Ренью Датана

Тень прошлого

Аннотация:

На что способна одна одержимая местью и жаждой власти ведьма? Разрушить судьбу целого мира. Что может одна обыкновенная девушка, Случайностью занесённая из иной реальности? Решиться на отчаянную попытку спасти этот мир бок о бок с тремя верными друзьями. И, бросив дерзкий вызов могущественной Тьме, идти вперёд шаг за шагом, лелея единственное желание - однажды вернуться домой. Но только всегда ли мы до конца осознаём, чего же хотим на самом деле?..

Мы хотели б отбросить боязнь и сомненья,

Мы хотели б вперёд без оглядки идти,

Но встают стеной тёмной минувшего тени,

Возрождаясь из праха, на нашем пути...

I

Темнота... Густая, непонятная, будто заполнившая всё вокруг.

Мою спину неприятно холодило что-то шершавое, неуютное, отчего складывалось впечатление, будто я лежу на земле нагишом. Я поёжилась, и бок тут же больно укололо что-то острое. Это окончательно вырвало меня из обморочного состояния, и в сознание сразу же ворвался водоворот незнакомых громких голосов.

...- Рианнели, ты не права, мы должны сперва во всём разобраться!

...- Зачем? Я думаю, нам нужно не терять времени и как можно скорее избавиться от этого человека!

...- Но Рианнели, мы не можем принимать такие решения в отсутствие старейшины!

...- А я согласен с Ри, это дурное предзнаменование!

...- О небо, да что же это...

Шум становился всё громче, и я открыла глаза. Да, так и есть - я лежала на спине, широко раскинув руки, а высоко надо мной голубело бездонное летнее небо, по которому белыми барашками бежали пушистые облачка. Уютная летняя картина.

- Эй, Венеэль, глянь-ка сюда! - раздался прямо над ухом голос, и голубое небо исчезло из видимости, а вместо него перед моими глазами оказалось совершенно мне не знакомое лицо.

Неизвестный был на вид среднего возраста и очень худ. Большие, чуть раскосые серые глаза смотрели на меня с причудливой смесью опаски и острейшего интереса. Длинные волнистые волосы молочно-белого цвета спадали на лицо, мешая незнакомцу рассмотреть меня как следует. Он тряхнул головой, однако это не помогло; тогда он убрал волосы назад движением руки, и я невольно обратила внимание на его уши. По и без того замерзшей спине пробежал неприятный холодок. Уши были довольно крупные, чуть оттопыренные и, что самое главное, заострённые кверху наподобие кошачьих, с той лишь разницей, что находились не на макушке, а там, где мы все привыкли их видеть у людей. Я сглотнула образовавшийся в горле комок и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы сохранить хотя бы видимость самообладания. Что-то подсказывало мне, что внезапная паника с моей стороны совсем не будет мне на руку.

- Да она же очнулась! - воскликнул второй длинноволосый и остроухий незнакомец, вслед за первым склоняясь надо мной.

Я скосила глаза насколько могла. Футболка к счастью была на месте, джинсы тоже, и это несказанно радовало, особенно если учесть, что двое товарищей, любопытно разглядывающих меня, были далеко не единственными участниками разыгравшейся под летним небом сцены.

Десятка три или четыре таких же странных существ (по непонятной мне самой причине разум категорически отказывался относить их к людям), образовав вокруг меня круг, с тем же замешанным на настороженности интересом наблюдали за происходящим. Все до единого они были невысокого роста, кажется, едва ли не на голову ниже меня, с одинаковыми же светлыми волнистыми волосами и большими глазами. Невысокий рост, в принципе, не убавлял им стати и некоего утончённого изящества, которое удивительно подчёркивалось грубоватой на первый взгляд одеждой. Она также не отличалась разнообразием: девушка, которая стояла против остальных и ближе всех ко мне, уперши руки в бока, как и все без исключения женщины в толпе, была одета в тканевые узкие штаны и атласную кофту без рукавов, походившую на завязанный узлами на плечах отрез ткани. Эта девушка почему-то сразу не понравилась мне. Она была статна и красива - точёное бледное лицо казалось фарфоровым, длинные до пояса светло-русые волосы спадали крупными локонами. Её руки украшало множество серебряных браслетов, витых и широких, простых и украшенных камнями, на высокой груди изящно лежал крупный медальон со сверкающим на солнце куском хрусталя в центре, а в волосы был вколот незнакомый голубой цветок, похожий на розу. Но на её лице отчетливо читалось высокомерие, а взгляд больших раскосых глаз был холоден, даже колюч, и её красота скорее невольно отталкивала, нежели манила.

Тем временем спор, прерванный моим внезапным пробуждением, возобновился.

- Очнулась! Мы только теряем время! - крикнула девушка, тряхнув волосами, так что вколотый голубой цветок едва не выпал из них.

- Нет, Рианнели, мы должны узнать, кто она, откуда, и зачем она появилась в нашем лесу, - возразил один из мужчин, стоявших поодаль.

- Ты не понимаешь, Феаннэл, - обратилась Рианнели к мужчине, перебившему её, - неужели ты и все вы забыли, сколько бед люди уже принесли эльфам?

Эльфы? А вот это было уже слишком... Да, я приехала на лето в деревню, к себе на дачу. Странно, но к этому месту я всегда была привязана куда сильнее, чем к городу, в котором жила. Будто невидимая нить связывала меня с раскинувшимися изумрудным полотном заливными лугами, с величавым сосновым бором и петляющей меж холмов узенькой речкой. Быть может, сказывалось то, что я родилась здесь: до моего предполагаемого появления оставался ещё целый месяц, и родители вырвались на выходные в деревню, объятые желанием сменить обстановку. Была по-августовски прохладная безлунная ночь, когда за окошком вдруг раздался тревожный гудок автомобиля - отца срочно вызвали на работу. Мать осталась одна в маленьком дачном домике, без электричества и телефона, и тут-то я и решила прийти в этот мир. Поэтому помогли мне в этом не привычные улыбчивые врачи-акушеры, а некие прохожие, случайно зашедшие в дом и покинувшие его впоследствии самым загадочным образом, "по-английски", оставив после себя как память только моё имя - Ирис, с которым я за свои двадцать два с хвостиком года уже успела с лихвой намучиться. Нет, весьма недурное имя, даже вполне нормальное для заграницы, но совершенно нетипичное для моих родных широт. С возрастом я научилась хитро обходить ономастическую истину, представляясь при знакомстве Ирой, но когда дело доходило до составления документов и заполнения бланков, делать нечего, приходилось-таки открывать правду. Но, в конце концов, если бы не те самые оригиналы, я вообще могла не пережить день своего рождения, а ради этого уже стоило потерпеть эти, в сущности, мелкие неудобства. И потому, вероятно, что маленький дачный посёлок с неласковым именем Чужаевка по иронии судьбы стал моей родиной, это место было для меня самым милым уголком во всей Вселенной, где я могла укрыться от невзгод и неурядиц, сполна насладившись уютной тишиной.

И вот теперь в какой-то миг я поняла, что не в силах долее выносить суетливую городскую жизнь с её вечными заботами и проблемами. Не в силах сопротивляться упрямо прорывающимся к моему разуму сквозь шум автомобилей и трамваев воспоминаниям о том, о чём вспоминать не хотелось. Наверное, я бежала от самой себя... Стоп, Ирис. Тебе нельзя об этом думать. Да, я отправилась на свою ежевечернюю прогулку в лес, где заблудилась. Кажется, это было дня два назад...

Я помню, что пыталась разыскать дорогу домой, но видимо только углубилась в чащу. Сосновый лес неожиданно сменился еловым, и я очутилась на незнакомой дороге. Впрочем, к тому времени уже стемнело, и мне могло лишь показаться, что я не знаю этого места... С трудом продравшись сквозь заросли боярышника, я оказалась на вершине крутого обрыва, и, не в силах больше сопротивляться усталости, опустилась на траву близ огромного чёрного валуна.

А утром я очнулась среди этих странных существ, которые в довершение ко всему вдруг оказываются эльфами, да-да, теми самыми, со страниц любимого фэнтези... И этот благороднейший народ сейчас решает, оставить меня в живых, или нет! От этой мысли меня невольно передёрнуло: а что, если и вправду убьют?

Я приподнялась на руках и села. Во всё происходящее вокруг, откровенно говоря, верилось с трудом. Я сижу на земле в совершенно незнакомом месте. Меня окружили десятка с два эльфов, которые в данный момент спорят, убить меня или отпустить с миром... Бред. Я ещё раз осмотрелась - нет, на галлюцинацию не похоже, да и не страдаю я ими... Определённо, реальность.

Между тем толпа начинала склоняться к мнению Рианнели. Сама она с довольным видом стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Почувствовав мой взгляд, она оглянулась, и мне стало не по себе от ледяного взора её холодных серых глаз.

Тем временем от толпы отделился Феаннэл, тот самый мужчина, который поначалу возражал Рианнели.

- Наверное, ты права, Ри. Нам нужно поскорее избавиться от человека, пока мы не навлекли на себя новые беды. Хотя я по-прежнему считаю, что неплохо бы сначала всё выяснить.

Рианнели довольно ухмыльнулась, и уже открыла рот, чтобы ответить, но тут прямо сзади меня раздался твёрдый, уверенный голос:

- Нет.

Рианнели обернулась, и её лицо исказила презрительная гримаса.

- Виндэйелен! Приветствую, - она изобразила издевательский поклон.

Я тоже обернулась и увидела в двух шагах от себя другую эльфийку. Ростом она была чуть ниже Рианнели, но зато крепче сложена, волосы, видимо, когда-то были коротко острижены, а теперь неровно отрасли до плеч. Одета она была в такую же, как у Рианнели, кофту, но не маркого бежевого цвета, зелёные штаны, в нескольких местах порванные, и коричневые кожаные сапоги, а за её плечами висел лук и колчан со стрелами.

- Как видишь, Ри.

- Решила поиграть в благородство? - хмыкнула Рианнели, снова тряхнув своими длинными волосами.

Эльфийка не ответила. Подойдя ближе, она присела рядом со мной на корточки и повторила, обращаясь уже ко мне:

- Нет. Я не позволю устроить здесь самосуд.

Я натянуто улыбнулась в ответ.

Девушка пристально посмотрела на меня синими как небо глазами и спросила:

- Как тебя зовут?

- Ирис, - ответила я, рассудив, что сейчас-то как раз уместнее будет назвать истинное имя.

Не знаю почему, но с появлением моей новой знакомой, я почувствовала себя надёжнее. Её взгляд не был ни презрительным, ни холодным, и, кажется, она не собиралась меня убивать. Но тут снова заговорила Рианнели.

- Мы уже всё решили без тебя, Виндэйелен. Не нужно думать, что одно твоё слово изменит мнение большинства, только потому, что твой отец - старейшина селения.

Вместо ответа Виндэйелен взглянула на притихшую толпу.

- Как она попала сюда?

- Я нашёл её в лесу, - заговорил Феаннэл, - у валуна. Она была без сознания, и я принёс её в деревню.

- Хорошо. Нужно узнать мнение моего отца и Айзерса.

- Айзерс сейчас за сотни миль отсюда, - заговорила Рианнели с плохо скрываемым раздражением, - а ты, Винди, неужели забыла, сколько мы страдали из-за людей? Сколько люди причинили зла эльфийскому народу?

- Не забывай, Рианнели, - голос Виндэйелен по-прежнему оставался спокойным и уверенным, - мой брат - человек.

При упоминании о брате Рианнели чуть заметно вздрогнула.

- Твой брат наполовину эльф, Виндэйелен, помни об этом, - проговорила она чуть слышно, отвернулась и пошла прочь.

II

Тем временем я заметила, что со стороны леса, по тропинке, спускающейся по каменистому склону, к месту спора приближались двое мужчин. Издалека я не могла разглядеть их, но отметила, что один был гораздо выше другого, (что значило, что он, скорее всего, из людей), и был одет в длинную чёрную мантию, наподобие колдунов из книжек с картинками.

Заметив мой пристальный взгляд, Виндэйелен посмотрела в ту же сторону, и, резво вскочив, побежала к ним навстречу. Мужчины, увидев девушку, остановились, тот, что был ниже ростом, вытянул руки вперёд, и Виндэйелен бросилась к нему на шею.

Последний шёпот в толпе улёгся, воцарилась тишина, и взоры всех устремились к подошедшим.

Мужчина, который так радостно встретил Виндэйелен и теперь шёл с ней в обнимку, был эльфом. Невысокий и очень худой, он гордо и властно смотрел на толпу, и взгляд его синих глаз напоминал взгляд Виндэйелен - такой же смелый и независимый. Седые волосы падали ему на плечи, лицо было изрезано глубокими морщинами, так что на вид ему было около шестидесяти лет. Он был одет в простую белую рубаху с длинными свободными рукавами, жилет, видимо, сшитый из кож каких-то мелких животных, чёрные узкие штаны и высокие кожаные сапоги со шнуровкой. В руке он держал длинный деревянный посох с украшением в виде двух перевившихся в танце змей.

- Отец, - обратилась к эльфу Виндэйелен, указывая на меня, - эта леди попала в нашу долину, и теперь её хотят убить. Рассуди же!

Я невольно улыбнулась, наблюдая за эльфийкой. Такая твёрдость - а на вид не больше восемнадцати лет.

Старый эльф довольно долго смотрел на меня, а потом снова повернулся к дочери.

- Я не знаю наверняка, безопасно ли присутствие этой леди здесь, - проговорил он, - но я не ощущаю тьмы. Я не вижу лжи в её глазах, яда в её улыбке и движениях, но я не в силах узреть мысль. Каково твоё мнение, Айзерс? - обратился он к мужчине в чёрной мантии. - Закрепишь ли ты на этот раз слово старейшины?

Человек в мантии молчал. Казалось, он смотрел сквозь меня и совсем не замечал, что я внимательно его разглядываю.

Я дала бы ему не более тридцати лет, но взгляд его чёрных глаз был едва ли не столь же глубок и внимателен, как у его товарища - старого эльфа. Густые смоляные волосы неровными прядями спадали на лицо, доходили до плеч и сливались с причудливой мантией. Тонкие губы его были сжаты, а глаза чуть сужены - видимо, у него плохо получалось скрывать душевную тревогу, а может быть, он и не старался этого делать.

- Ты не слышишь меня, Айзерс, - окликнул его старый эльф. Это вывело человека из оцепенения.

- Прости, Ленеллард. Ты знаешь, что мысль моя сейчас далека отсюда.

Он повернулся ко мне и его глубокий взгляд встретился с моим, растерянным. Сердце глухо стукнуло, я хотела отвести глаза и почему-то не смогла. Странно, ведь сперва мне подумалось, что его взгляд непременно окажется колючим и неласковым, а на самом деле он был таким тёплым...

Оцепенение продолжалось с минуту, а может, ею мне показалась пара секунд. Я тряхнула головой и сделала вид, что увлечена разглядыванием своей левой руки, а он вновь повернулся к старому эльфу.

- Леди не маг, это наверняка, - услышала я, хотя он старательно принижал голос. - Я чувствую, что она не опасна. Я уверен в этом.

Я потёрла лоб, явно ощущая, как от напряжения начинает закипать содержимое моей черепной коробки. "Не маг" - это ещё что значит? Какие, о небо, маги, о чём он? То, что волшебников не бывает, я усекла ещё во времена безвозвратно ушедшего детства. Хотя, с другой стороны, в существование эльфов я тоже доселе не верила...

- Так "чувствуешь" или "уверен"? - мягко переспросил старый эльф.

- Ты знаешь, какой смысл я обычно вкладываю в слово "чувствовать", - улыбнулся тот.

- Хорошо, Айзерс. Я всегда доверял и буду доверять тебе, не сомневаюсь, ты не допустишь, чтобы Долине был причинён даже ничтожный вред. Да будет этот человек оправдан.

Лицо Виндэйелен осветилось радостной улыбкой, она с благодарностью взглянула на отца, подбежала ко мне и протянула руку:

- Вставай.

Я приняла её помощь и поднялась на ноги. Столь лёгкое спасение чрезвычайно меня радовало, ибо я не рассчитывала, что всё закончится так быстро. Однако я ровным счётом ничего не понимала. Ещё несколько минут назад почти единодушно было решено лишить меня жизни, а уже теперь я, кажется, полностью оправдана и буду жить. Один из моих спасителей, как я успела понять, был старейшина селения. Это говорило, по крайней мере, о том, что после оправдания, произнесённого его устами, я могла не тревожиться за свою жизнь. Кем был темноглазый мужчина, я понятия не имела, и, надо заметить, он точно также видел меня впервые. Так с чего бы эти двое столь быстро уверились в моей добросердечности, даже не задав мне пары вопросов? И чем больше я старалась что-то понять, тем туманнее казалась мне реальность.

- Пойдём, я отведу тебя в наш дом и дам тебе еды, - донеслись до меня сквозь пелену раздумий слова эльфийки. - Только умоляю, называй меня Винди - "Виндэйелен" звучит так, будто я почтенная дама преклонного возраста...

Пока мы шли, я разглядывала эльфийскую деревню. Маленькие белые мазанки, крытые соломой, ухоженные палисадники. Около домиков на траве играли дети, а две женщины разговаривали друг с другом через изгородь. Совсем как у людей, подумалось мне. Селение находилось в низине, и было со всех сторон окружено лесистыми горами, вершины которых уже укутались в вечерний туман.

Дом Винди находился в самом конце деревни, у подножия крутого каменистого склона, и ничем не отличался от остальных. Если бы я не узнала этого заранее, то никогда бы не подумала, что это жилище старейшины.

Вбежав по ступеням, Винди толкнула деревянную дверь и скрылась в темноте сеней. Я робко последовала за ней.

То, что я вначале приняла за сени, на самом деле было большой комнатой, которая была по-видимому одна в доме и служила кухней, спальней и гостиной. Посреди её стоял большой грубо сколоченный стол, у противоположной стены располагались две кровати, а у большой каменной печи в углу хлопотала старая эльфийка. Услышав шум, вызванный нашим появлением, она оглянулась и сразу напустилась на Винди:

- Наконец-то! Ты и твой брат погубите меня! Но он - мужчина, а что за дело тебе слоняться по лесам с луком, рискуя попасться в лапы диким зверям или, ещё хуже, - людям?

- Матушка, успокойся! - Винди нежно смотрела на старую женщину. - Ведь я же вернулась, со мной всё в порядке. И вовсе не каждый человек несёт опасность, ведь и Айзерс человек, и мой брат Ларриан.

- Айзерс не в счёт! - отрезала эльфийка. - А Ларриан человек только наполовину. Кстати, где он? Почему он не вернулся с тобой?

- Мы расстались с ним, условившись охотиться в одиночку. Посмотри, кого я привела в дом, - с этими словами она схватила меня за руку и силой втащила вглубь комнаты, в полосу света, исходившую от единственного окна на той же стене, что и дверь, чтобы мать могла получше меня разглядеть.

Старая эльфийка хрипло охнула и пошатнулась. Глиняный кувшин, выскользнув из рук, ударился об пол и разлетелся на мелкие коричневые осколки.

- Ох... Что ж это... - с трудом проговорила она севшим голосом, едва стоя на ногах, - знать, кто-то проклял род наш, раз человек в селении и в доме моём по твоей воле, Виндэйелен!

Винди побледнела и бросилась к матери, успев подхватить её и усадить на лавку.

- Не тревожься, прошу тебя! - залепетала она. - Она не враг, так говорят и отец и Айзерс!

Мать с безграничным сомнением посмотрела на неё.

- Айзерс в Долине? Он действительно так сказал?

- Я не лгу, - Винди улыбнулась матери.

Та перевела на меня взгляд светло-серых глаз.

- Слово владыки селения, закреплённое словом Хранителя - закон, - глухо произнесла она, и добавила холодно, так, что мне даже стало не по себе: - Добро пожаловать в наш дом.

Винди попросила мать накормить нас, и мы уселись за стол. Пока мы ели, я несколько раз замечала, что хозяйка дома бросает на меня недоверчивые взгляды, и попыталась придать своему лицу как можно более приветливое выражение. Спустя немного времени я научилась не смущаться этими колючими взглядами. В конце концов, такой приём был неудивителен, если вспомнить слова Рианнели о том, сколько бед люди причинили эльфам. Но как бы то ни было, старая эльфийка изо всех сил старалась не нарушить правил хорошего тона и законов гостеприимства.

Сайне (так она представилась мне) была невысокого роста, как и все эльфы, с короткими светлыми волосами и строгим лицом. За всё время ужина она не обмолвилось со мной ни словом. Зато Винди щебетала без умолку. Она расспрашивала меня о моей жизни, о жизни людей, о том, какие у нас деревни и города. Мне было это удивительно: во время моего рассказа её мать сидела, словно изваяние, её тонкие губы были сжаты, а в серых глазах то и дело мелькала тень если не страха, то неприязни ко всему человеческому, а Винди... Казалось, ей всё интересно до мельчайших подробностей: как мы общаемся между собой, к какой обстановке мы привыкли в своих домах, и так далее, и тому подобное.

Особенно её заинтересовала моя одежда - кроссовки, изрядно потёртые джинсы и цветастая футболка.

- Вы все так одеваетесь? А как же вы лазаете по горам, как добываете себе пищу? Это же такая неудобная одежда...

Я в сотый раз попыталась объяснить эльфийке, что там, где я живу, гор нет, что пищу мы сами себе не добываем, и что одежду у нас носят скорее для красоты, нежели для удобства (хотя вещи, выделенные мной для прогулок по лесу, мыслей о прекрасном отнюдь не навевали). Винди слушала, широко открыв глаза и покачивая головой от удивления.

- Ух ты, - присвистнула она, когда я закончила свой рассказ, - у нас всё куда проще. Одежда эльфа должна быть в первую очередь удобной: нам много времени приходится проводить в горах и в лесу на охоте.

Я с пониманием кивнула.

- Иногда я была бы не прочь отдать добрую половину изящества одежды за толику её удобства, - сказала я в сердцах.

- А ещё, - продолжала она, - у каждой эльфийки есть свой амулет. Вот, смотри, - Винди взяла в руку камушек, висевший у неё на шее на тонком кожаном ремешке, - у меня это лунный камень в форме маленькой сферы. У матушки - малахитовая капля, а, например, у Рианнели горный хрусталь в серебряной оправе в виде звезды. Мы очень любим носить серебряные украшения, - Винди положила на стол обе руки. Её правую руку выше локтя несколько раз обвивала металлическая змея, а левую украшали аж четыре браслета.

У меня начинало складываться мнение, что эльфы имеют и драгоценные камни, и металл в большом количестве, но, вероятно, не знают им цену. Я хотела спросить об этом Винди, но тут она вскочила из-за стола и, подбежав к окну, сказала:

- Уже совсем стемнело, Ирис. Пожалуй, ты будешь спать со мной на печке.

- Нет, не стоит, - запротестовала я, - мне нужно домой. Я была очень рада познакомиться. Огромное спасибо за ужин, - с этими словами я повернулась к её матери. И тут старая эльфийка заговорила:

- Не сегодня. Уже стемнело, одной тебе отсюда не выбраться - нужен проводник, ибо путь наверняка предстоит неблизкий. А ночной лес опасен для эльфов в эти тёмные времена. Отправляйся с Винди.

Я подошла к окну. На долину опустилась ночь, укутав деревню своим чёрным покрывалом. Не было видно даже соседних домов. По-видимому, эльфы ничего не знали об освещении - единственная комната дома Винди освещалась лишь слабым огоньком из печи. Немного подумав, я благоразумно решила принять предложение и отправиться домой завтра поутру, и полезла за Винди на печку.

Наверное, сказалось то, что я поела впервые за два дня, или виновато было тепло, исходившее от нагретых камней, но уже через несколько минут я почувствовала, что засыпаю.

Где-то внизу хлопнула дверь, и сквозь сон я услышала, как мать Винди заговорила:

- Я настояла, чтобы гостья осталась на ночь - в темноте ей не найти дороги, а никто из эльфов не пойдёт её провожать в такой час.

- Она не опасна, Сайне, - послышался голос старого эльфа, - так Айзерс сказал.

- Ты ему веришь?

- Побойся неба, Сайне! Не верить Айзерсу? Его только Ларриан...

- Но и сильнейшие иногда ошибаются. Да, она, похоже, благовоспитанная леди, но кто знает, что кроется за её вежливостью?

- Я могу ошибаться, но не Айзерс. Если бы она что-то скрывала, он бы это почувствовал.

- Раз так... А ведь мне пришла в голову совсем шальная мысль, - я не видела лиц говорящих, но могла поспорить на что угодно, что при этих словах старая эльфийка тепло улыбнулась, - если бы эта леди была эльфийкой из Долины, то она могла бы стать хорошей подругой для нашей дочери. Когда мне удаётся на мгновение забытьо её человеческом происхождении, мне начинает казаться, что сердце у неё светлое...

- Айзерс тоже не эльф, - напомнил жене Ленеллард.

Она промолчала.

- У Айзерса большие проблемы, - заговорил старый эльф через некоторое время, - кто-то проник в Визардел, попытался украсть Сокровище.

Я было навострила уши в надежде услышать, что же такое Визардел и насколько велики проблемы Айзерса, но тут усталость взяла верх, и мои глаза закрылись сами собой.

Проснулась я оттого, что внизу Винди что-то громким шёпотом доказывала матери:

- А я уверена - ничего страшного не случится!

- Я согласна, Винди, и отец так считает, но ты должна понимать. Да, ты не можешь этого помнить, но ты же знаешь историю нашего народа. Пойми, возможно, я бы тоже этого хотела, но что подумают о нас другие эльфы?

- Ты боишься, что нас осудит молва?

- Нет же... Ну хорошо. Хорошо, я согласна. Я понимаю, что в этом нет ничего дурного. Я согласна.

Секунду спустя рядом со мной возникло лицо Винди, и я едва успела притвориться спящей. Увидев, что я ещё не проснулась, эльфийка что есть силы начала трясти меня за бок, так что я даже побоялась представить, каков был бы исход, если бы сейчас я действительно спала. Я сделала вид, что просыпаюсь, и поздоровалась с Винди. Она, смеясь, поведала мне, что солнце уже высоко и завтрак уже остыл, и я услышала снизу голос её матери:

- Поднимайся, Ирис, еда уже на столе, и Винди без тебя отказывается завтракать.

Я нехотя слезла с печки, поплескала в лицо воды из висящего в углу умывальника и уселась за стол. Комната была озарена утренним розоватым светом. Посмотрев в окно, я увидела, что солнце только показало алый край из-за гор, и сделала вывод, что меня разбудили примерно полчетвертого утра. "Солнце уже высоко"... И неужели эльфы так рано поднимаются?

Через секунду напротив меня оказалась Винди с блестящими от восторга глазами. Видно было, что она очень хочет что-то сказать, но не знает, с чего начать. Я решила ей помочь.

- Хорошая погода сегодня, - сказала я, многозначительно глядя на окно.

Винди обрадовалась тому, что я нарушила молчание.

- О да, конечно: солнечно и тепло, самый хороший день для охоты в горах, - оживлённо подхватила она и перевела дух. - Я должна тебе кое-что сказать, Ирис. Я и мама решили пригласить тебя погостить у нас несколько дней. Ты не против?

Этого я совершенно не ожидала. Так вот о чём она говорила с матерью утром... Признаться, мне очень хотелось принять приглашение. Моё попадание в горную долину, населённую настоящими эльфами, было до такой степени внезапным, что было очень сложно отказаться от шанса узнать всё, ну или хотя бы многое, об этом сказочном народе. Но я вспомнила о подслушанном мной разговоре - старая эльфийка, несмотря на как оказалось недурное отношение ко мне, не очень-то горела желанием приглашать меня в гости, это была целиком инициатива Винди, и я решила не принимать предложения:

- Прости, Винди, и вы простите, - я почтительно кивнула старой эльфийке, - но я не могу. Я должна вернуться домой.

Винди, казалось, совершенно исключила из рассмотрения вариант моего отказа. Её голубые глаза широко открылись, а губы дрогнули. Я без обиды усмехнулась про себя: похоже, Винди сама не прочь узнать побольше о человеческой расе, точно так же, как я об эльфийской. Но тут её мать заговорила.

- Останься, Ирис, - мягко сказала она. - Я вчера негостеприимно обошлась с тобой - прости. Но ты должна понимать: пострадав столько от рук людей, эльфы не могут доверять им. Я не хотела обидеть тебя.

Её слова звучали убедительно, похоже было, что она и впрямь сожалела. Но я не могла позволить себе доставлять неудобство хозяевам дома.

- Но я и впрямь не могу остаться, - сказала я, - меня ждут.

На самом деле, я вполне могла согласиться: на даче, куда я приехала на лето, кроме меня никто не жил, сад там был запущен, и дом держали в надежде найти жильцов. Родители как раз этим летом решились, наконец, принять приглашение моей двоюродной тётки по линии отца и провести свой долгий и заслуженный отпуск педагогов на Дальнем Востоке, в краю гейзеров и сопок, так что по меньшей мере пару месяцев я могла не беспокоиться о том, что кто-нибудь меня хватится. Но я твёрдо решила отказаться, дабы не стеснять хозяев.

По прошествии примерно получаса, когда Винди была доведена почти до слёз, я - почти до истерики, а её мать сидела, обхватив голову руками, хлопнула дверь, и я услышала позади себя твёрдый голос:

- Тебе придётся остаться.

Обернувшись, я увидела на пороге старого эльфа. В его словах отчётливо сквозила повелительная интонация, и это мне не понравилось. Волна моего негодования росла, намереваясь скоро достигнуть размеров цунами. Однако я взяла себя в руки и с решительностью в голосе начала:

- Я прошу меня извинить, но я уже всё объяснила Винди. И потом...

- Ты не понимаешь, девочка. Ирис, да? Так вот что, Ирис, - продолжал он после моего утвердительного кивка, - я не спрашиваю, хочешь ли ты остаться. Я говорю, что тебе придётся остаться.

От возмущения я даже вскочила. Почему он думает, что может приказать мне? Видимо, прочитав всё это в моих глазах, старый эльф мягко заговорил:

- Ты должна понять, Ирис. Присядь. Теперь послушай меня. У Визардела большие проблемы. Эльфам сейчас лучше не покидать пределов Бирюзовой Долины. Отправить сейчас кого-то из них провожать тебя означало бы если не послать на верную смерть, то, по крайней мере, подвергнуть огромной опасности.

- Так отпустите меня, я пойду одна, - сказала я.

- Тебе не найти дороги. На мили вокруг Бирюзовой Долины простирается чаща - ты не дойдёшь даже до тракта.

- Постойте, - сообразила я вдруг, - вы говорите, ни один из эльфов не может проводить меня сейчас, но, может быть, Айзерс? Ведь он - человек.

- Айзерс - маг, и у него нет времени на то, чтобы разгуливать с девицами по лесу. У Визардела проблемы, и он сейчас там. Ты останешься, пока всё не встанет на свои места.

- Хорошо, - ответила я.

У меня не было больше ни сил, ни желания спорить. Раз эльф не нашёл способа поскорее от меня избавиться, значит, он действительно не мог его найти. Я натянуто улыбнулась Винди, глаза которой засияли, когда она услышала мой ответ, поблагодарила Сайне за завтрак и удалилась обратно на печку.

Внизу о чём-то тихо шептались, видимо решив, что я снова задремала. А я лежала, глядя в потолок, и думала. Мне казалось, что я схожу с ума от всего того, что на меня свалилось в последние два дня. Получается, в этом странном краю вполне реально существуют колдуны, чаровники или как их там... Какая чушь. И никакой возможности выбраться отсюда. Айзерс - маг. Вот тебе и "не бывает на свете волшебников"... Хотя он в мои представления о магах, взлелеянные на тех же фантастических романах, ничуть не укладывался. Ну, разве что, его мантия указывала на принадлежность к профессии. А в целом - обычный парень. Колдунами в моих любимых сказках были седобородые старики с посохом или, на худой конец, волшебной палочкой, непрестанно бубнящие себе под нос древние заклинания. А Айзерсу на вид - всего лишь около тридцати лет, длинные чёрные волосы, правильные черты, глубокие внимательные глаза... И он был красив. Я сомкнула ресницы, и передо мной как наяву возник его взгляд - глубокий, напряжённый, задумчивый, но тёплый. Я снова открыла глаза и перевела дыхание.

III

Когда я слезла с печки, то обнаружила что нахожусь в доме одна. Это меня даже обрадовало, так как от обилия только что переработанных мыслей голова раскалывалась. Подойдя к окошку, я увидела, что солнце уже поднялось высоко над лесом и ласково обняло давно проснувшуюся долину тёплыми июньскими лучами. Я невольно залюбовалась открывшейся мне картиной. Около дома напротив пожилой хозяин разводил огонь в железной печке; девчонка лет десяти тащила куда-то за рога мохнатую горную козу, которая упрямо упиралась копытами и оглушительно блеяла, а чуть в стороне, на дороге, подперев руками бока, бранились две эльфийки. Всё это настолько напоминало жизнь людей, что было непонятно, чего могли не поделить между собой эти два народа.

Я отвернулась от окна и осмотрелась. В отсутствие хозяев, при которых я чувствовала себя скованно, я могла получше оглядеть эльфийское жилище. Несмотря на скромность обстановки, в комнате царил безупречный порядок: обе кровати были застелены одинаковыми оранжевыми покрывалами, расшитыми красными шёлковыми цветами, около каждой лежал небольшой плетёный половичок, а на стене над кроватями висел ковёр, изображавший какую-то батальную сцену. За входной дверью стоял ушат, наполненный водой, в котором плавал раскрашенный деревянный ковшик. Около боковой стены, рядом с печкой, я обнаружила большой самодельный сундук, над которым висело круглое зеркало в резной раме. Зеркало меня особенно заинтересовало, так как я не заглядывала в него уже три дня. Ну что следовало сказать... В общем-то, неудивительно, почему хозяйка дома меня испугалась: спутанные волосы, торчащие клочьями, порванная одежда, а на руках и лице следы, напоминающие о войне с боярышником. Ещё раз окинув взглядом комнату, я к своей огромной радости обнаружила на одной из кроватей длиннозубый металлический гребень, и после недолгой борьбы сумела привести причёску в относительно надлежащее состояние. Выйдя на улицу и обойдя вокруг дома, я наткнулась на небольшой деревянный сарайчик, который на моё счастье оказался тёмной и сырой баней, где я и смыла последние следы моего двухдневного пребывания в лесной чаще.

После посещения бани домой я решила не возвращаться, а сразу отправиться на поиски Винди. Долго ходить мне не пришлось: я нашла её у горного родника на каменистом склоне. Эльфийка обрадовалась, увидев меня, и тут же предложила прогуляться по долине и лесу.

Мы прошли по главной улице Бирюзовой Долины, и вышли за деревню, к подножию горы, к вершине которой вела узкая крутая тропка. Винди легко взбежала по ней, и я старалась не отстать, хотя лезть по горе в узких джинсах действительно было очень неудобно.

Поднявшись наверх, мы присели на валун под раскидистой сосной. Отсюда открывался великолепный вид на эльфийское селение, которое оказалось неожиданно большим: в три параллельные улицы, соединённые довольно широкими проулками. Горы, окружавшие его, не казались отсюда такими высокими, а на северо-востоке, у самой кромки горизонта, голубела бархатная дымка.

- Винди, а почему ваша долина называется Бирюзовой? - спросила я. - Ведь здесь нет даже озера.

- Дело не в озёрах, и даже не в небе, - Винди говорила, глядя на родное селение с огромной нежностью в синих глазах, - я даже не могу объяснить тебе этого. Тебе достаточно подняться сюда в час, когда солнце едва закатится за горы, и только тогда ты поймёшь тайну её имени, - эльфийка улыбнулась. - А тебя зовут Ирис - так необычно. Кажется, это цветок?

- Вроде, да, - рассеянно ответила я.

Мне хотелось самым подробным образом расспросить Винди о жизни эльфов, обо всем, что меня интересовало - но яркое летнее солнышко так нежно гладило лицо и волосы, что я просто сидела на валуне, поджав ноги, и смотрела в глубокое чистое небо. Тёплый озорной ветерок прикоснулся к щекам, игриво растрепал чёлку и унесся прочь, в далёкие дали, потревожив по пути дремавшую на цветке бабочку. Где-то в лесу стучал дятел; уютно пахло хвоей, сосновой смолой и пряными травами, а в россыпи цветов на опушке жужжали сотни трудолюбивых насекомых. Сзади хрустнула ветка, я оглянулась, но не увидела никого, кроме взбежавшей вверх по сосне белки. Я хотела возобновить беседу, но тут моё внимание привлекло блеснувшее в зарослях серебро. Заинтересованная, я спрыгнула с валуна и направилась в сторону странного блеска. Я шла, глядя под ноги, стараясь обнаружить замеченный мною слиток, но ничего не находила. Сообразив, что мне, скорее всего, показалось, я решила вернуться к Винди, подняла голову и остановилась, как вкопанная.

Прямо передо мной встала непроходимая стена из высоких деревьев с намертво переплетёнными колючими ветвями. Меж веток краснели гроздья крупных ягод, а листья... Небольшие резные листья только с внешней стороны имели привычную зелёную окраску, а внутренняя отливала великолепным серебряным блеском. Позади себя я услышала голос эльфийки:

- Ну что, ты уже познакомилась с нашим сребролистым остроигольником?

Так вот что я приняла в темноте за заросли боярышника - эту живую стену из сплетённых навечно игольчатых веток, украшенных серебряными листьями. Я не могла оторвать глаз от открывшегося великолепия и с трудом осознала, что Винди уже битую минуту дёргает меня за руку.

Пока мы возвращались к нашему валуну, я несколько раз оглядывалась, а эльфийка поведала мне, что остроигольник был посажен вокруг долины задолго до её рождения для защиты от непрошеных гостей, и в деревне до сих пор удивляются, как я сумела пройти через эти заросли. Я же про себя подумала, что если бы в то время было светло, я ни за что не решилась бы штурмовать эту живую стену.

- Ирис, - вдруг неожиданно заговорила Винди, - у тебя волосы рыжие - так странно! Я думала, что у всех людей волосы чёрные, как у Айзерса.

Я было усмехнулась над тем, как легко она судит о людях по единственному знакомому ей человеку, но вовремя вспомнила, что все без исключения жители Бирюзовой Долины являются обладателями светлых волнистых волос, и постаралась ответить как можно более понятно:

- Нет, Винди, у людей всё не так, как у эльфов. Волосы могут быть рыжими, тёмными, светлыми, прямыми, кудрявыми... И глаза - у всех вас они светлые, а у нас - не обязательно.

- Да, твои - зелёные... Во всей Бирюзовой Долине только у моего брата Ларриана тёмные глаза, - мне показалось, что эльфийка на миг задумалась. - О, близится вечер, - вдруг спохватилась она, пристально глядя на горизонт, - нам пора возвращаться в деревню.

Мы спустились вниз по той же узкой тропке, и зашагали по дороге на другой конец посёлка, к дому Винди. Мы шли молча, думая каждая о своём. У меня, как это было ни глупо, из головы не шёл сребролистый остроигольник, хотя я никогда не могла похвастать особенной страстью к ботанике. Неожиданно возникла мысль о том, что за эти неполные два дня я уже успела привязаться к весёлой и живой эльфийке. Я вспомнила случайно подслушанный разговор её матери с отцом; да, пожалуй, и я хотела бы, чтобы Винди стала моей подругой.

- Смотри, Ирис, впереди Рэлдонна, - неожиданно проговорила она скороговоркой, показывая на пухлую добродушную старушку, приближавшуюся к нам,- сейчас она будет целый час расспрашивать меня о событиях в моей жизни в последние полдня, ещё час о здоровье моих родителей и завершится всё это потоком деревенских сплетен...

Мы свернули в проулок, дабы избежать внимания дотошной соседки, и тут же поняли, какую ошибку совершили. Прямо на нас неспешно надвигалась Рианнели в компании двух эльфиек. Мы остановились в трёх шагах друг от друга. Рианнели смотрела на меня вызывающим взглядом, скрестив руки на груди, её подруги по обе стороны от неё ехидно ухмылялись.

- Что тебе нужно? - с раздражением спросила я.

Не удостоив меня ответом, эльфийка перевела взгляд на Винди.

- Что, Виндэйелен, нашла себе компанию? - с издёвкой в голосе поинтересовалась она, небрежно кивнув в мою сторону. - До чего ты дошла - разгуливаешь с человеком средь бела дня по долине...

Мельком оглядевшись, я поняла, что громкий голос нахалки привлёк внимание сельчан - вокруг места разгорающейся ссоры неумолимо собиралась публика. Многие перешёптывались, неодобрительно кивая в сторону Рианнели и её спутниц; сама Рианнели, не замечая этого, презрительно улыбалась.

- Убирайся с дороги! - наконец не выдержала я.

По-прежнему не обращая на меня внимания, будто я была пустым местом, эльфийка продолжала издеваться:

- А твои отец и мать живут под одной крышей с человеком! Мудрый Ленеллард, справедливый Ленеллард, старейшина! И это после того, что люди сделали с нами? Тебе знакомо слово "честь", Винди? Любовь к своему народу?

- Разумеется, Рианнели, - Винди спокойно смотрела на неё, - я люблю Бирюзовую Долину. И о чести знаю куда больше тебя. К тому же ты, скорее всего, помнишь, что я говорила тебе тогда, например, о Ларриане...

Как и в прошлый раз, при упоминании о Ларриане Рианнели чуть заметно вздрогнула.

- Ларриан - эльф, по крайней мере, он вырос среди нас и всегда считал себя одним из нас, - с напряжением проговорила она.

- Правда? - Винди почти искренне удивилась, и только блеск в глазах выдавал тонкую иронию. - Позволь узнать, когда он говорил тебе это? Насколько мне известно, он вообще избегает с тобой общаться.

Кое-кто в толпе засмеялся. Рианнели вся как-то сжалась, по-видимому, разговор принимал нежелательный для неё оборот. Она приготовилась ответить, но тут кто-то громко позвал её по имени. Эльфийка быстро обернулась, и в холодных серых глазах блеснул страх. У одного из домов скрипнула калитка, и из неё показался пожилой мужчина. Быстро поняв, в чём дело, он направился прямиком к месту ссоры, протиснулся сквозь толпу, грубо схватил Рианнели за руку и потащил прочь.

- Опять ты ввязалась в ссору, - бормотал он сквозь зубы, волоча эльфийку за собой, - дочь порядочных родителей, подрывающая репутацию семьи... Будь проклят твой склочный характер! Скажу матери, она на неделю посадит тебя под замок и...

Что "и" я уже не слышала, но я точно знала теперь, что заносчивую Рианнели запросто могут спустить обратно на землю по крайней мере две вещи: её отец и упоминание о Ларриане. С отцом всё ясно, насколько я могла понять, Рианнели дома держали в строгости. А Ларриан - боится она его, что ли?

Винди шла рядом со мной с довольным видом. По-видимому, в отличие от Рианнели, она старалась по возможности избегать стычек и была счастлива, что внезапная ссора так быстро закончилась.

- Ты отлично поставила её на место, - весело сказала я эльфийке.

- Ерунда, - отмахнулась она, - Рианнели всего лишь склочная девка.

- Но она, похоже, чуть старше тебя, я права?

- Мне двести шестнадцать новых лун, - рассеянно проговорила Винди.

- Что? - я от неожиданности пошатнулась. - Что ты сказала?

Винди остановилась и серьёзно посмотрела мне в глаза.

- Ты спросила, какого я возраста. Я ответила, что мне двести шестнадцать новых лун. А Рианнели - двести пятьдесят, - эльфийка отвернулась и пошла вперёд; я поспешила догнать её.

- Новых лун... - я откровенно не понимала, о чём речь, и вдруг до меня дошло, - новых лун! Конечно, новолуние примерно раз в месяц, значит, тебе около восемнадцати лет!

- О чём это ты? - в свою очередь не поняла эльфийка.

- Это э-э-э... Так считают возраст у людей, не бери в голову.

- Я родилась в двадцатый день золотолиста, - сказала Винди и, заметив, что я снова не поняла, пояснила, - это первый месяц Поры Дождей.

"Наверное, двадцатого сентября", догадалась я и сказала:

- А я - пятого июня. Так у нас называется первый месяц... - Я замолчала, так как сомневалась в том, что Винди будет понятно, что такое лето. - Последний месяц периода, который предшествует Поре Дождей. И мне, - я быстро умножила в голове, - двести шестьдесят три новые луны.

- Ах да, первый месяц Поры Тепла, - задумчиво проговорила Винди. - Вы ровесники с Ларрианом. Правда, он рождён на заре второго месяца Поры Ветров, что сменяет Пору Дождей на пути Времен... - она помолчала. - Любой эльф с самого детства учится держать лук и карабкаться по отвесным скалам; родители берут детей с собой на охоту, уже в сто двадцать новых лун ребёнок превосходно приспособлен к жизни и может один уходить на долгое время. У людей, говорят, всё совсем не так...

Я согласно кивнула:

- Верно. По крайней мере, в том краю, откуда я родом.

- А откуда ты родом?

Я оглянулась, остановившись, и посмотрела на верхушки елей.

- Из тех краёв, что лежат за этим лесом, - сказала я.

Винди закусила губу.

- Я не знаю, что там, - мрачно проговорила она, - я не видела ничего, кроме этой долины. Пойдём.

- Скажи, вы правда бессмертны - непринуждённо спросила я, но тут же почувствовала, что зря не придержала на этот раз своё любопытство.

- Бессмертны? - Винди рассмеялась звонко, с надрывом. - Глупость какая... Мы живём около тысячи ста сорока новых лун ("Также, как и мы", отметила я про себя). А чаще всего намного меньше, - едко добавила она, - благодаря людям.

Мы молча вошли в дом. За всё время ужина никто не проронил ни слова: Винди задумчиво поковыряла ложкой плов и в конце концов удалилась на печь, так и не проглотив ни ложки. Её родители тоже не начинали беседы. Я думала о словах Винди: сколько горечи было в её голосе, когда она говорила о людях. Но я хорошо слышала: её мать сказала, что Винди не может "этого помнить". Чего "этого", я не знала, вероятно, какой-нибудь особенно кровопролитной войны, и я вдруг остро ощутила свою неполноценность, уязвимость: я, находясь среди эльфов, ровным счётом не знала ничего ни об их законах, ни об истории. Я вообще ничего не знала.

На другой день Винди снова разбудила меня чуть свет. Это уже начинало не нравиться. Винди сегодня выглядела гораздо веселее, чем накануне вечером, и я как можно мягче попыталась объяснить ей, что совсем не привыкла просыпаться так рано. Эльфийка тут же огорчилась и призналась, что хотела пригласить меня поохотиться вместе с ней на горных баранов. Предложение было очень заманчиво, и я попробовала таки подняться, но почувствовала, что если сейчас встану, то засну под первым попавшимся кустом, и Винди придётся вместе с бараном тащить домой и меня. Видимо, эльфийка пришла к тому же выводу, и поэтому больше не настаивала, пообещав, что непременно покажет мне охоту, но в другой раз.

Когда я открыла глаза, Винди уже снимала лук и вешала его на стену рядом с зеркалом.

- Как охота? - весело поинтересовалась я, наполовину свесившись с печки.

- Два барана и кролик. Я даже сразу всё это не донесла, пришлось два раза идти. Ты же свалишься! - вскричала она, взглянув на меня.

- О, поздравляю, Винди! - ответила я, игнорируя её последнее замечание и свешиваясь ещё больше, чтобы заглянуть в отверстие (в отличие от печей, к которым привыкли в домах людей, топка эльфийской печи находилась посредине её боковой стены, прямо под лежаком).

- Что ты, Ирис, это ещё не самый удачный день для охоты, - сказала Винди, глядя в зеркало и взлохмачивая себе волосы длинными пальцами.

Я тем временем доползла до топки и заглянула вовнутрь. Ничего интересного внутри не обнаружилось. Я влезла обратно на лежак и растянулась на животе, наблюдая, как Винди, расстелив на полу холсты, обрабатывает на них шкуры. Заметив мой взгляд, эльфийка весело улыбнулась и снова занялась делом.

- Все женщины в деревне охотятся? - спросила я просто так, от нечего спросить.

По лицу Винди пробежала внезапная тень.

- Нет, - коротко отозвалась она.

- Многие?

- Нет.

- А чем занимаются тогда остальные?

- Всем, кроме охоты, - она переместилась на корточках, повернувшись ко мне спиной.

Я пожала плечами, недоумевая, и слезла с печи. Я рассудила, что перекусить будет не лишним, и, к собственному удивлению сумев совладать с огнивом, развела в топке огонь.

Негласно мы решили гулять сегодня не ходить, и присели на ступеньки у порога. Прошёл короткий июньский дождик, и снова выглянуло солнышко, высушило капли на мягкой зелёной траве. Винди всё молчала. Я заметила, что она часто задумчиво смотрит на горизонт, положив голову на руки и чуть прищурив синие глаза. У неё быстро менялось настроение: она могла весело и непринуждённо рассказывать об эльфийской жизни, задавать вопросы один за другим, а минутой позже тихо сидеть, грустно глядя вдаль на зелёные макушки деревьев.

- Прости за утреннее, - вдруг сказала она, - я не хотела обидеть.

Я посмотрела на неё.

- Ты не обидела. Это скорее я спросила что-то не то.

- Я всегда мечтала путешествовать, - сказала она, не отрывая взгляда от горизонта,- меня манят лес, горы. Я хотела бы увидеть сёла, долины, деревни и города, посмотреть, как живут другие племена и народы.

- Но ты ещё слишком молода, у тебя всё впереди, - решила я подбодрить её.

Винди покачала головой.

- Эльфы рождаются и умирают в Бирюзовой Долине. Меня ждёт та же судьба, но я не хочу... Поэтому я ухожу на дни и недели на охоту, одна или вместе с братом, чтобы увидеть хоть что-то кроме родной деревни, хотя бы излазить горы... Мать и отец говорят, что такое поведение неприемлемо для леди. Верно, я единственная леди, которая ходит на охоту...

- А твой брат - он какой? - осторожно спросила я. - Мне показалось, Рианнели его боится.

- Боится?- Винди засмеялась. - Нет, не боится. Она на него глаз положила.

- Да ну!- не поверила я. По мне так Рианнели вообще не была способна на какие-либо высокие чувства.

- О чём это вы здесь сплетничаете? - спросила незаметно подошедшая мать Винди.- Погода хорошая, пошли бы, в лес сходили, чего под дверью-то сидеть? Да и я сейчас в доме убирать буду. На-ка, - она сунула Винди в руки корзину, - сходи за горными травами.

- Травы... - Винди с болезненным укором посмотрела на мать и поставила корзину на землю. - Ты же знаешь, я была сегодня на охоте. Пойдём, Ирис, - обратилась она ко мне, - погуляем немного по деревне.

- Снова охота, - в сердцах крикнула нам вслед старая Сайне, - упрямая девчонка, вся в отца!

Мы прошли по дороге к вчерашней горе, но наверх подниматься не стали, а присели на траву у подножия. По дороге нам встретились отец Винди и Айзерс; они оба были встревожены и о чём-то говорили, не заметили даже нашего приветствия. Мне почему-то показалось это слегка обидным, и я постаралась поскорее выбросить неожиданную встречу из головы, тем более мне хотелось расспросить наконец Винди о том, что давно меня интересовало.

- Почему вы боитесь людей? - спросила я.

Эльфийка посмотрела на меня как на человека, сморозившего несусветную глупость.

- Боимся? Нет. Эльфы вообще мало чего боятся. Мы ненавидим их. Так уж сложилось. Ненавидим и опасаемся.

Винди смотрела мне в глаза, пытаясь понять, оскорбили меня её слова или нет. А что я? До недавнего времени я не могла и вообразить существования эльфов. Может быть, в другой ситуации её слова и показались бы обидными, но сейчас все чувства меркли перед одним - желанием наконец-то разобраться в происходящем.

- Почему? - спросила я.

- Люди завоёвывали наши земли, только потому, что они казались им лучше тех, которые они имели. И ещё им были нужны эти побрякушки, - Винди взмахнула рукой, демонстрируя украшения.- Они никого не щадили, ни детей, ни взрослых. На наших бывших землях возводили города, земли распахивали, вырубали леса. Последняя война между эльфами и людьми была двести пятьдесят две новые луны назад, на далёком западе, на берегах реки Вегдар. Как и всегда, люди оказались сильнее. Говорят, после победы они возвели на бывших эльфийских землях огромный белокаменный город с башнями и мостами, и имя ему Ризендол. Это было за шестьдесят семь новых лун до моего рождения, но я всем сердцем ненавижу этот город и...столь же страстно мечтаю его увидеть. Но этому, конечно, не суждено сбыться.

Я с упоением слушала рассказ Винди. Однако, как, живя среди людей, я могла не знать если не об эльфах, то хотя бы о войнах? У меня появилось ощущение, что, продравшись сквозь заросли остроигольника, я ступила в совершенно другой мир, где есть эльфы, волшебники, где возводят замки и крепости. И в котором ничего не знают о моём, привычном мире. Нет, я нисколько не жалела, что попала сюда, тем более мой дом совсем близко - стоит только пересечь лес. Когда-нибудь я отправлюсь домой, но не ранее, чем этот другой мир перестанет быть для меня загадкой.

- А вы не поддерживаете мирных связей с людьми? - задала я вопрос и тут же осознала всю его нелепость, когда Винди с укором посмотрела на меня.

- Айзерс - единственный человек, кому дозволено ступать на эту землю, - сказала она, - он - Хранитель нашей долины, его назначил Орден.

- Так значит, не всем людям вы не доверяете? - допытывалась я.

- Они - маги, и это здорово отличает их от остальных людей, - Винди горько улыбнулась. - Айзерс никогда не причинит зла Бирюзовой Долине. Он был ещё совсем юн, когда его назначили нашим Хранителем, и мой отец много помогал ему, впоследствии они стали хорошими друзьями. Айзерс - самый молодой маг в своём ордене, он вообще ещё молод и порой нуждается в совете более опытного товарища.

- Ты дружишь с ним?

- С ним интересно, но, несмотря на свою молодость, он всё же скорее друг моего отца, чем мой. Мы просто общаемся, иногда. Это единственный человек, которому искренне рады в Бирюзовой Долине. А, скажем, браки между эльфами и людьми вообще запрещены каким-то древним законом...

- Постой, - не поняла я, - твоя мать разве не была замужем за человеком? Ведь если существует закон, о котором ты говоришь, то у твоего брата вообще не было шансов появиться на свет. Ведь он, кажется, полукровка...

Винди вздохнула и нахмурилась.

- Да я и сама не понимаю. Нет, моя мать не была замужем за человеком - они с отцом вместе уже четыреста восемьдесят новых лун. Дело в том, что...- она на секунду замолчала, видимо, решая, стоит ли открывать мне тайну, - что Ларриан - приёмный сын моих родителей. Мы ничего о нём не знаем - мой отец нашёл его на пороге дома двести пятьдесят две новые луны назад. Вегдарская Степь находилась к западу от Бирюзовой Долины, и родители решили, что он попал к ним оттуда. Они назвали его Ларрианом - в честь первого в нашем роду старейшин. Никто даже не знает его наречённого имени.

- Это поэтому твой отец и ты так мягко относитесь к людям? - спросила я.

- Да, наверное. Но тогда, говорят, отец был куда менее терпимым - хотел собирать армию для защиты Вегдарской Степи, но не успел - она была повержена в считанные дни. К тому же на голову свалился ребёнок. Не знаю, что было бы с Ларрианом, если бы хоть кто-нибудь понял, что в нём есть человеческая кровь. Эльфийский младенец совсем не отличается от дитя людей.

- А как вы догадались? - не унималась я. - Потом стали проявляться отличия?

Винди лукаво усмехнулась.

- Ты поймёшь, когда его увидишь. Определённое сходство с людьми имеется, но в нём много и от эльфов. Я познакомлю вас, когда он вернётся.

- А что если в других эльфийских долинах найдётся кто-то, кто знает что-либо о Ларриане? Может, найдутся родственники...

Не дав мне договорить, Винди вскочила.

- Какие другие долины, Ирис? Вегдарская Степь была последней - на её месте сейчас Ризендол! - она почти кричала. - Только Бирюзовая Долина до сих пор не подвергалась нападениям. У нас всегда были достойные Хранители. И сейчас люди опасаются напасть на Долину - несмотря на то, что Айзерс молод, он очень сильный маг, у нас явное преимущество в его лице. До сих пор никто из магов не перешёл на сторону людей. - она помолчала. - И ещё есть...кое-что.

Я заинтересованно взглянула на неё.

- Что?

- Я не знаю... Что-то вроде оружия. Я как-то случайно услышала, как Айзерс говорил с отцом, спрашивала потом у Айзерса, а он не сказал.

- А отец?

- У него спрашивать и подавно бесполезно: если не хочет говорить, сделает вид, что не слышит, сколько ты не бейся. Вроде бы, это оружие против эльфов, и они держат его у себя в Ордене под охраной, потому что в добрых руках оно якобы приносит пользу.

Она задумчиво прикусила губу.

Солнце ещё не собиралось садиться, когда мы направились к дому. Настроение у обеих было испорчено и гулять больше не хотелось. В голове снова промелькнула мысль об утренней встрече с Айзерсом и старым эльфом, но на этот раз я её придержала. Действительно, как мне могло не показаться странным, что Айзерс сегодня с утра в эльфийском селении, тогда как Ленеллард простился с ним только позавчера? Хотя, может быть, он живёт недалеко отсюда. Но почему тогда Рианнели в первый день моего появления утверждала, что он находится за сотни миль от посёлка? Почему он и Ленеллард были встревожены утром - они не заметили даже, как мы поздоровались с ними? Я терялась во всевозможных догадках, но одно мне теперь было ясно: над Бирюзовой Долиной начали сгущаться тучи.

Мы вышли на сельскую дорогу. Я взглянула на Винди: она вся была напряжена и пристально всматривалась вдаль. Я было подумала, что её мысли заняты тем же, чем и мои, но вдруг её лицо просияло.

- Что с тобой? - спросила я.

- Смотри, - она показала пальцем вперёд. Я поглядела на лесистую верхушку горы, но ничего интересного не обнаружила.

- Там ничего нет.

- Нет, не туда. Смотри на мой дом, там, на пороге... или я ошибаюсь...

Отсюда, с другого конца села, дом Винди виднелся маленькой белой точкой. "Наверное, у эльфов очень острое зрение"- подумала я. Мы ускорили шаг.

- Нет, не ошибаюсь, - сказала Винди, когда мы подошли ближе, и подняла на меня сияющие глаза, - Ларриан вернулся.

На пороге дома, на ступенях, положив одну руку на дверной косяк, стоял человек. Или всё-таки эльф?.. Винди рванулась вперёд, но не бросилась к нему на шею, как к отцу, а остановилась в двух шагах, широко улыбаясь. Я подошла следом и стала рядом с ней.

Как я и предполагала, Ларриан отличался той редкостной красотой, которая обычно проявляется при смешении рас. Рианнели можно было понять: его прямые льняные волосы, чёрные брови и карие продолговатые глаза с чуть заметным оттенком прохлады наверняка сводили с ума не одну юную жительницу Бирюзовой Долины. В отличие от чистокровных эльфов, ростом он был почти на голову выше меня и вполне мог бы сойти за человека, если бы не по-эльфийски заострённые уши. Аристократически бледная кожа, такая же, как у Винди и много светлее, чем у остальных эльфов Долины, наводила на мысль о его возможном высоком происхождении.

И всё. Больше никаких эмоций созерцание брата подруги у меня не вызвало. Более того, я вдруг невольно подумала, что вряд ли когда-то смогла бы его полюбить. Я совершенно не понимала, отчего эта дурацкая мысль вдруг пришла ко мне в голову, но тем не менее это было так. Он был слишком идеальным, безупречным, и я, отнюдь не утверждая, что это фальшь, всё же восприняла его как нечто, выдернутое из объективной реальности с её непременным присутствием кроме положительных моментов ещё и значительного количества минусов.

- Познакомься, - Винди повернулась ко мне, - мой брат Ларриан. Лар, это Ирис, моя подруга.

Ларриан окинул меня интересующимся взглядом, и слегка кивнул в знак приветствия. Это показалось мне признаком хорошего тона, однако в его взгляде я ухитрилась усмотреть толику удивления, и с вызовом уставилась на него. Ларриан чинно улыбнулся, что вполне могло сойти за знак дружелюбия, и отвёл глаза.

- Как охота? - спросила брата Винди, по-прежнему глядя на него с восторженной улыбкой.

- Спасибо, хорошо, я не зря так надолго уходил, - Ларриан чуть улыбнулся, - а как твои дела?

Он сошел со ступенек и степенно пожал ладонь сестры. Она с энтузиазмом потрясла его руку.

- У меня всё замечательно, охота - это моё дыхание! Только не начинай в очередной раз проповедь о том, что леди не пристало этим заниматься, хорошо, Лар? - она хотела снова улыбнуться, но тут её взгляд упал на меня, наблюдавшую в сторонке трогательную сцену встречи брата и сестры, и улыбка увяла на корню.

- Ты видел Айзерса сегодня? - спросила она.

- Нет. - Ларриан отпустил руку Винди. Видимо, он совсем не ожидал этого вопроса и уж никак не ожидал такого серьёзного тона, каким он был задан. - Я видел только мать.

Значит, Винди всё-таки размышляла о том, что делает маг в Бирюзовой Долине именно сегодня. А я-то подумала, что она не придала этой встрече никакого значения.

- Он здесь, сказала я, - мы встретили его и вашего отца, они были взволнованы.

Ларриан уставился на меня уже с откровенным удивлением.

- Ты знаешь его? - спросил он отчего-то холодно.

- Конечно! - воскликнула я. - Я провела здесь уже почти три дня.

- Но как... Ты - человек, в Бирюзовой Долине? Почему?

- Какая разница, Ларриан?- Винди раздражённо схватила его за руки, развернула к себе и вкратце пересказала мою историю. - Сейчас не время говорить о таких вещах. Я доверяю ей, этого достаточно.

- Что-то грозит Бирюзовой Долине, - тихо сказала я.

Его лицо помрачнело.

- Но что? - он нахмурился. - На неё никогда не нападали.

- Из-за Айзерса, - сказала я то, что слышала от эльфийки.

Тонкие губы Ларриана едва заметно скривились.

- Из-за оружия, - сказал он.

- Ты знаешь что-то об оружии? - воскликнула я.

- Нет, только то, что рассказала Винди - что оно под надёжной охраной.

- Под надежной? - с тревогой переспросила я, и мой взгляд встретился с взволнованным взглядом Ларриана.

- Да перестаньте вы оба! - закричала на нас Винди. - Мы даже толком не знаем, что это за вещь. И вообще - может, Айзерсу просто нужно что-то обсудить с отцом.

- Наверное, ты права, - проговорил Ларриан, - не будем думать об этом.

Я молча согласилась, но до конца дня меня не оставляли тревожные мысли.

IV

К вечеру мне стало окончательно понятно, что мучилась не я одна. Ларриан расхаживал по дому мрачнее тучи и на все уговоры матери пойти отдохнуть угрюмо отвечал, что хочет дождаться отца чтобы поговорить с ним. Винди то и дело натыкалась на мебель, чуть не опрокинула стол и, в конце концов, перевернула ведро с картошкой.

- Да что с вами творится! - причитала старая эльфийка. - Хоть бы поели чего-нибудь. Ларриан, сынок, отдохни с дороги, - сказала она седьмой раз, уже без особой уверенности в голосе.

Ларриан только махнул рукой.

Когда уже совсем стемнело и обстановка в доме накалилась до предела, я решила пойти прилечь. Немного погодя на печку забралась и Винди и устроилась рядом. Мы лежали молча и смотрели в потолок. Я взглянула на подругу: она до такой степени нахмурилась, что на лбу появилась небольшая морщинка. Я не спрашивала, о чём она думает: это и так было ясно. Если даже меня беспокоила судьба Бирюзовой Долины, то что говорить о ней? Я представила большой каменный город на месте эльфийского селения и поёжилась. Нет, этого нельзя допустить. Но может быть, мы действительно зря переживаем? Чтобы отвлечься, я попыталась сконцентрироваться на чем-нибудь светлом и радостном, но приятные мысли бессовестно разлетались, не давая никакой возможности заманить их в мою утомлённую размышлениями голову. В памяти всплыл случайно подслушанный разговор Ленелларда и Сайне. "У Айзерса большие проблемы. Кто-то проник в Визардел, попытался украсть Сокровище". Сказать Винди или нет? А что если это и есть то оружие, о котором она слышала? Что ж, в таком случае надеюсь, что оно ещё на месте...

Было где-то около полуночи, когда у Ларриана лопнуло терпение - я услышала, как он быстро прошёл к своей кровати и лёг. Затем послышалось лёгкое шипение прямо подо мной - старая эльфийка затушила огонь в печи и через несколько минут тоже улеглась. Я повернула голову к окошку. Прямо в него заглядывал серп растущей луны. Лёгкий ветерок доносил до слуха шелест высокой травы, росшей у стен дома, и мерный стрекот кузнечиков. Настроение немного улучшилось. Я решила рассказать Винди о Сокровище, но вместо этого в голове назойливой мухой завертелся совершенно не относящийся к делу, да и ко мне в частности вопрос. Я и раньше нередко мучалась от проклятого любопытства, а потому и решила направить эту пагубную черту в мирное русло, поступив на журфак. Однако от моей усидчивости и тяги к знаниям данная черта только выиграла. Итак, я вздохнула, повернулась к Винди и заговорщическим тоном поинтересовалась:

- Винди, скажи, а Ларриану нравится Рианнели?

Что я наделала... Только сейчас я поняла, что порок госпожи Варвары (и мой по совместительству) только что самым скверным образом в очередной раз подвёл меня под монастырь. Эльфийка внимательно посмотрела на меня, приподнялась на локте и беззвучно захохотала.

- Да, я тебя понимаю, он красавчик, - выдавила она сквозь смех, не переставая держаться за живот.

- О чём ты подумала? - с обидой поинтересовалась я.

- Да ладно тебе, - она вмиг посерьёзнела, - многие считают Ларриана привлекательным - что ж тут такого?

Я живо представила цвет моего лица и сто раз поблагодарила судьбу за то, что сейчас ночь. В душе назойливо шевельнулся жучок, напомнивший о самом неприятном дне моей жизни. Если бы только Винди знала... Но она никогда не узнает. Как и никто другой.

- Мне просто было интересно, - абсолютно честно ответила я и отвернулась.

- Знаешь, Ирис, - раздался шёпот Винди через несколько минут, - а если представить, занятная бы у них вышла парочка, учитывая характер Ларриана.

- А что не так с его характером?

- Бзик на правильности, - туманно ответила она, - Рианнели не его тип. Удивлюсь, если Лар отыщет в этом мире кого-то, кто соответствовал бы его идеалам. Закрой, пожалуйста, шторку - луна очень яркая.

Я дёрнула на себя цветную занавеску. Больше никто ничего не сказал.

Видимо, в последнее время я стала спать намного чутче, чем раньше. По крайней мере, я не помню такого, чтобы меня мог разбудить шёпот; здесь же это случалось постоянно. Вот и теперь я, смутно осознавая, что сейчас глубокая ночь и почём свет ругая тех, кто нарушил мой покой, повернулась на бок и приготовилась снова заснуть. Внизу не переставали шептаться, и я уже начинала выходить из терпения, но вдруг один из говоривших чуть повысил голос, и до меня донеслись слова:

- Сокровище похищено, Ленеллард, а ты говоришь - успокоить народ!

Я резко перевернулась на живот. Сон как рукой сняло. Тем временем второй голос отвечал:

- Я понимаю, Айзерс, и знаю, какими последствиями потеря Сокровища чревата для эльфов, но нельзя сеять панику. По крайней мере, пока эта леди здесь.

Я чуть приподняла занавеску. За столом сидели Айзерс и старый эльф. Комната была залита неярким голубоватым светом, исходившим из полупрозрачной сферы, которая свободно висела под потолком прямо около меня. "Наверное, Айзерс наколдовал" - подумала я почему-то совсем без удивления.

- Но ты не рассказал мне, как оно было похищено, - продолжал Ленеллард.

Забыв о недавней обиде я что есть силы толкнула Винди в бок. Она от неожиданности подскочила и удивлённо уставилась на меня.

- Тише, - еле слышно произнесла я, - слушай.

Мы легли поудобнее и, пользуясь тем, что Айзерс и старый эльф были поглощены разговором, побольше приподняли цветную шторку.

- ...извинишь за это. Ты же видел, около нас постоянно крутилась эта отвратительная девчонка со своими двумя подружками. Потрясающее любопытство.

На минуту воцарилось молчание.

- Я не знаю, как и кем оно было похищено, - снова заговорил Айзерс. - Когда я вернулся в Визардел после того, как расстался с тобой, похитителям уже удалось осуществить задуманное. Вечером того же дня должен был состояться Совет Ордена, но я не остался на него: сочтя своим долгом предупредить тебя, я птицей полетел в Бирюзовую Долину.

- Птицей? - шёпотом спросила я, повернувшись к Винди. - Что это значит?

Винди махнула рукой, но я упорно щипала её за бок.

- Айзерс владеет искусством трансформации, - быстро заговорила она, боясь пропустить хоть слово из говорившегося внизу, - это умение превращаться в животных.

Несмотря на то, что я негласно пообещала себе ничему не удивляться в Бирюзовой Долине, на этот раз не получилось. Винди совершенно спокойно отвернулась и ещё больше высунула нос из-под занавески. Я, всё ещё с открытым ртом, проделала то же самое.

- ...так тебе будет удобнее, - говорил старый эльф, - если ты поступишь так, как задумал, ты потеряешь время.

- Я уже всё решил - отвечал Айзерс, - здесь её оставлять нельзя, ты же сам понимаешь. К тому же я подозреваю, что она угодила в портал, а если так, то потребуется уйма времени, которого у нас нет.

- Но тебе нужно заниматься поисками Сокровища, - эльф горько усмехнулся, - мы-то ничем не сможем помочь.

- Я оставлю её в Визарделе до того, как всё закончится. Нелленгер присмотрит за ней.

- Думай, Айзерс, тебе решать, - проговорил старый эльф чуть помедлив, - если так, то сейчас лучше отдохнуть - завтра предстоит собираться в долгую дорогу. Хочешь, оставайся здесь, я постелю тебе на скамье.

- Нет, Ленеллард, лучше я отдохну сегодня под открытым небом, - сказал он, поднимаясь, - до завтра.

Он щёлкнул пальцами, и светящийся шар растворился в воздухе.

Мы лежали молча, глядя друг на друга. Тишину нарушила Винди:

- И что всё это значит? Что за бред? Какой ещё портал?

Я не знала, что ей ответить. Из всего подслушанного диалога мне было понятно только то, что свершилось самое ужасное - Сокровище похищено. Я уже ничуть не сомневалась, что Сокровище, о котором я узнала в первую ночь в Бирюзовой Долине, и о котором сейчас говорили Айзерс и Ленеллард и есть то тайное оружие, что было известно Винди. Я высказала ей свои соображения, не забыв на этот раз упомянуть о тогдашнем разговоре.

- Ты думаешь? - она покачала головой. - Надо рассказать Ларриану.

- Конечно, - согласилась я, - как только наступит утро, обязательно расскажем.

- Зачем ждать утра? Мы расскажем прямо сейчас.

Винди бесшумно спрыгнула с печки и исчезла во мраке комнаты. Я спустилась за ней. Несмотря на то, что я не видела ровным счётом ничего дальше своего носа, я отправилась искать кровать Ларриана, держась за стенку. Винди ориентировалась безупречно, и уже спустя несколько секунд послышался шум отчаянной борьбы, и в темноте обрисовалась белая фигура Ларриана, который сидел в постели и удивлённо оглядывался.

- Тише, Ларриан, - раздался шёпот.

Теперь мои уже привыкшие к темноте глаза обнаружили и Винди. Она стояла на кровати на коленях, зажимая одной рукой рот всё ещё сопротивлявшемуся брату а другой крепко держа его за плечо. Убедившись, что он, наконец, окончательно проснулся и узнал её, она опустила руки и коротко сказала:

- Есть разговор.

Ларриан насторожился:

- Вы узнали что-то об оружии? - спросил он.

- Оно похищено, - сказала я, подходя ближе.

- А Айзерс не знает, кто это сделал, - добавила Винди.

- Кто бы сомневался, - буркнул Ларриан. - Отец дома?

- Кажется, спит.

- Здесь нельзя, - Ларриан легко поднял восседавшую на нём сестру и поставил на пол, - пойдёмте на улицу.

Он накинул кожаный жилет поверх свободной белой рубахи, и мы вышли из дома.

Месяц уже переместился и теперь висел прямо над домом Винди, освещая посёлок таинственным голубоватым светом. Высоко над нами, на горах, зловеще шумел чёрный лес. К моему неудовольствию, именно туда мы и отправились.

Мы миновали посёлок и вышли к подножию крутого склона, того самого, на который я и Винди взбирались несколько лет назад.

- Отлично, - сказала эльфийка, повернувшись ко мне и Ларриану, - теперь нужно подняться на вершину.

- Нет уж, увольте! - запротестовала я. Перспектива лезть по почти отвесной горе глубокой ночью меня откровенно не радовала. - Давайте останемся внизу, мы уже далеко ушли.

- Нас могут увидеть, - сказала Винди, - скоро рассвет. Лучше нам не попадаться на глаза эльфам, особенно Рианнели.

- Я не смогу подняться! - воскликнула я, - сейчас темно и...

Не успела я окончить фразу, как почувствовала, что мои ноги оторвались от земли, и минуту спустя я уже сидела на валуне на вершине горы рядом с Ларрианом.

- Спасибо, - поблагодарила я, сжавшись в комок от внезапно нахлынувшего порыва свежего ночного ветра. Ларриан тут же снял жилет и галантно накинул мне на озябшие плечи, оставшись сам в лёгкой рубахе.

Секундой позже к нам присоединилась и Винди.

Не знаю, что творилось в головах у эльфов, но мне, признаться, было не по себе. Одно понимание того, что я сижу на камне, свесив ножки, а сзади в любую минуту может подкрасться какой-нибудь не слишком дружелюбный обитатель лесной чащи, вызывало мелкую дрожь. Я нервно огляделась по сторонам.

- Что с тобой? Ты боишься? - засмеялась Винди.

- Понимаешь, мы находимся в лесу и, кстати, сейчас ночь, - язвительно проговорила я, не переставая оглядываться. На моё счастье, вблизи никого не оказалось, кроме большой чёрной птицы, дремавшей на суку. Птицу я решила в расчёт не брать, и повернулась к друзьям.

Торопясь и перебивая друг друга, мы с Винди кое-как рассказали Ларриану всё, что сами знали о похищении Сокровища и о том, что свершившееся грозит ужаснейшими последствиями для Бирюзовой Долины.

- А ещё, - помолчав, прибавила я, - Айзерс говорил о каком-то портале, но мы не знаем, что это такое.

- Я знаю, - сказал Ларриан, - это связано с магией. В детстве я слышал об этом от тётки.

- От тётки? - удивлённо переспросила Винди.

- Двоюродная сестра отца по материнской линии. Она умерла, когда тебе было двадцать новых лун, ты не можешь помнить.

Сзади хрустнула ветка, я повернула голову на шум - на суку проснулась чёрная птица, захлопала крыльями и переместилась на толстую ветвь дерева, росшего недалеко от нашего валуна.

- Портал, - продолжал Ларриан, - это точка сжатия пространства и времени. Переступая через неё, мы можем попадать в места, находящиеся за сотни или тысячи миль от нас, или даже в другие миры.

- Постой, так мы можем сделать сейчас всего один шаг и оказаться в совершенно чужом мире? - спросила Винди.

- Всё не так просто. Для этого существуют две весомые проблемы. Первая - его нужно найти. Порталы не разбросаны где попало. Вторая проблема - его нужно открыть. Для активации портала необходимо провести сложнейший обряд, который под силу только опытному магу или эльфу-колдуну...

- Эльфы умеют колдовать? - воскликнула я.

- Мы не прибегаем к магии, - сказала Винди, - это запрещено Книгой Империи Глэххента. Это сборник законов, написанный миллионы новолуний назад одним из эльфийских императоров, - пояснила она.

- Почему? - удивлённо спросила я. - Ведь с помощью магии можно было бы с лёгкостью сопротивляться врагам! Выходит, сам правитель столкнул Империю в пропасть?

- Если бы Глэххент не наложил запрет на колдовство, Империя рухнула бы много раньше, - ответила Винди. - Долгое время государство раздирали междоусобицы, и магия зачастую применялась в этих внутренних распрях.

- Эльфийская магия намного сильнее чем та, что подвластна людям, - добавил Ларриан, - то, на что у человека уйдёт час, эльф выполнит за минуту.

- Но кто прошёл через него? Мы не слышали начала разговора, - спросила я.

Ларриан внимательно посмотрел на меня и нахмурился.

- Знаешь, Ирис, - тихо произнёс он, - я думаю, это ты.

От его догадки по моей спине побежали мурашки. Я - за мотни миль от дома, или, что ещё хуже, в другом мире? Причем мое воспаленное воображение неумолимо склоняло меня в сторону последнего.

- Нет, Ларриан, - вскричала Винди, и её голос показался мне вполне уверенным, - Ирис не могла пройти через переход, ты же сам сказал: открыть его может либо маг, либо эльф. Простой человек не сумеет сделать этого.

Её слова звучали убедительно, и я немного успокоилась.

- Да, совсем забыла, - спохватилась эльфийка, - ещё мы слышали, что Айзерс хочет взять кого-то с собой.

- А не кажется ли вам, друзья мои, - раздался сзади знакомый голос, - что кое-кто, выражаясь без патетики, суёт нос не в своё дело?

Мы переглянулись и медленно повернули головы на голос. В десяти шагах от нас, на толстой ветке дерева, прислонившись к стволу и обхватив колено руками, сидел человек. Его тёмные одежды небрежно свешивались и доставали до земли, а спадавшие на лицо волосы доходили до плеч.

Ни один из нас по-прежнему не произносил ни слова. Человек поднял правую руку немного вверх; на кончиках пальцев тут же вспыхнули яркие синие огоньки, и я наконец увидела лицо мага. У меня отлегло от сердца: он улыбался, хотя взгляд всё ещё оставался задумчивым.

- От вас ничего нельзя скрыть, - он спрыгнул с ветки и подошёл к нам, - но об этом мы поговорим утром в присутствие Ленелларда. Я предполагал обсудить это с ним наедине, но раз уж вы всё знаете, то приглашу и вас, - его лицо вдруг помрачнело, и он присел на камень между мной и Ларрианом. Ларриан сжал губы и отодвинулся. - Скажу только, что Сокровище действительно похищено, и вы прекрасно понимаете, что отныне на Долину могут напасть в любое время. Кстати, раз уж вы начали о переходах. Вас, конечно, это расстроит, но Ларриан всё понял абсолютно верно.

- Но как это возможно? Я же не маг и не эльфийка, - повторила я слова Винди.

- Разумеется, но тут дело вовсе не в тебе. Существуют порталы нескольких типов. Первый - тот в который можно и войти, и выйти, не обладая никаким особым магическим даром. Второй - тот, в который можно без труда войти, а для выхода его придётся активировать. Третий тип - скрытый портал, который с обеих сторон нужно открывать сложным заклятием. Я думаю, ты вышла на портал второго типа.

- А может, всё-таки, первого? - без особой надежды в голосе предположила я.

- Не исключено, однако маловероятно - их не так уж много. - Айзерс с сочувствием посмотрел на меня. - К тому же, это не имеет большого значения: мы в любом случае не знаем, где он находится. Карты расположения порталов у Ордена давно нет.

- А где она? - задала Винди резонный вопрос.

Айзерс пожал плечами:

- Выкрали самым загадочным образом.

- У магов можно выкрасть? - поразилась я.

- Выкрасть, Ирис, можно что угодно и у кого угодно. К тому же если ты сильный тёмный маг, а кому ещё кроме тёмных магов может понадобиться чужая карта порталов? Так или иначе, вернуть эту вещь уже вряд ли удастся.

- Но я хотя бы в своём мире? - воскликнула я, теряя крохи надежды.

- Боюсь, что нет, Ирис. Не в своём.

Я внимательно посмотрела на Айзерса. Он сказал это слишком уверенно. Слишком. И мне это совершенно не понравилось.

- Откуда ты можешь знать? - вскричала я, неумолимо осознавая его правоту. - Ты ясновидящий???

Внезапно мне показалось, что я проваливаюсь куда-то вниз. В голову хмелем ударил страх, и всё моё существо захлестнула непонятная обида. Почему-то я обвинила именно Айзерса во всех смертных грехах, в том, что я заблудилась в лесу, в том, что прошла через портал... В глубине сознания я осознавала, что поступаю глупо и необоснованно, но сейчас я потеряла контроль над собой. Ухватившись с несвойственной мне недюжинной силой за мантию Айзерса, я толкнула его на камень и начала что есть силы колотить кулаками по его груди. Винди испуганно отскочила. Айзерс, по-видимому не ожидавший подобного поведения с моей стороны, потерял равновесие и упал, вытянув вперёд правую руку, на пальцах которой ещё поблёскивали синие огоньки. Я на секунду остановилась, судорожно схватила ртом воздух и, всё ещё не владея собой, замахнулась снова, но вдруг услышала над собой резкий окрик Ларриана:

- Что вы делаете, перестаньте! Айзерс!

Я подняла голову и зло посмотрела на него. Да, быть может, он был прав, тысячу раз прав. Драться действительно нехорошо, этому меня ещё в детском садике учили. Однако меня до глубины души возмутило отсутствие справедливости в его словах, ведь свалку-то затеяла всё-таки я...

- Ваше поведение безнравственно и пошло, - ледяным голосом сказал Ларриан.

- Хорошо, согласна. А при чём здесь он? - кивнула я в сторону того, кого мгновение назад нещадно колотила, повинуясь минутной истерике. Айзерс растерянно поднялся и отряхнул мантию от налипших сухих иголок.

- Он хотел наслать на тебя заклятие!

- Я не собирался насылать на неё заклятие, Ларриан! - медленно произнёс маг, сверкнув глазами. Круто развернувшись, он легко сбежал по крутому склону и быстро пошёл по направлению к деревне.

Ларриан спрыгнул с валуна, и, подойдя ко мне сзади, приобнял за плечи:

- Не волнуйся, Ирис, мы обязательно отыщем этот портал! А пока ты побудешь в Долине.

- Я хочу домой, - мрачно проговорила я.

- Понимаю, - мягко произнёс он, не переставая сжимать мои плечи, - но не нужно было развязывать драку, это нехорошо. К тому же ты могла пострадать.

- Это вряд ли. Но ты прав, действительно глупо, - ответила я, решительно отодвигая его руки. Ларриан, смутившись, отошёл назад и стал рядом с Винди. Не обращая долее на него внимания, я бегом спустилась вниз и с трудом догнала ушедшего далеко вперёд мага.

- Прости, Айзерс! - обратилась я к нему сбившимся от быстрой ходьбы голосом. Маг остановился, давая мне отдохнуть, и, чуть наклонив голову набок, оценивающе посмотрел на меня.

- Ничего, - ответил он, чуть помедлив, - забыто.

Его манера общения на какой-то миг показалась мне слишком ребяческой, не свойственной его возрасту. Я всмотрелась в его внимательные глаза, ища в них подсказку, но увидела лишь полную загадок безлунную ночь. К тому же сейчас было всё-таки не до психологии, и я спросила:

- Когда ты отправишь меня домой?

Моё недавнее желание остаться в Долине до тех пор, пока я не узнаю всё о жизни эльфов, как рукой сняло.

- Сейчас нельзя, Ирис, - ответил он, отводя взгляд, - нам будет сложно отыскать портал без карты, на это может уйти месяц, год. Я должен вернуть Сокровище, от этого зависят жизни тех, кто населяет Бирюзовую Долину, ты же понимаешь, насколько это важно.

При этих словах в моей памяти вдруг всплыло всё, о чём я, казалось, совершенно забыла. Мирное эльфийское селение, так похожее на одно из тех, которые были мне так привычны. Похищенное Сокровище и нависшая беспросветной чёрной тучей неведомая угроза.

- Я помогу тебе, - неожиданно для самой себя сказала я Айзерсу.

- Нет, - оборвал меня маг, - исключено.

- Но почему? Я - человек, и на меня оружие не подействует.

- Слишком опасно. Я оставлю тебя в надёжном месте. Остальное обсудим на рассвете с Ленеллардом.

Я с досадой поняла, что разговор окончен.

V

Отдохнуть в эту ночь не получилось. Когда мы дождались Ларриана и Винди на пороге дома старейшины, край неспокойного облачного неба уже принял в свои объятия розоватый утренний луч, и, как я и предполагала, в доме давно не спали. Старая эльфийка как обычно стояла у печки, помешивая длинной деревянной ложкой аппетитно булькающее содержимое большого глиняного горшка. Ленеллард сидел за столом мрачнее тучи, подперев голову руками, о чём-то беззвучно говорил сам с собой и, казалось, совсем не замечал нашего присутствия в комнате. Я громко поздоровалась. Эльф, не шелохнувшись, поднял глаза и медленно обвёл взглядом сначала меня, а потом Ларриана и Винди.

