорабочие. Мне это нравится, — он откинулся на спинку кресла, лицо его приобрело мечтательное выражение. Тишину кабинета разорвал громкий звук — били часы, расположенные в простенке между окнами. Полночь. Пора заканчивать посиделки.

— Есть что-то ещё, что мне нужно знать или срочно сделать? — она поднялась с кресла, подумав, что его точно нужно будет заменить. Император-то был, она бросила мимолётный взгляд на парадный портрет в золочёной раме, высоким мужчиной и мебель имел соответствующую. А её в этом кресле из-за стола едва видно.

— Созовите на завтра заседание кабинета министров. Пусть посмотрят на новую властительницу. И ещё было бы не плохо ещё раз показать вас народу. С теми же целями. Какое-нибудь публичное мероприятие.

— Посещение городских храмов?

— Годится, — на Юргона напала неудержимая зевота, он постарался её скрыть, но видно неудачно, потому как Ашам, глядя на него начала собираться. Уже на пороге кабинета она обернулась:

— Слушай, а твой кузен действительно спал в этом бальном зале на монстре кроватной индустрии?

— Нет, что ты? — зевота перешла в тихое хихиканье. — Там есть дверь в нормальную спальню, куда доступ разрешён только для пары доверенных слуг.

На этом они расстались, разойдясь каждый в свою сторону. От проводов до двери спальни Ашам отказалась, дорогу она туда помнила преотлично. Мало, очень мало ей досталось из воспоминаний императора, но задерживаться дольше в Сфере Сознаний было опасно. Теперь пробелы в знаниях придётся восполнять на месте. Хорошо хоть надёжным помощником он успел её обеспечить. Но как силами всего двух людей провернуть такую громадную работу? Никак. Нужна своя команда. Помощники. Единомышленники. Но это завтра. А сейчас спать-спать-спать.

3

Но заснуть не получилось, хотя ей казалось, что это случится, стоит коснуться головой подушки. Распиравшая её весь день энергия никуда не делась и, поворочавшись полчаса с боку на бок, она решила не мучиться, а лучше делом заняться. В громадном шкафу нашёлся чёрный, шёлковый халат. Мужской, конечно, ну да не важно. Зато во время прогулки поможет с тенями слиться.

Выйдя из спальни, она принялась бесцельно блуждать по тёмным, мало освещённым коридорам в надежде наткнуться на что-нибудь (или кого-нибудь) интересное, ну и освежить в памяти планировку дворца. Наверняка пригодится.

Бледное ночное светило, забыла уточнить как оно тут называется, норовило заглянуть в каждое окно, выхватывая то кусок мозаики, то резные дверные панели, одни только картины казались в его свете, бурыми невыразительными пятнами. Босые стопы неслышно касались мраморных полов, тонкий силуэт новой правительницы империи едва вырисовывался в окружавших её тенях. Ночная жизнь дворца предстала перед ней во всём своём многообразии. Возвращались с всенародного празднества ночные гуляки, ни на минуту не останавливалась работа на кухне, бражничала компания молодых придворных, что-то горько оплакивала совсем юная девушка, сидя на подоконнике. Ашам ни во что не вмешивалась, скользила мимо обрывков чужих судеб, стараясь лишь уловить общее настроение.

Закончился её забег в Личной Императорской Библиотеке. Как часто бывает, название слегка лукавило: библиотека была не столько личной, сколько императорской и доступ туда имело множество народа. Да оно и понятно, было бы непозволительным расточительством ограничить доступ сюда одним-двумя посетителями. У парадного входа стояли гвардейцы — туда она даже не стала показываться, не желая афишировать своё присутствие, а проскользнуть в закрытую дверь мимо недреманных стражей… Не самая благоразумная затея, тем более, что имеется прямой и никем неохраняемый проход прямиком из императорских покоев. Она вышла из неприметной дверки где-то на высоте третьего яруса. Ашам уже успела заметить, что все помещения дворца имеют впечатляющие размеры, но библиотека превосходила всё виденное ею до сих пор. Она была не слишком высокой — как раз на третьем ярусе полки и заканчивались, но по площади… как два бальных зала пройденных ею ранее. Всё внутренне пространство было перегорожено книжными шкафами, и логику их размещения наверняка мог понять только создатель этого хаоса. С того места, с которого смотрела демон, оно сильно напоминало лабиринт.

Оглядев библиотечные просторы ещё раз, Ашам заметила тусклый огонёк настольного светильника возле одного из читательских столиков. Кому это приспичило по ночам в библиотеке работать? Какой-то сумасшедший учёный? Шпион, копирующий карты побережья? Реальность оказалась намного прозаичней. За книгой обнаружился немолодой, блёклого вида мужчина, в странном сюртуке и коротких штанишках, костюм удивительно ему не шедший. Ах, да, так же выглядит ливрея для слуг. Чем же интересуется этот человек? Как оказалось сельским хозяйством, книга с которой он работал называлась: «Выращивание тхеша в условиях приречных районов Больших Равнин. Теория и практика».

— Ну чего над плечом навис? Своих дел, что ли нет? — не поднимая головы от записей, проворчал он. Этот человек ещё и пометки какие-то делал. Интересно, как почувствовал? Она не издавала ни единого звука, в этом она была уверена.

— А что ты сам-то тут делаешь? — она вступила в круг света.

Мужчина, услышав женский голос, нервно подскочил, свалив свои записи на пол. Так и есть. Какую-то благородную даму Хамм принёс, наверное, бессонница замучила. Теперь месяц объяснительные писать придётся и шурину наверняка влетит.

— Простите, благородная госпожа, я не должен был здесь находиться. Могу я надеяться, что вы не расскажете начальнику стражи?

— А ты ответь на мой вопрос. Мне интересно.

— Читаю, вот.

— А почему ночью?

— У меня нет права пользования библиотекой.

— Да ты не стой. Садись и толком объясняй, какая нужда погнала тебя нарушать инструкции.

— Брат в предгорьях Апшеда ферму держит. Большую семью кормит. Племянники в столичном университете учатся. Только прошлым летом напали на ферму мерцалки. Весь урожай сгубили. Брат попросил узнать здесь, в столице, как с этой напастью бороться.

— Что ж ты к сведущим людям не подался? — она сидела, уютно свернувшись в кресле, подперев щёку кулачком.

— Как же. Зашёл я в одну контору. Половину жалованья за консультацию оставил.

— Не помогли? — казалось, она искренне интересуется и сочувствует.

— Ай, — он махнул рукой, как бы отметая саму возможность помощи этих господ. — Посоветовали мне нанять мага или купить инсектецид, отраву то есть, — пояснил он, опасаясь, что юри не поймёт мудрёное слово.

— Совет плох? — она в наигранном недоумении приподняла брови.

— Не стоит он потраченных на него денег потому как, во-первых, очевиден, а во-вторых, оба средства слишком дороги. Работа мага обойдётся в годовой доход с фермы, а применение отравы на несколько лет снизит качество и урожайность зерна на добрую треть.

— И теперь ты сидишь тут ночами и пытаешься найти решение проблемы самостоятельно. И как успехи?

— Да вот, вычитал я, что растущий рядом с зерном тхеш отпугивает этих вредителей, так не растёт он у нас сам по себе. Сейчас пытаюсь разобраться, что такое надо сделать, чтобы рос. Ну как, удовлетворил я ваше любопытство? — он совсем перестал её опасаться, девушка была настроена вполне благожелательно.

— Вполне, — она кивком подтвердила своё согласие. — Вот что, как тебя зовут?..

— Лим Носток.

— Так вот, Лим, — она приподнялась со своего кресла. — Если решишь свою проблему, приходи ко мне. Возможно, я устрою тебе не только разрешение на работу в библиотеке в любое время дня и ночи.

— Но как я вас найду, юри?

— О, это будет совсем несложно, — она сделала шаг из освещённого круга и моментально затерялась в тенях.

Проснулась она на рассвете, проспав всего два часа, но несмотря на это, почувствовала себя отдохнувшей и готовой к новым свершениям. Бодро вскочила с постели, выполнила короткий разминочный комплекс и только после этого позвонила в колокольчик. На зов явились сразу две молоденькие служанки, чтобы подать госпоже воду для умывания и помочь одеться. Между прочим, отнюдь не лишняя привилегия. Платье благородной дамы застёгивается на добрых полсотни крючочков расположенных на спине. А вот тазик с водой — действительно пережиток прошлого, или если хотите, традиция, его заменяла вполне комфортабельная ванна.

— Что-нибудь ещё, госпожа?

— Вызовите моего секретаря. Завтрак подать в восемь в мои личные покои. Всё. Можете быть свободны.

Через несколько минут в дверь деликатно поскрёбся носатый молодой человек с отпечатком интеллекта на лице и в растерянности уставился на новую хозяйку покоев. Кто она такая он, разумеется, уже знал, однако не представлял ни как вести себя, ни даже как обращаться. Она стояла вполоборота к окну, тонкая фигурка в лучах восходящего солнца, казалось, просвечивала насквозь.

— Заходите, молодой человек, — неожиданно сильный голос для такого крошечного существа раздавался как будто одновременно отовсюду. — Меня зовут Ашам. Именно так ко мне следует обращаться.

Следующие полчаса были заняты подробным планированием дел на день грядущий. Только собрать членов Большого Имперского Совета к десяти часам — задача не из лёгких.

День Юргона начался неожиданно поздно. Вчера он рухнул в постель и заснул, даже не успев толком раздеться — сказывалось напряжение последних дней. В коридорах сновали толпы взбудораженного народа. Оказывается, демон успела подняться спозаранку и озадачить придворных и служащих выполнением поручений разной степени сложности. А кто не занимался ничем полезным, просто блуждал в поисках сплетен. Кстати «демоном» её никто не называл, о расовой принадлежности божьей посланницы они решили не упоминать. Так оно спокойней будет.

Он как раз успевал к Большому Совету и ни за что не собирался его пропускать. Зал был уже почти полон, и хотя обычно приглашения на это мероприятие рассылались как минимум за два дня, в этот раз пропустить его из-за несоблюдения формальностей никто не решился. Традиционно на него приглашали представителей Высоких Домов, командующих армиями, духовенство, делегатов от Башни Магов, Совет Министров в полном составе и некоторых придворных, включая самого Югрона, которые имели на это право.

Распахнулись створки трёхметровых дверей, стихли разговоры, в установившейся тишине очень громко и ясно прозвучал голос глашатая:

— Заместитель императора Ноострихской империи, посланница господа нашего Единого и Многоликого, Ашам.

Она вплыла в распахнутые двери медленно и величественно. Платье из белого кружева на атласной подкладке от шеи до кончиков туфелек закрывало её фигуру. Сверху накинута ало-золотая императорская мантия. Перешитая? Нет, явно новая. Нужно будет подсказать ей, вынести благодарность распорядителю императорского гардероба за расторопность. По плечам рассыпаются тяжёлые глянцевые локоны лишь кое-где прихваченные заколками.

Заседание прошло штатно. Никаких особо важных вопросов на нём решать не предполагалось, да и не решалось. После краткой вступительной речи демона начались поздравления от всех представителей знати и духовенства. Лишь одна заминка вышла, когда кто-то из Высоких Домов попробовал назвать её «императрицей». Ашам резко оборвала речь поздравителя и категорично потребовала:

— Не называйте меня «императрицей», я ею не являюсь.

— Но тогда как?.. — растерялся оратор.

— «Заместитель императора». Я настаиваю на использовании этого именования как в разговоре, так и в официальных документах.

— А в личных? — пошутил кто-то совсем тихонько, но она услышала.

— В личных тоже было бы неплохо, но я пожалуй оставлю ваше личное вам лично, — и обаятельно улыбнулась. Юргон с некоторой долей веселья заметил, как на людей действует аура этого существа. Нахмуренные, настороженные люди, остро чувствовавшие свою власть и ответственность, начали расслабляться, а некоторые даже непроизвольно улыбнулись в ответ. Да по истечении этого года они у неё с рук есть будут! Неожиданная мысль. Югрон нахмурился. А что если она потом, когда всё наладится, не захочет оставлять престол? Впрочем, ладно, опасение явно преждевременное. Пока таких намерений не просматривается, одно только её последнее заявление о порядке именования чего стоит. И вообще, для начала нужно разобраться с кризисом, всё остальное — потом.

Решив, что на запланированном далее посещении храмов, как и на торжественном обеде, ему делать нечего (если что действительно интересное случится, ему расскажут либо приятели придворные, либо Йёргун), а сейчас следует заняться делами. Его ждёт тюрьма! Ну, или тюрьмы, если точнее выразиться.

Обед-обед. Мероприятие торжественное, с доброй сотней приглашённых. Как жаль, что она про него почти ничего не помнит. Как-то Айнулер ухитрялся это действо пропускать мимо сознания. А вот что теперь делать ей, когда перед ней лежит штук — дцать приборов, которыми она даже не представляет как пользоваться? Что делать, что делать? Надеяться, что пусть не в актуальной памяти, так хоть где-нибудь оно сохранилось, и руки сами вспомнят. Для отвлечения пришлось завязать беседу с немолодой дамой, сидевшей по правую руку от неё, оказавшейся вдовой двоюродного дядюшки императора по отцовской линии. Выбранная для разговора тема должна была и понравиться собеседнице, и быть достаточно интересной для неё. Дворцовые праздники. Это оказался хороший выбор. Разговор поддержали соседи и на Ашам вывалили кучу подробностей о празднествах случавшихся при императоре Айнулере, его отце и деде. Информация не столько нужная, сколько забавная и, в любом случае, своё дело она сделала. Спустя десять минут она обнаружила, что полнее уверенно орудует какими-то чуть уплощёнными палочками поглощая вкуснейшее суфле (из чего оно было сделано, она решила не уточнять, аппетит — вещь хрупкая!).

Ах, тюрьма-тюрьма, юдоль скорби. Хотя может юдоль скорби — это не тюрьма, а больница? Не важно. Место всё равно безрадостное, даже отсюда, из кабинета коменданта тюрьмы. Юргон развернулся к начальнику кабинета.

— А разрешительные бумаги у вас имеются, позвольте спросить?

Да-а, раньше, когда он считался любимым кузеном правящего императора, таких вопросов не возникало. Юргон заговорщицки понизил голос:

— Документы какие-нибудь я вам, конечно, принесу. Если в личных делах осуждённых найдётся что-то стоящее, — он ещё больше понизил голос и завёл глаза к потолку. — Там, совершенно новый, экспериментальный проект. Башня Магов что-то мутит. Говорят, вроде бы собираются создать уникальных воинов-охранников, и для этого им нужен человеческий материал с совершенно определёнными свойствами. Секретными. Потому подбором кандидатов занимаюсь я лично.

— А почему не среди армейских? — проникся комендант.

— А разве свободный человек пойдёт на такой риск? А вдруг что сорвётся! Уголовников-то не жалко.

В конце концов, его отправили в архив и оставили наедине с тоннами бумажных дел. Яви Единый Лик Терпения, как среди всего этого подобрать себе надёжную команду он даже не представлял. Но попытаться был обязан.

От носилок Ашам решительно отказалась, сказав, что поход к главным городским храмам обязана совершить собственными ногами, в знак уважения к Единому Многоликому. И заявила об этом достаточно громко, чтобы случайные слушатели разнесли её слова по столице. Шествие получилось медленным, потому как от каблуков она так и не отказалась, а те не только добавляли полторы ладони к росту, но и препятствовали движениям быстрым и порывистым.

Три главных городских храма, которые она посетила в самом начале, были посвящены Единому Многоликому, так сказать, в целом и поэтому не имели в своём убранстве статуй и изображений, хотя украшены были богато. Несмотря на то, что это мероприятие имело практический характер: показать себя народу с лучшей стороны, выказав почтение их вере и под шумок встретиться с верховным иерархом ордена Вопрошающих, к сакральному действу она отнеслась вполне серьёзно.

Оставив свиту толкаться у дверей, подошла к алтарному камню. Обычный серый гранит, неровный, но до зеркального блеска отполирован руками молящихся. Она и сама возложила руки на алтарь, вспомнив единственную молитву с которой всегда приходила к создателю в какой бы из миров не попадала и какому бы проявлению божественности не были посвящены храмы:

— Господи, дай мне сил справиться с возможным, смириться с невозможным и мудрости, чтобы отличить одно от другого.

И на сердце становилось легче. Всегда.

За полдня она успела обойти восемнадцать городских храмов и хотя бы по паре слов сказать каждому встреченному служителю. Обход завершился, как и было запланировано у алтаря Аватара Справедливого суда, в храме, где за маленькой дверкой дожидался обещанной беседы Йёргун Аускайте.

Она сделала шаг в комнату и резко остановилась. Йёргун был не один. Вместе с ним находились ещё восемь Верховных иерархов разных орденов, которых она уже видела на сегодняшнем совете. И без того небольшая комнатка, вместив такое количество людей, стала напоминать чуланчик.

— Мы просим прощения, что явились без приглашения, — подскочил один из них, увидев, что Ашам остановилась в дверях и, испугавшись, что она так и уйдёт, не ответив на вопросы. — Но мы не совсем понимаем, кто вы такая, и просим разъяснений.

Сделав два шага, она оказалась у единственного пустующего стула в комнатушке.

— Я — демон, — Ашам спокойно уселась в установившейся гробовой тишине.

— Этого не может быть, — чуть слышно прошептал один из иерархов. — На ней отчётливо видна печать благословения Единого.

Мягкая улыбка чуть тронула её губы:

— Вы, пожалуйста, не путайте страшные сказки, которые рассказывают по вечерам в трактире крестьяне за кружечкой аша, с реальным положением вещей. Мы, демоны, не прообраз мирового зла, а всего лишь маленькая частичка мира, которая выполняет свою функцию.

— Стоп-стоп, — прервал её Йёргун. — Давайте лучше начнём сначала. В прошлую нашу встречу вы, юра, обмолвились, что демоном может стать человек.

— Не обязательно именно человек. Родиться можно хоть троллем. Обязательным условием является только избыток энергии, которую индивиду не к чему приложить.

— И что происходит потом? — кто-то уже поспешно строчил заметки.

— Потом бывает по-разному, но в результате мы переходим в другую форму существования.

— Духовную?

— Информационно-энергетическую, — Ашам покачала головой. Она, конечно, постарается объяснить, но вряд ли эти патриархи смогут понять. — Тело само по себе перестаёт существовать, остаётся информация о том, каким оно было. — И эта информация с течением времени может изменяться и дополняться, но вот об этом, пожалуй, стоит умолчать.

— А занимаетесь-то вы чем?

— Поддержанием динамического равновесия во вселенной. Это — в общем, — она оглядела ошалелые лица. — А в частности, помогаем находить выходы из кризисных ситуаций. К примеру, перед человеком стоит задача, для решения которой ему не хватает сил, знаний, опыта или ещё чего подобного, — она сама не заметила, как встала и начала расхаживать по небольшому пространству оставшемуся свободным, активно жестикулируя. — А вселенной зачем-то нужно, чтобы он справился. Тогда на помощь приходим мы.

— А как это выглядит для человека вызвавшего демона?

— Чаще всего нас не вызывают, мы приходим сами. Мне описывали их ощущения примерно так: в какой-то момент у тебя за спиной появляется невидимая тень и начинает с тобой общаться, давать советы, ругать, сочувствовать, насмехаться. А потом, когда всё заканчивается, бесследно исчезает.

— И вы тоже так делали? А что именно?

— Да много всего было. В зависимости от ситуации, в которую попадал мой подопечный. Приходилось участвовать в войнах, спасаться от природных катастроф, лечить, учить, интриговать, убивать и умирать.

— А самое трудное задание?

— Выводить эльфа-барда из депрессии, — при этом воспоминании она досадливо сморщилась, остальные негромко засмеялись.

— Вы, наверное, были весьма благочестивы, раз получили от Единого такую жизнь.

— Нет, не была. Нельзя сказать, что бы я была плохим человеком, но уж точно не благочестивым. Обычным, средним, каких много. Единственное, что отличало меня от остальных — избыток энергии. Вот её у меня было столько, что рушила всё, за что бралась, и дела и отношения. Так что, сделав меня демоном, Создатель просто нашёл мне более рациональное применение.

На этом она закончила всякие объяснения, сказав, что всем присутствующим нужно всё спокойно обдумать, а на возникшие вопросы она ответит позднее. Только один вопрос не смогла проигнорировать, его задал иерарх ордена Защищающих, самый молодой из всех присутствующих и не сводивший с неё весь вечер восторженного взгляда:

— А какой он, Единый?

— Откуда мне знать? Со своим создателем сущности встречаются только после смерти, а я пока жива.

Юргон результатами своей работы был сильно разочарован. Считай, весь день просидел над бумагами, а подобрать смог только двух домушников и то не факт, что они действительно подойдут. В живую-то он их ещё не видел. Но это не отменяет необходимости доклада повелительнице. Его ждали. Секретарь впустил его незамедлительно, по первому требованию, в кабинет, где за столом кузена работала с какими-то бумагами Ашам.

— Как результаты? — спросила она, когда за секретарём закрылась дверь.

— Малообнадёживающие, — и он кратко пересказывал свои сегодняшние дела, а сам всё ни как не мог понять, что изменилось. Чем-то видимая им картина отличается от вчерашней. И только уже закончив рассказ, понял, что демон заменила кресло. Её теперь стало отлично видно из-за стола.

— Знаешь, почему такие скромные результаты? Неудачен сам принцип отбора.

— Ты можешь предложить лучше? Ой, простите, вы.

— Давай лучше на «ты». А то мне как-то неприятно от тебя все эти почтительные обращения выслушивать.

— Почему?

— Потому, что я пока ещё активно пользуюсь памятью твоего кузена, а вы с ним в разговорах наедине не слишком-то страдали официозом.

Юргон рассмеялся и заметно расслабился.

— Так что там с принципом отбора?

— Я так поняла, ты пытаешься сразу найти идеальных кандидатов. И по способностям, и по характеру, и по моральным качествам. И всё это только читая бумаги. Так? — дождавшись утвердительного кивка, она продолжила: — Ты для начала ищи людей, обладающих необходимыми навыками, а насколько они нам подходят, будешь судить потом, после личного знакомства.

В этом было рациональное зерно. Юргону сразу вспомнилось несколько дел, которые он отложил из-за чрезмерной жестокости преступления. А может всё выглядело совсем не так, как решили судейские и заключённый, хоть и виновен, но всё-таки не садист-психопат? Его размышления прервал какой-то нерешительный вопрос:

— Слушай, а почему все эти храмовые патриархи собрались у Йёргуна, а не попросили принять их во дворце? — в том, что ему уже известно как прошёл её день, она ничуть не сомневалась.

— Очень просто. Личные жилища Высших иерархов защищены от прослушивания и враждебной магии лучше императорского дворца. И потом, они наверняка сочли нетактичным требовать с тебя какие-то объяснения, а так, просто присоединились к вашей с Йёргуном беседе.

— Н-да, — задумчиво протянула Ашам. — Странные у вас представления о такте.

4

День первый её правления стал прообразом дней последующих. Она по прежнему вставала ни свет ни заря и старалась, чтобы никто не увидел утреннюю гимнастику, которую она выполняет. Время до завтрака посвящено работе с бумагами, завтрак в одиночестве, в личных покоях. До обеда давала аудиенции и принимала участие в работе советов, комиссий и прочих управленческих сборищ. Обед — официальное мероприятие, на которое приглашали высшую аристократию, послов дружественных государств и некоторых отличившихся деятелей в виде знака высшего благоволения. Во второй половине дня — светские мероприятия, на которых, впрочем, тоже ухитрялась заниматься решением текущих проблем. Ужин и вечернее время было отдано опять же бумагам и стратегическому планированию.

И как же сильно были разочарованы те, кто надеялся, что божья посланница будет просто сидеть красивой куклой на императорском престоле. Демон вникала во все нюансы управления государством. За истекшие недели успела упразднить множество хлебных должностей при дворе и ввести несколько новых, на которых, впрочем, нужно было не только работать, но и иметь подходящее образование. И никто не смел ей возражать открыто.

Первым на своей шкуре опробовал характер новой властительницы министр финансов.

Маадрик Нерлех всегда, когда волновался, начинал обильно потеть. И с этой его особенностью ничего не могли поделать ни маги, ни лекари. Он не слишком беспокоился, пока шёл на доклад к заместителю императора. Яви Единый Лик Милосердия, в его отчётах не каждый бухгалтер вот так, с налёта, разберётся. А вот теперь, дожидаясь пока повелительница оторвётся от его доклада, не мог сдержать волнения. Очень уж сосредоточенно вникала она в его закорючки.

— Милейший, объясните мне такую вещь, — Ашам вынырнула из бумаг. — При средней урожайности зерновых двадцать бишей с поля, при ценах на зерно восемь золотых за биш, мы должны иметь около полутора миллионов дохода, а у вас здесь почти вдвое меньше. Чем вы объясните такую разницу?

— Но, — неуеренно заблеял он, — потери при транспортировке…

— То есть, вы хотите сказать, что половина имперского зерна по дорогам с телег рассеялась? Вот что, всё остальное я даже читать не буду. Срок на исправление ошибок — две недели, и по его истечении вы должны аргументированно объяснять, откуда берётся какая цифра.

Ах дядюшка, дядюшка! Иногда из-за столь высокого родства бывают одни неприятности. И дёрнул же её Хамм посмотреть именно на зерно.

Ашам тронула колокольчик, и незамедлительно возникший перед ней секретарь, получил распоряжение:

— Вызовите ко мне Юргона Леерхон.

С вежливым полупоклоном расторопный молодой человек исчез, а через пару минут появился и сам Юргон.

— Зачем я тебе сдался, вроде же ещё вчера всё обговорили? — с этими словами он плюхнулся в кресло напротив. — И отчего юра Нерлех выскочил такой бледный и дрожащий?

— Мне не понравились его отчёты. А точнее некоторые расхождения в цифрах.

— Расхождения с чем?

— Со здравым смыслом. Скажи, насколько можно доверять начальнику имперской жандармерии?

— Преданный служака, но без фантазии. Поручить выполнение конкретного задания можно, но посвящать в планы целиком не стоит. А что всё-таки с Нерлехом? Он, в общем-то, мужик неплохой и достаточно компетентный в своём деле.

— Вот я и хочу выяснить, чем вызваны замеченные мной несостыковки: себе в карман он решил лишнюю копейку положить или здесь какая-то другая игра. И вот ещё что, оставайся пока рядом со мной. Возможно, мне понадобится твоя консультация или совет.

— Хорошо, — легко согласился Юргон. Ему помелькать рядом с повелительницей тоже будет полезно. Для подтверждения статуса. Чтобы не возникало таких вопросов, как в кабинете у коменданта тюрьмы.

Отдав шефу жандармов приказ проследить за деятельностью министра финансов, а также неофициально выяснить объёмы зерна, проданные в империи за этот сезон (если его и удивила нетипичность второго задания, он ничем этого не показал), они с Юргоном отправились на заседание Генерального Штаба Командования Имперских Войск.

Войне было посвящено целое крыло дворца. Что, в общем-то, и неудивительно, если учесть, что сама империя родилась именно из завоевательских войн. Эту часть дворца Ашам знала неплохо, потому как прежний император, бывал здесь подолгу и с удовольствием, особенно в юношеские годы. Они проходили целые анфилады залов, увешанные трофейным оружием и знамёнами. Демон нередко придерживала шаг, что бы рассмотреть тот или иной экспонат. Нет, восторга она не испытывала. Слишком хорошо представляла она себе, во что могут превратить человеческую плоть эти игрушки настоящих мужчин. Слишком часто приходилось ей появляться на поле боя в виде бесплотного духа за плечом воина, которому надо было непременно выжить, или хотя бы не выжить, но справиться с заданием. Слишком хорошо она знала войну, чтобы не питать перед ней пиетета. Нет, не любила она оружие, ни холодное, ни огнестрельное. Умела с ним обращаться, пользовалась в случае необходимости, но не любила.

Они проходили учебно-тренировочные арены, на которых в любое время дня и ночи можно было застать поединщиков, мастерские и, конечно, помещения, предназначенные для стратегического планирования. В одно из таких они и явились. Большая светлая комната, сплошь увешанная картами империи и сопредельных государств, на столе в центре — макет какой-то крепости, а всё свободное пространство было заполнено военными в высоких чинах. Их ждали. К их появлению подготовились. Но первый же вопрос, прозвучавший из уст заместителя императора, сбил весь деловой настрой.

— Господа, скажите, а почему вы все лысые? — действительно, головы всех военных блестели идеальным глянцем.

— Простите, повелительница, — здоровенный генерал замялся в некотором смущении. — Традиция такая. Поначалу у всех солдат волосы удаляли магическим путём из… ээ… гигиенических соображений.

— Понятно, — Ашам благосклонно кивнула. — Ну что ж, расскажите мне, как обстоят дела на границах и в провинциях.

Слово взял Мирон Юнт, уже дававший объяснения по поводу особенностей внешности военнослужащих.

— На границах спокойно. Обычные мелкие стычки с северными варварами можно не считать. В провинциях наблюдаются волнения. Особенно в восточных, но стоит вам отдать приказ, мы поднимем бунтовщиков на пики.

— Ну, в этом то я не сомневаюсь. Бунтуют-то крестьяне. Много ли труда с ними справиться?! Вот только кто нас с вами кормить будет?

Все последние вечера она проводила за чтением отчётов о ситуации в пресловутых восточных провинциях. Данными экономики, статистики, военно-политической разведки был завален весь стол в её рабочем кабинете, а по ночам она ещё прихватывала книжку по истории и культуре востока, почитать на сон грядущий. Ситуация складывалась преотвратная. Сельские труженики народ инертный, это вам не студенты, сдвинуть их с места может только весьма серьёзная причина. Такая, как голод, например.

— И что вы предлагаете, юра Заместитель?

— Вы действительно отправитесь в восточные провинции, но не подавлять, а восстанавливать порядок.

— А с зачинщиками мятежа по законам военного времени?

— Ни в коем случае. Их вы передаёте в руки жандармов.

— А что мы с ними делать будем? — спросил начальник жандармерии, которому здесь в общем-то было не место, но который за спинами умудрился проскользнуть на военный совет.

— Судить и в зависимости от тяжести преступления отправлять на хлопковые поля или в рудники. Никаких публичных казней. Нам ни к чему создавать мучеников, умерших за Землю Предков и за Народную Волю. Если уж кто слишком опасен и неисправим — удавите в тюрьме по-тихому, — в этот момент она ничуть не напоминала юную девушку, которой предпочитала выглядеть обычно, сквозь эту маску проглядывал лик существа холодного и рационального.

— Но что конкретно мы там будем делать? Уговаривать?

— Следить за тем, чтобы крестьян не обижали. Насколько я знаю, они обязаны отдавать пятнадцать процентов урожая в счёт налогов. Пять процентов в местный бюджет, десять — в имперский. Оставшегося должно вполне хватать для прокорма семьи, но, тем не менее, на провинции надвигается голод. Это означает, что изымается гораздо больше, чем положено по закону. Расследованием происходящего займётся жандармерия, ваша задача — силовая поддержка. Вы не воины-завоеватели, вы — защитники обиженных и угнетённых. Запомните это сами и донесите до своих подчинённых. Это принципиальная позиция.

