Анатолий Радов

Тропа Войны и Магии

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Земля сэтов, область Преграда, селение Виглар

Рука Альгара застыла примерно на половине своего незамысловатого пути, не донеся ложку до рта, а взгляд устремился к окну. Приближающийся топот не оставлял сомнений – пожаловали гости. Пять айсалов, определил он по звуку и, опустив ложку в тарелку, медленно обвел взглядом стол. Лайга, его жена, тут же засуетилась, окриками подгоняя детей, хотя те и сами все поняли по глазам отца и уже вскакивали с лавок, не забыв прихватить из вазочки по паре кусочков цветного сахара.

– Кульгар, не жадничай, падает же из ручонки, – беззлобно пожурила мать самого младшенького, и тот, звонко рассмеявшись, бросился в детскую поперед своих брата с сестрой.

– Останься. – Широкая отцовская ладонь легла на плечо старшему сыну, который собирался встать. – Ты уже взрослый. Пора присутствовать при мужских разговорах.

Когда гости всходили по ступеням, выбивая подошвами чечетку, чтобы осыпать снег с сапог, стол был уже убран заново. На нем теперь лежала новая скатерть зеленоватого оттенка, а на каждом краю красовалось по большому кувшину, с пузатых боков которых грозно смотрели крылатые нефилимы.

В дверь постучали, с почтением, но уверенно.

– Рунг, открой.

Старший сын вскочил, бросился в сени, а старый Альгар тем временем медленно поднялся с лавки, поправил накидку и принял торжественный вид.

Едва слышно скрипнула дверь, раздался легкий кашель, и через секунду в комнату вошел рослый Наргар, старший сэт из города Тиглим.

– Оставайся в благополучии, старший сэт Виглара, – пробасил он традиционное приветствие и, скинув с плеча стрельну, положил ее на специальный столик справа от двери.

– И тебе в благополучии прожить свои дни, – торжественно проговорил Альгар, приглашая жестом гостя пройти к столу.

Вслед за Наргаром в комнату по одному вошли еще четверо, всех их, кроме последнего, старый Альгар знал.

– Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Альгар. Я Тульф, сын Пангара из Трухты. С этой зимы я временный старший сэт, – представился он, и хозяин дома кивнул с искренним уважением, вспомнив, как и сам после смерти Вайгара был избран на место временного старшего сэта примерно в таком же возрасте, а потом стал и старшим сэтом. Эх, молодость, не вернуть тебя, не цвести дважды марьонам.

Отмахнувшись от щемящих мыслей, Альгар бросил взгляд на жену, которая вошла с подносом в руках, дождался, пока та расставит на столе кружки, и лишь после ее ухода заговорил:

– Рад видеть вас, старшие сэты. Прошу присесть за мой стол и отпить вина, прежде чем перейти к обсуждению дел.

На лицах гостей появилось довольное выражение, они грузно разместились на лавках, а сын Альгара бросился разливать вино по кружкам.

– Это мой старший, Рунг. Ему двенадцать весен, – представил отец своего отпрыска, и гости одобряюще закивали.

– Хорош, статен, – проговорил Наргар, глядя на парня. – А каков стрелок? Попадает в лерку со ста шагов?

– Пока через раз, – улыбнувшись, ответил Альгар, и комнату наполнил добродушный смех.

– Я в его возрасте и так не мог, – вступил в разговор Ганрим, старший сэт из Вигны. – Хороший стрелок – это гордость для отца. Пусть он повторит твой путь, уважаемый Альгар, и будет однажды избран старшим сэтом.

– Благодарю за такие слова. – Альгар чувствовал сейчас внутри великую отцовскую гордость. Она просто распирала его, и если бы он не был старшим сэтом, то, наверное, даже не сдержался бы и проявил радость. Но он был им. – Что ж, – наполненная вином кружка взмыла вверх, – я рад видеть вас за своим столом. Вы не только уважаемые сэты, но и наши соседи. Земля твоего города, Наргар, граничит на юге с Вигларской землей, твое селение стоит севернее моего, Ганрим, а ваши земли, – хозяин одарил взглядом остальных, – находятся чуть западнее. Мы никогда ничего не делили между собой, всегда жили в дружбе и понимании, как завещали нам отцы. Поэтому я хочу выпить сейчас за это прекрасное утро, которое началось со столь приятного визита.

– За тебя, Альгар, – первым ответил на речь хозяина дома рослый и широкоплечий Наргар и поднес кружку ко рту.

– За тебя, Альгар, – повторили остальные.

– Так что же привело столь уважаемых соседей ко мне этим ранним утром? – спросил хозяин дома, когда гости осушили кружки до дна.

– Несправедливость, – выдержав небольшую паузу, начал Наргар. – Весна еще не близко, однако и она придет. Четвертая весна с прошлого избрания великого сэта. Но мы не стали ждать большого схода в Аркополе, чтобы сделать свой выбор, мы уже сделали его. – Он на секунду замолк, оглядел пришедших с ним, после чего снова перевел взгляд на хозяина. – Все присутствующие здесь решили отдать свои голоса тебе, Альгар.

Тому пришлось снова подняться.

– Это великая честь для меня, уважаемые сэты. Признаться, я не ожидал… Но до меня дошли слухи, что Мангру из Ранополя быть великим сэтом и в третий раз. Большинство старших сэтов поддерживают его.

– Это не так. – Наргар горько усмехнулся. – Да ты и сам должен знать обо всем. Большинство старших сэтов не хотят видеть его вновь избранным, только вот говорить об этом опасаются. Мангр запятнал себя неблаговидными поступками, но вокруг него собралось несколько верных ему старших сэтов из двух городов и двенадцати селений, расположенных на западе нашей земли, и они готовы поддержать его в третий раз. И не секрет, почему они это сделают. Мангр смотрит сквозь пальцы на то, как те грабят и унижают свой народ. Он делает вид, что борется с этим, а на самом деле… – Наргар хмыкнул. – На самом деле он палец о палец не ударил, чтобы прекратить бесчинства. Они ему на руку.

Наргар замолк, закашлялся в кулак.

– Прошу прощения, простуда, – сказал он через какое-то время и поднял руку, показывая, что собирается продолжить речь. – Вспомни правление его предшественника, великого сэта Тангара из Ульмы. Он дал нашему народу надежду на новую жизнь. Он строил бесплатные учильни, он начал возводить новые верфи, собираясь наладить морскими путями торговлю с другими народами, он ослабил влияние жрецов, что открыло дорогу наукам. И мы верили Мангру, когда тот обещал продолжить дело Тангара. – Он снова закашлялся.

– Позволь мне говорить, – с заботой глянул на него старший сэт из Вигны, и Наргар, разрешая, кивнул. – Ты знаешь меня, Альгар, и не первую весну. И знаешь, что не люблю я врать и юлить.

– Это так, – согласился хозяин дома.

– Я всегда не доверял этому Мангру, с самого начала, – продолжил старейшина Вигны. – Но, как и многие, молчал. Молчал, когда он заявил открыто, что бесплатные учильни станут теперь платными, молчал, когда он приостановил закладку новых судов, и даже когда он вновь дал право жрецам решать споры, я молчал. Но теперь, когда Мангр подмял под себя всех мастеров-стрельников, я больше не собираюсь этого делать. Пройдет немного времени, и мы останемся без стрельн. И это здесь, на востоке, где нам приходится отбиваться от краснорожих и их тварей. Мангр, наверное, думает, что у него там все спокойно само по себе. К тому же у тебя есть артефакт. Та книга, которую твой дед геройски добыл, пройдя сквозь Безмолвный лес и Пустошь нефилимов. Это весомый аргумент в пользу твоей кандидатуры. Выходец из рода героев – вот кто нам нужен сейчас. Я уже не говорю о том, что нам, живущим на востоке земель сэтов, приходится постоянно участвовать в стычках с краснорожими.

Старейшина Вигны замолк, и все посмотрели на Альгара, ожидая ответных слов, но хозяин дома молчал, борясь с легким замешательством. Книга Крови совсем недавно была украдена. Он хотел было сказать об этом, но язык не повернулся, а где-то под сердцем неприятно кольнуло. Тогда он решился выдать правду, но язык вновь словно окостенел.

Взглянув на сына, Альгар тяжело вздохнул и уселся.

«Но смолчать – это ж не значит солгать?» – спросил он себя и ответил на вопрос утвердительно. Тем более что со сказанным был полностью согласен. Мангр давно уже не приносил пользы сэтам, власть обуяла его, он потерял рассудок.

– Так что там за новость о стрельнах? – поинтересовался Альгар, взглянув на Ганрима.

– Это последний указ. – Старший сэт из Вигны покачал головой. – Вчера посыльный из Аркополя донес его до нас. Тульф, зачитай.

Самый молодой из гостей полез в суму, висевшую на плече, достал свиток белоснежной аркопольской бумаги и медленно развернул его.

– Указ великого сэта, Мангра из Ранополя, – начал он, стараясь быть одновременно торжественным и показывая при этом презрение к тому, что написано в свитке. – Я, Мангр из Ранополя, великий сэт с весны три тысячи восьмой от исхода Древних, принимаю следующие решения во благо моего народа, не противоречащие его интересам. Первое – все оружейники, производящие стрельны, отныне обязаны привозить их на военные склады в Аркополе и получать за свой товар вознаграждение в размере, определенном великим сэтаром. Второе – все имеющееся на руках оружие должно быть обменяно на новое в установленном порядке в течение полувесны, после чего оно будет изыматься с одновременным наложением штрафа на поселение, где было обнаружено. Размер штрафа – триста серебряных монет за ствол.

Альгар невольно хмыкнул. Триста серебряных монет – это цена пяти породистых айсалов.

– В случае же неуплаты штрафа, – продолжил Тульф, во время усмешки хозяина дома пару раз кивнув, – за каждый ствол один из сэтов поселения, выбранный поверенными, будет арестован и направлен в Аркополь, где проведет пять весен на общественных работах, а старший сэт поселения немедленно должен оставить свое место и передать его тому, кто будет избран поверенными. Подпись – великий сэт, Мангр из Ранополя.

Тульф отпустил нижний край свитка, и тот бесшумно свернулся.

– Что скажешь, уважаемый Альгар? – тут же задал вопрос старший сэт из Тиглима.

– А что сказать? – Хозяин пожал плечами. – Этого и стоило ожидать. Мангр хочет поставить старшими сэтами на востоке своих, только непонятно зачем привязывать к этому делу стрельны? Только ребенок не увидит во всех его глупых попытках сокрыть главное – страх перед сэтами с востока. Он знает, что мы не станем поддерживать его, и поэтому решил избавиться от нас.

Рунг с гордостью посмотрел на отца. Так просто разгадать коварные планы ненавистного правителя. Да, в свои двенадцать весен Рунг уже понимал, что Мангр не тот, кто нужен сэтам, что он разрушает государство, что его правление наносит невосполнимый ущерб…

– Поэтому мы и решили отдать наши голоса тебе. – Наргар поднял руку и сжал кулак. – Все. В единстве мы победим. Все старшие сэты восточных земель и треть западных поддерживают нас. Перевес в голосах будет, не сомневайся. Мы ждем твоего решения, Альгар.

Хозяин дома задумался. Его взгляд снова застыл на окне. День обещал быть ясным, свет весело лился сквозь стекло, наполняя душу безмятежностью. В такой день выйти бы на крыльцо, потянуться с улыбкой на лице и погрузиться с головой в каждодневную работу по хозяйству, чувствуя, как приятно наполняются силой мышцы…

«Все-таки я уже слишком стар, сорок две весны за спиной, – мелькнуло в голове. – Может, отказаться? Пусть вон сам Наргар и выдвинет себя на место великого сэта. Ему всего тридцать три вес…»

Альгар взглянул на его кулак, который рослый сэт положил на стол и так и не разжал. Понятно.

На шерсти виднелись капельки крови.

Это не просто простуда.

Он скосил взгляд, посмотрел на Рунга. Сын будет гордиться им, весь Виглар будет гордиться им.

– Мой ответ – да.

Голос прозвучал чуть глухо и неуверенно, но никто не обратил на это внимания.

– Быть тому, – разом ответили гости, и Рунг, тут же вскочив, бросился наполнять кружки по новой.

Глава 2

Вскоре я перевел Асгата на галоп, а потом и в рысь. Погони, судя по всему, не было – пока они там разберутся со своими делами, пока переловят разбежавшихся гронов, пока взнуздают и оседлают их…

В общем, фору я себе обеспечил.

Нет, расслабляться я не собирался, но страх загнать Асгата присутствовал. Честно говоря, я не имел ни малейшего представления о том, сколько может пройти лог карьером без вреда для здоровья. А проверять на практике было глупо.

За всю ночь мне не встретилось ни одного живого существа, ни одного поселения, но лишь стало светать, как я буквально влетел в небольшую деревеньку, спрятавшуюся за взгорком. Дворов двадцать, может, чуть больше, постройки покосившиеся, бедные.

Переведя Асгата на шаг, я направил его к крайней лачуге – иначе эти домики и не назвать, – напряженно вглядываясь вперед, но не только из опасения. После всенощной скачки я здорово устал, веки отяжелели, и мне приходилось бороться с тем, чтобы не уснуть прямо в седле.

Наверное, почувствовав незнакомый запах, Асгат стал нервничать, фыркать, я хотел было похлопать его по шее, однако вовремя вспомнил про палец. Боль тут же вернулась, слабая сквозь замерзшую плоть.

Но я не стал обращать на нее внимания. Спрыгнул на притоптанный снег, обошел слегка завалившуюся на один бок лачугу и еле слышно постучал в покосившуюся дверь.

– Исхиахара сижа? – послышался полусонный голос. Значит, слоты.

– Я из Чит-Тонга. Гонец. Открывай, – ответил на языке демонов, и говоривший тут же перешел на него.

– Прошу прощения, господин. Простите меня.

Заскрежетал засов, потом что-то звякнуло, и дверь с режущим уши скрипом отворилась. Увидев меня, слот тут же попытался ее закрыть, но я придержал ногой, одновременно выпуская повод, и, резко шагнув вперед, сшиб его ударом в грудь.

– Кто еще в доме? – спросил у «серого», который хоть и здорово рухнул, но все же оставался в сознании. Даже отползал назад.

– Не убивай, человек, не убивай. У меня семья. Я простой слот, – залепетал он на языке демонов. – Бери что хочешь, но не убивай.

– Что у тебя брать? – хмыкнул я. – Кто еще в доме?

– Не уби…

– Не будешь отвечать на вопросы – убью.

– Жена и дети. Двое.

– Позови их. Если сделаете все правильно – останетесь живыми.

– Жаранга…

– На языке демонов, – зло перебил я, и слот тут же испуганно съежился.

– Господин, они не понимают. Правду говорю. Не знают они по-ихнему.

– Ладно, – недовольно скривился я.

Спустя пару минут они вчетвером сидели в каморке без окон, дверь которой была заблокирована моим мечом. Внутренний замок и петли для навесного отсутствовали, и поэтому пришлось воткнуть «шип» наискось, пробив саму дверь и вогнав острие в бревно, служившее частью дверной коробки.

А я тем временем, озираясь по сторонам, отвел Асгата в сарай. Привязал поводья к толстой перекладине, расседлал и обтер горячие бока охапками сена, которого тут имелась целая копна, потом поискал зерно, но нашел лишь мешок с чем-то, напоминающим отруби. Отсыпал логу примерно четверть, потом наложил перед ним пару охапок сена, действуя лишь здоровой рукой. Знал по опыту, как эта незатейливая сухая трава действует на раны. Полежал на ней после первых плетей.

От воспоминания того, как адски тогда жгло спину, передернуло. Хорошо еще, Альтор быстро промыл раны и обработал своей вонючей мазью, иначе от боли я просто сошел бы с ума.

Вернувшись в дом, я только теперь обратил внимание на затхлый воздух, поморщился. Осмотрел неказистое помещение. На темных, словно мореных бревнах то тут, то там даже мох какой-то сизоватый. Или это изморозь?

Впрочем, разбираться не хотелось. Подавив брезгливость, я повалился на замусоленную кровать, осторожно, чтобы не задеть лямкой обрубок, сняв перед этим рюкзак. Глаза тут же закрылись, и я, как топор в омут, канул в глубину сна.

Разбудил меня стук в дверь. Подскочил, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть, бросил взгляд на воткнутый в дверь «шип».

В этот момент из-за двери что-то спросили на слотском, и я облегченно вздохнул. Из соседей, видимо, кто-то, так что не страшно.

Приподняв трясущиеся от недосыпа руки, я осмотрел левую, пытаясь примирить мозг с мыслью, что это теперь навсегда. Если, конечно, не найду однажды лекаря, умеющего решать проблемы с отрезанными пальцами.

Стук повторился, теперь уже навязчивей. Поднявшись, я подошел к двери каморки.

– Кто это? – спросил шепотом.

– Сосед. Мы с ним силки должны идти глядеть, – ответил хозяин лачуги.

Схватившись за рукоять, я выдернул меч из дерева и потянул на себя дверь.

– Скажи ему, что заболел. Только на языке демонов, понял? Одно слово на своем, и я… – Острие меча приподнялось всего на пару сантиметров, но и этого хватило, чтобы слот понял все без лишних объяснений. Он закивал, как индюк, выражая лицом полную покорность. – Иди. – Я отступил на шаг, давая проход.

Слот, постоянно оборачиваясь и продолжая кивать, поплелся к входной двери, где долго объяснял соседу про болезнь, потом еще столько же пытался отвертеться по поводу общения на языке демонов, потом этот чертов сосед вновь стал расспрашивать о болезни, и мне захотелось просто затащить этого придурка сюда и отрезать его не в меру длинный язык под самый корень. Но он вовремя прекратил свой нудный допрос и наконец-то убрался восвояси. Облегченно выдохнув, я всунул «шип» в ножны.

– Пожрать есть что? – спросил, усаживаясь за старый, замызганный не меньше чем белье на кровати столик.

Слот опять закивал, кинулся к каморке и вытащил оттуда за локоть испуганную жену, что-то лепеча ей на своем. Та засуетилась, бросилась в угол и принялась живо накрывать на стол, при этом стараясь не смотреть мне в глаза.

Пока она как угорелая носилась туда-сюда, я успел заглянуть в один из горшков, скривился и отодвинул его к краю стола. В нем была какая-то серая скисшая бурда, похожая на лица живущих в этой лачуге. Нет, такое и со страшной голодухи пробовать не стану. Глянул во второй. Тут что-то вроде вареной репы. Достал пару, положил в деревянную миску. Отломил кусок от черствоватой лепешки, аккуратно взял из третьего горшочка холодный, покрытый островками жира карбулковый окорочок.

– Остальное, кроме мяса, забирайте с собой в каморку. И чтобы тихо мне там, без единого звука.

Слот с женой, обрадованно похватав со стола посуду, тут же скрылись с глаз долой, а я впился в холодную ножку и стал неторопливо размышлять над тем, в какой оказался ситуации.

Мясо было не ахти, ситуация тоже. Выбравшись из Чит-Тонга через западные ворота и проскакав в этом направлении всю ночь, я стал еще дальше от армии. Теперь, чтобы вернуться, надо делать огромный крюк по территории демонов. И это, учитывая, что Караг «след Сатэна» так с меня и не снял, а значит, управившись с делами в замке, Гат-Вул или кто еще из заговорщиков обязательно озаботятся моими поисками. Особенно после посещения библиотеки.

И ведь главное – определить мое местоположение благодаря этому чертовому «следу» им раз плюнуть. А возможно, они уже определили его и сейчас несутся вслед за мной, азартными криками подгоняя ездовых гронов. Черт, как же избавиться от этой «метки»?

Я задумчиво поглядел на рюкзак. Хаос и Кровь. Была бы книга Тьмы…

Интересно, кстати, а где она? В смысле, в какой части Отума и у кого находится? Хм, пораскидало же эти книжонки по здешнему свету. Может, у Других?

Другие…

Я положил обглоданную косточку в миску. Маловато для моего организма, но то, что лежало глубже в горшочке, выглядело совсем уж неаппетитно. То ли печень карбулка, то ли вообще легкие в мутновато-белом желе застывшего жира. Взяв «репу» и откусив, я тут же выплюнул эту мерзость. Кислая до ужаса. Пришлось довольствоваться одной черствой лепешкой.

Неторопливо, почти в такт жевательным движениям, снова потекли мысли, и первый же вопрос показался мне не лишенным смысла.

А что, если к ним?

Хм. Интересный вариант…

Правда, есть одно «но» – за все время пребывания в Отуме я так и не удосужился разузнать об этих Других подробнее. Как-то не нужно было. Да и вообще, разве, идя в Зыбь, я думал, что окажусь на другой ее стороне в чине экс-владыки демонов, да еще и с двумя книгами Номана в рюкзаке? Скажи мне кто такое тогда – рассмеялся бы над глупостью и неуемной фантазией говорящего.

Кстати, книги.

Мой взгляд вновь упал на рюкзак.

Да, не все три, которые демоны успели выкрасть у этих самых Других, но даже двух, по-моему, должно быть достаточно…

Для чего? Да хотя бы для того, чтобы они не прибили меня.

Мозг заработал быстрее. Возвращение к армии или Другие? Первое сопряжено с опасностью для жизни, второе… второе ничуть не лучше.

А что, если эти Другие такие же рабовладельцы, как и ольджурцы? Книга Крови была у них какое-то время, и они могли поднатореть в этой ветви, а значит, определят, что на мне рабское клеймо. Или не определят? А если даже определят, буду я считаться рабом у них?

Да ну, вряд ли. Судя по всему, они даже не пересекались ни разу. В смысле ольджурцы и эти Другие.

Интересно – кто они? Что за существа – если даже демоны называют их Другими?

Стоп. Если демоны их так называют, стало быть, на людей они точно не похожи. Весело, блин…

Но пробраться к армии…

Поразмыслив немного над этой стороной дилеммы, я вдруг окончательно понял – к армии мне хода нет. Даже если не перехватят по пути приспешники Вулов, то еще неизвестно, что меня ждет в войсках. Может, чертовы заговорщики сумели и там устроить переворот.

Но с другой стороны…

Со стороны Других, – сам по себе сложился каламбур, и я невольно хохотнул. Да уж, знатный выбор – или в почти стопроцентную ловушку, или в «непонятно куда». Думать не передумать, решать не перерешать.

Но у меня есть книги, которые наверняка нужны этим Другим, кем бы они там ни являлись, – подсказал я сам себе, заодно и приободрив. К тому же Караг говорил о кораблях, которые строили демоны и на которых пытались связаться водными путями с другими расами. Корабли не вернулись. Значит, либо утонули сами по себе, либо их потопили. Судя по географии Зыби, что-то навроде порта могло быть лишь на севере, и плыть оттуда возможно всего в двух направлениях – или на восток, или на запад. Восток вряд ли. Там ольджурцы, о чем демоны знали уже тогда. Остается западное направление. А вот там как раз их и могли потопить те самые Другие. И тут вырисовывается самое интересное – значит, у них тоже есть флот, и, вернув пару книг, я тем самым получу возможность доплыть до Вальтии. А уже оттуда вернуться за Литой.

Размечтался, включилась рациональная часть. Во-первых, что-то как-то уж легко отброшен вариант с теми же штормами. Вот попали корабли демонов в шторм, и все, капец. А во-вторых, если бы Другие плавали к Вальтии, об этом было бы известно ольджурцам. Вальтийцы, судя по истории, нападали на Ольджурию не раз и запросто могли объединиться с Другими в военный союз. А я бы вряд ли сейчас не знал об этом благодаря старому доброму Альтору.

Да, переборщил я малость с радужными красками, но в любом случае – возвращаться через всю Зыбь…

Я поднялся и стал ходить по комнате из угла в угол. Нужно было решать. Прямо сейчас. К тому времени, когда я вновь оседлаю Асгата, мне нужно знать точно – куда править путь. И неважно – правилен он окажется впоследствии или нет, колебания все одно хуже.

– Эй, как там тебя, – позвал я слота, остановившись напротив двери в каморку.

Мой «гостеприимный» хозяин тут же выскочил, склонился в пояс.

– Ты что-нибудь знаешь про Других? – спросил я, глядя на него с некоторой жалостью. Все-таки демоны здорово их сломали.

– Нет, господин. Клянусь болотными духами, ничего не знаю. Не видел. Слышал только в разговоре двух аземов, что у них какое-то оружие есть страшное – бабахает как гром небесный, и что они о двух ногах. Один другому так и сказал: «Я ему обе ноги перебил, а он упал и из своего оружия в него ударил. В руку попал». Он сказал, что обожгло ему все, и кровь брызгами. И то это краем уха я услыхал, а дальше они приметили, что я остановился, и прочь меня прогнали. Хорошо еще, не убили.

Слот замолк, глядя на меня с рабской покорностью, а я нахмурил лоб. Оружие, которое бабахает… Неужели огнестрельное? Хотя те же магические плетения иногда так бабахают, что никакого огнестрела не нужно.

– Еще что-нибудь знаешь? – спросил без особой надежды, и слот завертел головой. – Ладно, понятно все. В вашем поселении только такие, как вы? Демонов, аземов и прочих нету?

– Нету, господин. Никого нету. Они изредка здесь бывают, когда от Кроми возвращаются. С боев. А так нету никого.

– Кромь далеко отсюда?

– Да два дня езды на телеге. – «Серый» махнул рукой на одну из бревенчатых стен своей лачуги. – Там вот. Два дня на телеге.

– Вода в доме есть? Ведро какое-нибудь?

– Есть, – почему-то обрадовавшись, закивал слот.

– Ну так тащи. Мне Асгата напоить нужно.

Слот тут же кинулся в другую комнату, появился через несколько секунд с большим деревянным ведром. Таким же замызганным, как кровать, стол и стены, и с толстой веревкой вместо ручки.

– Из дома до вечера не выходить. Я на входной двери магическую защиту поставлю, откроешь до заката, разнесет весь твой домишко в щепки. Понял?

Не дожидаясь, пока слот накивается вдоволь, я схватил с кровати рюкзак и накинул лямку на плечо. Практически вырвал из его рук полное ведро, для видимости повозился с минуту у дверей, повторно обрисовывая ему картинку с разлетающимся в щепки домишком, в этот раз пострашнее, чтобы он проникся, и после этого вышел на улицу.

Судя по светилу, день уже давно перевалил за половину, еще час-два, и начнет смеркаться. Самое то.

Перемещаться по Зыби лучше все-таки ночью, вряд ли провинциалы вообще знают о том, что я формально являюсь их владыкой.

Аккуратно обмыв обрубок, я напоил лога и дал ему немного отрубей. После этого взнуздал, затем тщательно проверил спину – нет ли где потертостей, ссадин, и лишь затем оседлал. Вышел из сарайчика, ведя Асгата в поводу. Справа, метрах в пятидесяти, заметил пару местных, но те, едва увидав меня, поспешили скрыться. Я невольно усмехнулся. Еще бы. Человек, в одиночку, во внутреннем Тонге… Или я уже в среднем? А может, вообще во внешнем?

Приторочив рюкзак, я вскочил в седло и рысью выехал на дорогу. Бросил взгляд влево, туда, откуда прибыл в это поселение, приподнялся в стременах.

Бескрайняя заснеженная даль, сливающаяся с небом, так, что даже горизонта не различить. И никого. Никакой погони.

«Но она будет», – безо всяких эмоций мелькнуло в голове, и я, потянув правый повод, пришпорил отдохнувшего скакуна.

Глава 3

Ночь прошла без приключений. Я рысил по заснеженной дороге, время от времени замечая в полумраке небольшие деревеньки. То справа, то слева. Тишь и благодать захолустий.

А наутро, обернувшись в очередной раз, разглядел почти у горизонта несколько черных точек. Ну вот и дождались.

Перехватив поводья, я слегка подался вперед и дважды ударил в бока Асгата голенями. Топот стал живее, полусонное состояние тут же слетело, холодный воздух, обжигая, забил в лицо.

Через час преследователи сократили расстояние на треть, и я теперь мог сосчитать их – восемь всадников на гронах, вроде демоны, хотя пара в черных аземовских плащах. Они неслись во весь опор, и волей-неволей мне пришлось сорвать лога в карьер. Идя галопом, я каждый час терял до километра форы.

Словно не желая отставать, мысли понеслись одним аллюром с логом. Я и так уже дважды успел смоделировать в голове все возможные варианты развития событий, но теперь, ускорившись, мысли стали выдавать совсем уж фантастические идеи.

А вдруг это Караг со штудийниками? Или приверженцы законной власти все же одолели чертовых заговорщиков и вот теперь спешат донести эту радостную новость до меня…

Ну-ну. Щас прямо остановился и проверил.

А может, это вообще не по мою душу? Просто какой-то небольшой отряд, который перемещается по своим делам…

Ага. А увидев человека, они просто поздороваются и поскачут дальше…

Впереди появилась развилка, мысли тут же отвлеклись на нее. Я обернулся, зло выругался и слегка потянул на себя правый повод. Асгат послушно свернул на примыкающую, оставляя солнце у меня за спиной.

Хреново. Если придется вступить в бой, то оно будет бить в глаза…

Можно подумать, если оно не будет бить в глаза, я смогу завалить восьмерых демонов, которые, тут к гадалке не ходи – дриги. Вряд ли Гат-Вул послал в погоню слабых воинов.

Развилка осталась позади, мысли вернулись к прежним темам. Я сосредоточился на одной из них. Кромь.

В том, что она вот-вот должна появиться, почему-то не сомневался. Два дня на телеге… Но верхом ведь по-любому быстрее, даже если рысью идешь.

Я всматривался вперед, поджав губы и продолжая оборачиваться. Погоня неумолимо приближалась, видимо, часть пути они вели с собой запасных гронов, на которых и пересели этим утром. Слишком уж резво шли их животины, несмотря на то что длинноногие изящные логи превосходят в скорости своих приземистых шерстистых «коллег». А возможно, и вообще мои преследователи сменили скакунов в каком-нибудь ближайшем гарнизоне. Должны же тут такие иметься. Все-таки до Земли Других рукой подать.

И когда на горизонте проступила темная, от одного края до другого полоса лесного массива, я вздохнул с огромным облегчением. Вот если бы еще в ней снова заработал барьер…

Вздох длится примерно тридницу, плюс-минус пару десятиц…

Так вроде говорил «Эйнштейн»?

Я принялся судорожно подсчитывать, сколько времени прошло с того момента, как мы выдвинулись из Шан-Эрмиорда в поход, и с первого раза вышло как-то маловато. Тогда я стал увеличивать сроки пребывания в беспамятстве, приплюсовал еще несколько дней, объяснив их «затемнением»… Ну, мало ли, этот период у меня в голове все же слегка размыт. Но и после этого все равно получилось чуть меньше, чем хотелось бы.

Горько усмехнувшись, я отбросил бредовые подсчеты. Толку от них? Лучше уж продумывать тактику боя, на случай если все же догонят.

Вновь обернулся, и слово «если» как-то отпало само по себе. Расстояние между мной и преследователями теперь не превышало полуриги. Еще несколько минут, если не секунд, и они смогут достать меня магией. Единственное, на что оставалась надежда, – это Кромь. Пусть даже она «не работает», но там все-таки деревья и кустарник, за которыми можно скрыться.

«Они будут идти по следам», – выдал мозг, и я невольно скис. Чертов снег! Чертова зима!

Мимо промелькнули первые стволы сейкон, я взял левее, чтобы не влететь в густые ветки кустарника, чуть попридержал Асгата, огляделся, ища место, где снег успел растаять. Слева приметил небольшой взгорок и направил лога к нему. Хоть и ненадолго, но он меня скроет.

Спустившись по противоположному склону, я вновь перевел своего скакуна в галоп и склонился, почти прижавшись к его шее. Надо мной пару раз пронеслись нижние ветви, потом я чуть не вылетел из седла, когда Асгат сам перескочил через небольшое поваленное деревце, которое я не заметил, глядя в это время назад.

Преследователей видно не было. Либо они потеряли меня, либо…

Слева мелькнул силуэт всадника. Черт!

Они разделились и теперь загоняют меня, как стая волков одинокого рызгоя.

«К нему!» – тут же пронеслась мысль, и я, даже не успев толком поразмыслить над ней, потянул левый повод.

Зато теперь можно не сомневаться – это не Караг со штудийниками. Ну не ради же того, чтобы радостно выехать мне на встречу одновременно со всех сторон, они совершают все эти маневры.

Невольно улыбнулся, хотя сейчас было явно не время шутить. Справа на взгорке появились два всадника, демоны. Увидев меня, они пришпорили гронов и понеслись следом. Я заметил, как один из них вскинул руку, успел поставить «сферу», но заклинание Тьмы пролетело мимо, с треском ударившись в один из стволов.

Асгат вновь сиганул через лежащее бревнышко, и я заставил его взять еще левее.

Во-первых, надо удаляться от этих двух на взгорке, во-вторых, просто жизненно необходимо нагнать того, слева. Если вступать в бой один на один, то я еще как-то смогу противостоять.

Но через какое-то время я слегка натянул поводья, а вскоре и вовсе остановил Асгата. Приподнявшись в стременах, напряженно огляделся. Никого.

Неужели барьер не пустил? Или они готовят ловушку?

Медленно двинулся дальше, аккуратно разобрав «сферу» и прислушиваясь к каждому звуку. Откуда-то издалека донеслось – тр-р-р-р, словно кто-то быстро заколотил палкой по трухлявому стволу, Асгат нервно дернулся.

– Тихо-тихо, – прошептал я. – Это птица.

Под копытом хрустнула сухая ветка, мы на пару вздрогнули.

Черт! Ну где же о…

Я натянул поводья, ощутив, как похолодела спина. Из-за деревьев впереди показались трое всадников. Обернувшись и собираясь потянуть левый повод, чтобы развернуть Асгата, тут же оставил это бессмысленное действие. За спиной были еще трое. Профессионально загнали, сволочи.

– Владыка? – с издевкой спросил один из тройки впереди. Его губы презрительно скривились. – Что же это вы убегаете от своих верноподданных?

– Да надоели, – бросил я, пытаясь первым делом подбодрить себя. Все-таки с хорошим настроением не так страшно умирать.

Демон хохотнул, но тут же его лицо стало каменным.

– Вы обвиняетесь в предательстве интересов Тьмы и должны возвратиться с нами в Чит-Тонг, где будете повешены.

– Так, значит, убивать вам меня нельзя? Неплохо. – Я хмыкнул, разворачивая лога так, чтобы видеть всех шестерых. – Тогда я, наверное, дальше поеду, а вы попытайтесь меня уговорить, пока не кончится Кромь. Идет?

– Не делайте вид, что вам все равно. – На лице демона появилось презрение. – Люди трусливые существа, геройство им не к лицу. В случае вашего сопротивления мы усыпим вас, но я предлагаю вам сохранить лицо, поступив, как и подобает воину.

– То есть поехать добровольно?

– Именно. – Демон кивнул.

– Но по вашим законам повешение – это казнь не для воинов. Воинам у вас перерезают горло. Так что неувязочка какая-то.

Сообразив, что я просто тяну время, говоривший со мной нахмурился, кивнул, теперь уже не мне, а соратникам.

– Что ж, вы сами выбрали, – торопливо подвел он итог нашей беседе, и сразу трое демонов стали поднимать руки. Но вдруг случилось что-то непонятное.

Со злобным шипением в окруживших меня всадников полетели боевые плетения – красноватые, зеленые, голубые: всех цветов и не меньше десяти сразу. Послышался треск, вскрики, гроны испуганно заржали. Под одним из всадников животина встала на дыбы, и тот еле удержался, еще один повалился на землю, не успев прикрыться от внезапной атаки.

Ожидая удара сзади от тех двух преследователей, которых я не наблюдал и которые скорее всего были за спиной, я вновь сплел «сферу», на этот раз четвертого круга, а следом поставил воздушный «щит».

«Сфера» тут же обрушилась под ударом демона из тройки справа, и вместо боевого снова пришлось плести ее. Зато появилась возможность развернуть Асгата.

Я потянул повод. От страха пританцовывая на месте, лог развернулся, давая мне возможность видеть тех самых двух демонов, что подстраховывали своих товарищей с тыла. Но им было не до меня, они отбивались от яростной атаки. И на мгновение я опешил, увидев, кто напал на них.

Это были дети…

Мальчуган лет пяти и девочка чуть постарше.

«Можно смело умножать на тысячу», – мелькнуло в мозгу.

Я ударил во всадников слева «кольцом». Но не рассчитал. Не было практики в использовании.

Плетение сработало за их спинами, расширилось резко, задевая лишь круп одного из гронов. Тот перепуганно бросился вперед, наплевав на попытки наездника остановить, и, пока демон пытался обуздать раненого скакуна, я убил его «лучом».

Резко откинувшись назад, всадник распластался на гроне, словно на зеленой лужайке, беззаботно раскинув руки в стороны. Я тут же хотел было заняться следующим противником, но с удивлением обнаружил, что никого из них в живых уже нет.

Как-то сразу вдруг навалилась тишина, где-то далеко снова раздалось глухое – тр-р-р-р, и я нервно огляделся. Один из гронов, без седока, понуро проковылял передо мной, прихрамывая на переднюю левую. Невольно стал провожать его взглядом…

– Фокус не получился?

Вздрогнув, я обернулся и тут же опустил взгляд.

– Привет.

Мой голос прозвучал сдавленно. Несмотря на то что своими собственными глазами я только что видел, как альты спасли меня, все равно внутри появилось давящее мистическое чувство. Как будто вот-вот должно произойти что-то непоправимое, и ты знаешь, что не сможешь этому помешать. Такое иногда бывает в долгие пасмурные дни, нахлынет вдруг… предчувствие собственной смерти…

Даже несколько минут назад мне было не так страшно.

Лицо девочки выражало искреннюю заботу, она вдруг исчезла, и я почувствовал, как ее пальцы коснулись левой руки. Голова машинально повернулась, опережая сам страх.

– Делать фокусы так опасно?

Она вздохнула, словно осуждая.

– Наверное, – через силу улыбнувшись, выдохнул я. – Спасибо, что помогли.

– Ты другой, из другого мира, ты не защищен их богами. Кто-то же должен был взять тебя под свое крылышко. – Она ответила улыбкой. – Мне это было нетрудно.

– Тебе? – Голос снова дрогнул, липкое мистическое ощущение не отпускало и даже сильнее сжимало свои щупальца. – Но…

– Нас было много? Можешь думать и так. Это не имеет значения.

– Но разве вы…

– Люди считают, что нас послал сюда Номан, – перебила девочка. Ее губки надулись, голос стал обиженным. – И они, – она указала на одного из демонов, – тоже так считают, и те, – рука указала за спину. – И те с чего-то взяли, что меня прислал сюда Номан. Но я не знаю никакого Номана.

Ее глаза распахнулись, как будто она сама удивилась только что сказанному.

– Какие они? – выдавил я из себя вопрос, бросив взгляд за спину девочки, и она рассмеялась.

– Тебя это сейчас волнует больше всего? – спросила, а смех тем временем продолжал звучать, неспешно поднимаясь к верхушкам черных сейкон.

– Нет, но…

Она снова исчезла, появилась уже шагах в десяти.

– Лучше этих, – кивнула в сторону трупов. – Намного лучше. Тебе не стоит появляться здесь после заката, – сменила вдруг тему. – Старший тебя убьет.

– Ты говорила в прошлый раз… – Да и черт с ним, что тогда было во множественном числе. – Я стал злее? Моя внутренняя кромь…

– Добро и зло это всего два предела, есть и третий. Он хуже.

– Что за предел?

Но я еще не договорил, а она уже исчезла. И тут же липкие холодные щупальца оторвались от меня, застыли в паре метров, словно размышляя – перед ними все еще возможная жертва или меня уже нельзя трогать.

– Ты ушла совсем?! – прокричал я неуверенным голосом, но ответа не последовало.

Торопливо оглядевшись, я проглотил каменную слюну и, несмотря на страх, решил подождать.

Секунда, две, три…

Щупальца начали медленно приближаться, Асгат захрапел, попятился боком, стал бешено взрыхлять правой передней ногой снег, и я тут же грубо пришпорил его, решив не заигрывать с неведомым.

Глава 4

Из Кроми я выбрался под вечер, придержал Асгата, глядя на открывшееся передо мной пустое пространство. Снежная степь и лишь вдалеке, чуть правее, черная полоса леса. Ни дороги, ни одного следа. А если и были, то замело давно. Ветерок здесь гулял хороший, поднимая сизоватую поземку, отчего казалось, что это и не заснеженное поле вовсе, а огромное волнующееся озеро.

Направив скакуна прямо в снежные волны, я оглянулся в последний раз и мысленно поблагодарил Кромь. То, что это была именно она… Более толкового объяснения придумать у меня не получилось. Наверное, эта девочка – она проявление самой Кроми. Точнее, одно из проявлений. Есть ведь еще и Старший. А предел, о котором она сказала… Кажется, я понял. Добро, зло… и полное отсутствие того и другого. Бесчувствие, пустота. Думаю, она говорила об этом. Или нет?..

Лог рысил сквозь поземку, высоко вскидывая ноги и настороженно глядя вниз, как будто боялся в любой момент провалиться. Я похлопал его по шее, проговорил замерзающими губами что-то ободряющее, потрогал их пальцами. Мозг тут же отбросил размышления о Кроми и переключился на более важную тему. Это тебе не личные покои с мягкими перинами и толстыми шерстяными одеялами, здесь нужно думать, как переночевать. Куртка у меня, конечно, теплая, и сапоги с мехом, но все равно засыпать на таком морозе страшновато. Ведь можно и не проснуться.

Темная полоса леса приближалась, но при этом не вырисовываясь четче. Светило полностью скрылось в плотных облаках, которые вздымались заснеженными вершинами у горизонта, стало быстро темнеть. Асгат попривык и стал идти ровнее, уже не боясь, и вскоре мы въехали в подлесок, а через минуту мимо стали проплывать и высокие вековые деревья с толстыми, изрезанными морщинами стволами. Я чуть натянул поводья, стал всматриваться в полумрак и вдруг содрогнулся. Всего метрах в двадцати кто-то стоял неподвижно, с интересом разглядывая меня.

– Эй! – окликнул машинально, готовясь, если что, атаковать магией.

Силуэт не ответил, я хотел было окликнуть еще раз, но вместо этого нервно рассмеялся. Передо мной была статуя.

Я направил Асгата к ней, невольно чувствуя себя болваном. Животное и то умнее оказалось, не шарахнулось и даже не остановилось. Видимо, почувствовало, что там всего лишь камень, а не живое существо.

Статуя была высокой, каменная макушка вровень с моей. А когда я соскочил на землю, так и вовсе пришлось задирать голову, чтобы оглядеть ее полностью.

Какое-то животное, стоящее на двух лапах и чем-то похожее на медведя, только изящней. Цвета серого, хотя это ничего не значило, просто сам камень был таковым.

Я поднял руку, осторожно тронул рукой холодный постамент, потом прикоснулся к лапе. Внутри на мгновение шевельнулся глупый детский страх. Вот сейчас оживет эта хрень…

Впрочем, в этом мире такой страх называть глупым не стоило. Вспомнить хотя бы тех же глемов. Тоже ведь бывают каменные, а ничего, пришибить дубиной запросто могут.

Но магией от статуи не тянуло, и страх быстро отступил. В сгущающейся темноте я привязал поводья к левой лапе каменного существа, извинился перед Асгатом за отсутствие ужина и, расседлав его, хорошенько обтер. Повесив влажный вальтрап на одну из передних лап статуи, я отцепил от седла рюкзак и достал скрижали. Засунул их за пазуху, подпоясался сильнее, а сам рюкзак натянул на голову.

Выглядело, наверное, смешно, но другого выхода у меня не было. Теплой шапки я из Чит-Тонга не прихватил.

«Надо было у мертвых демонов взять», – пришла в голову запоздалая мысль, но я быстро от нее отмахнулся. Не хотелось вспоминать вместе с нею и страх, снова пришедший ко мне в Кроми.

Разжигать костер не решился. Хрен его знает, привлеку этих самых Других и проснусь уже связанным или вообще с отрубленными руками, чтобы магичить не мог. Поэтому, подтащив седло к статуе, я просто сел на него и стал «утепляться» дальше. Засунул левую кисть в правый рукав куртки, правую в левый, поелозил, просовывая как можно глубже, зацепил затылком постамент и ругнулся. Пришлось снова вытаскивать руки и поправлять рюкзак.

Наконец спустя минут десять я перестал ерзать и закрыл глаза, но сон не шел. Все-таки колючий ежик страха шевелился в моем пустом желудке.

«Да ладно», – отмахнулся я и стал подбадривать себя воспоминаниями о службе в армии храмовников. Как-то же там спали на лютом морозе. Правда, укрывались полностью одеялами… Плевать. Эта куртка лучше всяких одеял…

Но едва этот ежик успокоился, как заворочался другой.

«Метка».

Не знаю, насколько точно чертовы демоны могут определить мое местоположение, но то, что я в Землях Других, они скоро будут знать наверняка. Значит, даже покинув Зыбь, я должен постоянно оставаться начеку, ожидая нападения…

Хотя, если мне удастся продвинуться достаточно глубоко… Сильно это мне поможет или нет – не знаю, но не думаю, что демоны так просто разгуливают по территории своего врага.

«Одного из врагов, – поправил себя. – Есть же еще ольджурцы. И что-то мне подсказывает, что те как раз и есть враг номер один, а Другие…»

В желудке заворочался еще один ежик. И даже не ежик, а ежище…

А что, если демоны потребуют у Других меня выдать? Скажут – оставьте книги, а нам отдайте «Сатэна».

«Да ну, не сгущай», – сказал я сам себе, но это не помогло. Как ни крути, а не очень радужное будущее у меня вырисовывается, я бы даже сказал – совсем не радужное.

И Литка… Когда теперь ее увижу, и увижу ли вообще?

Я незаметно провалился в сон. Вроде бы просыпался несколько раз посреди ночи, вскакивал, приседал и размахивал руками, чтобы разогнать кровь. Но утром это все показалось только сновидениями.

Разбудил меня все тот же звук, слышанный еще в Кроми. Тр-р-р-р.

Дятлы, что ли, местные?

Я стянул с головы сползший вниз и полностью закрывший лицо рюкзак, потом вытащил из-за пазухи книги и засунул в него.

Асгат мирно дремал, понурив голову, но как только услышал, что я проснулся, тут же уставился на меня. В глазах его засияла радость вкупе с надеждой, он запрядал ушами, закивал.

– Извини, Асгат, – я развел руками, – с завтраком то же, что и с ужином. Полное отсутствие.

Наверное поняв по интонации, что ничего полезного от меня не дождется, лог тут же гордо отвернул голову.

– Да ладно тебе, обидчивый. – Я подошел, бросил рюкзак на землю и похлопал его по шее. – У меня тоже, между прочим, ни крошки во рту уже сутки. – Я стал разгребать носком сапога снег. – Тебе проще, может, щас траву какую отыщем. Должна же тут быть.

– Нету, – констатировал я через минуту и пожал плечами. Все-таки не продумал. Надо было у слотов половину того мешка с отрубями забрать. Или опять же у тех демонов… Наверняка к седлам были приторочены переметные сумки с зерном.

Я нагнулся, загреб ладонями снег и стал тереть лицо. Выдохнул довольно, рассмеялся. Настроение заметно улучшилось, чувство голода притупилось, все стало не так мрачно. Метнул рыхлой охапкой в Асгата, но он не разделил моей веселости, зафыркал с явной обидой.

От души «наумывавшись», я стащил с каменной руки статуи вальтрап и принялся его интенсивно теребить. От мороза тот был словно деревянный, и пришлось попотеть, пока он наконец снова стал мягким. Накинул его на спину лога, тот дернулся, зафыркал, уши прижались к голове.

– Ты чего? – спросил я. – До сих пор дуешься на меня, что ли?

Но Асгат не дослушал, попятился назад, натягивая поводья, и теперь даже заржал, пытаясь встать на дыбы.

– Асга…

Сообразив, что дело совсем не во мне, я резко развернулся. Всего шагах в тридцати стояло огромное животное. Сказать честно, я сразу и не увидел его, скользнул взглядом дальше, но тут же вернулся и невольно дернулся назад. Ладони вмиг стали потными, а слюна вязкой.

На нас решило поохотиться нечто наподобие льва.

Полностью быть похожим на земного царя зверей этой твари мешали окраска, сильно вытянутая морда и размер. Первая была бледно-сизой, в тон снежному покрову, вторая длиннее сантиметров на двадцать, а последний превышал земной раза в полтора. Но шикарная грива, видимо, как атрибут всех звериных царей в любом мире, присутствовала.

Он сделал пару шагов, замер, припав к земле и не сводя с меня взгляда, в котором не было ни единой эмоции. Только холодный расчет. Я медленно поднял руку.

– Эй! – крикнул, делая голос как можно тверже. – Пшел отсюда!

За спиной снова раздалось ржание, быстро переходящее в какое-то судорожное икание.

– Пшел! – повторил я, но местный лев и не подумал отступать, а даже напротив. Распрямился пружинисто и рванул вперед.

Ледяные диски метнулись ему навстречу, встретили на полпути, впиваясь в плоть. Красивая шкура тут же обагрилась в четырех местах, зверь рухнул, попытался встать. Его взгляд теперь выражал полное недоумение.

– Что? – заорал я, давая выход чувствам. – Не ожидал?! А я тебе говорил – вали!

По его глазам читалось, что он понял свою ошибку, а заодно и ясно осознал, что исправить ее уже нельзя. Пытаясь развернуться, он завалился набок и издал предсмертный рев.

– Фух, – выдохнул я. Руки мои тряслись. Честно говоря, неожиданно все произошло, да и жалко почему-то стало зверюгу. Красивая все-таки. – Так, Асгат, – я обернулся к логу, – у меня шашлык уже есть, осталось тебе сена или зернышек найти.

Хохотнул нервно и, вытащив «шип», зашагал по глубокому снегу к помирающему зверю. Остановился примерно в десяти шагах, глядя на содрогающееся лохматое тело, вскинул левую руку и, прицелившись, вогнал «срезень» первого круга прямо в холку. Зверь тут же замер, задние лапы стали медленно вытягиваться.

«Вот же, зараза. Все настроение испортил», – ругнулся я про себя и осторожно двинулся дальше. Приблизившись почти вплотную, потыкал острием в голову. Вроде сдох.

Но на всякий случай все же решил обойти и посмотреть «с лица». Мало ли, вдруг притворился, гад, чтобы перед смертью отомстить, оттяпав мне руку или ногу.

После этой скоротечной охоты, в которой предполагаемая жертва стала хищником, в лесу повисла какая-то напряженная тишина. Я бы даже сказал – напрягающая. Только режущий по ушам скрип снега под ногами…

Из-за этого скрипа я и застыл, не сделав и пяти шагов. Что-то непохоже на эхо.

Взгляд сам устремился влево, опережая движение шеи, потом я обернулся, уставившись на статую, снова повернул голову…

Мать моя женщина! Это не статуя животного. Точнее, статуя – но не животного. Эту каменную хрень ваяли с Другого.

Глава 5

Их было двое – один повыше на полголовы и более крепкого сложения, второй, если так можно выразиться, – худощавый. Белые накидки, похожие на сюрко, только доходящие почти до середины икр, скрывали большую часть их тел, но и того, что я увидел, хватало с лихвой. Руки и ноги этих существ были покрыты густой шерстью бурого цвета.

Впрочем, какие к черту руки и ноги? Достаточно взглянуть на головы.

Массивные, с заметно вытянутой вперед лицевой частью, с широкими черными ноздрями и небольшими глазами в обрамлении коротких бурых волос.

В руках Другие держали ружья. Не такие, как я видел у своего деда, который был заядлым охотником и имел две двустволки – горизонталку и вертикалку, хотя предпочтение отдавал второй, а что-то смутно напоминающее мушкеты. Дула были направлены на меня, и поэтому я невольно замер, чтобы не спровоцировать.

Но, судя по всему, они тоже были немало удивлены и, как и я, не делали никаких движений. Ну правильно, когда тут в последний раз появлялся человек?

Прошла минута, мы втроем не шевельнулись. Пауза начинала нехорошо затягиваться, и я решился.

– Добрый день! – крикнул на ольджурском, чувствуя, как снова вспотели ладони. Вот щас в ответ пальнут, и что тогда? Удержит пули воздушный «щит»? – Добрый день! – зачем-то повторил на земном. Ну мало ли.

А вот на языке демонов прокричать не рискнул. Среагируют еще машинально, как на врага, и нажмут спусковые крючки. Или что там у них?

Другие переглянулись, тот, что повыше, проорал в ответ какую-то абракадабру. Я медленно развел руками и повертел головой.

И вдруг:

– Каргаш тан?

Я чуть было не заорал сразу же – «человек!» – но что-то сдержало. Вдруг проверка?

Однако Другой тут же повторил вопрос, и я решился.

– Ольджурец, – выкрикнул на демоновском. – Человек я. Путешественник.

Последнее пришло в голову прямо на ходу. Не знаю, поможет эта версия или нет, но другой не было вообще.

Они снова переглянулись, стали спорить. Я терпеливо ждал, глядя, как худой что-то пытается доказать. Но высокий и сбитый неожиданно рявкнул на него, явно осаживая, и двинулся ко мне, забрасывая мушкет за спину. Это порадовало, но напряжение тем не менее продолжило расти. Здоровый ведь черт, если что, он меня и так заломает, как осинку.

– Мой дед видел человека, – громко заговорил Другой, сократив расстояние вполовину. – Он сказал, что люди не враждебны нам. Но он видел всего одного человека, который пришел сюда, убегая от демонов. А поодиночке все мы не враждебны.

Остановившись в пяти шагах, он внимательно посмотрел на меня, а я, собрав волю в кулак, дружелюбно улыбнулся, хотя внутри все трепетало. Другой был выше меня всего на полголовы, но медвежья морда вызывала страх на каком-то глубоком, наверное, генетическом уровне. Скольких наших предков загрызли всякие там пещерные и прочие медведи? Еще тогда, в доисторические времена.

– Путетественник? – переспросил Другой. Некоторые слова на демоновском у него звучали смешно, но смеяться я и не думал, а лишь кивнул, сделав серьезное лицо.

– Щирни нагуляк, нагай мани длущ, – обиженно бросил второй, останавливаясь возле сбитого.

– Кудущна, – сухо ответил ему тот, не повернув головы, и лицо второго скривилось от злости.

– Это мой сын, – стал объяснять он. – Ты убил его лютого зверя, и теперь ему не стать охотником до следующей зимы.

– Скажите сыну, что я не знал этого. – На моем лице появилось искреннее раскаяние, хотя глубоко внутри я только ухмыльнулся. Ага, а если бы знал, так бы стоял и ждал, когда этот местный лев сожрет меня.

– Я скажу это ему. – Сбитый бросил взгляд мне за спину, и я еле сдержался, чтобы не оглянуться. – Это твой айсал?

– Да. Только в Ольджурии его называют логом. Я купил его в Северном Доргоне, это область в Ольджурии.

– Что такое Ольджурия? Где это?

– За землей демонов.

– Лагурия?

– Она самая, – ответил я, быстро сообразив, что, если Другие и имели контакт с ольджурцами, то очень давно, и название страны могло с годами исказиться.

– Тот человек, которого знал мой дед, был из этой страны. Он умер через полвесны после того, как появился здесь. Какая-то болезнь. Наши лекари не смогли вылечить. Как тебя звать? – спросил он неожиданно, и я по привычке ответил:

– Ант.

О чем тут же пожалел. Черт, надо было сказать что-то совсем другое, чтобы демоны не смогли найти по име…

«– К вам не приходил человек по имени Ант?

– Нет. Того человека, что пришел к нам из ваших земель, зовут не Ант.

– А, простите, наверное, это не он».

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, когда этот предполагаемый диалог промелькнул в мозгу, и одновременно с этим настроение ухудшилось. Слишком уж явственно снова осознал, как хрупко мое положение.

– А меня зовут Альгар. Я старший сэт Виглара, что в трех ходах отсюда. Моего сына, – в этот раз он удостоил его взглядом, – зовут Рунг. Если ты не врешь, то можешь быть нашим гостем. – Другой вновь заглянул мне за спину. – Что в твоем рюкзаке? Карты? Записи?

– Только записи, карты я еще не на…

– Я должен посмотреть. – Его голос стал вдруг жестче. – Я старший сэт, и я отвечаю за всех сэтов, живущих в моем селении.

Он двинулся к рюкзаку, лежащему возле Асгата, обходя меня слева, я непроизвольно вытянул руку, шагнул к нему, чтобы остановить. Второй сэт тут же вскинул ружье.

– Кудущ, – бросил первый и замер. Его глаза застыли на мне, ладонь потянулась к рукояти небольшого охотничьего ножа, хотя тот был совсем не соперник моему «шипу». – Что у тебя в рюкзаке?

– Книги, – сделав лицо каменным, выдохнул я.

– Что за книги? Я должен посмотреть.

– Хаоса и Крови, – ответил я, решив, что соврать будет хуже, и морда у этого Альгара вытянулась. Он медленно перевел взгляд на рюкзак, потом вдруг хекнул как-то неопределенно.

– Хаоса и Крови? – переспросил на демоновском и, повернувшись к сыну, что-то сказал ему на своем языке. Глаза того растерянно заблымкали, но морда при этом стала злее. – Ты точно путетественник?

– Да. Эти книги мне достались странным образом. Но это долгая история, а я уже два дня не ел.

Альгар задумался, наконец кивнул:

– Хорошо. Запрягай своего айсала и идем. А рюкзак я должен взять. Я его понесу.

– Как хочешь, – не стал я упорствовать. Собрав волю в кулак, развернулся и направился к Асгату, несмотря на то что все внутри просто кричало – нельзя поворачиваться к животным спиной. Нельзя.

«Они не животные, – грубо прекратил панику. – Да, похожи на медведей, но они не животные».

Альгар следом не пошел, а, по всей видимости, приказал это сделать сыну. Поднимая седло, я бросил мимолетный взгляд в сторону убитого зверя и увидел, как старший сэт суетится возле туши. В его руке был нож, лезвием которого он пытался разжать челюсти мертвого местного льва.

Закидывая седло на лога, я посмотрел снова. Альгар теперь разрезал шкуру в том месте, где задняя лапа переходила в туловище, а его отпрыск стоял шагах в десяти от меня с рюкзаком в левой руке. В правой он все так же держал нацеленный мне в грудь мушкет.

Хм, а оседлать дали. Уверены, что даже если я сейчас вспрыгну на своего «айсала» и попробую уйти, то они успеют меня пристрелить. Я в этом тоже, кстати, не сомневаюсь. Охотники, они и в Отуме охотники.

А вот в том, что если я их атакую магией, то без проблем выйду победителем, – сомнения были. Во время разговора со старшим сэтом я успел немного рассмотреть их оружие. С одной стороны – это были дульнозарядные штуки, однако спусковой крючок все же имелся. В ружьях я почти не разбирался, но и так нетрудно было догадаться, что наверняка их «мушкеты» сейчас заряжены, и два выстрела они произведут быстро. Как там дальше сложится с перезарядкой – это уже вопрос несущественный, потому как к тому моменту либо они будут мертвы, либо я.

Впрочем, атаковать я и не собирался. Во-первых, Другие оказались не столь агрессивны, а то и дружелюбны, несмотря на свою звериную внешность, во-вторых, начинать «новую» жизнь с двойного убийства не хотелось.

В общем, я просто рассуждал, затягивая посильней подпруги и поглядывая на новых знакомцев.

Те постоянно перебрасывались парой-тройкой словечек, продолжая каждый заниматься своим делом. Старший разделывал тушу, а младший не сводил с меня взгляда, ревностно следя за каждым движением.

Наконец я затянул последний ремень, машинально просунул палец между подпругой и боком Асгата, проверяя натяжку, и взял его под уздцы.

– У меня все готово, – проговорил миролюбиво, посмотрев на не очень миролюбивое лицо младшего. Он теперь мне этого лютого зверя до старости вспоминать будет?.. Но в принципе я его понимаю. В нашем современном мире к обычаям, конечно, не так рьяно относятся, но все же составить представление о том, что он сейчас чувствует, я могу. У того же моего деда довольно серьезные пунктики были по разным мелочам. Чуть что не так, и он впадал в бешенство.

Рунг мне, разумеется, не ответил и не шевельнулся. Прямо как статуя, блин, ругнулся я мысленно и стал ждать.

В это время Альгар закончил оттяпывать от мертвого льва заднюю ногу, достал из-под накидки моток веревки и, привязав один конец к голени, второй, на котором был железный крючок, воткнул в сам окорок. Накинув получившуюся «ручку» на плечо, он медленно двинулся к нам, довольно сильно накреняясь.

– Держи, – сказал мне, подойдя почти вплотную и протянув руку. – Это клыки лютого зверя. Ты убил его, они твои. Теперь ты по нашим обычаям – охотник.

– Нагуляк мани стараци, – недовольно пробурчал молодой и сплюнул под ноги.

– Кудущ, – холодно ответил ему Альгар. – Пралиня камать. Мани поверхи. Рунг сказал, что это несправедливо. – Он хмыкнул. – Мы шли по следу этого зверя полдня… Он шел. Я всего лишь был рядом. – Мне показалось, что Другой слегка смутился.

Я молча взял окровавленные клыки, поблагодарил.

– Ты наш гость, – продолжил он, кивнув в ответ. – Мы возвращаемся в Виглар, и я рад пригласить тебя в наше селение. Надеюсь, ты не откажешься.

А у меня что – есть выбор? Я едва не усмехнулся. Ну да, сейчас развернусь и просто уйду, оставив вам книги. Как же. Да и какая разница – эти Другие или дру…

Отбросив мысли, я ответил с благодарным лицом:

– Принимаю твое приглашение с радостью, Альгар. Для меня это большая честь.

Мой собеседник тут же приосанился, кивнул довольно. Значит, ответил я, как и полагается.

– Ты собираешься тащить этот кусок на своем плече? – добавил, когда Альгар уже развернулся и жестом показал сыну, что мы отправляемся в путь.

Он снова обернулся.

– Можно укрепить его на седле.

– Верно, – согласился Другой.

Хорошенько привязав окорок к подпругам и луке, мы двинулись в сторону леса. Точнее, лес был повсюду, но там, куда повел Альгар, он становился заметно гуще. Я шел следом за дюжим сэтом, Рунг замыкал. Пробравшись сквозь густой кустарник, мы вышли на хорошо заметную звериную тропу. Наверное, целое стадо каких-нибудь местных дролтов шастает по ней туда-сюда или рызгоев…

Почти полдня мы шли не останавливаясь и не разговаривая. Я разглядывал деревья, заметил каких-то угольно-черных пушистых зверьков, ловко перепрыгивающих с ветки на ветку, один раз показалось, что где-то между деревьями мелькнул силуэт такой же зверюги, которую я прибил.

Но примерно через час местный пейзаж поднадоел, и я погрузился в размышления, не теряя из виду широкую спину Альгара. Лог изредка всхрапывал, но не от волнения, а скорее по какой-то своей физиологической нужде. Рунг бесшумно ступал где-то за спиной.

И вдруг впереди показался невысокий пологий холм с протянувшимся по всей длине частоколом из бревен. Помимо этого примерно через каждые тридцать метров имелась бревенчатая башенка, заканчивающаяся широкой площадкой, над которой возвышалась односкатная крыша под очень крутым углом. Хотя больше это было похоже на огромный щит, между нижним краем которого и полом площадки оставалась лишь небольшая щель наподобие амбразуры. Я заметил торчащее из нее дуло мушкета, перевел взгляд на другую башенку. Та же картина.

В этот момент Альгар остановился, не без гордости указал в сторону сооружений и проговорил слегка запыханно:

– Это Виглар. Селение небольшое, но еще ни один отряд краснорожих не проскользнул мимо него.

Глава 6

Виглар оказался не таким уж и небольшим. Мы поднялись по взгорку, вошли в ворота, и с этого момента мне пришлось мириться с откровенно пялящимися взглядами. Сначала это были часовые на воротах, а потом каждый, кому я попадался на глаза. Эти медведеподобные существа останавливались, и на их лицах-мордах появлялось такое удивление, словно перед ними был не просто человек, а сам Номан. Впрочем, насчет того, что они верят именно в этого бога, я сомневался.

Альгар поначалу что-то коротко объяснял им, потом начал отмахиваться рукой и наконец перестал обращать внимание.

Помимо глазеющих живых, были и «мертвые». В селении оказалось порядком таких же статуй, на которую я наткнулся вчера и возле которой заночевал.

Провожаемые десятками взглядов, мы прошли по узенькой улице, свернули вправо на примыкающую. Она была гораздо шире и, судя по всему, являлась главной в поселении. Помимо срубов здесь довольно часто попадались каменные дома. Возле одного из таких мы и остановились, и я невольно выдохнул с восхищением. Два этажа, из искусно отесанного серого камня, по обеим сторонам порога две изящные колонны с длинными прямыми желобками от базы до капители. Подобное я видел только в крупных городах Ольджурии, да и то лишь в богатых кварталах. Но ведь это деревня…

– Мне привезли их из Аркополя, – проследив мой взгляд, объяснил Альгар. – При Тангаре это стоило недорого, любой сэт мог себе позволить. Любой, у кого руки не плешивые, – добавил он и тут же поспешил объяснить: – Это значит, что умеет и любит работать.

Поднявшись по ступеням, ведущим к массивным деревянным дверям, он взялся за кольцо, продетое в пасть небольшой железной морды того самого лютого зверя, но постучать не успел. Дверь резко отворилась, и на пороге появился еще один сэт, а точнее сэтка или сэтиха… Это было понятно по фартуку, висевшему поверх такой же белой длинной накидки и по более изящной фигуре. Она уставилась на меня с каким-то священным ужасом, и я поспешил приветливо кивнуть.

– Лайга, это наш гость. Собери на стол, – сказал ей Альгар и бросил львиную ногу на небольшую тележку, стоящую у порожка.

В это время Рунг аккуратно дотронулся до моего плеча, я обернулся, и он указал на Асгата.

– Щенлива хати, – ткнул пальцем в сторону мешка, прислоненного к углу небольшого сарая, и я, сообразив, передал ему поводья. Лог слегка напрягся, всхрапнул нервно, но, к моему удивлению, Рунг довольно быстро его успокоил, проговорив что-то на своем языке. Затем он похлопал его по шее, отчего я испытал легкий приступ ревности, и повел к сараю.

– Добро пожаловать в мое жилище, – услышал я голос Альгара, оторвал взгляд от своего скакуна, переступил через порог и оказался в полумраке узкого коридорчика. Хозяин легонько подтолкнул меня в спину, закрыл дверь, отчего стало еще темнее.

– Проходи, – добавил он, и я осторожно двинулся дальше.

За коридорчиком была просторная, без особых излишеств комната. И даже больше того, все в ней выглядело очень просто в сравнении с величием фасада здания. Практически полностью голые стены, которые, вероятно, когда-то были белоснежными, но теперь изрядно покрылись налетом копоти, потолок бревенчатый, мебели совсем немного. В центре низкий, наподобие земных журнальный столик, размер которого, однако, намекал, что он все же служит для трапез, вокруг него длинные лавки, у стен несколько кушеток с невысокими резными спинками. Я сделал пару шагов и остановился, дожидаясь хозяина. Вдобавок замешкался, не зная, стоит ли снимать сапоги или нет. В Ольджурии и Зыби я их снимал, только ложась спать, но там был мрамор, а тут пол дощатый, наполовину прикрытый одноцветными тонкими паласами.

– Обувь не снимай, – словно поняв причину моего замешательства, проговорил Альгар и указал на одну из кушеток. – Можешь пока прилечь на клинку, а если в ваших обычаях такого нет, то присаживайся у трапезника.

Без особых размышлений я направился к столу. Взять вот так и прилечь, и вправду было как-то неловко. Осторожно усевшись на край лавки, я стал наблюдать, как жена Альгара выставляет на стол посуду, при этом искоса пытаясь разглядеть меня. Сам же Альгар ушел в смежную комнату, вход в которую был закрыт тяжелым пологом с вышитым на нем огромным крылатым существом, и оттуда вернулся уже без мушкета.

– Наргар! – крикнул он, и через пару секунд в комнату вбежал невысокий сэт, застыв в паре шагов от него. – Отвези мясо к Трунгару, пусть половину засолит мне, а вторую заберет себе.

Когда мой дед говорил о том, что видел человека, я никогда не думал, что то же случится со мной. – Альгар уселся напротив и подвинул ко мне глубокую миску, в которой, судя по запаху, было вино, а в нем лежали размокшие куски хлеба. – Пробуй. После холода очень согревает и настраивает ум на нужный лад. Ни одно другое блюдо так не способствует приятной беседе, как маканка.

Я взял в руку широкую пятизубчатую вилку, поддел небольшой кусочек и осторожно поднес ко рту. Размокший хлеб быстро растаял на языке, вино приятно обожгло. На третьем кусочке меня повело, я улыбнулся рассеянно.

– На голодный желудок много не могу. Простите, я уже опьянел, – сказал как можно мягче, чтобы не обидеть его.

Альгар хмыкнул беззлобно, пододвинул ко мне тарелку с мясом.

– Знающий меру в вине, знает меру во всем, – сказал он с философским видом. – К тому же ты и впрямь выглядишь усталым. Мне, как гостеприимному хозяину, нужно было бы первым делом дать тебе выспаться, но очень уж не терпится узнать, как к тебе попали книги.

– Надеюсь, что вино не сморит меня в сон, и я смогу рассказать. – Я с аппетитом принялся за мясо. Оно оказалось сильно пересоленным, но не в моей ситуации было воротить нос. Разжевал быстро, проглотил.

– А кстати, куда вы их денете? – спросил, накалывая вилкой второй кусок.

Альгар потянулся к деревянной плетеной вазочке, взял кусок хлеба и протянул мне.

– Кто ест без хлеба, тот обижает богов. Так у нас считается. А книги никуда деваться не будут, они останутся в доме. Спасибо тебе, что привез их.

– Пожалуйста, – незатейливо ответил я и обернулся на скрип двери. В комнате появился Рунг, что-то сказал отцу.

– Он говорит, что покормил твоего айсала и определил в стойло. Он не будет знать нужды.

Альгар замолк, непринужденно принялся за маканку, но я чувствовал, что он ждет моего рассказа. Рунг в это время, подняв полог, скрылся в той же комнате, куда недавно заходил его родитель. Я проследил за ним искоса, посмотрел на Альгара.

– А почему он не говорит на языке демонов? Разве не полезно знать язык врага?

– Хм, – Альгар тяжело вздохнул. – Молодые пошли ленивые. Ни магией заниматься не желают, ни языком краснорожих, ни науками, как следует. А что им? Стрелять научились, и достаточно. Демонов из стрельн можно косить как траву росистым утром, вжик, и готово. Я и не говорю, что магию стоит возвращать в полной мере, нет, тогда науке хода не будет. Все опять жрецы в свои руки заграбастают, но хотя бы одно направление постигнуть в совершенстве не мешает. На случай, если пули кончатся. Хотя, – он махнул рукой, – и не воюем мы с краснорожими по-настоящему вот уже лет двести. Так, заходят они сюда небольшими силами да отряды тайные высылают, чтобы книги отыскать и выкрасть. Я же вот эту книгу Крови недавно в храм Термины отвозил, думал, там сохраннее будет. Так нет же, они как раз на этот храм и наткнулись незадолго до начала Семихода. Это мы так называем то время, которое раз в семь весен приходит.

– Ольджурцы называют его – Вздох.

– И что это значит? – заинтересовался Альгар.

– Вздох, – повторил я на языке демонов, сообразив, что ляпнул название на ольджурском.

Сэт задумался, помешивая вилкой маканку.

– Не пойму, при чем тут дыхание? – сказал наконец и положил в рот очередной размокший в вине кусочек. – Хотя… Ты не обращай внимания на наших, я завтра объясню им, кто ты, и они перестанут глазеть. Вот только не знаю – сказать, что ты путешественник… Прости, но почему ты не имеешь с собой записей?

– Это долгая история. – Я легонько отодвинул тарелку с мясом и, чтобы избавиться от приторной солености во рту, снова вернулся к размоченному в вине хлебу. – Даже не знаю, с чего начать.

– Как говорит наш мудрец Фалар – «ценность любого начинания познается лишь по завершении дела. Потому как нет отдельно начала и конца, а есть единое».

Пытаясь понять, я на секунду завис, но тут же завязал с размышлениями над местными философскими афоризмами и сосредоточился на предстоящем вранье, потому как правду говорить не собирался.

– Как я уже и сказал – я путешественник. – Краем глаза увидел Рунга, тот проскользнул вдоль стенки и скрылся в другом прикрытом пологом проходе. – Решил побывать во всех известных нашим мудрецам странах, увидеть народы, населяющие их, понять их обычаи.

Альгар подался вперед, уткнул локоть правой руки в колено, кулак в подбородок и стал похож на роденовского «Мыслителя».

– По нашим сведениям, Отум населяют три человеческие расы – ольджурцы, руанцы, вальтийцы и две иные. То есть демоны и вы. А также множество других, небольших числом или не особенно значимых на политической арене…

Пока я дошел до того момента, как попал в Чит-Тонг, путешествуя по Зыби, лицо Альгара успело сменить выражение с очень заинтересованного на крайне недовольное. Пришлось ускорить темп повествования.

– В Чит-Тонге приняли меня спокойно, разрешили посетить их библиотеку. Я прожил там два дня, и на вторую ночь началось что-то странное. По всей видимости, у них произошел переворот…

– Переворот? – Альгар распрямился, заинтересованность снова вспыхнула в его глазах. – То есть у них там незаконно сменили власть?

Я кивнул, съел еще один кусочек.

– Выходит так, – сказал, чувствуя, как алкоголь бьет в мозг. Вино в этой маканке было хорошее, крепкое. – Как я понял, в Чит-Тонге правила демонесса по имени Лилианна, из рода Вельвулов. А потом к власти пришел ее брат Лизгольд при поддержке Гат-Вулов.

– Я имен этих краснорожих не знаю, – хмыкнул Альгар и облокотился на стол. – Палец ты потерял в бою с демоном? – Он кивком указал на мой обрубок. – Рана свежая.

– Да, – продолжил я сочинять. – Когда все началось, я находился в библиотеке и изучал эти самые две книги, а потом все закрутилось. Крики, звон стали… В общем, я кое-как выбрался из их замка, убив нескольких демонов. То ли повстанцев, то ли приверженцев власти – я не разбирался. Не до того было…

– Убил несколько демонов, – задумчиво повторил Альгар и посмотрел на меня пристальней. – Значит, ты хороший воин?

– Ну…

– Маг? – напрямую спросил он.

– Немного умею, – не стал я отпираться. – Это мое хобби.

Альгар задумался, принялся за мясо. Я спокойно ждал. Если бы не вино, возможно, и стал бы переживать, но опьянение притупило страх.

– Ты, наверное, хотел бы продолжить изучение книг? – наконец спросил сэт, и я снова не стал отпираться. Судя по всему, это его не очень парило. – Хорошо. – Альгар кивнул, задержался на мне взглядом, помолчал немного и вдруг проговорил: – Если я дам тебе кров, еду и полную свободу действий, ты согласишься остаться в Вигларе хотя бы до лета? А потом уже и продолжишь свое путешествие.

Сказать, что я опешил, значит, не сказать ничего. Я просто остолбенел, словно боясь неловким движением спугнуть удачу. Ну надо же. На такой прием я и не рассчитывал.

– Дело в том, – бросился объяснять Альгар, заметив мое состояние, – что наши молодые совсем не хотят изучать магию. Я говорил тебе. Научиться стрелять проще и безболезненнее, чем познать несколько плетений. Думаю, тебе не составит труда вести уроки магии в нашей учильне. И знаешь, я не особенно верю, что ты всего лишь путешественник. Взгляд у тебя не такой, как у всех этих мудрецов от науки. Видно, что в боях ты закален. Но расспрашивать я больше не стану, неважно. Ну так что, по рукам?

– А книги я смогу изучать?

Нахлынувшее волнение было зарублено мною на корню, поэтому вопрос прозвучал очень спокойно.

– Разумеется. – Сэт кивнул и протянул ко мне свою мощную, покрытую бурой шерстью руку. – Думаю, договорились?

– Договорились, – ответил я и подтвердил свое решение крепким рукопожатием.

Глава 7

Мне была выделена небольшая комната в мужской части дома на втором этаже. Не очень широкая, но удобная клинка, рядом тумбочка, в углу сундук для вещей. Скромно, но, как говорится, со вкусом. Правда, узнал я об этом только следующим утром, когда проснулся с неприятным ощущением тяжести в организме и пустыней во рту. После скрепления нашего договора мы его хорошенько обмыли. Память покинула меня после четвертой кружки вина, которое мы неторопливо тянули несколько часов кряду, дальше было туманно.

Осторожно поднявшись, я потер кулаками глаза и пару раз зевнул. В затылке кольнуло, во рту стало еще суше. Я медленно встал, принялся искать взглядом пояс с ножнами и сапоги. Первый лежал на сундуке, вторые стояли у входа. Опоясавшись и обувшись, я поднял полог и выглянул наружу.

Внизу было тихо, пахло чем-то вкусным. Спустившись по лестнице, я двинулся прямо, откинул еще один полог и оказался в небольшом открытом дворике. Выложенный камнем пол, в центре статуя, вокруг лавочки, с которых, по виду, недавно сметали веником снег. Несколько секунд я тупо смотрел на все это, наконец сообразил, что попал не туда, вернулся к лестнице. Повертелся на месте, пытаясь сообразить, в какой из оставшихся трех проходов идти. Двинулся к тому, что справа, и вышел в комнату, где мы вчера трапезничали.

Ну, слава Номану. Остановился, оглядываясь. Вдруг мои ножны кто-то тронул. Машинально обернувшись, я увидел перед собой совсем мелкого сэта, который, едва встретившись со мной взглядом, тут же залился звонким смехом и стреканул прочь. Я улыбнулся, прошагал к столику и уселся на лавку. Странно, где все?