- Почему вы не ночевали дома? - спросил он неожиданно строго. - Вы, случайно, не в лесу были?

Я открыла рот, собираясь ответить, но в этот момент Айзерс, крайне бесцеремонно отодвинув меня и Ларриана, вышел вперёд.

- Они были со мной, Ленеллард, - сказал он, - мы говорили о Сокровище.

- Ты рассказал им про Сокровище???

- Нет, они отлично всё разузнали и без моей помощи, - Айзерс многозначительно покосился в мою сторону. Я ответила невинной улыбкой. Старый эльф, к счастью, этого не заметил.

- Так или иначе, - продолжал маг, - теперь они должны присутствовать на нашем совете.

- Я согласен. Думаю, выслушать их мнение будет не лишним, хотя мы и предполагали пригласить только Ирис.

- Меня? - удивлённо воскликнула я, невольно сделав шаг вперёд и таким образом оказавшись на середине комнаты.

- Именно, девочка, - эльф, казалось, не замечал моего недоумения, - но обо всём по порядку. Давайте начнём совет.

Я робко подошла к скамье и присела на своё обычное место. Рядом со мной расположился Ларриан, напротив - Винди с матерью, а Айзерс устроился во главе стола напротив старого эльфа.

- Сперва, - начал маг, - отмечу ещё раз, что Сокровище, долгое время принадлежавшее Ордену, действительно похищено.

Мать Винди вскрикнула и прижала руки к губам. Айзерс продолжал:

- Я не знаю, пока не знаю имени похитителя, но все мы понимаем, что значит эта утрата для Долины. Тем не менее, главное сейчас - не допустить паники. А значит, этот разговор должен остаться в тайне. Моя задача - вернуть Сокровище, и я это сделаю. В ближайшее же время я отправляюсь на поиски.

- Но зачем вы собирались позвать на совет меня? - не смогла я побороть нетерпение.

- Дело в том, Ирис, - ответил старый эльф, - что Айзерс решил взять тебя с собой.

- За Сокровищем? - от неожиданности я подскочила на месте.

Неужели он давно задумал взять меня с собой, просто не хотел говорить мне об этом до поры до времени?

- Нет, не за Сокровищем, - бесцеремонно уничтожил на корню мои размышления Айзерс. - Я отведу тебя в Визардел и оставлю на попечение моему хорошему другу.

- А почему не за Сокровищем? - обиделась я.

- Я же сказал, что это опасно.

- В таком случае, я остаюсь здесь.

- Ирис, довольно препираться, ты идёшь в Визардел!

- Никуда я не пойду.

Как же мне надоело, что всё здесь решают за меня! "Ирис, ты останешься здесь", "Ирис, ты идёшь туда-то". При этом никому и в голову не приходит, что неплохо было бы всё-таки спросить саму Ирис. Неужели я не помогла бы ему искать это...Сокровище? "Это опасно", и точка.

- Ирис! - старый эльф положил руку на мою ладонь. Мать Винди с тоской смотрела на меня и, казалось, готова была заплакать.

- Я даже не знаю, что это за слово - визардел, - тихо сказала я, чувствуя, как предательски защипало глаза.

- Визардел? Это резиденция нашего Ордена, там проходит обучение тех, кто решили стать магами, и проводятся советы. Лично я там ещё и живу, - сказал Айзерс, и мне показалось, что по его лицу пробежала тень. - Прекрасное место, тебе там понравится. А после того, как я верну Сокровище, мы поищем твой портал. А теперь нам пора собираться в путь: до наступления темноты мы должны покинуть долину.

- Ты - должен, согласна, - не унималась я, - но мне-то почему нужно уходить отсюда?

- Да потому, - с нажимом проговорил Айзерс, поднимаясь, - что как только кто-либо кроме находящихся здесь узнает о похищении Сокровища, эта весть мигом разнесётся по Долине, и уж поверь мне, тогда тебе придётся туго. Надеюсь, тебе известно о многовековой вражде между людьми и эльфами.

С этими словами он вышел из-за стола, но в то самое мгновение, когда старый эльф и Сайне собрались последовать за ним, Винди подняла взгляд на отца и твёрдо заявила:

- Я пойду с Ирис.

Её мать снова вскрикнула, уронила голову на руки и разрыдалась. Ленеллард собрался было что-то сказать, но, видимо давно привыкнув к выходкам упрямой дочери, только махнул рукой. Айзерс решил немного разрядить добела накалившуюся обстановку:

- Так будет даже лучше, - нарочито уверенно сказал он, - Оставлю их обеих в Визарделе.

Старый эльф молча кивнул, соглашаясь с магом. Сайне перестала рыдать и вытерла лицо платком.

- Всё это верно, - Ларриан медленно обвёл всех нас взглядом, - но я тоже иду в Визардел.

- Зачем? - ошеломлённо спросил Айзерс.

- Леди в путешествии должен сопровождать отец или брат. Винди не стоит отправляться в дорогу с тобой, - ядовито проговорил Ларриан, сверля мага взглядом.

- Тебя что-то во мне не устраивает? - поинтересовался маг. Ларриан проигнорировал вопрос.

- Виндэйелен - моя сестра, я обязан быть рядом и охранять её, - сказал он ледяным голосом.

- От кого? Уж не от меня ли? Охранять эльфийку от мага-Хранителя? Что-то я тебя не вполне понял, Ларриан.

- Думаю, Винди и Ирис будет гораздо спокойнее, если я буду рядом, потому что твоё сомнительное общество...

- Довольно, Ларриан! - прогремел в комнате голос старого эльфа. - Что ты такое говоришь? Ты не владеешь собой!

В комнате стало неуютно тихо.

- Пусть он идёт, Айзерс, раз ему угодно, - сказал Ленеллард после паузы.

- Мне всё равно, - ответил маг и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Сайне схватилась за голову и снова разрыдалась.

- Не плачь, мама, прошу тебя! - Винди повернулась к ней и обняла за плечи. - Мы вернёмся. Мы же всегда возвращаемся.

По неласковому небу, затянувшемуся незаметно угрожающе-серыми грозовыми тучами, прокатился с зловещим рычанием глухой июньский гром.

Собирались мы дома, и поэтому внезапно начавшийся ливень нисколько не уменьшил воодушевления Винди перед предстоящем походом. Постепенно её радость передалась и мне, и я перестала упрямиться, целиком и полностью окунувшись в волнительную суету. Даже Сайне успокоилась и теперь принимала живейшее участие в сборах, запихивая в уже порядком раздувшийся походный рюкзак увесистый кочан капусты, который почему-то никак не хотел туда лезть. Старый эльф показывал что-то Айзерсу на разложенной на столе старинной карте, и тот, нахмурившись, изредка утвердительно кивал. Ларриан с деланно серьёзным лицом сидел на скамье спиной к столу и обрабатывал приятно пахнущим лаком только что выточенную им из куска дерева ложку, не обращая ни малейшего внимания на бесконечное щебетание младшей сестры. По окончании совета Винди призналась мне, что безумно счастлива возможности воплотить в жизнь свою давнюю мечту о путешествии, а потому во время сборов она носилась по дому как на крыльях, то и дело бросая ту или иную вещь в зелёную холщовую сумочку. Теперь эльфийка стояла перед открытым сундуком, небрежно выкидывая на пол то его содержимое, которое, по её мнению, не в состоянии было оказать нам ни малейшей помощи в нашем нелёгком деле. То, что хоть каким-либо образом могло пригодиться в походе, она помещала в вышеупомянутую сумочку, так что та постепенно приобретала неоспоримое сходство с большим сочным арбузом. Я за неимением занятия сидела на печи, свесив ноги, и жевала большой крючковатый огурец.

Старая эльфийка уже заканчивала набивать второй рюкзак, когда Айзерс, оторвавшись от карты, окликнул её:

- Нам нужно как можно больше воды, Сайне. В этом лесу, если верить карте, нет даже небольшого озерца, а до Визардела несколько дней пути.

- Зачем карта? - спросила я. - Разве ты не ходил раньше по этому лесу?

- Нет, - Айзерс и старый эльф как-то странно переглянулись, - я предпочитаю над ним летать. Винди, - повернулся он к эльфийке, которая как раз выкинула из сундука нечто серое, и оно, сделав в воздухе сальто, глухо шлёпнулось ему под ноги, - не бери столько вещей, нам всё это ни к чему. Да, кстати, - он кивнул в мою сторону, - переоденьте её.

Я слезла с печи и зашла за цветную занавеску, которую Винди натянула между печкой и противоположной стеной. Минуту спустя рядом со мной оказалась и она сама, держа в руках мягкие зелёные штаны, кожаные сапоги, ремень с блестящей серебряной пряжкой и отрез приятной на ощупь ткани молочного цвета.

- Примерь, - велела Винди, протягивая мне штаны. На них не было ничего лишнего вроде вышивки или бахромы. - Мама шила их на Ларриана, но нечаянно слишком укоротила.

Сапоги оказались почти совсем новыми и пришлись мне впору, только пришлось немного ослабить шнуровку. Теперь дело оставалось за кофтой, и тут выяснилось, что я, оказывается, абсолютно верно когда-то догадалась о принципах эльфийской кройки. Винди обернула меня тканью, завязала на каждом плече по узлу а сбоку грубо заметала шёлковыми нитками. Закончив работу над моим образом, она отдёрнула занавеску и с довольным лицом отошла к окну, чтобы полюбоваться результатом своих трудов. Я боязливо заглянула в зеркало, в которое до сего момента старалась не смотреть, но, не обнаружив там ничего страшного, успокоилась. Мне даже понравилось, как я выглядела в традиционной для этого мира одежде; так я хотя бы чувствовала себя не столь чужой.

- Замечательно, Ирис. Теперь ты не будешь слишком выделяться, - сказала Сайне.

Я ещё более приободрилась и снова взглянула в зеркало.

- Интересно, я хотя бы отдалённо могла бы сойти за эльфийку?

Айзерс оторвался от карты и оценивающе оглядел меня с ног до головы.

- Нет, тебя фигура выдаёт, - ответил он, - здешние девушки гораздо миниатюрнее.

Я смутилась, однако он этого не заметил, вновь погрузившись в изучение карты.

Наконец, сборы были окончены, и три внушительных походных рюкзака поджидали нас у порога. Сумка Винди валялась тут же и всё ещё напоминала арбуз, хотя эльфийка под чутким руководством Айзерса три раза пересмотрела её содержимое, и каждый раз находилось что-то, что можно было без ущерба оставить дома. Карту Айзерс решил не брать, ссылаясь на то, что в любой момент может подняться над лесом и оглядеть окрестности, но я всё же незаметно положила её в карман первого подвернувшегося под руку рюкзака.

Вечерело, и чтобы покинуть долину до темноты, нужно было поторапливаться. Наспех расхватав рюкзаки, мы выбежали на улицу и зажмурились: прямо над лесом горело ярко-розовым пламенем ласковое вечернее солнце. Дождь недавно закончился, ветер унёс рваные грозовые тучи на запад, и небо снова стало по-летнему прозрачным. Крупные бриллиантовые капли, переливаясь в солнечных лучах, срывались с верха оконной рамы и падали на сочную зелёную траву, росшую у стен дома.

На порог за нами вышла Сайне и, не пряча нахлынувших слёз, расцеловала детей. Винди, пытаясь скрыть подступивший к горлу комок, попрощалась с матерью деланно весёлым голосом, который, впрочем, предательски дрожал. Ждали Ленелларда, и вот, наконец, он показался на пороге, бережно держа на вытянутых руках какой-то предмет. Он громко окликнул меня, и, когда я подошла, заговорил:

- Наши леса более чем просто опасны, девочка. Находясь там, никогда не знаешь, что встретится за поворотом, кто окажется другом, а кто врагом. Запомни мои слова. Вам не раз придётся бороться за свои жизни. У Ларриана и Виндэйелен есть крепкие луки. У Айзерса всегда при нём его магический дар. Если над тобой нависнет угроза, я хочу, чтобы ты встретила её смело и вышла из схватки победительницей. Пусть эта вещь станет моим даром тебе. Я протянула руки и приняла у эльфа блестящий тонкий меч с резной рукоятью, в ножнах, украшенных драгоценными камнями. Меч оказался неожиданно лёгким; я взмахнула им, со свистом разрезав воздух и скосив кончиком верхушку молодого репейника, и подивилась собственной ловкости. Меч, казалось, сам подсказывал мне, ни разу не бравшей в руки оружие, как следует держать его и направлять его движение. Я растерянно убрала его обратно в ножны. Старый эльф с улыбкой наблюдал за мной от порога дома. В ответ на мой вопрошающий взгляд он сказал:

- Это фамильный меч нашего рода. Его ковали в незапамятные времена, когда магия эльфов ещё была законна. С каждым ударом молота в него вплетались чары на лёгкость, крепость, верность - ты и сама поймёшь. Этот меч переходил от отца к сыну в нашем роду старейшин. Береги его, девочка, и он сохранит тебе жизнь.

- Но почему вы дарите его мне? - спросила я.

- Я уже слишком стар... Обычно меч доставался прямому наследнику мужского пола, коих у меня нет... Я мог бы передать его Ларриану, но он прекрасно стреляет из лука, так что тебе эта вещь нужнее. А теперь ступай, солнце уже низко.

Я поблагодарила Ленелларда и подошла к своим друзьям. Мы в последний раз оглянулись на домик эльфов и двинулись навстречу заходящему солнцу. Миновав деревню, мы поднялись по знакомой каменистой тропке, и я, не удержавшись, ещё раз обернулась посмотреть на засыпающую долину и остановилась, очарованная открывшимся великолепием. Лесистые горы, будто пытаясь спрятаться от неумолимо приближающейся ночи, с головой укутались в полупрозрачный бирюзовый туман. Он был везде: клочьями лежал на каменистых склонах, сугробами укутывал стволы деревьев, неспешно опускался в низину, норовя накрыть маленькие эльфийские домики пушистым голубоватым одеялом. Он блестел на солнце и переливался всеми цветами радуги, словно был вовсе не туманом, а россыпью мельчайших бриллиантов. "Бирюзовая ..." - подумалось мне. Позади себя я услышала голос Винди и поспешила догонять друзей, ушедших от меня на добрые пятьдесят шагов.

VI

Ночь наступила внезапно и, как мне показалось, несколько раньше положенного времени. Этот феномен легко объяснялся тем, что с запада снова пригнало чёрные грозовые тучи, которые полностью заволокли розоватое вечернее небо, не оставив даже маленького просвета. Однако, к нашему всеобщему неудовольствию, этим природа не ограничилась: несколько минут спустя грянул оглушительный гром, а за ним последовал невероятный по мощи ливень, и уже через мгновение мы стояли под ближайшим раскидистым ясенем промокшие до нитки, сбившись в кучку и растерянно озираясь по сторонам. Мы уже почти подошли к тракту, благополучно миновав заросли сребролистого остроигольника, по которым Айзерс, не долго думая, просто ударил сгустком силы, проломив внушительную дыру, добросовестно заделанную им же сразу после того, как все оказались по ту сторону зарослей.

Дождя хватило менее чем на десять минут, но настроение он нам испортил на весь вечер. Мы молча брели по мягкой подстилке из пожелтевших еловых иголок, то и дело пиная шишки и хрустя попавшей под сапог веткой. Судя по появившимся на небе серебристым звёздочкам, можно было сделать справедливый вывод о том, что мрачные грозовые тучи давно оставили эти края, унесшись на крыльях восточного ветра. Светлее, разумеется, от этого не стало. Щербатый блин луны, почти дошедшей до стадии полнолуния, конечно, немного подсвечивал, но свет почти не доходил до земли, теряясь в верхушках могучих елей. Я подумала, что неплохо было бы устроиться на ночлег, и в ту же минуту Айзерс благоразумно пришёл к тому же выводу, решительно бросив рюкзак на землю. Мы, облегчённо вздохнув, последовали его примеру. Винди присела на корточки около своей сумки, я облюбовала валявшуюся тут же внушительную корягу, а Ларриан растянулся прямо на подсохшей земле, положив руки под голову. Айзерс снял промокшую насквозь мантию и повесил на сук ближайшего дерева, оставшись в свободной белой рубахе. Однако перспектива спать на холодной земле в мокрой одежде не радовала никого из нас. Винди первая нарушила молчание:

- Нам нужно развести костёр.

Идея было встречена на ура.

- У нас огнива нет, - спохватилась я, хлопнув себя по карманам промокших штанов.

Воцарилось неловкое молчание.

- Ирис, - наконец обратилась ко мне Винди с ярким оттенком умиления в голосе, - с нами маг...

Айзерс в подтверждение своих только что разрекламированных магических способностей вытянул правую руку вперёд и метнул слепяще белую молнию прямо в кучку мокрого хвороста. Веточки весело затрещали, поднимая настроение всем, кроме меня. Я демонстративно отошла от манящего теплом костра и подтянула к себе походный мешок, сделав вид, что более всего на свете меня сейчас занимает распутывание его ремней.

- "С нами маг", - буркнула я обиженно, - может, он нам ещё и ужин наколдует?

- Может, и наколдует, - со вздохом отозвался Айзерс и расстегнул свой рюкзак.

Среди моей поклажи оказались десятка три крупных яблок, аккуратно завёрнутый в льняное полотенце зелёный лук, несколько сочных морковок и много всего прочего, а на дне очень кстати устроилась берестяная коробочка с солью и пряностями. Из рюкзака Ларриана сразу же выскочила достопамятная капуста и весело запрыгала к костру, а в мешок Айзерса Сайне каким-то образом ухитрилась засунуть глиняную банку с солёными огурцами. Через полчаса стараний мага на нашей импровизированной кухне в прихваченном из дома котелке ободряюще забулькал аппетитный на вид супчик, умопомрачительно пахнущий специями. Пока мы, глотая слюнки, томились в ожидании скорого ужина, Айзерс, сидя на корточках перед костром, закидывал в варево всё новые и новые пряности, извлекаемые им из берестяной коробочки, от чего запах становился всё более завораживающим. Наконец отложив коробочку в сторону, маг наклонился над котелком, чтобы помешать содержимое. Из-под распахнутого ворота рубахи скользнула подвеска, пару раз качнулась и успокоилась на груди своего владельца. Белый клык на тонком кожаном ремешке. Поймав мой взгляд, Айзерс сгрёб подвеску в кулак и спешно спрятал под одеждой.

Тем временем долгожданный ужин был готов, и мы, толкая друг друга, сгрудились вокруг котелка. В считанные минуты мы управились с супом, съев его прямо из котелка, и, счастливые, растянулись прямо на земле под звёздным небом. Одежда уже подсохла, костёр приятно грел бок. Около меня размеренно засопела Винди. Айзерс облюбовал для сна уютное место между мощными корнями дерева, на котором всё ещё висела его мантия. Сквозь постепенно угасающий огонь я видела Ларриана, который лежал на спине, закрыв глаза рукой, так что не понятно было, спит он или ещё нет. Я повернулась к огню спиной, чтобы погреть озябшие лопатки. В лесу ухнул филин, а где-то далеко ночную тишину тоскливо прорезал протяжный волчий вой.

Проснулись мы в весьма дурном расположении духа: за ночь костёр догорел, и мы продрогли до мозга костей. К тому же Айзерс обнаружил, что прикорнул вчера по соседству с внушительной по размерам муравьиной кучей, и поэтому его настроение было особенно скверным. Наспех позавтракав (во время трапезы Айзерс обнаружил в кармане своего рюкзака карту, к его огромному удивлению и нескрываемой радости Винди), мы двинулись в путь. Пройдя с полторы сотни шагов, мы наконец оказались на широком наезженном тракте, на котором я, однако, не заметила следов ни пеших, ни конных.

- Направо дорога к Вессларову ущелью, - обратился Айзерс ко мне, находившейся ближе всего к нему, - в последнее время в лесах неспокойно, и ею почти никто не пользуется, тем более она пролегает через гористую местность. Нам в другую сторону.

Мы свернули налево. Дорога заманчиво петляла между деревьями, приглашая прогуляться по ровной утрамбованной земле, покрытой мягкой пылью. В лесу было свежо и сумрачно: свет терялся в макушках высоких елей и раскидистых ясеней, и лишь изредка тоненьким лучам удавалось пробиться через розетку изумрудных листьев. Высоко на деревьях в своих гнёздах весело щебетали птицы, радуясь ясной погоде.

- Что за амулет ты носишь? - спросила я Айзерса, шедшего рядом.

- Это не амулет, - помедлив, неохотно отозвался он, - это партеграт. Хранитель магической силы. Удерживать в себе слишком много энергии тяжело и опасно, поэтому часть её перекладывается в какую-либо вещицу, с которой маг находится в тесном контакте, и она становится партегратом.

- Ты без него слабее?

- Я - Урождённый маг, поэтому нет. А вот для тех, в ком магические способности не от природы, партеграт крайне необходим: с его потерей они лишаются до половины силы, которую потом чрезвычайно трудно восстановить. Но в любом случае его лучше беречь: в тёмной магии есть масса способов воздействия с его помощью.

- А разве не все маги урождённые? - удивилась я.

- Нет, таких единицы, это большая редкость. Они могут родиться и у магов, и у не магов с одинаковой вероятностью. Только урождённые - трансформанты.

- Так значит, любой человек может стать магом, если захочет? И я могла бы? - воодушевилась я.

- Да, но для этого нужно многие годы потратить на учёбу, как и в любом деле. Потом наставник проведёт посвящение, и отныне маги будут чувствовать в тебе полноценную ведьму.

Я посмотрела на него:

- А до этого?

- До этого в твоём присутствии они будут ощущать всего лишь некоторые... колебания среды, что ли.

- А если перед ним не прошедший посвящения урождённый?

- Неважно, всё те же мало что значащие колебания, которые можно списать и на лечебную магию, и на способность к любовной ворожбе. Впрочем, если маг, даже недоучка, совершит колдовство, то его отголосок на пару часов задержится в памяти окружающих вещей, и это уже будет не едва уловимый сигнал, а заметный отпечаток.

- Это как надпись "здесь был я" на заборе, - улыбнулась я.

- Вроде того. Да, ты действительно можешь стать ведьмой, если захочешь, и при должном старании даже неплохой, однако ты никогда не достигнешь уровня урождённых.

- От скромности ты не умрёшь, Айзерс!

- Я говорю, как есть. Урождённому не надо столько лет отдавать освоению магии, ему необходимо только научиться направлять природные способности в нужное русло. Ему не надо овладевать сложными навыками концентрации энергии, её выброса и тому подобное. Но есть ещё Высшие - появившиеся на свет на рождении новой луны. Они наделены куда большей природной магией, но их отличает не только это.

- Они не трансформанты? - спросила я.

- Они не птицы, - уклончиво ответил маг, - сейчас в Визарделе их двое, один из них, Нелленгер, глава Ордена, был моим наставником. К нему мы и идём.

- А почему вчера ты спрятал партеграт, когда я увидела? - спросила я, помолчав, и вдруг захлебнулась от возмущения, поражённая внезапной догадкой: - Ты мне не доверяешь?

Айзерс сжал губы и отвёл глаза.

- Как ты мог? - не унималась я. - Ты же сам говорил когда-то Ленелларду, что я не опасна! Я почти неделю жила в Бирюзовой Долине и никому не причинила зла!

- Пойми же, Ирис! Да, я почувствовал, что ты не ведьма, что не замышляешь ничего дурного... Но сейчас тёмное время, нужно быть осторожнее...

- И ты, разумеется, решил, что никто иной как я есть воплощение вселенского зла! Что я ночью утащу твой партеграт, зарою в землю, сотру в порошок, наконец, а тебя вместе с эльфами свяжу и отдам на расправу чёрному магу!

- Всё, хватит, надоело! - грубо оборвал меня Айзерс.

Я гордо вскинула голову и отвернулась.

- И потом, - вкрадчиво добавил он, - если бы я решил нечто подобное, ты бы ни дня не провела в Долине. Вот тебе подтверждение моего доверия.

Маг замолчал и ускорил шаг. Я подумала, что мне не следовало на него набрасываться, и догонять его не стала. Сзади подошли Ларриан и Винди.

- Ссориться с ним, похоже, входит у тебя в привычку! - весело заметила эльфийка. Я промолчала.

- Не бери в голову, Ирис, - добавил Ларриан, бросив на Айзерса взгляд исподлобья, - он излишне нервный.

- Не он один, - заметила я.

- У каждого свои причины, - резонно заключила Винди.

Я пожала плечами. Безусловно, Айзерса никто не обязывал доверять мне, и всё же было обидно. Так же, как однажды в детстве, когда меня отчитали за разрисованную стену в классной комнате. Я тщетно пыталась убедить учителя, что не виновата, а одноклассник Витька незаметно показывал мне язык, хотя мы оба прекрасно знали, что это именно он щедро украсил роботами новенькие обои. Но одно дело такая ерунда как обои, а другое - когда под угрозой благополучие вверенной тебе долины. Я подумала и в глубине души простила мага.

- Так или иначе, - произнёсла эльфийка после паузы, - добро пожаловать в наши с Ларрианом стройные ряды. Да будет свет в конце туннеля всего лишь солнечным!

Я засмеялась и не больно пихнула её локтем. Однако, посмотрев вперёд, я поняла, что она имела в виду. Свет действительно был, правда, не в конце туннеля, наличием коих данная местность похвастать не могла, а шагах в ста впереди нас. Он густо лился сквозь внезапно поредевшие деревья, маня и поднимая настроение. Мы ускорили шаг и вскоре оказались на опушке, тонувшей в розовых лучах вечернего солнца. Маг уже поджидал нас, сидя на мягкой траве. Дорога здесь расходилась на три, и я уже приготовилась увидеть где-нибудь на обочине увесистый камень с выгравированными на нём обещаниями тому, кто отважится пойти налево, когда Айзерс, сверившись с картой, сказал:

- Дорога направо приведёт нас в Ризендол, туда нам не нужно. Налево дорога на Ровендар, но если идти по ней, то, сделав крюк, можно попасть в Визардел. Пойдя прямо, мы будем в Визарделе через два дня, но этот путь я бы выбирать не советовал.

- Почему? - в один голос спросили я и Винди.

- Он пролегает через Сумрачный Дол - деревню, которую целиком населяют оборотни. Да и леса, по слухам, там небезопасны.

Я посмотрела на величественные ели, которыми заново начинался внезапно оборвавшийся лес. Дорога, соединявшая Ровендар и Ризендол, пролегала через довольно широкую просеку, и было сплошь усеяна следами от обуви, копыт и колёс, будто по ней совсем недавно прошёл шумный табор или торговый обоз. Если же пойти прямо по давно нехоженому тракту (пыльная земля уже начала потихоньку затягиваться белёсой придорожной травой), то придётся углубиться в чашу насквозь пропитанного опасностью леса. Но спасение Бирюзовой Долины не терпело отлагательства. И мои друзья думали также. Ни слова не говоря друг другу, мы перешли широкую дорогу, соединяющую города, и ступили на заброшенный тракт.

VII

Просыпаться солнечным летним утром под весёлый стрёкот беспечно скачущих в высокой траве кузнечиков, на опушке леса, согласитесь, ни с чем не сравнимое наслаждение. Я приподнялась на руках, втянула носом воздух и с огромным удовольствием отметила неоспоримое сходство запаха, исходящего из железного котелка, с запахом варёного мяса. Заметив мою золотистую макушку, показавшуюся из высокой травы, Винди помахала мне рукой и я с сожалением подумала, что дольше поспать не получится. Зевая, я подошла к тому месту, где ещё вчера вечером был разведён добротный костёр, на который пошла сваленная кем-то и неосторожно забытая сухая сосенка. Айзерс как раз заканчивал приготовление очередного кулинарного шедевра, выуживая из котелка выполнивший своё предназначение лавровый лист. Среди обуглившихся веточек я обнаружила несколько печёных картофелин, и настроение стало ещё выше. Я подошла к Винди, которая о чём-то непринуждённо рассказывала брату, и стала рядом, наблюдая, как Ларриан старательно вычищает ножом серую заячью шкуру. Я пожелала доброго утра; он обернулся и негромко поздоровался, чопорно кивнув при этом. После завтрака мы подхватили изрядно полегчавшие рюкзаки и двинулись в путь.

Лес, через который пролегала кратчайшая дорога на Визардел, был мрачнее того, что мы покинули вчера вечером. Здесь было темно и сыро, несмотря на полуденный час. Вокруг нас возвышались могучие вековые ели, они уходили ввысь подобно колоннам древних строений; их вершины смыкались в единое целое, почти не давая солнечным лучам возможности проникнуть в чащу. Здесь не росли цветы и не пели птицы, ни один звук не осмеливался нарушить вязкую липкую тишину, растекшуюся по лесу, и меня отчего-то не оставляло навязчивое ощущение висящей в воздухе угрозы.

- Видишь, Винди, всё как ты и хотела, - изрёк Айзерс, задумчиво вглядываясь в плотно растущие ели впереди. Дорога здесь, круто изогнувшись, поворачивала вправо. - А то на поляне ты всё жаловалась, мол, солнышко печёт...

Эльфийка нервно хихикнула. Я подумала, что предпочла бы сейчас безнадежно жариться под палящим полуденным солнцем, прикрыв глаза каким-нибудь изъеденным прожорливыми насекомыми лопухом.

За поворотом ничего страшного не оказалось. Как, впрочем, ничего особо примечательного. Всё та же поросшая травой пыльная дорога, уныло лежащая между разлапистыми елями. Где-то вдалеке тишину внезапно пронзил волчий вой. Винди от неожиданности вздрогнула и на всякий случай взяла Ларриана под руку. "Волки - днём? - подумалось мне, - странно".

- Оборотни, - будто в ответ на мои мысли сказал маг, - не бойтесь, они вряд ли отойдут далеко от Сумрачного Дола. Тем более днём они всё равно раза в три менее опасны, чем ночью.

- Айзерс, ты положительно меня успокоил, - пробормотала я.

- Здесь нам нечего волноваться, - повторил он уверенно, - они привязаны к своей деревне и...

Следующий вой раздался, как мне показалось, где-то позади нас. Ларриан коснулся рукой лука, провёл пальцами по рукоятке висевшего на поясе кинжала. Айзерс недоуменно замолчал, поняв, что его теория с треском провалилась.

- Нам нужно устроить привал, - сказал он.

- А может, лучше смоемся отсюда поскорее? - предложила Винди более подходящее на мой взгляд решение.

Айзерс отрицательно помотал головой:

- Нет, у оборотней слух развит гораздо лучше, чем нюх. Они реагируют на шум, который мы издаём при движении. Надо подождать, пока они уйдут.

В качестве места для отдыха была выбрана мрачноватого вида полянка, поросшая изумрудно-зелёным мхом. Айзерс привычно взялся развязывать походные рюкзаки и со скорбным лицом заметил, что еды осталось от силы на один день. Посему коллективно было принято решение рюкзаки завязать и мужественно дожидаться ужина. Поймать здесь хоть какую-то живность, которая могла бы скрасить наше голодное существование, не представлялось возможным по причине её полного отсутствия, и поэтому Ларриан и Винди разбрелись по полянке в надежде обнаружить что-нибудь съедобное. Минуту спустя Винди с радостным возгласом "Ой, грибочек!" наклонилась, но тут же сплюнула, досадливо пнув сапогом бледную поганку. Ларриану повезло больше: вскорости он вернулся к месту стоянки с горстью аппетитной крупной черники, которую целиком отдал мне и сестре. Позавидовав своим друзьям и отчасти устав сидеть без дела, я тоже решила что-нибудь найти. Через некоторое время мои старания увенчались успехом: я нашла за небольшим холмиком осыпавшийся в нескольких местах проём, ведущий в давно заброшенную землянку, а внутри - живописно представленный к стене скелет в лихо надвинутой на лоб широкополой шляпе. От моего визга все окрестные оборотни, наверное, полегли с тяжёлой головной болью.

Мы собирались уже отправиться в путь, когда Айзерс вдруг сообразил, что неплохо было бы слетать и разведать дорогу впереди. Не успели мы и глазом моргнуть, как он, обернувшись большой чёрной птицей, скрылся за елями.

- И чем не оборотень? - сказала я, глядя ему вслед, и присела на подгнившую корягу. - Может, подождём его здесь? Ну и жуткий же всё-таки лес, ни единого живого существа...

Я ошиблась. Живые существа кроме нас в этом лесу очень даже были. Едва успели успокоиться ветки, которые Айзерс неосторожно задел, взлетая, как из-за ближайшего дерева, раздвинув колючие еловые лапы, на поляну вышел эльф. Он был, как и положено его собратьям, примерно одного со мной роста, то есть, не особенно высокий, худощавый, с волнистыми светло-русыми волосами, обрамлявшими заострённое книзу лицо. Выглядел он немногим старше Ларриана и, в целом, был весьма симпатичным.

- Райнел, - представился он, слегка кивнув при этом Ларриану, как знакомому, а мне и Винди по старомодному поцеловав ручку. Мне этот жест напомнил не слишком вычурные уловки ловеласов и казанов, а вот Винди расплылась в такой обворожительной улыбке, что я не узнала свою подругу. По крайней мере ничего подобного я от неё не ожидала. Однако сейчас меня волновало другое. Эльф. Вдали от Бирюзовой Долины, которую им категорически запрещалось покидать. Тем более, нужно отдать должное остроигольнику, это было достаточно сложно. К тому же мне совершенно не понравились его глаза. Нет, они были очень красивыми: большие, чуть раскосые, окаймлённые длинными ресницами. Но чёрные. "Во всей Бирюзовой Долине только у моего брата Ларриана тёмные глаза" - эта фраза Винди всплыла в моём мозгу и завертелась там назойливой мухой. Ларриану его карий цвет глаз достался от предков-людей. Этот тип по всем внешним признакам был чистокровным эльфом. Всё это было более чем странным, и я решила не спускать с него глаз.

Темнело, но Айзерс всё не возвращался, и поэтому решено было отправиться на поиски места для ночлега, не дожидаясь его (мы с Винди категорически отказались оставаться ночевать на поляне, где когда-то было совершено убийство, по всем признакам, с особой жестокостью). Свою совесть мы успокоили тем, что с высоты птичьего полёта он непременно заметит нас. Райнел вызвался идти впереди, сославшись на то, что хорошо знает здешние леса. Это меня ещё больше насторожило, но я молчала, рассудив, что благоразумнее будет держать свои подозрения при себе, по крайней мере, до поры до времени. Я искоса взглянула на Ларриана и с удовольствием отметила едва уловимое напряжение на его лице. Уже лучше, значит, я не одна взволнована... Вдвоем мы как-нибудь выкрутимся. В сердце тревожно екнуло: почему же Айзерса так долго нет?

Тем временем эльф шел впереди нас рядом с Винди и увлечённо что-то рассказывал, то и дело показывая на ветки росших у дороги елей или мох на обочине. Эльфийка цвела, как майская роза. Ларриан из последних сил старался удерживаться от замечаний в адрес сестры, то и дело бросая на неё многозначительные взгляды. В целом было очевидно, что легкомысленное поведение Винди его бесконечно возмущает, на что ей, похоже, было совершенно наплевать. Впрочем, в его глазах всё же надёжно поселилась тень тревоги. Иногда он порывался что-то сказать мне, но всякий раз ловя на себе взгляд Райнела, молчал. Мне были абсолютно не по душе попытки эльфа пресечь наше с Ларрианом общение, и если сначала наш общий знакомый показался мне всего лишь малосимпатичной персоной, то сейчас всё это начинало здорово пахнуть западнёй. Так или иначе, поделиться своими мыслями с кем-либо я не могла.

Так и не найдя мало-мальски подходящего для привала места, мы решили заночевать прямо у обочины.

- Превосходная идея, в этом случае мы можем надеяться на то, что пробегающие мимо оборотни примут нас за бродячий театр и помогут овощами и тёплой одеждой, - мрачно пошутила я.

Райнел засмеялся, прикрыв рот ладонью. "Дурацкая привычка" - подумала я. Этот тип определённо нравился мне всё меньше. Мы сошли с тракта и шагах в десяти от него присели на колкую подстилку. Пытаться развести костёр без Айзерса не было смысла, поэтому мы с Ларрианом сидели молча на земле, а Винди о чем-то восторженно щебетала эльфу. Внезапно он, оборвав её, поднялся на ноги и повернулся к нам.

- Я схожу в лес, поищу хворост для костра, - сказал он и так поспешно скрылся между елями, что я даже не успела объяснить ему, что Айзерс при большом желании мог бы развести огонь и на пустом месте.

Едва успокоились потревоженные им ветки, как я услышала легкий шум где-то в вершинах елей. Оттуда к нам, тяжело взмахивая крыльями, спускалась чёрная птица, через секунду принявшая привычный облик Айзерса. Наспех разведя огонь, он устало прислонился спиной к стволу дерева, и я заметила, что он выглядел нездоровым.

- Впереди неплохая дорога, - начал он, - завтра к полудню мы будем в Сумрачном Доле. Нам нужно уйти оттуда до ночи.

- Но оборотни и днём могут напасть на нас, - предположила я.

- Днём они, скорее всего, нас потерпят, но ночью в них берут верх природные инстинкты. Я задумывал, чтобы наш визит в деревню оказался неожиданным, но они меня всё же заметили, и угостили вот этим, - маг бросил на землю надломанную стрелу с блестящим металлическим наконечником.

Ларриан поднял её, повертел в руках, и я увидела, как нехорошо сузились его глаза.

- Это же исконно эльфийское оружие, - сказал он, - разве оборотни тоже его применяют?

Айзерс пожал плечами:

- Сам не понимаю.

Внезапно Ларриан замер, напряжённо вглядываясь в еловые ветви позади нас. Мне показалось, или я действительно заметила там какое-то движение... Я дёрнула Ларриана за рукав, но он только махнул рукой и бросил стрелу на землю.

- Когда тебя ранили? - быстро спросил он.

- Я совсем немного удалился от вас, когда это случилось, - сказал он, - но он промахнулся и попал в крыло, и через некоторое время я смог продолжить полёт. Я искал этого оборотня, боясь, что вам грозит опасность, но никого не обнаружил, он как в воду канул.

- Ты боялся за нас, но отчего-то не вернулся, - холодно сказал Ларриан, - или тебе наплевать на мою сестру и Ирис?

При этих его словах меня снова, как когда-то в Долине, захлестнула волна возмущения. Это Айзерсу-то на меня наплевать, если он решился потратить уйму времени на совершенно не нужный ему поход в Визардел, чтобы только меня не уничтожили разъярённые эльфы, узнав правду? Я дёрнула плечом и бросила на Ларриана убийственный взгляд, от души надеясь, что он его заметит.

- Я возвращался, - зло ответил маг, нехорошо блеснув глазами, - у оборотней серебристо белый мех, его не спрячут никакие ветви, кусты, никакая трава! Я полетел дальше только когда убедился, что вам ничего не угрожает! За кого ты меня принимаешь, Ларриан?

- Мы должны что то сказать тебе, - перебила я, пресекая разгорающуюся ссору.

Я открыла рот, намереваясь поведать Айзерсу о знакомстве со странным эльфом, но внезапно его веки сомкнулись, и он медленно осел на землю. Мы едва успели подхватить друга, чтобы он не ударился о землю.

- Враг не промахнулся, - тихо сказал он мне, трогая стрелу носком сапога, - у него не было цели убить мага. Это снотворное. По-моему, Ирис, у нас большая проблема.

Проблема показалась из-за деревьев с огромной кучей хвороста в руках. Бросив её в угасающий костёр, чем едва не потушив его окончательно, эльф подошёл к спящему Айзерсу.

- Кто это? - поинтересовался он.

Винди, очаровательно улыбаясь, рассказала ему о нашем друге-колдуне, который разведывал дорогу и теперь так устал, что сразу же лёг спать. То есть то, что знала сама, и чего, по нашему с Ларрианом мнению, ей было знать достаточно. Райнел понимающе кивнул и сел на корточки около огня. Блики играли на его лице, отчего его смуглая кожа приобретала красноватый оттенок. Стоп. Смуглое лицо у эльфа? Что-то новенькое. И у Ларриана, и у Винди кожа была молочно-белого цвета, её не брал загар, а этот будто целую неделю не вылезал с морского курорта. Всё происходящее всё меньше мне нравилось, и на всякий случай, этой ночью я решила не спать.

Костёр догорел, и наша стоянка погрузилась в липкую, насквозь пропитанную тревогой тьму. На чёрном небе, почти лишённом звёзд, между вершинами елей виднелась ярко-оранжевая полная луна. Я повернулась на бок и чуть приоткрыла глаза, чтобы видеть моих спящих друзей. Невесть как оказавшаяся по соседству со мной ветка больно колола бок, но я стоически терпела. Айзерс по-прежнему беспробудно спал под елью. И, казалось, почти не дышал. Винди дремала, положив сумку под голову, а Ларриан по обыкновенью лежал на спине, закрыв глаза рукой. Райнел прилёг в стороне ото всех и, кажется, спал.

Через некоторое время меня начало изрядно клонить в сон, но я упрямо сопротивлялась и (спасибо ветке!) пока вполне успешно. Ничего особенного не происходило. По прошествии ещё примерно получаса я, уже не в силах бороться с собой, медленно начала погружаться в дремоту, но внезапный шорох разбудил меня, словно толчок. Я скосила глаза насколько могла, чтобы видеть Райнела. По спине пробежал неприятный холодок. Стараясь произвести как можно меньше шума, эльф медленно поднялся на колени, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и только после этого выпрямился во весь рост. Его взгляд скользнул по моим спящим друзьям и остановился на мне. Я сжалась в комок изо всех сил стараясь выровнять дыхание. Сквозь ресницы я видела, как он, подойдя, наклонился надо мной и с минуту пристально вглядывался в моё лицо. Удовлетворившись моим состоянием, эльф, мельком взглянув по пути на Ларриана, подошёл к Айзерсу и тихонько пнул его ногой. Я едва не задохнулась от возмущения, но продолжала наблюдать. Маг не пошевелился. Облегчённо выдохнув, эльф направился прямиком к Винди, опустился на колени и склонился над девушкой. "Проклятый ловелас!" - с отвращением подумала я, уже готовая прийти на помощь подруге, но тут случилось такое, отчего родившееся было предположение погибло на корню. Сидя на земле перед эльфийкой, он возвёл к небу глаза, ставшие вдруг полудикими, почти пьяными и уже неприкрыто, широко улыбнулся. В чёрных зрачках сверкнули лунные блики. Блеснули острые звериные клыки.

Меня заколотила дрожь. Я потеряла осторожность и приподнялась на руках, но, на моё счастье, он этого не заметил. Всё с той же сумасшедшей улыбкой на устах, вампир ещё ниже наклонился над эльфийкой, взял её руку в свою, пощупал запястье, где под тонкой молочной кожей переплетались голубые ниточки вен, и поднёс к губам. В голове молнией проскочила мысль, что я могу наброситься на него сзади и пронзить мечом. Затем пронеслась другая, напомнив, что вампира так просто убить невозможно, и, осознав безнадежность положения, я закричала. Винди проснулась лишь на секунду: увидев перед собой звериные клыки, она слабенько охнула и потеряла сознание. Вампир тоже отреагировал мгновенно: бросив эльфийку, он повернул ко мне искажённое злобой лицо и кинулся на меня, целясь в шею. Я вскочила на ноги, однако в ловкости я ему явно уступала. Грубо схватив меня за волосы и прижав к стволу ближайшего дерева, он оскалил клыки, но вдруг, странно хрипнув, безжизненно обмяк и навалился на меня всем весом. Клинок прошёл насквозь и остановился в двух пальцах от моей груди. Я ошиблась: я не могла пронзить вампира мечом. Я попросту легкомысленно бросила своё оружие в одну кучу с рюкзаками перед тем, как лечь спать.

Труп медленно осел на землю и завалился в неестественной позе. В темноте передо мной обрисовался Ларриан, ещё более бледный, чем обычно. Бросив меч на землю, он ледяными пальцами провёл по моему лицу, затем по шее.

- Он не успел укусить тебя? - тревожно спросил он.

Я помотала головой. Сейчас я больше всего завидовала Винди, которая всю основную часть представления провалялась то во сне, то в обмороке. Ларриан медленно повернул голову туда, где лежало в луже черной крови мёртвое тело. Его глаза расширились, лицо исказила гримаса ужаса, похоже, только сейчас к нему пришло понимание произошедшего.

- Я убийца, Ирис, - произнёс он, едва шевеля губами, - убийца...

- Ты спасал меня, Ларриан, - сказала я, сжав его поледеневшую ладонь.

Он резко вырвал руку и, схватив меня за плечи, что есть силы встряхнул.

- Скажи это ещё раз, прошу! Скажи, что мой поступок был оправдан!

- Отпусти, Ларриан, - вскрикнула я, морщась от боли.

- Скажи! - процедил он сквозь зубы и ещё крепче сжал пальцы.

- Ты с ума сошёл, отпусти её! - раздался из темноты голос Айзерса. Схватив Ларриана за ворот рубахи, он отшвырнул его в сторону, тот упал, но тут же вскочил на ноги и с размаху ударил мага по лицу.

- Перестаньте вы, оба! Вы ума решились! - завопила я, бросаясь между ними. Вероятно, тембр моего голоса и сжатые кулаки говорили весьма и весьма красноречиво, потому что мои спутники в растерянности попятились, более всего сейчас желая оказаться подальше от меня. - Кое-кто говорил, что развязывать драку - пик безнравственности и пошлости. Не знаешь кто, Ларриан?

Ларриан бросил на мага свирепый взгляд и, со злостью сплюнув на землю, скрылся меж деревьев.

***

- Почему я ему снова поверила, ну почему?

- Не плачь, Винди, - я крепче прижала к себе рыдающую подругу.

- Мы дружили год назад, - говорила она, захлёбываясь от слёз, - а потом расстались. Он мне всегда нравился...

Мы с Винди сидели чуть в стороне от наших спутников на колючей лесной подстилке. К моему удивлению, Айзерс ни словом не обмолвился о ночной стычке с братом эльфийки. Ларриан, похоже, успокоился и теперь принимал живейшее участие в обсуждении ночного нападения. Словом, шаткий мир был восстановлен, и всё было как прежде.

- Нет, я всё-таки не понимаю, как вы могли? - в десятый раз возмущённо спрашивал Айзерс, наклонившись над трупом. - Все признаки khaetgald на лицо - глаза, оттенок кожи. Я не говорю ничего о Винди! - при этих словах эльфийка разрыдалась ещё сильнее. - Но вы - Ларриан, Ирис! Оба взрослые, а оказались доверчивы, как дети!

- Я догадался, что он перестал быть эльфом, - холодно возразил Ларриан, - и даже во имя общего блага хотел сказать тебе, но он стоял за деревьями и подслушивал. Потом ты упал, и я окончательно убедился, что именно он ранил тебя дротиком.

- Наверное, он понимал, что ты быстро раскусишь его, - сказала я, - поэтому усыпил тебя медленно действующим снотворным, чтобы нейтрализовать на время. Так или иначе, в ту ночь я решила не спать, а дежурить.

- Я тоже, - сказал Ларриан, - но, кажется, задремал. Если бы Ирис не закричала, нам всем пришёл бы конец.

Я нахмурилась. Мой вклад в благополучный исход схватки с вампиром явно был завышен. Однако сейчас меня гораздо больше интересовало другое.

- Айзерс, - осторожно начала я, - почему вампир умер от удара мечом? Я думала, их чрезвычайно трудно убить, нужно серебро или...

- "Серебро, или..."! - передразнил меня маг. - Бросай читать сказки, Ирис, - Это полная чушь. Да и, к тому же, этот сударь, - он многозначительно кивнул в сторону распростёртого на земле трупа, - вовсе не вампир, это называется "khaetgald". По закону Природы и Магии им становится любой, кто оказал когда-то помощь тёмному магу. В результате на него накладывается отпечаток: появляются клыки, темнеют глаза и кожа. Они обречены, сущность khaetgald медленно разъедает их изнутри. Самое ужасное, что они страдают неодолимой жаждой крови в полнолуние, и им уже не помочь, это навсегда.

Айзерс пристально вгляделся в лицо мертвеца.

- Это Райнел, - задумчиво сказал он, - он пропал из долины месяц назад. Кому бы он мог оказать помощь?.. Кстати, Ирис, раз уж ты начала об этом, то знай: твой меч может поразить любого врага. Ну, или почти любого.

Из-за непредвиденной задержки на стоянке мы отправились в путь позже, чем планировали, и поэтому, по словам Айзерса, покинуть Сумрачный дол до наступления темноты уже не успевали, тем более селение ещё даже не виднелось из-за деревьев. Дорога совсем потеряла совесть, непрестанно петляя между елями, к тому же неожиданно она круто взяла вверх, так что уже спустя несколько часов мы окончательно выбились из сил. Почва плавно сменилась острыми камнями, которые даже через сапоги больно кололи ноги. Ели здесь всё так же напоминали античные колонны, но меня не покидало ощущение, что этот лес являет собой нечто противоречащее законам природы. Я посмотрела вверх и обомлела: иглы всех до единой елей были жёлто-кирпичного цвета, будто покрытые ржавчиной. Ларриан, поймав мой взгляд, подошёл к дереву и кинжалом надрезал кору. Капельки прозрачной смолы не появилось. Дерево было мёртво. Я поёжилась.

- Я не могу больше здесь находиться! - сказала Винди, будто прочитав мои мыслию - Быстрее бы дойти до деревни, там хотя бы живые существа...

- Живые существа, говоришь? Что ж, Виндэйелен, встречай и радуйся, - дрогнувшим голосом произнёс Айзерс.

На дорогу впереди нас, преградив путь, неспешно вышел крупный матёрый волк. Серебристая шерсть на его загривке стояла дыбом, прищурив горящие синим огнём глаза, он припал к земле, оскалив клыки, и приготовился к прыжку.

Ларриан и Айзерс выстрелили одновременно: Ларриан из лука в волка, а Айзерс сгустком силовой энергии в Ларриана. Стрела с железным наконечником со свистом пронзила воздух и ударилась волку в голову. Именно "ударилась", а не "вонзилась", так как она отскочила ото лба, будто от камня, и осыпалась прахом под ноги зверю. В то же мгновение лук, который Ларриан, сидевший теперь под ближайшей елью с немного блуждающим взглядом, всё ещё сжимал в руке, разорвало на мелкие части с такой силой, что мы еле успели увернуться. Та же участь постигла и его кинжал. Волк, тихо рыкнув, бросился на обочину и скрылся между елями.

- Постой! - умоляюще крикнул Айзерс, и досадливо сплюнул на землю. - Кто тебя просил стрелять, Ларриан?

- А ты не заметил, что он намеревался нами отобедать? - зло поинтересовался тот. Я посмотрела на него и поняла, что он едва держит себя в руках. - Зачем ты напал на меня?

- Не забывай, что это не дикий зверь, - терпеливо объяснил маг, - если бы мы спокойно объяснили, что делаем на границе его селения, он пропустил бы нас. А теперь в Сумрачном Доле нам окажут тёпленький приём, не сомневайся.

Путь мы продолжали с застывшим на лицах выражением обречённости. Ларриан молчал и сверлил глазами мага.

- Ты ещё и лжец, - выплюнул он наконец с презрением в голосе, - не нужно читать сказки... Я лишился оружия!

- Я говорил о khaetgald, - уклончиво ответил маг, не обращая внимания на тон, - тем более твой лук и меч Ирис - совершенно разные вещи.

- Выходит, мой меч может поразить оборотня! - догадалась я.

- Это моё предположение. Ты видела, что стало с луком Ларриана. Я бы не стал рисковать таким оружием, как этот меч.

Я подумала и благоразумно решила придерживаться совета.

Неожиданно лес начал редеть, деревья словно расступались перед нами, пропуская вперёд. Сквозь кирпично-оранжевые верхушки елей виднелся, поднимая настроение, ярко-голубой клок чистого безоблачного неба. Слепящие солнечные лучи уютно согревали, и, просачиваясь между ржавыми стволами, щедро поливали каменистую дорогу нежным, как парное молоко, светом. Через минуту лес выпустил нас из своих объятий; мы вышли на опушку и поднялись на небольшой пригорок, через который переваливала дорога.

VIII

Сумрачный Дол лежал у подножия крутого холма, на вершине которого находились сейчас мы, и совершенно не соответствовал своему названию. Это была довольно большая деревня, десятков в восемь бревенчатых домов, расположенная на дне живописной долины. Прямо под нами раскинулось широкое ржаное поле. Дорога круто уходила вниз и, превращаясь у подножия в мостовую, сворачивала налево. Чтобы не делать крюк, мы решили идти напрямик, через поле, по дороге, проложенной телегами не желавших ехать в обход селян.

Воздух внизу был свежим и прохладным, несмотря палящее в спину солнце. Ветер ласково трепал волосы и приятно холодил тело, игриво забираясь под рубаху.

Внезапно на дорогу перед нами выбежала белокурая девчушка лет семи, в аккуратном голубом платьице и венке из луговых цветов. От неожиданности мы остановились. Девчушка мельком оглядела нас и уставилась на Ларриана огромными синими глазами.

- Привет, - сказал он, улыбнувшись, - как тебя зовут?

Девочка густо покраснела и бросилась от нас по дороге, однако шагов через десять остановилась. Взвесив "за" и "против" знакомства с нами, на что потребовалось несколько секунд, она несмело подошла и, подозрительно посматривая на Айзерса, протянула Ларриану ручонку.

- Меня зовут Итэлль, а тебя? - спросила она и снова залилась краской.

- Ларриан. Это мои спутники: Ирис, Айзерс и моя сестра Виндэйелен.

Винди поморщилась и показала брату язык. Я хихикнула. Девочка ещё раз придирчиво нас оглядела и поманила Ларриана пальцем.

- Скажи, дядя колдун не превратит меня во что-нибудь? - спросила она очень серьёзно.

- Нет, - ответил Ларриан и подмигнул нам с Винди, - я не позволю.

Девочка одарила его благодарной улыбкой и, показывая рукой вперёд, сказала:

- Пойдёте по этой дороге через поля, пройдёте улицу, налево будет ярмарочная площадь, направо - озеро и пустырь, а чуть дальше - трактир моего отца. Приходи туда, - добавила она, глядя на Ларриана и, покраснев в третий раз, скрылась во ржи.

- Поздравляю! - Винди хлопнула Ларриана по плечу. - У тебя появилась юная поклонница! Пройдёт лет эдак пятнадцать, женишься на ней, и будут у вас маленькие оборотни... - мечтательно закончила она, театрально возведя очи к небесам.

- Винди, перестань! - Ларриан с укором посмотрел на сестру. - Леди не пристало сорить подобными шутками. К тому же мне кажется, это знакомство будет нам небесполезно.

- Странно устроена жизнь, - задумчиво произнесла я, - Итэлль - на первый взгляд милейший ребёнок, а внутри неё сидит волчица, монстр...

- Они же контролируют себя! - воскликнула Винди.

- Да, но в них живёт желание охотиться, такова их природа, - сказал маг, - к тому же мы их сильно обидели своим нападением, так что не стоит рассчитывать на безмятежный отдых.

Тем временем поле осталось далеко позади. Теперь мы шли по широкой тенистой улице, разглядывая бревенчатые дома с резными ставнями, слушая щебетание птиц в ветвях молодых яблонь и вдыхая аромат жасмина и роз, росших в каждом палисаднике. За невысокими заборчиками виднелись уютные садики, ухоженные овощные грядки и аккуратные посыпанные гравием дорожки. Пройдя довольно много, мы подошли к перекрёстку, где увидели невысокий почерневший от времени колодец. Вода в нём доходила почти до краёв, от неё заманчиво веяло прохладой и свежестью. Изнеможенная дорогой, я вцепилась пальцами в мокрые края сруба и жадно прикоснулась губами к глади кристальной родниковой влаги. Вдоволь напившись, мы свернули в проулок и, миновав несколько домов, вышли на ярмарочную площадь.

Вечерело, и торги были в самом разгаре. Площадь сплошь была уставлена цветными палатками с тканями, украшениями, одеждой и домашней утварью. У палаток толпился народ, то тут, то там слышались обрывки извечных рыночных споров о наиболее подходящей цене на тот или иной товар. Назойливые коробейники предлагали каждому проходившему мимо мелкие безделушки, беззубая старуха торговала семечками, всякий раз норовя наполнить не до краёв и без того маленький стаканчик. В воздухе аппетитно пахло пряниками и печеньем, отчего неожиданно очень захотелось есть. Кучка детей столпилась у лотка с мороженым и сладкой ватой, завистливо глядя на воздушные, похожие на облака хлопья. Мы тоже подошли к мороженщику и Айзерс, у которого были деньги, предложил нам выбрать всё, что пожелаем. Винди приглянулся глазурованный заяц на палочке, а я решила остановиться на внушительном, но, впрочем, не слишком дорогом рожке, злорадно подумав, что буду есть его дольше всех. Сняв пробу, я с грустью поняла, что действительно буду кушать его очень долго, так как пломбир оказался на удивление невкусным, к тому же напичканным нелюбимой мной варёной сгущёнкой.

Нагулявшись вдоволь по ярмарке, мы решили, наконец, возвратиться к насущным проблемам. Ларриану нужен был новый лук, поэтому Айзерс подошёл к одному из торговцев и поинтересовался, где здесь оружейная лавка.

- Здесь её отродясь не было, - грубо ответил торговец, досадуя на то, что мы отвлекаем его от покупателей.

- Мы можем у кого-то купить с рук, вы подскажете? - спросил Айзерс.

- Парень, ты что, с луны свалился? Сам посуди, зачем нам оружие? - сказал торговец и криво усмехнулся, обнажая неровные зубы.

Едва мы отошли от лавки, как этот тип подозвал своего соседа и что-то шепнул ему. У меня тревожно заныло в желудке. Айзерс тоже занервничал и предложил убраться отсюда поскорее. Мы обогнули ряд цветных палаток и свернули к небольшому магазинчику под названием "Амулеты и обереги".

- Сказывается близость Визардела, - шепнул нам маг, - они опасаются нас, вот и развели торговлю всякой ерундой, наивно думая, что это имеет силу против проклятий.

- Вы собираетесь наслать на них проклятие? - спросила я тоже шёпотом.

- Нет, разумеется, но они-то так не думают, и нам это на руку. С такими соседями сложно было бы уживаться иначе.

- Значит, с тобой нам нечего бояться? - спросила Винди с надеждой.

- Не думаю, что я смог бы противостоять полутора сотням оборотней, - сказал маг, и эльфийка смущённо замолчала.

Едва мы переступили порог "Амулетов", нас захлестнула волна пряных травяных запахов, исходивших от множества пучков засушенных растений, подвешенных под потолком. Переливисто позванивали, покачиваясь от сквозняка, медные колокольчики с начертанными на них непонятными знаками. Стены были сплошь увешаны кольцами, цепочками, браслетами и прочей бижутерией, не имевшей даже на мой дилетантский взгляд ни малейшего отношения к магии. В углу у прилавка я обнаружила деревянный короб, до верху наполненный чем-то, подозрительно напомнившим мне мышиные хвостики. Осмотрев товар, я остановила взгляд на довольно большом медном кольце. Оно было выполнено в форме восьмиконечной звезды, в каждом окончании которой поблёскивали маленькие прозрачные камушки, а в центре красовалась блестящая чёрная жемчужина. Поймав мой взгляд, Айзерс попросил кольцо у продавца. Взвесив зачем-то на руке, маг внимательно рассмотрел его со всех сторон, будто ища какие-то знаки, и поинтересовался стоимостью. Торговец запросил, на мой взгляд, довольно большую цену, и я, покраснев, дёрнула мага за рукав, но тот уже отсчитывал положенную сумму.

- На память, - шепнул он мне, когда мы выходили.

- Какая прелесть! - воскликнула Винди, взяв мою руку.

В ярком свете заходящего солнца жемчужина засверкала ещё великолепнее.

Ярмарку мы покинули, когда солнце уже коснулось малиновым краем сухих верхушек сухого леса. О том, чтобы продолжать путь на Визардел, не могло быть и речи: мы выбились из сил и были голодны, к тому же запасы воды и провизии были почти на исходе. Я шагала впереди по ровной мощёной дороге, неся в руках цветной платок и сахарный пряник для Итэлли. Стемнело, в окнах зажглись огни и кузнечики в траве завели свою обычную песню. Свет полной луны заливал мостовую, скользил по чёрной глади озера, мимо которого мы шли и серебрил крыши домов.

Трактир "Приют скитальца" с соответствующим изображением худощавого человека с кружкой пива на полустёршейся вывеске, освещённой подвешенной на трёх цепях керосиновой лампой, находился за деревней, на отшибе. Это был двухэтажный бревенчатый дом с частыми небольшими окнами и чердаком. Около дубовой двери с призывной надписью "Добро пожаловать" мы остановились в нерешительности.

- Сейчас полнолуние, - нарушила молчание Винди.

- Брось, они же могут контролировать превращения, им нет дела до полнолуния, - ответил Ларриан не слишком уверенно.

- Ошибаешься, в полнолуние их силы утраиваются, - тихо возразил Айзерс, - не хочется добровольно лезть в их логово.

- Давайте рассуждать логически, - вмешалась я, - во-первых, двигаться сейчас дальше мы не сможем: нам нужно поужинать и отдохнуть. Во-вторых, мы уже в их логове, вы же не предлагаете заночевать на улице? Если у нас будет комната, мы хотя бы сможем запереться.

Айзерс скептически посмотрел на меня.

- Нужно идти в трактир, - сказала я, упрямо не замечая его взгляд, и толкнула дверь.

Секунду спустя мы стояли в просторном зале, уставленном маленькими квадратными столами с резными скамейками. За столами оживлённо беседовали посетители, слышался звон тарелок и бокалов, в воздухе витал заманчивый аромат жареной курицы и тушёных овощей. За стойкой стоял полный темноволосый мужчина лет сорока в аккуратном светлом костюме с галстуком. Сделав заказ, мы отыскали свободный столик в углу, и в первый раз за день присели. Сидеть было на удивление удобно: на деревянных скамейках лежали мягкие вельветовые подушечки с кистями по углам. Стол покрывала розовая скатерть с бахромой, а в середине стояла вазочка с полевыми цветами. На стене напротив висела большая квадратная картина, изображавшая пасущееся на лугу стадо.

Молодая белокурая женщина с яркими синими глазами принесла заказ. "Наверное, мать Ители", подумала я. Женщина вручила Айзерсу ключ, на бирке которого значилось "18" и, мило улыбаясь, удалилась.

Я тут же принялась с аппетитом уплетать ужин, чем подала отличный пример товарищам. Через полчаса мы, изрядно подобревшие, чувствовали себя почти как дома. Настроение заметно улучшилось, и страхи стали казаться напрасными. А как ещё можно было думать, если мы сидели в тёплой уютной столовой, сытые, с ключами от комнаты для ночлега, и никто из присутствующих здесь вовсе не собирался нас убивать? Мы с Винди потягивали из высоких гранёных стаканов апельсиновый сок, а Айзерс поминутно расхваливал пенящееся у него в кружке "настоящее сумрачнодольское пиво", "неповторимый вкус" которого каждый должен хотя бы раз почувствовать. Ларриан демонстративно пил бледно-жёлтый пузырящийся лимонад, то и дело бросая неодобрительные взгляды на кружку Айзерса, но я не обращала на него внимания, с упоением слушая рассказ мага. Оказалось, что Сумрачный Дол долгое время поддерживал торговую связь с Визарделом, пока тот не предпочёл более мирного партнёра - город Ровендар. Способствовал этому чудовищный случай: какой-то оборотень ворвался ночью в Визардел, убил стражника и ещё двоих магов, случайно оказавшихся на дороге, перекусал половину Ордена и бросился из окна башни на камни. Вопреки распространённому мнению, те укушенные не превратились в волков на следующую ночь, однако требовали ухода и нескоро вернулись к своим обязанностям. Наутро после Кровавой ночи к главе Ордена явился старейшина Сумрачного Дола с двумя своими советниками и заверил, что напавший был не рядовым оборотнем, а деревенским сумасшедшим, которого обходили стороной даже односельчане, но чародей был непреклонен. С тех пор жители деревни опасаются магов вообще и членов Визардела в частности, носят амулеты и обереги и навсегда забыли дорогу в сторону замка. Повествование оказалось отнюдь не детской сказкой, и, заметив, как изменилось выражение моего лица, Айзерс не преминул возможностью убедить меня снять пробу своего любимого напитка (к молчаливому неудовольствию Ларриана), после чего на душе стало веселее и немного захотелось спать.

На лестнице, ведущей к номерам, послышался топот, в зал вбежала Итэлль и, увидев нас, беззаботно помахала рукой. Через секунду она оказалась возле нашего столика, и уже спустя мгновение восхищённо прижимала к груди нарядный шёлковый платок.

- Вы остановились у нас? - спросила она, забираясь к Ларриану на колени.

- Да, восемнадцатый номер, - ответила я, поборов зевок.

Девочка улыбнулась, склонила голову на плечо Ларриана и сомкнула пушистые ресницы. Разомлев после сытного ужина, я бессовестно сложила руки на столе и опустила на них голову. Сон уже почти одержал победу надо мной, когда в открытое окно ворвался, заглушив разговоры и звон бокалов, призывный звук рога. Посетитель за соседним столом занервничал, спешно расплатился и ушёл восвояси. Следом за ним зал покинули двое мужчин щёгольского вида, сухопарая женщина со строгим лицом и влюблённая парочка. Итэлль спрыгнула на пол и с грохотом закрыла окно, не обращая внимания на возмущённые взгляды тех, кто остался пока на своих местах.

- Ступайте спать, - сказала она нам вполголоса с несвойственной её возрасту серьёзностью, и убежала наверх по деревянной лестнице.

Мы решили внять её совету и, заплатив за ужин и ночлег, поднялись по чисто выскобленным ступеням на второй этаж. Там, пройдя по узкому коридору, мы легко отыскали комнату номер восемнадцать и, предвкушая долгожданный отдых, вошли внутрь.

Комната оказалась просторной и довольно уютной. Маленькое квадратное окошко в стене напротив двери было завешено бархатными бардовыми шторками с нашитыми кистями. Мохнатый коричневый ковёр на полу гармонично сочетался с кремовыми обоями и напоминал медвежью шкуру, а тускловатый свет деревянной люстры предрасполагал к безмятежному отдыху. Стены были щедро украшены покрытыми блестящим лаком резными фигурами птиц и животных. У окна располагалось две кровати, разделённые невысокой тумбой, на которой помещался ночник. Справа мы обнаружили искусно замаскированную дверь, за которой оказалась комната поменьше, оформленная в розовых тонах. Было решено, что здесь поселимся мы с Винди.

Не успели мы закрыть за собой дверь, как эльфийка радостно бросилась на высокую кровать, увенчанную белоснежной периной.

- В мире есть справедливость, Ирис! - восторженно сказала она. - Прошлая ночь выдалась на редкость суматошной, а сегодня нам выпал шанс как следует выспаться. Как же я соскучилась по мягкой постели!

- Ты надеешься хорошо выспаться в логове оборотней? - скептически поинтересовалась я, задувая свечи в люстре.

- Перестань, - раздался из темноты голос подруги. - Что вы заладили, сначала Айзерс, а теперь ты! Они милые и общительные, это очевидно. Взять хотя бы Итэлль.

- Итэлль ребёнок...

- Брось. У вас с Айзерсом явные признаки зарождающейся мании преследования. Ложись скорее, завтра предстоит ещё один день пути, и мы увидим Визардел...

Последние слова Винди произнесла, засыпая. Пошарив рукой по тумбе, я нащупала кремень и огниво, зажгла ночник и села на край кровати, которая, скрипнув, приятно прогнулась под тяжестью моего веса. Сняв сапоги, я забралась под мягкое прохладное одеяло и утонула в мягкой, пахнущей луговыми цветами перине. Сквозь вязкий, обволакивающий сон я услышала где-то вдалеке звук, похожий на гром взрыва. Огонёк светильника качнулся и погас.

Проснулась я, как мне показалось, глубокой ночью. Комнату заливал серебристый лунный свет, сочившийся сквозь лёгкую тюлевую занавеску, так что я могла ясно различить очертания предметов мебели. Очень хотелось пить, я отбросила одеяло и встала. В комнате было подозрительно тихо, и меня внезапно обуял леденящий страх. Я подошла к кровати подруги и наклонилась над ней. Винди мерно дышала, лёжа на спине, одеяло смялось и свесилось с постели. Я поправила его и вышла из комнаты.

В спальне друзей горел ночник. Шторы были задёрнуты не наглухо, и огонёк лампы подрагивал от лёгких дуновений гуляющего в комнате ветерка. Айзерс кого-то тихо заругал во сне, хлопнув по одеялу рукой. Я улыбнулась и перевела взгляд на Ларриана. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, а другой по обыкновению закрыв глаза, как всегда изящный, красивый и безупречный.

Я неслышно вышла из комнаты, притворив за собой предательски скрипнувшую дверь. Коридор был тускло освещён огарками сальных свечей, криво вставленными в закреплённые на стене литые подсвечники. Я медленно пошла по направлению к лестнице, стараясь не скрипеть половицами. Настораживала тишина, царившая в доме. Почти в самом конце коридора я обнаружила незапертую дверь и заглянула внутрь. В комнате никого не оказалось, и у меня отчего то заныло в желудке. Отгоняя мрачные мысли, я тихо притворила дверь. "Здесь редко останавливаются путники, - старалась я рассуждать как можно более здраво, - поэтому, безусловно, так тихо в комнатах. Жители деревни же обедают в трактире, а ночевать возвращаются в свои дома".

Я спустилась на первый этаж, едва не оступившись из-за предательской дрожи в коленях. Зал освещал огонёк свечи, закреплённой в узорчатом подсвечнике на стене. В горле окончательно пересохло, однако на столах я не обнаружила ничего мало-мальски смахивающего на напиток, за исключением разве что воды в цветочной вазе. Пользуясь отсутствием хозяев, я решила немного похозяйничать у стойки, и, подойдя, заметила графин с чистейшей ледяной водой. Утолив жажду, я немного успокоилась, и мне в голову пришла, как мне показалось, великолепная мысль: полюбоваться из окна ночным пейзажем. "Приют скитальца" располагался в живописном месте, почти на берегу озера, за которым шелестела листвой небольшая берёзовая рощица. Недолго думая, я безмятежно подошла к окну, отдёрнула занавеску и куда более ясно, чем хотелось бы, прочувствовала на себе смысл изречения о шевелящихся на голове волосах.

Не чувствуя ног и не помня себя от ужаса я взлетела по лестнице на второй этаж и ворвалась в номер, оглушительно захлопнув за собой дверь. Пришла в себя я только когда осознала, что Айзерс не сильно, но настойчиво трясёт меня за плечи.

- Ты кричала. Что произошло? - спросил Ларриан, стоявший рядом.

Я не ответила, едва переводя дыхание.

- Я услышал, как ты выходила, и проснулся, - продолжал он. - Я хотел отправиться за тобой, но он, - Ларриан полоснул Айзерса взглядом, - сказал, что ты, возможно, пошла... В общем, его предположение оказалось столь нескромным, что не понятно, как вообще возможно произносить подобное вслух, - закончил он ледяным тоном.

- Нет! - отрезала я, злобно глядя на мага. - Я спустилась вниз выпить стакан воды.

- Что случилось, почему никто не спит? - Винди появилась на пороге, щурясь со сна от света ночника.

- Потому что... - я перевела дыхание. - Потому что я видела у трактира волка. Прямо за окном.

- Что??? - вскричал Айзерс. - Как он выглядел? Ирис, как он выглядел??? Это важно!

Я с сожалением посмотрела на него. Похоже, маг цеплялся за последние крохи надежды.

- Крупнее обычного. Шерсть серебристая. Глаза горят синим, - бесцветным голосом подписала я приговор.

В комнате воцарилась нехорошая тишина.

- Ну и что с того? - произнесла наконец Винди. - Ты видела одного волка, так? Просто кто-то решил погулять под полной луной, поохотиться...

Оптимизм эльфийки действовал на меня угнетающе.

- Если они и решат поохотиться, то наверняка не на односельчан-оборотней, - заметила я. - Думаю, им больше по душе четверо случайных путников.

Я подошла к окну и отдернула шторку. На пустыре никого не было. Я подтянулась на руках, села на подоконник и посмотрела вниз, где у подножия стены серебрились в лунном свете заросли крапивы. Серые тени беззвучно скользили вдоль бревенчатой стены. Неслышно подошла Винди и. пристроившись рядом со мной на подоконнике, взглянула вниз. Лицо её, и без того по-эльфийски бледное, стало белым как мел.

В дверь мелко и часто застучали. Мы испуганно переглянулись. Н места никто не тронулся.

- Откройте же, это я, Итэлль! - послышался из-за двери тонкий голос.

- А откуда мы можем знать, что ты не одна? - отозвалась Винди, но маг тронул её за руку.

- Открой, она не желает нам зла, - сказал он.

Винди нехотя повиновалась, и девочка вбежала в комнату. Она была в белой ночной сорочке до пят, поверх которой был смешно повязан её новый платок.

- Вас хотят убить, - серьёзно проговорила она.

- Да ну! - не сдержавшись, выдохнул Айзерс. Ларриан в который раз предпринял попытку испепелить его взглядом, на что тот, впрочем, не обратил ни малейшего внимания. - И как долго нам ещё существовать на этом свете?

Девочка взглянула на настенные часы.

- Минут пятнадцать, - ответила она столь обыденным голосом, будто происходящее было для нее чем-то привычным, - Ритуал намечен на три ночи. Они все там, а мне мама не велела выходить из комнаты, ведь я ещё мала, чтобы превращаться. - Она нахмурилась. - Я знаю, что такое Ритуал. Я не хотела, чтобы ты погиб, - закончила она, внимательно, совсем не по-детски посмотрев на Ларриана.

- И что такое Ритуал? - поинтересовалась я, чувствуя, как неотвратимо накатывает какое-то тусклое безразличие.

- Тебе лучше не знать, - быстро проговорил Айзерс, не успела девочка открыть рот.

Но я, кажется, поняла сама. Ритуал. Торжественное убийство пленников в присутствие всех жителей селения, достигших возраста Превращений. Праздник, оканчивающийся пиршеством.

- Надо выбираться отсюда, - шепнула мне на ухо Винди, прервав неприятные размышления.

- Есть предложения? - невинно поинтересовалась я.

- Вам нужно оружие, я знаю, - сказала Итэлль и поспешила ответить на немой вопрос в глазах Ларриана: - Вся деревня говорит, что вы искали оружейную лавку. Пожалуй, я смогу вам помочь.

Мы вышли за Итэллью в коридор, в неосвещённом конце которого обнаружилась узкая давно не крашенная дверь. За ней пряталась узкая лестница, ведущая, по-видимому, на чердак. Лестница производила удручающее впечатление. Потолок и стены были опутаны толстым слоем паутины, возраст которого следовало исчислять месяцами. Черные, местами подгнившие ступени при каждом шаге издавали зловещий скрип, готовые в любой миг проломиться под ногой.

- Мама не знает, что я здесь иногда играю, - сказала Итэлль и перепрыгнула через две ступеньки, - там у нас старая мебель и разный хлам, а в сундуках папа хранит оружие, которое ему подарили.

- Мы не имеем права забирать то, что принадлежит твоему отцу! - возмутился Ларриан.

- Не думай об этом! - отозвалась Итэлль, - оружие, которое нравится папе, он хранит внизу, в гостиной. Сами мы оружием не пользуемся, всё что есть у нас в доме, было подарено для коллекции. На чердаке - то, что преподнесли те, с которыми он не хотел иметь дружбу или рассорился в последствии. Родители сода даже не поднимаются.

Она вбежала на площадку и толкнула массивную дубовую дверь. Та на удивление легко поддалась, и мы оказались в просторной комнате под самой крышей. Через окна мансарды сочился лунный свет; он молоком растекался по дощатому полу, струился по грудам сваленной в беспорядке старой мебели, отчего покрывающие её холщовые чехлы казались зловещими призраками. Углы были завалены потрёпанными книгами и какими-то тряпками, которые распространяли терпкий удушливый запах ненужного старья. Мы проследовали за Итэллью в самый дальний угол комнаты, где помещался белый рояль без крышки и массивный кованый сундук. Несмотря на то, что высотой он доходил почти до груди Итэлли, девочка легко справилась с крышкой и отступила на шаг, пропуская нас.

Надежде снова пришлось покинуть этот бренный мир, хотя по своему обыкновению она и сделала это последней. Впрочем, с присущим мне скептицизмом я ожидала увидеть нечто подобное. В сундуке валялись как попало несколько проржавевших от времени кинжалов, меч без ножен, лихая сабля и, к моему удивлению, новёхонький блестящий ятаган. Я искоса взглянула на Ларриана. Судя по выражению его лица, ещё секунду назад надежда теплилась и в нём. Он несмело протянул руку к ятагану, и, примерившись, взмахнул. Получилось более чем неуклюже.

- Не нравится? - с искренним удивлением спросила Итэлль, заметив его растерянность.

- А лука здесь не найдётся? - поинтересовался Айзерс.

- Чего нет - того нет, - девочка развела руками. - Папа всегда свысока относился к этому оружию - считал его слишком... утончённым. Но, может, это вам подойдёт? - она распахнула второй сундук, стоявший в самом углу, из-за чего сразу я его не заметила. В нём на куче разномастных тряпок покоился абсолютно новый, изящно выполненный боевой арбалет. Рядом в кожаном колчане находились стрелы. Ларриан раскрыв рот уставился на оружие.

- Мне кажется, это... это не совсем... - начал он, наконец, запинаясь.

- Это как раз то, что нужно! - перебил его Айзерс, очаровательно улыбнувшись Итэлли и не обращая ни малейшего внимания на всё ещё находящегося в оцепенении Ларриана.

Я взяла арбалет в руки и подивилась, как же он лёгок. Он был выполнен из красного дерева и щедро украшен драгоценными камнями. Мне представилось, как стрела с острейшим стальным наконечником устремляется вперёд, жаждя скорее покинуть своё гладко отполированное ложе, и мне тотчас захотелось испробовать оружие в действии. Поборов минутное желание, я вручила арбалет подруге, которая уже давно с нетерпением заглядывала через моё плечо.

- Без инкрустации выглядел бы серьёзнее, - справедливо заметила она, - а так - оружие скорее коллекционное, и оно наверняка не видело битвы. О, посмотрите-ка, здесь буквы - "Л.В." Братец, это судьба! "Л.В." - "Ларриан Веллерейн"!

- Тебя зовут Виндэйелен Веллерейн! - неприкрыто удивилась я, узнав, что у эльфов есть фамилии.

- Меня зовут Виндэйелен Аурелан Феоллария ммм... неважно, и так далее из рода Веллерейнов. Никогда не понимала, почему в родах старейшин принято давать так много имён! - сказала она без малейшего намёка на тщеславие.

- "Л.В." - это "Лештран Вегжер", мой отец! - прервала нас Итэлль с тенью обиды в голосе. - Этот арбалет отцу подарил друг, которого он очень ценил, и не только он, а весь Сумрачный Дол!

- Он был человеком? - удивлённо спросила Винди.

- Он был магом. Он погиб во время Кровавой ночи. После этого отец не может смотреть на эту вещь. Мне кажется, ему станет легче, если она покинет наш дом.

- Гильрем, - тихо сказал Айзерс. - Он был Высшим магом. Бери оружие, Ларриан. Время на исходе, нам пора.

Мы вновь прошли по скрипучей лестнице, миновали коридор и остановились в обеденном зале. Итэлль приотворила входную дверь и тут же снова закрыла её.

- Они здесь, - проговорила она, едва переводя дух от волнения. - Спуститесь к озеру, обойдёте его и проберётесь через пустырь на опушку. Там увидите тропу, она выведет на тракт. Я выйду первая - это их отвлечет.

- Тебе не справиться с ними! - воскликнула Винди.

- Меня они не тронут. Лишь услышат шаги и пойдут за мной, а когда разберутся - будет уже поздно. Большее, что мне грозит - это трёпка от отца. Ступайте же!

С этими словами девочка смело повернула ручку двери и бесшумно скользнула в ночь.

Мы вышли следом. В лицо плеснул порыв холодного ночного ветра, принесший запах озёрной воды и гнилого дерева. До слуха доносился тихий говор листвы и жужжание ночных насекомых. Медлить было нельзя. Торопясь и толкая друг друга, мы наконец покинули открытый участок и достигли узкой тропки, теряющейся в зарослях береговой растительности. Стараясь не снижать скорость, мы с трудом продирались через высокую спутанную траву, пока не увидели внизу берег озера. Впереди же оказался крутой скользкий спуск, однако поняли мы это слишком поздно. Айзерс резко затормозил, я с разбегу врезалась в него и, в течение пары секунд сполна насладившись прелестью свободного полёта, мы гулко шлёпнулись на мокрую землю. Сверху на меня свалился ещё кто-то, и, судя по весу, этим кем-то была Винди. Не успев подняться, эльфийка тут же слабо ойкнула, придавленная Ларрианом.

Кое-как отряхнувшись, мы решили с минуту подождать, чтобы убедиться, что шум, произведённый нами, не привлёк внимания оборотней.

- А ты был прав - знакомство с юной леди оказалось небесполезным, - сказал Айзерс Ларриану.

- Заткнись, - прошипел тот, хотя, как мне показалось, в это мгновение он был более чем доволен собой, - скажи лучше, зачем ты заставил меня взять эту штуковину?

- Во-первых, не штуковину, а арбалет, - спокойно отозвался Айзерс, - А во-вторых, ты разве предпочёл бы ятаган?

- Разумеется, нет! - с раздражением огрызнулся Ларриан.

- Тогда, вероятно, ржавый кинжал, - ответил Айзерс в той же манере. - Не мог же ты, в самом деле, предположить, что если на нас случайно нападут, мы втроем будем сражаться и защищать тебя ровно юную деву...

Кулаки Ларриана нехорошо сжались.

- Я воин, - процедил он сквозь зубы, едва удерживаясь, чтобы не съездить Айзерсу по лицу.

- Вот и я о том говорю - воин! - продолжал Айзерс, нимало не смущаясь гневом спутника. Мне даже показалось, что в его глазах блеснул озорной огонёк. - Не волнуйся, ты его быстро освоишь, это не сложно.

- Да что ты понимаешь в оружии... фокусник!

Айзерс помрачнел.

- Понимаю то, что это оружие сделано Гильремом, а он был Высшим магом. Этого достаточно.

Айзерс бесшумно поднялся, призывая нас последовать его примеру. Отсюда, из-под обрыва, не было видно, что происходит у стен трактира, но в этом имелась и положительная сторона: если мы не видели оборотней, значит, и они не видели нас, и, если не производить много шума, можно обойти озеро по пологому берегу и выйти на пустырь.

Мы медленно передвигались по скользкой земле, с трудом удерживаясь на ногах. От воды неласково веяло холодом и сыростью, и от влажности дышать было тяжело. Страх потерял свою былую мощь. Стройное пение лягушек заглушало наши шаги, вой волков, оставшихся где-то у стен трактира, изредка доносился порывами ночного ветра. Было очевидно, что они, пойдя по ложному следу, на время потеряли желаемый, и это давало нам небольшую фору. Мы прибавили шаг, стремясь скорее покинуть берег.

Сперва мы и сами не поняли, что произошло. Айзерс споткнулся, как мне показалось, на ровном месте, едва удержавшись на ногах. Огромная белая птица стрелой взвилась в небо, пронзая ночь оглушительным скрежещущим криком. Из береговых зарослей ей ответила другая, потом третья, и всё смолкло. С чёрного неба неслышно опустилась звенящая тишина, насквозь пропитанная тяжёлым запахом страха. Смолкли лягушачьи голоса, плеск озёрной воды, смолк и далёкий волчий вой. Айзерс негромко выругался сквозь зубы.

- Белая кшера, - сказал он, - видимо, где-то поблизости у неё кладка...

- Под ноги надо смотреть! - рыкнул Ларриан.

- Я вижу в темноте не так хорошо, как ты. Если хочешь, двигайся впереди, - предложил маг, не особенно стараясь скрыть раздражение.

- Ещё чего, - процедил Ларриан, буравя его взглядом, - это ты спугнул птицу, если бы ты был внимательнее...

- А если бы ты был рассудительнее, нам вообще не пришлось бы спасаться бегством! Что тебя дёрнуло оскорблять посланца тогда, у границы?

Ларриан процедил что-то нечленораздельное и сжал кулаки. Айзерс сделал едва заметное движение рукой, вроде бы, ничего не значащее, но тот непроизвольно отпрянул.

- Всё это уже не важно! - воскликнула Винди, на всякий случай вставая между ними. - Лар, я не узнаю тебя! У меня галлюцинации, или ты действительно собираешься развязать драку?

- В жизни случаются ситуации, когда можно и даже нужно поступиться принципами! - всё ещё не унимался её брат.