Пятнадцать процентов урожая — это максимум, который можно изъять у тамошних сельских тружеников без угрозы подрыва воспроизводства и если по каким-то причинам у крестьян начали отбирать больше…. Они ещё обговорили некоторые детали предстоящей операции. Существовала большая вероятность, что привыкшие за века подчиняться крестьяне, всё равно встанут на сторону своих лордов, а не непонятных пришлых чужаков. В том, что крестьянское недовольство подогревается сверху, со стороны знати, не было практически никаких сомнений. Наверняка кто-то там вспомнил, что ещё не так давно, во времена их дедов, эти земли жили своим умом, не подчиняясь никакой империи, как-то незаметно забыв о проложенных империей дорогах и водопроводе, об увеличении урожайности полей, за счёт исследований имперских магов и учёных. Однако со всем этим придётся разбираться на местах. Как только было покончено с этим вопросом, тут же возник следующий:

— Как юра Заместитель Императора смотрит на продолжение завоевательской политики?

— Вопрос открыт к обсуждению. Предлагайте.

От такого заявления у Юргона чуть брови не поползли наверх, и только усилием воли удалось удержать их на месте. Впрочем, удивляться ему пришлось недолго. Буквально следующие несколько фраз прояснили ситуацию. Ашам на полуслове перебила генерала начавшего речь о величии империи и мощи её армии.

— Прошу прощения, юра, меня не слишком интересуют ура-патриотические лозунги. Вы не на смотре войск и не на демонстрации. Если вы хотите продолжения завоеваний, будьте добры доказать их целесообразность. С цифрами и с фактами, с экономическими расчётами. Пустое сотрясание воздуха здесь не годится. Мы с вами не в солдатики играем. Или вам подчинённых занять нечем? Отправьте их на охрану наших рубежей. Или вот исследовательскую экспедицию подготовьте по восточному морю.

— Маги говорят там ничего нет, — легко переключился на новую тему Саабах Линау, один из самых молодых генералов, командовавший кавалерией. В отличие от него старик, внесший предложение о продолжении завоеваний молчал хмуро и неодобрительно.

— Но сами они там не были. Так что это только предположение. Чего стоит съездить да посмотреть?

Во всё происходящее Юргон предпочёл не вмешиваться, сидел в уголке, наблюдал и анализировал. Ловко она с ними управилась: неожиданным вопросом сломала заготовленную заранее схему беседы, дала конкретное практическое задание, не стала отвергать сходу неугодное предложение, но выставила почти невыполнимые условия (во времена деда нынешнего императора от завоеваний отказались именно из-за нецелесообразности такой политики, а не по идейным соображениям), ну и в конце беседы выдала идею исследовательской экспедиции, что бы было где реализовать себя имперским авантюристам. Шах и мат.

— Время поджимает. Срочно необходимо приводить в исполнение план похищения наследников, — сказала Ашам вечером того же дня, когда им с Юргоном накрыли ужин на двоих в Малом Кабинете. В последнее время это стало их маленькой традицией — ужинать вместе и в это время обсуждать дела дня прошедшего. Как правило, больше на такие посиделки никто не допускался. Не было больше в империи человека, в обществе которого Ашам могла немного расслабиться и побыть самой собой, даже Йёргун Аускайте на эту роль не слишком годился — слишком уж неприкрытое восхищение сквозило в его взгляде.

— У меня почти всё готово. Помощников я себе подобрал и даже не только их, — Юргон победно улыбнулся. — В одной из тюрем я, кажется, подобрал себе напарника.

— Что за личность такая, что ты светишься как новенький золотой?

— Незаконный маг.

— Незаконный? То есть получивший свой срок за использование магии во вред людям? Что в этом такого удивительного? Таких должно быль навалом. Люди они и есть люди, маги они или нет, несущественно.

— Нет-нет. Не в этом дело. Незаконный маг — маг-самоучка. В нашем государстве все владеющие Силой должны проходить специальное обучение в Башне Магов или у какого-нибудь престарелого мэтра, берущего учеников. Обязательно. А самоучек обычно уничтожают. Очень часто они оказываются опасны для общества, потому как не обучались контролю за своими способностями.

— А этому, значит, повезло. Его пожалели.

— Его не пожалели. Его не раскрыли. Парень — талантливый вор и именно за это его и взяли.

— А откуда ты узнал, что он маг?

— А я такие вещи просто чувствую. Фейнское наследие.

— Правда? А во мне магия есть? — в её глазах засветилось детское любопытство и что-то ещё, больше всего похожее на ожидание чуда. Юргон всмотрелся. Той печати благословения Единого, о которой говорили служители, он не видел. Зато магические способности рассмотреть смог. Совсем небольшие. О чём он и сказал своей повелительнице. Однако детский восторг её не уменьшился ни на самую чуточку. Вообще-то странно. Что для демона человеческая магия? Да ещё столь незначительные способности к ней? Кстати, до сих пор она ни разу не обмолвилась, какими демонскими силами она владеет. И спрашивать неудобно. Наверняка, или соврёт, или отмолчится.

— Так вот, вернёмся к нашей проблеме, — он поболтал остатками вина в бокале. — Мастер-вор специализирующийся на снятии охранных чар и сонных заклятьях. Что немаловажно, его работу почти невозможно отследить именно потому, что он самоучка и методы у него, мягко говоря, неклассические.

— Чем ты его взял?

— Пригрозил, что раскрою как мага и пообещал, что договорюсь с нашим семейным волшебником, чтобы тот, задним числом, оформил его как своего ученика. Кстати, со стариком Клалиусом я уже связался. Тот не против и даже более того, готов его действительно взять в обучение. Потом, после того, как мы закончим свои дела. Ну и ещё несколько помощников из ночных жителей. Не столь интересных, но для наших целей сгодятся. Отставного сержанта я тоже присмотрел. Хороший такой дядька, основательный, всю империю шагами промерил. В тюрьме во внешнем охранении служит. Вот только его одного будет маловато. Деток-то человек сорок наберётся.

— Что ты предлагаешь?

— Отправить ему в помощь ещё и тех людей, что в похищении участвовать будут. Заодно исчезает необходимость затыкать им рот, что бы раньше времени не болтали.

— Хорошо, полагаюсь на твоё мнение. Хотя оставлять детей из Высоких Домов на попечение уголовников…

— Да ладно, не только же на них. А лишний жизненный опыт им не помешает. Теперь следующее. Нам нужно определиться с местом, куда их отправлять. Я посмотрел по атласам, есть несколько подходящих мест. Во-первых, это районы геомагических аномалий, где расположены выходы в соседние миры.

Оттолкнув сервировочный столик, они плавно переместились в рабочую зону кабинета, к книгам, картам и прочим документам.

— Что за выходы, — вновь перебила его Ашам. — Какие миры? Кто там живёт? Вы поддерживаете с ними контакт?

— А ты не знала? — он искренне удивился. — Мы даже посольства от дроу принимаем. Их портал расположен где-то в Скалистых горах, точнее не припомню, — и засмотрелся на то, как меняет её лицо вспыхнувший в глазах восторг, а потом дал себе зарок поговорить с ней об этом позднее, сейчас от основной темы отвлекаться не стоило. — В предгорьях Апшеда, на самой границе с территориями фейнов. Собственно в Туманном Крае тоже находятся природные порталы. Нестабильные. Сами фейны при помощи них ухитряются попадать именно в тот мир, в который им нужно, а человека, рискнувшего сунуться в портал, может выкинуть куда угодно. Далее на Больших равнинах есть места, где поисковая магия даёт сбои, но это в основном заболоченные районы, с чем связана эта аномалия неизвестно.

— Скорее всего, именно там ткань мира наиболее тонка. В таких местах можно делить искусственные порталы. Что ты так на меня смотришь? Ваши маги ещё до такого не доросли? Ну и хвала Единому, ибо занятие это довольно опасное, не только для мага-экспериментатора, но и для мира в целом. Я думаю список мест можно не продолжать. Фейнская граница будет идеальным местом: и горы рядом, и болота, и заселены эти места негусто. Особенно если договориться с хозяевами, чтобы те поморочили малышам головы. Насколько я знаю, они это дело умеют и любят. Ты со своей фейнской роднёй случайно не поддерживаешь связь? — спросила Ашам и поймала загадочный взгляд Юргона, смысл которого не смогла идентифицировать.

— Случайно поддерживаю, но для таких переговоров понадобится твоё личное участие. Всё-таки наследники Великих Домов — не местные пастушки-фермеры.

— Я не против. И тут возникает следующий вопрос, а именно транспорт и связь. Согласись, перемещаться традиционными магическими порталами было бы неосмотрительно. Всё равно, что поставить Башню Магов в известность обо всех наших планах. Какие предложения?

— Есть один способ. Но опять же потребуется твоё личное участие. С давних пор у императорской семьи есть тесная связь со стихийными элементалями — драконами. При необходимости, а иногда и просто так, их можно вызвать и попросить перенести что-нибудь или просто покатать. А Айнулер и просто пообщаться любил. У них очень своеобразный склад ума.

— То есть они разумны?

— Вполне.

Юргон достал с книжной полки тяжёлый фолиант и раскрыл его где-то в середине на цветных иллюстрациях. С картинки на Ашам взирало ящероподобное существо с большими веерообразными крыльями. Красочное, многоцветное и, если верить художнику, полупрозрачное. Живая магия в материальном воплощении. И разумная, как только что сказал Юргон.

— Но ведь я не принадлежу к императорской семье.

— Но ты преемница Айнулера. А если передача власти происходила добровольно, как это было в нашем случае, на наследника переходят все императорские привилегии. В том числе и эта.

— Как это сделать?

— Я покажу. Можно даже сегодня ночью. Даже лучше именно сегодня. Чтобы времени зря не терять. А то вдруг не получится? Придётся на запасной план переходить. Малыми порталами поодиночке и путая следы. Тогда на всё про всё уйдёт не пара суток, а около месяца. Что само по себе сильно усложнит нашу задачу.

— Сегодня ночью? А где?

— Из императорских покоев ведёт потайной ход на крышу юго-восточной башни. Там самое удобное место. Во всяком случае, кузен вызывал своих друзей именно туда.

— Хорошо. Давай попробуем. Мне как-нибудь надо к этому готовиться?

— Нет. Просто жди меня. Я приду сразу после полуночи.

— Потайным ходом?

— Зачем же. Обычным. Через двери.

— Ты себе представляешь, какие слухи поползут о нас с тобой, если ты ночью в мою спальню заявишься? — её брови поползли вверх, изогнувшись в весёлом кокетстве, маленькое кукольное личико приобрело чуть смущённое выражение.

— А то о нас и так не болтают всякого, — он вернул ей улыбку. — Если учесть, что мы все вечера проводим вместе. Так, до встречи после полуночи на крыше?

5

Каменный пол юго-восточной башни холодил стопы сквозь тонкую подошву придворных туфелек. Ветер, который здесь, на высоте шести этажей был весьма ощутим, раздувал её волосы, кидая их ей в лицо. Она почти не замечала этого. Раскинув руки в стороны и уставившись в звёздное небо она почти выпевала имя дракона:

— Аююрриилау.

Именно так их и следовало вызывать — позвать по имени. Что было не так уж просто — последние полчаса она под руководством Юргона пыталась произнести правильно не самый простой набор звуков. В какой-то момент что-то в реальности изменилось, и рядом с полуночничавшей парочкой оказался дракон. Огромный прозрачный и многоцветный. Он расположился на ограждении, устроив своё тело поверх зубцов башни.

— Здравствуй, дорогой, — обратилась Ашам к ящеру и положила ему на лоб маленькую ладошку. Жест доверия. А ещё при телесном контакте проще раскрывать душу. Она не знала, как с драконом общались прежние императоры, может быть действительно словами, а ей было проще так, как она привыкла в прежние времена находить взаимопонимание с одержимыми. Очень действенный метод, но только в том случае, когда не собираешься ничего скрывать. Драконье тело частично стекло на пол башни, принимая удобную позу для посадки пассажира.

— Рискнёшь? — она обернулась к Юргону.

— Да я уже и раньше летал. С Айнулером. Но от ещё одного полёта не откажусь.

Как описать восторг полёта? Тугой струёй бьющий в лицо ветер, тёмную землю проносящуюся под ногами и звёздное небо как будто стоящее на одном месте. Руки сомкнутые на тонкой талии сидящей впереди тебя девушки и её волосы, так и не убранные ни в какую причёску, от которых то и дело приходится отплёвываться. Вернулись они только под утро, окончательно замёрзнув и оглохнув от свиста ветра в ушах. Несмотря на бессонную ночь, спать по-прежнему не хотелось. В крови бродил восторг.

Горящий камин разбрасывает огненные блики по стенам, кресла с благодарным вздохом приняли окоченевшие тела ночных летунов. Юргон грел пальцы о бокал с подогретым вином, Ашам предпочла просто кипяток. Он молчал. И не потому, что нечего было сказать. Вопросы теснились в его голове, отпихивая один другого и не давая ни одному прорваться на поверхность.

— Вы договорились? Я так и не понял.

— Нам помогут. Они вообще не прочь поучаствовать в людских затеях.

— Так дракон будет не один? Я всегда видел только этого.

Ашам улыбнулась такой наивности. Похоже, жители этого мира о воплощённых стихиях знали очень мало. По лицу Юргона скользили отблески от горящего камина, делая его и без того запоминающееся лицо, то по-девичьи нежным, то мужественно-хищным. В зависимости от того, как тени лягут.

— Драконов может быть столько, сколько надо. Они существуют на совсем другом пласте мирозданья, там, где стирается разница между личным и общим.

— Подожди, так на самом деле он один, только может раздвоиться, растроиться, расчетвериться и так далее по необходимости?

— Не совсем так. Каждый из явившихся в мир драконов, безусловно является личностью, но в то же время индивидуальности у него нет. Если ты улавливаешь разницу. Так, что дракон, он с одной стороны один, а с другой стороны их неисчислимое множество.

— Откуда ты это знаешь? — Юргон недоверчиво глянул на демона поверх бокала, все эти сложности он решил оставить на потом. Только не после бессонной ночи разбираться в таких нюансах. — Вроде бы ещё сегодня вечером ни о чём таком не подозревала. И как ты с ним договорилась? Я не услышал ни слова.

— Обмен сознаниями. Он прочёл в моём кто я такая и что мне от него нужно, я поняла, что он такое. С подобными существами это возможно.

— А с людьми? — попытался ненавязчиво выяснить он её возможности.

— Нет.

— А как же вы тогда с Айнулером?..

— Тогда это было можно. Тогда у меня не было материальной формы.

— Ладно. Хорошо, — он решил пока не забивать себе голову излишними подробностями. — Главное с транспортировками они нам помогут.

— Помогут. Кстати ты и сам мог бы вызвать Аююрриилау.

— Как? Я же прав не имею!

— А при чём тут права? — она в наигранном удивлении приподняла брови. — Какое отношение имеют драконы к людским законам? Вы с Айнулером достаточно близкие родственники и ты не в первый раз общаешься с драконом. Более того, и сегодня он услышал скорее тебя, чем меня.

— Об этом лучше вслух не вспоминать, — встревожился Юргон. — Лишнее доказательство моей близости к императорскому семейству может всколыхнуть ненужное внимание ко мне. И так кое-кто намекает, что закон о полукровках можно было бы и аннулировать. Нет уж. Пусть лучше всё остаётся всё как есть.

— Да? А мне казалось, ты тяготишься своим положением.

— Неприятно, — Юргон по старой привычке взболтал вино в бокале и посмотрел сквозь него на свет, потом перевёл взгляд на свою собеседницу. В громадном кресле, на фоне ростового камина, она казалась совсем крошечной и хрупкой. Как обманчиво бывает впечатление! — Когда я был помоложе, меня это здорово бесило. Но потом я это перерос, разобрался в себе. Понял, что моё недовольство, сродни чувству человека, которому нужно воздержаться, ну, скажем, от жареного. С одной стороны не было бы этого запрета — не так бы хотелось, с другой — очень неприятно, когда всем можно, а тебе — нельзя. Ведь на самом деле я ничуть не страдаю от невозможности занять официально какую-нибудь придворную должность. Уж не говоря об императорском титуле. Предпочитаю сохранять хоть какую-то свободу. В моих руках и так власти сосредоточено столько, сколько я только могу удержать. Я понятно объясняю?

— Уж что-что, а понятно объяснять ты умеешь, — засмеялась она и поставила на стол чашку, в которой плескались остатки воды, бывшие когда-то кипятком. Нужно какой-нибудь бодрящий настой заварить, а то ей ещё весь день на ногах предстоит провести. — Кстати, я заметила, что у вас не принято на винных этикетках размещать картинки.

— Нет, а зачем?

— Ради красоты и для рекламы. У меня тут идея возникла, — она чуть прикусила нижнюю губу.

— Коммерческая?

— Не только. Скорее пропагандистская. На вина с имперских виноградников возможно стоит наклеивать более красочные этикетки. Это может реально повысить доход от их продажи. Но не это главное. Среди всех вин нужно выбрать один сорт и достаточно приличный, и не слишком дорогой. Чтобы позволить его себе могли и студенты, и богатые лавочники, и люди благородные не стыдились на стол поставить.

— Это можно, — он заинтересованно кивнул, ожидая продолжения.

— И вот для этого вина нужно создать этикетку, на которой будет изображён молодой человек, в котором без труда можно будет узнать Айнулера.

— А это будет не слишком? — Юргон неопределённо повертел рукой в воздухе.

— Нормально. Тем более что картинками обзаведутся не только эти бутылки. И название вину дать какое-нибудь… нейтральное.

Юргон прикинул. Идея была хороша. Присутствующий в виде изображения на каждом втором застолье император постепенно начнёт восприниматься как всеобщий друг и родственник. А особенно хорошо это подействует, если инициатива не будет напрямую исходить из дворца.

— Хорошо бы это успеть провернуть до Дня Города.

— Что за праздник? И скоро?

— Через девять дней. Раз в десять лет отмечается день рождения столицы. Большой праздник. Тебе же вроде распорядитель церемоний приносил план празднования для утверждения. Маскарад, фейерверк и всё такое прочее.

— Так, — она побарабанила пальцами по столику. — А твой кузен принимал участие в общем гулянье?

— Да, — Юргон мечтательно улыбнулся, явно вспомнив какие-то особенно приятные моменты. — Правда, чаще всего после официальных мероприятий мы предпочитали дальше веселиться инкогнито.

— Очень хорошо, — губы Ашам тронула заговорщицкая улыбка. — Не будем нарушать эту славную традицию.

Неподслушанный разговор, случившийся где-то примерно в это время.

— Нет, нет, нет. Я в этом больше не участвую.

— Тебя так впечатлила эта соплячка? Речь идёт именно о ней?

— Да. Хотя называть её так было бы опрометчиво. Возможно она старше нас обоих вместе взятых.

— И что с того? Что в ней такого, что вы все пялитесь на неё как идиоты? С немым благоговением, — но даже нарочитая грубость не расшевелила собеседника. Он по-прежнему оставался твёрд и спокоен.

— Я уже не раз говорил, что на ней печать благословения Единого. А против его воли я не пойду. И никто из иерархов не пойдёт. Можешь к ним даже не искать подхода. Единственное, что я могу для тебя сделать в память о нашей дружбе, никому не рассказывать о твоих просьбах. Особенно если ты угомонишься и перестанешь баламутить воду.

И вздрогнул, когда за в ярости выскочившим старым другом с грохотом захлопнулась дверь. Очень не хотелось никому рассказывать о предпринятых вместе с ним шагах, однако если тот не успокоится, придётся идти с повинной. Потому как он не шутил, когда говорил, что не пойдёт против воли Единого.

В дверь императорского Большого Кабинета осторожно поскрёбся дежурный секретарь. Вообще-то повелительница просила без нужды не беспокоить, но с просьбой об аудиенции пришёл человек, о котором его предупреждали заранее и которого велели пропустить.

Ашам сидела за большим деревянным столом и пыталась работать над бюджетом следующего года. Зря пыталась. После бессонной ночи голова соображать не хотела совершенно. Она оторвалась от бумаг, взглянув на вошедшего.

— А Лим. Ну как, справились вы со своей проблемой?

Мужчина молча поклонился, положив на край стола папку с бумагами. Было похоже на то, что от волнения он язык проглотил. Кто же мог ожидать, что его ночная собеседница окажется императрицей, ой, простите, заместителем императора. Она, взяв папку с бумагами, небрежно кивнула ему на кресло напротив и углубилась в чтение. Лим неловко пристроился на самом краешке.

Вот, дёрнул же Хамм этого агронома-самоучку принести свои изыскания именно тогда, когда у неё глаза слипаются от недосыпа. А работа, между прочим, весьма основательная. С полной теоретической выкладкой и несколькими вариантами интродукции тхеша в новое местообитание.

— Брату ты это уже отправил?

— Да, — звук получился сиплым и еле слышным. Лим прокашлялся. — Как раз вчера.

— Значит, на практике твой метод ещё никто не пробовал. А скажи-ка ты мне, образование у тебя специальное есть?

— Нет. Только то, что сам прочитал. Ну и вырос я в деревне.

— Может это и неплохо, — пробормотала она себе под нос полуприкрыв глаза. — По крайней мере, гарантирует свежий взгляд на проблему. У меня есть к тебе деловое предложение. Я сейчас как раз расформировываю ту контору, в которую ты поначалу за помощью обращался. На её месте будет создана новая организация, которая должна будет реально решать проблемы сельского хозяйства. Примерно такие, с которой столкнулась ваша семья. Я предлагаю тебе перейти туда работать.

— Начальником? — лицо Лима испуганно вытянулось, такого карьерного взлёта простолюдину не простят.

— Нет, конечно. Начальником у вас будет отпрыск благородного семейства, только в этом году закончивший академию. Собственно, вас пока только двое, кандидатов на работу в новой организации. Штат вам придётся подбирать самостоятельно, вот хоть племянников на работу пригласи, если толковые. Жалованье у вас будет небольшое, чуть больше того, что ты получаешь сейчас. Однако, если вы докажете эффективность своей работы, оно может увеличиться и значительно.

— Я могу подумать?

— Конечно. Только не слишком долго.

Проводив взглядом выходящего младшего распорядителя, она подумала, что это решение должно оказаться удачным. Именно Лим натолкнул её на идею создания своеобразных бюро инновационных технологий. Пусть сами мозгами шевелят. Невозможно же двигать прогресс силами одного демона, как бы много она не знала. Она даже успела вчерне продумать принцип их работы: самостоятельный выбор проблемы подлежащей решению и бесплатная передача данных заказчику в обмен на подробный отчёт о применении нововведений. Должно сработать. Обязательно. Только жаль результаты будут заметны нескоро. Через несколько лет в лучшем случае.

Спустя всего несколько дней обстановка в городе резко изменилась. Полным ходом шли приготовления к празднествам. Столица бурлила и кипела. На торжества съезжались главы всех высоких домов, сочтя это за прекрасный повод приблизиться ко двору новой повелительницы. Что было весьма удачно для её планов — не придётся по всей империи летать, вытаскивая наследников Домов из их родовых замков. Правда, об этой стороне мероприятия кроме Ашам и Юргона знали только его непосредственные помощники, которые на данный момент тренировались и срабатывались в родовом поместье Сонер.

Императорские носилки, со стоящей на них демоном, плавно проплывали по городским улицам — с этого начинался праздничный день, с храмового шествия. После каждого посещённого храма к процессии присоединялись служители, причём Верховные Иерархи следовали в непосредственной близости от Заместителя Императора (по настоянию Ашам её так и продолжали называть во всех мало-мальски официальных случаях).

Полдень они встретили за городскими стенами, на столичной арене для магических соревнований. Сегодня, в честь праздника должно было начаться самое красивое и захватывающее зрелище из них — своё искусство показывали мастера иллюзионисты.

А пока в императорской ложе был накрыт стол с лёгкими закусками. Ашам, весь день проведшая среди людей и на ногах, не постеснялась выгнать всех, кроме Юргона, который не столько сопровождал свою повелительницу, постоянно находясь чуть правее и позади неё, сколько нависал над ней, да Йёргуна Аускайте, у которого возникли очередные вопросы к демону. Ашам подозревала, что не только у него, а старика просто выдвинули в качестве парламентёра от Конклава Иерархов.

На поле суетились какие-то люди, заканчивая последние приготовления и нервно поглядывая в сторону императорской ложи. Происходящее в ней с поля было не видно, так как обзор закрывала непрозрачная магическая вуаль. Йёргун взял со стола бутылку, на этикетке которой лёгкими, изящными штрихами была выписана виноградная гроздь.

— Какая хорошая идея. И настолько очевидная. Интересно, кто тот гений, которому надо за неё сказать «спасибо»?

— С такими идеями всегда так: когда они уже появились, становится непонятно, почему же до этого не додумался никто раньше, — поддержал разговор Юргон, не выдавая авторства проекта. — Но как я понимаю, вы напросились в нашу компанию вовсе не затем чтобы обсуждать винные этикетки.

— Как вы прямолинейны, молодой человек, — неодобрительно покачал головой Йёргун.

— В своём узком кугу, мы стараемся отдыхать от придворного этикета, — поддержала своего помощника Ашам.

— А я, значит, в этот круг принят? — и без того небольшие глазки служителя сощурились от удовольствия.

— Вы в нём изначально числитесь. Так что можете спрашивать всё, что вас волнует не стесняясь.

И всё-таки Йёргун помелил, подбирая слова.

— Простите, Ашам, но в прошлую нашу беседу вы не затонули один немаловажный вопрос… Какими силами обладает демон? — при этих его словах Юргон ощутимо подобрался навострив уши.

— Это отнюдь не секрет. Нет существа более могущественного и одновременно более беспомощного, чем воплощённый демон, ибо единственная способность присущая всем нам — возможность сдвигать точку равновесия.

На лице служителя отразилась работа мысли. Юргон даже не пробовал вникать — богословие никогда не являлось его увлечением. Кто же мог знать, что именно в нём возникнет насущная необходимость? А потому он просто сказал:

— Я ничего не понял.

— Попробую объяснить, хотя то, что я делаю, никогда раньше не пробовала излагать словами, — она на минутку замолчала сосредотачиваясь. — Окружающий нас мир постоянно находится в состоянии динамического равновесия. Мы, демоны, иногда способны немного сдвинуть точку этого равновесия. И тогда в мире что-то необратимо меняется.

— Это действительно великая сила!

— Да. Но в то же время её не будешь применять направо и налево. Более того, с момента моего здесь появления я ни разу ею не воспользовалась.

— Почему?

— Потому, что её можно использовать не во всякий момент и не для всякого дела. Точнее объяснить не смогу. Это надо видеть, а ещё лучше чувствовать, — и она заела свои откровения крохотным бутербродиком. А что вы хотите? Беседа беседой, а кушать-то хочется.

— А показать сможешь? — азартом зажглись голубые глаза Юргона. Служитель на него недоверчиво покосился — ему бы и в голову не могло прийти обратиться к демону с такой просьбой, но видно этих двоих связывали гораздо более доверительные отношения.

— Покажу, — она решительно кивнула, — при первом же удобном случае. Чтобы снять все вопросы. Однако не могу обещать, что скоро.

Когда приготовления на арене были закончены, столики с закусками убраны, а императорскую ложу заполнили придворные, представление началось. Ашам не слишком внимательно всматривалась в разворачивающееся перед ней действо. Иллюзии — это, конечно, красиво. Но чего она там не видела? Это далеко не первый мир, в который она попала, и даже не первый магический. А вот послушать сплетни, которыми втихаря обменивались её придворные дамы, было интересно. И особенно занятно наблюдать за тем, как активно некоторые из них строят глазки Юргону. Репутация у императорского кузена была та ещё, хотя за те месяцы, что они совместно трудились на благо империи, она ничего такого не замечала. Времени ему не хватает, что ли?

Юргон молча злился. Его несказанно раздражали все эти придворные красотки. Нет, женщин он любил и не отказывал себе в их обществе, но где же они были, пока его положение было шатко и неопределённо! Выгода, выгода, выгода. Это, знаете ли, неприятно, когда твоя любовница, не успев вылезти из постели, начинает выпрашивать какие-то придворные привилегии или выспрашивать о политических подробностях, которые совсем не должны её волновать. И даже то, что по дворцу ходили слухи о том, что они с Ашам теперь любовники, ничуть не охлаждало пыл красоток. Он переступил с ноги на ногу и глянул на макушку демона. Нда. В таком ракурсе выражение её лица не разглядеть.

Чтобы отвлечься он сосредоточил внимание на происходящем на арене. А там разворачивалась масштабная иллюзия битвы при Кафке. Вид был — как с командной вышки имперской армии. Внизу разворачивались полки солдат, с грохотом рушились оборонительные укрепления, с воем и свистом летали огненные шары. Реконструкция битвы как раз дошла до середины, когда что-то пошло не так. Заволновались маги, поддерживавшие защитный полог над ареной, смялась и пошла рябью иллюзия, и тогда стало заметно даже неодарённым, что один из столпов огня отнюдь не иллюзорный. Картина битвы пропала, а на голой песчаной арене застыли в напряжённых позах несколько магов. Между ними, почти по центру арены огненный столб разрастался и разворачивался в огненную воронку.

— Что они делают? — Ашам развернулась к Юргону, но ответил ей не он, а стоявший неподалёку Мастер Гершвин, один из придворных магов:

— Пытаются свернуть заклинание.

— Это так сложно?

— Без предварительной подготовки — да.

— А просто погасить?

— Травмоопасно. Хотя если не получится свернуть, придётся гасить. Неудачно, что на месте оказались только мастера иллюзий, это всё-таки не их специализация, и вмешаться со стороны уже нельзя… Но вам не стоит беспокоиться. Зрители в любом случае не пострадают.

Стихли все звуки, замерла даже многотысячная толпа, казалось, даже слышно тяжёлое, сдавленное дыхание магов, сражающихся с вышедшей из под контроля стихией. Огненная воронка всё разрасталась, стало понятно, что обуздать заклинание магам не удастся. В звенящей тишине отчётливо прозвучал голос демона произнесшей загадочную фразу с какой-то дурацкой назидательностью:

— Спички детям не игрушка.

И всё тут же закончилось. Огненная воронка свернулась, сложившись сама в себя. Витавшее в воздухе напряжение ощутимо спало, дышать сразу стало как будто легче. Только с дальнего конца арены раздался чей-то горестный вой, хорошо слышимый в повисшей тишине.

— Твоих рук дело? — еле слышно спросил Юргон, наклонившись почти к самому уху демона. Она не ответила, лишь чуть заметно кивнула. Все объяснения Юргон смог получить только спустя несколько часов, когда выдалась возможность поговорить наедине.