В отличие от моей комнаты, выходящей окном во внутренний дворик, из трапезной был слышен повседневный дневной шум. За тонкими кусочками слюды звучали приглушенные голоса, поскрипывание снега, заставив вздрогнуть, жалостно вскрикнуло какое-то животное. Я уставился в мутное окно, пытаясь разглядеть улицу, но, кроме размытых пятен, ничего не увидел. В это время где-то близко застучали по полу подошвы, следом скрипнула дверь. Я обернулся и увидел Альгара.

– Проснулся? – спросил он с ходу, отряхивая с плеч горки снега. – С утра сегодня повалило немного, но не сильно. Как самочувствие?

– Терпимо, – ответил с вялой улыбкой. – Голова болит, но, как говорят у нас в Ольджурии, если она болит – значит есть.

– А я с утра сход собрал, о тебе говорил, – пропустил он мою шутку мимо ушей. – Сэты не против, так что можешь уже завтра начинать.

– Что на… А, да, – вспомнил я. – Вот только у меня опыта нет… Ну с детьми…

– Да ты и не детей обучать будешь, а охламонов вроде моего Рунга. – Альгар наконец стряхнул с бурой шкуры весь снег и прошел к столу. – Лайга, собери нам поесть!

– Вкусно пахнет, – кивнул я в сторону одного из проходов.

– Моя жена готовит лучше всех в Вигларе, – проговорил Альгар, усаживаясь. – Скажи, Ант, – он повернул голову, с нежностью посмотрев на свою супругу, которая появилась в трапезной с небольшим подносом, – а как у вашего народа с науками? Это я к чему. Может, помимо магии ты еще и науки какие преподавать будешь? Ну хотя бы в общем плане.

– Не уверен, что у меня вообще получится кого-то учить. Это дело трудное. – Я сглотнул слюну. На подносе, в окружении кусочков хлеба, лежали запеченные тушки небольших птиц.

Трапеза прошла в молчании, после чего, слегка разморенный, я попытался облокотиться на столик. Альгар улыбнулся, указал на клинку.

– В большинстве случаев мы ведем беседы, лежа на них, и лишь в редких случаях сидя за трапезником. А мне прямо сейчас хотелось бы рассказать тебе некоторые вещи. О нас, о нашей истории, о наших традициях. Чтобы тебе было легче освоиться.

Ничего не оставалось, как встать и пройти к кушетке-клинке. Облокотиться на такой низкий стол нереально, откинуться на спинку нельзя из-за ее отсутствия, а попытаться избежать беседы глупо, хотя, честно говоря, именно этого мне и хотелось. Вырубиться бы сейчас, чтобы организм все силы тратил на борьбу с продуктами вчерашнего возлияния.

На всякий случай, отцепив ножны, я разулся и кое-как улегся на боку, уткнув локоть в небольшую подушечку. Черт, прямо как в Древней Греции.

Невольно почувствовав себя свободным, а главное, состоятельным жителем Афин, я слегка осоловевшими глазами уставился на Альгара, готовый слушать. И он неторопливо начал.

Начал с истории. Как оказалось, сэты считают себя более древним видом, чем люди, ну и, разумеется, нежели демоны. «Сколько они там прожили в своем мире – это неважно, – хмыкнув, сказал Альгар. – Но здесь, в Отуме, они появились, когда мы, сэты, были уже развитой цивилизацией. Десяток городов – от небольших до мегаполисов вроде Аркополя, с полсотни поселений, таких как Виглар». В нем, кстати, по словам Альгара, проживала тысяча двадцать шесть сэтов, что в общем-то меня удивило. Нет, я сразу обратил внимание на внушительные размеры поселка, но чтобы больше тысячи…

– Да-да, – довольно покивал хозяин дома, заметив мое удивление. – Ровно тысяча двадцать шесть. Вчера было тысяча двадцать семь, но этой ночью у Кайлы, жены Сангара, умер новорожденный. От детской краснянки. Болезнь такая.

Сообщив мне об этом, он неожиданно перешел на более общие темы. Сами свою землю, а стало быть, и государство, сэты называют, как нетрудно догадаться, Сэттия. Впрочем, монолитным государством тут и не пахнет, скорее это союз нескольких городов, вокруг которых сосредоточены небольшие поселения. Плюс около двадцати поселений являются свободными, в их числе и Виглар. В каждом населенном пункте, независимо от того – входит ли он в состав полисных земель или свободен, есть свой выборный орган или сэтар, который возглавляет старший сэт. Раз в четыре весны свободные жители Сэттии голосуют, избирая в сэтар достойнейших из достойных, а уже вошедшие в сэтар выбирают из своего состава старшего сэта. Последняя должность весьма почетна и дает возможность избираться на пост великого сэта. Для этого нужно всего лишь, чтобы три других старших сэта поддержали твою кандидатуру.

Выборы великого сэта проходят в Аркополе, который является номинальной столицей страны. Огромный мегаполис на берегу Моря Бурь с населением почти в полсотни тысяч. Раз в четыре весны…

Как я понял, выборы старших сэтов и сэта великого здесь проходят, как у нас на Земле чемпионаты Европы и мира по футболу, что показалось мне логичным. К моменту избрания великого сэта все старшие сэты уже успевают отслужить по полсрока и показать себя во всей красе. Или наоборот – запятнаться по самые уши.

– Но сейчас очень нехорошая ситуация. – Альгар поднялся с клинки и, подойдя к трапезнику, взял в руки сосуд с вином.

– Мне не наливайте, – тут же отреагировал я, и, к моему удивлению, он не стал уговаривать. Наполнил одну кружку и вернулся с ней обратно.

– Великий сэт Мангр, видимо, решил обойти наши законы, – продолжил, присев на кушетку. – Он подкупил практически всех старших сэтов западных земель, а тех, кто не стал продавать совесть, тех просто запугал. Понимаешь, каждый старший сэт может бойкотировать указы великого сэта. Так записано в «Первой Правде». Было записано. Но Мангр упразднил этот пункт полвесны назад, объяснив желанием создать единое государство. Мол, мы разрознены и в этом наша слабость. Какая слабость?

Альгар удивленно хмыкнул и отпил из кружки.

– Где эта слабость? – Он пожал плечами. – Сэттия всегда была сильна, даже до того, как мудрый Арнагар из Аркополя изобрел воспламеняющийся порошок, а чуть позже стрельны. Краснорожие помнят, как мы били их еще магией, а теперь они знают, что такое наше новое оружие. Да, мысли о единении возникали всегда, но ни один великий сэт не решался начать перестройку устоявшейся системы. Даже Тангар. Хотя он был лучшим из великих сэтов.

Сделав еще пару глотков, Альгар стал рассказывать о лучшем из великих, то бишь о Тангаре. Как оказалось, этот предыдущий правитель за три срока успел сделать много полезных вещей – бесплатные учильни, полное оттеснение жрецов от власти, развитие флота…

Упоминание о флоте вырвало меня из полусонного состояния, и я подался вперед. Корабли – это значит Вальтия, Вальтия – это вероятность того, что там мне снимут клеймо. Ну должны же у них быть специалисты по этому делу. Наверняка на этот остров постоянно прибывают беглые рабы в трюмах ольджурских или руанских торговых кораблей, которые, несмотря на перманентное состояние войны, все же бороздят морские просторы. Ведь даже из Алькорда можно поплыть прямым маршрутом до острова свободы. Не выбери мы тогда особняк Муан’Туров, и все могло пойти иначе. Порт, торговый корабль, несколько недель пути – и мы в Вальтии. Я, Лита, Вистус и Локс.

– И не Мангру начинать это объединение, не Мангру, – продолжал тем временем хозяин дома. – Нужен новый великий сэт, тот, который не будет связан со всеми этими западными негодяями. Новый, – он постучал указательным пальцем по спинке кушетки, – отсюда. Из восточной части Сэттии.

– А как я должен буду учить, если не знаю вашего языка? – поинтересовался я не в тему разговора.

Альгар сначала не понял, потом кивнул.

– Мой средний, Наргар, он немного знает язык демонов. Сам учит. Молодец. – На лице его мелькнула гордость. – Он вообще самый сообразительный. А в учильне преподаватель пока переводить будет. Но я был бы не против, если б ты с Наргаром позанимался. Он тебе наш язык – ты ему язык краснорожих. Наргар сообразительный, – повторил он и припал к кружке.

– А вы его заставляете тележку с мясом тягать, – зачем-то вставил я, и Альгар пожал плечами.

– В его возрасте я тоже по хозяйству больше хлопотал, так заведено у нас. Вот стукнет ему двенадцать весен – тогда и выберет, кем ему быть, а сейчас силу пусть набирает. Труд силу дает. Если с молодости не развиваться, потом уже не нагонишь.

– А сколько сэты живут? – невольно задал я вопрос.

– Пятьдесят весен в среднем, – Альгар посмотрел на меня. – Вот почему мы и развиваемся быстрее этих краснорожих. Один наш мудрец говорил – чем короче жизнь отдельного существа, тем быстрее изменяется вид. У вас в Ольджурии знают об этом?

– Знают, – кивнул я. – А сколько тебе весен, Альгар?

– Мне сорок две, – он улыбнулся с легкой грустью, но тут же приосанился. – И двадцать две из них я старший сэт Виглара.

– Значит, народ доверяет тебе, – сказал я, желая сделать ему приятное. Альгар просто кивнул.

– Я еще до того, как Тангар великим сэтом стал, уже старшим был. Много снега растаяло с тех времен.

Он задумчиво уставился перед собой, медленно поднял кружку и так же медленно отпил из нее.

– Стало быть, ограничений по количеству сроков нет? – спросил я.

Альгар кивнул.

– Если ты великий сэт, тогда три срока, а старшим хоть до самой смерти будь. Если, конечно, справляешься с обязанностями. Послушай, Ант, – он полуобернулся, взглянув на меня с явной задумчивостью, – я тут думал об этих книгах. Знаешь, в последнее время у нас, у сэтов, это скорее реликвия, нежели что-то действительное. Я о том, что магию по ним мы не изучаем давно, с того момента, как стрельны появились. Не сразу, конечно, весен двадцать-тридцать прошло. Все за это время в стрелки перешли, а из заклинаний только взрывающиеся всякие оставили. Ну чтобы в случае гибели краснорожие секрет стрельн не выведали. А сейчас молодежь и вовсе разленилась, даже этого не хотят изучать – больно, говорят, – он нерадостно усмехнулся. – Ну так само собой. Если магический центр не использовать, он же атрофируется, и потом уже все тяжелей и болезненней что-то в него втянуть. Впрочем, я не об этом. Я к чему о книгах-то. Думаю, для демонов они сейчас значимее, и поэтому эти краснорожие припрутся за ними. Как считаешь?

Вряд ли, хотел было ляпнуть я. Причем в этом я был почти уверен. Заговорщикам сейчас не до книг, если армия вернется, им понадобится каждый воин, и отправлять сюда даже десяток – это роскошь для них. И тех шести было с лишком. Но… рассказав об ожесточенной войне демонов с людьми, я поставлю под сомнение свою легенду о путешественнике, которого допустили в библиотеку Чит-Тонга. Да что там в библиотеку! В условиях войны демоны неминуемо должны были бы убить того идиота-ольджурца, который решил путешествовать по их землям.

– Не стану скрывать, Альгар, – начал я издалека, чтобы потянуть время и лучше продумать новую ложь, – я тоже размышлял об этом. Понимаешь, я не успел как следует понять того, что там у них произошло. Проще говоря, я совсем не знаю, каковы силы у сторонников прежней власти и у повстанцев. Но если они примерно равны, то можно не опасаться. Зыбь увязнет в гражданской войне, и надолго. Им будет не до книг.

Фух. Я торопливо, пока Альгар пил, стер со лба пот.

– Хорошо бы, – сказал он, отведя кружку ото рта. – А что у демонов с вами? – спросил неожиданно, словно почувствовав подвох.

– Временное перемирие. – Мое лицо стало непроницаемым. – Поэтому я и пустился в путешествие. Сам понимаешь, будь между нами война, они бы не позволили мне даже пересечь Кромь. Но до этого мы воевали, – поспешил я добавить. – Всегда воевали, Альгар. С самого их появления здесь.

– Не пойму, какого рожна они приперлись в Отум?

Я промолчал, пожав плечами. Ну не бросаться же на защиту демонов, рассказывая, как они, бедные, были перенесены сюда не по своей воле.

– Значит, за книгами краснорожие придут позже, – выдохнул сэт и, поднявшись, направился к трапезнику.

– Альгар, а откуда вы взяли книги? – глядя в его широкую спину, осторожно поинтересовался я и тут же пожалел об этом. Сэт резко обернулся, окинул меня изучающим взглядом, хмыкнул вдруг.

– Это тебя интересует? – спросил с едва заметным раздражением.

– Да нет, – я пожал плечами, улыбнулся как можно естественней. Ну нет желания говорить, да и Номан с ним. Сам потом как-нибудь разузнаю.

– Кстати, Ант, – снова наполнив кружку, неожиданно спокойно заговорил Альгар. – Ты должен понять это мое решение, но пока тебе нельзя выходить за пределы Виглара. Если ты попытаешься выбраться за внешний частокол, тебя пристрелят.

Хм. Я в ответ улыбнулся, чем обескуражил сэта.

– Знаешь, Альгар, даже в мыслях не было куда-то выбираться. До сих пор не пойму, как удалось живым через всю Зыбь проскакать. Не все же знали, что я не шпион, а путешественник.

– А почему ты не вернулся в свою страну?

– Я же путешественник, мне интересно изучать другие народы, страны, – отбрехался я как по бумажке, но спины коснулся холодок. Как бы не завраться до полного абсурда.

– Ладно. – Альгар прошелся к клинке. Уселся, поглядел на кружку. – Будем считать, что я тебе верю. Иначе зачем бы ты привез две книги. Было бы достаточно и одной, – закончил он еле слышно, словно размышляя сам с собой.

Дальше разговора как-то не сложилось. Быстро опустошив кружку, Альгар снова ушел по делам, а я поднялся в свою комнату. Слегка приоткрыв ставни, стал разглядывать дворик. Несколько хозяйственных построек, какие-то серые одомашненные птицы за сеткой из железа. Порыскал глазами по сторонам. Такая сетка повсюду. Прищурившись, разглядел, что и у соседей забор сделан из нее.

Хм, или привозят из какого-нибудь города, или тут есть своя кузница. Пришедшая в голову мысль – пойти поискать ее – была тут же высмеяна мною. Ты с ума рухнул, парень? Не рыпайся. Хорошо еще, не посадили на Асгата, не развернули в сторону Кроми и не пнули для ускорения под хвост.

Не прикрывая створок, я улегся, бросив пояс на сундук, и уставился в бревенчатый потолок.

В принципе, если не зацикливаться на деталях, то все пока для меня складывается хорошо.

Глава 8

Весь остаток дня и ночь я проспал и утром встал как новенький. Разбудил меня тот самый Наргар, видимо, отец сам приставил его ко мне. То ли и в самом деле, чтобы мы сдружились и стали учить друг друга языкам, то ли для ненавязчивой слежки. Да и черт с ним. Пусть следят. Никакого зла я все равно против сэтов не замышляю, и чем дотошнее они будут ко мне присматриваться, тем быстрее это поймут.

Одевшись, я затянул пояс, поправил его и спустился вслед за сэтом-подростком в трапезную, где меня уже ждали Альгар и Рунг.

– Как самочувствие? – спросил хозяин дома все той же фразой, и до меня вдруг дошло, что это у них вместо нашего «здравствуйте», а потому рассказывать о реальном самочувствии, как в прошлый раз, глупо.

– Отличное, – улыбнувшись, сказал я, при этом и не соврав. Сегодня самочувствие было, и правда, замечательным. Окинув взором обоих сэтов, спросил в свою очередь: – А ваше как?

– Спасибо, и у нас, слава богам, ничего, – ответил за себя и сына Альгар и сразу перешел к делу. – Если ты готов, то после завтрака мы можем отправляться в учильню.

Изобразив легкую растерянность, я кивнул, и Альгар довольно хлопнул в ладоши.

– Ну вот и славно. Сейчас Лайга накормит нас, и потопаем мы грызть мрамор науки.

Гранит, чуть не поправил я, но вовремя спохватился. Какая к черту разница, чего они тут грызут. Чем меньше деталек, тем проще не запутаться.

Набив желудки до отвала мясом, салатом и булочками, запив соком, мы вчетвером грузно зашагали по заснеженным улицам Виглара. Идти оказалось недалеко, всего кварталов пять, но и за этот короткий путь я успел насчитать с полсотни буравящих меня взглядов. Да, теперь не все сэты пялились на меня. Примерно каждый десятый как-то умудрялся пронести взгляд мимо, хотя уверен, обернись я, и наши глаза встретились бы.

В общем, я все еще оставался новостью номер один в Вигларе, что в общем-то было понятно.

Мы свернули в пятый проулок, двинулись к длинной одноэтажной постройке в конце. На вид – каменная, поверх вроде побелка, окна большие, но вместо стекол все та же слюда, так что не разглядеть, что внутри. Вдобавок выглянувшее из-за рваных туч светило ударило лучами в тонкие кварцевые пластинки, и они весело засверкали во все семь цветов радуги. Хотя уверен, что ольджурцы разглядели бы и восемь.

Стоявшая у входа в учильню небольшая группа сэтов, заметив нас, ломанулась внутрь и, пока мы входили в помещение, успела скрыться в классе. По крайней мере, в длинном коридоре не было ни души. Наполняя его гулким эхом, мы прошли почти в конец и остановились возле двустворчатой двери.

– Главное, сразу взять их в кулак. – Альгар согнул руку, показав мне огромный кулачище. – Ан щеляги, – он посмотрел на старшего, – ан гродни сама руглица.

Рунг кивнул с лицом агнца, а мне оставалось лишь гадать, что ему сейчас было велено.

Дернув одну из створок, Альгар шагнул в класс, мы вереницей двинулись за ним, прошествовали к учительскому столу. Я окинул взглядом полсотни медведеподобных здоровячков и на какой-то миг почувствовал жуткую неуверенность. Да они меня слушаться не будут. Сожрут же… Не физически, разумеется, а только морально, но тут еще можно поспорить, что хуже.

Альгар в это время стал что-то объяснять им на своем, голос его звучал твердо, даже грозно, и мои будущие ученики вроде внимали с благоговением. Однако радоваться я не спешил. Как они себя поведут, когда он уйдет, – это еще вопрос.

Наконец старший сэт закончил, подтолкнул Рунга, и тот полубегом направился к дальней парте. Обернувшись ко мне, Альгар посмотрел с такой многозначительностью, что я снова ощутил себя неуверенно.

– Ант, я объяснил им, что ты будешь преподавать магию по полчаса в день и общие науки – еще полчаса. Если что – зови меня.

Не успел я спросить у него насчет того, а чему, собственно, учить, как остался один на один с полусотней внимательно взирающих на меня сэтов. Глянул на аккуратно закрывшуюся дверь, посмотрел на Наргара, который стоял рядом со мной, блуждая взглядом туда-сюда от меня к своему брату.

– Эй! – тихо окликнул его, и он перестал вертеть головой. – Слушай, Наргар, давай так. То, что они и так знают, ты не переводи, а то, что им еще не преподавали, то переводи. Хорошо?

Он кивнул, где-то в дальнем углу раздался смешок, кто-то что-то прошептал, но на первый раз я решил пропустить это мимо ушей. Сделал каменное лицо, оперся на стол и выдал самую банальнейшую для такого случая фразу, заодно совершив ошибку:

– Итак, магия.

Наргар торопливо перевел, половина тут же скривилась и… стала заниматься своими делами. Кто-то полуобернулся, принявшись болтать с соседом, кто-то, откинувшись на спинку, стал с вызовом смотреть, пара даже достали откуда-то книги и взялись читать.

Так…

Вернее – не так. Совсем не так. Для начала нужно было представиться, рассказать им немного о себе, ну или просто поговорить об общих вещах. Хотя и это не так. Скорее всего, надо было перезнакомиться с каждым. Поднимать их по одному и спрашивать имя, что знают по магии и так далее.

Я стер со лба выступивший пот, отчего по классу прокатился презрительный смешок. Черт! В бою себя легче чувствовал.

Ладно.

– Итак, магия, – повторил я, нахмурив лоб. – Магия в Отуме разделена на девять ветвей, первые четыре – стихийные, потом идут…

Говорить дальше я не смог. Те, кто болтали, стали делать это громче, те, кто смотрели на меня с вызовом, – заулюлюкали, а те, кто читали, – принялись тарабанить книгами по партам. Лишь пара сэтов сохранили спокойствие. Они стали озираться, потом переглянулись. Я задержался на них взглядом… что-то какие-то крупноватые…

– Тише! – прокричал, надрывая глотку, но этот крик возымел обратное действие. Шум и гам усилились.

Хорошо. Не хотите по-хорошему…

– Наргар! – громко заговорил я, склонившись к моему переводчику. – Позови отца. Я думаю, он недалеко ушел.

Наргар бросился к двери, крики начали стихать, и, когда в класс вошел старший сэт, здесь царила идиллия райского сада. Разве что ангелы не пели.

– Не смог справиться? Ну что же, бывает. – Альгар повернулся к классу, собираясь им что-то сказать, но я не дал.

– Погоди, Альгар, я тебя не для того позвал. У нас все нормально, ученики просто замечательные. Ты же сам видишь, готовы внимать каждому моему слову.

Альгар нахмурился, посмотрел на меня.

– Но я забыл самое главное. Вот всегда так. – Я нарочито громко цокнул языком и покачал головой. – Физическая подготовка. Чтобы правильно подойти к занятиям магией, необходимо перед этим укрепить тело. Все равно они, – я кивнул в глубь класса, – теорию вкратце знают, поэтому, думаю, можно сразу переходить к изучению заклинаний. Чего время тянуть?

– Короче, если можно, – пробурчал старший сэт.

– Да все просто. Первым нужно проводить урок физической подготовки. Полчаса достаточно. Иначе никаких результатов в магии не будет.

– Глупость какая-то, – неуверенно качнул головой старший сэт.

– Совсем не глупость, Альгар. Мудрецы Ольджурии всего двадцать весен назад открыли этот эффект, а еще через пять весен краснорожие заключили с нами временное перемирие. Я же тебе говорил о нем. Маги, тренировавшиеся по новой системе, нанесли несколько сокрушительных поражений их армиям, и им пришлось согласиться на мир. На наших условиях.

Всю мою речь старший сэт слушал с каким-то странным выражением лица, словно торопливо размышлял, чем возразить, но ответил лишь:

– Хорошо.

Повернулся к классу, сказал что-то коротко, переглянулся с теми двумя сэтами, что вели себя тихо во время всеобщей бучи.

– И что ты собираешься делать? – спросил, пробуравив меня взглядом.

– Пробежка. Несколько кругов. Думаю, пары кварталов хватит.

– Хорошо, – снова буркнул он.

Спустя минут пять мы были на улице. Целая толпа сэтов и я. Внутри меня все сжалось, в голове крутилась мысль – ты передергиваешь. Причем конкретно.

Но другого выхода нет, сказал я себе. Или рисковать, или остаться в клоунах. До самого лета. Раньше Альгар меня все равно отсюда не выпустит. Почему? Черт его знает. Но не выпустит, нутром чую.

– Как по-вашему будет «быстрей»? – спросил я у старшего сэта, так как Наргар остался в классе дожидаться нашего возвращения.

– Кульящ, – рассеянно ответил Альгар. – Кульящ по-нашему будет.

– Ну тогда объясни им, пожалуйста, что нужно бежать за мной.

Он сказал стоящим ближе к нам, те стали передавать по цепочке, и вскоре я сорвался с места. Напряжение возросло до предела. Вот сейчас за спиной раздастся громкий презрительный смех. Вот сейчас.

Я обернулся шагов через десять и облегченно выдохнул. Сэты бежали.

Что ж – это уже неплохо.

Чуть сбавив темп, я дождался первых бегущих и выдохнул пока еще спокойно:

– Кульящ. Кульящ, парни.

Услышавшие меня скривились, отвернули морды. Ну ладно.

Пробежав пару кварталов, я взял влево, минул еще два переулка, снова свернул.

Когда мы в первый раз пробегали мимо учильни, вроде еще никто на нее не смотрел. Некоторые даже ухмылялись, принимая мою игру. Ну вот и отлично.

Когда школа показалась в третий раз, половина сэтов взирала на меня уже с некой надеждой, ожидая, что я скажу – все. Да вот только не знал я, как на их языке будет – все. Спросить забыл, а теперь уже и не у кого. Альгар ушел, кто из бегущих разумеет на мове демонов, я не знал.

– Кульящ! – с улыбкой на лице бросил я уже в который раз, ускоряясь. – Кульящ! Я вам сейчас покажу, что такое легионы Ольджурии. Лостада на вас нет. Кульящ, виары, мать вашу!

Шедшие нам навстречу сэты останавливались, смотрели удивленно. У некоторых на лицах появлялось недовольство. Да, перегибаю я палку. Ну и черт с ним.

– Кульящ!

И снова прибавил ход. Обернулся, одаривая отстающих ученичков улыбкой и тем самым заводя их. Правда, заводились уже не все, большая часть еле переставляла ноги и при каждом приближении к учильне смотрела на нее, как грешники на храм.

– Кульящ!

И когда в глазах сэтов замелькало отчаяние, я сделал завершающий кружок и остановился.

– Ну что, парни, а вот сейчас самое время изучать магию.

Да и черт с ним, что не понимают, зато прекрасно слышат, с какой бодростью я им это говорю. Спасибо Лостаду и Сервию. Погоняли нас в свое время. Да и с Кунгом тренировки даром не прошли.

Подняв руку, я указал на дверь, и вымотанные сэты поплелись внутрь здания. Растянулись по коридору, тяжело дыша.

Я дождался остальных и вошел в учильню последним. Обогнал широким шагом плетущуюся вереницу, вошел в класс первым и подмигнул Наргару. Он разулыбался, но, едва в дверях появился первый его сородич, прикрыл рот ладонью.

Пришлось подождать, пока запыхавшиеся сэты рассядутся, дал им минуту отдышаться и успокоиться.

– Итак, магия, – повторил, снова нависнув над учительским столом. – Магия в Отуме разделена на девять ветвей, первые четыре – стихийные, потом идут надстихийные, и замыкает магия Крови.

Я замолчал, посмотрел на своего переводчика.

– Это нам преподают в начальных классах, – растерянно выдохнул он. – А вы сказали, что нужно переводить только то, чему у нас не учат.

– Забудь, Наргар, – я улыбнулся. – Можешь переводить все подряд. Как говорят у нас в Ольджурии: повторение – мать учения.

Глава 9

Земля сэтов, область Преграда, селение Виглар

– Твое решение нам непонятно, Альгар, – высказался пожилой сэт, поднявшись с клинки. Неторопливо пройдя в центр маленького зала с высоким потолком и белоснежными стенами, он встал за трибуну для держащих речь и тяжело оперся на нее. – Поэтому мы ждем объяснений. Думаю, большинство поддержит меня.

– Я уже дважды объяснял. – Старший сэт обвел взглядом семерых членов сэтара, возлегающих на кли́нках, задержался на стоящем за трибуной. Отсутствовали двое – Курнак и Сальгар, которые сейчас бегали вместе с молодыми стрелками вокруг учильни. Ну надо же. Альгар едва не улыбнулся. – Но если уважаемые сэты готовы выслушать еще раз…

– Мы готовы, Альгар, – кивнул стоявший в центре зала, и старший сэт, покашляв, принялся объяснять снова.

– Как вы знаете, мое решение отвезти книгу в храм оказалось неверным. Боги пошутили надо мной и навели отряд краснорожих на этот храм, едва я с отрядом уехал оттуда. И вот через месяц мой сын встречает в лесу человека с той самой книгой, и даже не с одной. Ант принес нам еще и книгу Хаоса, которая была похищена во время набега на селение Кинглар двести лет назад. Как вы помните, в том набеге погибло много сэтов.

– Мы помним, – отозвался один из лежащих на клинках, и несколько сэтов подтверждающе кивнули.

– И вот скажите мне, разве это не знак богов? В тот самый момент, когда мне предложено стать великим сэтом. Ведь старшие сэты, которые решили поддержать меня, уверены, что книга Крови находится в Вигларе.

– Поэтому все и выглядит странным, Альгар, – пожилой сэт хмыкнул. – Мы уже выдвигали версии на прошлом сборе. Этот пришлый может быть кем угодно. Во-первых, он может быть шпионом Мангра.

– Глупость, – вставил один из сэтов, и двое тут же поддакнули.

– Почему же? – Пожилой сэт полуобернулся к возразившему. – Возможно, Мангр, не посвящая в свои дела лишних, наладил контакт с людьми. Вспомните отчет о двух разбившихся в Море Бурь судах. Не исключено, что они все-таки доплыли до островов, на которых живут люди, где были оставлены тем в подарок или в оплату некой услуги. Например, за помощь и поддержку людьми его власти.

– Рашнар, это всего лишь домыслы, – поднявшись, вступил в разговор один из сэтов. – И к тому же этот человек пришел со стороны земель краснорожих. Как бы он сделал такой крюк?

– А книга Хаоса? – заговорил еще один сэт. – Она была украдена демонами, а не людьми с островов. Да и по большому счету, как можно с уверенностью говорить о выдумках наших картографов? Мы ни разу не плавали дальше Живых Отмелей и не знаем, что за ними. Этих пресловутых островов может и не быть.

– Он прав, Рашнар, – бросил Альгар. – Острова – это всего лишь фантазия.

– Хорошо, – пожилой сэт кивнул с таким видом, словно его насильно заставили признать ложь. – Но есть и другие версии. Ты говорил, что пришлый заикнулся о союзе лагурийцев с демонами…

– Ольджурцев, – поправил Альгар. – Но в этом-то все и дело. Разве открылся бы он в этом, если действительно был подослан сюда объединившимися против нас людьми и краснорожими?

Стоявший за трибуной ничего не ответил, а лишь пожал плечами и продолжил:

– Но исключать этой версии нельзя. Он мог специально сказать о союзе, чтобы сбить нас с толку. Мол, раз он так просто говорит об этом, то, значит, и не может быть их шпионом.

– А книги? – Альгар скривился. Он уважал Рашнара за его преклонный возраст, но вместе с тем не мог отделаться от мысли, что этот пожилой сэт всего лишь мстит ему за то, что все последние пять выборов он обходил его. – Неужели демоны и люди столь глупы или щедры, чтобы так просто отдать украденное у нас за двести весен?

– В дрангах тоже иногда жертвуют крупные фигуры ради победы.

– Послушайте, Рашнар. – Старший сэт приподнялся, усаживаясь на краю клинки. – Всю ответственность за этого пришлого я беру на себя. Я старший сэт и имею право принимать решения. Я общался с ним и смотрел в его глаза. Да, видно, что он многое скрывает, но уверен, совсем не по той причине, которая видится вам. Он не путешественник – это ясно, но и не шпион. Он воин и маг, который по каким-то причинам вынужден был бежать со своей родины. Вероятно, он на какое-то время связался с нашими врагами, но… – Альгар вскинул руку, словно предупреждая реакцию на свои слова. – Он не примкнул к ним, он не стал на их сторону. Я уже говорил вам, уважаемые сэты, что Ант рассказал мне о перевороте, случившемся у краснорожих. Не знаю, в качестве кого он был у них, но в любом случае ему пришлось убивать наших врагов, чтобы вырваться.

– Ты об отрубленном пальце? – Рашнар откровенно усмехнулся. – Ради великого дела пожертвовать мизинцем… Это, по-твоему, большая цена?

– Какого великого дела, Рашнар? – снова вступил в разговор тот сэт, что говорил о книге Хаоса. – Зачем демонам нужно было внедрять в Виглар человека, да еще при этом добровольно отдав нам две книги Номана? Не вижу логики. И поспешу тебе напомнить, что в Сэттии осталась всего одна магическая книга, которая находится в Аркопольском храме Термины. Причем эти книги для нас давно…

Он замолк и посмотрел на открывшуюся дверь. В зал сэтара вошли Курнак и Сальгар, оба с лицами, похожими на осенние тучи.

– Я, конечно, уважаю тебя, Альгар. За все время своего правления ты ни разу не принимал необдуманных решений, но сейчас… – Курнак покачал головой. – Это уже перебор. Чтобы я, уважаемый сэт, бегал, погоняемый непонятно кем…

– Курнак, ты сам сказал, что никого не стоит посвящать в наши планы, когда мы принимали решение о слежке за пришлым, – усмехнулся один из сэтов, и тут же часть присутствующих рассмеялась. Курнак махнул рукой, улегся на клинку.

– Нашим парням пойдет на пользу эта пробежка, – неожиданно заговорил еще один сэт. – В последнее время они совсем перестали учиться. Буквально на днях мне жаловался Гларг, что они совсем от рук отбились, разговаривают на его уроках и даже хамят.

– Это да, – согласился Курнак. – Магическая наука ныне не в чести. Как, впрочем, и остальные. Да и уважения к старшим у них поубавилось. Они считают, что это мы виноваты в том, что допустили Мангра к власти.

– В чем-то они правы, – проговорил Альгар, поднимаясь. Поправив накидку, он медленно двинулся к трибуне. Рашнар сошел с нее, но к клинке не направился, всем своим видом показывая, что ему еще есть что сказать.

– Уважаемые сэты, – начал Альгар, взойдя на деревянный настил. – Я уже говорил вам, что внутри меня есть глубокая уверенность, что пришлый принесет нам пользу. Погодите, погодите, – он вскинул руку, услышав, как часть сэтов недовольно зашумела, – я сейчас все объясню. Но прежде мне хотелось бы еще раз доказать вам, что он не опасен. Как вы знаете, встретил его в лесу мой сын Рунг, который шел убить лютого зверя и заслужить право зваться охотником и стрелком. Но так вышло, что лютый зверь напал на Анта и он убил его. Скажите, если бы Ант знал, что такой поступок по нашим традициям является тяжелым оскорблением, разве стал бы он так поступать? Разве это лучший способ заслужить наше доверие?

Альгар обвел взглядом членов сэтара, которые смотрели на него с вниманием и подвергать сомнению его слова не спешили.

– К вечеру я отправился по следам Рунга, чтобы помочь ему притащить тушу. Да, я был уверен в сыне, я считал, что он уже убил своего лютого зверя, но каково же было мое удивление, когда мне навстречу вышел не один Рунг, несущий часть туши, но и человек, ведший в поводу айсала. Правда, он зовет его логом, но это не столь важно.

Альгар едва заметно вздохнул. Нет, все-таки врать он не любил. Но если сэты узнают, что он пошел вместе с Рунгом, чтобы помочь сыну убить снежного скарма, то может дойти и до отставки. Отцовская забота вряд ли послужит оправданием для столь явно нарушающего все обычаи поступка. Но иначе поступить он не мог. Не мог как отец. Ведь бывали случаи, когда лютый зверь убивал молодых сэтов. Да, редко, но бывали.

– В первый же вечер пребывания Анта в моем доме я напоил его, – продолжил он, справившись с замешательством. – Хорошо напоил. Так, что пришлось тащить его на себе в выделенную ему комнату.

Пара сэтов хохотнули, Рашнар скривился.

– Почему ты сбрасываешь со счетов очевидное? – спросил он, поглядев на Альгара с заметным превосходством. – Разве не мог он быть готовым к этому? Разве не мог он нарочно напиться, чтобы у тебя не возникло подозрений?

– Я не отбрасываю, – спокойно возразил старший сэт. – Представь, Рашнар, что тебя пытаются внедрить к демонам. Думаю, ты бы нашел способ сделать так, чтобы не опьянеть. Да те же снадобье или порошок, что не дают захмелеть и которые довольно просто делаются. Уверен, ему бы выдали что-нибудь подобное, чтобы он в случае чего не наболтал лишнего. Но он был действительно пьян. Нес что-то про какую-то Литу, которую любит и за которой ему нужно вернуться в Ольджурию. Как я понял – это его женщина.

– А еще что-нибудь он говорил? – спросил один из сэтов.

– Больше ничего, – Альгар развел руками. – Я пытался вытянуть из него хоть что-то еще, но его словно зациклило на этой Лите.

– Ну вот, – Рашнар довольно усмехнулся. – Вот же, Альгар. Они обработали его перед отправкой к нам, забив голову мыслями о какой-то своей соотечественнице. Возможно, даже вымышленной. Разве не странно, что ни о чем больше в пьяном состоянии он не мог мыслить?

– Я, когда пьян, тоже думаю только о Кнайге. Это моя первая любовь, – вступил вдруг в разговор Сальгар. – Тут главное вслух не ляпнуть ее имя, когда жена рядом.

Все рассмеялись, кто не сдерживаясь, кто едва слышно. Лишь Рашнар не отреагировал на эту простецкую шутку. И даже наоборот – нахмурился еще больше и оглядел весь сэтар с плохо скрываемым недовольством.

– Я требую голосования, – бросил он зло.

– Хорошо, – кивнул Альгар, подавив смех. – Устроим и голосование. Но прежде я хочу договорить. Оттащив Анта наверх, я, разумеется, обшарил все карманы, прощупал подкладку куртки, тщательно осмотрел пояс. Ничего. Я не нашел при нем ничего.

Рашнар хмыкнул.

– Ну а теперь о своей уверенности. Уважаемые сэты, Ант высказал желание заниматься по принесенным им книгам. Хаос и Кровь. – Альгар сделал ударение на последнем слове. – Кто-нибудь из нас знает хоть одно заклинание Крови? – Он медленно оглядел всех присутствующих, после чего победоносно продолжил: – Никто. Даже жрецы не разбираются в ней. Как, впрочем, и в Хаосе. Вот почему я думаю, что Ант будет нам очень полезен. И не только в магии. Нет. Скажите, уважаемые сэты, когда нам еще представится шанс повстречать людей и обогатиться их знаниями и умениями? Через десять весен? Через сто? Или возможно – никогда?

Альгар сделал паузу, чтобы дать время слушающим задуматься.

– Записи моего деда скудны, – продолжил он, когда решил, что нужный эффект достигнут. – Старый Азгар не знал, что человек умрет так скоро, и потому не спешил. Но мы будем расторопнее.

– Какие знания могут дать нам те, у кого даже нет пороха и стрельн? Разве в записях твоего деда есть что-то про порох и стрельны? – Теперь Рашнар позволил себе рассмеяться, но его никто не поддержал.

– Тот человек, которого встретил славный Азгар, мог просто не рассказать о достижениях своего народа, – начал было Курнак, но пожилой сэт перебил его:

– А с чего ты взял, что этот расскажет? К тому же я все еще не услышал веских доказательств того, что пришлый не шпион.

– По поводу первого – мы не можем быть уверены, но упускать шанса нельзя, – голос Альгара был спокоен, хотя он едва сдерживался, чтобы не перейти на повышенные тона. Ведь Рашнар упорствует только из-за обиды. – А по поводу второго… Да, записи моего деда скудны, но и их достаточно, чтобы устроить Анту несколько проверок. Одну из них я проведу уже завтра. К утру должен вернуться отряд охотников, который я послал вчера к Преграде.

Альгар замолк, спустился с трибуны.

– Считаю, что можно начать голосование, – сказал он, слегка повысив голос. – Кто за то, чтобы оставить пришлого в Вигларе?

Половина членов сэтара подняли руки сразу, как и сам старший сэт, остальные чуть помедлили. Альгар насчитал девять голосов «за» и только ради соблюдения формальности задал второй вопрос:

– Кто за то, чтобы решить судьбу пришлого иными способами?

Двое – полноватый Брангар, клинка которого располагалась с краю ряда, и, разумеется, Рашнар. В последнем Альгар и не сомневался. Еще ни одно голосование по его вопросам не происходило иначе. Рашнар был против всегда.

– Ант остается, – огласил решение сэтара старший сэт и зашагал к выходу.

– А как же насчет учильни? – почти вскрикнул Курнак, приподнимаясь на локте. – Я не собираюсь каждый день бегать по улицам всем на потеху.

Альгар остановился.

– Завтра, после моей проверки, соберемся еще раз и решим с этим, – обернувшись, проговорил он и добавил вдруг с едва заметной улыбкой: – А мне понравилось, как он справился с нашими оболтусами. Сомневаюсь, что Гларг смог бы проделать нечто подобное.

Глава 10

Засыпал я в страшном сомнении – правильно ли поступил или все-таки перегнул палку? Альгар за ужином на тему пробежки не сказал ни слова, да и вообще общался со мной неохотно. Поэтому, закончив с трапезой, я поднялся в свою комнату без книги Хаоса, хотя именно с нею решил скоротать вечерок.

«Как бы не расстреляли завтра, – мелькнула неприятная мысль, едва голова коснулась подушки. – А что? Судя по взглядам как бежавших, так и тех, кто встречался на пути, – моя задумка была им явно не по душе… Впрочем, что мне еще оставалось делать…»

Разбудил меня сам хозяин дома. Я вскочил, тут же в голове зароились вчерашние невеселые мысли, и настроение как-то сразу не задалось.

– Вставай. У меня для тебя есть интересное дело, – проговорил Альгар и вышел из комнаты.

Дело? Какое такое дело?

Незадавшееся настроение вовсе рухнуло вниз, пролетело мимо плинтуса и, судя по всему, не стало задерживаться даже на полу первого этажа. Черт.

Одевшись и обувшись, я нацепил пояс и медленно сошел по лестнице, поскрипывая ступеньками. На площадке меня ждал Альгар. Он улыбнулся как-то многозначительно и, подняв полог, нырнул в проем.

«Вроде это тот, что во внутренний дворик ведет, – смутно припомнил я. – Ну да. Именно в тот дворик с лавочками и статуей. И че я там забыл?»

Но, несмотря на плохие предчувствия, все же двинулся следом. Да и какие у меня были варианты?

Нет, если реально начнут расстреливать, тогда, конечно, применю магию и попытаюсь сбежать. В последнее, правда, верится с трудом. Для этого нужно пересечь треть селения, потом перебраться через внешний забор… Вместе с Асгатом? Да там высота метра три с половиной, не меньше.

– Вот, – вырвал меня из омута размышлений Альгар. Я взглянул туда, куда указывала его рука. Небольшая тележка, на ней шевелятся два черных пушистых комочка, каждый размером со взрослую кошку. – Мой дед говорил, что вы используете их для войны с демонами. Так ему сказал тот человек. Я и подумал, почему бы и нам не приручить парочку? – Альгар чуть наклонился, осторожно ткнул один из комочков пальцем и сразу же отдернул руку. Зверек затрепетал крохотными крылышками и стал пищать. – Ты сказал, что изучаешь культуру, обычаи и умения разных народов, – сэт посмотрел на меня, – а стало быть, хорошо разбираешься в своих. Сколько тебе понадобится времени, чтобы натаскать этих? – Он кивнул в сторону комочков, и я, нервно проглотив слюну, выдавил из себя непринужденную улыбку. – Что-то не так? – тут же с подозрением поинтересовался сэт, и мне пришлось повертеть головой.

– Нет, все нормально. Вот только мы уже давно не держим виаров в армии.

– Да-да, виары, точно, – Альгар довольно кивнул. – Все никак не могу запомнить, как вы их называете. Дед в книге всего два раза упомянул этих самых виаров. Ну так что? Долго их дрессировать придется?

Я на секунду завис. Сказать – черт его знает, значит, спалиться по полной. Да, в армии храмовников уже несколько десятков лет не используют этих зверюг для военных действий, но ведь если я ольджурец, да к тому же «ученый», то должен был в книгах о методах дрессуры читать. Или слышать, по крайней мере, от знакомых. Среди ольджурцев каждый третий, если не второй, так или иначе принимал участие в войнах с Тьмою. Не в числе легионеров, так обозниками. Но с другой стороны…

Я поглядел на оскаленную мордочку одного из виарят, вспомнил того молодого виара в лесу, которого ловили охотники, потом другого, с поляны, в которого псевдо-Руна метала огненными шарами… Последний вообще целиком мог схрумкать и не подавиться. А эти как раз таки до его размеров и должны вымахать, причем уже к лету.

– Ну-у, – протянул я, почесав нос и пытаясь наскоро припомнить все, что мне рассказывал о виарах Альтор. Как же это давно-то было. – Вообще-то это сложный процесс. К тому же они очень быстро растут. Уже к концу весны… Я имею в виду, до начала лета…

– Это же здорово, – Альгар хлопнул в ладоши, отчего решившийся было посмотреть на нас второй звереныш снова спрятал мордочку под животом своего братца. Или сестры. – Как раз успеешь до своего ухода отсюда. Мяса, правда, много потребуется, – сэт нахмурил лоб. – Придется нам с Рунгом охотиться каждый день. Но оно того стоит. Вот так вот побегут демоны после стычки, а наши черныши их и нагонят. Да и у этих краснорожих тоже летающие твари имеются. Так что начинай, Ант. Тренируй их, как там ваши умеют. Ну не выкидывать же таких малышей на голодную смерть, правда же? Мамку их пара лютых зверей сгрызла. Она тоже успела одного прибить, но да то к делу никакого отношения не имеет.

– А где мой Асгат? – спросил я, чтобы дать себе еще время на размышления.

– Айсал, что ли? Ты ж говорил – лог.

– Асгат – это имя его.

– А-а. Там вот. – Сэт указал на длинный сарай в глубине двора. – Да с ним все в порядке. Сходи проведай, конечно, если хочешь. По моему двору, как и по всему Виглару, ты можешь перемещаться без ограничений, – зачем-то добавил он, решив, наверное, что я спрашивал разрешения увидеть своего скакуна.

Хм. Какая-то легкая недосказанность все же между нами присутствует. Вроде и гостеприимно, и по-хорошему, а что-то напрягает. Не сильно, но все же напрягает.

– Кстати, Альгар, этих же нужно куда-то поселить. Ну не в огороде же на тележке они жить будут. К тому же дней десять, и она станет для них мала. Насколько я знаю… Читал в какой-то книге. – В моем голосе появилась уверенность, так как в голове вдруг всплыли разговоры с моим первым учителем магии об этих существах. – В общем, их первую десятицу нужно молоком кормить, а только потом уже понемногу к мясу приучать.

– Десятица – это декада?

– Уверен, что она, – улыбнулся я и посмотрел в сторону сарая. – Может, их туда? Пусть к логу привыкают, а то вырастут и сожрать могут. Ты и своим тоже скажи, Альгар, чтобы хотя бы раза два в день приходили… Ну разговаривали с ними… Не знаю. Просто рядом сидели. Они же и вас сожрать могут потом, если не привыкнут.

– Да? – Сэт снова нахмурился, бросил задумчивый взгляд на черные комочки. – Хорошо, я скажу своим.

– Только малым объясни, чтобы не пробовали гладить. Пальцев лишатся только так.

Я вспомнил про свой потерянный мизинец. Как бы мне самому в процессе дрессировки остальные девять не потерять.

– В сарай так в сарай. – Альгар взялся за ручки тележки. – Заодно и к айсалам нашим привыкнут. У нас же айсалов четыре… – Он покатил тележку по притоптанной дорожке, а я последовал за ним, пытаясь переварить в мозгу произошедшее. Да уж, вот так вот неожиданно стал я третьим братом Запашным. И что теперь делать? Я ж в дрессуре не смыслю ни черта. Может, отравить их чем-нибудь? – закралась в мозг подленькая мысль, а за ней потянулись и другие. – Или усыпить магией, а сказать, что сдохли? Или кинуть в стойло лога… нет, лучше в стойло к их айсалу какому-нибудь, чтобы подозрений не было. Мол, полезли по глупости, а айсал затоптал. По идее именно так он и должен поступить. Почувствует же опасность.

От этих мыслей стало противно. Да и действительно – как-то же виаров использовали в армии храмовников, а значит, их можно приручить.

Возле постройки мы остановились, Альгар вытащил из слегка поржавевших петель длинный деревянный брус, служивший засовом, и потянул на себя огромную бревенчатую дверь. Внутри сарая тут же послышалось оживленное фырканье, но быстро перешло во встревоженный храп, и он стал нарастать.

Альгар, который снова взялся за тачку, застыл и посмотрел на меня в нерешительности.

– А они-то вряд ли спокойно к этому отнесутся, – он кивнул внутрь постройки. – Вон уже как боятся.

Поставив тачку, сэт вошел в сарай, я последовал за ним, и животные неожиданно успокоились.

– Может, все не так сложно будет? – скорее размышляя вслух, чем спрашивая меня, проговорил Альгар и, схватив стоявший у стены почти полный мешок, потащил его к ближайшему стойлу. – Покормлю пока, успокою, – объяснил, остановившись рядом. – А ты пока попробуй их вон в тот угол отнести. Там стойло пустое, соломы только потом подсыпать надо будет, – он указал, легко удерживая ношу одной рукой. – Но то сейчас и подсыплем сразу.

Пока хозяин дома занимался кормежкой, я озаботился размещением зверьков. Долго приноравливался наконец схватил одного за шкирку и понес на вытянутой руке. Виаренок запищал, стал вырываться, лог и айсалы снова пришли в возбуждение.

– Спокойно, спокойно, – тут же послышался голос Альгара. – Спокойно, мои милые, все хорошо. Никто вас не обидит.

Я аккуратно уложил зверька, отдернул руку и отправился за вторым. Этот оказался смирным, не пищал, не дергался.

Управившись, мы вышли из сарая и стали прислушиваться. Вроде все спокойно.

– Надо будет как-то Лайге о них сказать, – задумчиво проговорил сэт, и в его глазах мелькнула нерешительность. – Как еще она на это отреагирует. Ладно, – он приосанился. – В конце концов, я хозяин этого дома и мне решать. Ант, а какое ж молоко им дать-то? От краг подойдет?

И без перевода поняв, что речь о местных коровах, я кивнул.

Я сам видел, как этих виарят молоком крог кормят. Забавно они причмокивают.

Спасибо тебе, Альтор, что ты так любил поболтать, осушив кувшинчик хорского. Даже не знаю, что бы я сейчас делал, не будь ты рядом со мной два года. Хотя, скорее всего, ничего бы не делал. Сгнил бы уже давно в земле. Или, что скорее, сожрали бы мой выброшенный труп дикие животные.

– Хорошо. – Альгар бросил взгляд на небо, спохватился вдруг. – Мне по делам нужно. Ты вот что, Ант. Ты сам их тут покорми. Я Лайге сейчас скажу, она все принесет. И мешочек принесет, кожаный такой с узеньким горлышком. Мы им Наргара подкармливали. У Лайги с молоком тогда плохо было.

– Альгар, я спросить у тебя хотел… О пробежке, – быстро заговорил я, видя, что сэт собрался уходить. – За ужином еще вчера собирался, но как-то при всех…

– А что, хорошая пробежка, – неожиданно ответил он, и у меня словно гора с плеч упала. – Мы пока еще не решили, как дальше, но думаю, если ты не против, то можно продолжить уроки.

– Да я не против. Но мне бы тоже заниматься… магией.

– А-а, ты, наверное, книгу какую хочешь взять? – Альгар пожал плечами. – Не вижу препятствий. Ну не убежишь ведь ты с нею? – он натянуто улыбнулся. – Зачем тебе? Я Наргару скажу, он принесет. Какую из двух?

– Хаоса, – выдохнул я. Из другой мне все равно заклинаний не изучить, почитать разве что. Но это уже потом, а сейчас лучше приступить непосредственно к работе с новой ветвью.

– Хорошо, – он кивнул. – Тогда что, сам все тут…

– Альгар, – перебил я как можно мягче, – у меня еще к тебе вопрос.

– Да.

– Вот у вас эти штуки, которые, как я понял, вы называете стрельнами… А вы их тут делаете? В Вигларе в смысле?

Лицо сэта стало смурней, причем как-то сразу. Говоря откровенно, волосяной покров иногда мешал понимать их мимику, особенно выражающую какие-то оттенки чувств, но сейчас сомнений не оставалось. Мой вопрос ему здорово не понравился.

– Альгар, погоди, – продолжил я спешно. – Понимаю, ты думаешь, что я с какой-то плохой целью интересуюсь, но это не так. Я приметил, что стрельны вы заряжаете через дуло, а значит, и воспламеняющуюся смесь засыпаете так же? Вот этот мешочек у тебя на поясе, – я осторожно указал. – В нем же она? А вот это, – сдвинул руку чуть правее, – что-то вроде поджига?

Мелькнувшая в глазах сэта подозрительность резко сменилась неподдельной заинтересованностью.

– А ты знаешь про порох? – удивленно и как-то завороженно протянул он, последнее слово проговорив на своем.

– И про порох, и про много чего другое знаю, – ответил я, тут же вставив это словечко. – Но главное из этого то, что я могу увеличить скорострельность вашего оружия раз в пять.

Альгар рассеянно хохотнул, тут же посерьезнел.

– В пять? – переспросил и снова хохотнул. – Так уж и в пять…

– Ну я точно не знаю. Может, и в десять.

Эта фраза его добила окончательно, а скорее тон, которым я ее произнес. Словно между делом. Он вскинул руку и принялся чесать затылок, а я продолжил смотреть с непосредственной уверенностью.

Да, конечно, мои познания в этом вопросе невелики, но концепцию патрона, самого обычного нашего земного патрона с гильзой, думаю, я смогу им объяснить. Да и конструкцию ударно-спускового механизма представляю. Спасибо деду, объяснял строение своих ружей. И даже в руках подержать и рассмотреть давал, разумеется, в разряженном состоянии. «Раз в год и палка стреляет», – любил он повторять с назиданием. А иногда и рассказывал о том, как выстрелившее само по себе ружье, чаще речь шла о безкурковых, ранило или даже убивало человека. То самого нерадивого владельца, то другого охотника, по несчастью оказавшегося на линии случайного выстрела.

– Не пойму, – наконец подал голос сэт. – Если ты серьезно, то зачем это тебе?

– Альгар, – теперь я уже говорил медленнее, стараясь, чтобы каждое слово прочно оседало в голове сэта, – я не враг тебе, да и остальным тоже. Но по тебе вижу, что ты сомневаешься и даже подозреваешь меня в чем-то. А стало быть, и другие сэты. Поэтому и хочу доказать. Это, во-первых. А во-вторых… Не знаю, чем там у демонов все закончится, но в любом случае, когда они разберутся со своими проблемами, то придут сюда за книгами. Для них это очень важные артефакты, Альгар. Возможно, к тому времени то, что вы называете Преградой, уже не будет пропускать их, но они могут создавать порталы. По крайней мере, в Ольджурию они проникают именно так. Я имею в виду, когда Кромь их не пускает.

– Да и у нас тут их хватает. – Сэт заметно оживился, то ли поверив мне, то ли просто очухавшись после моего неожиданного заявления. – По лесам этих порталов… – он махнул рукой, – каждую весну два-три находим и уничтожаем.

– А как? – машинально задал я вопрос, хотя сейчас было не время переключаться на другие темы. Лучше уж задержаться на моей готовности помогать и тем самым на корню уничтожить подозрительность сэтов.

– Лопатами. – Теперь уже Альгар проговорил с тем видом, с которым я огорошил его своими познаниями в области стрелкового оружия. – Снимаем верхний слой почвы и разбрасываем ее в радиусе четверти хода. Портал перестает действовать. Но да бог с ними, с теми порталами. – Он сам решил вернуться к прежнему разговору. – Ант, я, конечно, пока не совсем соображу… Да и уйти мне надо по делам. Но как вернусь, – он положил свою тяжелую ладонь мне на плечо, – если то, что ты обещаешь, правда…

– Смысл мне врать?

– Ну да, – задумчиво бросил сэт и тут же вновь спохватился: – Опаздываю я уже. А ты до моего возвращения, смотри, никуда не убегай.

Улыбнувшись своей незамысловатой шутке, он развернулся и быстро зашагал по утоптанной дорожке. Я проследил за ним какое-то время и, когда, обойдя лавочки во внутреннем дворике, он исчез в доме, бросил взгляд на сарай.

Да уж. Не было печали, так купила бабка порося. Ох и придется мне повозиться с этими зверюшками. Ох и придется.

Глава 11

Пока я ожидал Лайгу, успел хорошенько поразмыслить, а заодно и придумать зверятам имена. Не знаю, откуда, но в голове всплыло – Чук и Гек. Слышал где-то, а где – не помню. Впрочем, разве это важно? Главное, что имена эти короткие, а для дрессуры такие, наверное, и нужны. А то пока выкрикнешь что-нибудь подлиннее, тебя уже и пережевать успеют хорошенько.

Наконец появилась жена Альгара. Она принесла кувшин с молоком и «бутылочку» – небольшой кожаный мешочек с чем-то навроде соски в одном из углов. Кое-как сообразив, как эту бутылочку наполнять, я вернулся в сарай и принялся кормить малышей. Те и действительно смешно причмокивали, а главное – сразу перестали пытаться меня цапнуть. Молодцы, умные. Руку дающего не кусают.

Когда виарята с набухшими животиками уснули, я потратил еще какое-то время на общение с Асгатом и после этого заспешил в дом, сосредоточившись на предстоящей магической тренировке. Пришлось даже отгонять невесть откуда взявшееся волнение. Хотя почему – невесть откуда? Во-первых, я уже давненько этим не занимался, а во-вторых, почему-то была уверенность, что Наргар обязательно захочет при этом присутствовать. Парень он любознательный, вон и язык демонов сам изучает, а я как-то при посторонних отвык.

– Наргар, щальгить нам кальмин! – прокричала Лайга, когда я застыл в трапезной, попросив позвать сына. Всю мою фразу она, наверное, не поняла, но вот на его имя среагировала тут же.

Юный сэт появился почти сразу, как будто ждал этого окрика за пологом одного из проходов, и мои подозрения только усилились. Ну точно этот малец теперь прицепится, как репей.

В согнутых руках у него была каменная скрижаль, которую он, как любимую игрушку, прижимал к груди, а в глазах жгучее любопытство и готовность тут же выразить глубочайшую обиду, если я не стану учить его магии.

– Кулинча, Ант прайлак магиур, – сказав это, Наргар отвел глаза в сторону, избегая встречаться взглядом с матерью. Та что-то проговорила, и юный сэт тут же с деланой уверенность ответил ей: – Нана. Магиур нана. Прайлак щуглирь натратна.

– Запрещает мамка магией заниматься? – спросил я у него, когда мы поднимались по лестнице, ступеньки которой напевно поскрипывали в такт нашим шагам.

Наргар удивленно замер, обернулся.

– А вы откуда догадались?

– Правильнее будет сказать – «а вы как догадались?», – поправил я его корявый демоновский. – И в этом вопросе, Наргар, я полностью на стороне твоих родителей. Если они запрещают, я тебя ничему учить не стану.

– А об этом вы откуда… как догадались?

– Ну я же маг, – ответив, я указал ему за спину. – Давай все же поднимемся.

Сэт кивнул, двинулся дальше, перешагивая через ступеньку.

– А папка каких-то зверьков притащил? – спросил он, остановившись перед пологом.

– Это виары. Видел, может, черные такие большие летают?

– Ого, – удивленно выдохнул он. – Они же… они же… карглядне, – не вспомнив нужного слова, закончил на своем.

– Что такое – «карглядне»? – спросил я, приподняв полог и жестом приглашая его войти.

– Это значит очень-очень большие. Я забыл это слово на вражьем языке.

– Вражьем? Хм. Ну у демонов есть слово – «громадные». Я думаю, и в вашем языке должно быть что-то подобное.

– Громадные? – переспросил Наргар. Его глаза скосились в сторону, он несколько раз прошептал это слово, потом посмотрел на меня. – Громадные – означает очень-очень большие.

– Правильно, – кивнул я, усаживаясь на кровать. – Давай книгу.

Наргар протянул, я взял и с помощью «спрута» сделал ее бумажной.

– Ух ты! – не сдержал восхищения сэт и тут же выдал вопрос, который входил в полное противоречие с только что состоявшимся разговором. – А вы научите меня заклинаниям?

– Наргар, – я хмыкнул, – ну мы же вроде договорились. Твой отец по поводу твоего обучения магии не сказал ни слова. Мы должны учить друг друга языкам, и это пока все.

– Пока? – обрадовался сэт. – Значит, чуть позже…

– Пока я не поговорю об этом с твоим отцом, – мягко остановил я его. – А сейчас ты можешь присутствовать только при работе с «коконом». Это такая магическая штука… Кстати, мне нужен свиток, который был в рюкзаке вместе с книгами. Принесешь?

Наргар кивнул, сорвался с места.

– Постой, – окликнул я его и, когда он застыл в проеме, продолжил, как можно тверже и одновременно стараясь не обидеть его. – Сильно не торопись. Принеси где-то через час. А пока мне нужно поработать одному.

Лицо юного сэта сразу стало обиженным, он молча развернулся и покинул мои скромные апартаменты, а я невольно оглядел комнату. И где мне только не пришлось обретаться в этом мире: и в сарае для рабов, и в покоях Владыки Тьмы, и в келье храмовников, и в военной палатке, а теперь вот скромная тихая комнатка в доме Других. Да уж. Великая Эри крутит моей судьбой вдохновенно, как Канг своим тирогским клинком.

Я застыл взглядом на обложке шестой книги Номана, и вдруг вспомнился Алькорд, моя магическая тренировка в доме, куда привела Литка, сама она, изображающая меня в состоянии транса.

Руки вот так вот держит. А лицо напряженное, аж пот на нем…

Я улыбнулся задумчиво, погружаясь в воспоминания. А ведь именно в тот день я впервые вошел в режим сборки…

И как мне вернуться туда? В Алькорд… – тягостно зашевелилась в мозгу мысль, но я напряженно отбросил ее и сосредоточился на книге. Не нужно вспоминать, не нужно. Будет только тяжелее.

Торопливо открыл фолиант, заскользил взглядом по первой странице:

«Вам, дети мои, создания рук моих, порождения грез моих…»

Пропустил пару абзацев.

«…И вторую из книг мирозданий вот открываю я вам – Хаос. Сдерживаем он в мире вашем, но есть миры, где нет ему преград. Миры, где нет периодов…»

Хм. Я еще раз по буквам рассмотрел это слово.

В ольджурском языке такого понятия не было, но вот читалось именно – п-е-р-и-о-д-о-в. Хм.

«…где каждый следующий шаг разрушает предыдущий…»

Пипец, и как же тогда эти хаосы существуют? Хотя, с другой стороны, относительно строения алмаза наша ДНК тоже является сущим хаосом.

Я с жадностью вернулся к тексту.

«…Но ложной будет ваша мысль, что Хаос есть лишь противоположность Порядку и абсолютное разрушение, ибо это просто иная грань бытия…»

Черт, не люблю эти философские красивости. Лучше бы конкретику писали.

Сосредоточившись на тексте, я медленно осилил две страницы и, повалившись на спину, стал размышлять.

Во-первых, над числом Хаоса, которым неожиданно в интерпретации то ли местного мага-философа, а скорее – ученого, то ли действительно Номана, оказалось то самое, что выражает отношение между длиной окружности и диаметром. А во-вторых, над самим словом «апериодичность», которое было применено к этому числу. Нет, еще читая книгу Воздуха, я обращал внимание на какие-то земные словечки. Плазма, атмосфера, поля… Впрочем, словом «поле» и ольджурцы оперируют…

Версия о том, что сюда попадали люди, была отброшена сразу. Книги написаны несколько тысяч лет назад, тогда и мы не знали этих понятий. «А значит – их действительно писал некий бог, который либо является богом, а скорее, демиургом во всех мирах… девяти, – пришло вдруг в голову. – Да, девять миров. Насчет четырех я уверен точно…»

На моем лице появилась немного глупая улыбка. Ведь, по сути, начни я подобное говорить на Земле, меня бы направили на прием к психиатру… Какие к черту миры?

Впрочем, плевать.

В данный момент я как раз таки в одном из них, а не на Земле, и я видел собственными глазами и шрейлов из мира Хаоса, и демонов из мира Тьмы, и… больше никого, конечно, не видел, но о существовании еще двух могу утверждать со всей уверенностью. Земля, откуда я сюда попал, и сам Отум. То, что Отум находится не в той же Вселенной, что и Земля, – это я понял давно, еще на какой-то там день после побега от Вирона. Ну не верю я, что в одной из галактик есть эти гипотетические магические бозоны, а в Млечном Пути ни хрена.

Ладно.

Я неторопливо поднялся, пролистал книгу до первой магемы. Теория теорией, а демоны могут прийти за мной и за тем, что у меня сейчас в руках, неожиданно. А Хаос против них не хуже пуль.

«Кулак Адхара», – прочитал я под магемой. Чуть ниже, в отличие от стихийной книги, имелось небольшое описание.

«По выбору на линии цвета…»

– Ну вот же! – Я ударил тыльной стороной ладони по листу, почувствовав внутри чуть ли не восторг. – Вот же! Про спектр. А я сам до этого дошел.

Внутри появилась гордость, я продолжил читать еще вдумчивей.

«…плетение сие, как и все надстихийные, дополняется определенными свойствами, которых нет у стихийных «кулаков», множа боевую мощь. И оттого помимо самой силы удара, «кулак Адхара» разрушает порядок нехаосных материй…»

«М-а-т-е-р-и-й», – прочитал я повторно. Нехаосных, нехаосных материй, покрутил в мозгу, вернулся на первые страницы, где видел рисунок, который явно не был магемой: слишком простой. Круг с двумя пересеченными диаметрами, на конце которых маленькие стрелочки.

«…Круг – символ замкнутости, великой повторимости всего, сдерживающей первозданный Хаос внутри себя…»

«Хм. Интересно, а храмовники знают, что их крест без круга символизирует Хаос?» – пришло вдруг в голову, и я невольно рассмеялся. Нет, это, конечно, чересчур, но ведь и правда, если пересеченные диаметры – символ Хаоса, а круг – символ сдерживающей его «великой повторимости», то получается…

Ладно, это всего лишь моя неуемная фантазия.

Снова вернулся к магеме, уселся в позу лотоса и положил книгу рядом с собой. Проверил узел, который оказался почти под завязку, потом подвинул книгу так, чтобы она лежала прямо передо мной, и сосредоточился на замысловато начертанном знаке. Как там Караг говорил? Состояние, схожее с тем, как и при изучении, только чтобы в узле не было плетений. Так-то понятно, но вот на практике…

Промучившись минут десять, я наконец-то смог «связаться» с магемой и стал осторожно втягивать в себя мое первое плетение Хаоса. Разумеется, появилось жжение, которое стало быстро усиливаться, и к тому времени, как я уже почти втянул этот чертов «кулак Адхара», оно превратилось в адское пекло. Сжимая кулаки и стиснув зубы, я довел дело до конца и в изнеможении распластался на кровати. Горячая дрожь пробежала от макушки до пяток, на миг стало страшно. «Кулак чревла» я принимал «обработанный» лекарями… хотя с тем же «щитом» Порядка сам справился. В общем – все нормально. Главное, не грузиться, не зацикливаться на паршивых ощущениях.

Я с трудом приподнялся, руки тряслись, как с жуткого похмелья, голова заметно кружилась, но жар потихоньку отступал. Пощупав потный лоб и горевшие, словно от стыда или сильной простуды, щеки, я подтянул к себе книгу и стал листать ее, разглядывая остальные магемы.

Вот «щит», вот какое-то «марево»… Ух ты, даже «беспорядочный поток» есть… хм, а вот «замедлитель структур Порядка», который был на амулете у псевдо-Руны… А у нее же там еще…

Торопливо перелистав страниц двадцать, я в полном замешательстве уставился на магему «призыв шрейлов».

– Ха, – выдохнул невольно и покрутил головой. – Нет, ну надо же. То есть я могу призвать сюда этих теней, которые сейчас в союзе с демонами и которые, скорее всего, потащат меня…

Хотя почему именно потащат? Что я знаю об этих хаосах? По-моему, Караг говорил… или Аргадот… не помню ни хрена, но кто-то из них говорил… а-а, нет, в свитках тех читал про ошибки в прорыве межмировой Кроми. И там несколько раз повторялось: чтобы хаосы могли какое-то время существовать в Отуме, им необходимо слегка перестраивать свою структуру. Ну понятное дело, иначе порядок нехаосного мира их попросту уничтожит. А может, они вовсе и не как тени выглядят? Там, в своем мире. А тени – это всего лишь оболочка, что-то навроде «пленки» на плетениях.

Мне вдруг вспомнилось, что, когда я в первый раз читал книгу Воздуха, Караг что-то упоминал о призыве воздушных существ… И в голове сама по себе нарисовалась совсем уж фантастическая картинка.

То есть если можно призвать хаосов и каких-нибудь «воздушников», живущих в своем мире Воздуха, то возможно призвать и… людей. Например, берет, скажем, демон книгу и вызывает для решения своих проблем нашего спецназовца… Смешно… Хм, а какая из них соответствует Земле? Может, магия Почвы? Или… Крови? Хотя последняя скорее должна соотноситься именно с Отумом, раз уж у них тут магия Крови активно используется ольджурскими, а возможно, и руанскими аристократами и имеет к ним непосредственную привязку. Тогда, значит, все же – Почва. Тем более что у нас именно она магией Земли и называется. Даже сходится. Вон как мы ГМО-продукты научились выращивать, чем не магия?

А может, Земля вообще не входит в эти девять миров? Да ну, должна входить. Впрочем, тут пока варианта разобраться полностью нет, по крайней мере не прочитав всех девяти книг. А «призыв шрейлов»…

Я перелистнул страницу, чтобы не искушать себя. Да и зачем они мне сейчас, эти хаосы? Что я с ними буду делать? Лучше уж поискать что-нибудь насчет «пленки», а то у меня на горизонте замелькал шанс не сдержать свое слово…

– Вот, свиток принес, – выдернул меня из мыслей голос Наргара, и я вскинул голову. – Как вы и просили.

– А что, уже час прошел? – осведомился я, глядя на уверенную мордочку юного сэта. – Вроде бы…

– Почти ровно час, – торопливо проговорил он и, быстро подойдя, протянул мне свиток. – А вы прямо сейчас этот кокун будете делать?

– Кокон, – поправил я, разворачивая пергамент. – Можно и сейчас. Кстати, Наргар, твой отец говорил, что сэты ставят на стрельны взрывные плетения и привязывают их к себе. А как это?

Наргар пожал плечами.

– Мне только восемь весен, а стрельну делают сэту по достижении им десяти. И тогда же учат, как ставить эти плетения.

– Понятно. Ладно, у отца спрошу. Так-так. – Я поднялся, огляделся вокруг. – Где бы его тут присобачить?

– А что значит – присобачить? – тут же заинтересовался Наргар, но я только махнул рукой.

– Не обращай внимания, это с ольджурского непереводимо. Хотя… это что-то навроде – привиарить.

– Привиарить? – рассеянно повторил сэт и тут же хохотнул. – Совсем не понимаю, о чем вы.

– Наргар, языками будем заниматься после магии, хорошо? Кстати, отец тебе говорил, чтобы ты ходил в сарай? Эти виары, они уже к лету подрастут до размеров айсала, так что нужно, чтобы они привыкли к вашей семье.

– Ого, это же совсем скоро. Через двенадцать декад.

– Поэтому ходи в сарай по два раза в день, понял?

Наргар кивнул, а я, наконец выбрав, в каком углу моей комнатенки соорудить «кокон», завис над вопросом – как, собственно говоря, это сделать? Изучать, что ли, придется?

Посмотрел на магему, почесал висок.

– Что-то не получается? – не стал затягивать с вопросом Наргар, и я хмыкнул, поняв, что теперь это любознательное существо будет рядом всегда.

– Проблема в том, что его, наверное, нужно сначала изучить. Хотя… Подержи свиток развернутым.

Я отдал потертый пергамент сэту и указал на пол. Тот быстро расстелил его и застыл в нетерпении, глядя на меня, как на восьмое чудо света.

– Та-ак, – протянул я и вошел в режим изучения. Этот «кокон», как и мой «спрут», ни к какой ветви не принадлежит, и к тому же он должен иметь ту же структуру, что и «пленка». По сути – это и есть огромная «пленка».

Вневетвевое плетение втянулось так быстро, что, честно говоря, я даже не понял, что это произошло. В сравнении с «кулаком Адхара», который можно было уподобить фильму в HD-качестве, «кокон» был маленьким текстовым файликом. А «трафик» у меня, слава Номану и моему упорству, уже давно неслабый.

По инерции я даже хотел было «скачать» еще раз, но все же решил сначала проверить и вошел в тот режим, в котором собирал «спрут». «Кокон» находился в узле и оказался непохожим ни на обычное плетение, ни на «спрут», хотя, разумеется, был ближе к последнему. Те же черные и белые петельки без единой цветной, вот только количество их невероятно – как минимум с полторы сотни. А ведь там, в библиотеке Чит-Тонга, я едва смог перевалить за двадцать, собирая «сложный спрут».

Но ответ стал понятен сразу. В отличие от моей отмычки со свободно торчащими во все стороны щупальцами, здесь все было по-другому. В стороны ничего не торчало. Все щупальца соединялись друг с другом кончиками, образовывая шар. Вдобавок имелись и перемычки между ближайшими отростками, так что шар этот был словно сделан из сетки.

«Вот так вот примерно выглядит и «пленка», – пришло вдруг на ум.

Попросив Наргара отойти, я активировал плетение, и передо мной в одно мгновение вырос подрагивающий серебристый столб.

– Здо-о-орово, – тут же протянул сэт и быстро приблизился. – А для чего он?

– Ну во-первых, благодаря нему можно увидеть плетение. Смотри. – Я прижал ладонь к прозрачной поверхности «кокона» и направил в него обычный воздушный «кулак». Через секунду внутри красиво заизвивалась голубая змейка, и Наргар завороженно уставился на нее. – Это воздушное плетение. Самое простенькое из этой ветви, – объяснил я.

– Вы спрашивали про взрывные заклинания, так вот, стрелки и охотники ставят как раз воздушные. Это я знаю точно. – Наргар с солидным видом кивнул. – А что во-вторых?

– Во-вторых, с помощью «кокона» плетения можно изучать…

– А как? – видимо, не в силах сдержаться, вопросил юный сэт и потянул ладошку к поверхности подрагивающего столба.

– Э-э, нет, – тут же отвел я его руку. – Только после разговора с отцом.

Наргар поджал губы, взгляд его стал каким-то презрительным, как будто я чего-то испугался, а вот он, он бы на моем месте ни за что и никогда так не поступил.

Я посмотрел на него, улыбнулся холодно, и ему пришлось торопливо взгляд отвести.

– Ладно, Наргар, перейдем к языкам, – сухо проговорил я и разрушил «кокон». – Начнем, пожалуй, с самого простого: «Здравствуй, до свидания, как дела…»

Обмен знаниями шел ни шатко ни валко. Наргар сидел насупившись и постоянно потирал кулаком кончик носа, однако я никак не реагировал на его обиду. Мы успели научить друг друга всего десятку слов, когда появился Альгар. Войдя в комнату, он сразу принюхался.

– «Кокон», – торопливо объяснил я. – Специальная штука для работы с плетениями. Что-то случилось? – спросил, глядя на его взволнованное лицо, одновременно с этим не давая заметить валяющийся на кровати свиток. Все-таки магему «кокона» я не просил, и Наргару может влететь. Несмотря на несносный характер этого сорванца, зла ему я не желал, и к тому же он выполнял мою просьбу.

– Ант, разговор есть. Пошли, – пробурчал хозяин дома и, развернувшись, вышел.

Я тут же указал Наргару на свиток, и тот сразу понял. Подмигнул заговорщицки и не в силах больше держать на меня обиду, искренне улыбнулся.

Подмигнув в ответ, я вышел вслед за Альгаром и поплелся за ним по лестнице. Интересно, что насчет стрельн? Неужели посоветовался с кем-то… Хотя что значит «с кем-то»? Он же мне сам рассказывал про какой-то сэтар. Наверное, с него он сейчас и вернулся.

Мы миновали три проема, завешенные все теми же пологами с изображениями крылатых исполинов с безликими головами, и оказались в небольшой комнате, в углу которой стоял широкий массивный стол.

– Я поговорил с уважаемыми сэтами Виглара, – начал Альгар, подойдя к нему. – И они согласны рассмотреть то, что ты хочешь предложить. Ты можешь все расписать? – Он подался вперед, прижал пальцем лист бумаги, лежавший примерно в центре столешницы, и подтянул его к краю. – Разумеется, на языке демонов. Слава богам, среди тех, кто старше тридцати весен, еще есть владеющие им.

– Лучше нарисую… – сказал я, беря протянутое мне сэтом перо.

Глава 12

И потянулись однообразные, но насыщенные делами дни.

Каждое утро я учил с Наргаром язык сэтов, не забывая совершенствовать его демонский. После случая со свитком он проникся ко мне искренним уважением, и больше никогда я не видел на его лице ни обиды, ни тем более презрения.

Спустя три декады я уже мог общаться со своими учениками, лишь изредка по инерции сбиваясь на ольджурский или язык краснорожих, когда не мог вспомнить или просто не знал сло́ва.

После того как я нарисовал унитарный патрон и простенькую схему ударно-спускового механизма, по ходу объяснив Альгару, как все это должно действовать, тот как-то сразу сообщил мне, что заодно на этом их сэтаре было решено закрепить за мной место учителя магии до лета.

Поблагодарив, я продолжил растолковывать свою задумку. С патроном пришлось повозиться. Насчет капсюля решил промолчать, потому как и сам не знал точно, чем его наполняют. Какая-то взрывчатая смесь, чувствительная к удару, но какая?

В общем, я решил обойтись магией.

– Смотри, Альгар, – показывая на рисунок патрона и чеканя слова, говорил я, время от времени поглядывая на сэта – понимает, нет? – Если, как ты говоришь, у вас есть сильный рыбий клей, то скрепляем с помощью него с десяток листов бумаги, потом скручиваем, хорошо проклеиваем края, убираем лишнее, разрезаем на одинаковые части и получаем заготовки для гильз. После чего с одной стороны приклеиваем к заготовке стальной кругляшок. На него ставим «искру».