- Эта явно не из таких, - медленно проговорил маг, вглядываясь в высокую траву на крутом берегу озера. - Нет времени. Они здесь.

Теперь и мы слышали лёгкий шорох прибрежной травы и едва уловимое урчание. Они переговаривались. Они были близко. Они сжимали вокруг нас кольцо. Отступать было некуда.

- В озеро! - скомандовал Ларриан, напрочь забыв о едва не вспыхнувшей ссоре.

Ни медля долее ни секунды и ни на миг не задумываясь о разумности предложения, мы бросились к блестящей в лунном свете смоляной глади воды. Озеро оказалось несколько глубже, чем я ожидала. Отмель продолжалась с десяток шагов, а дальше дно резко уходило вниз, так что я тут же оказалась по шею в ледяной воде, едва успев поднять над головой эльфийский меч. Оглянувшись, я увидела сзади Айзерса, который поддерживал невысокую Винди, чтобы она могла дышать. Слева от себя, в паре шагов, я обнаружила Ларриана с арбалетом в поднятых руках.

- Куда теперь? - поинтересовалась я. - Ты уверен, что они не плавают?

- Нет. Но, возможно, мы успеем переплыть озеро и выбраться на другом берегу.

- Исключено, - сказала Винди. - Они окружили озеро и только этого и ждут.

- Однако если наши головы и дальше будут живописно торчать над водой, мы рискуем очень скоро быть съеденными, - отозвался маг, по-видимому не теряя оптимизма. - Давайте-ка спрячемся вон под теми мостками, пока нас не заметили.

Мостки находились довольно высоко над поверхностью воды, вероятно, озеро со временем обмелело. Мы едва успели кое-как уместиться вчетвером под прогнившим деревянным настилом, как на берегу зажглись синие точки глаз. Четыре. Десять. Сотня.

Мы теснее прижались друг к другу. Надежды на спасение не было. Хотя мы и не произносили этого вслух, но каждый понимал, что если мы не поспешим выбраться на берег, то очень скоро попросту замёрзнем насмерть в ледяной воде. Рядом со мной Винди что-то лихорадочно соображала, закусив губу. Я тронула её за плечо.

- Мы в ловушке, - прошептала она, - они будут ждать столько, сколько потребуется.

Волки на берегу согласно завыли.

- Может, их как-то отвлечь? - предложила я.

- И кто это сделает? Я пас!

- Но Винди, - я лукаво ухмыльнулась, - "с нами маг", помнишь?

- Маг... И что, ты предлагаешь отправить к оборотням Айзерса? - от холода мозг подруги, видимо, совсем отказывался соображать. - Стоп! Айзерс! - она схватила мага за рукав так, что он потерял равновесие и чуть было не ушёл под воду. - Отвлеки их как-нибудь, чтобы мы смогли выбраться отсюда!

Айзерс внимательно посмотрел на неё и нахмурился, что-то соображая. Я подумала, было, что его мысли тоже подверглись глубокой заморозке, но тут он вскинул голову, будто очнувшись ото сна.

- Есть одно средство, - сказал он и сложил ладони горстью. Произнеся несколько непонятных фраз на незнакомом языке, он вдруг к моему искреннему удивлению поднёс ладони к моему лицу.

- Скажи что-нибудь, - попросил он.

- Что?

- Не важно, скорее.

Я сказала то, что в наибольшей степени соответствовало моему теперешнему настроению - смачное ругательство. Ларриан с осуждением посмотрел на меня, а маг пожал плечами:

- Годится, - он сделал вид, что сдувает что-то с ладоней в воздух, - правда, подействует только через пару минут.

Время показалось вечностью. Мне начинало сдаваться, что заклинание попросту не сработало, и, разумеется, потому, что я принимала в колдовстве непосредственное участие. Я горько усмехнулась, мысленно простившись с изменницей-надеждой. Замёрзшие ноги сводило; я обвила плохо слушающимися руками скользкий заплесневелый столб и прижалась к нему щекой. Терпению волков можно было только позавидовать. Теперь они лежали, вальяжно растянувшись на траве, то и дело поворачивая к луне узкие серебристые морды. Предполагалось, что пройдёт совсем немного времени, и добыча сама выйдет из своего убежища, поверженная, не имеющая больше ни сил. Ни желания бороться за свою жизнь. А потому нет смысла мочить в ледяной воде чистую плотную шкуру, лучше попросту подождать, наслаждаясь свежим ночным воздухом и предвкушением кровавого пира...

Внезапно истошный женский крик вырвал меня из плена мрачных мыслей. Он раздался совсем близко, с берега, крик неподдельного ужаса, но главное было не это. Самым непонятным было ощущение, что этот крик я уже слыхала прежде, мне был знаком голос, тембр... Но откуда? Я растерянно взглянула на мага, но тот отвёл глаза. И тут меня обдало жаром, так что вода в озере показалась кипятком. Я поняла. Я действительно знала этот голос, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было. Это кричала я.

Айзерс еле слышно щёлкнул пальцами. Крик повторился. Волки на берегу встрепенулись и удивлённо подняли морды, уставившись на самого матёрого, по всей видимости, вожака, но покинуть берег не торопились. Айзерс тихо выругался и снова щёлкнул пальцами. Крик раздался в третий раз, и это уже не оставляло оборотням сомнений, что вкусная добыча затаилась где-то у стен трактира. Какое неслыханное везение, ведь эти четверо глупцов могли попросту убежать, пока они столь глупо теряли время у озера! Матёрый волк утробно рыкнул, показав мордой на крутой берег и скрылся в высокой траве, увлекая за собой стаю.

- Что это было? - спросила я тихо, когда мы выбрались на берег и кое-как отжали промокшую одежду.

- Память Воздуха, - пожал плечами Айзерс, - она сохранила твой крик, когда ты испугалась оборотня за окном трактира. Я всего лишь воссоздал его. У нас есть немного времени, пока они не сообразили, что их снова обманули. Вперёд!

Уговаривать долго нас не пришлось. Мы бросились без оглядки в гущу прибрежной травы, подальше от зловещего озера, чуть было не ставшего нашим последним пристанищем. Бежать в намокшей одежде было тяжело, осока оставляла на руках болезненные царапины, ноги путались в высокой траве, но мы не останавливались. До пустыря оставалось шагов пятнадцать, когда мы вдруг поняли, что предусмотрели не всё.

Безусловно, внезапная надежда на спасение, казавшееся доселе невозможным, ослепляет и дурманит мозг, иначе как можно объяснить тот факт, что никому из нас и в голову не пришло, что оборотни могут оставить на берегу дозорного. Нам крупно повезло, что Айзерс заметил волка на мгновение раньше, чем тот увидел нас, и потому оборотень, уже поднявший морду и готовый воем призвать своих товарищей, забился в беззвучном кашле, лишённый голоса. Из зарослей, ошалело тряся лобастой головой, выбрался ещё один, случайно угодивший под действие заклятия. Однако хватило и секунды чтобы понять, что мы снова в ловушке: многозначительно переглянувшись, волки бок о бок двинулись на нас, скаля клыкастые пасти и угрожающе сверкая глазами. Оборотни шли нарочито медленно, казалось, понимая, что отступать нам некуда, и потому явно не спешили нас прикончить. Мощные лапы мягко ступали в один след, в свете луны было видно, как играют под роскошной серебристой шкурой крепкие мышцы.

Яркая вспышка и оглушительный треск. Я взглянула на Айзерса, потирающего руку и оценила изменения в окружающей обстановке. Ровное пространство на месте, где секунду назад находились волки, превратилось в глубокую идеально круглую воронку. Сочная береговая трава по обеим сторонам от тропы была выжжена на десяток шагов. Я присвистнула и с искренним уважением посмотрела на мага.

- Бегите, я их немного задержу, - быстро проговорил он, закатывая рукава мантии и откидывая прилипшие к лицу мокрые пряди волос, - встретимся на границе Визардела!

- Тебе может понадобиться помощь. Пусть леди уходят, а я останусь, - к моему удивлению проговорил Ларриан, правда, не преминув добавить в голос порцию льда.

Айзерс, правда, ничуть не изумился предложению.

- Даже оружие Гильрема бессильно против оборотней, - покачал он головой, - позаботься об Ирис и Винди.

Ларриан согласно кивнул и махнул нам рукой, призывая следовать за ним. Видя мое промедление, Винди взяла меня за руку, но я неожиданно для самой себя вырвалась, грубо оттолкнув её.

- Я не оставлю тебя! - крикнула я, напрочь забыв об осторожности и ощущая, как леденеет внутри, - Не требуй от меня этого!

Айзерс на миг оцепенел, но тут же подскочил ко мне, больно сжал плечи и со злостью и раздражением встряхнул.

- Делай, что я говорю! - заорал он. - Я же трансформант, не забывай!

От обиды и боли на глаза навернулись слёзы, и я закусила губу, чтобы скрыть их. По лицу пощёчиной хлестнул порыв ледяного ветра, отрезвляя голову. Он кричал на меня. Отвратительно. Но он прав. Я ничем не помогу, только помешаю. Я не маг, не воин. Он погибнет, тщетно пытаясь защитить меня. А я, возможно, спасу его, если оставлю сейчас. Надо уходить.

Пустырь при ближайшем рассмотрении оказался достаточно большой по площади деревенской свалкой. По обеим сторонам от тропы валялись то тут то там сломанная кухонная утварь, драная обувь и различные детали отслужившей своё мебели. Через этот благодатный простор мне и предстояло незаметно прошмыгнуть, чтобы скрыться, наконец, среди высоких деревьев черневшего вдалеке леса. Однако основное неудобство состояло в том, что передвигаться предстояло весьма и весьма осторожно, перебегая, согнувшись в три погибели, от одной мусорной кучи к следующей. Я перевела дыхание и решительно двинулась вперёд.

Лес был уже в полусотне шагов, когда я внезапно услышала странный шорох прямо за кучей, которую только что облюбовала для короткой передышки. Я замерла, как мышь, вжавшись в старый прорванный в нескольких местах пружинный матрац. Я подумала о своих друзьях: наверняка, они уже достигли леса и удивляются теперь моему отсутствию. А может, решили, что я осталась с Айзерсом. И к лучшему бы, не следует им ждать меня на опушке, у границы Визардела наверняка спокойнее. Я вся напряглась, искренне желая, чтобы Ларриан и Винди поскорее покинули зловещий лес, предполагая, что Айзерс защитит меня и себя. Айзерс... Я посмотрела назад: небо над озером освещалось частыми вспышками - похоже, ему приходилось нелегко. Я сглотнула тяжёлый комок и осторожно огляделась в поисках следующей подходящей для роли укрытия мусорной кучи, и тут я услышала пронзительный крик.

Сначала я подумала, что это снова отвлекающий манёвр Айзерса, но когда крик повторился, у меня не осталось сомнений - голос принадлежал Винди. Забыв о страхе и осторожности, я вскочила на ноги и изо всех сил бросилась к чёрным елям. Винди снова закричала и это было мне на руку - я поняла, где искать её. Теперь было явно понятно - она просит о помощи. Ломая тонкую поросль и то и дело влетая лицом в паутину, я наконец выскочила на небольшую поляну, залитую лунным светом, и задохнулась от ужаса. Сминая низкий ягодник, по земле, сцепившись, катались волк-оборотень и Ларриан. Мозг отказывался соображать, однако я отметила, что, несмотря на неравенство сил, Ларриан явно не собирался легко отдавать свою жизнь. Внезапно он хрипло вскрикнул, волк отпрянул на миг, и я увидела, как по порванной в клочья рубахе Ларриана растекается жуткое чёрное пятно. Неуклюже дёрнувшись, он попытался ударить оборотня, но в ту же секунду откинулся назад и затих. В рассудке у меня что-то щёлкнуло. Мозг затуманил несвойственный мне ранее охотничий азарт, с каким голодная тигрица бросается на добычу. С губ сорвался какой-то сумасшедший, чужой мне истерический смех. В один прыжок я оказалась рядом со зверем и выхватила меч. Волк обернулся на шум и осклабив пасть, сделал несколько шагов ко мне. Я не двинулась с места и постаралась как можно нахальнее усмехнуться, чтобы разозлить его ещё больше. Мне казалось, что если он бросится на меня сейчас, я буду только рада. Я не сдамся, я буду раздирать его серебристую богатую шкуру ногтями и зубами, впиваться в его мускулистую шею, рвать, рвать его, пока он не падёт замертво. За мой страх в трактире. За час, проведённый в ледяной воде под прогнившими мостками. За рану Ларриана. За Айзерса...

С минуту круглые синие глаза испытующе всматривались в прищуренные зелёные, пытаясь отыскать в них страх. Страха не было. По морде пробежала ухмылка, а может, это было моё разыгравшееся воображение. Неспешно, уверенный в своём превосходстве, он припал на лапы, готовясь к прыжку. Я сжала рукоятку меча, не особенно надеясь на оружие. В голове молнией промелькнул отрывок воспоминания. "Я бы не стал рисковать таким оружием". Не тот случай... Я сделала решительный шаг вперёд. Волк припал к земле и утробно рыкнул. Шшширк. Четыре лапы оторвались от земли, серебром блеснула прямо перед моим лицом жесткая шерсть. Я вскрикнула и полоснула перед собой мечом, не целясь, наугад, и всё стихло.

Способность мыслить разумно вернулась только через несколько мгновений, когда я поняла, что Винди трясёт меня за плечи. Я кивнула, давая понять, что со мной всё в порядке. Взгляд был ещё затуманен, но я ясно разглядела на её щеках слёзы. Я покосилась на землю: чуть в стороне в неестественной позе лежал недвижимо Ларриан, а прямо у наших ног серебрилась окровавленная шкура. Рядом же валялся меч, подарок старого эльфа.

- Ты ему голову снесла! - воскликнула эльфийка, наклонившись над трупом.

- Что произошло? - спросила я, когда, стараясь не смотреть на волка, подбежала к Ларриану и склонилась над ним.

Он был без сознания; окровавленные клочья рубахи прилипли к телу, лицо было мокрым от пота. В желудке у меня скрутило, то ли от страха за жизнь друга, то ли от вида крови, который я не переносила.

- Мы добежали до леса и заметили, что тебя нет, - сказала эльфийка, - Ларриан хотел вернуться за тобой, мы с ним поспорили - я думала, что ты осталась с Айзерсом. А тут откуда ни возьмись появился этот проклятый волк и бросился на нас.

- Понятно. Нужно помочь ему, - сказала я, приподнимая голову Ларриана. Я легонько похлопала его по щекам, не уверенная, что действую правильно, однако как следует поступать в таком случае на самом деле, ни я, ни Винди не знали. Ларриан захрипел и медленно открыл глаза.

- Как ты? - в один голос завопили мы с Винди.

- В норме, - проговорил Ларриан и тяжело сглотнул. - Кажется, плечо ранено.

Я с болью посмотрела на него. Он явно пребывал в шоковом состоянии, не осознавая себя до конца. Ранено было вовсе не плечо - его левый бок был распорот до рёбер. Винди смотрела на него, сжав губы, чтобы не разрыдаться.

- Потерпи, - наконец сказала она, и непослушная слеза тут же скатилась по щеке, - Айзерс вмиг всё вылечит.

- Само заживёт, - прохрипел Ларриан.

- Опять твоя проклятая гордость! - вскинулась Винди. - Почему ты отказываешься от его помощи? Что он тебе сделал?

- Перестаньте, - проговорила я, - Лар, ты сможешь идти, если мы поведём тебя под руки?

- Ирис, ты сошла с ума! - воскликнула Винди. - Он никуда не пойдёт в таком состоянии!

- Здесь владения оборотней, - постаралась я растолковать как можно спокойнее, - нам лучше дождаться Айзерса у границ Визардела.

Я протянула руку Ларриану, и он ухватился за неё.

- Я пойду сам, - заявил он было, но тут же понял всю неосуществимость этой затеи и покорно опёрся на моё плечо.

Каждый шаг давался с невероятным трудом и уносил уйму драгоценного времени. Ларриан изредка вздрагивал, когда на ровной дороге вдруг попадался незаметный камень или выбоина. Его рана, перевязанная наспех куском разорванной рубахи, кровоточила, и становилось ясно, что если помощь не подоспеет в ближайшее время, он погибнет от потери крови. Но Айзерс как назло возвращаться не торопился.

- Держись, брат, держись, - повторяла Винди, едва шевеля пересохшими губами.

- Ваш маг... - прохрипел он в ответ. - Где же он?... Или вы вправду думали, что он станет спасать хоть кого-то кроме себя?

- Замолчи, - огрызнулась я. Где-то в глубинах моего сознания, едва решаясь признаться в этом самой себе, я боялась, что Ларриан окажется прав и Айзерс не вернётся. Тогда нам конец. Нам и моим иллюзиям... Нет, он не может так поступить.

Я сжала зубы и поправила безвольно спадающую с плеча руку Ларриана.

Когда алый край утреннего солнца показался из-за скалистой вершины горного хребта, мы наконец вышли на тракт. Он производил всё то же удручающее впечатление унылого запустения, которое дарила лесная дорога, ведущая в Сумрачный Дол, и узкая тропка, оставленная нами только что. Было очевидно, что по нему не ходили если не долгие годы, то уж точно многие месяцы. На обочине, поросшей неприятной на вид колючей травой обнаружился придорожный столб с полуистёршейся надписью на прибитой деревянной дощечке. Отсюда начинались владения ордена Визардел, и здесь мы могли с полной уверенностью чувствовать себя в безопасности. Чуть в стороне от дороги, в перелеске, мы присели на поваленное дерево, расположившееся в уютной тени. Дерево располагалось на земляной плешине, и это место бесспорно подошло бы для добротного костра, но развести огонь без Айзерса нечего было и пытаться, и мы сидели в молчаливом ожидании, стараясь не смотреть друг на друга.

- Проклятье, - наконец изрёк Ларриан, морщась от боли, - ещё немного и мы подохнем прямо здесь от голода и жажды. Нужно двигаться дальше.

Я удивлённо взглянула на него, но, подумав, решила списать полное отсутствие привычной благопристойности в его словах на трудность ситуации. Тем не менее, он был прав.

- Тебе нельзя идти, Лар, - Винди поднялась на ноги, - а я пойду, поищу чего-нибудь съестного.

Она подняла с земли лук и колчан со стрелами и решительно двинулась туда, где заканчивался перелесок и начинался необъятный, поросший густой изумрудной травой луг.

- Подожди, - я нагнала эльфийку шагах в пятидесяти от места привала, но всё равно старалась говорить как можно тише, чтобы Ларриан не услышал. - Почему ты не попробуешь вылечить его? Неужели какой-то древний закон важнее его жизни?

Винди резко остановилась и гневно посмотрела на меня.

- Ты это о чём? Ты сейчас хочешь сказать, что я могу, но не хочу помочь собственному брату?

Выражение лица подруги кричало, что в настоящий момент она была бы совсем не прочь меня хорошенько поколотить.

- Нет, что ты, - я замялась, лихорадочно соображая, как выкрутиться из дурацкой ситуации. - Я имела в виду эльфийскую магию, ведь она много сильнее человеческой...

Винди помолчала, но взгляд её стал чуть более миролюбивым.

- Всё не так просто, - сказала она. - Магия у меня в крови, как у любого эльфа, но чтоб её использовать в своих целях, нужно знать, как это делается... Обучение Искусству, так мы называем магию, молодых эльфов отменили вместе с принятием закона Глэххентом. А без этих уроков толку от неё мало. Она лишь иногда может проявляться... в исключительных случаях.

Что за случаи, я любопытствовать не стала. Винди развернулась, и пошла прочь, показывая, что разговор окончен.

- На кого собираешься охотиться? - крикнула я ей вслед.

Она остановилась и повернула голову.

- Сомневаюсь, что эти края богаты дичью, - горько сказала она, - но у брата должна быть надежда.

Я вернулась к Ларриану и едва, взглянув на него, поняла, что в моё отсутствие его состояние ухудшилось. Он сполз на землю и полулежал теперь, опершись спиной о корявый ствол. Глаза его были закрыты.

- Лар? - окликнула я его. Он не пошевелился. - Ларриан! Ларриан, очнись!!!

- Ирис! - резкий оклик заставил меня вздрогнуть. Тут же я почувствовала, как на плечо сзади легла тёплая ладонь, и от этого почему-то, вопреки здравому смыслу, дрожь только усилилась.

Я оглянулась и поймала встревоженный взгляд Айзерса.

- Что с ним? - спросил он без лишних вступлений, указывая на Ларриана. Сам маг выглядел немногим лучше: одного взгляда хватило, чтобы понять, что он неимоверно устал. Но, похоже, хвала небу, он не был ранен.

- Его порвал волк, то есть оборотень, - произнесла я, совладав с трепетом в голосе, - он потерял много крови. Мы боялись, что он не доживёт до твоего возвращения.

- Ранен? - Айзерс опустился на колени рядом с Ларрианом и легонько похлопал его по щекам. Тот чуть слышно застонал и приоткрыл глаз.

- Ты... - пробормотал он еле слышно и судорожно сглотнул, претерпевая новый прилив боли.

- Ага, - рассеянно откликнулся маг, осматривая раненый бок. - Ну и потрепал же тебя этот зверюга, приятель!

- Я тебе не приятель, - проговорил Ларриан, влив в голос максимальную порцию яда, на которую только был способен в своём нынешнем положении. Айзерс с укором посмотрел на него и, не ответив, продолжал осмотр раны. Я взглянула на Ларриана и заметила, что на его лице кроме болезненной гримасы появилась ещё та характерная маска, которую он обычно натягивал на себя при общении с магом. "Жить будет" - мелькнуло у меня в голове.

- Как ты? - поинтересовалась я, желая как-то отвлечь его. Совершенно объективно Лар был в корне не прав в своём отношении к Айзерсу, но как бы то ни было, любой всплеск чувств сейчас мог оказаться для него губительным.

Ларриан медленно перевёл на меня затуманенный взор и натянуто улыбнулся.

- Ирис, пообещай мне одну вещь. Если я умру, скажи Винди...

- Заткнись, Лар!!! - крикнула я, но в то же мгновение он застонал и, нехорошо вздрогнув всем телом, завалился на землю.

Я поледенела.

- Он мёртв? - пролепетала я. - Умер?

- Проклятье, у него обморок! - вскричал Айзерс, вскакивая на ноги и не обращая на меня ни малейшего внимания. - Времени почти не остаётся!

- Обморок? Он умрёт?

- Нет, если не будешь меня отвлекать, - огрызнулся маг, даже не пытаясь скрыть раздражение. - Отойди в сторону, пожалуйста.

Я покорно присела на землю в нескольких шагах. Айзерс, казалось, напрочь забыл о моём присутствии. Спешно скинув мантию, он небрежно бросил её на траву и вновь опустился на колени перед раненым. Затем, произнеся несколько непонятных фраз, он одним движением оборвал кожаный ремешок и, зажав в кулаке волчий клык, служивший партегратом, прочертил его концом по земле круг, оградив себя и Ларриана. Я ахнула и вскочила на ноги, и это было понятно: ещё мгновение назад я отчётливо видела всё, что происходило внутри окружности, но внезапно силуэты друзей подёрнулись белёсой дымкой, которая дрожала и кружила мелкими завитками. В глазах у меня зарябило, и я сделала несколько невольных шагов вперёд.

- Не подходи! - крикнул Айзерс, не оборачиваясь.

Я остановилась и тут же туман рассеялся, не оставив и следа, только земляная окружность из серой превратилась в переливисто золотую. Я, уже не пытаясь ничего понять, бессильно привалилась спиной к корявому стволу сосны. Не чувствуя больше никаких попыток вмешательства с моей стороны, Айзерс вновь забыл обо мне. Он что-то шептал, то и дело касаясь раны Ларриана пальцами, в то время как тот находился без сознания и вовсе не подавал признаков жизни. Хвала небу, что Винди всего этого не видит. Подруга, конечно, не была слабонервной, но вид брата, балансирующего на грани Миров, бесспорно, довёл бы её до истерики, и никакая я уж точно не успокоила бы её. А я с трепетом наблюдала за работой Айзерса и ничуть не сомневалась, что Лара он вытащит. В эти мгновения мне вообще казалось, что ни один маг не владеет Искусством столь тонко, как он. Я улыбнулась, представив, как он рассмеялся бы, прочитав мои мысли, но в конце концов, я впервые наблюдала столь масштабное проявление магии, так что моё восхищение было вполне объяснимо. Следующие события произошли в считанные секунды, так быстро, что я даже не успела как следует сообразить, в чём дело. Возведя очи к небесам, маг отчетливо произнес что-то на непонятном мне языке, выхватил из-за пояса изящный серебряный кинжал и вонзил в своё правое запястье. Я вскрикнула, лезвие дрогнуло в его руке, причиняя лишнюю боль. Он зло взглянул на меня через плечо, но ничего не сказал. Алые капли заструились по пальцам, окрашивая землю, несколько их упало на рану Лара. Закончив, Айзерс обхватил запястье пальцами, останавливая кровь, и пригласил меня кивком головы.

- Уже можно? - на всякий случай уточнила я.

- Да.

Я несмело подошла и не сразу поверила своим глазам. Под разорванной, испачканной в крови и земле рубахой Ларриана белело совершенно здоровое тело. Ни единого намёка на рану не было, не осталось даже шрама. Я недоуменно посмотрела на Айзерса, но тот лишь улыбнулся, пристально глядя на меня.

- Что произошло, он умер? - вскрикнула подошедшая сзади Винди.

- Тише, он спит. Все хорошо.

- Айзерс, ты его вылечил! - Винди бросилась на шею мага. Тот неловко погладил её по растрёпанной голове. - Мы верили, что ты вернёшься!

При этих её словах я отвернулась и опустила голову, чтобы Айзерс не заметил, как краска тронула мои щёки. Как, ну как я могла хотя бы на миг подумать, что он бросит нас?

- Лар надеялся на тебя! - продолжала Винди, не выпуская мага из объятий.

А вот это было форменным враньём. Лар надеялся на Айзерса... Такое могла выдумать только Винди с её слепой сестринской любовью. Мы с Айзерсом переглянулись, и он состроил из-за плеча эльфийки столь смехотворную скептическую гримасу, что я едва удержалась, чтобы не прыснуть.

- Айзерс, а ты чего такой бледный? - вдруг спросила Винди, тревожно глядя на мага.

- Как твоя рука? - спохватилась я.

Айзерс приподнял рукав рубахи и я увидела чуть заметную царапину на его загорелой коже.

- Нужно отдохнуть, - сказал он, - мы все утомлены, да и Ларриан проспит не менее часа.

Только сейчас я поняла, как вымотала меня последняя ночь. Когда страхи и опасения отошли, усталость навалилась на меня, как зверь на поверженную жертву. Я выбрала себе укромное место в высокой траве меж двух сосен и, едва успев опустить голову на землю, уснула как убитая.

XIX

Поднялась я самая последняя. На поляне, залитой лучами горячего полуденного солнца, весело трещал костёр. Винди с выражением искреннего счастья на лице помешивала длинной палкой хворост. Ещё утром ей удалось подстрелить на лугу зайца, и теперь она была поглощена приготовлением скромного, но всё же обеда, временами поглядывая на спутников. Ларриан как ни в чём ни бывало сидел тут же с привычным чинным выражением лица, едва сдерживаясь, чтобы не позволить себе вдруг рассмеяться, глядя как Айзерс, стоя напротив и красочно жестикулируя, в лицах рассказывал о своих ночных приключениях.

- И вот, наконец, когда стая намеревалась наброситься на меня и разорвать в клочья, я изящно воспарил на сук ближайшего дерева. До чего ж смешно было видеть их ошеломлённые морды! Когда они оставили меня в покое и вернулись в деревню, я хотел было лететь к вам, но решил напоследок заглянуть в наш любимый трактир "Приют скитальца", и послушать, о чём там толкуют. О, привет, Ирис! - Он, наконец, заметил меня и весело помахал рукой, приглашая присоединиться к слушателям.

Я ответила ему радостной улыбкой и присела рядом с Ларрианом. Сидеть было по-домашнему уютно, вдохновлял запах жареного мяса, а шутки, которыми щедро приправлял свой рассказ Айзерс, невольно заставляли остатки тревоги уйти в небытие.

- Окна были открыты, - продолжал он, - и я слышал, что мы, и только мы являемся единственной темой всех без исключения разговоров между посетителями сего гостеприимнейшего заведения. Кстати, они в ярости от того, что не бросились сразу ловить "тех троих", а потратили время на мага-трансформанта, - добавил он без малейшего намёка на гордость.

Правда, Ларриану показалось иначе.

- Самохвал, - пробурчал он себе под нос и отвернулся.

***

Дорога шла в гору, и поэтому приходилось часто останавливаться, чтобы минуту передохнуть. Солнце нещадно палило в затылок, отчего перед глазами плавали нехорошие тёмные круги. Спасаясь из Сумрачного Дола, мы в суматохе забыли в трактире рюкзаки с провизией, и теперь, на жестокой полуденной жаре, нечем было утолить мучительную жажду. К тому же в мозгу вдруг стали назойливо крутиться мысли о еде - сначала коротенькие, промежду прочим, но вскоре они предательски выстроились в ровные ряды и стали совсем невыносимыми.

- До Визардела менее чем полдня пути, - сказал Айзерс, заметив наше уныние. - С вершины перевала, - он показал на холм впереди, - крепость как на ладони. Совсем немного и мы будем дома.

Я посмотрела на него, и мне навязчиво показалось, что его что-то гнетёт. Однако я благоразумно решила воздержаться от лишних вопросов, потому что маг заметно нервничал перед возвращением в Визардел, и приставать к нему сейчас со своими догадками было бы просто бессовестно. Винди была вся поглощена общением с братом, которого едва не потеряла, и мешать им не хотелось. Поэтому я ускорила шаг и пошла впереди друзей, почти не глядя под ноги, полуприкрыв глаза и подставив лицо свежему луговому ветру. Вблизи перевала дорога круто уходила вверх. В высокой изумрудно-зелёной траве по обочинам тракта, усыпанной голубыми и красными цветами, заботливо жужжали невидимые пчёлы. Разноцветные бабочки танцевали в воздухе, хвастая друг перед дружкой радужными нарядами, а блестящие стрекозы смело носились мимо, едва не задевая лицо. Близость скорого отдыха и сытного обеда прибавила мне сил, и я легко взбежала на холм, оставив друзей далеко позади. Радость избавления от недавнего кошмара, когда каждый из нас мысленно не раз простился с жизнью, предчувствие уютной постели в прохладной спальной комнате, близкое спокойствие безопасного укрытия на корню губились во мне неведомой доселе болью близкого расставания. Вроде бы все страхи остались позади, а было как-то не радостно. Уже завтра Айзерс покинет нас, и сколько б мы не уговаривали его взять нас с собой, сколько бы ни предлагали свою помощь и поддержку, он будет непреклонен. Это я могла сказать наперёд. Он уйдет завтра. А может быть, и сегодня ночью, не дав мне возможности проститься с ним. А его друзья-маги непременно отыщут тот самый портал и отправят меня в мой привычный мир, и я никогда больше... Проклятье, почему же мне так плохо?..

Я закусила губу и пошла ещё быстрее, сорвавшись наконец на бег. Прерывисто вдыхая сладковатый, пахнущий цветами воздух, я взлетела на вершину холма, мысленно приготовившись увидеть уже ненавистный мне замок, посмотрела вниз и оторопела. Внутри что-то оборвалось и провалилось в бездонную пустоту.

Я медленно повернулась к неумолимо приближающимся друзьям и с трудом сфокусировала взгляд на Айзерсе. В мозгу лихорадочно стучало: скрыть, увести его, придумать что-нибудь... Но времени на соображения не было, и самым разумным сейчас было не дать ему самому увидеть, прежде чем он узнает всё с моих слов. На ватных ногах я подошла к недоумевающим друзьям и остановилась перед Айзерсом, загораживая ему путь.

- Только не пугайся...

Нашла что сказать, Ирис, браво, детка. Выдала фразу, вызывающую сугубо шоковый эффект. Молодчина.

Айзерс выжидающе молчал, пытаясь поймать мой взгляд, который я упорно прятала.

- Что случилось, Ирис? - с нажимом спросил он, наконец.

Я сжалась в комок и, собравшись с силами и взглянув, наконец, в его тревожные глаза, произнесла приговор:

- Визардела нет.

Айзерс побледнел. Оттолкнув меня так, что я едва не свалилась в траву, он взбежал на вершину перевала и бессильно опустился на землю, отказываясь верить глазам.

Визардела не было. Только безмолвные руины, груда серых камней, будто здесь прогремел взрыв снаряда. Но снарядов здесь быть не могло, наверное. По крайней мере, настолько мощных. Магия? Да какая разница...

Айзерс всё ещё недвижимо сидел на земле, не в силах поверить в случившееся, не обращая внимания на заморосивший летний дождь, что неприятно щекотал лицо тонкими струями. Я подошла к нему и тронула за плечо.

- Он был мне домом, он домом мне был, - еле слышно прошептал маг, поднимаясь с земли. Он спустился вниз по пологому склону и беспомощно остановился перед развалинами крепости. Ничего не напоминало о том, что эти мёртвые руины некогда были замком: от строения не осталось камня на камне.

- У него шок, - испуганно произнесла подошедшая сзади эльфийка. Я рассеянно кивнула, но тут же, взяв себя в руки, сбежала вниз к подножию, подавая пример остальным.

- Надо что-то делать! - закричала я во весь голос, нарушая невыносимую тишину.

- Да, да, конечно, что-то делать, - проговорил Айзерс, не глядя в мою сторону, и, взяв в руки первый попавшийся камень, механически переложил его на другое место. - Да, будем разгребать развалины, ты права, Ирис, да...

Сердце едва не треснуло в моей груди. Я отвернулась и приобняла за плечи растерянную эльфийку. Ларриан молча смотрел на Айзерса, не решаясь произнести ни слова.

- Айзерс, сынок, это ты? - слабый голос донёсся откуда-то сбоку и подействовал как ушат ледяной воды на голову. Оцепенение слетело с мага в одно мгновение.

- Нелленгер! - вскричал он, бросившись на голос. - Я иду!

За массивной, выше моего роста каменной глыбой, приткнувшейся чуть в стороне, распростершись на мокрой земле, лежал, умирая, седовласый старец. Его белая мантия была залита кровью, в груди зияла тёмная дыра. Он приподнял руку, протягивая её навстречу Айзерсу, и поморщился от тяжёлой боли.

- Айзерс... Я думал, уж не дождусь. Нет-нет, не пытайся, ты не поможешь.

- Нелленгер, молчи, не трать сил, я сейчас что-нибудь придумаю, я помогу...

Старик упрямо покачал головой, обрывая его.

- Я должен сказать тебе, слушай. Раненых и убитых не ищи: вчера ввечеру, после Совета, замок опустел. Остался только я. А в полночь... - он показал взглядом на руины крепости. - Мой час близок. Сокровище Визардела похищено, тебе известно, как известно тебе и то, что значит эта потеря, - он из последних сил приподнял голову, окинув Ларриана и Винди стекленеющим взглядом. - С тобой эльфы. Береги их, потому то начнётся война. Бирюзовая Долина падёт, а за ней и города людей - Ровендар, Клёрд и другие - обратятся в развалины. Она ни перед чем не остановится. Серая птица - ты знаешь, о ком я... Сильный, опытный маг...

- Мелисса.

Старик кивнул.

- Да, Мелисса. Твоя Мелисса. Забудь всё, что было, Айзерс. Только ты можешь её остановить, - закончил он и закрыл глаза навсегда.

Айзерс испуганно отшатнулся, выпустив из рук мёртвое тело. В это же мгновение оно вспыхнуло слепящим пламенем, и резкий внезапный порыв ветра развеял прах по полю.

- Но почему? Как это возможно? - пролепетала Винди, заикаясь.

- Так умирают светлые Высшие маги. - Айзерс помолчал. - Нелленгер был мне вместо отца.

Маг круто развернулся и, удаляясь, уже на ходу бросил:

- Ночлега не будет. Ужина, как вы понимаете, тоже. Прямо сейчас отправляемся в Ровендар.

Осознавая, что сейчас не самое лучшее время, я всё же догнала его.

- В Ровендар? А дальше что?

Айзерс пожал плечами с нарочитой небрежностью.

- Оставлю вас у моего давнего друга, Флория. Ровендар - крупный город, столица Эрвендала. Вы там устроитесь.

- А эти фразы - "твоя Мелисса", "забудь всё, что было" - что они значат?

- Тебе в самом деле нужен ответ? - Айзерс ускорил шаг, не глядя в мою сторону.

- Ты любил её?

- Да, я спал с ней, если тебе интересно.

Щёки вспыхнули, будто к ним приложили горячую сковороду. Я остановилась, он, к моему удивлению, тоже.

- Ты что, ты... я... - я, захлёбываясь от неловкости, безуспешно пыталась найти подходящие слова. - Я не об этом. О чувствах.

- Ах, о чувствах... - маг скользнул по мне взглядом, будто ледяным ветром обдал. - А их не было. Только страсть, которая, кстати, не доводит до добра. Я не любил. Она, наверное, тоже.

Он поколебался, желая добавить ещё что-то, но потом махнул рукой и пошёл прочь. Я, снедаемая тяжёлыми мыслями, поплелась следом. Маг ничего не говорил, задумавшись о чём-то своём и вовсе не обращая на меня внимания, но мне и самой не хотелось нарушать молчания. В сердце незаметно вползла и свернулась клубочком пустота. Наверное, такое всегда бывает, когда слишком много событий происходит за короткое время - силы оставляют тело и дух, и уступают место назойливым думам о вожделенном отдыхе. Лично мне сейчас хотелось одного - побыть одной.

- Они не станут помогать, - проговорил вдруг Айзерс, не глядя на меня.

- Кто? - откликнулась я нехотя.

- Маги Визардела, - пояснил он. - Они отказали в помощи.

Он, не отрываясь, смотрел вдаль, но, казалось, ничего не видел перед собой. Лоб перечертила тонкая упрямая морщина.

Воцарилось тяжёлое, липкое молчание.

- Почему? Из-за ваших с... ней отношений? - наконец спросила я, с трудом произнося слова.

Он отрицательно покачал головой.

- Нас только двое Урождённых в Ордене. Ни один из тех, кто не был рождён магом, не одолеет её, а объединение сил даст лишь минутное преимущество. Они очень быстро выдохнутся, а Мелисса только посмеётся над ними. Надеяться можно было бы, пожалуй, только на помощь Высшего мага, но Флорий больше всего в этой жизни ценит покой, а Нелленгер мёртв. Случись меж ним и Мелиссой честная битва, он не оставил бы от неё и волоса. Она это знала, потому и расправилась с ним подло, напав неожиданно, посреди ночи. Что ж, это в её стиле.

- Мне жаль, Айзерс, правда, - я сглотнула, безуспешно пытаясь прогнать застрявший в горле жёсткий комок, - Но мы теперь хотя бы знаем, где искать! - добавила я с натянутым оптимизмом.

- А толку? Она расправится со мной, а потом и Долине придёт конец. Она много сильнее и опытнее меня.

- Она старше тебя?

- В два раза.

- И тебе нравилась шестидесятилетняя ведьма??? - выпалила я вдруг, внезапно даже для самой себя.

Айзерс как-то нехорошо, со злобой посмотрел на меня, так что я невольно сжалась в комок. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но заметив мой интерес, резко передумал.

- Она, как ты верно подметила, ведьма, - проговорил он вместо этого, - её можно было бы принять за твою ровесницу, она...

- Ясно. Довольно о Мелиссе, идёт? - устало сказала я. От этих разговоров у меня возникло навязчивое ощущение, что ближайшей же ночью эта Мелисса мне непременно приснится. - Просвети лучше, что же мы ищем? Что за оружие?

- Я ищу, - мягко поправил он, - Сокровище Визардела - древний артефакт. Когда-то, когда земли людей - Эрвендал и Вегдария - ещё принадлежали эльфам, его носил на груди владыка Эльфийской империи, простиравшейся от реки Вегдар до подножия Непроходимых гор. Нынешние государства были её главными провинциями кроме множества мелких, названия которых навсегда ушли в прошлое. Но как-то раз при дворе императора был сплетён заговор, Сокровище похитили, а похитителей так и не нашли. Интересно то, что оно не попало в руки человеческих правителей, которые уже давно заглядывались на эльфийские земли, иначе мы не встретили бы ни одного живого эльфа. Однако, вместе с артефактом из рук императора ушла хранившая империю магическая сила, Империя пала под натиском армий людей, на стороне которых в то время было и немало магов. Не завоеванными остались лишь два поселения - Вегдарская Степь и Бирюзовая Долина. Два поселения и два Хранителя Расы, то есть мага, обязавшегося до конца своих дней защищать эльфийский народ от посягательств людей.

- Почему только двое Хранителей? - дрогнувшим голосом спросила я. - Неужели все маги Ордена перешли на сторону людей?

- Не каждый маг является Хранителем. В бытность Империи существовало множество эльфийских селений - и у каждого был свой маг. Пронеслась весть о падении селения - значит, не ищите Хранителя, его нет в живых.

Я поёжилась от нахлынувших дурных мыслей.

- И всё же не понимаю, как можно оставаться безучастными, когда...

- Маги Ордена не бездействуют, когда война! - перебил Айзерс и его голос дрогнул. - В тёмные времена они не бегут, ослеплённые страхом, прочь. И всё было бы проще, куда проще, если бы не было алчности и безудержной жажды наживы. Именно эти пороки заставили многих магов перейти на сторону завоевателей, поэтому и сравнялись силы людей и эльфов. А магия самих эльфов за века запрета на неё засела слишком глубоко, чтобы помочь хоть чем-то.

- Когда люди Агтирии и их союзники с востока перешли через Алые Горы, Инделла, Высший маг, не уберегла Вегдарскую Степь, - продолжал он, помолчав, - и тут случилось невероятное. Утерянное некогда Сокровище Эльфийской Империи нашлось в Ровендаре, в лавке торговца амулетами. Весть об этом мгновенно разнеслась среди людей, о чём позаботились маги, и лишь это остановило войну. С тех пор Сокровище принадлежало Визарделу и находилось под охраной, и вот, спустя более двух десятилетий оно похищено магом Ордена, человеком, которому доверяли!

- Но как вы не распознали предателя в своих рядах? Позволили тёмной ведьме обмануть вас! - воскликнула я.

- Не совсем так, - Айзерс помедлил, подбирая нужные слова, - во-первых, распознать зло в обычном человеке просто, да и отличить мага от не мага ничего не стоит. Опытная ведьма же, да ещё и Урождённая, никогда не выдаст своей сущности. Чтобы создать более или менее правдоподобную личину у неё хватит одних природных способностей, не говоря уже об опыте.

- А что во-вторых? - поспешила спросить я, пока Айзерсу не надоело меня просвещать.

- Во-вторых - тебе ведь интересно как действует Сокровище? Всё просто - оно всего лишь исполняет наши желания. Чего мы хотим? Мудрости? Обладая им, глупец превзойдём мыслителей древности. Власти и почёта? Простак научится мастерски плести интриги. Победы над чужой расой? Иные формы жизни будут истреблены.

- А победы человека над человеком, например?

Айзерс отрицательно помотал головой.

- В этом случае оно бесполезно. Когда в руки кого-либо попадает исполнитель желаний, это ведёт либо к созиданию, либо к разрушению. Тот, кто создал этот артефакт, понимал это и не хотел войны, по крайней мере, братоубийственной.

- А чего хотели маги?

- Мира. Мы созидали мир, держа эту опасную вещь под охраной. И мне страшно осознавать, что может натворить с её помощью честолюбивая ведьма Мелисса Тамелль...

Он замолчал, и я не стала мешать его размышлениям, хотя и понимала, что эти думы тяжелы. Мне и самой было нелегко, половину из сказанного магом понять мне было до обидного сложно, понятое же приводило в ужас. Люди обретут власть над миром, а иные расы будут под корень истреблены...

Становилось прохладнее, ночь медленно опускалась, кутая влажным туманом луговую траву. Ноги были сбиты и отказывались слушаться, но я упрямо волочила их, не позволяя себе отвлекаться на усталость. Пустой желудок заунывно подвывал, требуя положенный ужин. Айзерс не объявлял ночлега, и, похоже, не собирался этого делать. Винди догнала меня и теперь терпеливо сопела рядом, не жалуясь и вообще не произнося ни слова. Ларриан молчал, покусывая губы и изредка как-то нехорошо поглядывая на мага, и мне стало понятно, что от его пристального внимания не ускользнуло местоимение, которое Нелленгер присовокупил к имени ведьмы.

- Эй, ты, - наконец не выдержал он, - мы что, так и будем идти всю ночь? Может, всё-таки устроим привал?

- Нет, - отозвался Айзерс, не оборачиваясь. Винди с молчаливым укором посмотрела на брата, но тот не обратил внимания.

- Возомнил себя главным, а, волшебник? - вскинулся он. - Порывался заправлять в Долине, а теперь взял на себя роль проводника и всеобщего спасителя?

Винди остановилась и круто развернулась, так что взлохматились её коротенькие пряди.

- Ты окончательно тронулся, Лар! - заорала она, сжав кулаки. - Айзерс не порывался управлять Долиной, это Хранитель, понимаешь, Хра-ни-тель!

- Ты слишком доверчива, сестра, неужели тебе не показалась подозрительной столь крепкая дружба его с нашим отцом? Посмотри на него - он о приличиях не ведает, а отец пригрел на груди...

- Лар, ну какой же ты идиот! - вскричала в сердцах эльфийка.

- Ты о дружбе-то хоть что-то знаешь, чтобы употреблять это слово? - поинтересовался Айзерс.

- Я о нравственности знаю! - с нажимом проговорил Ларриан, сделав явный и не особенно уместный акцент на слове "знаю".

- Пожалуйста! Только следи за своей нравственностью и оставь, наконец, меня в покое!

Он отвернулся и по своему обыкновению пошёл впереди, не обращая внимания на продолжавшего бормотать что-то себе под нос Ларриана.

- А началось всё с привала, - философски заметила я, обращаясь к подруге.

- Не обращай внимания, Лар всегда такой, постоянно к нему цепляется, - отозвалась она шепотом, - А с голодухи, похоже, окончательно чокнулся. Его, видите ли, возмущает, что не все такие образцы кристальной чистоты, как он.

- Ну и радовался бы, - хихикнула я, - он такой белый и пушистый наверняка мечта любой эльфийской девы!

- Ларриан - это мечта сумасшедшей! Взять, например, Рианнели, - Винди с притворным раздумьем пожала плечами.

Мы захихикали уже вместе, подталкивая друг друга локтями и косясь в сторону бредущего поодаль Лара. По крайней мере, за разговором дорога не казалась столь утомительной. Ночь была до странного светла, огромная рыжая луна в синеватом ореоле освещала луговую траву, шелестящую листву редких деревьев и лица друзей. На небе жили своей жизнью миллиарды серебристых звезд, от крупных, мерцающих, до самых крошечных, сливающихся в молочные пятна. Ветер был свеж, даже прохладен, и ласково лизал щёки шершавым языком.

Почти до утра мы были на ногах. Наконец таки нам разрешено было устраиваться на привал. Я с тоской взглянула на край неба - он уже начинал окрашиваться в ярко-розовый цвет. Земля остыла за ночь и неприятно холодила бок через тонкую ткань рубашки. Я свернулась клубочком и положила руку под голову, но на голодный желудок не спалось. Согреть меня сейчас мог бы, пожалуй, добрый костёр, но Айзерс наотрез отказался разводить огонь, мотивируя это тем, что он привлечёт внимание. Чьё именно внимание, маг, правда, умолчал.

Как вскоре выяснилось, ни холод, ни появившаяся на траве бодрящая роса не смогли одержать верх над моей усталостью. Но отдохнуть этим утром мне определённо было не суждено. Едва я начала проваливаться в чуткий тревожный сон, то ощутила, как кто-то настойчиво тянет меня за сапог левой ноги. На реакцию я никогда не жаловалась, а потому, ещё не успев до конца открыть глаза, что есть силы лягнула неведомого нахала.

- Ох, Ирис! - Ларриан ошеломлённо смотрел на меня, потирая живот.

- А, это ты, - я перевела дыхание и с укором посмотрела на него. - Зачем разбудил?

- Прости, я не знал, что ты спишь, - он виновато улыбнулся, - не думал, что можно заснуть в таких условиях.

Я пожала плечами.

- Значит, так нужно для нашей безопасности.

- О какой безопасности речь? Взгляни вокруг - на лугу ни одной живой души. По-моему, ему просто нравится вредить нам, ставить нас в невыносимые условия и наслаждаться нашей покорностью.

Я ошеломлённо уставилась на него, мысленно решив согласиться с Винди в том, что её брат точно не в себе.

- Браво, Лар, высший балл, - язвительно сказала я с плохо скрываемым раздражением.

- Посуди сама, - голос Ларриана приобрёл оттенок стали, - даже костра нам отчего-то нельзя развести! Сущая глупость!

Я пристально посмотрела на него. Он не отвёл глаз, продолжая с вызовом глядеть на меня.

- Я, кажется, всё поняла, - сказала я немного погодя, - ты хочешь заговора.

Ларриан молчал.

- Ты меня утомил.

Я вскочила на ноги и пошла прочь, твёрдо решив найти себе для отдыха место поспокойнее. Ноги путались в высокой траве, но я не обращала внимания, желая лишь одного - поскорее убраться подальше от Ларриана. Наконец мне приглянулась небольшая плешинка, на которой было пыльно, но хотя бы не росла трава, которая под лучами восходящего солнца сейчас вся покрылась ледяной росой. Я растянулась на земле во весь рост и изо всех сил постаралась отвлечься от дурных мыслей.

Наверное, я всё-таки задремала, совсем ненадолго. Небо надо мной ещё не утратило рассветный румянец. Птицы безмолвствовали, наслаждаясь последними, самыми сладкими мгновениями сна. Утро было ясным и обещало солнечный и тёплый день, но надо мной довлело необъяснимое чувство опасности, будто неведомая угроза таилась в высокой, волнующейся зелёным океаном траве. Я напряглась и попыталась вспомнить, что же разбудило меня, и внезапное озарение заставило меня содрогнуться каждой клеткой моего тела. Меня разбудил хохот, странный, нечеловеческих хохот, переходящий в протяжный вопль, обволакивающий, пробирающий насквозь. Совсем рядом. Я приподняла голову, но ничего не увидела кроме высокой травы. На миг мне показалось, что я уловила в зарослях какое-то движение, слабое, будто тень, и от этого ощущение нависшей опасности превратилось в осознание. Медленно, стараясь не производить лишнего шума, я начала подниматься на ноги, прикидывая, как брошусь со всех ног к месту ночлега моих спутников, и оно прыгнуло. Я успела отчётливо разглядеть лишь узкую оскаленную морду с маленькими красными глазками и плотно прижатыми мохнатыми ушами, горбатую холку, покрытую острыми шипами да веер длинных крючковатых когтей на тощих чёрных лапах. Горячее дыхание обожгло лицо точно жар из печи, и в тот же миг сверкнула фиолетовая вспышка. Повеяло палёной шерстью, и груда обугленных костей рассыпалась по земле. Я тупо уставилась сначала на неё, потом на встревоженные лица спешащих ко мне друзей и только после этого наконец запоздало издала положенный по ситуации вопль.

- С тобой всё в порядке? - Ларриан бросил на землю заряженный арбалет и осторожно дотронулся до моей руки. - Да она как лёд!

- Всё нормально, - я заставила себя натянуто улыбнуться, хотя сердце всё ещё колотилось как бешеное.

- Сильно испугалась? - заботливо спросил Айзерс, подходя ближе. Ларриан окинул его недобрым взглядом.

- Не успела, - честно призналась я.

- Лар, не нужно на меня так смотреть, я был бы только рад, если б ты самолично спас леди, - сказал Айзерс с едва уловимой насмешкой. Ларриан позеленел. - Но арбалет против них бессилен. Она нападает молниеносно.

- Что это было? - спросила всё ещё бледная как мел Винди.

- Взрослая самка степного клога, - отозвался Айзерс, - самый гнусный из зверей, нападает только на одиноких и спящих. Его не отпугнуть костром, а огонь для него - лишь сигнал скорой поживы. Вот почему я и не развёл костёр, а вовсе не потому, что мне нравится вредить вам и наслаждаться вашей покорностью, Лар!

Ларриан сверкнул глазами исподлобья и отвернулся.

Минуту спустя Айзерс велел сниматься с привала. Винди заговорила было об охоте, но маг пояснил, что всю съедобную живность давно пожрали клоги, кишмя кишащие в этих краях, а охотиться на самих клогов себе дороже. Услышав о клогах, я тут же заторопила друзей в путь.

К полудню неожиданно разогрело. Июльское солнце безжалостно жгло голые плечи, пыль, подымаемая нашими ногами, мешала дышать. Голод уже сроднился с телом и скрутил желудок будто стальной рукою. От усталости каждый попадавший под сапог камень казался валуном, а выбоина - глубокой ямой. Пройдя с пару сотен шагов, мы почувствовали, что силы вовсе вознамерились нас покинуть, несмотря даже на недавние несколько часов сна. Вода, набранная Айзерсом в колодце у разрушенных стен крепости Визардел, неумолимо заканчивалась; на дне фляжки оставался лишь глоток ключевой влаги. Не пытаясь подбодрить друг друга разговором, мы устало плелись по тракту, по обеим сторонам от коего раскинулся бескрайний луг сочного зелёного цвета, на котором точно разноцветные кораблики на водной глади, пестрели яркие цветы. Однако меньше всего сейчас возможно было радоваться и наслаждаться окружающими красотами. Айзерс шёл бок о бок со мной и, непрестанно твердя о близости Ровендара, как мне показалось, скорее успокаивал себя чем меня. Ларриан нёс на руках Винди, которая от палящего зноя потеряла сознание. Я поднесла к её губам воду, она пришла в чувство, но передвигаться самостоятельно не могла. Лар крепился, что было на него, признаться, не особенно похоже, и этим отчасти реабилитировал себя в моих глазах.

Однако к вечеру счастье изволило улыбнуться нам своей самой белозубой улыбкой: начавшийся внезапно грибной дождик сияющими радужными каплями обрушился на воспалённую землю, оживив луговые краски и по-хозяйски прибив к земле пыль. Усталость камнем свалилась с плеч и растворилась в прохладной, пахнущей свежестью воде. Забыв обо всём на свете, мы ловили губами крупные жемчужины, бьющие по щекам, и, исцелённые силой воды, раскинув руки бежали вперёд, навстречу мокрому ветру.

И вдруг всё стихло. Последние капли дождя, звеня, упали на землю, стих и хулиганистый ветер, ещё мгновение назад задорно плясавший с бриллиантовыми каплями. Мы недоуменно переглянулись, будто впервые узнав, что дождь может и закончиться, и затем, словно по согласию, медленно перевели взгляд на дорогу впереди. Там, шагах в пятиста, возвышалась серой громадиной величественная крепостная стена.

XII

Ровендар принял нас не то чтобы нерадушно, а как-то безразлично. Его широкие улицы, тесно застроенные двухэтажными домами, тонули в розовых лучах закатного солнца. Город был оживлён: мимо нас с грохотом проезжали телеги, гружённые тюками и мебелью, лошади, понукаемыми возницами, недовольно фыркали и били расчёсанными хвостами по лоснящимся бокам. Не обращая на нас ни малейшего внимания, по улицам прогуливались богато одетые горожане, что чинно беседовали, изо всех сил стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. У кофейни по другую сторону блестящей лужами широкой булыжной мостовой оживлённо беседовала группа форменно одетых юношей и девушек, вероятно, адептов городской гимназии.

Никому не было до нас дела. Лишь пугающе смотревшийся на фоне столичного благополучия городской нищий схватил Винди за локоть, клянча беззубым ртом на пропитание. Девушка испуганно шарахнулась в сторону, а Айзерс, порывшись в кожаном кошеле, извлёк оттуда мелкую монету и бросил в протянутую шляпу. В остальном же горожане спешили по своим делам либо просто гуляли и вовсе не замечали новоприбывших, что, в принципе, было обычным для любого столичного города. Мне вспомнилось, как перед тем, как миновать откидной мост и войти в город, нам пришлось идти через небольшую деревню у крепостных стен. Её покосившиеся домики уныло провожали нас печальными взглядами окон, в лучшем случае затянутых бычьими пузырями. Крестьяне, возделывавшие небольшие огородики у бревенчатых стен своих жилищ, при виде нас бросали свои орудия и спешно скрывались в темноте сеней, либо возводили глаза к небу, точно прося защиты от непрошеных гостей. Матери прятали детей за широкими юбками, а одна пожилая женщина у колодца, едва завидев нас, затряслась как осиновый лист, вцепившись в край подгнившего сруба. Её подоспевшая подруга не растерялась и, бормоча что-то нечленораздельное, подскочила к нам и ткнула Айзерсу в лицо костистую фигу. Тот только отвернулся.

Свернув в широкий проулок, мы вышли на безупречно выложенную мостовую, по обеим сторонам от которой пестрели цветочные клумбы. По всей видимости, она вела к дому градоначальника. Я было пошла вперёд, но Айзерс настойчиво потянул меня за локоть, приглашая следовать за ним в темноту незаметной на первый взгляд арки, по дороге, круто уходившей вниз.

Квартал, в котором мы оказались, в корне отличался от только что оставленного нами. Каменные дома уступили место бревенчатым, улицы сузились, но и здесь ключом била жизнь. Путь наш лежал через обширную базарную площадь, сплошь заставленную деревянными столами, за которыми суетились продавцы, расписывая перед покупателями прелести своего товара. Столы были сплошь завалены овощами, свежей зеленью и птицей, и это наводило на мысль, что торговля - основной источник дохода для жителей пригородной деревеньки. Земля под ногами изобиловала отходами, которые издавали целую гамму характерных запахов, так что в вечерней прогулке по рынку приятного было мало.

Айзерс, по-видимому, пользовался в этом квартале особым почтением: почти всякий встречный (исключая, разумеется, торговцев, прибывших из уже знакомой нам деревушки) здоровался с ним, склоняя голову в знак уважения. Неизвестно откуда взявшаяся кучка детворы облепила мага со всех сторон, требуя показать чудо. Айзерс великодушно сотворил из воздуха серебряный шарик размером с футбольный мяч, который тут же рассыпался сотней сверкающих брызг. Насилу освободившись от визжащей от восторга малышни, маг догнал нас у самых ворот высокого кирпичного забора, знаменующего границы рыночной площади. Едва успев окликнуть нас, он тут же получил добрый удар кнутом от мужика, восседавшего на краю сплошь заляпанной конским навозом телеги. Конец сучковатой оглобли скользнул по телу, порвав рукав мантии, Айзерс не удержался и потерял равновесие. Смачно выругавшись вслед телеги и её хамоватого возницы, маг поднялся на ноги, потирая ушибленное колено и удручённо разглядывая свежеприобретённую дыру в мантии, когда внезапно прямо позади нас раздался надрывный оклик:

- Аделазар!

Айзерс побледнел и медленно обернулся на голос.

В нескольких шагах от нас, гордо вскинув голову и уперев в бок изящную тонкую руку, стояла высокая статная женщина. Скромная одежда и испачканный в земле и траве фартук выдавали в ней сельчанку, а большая плетёная корзина, из которой были видны сочные пучки кинзы и укропа, - торговку с только что оставленного нами городского рынка. Женщина была довольно таки молода - ей можно было дать от силы чуть более сорока лет. Большие ясные чёрные глаза кричали об упрямом нраве и казались чужими на уставшем, тронутом тонкой паутинкой морщин лице. Густые смоляные волосы, которых ещё не коснулась седина, вольными прядями ниспадали на худые плечи.

- Аделазар! - повторила она. - Зачем ты снова здесь? Тебе нет места в этом городе.

- Мне многие здесь рады, - холодно ответил маг.

- Они раскаются. Рано или поздно это произойдёт. - Мне показалось, что чёрные глаза женщины на мгновение осветил фанатичный огонь. - Твоё колдовство не принесёт на их головы ничего кроме бесчисленных бед, как принесло их мне!

- Я не единственный маг в Ровендаре, - заметил Айзерс.

- Вы, маги - проклятие нашего города! - вскричала она.

- И вот так каждый раз, когда я появляюсь здесь, - пробормотал Айзерс, ни к кому особенно не обращаясь.

- Это вы, вы затуманили светлый ум лорда Эстара, вы заставили его прислушиваться к вашим бредовым словам! - продолжала она, не обращая внимания ни на что вокруг. - И теперь он слепо верит в вашу непогрешимость и пользу, вместо того, чтобы, не задумываясь, отправлять таких как ты прямиком на эшафот!

- Лорд Эстар мудр, а ты бредишь, - проговорил Айзерс, сдвинув брови.

- Довольно, Аделазар, - оборвала его женщина. - Не желаю больше тратить на тебя своё время. Оставь Ровендар, - без тени волнения, голосом, преисполненном внутренней силы, добавила она, - уходи. Не. Появляйся. Здесь. Никогда.

Сказав это, торговка круто развернулась на каблуках и уверенной пружинящей походкой направилась в сторону овощных столов, через минуту затерявшись в разношёрстной толпе.

В глазах мага тлела непонятная смесь ледяного отчуждения и боли. Ещё минуту он пребывал в оцепенении но, заметив наконец наше недоумение, опомнился.

- Идём дальше, - сказал он, - скоро будем в трактире.

Он произнёс это как можно более непринуждённо, но я не купилась на эту его уловку. Отчего-то мне казалось, что ему сейчас просто необходимо скинуть с души часть груза, ту самую, что обусловливалась нашим неведением.

- Почему она назвала тебя Аделазар? - осторожно спросила я.

Айзерс чуть заметно дёрнул плечом.

- Так звучит моё полное имя.

-Но кто она? Эта женщина?

Айзерс помолчал, прежде чем ответить.

- Моя мать.

Трактир с ободряющим названием "Тройная порция" встретил нас неожиданно гостеприимно. По правде говоря, я даже отвыкла от столь обильного внимания. У весьма кстати освободившегося столика, тут же поспешно занятого нами, вмиг засуетился огненно-рыжий вихрастый мальчишка, принимая заказ. Айзерс о чём-то пошептался с ним, и мальчишка, торопясь и спотыкаясь от волнения, покинул обеденный зал, скользнув в приземистую дверь за стойкой. Минуту спустя он вернулся с дородным черноусым господином и, проводив его к нашему столу и получив положенный подзатыльник, скрылся с глаз. Недружелюбный на вид дядя, оказавшийся хозяином сего заведения, учтиво поклонился нам, особое внимание уделив Айзерсу. Тот неспешно, стараясь не привлекать излишнего внимания, поднялся и едва уловимым движением головы поманил черноусого, давая понять, что есть разговор. Тот согласно кивнул, и, пропуская гостя вперёд, указал на ту самую дверцу, куда смылся вихрастый пацан.

В столовой было темно из-за того, что единственное окно на боковой, длинной, стене выходило прямиком на забор из раскрошившегося местами красного кирпича. Посетителей было на удивление немного. За соседним столом изрядно выпивший господин потрёпанного вида философски излагал двум не более трезвым товарищам свои доводы о природе Сущего и Вечного, не замечая впрочем, что один из друзей, не дослушав сего увлекательнейшего повествования, заснул, уютно уложив лицо в опустошённую им же миску. В дальнем, самом тёмном углу четверо мужчин в плащах с капюшонами играли в подкидного, громко хлопая по деревянному столу засаленными королями и тузами. Одинокий человек в костюме воина, вероятно, наёмник, курил трубку, то и дело поглядывая на дверь.

Наконец вернулся Айзерс, а следом за ним через минуту уже знакомый рыжий мальчишка принёс заказ, ловко управляясь с уставленным тарелками подносом. Кроме кушаний, на подносе обнаружились два ключа - один, как объяснил маг, от его комнаты, а другой - от спальни, предназначавшейся мне, Винди и Ларриану. Лар хмыкнул, пробормотав что-то неопределённое, где, однако, явно фигурировало слово "справедливость", но ключ взял, изъявив при этом желание поужинать наверху. Винди, которая снова почувствовала себя нехорошо, последовала за ним, и мы с Айзерсом остались за столом вдвоём.

Маг задумчиво смотрел в окно, где на залитом вечерним солнцем крохотном клочке земли между кирпичным забором и бревенчатой стеной трактира весело копошились, чирикая, воробьи. Он молчал, и мне почему-то только сейчас вдруг стало ясно, что я ничего о нём не знаю. Его прошлое - какое оно? Ведь те вехи, что были известны мне - всего лишь скупые крохи на ладонях его Жизни...

И тут же в голове назойливой мухой завертелось колючее желание задать ему один вопрос. Только один малюсенький вопросик. А дальше... А "дальше" будет целиком и полностью зависеть от того, захочет ли он сам говорить со мной. Настаивать и лезть в душу я не собиралась.

- Твоя мать, - осторожно начала я. Айзерс насторожился. - Она из той деревни?

- Да, - не особенно охотно отозвался он. - Все мои предки оттуда, я сам там родился.

- Она так молода, - сама не знаю почему сказала я. Айзерс пожал плечами.

- Да не то чтобы слишком, вполне годится мне в матери, - едко проговорил он, но я заметила, как он отчего-то напрягся.

- А сколько тебе?

- Двадцать три.

От неожиданности я поперхнулась лимонадом и неприлично закашлялась. Наёмник с трубкой поднял на меня тяжёлый взгляд глубоко посаженных глаз, и я поспешила притихнуть.

- Двадцать три чего? - оторопело пролепетала я.

- Года, конечно. Я же человек. Или, может быть, тебе будет удобнее, если я переведу в новые луны?

- Айзерс, мне двадцать два...

- И что с того? - с долей раздражения сказал он. - Ларриан, например, твой ровесник, если перевести на человеческое исчисление.

Тут, наконец, я с ужасом поняла, что несу сущую околесицу, к тому же моё поведение являет собой верх нетактичности. Я густо покраснела и сделала вид, что увлеклась жареной картошкой. Маг выжидающе смотрел на меня, сжав губы..

- Так что, Ирис? - наконец нарушил он молчание. Я опустила голову, изо всех сил пытаясь вжаться в деревянную лавку.

- Н...ничего, - пробормотала я тут же. - Я просто подумала, что... ну...

Извини. Но с такими проницательными глазами и сеткой тонких морщин, уже коснувшихся высокого лба, ты просто не мог сойти за нашего ровесника... Ещё мальчишку, по сути.

И ведьма-то, оказывается, вовсе не шестидесятилетняя...

- Мои родители - крестьяне, - голос Айзерса прервал мои думы. - Они возделывают небольшой участок у крепостных стен, потом возят на рынок товар и этим кормятся. Они, как добропорядочные и традиционные жители деревни, ходят в гости к друзьям, делятся новостями из города и посещают церковь в праздники. А ещё пребывают в постоянном суеверном страхе перед любой новью, как и все люди их круга. Всё необычное, непонятное им чуждо и наводит ужас. И случилось так, что именно меня, крестьянского отпрыска, угораздило родиться магом. До поры до времени я и сам не ведал о своих способностях, рос как все деревенские дети: сражался с соседскими ребятами на деревянных мечах, валялся в песке и ловил ящериц - словом, как и положено мальчишке. Но в один памятный день мы с приятелями затеяли игру в охотников. Небольшая плешина, лишённая травы, изображала место привала, а куча влажного после недавнего дождя хвороста играла роль костра. Огнива не было, да и мокрые ветки не загорелись бы, и нам, пятилетним, было до боли обидно, что огонь был всего лишь выдуманным. И тут я, сам до конца не осознавая, что делаю, подошёл к кучке веток и, проведя над ней рукой, произнёс слова, на тогда ещё непонятном мне языке, хэолларде. Это язык Магии, на нём писана большая часть заклинаний. Тогда я этого не знал. Нужные слова попросту всплыли в моём сознании из ниоткуда, стоило мне только обозначить цель.

- И у тебя получилось? - ошеломлённо и в то же время с благоговением спросила я, хотя сама уже понимала, каков будет ответ. - С первого раза?

Айзерс кивнул.

- Я сам от чистого сердца удивился, - усмехнулся он, - но, не скрою, новая способность меня обрадовала: повторить это не смог ни один из моих приятелей. Я со всех ног побежал домой, мне не терпелось похвастать своим умением перед матерью, и я еле дождался той минуты, когда она собралась развести огонь в печи. Этим же вечером мать потащила меня к священнику.

Айзерс откинулся на спинку стула, допил остаток тёмного пива из деревянной кружки и щёлкнул пальцами рыжему мальчишке, чтобы принёс ещё. Затем испытующе посмотрел на меня - стоит ли рассказывать дальше? Я не отвела глаз. Стоит.

- Священник поговорил со мной, - продолжал он, - спрашивал, что я знаю о сотворении мира, грехе и праведности, о пороках, а потом сказал матери, что я в порядке. На следующее утро же соседские ребята, ещё вчера с охотой принимавшие меня в игру, опасливо шарахнулись в разные стороны, едва завидев меня.

- Наверное, было тяжело? - сочувственно спросила я.

Маг пожал плечами.

- Не особенно... Зато потом, в Визарделе у меня появилось много товарищей, отличных ребят. Их не смущало даже то, что все они были старше.

Я улыбнулась, и он ответил на улыбку проницательным взглядом.

- Продолжай, пожалуйста! - попросила я.

- Случай с костром постепенно забылся, - произнёс Айзерс, принимая у мальчишки поднос с пивом и лимонадом для меня, - и всё было начало налаживаться, но как-то вечером я увязался за матерью к колодцу. Набрав воды, она разговорилась с другими сельчанками, а я неосторожно отошёл на опасное расстояние, побежав за пушистым котом, важно шествовавшим мимо. Всё перевернулось в одно мгновение: я услышал чей-то истошный вопль, вскинул голову и увидел перед собой оскаленную морду несущегося прямо на меня соседского волкодава, сорвавшегося с цепи. Я заорал так, что услышали, наверное, в доме градоначальника лорда Эстера. Опомнившись от ужаса, я обнаружил, что нахожусь на ветке раскидистого дерева, росшего неподалёку от колодца. Так произошло моё первое превращение. После этого мать вышвырнула меня из дома. Мне тогда было девять.

Айзерс замолчал. Видно было, что, несмотря на полтора десятка лет, отделявшие его от тех событий, воспоминания эти были по-прежнему болезненны.

- Я жил на улице, ночевал в стогах, прятался от дождя в дровнике, - продолжал он после паузы. - Но Ровендар не так уж велик, и вскоре об этом стало известно Флорию. Он ввёл меня в свой дом, поступившись на время своей любовью к покою, учил целительству, травам, объяснял, как контролировать смену воплощений и обуздывать природную магию, направляя её в нужное русло. Высший маг, Флорий уже тогда пользовался безграничным уважением среди горожан, которые, в отличие от жителей деревни, вовсе не страшились Искусства. Напротив, магия в городе считалась чем-то модным, эдаким веянием современности, отчасти благодаря лорду Эстеру, который первым начал советоваться с магами в делах управления городом и, соответственно, всем Эрвендалом. У бывших эльфийских государств ведь нет королей, ими правят градоначальники столичных городов, что, в общем-то, почти одно и то же. У Флория частенько бывали посетители различного толка - жаждущие узнать судьбу, мучающиеся хворью, либо просто те, кто нуждался в совете - и иногда он позволял мне помогать управляться с ними, что было неплохой практикой. В его доме я прожил пять лет, затем он сказал, что дальнейшее обучение я должен проходить в Ордене.

- А твои родитель знали, что было с тобой все эти годы? И что тебя приняли в Орден магии?

- Знаешь, Ирис... По-моему, им было на это наплевать. Тем более, у них уже была пятилетняя дочь, создание, куда более достойное родительской заботы, - Айзерс желчно усмехнулся. - Так я покинул родную столицу, зато обрёл свой истинный дом - две комнаты в правой половине замка Визардел. Дом, который разрушила эта мерзавка!

- Так, значит, у тебя есть сестра?

- Да. И она не маг.

- Какая она?

- Я не знаком с ней. Знаю, что зовут Лейрой, что это работящая и способная девочка. Её приняли в лучшую городскую гимназию. Наверное, я по-своему люблю её, хоть и не знаю.

Я вздохнула, ковыряясь вилкой в остывшей картошке. Айзерс снова проницательно уставился на меня.

- Слушай, зачем тебе всё это, а? - спросил он после молчания, чуть прищурив глаза и загадочно улыбаясь. - Чего занимательного в моём прошлом? Расскажи лучше о себе - разве ты не прячешь в глубинах сознания Тайну, которую ещё никому не раскрывала?

Мне польстило, что он может что-то не знать. Может, он безупречно ориентировался в этом мире, тогда как я ничего не понимала вокруг, точно беспомощный котёнок, но что-что, а кладовые моей души ему неведомы. И только я решала, позволить ему заглянуть в них или оставить всё как есть. И я приняла игру.

- А разве ты не читаешь мысли? - с крошечной, но осязаемой порцией сладковатого яда в голосе спросила я. - Если нет, то как же ты понял, что я не враг Долине?

- Не читаю, - Айзерс помедлил, подбирая более понятные слова. - Я не могу сказать, о чём ты думаешь, я вижу не мысль, а злонамеренность. А её в тебе я не почувствовал. Но к чему телепатия? Быть может, ты сама захочешь что-то рассказать мне? Сбросить с себя путы прошлого?

Его неторопливые слова цепко вплетались в мозг, и сладкой карамелью растекались там. Они просили, нет, они требовали отомкнуть запоры, выпустить наружу всё, что накопилось, наболело... И я выпустила.

- Я потеряла любовь, - отрывисто проговорила я, стремясь скорее выбросить эту болезненную фразу вовне.

По лицу мага скользнула тень облегчения - начало было положено.

- Он погиб?

- К счастью, нет. Банально бросил. - Я почувствовала, как губа предательски задрожала. Маг помолчал, словно давая мне передышку.

- Какой он был? - жёстко спросил он. - Красивый? Умный?

Слова больно резанули по сердцу. Только сейчас я поняла, что чувствовал он, отвечая на мои вопросы, и ощутила себя последней дрянью.

- Красивый, - сказала я, переведя дух. - голубоглазый, волосы чёрные, вроде твоих. И умный.

По щеке предательски скатилась горячая слеза.

- Как его звали? - безжалостно спросил Айзерс.

Слова застряли в горле. Вторая капля соскользнула вслед за первой, щекоча лицо. Максим. Его звали Максим.

- Необычное имя, - прокомментировал маг.

- Там у нас твоё показалось бы необычным, - огрызнулась я.

- Нет, почему, твоё имя, например, привычно для этого мира, - задумчиво проговорил он, с прищуром глядя на меня, - имя языка трав. Такие в ходу в Клёрде.

- Меня оно злит, - честно призналась я, - если б в тебя так постоянно тыкали пальцем, ты бы меня понял!

- Рассказывай, Ирис! - потребовал он, оборвав меня.

И я рассказала. Всё, без утайки. То, как случайно столкнулась на улице с человеком, с первого взгляда показавшимся мне моей судьбой. То, как почти год парила в облаках, как горели глаза от счастья. Как холодный, совсем не по-весеннему неласковый дождь хлестал по щекам, смывая горячие слёзы, а он, потупив глаза, нёс какую-то чушь, а я уже понимала, что услышу через секунду. Как он сказал, что наши отношения мешают его будущей блестящей карьере, потому что я наотрез отказываюсь переезжать в столицу, а достичь значимых высот в "нашем захолустье" ему никогда не удастся. Как я заперлась ото всех в дачном домике и вечерами уходила в одиночку в лес, и бродила там, погружённая в тяжёлые мысли, как однажды я не нашла дороги домой...

Слёзы заливали лицо, так что я с трудом различала перед собой силуэт мага. Наконец я не выдержала и уронила голову на руки, забившись в приступе нервного кашля.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказал Айзерс, касаясь моих волос, - ступай в номер.

Я послушала совета. С трудом поднявшись и судорожно цепляясь за перила лестницы, я двинулась наверх, и к своему непередаваемому удивлению ощутила непривычную лёгкость в душе, как раз в том месте, где доселе покоился камень. Я улыбнулась сквозь слёзы и вдруг ясно осознала, что только что в полутёмной столовой трактира, затерянного где-то в чужой реальности, я навсегда рассталась с тенью прошлого.

Утро подкралось неожиданно. Неслышно запрыгнув в распахнутое окно, оно подкралось к постели и дружелюбно пощекотало щёку мягкой лапой. Я поморщилась и проснулась. Скромно обставленная самодельной мебелью комната была залита утренним светом, который оживлял летний пейзаж, изображённый на большой, в массивной дубовой раме, картине. На полосатых кремовых обоях, в нескольких местах потерявших цвет, уютно устроился солнечный зайчик. Я ещё с добрых полчаса понежилась на мягчайшей перине, с целиком укрывшись почти невесомым ласковым одеялом, а потом решительно выпростала голову на свет вольный и любопытствующим взглядом осмотрела номер.

Друзей в комнате не было. Постель Ларриана была педантично заправлена и накрыта ярко-зелёным клетчатым пледом. Прикроватный коврик располагался так, чтобы его стороны были строго параллельны половым доскам, видно было, что его старательно укладывали. Узкая кровать Винди у порога же, как обычно, была смята, одеяло упало и теперь сиротливо лежало, свернувшись клубочком, у деревянной ножки. Я улыбнулась. То, что эльфийка и её брат были каждый в своём репертуаре, означало только одно - что сегодня ещё ничего не случилось. Едва не ударившись головой о неожиданно низкую притолоку, я вышла из комнаты, не забыв запереть дверь, и спустилась в обеденный зал.

То, что я увидела, искренне меня порадовало. За столом, уставленным тарелками со всевозможной снедью, сидел Ларриан и беседовал с вполне здоровой Винди. Он старался, как всегда, держаться степенно, а сестра, напротив, щебетала без умолку, то и дело перемежая разговор звонким смехом. Я присела на стул напротив эльфийки. Оказалось, что друзья проснулись незадолго до меня и ждали меня к завтраку. Айзерса в столовой не оказалось: он отправился в город решить кое-какие проблемы, скопившиеся за время его отсутствия. Нам он оставил деньги с тем, чтобы купить наконец Лару новую одежду взамен порванной волком-оборотнем, так что завтрак пролетел незаметно: мы настолько были увлечены построением планов о походе на ярмарку, что не заметили, что время весомо ускакало вперёд. Кроме одежды и новых рюкзаков вместо оставленных в спешке в Сумрачном Доле было решено накупить кучу сувениров, украшений и других безделушек, а также непременно отыскать лавку розыгрышей и вечерком подшутить над Айзерсом. Идея Винди осмотреть город, пользуясь полным безразличием горожан к нашим скромным персонам, была встречена на ура.

Однако по выходу из трактира меня ждало разочарование. Приходилось признать, что наше появление в Ровендаре всё же не осталось незамеченным. Вчерашнее невнимание с их стороны оказалось искусно разыгранным спектаклем, а сегодняшним утром город, напротив, решил сбросить маску безразличия. Прохожие на улицах не стесняясь пялились на нас и, перешёптываясь, провожали любопытными взглядами эльфийку, человеческую девку в эльфийской одежде и парня непонятной расы. Наскоро прикупив рубаху с портами и дорожные сумки из мягкой кожи на барахолке, соседствующей с шумным и пахнущим квашеной капустой овощным рынком, мы поспешили поскорее убраться подальше от этого квартала. Мы миновали узкую мостовую, заканчивающуюся уже знакомой аркой, и вышли на центральную улицу, однако и здесь наше положение было не лучше. Город - большая деревня, и слух о чужеземцах, прибывших с местным магом, достиг даже элитного квартала. Спины неприятно щекотали всё те же любопытные взгляды, а до слуха то и дела доносились обрывки разговоров, в которых явно обсуждались наши персоны. Запоздало мы поняли, что совершили ошибку, не вернувшись сразу в трактир после похода на барахолку, и уже вознамерились было направить свои стопы обратно, когда сзади кто-то вдруг с силой схватил меня за плечо так, что я скорчилась от боли. Сердце гулко рухнуло в пятки, а в мозгу вспыхнула лихорадочная дилемма - что же будет лучше, извернуться и укусить бандюгу за руку или хорошенько наддать коленом в пах.

- С какой стати вы здесь шляетесь? - прошипел в ухо знакомый голос.

Отлегло. Айзерс.

- Ты спятил? Так можно ума решиться! - напустилась на мага Винди.

- Я спятил? Забыла, что я велел утром? Купите одежду и назад в трактир, вот что я велел! - не унимался тот. Сверкнув глазами, он ледяным жестом призвал нас следовать за ним, и свернул в ближайший закоулок, заваленный бытовым хламом и вонючими отбросами. Там обнаружился узкий, на одного человека проход, который вёл, петляя, неизвестно куда. Айзерс шёл впереди, не переставая честить эльфийку.

- Я же предупреждал, почему ты не послушалась? - возмущался он. - Хотя о чём это я - ты никогда никого не слушаешь! Но только сейчас риск слишком велик, Ровендар - не просто уездный городишка, это столица, а значит здесь, быть может, кишмя кишат шпионы Мелиссы!

- Она где-то здесь? - спросила я.

Айзерс крепко выругался, зацепившись полой мантии за ржавую железяку, торчащую прямо из земли, и, остановившись, повернулся ко мне.

- Я не знаю, где она, - проговорил он тихо, - я ничего не знаю...

Винди сочувственно посмотрела на него, и я поняла, что не одна заметила в голосе мага серый оттенок отчаяния.

- Мы подумали, что местные не обратили на нас внимания, - извиняющимся голосом пробормотала эльфийка.

- Ещё как обратили! Хочешь знать, как я нашёл вас? По слухам! Нечасто в Ровендаре встретишь эльфов!

- А сам ты где был? - решила я его отвлечь.

- Решал кое-какие вопросы, - уклончиво ответил маг и тут же потрудился переменить тему разговора: - До вечера мы пробудем в трактире, а как стемнеет, отправимся к Флорию.

Признаться, я и подумать не могла, что поход к колдуну вызовет в наших немногочисленных рядах столь грандиозное волнение. Те несколько часов, что мы провели в номере трактира, дожидаясь темноты, показались днями и, надо заметить, прошли абсолютно впустую. Вначале предпринимались слабенькие попытки составить возможную вступительную речь и прорепетировать изложение собственно проблемы, но постепенно и они сошли на нет. Ларриан мерил шагами квадратную комнату, избрав самую протяжённую траекторию - по диагонали. Его топот и противный скрип рассохшихся половиц действовали на нервы, и Айзерс то и дело кидал на него многозначительные взгляды, на которые тот, впрочем, намеренно не обращал внимания. Сам маг сидел на грубо сколоченной табуретке за столом, подперев голову рукой. Другая рука была занята тем, что периодически передвигала с места на место удручающего вида фигуру балерины, призванную служить украшением убогого интерьера. Спокойнее всех вели себя мы с Винди. Пользуясь тем, что оба наши товарища находились в состоянии, близком к нервному срыву и не особенно обращали на нас внимание, мы тихонько улизнули в столовую, где заказали себе по широкой деревянной кружке хедерса - тёмного, пенящегося безалкогольного напитка на меду, рецепт которого придумали в Ровендаре. Сладковато-горький тёплый напиток немного туманил мозг и вытеснял из сердца уже угнездившуюся там было тревогу. Когда последние несколько капель из кружек перекочевали в уже изрядно наполненные желудки, мы вдруг ощутили небывалую лёгкость и безмятежность, так что в номер мы вернулись снедаемые желанием исполнить для наших друзей какую-нибудь весёлую песню. Так как общеизвестных музыкальных творений не нашлось, мы с эльфийкой удивили товарищей разухабистым исполнением подзаборного шлягера, подслушанного нами только что в обеденном зале. После пары незатейливых куплетов побледневший Ларриан опустился на кровать, схватившись за сердце и даже забыв прочитать нам проповедь о культуре, а Айзерс скептически посмотрел на наши весёлые физиономии и поинтересовался, почём нынче хедерс. Оказалось, что напиток хоть и безалкогольный, а веселит получше любого творения виноделов, и именно из-за этого его свойства он до сих пор является важнейшим предметом внешней торговли города. Мы, немного смутившись, присели на мою кровать и сделали вид, что увлечены старинной книгой, которая обнаружилась в ящике стоящего рядом комода. Тем не менее, после нашего незабываемого выхода в комнате стало как-то спокойнее.

И вот теперь мы растерянно изучали взглядом причудливые узоры на белых стрельчатых дверях, не решаясь дотронуться до массивного железного кольца, торчащего из носа уродливой львиной головы. Затуманенный от нервного перенапряжения мозг то и дело выхватывал из памяти отрывки заготовленных фраз, так что я чувствовала себя как пред дверями аудитории в день экзамена. Наконец Ларриан не выдержал и постучал. Дверь мгновенно распахнулась, будто хозяин заранее знал о нашем визите и нетерпеливо ждал на пороге.