6

Получивший повеление срочно явиться с докладом к Заместителю Императора в самый разгар празднования Дня Города, Буйгар Ратмир ничуть не удивился. Шефу имперской жандармерии было не привыкать отчитываться перед вышестоящими в любое время дня и ночи и по любому поводу. Тем более что он имел представление о том, какое из дел, проходящих по его ведомству, могло вызвать её любопытство.

В кабинете на этот раз было непривычно многолюдно. Кроме повелительницы присутствовали ещё некоторые маги и кое-кто из церковных иерархов. Ну и, разумеется, недалеко от императорского стола маячил Сонер Леерхон. Вот уж кто умеет делать карьеру! Непотопляемую! Откашлявшись Буйгар начал доклад о происшествии на соревновании иллюзионистов, правильно рассудив, что именно это интересует собравшееся общество.

— … таким образом, мы имеем дело всего лишь с зарвавшимся юнцом.

— Ну, юнцом я бы его не назвала. Всё-таки звание мастера мага он получил.

— Совсем недавно, — вмешался Веерон Сеймур, нынешний глава гильдии магов. — И его поступок, эта вспышка гнева, как нельзя более ясно говорит о его незрелости.

— Гнева? Больше похоже на заранее спланированное покушение на убийство. Судите сами, свою «огненную розу» он решил метнуть не когда-нибудь, а во время представления, когда мастера-маги будут творить иллюзию сражения. И если бы он удержал контроль над своим творением, никто бы так и не понял, отчего один из молодых мастеров скончался.

— Возможно, дела обстоят именно так как вы говорите, — продолжал выгораживать ученика Сеймур. — А возможно чувства взыграли в нём, когда он увидел соперника на другом конце арены. В любом случае мальчик уже достаточно наказан. Он, по крайней мере на некоторое время, лишился своих способностей.

По лицу повелительницы пробежала труднораспознаваемая гримаса.

— Вы что-то хотели ещё? — спросила она у так и продолжавшего стоять перед ней навытяжку Буйгара Ратмир.

— Да, юра. Я подготовил доклад по другим вашим поручениям, — и он чётким выверенным жестом протянул папку хозяйке кабинета. Ни суть этих поручений, ни тем более результаты он оглашать не решился. Мало ли, вдруг не все из присутствующих имеют допуск к этой информации.

Девушка вчиталась в переданные ей бумаги, потом, как будто вспомнив что-то, вскинулась:

— Вы все свободны. Кроме мейлата Аускайте. Вы, пожалуйста, задержитесь ещё, — она послала служителю извиняющуюся улыбку.

Уже выходя из кабинета шеф жандармерии заметил, что кузен прежнего императора даже не сдвинулся с места. Похоже, его присутствие в этом кабинете считалось настолько само собой разумеющимся, что даже не оговаривалось вслух. Вот так надо делать карьеру!

— Вы так и оставите это безнаказанным? Ведь это было действительно покушение, что бы там не говорил Веерон! — это были первые слова, сказанные Йёргуном, после того как за последним посетителем закрылась дверь.

— Не о том беспокоитесь, мейлат, — Юргон был до странности спокоен. — Скажи лучше, это ты юнца магии лишила?

— И да, и нет. Произошедшее действительно моих рук дело, но магии я этого молодого человека не лишала. Я сдвинула точку равновесия мира в ту сторону, где у этого молодого человека нет никаких способностей к ней. Это же решает вопрос с его наказанием. Боюсь, ни о какой временной потере способностей речь не идёт. Моё вмешательство, как правило, необратимо.

— Так вот что это было! — Йёргун просветлел лицом. — Значит, в этот раз сошлись и подходящее время и нужный объект приложения демонской магии. Но неужели это молодой человек был так плох?

— Вы шутите? При нешуточной мощи, неумение контролировать свои способности и готовность убивать из прихоти — это катастрофа. Это сегодня куча магов держала защитный полог, а в следующий раз их может не оказаться поблизости.

— То есть, я правильно понял, что свои способности вы применяете не когда это нужно лично вам, а в силу необходимости.

— Верно. Потому я и говорила, что мы и могущественны и беспомощны одновременно. Есть сила менять миры, но нет права применять её по собственной прихоти. Что-то вы, мейлат, загрустили. Всё же кончилось хорошо! Взбодритесь, сегодня же карнавал.

— И вы тоже будете принимать в нём участие? — служитель заинтересованно глянул на Ашам.

— Конечно, — она легко улыбнулась. — Как того требует традиция.

— Как нехорошо врать служителю, — полушутливо полусерьёзно укорил Юргон Ашам когда они, стоя на площадке юго-восточной башни, готовились к вызову дракона. На город медленно спускались сиреневые сумерки летнего вечера. Оба были готовы к путешествию. На этот раз Ашам решила пожертвовать маскировкой в угоду практичности, для чего они с Юргоном совершили набег на императорские гардеробные. Там не составило труда подобрать на неё пажескую одежду зеленовато-коричневых тонов. Да и волосы пришлось прибрать в косу, а то, как показал опыт предыдущего полёта, ветер способен спутать их до состояния мочала. Как же удивлялись служанки в прошлый раз, разбирая её гриву! Юргон то и дело поглядывал в сторону демона. Так непривычно она выглядела без своих длинных светлых платьев и распущенных волос, так ловко облекал аккуратную фигурку мальчишеский костюмчик.

— Ты во мне сейчас дырку взглядом проделаешь, — немного ворчливо сказала она. — Может ты считаешь, что мы должны были рассказать служителю, куда и зачем отправляемся в ночь маскарада?

— Нет, конечно. Это даже умный ход, ненароком обмолвиться, что собираешься на маскарад. Теперь все кто тебя не найдёт, будут думать, что ты просто затерялась в толпе ряженых. Просто как-то неприятно врать именно ему.

Она кивнула, молча соглашаясь. Потом предложила:

— После того как вернёмся, можешь сходить повиниться. Думаю, Йёргун не сильно на нас обидится. — Она на минуту задумалась, потом иронично усмехнувшись продолжила: — Хорошо ещё в вашем дворце ходов — как в старом крысятнике, нет проблем ускользнуть, когда это необходимо.

— В пределах дворца — да. А вот все входы-выходы наружу, даже потайные, охраняются весьма тщательно. Дракон — это, пожалуй, единственный способ действительно незаметно покинуть дворец.

Кстати о драконе. Ашам раскинула руки и подняла глаза к темнеющему небу, и тут же почувствовала широкие мужские ладони на своей талии. Драконье имя они выпевали уже вместе:

— Аююрриилау.

На этот раз не было даже иллюзии того, что ящер откуда-то прилетел. Аюрриилау материализовался прямо рядом с ними на зубчатой ограде башни. И вновь полёт, от которого захватывает дух и кружится голова. Драконья многоцветная грива развивается на ветру, заодно укрывая от возможных наблюдателей с земли парочку всадников. На этот раз впереди сидел Юргон, потому как именно он указывал дорогу к фейнским территориям.

Приземлились они где-то уже в горах. Ашам с удивлением огляделась. Здесь было на удивление пустынно. Каменная стенка по левую руку, полого уходящая от неё вниз осыпь, редкая мохово-травянистая растительность под ногами вот и всё, что можно тут было увидеть. Ну разве ещё чётко очерченные тени, которые отбрасывали скалы в свете заходящего солнца. Она с недоумением посмотрела на своего спутника. Дескать, где все? куда ты меня привёл?

— Дальше придётся пешком. Я довольно давно был здесь в последний раз и не поручусь за точность воспоминаний о правильном пути. К родичам не в любом месте войти можно.

— Хорошо, пойдём. Это далеко?

— Не очень. Минут сорок пешком.

Из под ног выворачивались и с тихим шелестом скатывались мелкие камешки.

— А что это были за бумажки, в которые ты так вцепилась?

— Помнишь, я просила шефа жандармов проследить за министром финансов? Так вот, тот по этому поручению подготовил отчёт.

— Да? И что, неужели Нерлех что-то крутит.

— Успокойся. Ни в каких предосудительных связях твой протеже не замечен. Зато поступила любопытная информация по объёмам продажи зерна за последний год по стране. На рынок его поступило почти в два раза меньше, чем было собрано. Получается, Маадрик Нерлех в своих отчётах показал правильные суммы от проданного, но при этом умолчал о недостаче самого продукта. При этом он или не имеет с этого никакой личной выгоды или обладает хорошей выдержкой, чтобы не приняться тратить нетрудовые доходы на право и налево.

— Скорее на него кто-то давит.

— Вот и пораскинь мозгами, кто это может быть. Человек должен быть достаточно значительной фигурой сам по себе и иметь на моего министра рычаги давления. Кроме того, если зерно не поступило в продажу, значит, оно осело в чьих-то закромах. С какой целью?

— Или кто-то готовится к большому голоду или собирается кормить большую армию. Других вариантов я не вижу.

Юргон помог своей спутнице перебраться через высокую осыпь. Девушка достаточно ловко прыгала по камням, но в некоторых случаях, малый рост оказывается значительным недостатком. Они ещё немного порассуждали о том, зачем кому-то неведомому может понадобиться собирать провизию и сошлись на том, что нужно проверить и другие каналы обеспечения войска. Так, за болтовнёй, до входа в Туманную Долину они дошли гораздо быстрей, чем планировали. Стоило только поднырнуть под скальный козырёк, как перед ними раскинулась широкая межгорная долина. Рассмотреть ландшафт в подробностях не представлялось возможным и не только из-за сгущающихся сумерек, долина недаром носила такое название — по ней клочьями плыли островки тумана.

— День добрый, путники. С чем пожаловали? — раздался прямо где-то над ухом звучный голос. Из тени выступил светловолосый молодой человек с по-девичьи нежным лицом и тонкой, хрупкой на вид фигурой.

— Не валяй дурака, Урий. А то ты меня не узнал, — и обернувшись к Ашам, Юргон пояснил: — Это мой кузен Урий. Троюродный. Прадед у нас общий.

— Узнал, конечно, — расплылся фейн в довольной улыбке. — Но традиции-то нужно соблюдать. — Он внимательно осмотрел Ашам и вновь повернулся к Юргону. — А это ты привёл того самого демона, который у вас вместо императора правит?

— Совершенно верно, — ответила Ашам вместо Юргона. — Отведи нас, пожалуйста, к вашим старейшинам. Разговор есть. Срочный.

— Вот все вы люди такие, — на подвижном лице Урия отразилось искреннее негодование. — Чуть что, сразу дела. Нет бы о чём душевном побеседовать, — он в расстройстве шмыгнул носом.

— О, да я и не прочь бы остаться и поболтать, — демон в искреннем сожалении развела руками, — да видишь какое дело, мы здесь, в некотором роде, с неофициальным визитом. Представляешь, что будет, если нас во дворце утром хватятся?

— Подозреваю, что вас примутся искать, а вот отсутствию Юргона никто не удивится, — расплылся фейн в довольной улыбке в ответ на показанный украдкой кулак.

Конечно, к старейшинам их проводили. Туман расступался перед ними на тропинке не два шага вперёд. На ветру покачивались развешанные по ветвям деревьев в творческом беспорядке деревянные фонарики, от которых исходил тёплый, неяркий свет. Ашам не в первый раз попала в фейнское поселение, а потому не обманывалась иллюзией дремучего леса. Опытный глаз то и дело выхватывал то контур двери, то полуоткрытый ставень, кое-где мелькали любопытные детские мордашки. И всё это в полной тишине. Фейны — мастера маскировки и умеют вплетать все признаки своей жизнедеятельности в естественный природный фон.

Их подвели к традиционному гостевому дому — округлому деревянному строению с соломенной крышей, это, пожалуй, было единственное строение в поселении, которое не было спрятано, а стояло открыто, прямо по центру лесной поляны. Там их ожидало четверо старейшин. Мужчины? Женщины? Непонятно. С возрастом фейны утрачивают всякие признаки пола, и хотя Ашам прекрасно была осведомлена об этом и даже морально готова к открывшемуся им зрелищу, всё равно почувствовала чуждость этих созданий. На их фоне необычное лицо Юргона казалось на диво нормальным и обыкновенным. Хотя что это она? Разве впервые ей встречать иные расы? Вот летуны Хейлаха выглядят ещё экзотичней, а на поверку оказываются люди людьми.

После обмена приветствиями и представления друг другу, демон коротко изложила приведшее их с Юргоном к фейам дело.

— То есть, мы правильно вас поняли, вы хотите воспользоваться нашей помощью и нашей территорией для своих затей?

— Помощью — да, а захотите ли вы пригласить их впоследствии в гости — на ваше усмотрение. Впрочем, как я уже упоминала, ваше участие вовсе необязательно. Просто я подумала, что из этого можно было бы извлечь дополнительную выгоду и для вас.

— Какую? Пока я не вижу выгоды, а вот неприятностей мы можем получить, связавшись с Высокими Домами империи, предостаточно.

— Это да. Если кто-то из лордов прознает о вашем участии — неприятностей не избежать. Ну, так не попадайтесь! Кто здесь мастера маскировки? Что же касается выгоды. Она рассчитана не на этот момент, а на будущее, когда из нынешних мальчишек вырастут Высокие Лорды и возможно, если вы правильно себя приподнесёте, будут относиться к фейнам намного толерантней, чем их родители сейчас.

Ашам встала с низкого диванчика, на который их усадили и принялась расхаживать по комнате, как делала всегда, когда планировала что-то на будущее. Юргон поймал себя на мысли, что Айнулер в таких случаях принимался чёркать грифелем по бумаге, значит, влияние личности кузена сходит на нет и сейчас она такая, какая есть.

— Да, это возможно. Только боюсь, нашим тоже будет тяжело воспринимать ваших деток адекватно.

— А вы подростков пошлите. В своей ребячьей компании разберутся.

— Вы себе представляете, что это будет?! Если наших деток смешать с вашими пацанами, я ведь правильно понимаю, вы планируете привезти сюда одних только мальчишек? Через некоторое время мы из имаю получим исключительно девчонок.

— Так в чём проблема? Пошлите подростков уже прошедших своё первое превращение.

— Боюсь их мы не найдём в достаточном количестве. В традициях нашего народа после первого оборота уходить из дома на поиски своей судьбы. Большинство, правда, потом возвращаются на родину но всё-таки…

— Это тоже проблема решаемая. Можно ведь подобрать людей просто достаточно гибких, или просто любящих возиться с малышнёй, какой бы расы она не была, или и тех и других.

— В этом вы, пожалуй, правы. Однако это слишком неожиданное предложение…

— Мы можем дать вам сутки на принятие решения. Максимум двое. Нам нужно знать заранее, прежде чем что-то предпринимать, можем ли мы рассчитывать на ваше участие в этой затее. Время поджимает.

— Хорошо. Через день мы пришлём к вам посланца.

Они вышли в ночь. Как ни короток был визит, а стемнеть уже успело и только деревянные фонарики разгоняли окружавший их сумрак. На втором повороте тропинки их нагнал Урий и сунул в руки Юргона какой-то тёмный свёрток. Тот от неловкого движения моментально развернулся в длинную хламиду.

— Что это? — Юргон с недоумением вертел подношение.

— Твоя доля наследства. Прадед оставил.

— А что он уже?..

— Тебя очень долго не было, — сказал Урий, отводя глаза.

— А что за наследство? — встряла Ашам, стремясь сгладить неловкую паузу.

— Плащ-неведимка. Фамильный.

— И что это значит? Накинешь его и станешь невидимым?

— Скорее незаметным, чем невидимым, — пустился в разъяснения Юргон. — Такие делают только фейны и только для одного лица, передать можно достаточно близкому кровному родственнику, да и то, вещь к новому хозяину долго привыкает. А ты мог бы и сообщить, — развернулся он к кузену.

— Я хотел, чтобы ты сам решил, нужны ли мы тебе и собираешься ли ты с нами дальше иметь дело.

— Да я и не собирался надолго вас бросать. Просто хотел всё обдумать. А потом у Айнулера начались серьёзные проблемы, и мне стало не до родственных визитов. Ведь путешествовать вашими ходами я не могу.

— Наверняка можешь. У тебя просто в первый раз не получилось.

— Давай об этом не будем. Ты лучше сам заходи. Заодно весть от ваших старейшин принесёшь.

— Правильно я поняла, что где-то во дворце есть фейнский портал?

— Во дворцовом парке, — с плутоватой усмешкой поправил Урий.

— Шатровый фонтан в кустах амелии, — ещё больше конкретизировал расположение портала Юргон.

— А что, хорошо придумано, — одобрила Ашам. — Завеса из брызг от фонтана маскирует лёгкую туманную дымку на месте портала. Так, вот отсюда мы и улетим, у меня нет ни малейшего желания переломать ноги на ночных горных склонах, — продолжила она едва они вышли из леса.

— Улетите? — Урий оглядел их с недоумением.

— На драконе, — Юргон шутливо ткнул кузена в бок. — Ты же не думал, что мы сюда на лошадях приехали?

Аююрриилау появился незамедлительно, стоило только позвать его по имени и отнёс их на восточную башню, откуда начинался потайной ход в императорские апартаменты. Демон ловко скользнула в открывшийся в стене лаз, и, подождав своего спутника, уверенно направилась в сторону императорской спальни. По пути она заглядывала во встречающиеся то тут то там глазки. Эти ходы были оборудованы не только для того, чтобы незаметно перемещаться по дворцу, но и для того, что бы подглядывать за происходящим в его помещениях.

— А ты действительно думала о выгоде фейнов или прямо на месте решала, чем их заинтересовать? — тихонько спросил Юргон. Повышать голос в этих помещениях не рекомендовалось — конструкционная недоработка, благодаря которой отчётливо произнесённые слова могло отнести аж на другую половину дворца.

— Да. В тот момент, когда ты мне докладывал варианты размещения похищаемых.

— Откуда такая забота о моих родичах?

— По привычке, наверное. Очень полезная раса для стабильности миров. Малочисленная и абсолютно невоинственная, что очень ценно. Ты знаешь, что обычные межмировые порталы — это дыры в ткани мироздания? Фейнские, наоборот, не рвут ткань реальности, а связывают её, переплетая между собой пласты реальности разных миров.

Юргон тихонько присвиснул, вываливаясь из потайного хода в императорскую спальню, затем, не останавливаясь, проследовал в соседнее помещение, откуда сразу раздался девичий визг: он не глядя с размаху налетел на служанку. Послышались сбивчивые извинения и звук захлопнувшейся двери. Только после этого Ашам вышла с Малую Каминную Гостиную и остановилась возле иронично усмехающегося Юргона.

— Вот и ещё один факт в копилку к слухам о нашей с тобой более чем тесной связи, — со странным сожалением в голосе произнёс он.

— Тебя это беспокоит?

— Да не сильно. Наоборот, даже укрепляет положение при дворе, — однако сожаление из его голоса не исчезло. — Что прикажет ещё, моя повелительница?

— Сказку на ночь, — она с размаху плюхнулась в кресло у горящего камина, только и успев скинуть с ног изящные сапожки. — Расскажи о своих родичах. Ты ведь с ними довольно тесно общался.

— Хорошо. Слушай. Фейном-полукровкой является моя мать. Она была прекрасно осведомлена о возможных проблемах с психикой у полукровок в подростковом возрасте, а потому отправила меня к родичам заранее. Я по нескольку месяцев, бывало, гостил в Туманной Долине. К слову сказать, отправки туда сейчас ожидает моя младшая сестра. Это было счастливое время. И меня ничуть не смущало то, что у моих товарищей по играм нет определённого пола. И можешь представить себе моё смущение, когда мой ближайший родич и лучший друг превратился в девушку. И прехорошенькую.

— Первая романтическая юношеская влюблённость? — проницательно глянула на него Ашм.

— Точно. Правда, ничего такого, — он неопределённо повертел в воздухе кистями рук, — между нами не было. Но это моя психика выдержала. В конце концов, никто не скрывал от меня особенности этой расы. Но когда через несколько лет из Урии получился Урий, мне понадобилось время на переосмысление. А потом тут такое завертелось, что мне стало не до тонких душевных переживаний.

За окном раздался далёкий грохот разорвавшегося фейерверка, небо озарили цветные всполохи. Пора было спать. Завтра долгий день. На него многое запланировано.

А утром Юргон застал презабавнейшую картину: начальник императорской охраны выговаривал демону за вчерашнее исчезновение с праздника. Лейтмотивом его речи было то, что прежний император был мужчина неслабый и потому мог позволить себе некоторые вольности, а она девушка хрупкая и нуждается в защите. Ашам сидела с непроницаемым лицом, и лишь при приближении Юргона выразительно завела глаза к потолку. Как тот подозревал, девушка была вполне способна постоять за себя, а впечатление существа изнеженного старалась на дворцовую публику произвести специально.

7

Сторожевой пост у фонтана в кустах амелии Юргон занял с самого утра. Это была самая дальняя и дикая часть сада. На песчаных дорожках редко можно было кого-нибудь встретить, обычно сюда забредали только ищущие уединения парочки. И, тем не менее, Юргон предпочёл спрятаться поглубже с глаз долой, дабы случайно не привлечь ненужного внимания к фейнскому порталу. Кузена всё-таки не мешало бы встретить. Будет нехорошо, если Урий будет шататься по дворцу в поисках родственничка или, что ещё хуже, демона. Было намного проще, когда у него был не кузен, а кузина, замаскировать её под человека ничего не стоило.

Зачитавшись романом прошлого века о приключениях команды корабля потерпевшей крушение в диких местах, Юргон не сразу заметил, как в водяной пыли, висящей в воздухе, появилось некое существо, в котором при некотором напряжении смог узнать Урия.

— Я что-то не понял. Вы же не меняете пол тал быстро! — воскликнул он, закрывая книгу, вместо приветствия. Урий рассмеялся:

— Ну ты даёшь, братишка! А о том, что можно просто переодеться в женское платье ты, конечно, до сих пор не догадывался, — и, красуясь, дважды обернулся вокруг себя.

Юргон недоверчиво осмотрел кузена: уж больно органично тот смотрелся в дамских тряпках. Не знал бы, что это парень, ни за что бы не догадался. Хотя с такой фактурой…, сам Единый велел дурить головы людям.

— Я подумал, что если ты будешь прогуливаться по саду с дамочкой, никто особенно не удивится, а вот на парня могут обратить внимание.

— Удивиться не удивятся, а Ашам донесут обязательно.

— Между вами что-то есть? — с детской непосредственностью полюбопытствовал Урий.

— Весь двор уверен, что мы любовники.

— А это до сих пор слухи? Что-то ты теряешься. На тебя не похоже.

— А я никуда не тороплюсь. Демон — не вертихвостка какая-нибудь, которая из одной постели в другую скачет. И вообще. Прекращаем обсуждать мою личную жизнь. Лучше скажи, какие вести ты нам принёс.

— Отличные. Мастер-наставник Ступающих Мягко всеми руками ухватился за эту идею. У него как раз очередная группа готовится к выпуску. Ваши ребятишки и станут их выпускным заданием. Мастер уже готовит программу военно-спортивных соревнований с последующим примирением и братанием в конце.

— Хорошая идея. Мы вначале тоже обдумывали возможность разделить их на две команды и устроить что-то вроде состязания, однако поразмыслив, отказались от этой идеи. Ещё не хватало наследников Высоких Домов разделить на два противоборствующих лагеря. Пусть уж лучше будут все заодно.

— Начиная с завтрашнего дня, мы начинаем ожидать ваших в Северном Распадке. Там мастер организовывает для них базовый лагерь. Связь будем держать через меня. Твои покои на прежнем месте?

В конце аллеи показалась прогуливающаяся парочка.

— Да.

— Отлично! — Урий демонстративно чмокнул его куда-то в область глаза и скрылся за поворотом боковой тропинки, только длинные юбки в кустах мелькнули. Вот ведь шельмец! Теперь придётся или тоже резко куда-то сворачивать или с нейтральным лицом шествовать мимо.

Ещё один неподслушанный разговор.

— С девушкой, говорите? В дальней части парка? Это хорошо. Просто замечательно. Возможно, удастся безболезненно устранить из расклада этого проныру. А кто эта девушка не узнали? Обязательно узнайте. Конкретика в таких делах не помешает. Ревновать к бесплотному духу наша повелительница наверняка не захочет.

Послеполуденное солнышко ощутимо пригревало, одуряюще тонко пахли плети увядающих лицерий. В сопровождении придворных Ашам чинно прохаживалась по императорскому саду. Длинная юбка почти маскирует неимоверной высоты каблук, так что при разговоре с собеседниками не приходится сильно задирать голову. Что характерно, Ашам совсем не страдала из-за своего не слишком внушительного роста, а вот у придворных, наверное, скоро комплекс разовьётся. Во всяком случае, она уже начала замечать как в её присутствии некоторые начинают слегка приседать или сутулиться.

Скучная послеобеденная прогулка неожиданно приобрела остроту интереса, когда одна из дам, при ней и явно для неё, вскользь упомянула, что Юргона сегодня утром в саду видели целующимся с какой-то очаровательной незнакомкой. Слышать это было неожиданно неприятно. На радость сплетницам, решившим, что новость поразила Ашам в самое сердце, она замолчала, задумавшись. Многолетняя привычка к самоанализу заставляла искать истоки всех сильных чувств, дабы лучше понимать себя и не руководствоваться в жизненно важных решениях эмоциями. Итак, в чём же дело? Откуда взялось это чувство собственничества? Прикинув так и этак она решила что, всё дело в демонской привычке приходя в мир, цепляться за душу человека, вызвавшего демона. А теперь, когда у неё есть собственное тело, в качестве якоря она использует ближайшего сильного человека, сподвижника. Неприятное открытие. Она теперь самостоятельная личность!

Однако господа заговорщики просчитались, думая, что Юргон лишится её доверия. Совсем на иных принципах строится их связь. И раз уж мысли свернули в эту сторону, пора заканчивать бесцельное блуждание по саду и заняться делами. Тем более что настала пора делать следующий ход. Не столь тяжёлый для имперской аристократии финансово, сколь неприятный для самолюбия. Даже если шантаж безопасностью детей не удастся и придётся проводить серьёзные репрессии, реформы проводить надо. Знаем мы, что случается, когда рушатся империи.

Крепко сжимая в руках папочку, у кабинета Заместителя Императора дожидался своей очереди вызванный в неурочное время министр культуры и образования Миней Лааверу. Сквозь тяжёлые резные двери Большого Императорского Кабинета не доносилось ни звука. Нехорошие предчувствия одолевали его. Ведь ещё и недели не прошло, как сдавал он месячный отчёт по своему ведомству. На ум сразу приходил Маадрик Нерлех, который вот после такого же вызова мечется как наскипидаренный, решая какие-то свои проблемы. Может всё дело в той папочке, что он принёс с собой, но реальность оказалась гораздо хуже.

Стишки-дразнилки, пасквили и забавные картинки, которые около месяца назад кто-то начал распространять по столице, на Заместителя Императора не произвели должного впечатления. Наоборот, она даже с некоторым удовольствием вникала в стихотворные творенья. По правде говоря, среди них действительно встречались талантливые произведения. Однако когда она завела речь о реформе образования…

— Юр министр, скажите-ка, у нас ведь все люди благородного происхождения учатся бесплатно и принимаются без вступительных экзаменов?

— Да. Это одна из основных дворянских привилегий. Кроме того, считается, что эти молодые люди получают достаточно хорошее домашнее образование, — о том, что это далеко не всегда соответствует действительности, он решил не упоминать.

— Видите ли в чём дело… у империи больше нет средств содержать банду бездельников и в том числе оплачивать их образование, которое большинству из золотой молодёжи совершенно не нужно и которым они никогда в жизни не будут пользоваться.

У Минея от такого поворота разговора внезапно исчезли все мысли, в голове поселилась звенящая пустота. Подождав некоторое время реакции со стороны собеседника, и поняв, что такая простая мысль не укладывается у него в голове, Ашам продолжила:

— Итак, для студентов нового набора отменяются все льготы при поступлении. Образование станет исключительно платным для всех. За исключением группы, которую назовём, ну скажем, «имперскими стипендиатами». Эти молодые люди будут не только учиться бесплатно, но и получать некоторую, не очень большую, стипендию от государства. Их будет не слишком много, не более десяти процентов от общего числа учащихся, и попасть в их ряды можно будет только выдержав экзамен, какой сдают при поступлении простолюдины. Как вам такая идея?

Меней прокашлялся и неожиданно сиплым голосом произнёс:

— Высокие Дома будут очень недовольны.

— Недовольство Высоких Домов предоставьте мне, ваша задача — привести в жизнь эти нововведения. Кроме того, ещё один момент по поводу оценивания их учёбы. Оно должно быть намного строже, чем для остальных. То, за что остальным будет ставиться «отлично», стипендиаты должны получать только «хорошо».

— Вы хотите превратить жизнь этих молодых людей в ад? Им и так нелегко придётся среди обозлённых аристократов.

— Я хочу вырастить из них интеллектуальную элиту. И то, что им занижают отметки должно преподноситься не как ущемление их прав, а как уверенность, что для них это не уровень и они могут лучше. К тому же, никто не мешает отпрыскам Высоких Домов сдавать экзамены на общих основаниях, — Ашам хитро прищурилась.

— Они ни за что не пойдут на это. Гордость не позволит.

— А это смотря как преподнести.

Они ещё некоторое время обсуждали подробности реформы образования, и юр Лааверу даже высказал некоторые рациональные предложения, с одобрением принятые повелительницей. Беседа растянулась на добрых два часа, и уже уходя, в дверях, он столкнулся с Маадриком Нерлех.

Напросившийся на аудиенцию министр финансов вид имел мрачный и решительный, и с подозрением глядел на приветливо улыбнувшуюся ему Ашам.

— Отчёты, — он чётким движением протянул папку с финансовыми документами. На этот раз в них было подчищено всё, что можно было подчистить. Демон наскоро пролистала бумаги, ни на чём особенно не задерживая внимания.

— Хорошо. Можете быть свободны. Позднее я просмотрю ваши документы подробнее.

За спиной Маадрика Нерлех захлопнулась дверь, а Ашам опустила глаза на заинтересовавшую её страничку. Деньги за зерно появились. Да. Но вот откуда они пришли, из отчёта было совершенно непонятно. Как же не хватает времени на все задумки! Они так и не выяснили с Юргоном, как собирались, не ведется ли ещё какие заготовки необходимые для объявления войны. Однако есть человек, который может пролить свет на эту тёмную историю, и она тронула звонок, чтобы послать дежурного секретаря за шефом жандармов. Заодно и вопросом по оружию, боеприпасам и амуниции его можно будет нагрузить.

Ожидая, пока придёт вызванный Буйгар Ратмир, она прошлась по кабинету. Это помещение было предназначено скорее для приёмов и аудиенций, чем для работы. Во всяком случае, помпезной, бросающейся в глаза роскоши тут было на порядок больше, чем в Малом Кабинете. Плюш, бархат и позолота, обилие зеркал, мозаичная карта империи из драгоценных и полудрагоценных камней во всю стену и на самом видном месте ростовой портрет императора. Не так давно ей предложили заменить его портрет её собственным, но Ашам решительно отказалась. И вообще не стала позировать ни для какого портрета. Не хватало ещё оставлять за собой такой след. В конце концов, по истечении срока контракта она собирается бесследно исчезнуть.