– Что за «искру»?

– Из магии Огня. Каждый стрелок может изучить ее из «кокона», хотя, думаю, лучше дать его тем сэтам, что уже не воюют. Пусть они отдельно занимаются установкой «искры» на этот кругляшок, да и вообще изготовлением патронов.

– Но она же сразу сработа… А-а, понял. Как «взрывы». Но чем ты их собираешься активировать?

– А вот здесь, на этой штуке, которую у нас называют курок, поставим маленькие металлические пластинки со «спрутом». Но для этого, Альгар, мне нужен один свободный день. В книге Воздуха…

– Воздуха?

– Да. У демонов было три книги, но я успел взять только две. – Легкая улыбка, согнутая левая рука. – Если бы попытался взять третью, то, возможно, здесь не хватало бы больше пальцев. Или вообще я не стоял бы перед тобой.

– Понимаю. А что за свободный день тебе нужен? И зачем?

– Без урока магии в учильне. Так вот, ты перебил меня… кхм. В книге Воздуха я видел несколько глав о производстве амулетов, о «полевиках» и о том, как и на что можно поставить плетения. Лучше всего для этого подходят камни, которые в Ольджурии называют отумлитами, но можно обойтись и сталью. Изучить я ничего не успел, но это не страшно. Из той же главы о «полевиках» я понял, что они есть в каждой ветви. А значит, в шестой книге Номана будет посвящена им пара-тройка страничек. К тому же один из моих учителей говорил, что эти плетения, которые тянут энергию из внешнего магического поля, бывают разные. И что-то мне подсказывает, что тот «полевик», магема которого должна быть в книге Хаоса, лучше такого же в книге Воздуха. Простая логика.

– Что-то как-то сложновато.

– Это сначала так кажется, дальше будет понятнее. Правда, мне еще придется подогнать «спрут», так, чтобы он не успевал разрушить саму «искру», прежде чем она воспламенит порох. Но с этим я справлюсь.

– Я запутался. Так где тут должна быть пуля?

– Ну вот же, Альгар. Сначала засыпаем порох, потом прокладка из бумаги, потом пуля, снова прокладка.

– Хм-м. Хорошо… Знаешь, Ант… хотя, нет, ничего…

Мы вернулись к этому разговору через три дня. То ли решив сам, то ли посоветовавшись с этим своим сэтаром, но Альгар сообщил мне вдруг о кузне. Не сказать, чтобы ее наличие в Вигларе стало для меня открытием. Наргар, сам не желая того, проговорился…

…а стрельну делают сэту по достижении им десяти.

Не покупают, не дарят, а именно – делают…

Кузня оказалась очень хорошо замаскирована и защищена. Находилась под землей, к небольшой речушке, протекающей через Виглар, был проведен дымоотвод, в бревенчатый потолок вмонтированы амулеты с мощными «взрывами», на случай если краснорожие ворвутся в селение. Работали в ней три сэта, один из которых, по словам Альгара, был родом с запада. Десять весен назад вигларцы переманили его к себе, положив хорошее жалованье из общинных денег, и с того времени местные сэты перешли на стрельны собственного производства.

Амулеты в потолке в очередной раз вызвали сомнения. А ведь все-таки сэты знают, как их делать, стало быть, в курсе и про «пленку». Однако Альгар объяснять мне этого не спешил, продолжая задумчиво хмуриться, когда я рассказывал о «полевиках». Ну что ж, я и не рассчитывал на полную прозрачность в наших отношениях.

Тем же вечером, когда состоялся первый разговор о стрельнах, я втянул «полевик» и проштудировал главы о нем и о том, как его ставить на стальную пластинку. В тексте говорилось о некой постоянной струе, направленной от внешнего поля к амулету. Вроде понятно, но интересно, как это…

Отложив в сторону «кулак Адхара», я сосредоточился на «полевике» и закончил с ним через полчаса, выбрав первую из семи небольших магем. В отличие от знаков нормальных плетений, каждый из которых занимал всю страницу, эти были размером со спичечный коробок и, выстроенные в столбик, умещались на ней все. Внимательно перечитал описание под верхней. «Полевик» первого круга. Хм. А ведь именно такой мне и нужен. Возможно, используя слабую версию, я смогу избежать подгонки «спрута». Сняв «пленку» с «искры», тот, ясен пень, растратит энергию и не успеет следом разрушить саму «искру». Надо бы только провести опыт – за какое время первый круг «полевика» накачает достаточно энергии для повторного срабатывания «спрута».

Но, честно сказать, я был уверен и без всяких опытов. «Искре» для активации требуется максимум полсекунды, и если «полевик» первого круга успеет за столь мизерное время полностью восстановить амулет, то на хрена, спрашивается, тогда нужен седьмой круг? Амулеты размером со слона накачивать?

Завершив изучение, я сразу же открыл новое плетение в режиме сборки. «Полевик», как и мой «спрут», был из общих заклинаний, или, как их называли в книге – вспомогательные. То есть к ветви привязки нет. Хм. Надо было точнее читать об этом в книге Воздуха… Впрочем, в Чит-Тонге мне не всегда хватало времени, а главное, состояния души, чтобы спокойно помедитировать над мануалом.

В общем, представлял он из себя длинную цепочку из черных и белых петелек, и лишь на концах имелось по цветной. Синяя с одной стороны и фиолетовая – с другой.

Понятно. Создается что-то вроде разницы потенциалов… Только вот каким концом к амулету прикреплять?

Я вернулся к тексту, нашел. Ага, вот – слабая петелька всегда крепится к наполняемому объекту, сильную оставляют в свободном состоянии, чтобы она сцеплялась с внешним полем…

Хм, просто все. Ого, а вот дальше.

В случае с «поглотителем» наоборот – сильная петелька крепится…

Черт! А ведь там и на амулет нужно вроде «пленку» ставить.

Но эта проблема была решена. Сообщив мне о кузне, Альгар, слава Номану, уже на следующий день отвел меня туда. Здесь я еще раз объяснил схему Шургу, тому самому сэту с запада, и после этого мы опытным путем определили расстояние от «спрута» до «искры», на котором первый начинал разрушать вторую. Вышло что-то около десяти сантиметров.

Само собой, делать такой огромный курок никто не собирался, поэтому я облегчил «спрут», убрав половину петелек. Два с половиной сантиметра. Нормально.

Шург сообразил быстро. Начертил новую схему, где от пластинки на патроне до пластинки на взведенном курке было пять сантиметров. Получалось, что «спрут» активировал «искру» еще до удара курка по металлическому дну гильзы.

Тут же и рассчитали время восстановления энергии на амулете. Выходило аж шесть секунд, но это вообще не парило. Альгар даже посетовал, что так быстро.

– Вытащить эту штуку и всунуть новый патрон за шесть секунд… Да, тут еще натренироваться нужно. Это ж какая скорострельность теперь получается?

За ужином, после возвращения из кузни, я принялся тонко намекать Альгару о своей доле, но он либо и в самом деле не понимал, либо косил под дурачка. Длилось это минут двадцать, и наконец, устав ходить вокруг да около, я задал вопрос в лоб. А чтобы не выглядеть в его глазах алчным пронырой, добавил:

– Мне еще в Вальтию как-то добраться нужно, а это денег стоит. Я же решил весь Отум объехать. Так что, Альгар, не пойми неправильно…

– Да все нормально, Ант, – проговорил сэт, не отрывая взгляда от тарелки с маканкой. – Мы тебя не обидим, сколько скажешь, столько и дадим. В разумных пределах…

После похода в кузню больше по стрельнам меня не трогали, и я сосредоточился на магии и дрессировке быстро растущих виаров.

В отличие от «полевика», с «кулаком Адхара» пришлось промучиться пару дней. Изучение шло тяжело, натыкаясь на незримые преграды после каждой петельки. И дабы быстрей закончить, я решил использовать «грязную» энергию. Всего шесть огромных сгустков, невыносимое и осточертевшее жжение внутри – и все готово. Повалившись на кровать, я зло хмыкнул. Не магические тренировки, а какие-то добровольные экскурсии в адское пекло…

Зато когда я смог открыть «кулак» Хаоса в режиме сборки, испытал громадное удовольствие. Это ж что получается – у меня теперь есть все восемь ветвей?

И уже через полчаса я вошел в свою комнатку с книгой Крови в руках, поменяв ее у Альгара на Хаос. Внутри меня все мелко дрожало от предвкушения…

Да, псевдо-Руна говорил, что нужно изучить все книги от корки до корки… но ведь и не Руна она никакая была. Может, и с магией Крови наврал этот…

Я на секунду нахмурил лоб. Интересно – кто же это все-таки был? Какой-то завербованный Лилианной? Или он всегда работал на Гат-Вулов?

Но тут же торопливо отмахнувшись, я вновь всем своим существом вернулся к девятой книге.

Что, если получится? Что, если я смогу снять проклятое клеймо? Не сразу, нет. Я понимаю. Но, черт подери, я согласен пропечься в адском пекле тренировок до черной корочки, лишь бы наконец избавиться от этого плетения, находящегося где-то внутри меня.

Пролистав дрожащими руками начало, я застыл, увидев первую магему. Сглотнул тяжело.

«Создание клейма».

Перевернул еще страниц двадцать и, найдя «определитель клейма», положил книгу перед собой.

«Ты представляешь, какая будет боль?» – спросил сам себя, но отвечать не стал. Только сжал губы и стал настраиваться на магему…

А всего через минуту я уже лежал на своей кровати, сердито разглядывая бревна потолка. «Су-у-ка, – пульсировало в мозгу. – Значит, нет дара? Вообще нет? Или псевдо-Руна не врал? Но, блин, легче добраться до Вальтии вплавь, чем полностью изучить все книги. Особенно, если учитывать, что о местонахождении половины из них мне вообще неизвестно».

И как ребенок, который, споткнувшись о камень, винит и ругает его, так и я затаил обиду на книгу Крови. Целых три декады не брал ее совсем, сосредоточившись на Хаосе и тех плетениях, что давно имелись в моем арсенале.

За это время смог проапгрейдить «кулак Адхара» до второго круга, изучить «марево Хаоса» первого и доработать три стихийных «щита» до магистрального. А вот с Порядком выходило не так легко. Потратив на него шесть тренировок, я кое-как доделал третий круг. Нет, все-таки потяжелее эти две ветки мироустройства, чем Свет и Тьма.

И слава Номану, что с виарятами все оказалось не так страшно, иначе я бы просто сошел с ума от постоянного напряжения и бешеной круговерти.

Сначала порадовало то, что привыкли они ко мне очень быстро и больше не пытались цапнуть своими пока еще маленькими, но уже очень внушительными на вид зубами. Потом оказалось, что они очень умные и буквально все схватывают на лету… Впрочем, первые три декады это относилось к ним лишь в переносном смысле, хотя они и пытались постоянно взлететь, едва научились ходить. Последнее они делали очень смешно, вперевалочку и вытягивая шеи.

Примерно дней через семь-восемь размах их крыльев заметно увеличился и стал равен длине самих зверят. И вот тут началось. Они принялись носиться по двору, пытаясь оторваться от земли. Вслед за ними бегал я, силясь поймать и затащить их в сарай, а спустя всего пять дней мне уже пришлось лезть на дерево, чтобы снять с него перепуганного Чука, который взлететь-то взлетел, а вот спуститься назад боялся. С округлившимися от страха глазами он исступленно пищал и бился в истерике, ломая тонкие ветки крыльями, Альгар стоял внизу и громко размышлял, как мне поступить лучше, а вокруг него носился Гек, с интересом наблюдая за операцией по спасению своего братца.

Пришлось применить непедагогические меры воспитания и отхлестать Чука хворостиной. Сначала он обиделся, но уже на следующее утро прекратил на меня дуться и стал гораздо спокойнее.

А к середине четвертой декады нам с Альгаром пришлось перевести подросших зверят в спешно переделанную для них айсальню, коих было с избытком возле стрельбища в западной части Виглара. Это было продиктовано не только тем, что зверята стали представлять угрозу для отпрысков старшего сэта, а также и для всего его хозяйства, но и удобством. К тому времени Шург уже сделал полдюжины новых ружей, и мы с ним и Альгаром каждый день проводили испытания. Сэты были в основном заморочены скорострельностью и точностью, а я стрелял для своего удовольствия. По меткости мне все равно их не догнать, так что меня радовало даже простое попадание в деревянные мишени.

В этом круговороте я и не заметил, как зима ушла. Лежалый потускневший снег еще не растаял повсеместно, но уже тут и там появлялись черные проталины, с каждым днем становясь больше, а местное солнце набрало обороты и начало заметно припекать. Во время одной из опытных стрельб я скинул с себя адгроновую куртку и больше уже не надевал ее. А тем же вечером, переборов стыдливость, попросил Лайгу сшить мне пару рубашек.

С каждым днем я общался с ней все чаще, и в какой-то момент она перестала поглядывать на меня с подозрением и, как мне показалось, даже прониклась уважением и симпатией. То же самое произошло и с большинством вигларцев. Они уже давно не пялились на меня с неприкрытым любопытством или враждой, а доброжелательно кивали при встрече и бросали короткое приветствие – «хайри».

Вдобавок мои ученики, после того как я рассказал им о боях с демонами, на полном серьезе подали в сэтар прошение стать первым боевым гуртом Виглара. Уж не знаю, то ли старшие просто не захотели обламывать своих отпрысков, то ли действительно они так ратовали за возращение магических боевых навыков, но уже на следующий день прошение было удовлетворено, и я стал не только временным учителем, но и временным командиром первого гурта сэтов.

В общем, жизнь моя в этом поселении налаживалась. Я даже как-то расслабился, похоронил все свои страхи и опасения, почувствовав себя уверенно, но в конце четвертой декады моего нахождения в Вигларе прозвучали два выстрела. Не такие, которые я уже привык слышать каждый день на стрельбище, и вовсе не днем.

Первый меня разбудил. Я приподнялся и вперился в непроглядную тьму, не понимая спросонья, откуда этот протяжный свист? Но тут же раздался второй выстрел, невольно заставив вздрогнуть и проснуться полностью. Я вскочил на ноги, бросился к сундуку, нащупал брюки, надел торопливо, схватил пояс с ножнами… И все это время в моих ушах звучал душераздирающий вой, издаваемый сигнальными пулями.

Глава 13

Выскочив на лестницу, я налетел на Альгара и едва не сбил его с ног. Извинился спешно, подался назад. А дальше произошло не совсем понятное. Сэт ухватил одну из моих рук, вывернул ловко, вцепился во вторую. Я еще не успел удивиться, как оказался связанным. Дернулся, округляя глаза.

– Альгар, что за дела?!

– Извини, Ант, но это необходимость. Ты маг, поэтому я должен был сделать то, что сделал. Как только мы справимся с демонами, я развяжу тебя.

– Черт! Мог бы и просто сказать, что не доверяешь.

Альгар промолчал и не очень любезно потащил меня вниз, вцепившись мертвой хваткой в локоть. Дабы не причинять себе ненужную боль, я перестал делать лишние движения и только легонько пошевелил руками, проверяя, как они связаны. По ощущениям – очень даже неплохо. Во-первых, запястья схвачены жестко – чуть шевельнул, и веревки с жжением впились в кожу, во-вторых, ладони плотно прижаты друг к другу и, судя по всему, несколько раз обмотаны. Так что не только не развязаться, но и о магии можно забыть. Да и не собирался я ее применять, в общем-то понимая реакцию хозяина дома.

В это время раздалась еще пара выстрелов, теперь уже обычных, без свиста, потом с интервалом в несколько секунд стали доноситься одиночные.

Мы спустились вниз. В трапезной находился Рунг, который стоял в углу и держал в руках стрельну. Увидев меня, он поджал губы и уставился в окно.

– Ты будешь здесь, Ант. Это необходимость, – повторил Альгар, тоже избегая встречаться со мной взглядом. – И не вздумай развязаться. Я приказал Рунгу стрелять, если ты попытаешься это сделать.

Грубо усадив меня на лавку, он быстро зашагал к выходу и через несколько секунд покинул дом, прихватив стоявшее у двери оружие.

Ну вот, черт подери. Я осторожно посмотрел на Рунга, потом, как и он, повернул голову к окну, прислушиваясь к звукам выстрелов. Помимо одиночных, теперь иногда раздавались сразу по три, а то и по четыре. Судя по всему, схватка разгоралась.

Так я и прослушал эту неторопливую стрельбу, поглядывая то на крышку стола, то на старшего сына Альгара, стараясь при этом не шевелить руками, хотя те уже начали затекать. Мало ли. Вдруг он мне вот сейчас и отомстит за лютого зверя. Черт, не люблю, когда так глаза отводят. Как будто убить собираются.

И вдруг выстрелы разом смолкли, повисла какая-то неестественно спокойная тишина. Рунг явно занервничал, подошел к окну, стал прислушиваться.

– Демонов не может быть много, – медленно проговорил я, пытаясь его успокоить. – В Преграде уже должен был появиться барьер, так что они могут пройти сюда только через порталы. А это не более сорока-пятидесяти существ.

– Откуда тебе знать? – сдавленно, словно через силу, спросил Рунг.

– Прочитал у них в библиотеке.

Он вернулся на прежнее место, снова направил на меня стрельну.

– А если несколько порталов?

– Ну вы же постоянно их выискиваете.

– Их очень трудно находить. – Сэт продолжил взволнованно поглядывать на мутноватую слюду окна. – В эту весну нашли всего один. А если они перебросили сразу через несколько?

– Все будет нормально, Рунг, – ответил я. Молодой сэт хмыкнул с явным недоверием, и дальше разговор не сложился.

В полном молчании, начинавшем неприятно давить на психику, мы просидели почти час, пока наконец-то не появился Альгар в сопровождении еще одного сэта. Я его знал. Иногда он вместе с нами принимал участие в испытательных стрельбах. Звали его Курнак. На пару весен младше старшего сэта и вроде бы входит в сэтар, хотя насчет последнего я точными сведениями не располагал.

– Рунг, иди в свою комнату, – сухо бросил хозяин дома, и старший сын послушно удалился.

Я внимательно посмотрел на Альгара, его взгляд не предвещал ничего хорошего. Хм, раз они пришли и выстрелов уже давно не слыхать, значит, демоны уничтожены… Или…

Неужели они все-таки взяли пленного? Черт! Нет, я, конечно, понимал, что такое когда-нибудь произойдет… Но это понимание пришло уже после. Когда ложь покатилась с горы огромным снежным комом. Да и разве мог я сказать всю правду с самого начала?

– Так стало быть – владыка демонов? – опережая мои мысли, холодно проговорил Альгар и вперил в меня тяжелый взгляд. – Очень интересно, очень. Нет, ну ты представляешь, Курнак, а ведь сказал – путешественник. Простой такой путешественник, – он зло усмехнулся. – Курнак, проверь, как он связан. Вдруг уже успел ослабить веревки.

Пришедший с ним торопливо приблизился ко мне, зашел за спину и, вцепившись в запястья, зачем-то грубо потянул вверх.

– Осторожней, – невольно выдохнул я, морщась от боли.

– Потерпишь, – отрезал Альгар, и когда Курнак вернулся обратно и направил на меня стрельну, прошел к трапезнику. Уселся напротив, тяжело облокотился на стол. Его маленькие глаза смотрели не мигая, с какой-то даже безжизненной пристальностью.

– Я очень внимательно слушаю.

– Надеюсь, что это так, – сохранив спокойствие, ответил я, все еще продолжая кривиться от тупой рези в плечах. – Альгар, начну с того, что я не мог сказать правду с самого начала. Ты должен понять меня. Кстати, тот, кто тебе рассказывал обо мне, не намекнул случайно – откуда я?

– Да, он сказал. Ты из другого мира.

– Хм, какого говорливого, а главное, знающего демона вы поймали, – на секунду в мозгу мелькнуло совсем неуместное сейчас предположение – а вдруг это «свои»? Ну в смысле от Лилианны.

– Ант, давай без лишних сцен. Просто расскажи, кто ты на самом деле и что случилось у тебя в Зыби. – В голосе Альгара появилась то ли настоящая, то ли деланая усталость.

Я кивнул и без особой надежды попросил развязать руки. Сэт медленно повертел головой, не проронив ни слова.

– Ладно, Альгар. В общем, это глупое пророчество, – начал я, решив пока опустить все, что было до попадания в Зыбь. – Точнее, не пророчество, а миф, о котором, возможно, вы знаете. У демонов был такой владыка – Сатэн. Он прибыл из другого мира и правил Тьмой десять лет или что-то около того. Так вот. Эти демоны решили, что раз я тоже попал сюда с… – На секунду запнулся, но тут же сообразил, что, скорее всего, им уже известно о том, что мы с Сатэном в некоем роде земляки. – С Земли, то и значит, я их новый Сатэн. Но проблема в том, Альгар, что этот Сатэн, он совсем не такой, как жители моей планеты. Я подозреваю, что он принадлежит к какой-то совершенно другой расе.

– В вашем мире тоже много рас? – поинтересовался Альгар, и я, решив не вдаваться в подробности, кивнул, после чего сразу продолжил: – В общем, их владычица решила посадить меня на трон. Но, сказать честно, я почти ничего не помню. Меня все время держали в странном состоянии, вроде долгодействующего гипноза. Что-то перекрыли в мозгу, затемнили воспо…

– Рассказывай то, что помнишь, – нетерпеливо прервал Альгар.

– В том-то и дело, что почти ничего, – я кисло улыбнулся. – Разве что незначительные мелочи. Помню, как меня короновали на площади перед замком, помню, как убегал оттуда во время переворота…

– А когда ты попал в этот мир? – вдруг перевел тему Альгар и интерес в его глазах удвоился. – И куда? Сразу к краснорожим? Ты же знаешь про Ольджурию и виаров дрессируешь.

– Виаров? – я едва не прыснул от смеха. – Да я их ничему и не научил еще. Спасибо, что не сожрали хоть.

– Они тебя слушаются.

– У них на меня, наверное, какой-то повторный импринтинг случился, если, конечно, такой бывает. Ну и кормил их с рук, вот они к запаху и привыкли.

– Ладно, – Альгар кашлянул, явно не зная, что ответить на полупонятную речь. – Но ты был в Ольджурии.

– Разумеется. Именно туда я и попал примерно два с половиной года назад, может, чуть больше. А сразу после попадания в Отум я еще и вляпался в рабство.

– В рабство? – Альгар обернулся, посмотрел на Курнака и снова уставился на меня. – В Ольджурии существует рабство?

– А тот человек, которого тут приютил твой дед, разве не рассказывал?

– О рабстве нет, – он задумчиво повертел головой. – Так, значит, ты был рабом?

– Два года, – ответил я напрямую и без всяких опасений. Даже, наоборот, понимая, что сейчас это только на пользу мне. За месяц, проведенный среди Других, я многое узнал о мировоззрении этих странных существ. Еще тогда, пересекая Кромь, я боялся, как бы мое рабство в Ольджурии не сделало меня таковым здесь, но теперь можно было лишь усмехнуться тем глупым мыслям. Не знаю, как там у вальтийцев, но сэты тоже помешаны на свободе. Для них это краеугольный камень их бытия. Потому и так много свободных поселений… Свободных… Что для них не пустой звук.

И все, что сдерживало меня чуть раньше от рассказа о рабстве, так это лживая история про путешественника. Ну и ничего. Зато вот сейчас как раз в нужное время в нужном месте.

– Кхм, – Альгар потупился, пошевелил губами. – А как ты попал в Зыбь? – спросил спустя несколько секунд.

Я принялся рассказывать историю с самого начала, разумеется, опустив ту часть, когда пришлось побыть вором-домушником. Тут, у сэтов… Впрочем, про всех не знаю, но у вигларцев точно пунктик, как и со свободой. У них даже замков нигде нет, разве что на стрельнах. В общем, воровство – грех, и никаких «но». Пришлось подкорректировать – в Алькорде сцепился с одним местным аристократом из рода Сат’Чиров, победил его в честном поединке, и тот решил отомстить. Нанял убийц, мне пришлось вступить в армию храмовников, чтобы выжить. Единственное, что плохо, девушка… Мы пожениться решили, Лита ее зовут…

– Лита? – с какой-то радостью воскликнул вдруг Альгар и снова посмотрел на пришедшего с ним. – Значит, не врет. Точно не врет.

Так ты на чьей стороне?

До меня вдруг дошло, что Альгар, возможно, и не испытывает ко мне зла и недоверия, а лишь выполняет свою работу. Все-таки старший сэт. Хочешь не хочешь, а марку держать надо.

На мгновение внутри даже потеплело, нахлынуло чувство благодарности, но я тут же приструнил его. Не дело раньше времени радоваться. Да и тут еще бабушка надвое сказала. Сейчас допросят, выведут на улицу, поставят к стенке, вот тогда и «порадоваться» можно будет.

– А как же ты из рабства выбрался? – снова уставился на меня хозяин дома.

Рассказал все, как было. Лицо Альгара просветлело, когда я дошел до момента в доме Рин’Гаров.

– То, что не убил ее, хорошо, – одобрительно кивнул он. – Зачем невиновную?

А вот когда после непродолжительных колебаний я открылся насчет «метки», он снова посмурнел. Потянулось прохладное молчание, в тишине скрипнула половица где-то за спиной. Наверное, Наргар или Рунг подслушивают. А может, и Лайга.

– Так, значит, они знают по этой метке, где ты сейчас? – наконец спросил сэт.

– Знают, Альгар. – Я кивнул, позволил себе чуть шевельнуть руками. Пальцев уже не чувствовалось. Всех девяти. Но да бог с ними. – Но ведь в Преграде восстановился барьер, и демоны сюда пока не придут. – Я осекся. Кивнул в сторону окна. – Если хорошенько прочистить округу и уничтожить все возможные места порталов, то даже вот таких забросов небольших отрядов можно избежать.

– Прочесывай не прочесывай, все равно пропустишь, – неожиданно вступил в разговор Курнак, и в его хрипловатом низком голосе не было злобы. – Да и сколько прочесывать-то? Тут до Преграды только восемь переходов…

– Погоди, – мягко прервал его Альгар, приподняв правую руку. – Ант, выходит, если ты побывал у краснорожих владыкой, то должен знать многое о них. Уклад жизни, интересы, военная тактика.

Я чуть не усмехнулся. Мог бы и сразу с военной тактики начать.

– Кое-что знаю, конечно. Даже приходилось в их магической штудии… в смысле учильне бывать. Альгар, мне бы хотелось узнать, что за демоны напали? В смысле из заговорщиков или те, что на стороне владычицы.

– Зачем?

– Из этого можно сделать далеко идущие выводы. Будут ли еще такие же вылазки или это единственный раз. Ну и так можно просчитать, чего вам ждать со стороны краснорожих через семь весен. Я не знаю, убьете ли вы меня сейчас или отпустите, как и обещали, в начале лета, но вам-то жить здесь дальше.

Альгар поднялся, подошел к окну, постоял, глядя в него, потом резко обернулся.

– Курнак, а ты что думаешь? – спросил, посмотрев на стоявшего со стрельной в руках товарища. Тот пожал плечами.

– Все уже на сэтаре не раз обсуждалось, что еще добавить? Плохо, что краснорожие твари знают о его местонахождении.

– Может, попросить жрецов помочь, нефилимы их побери? А ты сам как – не можешь эту метку снять? – Альгар повернулся ко мне.

– Если б мог, снял бы давно. Поверь, ходить под постоянным прицелом не очень приятно.

– Понимаю… – протянул Альгар и вдруг обратился к соплеменнику: – Развяжи его, глупо это. Хотел бы он нам зло сделать, давно бы сделал.

Курнак сначала завис, потом неохотно двинулся ко мне, вешая стрельну на плечо и доставая из ножен небольшой охотничий клинок.

– Все это очень странно, Ант, – спокойно заговорил в это время Альгар. – Не понимаю. Зачем вообще боги перенесли тебя в Отум из твоего мира?

– Думаю, боги тут ни при чем, – немного напряженно ответил я, почти ощущая кожей, как близко сейчас от моей спины стальное острие. – Мы с другом провели глупый ритуал, и я провалился сюда, вот и все. Ни при чем тут боги, – повторил с некой досадой и, почувствовав, что руки свободны, осторожно повел ими вперед. В плечах резануло, я положил локти на прохладную крышку стола, и боль утихла.

– В твоем мире есть магия? – спросил Альгар.

Я молча повертел головой, пытаясь сжать и разжать пальцы.

– Тогда о каком ритуале ты говоришь? – удивился он.

– Я не знаю, Альгар. У моего друга в доме была книга. Не такая, как книги Номана. Просто книга с заклинаниями. Мы стали читать их и, наверное, открыли какой-то портал, или что-то вроде того. Но это было очень давно, Альгар. Так давно, что иногда мне начинает казаться, что вся моя жизнь там, в моем мире, была лишь очень долгим сном.

Сэт почесал подбородок, переглянулся с вернувшимся к двери Курнаком.

– С завтрашнего дня нужно отправить несколько отрядов на поиски порталов, – бросил ему и перевел взгляд на меня. – А ты, Ант, пойдешь с утра со мной на сэтар. Расскажешь все с самого начала. Нам придется решать, что делать дальше. Лайга! Принеси вина! – крикнул он вдруг и добавил спокойно: – Сегодня была нехорошая ночь. Но я все еще верю тебе, Ант, хотя ты и солгал.

– Мне пришлось.

– Понимаю.

Он пригласил пройти к трапезнику Курнака, сам сдвинулся с места. Глядя, как они оба устало садятся на лавки, я хотел было снова спросить у Альгара про демонов…

Да, это осталось где-то там, позади, но еще полностью не отцепилось от меня, и поэтому внутри безумно жгло любопытство. Кто же все-таки были эти напавшие – заговорщики Вулов или сторонники Лилианны? Кто из них?

…Но я решил все-таки подождать, пока вино не снимет хоть и начинавшее разрешаться, но все еще висящее в воздухе напряжение.

Глава 14

Демоны были все-таки из заговорщиков. Выпив кружку вина, Альгар разоткровенничался, хотя и понятно было, что делает он это специально. Скажет пару фраз и смотрит на мою реакцию. Однако это меня не останавливало. Не знаю уж, в чем тут шутка Номана или Великой Эри, но за полгода я так «вплелся» в этот чертов Отум, что моя судьба зависела теперь от слишком многих деталей.

– А как его зовут? Демона этого, – спросил я, только для вида поднося кружку с вином ко рту.

– Лашридот… Или Ларшигод. Не помню, – Альгар взглянул на Курнака, но тот лишь пожал плечами, а я мысленно порадовался… Ну мало ли. А вдруг они Карага поймали? Шансы, конечно, мизерные, но все же. И пришлось бы мне тогда здорово пошевелить извилинами, чтобы придумать, как при таком положении еще и спасти своего бывшего советника.

Я невольно усмехнулся. Да уж. Сижу тут в роли непонятно кого, а когда-то и советника личного имел. Воистину изгибы моей судьбы какие-то слишком изгибистые получаются.

– И по его словам – владычица вернулась с армией к Чит-Тонгу, но не смогла взять его с наскока? Вот те раз, – я качнул головой.

– У тебя еще есть там какие-то интересы? – тут же спросил Альгар, и я поспешил его разубедить, хотя в общем-то в чем-то он был прав.

– Все мои интересы здесь, Альгар, потому и спрашиваю. То, что владычица не смогла сразу взять замок, – это хорошо. Теперь они там напрочь увязнут в своей гражданской войне, и, скорее всего, этот приход демонов был единичным. Наверное, все порталы, которые могли быть поставлены на вашей земле во время Вздоха, связаны именно с Чит-Тонгом. Я об этом, увы, ничего не знаю, никто меня в данный вопрос не посвящал. Да меня там почти ни во что и не посвящали. Единственное, что мне известно, – поставить портал очень сложно. Для этого нужна кровь существ, живущих в горах на юге Зыби. Демоны называют их адгронами.

– Мы называем их пифонами, – вставил словечко молчаливый Курнак, и Альгар подтверждающе кивнул.

– Да, пифоны. Огромные существа с ужасной мордой и пастью, в которой не клыки, а прямо стальные клинки.

– Я знаю, – моих губ коснулась усмешка. – Сидел под башкой такого. На моем троне сверху была прикреплена.

– На троне, – Альгар улыбнулся. – Кто ж ты такой, Ант, что успел и на троне побывать, и нам вот сведения даешь…

– Иномирянин, – снова вымолвил Курнак, потянувшись к кувшину с вином.

– Тьфу ты. – Альгар стукнул себя лапищей по лбу. – В голову такое не идет. – Он подвинул свою пустую кружку ближе к Курнаку, и тот в первую очередь стал наливать ему. – Мы же всегда думали, что здесь только краснорожие из другого мира.

– Еще есть шрейлы и савбиты. – Я тоже внимательно следил за реакцией сэтов и потому иногда делал маленькие паузы. Вот и теперь продолжил, лишь когда Альгар вскинул брови. Стало быть, не знают. – Это твари из мира Хаоса. Я читал в книгах демонов о них.

Черт. Внутри снова неприятно сжалось. Приходится врать, приходится. Скажи я им сейчас о том, что демоны в союзе с Хаосом, и закончится это лишними подозрениями и опасениями. А почему бы и нет? Эти твари тоже могут припереться сюда за книгой, причем за своей. Интересно, а они могут пересекать Кромь или нет?

– Ант, а что там у вас за мир? – Альгар, уже слегка окосев или делая вид, устало облокотился на стол. – Тоже стрельны есть?

– Есть…

Эх, опять придется врать. Но не про ядерную же бомбу им рассказывать в конце концов. Ладно, хорошо.

В течение следующих десяти минут я описал им вкратце историю нашего позднего Средневековья, тупо добавив к людям еще и эльфов с гномами. Все-таки я ведь тогда на вопрос Альгара о множестве рас кивнул утвердительно. Но и Номан с ним, пусть будут еще эльфы и гномы. Смешно как-то получается.

На секунду появилась глупая мысль: а может, в каком-нибудь мире Воздуха или Воды или того же Света эти самые эльфы и гномы в самом деле существуют? В Отуме вон тоже много каких-то почти земных словечек, вдруг когда-то на заре веков все эти миры как-то пересекались? Межмировые порталы, например, какие-нибудь работали, а потом были уничтожены. Или просто с помощью заклинаний древние представители девяти миров могли путешествовать из одного в другой. Не все, конечно, а только продвинутые магически. Вот отсюда у нас и появились мифы об эльфах, гномах и прочих, а тут все эти броны и легионы…

– Да, везде одно и то же, – констатировал Альгар, когда я закончил. – Вот и у вас война с вашими эльфами, как у нас с краснорожими. Мирных миров… – сэт запнулся, – я имею в виду, где войны нет, таких, наверное, и не существует.

Я едва заметно ухмыльнулся. А ведь он прав. В мире Тьмы ведь тоже была война, в результате которой демоны и появились в Отуме. Интересно, в Хаосе такая же хрень творится?..

Через час наши ночные посиделки закончились, и я поднялся в свою комнату, причем безо всякого сопровождения. Впрочем, сильно меня это не тешило. Кто его знает, возможно, там, под окном моих скромных апартаментов, дежурит парочка-другая сэтов? Или в сарае. Зайду я за логом, надумай бежать, и схлопочу сразу несколько пуль…

Но мысли мои были не только об этом. До утра я проворочался, думая о хаосах. Надо было все-таки спросить у Карага – могут ли они пересекать… Да какая к черту Кромь? Они же и так из своего мира сюда пробираются…

Вместе с этим внезапным озарением пришла и паранойя. Я даже покрылся холодным потом, когда показалось, что у окна что-то шевельнулось.

– Так, стоп. Отставить, – сказал я вслух с деланой уверенностью и, переборов страх, закрыл глаза.

Не придут они сюда. Видимо, есть что-то, что не дает им это сделать, иначе давно бы уже появились.

«Это «что-то» всего лишь нежелание демонов говорить хаосам о потере книги», – пришла вдруг в голову весьма рациональная мысль, и я сосредоточился на ней. Ну допустим. И что из этого следует? Пока заговорщики удерживают Чит-Тонг, про книгу они хаосам не сообщат, потому что она нужна им. А Лилианна… Хм, верить в то, что она не сделает этого, потому что испытывает ко мне чувства? Да ну, глупо. Нужно смотреть с другой стороны – в чем будет ее выгода, если она расскажет тварям Хаоса о том, что книга была украдена…

Стоп. Пока она не вернула Чит-Тонг, она об этом сама не будет знать. Вот же ж… Никогда б не подумал, что однажды стану желать заговорщикам победы или хотя бы подольше не сдавать столицу Зыби. А ведь приходится, потому что пока они у власти, я могу быть спокоен насчет шрейлов, савбитов и черт знает кого еще. Наверное, у них там тоже разных тварей полно, как и у демонов…

Утро встретило меня безумным чириканьем какой-то птицы, и я задрал голову, чтобы поглядеть на ставни. Пение доносилось оттуда.

– Весна, – выдохнул и улыбнулся, чувствуя внутри такую силу, какой в пасмурные зимние дни в себе не отыщешь. Да, положение мое здесь здорово пошатнулось после ночного набега демонов-заговорщиков, но даже это не может заглушить пробуждающуюся природу. Пробуждающуюся и во мне, и снаружи.

– Хорош уже! – прикрикнул я на вошедшую в раж птаху, и та, слава Номану, испугалась моего голоса. Весна, красивое пение… это понятно. Но и меру знать надо… Или хотя бы не выводить свои рулады прямо под ухом.

Накинув одежду и прицепив «шип», с которым теперь уж точно не стоило расставаться, я спустился вниз. В трапезной все было готово к завтраку. Альгар сидел за столиком, рядом Рунг. Они встретили меня стандартным вопросом о состоянии здоровья, и я приметил, что взгляды их ничем не отличаются от тех, что были до этой проклятой ночи. Что ж, это неплохо.

– Я забыл тебе сказать, Ант, – начал Альгар, когда обмен утренними любезностями закончился, – что вчера сэтар вынес решение разрешить твоему классу-гурту магические тренировки на полигоне.

Я довольно кивнул, хотя запрос был сделан не мною, а самими учениками. Кстати, ученики…

– Альгар, каково количество знающих о вчерашнем разговоре и будет ли оно расти? – спросил я замысловато, и старший сэт сначала задумчиво нахмурился, а потом хмыкнул.

– А-а, ты об этом? Все нормально, Ант. Лишь члены сэтара.

– Спасибо, – поблагодарил я и, взяв из плетеной корзинки кусок хлеба, принялся за еду, придерживаясь правила: когда я ем – я глух и нем. Хотя мне много о чем хотелось поговорить. Но, во-первых, не в присутствии Рунга, который, разумеется, делится всем услышанным дома со своими товарищами, а во-вторых, я еще не выстроил те вопросы, что хотел задать Альгару, в верном порядке.

После завтрака мы направились на полигон, где меня уже ждал весь класс, за исключением пяти-шести заболевших чем-то вроде гриппа. Весна, сырость, перепады температуры… в общем, коварное время для здоровья.

– А мой отец двух пристрелил!

– Да не мог он двух пристрелить. Их всего пятнадцать было, а нас там все сорок прибежало. Как он мог двух пристрелить?

– Ты хочешь сказать, что мой отец врет?!

– Так, а ну прекратили! – не дойдя до оравы моих учеников, властно приказал Альгар, и вовремя. Еще чуть-чуть – и спорщики вцепились бы друг другу в шерсть.

– Но, дядя Альгар, мой отец сказал, что он двух пристрелил…

– Да как это?..

– Двух так двух. Отставить споры. – Старший сэт улыбнулся и обернулся ко мне. – Так, Ант, поработай тут с ними пару часиков, а потом к айсальне подходи. Сегодня будем дрессировать наших чернышей особым способом.

– Каким это особым? – поинтересовался я, но старший сэт не ответил и зашагал прочь к стрельбищу. Хм. Ладно.

– Ну что, парни, готовы? – спросил я, и с полсотни моих одногодков сэтов выдохнуло в один голос – да!

– Тогда для начала пробежка, три круга. – Я указал на несколько мишеней слева, где сейчас никого не было. – Обегаете их и обратно. Все, понятно?

– Да, мин лег-аржант! – снова в едином порыве отчеканили мои ученички, и я с трудом подавил улыбку. Рассказал на свою голову… Хотя почему бы и нет? Я ведь и в самом деле офицер. Ну не аржант, а жант всего лишь, но какое это имеет значение на территории Виглара?

Когда сэты сорвались с места и рванули к мишеням, я уселся на короткое бревно, которых было притащено и положено у кромки полигона с пару десятков, и погрузился в размышления. Что делать с классом здесь, я, честно говоря, еще не придумал, потому как не особо верил, что сэтар ответит разрешением на просьбу парней. Да к тому же Альгар сообщил совсем уж неожиданно. Ладно, будем составлять план на ходу.

За время моего преподавания я успел рассказать по теории почти все, избегая некоторых продвинутых вещей – режим сборки, сращивание и тому подобное, и заморочил своих учеников прокачиванием узла. Многие из них, как оказалось, кое-как владели ветвью Воздуха, но это и понятно. Демоны используют именно ее чаще всего, так как книга этой стихии у них появилась даже раньше хаосной. Буквально на днях я как раз спрашивал у Альгара о ней, но он даже не смог сказать, когда та была украдена.

– Ой, да это еще за пару-тройку сотен лет до того, как краснорожие умыкнули книгу Хаоса. Я и не помню даже.

А вот на мягкие попытки выведать, где сами сэты взяли книги Номана, Альгар сначала отмалчивался, а потом по полдня поглядывал на меня с таким видом, словно вот-вот собирался обвинить меня в шпионаже. Расспросить же об этом Наргара я так и не решился. Пацан же еще. Не выдержит, расскажет отцу.

Приближающийся топот отвлек меня, я поднял голову и для проформы прикрикнул на пробегающих мимо сэтов, после чего снова вернулся к составлению плана занятий «на пленэре». Так. В учильне я успел дать им «щит» Воды, «щит» Воздуха был почти у каждого из них, а значит, можно сейчас попрактиковать умение держать оба этих «щита».

Вспомнились подобные тренировки в лесу, еще с псевдо-Руной, и я едва не рассмеялся. Так ясно нарисовалась в мозгу картинка моего падения от удара неконтролируемой энергией. Хорошенько тогда долбануло.

Поэтому – нет. Сейчас начнут тут эти медвежатки валиться один за другим на землю. Так и до травм недалеко…

Когда слегка запыхавшиеся ученики выстроились передо мной в две шеренги, я уже принял решение.

– Итак, парни, сегодня «молния». Заклинание из ветви Воды, первый круг. Делаем, как и в прошлые разы. Я даю плетение пятерым, они передают следующим пятерым и так далее. После чего прокачка узла и изучение полученного плетения. Вопросы есть?

– Нет, мин лег-аржант.

– Ну вот и отлично.

А через пару часов, покинув своих уставших учеников, а по совместительству и легионеров первого вигларского гурта, я уже спешил к дальней айсальне, размышляя на ходу, что за особый способ дрессировки имел в виду Альгар. И как ни старался убедить себя в том, что это не имеет к случившемуся ночью никакого отношения, на душе все же было неспокойно.

Глава 15

И беспокойство это слегка усилилось, когда я увидел демона. Он стоял понурившись, словно разглядывая под ногами пробившуюся молодую траву. Руки его были заведены за спину, а стало быть, связаны. Ну это понятно, чтобы не магичил, но вот зачем его сюда притащили?

– Знакомый, нет? – едва я приблизился, спросил Альгар, кивком указав на демона, тот в свою очередь поднял голову, а я мотнул головой.

Этот Лашридот или Ларшигод застыл на мне испуганно-ненавидящим взглядом, я ответил ему усмешкой, а Альгар подозвал жестом Курнака, который сидел на бревне возле входа в айсальню.

– Вот что я задумал, – стал объяснять Альгар, не дожидаясь, пока Курнак подойдет. – Мы же этих чернышей для чего завели? Чтобы они краснорожих убивали, так? Надо сейчас как-то заставить или Чука, или Гека… Лучше Гека, он спокойней. Ну ты понял уже…

– Натравить на этого? – Я хмыкнул.

– Не получится, что ли? Ты же ольджу… тьфу ты, вот как врежется что-то в память, потом на новый лад не перестроишься. Но в любом случае нам нужно как-то это сделать.

– Альгар, погоди, – поняв, в чем дело, я почувствовал себя увереннее. – С этим лучше повременить.

– Почему? – удивился старший сэт и переглянулся с подошедшим Курнаком.

– Демон еще может пригодиться. Во-первых, сведения. С ним нужно хорошенько поработать, чтобы он рассказал все в самых мельчайших подробностях. Во-вторых, заклинания. Возможно, у него есть что-то из Воздуха, чего нет у меня. Ну и, разумеется, Тьма. Три-четыре плетения быть должно, если не больше. Ты дриг? – перешел я с языка сэтов на демоновский, посмотрев на пленного, и тот сразу встрепенулся, меняясь в лице.

– Владыка, я не был против вас и Лилианны, никогда. Поверьте мне. Я всего лишь воин, это моя работа.

– Ну и заявление, – не сдержался я от усмешки. – Я всего лишь воин… Сам-то хоть понял, чего ляпнул? Ладно, лирику в сторону. Отвечай на вопросы, или хочешь, чтобы тебя скормили виарам?

Демон вздрогнул, скосился на айсальню.

– Угу, там. Две штуки, – кивнул я.

– Да, я дриг, – тут же выдал краснорожий, решив больше не тянуть свирка за хвост.

– Ну вот и отлично, – посмотрев на Альгара, который внимательно слушал наш разговор, я вновь перешел на его язык. – Значит, плетений Тьмы будет не меньше пяти-шести. Зачем же убивать его сейчас?

Старший сэт задумчиво нахмурил лоб.

– Ант, но держать его сейчас накладно. Это же надо, чтобы три-четыре стрелка в темнице с ним постоянно находились. Учитывая три смены на сутки – это уже двенадцать выходит. А ведь весна пришла, хлеб сеять нужно. Все в поля сейчас выходить будут, а стрелки там нужны, для охраны.

– С этим я проблему решу, Альгар. Есть такое плетение – «поглотитель». Сегодня изучу, завтра уже сделаю амулет с ним. У этого краснорожего высокий круг владения магией, но думаю, если сделать десяток амулетов с «поглотителем» первого круга и прикрепить их на стенах темницы – это даст какие-то гарантии. Ну и руки можно при этом также не развязывать.

– Все равно хотя бы двоих стрелков оставлять надо, – высказал свою мысль Курнак, и старший сэт, соглашаясь, кивнул.

– Да, Ант. Рисковать не хочется.

– Хотя бы пять-шесть дней, чтобы изучить пару-тройку плетений Тьмы.

– А зачем они нам? – спросил Курнак, пожав плечами. – Против краснорожих не действуют, а кого еще ими бить?

– Я уже говорил о шрейлах и савбитах, но это не главное. Теперь вы знаете, что я не ольджурец, поэтому говорить буду прямо. – Мой голос наполнился железной уверенностью. Впрочем, перенесенные мною испытания давно закалили меня, и я мог уже довольно легко контролировать себя почти в любой ситуации. А разве сейчас что-то опасное или напрягающее? Смешно. Смешно, после побега из рабства, после той мясорубки на поле боя перед Кромью, после того, как я вырвался из взбунтовавшегося Чит-Тонга. Мне просто нужно убедить этих двух сэтов в том, что я прав. Пусть оставить в живых демона я хочу скорее из-за сведений, а не ради изучения новых плетений, Альгару и Курнаку знать об этом не обязательно. – В Ольджурии, как вы теперь знаете, рабовладельческий строй. Я не уверен в его точном определении, но когда любой свободный человек может в один прекрасный момент стать рабом, думаю, это именно рабовладельческий строй и есть. Поэтому вам не стоит питать иллюзий о дружбе и добром соседстве, когда ольджурцы доберутся до ваших земель. А рано или поздно это произойдет. Скорее всего, количество противоречий между вашими укладами приведет к войне. И не стоит забывать, что у этих, – я смерил демона презрительным взглядом, – тоже есть рабы. Тот народ, что жил до их появления в Отуме. Слоты. А вдруг однажды люди и демоны все-таки объединятся на этой схожести? Вот тогда магия Тьмы и может понадобиться. Одними стрельнами вам от объединенной армии демонов и ольджурцев не отбиться.

– Это всего лишь фантазии, – буркнул Курнак, но Альгар остановил его, подняв руку.

– Погоди. В чем-то Ант прав, да и были у нас уже… – он запнулся и добавил торопливо: – Хотя это ты сильно преувеличиваешь.

– Альгар, – перебил я с улыбкой, – скажи мне кто-нибудь три года назад, что я попаду в другой мир, проведу два года в рабстве, потом стану владыкой демонов, а уже через месяц буду дрессировать в Сэттии каких-то там виаров, я бы тоже обвинил этого человека в сильном преувеличении. В очень сильном.

Через минуту Альгар принял решение демона пока оставить и приказал четверым сэтам, из пришедшего на полигон для тренировки отряда стрелков, отвести его в местную тюрьму. А через час, закончив с очередным выгулом Чука и Гека и обучением их простой команде «место», я уже и сам был с Альгаром в этой темнице. Проводить допросы мне было разрешено лишь в его присутствии, но на то, что будет по-иному, я и не рассчитывал. Да и какая разница? Информация, которую я хотел вытащить из демона, не требовала утайки от сэтов. Все, что меня интересовало, – это расстановка сил в Зыби на данный момент.

– Владычица вернулась к Чит-Тонгу. Говорят, она вне себя от гнева. Ей пришлось развернуться на полпути к Алькорду, – рассказывая, демон поглядывал то на меня, то на старшего сэта, словно пытаясь определить, от кого из нас больше зависит его дальнейшая судьба. – После вашей гениальной победы, – он задержал подобострастный взгляд на мне, – путь в Ольджурию был практически открыт. Остатки бежавших легионов соединились с подоспевшим подкреплением, но этого все равно им не хватило, чтобы сдержать нашу мощь. Еще чуть-чуть, и владычица взяла бы Алькорд.

– А ты-то откуда все это знаешь? – сомневаясь в его словах, спросил я. – Сам же сказал, что во время всего этого был в замке.

– Около двух сотен демонов и аземов из армейских вернулись в Чит-Тонг раньше владычицы. Это те, кто знал о заговоре и с самого начала был на нашей стороне. А после еще около тысячи различных существ примкнули к нам.

Хм. Неплохо Чит-Тонг укрепился. Конечно, сторонников Лилианны все равно выходит больше, но одно дело сидеть за крепкими стенами, а другое – штурмовать их.

– А чем закончилась та ночь? – Я чуть подался вперед. – Что произошло с младшими штудийниками?

– Я не знаю. – Лицо демона стало невинным, как у младенца. – Клянусь Великим Оргдом. Я должен был в ту ночь с небольшим отрядом прирезать троих из рода Ашхуд. Но я знаю про старших штудийников. Им вернули свободу и разрешили снова заниматься своим делом. Еще я слышал, что у них пропал пергамент с каким-то важным плетением. Но за это их не наказывали. Они же в ночь возмездия находились в узилище.

– Ночь возмездия? – Я хмыкнул. – Значит, так ее назвали Вулы?

– Так ее назвал наш владыка… Прошу прощения, владыка. Так ее назвал самозванец Лизгольд.

Я едва не рассмеялся. А демон шустрый, паруса по ветру быстро ставит.

– Сколько времени, по твоим прикидкам, продержится Чит-Тонг? – спросил я напрямую, и демон ответил не задумываясь:

– Долго. Если бы вы, владыка, вернулись и возглавили…

Вот тут я уже не выдержал и рассмеялся в голос, одновременно с этим борясь с желанием сломать краснорожему нос за такое предложение. Совсем меня за дурака держит?

– Лучше пусть они там друг друга полностью перебьют, – Альгар посмотрел на меня. – А что ты так младшими шту… как ты их там назвал…

– Штудийники. Зачем интересуюсь, что ли?

– Именно.

Я пожал плечами.

– Они не из заговорщиков были, и если выбрались из замка, то Лилианне будет проще его взять. Младшие не младшие, но благодаря работе в штудии плетений знают много. А в моих, – я бросил наичестнейший взгляд на старшего сэта, – и в ваших интересах, чтобы они перебили друг друга. Ты же сам только что сказал.

Черт, снова ложь, но как без нее?

– Так ты точно ничего про младших штудийников не знаешь? – еще раз спросил я у демона, перейдя на его язык, и тот завертел головой.

– Клянусь Великим Оргдом, не знаю, владыка.

– Ладно. – Я поднялся и посмотрел на сидящего на местной шконке краснорожего сверху вниз. – Давай перейдем к магии. Какими ветвями и какими заклинаниями из них владеешь?

– Воздух и Тьма, – торопливо начал объяснять демон. – Из Воздуха – «кулак», «щит», «корона», «вихрь», «взрыв»…

Спустя пару минут мы с Альгаром вышли из местной тюряги и зашагали к дому, чтобы сытно пообедать. Какое-то время я раздумывал над списком заклинаний, которые перечислил демон, но потом оставил эти мысли. Несколько дней впереди есть. Вот разузнаю, как какое из неизвестных мне плетений действует, тогда и выберу, что изучить. Все подряд все равно не успею, да и не нужны они. Куда лучше оптимизировать то, что есть, и в конце концов заняться уже производством своих личных, либо с помощью сборки, либо сращивая в «коконе».

– Ты Наргара не сильно там, – завел разговор старший сэт, видя, что я перестал задумчиво морщить лоб. – Одного заклинания в пару декад для него хватит. Рано ему еще на полную выкладку с магией работать. Ты же знаешь, нам она тяжелей дается, чем краснорожим. И особенно неокрепшим молокососам.

– Не переживай, я ему пока только «кулак» дал. И вот «взрыв» сегодня собирался дать. А его через пару весен ему все равно бы в учильне дали, ведь так? Кстати, Альгар, я про «поглотитель» говорил, помнишь?

– Ну?

– Тут есть небольшая заминка. С новыми стрельнами.

Я стал вкратце объяснять, но Альгар понял уже на половине.

– И что ты предлагаешь? – спросил он, остановившись, и мне тоже пришлось это сделать.

– Создавать смешанные стрелковые отряды, – начал я, обернувшись. – Половина воинов с новыми стрельнами, половина со старыми.

Старший сэт почесал висок, зашагал дальше.

– Ты вот сказал, что видел амулет с твоим этим «поглотителем» в замке краснорожих, и какова площадь и сила его действия?

– Площадь – шагов тридцать вокруг. А сила… Двух-трех дригов точно лишает возможности использовать магию. Дригов, Альгар. А у них запасов магической энергии больше, чем в тех амулетах, что стоят на стрельнах. Но по большому счету слишком опасаться этого не стоит. Во-первых, демоны пока ничего не знают о том, как действует новое оружие, а во-вторых, «поглотители» нужно забрасывать с ювелирной точностью. Тридцать шагов влево или вправо и никакого эффекта.

– А эти их летающие твари. Тавманты и керы. Их тут, правда, давно не бывало, но ведь могут же краснорожие их использовать для заброски этих «поглотителей».

– Послушай, Альгар, – теперь уже первым остановился я, и сэту тоже пришлось задержаться. – Я вот сейчас две вещи подумал. А ведь за двести лет демоны так и не узнали секрет ваших старых стрельн. Правильно?

Сэт кивнул, усмехнулся с гордостью.

– Так что и про эти, думаю, очень долго не узнают. А вторая мысль – про чернышей. Смотри, какая штука получается. Чук и Гек, конечно, зверята озорные и непослушные, но заметил, что они не только ко мне привыкли уже, но и ко всем сэтам? Свободно же перемещаются в пределах полигона, и ни разу ни на одного вигларца не кинулись.

Альгар нахмурился, словно пытаясь вспомнить случаи нападения, потом уверенно повертел головой и улыбнулся. Но тут же выразил сомнение:

– Так они же еще не полностью выросли. Вдруг потом в них хищнические инстинкты проснутся?

– Думаю, они в них и не засыпали. – Я отошел чуть в сторону, пропуская телегу с зерном. Вот уже пару дней его перевозили из амбаров, находящихся на территории Виглара, в те, что имелись за оградой на западе. Тихо скрипнуло колесо, возница, среднего телосложения сэт, приветливо улыбнувшись, поздоровался с нами. – Они же размером почти с айсалов уже, – продолжил я, когда телега проехала мимо. – Думаю, у виаров в генетической памяти осталось повиновение хозяевам. И неважно – ольджурцы это или вы.

– В какой памяти? – заинтересованно спросил Альгар.

– Ну скажем так, в долгой памяти, – поправился я. – У животных есть такая память, которая передается из поколения в поколение.

– Хм, ни разу не слыхал. – Сэт удивленно вскинул брови. – Это из вашего мира знания?

– Да, мудрец один открыл, – кивнул я, внутренне ругая себя за то, что хоть и редко, но все-таки прорываются у меня слова на русском. Когда не могу подобрать им замену на местных языках.

Я улыбнулся и подтолкнул Альгара в плечо.

– Ладно, идем уже скорей, а то у меня слюнки текут, как представлю, что Лайга там приготовила. Вкусно она у тебя готовит.

– Это да, – не колеблясь ни секунды, согласился Альгар и двинулся вслед за мной. – Помнишь, я тебе говорил про науки? Я тогда, правда, думал, что ты ольджурец. Но все-таки. Мы, сэты, любим новые знания. Может, ты поделишься теми, которые есть в твоем мире?

– Хорошо, – кивнул я, улыбнувшись краешками губ, но сильно заморачиваться просьбой старшего сэта не стал. Успел уже пару раз обдумать перед сном. И не только обдумать, но даже подавить в себе желание начать рассказывать что-то серьезное. Отум не мой мир, и не мне его менять.

Глава 16

И вновь потекли спокойные дни. Весна набирала обороты. Едва с дурманящим сладким запахом отцвел какой-то кустарник, как тут же еще слаже заблагоухали белые цветки на тонких изящных деревцах, которые сэты ласково называли «ситицы».

Большая часть вигларцев пропадала теперь на полях, сея хлеб и прочие злаковые, а я все так же преподавал в учильне и дрессировал виаров. После нашего разговора о пополнении отряда чернышей Альгар послал несколько стрелков к Кроми, и они притащили еще двух маленьких зверят. Оказалось, что определенного времени для размножения у виаров не существует. Стоит самке вырастить детенышей примерно до того размера, каков сейчас был у Чука и Гека, как она вновь готова к спариванию.

Малышей, как и их предшественников, определили на первое время в сарай во дворе Альгара, а вот Чука и Гека я с каждым днем гонял все сильней и сильней, приучая к железной дисциплине и полному повиновению. Вскоре они уже знали с полдюжины команд, и к моему удивлению, а так же к удивлению присутствующих при этом событии сэтов, таки забили того самого пленного краснорожего насмерть. Причем сделали они это с явной злобой и удовольствием, хотя, мы всего лишь хотели приучить их лететь за убегающим демоном. Но, наверное, и вправду осталась у них в генетической памяти ненависть к тварям Тьмы.

Однако все равно это было неожиданно и слегка огорчило меня, потому что, кроме «короны» из Воздуха и «стрелы» из Тьмы, я ничего у внезапно усопшего взять не успел.

Зато благодаря тому, что теперь у меня было с кем работать на пару, я занялся сращиванием. Приложив ладони к оболочке «кокона», мы с Наргаром одновременно направили в него два заклинания. Он воздушный «взрыв», а я световое «кольцо». И то и другое первого круга. Наргару, к сожалению, и в самом деле магия давалась очень тяжело. Хотя он и старался изо всех сил, но пока не мог принять «взрыв» следующего круга. Для меня это было немного странно. Как-то даже не задумывался до этого, что для кого-то просто принять плетение может быть настолько трудным испытанием. Хотя до сих пор помнил, как, приняв свое первое плетение «искра», я даже потерял сознание. Сэт сознания, слава Номану, не терял, но боль испытывал сильную.

Но ни я, ни Наргар особенно не расстраивались. Он в силу своей неуемной юношеской веры, что все у него еще впереди и стать великим магом для него всего лишь дело времени, а мне для работы с «коконом» хватало пока и первых кругов.

Еще не успев даже сформироваться полностью, «кольцо» и «взрыв» сплелись первыми блоками. Вокруг желтой и голубой змеек на мгновение вспыхнуло слепящее белое облако, а когда оно исчезло, я увидел переплетенную, словно ДНК, структуру.

– Ура! – Наргар запрыгал от радости. – Получилось? Получилось, да?

– Получилось, – кивнул я с легкой улыбкой, хотя не знал и сам. Все-таки занимался этим в первый раз. Но по рассказам Карага и Аргадота именно так и должно было произойти. Сцепка, вспышка, сращивание – и застывшая в центре «кокона» двойная спираль.

– А теперь что? А? Можно сразу в себя новое плетение принимать? Да? – не унимался Наргар. Прыгать он перестал, но глаза его загорелись таким азартным огоньком, что я поспешил отвести его от «кокона».

– Ну тебе точно нет. У тебя и просто «взрыв» второго круга сильную боль вызвал. Забыл уже? Ты даже первый блок принять не смог.

– Но тут же первый круг.

– И что? Ты не забывай, что тут первым делом заклинание Света. Тебе рассказать, что испытывал я, когда втянул в себя первое плетение этой ветви? Это же надстихийник, ты понимаешь?

Наргар притих, шмыгнул носом, а я, с улыбкой потрепав его по голове, вернулся к «кокону». Застыл на несколько секунд, пытаясь обдумать еще раз – какое же теперь в нем заклинание. Свет? Воздух? Или какой-нибудь Световоздух? Интересно, к чему у него будет привязка на спектре?

Где-то очень глубоко мелькнул страх, но сразу же исчез, потому что в мозгу вдруг появилась странная мысль. А ведь я даже не помню, как мне ставили «след Сатэна».

Хм. Неужели так безболезненно все прошло, что я вообще никаких ощущений вспомнить не могу? Конечно, втянуть в узел и «принять» на себя «метку», «след» или «клеймо» – это, наверное, разные вещи… Хотя… «клеймо»-то я ощутил. И очень хорошо ощутил. Чревл! Как же, и, главное, когда они успели поставить этот чертов «след»? Так ведь не только «след», но и обычная «метка» еще была. Которую мне в храме сняли.

Нахмурившись, я стал гадать, когда же Тьма могла меня заклеймить. Надо же, и не задумывался раньше ни разу.

Может, когда в бараке спал? Или вдруг Вирон тоже, как лурд Алькорда и Сат’Чиры, имел связь с Тьмой? И бил плетьми поэтому… Точно. Я же дважды сознание терял. Все сходится. В первый раз «метку» поставили, а во второй «след»… Да ну – это точно бред! Если б он был прислужником Тьмы, то в Лиорд не послал никогда…

– Что-то не так? – вернул меня к реальности слегка испуганный голос Наргара, и я, тряхнув головой, обернулся.

– Все нормально. – Губы растянула практически искренняя улыбка. – Сейчас втяну эту штуку и, думаю, уже завтра к вечеру изучу ее. А послезавтра и на полигоне опробуем. Как тебе такие планы?

– Здорово! – Лицо Наргара вновь засияло непосредственной детской радостью. – А вы знаете, какое оно будет? Вы рассчитывали, что должно получиться?

– Рассчитывал, – соврал я, хотя все было обдумано лишь в общих чертах. По моим прикидкам, световик должен был разделить энергию воздушника на составные, и на выходе получится кольцо, по окружности которого произойдет несколько меньших по силе взрывов.

Так это или не так, я узнал только через три дня. Изучить сращенное плетение оказалось не так-то просто. Пришлось несколько раз пробивать невидимые преграды с помощью грязной энергии, что до сих пор вызывало неприятные ощущения. Но когда наконец все было изучено, я с нетерпением открыл его в режиме сборки. Посмотрел полосу спектра – привязка по надстихийнику, потом долго разглядывал двойную спираль из петелек, но так и не смог понять, как они между собой скреплены. Визуально они даже не соприкасались, но между петельками световика и воздушника ясно ощущалась энергия.

А уже на следующий день мы с Наргаром провели испытания на полигоне, решив пока никому о новом плетении не рассказывать. Проснулись пораньше и быстрым шагом двинулись по улочкам Виглара, рассчитывая вернуться назад до завтрака.

Как проверять, я придумал сразу. Зная расстояние, на котором «кольцо» раскроется, и его диаметр, я попросил Наргара притащить к полигону с десяток старых глиняных кувшинов, чем он и занимался целых два дня. Очень много таких кувшинов, треснувших или имеющих сколы на горловине, было надето вверх дном на верхушки кольев практически всех заборов. Беря с каждого забора по одному, чтобы никто не заметил, Наргар быстро натаскал к месту будущих испытаний необходимое количество и спрятал их в стог прошлогоднего сена возле одной из айсален. Постоянно поглядывая по сторонам, словно воришки, мы расставили их большим кругом, и отошли на тридцать шагов.

– И кувшины должны разбиться? Да? Прямо вдребезги? А точно все получится? – По-мальчишески взволнованный тем, что мы действуем тайно, словно ольджурские лазутники, о которых я ему несколько раз рассказывал, Наргар просто закидывал меня вопросами, и мне приходилось постоянно пришикивать на него:

– Успокойся, Наргар. Я пока сам не знаю. Не мешай.

Присев на корточки, я выставил руку и, медленно выдохнув сквозь сжатые губы, сплел новое заклинание. Маленький оранжевый огонек, окруженный голубым сиянием, рванулся к расставленным сосудам и сработал практически в расчетной точке. Но особой радости не было. Кувшины разлетелись в стороны, оставшись при этом целыми.

– Не вдребезги, – огорченно констатировал Наргар и тяжело вздохнул.

– Главное, что в основном все, как и предполагалось, – бодро, чтобы не показывать своего разочарования, проговорил я. – А что ты хотел от первого круга? Ладно, давай еще раз поставим, только поближе.

Во второй раз треснула пара кувшинов, но на этом мы все равно испытания закончили. И так понятно – нужен минимум второй круг. А в идеале – первый магистральный, то бишь пятый. И значит, надо собирать смастеренное в «коконе» плетение в режиме сборки.

Но, промучившись пару дней, я вынужден был, к своему сожалению, сдаться. Сделать из двойного сращенного плетения следующий круг не получалось никак. Петельки попросту не цеплялись.

Вот из-за этого я и принялся напрягать магией свой гурт-класс, причем не по-детски. Ждать, пока Наргар сможет изучить «взрыв» помощнее, а тем более заставлять его делать это через боль, я не хотел. Мал еще. Другое дело мои одногодки ученики, большинство из которых к тому же и так владели «взрывом» третьего круга. Отобрав из них десяток самых одаренных магически, я провел отдельное занятие, на котором каждый из них принял четвертый круг этого воздушника. Дав им половину декады на изучение, я освободил их от основных занятий, а с остальными решил заняться «молнией» и… боем на мечах.

Но последнее моих учеников удивило и даже рассмешило. Зачем? По кодексу чести, любой сэт-стрелок, чтобы не позволить врагу узнать секрет их оружия, должен умереть вместе со своей стрельной, активировав «взрыв» на амулете. Каждый из них носил такой на шее, и я предложил крепить его прямо на стрельну.

– Закончились патроны, активировал и отбросил. Зачем же гибнуть только потому, что больше нечем стрелять?

А уже вечером у нас с Альгаром произошел серьезный разговор.

– Это традиция, Ант. Ей не тысячи лет, но это уже традиция. Ты просто должен понять…

– Это я понимаю, Альгар. Хорошо. Но я не понимаю другого – что вы будете делать, если однажды на вас нападут не отряды тварей Тьмы, а огромная армия. Да те же ольджурцы. Через сколько времени вам всем придется взорвать себя?

– Стрельны способны пробивать любые магические «щиты» краснорожих. Да и не только их. Наши жрецы проводили испытания несколько десятилетий назад и выяснили – любой «щит» шестого круга…

– Шестого? – невольно перебил я и усмехнулся. – Открою тебе секрет, Альгар. Для демонов вот тоже почему-то предельным является шестой круг плетений, они называют его внешним тонгом. Может, это какая их физиологическая особенность или еще что-то, я не знаю. И у вас оказывается только шесть кругов. Но у ольджурцев существует и седьмой круг, а тех, кто владеет им, зовут архмагистрами. Я, правда, не видел ни одного.

– Так, может, это просто миф?

– Возможно. Сам я владею только пятым кругом.

О том, что я уже дважды, терпя невыносимое жжение и адскую боль, пытался сделать «срезни» шестого, промолчал.

Да и особых результатов пока не было. Две декады я потратил только на то, чтобы понять, как вообще к этому делу подступиться. Просто прицеплять петельки уже не получалось, и тогда я стал пробовать разные варианты. Пытался «накачать» в черные и белые петельки дополнительную энергию из узла и после этого подводил их к петелькам готового плетения, делал дополнительную цепочку пятого круга и пробовал соединить с основной, тупо брал желтую петельку и несколько раз пытался приделать к верхней зеленой, пока наконец не сообразил, а если говорить откровенно, случайно не ткнул ее куда надо. И не ткнул даже, а просто, схватив из узла краном-рукой, потащил вверх слишком близко от самой цепочки «срезня». Желтый кругляшок, держать который и так было, мягко говоря, не очень приятно, сам рванулся к первой белой петле, и меня шандарахнуло так, что перед глазами вместо цепочки на долгое время повисла слепящая пелена, а все тело покрылось холодной испариной. Кулаки сами сжались, и я бешено задышал, уже в который раз кляня всю эту чертову магию, кляня весь Отум, и, уперевшись спиной в стену, стал ждать, когда туман перед глазами рассеется. Тело уже привычно била мелкая дрожь, мышцы сводило и выкручивало, и даже казалось, ломало мелкие косточки. Я дышал все чаще, сжимая кулаки до онемения в пальцах, и ждал. Я уже давно знал, что в таких случаях можно только ждать, потому что сам остановить это ты не в силах.

И когда все наконец-то прошло, я сразу же сосредоточился на самой нижней белой петельке, в общем-то уже понимая, что увижу. Она теперь вибрировала раза в два чаще остальных, и я выдавил из себя грустную улыбку. Так вот какой ты, шестой круг. Шестнадцать раз. Мне придется проделать это шестнадцать раз. Прикреплять или, судя по тому, что сама желтая петелька шестого круга исчезает, вплетать, вдавливать, внедрять ее в каждую белую и в каждую черную. И каждый раз будет вот такой же оглушающий удар внутри.

Но об этом я Альгару, естественно, не рассказал… Да и вообще весь разговор пришлось перенести. Старшему сэту было некогда. Он собирался в Аркополь.

Через три дня на одном из своих айсалов и в сопровождении небольшого отряда он покинул Виглар, а еще через семь дней на загнанных скакунах в него ворвались два сэта из какого-то соседнего поселения и сообщили, что в Аркополе произошло страшное.

Глава 17

Саму плохую весть я узнал, находясь на полигоне. В тот день я в очередной раз гонял своих учеников по полосе препятствий, которую мы соорудили дней пять назад. Рвы, натянутые веревки, деревянные щиты… Как воевали на Земле во времена мушкетов, я особого представления не имел и поэтому тренировал их так, как видел несколько раз в кино про современную армию. К тому же масштабных боевых действий вигларцы, как, впрочем, и остальные сэты, не вели давно, а для отражения набегов небольших отрядов демонов такая система тренировки была самое то.

Пока в моем отряде-гурте использовались стрельны старого образца, и поэтому упор шел на умение быстро менять позицию, при этом на ходу заряжая оружие. Сэты в общем-то и так делали это неплохо, но, помня о том, как нас гоняли в Шан-Эрмиорде, я добивался от них выполнения моих установок на «отлично».

Вдобавок ко всему, продолжая штудировать книгу Хаоса, я решил и своих учеников приобщить к этой ветви. Ограничился пока «кулаком». Сначала дал его все тому же десятку лучших, проверив у каждого владение «взрывом» четвертого круга. Потом стал давать его тем, кто подтягивался к этому десятку. В числе последних был и Рунг. В благодарность за гостеприимство Альгара я относился к его старшему сыну с особым вниманием. Приглядывался к нему, помогал, чем мог, и когда он наконец-то проявил способности, сделал его командиром второго десятка. Командиром первого назначил Дангара, сына Курнака. Этот молодой сэт был самым способным из всех, и сам Курнак пару раз интересовался у меня достижениями своего отпрыска. И, судя по лицу, был очень горд, когда я не кривя душой говорил о них как о замечательных.

Ведь таковыми они и были. «Взрыв» четвертого круга Дангар изучил первым и тут же попросил меня дать ему что-нибудь из Света. Я пару дней отказывал, объясняя, что это будет болезненно и даже опасно, но он не отступался, чем всколыхнул во мне одновременно приятные и тяжелые воспоминания. Вот я неотступно следую за Альтором, доводя того до сумасшествия просьбой дать мне первое заклинание, вот я умоляю его о втором круге «молнии», а старик только отмахивается и полупьяно бубнит одно и то же:

– Ты всего десятицу назад изучил первый круг. Остынь, Ант. Не пори горячку…

В общем, Дангар стал первым сэтом в моем классе-гурте, кто принял надстихийник. Далось ему это тяжело, но уже через полдекады он с гордостью продемонстрировал мне «луч». Слабенький, первого круга, но я гордился вместе с ним. Наверное, как гордился бы любой учитель.

И в тот день мы как раз отрабатывали работу двойками. Возле меня сидели Дангар, Рунг и Лернар, командиры первых трех десятков, а остальные, разбившись на пары, проходили полосу препятствий.

– Там п-п-проход есть. – Дангар вновь потупился. Он иногда заикался и при этом всегда старался отвести глаза. Я понимал его и понимал, почему он так целеустремлен и упорен. Физические недостатки заставляют работать над собой и доказывать другим, что ты не хуже их. – Между горами. А за ними лес, который стерегут нефилимы.

– Никогда не верил в это, – вступил в разговор Лернар, щупловатый, но очень выносливый молодой сэт. – За горами там же море.

– И где, ты думаешь, мой прадед взял книгу? – тут же усмехнулся Рунг. – Или ты хочешь назвать его лжецом?

– Так, не ссорьтесь. – Я взглянул на сына Альгара. – А что рассказывал твой прадед? Тебе отец ни разу не говорил?

– Он рассказывал, что там какой-то проход, но он называл его еще переходом. Правда, отец запамятовал. Но нас учат, что это какая-то другая земля. Святая. Туда не каждому дано…

Рунг вдруг замолк и бросил взгляд мне за спину. Я обернулся. К нам шли трое сэтов. Шли тяжело, лица нахмурены и серьезны.

– Отец… – как-то обреченно выдохнул Рунг, и, чуть позже вспоминая об этом, я все никак не мог понять, как же он почувствовал.

Подойдя, сэты остановились, один из них посмотрел на Рунга, и тот вдруг зарыдал, спрятав лицо в ладонях.

– Что? – спросил я, поднимаясь и чувствуя мурашки на теле.

– Убили. В Аркополе. Этот ублюдок Мангр устроил ловушку.

Через полчаса мы были в доме Альгара. Рунг уже взял себя в руки и теперь успокаивал мать. Лайга была в черной накидке, убитая горем, она сразу осунулась и как будто постарела на десяток весен. Слезы из ее глаз текли беззвучно, и от этого было еще тяжелее. Малышей – девочку и маленького Кульгара – отвели к тетке, живущей через дом, а Наргар стоял, прижавшись к стене, и озирался вокруг потерянным и испуганным взглядом. Я подошел, и он, уткнувшись мне в плечо, заплакал. Так же беззвучно, как и мать.

– Там была страшная резня, – услышал я краем уха, как один из прискакавших сэтов шепотом говорил Курнаку. – Убиты двенадцать старших сэтов. Все, кто собирался отдать свой голос за Альгара.

– Тварь.

Я буквально увидел, как Курнак заскрежетал зубами, потом он вышел вместе с двумя гонцами и остальными взрослыми сэтами, находившимися в доме. Через минуту в комнате появились пожилые сэтки, они молча, но привычно стали подготавливать дом для похорон. Накинули на клинки черные покрывала, убрали все яркие вещи – кувшины с крылатыми исполинами, паласы…

Понимая, что делать мне в трапезной нечего, я вышел во двор. Взрослых сэтов здесь не было, да я их и не искал. Несмотря на то что я прожил в Вигларе достаточно долго, я все же остался человеком пришлым и для них, по сути, чужаком.

Накормив Асгата, я немного поиграл с малышами-виарами, а после этого занялся магией. Доплел «кулак Адхара» четвертого круга, потом решил прицепить третью желтую петельку к «срезням», но махнул на это рукой. Настроения не было совсем. Все-таки я тоже привык к Альгару, мудрому и просто правильному мужику. И мне его было по-настоящему жаль.

Мысли плавно перетекли с погибшего старшего сэта на себя. Чего мне теперь ожидать от вигларцев? Грубо говоря, их хорошее отношение ко мне строилось первым делом на авторитете Альгара, и с его гибелью все может поменяться. Да, есть еще Курнак, есть кузнец, которые относятся ко мне с уважением, есть мой отряд… Но в этом их сэтаре десять сэтов, из которых среди моих знакомцев теперь остался только Курнак, и что могут решить остальные – предугадать сложно. Так что нужно быть готовым к тому, что завтра или даже уже сегодня тебе могут сказать – гуляй. Садись на своего лога и скачи куда глаза глядят.