От волнения у меня защекотало под ложечкой, а колени задрожали. Заплетающимся языком я пролепетала приветствие. Винди тоже поздоровалась тонким голосом, а Лар и Айзерс чуть склонили головы в знак уважения, как было принято по этикету. Хозяин держал в вытянутой руке стеклянный фонарь, щурясь от яркого света, от чего многочисленные морщины, покрывавшие его бледное лицо, казались ещё глубже. Это был высокий крепко сложенный мужчина преклонного возраста с тонкими, упрямыми губами и выцветшими серыми глазами. Гладкие пепельные волосы ниспадали на белую, из тончайшего расшитого витиеватыми узорами шёлка мантию. На среднем пальце узловатой, но ухоженной руки чернело массивное нефритовое кольцо.

Коротко кивнув нам в знак приветствия, колдун жестом пригласил нас следовать за ним. Путь до обители хозяина пролегал через обширный фруктовый сад, в котором стоял аромат цветов и спелой вишни. Под ногами тихо похрустывал гравий, а с почерневших небес на оторванный от городской суеты уголок ласково смотрели едва родившиеся звёздочки. Белые стены крытого черепицей двухэтажного дома виднелись сквозь густую листву, в окнах первого этажа горел свет, маня теплом и уютом.

Гостиная, где мы оказались едва переступив порог, являла собой образец всё той же непререкаемой аккуратности, свидетелями коей мы были в саду. Небольшая квадратная комната была обставлена мягкой на вид кожаной мебелью. Диваны и кресла уютно обступали маленький овальный журнальный стол. Под цвет обивки со вкусом были подобраны настенные ковры с абстрактным, но безупречно симметричным рисунком. В доме царила тишина, по-видимому хозяин не держал прислуги, предпочитая покой комфорту. Ларриан с интересом рассматривал обстановку, то и дело одобрительно кивая. Нервы Айзерса же, похоже, были напряжёны до предела.

Всё так же жестом нам было предложено присесть. Не проронил хозяин ни слова и за всё то время как крепкий ароматный чай с аппетитным бульканьем переливался из элегантного фарфорового заварника в тонкие, с золотой окантовкой чашки. Наконец Флорий заговорил приятным низким голосом, глядя с высоты роста на притихшего точно застенчивый ребёнок Айзерса.

- Я догадываюсь, что привело тебя и твоих друзей в мой дом, сынок, - мягко начал он.

Айзерс кивнул, не отрывая взгляда внимательных глаз от говорившего, а я поняла, что отсрочки не будет. Ещё минута, и наша судьба будет решена - мы с Винди и Ларрианом останемся в Ровендаре. Вдали от тайн незнакомых стран и городов, от захватывающих незабываемых приключений. Вдали от Айзерса... Эта последняя мысль вихрем ворвалась в голову, вытесняя своих предшественниц. О небо, да что же это??? Я тряхнула головой и проглотила откуда ни возьмись возникший в горле предательский комок.

- Мне известно также многое, что будет небезынтересно тебе, - продолжал старый маг, - но о том позже. Я знаю, о чём ты хотел просить меня, - при этих его словах Айзерс весь напрягся. - Прости, но я говорю - нет.

Лёгкая фарфоровая чашка, повинуясь толчку дрогнувшей руки, полетела вниз и, ударившись о паркет, рассыпалась множеством тонких осколков. На тёмных лакированных досках заискрилась лужица разлившегося чая. Флорий взмахнул рукой, заставляя осколки исчезнуть, и терпеливо повернулся к Айзерсу.

- Ты можешь ослушаться меня, - проговорил он, с сочувствием глядя в побледневшее лицо ученика, - я не могу ничего приказать тебе, ты знаешь. Я просто прошу тебя - не оставляй здесь эльфов. Грядёт война, и та, о ком тебе известно, не остановится, пока не истребит из всех до последнего. Оставив их здесь, ты навлечёшь беду на Ровендар, и хотя я, возможно, и смогу противостоять ей, в любом случае погибнут десятки невинных людей.

- Будто тебе известно, что движет Мелиссой! - горячо воскликнул Айзерс.

- Не известно, - Флорий чуть склонил голову, соглашаясь. - Однако можно предположить, что она намерена завоевать Бирюзовую Долину, богатую, надо сказать, металлом и минералами, и присоединить её к Вегдарии...

Во взгляде Айзерса мелькнул скепсис.

- Я что-то не понимаю - Мелисса собирается расширить Вегдарию? - с ярким оттенком недоверия переспросил он. - И зачем её это, по-твоему? Ратует о сытой жизни Вегдарцев? Насколько я знаю Мелиссу, она способна думать только о своём благополучии...

- Я не сказал тебе, - спохватился Флорий, - что из надёжных источников мне известно следующее. Когда Мелисса год назад покинула Визардел, она обосновалась в Дарсалоте - крепости на границе Агтирии и Седого края. Более полугода о ней не было слышно, но недавно поползли слухи о союзе, заключённом между ней и Роальдом, градоначальником Ризендола. А ты понимаешь, что ни один правитель будучи в здравом уме не пошлёт свою армию на войну с Ризендолом.

Айзерс задумчиво покрутил в руке обёртку от шоколадной конфеты.

- Слухи, Флорий? - он нервно покусал губу. - Слухи - это и есть твой надёжный источник?

- Не зарывайся, Айзерс.

- Прости.

- Причём, надо заметить, о мотивах этой девчонки мои источники умалчивают, - продолжал Флорий. - Она столько всего уже успела натворить, что заслуживает не меньшего чем казнь на эшафоте, и, казалось бы, просто так, бесцельно. Развязывать войну она не торопится, да и кроме похищения Сокровища ни в чём не преуспела. Да и сама эта кража с последующим подрывом крепости выглядела... я сказал бы, как спектакль, если бы всё не кончилось так скорбно.

- Нелленгер погиб, - подтвердил Айзерс. - Я говорил с ним - он сказал, что вечером после совета замок опустел, и той же ночью прогремел взрыв.

- Вот видишь, сынок, это говорит о том, что ей вовсе не нужно было кого-либо убить. Не уверен, но могу предположить, что Нелленгер не должен был погибнуть, скорее, это случайность. Складывается впечатление, Мелисса специально совершает разные шокирующие действия, будто старается привлечь внимание или что-то вроде того...

- Ничего не понимаю...

- Я пока тоже. Может быть, я в корне не прав и ею движет честолюбие и желание власти. Так или иначе, я бы советовал тебе перед походом в Дарсалот сперва заглянуть к Роальду, тем более что иного пути в Седой Край кроме как через Ризендол, нет. Тебе, сильному природному магу, бояться нечего, и кто знает, может тебе удастся получить от него какие-то сведения. Но в любом случае заклинаю тебя: будь осторожнее с ним!

- Роальд, говорящий со зверями и птицами... - задумчиво проговорил Айзерс.

- Именно, - согласно кивнул Флорий, - и я очень не советую тебе доводить дело до войны с ним. Ты, Урождённый, обладаешь неиссякаемой силой, но его дар - это нечто иное. Будет лучше, если ты встретишься один на один с Мелиссой. Вот только, - колдун прищурил бесцветные глаза, внимательно всматриваясь в лицо ученика, - сможешь ли ты бороться с ней после всего?

В глазах Айзерса блеснула злость. Он вскинул голову и прямо посмотрел в глаза Флорию.

- Я смогу бороться не только с ней, но и с кем угодно, - твёрдо проговорил он, чеканя каждое слово, - за вверенную мне Долину!

Старый колдун мягко улыбнулся.

- Я не ошибся в тебе, когда сделал тебя своим учеником, - с гордостью в голосе сказал он, и щёки Айзерса немного порозовели. - Я уверен, ты ещё не раз оправдаешь доверие тех, кому обязан правом называться Хранителем Расы. На рассвете покидайте город. Идите тропой через рощу - на тракте немудрено попасться на глаза кому не следует. - колдун поднялся из кресла и, подойдя к Айзерсу, по-отечески положил ему на плечо широкую ладонь. - Прости, сынок, что не сумел помочь тебе. Не держи обиды на старика Флория.

По саду мы шли одни - хозяин простился с нами на пороге, сославшись на то, что провожание само по себе несёт оттенок грусти. Однако, едва взявшись за дверное кольцо, я услышала резкий окрик сзади.

- Я хочу предложить небольшую компенсацию, - обратился к Айзерсу Флорий, догнав нас и тяжело дыша после короткой пробежки, - эта леди, - он указал на меня, - человек. Я могу позволить остаться ей.

- Нет! - это слово сорвалось с моих губ раньше, чем я до конца осознала всю отвратительную суть этого предложения. Да что он обо мне думает?

Угадав мои мысли, Винди подошла ко мне и положила руку на плечо.

- Оставайся, Ирис, - тихо сказала она, - неизвестно, что придётся претерпеть нам с братом за нашу эльфийскую кровь. Ты не обязана принимать на себя предназначенные нам испытания!

Я ободряюще обняла её.

- Всё будет хорошо, я уверена, - прошептала я, - мы справимся, вот увидишь. Только я не смогу нежиться на шёлковых перинах и читать прескучные романы, в то время как вы сражаетесь с вампирами и улепётываете по буеракам от особенно проголодавшихся оборотней. Да я ж от зависти помру! - я состроила нарочито обиженную гримасу и Винди улыбнулась. - Так что и не мечтайте, отвязаться от меня не получится! - Я весело подмигнула ей, изо всех сил стараясь приободрить.

- Что ж, это твоё решение, - Флорий пожал плечами и проницательно посмотрел мне в глаза, - прости, если обидел.

- Ирис, зря ты не согласилась, - осторожно начал Айзерс, когда белая стрельчатая дверь затворилась за нами.

- А ты смог бы спокойно расслабляться за кружкой хедерса, когда твои друзья неизвестно где? - слегка ядовито шепнула я ему на ухо.

- Нет, конечно, но всё же...

- Мы друзья, Айзерс? - оборвала я.

- Безусловно.

- Так вот, это моё решение, и отныне оно не обсуждается.

Он с пониманием кивнул.

- И даже не пытайся отправить нас в Долину! - вставила Винди. - Отныне мы вместе до конца. Вместе будем искать Сокровище, сражаться. И вместе либо вернёмся домой, либо погибнем в бою!

- Но это безумие... - только и сумел вымолвить маг. Винди ободряюще похлопала его по плечу.

- Попал в точку, - весело сказала она, - но из них состоит жизнь!

Маг грустно улыбнулся.

В трактир мы вернулись в двенадцатом часу ночи, но, несмотря на поздний час, в обеденном зале шумел народ. Посетителей было даже больше, чем днём. Я узнала вчерашнего философа, изрядно набравшиеся товарищи которого слушали очередную познавательную лекцию, то и дело перемежая рассказ незамысловатыми комментариями, каждый раз неизменно обращающимися в тосты. Из новых я обратила внимание на двух плечистых мужчин средних лет, скорее всего грузчиков, судя по загорелым лицам и накачанным мускулам, шайку небритых парней лихого вида, непрестанно распевающих уличные песни, компанию вооружённых до зубов воинов и двух щедро напомаженных девиц вольного поведения. Не успели мы переступить порог, как одна из них, вырвавшись из цепких объятий небритого господина, сжимавшего её талию, и с визгом бросилась на шею Айзерсу.

- Аделазар, как здорово, что ты вернулся! - она повисла на нём и звонко чмокнула в щёку.

Айзерс улыбнулся немного нервно и бросил на меня короткий взгляд.

- Здравствуй, Гвэл, - коротко поприветствовал он девицу.

В ответ она снова взвизгнула и ещё крепче прижалась к нему. Потом выразительно посмотрев ему в глаза, взяла его за руку, будто приглашая следовать за собой.

Винди с укором посмотрела на Ларриана, лицо которого выражало крайнюю степень отвращения. Заметив многозначительный взгляд сестры, он отвернулся, поморщившись, и сделал шаг в сторону, отодвигаясь от Айзерса и девицы. Осторожно взяв мой локоть, он повлёк меня к лестнице.

- Пойдём, Ирис. Не пристало леди находиться в таком обществе, да к тому же в столь поздний час. Виндэйелен, следуй за нами.

- Ты идёшь? - спросила Винди мага, уже поднимаясь по узким ступеням.

- Позже, - только и успел крикнуть на ходу Айзерс, увлекаемый девицей куда-то в центр зала.

Только в номере я почувствовала, что совсем вымотана. Я устало опустилась на скрипучую кровать и попробовала полистать книгу. Взгляд упал на кольцо на пальце - подарок Айзерса. Жемчужина как-то непривычно тускло блеснула, поймав луч света от ночника. Я с трудом сняла с пальца тяжёлое кольцо и положила на комод. На душе было пусто. Прошедший день вставал перед глазами, будто в тумане, а предстоящий виделся отчего-то в мрачных тонах. Внезапно в голову пришла мысль о снеге, и я поёжившись, помотала головой, чтобы скорее её отогнать. Думать о зиме в разгар июля, как ни странно, не хотелось.

Винди задумчиво сидела за столом, и, положив голову на руки, смотрела на огонёк свечи в ночнике. Я пожелала её спокойной ночи и с головой забралась под мягкое одеяло. Взгляд случайно упал на Ларриана: он уже спал, по своему обыкновению на спине, разметав по подушке льняные волосы. "Безупречный" - подумалось мне отчего-то с горечью.

Чистое ярко-синее небо только-только сбросило тёмное покрывало ночи, а первые солнечные лучи уже разбудили меня, ласково пощекотав нос. На душе отчего-то скребли кошки, и я, поднатужившись, попыталась в деталях припомнить вчерашний день. Приезд в Ровендар... Трактир... Флорий... Гвэл. Я потёрла виски ладонями. Причина дурного настроения, вроде бы, выявлена: столько событий даже моя привыкшая к потокам информации голова выдержать не могла. Хорошо ещё я не пала жертвой мигрени. Что ж, уже неплохо. Я медленно обвела суровым взглядом комнату. На столе ниц валялась статуэтка балерины, которая так и не обрела своего оптимального положения. Засмотренная нами с Винди до дыр книжка об особенностях физиологии животных Эрвендала возлежала на подоконнике, причём её многострадальные корки покоились несколько в стороне. Внезапно мой взгляд упал на кольцо, оставленное вчера на комоде, и кошки на душе завыли. Проклятье, да неужели Лар всё это время был прав?

Я взглянула на эльфов - они, к моему удивлению, ещё спали. Я неслышно соскользнула с кровати и, стараясь не наступать на особенно скрипучие половицы, на цыпочках покинула комнату. Пока я преодолевала, в общем-то, короткое расстояние от кровати до двери, в моей голове умудрился пронестись целый табун мыслей. Во-первых, следовало как можно скорее продумать чёткий план наших дальнейших действий, и, главное, маршрут. При этом следовало отбросить все могущие помешать этому душевные ощущения. Прав Ларриан или нет, в данном случае не важно. Мы предложили Айзерсу нашу помощь, в конце концов, не от великой дружбы, а ради благополучия Бирюзовой Долины. Во-вторых, необходимо было позаботиться о достаточном количестве воды и пищи, а также о сменной одежде, то есть предстояла ещё одна вылазка на рынок. В-третьих, неплохо было бы заручиться поддержкой хотя бы нескольких магов Визардела. И, в-четвёртых, сейчас раннее утро, и Айзерс, возможно, не один. Эта последняя мысль пришла ко мне, когда я уже, распахнув настежь дверь номера напротив, переступила порог узкой комнаты. Покраснев с головы до ног, я лихорадочно оглядела номер и не сразу заметила мага, сидящего за столом перед разложенной картой.

- Ты один? - не успев отдышаться, задала я, в общем-то, никчёмный вопрос.

Он, прищурившись и чуть склонив голову на бок, пристально посмотрел на меня.

- А ты думала, что я при первой возможности девицу в номер потащу? - без обиняков поинтересовался он.

Я почувствовала, как снова полыхнули щёки.

- Что ты, нет, конечно! - как можно более правдоподобно постаралась ответить я.

- Мы с ней вчера побеседовали, - сказал маг, сделав намеренный акцент на слове "побеседовали". В его чёрных глазах на мгновение блеснул лукавый огонёк, который, впрочем, тут же исчез.

- И что? - не своим, грудным голосом спросила я. Айзерс, казалось бы, ничего не заметил, но самой мне показалось, что тон, каким я задала вопрос сродни тому, что именуется грубым.

- Ничего особенного, - он откинулся на спинку стула и потянулся. - Славная выдалась беседа...

- Интересно, и о чём же? - этот вопрос я хотела задать непринуждённо. Получилось ядовито.

- Да так... - он чуть заметно улыбнулся уголками губ.

Я снова почувствовала, что начинаю краснеть, на этот раз от злости. Айзерс тряхнул головой, отбрасывая с лица длинную чёлку, и на его лице на мгновение зажглась победоносная улыбка, которую он тут же потрудился спрятать за маской непосредственности.

- Ирис, скажи, а в чём, собственно, дело? - вкрадчиво спросил он.

- Ничего, не бери в голову, - сухо ответила я и развернулась на каблуках, готовясь покинуть комнату.

Айзерс же, по-видимому, только начал игру, и был застигнут совершенно врасплох таким поворотом событий.

- Постой, - растерянно окликнул он меня, - не уходи!

Я остановилась, но обернулась не сразу.

- Гвэл - из моей деревни, соседская дочка, я её с детства знаю! - быстро заговорил он, зачем-то вскакивая со стула. - Она рассказывает мне о происходящем в городе, она всегда в курсе всего, что здесь творится!

- Ах, разумеется, к тому обязывает специфика её профессии! - язвительно сказала я.

- Ну да... - Айзерс помолчал, а потом за чем-то добавил: - Она - просто знакомая.

Я всплеснула руками и нервно одёрнула на себе кофту.

- Айзерс, послушай, мне всё равно! - воскликнула я, для убедительности сотворив на лице слабое подобие улыбки и как ошпаренная выскочила из номера. - Совсем поздно, я разбужу Лара и Винди, - крикнула я уже из коридора, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Сердце бешено колотилось, мысли путались, но я чётко осознавала, что Винди и её брату не следует видеть меня в таком состоянии. Я перевела дух и только после этого взялась за гладкую, отполированную прикосновениями многих посетителей дверную ручку, когда совершенно внезапно кто-то с криком, срывающимся на визг, врезался в меня сбоку, едва не сбив с ног. Я взмахнула руками, с трудом удерживая равновесие, и увидела прямо перед собой испуганное лицо Винди, всё блестящее от слёз. Внутри у меня всё опустилось. Зная Винди, единственную в Долине охотницу, лучницу и просто упрямую девчонку, я понимала, что без причины так обливаться слезами она точно не будет. Дыхание у меня снова перехватило. Да что же за утро такое...

- Что случилось? Что с ней? - испуганно спросил Айзерс, распахнув дверь своей комнаты.

Я растерянно замотала головой, давая понять, что не знаю. Эльфийка судорожно схватилась за мои плечи, причинив неожиданную боль. Видно было, что она изо всех сил пытается что-то сказать, но голос тонул в судорожных всхлипах.

- Я не понимаю, - в отчаянии воскликнула я, - повтори, пожалуйста!

Из горла эльфийки вырвался сдавленный хрип, и её нехорошо качнуло в сторону.

- Винди! - заорала я, перепугавшись.

Айзерс успел подхватить едва не потерявшую сознание девушку и, резко схватив её за руки, встряхнул. По её худому телу волной пробежала судорога.

- Лар... - с трудом выговорила она.

- Я Айзерс, - не понял маг, - ты меня узнаёшь?

Винди упрямо мотнула головой.

- Ларриан... - повторила она с хрипом в сорвавшемся голосе. - Его похитили.

XIII

Винди с безразличным видом помешивала ложечкой подслащённую воду в стакане. Монотонный звук раздражал, но никто не делал замечания. Комната была окутана вязким молчанием. Мы с Айзерсом уже знали, как, проснувшись, Лар не обнаружил меня в номере и забеспокоился. Отчего-то он решил, что я покинула трактир, задумав прогуляться, и потому, сказавшись сестре, отправился на мои поиски, чтобы не случилось ничего дурного. Из слов Винди получалось, что она изо всех сил тщилась убедить брата в абсурдности его вывода, что я не могла уйти тайком, без предупреждения, но его будто увлекала из трактира неведомая сила. Спор затянулся до порога: Винди помчалась вслед за братом, тщетно пытаясь остановить его. Выбежав на улицу, Лар остановился в нерешительности, и сестра схватила его за руку, предприняв последнюю отчаянную попытку остановить его, но в один миг всё переменилось. Её отшвырнуло в сторону, и она больно ударилась головой о кирпичную стену. Перед глазами мелькали цветные круги, она попыталась встать, цепляясь пальцами за полураскрошившийся кирпич, и тут увидела его. Точнее, её. Из-за угла противоположного дома, не прячась, выплыла высокая женщина в чёрном шёлковом плаще, струящемся по статному телу. Из-за глубокого капюшона, полностью скрывавшего лоб, и спадавших на лицо тёмно-русых волос Винди могла видеть только её губы и смуглый точёный подбородок. Женщина плавно подняла вверх правую руку и негромко щёлкнула пальцами. Арбалет Ларриана отбросило туда, где, ни в силах сделать ни шага, держась за стену, стояла эльфийка. Винди попыталась позвать на помощь, но голос не слушался. Лар же отчего-то вовсе не пытался ни помочь сестре, ни хотя бы спастись самому: эльфийка поняла, что брат находится под действием заклятия. Винди снова попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь болезненный хрип.

- Не пытайся кричать, девчонка, - услышала Винди ниоткуда ледяной мужской голос, и лишь спустя мгновение с ужасом осознала, что он звучит у неё в голове, - он нужен мне, и я его заберу.

"Неужели никто не видит нас, неужели никто не поможет???"

- Не бойся, я не причиню ему зла, - продолжал голос, - скажу прямо - я менее всего хочу навредить ему.

- А что, что же тебе надо от моего брата? - эльфийка попыталась направить этот мысленный вопрос говорившему с ней.

- Он не брат тебе. Когда-то он должен был покинуть твой дом. Почему я забираю его - не твоё дело, эльфийка. Он принадлежит мне, этого тебе знать достаточно.

Голос замолчал, и Винди почувствовала, что её виски вот-вот расколются от адской боли. В то же мгновение женщина в плаще схватила Ларриана за руку, увлекая за собой, и исчезла вместе с ним в облаке голубоватого тумана.

Когда дымка рассеялась, Винди поняла, что наконец может подняться. Тело ныло, каждое движение отдавало болью, но она, не медля ни минуты, бросилась в трактир, к тем, кто поможет вызволить её брата.

- Итак, мы имеем только неизвестную ведьму и этот голос, - подытожил Айзерс и хлопнул рукой по столу. - И всё.

- И его слова, что Лар принадлежит ему, - выдавила Винди.

Айзерс кивнул и задумчиво покусал губу.

- Как думаешь, это могла быть Мелисса? - осторожно спросила я.

- Нет, если только Винди не ошиблась с цветом волос и ростом.

Эльфийка отрицательно замотала головой и закашлялась.

- А как насчёт иллюзии внешности? - предположила я.

- Это невозможно. На этот раз она не при чём, - отрезал маг, и я вдруг ощутила лёгкую досаду.

На душе у меня было отвратительно. Если бы только я не проснулась раньше Лара, если бы не пошла к Айзерсу... Какого пса я вообще потащилась к нему в комнату??? Будто нельзя было обсудить дальнейшие планы за завтраком, вместе с друзьями? Или, Ирис, это был только повод?..

Айзерс с интересом смотрел на меня. Быть может, чувствовал злость, закипающую у меня внутри, злость на себя, на него - на тех, из-за кого всё и произошло...

- Голос в моей голове сказал, что Лар принадлежит ему, - напомнила Винди, оборвав мои думы.

- Это мало что меняет, - ответил маг эльфийке, - даже если он и родственник Лара, это не поможет его разыскать. Ирис, - неожиданно обратился он ко мне, - пойдём, осмотрим двор.

Мы шли по коридору, он чуть впереди, я сзади. Мелькавшие мимо дубовые двери с набитыми железными номерами сливались в одно коричневое месиво из-за наполнявших глаза слёз. Бессильная злоба всё сильнее сдавливала горло, точно суровый ошейник с острыми шипами.

- Отчего ж он не заглянул сначала ко мне? - вдруг воскликнул маг в отчаянии. - Зачем было нужно сразу идти на улицу?

- Наверное, не ожидал застать меня там после вчерашних событий, - неожиданно для самой себя бросила я, полив и без того язвительную фразу солидной порцией яда.

Айзерс резко остановился и развернулся ко мне, так что по щеке скользнул ветерок, поднятый его всколыхнувшимися волосами.

- Скажи, ты его любишь? - вдруг горячо спросил он. Я непонимающе уставилась на него. Он нетерпеливо выдохнул. - Слушай, Ирис, ты меня винишь, себя, кажется, вообще готова убить. Так любишь?

- Тебе не кажется, что разговор на личную тему несколько не ко времени? - мрачно поинтересовалась я.

- Просто скажи да или нет.

- Айзерс, перестань, пожалуйста...

Маг скользнул по моему лицу ледяным взглядом и чуть склонил голову набок.

- Можешь не отвечать, я, по-моему, сам понял, - он зачем-то пожал плечами и отвернулся. Я устало вздохнула и, обойдя его, заглянула в глаза.

- Ничего ты не понял, - сказала я честно, - он мой друг и брат моей подруги. Для тебя, в конце концов, тоже имеет значение его судьба.

- Имеет, - согласился маг, - но у меня сейчас отчего-то не возникает желание кого-нибудь растерзать.

- Ты надоел мне со своей восприимчивостью к злонамеренности, - сказала я миролюбиво.

- Да причём здесь... Нет же, просто у тебя на лице всё читается: сначала испуг, потом злость на себя, потом на меня... Пойми, никто не виноват.

Он улыбнулся, стараясь ободрить меня. Наивный, он думает, что я не вижу его озабоченности... Не он один неплохо разбирается в людях.

Старый двор трактира был пуст. Город ещё не очнулся ото сна: не толпились у входа галдящие завсегдатаи, не скрипели деревянные телеги на улицах, не слышно было грубых окриков возниц, понукающих непослушных лошадей.

Айзерс быстрыми шагами пересёк двор и остановился у кирпичной стены с заложенным арочным проёмом (в одном месте кладка была заметно свежее). Припав на колено, он зачем-то провёл рукой по земле, затем повернулся ко мне.

- Здесь, - он указал на пятачок у стены, - лежала эльфийка. Это место напитал страх.

Маг поднялся, положил обе ладони на холодный, поросший в некоторых местах мхом кирпич и замер, сосредоточившись. Я стояла у него за спиной, молча, боясь ненароком отвлечь, потому что понимала, что судьба Лара целиком зависит от его способностей. Хотя, даже если и выяснится, (о чём я боялась даже думать), что их недостаточно, в любом случае сейчас он один имел возможность хоть как-то действовать. Мы с Винди, увы, ничем помочь не могли. Руки мага то и дело вздрагивали, будто по ним бежали электрические волны. При каждом толчке на его лбу молнией вырисовывалась тонкая морщина, а губы сжимались, то ли от напряжения, то ли от боли.

- Ты тут не при чём, - сказал он наконец, вырвав меня из плена мыслей так внезапно, что я невольно вздрогнула, - ты всего лишь выполнила роль приманки, как это ни цинично звучит...

- Не понимаю, - честно призналась я.

Айзерс нетерпеливо выдохнул и пощёлкал пальцами, подбирая нужные слова.

- Хорошо, попробую рассказать тебе, как было дело. Проснувшись утром, он почувствовал, что ему непременно нужно выйти во двор. То есть, почувствовал не явно, а подсознательно. Но делать что-либо без причины, необоснованно мы, будучи в здравом рассудке, не можем, и его сознание стало лихорадочно искать объяснение своего желания. Потом он заметил, что тебя нет, и решение пришло само собой. Теперь ясно?

- Кажется, да. Откуда тебе это известно?

- Это простецкий магический приём, нас обучили ему одним из первых. Незаменим, когда нужно уйти от погони - просто внушаешь преследователю, что ему нужно абсолютно в другую сторону... Правда, преследователь не должен быть магом. Ну и, разумеется, обмануть неуча вроде Лара, который понятия не имеет о принципах магического воздействия, тоже не составит труда.

- Зачем ты так о нём... - Я с укором посмотрела на Айзерса. Тот пожал плечами:

- А что я такого сказал? Если Лара обучить, как обучают в Ордене или Академии магии, то из него выйдет неплохой колдун, наверное. Но пока, прости, от него в этом деле мало толку... Кстати, вряд ли тебя обрадует то, что я сейчас скажу.

Я заинтересованно взглянула на него.

- Что?

- Память вещей хранит следы недавнего применения Искусства, помнишь? - я кивнула. - Так вот, здесь поработали двое. Та магия, которой Ларриана вытащили на улицу - слабая, посредственная. Я бы сказал, её и не хватит ни на что большее, чем подобные незатейливые фокусы. Но есть ещё одна: тёмная и липкая, мощная. И обе они - нездешние.

- Нездешние - то есть надо понимать, что в Ровендаре Лара искать бессмысленно? - это я спросила уже на бегу, догоняя Айзерса, который стремительно, походкой, выражавшей смесь злой уверенности и отчаяния, направлялся к трактиру. Рывком распахнув тяжелую дверь, он вбежал внутрь, не обращая внимания на удивлённого веснушчатого мальчишку-полового.

- Надо понимать, да, - ответил он, взлетая по лестнице наверх, - да что же, в конце концов, происходит???

- Мы можем посоветоваться с Флорием, - предложила я, когда мы оказались в знакомом полутёмном коридоре.

Айзерс остановился, и я со всего разлёта врезалась в него.

- Нет, к Флорию я не пойду, - сказал он, и мне послышалось в его голосе эхо упрямой обиды. - Он не помог мне, когда я просил, не согласился дать вам кров, - что ж, и сейчас я справлюсь сам. Гвэл! - завопил он, не взирая на ранний час. - Гвэл!!! Гвэллевен Шент, где ты?

Дубовая дверь в конце коридора отворилась, скрипнув, и на пороге показалась заспанная девица.

- Чего тебе, Аделазар Грэйл? - спросила она устало, попадая спадающую с худого плеча откровенную шёлковую сорочку, и мне невольно и совсем некстати подумалось, что весьма недурно это звучит - "Аделазар Грэйл".

- Нашего друга похитили.

- Это блондинистого-то? - кажется, девица окончательно проснулась, потому что оказалась в состоянии придать голосу оттенок притворной беспечности.

- Ну какого же ещё?!? - по тону, каким это было сказано, любой мало-мальски знающий Айзерса понял бы, что тот уже едва сдерживает раздражение, но Гвэл, похоже, это не беспокоило.

- Туда ему дорога, - сквозь её слова сочилась лёгкая обида, - ты помнишь, как он смотрел на меня?

- Гвэл, ты что, не понимаешь??? - рявкнул Айзерс.

Лицо девушки тотчас посерьёзнело.

- Сам ты ничего не понимаешь, - отрывисто сказала она. - Довольно, шутки в сторону. Идите к себе в номер, я буду через несколько минут.

Гвэл вернулась скоро, не заставив долго ждать себя, одетая и причёсанная. К моему удивлению, дневное платье её оказалось скромным, с глухим воротником. Унылое впечатление, производимое её мышиного цвета одеждой, немного скрашивалось наличием тонкой нитки жемчужных бус. Длинные каштановые волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Она внимательно выслушала рассказ мага, то и дело кивая, заставив его подробно остановиться на описании внешности похитившей Ларриана женщины.

- За три дня до вашего появления в городе объявилась чужеземка, - сказала она, - причём самым странным образом - просто появилась, и всё. Материализовалась.

Айзерс поперхнулся воздухом.

- К...как это - "материализовалась"? - выдавил он, сражаясь с отчаянным кашлем.

- Я сама видела! - вскрикнула Гвэл, будто Айзерс только что уличил её во лжи. - Я была в одном из номеров с окнами, выходящими во двор. Часы показывали уже за полночь, но спать не хотелось, потому что тогдашний... человек пожелал выпить со мной вместе по чашке зелёного чая с липой, а ты знаешь, как он на меня действует...

- Короче.

- Так вот, делать было нечего, уйти до рассвета я тоже не могла, и от скуки подошла к окну, и вдруг в свете луны вижу: пыль с земли поднялась столбом и закрутилась, полыхнула молния и появилась...

- Довольно, я знаю, как происходит материализация, - оборвал её Айзерс, - но, клог тебя дери, Гвэл, почему ты мне вчера ничего не сказала?!?

- Потому что тебя куда больше городских новостей интересовала твоя семья, которой нет до тебя дела!

Губы Айзерса побледнели.

- Да ты понимаешь, что если бы не промолчала, я...

- Я ни в чём не виновата! - процедила Гвэл. - Ты сам меня перебил, когда я собиралась рассказать тебе, что здесь творится. А потом меня... забрали! У меня, знаешь ли, не столько свободного времени, сколько у вас, магов, - с горечью прибавила она.

- Ты тоже могла стать магом... к примеру.

- Что делать, Айзерс - не сложилось, - желчно проговорила она, - посмотрела бы я на тебя, будь ты на месте селянской девки, у которой одиннадцать братьев и сестёр, и при этом им нечего есть! Моя мать смогла простить меня, а ты не можешь.

Он опустил голову, чтобы не видеть её глаз.

- Я понимаю, просто мне...

Губы Гвэл дрогнули.

- Не надо меня жалеть, - оборвала она его севшим голосом, однако её глаза остались сухими. - Помнишь, что я всегда говорила тебе? Что я - единственный человек...

-... которого мне никогда не удастся спасти, - Айзерс горько улыбнулся. - Ошибаешься, таких много. Нелленгера спасти я не успел.

- Твой наставник погиб? - с ужасом переспросила она. - Какой кошмар... Но друга ты вызволишь, что-то подсказывает мне - время ещё не потеряно. Мы можем хотя бы надеяться на то, что он жив.

Лицо Айзерса вновь заволокла серая тень тревоги и отчаянного осознания собственного бессилия.

- Ты напуган? - подала голос Винди. - Никогда тебя прежде таким не видела. Неужели всё настолько нехорошо?

- Очень, очень нехорошо, - отозвался маг, - во-первых, тот, по чьему приказу был похищен Ларриан (а я уверен, что та ведьма - всего лишь инструмент в руках другого человека), неместный. Во-вторых, это маг недюжинной силы, если сумел забросить сюда свою приспешницу.

- С чего ты решил, что её кто-то переправил? - спросила Винди. - Может, она сама способна к транспортации?

- Её магия слишком слаба для колдовства такого уровня, - ответил Айзерс, - но если это тебя не убедило, тогда вспомни, как она исчезла с твоим братом. Она схватила его за руку и прошла несколько шагов, прежде чем переместиться, верно? - эльфийка кивнула, - из этого следует, что она не самостоятельно перебросила их, а воспользовалась находящимся поодаль порталом. То есть, если бы она была способна сама транспортироваться, портал бы ей не понадобился.

- Портал? - удивлённо переспросили в один голос я и Винди.

- Да. И из того, что она и тот, кто за ней стоит, сумели активировать его, следует, что они знали заранее его точное местоположение. А это значит, что когда мы отыщем Ларриана, мы ещё и вернём Ордену карту порталов.

Собирались мы на скорую руку. В грубую холщовую сумку Гвэл положила объёмистую кожаную фляжку с колодезной водой и немного еды, добытой тайком на кухне. Винди выступила категорически против кражи холодного мясного пирога и хозяйской картошки, но выбора у нас не было: денег у Айзерса не осталось, а те небольшие сбережения, что целиком отдала нам Гвэл, мудрее было поберечь. К тому же мы планировали покинуть город без лишнего шума, отправившись прямо сейчас, пока он ещё пребывал в сладкой утренней дремоте. Куда отправляться на поиски Лара, никто не представлял, однако хоть что-то делать было куда лучше, чем сидеть сложа руки. Мы простились с Гвэллевен и спустились в пустой обеденный зал, и тут я вспомнила, что забыла в комнате кольцо. Я бросилась назад, невзирая на удивлённые возгласы друзей, ворвалась в номер и не сразу нашла его лежащим на тонкой кружевной салфетке, покрывавшей комод. Жемчужина радостно сверкнула, когда кольцо скользнуло на палец, и вчерашние тяжёлые думы выветрились из головы окончательно.

Друзья ждали меня у выхода. Убедившись, что все, наконец, в сборе, Айзерс распахнул дверь, готовый отправиться в путь, и нос к носу столкнулся с Флорием. Морщинистое лицо старого мага было всё перекошено от злобы. Он делал шаг вперёд и, бесцеремонно схватив Айзерса за ворот мантии, втолкнул обратно в тёмную глубину столовой.

- Мальчишка, когда-нибудь тебя погубит твоя же самонадеянность! - процедил старик и грубо швырнул его на лавку точно щенка. - Ещё несколько минут, и я бы тебя не застал.

Он тяжело опустился на стул и позволил себе отдышаться.

- Эльф похищен, а ты... - начал было он.

- Откуда вам известно? - воскликнула Винди со смесью изумления и восхищения.

- Слухами земля полнится, - бросил колдун, не взглянув на неё. - Так отчего же великий маг Аделазар Грэйл не почтил старика Флория своим визитом?

Айзерс упрямо молчал, предпочитая не замечать издевательского тона, каким был задан вопрос.

- А я сам отвечу, - Флорий раскованно откинулся на спинку стула, буравя Айзерса взглядом бесцветных глаз. - Потому что Аделазар обиделся на Флория за то, что тот всего лишь пытался защитить свой город! И теперь он будет скитаться по миру, изнеможая своих прекрасных спутниц, и всё же так и не найдёт того, чего ищет. Но, помилуйте, просить совета? - Что вы, он же великий маг!

- Довольно, - Айзерс поднял на своего учителя полные злости глаза, - я не желаю выслушивать оскорбления!

- Замолчи, - устало велел старый колдун, и я про себя подумала, что сейчас он абсолютно прав, - ты, к слову, не забыл, что тебе нужно думать о Бирюзовой Долине?

- Ларриан тоже из Долины, - сказал Айзерс.

- Безусловно, его жизнь дорога нам так же, как жизнь любого другого эльфа. Но не настолько, чтобы ради неё поступиться целым селением, - голос Флория стал ледяным. - Ты не подумал, сколько времени будешь тыкаться носом, как слепой котёнок, не находя истины? А потом ты, наконец, случайно взглянув на свою мантию необычного для магов, чёрного, цвета, вспомнишь, что ты, оказывается, Хранитель Расы, но будет поздно: на месте Бирюзовой Долины раскинется очередной холодный город, такой, как этот, может даже, новая столица Эрвендала... И всё это - из-за твоей никчёмной гордости.

- Я намеревался активировать портал во дворе, тот, через который проникла ведьма.

- Не трать время, это бессмысленно. Он односторонний, и был уничтожен сразу после транспортации. Я проверил.

Слов Флория, по-видимому, хватило, чтобы убедить Айзерса, и он бессильно опустил голову на руки.

- Так куда мне идти, Флорий? - тихо спросил он.

- Было бы хорошо, если бы ты с этого начал, ну да ладно. Вероятно, ты просто пока не понимаешь, с кем столкнулся.

- Меня впечатляет уже его способность использовать транспортацию. Насколько я понял, порталом они воспользовались только когда уходили.

Флорий довольно кивнул.

- Обряд активации портала прошёл не здесь, а за многие мили отсюда, - сказал он, - и это уже само по себе делает честь тому, кто это проделал. Плюс то, что открывший его занимал встречающую, а не провожающую позицию. Достаточно сложно настроить точку входа, находясь со стороны выхода, помнишь?

- "Нестандартные магические приёмы", том девятый, - грустно улыбнулся Айзерс.

- Да, и надо заметить, тебе это так и не удалось, хоть ты и считался одним из лучших учеников Ордена. Итак, при активации портала, что естественно, произошёл выброс магической энергии, которую и сохранила память вещей.

- Я почувствовал её.

- Я тоже. И, скажу тебе, всё очень плохо. Магию этого человека я не спутаю ни с одной другой. Ваш путь лежит в Агтирию, к Весслару, хозяину Тёмной Обители.

Лицо Айзерса из загорелого превратилось в фарфорово-белое. Мы с Винди пока не понимали, в чём дело, и только молча переглядывались, то и дело бросая взгляд то на старого, то на молодого мага.

- Весслар - сильнейший колдун из когда-либо живших, - пояснил Флорий, заметив наше недоумение, - Высший маг. Он родился в Ровендаре, но ещё в детстве был похищен кочевниками, которые частенько в то время забредали сюда со своими караванами: здесь, в молодой ещё тогда столице Эрвендала, бывших эльфийских земель, всегда можно было выгодно сбыть шелка и пряности, привезённые с восточных берегов. Но однажды ночью мальчику удалось бежать. Скитаясь по лесам на севере Вегдарии, он встретил ведуна, жившего в глухом ущелье, тогда ещё безымянном. Взяв на воспитание найдёныша, ведун открыл ему его способности Высшего мага, обучил его Искусству. Он подарил Агтирии Весслара таким, каким мы знаем его сейчас. Когда Весслар достиг совершеннолетия, ведун с помощью сложного старинного обряда передал ему без остатка свою немалую магическую мощь. Однако, вместе с силой приёмного отца, Весслар получил древнее проклятие, довлеющее над его родом. Отныне Весслар мог не только применять Искусство, но и вообще существовать лишь в пределах Агтирии. Лишь единая попытка покинуть её границы обратила бы его тело в прах. Так, согласно легенде, сражавшийся с предком ведуна светлый маг оградил иные земли от низвергнутого им зла. Большего он, увы, не сумел, а может, не захотел брать на свою совесть убийство. После обряда наставник Весслара, которого теперь неумолимо оставляли жизненные силы, скоропостижно умер, и молодой маг отправился прямиком в столицу. Запугав до полусмерти короля, он вытребовал себе замок неподалёку от Альверона и поселился в нём, не забыв прихватить из близлежащей деревни самую завидную невесту.

- А Лар-то ему зачем? - в отчаянии спросил Айзерс.

- Понятия не имею. Ты сам это выяснишь. Только не пытайся с ним сразиться, иначе, боюсь, от тебя ничего не останется.

Айзерс пожал плечами:

- Тогда стоит попробовать одолеть его хитростью.

- Иначе не получится, поверь, я знаю, что говорю. Кстати, чуть было не забыл предупредить вас: в Долине предатель. Райнел Квеннелар.

- Он мёртв, мы встретили его неподалёку от Сумрачного Дола, - сказала я. - Он напал на Винди.

- А что он сделал, почему став вамп... khaetgald? - поспешила спросить эльфийка, и я поняла, что этот вопрос не переставал мучить её с тех самых пор, как Райнел был убит Ларрианом в ту злополучную ночь.

- Думаю, сообщал Мелиссе о том, где находится Айзерс, и как и куда вы передвигаетесь. Наверняка, эти сведения он получал, пробираясь ночами в селение и подслушивая обрывки разговоров, а когда вы отправились в путь - следя за вами. Не понимаю, на что он рассчитывал.

- Он шёл за нами от Долины? - воскликнула Винди.

- Конечно, а потом не смог подавить в себе жажду крови и выдал себя! - догадалась я.

Старый маг согласно кивнул.

- Скорее всего, вы правы, юные леди. Похоже, Айзерс единственный, кого боялась встретить Мелисса, творя свои чёрные дела. Но сейчас предатель мёртв, и значит, всё это уже не важно. Идите к Непроходимым горам, через Скалистый перевал. И не злоупотребляйте гостеприимством агтиринонов - помните о Бирюзовой Долине. В добрый путь.

С этими словами старый маг тяжело поднялся и тихими шелестящими шагами покинул трактир. Мы немного посидели за столом. Переваривая в головах новые сведения, и лишь когда в столовой начал потихоньку собираться народ, Айзерс заторопил нас в дорогу. Винди попросила подождать минутку, и принесла из номера лёгкое серое покрывало из козьего пуха.

- Думаю, будет не лишним в горах. Хотела взять одеяло, но оно будет только мешать, слишком тяжёлое, - шепнула она, незаметно под столом передавая свёрток Айзерсу. Тот только махнул рукой.

XIV

Утро выдалось приветливо-тёплым и солнечным. По ярко-синему небу плыли лёгкие полупрозрачные облака, медленно, не торопясь, не обращая внимания на стремительно носящихся в погоне за мошкарой ласточками. Уютно шелестели листвой молодые берёзки, высаженные вдоль широкой булыжной мостовой. Город словно не хотел просыпаться: хозяева лавок и цирюлен не спешили открывать двери своих заведений, не рассчитывая на ранних посетителей. Уличные торговцы с неспешной аккуратностью раскладывали свой товар на расстеленных прямо на мостовой холстах.

Мы свернули на широкую улицу, которая по моему недавнему предположению вела к дому градоначальника. Скоро я увидела и сам дом с прибитой табличкой, гласившей: "Дом лорда Эстера, градоначальника ровендарского, первого из владык Эрвендала". Щедро украшенное лепниной здание с мезонином и фасадом из отполированного розового камня возвышалось над приткнувшимися рядом серыми одноэтажными домиками и отчего-то напомнило мне кусок праздничного торта. Улица заканчивалась неожиданно, когда булыжная мостовая упиралась в кованые резные ворота городской гимназии. На створке ворот был укреплен щит с изображением пшеничного колоса - герб города Ровендара. Стену окружала небольшая тенистая рощица, туда мы и свернули, ступив на узкую, теряющуюся в кустарнике тропку. Идти было неудобно: лучи солнца почти не проникали сюда сквозь густую листву, и земля была влажной и скользкой, однако совсем скоро впереди замелькала красно-коричневая кирпичная кладка. Подойдя ближе, мы обнаружили внушительный пролом в стене, густо поросшей молодыми кленовыми побегами, и Ровендар, наконец, выпустил нас из своих объятий.

Первым, что бросилось мне в глаза, были видневшиеся вдалеке остроконечные, покрытые шапками кристально чистого снега горные вершины. Мы находились в живописной низине, усыпанной полевыми цветами. Дороги или хотя бы тропы, как ни странно, не было, и мы шли прямо по мягкой траве, к глубочайшему возмущению местных кузнечиков. Под ногами розовел мохнатыми головками клевер, золотился львиный зев, над которым гудели трудяги-шмели, а тысячелистник важно покачивал белоснежными шапочками. Приятно пахло мятой. Слева примерно в пятистах шагах от нас начиналось бескрайнее пшеничное поле, чуть впереди в зарослях смородины спряталось круглое озерцо, с которого доносилось деловитое кряканье утки. Позади остался небольшой кленовый лесок, маскирующий стену, и песчаный обрыв с лихим чубом высокой малахитовой травы. На вершине обрыва играли в салки несколько ребятишек. Я улыбнулась: летние каникулы были в самом разгаре, и веселье буквально кружило на радужных крыльях над смеющейся ребятнёй. Мы отошли пока совсем недалеко, и я ещё слышала звонкие голоса и переливистый смех девчонок, когда внезапно по-утреннему густой влажноватый воздух низины пронзил испуганный мальчишеский окрик:

- Грэйл, берегись!

Айзерс мгновенно обернулся, услышав фамилию. Всё произошло в считанные мгновения. Одна из девочек на вершине горы, убегая от своего товарища, готового вот-вот её осалить, опасно приблизилась к краю обрыва. Обернувшись на бегу, чтобы взглянуть на догонявшего, она весело засмеялась и сделала ему нос, и тут же, поскользнувшись на ещё влажной от утренней росы траве, сорвалась вниз. Сердце у меня зашлось от осознания непоправимости. Даже находясь довольно далеко, я без труда могла оценить высоту яра, и можно было не сомневаться в том, что произойдёт с человеком, а тем более, с ребёнком, упавшим с такой высоты. Толстая рыжая девчонка на вершине горы завизжала, а Айзерс, гибко развернувшись всем телом, точно чёрный кот, припал на одно колено и выбросил вперёд обе руки. Полыхнуло синим, и я, не успев вовремя зажмуриться, беспомощно взмахнула перед собой руками, ослеплённая внезапным светом. Проморгавшись и размазав ладонью по лицу выступившие слёзы, я первым делом взглянула туда, куда должна была упасть несчастная. Из-за высокой травы было не видно, что именно произошло у подножия, да я и боялась это увидеть. Айзерс вскочил и бросился туда. И нам с Винди ничего не оставалось, как последовать за ним, но в нескольких шагах мы остановились, как вкопанные. Довольно обширный пятак у подножия горы был до черноты выжжен и сплошь завален мелкими, острыми на вид осколками едко-синего цвета. Среди осколков стояла вполне живая девочка лет четырнадцати и растерянно стряхивала с юбки блестящую пыль. Шёлковые банты в чёрных косичках развязались и трепетали на лёгком ветру.

С горы к подножию спешили приятели девочки. Долговязый подросток с белёсыми вихрами подбежал к ней и схватил за плечи.

- Ты в порядке? Как ты???

Пострадавшая молчала, и тогда он резко встряхнул её. Она подняла голову, и из глаз хлынули слёзы, заливая смуглое лицо.

- У неё шок, - робко сказал худенький мальчик в круглых очках, - я читал об этом.

Мне подумалось, что нужно что-то делать, может быть, отвести девочку домой, предложить помощь, и я взглянула на друзей. Винди смотрела на детей широко открытыми глазами, прижав ладонь ко рту. Айзерс молчал, стоя как вкопанный. Его длинные волосы взмокли и спутались, ранние морщины вдруг стали непривычно заметными, а на виске билась нервная жилка. Он неотрывно смотрел на девочку, будто пытаясь отыскать на её лице нечто необычное. Тем временем подоспели подружки, и облепив чудом спасшуюся, затараторили наперебой:

- Ты здорова?

- Это невероятно...

- Ты что-нибудь почувствовала? Слышишь меня?

Девочка, кажется, немного пришла в себя и всё ещё слегка мутным взглядом окинула обступившую её ребятню.

- Да, всё хорошо, - закивала она, - мне не было больно.

- Ты начала падать, вдруг что-то вспыхнуло, и ты скрылась в синем коконе, представляешь?!? Мы тебя не видели! - восторженно заговорила девочка лет десяти, на вид самая молодая в компании. -А потом он рассыпался на мелкие осколки!

- Не помню...

Толстая рыжая девчонка с огромным красным бантом на макушке, та, что визжала на горе, подняла один из осколков и повертела в руках:

- Ничего себе! Они мягкие!!!

- Тебя спасла магия, я же говорил, что она существует, я говорил, а вы не верили! - воскликнул тепло, не по погоде одетый мальчик с аккуратно выточенным из дерева игрушечным посохом. - Теперь ты видишь, Грэйл?

- Неправда, Грэйл верила тебе! Это все мы были не правы! - вступился высокий мальчик, всё ещё сжимавший плечи пострадавшей, и как-то особенно тепло посмотрел на неё. - Ведь так?

Девочка наморщила лоб и потёрла его испачканной в синей пыли ладонью.

- Я не знала, что думать, - виновато сказала она, - мне хотелось верить в... ну, во всё это, но дома мне всегда говорили, что никакой магии не существует ... - она подняла глаза на своего спасителя. - Вы волшебник? Я так благодарна, позвольте узнать, кто вы?

Айзерс вздрогнул и по-рыбьи схватил ртом воздух, но ничего не ответил. Рыжая оторвала глаза от пострадавшей и впилась взглядом в лицо мага.

- Батюшки! - всплеснула она руками. - О небо, да это же Аделазар Грэйл! - она подскочила к нему и вцепилась в рукав мантии. - Я столько о вас слышала! Меня зовут Кретена Вагст. Вы точно такой, как мне описывали мой дядюшка, что держит трактир неподалёку от базарной площади, и младший брат, который работает у него!

В моей памяти всплыл туманный образ черноусого джентльмена и рыжего веснушчатого мальчишки-полового.

- Грэйл? - черноволосая девочка заинтересованно взглянула на мага. - Но вы не можете быть моим родственником, нет... Иначе мама не говорила бы мне, что магии не существует. Вы случайно не из тех Грэйлов, что проживают в западном районе города, на Ясеневой улице?

- Тебя зовут Лейра? - несколько резко спросил он, не ответив на вопрос.

- Да, - несколько растерявшись, сказала она.

По его телу пробежала волна дрожи. Отстранив рыжую, он сделал шаг вперёд и остановился. Девочка смотрела на него во все глаза, и я поразилась, как же раньше не заметила, до чего она похожа на Айзерса. Сам маг стоял как вкопанный, не обращая внимания на дёргающую его за рукав Кретену и молчал.

- Кто вы? - повторила Лейра с несвойственной возрасту настойчивостью в голосе.

Я потеряла терпение.

- Он твой брат.

- Ирис, зачем?..

- Затем, что так правильно, Айзерс!

- Не тебе решать, что правильно, а что нет! - маг зло взглянул на меня. Винди скрестила руки на груди - обычный для неё жест, когда она готовилась вступить в спор, заранее уверенная в своей правоте.

- Я согласна с Ирис! - сказала она. - Если это и вправду так, к чему твои дурацкие умолчания?

- Много ты знаешь! - вскинулся он. - Помнишь ту даму, что рьяно норовила выгнать меня из города? Так вот, это была моя матушка! И если она узнает, что Лейра виделась со мной...

- Постойте, - вмешалась Лейра, - это какая-то ошибка! Если вы мой брат...

- То тебе уже давно пора прекратить звать меня на "вы".

- ... то почему я ничего о тебе не знала? Что значит, "норовила выгнать из города"? Кто, мама? Что происходит? Почему никто ничего не знал?

- Я знал, Лейра, - тихо сказал высокий светловолосый паренёк, и снова с нежностью посмотрел на неё. - Прости, что ничего не сказал тебе.

- Телорин?.. Но почему? Ты же первый доказывал мне, что магии нет, а старик Флорий - просто обманщик!

- Вот это ты перегнул, парень! - крякнул Айзерс. - Флорий - обманщик!

Телорин упрямо посмотрел на него.

- Я не хотел, чтобы Лейра задавала лишних вопросов, потому что знал, что ей за это влетит дома. Я совсем не желал обидеть господина Флория, тем более что он мой сосед и не раз помогал нам, - он несмело взял руку девочки в свою и повернулся к ней. - Ты простишь меня?

- Отпусти, - она вырвала руку и отшатнулась, - почему у нас всё начинается с вранья, Тел?

Она решительно подошла к Айзерсу и прямо посмотрела ему в глаза. Маг попытался улыбнуться, но получилось лишь жалкое подобие улыбки. Она покачала головой, цокнув языком в знак лёгкого осуждения, и вдруг заключила его в крепкие объятия.

- Я бы на твоём месте постаралась меня разыскать! - с укором проговорила она, уткнувшись лицом в его мантию. Кретена стояла чуть поодаль и смотрела на неё с неподдельной завистью.

Айзерс неловко погладил смоляные волосы сестры, одёрнул сбившуюся кофточку.

- Я хотел, как лучше, - он легонько оттолкнул её от себя. - Нехорошо, если она... мама увидит нас вместе, - пояснил он, видя её недоумение.

Она упрямо мотнула головой.

- Не важно, - твёрдо сказала она, - она даже не потрудилась рассказать мне о тебе, даже не знаю, смогу ли я не поддаться искушению и сохранить в тайне нашу встречу. Я горда тем, что у меня такой брат. Ты спас мне жизнь, ещё не зная, что я твоя сестра, а значит, в твоём сердце свет.

Айзерс улыбнулся.

- Ты рассуждаешь, как взрослая.

- Лейра не ребёнок, между прочим, она лучшая ученица гимназии, - сказал Телорин с неприкрытой гордостью.

- А он - один из лучших учеников своей школы! - зачем-то ляпнула Винди, и я впервые увидела, как Айзерс краснеет.

- Я рад за тебя, - сказал он, вглядываясь в лицо девочки так пристально, будто хотел запомнить, - и рад, что мы встретились. Но сейчас мне и моим друзьям надо спешить.

- Как? - эта новость стала для неё полнейшей неожиданностью. - Так скоро? Куда?

- В Агтирию, - он сжал на прощание худенькие плечи сестры.

- В Агтирию... Что ж. Я буду ждать. Ты ведь найдёшь меня, когда снова будешь в Ровендаре?

- Найду, если буду, - пообещал он как можно убедительнее, но мне отчего-то показалось, что он сказал это только для её успокоения. - Постарайся ничего не говорить матери о нашей встрече, - он немного понизил голос и указал взглядом на смущённо ковырявшегося в почерневшей земле носком сапога Телорина, - а на этого ты не дуйся, он хороший парень. А теперь прощай и береги себя.

Сказав это, Айзерс круто развернулся на каблуках, и, сделав нам с Винди знак следовать за ним, быстрым шагом пошёл прочь, туда, где виднелись в сизой дымке острые вершины.

Горы встретили нас неласковой звенящей тишиной. Нависшие над узкой тропой седые вершины молчаливыми стражами взирали на трёх выбившихся из сил путников. Давно они не видели здесь жизни: только неотвратимая нужда могла занести сюда человека, а зверям и птицам нужна пища и вода, чего не могла предложить им каменистая мёртвая гряда скал. Мы поднимались по крутому склону, то и дело поскальзываясь и сбивая ноги об острые камни. Было холодно, неласковый горный воздух колол морозом голые плечи, и мы здорово жалели, что не догадались взять с собой дорожные плащи. Айзерс непрестанно предлагал нам свою мантию, но мы с Винди имели совесть и кутались в захваченный в трактире козий плед, благо того позволял его размер. Тем не менее, проснувшись как-то поутру, я всё-таки обнаружила на себе вышеупомянутую мантию, и мне стало теплее, чем в самый солнечный день.

Солнце уже клонилось к закату, знаменуя завершение нашего третьего дня в горах, а перевал ещё не был виден. Винди чувствовала себя в горах несколько увереннее нас, но несмотря на её уговоры, Айзерс всё же не позволил её идти впереди. Узкий выступ, по которому пролегал наш путь, опоясывал чёрную отвесную скалу и впереди круто брал вверх, увлекая за поворот. Даже мне, никогда не жаловавшейся на боязнь высоты, было слегка не по себе. Я поглядела вниз. Отсюда пройденная нами несколько дней назад низинка казалась зелёным блюдцем с бежевой окантовкой дорог, на краю которого находился Ровендар, напоминавший теперь игрушечную крепость. Вдалеке, почти у горизонта серыми каменными очами смотрелись в небо руины Визардела, и я отвернулась, боясь, что Айзерс перехватит мой взгляд и сам увидит это. Но он, не оборачиваясь, шёл впереди и лишь изредка останавливался, чтобы минутку передохнуть.

Нам пришлось пройти, наверное, около трёх сотен шагов, прежде чем опасная тропа вывела нас на небольшую круглую площадку. Прямо перед нами в скале зиял чёрный проём высотой в рост Винди. Из пещеры неласково веяло сыростью, так что мороз пробирал и без того закоченевшее тело.

- Это что, и есть перевал? - скептически поинтересовалась я.

- Полагаю, само понятие перевала предполагает нечто иное, - философски заметила эльфийка.

- Из чего следует, что мы с вами, как это ни прискорбно, заблудились, - заключил Айзерс, с интересом оглядывая узкий проём.

- Как заблудились? - воскликнула Винди, которая, похоже, прежде и представить себе не могла, что в горах можно заблудиться.

- Очень просто, - ответила я, - начали подъём не в том месте. И куда теперь?

- Надо подумать, - Айзерс уселся на небольшой выступ в скале, - вот только холодно становится.

Мы едва умещались втроём на крохотном пятачке. Чтобы не свалиться, нам приходилось тесно прижиматься друг к другу, и это было к лучшему: так становилось хоть чуточку теплее. По острым пикам окружавших нас скал смолой растекалась ночь. От холода начало сводить ноги, не спасали даже кожаные эльфийские сапоги. Пошёл снег, и настроение упало окончательно. Зима, не скрою, всегда мне нравилась, но снег в разгар июля всё-таки не радовал. Особенно учитывая то, что моя одежда абсолютно не соответствовала упомянутой погоде. Белые крупицы больно кололи щёки и отказывались таять на волосах и ресницах, и побледневшие от холода мы, щедро припорошенные снегом, бесспорно, производили удручающее впечатление. Даже Винди выглядела отвратительно: бледная даже для эльфа, она сидела на корточках, обхватив плечи покрасневшими руками. Её била мелкая дрожь. Айзерсу же, похоже, до погоды не было дела: он молчал, глядя сквозь нас куда-то в пустоту и вертя в пальцах уголок мантии. Наконец он тряхнул волосами, сбросив снег, и поднял на нас глаза.

- Надо идти в пещеру, - изрёк он, - возможно, она выведет нас на другую сторону. Иначе мы замёрзнем, как бездомные псы, - прибавил он не особенно оптимистично.

- Как думаете, в ней никто не живёт? - спросила я, опасливо глядя на вход.

В ответ из чёрной глубины раздалось угрожающее рычание, тут же подхваченное и умноженное эхом.

- Я туда не пойду! - вскрикнула эльфийка.

- А куда ты пойдёшь? - мрачно отозвался маг, - назад нельзя - спуск слишком крутой, к тому же сейчас ночь. Мы в ловушке.

- Так придумай что-нибудь! - набросилась на него Винди. - Ты же колдун! Забыл, как ты спас свою сестру? Так спаси теперь моего брата! Почему тебе не спустить нас вниз с помощью всё того же заклятия?

- Винди, оглянись вокруг - мы находимся на сумасшедшей высоте! - ответил маг в том же тоне. - То заклятие - первое, что вспыхнуло в моей памяти тогда. Лейра погибла бы, разбилась о землю, и это оправдывало мой риск. Чтобы применить его сейчас, мне нужно сперва столкнуть тебя вниз. Сознательно подвергать ваши жизни такой опасности я не стану.

- Да что же ты за маг, раз не уверен в своих силах! - воскликнула Винди.

- А что ты за охотница, если иногда промахиваешься?!?

- Довольно! - оборвала я разгорающуюся ссору. Накричав на Айзерса, Винди явно перегнула палку, однако сообщать ей об этом я не собиралась. Вместо этого я одарила друзей суровым взглядом, в который постаралась вложить как можно больше молчаливого укора.

- Даже если нам удастся спуститься, ни Ларриан, ни Долина не будут ждать, пока мы, излазив горы вдоль и поперёк, всё же отыщем этот треклятый перевал, - сказал маг уже спокойнее.

- Айзерс, милый, а может быть, ты птицей скорее найдёшь его? - в отчаянии взмолилась эльфийка.

- Винди, пойми, я больше всего сейчас хотел бы вытащить нас отсюда, - сказал маг как можно мягче, - но ничего лучшего, чем идти через этот туннель, я придумать не могу. Для превращения здесь слишком мало места. Но сидеть сложа руки тоже нельзя: мы того и гляди замёрзнем насмерть.

- Будем надеяться, что этот туннель выведет нас в Агтирию. И что тому, чей голос мы слышали, нет дела до трёх замёрзших путников, - как можно бодрее сказала я.

Винди скептически посмотрела на меня.

В пещере было тихо и мрачно, как в склепе. Влажный липкий воздух неприятно забирался под рубаху, холодя спину. Под ногами хлюпала мокрая грязь, однако следовало признать, что здесь было несколько теплее. Путь нам освещала медленно плывущая под потолком голубая сфера - работа Айзерса. Наконец естественный коридор, по которому мы шли, резко оборвался, и мы оказались в некоем подобии зала. Сфера медленно проплыла вдоль стен, обнаруживая ещё три прохода, разверзнувших свои грозные, с белыми клыками сталактитов, пасти. Винди присвистнула и решительно бросила сумку на пол.

- Пожалуй, самое время поужинать, - с натянутой весёлостью сказала она.

- А кое-кто возражал против краденой картошки, - беззлобно напомнил маг.

- Это я утром возражала, когда есть не хотелось! - отозвалась эльфийка. - Да и отдохнуть не помешает, лично я валюсь с ног!

После ужина я осознала, что вполне понимаю древних людей, избравших когда-то пещеры местом своего ПМЖ. Сквозняка здесь не было, снега, естественно, тоже, да и пол был сухим, видимо, зал находился по уровню выше пройденного нами коридора. Костёр приятно грел бок и немного поднимал настроение. Винди как убитая спала, ни мало не смущаясь обстановкой. Я укуталась мягким пледом и наблюдала, как красноватые отблески пламени играют на неровных стенах. Айзерс убирал в сумку остатки ужина. Я улыбнулась, глядя на то, как заботливо он заворачивает в холст печёную картошку, и ощутила, как по телу разливается приятная теплота. Я долго смотрела на него, пока очертания, наконец, не начали смазываться, постепенно становясь неразличимыми.

Мне снился дом. Город, в котором я прожила всю свою жизнь, где всё было привычно до боли, вернуться в который я так желала. Детский городок с разноцветными горками. Стройка на соседней улице. Шумный супермаркет.

Я куда-то бежала по серым пузырящимся лужам, не обращая внимания на хлеставший ливень. Вода ручьём стекала по волосам и лицу, по прилипшей к телу одежде, но мне не было до неё дела. Мелькали серыми громадами многоэтажки, до нелепости похожие друг на друга, проносились с грохотом автомобили, обдавая ноги холодной коричневой жижей. Я не знала куда бегу, но явно понимала, что это необходимо. Я чувствовала, что потеряла что-то, что-то крайне важное, но не могла понять, что именно. В мозгу бешено стучало: исправить ошибку, отыскать, вернуть... Воздуха не хватало, но я продолжала бежать, заглядывая во дворы, подворотни, чёрные утробы подъездов. Продолжала искать, неотвратимо осознавая, что моей потере никогда не суждено найтись в этом городе.

- Ирис! Проснись, прошу! - я почувствовала, что кто-то легонько бьёт меня по щекам, и не сразу поняла, где нахожусь.

Надо мной тревожно склонился Айзерс, и я судорожно вцепилась пальцами в его рубаху.

- Всё в порядке, - слабо проговорила я, превозмогая всё ещё бившую тело дрожь.

- Ты кричала, что-то нехорошее приснилось? - спросил он тихо, чтобы не слышала Винди, которая уже проснулась и теперь видела у костра, подставив огню ладони.

- Нехорошее, - не сразу ответила я, - что-то потеряла во сне.

- Что, не помнишь?

Я отрицательно помотала головой.

- Нет. Но это было нечто, безумно дорогое мне, и я сама была виновата в его потере. Это ужасно...

- Успокойся и не бери в голову, - он поднялся и подал мне руку, помогая встать.

- Премного извиняюсь за вмешательство, - раздался вдруг непривычно тонкий голос эльфийки, - но у нас очередная проблема.

Теперь и я услышала то же грозное рычание, что испугало нас у входа в пещеру. Спустя несколько секунд рык снова раскатился по узкому пространству пещеры, и стало окончательно ясно, что мы обнаружены. Мы с замиранием сердца всматривались в глубину проёмов, стараясь понять, из которого из них доносится голос. Наконец рёв повторился так близко, что содрогнулись стены, и душа у меня упала в пятки. Айзерс сделал решительный шаг назад, к входу в ближайший из туннелей, но было поздно. Из черноты проёма прямо напротив нас послышался не предвещавший ничего хорошего шум ломаемого камня, и перед нами возник из темноты, неловко переваливаясь на толстых лапах, огромный белый медведь.

- Это что за новости?! - воскликнул Айзерс. - Он-то здесь откуда?

Неуклюжий житель севера неторопливо почесал за ухом, затем поднялся на задние лапы и втянул носом воздух.

- Миша, ми-и-ишенька, - попробовала я найти тонкий, сугубо индивидуальный подход.

Медведь настороженно повернул на меня голову, и я благоразумно замолчала. Винди, стоявшая чуть поодаль и по воле рока оказавшаяся ближе всех к незваному гостю, сделала неосторожный шаг в сторону, желая оказаться ближе к нам. Зверь угрожающе зарычал, обнажив жёлтые клыки.

- Стой на месте, - проговорил Айзерс, стараясь не шевелить губами.

Тем временем пещерный обитатель, сполна насладившись беспомощностью жертв, издал короткий рык и неспешно двинулся на нас, нимало не смущаясь преградившим путь костром. Я выхватила из ножен эльфийский меч, не собираясь легко отдавать свою жизнь. Винди привычным движением руки извлекла из колчана пару стрел.

- Подождите, - остановил нас маг.

Он сделал смелый шаг вперёд, привлекая внимание зверя к себе, и, выкрикнув несколько непонятных слов, щёлкнул пальцами. Яркая вспышка больно ударила по глазам, и я зажмурилась, однако очередной грозный рёв вывел меня из секундного замешательства. В воздухе разило гарью. Айзерс оторопело смотрел то на ревевшего во весь голос медведя, прижавшего к глазам когтистые лапы, то на свою правую руку.

- Что произошло? - спросила я.

Маг показал мне ладонь, на которой отчётливо были видны красные пятна ожогов.

- Это заклятие должно было испепелить его на месте, - сказал он, - а ему хоть бы хны, вспышка только ослепила его. Меня же обожгло, ничего не понимаю, такого никогда прежде не было!

- Берегитесь! - вскричала я, вовремя заметив, что медведь пришёл в себя.

- В туннель! - завопила Винди.

Не теряя долее ни секунды, мы бросились в непроглядную мглу ближайшего проёма.

Мы неслись в кромешной тьме, то и дело натыкаясь на стены и спотыкаясь об острые камни, минуя бесконечные повороты, спуски, подъёмы. Сердце колотилось, а в висках пульсировало так, что казалось, будто голова вот-вот разорвется на части. Внезапно что-то заставило меня остановиться. Я растерянно огляделась по сторонам, выискивая то, что могло бы меня насторожить, но вокруг была всё та же беспроглядная липкая тьма. Я ощупала руками стены туннеля, но не обнаружила ничего необычного; я уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, и тут вмиг на меня нашло озарение. Я поглубже втянула носом воздух, чтобы убедиться в правильности догадки. Так и есть: привычного затхлого запаха сырости здесь не было. Вдобавок ко всему, тут было значительно холоднее, чем, например, в зале, который мы столь опрометчиво избрали местом привала. Я наклонилась, дабы ощупать рукой пол, и тут же отпрянула в нахлынувшем волной ужасе, хотя уже несколькими мгновениями раньше ко мне пришло неотвратимое понимание, что пола там не окажется. Прямо за моей спиной послышался топот бегущих товарищей. Я опоздала крикнуть всего на пару секунд, и эту оплошность с полным правом можно записать в список самых нелепых ошибок в моей жизни. На полной скорости, не заметив меня в темноте, в мой выставленный кверху зад врезалась Винди, и я, потеряв равновесие, сделала непростительный шаг вперёд.

Падать пришлось недолго. Пролетев, как мне показалось, пару-тройку метров, я плюхнулась на холодный пол и кубарем покатилась куда-то вниз. Голова, не долго думая, закружилась, и меня зверски замутило, как когда-то в детстве, когда я случайно оступилась на вершине снеговой горы. Я попыталась затормозить, схватившись за первый подвернувшийся уступ, но только содрала в кровь пальцы, и вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Катиться было весьма больно: плечи царапали мелкие острые камни, а в лёгкие набивалась пыль, мешая дышать. Я отчаянно завопила и тут, подскочив на кочке, сделала в воздухе сальто и мешком шлёпнулась на каменный пол, отбив лёгкие. Задыхаясь от кашля, я отползла немного в сторону, и правильно сделала: на только что покинутый мной пятачок, отчаянно голося, грохнулась Винди.

- Добро пожаловать, - поприветствовала я её.

- О, и ты здесь? - отозвалась эльфийка. - Не скрою, рада тебе...

- Понимаю, мне тоже не особенно хотелось бы оказаться в таком чудном месте в гордом одиночестве, - пробормотала я, потирая голые руки. - Надо подумать, как выбраться отсюда, здесь ужасно холодно. Где Айзерс? Я ничего не вижу.

- Да, освещение бы не помешало, - согласилась она.

- Ты же эльф, значит, видишь в темноте, как кошка, - предположила я.

- Чушь, - буркнула подруга, - к тому же даже кошке нужно хоть немного света! Что касается Айзерса - он бежал позади, а потом мы с тобой провалились в эту дыру, будь она неладна.

- Тогда, наверное, он отправится на поиски обходного пути и вытащит нас как-нибудь с другой стороны, - выдвинула версию я, - не станет же он, в самом деле, прыгать сюда добровольно, и...

- ... И тогда именно ему выпадет честь предать земле ваши оледеневшие трупы, - раздался над нами угрюмый голос, преисполненный театрального трагизма. - Потому что даже если меня и минует незавидная участь медвежьего обеда, нужный путь среди кучи туннелей я найду ой как нескоро.

Я невольно улыбнулась самой счастливой улыбкой, искренне радуясь, что друзья не могут этого видеть. Действительно, хорошее настроение в нашем нынешнем положении было бы несколько неуместно, но в присутствии Айзерса, бесспорно, было гораздо спокойнее, и в отчаявшемся было сердце теперь зародилась крохотная надежда на спасение.

- Какого пса ты прыгнул сюда? - напустилась на него Винди, но, судя по её интонации, ругалась она почти беззлобно. - Неужто нельзя было попытаться как-нибудь вытащить нас отсюда?

- Ну, во-первых, не прыгнул, а провалился, - поправил маг, - но если тебя это утешит, то, заметь я эту дыру и зная, что вы уже угодили в неё, не раздумывая, отправился бы следом. Не слишком-то меня радует перспектива провести ближайший ужин наедине с крепким и упитанным медведем. Ах, ну и, естественно, дело спасения двух юных леди также не терпело бы отлагательства, - по его интонации я поняла, что он едва сохраняет серьёзное выражение, - а во-вторых, мы, по-видимому, находимся сейчас всё-таки скорее в Агтирии, чем в Эрвендале, а посему возвращаться назад не имеет смысла, надо идти вперёд.

- Не знала, что ты так славно ориентируешься под землёй, - скептически пробормотала эльфийка.

- А есть другие предложения?

Маг, привычно щёлкнув пальцами, развесил в воздухе четыре светящихся сферы и присвистнул.

- Ничего себе, - только и сказал он.

Я поднялась на ноги и осмотрелась. Зал, где мы находились, по размерам не уступал приличному спортивному стадиону. Стены пещеры, представлявшие собой глыбы отполированного чёрного камня в змеистых прожилках, обступали нас, точно приготовившиеся к битве драконы. Потолок терялся в непроглядной тьме, а может, его и вовсе не было. Чего-либо, хоть отдалённо напоминающего выход, не обнаружилось.

- Что же теперь? - в отчаянии воскликнула Винди, когда мы трижды самым тщательнейшим образом осмотрели каждый кусочек стены.

- Можно подорвать стену, - предложила я.

- И похоронить самих себя под обломками, - отозвался маг, - лучше я попробую проделать отверстие в стене.

- Как? - спросили в один голос я и эльфийка.

- Очерчу примерный облик двери и буду в отмеченном месте методично обращать камень в пыль, - пожал плечами он.

- Ты, верно, пока падал, трижды головой ударился! - Винди постучала кулаком по гладкой, без единой щели, стене. - Пока ты делаешь это, мы погибнем от холода!

- Он прав, Винди, - оборвала я подругу, - это наш единственный шанс выжить. Представь, что будет, если мы обрушим потолок! Айзерс, - я решительно повернулась к магу, - тебе нужна наша помощь?

Он отрицательно помотал головой.

Счёт часам давно был потерян, время тянулось, как жевательная резинка. Айзерс работал над низким, в половину моего роста проёмом, но продвинулся в глубину стены пока всего на пару локтей. Мы с эльфийкой сидели, накрывшись захваченным в трактире пледом, перед слабеньким костерком, плясавшем прямо на гладком блестящем полу. Тонкий плед уже не спасал, и мы ближе жались к огню, потирая озябшие руки. Неумолимо клонило в сон.

- Нужно немного передохнуть, - наконец произнёс Айзерс, подойдя к нам.

Винди вскочила, едва не сбив меня, и бросилась в проделанную магом нишу. Там она припала на колени и застонала, бессильно колотя кулаками мёртвый камень.

Айзерс сочувственно посмотрел на неё и сел на пол чуть в стороне от костра, опершись спиной о стену. На него больно было смотреть: волосы спутались и свисали клочьями, точно перья ворона, а под глазами явно обозначились тёмные круги. На его правой руке всё ещё заметны были красные следы ожогов.

- Давай перевяжу, - предложила я.

Айзерс приоткрыл глаза.

- Что? А, это. Нет, не нужно.

Я, смутившись, отвернулась.

- Будет сложнее выбрасывать энергию, - пояснил он, затем кивком показал на всё ещё корчившуюся в нише Винди. - Пусть она возьмёт плед, а ты садись рядом. Моей мантии хватит на двоих, а по тепловым качествам от них обоих мало проку.

Он распахнул мантию, и я забралась под неё. Стало немного теплее, и я вновь почувствовала, как слипаются глаза, но тихий голос Айзерса вырвал меня из дрёмы.

- Ты не задумывалась, почему по вине одного единственного человека нередко страдают его близкие, друзья? - спросил он.

- Понимаю. Если бы я успела предупредить вас, мы не замерзали бы сейчас в пещере без окон и дверей, - жёстко сказала я.

- Я не об этом, - отмахнулся он, - такое случается со мной, постоянно. И всякий раз я думаю: почему было не потратить на создание плана чуточку больше времени? Не покопаться в вариантах и не выбрать оптимальный, с минимумом риска?

- В нашем случае риск оправдан важностью цели.

- Нет, упрямо возразил маг, - это не правильно. Так не должно быть, я думал об этом ещё в ту злополучную ночь в Сумрачном Доле, когда мы все едва не погибли из-за одного неверного решения.

- Это было наше общее решение, Айзерс, не твоё.

- Пусть так. Но когда-то должно наступить время, когда мы научимся находить этот оптимум!

Я внимательно посмотрела на мага. Он задумчиво смотрел на огонь, сжав тонкие губы.

- Этого не будет, - ответила я, помолчав. - Мы будем бесконечно ошибаться, чтобы затем исправлять собственные ошибки. Из этого состоит наша жизнь.

- Наверное, ты права, - сказал он тихо, но есть ошибки, которые чрезвычайно трудно исправить. Их тени приходят из минувшего в настоящее, чтобы постоянно напоминать о том, что было с нами когда-то.

- Мы погибнем? - почти беззвучно прошептала я, чувствуя, как тают последние крохи надежды.

- Не знаю, - Айзерс метнул слабенькую молнию в угасающий костёр, - не представляю, какой толщины проклятая стена. Тебе очень холодно

- Нет, - соврала я и зевнула.

- Нельзя спать! Сейчас попробую сделать воздух чуточку теплее, - сказал он, поднимая руку, чтобы сотворить заклятие.

Я одёрнула его за рукав:

- Отдохни лучше.

Я очнулась. Внезапно, будто от толчка. Костерок ещё не погас, и я отчётливо видела Айзерса, который лежал рядом, завернувшись в край мантии. Сердце упало куда-то вниз живота, но тут же встало на своё положенное место: маг был жив. Просто, как и я, не сумел совладать со сном. С другой стороны от себя я обнаружила Винди, с головой закутавшуюся в плед. Эльфийка дремала, изредка вздрагивая всем телом. Я выбралась из-под укрывавшей меня мантии и напряглась, силясь понять, что именно меня разбудило, вновь услышала его. Шум. Шум, вмешавшийся в звенящую, ледяную тишину пещеры. Шум, вырвавший меня из оцепенения сна. Шум воды.

Я бросилась к проделанной в стене нише. Так и есть, здесь звук был слышен отчётливее. Я впилась пальцами в холодный камень, и вдруг заметила над головой, прямо в самом верху ниши тонкую, ящеркой замершую на стене щель. Из неё тонкой упрямой струйкой пробивался голубоватый луч, такой яркий для отвыкшего от света зрения. Шум воды мог значить что угодно, но луч означал одно: что, творя проход в стене, мы пробивались не в очередной каменный зал, а именно туда, куда мы так стремились - к яркому летнему солнцу.

- Ирис, там река, - слабым голосом произнесла эльфийка, неслышно подошедшая сзади, - река, понимаешь? И свет... Мы спасены.

- Спасены, - медленно произнесла я, смакуя это короткое, но такое долгожданное слово, - Спасены.

- Ирис, Винди, в сторону! - раздался сзади голос мага. Он забрался в нишу и торопливо изучил её изнутри. - Там выход. Я сейчас попробую...

Не окончив фразы, он припал обеими ладонями к стене, будто хотел проломить её силой, и прошептал несколько слов. Я сделала неосторожный вдох, и в грудь ворвалась каменная пыль. Я забилась в кашле и зажмурилась, а когда открыла глаза, по ним, неся ошеломляющую радость, ударил слепящий луч летнего солнца.

Первым, что я увидела, было море. Бескрайнее спокойное море, раскинувшееся ярким лазоревым полотном. Прозрачная зеленоватая вода с притворным недовольством бормотала, ударяясь о серые скалы и, шелестя, ласково гладила золотистый береговой песок. Сбоку от нас грохотал, весело перебегая по каменистым уступам, горный ручей. "Наверное, застыл на ночь, - подумала я, - а утром проснулся и подарил надежду". Я вдохнула полной грудью такой приятный, такой свежий воздух, и искренне, по-настоящему, улыбнулась. Солоноватый ветер нёс запах трав и диковинных цветов, росших у подножия прибрежных скал. Сквозь шум воды и шелест листьев до слуха доносилось переливистое пение птиц в недальнем сосновом бору. Вдали, точно острые пики, виднелись серые башни одинокой крепости. Перед нами лежала земля агтиринонов.

XV

Низенькая деревянная избушка с почерневшими от времени и дождя ставнями, скособочившись, оперлась боком о шершавый ствол необхватного тополя. По-июльски ярко-зелёные листья шелестели над головой, растревоженные порывом ласкового ветра. Мы с Винди плелись за Айзерсом, поддерживая друг друга и то и дело спотыкаясь о кочки, притаившиеся в высокой траве. Заметив примостившийся неподалёку колодец с забытым деревянным ведром, эльфийка, было, дёрнулась в сторону, но я, заметив неодобрительный взгляд мага, удержала её.

Дверь открыла не сгорбленная старуха, как я невольно предположила, а девушка лет двадцати в прямом льняном платье до пят и цветастом фартуке. Она была худощава и довольно высокого роста, с ярко выраженными скулами и раскосыми чёрными глазами на точёном смуглом лице.

- Зачем пожаловали? - неприветливо поинтересовалась она.

Винди, было, открыла рот, но Айзерс бросил на неё едва уловимый взгляд, и она замолчала.

- Мы пришли с моря и теперь направляемся в Альверон, чтобы подать прошение королю, - соврал он, глядя на хозяйку непререкаемо честными глазами, - правда, мы отнюдь не уверены, что там нас с радостью примут.

- Вам нужен ночлег? - перебила она, и я подумала, что мы далеко не первые, кто постучался в двери этой единственной расположенной у широкой наезженной дороги избушки. - Сперва хотелось бы знать, есть ли у вас деньги?

Айзерс порылся в сумке и, выудив оттуда кошель, предъявил его хозяйке. Она удовлетворённо кивнула.

- Хорошо. Теперь представьтесь, - потребовала она, всё ещё не приглашая нас войти. Айзерс представил нас и назвал своё имя.

- Я Миалейн, - сказала она и провела рукой по волосам, заправляя за ухо выбившуюся тёмно-русую прядь. - Оставайтесь сколько пожелаете, места у меня достаточно. За ночлег беру недорого, с вас троих будет двенадцать лит в сутки, включая питание.

Я имела очень приблизительное понятие о местных деньгах. Знала только, что валюта в Агтирии, Эрвендале и Вегдарии одинаковая, и что существует три вида денег: "ктанг", "тувир" и "лита", и этим мои нехитрые познания ограничивались. Как бы то ни было, судя по довольному блеску, мелькнувшему во взгляде Айзерса, ночлег обещал обойтись нам почти даром.

- Я живу одна, - говорила Миалейн, гремя железной посудой, - и ко мне частенько заходят путники вроде вас в поисках ночлега. Как никак, что до Альверона, что до Пралли несколько дней пешего пути.

Я восседала на высоком табурете, возложив локти на стол, и не без интереса разглядывала убранство комнаты. Оно оказалось хоть и небогатым, но весьма уютным: аккуратно сложенная белёная печь в углу с лежаком, завешенным голубой ситцевой шторкой; застеленная мягким на вид покрывалом деревянная кровать у окна, на которую по-старомодному была положена подушка, покрытая тюлевой накидкой. У боковой стены помещался буфет, в котором кроме чашек и тарелок поблёскивали пузатыми боками стеклянные колбочки и бутылки. Под самым потолком были протянуты толстые верёвки с подвешенными на них пучками засушенных трав, отчего комната по запаху напомнила мне магазин "Амулеты и обереги" в Сумрачном Доле.

- Чем ты занимаешься? - спросил хозяйку Айзерс, с любопытством разглядывая коническую колбу из розового стекла, в которой находилась неприятная на вид тёмно-коричневая жидкость.