Ашам в задумчивости отсалютовала своему предшественнику чашей с курящейся ароматным парком горячей травяной настойкой. Где бы ты ни был, Айнулер, и чем бы сейчас не занимался, пусть тебе сопутствует удача. А за своё дело можешь не волноваться, мы обязательно справимся с ним. Может ей показалось, но гордо поднятая светловолосая голова нарисованного императора согласно кивнула. Нет, пора прекращать эти разговоры с призраками. А то ещё кто-нибудь из подданных застукает за этим делом. Вот как раз и шеф жандармов явился.

— Юр Рармир, вы ведь не прекращали слежку за моим министром финансов? — она неторопливо прошла за рабочий стол.

— Нет, — Буйгар тайком расправил смявшийся манжет. Почему-то всегда, когда требовалось предстать перед начальством, его одежда начинала приходить в состояние первозданного хаоса.

— Можете сказать что-нибудь о его поведении?

— Ничего предосудительного. Разве что продал на подпольном аукционе несколько картин из личной коллекции за приличную сумму.

— Хорошо. Можете снимать наблюдение, — ну вот и выяснилось, откуда деньги — из собственного кармана восполнил. Кого же он всё-таки покрывает? Явно кого-то из высшей аристократии. Одно понятно, жандармские шпики этого выяснить не смогут. Разве что насторожат. — У меня другое к вам дело. Вам знакомы эти странички? — она подтолкнула листки, принесённые ранее министром образования и культуры.

— Да, конечно. Это проходит по моему ведомству как дело о подрыве престижа властей.

— Что-то загадочное? Автора невозможно найти?

— Да Единый с вами! Какие загадки? Личности вполне известные. Такие, знаете, борцы, творцы и певцы, находящиеся в принципиальной оппозиции к любой власти. Непонятно только откуда у них деньги на распространение своих пасквилей, а так, схватить можно в любой момент. Прикажете?

— Ни за что! — она энергично взмахнула рукой, как бы отметая саму возможность такого поворота событий.

— То есть как? Нам всё им спустить? Так они же окончательно обнаглеют! — брови Буйгара неудержимо поползли наверх.

— И опять же нет. Ловить вы их будете, но поймать не должны ни в коем случае. Пусть у ваших доверенных сыщиков обваливаются ступеньки под ногами, информация об облаве нечаянно просачивается или ещё что в таком же духе, сами придумаете. Но эти люди должны остаться на свободе. Особенно этот, — она постучала ноготком, едва выглядывающим из длинного рукава, по листку с особенно понравившемся четверостишьем.

— Почему? — продолжал допытываться шеф жандармов. Он не любил действовать вслепую, предпочитая знать, что и зачем делает.

— Во-первых, взять и всё простить мы действительно не можем; во-вторых, у меня не настолько больное самолюбие, чтобы обидеться на стихотворную критику; в-третьих, мне просто жалко сажать талантливого человека за решётку; и самое главное, на данный момент нам это выгодно. Злиться на то, над чем смеёшься — невозможно. Смех снимает напряжение и уменьшает вероятность народного бунта.

— А наши скачки по крышам за разбегающимися поэтами превратят в посмешище городскую жандармерию, — не слишком довольно ответил Буйгар, впрочем, не собираясь оспаривать распоряжение повелительницы.

— И заодно, чтобы вам не казалась ваша работа не слишком серьёзной, проверьте, не скупает ли кто на чёрном рынке оружие и боеприпасы.

К тому же стоит провести ревизию армейских складов, но это уже не к шефу жандармов дело. Она отправила своего собеседника выполнять полученные распоряжения, а сама взялась за бумаги. Попробовала сосредоточиться на написанном в них и тут же отбросила. Тревожное предчувствие сжало демонское сердце. Может это беспокойство за Юргона, который именно на сегодня назначил начало операции «Похищение наследников»? Она бросила быстрый взгляд на часы. Да нет, рано ещё. Ещё ничего не должно было начаться. Однако чувство, что вот-вот случится что-то непоправимое, не отпускало её. Схватив со стола колокольчик, она кинула секретарю:

— Распорядитесь подать экипаж. Я решила посетить собрание иерархов, — и умчалась переодеваться.

На собрание её приглашали заранее, ещё несколько дней назад, однако она отказалась, сочтя своё присутствие там ненужной формальностью. Как подсказывало ей чутьё, именно на нём должно было что-то случиться.

Конный экипаж — дань традиции, подъехал к парадному крыльцу и в сопровождении верховых гвардейцев она помчалась в Сад Всех Добродетелей только и успев выслать вперёд гонца, что бы хоть немного заранее предупредить почтенных иерархов о прибытии повелительницы. Небольшие возки горожан на магическом ходу, прижимались к обочинам дороги, давая место экипажу запряжённому четвёркой антрацитово-чёрных лошадей. Именно такую масть предпочитал Айнулер, а Ашам было как-то всё равно.

Они вылетели из настежь распахнутых городских ворот (тоже дань традиции, на самом деле город давно разросся настолько, что никакой стеной его оградить не было возможности) и Ашам осознала, что впервые за месяцы пребывания в этом мире выезжает из города. Это же надо же было заработаться до полной утраты природного любопытства! Это надо срочно исправлять. Вот, например, отправиться в длительную поездку по городам и весям империи. Навестить подданных по месту их проживания, узнать, чем живут люди империи лично, так сказать, а не из отчётов разнообразных министерств и ведомств.

На подъезде к Саду экипаж, по требованию демона, резко остановился. Ашам выскользнула на дорогу и окинула взглядом открывшуюся ей картину. Посреди ровных зелёных полей возвышалась стена деревьев, окружённая двухметровой кованой оградой, которая, тем не менее, на их фоне казалась совсем низенькой. Это не было похоже на лес. Совсем. В расположении деревьев, подбору их по цветам и форме кроны чувствовалась рука талантливого человека, или, что вернее, многих поколений трудолюбивых садоводов. Но не это её поразило и заставило остановиться посреди дороги, не доезжая пары сотен метров до ворот. Над садом, по его ограде, сплетаясь в сложную сеть и отходя вниз, как подозревала Ашам к каждому растению сада, висели тонкие энергетические нити враждебной магии. Демон прямо кожей чувствовала, как они высасывают из растений жизненную силу, преобразуют её и возвращают назад уже непригодной для роста и развития. Понятно теперь откуда взялись слухи о завядшем Дереве Удачи.

Она прикрыла глаза расслабившись. Стало предельно ясно, что именно здесь срочно требовалось её вмешательство. Резко распахнув свои чёрные, непроницаемые глаза, она произнесла не менее загадочную фразу, чем в прошлый раз, когда пользовалась силой демона:

— Уходя, гасите свет! — и магическая сеть исчезла так внезапно, как будто её тут не было вовсе. Словно бы в воздухе лопнула туго натянутая струна не дававшая дышать полной грудью.

Из открывшихся ворот ей навстречу спешили церковные служки. Встревожено косился на свою повелительницу маг из сопровождения, не предпринимая, однако, никаких действий. Разумеется, ни о каких претензиях речь не шла. Никто даже толком не понял, что случилось.

— Скажите, уважаемые, — обратилась она к иерархам, когда все расселись за расставленные прямо под деревьями столы. — Что это за магическая сеть была над вашим садом?

— Это часть системы контроля за ростом и развитием растений, — ответил её сухонький старичок в скромной тёмно-зелёной мантии. — Постойте, как это была?

— Это значит, что её больше нет. И боюсь, больше в этом месте никакую человечью магию применить не получится.

— В этом была необходимость? — немного знакомый со специфическими демонскими умениями Йёргун не спешил делать выводы.

— Скажите, не почувствовали ли вы некоторой дурноты, находясь здесь? — ответила она вопросом на вопрос. — О состоянии растений я не спрашиваю — сама по дороге сюда видела признаки увядания, — в ответ послышался согласный ропот. Некоторое недомогание, внезапно закончившееся с полчаса назад, испытали все. — Я так полагаю, мы здесь столкнулись с некоторым мошенничеством. С магической подделкой знамений Единого. Потому как то, что я видела над вашим Садом, никак не могло пойти на пользу живому.

— Да, — согласился тот же старичок и принялся вслух рассуждать. — Увядание началось около полугода назад. Мы даже перестали пускать паломников, чтобы не создавать паники. Однако третьего дня начали жаловаться на здоровье и служащие, постоянно проживающие в Саду.

— Я думаю, в это время была увеличена мощность вредящего воздействия.

Совещательная программа Конклава Иерархов была на сегодня окончательно сорвана. Началось бурное обсуждение произошедшего и выдвижение разнообразных, подчас бредовых версий. Ашам, сочтя свою миссию выполненной, постаралась тихонько ускользнуть из-за стола.

В Саду Всех Добродетелей не было ни одной прямой дорожки. Узенькая тропинка, посыпанная белым речным песком, прихотливо извивалась под ногами демона. Клумбы с цветами, купы деревьев и кустарников располагались в живописном беспорядке. Здесь было удивительно легко дышать. И даже шествующая в пре шагов позади охрана не мешала наслаждаться красотами природы. И кто-то хотел уничтожить это благословенное место ради сиюминутной политической выгоды? Ноги сами вывели её к стоящей в зарослях цветущего кустарника Аватаре Плодородия. Так вот она какая. Статуя изображала дородную женщину с доброй полуулыбкой на красивом округлом лице и натруженными руками. Ашам ещё долго стояла рядом с ней, впитывая покой и благодать этого места.

Домой вернулась уже затемно. Ноги гудели после длительной прогулки, в голове поселился древесный шелест, однако сон не шёл. Где-то сейчас пробирается Юргон по городским катакомбам в резиденции Высоких Домов. Со вздохом она взялась за финансовую документацию, что бы отвлечься от беспокойных мыслей. Многие для этого используют развлекательную литературу, но Ашам это не помогало, ей, для тех же целей, требовалось что-то, что потребует всего возможного внимания. А что может сравниться с парой тысяч чисел, находящихся в странной и порой противоестественной взаимосвязи друг с другом?

8

На лицо Юргона то и дело наползала непрошенная улыбка. И тому была веская причина. Знал Урий или догадывался, какие последствия будут у его провокации, однако они были. Сегодня в послеобеденное время, когда он докладывал Ашам последние новости, при упоминании об утренней встрече с фейном, её лицо внезапно посветлело, озарившись какой-то догадкой:

— Так это с Урием ты был утром в саду?

Неужели её это взволновало? Ну, хоть какой-то реакции от неё дождался, а то не женщина, а статуя отстранённо-доброжелательная. В крови Юргона начали бродить инстинкты хищника, вставшего на след. А то раньше, когда с ним начинали заигрывать придворные красотки, она не менялась. Как на такую охотится?

— И что за идиотская улыбка то и дело озаряет ваш несравненный лик, высокородный юр? — Юргон вздрогнул и спустился с небес на землю, где прямо перед ним стоял тот самый спасённый из тюрьмы мастер-вор с задатками мага. Оказывается, он уже целую мину стоит перед стеной с блаженной физиономией пялясь в никуда. Они как раз именно сейчас собирались спускаться в катакомбы под столицей, вход в которые находился прямо у Юргона дома. Да-да у него был в столице собственный дом, купленный по случаю именно из-за наличия удобного входа в эти катакомбы. Другое дело, что появлялся он здесь очень редко, проводя всё своё время во дворце.

Однако действительно, надо делом заняться. Отмахнувшись от подначек вора, Юргон привалился плечом к дубовой бочке в рост человека. Пустой. А потому подвинувшейся без особых проблем. Старые катакомбы тянулись под всем городом и далеко за его пределы. Кто и когда их построил было неизвестно, однако когда первые полудикие племена ноосторхов пришли на эти равнины, они уже существовали. Практичные городские жители неплохо освоили пару верхних ярусов, используя их под погреба и прокладывая по ним трубы городской канализации, однако ниже соваться опасались. Именно туда, на нижние ярусы, и собирался провести своих спутников Юргон.

— Я слышал, там гигантские змеи живут. И пауки, — напряжённым голосом сказал Мир Леворукий, получивший своё прозвище от общей неуклюжести, а не от того, что левшой был. Зато силушкой Единый детинушку не обделил.

— Городской фольклор, — небрежно пожал плечами Юргон.

— Сказки, — перевёл для товарищей мастер-вор.

— Скажи-ка, Юлали, тебе ниже третьего яруса спускаться не приходилось? — обратился к нему Юргон. Из всей подобранной компании тот был самым опытным.

— Два раза ходил по четвёртому, — честно ответил маг-вор. Сейчас скрывать такие подробности биографии было, мягко говоря, неумно. Командир должен в точности знать, на что способен каждый член команды.

— Хорошо. Значит, примерно представляешь, что нам предстоит. Сейчас мы пойдём по пятому.

— А там даже пятый есть!? — воскликнул ещё один, совсем юный, спутник Юргона. Его глаза горели азартом и энтузиазмом. Этот парень был ещё совсем недавно карманником на городских улицах.

— Всего их шесть, но шестой есть не везде. Его ходы то и дело обрываются.

— Там сильно опасно?

— Новичку в одиночку лучше не соваться. Есть некоторое количество ядовитых насекомых и земноводных, но достаточно внимательно по сторонам смотреть, чтобы на них не наткнуться. Самая большая опасность — заблудиться можно. Но нам она не грозит — я эти места неплохо знаю.

— А ловушки? — практично поинтересовался Юлали. Именно наличие ловушек объясняло то, что свои вылазки на нижние горизонты он ограничил всего парой раз.

— Именно поэтому мы идём по пятому уровню. Современных ловушек там нет, а мимо древних я проведу.

— Откуда ты всё это знаешь, мальчик из благородной семьи? — подозрительно спросил Юлали. Ему, как представителю династии магов-воров это было весьма любопытно.

Юргон только неопределенно хмыкнул. У каждого свои тайны. И о том, как он проходил практику у Мастера Ступающих Мягко вместе с Урием и ещё несколькими фейнами он рассказывать никому не собирается. Уж катакомбы под столицей они излазили вдоль и поперёк. Фейны — миролюбивый народ, страшно нелюбящий войну и прочее насилие, а потому мастерство скрыта и шпионажа ценилось ими весьма высоко. И тем более не собирался упоминать, как помогли ему эти навыки не службе у кузена. Далеко не в первый раз ему случается тайно проникать в резиденции Высоких домов.

Пока шёл разговор участники спуска в подземелье разбирали поклажу и пристраивали на носы зачарованные линзы. Такие очки — незаменимый инструмент для желающих видеть во тьме. Они очень плотно подгонялись к глазам и прочно держались, что бы владелец ни делал. Один был у них недостаток — на солнечном свету очень быстро теряли свои свойства. Достаточно один раз не уследить, и можно выбрасывать.

Закончив с приготовлениями, Юргон повёл своих подручных во тьму. Очки хоть и позволяли видеть, однако не слишком далеко и не передавали цветовую гамму окружающего мира. Шли долго. Это только непосвящённые представляют катакомбы как слоёный пирог из ярусов. На самом деле чёткой границы между ними нет. Коридоры плавно уходят то вниз, то вверх, раздваиваясь, расстраиваясь, впадая в пещеры и выходя из них, некоторые из них связаны уходящими вертикально вверх и вниз колодцами. Но что больше всего поражало новичков в планировке этого сооружения — это полное отсутствие лестниц, как будто древние строители даже не подозревали о существовании такого полезного приспособления.

По стенам изредка сновала мелкая живность, кое-где были видны грибообразные наросты. На третьем ярусе начинали встречаться небольшие водоёмы, некоторые из них служили источником водоснабжения для города, некоторые хозяйственная деятельность человека прошла стороной. Поначалу путешественники не встречали ничего особенно интересного, просто длинные обшарпанные коридоры, разве что Юргон обращал их внимания на ту или иную живность, упоминая, чем та может быть опасна для человека.

Первые два часа путешествия шли тихо, переговариваясь изредка и по делу. Но вот четвёртый ярус настолько поразил воображение новичков, что те забыли о сдержанности. Вместо грубо обработанных стен здесь местами попадалась искусная резьба, в которой прослеживались растительные мотивы, пол, стены, потолок облицовывали гладкие, до зеркального блеска отполированные каменные плиты, не делая разницы между верхом и низом, и кое-где сохранились остатки каких-то непонятных сооружений.

Ещё спустя два часа, если верить наручным хронометрам, путешественники достигли большой пещеры на пятом ярусе.

— Всё, — остановил компанию Юргон, — здесь мы устроим базовый лагерь. Можете снимать очки. Я сейчас включу свет.

Со вздохом облегчения люди спустили с плеч рюкзаки и стянули, успевшие кое-кому неопытному натереть переносицу, очки. Что сделал начальник, никто не понял, однако комната осветилась мягким голубоватым светом, исходящим от тонких, изящных колон, расширяющихся кверху и книзу. И оказалось, что это никакая не пещера, а вполне благоустроенный зал, по центру которого располагалось маленькое озерко, правильной округлой формы, по его берегам скамьи из светлого камня с яркими, изумрудно-зелёными прожилками, а стены украшены мозаичными фресками с изображениями невиданных зверей и растений, причём преобладали подводные пейзажи. Как рассказывал когда-то во времена ученичества подростку-Юргону мастер Ступающих Мягко, это были вполне реальные пейзажи других миров. И кто бы не строил эти галереи, способность путешествовать по другим мирам у них была. По залу разнёсся вздох удивления и восхищения:

— Красота-то, какая! Откуда это здесь?

— От неведомых строителей катакомб.

— А почему так глубоко?

— Насколько мне известно, остальные ярусы были украшены примерно так же. Декор с них сняли и распродали по частным коллекциям уже в наши времена.

— А вы не боитесь, — хитровато улыбнулся один из юных воришек, — что мы тоже потом придём и всё здесь разграбим?

— А ты найдёшь сюда дорогу? — вернул ему улыбку Юргон. — К тому же, напоминаю, я вёл вас мимо большинства здешних сюрпризов. Так, — сменил он тон на приказной и решительный. — Малыш остаётся здесь обустраивать лагерь. Не вздрагивай, здесь вполне безопасно. Остальные идут за мной.

Оставшемуся на хозяйстве Малышу перепало несколько сочувственных взглядов от сотоварищей. Ему предстояло обустроить места для пленников, распаковать и разложить поклажу, в которой только продуктов было на пять дней, не считая взятых на всякий случай медикаментов и прочих мелочей. И это всё одному. В тишине и одиночестве.

Юлали Лем являлся восьмым поколением магов-воров. Секреты этого искусства бережно хранились в семье и передавались, нельзя сказать чтобы от отца к сыну, обучение проходил ребёнок любого пола, если ему Единый отмерил магических способностей. Хорошо ещё у этого фейна-полукровки нет систематического магического образования, а то бы знал, что совершенно самостоятельно можно добиться только вызова энергетической волны, ненаправленной и бесконтрольной и на свет Единого Многоликого выплыла бы тогда вся династия.

Однако и встрял же он! Пусть остальные этого до конца не осознают, но влипли они по самые уши и даже не в дерьмо, а в самую натуральную политику. И если дело не выгорит… Надо постараться, чтобы выгорело. Потому как кроме риска, это мероприятие сулит и немалые выгоды. Например, прикрытие в виде императорского дома. И под ним он будет работать по прямой специальности, именно как мастер-вор.

Другим плюсом был его начальник. С такими аристократами он до сих пор не сталкивался. Пусть и держал он Юлали за жабры, но в то же время, позволял подшучивать над собой и держался почти на равных. А его способности! О таком напарнике можно было только мечтать. Он как свои пять пальцев знал лабиринты катакомб, владел оружием и при том умел действовать быстро и бесшумно, прекрасно знал планировку резиденций глав Высоких Домов и самое главное — фейнская магия. До сих пор Юлали не доводилось сталкиваться с её проявлениями. Вплоть до того момента, когда он сам не смог справиться с первым замком, всё-таки к безопасности в Высоких Домах относились серьёзно. Тогда Юргон приложил сложенные один поверх другого указательный и средний палец к замку, потом молча кивнул Леворукому и тот легко плечом выбил дверь, разломав замок пополам.

— Что ты сделал с замком? — спросил он, когда выдалась свободная минутка.

— Немного изменил свойства металла. Повысил его хрупкость, — ответил чудо-начальник сразу и по существу.

Операция проходила по единому плану. Вначале они пробирались по катакомбам (петляя и то и дело меняя направление) до нужного дома, затем выбирались где-нибудь в районе погреба, усыпляли охрану, пробирались в спальни к наследникам кланов, усыпляли и их тоже, потом на руках тащили к катакомбам, оставив для хозяев послание на видном месте. После переправляли детей в базовый лагерь. Разумеется, за одну ночь они не справились и на следующую встревоженные родители увеличили охрану и перевели отпрысков в другие помещения. И, разумеется, это им не помогло. Что стоило развязать паре охранников язык, а потом магией стереть из их памяти последние несколько минут жизни? Правильно, таким бравым парням, как они с Юргоном почти ничего. Тем более что ожидали их, откуда угодно, но не снизу. Правда, не обошлось без накладок. Двоих ребятишек они отыскать не смогли, а один, с природным иммунитетом к магии, даже умудрился оказать некоторое сопротивление, пока Юлали не догадался увеличить нажим. Ну, то, что Мир всё-таки повредил своё плечо, можно даже за происшествие не считать.

Жаль только разделиться не было никакой возможности — проводник по миру извечного мрака у них был только один. И как не старался вор запоминать подземные маршруты, считая такое знание весьма полезным в своей профессии, весь путь у него слился в нескончаемую ленту коридора с хаотически расположенными развилками и поворотами.

За трое суток беспрерывной беготни, размахивания оружием (приходилось делать и это), колдовства и перетаскивания тяжестей (а вы подумайте, сколько может весить двенадцатилетний мальчишка, особенно когда его нужно протащить на себе несколько километров) Юлали вымотался так, что даже на красоты подземного мира любоваться не хотелось, хотя поначалу он глаз не мог отвести от картин на стенах. И не только он. Остальные подельники находились не в лучшем состоянии. А ведь всех этих пацанов, коих насчитывалось аж тридцать две штуки, ещё на поверхность тащить придётся.

Один только Юргон не переставал гореть оптимизмом. Знать бы, что ему придаёт сил!

Проблема перемещения спящих пленников волновала и Юргона. Он видел, насколько вымотаны его люди, а никакой транспорт в пещерах предусмотрен не был. Впрочем, существовал ещё один выход из создавшегося положения. Можно было проверить идею Ашам о том, что и он способен вызвать драконов. Чувство сродства, отклика от огромной рептилии возникало и раньше, однако самостоятельно вызывать его он не пробовал. Юргон попросил своих подельников отойти к пленникам и не пугаться, что бы не случилось, а сам беззвучно, обними губами, начал выпевать имя дракона:

— Аююрриилау.

Отклик пришёл незамедлительно, и уже через пару мгновений из бокового прохода выскользнуло гибкое драконье тело, свившееся в тугие кольца вокруг озера. Радужные драконьи глаза уставились на человека.

— Ты сможешь перенести спящих детей в Северный Распадок? Я укажу точное место.

Драконьи глаза согласно моргнули. Как жаль, что он не демон и не может слышать этих существ. Юргон обернулся к своим спутникам:

— Разойдитесь к стенам. Я сейчас улечу и заберу с собой наших пленников. Не паникуйте. Через несколько часов, максимум через день я за вами вернусь и перенесу к деткам в предгорья Апшеда.

Люди повиновались ему молча. Даже много повидавший на своём веку маг не мог вымолвить ни слова. Они рассыпались вдоль стены, открывая доступ к пленникам, и с неверием наблюдали, как Юргон залазит и умащивается на шее чудовища. Потом дракон вспушил гриву, практически полностью спрятав в ней седока. Со скоростью летящей стрелы упругое драконье тело развернулось и исчезло в боковом проходе. Следом за ним, с каким-то «вжикающим» звуком появлялись и исчезали другие драконы. И с каждым таким появлением исчезало по одному пленнику. В конце концов, бывшие уголовники остались одни. Повисла напряжённая пауза. И тут раздался чей-то напряжённый голос с нотками паники:

— Вот теперь нас логичнее всего будет бросить здесь. Все концы в воду.

Внутренне поёживаясь от неприятного предчувствия, Юлали с ним согласился, однако возразил спокойным и уверенным голосом:

— Зачем ему тогда было заботиться, чтобы нас никто не увидел и не запомнил? Нет, бросать нас здесь никто не собирается и лучше употребить предоставленное нам свободное время с умом — отдохнуть как следует. Если нам следующие пару месяцев придётся пасти кучу сорванцов, свежие силы нам понадобятся, — и он демонстративно направился к озерцу, чтобы умыться и взять что-нибудь поесть.

Горы встретили Юргона мелким, моросящим дождём. Сквозь его пелену он едва разглядел простенькие деревянные навесы и человека при них. Нет, не человека. Фейна. Мастера-наставника Ступающих Мягко. Это он разглядел, уже спустившись с драконьей шеи и благодарно погладив сияющую гриву.

— Добрый, — он поднял голову к небу, оценивая предполагаемое нахождение солнца, — вечер, мастер Мийерон.

— И тебе добрый, — мастер с любопытством рассматривал, как выныривают из облаков драконы и аккуратно, в рядочек, укладывают свою ношу. — Это они есть?

— Да. Наследники и близкие родственники глав Высоких Домов. Почти всех. И в ваших руках сделать из них преданных друзей фейнов.

Мастер согласно и довольно кивнул. Не зря он когда-то потратил столько времени на этого мальчишку. Тот не только смог выжить среди людей в столице, в самой гуще интриг, но и начал приносить пользу народу своей матери. А мальчиков он примет. И время, проведённое в горах, пойдёт тем на пользу не только телесно, но и душевно. У соседей в следующем поколении будет хорошая, крепкая властная верхушка.

Остаток вечера и часть ночи ушли на перелёты туда-сюда и организацию множества моментов, о которых не подумали заранее, а потому домой он вернулся уже очень поздно. Он не стал просить Аююрриилау перенести себя сразу во дворец, дабы, если за ним всё-таки ведётся слежка, не настораживать наблюдателей. И сразу же отправился на доклад к повелительнице, не тратя времени на отдых. Наверняка та ещё не ложилась, а слуги имели распоряжение пропускать его в её личные покои в любое время дня и ночи. Он прекрасно понимал, как волнуется девушка за исход операции и надеялся, что и за него тоже. Да и самому ему не терпелось её увидеть: может более личный оборот, наметившийся в их отношениях, ему только почудился?

Но на втором от дома повороте его заставил остановиться и резко отскочить хищный взблеск чернёной стали. Адреналин вскипел в его крови, заставляя собраться все резервы организма, в том числе и магические. Об этой его особенности знали все, кому это положено знать и давно уже не пробовали подсылать наёмных убийц. Потому как если в обычном состоянии для работы с металлом ему нужно было прикосновение и хотя бы несколько секунд, чтобы изменить его свойства, то во время нападения не требовалось и этого. Боя просто не получалось. Клинок в руках его противника ломался, плавился, или случалась ещё какая неприятность. Зато у Юргона потом появлялась возможность порасспросить горе-убийцу. И этот случай не стал исключением. Похоже, новости Ашам выслушает только утром.

Обезоружив и ударом по шее вырубив убийцу, Юргон возблагодарил Многоликого за то, что не успел далеко отойти от дома. Не в его нынешнем состоянии через полгорода такую тяжесть тащить. Уже дома, связав пленника по рукам и ногам, приведя его в чувство и напоив «правдоискателем», Юргон начал самый странный допрос в своей жизни:

— Кто ты и кто тебя послал?

— Меня зовут Ильм Лааверу. Меня никто не посылал.

Имя показалось Юргону смутно знакомым, однако с устатку он никак не мог вспомнить, где его слышал.

— Ты считаешь меня своим личным врагом? Или мстишь по идейным соображениям?

— Нет.

— Зачем же тогда ты хотел меня убить?

— Я не хотел вас убивать.

— Так, — Юргон от неожиданности сел. — Давай всё по порядку. Кто ты такой и зачем на меня напал?

— Я тот маг, который лишился способностей на соревновании иллюзионистов в первый день Дня Города. Претензий к вам у меня нет. Наоборот, я хотел предложить вам свои услуги. Напал на вас я потому, что иначе к вам никак не подступиться, а своих убийц вы всегда допрашиваете сами.

Однако! Брови Юргона неудержимо поползли вверх. Предложения о сотрудничестве в такой оригинальной форме к нему ещё не поступало. И ведь парень не врёт. Под действием «правдоискателя» соврать невозможно, это он на себе когда-то испробовал. Однако, пока зелье не утратило своего действия и парень не уснул, нужно выяснить его мотивы.

— Почему же ты не остался в Башне Магов? Тебя ведь оттуда не выгоняли, я точно знаю. Ты понимаешь, что как у перебежчика у тебя нет шансов подняться выше пешки в чужой игре?

— Пешки? Да! — в голосе парня впервые послышались эмоции. — Но не расходным материалом. Знаете, кем я был? Источником энергии для чужих чар! Только после того, как я лишился магии и у меня в голове стих шум силы я наконец-то смог осознать это. Меня целенаправленно учили забирать и отдавать как можно больше энергии, но при этом совершенно не учили ею владеть. Отсюда и неконтролируемые всплески эмоций. Так что мне очень повезло стать для Башни бесполезным, пока не натворил чего-нибудь страшного или сам не надорвался от перенапряжения. Правда я не сразу это понял и ещё несколько дней решал, что делать со своей жизнью дальше, — голос его постепенно затихал, вспышка эмоций выпила последние силы. — Так как? Берёте?

И уже сквозь сон услышал задумчивое:

— Посмотрим.

9

Послеполуденное солнце осторожно косилось в окна малой приёмной залы, тонкими лучиками пробегало до тронного возвышения и испуганно замирало у его подножия. Ашам с отстранённым интересом разглядывала изразцовые плитки пола. После вчерашнего штудирования финансовой документации она отупела настолько, что даже смогла сосредоточиться на угрожающем шипении Совета глав Высоких Домов без особого раздражения.

— … вынуждены соперничать с простолюдинами! — донёсся до неё обрывок страстной речи.

— А что, боитесь — не выдержат конкуренции? — с ленивым интересом спросила она, поднимая взгляд на собеседника. Почему-то её слова, сказанные тихо и без нажима, тем не менее, были отчётливо слышны даже в самом дальнем углу зала. — И зачем тогда империи нужна такая аристократия? — риторически вопросила демон, а когда один из глав подскочил с места, повысила голос. — И не надо мне напоминать о заслугах предков, которые кровью завоевали привилегии для потомков. Мы живём сейчас, а не тогда. Если ваши дети не способны выдержать экзамен при поступлении, значит — они не достойны права учиться. Запомните, больше со стороны империи не будет благотворительности в сторону сытых и богатых. Нужно вам это сборище дармоедов — можете содержать его сами на деньги своего Дома.