Мне вспомнились слова пленного демона. Да ну. Я буду полным идиотом, если сейчас решу вернуться в Чит-Тонг. Вот уже три неполных месяца я мечтал о другом – добраться до Аркополя и оттуда уплыть если не в Вальтию, то хотя бы в Руанию. Впрочем, если откровенно, то и на это надежда таяла с каждым днем. Сэты не плавают далеко. Да, у них, по словам теперь уже мертвого Альгара, есть хороший флот, но все эти Живые Отмели… Хотя дело даже не в них. Дело в нежелании Мангра налаживать связи с соседями. Предыдущий великий сэт вроде собирался и даже заложил для этого несколько новых военных судов (все-таки Живые Отмели, судя по скудным рассказам Альгара, вещь опасная), но Мангр…

Черт! А ведь теперь в Сэттии могут завертеться очень неприятные дела. Убиты двенадцать старших сэтов, и не нужно быть гением, чтобы понять, откуда все они родом. Из восточной Сэттии…

Я вернулся в дом, хотя и чувствовал себя сейчас лишним. Здесь уже пахло готовящимися блюдами, в трапезной появились новые сэты, наверное, родственники. Кивком головы поприветствовав их, я поднялся в свою комнату и тяжело повалился на кровать. Великая Эри снова подкинула монетку моей судьбы, и как она ляжет, я не знал.

Перебрав в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий и запутавшись в них, я плюнул. Мои мысли сами по себе вдруг обратились к Литке. Я представил ее в монашеском одеянии, грустную, ожидающую меня. Возможно, ожидающую. А что, если я просто рисую радужную картину? Что, если она давно забыла обо мне? Что, если она и не попала ни в какой монастырь или сбежала из него в Алькорд, как только узнала, что Крона’Тор и Сат’Чиры арестованы орджунами? И теперь так же грабит особняки богатеев. С кем? Да с тем же Вистусом. Ведь до сих пор неясно, куда свалил этот мелкий проныра в ту проклятую ночь…

Следующим утром я вместе с тремя десятками сэтов отстоял нечто вроде панихиды в трапезной. Сами похороны были назначены на следующее утро. Сэты своих мертвецов сжигали, сооружая деревянные площадки, которые крепились на вкопанных в землю столбах. А точнее, сжигали либо куски тел, либо личные вещи. Большинство мужчин сэтов гибли в боях от «взрывов», и поэтому редко когда доводилось положить на погребальный костер целые мертвые тела. Исключение составляли лишь умершие от старости да женщины с детьми.

Вот и теперь за отсутствием покойника панихиду проводили над его вещами. Одежда, старая стрельна, с которой уже давно был снят и уничтожен замок, два старых охотничьих ножа размером с мой локоть, столовые принадлежности, пара гребней из кости лютого зверя, ожерелье из его зубов. Это ожерелье Альгар сделал себе сам еще в юности, когда убил своего первого хищника, считающегося у сэтов проявлением древнего злого духа.

Глядя на этот скромный оберег-украшение и одновременно с этим символ того, что сэт является охотником-стрелком, я невольно вспомнил два клыка, которые Альгар отдал мне в нашу первую встречу. Все эти дни они пролежали у меня под матрасом, и во время панихиды я твердо решил сделать из них такое же ожерелье в память о погибшем. За время пребывания в Отуме я научился ценить таких вот, как Альгар. Тех, кто помогали мне только потому, что были добры и чисты сердцем. Без всякой выгоды для себя.

Когда служба закончилась, я подождал немного и, в очередной раз поняв, что особо «втягивать» меня в происходящее никто не спешит, направился в учильню. Но вскоре меня нагнал Курнак.

– Ант, погоди, – окрикнул он меня, едва я дошел до первого перекрестка, и я, остановившись, стал ждать.

– В учильню? – спросил он, подойдя, и я кивнул. – Вот и правильно. Я что тебе хотел сказать. – Он кашлянул. – Теперь ведь вон оно как. Давай дальше пойдем, чего стоять?

Мы свернули и медленно двинулись по улице, ведущей к учильне. Курнак помолчал несколько шагов, словно собираясь с мыслями, и продолжил уже более конкретно:

– Думаю, Мангр придет сюда. Рано или поздно. Мы-то раньше, ты извини, относились к твоим этим занятиям без особой серьезности. Ну бегают, учат заклинания, и пусть. Лишь бы ерундой не страдали. А теперь вот стало понятно, что зря. Нет. Не то, что зря ты учишь наших сыновей магии, а то, что зря не воспринимали серьезно. Такого ведь еще ни разу не было, Ант. Ну чтобы перерезали столько старших сэтов за три дня до новых выборов. Мангр перешел все границы. Он недостоин быть не только великим сэтом, а вообще сэтом. Но у него сила. Да, у него есть сила, и мы теперь не знаем, как быть. Ты, кстати, – словно спохватившись, Курнак заговорил быстрее, – ты не думай, все остается, как прежде. Мы говорили с Альгаром о тебе, и он лично попросил меня в случае чего исполнить все данные тебе обещания. Правда, он считал, что может умереть от приступа. Сердце у него в последнее время побаливало.

– Какие обещания? – немного не понял я. – Отпустить к лету?

– При чем тут отпустить? – Курнак удивленно вскинул брови. – Ты свободен, Ант. Ты можешь уйти в любой момент. Речь идет об оплате за новые стрельны.

– А-а, – протянул я. – Забылось что-то даже. Только вот теперь проблема возникла, Курнак. Я же думал, что отправлюсь в Аркополь, когда Альгар станет великим сэтом. Или если бы он не стал. – Я запнулся. Как-то странно звучало последнее предложение. – В общем, я совсем не представляю, как мне теперь попасть в Аркополь, и нужно ли? Я ведь человек, и без сопровождения вигларцев меня, скорее всего, убьют. Особенно в такие смутные времена.

– Смутные времена? – Курнак задумчиво хмыкнул. Судя по всему, это выражение ему понравилось. – Смутные времена, – повторил он и пару раз кивнул. – Именно так. Боюсь, что как раз такие сейчас и наступят.

Глава 18

Земля сэтов, область Преграда, селение Виглар

– Думаю, не стоит говорить, какое горе постигло всех нас. И не только нас, но и всю Сэттию. – Рашнар медленно оглядел всех присутствующих, провел пальцами по массивному подбородку и продолжил: – Да, Мангр перешел все мыслимые и немыслимые границы, он нарушил законы «Первой Правды», он недостоин быть великим сэтом… Крушар, расскажи в подробностях, что произошло в Аркополе.

Один из стоявших возле дверей гонцов кивнул и двинулся в центр зала. Подойдя к трибуне, он поприветствовал стоявшего на ней старого сэта и начал, поглядывая то на одного, то на другого члена сэтара, медленно рассказывать:

– Шестнадцатого ситника, за три дня до выборов великого сэта, все старшие сэты были приглашены в зал Верности, что в старом дворце на Ранопольской площади. Рано с утра. По всем правилам старшие сэты пришли без сопровождения и стрельн. Их резали охотничьими ножами. Альгару, по слухам, проткнули горло, но он успел придушить убийцу, прежде чем отправиться к богам.

Гонец вздохнул тяжело, поправил накидку. В его глазах мелькнула злоба.

– После этого стрелки из личных отрядов великого сэта направились к казармам и там расстреляли всех, кто прибыл вместе со старшими сэтами с востока. А спустя час Мангр выступил на Дворцовой площади с речью. Он обвинил восточных сэтов в заговоре и пригрозил уничтожением их, если они не признают законность его власти.

Послышался нарастающий гул голосов, кто-то выкрикнул: «Позор!» Следом из угла раздалось: «Нужно свергнуть эту зажравшуюся тварь!»

Рашнар вскинул руку, и члены сэтара замолчали.

– Все не так просто, – начал старый сэт, вновь проведя пальцами по подбородку. – Мангр – это не старший сэт, он правитель Сэттии. И под его началом огромная сила.

– Несколько западных сэтов после случившегося спешно покинули Аркополь, – заговорил гонец. – Они не станут выступать на стороне Мангра. Они пообещали дать отпор, если он решит взять их города штурмом.

– Несколько – это сколько? – прищурясь, поинтересовался Рашнар, и гонец нахмурился.

– Двое, – буркнул он, но тут же с жаром продолжил: – Да, мало. Но это означает, что не все западники будут на его стороне. И, значит, есть шанс противостоять этому выродку.

– Противостоять, – остановил его Рашнар и усмехнулся. – Противостоять разве что. Но ведь не победить. На его стороне соберется около тридцати – тридцати пяти тысяч стрелков, а что может дать восточная Сэттия? Разве что треть от этого. Да и то я не уверен, что все восточные сэты поднимутся.

– Почему это? – вставая с клинки, спросил Сальгар. – Я думаю, все восточные сэты поднимутся против Мангра как один. Накипело. Накипело уже давно! А это убийство стало последней каплей. Теперь справедливое отмщение хлынет волной…

– Оставь эти пафосные речи, – перебил его Рашнар и скривился. – И не горячись. В сэтаре лучше решать все умом, а не чувствами. Разве не так?

– Я решил умом, – бросил Сальгар, и на его губах мелькнула презрительная усмешка. – А ты никак боишься, а, Рашнар?

– Я? – Старый сэт приосанился. – Я никогда ничего не боялся. Я просто хочу, прежде чем принять какое-то решение, все хорошенько взвесить.

– Он прав, Сальгар. Успокойся. Нужно все обдумать, – подал голос самый полный из членов сэтара. – Если Мангр придет сюда, он может уничтожить всех нас.

В глазах Рашнара появилось удовлетворение, и он обернулся к гонцу.

– Повтори еще раз то, что говорил Мангр на Дворцовой площади.

– Слово в слово не смогу, но постараюсь как можно точнее. Восточная Сэттия давно точит зуб на меня, выдвигая свои нелепые обвинения и втихую готовясь свергнуть законную власть. Втихую. Потому что они не могут выступить открыто, ибо чувствуют сами, что не правы, а я всегда выступал открыто. И сейчас я заявляю прямо – пора погасить эти искры зреющего заговора, пока, обезумев от своей лжи, они не пролили кровь. Кровь мирных сэтов. Но я не так кровожаден…

Его слова заглушили недовольные выкрики, Рашнар вскинул руку, стал успокаивать членов сэтара.

– Продолжай, – бросил он в сторону гонца через несколько секунд, и тот снова заговорил.

– Но я не так кровожаден и потому даю слово, что свою смерть получат лишь те, кто станет возглавлять сопротивление законной власти и армии Сэттии.

– Армии Сэттии?! – не выдержав, вскричал Сальгар. – А мы, по его мнению, кто? Молокососы?! Это мы, которые защищаем рубежи Сэттии от демонов! Мы, значит, не армия?!

Снова послышался растущий гул. Быстро наполнив небольшой зал сэтара, он словно загустел и стал неприятно давить. Рашнар уже в который раз вскинул руки, стал призывать к спокойствию, но в этот раз справиться было тяжелее. Члены сэтара оскорбились не на шутку.

Наконец в зале воцарилась тишина, и Рашнар с трудом подавил улыбку. Как-то так вышло, что после вести о смерти Альгара он незаметно занял место старшего сэта. Незаметно для других, хотя сам Рашнар не сомневался в том, что произошло так благодаря его гибкому незаурядному уму и изрядному опыту. Возраст? Ну некоторые, даже достигнув преклонных весен, остаются глупы, как младенцы.

Рашнар встретился взглядом с Ульгаром, тот кивнул едва заметно и поднял руку.

– Уважаемые члены сэтара, – заговорил он с напускной торжественностью, – сейчас нам первым делом нужно определить, кто станет старшим сэтом.

– По законам, мы не можем сделать этого до следующих выборов, – вставил свое слово появившийся в дверях Курнак и двинулся к своей клинке. Десять присутствующих в зале сэтов взглянули на него, и лишь Рашнар не повернул головы. Но по его лицу ясно читалось, что приход лучшего друга Альгара резко испортил ему настроение. Во взляде мелькнула ненависть, а уголки губ презрительно дернулись вниз.

– Ты прав, – все так же избегая смотреть в сторону пришедшего, продолжил он, вернув лицу спокойствие. – Но по «Первой Правде» мы можем выбрать временного старшего сэта.

Снова взгляд на толстяка. Тот прокашлялся.

– Я предлагаю сделать совершенно нестандартный ход, – тяжело поднявшись с клинки, он одернул собравшуюся на животе накидку и продолжил слегка напряженным голосом. – Совершенно нестандартный, – снова переглянулся с Рашнаром. – Как вы понимаете, уважаемые сэты, Мангр придет сюда. Не он, разумеется, а его армия. И тогда произойдет что?

– Тогда произойдет то, что и должно произойти! – выкрикнул Сальгар. – Мы разобьем их, а потом двинемся на Аркополь.

– Он прав! – тут же поддержали его несколько сэтов.

Толстяк на мгновение смутился, но быстро взял себя в руки.

– Мы не сможем противостоять им. Поймите же. Подумайте. Тридцать тысяч стрелков!

– И что ты предлагаешь? – Курнак уставился на Ульгара. На его губах крепко засела презрительная усмешка. – Сдаться сразу?

– Нет, Курнак, погоди. – Ульгар помотал головой. – Разве я говорил о том, чтобы сдаться? Я говорил о том, что мы сделаем совершенно нестандартный ход. Мы выберем временным старшим сэтом пришлого.

В зале повисла бездонная тишина, половина сэтов переглянулись, половина застыли статуями. Рашнар молча смотрел в стену, его мысли обмерли. Как отреагируют? Согласятся?

– Анта? – первым нарушил тишину Курнак. – Но… Ульгар, я тебя не понимаю. Зачем?

Толстяк кашлянул в кулак, и Рашнар, не выдержав, взглянул на него. Только бы этот идиот ничего не напутал сейчас, мелькнуло в голове старика. Только бы ничего не напутал.

– Все просто. – Ульгар нервно затеребил пальцами накидку. – Как вы слышали, Мангр обещает смерть лишь тому, кто возглавит восстание против него. Вот я и подумал, почему бы не назначить временным старшим сэтом пришлого? Если мы проиграем, то пусть расстреляют его, а если победим, тогда переизберем настоящего старшего сэта.

– Но это глупо. Неужели ты думаешь, что Мангр ограничится казнью одного? Все равно…

– Да, какая-то странная идея, – «неожиданно» вступил в разговор Рашнар. – Если бы по законам каждый член сэтара не обладал правом высказаться… – он усмехнулся и мотнул головой. – И в самом деле, Ульгар, как ты до такого додумался?

– Да, как? – почти одновременно выдохнули Курнак с Сальгаром и машинально обменялись взглядами. Пара сэтов стали что-то говорить, но Рашнар не слушал их. Он ждал, когда Ульгар продолжит.

Все, что тот должен сейчас сказать, было дважды объяснено ему этим утром, а сама идея пришла Рашнару вчера перед сном. Обдумав ее пять раз, он наконец решил, что так будет лучше всего. И едва светило вышло из-за горизонта, он навестил Ульгара и изложил ему свои планы, пообещав сделать того своей правой рукой, когда сам станет старшим сэтом. Да, это произойдет при Мангре, но какая разница? Мангр и так и эдак разобьет восточных сэтов и установит свою власть в каждом поселении. И вот тогда уже он расскажет ему, как он, Рашнар, был против сопротивления, как он пытался уговорить их, как они избрали временным старшим сэтом человека. Хм. Мангр будет в ярости.

– Возможно. – Голос Ульгара неожиданно стал очень уверенным. Видимо, только что вспомнил, что ему было втолковано с утра. Рашнар хмыкнул и стал внимательно следить за речью толстяка, боясь пропустить хотя бы слово. Потом, когда придет Мангр, все это можно будет перевернуть как угодно и потому необходимо запоминать.

Рашнар хоть и был стариком, но на память, слава богам, не жаловался.

– Бред, Ульгар. Противоречит «Первой Правде». – Курнак развел руками.

– Ничего не противоречит. – Толстяк приосанился. – Я изучал право и помню каждый параграф священной книги законов. В ней сказано следующее: старшим сэтом может стать любой достигший шестнадцати весен и ставший стрелком-охотником. И ничего не сказано про то, что им не может быть человек.

– Но ведь написано же – старшим сэтом, – сделав ударение на последнем слове, Сальгар усмехнулся и, словно ища поддержки, посмотрел на Курнака. Но тот пребывал в какой-то задумчивости. Лоб нахмурен, глаза словно смотрят не наружу, а внутрь, пытаясь лучше проникнуться в мысли.

– В данном случае «старший сэт» понимается лишь как должность, а не как принадлежность к виду. Так что по закону противоречий нет, – не без заносчивости отчеканил Ульгар, и Рашнар едва слышно вздохнул. Пока его сообщник делал все, как и было уговорено.

– Но я не понимаю – зачем?! – снова перешел на повышенные тона Сальгар, и его гулом поддержали остальные, кроме Курнака, Ульгара и Рашнара, которые молчали. Один задумчиво, второй напряженно, третий выжидающе. – Если уж вы так все боитесь, что вас убьют в случае нашего поражения, то я согласен стать временным старшим сэтом.

Рашнар искоса взглянул на высказавшегося и внутренне улыбнулся. Как же, сейчас. А в случае нашей победы ты хочешь стать старшим сэтом? Хм. Не для того я ждал столько долгих весен, когда же этот выродок Альгар отправится жрать маканку с богами, чтобы сейчас просто так отдать освободившееся место.

– Подумай о семье, о детях, – назидательно проговорил Ульгар, и Сальгар окатил его ледяным взглядом.

– Подумаю, не переживай. Ты…

– Успокойся, Сальгар, – вдруг перебил его Курнак. – Погоди. А ведь идея неплохая.

– Но…

– Послушай, – Курнак поднял голову, вперился взглядом в стену, – грядет большая война. И очень неприятная война. Альгар сказал мне, что Ант хороший воин. И судя по всему, у него есть опыт ведения масштабных сражений.

– Откуда тебе знать?

– Поверь мне. – Курнак посмотрел на Сальгара. – Есть некоторые нюансы, о которых здесь не говорилось.

Вот теперь, понял Рашнар и влез в разговор, понимая, что своими речами он еще сильнее утвердит Курнака в правильности решения. Своего решения. И кто потом скажет, что это он, Рашнар, хотел поставить пришлого на место временного старшего сэта?

– Это же полный бред. – Старик скривился в пренебрежительной улыбке. – Даже если «старший сэт» – это всего лишь термин, обозначающий должность, то все равно есть еще одна деталь. Ант не стрелок-охотник. Он не убивал лютого зверя, чтобы…

– Он убивал снежного скарма, – как-то спокойно прервал его Курнак. И Рашнар опешил. Он ожидал, что после его речи Ульгар произнесет: «Завтра можно отправиться с ним к Преградным лесам, и пусть он для формальности убьет своего лютого зверя…» А тут все оказалось даже интересней.

– Убивал? – почти разом спросили несколько сэтов.

– Убивал. Когда они шли с Рунгом к Виглару, на них напал скарм. Рунг, после того как убил своего лютого зверя, не стал заряжать стрельну. И этого скарма убил Ант. Альгар видел. И именно Альгар вырвал лютому зверю клыки и отдал их Анту.

Снова повисла пауза, в течение которой Рашнар мысленно возблагодарил богов. Это знак, что все пойдет так, как он задумал. Всего три-четыре декады, и все эти придурки будут лежать мертвыми на полях сражений, а он наконец-то станет старшим сэтом. А может, сразу отправить кого-нибудь к Мангру? Передать ему, что они тут что-то замышляют. Ведь они мастерят какие-то новые стрельны, и главное, не допускают до этого дела посторонних. Даже испытания на полигоне проводят сами, не докладывая в сэтаре.

– Курнак, я не могу понять, ты серьезно? – На лице Сальгара было полное недоумение, и Курнак почему-то улыбнулся в ответ.

– Вполне.

И переведя взгляд в глубь зала, продолжил уже громче:

– И дело тут не в том, чтобы уберечь себя, как пытается все выставить Ульгар. Мне плевать, кого там собирается расстреливать Мангр. Плевать. Я восточный сэт, и этим все сказано. Был бы жив Альгар, у меня б не было сомнений. Он достойнейший из нас. Лучший стрелок и лучший старший сэт, потому мы и выбирали его. Но теперь… Теперь я даже не знаю. Никто из нас не командовал и даже не принимал участия в масштабных битвах. Набеги краснорожих не в счет. А у Анта, я повторюсь, опыт есть. Вот только возникла проблема. Буквально час назад я сказал ему, что он свободен в своих действиях и может в любой момент покинуть Виглар. Хотя… мне кажется, я знаю, как убедить его.

– Да откуда ты все знаешь? Я знаю, я знаю. Я знаю, я знаю! – не сдержавшись, со злостью прокричал Рашнар. Нет, все шло по его плану, но вот эта недосказанность бесила. Что Альгар, что Курнак, что его дружок Сальгар – все они старались держаться от него подальше. – Если знаешь, говори! По нашим законам все, что касается общих дел поселения, должно выноситься на сэтар!

– А так же по нашим законам… По неписаным законам предков, – Курнак посмотрел на старика с холодной улыбкой, – я не имею права говорить об этом. Не я вел разговоры с Антом, и не мне их разглашать.

Глава 19

– Дангар, не суетись! Я же сказал, после выстрела считаешь до трех, и только потом «кулак Адхара»! Ты должен удивить противника! Лернар! Какого чревла ты оторвался от напарника?! Ты с ним одно! Прикрывай его «молнией», пока он перезаряжает или меняет позицию!

– Слушаются, – задумчиво проговорил недавно подошедший Курнак, и я выдавил из себя скупую улыбку. Ну да, слушаются. Если не считать, что я каждый день срываю глотку, то в общем-то можно назвать это и так. – У меня к тебе серьезный разговор, Ант.

Я оторвал взгляд от перебирающегося через ров Лернара и посмотрел на стоявшего рядом сэта.

– Хорошо, подожди немного. Дангар! Давай сюда!

Мой самый талантливый ученик подбежал, я оставил его за главного, отчего на губах Курнака появилась горделивая улыбка, и мы с ним отошли в сторону.

– Я только что с сэтара, – вернув лицу серьезность, напряженно начал он, и я тоже невольно напрягся. – Тут такое дело, не знаю даже… У тебя какие планы на ближайшее время?

– Планы? Те же самые, – я пожал плечами. – Курнак, мы же недавно совсем об этом говорили. За такое время вряд ли можно грандиозно их поменять.

– Ты собирался в Аркополь, – словно не услышав меня, на той же ноте продолжил сэт. – Сдается мне, что туда теперь просто так не дойти. Восточные сэты поднимутся на войну. Я уверен. Простить убийство стольких старейшин… Война неизбежна, Ант.

– Я понял тебя, Курнак. Ты хочешь, чтобы я остался и принял в ней участие?

– Не просто участие, Ант.

– В каком смысле?

– Только что на сэтаре семеро против троих проголосовали за избрание тебя временным старшим сэтом.

Вот те здрасьте! Я пристально и недоверчиво вгляделся в лицо собеседника – может, шутит? Но он выглядел весьма серьезно. Да и не из тех этот уважаемый в Вигларе сэт, кто позволяет себе отпускать глупые шутки.

– Временным? – только и нашелся я, что переспросить, и Курнак тут же бросился объяснять:

– По законам мы не можем избрать нового сэта прямо сейчас, для этого существуют определенные сроки. Но временного, в случае внезапных обстоятельств, избирать можно. И мы решили, что ты подходишь как нельзя лучше.

– Я? – Мое лицо вытянулось. – Курнак, но я ведь не сэт. Это, во-первых. А во-вторых, в мои планы это как-то не входило.

– Я понимаю тебя, Ант, – не давая мне опомниться, торопливо продолжил Курнак. – Это не твоя война, это не твой народ. Никто и не требует от тебя согласия. Ты можешь просто подать самоотвод, и мы рассмотрим другую кандидатуру…

– Но почему не ты? – перебил я. – Ты достойный и уважаемый сэт, близкий друг Альгара. Я думаю, именно тебя он хотел бы видеть на своем месте.

– Погоди, Ант, – Курнак поднял руку. – Дай договорить. Я постараюсь все объяснить как можно точнее… – Он кашлянул, бросил взгляд на полигон, который за последнюю декаду из простого стрельбища превратился в сплошную полосу препятствий, задержался глазами на своем сыне и лишь затем вновь посмотрел на меня. – Проблема в том, что мы давно не вели масштабных войн. Краснорожие в основном нападают небольшими отрядами, до полусотни зараз. А тут будет совсем по-другому. По нашим прикидкам, на стороне Мангра выступят до тридцати пяти тысяч воинов.

– Тридцать пять? – переспросил я, и внутри появилось что-то такое… Вспомнилось, как мы шли на спящий лагерь, вспомнилось, как слушали мои команды твари Тьмы. Как одного взмаха руки было достаточно, чтобы тысячи существ пошли в атаку. По спине пробежали мурашки возбуждения, а правая рука машинально потянулась к рукояти… но наткнулась на пустоту. В последнее время я с собой «шип» не носил, больше уделяя внимания стрельбе из новых ружей. Пока лишь на испытаниях с Шургом, которые мы продолжали даже после отъезда Альгара, но в будущем я собирался заняться этим куда серьезней. Затягивало. Особенно после того, как я стал время от времени попадать в центр мишеней.

– Может, и тридцать, – продолжал тем временем Курнак. – Но это все равно гораздо больше, чем может собрать восточная Сэттия.

– На сколько больше? – машинально спросил я, чувствуя внутри растущий азарт, хотя очень четко понимал, что мне это по большому счету не нужно.

– Раза в два, или в три…

– Это плохо. – Я разжал кулак, вернул руку на место. – Значит, нам нужно новое оружие.

– Ты согласен? – удивился сэт. – Нет, я верил… Но… – он усмехнулся. – Я собирался сказать тебе о флоте. Если мы возьмем Аркополь, мы закончим постройку новых судов, тех, что заложил еще Тангар, и отправим экспедицию к островам. Ведь ты же хочешь попасть на этот остров…

– Вальтия, – не дожидаясь, подсказал я. – Да, Вальтия. Там мне снимут клеймо, и я свободным вернусь в Ольджурию.

– Я обещаю. Если мы не погибнем, то сделаю все, чтобы эта экспедиция состоялась. Да, нам потребуется много кораблей, чтобы пройти через Живые Отмели, но мы сделаем их. Сделаем много.

Курнак с суровой уверенностью кивнул, а я провел ладонью по лицу. Чертова Эри, не дающая мне в этом мире легких путей.

– А другие поселения и города? – спросил я, и Курнак понимающе закивал.

– Двенадцать поселений и четыре города. Я уверен, что они поднимутся. Если бы Наргар не был болен…

– При чем тут Наргар? – удивленно спросил я, и Курнак, тут же вскинув руку, помотал ею из стороны в сторону.

– Нет, не сын Альгара. Я говорю о старшем сэте Тиглима. Из-за болезни он не поехал в Аркополь и остался жив. Но вот только, я думаю, это ненадолго. Болезнь почти съела его, но если бы он был здоров… Хотя тогда бы его убили вместе с остальными. – Сэт вздохнул, провел ладонью по губам, и я заметил, что его рука едва заметно подрагивает. – Но, думаю, они выберут достойного, чтобы возглавить армию. Скорее всего, кого-нибудь из городских.

Он замолк, снова взглянул на сына. Тот в данный момент отдавал какие-то приказы, указывая рукой на дальние мишени.

– Сколько отсюда до Аркополя? – спросил я.

– Восемьдесят переходов.

Я мысленно подсчитал, хотя и понимал, что это весьма и весьма приблизительно. До Кроми восемь переходов, а в земном эквиваленте, по моим прикидкам, где-то с полсотни километров. Значит, один переход выходит шесть, а восемьдесят – примерно пятьсот.

– Как думаешь, Мангр выступит сразу?

Курнак пожал плечами.

– Может, и сразу, а может, и нет. Мы сейчас ждем гонцов оттуда. Кто-то же должен сообщить нам, что там происходит. Да хотя бы сэты тех двух городов.

– Каких городов? – не понял я.

– Старшие сэты двух западных городов покинули Аркополь, открыто заявив о том, что не станут поддерживать Мангра. А возможно, и попытаются выступить против него. Но для этого им нужно знать, что предпримем мы. Вот от них мы и ждем гонцов.

– Это неплохо. Иметь союзников на территории врага очень удобно. Но как бы Мангр не напал прежде на них.

– Если все так и произойдет, мы все равно не успеем помочь. Слишком далеко. Ант, тебе нужно посетить сэтар, там нас ждут.

– Хорошо.

Я взглянул на сына Курнака, тот вроде с обязанностями старшего справлялся неплохо.

– Пошли…

На полигон я вернулся примерно через пару часов, один из которых ушел на сам сэтар, а второй на «приватный» разговор с Курнаком и Сальгаром. Мои ученики-легионеры все так же продолжали тренировку, и лишь пятеро сидели в сторонке. Я сразу узнал их. Отстающие. Нет, стреляют все пятеро мастерски, а вот физически слабоваты. Подбежавший ко мне Дангар коротко доложил о проделанном за время моего отсутствия, и, отдав новый приказ – заниматься прокачкой узла и работой с «молнией», – я отпустил его. Сам же присел на бревно недалеко от одной из айсален и стал думать. В голове было сумбурно. Наверное, еще сумбурней, чем в Чит-Тонге, когда мой мозг был «затемнен».

На сэтаре вся картина вырисовалась полностью и в общем-то сильно напрягла. Действительно – перевес в численности существенный. Пятнадцать тысяч с нашей стороны – это максимум. Не считая, что придется оставлять в каждом поселении по полсотни стрелков для защиты от вероятных нападений демонов. Да, завтра несколько отрядов еще раз хорошенько прошмонают все окрестности в поисках порталов, но это все равно не даст полной гарантии.

Решение спросить о пушках прямо на сэтаре пришлось поменять. По дороге Курнак поведал мне о своих подозрениях.

Рашнар.

Пожилой сэт, который, по его словам, вел свою игру. И дело было в банальной ненависти. Став старшим сэтом в шестнадцать весен, Альгар так и не дал ему побывать на этом посту, одерживая на каждых новых выборах уверенную победу.

– Он что-то задумал, – слегка запыханным голосом рассказывал мне Курнак, сбавив ход, едва мы отошли от полигона на сотню шагов. – Прямых доказательств нет, но я вижу это по его лицу. Сальгар со мной согласен. Тут что-то нечисто. Твою кандидатуру предложил Ульгар, полноватый такой сэт, помнишь? Когда ты был на сэтаре после той ночи, он спрашивал у тебя – почему ты решил прийти именно к нам, и еще про книги несколько раз. Помнишь? Не мог он вдруг так резко поменять свое отношение к тебе. Сдается мне, именно без Рашнара тут не обошлось. Он мог его подговорить. Правда, не пойму, зачем ему это понадобилось…

Мало мне было этих движений за моей спиной в Чит-Тонге?

Глянув на тренировавшихся с магией учеников, я снова погрузился в размышления.

На сэтаре было все довольно гладко. Не сравнить с моим первым посещением этого собрания. Полный сэт и в самом деле что-то уж подозрительно хорошо ко мне относился, с каким-то прямо нереальным уважением. А вот сам Рашнар был все так же прохладен. И это мягко говоря. Смотрел матерым волком, пару раз грубо высказывался против моего назначения временным сэтом и в конце сделал вид, что он крайне недоволен таким исходом. Странно. Зачем ему так себя вести? Все равно голосование уже прошло и его слова ничего не решали. Это раз. А два – если именно он подговорил Ульгара предложить мою кандидатуру, то какого черта вообще?

Стоп. Так он мог поступать лишь в одном случае – отвести от себя подозрения. То есть мое назначение временным сэтом ему выгодно, но вот чтобы знали, что это его идея, – нет. Ладно. Тут нужно будет сначала выяснить – действительно ли Рашнар подговаривал толстяка, или это лишь версия Курнака.

Ну и Сальгар. Как я понял из «приватного» разговора – этому сэту можно доверять полностью. Он хоть в силу своего возраста и не проводил много времени с Альгаром и Курнаком, но и тот и другой считали его своим «преемником». Да, немного вспыльчив, быстро загорается, но честен и справедлив.

Выйдя из двухэтажного каменного здания, в котором проводились собрания, мы втроем направились в сторону дома Курнака. Но не дошли. Через пару кварталов свернули и остановились. Сальгар тут же перескочил через узкую сточную канаву и замер возле забора. Как и везде, он был сделан из сетки, но растущий по ту сторону кустарник хорошо скрывал рослого сэта. Чуть подавшись вперед, Сальгар отодвинул одну из пышных веток и несколько секунд молча смотрел на ту улицу, с которой мы только что вышли. Наконец он развернулся и кивнул, а я, ничего не понимая, уставился на Курнака.

– Кто-то из его родственников увязался. – Губы сэта растянулись в холодной улыбке. – Старый, а глупый. Теперь не отвертится.

– Да он сейчас дурака из себя строить будет, – высказал сомнение вернувшийся к нам Сальгар, недовольно причмокнув губами. – Вот же неприятность, а. Западные сэты с восточными воевать будут… Ну это понятно еще. Но в родном Вигларе шпионы…

– Дидгар?

Сальгар кивнул, и Курнак коротко объяснил мне:

– Племянник его.

– Рашнара? – спросил я, и оба сэта разом ответили – «да».

– Тогда нам лучше сейчас на него внимания не обращать.

– Почему? – снова синхронно отреагировали мои спутники.

– Сделаем тоньше. Идемте. Куда мы шли?

– В кузню. Не хотелось бы, чтобы Дидгар знал.

– В саму кузню его же все равно не пустят.

Я ухмыльнулся, сэты переглянулись, и через секунду мы одновременно двинулись дальше, а через квартал свернули на улицу, ведущую к рабочей обители Шурга.

Там и провели почти час. Я снова чертил на бумаге тонким угольком, объясняя все, что знал сам. Пушка обычная. По сути ничем, кроме калибра, от обычной стрельны не отличающаяся. Если не считать лафета на маленьких железных колесах. Как самый простой способ снижения силы отдачи пока подойдет. К тому же делать что-то более сложное сейчас смысла нет, на это уйдет много времени. А судя по тому, что я услышал на сэтаре, его у нас впритык.

Глава 20

– Мин аржант! – отвлек меня голос Дангара, и я поднял голову.

– Что?

– Парни устали очень, может, дать им отдохнуть?

На лице сэта было смущение, и я невольно улыбнулся.

– Хорошо. Полчаса отдых, а потом продолжим. – Заметив, как смущение моего «зама» сменяется легким недовольством, которое он тщетно пытается скрыть, я вдруг добавил: – Будет война, Дангар. Но ты это и сам знаешь, не глупый же.

– Знаю, мин аржант, – глухо ответил сэт и, развернувшись, бросился к поглядывающим в нашу сторону уставшим ученикам-легионерам.

А у меня вдруг мелькнуло в голове – полсотни. В моем отряде всего полсотни стрелков, которые теперь с горем пополам могут именоваться и магами. Мало. Я уже не говорю о том, что все они еще, по сути, необстрелянные юнцы. Кто-то из них, конечно, ходил с отцами отражать атаки краснорожих, но это не в счет. Масштабная война – совсем другое.

Вообще, как стало известно на сэтаре, Виглар может собрать около четырех сотен стрелков. Это вместе с моим отрядом-гуртом. Хотя какой там к черту гурт? Одна восьмая ольджурского…

В голове вдруг ясно представилась почти полная картина Отума. Точнее, той его части, где я успел побывать. В Ольджурии населения гораздо больше, чем в Сэттии. Гораздо. Тот же Алькорд имеет сто тысяч жителей, в Магиорде почти сто двадцать. Плюс Вистенорд, Лиорд, Картиорд с населением в пятьдесят-шестьдесят тысяч, за ними следует с десяток городов поменьше – Стигворд, Стинорд, Фийорд, Сухина. Добавим сюда сотню деревенек типа Орхины, Руальны и им подобных, а также небольшое лурдство Кронс, что на границе Южного Доргона и Руании, и получим число, далеко переходящее за миллион.

Если бы не Зыбь – Ольджурия вывезла бы Сэттию влегкую, даже невзирая на огнестрельное оружие. Интересный парадокс, именно благодаря демонам Сэттия еще не пала под ольджурским натиском. Хм. Действительно, нет худа без добра.

В самой же Сэттии самый крупный город Аркополь, где проживают около пятидесяти тысяч, потом идет Ранополь и Даргополь, в которых по тридцать тысяч жителей. В остальных городках в пределах десяти-двадцати, а в поселках итого меньше – от пятисот до пяти тысяч душ. При самых радужных подсчетах всего выходит не больше четверти миллиона, что в пять раз меньше, чем в Ольджурии, и в три раза, чем в Зыби, без учета слотов и неразумных. Цифры, конечно, примерные, но и их достаточно, дабы понять, что произойдет, если Ольджурия вдруг одолеет демонов и ее армии выйдут к границам Сэттии. Про вариант, когда эти чертовы рабовладельцы и краснорожие объединятся, лучше вовсе не думать, хотя я уже и озвучивал его. Озвучивал до сегодняшнего дня. Теперь же все намного хуже. Гражданская война уменьшит и без того невеликое число сэтов относительно потенциальных врагов. А разве отряды демонов не могут взять «языка» и узнать о ней? Могут.

Конечно, сейчас им без разницы, большую армию через порталы не перекинуть, а вот через семь лет… Хотя, что будет здесь через семь лет, по большому счету без разницы должно быть мне. Должно быть… А как оно сложится, я предугадать не берусь.

– Мин аржант! – вновь отвлекли меня от размышлений.

Передо мной в две шеренги стояли примерно сорок уставших, но старающихся не показывать этого сэтов. Стрельны старого образца висели у них на плечах, на поясах длинные охотничьи ножи в кожаных ножнах.

Я поднялся с бревна и, заложив руки за спину, медленно оглядел их. Ученики приосанились, потянули вверх подбородки. Приятно. Уважают. Даже команд отдавать иногда не нужно.

– Кстати, парни, у кого с верховой ездой отлично – два шага вперед.

Вышли примерно сэтов пятнадцать. Теперь уже пробежавшись взглядом отдельно по ним, я нахмурил лоб и почесал подбородок, чувствуя трехдневную щетину. Совсем гибель Альгара из колеи выбила, о таких мелочах, как побриться, и не думаешь даже.

А теперь вот еще и война.

– Ладно, – я махнул рукой. – Встаньте назад в строй. Тут думать нужно. Пока вольно, отдыхайте, а после отдыха продолжим.

– Есть! – так слаженно и воодушевленно выкрикнули мои «виары», что краешки губ невольно поползли вверх.

– Разойтись. Дангар, Лернар и Вайр остаться.

Ученики стали разбредаться в разные стороны, а я вновь присел на бревно и попросил у Дангара стрельну. Пока командиры десятков усаживались передо мной на землю, я вертел ее в руках, прикидывая, есть ли вариант модернизировать старый образец без особых переделок. Пока речи о войне не шло, можно было довольствоваться и медленным производством новых, но теперь вопрос модернизации выходил на первый план.

– А почему вы спросили про верховую езду? – поинтересовался Вайр. Десятником я назначил его совсем недавно, уже после Рунга. Слегка глуповатый, но крепкий и меткий парнишка. Отдашь ему приказ, и он в лепешку разобьется, но выполнит.

– Разговаривал со взрослыми, они мне немного рассказали, как вы воюете. Вернее, как раньше воевали с краснорожими, когда те сюда не отрядами приходили, а подразделениями побольше. Я вот, кстати, зачем вас оставил. На сэтаре о многом говорили, а вот о географии не успели. – Я бросил взгляд на Дангара. – Ты вроде рассказывал, что четыре весны назад с Альгаром и отцом в Аркополь ездил.

– Да. На прошлые выборы великого сэта. Еле упросил отца взять меня с собой. И дядя Альгар тогда ездил с нами.

– Это вы с ним ездили, а не он с вами, – усмехнулся Лернар, и я превентивно остановил будущую перепалку, вскинув руку.

– Мне нужно знать, какова местность на протяжении пути. Ты запомнил?

– Конечно, – кивнул Дангар, покосившись на командира второго десятка. – Здесь сразу степи и редкие леса идут, потом, примерно переходов через двадцать, холмистая местность начинается, а дальше там уже снова леса и степей нет совсем. И так до моря.

– На севере там только степи, – снова влез Лернар. – Мы с отцом ездили за рыбьим клеем как-то в Санополь. Я, правда, маленький тогда был, но запомнил.

– Ну на север мы не пойдем, – перебил я. – И думаю, Мангр тоже не пойдет. Скорее всего он будет идти по прямой к Тиглиму. Это ведь самый крупный город в восточной Сэттии?

Хотя ответ на этот вопрос я уже знал, но все равно не стал говорить утвердительно, втягивая своих десятников в разговор. Да и лишний раз услышать информацию не помешает.

– Да, двадцать две тысячи там. Наргар старший сэт у них, здоровый такой, – бросился объяснять Дангар, который любил брать инициативу в свои руки. Особенно когда рядом находился его вечный конкурент – Лернар. – Вы правы, мин аржант, им выгодней сразу идти на Тиглим. Если этот выродок Мангр возьмет его, тогда нам долго не продержаться. От Тиглима во все стороны дороги накатаны, и от Виглара к Тиглиму есть. Хорошая, широкая.

– Верно мыслишь, – кивнул я. – Если в его распоряжении будут дороги, нам несдобровать. Поэтому лучше сюда Мангра не подпускать.

– Ударить первыми? – тут же радостно воскликнул Лернар. – Вот это я понимаю. Да! Давайте сами атакуем.

– Успокойся. – Я взглядом заставил командира второго десятка унять задор. – Численное преимущество будет не на нашей стороне и поэтому атаковать никто никого не будет, особенно используя вашу обычную тактику. Отдохнул немного? Тогда поднимай свой десяток и дуйте в поселок за мешками. Дома же есть? В которых зерно держите. Вот их и берите. Погоди, это не все. Возьмите еще веревку, толщиной в палец примерно.

Я поднял руку и показал большой, зная, что «палец» у сэтов это еще и мера длины.

– Вот именно в толщину моего пальца. Намоток пятнадцать-шестнадцать хватит. Тоже не все, – повторил я, видя, что Лернар снова стал приподниматься. – Не спеши. Следующее – по дороге собирайте большие камни и складывайте в мешки. Теперь можешь идти.

– А зачем камни? – поднимаясь уже в третий раз, удивленно спросил Лернар, но я в ответ лишь коротко выдохнул:

– Выполнять приказ.

Сэт бросился к своему десятку, развалившемуся недалеко от ближних мишеней, скомандовал на ходу «подъем» и через несколько секунд с девятью подчиненными потянулся с полигона в сторону поселка.

– А зачем мешки с камнями? – не выдержав, все же повторно спросил Дангар, и я кратко, пока не вдаваясь в подробности, объяснил:

– Для нагрузки. Будете с ними бегать и стрелять.

Говорить слово «бронежилет» не стал, потом разъясню, что и как. Для начала нужно узнать, смогут ли делать в кузне подходящие железные пластины. Хотя особых сомнений насчет этого не было. Дула стрельн Шург со своими сподручными сворачивали из железных листов приблизительно необходимых размеров – миллиметра три – три с половиной.

– Вы с моим отцом на сэтаре были? – проводив взглядом Лернара, поинтересовался мой лучший ученик, и я мысленно улыбнулся. Все-таки борьба за лидерство между ними сильная и заводилой здесь является скорее Лернар. Одарен он почти так же, как и «противник», смышлен тоже, но вот отец его не член сэтара, и, видимо, данный нюанс и есть тот рычажок, что приводит в действие механизм ежедневного противостояния.

– Да, – коротко ответил я, решив о моем назначении пока умолчать. Все равно по возвращении в жилую часть Виглара и сами узнают. – И на этом сэтаре мы обсуждали численность армии Мангра. Тридцать пять тысяч стрелков, парни.

Я взглянул на Дангара, потом на Вайра, но ничего, кроме ненависти, в их глазах не мелькнуло. Ни капли страха.

– А значит, – продолжил я, невольно гордясь своими учениками-легионерами, хотя и понимал, что это совсем не моя заслуга, а успевшая укорениться в сердцах молодых сэтов ненависть к тирану, – нам придется здорово попотеть, чтобы разбить ее. А лучше всего – обратить в бегство или даже заставить перейти на нашу сторону…

К концу времени, отведенного на отдых, вернулся второй десяток, и уже минут через двадцать четверть отряда преодолевала полосу препятствий, обвешенная тяжелыми мешками, а три четверти с живым интересом наблюдали за ними, ожидая своей очереди. Я же медленно прохаживался вдоль развалившихся на короткой, недавно скошенной траве сэтов, уже в третий или четвертый раз прогоняя в мозгу первые тактические наметки.

Закончив с чертежами простенькой дульнозарядной пушки, я закидал Курнака вопросами об их методах ведения войны и буквально после трех-четырех ответов уже примерно представлял их.

Сэты воевали просто. Выстраивались в боевые порядки и двигались на противника, производя залпы по очереди тремя линиями. При сближении с противником переходили на рукопашный бой, используя длинные охотничьи ножи.

Разумеется, в войне с демонами тактика была совершенно иной. Никакого сближения, а, наоборот, выдерживание дистанции. Но во всем основном все то же – боевые порядки, линии и поочередный залп. Впрочем, о том, как воевать с краснорожими, сейчас меня интересовало менее всего, и спрашивал я у Курнака именно о битвах сэтов с сэтами.

Таковых оказалось всего две. Нет, до изобретения стрельн сэты из разных населенных пунктов сталкивались между собой весьма регулярно и по самым разным поводам, но, как проходили те битвы, теперь было неактуально. Однако, к моей радости, имелся и плюс – последняя баталия оказалась довольно крупной. Произошла она тридцать две весны назад. Несколько поселений, расположенных вокруг Ранополя, объединив силы, решили взять этот город штурмом. С чего начался весь сыр-бор, Курнак толком объяснить не смог, да это и не имело значения. Меня больше интересовали количество стрелков с обеих сторон и тактика.

Оказалось, что участвовало в той короткой трехдневной войне почти по пять тысяч стрелков с каждой стороны. Горожане победили, а точнее, дав бой, отступили за стены города и продержались в осаде… два дня. После чего армия «сельчан» просто разбрелась заниматься своими делами. Война проходила в момент жатвы, и потому долго стоять под стенами чужого города без дела означало остаться на зиму без пропитания. А взять город штурмом ни у кого из командующих «сельчанами» ума не хватило. Или, что скорее всего, сказалось отсутствие средств для этого.

С одной стороны, история сия была весьма показательной – вот какова боеспособность наскоро собранных «армий» и вообще… Но, с другой стороны, не стоило забывать, что, по словам Курнака, у Мангра есть и регулярные войска численностью пять-шесть тысяч стрелков. Хотя, возможно, из-за снижения в последнее время расходов на них численность может быть и меньше, но в любом случае это не просто «сельчане». Плюс к тому есть и так называемые личные отряды великого сэта, выполняющие охранную деятельность, а дабы не скучать в отсутствии угроз непосредственному шефу патрулирующие ночные улицы в крупных городах западного побережья. Что-то вроде нашей полиции.

Всего таких отрядов десять, по сотне стрелков в каждом. И немного вроде, но, учитывая их подготовку, – они и станут основной проблемой. Наряду с регуляркой.

Остальные будут ополченцы, что совсем не означает их полной профнепригодности. Все сэты, как я уже успел понять, охотники. А стало быть, и отличные стрелки. В лерку, пушистого черного зверька размером с нашу белку, со ста шагов попадает каждый третий, с пятидесяти каждый второй, с тридцати все поголовно – даже со страшного перепоя или переедания маканки.

И, выходит, чтобы противостоять этой огромной, пусть и не слаженной, но все же профессиональной массе, придется, что называется, вылезть вон из кожи.

Глава 21

Утро следующего дня радостным не было. Намечались похороны Альгара и других погибших в Аркополе. В доме бывшего старшего сэта собралось много народа, но при этом царила тягостная тишина, которую нарушали только легкие шорохи одежды и редкий шепот. Даже Лайга, которая почти безостановочно проплакала целые сутки, оставалась теперь безмолвной. Смотреть на нее тем не менее было очень тяжело. Осунувшаяся, глаза неживые, как будто и не видят ничего.

Рунг все это время не отходил от матери, а Наргар жался ко мне, и мне было вдвойне тяжелей, потому что я не знал, что ему сказать. Все слова сейчас казались неважными.

Вдобавок в моей голове настойчиво крутились мысли о своем будущем. Что дальше? Что будет, если мы проиграем?.. Да и если выиграем – как сложится моя судьба? Курнак пообещал, и ему я верю, но он не один, кто потом станет решать отдельные судьбы, когда те оптом перестанут прерываться на полях сражений…

Все это наваливалось словно бетонная плита и даже, казалось, мешало дышать. Я неподвижно стоял у стены в трапезной, глядя, как родственники Альгара аккуратно перекладывают вещи погибшего на специально смастеренные для похорон носилки, обитые черной материей, и мои мысли становились все тягостнее и мрачнее.

Наконец вещи были переложены. Четыре сэта, среди которых были Курнак и Сальгар, взяли носилки и медленно двинулись к выходу. Не выдержав, снова зарыдала Лайга, но как-то тихо и сдавленно, словно внутри у нее уже не оставалось сил.

Погребальное сожжение должно было происходить на главной площади, и в этот самый момент к ней несли «останки» погибших еще из четырех домов – небольшой отряд, который отправился вместе с Альгаром и который был расстрелян личными отрядами великого сэта в казармах.

Когда все носилки были размещены на специальных металлических столбиках, врытых в землю, вспыхнули пять факелов, и прогремел выстрел, следом второй, потом третий. Пять выстрелов в честь своих погибших. Носилки с личными вещами Альгара поджигал Курнак, его лучший друг. Медленно опустив руку, он ткнул факелом в кучу хвороста, сложенную снизу, и простоял так почти минуту. Мне даже показалось, что разгорающееся пламя сейчас опалит шерсть на его руке, а он все равно не сдвинется с места.

Наконец бросив факел в огонь, Курнак развернулся и направился ко мне.

– Ант, Шург звал. Надо сходить, – негромко сказал он, приблизившись, и я кивнул.

Минут через десять мы уже были в кузне. Шург отошел от горна и, поприветствовав нас, взял стоящий на столике кувшин. Жадно допив все, что в нем оставалось, он поставил пустой сосуд обратно и повел нас в соседнее помещение, где, к своему удивлению, я увидел Гларга, преподавателя магии и истории в учильне. Особенно общаться с ним у меня никогда не получалось, сэт он был замкнутый, как говорят в нашем мире – на своей волне. Поприветствуем друг друга с утра – и на этом все. Да и жила в нем, наверное, легкая обида за то, что магию в старшем классе вместо него стал вести я.

– Хайри, – поздоровался учитель, поднимаясь, и я ответил тем же.

Гларг тут же обернулся и схватил со столика, за которым сидел, когда мы вошли, несколько листов бумаги, пожелтевших от времени.

– Здесь вот я еще давно делал расчеты, – начал он своим дребезжащим, как растянутая струна, голосом. – Еще когда молодым был. Посмотрите, здесь большая стрельна. Ширина ствола палец. Я все высчитал, все должно работать. Хотел с этим в Аркополь ехать. – Он виновато улыбнулся. – Тогда еще, когда молодой был. Но побоялся. Думал, засмеют только, да и всего. Зачем такие большие стрельны?

Самоуничижительно хмыкнув, он протянул листы мне и замер, изобразив на лице чуть ли не подобострастие.

– Вряд ли я что-то пойму, – задумчиво протянул я. – Может, лучше своими словами расскажешь?

Учитель потянул в себя воздух, видимо, собираясь уложить описание своей разработки в один выдох, но его перебил кузнец:

– Он уже рассказал. И как я понял, то же, что и у тебя, Ант, только то, что ты назвал словом «калибр», поболее чуть. Вот я и хотел спросить, как делать-то будем? Учитель утверждает, что он несколько раз перепроверял чего-то там, и, по его словам, большая стрельна… ну или как ты назвал – пушка, не лопнет.

– Да, не лопнет, – тут же радостно закивал Гларг. – Само дуло. Я шесть раз перерасчеты делал или семь, сейчас запамятовал, вы уж извините. Но тут, – он потряс листами, – все есть. И какая толщина ствола должна быть, и сколько пороха насыпать… из расчета, что делать большую стрельну из черныша с небольшим добавлением светлого железа, в пропорции один к восьми.

– А как ты узнал о том, что мы собрались здесь производить? – с легким подозрением спросил я, но Курнак тут же его рассеял.

– Я сказал. – И, увидев на моем лице удивление, поспешил добавить: – Мы же с Гларгом на одной улице росли, играли в детстве вместе и, уже повзрослев, продолжали общаться время от времени. А сегодня утром у меня вдруг в мозгу как выстрел – бац! А ведь как-то во время одной посиделки с вином он хвастался, что изобрел какую-то большую стрельну. Я тогда подумал, он по пьяной лавочке ерунду несет.

– Не умею я пить, – зачем-то смущенно вставил учитель и снова виновато улыбнулся.

– Да кто умеет, – махнул рукой Курнак и улыбнулся, дабы подбодрить совсем уж смутившегося Гларга. – Все мы не умеем. Не один вы, учитель. Так вот, Ант, – он снова посмотрел на меня, – я вдруг и сообразил, что эти большие стрельны и есть те самые твои пушки. С утра заскочил к учителю и в лоб ему: помнишь, спрашиваю, ты говорил? Он, конечно, опешил сначала…

– Неожиданно просто. Я же уже пятнадцать весен эти свои чертежи не смотрел даже. В сундуке лежали, – вставил Гларг, и Курнак помолчал, давая ему досказать. Все же к учителям у сэтов, как и к знаниям вообще, уважение имелось.

– Так вот, – спустя секунду после того, как учитель замолк, продолжил Курнак. – Спросил, и он эти листы достал. И сразу про расчеты мне. Ну я его сюда и привел. – Он усмехнулся. – Честно говоря, я из его слов ничего не понял. Заумно очень.

– Простите, – невольно переходя вслед за Курнаком на «вы», обратился я к Гларгу. – А вы как к этому пришли вообще? Где-то читали до этого?

– Нет. – На лице сэта появилась обида. – Все сам. Сам. От первой до последней цифры.

– Это хорошо, – задумчиво протянул я, хотя и опасение того, что такую же большую стрельну могли изобрести на западе, осталось. – Курнак, как думаешь, у Мангра не может быть такого же гения?

В глазах сэта мелькнуло понимание, и он нахмурился.

– Да ну, – выдохнул вдруг Шург и, улыбнувшись, махнул своей здоровенной ручищей. – Я ж сам родом с запада, но не слыхал о таких стрельнах ни разу. Да никто и не думал даже, а зачем? У нас промеж собой войн и не бывает совсем, а с краснорожими… Так западные уже давно и позабыли, как те краснорожие выглядят.

Хохотнув, он обвел нас взглядом, в котором светилась искренняя уверенность.

– Не будет у него. Откуда? – повторил он, но я все же решил высказать свои опасения. Да и не только их. В конце концов, нужно было начинать действовать.

– А если все-таки будут? Ну мало ли? Я вообще вот что думаю. Что-то мы как-то вяло к войне подготавливаемся, вам не кажется? Мангр, возможно, уже день-два как к нам идет, а мы тут до сих пор чертежи пушки рассматриваем. Не дело это.

Теперь уже я оглядел всех присутствующих. Не с той уверенностью, что была в глазах Шурга, а с совершенно другой. Я точно знал, что надо брать бразды правления в свои руки. Полностью.

– Так что я спрошу напрямую – насколько моя должность позволяет мне руководить в Вигларе? Проблема в том, что если мы не начнем интенсивно что-то делать прямо сейчас, то уже через декаду-две будем лежать мертвые на каком-нибудь поле или, что скорее всего, прямо в этом поселке. С такими темпами мы даже отсюда не выдвинемся.

– Ант, надо было тебе сказать, – Курнак кашлянул. – Завтра с утра мы должны отправиться в Тиглим. Пока небольшой отряд. А послезавтра следом отправятся все четыреста стрелков от нашего поселения.

– А по первому вопросу что? Я о руководстве.

– В Вигларе твоя должность высшая, и твои приказы будут выполняться…

– Вот и отлично, – перебил я Курнака. – Тогда прямо сейчас нам нужно будет обсудить кое-какие моменты. Насколько я понимаю, мы ждем неких мифологических гонцов из Данглима или из Гелеополя. Хорошо. Возможно, они прибудут и расскажут нам о том, как обстоят дела на западе, но этого мало. Нам нужно самим организовать разведку.

– Ант, сначала должен быть создан штаб в Тиглиме. Все руководство военными действиями будет вестись оттуда.

– Мы теряем время, – коротко, но не собираясь отступать, проговорил я. – Надо организовать пару-тройку небольших отрядов уже сегодня. И уже сегодня отправить их на запад.

Повисла пауза. Гларг уткнул взгляд в свои чертежи, Шург стал разглядывать фартук, а Курнак задумчиво приглаживать шерсть на руке.

– Ну и что за молчанки? – добавив в голос максимум «стали», спросил я.

– Ант, такие приказы может отдавать только штаб, – сдавленно проговорил Курнак, и я громко хмыкнул.

– То есть речь идет не о пользе для дела, а о точном исполнении правил? А теперь подумай сам – когда такой штаб был создан на западе? Подумал? Мы уже проигрываем во времени, и это я не говорю о численности войск. И что – вы хотите и дальше давать Мангру фору? Кстати, Шург, – я посмотрел на кузнеца, – прямо с этой минуты вы вместе с учителем начинаете делать пушки по его чертежам. Проводить расчеты самим у нас нет времени, так что начинайте. За два-три дня нужно сделать первую. Курнак, я думаю, нам понадобится дополнительно железо. Пусть пара сэтов вместе с Шургом и учителем соберут подходящее в поселении. Надеюсь, никто не откажет?

– Не должны.

– Хорошо. Что с новыми стрельнами? Сколько сделано?

– Штук сорок. – Кузнец уже прекратил разглядывать фартук, и теперь на его лице читалось уважение, а в голосе желание действовать. – Точнее, сорок две. Но если мы начнем лить пушки, то со стрельнами пока не получится. Максимум две в день. Вот если бы подключить к производству кузни во всех восточных поселениях.

– Такая мысль тоже была, – я кивнул. – Но во всех пока опасно. Там тоже могут быть свои Рашнары. Кстати, за ним и его семьей нужно установить постоянную слежку. Как бы он не послал кого-нибудь к Мангру.

– Установим, – неожиданно быстро согласился Курнак, и я почувствовал внутри облегчение. Все же некая напряженность была. Неудачный опыт правления в Чит-Тонге давал о себе знать. – Надо будет парням на западных воротах сказать.

– И на восточных тоже. А если есть и другие, то на всех. И на вышках пусть следят. Может через забор попытается выбраться.

– Через забор смысла нет, – возразил Курнак, но без особого рвения, а скорее лишь для того, чтобы развить мысль, и это мне нравилось. – Все равно айсал нужен будет… Хотя, да. Айсала можно и отдельно провести. Да и на полях есть айсалы. На полях же еще…

– Значит, нужно, чтобы и там наши стрелки контролировали все полностью. Теперь вернемся к разведке. Сегодня к вечеру на запад должны отправиться четыре отряда по три стрелка. Первые два уходят на запад, их задача собрать сведения о самом Аркополе и о том, что происходит на побережье. Остальные два – разведка местности примерно на середине пути отсюда до столицы Сэттии: реки, леса, мосты, удобные участки, где можно встретить противника. – Я скосился на Курнака, но тот теперь лишь кивал, явно не собираясь заводить речь о штабе. Что ж, неплохо. – Помимо этого нужно отрядить еще пару групп для отправки в тыл врага. Как я понимаю, Мангра любят не все, и на этом нужно сыграть. Хотя согласен, с этим лучше решить уже в Тиглиме. Пока ограничимся четырьмя отрядами.

Я перевел дыхание.

– Курнак, теперь о населении как таковом. Понятно, что на побережье большинство будет на стороне Мангра…

– Не думаю, Ант, – вдруг перебил сэт. – Далеко не большинство. Западники тоже недовольны правлением этого негодяя, но они просто боятся. Вот если бы им как-то объяснить. Но ведь далеко, пока доскачут туда…

– Все равно нужно будет провести работу и там, но я сейчас о другом, – проговорил я, подняв руку. – Я о тех, кто живет между… Ну есть же какие-то поселения в центре страны.

– Есть, конечно, – «задребезжал» вдруг Гларг, сам смущаясь своей «наглости». – Там пара городков небольших и шесть-семь селений. Карту нужно посмотреть.

Учитель замолк, я подождал немного и указал на него, поглядев на Курнака.

– Вот правильно сказано – карту, – я улыбнулся. – Мне нужны будут все карты, что есть в Вигларе. Потом сверим их с сообщениями разведки. И такой вот вопрос. Мой отряд…

Застыв взглядом на Курнаке, я замолк. Все-таки это их дети, и им решать, а не мне – готовы ли они, чтобы их отпрыски взвалили себе на плечи самую тяжелую работу на войне.

Сэт понял сразу, беззвучно пошевелил губами и секунд через десять наконец кивнул.

– Речь не об убийстве Мангра, – все же решил я не нагонять лишнего страха. – Но на передовой поработать придется. И, возможно, под обстрелом врага. И последний на сегодня вопрос, – я перевел взгляд на Шурга, – в нашем мире это называют бронежилетами…

Глава 22

Вернувшись из кузни, я поднялся в свою комнату и стал размышлять о «взрывах», которые собирался ставить на ядра. А точнее, не о «взрывах», а о новом световоздушнике. Тот, что имелся в наличии, конечно, не подходил, а для изготовления более мощного требовался помощник. Черт! Надо было попросить Курнака, чтобы он прислал сына.

Мысль ставить «взрыв» на пули я отбросил еще днем ранее. Сначала она показалась довольно интересной, но, немного поразмыслив, я пришел к выводу, что это совсем не то. Во-первых, лишних повреждений вряд ли добьешься. Ну сработает плетение при попадании в тело, и что? Куски мяса и ошметки внутренних органов в разные стороны? Так мы по кровожадности и прочим отрицательным качествам любому Мангру сто очков вперед дадим, а нам это нужно? Нет. Сейчас мы просто обязаны быть белыми и пушистыми хотя бы в пределах нормы. Пушистые тут, правда, и так все, но вот измазываться в крови лишний раз не стоит. Нет, ну если вдруг Мангр первым такое применит…

А во-вторых, слишком это трудоемкое и долгое дело – ставить воздушное плетение на каждую пулю. Много лишних рук потребуется, а их у нас в обрез.

В желудке жалобно проурчало, но я мысленно отмахнулся от его тоскливой просьбы. Идти сейчас вниз и просить накормить меня было почему-то стыдно. Не маленький, потерплю. Жаль только, магией позаниматься на пустой желудок не получится, силы быстро уйдут.

Повалившись на кровать, я хмуро уставился в потолок и вернулся все к той же мысли – что будет со мной после войны. В случае победы, разумеется, потому что проиграй восточные сэты – и все, что мне останется, это драпать со всех ног. Куда? Да черт его знает. Может, и в самом деле к Чит-Тонгу? Ведь в Аркополь мне хода все равно не будет.

Но, как и в прошлый раз, размышления над этой проблемой завели в тупик по той простой причине, что предугадать тут ну никак не получалось. Слишком уж много неизвестных и не зависящих от моей скромной персоны факторов. Будь у меня сейчас амулет тафий… хотя… и от него толку все равно бы никакого не вышло, наверное. Слишком уж примерные прогнозы дала та деревянная птичка Литке.

Эх, Литка. Не по-детски развела нас судьба, и главное же, зараза, продолжает и дальше разводить.

Я прислушался к ощущениям внутри… Давно уже приметил, и задумывался несколько раз, а вот понять не мог. Любовь вроде как и прошла, но желание быть вместе никуда не делось. Странно.

– Ант?

– Да, входи.

Полог отодвинулся в сторону, я поднялся и, проведя рукой по лицу, посмотрел на Курнака, а точнее, на его левую руку. В ней была пачка разной степени пожелтевших от времени и сложенных пополам листов. Осмотревшись, сэт двинулся к сундуку, и мне пришлось вставать с кровати.

Курнак проворно разложил на нем одну из карт, я подошел и, легонько склонившись, стал вглядываться в сильно потертые значки и линии.

– Это старая карта, есть новее, – глянув на меня, проговорил сэт и, согнув руки, стал правой перебирать уголки листов. – Так, эту учитель давал, а вот это карта Сальгара. Вернее, отца его, Дангара. Я в честь него сына своего назвал, славный стрелок. Так вот заказывал он ее пятнадцать весен назад в Ранополе одному картографу. Вроде все верно тот нарисовал.

Он спешно разложил вторую карту поверх первой, и я сразу же ткнул пальцем в серую ленту, разделяющую лист примерно посредине. Начиналась эта линия на юге, прямо в горах, и, сильно извиваясь, двигалась в сторону северного моря. Сначала тонкая, она постепенно становилась все шире и шире, а возле моря и вовсе делилась на три рукава. Сама карта была одного серого цвета и различалась лишь оттенками, но и без этого сразу становилось ясно, что лента изображает реку.

– Лунгара? – спросил я, припомнив, как в первый раз Дангар упоминал это название… речушки. По крайней мере, именно так он и сказал – «речушка». Интересно, а что же второй раз не упомянул? Забыл?

– Она самая, – с какой-то гордостью ответил Курнак и указал на то место, где линия впадала в море. – Вот тут почти в треть перехода шириной. Если все три русла считать.

– А сын твой сказал – «речушка», – задумчиво пробормотал я, и сэт тут же усмехнулся.

– Ну там, где мы проезжали, там ширина ее небольшая. Локтей сто всего. Да и привыкли мы говорить – речушка, речушка. Ласково.

– Ласково, но смысл-то меняется. – Я тоже улыбнулся и повел пальцем в сторону одного из селений, расположенных у русла Лунгары.

– Нурлим. Почти как наш Тиглим размером. А вот это Арлар. – Курнак ткнул пальцем чуть ниже моего. – Как два Виглара примерно.

– Дела-а, – протянул я и причмокнул губами. – И, разумеется, рядом с этими поселениями есть мосты.

– Возле Арлара один, а вот нурлимцы два отгрохали. Старый нормальный был еще, так они новый построили весен тридцать назад. Шикарный мост. Тридцать локтей и четыре пальца в ширину, как сейчас помню. Нурлимец один говорил, торговец. Мы в город заезжали на храм жрецов полюбоваться, в Нурлиме самый древний, полуразрушен уже…

– А еще мосты есть? – перебил я, невольно хмуря лоб. С каждым коротким объяснением Курнака вопросов становилось все больше и больше.

– Еще один вот тут, примерно посредине между Нурлимом и Арларом, – стал неторопливо объяснять Курнак, показывая своим толстоватым указательным пальцем. – Выше по течению пара мостов, но очень старые. Возможно, уже разрушились. Тут ведь как, какие мосты к городам и поселениям относятся, те еще ремонтируются, а те, что… Да и не выгодно же, сам понимаешь, Ант. Вот на этих, – он снова указал на селения, – сами арларцы и нурлимцы берут за проезд, а который между ними государственным считается. Деньги в Аркополь идут…

– Так там что, еще и кто-то есть? На мосту этом, – перебил я.

– Есть, – кивнул сэт. – Отряд небольшой. Сорок стрелков. Меняются раз в три декады. Неплохо, кстати, получают…

– Да бог с их получкой. – Я зло хмыкнул. – Курнак, ты же понимаешь – это все очень усложняет. Да и вообще. Я должен был знать об этом немного раньше, минимум дня на два. А то рисую тут в голове тактические планы…

– Извини, не подумал, – проговорил сэт, взглянув на мое хмурое лицо. – Да и говорю же, все это штаб решать должен… Извини.

– Ладно. – Я задумчиво покусал нижнюю губу. – Тогда давай по порядку. Начнем с поселений. К какой части вообще относятся эти Нурлим и Арлар? Восток? Запад?

– Ни к какой, – Курнак пожал плечами. – Хотя… называть их восточными я бы не стал. В бои с краснорожими они нам помощь не отряжают… При Тангаре, Ант, мы вообще как-то вместе жили и не особенно делились. Это раньше еще… Да и то. Когда были стычки западников с нами, а когда и лет по триста жили без единой потасовки. Это все условно.

– Условно, не условно, – протянул я, – но сейчас хотелось бы знать конкретней. К ним вообще из Тиглима послов направят?

Курнак снова пожал плечами, а я пробарабанил пальцами по крышке сундука.

– Ладно. Это уже завтра узнаем. – Я глянул в окно. Из сарая выходил Рунг, ведя в поводу одного из айсалов и моего лога. Даже отсюда была видна застывшая на лице молодого сэта злоба, которая появилась с того момента, как он на полигоне немыслимым образом догадался о смерти отца. «И теперь он не успокоится, пока не отомстит», – мелькнула в моей голове мысль, и я вновь перевел взгляд на Курнака. – А сейчас давай про реку и про… жрецов…

«Хотя насчет последнего, наверное, лучше пообщаться с Гларгом, – тут же сообразил я. – Он все же учитель истории и магии».

– Ладно, про жрецов с Гларгом поговорю. А про реку… или, точнее, отряды. Во-первых, Курнак, это хорошая естественная преграда, где можно встретить Мангра в первый раз. Сколько отсюда до реки?

– Двадцать два перехода.

– Значит, ему дальше идти. Это хорошо. – Я снова уставился в карту. – Отряды, которые сегодня отправятся в разведку, должны будут попасть на тот берег, минуя мосты. – Искоса взглянул на сэта, но на лице того не было ни единого признака, что он собирается возразить. Да, договорились, понятно, но все же я не исключал, что сейчас Курнак вдруг снова начнет размышлять про штаб. – Чтобы сильно не отклоняться в сторону и не терять время, можно вот тут. Примерно на переход выше по течению от государственного моста. Сто локтей, думаю, и они и их айсалы переплывут?

– Надо тогда выбрать тех, кто плавать хорошо умеет. – В голосе моего собеседника мелькнула задумчивость. – Многие у нас не очень.

– Значит, выберешь, – коротко выдохнул я. – Ладно, пока здесь все. Про жрецов с Гларгом… – повторил я и указал на карты в руках сэта. – Оставь мне все до завтра, я еще сам просмотрю. Может, где местность подробнее прорисована.

Курнак положил оставшиеся сложенные листы на развернутую в серых тонах карту, а я перешел к другой теме. Пушки.

Это хорошо, что учитель оказался таким гением, ведь, говоря честно, как их делать, я толком и не знал. Да и откуда? За спиной лишь одиннадцать классов обычной средней школы, а там – как лить пушки, – не объясняют.

– Они сейчас формой заняты, – живо принялся рассказывать Курнак, когда я спросил его о том, что происходит в кузне. – Учитель и с этим тоже придумал что-то там. Ты, конечно, Ант, начертил, как эти штуки выглядеть должны, но вот Шург… Он все голову ломал, а спросить у тебя не решался, как же это все сделать…

– Я думал, он знает. – На мгновение мне стало неловко, но мой собеседник не заметил этого.

– Да так знает, лил он всякое понемногу, но именно чтобы такой, какой нужно, ствол вышел… Это же нужно, чтоб и внутри, и снаружи форма была. Но учитель молодец, – Курнак прицокнул языком. – У него и для изготовления формы чертежи есть. Сейчас вот за глиной Валд и Ладгар поехали, не хватает. В полперехода отсюда озеро, возле него они и берут всегда, там место есть. И еще решили шерстью обматывать и хомуты ставить. А потом в землю все это и сверху лить. Все Гларг придумал. Так ведь еще когда… – Он всплеснул руками. – А с ядрами так и вообще просто. Прямо в земле ямку – и туда. Тут я, кстати, все понял, – Курнак хохотнул, – а вот с формой для самой пушки так и не разобрался до конца.

Да, это хорошо, что местный Да Винчи объявился. Я мысленно усмехнулся. Везде так, наверное. Придумает гений что-нибудь, как, например, Леонардо парашют, а до дела доходит лишь спустя много веков.

– Кстати, потом надо будет не забыть про Гларга-то. Кто там у вас порох изобрел? Вроде из Аркополя кто-то?

– Ну да. Арнагар из Аркополя, – непонимающе подтвердил Курнак и я улыбнулся.

– А про пушки теперь так в вашей истории будет написано. Изобрел Гларг из Виглара. Неплохо же?

– Неплохо… но, Ант, ты ведь тоже приложил свою…

– Я всего лишь использовал знания своего мира, а он ведь и в самом деле изобрел, – мягко перебил я и, чтобы избежать пререканий по этому вопросу, резко сменил тему. Тем более что интересовала она меня куда больше. – Курнак, я вот не представляю немного, а как в Тиглиме отнесутся к тому, что старший сэт – человек?

– Временный старший сэт, – поправил Курнак, но заостряться на этом не стал. – По «Первой Правде» запрета на подобное нет, как бы странно это ни звучало. – По его виду я понял, что он сам слегка удивился своим словам. – А если смотреть со всех сторон… Да, возможно, кто-то будет недоволен, но ты не переживай. Мы с Сальгаром сможем объяснить, почему наш сэтар принял такое решение. Сэты издревле ценили, когда им помогают… Правда, это всегда были другие сэты, – хмыкнув, Курнак почесал висок и добавил: – Но в любом случае – это решение нашего вигларского сэтара, и изменить его может лишь наш же вигларской сэтар. Или великий. Однако с великим, ты сам понимаешь, – никак.

– А сейчас в великом сэтаре вигларцы есть? – пришел мне вдруг в голову вопрос, но Курнак тут же покрутил головой.

– Нет. Сейчас там только западники. Зато теперь отчетливо ясно почему. Мангр давно уже замышлял эту войну… И если мы проиграем, он припишет ее развязывание нам.

– Историю пишут победители. Так говорят в нашем мире…

Минут через пять после того, как Курнак покинул мою комнату, в нее вдруг вошла Лайга. В руках она держала тот самый рюкзак, с которым я появился в землях Других, и на несколько мгновений я застыл от неожиданности и нехороших предчувствий, молча глядя в ее иссушенное горем лицо. «Неужели выпроводит?» – мелькнуло в мозгу, но я тут же отбросил эту мысль. Книга. В рюкзаке ведь книга Крови.

– Вот… Альгар… – На лице сэтки появилось крайнее напряжение, а я продолжал молчать и смотреть на нее, понимая, что она сейчас пытается сдержать слезы. Наконец она справилась с чувствами. – Альгар сказал отдать тебе. Он сказал – это твое по праву.

Все так же держа его обеими руками, Лайга протянула рюкзак мне. Я подскочил с кровати, взял, и сэтка тут же вышла, а я простоял еще полминуты, бессмысленно глядя на крылатого нефилима, изображенного на пологе. Потом снова присел на кровать и развязал тесемку. Книга Крови, свиток с «коконом».

Потянувшись к изголовью кровати, я приподнял матрас и достал книгу Хаоса. Внутри меня появилось какое-то странное чувство… Я улыбнулся с задумчивостью и грустью. А ведь еще недавно я размышлял о том, какие они, эти Другие. Не отберут ли книги Номана? Не сделают ли меня снова рабом? Да и оставят ли вообще в живых спасающегося на их земле изгнанника?

А вон оно как вышло.

Положив вторую каменную скрижаль к первой, я снова завязал тесемку и, засунув рюкзак под кровать, устало повалился на нее. Перед завтрашней поездкой в Тиглим нужно было хорошенько отдохнуть.

Глава 23

Земля сэтов, западное побережье, Гелеополь

– Будь прокляты эти гелеопольцы! Будь проклят этот их Варгар! Вместо того чтобы идти на восток, я должен торчать здесь и воевать с этими вонючими отступниками. Хальгар!

Сидящий на переносном походном кресле невысокий плотный сэт, выражая глазами всю скопившуюся в нем злобу, уставился на одного из двух присутствующих в шатре военачальников.

– И еще Данглим, – тихо заговорил тот. – Но я бы посоветовал вам, великий сэт, оставить их и направить войска на Тиглим.

– Чтобы получить нож в спину? Не учи меня, Хальгар. Ты даже не член великого сэтара.

– От десяти тысяч?

– Заткнись.

Мангр облокотился на спинку и, скрестив ноги, задумался. С одной стороны, этот Хальгар, которого он недавно приблизил к себе, прав – один городок и поселок могут выставить ну разве что полторы-две тысячи стрелков, но, с другой стороны, иметь в тылу две тысячи стволов противника опасно. Особенно когда вся армия будет находиться далеко на востоке.

– Да где же эти жрецы? – уже спокойней спросил Мангр, подаваясь вперед. – Надо что-то ставить на пули и на камни для метательных орудий.

– Вот-вот должны подойти. Проводят какой-то один из своих глупых и бессмысленных ритуалов. Пока не закончат…

– Благодаря мне они вновь обрели крепкую почву под ногами и неплохие отчисления.

– Думаю, Мангр, – усмехнувшись, вступил в разговор второй сэт, – они втайне мечтают не о просто неплохих отчислениях, а о том изобилии, которое у них было до прихода к власти Тангара.

– Не вспоминай об этом… Кстати, что там с новыми трактатами по истории? – Мангр снова обратил свой взор на Хальгара. – Это ведь в твоем ведении.

– Было до войны. Теперь же я исполняю обязанности… – с какой-то гордостью начал высокий сутуловатый сэт, но на лицо Мангра тут же вернулась злоба.

– И до войны, и после войны, и во время, – перебил он. – Умей совмещать. Я назначил тебя командующим вторым сводным отрядом, но от прежних обязанностей не отстранил.

Мангр вдруг замолк, прислушался. Оба военачальника обернулись, наивно полагая, что слух великого сэта среагировал на что-то там, снаружи шатра. Но на самом деле тот всего лишь еще дважды мысленно повторил только что сказанное. «Я назначил…» – эти слова были Мангру по душе, хотя от них все еще веяло скрытой опасностью. Великому сэтару может однажды надоесть то, что он в последнее время уже открыто не привлекает его к решению важных вопросов. Конечно, в этом случае он просто отдаст приказ убить их всех, но это может привести к волне протеста. И уже не где-то там, на востоке, а прямо здесь, под носом.