- Я травница, - ответила она, ставя на стол тяжёлую глиняную супницу, - по воскресеньям ко мне приезжает купец из Альверона, ему я продаю зелья. Иногда ко мне обращаются за помощью деревенские жители - я немного умею врачевать, - Миалейн привычно разлила по тарелкам пышущий жаром суп. - А ты маг? - спросила она вроде бы непринуждённо, но у меня отчего-то возникло навязчивое чувство, что вопрос прозвучал как утверждение.

Айзерс удивлённо посмотрел на неё, подняв бровь.

- Ты нёс в руках мантию, - поспешила добавить она, - их носят только колдуны... кажется.

- Да, есть такое дело, - сознался он, - хорошо ещё, что от долгого и нелёгкого пути моя мантия ещё не приобрела вид поношенного дорожного плаща...

После ужина Миалейн проворно убрала со стола и деловито посмотрела на нас.

- Я могу позволить одной из девушек остаться в комнате, - сказала она, - остальным придётся заночевать на чердаке.

- Чур, я на печку! - вскрикнула Винди и умоляюще посмотрела на меня.

Пришлось уступить, и через минуту мы с Айзерсом проследовали за хозяйкой вглубь комнаты, где обнаружилась крутая лестница.

На чердаке было тепло и сумрачно. Я зарылась в мягкое, пряно пахнущее сено, нимало ни смущаясь наличием висевшего прямо надо мной на тонкой ниточке здоровенного паука.

- Как думаешь, ей можно доверять? - спросил Айзерс, устраиваясь рядом.

- А у нас есть иные варианты? - ответила я вопросом на вопрос.

- То-то и оно, что нет. Тёмная Обитель совсем близко, это её мы видели с берега. Наверняка этой девке известно про Ларриана. Однако её история похожа на правду: кроме того, как пускать на ночлег путников, ей особенно зарабатывать нечем, на травах особенно не разживёшься. Да, кстати, травницей она кажется профессиональной, хотя я в этом не очень-то разбираюсь. Эти её колбы... И всё-таки здесь что-то не так.

Я промолчала.

- Идти в Альверон нет смысла, - продолжал он, - только потеряем время, а больше, чем здесь, всё равно не узнаем, чует моё сердце. Нам нужно как следует потрясти эту Миалейн. Может, она сболтнёт что-нибудь.

- По-твоему, стоит рассказать ей о цели нашего ммм... визита в Агтирию? - спросила я, помолчав.

- Помолчим, пока не узнаем о ней больше, - отозвался он из темноты, - а там посмотрим. Но, на всякий случай, не спускай с неё глаз.

Я не знала, что можно так виртуозно врать. Расхаживая по комнате из угла в угол, Айзерс говорил без умолку, как обычно щедро приправляя рассказ красочной жестикуляцией. Я, открыв рот, с упоением слушала о наших незабываемых приключениях на южных берегах Лазурного моря, в соседней Эрвендалу Ливаррии: о том, как мы, попавшие по юношеской бесшабашности в шайку уличных грабителей, провалили первое же доверенное нам дело и угодили в казематы, о нашем чудесном освобождении группой революционеров, принявших нас во время городского восстания за политических заключённых и бегстве в трюме торгового корабля. Когда дело дошло до нападения кровожадных морских разбойников, стало окончательно ясно, что в чём-чём, а в фантазии Айзерсу не откажешь. Миалейн слушала пламенную речь мага, изредка покачивая головой.

- Избыток честности точно не станет причиной твоей смерти, Айзерс, - шепнула я ему, когда хозяйка отлучилась из дома, чтобы принести воды.

- А что мне было делать, если она пристала с расспросами? - развёл руками маг. - Нельзя же было открыть ей правду. Пусть лучше и дальше думает, что мы направляемся в столицу просить политического убежища. К тому же, заметь, о себе она не так много и рассказала.

Я согласно кивнула и, поймав пристальный взгляд Винди, посмотрела в окно. Там за низенькими кустами шиповника виднелся колодец. Миалейн поблизости не было. Деревянное ведро всё так же сиротливо стояло на чёрной подгнившей скамейке. Мы переглянулись.

- Размышляете, отчего её нет у колодца? - спросил маг, хмыкнув.

- Вас в Визарделе учат мысли читать? - поинтересовалась эльфийка.

- Нет, просто я догадался посмотреть в окно ещё раньше тебя, - весело отозвался он, - и скажу вам больше, она к колодцу и не подходила, - он помолчал, наслаждаясь нашей реакцией. - Наблюдательность, не заметная постороннему глазу - первая черта в нашем нелёгком деле шпионов, - назидательно добавил он.

- Мне это не нравится, - сказала я, и его лицо вмиг посерьёзнело.

- Мне тоже. Ничего, скоро всё выясним, - задумчиво проговорил он.

Миалейн вернулась в скорости и, кряхтя, брякнула на скамейку тяжёлое ведро.

- Опостылел, ненавистный! - выдохнула она, резким движением руки стряхивая с фартука блестящие капли. - Иссушил жилу, супостат!

- Кто? - удивлённо спросила эльфийка.

- Весслар, будь он неладен. Как понастроил в крепости купален, так вода в колодце пропала, лужица только и осталась на дне. Бывало, по весне так через край ведром черпала, а теперь попробуй выкачать!

Миалейн со злостью отшвырнула только что взятую зачем-то тряпку и упёрла руки в бока. Винди выдержала её взгляд и пожала плечами.

- Не беда, можно вырыть новый колодец, в другом месте - непринуждённо сказала она, откидываясь на стуле, - мы можем помочь.

- Да разве это главное, - махнула рукой хозяйка, - людей запугал, проклятый колдун, спасу от него нет! Заморские купцы боятся приезжать в Агтирию на торги, Пралль вон обедняла, а какой порт был! Не понимаю, какие только лихие ветра несли сюда корабль, на котором вы бежали.

Я напряглась, стараясь по-прежнему смотреть на плавающие в кружке мелкие коричневые чаинки. Так корабль шёл не в Агтирию, а в Мегту, что на севере, - не моргнув, ответил маг, засовывая в рот целиком кружочек румяного домашнего печенья. - Когда его захватили морские разбойники, они взяли в плен команду, и заодно нас, намереваясь продать в рабство в ближайшем северном порту.

- Продать в рабство мага? - скептически проговорила Миалейн.

- А ты, конечно, полагаешь, что среди пиратов нет магов! - Айзерс покачал головой и сделал глоток ароматного чая. - Если бы всё было так просто, с пиратством на Лазурном море давно было бы покончено. Нам насилу удалось бежать от этих головорезов на лодке, пока они развлекались в тавернах Халлгаса. Ты наверняка слышала об этом острове, там у них пристанище.

Миалейн утвердительно кивнула, и я облегчённо перевела дух. Всё это время мы с эльфийкой с замиранием сердца слушали их диалог, от всей души надеясь, что у Айзерса с географией всё в порядке.

- Ну и что Весслар? - напомнил Айзерс, продолжая уничтожать печенье. - Как-то повлиять на него пробовали?

- На него нельзя повлиять, - с горечью сказала она, - любого, кто осмеливался пойти против него, ждала смерть. Мои родители были травниками, они без раздумий присоединились к альверонцам, когда те отправились в Тёмную Обитель, чтобы раз и навсегда покончить с ненавистным чернокнижником. В тот день никто не выжил.

Миалейн смахнула ладонью покатившуюся по щеке слезу. Потом, всплеснув руками, схватила деревянное корыто с пшеном и выскочила через заднюю дверь в аккуратный крытый двор, где помещались насест с курами и пустой козий загон.

Я тотчас бросила обратно в миску кусок розоватого варёного сахара и, стараясь произвести как можно меньше шума, скользнула на улицу. Следом, тихо притворив за собой дверь, вышел Айзерс.

- Так и есть, - воскликнула я, изучая песчаную дорожку, - следы ведут в одном направлении - к дому!

- Это может значить, например, что она подошла к колодцу с другой стороны. Однако какой резон ей продираться сквозь кусты, если есть удобная тропа?

- Ну не знаю, может, она предпочитает бег с препятствиями по утрам. Чужая душа - потёмки...

- Воистину, - согласился маг.

- Скажи, в ней есть магическая сила?

- Я не чувствую. Улавливаются кое-какие возмущения, но она же всё-таки владеет лечебной магией.

- И всё равно, мне всё это не нравится, - упрямо сказала я. - Помнишь правило: "Враги моих врагов - мои друзья"?

- Ну, помню, - слегка растерялся маг, - и дальше что?

- Тебе не показалось, что эта Миалейн уж как-то чересчур старательно осыпает Весслара обвинениями? - продолжала я подводить его к желаемому выводу.

- Эээ... Ты думаешь, она как-то связана с ним?

Я пожала плечами.

- Я ничего не утверждаю. Мы её ещё ни разу на лжи не ловили. И всё-таки, тут что-то не так, не нравится мне всё это, - повторила я, - нужно поскорее выведать у неё сведения о Ларе.

Я лежала на земле недалеко от дома, в прохладной тени тополя. В траве над самым ухом весело стрекотали кузнечики, а на плечо в предвкушении сытного обеда уселся толстый комар. Я смахнула его и перевернулась на живот. Передо мной лежала толстая книга в красном кожаном переплёте, травник Миалейн. Я с интересом вчитывалась в незнакомые названия растений и грибов, написанные мелким ровным почерком, разглядывала аккуратно выполненные от руки рисунки. Мимо с шумом прошёл торговый обоз. Это меня насторожило, так как по словам Миалейн получалось, что Агтирия уже не один год не торгует со своими соседями: Мегтой и Бехтарским княжеством, что на восточном берегу. Впрочем, никто не обязывал её говорить правду. Только интересно, какие цели она преследовала, солгав нам в такой мелочи? Разве что хотела, сбив с толку, уличить во лжи Айзерса. Я снова уткнулась в пожелтевшие от времени страницы, но зелья не шли в голову. Похоже, травница что-то заподозрила, а может, Айзерс допустил где-то оплошность. Нелегко же, в самом деле, на ходу сочинять рассказ о местах, где ни разу не был. Возможно, Миалейн в ближайшее время попытается вывести нас на откровенный разговор, чтобы выяснить таки цель нашего прибытия сюда. Только какая польза ей от этих сведений? Передаст их Весслару? Но он убил её родителей... С её слов.

На траву рядом присела Винди и с интересом заглянула через моё плечо.

- Хочешь освоить лечебную магию? - весело поинтересовалась она.

- Хочу понять, что происходит, - буркнула я, пытаясь вникнуть в мудрёный рецепт приготовления эллакроны - зелья, восстанавливающего память, - глянь, в него идут толчёные чёрные пауки, мерзость какая...

- Тебе это ни к чему, - Винди решительно захлопнула передо мной книгу. - Давай лучше думать, как...

Её речь внезапно прервал звон бьющегося стекла и смачная ругань.

- Если ты не научишься, наконец, держать в руках бутыль, Цьинн, то, боюсь, нам вскоре нечем будет промочить горло! - раздался грубый мужской голос.

К нам приближалась небольшая двухколёсная телега, запряжённая тощей приземистой клячонкой. Два мужичка в конусообразных шляпах, до нелепости отличающиеся габаритами (один упитанный и высокий, точно шкаф, а второй - низкорослый и тощий), восседали на куче соломы. Тощий с выражением крайней растерянности на лице сжимал в руке бутыль с отбитым дном.

- Сам не пойму, Хиямар, как она выскользнула, - оправдывался он, пожимая плечами. - Жаль, добрый был ром, и где его только берёт старина Аюц.

- Зато я понимаю одно: матушка-природа распорядилась, чтоб руки у тебя росли не из плеч, а из другого места! - всё ещё бранил товарища Хиямар. - Расскажи мне теперь, что Аюц покупает ром у самого Весслара, и я начну думать, что у тебя ещё и мозги набекрень!

- Не мешало бы напоить коня, - не слишком умело сменил Цьинн тему разговора, и тронул поводья, заставляя клячонку остановиться. - Быть может, прекрасные хозяйки не пожалеют уставшему конику ведра свежей колодезной воды?

Он подмигнул из-под шляпы раскосым глазом, и Винди ответила приветливой улыбкой.

- Мозги у тебя вовсе не набекрень, Цьинн, ты попросту опоздал на их раздачу, клянусь бородой старины Аюца! - раздражённо процедил Хиямар, вырывая у товарища поводья и понукая лошадь. - Сколько раз тебе повторять, что эти земли испокон веку бедны водой! Не сомневаюсь, что эти юные леди каждое утро собирают росу с цветов, чтобы не помереть от жажды. Ты говоришь, колодец? Наверняка он пуст, как твоя голова. В предгорье есть речка, там и напоим твоего бравого скакуна.

Когда скрип колёс и брань Хиямара стихли вдалеке, улыбка сползла с лица Винди.

- Слышала? Водицы-то здесь отродясь мало. А хозяюшка наша зачем-то бедняге Весслару лишний грешок приписала.

Я коротко кивнула и задумчиво пожевала травинку. К моему немалому неудовольствию, мои предположения неумолимо подтверждались. Враг нашего врага - кто он? По логике вещей, наш друг. С которым мы, по всё той же пресловутой логике, просто не можем не поделиться планами "военных действий". Пожалуй, нам ещё придётся тысячу раз сказать самим себе спасибо за то, что благоразумно держали языки за зубами...

На голову шлёпнулась увесистая капля, и небо, незаметно затянувшееся плотными тёмно-серыми тучами, пронзила тонкая ветвистая молния. Я сгребла книгу подмышку, и мы с эльфийкой, полные тяжёлых мыслей, поспешили убраться в дом от зарождающейся летней грозы.

XVI

Незаметно тянулись однообразные дни в избушке Миалейн. Сославшись на то, что королю Агтирии вряд ли нужны при дворе трое беглых преступников, мы позволили себе "чуть дольше, чем предполагалось" злоупотребить гостеприимством хозяйки. Мы с Винди, соблюдая осторожность, сумели выудить из Миалейн ценнейшую для нас информацию: оказалось, что Весслар почти не держит прислуги и охраны, целиком полагаясь на силу собственной магии. Это она сболтнула между строк, однако нам ни разу ещё не представился случай как-то поймать её на слове или уличить во лжи. Работай она шпионом при дворе короля Агтирии, цены бы ей не было, как однажды в отчаянии бросил Айзерс после очередного бессмысленно потраченного вечера. С ним я почти не общалась. Он ходил мрачнее тучи, улыбаясь лишь в присутствии хозяйки, дабы не вызвать лишних подозрений. Однако его чёрные глаза невольно сужались всякий раз, когда заходила речь о Вессларе - верный признак его крайней азартной заинтересованности, - и я могла поспорить на что угодно, что это не ускользало от пронзительного взгляда Миалейн. Я неотвратимо осознавала, что со дня на день нашей дилетантской конспирации придёт конец, и досадовала на мага за его неумение скрывать эмоции. В то же время я понимала, что его ни на миг не оставляет мысль о благополучии Бирюзовой Долины, которое висело на волоске. Счёт времени нашего промедления шёл на дни, при этом каждое мгновение могло оказаться для Долины последним, а узнать здесь что-либо о происходящем в Вегдарии и Эрвендале не представлялось возможным. К тому же вынашивать план спасения товарища, не имея при этом ни малейшей зацепки, было весьма и весьма непросто. В конце концов, мы даже не имели представления, зачем престарелому колдуну мог понадобиться Лар. Вариантов было море: от создания омолаживающего зелья до изобретения оружия для межрасовой войны, эдакого аналога "Сокровища Визардела". Миалейн же о Ларе упорно молчала.

Ответ нашёлся внезапно, когда мы меньше всего этого ждали.

Ещё утром к крыльцу, где я сидела, поглощённая чтением, подъехал мальчишка-посыльный на толстеньком ладном пони и передал мне письмо для хозяйки. Я отсыпала ему в полу рубахи печенья из железной миски, стоявшей тут же на ступенях, и отправила восвояси. Письмо было упаковано в небольшой прямоугольный конверт из хрустящей жёлтой бумаги. Витиеватая надпись гласила: "Для госпожи Миалейн Син". На тёмной сургучной печати я рассмотрела герб, изображавший четырёх коней.

Я неохотно поднялась и толкнула покосившуюся дверь. Обернувшись на шум, хозяйка тут же подскочила ко мне и, выхватив письмо, сломала печать. Пересчитав выскользнувшие из конверта деньги, она удовлетворённо улыбнулась и убрала их в деревянную шкатулку, стоявшую в нише буфета.

- Плата за средство против чахотки, - пояснила она.

Я понимающе кивнула. Простенький рецепт жизненно важного зелья был знаком мне по травнику, который был незаменим, когда я чувствовала, что мозг начинает закипать от постоянных не приводящих к каким-либо достойным выводам размышлений.

Внезапно до моего слуха донёсся визгливый собачий лай и звук охотничьего рога. Миалейн встрепенулась и, едва не сбив меня с ног, выскочила из дома. Я последовала за ней, и увидела у крыльца Винди и Айзерса, которые пристально всматривались куда-то вдаль. Со стороны предгорья к нам приближались двое всадников. Крепкие кони бежали рысью, а чуть впереди, сдерживаемые толстыми кожаными поводками, неслись, заливисто лая, четыре борзых пса. Поравнявшись с нами, всадники ослабили поводья, заставляя коней перейти на шаг, и отпрянула в неотвратимом осознании, но, почувствовав на плече ладонь Айзерса, взяла себя в руки, хотя это стоило мне величайших усилий.

Один из всадников оказался высоким худощавым стариком с длинными, до плеч, аккуратно подстриженными пепельными волосами и глубокими карими глазами с навесом. Он был одет в летний костюм для охоты, подпоясанный широким ремнём, на котором были укреплены ножны. Из голенища расшитого узорами сапога торчала рукоятка кинжала. Не будучи приверженцем теории о силе первого впечатления, я, однако, со всей ответственностью могла заявить, что этот тип сразу мне не понравился. Он скользнул по нашим лицам безразличным взглядом, задержавшись чуть дольше на Айзерсе, и я почувствовала, как еле заметно дрогнула рука мага.

Вторым всадником был Лар. Облачённый в богато расшитый золотом камзол и чёрную, отделанную тонкой серебряной нитью рубаху, он скучающе смотрел на нас сверху вниз взглядом утомлённого праздной жизнью аристократа. Его льняные волосы, изящно контрастирующие с тёмной одеждой, были гладко причёсаны и собраны сзади в хвост, перетянутый шёлковой лентой. Винди сделала неловкий шаг в его сторону, но вовремя опомнилась, однако я могла на что угодно поспорить, что зоркие глаза Миалейн не упустили этого её движения. Впрочем, даже если это и было так, хозяйка искусно умела скрывать свои догадки. Она низко поклонилась всадникам, многозначительным взглядом приглашая нас последовать её примеру. Старик холодно кивнул в ответ, скривив тонкие губы в подобии улыбки, отчего выражение его лица стало ещё неприятнее. Ларриан одарил нас высокомерным взглядом, затем что-то коротко вполголоса сказал своему спутнику и пришпорил коня, оставив позади себя густое облако взбитой копытами дорожной пыли.

- Выжил из ума чернокнижник окаянный, совсем выжил, - тихо говорила Миалейн, макая в чае кусочек варёного сахара, - возомнил себя хозяином здешних земель, благо, что на них почти никто не живёт. Требует, чтоб его встречали поклоном и именовали "Вессларом агтиринонским, владыкой срединных земель, реки, леса и прочих богатств всевластителем". Спрашивается, кто же тогда король Агтирии?

Я молчала. Встреченный мною сегодня Весслар в корне отличался от того Весслара, которого ночами рисовала моё излишне бурное воображение. Нарисованный в моём представлении таинственный чёрный маг имел только одно единственное сходство с высоким аристократичным стариком на гнедом жеребце: длинные седые волосы. Хотя и они, по идее, должны были угрюмо свисать оборванными серыми космами.

- Кто с ним был? Слуга? - спросил Айзерс, отхлёбывая из высокого стакана душистый травяной чай.

- Нет, это его воспитанник, Геодарий.

- Воспитанник? - маг поднял бровь, похоже, Миалейн поистине удалось удивить его. - Но я знаю, что тёмные маги не берут некровных воспитанников.

- А кто тебе сказал, что он некровный? - в голосе Миалейн мелькнула едва уловимая тень удовлетворения тем, что она осведомлена лучше нас.

Маг скептически ухмыльнулся.

- Да что ж я, совсем слепой, что ли? Парень-то эльфийской расы!

Миалейн вздохнула, досадуя на то, что приходится разжёвывать всё по мелочам.

- Он - дитя Эрганта, - сказала она, - безвременно почившего сына Весслара, тот, кому принадлежит его наследие. Весслар долгие годы потратил на поиски внука, чтобы обучить... - она осеклась, поняв, что сболтнула лишнее, и быстро взглянула на нас, пытаясь понять, предали ли мы значение её последним словам. - По слухам, - добавила она чуть более торопливо, чем было нужно, и слегка побледнела.

Айзерс победоносно улыбнулся.

Крупные дождевые капли монотонно барабанили по крыше. В круглое чердачное окошко я видела свинцовые тучи, затянувшие позднее небо. Изредка по нему, недовольно бормоча, перекатывался гулкий июльский гром. Дождь зарядил с обеда и лил как из ведра и, судя по всему, циклон собирался покинуть здешние края ещё не скоро.

Айзерс сидел передо мной, скрестив ноги, и расставлял тяжёлые резные фигуры на шахматной доске. Я скучающе смотрела на то, как слоны и пешки занимают свои исходные позиции, и изредка зевала. Игра была затеяна на случай внезапного появления Миалейн как достойное оправдание нашего длительного уединения. Такие вечера мы обычно посвящали проведению военных советов на сеновале, но сегодня негласно было решено, что Винди лучше по возможности не оставлять хозяйку без присмотра.

- Итак, сегодня мы прокололись самым отвратительным образом, - начал маг вполголоса, - и что же?

Я посмотрела на него.

- А то, что мы вполне можем простить Винди её неосторожный жест, ибо это вовсе не приведёт нас к провалу, - ответил он сам себе. - Благодаря длинному языку нашей хозяюшки, мы теперь наверняка знаем, что она превосходно осведомлена обо всём творящемся в стенах Тёмной Обители. И что, по-твоему, она предпримет?

- Попытается заключить с нами союз, - ответила я, лениво передвигая фигуру, - чтобы и дальше поддерживать личину нашего друга.

- Правильно, - задумчиво ответил маг, - однако скверно, что мы о ней ничего не знаем, кроме шитой белыми нитками истории о родителях. Ирис, не жульничай, я всё вижу.

Я пожала плечами и поставила коня на прежнее место.

- А что ты думаешь о Ларе? - спросила я, наблюдая, как Айзерс с довольным видом убирает с доски только что съеденную ладью, и ухмыльнулась: несмотря на незначительные потери с моей стороны, игра явно была не в его пользу. В шахматах Айзерс был полным дилетантом и посему старался ревностно блюсти мою честность, подчас принимая вполне оправданный ход за попытку мошенничества, как и произошло только что. Впрочем, я с ним не спорила, ибо сейчас было совершенно не до этого. - То есть, не о Ларе, разумеется. Он же у нас теперь аристократ, Геодарий Агтиринонский.

- У него память нарушена, - сказал маг, - Весслар, похоже, изрядно в ней покопался и изменил его воспоминания. Скоро проклятый колдун наполнит его собственной тьмой, как поступил с ним самим когда-то его наставник.

- Лару не помешало бы добавить немного тьмы, - пробормотала я. - И как скоро он встанет на путь зла? Кстати, вам мат, Аделазар Грэйл.

Айзерс досадливо сгрёб с доски оставшиеся фигуры.

- Пока можно не беспокоиться. Душа - она вроде чаши. Если добавлять в неё ежедневно по капле яда, когда-нибудь она переполнится. И то, как скоро это произойдёт, зависит в значительной степени от исходного количества зла в ней.

- Лично я в его характере ни одной отрицательной черты либо вредной привычки пока не обнаружила, - хихикнула я.

- Если не считать временных помутнений рассудка, когда он начинает на меня набрасываться, то я согласен.

- Память Лару можно будет возвратить специальным зельем, - вернулась я к обсуждению насущной проблемы.

- Эллакроной? Да, я тоже об этом думал.

- Ты знаешь травы?

- Не особенно, - сознался маг, - курс по народной медицине в Визарделе, конечно, читался, но мне эта наука никогда не нравилась, скукота, по-моему.

- Вовсе нет! - возмутилась я. Его слова меня слегка задели, так как я от корки до корки изучила травник Миалейн и получила от этого немалое удовольствие.

- Наверное, просто нам не достаточно увлекательно его читали, - примирительно сказал маг. - В любом случае, чтобы применить эллакрону, нужно сперва вытащить Ларриана из замка. Для этого у меня есть план. Хочешь, изложу?

Я утвердительно кивнула. Айзерс убрал в сторону шахматную доску и выложил на полу треугольник из кстати подвернувшихся веточек.

- Предупреждаю сразу: осуществить этот план будет весьма и весьма проблемно, - сказал он.

- А в чём дело? - поинтересовалась я.

- Во-первых, нам нужен партеграт Весслара. Закрой рот, Ирис. Молодец. Вторая проблема в том, что для обряда нужен ещё один маг, которого у нас нет. Миалейн подошла бы, но я ей не верю.

- А ожидаемый результат? - резонно спросила я. - Весслар потеряет магическую мощь?

- Весслар - Высший маг, и никакие обряды не в силах лишить его дара, - ответил Айзерс. - Мы всего лишь возьмём у него взаймы часть силы, на время. Так у нас появится хотя бы недолгое, но всё же превосходство.

- И чары, которыми он околдовал Лара, рухнут? - обрадовалась я, но тут же осеклась, заметив хмурый взгляд мага. - Ведь так?..

- Скорее всего, без эллакроны нам всё же не обойтись, - Айзерс грустно улыбнулся, - есть все основания предполагать, что, кроме заклинаний, он пичкал его всякими стирающими память отварами. Но, может, после нашего обряда Лар хотя бы перестанет величать себя Геодарием?

Я невольно поморщилась, вдруг ясно почувствовав во всех этих его планах едкий привкус запретного.

- Послушай, Айзерс... - я не знала, какие слова лучше подойдут, чтобы выразить то, что гнело меня сейчас. - Допустим, нам удастся похитить партеграт Весслара, откачать у него силу. Но это же... очень тёмная магия. Ну, то есть, я в этом, конечно, ничего не понимаю, но мне показалось...

Айзерс неохотно кивнул.

- Но раз ты собираешься воспользоваться этими приёмами, значит, есть значительная доля уверенности? - воскликнула я, ошеломлённая ужасной догадкой. - Значит, ты умеешь делать это, значит... делал прежде. Но как такое возможно?..

- Научили, - уклончиво ответил маг.

- Кто?

- Мел.

Мне показалось, что сердце, гулко стукнув, упало куда-то в желудок, отчего в груди образовалась глухая пустота.

- Мел? - едко переспросила я.

- Мелисса, - терпеливо поправился маг.

- Не знала, что в Визарделе учат тёмной магии.

- Она училась не в Визарделе, - сказал он, - родина Мелиссы - маленькая деревенька под Клёрдом, а её наставницей была мать, деревенская ведьма. В Орден Мел попала уже опытной чародейкой. Она часто показывала мне разные магические приёмы, когда мы вдвоём прогуливались в лесу.

Я отвернулась, невольно представив, что мог подразумевать Айзерс под словом "прогуливались". Он внимательно посмотрел на меня, чуть прищурив глаза. Я выдержала взгляд, хотя меня изнутри грызло острое желание убежать куда-нибудь с этого проклятого сеновала, и, желательно, подальше.

- Кто ты в том мире? - ни с того ни с сего вдруг спросил он.

- Журналистка, - ответила я, чуть удивлённая его вопросом.

- Это мне не понятно. Скажи просто, чем занимаешься?

- Ну... - я пожала плечами, не зная, какой ответ будет понятнее. - Вопросы задаю.

Айзерс тепло улыбнулся.

- Я ожидал чего-то подобного. Любознательность, граничащая с любопытством - основная черта твоего характера. Иди ко мне, - пригласил он вдруг и показал на место около себя, - ложись.

- Зачем? - вырвалось у меня.

Айзерс захохотал.

- Узнаешь, что я обычно имею в виду под словом "прогуливаться", - подмигнул он. - Не бойся, иди же, - добавил он вдруг с внезапной серьёзностью.

Я подползла на четвереньках к куче душистого прошлогоднего сена и легла на спину, удобно устроив голову на его руке. Рядом с моим лицом оказалась прядь его волос, от которых тонко пахло яблоком.

Подняв вверх свободную руку, Айзерс начертил в воздухе невидимый квадрат.

- Смотри туда, - велел он.

Я непонимающе уставилась на то место, где предположительно должна была быть фигура.

- Я ничего не вижу... - начала я, но тут же ошеломленно умолкла, не в силах отвести глаз.

Пространство передо мной затянулось издававшей приятный запах сирени голубоватой дымкой, которая с каждым мгновением становилась всё плотнее и плотнее, пока, наконец, в воздухе не образовалось некое подобие экрана. На нём мелькали размытые фигуры людей. Они двигались, исчезали, сменяли друг друга, как в калейдоскопе. У меня уже начинала кружиться голова, но тут вдруг всё встало на свои места.

Просторная комната озарялась тусклым светом двух керосиновых ламп, подвешенных на массивных цепях. Посреди комнаты стоял дубовый письменный стол с наваленными на нём кучей бумагами, свитками и тетрадями. За столом чинно восседал высокий седовласый мужчина в белой мантии, на спине которой была выткана золотыми нитями эмблема, изображавшая перечерченную молнией магическую сферу. Рядом находились ещё несколько старцев в серых одеждах. У стены из гладкого голубого камня стояли, сгрудившись и беспокойно переминаясь с ноги на ногу, несколько мальчиков и девочек лет по шестнадцать-восемнадцать. Они тревожно озирались по сторонам, то и дело бросая осторожные взгляды на бесстрастные лица пожилых магов. Я отметила одного из подростков, высокого и светловолосого, который держался несколько увереннее остальных, не казавшись, однако, при этом невоспитанным или нагловатым.

Человек в белой мантии взял со стола исписанный в столбик лист и поставил галочку напротив первой строки.

- Нард Яларелль, - прочёл он. Голос у него был тихим и приятным, и отчего-то знакомым. Светловолосый поднял на старца живые серые глаза и пружинистой походкой подошёл к столу.

- Откуда ты родом, Нард? - спросил старый маг.

- Из Клёрда, господин, - ответил парень, чуть склонив голову в знак учтивости, - этот маленький городок на юго-западе когда-то был столицей эльфийской империи.

- Что привело тебя сюда? Может быть, в твоём роду были маги?

- Вовсе нет, - паренёк замотал головой, - просто я считаю, что, будучи магом, ты имеешь больше возможностей творить добро, - здесь он заметно смутился и прожевал окончание фразы. Но старец всё понял.

- Не все маги творят добро, - покачал он головой, - но твоё стремление похвально. Твоим наставником будет Ному, - он сделал знак рукой, и к Нарду, семеня, подошёл лысоватый кругленький старичок. Нард дружелюбно улыбнулся ему и открыл было рот, чтобы спросить о чём-то сидевшего за столом, но тот уже снова взял в руки список с именами абитуриентов.

- Оглем Бег... Бегдан... Бегданьели, - с трудом прочёл он длинную фамилию.

От группы отделился невысокий пухлый мальчик и, дрожа всем телом, на ватных ногах подошёл к столу. Старый маг окинул его пристальным взглядом, собираясь задать вопрос, но в эту минуту к нему наклонился высокий сухощавый мужчина, незаметно вошедший в комнату.

- Нелленгер, ты позволишь? - нетерпеливо спросил он, и я поняла откуда мне знаком приятный тихий голос человека в белой мантии.

- Конечно, Хенгельт, - ответил Глава Ордена, - я слушаю.

- Среди подростков есть Урождённый, - вполголоса сказал тот и ткнул длинным белым пальцем в середину списка.

Нелленгер скользнул взглядом по исписанному листу и жестом велел Бегданьели подождать.

- Аделазар Грэйл, - произнёс он.

Кучка подростков расступилась, пропуская вперёд худенького темноглазого мальчика с коротко подстриженными чёрными волосами. Он был весьма аккуратно, хотя и небогато одет, и выглядел несколько моложе остальных, хотя по росту не уступал остальным мальчикам. Глава Ордена окинул его оценивающим взглядом и чуть заметно улыбнулся уголками губ.

- Сколько тебе лет? - вдруг спросил он.

- Четырнадцать, господин.

- Четырнадцать... А откуда ты?

- Из Ровендара, господин.

- И ты превращаешься в птицу? - с сомнением в голосе уточнил Нелленгер.

Мальчик гордо вскинул голову и смело посмотрел в глаза главе Ордена.

- Да, господин. У меня есть рекомендательное письмо от мага Флория Ровендарского, - холодно сказал он.

Нелленгер принял протянутый ему конверт из жёлтой бумаги и быстро пробежал глазами письмо.

- Прилежно учился в течение пяти лет... Достиг хороших результатов, хм...

Глава Ордена по-хозяйски откинулся в кресле и внимательно посмотрел на стоящего перед ним.

- Обычно мы принимаем, самое меньшее, с шестнадцати лет, - сказал он, - но из твоей истории ясно, что твоё несвоевременное прибытие сюда было необходимостью. Если бы ты воспитывался дома, тебе было бы отказано до поры шестнадцатилетия, но злоупотреблять и дальше добротой господина Флория непозволительно. Обычно на каникулы адепты разъезжаются по семьям, ты же получишь две комнаты в замке, и с этого дня можешь считать его своим домом.

- Благодарю, господин.

- Но кто станет наставником мальчика? - осторожно поинтересовался Хенгельт. - Я мог бы предложить свою кандидатуру, но если она не устраивает, то позволь рекомендовать Велана или Бельтеру...

- Урождённого возьму я, - резко оборвал его Нелленгер и черкнул что-то на клочке бумаги. - Аделазар! За дверью ты увидишь человека. Передай ему записку и следуй за ним. Послезавтра явишься ко мне.

Я скосила глаза и увидела профиль Айзерса. Не глядя на меня, он щёлкнул пальцами, и картинка переменилась.

Я увидела ту же просторную комнату, но подвешенные к потолку керосиновые лампы не горели. Из квадратного окошка с широким каменным подоконником лился тёплый утренний свет. Глава Ордена Визардел задумчиво смотрел на воркующих на карнизе голубей, скрестив руки на груди. Перед ним в центре вычерченной прямо на полу похожей на солнце руны стоял красивый молодой человек, в котором я без труда узнала Айзерса. Он выглядел почти так же, как сейчас, но на лице ещё только-только начали появляться тонкие морщины, да волосы были коротко подстрижены. Во взгляде внимательных чёрных глаз читался неподдельный интерес, переплетённый с трепетом предвкушения чего-то крайне важного.

- Сегодня твоё посвящение, - негромко сказал наставник. Айзерс кивнул, неумело скрывая нетерпение. - Тебе, разумеется, льстит, что уже сегодня ты сможешь полноправно называться магом. Твоим товарищам, пускай они старше тебя по возрасту, предстоят ещё годы учёбы и практики, тогда как тебе хватило каких-то пяти лет, чтобы в совершенстве освоить Искусство.

- В этом нет моей заслуги, Нелленгер.

- Не скромничай. У тебя талант к магии, редкий даже для Урождённого, плюс к этому не надо забывать о твоей старательности и упорстве. Все эти годы мне было не стыдно называться твоим наставником, напротив, я был счастлив этому. Но перейдём же к делу, вижу, ты сгораешь от нетерпения.

Нелленгер положил ладони на плечи ученика, заставив его преклонить колено. Айзерс нервно дёрнулся, от волнения едва не запутавшись в длинной серой мантии, но едва его колено коснулось пола, из лучей солнцеподобной руны, извиваясь и играя, вырвались тонкие золотые нити. Их было по меньшей мере несколько десятков; они тесно сплелись между собой, образовав вокруг Айзерса сверкающий золотом кокон так, что я не видела даже его силуэта. Нелленгер произнёс вполголоса насколько фраз на языке Магии и снял со стены тонкий изящный меч, инкрустированный крупными рубинами. Торжественно приподняв его на вытянутых руках, будто невероятно ценную и дорогую вещь, Нелленгер подошёл к кокону, скрывавшему его ученика.

- Готов ли он? - спросил Высший маг.

Золотые нити ослепительно вспыхнули и стали кроваво-красными, как камни на рукоятке меча.

Нелленгер склонил голову в знак согласия.

- Да будет так! - проговорил он и занёс меч.

Лезвие со свистом рассекло воздух, и я зажмурилась.

Я закрыла глаза лишь на мгновение, но когда вновь открыла их, картинка уже сменилась.

Теперь я видела небольшую полутёмную комнату с письменным столом, шифоньером и высокой деревянной кроватью. На краю кровати, подвернув одну ногу, сидел перед раскрытой тетрадью Айзерс и перелистывал страницы, ища нужное место. Тяжёлые шторы с кистями были плотно задёрнуты, а комната слабо озарялась тусклым светом керосиновой лампы, пристроившейся на куче книг посреди стола. Стук в дверь привлёк внимание мага, он поднял голову, и я поразилась, насколько взрослее он стал. Во взгляде уже появилась столь знакомая мне задумчивость, а лоб пересекла первая изломанная морщина. Правда, волосы всё ещё были аккуратно подстрижены, а это значило, что воспоминание следовало отнести как минимум к прошлому году.

Он не успел ответить на стук. Дверь распахнулась и в комнату легко вбежала молодая женщина в сером дорожном плаще. Я могла видеть её только со спины, но не могла не отметить уже того, что она была стройна, как фарфоровая куколка, и держалась более чем уверенно.

- Мел? - в голосе Айзерса скользнуло лёгкое удивление.

Вместо ответа она бросилась к нему на шею, повалив на кровать, и впилась в его губы.

- Тебя никто не видел? - поинтересовался Айзерс после долгого поцелуя.

Она отрицательно помотала головой, эффектно растрепав при этом длинные, до пояса, пепельные волосы, и дёрнула шнуровку на его рубахе.

- Разве это важно, Айз? Признаюсь, меня мало интересует их мнение! - беззаботно сказала она и звонко, почти вульгарно рассмеялась.

- Сейчас мне ничего не важно, Мел, - ответил он, целуя её губы и помогая освободиться от плаща, - просто не хочу, чтобы они вмешивались в нашу жизнь, чтобы давили...

- Они всего лишь брюзгливые старики, - ведьма приподнялась, отстёгивая от пояса короткий меч с резной рукоятью, и я увидела её точёный, без единого неверного штриха, профиль.

- Никак не могу понять, зачем тебе оружие, - усмехнулся Айзерс, - Ты блестящий маг.

- Потому что я хочу его носить! - воскликнула она, и в голосе блеснула обида. - Ты прекрасно знаешь, что я могу летать по воздуху, но предпочитаю ездить верхом. С какой стати я должна отказываться от того, что мне нравится?

Мелисса расстегнула пояс и со злостью швырнула на пол. Теперь я видела её, разгорячённую и растрёпанную, и всё равно только слепой мог бы сказать, что она некрасива. Большие светло-серые глаза миндалевидного разреза были окаймлены длинными ресницами, до странности тёмными, если сравнивать с цветом её волос. Бледные от природы щёки пылали: по-видимому то, что Айзерс заикнулся об оружии, здорово её задело. Губы были отнюдь не пухлыми, но и не тонкими, хотя сейчас она сжала их, не в силах справиться с нахлынувшим гневом. Она провела изящной ладонью по волосам, чтобы убрать назад длинные пряди, и, усаживаясь на постели, случайно помяла обложку тетради.

- Это ещё что? - спросила она и небрежно подняла тетрадку за угол. - О, ужас! Твои конспекты... Ищешь очередное заклинание для своих любимых эльфов? И что у них случилось на этот раз?

- Положи на место, Мел, порвёшь.

- Растолкуй мне наконец, Айзерс, - произнесла она с оттенком раздражения в голосе, - почему ты не оставишь это дело? Тебе кажется, что ты достиг высот? Поверь мне, это обманчиво... Ты великолепно проживёшь и без мантии Хранителя.

- Потому что мне нравится помогать им, - прохладно ответил он, поднимаясь, - потому что им нужна моя помощь. В этом вся моя жизнь, больше у меня ничего нет.

- А я? - ядовито спросила ведьма.

- А что - ты? Кто мы вообще друг другу? - он нервно прошёлся по комнате взад и вперёд и сел на кровать рядом с ней.

- Раньше тебя всё устраивало - зло сказала она.

- Устраивало, пока ты не начала вмешиваться в мою жизнь. Я не контролирую твои поступки, и ты не тронь того, что дорого мне! - процедил он, завязывая шнуровку одежды.

По лицу Мелиссы скользнуло разочарование: похоже, он ожидала от этого вечера куда большего.

- Хорошо, - она подняла руку в знак примирения, - я слегка погорячилась. И, Айз, нам ведь так хорошо вместе! Может, оставим всё как есть?

Маг молчал, не глядя на неё, но я видела, что уголки его губ чуть заметно подрагивают.

- Айзерс! - кокетливо протянула она, двусмысленно улыбнувшись, и легонько толкнула его плечо.

Он скосил на неё глаза и всё-таки не смог сдержать улыбку.

- Ну разумеется, оставим!

Он, смеясь, обхватил её талию, она взвизгнула, и в это мгновение тяжёлая дубовая дверь с треском распахнулась и на пороге появился Нелленгер, глава Ордена Визардел.

Я не видела его глаз, но судя по тому, как переменилось лицо Айзерса, взгляд старого мага говорил красноречивее всяких слов. Полминуты показались вечностью. Наконец старец отрывисто вздохнул, покачал головой, цокнув языком, и, круто развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Оцепенение мгновенно слетело с Айзерса. Он вскочил с кровати, сгрёб в охапку плащ и пояс Мелиссы и сунул ей в руки.

- Уходи, - приказал он.

Ведьма непонимающе уставилась на него. Фривольная улыбка так и не сползла с её губ.

- С какой стати?

- Уходи.

- Не уйду.

- Тогда уйду я! - рявкнул маг и захлопнул за собой дверь.

Он догнал Нелленгера в коридоре. Тот шёл медленным старческим шагом, не спеша, будто заранее ожидал, что ученик непременно бросится за ним.

- В чём дело, Нелленгер? - спросил Айзерс, отчаянно стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Ни в чём, - спокойно ответил старец.

- Не лги! - почти взмолился молодой маг.

Глава Ордена остановился и повернулся к нему.

- Повзрослел слишком рано? - спросил он прямо в лоб. Айзерс не нашёлся, что ответить.

- У меня есть право на личную жизнь, - тихо сказал он после продолжительной паузы.

Нелленгер досадливо вздохнул.

- Никто не отрицает это твоё право, - мягко сказал он, - только зачем растрачивать себя на женщину, к которой не тянется твоё сердце? Придёт время, когда ты встретишь ту, с кем захочешь разделить свою жизнь, и тогда ты будешь жалеть, что не пришёл к ней к первой, поддавшись некогда своим низменным желаниям.

- А может быть, я люблю её! - горячо воскликнул Айзерс.

Нелленгер по-отечески положил ладонь на его плечо.

- Бедный мой мальчик, ты заранее занял в разговоре со мной оборонительную позицию... Но, поверь, мои советы идут от сердца, и они продиктованы моим весьма существенным жизненным опытом. И именно он говорит мне, что ваши с Мелиссой отношения даже в шутку нельзя назвать любовью, как говорит он мне и то, что ты катишься под откос.

Айзерс не убрал его руку, но и глаз не опустил.

- Поздно, - сказал он, многозначительно глядя на старого мага.

Нелленгер понимающе кивнул.

- Зато раскаяться никогда не поздно, - сказал он и, развернувшись, зашагал прочь.

- Я расстанусь с ней, - крикнул ему вдогонку Айзерс.

- Тебе решать, - отозвался Нелленгер, не оборачиваясь, и скрылся за поворотом коридора.

Я лежала на спине, не в силах пошевелить ни единой конечностью. Во рту стало как-то солёно, и губы предательски подрагивали. Я прикусила их, чтобы скрыть нахлынувшие чувства.

Чувства были всех известных цветов. Его гордость, устремленность, его успехи в Ордене, ответственность перед вверенной ему Долиной и это треклятое пятно в его прошлом, которое с большим успехом могло бы перечеркнуть всё хорошее, что в нём было и есть... Могло бы, если бы я была ханжой. Я судорожно сглотнула ком. Как он целовал её... Проклятье! Хорошо, что Лар не видел ничего подобного, подумалось мне вдруг. Он бы тотчас сорвался с места и убежал, громко скандируя оды морали... А я продолжала лежать недвижимо, хоть убежать мне сейчас хотелось больше всего на свете. Убежать и разреветься. Тише, Ирис, всё нормально. У каждого свои скелеты в шкафу. Но, о небо, как же всё это грязно и пошло!

- Ты волосы отрастил, - сказала я внезапно севшим голосом, совсем некстати, лишь для того, чтобы хоть что-то сказать.

- Во мне многое изменилось, - тихо ответил он.

- Зачем ты показал мне это? Это же слишком личные воспоминания...

- В одном Нелленгер оказался не прав, - проговорил Айзерс, оставив моё замечание без внимания. - Я не жалею о своих ошибках, напротив, они меня многому научили. Помнится, ты мне говорила, что из ошибок состоит наша жизнь.

- И из платы за них, - напомнила я.

Маг кивнул, соглашаясь, и хотел сказать что-то ещё, но я взмахнула рукой, прерывая его.

- Да она мстит тебе! - воскликнула я, вдруг осенённая внезапной догадкой.

- О чём ты? - не понял он.

Я возбуждённо вскочила и, ерзая, кое-как уселась на куче сена.

- Помнишь, ещё в Ровендаре, ты и Флорий не могли понять, что движет Мелиссой? Так вот, это месть! Она мстит тебе, за то, что ты когда-то оставил её.

Говорить это было трудно, необычайно трудно. Отвратительная картина из последнего воспоминания Айзерса вновь пронеслась перед глазами, но я упрямо мотнула головой и заставила себя посмотреть ему в глаза.

- Но это было бы глупо, мы же взрослые люди! Нет, я уверен, что причина - её непроходимое тщеславие. Может, Роальд пообещал в случае победы поделиться властью, или...

Я даже зарычала, раздражённая его непониманием.

- Да ты представить себе не можешь, на что способна брошенная женщина! - вскричала я. - Если бы она хотела войны, то давно бы нашла способ её развязать. А её цель именно задеть тебя за живое, поставив под угрозу то, что дорого тебе, подразнить тебя, заставить понять, от какой могущественной и влиятельной женщины ты отказался!

- Но ты не мстила тому, кто оставил тебя!

- Я... Я, наверное, полная идиотка... - в отчаянии сказала я, относя это замечание отнюдь не к его последним словам.

- Нет, - Айзерс оживлённо замотал головой, - не ты - я... Какая безответственность! Дорого же может обойтись пополнение в копилке моего опыта! Ты теперь станешь относиться ко мне иначе? - вдруг выпалил он на одном дыхании.

Я набралась смелости и выдержала его взгляд.

- Вовсе нет, - ответила я откровенно, - ты же никогда не строил при мне святого.

- На земле нет святых, каждый хоть чем-то запятнал себя. У меня была связь с Мелиссой. У тебя - роман с твоим пустоголовым Максимом.

Я подскочила от удивления на месте и уставилась на него.

- Нет же, он весьма умён - пролепетала я, - ему предложили престижную работу в столице, я рассказывала...

- Он далеко не умён, если бросил тебя, - мягко оборвал меня маг.

Стук сердца, заглушивший дыхание.

- Ты меня почти не знаешь.

Он приподнялся и осторожно убрал с моего лица выбившуюся прядку волос.

- Помнишь то утро, когда вам стало известно о потере Сокровища? - спросил он. Я кивнула. - Тогда ты предложила мне свою помощь. А днём раньше в этой помощи мне отказали маги Ордена. Тебе не наплевать на мои, чужие проблемы, когда собственные едва ли менее серьёзны. Этого уже достаточно, Ирис.

- Простите, что прерываю, но у меня есть безумно интересная новость, - раздался в полумраке голос эльфийки.

Не погашенный Айзерсом экран дрогнул и превратился в привычную голубую сферу, которая тотчас нашла себе место под потолком аккурат в центре комнаты. Винди стояла у открытого люка, переминаясь с ноги на ногу: ей явно не терпелось рассказать нам последние новости. Её щёки раскраснелись от осознания важности того, что знала пока только она, а куцый хвостик из коротких волос сбился набок. Она нетерпеливо дёрнула ленточку, и хвостик рассыпался волнистыми прядями. Я с улыбкой благодарности посмотрела на неё: оставшись внизу в то время, как мы поселились на чердаке, подруга негласно заделалась нашим тайным агентом, докладывая нам о каждом шаге хозяйки.

- Что-то случилось? - встревоженно спросил маг.

- Ещё как случилось! - выпалила Винди, плюхнувшись рядом со мной на кучу сена. Я тронула её руку и поняла, что эльфийку колотит дрожь. - После ужина я сразу отправилась спать. Когда вы ушли, хозяйка погасила свечи и тоже легла. Это я знаю точно. Однако очень скоро я проснулась оттого, что захотела пить, и обнаружила, что Миалейн в комнате не было.

Эльфийка замолчала и обвела нас взглядом.

- Рассказывай дальше! - потребовала я.

- Я рассказываю, Ирис! Итак, это уже само по себе показалось мне странным, так как посудите сами: она ушла из дома ночью, тайком, в ливень.

- Действительно, странно, - задумчиво проговорил маг.

- Не перебивай же! - взмолилась эльфийка. - Главное не это, - Винди перевела дух, готовясь приступить к самой важной части повествования. - Примерно через четверть часа она появилась. Я лежала на печи, а она прошла мимо от стола к кровати, от стола, понимаете? То есть, она не входила в дверь! Она будто влезла в окно.

Винди снова замолчала и я, взглянув её в глаза, увидела в них неподдельный страх.

- Её одежда была сухой, - еле слышно проговорила она.

- Проклятье! - вскричал Айзерс. - Ты точно уверена, что её не было в доме, когда ты проснулась?

- Это верно как то, что меня зовут Виндэйелен Веллерейн!

Из уст мага вырвалось крепкое слово и он в отчаянии закрыл лицо руками.

- Да что происходит? - воскликнула я, глядя то на него, то на эльфийку.

- Появилась проблема, - пробормотал Айзерс.

- Какая? - в один голос спросили мы с Винди.

Айзерс тревожно посмотрел на нас.

- Она Урождённый маг.

- Почему ты не увидел в ней ведьму? - спросила наконец Винди.

Маг пожал плечами.

- Скорее всего, она недоучка. Ещё не прошла посвящение, - пояснил он и задумался.

- Боюсь предположить, кто является её наставником, - едко сказала я.

- Ты имеешь в виду Весслара? - отозвался маг, не переставая смотреть на торчащий из доски проржавелый гвоздь. - Исключено, она не является его кровной наследницей.

- Мы этого не знаем, - с нажимом сказала я, стараясь обратить внимание друзей на этот возможный факт, - возможно, она его незаконная дочь!

- Верно, о таком варианте мы и не думали! - спохватилась Винди. - Что скажешь, Айзерс?

- Завтра ночью мы с Ирис отправимся за партегратом Весслара, - заговорил маг, не ответив эльфийке и не обращая внимания на то, как изменилось при этих словах её лицо. - Ты, Винди, останешься дома и изо всех сил будешь стараться не спускать с Миалейн глаз.

Эльфийка коротко кивнула и поднялась, чтобы уходить.

- Миалейн попробует найти с нами общий язык, - напомнила я, когда за Винди захлопнулась крышка люка и голубая сфера, повинуясь щелчку пальцев, растворилась в воздухе, - постарается замять свою оплошность.

- Да, скорее всего, так оно и будет, - отозвался Айзерс.

- Нужно узнать от неё, как проникнуть в замок Весслара, - продолжала я развивать мысль, хотя сама не представляла, каким способом это можно провернуть.

- И сделать так, чтобы она не донесла о нас самому Весслару, - добавил маг.

- Всё-таки ты уверен, что она служит ему?

- Не знаю. Спи.

- Я сплю. Айзерс?

- Да?

- У тебя есть какие-нибудь соображения, которые хоть отдалённо напоминали бы план?

- На месте разберёмся, - коротко ответил он и перевернулся на бок.

Наши предположения полностью оправдались к вечеру следующего дня. Несмотря на оживлённую болтовню Миалейн, и ребёнку было бы ясно, что хозяйка чувствует себя крайне неуютно. Она то и дело натыкалась на стулья, роняла на пол посуду и надолго уходила в себя, неумело сваливая всё это на приступ острой головной боли. Мы же в свою очередь не забывали правдоподобно сочувствовать и смиренно ждали закономерного продолжения.

- Я знаю, вам нужен мальчишка, Геодарий, - наконец сказала она без вступлений, в упор глядя на Айзерса.

Такого впечатляющего начала никто из нас не ожидал, несмотря на то, что возможные линии грядущего разговора с хозяйкой были не раз прокручены в головах и мысленно отрепетированы. Однако завязать с Миалейн откровенную беседу было, на мой взгляд, не самым мудрым решением, и я уже собралась чего-нибудь наплести, но Айзерс опередил меня.

- Да, так оно и есть, - ответил он и мельком взглянул на нас с Винди, давая понять, что всё нормально.

Вечно он делает всё по-своему... Зачем он рассказал ей?.. Винди заёрзала на стуле, видимо ей тоже стало не по себе. Я никогда не предпочитала игры ва-банк, и потому только покачала головой. В любом случае, менять что-либо было уже поздно, оставалось лишь ждать, к чему приведёт этот очередной блиц-план Айзерса.

- Зачем он вам?

- Он нам должен, - невозмутимо соврал маг.

Миалейн понимающе кивнула.

- Я могу помочь, - проговорила она после короткой паузы.

- Какие у тебя связи с Вессларом? - спросил её в лоб Айзерс.

Жилка на виске хозяйки дрогнула, щёки вспыхнули румянцем.

- По-твоему, я вожу дружбу с проклятым душегубом? - процедила она сквозь зубы. - Он убил моих родителей, ты забыл?

- Мне показалось, что ты весьма недурно осведомлена обо всём, что творится в стенах Тёмной Обители, - спокойно объяснил маг.

- Моя давняя приятельница служит у Весслара горничной, - отрывисто сказала Миалейн, - и, так же как и я, желает покончить с ним.

- Она тоже потеряла семью? - сочувственно спросила Винди.

- Весслар забрал её из родного дома ещё девчонкой, - объяснила хозяйка, - её и младшего брата. Она сделалась горничной, а брат... Он не выдержал потрясения.

Губы Миалейн дрогнули, и она отвернулась, чтобы незаметно вытереть выступившие слёзы.

- Что с ним случилось? - спросила я. - Он умер?

- У него помутился рассудок, - сказала она, всё ещё не глядя на нас. - Он ухаживает за садом...

- Как попасть в замок? - оборвал Айзерс. - Я не собираюсь ждать дольше!

Миалейн перевела дыхание.

- Недалеко от дома, у кривой сосны, в траве, есть люк, - тихо заговорила она, - там начинается подземный ход, который выведет вас во двор крепости.

- Мы будем тебе обязаны, Миалейн.

Хозяйка покачала головой.

- Главное, чтобы вы расправились с окаянным чернокнижником, - проговорила она и выпила залпом успевший остыть мятный чай. В то же мгновение она судорожно схватилась за горло, и, выронив из рук кружку, рухнула на пол.

- Что с ней? - испуганно вскричала эльфийка, вскакивая со стула и бросаясь к распростёртой на полу Миалейн.

- Ничего, - невозмутимо ответил маг. Он бесцеремонно взвалил бесчувственное тело на плечо и перенёс на кровать. - Пара капель "Морфизана" и здоровый сон на всю ночь обеспечен.

- Что это? Яд? - с ужасом спросила Винди.

Я покопалась в памяти и к досадному разочарованию "Морфизана" в ней не обнаружила. Стало быть, это зелье было составлено уже после написания нетленного травника хозяйки.

Айзерс с укором посмотрел на эльфийку.

- Как ты могла подумать? Всего лишь лекарственный препарат

- Ты что, всюду таскаешь с собой лекарство от бессонницы?

- Обижаешь, Винди! На что я никогда не жаловался, так это на сон, - он лукаво подмигнул. - Я позаимствовал его в буфете, и, наверняка, там ещё много разных полезных разностей.

- Я даже не заметила, как ты добавил его в кружку! - с неприкрытым восхищением сказала я.

- Ловкость рук временами оказывается едва ли не полезнее магии! Зато теперь мы можем быть точно уверены, что она будет держать рот на замке. Ну, по крайней мере, до рассвета.

Мы с Винди засмеялись.

- Я не поверил ни единому слову, - серьёзно сказал маг после паузы, - однако очень сомневаюсь, что Весслар будет ждать нас сегодня.

- Как это? - опешили мы.

- Посудите сами. Весслар много старше и сильнее меня. Зачем ему заманивать нас в замок, чтобы расправиться с нами? Если бы он хотел этого, то не стал бы специально выбирать какое-то особенно удобное место.

- То есть, - догадалась я, - Миалейн просто решила подать нас на блюдечке своему господину, за его похвалу.

Айзерс кивнул.

- Этим она даже облегчит нам задачу. Возможно, ни о чём не подозревающий Весслар преспокойно спит в своей опочивальне. Ведь она, сменив облик, успела бы предупредить его, если бы не старый добрый "Морфизан". Теперь мы устроим Весслару сюрприз, и, как знать, может и сумеем уйти оттуда живыми.

XVII

Путь до кривой сосны оказался недолгим, с пару сотен шагов, но за то время, что мы шли, я успела трижды проклясть всё на свете. Трава была высотой по пояс и непрестанно норовила залезть под рубаху и уколоть тело острыми концами. Плюс ко всему в ней то и дело попадались кочки и ямы глубиной почти по колено, так что приходилось то и дело хвататься друг за друга, чтобы не переломать ноги.

Наконец торопливо расшвыряв игольчатую подстилку у старой причудливо искривившейся сосны, мы обнаружили довольно старую дощатую крышку люка, которая на счастье оказалась не запертой. Розоватый свет заходящего солнца тускло осветил круто уходящие вниз земляные ступени. Я присела на корточки и заглянула в проём. Недружелюбно пахнуло сыростью.

- Надо было прихватить факел, - досадливо проговорил Айзерс.

- Боишься, что Весслар почувствует магию осветительной сферы? - догадалась я. Он утвердительно кивнул. - Что ж, возрадуйся и поблагодари запасливую Ирис, - я протянула ему заботливо прихваченные из дома кремень и огниво.

- О, Ирис, какая же ты умница! - воскликнул маг. Не долго думая, он оторвал от полы рубахи клок материи и обмотал ею толстую палку.

- Ненадолго хватит, - заметила я.

Айзерс пожал плечами и, скинув мантию и бросив её тут же на траве, спрыгнул вниз. Я решила избрать более традиционный способ и, неуклюже развернувшись задом, нащупала ногой первую ступень.

Плюс ко всем неудобствам, обычно присущим земляным лестницам, эта оказалась ещё и на удивление скользкой. Насилу спустившись, я с отвращением огляделась по сторонам. Стены и потолок были склизкими и кишели торчащими в разные стороны корнями растений. На одном из них я обнаружила ползущего по своим делам жирного земляного червя и поморщилась. Воздух здесь был густым и щедро отдавал характерным запахом подвала.

Идти приходилось, согнувшись в три погибели, чтобы не задеть головами потолок, который, как мне казалось, становился ниже и ниже. Корни, точно чьи-то пальцы, неприятно щекотали руки. Я уже потеряла счёт шагам, когда внезапно коридор расширился, и я почувствовала под ногами каменный пол. Посмотрев под ноги, я с немалым удивлением обнаружила, что стою на гладкой мраморной плите ярко-зелёного света, по которой змейками бежали беле прожилки. Но ещё большее изумление постигло меня, когда на стене слева от нас обнаружилась низкая, едва в мой рост, кованая дверь с массивным замком, которым изрядно поживилась ржа. Я зачем-то потрогала замок. На руке осталась оранжевая пыль с противным металлическим запахом, и я вытерла ладонь об штаны. В это мгновение факел догорел и потух, бессовестно оставив нас в кромешной темноте. От неожиданности я беспомощно взмахнула руками и с облегчением нащупала невидимое плечо Айзерса. Я сделала неловкий шаг, но натолкнулась на спину мага. Он стоял.

- Что случилось? - спросила я.

- Подними руки. Не бойся, там нет червей.

Я послушалась, хотя насчёт последнего утверждения меня брали весомые сомнения. Однако, к моему удивлению, ладони упёрлись отнюдь не в холодную липкую глину, а в дощатое перекрытие.

- Кажется, люк! - воскликнула я.

Маг упёрся обеими руками в подгнившие доски и нажал. Раздался треск, и трухлявые обломки посыпались на наши головы. В открывшийся проём приветливо заглянула яркая звёздочка. Айзерс присел, позволяя мне вскарабкаться к нему на спину. С трудом цепляясь за толстые брёвна рамы, я выбралась на поверхность и осмотрелась.

Хозяин сада если и не питал патологически нежные чувства ко всему гигантскому, то уж точно страдал нешуточной манией величия. Двор был широким, аккуратная гравиевая дорожка терялась где-то вдалеке, между раскидистыми деревьями. Прямо напротив я увидела круглый фонтан из белого камня. Прозрачная вода с тихим журчанием изливалась из пасти каменного зверя, напомнившего мне одновременно горгулью, дракона и собаку. Чуть дальше, над могучими кронами усыпанных плодами яблонь, чёрной скалой возвышалась Тёмная Обитель. Я обошла фонтан, сделала несколько шагов и остановилась. В нос ударил довольно резкий цветочный запах. Я посмотрела под ноги и поняла, что мой правый сапог самым наглым образом топчет симпатичные белые цветочки в опрятной клумбе. Я поспешно убрала ногу, досадуя на свою невнимательность, и вдруг услышала, как за спиной, совсем рядом, тихо хрустнул гравий. "Айзерс", - мелькнуло у меня в голове, я беззаботно повернулась на шум и поняла, что ошиблась. Перед глазами сверкнули металлические лезвия, и садовые ножницы звонко защёлкнулись, едва не задев кончик моего носа. Я сдавленно вскрикнула, не нарушив, впрочем, конспирации, и отшатнулась. Незваный гость опустил ножницы и приблизил ко мне худое заросшее щетиной, но ещё весьма молодое лицо. В тусклом желтоватом свете керосиновой лампы, подвешенной к вкопанному у дорожки столбу, я увидела бледные впалые щёки, тонкие бескровные губы, искривившиеся в полубезумной усмешке, и раскосые агтиринонские глаза с отблеском фанатичного огонька в глубоких зрачках. И не могло быть сомнений, что этот человек был когда-то весьма недурен собой.

- У-у-у, - низко протянул он, всматриваясь в моё лицо, и беззвучно захохотал. По моей спине пробежал промозглый холодок, и я на всякий случай сделала шаг назад. Это движение не осталось без внимания, и ножницы снова пошли в ход, интенсивно залязгав перед моим носом.

- Хозяин спит, - монотонно забубнил сумасшедший, не забывая работать секатором, так что я едва успевала отступать, дабы сохранить безопасную дистанцию, - наследник спит, сестрица Ханзинь спит, а Найосэ не спит! Найосэ стережёт сад. И леди не спит, леди топчет клумбы!

"Лучше бы Найосэ тоже спал", - с досадой подумала я, но вместо этого решила сказать что-то, подходящее по ситуации.

- Простите, я не хотела, - пролепетала я.

Щелчок лезвий.

- Найосэ говорит - леди слушает! - проговорил он внятно, чеканя каждое слово. - Леди топтала цветы, которые выращивал Найосэ. Леди будет наказана. Найосэ обрежет ей волосы ножницами!

Тут я, тихонько вскрикнув, спешно отпрыгнула назад, потому что ножницы, знаменуя щелчком начало атаки, всерьёз нацелились на мою причёску.

- А ну, замолчи! - грубо прервал его внезапно оказавшийся рядом Айзерс, вставая между мной и Найосэ.

- Нельзя вмешиваться, нельзя! - взвизгнул сумасшедший. - Леди виновна, леди будет наказана!

Айзерс раздражённо тряхнул волосами и красноречиво показал садовнику кулак.

- Заткнись, иначе, клянусь, я тебя ударю, - процедил он сквозь зубы. - Что ты здесь делаешь?

- Найосэ стережёт сад! Хозяин спит, сестрица Ханзинь...

- Всё ясно, садовник, - оборвал маг. - Оставь нас с леди в покое и смотри, не вздумай поднимать шум! Иначе, можешь мне поверить, тебе не поздоровиться.

Сумасшедший картинно задрал нос кверху и гулко ударил себя кулаком в грудь.

- Найосэ смелый, - заявил он,- Найосэ не боится! Ха, что сделает незваный гость Найосэ?

- Убью, - не задумываясь ответил Айзерс.

Найосэ скорчился и втянул голову в плечи. Его глаза расширились в неподдельном ужасе, но смотрел он теперь не на Айзерса, а куда-то сквозь него.

- Шли люди, - быстро и монотонно заговорил он, казалось, забыв о нашем существовании, - шли люди, много людей шло... Шли с вилами, кольями, граблями, шли убивать - сами были убиты. Ха, сами были убиты!

Он судорожно дёрнул головой и, развернувшись на каблуках, заковылял прочь, продолжая своё однообразное бормотание.

- Что ещё за грабли??? - воскликнула я, всё ещё не оправившись до конца от испуга, когда шаги садовника затихли, а сам он скрылся меж раскидистых яблонь.

- Не знаю, - ответил Айзерс и потёр лоб. - Но у меня от его слов мурашки побежали...

- Ты бы его действительно убил? - спросила я.

- Нет, конечно. Его следовало как следует припугнуть и, кажется, мне это удалось. Совсем некстати было бы сейчас оборвать сладкий сон господина Весслара.

- Хорошо, если он действительно струсил и не пойдёт к хозяину, - сказала я не совсем уверенно. - Наверняка это брат той подруги Миалейн, горничной.

Айзерс с непониманием уставился на меня и наморщил лоб, припоминая. Потом нетерпеливо махнул рукой:

- Возможно. Пошли.

Миалейн не солгала: Весслар действительно не держал охраны. Кроме того, колдун явно не злоупотреблял замками и засовами, полностью полагаясь на кольцо заклинания, опоясывающее крепостную стену. Про кольцо Айзерс рассказал мне ещё в туннеле, когда вдруг внезапно остановился и несколько минут напряжённо ощупывал земляной потолок. В этом месте, по его словам, особенно явно ощущался сгусток чужой, мощной магии.

Массивная двустворчатая дверь на удивление легко и бесшумно отворилась, повинуясь лёгкому толчку, и мы оказались в чреве Тёмной Обители. Огромный зал с колоннами из чёрного мрамора был залит неярким мерцающим светом восковых свечей, укрёплённых высоко на стенах в литых бронзовых подсвечниках. Подсвечники имели форму головы всё того же непонятного существа, которое послужило музой скульптору, сотворившему фонтан. Чуть впереди обнаружилась широкая и довольно пологая лестница без перил, ведущая на второй этаж. Сохраняя осторожность, мы поднялись наверх и оказались в длинном коридоре, вход которой имел вид оскаленной звериной пасти. Здесь обнаружились несколько одинаковых дверей, ведущих, по-видимому, в комнаты.

- Спокойно, мы непременно найдём спальню Весслара, - подбодрил Айзерс непонятно кого, себя или меня.

- Мы до утра будем её искать! - воскликнула я в отчаянии, остановившись перед одной из дверей. - Почему мы не можем похитить сразу Лара вместо всей этой возни с партегратом?

- Потому что, если не разрушить наложенные на него чары, не поможет никакое зелье, даже эллакрона. Сейчас он наш враг, и вряд ли помнит о законе, запрещающем эльфам использовать магию.

- Думаешь, Весслар уже успел научить его чему-нибудь? - предположила я.

- Не исключено. - Айзерс отстранил меня от двери и, бесшумно отворив её, заглянул вовнутрь. - Служанка, - сказал он, - значит, комнаты хозяев дальше по коридору.

Мы бросились вперёд с самой большой скоростью, какую только можно развить передвигаясь на цыпочках.

- Вряд ли Весслар стал бы жить на одном этаже с прислугой, - задумчиво сказал маг, - наверняка где-то есть лестница наверх. А, вот, похоже, и она.

Мы едва успели затормозить перед узорчатой кованой дверью. Я протянула руку к витой металлической ручке, но Айзерс мягко отодвинул меня.

- Лучше я. Вдруг это всё-таки спальня Весслара.

Я отошла назад, опасливо заглядывая через его плечо, готовая, впрочем, в случае опасности немедленно прийти на помощь. Маг приоткрыл дверь и заглянул в открывшийся проём.

- Порядок, - сказал он, - это проход наверх.

Каменная винтовая лестница была крутой и узкой. Я с трудом волочила ноги, держась за гладкие холодные перила. С каждой ступенью идти становилось всё тяжелее, и в боку уже начинало предательски покалывать. Несколько раз мы останавливались на пару минут, чтобы перевести дух. От нечего делать я начала считать ступени, но постыдно сбилась со счёта в начале седьмого десятка. Наконец лестница внезапно оборвалась, и мы оказались в круглом помещении с низким сводчатым потолком. Свет пламени, плясавшего в стоящей прямо на полу каменной чаше, выхватывал из полумрака очертания двух низких полукруглых дверей с массивными резными петлями и одинаковыми ручками в форме голов всё того же пресловутого зверя, и нишу, в которой красовались отполированные до блеска рыцарские доспехи. На стенах под самым потолком были развешаны всевозможные охотничьи трофеи: оскаленные медвежьи головы, оленьи рога и чучела мелких зверей с мёртвыми стеклянными глазами. Я тревожно осмотрелась, и у меня заныло в желудке от страха, но ненавистное любопытство всё-таки перебороло осторожность, и я, невзирая на отчаянные жесты Айзерса, заглянула в ближайшую дверь.

На заваленном пожелтевшими книгами письменном столе горел ночник. Отблески огня плясали на тяжёлых бардовых шторах и гобелене, изображавшем пару несущихся галопом лошадей. У стены располагалась высокая кровать с приставленной для удобства лесенкой, на которой безмятежно спал хозяин крепости. Из моей груди вырвался вздох облегчения, и я мысленно расцеловала Миалейн. Может, зря мы не доверяли ей? И вдруг ужасающая мысль накрыла меня ледяной волной: а что если это всего лишь ход Игры, и Весслар всего лишь ждёт, пока мы приблизимся, чтобы испепелить нас обоих одним заклятием? Но старик не шевелился, и минутная тревога постепенно улетучилась, уступив место возбуждённому предвкушению скорой победы. Теперь дело было за Айзерсом. Он мягко проскользнул в комнату и, ободряюще кивнув мне, приготовился к решительным действиям. В этой части истории мне категорически не нравилось только одно. Айзерс настоятельно потребовал, чтобы я из комнаты удалилась.

Я нехотя вышла из спальни и почувствовала, как к горлу тотчас подступил страх. Я прижалась спиной к двери и замерла. Белые каменные стены казались рыжеватыми из-за танца бесформенных бликов пламени. Тень от рыцарских доспехов подрагивала в нише, отчего казалось, что они мерно дышат, ненадолго задремав после особенно утомительного турнира. Я опасливо покосилась на забрало и перевела взгляд на подвешенный над противоположной дверью волчий череп. Взгляд пустых глазниц, доверху залитых чернотой, пробрал меня до костей. Матово блеснули острые клыки, поймав отсвет пламени. Я тряхнула головой, состроила черепу рожу и отвернулась.

Прошло уже, как мне показалось, минут десять, а Айзерс всё не возвращался. Я приложилась ухом к двери, но ничего не услышала. Может быть, что-то пошло не так, Весслар проснулся, и магу пришлось спрятаться... Я напряглась, припоминая обстановку. Мест для укрытия в спальне предостаточно, за это можно не волноваться. А что если... О, небо, что если там уже нет Айзерса? Эта мысль пронзила меня раскалённым лезвием. Я вспомнила взгляд его глаз за миг до того, как за мной закрылась дверь. Такой многогранный: смесь тревоги, осознания необходимости и отчаянного задора. А ещё... Нет, мне, наверное, показалось. Да и какая сейчас разница...

Стоп, Ирис, давай рассуждать логически. Если бы Весслар застал его у себя в спальне, он бы что-то сказал, так? Так. Ты бы услышала, так? Не обязательно. Тогда ты бы непременно услышала шум завязавшейся битвы. Разумеется. Только какая может быть битва между двадцатитрёхлетним колдуном и Высшим магом, сильнейшим из ныне живущих? Одно смертоносное заклятие, которыми Весслар, безусловно, владеет виртуозно... Нет. Айзерс не даст так просто себя убить. Я вновь взглянула на череп, и душу сжала когтистая лапа ледяного ужаса. Это когда-то жило... Оно росло, двигалось, бродило по своим делам, пока его жизнью не распорядился Весслар. Я лихорадочно затрясла головой и закрыла лицо руками, и тут до моего уха внезапно донёсся лёгкий шорох шагов со стороны лестницы. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем в голове возникли хоть какие-то предположения. Я рухнула на пол, и заклинание, угодив в стену, рассыпалось снопом алых искр. В полумраке обрисовалась высокая мужская фигура.

- Лар! - тихо позвала я, медленно, без резких движений, поднимаясь на ноги. Вместо ответа он щёлкнул пальцами обеих рук, и из его ладоней со свистом вырвались два фиолетовых луча. Я отскочила, и один из лучей попал в дверь Вессларовой спальни, а другой прошёл в пальце от моего виска, расколов надвое массивную медвежью голову. Дверь за моей спиной с шумом распахнулась, и из комнаты выскочил Айзерс, сжимая в руке небольшой предмет. В мои лёгкие струёй ворвался воздух, которого мне так не хватало в последние десять минут. Я не сдержала улыбки, и он ответил на неё без слов, одним взглядом. Вновь раздался оглушительный хлопок.

- Берегись! - крикнула я, на всякий случай закрывая голову руками. Опыт трофейного медведя показался мне достаточно убедительным, чтобы постараться не попасть под заклятия Ларриана.

Блеснула яркая молния, и пахнуло горелой тканью.

- Ах ты, мерзавец! - вскричал Айзерс, хватаясь за плечо. Не целясь особенно, он швырнул сгусток искрящейся силы. Ларриан увернулся, и рыцарские доспехи с грохотом рухнули на пол.

- Кто вы и что делаете в моём доме? - процедил Лар, занося руку для новой атаки.

Айзерс не стал затруднять себя объяснениями, а вместо этого спешно сунул мне в руку то, что прихватил в спальне Весслара. Это оказалась золотая монета в два тувира на массивной металлической цепочке. Я повернулась к магу, но он с силой толкнул меня в сторону лестницы.

- Беги к дому Миалейн! - крикнул он, стараясь заглушить треск собственного очередного заклятия. Ларриан потерял равновесие, уворачиваясь, но устоял, и тут же послал в Айзерса молнию. Хорошо ещё, что он не помнит нас, а значит, не помнит меру своей истинной ненависти к Айзерсу, подумалось мне. Хотя, возможно, в его подсознании остались некие отголоски этого чувства, слишком уж яростно он метал свои заклятия. Сверкнула фиолетовая вспышка, и луч со свистом пронёсся около моего уха, опалив волосы и вырвав меня из секундного оцепенения. Не медля долее ни секунды, я бросилась вниз по лестнице, изо всех сил стараясь не выронить партеграт Весслара.

Серые, местами сколотые ступени как бешеные мелькали под ногами. В мозгу билась единственная мысль: только бы успеть, только бы добежать до выхода раньше, чем Лар и Айзерс перебудят весь замок. Если Весслар всё-таки держал горничную и садовника, то где вероятность, что это его единственные слуги? Всё-таки я не стала бы напропалую верить рассказам Миалейн. Перед глазами уже мелькала узорчатая металлическая дверь, когда наверху раздался душераздирающий скрежет и преисполненный злобы сдавленный крик. Я неудачно затормозила, схватившись за широкие перила, и вывихнула плечо. Партеграт выскользнул из ладони, и, звякнув, остался лежать на ступени. Я тихо выругалась, подняла его и повертела в руке. Обычная монета среднего достоинства, серебряный кружок с изображением пшеничного колоса, ничего необычного или хоть немного примечательного. Я сунула партеграт в карман штанов и, не обращая внимания на острую боль в плече, решительно толкнула дверь и оказалась в коридоре второго этажа. Здесь было до неприличного темно: почти все свечи догорели, и лишь в конце, у самого выхода в холл, тускло мерцала подвешенная к потолку керосиновая лампа. Коридор, на моё счастье, был пуст, и я, кое-как придерживая больную руку, трусцой побежала к выходу. Высокие колонны из чёрного мрамора были совсем близко, и я уже приготовилась выскользнуть из оскаленной пасти-арки в просторный холл, но неожиданно где-то в нескольких шагах я явственно услышала лязг металла и тяжёлый топот. Я лихорадочно заметалась, ища пути к отступлению, и на полной скорости во что-то врезалась. В то же самое мгновение вспыхнула ещё одна лампа, где-то совсем рядом, и кто-то больно схватил меня за волосы и круто развернул. Это оказалась невысокая крепко сложенная агтиринонка лет тридцати в тёмном плаще поверх длинной ночной сорочки.

- Кто ты? - отрывисто спросила она. - Ты пыталась пробраться к хозяину?

Я с трудом поборола искушение сообщить ей о несвоевременности последнего вопроса, и попыталась вырваться.

- Не уйдёшь, девчонка, - процедила она сквозь зубы, сжимая пальцы так, что у меня на глазах выступили слёзы. - Ещё никто не уходил живым из Тёмной Обители, никто из желавших погубить... - она не договорила и, сверкнув глазами, со злостью ударила меня в живот свободной рукой. Я, извернувшись, умудрилась царапнуть ногтями её щёку и со злорадным удовольствием подумала, что глубокие шрамы на гладкой смуглой коже ещё долго будут заметны. Следующий удар пришёлся по лицу, я ощутила жгучую боль, и, облизав губы, почувствовала явственный привкус крови.

- Дрянь, - прошипела она, - я попрошу у хозяина позволения расправиться с тобой лично! Проклятье, Найосэ, что ты делаешь? Ты окончательно спятил?

Она выпустила мои волосы и схватилась за левое плечо. В шаге от неё, переминаясь с ноги на ногу, стоял Найосэ и с глуповато-смущённой улыбкой поглядывал на короткую садовую лопату.

- У, прости, Ханзинь! - пробубнил он, - Найосэ нечаянно, Найосэ хороший...

- Надо было ударить её, её! - она раздражённо ткнула пальцем в мою сторону. - А если бы ты убил меня?

- Прости, Ханзинь!!! - взревел Найосэ и, чтобы наилучшим образом замять свою оплошность, внезапно подскочил к сестре и сгрёб её в нежные медвежьи объятья. Ханзинь сдавленно крякнула и опустила кулак на его голову, но он, похоже, этого даже не заметил. Воспользовавшись замешательством, я что есть сил бросилась вперёд, к лестнице. Сзади послышался звон от удара лопатой о каменный пол и поток ругательств; я надбавила скорость и, совершив неудачный манёвр, а именно пытаясь перепрыгнуть разом несколько ступеней, споткнулась, кубарем полетела вниз и, проехав на животе по гладко отполированному полу, врезалась в квадратное основание колонны. Удар отозвался новым приступом острой боли в вывихнутом плече, я закашлялась, изо всех сил стараясь восстановить сбитое дыхание. Было ясно, что выигранные мною пара минут неумолимо утекают, и из чёрной пасти коридора вот-вот покажутся Ханзинь и Найосэ, но подняться и бежать дальше для меня сейчас было так же невозможно, как взмахнуть руками и взлететь. Послышался звук приближающихся шагов, я обречённо закрыла глаза, но вдруг где-то сверху раздался нечеловеческий вопль и сорвавшийся женский крик. Коридор на мгновение осветился алым, и на лестнице показался Айзерс. Быстро сориентировавшись, он слетел вниз, подхватил меня под мышки и поставил на ноги.

- Идти можешь? - коротко спросил он.

Я кивнула.

- Где Лар? - спросила я, стараясь не думать о мучившей меня боли.

- Наверху, я его оглушил. Он чуть было меня не прикончил.

- Это и понятно - он ничего не помнит, - не особенно веря собственным словам сказала я.

Айзерс скептически покосился на меня.

- Я почти уверен, - сказал он, - что Лар и без вмешательства тёмных чар весьма обрадовался бы, если б я оставил этот бренный мир.

Мы распахнули дверь и оказались в благоухающем цветами саду. Было свежо, первые лучи солнца едва коснулись верхушек старых раскидистых груш и яблонь. Невидимые птицы весело щебетали в сочной малахитовой листве, не подозревая даже, что жизнь отнюдь не столь беззаботна, как привыкли они думать в уютных безопасных гнёздах. Где-то журчала вода, но отсюда, из-за кустов сирени, фонтан не был виден.

- Чего он так на тебя взъелся? - спросила я.

Айзерс пожал плечами.

- Тебе Винди наверняка говорила, да ты и сама видишь: Лар у нас - ярый поборник морали. Господин Нравственность. Он сам в своём же собственном представлении - белое, тогда как я, наоборот - чёрное. Его отец знает обо мне всё, так что, в принципе, Лар мог слышать о Мел. Плюс к этому во время нашего замечательного путешествия прибавились пресловутое пиво в Сумрачном Доле и подружка-блудница. Короче, пойду-ка я утоплюсь, - нарочито весело заключил он и подмигнул мне, но я не улыбнулась в ответ.

- Всё настолько просто? - ошеломлённо проговорила я. - А я-то думала, что ты его чем-то обидел!

- Помилуй, Ирис, я не могу его обидеть, я за него перед Орденом отвечаю, - отозвался Айзерс с тенью досады в голосе, - Проклятье, где же люк? Похоже, мы двигаемся не в том направлении.

- Получается, у Лара в какой-то степени развязаны руки, раз он понимает, что ты не ответишь на его оскорбления.

- Честно тебе скажу, у меня нет ни малейшего желания отвечать на подобные глупости. Только если говорить серьёзно, я очень сомневаюсь, что он в здравом уме стал бы метать в меня смертельными заклятиями. Он вообще-то неплохой парень, только заносчивый лишку.

Мы свернули наугад на одну из гравиевых дорожек. По обеим сторонам от неё пестрели крупные шапки флоксов, а чуть поодаль белоснежными островками лежали овальные клумбы незнакомых цветов, чем-то отдалённо походящих на садовые гвоздики. Их резкий запах напомнил мне тот, который я почувствовала, наступив по неосторожности в клумбу час назад. Это вселило слабенькую надежду, и мы ускорили шаг.

- Бедняга Лар, - задумчиво пробормотала я, - он умрёт, когда узнает, сколько раз сегодня успел нарушить запрет Глэххента...

- По отцу он человек, - отозвался маг, - а значит, ему следует подчиняться законам людей. Вот если бы его мать была человеческой женщиной, а отец - эльфом... Стоп, а это ещё что?

Прямо перед нами, посреди небольшой поляны с аккуратно подстриженной мягкой травой торчала из земли чёрная могильная плита. Рядом возвышался небольшой ухоженный холмик. Айзерс сделал шаг вперёд, я же осталась на месте, не решаясь подойти. Стараясь не помять высаженных на могиле цветов, маг обошёл вокруг холмика и наклонился, чтобы прочесть надпись. Я внимательно наблюдала за ним. Сначала маг чуть прищурился, разбирая буквы, затем его лицо переменилось. Он тряхнул головой и несколько раз снова пробежал надпись глазами.

- Как, ты говорила, фамилия нашей хозяюшки? - спросил он быстро.

- Син, - ответила я, ещё не вполне понимая, к чему он клонит.

- Прекрасно. Взгляни-ка на это.

Я подошла и посмотрела туда, куда показывал маг. Надпись на граните была выполнена старинной вязью, золотые буквы истёрлись, но несмотря на это я почти без труда прочла её. Под плитой покоился прах Сешьяла и Дасайи Син.

- Это её родители, - сказала я, всё ещё не веря глазам, - она показывала нам их портреты, там были подписи.

- Как думаешь, с чего бы Весслар стал хоронить убиенных им же людей в собственном саду, да ещё и ухаживать за могилкой? - Айзерс саркастически усмехнулся. - Неплохую треклятый старик организовал агентуру в лице неприметной травницы. Надо спешить, нужно скорее провести обряд и убраться отсюда подобру-поздорову!

- Третьего партеграта нет, - напомнила я, - теперь окончательно ясно, что на Миалейн рассчитывать нельзя. Хотя я с самого начала ожидала чего-то подобного.

- Я тоже, - отмахнулся Айзерс, - поэтому давно решил воспользоваться помощью Винди. Она, как любая эльфийка, обладает природной магией, и её кулон вполне может сыграть роль партеграта... под мою ответственность. Другого выхода у нас нет.