— Это ваше окончательное слово?

— Да.

— Не будьте так самоуверенны. Возможно, у нас найдутся средства заставить вас изменить своё решение.

На этой угрожающей ноте заседание совета закончилось, а Ашам неожиданно вдруг осознала, сколько планов завязано на удачу последнего мероприятия. И если Юргон не справится со своей миссией, порядок в стране придётся наводить огнём и мечом. Намного проще и рациональней хорошенько припугнуть глав Домов, чтобы они сами разбирались с недовольными членами своих кланов.

Вечер подкрался как-то незаметно. Загружая себя делами и проблемами, она делала всё, чтобы не думать, не беспокоиться понапрасну. А что если его там поймают? Или убьют? Что если вот тот юр, гордо вышагивающий по галерее, бросит к её ногам его голову? От таких мыслей демону становилось дурно. Помогала только работа. Лишь уйдя в неё с головой, Ашам могла отвлечься от тревожных мыслей.

Но вот отпущены загнанные до полусмерти секретари, и Ашам осталась наедине с собой. У неё не было надежды спокойно заснуть. Для этого, как минимум, нужно обрести душевное спокойствие. Что надо сделать, чтобы вернуть равновесие своему внутреннему миру? Дать ему ещё одну точку опоры. А то, в последнее время она слишком зациклилась на делах государственных, поставив само своё существование в зависимость от их успеха. А ведь это не так. Пришла пора, наконец, вспомнить, кто она такая. А то умудрилась почти забыть о своей истинной сущности и присущие демонам специфические способности применяла от случая к случаю.

Она не шутила, когда говорила на собрании иерархов, что демоны в основном существуют в информационно-энергетической форме. И за те годы, что она провела в форме бесплотного духа, помогающего в критические моменты жизни разумным существам, а заодно снимающим память с них, её представления о собственном теле и его возможностях существенно изменились. И где-то вся эта информация спит, дожидается своего часа. Её нужно только активировать.

Переодевшись в уже не раз использованный костюм мальчика-пажа, она по потайным ходам выбралась на крышу юго-восточной башни. Пожалуй, только там можно было найти необходимое ей уединение. Начать тренировки демон решила… с распевки. Ну да, начинать лучше всего со знакомого, а в том, что голосовые данные у неё теперь незаурядные она имела возможность убедиться. Во всяком случае, ей не составляло труда говорить так, что без усилий было слышно даже на очень большой площади полной народа, или, к примеру, собеседника начинал охватывать иррациональный страх даже от самой безобидной фразы. Поэтому тренировка голоса — не забава, а важная часть её дара. Ей даже думать не хотелось, что подумают её подданные, после того, как на её вопли по нескольку раз начинали отвечать то окрестные коты, то собаки.

А потом была долгая пробежка по скользким от ночной влаги крышам, и именно в этот момент ей удалось почувствовать собственную свободу и независимость от обстоятельств. Даже полёт на драконе, совершаемый из чисто практических соображений, не давал этого ощущения.

И, уже возвращаясь в свои покои, Ашам заглянула в библиотеку. Там по-прежнему было тихо, но отнюдь не пустынно. Как и в первый день её пребывания полуночничал за книжкой Лим Носток, однако теперь он был не один такой. За соседним столиком и в отдалении тоже кто-то увлечённо шелестел страницами. Похоже, её идея о создании научно-рационализаторских центров приживается. Нужно будет, как-нибудь потом, поинтересоваться их успехами.

Доказательство того, что их с Юргоном план начал исполняться, она получила уже на следующий день, когда во время приёма посольства из Вингора, распахнулись тяжёлые створки, и в облаке ярко-красных разлетающихся юбок в парадную залу влетела статная красавица, жена главы Дома Нерлех, Мартина Лилея Нерлех. Раздались в стороны обескураженные послы, когда она рухнула на колени у самого тронного возвышения.

— Верни сына, повелительница! — из глубины души вырвался не то крик, не то вой.

Пришлось сходить с трона и поднимать горюющую мать на ноги, что было совсем непросто: когда имеешь рост чуть больше полутора метров трудно справиться с высокой женщиной. А заодно сочувствовать и уверять, что для поиска её кровиночки задействованы лучшие жандармские силы и что ей нужно только набраться мужества и терпения, и всё образуется. Неприятно-то как. Женщина, между прочим, искренна в своём горе. Такую не хочется обманывать. А вот кое-кто из Высоких юров с любопытством глядит на реакцию повелительницы. Явно эта сцена была заранее срежиссирована. Нет, не стоит подозревать саму Мартину, а вот муж, да и остальные наверняка могли её задержать, уговорить действовать по другому, не устраивать некрасивую сцену, но не стали.

Её увели, но приём всё равно закончился как-то скомкано. А после него в рабочий кабинет Заместителя Императора, оттолкнув в сторону растерявшегося секретаря, ворвался сам Кендар Корий Нерлех и швырнул перед ней сложенный вчетверо листок.

— Что это такое?

Она развернула и внимательно прочитала послание, как будто впервые видела его.

— Угрозы и предупреждения, я полагаю.

— Слушай, девка, не делай вид, что это не твоих рук дело! — он угрожающе навис над ней. — Не вернёшь мне сына, я подниму бунт! Я переверну всю империю! И остальные Дома меня поддержат!

— Только дёрнись, — прошипела демон сквозь зубы, поднимая на него взгляд чёрных, колдовских глаз и четь привставая. — И пострадает не только твой сын, но и остальные. И уж я-то найду способ сообщить остальным главам, так, что никто не усомнится, благодаря кому они потеряли своих детей.

Кендар отпрянул. В твёрдом взгляде Заместителя императора не осталось и следа той мягкости, с которой она утешала его жену.

— Будешь сидеть тихо сам и родичей своих приструнишь — получишь сына целого и невредимого. Всё понял? А теперь пшёл вон!

Когда Кендар спиной открыл дверь и скрылся за её створками, она без сил опустилась в кресло. Всё-таки при таких эмоциональных выплесках трудно сдерживать свою демонскую суть. Она так и норовит вырваться на свободу и что-нибудь подвинуть в мире.

Свернув к небольшому служебному помещению, Кендар Корий Нерлех оказался у рабочего стола мага, выделенного ему, по такому случаю, Башней.

— Всё прошло нормально? Вы заставили её высказаться? — спросил маг, вглядываясь в слегка бледноватое лицо Высокого юра.

— Да. Вполне определённо.

Кендар подождал, пока маг отцепит небольшой амулет от его камзола, и осторожно опустился в стоящее рядом кресло. Сам лишённый способностей к магии, он обычно с удовольствием наблюдал за работой воспитанников Башни, но сегодня был не тот случай. Кендар с жадным нетерпением следил за руками мага, аккуратно достающими крошечный кристаллик из зацепов в украшении и помещающими его в приёмное устройство. Над рабочим столом засветилась небольшая, не больше двух ладоней в высоту, иллюзия кабинета. Чёткое изображение, ясный звук — прекрасная, достоверная иллюзия. Однако после обвинительной речи Кендара, картинка исказилась, звук «поплыл» и дальнейшая запись представляла собой мешанину цветных пятен и невнятных, бормочущих звуков.

— Вы это можете восстановить? — с едким разочарованием в голосе спросил Кендар, глядя на испорченный компромат.

— Скорее всего — нет. Повреждение было нанесено уже при записи. Максимум что можно сделать — попытаться выяснить природу повреждающего воздействия.

Не прощаясь и даже позабыв забрать кристалл, глава Дома Нерлех выскочил из рабочего кабинета мага.

Появился Юргон только утром четвёртого дня от начала операции. Вымотанный, осунувшийся, но страшно довольный. Глядя на него, можно даже не спрашивать о результатах дела — и так было ясно, что всё прошло успешно. Однако, ей нужны подробности. Это и интересно, и наверняка может оказаться небесполезно, а потому, сразу после лёгкого завтрака, они заперлись в кабинете. И первым что сказал Юргон, опустившись в кресло было:

— А ты знаешь, что в моё отсутствие здесь поработал шпионский амулет?

— Нет, — она удивилась смены темы и встревожилась. — Как ты это узнал?

— Подставка под светильник. Это не слишком хорошо заметно с места посетителя, но цветок в орнаменте слегка изменяет форму лепестков в зависимости от использованных в кабинете чар.

— Почему ты мне это раньше не говорил? — она обвела медные лепестки пальчиком.

— Как-то к слову не пришлось. И потом, я ведь понятия не имею, что ты знаешь, а что нет.

— А я не знаю, какая информация у вас тут считается само собой разумеющейся, — невесело усмехнулась она. — Рассказывай.

И следующие десять минут он рассказывал и показывал действие не только этого, но и всех остальных амулетов в кабинете. А потом демонстрация достижений магов-прикладников плавно перешла к повествованию о подземных приключениях. Ашам успокоилась (всё равно кто бы что не подслушал, этого уже не вернёшь, а особо тайных разговоров в отсутствие Юргона в кабинете не велось) и слушала захватывающее повествование как сказку. Закончил Юргон рассказ ночным нападением и вопросом:

— Вот теперь и ломаю себе голову: что делать с этим молодчиком? И выгнать будет неправильным и подпускать к серьёзным делам страшновато.

— А ты поставь его в пару к магу вору. Юлали, правильно? Ты же ведь не отправил его в горы? Пусть обучает его азам классической магии.

— Да. Я решил, что этот малый ещё может понадобиться мне здесь. Хорошая идея. И научится чему-нибудь полезному и присмотрит.

— А в подземельях действительно настолько красиво? — мечтательно улыбнулась Ашам. — Вот бы там побывать. Может они и под дворцом есть?

— Разумеется есть. Как раз там находится государственная казна и прочие секретные хранилища. А ты не знала?

— Откуда бы? Я из тех людей, которые считают, что завтрак сам собой появляется в буфете, чистые и отглаженные наряды в гардеробной, а императорские регалии в случае необходимости приносит специальный человек. По-моему всё логично.

— Ну, сводить тебя в катакомбы не обещаю. Слишком заметно будет лезть туда из моего дома. Но вот под храмовым городком есть что-то вроде музея. Там убранство подземного города сохранилось даже на верхних уровнях.

Конечно она не утерпела, и отправилась в храмовый город сразу же после обеда. Оставив свиту в главном храмовом святилище, Ашам осторожно скользнула в боковой придел. Туда, где напротив друг друга стояли Аватары Войны — Агрессор и Защитник, в руках одного меч, другого — щит, но лица, одинаково мужественные и суровые, неотличимы друг от друга. Именно здесь, по словам Юргона, находился вход в храмовое подземелье.

— Что привело вас сюда, прекрасная юра? — немного растерянно спросил верховный иерарх Ордена Связующих Дойр Юнтау, выступив из-за Аватара-Защитника. Это был уже немолодой, высокий, худощавый мужчина с роскошной гривой седых волос.

— Хочу попросить вас о личном одолжении, — искренне и немного лукаво улыбнулась она.

— Всё, что в моих силах, — церемонно и вежливо ответил ей он, однако сердце сжало нехорошее предчувствие. Неужели догадалась?

— Проведите меня по катакомбам.

И всего-то? Хотя, может зря он расслабился, и демон просто хочет высказать свои подозрения наедине? Дойр сделал приглашающий жест рукой — широкие рукава его одеяния взметнулись крыльями взлетающей птицы, и низко склонившись, нырнул в ничем не закрытый вход в подземный лабиринт.

— А почему у вас здесь нет никакой защиты? Мало ли какой искатель приключений захочет пощекотать нервы и заблудится, — полюбопытствовала Ашам, делая шаг вслед за служителем.

— Как это нет? — удивился Дойр, оборачиваясь к собеседнице, — на это место наложена иллюзия сплошной стены. Или на вас, на демонов, они не действуют?

— Вообще-то действуют. И не только иллюзии, а любая магия. Здесь, наверное, дело в том, что я точно знала, что вход есть и где он расположен.

Дойдя до конца длинного коридора, они свернули на лестницу.

— Мне говорили, что лестниц здесь не бывает. Исключение?

— Нет, что вы. Просто мы ещё не добрались до древних катакомб. Всё, что вы сейчас видите, сделано людьми уже в исторические времена, — и тут же резко сменил тему. — Скажите, юра, вы действительно только хотели взглянуть на храмовые подземелья?

— А что, очень вовремя появилась? — вопросом на вопрос ответила она. — Я действительно рассчитывала только на экскурсию, но кто знает, куда нас может привести промысел творца? Так что рассказывайте.

— Что рассказывать?

— Всё что должны рассказать. А уж что именно, решайте сами.

Он надолго замолчал, что-то обдумывая. Решился заговорить только когда они вышли в огромный подземный зал, тускло освещённый настенными лампами, и остановились у перилл, ограждавших гигантский провал в центре помещения. Голос Дойра гулко и невнятно разлетелся по подземелью.

— Я всё думал, стоит ли мне это говорить. Что предпочесть: верность давней дружбе и избранному служению или долгу перед короной. И наверное, выбрал бы первое, если бы не тот случай в Саду Всех Добродетелей. Вы, наверное, знаете, мы с коллегами потом провели собственное расследование и выяснили, что та модифицированная подпитывающая сеть которую вы сняли, действительно могла в течении нескольких месяцев погубить всё живое с Саду. Это недопустимо. И вызывает серьёзные сомнения в методах моих, до недавнего времени, друзей.

— Да. Я вас понимаю, — она невидящим взглядом уставилась в бездну под своими ногами. — Покушение на святыню в угоду сиюминутным политическим интересам не может не оставить отпечатка в душе.

— Вот именно. Давно, ещё юным послушником я избрал объектом служения Аватара Войны. И был верен своему признанию. И страшно недоволен, что нынешние императоры задумали сделать из народа воинов — земледельцев.

— Ну да, — хмыкнула Ашам, перебив, — а сидеть над экономическими расчётами вам было лень. И понять, что неспроста императоры выбирают такой путь развития для своей страны — тоже.

— А как же, — вернул ей невесёлый смешок собеседник. — Звон оружия и слава побед манит куда сильнее, чем скучная бухгалтерия. Для вас ведь не секрет, что не я один такой и нашлись люди решившие изменить политику государства.

— И вы их поддержали. Словом и делом, — решила она закончить откровения за служителя. И с тяжёлым вздохом спросила: — Имена назвать можете?

— Я знаю только одного — Кендар Корий Нерлех, мой друг детства и один из лидеров заговора. Остальные с кем я общался — члены его клана и особого интереса не представляют. Но если хотите, список я вам составлю.

— Составьте. Возможно, будет нелишне. Однако какая выгода Нерлехам в новой войне? Их клановые земли находятся довольно далеко от любой из границ.

— А вы не знаете? Они довольно дальняя родня династии Леерхон и могут в случае исчезновения прямого наследника претендовать на престол.

— Как и ещё шесть семей, находящихся с Леерхонами примерно в таком же родстве.

— Да. Но у Нерлехов поддержка больше. А кроме того, им оказывает серьёзную поддержку кто-то, кто от предстоящей войны будет иметь кровную выгоду. Кто, я, к сожалению, не знаю.

— Мда. Как полезно бывает иногда последовать собственным слабостям. Ведь если бы я не загорелась идеей осмотреть древние катакомбы, этот разговор, возможно, и не состоялся бы. Спасибо вам, мейлат. Ваши откровения сильно помогут мне в моей работе.

Она развернулась, и уже совсем было намеревалась уйти, как была остановлена окликом Дойра Юнтау:

— А как же пещеры? Вы же ещё ничего не видели! — и, совершив какой-то неуловимый жест рукой, он зажёг в зале яркий свет. Ашам замерла на месте. Зрелище того стоило. Все стены немалого зала покрывали удивительно яркие мозаичные картины. И не только стены. Она опустила взгляд вниз. Пол также был украшен поразительно хорошо сохранившимися картинами. И только в тёмный провал в центре не попадал свет современных ламп. Она подошла к ограждавшим его перилам и прикинула на глаз диаметр дыры — около пятнадцати метров.

— А что там? — Она кивнула на клубящуюся внизу тьму.

— Неизвестно. Спуститься мы так и не смогли, но насколько видит глаз, его стены покрывают всё те же красочные картины. Это самое грандиозное сооружение под столицей — остальные намного меньше и не так богато украшены. Как вы уже наверное заметили, от этого зала отходят множество боковых коридоров и далеко не всегда они начинаются на уровне пола. — В глазах у служителя зажегся какой-то фанатичный огонёк. — Мы предполагаем, что и у древних строителей это было культовым местом. Этот зал — прообраз Единого, а бесчисленные коридоры — его аватары. Центральный же провал символизирует спуск в преисподнюю.

— Многовато труда затрачено для иллюстрации чистого символизма, — она сокрушенно покачала головой. — Как только люди не понимают назначение какой-либо древней постройки, как ей сразу же приписывается сакральный смысл, как не требующий логического объяснения.

— У вас есть другая версия?

— Даже не версия. Я примерно знаю, кто и зачем построил это сооружение.

— Как? Откуда? Ведь они не оставили нам даже своих изображений!

— Оставили. И множество. Вы их попросту не узнали. Выключите весь свет. Я попробую включить естественное освещение.

Заинтересованный иерарх молча и незамедлительно повиновался. Пещера погрузилась в непроницаемую тьму, в которой особенно отчётливо были слышны все немногочисленные звуки. Демон глубоко вдохнула, однако выдоха не послышалось, вместо этого, спустя всего несколько секунд, начали испускать мягкий голубоватый свет выточенные в стенах полуколонны, которые на полу и в потолке теряли свой объём, но продолжали светиться и переплетались в сложный геометрический узор. Этот же свет озарял теперь и провал по центру помещения.

— Вот, — Ашам подвела Дойра к одной из стен. — Это изображение древнего местного жителя.

— Постойте, это же просто морской гад какой-то? — на настенной росписи, плавно переходящей кое-где в мозаику и с удивительным мастерством использующей природную неровность камня, действительно был изображён морской житель. Глокожий, большеголовый и с несколькими десятками гибких щупальцев, он абсолютно не был похож на человека.

— И тем не менее, это они и есть. Кстати, вас и раньше должно было насторожить обилие изображений именно этих существ. Это троххи, во всяком случае, именно так их называли в мире, где мне с ними довелось столкнуться. Народ довольно воинственный и агрессивный, но при этом не лишённый чувства прекрасного. Давно освоили путешествия между мирами и заселили все пригодные для них территории — мелководные тёплые моря. Строят вот такие пещерные города, — она обвела широким жестом окружающее пространство. — По понятным причинам, им проще благоустроить подводную пещеру, чем строить дома на дне морском. И то, где мы с вами сейчас находимся, в древности было, скорее всего, чем-то вроде городской площади с отходящим от неё проспектом и множеством небольших улочек. Если применять наземные аналогии.

— Куда же они делись?

— Изменился климат. Море отступило. Что им тут было делать? Эвакуировались в другие миры.

— Но как же тогда ловушки? Если, как вы утверждаете, это просто жилой город, покинутый жителями по причине природной катастрофы?

— А нет никаких ловушек. Скорее всего, за них принимают до сих пор кое-где действующие системы жизнеобеспечения города. Что бы вам было понятно, представьте себе дикаря, попавшего в наш с вами город. Чем могут показаться ему люки городской канализации? А ванная комната, где при неосторожном повороте всего одного рычага, с потолка может политься крутой кипяток? Я уж не говорю о мельницах и промышленных мясорубках — это явно изобретение нечистых сил.

В результате получилось, что не служитель проводил для демона экскурсию, а она для него. И после со всей возможной скоростью поспешил домой, чтобы записать всё, до последнего слова, пока не забыл. Все политические терзания, с которыми ещё утром он пришёл в храм, внезапно отступили на второй план под грузом новых, ярких впечатлений.

10

Утро нового дня началось с тошноты и головной боли. Нет, он знал, что от «правдоискателя» похмелье хуже, чем от выпивки, но не предполагал, что всё будет настолько плохо. Одно радовало: как ему и говорили когда-то, соврать под этим зельем действительно невозможно, а вот кое-что утаить — вполне. Очень уж не хотелось Ильму Лааверу признаваться в том, что на этот шаг его толкнуло не только желание служить достойному хозяину, но и банальный страх. Клан Лааверу конечно не семейство ремесленников, но от любопытства Башни не спасёт. А тем уж очень хотелось поисследовать такое любопытное явление как полная одномоментная потеря способностей к магии.

Он решился слегка приоткрыть один глаз и в ореоле издевательски-яркого солнечного света увидел жизнерадостно улыбающегося шатена.

— Ну что, приятель, плохо тебе? На вот, выпей, — и протянул стакан холодного мятного освежающего настоя. За это ему можно было даже простить жизнерадостность в такое поганое утро.

— Ты кто такой?

— В ближайшее время, я — твой ученик и наставник, напарник и надзиратель.

Ну что ж, он и не слишком рассчитывал, что ему будут доверять и оставят без присмотра, однако заявление об ученичестве его удивило. Чему его собрались учить и что он способен преподать сам?

Вот так познакомилась эта парочка, которой в ближайшем будущем предстояло стать императорскими агентами для особо деликатных поручений.

Достаточно мягкий климат империи, где в районе столицы зимы были не столько холодные, сколько влажные, позволял даже осенними вечерами устраивать музыкальные приёмы на открытом воздухе. Нельзя сказать, чтобы Ашам сильно восхищалась мастерством исполнителей, которые вот уже второй час развлекали почтенную публику лирическими композициями, однако на сцену взирала благосклонно. Одно только мешало расслабиться: постоянно ощущался напряжённый взгляд Мартины Нерлех, сидящей на два ряда позади неё, как будто женщина старалась на что-то решиться. В конце концов, Ашам решила предоставить ей возможность поговорить неофициально и наедине. Нехорошо будет, если то, что в ней сейчас копится, взорвётся в самый неожиданный момент. Это реакцию мужчин, с их логическим мышлением, вполне можно просчитать. А с этой женщиной лучше поговорить сейчас, пока она ещё готова к контакту, не замкнулась в своих мыслях.

С той напряжённой сцены по время приёма послов из Вингора, Мартина больше не пробовала обращаться к своей повелительнице, хотя раньше, когда появлялась при дворе, довольно свободно с ней общалась. Поговорить? Вот только как это сделать? Кругом толпа народа и она в центре внимания. Всё же, как неудобно быть правителем! Хорошо ещё, что для неё это не навсегда. В небольшом перерыве, когда гости направились к расставленным тут же на столиках напиткам и лёгким закускам, она подхватила Юргона под руку со словами:

— Можно вас на пару слов, Высокий юр? — скрылась с ними в боковой аллее. Всё. Теперь только подождать, решится ли госпожа Дома Нерлех с ними заговорить.

— Что-то случилось? — он с тревогой заглянул в её лицо, прижав теснее к себе ладошку.

— Нет. Просто надо подождать одну особу. Мартину Нерлех. Ты уже начал проверку тех фамилий, что предоставил нам Верховный Иерарх Дойр Юнтау? — она решила не терять времени даром и заодно снизить градус романтичности. А то парковый полумрак, звучащая где-то в отдалении музыка…

— Да. И насколько я могу судить, всё, что он тебе изложил — истина, — он легко подхватил деловой тон. — И личные мотивы, подвигшие его поддержать Дом Нерлех, тоже выглядят весьма достоверно. Однако меня смущает одна немаловажная деталь: у остальных иерархов такого мотива не было, а поддержали или, по крайней мере, нейтральную позицию выбрали почти все.

— Намекаешь, что стоит попристальней порасспрашивать нашего общего друга Йёргуна?

— Именно.

Вечернем воздухе отчётливо разнеслась мелкая дробь шагов спешащего человека.

— Прошу прощения, мне нужно с вами поговорить.

Мартина всё-таки решилась на разговор с повелительницей и теперь с намёком смотрела на Юргона: дескать, оставь нас, мил человек наедине.

— Я вас внимательно слушаю, — с доброжелательной улыбкой Ашам обернулась к своей подданной. Юргон же, намёк предпочёл проигнорировать. Тем более что демон продолжала держать его под руку. Хотя он сильно подозревал, что это не из желания быть к нему поближе, а потому, что так проще балансировать на тех гигантских каблуках, которые она обычно носила.

— Может быть у вас сложилось превратное впечатление, но я не дура и не истеричка. И я хорошо понимаю, что именно ВАМ выгоднее всего было похитить детей из Высоких Домов.

— Да, — неожиданно согласилась Ашам. — Всё верно, — и Юргон возблагодарил Единого, что вовремя догадался активировать амулет, искажающий звук. Ещё не хватало, чтобы их подслушали.

— И вы в этом так легко признаётесь? — Мартина слегка отпрянула. — Впрочем, ладно. Что я могу сделать, чтобы вернуть себе сына? — она действительно не была наивной дурочкой и догадывалась о планах мужа. И так же хорошо понимала, что за попытку государственного переворота и измену императору могли отправить на плаху всю семью. Материнское сердце кричало и обливалось кровью за единственного ребёнка, но рассудок говорил, что это ещё не самый страшный исход дела и что всё ещё может наладиться. Так что шпионаж за мужем в пользу короны — самое малое требование, которого она ожидала, но вместо этого услышала:

— Ничего. Если получится — в ближайшее время удержите мужа от резких действий.

— Боюсь, нашего сына он всё равно будет искать. Агенты мужа работают во всех темницах.

— И что они там забыли? — не сразу поняла Ашам. — Он что, на полном серьёзе думает, что мы рассадили мальчишек по камерам-одиночкам.

— Он не прав? — в голосе женщины был в равной степени смешан азарт с надеждой. Не далее как вчера муж убедительно доказывал ей, что скрыть кого-либо от магического поиска можно только в небольшом, тщательно изолированном от магии помещении. Таком, какие, например, есть в каждой имперской тюрьме. Желание узнать что-нибудь более конкретное и обнадёживающее придало ей сил.

Ашам некоторое время молчала, тщательно подбирая слова, но сказать ничего не успела — её опередил Юргон.

— Со своей стороны хочу заверить вас, что ваш сын, как и остальные мальчишки, не страдает и не скучает. И даже не подозревает, что был похищен. С вашей стороны будет весьма дальновидно, сделать вид, что всё шло как запланировано, потом, когда через пару месяцев он вернётся к вам.

— Это правда? С ним всё хорошо?

— Да. От вашего мужа и его сторонников требуется только не создавать мне трудностей в управлении государством и всё закончится благополучно.

Юргон со значением постучал пальцем по карманному хронометру: пора было возвращаться к гостям. Сваливать всё на свидание (благо в их любовной связи мало кто сомневался) до бесконечности не получится.

— И ещё одно. Вашему мужу, как и остальным мужчинам Дома о нашем разговоре лучше не знать. Что бы не спровоцировать их на необдуманные действия.

А желание что-нибудь натворить наверняка будет, если на их дурные головы перестанет давить риск потерять ребёнка. Как раз сейчас начала сказываться политика упразднения «пустых» должностей. Масса народа, привыкшего жить на дармовщинку осталась без средств к существованию. Уже сейчас жандармские камеры полны разнообразными дебоширами, решившими выразить своё несогласие политикой властей. А дальше их количество будет только расти. Впрочем, ладно, каменоломни и дорожное строительство всегда требует рабочей силы.

Она как в воду смотрела. Буквально на следующий день в столице начались народные волнения. Совсем не в тех масштабах, как если бы Высокие Дома приняли в них активное участие, да и провинции это брожение народных масс не затронуло (всё-таки основная масса высокопоставленных бездельников концентрировалась в столице). Но всё-таки, приятного было мало. Основная работа по приведению народа к порядку легла на плечи городской жандармерии. И они с ней неплохо справлялись. А в случае спорных вопросов, их начальник Буйгар Ратмир являлся за советом к своей повелительнице. После пары удачных решений он совершенно уверился в мудрости и безупречности её суждений. Так и получилось на этот раз. Без предварительного доклада и отодвинув плечом прочих посетителей, он явился на аудиенцию сразу после завтрака.

— Ну что у вас ещё могло случиться, юр Ратмир? Только же вчера всё обговорили.

— Сегодня утром был схвачен Савений Ваалу. Мы никак не смогли его пропустить. Он нам буквально в руки свалился.

— Буйгар, вы переоцениваете мою осведомлённость. Я совершенно не помню, кто такой этот ваш Савений Ваалу и почему он так важен.

— Это один из тех поэтов, что писали на вас эпиграммы. Тот, которого вы не велели трогать ни в коем случае. В ходе вчерашней операции по обезвреживанию лидеров мятежа, вместе с остальными заговорщиками схвачен и он. Именно его перу принадлежат стихи, в которых высмеивается Божья посланница, спокойно руководящая страной, в которой процветает рабство.

Ашам досадливо поморщилась. Да, знала она об этой проблеме. И ей не доставляло удовольствие сознание, что в её стране процветает рабовладение и работорговля. Но взять и устранить его в один момент — это экономическое самоубийство. Уж не говоря о том, что несколько тысяч бывших рабов останутся без средств к существованию и без крыши над головой. Разумеется, мятежникам до зад… в общем не сильно их волнуют проблемы рабов. Просто выступать за права униженных и угнетённых гораздо возвышенней, чем отстаивать свои шкурные интересы. А кто составляет основную массу этих бунтующих? Отпрыски благородных семейств не дождавшиеся хлебной должности или недавно лишившиеся её. Слишком тупые, чтобы овладеть какой-либо сложной специальностью и слишком гордые и ленивые, чтобы работать физически. Ну и студенты. Куда же без них?

— Сделаем вот что. Казнить поэтов я всё равно не стану. Посадите эту творческую личность в отдельный каземат. Самый тёмный и страшный, какой найдёте. На трое суток на хлеб и воду. Потом на площади, на специально сооружённой платформе для казней, при всём народе, объявляете подписанное мной лично помилование за вклад в имперскую литературу и искусство. У вас ещё что-нибудь есть, или на этом всё? Тогда свободны. Выполняйте.

Буйгар ушёл, а сама повелительница засела за проект указа о запрете продажи по отдельности членов семей рабов, чей брак был зарегистрирован в церкви Единого Многоликого, и разлучении малолетних детей с родителями. Самой вероятной реакцией крупных рабовладельцев на этот законопроект будет воспрепятствование посещения рабами церкви, но тут уж служители своего не упустят. Им тоже надо ратовать за расширение паствы.

В самый разгар событий заявился некто Саабах Линау с поданной ею несколько месяцев назад идеей экспедиции по восточному морю. Что могло повлечь кавалериста в море — непонятно, да и пришёл он, мягко говоря, не вовремя, но Ашам уже давно успела усвоить одну простую истину в управлении людьми: инициативу подчинённых нельзя давить и инициатива должна быть наказуема. А потому с проблем бунтовщиков переключилась на проблемы организации серьёзной экспедиции.

— Для начала, юр, давайте мы с вами обозначим цели плаванья.