В светлом проеме входа в шатер появилась широкоплечая фигура, отбросив длинную тень, которая уткнулась в одну из ножек кресла. Мангр застыл на вошедшем взглядом и не сводил его, пока все три жреца не выстроились перед ним в ряд. Широкоплечий – Айсунг, глава жреческого храма в Аркополе, встал посредине. Его длинная темно-синяя накидка до самых пят легонько колыхнулась в такт едва обозначенному поклону.

– Приветствую тебя, Мангр. Обряд призыва удачи нашим воинам задержал нас… – заговорил жрец, но великий сэт остановил его жестом руки.

– Это хорошо, что вы заботитесь об удаче наших воинов, – проговорил он, скривив губы. – Но куда лучше было бы помочь им чем-то более практичным. Я говорю о заклинаниях. В Гелеополе есть свои жрецы, и они ставят воздушные «щиты» на ворота, причем там их несколько слоев. Наверное, с той стороны втыкают в ворота дополнительные железяки. К тому же едва очередной «щит» обрушивается, как они на его место ставят новый. Сколько там вообще ваших?

– Шестнадцать, – коротко выдохнул Айсунг.

– Немало, немало, – Мангр покачал головой. – И где же ваше жреческое единство… впрочем, не будем о грустном. Сейчас нам нужно поставить на пули и камни для метательных орудий что-то… – Он согнул левую руку в локте и поиграл пальцами, подыскивая нужное слово. – Что-то не столь распространенное, как «взрыв»…

– Желательно что-то вообще не из ветви Воздуха, – дополнил его один из военачальников, и Мангр согласно кивнул, хотя в его глазах проступило явное недовольство.

– Вот именно, что-то не из ветви Воздуха, – повторил он. – Экзотическое. Огонь, Земля, Хаос… Вода, в конце концов. Да что угодно из того, что вы знаете. Вы понимаете меня?

– Да, великий сэт, – отозвался Айсунг, едва Мангр закончил. – У нас есть несколько подходящих плетений, правда, большинство мы не изучаем и не используем, и они имеются только в виде начертаний в свитках. Вы же сами знаете, какие запреты на магию вводил Тангар и как она непопулярна в последнее время. Старики забывают плетения, молодежь не учит. Да и неохотно эта молодежь идет в жрецы. За четыре года лишь двое пришли в храм с просьбой принять их в жреческие служки.

– Задействуйте старый состав. – Великий сэт усмехнулся. – Харинсунг, Курунг. Они же начинали еще до правления Тангара и должны знать все.

– Харинсунг и Курунг, к сожалению, очень плохо себя чувствуют. Возраст…

– Да мне плевать! – даже не дослушав, взвился Мангр. – Вы что, к стенке встать захотели? У нас тут война идет. И что значит – очень плохо себя чувствуют? Поставить несколько раз нужные плетения на пули разве сложное дело?

– Мы справимся сами. – Айсунг повернул голову сначала вправо, потом влево, кивками указав на стоящих рядом сэтов в длинных светло-синих накидках. – Вот втроем с моими старшими служками и справимся. Только надо подумать, что ставить.

– Утром еще надо было подумать, – холодно проговорил великий сэт и постучал костяшками пальцев по подлокотнику. – А не свои глупые ритуалы проводить. Какая удача, нефилимы вас унеси? Нам нужно разрушить ворота, и тогда будет и удача, и все остальное. Я слышал еще от своего деда, что одна из сильнейших ветвей – Хаос. Есть что-то из нее, похожее на «взрыв»?

– Позвольте нам все же обдумать это какое-то время, – так же невозмутимо проговорил глава храма, и Мангр, тяжело выдохнув, поиграл желваками.

– Ладно. Но чтобы до захода светила на ста пулях и тридцати камнях стояло самое мощное разрушающее заклинание. Идите.

Снова лишь обозначив поклон, Айсунг развернулся и зашагал к выходу, его служки торопливо двинулись вслед за ним, а великий сэт со злой усмешкой уставился на Хальгара.

– Жрецы, – развел тот руками. – Они всегда были неторопливы.

– Я найду способ их поторопить.

Мангр поднялся с кресла и двинулся к широкому деревянному столу, расположенному в восточной части шатра. На нем, занимая собой почти всю столешницу, лежала до мельчайших деталей прорисованная карта. Темно-зеленые кляксы лесов, чуть светлее обширные луга, коричневые горы на юге, огромные синие пятна морей на севере и западе, и великая Лунгара, голубая полоса которой делила карту на две, практически равные части. Вставшие по краям стола военачальники выжидающе уставились на великого сэта, а заодно и главнокомандующего огромной армии стрелков, которая сейчас стояла под Гелеополем, собираясь взять штурмом этот прибрежный городок предателей.

– В общем, мое решение таково, – не глядя на своих подчиненных, начал Мангр. – Переходить будем возле Нурлима. Там два моста, а значит, быстрее переправим армии на тот берег. И там уже, развернув фронт, двинемся прямо на Тиглим. Ты отобрал сотню стрелков?

– Великий сэт, у нас и так мало верховых, может, отправим пеших? – не отводя глаз от коричневых черточек, изображающих город, спросил Хальгар, но Мангр тут же вновь перешел на повышенные тона:

– И когда они дойдут? Когда? Когда те мосты будут в руках восточных?

– Думаете, они предпримут какие-то действия? Со своими-то десятью-пятнадцатью тысячами стрелков? – Хальгар закончил свою речь смешком, и Мангру это не понравилось. Врага нельзя недооценивать, даже если его в два раза меньше.

– Восточные высокомерны. – Великий сэт тяжело оперся одним кулаком на стол, а вторым довольно сильно ударил по нарисованному Тиглиму. – Они не станут отсиживаться за стенами своего главного городка, я чувствую это. И потому нам нужно отправить к Нурлиму отряд. Сто всадников…

– У нас всего полторы тысячи верховых…

– Найдите сотню плохеньких айсалов, посадите на них стрелков из моего личного отряда и сегодня же отправьте к Нурлиму охранять мосты, – чеканя слова, холодно проговорил Мангр и, выпрямившись, завел руки за спину. – Нет, полторы сотни. Это направление самое важное для нас. От Нурлима к Тиглиму идет очень хорошая дорога.

– Великий сэт! – кашлянув пару раз, опять попытался высказать свою точку зрения Хальгар. – Нурлимцы всегда были нейтральны, в любых конфликтах. Я думаю, достаточно направить туда отряд в полсотни стрелков, а с ними двух членов великого сэтара, которые объяснят им, чьей стороны лучше сейчас держаться. Тридцать пять тысяч стрелков с нашей стороны… – Военачальник не сдержал презрительной ухмылки. – Разве они идиоты, чтобы не понять, как закончится эта война?

– Сто пятьдесят всадников, – отрезал Мангр и, глянув на выход, быстро двинулся прочь из шатра. Переглянувшись, военачальники направились следом, пытаясь попадать в такт шагов великого сэта и прислушиваясь к звукам снаружи. Последние полчаса, после второй попытки штурма, которую гелеопольцы отбили, там было относительно тихо, и вот вдруг снова раздался грохот выстрелов. Лупили стволов в сто, не меньше.

Не пригибаясь, так как полог был скатан ровно на два пальца выше роста великого сэта, Мангр миновал проем и, сделав всего пару шагов, остановился. Его взгляд замер на фигурках, торопящихся преодолеть расстояние от морского берега до западных городских ворот. Рядом с ним как вкопанные встали оба военачальника, и Мангр указал им сначала на бегущих, а потом на один из четырех двухмачтовых кораблей, стоящих на рейде. Отсюда, с высоты холма, который гелеопольцы называли Спиной Спящего Пифона, на море открывался прекрасный вид. Спокойное и величавое, оно густо зеленело возле берега, отражая холмы, а дальше быстро приобретало цвет неба, сливаясь с ним в далекой дымке.

– Это уже второй отряд, прибывший морем! Какого нефилима они у вас шастают туда-сюда, как на параде? – прокричал Мангр. – Прикажите спустить шлюпки и расположить их в бухте, если отлив не позволяет войти сюда кораблям!

– Обстреливают! – чуть склонившись, громко бросил Хальгар. – Они сосредоточили там лучших стрелков и не дадут подойти к берегу близко! Одна пуля со «взрывом» – и шлюпка пойдет ко дну!

– Что это за отряды?! – криком спросил Мангр. – Из соседних селений?

Хальгар заблаговременно поднял плечи, ожидая, что великий сэт посмотрит на него, но тот даже не шевельнулся.

– Возможно! – прокричал он тогда и тут же поспешил оправдаться. – Мы выставили там два отряда, с северной стороны, но они же знают тут все тропки и как-то проходят!

– Да плевать мне на их тропки! – снова взвился Мангр, теперь уже обратив на Хальгара свое внимание, но не так, как тому хотелось бы. Под холодным презрительно-злым взглядом великого сэта он почувствовал себя очень неуютно и поэтому поспешил отвести глаза в сторону бегущих. – Речь о том, что в этих селениях есть сочувствующие этим отступникам!

– Четыре десятка, не больше! – прокричал Хальгар. – Семеро уже убиты! Вон трупы! На берегу! Видите? А если в следующий раз поставить отряд на том взгорке…

Но Мангр остановил его пылкое объяснение, вскинув руку. Хальгар замолк, уставился с подобострастием на великого сэта, однако тот не проронил ни слова. И когда бегущие фигурки добрались до западных ворот, укрываясь за прибрежными постройками и перевернутыми рыбацкими лодками, и когда с высокой каменной стены что-то им кричали, высовываясь из бойниц, и когда одна из створок ворот приоткрылась, впуская подкрепление. И лишь когда последняя фигурка скрылась за этой створкой, он повернул к своему военачальнику задумчивое лицо и проговорил с удовлетворением в голосе:

– Отправляйся лично к тем отрядам, что поставил на севере, отбери сорок самых сообразительных, и пусть они точно так же, как и эти, – он кивком указал на торопливо закрывающуюся створку, – направляются к западным воротам.

– Вы думаете, впустят? Но у них может быть какая-то договоренность или паро… – Хальгар почувствовал, как окончание слова застряло у него в горле. Слишком уж насмешливым вдруг стал взгляд великого сэта. И он не ошибся.

– Отряд поведешь лично, так что это уже твоя забота, чтобы вас впустили. Ты же умный, придумаешь, что сказать. – Теперь уже насмешка была не только в глазах Мангра, но и на губах. – А чтобы они не почуяли подвоха, я прикажу стрелять по вам, как по самым злостным врагам законно избранной власти. Выполнять приказ! – Мангр заложил руки за спину и медленно повел глазами вправо, туда, где так же вольготно, как и море с левой стороны, раскинулись шатры его войск.

– Но…

– Если ровно в полночь вы сможете открыть южные ворота, ты станешь старшим сэтом Гелеополя, – не глядя на подчиненного, с каменным выражением лица проговорил великий сэт и, помолчав пару мгновений, добавил: – Навсегда, Хальгар. С правом передачи по наследству. Надоела мне вся эта выборная система, которая вечно дает сбои и мешает моей стране нормально развиваться. А тебе, Каргар, – он резко повернул голову влево, – тебе в вечное пользование я, как и обещал, дарую Тиглим.

Глава 24

Но долгого отдыха не вышло. Уже через десять минут в голове вдруг возникла интересная идея, и я, подскочив, уселся на краю кровати. Черт! А ведь можно попробовать.

Приняв позу лотоса, я вошел в режим сборки и принялся работать со «щитом» Воздуха пятого круга. Направил немного энергии на третий блок и, войдя в субрежим, стал «крутить» петельки. Вливая в них энергию и вытягивая ее, я смотрел на полупрозрачную картинку «щита», запоминая, какая петля на что действует, и это оказалось просто. Две регулировали высоту и ширину, третья выгибала само полотно «щита», делая его выпуклым в ту или другую сторону, а четвертая округляла, постепенно растягивая все четыре стороны. С последней я заморачиваться не стал, так как, честно говоря, понять полезность круглого «щита» с ходу не получилось, а вот над первыми тремя петельками поработал ювелирно, зная, чего хочу. А хотел я небольшого прямоугольника тридцать на пятнадцать сантиметров, слегка выгнутого в сторону от тела.

Через полчаса я спустился по лестнице в трапезную, спросил у Лайги, где Рунг, и та указала на проход в коридор, ведущий к детской части дома.

– Рунг, дело есть, – сказал я секунд через десять после того, как вошел в его комнату. Молодой сэт сидел на кровати и зло смотрел в окно. Его правая рука была сжата в кулак, которым он слабо, но с каким-то неживым автоматизмом бил по невысокой деревянной спинке. Услышав мой голос, он посмотрел на меня и кивнул. – Стрельну возьми, – добавил я тихо, словно боясь вырвать его из этого странного состояния.

– Зачем? – спросил он без единой эмоции на лице и в голосе.

– Есть одна штука, которая поможет нам в борьбе с Мангром. Точнее – еще одна.

Мои слова словно разбудили Рунга. В глазах появилась ясность, движения стали не просто быстрее, а даже какими-то суетливыми.

– Да-да, конечно. Сейчас.

Вскочив на ноги, он схватил висевший на спинке широкий кожаный ремень, торопливо отцепил ножны, бросил их на кровать и подпоясал накидку.

– Я готов. А стрельну отцовскую возьму.

– Как хочешь.

Предупредив Лайгу, что будем стрелять, мы отправились во двор, и уже здесь я быстро объяснил молодому сэту, что от него требуется. Ничего сложного, в общем-то. Я ставлю модифицированный «щит», а он стреляет в него с тридцати шагов.

Пока Рунг забивал в ствол пулю, а потом отсыпал в специальную ложбинку на замке порох, я отсчитал нужное количество шагов и сплел «новое» заклинание. В полутора метрах над землей появился ярко-голубой прямоугольник, и я осторожно приблизил к нему руку. Еще работая в субрежиме, я по цвету на картинке примерно представил плотность этого модифицированного «щита» и теперь опасался, не будет ли откидывать руку при приближении. Все же учитывая, как «щит» даже первого круга отклоняет стрелы…

Руку слегка отбрасывало, но только если я касался самого прямоугольника. А уже в сантиметре от него чувствовалось лишь легкое покалывание от большой концентрации магической энергии. И ни одной, даже тонюсенькой струйки воздуха, хотя этого я тоже опасался. Вдруг начнет пропускать, как старая потрескавшаяся покрышка?

Но с этим было все нормально. А значит, осталась только сама непробиваемость этого прямоугольничка пулей. И если не пробьет, тогда… Тогда тупо сделаем новый «щит» еще на пару сантиметров уже, чтоб не мешал рукам, потом прицепим на амулет, прикрутим к этому амулету «полевик» из Хаоса для постоянной подпитки, и вот тебе магический…

– Я готов! – прервал мои заблаговременно радужные мысли Рунг. – А что это?

С недоуменным видом он указал на голубой прямоугольник, держа стрельну одной рукой.

– Это «щит» такой, – не мудрствуя лукаво, ответил я. – Давай стреляй, а то он скоро сам начнет разрушаться.

О последнем я догадался по свечению, которое стало чуть меньше, а заодно и отошел еще на три шага. При таком сжатии дело и взрывом может закончиться.

Рунг кивнул, поднес приклад к плечу, умело чиркнул огнивом, и спустя секунду раздался выстрел. Дуло окуталось белым облачком, которое быстро снесло вбок и развеяло легким ветерком, а я облегченно выдохнул. Голубой прямоугольник светился теперь заметно тусклее, но это было не страшно. Главное, что он не взорвался или не исчез совсем.

«Хотя, может, пуля просто прошла сквозь? Ну мало ли?»

– Рунг! – громко сказал я. – Давай пулю поищем!

Через пару минут я рассматривал лежащий на ладони сплющенный кусок металла, найденный в семи-восьми шагах от «щита». И, что главное, – с той стороны, откуда Рунг стрелял.

– Значит, не пробило, – уже во второй раз повторил он, впервые за несколько дней улыбаясь. – Жаль только, что маленький этот «щит». Не прикроешься полностью.

– А полностью и не нужно. – Я подбросил пулю и тут же поймал ее прямым хватом. – Один такой на грудь, второй на живот – и достаточно. В нашем мире подобные штуки делают из специальных нитей или железа, а тут будем делать с помощью магии. И назовем эту штуку – магический бронежилет.

– Большой безопасней было бы.

– Большой пулю не удержит. Так, но это не все. Возьми у матери самую хрупкую посуду. Самую-самую хрупкую.

– Зачем?

– Я сделаю «щит» ближе к земле, за ним поставим эту самую хрупкую посуду, и ты выстрелишь лежа.

– Все равно непонятно. – Рунг округлил глаза.

– Давай тащи какую-нибудь вазочку. – Я кивнул в сторону дома. – Потом в процессе все объясню. А заодно и посмотри – Наргар здесь? Мне к учителю сходить нужно, а где точно его дом – не знаю.

После двух выстрелов по вновь сплетенному «щитку», как я уже успел его окрестить, поставленный за ним горшочек остался абсолютно невредимым. Втроем, вместе с присоединившимся к нам Наргаром, мы по очереди дотошно осмотрели его, но никто не нашел ни единой трещинки.

– Так эта штука будет висеть перед грудью, да? А если горшочек не разбился, то, значит, и кости не переломает? Да? – сообразил Наргар, пытаясь ткнуть пальцем в почти погасший «щиток».

– Все верно. – Я кивнул. – Еще такой же на живот нужно. Но самое главное, чтобы этот «щиток» стрелять не мешал. Если случайно задеть его, то руку чуть откидывать будет. Но тут мы размер подгоним просто, и все.

– Если всех такими снабдить… – Рунг мотнул головой. – Они же тогда нас просто убить не смогут.

– Ну всех мы не снабдим, не сможем. А вот для нашего отряда, думаю, сделать успеем. Но это же лишь одна из новинок, которую мы будем применять, – поспешил я добавить, видя появившееся разочарование на лице старшего отпрыска Альгара. – Есть еще кое-что.

– То, что в кузне делают? – тут же поинтересовался догадливый Наргар.

– И то, что в кузне, и еще что-нибудь придумаем. – Я взвихрил чубчик на его голове. – Давай веди меня к учителю. Мне еще с ним про жрецов поговорить нужно.

– А вдруг он в кузне? – улыбнувшись, спросил Наргар, и я, хмыкнув, покрутил головой.

– Ну все ты знаешь.

– Я вас отведу к учителю, – предложил Рунг и посмотрел на братишку. – А ты в кузню беги. Если учитель там, скажи, чтоб домой шел.

Наргар надулся, но перечить старшему брату не стал. Минут через десять мы с Рунгом уже подходили к дому Гларга. Невзрачный, даже какой-то заброшенный, сразу видно, что здесь живет не просто холостяк, а холостяк, увлеченный «небесными материями». Столбы забора, как зубы у старухи, накренены каждый в свою сторону, закрытые ставни давненько не крашены, двор зарос травой, и лишь дорожка к крыльцу тщательно очищена от сорняков.

Учитель оказался дома и с некоторым смущением пригласил нас войти, но Рунг отказался и остался на улице дожидаться брата. Вдвоем с Гларгом мы двинулись по дорожке, поднялись на скрипучее крыльцо, и вскоре я оказался в полутемном прохладном коридоре. Учитель провел меня в скромно обставленную трапезную и указал на клинку.

– Я хотел поговорить с вами о жрецах, – начал я, присев на ее край. Вести разговоры возлегая, я так и не привык. – Вы ведь преподаете историю.

– Вы хотите знать с самого начала? Может, холодной маканки? Я могу достать из погреба.

– Нет, спасибо. – Я улыбнулся. – Пока ее употребляешь – хорошо. А через час еще хуже по такой жаре. Непривычен я к ней.

Гларг смущенно поджал губы и двинулся к одной из двух клинок у противоположной стены, а я бегло осмотрел комнату. На трапезнике пара книг, стопка пожелтевших листков, с полдюжины длинных письменных угольков, лежащих как попало, с десяток исписанных листов на полу и еще одна скособочившаяся стопка бумаги в углу. На одной из клинок толстенный фолиант. Я скосил взгляд. Присаживаясь, заметил книгу и на моей клинке. «Сэттия до Унаргара, истоки великого государства», – прочитал по слогам и вновь уставился на Гларга. Тот как раз прилег на самую дальнюю от меня клинку и задумчиво глядел на замеченный мною фолиант, покоящийся теперь у него в ногах.

– А кто такой Унаргар? – спросил я.

– Великий вождь, объединивший нас. Правил за шестьсот сорок лет до появления демонов.

– И против кого тогда было объединяться? – глупо спросил я, усмехнувшись.

– Против самих же себя, – Гларг кашлянул. – Разрозненные племена постоянно воевали друг с другом, иногда доходило до того, что вырезались целые поселения. Тогда они были, конечно, меньше, двести-триста сэтов в поселении. В среднем.

– А ольджурцы? – стало мне вдруг интересно. – С ними вообще встречи были?

Учитель посмотрел на меня, в его глазах мелькнул живой огонек. Он кашлянул еще раз и начал с жаром рассказывать:

– Конечно, были. За тридцать лет до появления краснорожих, а потом и Преграды. Правда, сейчас это считается глупой выдумкой или, скорее, мифами. Слишком давно все происходило. На том месте, где сейчас обитают демоны, раньше жили только слоты. Так они сами себя называют. Мы звали их «перепончатыми».

Я хмыкнул. Ну разумеется. Демоны – краснорожие, слоты – перепончатые.

– Это потому что у них перепонки между пальцев. И на руках, и на ногах, – видимо, в силу учительской привычки все разжевывать, добавил Гларг. – Сопротивления они нам почти не оказывали, прятались в своих заболоченных лесах, а гоняться за ними никто и не собирался. Сначала, конечно, пробовали, но там топи страшные. Если троп не знаешь, живо сгинешь. Это Вальгар из Линглима писал. Сейчас этого поселения уже и в помине нет. Выгорело дотла восемьсот четырнадцать лет назад. Но это к делу отношения не имеет. В общем, наши отряды прошли через земли слотов очень быстро и столкнулись с ольджурцами. И вот тут историки расходятся в описании тех событий, отчего трудно найти правду. Одни утверждают, что мы одержали ряд крупных побед, но вынуждены были вернуться из-за отсутствия пропитания. Несколько крупных обозов были атакованы слотами. И не со зла, я считаю, и не в месть нам, а просто этот народ всегда впроголодь жил. Есть два интересных случая, описанных у того же Вальгара. Слоты приходили целыми толпами и просили еду. Точнее, не просили, а пытались обменять на своих женщин. Стыд какой. Да и мерзость же. – Он уже в который раз кашлянул, теперь с явным смущением. – Но это одна версия. Есть много историков, и ныне живущих, и древних, которые утверждали и утверждают, что мы из Ольджурии еле ноги унесли. А у ольджурцев сильная армия? А вы многое знаете из истории Ольджурии? Доводилось что-то читать?

Гларг уставился на меня с такой надеждой, что теперь смутился я. Понятное дело, историк… Но рассказывать я сейчас не собирался. Не затем пришел.

– Нет, историю Ольджурии я практически не знаю. Да и сейчас я пришел к вам за другим. Вы же сами понимаете – война на носу, а на той стороне жрецы…

– Ах да, жрецы. Простите меня, я отвлекся. Хорошо, сейчас расскажу все, что касается непосредственно жрецов. Это сословие образовалось во время правления все того же Унаргара его братом Ульмаром, – начал учитель, ткнув вверх указательным пальцем правой руки. – Это один из интереснейших моментов нашей истории, и тогда жрецы оказали услугу Сэттии. Можно так сказать. Внезапная смерть Унаргара вновь посеяла разброд среди сэтов. Кого-то не устраивали границы между городами и поселениями, определенные самим великим вождем, кому-то пришлась не по душе написанная им «Первая Правда», а кто-то просто хотел захватить власть и сесть в Аркополе. Этот огромный город, кстати, тоже был построен Унаргаром, с первого камня. И вот тогда жрецы взяли власть в свои руки и сохранили Сэттию как единое государство. Они утихомирили строптивых при помощи отрядов, состоящих из хорошо владеющих магией воинов, поэтому никто сопротивляться им не мог.

– То есть вы хотите сказать, Другие не знали магии? – с интересом спросил я.

– Знали, но лишь какие-то слабые заклинания. Числом от пяти до десяти, у историков расхождения в этом вопросе.

– А откуда у жрецов были другие заклинания? Книги? – Я легонько подался вперед. Разговор наконец-то подошел к тому, что интересовало меня больше всего.

– Вы правы, именно книги, – кивнул Гларг. – Именно книги богов.

– В смысле – книги Номана? – нахмурив лоб, спросил я.

– Хм. Книги Номана. – На губах Гларга появилась снисходительная улыбка. – Так их называют те, кто никогда не погружался с головой в труды историков, кто не просиживал ночи напролет за древними текстами или копиями с них, кто не выискивал, не сравнивал и не размышлял над этим веснами. Да что там веснами, десятками весен. Я же на это жизнь потратил. И весен шесть назад обратил внимание на пару мест в одном древнем тексте, который был написан восточным жрецом по имени Дранугар… К сожалению, откуда он родом, сказать не могу, в тексте нигде не указано. Но я скажу другое. Он семь раз упоминал о книгах богов.

– Может, это какие-то другие книги? – предположил я, но Гларг тут же завертел головой.

– Нет, нет, и еще раз нет. Называя их книгами богов, он так же называет их магическими книгами. А других магических книг в Отуме нет. Только те, которые все называют книгами Номана.

– Хм, – я невольно улыбнулся, – а ведь я, кстати, тоже пришел к подобным мыслям. Да и это было нетрудно понять. В магии Хаоса есть «кулак Адхара», в магии Тьмы «кулак чревла», хотя правильнее было бы «кулак Оргда», но демоны не хотят, чтобы другие знали имя настоящего их бога. В магии Света… – Я удивленно вскинул брови. – Но это не может быть мир Света. В мире Света должен жить кто-то наподобие ангелов…

Мой взгляд застыл на одном из пологов, закрывающем дверной проем. Крылатое существо в полный рост, что, впрочем, не было удивительным. На всех подобных пологах, по крайней мере, на тех, что я видел, красовались одни и те же создания. Как называли их сами сэты – нефилимы, а изредка – исполины.

– А вот это вот – кто вообще? – медленно проговорил я, указывая пальцем на полог.

Глава 25

– О чем думаешь, Ант? Обернулся, смотрю, а твой Асгат уже чуть ли не шагом идет.

Я вынырнул из мыслей и растерянно посмотрел на поравнявшегося со мной Курнака.

– А?

– О чем думаешь? – повторил он и улыбнулся.

– Да есть о чем.

И это было правдой. После разговора с Гларгом тем для размышлений прибавилось. Бог с ними, с этими жрецами. Как оказалось, сейчас они очень слабы, и заслуга в этом все того же великого из великих сэтов – Тангара. За что ему отдельное спасибо. А вот с книгами и нефилимами получалось как-то непонятно и запутанно. Если первые – книги богов, а вторые – существа, рожденные от связи неких появившихся здесь очень давно уроженцев мира Света с местными, то получается какой-то бред. Почему тогда «кулак» в ветви Света называется «кулак Номана»? Ведь если все же есть мир Света, как, впрочем, и остальные восемь, то Номан должен быть богом именно в мире Света… Если судить по названиям «кулаков». Хотя в стихийниках у этих заклинаний вообще нет никаких «божеских имен». Да и в Тьме все же не «кулак Оргда», а «кулак чревла» – местного аналога сатаны.

– Если ты все о том, как примут в Тиглиме, забудь. – Курнак легонько дернул левый повод, и его айсал перестал пытаться ткнуться носом в морду моего лога. – Да и знают там уже. И Наргар знает, мы оповестили.

– Да я не об этом. Я о книгах. У жрецов ведь есть одна, так?

– Так, – кивнул сэт. – Книга Воды, если они не врут, конечно.

– Вот именно – Воды. Так и Гларг вчера сказал. А я в ней ни чревла не разбираюсь, пара-тройка заклинаний в арсенале… смешно даже. А ведь в этой ветви «молния» и «срезни», так что жрецы могут преподнести нам много неприятных сюрпризов.

– Их все равно мало, – Курнак пожал плечами. – Даже если они что-то предпримут, это не нанесет нам большого ущерба.

– «Срезни» достаточно мощное плетение. Вчера я разговаривал с Гларгом, и он мне много чего рассказал. И о книгах, и о нефилимах, и о жрецах, само собой. Да, они слабы, но совершенно неизвестная ветвь напрягает…

– Что делает? – не понял Курнак, и я поправился:

– Вызывает опасения. А почему у вас ни у кого нет хотя бы водного «щита»?

Сэт посмотрел на меня с неким непониманием.

– Кто же знал, что война… Нет, предполагали, и даже сами собирались начать… Потом уже, когда Мангр перешел бы все границы. Он же намеревался оставить нас совсем без оружия. Выпустил указ…

– Об этом тоже знаю, – мягко перебил я. – Альгар еще рассказывал.

– Пусть боги даруют ему вечный покой.

– Но все же, Курнак. Неужели никому у вас так неинтересна магия? Тем более знаете, что там, на западе, все еще есть жрецы, у которых книга Воды. Я вот подумал, может, нам отправить туда дополнительно одного-двух сэтов именно для встречи с жрецами? Пусть намекнут им, что, если они перейдут на нашу сторону, мы вернем жреческому сословию все привилегии, которые были у них до Тангара?

– Привилегии? Жрецам?! – неожиданно пришел в ярость Курнак. – Да лучше бы Тангар их совсем уничтожил! Придумали байку, что они чуть ли не создали наше государство, а потом еще и спасли от развала. Да пусть даже так! И когда это было? Тысячи весен назад? А в последнее время? Только и знали, что свою долю со всех тянули. Мы ведь тоже платим им, Ант. До сих пор платим. Не так, как до Тангара, десятую часть со всего, а только определенную сумму в две весны, но и то, какого нефилима? Я что, им должен? Вот за что я им должен?

Окатив меня укоряющим взглядом, он вдруг дважды пришпорил айсала и галопом рванул к группе всадников, которые успели уйти рысью довольно далеко.

– Это только, чтобы…

Не договорив, я внутренне махнул рукой и невольно скривился. Уже дважды за сегодня я умудрился задеть чувства этого сэта. В первый раз утром, когда спросил о книгах. Не отберут ли их у меня в Тиглиме?

Теперь книги были со мной, в рюкзаке, притороченном к седлу.

Я взглянул на наш маленький отряд и пришпорил Асгата, тоже решив сменить аллюр с шага на рысь. Лог послушно выполнил команду, хотя в первые несколько минут все было далеко не так. Он крутил мордой, раздраженно фыркал и делал обиженный вид. То ли застоялся, то ли отвык от меня немного.

Мои мысли снова вернулись к вчерашнему разговору с учителем. Книга Воды… Это уже какая по счету, о местонахождении которой я знаю? Надо посчитать. Сначала те, по которым точно. Книги Хаоса и Крови у меня, тут без малейших сомнений. Книга Воздуха осталась у демонов. Книга Порядка у Странствующих… Если, конечно, их согласие помочь храмовникам в походе не сыграло с ними злую шутку. Открылись ведь все-таки, пусть и не весь клан, но иногда достаточно подвергнуть пыткам одного, чтобы узнать все и обо всех. Тогда книга уже может быть у Повелителя. Впрочем, какая разница? В любом случае она в Ольджурии. Как и книга Огня. Не просто ж так орджуны мастерски владеют этой ветвью. Ну и Вода, находящаяся у жрецов.

Итого шесть.

Осталось три, и из них лишь об одной известно хоть что-то. Книга Тьмы, которая, по предположениям демонов, в Вальтии.

Интересно, где же еще две? Земля и Свет. Свет и Земля.

Мысли вновь закрутились вокруг самого Номана и плетения «кулак» из световой ветви. Почему, черт подери, он называется именем бога Отума? Ведь этот мир не мир Света. Что за… Молния. А ведь у Номана, как и у греческого Зевса или славянского Перуна главный атрибут – молния. Может, Отум – это мир Воды? А что? Определить точно размер планеты я, конечно, не могу, но зато наверняка знаю, что на ней всего один материк и несколько островов, один из которых Вальтия. Остальное «мировой океан», и, судя по всему, он гораздо больше нашего мирового. А почему «кулак Номана»? Так тут могли храмовники подсуетиться, дабы связать вместе Свет и бога, которому поклоняются, тем самым мотивировав и облагородив свою священную войну против Тьмы.

Все равно не сходится. Ведь Номан считается богом Отума у всех жителей этого мира. И у вальтийцев даже, если верить словам Альтора. Да, у них есть еще и свои боги, но именно создателем Отума считается Номан. Из тушки птицы Оту…

Я перевел Асгата в галоп и нагнал отряд. Десяток стрелков, из которых я знал только двоих – Курнака и Сальгара. Остальные тоже не последние сэты в Вигларе, как я понял, бывшие члены сэтара. Одиннадцать представителей Виглара, среди которых один человек. Это уже завтра с утра к Тиглиму выдвинутся четыре сотни стрелков, а сегодня лишь небольшой отряд. Еще полсотни бойцов было решено оставить пока в поселении, они придут на несколько дней позже с обозом, и я очень надеюсь, что в телегах они привезут как минимум пять-шесть «больших стрельн». По крайней мере, Шург и учитель клятвенно уверили, что будут работать не смыкая глаз.

– Зря ты кипятишься, – обратился я к Курнаку, поравнявшись с ним и едущим рядом Сальгаром, что было очень кстати. Чем больше мнений, тем лучше. – Никто возвращать привилегии жрецам не собирается. Я лишь говорил об обмане. Поверь, Курнак, они тоже будут стараться нас обмануть, так почему бы нам не сделать это первыми?

Оба сэта взглянули на меня, Сальгар без особых эмоций на лице, Курнак все еще злясь.

– Ни один восточный сэт не захочет иметь с ними дела. – Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться вновь. – Я понимаю, чего ты хочешь, Ант, но лучше не говори этого в Тиглиме. Тебя просто не поймут.

Хм, ясно. Дело, значит, даже не в том, что ты, Курнак, лично со жрецами на одном гектаре не сядешь… посидеть, а в том, что тут коллективные принципы. Да вот только как бы не проиграть войну со всеми этими дурацкими принципами.

– Курнак, – начал я как можно осторожней, собираясь сначала вновь намекнуть на то, что для достижения цели не зазорно поступиться и некоторыми принципами, а потом уже сказать о Наргаре. Да, о Наргаре. То, что старший сэт Тиглима неизлечимо болен и скоро болезнь заберет его из этого мира, мне уже было объяснено раз пять за последнюю декаду. – Послушай, я же говорил не раз, что в данной ситуации нам нужно использовать все возможности. Попытка обмануть жрецов может принести свои плоды. Пообещаем им золотые горы, а потом… Потом отправим их в эти горы на рудники. – Я усмехнулся.

– У нас нет золотых гор, – не поняв меня, буркнул Курнак.

– Это такое выражение в моем мире. Смысл его прост. Пообещаем жрецам все, чего они сами хотят, а после победы направим их это все добывать своими руками. У вас же есть горы на юге? А там есть рудники, как я понял. Вот на них и отправим.

– Дельная мысль, – влез в разговор Сальгар, оскаливаясь довольной улыбкой. – Пусть отрабатывают награбленное у народа за сотни весен.

– Ты же знаешь, что скажут по этому поводу в Тиглиме, – посмотрев на него, хмуро сказал Курнак и перевел взгляд на меня. – Ант, ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но решать будет штаб, а тиглимцы на сделку с жрецами не пойдут, даже если она будет всего лишь обманкой. Гордость не позволит. Примерно тридцать весен назад жрецы устроили у них в городе показательные расстрелы, когда горожане отказались платить жреческую долю. Если бы не стрелки с запада, тиглимцы не дали бы расстреливать своих, но тогда там стояли два больших отряда. Сам понимаешь, Ант, что для тиглимца жрец.

– Но теперь ведь там жрецов нет.

– Выгнали спустя две весны, когда отряды ушли. Половину перерезали, вторую остригли по всему телу и отправили пешком в Аркополь.

– И дальше что? – не без интереса спросил я.

– А ничего. Это уже была агония жрецов на востоке. Их отсюда гнали погаными метлами, а они старались ухватить с собой побольше.

– А магия? Они сопротивлялись?

– Конечно. Были жертвы. Но вот у нас в Вигларе все закончилось мирно. Мы просто сказали им – уходите.

– Хм. И что, никто с запада не пришел восстановить их власть?

– В ту весну, как мы выгнали жрецов, великим сэтом был избран Старг, он был до Тангара. К жрецам относился лояльно, но и не помогал им. А без поддержки великого сэта они сюда сунуться не решились. Ну а великий Тангар и вовсе подрезал им крылья.

– Иначе бы пришли, наверное, – снова вставил Сальгар.

– Вот теперь и подумай, Ант, – с усмешкой в голосе продолжил Курнак. – Ни тиглимцы, ни жрецы не станут даже разговаривать друг с другом.

Я промолчал и, переложив левый повод в правую руку, поправил накидку. Внутри заворочалось что-то неприятное. Нет, дело совсем не в жрецах, а в том, что, даже прожив с сэтами несколько месяцев, я так плохо знал их самих и их историю. Нужно было еще пару месяцев назад сдружиться с Гларгом и время от времени проводить с ним познавательные беседы. Сейчас бы знал больше… Хотя… Этот учитель действительно гений так гений. Практичности ноль. Рассказывал мне вчера о жрецах вообще и ни слова о том, что произошло в Тиглиме, зная, что завтра я именно туда отправляюсь.

Я вновь переложил повод в левую, задел обрубок и невольно скривился. Не от боли, конечно, ее уже не было давно, а просто от мысли об этом небольшом уродстве. Чтобы отвлечься, взглянул вдаль. Ехали мы уже больше половины дня, и Тиглим должен был вот-вот показаться на горизонте.

Накидка вновь немного съехала вбок, но поправлять больше не стал. Черт с нею. Надел только потому, что Курнак упросил. И не только накидку. За моей спиной прикладом вверх покоилась стрельна нового образца, слева на поясе висели ножны с «Черным шипом», справа с боевым ножом, а на шее два клыка лютого зверя на толстой нити из перекрученных волос айсала.

– Ант, ну ты же старший сэт. Просто так будет как бы… проявление уважения, что ли. Ну чтобы лишний раз в Тиглиме зацепиться не за что было.

– Так, значит, все же будут цепляться?

– Такие, как Рашнар, могут.

Вспомнив этот разговор, я невольно нахмурился. Сославшись на преклонный возраст, Рашнар остался в Вигларе. То есть ни с нами не поехал, ни завтра с отрядами не пойдет. Как бы он не решил подмять под себя власть в отсутствие меня, Курнака и Сальгара.

– Тиглим! – крикнул ехавший впереди сэт, вскинув руку, и я вновь глянул вперед. У самого горизонта показалась длинная серая стена, выглядевшая издали монолитной.

Глава 26

Когда до города оставалось метров двести, по краям дороги потянулись большие палатки, возле которых неспешно занимались своими делами сэты. Многие, заметив меня, бросали их и откровенно пялились на непонятно откуда взявшегося здесь человека. Однако я никак не реагировал. Знал, что так и будет. В памяти еще живо стояли первые дни, проведенные в Вигларе.

А чтобы и вовсе отвлечься, я сосредоточился на стене. Высотой она была метров восемь-девять, не более. В Ольджурии стены вокруг городов куда выше, разумеется, там, где они вообще есть. В Зыби тоже. Высота стены вокруг Чит-Тонга с пятиэтажную хрущевку, может, и больше.

На воротах нас остановили на время, доложили командиру привратников, тот пришел, задал Курнаку несколько вопросов, постоянно косясь на меня, и после этого пропустил. Что удивительно, про мою персону не было спрошено ни разу. Наверное, успели предупредить.

Мы двинулись шагом по улице, свернули раза четыре и остановились возле единственного пока встреченного нами здания в три этажа, с высокой аркой в центре, разделяющей его на два крыла, в каждом из которых имелся вход. Красивые и тяжелые на вид двустворчатые двери были распахнуты настежь, впрочем, как и все ставни. Из одного окна на втором, опершись на подоконник, на нас с интересом смотрел сэт в сиреневого цвета накидке. Курнак, видимо, узнал его, махнул рукой. Сэт кивнул приветствуя.

Из переулка, наполняя улицу гулом шагов, показался целый отряд стрелков, шедший строем, и нам пришлось посторониться. Асгат слегка занервничал, фыркнул недовольно. Успокаивая, я погладил его по шее и мельком взглянул на охранников у ближней к нам двери. Молодцы, выдержка что надо. Ни одного взгляда на меня в отличие от проходящего мимо отряда. Тут в мою сторону не поленился посмотреть каждый.

Отвязав рюкзак, я передал поводья одному из полудюжины подбежавших сэтов-подростков. Затем повесил рюкзак на плечо и, усмехнувшись тому, как выгляжу со всей этой поклажей и оружием, вслед за остальными зашагал к входу в правом крыле. Поднимаясь по широкой лестнице с мраморными ступенями, полюбовался неизменными статуями, подпирающими небольшой козырек перед дверьми, потом, так же как и все, остановился, ожидая, пока один из охранников посмотрит бумаги, которые ему недовольно сунул в руки Сальгар.

– А то ты не знаешь меня, Ральгар, – буркнул он при этом, скривив лицо.

– Положено проверять, – сухо ответил охранник. – Со вчерашнего дня город на особом положении.

Но, несмотря на это особое положение, он вдруг протянул листки обратно, так и не посмотрев на них.

– Ладно, – на его лице появилась улыбка. – Как там твоя дочка, Сальгар? Подрастает? А то мой старший жениться надумал. Говорит, ну их городских, хочу из поселка себе жену, чтоб настоящая.

– У нее уже есть жених, – буркнул Сальгар и, взяв бумаги, шагнул через порог.

Один за другим мы последовали за ним, я успел поймать на себе заинтересованный взгляд обоих охранников, улыбнулся тому, что с порога решил посватать своего сына, и он недовольно отвел взгляд.

– Сказал ему на свою беду про дочь, – услышал я тихий голос Сальгара. К кому он обращался, понять было трудно. После яркого света на улице я ни черта не видел и шел практически «по приборам». – Теперь, как приезжаю в Тиглим и встречаю его, постоянно спрашивает. Уже вторую весну своего сына женить не может, что ли?

– Да не обращай внимания, – ответил ему кто-то из наших. – Наверное, сын у него такой же оболтус, как и папаша.

– А ты его знаешь? – спросил Сальгар.

– Да нет, по его глупому виду догадался.

Сальгар хохотнул, меня кто-то тронул за локоть, корректируя направление, и вскоре мы стали подниматься по лестнице, еще более широкой, чем та, что была перед входом. Сюда уже доходил свет из широкого окна на площадке, и видимость стала нормальной. Преодолев ступеней двадцать, мы вышли в огромный зал, где нас встретили трое сэтов из местных. Послышались приветствия, кто-то обнялся…

– Хайри.

Я увидел перед собой одного со мной роста сэта. Он улыбнулся.

– Ульгар, сын Наргара, старшего сэта нашего города. Честно говоря, ни разу не видел человека.

– Еще четыре декады назад я ни разу в своей жизни не видел сэта.

Мои губы тоже тронула улыбка. Что-то было во взгляде этого Ульгара, располагающее к себе. Открытость какая-то, почти детская, и в то же время чувствовался глубокий ум.

– Оставайся в благополучии, Ульгар. Как отец? – Вопрос Курнак произнес слегка приглушенным голосом.

– Терпимо. Он сам примет участие в совете. Идемте. – Полуобернувшись, мой новый знакомый указал на открытые двери в дальней стене, рядом с которыми стояло еще шестеро сэтов в сиреневых накидках, и, когда мы неторопливо направились к ним, зашагал со мной рядом. – Мы ждали вас еще вчера, – продолжил он на ходу, и его явная обращенность именно ко мне придала уверенности. – Представители почти всех поселений уже здесь. Сегодня утром прибыло восемь сэтов из Вигны, остались только Трухна и Виглар. Но вигларцы всегда опаздывают. Это уже традиция.

Он снова улыбнулся, открыто, без намека на издевку.

– Зато мы не с пустыми руками, – ответил я, и он тут же взглянул на меня.

– И что это значит? – спросил с искренним интересом.

Я молча снял стрельну и протянул ему.

– Новый образец. Скорострельность в семь-восемь раз лучше, чем у старых стрельн. Заряжается намного быстрее благодаря тому, что порох и пуля с самого начала помещены в бумажный цилиндр. Пуля в цилиндре называется патрон, сам бумажный цилиндр называется гильза.

Ульгар взял оружие и замер на месте.

– Это правда?

Не ожидая, что мой собеседник так резко остановится, я по инерции сделал еще шаг и только после этого обернулся. Сын Наргара стоял, глядя на мою стрельну, как ребенок на неожиданный подарок. «Хотя почему как? – мелькнуло вдруг в мозгу. – Да ведь ему самому весен тринадцать-четырнадцать, не больше. Примерно ровесник Рунга и Дангара, а по земным меркам семнадцатилетний-восемнадцатилетний парень». То бишь далеко еще не матерый. Этот глубокий, не по-юношески мудрый взгляд обманул меня, и я машинально «накинул» ему весен десять. Да и не мог я, честно сказать, определять, сколько какому сэту лет на глаз. Короткая шерсть, скрывающая кожу на лице, очень мешала.

– Правда, – улыбнувшись, кивнул остановившийся рядом с ним Курнак. – Проверяли у себя на полигоне не раз. Стреляет так быстро, что только успевай заряжать.

– Надо же. Надо после Совета пострелять. Ты не против будешь? – Он посмотрел на меня, и я повертел головой.

– И отец пусть с нами пойдет. – Курнак положил руку парню на плечо. – Если, разумеется, он смо…

– Сможет, – как-то вдруг зло перебил Ульгар и, скинув с плеча ладонь Курнака, протянул стрельну мне. Но взгляд его был все так же доброжелателен. – Надеюсь, ты разрешишь выстрелить из нее мне?

– Конечно, – кивнул я. Понятно, достали парня этими намеками и скрытой жалостью. «Интересно, – пришла вдруг мысль, – а городские сэты сильно отличаются от сельчан»?

Мы двинулись дальше, обменялись приветствиями с сэтами в сиреневых накидках, которые оказались моими «коллегами», то есть старшими сэтами восточных поселений, и по одному вошли в просторный зал для совещаний. Несмотря на то что там было еще пятеро, мой взгляд застыл только на одном, и внутри невольно шевельнулась жалость, которую я тут же затолкал куда подальше. Может, кому-то и кажется, что в таких случаях она к месту, но только не мне.

Наргар стоял возле огромного стола, тяжело опираясь на него и глядя на миниатюрную панораму местности, хотя и говорить «тяжело» в отношении него язык не поворачивался. Старший сэт Тиглима был похож на высохшее дерево. Казалось, под шерстью у него и не осталось уже ничего, как и под корой умерших деревьев. Сорви ее и увидишь только труху.

Так и здесь, разве что вместо трухи – кости и кожа.

Снова посыпались приветствия, дружеские похлопывания, но с Наргаром здоровались, не прикасаясь к нему. И не из-за болезни, я думаю, а боясь навредить. Старший сэт кивал, я обратил внимание на его взгляд. Еще не угасший и не сдавшийся, но уже с глубоко укоренившимся пониманием, что смерть стоит за спиной. Наконец он посмотрел на меня, улыбнулся с явным напряжением на лице и указал на место неподалеку от себя.

– Только ближе не подходи, – проговорил он, когда я замер в шагах трех от него. – На всякий случай. Ант?

– Да, – кивнул я.

Он помолчал немного, я краем глаза заметил, что уже почти все встали по периметру стола и лишь четверо о чем-то тихо разговаривали возле одного из окон, наверное решая какие-то свои дела. Тиглимцы и вигларцы активно торговали между собой, и эта четверка скорей всего имела общий бизнес.

К Наргару подошел сын, держа в руках громоздкое и тяжелое на вид деревянное кресло.

– Отец, присядь. Ты уже долго стоишь, – глухо проговорил он.

– Хорошо, сынок. Да, что-то подустал немного. Извини, Ант. Не могу уже подолгу стоя.

Я едва обозначил кивок головой и мельком взглянул на стол. Панорама просто потрясала. Сделанная весьма искусно, она невольно пробуждала внутри детское чувство. Так и хотелось взять в руки железные фигурки солдатиков, стоявшие в одном из ее углов, и начать их двигать по зеленым холмам, ставить за редкие деревца из толстой бумаги, обозначающие леса, разместить их возле миниатюрных деревянных мостов…

– Канург! – присев и судорожно вздохнув, обратился Наргар к одному из сэтов в обычной белой накидке. Тот степенно подошел, и здесь я даже на глаз определил, что этот сэт довольно почтенного возраста. Невольно сравнил его с Рашнаром, хотя и понимал, что это неуместно. – Скажи все то, о чем мы гово…

Наргар закашлялся и поднес платок к губам.

– Да, – пожилой сэт посмотрел на меня, – мы с уважением относимся к тебе, чужеземец, – без особых предисловий начал он. – Еще славный Альгар как-то говорил нам о тебе, но мы и подумать не могли, что ты станешь в Вигларе временным старшим сэтом.

– Но мы не опротестовываем этого, – сдавленно вставил Наргар, почти не отнимая платок ото рта. – Мы уважаем решение любого сэтара, если оно принято по всем законам «Первой Правды».

– По всем, – услышал я голос Курнака.

– И признаем тебя главным представителем поселения Виглар, – закончил Наргар и указал на стол. – А как и каждый глава, – он поднял руку и неторопливо обвел всех сэтов в сиреневых накидках, – ты имеешь право предложить все, что считаешь нужным. Сегодня-завтра штаб должен выработать окончательную стратегию. Возможно, Мангр уже идет на нас.

Он замолчал, сэты в сиреневых накидках уставились на меня, каждый со своим выражением на лице. Кто-то с обычным интересом, кто-то со скучающим взглядом, а кто-то и с превентивным недовольством.

Я вздохнул, снял с плеча рюкзак и отдал его стоявшему рядом Курнаку.

– Думаю, он сейчас занят у себя теми городами, которые откололись от него, – взял я быка за рога и указал на маленькие макеты городов в дальней части панорамы, сообразив, что скорее всего запад там. – Но начну я не с этого.

Я вновь стащил с себя стрельну, ремень которой теперь был перекинут не через голову, а просто наброшен на плечо.

– Идя сюда, я уже показывал это оружие твоему сыну. Это новая стрельна с повышенной скорострельностью и заряжаемая новым видом пули, который мы называем патрон. На данный момент в Вигларе произведено около полусотни таких. Желательно уже сегодня вечером наладить их производство и в Тиглиме. – Я взглянул на стоявшего напротив сэта в сиреневой накидке. – И в каждом поселении восточной Сэттии. До первой встречи с армией Мангра было бы неплохо иметь хотя бы пятьсот таких стрельн.

Некоторые сэты зашептались со стоявшими рядом, те четверо у окна прекратили свой разговор и подошли к столу, подбородки Курнака и Сальгара задрались чуть выше.

– Можно? – хрипло спросил Наргар, протягивая руку, но Ульгар предупредительно шагнул вперед и сам взял довольно-таки тяжелое оружие. Присев перед отцом на корточки, он положил стрельну прикладом и дулом на подлокотники кресла, и Наргар, подавшись вперед, стал с интересом ее разглядывать. И пока он этим занимался, я кратко, но не избегая деталей, объяснил ему принцип действия ударно-магического замка и концепцию унитарного патрона. И не только ему. Практически все представители селений покинули свои места и теперь стояли полукольцом за спиной старшего сэта Тиглима, пытаясь получше разглядеть необычный вигларский девайс. Некоторым для этого приходилось подниматься на носки и заглядывать через плечо впереди стоящего.

– Но это еще не все, – закончил я рассказ о стрельнах и перешел к пушкам. – Один из вигларцев изобрел так называемые «большие стрельны», которые все же для удобства лучше именовать пушками.

– Саму идею предложил Ант, – зачем-то вставил Курнак, и несколько сэтов из наших тут же поддакнули.

– Я предложил идею нашего мира, но, как оказалось, Гларг из Виглара, учитель истории и магии, уже давно разработал нечто подобное сам. – Я мысленно улыбнулся. Неплохо. Честность у сэтов в цене. – Но суть не в этом, а в том, что это такое и каковы выгоды. Пушка – это оружие, в которое можно заряжать пули или, точнее, ядра, диаметром в палец. Подобное ядро способно прорубать целые просеки в рядах врага и разрушать стены.

– У нас есть метательные машины для разрушения стен, – вставил один из сэтов в сиреневой накидке, но я прервал его, подняв руку.

– Я знаю. Но я бы не стал сравнивать разрушительную силу ядра, выпущенного из пушки, и камня, который метнули из вашей этой машины.

– Мы ставим «взрывы»…

– На ядра тоже можно ставить «взрывы» и другие боевые плетения. При этом совсем не обязательно прикручивать железки, как это делается с каменными зарядами для метательных машин. Ядра сами сделаны из железа. Что в общем-то и понятно. Это те же пули, только большего калибра.

– Большего чего? – спросил Наргар, который вот уже пару минут не сводил с меня задумчивого взгляда.

– Ант так называет диаметр ядер и пуль, – поспешил объяснить Сальгар и я, подтверждающе кивнув, продолжил:

– Это основное. Есть и другие изобретения, которые мы, – я указал на вигларцев, – продемонстрируем вам сразу после совета.

– И эти пушки? – спросил Ульгар, глаза которого снова горели так же, как и тогда в зале, когда он держал мою стрельну в руках.

– К сожалению, нет. – Я мотнул головой. – Мы не успели сделать ни одной, но в данный момент в кузне Виглара уже приступили к их производству. Надеюсь, через два-три дня в Тиглим будет доставлена пара образцов.

– Пара? – хмыкнул кто-то, и я заметил, как брови Наргара поползли вниз.

– А пока, если позволят уважаемые сэты других поселений, я хотел бы рассказать вам о своих стратегических и тактических наработках. – Не дожидаясь ответа, я прошел к середине стола, схватив на ходу одну из длинных указок, с десяток которых лежали то тут то там на панораме. Остановившись напротив голубой и нереально широкой в сравнении с теми картами, что мы рассматривали в Вигларе, полосой Лунгары, я ткнул тонким кончиком указки в один из мостов возле Нурлима. – К сожалению, численность восточной армии более чем в два раза уступает численности войск Мангра, и поэтому мы должны знать точно, в каком месте Мангр будет переходить реку. Гоняться с пятнадцатью тысячами за тридцатипятитысячной армией по всему фронту, – я провел указкой вверх, потом вниз, гораздо ниже Нурлима, – мы позволить себе не можем. Как и не можем быть уверены в том, что нурлимцы примут нашу сторону и позволят нам разместить гарнизон в своем городе. Скорее всего, они дадут это сделать западникам, чем нам, и тогда мы получим хорошо укрепленный вражеский форпост на восточном берегу Лунгары.

– Нурлимцы всегда были нейтра…

– Погоди, Ганрим, – перебил заговорившего Наргар. – Пусть Ант закончит. Уничтожить мосты?

– Но, Наргар, – не дал продолжить еще один сэт, – эти мосты строились не одну декаду, и вряд ли нурлимцы позволят их просто взять и разрушить.

– Мы можем нажить себе врагов в их лице, – поддакнул стоявший рядом с ним. – Не лучше ли просто ожидать Мангра там?

– А если он решит пересечь реку здесь? – Я ткнул указкой в государственный мост, повел ниже. – Или здесь. Вы хотите разделить армию на три по пять, чтобы контролировать каждый из возможных пунктов переправы? Это даже не смешно. К тому же, насколько я знаю, нормальной разведки на той стороне Лунгары не ведется. Ее вообще не ведется.

Хоть это и правда было совсем не смешно, я все же усмехнулся. Для пущей убедительности.

– А если мы разрушим эти два моста, – кончик указки вернулся к Нурлиму, – то можем быть уверены, что Мангр станет переходить реку по государственному.

– С чего бы это? – задал вопрос Канург. Подойдя к столу вплотную, он подался вперед и прищурился. Несколько сэтов поддержали его неразборчивым, но явно одобрительным гулом. – Он может перейти реку и выше по течению. Возле Арлара.

– Тот мост мы тоже должны уничтожить, – твердо ответил я и, аккуратно поддев кончиком указки маленький, изящно изготовленный макет, перевернул его. – Здесь сделать это будет еще проще. Несколько ядер со «взрывами», сброшенные виарами, и никаких проблем.

– У нас в поселении есть пара виаров, которых мы тренируем, – поспешил с объяснениями Курнак, обводя взглядом всех находящихся по ту сторону стола. – Они вполне могут сбросить что угодно и куда угодно. Хоть самого чревла. Да они и сами как чревлы, клянусь богами.

По залу прокатился легкий смешок, поверх него раздался кашель Наргара.

– Все это как-то расходится с тем, о чем мы говорили вчера, – задумчиво проговорил Канург, почесав подбородок. – У нас была иная стратегия. Дожидаться врага на нашей территории, в десяти переходах отсюда.

– Тридцать пять тысяч стрелков просто растопчут вас.

– Мы восточные сэты, нас не растоптать каким-то…

– Канург! – хрипло перебил его Наргар и медленно поднялся с кресла. Его сын торопливо убрал стрельну и подхватил отца под локоть. – Я забыл тебе сказать, Ант. Канург будет командовать нашей армией, и вам лучше, – он посмотрел на меня, – лучше бы не начинать все ссорой и недопониманием. Цель у всех одна. И ты, Канург, – он перевел взгляд на пожилого сэта, – с высоты своей мудрости понимай, что человек не чувствует внутри того, что чувствуешь ты. Для него восточный сэт всего лишь холодное определение. Но в его словах есть смысл. Я так полагаю, – наполненный уже каким-то потусторонним спокойствием взгляд вновь застыл на мне, – ты еще не закончил?

– Да, – я кивнул. – Мне абсолютно понятны ваши чувства, но сейчас речь идет о победе. Уничтожив мосты возле Нурлима, мы сделаем первый шаг к ней.

– Но нурлимцы нам не позволят этого! – почти в унисон вскрикнули пара сэтов с той стороны стола. Ну что же. Пара – это всего лишь двадцать процентов от всех «сиреневых».

– Позволят, – спокойно выдохнул я. – Если сразу оплатить им постройку новых.

Теперь уже половина «сиреневых» загудели с явным недовольством. Пятьдесят процентов. Это уже многовато.

– Но это все равно обойдется дешевле, чем разрушенный врагами Тиглим. И это будет практически даром в сравнении с тем, что ждет вас после поражения. Разве не так?

Гул в одну секунду смолк, все сэты сейчас смотрели на меня. Даже Курнак подался вперед, словно пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Ант, ты ничего об этом не говорил…

– Пришло в голову по пути сюда. – Я мельком взглянул на Наргара, а заодно и на его сына. Худое усталое лицо старшего сэта было задумчиво, а вот Ульгар, казалось, внутренне улыбается. – А деньги, отданные нурлимцам на постройку мостов, очень скоро вернутся с лихвой. В случае победы у вас будет выход к морю. Альгар мне рассказывал, что предшественник Мангра, тот, кого вы зовете великим Тангаром, мечтал о торговле с другими народами. Так почему бы не воплотить его мечты в реальность?

– Ты говоришь о далеких перспективах. – Едва я закончил, заговорил главнокомандующий: – И твои планы слишком… слишком расточительные…

– Расточительные? – Наргар рассмеялся, подавился кашлем и поднес платок к губам. Пока он боролся с приступом, все молча ожидали, и по этому ожиданию я вдруг отчетливо уяснил, насколько высок авторитет этого почти съеденного болезнью сэта. А уяснив это, я еще сильнее утвердился в желании переговорить с ним один на один. О жрецах… да и не о них в общем-то. Жрецы – это сущий пустяк в сравнении с другой проблемой.

Ненависть. Ненависть восточных сэтов к западным и наоборот, которую нельзя распалять. Эту войну нужно делать малой кровью.

Какое мне до этого дело? Да чревл его знает.

– Расточительные, – наконец откашлявшись, дрожащим голосом продолжил Наргар. – Для главнокомандующего это весьма неуместное понятие.

– Извини, не подобрал нужного слова. Отдать деньги за разрушение мостов… Хорошо, я скажу иначе – это глупый план. Ты что – относишься к нему серьезно?

– Пока не знаю. Нужно подумать еще раз. – Старший сэт Тиглима сделал два шага и, опершись на стол, взял одного из железных «солдатиков». Подняв руку, он указал головой «солдатика» на запад. – Ант, вчера вечером и сегодня с утра мы строили предположения о том, что сейчас делает Мангр, и пришли к выводу, что он уже идет к нам, а значит, он ближе к Нурлиму, чем мы. Как мы сможем разрушить мосты, если там будет целая армия? Если нурлимцы будут видеть на том берегу тридцать пять тысяч западников, они ни за какие деньги не согласятся на наше предложение.

– Наше предложение? – хмыкнув, переспросил Канург и пожал плечами, но Наргар не обратил на его слова внимания.

– Мы отправили на ту сторону Лунгары два отряда разведчиков. – Я указал рукой на Курнака. – Меня предупреждали, что такие решения должен принимать штаб, и были против этого, но я настоял. Думаю, сейчас они недалеко от реки, а возможно, уже и на том берегу. Четыре-пять дней, и мы будем знать, где Мангр находится и чем занят. Но как бы там ни было, я предлагаю отправить отряд к Нурлиму уже завтра. Двух-трех сотен стрелков хватит.

– Две-три сотни? Они что… будут разбирать мосты по бревнышку?

Раздались редкие смешки, задавший эти два вопроса главнокомандующий мотнул головой и скривился.

– Зачем так много? – спокойно спросил Наргар.

– Думаю, Мангр тоже отправит туда отряды, чтобы помешать нам.

– Ант, ты так говоришь, как будто знаешь планы Мангра. А что, если он сразу решит переходить по государственному мосту?

– Возможно, все будет и так. А что, если все же возле Нурлима?

Повисла пауза. Наргар вернулся к креслу и стал с немалой осторожностью усаживаться, «сиреневые» в ожидании посматривали то на него, то на меня, Ульгар с какой-то насмешкой глядел на Канурга, а сам главнокомандующий всем своим видом выказывал отвращение к моей стратегии.

– Хорошо, Ант. Мы примем к сведению твои наработки и обсудим еще раз вечером, – наконец, тяжело дыша, заговорил Наргар. – Как и остальные варианты. Но если твой план будет утвержден, ты готов отправиться с отрядом к Нурлиму?

Я сделал вид, что серьезно задумался, хотя именно на такой поворот и рассчитывал. И даже не рассчитывал, а надеялся всей душой, что не случится иначе. Не хватало еще, чтобы кто-то завалил мой план или по халатности, или целенаправленно. А учитывая, что как минимум у половины «сиреневых» в голове сейчас крутится мысль – какого вообще хрена этот непонятно кто объясняет нам, как воевать и что делать, – то завалить могут запросто.

– Завтра к вечеру сюда прибудут стрелки из Виглара, – решив, что намолчался достаточно, громко проговорил я. – Среди них четыре десятка специально обученных воинов. – Мой безмятежный взгляд застыл на лице Канурга. – Я очень надеюсь, что главнокомандующий даст разрешение этим парням отправиться со мной?

Глава 27

Земля сэтов, западное побережье, Гелеополь

– Расстрелять.

Айсунг мельком взглянул на Мангра, который только что с холодным бездушием приказал поставить к стенке шестьдесят гелеопольцев. Это были те знатные и уважаемые сэты Гелеополя, что выжили во время ночной резни. Мангр полностью обезглавливал город, а на все посты наверняка уже были определены верные ему аркопольцы.

Айсунг перевел взгляд на Хальгара. Но выражение лица у того было настолько высокомерным, что идею поговорить именно с ним он тут же отбросил. После удачно проведенного дела Хальгар ни за что не согласится встать на их сторону.

– Уведите. – Мангр небрежно махнул рукой. – А теперь жрецы. Сколько их осталось?

– Восемь, – холодно ответил один из стоявших рядом с великим сэтом.

Айсунг почувствовал, как все внутри напрягается. И от страха за собратьев, и от закипающей в сердце злобы. Неужели Мангр и их прикажет расстрелять? А ведь он прекрасно знает, как немного осталось жрецов в Сэттии.

– Подведите их. Послушаем, что скажут эти… Айсунг! – Великий сэт даже не удостоил главу Аркопольского храма взглядом. Лишь тот же небрежный жест.

«И с каждым взятым городом будет хуже», – мелькнуло в голове Айсунга. Он обвел взглядом центральную площадь Гелеополя. Стройные шеренги личных отрядов великого сэта, выстроенные по двум сторонам, шесть десятков плетущихся гелеопольцев, некоторые из которых перевязаны, и на этих белых перевязках расплывшиеся пятна крови…

Конвоиры стали грубо оттеснять их правее, пихая прикладами. Иногда приклад попадал кому-нибудь прямо в окровавленную повязку… Айсунг увидел, как после очередного такого меткого тычка один из сэтов рухнул словно подкошенный, его стали поднимать… Но глава храма уже не смотрел туда. Взгляд его застыл на веренице местных жрецов…

– Айсунг, подойди. – Нетерпеливый голос Мангра вырвал его из омута, в который он погружался, и глава жрецов сделал шаг вперед.

– Да, – коротко выдохнул он, остановившись возле великого сэта, и тот окатил его ехидной усмешкой.

– Вот объясни мне, Айсунг, сам никак не могу понять, почему они воевали против нас? Ведь знали, что здесь ты. А у вас, насколько я знаю, иерархия жесткая… и подчинение старшему по сану. Что скажешь?

– Они гелеопольцы.

– Я так и думал. – Мангр скривился. – Как была эта разрозненность, так и осталась, чтобы там ни говорили. Но я сделаю по-другому. При мне, – он поднял руку и сжал кулак, – Сэттия будет единым целым. Никаких отдельных городов, никаких вольных поселений. Неделимое и мощное государство. А потом мы пойдем бить краснорожих.

– Сначала надо заставить быть в этом едином государстве восточных сэтов.

Брови Мангра сползли вниз.

– Ты не заговаривайся. Забыл, что с вами стало при Тангаре? А может, напомнить тебе, что за последние тридцать весен случилось с вами на востоке? Там есть хоть один жреческий храм?

– Есть, великий сэт, – тут же миролюбиво заговорил Айсунг, понимая, что перебрал. Не нужно показывать недовольство, пусть он воюет. Пусть. – И мы надеемся, что благодаря вам там снова начнут проводить обряды. Некоторые уже тридцать весен в запустении стоят.

– Если не разрушены.

Брови Мангра снова вернулись на место, и он даже улыбнулся.

– Ладно, Айсунг. Ты не подумай, я вас, жрецов, уважаю, и вы мне еще нужны. Хотя, – он бросил взгляд на Хальгара, который тут же поймал его и с подобострастной улыбкой обозначил поклон, – взятие Гелеополя обошлось без вашей помощи.

Айсунг сделал невинное лицо и пожал плечами.

– Кто же знал, что они так легко купятся на вашу гениальную задумку. – От этих слов его чуть не вырвало. Да что же за метания из стороны в сторону? Разве я не глава Аркопольского храма? Разве так я должен себя вести?

Айсунг собрался было уже выправить осанку и посмотреть на великого сэта с холодным презрением, но голос разума запретил ему это.

«Теперь не ваше время, жрец, – прозвучало в голове с тем самым холодным презрением, которое Айсунг еще миг назад собирался продемонстрировать. – Придется подождать».

«Да», – согласился Айсунг и сделал взгляд еще внимательней.

– Ты прав, – согласился Мангр, не замечая внутренних метаний собеседника. – Задумка действительно гениальна. Так что будем делать с твоими собратьями?

Айсунг тряхнул головой и вновь посмотрел на восьмерых жрецов. Среди них раненых не было. Ни одного. И он знал почему. Тех, кто сопротивлялся и использовал магию, стрелки Мангра попросту изрешечивали пулями. А значит, стоящие перед ним сдались сами. Но винить их глава жрецов не собирался. За что?

– Великий сэт, – начал он с появившейся уверенностью, – ты видишь среди них хоть одного раненого?

– Не пойму, о чем ты? – Мангр оторвал взгляд от выстроенных в короткую шеренгу сэтов в синих накидках.

– Я о том, что они не сопротивлялись твоим войскам. Иначе твои стрелки попросту нашпиговали бы их пулями.

– Хм. А ведь ты прав. Хальгар, кто атаковал жреческий храм?! – громко бросил он военачальнику, и тот, сразу сообразив, что-то проговорил стоявшему рядом командиру отряда. Офицер рванул куда-то, а сам Хальгар зашагал к великому сэту сквозь быстро образовавшийся проход меж членов великого сэтара, полукольцом окружавших Мангра.

– Сейчас выяснит, – отрапортовал он, останавливаясь. – Но, насколько я знаю, должен был четвертый отряд из ваших личных.

Пока сведения подтверждались, Айсунг молча разглядывал площадь, стараясь раньше времени не встречаться взглядом с собратьями. Скорее всего, они останутся живы, и он еще успеет поговорить с ними и посмотреть в глаза. А сейчас можно просто отвлечься на красоту главной гелеопольской площади. Вон на углу тот самый белокаменный храм, уходящий темно-синим шпилем в небеса… На другом углу не менее красивое здание гелеопольского суда, четыре этажа, изящные барельефы, подпирающие большой балкон две статуи пифонов. Пасти этих каменных изваяний ощерены, морды грозны…

– Так точно, эти жрецы сопротивления не оказывали. Они сразу сдались. Остальные восемь укрылись во внутреннем дворе храма…

– Про остальных не нужно…

Айсунг поглядел на молодого офицера, вытянувшегося перед великим сэтом. В глазах хоть и есть небольшой страх, но все же видно, как они горят предчувствием подвигов и славы во имя…

«Сэттии? Мангра? Себя? – Глава жрецов усмехнулся. – Какая разница. Пусть они делают свои дела, а мы будем делать свои».

Вскоре на площади все закончилось. Жрецы были помилованы великим сэтом, сам он удалился в здание гелеопольского сэтара, а колонны стрелков, чеканя шаг, потянулись к одной из широких улиц.

Айсунг наблюдал за этим с каким-то равнодушием внутри, стоя внизу широкой лестницы, с которой Мангр казнил и миловал всего несколько минут назад. Когда последний отряд покинул площадь, он молча двинулся к храму. Восемь помилованных жрецов поплелись за ним, переговариваясь между собой шепотом.

Огромный серый квадрат площади остался за спиной, Айсунг остановился у массивных дверей храма, открытых служками, и подождал, пока гелеопольцы войдут внутрь. Бросив взгляд на здание сэтара, он и сам скользнул внутрь. В нос тут же ударило знакомым букетом запахов. Архан, светлая трава, ульпак благостный… Все это использовалось во время проведения обрядов.

– Великий жрец, – обратился к главе один из его старших служек, – жрецы ждут вас в дальней зале. Как вы и просили.

Айсунг вскинул голову и посмотрел на большую дыру в восточной стене храма. Пули со «взрывом» из ветви Воды для взятия города не понадобились, но все же ими воспользовались. Еще одну такую же дыру он видел в одном из домов. Варвары.

Мысленно ругнувшись, глава жрецов указал на пробоину.

– Ларунг, прикажи кому-нибудь заняться дыркой. Негоже, чтобы в храме было такое.

– Ларгар, – учтиво поправил его служка. – Я еще не прошел обряд посвящения.

Айсунг вымученно улыбнулся. Да, что-то он вымотался за последние дни.

– Ничего, думаю, ты уже готов к этому. Так что привыкай к жреческому имени.

Он позволил служке трижды поцеловать перстень на левой руке и лишь после этого двинулся к дальней зале.

Там его ждали около двадцати аркопольских жрецов. Он первым делом поприветствовал отдельно Харинсунга и Курунга, самых старых жрецов Аркополя, потом кивнул всем остальным и прошел к массивному креслу в центре залы.

– Собратья, этот сход очень важен, – начал он, глядя поверх голов жрецов на божка, который стоял в глубокой нише стены за скамьями. – Все служки сейчас следят за тем, чтобы в храм не проникла ни одна живая душа. Этот сход очень важен, – повторив, Айсунг мысленно восславил всех богов разом и снова продолжил: – О чем пойдет разговор, вам уже известно. Мы не раз заводили его. Речь о нашей роли в этой войне. От того, что мы станем делать, зависит наше будущее.

Несколько жрецов закивали, Курунг тяжелее облокотился на массивную трость и подался вперед, словно боясь пропустить что-то важное. Впрочем, важным в речи Айсунга было все.

– И вот к чему я пришел после всех наших разговоров и вместе и по отдельности. Это не секрет, собратья, что чаще я вел беседы с достопочтенными Харинсунгом и Курунгом, самыми старыми и мудрыми из нас, и вот теперь готов представить вам полную картину. Всем вам понятно, что победа восточных нам не нужна. Она для нас подобна смерти. Но… – глава жрецов сделал небольшую паузу, набрал в легкие воздуха, – и Мангр не нужен нам. Победив восточных сэтов, он станет полностью неуправляем. Он возжаждет абсолютной власти, а мы будем ему помехой. Да, – Айсунг вскинул руку, – мы сейчас слабы, и казалось бы, какой мы можем быть помехой? Но Мангр станет смотреть дальше. Он прекрасно знает историю Сэттии и знает, что были те времена, когда жрецы и являлись самой властью. А Мангру не нужно долго объяснять, как поступить в таких случаях. Рас-стре-лять! – Снова пауза. Айсунг обвел всех взглядом. – А это он умеет. И сделает, не дрогнув сердцем. Поэтому наша стратегия такова – дать Мангру выиграть, но не так просто, как он собрался, а ценой больших потерь.

– Именно. Мангр должен ослабеть, – не сдержавшись, бросил один из молодых жрецов, но глава жестом остановил его.

– Да, он должен ослабеть, – вскинутая рука вернулась на колено. – И для этого мною были предприняты следующие шаги. Четыре дня назад я направил Кайрунга и Дайрунга в Нурлим к нашим собратьям. Они объяснят им, как поступать в наших интересах. В Нурлиме все еще много прихожан, истинно верующих, и я верю, что у наших собратьев получится убедить жителей этого славного городка в том, что Мангр собрался разрушить их город до основания. Для этого мы создали фальшивый документ, подписанный якобы великим сэтом, где говорится именно о таком его решении. Это первое. Второе. Все наши собратья во всех городах должны скрывать знание каких-либо мощных заклинаний из надстихийных ветвей. Только ветвь Воды. Здесь нам все равно не увильнуть. Все знают, что третья книга богов, или, как они называют ее, – третья книга Номана, у нас. Это второе. Третье. Нам удалось внедрить несколько старших служек из западных поселений в Аркопольское торговое сообщество, которое снабжает армию продуктами. В городе никто их в лицо не знает, так что выполнить свое дело они смогут. Перед сражением с нурлимцами, которое, я надеюсь, благодаря стараниям тамошних наших собратьев непременно произойдет, в вино будет добавлен порошок из корня архана. Он замедляет движения, вызывает слабость…

– Тут, главное, не хватить через край, – заговорил вдруг Курунг, и Айсунг не стал в этот раз поднимать руку. Он лишь почтительно взглянул на старого жреца и кивнул. – А то, не дай бог, восточные еще и выиграют.

Кивнув еще раз, Айсунг улыбнулся.

– Не переживайте. В Нурлиме наберется от силы три-четыре тысячи стрелков. Даже если опоить порошком всю армию Мангра, они все равно шутя подавят сопротивление. Так что надежда лишь на потерю хотя бы двух-трех тысяч со стороны Мангра во время штурма города. Надеюсь, нурлимцы не повторят глупости гелеопольцев и не впустят сами врага.

Послышались тихие смешки, но они были заглушены звуком торопливых шагов, эхо от которых быстро заполнило помещение растущим гулом. В залу вбежал один из старших служек.

– К храму идут несколько членов великого сэтара! – остановившись, почти прокричал он, и жрецы тут же смолкли. Айсунг обернулся, кивнул благодарно и поднялся.

– Что же, собратья, – стал он торопливо заканчивать сбор, – видимо, у Мангра есть к нам какие-то свои дела, а значит, пока отложим обсуждение наших. Но основное я уже сказал, остались детали. Пусть все приступают к своим обычным занятиям, – добавил он и повернулся к оповестившему их молодому сэту. – А ты беги, отопри двери. У этих трусливых прислужников тирана не должно быть ни малейшего подозрения.

Глава 28

Я покинул Тиглим с большей частью своего гурта и тремя сотнями всадников через два дня, которые были потрачены на демонстрацию нового оружия и заклинаний, а также на доказательство правильности моей стратегии. За спиной стрельна нового образца, нож и «шип» на поясе, рюкзак с книгами приторочен к седлу. И последний я собирался теперь открывать как можно чаще. Не знаю почему, но мне вдруг в голову пришла странная идея. Да, я пробовал уже, и псевдо-Руна говорил, что нужно постичь все книги, но… А если все не так? В смысле в общем плане так, но в деталях иначе. У меня есть в узле заклинания всех восьми ветвей… Да, этого оказалось недостаточно. А что значит – постичь? Все от корки до корки? Псевдо-Руна тот еще хлыщ оказался, почему я должен ему верить?

Магистр.

Вот какая идиотская идея родилась в моем мозгу и завладела им полностью, оттеснив даже мысли о войне.

А что, если плетения Крови начнут изучаться, когда я буду знать не просто по несколько плетений из всех ветвей, а когда у меня будет хотя бы по одному плетению каждой ветви магистрального круга? То есть если я стану магистром во всех восьми ветвях. Что, если так?

Да, идея ничем не подтверждена, но ведь логична. Ладно, и пусть даже не магистром, а архмагистром. Это всего лишь вопрос времени, желания и терпения. Но ведь сам алгоритм…

Какая разница – есть у меня, например, «корона» из Воздуха или «холмы» из Земли, или еще что-нибудь несущественное из Огня? Да глупо, чтобы какие-то незначительные плетения определяли возможность овладения девятой ветвью. Нет. Тут точно дело в магистрале или архмагистрале.