- Ларриан до самого Дарсалота будет её отчитывать, - натянуто хихикнула я. Айзерс улыбнулся, и, сделав знак следовать за ним, решительно шагнул туда, где кивали белоснежными головками взлелеянные Найосэ цветы.

Напрямик оказалось быстрее. Не щадя непререкаемо аккуратных клумб и заботливо подстриженных кустов, мы довольно скоро отыскали зияющий чернотой вход в подземный туннель.

- Всё сходится, - говорила я, когда мы уже бежали от кривой сосны к дому, перепрыгивая через ямы и кочки, - Миалейн навыдумывала небылиц про Весслара, чтобы мы поверили, что она на нашей стороне!

- А по ночам летала к нему и докладывала о каждом нашем шаге! Только в последнюю ночь ей захотелось возвыситься в его глазах, и она придумала план, который - спасибо "Морфизану"! - с треском провалился. Весслар не ждал нас сегодня, как я и предполагал.

Душу вновь царапнула ужасная догадка. Мысль, которая мучила меня уже битый час и которую я не решалась высказать Айзерсу. Я внимательно посмотрела на него, но ничего не смогла прочесть по его лицу. Он был в спальне Весслара совсем недолго, и тот факт, что старик так и не послал за нами погоню... Сердце защемило, будто его сжали чьи-то стальные пальцы. Интересно, как я буду относиться к Айзерсу, если он сделал это? Никогда мне не пришло бы в голову, что он мог опуститься до подлости, но сегодня всё прошло как-то слишком гладко... Когда-то меня спросили: чего ты больше всего боишься? Я почему-то ответила - пауков. Какая чушь. Больше всего я боюсь разочарования в том, кому поверю...

- В чём дело, Ирис? - непринуждённо спросил маг.

- Не могу понять, как мы, совершившие столь ужасную дерзость, до сих пор живы, - едко проговорила я, - не могу понять, как...

- Хочешь спросить, не убил ли я Весслара? - улыбка сошла с лица мага. Он остановился и повернулся ко мне. - Можно убить врага в честном поединке, - медленно проговорил он, - но не человека, который мирно спит в своей постели. Так поступают подлецы. Я, кажется, не давал повода думать о себе подобным образом.

- Прости, я не хотела...

- Ничего.

- Но почему же он до сих пор бездействует? - недоумевала я. Айзерс весело засмеялся.

- Потому что я сперва одарил его обездвиживающим заклятием, а потом влил ему в рот всё тот же банальный "Морфизан"! У нас будет время, чтобы провести обряд и отпоить Ларриана эллакроной, но до вечера нам лучше отсюда убраться.

- Ирис! Айзерс! Вы вернулись! - от дома вприпрыжку к нам бежала Винди. Я бросилась навстречу и заключила эльфийку в объятия.

- Как Миалейн? - осведомился Айзерс.

- Спит, - коротко ответила Винди и что есть силы сжала мои плечи, причинив невыносимую боль. Я, не сдержавшись, охнула и поморщилась.

Маг вопросительно посмотрел на меня.

- Руку вывихнула, - пояснила я.

- Ерунда, сейчас вправим.

Он развернул меня к себе, взял за предплечье и потянул. Кость с хрустом встала на место, я вскрикнула, и боль стихла. Я дёрнулась было идти, но Айзерс, остановив меня, положил руку на моё плечо и что-то беззвучно прошептал. Через моё тело, от головы к ногам, будто прошёл электрический удар, и всё пропало. Пропал изумрудно-зелёный луг, пропал дом, колодец, горы на горизонте. Пропало всё зло из этого мира, и вокруг меня закружился вихрем молочно-белый туман, наполнивший всё моё существо безграничной радостью. Никогда ещё в жизни мне не было так легко, я закрыла глаза и захохотала от счастья. Внезапно туман вокруг меня уплотнился и приобрёл резкие очертания, и я увидела свой родной дом, белоснежного коня, похожего на единорога и Айзерса. Я блаженно улыбнулась, и тут же картина вновь расплылась, что-то ударило меня в затылок и стало темно.

... - Что с ней? Кажется, это обморок.

- Ничего, у людей случается подобная реакция на это лечение. Зато у эльфов оно не вызывает побочных эффектов.

- У неё были галлюцинации?

- Скорее картинки из подсознания.

Я открыла голову и обнаружила себя распластавшейся на земле. Я привстала и пошевелила рукой. Боли не было и в помине, но зато затылок предательски трещал.

- Понятно. У меня в подсознании дом, белая коняга и твоя физиономия, - пробормотала я беззлобно, вставая, наконец, на ноги и отряхиваясь. Винди хихикнула, а Айзерс театрально пожал плечами.

- Нравятся лошади? - спросил он, проницательно глядя на меня. Я покраснела и пожалела, что сболтнула лишнее.

- Да, очень - всё-таки ответила я честно. Айзерс как-то тепло посмотрел на меня и улыбнулся одними глазами. Затем вдруг внезапно помрачнел.

- Не люблю их, - сказал он, и тихо прибавил: - Они мне о ней напоминают, и о том, что не было бы таким тёмным настоящее, будь моё прошлое иным.

- Я понимаю, - мягко сказала я, - но лошадь - это лошадь, понимаешь? Всего лишь лошадь...

Пока мы шли к колодцу, Айзерс наскоро рассказал эльфийке о дерзком применении снотворного к сильнейшему колдуну мира, об истинной сущности Миалейн и о своём плане.

- Да, кстати, - добавил он, отодвигая, наконец, полное ведро и бессовестно усаживаясь на край сруба, - мы видели Ларриана.

- Как он? - Винди от волнения схватила мага за рубаху и с силой встряхнула. - Жив? С ним всё в порядке?

- Осторожнее, если ты столкнёшь меня вниз, это будет невосполнимая потеря для общества, - весело сказал маг. - С твоим братцем всё более чем замечательно, он нас чуть не угробил, - он кивком показал на прожженный заклятием рукав рубахи.

- Бедный мой брат, - с искренним сочувствием проговорила эльфийка, - ну разумеется, я переступлю любой закон, лишь бы разрушить проклятые чары!

- Не забывайте о Миалейн, - напомнила я, - не знаю, кем она приходится Весслару, но, проснувшись, она точно попытается от нас избавиться. Надо было её связать.

Айзерс почесал затылок.

- Ты права... Но пока она спит, у нас есть немного времени. Надо поспешить провести обряд, пока она не начала путаться под ногами. То, что мы вернёмся из Тёмной Обители живыми явно не входило в её планы.

- Странно, что она не солгала нам про подземный ход, про охрану и прислугу - про всё, что касается Весслара, - сказала я.

- Ничего странного нет, Ирис. Она открыла нам правду, потому что с самого начала не собиралась оставлять нас в живых, - ответила эльфийка, и по моей спине пробежал холодок.

- Было бы не лишним предугадать, что она предпримет, - проговорил маг задумчиво. - Хорошо бы, она решила применить магию, похоже, в ней совсем немного силы, что, кстати, мне абсолютно не понятно, ведь она Урождённая. В любом случае, будь она сильной ведьмой, то уж точно не занималась бы зельями, ядами и прочей мелочью.

Я мрачно хмыкнула, но на Винди, похоже, его слова произвели куда большее впечатление. Она вскочила с лавки, куда только что присела, как ошпаренная, и уставилась на Айзерса широко распахнутыми глазами.

- Повтори, что ты сейчас сказал! - выпалила она.

Маг удивлённо посмотрел на неё.

- Ничего особенного, всего лишь заметил, что сильный маг не станет тратить свою жизнь на зелья, яды...

Эльфийка с шумом выдохнула и с ужасом взглянула сначала на него, потом на меня.

- Она отравит нас, - прошептала она, - сегодня за завтраком. Подмешает что-нибудь в еду, и всё...

Мы с Айзерсом тревожно переглянулись. Над скалистыми вершинами Непроходимых гор небо затянула серая грозовая туча.

XVIII

- Надо спешить!

Эту фразу Айзерс только что повторил в одиннадцатый раз. Предыдущие десять пришлись на то время, когда он старательно вычерчивал на песке прямоугольный треугольник с равными катетами. Мы с Винди стояли в стороне, благоразумно рассудив, что сейчас его лучше не трогать. Наконец маг в последний раз измерил катеты, убедившись в непререкаемой идентичности их размеров, и повернулся ко мне, протягивая руку. Я извлекла из кармана монету на металлической цепочке и протянула ему. Монета тут же была помещена в вершину прямого угла. Белый клык и сфера из лунного камня легли в оставшиеся две вершины.

- Винди, теперь встань напротив своего партеграта, как я, - велел маг. - Ирис, тебе лучше на всякий случай отойти подальше.

Я присела на траву в нескольких шагах и всецело погрузилась в наблюдение, не жалея, впрочем, о том, что не являюсь непосредственным участником обряда. Друзья опустились на колени перед руной и взялись за руки. Я мысленно была готова к любым проявлениям колдовства, благо, уже почти три недели путешествовала бок о бок с магом, но тем не менее увиденное заставило меня вновь застыть в изумлении. Пространство, ограниченное треугольником, медленно накалилось докрасна, будто было не землёй, а металлом. Из центра, туго переплетаясь меж собой, потянулись кверху ярко-синие полупрозрачные ленты. Извиваясь, они медленно кружили над руной и постепенно укладывались в тонкие пластины, которые в свою очередь соединялись друг с другом. Наконец, они образовали в воздухе мерцающий куб, который непрерывно вращался и переливался всеми оттенками синего. Айзерс сделал короткий пасс свободной рукой и куб приобрёл кроваво-красный цвет.

- Выбери! - громогласно велел маг.

Куб не заставил себя упрашивать. Плавно поднявшись на высоту человеческого роста, он на мгновение завис, а затем, молниеносно устремившись вниз, ударил эльфийку прямо в грудь. Отлетев шагов на десять, она приземлилась аккурат в заросли шиповника, щедро разбавленные крапивой. Судя по доносившимся из кустов изощрённым ругательствам, посадка прошла для подруги не совсем успешно, и я хотела было справиться о её самочувствии, но моим вниманием внезапно завладел Айзерс. Он растерянно сидел на траве и оторопело смотрела на содрогающиеся кусты.

- Что-то не так? - поинтересовалась я, хотя ответ красочно отображался на его лице.

- Сила Весслара выбрала её как более мощного мага, - задумчиво сказал он и потёр лоб, - а я-то, дурак, об этом не подумал.

- Это плохо?

- Как сказать... Я и без его силы замечательно проживу, но вот Винди вряд ли ожидала чего-то подобного. К тому же неизвестно, как это на ней отразится.

Со стороны шиповника послышался треск жестоко ломаемых веток. Мы синхронно повернули головы на шум.

- Винди! - осторожно позвала я. Кусты ответили оглушительным рыком.

Я вперила в шиповник недоуменный взгляд, но Айзерс внезапно схватил меня за руку похолодевшими пальцами и настойчиво потащил куда-то в сторону.

- Внимание, Ирис, - сказал он вполголоса, не сводя глаз с кустов, - а теперь, не делая особо резких движений, мы летим к колодцу и прячемся за срубом, пока она нас нечаянно не сожрала.

До места предполагаемого укрытия было с сотню шагов, и шанс показать рекордную скорость в беге на коротких дистанциях мы с Айзерсом использовали на все сто пятьдесят процентов.

- Что... с ней... произошло? - спросила я, задыхаясь, когда мы рухнули на холодную влажную землю.

- Трансформация, - ответил маг, опасливо выглядывая из-за края сруба.

- Трансформация? - ошеломлённо переспросила я.

- Ничего удивительного. Это среди людей Урождённых магов - единицы. Эльфы же все до единого - маги от природы, а она, как оказалось, ещё и Высшая.

- Значит в ней всегда была эта возможность, просто она не хотела пользоваться ею из-за закона? - предположила я.

- Не умела, - поправил Айзерс, - а вместе с силой Весслара в подсознание Винди вошли и некоторые его навыки.

- То есть теперь она сможет колдовать, сама не понимая, как ей это удаётся, - догадалась я.

- Верно, - маг снова выглянул из-за сруба, - первая трансформация прошла спонтанно, из-за стресса, как было у меня.

- А вдруг она и родовое проклятие подцепила? - встревожилась я.

- Какая разница? Сила продержится в ней только до утра следующего дня, а потом благополучно вернётся к Весслару, вместе со всеми наличествующими проклятиями.

- А как долго мы будем прятаться от неё здесь? - осведомилась я. - Только не говори мне, что ты её боишься!

- Ты издеваешься, Ирис??? - вскричал маг. - Она же дракон! Дра-кон! Конечно, боюсь!

- Дракон? - опешила я. - Ты хочешь сказать...

Закончить я не успела. Подгнившие брёвна сруба и землю подо мной внезапно сотряс леденящий душу рёв, раздавшийся прямо над головой. Я вскинула глаза вверх и онемела от ужаса.

В первую секунду мне захотелось убежать куда-нибудь, ну хоть бы и в дом Миалейн, запереть все замки и спрятаться под кровать. Все белые медведи, могущие обитать в пещерах Непроходимых гор, показались невинными овечками по сравнению с тем, что я увидела.

Передо мной стояло существо размером с добрую лошадь, являвшее собой точную копию скульптуры из вессларова фонтана. На крутых боках, покрытых плотной иссиня-чёрной чешуёй, играли лучи выглянувшего из-за тучи солнца. Голову венчала богатая корона из острых длинных шипов, такими же был украшен довольно длинный, сужающийся к концу хвост. Большие продолговатые глаза с горизонтальными зрачками горели синим, а верхние конечности представляли собой кожистые перепончатые крылья с когтями, как у летучей мыши. Задние ноги драконицы покрывала густая и длинная тёмно-коричневая шерсть. Я судорожно сглотнула, прикидывая, в какую сторону лучше кинуться, чтобы хотя бы попытаться спастись бегством, но тело не слушалось. Драконица, вероятно оценив наше внутреннее состояние, к моему немалому удивлению сделала шаг назад, продолжая рассматривать нас немигающим синим глазом, в котором мелькало озорное лукавство.

- А мне нравится! - вдруг выпалила она, приблизив к глазам усеянный шипами хвост. - Хотя с твоей стороны, Айзерс, всё же уместно было бы предупредить.

Тут ко мне запоздало пришло окончательное понимание, что это симпатичное нечто есть моя подруга, и что она вовсе не собирается нами перекусить.

- Какие у тебя ножки мохнатые, - с трудом выдавила я.

Драконица укоризненно покосилась на меня и беззлобно рыкнула. Я окончательно осмелела и, поднявшись на ноги, дважды обошла вокруг изрядно переменившейся подруги, рассматривая её со всех сторон.

- Знаешь, мне тоже нравится! - сказала я с неподдельным восхищением. - Но всё же я предпочла бы видеть тебя в более привычном облике.

- Как угодно, - она вытянулась в струнку и закрыла глаза. Я с упоением наблюдала, как её тело стремительно уменьшается в размерах, втягивается хвост, а крылья плавно превращаются в привычные глазу руки. Наконец эльфийка приняла обычный для себя облик и взглянула на нас широко открытыми глазами.

- Вот это да! - выдохнула она, с восторгом рассматривая собственные ладони.

Однако слегка фанатичный блеск в её глазах насторожил меня, и я на всякий случай отступила от неё на два шага. Интуиция меня не подвела: в то же мгновение эльфийка, тихонько хихикнув и бросив на меня преисполненный загадочности взгляд, метнула сгусток пламени аккурат в кучу хвороста, заботливо собранного Миалейн. То, как весело могут трещать мокрые от дождя ветки, меня уже не удивило.

- Винди, прошу, перестань колдовать, - вежливо попросил Айзерс. На его ладони заклубилось облачко зеленоватого тумана и, плавно опустившись на пляшущий огонь, погасило его.

- Почему? - искренне удивилась Винди. - Я же знаю, что у меня всё получится. Хотите, я ещё что-нибудь сделаю?

- Не надо! - в один голос вскричали мы с Айзерсом.

Винди с укором посмотрела на нас.

- Вы мне не доверяете... Ну хорошо, давайте без эффектов вроде вспышек или пламени. У Айзерса плечо обожжено, я наверняка смогу вылечить!

- Лично мне Айзерс больше нравится живым, - пробормотала я.

- Не нужно, - мягко сказал маг, на всякий случай поворачиваясь к эльфийке другим боком, - лучше я сам, как-нибудь потом.

Винди обиделась и отвернулась.

- Сколько у меня времени? - с грустью спросила она, помолчав.

- До утра, - тихо сказал маг.

Винди опустила голову.

- Почему только никто так и не отменил этот дурацкий закон?! Ты - счастливый человек, Айзерс, - проговорила она с нескрываемой завистью.

Маг скептически посмотрел на неё, и я подумала, что его только с огромной натяжкой можно назвать счастливым человеком. Впрочем, магией он и впрямь владел превосходно, а о его жизни Винди знала не многое. Он никогда не рассказывал о себе в присутствии её или Ларриана, а я его тайны не выдала бы даже под пыткой.

Вернуться до пробуждения Миалейн из-за заминки с перевоплощением Винди нам не удалось. Когда мы вошли в дом, хозяйка уже заканчивала накрывать на стол. Она весело напевала, расставляя глубокие суповые тарелки, так что я даже усомнилась, а помнит ли она вообще вчерашние события. Заметив нас, она приветливо улыбнулась и пригласила к завтраку. Мы привычно расселись вокруг стола, но к густому аппетитному супу никто не притронулся.

- Я слишком долго спала сегодня, - сказала хозяйка, - обычно встаю до петухов. Кажется, вчера у меня болела голова.

- Да, я дал тебе снотворное, - сказал Айзерс то, до чего она, без сомнения, давно догадалась. Я мысленно похвалила его за этот ход: иногда уместнее в мелочах сказать правду, чтобы минутой позже правдой показалась куда большая ложь.

- А где были вы ночью?

- Как где? - Айзерс возвёл на неё взгляд, полный притворного непонимания. - Спали, разумеется!

Миалейн с заметным усилием поставила на скатерть тяжёлый горшок с печёной картошкой и, всплеснув руками, бросилась к печке.

- Почему вы не едите? - спросила она, помешивая нечто, булькающее в чугунном казане.

- Ждём тебя, - непринуждённо ответила Винди.

- Я не голодна, - отозвалась хозяйка и с улыбкой повернулась к нам, - а вам не мешает подкрепиться!

Никто не пошевелился. Миалейн скорчила обиженную мордочку.

- Почему вас всегда нужно упрашивать? Я как радушная хозяйка приготовила завтрак, а вы как благодарные гости должны уж по крайней мере отведать его!

Айзерс откинулся назад и пристально, испытующе посмотрел на неё.

- Боишься, что яд пропадёт даром? - спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Улыбка сползла с лица Миалейн. С полминуты она стояла в немом оцепенении, не замечая, что отвар стекает с половника прямо на цветастый фартук. Дальнейшее произошло в считанные мгновения. С грохотом отбросив половник, Миалейн круто развернулась, и, схватив из стоящего у печи деревянного ведра горсть золы, бросила нам в глаза. Я зажмурилась и зашлась в кашле. Раздался звон бьющегося стекла, хлопанье крыльев и стало тихо.

- Проклятье! Надо её вернуть! - вскричал Айзерс и, перекинувшись чёрной птицей, стрелой ринулся в разбитое окно.

Спустя, наверное, минуту шаткая входная дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела со ржавых петель. Я вздрогнула и обернулась на шум. На пороге, тяжело дыша, появился Айзерс. Вид у него был, мягко говоря, помятый: волосы растрепались, а прожженный Ларрианом рукав рубахи разошёлся окончательно по швам. Перед собой маг толкал косматую, испачканную в золе Миалейн, которая всячески намеревалась извернуться и нанести ему весомый удар. Ещё один тычок в спину, и она, не удержавшись на ногах, рухнула на кровать. Не взирая на отчаянное сопротивление, приправляемое нескончаемым потоком крайне неприличных для леди ругательств, Айзерс бесцеремонно привязал Миалейн за руку к железным прутьям кровати, не забыв сдобрить верёвки заклинанием.

- Теперь ты никуда не денешься, - процедил он, приблизив к ней лицо и впиваясь в её глаза пронзительным взглядом. - Думала сбить меня с толку своей трансформацией? Зря старалась, мы давно поняли, что ты - Урождённый маг.

Миалейн не повела и бровью.

- Наверняка, хотела слетать к своему наставничку Весслару? - издевательски поинтересовался Айзерс. - Тоже зря. Сейчас он вряд ли чем-то сможет тебе помочь.

Смуглые щёки Миалейн побагровели.

- Что ты сделал с ним? - вскричала она, задыхаясь от гнева. - Ты убил его, ты, ублюдок, ровендарская мразь!

- Замолчи. Он жив, я всего лишь угостил его снотворным, - Айзерс пристально посмотрел на неё, чуть склонив голову набок, словно оценивая. - Ну да, я отчасти предполагал, что шутки про Бехтарское княжество и морских разбойников с тобой не пройдут.

Миалейн посмотрела на него с нескрываемой ненавистью, словно из последних сил старалась подавить в себе желание плюнуть ему в лицо.

- Должна признать, лжец ты непревзойдённый, - сквозь зубы сказала она, - я чуть было не поверила, но вовремя решила навести некоторые справки... на всякий случай. А он мне не наставник. Неужели вам пришло в голову, будто я его дочь? - она беззвучно рассмеялась. - Нет, моим отцом был Сешьял Син, а единственный наследник Хозяина - этот парень, как его... Геодарий. Его внук.

- Не называй его Геодарием! - взревела Винди. - Его имя Ларриан, слышишь, Ларриан!

- Мне плевать, как там его привыкли называть эльфы. Это имя - человеческое имя - выбрал Хозяин, и, значит, для меня существует только оно!

- Давно ты служишь ему? - спросил маг.

- С рождения. Мои родители были травниками при господине Вессларе. - Миалейн хрипло вдохнула воздух. - Когда они... когда они погибли, два года назад, он сделал всё, чтобы умалить горечь потери, он всячески старался заменить мне их. У меня было всё, о чём бы я ни попросила.

- Это заметно, - фыркнула эльфийка, показательно обводя взглядом небогатый интерьер, - учитывая условия, в которых ты живёшь.

Миалейн зло посмотрела на неё.

- С чего ты решила, что я просила его о новом жилище? Этот дом принадлежал моим родителям, - ледяным голосом проговорила она, - я покину его, только когда отправлюсь в склеп.

- А Ханзинь и её братец? Они тоже с рождения служат Тёмной Обители? - спросил Айзерс.

- Нет, они родом из Альверона, где жили с матерью и отчимом. Отчим терпеть их не мог, особенно отчего-то он взъелся на Ханзинь. Он заставлял её и брата много работать по дому, несмотря на отчаянные протесты матери, а когда напивался, то бил всех троих. Когда их мать родила ему ребёнка, жить с ним в одном доме стало вовсе невыносимо, и семнадцатилетняя Ханзинь сбежала вместе с Найосэ в Тёмную обитель.

- И Весслар бескорыстно принял их? С чего вдруг такое благородство?

- Ханзинь и Найосэ - племянники покойной жены Весслара. Леди Оасаналь была старшей сестрой их матери, - пояснила она. - Хозяин вначале был против того, чтобы брат и сестра исполняли какие-то обязанности по дому, но они настояли, желая быть хоть чем-то полезными своему покровителю.

- Ну да, всё складывается, - пробормотал Айзерс, - семейная идиллия. Тем более, если у Весслара не было прислуги...

Миалейн раздражённо тряхнула головой, обрывая его на полуслове.

- В то время Хозяин ещё держал прислугу, её нет только последние два года. Слуг было немало, но ни один из них не был магом. Ни один, кроме меня. Я никогда специально не учила магию, решив продолжить ремесло родителей, и использовала лишь трансформацию - только потому, что это придаёт некоторые бесспорные удобства. Однако когда Хозяин начал разыскивать внука, мои способности стали крайне необходимы, ведь он не может ни колдовать, ни вообще существовать вне пределов Агтирии. Он...

... - Он перемещал тебя за Непроходимые горы, где ты вела поиски его наследника, - закончил за неё Айзерс. Миалейн кивнула. - Значит, именно твою магию я почувствовал у стен трактира. Но отчего она так слаба, ты же Урождённая?

Миалейн оставила вопрос без внимания, но я заметила, как побледнели её тонкие губы.

- Что случилось с сыном Весслара? - спросила я. Миалейн горько улыбнулась.

- Эргант... Эргант был авантюрист и игрок, ни капли сходства с отцом. Безалаберный и бесперспективный тип. Бывало даже такое, что он надолго пропадал из дому, и отец понятия не имел о том, где его искать. Однако природа подарила ему красоту и ум, которые он бессовестно просаживал на бесчисленных пьянках, вместе с состоянием отца. Магию он презирал, как и науки, хотя последние давались ему до странного легко. Как и следовало ожидать, Эргант плохо кончил: он погиб, ввязавшись в поножовщину в альверонском кабаке. На месте этого кабака сейчас глубокая воронка, горожане до сих пор обходят её стороной, - Миалейн полубезумно улыбнулась, глядя сквозь меня. - Незадолго до гибели Эргант обмолвился, что когда-то, более двадцати лет назад, у него была связь с эльфийкой из Вегдарской степи. Он, правда, даже имени её не запомнил... Честно, не представляю, что он наплёл бедной леди, чтобы она до такой степени доверилась ему. Он поступил с ней как последний мерзавец. Но, как бы то ни было, эта связь подарила Хозяину наследника.

- А к чему было устраивать весь этот маскарад? Ты, как я понял, почти сразу раскрыла нашу истинную сущность, так отчего Весслар не убил нас в первые же дни?

- Сперва нужно было сто раз убедиться, что вы действительно пришли с войной. Ни к чему проливать невинную кровь, - Миалейн тихо улыбнулась, заметив, что Айзерс смотрит на неё с непониманием. - Убийство истощает магическую силу, ты не знал? Это то единственное, что может лишить силы и Урождённого, и Высшего. Хозяин довольно быстро пришёл к этому пониманию, когда едва сумел восстановиться после того, как уничтожил проклятый кабак вместе с двумя десятками пьянчужек, и с тех пор никого не убивал. Сам.

- То, что ты решишь убить нас именно этим утром, мы поняли, - сказала я, - и это спасло нас. И всё же, почему не магия? Ты боялась, что Айзерс ответит тебе?

Миалейн затихла и впала в глубокое оцепенение. Довольно долго она смотрела в одну точку, беззвучно шевеля губами. По её смуглой щеке скатилась слеза.

- Потому что я не смогла бы воспользоваться магией, даже если бы захотела, - сказала она тихо, - я загубила себя, когда уничтожила повстанцев из деревни, полторы сотни людей, всех до единого. Всех, кто ворвался в ворота крепости. От моей силы почти не осталось следа.

По моей спине пробежала ледяная волна, и я невольно отшатнулась от кровати. Миалейн с укором посмотрела на меня.

- Охранный контур не помог? - поразилась Винди.

- К чему был контур, ведь мы не ожидали подобной дерзости. Хозяин - Высший маг, наделённый удвоенной силой, нам и в голову не могло прийти, что эти глупцы решаться пойти против него с граблями наперевес! Они искали именно его, господина Весслара, но случилось так, что именно в этот день его не было в замке. Он только приступил к поискам наследника, и лично отправился к границам Вегдарии, чтобы выяснить хоть что-то о его матери. Пересечь границу он, конечно, не мог, но посетить близлежащие деревни и трактиры стоило. Так что помочь нам было некому. Мы с Ханзинь спрятались наверху, в башне, - продолжала она, тяжело сглотнув, - оттуда двор был виден как на ладони. Мои родители, Найосэ и ещё несколько слуг оказались отрезаны. Все, кроме Найосэ, погибли в первые секунды.

Миалейн замолчала, и Винди сочувственно тронула её плечо. Хозяйка окинула девушку блуждающим взглядом и стиснула зубы, чтобы не дать воли слезам.

- Так что, эльфийка, я видела смерть собственных родителей, - тяжело проговорила она, - я не пожалела бы для них силы!!! Я не успела помочь, всё произошло так быстро... А Найосэ держался. Он бился с четырьмя вооружёнными кольями крестьянами - он так хорошо владел агтиринонскими единоборствами когда-то... - Миалейн улыбнулась сквозь слёзы. - Внезапно воздух вокруг меня завибрировал - я почувствовала мага. Я присмотрелась к бушующей толпе и разглядела человека в мантии. Это был совсем ещё мальчишка, щуплый и нескладный. Он взметнул руку кверху, раздался хлопок и Найосэ упал. Не помня себя, я бросилась камнем из окна башни, на лету обернувшись птицей. Говорят, я сильно кричала тогда... В считанные секунды я оказалась рядом с Найосэ, я хлестала его по щекам, гладила его волосы, но он не шевелился. Я помню, как мои слёзы заливали его рубашку, он тогда был в белой, его любимой... А я гладила её рукой, чтоб скорее высохла... Наконец, он пришёл в себя, но меня так и не узнал. В этот миг моё сердце умерло. Найосэ был моим женихом!!! - вдруг вскричала она и что есть силы ткнула пальцем свободной руки в мою грудь. - Ты видела его! Не лги, будто не была ночью в крепости, а если была, то, несомненно, видела его! Ты видела, что они сделали с ним! Они отняли у меня всё: моих родителей, мою любовь. А я отняла у них жизнь. Даже странно, что это удалось мне, не изучавшей магию, но как бы то ни было, с тех пор я могу сотворить только лишь самые простые заклинания.

- Шли люди, шли с вилами, кольями, граблями, - задумчиво проговорила я.

- ...Шли убивать - сами были убиты, - закончила Миалейн, - с тех пор он постоянно это повторяет.

Отчаянный стук в дверь заставил нас вздрогнуть от неожиданности. Мы тревожно переглянулись и приняли немое решение не подходить. Стук повторился, и тишину взорвал надрывный голос:

- Откройте! Откройте, же! Есть здесь кто-нибудь???

Голос был непривычно низким и огрубевшим, но мы узнали его без труда.

- Лар! - вскричала Винди. - Это же Ларриан!

Она вскочила с места и бросилась к двери, но Айзерс преградил ей путь.

- Возможно, Лар снова попытается напасть на нас, - резонно заметил он, не обращая внимания на испепеляющий взгляд эльфийки. Он жестом попросил Винди отойти, и сам взялся за щеколду.

Дверь распахнулась, едва не сбив мага с ног, похоже, с той стороны её угостили добрым пинком. Через миг перед нами стоял, тяжело дыша и истекая потом, Геодарий Агтиринонский, или попросту Ларриан. Его щегольской камзол был щедро испачкан коричневой глиной и в некоторых местах порван. Шнуровка на рубахе развязалась и болталась убогой верёвочкой; некогда накрахмаленные белоснежные кружева обвисли и размочалились. Волосы выбились из-под стягивающей их в хвост чёрной атласной ленты и были всклокочены, а ото лба к шее пролегла алая полоска засохшей крови.

Ларриан затравленно огляделся и остановил блуждающий взгляд на Айзерсе.

- Ты кто? - хрипло спросил он.

Айзерс посмотрел на него без тени улыбки.

- Аделазар Грэйл, маг Ордена Визардел, Хранитель Бирюзовой Долины, - представился он, чётко выговаривая каждое слово. - Тебе это о чём-нибудь говорит?

Ларриан наморщил лоб, переваривая услышанное.

- Нет, - наконец сказал он и указал на меня и Винди. - Кто эти леди? Мы знакомы?

Айзерс в сердцах дёрнул себя за волосы и пнул удачно оказавшийся рядом табурет. Потом повернулся к притихшей Миалейн.

- Где эллакрона?

Хозяйка не ответила, не сводя с него волчьего взгляда исподлобья. Айзерс, вскипев, подскочил к ней и схватил за ворот платья.

- Где эллакрона??? - взревел он, едва владея собой. - Говори!

Миалейн отчаянно дёрнула головой, силясь вырваться, и закашлялась, задыхаясь. Айзерс, испугавшись, отпустил её и отпрянул.

- В железном ларе, в чулане, - прошептала она еле слышно, уронив голову и не сдержав новый поток слёз.

Мы сидели за столом, слушая, как гудит в печной трубе разгулявшийся ветер. От Миалейн мы узнали, что не следует рассказывать Ларриану что-либо о его прошлом, чтобы в вновь обретённых при помощи зелья воспоминаниях не оказалось путаницы. На улице шёл дождь. Он часто барабанил по крыше и пузырился в воде бегущего по тропинке ручья. В разбитое окошко, в котором виднелся клок свинцового неба, изредка врывались хлёсткие капли, из-за чего на полу и столе образовались лужицы.

- Я ничего не помню, - Ларриан поднёс к губам кожаную фляжку и допил содержимое, - только то время, что я провёл в крепости. До сегодняшней ночи я был уверен, что прожил там всю свою жизнь. Теперь же я понимаю, что это не так, но картины того, что было на самом деле, не возвращаются в мою память. Я не помню даже своего имени.

- Ларриан Веллерейн, - не сдержалась Винди. Он пожал плечами.

- Возможно... Не знаю, - Ларриан коснулся лица влажным платком, стирая со щеки запёкшуюся кровь.

- Как скоро он вспомнит? - спросила Винди, обращаясь к Миалейн.

- Через полчаса, - ответила я, опередив травницу, - сначала он вспомнит то, с чем крепче всего связан - дом и семью, потом друзей, и так далее.

- Итого потребуется около суток, - раздался из полумрака голос хозяйки, - после этого вы обретёте его прежнего, - желчно добавила она.

Шли минуты, казавшиеся даже не часами - днями. Невыносимо больно было созерцать муки Ларриана, который кусал губы и морщил лоб, силясь ухватиться за случайные обрывки воспоминаний. Тем не менее, к нашей молчаливой радости, его взгляд постепенно становился всё более осмысленным.

- Вспомнил, - наконец тихо проговорил он, глядя перед собой. Винди вскрикнула, не сдержав радости. Я тряхнула головой, вырванная из минутной задумчивости. Лар повернулся к магу, сидящему рядом с ним за столом, и возбуждённо схватил его за плечи.

- Что ты вспомнил?

- Я вспомнил свою сестру! Вот эта леди, - он ткнул пальцем в грудь ошеломленной Винди, - эта леди - моя сестра!

Из груди эльфийки вырвался слабый стон облегчения.

- Что ещё ты помнишь? - несмело спросила она. Ларриан наморщил лоб и задумался.

- Я помню женщину... Эльфийскую женщину с тёплыми, светло-серыми глазами и немного грустной улыбкой на устах. Это Сайне Веллерейн, моя мать. Отец - старейшина нашего селения, что спрятано в горах, за лесом...

Винди не сдержалась и уронила голову на руки. Потом посмотрела в карие, полные задумчивости глаза брата и улыбнулась сквозь невольные слёзы. Лар ответил также улыбкой и снова повернулся к магу.

- А с тобой мы не ладили, - выпалил он.

- Мило, что ты это вспомнил, - ухмыльнулся Айзерс.

- А причина? Впрочем, не важно... Узнаю Ирис, - он кивнул мне, и я улыбнулась, когда он правильно назвал моё имя, - помню наш поход, вампира, то есть khaetgald, деревню оборотней... Руины Визардела, - Лар повернулся к Айзерсу. - Тот старец сказал, что во всём виновна некая леди... Он сказал: "Твоя Мелисса".

- Ну да, - выдавил Айзерс, - он это сказал.

- Кто она, твоя любовница? - непринуждённо спросил Ларриан.

Взгляд чёрных глаз скользнул по моему лицу. Я с болью проглотила вдруг материализовавшийся в горле комок и посмотрела на Лара, не узнавая его. Он сидел, подогнув ногу и возложив локти на стол, и с неподдельным интересом разглядывал собеседника. Винди ошеломлённо глядела на него, но её взгляд его нимало не смущал, как не смущала и запачканная рубашка и безнадёжно растрепавшиеся волосы. В прежние времена он сошёл бы с ума от одной перспективы появиться в столь неблагопристойном виде перед аж тремя леди, а сейчас преспокойно восседал на табурете, заинтересованно поглядывая на мага.

- Лар, - многозначительно кашлянул Айзерс, - тебе стоит быть чуть менее прямолинейным в присутствии леди.

- Тяжело тебе придётся, - сочувственно проговорил тот, игнорируя, впрочем, последнее замечание.

- Ничего, справлюсь, - буркнул маг, - к тому же, мы сейчас не вместе.

- И как давно вы расстались? - невозмутимо поинтересовался Ларриан.

- Полтора года назад, - нехотя отозвался Айзерс.

Ларриан напрягся, переводя годы в удобные ему новые луны, и ошеломлённо поднял голову.

- Ну и дела, - пробормотал он. - И ты с ней...

- Лар, ещё один вопрос и, клянусь, я за себя не отвечаю! - угрожающе проговорил маг.

Ларриан послушно закрыл рот, пожав плечами в искреннем недоумении, которое, впрочем, было сейчас не чуждо и нам с эльфийкой. Правда, стоило заметить, что недоумение нас троих посетило по совершенно разным причинам, но, бесспорно, оно имело все основания стать на этот вечер доминантой. Хотя стоило признать, что во мне оно отнюдь не затмевало вдруг нахлынувшие волной вяжуще-горьковатые чувства... Айзерс поднялся из-за стола, с шумом отодвинув табурет и, неловко задев рукой глиняный кувшин, уронил его. Кувшин ударился о дощатый пол и, разбившись вдребезги, разлетелся тусклыми коричневыми осколками. Маг сделал пасс, заставляя осколки исчезнуть, и, бросив недобрый взгляд на смотревшую на него во все глаза эльфийку, вдруг повернулся к хозяйке.

- Миалейн! - резко окликнул он её. - Ответь мне, только, умоляю, не вздумай снова врать.

- Чего тебе? - пробормотала она, не поворачиваясь к нему.

- Где Весслар прячет карту порталов? Она у вас, я знаю, и она нужна мне.

- О, небо! Ты либо безнадёжный храбрец, либо полный идиот! - воскликнула она.

- Мне нужна эта карта, - упрямо повторил он.

- Я бы на твоём месте поспешила унести отсюда ноги. Или крылья, что, впрочем, не так уж важно. Пока для вас всё складывается более чем успешно, - ядовито проговорила она.

- А ты, похоже, не слишком рада, - саркастически ухмыльнулся Айзерс. - Увы, эта вещь действительно представляет для меня некую ценность, так что я не отступлюсь.

- Что ж, недоумок, раз тебе не терпится поскорее расстаться с жизнью, то слушай, - Миалейн облизнула пересохшие губы. - В туннеле, что ведёт в сад хозяина, ты видел железную дверь, так? - Айзерс утвердительно кивнул. - За ней - библиотека, а чуть дальше - кабинет хозяина, там он держит карты и свитки.

- Библиотека, хозяйский кабинет... К чему так рисковать из-за куска пергамента? - вмешался Ларриан. - Разве Орден не обойдётся без него?

Айзерс искоса взглянул на него, склонив набок голову.

- Орден - обойдётся, - медленно проговорил он после паузы, - Ирис - нет.

Ларриан пристально, прищурив глаза, посмотрел на мага и ничего не сказал. Айзерс повернулся и вышел из дома.

- А нам что делать? - спросила всё ещё недоумевающая эльфийка, глядя на захлопнувшуюся за магом дверь, будто та могла ей ответить. - Весслар может нагрянуть сюда в любое мгновение!

Голос Винди отозвался в сознании как удар гонга. Я встряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и, ничего не ответив подруге, выскочила на улицу.

Темнело. Воздух, свежий и пахнущий дождём, был по вечернему прохладен. Солнце садилось, и над сочной влажной зеленью луга тонкими серебристыми прядями заструился туман. Айзерс стоял на тропе и смотрел вдаль, туда, где чернели высокие зубчатые башни Тёмной Обители. Я неслышно подошла сзади и тронула его руку.

- Это легкомысленно, - проговорила я.

Он повернул ко мне лицо и тихо улыбнулся.

- Всё не так опасно, как ты думаешь, - сказал он.

- Нет, опасно, Айзерс, ещё как опасно! - пылко возразила я. - Разве тебе не показалось, что мы наступаем на те же грабли? Она снова описала всё слишком подробно - куда идти, где искать!

- Согласен, - спокойно ответил он, и от этого его спокойствия у меня почему-то заныло под ложечкой. - Дверью, которую мы видели, пробираясь в крепость, явно давно не пользовались. Надо полагать, есть ещё один подземный ход - из крепости напрямую в кабинет и библиотеку.

- Значит, Весслар может запросто застать нас там! - воскликнула я.

- Нас? - Маг поднял бровь. - Нет, Ирис, на этот раз я пойду один. Так для всех нас будет безопаснее.

- Для всех нас? - ошеломлённо переспросила я. - Может быть, для меня, Винди, для Лара - а как же ты? Ведь Весслар...

- Весслар под действием снотворного, - отмахнулся Айзерс, - думаю, я всё сделаю достаточно быстро.

Я поперхнулась жёстким комком и едва удержалась на ногах, чудом справившись с нахлынувшим головокружением. В моё сознание ворвалось ясное осознание безнадёжности его замысла. Перед глазами замелькали красно-зелёные круги, желудок безжалостно скрутило и потащило куда-то вниз. Остановить, любой ценой...

- Сделаешь всё быстро? - вскричала я, не помня себя. - Быстро найдёшь вещь в чужом кабинете? Не знала, что у тебя есть такой опыт!

Маг остолбенел. Его глаза сузились, превратившись в узкие чёрные щёлки.

- Что? Что ты сейчас сказал? - проговорил он медленно.

Его ледяные, цепкие слова пронзили сердце, будто мой обоюдоострый эльфийский клинок. Лучше бы он ударил... Миллион раз меня ругали за вспыльчивость и несдержанность. Миллион раз я обещала себе думать прежде, чем произнести что-либо. Миллион раз я не сдерживала этого обещания... Я замерла в осознании необратимости произошедшего, но всё же решилась посмотреть ему в глаза.

- Я никогда не брал чужого, - членораздельно проговорил он, и на меня будто высыпали ушат снега.

- Я знаю, я просто хотела... - я замолчала, подбирая наиболее точные слова. Айзерс выжидающе смотрел на меня. - Я хотела нарочно обидеть тебя, чтобы у тебя пропало желание мне помогать, а значит, лезть в логово Весслара.

Эти слова я постаралась произнести как можно твёрже. Это было правдой, но, несмотря на это, на лёгкое прощения я не рассчитывала. Я слишком перегнула палку.

Я ожидала, что Айзерс промолчит, уйдёт, но он вдруг повернулся ко мне и взял за плечи. Я растерянно посмотрела на него.

- Я понимаю твоё беспокойство, - серьёзно сказал он, и добавил с нажимом, испытующе глядя мне прямо в глаза: - Но ты ведь не хочешь остаться навсегда в моём... в этом мире?

Я ничего не ответила, спрятав взгляд. Лишь спустя время я поняла, какой ценой могло обернуться в тот миг моё молчание, и лишь воля судьбы спасла меня от участи всю оставшуюся жизнь проклинать себя за него.

- Можно отыскать портал без карты, - выдавила я, - как ты и собирался поступить, когда ещё не знал, где она.

Его лицо на миг окаменело, но он тут же взял себя в руки.

- Портал - тонкая невидимая черта шириной в пару шагов, - сказал он, - сперва нужно провести активацию, чтобы он стал ощутимым, а затем прочесать лес. Я ума не приложу, где именно он может быть.

Внезапно дверь дома распахнулась, и на пороге показался Ларриан. Он ещё не снял свой вычурный камзол, но теперь из-за его спины торчал арбалет. Айзерс вопросительно посмотрел на него, удивлённо подняв бровь.

- Я пойду с тобой, - пояснил он, - как-то раз я бывал в библиотеке Весслара, и думаю, что смогу помочь тебе.

Маг согласно кивнул.

На улице неумолимо темнело. В разбитое окно тянуло холодом, тиканье старых настенных часов раздражало. Они знаменовали громким тревожным боем прошествие каждой очередной четверти часа; с момента же моего возвращения в дом они не пробили ни разу, что означало только одно: мы с Винди не просидели в тяжёлом молчании за столом и десяти минут. Однако сейчас счёт шёл отнюдь не на минуты: действие снотворного могло закончиться в любое мгновение, и тогда Весслар уже наверняка почувствует присутствие постороннего мага. В том, что Айзерс на этот раз воспользуется магией, я не сомневалась: вряд ли открывание проржавевших замков гвоздём в кромешной тьме было его коньком. По коже заструился неприятный холод, и меня вновь обуял страх как тогда, под дверью вессларовой спальни. Тогда, увидев выбежавшего из комнаты Айзерса, я опрометчиво подумала, что это чувство оставило меня навсегда... Я наивно ошиблась, и теперь снова я была вдали от него, от Лара, и ничем не могла помочь.

Миалейн что-то пробурчала в своём углу.

- Что? - переспросила эльфийка.

- Один, говорю, недоумок - хорошо, а два - лучше, - ядовито повторила она. - Вам следует признать, что эту партию вы проиграли.

- Что ты имеешь в виду? - зло спросила Винди.

- Спроси у своей подружки. За это время она так поднаторела в зельях, что, право, ей теперь под силу составить мне конкуренцию, - издевательски произнесла она.

Я невольно скривилась, услышав её насмешливый тон. Больше всего злило то, что слова Миалейн были близки к истине: я действительно настолько увлеклась изучением старинного травника, что даже Айзерсу и Винди подчас нелегко было меня отвлечь. Я с досадой почувствовала, что щёки слегка покраснели. Уголки губ Миалейн чуть заметно дрогнули.

- Говори до конца, раз уж начала! - взревела Винди, теряя терпение.

- Не два недоумка, а четыре, - Миалейн возвела глаза к потолку и беззвучно рассмеялась, наслаждаясь нашим непониманием. - Ваш друг-колдун плоховато изучал зелья, стоит признать... "Морфизан" обладает одним замечательным свойством: его невозможно передозировать. Одна капля, или половина флакона - эффект один и тот же. Поэтому им нельзя отравиться, в отличие от большинства лекарств. Мгновенное действие, но всего десять часов здорового сна. Только десять. Хозяин очнулся.

Винди судорожно вдохнула воздух. Я вновь почувствовала приступ головокружения.

- Наследника Хозяин, быть может, пощадит, - продолжала издеваться Миалейн, - хотя не понимаю, что понесло его туда. Но в Геодарии - его кровь, пусть и разбавленная дурной, эльфийской, - Миалейн сделала театральную паузу. Пальцы Винди сжались в кулаки, но она сдержалась. - А вот колдуна вы вряд ли увидите снова: полагаю, хозяин не пожалеет для него горстки своей силы...

Я почувствовала, как глаза обожгли навернувшиеся невольные слёзы, и отвернулась. Правда, как обычно, грозилась оказаться жестокой и неумолимой. Стоило признать: последним, о чём задумается Весслар при встрече с Айзерсом, после всего, что тот успел натворить, окажется сохранность в неизменном количестве магической силы. Да и много ли её потребуется?..

- Послушай, - отвлекла меня от тяжёлых дум Винди, - я не понимаю, что случилось с Ларом? Когда вы вышли, он как бешеный сорвался с места, непрестанно повторяя, что должен помочь Айзерсу. Нет, разумеется, он всегда готов был сделать всё, зависящее от него, - поправилась она, - но на этот раз...

- ...На этот раз он как-то слишком по-доброму отнёсся к Айзерсу, - закончила я за неё. - Мне тоже показалось, что Лара нам подменили.

- И где он растерял своё пресловутое приличие? - без обиняков продолжала Винди. - Эти его вопросы о любовнице... Ты знала?

Я осторожно посмотрела на эльфийку. В её взгляде сквозило из рук вон плохо прикрытое любопытство, казалось, она вот-вот взорвётся от желания завалить меня вопросами.

- Нет, - насупившись, соврала я.

- Вот уж верно говорят - чужая душа - потёмки, - Винди покачала головой.

Я молчала, глядя в пустоту, чернеющую в разбитом окне. Холод становился всё более пробирающим, и я зябко обхватила руками замерзшие плечи.

...Самое тягостное, что может испытывать человек - ожидание. Нет, не то сладко щемящее ожидание радости, которое неизменно стучится в душу в преддверии праздников. Не ожидание чего-то плохого, когда разочарование и отчаяние неизбежно уступают место смирению. Самое тягостное - ждать, не зная, что принесёт следующее мгновение...

Часы пробили только раз - неужели не прошло ещё и получаса?

Я с ненавистью взглянула на Миалейн, и тут на меня снизошло озарение. И вправду, к чему эти муки, если выход очевиден?

- Я иду за Айзерсом и Ларом, - выпалила я, повернувшись к Винди, - я больше не могу ждать. И, прошу, не нужно пытаться меня остановить! - поспешно прибавила я, не давая её возможности возразить мне.

Лицо эльфийки просияло.

- Ты не поверишь, - возбуждённо сказала она, - но я собиралась сказать тебе то же самое!

Ночь выдалась на редкость мрачной и холодной. Луна завершила свой месячный цикл, и на чёрном лоскуте небосвода лишь тускло поблёскивали мелкие, похожие на пыль, звёзды. Густая, неласковая темнота не благоволила пробежке по кишмя кишащему кочками и ямами лугу, но мы шли, не останавливаясь даже для короткой передышки.

- Чудная ночка сегодня, - с сарказмом произнесла эльфийка, удерживая меня за руку, когда я едва не упала, попав ногой в очередную колдобину.

- Самое время для прогулки, - ответила я в том же тоне. - Стоп, мы, кажется, пришли.

Мы присели на корточки около распахнутого люка и ощупали края, чтобы не свалиться, а всё-таки спуститься вниз.

- Жутковато там, - заметила эльфийка, - тьма кромешная, и этот неповторимый аромат подвала...

- Ничего страшного там нет, всего лишь земляной коридор, - заверила я, спускаясь.

Мгновение спустя рядом со мной оказалась Винди, и мы осторожно двинулись вперёд, поддерживая друг друга и стараясь не поскользнуться на скользкой земле. Было неприлично темно, и я пожалела, что мы не захватили с собой хотя бы свечу. Я то и дело невольно вздрагивала, когда очередной корень бессовестно лез под кофту, но не позволяла себе жаловаться.

Однако вскоре в конце коридора показался тусклый желтоватый свет. По мере того, как мы продвигались всё дальше, в туннеле становилось светлее, и мы, стараясь дышать как можно тише, надбавили скорость.

Железная дверь была изрядно покорёжена и висела на одной петле. Верхняя половина тяжёлого кованого замка, срезанная точно ножом, валялась на взрыхлённой земле пола. Я невольно улыбнулась, представив, как Айзерс, не тратя времени и сил на конспирацию и осторожность, попросту взрывает дверь. Я решительно переступила порог, подавая пример Винди.

Помещение поражало своей величиной и изысканностью обстановки. У стен, обделанных плитами серого, в тончайших чёрных прожилках камня располагались многоярусные стеллажи, тесно уставленные фолиантами в металлических и кожаных переплётах. Изящные мраморные колонны, украшенные восходящим спиральным узором, подпирали высокий сводчатый потолок, и казалось, что зал находится под крутым холмом. Посреди комнаты на высокой гранитной тумбе находилась пиала из алого, похожего на рубин камня, в которой, рассыпая жёлтые искры, полыхал огонь. Я подошла к одному из стеллажей и не без труда сняла с полки тяжёлую, в медном переплёте, книгу. Было очевидно, что владелец не упускал случая лишний раз обратиться к ней: переплёт был поцарапан и в нескольких местах промят, а тиснение затёрлось. "Премудрости магической семя" - сумела разобрать я, поднеся фолиант к огню и устроив на тумбе. Синопсис на пожелтевшем от времени титульном листе гласил: "Книга сия да поможет ученикам Применгора обрести знания и подчинить Силу воле мысли своей, ибо на страницах её обретается великая чародейская мудрость".

- Впечатляет, - выдохнула мне в ухо Винди, заглянув через моё плечо, - подчинить Силу воле мысли?

- Колдовскую силу, - пояснила я и с интересом перевернула страницу.

Текст, открывшийся теперь моему взору, являл собой оглавление. Я бегло просмотрела его, временами задерживая взгляд на том или ином пункте, чтобы разобрать витиеватые буквы старинной вязи. Мне понравились названия трёх статей, точнее, вызвали жгучее желание заглянуть на указанную страницу.

Первая статья обещала быть посвящена охранным заклинаниям, и я раскрыла книгу на странице сто восемьдесят три. Страница оказалась сплошь испещрена непонятными схемами и чертежами, выполненными от руки. Под каждым рисунком имелось короткое пояснение о принципе действия того или иного заклинания, от которых волосы на голове вставали дыбом. На следующей странице во всю её площадь красовался рисунок, изображавший общий вид несчастного, попытавшегося преодолеть охранный контур. Я поёжилась и переместилась на страницу пятьсот шестнадцать в надежде, что статья со скромным названием "Телепатия" окажется не столь душераздирающей. Однако тут меня ждало разочарование. Нет, на этот раз обошлось без пояснительных иллюстраций, однако разбирать изложенное на четырёх страницах мелким почерком описание оптимальных для проведения обряда передачи мысли местоположения, позы и времени по солнечным часам мне совершенно не хотелось. К статье прилагалось здоровенное, во весь разворот страницы изображение необходимой руны. Я покачала головой и решительно перевернула страницу. Винди нетерпеливо засопела сзади и дёрнула меня за кофту.

- Подожди, - зашипела я, лихорадочно отыскивая нужную страницу.

Третья привлекшая моё внимание статья именовалась "Детище страха" и сразу привлекла меня, крепко сдружившуюся за свои двадцать два с матушкой-ленью, своими скромными размерами. Название, на мой взгляд, было достойно кассового фильма ужасов или, в крайнем случае, детективного романа. Лично у меня от этого словосочетания по спине побежал холод. "Оживает мысль наша, в делах отражаясь, слово в книгу перерождается, всему рукотворному идея была началом". Я потёрла лоб, перечитала предложение ещё два раза и мысленно согласилась с автором. Долее следовал резонный вопрос: "Так отчего же сие нельзя молвить и о страхе? Нет коварнее врага, чем тот, чьим отцом стало Искусство, а матерью - чужое сомнение. Один лишь облик его повергнет в ужас, неуязвимость же - в большую растерянность, множа силу и коварство его". Далее шли несколько предложений на непонятном языке, вероятно, хэолларде. Внизу крупным разборчивым почерком, отличным от того, каким был выполнен основной текст, было начертано: "Он есть мысль, обретающая тело от злого умысла".

- Бред, - прокомментировала эльфийка.

Я пожала плечами и, не надеясь на больший уровень понимания прочитанного, с долей сожаления захлопнула книгу. Я сделала было шаг назад, порываясь поставить фолиант на место, но тут откуда-то издалека донёсся резкий хлопок распахнувшейся двери и голос, принадлежавший Ларриану. Что именно он сказал, даже крикнул, мы не расслышали, но отчего-то меня постигло щемящее ощущение, что свершилось нечто нехорошее. Так и не выпустив книги из рук, я бросилась к проёму, ведущему в соседнее помещение, и замерла за холодной квадратной колонной, поддерживающей верхнюю перекладину. В затылок мне тяжело дышала Винди. Безмолвным жестом я пригласила её последовать моему примеру и, прячась в тени тяжёлой пурпурной портьеры, наполовину закрывавшей арочный проём, выглянула из-за колонны.

Наверное, в глубине души я ожидала увидеть то, что увидела, и именно поэтому мне удалось сохранить самообладание. Спиной я почувствовала, как пошатнулась Винди, и, протянув руку назад, я нащупала её поледеневшую ладонь.

В комнате, что лишь немного уступала размерами библиотеке, находились трое. Прямо против меня, за низким полированным столом, выпрямившись и сжав губы, стоял Айзерс. За его спиной находился какой-то высокий плоский предмет, накрытый белой простынею. Судя по форме, это вполне могла быть огромная картина или оконная рама. Слева от мага я увидела Ларриана, который гордо, с весомой долей упрямства во взгляде, смотрел перед собой, хотя был ещё более бледен, чем обычно. Спиной ко мне, в нескольких шагах от скрывавшей нас колонны, сложив руки на груди стоял Весслар, хозяин Тёмной Обители.

- Что ж, на сей раз всё сложилось не столь успешно, верно? - медленно, растягивая слова, проговорил он.

- Ты ничего нам не сделаешь, - с расстановкой проговорил Ларриан, искусно пряча нотку волнения, и я вдруг осознала, скольких усилий ему стоило заставить голос звучать ровно.

- Мне помешаешь ты? И как же? Убьёшь меня? Меня? - Весслар рассмеялся неприятным шелестящим смехом.

Ларриан угрожающе поднял правую руку, и на кончиках его пальцев тут же заиграли не предвещающие ничего хорошего фиолетовые огни.

- Остынь! - громогласно произнёс старый маг. Ларриан сжал губы и спрятал зачатки заклинания, но руки не опустил. - Неужели у тебя хватит духу попытаться лишить меня жизни? В тебе моя кровь, - добавил он мягче, - и я учил тебя.

- Мне плевать на твои уроки, - процедил Ларриан, - И я не хочу даже называться твоим потомком. Мой отец не Эргант, а Ленеллард, сын Шавиолла, из рода Веллерейнов!

Весслар тяжело, с хрипом вздохнул.

- Надо же... С какой лёгкостью ты отрекаешься от меня и от человеческой крови, - сказал он с горечью. - Я дал тебе всё, чтоб ты ни в чём не нуждался, и не моя вина в том, что все эти годы я был вдали от тебя! Я готов был сделаться твоим наставником, и я ни разу не упрекнул тебя в твоём эльфийском происхождении!

- Довольно, Весслар! - резко сказал Айзерс. - Ларриан вырос среди эльфов, он получил эльфийское воспитание и знание их законов. И он вряд ли заслуживает, чтобы его привычная жизнь рухнула лишь потому, что ему до безобразия не повезло с дедом!

- Ах, совсем забыл про тебя, - Весслар чуть подался влево и стал полубоком ко мне, так что я могла теперь видеть его лицо. Бледные старческие губы искривила издевательская усмешка. Прищуренные глаза смотрели надменно и холодно. Он положил на стол руку и рассеянно побарабанил по крышке длинными узловатыми пальцами.

- Итак, - прошелестел он, - с кем же я имею честь говорить? Погоди, не представляйся, дай подумать... Маг. Это было понятно уже при первой встрече. Молодой, но подающий неплохие надежды маг, - Весслар сделал намеренную паузу. Айзерс кисло улыбнулся в ответ на издевательскую похвалу. - Мантия чёрного цвета - значит, Хранитель, - продолжал колдун, - Аделазар Грэйл.

Айзерс не удостоил Весслара ответом, продолжая молча смотреть ему в глаза.

- А ты, оказывается, ещё и вор, - жёстко сказал старик, - а я думал, всего лишь жалкий бездомный щенок. Права была твоя матушка, когда вышвырнула тебя на улицу.

Лицо Айзерса оставалось непроницаемым.

- Неплохо осведомлён, Весслар, - сказал он.

Старик чуть склонил голову, приняв последнюю фразу за похвалу. Я взглянула на Ларриана, который не сводил с Весслара взгляда, и в очередной раз поразилась: ещё совсем недавно, услышав подобное об Айзерсе, он бы не преминул воспользоваться новыми сведениями как козырем, но сейчас его кулаки сжались в бессильной злобе, а в глазах блеснула металлическая ненависть.

- Ещё одно слово и я заставлю свою совесть замолчать, - процедил он, - я забуду, что ты мой предок.

- Но, Хранитель, я знаю про тебя не только это, - старый колдун самодовольно ухмыльнулся, оставляя гнев Ларриана без внимания, - но и многое другое.

- О, Весслар, ты за мной шпионил? - воскликнул Айзерс, возведя глаза к потолку.

- Я? Побойся неба! Просто Миалейн показались подозрительными твои россказни про Бехтар, и я ненадолго переправил её в Ровендар, где она вмиг собрала немало важных сведений. Кажется, вам она тогда соврала, что отправляется в Альверон к больному кузнецу... Стоит признать, Миалейн неплохая ведьма, хоть и потеряла большую часть силы. Без неё мой мир так и был бы ограничен пределами Агтирии, благодаря этому окаянному проклятию. Но мы отвлеклись. Так позволь же узнать, что ты искал в моём столе?

- Карту порталов, - нахально ответил Айзерс.

- Ах, вот оно что, - Весслар со скрипом выдвинул верхний ящик помещавшегося у стены комода и, выудив оттуда потрёпанный кусок пергамента, швырнул в руки Айзерсу. - Забирай и её, раз тебе мало партеграта, который ты украл у меня. Вероятно, ты хотел стать великим магом за чужой счёт, так? Что ж, свой партеграт я сниму с твоего трупа...

- У меня его нет, он в доме твоей подружки Миалейн, - Айзерс постарался сказать это нарочито развязно, чтобы ещё сильнее разозлить старого колдуна. В его глазах блеснул азартный задор. - Возможно, очень скоро она принесёт его тебе на алой подушке с золотыми кистями... Простишь её тогда за то, что из-за самодеятельности она провалила твои планы?

Морщинистое лицо старика побагровело.

- Кстати, не жди её слишком уж рано, - как можно веселее добавил Айзерс, в каком-то нервном опьянении наслаждаясь видом разъярённого Весслара, - боюсь, её могут задержать некоторые... обстоятельства.

- Что ты сказал? - взревел Весслар. - Что ты сделал с ней, будь ты проклят? Сейчас ты получишь своё, наглый ублюдок!

В одно мгновение его рука взлетела вверх, и комнату осветила фиолетовая вспышка. Айзерс среагировал молниеносно: сгребя Ларриана в охапку, он вместе с ним рухнул на пол, закрыв голову руками. Белое полотно, скрывавшее странный предмет, соскользнуло вниз, обнажая огромное, в полтора роста, металлическое зеркало без оправы. Где-то сбоку раздался грохот: низкая деревянная дверь, которую я не замечала раньше, распахнулась; в комнату, прерывисто дыша, ворвалась Миалейн, и в то же мгновение фиолетовый луч, отразившись под углом от зеркальной поверхности, ударил ей в грудь. Она пошатнулась и мешком осела на пол. Винди тихо вскрикнула и уткнулась в мой затылок, а я продолжала смотреть, не в силах отвести взгляд, хотя уже неотвратимо понимала, что произошло только что. Фиолетовый луч, такой же, как те, которыми встретил нас не осознающий себя Ларриан в башне Тёмной Обители...

Весслар побледнел. Его пальцы железной хваткой впились в край стола, а взор приковался к тому углу, где, застыв в неестественной позе, лежала Миалейн. Затем он перевёл взгляд на зеркало и в его глазах отпечаталось чудовищное осознание произошедшего.

- Я не верю, нет... - едва слышно проговорил он. - Я убью тебя, Аделазар Грэйл.

Он вскинул вверх руку, намереваясь послать ещё одно смертельное заклятие, и я, не ведая, что творю и, не помня себя от ужаса, оттолкнув изо всех сил пытавшуюся удержать меня эльфийку, с криком выбежала из укрытия.

Я обнаружила себя через несколько мгновений, стоящую посреди комнаты на коленях, с "семенем магической премудрости" в руках. Около меня ничком лежал Весслар, его седые волосы на затылке были блестящими от крови. Кровь была и на полу около моих ног, и на медном переплёте книги, и я почувствовала неотвратимо подступающую к горлу тошноту. О, небо... Я только что убила человека. В горле образовался сухой ком. Стол, комод, стеллажи с книгами - вдруг стали бесформенными и куда-то поплыли, и я зашлась нахлынувшим из ниоткуда приступом крупной дрожи. Айзерс кое-как поднял меня и усадил в кресло, затем перевернул тело старика на спину и прощупал пульс.

- Успокойся, он жив, - сказал он мне.

Я не сразу поняла смысл сказанного.

- Это п...правда? - наконец спросила я, запинаясь - язык всё ещё плохо слушался.

- Разумеется. Можешь сама проверить, если хочешь, но тогда мы рискуем раньше времени привести его в чувство.

Я поднялась и на ватных ногах подошла к недвижимому старику. Я боялась, что Айзерс поддастся искушению успокоить меня, но он не солгал: Весслар был жив. Я опустилась на холодный пол, обхватив руками колени, не в силах успокоить всё ещё бешено колотящееся сердце. Кто-то сзади взял меня за плечи.

- Пора, Ирис, - мягкий голос принадлежал Ларриану, - нам нельзя терять ни секунды. Надо выбираться отсюда.

Я встала на ноги, стараясь не смотреть в тот угол, где лежало мёртвое тело Миалейн.

- Выбираться? Есть варианты? - мрачно поинтересовался Айзерс. Он посмотрел на меня и, верно уловив моё состояние, поднял с пола некогда закрывавшую зеркало простынь и накрыл ею тело.

- Кстати, что это было? - спросила Винди, кивком указывая на блестящую металлическую поверхность.

- Отражатель Силы, - отозвался маг, - вероятно, Весслар проводил с ним эксперименты по созданию портала. Говорят, в древних чёрномагических книгах описываются подобные обряды. Весслар, по-видимому, был одержим идеей каким-нибудь образом обмануть довлеющее над ним проклятие.

У меня снова неприятно засосало где-то внутри, когда я поняла, кто именно рассказал обо всём этом Айзерсу. Я отвела глаза, чтобы не выдать своего внутреннего состояния, и сделала вид, что заинтересованно вглядываюсь в лицо Винди, которая задумчиво смотрела на распростёртого на полу Весслара и рассеянно жевала губу.

- Отсюда надо уходить как можно скорее, - наконец сказала она, - для начала я имею в виду библиотеку. Подозреваю, что с минуты на минуту сюда заявятся слуги Весслара.

Айзерс согласно кивнул.

- А что потом? Нам не уйти далеко, он придёт в сознание раньше, чем мы успеем пройти милю! - воскликнул в отчаянии Ларриан, и я в который раз не узнала его в этом здравомыслящем и совсем не заносчивом юноше.

- Я думаю, я смогу помочь, - несмело проговорила Винди. - Я могу попробовать снова сменить воплощение, и тогда до рассвета я смогла бы перенести вас на приличное расстояние.

Ларриан, кажется, быстро понял, что к чему. Его лицо просияло, но тут же печать безысходности снова отразилась на нём.

- Но тебе будет не под силу нести нас троих!

- Двоих, - поправил Айзерс, - не забывай, я могу лететь сам.

- Двоих - запросто! - заверила Винди. - А теперь нужно спешить!

Мы бросились назад, к земляному туннелю, не теряя ни мига драгоценного времени. На бегу Айзерс сумел сотворить осветительную сферу - теперь бояться разоблачения было бессмысленно, а бежать так стало гораздо легче и безопаснее. Сзади послышались крики и звук разлетающегося стекла. "Ханзинь", - мелькнуло у меня в голове, и моё сердце упало. Видимо, та же мысль пришла в головы замыкавших цепочку Айзерса и Лара, потому что они вдруг начали ощутимо наступать мне на пятки. Я тоже прибавила темп, с трудом удерживая дистанцию с бежавшей впереди эльфийкой, и тут почувствовала ощутимый запах гари. Первой моей мыслью было ужасающее предположение, что Ханзинь или Найосэ случайно разбили вазу, в которой полыхал огонь. Но внезапный вопль Айзерса напрочь отсёк эту догадку.

- Винди, нет! Только не здесь!!!

Винди на бегу повернула к нам лицо, точнее... Точнее, о небо, это уже была знакомая мне драконья морда, да и сама эльфийка начала вдруг стремительно расти в размерах.

- Винди, задержи превращение! - вскричала я. - Мы все погибнем!

Она, не останавливаясь, мотнула головой, и моё сердце пропустило удар. Из-за нервного потрясения эльфийка явно потеряла контроль над ситуацией. Резкий толчок в бок заставил меня потерять равновесие и на полной скорости врезаться в стену, и тут же мимо меня пронеслась сине-зелёная шаровая молния. Слепящая вспышка, и на нас градом обрушилась туча земляных комьев и песка.

- Проклятье, Айзерс! - нервно выругалась я, отплёвываясь и извлекая из волос пучок травы. За то, что маг расширил люк до подходящих для драконицы размеров, пришлось щедро заплатить причёской и аккуратностью наряда.

- Отлично выглядишь, - он устало хлопнул меня по плечу, но в его голосе чувствовалось явное облегчение. - Советую заняться причёской позже, у нас совсем нет времени, - он улыбнулся как можно более ободряюще и чёрной стрелой взмыл в ночное небо.

XIX

Чёрная драконица летела твёрдым курсом на запад, рассекая влажный предутренний воздух шелестящими взмахами крыльев. При каждом взмахе её тело то поднималось вверх, то резко падало вниз, так что двум восседавшим на её мощной спине всадникам приходилось изо всех сил держаться за острые роговые шипы, украшавшие шею и хвост. Она нарочно не стала подниматься слишком высоко над верхушками сосен: вдали, на горизонте, уже виднелись сторожевые костры на башнях крепости Альверона, а ей совершенно не хотелось быть кем-либо замеченной. В сажени справа, вровень с ней скользила по воздуху, поймав крыльями ветровой поток, чёрная птица.

Владычествующий на просторе ночного неба густой синий цвет с неохотой признавал приближение часа, когда трон придётся уступить рыже-розовым лучам просыпающегося солнца. Начало брезжить, и в предрассветных сумерках крепость казалась теперь черной резной громадой. Птица с шумом взмахнула сильными крыльями и, издав короткий приглушённый крик, сложила их за спиной. Драконица восприняла это как знак и, оглянувшись и подмигнув влажным глазом всадникам, следом за своим чёрным спутником вошла в крутое пике. Для её пассажиров это был, конечно, ожидаемый шаг, к которому они внутренне готовились всё время перелёта, и, тем не менее, он оказался внезапностью. Девушка коротко вскрикнула и впилась пальцами в иссиня-чёрную чешую, а мужчина крепко обхватил плечи подруги, не обращая внимания на то, что её трепещущие волосы закрывают ему лицо. Перед их глазами замельтешили водоворотом сосновые ветви, но нельзя ни признать, что первую и последнюю в своей жизни посадку драконица совершила на пике аккуратности. Едва её когтистые ноги коснулись высокой травы, усыпанной дикими гвоздиками и шапками тысячелистника, как луч утреннего солнца коснулся её блестящей чешуи, и в тот же миг она навсегда перестала быть драконом.

- Уф, вот это перелёт! - не сдержала я восхищения, хотя колени всё ещё тряслись.

- Да, - протянула Винди, которая, вернувшись в своё тело, блаженно растянулась на траве во весь рост, - даже жаль, что это больше никогда не повторить.

Айзерс, который к тому времени тоже успел принять привычный облик, с сочувствием посмотрел на неё, но ничего не сказал.

- Неплохо бы передохнуть чуток, - заметил Ларриан, пристраиваясь на траве рядом с сестрой.

Айзерс покачал головой:

- Нельзя. Мы и так летели слишком долго, и я удивляюсь, почему Весслар до сих пор не пустился в погоню. Вероятно, Ирис неслабо ударила его.

- Я старалась, - откликнулась я с притворной гордостью.

- Так что, - продолжал маг, - отдых откладывается на неопределённое время.

- Как скажешь, - просто отозвался Ларриан, - я полагаю, нам следует как можно скорее покинуть пределы Агтирии, так? Вне этой страны мы будем в безопасности.

- Верно мыслишь, - рассеянно проговорил Айзерс, - но ума не приложу, как нам это провернуть. Лететь мы уже не можем, а пешком, хоть мы сейчас и находимся близ границы, сумеем пересечь её только к полудню завтрашнего дня.

- Проклятье, - пробормотал Ларриан, - это все варианты?

Айзерс пожал плечами:

- Ещё, если я не ошибаюсь, из Альверона в Мирную Высь, что в Вегдарии, в предгорье Алых гор, ходит дилижанс. Правда, этот вариант имеет малюсенький недостаток: непременно потребуются деньги, которых у нас нет...

Ларриан снова выругался, и это ругательство оказалось куда сочнее и изощрённее предыдущего.

- Ну, может быть, нам удастся где-нибудь украсть хотя бы пару лошадей? - в отчаянии воскликнул он.

- Лар, да что с тобой? - ошеломлённо вскрикнула Винди, вскакивая на ноги. - Я не узнаю тебя, но, право, по большей части я не могу не радоваться этим переменам!

Ларриан, насупившись, посмотрел на сестру, но вдруг улыбнулся тепло, точно оттаял.

- Я... - начал он и неуверенно взглянул на Айзерса, потом на меня. - Я был круглым дураком всё это время, - смело сказал он вдруг.

- Ну что ты, Лар, - Винди открыто улыбнулась и обхватила руками его плечи, - Это совсем не так!

Он упрямо мотнул головой, освобождаясь от её объятий.

- Именно так. Разумеется, я понимал где-то в глубине сознания, что моё рождение не могло стать радостью для моей матери, - он замолчал, но не обратил внимания на тень глубокого сострадания, омрачившую лицо сестры. - Но в моей душе теплилась слабая надежда - что древний закон, запрещающий браки эльфов и людей, возможно, где-то давно позабыт и нарушен, что я законный сын своих родителей... И к тому же - кем я был всё это время? Ларриан Криоллан сен Веллерейн, наследник старейшины селения! Юноша, получивший достойное домашнее образование, законопослушный и не запятнавший себя в порочных связях, главные ценности которого - мораль и приличие... Словом, достойный сын своего отца, претендующий в дальнейшем на роль старейшины.

- Почему ты говоришь об этом в таком издевательском тоне? - испуганно пролепетала Винди, - Нет ничего плохого в том, что ты хотел быть не менее достойным, чем отец!

- В этом - ты права, ничего, ровным счётом. Итак, я из кожи лез, чтобы завоевать любовь отца, но с тех пор, как родители рассказали мне правду, в отрочестве, я изо дня в день шёл по жизни с мыслью, что я - приёмыш. И я ставил себе всё новые рамки, чтобы он понял, что пусть я и не его крови, но заслуживаю того, чтобы продолжить его дело.

- О, небо, Лар! - воскликнула Винди с отвращением. - Ты боялся, что отец передаст правление не тебе, а мне?

На это Ларриан не ответил, но по тому, как вспыхнули его бледные щёки, всё было понятно и без слов.

- К тому же, моего истинного происхождения не знал никто, - продолжал он, - и посему меня грела надежда, что, может быть, я происхожу из знатной, пусть и смешанной семьи. Так, пользуясь своим неведением, я поверил во взлелеянную мной же самим сказку.

Я невольно скривилась, осознав всю омерзительную сущность ханжеских ценностей Ларриана. Былых его ценностей. Потому как он, тяжело дыша от напряжения, продолжал, и его рассказ всё более и более уверял меня в истинности и необратимости произошедших изменений.

- А тут появляешься ты, - Ларриан поднялся и подошёл к сидящему на земле Айзерсу, - новый Хранитель. Урождённый маг. Появляешься и - сразу же входишь в доверие к отцу. Идёт время - всплывают новые факты из твоей жизни. То, что ты живёшь в резиденции Ордена и попросту не имеешь своего дома. Твоя связь без брака с какой-то ведьмой. Этим слухам, не имевшим, естественно, к тому моменту ровным счётом никакого подтверждения, можно было не верить. Но одни твои манеры и привычки сыграли на то, чтобы ты у меня в сознании превратился в мою противоположность, которую так необдуманно приблизил к себе мой собственный отец. Того, кто может стать реальной угрозой... - Ларриан замолчал, не окончив фразы. - Тогда я проклял прах Глэххента, потому что если бы не его закон, я сам смог бы обеспечить Долине надёжную защиту.

Винди вскрикнула и прижала ладони к губам, и даже мне стало не по себе.

- Как это, проклял? - полепетала эльфийка.

- Просто, Винди, словами, - ответил он с долей раздражения и вновь повернулся к магу. - И вдруг всё, чем я жил долгие годы - мои надежды, мои фантазии - всё рухнуло в одночасье, когда я попал к своему предку, Весслару, - Ларриан горько усмехнулся. - И кто же я на самом деле? Незаконнорожденный сын разгульного подлеца, не ведавшего чести, и неизвестной эльфийки. Айзерс, ты понимаешь? - он схватил мага за плечи и что есть силы встряхнул, но тот не отреагировал на это, продолжая потрясенно смотреть на него снизу вверх. - Понимаешь, что это значит?

- Ну да, - сумел наконец выдавить маг, - понимаю.

Ларриан засмеялся, издеваясь над самим собой.

- Я думал - потомок знатных кровей, ха! А я даже не имею права носить фамилию! Приблудный...

- Не говори таких вещей, Лар, - мягко, но настойчиво сказал Айзерс, поднимаясь, - Право носить фамилию - это ещё не всё.

Лицо Ларриана помрачнело ещё больше.

- Вот так я и понял, что все мои так называемые ценности - происхождение, манеры, власть - не стоят выеденного яйца, - пробормотал он, - всё это - внешний блеск, не больше. Есть куда более важные вещи.

Айзерс понимающе кивнул.

- И всё же я хочу, чтоб ты знал: я никогда не держал и в мыслях отнять власть у твоего отца или у тебя, - сказал он.

- Я знаю, - Ларриан глуповато улыбнулся, и тут произошло такое, что не могло бы привидеться мне в самом смелом из сновидений. Он протянул руку магу и проговорил, прямо глядя ему в глаза: - Прости меня, Аделазар Грэйл.

Айзерс, несмотря на то, что слушал повествование Лара с самым серьёзным видом, всё же не поверил ушам, и уставился на него с неприкрытым удивлением. Но Ларриан продолжал смотреть ему в глаза, не выказывая никаких признаков иронии. И, наконец, по прошествии месяцев, лет, потраченных на никчёмные колкости и стычки, их ладони сомкнулись в дружеском рукопожатии.

На то, чтобы сняться с короткого привала, ушло не более пары минут. Вещей с нами не было - всё - и сменная одежда, и деньги, и даже пушистый плед, захваченный в "Тройной порции" - осталось в осиротевшем доме Миалейн. Костёр мы тоже не разводили.

- Кража лошадей, как бы ни бессовестна была эта затея, безусловно, могла бы нас спасти, - рассуждал Айзерс, когда мы, уже давно оставив позади опушку, вышли на тракт. - Но в Альвероне этот номер не пройдёт.

День клонился к полудню, и становилось непривычно жарко. Тучи наконец покинули небо Агтирии, унеся грозовые ливни к северным краям. Местность, по которой пролегал наш путь, напоминала окрестности Ровендара, и всё же отличалась от неё. Луговая трава здесь была приземистой, серо-зелёного цвета, будто в пыли. То тут то там желтели головки львиного зева, а в воздухе отчего то стоял приторный запах мёда. Вдалеке виднелись чёрные и коричневые точки - там, у ярко-голубой змеистой речки, было пастбище. Ещё дальше пестрели разноцветными флагами башни крепости, казавшейся такой близкой с высоты драконьего полёта.

Я с интересом повернулась к Айзерсу, но Винди опередила меня:

- Отчего же?

- Альверон - город скачек, - пожал плечами он, - к лошадям здесь относятся с трепетом. Их холят, лелеют и тщательно охраняют, а уж если коняга выставляется на торги, не ждите, что за неё запросят малую цену.

- Значит, нам нужно каким-то образом выкупить себе место в дилижансе, - отозвался Ларриан, - о, небо, а это ещё что?

Мы одновременно повернули головы туда, куда указывала его рука, и недоуменно переглянулись. Со стороны крепости прямо на нас с неумолимой скоростью двигалось клубящееся серое облако пыли.

- Что за напасть? - с отчаянием воскликнул Айзерс. - Ещё мгновение назад ничего этого не было!

Я всмотрелась в серые клубы, и по мере того как облако приближалось, становилось всё более понятно, в какую западню мы угодили на этот раз.

Табун диких быков нёсся, вздымая копытами дорожную пыль. Путей к отступлению не было, и Айзерс, отодвинув меня, вышел чуть вперёд, готовясь сплести заклинание и попытаться тем самым спасти наши жизни, однако я, Винди и Лар, единодушно возмутившись, сделали решительный шаг и встали с ним плечом к плечу. Конечно, помочь мы ничем не могли: Винди с первыми лучами солнца утратила похищенную у Весслара часть силы, а вместе с ней и знания о путях её приложения, а Лару полученными у Весслара навыками пришлось расплатиться за вернувшиеся к нему воспоминания. Теперь он помнил лишь часть событий, происходивших с ним в Тёмной Обители да то, кем он являлся на самом деле. Айзерс взглянул на нас с негласной благодарностью и вновь перевел недоуменный взгляд на приближающегося врага.

- Никогда не слышал, чтобы в Агтирии водились дикие быки, - шепнул он, поднимая вверх руки, которые тут же окутала голубая дымка зарождающегося заклинания, - в Бехтаре - да, но не здесь!

И тут на меня снизошло озарение. В один миг я оказалась между магом и летящим на нас табуном, и схватила его за руки.

- Остановись, не делай ничего! - вскричала я. Айзерс посмотрел на меня с неприкрытым удивлением.

- Мы погибнем, Ирис! - вмешалась эльфийка, пытаясь отстранить меня, но я дёрнулась, вырываясь.

- Это не быки, - с расстановкой проговорила я, рубанув для убедительности воздух ребром ладони. - Это "детище страха"! Точно такое же, как тот белый медведь в горной пещере!

- Что ещё за детище? Ирис, давно ты начала говорить высоким стилем? - вспыхнул Ларриан, теряя самообладание.

Я даже застонала, до крайности раздражённая их непониманием.

- Но тогда, если это так, то я ничего не смогу сделать, - в отчаянии воскликнул маг.

- А ничего делать и не нужно! - я облизнула сухие губы, прикидывая, как уместить сонм мыслей во что-то компактное. - В книге Весслара была пометка: "Он есть мысль, обретающая тело от злого умысла". То есть единственное, даже самое малое заклятие, направленное против них, подарит им плоть!

- А значит, нужно... - лицо Айзерса побледнело от озарившего его разум дерзкого решения.

- ... Нужно всего лишь позволить им пройти через нас! - закончила я за него. - Если я верно поняла, это не причинит нам ровным счётом ничего дурного.

- А если не верно? - крикнула эльфийка, но я уже едва смогла расслышать её слова.

Бешеный топот копыт, от которого сотряслась земля под ногами, утопил наши голоса в оглушительном шуме. Айзерс неотрывно смотрел на несущихся животных, крепко сцепив руки, чтобы побороть искушение. Ларриан что-то кричал Винди, которая упала на колени и с визгом обхватила голову руками. От пыли, несущейся впереди табуна свинцовым ураганом я едва видела силуэты друзей, и когда я уже спиной ощутила тяжёлое смрадное дыхание, я, закричав что есть силы, вцепилась в одежду мага и уткнулась в его грудь.

Всё стихло так же неожиданно, как началось. Я отняла лицо от мантии Айзерса, которая от пыли стала пепельно-серой и осмотрелась. Мой взгляд встретился с ошеломлённым взглядом эльфийки, всё ещё сидевшей на земле.

- Живы, - только и сказала она. Брат ободряюще улыбнулся её.

- Неплохо придумано, - пробормотал Айзерс, отряхивая одежду, - полуматериальная иллюзия, просто блестяще...

- Лучше бы она была полностью нематериальна, - буркнул Ларриан, приступив в свою очередь к чистке одежды и столкнувшись с сопутствующими этому процессу трудностями, - а то я никак не могу избавиться от этой проклятой пыли!

Айзерс ответил незлобивой усмешкой и хитро посмотрел на меня.

- И кто же из нас больше смыслит в Тёмной магии? - подмигнул он. - Что это, кстати, за таинственная книга, из которой ты почерпнула только что спасшие нас знания?

Я пожала плечами:

- Просто книга из вессларовой библиотеки, за авторством какого-то Применгора.

- Книга Применгора? - изумлённо переспросил маг. - Ирис, ты даже не представляешь, что держала в руках! Этот человек был первым из магов, кто сошёл с пути Света и посвятил себя Тёмной стороне Искусства. Не знаю, как она попала к Весслару, но мне искренне жаль, что она осталась у него. Ведь если знаешь истоки проклятия, куда легче противостоять ему.

- Да, конечно, - рассеянно ответила я. - Думаю, мы выиграли немного времени. Весслар уверен, что табун либо затопчет нас, если мы примем решение сопротивляться, либо погонит обратно, к нему в логово. Если мы поспешим, то, быть может, сумеем избежать погони.

Первое, куда мы попали, войдя во врата Альверона, была обширная ярмарочная площадь. Всюду кипели торги, купцы с важным видом показывали заинтересованным покупателям развешанные на холщовых стенах палаток товары и запрашивали цену. Дети всех возрастов, все до единого смуглые и раскосые, дёргали матерей и нянек за длинные подолы юбок, клянча сладости и пёстрые глиняные игрушки. Кучка молодых девушек, щебеча, облепила палатку с украшениями, где продавец, добродушный приземистый толстячок, любезно разрешал примерить браслеты и мониста всякой желающей. Из кузницы, что находилась неподалёку, доносился ритмичный звук ударов молота о металл. Лавка, на вывеске которой красовался румяный каравай, распространяла в воздухе запах свежего хлеба и пряников. В центре площади, на свободном от палаток пространстве, был установлен балаган, где под задорное треньканье музыкальных инструментов шло весёлое представление. Над балаганом реяли флаги с изображениями красно-золотых и оранжевых драконов, абсолютно не схожих на вид со вторым воплощением Высшего мага.