— Ну как? Открытие новых земель!

— В нашем с вами случае открытие новых земель не может служить самоцелью. Не в поисках же приключений и острых ощущений мы вас отправляем, — она соскользнула со своего высокого кресла и подплыла к настенной карте империи. Да. А ведь она и сама бы не отказалась прямо сейчас оказаться на покачивающейся палубе корабля и ловить лицом солёные брызги, плывя навстречу новым берегам. Вместо этого приходится разбираться с отбросами человеческого общества. — Дальше пары километров от береговой линии нам не известно ничего. Собственно, ту территорию никто толком и не обследовал, разве что местные рыбаки на своих судёнышках. Соответственно флота у империи там нет.

— С этой стороны нет угрозы нападения с моря. Потому и флот не держали, — пожал плечами генерал Линау.

— В данный момент нас это не интересует. Применительно к целям экспедиции это означает, что суда придётся вести откуда-то с юго-восточных портов. Далее, в зависимости от целей, следует подобрать экипаж и снаряжение. Так какую основную цель будет иметь это предприятие?

На этот вопрос у него ответ был заготовлен заранее.

— Как я уже говорил, поиск новых земель для заселения и/или торговли. Соответственно, кроме навигаторов и картографов нам стоит взять набор товаров и специалиста по торговле.

— Не совсем, — демон резко развернулась, взметнув облаков ворох пышных юбок. — У нас нет никакой гарантии, что вы найдёте хоть какие-то земли. А если и найдёте, то не известно живут ли там люди и что их может заинтересовать: то ли стеклянные бусы, то ли высокотехнологичные амулеты. Потому брать товары может оказаться нерациональным. К тому же если уж посылать экспедицию, то не на один месяц и занимать место под потенциально бесполезные материалы наверняка не стоит. Лучше взять некоторый излишек того, что вам и так может понадобиться, а если встретите людей — использовать его для торговли. Далее, вам в любом случае стоит взять специалистов, которые смогут вести грамотные наблюдения за течениями, климатом, а также описывать встреченных животных и растений, чтобы при любом результате поисков экспедиция не оказалась бесполезной.

Ашам некоторое время молчала, прикидывая, что ещё сможет вспомнить о плаваниях первооткрывателей на примитивных деревянных судах.

— Маги? — осторожно подал идею Сабах, сочтя их присутствие в предстоящем плавании нелишним.

— Да. Подбором экипажа займитесь лично. Суда и специалистов империя вам предоставит, а вот вопросами снабжения экспедиции, вам, как её будущему руководителю стоит озаботиться самому.

В результате генерал-кавалерист вышел из кабинета Заместителя Императора с ощущением лёгкой нереальности бытия. С одной стороны он не рассчитывал на такое быстрое и лёгкое согласие на свою авантюру, с другой на него сразу свалилось столько проблем!.. Одно только финансирование чего стоит. Никаких личных средств на это не хватит, а потому придётся изыскивать способы добычи денег.

Оставшаяся в кабинете повелительница мысленно прикидывала, как можно использовать эту авантюру к вящей пользе в создавшейся напряжённой ситуации. Может провести отборочный конкурс среди старшекурсников столичных университетов? Или разрекламировать будущую экспедицию как стремление империи к новым горизонтам? В любом случае, если правильно подать эту информацию, внимание людей лично незаинтересованных в создании беспорядков можно отвлечь.

Возможность поговорить с Йёргуном Аускайте предоставилась только через неделю. Служители Сада Всех Добродетелей деликатно оставляли отдыхать повелительницу у Аватары Плодородия. Ашам предпочитала являться сюда уже вечером, когда основной поток паломников иссякал. Последние дни были полны напряжённой, выматывающей работы и чтобы восстановить силы, даже не столько физические, сколько душевные, она посещала святые места. Сидя на низкой скамеечке, почти полностью утонувшей в кустах невянницы, демон закрыла глаза и запрокинула голову к постепенно темнеющему небу. Именно там, ранним, тёплым осенним вечером и нашёл её Йёргун.

— Мне передавали — вы хотите со мной поговорить?

— А тему разговора вам случайно не сообщили? — вдаваться в длинные объяснения ей страшно не хотелось — голова и так гудела как набатный колокол.

— Да. Юргон объяснил суть возникших у вас вопросов.

— И что? Вы намерены отвечать? — Ашам во всю ширь распахнула непроницаемо-чёрные глаза, вопросительно уставившись на собеседника.

— Разумеется. Иначе зачем я здесь? Просто, это не самая приятная тема беседы и я надеялся, что не придётся поднимать этот вопрос.

— Так в чём же дело?

— Если вы помните, перед самым вашим появлением было множество предзнаменований грядущей беды. И не все из них являлись результатом фальсификации и направленным распуском слухов. А именно, пророчество из Святилища Девяти Пророков — самое настоящее и действительно сулит беды народам ноострихской империи.

— В чём оно заключается? — Ашам уже начало раздражать, что иерарха всё время приходится подгонять.

— Оно пророчит какую-то беду, которая должна случиться в начале будущего лета. По словам пророчицы, которые удалось белее менее точно истолковать, будет разрушена столица и погибнут все её жители, а многие территории вокруг неё долгие годы будут непригодны для жизни.

— Что, настолько всё безнадёжно? — судя по тому, с каким вниманием отнеслись не самые наивные люди в государстве к этой информации, пророчества из Святилища имеют нехорошую привычку сбываться.

— Будь оно безнадёжно, мы бы не искали выхода из сложившейся ситуации, но пророчества из Святилища тем и хороши, что всегда показывают условия, при которых оно может не сбыться. Будущее, согласно основной доктрине нашей веры, многовариантно и не предопределено заранее. Одно плохо, указание на вариант спасения ещё более расплывчато, чем на саму беду. Нечто вроде того, что силе можно противопоставить равную силу, явленную необычным существом. Мы понадеялись, что это о вас.

— Тогда зачем пророчество было от меня скрывать. Не понимаю, — она удивлённо покачала головой. — И Айнулер, похоже, ничего толком не знал.

— Внимание императора действительно не стали акцентировать на этом пророчестве. По нескольким причинам, главной из которых было неверие, что он сможет что-либо предпринять, кроме начала массовой эвакуации из столицы. А это, сама понимаешь, на основании одного только ненадёжного свидетельства не делается. Другой причиной было условие магов. Дескать они ведут кое-какие полузаконные опыты по накоплению силы и вмешательство властей в их работу было бы крайне нежелательно. С этих же позиций им была выгодна некоторая дестабилизация политической обстановки. Мы, правда, сильно сомневались, что их заботит общее благо, но надеялись, что когда запахнет жареным, маги распахнут свои хранилища энергии.

Йёргун опустился на низенькую скамеечку рядом с демоном, руки его безнадёжно повисли между колен. Сиденье было явно неудобно для человека нормального роста, но он этого словно бы не замечал.

— Шатко как-то. И ненадёжно.

— Не спорю. Но ничего другого у нас не было, пока не появились вы.

— И тем не менее, даже от меня предпочли всё скрыть.

— А вдруг бы вы предпочли не рисковать?

Ашам невесело хмыкнула.

— Разрешение напряжённых ситуаций — моя основная специализация. Так что — не уйду. Вы лучше подробнее расскажите о самом пророчестве. Мне понадобится вся возможная информация.

— А я уже всё сказал.

— Что, совсем никаких подробностей? Не может этого быть!

Йёргун бросил на демона острый, изучающий взгляд.

— А что вообще вы знаете о Святилище Девяти Пророков?

— Ничего, — чистосердечно призналась она.

— Дело в том, что наиболее точные откровения получают медиумы. А ими становятся люди слабоумные от рождения. Только их чистое сознание способно передать божественное откровение без искажений. Но добиться внятного рассказа от дурачков ох как непросто. А тут расспрашивать пришлось даже не одного, сходные видения пришли ко всем.

— Ко всем девяти?

— Нет. Девять было основателей святилища, которые, кстати, и пророками-то не были. А медиумов может быть разное число. Сейчас их, по-моему, двенадцать.

— Может мне самой стоит съездить и поговорить с ними?

— Мы надеялись, что вы предложите это. Иногда, не слишком часто, видения приходят и к обычным людям. Может быть вам, посланнице Единого в наш мир, удастся видеть больше.

Однако поездку пришлось отложить аж до начала весны. И вовсе не из-за погоды, которая была более чем милостива к жителям империи. Дела не позволяли правительнице отлучиться из столицы. Как только удалось немного угомонить разбушевавшуюся толпу, Ашам решила, что самое время напомнить столичным жителям о законном императоре — Айнулере Майдок Леерхон, точнее даже не столько о нём, сколько обо всей династии Леерхон. Удачный момент: она только что закончила проводить репрессии в среде недовольных и напоминание о старых добрых временах, когда, конечно же, было намного лучше чем сейчас, будет вполне уместно. Дня этих целей была организована большая художественная выставка, где экспонировались портреты всей династии от основателя до Айнулера включительно. Плата за вход — один золотой, для студентов в выходные дни — за четверть стоимости, для детей и людей преклонного возраста по понедельникам — за половину.

Сразу после этого пришло время возвращать похищенных детей родителям. Можно было бы подержать их и подольше, потому как выявлены далеко не все заговорщики, но закончилась программа пребывания у фейнов. Мальчишки вернулись здоровые, активные и требующие повторения развлекательной программы на следующий год.

Благодаря совместной работе жандармерии, фискальной службы и ревизоров были выявлены недостачи на имперских военных складах и захвачены несколько оружейных хранилищ неясной принадлежности. О том, что некоторую начальную информацию сливала прекрасно сработавшаяся парочка из бывшего мага и мага-вора, большинству действующих лиц было неизвестно, но их вклад был настолько весом, что у Ашам появилось желание познакомиться с ними поближе.

В начале весны с помпой проводили экспедицию к восточному морю, и когда Ашам уже совсем было собралась объявить о своей отправке в путешествие по стране, заявились послы из сопредельного мира с претензиями.

11

Дроу. Тёмные эльфы. Страх и ужас многих миров. Кстати, почему их так боятся, Ашам так и не смогла понять, хотя сталкивалась с этим народом не раз. Даже не с народом — с народами. Эльфов на самом деле много разновидностей, считай, в каждом мире живёт своя раса. Просто название «дроу» закрепилось именно за тёмными, из какого мира они бы ни были.

Накануне приёма, распорядитель мероприятия, как делал это уже не раз, терпеливо втолковывал своей повелительнице правила этикета действующие в общении именно с этим народом. Ашам удивила и порадовала лаконичность нынешнего наставления. Обычно они занимали часа два-три, а тут:

— При приближении посольства встаньте с трона. После приветственной речи, когда они поклонятся, тоже склоните голову. Далее, они выскажут всё что хотели, толмач, он у них обычно свой, переведёт и на этом всё. Никакой ответ от вас не предполагается.

— Почему?

— Если судить по форме послания, это просто стандартное извещение о неприятностях, в которых они считают нас, людей, повинными. Да, и не удивляйтесь, если увидите во главе посольства женщину, у них — матриархат.

Очень интересная постановка вопроса. И что-то ей сильно напоминает. Вернувшись в кабинет, она открыла любимый, богато иллюстрированный справочник на не раз уже открывавшейся странице. С картинки на неё смотрели высокие, тонкокостные, темнокожие существа со снежно белыми волосами и красными глазами. Вроде бы похожи на тех, виденных давным-давно, но так до сих пор и не забытых. Впрочем, ладно. Через пару часов сама всё увидит.

Времени едва хватило на то, чтобы переодеться в официальный наряд. Как всегда длинное белое платье с воротником стойкой и широкими рукавами, закрывавшими даже кончики пальцев. Поверх всего этого пурпурная императорская мантия. В её длинные, опускающиеся до колен волосы, девушки-прислужницы вплели живые цветы лицерии.

Она едва успела занять свое место и создать на лице маску невозмутимости и бесстрастия, как на противоположном конце длинного зала, по случаю такого редкостного визита до отказа заполненного людьми, распахнулись дверные створки и в зал вошли эльфы. Сердце Ашам пропустило один удар. Да, это они. Те самые, которых она не надеялась отыскать в бесконечном разнообразии миров. В центре и немного спереди от остальных выступала высокая женщина со строгими, правильными чертами лица. Её стройная фигура была затянута в длинное красное платье, выгодно подчёркивающее как достоинства фигуры, так и безупречно-чёрный цвет кожи. Юбка, собранная из длинных полотнищ и скреплённых только у бёдер, при плавных, грациозных движениях красавицы почти не шевелилась, и уж тем более не мелькало в разрезах ни миллиметра кожи длинных ног. Чуть дальше следом за ней так же плавно и неспешно шествовало четверо её сородичей-мужчин. Ашам про себя улыбнулась: их демонстративная безоружность могла обмануть только людей не слишком хорошо знакомых с традициями дроу. На самом деле, ей даже издали было видно, что концы полотнищ, из которых была собрана юбка, отделаны металлическими уголками, наверняка тяжёлыми и острыми. Тонкий проволочный пояс, с нанизанными на нём рубиновыми шариками и вовсе в умелых руках может стать оружием массового поражения. О том, что скрывали длинные рукава мужских рубашек, а также пояса и сапоги её спутников, лучше не задумываться.

Как и было предписано протоколом, Ашам встала со своего места, однако дальше всё пошло не так, как было запланировано. И распорядителю церемоний только оставалось надеяться, что она знает, что делает. Они с послом заговорили одновременно, переплетая свои голоса в почти музыкальное произведение. Эльфийка протянула вперёд ладони (одна повёрнута вверх, другая вниз) и встретила подобным же образом протянутые руки демона. Пожалуй, только немногие знатоки традиций дроу понимали, что именно так должна выглядеть церемония приветствия-знакомства. Полный её вариант, не урезанный, как при общении с людьми. Далее последовал быстрый обмен фразами на певуче-гортанном наречии, в конце которого они одновременно, так же как начинали говорить, кивнули, с чем-то согласившись.

Приём тёмных эльфов прошёл ещё стремительнее, чем обычно.

Как обычно присутствовавший на подобных мероприятиях Юргон, даже не успел дойти до своих покоев, чтобы сменить официальный наряд на более удобный, как был срочно вызван в кабинет Заместителя Императора. Подозревая, что что-то с этим посольством нечисто, он поспешил к Ашам.

— Очень хорошо, — развернулась к нему демон, когда он переступил порог кабинета, — у нас как раз есть время перемолвиться словом перед приходом наших гостей.

— Какая-то серьёзная проблема?

— На территории нашей империи пропал один из их сородичей. Эльф не из последних. Я хочу, чтобы ты оказал им помощь в поиске и по возможности привлёк к этому свою фейнскую родню.

— Это настолько важно?

— Не знаю. Чувствую, что всё это неспроста, а понять в чём дело не могу.

— Но мы же собирались отправляться в Святилище Девяти Пророков и дальше на восток?!

— Я и поеду. А ты потом нагонишь меня в дороге.

— Хорошо, но хочу заметить, что знаю их язык далеко не так хорошо как ты. Проще говоря, понимаю с пятого на десятого, а говорить не смогу вообще.

— Пусть вас это не беспокоит, человек. Мы прекрасно владеем вашей речью, — раздался от двери мелодичный голос в котором тонкой ноткой сквозила лёгкая неправильность.

— Это сильно упростит мою задачу, — вежливо поклонился Юргон. Лёгким шагом неплохо владели и фейны, но вот как им удалось проскочить мимо всегда бдительных секретарей?

— Так кто из вас всё-таки главный? — без особых церемоний спросила Ашам. Всё-таки она неплохо знала эту расу и их обычаи.

— Я, — из-за спины эльфийки выступил высокий импозантный мужчина. Впрочем, все они такие были, с непривычки представителей чужой расы трудно различать. — Мари Рийран наш специалист по связям с людьми, — он кивнул на отошедшую чуть в сторону эльфийку.

— Хотелось бы узнать подробности. Кто пропал, при каких обстоятельствах и почему это для вас так важно?

— Этот человек тоже должен знать? — тёмный кивнул в сторону Юргона.

— Да. Именно ему предстоит заниматься вашими делами.

— Ну что ж. Пропал нынешний глава клана Белой Мыши мари Рийрон. Пропал при загадочных обстоятельствах где-то в вашем мире.

— Это серьёзно, — тихо и быстро кинула Ашам в сторону Юргона и постаралась удержать нейтральное выражение на лице. — А что загадочного было в его исчезновении?

— Он сказал, а Рийрон не лжёт никогда, тем более по мелочам, что пошёл разыскивать какого-то пропавшего родственника. Но вся его родня, даже самая дальняя, находится на местах, — а вот она точно знала, кого разыскивал пропавший эльф, но сообщать об этом не собиралась. Вряд ли эта информация поможет им в поисках.

Собственно, больше ничего существенного тёмные не сообщили, разве что некоторые подробности, говорящие о том, что скорее всего дроу был убит или похищен, а не загулял где-то на свободе в чужом мире. На протяжении всей беседы Юргон делал пометки на тиснутом с императорского стола листочке. И вовсе не подробности дела, которые он и так превосходно запомнил. Вопросы, то и дело возникавшие в процессе беседы, ровным столбиком записывались на бумаге. И когда они с Ашам остались наедине, не преминул переспросить всё по списку.

— Так, для начала, я не понял, почему у них главный — мужчина.

— То, что у дроу — матриархат, это распространённое заблуждение. Да, в силу религиозно-магических причин во главе кланов действительно стоят женщины. Так называемые Матери Кланов. Но большинство-то ответственных постов занимают мужчины. Так что когда во главе посольства тёмные выставляют женщину, они просто делают скидку нашим дикарским о них представлениям. Ну и заодно, пока всеобщее внимание сконцентрировано на одной красотке, остальные могут спокойно заняться своими делами.

— А почему тогда во главе клана Белой Мыши стоял этот, как его, Рийрон?

— Это печальное исключение. В клановой структуре дроу есть несколько малых кланов, так называемых Творцов Нового. В них обычно собираются творческие личности: художники всех мастей, учёные, авантюристы и искатели приключений. Такие сообщества всегда немногочисленны и потому более остальных подвержены риску исчезновения. Например, вследствие того, что в клане не оказалось женщины, способной занять место его главы. Однако некоторое время, до появления сильной наследницы, целостность клана может поддерживать и сильный мужчина-маг. Так произошло и с кланом Белой Мыши. И вот теперь, когда и Рийрон пропал, клану грозит исчезновение.

— Вымрут они, что ли?

— Да нет. Живы останутся все, но клан потеряет целостность структуры и распадётся. А вне его будет невозможно многое из того, чем они занимались. А это в том числе и перспективные исследования, способные продвинуть прогресс в целом. Так что потеря любого из таких кланов для дроу неприемлема.

— Так. Теперь становится многое понятным, — он разом вычеркнул несколько вопросов из своего списка. Откуда она всё это знает, решил даже не спрашивать. И так понятно, что скажет, что много где была, много чего видела. — Только неужели ты думаешь, что я за несколько дней смогу решить эту проблему?

— Нет, конечно. Твоя задача — помочь им немного освоиться, свести с нужными людьми и если получится, то и с фейнами. Уж они-то являются признанными специалистами по розыску кого и чего угодно. Ну и догнать меня по пути в восточные провинции.

Юргон стоял на распутье. С одной стороны посетить пещеры дроу было его давней, несбыточной мечтой. Ещё с тех пор, как его сверстники-фейны начали проходить практику в других мирах, а его отправили в столицу, к людям. С другой стороны он привык всегда находиться при повелительнице и быть в курсе всех её начинаний, да и Айнулер перед уходом просил контролировать демона. С третьей, не пойти с дроу — значит ослушаться прямого приказа. С четвёртой, Ашам до сих пор ни разу не давала повода подозревать, что ведёт какую-то свою игру. В конце концов, после недолгих размышлений, он решил попытаться покончить с эльфийскими проблемами как можно скорее и вернуться к своим собственным делам.

Тихонько поскрипывала рессорами карета, медленно продвигаясь по горному серпантину. Транспортная система империи до сих пор несказанно удивляла демона. Сообщение между крупными населёнными пунктами осуществлялось посредством стационарных порталов, осуществлявших грузовые и пассажирские переброски, по городским улицам ездили аккуратные маленькие возки на магическом ходу, но если требовалось добраться в сельской местности, в ход шла живая тягловая сила.

На сиденье напротив Ашам тихо подрёмывал Йёргун Аускайте, напросившийся в сопровождающие к Святилищу. Никаких дуэний и прочих бесполезных особ в своём личном пространстве Ашам не терпела, а потому в поездке её сопровождала солидная охрана, пара девушек-прислужниц и церковный иерарх.

Храмовый комплекс святилища находился довольно высоко в Скалистых Горах, где начинал уже сказываться недостаток кислорода для людей непривычных к большим высотам. Поэтому, а ещё потому, что наладить сюда прямой портал из-за особенностей местного магического поля оказалось невозможным, место было малопосещаемым. Неизвестно, что собиралась увидеть Ашам, но реальность её не впечатлила. Святилище представляло собой несколько небольших, прилепившихся к боку почти отвесной скалы домиков. Почти таких же, какие они видели в небольшой горной деревеньке, какую они проезжали совсем недавно.

Демон вышла из кареты во дворе храмового комплекса и, стараясь не обращать внимания на царившую вокруг неё суету, постаралась расслабиться и почувствовать это место. Да, здесь, как нигде, чувствовалось главенство содержания над формой. При общей невзрачности, место действительно было необычным. Здесь очень хорошо чувствовалась связь со всеобщим духовно-нематериальным пространством.

Спотыкаясь и путаясь в полах длинной утеплённой мантии, к ней подбежал невысокий молодой человек и зачастил скороговоркой:

— Рад приветствовать Заместителя Императора в нашей скромной обители. Я Седвик Вений, настоятель Святилища Девяти Пророков и полностью в вашем распоряжении, прекрасная госпожа.

Ашам несколько мгновений удивлённо рассматривала представшего перед ней молодого человека. Она ожидала увидеть на этой должности кого-то постарше и посолидней, что ли. Потом слегка пожала плечами и позволила увести себя в заранее приготовленные комнаты.

Часом позже, она дожидалась настоятеля в угловой гостевой в компании Йёргуна. Это была небольшая, как и все помещения святилища, комната, каменные стены которой были задрапированы безыскусными гобеленами, выполнявшими скорее функцию утепления, чем украшательства.

— Я не ожидала встретить во главе обители человека настолько молодого и бесхитростного.

— Специфика работы. Хозяйство здесь маленькое, больших усилий по управлению не требует. Его основная задача — создавать для медиумов комфортные условия существования. А они, по сути, просто большие дети, — Йёргун пожал плечами, не зная как объяснить повелительнице, что кандидата на эту должность отбирали за педагогические способности и умение общаться с искренней любовью и заботой с умственно неполноценными, чем по каким ещё критериям. — Кстати, вы не ощущаете чего-нибудь этакого, — он пошевелил пальцами в воздухе.

— Вы о пророческих видениях? Нет, ничего такого. Мне здесь просто удивительно комфортно.

Йёргун иронично хмыкнул. Степень её комфорта можно было оценить на глаз: в то время как остальные мёрзли и кутались, Ашам щеголяла в лёгком муслиновом платье.

В гостиную влетел слегка встрепанный настоятель, за ним следом, цепочкой вошли возбуждённые и встревоженные медиумы. Двенадцать человек, как и говорил когда-то Йёргун. Дети от восьми, приблизительно, лет и взрослые лет до двадцати пяти — двадцати шести. И ей даже не требовалось спрашивать, почему среди них нет людей более старшего возраста. С такими явными признаками болезни (почти у всех был очень явственно деформирован череп) удивительно, что они вообще успевают повзрослеть. Не иначе, как храм делает всё возможное, для продления жизни своих медиумов.

— Мы готовы пересказать вам пророчество ещё раз. Только прошу, по возможности, постарайтесь не травмировать сильно их психику, оно и так было тяжёлым, — пальцы настоятеля суетливо перебирали кисточки пояса.

Ашам отрицательно покачала головой.

— Нет. Это нам ничего нового не даст и действительно только расстроит ваших подопечных, — она с тёплой улыбкой оглядела медиумов, которые продолжали жаться к настоятелю. — Вы ведь обучали их технике медитации? Да? — теперь она уже обращалась непосредственно к провидцам, которые от её ровного ласкового голоса постепенно начали расслабляться. — Тогда давайте вместе вспомним тот страшный сон про гибель большого города. Обещаю, после этого раза он перестанет вам вспоминаться.

Медиумы послушно и заученно опустились на ковёр, рассевшись по кругу (одно из мест среди них заняла Ашам), прикрыли глаза и затихли. Бывшие свидетелями этого действа Йёргун с Седвиком Вением в течение получаса наблюдали неизменную картину, а по истечении этого времени Ашам открыла глаза и встала, а медиумы начали бессознательно оседать на пол.

— Не пугайтесь, — тихо сказала она, дёрнувшемуся было настоятелю. — Они просто крепко спят. Проснутся к завтрашнему утру. Не раньше.

— И их действительно перестанут беспокоить видения всемирной катастрофы?

— Да. Боль разделённая — половина боли. А в данном случае я, можно сказать, забрала всё.

— То есть, вы забрали их воспоминания?

— Нет. Просто сняла остроту переживания, но ведь ваши подопечные могут сосредоточиться только на том, то их сильно беспокоит? Не правда ли?

— Ну и что получилось? — поинтересовался Йёргун, которого гораздо больше, чем состояние медиумов волновали результаты мероприятия.

— Позже. Вечером всё расскажу, — она потёрла уставшие, покрасневшие глаза. Странно, ещё буквально только что, полчаса назад, она выглядела свежей, молоденькой девушкой, а сейчас на них смотрела женщина без возраста. Неужели эта медитация далась ей настолько тяжело?

Несмотря на небольшие размеры святилища, Йёргуну пришлось поискать свою повелительницу, когда вечером пришла пора поговорить. Ашам нашлась сидящей на стенном парапете, отделявшем двор от почти бездонной пропасти, одетой всё в то же лёгкое платье, в котором прибыла сюда днём. Служителя аж передёрнуло от пробежавшего по телу озноба.

— Читаете? Что-то по проблеме? — он кивнул на маленький томик в её руках и в который раз подивился способностям демона: было уже достаточно темно, чтобы он с трудом различал узоры на собственной мантии, а она — читает.

— Нет. Это — стихи. Хорошее средство чтобы отвлечься, выкинуть из головы всё лишнее.

— Но говорить вы уже готовы?

— Да. Конечно.

— И? — Йёргуна снедало нетерпение.

— Я просто не знаю с чего начать. Самое главное — предотвратить это событие невозможно, потому что оно в некотором роде уже случилось.

— Как такое может быть?

— Подождите, попытаюсь объяснить всё по порядку. Вы, наверное, знаете, что во множестве миров разумные существа достигли разного уровня в развитии наук и искусств. Вот представьте себе мир, где люди научились путешествовать от мира к миру не по природным и даже не по искусственным порталам, а по межзвёздному пространству. И для этого строят гигантские корабли, способные годами путешествовать от звезды к звезде. — Йёргун, затаив дыхание, слушал красивую сказку. — И вот один из таких кораблей сбивается с курса и терпит крушение из-за попадания в пространство, где физические законы действуют немного иначе чем у нас. В том числе и время течёт иначе. И это уже произошло. Только выкинуть их в нормальный континуум должно в начале лета по нашему времени. Прямо над столицей как раз есть точка, где ткань мира очень тонка.

— Но ведь это не означает, что совсем ничего нельзя сделать. В конце концов, вы уже не раз показывали, как можете менять окружающую вас реальность.

— Не в этом случае. Слишком масштабное воздействие. Демоны для такого не приспособлены, мы, если можно так выразиться, один из инструментов тонкой настройки вселенной.

— Но хоть что-то вы можете сделать?

— Что-то — могу, — она утвердительно кивнула. — При кораблекрушении произойдёт взрыв громадной мощности. Именно он и вызовет основную часть разрушений и жертв, меньшая придётся на обломки падающего корабля. Как минимум, я смогу поглотить излишнюю энергию. Но только не в телесной форме.

— А в какой?

— В информационно-энергетической, в какой и прибывала до появления в этом мире.

Она опять задумчиво уставилась в томик стихов. Ветер трепал её длинные, привычно не убранные ни в какую причёску волосы. В разливающейся вечерней тишине было хорошо слышно, как перекатывает камешки горный ручей глубоко на дне ущелья. Покидать этот мир не хотелось. Но картина катастрофы, как живая стоящая у неё перед глазами не давала морального права просто развернуться и уйти куда-нибудь далеко. В конце концов, она единственная из всех могла что-то сделать и при том почти ни чем не рисковала.

В небольшом городке под названием Алерто, где они сделали остановку на ночь, их догнал Юргон. Заместитель Императора, вместе со свитой, заняла лучшую в городе гостиницу целиком, не желая останавливаться в гостях ни у одной из городских семей. Наткнувшись на пороге гостиничного двора на Йёргуна, Юргон незамедлительно занялся добычей последних новостей, после чего опрометью кинулся в комнату к Ашам. Хорошо ещё она спать не ложилась.

— Йёргун пересказал мне ваш разговор. Ты действительно сможешь только это? — он сразу взял быка за рога, будучи уверенным, что она поймёт, что он имеет ввиду.

— Да. Этот вариант мне самой он не слишком нравится. Я не соврала, когда сказала, что в качестве воплощённого демона не смогу сдвинуть реальность как, чтобы предотвратить катастрофу. Но в энерго-информационной форме я смогла бы поглотить излишнюю энергию и последствия будут не настолько ужасными, чтобы объявлять конец света. Хотя, возможно, жертв и разрушений совсем избежать не удастся, — Ашам задумчиво уставилась за окно, где трепеща на ветру, ритмично постукивало тонкими веточками в окно сливовое дерево. Потом перевела взгляд на Юргона, отметила восковую бледность и неподвижность черт и улыбнулась. — Да не пугайся ты так. Это не самопожертвование с самоубийством. Я по прежнему буду жить и возможно даже смогу вернуться в материальный мир.

— Но? — продолжил Юргон, почувствовав некоторую незавершённость объяснения. Демон покачала головой: за последнее время они настолько хорошо узнали друг друга, что стали чувствовать и такие нюансы.

— Но это будет непросто и невозможно именно в этом мире. Правило такое. За одну жизнь в одном мире воплотиться можно только один раз. Это не трагедия, но когда я соглашалась на контракт с твоим кузеном, то рассчитывала прожить здесь весь остаток своей жизни.

— У нас ведь есть ещё время, чтобы придумать другой вариант?

— Есть. И я обязательно буду думать.