Нужно постичь все книги… Но ведь что под этим может подразумеваться? Ты открываешь, читаешь книгу, втягиваешь в себя плетения из магем… Выучиваешь какое-то до пятого, шестого или седьмого круга… Может, это и есть постижение? Но ведь мне, черт возьми, это не нужно! Я и сам могу собрать любое плетение до архмагистрала…

К Нурлиму мы двигались три дня, так как были отягчены обозом с продуктами и деньгами. Сначала мимо нас проплывали густые лесные чащи, потом как-то резко пошла бескрайняя степь с редким кустарником. Гуляющий здесь теплый и очень сухой ветерок только усугублял действие палящего светила, поэтому все поголовно чувствовали себя неважнецки.

В конце второго дня мы наткнулись на крохотное поселение, где жило примерно столько сэтов, сколько было в нашем отряде. Испугавшись, местные жители укрылись за окружающим селение частоколом, и нам пришлось почти полчаса уговаривать кого-нибудь выйти. Как потом оказалось, они с перепугу решили, что мы пришли воевать с ними. Вот же смешные. Кому нужна эта крохотная деревенька, стоящая посреди продуваемой всеми ветрами степи, когда ожидается большая война?

Но именно это происшествие и навело меня на мысль, что все в общем-то очень и очень неплохо. О грядущей войне срединные сэты почти ничего не знают, и, значит, можно проводить среди них разъяснительную работу.

На закате мы посетили местный сэтар, который, в отличие от тиглимского или даже вигларского, располагался в обычной деревянной хибаре размером метров десять на шесть. Кое-как разместившись там, мы с Сальгаром быстро и точно объяснили, во-первых, кто я такой и какого рожна вообще тут делаю, а во-вторых, расписали все ужасы, которые постигнут срединных сэтов, когда сюда придет Мангр. Впрочем, насчет последнего они уже и сами догадывались. Указ о замене стрельн не прошел мимо даже такой крошечной деревушки.

Закончилась наша просветительская работа полусотней стрелков, которые следующим утром были готовы отправиться в Тиглим и встать под знамена восточных. Не густо, но, как говорят, и не пусто.

– Сальгар, – начал я, когда мы вечером уселись у одного из разожженных костров, – вот таких мелких поселений тут должно быть много. На картах они не указаны, но представь – там полсотни, там сто, глядишь, и лишнюю тысячу наберем. А нам это не помешает.

Сальгар согласно кивнул, и утром мы отправили в Тиглим двух гонцов с таким предложением. Пусть те, у кого, может быть, есть родственники в таких вот деревеньках-крохах или кто просто знает об их местоположении, не поленятся да проедутся по ним. Вряд ли срединные откажутся встать на сторону восточных. Вон как у этих глаза ненавистью загорелись, когда я про Мангра говорить начал.

А заодно с вестовыми я передал Курнаку приказ немедленно выдвигаться с обозом к мосту возле Арлара. Вообще на последнем заседании штаба было решено так: сначала мы уничтожаем мосты возле Нурлима, через пять дней после этого Курнак с помощью виаров проделывает то же самое с мостом у Арлара, а в это время основная армия выдвигается к государственному мосту и становится в паре переходов от него. Туда же вигларский обоз подвезет пушки. Заниматься этим должен был Рунг со своим десятком и еще десятью взрослыми сэтами. Конечно, старший сын Альгара рвался отправиться вместе с нами, но я был непреклонен. Что, если возле Нурлима нас будет ждать засада? Хватит Лайге и смерти мужа.

Но после того как во мне укрепилась вера в том, что срединные сэты, скорее всего, примут нашу сторону, действия Курнака нужно было подкорректировать. Не просто взорвать этот чертов мост, но и всеми правдами и неправдами попытаться поставить под наши знамена арларцев.

Нет, Мангр там все равно не пойдет, в этом я был почему-то уверен. Слишком тяжело оттуда следовать к Тиглиму. Но дело теперь было даже не в трудности подхода к восточной столице с юга. А в том, что Арлар городок крупный, и пару-тройку тысяч стрелков они отрядить способны. Если Курнак их убедит… но и в этом я был почему-то уверен. Курнак мудр, он сможет.

Именно по этой причине я и взял с собой Сальгара. Уже в последний момент. А заодно с ним и еще двух членов сэтара из Тиглима и Трухны. Второй, кстати, как и я, был временным старшим сэтом и практически моим одногодкой.

Сам же я в переговорах с нурлимцами решил не участвовать. Это не крохотная деревенька, где в общем-то все равно, как ко мне отнесутся. В Нурлиме же пусть все дела разруливают члены сэтаров.

К полудню третьего дня мы приблизились к своей цели. Здесь уже вместо степи снова потянулись лесные массивы, от большой реки даже с полутора переходов ощутимо дохнуло влагой и прохладой, и примерно в переходе от города я остановил отряд и указал рукой на лесную полосу.

– Углубляемся прямо в лес. Дангар, твой десяток в секреты. Вдруг кто из нурлимцев решит сначала прогуляться, а потом внезапно пробежаться обратно к городу и рассказать о нашем присутствии, – дождавшись кивка своего ученика, я обратился к Сальгару: – Скажи, чтоб подготавливали две телеги.

И спустя всего полчаса пара гужевых средств, нагруженных всяким барахлом и сопровождаемая четырьмя сэтами, вооруженными лишь ветхими, видавшими виды стрельнами, двинулись дальше по дороге. Разговор с сэтаром, предложение денег за мосты и прочее – это уже после. А пока пусть наши «купцы» проверят, нет ли в Нурлиме стрелков Мангра. Столкнуться с ними с лету в наши планы не входило.

Когда бивак был оборудован, я обошел его, выставил по периметру посты, приказал не разжигать костров и вернулся к своему гурту. Рядом с нами поставили свои палатки и члены сэтаров. Варгар, весен сорока от роду, и Тульф. Молодой, низкорослый, но сбитый сэт с большими выразительными глазами. Я бы даже сказал, слишком выразительными. Прочитать по ним, что творится в данный момент у него внутри, было проще простого. Вот и сейчас он рассказывал моим парням, как стал временным старшим сэтом, и в глазах его сверкала откровенная гордость. Как он вообще на такой пост попал? Все же умение скрывать, что на самом деле творится в твоей душе, одно из основных для тех, кто во власти. Мне так кажется.

Я присел, остановил взмахом руки Сальгара, который намеревался что-то мне сказать, и стал слушать. Однако ничего интересного. А точнее, я попал уже на самый финал рассказа, по которому понял одно – выбрали временным старшим сэтом этого Тульфа за проявленную доблесть.

Ну что ж, и ладно. Потом как-нибудь узнаю подробности у своих.

– Парни! – Я оглядел учеников. – Расслабляться не стоит. Второй десяток, прокачивайте узел, четвертый и пятый, подгоняйте «кулак Адхара» до второго круга.

Я поднялся. Сальгар с интересом взглянул на меня.

– Тебе, кстати, тоже не помешало бы улучшить свои магические способности. Может, возьмешь у моих парней «кулак» Хаоса?

На его лице появилось напряжение. Понятное дело, и хочется, наверное, да у малолеток просить – ниже его достоинства.

– Подумай сам, – безо всяких эмоций продолжил я. – В бою всякое может произойти. Глядишь, и жизнь тебе это плетение спасет.

– Ты прав. – Сальгар кивнул и тут же чересчур наигранно обратился к Вайру, командиру четвертого десятка моего гурта: – Ну что, поделишься со стариком?

Чем все закончится, я смотреть не стал. У меня были свои дела.

Покинув нашу часть лагеря, я двинулся к его краю. Обогнул несколько сидевших кружками сэтов, которые в бледном свете лунной ночи были больше похожи на диких зверей, чем на разумных существ, и через минуту уже быстро зашагал по едва приметной тропинке. Метров через тридцать остановился на маленькой, залитой призрачным светом полянке, и, оглядевшись, присел в позу лотоса. Мне тоже нужно было заниматься магией. И причем усиленно.

На первых двух стоянках я работал со «щитом» Порядка, плетя четвертый круг и потом изучая его. Причем сделать получилось только первое, а со вторым снова было тяжко. Приходилось хватать грязную энергию, «пихать» ее в петельки и трястись от напряжения и боли. А ведь еще есть Свет, Тьма и Хаос, где мне предстоит достигать того же самого. С Землей ладно. Это всего лишь стихия, хотя и почти не изведанная мной. Спасибо тебе, Линк, за «ямы». Вовремя я поменялся с тобой баш на баш. И спи спокойно, брат…

Проблемы с Порядком слегка остудили мой пыл, но сама идея о достижении магистрата во всех ветвях захватывала меня все больше и больше. Магистр-универсал, разве не круто? Да, здесь это практически бесполезная вещь, пуля пробьет все, что у меня есть из защитного, но ведь однажды я вернусь в Ольджурию за Литкой, а возможно, и за душой чертового Вирона, если, конечно, он уже не сдох от цирроза печени. Мир, конечно, тут другой, но печень ведь та же, и учитывая, как этот ублюдок налегает на хорское… Впрочем, здесь есть лекари или даже целители, которые за золотишко могут вылечить эту тварь… А и правильно, лечись, Вирон, лечись. Здоровому тебе будет обидней, когда я нашпигую «срезнями» твою свиную тушу…

В этот раз именно «ямами» я и решил заняться и, чтобы не отвлекаться на промежуточные позиции, стал плести сразу четвертый круг. Изучу его и потом сразу сделаю пятый, чтобы иметь магистрал по всем стихийным.

Когда через час плетение представляло собой «коврик» из семи цепочек, я дал себе несколько минут отдыха и принялся за изучение, как ополоумевший хватая огромные сгустки грязной энергии. Трясло и било неимоверно, но я терпел, ведь впереди маячила хоть и призрачная, но архиважнейшая для меня цель. Кровь, плетение «снятие клейма» и свобода!

Нет, физически я уже давно свободен, но морально… Это проклятое клеймо внутри меня все же не дает мне полностью ощутить себя не рабом.

В лагерь я вернулся в полном изнеможении, но довольный. «Ямы» были изучены, сразу четвертый круг, осталось завтра утром опробовать их. У Мангра будет кавалерия, и против них это неплохое плетение. А при неожиданном и правильном применении похлеще пушек может сработать.

– Вайр! – тихо подозвал я командира четвертого десятка. Большинство моих учеников уже спали, а те, кто не спал, разбившись на маленькие группки, переговаривались едва различимым шепотом и так же шепотом хихикали, когда кто-то отпускал шутку.

– Да, мин аржант. – Молодой сэт медленно поднялся.

– Завтра рано с утра я дам тебе заклинание из ветви Земли, а ты в течение дня передай его своим. Заклинание простое – применяешь его, и на небольшом участке появляется несколько ям глубиной в три-четыре пальца. Для несущихся на нас верховых это может стать серьезной проблемой.

Вайр, быстро оценив, выпятил нижнюю губу и закивал.

– Ладно, – я похлопал его по плечу и кивнул в сторону Лернара, решившего подремать до полуночи под открытым небом, – разбуди его через час, пусть сменит на постах первый десяток. Дангар с его парнями завтра мне нужен в полной боевой готовности.

Глава 29

Но десяток Дангара с утра не понадобился, так как необходимость идти в разведку отпала. Еще за несколько минут до рассвета вернулись наши «купчины». Не все, половина. Двое других остались в городе, продолжая для прикрытия торговать барахлишком на местном рынке. И та информация, которую они принесли, была, мягко говоря, странноватой.

– То есть как это на нашей стороне? И почему жрецы?..

Я замолчал, задумчиво нахмурив лоб.

«Купчины», три командира сотен, двое членов сэтаров из Тиглима и Трухны, Дангар, Сальгар и я сидели на бревнах, притащенных еще вчера на «штабную поляну». Посреди поляны был расчищенный кусок земли, где мои ученики палочками и камнями выложили примерный план города и окрестностей. Канавка глубиной в палец изображала Лунгару, квадрат из плоских камней – Нурлим, две дощечки – мосты.

– Ничего странного, – показывая своими выразительными глазами искреннюю убежденность, громко заговорил мой «коллега». – Они же не идиоты, понимают, за кем правда. А правда за нами.

– Погоди, Тульф, – остановил его один из командиров сотни, имени которого, к сожалению, я не запомнил. Слишком много их, оканчивающихся на «гар», пришлось мне услышать в последние дни. – Не все так просто.

– Вот именно, – согласился Сальгар. – Самим нурлимцам я еще готов поверить, но жрецы… – Он посмотрел на меня. – Что думаешь, Ант?

Я поднял руку и медленно повертел головой.

– Тут быстро не решить. Нужно все раскладывать по полочкам. Так, – я сделал глубокий вдох, – по каким причинам жрецы могли поступить так, как они поступают?

– Да ни по каким, Ант! Они же знают, что, если мы победим, им не быть. Разгоним всех к нефилимовой бабушке! – тут же вскричал Сальгар. – Чувствую, это западня какая-то.

– Погоди, погоди. Давай все же пофантазируем. – Я улыбнулся. – А что, если им поступил такой приказ от их верхушки. Тем более что, как ни странно, нурлимские жрецы уже точно знают о войне.

Медленно обведя взглядом всех присутствующих, я заметил, что мое предположение привело большую часть в ступор.

– Да, они понимают, что жрецы как класс перестанут существовать, если в этой войне победа будет нашей. То есть просто так ратовать за помощь нам они бы не стали ни при каких обстоятельствах. Так?

Несколько сэтов поддакнули, кто-то просто кивнул.

– А теперь давайте подумаем, как мы можем использовать эту ситуацию, – еще тверже продолжил я, и сам вдруг уверяясь на все сто, что правильно все разгадал. А и в самом деле. Ведь жрецы не дураки и не альтруисты, чтобы рыть себе могилу ради… Ради чего вообще? Наша победа принесет им только вред, вред, и ничего, кроме вреда. – Итак. Раз уж жрецы поддерживают и даже сами убеждают нурлимцев оказать Мангру сопротивление, значит, они знают точно, что он будет переходить Лунгару именно здесь. По-моему, логично.

Снова согласные поддакивания и кивки, только теперь не такие уверенные и чуть меньше. Видимо, еще не полностью въехали.

– С одной стороны – это нам на руку. – Я поднялся и подошел к плану. Указал рукой на один мост. – Вот только с разрушением мостов придется повременить.

– Почему? – спросили одновременно Дангар и Тульф, а следом этим вопросом озадачился один из командиров сотни. Сальгар же промолчал, и я взглянул на него.

– Они должны знать, что мы решили встретить их здесь, – медленно проговорил он, и я кивнул.

– Все верно.

– А откуда он вообще узнает?

Я взглянул на Дангара и выразил на лице недовольство.

– Ты командир десятка первого вигларского гурта. – Мое недовольство сменилось улыбкой. – В общем, не позорь своего аржанта такими глупыми вопросами. Как ты думаешь, Дангар, в многотысячном городе может оказаться хотя бы один ревностный сторонник западников? Вот именно, – ответил я на кивок молодого сэта. – Он и донесет обо всем, что здесь происходит. Впрочем, я лично думаю, что вряд ли тут будет один такой, но так даже лучше. Пусть отсюда на запад хоть по два раза на дню отправляется гонец. Это нам только на руку. Но вернемся к делу. Мы посылаем в Нурлим одну сотню. Сальгар, Варнар и Тульф ведут переговоры с местным сэтаром о том, чтобы тот позволил построить на этом берегу укрепления. Надеюсь, с этим все понятно?

Теперь поддакивания чуть увереннее.

– Мангр решит, что мы собрались встречать его здесь и поступит следующим образом – либо двинется прямо на нас, чтобы решить все разом, либо, с самонадеянной усмешкой на лице, попрется к государственному мосту.

– Не понял, почему нельзя сразу разрушать мосты?

Я обернулся. В глазах моего коллеги читалось полное недоумение.

– Потому, Тульф, что Мангр вряд ли бревно, на котором ты сидишь, а живое мыслящее существо. И не глупое, раз смогло убедить одну половину Сэттии напасть на другую. Если уничтожить мосты сразу, он догадается, что это отвлекающий маневр и что мы ждем его либо возле государственного моста, либо возле Арлара.

– Но ты же сам сказал, что он может и сюда пойти…

– Именно сюда он пока и собирается идти. И вопрос теперь состоит в следующем – насколько его решение твердо.

– Если разрушить мосты, он не пойдет. В Тиглиме ты утверждал, что Мангр обязательно направит свою армию к государственному мосту, если мы уничтожим…

– Тульф, – перебил я с хладнокровным спокойствием, краем глаза приметив напряжение на лице Дангара, – иногда планы нужно корректировать. В Тиглиме я просто не стал вдаваться в подробности, время поджимало. Мы здесь, Тульф, и здесь нужно учитывать новые данные. А они таковы – Мангр собирается идти именно сюда и может не изменить своего решения, даже если мосты будут разрушены.

Я присел на корточки перед планом и, подняв с земли длинную сухую ветку, ткнул ее концом в каменный квадрат.

– Плюс к этому мы теперь знаем, что нурлимцы с какого-то перепугу сразу решили выступить на нашей стороне. Возможно, Сальгар прав, и это западня. – Я посмотрел на наших липовых купцов. – А ну давайте еще раз.

Один из них повторил почти слово в слово сказанное ранее, и над поляной повисла тишина.

– Чревл, – я поднялся и зло бросил ветку в каменный квадрат. – Если нурлимцы окажутся в одной связке с Мангром… Все-таки придется мосты разрушать сразу. – Я невольно скривился, но так, чтобы не видел Тульф. Его самого я не видел тоже, но понимал, что сейчас он внутренне ликует. Но, с другой стороны… ситуация действительно тяжелая, с наскоку не победишь.

– Хорошо. – Я вскинул голову и вновь оглядел сэтов. – Давайте рисковать. Полсотни стрелков отправляются в Нурлим. Сальгар, Варгар, вы сразу же начинаете вести разговор о разрушении мостов и предлагаете деньги. Но и о постройке оборонной линии на этом берегу не забудьте сказать. Если нурлимцы не пытаются нас обмануть, они согласятся на все. Все остальные остаются здесь и создают видимость, что нас тут как минимум несколько тысяч, а не две с половиной сотни.

– Как? – усмехнувшись, спросил… разумеется, Тульф. Я без всяких эмоций посмотрел на него.

– Ночью будем жечь костры. Несколько сотен костров. Пусть те, кому надо, считают, что здесь почти все наши силы.

– Я так и не понял, так куда же пойдет Мангр? – Тульф с улыбочкой повернулся к командирам сотен, а я мысленно выругался. Чертов идиот! Неужели непонятно, что этого нельзя предугадать на сто процентов. Нельзя. Да, там, в Тиглиме, я упростил схему и всячески пытался навязать ее. Зачем? Да чтобы вы, чертовы медвежатки, не теряли время, а начинали действовать.

– Мангр пойдет к государственному мосту.

Я поглядел на своего коллегу с таким холодом, что тот испытал сильный дискомфорт, что было понятно по его не умеющим скрывать чувства глазам.

– Вот только для этого нам нужно очень сильно постараться.

Я медленно вернулся к бревну, на котором сидел до этого, и тяжело плюхнулся на него.

– Сальгар, договаривайся с местным сэтаром о разборке мостов и предлагай половину суммы. Пусть они потом эти же бревна используют, а на оставшиеся деньги мы закупим у них остатки зерна на нужды армии и вывозить пока не будем. Это станет еще одним доказательством того, что мы собираемся встречать Мангра здесь. На этом совет закончен. Пусть пятьдесят стрелков из третьей сотни готовятся. Через час они уже должны будут отправиться в город. Все остальные пусть собирают хворост.

Я взглядом дал понять Сальгару, чтоб тот задержался, и, когда все ушли, заговорил прямо:

– Как ты понимаешь, я и сам сейчас не знаю, куда пойдет Мангр. Я не уверен. Может, я зря убедил всех в Тиглиме в правильности своей стратегии?

– Все нормально, Ант. – Сальгар развел руками. – Предугадать, куда точно направится Мангр, сейчас никто не сможет. Даже боги.

– Да. Но ведь я уверил всех в обратном.

– Кто-то должен был это сделать. Ты взял на себя смелость, и я уважаю твое решение, Ант. Только вот я тоже не понял, почему ты сначала решил не уничтожать мосты?

– Чтобы Мангр не догадался. Представь, за короткое время крушатся целых три моста, оставляя ему всего один вариант. Я бы на его месте заподозрил неладное. К тому же сам подумай, если мы уничтожим здесь оба моста, то как мы собираемся переходить на тот берег в случае удачного для нас стечения обстоятельств?

– Сдается мне, Мангр даже не думает, что мы рискнем вторгнуться в западные земли. – Сальгар хмыкнул. – Так что все нормально. Но если ты сомневаешься, давай уничтожим один.

Я кивнул.

– Это оптимальное решение. И не уничтожим, а разберем, – поправил я собеседника. – Так и веди разговор с сэтаром.

– Я понял, Ант.

– И если что… ну, вдруг. Ты там не геройствуй напрасно. Лучше сдайтесь, а мы попробуем вас вытащить. И чтобы мы понимали, как у вас обстоят дела, отсылай к нам раз в полдня гонца.

– Хорошо. – Сальгар поднялся с бревна и двинулся ко мне. Я встал, пожал протянутую руку.

– Удачи.

Проводив взглядом уходящего сэта, я задумался о той заминке, что произошла несколько минут назад. Мой взгляд застыл на каменном квадратике, зубы машинально покусывали нижнюю губу.

«Черт. В следующий раз нужно брать тайм-аут на обдумывание, а потом уже проводить советы. Иначе такие, как Тульф, заметив оплошность, не преминут поддеть или еще что хуже. Например, донести в Тиглим о моем несоответствии занимаемой должности. Не временного старшего сэта, разумеется, а командира сводного отряда. Это, конечно, не моя война и по большому счету мне должно быть все равно… Но при чем тут большой счет? И маленьких счетов хватает. Победа – это выход к морю, выход к морю – это флот, флот – это Вальтия. Да и нравится мне командовать, черт побери. Словно в крови это теперь после Зыби».

– Мин аржант! – отвлек меня от размышлений вернувшийся Дангар. – Я помешал?

– Нет.

– Вы говорили…

– Я помню. Но планы поменялись. Пока вместе со всеми собирайте хворост для костров, его нам понадобится очень много, а после обеда твой десяток и десяток Вайра будут заниматься магией. И еще. Скажи командиру первой сотни, чтобы выделил своих стрелков для патрулирования округи. Пусть сменят лернаровских.

При упоминании последнего лицо Дангара заметно скривилось, но он быстро взял себя в руки. Да уж, между двумя этими парнями нешуточное противостояние. Как бы не переросло во вражду.

Посидев пару минут после ухода Дангара, я поднялся и направился к присмотренной мною еще вчера поляне. Поляна была здоровенная, метров сорок на тридцать. Какая площадь поражения у «ям» четвертого круга, я не знал, но вряд ли больше тысячи двухсот «квадратов». Нереально такое.

Встав метрах в десяти от одного из краев ярко освещенной лесной проплешины, я скастовал свое единственное заклинание Земли. Едва заметная прозрачная волна рванула вперед, расширяясь и пригибая траву. Спустя секунду эта волна была шириной метров в десять, еще через секунду – двадцать. Я уже было раскатал губу на тридцать, но расширение закончилось. Не отрывая взгляда, я смотрел, как нечто вроде прозрачной пленки застыло на том краю поляны и затем с едва слышным хлопком исчезло. Готово. Осталось только посчитать количество ям, узнать, какова их глубина, и вычислить площадь поражения.

Я пересек поляну, ругнулся. Половина ям оказалась уже за поляной, в густом кустарнике. Это значит – расстояние, на котором срабатывает заклинание, пятьдесят-шестьдесят метров. Но это неважно. Сегодня-завтра попробую оптимизировать и уменьшить до сорока – сорока пяти. Главное, найти, какую петельку «крутить».

Сосчитав ямы на краю поляны, я углубился в кустарник и продолжил там. Чтобы не посчитать повторно, отламывал от кустарника веточки с листьями и бросал в углубления. А были они не маленькие – диаметром сантиметров сорок и глубиной в пару пальцев. По-нашему, сантиметров восемнадцать-двадцать. Если такие «внезапно» возникнут на пути несущейся галопом кавалерии, то есть реальный шанс сократить ее численность на треть, если не вдвое. Сорок ям на квадрате двадцать на двадцать метров… Неплохо.

Но радость от этого долго не продержалась. Мелькнула ярко, но сразу же затмилась мыслью о том, что с местом выхода Мангра к реке появилась полная неопределенность. И гадай не гадай…

Может, в ближайшие дни разведчики вернутся? Но они вернутся куда? В Тиглим… Чертово Средневековье без нормальной связи! И от магии толку никакой. О плетениях, при помощи которых можно общаться на расстоянии, я не слышал ни разу за неполные три года пребывания здесь.

Глава 30

Первый гонец из Нурлима прискакал уже к вечеру. Я с десятками Дангара и Вайра как раз закончил магическую тренировку, дав задание за три дня всем изучить «ямы» первого круга, и теперь бродил с командирами сотен по кромке леса, показывая, где и как лучше разжигать костры.

– В линию первые, шагах в десяти друг от друга. Вторую линию шагов через двадцать за ними. Так, чтобы ее костры были между кострами первой. Понятно?

Три сэта почти одновременно кивнули, а я обернулся на цокот копыт. Два всадника, идут галопом, так, что клубы пыли поднимаются. На мгновение внутри все сжалось. Что за срочность?

Оба всадника остановились от нас метрах в пяти, спрыгнули резво.

– Что?! – нетерпеливо бросил я, глядя, как один из них неспешно подбирает повод.

– Все нормально, командир, – гонец улыбнулся. – Нурлимцы согласны выполнить наши требования. Уже завтра с утра можно начинать разбирать мост. И зерно недорого продали.

– Твою мать! – не сдержавшись, выругался я на земном, а после продолжил уже на местном: – Тогда какого нефилима вы неслись галопом? Нельзя было на рысь перейти?!

Гонец удивился, но быстро осознал свою оплошность и потупился.

– Прости, командир. Я спешил донести хорошую новость.

Прискакавший с ним сэт, видимо, из секретов, стал сосредоточенно подтягивать подпругу, и я едва не рассмеялся. Хотя на него я и не собирался обращать внимания, но слишком уж неловко он решил сделать вид, что не при делах.

– Ладно. Давай точнее, что и как, – решил я расспросить гонца прямо сейчас, хотя пара командиров сотен уже привычно двинулись в сторону «штабной поляны».

– На воротах нас спросили, кто мы и откуда, и, когда узнали, что из Тиглима, сразу же открыли, – торопясь и чуть глотая окончания слов, начал гонец. – Потом Сальгар и Варгар отправились в сэтар, а мы стояли на площади. Местные подходили, нормально все. Вроде и правда на нашей стороне. Спрашивали, много ли у нас войск. Но мы не отвечали, разумеется. Потом Сальгар с Варгаром вышли в сопровождении четырех членов из сэтара. Сальгар взял с собой десяток, а остальным приказал остаться на площади. Мы к мосту ходили. Посмотрели, договорились там, как разбирать. Потом к амбарам еще таскались, зерно глядели. Хорошее зерно, доброе. Сальгар приказал передать тебе, командир, что это не ловушка. Он бы понял. А если и ловушка, то какая-то слишком уж мудреная.

– А с жрецами выяснилось что-нибудь? – поинтересовался я, и гонец покрутил головой.

– Не видели мы их. Да и не стали бы Сальгар и Варгар с ними говорить. Мы же восточные сэты.

– Это зря. – Я прицокнул языком. Надо было заранее убедить Сальгара, чтобы он поступился принципами. – Еще что?

– Сальгар и про тебя сказал им, и тебе приказал передать, командир, что ты тоже можешь в город приезжать. Завтра. С утра еще один гонец должен прискакать, на всякий случай.

– В смысле я? – Мои брови поползли вверх. – Зачем Сальгар про меня сказал?!

– Там такое дело. – Гонец согнул руку и пару раз кашлянул в кулак. – В общем, Сальгар понимает, что, не договорившись с тобой… Командир, но он сказал, что ты поймешь. Он сказал им, что ты пришел из-за Пустоши нефилимов. Ну оттуда, где боги живут…

Фигасе!

Я на несколько секунд опешил.

– Сальгар сказал, что это он еще вчера придумал, но тебе говорить не стал. Ты бы все равно не согласился. А нурлимцы теперь, даже если захотят, то побоятся навредить нам. А вдруг ты бог?

Фигасе номер два! Ничего лучше Сальгар придумать не мог?

– Погоди, – чуть отойдя от ступора, заговорил я. – Какой к чревлу бог? У вас что, там, за этой Пустошью нефилимов, боги живут? Да ладно.

– Ну так старшие из уст в уста передают. Если пройти Безмолвный лес и Пустошь нефилимов, то можно повстречать богов. Только путь туда не всем открывается.

Ну, про это я уже слышал. Что путь не всем. Но про богов…

Я медленно оглядел командиров сотен, потом снова уставился на гонца и указал рукой в сторону «штабной поляны». Разговор, спасибо Сальгару, предстоял долгий.

– Позови моих десятников Дангара и Лернара. Пусть на поляну придут, – обратился я к закончившему с подпругой стрелку из секрета, и тот, кивнув, не без удовольствия поспешил прочь.

По пути к поляне я судорожно размышлял… О чем? Я даже сам не мог понять. Слишком много мыслей. Во-первых, Сальгар все-таки зря это. Мог бы посоветоваться для начала. Во-вторых, боги? Там, за этой чертовой Пустошью этих крылатых исполинов и правда живут боги? Да ладно, черт побери. Сказки. Да и с чего это боги должны быть похожи на… ольджурцев? Я ведь похож на ольджурца… Точнее, мне несколько раз говорили, что я похож скорее на помесь ольджурца с вальтийцем. Кость более тонкая, черты лица тоже…

Мне вспомнились вышитые на пологах и изображенные на посуде нефилимы. Похожи слегка на наших земных ангелов, вернее на то, какими мы их представляем. По крайней мере, крылья имеются. Но вот проблема в том, что деталей я так и не разглядел. Все вышивки и рисунки были какими-то размытыми, словно этот самый нефилим находился в облаке, или в окружении своей ауры. А про лица и вообще ничего не сказать. На пологах еще штришками проглядывали какие-то черты, глаза вроде, рот… А вот на кувшинах вместо лиц светящиеся овалы. Я потому и расспрашивать не стал. Подумал, что лица у них скорее медвежьи, как у сэтов, а скрыты они аурой… ну мало ли почему. Нельзя этих сущностей детально изображать, например, или еще что.

Ну, и в-третьих…

Мы дошли до поляны, и я торопливо двинулся к своему бревну. Как-то так сразу все, кто входил в полевой штаб, распределили места, и никто на чужое не садился.

– Так что там с этими богами? – спросил я, когда все расселись. На поляне появились Дангар с Лернаром, и я молча указал им на бревно по правую сторону от себя.

– А что точно рассказывать-то, командир? – спросил гонец.

– Все. С самого начала. Как вам старшие из уст в уста передают, так прямо и рассказывай.

– Ну-у, – протянул он и поводил пальцем по губам. – Ну-у…

– Мин аржант, давайте я, – хмыкнув, предложил Дангар, и я кивнул. Пусть гонец придет в себя после бешеной скачки. – Там дело такое… – Лицо моего первого десятника посерьезнело. – Вы же знаете, что там, по поверьям, хранятся книги Номана, бога Отума. И иногда кто-нибудь из сэтов пытается добыть какую-нибудь книгу. Идет через Безмолвный лес и Пустошь, за которыми находится проход в обитель богов, или Древних. Открывается он лишь избранным, а вот как эти избранные определяются, никто не знает. По рассказам, тем самым – из уст в уста… – Дангар снова хмыкнул. Молодежь. Пусть и сельская, но все равно ко всему древнему относится с усмешкой. – Нефилимы проверяют тебя…

– Вначале в Лесу проверяют, – перебил Лернар, и левый глаз первого десятника нервно дернулся.

– Знаю, – буркнул он, не оборачиваясь, и продолжил: – Да, в Безмолвном лесу сначала проверяют, а потом уже нефилимы в Пустоши. И если прошел проверку, то проход открывается.

– Подробней можно? – поинтересовался я. Что-то и правда слишком уж обще.

– А подробней никто и не знает. Это же дедушкины сказки, мин аржант.

– Ну уж и сказки, – включился в разговор один из сотников. – Много ты знаешь, молоко еще на губах не обсохло.

– Давно обсохло, – огрызнулся Дангар, и я медленно помотал головой, глядя ему в глаза. Что-то он в последнее время нервный какой-то стал. Неужели побаивается? – Простите, мин аржант, – быстро понял первый десятник и вздохнул. – Я просто не очень верю во все это. Но мне Рунг рассказывал… ну, про прадеда своего… Так вот Азгар хоть книгу и принес, но ничего подробно не говорил. Ни как и кто его в Лесу проверял, ни как нефилимы в Пустоши. И про богов он тоже, между прочим, ни слова.

Сказав это, Дангар уставился на поддевшего его сотника.

– Так и никто не говорит, – выдержав взгляд, улыбнулся тот. – Ни один, кто там был, не говорит. Не знаешь ты многого, сынок, а лезешь. И то, что в Лесу происходит, и то, что в Пустоши, словно стирается потом из памяти. Заходит туда сэт, пока там – помнит, а как вышел… Лишь единицам удалось обрывочно что-то не забыть. Вот, например, что писал по этому поводу Кашнагар из Ранополя, который книгу Воды принес… Есть еще два текста, но я их не видел, у нас только этот был, от руки переписанный. У меня брат учитель, – поспешил объяснить сотник, заметив, что я смотрю на него с легким недоверием. – Он много чего переписывал, в общественную читальню ходил постоянно. – В глазах сотника мелькнула гордость. – Так вот там этот уважаемый сэт Кашнагар так написал: «Остались друзья мои у кромки, а я шагнул в Лес и словно в другом мире оказался. Шел долго и вижу шары небольшие белые. Вначале один, потом еще четыре обступили меня…» Я точно не помню, но он написал, что нельзя против них применять что бы там ни было. Ни пулю, ни заклинание. Он это сам как-то понял. А так, говорит, убили бы они его легко. Вот из-за таких ловушек и не возвращаются многие.

Сотник умолк, кашлянул.

– И дальше что? – спросил я секунд через пять, когда понял, что продолжать он не собирается.

– А дальше я не помню. Память у меня к написанному слабая. Что раз прочитал, забывается быстро. А я эту штуку раз всего читал.

– Ну а про богов там что-то было? – не без насмешки в голосе спросил Дангар, и сотник помотал головой.

– Про богов вроде бы не было.

– Ладно, – коротко бросил я и посмотрел на Дангара. – Иди поднимай свой десяток, сменяй Вайра.

– Но, мин аржант…

– Это приказ, десятник.

Над поляной повисла неловкая пауза. Дангар медленно поднялся и с гордой осанкой зашагал прочь. Надо будет поговорить с ним потом, объяснить, что гордыня – это плохая вещь. Или он от страха все-таки?

– Ну так что про богов? – спросил я, когда Дангар скрылся в лесном мраке.

– Слышал я, командир, – начал вдруг второй сотник, – что видел кто-то богов этих. Говорит, пятеро их было.

– Шестеро, – поправил его первый сотник, и второй тут же взвился.

– Какие слова мне говорили, такие я и здесь говорю. Пятеро было.

– Я слышал, что шестеро, – повторил первый сотник.

– В разных селениях по-разному рассказывают, – вступил в начинающуюся перепалку отдышавшийся гонец, и я тут же отреагировал.

– Это понятно, – сказал твердо. – Скорее всего, простое перевирание фактов. Но это не столь важно. А выглядят они…

Но вопроса я не договорил и даже чуть не рассмеялся. А божки в Ольджурии как выглядят? Совсем оглупел… Хотя… тут ведь все по-другому может быть.

– Как боги выг… – решил я повторить вопрос, но уже заговорил гонец:

– Никто не знает. Не видел их никто. Нет, видели, говорят, но не помнят. Стирается в памяти. А может, и врут.

– Вам бы только обвинять. Чего врут? Стирается ж память, сам говоришь, – добавил первый сотник.

– Ну пусть так будет, – не стал пререкаться гонец.

Понятно. Да, трудно иметь дело со всеми этими древними мифами, трудно. С атомами и то легче, они хотя бы вот, под рукой, на данный момент существуют.

Я мельком взглянул на быстро почерневшее небо. Там, где нет искусственного освещения, ночь приходит стремительно. В голове снова промелькнула мысль о том, что я, скорее всего, нахожусь совершенно не в той Вселенной, где находится спираль Млечного Пути, и по спине невольно пробежали мурашки. Какое-то странное и бездонное ощущение – сидя в темном лесу и поглядывая на небо, понимать, что ты находишься в одном из девяти миров. «Значит, и богов должно быть девять, – вернулась вдруг старая мысль. – Почему же эти говорят про шесть и пять? А книги? Может, недостающие там еще? У богов этих?»

– А с книгами Номана что? – спросил я, не обращаясь к кому-то конкретно. Все равно лиц уже не разглядеть. – Сколько их оттуда было вынесено?

– Так все и были вынесены, командир, – ответил ночной мрак голосом первого сотника.

– Все? Это точно?

– Точно, – вразнобой подтвердили остальные. Даже сидящий справа Лернар поддакнул, хотя молодежь знала о магии куда меньше взрослых, это я уже успел приметить. Владели-то ею плохо почти все, но взрослые еще как-то вспоминали, рассказывали друг другу о том, что знавали из заклинаний их деды и прадеды.

– Ладно. С этим все понятно. Отчитаю завтра Сальгара за его фантазию, и на том нормально. А с богами… интересно, конечно, но сейчас не до них, – подвел я итог и, хлопнув себя по коленям, поднялся. – С кострами все нормально? – спросил сотников, и те дружно ответили – да.

Ну вот и отлично. Пусть жители Нурлима, а заодно и жрецы видят нашу «армию».

Глава 31

Второй гонец перед самым рассветом привез те же сведения, и я стал с двумя своими десятками собираться в «гости». Что ж, если им нужно явление «божества», мы его сделаем. Нет, никаких горящих кустов или хождений по воде, и даже грома с молниями не будет. Всего лишь знания о Вселенной. Если спросят, конечно. Но если уж спросят, то весь учебник астрономии им выдам. Пусть видят мое божественное всезнание.

Усмехнувшись своим глуповатым мыслям, я проверил подпруги и повел Асгата к дороге.

Здесь уже верхом меня ждали десятки Дангара и Лернара. Вскочив в седло, я бегло оглядел их – все как на подбор, подтянуты, в глазах желание войны.

– Ну что, парни? – Я потянул правый повод, разворачивая лога крупом к только что взошедшему солнцу. – Поедем посмотрим, что там за нурлимцы такие?

– Так точно, мин аржант! – воодушевленно ответили мои «виары», и спустя минуту мы уже рысили по серой широкой дороге в направлении Лунгары и стоящего на ней большого прибрежного города.

Местное солнце медленно всходило за нашими спинами, и очень скоро их стало припекать, но не успел я этим серьезно заморочиться, как на горизонте появились и стали медленно приближаться белые стены.

«Красиво живут, – мелькнуло в мозгу. – Прямо Москва белокаменная. Странно, почему сэты именно здесь не сделали столицу? Практически в центре страны, на берегу полноводной реки, в которой наверняка много рыбы. С голоду не пропасть, выход к северному морю есть, вокруг леса со зверьем».

А спустя час мы уже остановились возле высоких темных ворот, преодолев небольшой насыпной подъем против таранов. У ворот были открыты обе створки, но путь нам преградили с полдюжины сэтов в одинаковых коричневых накидках. На вид суровые, однако стрельны спокойно висят за спинами. Да и глупо вшестером вот так становиться напротив двадцати стрелков-магов и одного без пяти минут магистра-универсала, тем более пешими. Мы-то на разгоряченных животинах, пришпорь, и сметем их, как кегли.

Но не успели мы вопроситься причиной этого живого заграждения, как из-за левой створки выбежал сэт в такой же коричневой накидке, только с белыми полосками на груди.

– Просим прощения, – запыханно проговорил он, остановившись прямо перед мордой моего лога и задрав голову. – Не успевают чуть.

– Кто? – не поняв, спросил я, и сэт указал за спину.

– Члены сэтара и ваши главные. Они должны встретить вас здесь, на воротах.

– Да мы бы и сами.

– Торжественно нужно. С уважением. Как полагается при…

Послышался стук копыт, и сэт, не договорив, бросился к створке, замахав руками своим подопечным. Те разделились на две группы и тоже рванули к створкам. А я, подняв голову, увидел приближающегося на своем сероватом айсале Сальгара. Рядом с ним и за ним покачивались в седлах незнакомые мне сэты. Всего штук десять. Весь сэтар, что ли, встречать выехал? А, ну да, я ж богом могу оказаться.

Остановившись, всадники спешились, я и мои десятники поступили так же. Окатив недвусмысленным взглядом Сальгара, я слегка кивнул головой, приветствуя местную верхушку.

– Оставайся в благополучии, посланник Древних, – проговорил ехавший по правую сторону от Сальгара. – Я старший сэт Нурлима. Зовут Кульгар.

Я едва сдержал улыбку, вспомнив младшенького отпрыска Альгара. Смешной сэтенок. Да и сам посмеяться не прочь. В доме часто был слышен его звонкий смех.

– И тебе оставаться в благополучии, старший сэт Нурлима, – ответил я соответственно.

Ничего торжественного, как предрекал командир привратного отряда, не произошло. Обменялись стандартными приветствиями, старший сэт представил членов нурлимского сэтара, я представил своих десятников, и после этого мы просто снова взобрались на своих животин и шагом поплелись по улицам города.

Нурлим оказался красив не только снаружи, но и внутри. Говоря честно, он был более изящен, нежели Тиглим, и я невольно почувствовал себя варваром, в первый раз въезжающим в Рим. Архитектура домов более тонкая, статуй больше раза в два, и самое главное – фонтаны. Их было немало. Ну и правильно, чего воду жалеть, если рядом вон она, практически наша матушка-Волга.

Лунгару мы успели разглядеть, поднявшись на холм перед воротами. Широкая, но не так, чтобы противоположного берега не видно. Сотня метров примерно. Голубеет под чистым небом, птицы белые кружатся и срываются вниз, завидев рыбешку. Пара лодок прямо посредине стоят на якорях, видимо, сети проверяют. И, разумеется, – мост, как и было понятно по панораме в Тиглиме. Один слева от города, для всех, а второй в районе города. Чужой не проедет.

Левый предназначался для купцов и просто следующих с востока на запад или в обратном направлении. Вот и, проезжая по холму, я заметил вереницу телег в пять, стоящую перед мостом с этой стороны. Пошлина – не последняя статья доходов для Нурлима. На государственном дороже, тут дешевле. Правда, нурлимцы отстегивают в Аркополь, но всего треть, как объяснял мне Сальгар…

Я уткнул взгляд в его спину и усмехнулся. Придумал же… И главное, когда старший сэт Нурлима назвал меня посланником Древних, на его губах мелькнула улыбка, я успел заметить.

Мы свернули, судя по ширине и великолепию, на центральную улицу. Метров через сто она преобразовалась в огромную площадь, посредине которой взмывали высоко вверх несколько мощных струй большого фонтана. Внизу же был выложен из мрамора каскад, чередующиеся серые и белые ступени шириной метров в двадцать. Не хватало только золотого Самсона, раздирающего пасть льва.

От фонтана веяло прохладой, и я облегченно вздохнул, но настоящая прохлада встретила нас в холле здания сэтара. Она исходила от мраморных полов и каких-то специальных емкостей со льдом внутри. Один из членов сэтара объяснил мне, что лед делают жрецы с помощью магии Воды.

– Нам это очень помогает. Летом мы рыбы много ловим, сразу всю вялить не успеваем. Это на зиму запасы. Вот и лед используем. Да и не только жрецы, есть почти полсотни сэтов в портах, которые обучены этому заклинанию. Рыбы же много, – повторил он и посторонился, давая место старшему сэту.

– Ваш старший помощник, Сальгар из Виглара, сказал мне, что вы прибыли со стороны Безмолвного леса, – начал он слегка приглушенным голосом, словно пытаясь сохранить наш разговор в тайне от других. – Признаться, я ожидал, что божественные сущности, они…

– Что они? – улыбнувшись, спросил я и бросил взгляд на своего «старшего помощника». Тот снова едва заметно улыбнулся, а я еще незаметней кивнул. – Будут похожи на нефилимов? Или на вас? А как вы думаете, Номан похож на сэта?

Этот вопрос смутил Кульгара, и он даже слегка отстранился, а я внутренне подсобрался. Играть нужно так, чтобы сам Станиславский, будь он здесь, воскликнул: «Верю! Воистину верю!»

Да, это ложь, но… Решение я принял еще вчера перед сном, и принял железно. Прошлая моя ложь на земле Других могла закончиться плохо, но не стоит сравнивать ее с тем, что я буду делать теперь. Тогда я действовал для своей выгоды, а теперь ради общего дела. И если вправду эта байка о моем божественном происхождении обезопасит нас от удара в спину, то я сделаю все, чтобы эти одиннадцать членов сэтара, а затем и все нурлимцы поверили в мою божественную сущность.

Нет, я не буду изображать одного из богов. Это чересчур. Я просто… Как он там сказал? Посланник Древних?

– Простите, – отвлек меня от мыслей старший сэт и указал на широкую арку, за которой угадывалось хорошо освещенное помещение. – Давайте проследуем в зал советов. Думаю, там будет удобней всего. Как вам здешняя прохлада?

– Вы еще не ощущали, в какой прохладе любит отдыхать один из девяти богов. Тот, что бог мира Воды.

– А их что, девять? – Старший сэт остановился и застыл на мне каким-то трепетно-почтительным взглядом. – Я слышал, что шесть.

– Девять, – тем же до мурашек спокойным тоном продолжил я «просвещать» «простого смертного». – Девять миров, девять богов. Священная цифра. Девять умножить на девять – восемьдесят один. Восемь – символ бесконечности, единица – символ начала всего. Сложите восемь и единицу и снова получите девять. Божественное число.

У меня у самого по спине скользнули легкие мурашки. Придумывал на ходу, и вроде худо-бедно сошлось. И даже не худо-бедно, а неплохо так сошлось.

И, по всей видимости, мурашки проползли от затылка до задницы не только у меня, потому что старший сэт вдруг часто закивал и выдохнул: «Да. Поразительная математика. Божественная математика».

Ну что ж, начало положено.

Мы прошли в зал совета, я снова переглянулся с Сальгаром и, сняв стрельну, уселся в одно из двадцати кресел, стоявших вкруг. Прислонил оружие к подлокотнику, огляделся.

Здесь и в самом деле, благодаря большим витражам, было довольно светло. Солнечные лучи проникали в зал в гораздо большем количестве, нежели в коридоре и холле, но прохлада сохранялась. Пока остальные занимали свои места, я окинул помещение по периметру. Понятно. Здесь железных ящиков со льдом как минимум в два раза больше. Надо будет поинтересоваться у жрецов, что за плетение… «Зачем?» – перебил я себя, внутренне улыбнувшись. Полностью убери в четвертом блоке «срезней» скорость, и вот тебе готовые ледяные диски, которые уже никуда не летят. Как в том анекдоте про границу: «Стой! Кто идет?» – «Все, все. Уже никто никуда не идет».

Черт, когда же у меня наконец-то появится время, чтобы сделать хоть одно плетение с нуля. Впрочем, тут дело не только во времени, было оно, было. Просто всегда обходился тем, что есть. Плюс теперь еще магистрат этот во всех ветвях…

– Я приветствую великого и уважаемого посланника Древних, – услышал я голос старшего сэта и взглянул на него. Он стоял посреди зала, слегка склонившись, и в его глазах было легкое замешательство. Наверное, из-за того, что я задумался.

Не вставая с кресла, я ответил легким поклоном.

– Для нас большая честь приветствовать вас в нашем городе. Ваш старший помощник рассказал нам все о войне и о том, что Мангр может прийти сюда, чтобы пересечь Лунгару по нашим мостам. Признаться, мы были в некоем замешательстве, но, узнав, что на стороне восточных выступаете вы, посланник Древних… Я позволил себе пригласить на это собрание представителей наших жрецов, они придут с минуты на минуту.

Кульгар замолк, глядя на меня с неким ожиданием, а я, собрав волю в кулак, лишь холодно кивнул. Нехорошо, конечно, что жрецы припрутся, могут и допрос устроить. Не с нажимом, разумеется, но все же допрос.

– Нурлимский сэтар принял ваше предложение о разборке мостов… – продолжил тем временем старший сэт и говорил еще безостановочно минуты три, пока в арке не появились несколько сэтов в накидках цвета речной поверхности в ясный день. К гадалке не ходи – жрецы.

Поприветствовав меня, они застыли в паре шагов от входа, словно не решаясь идти дальше. И, уже полностью входя в образ, я уверенным таким жестом указал им на место в пяти метрах перед собой.

– Приветствуем тебя, посланник Древних, – медленно, почти нараспев проговорил один из них, когда вся четверка этих служителей храмов замерла напротив меня. – Небывалый случай, чтобы от богов кто-то приходил к сэтам. Уникальный. Все книги перелистали – не нашли подобного, но сомнениям не подвергаем.

Все четверо как-то развязно поклонились, на время спрятав глаза в пол, и я позволил себе мимолетную ухмылку. Поскоморошничать решили? Ладно. Давайте посмотрим, чья возьмет.

– Мы провели ночью ритуал, – выпрямившись, продолжил тот же жрец, – и вроде был дан знак, полыхнуло что-то, громыхнуло потом где-то, но оказалось, то гроза на западе была. Но до нас не дошла. И мы подумали, раз вы посланник Древних, то знак вы сами нам явите…

По залу пробежал шепоток, послышался кашель старшего сэта.

– …Не могли же шесть пославших вас богов…

– Девять, – холодно перебил я и, согнув руки, показал этим хитросделанным ладони с растопыренными пальцами. – Девять богов. Девять книг. Девять пальцев у тех, кто призван стать посланниками Древних. И ваши слова про шесть богов – это богохульство и ложь!

Жрец легонько вздрогнул, опустил взгляд, но быстро собрался и вновь посмотрел на меня.

– Прошу прощения, но жрецы вот уже многие сотни лет несут знания о шести богах… Почему же Древние не поправили нас…

– Вы не единственные в этом мире, этот мир не единственный в кольце миров. – Мой голос снова стал беспристрастным. А насчет кольца миров – это я… В общем, поменьше новых понятий надо, поменьше, а то и запутаться можно. – А у богов много и других дел. Я был призван для служения Древним из мира Почвы. В моем мире десятки религий, в Отуме десятки религий, вы думаете, они озабочены только вашей?

По залу прокатился ропот, кому-то моя речь явно не понравилась, но отступать поздно.

– А какая же религия в Отуме правильная? – успел заговорить жрец, пока я набирал в легкие воздуха для следующей наставительной тирады. – Я надеюсь, боги посвятили вас обо всех их, когда отправляли к нам?

И снова в глазах ухмылочка. И снова мимо. Если они думают, что я ничего не знаю об Отуме, то здорово ошибаются.

– Разумеется. – Я решил потянуть время, чтобы выбрать одну из тех местных религий, о которых знал, и обвел взглядом всех присутствующих. Старший сэт выглядел потрясенным, правда, непонятно чем, то ли моими речами, то ли наглостью жрецов, посмевших усомниться в моей «божественности». Сальгар, Дангар и Лернар напряжены и сосредоточены, у двух последних руки готовы быстро «взять на мушку». Видел я, как проворно это делают почти все сэты. Даже со старыми стрельнами. Что уж тут говорить о новом образце, где и порох-то на полку сыпать не нужно, сдернул только ремень, развернул ловко, прижал приклад к плечу и жми на «гашетку». Вот только что нам потом делать, если все так и произойдет?

Впрочем, члены сэтара выглядели весьма спокойно, разве что парочка нервно поглядывала на сидевших рядом, словно пытаясь понять, как им себя вести.

– Правильной религии в Отуме нет, – выдал я, смотря прямо перед собой, чтобы видеть весь зал целиком. Схватить стрельну и выстрелить, если что, я так быстро, как мои десятники, не сумею, но вот «шип» из ножен выскакивает резво… Да и не будет никто тут стрелять. Стрельны членов сэтара вообще у стены стоят в ряд на специальной подставке.

– Простите, – жрец развел руками, – как это нет…

Но его, как, впрочем, и всех, кто находился здесь, отвлек бешеный цокот копыт на улице. Судя по всему, по площади неслись карьером двое или трое всадников. Тут же раздались крики, заржал один из айсалов, трое сэтов вскочили с кресел, бросились к витражам. Кульгар закрутился на месте, потом крикнул: «Что там?!» Но ни одно из огромных окон еще не было открыто. Зато уже раздавались торопливые гулкие шаги где-то в холле. Они быстро приближались, и спустя несколько секунд в зал влетели два запыхавшихся сэта.

– Мангр! – задыхаясь, бросил один и, согнувшись, уперся одной рукой в колено.

Я медленно поднялся, встретился взглядом с Сальгаром.

– Какой Мангр? – глупо спросил старший сэт и нервно провел рукой по лбу.

– Мангр, – второй вбежавший дышал чуть ровнее. – там, за рекой, у горизонта. Там всадники. Западники уже здесь!

Глава 32

Пара витражей была открыта спустя несколько секунд, и мы все столпились у массивных деревянных подоконников, пытаясь разглядеть за голубой полосой реки огромную армию. Но особо разглядеть не получалось. Лишь коротенькая полоска пыли, непонятно, правда, отчего. Может, просто ветер поднял.

Я взял себя в руки и зашагал к тому гонцу, что пытался заговорить первым.

– Конкретно, что видели? – спросил спокойным тоном, хотя внутри, если честно, немного потряхивало от возбуждения. Вдруг и в самом деле армия Мангра уже на подходе. А это совсем выбивается из наших планов.

– Всадники. – Гонец распрямился и указал на окно. – Мы видели всадников у горизонта. Мы с той стороны… – Он резко вздохнул. – Стрельбище у нас там есть.

– Понятно. – Я обернулся, чтобы позвать Сальгара и десятников, но они уже стояли рядом. – Кульгар! – тогда крикнул я, и старший сэт Нурлима, отвернувшись от окна, заспешил ко мне. – Вряд ли это вся армия, – начал я негромко, когда он замер рядом. Пусть слышат как можно меньше здешних. Все же среди членов сэтара есть и недовольные моим появлением. Начнут еще бучу. – Скорее всего, Мангр направил сюда небольшой отряд, чтобы захватить в свои руки переправу. Мне нужна сотня ваших лучших стрелков. Срочно, – не стал я тянуть свирка за бубенчики. – Из нашего лагеря сюда доскакать быстро не сумеют, а нам прямо сейчас нужно начинать разрушать мосты.

Заметив не совсем уверенный кивок Кульгара, я бросил взгляд на Сальгара.

– Собирай всех наших. Отправь двух гонцов к лагерю, пусть вышлют подмогу. Всадников пятьсот. – Лицо Сальгара начало вытягиваться, я же, нахмурив лоб, поправился: – Нет. Пятьсот – это много. Думаю, достаточно будет сотни. Справимся. Остальным подразделениям пусть передадут – полная боевая готовность.

Краем глаза заметил, что Кульгар закивал увереннее. И чего кивает, как индюк? Действовать надо.

– Ваша сотня нужна в течение двадцати минут. Пока подойдет подкрепление из лагеря, они будут под командованием Сальгара. – Я указал на своего старшего помощника. – Все, парни, двинулись.

Торопливо спустившись по лестнице, мы вновь оказались в полумраке холла на первом этаже, пересекли его бегом и выскочили на улицу. Дангар практически всунул мне в руки стрельну, которую я с непривычки забыл возле кресла, Сальгар бросился к своему айсалу, но я окликнул его.

– Передай еще с гонцами такой приказ – все, кто останется в лагере, пусть продолжают жечь костры, – приблизившись вплотную, тихо проговорил я. На площади уже, помимо наших, было несколько десятков нурлимских сэтов, и эти слова их ушам не предназначались. Остальное можно было давать в открытый доступ, и я повысил голос, придав ему командирские нотки: – Наших отправишь на внешний мост, с сотней местных будешь разрушать внутренний. Десяток Лернара будет там.

Я полуобернулся, закинул стрельну за спину. Мои «виары» уже были в седлах и выжидающе смотрели на меня.

– Лернар, ты со своим десятком на городской мост. Разрушайте его «взрывами». Дангар, ты со мной. Ну что, парни? За дело?

Вскочив на подведенного мне одним из лернаровских Асгата, я еще раз оглядел часть своего отряда и, кивнув, пришпорил лога. В последний момент заметил, как Сальгар помчался галопом к казармам, где расположились наши, и перевел Асгата в тот же аллюр.

В лицо ударил ветер, почти полсотни копыт забили по мостовой площади, и я слегка пригнулся, уменьшая сопротивление.

Мы выскочили на улицу, ведущую к воротам, несколько сэтов и сэток прижались к стенам, завидев нас еще издали. Замелькали дома, сменяясь так быстро, что вздумай я сосчитать их, то не смог бы. Десять минут, и мы остановились перед воротами, глядя на взволнованные лица привратников.

– Вы слышали выстрелы? – сообразил я причину этой заминки. – Нет? Тогда живо открывайте ворота! Мангр с той стороны реки!

Взволнованность в глазах командира привратного отряда усилилась, но он все же отдал приказ отворять створки, и уже через минуту мы неслись вниз с холма по дороге. Я несколько раз оглядывался на реку, которая сначала была за спиной, потом мы выехали на дорогу, ведущую к мосту, и я стал уже не отрываясь смотреть на тот берег. Черт! Надо было сделать что-то вроде линзы. Как? Да по образу «щитка». Выгибать и смотреть…

От мыслей меня отвлекли всадники на том берегу. Маленькие, еще меньше, чем легионеры, которых я увидел, подъезжая к Шан-Эрмиорду. Совсем крохотные. Если бы не шли колонной, то, наверное, и не заметил бы.

Пока мы домчались до реки, колонна эта разделилась надвое, и большая часть двинулась к городскому мосту. Твою мать! Надеюсь, Лернар успеет разрушить его до того, как враги подойдут к берегу.

Резко натянув поводья, я спрыгнул на землю и, когда спешились все, приказал пятерым таможенникам увести Асгата и айсалов подальше. Взгляды их ничем не отличались от взглядов привратников, и даже больше. Эти были тупо растеряны и, не отрываясь, пялились на меня. Пришлось наорать и даже дать одному легкого пинка, чтобы они наконец принялись выполнять приказ.

– Дангар, за мной на мост, остальные прикрывать! – рявкнул я, когда таможенники потянули к перелеску наших животин.

– Может, отсюда? – спросил десятник, и я мотнул головой.

– Надо начинать с того берега. С близкого расстояния «взрывы» мощней подействуют. Будем направлять их слегка вниз.

На этом разъяснения закончились, и мы, пока в полный рост, рванули по бревнам на ту сторону. Если шарахнуть «взрывом» метров с двадцати-тридцати – массивные бревна должны разлететься в щепки. Должны. Конечно, лучше всего было использовать порох. Набить его в бочонки, прикрепить к бревнам, поджечь фитиль и готово. Но… Во-первых, запасы пороха не бесконечны, и так еще потребуются дополнительные расходы на пушки. Во-вторых, такая мысль все-таки у меня была. Прикупить пороха у нурлимцев… и по тому же списку – бочонки, фитили… Но кто же ожидал, что отряды Мангра появятся здесь так неожиданно?

Всадники, видимо заметив, что на мосту что-то происходит, перешли с рыси на галоп. До берега им оставалось примерно с полриги, может, чуть больше, но высчитывать, за какое время они будут уже на мосту, смысла не имело. Нужно просто действовать и сделать с той стороны проем… Какой? Пока достаточно, чтобы нельзя было вспрыгнуть на мост с берега. Два-три «взрыва», ну пусть пять… Должно хватить.

Мы неслись со всех ног, отстукивая по бревнам резвую дробь, всадники торопились к мосту, мои парни там, на берегу, скорее всего, лежат уже цепью, выцеливая приближающихся врагов. С такого расстояния стрельба вряд ли будет сильно прицельной, но для прикрытия стрелять все равно ведь нужно. Я на мгновение обернулся, увидел на холме нашу полусотню стрелков. Ну слава Номану. Шестьдесят против сотни – это еще куда ни шло. А несущихся во весь опор на нас всадников Мангра было никак не меньше сотни.

До берега шагов сорок, тридцать. До всадников сотни три. Некоторые уже останавливают айсалов и, спрыгивая на землю, спешно заряжают стрельны. Еще немного, и вокруг завизжат десятки пуль. Надеюсь, что всего лишь вокруг.

Внезапно пришла мысль о возможной смерти, отогнал. В этот раз получилось намного проще, чем там, в первом бою с тварями Зыби. Привычка, наверное.

Я собрал «взрыв» четвертого, метнул на первые два бревна. Справа по воде чиркнули первые пули, потом одна совсем близко, словно назойливая пчела прожужжала возле уха. Машинально пригнулся, но останавливаться не стал. Оглушающий грохот от заклинания, несколько слабых звуков выстрелов. Пара бревен задралась вверх и опустилась на свое место. Еще три шага. Теперь стоп.

Снова по «взрыву» вместе с Дангаром. Три бревна подлетели вверх, перекрутились в воздухе, но, так и не переломившись, упали обратно. Сука. Еще по одному «взрыву». Теперь уже три бревна улетели в реку, громкий всплеск, следом завизжали и заколотили по перилам пули, донесся гулкий грохот выстрелов, несколько стрелков, прикрываемые соратниками, зашагали в нашу сторону, заряжая на ходу. Ну хоть в этом все нормально. Западники используют все ту же тактику. Идут тупо линией. Своих парней я от этого уже отучил. Перебежка, на колено, выстрел, снова смена позиции бегом. Вот и сейчас они не стоя стреляют, а лежа. Для меня это вообще как-то само собой разумеющееся, а вот для сэтов ноу-хау.

Я бросил взгляд на противника, увидел с полсотни дымовых облачков и рухнул вниз, увлекая за собой Дангара. Прижался к бревнам, выставил перед собой «щиток». Пули пронеслись жужжащим роем, следом раскатом далекого грома прокатился гул выстрелов. Черт! Их слишком много. Еще чуть-чуть – и кто-то из нас словит пулю.

Из-за спины, прикрывая, лупили наши. Да, стрельны нового образца, но всего ведь девять штук.

– Что будем делать, аржант?

Я повернул голову. Взгляд Дангара слегка испуганный.

– Спокойно, воин. – Я выдавил улыбку. – Надо еще хотя бы три-четыре бревна снести к нефилимовой матери и тогда уже бегом назад. Как такая идея?

– Хорошая, – сдавленно выдохнул десятник, и я, подмигнув ему, снова уставился на тот берег. Для этого пришлось выглядывать из-за «щитка», и совсем не к месту и времени пришла мысль – надо на будущей линзе как-то плотность уменьшать. А то ж не видно ни хрена будет.

«Ты сначала доживи до той линзы», – ответил мозг, словно сам по себе, и я отмахнулся от него. Несколько десятков облачков дыма, я дернулся за «щиток», прислушался к стуку пуль. Как будто плотники работают, гвозди, суки, забивают. А ведь уже точнее бьют, на воде ни одного фонтанчика, все по мосту.

Вскочив, я швырнул «взрыв» и быстро повалился обратно. В правом плече ненадолго запекло, но тут же отпустило. Я вывернул голову, разворотил прореху в рукаве рубахи, ткнул пальцами и поднес их к лицу. Вроде крови нет.

– Зацепило, что ли? – перекрывая грохот падающих бревен, прокричал Дангар, и я помотал головой. Улыбаться не стал, не до улыбок нынче как-то.

– Все, уходим! Они сейчас вообще прицельно бить начнут. В три погибели согнувшись, вперед!

Я поставил еще один «щиток» повыше и толкнул подорвавшегося Дангара пониже спины, придавая ускорение. Тот рванул степным карбулком, виляя из стороны в сторону. Секунда, две, три. Я заменил начавший слабеть первый «щиток» и не менее прытко бросился следом.

Через пару секунд засвистели пули, и я на ходу повалился на бревна. Огляделся из положения лежа, едва не свернув себе шею. Твари, рассыпаются по берегу. Еще немного, и бить будут почти сбоку, как в тире, по движущимся мишеням.

Я вскочил и, сделав «щиток» за спиной, вместе с ним рванул дальше, неудобно упираясь согнутой рукой в грудь. Дангар был уже метрах в тридцати от меня и теперь несся не виляя, чтобы не тратить время.

Почувствовалась явная дрожь плетения, попали, значит, прямо в него. И не одной пулей. Секундный поворот головы. Шесть сэтов выстроились на берегу шагах в пятидесяти от моста и бьют по диагонали. Вернее, слава Номану, в данный миг перезаряжают. Снова взгляд на берег. Тридцать метров, двадцать, десять, прыжок в сторону, на прибрежный серый песок. За спиной по перилам снова застучали «плотники». Отер песок с губ, а рука-то дрожит немного. Но уже нормально, нормально. Вроде успел. Фух!

Не поднимаясь, развернулся на месте, как тюлень, мне уже протягивали стрельну, но я отмахнулся, все равно хрен куда я из нее попаду. Глаза сосредоточились на основании моста с той стороны. Пара всадников противника уже рискнула перепрыгнуть с берега на неразрушенный участок моста. Бешено, рывками пытающийся доплыть до берега айсал, второй мордой и передними ногами лежит на бревне, медленно сползая вниз. Его наездник в воде по пояс, тянет за поводья, его рот перекошен. Наверное, орет местным трехэтажным. Первый айсал выскочил на берег, испуганно понесся вперед. Его хозяин тяжело выбрался следом. Залп с нашей стороны. Надо же, попали. Почти выбравшийся на берег хозяин убежавшего айсала согнулся, уперся ладонями в песок, замер на мгновение и повалился на бок. И все. Больше потерь на той стороне не наблюдается.

– Парни, берегите патроны! – проорал я. – Дайте им выйти на мост, будем бить на нем!

Прицелился примерно к середине моста. Модифицированный «взрыв» с «кольцом» Света. Жрет энергию раза в два больше обычного, но сейчас уже все равно. Если что, восстановиться успею.

Плетение попало в парапет, разломало его. Разбитые доски, крутясь, полетели в разные стороны. Снова залп. Следом второй. Противник бил уже двумя линиями. С полсотни вражеских стрелков стоят строем, плюс те шесть, что чуть в стороне. Всего в паре метров от лица зафонтанировал песок, и я машинально зажмурился. Отчетливо услышал за спиной топот, ржание, всхрапывания. Подоспевшие полсотни наших торопливо спешивались…

Я обернулся, встретился взглядом с незнакомым мне сэтом, указал рукой на лежащего в трех метрах Дангара.

– Ложитесь в линию вдоль берега! Огонь не открывать!

Взглянул на десятника, тот не отрываясь смотрел сквозь прицел на пытающихся взобраться на мост. Теперь они делали это пешими. Четыре сэта были в воде по пояс, один уже вскарабкался и лежал на спине, протягивая руку своему соратнику.

Ну давайте, давайте… Не знаете вы ни хрена про триста спартанцев, которые удерживали миллионную армию Ксеркса в узком ущелье. Фермопильском вроде, если память не изменяет.

Невольно бросил взгляд вдаль. Нет, если все-таки это авангард целой армии, то не удержим. Они ведь и плоты могут с собой притащить или просто вплавь с бревнами. А патронов на новые стрельны ограниченное количество. Да и стрелков с нашей стороны маловато. Тех же трехсот даже не наберется.

Но вдали ничего разглядеть не удалось. Поднятая пыль и пороховой дым застлали все непроницаемой пеленой. Кинул взгляд в сторону городского моста, прислушался, там тоже палят уже дай боже. И у нас… по инерции вжался в песок и, едва свист пуль прекратился, снова ударил в центр моста модифицированным «взрывом», в этот раз сорвав с гвоздей целых три бревна. Два рухнули в воду, а одно так и застыло вертикально, словно ребро огромного животного. Черт. Все-таки бревна очень массивные, не иначе из вековых сейкон.

А по мосту, занимая всю ширину, уже шагали восемь стрелков, полусогнувшись в напряжении. Я посмотрел им за спины. Еще трое вскарабкались, помогают взобраться другим, торопятся. Приказ, видимо, перейти на этот берег любой ценой. Значит, там следом целая армия?

Тяжело проглотил слюну, в которой были крупинки песка, чуть приподнялся.

– Парни! Стрелять только по моей команде! Дайте им подойти!

Быстро нашел в узле «искру», которую успел между работой с более важными плетениями довести лишь до третьего круга, выжидающе уставился на мост. Первая шеренга в восемь стрелков медленно приближалась, со страхом глядя в нашу сторону. За ней шла уже вторая восьмерка, а на мост поднимались все новые и новые стрелки. Оглянулся на мгновение.

– Не стойте как статуи! Сто шагов туда! – Я указал вверх по течению. – Будете бить по мосту сбоку.

Тридцать стрелков, не нашедшие где «прилечь», тут же сорвались с места, и я теперь полностью сосредоточился на шедших к нам по мосту. Еще немного, еще. Черт! Надо было довести «искру» до магистрала, так вряд ли бревна загорятся. Был бы «огненный вздох» или еще что мощнее. Но не срослось у меня с ветвью Огня как-то, не срослось.

Мангровские стрелки дошли до того места, где я модифицированным «взрывом» сделал щербинку в стройном бревенчатом ряду, а из моей ладони за их спину полетела «искра», через секунду вторая, еще через секунду третья. Первая попала точно в край разломанного парапета, вторая и третья, словно самонаводящиеся ракеты, в торс идущего справа сэта. Доска и шерсть вспыхнули, я выругался и плюнул на песок. Черт. А чего я хотел? Контролировать на таком расстоянии «искру» я не могу, вот она и ищет самую воспламеняемую цель. Как еще первая тоже не в шерсть пошла? Может, потому, что на краю разломанной доски бахрома древесного волокна?

– Огонь! – проорал я, и уши наполнил грохот залпа. Потянуло дымом, шестеро из первой шеренги рухнули, словно срубленные деревья, один повалился сам спустя секунду, а тот, что горел, успел до этого спрыгнуть в воду.

– Огонь по второй шеренге! – крикнул я и сам ударил «срезнями» четвертого круга. Шесть ледяных дисков, сверкая на солнце, со свистом унеслись прочь. Выживший из первой шеренги уже драпал назад, вторая, даже не успев нормально выстроиться, поредела наполовину, и оставшиеся тоже не выдержали. Через пару секунд они уже были в воде и вплавь пытались достичь берега. Одному из них «срезнем» поранило руку, и он, отбросив от себя стрельну, теперь пытался доплыть до спасительного серого песочка по-чапаевски.

Я взглянул на те шеренги, что стояли на берегу. Они отходили. Не бежали, но отходили. Шаг за шагом, спиной вперед.

Кто-то справа радостно прокричал, потом подхватили еще двое или трое. Ладно, рано радоваться.

Я подвинулся к Дангару и легонько толкнул его.

– Я в город. Ты за главного. Скажи парням, чтобы били по мосту «взрывами». Примерно вон туда. – Я указал на торчащее колонной бревно. – Размолотить сильно не получится, но хоть бревна с мест сорвете. Если пойдут еще раз – подпускайте их до середины и стреляйте прицельно. Оставшиеся патроны распредели равномерно между всеми.

Дождавшись кивка десятника, я пристально всмотрелся в противоположный берег. Мангровские атаковать повторно явно не собирались. Отошедшие шеренги уже распались, каждый сэт по отдельности искал своего айсала. Неужели просто уйдут? Значит, это не авангард, а только маленький отряд?

Поднявшись, я спокойно зашагал к перелеску, где сейчас должен быть мой Асгат. Если, конечно, «таможенники» с испугу не утащили наших животин до самого Нурлима. Подозвал жестом стоявших у берега шеренгой и, взяв с собой пятерых, приказал остальным перейти под командование Дангара.

А спустя несколько минут мы уже неслись вшестером к городским воротам. Створки теперь были открыты, как и полагалось днем. Видимо, закрывали их как раз-таки из-за нашего присутствия в Нурлиме. Не доверяют все же местные… Хотя чего ты хотел? Им по большому счету все равно, на чьей стороне быть, и даже выгоднее лечь под Мангра. Глядишь, тот и восточной земельки им «отсыплет» с барского плеча.

Под копытами зацокали камни мощеной площади, секунд двадцать – и она осталась позади, а мы понеслись дальше. Слуха коснулся глухой гул залпа, и снова повисла напрягающая тишина. Ведь такое может быть только в двух случаях – либо там все закончилось, как и у нас, либо… О втором «либо» думать не хотелось, но мозг все-таки судорожно выдал мысль – шесть. Нас всего шестеро, и если там второе «либо»…

Я свистнул и, вскинув руку, натянул поводья. Свист для двух скачущих впереди, жест для троих за спиной. Мы остановились, стрелки выстроились вокруг, с трудом сдерживая разгоряченных айсалов.

– Дальше короткой рысью, – скомандовал я. – Стрельны на изготовку.

Оглядел окна домов, ни одной волосатой морды.

– Пошли, парни.

Мы медленно двинулись дальше по улице. Раздались пара одиночных выстрелов, потом слабый залп стволов в пять-шесть. Примерно, конечно, но понемногу уже научился определять.

Жилые дома закончились, потянулись явно хозяйственные постройки, и улица стала медленно изгибаться влево. Не так как в городе, где все строго параллельно и перпендикулярно. Мы миновали один из складов, приторно потянуло рыбой, раздались еще два выстрела, уже совсем близко, и наконец открылся вид на мост. Вроде свои.

Я пришпорил Асгата и остановил только возле Сальгара. Спрыгнул.

– Не пропустили. – Его губы на мгновение тронула вымученная улыбка. – Ушли пару минут назад.

Я кивнул на повязку на левом предплечье.

– Пустяки, зацепило. Посмотри туда, Ант.

Он указал вправо и чуть за спину, и я быстро скользнул взглядом вслед его движению. Несколько лежащих сэтов, возле которых стоят пятеро. Понятно стало сразу, узнал. Судорожно попытался найти среди пятерых стоящих Лернара и не нашел. Сердце сжалось.

– Лернар и еще четверо. Пока я с сотней местных сюда добрался, из десятка всего половина в живых были, а эти сволочи уже почти мост перешли. – Он кивнул в сторону того берега. – Нефилимовы отродья… А у тебя там как?

– Слава Номану, без потерь, – выдохнул я и двинулся к телам на песке. Лернар лежал вторым, три расплывшихся темно-красных пятна на накидке, два в районе живота, одно прямо в районе сердца. Глаза закрыты, левая рука тоже в крови от ладони до локтя, точнее, в крови шерсть. Кровь на ней темнее, засохла и висит длинными, похожими на листья сейконы пластами. Кое-где на этих пластах налипший серый песок. Зубы непроизвольно сжались, желваки заходили.

– Его дважды в живот ранило. На мосту. Он одной рукой раны зажимал, а второй «взрывы» метал. И потом прямо в сердце. Они, когда шли, ногами его в сторону отпихнули, чтобы не мешал. Я потом с тридцатью местными вышиб их с моста к нефилимам, и тело сразу приказал на берег тащить.

Я кивнул, словно подтверждая слова Сальгара.

– Из местных погибшие есть?

– Девятеро. – Сальгар показал в сторону одного из складов. – Их туда уже отнесли. Там в прохладе чтобы…

– Я не понял, – мои брови поползли вниз, – а наши что, на солнце должны лежать? Командир сотни живой?

– Вон он. Альмагар! – позвал мой старший помощник, и один из сэтов, стоявших в шеренге у самой кромки воды, обернулся и вальяжной походкой зашагал к нам.

– Отряди десяток своих, пусть отнесут тела моих воинов на склад. – Рука указала на длинную бревенчатую постройку. – Бегом.

Последнее слово я не выкрикнул, а даже, наоборот, проговорил почти шепотом, но этот их Альмагар все же понял все правильно, видимо что-то такое прочитав в моих глазах, и степным карбулком кинулся выполнять приказ.

Глава 33

Следующие шесть дней мы простояли в Нурлиме, наблюдая за дальнейшими действиями вражеского отряда. Никого за это время к ним не подошло, ни основного войска, ни даже малой подмоги, и гора с плеч на время упала. Значит, и в самом деле эти две – две с половиной сотни были присланы сюда захватить мосты и, возможно, договориться с нурлимцами. Приди мы позже на пару-тройку дней, и имели бы не дружественно настроенных горожан прибрежного города, а укрепленный вражеский форпост. Возможно.

Сразу после неудачной атаки с их стороны они отошли на полриги от берега и встали лагерем, а я отдал приказ Дангару под покровом ночи перебраться с двумя парнями на тот берег и укрыться в подлеске, расположенном метрах в трехстах от их стоянки.

– Только осторожней. Пять смертей – это уже слишком много. Ты меня понимаешь?

– Да, мин аржант. Все будет нормально. – В глазах командира первого десятка мелькнуло легкое волнение, но он тут же его поборол. – А Лернара очень жаль. Вы не подумайте… Мы хоть с ним и цапались постоянно, но…

– Не надо, Дангар. Это уже в прошлом. – Я кивнул, понимая его чувства. – Как только увидишь какие-то перемещения, сразу назад. А так отсылай каждые шесть часов одного к нам, а к тебе будем отправлять замену. Надеюсь, они скоро уйдут. – Я провел ладонью по губам и стал размышлять вслух. – Если воду они могут брать в реке, то еду придется добывать. А ведь это не так просто, да, Дангар? Вряд ли такая орава прокормится с одной охоты.

– Столько с охоты точно не прокормятся, – кивнул мой десятник.