На повестку сегодняшнего утра был вынесен финансовый вопрос. Слабенькая идея стянуть у какого-нибудь зазевавшегося купца кошель была сразу отметена Айзерсом. Пример нищего, встретившего нас у врат города с протянутой рукой, его тоже не вдохновил. И вот теперь, наблюдая, как весельчак в цветной остроконечной шляпе, на лице которого красовался ярко-красный клоунский нос, собирает в потрёпанную шляпу плату за балаганное представление, он, кажется, нашёл наконец недостающий кусочек мозаики.

- Ты собираешься заработать ярмарочными фокусами? - ошеломлённо воскликнул Ларриан. - А мы, по-твоему, что должны делать - плясать и показывать акробатические этюды???

- От акробатических этюдов я отказываюсь сразу! - заартачилась Винди. - Пожалуй, мы с Ирис могли бы спеть, но, боюсь, наш репертуар несколько не соответствует обстановке.

- Не хотите работать - посидите в стороне, - огрызнулся Айзерс, - или придумайте вариант лучше.

Он решительно занял пустующее место меж палаток и приготовился работать. Винди, вздохнув, подобрала с мостовой грязную продавленную железную миску и поплелась к нему.

Потоки волшебства, искусно замаскированные под фокусы, сыпались как из рога изобилия, но альверонцы, по-видимому, не усматривали в этом ничего хоть мало-мальски достойного внимания. А потому количество монет в шляпе артистов балагана всё пребывало, а на дне нашей миски уныло позвякивали пара монет в одну литу.

- Проклятье, только время теряем! - в отчаянии выругался Айзерс, когда очередная мамаша поспешила увести подальше своего отпрыска лет пяти, и, уходя, ещё долго неодобрительно оглядываясь на нас.

Винди задумчиво пожевала губу, с сочувствием посмотрев на мага, и вдруг прямо за нашими спинами раздался мужской голос:

- Айзерс, дружище! Ты, никак, работу сменил?

Айзерс заметно вздрогнул и резко обернулся, да и у меня от неожиданности подкосились ноги.

Позади нас стоял высокий, атлетически сложенный мужчина лет двадцати семи с волнистыми светлыми волосами. Он улыбался, и, казалось, улыбаются не только его пухловатые губы, но и живые серые глаза.

- Нард? - поражённо воскликнул Айзерс, и я с изумлением узнала в этом приятном мужчине того добродушного уверенного в себе подростка из его воспоминаний.

- Собственной персоной! - Нард весело подмигнул. - А это, надо понимать, твои друзья, - он вежливо поклонился, когда Айзерс представил нас.

- Но что ты здесь делаешь? Как оказался в Агтирии? - недоумевал маг.

- Женился! - Нард с плохо скрываемой гордостью продемонстрировал опоясывающий правую руку тонкий золотой браслет, украшенный витиеватой росписью. - После учёбы я, как и полагается всякому ученику Визардела, если только он не Урождённый маг, должен был отбыть с наставником для более полного освоения практической магии. Но я упросил Ному отпустить меня на пару недель на родину, в Клёрд. Там я и встретил её, - Нард мечтательно возвёл глаза к небу. - Её батюшка, купец, часто брал её с собой, когда ехал на торги в чужие земли.

Айзерс ничего не говорил, тупо уставившись на браслет.

- Женился... - недоумевающе проговорил он. - Ты что, бросил Искусство?

- Ну не совсем. Я, конечно, не прошёл практики, но всё-таки из меня получился неплохой колдун, - Нард театрально приосанился. - В этом городе от меня тоже есть небольшая польза, если учесть, что эти земли до абсурдного бедны магами.

При упоминании о местных магах мы дружно занервничали и лихорадочно осмотрелись по сторонам, и это невольное движение не осталось незамеченным.

- Что с вами такое? - серьёзно, спрятав улыбку, спросил Нард. - Вы выглядите так, будто за вами сам Весслар гонится.

Айзерс затравленно оглянулся.

- Попал в точку, приятель, - сказал он, - ты себе не представляешь, в какую передрягу мы влипли.

Семья Яларелль занимала две комнаты на третьем этаже кирпичного дома, в центральном квартале Альверона. Из окон открывался вид на дворцовую площадь и стадион, где каждый выходной день проводились скачки. Обстановка в квартире была довольно богатой, но это был не тот случай, когда ради демонстрации достатка скупаются самые невероятные вещи. Меблировку гостиной составлял набор из дивана и двух кресел, обитых кожей, высокая, в потолок, стенка из морёного дуба и дубовый же стол со стульями, за которым сейчас против хозяина сидели я и Винди. На руках у Нарда сидел розовощёкий карапуз, который с заливистым смехом всё пытался ухватить отца за волосы. Ребёнок явно пошёл в отца: его глаза хоть и тёмные, не были раскосыми, а на головке кудрявились беленькие прядки. Вошла супруга Нарда, Саа, красивая высокая агтиринонка с роскошными чёрными волосами. Она была одета в домашнее платье из тонкого нежно-голубого шёлка, а правую руку украшал точно такой же браслет, как тот, что Нард с гордостью продемонстрировал Айзерсу. Саа поставила на скатерть корзину, полную яблок и груш какого-то особенного, раннего сорта, и, несмотря на наше продиктованное воспитанием вежливое сопротивление, вновь удалилась в кухню, чтобы наскоро организовать для нас обед.

Из ванной, которая была ещё одним бесспорным признаком достатка этой семьи, вернулся Айзерс и, блаженно потянувшись, устроился за столом. Винди тут же вскочила с места.

- Теперь я отправляюсь в ванную, - заявила она.

Ларриан, наблюдавший из окна приготовление к воскресным скачкам, поднял бровь.

- А в уговоре упоминался порядок очереди, - беззлобно сказал он.

- Но ты, как галантный мужчина, обязан уступить леди! - парировала Винди.

Ларриан расхохотался и покачал головой, что поставило окончательную точку в шутливом споре брата и сестры.

- Так чем ты занимаешься здесь? - Айзерс возвратился к начатому утром разговору. Он перегнулся через стол, потянувшись за яблоком, и я почувствовала от его ещё мокрых волос запах мятного шампуня. Лимонная мята... Мелисса. Я с трудом сдержалась от нахлынувшего вдруг жгучего желания ринуться в ванную и выбросить шампунь в окно, но, к счастью, ни Айзерс, ни хозяин ничего не заметили.

- Я помогаю своему тестю в купеческом деле, - отвечал Нард, - ну и разная колдовская мелочь, - он терпеливо отвёл руку ребёнка, который теперь тянулся к отцовскому носу. - Я так и думал, что ты не поймёшь.

Айзерс вздохнул и потянулся за аппетитной краснобокой грушей:

- Ну почему же.

- Правда, ты понимаешь? - Нард просиял. - Не скрою, мне когда-то казалось, что есть в этом мире вещи, более важные, чем любовь. Но когда я встретил свою суженую, для меня мир с ног на голову перевернулся... Аделазар, перестань сейчас же, проказник!

Айзерс недоуменно посмотрел на него и положил грушу на место. Щёки Нарда залились краской.

- Что ты, угощайся! - воскликнул он, пододвигая к товарищу корзину. - Это я своему отпрыску.

Ребёнок, которому всё-таки удалось ухватить нос отца, заливисто смеялся.

- Необычное имя для этих мест, - заметил маг.

- Понимаю, - Нард пожал плечами, - но как-то я рассказал жене о своих товарищах времён Ордена, а Саа у меня с ума сходит по редким, звучным именам...

- Да уж, моя матушка постаралась, - скривился Айзерс.

- Как вы с ней? Всё так же? - осторожно спросил Нард, бросая на меня короткий взгляд.

Айзерс кивнул и воцарилось неловкое молчание.

- Расскажи мне ещё что-нибудь, - Нарду явно было неудобно за свой вопрос. - Как замок Визардел?

Айзерс поднял на него помрачневший взгляд.

- Никак. Его больше нет.

Серые глаза Нарда расширились в понимании только что услышанного.

- Как? - только и выдохнул он. - Кто?

- Тамелль. Она похитила Сокровище и убила Нелленгера.

- О, небо... Печальные новости принёс ты, Аделазар Грэйл. Есть ещё жертвы?

Айзерс отрицательно помотал головой:

- В ту ночь в замке был только Наставник... Счастливая случайность для всех остальных.

- Нет, случайностью это назвать сложно, - Нард задумчиво помял подбородок. - Наш поток - самые младшие адепты, после нас Визардел не набирал учеников. Все, кто учились с нами, уже три года как закончили обучение и, пройдя практику, разъехались по домам. Тебе всё это известно. А маги Ордена после совета также не остаются в замке, так что я не понимаю, зачем Мелиссе понадобилось разносить Визардел в камни.

- А если посмотреть с другой стороны? - вмешалась я. - К чему Мелиссе было убивать всех членов ордена? Она взяла на мушку Бирюзовую Долину - но этот вопрос с самого начала обещал целиком лечь на плечи Айзерса как Хранителя Расы. Ну, или почти целиком, но в любом случае, их существование вряд ли так уж мешало ей. К тому же бессмысленные убийства магу ни к чему. Вам не приходило в голову, что она специально выбрала то время, когда в замке заведомо будет только Нелленгер?

- Но зачем? - недоумевал Айзерс.

- А вот тут тебе следует вспомнить всё, что я сказала тебе тогда в доме Миалейн, - сказала я.

Нард с интересом посмотрел на Айзерса.

- Ирис придерживается теории о невообразимом коварстве оставленных женщин, - с весомой долей иронии пояснил тот.

- А что, это многое объясняет, - сказал Нард без тени насмешки.

Обедали мы наскоро. До отправки дилижанса оставалось каких-то полчаса, и потому приходилось поторапливаться. Нард обещал помочь деньгами и Айзерс, покраснев, пробормотал, что непременно вернёт. Я улыбнулась и вновь возвратилась к умопомрачительным голубцам, наполнявшим мою тарелку. Саа, кроме того, что была отличным дизайнером, оказалась ещё и превосходным поваром. После обеда она предложила поворожить - она владела простеньким гаданием, состоявшим в том, что клиент должен был извлечь из тёмного мешочка, не глядя, три предмета, а гадающий пояснял, что это означает. Айзерс и Лар вежливо отказались, мы же приняли идею с воодушевлением. Винди Саа предсказала скорое замужество. Эльфийка смутилась и захихикала, а потом шепнула мне, что гадание - пустая забава, потому как, дескать, потенциального супруга у неё нет даже на примете. Но я решительно взяла мешочек, и уже мгновением позже на моей ладони лежали маленькая глиняная фигурка, кусок бечёвки и витиеватая серебряная брошь. Саа нахмурилась, глядя на предметы.

- Что-то нехорошее? - встревожилась я.

- Я не понимаю. Вы сказали мне, что ты попала сюда случайно, из некоей иной реальности. Но фигуры говорят, что есть человек, который навсегда и накрепко связал тебя с этим миром.

Сердце заколотилось бешено.

- Это... мужчина?

Саа с пониманием посмотрела на меня и медленно покачала головой.

- Нет. Это женщина.

В дилижансе было душно, к тому же невообразимо трясло. Складывалось впечатление, что кучер нарочно выбирает те участки дороги, что были наиболее богаты ухабами и рытвинами. Щёки эльфийки очень скоро приняли бледно-зелёный оттенок, да и меня терзало чувство, что ещё немного, и я расстанусь с употреблённым совсем недавно превосходным обедом. Наше положение усугублялось ещё и тем, что мы ехали задом, и растущие вдоль дороги деревья мелькали за окном зелёной кашей. Айзерс и Лар мужественно держались, подавая нам пример. Напротив нас, заняв два места сразу, расположился пожилой джентльмен в пижонском котелке и костюме-тройке, который время от времени окидывал нас слегка надменным взглядом. Его соседка, женщина слегка потрёпанного вида, держала на коленях непрестанно ревущего чумазого двухлетку. Джентльмен в котелке бросал на неё взгляды, полные неприкрытого неодобрения, которые она виртуозно игнорировала.

Дилижанс медленно полз в гору, слышно было только как кучер изредка понукает лошадей. Ещё немного, и начнётся спуск, после чего мы преодолеем подвесной мост через Вессларово ущелье и сможем, наконец, вздохнуть спокойно. Сердце колотилось в предвкушении скорого облегчения. Я взглянула на задумчивое лицо подруги и уловила тень улыбки, скользнувшей по её губам.

- Миледи! Уймите же, наконец, ваше дитя! - не выдержал, наконец, джентльмен в котелке и повернул к женщине выбритое до синевы полное лицо.

Женщина пробурчала что-то неопределённое про огрубевшие навечно сердца богачей и сунула в рот ребёнку изжёванную соску. Дилижанс, дёрнувшись, остановился - лошадям нужно было дать небольшой отдых.

- Слишком тихо, Ирис, - Винди повернула ко мне лицо, по которому вдруг серой волной пробежала тревога.

- О чём ты?

Она пожевала губу, напряжённо вглядываясь вдаль.

- Мы слишком просто отделались. К счастью, я совсем мало знакома с Вессларом, но мне всё-таки кажется странным, что он так просто дал нам уйти.

Я отчаянно попыталась придумать опровержение её доводам, но не смогла. Лар, прислушивавшийся к нашему разговору, вдруг наклонился к нам.

- Действительно, тихо, вы не находите? - вкрадчиво спросил он.

Я было собралась повторить ему всё вышесказанное, но тут внезапно я поняла, что он имел в виду несколько иное, и необъяснимый страх подступил к горлу холодной волной. Вокруг нас царила абсурдная тишина. Ещё совсем недавно весело щебетали птицы и квакали невидимые лягушки в пруду, а сейчас все естественные звуки вдруг исчезли. Только покашливал дородный джентльмен да тихонько плакал ребёнок на руках у матери.

- Тишина, будто в лесу близ Сумрачного Дола, - пробормотал Айзерс.

- Снова оборотни? - с ужасом предположила Винди.

- Боюсь, на этот раз кое-что похуже, - Айзерс привстал и, прищурившись, всмотрелся в кусочек неба, который открывало нам узкое окошко на задней стене дилижанса. - Винди, твоё зрение много лучше моего, человеческого. Прошу, взгляни вон туда, на небо над вершинами сосен.

Я проследила его взгляд и всмотрелась в чистое небо над лесом. Чёрная точка, едва различимая на залитом солнцем ярко-синем небосводе, то опускаясь, то взвиваясь вверх, приближалась к нам.

Эльфийка, приподнявшись, выглянула в окно, и тут же, вскрикнув, рухнула обратно на жёсткое сиденье. Лар метнулся к ней, но вместо того, чтобы, как обычно, подхватить и усадить поудобнее, с силой затряс её плечи.

- Скажи мне, что это? - вскричал он. - Это то же, чем была ты?

Винди слабо кивнула.

- Скажи мне, что это может? Метать молнии? Бросать камни? Плеваться огнём?

- Они не умеют плеваться огнём, уверяю тебя, - Айзерс с трудом оторвал Ларриана от находящейся на грани потери сознания сестры и высунулся в окошко двери. - Кучер! Трогай с места, да побыстрее.

Кучер, долговязый дядя в сельской рубахе и подвязанных алым кушаком портах, бросил на песок самокрутку и лениво затушил носком сапога.

- К чему такая спешка? - поинтересовался он вяло. - Поедем, как ехали и к ночи будем на месте.

- Если мы поедем, как ехали, к ночи не будет всех нас! - огрызнулся Айзерс. - Посмотри, там, в небе, чёрная точка. Видишь?

Мужичок задрал голову и приложил ко лбу ладонь козырьком:

- Ну.

- Так вот, это - дракон! И, если ты не хочешь стать его обедом, лучше подгоняй лошадей!

Кучер ещё несколько секунд тупо пялился на неумолимо приближавшуюся точку, а потом захохотал и показательно схватился за живот.

- Ох, рассмешили же вы меня! Дракон! Великолепная шутка, господин эээ... Как ваше имя?

- Неважно, - буркнул Айзерс, - Но я искренне хотел бы, чтобы эти слова оказались шуткой.

Кучер спрятал улыбку и сочувственно посмотрел на мага.

- Не хотел обидеть, - он почесал лохматый затылок. - Верно говорят, много бывать на солнце опасно...

- Довольно! - рявкнул вдруг Ларриан так, что женщина напротив нас подскочила на месте, а ребёнок на её руках вновь разревелся. - С меня хватит!

Он с ноги распахнул шаткую дверь и выскочил из дилижанса. Не прошло и мгновения, как ворот рубахи недоумевающего кучера оказался в цепких руках Ларриана, а передняя часть тела дяди - в чреве его собственной повозки.

- Поосторожнее с ним, Лар, - предостерёг Айзерс, - этот приятель, похоже, ещё и подвыпивши.

- А ты ведёшь себя слишком мягко, - наставительно отчеканил Лар и, затолкав кучера в дилижанс, сам вскочил на облучок.

Повозка рванула с места и мы, не ожидавшие столь скорого старта, посыпались друг на друга. Кое-как поднявшись, я первым делом выглянула в окно и обомлела. Где-то в полумиле от нас, рассекая воздух могучими крыльями, нёсся по небу огромный пурпурно-красный дракон. Даже с того немалого расстояния, что пока разделяло нас, было понятно, что размерами он в десяток раз превосходит драконицу, которая получилась из Винди. Снаружи не переставая доносились щёлчки кнута - Ларриан без остановки хлестал взмыленных лошадей. Повозка неслась, подскакивая на ухабистой дороге так, что я без преувеличения опасалась за сохранность оси.

- Проклятье, он приближается! - в отчаянии воскликнул Айзерс, высунувшись в окно.

- Так сделай что-нибудь! - заорала Винди, пытаясь перекричать стук колёс и вопли ребёнка.

- Не надо! - вскричала я и схватила Айзерса за подол мантии, затаскивая внутрь. - Если мы разозлим его, он испепелит нас на месте! Он не колдует, потому что боится угодить в Лара, он пытается догнать нас! Но если мы нападём первые, боюсь, он с этим не посчитается!

Повозка с нехорошим скрипом перевалила через пригорок и понеслась под откос. Мы, не удержавшись, рухнули с лавки, а баба заверещала громче своего отпрыска.

- Ненормальный, - процедил сквозь зубы джентльмен в костюме, подхватывая свою шляпу и помещая её на положенное место. - Мальчик задумал поиграть в извозчика!

- Послушайте, уважаемый, - с трудом сохраняя остатки самообладания, начал Айзерс, но тут же его прервал невольный вскрик, донёсшийся снаружи.

- Что случилось, Лар? - высовываясь из окна, крикнула Винди, но Айзерс уже сообразил, в чём дело.

- Мы несёмся под откос, - сказал он, - лошади устали, ещё немного и повозка раздавит их, а мы полетим на обочину.

Он отстранил эльфийку и сам наполовину высунулся в окно. Его ладони сомкнулись, концентрируя силу.

- Что он такое... - возмущённо начала женщина, но я метнула на неё уничтожающий взгляд. Раздался хлопок, сверкнула серебряная молния и лошади, всхрапнув, понесли. Тень от могучих кожистых крыльев накрыла дилижанс тогда, когда его колёса бешено застучали по брёвнам навесного моста, и в это же мгновение дракон пошёл на снижение.

- Пожалуйста, скорее, ну скорее, - повторяла Винди, будто обезумевшие кони могли её слышать. Я закрыла глаза и обхватила голову руками, борясь с искушением посмотреть вниз где, судя по шуму, билась о камни горная река.

- Ирис, - внезапно я почувствовала лёгкое прикосновение. - Я хотел сказать тебе...

Я отняла руки от лица и посмотрела в тёмные глаза мага. В них, как всегда, читались задумчивость, напряжённость и... и что-то ещё, то "ещё", которое я так желала сейчас в них увидеть... Ну же...

- Хотел сказать... - Айзерс помялся и вдруг замер, точно прислушиваясь к чему-то, недоступному восприятию всех остальных. - Сказать что мы, кажется, спасены, - пробормотал он.

Я с досадой перевела дыхание и не сразу осознала смысл последних слов. Над головой раздался душераздирающий рёв и шум крыльев.

- Все на пол! - заорал маг, увлекая меня и подавая яркий пример остальным. В этот же миг верх повозки срезало, как бритвой, и ветер засвистел у меня в ушах. Дракон после атаки немного потерял в скорости и теперь яростно работал крыльями, стремясь вновь догнать нас. Наши спутники вповалку лежали на сотрясающемся полу, обезумев от страха и не смея поднять головы. Эльфийка оторвала от них взгляд и посмотрела на мага.

- Ты сказал - спасены. Ты тоже это чувствуешь? - осторожно спросила она.

- Стену? - отозвался тот. - Конечно.

Я непонимающе посмотрела сначала на одного, потом на другого.

- Проклятие, которым некто в далёкие времена очертил Агтирию, - пояснил он.

- Не знала, что я могу чувствовать магию, - проговорила Винди. - Значит ли это, что я потеряла способности не до конца?

- Эти способности есть у любого мага, - отозвался Айзерс, - просто у тебя они не развиты. Но эта магия столь мощная, что её почувствует даже неопытный колдун.

- Столь ли мощная, чтобы покончить с Вессларом раз и навсегда? - усомнилась я, и в тот же миг копыта коней ударили о твёрдую землю, оставив позади шаткий мост, и мне показалось, что меня окунули в горячее молоко. Воздух перед глазами вдруг загустел и стал матово-белым, а в ушах зазвенело. Дракон, расколов небо леденящим сердце рыком, сложил крылья и камнем устремился вниз, к нашей едва держащейся на колёсах повозке. Неприятное состояние, нахлынувшее внезапно, сменилось обычным так же неожиданно, будто я миновала некую преграду. Я с замиранием сердца смотрела, как пурпурная громада несётся на нас точно яркая молния, как приближается к нам, едва касаясь борта повозки и... издав высокий протяжный крик, рассыпается на сверкающие части, точно фарфоровая статуэтка.

Айзерс щёлкнул пальцами, и лошади и повозка остановились, как вкопанные. Пассажиры продолжали лежать, точно приросли к полу.

- Он только что был жив, - проговорила Винди, неотрывно глядя туда, где ещё миг назад заслонял крыльями небо могучий дракон. - Как же?..

Внезапно до меня в полной мере дошёл смысл сказанного ею, и меня замутило. Я присела на край лавки, отчаянно борясь с подступившей тошнотой.

Айзерс пододвинулся ко мне и оказался совсем рядом.

- Я думал, есть всего пара вариантов, - начал он тихо, - либо он нас, либо мы его. Оказалось, есть ещё и третий. Неслабо же прокляли род бедняги ведуна.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Айзерс был бледен, но манеры своей не потерял, и я вздохнула с облегчением. В конце концов, наплевать на эти несказанные слова, которых я невольно ждала, на удивление самой себе. Главное, мы оба живы, и живы наши друзья, и даже эти несчастные, по злой воле судьбы оказавшиеся в одном дилижансе с нами.

- Эй, милок, а кто оплатит восстановление моего дилижанса, а? - кучер настойчиво теребил Айзерса за рукав.

- Замолчи. Скажи ещё спасибо, что жив остался, - буркнул маг.

- Кому спасибо-то сказать? Тебе, что ль? - мужичок подбоченился, не собираясь легко сдавать свои позиции.

- Не мне, а праху того белого мага, который умудрился соорудить такую стену, - Айзерс кивком указал на край обрыва.

Дядя несколько секунд оторопело пялился на Айзерса, переваривая услышанное, потом сплюнул в траву и махнул рукой решив, вероятно, что с сумасшедшего всё равно взятки гладки.

- Далеко отсюда до Мирной Выси? - спросила я у него.

Кучер сделал осторожный шаг в сторону, подальше от потенциально ненормальной леди, и перемялся с ноги на ногу.

- С час пешего хода, - прокряхтел он.

- Почему пешего? - не поняла Винди.

- Думаете, после всего, что вы учинили, я позволю вам и дальше ехать в моей повозке? - напустился на неё кучер. - А ну, вылезайте! Я же повезу этих милых людей, - он кивнул на известных джентльмена, бабу и ребёнка, который от потрясения даже перестал реветь.

Признаться, ни у меня, ни у кого-то из моих спутников не было ни малейшего желания продолжать путь в искалеченном дилижансе, да ещё и в упомянутом обществе. Поэтому мы, слегка побурчав только из чистого принципа, спрыгнули на траву и побрели вслед за удаляющейся повозкой.

XX

Постоялый двор в городке Мирная Высь был небогатым, но довольно уютным местечком. Серые каменные домики в два этажа, наполнявшие западный квартал в лишённом логики порядке, почти ничем не отличались друг от друга, но этот дом же сразу притягивал взгляд. Хотя, по правде говоря, назвать это строение домом не поворачивался язык. Это был целый маленький замок с башенками и стрельчатыми оконцами, и для окончательной схожести ему не хватало лишь зубчатой стены да крепостного рва. Стены были увиты мягкими стеблями бересты, а на небольшом каменном балкончике в золочёной клетке переливисто пел щегол. Мы вдоволь полюбовались на архитектуру и вошли внутрь.

Обеденный зал был на удивление полон и мы, протиснувшись сквозь шумящую толчею, чудом заняли свободный столик. В зале царил полумрак: вечерело, но хозяева не спешили зажигать лампы, экономя масло. Окна были распахнуты настежь, и в них то и дело слышались громкие голоса, стук копыт и поскрипывание деревянных колёс.

Я устроилась на изящной, обитой мягкой кожей лавке и осмотрелась. Широкие спины галдящих постояльцев загораживали от меня барную стойку, слуг и разносчиков тоже не было видно. Наконец, устав ждать, я, снедаемая голодом и зачатками раздражения, приподнялась и ещё раз внимательно обшарила глазами столовую. На сей раз мои усилия не пропали даром: близ одного из столиков я заметила мужчину с листом заказов в руке, который беседовал с высоким плечистым воином, в знак почтения чуть склонив голову набок. Было вне сомнения, что это не слуга, а хозяин заведения: мужчина держался хоть и вежливо, но довольно таки строго, и был со вкусом, без излишнего щёгольства, одет. И, к моему глубочайшему удивлению, с первого взгляда было понятно, что мужчина - эльф. Айзерс с волнением взглянул на меня, и я поняла, что он тоже это заметил. Словно по команде, мы шумно поднялись со своих мест и направились к хозяину, и недоумевающим Лару и Винди ничего не оставалось делать, кроме как последовать за нами. Тем временем внимание широкоплечего воина отвлекли подошедшие товарищи, и я поспешила воспользоваться этим.

- Эээ, простите, господин, - начала я, коснувшись рукой худого плеча эльфа, которое находилось как раз на уровне моей груди.

- Не могли бы вы уделить нам несколько минут? - подхватил Айзерс, приправив слова безмерной учтивостью.

Эльф отвёл рукой упавшие на лицо длинные седые волосы, и повернулся к нам, но ответить не успел. Так и не опустив руки, он застыл на месте, и его покрытое сеткой морщин лицо окаменело и стало бледным как мел. Светло-серые глаза широко распахнулись, а рот невольно открылся в глубочайшем изумлении. Я глянула на Айзерса, надеясь понять, что в его внешности так поразило эльфа, но тут же осознала, что хозяин смотрит отнюдь не на мага. Взгляд эльфа был прикован к тому, кто стоял за нашими плечами. К Ларриану.

- Так вы позволите вас отвлечь? - настойчиво повторил Айзерс.

Эльф не ответил и, отстранив мага, нетвёрдым шагом приблизился к Лару и вдруг что есть сил сжал его плечи.

- Иларинель, - проговорил он со смесью изумления и торжества на худом лице, - не думал, что снова увижу тебя.

- Простите, - Лар мягко, но настойчиво освободился из объятий эльфа, - вероятно, вы ошиблись. Моё имя Ларриан. Ларриан Веллерейн.

- Помилуй, сынок, как я могу ошибаться? - воскликнул тот, всплеснув руками. - Ну разумеется, твоё имя Ларриан - так нарёк тебя твой приёмный отец, старейшина Бирюзовой Долины. Верно?

Ларриан оторопел и даже не попытался скрыть своё удивление, да и мы, признаться, были повергнуты словами незнакомца в шок.

- Но откуда вы можете это знать... - пролепетал Лар.

Айзерс настойчиво взял эльфа за плечо:

- Что ж... Теперь и вы понимаете, что нас ждёт долгий разговор.

- Разумеется, - эльф суетливо повернулся к магу. - Позвольте пригласить вас на второй этаж, в мои личные покои, там куда уютнее и спокойнее.

Расписанная изящными узорами дверь распахнулась, впуская нас в просторный, преисполненный запахов мебели и книг, кабинет.

- Моё имя Малгорт. Малгорт Шааган из рода Вьярров, - наконец представился эльф, закуривая трубку и усаживаясь на мягкий диван против Айзерса.

Айзерс почтительно преклонил голову.

- Аделазар Грэйл, Хранитель Бирюзовой Долины, - представился он. - Мои спутницы - Ирис и Винди, приёмная сестра Ларриана.

- То, что ты - Хранитель, я понял, - улыбнулся эльф. - И кто только придумал сделать чёрный цвет мантии отличительной чертой? По-моему, безопаснее для Хранителя была бы его полная неразличимость с прочими магами.

- Верно, это вешает на нас дополнительные заботы, - усмехнулся Айзерс.

- Шутки... - эльф скривился и выпустил колечко дыма. - Тебе рассказывали, как погибла Инделла? - вдруг спросил он. - Ведь ты, бесспорно, был ещё слишком юн, чтобы участвовать в событиях того дня.

- Более чем, - прохладно отозвался Айзерс, - мне едва пошёл второй год от роду.

На лице эльфа отразилось невольное удивление, которое он тут же поспешил спрятать.

- Тем более. Но по рассказам старших ты должен хорошо представлять себе то, что произошло тогда на бергах Вегдара..

- Я знаю, что Инделла Паларей была Высшим магом и Хранителем Вегдарской Степи. Но, вероятно, на стороне агтиринонов был более сильный колдун.

Малгорт с болью улыбнулся.

- Увы, ты заблуждаешься. Всё куда проще, и оттого тем более нелепой кажется её гибель. Её убили, предательски послав стрелу в спину, когда она творила заклинание защиты для эльфов. Стрелок опознал её среди воинов и нескольких пришедших на помощь магов по цвету одежды... А вокруг неё в тот миг было слишком много зла, чтобы она сумела распознать одно недоброе намерение. Те, другие маги пали вслед за ней - их сила была посредственна. Вот такая история, мой друг.

- Это просто... просто чудовищно, - со скорбью сказал Айзерс.

Эльф кивнул.

- Но нам не терпится узнать, что вам известно о Ларе? - осторожно напомнила я. - Вы знали его мать? Как, простите, случилось так, что вы выжили в Вегдарской войне?

Малгорт снова мягко улыбнулся уголками рта.

- В той войне выжил не только я, но и моя жена. Жаль, что счастливы мы были не долго: она умерла, рожая нашего сына. Сейчас он помогает мне содержать постоялый двор. Знаете ли, Роальд вовсе не такой изувер, как его малюют. Других уцелевших, пусть их и было немного, он так же отпустил, повелев, правда, покинуть земли Вегдарии.

- Но вы остались! - воскликнула Винди.

- Я с маленьким сыном на руках не нёс ровным счётом никакой опасности для Ризендола, в отличие от кое-кого другого. Но давайте-ка, я расскажу вам всё по порядку.

Издавна известно, сколь строго и ревностно чтит эльфийский народ традиции предков. Заповеди не писаны: из века в век передаются они от отца к сыну, и не избежит расплаты нарушивший их. Но и Слово закона пророй бессильно пред зовом сердца, и настал день, когда эльфийка полюбила человека.

Случилось это без малого двести семьдесят новолуний назад на ладонях благодатной Вегдарской степи. Всем своим сердцем любил старейшина Глеорант единственную дочь свою Эллоэн, что прекрасна была, словно весенний цветок на изумрудном покрове лугов. Была дева стройна и чиста в невинности своей; золотые волосы струились по хрупким плечам солнечной волной, а улыбка ласковым теплом озаряла сердца. И была леди от роду всего двести шестнадцати новолуний.

Души не чаял в ней отец, но однажды на заре весны заметил он перемену в любимой дочери своей. Томно смотрела младая дева, не искрился уж звонкий переливчатый смех, не сияли серебряными звёздами ясные очи. А неделю спустя донесла молва до старейшины Глеоранта весть чёрную, что нарекла его дочь человека избранником своим.

Он пришёл с севера, из-за Алых гор, в обличии странника. Никто в селении не ведал о нём и о роде его, и о том, что привело его в земли Вегдарии. Был он молчалив и имени своего не называл, лишь Эллоэн бесшумно повторяла его во сне. Кто знает, чем он покорил невинное сердце - красотой ли лица, ясным ли взором карих глаз, или сладкими словами, что шептал он ей наедине - много ли нужно, чтоб, потеряв разум, отдала всецело себя юная дева...

И на рождении новой луны пала Эллоэн пред отцом на колени, словно росой слезами умывшись, и молвила, что возлюбленный её, Эргант, оставил её, и что ожидает она младенца к восьмому от сего дня полнолунию.

Велика была власть, данная Глеоранту предками, не была изгнана дочь его непокорная. В положенный срок разрешилась она сыном, и в тот же день ступили армии людей на земли Вегдарской степи. Неожиданно случилось нападение, и пала Степь к заходу солнца. И тогда пришёл Глеорант к слуге своему верному, Малгорту, и, передав на руки тому внука своего, молил уберечь от неминуемой гибели.

- Ибо пощадят они иных, но не оставят в живых никого из рода эльфийских повелителей, - молвил он со скорбью.

Тогда оседлал Малгорт самого быстрого жеребца, коими славилась Вегдарская степь, и ввечеру тайком покинул родное селение. Он скакал многие мили по заснеженному тракту, надеясь лишь на то, что последнее из эльфийских селений - Бирюзовая Долина - уцелело. Ребёнок на его руках почти не плакал, будто понимая всё, что вершится вокруг. Малгорт достиг долины к полудню третьего дня и, едва дождавшись темноты, оставил дитя на пороге дома старейшины. Он рассудил, что наследник рода повелителей должен расти среди равных ему. Тут же Малгорт развернул коня, не перемолвившись и парой слов с тем, кто отныне обязан будет стать отцом Иларинелю, не сказав, что в дите течёт человеческая кровь. Ведь эльфийский ребёнок совсем не отличается от чада людей...

Малгорт возвратился в Вегдарскую степь на седьмой день, но нашёл лишь разрушенные жилища да плачущих над телами эльфийских воинов женщин. В живых осталась любимая супруга его, и с позволения военачальника Роальда ушли они к границе Вегдарии, в маленький городок Мирная Высь, где и потекла тихой рекой их жизнь.

- И вот настал тот день, когда ты, Иларинель из рода Кайрров, стоишь предо мной, и я не верю очам своим! - торжественно закончил эльф Малгорт.

- Вот и обретён недостающий кусочек мозаики... - Ларриан напряжённо потёр ладонями виски. - Значит, моя мать была из рода эльфийских повелителей.

- Твой род был достойнейшим из достойнейших! - воскликнул Малгорт. - Все эти годы меня терзала мысль о тебе, и лишь теперь мне выпало на долю вновь увидеть тебя, живым и невредимым!

- Однако, твои предположения оправдались, - заметил Айзерс, многозначительно глядя на Ларриана.

- О чём ты? - не понят тот, но тут же отмахнулся: - Ах, о предках-повелителях... Поверь, меньше всего сейчас мне важно это.

- Итак, ты - Иларинель Кайрр, - торжественно провозгласил Малгорт, не отводя от Лара зачарованного взгляда, - и эти земли - твои по праву. Ты - их повелитель!

- Бросьте, прошу вас, - трезво сказал Ларриан, - повелитель этих земель - военачальник Роальд. К тому же прошло столько времени... Иларинеля из рода Кайрров не существует. Есть Ларриан из рода Веллерейнов, а его родной край за сотни миль отсюда.

- Роальд умирает, - жёстко сказал Малгорт и метнул взгляд на мага, - уж ты-то должен это понимать.

- Если бы я столь хорошо не знал миролюбивую натуру эльфов, - проговорил Айзерс, ответив ему испытующим взором, - я бы подумал, что вы склоняете нас к перевороту.

- Помилуйте, о чём речь? Я склоняю вас к тому, чтобы восстановить растоптанную справедливость!

- Но у Роальда наверняка есть наследники! - восликнул Лар, поражённый настойчивостью Малгорта. - Как, по-вашему, отнесутся ко всему этому они?

- Какая разница? - вспыхнул эльф. Он поднялся с дивана и, неслышно подойдя к двери, прикрыл её плотнее. - Эти земли испокон веку были эльфийскими!

- Что было - то было, - Ларриан тоже поднялся, давая понять, что разговор больше не может продолжаться в таком ключе, - прошлого не вернёшь, как и не оживишь убитых и не поможешь обездоленным, чью жизнь поломала Вегдарская война. Может быть, мы и оказались бы сильнее сейчас - как знать? Но месть - не лучшее чувство. Я не хочу бойни для людей.

В дверь постучали, приметно, с особым ритмом. Малгорт отозвался на стук, и в комнату вошёл молодой эльф в зелёной бархатной тунике, подвязанной ремнём из тонкой кожи, и коричневых замшевых брюках, заправленных в высокие сапоги. Он был примерно одного роста со мной, то есть не особенно высок, но стати в его фигуре было не отнять. Длинные серебристые волосы ниспадали на плечи, а в глазах необычного, бирюзово-зелёного цвета отражалась ранняя серьёзность в чудном сочетании с юношеской непосредственностью. Увидев гостей, он остановился на пороге, но Малгорт кивком пригласил его войти.

- Познакомьтесь - мой сын Леанель, - представил он юношу, а затем назвал по очереди наши имена.

Молодой эльф вежливо поклонился Айзерсу и Лару, нисколько не выказав последнему своего удивления, что, бесспорно, говорило о его безупречных манерах. Мне и Винди он пожал руку и, к моему изумлению, щёки подруги вдруг тронул лёгкий румянец. Да, видно, мне всё-таки не показалось, и Леанель и впрямь не сразу отпустил ладонь эльфийки...

Появление Леанеля было воспринято его отцом как знак приступить к ужину. Нам было предложено место за круглым, покрытым безупречно белой скатертью столом, накрытым в одной из хозяйских комнат. Неожиданное положение почётных гостей польстило нам, и мы не без радости согласились. Эта комната в отличие от кабинета не имела углов: она представляла собой идеально круглое помещение. На стенах, оклеенных пастельно-бежевыми обоями, были развешены портреты и пейзажи в посеребрённых узорчатых рамах. Близ завешенного тяжёлыми портьерами коричневого бархата окна на застеленном пушистым ковром полу стояла высокая, в полроста, ваза с засушенными душистыми цветами.

Стол уже был накрыт - видимо, Леанель заранее об этом позаботился. Серебряный колокольчик, подвешенный над дверью, молчал. Это была простенькая, но полезная хитрость: к колокольчику была привязана длинная бечевка, конец которой находился у барной стойки, так что при отсутствии хозяев на месте любой посетитель мог при надобности вызвать их. Заметив мой интерес, Малгорт не без гордости сказал, что это - выдумка его сына, и теперь такие колокольчики имеются в каждой из комнат. Это избавляло хозяев от необходимости постоянно находиться на первом этаже. Слуг Вьярры не держали, лишь платили угрюмого вида охраннику, чтобы следил за порядком в обеденном зале.

Мы с шумом расселись на опять же круглых мягких пуфах, расставленных вокруг стола. Мне досталось место между Айзерсом и Малгортом, Лар разместился по левую руку от мага, а Винди оказалась напротив Леанеля. Он приветливо улыбнулся, она натянуто ответила и, съёжившись, уткнулась в свою тарелку.

- Этот дом - почти целиком плод моих многолетних трудов, - не без гордости сказал Малгорт, заметив, что Айзерс с интересом разглядывает изящную обстановку комнаты. - До того, как я занял его, он никому не принадлежал и был запущен.

- Дом - просто сказка! - искренне сказала я.

Малгорт благодарно улыбнулся.

- Когда я немного привёл его в порядок, возникла идея устроить здесь постоялый двор, - сказал он, - всё-таки именно в Мирную Высь приходит дилижанс из Альверона.

- А когда я повзрослел, - добавил Леанель, - отпала необходимость платить прислуге - отныне мы с отцом сами неплохо справлялись со всеми обязанностями.

- Занятно, - рассеянно проговорил Айзерс, ушедший как раз в это время глубоко в себя.

Малгорт не обратил на него внимания.

- Но я становлюсь стар, и уже скоро всё это, - он окинул глазами просторную комнату, - достанется моему сыну. Он вновь наймёт прислугу и будет здесь полноправным хозяином. Ведь ты хочешь этого, сынок? - добавил он, и мне явно послышалась проскользнувшая в его голосе отчаянная надежда.

Леанель выпрямился и напряжённо посмотрел на него.

- Не говори так, отец! - сказал он. - Я верю, что судьба дарует тебе долгие годы.

Малгорт с болью взглянул на него и отвернулся. Повисло нехорошее молчание, которое, как мне показалось, длилось несколько минут. Потом звякнул колокольчик над дверью; Леанель тихо извинился и вышел из комнаты.

- Я теряю его, - с отчаянием в голосе проговорил Малгорт, - я теряю моего сына!

Айзерс встряхнул головой и вернулся к нам.

- В чём дело? - спросил он.

- Я слишком много пережил, Хранитель. Сначала война. Потом смерть жены, скитания с младенцем на руках. Потом Леанель подрос - и потребовалась уйма сил для его воспитания. Больше всего я хочу покоя, - он уронил голову на руки, - я хочу умереть, зная, что всё, чем я жил, продолжает процветать.

- Но у вас есть наследник - значит, так оно и будет, - постаралась успокоить его Винди.

- Нет, - эльф помотал головой, - Леанель не такой, как я. Его манят иные земли, он жаждет увидеть чужие города и государства... Да и сам я понимаю, что не вправе держать его около себя - мой сын молод, ему необходимо обзавестись семьёй. Ему нужно создавать своё, а не довольствоваться переданным ему кем-либо, пусть даже мной.

- Хорошо, что вы это понимаете, - несколько жёстко сказал маг, и Малгорт посмотрел на него с какой-то детской обидой в глазах.

- Но как принять? Я жил и живу для него. Ты пока не отец, и не понимаешь моих чувств!

- Отчего же.

Малгорт помолчал, спрятав лицо в ладонях.

- Я не стану больше удерживать его, - наконец проговорил он, - я не знаю, куда вы направляетесь и зачем, но я хочу, чтоб он отправился с вами в Долину. Леанель достаточно пожил с людьми, пора ему узнать жизнь эльфов.

Айзерс склонил голову в согласии.

- Да будет так, - произнёс он, - если мы вернёмся.

Малгорт заинтересованно поднял глаза:

- Как же я не спросил раньше - куда же вы направляетесь?

- Вы слышали о пропаже Сокровища Визардела? - ответил Айзерс вопросом на вопрос.

Эльф побледнел.

- Так это правда... - он поднялся и нервно прошёлся по комнате. - До меня доносились вести о тьме Дарсалота, и о том, что Серая ведьма вернулась в Ризендол... Но я до последнего верил, что это лишь слухи.

- Серая ведьма? - усмехнулся Айзерс. - Какое же зловещее прозвище вы дали Мелиссе!

- Вернулась та, чьи волосы цвета дождя, а глаза - цвета стали, - без тени улыбки сказал старый эльф.

- Я понял, о ком вы, - мягко уточнил маг, пресекая дальнейшие словоизлияния эльфа, - но...

- Так вы направляетесь в Ризендол? - воскликнул эльф, не дав ему договорить. - А затем в Седой Край, в крепость Дарсалот? Вы сошли с ума...

- Увы, у нас нет выбора, - сказала я, - боюсь, если мы не решимся на это, последнее эльфийское селение перестанет существовать.

Малгорт присел на край пуфа и нервно потёр руки.

- И всё же на вашем месте я был бы осторожен с Роальдом Ризендольским, - осторожно сказал он.

- Ну, бесспорно, в Дарсалоте нас ожидает куда более неприятная встреча, - поморщившись, проговорил маг. Эльф с интересом взглянул на него, но тот больше ничего не сказал.

- Мы выходим завтра утром, - сказал Ларриан, и все повернулись к нему, - нельзя медлить.

Винди улыбнулась, а взгляд Айзерса потеплел.

- Ну конечно, ты прав, - согласился он. - Малгорт, прошу вас, окажите мне услугу.

- Разумеется! - воодушевлённо воскликнул эльф. - Чего ты хочешь?

- Чтобы вы дали леди Веллерейн кров на то время, пока мы не вернёмся.

- Что? - одновременно выдохнули я и Винди.

- И чтобы, если мы проиграем, вы позаботились о ней, - закончил он, чуть повысив голос и не обращая внимания на нас.

- Как?.. - только и сказала я. Где-то в глубине души на меня неотвратимо надвигалось осознание его правоты, но сейчас чувства кричали и бились в истерике. Расстаться с Винди после всего, что мы пережили вместе. После ночного нападения в лесу, после оборотней, после того, как мы чудом вырвались из лап Весслара... В душе что-то оборвалось, оставив после себя гнетущую пустоту. В горле защипало, и на глаза навернулись слёзы.

Винди вскочила и упёрла руки в бока, не собираясь уступить легко.

- Айзерс, ты, верно, не ведаешь, что говоришь! - вскричала она с отчаянием и злобой. - Ты не можешь так поступить со мной!!!

- Успокойся и сядь, - велел он, не глядя на неё. Она не послушалась.

- Там будет моя подруга, мой брат - и ты хочешь, чтоб я торчала здесь без малейшего намёка на новости?

Ларриан подошёл сзади и обнял её за плечи:

- Винди, он прав. Не стоит тебе идти туда.

- Но я мечтала увидеть Ризендол! - она вырвалась из рук Ларриана и упала на пуфик, уронив голову и закрыв лицо руками.

- Винди, послушай, - Айзерс осторожно тронул её волосы, - я не смогу оставить тебя в Ризендоле - увы, я не знаю никого в этом городе. Тебе придётся идти вместе с нами в Дарсалот. А Ме... ведьма не преминет воспользоваться Сокровищем, когда увидит тебя. Хотя бы затем, чтобы сломать нас. Ты можешь невольно оказаться орудием в её руках.

Винди подняла лицо и посмотрела на него.

- А Лар? - спросила она. - Ему разве ничего не угрожает?

- Не столько, сколько тебе, сестра, - Ларриан опустился на колени и нежно обнял её, - я же наполовину человек.

- Мой сын покажет тебе Ризендол, - сказал вдруг Малгорт, - он часто бывает там и хорошо знает этот город. Роальд позволил нам остаться, да и жители вполне миролюбиво относятся к нашей маленькой семье - так что же плохого, если в следующий раз Леанель появится в городе с подругой? - Малгорт подмигнул и Винди, чуть заметно покраснев, улыбнулась.

В маленьком на вид замке Вьярров оказалось на удивление много комнат. Малгорт оказался на редкость гостеприимным хозяином, и посему каждому из нас досталось по небольшой, но весьма уютной комнатке на втором этаже. Моя спальня встретила меня мягкой лаской перин, покрытых нежно-розовым шёлком и тонким запахом трогательных живых цветов в хрустальной вазочке. К тому же она в отличие от тех, что достались моим друзьям, могла похвастать балконом. От его перил к навесу были протянуты почти невидимые нити, которые обвила, разрастаясь, берёста. Лучи ярко-малинового закатного солнца пробивались сквозь её перепутавшиеся навсегда побеги, золотя краешки листьев и рисуя на сером камне стены причудливые картины. Я сидела на резной лавке, положив голову на руки, и задумчиво смотрела вдаль. Постоялый двор Вьярров находился на самой окраине городка, и отсюда, с высоты башенки, открывался чудный вид. Слегка унылая серость предгорья сменялась сочной зеленью луга. Через луг бежала широкой лентой мощёная дорога, по которой нам предстояло пройти на рассвете. Она терялась в кудрявой берёзовой рощице, щедро облитой золотыми солнечными лучами.

Я была одна. Винди я не видела с того времени, как мы после ужина разбрелись смотреть предложенные хозяевами комнаты, но когда я ненадолго вышла из дома полюбоваться фруктовым садом, я услышала разговор двух голосов из резной беседки, что красноречиво отсоветовало мне этим вечером разыскивать подругу. Я улыбнулась. Похоже, пророчество леди Яларелль грозило сбыться в самое ближайшее время. Пророчество... Я помрачнела. Значение моих фигур до сих пор оставалось для меня загадкой. Единственным, кто мог бы что-либо прояснить мне, был Айзерс, но с ним я в последнее время почти не общалась. Нет, мы не ссорились и даже, наверное, стали ближе после всего, что нам пришлось плечом к плечу пережить в Агтирии. Но в какой-то момент я вдруг поняла, что мне уже не так легко рядом с ним, как раньше. В его присутствии мне отчего-то становилось до странности неловко, и я всё больше молчала, наблюдая за своими друзьями со стороны. Мы с Айзерсом слишком много знали друг о друге. Понял ли бы он меня сейчас, расскажи я ему о гадании, или посмеялся бы над той серьёзностью, с какой я отнеслась к нему? Да и понимал ли он меня раньше? А вдруг он только делал вид, что понимал, или ему всего лишь так казалось? И принимала ли его я, вместе с тем, что было им пережито в прошлом? Да, однозначно. Но почему тогда по спине неизбежно пробегает неприятная горячая волна, когда речь заходит о Мелиссе?.. Или я становлюсь похожей на прежнего Лара, или всё же я... О, небо.

И, чем больше я рассуждала, вроде бы логически, расставляя всё по нужным полочкам, тем больше запутывалась в нитях собственных мыслей.

На плечо сзади легла тёплая ладонь, и я вздрогнула.

- Прости, что испугал, - Айзерс мягко улыбнулся и присел на скамью рядом со мной, - о чём задумалась?

- О Ларе, - соврала я.

- О, он будет несказанно рад узнать, что именно о нём думает прекрасная леди, наслаждаясь красотами вечернего предгорья, - шутливо проговорил он, откинувшись на скамье и весело глядя мне в глаза.

- Но ты же не расскажешь ему мою маленькую тайну, - ответила я в том же тоне и рассмеялась, впрочем, весьма бездарно пряча тяжкие думы под маской легкомыслия.

Айзерс посерьёзнел.

- А что о Ларе? - спросил он.

- Я рада за него, - отозвалась я, переводя взгляд на стайку стрижей, носящихся высоко в небе, - что может быть лучше, чем знать, кто ты есть и какое место занимаешь в мире.

Айзерс согласно кивнул:

- Верно, лучше тяжёлая правда, чем неизвестность или ложь.

Воцарилось молчание. "Знать, кто ты есть"... Всё неизбежно сводилось к одному. Проклятье, зачем я согласилась на это дурацкое гадание? А может, я и впрямь слишком серьёзно отнеслась к этой, почти детской, забаве? Я беспомощно стиснула зубы и вдруг почувствовала жгучую необходимость открыться, рассказать всё Айзерсу. И неважно, как он к этому отнесётся.

- Ирис, - тихо позвал он.

Я вопросительно посмотрела на него.

- Давно ты стала лгать мне? - маг чуть прищурил глаза и сложил руки на груди. - Я же прекрасно вижу, что Лар здесь ни при чём. Что с тобой происходит?

Камень с грохотом свалился с души и рассыпался прахом. Как же здорово, что он сам начал этот разговор!

- Дело в том гадании, - выпалила я на одном дыхании. - Помнишь, Саа, жена твоего друга, гадала нам?

Айзерс не улыбнулся, напротив, его лицо стало ещё более серьёзным.

- Разумеется. Что она сказала тебе? - спросил он без тени насмешки.

Я поражённо открыла рот.

- Постой, тебе всё это не кажется смешным?

- А что в этом такого забавного?

- Но все парни насмехаются над девчачьими гаданиями!

Айзерс серьёзно посмотрел на меня.

- Ирис, ты действительно думаешь, что я с иронией отношусь к таким вещам? Ну, тогда меня зря учили в Визарделе.

- Хорошо, - я шумно вдохнула воздух и, решительно отбросив сомнения, выпалила на одном дыхании: - Саа сказала, что есть некто, навсегда и накрепко связавший меня с этим миром.

Последние слова прозвучали в полной тишине. Казалось, даже птицы прекратили своё оживлённое щебетание, и вечерний ветер, вдруг успокоившись, свернулся клубком под крышей. Айзерс не шевелился, глядя мне в глаза, будто изо всех сил тщился прочесть в них что-то.

- Этот человек - мужчина? - наконец спросил маг. Его голос прозвучал ровно, только как-то едва заметно ниже.

- Женщина.

- То есть как... - оторопело воскликнул он, но тут же вернул лицу спокойное выражение. - Кто это?

Я разочарованно вздохнула.

- Я думала, это скажешь мне ты.

Айзерс задумчиво потёр виски:

- Я не знаю. Вот если бы это был... - он замолчал, не окончив фразы.

Незримая завеса рухнула, и мою голову вскружила нахлынувшая волной отчаянная смелость. Я испытующе посмотрела на него.

- Если бы - кто? - голос к моему собственному удивлению прозвучал твёрдо и звонко.

Айзерс тряхнул головой, рассыпав по лбу пряди чёрных волос.

- Никто. Не бери в голову.

Он поднялся и тронул ручку балконной двери.

- Куда ты? - я невольно коснулась его руки, остановив её движение.

- Темнеет. Я должен оставить тебя сейчас, - он мягко отстранил меня и вышел.

С пару секунд я переваривала произошедшее, а потом меня вдруг захлестнула бешеная злость. Я зарычала и вихрем ворвалась вслед за ним в комнату.

- Проклятье, Айзерс! - заорала я, с шумом захлопнув балконную дверь. - Ну почему, почему всё... так?

Он остановился у входной двери и обернулся. Я перевела дыхание и поняла, что зашла слишком далеко. Как бы всё ни складывалось, не нужно было вот так. Всё-таки эмоции и чувства никогда не должны затмевать разум... наверное. С минуту Айзерс. смотрел на меня ошеломлённо, точно не узнавая. Потом сделал шаг ко мне.

- Стой, - я вскинула руки будто в защитном жесте и попятилась, - уходи.

- Ирис...

- Уйди, Айзерс! - слегка угрожающе потребовала я.

- Ирис, не прогоняй меня.

Он сделал ещё шаг в мою сторону и протянул руку, желая дотронуться до моей ладони.

- Айзерс, прошу тебя! - в отчаянии взмолилась я. - Выйди...

Он в последний раз посмотрел на меня и ничего не сказал. Потом повернулся и тихо вышел из комнаты.

...Бархатная ночь баюкала в мягких ладонях маленький замок. Она рисовала для него ласковым светом полумесяца затейливые узоры на траве, и пела соловьиным голосом нежную песню. Она зажигала на небе звёзды, неторопливо, с хозяйственной аккуратностью вычерчивая на чёрном куполе широкий млечный тракт. Она заливала серебром улочки городка, затерявшегося меж холмов, черепицу крыш и широкую мощёную дорогу, ту, по которой с рассветом нам предстояло отправиться в путь...

XXI

Мы с трудом протискивались сквозь толчею. Я пару раз чуть было не наступила кому-то на ногу, а Ларриан к своему несчастью умудрился задеть локтем высокую причёску пышной пожилой леди, которая тут же разразилась невероятными ругательствами.

Мы находились почти в самом центре Ризендола. Это был весьма обширный и густо населённый город, который с первого взгляда поражал царящей всюду белизной. Аккуратные, как две капли воды похожие друг на друга двухэтажные дома, башни, мосты через каналы, парапеты и тротуары - всё было выполнено из отполированного до блеска белого мрамора. Но, несмотря на свою красоту и неординарность, этот город отчего-то не понравился мне. Возможно, нынче просто выдался особенно жаркий день, но как бы то ни было, в толпе галдящего и спешащего куда-то народа у меня кружилась голова. К тому же царящие в городе запахи совершенно не сочетались с его внешним великолепием. К горлу то и дело неприятно подступало, и меня не оставляло желание поскорее убраться с центральной площади, где мы сейчас стояли, сгрудившись и растерянно озираясь по сторонам.

- Если я всё правильно понимаю, мы находимся на главной площади, - Ларриан осмотрелся, чуть приподнявшись на носках, и повернулся к магу. - Где же замок Роальда?

Это были первые слова, сказанные за сегодняшнее утро. Начало дня было отравлено горьким расставанием с Винди, и с той минуты, когда её фигурка осталась за поворотом дороги, мы шли, угрюмо потупившись и не произнося ни слова. Прощание с эльфийкой знаменовало новый виток в нашем предприятии, оно означало, что именно сейчас мы подошли к самому опасному и самому значимому его этапу, к тому, ради чего всё это и было затеяно. Мы стояли в двух шагах от Сокровища Визардела.

Я нервно дёрнулась, и тоже посмотрела на Айзерса. Всё утро я искренне боялась, что он заговорит - тогда непременно придётся вспомнить вчерашний эпизод в моей комнате. Но ему, видимо, тоже не хотелось касаться этой темы. Сейчас же такая опасность миновала - особенно учитывая то, что мы уже битых три часа плутали по однообразным улицам и переулкам, тщась разыскать центральную городскую площадь, а здесь, как оказалось...

- ...Нет никакого замка, - мрачно проговорил маг.

Я в свою очередь приподнялась и осмотрелась. Если я ничего не путала, сейчас я стояла лицом к северу. По левую руку от меня высилось трёхэтажное здание с квадратными зарешёченными окнами - городской острог. Напротив него, то есть справа от нас, за высоким каменным забором находились казармы. Никакого намёка на обиталище главы Ризендола не наблюдалось.

- Может быть, всё же спросим у местных? - озвучил Ларриан дерзкую мысль, которая давно уже мухой вертелась у меня в голове. Он поправил рукой прядь волос, расчёсанных сегодня так, чтобы не были видны острые кончики ушей, и вопросительно посмотрел на нас. Я не возражала, но Айзерс покачал головой:

- Нам лучше не привлекать к себе внимания. Пусть наше появление будет сюрпризом для Роальда.

- Ты надеешься устроить сюрприз тому, кто способен говорить со зверями и птицами и от любой мухи может узнать о нашем прибытии? - подбоченившись, скептически поинтересовалась я.

Айзерс поморщился и потёр лоб.

-Верно, - признал он, - я совсем забыл об этом. Миледи, - он выхватил взглядом из разноцветной толпы высокую важную даму в щедро украшенной цветами и фруктами шляпке, - Эй, миледи!

Дама приостановила своё плавное движение и неодобрительно посмотрела на Айзерса.

- Не подскажете, где находится дом военачальника Роальда? - спросил он, не дождавшись иной реакции кроме сверлящего взгляда.

- Через площадь в Северный переулок, первый поворот на запад, - отрывисто сказала она и, хмыкнув, отвернулась.

Спустя полчаса мы уже стояли перед широкой кованой дверью на цепном механизме. Сквозь прутья была видна гравиевая дорожка, ведущая к мраморным ступеням дворца, по обеим сторонам от которой зеленела аккуратно подстриженная лужайка. Охраны не было - ни у ворот, где находились мы, ни на ступенях близ дворцовых дверей. Никакого средства оповещения вроде колокола или гонга тоже не имелось. Мы недоуменно переглянулись, соображая, как при таком раскладе попасть во дворец, но тут механизм, скрипнув, заработал, и решётчатая дверь с шумом отворилась, пропуская нас внутрь. Раскрыв от удивления рты, мы несмело переступили порог.

В саду тоже никого не было - ни хозяев, ни охраны, ни прислуги. Дверь всё так же со скрипом закрылась за нами, и мы погрузились в необычную лёгкую тишину. Здесь было необычайно хорошо - казалось, это место преисполнено каким-то неколебимым спокойствием. По лужайке были рассыпаны меленькие белые ромашки. Справа от дорожки уютно журчала вода в декорированном гладкими валунами и водными растениями бассейне. Чуть дальше были высажены фруктовые деревья, в листве которых о чём-то пели птицы. О чём-то... Лишь один человек здесь знал, о чём, и это делало его в моём представлении кем-то сродни сверхъестественным существам. Я поёжилась и почувствовала предательскую дрожь в коленях.

Резные стрельчатые двери распахнулись перед нами, но на этот раз механизм был ни при чём. На пороге стояли двое слуг - мужчина средних лет и молодая темноволосая девушка. Оба были одеты в одинаковые белые туники, подвязанные алыми поясами, и белые же свободные брюки.

- Доброго дня, - робко поздоровалась я. Друзья тоже кивнули в знак приветствия, и слуги склонились в глубоком поклоне.

- Э, перестаньте, - растерялся Айзерс, - мы не столь важные персоны.

- Господин Роальд Ризендольский рад приветствовать гостей, - проговорил мужчина, разогнувшись. Голос у него оказался негромким и приятным, - однако пока он не сможет принять вас, за что просит прощения.

- Что вы, это мы должны просить прощения за вторжение, - ответил Ларриан с максимумом присущей ему вежливости, - скажите, когда ваш господин будет свободен, и мы явимся в назначенное время. А пока мы подыщем в городе трактир...

- Не беспокойтесь о ночлеге, - слуга поднял руку, мягко прерывая речь Ларриана, - господин просит оказать ему честь, согласившись погостить в его дворце. Моё имя Кверг, мою спутницу зовут Нияра. На время мы станем вашими слугами. Прошу за мной.

Слуга круто развернулся и зашагал быстрыми шелестящими шагами по зеркальной плитке пола. Нияра не отставала от него, и мы, переглянувшись, последовали за ними.

- В тебе живёт талантливейший парламентёр, Лар, - с искренним восхищением шепнул Айзерс.

- Что ты, я ничего такого не сказал, - отмахнулся тот, - просто мы во дворце, и, наверное, они, - он кивнул на слуг, - ждут от нас соответствующих манер.

Огромный парадный зал, украшенный лепниной и мозаикой, остался далеко позади. Мы шли узкими коридорами, которые петляли и резко меняли направление, так, что очень скоро я совсем перестала ориентироваться. Внезапно коридор расширился, и мы оказались в зале поменьше, из которого вела широкая лестница на верхние этажи. Мы прошли два пролёта, и, миновав ещё один, довольно широкий и светлый, коридор, остановились.

- Здесь, как вы видите, коридор разветвляется на два, - снова учтиво поклонившись, сказал Кверг. - Налево - мужская половина, в конце же правого коридора приготовлена комната для леди. Нияра отведёт вас и покажет ваши покои, - добавил он, обращаясь ко мне.

Я махнула Айзерсу и Лару и поспешила за служанкой в самый конец правого крыла. Там, за низенькой деревянной дверью, меня ждала моя очередная временная комната. У самой двери я попросила у служанки ключи и отослала её с миром, отказавшись наотрез от её дальнейшей помощи. Подождав, пока шаги стихнут, я вытащила из замочной скважины только что вставленный туда массивный ключ и бросилась обратно по коридору.

- Я ничего не понимаю, - выдохнула я, едва очутившись на пороге комнаты, предоставленной друзьям.

Я тяжело плюхнулась в обтянутое цветным шёлком мягкое кресло и осмотрелась. Покои - а иным словом назвать это великолепное помещение не поворачивался язык - представляли собой просторный квадратный зал с высоким потолком, к которому на серебряных цепях была прикреплена трёхъярусная люстра. До люстры вполне можно было дотянуться рукой - это было сделано чтобы иметь возможность зажечь её от лучины. Стены были также обиты шёлком, который богато переливался в лучах сочащегося сквозь тонкие занавеси солнечного света. У противоположных стен друг напротив друга помещались две высокие кровати с балдахинами и приставленными к ним для удобства лесенками. В центре комнаты на квадратном бардовом паласе размещались мягкая мебель и низенький резной столик.

Айзерс проследил мой зачарованный взгляд и усмехнулся:

- Нравится? Да уж, это не трактир в Ровендаре.

- И даже не хозяйство господ Венжеров из Сумрачного Дола, - ответила я в том же тоне.

- А как твоя комната? - весело спросил Ларриан. - Понравилась?

- Ещё не видела, - отмахнулась я, - Отослала служанку и сразу к вам.

- Сказать, что тебе всё это не нравится? - Айзерс вмиг помрачнел. - Что ж, я склонен присоединиться к твоему мнению.

- Не нравится, или, по крайней мере, кажется весьма подозрительным, - Ларриан тоже посерьёзнел и сел на диван напротив меня. - С чего бы Роальду тянуть время? Не лучше ли принять нас и тем самым побыстрее отделаться?

- Или разделаться, - буркнула я.

Айзерс мрачно посмотрел на меня.

- Хочешь ещё новость? - спросил он.

- Ну? - отозвалась я без особого интереса: было ясно, что ничего хорошего маг мне сейчас не скажет.

- Этот, как его... Кверг мягко намекнул, что из покоев нам высовываться не следует.

Я нахмурилась. Всё это начинало отчётливо пахнуть западнёй.

- Ладно, - подытожила я наконец, поднимаясь, - Дождёмся завтрашнего утра - может, что и прояснится.

Только на пороге своей комнаты я поняла, как сильно устала. Я повернула ключ и, едва доволочив ноги до широкой постели, повалилась на голубой атлас. Моя комната была много меньше той, что Роальд любезно предоставил моим спутникам. Основную её часть занимал массивный книжный шкаф, плотно заставленный фолиантами. У витражного окна помещался стол с подставкой для книг, к которому было плотно приставлено высокое кожаное кресло. Низенькая едва заметная дверца в свободной стене вела в душевое помещение. Я снова окинула взглядом комнату и жадно впилась глазами в разноцветные переплёты книг. Я хотела было подняться и получше рассмотреть их, но сон сморил меня и я, наплевав на чтение и душ, сладко задремала.

Серое пасмурное утро не принесло ничего, кроме разочарования, как и последующие несколько дней, которые потянулись однообразной вереницей. Никто не присылал за нами, да и слуг мы не видели - поднос с едой в положенное время просто появлялся на специальной полочке в коридоре. Раздавался стук в дверь, и, пока я шла, слуг и след успевал простыть. Я пересмотрела всю предоставленную мне в пользование литературу, среди которой к моему полнейшему разочарованию не оказалось ни одного фолианта, посвящённого магии. Роальд, по-видимому, рассудил, что для юной леди куда интереснее будет черпать из книг несомненно полезную информацию о домоводстве и хороших манерах. Зато в прикроватной тумбе Айзерса я обнаружила весьма недурную книгу о принципах ментальных заклинаний. Именно её я штудировала, сидя с ногами на диване в мужских покоях, пока мои товарищи соревновались в бесчисленных шахматных партиях. К вечеру следующего дня я, решив на разок сменить Лара, обнаружила, что Айзерс таки научился играть, и чтобы победить его в этой партии, мне пришлось изрядно попотеть.

На четвёртое утро я проснулась в скверном настроении. От Роальда по прежнему не было ни слуху, ни духу, и моё терпение наконец лопнуло. Сидеть в четырёх стенах больше не было сил и я, честно подождав до обеда, скользнула в коридор и бодро зашагала к лестнице. На самом деле уходить далеко от покоев я не планировала, а потому не сказалась Айзерсу и Лару. Мне хотелось одного - хотя бы ненадолго сменить изрядно приевшиеся кремовые стены на что-нибудь более интересное.

С каждым днём на душе становилось всё тяжелее. Зачем Роальду нужно столько времени держать нас в неизвестности? Он хочет избавиться от нас? Нелогично. С его неколебимой властью он давно и без труда сделал бы это. Нет. Скорее всё походило на то, что он намеренно задерживает нас в Ризендоле. И именно это было непонятнее всего.

Я тряхнула головой, освобождаясь от мыслей, и оглядевшись, с ужасом поняла, что эти обитые тёмно-синим с золотыми звёздами шёлком стены я вижу впервые. Сердце упало в пятки, когда я, пройдя ещё полсотни шагов, поняла, что заблудилась. Первой мыслью было закричать - авось кто-то из слуг услышит, но этот вариант я отмела сразу. В конце концов, нам не просто так было велено находиться в отведённых покоях, и мне совсем не хотелось, чтобы о моём ослушании стало известно хозяину дворца. Поэтому я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться, и медленно пошла наугад.

Свернув в узкий полутёмный коридор, который показался мне смутно знакомым, я, обрадованная, весело зашагала вперёд, когда внезапно заметила также быстро двигающуюся мне навстречу женскую фигуру. Я едва поборола себя, чтобы не вскрикнуть, но путей к отступлению не было и я, в смятении остановилась. Незнакомка тоже замерла, заметив меня, и тут меня озарило внезапное понимание. Зеркало. Ну разумеется, и как я сразу не поняла. Дворец Роальда весь состоял из узких коридоров, которые ветвились и пересекались, но каждый неизменно заканчивался одной единственной комнатой. А этот заканчивался зеркалом. Я посмотрела на отражение, а отражение посмотрело на меня. И тут ко мне пришло ещё одно осознание, ещё более ошеломительное, чем предыдущее. Отражение было одето не так, как я. На нём было богатое тёмно-фиолетовое в пол платье с расшитым камнями верхом и глубоким декольте. Высокой причёске, в которую были изящно уложены золотисто-каштановые волосы, позавидовала бы самая красивая невеста. Но тем не менее, это была я. Небесами мы лишены возможности видеть себя со стороны так, как видят нас другие, но, несмотря на это мы до мельчайших подробностей знаем своё тело. И незнакомая леди напротив определённо была мной, однако сознание где-то в глубине, там, где пролегала его грань с моим внутренним "оно" противилось этому пониманию. Всё это было более чем странно, но я, по собственному мнению, обладала уже колоссальным опытом столкновений с искусством Магии во множестве её проявлений, а посему про себя мгновенно пришла к выводу, что наткнулась на какое-нибудь волшебное зеркало, способное преобразовывать внешность. Однако глубины сознания сегодня оказались более чем правы, а моё весьма неглупое предположение - в корне неверным. Я и отражение ещё пару секунд удивлённо взирали друг на друга, а потом оно, поднеся ладони к щекам, слабо вскрикнуло и без чувств опустилось на застеленный синеё дорожкой пол.

Я тоже вскрикнула от неожиданности, но, видимо, моя нервная система оказалась много сильнее чем у этой несчастной. Не на шутку испугавшись, я бросилась перед ней на колени и легонько похлопала ладонями по бледным щекам. Девушка застонала и на удивление быстро очнулась от обморока.

- Кто ты? - слабо спросила она.

- Я Ирис, - ответила я, стараясь сделать свой тон как можно более мягким, и не нашлась сразу, что ещё добавить. О, небо, как же она похожа на меня... Я много раз слышала истории о неожиданных встречах с двойниками, но и представить не могла, что это по ощущениям настолько противоестественно. Незнакомка продолжала сидеть на полу, рассматривая моё лицо с не меньшим изумлением.

- Ирис... И имя на языке трав... Поразительно...

- Что? - переспросила я, смутно припоминая, где я прежде могла слышать о именах языка трав.

- Травяное имя - Ирис. Это цветок. Меня зовут Роза.

- Так что с того? - всё ещё недоумевала я.

Девушка посмотрела на меня взглядом учителя, который никак не может втолковать незадачливому школяру сколько будет дважды два.

- Могу я узнать, откуда ты? - вдруг спросила она.

- Из Ровендара, - тут же соврала я, на всякий случай. В конце концов, название моего истинного места рождения не скажет ей ровным счётом ничего.

Она разочарованно выдохнула.

- Снова загадка... Я родилась и выросла здесь - по крайней мере, так мне всегда говорили. Ты - из Ровендара. А имена языка трав в ходу в Клёрде, что куда южнее этих мест...

Я вспомнила, как необычное для Агтирии имя потомка семейства Яларелль сразу привлекло внимание Айзерса и поняла, что в этом мире, по-видимому, куда строже относятся к ономастической интеграции, чем в моём.

- Я, признаться, частенько задавалась вопросом, что подвигло моего отца-консерватора к такому неординарный выбору, и списывала это на забавы, присущие иногда людям его положения. А теперь появляешься ты - как две капли воды похожая на меня, и лицом, и именем. Не слишком ли много загадок?

Я промолчала. Лично я над своим именем никогда столь трепетно не размышляла - ну, отличились родители, что тут скажешь. А вот внешняя схожесть, и впрямь, могла натолкнуть на разнообразные мысли. В том случае, если бы я хоть отдалённо представляла, в каком направлении эти мысли развивать.

- А как ты оказалась во дворце? - вдруг спросила она без вступлений.

- Я и двое моих спутников гостим здесь.

Девушка озадаченно посмотрела на меня.

- Гостите? - переспросила она. - Странно, но отец ничего не говорил мне о вас. Прости, я забыла представиться до конца - я дочь Роальда Ризендольского, владыки Вегдарии и хозяина этого дома.

Теперь пришла моя очередь удивиться, в который раз за это странное утро.

- Как... - пораженно пролепетала я. - Он ничего не сказал тебе? Мы ждём Совета с ним уже четыре дня!

- Странно, - она наконец поднялась на ноги и подала руку мне. - Я знаю одно: отец готовится к некоей важной встрече, и на это время мне строжайше запрещено выходить из юго-западного сектора, где находятся мои покои.

Я почесала голову и поморщилась.

- Ну и порядки тут у вас, - буркнула я, - нам - запрещено выходить из комнат, тебе - из сектора...

Роза пожала плечами.

- Вероятно, отец не желает, чтобы ни я, ни вы встречались с гостьей.

- Ах, так значит, гость - женщина.

- Большего я не знаю, - в её голосе мелькнула прохлада. - Скажи мне, а что ты делаешь в моём секторе?

Я с досадой посмотрела на неё. Она принуждала меня словесно признать свой проступок, чего я всячески старалась избежать.

- Ты покинула комнату без дозволения и заблудилась, - ответила она за меня.

Я кивнула.

- Твой батюшка выделил нам две комнаты - мою, маленькую с витражом, и другую, много больше, с серебряной люстрой и мягкой мебелью.

- Это же северо-восточный сектор! - воскликнула она. - Одной тебе не найти дороги, а слугам лучше не знать, что ты разгуливаешь по дворцу. Я провожу тебя.

Роза решительно развернулась и пошла впереди быстрой, но в то же время лёгкой и плавной походкой. Она повела меня совсем незнакомыми коридорами, похожими друг на друга, лестницами и залами, и наконец мы очутились в привычном разветвляющемся надвое коридоре.

- Благодарю, - учтиво сказала я.

- Не за что, я была рада помочь, - вежливо сказала она, - До встречи.

- Как? - встрепенулась я. - Подожди, неужели ты не желаешь познакомиться с моими друзьями?

Девушка остановилась и на мгновение задумалась.

- Отказ с моей стороны станет проявлением дурного тона, - проговорила она, - что ж, я буду рада.

Я легонько толкнула незапертую дверь в покои Айзерса и Лара, и остановилась в коридоре, пропуская Розу вперёд. Ларриан полулежал на диване и что-то рассказывал сидевшему против него Айзерсу. Услышав шум, они оба повернули головы и их глаза расширились в крайнем изумлении. Ларриан первым оказался в состоянии что-либо произнести.

- Ирис... - пролепетал он чуть слышно, - что это...

- О, небо, до чего же похожа, - в изумлении проговорил Айзерс, поднимаясь. - Позвольте узнать, кто вы, миледи? Ларриан, это не Ирис, ну неужели ты не видишь? - повернулся он к Лару, настойчиво теребящему его за рукав.

Я улыбнулась и, выйдя из тени, стала рядом с Розой.

- Ирис? - моё появление шокировало Ларриана ещё больше, чем вид мнимой меня в обличии принцессы. - Но что происходит?

- Познакомьтесь, это Роза, дочь Роальда Ризендольского, - сказала я, - Роза, это мои друзья, Аделазар и Ларриан.

- Очень приятно, - Роза изящно протянула руку в знак приветствия. Айзерс пожал, а Ларриан поднёс к губам и поцеловал.

- Простите мне досадную оплошность, миледи, - проговорил он, чуть склонив голову, - но позволю себе заметить, что вы и моя спутница похожи, как две капли воды.

- Верно, и это более чем странно, - по её лицу вновь пробежала тень. - Ирис поведала мне, что родилась в Ровендаре. Мой отец родом из Окра, у нас нет родственников в столице Эрвендала. Но мы и похожи не как родственницы, - она внимательно посмотрела на меня. - Мы точно... близнецы.

- Но это невозможно, - развела руками я, и воцарилось тяжёлое молчание.

Появление Розы внесло в наши серые будни некоторое разнообразие. Теперь она частенько наведывалась к нам, причём ей мастерски удавалось не попадаться на глаза прислуге. Мы проводили время в покоях друзей, наблюдая за их шахматными партиями, или у окошка за вышиванием, которому она научила меня. На удивление, у нас обнаружилось много общего не только во внешности, но и в характере, несмотря на разницу воспитания. Однако кое-что во всей этой истории меня отчасти позабавило, а отчасти прибавило беспокойства. Почти с первого дня я начала замечать, что Ларриан то и дело кидает на Розу многозначительные взгляды - сначала изредка, а потом всё более смело. Я отчётливо представляла себе, что творится в душе у наследника рода Веллерейнов, и пребывала в смятении, гадая, как всё это скажется на успехе нашего предприятия. Ведь если допустить возможную взаимность со стороны девушки, Лар вполне мог пожелать остаться во дворце, отказавшись продолжать поход вместе с нами.

Кульминация не заставила себя ждать. Около полудня десятого дня нашего пребывания в гостях у Роальда я лежала на кровати, накрыв лицо книгой, когда в дверь постучали. Я отозвалась, и на пороге показался Айзерс.

- Я оставил их наедине, - убитым голосом сообщил он, присаживаясь рядом. - Я больше не могу находиться в комнате, когда там она. Мне постоянно кажется, что я - третий лишний.

- Понятное дело, - усмехнулась я, - но, в конце концов, разве это так уж плохо?

- Нет, напротив, всё замечательно, - почему-то совсем без радости протянул он. - Кстати, Лар вовсе не собирается отказываться от похода.

- Что ж, это благородно с его стороны.

Воцарилось молчание.

- Мне кажется, нам нужно уходить отсюда, - наконец сказала я, - довольно ждать.

Айзерс кивнул:

- Согласен. Если за вечер ничего не изменится, завтра утром мы покинем дворец. А Лар пусть поступает, как велит сердце.

Что может измениться за один крохотный вечер, с насмешкой подумала я, когда Айзерс вернулся в свои покои, а я вольготно растянулась на кровати. Но Её величество Судьба вновь повернула колесницу жизни по своему личному усмотрению, и я поняла, как жестоко ошибалась.

Где-то в двенадцатом часу ночи я решила таки принять прохладный душ с нежной благоухающей пеной, и отправиться спать, но перед этим твёрдо постановила себе заглянуть к друзьям и выяснить, что всё же решил Ларриан. Я притворила дверь своей спальни и медленно пошла по неосвещённому коридору. На сердце было тяжело: я ещё не оправилась от расставания с Винди, и мне вовсе не хотелось терять ещё и Лара. Но если он решит остаться, мы не вправе будем удерживать его. Я наблюдала за ним всё последнее время, и не уставала поражаться. Обычно довольно тихий и с известного времени весьма простой в общении, в присутствии Розы он преображался, как по волшебству. Он острил и смеялся, не забывая при этом тонко ухаживать за леди и одаривать её комплиментами, чем вызывал её ответную тёплую улыбку. Словом, у этих двоих всё налаживалось, и я только и могла, что порадоваться за друга.

Дверь в покои мужчин была приоткрыта, и из неё на застилавшую пол коридора дорожку выползал луч света от люстры. В комнате разговаривали; я взялась за ручку, желая войти, но тут разговор перешёл на повышенные тона, и я отдёрнула пальцы и замерла за дверью.

- Но ведь тебе нравится Роза, - раздался голос Лара, - она... Она просто не может не нравиться. Она прекрасна.

Раздался тихий скрип половиц. Кто-то поднялся с места и прошёлся по комнате.

- Да, она очень красива, - наконец ответил маг.

Я сглотнула горячий комок и ещё ближе прильнула к двери.

- Я люблю её, Айзерс. Она - леди моей мечты... - даже отсюда я услышала, как Ларриан вздохнул.

- Любишь - женись. Закон тебе позволит.

- Как ты не понимаешь? - вспыхнул Ларриан. - Одно дело - говорить о погоде и путешествиях, а другое - попросить её руки! Я ведь так до конца и не понял, интересен ли я ей.

- Наверняка если бы это было не так, она не проводила бы напролёт все вечера, беседуя с тобой, - рассудительно заметил маг.

- Не знаю, - я как будто увидела, как Лар покачал головой. - Вот ты, Айзерс, - вдруг встрепенулся он, - у тебя опыт в таких делах. Подскажи, как мне быть?

Видимо, Айзерс как раз в это время поднёс к губам чашку с вечерним травяным отваром, потому что не успел Ларриан закончить фразу, как раздался звон бьющегося стекла и кашель.

- Боюсь, Лар, в таких вопросах я тебе не советчик, - хрипловато сказал он наконец. - Скорее уж мне нужно учиться у тебя.

Теперь настала очередь Ларриана поперхнуться.

- У меня? Да что я могу?

- Ты можешь развеселить её, ту, которую любишь, - медленно проговорил Айзерс, - можешь сказать ей нежные слова. Взять ласково за руку. Словом, ты умеешь выразить свои чувства. А я - нет.

На пару минут в комнате воцарилось молчание.

- Значит, ты считаешь, закон разрешит мне жениться на человеческой девушке? - спросил Лар, как мне показалось, просто чтобы нарушить тяжёлую тишину.

- Ты наполовину человек, наполовину эльф - значит, имеешь право выбирать. Кстати, леди Роза знает про твою эльфийскую кровь?

- Знает, я рассказал ей на второй же день. Для неё это не имеет никакого значения. Посмотри, как она благородна, несмотря на то, что дочь самого Роальда, захватившего эльфийскую Вегдарию! Признай, Айзерс, она - несравненна!

Повисла секундная пауза, и я явно представила, как сейчас маг всматривается в лицо Лара своими внимательными глазами.

- Я сказал, что она красива, - проговорил он, - я рад, что ты нашёл леди, которая стала лучшей для тебя.

- Нет же, - упрямо перебил Ларриан. - Я говорю не о внешней красоте. Роза - само совершенство. Вот, взять, например Ирис.

Воцарилось недолгое молчание, во время которого, как я могла ручаться, Айзерс испытующе сверлил Ларриана взглядом.

- Что - Ирис? - наконец спросил он, и мне показалось, что в голосе явно скользнул металл.

- Они похожи, как две капли воды, но воспитание, манеры Розы...

- Замолчи, Лар, - я могла поспорить, что маг поморщился, - ты начинаешь напоминать мне себя же до приключений в Агтирии.

- И всё же, - настаивал Ларриан. - Нет, Ирис - прекрасная девушка и отличный друг, но, согласись, её манеры бесспорно уступают...

- Лар, ещё слово - и ты пожалеешь, что развязал этот разговор, - процедил Айзерс с непритворной угрозой.

- Да что с тобой, приятель? - скорее всего, Ларриан примирительно замахал руками. - Я нисколько не хотел оскорбить Ирис, я всего лишь предложил признать, что она... Ладно, не важно. Всё это останется между нами, ведь так?

- Разумеется. Но я требую, чтобы это был последний разговор в подобном ключе.

- Я понятия не имел, что мои слова тебя так заденут, - сказал Лар, - мне показалось, или здесь дело не только в простом благородстве, но в том, что я не достаточно лестно отозвался о Ирис?

- Тихо, Ларриан, - Айзерс пропустил мимо ушей последний вопрос, - слышишь? Сюда кто-то идёт.

Я подняла голову и прислушалась. Лёгкие шаги, шум которых глушился застилавшей пол дорожкой, неумолимо приближались, и неизвестный уже готов был вот-вот показаться из-за поворота. В комнате тоже послышались шаги, и в луче света от люстры мелькнула тень. Я лихорадочно обернулась и прискорбно констатировала, что пути к отступлению безнадёжно отрезаны. Мысленно приготовившись к позорному разоблачению, я вжалась в холодную стену, и в это мгновение дверь распахнулась, спрятав меня.

- Господин Грэйл, - услышала я негромкий голос Кверга, - у меня поручение от господина Роальда. Он велел передать этот конверт.

- Благодарю, - раздался хруст бумаги и шелест упавших на пол обрывков конверта.

- Роальд желает говорить со мной? - удивлённо спросил Айзерс.

- Да, и только с вами, господин Грэйл. Мне поручено препроводить вас. Следуйте за мной.