12

Она всегда знала, что помощник ей достался замечательный. Вот так быстро и просто организовать поиски пропавшего дроу, подключив к нему представителей трёх разных народов! Однако всё же жаль, что Юргону не потребовалось больше времени. У неё было бы больше пространства для манёвра. Ведь не случайно же она выбрала целью своего путешествия Борею — самую окраинную северо-восточную провинцию. Именно здесь проживал народ, к которому она хотела присмотреться поближе. Или, если уж быть совсем точной, за пределами империи, на горных плато Гардергора, кочевали многочисленные племена вендов, людей невысоких, черноволосых с темными раскосыми глазами. Именно тот типаж, за который она могла спокойно выдавать себя, когда эта эпопея с замещением Айнулера наконец закончится. Да-да, несмотря на мрачноватое пророчество, она продолжала планировать свою дальнейшую здесь жизнь.

Хотя, конечно, кроме этой, имелась и ещё одна причина поездки на восток. Более реальная, или, если точнее, более официальная. Относительный порядок в восточных провинциях поддерживался только усилиями регулярных армейских частей, которые могли бы действовать намного эффективней, доверяй им местная чернь. А так: «Баю умный, баю знает что делать», даже если сам баю катается как сыр в масле, а крестьяне на его земле чуть живы от голода. Вековые предрассудки преодолеваются ох как непросто. А когда голод и лишения прорывают плотину извечной покорности, доведённые до отчаянья люди, идут громить всё, что под руки попадётся или в степь к кочевникам бегут. Была у неё идея, что удастся заменить образ местного баю-хозяина своим светлым образом, и отчётливо дать понять, что ЕЁ симпатии на стороне военных. Для этого она собиралась целыми днями путешествовать по провинции, заглядывая в самые отдалённые её уголки, общаться с местным населением, вникать в их быт… в общем разыгрывать из себя добрую матушку-императрицу.

Приём по случаю прибытия Заместителя Императора ещё только начался и ей предстояло как минимум два часа просидеть в зарешеченной нише, отделённой от остального зала, отдавая дань обычаям востока. Таких ниш было множество по всему периметру зала и в них дожидались положенного часа жёны, дочери, матери и сёстры приглашённых юров, однако вместе с ней в алькове сидела только мать хозяина дома, юра Ледия Хорин да, в виде исключения, присутствовала пара охранников. Юргон, который по местным представлениям о приличиях не мог присутствовать при повелительнице, всё же нашёл возможность оставить при ней свои глаза и уши — хорошо сработанную магически-воровскую парочку, которые ныне торчали за её спиной изображая охрану. А может и правда охраняли? В любом случае, это была единственная возможность протащить их на приём, где они должны были заняться своей непосредственной работой. В ходе расследования недавнего заговора, кое-какие факты, из добытых не слишком законным путём, говорили о том, что корни заговора уходят куда-то в эти края.

— Юра Ледия, — обратилась Ашам к хозяйке дома, спустя полчаса наблюдения за происходящим в зале, — я не слишком хорошо разбираюсь в ваших обычаях. Может быть вы мне объясните?..

— Да, деточка, — женщина более чем почтенного возраста могла себе позволить такую фамильярность в обращении к Заместителю Императора. А то, что демон была намного старше любого из здесь присутствующих, по ней заметно не было.

— Мне кажется или вашему сыну выказывают намного меньше почтения, чем некоторым из присутствующих? Ведь ваш Дом единственный из имеющихся здесь Высоких Домов.

— Так-то оно так, — сонное спокойствие куда-то делось из поблекших с возрастом голубых глаз и из-под белоснежных локонов на демона глянули острые, проницательные глаза много чего повидавшего на своём веку человека, но при этом не утратившего живости ума. — Да только это по имперскому ранжиру мы здесь самые главные. А вот роды Шумм и Векан намного древнее нашего, а баю Мехон даже с древними властителями в родстве. И их слово в общинном Совете весит куда больше нашего.

— Как такое может быть?

На этот вопрос ответил Ильм Лааверу, не так давно окончивший учёбу и в своё время увлекавшийся историей империи.

— На момент присоединения эти роды оказались уже изрядно потрепанными, да и императоры той эпохи просто не захотели возвеличивать в имперской иерархии своих бывших противников. Потому звание Высокого Дома давали родам богатым, имеющим много земель и при том миролюбивым. Таким, как например наши хозяева, — он отвесил лёгкий поклон в сторону Ледии Хорин.

— Понятно, — Ашам побарабанила ноготками по подлокотникам кресла и продолжила наблюдение за залом, особенно обращая внимание на указанных ей хозяйкой дома представителей местной знати. Попутно та обогащала её информацией о благосостоянии, личной и общественной жизни столпов общества.

Наконец фуршет, который по традиции проводился для мужчин и женщин отдельно, был закончен, и можно было выйти в общий зал. Разумеется, ей представили всех более менее значимых личностей на этом собрании и, разумеется, она не запомнила и половины из них (в основном тех, о которых ей уже успела рассказать хозяйка дома). Так бы и остался этот приём самым заурядным мероприятием, если бы не баю Мехон. Этот старик, единственный из всей лебезящей толпы, умудрился разговаривать с ней так, чтобы не нарушить ни одно из правил этикета и норм вежливости и в то же время ясно дал понять, что считает её девчонкой и выскочкой недостойной находиться во главе государства. Хотя, пожалуй, так вёл он себя не только с ней. Неужели считает себя самой крупной лягушкой в этом болоте, а перед ней нос продолжает задирать по инерции? Похоже на то. Ну что ж, не будем разочаровывать дедушку.

— Юр Хорин, мне бы хотелось увидеть всё самое интересное в вашей провинции. Вы ведь мне покажете? — она, улыбнувшись, заглянула в глаза хозяину дома снизу вверх. Ну просто не удержалась от провокации. Сложно сохранять серьёзность, когда тебе прямо навязывают роль глупенькой девушки. Похоже, он это прекрасно понял и, вернув ей улыбку, пообещал показать всё, что захочет увидеть прекрасная юра. Но тут в разговор вмешался Йёргун Аускайте:

— Простите, повелительница, но вы обещали, что первым делом навестите храмы Аватаров Единого.

— Ну конечно, мне ведь всё интересно, — Ашам благосклонно кивнула иерарху и позволила увести себя в танцевальный ряд одному из высокопоставленных офицеров своей охраны. Танцевать она умела и любила, однако не часто позволяла себе расслабиться на людях.

В общем, можно сказать, время на это мероприятие было потрачено зря. Даже наряды местные поближе разглядеть не удалось — вся эта публика щеголяла исключительно в придворных одеяниях.

— Вы сильно не обижайтесь на баю Мехона, повелительница, — добродушно пробасил юр Хорин, когда вечером она попросила его составить ей компанию за чашкой чая. — С тех пор как несколько лет назад при очередном набеге пострадала его единственная дочь, он сам не свой.

— Вы считаете, это оправдывает его высокомерное хамство? — ей не так уж хотелось выслушивать оправдания поведению местечковой аристократии на приёме, но альтернативой был вечер в обществе жены хозяина дома и пяти их дочерей. Женщин милых, но исключительно общительных, а ей разговоров на сегодня и так хватило. Как-то не подумали они об этом, когда выбирали место, где остановиться, тогда главным было то, что в Доме Хорин не нашлось мальчишек подходящего для похищения возраста и значит, у хозяев этого дома не должно быть причин держать камень за пазухой.

— Ну что вы, просто мы привыкли прощать старику некоторые вольности при общении.

Угу. Это ты привык. Ашам задумчиво оглядела добродушного хозяина, которого из состояния душевного равновесия, похоже, не могло вывести ничто. А остальные преклонялись вполне искренне. Правда до тех пор, пока не появилась она. Но как же это всё-таки неприятно. Ашам с некоторым трудом удалось перевести разговор на местные достопримечательности.

— Ты всё слышал? — произнесла она в пространство, ни к кому не обращаясь, когда хозяин вышел из кабинета, чтобы принести и показать какую-то диковинку.

— Конечно, — от портьеры отделился и стал видимым Юлали.

— Когда будете выяснять кто чего стоит, обратите внимание на этого старика, Мехона. И за одно выясните, что там с его дочерью произошло.

— Вы что-то подозреваете?

— Нет, просто снобов не люблю.

Согласно составленного графика осмотра достопримечательностей, первым ей предстояло посетить храм с Аватаром Хранителя Полей. И Ашам вовсе не возражала против такого развития событий. С одной стороны, ей было субъективно приятно находиться в священных местах. С другой — ей никогда не надоедало рассматривать статуи Аватаров. Все они были словно бы живые, и не попадалось двух одинаковых. Правда, на этот раз Аватар находился не в здании храма а прямо посреди заснеженного поля. Это был усталый, сгорбленный старик, через плечо которого висел короб с зерном, а кулак правой руки зажат и отставлен так, словно из него вот-вот должны посыпаться семена. Покрытое морщинами лицо каменного старца выражало бесконечное терпение.

— Я правильно понимаю, в сезон, вокруг вашего Аватара располагается засеянное поле.

— Конечно. Иначе чего бы он тут стоял? — настоятель подхватил Ашам под руку и постарался увести внутрь храмовых построек. Всё-таки середина зимы — не самое лучшее время для бесед на свежем воздухе. — Одна из миссий нашего храма — запасание посевного материала на случай неурожайных лет. Климат у нас тут такой, знаете ли, что если подряд несколько лет суровых выпадает, начинается голод и мор. Подъедается всё, вплоть до последнего зёрнышка. Вот тогда по весне и открывает свои закрома наш храм.

— И часто у вас такое случается?

— Раз в десять пятнадцать лет бывает.

— И вы не пробовали изменить ситуацию?

— А как?

— Ну, например, поездить по миру, пособирать образцы зерновых, какие где выращивают. Наверняка среди них можно будет найти сорта устойчивые к засухе, ранним заморозкам и прочей непогоде.

И ведь обещала же себе, что в этой поездке никакой работы, исключительно знакомство с краем, которому предстояло стать её родиной, его людьми и обычаями. А вот теперь пришлось бедному демону вспоминать всё, что знала о селекции, акклиматизации и прочем новаторстве в сельском хозяйстве. По правде говоря, не слишком много она знала, но и этого хватило, чтобы у настоятеля разгорелись глаза от энтузиазма. Напоследок она порекомендовала обратиться в одно столичное управление к некоему Лиму Ностоку. Кто знает, может из этого знакомства выйдет толк?

Но дальше никаких умных идей. Исключительно экскурсия.

Конечно же пребывание в Борее Заместителя Императора было расписано поминутно. С посещением всех более-менее значимых мест религиозного поклонения и всех аристократических сборищ. Однако такое времяпровождение никак не согласовывалось с её личными планами. Поэтому первым делом Ашам отказалась от перемещения при помощи стационарных телепортов и путешествовала верхом или в карете в сопровождении всего десятка телохранителей и время от времени сменяющихся нескольких десятков военных, расквартированных именно в этой местности.

Маршрут её следования невозможно было просчитать. Она то сворачивала к рыбацкой деревеньке или одинокому хутору, то посещала крупные города и храмовые комплексы. И везде со всеми говорила. С крестьянкой, случайно вышедшей из леса с хворостом навстречу их кавалькаде, с мастером-горшечником, в чью лавку случайно забрела в одном маленьком городке, с ребятнёй, постоянно клянчившей монетку или леденец на палочке, с торговками на крошечном сельском рынке. Буквально со всеми. Она часто покупала какую-нибудь понравившуюся ей мелочь и так же часто их дарила первому попавшемуся симпатичному человеку. Вот только на посещение балов и прочие развлечения высшего света у неё совершенно не оставалось времени.

И такая ситуация продолжалась, пока она не встретилась с Юргоном, который в отличие от своей повелительницы, всё это время делом занимался, у храма Аватары Домашнего Очага.

Вечером, накануне прибытия Заместителя Императора в храм, в кабинет Юргона явился начальник её охраны, немного обогнавший свою повелительницу. Приятелями они никогда не являлись, но знакомы были неплохо.

— Ну что, умотала вас божья посланница, — улыбнулся Юргон, глядя на усталого и замотанного мужчину. Уж кто-кто, а он знал неутомимость демона.

— Буду очень благодарен, если ты угомонишь свою, — он бросил осторожный взгляд на Юргона и поправился, — нашу повелительницу. Ты бы знал, что она творит!

— Это если не считать что она сбила все графики посещения? И что?

— В Лютене купила целый короб сладостей у уличного лотошника и тут же принялась раздавать их, а когда кончились, отдала и свой недооблизанный леденец на палочке, который клянчил какой-то карапуз. На хуторе близ Маргоя попросила стариков крестьян показать как доить козу. И подоила! Мастеру-кузнецу, слишком пристально разглядывавшему драгоценную фибулу на её шляпке, повелительница её просто подарила. Дескать тому она нужна в качестве образца для создания узора кованой решётки. И много чего ещё. Высокопоставленые дамы так себя не ведут. — Начальник охраны перестал перечислять, видя, что собеседника всё это не столько ужасает, сколько веселит. — Но это не самое главное. Гораздо хуже то, что в таких условиях невозможно организовать нормальную охрану.

— И что, местное население так легко идёт с ней на контакт? А от меня почему шарахаются? «Нет, господин. Ничего не знаю, господин. Ничего не видел, господин».

— Да у тебя просто на лице написано крупными буквами: «Я — важный господин. Я здесь по очень серьёзному делу». А повелительница просто развлекалась и к тому же, её никто не узнал. Она специально велела все гербы спороть или закрасить. Вот разговоров будет, когда до них слухи дойдут! — охранник завёл глаза к бревенчатому и не очень чистому потолку. — Но пора прекращать эту развлекательную поездку, пока с ней ничего не случилось.

— Не могу обещать что это поможет, но постараюсь переключить её внимание на более насущные проблемы.

Утром следующего дня он поджидал Ашам на боковой аллее храма Аватары Домашнего Очага. Большое здание, как и все в этой провинции, было сложено из камня лишь на высоту человеческого роста, а остальная часть, так называемая «жилая» была бревенчатой. Деревянной же была и черепица остроконечной, двускатной крыши. Вокруг него был разбит небольшой садик, в котором, по зимнему времени, остались только хвойные деревья и кустарники. А потому Юргон мог незамеченным наблюдать занимательную сцену встречи демона и служительниц храма. Те взирали на Заместителя Императора с неожиданной робостью и почтением. Причины этого стали понятны, когда все вошли в храм. В центре главного помещения на каменном постаменте находилась деревянная скульптура. Аватара Домашнего Очага была изображена в виде сидящей на коленях молодой женщины, в руках у которой была небольшая чаша, в которой служительницы постоянно поддерживали огонь. Длинные гладкие волосы деревянной женщины стекали на постамент, на тонких губах застыла ласковая полуулыбка, взгляд больших, раскосых глаз устремлён в неведомое. Портретное сходство было налицо.

— Надо же какое совпадение! — восхитилась демон, рассматривая Аватару и заодно заставляя окружающих очнуться от того транса, в который они собирались впасть.

— А точно только совпадение? — робко поинтересовалась одна из служительниц. — Вас ведь говорят, сам Единый нам послал.

— Точно, — энергично кивнула Ашам. — В любом случае, у меня никогда не было семьи, и потому хранительницей домашнего очага я не могу быть в принципе, — и дальше плавно перевела разговор на какие-то храмовые дела. Что-то связанное с начальным обучением крестьянских малолеток и регистрацией кочевников, решивших начать оседлую жизнь в империи. Юргон не слушал. Его гораздо больше занимала мысль, о семейной жизни демонов. Как оно вообще бывает? Задумавшись, он не заметил, как Ашам вышла из храма и нагнал её уже у ворот.

— На тебя твоя охрана жалуется. Слишком нетипично себя ведёшь, — в шутку наябедничал он.

— Осуждаешь?

— Да что ты! Всё понимаю. Кроме одного. Как можно было руками козла трогать?!

— Не козла, а козу, — рассмеялась она, припомнив ужаснувший её охрану случай. — Козлов не доят. К тому же видел бы ты эту животину! Беленькая, пушистая. Старики за ней, как за родным ребёнком ухаживают. У наших дам комнатные собачки так аккуратно не выглядят. А доить я умею. И коз, и коров, и даже кобылиц.

— Откуда?

— Ну не всегда же аристократам помощь демона требовалась.

— Например? — Ашам крайне редко делилась подробностями своей прошлой жизни, и как было упустить такую возможность, когда она сама об этом заговорила?

— Например, во время войны на Лагое меня позвала одна крестьянка.

— И что просила?

— «Спаси сына, демон!». Пацана как раз в армию забрали.

— И как, спасли?

— Его ещё, для начала, найти нужно было. Женщина-то была слепая от рождения. Пришлось спасать разом всех мальчишек, которых в армию забрали. А для этого останавливать войну.

— Вот так просто? Взяли и остановили войну!

— Не просто и не быстро. Три года на это ушло. Ладно, ты же не за этим меня разыскал? — поспешила она сменить тему, не желая вдаваться в подробности.

— Я, кажется, нашёл того, кто жаждет войны. Интересует?

13

— В крохотный кабинет Юргона, который тот организовал себе в городском магистрате, набилось куда больше народа, чем он в норме мог вместить. Кроме Ашам и хозяина кабинета здесь присутствовали главнокомандующий Мирон Юнт, несколько чинов от жандармерии и Йёргун Аускайте. Куда же без него, тем более, когда вопрос касается веры?

— Так поведайте же нам, многоуважаемый, как удалось вам всего за три недели раскрыть дело, над которым моё ведомство бьётся уже больше чем полгода? — спросил жандармский чин, которого Ашам хоть и представили, да она всё равно не запомнила, как его зовут. И ревниво оглядел приличные стопки бумаг на столе Юргона — большая часть из них была предоставлена его ведомством.

— Очень просто. Начал с самого главного вопроса: Кому это выгодно?

— Никому, — бухнул Мирон Юнт, которому наряду с подавлением то и дело вспыхивавших крестьянских бунтов, приходилось то и дело брать на себя защиту границ от набегов кочевников. Уж кому как не ему было знать, что взять с этих дикарей нечего, а поймать ох как непросто.

— Совершенно верно, — легко согласился Юргон. — Воевать с вендами своими силами — финансовое самоубийство. Да и империи выгоды почти никакой. Земли бедные, только под разведение овец и годятся. Сами горцы — народ гордый, поражения не признают и сопротивляются до последнего. С такими если воевать — то вырезать всех под корень. При таких условиях, начинать войну можно только по идейным соображениям. Вот тут то мы и начали проверять биографии всех более менее видных лиц провинции. И начали именно с того, на которого указала нам повелительница, — он почтительным кивком указал на Ашам.

— Это ты о ком? — она нахмурилась, напряжённо вспоминая, кого мог иметь в виду Юргон. — Случайно не о том высокомерном старике, которого мы встретили на приёме у юра Хорин?

— Именно о нём. Только баю Мехон имел достаточные причины для ненависти к горцам.

— Это вы о том, что его дочь сначала похитили, а вернули уже беременной, на сносях? Мне это не кажется достаточным поводом.

— Хотя баю безусловно имеет право злиться и мстить, — Ашам слегка прикусила губу, начиная сочувствовать горю отца, над единственной дочерью которого надругались какие-то варвары.

— Это всё не то. Вы не учитываете специфики местного менталитета и обычаев. Да. С девушкой получилось нехорошо. Но она от рождения слабоумная и даже не поняла того, что стала матерью. К тому же, нет ни каких свидетельств, что в плену с ней обращались плохо. Здесь другое. Мехон прямой потомок того рода, что правил в Борее ещё до присоединения к империи. Он даже называет себя по прежнему обращению «баю». Никто и никогда не обращался к нему «юр». В таких семьях весьма строго блюдётся чистота крови. А тут внук, наследник — горец-полукровка.

— Подождите, какой же он наследник, если у баю нет сыновей? Только дочь, да и та слабоумная.

— В этой провинции, если не имеется прямого наследника мужского пола, титул и состояние переходит к старшему внуку. И числят его по роду деда, а не отца.

— Тогда становится понятно, — демон поправила стопку папок вознамерившуюся слететь на пол. — Мстить за попранные великодержавные амбиции собрался. И с чего же начался конфликт. Не просто же так кочевники решили покуситься на честь дома Мехон?

— На границе родового поместья Мехон с предгорьями имеется святыня, которой поклонялись венды, да и местные крестьяне туда тайком наведывались.

— Что за святыня? — заинтересовался Йёргун, внезапно поняв, зачем его пригласили на это собрание.

— Толком ничего не известно. Те, кого мы пытались расспросить предпочитают отмалчиваться. Местные считают её одной из Аватар Единого, хозяин земель называет языческим капищем, а что там себе думают горцы — неизвестно.

— Следовательно нужно съездить и на месте разобраться. Неужели у нас есть неучтенная Аватара!?

— После того, как мы решим, что делать с баю Мехоном. Доказательства вины у вас есть, или только логические построения?

— Есть, конечно. После того, как мы поняли, на кого стоит обратить пристальное внимание, а также вникли в хитросплетения реальной местной иерархии, которая далеко не всегда совпадает с официальной имперской, нашлись и свидетели, и документы. И, кстати, на границе с соседней провинцией нашлись зернохранилища в которых содержится то зерно, которого мы не досчитались по осени. И даже склады с кое-каким имуществом, которое незачем хранить мирным землевладельцам.

— И как вы это обнаружили? — поинтересовалась Ашам, на глазах которой начала разворачиваться интереснейшая детективная история.

— Лично я обнаружил в жандармских рапортах, а потом отправил помощников съездить, убедиться лично. А жандармы наткнулись, как я понимаю, в ходе инспекторских объездов случайно.

— Да. И нам убедительно объяснили, что это запасы провинции на случай голода.

— А кроме того, жандарм, когда он один — человек маленький и жить хочет, и когда его настойчиво просят не заглядывать в кое-какие запертые двери…

— Спокойно удаляется, но потом отражает всё произошедшее в рапортах.

— Юры, не ссорьтесь. Каждый из вас сделал свою работу и сделал превосходно, — демон подняла руки в примиряющем жесте. — Я надеюсь, всё имущество на потайных складах, происхождение которого владельцы не смогли объяснить, конфисковано? Отлично. Тогда проследите, чтобы половина содержимого зернохранилищ была передана в храм Аватара Хранителя Полей, а другая моему министру финансов. В счёт покрытия той недостачи, что он восполнил из собственного кармана. Остальное вернуть на армейские склады.

— Ну, я так понимаю, арест бунтовщика и изменщика — это моя задача, — продолжил тему генерал.

— Нет, нет. Ни в коем случае, — запротестовала Заместитель Императора. — И хотя он безусловно изменник, мы не можем арестовать его по основной вине. Это может вызвать сильный резонанс среди местной знати и наверняка найдётся немало ему сочувствующих. Передайте это дело жандармерии. Он ведь вор? И крал у империи в особо крупных размерах. И доказательства у нас есть? Вот за это его и судите. По всей строгости закона.

Скандал получился громким. Однако в поддержку мятежного баю никто не выступил. Если и находились ему сочувствующие, вступиться за вора и тем самым замарать своё имя никто не решился. Вместе с Мехоном под суд попало и некоторое количество его единомышленников, которые наверняка, когда ввязывались в эту авантюру, не воспринимали изъятие из имперских запасов необходимых для военной компании ресурсов как кражу.

«Отдых» в северной провинции пора было заканчивать. По телепочте то и дело приходили срочные сообщения. Вмешательства Заместителя Императора ждало в столице множество дел, в приёмных скучали послы от людей и даже тёмноэльфийские лорды высказали желание видеть руководителя государства. Однако в Борее осталось одно дело, которое не стоило откладывать. После суда над баю Мехоном у него остался несовершеннолетний наследник при недееспособной мамаше и, кроме того, где-то на территории его поместья располагалось то самое спорное святилище, на которое божью посланницу настойчиво просил взглянуть Йёргун Аускайте. Почему то он решил, что именно её голос должен стать решающим при определении, стоит ли считать это место языческим или вполне ортодоксальным.

А потому в данный момент демон находилась в карете, легко скользящей на полозьях по утрамбованному дорожному снегу, в компании Йёргуна и Юргона. Поскольку все присутствующие знали о её демонской природе, она не скрываясь читала томик исторических заметок Бывалого Путешественника, при свете явно недостаточном для нормального человека. Парочка помощников Юргона с любимыми служанками Ашам ехали в карете следом. Ну и верховая охрана. Куда же без них? К поместью Мехона направлялся внушительный кортеж.

Широки северные просторы и прекрасна природа. Но пока доберёшься до пункта назначения, нос и ноги успеешь отморозить или задницу отсидеть, в зависимости от способа передвижения. Так что приближение поместья все восприняли с явным облегчением и недоумевали, когда Ашам попросила остановить карету, не доезжая до границ парка.

— Отправляйтесь вперёд. Я хочу пройтись по парку.

Ей действительно хотелось в тишине и одиночестве полюбоваться на красоту зимнего сада, северяне как никто умели подчёркивать неброскую красоту родной природы. И взявший её под руку Юргон не стал в этом помехой. Вдвоём и в полном молчании они пересекли несколько монументальных мостиков, сложенных из тёсаных брёвен и перекинутых через затейливо петляющий ручей, до конца не замёрзший даже в середине зимы. Заснеженные хвойные образовывали живописные группы. Под тяжестью снега склоняли голые ветви какие-то карликовые садовые деревца. У маленького, насквозь промёрзшего прудика, они встретили маленького мальчика, который пытался рассмотреть своё отражение в ледяном зеркале. Не по размеру большая куртка, а также полное отсутствие шапки и рукавиц, говорило о том, что малыш пришёл сюда тайком, без позволения взрослых.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — Ашам присела рядом с мальчиком и тоже заглянула в замёрзший пруд.

— Я — Нори. Я тут живу.

— Что, прямо в озере?

— Нет, — возразил малыш, дивясь недогадливости взрослой тёти. — Я живу в большом доме. А тут я гуляю.

— Тогда проводи меня, пожалуйста, в дом. Ты, наверное, тут всё знаешь? А то мы заблудились в парке, — и взяла доверчиво протянутую ладошку. Очень вовремя они появились. Пальчики у малыша совсем заиндевели. — Так что ты там пытался рассмотреть?

— А вы смеяться не будете?

— Нет, конечно. Мне просто интересно.

— Я пытался высмотреть Водуха.

— Кого, кого?

— Это такой человек, который в воде живёт. Если увидишь во льду своё отражение, он из пруда вылезет.

— И зачем он тебе?

— Играть!

Они уже успели подойти к двери кухни, из открывшихся дверей которой пахнуло теплом и вкусным хлебным запахом. С другой стороны здания доносились звуки разгружающихся повозок и разговоры спешивающихся людей.

— Это мы. Вы нас ещё не искали?

На звук обернулась высокая массивная женщина, наверное, даже повыше Юргона будет, прикинула Ашам, и, всплеснув руками, неожиданно мелодичным голосом произнесла:

— Юри Нори, вы опять от нянюшки сбежали!? Спасибо юр, юра, что вернули его домой.

— Это не они меня, а я их привёл!

Женщина ласково провела по волосам мальчика.

— А вы из тех людей, что на древнюю Аватару прибыли смотреть? Вы располагайтесь пока. Я отведу мальчика к его нянькам.

Они недолго оставались одни. Вскоре кухня наполнилась возбуждённо переговаривающимися людьми. Такого количества гостей, как прибыло сегодня, давно в этом поместье не бывало. Юргону быстро удалось договориться с местной прислугой, чтобы их самыми короткими тропами проводили к святилищу.

— Не знаю, чего хозяин на неё взъелся, — высказалась одна из стряпух. — А только деды наши и прадеды к ней ходили. И мы ходили и ходить будем. И не надо зыркать на меня так. Вот господа из самой столицы, небось, прибыли. Разберутся.

К святилищу отправились в тот же день. От прислуги в проводники вызвались пара мужиков, да та самая повариха, что первой их встретила. Близкое присутствие гор и тут ощущалось. Нет-нет да протыкал лесную подстилку клык материнской горной породы, а то и цельная скала возвышалась посреди леса над деревьями.

— А что за странную сказку рассказывает ваш малыш, — спросила Ашам у поварихи, когда дорога расширилась настолько, что можно стало ехать на лошадях рядом. Хорошо ещё догадалась заранее предупредить своих сопровождающих, чтобы не упоминали кто она такая, и можно было относительно спокойно общаться с людьми. Хотя демонская способность одними только интонациями голоса располагать к себе людей, тоже осталась при ней. — Про какого-то водяного человека, с которым можно играть.

Женщина нахмурилась, потом её лицо озарилось догадкой:

— Это он, наверное, разговоры сенных девок подслушал. Те вечерами любят страшные истории друг дружке рассказывать. Эта, наверное, была про озёрного духа. Вот он и понял как смог. Скучно малышу. Других то детей в поместье нет.

Лошадей пришлось оставить. К святилищу вела узкая тропинка, извивавшаяся между скал. Ашам тихо про себя порадовалась, что не догадалась одеть привычную уже обувь на высоком каблуке. В такой здесь и ноги переломать недолго.

Вход в естественный грот открылся неожиданно. Вот только ещё ничего не было, как на ближайшем повороте открылась узкая, высокая щель. Тихо, по одному они проскальзывали внутрь. Затихли разговоры. Магия этого места действовала на всех. Внутри было неожиданно светло, чисто и сухо. Свет проникал откуда-то с потолка, однако источник его не был заметен. Из дальней стены выступала фигура. Это даже нельзя было назвать барельефом. Просто какая-то фигура, не до конца отделившаяся от стены и имеющая лишь отдалённое сходство с человеком. Мужчина? Женщина? Просто естественный выступ скалы, лишь слегка облагороженный рукой резчика. Однако сила от неё шла такая же, как от Аватар в столичных храмах. Ашам чувствовала это всем телом, которое от переполнявшей его мощи начало вибрировать как натянутая струна.

— Как вы её называете?

— Праматерь.

— Да. Аватара Праматерь. Ей подходит.

— Вы уверены? — на всякий случай тихонько переспросил Йёргун, хотя сам почти не сомневался в ответе. — И что сия Аватара олицетворяет?

— Инстинкты. Всё то, что роднит человека с животными.

— Да разве ж можно такому поклоняться? — бухнул один из солдат.

— Вера учит нас принимать все стороны человеческой натуры, — не стал отмахиваться от человеческих предрассудков Йёргун. — Не деля их на хорошие и плохие. В разных обстоятельствах одна и та же черта характера может проявиться по-разному. И только от человека зависит, чтобы все стороны его личности сочетались гармонично. — И тут же переключился не более практические вопросы. — Только как же нам быть? Её не перенести и храма вокруг неё не выстроить.

— А зачем? По-моему здесь она на своём месте. Стоит же Аватара плодородия в саду и никто её в помещение не переносит.

На том и остановились. Решив только занести Праматерь в храмовый список Священных Аватар.

Добрались до поместья, когда уже изрядно стемнело. Утром уезжать, хотя ещё один вопрос остался нерешённым. Серьёзный вопрос. Однако Ашам считала, что знает неплохой вариант, как можно всё устроить с наибольшей выгодой для заинтересованных сторон.