Впрочем, меня волновало не то, как они прокормятся, а что станут делать. От этого зависела наша дальнейшая стратегия.

Лернара и остальных погибших предали огню на следующий день. На одном из стрельбищ были возведены несколько погребальных площадок – большие деревянные щиты, установленные на железные столбики. На рассвете уложили на них тела. Я приказал собрать с наших погибших ожерелья-обереги из клыков лютых зверей, чтобы отправить в Виглар, где их повторно возложат на погребальные костры уже родственники, а также незаметно заменить новые стрельны на оружие старого образца. Сжигать было жаль. В последующих боях пригодится каждая новая стрельна.

В этот раз факел был и у меня в руке. Я подошел с ним к площадке, на которой лежали тела пятерых стрелков-магов из второго десятка первого вигларского гурта, постоял с полминуты и медленно поднес факел к хворосту. Огонь жадно вцепился в ветки, стал быстро разрастаться, и я отошел на пару шагов, не сводя взгляда с Лернара. Два ранения, после которых он продолжал выполнять приказ…

– Сальгар, у меня есть вопрос, – сказал я, когда погребальные костры погасли и мы двинулись прочь со стрельбища. – А у вас в Сэттии есть награды?

– Какие награды? – не понял он.

– Ну вот, если сэт сделал что-то… – Я запнулся, подбирая слова. – Что-то значимое для своей страны. Или для своего поселения.

– Золото. – Сальгар хмыкнул. – Лучшая награда – это золото. И двор можно свой обустроить, и статую хорошую из Аркополя привезти. Я не понимаю, к чему ты, Ант?

– В нашем мире есть такие понятия, как орден или медаль. Отличился, например, кто-то в бою или в мирное время совершил достойный поступок – его награждают орденом или медалью.

– А что это вообще такое?

– Ну допустим, кругляшок такой. – Я соединил подушечки указательного и большого. – Чуть больше, правда. Или в виде символа можно.

– И что с этим делать? – Сальгар искренне вскинул брови.

– Совершивший достойный поступок награждается, потом носит медаль или орден на груди. Плюс еще и привилегии какие-нибудь дают. Правда, не знаю, какие у вас тут можно привилегии дать. Подумать надо. – Я почесал висок.

– Мудреная система. – Сэт пожал плечами. – Легче просто золотом заплатить. Если ты имеешь в виду погибших, то их родственникам.

– Послушай, Сальгар, – слегка взвился я. – Я говорю о другой шкале ценностей, понимаешь? Золото – это само собой. Его можно выплачивать в нагрузку к ордену или медали. А основное – это иная шкала ценностей. И даже если мы будем делать знаки отличия из золота, то сэты могут их обменять на что-то. Так что золото здесь вообще не к месту.

Мне вспомнилось, как иногда случается в нашем мире – внуки или правнуки продают, а зачастую просто пропивают или прокалывают награды дедов. Надеюсь, здесь такой мерзости никогда не случится.

– У вас же есть сплав из того, что вы называете желтым металлом и белого. Думаю, такой как раз подойдет.

– Из него посуду делают.

– Самое то. Ценность небольшая, значит, обменивать или продавать никто не будет. Нужно с самого начала закладывать идею, что медали и ордена выше всякого золота и денег. Найди тут хороших граверов и пусть сделают пробный десяток. Пять орденов… – Я задумался. Как назвать? Понятия «мужество» в языке сэтов нет. Доблести или отваги? Так это на медали должно пойти. Стоп. А ведь можно по именам, как у нас. – Пять орденов Альгара…

Сэт посмотрел на меня внимательно, быстро сообразил и кивнул.

– Со степенями потом определимся. А может, и вообще без степеней оставим. И пять медалей. За отвагу…

Через три дня первые ордена и медали были изготовлены. Вот, правда, форма у них была… После продолжительной дискуссии с Сальгаром, Варнаром и старшим сэтом Нурлима было решено делать их в виде клыков. Так сэтам и ближе и понятнее, хотя лично меня почему-то такое решение покоробило.

А уже на четвертый день пятью первыми орденами были посмертно награждены Лернар и еще четверо погибших из его десятка. Остальные пятеро получили медали за отвагу.

Все это время мы ни на секунду не «спускали глаз» с вражеского лагеря, а на пятый день делать это стало значительно легче. Я собрал «линзу». И это было первое мое заклинание, собранное с нуля.

Хотя сказать, что прямо уж с нуля, не совсем честно. Все-таки за основу я взял «срезни». Попытки уменьшить плотность не увенчались успехом. Уменьшаешь ее – увеличивается размер. Но спустя несколько минут мучений я пришел к гениальному решению: излишний материал пустил на подставки под «линзу». Помудрил с формой во втором и третьем блоках и получил что-то вроде смайлика с ножками. Потом в четвертом блоке полностью выключил скорость и стал изгибать ледяной диск. Ушло на это два дня. Изогнул, изучил, сделал, посмотрел. Не то. И снова изгибаю и изучаю.

Наконец вышло то, что надо, вот только нужно было делать так, чтобы лучи местного светила не попали, не дай бог, на «линзу» с той стороны. Глазам хана. Да и таял диск на открытом солнце очень быстро. Поэтому – металлическая коробка с двойными стенками, между которыми магический «лед», откидывающийся козырек и, разумеется, подставка с торчащим штырем. В дне коробки углубление, куда идеально входит набалдашник штыря. Обычный шар, густо смазанный жиром. Все. Скастовал «линзу», держа руку перед коробкой, поправил чуть, и крути этот дебелый перископ как хочешь.

Несколько таких перископов было установлено на крышах самых высоких зданий, но бегать и постоянно делать новые «линзы» я не собирался. Да, в коробках со «льдом» они оставались работоспособными в течение двух-трех часов, но я все равно раздал новое плетение пятерым парням из десятка Лернара и приказал изучить в срочном порядке. Благо само по себе плетение всего лишь первого круга, и к тому же эти пятеро молодых сэтов в скором времени должны были стать десятниками, а значит, пусть повышают свои навыки, изучая новые плетения.

Необходимость в новых командирах десятков возникла на следующий же день после битвы у мостов. Сначала ко мне подошли семеро стрелков из находившихся теперь в Нурлиме ста пятидесяти восточных сэтов, потом совсем неожиданно целых два десятка из той местной сотни, что вместе с лернаровскими защищала городской мост. Потом снова из наших восточных, и в этот раз почти половина, а это около семи десятков стрелков. И к концу третьего после боя дня я имел в наличии около сотни желающих влиться в славный первый вигларский гурт. Причем прилагательное «вигларский» я решил не выбрасывать, пусть остается. Будет чем-то вроде нашего понятия – гвардейский. И новое слово вводить не нужно, и вигларцам приятно будет, да и мне. Все-таки это поселение стало моей второй родиной после перемещения сюда с Земли. Ну не называть же второй родиной владения ублюдка Вирона?

На четвертый день случилось еще одно происшествие – с той стороны прибыл гонец от Дангара и сообщил о том, что они видели в лагере двух жрецов. Глупые представители жреческого сословия даже накидки не поменяли… Или они просто не боятся?

В тот же вечер я с Сальгаром, старшим сэтом Нурлима и пятью будущими командирами десятков отправился в храм. Нужно было с этими охреневшими товарищами что-то решать. Что? Я еще толком не придумал, но оставлять вот так под боком практически явных предателей не собирался.

Возле входа нас остановили двое служек, решив не пускать. Вид испуганный, но стоят, руками машут, кричат что-то злое. А значит, тех, кто в храме, боятся больше нас. Что ж, эту композицию нужно срочно менять.

– Парни, уберите, – спокойно проговорил я, и четверо лернаровских тут же бросились исполнять, а я на всякий случай приготовился поставить водный «щит» и следом ударить «воздушным кулаком». Служки служками, но ведь будущие жрецы и с магией наверняка уже дружат.

Но сопротивления не последовало, «защитники храма» резко смолкли и для собственной безопасности сами завели руки за спины. Пятый из десятка погибшего Лернара распахнул двери, и я первым шагнул под высокие храмовые своды, все так же готовый к магической атаке. В нос ударили неприятные церковные запахи, я прищурил глаза и присмотрелся. Вдали что-то вроде амвона, справа и слева наверху, видимо, хоры или просто балконы. Бросил взгляд на них. Пусто.

– Где жрецы? – спросил у стоявшего рядом Сальгара, и тот, глядя на наших парней, кивнул в сторону служек. Через пару секунд ко мне подвели одного.

– Где жрецы? – повторил я вопрос, и служка заметно дрожащей рукой указал на дальний правый угол.

– Там, в подвал спустились. Сказали, у них собрание. Сказали, нельзя никому входить.

– Что, и старшему сэту нельзя? – Я посмотрел на Кульгара. – Прямо государство в государстве тут у вас. Ватикан, блин. А вам не кажется, что они просто чувствуют за собой вину и поэтому спрятались? Позови, – переведя взгляд на служку, холодно бросил я.

– Сказали, нельзя, – повторил тот и опустил голову. – Нельзя. Нам нельзя, нас из храма выгонят.

– Я бы на вашем месте сам ушел. – Мои губы скривила злая насмешка. – Что вы от этого имеете? Изучение магии? Так идите ко мне в гурт, и будет вам магия. Жалованье?

– Да какое жалованье? – перебил меня Кульгар и махнул рукой. – Жрецы служкам не платят. Кормят только.

– Ну так и у меня в гурте парни не голодают. Что? Пойдешь? Или боишься? Там же погибнуть можно, да?

– Я пойду, – неожиданно подал голос второй служка. – Если от них защитите. – Он кивнул в сторону дверцы, ведущей в подвал. – А что вы с ними сделаете?

– Не решил пока. Ладно, тогда иди, позови. Скажи – старший сэт пришел поговорить. Хотя, – я нахмурил лоб, – скорее всего, они и так уже знают, что мы здесь. Но все равно – иди, скажи им.

Молодой сэт поспешил бегом к дверце, несколько раз постучал. Я подал парням знак – взять на изготовку, старший сэт заметно напрягся, и я указал ему рукой на дверь.

– Вам лучше покинуть храм.

– Может, не стоит? Может, ничего такого и…

– У нас есть точная информация, что жрецы переправились на тот берег и вступили в переговоры с врагом. Мы ожидали этого с самого начала и даже не собирались им мешать так поступать. Пусть бегают. Это же ясно, что они на стороне Мангра…

– Но они ведь сами ратовали за…

– Подождите, – перебил я старшего сэта. – Понятное дело, что ратовать они могли и за сопротивление Мангру, но мне кажется – это всего лишь какая-то хитрая игра. Иначе зачем им было вчера вступать в переговоры с врагом? Повторяю, еще несколько дней назад это не мешало нам, но теперь в Тиглиме принято решение о переброске сюда всей нашей армии. – Я искоса взглянул на первого служку, все так же стоявшего с опущенной головой. – Вы понимаете? Все наши десять тысяч стрелков будут переброшены на это направление, и нам не нужно, чтобы Мангр знал об этом.

– Понимаю, – с каким-то заговорщицким видом кивнул старший сэт. Интересный тип, грузится на раз. Возможно, реальный представитель власти здесь и не он, а какой-нибудь «серый кардинал». Жаль, не приметил пока такого среди членов местного сэтара.

– Судя по тому сражению, что случилось, и Мангр приведет свои войска сюда, так что мы будем встречать его здесь. И зачем нам, чтобы об этом знали все?

– Я понимаю вас, – кивнул Кульгар, и в это время вернулся второй служка.

– Они говорят, что выйдут позже. Важное собрание. Очень.

– Сальгар, – я обернулся к своему старшему помощнику, – пусть полсотни наших и те двадцать из местной сотни окружат храм. Никого не пропускать. Как жрецы выйдут из своего логова, сообщи мне.

– Хорошо, – кивнул сэт и едва заметно улыбнулся.

Что делать с жрецами, я еще не решил, но то что теперь хочешь не хочешь нам нужно будет дать им зеленый свет для приятных встреч с врагом, об этом мы с Сальгаром успели переброситься парой фраз.

Глава 34

В ту же ночь через оцепление проскочило еще два жреца, и, когда Сальгар сообщил мне об этом, я не смог сдержать улыбки. Побежали передавать то, что им рассказал служка. Хорошо. С одной стороны. Но с другой – а что, если не поверят? Слишком уж я прямым текстом…

Оставалось надеяться на лучшее. А лучшее – это чтобы Мангр повел свои войска к государственному мосту.

Сказать честно, мысли об этом сидели в мозгу как занозы, а неуверенность начинала угнетать. И полностью отрешиться от них помогали только занятия магией. За первые два дня после боя я закончил изучение «щита» Порядка четвертого круга и сразу начал собирать магистральный. Воздух, Вода, Огонь… Земля тоже почти уже, и с ней проблем возникнуть не должно. Стихия не сложно. Поэтому «ямы» уже в самом конце, когда будет магистрал по надстихийникам. А вот с ними нужно ускоряться.

Читая время от времени книгу Хаоса, я не забывал заодно собирать «кулак Адхара», и к концу шести дней у меня был уже третий круг этого плетения. В принципе сильно не утруждался, привык уже, видимо, узел к этой ветви. Это потом на магистральном помучаюсь и попотею… Но мысли об этом я отгонял. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Да и все еще продолжал волновать вопрос стратегии, но и он решился.

На шестой день прибыл гонец из Тиглима и сообщил, что основные силы восточных сэтов выдвинулись на обозначенные позиции. А к концу седьмого дня отряд вражеских стрелков удалился восвояси, оставив после себя горки дымящегося пепла и кучи айсалового навоза.

– Те два гонца, что в первый же день на запад ускакали, вернулись. – Дангар взял на столике кружку и, набрав из питьевого ведра воды, жадно опустошил полулитровую посуду. – Быстро собирались, час всего, – продолжил он, отерев губы. – Как будто торопились.

– Торопились? – переспросил я и, подойдя к одному из окон в своих апартаментах, посмотрел в сторону заходящего светила. Прищурился довольно и, развернувшись, взглянул на десятника. – Значит, сюда уже не пойдут. – Щелкнув пальцами, я приблизился к столу, на котором лежала небольшая карта. – Теперь точно государственный мост. Мы переиграли их, Дангар.

– И что дальше? – спросил молодой сэт, и я в задумчивости посмотрел на него.

– А дальше нужно играть еще тоньше. – Легонько скрипнула дверь, и вошел Сальгар. Я жестом попросил его поторопиться. – А дальше нужно играть тоньше, – повторил еще раз, когда он подошел, и ткнул пальцем в квадратик Нурлима на карте. – Сальгар, посылай одного стрелка к нашим, скажи, пусть отправят в Тиглим пару гонцов. Придется им там пожертвовать пятью-шестью сотнями. Пусть они идут к Нурлиму, встанут в лесу и будут создавать видимость переброски сюда войск. Все то же – костры, муштра на поле, пусть возьмут барабаны и колотят в них, как сумасшедшие. И знамена чтоб по ветру развевались. – Я улыбнулся. – Пусть в Тиглиме сделают пару десятков новых знамен.

– У нас каждый стрелок на счету. – На лице Сальгара возникло недоумение. – Могут и не дать.

– Как это – не дать? – Я хмыкнул. – Пусть скажут, что это временно. Как только Мангр будет у государственного моста, все находящиеся в Нурлиме стрелки выдвинутся в нашем направлении. И не только восточные, Сальгар. – Я внимательно посмотрел на сэта. – Здесь за главного останешься ты. Завтра я с полусотней наших ухожу к основной армии. Нужно будет самому оглядеть местность, посмотреть, где лучше встретить врага. А ты займись вербовкой. Да-да, – я кивнул, заметив неуверенный взгляд Сальгара, – ты же видел, что несколько местных решили влиться в мой гурт. И это только начало. У меня есть сведения, что к нашим сотникам постоянно подходят нурлимские стрелки и спрашивают, как им вступить под наши знамена.

– И откуда такие сведения? – обиженно буркнул Сальгар.

– От самих сотников. И миновали они тебя только потому, что один из них, тот, который пришел ко мне и доложил, был в большом смятении от таких дел. Сказал даже – это дело особой важности. Потому и сразу ко мне. – Я хмыкнул.

– А жрецы? – спросил сэт и попросил у Дангара кружку, которую тот все еще продолжал держать в опущенной руке.

– А что жрецы? – Я пожал плечами. – Пусть так же бегут на ту сторону и несут Мангру правильные сведения.

– Как бы твой отъезд не вызвал подозрений. – Сальгар набрал воды и стал пить небольшими глотками.

– Так вот ты и должен все объяснить так, чтобы никаких сомнений не вызвало. Фантазии у тебя хватает. – На моих губах мелькнула улыбка. – Додумался же представить меня посланником богов.

Дангар хохотнул, а Сальгар замотал свободной рукой и, сделав еще глоток, оторвал кружку ото рта.

– Это как-то само в голову пришло. А вот что сказать теперь по поводу твоего отъезда, ума не приложу.

– Да сильно мудрить, думаю, не стоит. Скажи, отправился обратно в божью обитель. Вызвали срочно. – Теперь мы уже хохотнули с Дангаром на пару, а Сальгар с самым серьезным видом почесал затылок.

– А я? – через пару секунд спросил Дангар, и я кивнул.

– Правильно, теперь о тебе. Ты тоже остаешься.

– Нет, мин аржант, я хочу быть рядом с вами в боях. Погибнуть рядом с вами для меня…

– А ну стоп, – перебил я его и с упреком заглянул в глаза. – Это что еще за глупость? Что значит – погибнуть?

Молодой сэт смутился и вперил взгляд в карту.

– Остаешься здесь. Это приказ. Вместе с парнями из десятка Лернара будешь заниматься новобранцами. Создадите пятнадцать десятков, полсотни, думаю, за пару дней еще набежит, и начинайте их тренировать. Так же, как я вас. Полоса препятствий, стрельба из всех положений и магия. Самое основное – это магия. Понятно, воин?

– Так точно, мин аржант, – удрученно пробурчал молодой сэт, и я отбросил командирский тон.

– Так надо, Дангар. Гурт необходимо расширять. Четыреста, а лучше пятьсот стрелков. Вот каким должно быть каждое такое подразделение. Мобильный отряд, способный выполнить любую задачу на любой территории. Но это ладно, это еще в проекте. А сейчас ты должен в краткие сроки подготовить полторы сотни стрелков-магов.

– Хорошо, – без особой радости кивнул молодой сэт и скривил лицо. – Но все же я хотел бы быть в гуще событий. Там. На государственном мосту…

– Ты там и будешь, – перебил я, в общем-то понимая Дангара. Хочет доказать себе, или мне, или всем, что он не хуже Лернара. – Готовь парней и жди сигнала. Как только получишь его, выдвинешься для удара с фланга. Командование гурта за тобой, а ты, Сальгар, – я посмотрел на своего помощника, – возглавишь все силы, которые к данному моменту будут здесь. Надеюсь, что за эти дни тысяча наберется…

На следующий день с полусотней стрелков я отправился к Турлимским горбам – небольшой холмистой местности в двадцати переходах от Нурлима и паре переходов от реки. Здесь мы и должны дать основной бой после столкновения на государственном мосту. Впрочем, насчет последнего я еще точно не решил, возможно, обойдемся и без этой бучи.

Шли не спеша, рысью. Мерное покачивание в седле, как не странно, расслабило, отвлекло от мыслей о войне. И почти весь день я продумал о магии. Несколько раз подавался вперед и, согнувшись, дотрагивался до книги Крови, которая была все там же – в походном мешке, притороченном к седлу. Вспомнился последний день в Чит-Тонге. Как же все-таки хорошо, что я решил захватить с собой книги. И бог с ним, с мизинцем, главное, что теперь у меня есть надежда.

Вечером мы устроили стоянку возле небольшого подлеска, с десяток сэтов быстро натаскали хвороста, вспыхнули костры. Я устроил себе лежанку недалеко от одного из них. Расстелил одеяло из шерсти местного аналога овец, бросил в изголовье седло. В голове вдруг мелькнула мысль – насколько все-таки я уже обжился здесь. В Сэттии. Вот сейчас я где-то в самом ее центре и вокруг меня пятьдесят «мишек», готовых по моему приказу ринуться в бой. И это притом, что среди них ни одного вигларца, и даже более того – среди них ни одного, кого бы я знал лично. Как Дангара, Сальгара, Рунга, Курнака или того же старшего сэта Нурлима. С последним я хоть как-то знаком, а все, кто окружает меня прямо сейчас, – все знают меня только как своего командира. Да. Немалый путь я проделал за последние несколько месяцев.

Отдав приказ выставить посты и определив график их смен, я углубился в подлесок и занялся магией. Немного подсобрал «щит» Порядка, всего полблока, потом вернулся к «кулаку Адхара», но быстро с ним завязал, решив вдруг озаботиться Светом. Отсутствие тварей Тьмы в непосредственной близости как-то отвлекло меня от этой ветви, и я даже стал подзабывать, что когда-то рубил ею направо и налево. Но, к моему удивлению, узел отреагировал на работу со Светом легко и даже с какой-то готовностью. Интересно, а как сказывается на мне работа с противоположными надстихийниками? Не стану ли я «темнее» внутри, когда займусь ветвью Тьмы серьезно? Не сдвинется ли моя внутренняя кромь туда, куда мне не хотелось бы?

Собрав примерно треть магистрального «луча», я прекратил занятия и зашагал к стоянке. Нет, сборка шла легко, но сказывалось то, что весь день был проведен в седле. Устал, проще говоря.

Большая часть сэтов уже растянулась на таких же, как у меня, шерстяных одеялах, трое во что-то играли, тихо, но с азартом о чем-то переговариваясь. Я прошел мимо них, жестом показал, чтобы не вскакивали по стойке смирно, и остановился возле одного из костров. Несколько минут стоял, глядя на него и вспоминая всех погибших. Потом вспомнил про Литу и содрогнулся от страха. Господи. Я думаю о ней уже в последнюю очередь. Неужели чувства уходят?

«Нет. Не уходят, – ответила мне какая-то глубинная часть моего мозга. – Просто думать об этом сейчас бессмысленно. И что, если ты будешь постоянно этим грузиться? Ты не можешь приблизиться к ней ни на миллиметр. Ни на миллиметр. И если ты станешь каждую секунду думать об этом, то сожрешь сам себя изнутри».

– Ты прав, – прошептал я и улегся. Интересно, а есть она – настоящая любовь? И если есть, то теперь – это она?

Ответа на этот вопрос не было, но был ответ на другой. А точнее, утверждение, выстраданное за долгие месяцы: настоящая любовь – это не влюбленность. Нет. Влюбленность – это всего лишь волны на поверхности, а настоящая любовь – весь океан. И даже когда этот океан спокоен, он все равно есть.

Еще до рассвета мы продолжили путь и к вечеру были у Турлимских горбов. Армия еще не подошла, и я первым делом решил осмотреть местность. Пара длинных и невысоких холмов, где можно поставить пушки, широкая долина, справа упирающаяся в небольшой сейконовый лес, а слева высокий холм, который, впрочем, и холмом не назовешь. Скорее уже маленькая гора высотой примерно пятьсот-шестьсот метров. На юге эта гора обрывается светло-серой стеной, севернее становится более пологой. Для наблюдательного пункта самое лучшее место.

Приказав разводить лагерь в ближней от нас части подлеска, я с двумя стрелками пешком отправился на вершину. Небо затянули густые облака, у восточного горизонта даже появились темные, налитые водой тучи, и подъем не стал таким тяжелым, каким бы он был, свети местное солнце. Мы перебрались через овраг, размытый сходившими с горы во время ливней потоками воды, потом пробрались сквозь заросли кустарника и остановились на открытой местности. Я бросил взгляд на запад. Широкая, безграничная долина, теряющаяся в сизой дымке. Такое не увидеть с равнины. Но, видя такое, ты вдруг начинаешь отчетливо понимать выражение – наша земля. Вот она – наша земля, на которую собрался ступить враг.

До реки отсюда было примерно два перехода, и потому непонятно, то ли это она там синеет на горизонте, то ли это уже небеса.

Я сделал «линзу» и вроде бы разглядел чуть южнее мост, хотя уверенности не было.

– Вы остаетесь здесь и оборудуете наблюдательный пост, – обратился я к сэтам, продолжая вглядываться в сизую даль. – Я сейчас спущусь и направлю к вам еще двоих. Костра здесь не жечь, с запада глаз не сводить. Думаю, приближение большой армии вы заметите…

Но намного раньше, чем пост разглядел вдали пыль, поднимаемую войсками Мангра, мы с командиром полусотни Лудгаром увидели, как к Турлимским горбам движутся наши войска, когда взобрались на один из восточных холмов следующим утром.

Глава 35

Земля сэтов, западное побережье, Данглим

Айсунг смотрел на мечущегося великого сэта и мысленно улыбался. Нурлимцы поступили так, как он и хотел. Правда, не совсем так. И виной тому были восточные сэты, которые каким-то немыслимым образом успели наладить контакт с жителями прибрежного города. Внутренняя улыбка внезапно погасла, и глава жрецов невольно вздрогнул от неприятной и даже страшной мысли. А ведь не так пошло все. Какая-то неожиданная получилась прыть с их стороны. Что же заставило их действовать так активно? Или кто? Этот непонятно откуда взявшийся посланник богов? Что за чушь?

– Каждый второй из ваших подчиненных будет расстрелян. А заодно и кто-то из вас, – Мангр остановился перед одним из сотников так неудачно съездившего к Нурлиму отряда. – Вы не должны были пытаться взять мосты…

– Но, великий сэт, – голос сотника заметно дрожал, – вы же сами отдали приказ захватить…

– Молчать! – взвизгнул Мангр. – Вы опытный вояка, могли бы действовать по обстановке.

Великий сэт развернулся и зашагал к своему огромному креслу, а глава жрецов невольно нахмурился, сосредоточившись на мысли об этом странном посланнике богов. Кто он? Откуда? Хотя ответы на эти вопросы были. Пусть и какие-то глупые, но все же были. Он не сэт, и он оттуда.

От этих ответов Айсунг едва не ругнулся вслух. Получалось совсем уж поганенько. Они жрецы, номинально представители богов, и вдруг какой-то посланник, воюющий на стороне их врагов.

– Что думаешь, Хальгар? – Мангр обратился к военачальнику, ставшему в последнее время его любимчиком. Успешное взятие Гелеополя, а потом и Данглима сделали этого идиота главнокомандующим всей армии. Айсунг сжал губы. Нужно было все же тогда поговорить с ним. Предложить ему место великого сэта. Пожизненное. Такой бы клюнул на подобное предложение. Может, еще не поздно?

– Я думаю, великий сэт, что восточные собрались встречать нас в Нурлиме. Потому и пришли туда. Им нужны мосты. И еще я думаю, что они могут первыми шагнуть на нашу территорию.

– Чушь, – Мангр отмахнулся. – Они не настолько глупы, чтобы лезть со своими жалкими десятью тысячами к нам в лапы. А вот укрепить Нурлим могут. И хорошо укрепить. Поэтому я принял решение атаковать сразу на двух направлениях. Одна часть армии, меньшая, идет к Нурлиму, вторая часть, двадцать пять тысяч стрелков, переходит Лунгару в районе государственного моста. Мы возьмем их в кольцо, – резко выдохнул он и хлопнул в ладоши. – И раздавим. Раздавим, как жалких букашек.

Хальгар, соглашаясь, кивнул, а Айсунг собрался с духом и чуть подался вперед.

– Великий сэт! – начал он спокойным тоном. – Я ценю мудрость вашего решения, но что-то в этой истории не так. Вам не кажется странным, что восточные сэты слишком быстро приступили к активным и открытым действиям, и пришли именно туда, где вы собирались перебраться через Лунгару?

– Кажется? – Мангр вяло повернул голову и уставился надменным взглядом на главу жрецов. – «Кажется» – это в вашей прерогативе. Кажется, мерещится, чудится, да мало ли еще чего. Нанюхаетесь у себя в храме своих трав и начинаете что-то там видеть. – Он презрительно хмыкнул. – А мне как-то не с руки такое. Я привык размышлять, исходя из полученных сведений, и они сейчас таковы. Да, восточные сэты проявили рвение и начали первыми. Но это как раз-таки хуже для них самих. Они глупцы, непролазные глупцы. – Мангр гоготнул и повторил по слогам: – Не-про-лаз-ны-е. Так просто открыть нам свои планы. Ха! Они собрались останавливать нас возле Нурлима? Отлично! Я пошлю туда шесть тысяч стрелков, и пусть они воюют с ними, пока не треснут. А сам тем временем перейду Лунгару по государственному мосту и без остановок двинусь к Тиглиму. А когда столица восточной Сэттии будет в моих руках…

– Великий сэт, – осторожно начал Айсунг, – мне кажется…

– Опять кажется? – не дал ему договорить Мангр и разразился диким гоготом. – Ты слышишь, Хальгар? Вот что значит набожность. Всегда только кажется, и никакой уверенности, пока не будет знака. Знака с небес. Ведь так, Айсунг?

Жрец промолчал, уставившись в пол. Его мысли судорожно шевелились, и было отчего. Он чувствовал какой-то подвох в действиях восточных, но никак не мог понять, в чем этот подвох. Вдобавок, судя по всему, Мангр слушать его не желал. А впрочем… может, и не стоит ему говорить о посланнике?

Жрецы, которые прибыли сюда с разбитым отрядом, никому ничего об этом посланнике не сказали, следуя приказу, полученному из главного храма. Сообщать только общие сведения, а нюансы и что-то выходящее из ряда вон приберегать для своих. И вот теперь Айсунг судорожно решал – говорить или нет о нем Мангру? Принесет это какую-то пользу им или нет?

С одной стороны, если не сказать, Мангр вообще не станет слушать, а если сказать, может выйти то, чего он больше всего боялся и о чем думал постоянно. Как это посланник богов сражается на стороне тех, кто против жрецов?

Нет, говорить нельзя. Ни в коем случае.

– И вот что мне больше всего не нравится в этих служителях храмов, – продолжил тем временем великий сэт, поглядывая то на Айсунга, то на Хальгара, – так это то, что они озабочены только своими делами. Да к тому же постоянно темнят. Ведь так?

Глава храма отвел взгляд от пола и посмотрел на Мангра. Интересно, о чем это он?

– Почему вы опять помогаете моим стрелкам без особого энтузиазма?

Айсунг облегченно выдохнул и нарисовал на лице раскаяние.

– Почему же, великий сэт, мы помогаем. По мере сил. Но иногда мы не успеваем. А во время штурма Данглима мы и вовсе потеряли двух служек и одного посвященного жреца, которые действовали прямо перед стенами города. Вы же знаете, что нас всегда стараются убить как можно быстрее.

– Это я знаю, – Мангр кивнул. Его лицо стало чуть добрее. – Хорошо, говори, что ты там хотел сказать. Что тебе кажется?

Айсунг быстро вздохнул и, зачем-то одернув край накидки, заговорил:

– Великий сэт, вот вы считаете, что темним мы, жрецы, ваши верные союзники, верные союзники Аркополя, но совершенно не подозреваете в этом восточных сэтов, ваших прямых врагов. Я хочу задать всего лишь несколько вопросов, великий сэт, и просто предлагаю вам поразмыслить над ними. Первый вопрос я уже задавал – как восточные определили место, где вы собирались переходить Лунгару? Второй – почему они начали столь активные действия? И третий – как так вышло, что они играючи разбили пусть небольшой, но все же отряд из вашей личной охраны. А это лучшие стрелки западной Сэттии. Я закончил, великий сэт.

Айсунг обозначил поклон, продолжая смотреть на Мангра исподлобья, чтобы не пропустить его реакции. Если снова начнет беситься, то разговор продолжать не стоит, а лучше…

– Интересные вопросы, – Мангр кивнул. – Но на все есть ответы. Ведь так, Хальгар?

Командующий армией торопливо кивнул.

– Конечно, повелитель…

Айсунг снова едва не выругался. А этот Хальгар знает, как лизать по шерсти. Повелитель… Впрочем, это уже не удивляет. К тому все и идет.

– Что касается первого…

Мангр вскинул руку, давая понять, что дальше продолжит сам, и Хальгар почтительно умолк.

– Итак, первое, – начал великий сэт, подаваясь вперед. – В этом нет ничего удивительного. Возле Нурлима два моста, и эти идиоты решили, что такая огромная армия, как моя, сможет перейти реку только там. Они думают, что нам так уж нужны мосты. Ха! Я приказал делать плоты, вот с помощью них мы и переправимся через Лунгару, а в это время какая-то часть будет сковывать их армию у Нурлима. Второе. Они просто слишком много возомнили о себе или не догадываются о реальном числе моих стрелков. Тридцать две тысячи! И они пройдутся по трупам восточных, не сбив походного шага. И третье… – Мангр откинулся на спинку кресла и посмотрел на Айсунга с презрением, словно перед ним сейчас был не глава жрецов, а один из старших сэтов с востока. – Почему справились? Так их там было полтысячи. Ведь так, сотники?

– Даже немного больше, – торопливо поддакнули те, и Мангр довольно кивнул.

– Вот видишь, Айсунг. Просто их было больше, что неудивительно. Они пригнали к Нурлиму всю свою армию. Идиоты.

– А сотники не сказали, что те, кто выступил против нас, вовсю пользовались магией? Вас это не настораживает?

Задав эти два вопроса, глава жрецов внутренне напрягся. Слишком близко он подходит к опасной теме с посланником. А что, если кто-то из стрелков видел его? Собратья говорили, что тот тоже участвовал в стычке, а значит, стрелки могли видеть этого неведомо откуда взявшегося нового и такого неудобного участника развивающихся событий.

– Вот почему я и еще не расстрелял вас. – Лицо Мангра расплылось в улыбке. – Шучу. И вот что думаю по этому поводу. Ничего страшного. Ни-че-го. Восточные постоянно воюют с краснорожими и поэтому продолжают изучать какие-то там свои заклинания. Так было всегда. Но ты же знаешь, что от пули ничем нельзя защититься.

Айсунг кивнул. Это было правдой. Пуля пробивала все «щиты», и укрыться за ними от залпа… да что там от залпа, и от одиночного выстрела никакой «щит» не спасет…

– Но и вы должны поработать на славу, – продолжил великий сэт, скрестив руки на животе. – Надеюсь, ты понимаешь это, Айсунг? Вы должны поработать так, чтобы я видел ваше рвение. Можешь идти, – закончил он неожиданно и с не терпящим возражения взглядом кивнул в сторону дверей. Глава жрецов посмотрел на двух охранников, стоявших у них, еще раз обозначил поклон и поплелся прочь.

«Все-таки Мангр не стал меня слушать, – подумал он, выходя из комнаты. – Ну что ж, тем хуже для него».

Миновав коридор, Айсунг спустился по лестнице и вскоре вышел из здания данглимского сэтара. Метрах в десяти от него на лавочке сидели два его верных служки, которые сразу же подскочили, едва увидели своего наставника.

– В храм? – спросил один из них, когда глава жрецов подошел, и Айсунг кивнул.

– Да. Наверное, нужно идти другим путем…

Он не закончил и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды служек, медленно двинулся через площадь. Почти в самом центре ее ему пришлось остановиться, пропуская пару телег.

«Как глупо, – вяло проползла в мозгу мысль, – на такой огромной площади не разойтись с какими-то двумя телегами. Хотя, что тут глупого? Вон Сэттия насколько огромная, а западные с восточными разойтись не могут. Нет, могут по большому счету. И расходились, и жили мирно. Все дело в Мангре».

У храма один из служек ускорил шаг и открыл перед наставником двери. Айсунг шагнул внутрь, устремил взор к высокому своду и, мысленно возблагодарив богов, зашагал к тайной зале. Здесь его уже ожидали Харинсунг, Курунг и двое Возвышенных храма в Данглиме. Глава его умер несколько дней назад, еще до того как город был взят штурмом, и вот теперь эти двое были возведены в ранг Возвышенных, и вскоре здешним собратьям предстояло выбрать из них нового главу.

Сам Айсунг больше склонялся к кандидатуре Пейрунга, средних лет, с мудрыми глазами, говорит медленно, вдумчиво.

– Ну что там? – еще в дверях встретил его вопросом старый Курунг, и глава жрецов помотал головой из стороны в сторону.

– Значит, запасной план? – спросил Харинсунг, и теперь глава кивнул.

Пройдя к одному из кресел, он устало уселся в него и на секунду прикрыл глаза. Запасной план был разработан вчера и, по мнению самого Айсунга, не имел шансов на успех. Но разве был другой выбор? Мангр уже открыто показывает, что не будет прислушиваться к словам жрецов… И понятно почему. Боится… или, точнее, не боится, а не хочет ни с кем делить власть. Ту безграничную власть, к которой он стремится.

– Итак, собратья, – открыв глаза, медленно начал глава, – разговор с великим сэтом не принес никакой пользы. Он не станет слушать нас. А посему, – Айсунг взглянул на одного из старейших и уважаемых жрецов Сэттии, – вы, Харинсунг, возьмите двух самых мудрых из посвященных и отправляйтесь после заката в Нурлим. Нам нужны переговоры с этим загадочным посланником богов.

Глава 36

Заметив на горизонте голову колонны, мы быстро спустились с холма, и я с десятком стрелков зарысил навстречу приближающейся армии. Асгат, которого из-за уважения ко мне накормили с утра словно на убой, шел тяжело, всхрапывая и мотая головой. Вот же черти, так и угробят животину.

Мы выехали на дорогу, которая уходила на восток меж двумя длинными холмами, и перешли на галоп. Асгат смирился и пошел ровнее, перестав показывать свое недовольство, а я почувствовал внутри легкое напряжение от предстоящей встречи. Вроде и все сделано, как задумывалось, но, один хрен, не по себе. Что там еще они успели в Тиглиме надумать в мое отсутствие?

А кроме этого волновала мысль о пушках и новых стрельнах. Сколько успели сделать? И хватит ли этого, чтобы хоть как-то уравнять наши шансы в предстоящей битве?

Разъезд всадников в тридцать заметил нас, взял на мушку. Мы остановились. Я вскинул руку. От разъезда отделились четверо, поскакали к нам, и спустя минут пять мы уже шли рысью в сторону основной колонны. Справа потянулись пешие стрелки, которые поглядывали на нас с живым интересом, словно пытаясь по нам угадать, что их ждет впереди. Потом мы миновали конные отряды, снова пошла «пехота» и наконец примерно через полчаса остановились возле обоза. Я сразу приметил Наргара, который еще сдал, и теперь было вообще непонятно, на чем он держится. Не иначе как на одной силе воли, а может, и на ненависти к Мангру. Глаза впали так, что и не разглядеть в короткой шерсти, взгляд неживой, руки трясутся. Рядом с его широкой телегой, устеленной толстыми цветастыми коврами, ехали на айсалах сын и главнокомандующий восточной армии. Оба выглядели задумчиво, но, увидев меня, поменялись в лицах. Ульгар искренне обрадовался, а Канург даже не попытался скрыть раздражения.

– Ант, – старший сэт Тиглима попробовал улыбнуться, но у него не вышло, – мы думали, ты еще в Нурлиме. Гонцы сообщили нам о том, что там про… – Он закашлялся, согнувшись при этом почти пополам. Один из ехавших с ним в телеге сэтов поспешил подать ему деревянную кружку, наполненную какой-то мутной желтоватой жидкостью.

– Да, мы знаем про битву на мостах, – с печалью взглянув на отца, заговорил Ульгар. – Отец был рад, когда услышал об этом.

Сын старшего сэта Тиглима с усмешкой посмотрел на Канурга, и тот, скривив губы, отвел взгляд.

– Ульгар, произошедшая битва – это не самое главное. – Я улыбнулся в ответ на улыбку молодого сэта. – Главное, что Мангр теперь придет именно сюда. Я уверен.

– Это хорошо, – снова заговорил Наргар, отдавая ополовиненную кружку. – Гоняться за ним мы не можем себе позволить. У нас всего тринадцать тысяч стрелков, Ант, а у него раза в три больше.

– Здесь очень удобное место для битвы, – спокойно проговорил я и указал себе за спину. Переубеждать Наргара я не собирался. Да, их будет больше в три, а может, и в три с половиной раза. Но разве мы не знали об этом с самого начала? – Мангр переправится через реку и двинется по этой дороге. – Я бросил взгляд вниз. – А мы встретим его прямо перед холмами. Эффект неожиданности, кое-какие новые тактические приемы, новое оружие… Кстати, Шург с моими парнями прибыл?

– Двенадцать орудий, – тут же с живостью откликнулся Ульгар. – Они привезли двенадцать орудий, Ант. И сейчас Шург с этим учителем из Виглара… Забыл, как зовут.

– Гларг, – напомнил я, и молодой сэт кивнул.

– Да. Гларг. Они сейчас в Тиглиме, дают указания нашим кузнецам, как все там делать. Через декаду обещали подвезти еще столько же пушек, сколько уже сделано. А те, что они привезли, в конце обоза. На телегах.

– Двенадцать штук, – внезапно вступил в разговор Канург и громко хмыкнул. – Чем они помогут?

– Наргар, – вступать в перепалку с главнокомандующим я желания не имел и потому обратился к старшему сэту, – я подумал о бое возле государственного моста. Мне кажется, он не нужен. Да, мы могли бы уничтожить какое-то количества врага при переправе, но как бы это не отпугнуло Мангра. Сообразив, он может отступить, и потом ищи ветра в поле.

– Ветра в поле? – Старший сэт пару раз кашлянул и зло отодвинул в сторону вновь протянутую кружку. – Интересное выражение. Не слыхал раньше. А вот ты сказал, и сразу понятно, о чем оно. Думаю, ты прав, Ант. Пусть переправляются спокойно.

Я поймал на себе тяжелый взгляд Канурга и внутренне усмехнулся. Этот будет недоволен мною всегда, что бы я ни предложил, и поэтому лучший вариант вообще не замечать его.

– Наргар, колонне нужно приказать остановиться. Пусть разбивают лагерь с этой стороны холмов. – Я обвел рукой местность. – Костры жечь только ночью, когда дым не виден. До Лунгары отсюда два перехода, но рисковать все равно не стоит.

И на это мое предложение старший сэт согласился не раздумывая, приведя Канурга чуть ли не в бешенство. Даже айсал под ним дернулся и зафырчал, почувствовав настроение седока.

Тут же был отдан приказ – стой, а через несколько минут колонна распалась на практически одинаковые части, которые стали медленно разбредаться в разные стороны. По деревянным кольям застучали молотки, то там то тут стали раздаваться окрики, и вскоре на лугу появились первые палатки.

Я оставил общество старшего сэта и направил Асгата дальше в хвост колонны. Отыскал телеги с пушками, сразу увидел Рунга и, хотя это было не по уставу, радостно обнялся с ним.

– Мин аржант, двенадцать штук. – Глаза старшего сына Альгара светились чуть ли не счастьем. – Мы проверяли у себя на полигоне, айсальню даже снесли. Случайно. Хорошо еще, ядро было без «взрыва», а то бы всех айсалов перебило. Щиты из бревен разносит в щепки легко. Убойная вещь! Гларг там еще что-то рассчитал и сказал, что можно даже мощнее делать, раза в полтора. Он там в составе металла что-то изменил. Говорит, так прочнее ствол намного.

– И пусть делает. И такие, и мощнее. Нам всякие понадобятся. Здесь только твой десяток?

– Нет, и десяток Саргара. Двадцать стрелков-магов готовы вступить в бой. – Рунг отдал честь, не совсем серьезно, но я не стал на этом заостряться. Понятно, что он рад меня видеть. Да и мальчишка еще по сути. – А первые три десятка с вами?

– Нет, они в Нурлиме, – ответил я коротко, но потом решил все же добавить: – Лернар и еще четверо из его десятка погибли при обороне одного из мостов.

– Лернар? – Рунг мгновенно похмурел. – А кто еще четверо?

– Стург, Альгар, который сын полного этого в сэтаре, Падгар и Кангар.

– Жаль парней. – Рунг уставился в землю и несколько секунд простоял так, потом выдохнул сквозь зубы и посмотрел на меня. – Родителей их жалко, тяжело им будет пережить.

– Ладно, – я хлопнул его по плечу, – пошли поглядим, что там Шург с Гларгом намудрили.

Мы подошли к одной из телег, Рунг стянул брезент, и я увидел пушку. Обычная, похожа на те, что использовались во время Отечественной двенадцатого, только без лафета.

– А подставки отдельно, – стал объяснять Рунг, нежно поглаживая матовый, похожий на бронзу металл. – Мы пронумеровали их все. Вот это, – он чуть нагнулся, видимо ища взглядом цифру, – это номер три. Вообще было четырнадцать штук, но одна разорвалась. Из первых двух сделанных. Чудом никто не погиб. Только Бангара в руку ранило, он фитиль подносил. Потому и вторую проверять не стали, а сразу в брак списали. Гларг в тот же день перерасчеты сделал, по ним отлили третью и попробовали аккуратно. Все нормально. Мы, кстати, в Вигларе отряд сразу набрали, пушкарями их назвали. – Сэт улыбнулся, а я одобрительно кивнул.

– Вот это правильно. А я что-то и не подумал. Надеюсь, эти пушкари не вы?

– Нет. Всех взрослых туда взяли, а нам не разрешили, хотя некоторые из гурта и просились. Говорят – вдруг что.

– Это хорошо. – Я тоже дотронулся до теплого, почти горячего металла, провел рукой вдоль ствола. – Вы для другого нужны будете. Сегодня же вечером необходимо довести до всех, что набираются стрелки в возрасте от пятнадцати до двадцати двух весен в новый гурт. Нужное количество – двести. А каждый из вас станет десятником.

– Так много?

– Разве это много, Рунг? – Я не сдержался и хмыкнул. – Если бы позволяло время, я создал бы как минимум шесть отрядов по четыреста стрелков-магов. И половину из них верховыми. Кстати, а с новыми стрельнами что?

– Все восточные поселения этим заняты. – В глазах Рунга появилась гордость. – Наргар всех старших сэтов обязал сразу их производить. Это я уже потом узнал, когда мы в Тиглим пушки привезли. Правда, тут с нами вроде всего двести стрельн новых и еще полтысячи переделанных, но работа кипит вовсю. Правда, пока на склад в Тиглим все свезут, пока сюда переправят… А Мангр скоро появится?

Я совершенно искренне пожал плечами. То, что он придет сюда, – сомнений не было, а вот когда – это одним богам известно.

– Так, говоришь, двести новых стрельн?

Рунг кивнул.

– Ну значит, как раз. Все пойдут на гурт. Думаю, Наргар противиться не станет. Как, кстати, там наш Наргар. Магией занимается?

– Занимается. – Глаза Рунга почти мгновенно потеплели, а на губах мелькнула нежная улыбка. – Всем уже с этой магией надоел. Говорит, стану, как Ант, великим из великих магов.

Я, не удержавшись, рассмеялся. Да уж. Высоковато этот вьюноша вознес меня в своих детских представлениях.

– Он «взрыв» второго круга у Гларга выпросил, а третий учитель ему не дал. Так он с меня декаду не слезал, умолял, и я согласился. Мать три дня нас обоих отчитывала.

– Надо было втихую, что ж вы. – Я не сдержал улыбки. – Ладно, Рунг, собирай оба десятка и объясняй задачу, а я обратно к Наргару. Обсудить еще многое нужно.

Бросив последний взгляд на пушку и хлопнув молодого сэта по плечу, я вернулся к Асгату и вскочил в седло. Оглядел луг. Лагерь был практически готов, что в общем-то не удивляло. Тысячи сэтов работали, как муравьи, бегали туда-сюда, впрягались в дело всем скопом, и никто даже не помышлял отлынивать.

Отыскав глазами пестревшую от ковров телегу, я легонько пришпорил лога, и он, недовольно оторвавшись от подсохшей луговой травы, вялым шагом двинулся вперед. Наргару уже помогли спуститься на землю, и теперь он стоял, опираясь на широкую, но изящную трость. Его неподвижный взгляд застыл на палатке, которую для него устанавливали, потом он поднял голову и посмотрел на меня. Я остановил Асгата метрах в пяти, спешился, передал поводья подбежавшему стрелку и подошел к старшему сэту.

– Ну что, видел пушки? – спросил он и кивнул в сторону холмов. – Завтра хочу посмотреть то место, где мы встретим врага.

– Место хорошее, Наргар. Завтра я отправлюсь с тобой и на нем все покажу и расскажу.

– У тебя уже есть план, как провести битву?

– Есть, – не стал я отпираться, хотя и понимал, что тот же Канург мог что-то там уже напридумывать. Но это меня парило не особо. Наргар мужик правильный, он поймет, кому нужно доверять. – Правда, для этого придется провести учения. Мне нужно пять тысяч стрелков. Желательно, самых лучших. Хотя разбивать имеющиеся подразделения не нужно.

– Пять тысяч? – удивился старший сэт, и я кивнул. – Хорошо. Сегодня же передам тысячникам. Думаю, основную часть можно взять из наших тиглимских. А для чего тебе столько, если не секрет?

– Вы привыкли стрелять в основном стоя или с колена. Да и в крупных сражениях тактика, как я понял, у вас линейная. Идете просто друг на друга и стреляете. Зачем?

– А что ты предлагаешь? – Наргар внимательно заглянул мне в глаза.

– Пять тысяч стрелков лягут в несколько цепей у подножия холма и, когда колонны Мангра выйдут на луг, откроют огонь. Там трава высокая, по пояс почти, я смотрел. Не видно будет. Одновременно с этим мы ударим из орудий. Наргар, ты мудрый сэт, и должен понимать, что наша цель не положить как можно больше врага, а заставить его бежать или сдаваться. Тебе потом быть великим сэтом, зачем тебе ненависть западных?

– Мне? Великим сэтом? – Наргар грустно усмехнулся. – Посмотри на меня, Ант. Мне осталось от силы две декады. От силы. Больше не протяну. И если мы победим и пойдем дальше на запад, боюсь, я даже не успею увидеть Аркополь.

– Не говори так, Наргар. Никто из нас не знает, сколько ему осталось. В нашем мире тоже есть болезнь, похожая на твою, и очень часто она проходит сама. Нужен только благоприятный климат.

Я знал, что это ложь. Нет, если бы у него была не такая сложная стадия, тогда, возможно, помогла бы простая смена климата. Как там раньше было? На воды? А чем Аркополь не «воды»? Но теперь ему не помог бы даже пенициллин. Если бы я мог его сделать. Слишком поздно.

Но, несмотря на эти мысли, мое лицо осталось непроницаемым. Не дай бог выказать жалость.

– Да, климат. – Наргар кивнул, и я понял, что он не хочет продолжать разговор на эту тему. – Ант, – он сосредоточенно взглянул на меня своими глубокими, словно смотрящими уже не в этот мир глазами, – я, наверное, скажу сейчас глупость, но мне очень жаль, что ты не сэт. Ведь если бы ты был им, то, по нашему закону, мог бы занять самый высокий пост в нашей стране. Ты мог бы стать великим сэтом.

Глава 37

Все следующее утро я с Наргаром, его сыном, Канургом, Рунгом и еще десятком членов сэтаров из разных поселений занимался объяснением тактики предстоящего боя на месте. Мы перемещались по лугу, я указывал места, где залягут стрелки, куда поставить орудия, потом разъяснил, что такое перекрестный огонь.

– Стрелки будут лежать углом. – Я очертил луг соответствующим жестом. – Пушки поставим вон возле того холма. Еще пять тысяч стрелков разместятся за тем холмом. – Я указал вдаль, туда, откуда на луг выходила дорога. – Они ударят в середину колонны и тем самым рассекут ее примерно пополам. Тем, кто будет уже здесь, ничего не останется, как разворачиваться в линию, вот тут мы их и накроем перекрестным огнем.

Все, кроме Канурга и еще одного сэта, кивали, соглашаясь, но я продолжал, не обращая на них внимания. Этот план был выработан мною уже давно. Точнее, его общий каркас – залегшие стрелки, перекрестный огонь…

– Допустим, мы разделим их колонну на две части, – ухмыляясь, заговорил главнокомандующий, когда я на несколько секунд замолк. – Но ведь это пятнадцать тысяч стрелков. Вы сами понимаете?

– У вас есть другой план? – безо всяких эмоций спросил я, и Канург тут же приосанился.

– Разумеется. И он куда уж лучше и вернее вашего. Выстроить здесь в линию всю армию и ударить по всем правилам по врагу. Затем отступить за холмы и снова выстроиться в линии. Так, отступая, мы сохраним силы и вымотаем врага.

– Если он полностью не раздавит нас в первой же битве. Вы сами понимаете, что предлагаете? – неожиданно влез в разговор Рунг, и я вскинул руку, призывая его замолчать.

– Ты еще молокосос, чтобы говорить со мной в подобном тоне, – повысил голос Канург. – А я главнокомандующий…

– Пока главнокомандующий.

Тихий голос старшего сэта Тиглима заставил Канурга вздрогнуть. Его взгляд тут же налился кровью, и он торопливо отвел его.

– Но в чем-то он прав, Ант, – продолжил Наргар, глядя на дальний холм. – Количество врага огромно. Шанса победить в прямой стычке почти нет.

– Знаете, в нашем мире было много войн, и очень часто побеждали те, кого было меньше, – спокойным тоном начал я заранее приготовленную речь. Правда, в истории я докой не был, но кое-какие факты по этой теме все же сумели осесть в моей голове. – Один из полководцев на Земле так и говорил – побеждать нужно не числом, а умением. В чем-то я согласен с Канургом, и такое было у нас. Один из великих полководцев напал на нашу страну, а другой, не менее великий, смог превратить его армию в горстку жалких голодных оборванцев, которые мечтали только об одном – поскорее унести ноги.

– Что значит – унести ноги? – переспросил Канург, явно заинтересовавшись тем, что я в чем-то с ним согласен.

– Это значит, поскорее убраться прочь. Я прошу вас не перебивать меня, иначе могу потерять нить.

Легкая непринужденная улыбка. Главнокомандующий шумно потянул в себя воздух.

– Правда, для этого нам пришлось отдать врагу столицу нашего государства, – продолжил я, глядя теперь только на старшего сэта. – А перед этим был бой, проведенный по всем правилам войны того времени. Иногда у меня возникала мысль, что было бы, если б мы применили другую тактику. Или если бы у нас было оружие помощней. Впрочем, я не о том. В начале той войны мы действовали так же, как предложил Канург. – Я заметил краем глаза, как главнокомандующий снова напрягся. Ухмыльнулся внутренне. Он, наверное, ждет, что я вдруг соглашусь с его планом, и тогда он вновь окажется на коне. Точнее, на айсале. – Небольшие стычки и отступление, небольшие стычки и снова отступление. Отступление с потерями. Но там были другие условия, а здесь враг пройдет по нашим трупам, если мы будем постоянно отступать. Но и там, у нас, все закончилось кровавым сражением, и хотя мы номинально победили, нам все равно пришлось снова отступить. Поэтому сейчас я предлагаю бой. Прямо здесь, вот на этом месте. Если все пройдет как надо, враг дрогнет и отступит. Я уверен в этом…

К вечеру мой план был принят окончательно. «За» проголосовало примерно шестьдесят процентов всех присутствующих в лагере старших сэтов, двое воздержались, остальные были против. Но голоса последних не имели значения, решало большинство. И поэтому следующим утром я начал репетицию будущего сражения, на ходу корректируя нюансы. Вспомнил, как Наполеон говорил о резервах, и решил оставить таковой за холмами. Три тысячи пеших стрелков. Вкупе с перекрестным огнем и залпом из орудий их выход под барабанную дробь с развернутыми знаменами должен выстрелить в ту же цель. И попасть. Враг дрогнет. Должен дрогнуть, ведь иначе…

А вот с той частью армии, которая должна была отрезать часть колонны, я передумал. Положат их. Здесь-то будут стрелять лежа, и пока противник сообразит, что вообще делать… Да и что они могут сообразить? Стрелять под углом? Глупость. А там они станут действовать классически и против пятнадцати тысяч долго не простоят.

Поэтому я разделил эти пять тысяч на две части. Одну, три тысячи, поставил за холмом справа. На случай, если Мангр решит обходить нас с фланга. Остальные две тысячи слева. Здесь уже скорее для собственного успокоения, потому как местность для обхода плохая – кустарник и перелески.

Закончив к полудню первые учения с основной ударной силой, я приказал им идти в лагерь, а сам со своими десятками и Ульгаром, который неотступно крутился возле меня, остался на месте. Мы еще раз взобрались на гору и стали осматривать луг оттуда.

Двести будущих стрелков-магов уже имелись, причем здесь даже обошлось без участия Наргара. Когда молодые сэты узнавали о том, что в гурте будут выдавать уже успевшие наделать шума новые стрельны, они без лишних раздумий бежали на поиски моих парней и с дрожащими руками спрашивали – можно ли еще записаться? И чуть ли не разрывали себе улыбками рты, когда им говорили, что пока еще можно.

– Вот там по центру будут лежать стрелки с переделанными стрельнами. – Я указал на участок примерно посредине ближнего к нам края луга. – Их роль решающая. А вон там, – чуть приподняв руку, я ткнул пальцем в ту же середину края, только теперь южного, – там по центру линии будете лежать вы. Сколько у нас патронов на новые стрельны?

– Пять телег. – Рунг нахмурил брови. – Даже не знаю – сколько по количеству это будет. Но много, мин аржант. Их изготовлением сейчас занимается и стар и млад, причем уже почти во всех селениях. В Тиглиме даже шесть складов переоборудовали под это дело.

– Ульгар, а когда вы выступили из Тиглима? – спросил я у сына Наргара, вспомнив его вчерашние слова про пушки.

– Пять дней назад, – ответил тот и сразу сообразил. – Значит, полдекады осталось, а не декада. Так это они говорили, что сюда привезут через декаду. Возможно, уже и выехали. – В его глазах заплясали чертики. – Двадцать четыре орудия! Это же сила!

– Рано пока радоваться, – немного охладил я его пыл. И в самом деле, вдруг Мангр подойдет к реке уже завтра?

Но ни на следующий, ни на послеследующий день Мангр не появился. До обеда я все так же продолжал учения и корректировал нюансы. Теперь слева было решено оставить всего тысячу. Вторая была добавлена к пяти основным, которые примут бой, а мы с десятком Рунга пролазили полдня между кустарников, беспрерывно кастуя «ямы». И к вечеру довольно большая территория слева от места предполагаемой битвы представляла собой лицо человека, больного оспой. Наверное. Если смотреть сверху.

Мысль о том, чтобы посмотреть сверху, напомнила о Чуке и Геке, а заодно и о Курнаке. Лучший друг погибшего Альгара до сих пор сидел без дела возле Арлара, время от времени передавая весточки с гонцами. Правда, за время моего пребывания здесь был всего один гонец, но то письмо, которое он привез, явно говорило о том, что Курнак конкретно заскучал. Шесть листов, исписанных мелким почерком, и в основном об одном и том же по кругу. «Жду приказов, мост не разрушаю, Чук и Гек чувствуют себя отлично, недавно тренировал их скидывать «взрывы», нефилимы их раздери! Не всегда кидают куда надо. Нужно немного денег на восстановление двух небольших построек. Так, сарайчики. Ничего страшного. Как там мой сын? Как несет службу?»

Письмо мне читал Рунг, так как я делал это еще не очень хорошо.

– Слушай, а что там с другими виарами? – спросил я, когда он закончил.

– Растут, – коротко ответил тот, видимо устав ворочать языком почти час. – Дядя Курнак там совсем от безделья с ума сошел. Скоро целые книги начнет писать, – все же добавил он недовольно и бросил листы на массивный темный сундук, стоявший в углу палатки.

– Вот как раз, чтобы он с ума не сошел, надо новых виаров тоже к нему перевезти, пусть учит. – Я обернулся на скрип двери и приветственно кивнул вошедшему Ульгару. – Что там в штабе?

– Ничего особенного. – Сын старшего сэта Тиглима махнул рукой и скривился. – Ненавижу Канурга. Старый идиот. Все пытается убедить отца, что ты, Ант, ведешь нас всех к погибели. Так бы и пристрелил эту сволочь.

– Думаю, твой отец мудрый сэт и вряд ли его слушает. – Я указал жестом на стул. – А вот насчет пристрелить – это ты зря. Я к тому, что болтай поменьше о таких вещах. Мало ли что может случиться, а тогда все обвинения падут на тебя.

Рунг хмыкнул и, поднявшись, подошел к выходу. Откинув полог, выглянул наружу.

– Дождь, наверное, будет, – проговорил он задумчиво и, обернувшись, добавил: – Гроза будет.

– Хм. А если во время боя случится сильный ливень? – Я невольно усмехнулся. – Из старых стрельн никак же не выстрелить.

– Были такие случаи, – с готовностью ответил Ульгар, присаживаясь. Стул под ним тихонько скрипнул, и он уставился вниз, настороженно разглядывая ножки. – И не раз. Краснорожие во время ливня пытались взять некоторые поселения. Не помню какие…

– Не помню какие, – неожиданно зло перебил его Рунг. – Сидите там в своем Тиглиме. Конечно, на вас краснорожие боятся идти не во время Семихода. Мин аржант, – он поглядел на меня, – ну, мы же давно уже все стрелки. Наловчились и во время ливня. Прикрывать хорошо надо, чтоб вода не попала. А если попадет…

– И чего это мы в Тиглиме сидим? – теперь уже Ульгар перебил его. Оторвав взгляд от подозрительных ножек, он с вызовом уставился на моего десятника.

– Так, парни, отставить. Это приказ. – Я поднялся и потянулся за картой, лежащей на другом краю стола. – Давайте лучше еще раз подумаем. Я вот все не знаю, куда определить тысячу верховых. Поставить справа или в резерве оставить?

На самом деле я уже давно решил оставить их в резерве и в самый ответственный момент кинуть на поле боя. Верховых у нас было всего полторы тысячи, и пяти сотен на правом фланге хватало вполне. Сколько верховых будет у Мангра, я не знал, но надеялся, что большую их часть мы сможем уничтожить еще в самом начале или, по крайней мере, остановить «ямами». На внутренней сходке со своими стрелками-магами, которые теперь все были десятниками, я дал шестерым по новому плетению и приказал за три-четыре дня изучить и раздать дальше. Модернизированные «срезни» второго круга, «линзу», «кулак Адхара» второй круг, «молнию» третьего, тем, кто уже владел вторым кругом этого заклинания, «ямы» третьего и, разумеется, воздушный «щит». У большинства он был и так, но не выше второго круга. «Взрывы» сэты уже давно не использовали для атаки противника, считая это неблагородным поступком, а потому и «щит» этой ветви изучали лишь для проформы в учильнях. Дав третий круг этого плетения Рунгу, добавил к приказу: а эту штуку чтоб уже завтра знали все. Ветвь вам знакомая, раз уж «взрывы» изучаете. Потом десятники раздадут «щит» своим подопечным. В идеале к приходу Мангра владеть им должен каждый стрелок-маг.

Сам же я продолжал по вечерам стремиться к общему магистралу. Закончил с «щитом» Порядка, подналег на плетение Хаоса, дабы не тянуть, передумал насчет «ям» и в один вечер собрал пятый круг.

Давалось мне такое ускоренное изучение тяжело, но то, что, кроме этого, больше ничего делать и не приходилось, помогало. Непосредственно в учениях я участия не принимал, а лишь сидел на одном из холмов, глядя на маневры шести тысяч сэтов, и когда что-то приходило в голову, посылал вестовых к тысячникам. На стрельбище, которое было наскоро сооружено в трети перехода на восток, я тоже со стрелками не ходил. Сами. Каждый день треть под руководством двух тысячников. Стрелять прямо здесь не решались, вдруг ветер донесет звук залпов и их услышат таможенники на мосту.

Когда в таком режиме прошло целых пять дней, я стал понемногу беспокоиться. А вдруг все же это не мы переиграли Мангра, а он нас? Но прибывший к вечеру гонец из Нурлима развеял мои опасения. Там все было тихо. Оставалось дождаться гонца от Курнака. Хрен его знает. Вдруг Мангра вообще переклинит, и он решит переходить Лунгару возле Арлара.

Утром шестого дня в лагерь из Тиглима прибыл большой обоз, обрадовав всех без исключения. Хотя я думал, что о пушках осведомлены лишь те, кто изначально был близок к этой теме, но оказалось, что знает о них каждый стрелок. Порасспросив десятников, я узнал, что вечерами возле разведенных костров только о пушках, да еще о новых стрельнах и говорят. Причем зачастую разговоры эти носят весьма преувеличенный характер – одним ядром можно сразу сотню уложить. Да пару-тройку выстрелов из всех орудий, и огромной армии Мангра не станет…

Эх, далек я стал от народа из-за магических тренировок. И теперь вот непонятно – хорошо такое преувеличение или плохо? С одной стороны, вроде хорошо – боевой дух на высоте, но с другой… расслабятся еще, поверят в легкую победу, а как что не так – побегут. Хотя нет. Восточные побежать не должны. Не из того они теста.

Помимо дюжины пушек были привезены еще около тысячи новых стрельн и пять телег патронов. Да уж, прямо как у нас во время ВОВ – все для фронта, все для победы. Ну а самым приятным сюрпризом стала почти полная тысяча стрелков, собранных по мелким деревням и весям. Вроде и немного, и все равно в резерв все пошли, но на душе стало как-то спокойнее.

Дабы не терять времени, я сразу занялся очередной корректировкой. Теперь у нас в распоряжении имелись две батареи по двенадцать орудий, и вторую я решил поставить недалеко от ущелья между холмами. Во-первых, отсюда хорошо простреливалась дальняя южная часть луга, во-вторых, нужно было думать и о том, как в случае чего быстрее увести ценное оружие с поля боя. В тот же вечер над горизонтом снова собрались тучи, и мы, воспользовавшись грозой, произвели несколько выстрелов, разнеся в щепки половину из выставленных деревянных мишеней. Что ж, результат весьма и весьма неплох.

Этой же ночью на лагерь обрушился сильный ливень, ударил по ткани палаток, погружая все в однообразный, тянущий в сон шум. Не знаю, как в других, а в моей обнаружилась течь в двух местах, и мне пришлось подставлять под тонкие струйки деревянные ведра, которые предназначались для питьевой воды. Время от времени мы с Рунгом, который в этот вечер задержался у меня, да так из-за ливня и остался, выбегали наружу и выливали дождевую воду в прокопанную рядом сливную канаву.

А на следующее утро, прохладное и дышащее свежестью, в лагерь влетели два верховых из дальнего разъезда, дежурившего в подлеске недалеко от моста, и сообщили, что передовые части армии Мангра подошли к реке.

Глава 38

Лица всех без исключения с этого момента изменились, стали строже и как будто взрослей. Меж палаток уже не раздавался здоровый мужской гогот, никто не травил идиотские байки, никто не позволял себе валяться без дела в палатках. Чистили дула стрельн, снова и снова пересчитывали патроны и пули, ежечасно проверяли порох – не отсырел ли. Я в последний раз вывел шесть тысяч стрелков на учения, тут же, на холме, чтобы показать им сектор, который они должны будут контролировать, собрал всех двести двадцать стрелков-магов… Впрочем, называть так новичков было рановато. Единственный плюс, который отличал их от обычных стрелков, так это то, что Рунг с Ульгаром смогли переубедить их насчет «взрывов», и вроде как они были готовы использовать эти плетения для прямой атаки на врага. Не все, конечно, но большая часть точно.

Через каждый час к нам прибывал вестовой с дальнего разъезда, а вскоре появились и последние восемь стрелков и сообщили, что, перейдя по мосту, армия Мангра, не останавливаясь, двинулась по дороге. Еще три-четыре часа, и…

– Ант, если вдруг что… – Наргар запнулся, махнул рукой. – Не будем об этом. Нам нужна победа.

Я кивнул и уставился на откинувшийся полог. В палатку старшего сэта Тиглима стали входить остальные члены штаба и тысячники. Третьим внутрь шагнул Канург и, судя по лицу, едва не плюнул себе под ноги, увидев, что я уже здесь. И это было понятно. Прежде чем собрать последнее перед боем совещание штаба, Наргар пригласил меня, а не его, и проговорил со мной полчаса.

– Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Наргар. Оставайся в благополучии, мудрый и отважный Ант, – сказал последний вошедший и присоединился к уже вставшим вокруг стола, за которым и проводились совещания. Большая карта, не такая красочная, как панорама в Тиглиме, но очень подробная. Я дал последние указания тысячникам, приказав тем, что будут стоять на правом фланге, все же нанести молниеносный удар по середине колонны, после чего немедля ни секунды отступать.

– Бегом. Вы должны отступать бегом. Бежать на исходные позиции так, как никогда в своей жизни не бегали.

– Как можно доверяться такому плану? – не сдержавшись, рявкнул Канург. – Еще день назад было принято решение не атаковать центр колонны.

– Такова ситуация. Враг сильней, и мы должны делать все идеально, – вставил свое слово Наргар. – Ант и я, да и каждый из вас понимает весь риск этой атаки. Но она необходима. Мы не должны дать тем, кто будет на лугу, возможности отступить. Этот удар смешает ряды следующих за ними и помешает им быстро уйти. Им придется принять бой.

– Да, – я подтверждающе кивнул. – Сначала я отбросил эту идею. Слишком большой риск и возможны немалые потери. – Я посмотрел на двух тысячников, которые и будут командовать правым флангом. – Но после совещания с Наргаром мы пришли к выводу, что она необходима. Вы можете отказаться. В резерве есть те, кто готов заменить вас.

– Обижаешь, командир, – тут же буркнул один из них, а второй неприятно ухмыльнулся и медленно покрутил головой.

– Ну что ж, вопросов больше нет, – снова кивнул я. – Только без геройства, мужики. Три залпа и отступление. Укрепитесь на исходных позициях и сразу же вышлете вестового в штаб. Если за вами двинется большая часть колонны, мы кинем вам на подмогу часть резерва. Дальше…

Я еще раз подробно объяснил общую тактику и, пожелав всем удачи, отдал приказ выдвигаться на позиции. Канург был вне себя от бешенства. Ноздри раздуты, глаза, как у быка, увидевшего мулету. Да, я действовал совсем не по рангу. Номинально являясь всего лишь командиром вигларских отрядов, я должен был молчать в тряпочку, но сейчас не было времени ждать, пока Канург переборет свою внутреннюю злость и с холодной головой примет командование на себя. К тому же, зациклившись на доказывании себе и всем, кто он есть, он совсем потерял нить происходящего в последние дни.

Вместе с несколькими членами сэтаров мы поднялись на холм и расположились в специально сделанном укрытии. Небольшое углубление на самой вершине, свежие ветки кустарника, натянутая маскировочная сеть, сделанная парнями из гурта по моему описанию.

Отсюда было хорошо видно, как шесть тысяч стрелков занимают свои позиции, как пушкари прикрывают ветками дула орудий и лафеты, я даже увидел Рунга, который махал руками и что-то показывал новобранцам из стрелков-магов. На несколько секунд внутри стало нехорошо. Черт! Нужно было оставить его при себе. Что я скажу Лайге, если вдруг…

Я отогнал от себя мрачную мысль и прислушался к пению птиц высоко в небе. Их я приметил еще во время учений, похожи на наших жаворонков, точно так же щебечут свои скороговорки. Красиво и нежно.

Но и хорошие мысли нужно было отгонять. Сейчас вообще в мозгу должен быть только холодный расчет и ни одной эмоции. Вообще ни одной.

Сделав «линзу», я глянул на запад. Не разглядел ничего. Повел чуть вправо и остановил. Вот они, родные. Идут.

Первыми шли пешие колонны, за ними несколько верховых отрядов, потом снова пешие. Длинная, медленно ползущая змея, сверкающая металлическими деталями стрельн.

– Что там? – спросил Наргар, которого на холм подняли на носилках.

– Идут, – кивнул я. Глаза, повинуясь какому-то непонятному чувству, сощурились, рука невольно потянулась к поясу, но я отдернул ее. «Шип» хоть и висел на своем месте, но был сейчас ни к чему.

– Пусть помогут нам боги, – проговорил старший сэт Тиглима, и ему эхом ответило несколько голосов.

Я молча перекрестился, вздохнул пару раз и, став совершенно бесчувственным, начал ждать. Только холодный взгляд и готовый принимать решения мозг.

Вот первые прямоугольники сотен появились среди холмов с той стороны луга, вот уже на лугу не менее двух тысяч. Я попытался представить, сколько их успеет сюда войти до первого залпа из ружей. Четыре дня назад мы провели примерные подсчеты, и получилось что-то около восьми – десяти тысяч. Но мы не знали, насколько плотной будет колонна Мангра в походе, и поэтому сейчас я, практически не моргая, пытался просчитать еще раз.

На лугу было уже примерно около семи тысяч, а до залегших стрелков оставалось как минимум метров семьсот-восемьсот. Еще двести, и взлетят вверх красные флажки.

Я бросил взгляд на ориентиры – два специально посаженных у дороги куста. Как только первый вражеский стрелок пройдет мимо них, начнется бой. И чем он закончится, известно только богам.

Мой взгляд переместился вдаль, потом снова упал на кусты. Всего несколько шагов… внутри все напряглось, левая рука сжалась в кулак, желваки заходили.

Секунда, вторая… шесть красных флажков, выпрыгнувшие из травы, словно какие-то маленькие юркие животные, и почти сразу глубокий, низкий и оглушающий гром залпа из шести тысяч стволов. Оглушающий там, внизу. А здесь он прокатил вибрирующей звуковой волной уже мягче, но все же внутри все вздрогнуло, и тут же кровь запульсировала в висках, а желваки заходили быстрее.

Восточная часть луга моментально окуталась дымом, колонна резко встала, словно уперлась в невидимую стену. Повалились на землю первую убитые, и на секунду все словно застыло. Ни одного движения. Только медленно плывущий вправо дым, уносимый на север легким ветерком.

Потом, после боя, мне часто казалось, что за то остановившееся мгновение я успел провести рукой по лбу, стирая пот, и поправить ножны, хотя верилось в это с трудом.

Второй залп был едва слышен, в сравнении с первым он был похож на щелчок пальцами после мощного раската грома, но именно он вывел весь этот мир из ступора.

Двадцать пуль рванули к врагу, следом, секунды через три, еще двести, а через пять – в сторону врага понеслась тысяча смертоносных конических кусочков железа из новых и переделанных стрельн.

И за это время успело произойти многое.

После выстрела десятков Рунга и Саргара враг словно сошел с ума. Первые три прямоугольника колонны, потерявшие после первого залпа половину своего состава, распались на полторы сотни мечущихся молекул и наглядно показали, что такое броуновское движение. Остальные сотни, которые практически не имели потерь, стали бегом растягиваться по лугу, выстраиваясь в линию.

Я разрушил старую «линзу» и быстро сделал новую. Повел ее, остановил на одном из их командиров. Рот разинут до предела, лицо перекошено то ли от злости, то ли от страха. Потом взглянул на первую батарею, и пушки показались мне замершими перед решающим прыжком хищниками.

До слуха донесся крик, приглушенный расстоянием, снова сухой щелчок двадцати стрельн, потом раскатистый второй залп из старых.

Враг уже практически стоял в линию. За их спинами бегом выстраивалась вторая, четыре сотни рванули на холм справа, наверное, пытаясь обойти невидимого врага с фланга, а заодно и рассмотреть поле боя. Молодцы у них командиры, соображают.

Первый выстрел с их стороны, просто вперед, бессмысленно, отчаянно. Интересно, что они сейчас чувствуют, никого не видя перед собой?

Я заметил, как засуетились пушкари, отбрасывая лишние ветки сейкон и кустарника в сторону, потом они принялись подправлять некоторые орудия, вверх взлетели два оранжевых флажка, вспыхнули двадцать четыре фитиля – огня на солнце не видно, только коптящий дым.

Противник снова выстрелил, вторая линия уже выстроилась, зашагала следом за первой, которую на какое-то время стало не видно из-за пелены дыма.

И в этот момент, сотрясая внутренности, ухнули пушки. Раскатистый гром прокатился по ущельям, достиг вершин холмов и растворился где-то за спиной. Не мешкая, пушкари снова засуетились: метнулись к ящикам, полусогнувшись, побежали назад с мешочками пороха и ядрами.

Первый залп из орудий разломал фланги первой линии, как карточные домики. Ядра врезались в строй врага, проделывая глубокие просеки, и после разбрасывали в стороны идущих рядом. Срабатывали «взрывы» третьего круга.

Снова грянули стрельны, следом второй залп из орудий. Луг все больше и больше окутывался дымом, враг шел вперед все быстрее и быстрее, оставляя на траве раненых и убитых.

Но я уже не смотрел на первые линии. Мой взгляд застыл на их верховых. Как-то незаметно те, что уже вошли на луг, переместились с дороги в центр того края, а на дороге появились еще с полтысячи стрелков на айсалах. Черт! Что там наши две тысячи? Ударили по колонне или не смогли?

За спиной раздались окрики, я обернулся. По выстроенной от подножия до вершины холма цепочке что-то передавали. Я мимолетом взглянул на встревоженное лицо Наргара. Повернулся к бегущему адъютанту.

– Спрашивают, вводить резервы или нет? – торопливо проговорил он, вытягиваясь в струнку.

– Какие к чертям резервы?! – рявкнул я. – Мне срочно нужны сведения с правого фланга. Срочно! Пусть отправляют туда вестовых!

Адъютант бросился прочь, а я обвел взглядом сэтов. Многие смотрели на меня, лица напряжены.

– Думаешь, там не смогли? – на удивление спокойно спросил Наргар, и я просто кивнул, потому что в этот самый момент снова ухнули пушки, смешиваясь с залпом со стороны противника, и услышать даже крик было нереально.

Я развернулся и пробежался взглядом по полю боя. Верховые врага уже выстроились в нечто наподобие клина, первая линия заметно поредела, но все же хорошо сократила расстояние.

Вновь обернулся:

– Адъютанта ко мне!

Ко мне подскочили сразу двое, переглянулись меж собой.

– Первую батарею отводить за холм! – проорал я, пытаясь перекрыть гул стрельбы. Несколько сэтов недоуменно переглянулись, кто-то попытался что-то кричать мне, но я не обращал внимания.

– Первую батарею за холм! Живо!

Оба адъютанта дернулись, но один, сообразив, остался.

Правильно. Молодец.

Я вновь вперился в поле боя. Вторая линия уже раздвигалась от центра к флангам, давая место клину, первая… этой в общем-то и не нужно было расступаться. Ее уже практически не существовало. Жалкая цепочка из пятисот-шестисот стрелков.

Снова грянул залп орудий, потом рассыпчатый треск выстрелов из стрельн. Ни враг, ни наши уже не могли стрелять одновременно. Каждый работал в своем ритме, торопливо насыпал порох на полку, взводил курок, прижимал приклад к плечу.

Мои глаза невольно задержались на небольшой группе наших стрелков, рванувшей вверх по склону наперерез тем четырем сотням, что спешно, пригибаясь к земле, пытались приблизиться к первой батарее. Гадать, кто это, было глупо. Рунг со своим десятком и еще примерно сотней новобранцев. Против четырех сотен врага…

Я развернулся, собираясь отдать приказ о выдвижении на поле боя верховых, но тут до моего слуха донесся отчетливый барабанный стук. Тело машинально дернулось назад, и моя челюсть поползла вниз. Из-за холмов на луг выходил наш резерв.

Какого хрена?!

Привязка к «линзе», резкое движение рукой. Сука! Сука ты, Канург!

Старый полководец ехал следом за первой сотней выходящей тысячи на своем вороном айсале.

По телу снизу вверх пробежала горячая волна, в висках застучала кровь, и я, отбросив «линзу», рванул к склону. Наргар что-то крикнул вслед, но я не расслышал. Отпихнул адъютанта, вытянувшегося передо мной, и почти не притормаживая, побежал вниз. Стоявшие в цепи провожали меня удивленными взглядами, отшатывались, когда я проносился мимо. А я, не отрываясь, глядел вниз.

Фух! Вроде не все так хреново. Этот старый козел повел только две тысячи. Тиглимские. Наверное, сука, тысячники кореша его. Или пообещал им что после победы.

Решил, тварь, героем этого сражения стать?! И ради этого нарушить весь план сражения?! Ублюдок!

Последние метров пятьдесят я буквально пролетел, рискуя каждую секунду упасть и дальше уже покатиться кувырком. Заорал на ходу, требуя привести мне Асгата, и уже спустя полминуты был в седле. Пришпорил верного лога и галопом преодолел разделявшие меня с нашей тысячей верховых триста метров.

– Слушай приказ! – остановив разгоряченного Асгата и приподнявшись в стременах, закричал я. – Наша задача остановить всадников врага! Все ясно?!

Не дожидаясь ответов, я резко потянул левый повод, едва не поставив Асгата на дыбы, и, трижды стукнув его по ребрам голенями, сорвался с места в галоп.

Еще метров за сто до расселины, по которой и проходила дорога между холмами, в глаза въелся едкий пороховой дым, горло свело от горечи. Едва сдерживая кашель, я обернулся, показал знак «рысь» скачущим следом и сам перевел Асгата в этот аллюр. Перед грудью вспыхнул «щиток», машинально попробовал, как выходит «шип». Из стрельны да еще на ходу… нет уж, увольте. Меч и магия, а вернее – магия и меч. И последний – это уже потом, если меня не пристрелят до того, как мы сблизимся с врагом.

Мы выехали на луг, уткнулись в хвост выходившей колонне. Всадники начали выстраиваться таким же клином, как у врага, а я стал искать глазами Канурга. Вон он, гад.

Но не успел я даже пришпорить лога, чтобы прорваться сквозь ряды стрелков и, схватив эту тварь за шиворот, заставить отступить, как заметил краем глаза движение на холме. Странное движение, какое-то незначительное для происходящего вокруг и потому подозрительное.

Голова повернулась сама, и мое лицо в одну секунду вытянулось.

Рунг?

Оставив свой десяток и новобранцев, которые продолжали уходить вперед и уже начали перестреливаться с врагом, он во весь опор несся назад, к дороге. Что за…

Но не успел я даже предположить, что происходит, как Рунг на ходу повалился на одно колено и приставил приклад стрельны к плечу.

«Рунг! Не надо! Не делай этого!» – пронеслось в мозгу, и я едва не заорал, но вовремя понял, что так привлеку к нему внимание. Да и бесполезно. Он не видел меня, а что-то услышать при таком грохоте было невозможно.

То, что он выстрелил, я понял по облачку дыма, которое на миг окутало дуло его стрельны. Глаза сами скользнули куда надо и увидели падающего с айсала Канурга.

Глава 39

Несколько сэтов из тиглимских тысяч заметили, кто стрелял, открыли ответный огонь. Рунг вскочил. Пробежал несколько метров вверх по склону и упал. Или сам, или ранили.

Я пришпорил Асгата.

– Отставить! Прекратить огонь!

Выбил ногой стрельну из рук одного из сэтов. Почти половина стрелков из тиглимских подразделений уже смотрела на меня, в глазах недоумение.

– Выстраивайтесь в линию! – заорал я изо всех сил. – Это приказ Наргара! Выстраивайтесь в линию!

Послушались. Засуетились. Бегом.

Я бросил взгляд на холм. Рунг несся вверх по склону, снова поскользнулся, преодолел пару метров на четвереньках, опять подскочил.

Черт! Он же, наверное, теперь…

Но додумать я не успел. Грохнул залп из орудий, две тысячи сэтов из Тиглима уже почти выстроились в линию. Я торопливо оглядел поле боя, обернулся. Всадники стоят клином, готовые атаковать. А вот вражеские уже преодолели треть расстояния до залегших стрелков и рассыпаются, чтобы дальше идти «лавой».

– За мно-о-ой!

По инерции выхватил меч и сорвал Асгата в галоп. Медлить некогда. Еще несколько минут, и их верховые просто затопчут наших стрелков, а ставить «ямы» некому. Только десяток Саргара. Но что могут сделать десять сэтов?

– Атакуйте тех! – проорал я, «шипом» указав смотревшим на меня пешим стрелкам в сторону врага, уже почти вальяжно шагающего по склону, и, чуть потянув повод, направил лога левее. Ветер ударил в лицо, дым с новой силой полез в ноздри. Краем глаза заметил, как четверо стрелков тащат на руках Канурга.

«Лишь бы мертвый, – мелькнуло в мозгу. – Если живой, то так просто Рунга он не оставит».

Снова залп. Стрельны. Уже непонятно, с какой стороны. Невольно пригнулся, глянул назад. Наш клин тоже распадается, растягивается. Наверное, каждый из них уже выбрал себе противника.

Последний залп наших стрелков, теперь мы перекрываем сектор обстрела, и те, кто за нашими спинами, стрелять не станут. Остаются те, что лежат цепью вдоль южного края, и они не подводят. Их залпы хоть и редкие, но зато они хорошенько прореживают правый фланг несущейся прямо на нас «лавы» врага. Я вижу, как сразу с пару десятков всадников валятся на землю. Некоторые падают вместе с ранеными айсалами, кувырком. Пара животных дергается и пытается подняться. На их мордах боль и страх.

Но они быстро остаются за спинами уцелевших, к которым все ближе. Почти возле уха свистит пуля, машинально оборачиваюсь и вижу, как один из наших вскидывает руки, бросая поводья, и заваливается на круп своего скакуна. Не моя это пуля, значит. Чужая.

До врага остается всего несколько метров. Я уже вижу отчетливо ноздри одного из айсалов, и даже взгляд его наездника. Он пытается выстрелить на ходу, но не успевает. Его лицо рассечено, от левого уха до подбородка длинная глубокая рана, но я не вижу этого, а только знаю. Потому что некогда рассматривать каждого противника. Мой меч опускается на плечо еще одного, и я отпускаю поводья.

«Срезни» пятого круга врываются в тех, кто передо мной, троих просто сносит на ходу, двое ранены. Мимо проносится с десяток врагов. Я включаю зрение на полную катушку. Нет, никакой магии, просто физиология, максимальная внимательность. Вижу боковым, как один из сэтов тоже резко натянул поводья и уже готов выстрелить. «Срезни» второго круга, один втыкается в горло, продолжая вибрировать, второй хорошенько чиркает по плечу, выдирая кусок мяса с шерстью. Но это уже излишество, хватает первого ледяного диска. Сэт пытается судорожно вдохнуть и медленно заваливается на бок.

Я оглядываюсь. Впереди уже много наших. Кто-то вытаскивает ножи, закинув оружие за спину, кто-то стреляет почти в упор, а кто и действует стрельнами, как дубинами. Еще мгновение, и все это превратится в свалку, где уже будет неважно, чем и как ты дерешься. Да хоть зубами. Лишь бы убить побольше и выжить самому…

Оценив обстановку, я всунул «шип» в ножны, развернул лога и ударил голенями в его бока. Здесь я уже не нужен, разберутся и без меня.

– Далеко не уходить! – прокричал какому-то сотнику из наших, определив его чин по зеленой нашивке на накидке. – Разобьете и отступайте ко второй батарее! Понятно?!

Сэт закивал, что-то прокричал в ответ, но его заглушил очередной залп. Судя по всему, наши. Бьют уже не сюда, а по второй линии.

Поставив «щиток» за спиной и привязав его к себе, я рванул обратно. Асгат несся, нервно озираясь, и только сейчас я заметил, что он пугается залпов. Не сильно, но все же вздрагивает.

Пригнулся, похлопал его по шее, окликнул пару раз по имени. А взгляд уже застыл на тиглимских. Они шли вперед, и левый фланг сильно прогнулся назад. Ну понятно. Там же лежат стрелки.

Чертов Канург, из-за тебя вся эта неразбериха. Надеюсь, ты уже печешься в аду!

Пришла мысль о Рунге, поискал его глазами на холме и сам усмехнулся. Ну да, как же, стоит там и ждет. Вот только бы не сбежал совсем, так будет больше проблем. Черт! А ведь он тогда в палатке как-то подозрительно себя повел, когда Ульгар высказал желание пристрелить этого старого придурка. Надо было догадаться, прочувствовать интуицией.

Я потянул левый повод, остановился перед шагающей вперед линией, отыскал глазами тысячника, снова тронул бока Асгата.

– Вы понимаете, что сделали?! – проорал чуть ли не в лицо сэту среднего возраста с красной нашивкой на правой стороне накидки. – Теперь только смывать кровью! Понял меня, воин?!

– Да кто ты та…

Я приподнялся в стременах, схватил его за шерсть на шее, притянул к себе.

– Конь в пальто! Ты понимаешь, что ты нарушил план сражения?! Если мы потерпим поражение, вся ответственность ляжет на тебя! Ты понял меня?! Я не слышу, воин!

Сэт скривился, но все же выдохнул. Не слышно, но я прочитал по губам:

– Понял.

– Остановишь вторую линию врага! Понял?! Не остановишь – лично расстреляю! Исполня-ать!

Отпустив его, я развернул Асгата на месте, приметил какого-то сотника и, спешившись, приблизился к нему.

– Твоя сотня и еще одна нужна. Я поведу. Лично. Лога моего за холм! – крикнул я стоявшему рядом обычному стрелку и передал ему поводья.

А через минуту мы уже взбирались по склону, чтобы поддержать десяток Рунга и новобранцев. За мной карабкались двести стрелков с заряженными стрельнами, и, как только мы поднялись примерно на середину, они быстро выстроились в три линии и сразу же пальнули по очереди с интервалом в несколько секунд.

Тридцать-сорок вражеских стрелков рухнули как подкошенные, а остальные замерли на месте. Я подал знак своим, которые были выше нас метров на пятьдесят, ударил по противнику «взрывом», они сообразили, и вскоре во вражеские сотни полетели десятки плетений Воды. А я стал карабкаться дальше, надеясь увидеть с вершины Рунга.

Шагов двадцать, сам поскользнулся на траве, как и Рунг несколько минут назад, подскочил. В бедрах заполыхал огонь, дыхания стало не хватать. Я потянул в себя воздух, стал помогать ногам руками, еще немного, и я замер на вершине. Бросил взгляд в открывшуюся взору даль. Моего десятника не видно, зато отчетливо увидел отступающих наших. Они уже оставили даже исходные позиции и медленно отходят под напором врага. Оценил на глаз – примерно три-четыре тысячи. Это не страшно. Значит, основная сила осталась там. Если, конечно, они не решили обходить по левому флангу. Вот тогда задница.

Вниз я спустился гораздо быстрее, нашел вестового и отправил его к резерву с приказом выдвинуть на помощь правому флангу тысячу. Вокруг меня собрались несколько сэтов, непонятно из каких подразделений, половина раненые. Отправил их за холм, а сам рванул наперерез первой батарее, которая быстро двигалась к дороге. Каждую пушку тащили по четыре айсала, поэтому отходила батарея на приличной скорости. Как бы лафеты не разломали, черти бешеные.

– Стоять! – проорал я, выскочив чуть ли не под копыта. Схватил одного из айсалов под узду, возничий натянул поводья. – Разворачивайтесь здесь!

Такое решение было принято мною всего пару минут назад, когда я спускался с холма. Наши верховые остановили вражеских, которые теперь отступали за спины стрелков второй линии. Все это я разглядел отчетливо. Опасности для первой батареи уже нет, и, значит, можно снова вводить ее в бой. Да, с этой точки пушкари вообще не пристреливались, но в любом случае от лишней огневой поддержки хуже не будет.

– Черт! – ругнулся я, увидев, как наши всадники пустились вдогонку за отступающим врагом. – Сказал же…

Но уже спустя несколько секунд они стали сначала по одному, а потом и группами уходить вправо, давая возможность лежавшим стрелкам открыть огонь. И они не заставили себя ждать. Как только правый фланг второй линии оказался открыт, сразу же над высокой травой стали сначала десятками, а потом и сотнями взрастать белые грибки порохового дыма.

А вот центр второй линии и ее левый фланг были теперь закрыты тиглимскими тысячами. Я заметил, как некоторые из лежавших стрелков перебежками меняют позиции, чтобы иметь возможность стрелять хотя бы по правому флангу, снова выматерился на Канурга и пожелал ему пройти все девять кругов ада, если здесь, конечно, таковые есть.

Шедшие в полный рост тиглимские несли потери. Это было видно по белым бугоркам. Кто бы сомневался, при таком раскладе-то. В линии врага как минимум три с половиной тысячи, и при прямой стычке с двумя они в явном выигрыше. Если бы не орудия и перекрестный огонь, то тиглимских они бы уже положили полностью.

Верховые возвращались колонной по дороге, не давая возможности работать первой батарее. Да уж, при всей продуманности общей тактики вот таких проколов избежать не удалось. Постоянно кто-то перекрывает секторы обстрела… Надо будет учесть на будущее.

Бросив последний взгляд на поле боя, я вскочил на гнедого айсала, которого вел в поводу один из раненых сэтов, и помчался к резерву. Здесь уже вроде бы все нормально. А вот что там, на правом фланге?

Сразу же увидел Ульгара, вместе с ним поскакал к тысяче из какого-то городка, название которого не помнил. Увидел вестового, который только-только передавал мой приказ тысячнику. Выругался на него смачно.

– Что там? – спросил сын Наргара, когда закончил материться на земном, и я коротко бросил в ответ:

– Нормально!

Тысячу развернул в линию сразу, и так повел в обход холма. Навстречу нам проковыляли несколько сэтов с ранениями разной тяжести. Остановившись возле одного, расспросил. Вроде как держатся. Да и врага не так уж много, не больше четырех тысяч.

Мы вышли на оперативный простор, растянулись еще больше. Я вдруг тупо понял, что до сих пор на чужом айсале, который, к удивлению, слушается меня так, словно я на нем проездил не меньше года. Впереди показались спины наших, я приказал ускорить шаг, сэты взяли стрельны на изготовку. Несколько из наших стрелков обернулись, закричали радостно, вскинули приветственно руки. Я пришпорил гнедого и вскоре был возле позиций, удерживаемых заметно поредевшими рядами наших. Быстро оценил обстановку.

Враг действовал все так же. Идиоты, конечно, но нам ведь это только на пользу.

– Уходите на правый фланг! Быстро! И через него за спину подкрепления! Станете второй линией! – отдал я приказ тысячнику.

Тот мотнул головой, указал на повязку, плотно обтягивавшую голову, подозвал помощника и повторил приказ ему. Помощник тут же принялся криком повторять мои слова и жестом указывать вправо, а тысячник тяжело уселся на землю и уткнул голову в колени.

Придется восточным ювелирам хорошенько потрудиться. Победим – на ордена и медали не поскуплюсь.

Большинство сэтов поглядывали в нашу сторону и поэтому жесты командира увидели сразу. А тех, кто не видел, просто стали подталкивать в плечо или спину, и вскоре место для новой тысячи было освобождено.

Тут же раздался стук барабанов, развернулись знамена, шаг стал четче. Враг, до которого было метров двести, остановился, до слуха донеслись крики с их стороны. Словно вторя им, приказы наших сотников. А я вдруг вспомнил, что мои «щитки» уже давно рассыпались естественным образом, и я сейчас вообще без защиты. Совсем башню снесло, видимо. Поставил торопливо один слева, развернул айсала и шагом отъехал в сторону.

Наши стрелки открыл огонь, сэты принялись торопливо перезаряжать, враг сразу же попятился. Что, не ожидали, твари?

Спрыгнув на землю, я рванул вслед за уходящей вперед линией и, поравнявшись с первым рядом, ударил «срезнями» пятого круга. Десять дисков, сверкая на солнце всеми цветами радуги, устремились в сторону врага и уничтожили сразу стрелков восемь. В двоих попало по паре «срезней», и я пожалел. Что они не наводятся на цель. В смысле – один на одну.

Еще один удар, спустя несколько секунд еще. Оглушающий и перекрывающий грохот барабанов залп. Враг попятился и… вдруг дрогнул. Сначала развернулось несколько стрелков, показав свои спины. Потом сразу полсотни, и дальше словно цепная реакция.

Наша тысяча приободрилась, ускорила шаг. А следом уже выстроилось примерно столько же из первых подразделений, стоявших здесь. Они нагнали первую линию, двое сотников рванули к их тысячнику, и вскоре начался «каскад». Так сэты называли тактическую фишку, которую вроде как использовали уже давно. Правда, со стороны врага я такого не заметил. Первая линия по команде падала на одно колено, спешно перезаряжалась, а в это время давала залп вторая, выдержав паузу в пять-шесть секунд, чтобы не попасть в тех своих, кто замешкался. Потом они поднимались и шагали дальше, стреляя на ходу. Вторая линия шла следом и так же на ходу перезаряжалась. Потом первая снова на одно колено…

Враг падал пачками, некоторые сэты получали сразу по нескольку пуль в спину, и даже до падения было видно, как быстро краснеет от крови накидка.

– Укрепитесь на исходных позициях и остановитесь! – прокричал я прямо в лицо тысячнику, подбежав к нему. – Дальше ни шагу! Там колонна!

Сэт кивнул. Я переспросил еще раз – понял ли он?

– Понял, командир! Дальше исходных позиций ни шагу!

– Так точно! – рявкнул я и бросился назад, несколько сэтов во второй линии расступились. Давая мне проход. Я отыскал глазами айсала. Хорошая животина. Стоит мирно, пасется там, где я ее и оставил. Не иначе ее приучали к выстрелам и залпам на полигоне.

Вскочив в седло, я помчался к резерву. Пришло время вводить его остатки в бой. За холмом в одном ритме слышались гулкие залпы пушек, значит, все нормально. Если там, на левом фланге, не полный ахтунг.

Я влетел на луг, где в ожидании стояли последние две тысячи пеших стрелков, остановился метрах в сорока от них, так, чтобы видели все, приподнялся в стременах и, вытянув «шип», указал в сторону луга, где продолжалась баталия. Жест, не требующий лишних слов. В то же мгновение раздались громкие команды, и колонны двинулись вперед.

То, что происходило на поле боя, меня приятно удивило. Враг отступал и здесь. Медленно, продолжая отстреливаться, но все же отступал. Либо был получен приказ отходить из их штаба, и, стало быть, Мангр задумал что-то другое, например, ударить всеми силами по левому флангу, либо они просто дрогнули. Конечно же хотелось второго, по той простой причине, что выдержать еще один удар лоб в лоб со все еще превосходящими силами противника мы не сможем. Не сможем, черт побери! Я не знаю, каковы у нас потери точно, но они есть. И не маленькие.

Правда, и враг потерял очень много солдат. Верховое подразделение разбито полностью, первая линия тоже, вторая как минимум уполовинена, третья, которая так и не смогла нормально развернуться, отходит с серьезно потрепанным правым флангом. Молодцы парни у южного края, поработали на славу.

Я развернул резерв так, чтобы он не мешал лежащим стрелкам, подал знак небольшим группам сэтов, которые были на склоне холма слева, и очень скоро вверх взметнулись десять дымовых столбов. Это вспыхнули костры, на которых поверх сушняка были уложены сырые ветки сейкон. Тут же, словно ниоткуда, стали появляться стрелки. Это поднималась ближняя к нам цепь, вслед за ней начала подниматься и та, что была с левого южного края. С новой силой загромыхали барабаны, словно откликаясь на их призыв, ударили обе батареи, потом почти одновременный залп из восьми тысяч стрельн, и, не выдержав, враг побежал.

Глава 40

– С нашей стороны потери – три тысячи двести стрелков. Полторы тысячи убитыми, тысяча семьсот ранеными. Их отправили в госпиталь, что в полупереходе отсюда. Потери врага – восемь тысяч убитых на поле, а вот возле реки непонятно, – Ульгар запнулся. – Там же большинство тел вниз по течению унесло.

– Да Номан с ними. – Я махнул рукой и взглянул на Наргара. – Пусть будет еще пять. Итого получается – тринадцать. Минимум. Знать бы еще, сколько у Мангра всего было…

Уже к утру следующего дня после сражения наш основной лагерь был разбит непосредственно у Лунгары. Те, кто мог, трудились всю ночь, ставя палатки, хотя и не так основательно, как на прежнем месте. Через несколько часов должна была начаться переправа наших подразделений на тот берег. В одной из таких наскоро поставленных палаток мы сейчас и находились.

За спиной были четыре долгих часа обсуждений, начавшихся еще до рассвета. Мы снова и снова перебирали случившееся по зернышку, выискивали серьезные и мельчайшие ошибки, как с нашей стороны, так и со стороны врага…

После того как он дрогнул и побежал, мы бросили все силы на его добивание. Накатили волной и тупо расстреливали почти в упор тех, кто не успевал покинуть луг через узкое ущелье между холмами. Столпотворение там было жуткое. А еще более жуткими были тысячи трупов, которые выстлали то ущелье в два, а местами и в три ряда.

И по этим трупам мы и шагали дальше, преодолевая ущелье. Снова растягивались в линию и гнали врага до самой реки. К всеобщему ликованию, Мангр даже не думал сопротивляться после столь неудачного и неожиданного столкновения. Нет, отступая, его колонны, конечно, и отстреливались, и пробовали контратаковать, и растягивались в линии. Хотя последнее скорее для прикрытия отступающих.

Но нашим, воодушевленным победой, парням было на это плевать. Пара тысяч, которые первыми протиснулись сквозь ущелье, просто смели наскоро выстроенную линию противника стрелков тысячи в три-четыре, бодро отшагали два перехода и снова залегли уже метрах в двухстах от берега. Спустя всего полчаса залегших было уже почти шесть тысяч, то есть практически все те, кто точно также «провалялся» на лугу меж холмами. Потери среди них были минимальны. Враг так и не сообразил полностью, как воевать против тех, кто лежит в высокой траве, а не стоит по всем правилам прямо перед ним. Основная часть убитых у нас пришлась на те две тысячи, что вывел покойный идиот Канург. Да, о мертвых либо хорошо, либо ничего, но, учитывая, что он едва не привел нас к поражению, никто из сэтов особенно не церемонился. Материли все.

В момент, когда наши стрелки выдавливали врага из ущелья, я уже был на холме и снова наблюдал происходящее с высоты. Каждые пять минут к левому флангу посылались вестовые, и, к нашему облегчению, Мангр туда не сунулся. Наверное, решил, что там, в кустарнике, мы тоже устроили неплохую засаду. Знал бы он, что там всего тысяча…

Через реку западные перебирались спонтанно – мост, плоты, некоторые даже вплавь. Последних стало намного больше, когда мы подтащили к берегу пушки и выстроили их в одну линию. Залпы из двадцати четырех орудий заставили бросаться в глубокие воды Лунгары даже тех, кто плавал как топор, а река на какое-то время окрасилась в цвет крови.

К закату мы полностью заняли берег, а остатки врага перебрались на тот. Ну не остатки, конечно, а почти половина, но и такой результат был просто фантастическим. Уменьшить количество врагов в первом же бою в два раза – это большого стоит.

– Соберите из разбитых тысяч одну полную. – Я взглянул на Наргара. Тот после нашей победы словно нашел внутри себя какие-то силы и выглядел немного лучше. Относительно, конечно, но и это радовало. Все же где-то внутри хотелось, чтобы именно он стал великим сэтом. Правильный мужик, честный и порядочный. И сила воли немаленькая – в таком состоянии всегда находиться рядом с армией.

Старший сэт Тиглима едва заметно кивнул мне и, оглядев присутствующих, мягко намекнул им, что совет закончен. Через минуту в палатке остались только я и Ульгар.

– Ант, – начал торопливо молодой сэт, как только все вышли, – там семеро на него уже указали, из тиглимской тысячи. Я ходил, узнавал. Требуют суда.

– А остальные?

– А остальные либо не видели, либо не хотят во вред Рунгу говорить.

– Надо что-то решать, – медленно проговорил Наргар. – У тебя есть идеи?

– Понять бы, почему эти семеро так упорно на своем настаивают? Да еще и всем направо-налево болтают. Есть же те, кто видел, и молчит. Тем более в лагере большинство сходится на том, что прав был молодой десятник, а Канургу туда и дорога.

– Ант, что тут непонятного? – Ульгар криво усмехнулся. – Денег хотят. Семеро эти. – Он посмотрел на отца. – Разреши мне поговорить с ними…

– Ульгар, давай лучше я поговорю…

– Нет, Ант, извини, – не дал мне закончить старший сэт. – Здесь дело касается наших законов. А по ним – тот, кто убил, должен быть наказан.

– Так везде, Наргар, – с легким недовольством бросил я. – У каждого народа. И у нас так же, и это правильно. Но Канург подставил под удар две тысячи стрелков, и из-за него большинство из них погибли.

– Я все понимаю. – Старший сэт поднял руку. – Но законы есть законы. По «Первой Правде» за убийство полагается расстрел.

– Бред. – Я нервно мотнул головой. – Канург погубил почти тысячу сэтов… Если бы не Рунг, то весь бой мог бы закончиться не так, как он закончился. Послушай, Наргар, ну ты же мудрый и честный сэт. Неужели нельзя что-то сделать? Давай заплатим этим семерым, сколько они хотят, и пусть валят на все четыре стороны.

– А вот этого как раз и нельзя делать. – Старший сэт медленно повертел головой. – Они начнут рассказывать всем, найдутся те, кто согласится с ними. А ты сам знаешь, что они начнут твердить. Закон нарушен, закон нарушен…

– Отец, ты извини, – неожиданно вступил в разговор Ульгар, и в его голосе слышалось раздражение, – но я бы на твоем месте вообще приказал их расстрелять. Вот этих семерых. За что? Да хоть за то, что нарушили весь план.

– Успокойся. – Наргар посмурнел. – Канург был главнокомандующим и имел полное право отдавать приказы, ориентируясь по обстановке, а они обязаны были исполнять их. Нельзя в этом деле так рубить, осторожней надо. Давайте подождем до завтрашнего дня и тогда уже придумаем что-нибудь. А ты, – он посмотрел на сына, – пока слух распусти, что эти семеро были пьяны во время боя и что напились со страха. Трусость – это последнее дело для восточного сэта. И вот когда над ними начнут смеяться все… – Наргар на секунду замолк, и продолжил с улыбкой: – Вот тогда и посмотрим, как они запоют.

Ульгар кивнул пару раз задумчиво, видимо, уже просчитывая, как лучше провернуть это дело, а старший сэт посмотрел на меня.

– Ну а тебе, Ант, пора принимать командование армией.

От этих слов я опешил, распахнул глаза на всю катушку.

– Не понял, что значит командование армией?

– То и значит. Канург мертв, а ты самый достойный из тех, кто мог бы занять это место. Я провел втайне от тебя сбор старших сэтов востока и практически все проголосовали за тебя. Поздравляю.

– Но я же не сэт! – вырвалось у меня удивленно.

– Неважно, сэт ты или не сэт. – Лицо Наргара стало очень серьезным. – Важно то, что ты достоин и, без всяких сомнений, справишься. Или ты не рад?

– Рад… – Я машинально развел руками. – Но как к этому отнесутся остальные стрелки?

– Они уже относятся хорошо. Ант, ты послушай, что они говорят о тебе. А говорят они, что это ты принес нам победу. Ни Канург, ни я, – Наргар улыбнулся, – а именно ты. Я уже молчу про пушки и новые стрельны. Что-то мне подсказывает, что без них…

– Да их-то было всего ничего, – заговорила во мне природная скромность. Но старший сэт Тиглима раздраженно вскинул руку.

– Ант, ты сделал эту победу и тебе придется с этим смириться. – Его улыбка стала шире. – Ульгар, достань из сундука кувшин вина. Надо отпраздновать назначение моего лучшего друга на столь высокий пост.

Из палатки я вышел немного под хмельком. Вино оказалось действительно хорошим, тридцатилетней выдержки. Все стрелки, которые встречались мне, отдавали честь, а я устало кивал головой. Со вчерашнего утра не спал, совсем… Нет, в полночь примерно прилег, но уже через час разбудили, и от этого короткого сна стало только хуже. Во рту сухость, тело трясет мелкой дрожью, руки вообще как с похмелья.

Доплетясь до своей палатки, я медленно приподнял полог, и тут же, испуганно обернувшись, оглядел ближайших ко мне сэтов. Но те не обращали на меня никакого внимания.

– Рунг, ты как тут оказался? – тихо спросил, остановившись посредине своего полевого жилища.

Он медленно кивнул на скомканный бинт, лежавший на кровати белой горкой. Я сделал несколько шагов вперед и на пару секунд обнял своего десятника.

– Рунг, – начал, разжав объятия и сделав шаг назад, – ты…

– Мин аржант, я не знаю… – взволнованно перебил он. – Я тогда в палатке подумал… Он же ничего не знает, вообще ничего… Я, когда сюда шел с армией, видел, как он вино пил со своими дружками… Каждый день… А со стрелками ни слова. Не подходил, не смотрел, не проверял… Да и в штабе не был. Я же там постоянно крутился, с Ульгаром сдружился… Вы не смотрите, что мы тогда так в палатке. Мы хорошими друзьями уже давно стали. А в палатке то просто было… И вот я даже там постоянно, в штабе в смысле, а Канург через день… Говорил, а чего решать? План есть, нужно действовать, как действовали всегда. Лоб в лоб. Какой он главнокомандующий? Он что, не знал о разнице сил? Да знал же! Он просто зарвавшийся идиот… – Рунг шумно вдохнул. – А потом, когда я увидел, что он вывел войска… Вы же тогда сказали, мин аржант… Ну обмолвились, что резерв введете, только когда враг дрогнет. Когда отступать начнет… И я понял, что это он сам… Не знаю, меня гнев какой-то взял. Выстрелил, а потом испугался. Хотел в Виглар бежать…

– Никуда бежать не надо, – остановил я его уверенным тоном. – Рунг, эта проблема уже решается. Все будет нормально. Сядь и успокойся.

Я жестом указал на кровать, и молодой сэт, кивнув, тяжело присел.

– Наргар на твоей стороне. – Я вдобавок пару раз кивнул, видя, что Рунг начал нервно мять бинт. – Насчет меня, думаю, не нужно говорить?

Мой десятник улыбнулся, тоже кивнул.

– Ну так и не переживай. – Я подошел к сундуку и уселся на него. – Понятное дело, что закон, но мы найдем выход. Я имею в виду Наргара и его сына. Сам-то я в ваших законах не особенно разбираюсь… В общем, пока будешь здесь, в моей палатке. Голову если что снова перебинтуешь, и никто особо не поймет, что это ты. К тому же часов через пять-шесть начнется переправа через Лунгару, не до тебя будет. Мне, кстати, нужно немного поспать, – я провел ладонью по лбу, – что-то вымотался за этот бой. Да еще и Наргар вином напоил. Отмечали мое повышение. Я ж теперь главнокомандующий армией.

– Мин аржант, но это же здорово! – Рунг подскочил с кровати, схватил бинт. – Да, вам отдохнуть нужно. А я в углу вон посижу. Там матрас вроде.

– Угу, – буркнул я и, через силу поднявшись, добрался до своей лежанки. Повалился практически кулем. – Знаешь, Рунг, – начал, закрыв глаза, – я вот думаю…

Замолк. Сказать, что не надо, было бы глупо и подло. А что еще говорить?

– О чем вы думаете? – напряженно спросил мой десятник, и я совершенно искренне ответил:

– Я думаю, Альгар гордился бы сейчас тобой. Ты совершил правильный поступок. Если б не ты, то погибло бы гораздо больше наших стрелков. Эти две тиглимские тысячи перекрыли бы сектор обстрела лежащей линии, и тогда бы первая линия врага смогла дойти до их позиций. А вторая под прикрытием ее вообще бы понесла лишь незначительные потери. В общем, – я почувствовал, как погружаюсь в сон, – в общем, как говорят у нас, – утро вечера мудренее. Завтра все решим. И никто тебя судить не будет. А если будут, то я скажу, что я отдал тебе этот приказ…

Глава 41

Разбудил меня шум и громкие крики. Началась переправа. Я сказал Рунгу, чтобы он пока оставался в моей палатке и на всякий случай снова перебинтовал лицо, а сам отправился в штаб и по дороге вдруг задумался над тем, что будет дальше.

А то, что будет, вырисовывалось уже отчетливо.

Рано или поздно мы дойдем до Аркополя, и мне придется решать вопрос с Вальтией. А решать его можно только в том случае, если я буду уверен, что не могу сам снять «клеймо». Ведь иначе зачем переться черт-те куда, через какие-то опасные Живые Отмели, все дальше отдаляясь от Литы? Зачем? Не проще ли тогда попробовать добраться водным путем до Ольджурии?

«Книга Тьмы, которая, по слухам, находится на заветном острове», – подсказал мозг, и я нахмурился.

Да, мне ведь еще нужно снять «метку». С одной стороны. Но, с другой, слухи, а точнее предположение о местонахождении восьмой книги Номана – это не стопроцентная информация. И снова все то же – зачем переться через почти весь океан, рисковать свободой, если вдруг нарвешься на корсов, или даже жизнью, если не дай бог шторм и эти проклятые Живые Отмели? Доберешься, а книги там и нет. Да и как там меня еще встретят в той Вальтии? Рабов там делают свободными, а вот насчет «меток»… Ни разу не слышал, чтобы там кто-то занимался этим. Плюс к тому «метку» можно будет снять и в Ольджурии или, что лучше всего – в Руании. Остановиться на побережье этого государства, написать письмо Артуно…

Забудь пока. Это все слишком далекие перспективы.

А сейчас – магия. В усиленном режиме. И не просто магия – а именно восьмая ветвь. Тьма.

Я невольно поморщился. Почему-то всегда казалось, что занятие этой ветвью как-то изменит меня, и не в лучшую сторону. Хотя и понимал, что это лишь глупая ассоциация, реакция на слово Тьма, а на самом деле… Ну не стал же я более «хаосным», работая с ветвью Хаоса.

Дав себе зарок изучать «кулак чревла» каждый день в любое свободное время, я шагнул в палатку Наргара.

– Ант, ты вовремя. – Старший сэт тяжело поднялся с кресла. – Есть не очень хорошие новости.

Я оглядел всех присутствующих, напрягся маленько. Лица что-то у всех невеселые.

– Какие? – спросил коротко и подошел к столу.

– Нурлим. Оттуда несколько минут назад прибыл гонец, – Наргар кивком указал на стоявшего в сторонке сэта. – Сказал, что город пытались взять штурмом. С той стороны реки. По его словам, там около пяти-шести тысяч вражеских стрелков.

Черт! Я машинально провел ладонью по губам. Это не есть гуд. Совсем не есть гуд.

– Как я понимаю – город не взяли. – Мой взгляд застыл на гонце, и тот как-то нервно замотал головой.

– Нет. Отбились. Но это было, когда меня к вам направили, а сейчас не знаю. Но мангровские не ушли. Встали на том берегу.

– Понятно. – Я посмотрел на Наргара и прочитал по его лицу, что старший сэт неприятно удивлен.

– У тебя есть какие-то идеи, что с этим делать, Ант? – спросил он, и я ухмыльнулся. А что тут делать? Выход всего один.

– Мне нужна тысяча верховых.

– Ант, ты главнокомандующий и должен быть здесь… – начал было Наргар. Но я перебил его, кивнув на Ульгара:

– Твой сын прекрасно осведомлен о дальнейшей тактике. Пусть временно примет командование…

– Но он еще слишком молод…

– Наргар, ты недавно мне что сказал? Ты мне сказал – неважно, сэт ты или не сэт. Важно то, что ты достоин и, без всяких сомнений, справишься. Ну так и я отвечу тебе так же, – неважно, молод он или нет. Важно то, что он достоин и, без всяких сомнений, справится. – Я заметил краем глаза, как сын старшего сэта приосанился. – А с Нурлимом – это мой просчет и мне его исправлять. Не ожидал я, что Мангр разделит свою армию…

– При чем тут ты…

– А дело даже не в этом, – в третий раз перебил я Наргара. – Дело в том, что те пять-шесть тысяч нужно либо уничтожить, либо заставить сдаться. А лучше всего это могу сделать я. И плюс к тому мне нужно забрать оттуда новый гурт. Когда уезжал, дал приказ своим парням собрать такой. Надеюсь, в ближайшее время сюда доставят еще несколько сотен новых стрельн, а я приведу гуртовиков и вооружу их ими… И не переживай, Наргар. Я попытаюсь все сделать очень быстро…

Уже через час я с тысячей всадников двигался на север по западному берегу Лунгары. Переправа не заняла много времени, мы пересекли реку по мосту, который наши стрелки восстановили за несколько часов. Впрочем, разрушения были небольшими. Стрелки знали, что мост нам понадобится, и изо всех сил мешали врагу повредить его.

Одновременно с нами по восточному берегу в Нурлим умчалась пара вестовых, чтобы предупредить защитников города о нашем приближении. Примерное время прибытия – завтрашний вечер, в эти сроки мы и уложились. Налетели на лагерь врага сразу после заката и стали рубить и резать их ножами. А уже спустя полчаса мы наблюдали только отдельные группки мангровских стрелков, со всех ног улепетывающие во мрак ночи.

– Разбейтесь на сотни и догоняйте. Но дальше перехода ни шагу. Там что останется – пусть бегут, опасности от них уже никакой. Одну сотню оставь здесь, со мной. Пусть парни смастерят до завтрашнего утра плот. Мосты мы тут еще в прошлый раз неплохо разломали.

Отдав приказ тысячнику, я спешился и стал искать себе нормальную палатку. Где можно разместиться и нормально поспать. Вокруг все еще носились наши стрелки, проверяя палатки на наличие укрывшихся в них вражин. Я уже в третий раз за последние полчаса бросил взгляд в сторону реки, пытаясь разглядеть мосты, и вновь ничего не увидел. Темно. Но что-то мне подсказывало, что, скорее всего, их уже нет вообще. Ну не дураки же наши. Небось разобрали до последнего бревнышка. По крайней мере, с той стороны точно.

Выбрав себе более-менее нормальную палатку, я осмотрел ее, врубив огненный «фонарик», и после этого тяжело уселся на деревянный топчан. Спать, несмотря на усталость, не хотелось, и я как-то автоматически вошел в режим сборки. Взял «кулак чревла» и до рассвета собрал его до четвертого круга. Боль была едва терпимой, все-таки с этой ветвью я почти не работал, но я заставлял себя продолжать и прокручивал в голове одну и ту же мысль – мне нужно знать точно, смогу ли я изучить ветвь Крови, достигнув магистрала в восьми ветвях? Мне это нужно знать.

Разбудил меня тысячник, и я, вновь содрогаясь всем телом, вскочил и посмотрел на него, как зомби.

– Командир, все парни вернулись. – На лице сэта были удивление и нерешительность. – С вами все в порядке?

– Не выспался просто, – отмахнулся я. – Что там с плотом?

– Сделали. А с той стороны Лунгары уже делегация целая. Ждут не дождутся. – Он позволил себе легкую улыбку, но тут же скрыл ее. – Кстати, мостов нет вообще и, судя по всему, их сожгли.

– Так. – Я потер ладонями лицо и пару раз тряхнул головой. – Все. Я в норме. Пошли переправляться…

Первый, кто встретил меня на том берегу, – Дангар и с ходу осыпал поздравлениями с победой и новым назначением. Значит, вестовые прискакали раньше нас, хотя это и понятно. Идти большой колонной все же тяжелее.

– Ант, тут такое дело, – тихо проговорил Сальгар, когда приветственная часть закончилась, и отвел меня в сторонку. – Жрецы какие-то из Аркополя прибыли. Один старый какой-то, сказал, поговорить с тобой надо. Мы ему – тебя тут нет, а он спрашивает – а где?

– И что этим любознательным нужно? – Мои брови скользнули вниз. Сальгар пожал плечами, выпятив нижнюю губу.

– Ант, я не знаю. Они не говорят. Я сначала хотел вообще их в расход, но старый сказал, что, мол, разговор этот нужен и тебе, и что там что-то важное.

– Ладно, – я кивнул. – Сходи к ним, скажи, вечером поговорим. А пока лучше расскажи, что тут с новыми гуртовиками. Ну и как осаду держали, тоже интересно.

Пока мы всей дружной толпой шли к центру города, Сальгар успел поведать мне обо всем случившемся за дни моего отсутствия. Иногда его речь прерывал Дангар, но обычно ненадолго – пару-тройку слов и снова замолкает. Как оказалось, мангровские подошли днем и, увидев, что мосты разобраны наполовину, принялись сооружать плоты из привезенных в обозе бревен. Переправляться начали к вечеру, вроде как чтобы нельзя было стрелять по ним прицельно, но Сальгар заранее принял решение о поджоге остатков мостов. И едва первые плоты мангровских были спущены на воду, как полсотни сэтов чиркнули огнивами. Быстро разгоревшееся сено, по охапке которого каждый притащил с собой, красиво осветило всю реку меж мостами, а вскоре занялись и бревна.

В общем, переправа не удалась. С городских стен били прицельно. Вдобавок Сальгар приказал ставить на пули «взрывы». Не на все, разумеется, а на сколько успевали, но и этого оказалось достаточно. Потеряв достаточно народу всего за час, мангровские плюнули на это дело и после той неудачной переправы больше не пытались идти на штурм.

«Все-таки погорячились мы, – подумал я, вспомнив ночную резню. – Возможно, эти уже созрели и были готовы сдаться. Что-то много крови. Слишком много».

На площади нас ждали три с половиной тысячи стрелков, выстроившиеся сотнями напротив здания сэтара. Я сразу заметил своих, кивком поприветствовал Вайра. Тот мгновенно просиял лицом и вытянулся в струнку.

– Хм. Здесь столько стрелков? – приятно удивился я, уже представив картину, как возвращаюсь с таким нехилым подкреплением к основной армии. – Так, а где Кульгар?

– В зале совещаний. Прихворал, с ногами что-то. – Сальгар кивнул на здание. – Сказал, не могу пойти встретить, а мы и не заставляли.

– Ну раз гора не идет к Магомету, – с улыбкой выдохнул я и, развернувшись, заспешил вверх по ступеням к двери.

А спустя час вышел из здания сэтара полноправным командующим Нурлимскими отрядами. Старший сэт был «за» двумя лапами, остальные члены сэтара просто не против, но и этого хватило. Оставив им на всякий случай пять сотен, я заявил, что остальные три тысячи пойдут со мной. Возражений не было. К тому же шестьсот стрелков из выстроенных на площади были вигларцами.

– До завтра можете организовать какую-нибудь переправу? – спросил я напоследок, и члены сэтара заметно сникли.

– Понятно, – констатировал я. – Значит, пойдем по этому берегу.

А к вечеру вместе с Сальгаром, Дангаром и Вайром я отправился к местному храму. Внутри него царил полумрак, лишь узкий луч, пробивающийся сквозь верхнее маленькое окно, пересекал зал полоской желто-красноватого цвета. Остальные витражи были завешаны, и меня это порядком взбесило. Надоели все их мистификации. А может, больше сказался приторный запах, от которого почему-то веяло смертью. Как от ладана в нашем мире.

– Быстро стащите все эти тряпки с витражей! – прикрикнул я на двух служек, нарисовавшихся прямо передо мной. На мгновение внутри мелькнуло опасение: что, если попробуют атаковать магией? Но тут же откинул этот мимолетный страх. Не хватало еще перед этими изворотливыми жрецами его показывать.

Спустя минуту внутри стало гораздо светлее, и я двинулся к широкому столу в одном из углов храмового зала, намекнув при этом одному из служек, что ждать буду здесь. Черт! Надо было вообще заставить их к себе идти, а не самому сюда переться. Что-то от бессонных ночей совсем мозг не варит.

Одна из дверей в глубине зала, жалобно скрипнув, отворилась, и я увидел двух жрецов. Они довольно поспешно зашагали ко мне, что укрепило меня во мнении, что сейчас начнется тема – Мир. Труд. Май. Другого выхода у них теперь нет. Хотя, возможно, они еще не знают о нашей победе…

– Приветствую тебя, представитель богов, – поклонившись, сказал тот жрец, что был старше, и я внутренне сплюнул. Тьфу ты! Забыл совсем, что я ж еще и представитель. Сейчас, наверное, проверять начнут.

Мои губы скривились в ухмылке.

– И я приветствую тебя, жрец. Извини, встать не могу, устал. Шутка ли, разбить половину армии Мангра.

Лица жрецов на мгновение вытянулись от удивления и тут же заметно омрачились. Хм. Ну вот привык я правду говорить, да еще и в лоб, что тут поделаешь?

– Поздравляю от всей души, – быстро сориентировался старик. – Мы и не сомневались в вашей победе. Мы и прибыли сюда именно потому, что никогда не верили в Мангра и не поддерживали этого тирана. Меня зовут Харинсунг, это, – он указал рукой на стоявшего рядом, – Лайрунг. А посланы мы сюда главой всех жреческих храмов Сэттии богоизбранным Айсунгом. Я хотел бы предложить вам нашу помощь. Как вы знаете, жрецы владеют магией Воды и…

– Достаточно. – Я вскинул руку, отчего старик нервно дернулся и, резко поднявшись, облокотился на стол. – Я услышал вас. А теперь послушайте меня. В вашей помощи мы не нуждаемся, дружбы с вами мы не желаем. Посмотрите на них, – я кивнул в сторону пришедших со мной, – это восточные сэты, и вы сами прекрасно понимаете, как они к вам относятся.

Теперь лица жрецов были не просто мрачными. Они выражали отчаяние и страх.

– Вы ведь хотите жить? – добил я их вопросом, и жрецы одновременно вздохнули. – Хорошо, – кивнул я. – А теперь я вам перечислю, что для этого нужно. Первое – вы отдаете нам книгу Воды. Второе – как минимум половина жрецов идут работать в учильни, должность – учитель магии. И третье – разумеется, никаких жреческих налогов. Учитесь зарабатывать сами. Здесь, правда, выбор у вас невелик – только сельское хозяйство. Займетесь другим – и мы снова займемся вами. Я понятно все изложил?

Под сводами храма воцарилась полнейшая тишина, в которой кашель Сальгара прозвучал как выстрел и заставил жрецов вздрогнуть.

– Извините, – выдохнул сэт, и я чуть не сполз под стол. Сказано это было с такой искренней непосредственностью и добротой, что в данной ситуации прозвучало феерично. Словно и нет сейчас напряжения, а так, легкая беседа между старыми друзьями.

– Ничего, – как-то подобострастно ответил кашлянувшему старик, и перевел взгляд на меня. – Но я не уполномочен решать такие вопросы. Мне нужно вернуться в Аркополь и посовето…

– Пока вы доберетесь до столицы западной Сэттии, мы уже будем прогуливаться по ее улицам. Если вы не поняли, выражусь иначе. В тот момент что-то решать станет слишком поздно. Так понятней?

– Дайте нам хотя бы час на раздумье, – сдавленно проговорил старик, и я, усмехнувшись, зачем-то выдал земную поговорку:

– Перед смертью не надышишься.

– Хорошо. Мы согласны на все условия, – тут же согласился старый жрец, как-то не очень хорошо изменившись лицом при слове «смерть».

Глава 42

На следующий день мы покинули город. Правда, с пешими тремя тысячами я не пошел, предоставив это дело Сальгару. Он сэт умный, справится. А сам я с верховым полком направил копыта Асгата в глубь западных земель. Нужно ведь убедиться в том, что для Нурлима точно никакой опасности больше не существует, слишком много стоявших здесь мангровских стрелков сумели убежать во время нашего ночного налета.

Старший сэт Нурлима подробно рассказал мне, куда ведет дорога, начинающаяся от внутригородского моста, и где она соединяется с той, на которой стоит государственный мост.

– Через двенадцать переходов. По пути пара поселений, не очень больших. А ты уверен, Ант, что ваши к тому времени дойдут дотуда?

– Не страшно, выйдем в тыл врага и ударим, – отшутился я, в общем-то не собираясь посвящать Кульгара в свои планы.

Шли медленно, проверяя перелески, а к вечеру наткнулись на первое поселение. Небольшое, тысячи полторы жителей всего. Чем-то похожее на Виглар. То же деревянное ограждение, те же вышки, из амбразур которых на нас смотрели дула стрельн.

Пара всадников двинулась вперед, один держа в руках зеленый флаг, который здесь был аналогом нашего парламентерского белого, и спустя минут десять мы уже в количестве четырех сотен въехали в поселок. Судя по всему, сопротивления никто оказывать и не собирался, а даже наоборот. С перепугу сдали нам восемьдесят шесть мангровских стрелков, которые после ночного драпанья решили здесь укрыться. Все они оказались аркопольцами из личного отряда великого сэта, а у местных купцов к ним была легкая неприязнь из-за поборов, которые те иногда устраивали в обход закона. Этакий местный рэкет. Вот купцы их в отместку и сдали.

Пленных мы, само собой, тут же разоружили и, разделив на две части, одну забрали с собой, а вторую оставили на месте, наказав купцам кормить их и никуда не отпускать в течение декады. Оставлять всех побоялись. Еще возьмут тут власть в свои руки.

Из-за сорока пеших скорость передвижения уменьшилась. Мы плелись шагом и к концу второго дня даже не добрались до следующего поселения. Встали в перелеске – мать сыра земля вместо перин, седла вместо подушек. Впрочем, для меня это было даже лучше. Появилось время заниматься магией. Все же хотелось до того, как придем в Аркополь, уже точно определиться насчет дальнейших действий.

Промучившись пять часов, я собрал половину «кулака чревла» магистрального круга и после этого погрузился в сон, словно ребенок, а проснулся еще засветло от пения какой-то птицы. Не знаю, соловьев я не слышал ни разу, но эта птаха пела гораздо лучше, чем щеглы. Не меньше семи-восьми мелодий подряд, а у щеглов репертуар обычно не более четырех.

Невыспанности не было. Видимо, сказывался чистый, насыщенный озоном лесной воздух. На таком и пары часов хватает, чтобы полностью восстановиться.

Стрелки быстро оседлали своих айсалов, и с рассветом мы двинулись дальше. В обед снова селение. Чуть больше. И здесь пришлось уже немного пострелять, прежде чем местные решили сдаться. А после этого я еще и толкал на площади долгую речь – мы не хотим войны, нам нужен мир и дружба, мы желаем жить, как братья, и бла-бла-бла. Вроде поверили. Да и какой у них был выбор?

Оставив остальных пленных в этом их Карлиме, мы пошли уже быстрей и к концу дня воткнулись в перекресток. И не просто в перекресток, а в часть мангровского обоза, который, судя по всему, отступал. Примерно сорок телег под охраной двух сотен стрелков оказались легкой добычей. Мангровские заметили нас, стали выстраивать первые десять телег полукругом, но мы перешли с рыси в карьер и не дали им этого сделать. Налетели ураганом, смели первую сотню, пытавшуюся выстроиться в небольшую линию. Остальных выбивали из-за телег «взрывами». И снова на все про все ушло всего полчаса. Когда остановились и огляделись – вокруг только трупы вражеских стрелков, несколько сдавшихся с поднятыми вверх лапами обозников, полсотни гужевых айсалов и с десяток разломанных телег. А с нашей стороны лишь дюжина легкораненых.

– Пайр, приведи мне сюда обозников, – спешившись, отдал я приказ тысячнику и направился к одной из целых телег. Самому стало интересно, что в них может быть. Но телега была почти пуста, если не считать пары мешков с зерном. – Буйнар, Струнг, – подозвал я двух сотников. Парням не повезло, я запомнил только их имена и теперь при каждом случае подзывал именно этих двоих. – Быстро просмотрите все телеги, все, что найдете, сгрузите на пять-шесть целых, а остальные выставите здесь в линию. Когда появятся подразделения Мангра, подожжем их.

– Я думаю, он со страху обделается, – усмехнулся один из сотников, и я, не сдержавшись, сам улыбнулся. Разумеется, обделается. То, что восточные орудуют уже у него в тылу, станет для великого сэта весьма неприятным сюрпризом.

Допросив обозников, я прикинул, когда подойдет Мангр. По их словам, они шли быстро и оторвались от основных сил на два-три перехода. И было из-за чего. Вроде как позавчера произошел бой, в котором западные потеряли еще треть. Молодец Ульгар!

Шесть телег, груженные в основном зерном и вяленой рыбой, мы отогнали в ближайший лесок, и сами встали там. Уставшие от сухомятки, которую брали в «долг» в поселениях, парни на ужин замутили что-то навроде супа из сушеной рыбы. На вкус не очень, но я все же съел пару порций только из-за того, что до спазмов в желудке хотелось жидкого и горячего. Сразу же появилась сила, и я, как обычно отыскав недалеко уютную полянку, дособирал там магистральный круг плетения Тьмы. Осталось только выучить его, и потом… а может, и не нужно выучивать? Может, прямо так?..

Ладно.

Я отмахнулся от этой мысли. Все равно книги сейчас хранятся среди личных вещей Ульгара, и до того, как мы не соединимся с нашей армией, попробовать втянуть в себя заклинание Крови я все равно не смогу…

То ли арьергардные, то ли авангардные части армии Мангра показались на горизонте спустя час после рассвета. Шли быстро, наверное пытаясь увеличить расстояние между наступавшими, найти хорошие диспозиции, укрепиться на них и задержать нас хоть на какое-то время. Двадцать парней из первой сотни полка зажгли факелы, которые мы сделали еще вечером, привязав к веткам пучки сухой травы и обмотав их материей, и вскоре выставленные в длинный ряд телеги стали разгораться, а я отвел тысячу глубже в лес.

Атаковать, разумеется, никто никого сразу не собирался. Среди дня всего с полком попереть с фланга на пусть и отступающую армию, но все же еще достаточно сильную, было глупо. Да и не Македонский я, чтобы повторять его подвиги. Товарищ Александр все-таки обучался военному делу с детства, да и авантюризм вперемежку с манией величия у него были дай боже. А мне всего-то и надо…

Я запнулся на этой мысли, потому что в последнее время слегка запутался, чего же мне все-таки надо. Ну и бог с ним. Потом уже распутаюсь. Когда закончится эта война.

Стрелки Мангра, увидев огромный кострище перед собой, замешкались, остановились. Кто-то из их тысячников повел своих в обход, еще примерно две тысячи выстроились в линию и осторожно двинулись вперед.

Я развернул Асгата и зарысил к подлеску. В голове возникла мысль все же напасть и попытаться пленить Мангра, но я отбросил ее. Кто знает, может, он давно в Аркополь бежал. Или со своей ставкой драпает где-нибудь по бездорожью.

Примерно час мы ждали, пока перепуганные стрелки выстроенной линии подойдут черепашьим шагом к давно сгоревшим телегам. Потом еще час смотрели, как мимо нас медленно двигались изнуренные и потерянные войска врага. Примерно тридцать сэтов, решивших справить в подлеске нужду, пришлось аккуратно завалить, и, что интересно, никто о них даже не обеспокоился. Наверное, не до того сейчас мангровским.

А когда мимо проплелись примерно девять-десять тысяч, я вытащил «шип» и молча указал им на юго-восток.

Мы тихо обрушились на последнее подразделение, отсекли его от остальных и снова принялись резать. Я успел заметить, что такая тактика приносит неплохие плоды. Мы стремительно врываемся в ряды врага, перемешиваемся с ним, и насчет нормальных залпов или даже одиночных выстрелов речи уже не идет. Очень велика возможность попасть в своих. Да и на марше не все идут с заряженными стрельнами.

Намахавшись мечом и набросавшись «срезнями», я осмотрелся и указал «шипом» за спину. Враг и в этот раз бежал, и достать нас выстрелами не сможет, а скакать навстречу своим, которые как раз показались на горизонте, я не рискнул. Может, они не видели этой стычки и примут нас за верховой отряд Мангра.

В подлеске мы своих и дождались. Я выслал сначала десяток, их признали, и после этого вывел полк. А через десять минут был в главной ставке.

– Ант, ты подзадержался. – Наргар покачал головой, но тут же улыбнулся. – Рад тебя видеть. Как там все прошло?

– Отлично. – Я взял в руки кувшин, отпил половину и стал, поливая себе на одну руку, смывать с лица пыль и пороховую гарь. Некоторые все же стреляют, даже рискуя нашпиговать пулями своих. В общем, дыма во время наших налетов один хрен хватает.

Ко мне тут же подскочил один из сэтов, и я передал кувшин ему.

– Возле Нурлима напали с ходу, перебили тысячи две – две с половиной, остальные разбежались кто куда, – начал я, отфыркавшись после полноценного умывания. – Но по дороге сюда нашлись только восемьдесят шесть из бежавших. Где остальные – нефилим его знает. Скорее всего, лесами уходят к Аркополю.

– Так ты бы леса проверял. Стрелков у тебя хватало, – слегка нравоучительно проговорил старший сэт, и я хмыкнул.

– Я и проверял. Все подлески прочесали, никого. Наверное, они сразу решили крюк делать и ушли на север. В общем, Наргар, гоняться за ними я не стал, так бы ты меня еще целую декаду не увидел.

– Ну в общем-то твоя правда, Ант, – после небольшого раздумья кивнул старший сэт. – Ты больше нужен здесь. Ульгар, правда, справляется вроде…

– Я знаю. – На моих губах мелькнула улыбка. – Допросил обозников, они рассказали. Там дальше увидишь много пепла, это мы обоз пожгли. Телег тридцать пять.

– Ант, ну не все так радужно. – Наргар пару раз кашлянул. – Враг потерял много, тысячи три с половиной, но и у нас убитых хватает. Две с половиной. И раненых еще под тысячу. Так что сейчас в строю всего около семи тысяч, а нам еще Аркополь штурмовать.

– С верховыми восемь. А хочешь, я тебя обрадую? – После всего произошедшего мне вдруг захотелось чего-то простого, доброго, поэтому и задал этот вопрос с глупой улыбкой на губах.

– Ты о чем? – не понял сэт.

– Из Нурлима сюда идут еще три тысячи. По всем прикидкам они уже должны были перейти государственный мост. Видимо, просто не могут догнать вас. Кстати, с востока новых обозов не было?

– Был один. Привезли еще дюжину орудий, так что сейчас тридцать пять.

– А еще одно где?

– Разорвалось. Пушкари в спешке ошиблись и пороха в полтора раза больше положили. Все погибли.

– Пушкарей жалко, а то, что тридцать пять орудий уже – это хорошо, – сухо констатировал я. – На ядра сам буду ставить «взрывы», четвертый круг самое то. Не думаю, что аркопольские стены долго продержатся. Кстати, я в Нурлиме имел разговор со жрецами. Рассказать?

– Конечно. – Старший сэт подался вперед. В глазах живой интерес, и это меня порадовало. Может, и правда на поправку пойдет, ведь все в руках богов. Вдруг они решили даровать ему жизнь, увидев, как он держался, понимая, что умрет?

Я коротко передал мой разговор с их этим Харинсунгом, и Наргар снова задумался. Внутри невольно почувствовалось напряжение, ведь все-таки восточные сэты с большей радостью расстреляли бы жрецов, а не заключали с ними какие бы то ни было договоры. Да, я, конечно, и сам, грубо говоря, не заключал, а поставил ультиматум, но все же.

– Знаешь, Ант, а ты прав. Пусть обучают наших парней магии, нужно возвращаться к ней. Стрельны хорошо. А стрельны и магия – лучше. Только половину, о которой ты упомянул, нужно на восток отправить. Нечего западных лишнему учить.

С последним доводом я согласился и поинтересовался, где Ульгар. В голове крутились мысли о книгах, а точнее об одной – книге Крови.

Сын старшего сэта оказался в самом хвосте, проводил учения с новым гуртом. К моему удивлению, он сильно озаботился этим и довел количество новобранцев до половины тысячи. Благо новых стрельн теперь хватало с избытком.

– Хайри. Что там с Рунгом? – спросил я, едва спешившись, и молодой сэт принялся почти шепотом объяснять:

– В моей палатке ночует, когда остановимся, а так раненым в телеге едет. Перебинтован, никто не узнает, – он улыбнулся. – Да мы еще и про контузию с ним придумали. В общем, память потерял, говорить не может, кто ж его так узнает?

– А по его делу что?

– Ну то, что предложил отец, пока пробуем. Вроде те семеро почувствовали неладное и рты позатыкали. Да ладно, в Аркополе уже с этим решим. – Ульгар махнул рукой. – Ничего с Рунгом не будет. В обиду не дадим.

– Ты прав, не дадим, – кивнул я. – Книги далеко?

– В первой телеге моей. У меня их две всего, не думай, что целый обоз. – Молодой сэт хохотнул. – А тебе срочно?

– Ну в общем-то да. Хочу заклинание новое изучить… Из Хаоса.

В принципе ему и не нужно знать правды. Зачем?

Ульгар кивнул и, оставив вместо себя помощника, вскочил на своего айсала.

А спустя час я уже был в одной из палаток, которую мне выделили на время, так как моя была непонятно в какой телеге. Преследовать врага пока не стали, да и было решено дождаться нурлимских, поэтому спешно разбивался лагерь.

Под стуки молотков, забивающих колья, и под довольно-таки воодушевленный гвалт наших стрелков я открыл девятую книгу Номана на нужной магеме. «Снятие клейма».

Да, не самое простое заклинание, но я ж и не для того. Мне просто узнать, изменилось ли что после того, как я достиг магистрала во всех остальных ветвях? И пусть половина не изучена, но я же собрал их и, когда собирал, уже выходил на магистральный уровень…

Тело машинально приняло позу лотоса, взгляд застыл на странице, я вошел в нужное состояние и…

Почувствовал, как из магемы Крови в меня хлынул поток обжигающей энергии.

Глава 43

На следующее утро я снова вошел в роль главнокомандующего. Самолично проверил все подразделения, собрал совет и поговорил с тысячниками, потом отдельно провел небольшие учения с новым гуртом. Пятьсот стрелков-магов… Есть с чем работать. Командование ими пока передал Ульгару, а наберется тысяча, сделаю тысячником этого первого стрелково-магического полка Рунга…

Но, невзирая на занятость, в моем мозгу крутилась и крутилась мысль – я сделал это! Я втянул в себя первое плетение магии Крови. Втянул! И значит, я был прав, нужно всего лишь стать магистром во всех восьми ветвях, чтобы тебе открылась девятая, а не проштудировать от корки до корки стихийные и надстихийные книги. Интересно, а как называть книгу Крови? Наднадстихийная? Ни разу не слышал об этом. Но это, скорее всего, потому, что не общался с ольджурскими аристократами, у которых наверняка есть классификация девятой книги по данному реестру…

К вечеру прибыли нурлимские, и пришлось собирать очередной совет. Потому как пришло не три тысячи, а две девятьсот тридцать шесть стрелков.

– Ант, это были какие-то ополченцы, – Сальгар перевел взгляд с меня на старшего сэта Тиглима. – Двести-триста, не знаю. Мы примерно половину их положили, а остальные в лесу скрылись.

– На марше вас атаковали? – спросил я, и Сальгар кивнул.

– Это плохо. – Я прошелся туда-сюда, сложив руки на груди. Остановился возле стола. – Как бы все не вылилось в народную войну.

– Ант, а я бы не переживал, – неожиданно спокойно заговорил Наргар. – Подумаешь, триста стрелков. Буквально полчаса назад у меня был парламентер от западных, сказал, что они тут собрали отряд в восемьсот стрелков из трех небольших селений поблизости и готовы воевать на нашей стороне. Многие западные ненавидят Мангра. А эти триста… – Он махнул рукой.

– Может, армейские из отставших? – спросил я у Сальгара, но тот пожал плечами.

– А как это понять? Накидки не армейские вроде. Но ведь они могли и поменять их на обычные.

– Кстати, насчет накидок. – Я взглянул на старшего сэта. – У нас есть на Земле такая расцветка – хаки называется. Воин в одежде из такой ткани хорошо сливается с местностью. Но это ладно, потом. – Я повернулся к Ульгару. – Срочно отправляй к Курнаку вестовых на лучших айсалах. Нам нужны виары.

– Для чего? – почти одновременно спросили старший сэт с Сальгаром, и я ткнул пальцем в лист бумаги, лежащий на столе.

– На таких вот листках напишем текст типа – уважаемые западные сэты, братья наши, соотечественники. Мы пришли сюда не для того, чтобы воевать с вами, а для того, чтобы свергнуть ненавистного и вам и нам Мангра… В общем, в таком духе. А виары будут скидывать пачки на все имеющиеся вокруг поселения.

– А что, неплохая идея, – кивнул Наргар и тут же хрипло закашлялся, согнувшись пополам. Надежда на его выздоровление снова таяла, потому что я еще вчера заметил, как он снова стал сдавать, и довольно быстро. Видимо, первая победа мобилизовала все его внутренние силы, и теперь он был опустошенным и абсолютно не способным сопротивляться снова прогрессирующей болезни. Вспыхнул, как огарок свечи, перед тем как погаснуть навсегда.

Совет пришлось закончить. Наргару стало очень плохо. Позвали двух лекарей, а я с Сальгаром и Ульгаром вышел из палатки.

– Ему недолго осталось, – вдруг тихо проговорил сын старшего сэта. – Он мне вчера сам это сказал. Сказал, что чувствует.

Мы с Сальгаром промолчали, а Ульгар, наверное, чтобы отвлечься самому, стал торопливо говорить об успехах в учениях с гуртом. Потом ни с того ни с сего вспомнил о каких-то пустых амулетах.

– Такие круглые, полтысячи примерно. Я сначала подумал, что это медали, только сделанные как в твоем мире. Ты же говорил как-то, что у вас они круглые. А потом я понял – это амулеты, там внутри чистый белый металл, а на нем заклинания держатся лучше всего…

– Черт! – перебил я его и хлопнул себя по лбу. – Это же, наверное, под «щитки». Совсем забыл. Слушай, нужно собрать всех, кто хорошо владеет магией и умеет ставить плетения на амулеты. Может, и из учителей кто пошел добровольцем. В общем, давай дуй по тысячникам и ищи мне таких.

– А как они будут туда ставить твой «щиток»? – поинтересовался Сальгар, когда сын старшего сэта убежал выполнять мою просьбу. – Ни у кого же этого плетения нет.

– Была у меня одна идея. Я еще в Вигларе думал о ней. Ты же знаешь, что у меня есть «кокон»?

Сальгар кивнул.

– Ну так вот я в него скидывать буду, а оттуда уже пусть, кто умеет, на амулеты ставит. У вас же таких много должно быть, вы же на стрельны ставите «взрывы».

– Ну у нас да, таких много, – кивнул Сальгар. – Это западникам все равно, они и не ставят их почти, а нам нужно, чтобы краснорожим стрельны в руки не попали. Тогда ведь смерть нам…

Продвижение к Аркополю оказалось не таким простым, как представлялось. На следующий день мы сдуру потеряли почти пятьсот стрелков, когда один из тысячников решил преследовать побежавшего врага и наткнулся на засаду. Понятно. Теперь они будут, как фашисты под Берлином, биться насмерть.

Пришлось идти медленней, через каждые два часа высылая вокруг отряды разведчиков. За пять дней прошли три селения, первые два без боя, в третьем, самом крупном, укрепилась почти тысяча мангровских, и мы провели генеральную репетицию перед взятием Аркополя. Расположили двадцать орудий дугой, выгнутой от стен, так, чтобы дула смотрели примерно в одну точку, поставили на ядра «взрывы» разных кругов, и после четырех залпов в стене образовалась огромная дыра. Но идти на приступ не стали. Четыре орудия продолжили бить сквозь эту дыру по какому-то трехэтажному зданию, а остальные, которые перекрепили на лафетах под углом, стали работать по бойницам, и спустя час враг выкинул зеленый флаг.

Снова пришлось выступать на площади, толкая вдохновляющую речь. Причем я вошел в такой азарт, что даже Сальгар с Ульгаром потом удивленно разводили руками, не понимая, откуда во мне столько интереса к судьбе Сэттии. А вот Наргар моей речи не слышал. Теперь он не покидал пределов своего обоза, а вокруг него постоянно крутились два-три лекаря. Отпаивая угасающего какими-то снадобьями. А то, что он умирал, ни у кого сомнений не вызывало, и все внутренне уже стали подготавливать себя к этому скорбному событию.

– Не больше декады еще, – тихо проговорил один из лекарей, когда я вечером следующего дня спросил у него о состоянии старшего сэта. – Прошлой ночью бредил. Говорил, хочет увидеть Аркополь.

– Декаду, говоришь? – Мое лицо нахмурилось. – Что ж, Наргар увидит Аркополь.

Покинув обоз Наргара, я вернулся в свою палатку и вновь принялся за плетение Крови. Теперь я изучал его каждую ночь по нескольку часов подряд, но дело все равно шло очень медленно. По одной, максимум две петельки зараз, хотя я и хватал из внешнего поля столько грязной энергии, что хватило бы на изучение пяти-шести стихийников или двух надстихийников. Но, видимо, в грязной энергии было очень мало той составляющей, что воздействовала именно на ветвь Крови. Хм. Это у аристократов, получается, есть умение выделять эту составляющую сразу из внешнего поля? Что-то не верится, чтобы они могли вот так же, как я. А я чувствовал себя очень плохо. Сердцебиение учащалось до предела, и казалось, что сердце вот-вот разорвется, кровь внутри меня становилась серной кислотой и сжигала мое тело изнутри, я часто терял сознание, но, даже прийдя в себя, снова подсоединялся к внешнему полю.

Закончив с шестой петелькой, я бессильно повалился на кровать и закрыл глаза. Еще немного, три петельки, и я сниму с себя «клеймо». Это чертовое рабское клеймо, которое я носил с первых дней попадания сюда…

Из-за тяжелого состояния Наргара мне пришлось ускорить наше продвижение к столице Сэттии. Да, это был риск, но внутри меня словно что-то переклинило, и я дал себе слово, что старший сэт Тиглима увидит Аркополь во что бы то ни стало. Ведь по большому счету – это было его последним желанием, и он заслужил, чтобы его выполнили.

Я сам шел в атаку вместе с проверенным у Нурлима полком, и теперь наши потери были совсем минимальны, потому что у каждого пятого на шее висел амулет со «щитком». Сделать больше мы пока не успевали, но и то, что имелось, спасало жизнь многим всадникам-стрелкам.

На шестой день, когда мы встали в переходе от Аркополя, в лагерь прибыл Курнак, и это сразу стало понятно по крику, донесшемуся с неба. Я вскинул голову. Чук и Гек нарезали круги, но приземляться явно не собирались, и сделали это, только когда в лагере появился их «хозяин».

– Ты чего это всего с десятком? – удивился я, обняв друга. – У нас тут местные ополченцы шалят, чуть ли не народная война.

– Да брось, – отмахнулся он. – Вообще никого не встретили. Спасибо, что хоть вспомнил, Ант. – Лицо сэта выразило легкую обиду. – А то вы тут победу за победой одерживаете, а я, значит, сиди в этом нефилимовом Арларе?

– Перестань, Курнак. Чего ты, как девочка, обижаешься? – Я взглянул на первого виара, который приземлился и бежал по лугу метрах в тридцати от нас, гася скорость, и мне вдруг в голову пришла странная, но вполне логичная идея… однако я пока отбросил ее. – Они у тебя как «взрывы» сбрасывают? Туда, куда указываешь? Или как?

– Да тут вот такая штука. Сами по себе иногда, где хотят, а иногда, куда указываешь. Но мы такую штуку придумали, берешь магический «фонарик», из магии Воды который, и забрасываешь его подальше. С помощью катапульты небольшой. Я там тебе писал… просто пару раз «фонарики» не туда забросили…

– Да не переживай, возместим потом арларцам ущерб. Значит, «фонарик». – Я на пару секунд задумался. – Придется как-то закидывать несколько фонариков за стены Аркополя.

– Ты хочешь скинуть на город «взрывы?»

– Нет, листы бумаги, – ответил я, и Курнак совершенно искренне удивился.

Вечером того же дня я пошел проведать Наргара, но к нему меня не пустили. Старший сэт был в забытье после продолжительного бреда. Я вернулся к себе и, как бы это смешно ни звучало, изучил еще две петельки. Говорить об изучении всего плетения и речи не было. Это ведь если девять блоков, по девять петелек в каждом, плюс фиолетовые, а у меня изучено всего восемь… в общем, как до Пекина на четырех костях.

С утра я снова был у Наргара. Он пришел в себя, но ненадолго. Смотрел на нас помутневшим взглядом, ответил пару раз не очень связно и снова провалился в бред, начав вспоминать какой-то сад, в котором он в детстве любил играть с друзьями. Стал разговаривать с этими друзьями, словно видел их перед собой…

Я вышел из его палатки с тяжелым сердцем и уже к обеду отдал приказ подступать к стенам столицы Сэттии. Времени оставалось совсем мало.

Десятитысячная армия сдвинулась с места как единый огромный организм. Через полперехода растянулась в линии, благо местность позволяла, и легко опрокинула слабую линию врага в полторы тысячи стрелков, оставленных Мангром только для того, чтобы успеть приготовиться к осаде. Я был на правом фланге с половиной полка верховых, но, когда показались высокие белые стены, рванул с десятком к центру и снова испытал то безумное чувство, когда от одного взмаха твоей руки в едином порыве замирают на месте тысячи тел.

Атаковать с ходу в моих планах не было. Разбили лагерь, выставили пушки двумя полудугами, чтобы проломать в стене пару больших дыр, подтащили несколько наскоро смастеренных катапульт для заброски сначала «фонариков», а потом уже «взрывов»…

Пока все это происходило, я несколько раз смотрел на правый край нашей позиции. Там, на одной из телег, поддерживаемый сыном и Сальгаром, стоял старший сэт Тиглима и смотрел на Аркополь.

Внутри меня все сжалось и, словно окаменев, стало прочнее этих высоких белых стен, что возвышались перед нами. Я был уверен в этом. Намного прочнее, и поэтому мне они теперь не преграда.

Вернувшись в палатку, я уселся в ее центре в позе лотоса и слился с внешним полем. Всего одна петелька. Одна. И первый блок будет изучен. Небольшое, но все же достижение, которое мне необходимо перед завтрашним штурмом.

Я стал хватать огромные куски грязной энергии и спустя полчаса почувствовал, что девятая петелька готова. Ну что же, теперь фиолетовая – и первый блок готов. И снова куски грязной энергии, раз, второй… седьмой, восьмой… Да что такое? Обычно на цветные затрачивалось гораздо меньше, на порядок меньше. Снова схватил энергию, огромнейший кусок, от которого тело едва не рассыпалось на клетки. Такой крупной и частой дрожи я никогда не ощущал. Но схватил еще кусок, направил… И вдруг всего на мгновение перед глазами мелькнул этот самый первый блок, а я застыл словно статуя. Это была не цветная петелька…

– Мин аржант, я не вовремя?

Голос Рунга вырвал из транса, и я, тяжело задышав, уткнулся лбом в пол.

– С вами все в порядке? – Десятник присел рядом со мной и попытался поднять меня за плечи.

– Да все нормально. Просто работал с одним плетением…

– Ну слава богам, я уж подумал, что вам плохо.

Он легко вскочил на ноги и вдруг заговорил с сильнейшим вдохновением:

– Вот уверен, что мы завтра возьмем Аркополь, и тогда… Мин аржант, это конечно странно, но…

– Ты чего это так открыто ходишь? – перебил я его, и Рунг махнул рукой.

– Там темно уже. Да и не смотрит никто, все думают о завтрашнем штурме. И я вот же думаю. Как бы это ни было печально, но Наргар скоро умрет, и кто станет великим сэтом? Мне вот мысль пришла, а может, вы, мин аржант? А я, например, стану главнокомандующим.

– Нет, Рунг, спасибо. – Я вяло улыбнулся. – Но я не смогу. И ты тоже не сможешь.

– Почему? – искренне удивился мой десятник.

– Ну, во-первых, я не сэт, а человек, а во-вторых, сразу после взятия города мы с тобой поедем к этим вашим Безмолвному лесу и Пустоши нефилимов…

– Зачем? – еще больше удивился Рунг, и его лицо стало вытягиваться.

И хотя я понял его вопрос правильно – «зачем?», но все же ответил на другой, более конкретный – «за чем?»:

– За десятой книгой богов.

Content

Анатолий Радов
Тропа Войны и Магии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43