Уютно потрескивали дрова в горящем камине, комнату освещали в основном плачущие восковыми слезами свечи. Здесь, на севере, люди предпочитали живой огонь всем современным способам освещения и обогрева. Особенно зимой. И только на рабочем столе Заместителя Императора ярко горел световой шар.

— Садитесь, юр Лааверу. Не стойте навытяжку. Нам предстоит долгий, и я надеюсь доверительный, разговор, — сама она удобно устроилась в широком низком плюшевом кресле, ноги запутались в длинном ворсе ковра.

— Чем могу служить повелительнице?

— Надеюсь, что сможете. И не столько мне, сколько себе. Скажите, Ильм, вы ведь так и не нашли дело, которым хотели бы заниматься? Вашу работу на Юргона я не считаю. Для человека вашего положения и происхождения это может быть только временным занятием.

— Я даже не думал, что мне надо что-то искать. — А потом спустя минуту раздумий добавил: — Я так понимаю, такое занятие вы мне уже нашли.

— Да. Хорошее дело. Достойное юра из Высокого Дома империи. Этому поместью и этим землям нужен хозяин. До тех пор, пока наследник не повзрослеет.

— И как вы планируете меня сюда поставить? Не императорским же приказом. Как я понял, местные больше ориентируются на свои обычаи, чем на указы метрополии.

— Очень просто. Вы женитесь на его матери.

— На дурочке?

— А что такое? Кто в браке по расчёту обращает внимание на умственные способности жены? К тому же спать с ней вас никто не заставляет.

Ильм на некоторое время замолчал, прикидывая перспективы. Ашам ему не мешала. Всё-таки, это довольно серьёзное решение и неожиданное к тому же.

— Я согласен. Только с одним условием. Вы мне расскажете, зачем на самом деле вам это нужно. Ни за что не поверю, что сюда нельзя назначить толкового управляющего. А с некоторых пор я не люблю играть в тёмную.

— Это помимо того, что на одном из центральных мест в провинции будет находиться преданный императорскому дому человек? Мальчик. Я бы хотела, чтобы вы занялись его воспитанием. Если это оставить на его дальних родственников, мы лет через двадцать снова получим очередного «баю Мехона».

— То есть я должен воспитать преданного верноподданного империи?

— Зачем? Достаточно будет, если он вырастет просто здравомыслящим человеком. Заодно, я ведь так понимаю вы не будете сидеть в Борее круглогодично? вывезете мальчика в столицу. Пусть себе хоть друзей заведёт.

— Так и скажите, — несмело улыбнулся Ильм, — что вам просто стало жалко одинокого ребёнка.

— И это тоже. Однако озвученные мной ранее причины не менее истинны. Решайтесь.

И, конечно же, он решился.

14

В последнее время верховный иерарх ордена Вопрошающих отодвинул свои непосредственные обязанности на второй план и занялся наблюдениями за демоном, появившемся в их мире не без его помощи. Это было интересное и весьма не бесполезное занятие. Нет, он не пытался ставить оценку её политическим и экономическим ходам, для этого есть гораздо более компетентные люди. Зато вопросы веры… Печать благословения Единого, так отчётливо сиявшая перед внутренним взором служителей, нет, не потускнела, а словно бы свернулась, спряталась куда-то глубоко внутрь и проявлялась только в те редкие моменты, когда её можно было застать медитирующей у Аватар, или вспоминающей о своём существовании в том странном междумирье из которого приходят демоны. Пока то, что она делала и говорила, только способствовало делу укрепления веры. Но Йёргун не расслаблялся и не снимал с себя добровольно взятого обязательства. Вот и сегодня, он постарался получить приглашение присутствовать на встрече с делегацией дроу, которой они добились, едва только Заместитель Императора успела вернуться из поездки по северным провинциям.

На этот раз в рабочем кабинете присутствовали только он, да тот шустрый маг, которого Юргон пропихнул в охрану к повелительнице. Все присутствующие, за исключением последнего упомянутого, расположились на мягких уютных креслах расставленных вокруг низкого столика, на котором красовался макет императорского дворца, выполненный из тоненьких дощечек и лакированных шишек (подарок жителей Бореи).

— Итак, юры, что привело вас в мой кабинет на этот раз? — в голосе Ашам звучал искренний интерес. — И как продвигаются ваши поиски пропавшего мари Рийрона?

— Именно об этом мы и хотели бы с вами поговорить, — ни по голосу, ни по невозмутимой физиономии посла ничего толком невозможно было прочесть. — Нам удалось проследить его продвижение вплоть до столицы. Кстати, хочу выразить вам свою искреннюю благодарность за предоставленных помощников из народа фейнов. Их содействие было очень кстати. Но здесь его следы теряются.

— Вы зашли в тупик?

— Нет. У нас осталось довольно много ниточек, за которые можно потянуть, однако это требует времени. Нам было бы легче, если бы вы дали разрешение на Ритуал Малого Откровения.

Ашам задумалась, что-то мысленно прикидывая, а потом медленно и торжественно произнесла явно ритуальную фразу на наречии дроу. Йёргуна слегка покоробило то, что она вот так просто, даже не пытаясь вникнуть в суть, дала разрешение на проведение явно религиозного действа. И он не преминул задать возникшие у него вопросы, едва гости закончили согласовывать место и сроки проведения ритуала и удалились.

— Вас что-то не устраивает? — видимо ему опять не удалось удержать бесстрастное выражение на лице.

— Не хочу делать поспешные выводы, однако как служителя Единого меня не может не настораживать, что на нашу территорию через своих адептов получит доступ чужое божество.

— Не понимаю, разве вашей верой не провозглашается, что чужие боги, это Аватары Единого, явленные для других народов?

— Так то оно так. Только не все из них достаточно безопасны для людей. Вы хоть знаете, в чём суть этого ритуала?

— Конечно. Путём сложных магических техник жрица впадает в провидческий транс и вызывает у себя видения на определённую тему. Никаких жертв при этом не приносится. И вообще людей посторонних не затрагивает.

— Зачем же они тогда явились к вам за разрешением? Провели бы его тихонько и знать бы никто не знал.

— Для успешности ритуала требуется разрешение на его проведение от хозяина земель. Даже не разрешение, а благословление на него. В данном случае таким хозяином являюсь я. И, насколько я знаю, это весьма эффективный способ получения информации. В наших интересах, чтобы дроу поскорей отыскали своего сородича и не затевали свары по этому поводу. А то с них станется. Традиции мести у долгоживущх весьма сильны.

Правильно, тёмные эльфы — весьма неприятные противники. Доказано несколькими стычками на заре становления империи. Однако тот, кто похитил одного из них, тоже должен оказаться весьма незаурядной личностью. Интересно, учитывает она это или нет? Наверняка учитывает.

Что и говорить, телепорт — весьма быстрое и удобное средство передвижения. Всего пара пересадок, и вот из морозной северной зимы она очутилась в промозглой сырости столицы. Отдохнуть ей не дали. Не дали даже собраться с мыслями и вникнуть в текущие дела, сразу одна за другой потянулись делегации и просители. И самая первая — эльфы, заставила её горько пожалеть о том, что у Заместителя Императора нет возможности оставить свой пост. Ах, с каким удовольствием она бы кинулась на поиски Рийрона, тем более что он где-то здесь, рядом, в столице.

Вторая делегация оказалась ещё более неприятной и добавила ещё больше проблем. Прибыло тайное посольство из Авастры — небольшого княжества, вытянувшегося вдоль южных границ империи и отделявшее её от Царства Тайхон. В Авастре, как и в большинстве государств этого мира, формой правления была монархия, однако не абсолютная: власть князя сильно ограничивал совет родов и из него же, в случае слабости наследника, мог быть выбран новый правящий род. Именно такая ситуация сложилась у их южного соседа — под князем сильно зашатался престол. И тот не нашёл ничего лучшего, чем предложить более сильному северному соседу завоевать их. Князь обещает со своей стороны предоставить все планы городов, стратегию защитной компании и вообще всячески облегчить завоевателям путь. Не даром. В свою очередь, он ожидает, что империя оставит его наместником в родных землях.

Ашам в ярости металась по кабинету. Правда, эту вспышку демонских эмоций мог из своего угла наблюдать только Юргон. В ответ на более чем соблазнительное предложение она не ответила ничего конкретного и это понятно: империи, как и раньше нужен был этот участок нейтральных земель между ними и Тайхонским Царством, но и наотрез отказывать князю было бы недальновидно. Вот только чем был вызван этот взрыв эмоции?

— То же мне, правитель! Из-за какой-то дурацкой гордости вовлекать свой народ в заведомо проигрышную войну! — облекла она, наконец, суть своего возмущения в слова. Ей, как демону не раз приходилось участвовать в военных компаниях вызванных только амбициями правителей и ни чем более. Всё в ней протестовало против бессмысленного кровопролития.

— Почему именно гордости? По-моему мужик просто хочет остаться у власти. — Юргон не видел ничего крамольного в действиях соседа-властителя.

— Для того чтобы просто остаться у власти, если уж с конкурентами самостоятельно справиться не в состоянии, ему требовалось только попросить включить его княжество в состав империи на правах отдельной провинции. И мы бы не смогли не согласиться. И провернули бы всё аккуратно, так, что население и не пикнуло. Нет, война нужна только как средство успокоения гордости и сохранения лица перед другими. Мол, что я мог поделать? Они всё равно были сильнее.

Они так и продолжали затягивать переговоры, проводя тем временем тайную подготовку к смене властителя у соседей. Собрали полное досье на кандидатов в князья, помогли одному из них деньгами и информацией. В общем-то, всё довольно легко получилось, однако на это ушёл весь остаток зимы и почти вся весна.

Между тем, приближалось время, когда надо было что-то решать с предсказанной катастрофой. Ашам прикидывала и так и эдак, но всё сводилось к тому, что людей из города надо выводить. И лучше всего будет обставить это как большой праздник где-нибудь в поле. Вот, например, возвращение Айнулера подойдёт для этого идеально. Правда, такое празднество сожрёт все те ресурсы, что удалось выгадать за год реформ и жёсткой экономии. Но что поделать? Жизни людей дороже.

После некоторого раздумья, она решила для праздника выбрать место недалеко за Садом Всех Добродетелей и одним тёплым весенним днём в компании Юргона и церковных иерархов Ашам отправилась осмотреть место. Громадное общинное поле, которое обычно засевалось брюквой и турнепсом в этом году останется невспаханным и казначейству придётся компенсировать хозяевам потерю дохода. И если бы это были единственные расходы… Площадка вполне подходила, память её не подвела.

— Простите, повелительница, — вывел её из задумчивости голос Йёргуна. — А кого вы собираетесь отправить в межмирье вместо нашего императора?

— Никого, — Ашам с недоумением посмотрела на собеседника — ей такие вопросы казались очевидными. — Это МНЕ требовалось поменяться местами с человеком отсюда, потому как меня с этим миром ничто не связывает. А Айнулер, мало того что родился и жил здесь, так у него ещё и дела здесь остались незаконченные. Так что он вернётся. Можете не сомневаться. Его только нужно будет правильно позвать и облегчить переход.

— Та самая пентаграмма призыва? — между тем они все дошли до ворот Сада.

— Именно.

В Саду с ней остался только Юргон. Ему нужно было задать несколько волновавших его вопросов и желательно наедине.

— Послушай. Стоит ли вызывать кузена сейчас, когда неизвестно удастся ли избежать катастрофы? Может же такое случиться, что ему придётся умереть, так и не успев толком вернуться.

— Избежать её не удастся. Можно только минимизировать последствия, — педантично поправила его Ашам, а потом со вздохом продолжила. — Вызвать его нужно обязательно и именно сейчас. Всё равно его будут тянуть сюда незаконченные дела. Я, конечно, понимаю, ты беспокоишься за кузена, но не забывай — демоны почти бессмертны. И умерев насильственной смертью в этом мире он не исчезнет, а только развоплотится и продолжит существовать демоном.

— То есть как, — опешил Юргон — вы бессмертны?

— Не совсем. Прожив в мире отпущенный любому человеческому существу срок, мы так же как и все, отправляемся на встречу с создателем. Любая другая смерть только переводит нас в духовно-нематериальную форму. И кстати, лучше всего возвращать твоего кузена пока я есть тут воплоти и могу помочь словом и делом.

— Так ты не придумала другой вариант спасения города, кроме как самой развоплотиться и впитать энергию взрыва?

— Придумала. Но план ненадёжный. Слишком много переменных, которые я не могу контролировать.

— Расскажешь?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Я хочу сначала ещё раз всё обдумать. Оставь меня, пожалуйста, одну.

Моментально отключившись от окружающего мира, она не заметила, как ушёл Юргон. Даже хлюпавшая под ногами весенняя грязь и то и дело встречавшиеся на песчаных дорожках лужицы, не отвлекали её от раздумий.

Ашам раз за разом проигрывала в памяти ту картинку, которую показали ей в воспоминании медиумы. Вот в небе над столицей показывается светящийся шар, в котором только люди, сталкивавшиеся с высокими технологиями могли опознать космический корабль, вот он пытается как-то выровняться и покинуть атмосферу планеты, теряет управление, бестолково мечется по небу, врыв. На всё про всё около двенадцати минут. Было несколько моментов, которые заставляли её сомневаться в выбранном ранее решении. Во-первых, с конструкцией такого типа кораблей она была немного знакома и ещё не успела всё забыть — можно было бы попытаться спасти экипаж, а он в межзвёздном лайнере составляет несколько сотен человек. Во-вторых, если удастся проникнуть на корабль, его за несколько минут можно будет отвести в менее населённые места, а самой перед взрывом прыгнуть в индивидуальную спасательную капсулу. В-третьих, громоотводом-энергопотребителем могут послужить драконы этого мира. Это может сработать. Но, как она уже говорила Юргону, слишком много «если».

Ноги незаметно вынесли её к Аватаре Плодородия, где её и застала мари Рийран, дроу — специалист по общению с людьми. Она незаметной, лёгкой тенью выскользнула из-за ствола ближайшего дерева. Как её пропустила охрана? Впрочем, у эльфов свои секреты.

— Повелительница?

Ашам вгляделась в лицо эльфийки. Остановившийся взгляд, расширенные зрачки и общая потусторонность облика, говорили о том, что женщина находится в священном трансе. Странно. Она же вроде бы не жрица?

— Да, мари. Вы что-то хотели? — в голосе Ашам прозвучало искреннее участие.

— Помощи, повелительница.

— Какой? Я предоставила в ваше распоряжение все возможные ресурсы и фактически разрешила творить на территории империи всё, что вам заблагорассудится. Что вы ещё хотите? — устало спросила она.

— Вашего личного участия.

— Какого?

— Не знаю, — на губах эльфийки появилась беспомощная улыбка. Всё-таки медиумы, не вышедшие до конца из транса, — те же дети, не стоит от них ждать логичных рассуждений. — Только я чувствую, что вы как-то связаны с нашим пропавшим родичем. Нити судьбы, — она сделала движение рукой, как будто перебирая что-то, — протянутые между вами очень прочны.

— Не могу ничего обещать, — Ашам пожала плечами и аккуратно уселась на стоящую в кустах низенькую скамеечку. — Я не уверена, что пробуду достаточно долго в этом мире.

— Для твоих сомнений есть серьёзные причины? — взгляд алых, неожиданно внимательных эльфийских глаз сосредоточился на демоне.

— Да. И серьёзные. Как раз именно сейчас я нахожусь на распутье, вынуждена делать выбор, от которого зависят судьбы многих, очень многих живых существ.

— Тогда может это тебе поможет? — эльфийка светло улыбнулась. — Твоя судьба очень плотно переплетена с этим миром и его жителями. Нити её не рвутся, уходят, скрываясь во тьме будущих лет.

15

Наконец решение принято. Всю подготовку к празднеству она сплавила на дворцовых распорядителей и казначейство. Объясняться с народом заставила церковных иерархов, а заодно и подготовку к обряду свалила на них же. У неё у самой были другие задачи: договориться с драконом и объяснить ему его роль в предстоящем мероприятии, а также сварганить, буквально на коленке кое-какие приспособления, которые должны были облегчить проникновение на космический корабль. Среди всей этой кутерьмы пришлось найти время для разговора с Юргоном. Кому ещё она могла доверить жизнь и здоровье Айнулера?

— Сразу же после того, как предъявите императора народу, тащите его в Сад Всех Добродетелей. Там, у Дерева Душевного Здравия, протекающий через Сад ручей, немного расширяется и образовывает нечто вроде купальни. Вот туда его и кладите. Пусть отлёживается, пока не придёт в себя. Я ещё сделаю кое-какие отвары и оставлю вам их рецепт. Первые сутки ничего не есть, только пить. И как можно больше двигаться. Потом всё придёт в норму. Он сам почувствует.

— Что-то тебе не потребовалось таких сложностей! — в весёлом недоумении приподнял брови Юргон.

— Сравнил! Я на много старше и опытней.

— И насколько старше? — Юргон внезапно понял, что понятия не имеет, сколько же ей на самом деле лет.

— Я прожила тридцать два года человеком, если считать и последний год. И просуществовала около двухсот пятидесяти шести лет демоном, — Ашам полюбовалась на ошарашенное лицо Юргона и, оставив его приходить в себя, отправилась по своим делам.

Наконец настал час Х. Толпы радостно-возбуждённых людей собравшихся на загородном поле. Развевающиеся на ветру флаги, несколько оркестров наяривающие бравурные марши на разных концах поля, палатки, торгующие сластями и сувенирами. И наглухо закрытые ворота Сада Всех Добродетелей, дабы толпы страждущих тени отдохновения не вытоптали в священном месте всю растительность напрочь. Конечно, сюда явилось не всё население города, но довольно значительная его часть шумела у помоста, ожидая радостного события.

Ашам всё это почти не замечала. Её сердце начало обратный отсчёт. Всей кожей она ощущала утекающее безвозвратно время.

— Пора, — обратилась она к Йёргуну Аускайте. Тот дал отмашку своим помощникам, хор затянул речитативом молитву Единому Многоликому. Обряд проходил точно по тому сценарию, что и почти год назад. Разве что помост с пентаграммой был на этот раз пуст. Что-то тихонько, почти неслышно нашёптывала Ашам. Народ притих, ожидая обещанного сакрального действа. Казалось бы, стоит многотысячная толпа, однако стало настолько тихо, что от голосов поющих по полям разносилось эхо. Напряжение достигло апогея, когда раздался знакомый по прошлому году звук без звука, и на помост весьма неэстетично шмякнулось голое мужское тело. Заранее проинструктированные служки накинули на императора мантию и помогли ему подняться. Увидев знакомое лицо, толпа разразилась овациями. И только стоящим поблизости было хорошо видно, что император с трудом удерживается на ногах и того и гляди упадёт в обморок. Его быстро и аккуратно увели с помоста, а на место Айнулера поднялся один из иерархов и произнёс длинную путаную речь о том, какое счастье постигло народы ноострихской империи. А уж когда под приветственные возгласы выкатили бочки с вином…

Тихо и быстро Айнулера доставили до ручья в Саду. Некоторое время Ашам сопровождала процессию, давая последние инструкции, потом резко остановилась, к чему-то прислушалась и повторила:

— Пора.

На этот раз свидетелей явления дракона было намного больше, чем обычно: служители, некоторые придворные и Юргон, который разрывался между Ашам и Айнулером. Не став затягивать расставание, демон в прощальном жесте вскинула руки и усевшись на дракона, унеслась в небо, на котором начинало разгораться странное новое маленькое солнышко.

Уже в воздухе она скинула с себя мантию, под которой оказалась одетой в удобный костюм. К кораблю они подлетели, когда тот полностью проявился в их мире. Металлический бок рукотворного чудовища закрыл почти весь обзор. Немилосердно холодный и сильный на этой высоте ветер пытался скинуть её, когда она перебиралась со спины Аююрриилау на скобы у одного из запасных внешних люков. Полупрозрачное тело дракона ушло куда-то вниз, и она осталась одна. Теперь вся надежда, что она рассчитала правильно и технологии с тех пор как она побывала в этом мире, не успели сильно поменяться. Вообще-то шлюзовая автоматика в автономном режиме должна сканировать окружающее пространство и открываться, если опознает человеческую фигуру за бортом. Стандартная страховка на случай, когда приходится работать в открытом космосе. При подлёте к планете эта функция обычно отключалась. Однако на всякий случай, Ашам сварганила некое подобие резонансно-импульсного устройства на магической основе, каким были оснащены скафандры астронавтов. Как же удивлялся Гершвин — её придворный маг, зачем ей может понадобиться такой странный артефакт. Собственно без его помощи не удалось бы соорудить ни его, ни ещё одно полезное устройство, которое должно помочь вскрыть двери в пилотский отсек.

Слава Единому, автоматика сработала так как надо, и спустя пару ударов сердца её втянуло в шлюзовую камеру, а ещё через пару минут и в коридор корабля. Да, хаос и паника были налицо: бегающие, ничего не понимающие и пытающиеся что-то делать люди, тревожно гудящий зуммер. Плохо было то, что языка, на котором разговаривали все встреченные члены экипажа корабля, Ашам не знала, но хорошо то, что в суете на неё практически никто не обращал внимания. Без приключений демон добралась до входа в пилотский отсек. Там уже суетились, пытающиеся открыть двери люди. Кого оттолкнув, а кого просто подвинув плечом, она пробралась к входу и приставила к двери второй из приготовленных заранее амулетов. Замок что-то возмущённо пискнул и проход открылся.

Несколько человек ринулись к пилотам, кто-то растерянно застыл у приборной консоли. На панорамном экране творилось что-то невообразимое: в полном беспорядке сменяли друг друга картины неба, облаков и земли. Только благодаря автоматике корабля, находящиеся в нём люди не почувствовали всей этой свистопляски. И уже при первом взгляде на экраны Ашам поняла, что никто из пилотов не контролирует полёт корабля, и даже сомнительно, что вообще кто-то из них жив.

Это сообразила не одна она — пилотов уже вытаскивали из ложементов и размещали в плавающих тут же поблизости медицинских капсулах. Пока никто не успел остановить, Ашам заняла освободившееся место и первым делом перещёлкнула управляющие кораблём модули на понятный ей язык. Кто-то опомнившийся схватил её за плечо и начал трясти, что-то втолковывая. Она коротко глянула и низким голосом рыкнула:

— Отстань.

От неё отстранился не только тот человек, но и остальные несколько отшатнулись. И хотя вряд ли поняли смысл слова, хватило одного только голоса.

Ашам нашла и переключила сообщение, передающееся по внутренней связи, с сигнала тревоги на объявление срочной эвакуации. И только после этого полностью погрузилась в управление кораблём. Нет, пилотом экстра-класса она не являлась, её даже хорошим пилотом нельзя было назвать, но на то, чтобы посадить корабль, а потом взлететь, её способностей должно было хватить. Так, на полную диагностику корабля времени явно не хватит. Что там у нас осталось? Около шести минут? Хорошо хоть маршевые двигатели остались в относительном порядке, а то бы вся эта затея накрылась тем, чем обычно накрывается все плохо проработанные авантюры.

На то, чтобы опуститься рядом с праздничной поляной и выпустить людей, ушло почти всё отпущенное ей время. Дальше счёт пошёл на секунды. На максимальной скорости поднялась в небо, задала примерную траекторию движения, к ближайшему шлюзу и в индивидуальной спасательной капсуле — наружу.

Веселье только начинало набирать обороты, как с неба донёсся страшный рёв и прямо на людей начало надвигаться гигантское сияющее нечто. Вот оно уже закрыло пол неба. В толпе начал нарастать ропот, однако паника не успела начаться — всё произошло слишком быстро. Так же резко как приближалось, нечто зависло всего в метре над землёй и немного в стороне от основной толпы. В его брюхе проплавились отверстия и стекли в виде дорожек к земле. По ним тут же начали сбегать вниз люди. Некоторые из них прижимали к груди какие-то вещи, кто-то толкал по воздуху странные повозки, в которых тоже угадывались очертания человеческих фигур. К беженцам тут же поспешили специально проинструктированные распорядители.

Исторгнув из брюха своё население, металлическое чудовище, с воем разрываемых пластов воздуха, унеслось ввысь. Потом обзор заслонила какая-то радужная плёнка, яркая вспышка, и только специально вглядывавшиеся люди заметили, что ещё до того, как посыпались обломки корабля, от него отделилась маленькая чёрная точка.

Эта история заканчивалась там же где началась почти год назад — в Малом Личном Кабинете императора Ноострихской империи. Сам Айнулер, как и в прошлый раз, расположился за своим рабочим столом, отставив в сторону неудобное, слишком высокое кресло. Вид у владыки племён и народов был мечтательный и слегка растерянный. Из широкой плоской чаши он прихлёбывал курящийся ароматным дымком травяной отвар. Тот самый, что время от времени заваривала для себя Ашам и рецепт которого оставила в качестве рекомендуемого питья собрату-демону.

Повисшая пауза всё тянулась и тянулась. И вовсе не потому, что кузенам нечего было сказать друг другу. Наоборот, накопилось столько новостей и впечатлений, что ни один не мог решить с чего начать. Молчание прервал Юргон:

— И как оно там было? Расскажешь? — немного невнятно спросил он, однако Айнулер его отлично понял.

— Каково быть демоном расскажу. Много раз и в подробностях. А как оно там, пожалуй, не смогу. Нет в человеческом языке таких слов, чтобы описать нематериальный мир. Придётся прибегать к сравнениям, а это приведёт к значительному искажению ИСТИНЫ.

— И что, ты так же как рассказывала Ашам, подселялся к каким-то бедолагам и помогал им находить выходы из кризисных ситуаций?

— Три раза. И все три мне попадались женщины. Знать бы — это нормально, или я такой извращенец? Как же не вовремя она исчезла! У меня столько вопросов! — он завёл глаза к потолку, как бы показывая неимоверное количество моментов требующих разъяснения.

— Наоборот, очень вовремя. За прошедший год ты, кажется, разучился учитывать политические резоны. Будь она на месте, тебе бы не удалось так легко вернуть власть. К ней здесь привыкли. Её уважали и подчинялись. И наверняка попытались бы использовать в какой-либо политической игре.

— И так попытаются. Её обязательно будут искать. И если найдут, то я вижу два варианта поведения нашей оппозиции: или нас попытаются поженить, так сказать во избежание политического раздрая и чтобы объединить привычных уже императора и императрицу. Или вновь попытаются сменить меня на неё в ожидании от благодарной императрицы каких-либо политических дивидендов.

— Ну и чему ты так радуешься? — идея брака двух повелителей Юргону совсем не понравилась.

— А что ты так вспетушился? Сам на неё виды имеешь? Неважно всё это. Такой политический расклад совсем не учитывает мнения Ашам по этому поводу. А оно будет резко отрицательным.

— Уверен? Хотя да, у меня тоже сложилось такое впечатление.

— Ну что ты! Я точно знаю. В момент, так сказать, найма демона не только она заглянула в мою душу и считала информацию о нашем мире, но и мне позволила сделать то же самое. Так вот, власть её не слишком привлекает. И любые попытки вновь усадить себя на трон, будет воспринимать, как то, что её заставляют работать бесплатно. Она свой контракт отработала и на этом — всё. По той же причине я не привлеку её в качестве потенциального супруга.

— Но искать мы её будем?

— Обязательно. Вот только на мои свежеприобретенные способности можешь не рассчитывать. Я только с уверенностью могу сказать, что она по-прежнему находится в этом мире. А где именно и в каком состоянии?

— Точно? Ты уверен, что она жива? — этот вопрос Юргон долго не решался задать. — И почему Аююрриилау не опустил её на землю?

— Насколько я понял, дракон обожрался чистой энергией и отправился усваивать её в то место, где обычно обретается. По крайней мере дозваться до него сегодня мне не удалось. И это возвращает нас к текущему вопросу. К поискам. Хоть портреты то её остались? А то я вижу здесь по-прежнему красуется моя парадная морда, — он кивнул на свой портрет в тяжёлой золочёной раме.

— Позировать она наотрез отказалась, но по моему заказу над её изображениями поработал хороший мастер. Так что портрет у нас есть. Ну, плюс ещё магические слепки. Хотя она и этого старалась избежать.

Поздно вечером, почти ночью Юргон возвращался домой. Хамм знает зачем, но его потянуло в свой городской особняк, да ещё почему-то страшно не хотелось оставаться ночевать во дворце. Уже почти у самого дома ему на встречу из тени выступила высокая фигура. Испугаться и совершить какой-либо опрометчивый поступок Юргон не успел — человек откинул плащ и в свете восходящей луны блеснули снежно белые локоны. На их фоне чёрное лицо смотрелось пустым провалом. Жутковатое зрелище. Вроде бы это тот самый дроу, из посольства. Интересно, что ему надо? Юргон сделал приглашающий жест в сторону дома, мол, там поговорим.

Первые слова прозвучали, когда оба расположились у разожжённого камина в гостиной — ночи до сих пор были холодноваты.

— Итак, мари, чем могу помочь?

— Да ни чем, собственно. Сейчас у вас своих проблем хватает, чтобы ещё и нашими нагружать. Я пришёл сообщить о текущем состоянии расследования и рассказать одну легенду из нашей истории. Возможно, она окажется для вас полезной.

Юргон только вопросительно приподнял брови. Шевелиться и что-то спрашивать было откровенно лень. Столько событий за день случилось, столько пришлось побегать, поволноваться, что от обилия впечатлений гудела голова.

— Наши поиски привели нас к Башне Магов.

— Закономерно. Кто ещё мог решиться на такую авантюру как похищение дроу, да и ещё так долго удерживать его в плену?

— Мы тоже так решили. Но согласитесь, поиски нужно совершать последовательно, обоснованно отбрасывая менее вероятные варианты. Тем более, когда следы пропавшего уже давно остыли. Но это не главное, с магами мы постараемся справиться самостоятельно, тем более что вам с ними ссориться не с руки. Я вот о чем хотел рассказать. Как вы наверное слышали, в процессе поисков мы проводили Ритуал Малого Откровения, который помогает жрице видеть связующие нити судьбы и в свою очередь позволяет команде следователей отбрасывать наиболее маловероятные версии событий. Полноценной жрицы у нас не было, но мари Рийран проходила начальную подготовку в храме Ллос, а потому справилась. Но в процессе она увидела нечто странное. Нашего главу клана и вашу повелительницу что-то связывает. Нити давние, но очень прочные. Этот факт сильно заинтересовал меня и тогда я обратился к истории Клана Белой Мыши. И вот что обнаружил. Около двухсот пятидесяти лет назад в клане наметился кризис, их решил подмять под себя более сильный и многочисленный клан Зелёной Белки. К власти пришла молодая и слабая здоровьем наследница, родная сестра мари Рийрона. Как вывести клан из под удара она придумала и почти успела осуществить свой план, но прекрасной леди не хватило жизненных сил. Тогда они с братом решили вызвать демона. И легенды говорят, что тот демон стала ближе родной сестры Рийрону. Так вот теперь мне становится ясно, какого «родственника» мог разыскивать глава клана в вашем мире.

Content

Аксюта
Заместитель императора

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15