Слуга мягко развернулся и пошёл прочь по коридору. Айзерс догнал его, и скоро в узенькую щель между стеной и дверью я увидела, как они исчезли за поворотом. Дверь с шумом захлопнулась - Ларриан закрыл её изнутри. Я взялась за ручку, но тут же передумала, вспомнив подслушанный разговор, и решительно зашагала туда, куда отправился ведомый слугой маг.

К моему удивлению, до покоев Роальда мне удалось добраться незамеченной. Я остановилась в нерешительности перед высокими двухстворчатыми дверями и осмотрелась. Кверга нигде не было. Посреди небольшого квадратного зала, куда сходились несколько коридоров, и откуда можно было попасть в покои правителя Вегдарии, журчал декоративный фонтанчик. В каждом из четырёх углов располагалось по статуе, изображавшей животное: в северном углу - изваяние медведя, в южном - льва, а в западном и восточном - волка и лани.

Я несмело подошла к двери и тронула ручку. Дверь бесшумно поддалась, и в тоненькую щёлочку я увидела Айзерса, сидящего на краю дивана. Спиной к нему и лицом ко мне стоял невысокий седовласый мужчина в богатой расшитой золотом одежде, и одного взгляда хватило, чтоб понять, что это уже не человек.

- Признайся, тебя страшила встреча со мной наедине? - усмехнувшись, заговорил Роальд и повернулся к Айзерсу.

- Вовсе нет, - слегка напряжённо ответил тот, - просто не думал, что встречу тебя лично.

- Столь много наслышан обо мне, Хранитель? - Роальд обошёл высокое кресло, коснувшись его спинки тонкими пальцами, и опустился на диван рядом с магом.

- Достаточно. И о том, как ты покорил земли Вегдарии, стёрши с лица земли предпоследнее эльфийское селение, и о том, как твои люди убили Хранительницу. О твоём союзе с тёмной ведьмой.

Роальд вздохнул, поморщившись, будто дыхание причиняло ему боль.

- Не стану отрицать того, что было и есть. Вся правда - здесь, - он коснулся рукой высокого лба, - на моём лице. И тем более удивительно, что вы явились в мой дворец, в обитель khaetgald.

- В Дарсалот, куда мы направляемся, нет иного пути, нежели через Ризендол. Попытайся мы обойти город, сгинули бы в окрестных лесах, полных топей и диких зверей.

- В лесах Вегдарии есть кое-что похуже топей... Но это к слову. Признаюсь, я знал о вашем скором прибытии ещё задолго до того, как вы подошли к Вегдару.

- Мы поняли это, - коротко ответил маг.

Роальд кивнул.

- Я готов попросить у вас прощения за то, что столь долго томил вас ожиданием. Дело в том, что несколько дней к моему огромному неудовольствию здесь находился крайне нежеланный гость, - он посмотрел на Айзерса и слабо улыбнулся, заметив его неподдельный интерес, - Мелисса Таммель.

Глаза Айзерса расширились в изумлении.

- Мелисса была здесь?

- До сегодняшнего вечера. Все эти несколько дней я рьяно убеждал её, что дополнительные люди Дарсалоту ни к чему, и что тот отряд, что я выслал в Седой Край - сливки моей армии, тогда как на самом деле я отдал в её распоряжение сброд неудачников.

Айзерс молчал, не зная, что ответить на это. Всё, что только что поведал Роальд, было слишком неожиданно и невероятно, чтобы оказаться правдой.

- Я не хотел, чтобы вы столкнулись здесь, в моём дворце, - продолжал повелитель Вегдарии, - Это привело бы к сражению между вами, которое не замедлило бы состояться, а у меня дочь. Я не хотел, чтобы она или кто-то из моих приближённых стали невольными жертвами. Но не хотел я также, чтобы Мелисса встретила вас во всеоружии, с отлично обученной и вооружённой до зубов армией за спиной.

- Но Роальд... Не значат ли эти твои слова, что ты помогаешь нам? - Айзерс посмотрел на него с недоумением. - Я не понимаю и, прости, не слишком склонен верить этому.

Роальд беззвучно рассмеялся.

- А кому мне помогать? Леди Тамелль, которая поломала мою жизнь? Я умираю, Хранитель. Разве ты не видишь, кем я стал?

- Ты сам сделал этот выбор, - не совсем уверенно проговорил Айзерс.

Роальд мягко улыбнулся.

- Всё не так просто. Прошу, удели мне ещё несколько минут и послушай мою историю. Быть может, ты поймёшь меня.

Я родом из маленькой деревни в паре миль от Окра. Это крупный город на юге, столица земель, что издревле принадлежали людям. Мои родители были крестьянами, но они рано оставили меня. Осиротев, я и мой младший брат решили отправиться в столицу и наняться на службу к королю. Путь был нелёгким - он лежал через глухую чащу, полную болот и диких зверей. Неудивительно, что двое мальчишек десяти и семи лет очень скоро заблудились. Я всячески старался успокоить брата, но и сам уже был на грани отчаяния. Еда и питьё заканчивались. Мы двигались только при свете солнца, а ночью забирались на высокие деревья. Однажды, сильно утомившись за день, мой брат уснул особенно крепко и свалился с дерева. Я открыл глаза, разбуженный шумом, и увидел, как он стоит против огромного, вполовину его роста, волка. Не помня себя, я выхватил топор, оставшийся от отца, и, спрыгнув с дерева и заслонив собой брата, закричал на зверя. Тогда я и понял, что могу понимать язык животных.

Айзерс понимающе кивнул и грустно улыбнулся, видимо, вспомнив своё первое перевоплощение. Роальд вопросительно посмотрел на него.

- Продолжай, пожалуйста, - произнёс маг, отводя взгляд.

- Волк не тронул нас. Он поведал мне, где найти кратчайший путь из чащи, и скрылся меж елей. Добравшись до Окра, мы прямиком направились во дворец, и король милостиво согласился принять нас. Я не стал скрывать от него своего дара, и, возможно, именно это сыграло роль в нашей дальнейшей судьбе. Мне и брату было позволено остаться при дворе. Благодаря своей способности, я сделался осведомителем короля, и за какой-то десяток лет поднялся от простого слуги до военачальника. Я возглавил поход на Вегдарию, которую король надеялся прибрать к рукам, однако я предал его. За считанные месяцы выстроив и укрепив Ризендол, я заявил, что не желаю долее находиться у него в подчинении, и провозгласил себя единоличным правителем Вегдарии. Король не пожелал мириться с подобной дерзостью. Он выслал против Ризендола войско, но оно было наголову разбито. Тогда город, конечно, был не столь могуч и прекрасен, как сейчас, но на моей стороне была сильнейшая армия... Тогда король пожелал расправиться с моим младшим братом, но опоздал: брат вместе с семьёй, подобно многим другим окрцам, бежал в Вегдарию. Здесь он дожил свои недолгие дни: ещё в Окре у него обнаружился смертельный недуг. Следом ушла к Предкам и его жена, и я сделал всё, чтобы их сын, Тилиар, ни в чём не нуждался.

- Не всякому выпадает на долю прожить столь многоцветную жизнь, - проговорил Айзерс, - но я не понимаю: какое место имела в ней Мелисса?

- Не торопись, Хранитель. Я только подошёл к этой части истории.

Итак, я стал повелителем Вегдарской Степи. Я тонул в роскоши и богатстве, словом, у меня было всё, о чём я доселе не мог и мечтать. У меня было всё, но не было человека, которого я мог бы назвать сыном или дочерью. Когда-то, ещё будучи на службе у короля, я был женат на дочери его советника, прекрасной девушке. Мы ждали младенца к исходу лета, но роды оказались трудными. Не выжили ни жена, ни ребёнок. Это был удар в самое сердце, и я навсегда замкнулся, я не мог, не имел права жениться снова и оскорбить её память. Я всегда был и буду верен ей. Вот так и получилось, получилось, что у меня было всё, но не было, ради кого жить.

- Но у тебя есть Тилиар, твой племянник.

Роальд кивнул.

- Верно. Но Тилиар помнил своего отца и чтил его прах. Он никогда не позволял мне до конца заменить моего брата. Я полюбил конные прогулки в одиночку, и отныне каждый вечер уезжал прочь из опостылевшего мне дворца. На одной из таких прогулок я и встретил её.

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что передо мной странствующая ведьма. Она поила коня, и я, подъехав ближе, заметил, что это совсем ещё юная девушка необыкновенной красоты, с ледяными светло-серыми глазами и пепельными волосами. Она спросила, что же гнетёт меня, и я вдруг ощутил неодолимое желание рассказать ей всё. В тот вечер на берегу я, кажется, плакал и умолял о помощи. Она ответила, что может помочь мне обзавестись наследником, и на утро третьего дня я покинул город, чтобы встретиться с ведьмой на условленном месте. Она уже ждала меня там, и, едва завидев, велела следовать за ней. Шагнув за приметную ель с обгорелой макушкой, я вдруг с ужасом заметил, что еловый лес сменился сосновым и поляна, на которой мы привязали своих лошадей, исчезла, будто её и не было. Вместо неё я увидел пятак выжженной травы и чёрный валун, похожий на медвежью голову. Мы недолго шли через редкий лес, и наконец оказались в небольшой деревеньке. То, что я увидел, поразило меня: это место вовсе не походило и на мою родную деревню близ Окра, ни на эльфийское селение, но ведьма не обращала внимания на моё изумление. Она подвела меня к одному из домов и толкнула незапертую дверь.

В доме рожала женщина. Видимо, она не ждала роды столь рано, потому и не успела позвать повитуху. Взглядом велев мне оставаться на месте, она опустилась перед женщиной на колени и мягко улыбнулась. Роженица с благодарностью посмотрела на неё и издала стон боли.

Через полчаса я задумчиво смотрел в красные личика двух новорожденных девочек. Родильница спала. Ведьма подошла ко мне сзади и, заглянув через моё плечо, сказала, что по её желанию имя первой будет Роза, а второй - Ирис, и велела забрать старшую. Я ответил, что не могу разлучить мать и дитя. Тогда она сказала, что в таком случае ничего не может сделать для меня, и пошла к выходу. Я пошёл следом, затем оглянулся на спящую женщину, бросился к кровати, и, схватив девочку, как ошпаренный выскочил из дома.

Ведьмы не было. Я как был с ребёнком на руках, припустил в лес. Я бежал, не разбирая дороги. Новорожденная заплакала, почувствовав чужого. Не помню, как я отыскал валун, как оказался на выжженой поляне, а затем у елей, где оставил коня. Проклиная ведьму и прижимая к груди кричащий свёрток, я во весь опор поскакал к Ризендолу.

- Ирис и Роза... - лицо Айзерса потемнело, отчего стали заметнее покрывавшие его тонкие морщины. Он потёр виски. - Как же я раньше не подумал...

Я едва не вскрикнула за дверью, но вовремя успела прижать руки к губам. Может быть, где-то в глубине сознания билась эта слабенькая мысль, но мне и в разум не пришло бы допустить её всерьёз. Роза - моя единокровная сестра... И прямо передо мной находился тот, кто разлучил нас. Мне захотелось ворваться в комнату и крикнуть в лицо этому негодяю всё, чего он заслуживает. А потом обнять Розу и рассказать ей всю правду... Стоп, Ирис. А вот этого делать не стоит.

Сейчас я должна, нет, обязана была клятвенно пообещать себе одну вещь. Что как бы ни сложилась моя судьба, что бы ни произошло со мной, я сохраню подслушанный только что разговор в тайне и от сестры, и от нашей матери. Родина Розы - Ризендол, и слишком поздно что-либо менять. Здесь она - наследница повелителя Вегдарии, и любит и чтит своего отца, Роальда...

От избытка новостей голова у меня пошла кругом, и я бессильно сползла по стене на пол. И тут на меня нахлынуло внезапное понимание, так, что если бы я продолжала стоять, оно горячей волной смело бы меня с ног. Ну разумеется... Женщина, которая навсегда и накрепко связала меня с этим миром - Мелисса. К горлу снова подступил ком. Мелисса... Везде Мелисса. Меня захлестнула жгучая злость, но раздавшийся вновь голос Айзерса отрезвил голову.

- И, разумеется, однажды она потребовала платы за оказанную услугу, - сказал он.

- Да. Год назад мне доложили, что меня хочет видеть некая леди. Пригласив её, я сразу узнал в ней ту странствующую ведьму, и поразился: за двадцать с лишним лет она ничуть не изменилась. Ей нужны были люди - армия людей, для того, чтобы укрепить крепость Дарсалот, где она решила обосноваться. Я хотел узнать, зачем ей нужно это, но она пресекла мои расспросы. Тогда я смекнул, что эта женщина замыслила недоброе, но, как бы то ни было, я был обязан оказать ей услугу. Я выслал в Дарсалот свой худший отряд, который когда-то сформировал из безработных и мелких преступников, а ей солгал, что это мои золотые силы. Однако законы Природы и Магии не сделали для меня исключения, и я стал таким, каким стал.

- Судьба не щадит тех, кто по доброй воле оказал содействие Тьме, - проговорил Айзерс тихо.

Роальд задумчиво кивнул.

- Я не жилец, - наконец сказал он, - моя сегодняшняя сущность требует постоянного насыщения кровью, но я не стану удовлетворять этой гнусной потребности. Я воин, но не убийца, - он замолчал и внимательно посмотрел на мага. - Вы должны избавить мир от этого отродья. Я не знаю, что связывало вас, но при встрече со мной она вскользь проговорилась, что её главнейший враг - ты, Хранитель, и я в сотый раз похвалил себя, что догадался вас спрятать. Вы должны устроить ей сюрприз. Выходите на рассвете, и, возможно, вы догоните её.

- Благодарю тебя, - Айзерс поднялся, собираясь уходить.

- И ещё - позаботьтесь о Розе. Из проверенных источников я знаю, что в её сердце расцвела любовь, - Роальд улыбнулся и заговорщически подмигнул, - и я не стану противиться.

- Ларриан не оставит её, - ответил маг, - и мы будем рядом.

Он шагнул к двери, и я поняла, что задержалась на пятачке у порога слишком долго. Мой взгляд лихорадочно метнулся по залу, пытаясь отыскать хоть какое-то убежище, но я безнадёжно опоздала. Дверь широко распахнулась, и я, не успев отскочить, позорно растянулась на полу, застигнутая на месте преступления.

- Ирис?! - Айзерс подскочил ко мне и не особенно аккуратно схватив за ворот, поставил на ноги. - Ты подслушивала под дверью?

Я промолчала. По-моему, ответ был слишком очевиден, чтобы вообще задавать этот вопрос.

- Ты сказал "Ирис"? Или слух обманывает старика? - Роальд неслышно подошёл сзади и отстранил мага. - Нездешнее имя, имя языка трав... И такое знакомое мне. Я не верю ушам, но, быть может, глаза не обманут меня. Отпусти её, Хранитель. Я хочу взглянуть на неё.

Роальд настойчиво взял Айзерса за плечо, отодвигая в сторону, и сделал шаг вперёд. Его изуродованное лицо чуть побледнело, а на лбу выступили блестящие капли. Он поднял сухую дрожащую ладонь и коснулся моей щеки кончиками пальцев.

Я вырвалась из рук мага и тряхнула головой, откидывая назад растрепавшиеся волосы. Не причёсанная толком, в рубахе и походных сапогах я мало напоминала принцессу Вегдарии, но Роальд смотрел на меня, не в силах отвести глаз. Мне стало неловко. Желание сказать Роальду всё, что я о нём думаю, сменилось жалостью к человеку, своими же руками покалечившему себе жизнь. Былое - прошло, и сейчас, похоже, он был на нашей стороне. Я натянуто улыбнулась, и его губы дрогнули.

- Прости, - произнёс он, - я виноват перед тобой так же, как и перед Розой.

Я не ответила, только слабо кивнула. Потом повернулась к Айзерсу.

- Роза не должна знать, - сказала я, - её жизнь уже сложена, зачем что-то менять?

Я ожидала, что он согласится, но он отрицательно помотал головой. Я с удивлением посмотрела на него.

- Ты же сама говорила - нет ничего лучше, чем знать, кто ты есть, - улыбнулся он, - вспомни, как ты открыла правду моей сестре - тогда я злился на тебя, но сейчас понимаю, что так и должно было быть. Это справедливо.

Я вспомнила тот день и разговор близ Ровендара, и опустила голову. Слова Айзерса были неоспоримой истиной, и против них я возразить ничего не могла.

- Хранитель прав, - вдруг проговорил Роальд, по-отечески положив ладонь мне на плечо, - В жизни Розы было достаточно лжи. Пора покончить с этим.

С этими словами он развернулся и удалился в свои роскошные покои, оставив нас с целым сонмом безнадёжно путающихся мыслей.

XXII

К вечеру следующего дня мы, усталые и измученные долгой дорогой, подошли, наконец, к границе Седого Края.

Ещё утром меня чуть свет, как я и просила, подняла Нияра. Она принесла мне сумку с провизией, кожаную фляжку и сменную одежду взамен потрепавшейся моей. Теперь я была одет в такую же как у неё белоснежную тунику с поясом и расшитые золотыми узорами замшевые брюки. Эльфийские сапоги, с которыми давно сроднились мои ноги, я пожелала оставить. Наскоро расчесав спутавшиеся за ночь волосы гребнем, я отправилась взглянуть, как происходят сборы у моих спутников, и с удивлением обнаружила, что они крепко спят в своих постелях. Приставленный к ним Кверг отчего-то не удосужился разбудить их, и за всё утро так и не появился в комнате. Громогласно возмутившись, я бесцеремонно вырвала мужчин из объятий Морфея, и затем деликатно вышла, дав им переодеться. Когда утренние приготовления были закончены, Нияра препроводила нас в обеденный зал, где уже был накрыт богатый стол на четыре персоны. Я ожидала, что четвёртым будет Роальд, но в зал, чуть слышно шелестя бирюзовым атласом скромного домашнего платья, вошла Роза. Ларриан учтиво поклонился и помог ей усесться на стул, и я поняла, что мы вплотную подошли к неприятному разговору, мысль о котором тяготила меня всё утро. Я пыталась хотя бы в общих чертах представить, как воспримет Роза истину о своём рождении, и злилась на Роальда за то, что он предоставил нам открыть эту правду. Но, к моему удивлению, Роза не раскричалась, не заплакала, а лишь попросила не рассказывать эту историю кровной матери. После этого мы обнялись, и тяжёлый камень спал с моей души.

Во время утреннего чаепития нас разыскал Тилиар, который командовал лучшим военным отрядом Вегдарии. Это оказался стройный молодой мужчина с волнистыми русыми волосами, благородно ниспадавшими на плечи. Короткие усы и борода придавали его ещё юному лицу мужественности. Он был одет в блестящие воинские доспехи с пристёгнутым к ремню широким мечом в деревянных ножнах. Тилиар рассказал, что его дядюшка, повелитель Вегдарии, повелел сопровождать нас, и что отряд уже дожидается у стен Ризендола, вооружённый и готовый к немалым трудностям, которые могут ожидать в Седом Краю. Мы искренне поблагодарили за предложенную помощь, но от сопровождения отказались.

Седой Край был северной провинцией Вегдарии, где когда-то эльфы, а теперь и люди избегали селиться из-за жёсткости климата и неплодородности почвы. Давно, ещё во времена бытности Эльфийской Империи, тогдашний владыка выстроил здесь, на границе Вегдарии и Агтирии, крепость Дарсалот, для укрепления северного рубежа. Позже, когда Империя распалась, и на берегах реки Вегдар осталось лишь маленькое эльфийское селение, по чьей-то странной оговорке получившее название Степь, крепость утратила свою значимость и была заброшена. Веками жёстокий северный ветер лизал её стены, и били по камню смотровых башен хлёсткие капли дождя, но крепость выстояла, сохранив свой первозданный облик и былую мощь. Именно это мрачное место облюбовала для своего обиталища тёмная ведьма Мелисса Таммель, и именно туда мы сейчас направлялись.

Песчаная тропа сузилась так, что нам приходилось идти по ней цепочкой. Следов когда-то прошедшей здесь армии Ризендола не было, но это и неудивительно: за год дожди и ветры поработали над почвой, разгладив её истерзанную копытами и колёсами поверхность. Я осмотрелась вокруг и подавила желание зябко поёжиться. Местность, по которой мы шли, не могла похвастать не только буйной, но и вообще хоть какой-нибудь растительностью. Почва была серой и потрескалась от длительной засухи. По обеим сторонам от дороги точно безмолвные стражи, взирали на нас чёрные отполированные ветрами валуны. Я посмотрела под ноги. Верно, следы прошедших воинов не сохранились, но вот свежие вмятины от копыт давали понять, что не далее чем несколько часов назад здесь во весь опор пронёсся всадник. Ещё немного, и я воочию встречусь с ней... Я вновь ощутила пустоту в душе и облизнула пересохшие губы. В кожаной фляжке, примотанной за горловину к моему поясу, оставалось немного воды, и я с наслаждением утолила сдавившую горло жажду. Закатное солнце, обычно желтовато-малиновое и не жаркое, здесь казалось пылающим факелом и палило, точно в полуденный час. Я остановилась, чтобы стереть со лба пот, и ощутила на плече ободряющую ладонь Лара. Я кивнула ему, давая понять, что всё в порядке, и посмотрела на свою запылённую, в ссадинах правую руку, на безымянном пальце которой поблёскивало кольцо с чёрной жемчужиной. Он проследил мой взгляд и не улыбнулся.

- Всё будет хорошо, - шепнул он мне, - Нужно верить в это.

Я промолчала, и тогда он расстегнул ворот рубахи и достал из-за пазухи белоснежный атласный платок.

- Это принадлежит Розе, - сказал он, - она дала мне его у стен Ризендола, когда мы расставались. И я пообещал его вернуть.

Я улыбнулась, отчего-то ощутив во рту солёный привкус. Да, Лар молодец, да и Роза тоже. И они будут вместе и счастливы.

- Непременно вернёшь, - сказала я нарочито оптимистично, - я не сомневаюсь.

- Я попросил её руки, - продолжал он, - и она дала согласие. Её отец... То есть, Роальд, одобрил наш союз. Ты сама понимаешь, что после всего этого я просто не имею права погибнуть. Я должен вернуться.

- Это прекрасно, когда двое любят друг друга, - сказала я несколько громче, чем было нужно, - это значит, что им есть ради кого жить, и ради кого возвращаться...

Айзерс остановился, и я натолкнулась на его спину. Он медленно повернул голову и посмотрел мне в глаза.

- И ради кого оставаться? - проговорил он, выделив последнее слово.

Лар вопросительно посмотрел сначала на меня, потом на него. Маг ждал, но я не ответила ему. Нечаянно мой взгляд, который я старательно отводила, не давая ему встретиться с испытующим взором чёрных глаз, скользнул по чернеющей шагах в пятидесяти впереди нас скале, которая торчала прямо из потрескавшейся земли точно звериный клык. Близ неё на валуне сидел, устало опустив голову на руки, человек. Судя по узким плечам и худобе, это была женщина. У её ног лежало что-то белое, а чуть в стороне паслись двое стреноженных коней. Айзерс, проследив мой взгляд, напряжённо посмотрел в ту же сторону. Из его груди вырвался невольный вздох, и он снова перевёл на меня внимательный взгляд.

В первый миг я не поняла, что такого особенного произошло, но теперь, когда я увидела его окаменевшее лицо, мне стало ясно всё. Я, не удержавшись и не успев спрятать налетевшие вихрем чувства, метнула на мага жесткий взгляд. Он шевельнул губами, но слова так и не родились. Вместо них он взял меня за плечи и, мягко отстранив, пошёл вперёд, туда, где ожидала его Мелисса.

Я очнулась от оцепенения, только когда он отдалился на десяток шагов. Лар стоял подле меня и переводил недоуменный взгляд с меня на Айзерса и обратно. Я сделала ему знак следовать за мной и решительно зашагала вперёд по тропе.

Когда мы преодолели больше половины разделяющего нас и ведьму расстояния, она, наконец, подняла голову и насторожилась, прислушиваясь. Айзерс остановился, и мы с Ларом, подойдя, стали по обе стороны от него. Мелисса медленно поднялась с валуна и повернулась к нам. Сталисто-серая мантия эффектно колыхнулась, расправляясь, и легла, выказав всю красоту и изящество её фигуры, и меня захлестнула невольная досада на то, что эта женщина много красивее и стройнее меня.

Неспешно, точно испытывая наше терпение, Мелисса подошла к нам и подняла голову, рассыпав по плечам длинные пепельно-русые волосы. Ростом она была, пожалуй, с меня, то есть куда ниже Айзерса и Лара, но это ни сколько не мешало ей смотреть на нас свысока. Удостоив меня и Лара еле заметным кивком, который только с огромным допущением мог сойти за приветственный, она остановила взор на лице Айзерса. Он ответил ей прохладным взглядом. Тогда Мелисса вздохнула в притворной досаде.

- Ну, здравствуй, Айз, - сказала она, и её губы тронуло подобие улыбки, - как же ты изменился... Да, давненько мы не виделись.

- Здравствуй, Мел, - его голос не дрогнул, только прозвучал немного звонче, чем обычно. - Я не скучал.

- Это заметно, - она язвительно усмехнулась, - в первую очередь об этом говорит то, что именно ты находишься сейчас в моих владениях, а не я в твоих.

- Я здесь для того, чтобы остановить твоё безумие, - коротко ответил маг, не растрачиваясь на лишние вступления.

- Ты ищешь войны? - Мелисса расправила изящные плечи и мягко, по-кошачьи, приблизилась к нему, оказавшись совсем рядом. - Но зачем? Когда нас связывала не вражда, а нечто другое, нам обоим было куда лучше.

У меня в желудке что-то оборвалось. Тот цинизм, который Мелисса вплела в свои слова, то, что она произнесла их, не считаясь ни с моим присутствием, ни с присутствием Лара, та мощь, которая была у неё внутри и о которой она прекрасно знала - всё это по каплям высасывало из меня нечто, ещё дававшее силы держаться. Скверная картина из воспоминаний Айзерса воочию встала перед глазами, и я едва устояла на ногах, с трудом поборов внезапную слабость.

- Всё в прошлом, - ответил маг, отстраняясь на шаг от неё, - я не любил тебя, Мел. И ты не любила.

- Естественно, - Мелисса снова усмехнулась, но на этот раз усмешка получилась куда более жёсткой. - Ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что я желаю тебя вернуть.

- Так чего ты хочешь?

- Мести. Я хочу малого - уничтожить тебя, Аделазар Грэйл. Но перед тем, как я покончу с тобой, я желаю чтобы всё, что было дорого тебе, навеки кануло в небытие, и чтобы ты, - она ткнула ему в грудь тонким пальцем, - увидел это.

- Мелисса, уволь! - Айзерс улыбнулся как можно более нахально. - К чему месть? Ты же и сама понимала, что из наших отношений ничего не выйдет!

- Разумеется, - жёстко сказала ведьма, - но их конец должен был быть иным. Возможно, я бы осталась с тобой и сделалась твоей покровительницей в силу разницы в возрасте и моего более обширного магического опыта. Или, что более вероятно, ты бы очень скоро наскучил мне, как многие до тебя. - Мелисса многозначительно посмотрела на него и облизнула губы. - Но ты бросил меня, бросил как подзаборную девку, как ненужную вещь! И этого оскорбления я тебе не прощу.

- И именно поэтому необходимо было разносить в камни Визардел и лишать жизни Нелленгера, так? - спросил маг, едва держа себя в руках.

- Визардел был твоим домом, и это всё объясняет. А Нелленгер... Этот старый ублюдок слишком рьяно взялся спасать тебя от моего якобы дурного влияния, - она издала натянутый смешок, - мне не было жаль его, поверь.

- Не смей так отзываться о наставнике! - крикнул Айзерс и взмахнул рукой, чудом удержав в узде спонтанно родившееся заклинание.

- Уймись, прошу тебя. Прошлого не воротишь, - она покачала головой в притворном сожалении.

Айзерс полоснул её ледяным взглядом.

- Я так понял, это наша война, Мел. Так не впутывай в неё эльфов.

- Айзерс, дорогой, желание властвовать ещё никто не отменял - так уж устроены люди. К тому же эльфы, к которым ты всегда питал странную привязанность, могут сыграть роль превосходного орудия мести. Смотри.

Она рывком распахнула мантию, и на белом атласе рубахи сверкнул алый четырёхгранник на золотой цепочке.

- Рубин Потомков Глэххента, - ахнул Ларриан, - эльфийских императоров!

Мелисса медленно поднесла руку к камню и взглянула на мага.

- Не прикасайся к Сокровищу, Мел! - угрожающе проговорил он.

- Почему? - Мелисса изобразила на лице наивность. - Я только хочу показать тебе.

Тонкие изящные пальцы коснулись алеющего края, и Лар, не удержавшись от вскрика, согнулся пополам. Меня затрясло от ужаса и отвращения к ведьме; я застыла, не в силах отвести от Лара взгляд, и не сразу обратила внимание на ощутимое жжение в правой руке.

- Прекрати немедленно! - рявкнул Айзерс.

Не глядя на Мелиссу, он бросился к скорчившемуся на земле Ларриану и усадил его на валун.

- Что, Хранитель, не знал, как именно действует Сокровище? Этому, - она небрежно кивнула в сторону Лара, - повезло. Чистокровные эльфы умирают сразу.

Она сжала рубин в кулаке, и лицо Ларриана исказила гримаса нечеловеческой боли.

- Смотри, Айз, как всё просто, - крикнула ведьма, с безумным наслаждением глядя на стонущего Лара, - мне нужно всего лишь захотеть...

- Перестань! - заорала я, не выдержав, не обращая внимания на ставшую невыносимой боль в правой кисти.

Мелисса медленно перевела взгляд на меня и подняла бровь.

- А кто же эта юная леди? - спросила она с притворным удивлением. - Заурядная внешность и магии ни на грош...

- Тебе ли не знать, кто я! - вызывающе выкрикнула я и уперла правую руку в бок, чтобы туманящая мозг боль не мешала соображать. - Ты лишила семьи мою сестру!

Притворное удивление на лице ведьмы сменилось неподдельным.

- Я впервые вижу тебя, - отрывисто сказала она, - и тем более, не имею понятия ни о какой сестре.

- Напряги свою память, - процедила я, не уставая поражаться собственной дерзости, - вспомни, как чуть больше двадцати лет назад распорядилась жизнью новорожденной девочки, отдав её в чужие руки! Из-за тебя, - я с трудом подняла налившуюся свинцом руку и, превозмогая боль, как можно бесцеремоннее ткнула пальцем в грудь Мелиссы, - моя сестра всю жизнь была лишена любви кровных родителей!

- Ах, вот оно что, - Мелисса расслабленно выдохнула, - а я сразу и не поняла. Так получилось - Роальд умолял о помощи, и я оказала ему её. Я никогда не отказываю просящим - впоследствии они могут оказаться мне полезны. Роальд дал мне армию, когда я пожелала вернуть Дарсалоту былую мощь. Но он предал меня, вступив в сговор с Хранителем прошлой ночью, - она помолчала, вдоволь насладившись моим ошеломлением, а потом напряжённо посмотрела туда, где высилась звериным зубом чёрная скала. Я проследила её взгляд и с ужасом осознала, что то белое, что лежало там, у валуна, - мёртвое человеческое тело.

- Бедняга Кверг, - ответила Мелисса на мой немой вопрос, - он долго не мог решиться открыто перейти ко мне на службу, но этой ночью, подслушав разговор своего повелителя с магом, догнал меня и дословно передал его. Ты понимаешь, что после таких новостей я не могла отказать себе в удовольствии встретить вас лично. Да и, согласись, смешно было бы посылать армию прости вас троих. Я не сомневаюсь в собственных силах. - она снова взглянула на тело Кверга. - Он умолял взять меня с собой, но, увы, предавший один раз предаст и в следующий...

Мелисса развела руками, наконец отняв пальцы от рубинового кулона. Лар забился в кашле и поднял на неё затуманенный недавней болью взгляд. Невыносимое жжение в правой руке схлынуло волной, и я поражённо поднесла ладонь к глазам.

- Что это за дешёвка? - небрежно спросила Мелисса, кивком указывая на кольцо. - Он подарил?

Я промолчала.

- Мне он дарил кое-что получше, - она распутно улыбнулась, искоса взглянув на Айзерса. - Рано или поздно всё это повторится с тобой, а потом он тебя оставит, как оставил меня.

- Не смей говорить таких вещей Ирис, - процедил он, - и не смей равнять с ней себя.

- Айз, ну посуди сам: я же должна открыть юной леди глаза на того, кто рядом с ней? Всё-таки я достаточно хорошо знаю тебя, - она окинула его бесстыдным взглядом. - Ты поступил со мной неблагородно - это истина. А если я скажу, что ждала от тебя ребёнка?

К моему удивлению, при этих её словах я не почувствовала ни злобы, ни отчаяния, лишь нахлынувшую волной опустошающую усталость. Так просто и естественно, и даже странно, и как такое предположение до сих пор не приходило мне в голову...

Лицо Айзерса побледнело и стало похоже на мраморное изваяние.

- Это правда? - спросил он после долгой паузы.

Мелисса издевательски рассмеялась.

- Разумеется, нет! Я не такая идиотка. Кстати, раз уж зашла речь о детях, - она пристально посмотрела на меня, и в ледяных глазах блеснула сталь. - Я обещала Роальду одного ребёнка. Ты изначально была лишней. Кажется, настало самое время это исправить.

Её рука молниеносно взметнулась в воздух, но Айзерс перехватил её движение. Мелисса сморщилась от боли и вырвала руку из его пальцев.

- Если ты тронешь Ирис, я убью тебя, - вкрадчиво проговорил он, приблизив к ней лицо.

Мелисса криво усмехнулась.

- Убьёшь? Ты? Меня? Что ж, - она сделала шаг назад и неспешно оправила сбившуюся мантию, - для этого вовсе не обязательно дожидаться смерти этой леди. Если хочешь знать моё мнение, то я согласна на честную битву. Прямо сейчас - только я и ты. В иных воплощениях и без магии. Сразимся, Аделазар Грэйл? - она холодно улыбнулась, сузив миндалевидные глаза в азарте и предвкушении победы, и взмыла в небо серой стрелой, не оставив ему ни малейшего шанса отказаться. Но он и не собирался этого делать.

- Сразимся, Мелисса.

Чёрные крылья захлопали прямо перед моими глазами, взметая дорожный песок. Я закрыла лицо ладонями, а когда вызванный попавшей в лёгкие пылью кашель отпустил меня, Айзерса уже не было рядом.

Две чёрные птицы бешено носились по полыхающему закатным заревом небосводу, и в этой картине накрепко спелись предчувствие смерти и торжественность битвы. Нет ничего тягостнее ожидания. Я сидела на валуне, чувствуя абсолютное истощение, и напряжённо вглядывалась ввысь. Глаза слезились от яркого солнца, которое мешало смотреть, но я, стиснув зубы, не сводила глаз с мечущихся чёрных птиц. Нет, на самом деле Мелисса и в ином воплощении имела полное право называться Серой ведьмой, но отсюда она и Айзерс казались совершенно одинаковыми, так что сказать наверняка, кто сейчас одерживает верх в битве, не представлялось возможным. Ларриан сидел рядом, опустив голову на руки - он всё ещё был бледен после издевательств Мелиссы, но я не обращала на него внимания.

Внезапно в воздухе что-то произошло. Одна из птиц, расправив широкие сильные крылья, накрыла соперника, нанеся точный короткий удар. Жертва неловко отпрянула, несколько раз перевернулась в воздухе, и, сложив крылья, провалилась вниз. Отсюда я не видела, кто именно нанёс решающий удар, но сердце отчего-то болезненно заныло, будто знало всё независимо от меня.

Он безнадёжно терял высоту, и, кажется, был без сознания. Теперь я видела смоляное оперение поверженной птицы и слышала высокий победный крик пронесшейся над головой серой. На высоте где-то в три человеческих роста вдруг полыхнула яркая молния, падение остановилось на короткий миг, и у Айзерса произошло обратное превращение, что означало лишь, что вот теперь он окончательно потерял контроль над собой. Сердце заныло ещё невыносимее. То, что случилось сейчас, могло иметь место лишь в двух случаях - либо он пребывал в состоянии глубочайшего обморока, либо... Либо полчаса назад я говорила с ним в последний раз.

Я зачем-то поднесла ладонь к лицу и откинула назад совершенно не мешавшую прядь волос. Пальцы нечаянно коснулись щеки и почувствовали влагу. Айзерс лежал на каменистой земле в неестественной позе и не шевелился. Сзади раздался шелест атласа и хруст камней; я резко обернулась, взмахнув волосами, и лицом к лицу столкнулась с Мелиссой.

Она смотрела на меня так, будто сейчас, пару мгновений назад, не произошло ровным счётом ничего. Будто и дальше жизнь будет идти своим чередом, дни и ночи будут по-прежнему сменять друг друга, на смену знойному лету как обычно придёт снег... Я стиснула зубы и резко, с остервенением стёрла слёзы пыльной ладонью. Щёку царапнул острый край кольца - его подарка, и новая волна горячей влаги застила глаза. Мелисса засмеялась - недобро, мелко. О, небо, она только что сделала это - и смеётся?.. Я открыла рот, едва не задохнувшись от отчаянной злобы, но только как рыба схватила горячий воздух.

- Я победила, - она цинично улыбнулась, не глядя на распростёртое тело Айзерса, и хлопнула в ладоши.

- Мерзавка, - процедила я.

Мелисса подняла брови в притворном удивлении.

- Но ты же следила за ходом битвы, - она покачала головой, - всё было честно. Просто я сильнее, и на что только надеялся этот самоуверенный мальчишка?..

- Ты убила его...

Лицо Мелиссы стало каменным.

- Понятия не имею и, поверь, у меня нет никакого желания сейчас броситься к нему чтобы, коли это возможно, успеть чем-то помочь. Разве что чтобы убедиться в его действительной кончине, - она распахнула мантию и резким движением оборвала цепочку. Я почувствовала уже ставшее привычным жжение в правой кисти - да я и ожидала его, я чувствовала эту боль всякий раз, когда ведьма прикасалась к Сокровищу. Ларриан вновь согнулся пополам, но не застонал, не доставил ей этой радости.

- Неужели ты и впрямь так ненавидишь его? - прошептала я.

- А как бы ты относилась к человеку, который бросил тебя?

- Меня бросали, Мелисса. И я простила, - тяжело проговорила я, глядя на неё волчонком, исподлобья.

Ведьма пожала плечами.

- Ну, в конце концов, у тебя всё могло быть по-другому, - рассудительно заметила она. - Ты молода, а я, надо заметить, уже обладаю кое-каким опытом. И, увы, прощать не умею. И сейчас я осмелюсь сказать тебе, что моя ненависть к нему, пожалуй, самое мощное чувство, какое только можно испытывать, стоя на этой земле!

Она разжала пальцы и рубин Потомков Глэххента тускло блеснув, упал к её ногам, и выбросила руку вперёд, и мою правую кисть будто опалило огнём. Я недоумевающе взглянула на Сокровище - что-то не так, ведь боль должна была прекратиться... Мелисса стояла напротив меня с воинственной, но отнюдь не безумной улыбкой на устах, и на её пальцах играли, струясь синеватыми языками, яркие недобрые огни.

- Что ты делаешь? - крикнула я, превозмогая адскую боль. - Тебе мало того, что ты уже натворила?

- Я хочу довести начатое до конца, девчонка! Что если наш дружок всё ещё жив? - она вскинула руку вверх, рукав мантии соскользнул, оголив руку до локтя, и в кроваво-красных закатных лучах матово блеснул широкий металлический браслет, плотно обхвативший её предплечье.

Мою кисть будто сдавила тысяча тисков. Я вскрикнула, не совладав с собой, и вдруг почувствовала, как рука сама собой поднимается вверх, будто кто-то невидимый тянет к себе моё кольцо. Я открыла рот в ужасе и непонимании, и мимолётом отметила, что и Мелисса удивлена не меньше моего. Однако ведьма умело совладала с собой.

- Хочешь напугать меня? - крикнула она, правда, с едва уловимой толикой неуверенности. - Не получится, видывала кое-что и похуже, - она издала короткий нервный смешок. - Сама подумай - он не остановил меня, а ты остановишь? Вспомни-ка, что я сказала тебе - моя ненависть к нему сильнее любого земного чувства...

Мои пальцы судорожно сжались в кулак, будто отныне мышцы твёрдо решили обходиться без влияния разума и действовать по своему усмотрению. И тут в один миг мир вокруг изменился, будто задёрнутый кем-то полупрозрачной завесой. Всё - безмолвные валуны, потрескавшаяся земля, песок узкой тропы - вдруг стало неестественного зелёного цвета. Очертания окружающих вещей размылись, будто на лист бумаги, где они были доселе аккуратно нарисованы, какой-то шутник опрокинул стакан воды. Стоявшая предо мной ведьма руки не опустила, даже не уничтожила зародыши заклинания, отчаянно и неловко борясь свободной рукой с резким, неизвестно откуда налетевшим порывом ветра. Он трепал и рвал её мантию, норовя сбить с ног, и я со странной смесью ужаса и неистового злорадства осознала, что на моей же голове не шевелится ни один волос. Мой взгляд на миг выхватил из окружающего меня зелёного пространства Ларриана, который отчаянно закрывался обеими руками от тучи песка и пыли, поднятой вихрем, и тут в моём бешено пульсирующем мозгу вдруг родились слова. Они всплыли не из подсознания - нет, я готова была поспорить, что никогда не слышала их ранее, они взялись из ниоткуда. Они вставали перед глазами, будто сотканные из пламени, и мне всего-то нужно было прочесть их.

- Et kahan dagranna... - чуть слышно проговорила я, с трудом разбирая огненные буквы. Руку пронзила острая боль, будто какой-то садист заламывал на ней пальцы. Перед глазами сквозь заливающую пустыню зелень и пламенеющий факел заклинания мелькнуло лицо Мелиссы с расширившимися от изумления и ужаса глазами, и я, обретя вдруг невиданную доселе несгибаемую уверенность прочла так чётко и громко, как только могла: - Et kahan dagranna le la Hetta maa!

Зелёная пелена вмиг спала, и окружающие предметы приобрели резкие очертания, так, что глаза пронзила острая резь. Мелисса была передо мной, и, казалось, по прежнему неотрывно смотрела на меня, но из её взгляда навсегда исчез тот свет, который именуется жизнью. Я медленно опустила руку, боль в которой схлынула так же внезапно как и родилась, и невольно окинула Мелиссу взглядом, борясь с подступающей тошнотой. На её теле не было ран, но в моих висках пульсировало взявшееся неизвестно откуда неотвратимое понимание свершившегося - её уже не было. Всё ещё не совсем осознавая себя, я протянула руку и коснулась её плеча кончиками пальцев, и то, что ещё миг назад было телом, чёрной пылью осыпалось на каменистую землю.

Я, кажется, потеряла сознание. Пришла в себя я от сильного толчка: рядом со мной на коленях стоял Айзерс, сжимая мои плечи. Живой...

На меня вдруг навалилась неодолимая усталость, и я, снова закрыв глаза, повисла у него на руках. Он снова встряхнул меня и против моей воли поставил на ноги.

- Ты в порядке? - спросил Лар, всё ещё немного бледный.

Я ощупала рукой макушку, которой, кажется, ударилась о гладкий чёрный камень. Крови не было.

- Всё нормально, - успокоила я Лара и повернулась к Айзерсу: - Мелисса погибла...

- Я знаю, - коротко ответил он. - Видел.

Я перевела дыхание, стараясь выровнять его, но сердце всё ещё билось в груди, отказываясь верить, что всё кончилось.

- Я думала, ты мёртв, - сказала я, помолчав, - когда ты принял человеческий облик, я подумала - это конец...

Маг едва заметно улыбнулся и посмотрел на меня как-то необычно, не так, как смотрел доселе.

- Заклинание левитации с созданием препятствующего воздушного потока было первым, что пришло мне на ум, когда я, падая, твёрдо решил, что к Предкам мне пока рано. Оно такое же сложное, как его трехэтажное название, я и сам удивился, когда, очнувшись, понял, что сработало. Сработало, конечно, но вымотало меня окончательно.

- Я не видела, когда ты очнулся.

- Когда Мелисса начала кричать. А потом ты произнесла эту фразу, - он снова как-то странно посмотрел на меня, и вдруг спросил серьёзно: - Как ты смогла это произнести?

Я потёрла лоб.

- Это заклинание вдруг возникло у меня перед глазами, - проговорила я, - Айзерс, неужели тебе и впрямь интересны эти мелочи? Я только что убила человека...

- Это не мелочи, Ирис, - сказал он, - и не ты убила её, а её же собственная самоуверенность.

- Что? - я непонимающе посмотрела на него.

Маг собрался было ответить, но вдруг передумал и промолчал.

- А ты знал, что кольцо-то непростое! - озарило меня вдруг. - Оно ведь непростое, так? Не зря же оно отзывалось на партеграт Мелиссы.

- Ты успела куда больше поднатореть в магии, чем я думал, - сказал Айзерс с улыбкой, но без тени насмешки, - догадалась, что браслет был её партегратом. Разумеется, непростое колечко, но оно не откачивало у неё магию, не думай, - заверил он, правильно угадав мои мысли, - это артефакт, который всего лишь чуть-чуть помог тебе вытащить наружу заложенные в тебе силы. А то, что отзывался на другую магическую вещь - так это иногда встречается.

- И всё же это было великолепно, Ирис, - не скрывая восторга, похвалил Лар, и я тепло улыбнулась ему.

Мы с Айзерсом присели на гладкий, уже успевший остыть валун. Маг всё ещё держал меня за плечи, опасаясь за моё состояние. Темнело; на сумрачном высоком небе по одной начали загораться мелкие, похожие на пыль звёзды. Почти ничего не напоминало о недавнем кошмаре - лишь наполовину занесенный песком и пылью белый силуэт да осиротевшие стреноженные кони. Ларриан прошёлся по кругу перед нами и наклонился, наступив на что-то.

- Сколько интриг было в истории из-за этой вещицы, - он поднёс к глазам Сокровище империи Глэххента, - а всего-то - кусок красного камня...

Айзерс молча протянул руку и Ларриан без колебаний отдал ему рубин.

Откуда-то сзади послышался новый, неизвестно откуда врезавшийся в тишину пустыни звук. "Из-под топота копыт пыль по полю летит" - почему-то вспомнила я скороговорку, и тут же подувший в спину прохладный ветерок принёс подтверждение этой мелькнувшей на мгновение мысли. Я подняла глаза и, заметив напряжённый взгляд Лара, тоже повернула голову на звук.

Конный отряд приближался. В густоте темнеющего горизонта были видны очертания конных и огни факелов, которые те держали высоко над головой. Впереди скакал молодой всадник в остроконечном шлеме, держа древко бело-синего реющего на ветру флага с изображением медвежьей головы - герба Ризендола.

Айзерс щёлкнул пальцами, и над нашими головами, освещая почерневшее небо, рассыпался сноп красных искр, на миг осветивших нас. Всадники перевели коней на шаг и очень скоро оказались рядом с нами. Тот, что вёл отряд, спрыгнул с коня и снял шлем. От огней многочисленных факелов вокруг сделалось много светлее, и я мгновенно узнала Тилиара.

- Свет пролился на Ризендол и Ровендар, - произнёл Ларриан, выходя вперёд и приветствуя Тилиара вежливым поклоном, - опасность миновала. Да возликуют Вегдария и Эрвендал!

Лицо молодого воина озарила улыбка.

- Я вёл этот отряд в помощь вам, - проговорил он, - я не думал, что опоздаю, и мне страшно представить, чем могла обернуться эта ошибка. Но, хвала небу, вы живы!

- Мелиссе были нужны только мы, - сказал Айзерс, подаваясь вперёд, - оттого она и дождалась нас на половине пути. Как знать, быть может, твоё промедление спасло жизни твоих воинов.

Тилиар согласно кивнул.

- Возьмите коней, - сказал он, и двое воинов, не дожидаясь приказа, подвели к нам трёх мускулистых длинноногих скакунов, - скачите во дворец, к Роальду, а наш путь лежит в Дарсалот - нужно увести оттуда людей, вернуть их в Ризендол.

Айзерс, не скрывая неприязни, взял узду, а у меня же всё затрепетало внутри, когда предназначенный мне золотогривый красавец дружелюбно ткнулся в моё ухо мягкой губой.

Тилиар поклонился нам, не потеряв при этом своего достоинства и не умалив нашего, и махнул рукой своим верным воинам. Мы остались вшестером под серебряным напылением звёзд - трое вымотанных путников и трое сильных коней, нетерпеливо похрапывающих и вздымающих копытами дорожную пыль. Ещё долго мы смотрели вслед удаляющемуся отряду, а когда рыжие точки огней скрылись в непроглядной вязкой тьме, как по сговору, разом вскочили в сёдла.

XXIII

Свадьба гуляла и пела со всей широтой эльфийской души. Длиннющий стол, сколоченный специально ради торжественного случая, стоял прямо под открытым небом и занимал собой едва ли не всю улицу. Льняная скатерть с выбитым узором по краям была сплошь уставлена напитками и угощениями, так, что не оставалось и свободного места. Во главе стола на высоких стульях торжественно восседали жених и невеста - Ларриан Веллерейн и моя сестра, Роза, принцесса Вегдарская.

С той ночи, когда отряд Тилиара встретил нас в Седом краю, прошло две недели. В ту ночь мы вернулись во дворец едва в сознании, вымотанные походом и сражением, и приём, который оказали нам Роальд и Роза, по праву можно было именовать самым горячим приёмом на моей памяти. На следующее утро Роальд официально объявил о скором замужестве дочери, но на церемонии бракосочетания, которую влюблённые твёрдо решили провести в Бирюзовой Долине, присутствовать отказался, сославшись на тяготы долгого пути, которые для него, больного старика, могут оказаться роковыми. Тут же он распорядился выделить нам лучший экипаж, который доставит нас к границам Долины.

По дороге мы заехали в Мирную Высь. Я с трепетом ждала встречи с эльфийкой, и понимала, что ей-то сейчас тяжелее всего из-за гнетущей неизвестности. Она увидела нас с балкончика маленького замка Вьярров, и радостно бросилась мне навстречу, едва не сбив с ног. Затем обняла Лара, Айзерса и удивилась, когда я познакомила её с сестрой, но поприветствовала Розу от всей души. Особенно её порадовала весть о скорой женитьбе брата и о грядущем возвращении домой. В самый разгар долгожданной встречи, приправленной искренним звонким смехом эльфийки и моим сбивчивым рассказом, к нам подошёл Леанель, и стало сразу понятно, какие отношения связывают эту парочку. Уловив мою мысль, Винди чуть покраснела и еле слышно пробормотала что-то насчёт помолвки. Затем, спохватившись, затеребила меня за рукав, требуя подробного рассказа обо всём, что происходило с нами после того, как мы покинули Мирную Высь, и ещё долго потом расспрашивала нас о походе в пустыню Седого Края.

И вот теперь Роза в прекрасном подвенечном наряде из белого атласа сидела справа от Ларриана и не сдерживала искренней улыбки. Их стулья помещались в импровизированной арке, увитой плющем и украшенной горными цветами. Я вместе со всеми отчаянно хлопала в ладоши и кричала поздравления, от всей души радуясь счастью сестры и друга, но на душе, как ни совестно мне было признаться даже самой себе, болезненно оттачивали острые коготки серые кошки.

Отчасти это состояние объяснялось тем, что за столом я оказалась зажатой между совершенно незнакомыми мне эльфами, которые, напротив, вполне справедливо чувствовали себя абсолютно своими и потому, нисколько не стесняясь, наслаждались гуляньем. По закону, родственники молодых должны были сидеть за свадебным столом рядом с ними, и потому Винди оказалась на довольно внушительном расстоянии от меня. Там же посадили и Айзерса на правах Хранителя Долины. Я чуть приподнялась и заглянула через аппетитного запечённого с яблоками поросёнка. Там, напротив меня с противоположной стороны от стола, сидел Леанель, и то и дело косился в сторону Винди. Выражение его лица отчётливо кричало, что он, как и я, ощущает себя чужим на этом празднике жизни, но ему, бесспорно, было куда легче среди себе подобных.

Наконец, пиршество было окончено, и пришло время танцев. Уже давно стемнело, и по случаю праздника посёлок был освещён золотистыми огнями факелов. Над головами то и дело с грохотом рассыпались разноцветные искры фейерверков и загорались и тут же гасли длиннохвостые ракеты. Оказалось, у эльфов с музыкой так же как и с угощением дела обстоят блестяще: среди жителей Долины нашлось немало мастеров игры на разнообразных народных инструментах, так что получился целый оркестр. Первый танец, как обычно бывает и у людей, принадлежал молодым. Лар в великолепной тунике из чёрного шёлка, перехваченной на талии широким поясом, поднялся и низко поклонился невесте, и они закружили по площадке, образованной хлопавшими в ладоши в такт музыке гостями. А после первого, медленного, танца грянула залихватская музыка, которая будто сама звала пуститься в пляс. Но мне танцевать не хотелось. Нити мыслей путались, и мне было откровенно лень искать их хвостики, чтобы потянуть за них и восстановить хоть какое-то подобие порядка. Длинные скамьи по обе стороны от стола были пусты - все гости предавались развесёлому танцу. За столом на его дальнем конце сидела Рианнели, с вызовом положив руки на скатерть и опустив на них голову. Я подошла к ней, испытав мимолётный укол жалости, но услышала что-то нечленораздельное про "человеческое отродье" и тут же охладела. Опустившись на скамью, я налила себе ещё сока, и задумалась о какой-то ерунде. Музыка вновь сменилась на медленную, и гости быстро разбились на пары. Сзади кто-то осторожно тронул меня за плечо; я обернулась и увидела Айзерса.

- Ты позволишь? - галантно спросил он.

Я улыбнулась и вложила руку в его протянутую ладонь.

- Ты прекрасно выглядишь, - сказал он, обхватывая мою талию.

- Ну что ты, - глуповато хихикнула я и мысленно обругала себя за полное отсутствие кокетства. Отвлеклась и едва не наступила на собственный подол: по случаю торжества я была одета в тёмно-коричневое атласное платье с облегающим верхом и довольно глубоким на мой взгляд квадратным вырезом. Айзерс, кажется, не заметил моей неловкости, или, может быть, сделал вид.

- Сегодня я отыскал портал, - проговорил он без лишних пояснений, да я и сама прекрасно поняла, о каком портале идёт речь.

Я кивнула.

- Я помню. Завтра, на рассвете.

По его лицу пробежала тень.

- Ирис... - он сильнее сжал мои пальцы. Ладонь у него была такой тёплой...

- Что? - с нажимом произнесла я, отводя глаза.

- Ты точно решила?

Я нахмурилась, безрезультатно попытавшись прогнать с души мучивших меня кошек.

- Там мой дом, - сказала я как можно более убедительно, даже не столько для него, сколько для себя.

Если бы ты только знал, как тяжело мне дались эти слова...

Он кивнул, глядя в пустоту мимо меня.

- Я понимаю. На рассвете.

Мы помолчали, медленно кружа под звуки приятной негромкой мелодии.

- Хочешь знать, что случилось в ту ночь в пустыне? - спросил он. - Как погибла Мелисса?

Я нахмурилась и невольно сжала губы. Ну почему нужно было говорить это именно сейчас! Снова Мелисса, даже после её смерти, даже сейчас, когда наш первый и последний танец вот-вот уже закончится...

- Она сказала тебе, что её ненависть ко мне - сильнейшее из земных чувств, - продолжал он, приняв моё молчание в знак согласия, - и именно это погубило её. Произнеся эти слова и сплетя заклинание, она воззвала к древней Тёмной магии, поставив на кон собственную жизнь. Если бы то, что она сказала, было правдой, она осталась бы жива, а мы погибли бы. Но она ошиблась: нашлось цветущее в человеческом сердце чувство, оказавшееся сильнее даже её ненависти.

Я посмотрела на него исподлобья, откровенно не понимая, к чему он клонит.

- Знаешь, что это были за слова? - вдруг спросил маг. - Те, что ты произнесла тогда?

Я отрицательно помотала головой.

- Нет. Они было на хэолларде, верно?

Маг кивнул.

- Понимаешь, Ирис, это не совсем заклинание, - медленно проговорил он. - В переводе с хэолларда эти слова - "Et kahan dagranna le la Hetta maa" означают: "Ничто есть ненависть твоя пред Любовью моей".

Музыка внезапно оборвалась, и взамен ей грянул торжественный туш. Все без исключения девушки, наряженные в разноцветные праздничные наряды, наскоро кивнув своим кавалерам, бросились туда, где всё ещё стояли мы с Айзерсом. Мага оттеснили, его рука скользнула по моему платью, и я, увлекаемая потоком галдящих эльфиек, подалась назад. Я заглянула через головы бегущих и увидела, как Роза поднимается на специально сооружённый заранее деревянный мостик, и поняла, что пришла пора самого ожидаемого всеми молодыми девушками свадебного действа, а именно метания невестиного букета. Я в сердцах махнула рукой, поддавшись мгновенному чувству, и, протиснувшись сквозь девчачью толпу, зашагала к знакомой горной тропе.

Не без труда взобравшись в неудобном платье по склону, я забралась на холодный валун, показавшийся отчего-то самым близким и родным в эту ночь.

- Вот и всё, завтра на рассвете я отправлюсь домой, - сказала я валуну, дружески похлопав его отполированную ветрами макушку, - в последний раз вот так сижу на тебе.

Валун никак не отреагировал на порыв тёплых чувств, продолжая возвышаться чёрной кучей высотой вполовину моего роста.

Путаница в мыслях достигла апогея. Недавняя битва, Роза, свадьба, помолвка Винди, портал... И стучащие в мозгу уже когда-то произнесённые мной слова - "Et kahan dagranna le la Hetta maa". "Ничто есть ненависть твоя пред Любовью моей"...

- Уже не оглядываешься на кусты при каждом шорохе? - весело поинтересовалась Винди, устраиваясь на валуне рядом со мной. А я, задумавшись, даже не заметила, как она поднялась...

- После всего, что было с нами, какой-то шальной кролик просто не в состоянии меня испугать, - улыбнулась я.

- После больших праздников всегда немного грустно, правда? - сказала Винди в пустоту, обхватив руками колени и положив на них подбородок.

Внизу, в посёлке гости потихоньку расходились по домам, то тут, то там гасли факелы, и Долина потихоньку погружалась в обычную для неё ночную мглу.

- Правда, - отреагировала я чуть отстранённо.

- Родители договорились о ночлеге с Феаннэлом, дом уступили молодым, - сказала она. - Совершенно не хочется туда идти, если честно.

Я согласно кивнула. Винди примостила голову на моё плечо.

- Я поймала букет, - сообщила эльфийка. - Верная примета. Мы с Леанелем помолвились ещё в Мирной Выси, свадьба через месяц.

- Поздравляю, - искренне сказала я и вновь ощутила укол боли, - только жаль, что я не увижу этого.

- Почему же? - воскликнула она. - Разве ты не будешь навещать нас? Ты забыла, портал односторонний!

- Ну разумеется, - я обняла её и прижала к себе, - разумеется, буду.

Разумеется, не буду... К чему тревожить мерную жизнь своих друзей? У Ларриана молодая жена, через месяц выйдет замуж и Винди. А Айзерс? Кончатся хлопоты с восстановлением Визардела, наладится жизнь - и, глядишь, и он обзаведётся семьёй, и всё, через что нам пришлось пройти, навсегда уйдёт в Минувшее. Я ощутила во рту солёный привкус и почувствовала, что векам стало чуть холоднее из-за выступивших на глазах невольных слёз. Я крепче прижалась к эльфийке, уткнув лицо в её плечо. А если даже и нет... Расставание нужно пережить лишь один раз, и впредь уже не позволять себе оглянуться назад. Потому что с каждым разом уходить будет всё труднее...

Мы сидели, обнявшись, на валуне, и смотрели на крупные звёзды, щедро разбросанные по черногривому небу. Бирюзовая Долина, купаясь в густой тёмно-синей мгле, крепко спала, расслабившись после широкого праздника. За спиной шумел лес, а волосы трепал прохладный горный ветер, совсем как в ту ночь, когда я, Винди и Ларриан устроили здесь импровизированный тайный совет, так легко раскрытый Айзерсом. О, небо, какими же, по сути, детьми мы были тогда, всего лишь полтора месяца назад... Когда ещё неведомы были те испытания, которые нам пришлось пройти. Полтора месяца назад. А уже сегодня Ларриан танцевал на собственной свадьбе с молодой женой, а Винди, если не считать торжественного пира, не отходила от своего наречённого. И я сегодня приняла решение, которое станет судьбоносным для меня и Айзерса и от которого, увы, так хотелось заплакать сейчас, останавливает лишь навязчивая мысль - так надо, так будет лучше... О, небо, как же мы изменились...

Рассвет ещё и не думал брезжить, и я устало закрыла глаза, не обращая внимания на ночную прохладу.

Кажется, к утру я ненадолго задремала. Очнувшись, я обнаружила, что лежу на спине, свесив ноги с валуна. Рядом, вальяжно раскинувшись и разметав ноги, скрытые длинным подолом платья, спала Винди. Где-то над головой, невидимые в серебристой листве остроигольника, ворчливо выясняли отношения лесные птицы, чьи громкие голоса и стали причиной моего пробуждения. Я потянулась, поморщилась от солнца, светившего прямо в глаза, и вспомнила, какой сегодня день. Рядом заворочалась, просыпаясь, эльфийка, и, тронув меня за руку, с грустью посмотрела в глаза. Я коротко кивнула, ограничившись этим скупым приветствием, и отвернулась. Говорить не было сил - казалось, любое сорвавшееся с губ слово освободит готовые в любой миг пролиться слёзы расставания. Я ответила на взгляд эльфийки натянутой улыбкой и ободряюще похлопала её по плечу.

В доме старейшины уже не спали. Следуя древней эльфийской традиции, молодая леди Веллерейн встретила новых родственников душистым караваем, который испекла сама же, поднявшись рано на рассвете. Ленеллард сидел во главе по-домашнему накрытого стола перед листом пергамента, в котором я узнала карту порталов. Винди прошла к столу, я же осталась на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу. Обстановка ничуть не изменилась: всё та же цветастая занавеска на печи, всё то же круглое зеркало над сундуком. Мебели не прибавилось: для новой семьи уже почти был достроен отдельный домик неподалёку от родительского. Всё здесь осталось по-прежнему, привычно, и от того было ещё больнее осознавать, что я стою на этом пороге в последний раз. Заметив меня, Ларриан приветственно кивнул, впрочем, ни приблизившись ни на шаг: вместе с новым положением пришли и новые для него правила приличия, запрещающие оказывать внимание кому-либо, кроме молодой жены. Роза же подошла ко мне и, улыбаясь чуть смущенно, как и положено вчерашней невесте, пригласила к столу.

- Вот, девочка, я тут положила тебе кое-чего на дорогу, - Сайне появилась из глубины комнаты и протянула мне сумку.

- Спасибо, - от души поблагодарила я, и, поколебавшись, добавила: - Я вас не забуду.

- Тебе всегда будут рады здесь, - проговорил Ленеллард, - и не только в этом доме, но и во всей Долине, ведь именно тебе эльфы обязаны возвращением Сокровища.

Я смутилась и почувствовала, как краснеют щёки. Не знаю, что именно рассказал старому эльфу по возвращении Айзерс, но, похоже, старейшина Бирюзовой Долины был твёрдо уверен в моих исключительных заслугах в деле избавления от тёмной ведьмы.

- Ну что вы, - промямлила я, - Айзерс...

- Он всё рассказал мне в подробностях, - Ленеллард поднял руку, пресекая мои дальнейшие словоизлияния, - не скромничай. Если бы не ты, мы все погибли бы.

- Спасибо вам, - снова сказала я и, отстегнув от пояса ножны, положила на стол перед старым эльфом фамильный меч рода Веллерейнов, - я должна вернуть вашу вещь, Ленеллард. Он верно служил мне, но его место здесь.

Старый эльф с болью посмотрел на меня, и я испугалась, не оскорбил ли его этот мой жест. Но он к некоторому моему удивлению принял меч.

- Что ж, это твоё решение, девочка, - проговорил он и, понизив голос, чтобы расслышала только я, добавил: - Это значит, что сегодня ты уходишь навсегда, я верно понял?

Я утвердительно кивнула, стиснув зубы, чтобы не выдать полыхавших внутри чувств. Присев на лавку, я развязала шнурок, стягивающий сумку, заглянула внутрь, и сердце у меня сжалось. На дне розовела глиняная баночка с солёными огурцами, десяток яиц в берестяной коробке, а сверху Сайне положила аккуратно завёрнутые в лист пергамента мягкие как пух пироги.

Выносить это становилось невозможно, и я, оставив сумку в сторону, принялась приводить в порядок внешность. Для начала знакомым металлическим гребнем расчесала волосы и туго перехватила лентой их часть, чтобы не растрепал ветер. Достала из сундука свою старую одежду и поморщилась: джинсы были порваны основательно, так что единственное, на что они годились в своём нынешнем состоянии, было почётное присвоение звания половой тряпки. Этого же титула, к слову, заслуживала и футболка. Кроссовки, пожалуй, ещё могли послужить, и я натянула их, не без огорчения расставшись с удобными сапогами. Затем с остервенением работая ножницами, я безжалостно укоротила платье, будто избавившись от лишней ткани желала избавиться и от невыносимой боли воспоминаний. Теперь я походила на обычную, в общем-то, для своего мира девчонку, обладающую, правда, катастрофически дурным вкусом, ибо декольтированное атласное платье в сочетании с потрёпанными кроссовками выглядело, мягко говоря, экстравагантно. Скрипнула дверь, и в комнату вошёл Айзерс. Я как раз согнувшись в три погибели затягивала крепкий узел на дурацком вечно развязывающемся шнурке и, услышав его шаги, вскинула голову, но он даже не посмотрел на меня.

- Уже пора? - спросила я нарочито безэмоционально.

- Пора, - ответил он, по-прежнему не глядя на меня.

Я поджала губы, задетая его холодностью, и, не сказав больше ни слова, вышла из дому.

Активированный портал чуть светился бледной голубоватой полоской и был едва заметен на лесной серовато-зеленой траве. Сквозь еловые ветви на поляну пробивалось утреннее солнце, заливая поляну. Мои провожатые стояли чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что сказать на прощание. Да что там... Любые разговоры были бы сейчас неуместны, никакие слова не передали бы горечь расставания. Я поочерёдно обняла Розу и Винди. Эльфийка попыталась улыбнуться, но получилось криво из-за подступающих к глазам слёз. Степенно пожав руку Ларриану, что вполне допускалось приличиями, я приблизилась к черте, у которой меня ожидал Айзерс.

- Ну вот и всё, - сказал он негромко, впервые за это тяжёлое утро глядя мне в глаза, прямо, пронзительно. Я кивнула, не отводя взгляда.

- Да.

- Ты ждала этого, - он тепло посмотрел на меня, будто хотел объять взглядом, - помнишь, как набросилась на меня у валуна?

Я вздохнула, уже не пытаясь скрыть печаль.

- Я была напугана, - призналась я, - весть о том, что я в чужом мире, едва не убила меня.

Айзерс понимающе улыбнулся.

- Он до сих пор остаётся для тебя чужим? - вдруг спросил он, и его испытующий взгляд обжёг меня.

Моё тело с головы до ног пронзила стрела, жестоко, болезненно.

- Там мой дом, - сказала я, не ответив на его вопрос. По лицу мага скользнула тень.

- Так значит, прощай?.. - прохладно спросил он.

- Прощай.

Я низко опустила голову и, поудобнее перехватив сумку, сделала шаг к порталу. Айзерс остался сзади, и я чувствовала, что он смотрит мне вслед. Я ожидала, что он вот-вот не выдержит, позовёт меня, желая задержать. Но он не позвал.

XXIV

Город был таким же, каким я запомнила его, прежде чем уехать полтора месяца назад в полупустой электричке в любимую Чужаевку. Едва я сошла с высоких ступеней вечернего электропоезда, как город безжалостно утопил меня в океане сотен запахов и звуков, затянув в водоворот обычной субботней суеты. Разноцветные как ёлочные игрушки автомобили проносились мимо меня, шурша шинами по мокрому от недавнего дождя асфальту и сигналя то и дело незадачливым пешеходам. К остановкам, полным народа в вечерний час пик, подкатывали вёрткие маршрутки, хитро маневрируя между себе подобными. Где-то провыла милицейская сирена и тут же затерялась, потонув в волне взорвавшейся вдруг музыки - на центральной площади торжественно открывали новый торговый центр. Вдоль высокого парапета набережной прогуливались влюблённые пары - вот кого нисколько не смущало свинцовое небо, готовое вот-вот разразиться новой порцией летнего дождя.

Я привычно дёрнула тяжёлую дверь подъезда и, оказавшись на полутёмной лестнице, нажала на кнопку вызова лифта. В шахте знакомо зажужжало и тамбурные двери призывно открылись, приглашая войти в тесную залитую жёлтым светом коробку с древними как мир познавательными надписями на лакированных стенах.

В квартире было тихо, но по характерному беспорядку и разобранным наполовину чемоданам было понятно, что родители вернулись из поездки только накануне. Я прошлась по комнатам, зачем-то включила радио, из которого тут же полилась хрипловатая мелодия известного ретро-шлягера. Заблеял телефон в прихожей. Я подняла холодную белую трубку и услышала звонкий голос Аньки, подружки по университету.

- Ира? Ну наконец то, я весь телефон оборвала! - затараторила подруга. - Где ты пропадала два месяца???

- Привет, Ань. Полтора. Была на даче.

- Ой, все вы так - на даче, ага, - на том конце провода послышалось Анькино хихиканье, - небось, зажигала на черноморском курорте!

Я скептически покачала головой, глядя на себя в высокое зеркало.

- Ну разумеется, - устало пробормотала я, - и как ты только меня раскусила...

- О! - воодушевилась подруга. - А романы были? Нашла себе там красавчика?

Сердце снова сжала жёсткая ладонь.

- Нашла, - едко сказала я, помолчав.

- Ух ты, - похоже, Аньке становилось всё интереснее, - и когда свадьба?

Пластмассовая ручка, которую я всё время разговора рассеянно вертела в руках, хрустнула и разломилась пополам. Жемчужина в центре кольца, которое я не снимала ни на миг, фиолетово сверкнула, отразив свет настенного плафона.

- Никогда, - и не положила, бросила трубку телефона.

Бросилась на разложенный диван в спальне, обхватив руками подушку, и изо всех сил стиснула зубами её бязевый уголок. Посидела минут пять, затем поднялась, нашла на столе забытый когда-то второпях мобильный телефон. Поставила на зарядку, и когда он ожил, написала короткое сообщение: "Аня, извини. Перезвоню".

Вечером пили чай с родителями. Я с упоением слушала их рассказы о восточных берегах, где я никогда не была, разглядывала фотографии, смеялась. Несколько раз меня упрекнули в рассеянности, когда я задавала два раза один и тот же вопрос, или переспрашивала совсем уж сущую ерунду. Родители списывали моё состояние на усталость, у меня же голове назойливой мухой крутилась мысль, что передо мной сидит моя мать, которая считает меня своей единственной дочерью, но я помнила о данном Розе обещании и молчала.

Дни потекли привычным чередом. Лето подходило к своему закату, но жара не спешила оставить наш шумный город. Я давно помирилась с Анькой, и теперь мы каждый день предавались весёлым прогулкам в летние кафе, кинотеатры и просто болтались по магазинам. Диплом был успешно защищён ещё в июне, и мы имели полное право именоваться почётным именем журналистов, но на работу устраиваться не спешили, отложив это благое дело до сентября месяца. Я изо всех сил старалась изгладить из памяти воспоминания о недавнем, что получалось не особенно успешно, а если сказать по правде, не получалось вообще. Я мысленно говорила превеликое спасибо Аньке, которая каждый день терпеливо выуживала меня из дома и таскала по разнообразным увеселительным мероприятиям, не задавая, впрочем, лишних вопросов. Так я и укладывала в сундуках моего сознания свежие эмоции поверх тех, болезненных, наслаивая их, точно бисквиты торта, но сама понимала, что не обмануть себя, не забыть всего...

Я уныло плелась из булочной по залуженному тротуару. Именно "плелась", а не "шла", потому что бессовестный дождь, начавшись совершенно внезапно, всё равно уже промочил меня до нитки. Буханка болталась в намокшей тряпочной авоське, и я мысленно пожелала всяческих благ тому, кто придумал запаковывать хлеб в плотные пакеты. В голове как обычно вертелись бесформенным скопом тяжёлые мысли, к которым я уже привыкла, смирившись с их постоянным присутствием, и я не сразу заметила за собой "хвост". Точнее, я не заметила, а почувствовала его, так, как описывают изощрённые авторы детективных романов, затылком. Я сделала вид, что поправляю что-то в сумке, и постаралась как можно более незаметно обернуться. Точно, за мной не отставая, но искусно держа дистанцию шагов в двадцать, шёл высокий мужчина в куртке с капюшоном. Козырёк бейсболки закрывал его глаза, так, что лица я не могла разглядеть, и это отнюдь не прибавило мне оптимизма. Я прибавила шагу и на всякий случай перешла на противоположную сторону, где было чуть более людно. "Хвост" проделал то же самое, и вот тут-то я не на шутку испугалась. Я засеменила ногами, уже не заботясь о том, чтобы не наступать в холодные лужи, и мысленно штудируя содержимое карманов на предмет обнаружения чего-нибудь, что при случае могло бы сойти за оружие самообороны, и тут услышала до отвращения знакомый голос:

- Ириш, подожди!

Ах, ну да, конечно. И как только я его не узнала.

Я резко остановилась и обернулась. Макс подбежал, запыхавшись, и откинул капюшон.

- Чего тебе? - недобро поинтересовалась я.

Приветливая улыбка, предусмотрительно нацепленная им, сползла, и он просто сказал, глядя на меня своими прекрасными голубыми глазами, которые так нравились мне когда-то.

- Не ершись, Ир. Просто выслушай.

Я вздохнула, изобразив крайнюю степень утомления.

- Для начала, привет столице от скромной провинции, - язвительно проговорила я.

По лицу Макса пробежала тень, но он тут же взял себя в руки.

- Не надо так. Я приехал не для того, чтобы ссориться.

- Вероятно, чтобы испугать меня до полусмерти, изображая тут супершпиона, - пробормотала я.

- Прости, я не хотел, просто не решался подойти, - Макс помялся, - я искал с тобой встречи, чтобы сказать...

Я вопросительно подняла бровь.

- ...Сказать, что я раскаиваюсь.

Я открыла рот в притворном изумлении. Надо же, удивил. На твоём благородном лбу, дружок, крупным шрифтом написано, зачем пожаловал...

- Прошу, не насмехайся! - он чуть повысил голос. - Я действительно поступил с тобой как... как...

- Как последняя свинья, Макс, ты это хотел сказать? - беззаботно предположила я.

Он смутился.

- Ну, в общем-то, да. Прости меня, Ириш. Давай попробуем начать заново? - в его взгляде мелькнула даже не надежда, самонадеянность.

- А как же столичная работа? - поинтересовалась я, не чувствуя ровным счётом ничего.

- Я теперь буду работать здесь, - уклончиво ответил он, - как говорится, где родился, там и пригодился.

- А родители твои как поживают? - решила я спросить что-нибудь нейтральное, уже успев изрядно устать от его словоизлияний.

- Мама по-прежнему в своей конторке, - нарочито беспечно ответил он, и я поморщилась: "конторка" была на весь город известной инстанцией. - А у отца, по правде сказать, проблемы с работой, с тех пор, как дядю перевели из столицы... - он внезапно замолчал, не окончив фразы, а мне вдруг стало понятно всё.

Как ты смеешь предлагать мне начать всё сначала? Ты бросил меня, лишь только мелькнула заманчивая перспектива, цинично положив на одну чашу весов меня, а на другую - свою выгодную работу, получить которую обещал помочь незадачливый родственник. А когда с работой не получилось, вспомнил, что где-то осталась глупая девчонка, которая всё поймёт, простит и распахнёт объятия... Не выйдет.

Будто незримая пелена спала передо мной, и в мозгу бешено замелькали картины недавнего, те, что я так старательно пыталась изжить из своей памяти.

"...Идти за Сокровищем лишком опасно. Я оставлю тебя в надёжном месте..."

"...Бегите, я задержу оборотней..."

Меня затрясла мелкая дрожь. Я ещё раз взглянула на Макса.

"...Он далеко не умён, если бросил тебя..."

Быть может, это было стопроцентным преувеличением. Быть может, я не стоила этих слов. Но тогда, на душистом сеновале затерянного где-то в другом мире домика, мне сказал из Айзерс, такой искренний, смелый, и это его-то я так старательно пыталась забыть всё это время? Зачем, о небеса, зачем, когда можно быть такой счастливой!!!

Я отшатнулась, с отвращением отталкивая тянущиеся ко мне руки Максима. Он посмотрел на меня, будто видел впервые.

- Что с тобой? - недоумевающе спросил он.

- Не выйдет, Макс, - повторила я вслух, - лучше поищи себе другую наивную дурочку.

Я повернулась и пошла, нет, побежала по серо-коричневым лужам.

- Ира, подожди! Давай поженимся! Давай... - Макс кричал что-то ещё, размахивая руками, но я не слышала его.

Я бежала по пузырящимся лужам, брызгами рассыпавшимся у меня под ногами, не обращая внимания на хлеставший ливень. Вода ручьём стекала по волосам и лицу, по прилипшей к телу одежде, но мне не было до неё дела. Мелькали серыми громадами многоэтажки, до нелепости похожие друг на друга, проносились с грохотом автомобили, обдавая ноги холодной коричневой жижей. Я бежала точь в точь как тогда, во сне, но теперь я точно знала, что я потеряла. Как и тогда, в мозгу бешено стучало: исправить ошибку, исправить, исправить...

...Мы будем бесконечно ошибаться, чтобы затем исправлять собственные ошибки. Из этого состоит наша жизнь...

Я ворвалась в квартиру, кажется, забыв запереть за собой дверь, бросила авоську на низкий табурет и начала стягивать мокрую одежду. Плюнула, оставила рубашку в покое и закружила по комнате, как попало заталкивая в сумку попадающиеся под руку вещи. Из зала показалась мама и с недоумевающим лицом застыла посреди наведённого мною беспорядка.

- Ир, ты чего? - спросила она, рассеянно поднимая с пола отброшенную мною ночную сорочку.

- Переезжаю, - ляпнула я, запоздало подумав, что нельзя было вот так, сразу.

- К Максиму?

Я распрямилась, откинув назад взлохмаченные волосы. Мама выжидающе смотрела на меня.

- С чего ты взяла? - отрывисто спросила я.

- Он звонил тебе шесть раз сегодня.

Я бросила наполовину собранную сумку на диван - в самом деле, зачем мне все эти вещи...

- Я говорила с ним, - сказала я, наконец, - порекомендовала исчезнуть из моей жизни.

Мама не удивилась и, как мне показалось, на её лице даже появилось облегчение.

- Наверное, оно и к лучшему. Но куда же ты сейчас?

Я посмотрела на неё не скрывая улыбки.

- Я потом расска... - и почувствовала вдруг острейшую неприязнь ко всякой возможной лжи, даже самой мизерной, - потом вас познакомлю.

Электропоезд мчался сквозь ливень тёмно-зелёной стрелой. Я покачивалась на жёстком деревянном сидении у окна, а мимо проносились дома, деревья и серые столбы линий электропередачи. Внезапно с неба через мутное стекло мне улыбнулось приветливое солнышко: мы, наконец, проехали полосу циклона, накрывшую оставшийся позади город. Прорезая тишину редкими пронзительными гудками, электричка то набирала скорость, то сбрасывала до нуля, чтобы впустить в свое нутро новых пассажиров, ожидающих на серых полупустых платформах. Наконец, динамик объявил прохладным женским голосом до боли знакомую станцию Чужаевка, и я, сама стесняясь охватившего меня трепета, выскользнула из вагона на улицу.

Две недели меня здесь не было, а казалось, будто полжизни. Дорожа каждым мгновением, я миновала улицу, не заходя в дом, и, почти срываясь на бег, направилась прямиком к залитому солнечным светом сосновому лесу.

На опушке я остановилась в нерешительности, и меня обуял неслышно прокравшийся в душу страх. Я понятия не имела, куда идти. Меня вновь охватил приступ дрожи, и я присела на траву, чтобы немного успокоиться. Думай, Ирис. Смятые воспоминания о том дне, когда я, заблудившись, вышла на портал, я отмела сразу. И тут вдруг откуда-то из глубины сознания в память медленно вползла ещё одна картинка. Белый город, дворец, массивные двери покоев военачальника Роальда. Его рассказ.

Итак. Я вскочила на ноги и возбуждённо прошлась вокруг кривой сосны. Похитив мою сестру Розу, Роальд миновал деревню, и потом бежал, не разбирая дороги. Бежать, не разбирая дороги по лесу естественнее всего напрямую, а это значит...

Не тратя долее ни секунды на то, чтобы закончить мысль, я во всю прыть бросилась вперёд, временами закрывая глаза, чтобы не пострадать от кустарниковых ветвей, и брезгливо взмахивая руками всякий раз, когда умудрялась угодить в паутину.

Я резко затормозила, увидев, как впереди мелькнуло что-то чёрное, и едва не врезалась в ствол. Присмотревшись, я посмеялась над собственной дрожью в коленях, но взглянув ещё внимательнее, я вновь почувствовала её, и теперь отнюдь не из-за детского страха. Передо мной в десятке шагов мирно покоился внушительный валун, и впрямь напоминавший оскаленную медвежью голову. Я посмотрела под ноги. Трава здесь не росла, видимо, поляна и впрямь много лет назад была выжжена дотла, но сосны щедро засыпали оголённую почву сухими иголками и шишками. Сердце едва не выпрыгнуло из груди и я на ватных ногах, ликуя каждой клеточкой своего тела, подошла к чёрному камню.

Вот и портал. Точнее, я не видела его - с этой стороны он всегда был в действии, и потому ничем не выделялся на земле. Я просто знала, что он здесь, кажется, как раз между вот этими двумя соснами... Я подошла вплотную к той, что росла ближе к валуну, и мысленно нарисовала на земле черту. Вдруг подумалось, что, в общем-то, хорошо, что местные жители остерегаются захаживать в глубь леса, ограничиваясь прогулками по солнечной опушке. В противном случае немало было бы вот таких, как я, забредших по воле случая в иную реальность...

Я зачем-то набрала в грудь побольше воздуха, будто собиралась нырнуть. Что оставалось позади? Дом, родители, но ведь если всё сложится, я в любое время смогу навещать их. Докучливый Максим со своими ухаживаниями - вот его-то оставлять уж точно было нисколечко не жаль. Анька с присущей ей романтикой вселенского масштаба наверняка поймёт, а если и нет - какая, собственно, разница. Главное - то, что ждёт впереди, главный - тот, кто ждёт впереди... Я на всякий случай закрыла глаза и решительно шагнула вперёд.

Не знаю, сколько я простояла в нелепой позе, раскинув зачем-то руки по сторонам и не решаясь открыть глаза. Это было, на первый взгляд, так просто - разомкнуть ресницы, но я никак не могла отважиться на это. В сердце червячком заползло сомнение - а вдруг не получилось? И тут же бурей взорвалась неожиданная, неизвестно откуда взявшаяся смелость. Я широко распахнула глаза и увидела разлапистые сочно-зелёные ели, усеянные продолговатыми бежевыми шишками, точно праздничными свечами. Ели, а не сосны, и из груди вырвался на волю крик радости, сию же секунду удесятерённый хвойной тишиной.

Я воодушевлённо осмотрелась по сторонам, соображая, куда податься. Направо была дорога, которая вела к тракту, соединяющему Ровендар и Ризендол. Ни в Ровендаре, ни в Ризендоле мне решительно нечего было делать. Визардел, насколько я прекрасно помнила, с известного времени не существовал, как ни больно было это признать. Оставалась Бирюзовая Долина как самое родное местечко в чужом мире. Правда, неловко было беспокоить сейчас Веллерейнов - у Ларриана молодая семья, а Винди вовсю готовится к свадьбе... Но делать нечего, что ж, будем надеяться, что Айзерс скоро прибудет в Долину. По крайней мере, основные приготовления к празднеству он уж точно не должен пропустить. Я улыбнулась, и вдруг меня охватила нелепая тревога - а что если он не ждёт? Нет же, право, какие глупости! Я вслух рассмеялась над своими сомнениями, как можно громче, чтобы не оставить им ни чуточки места в душе. Он не солгал бы. Кто угодно, только не он.

Негромкий топот конских копыт выдернул меня из оцепенения. Я оглянулась голову и, разумеется, не разглядев гостя за зеленью пушистых елей, запоздало сообразила, что неплохо было бы убраться с тракта. Я лихорадочно замотала головой, спешно ища худо-бедно подходящее укрытие, и прислушалась. Задорно пели лесные птицы, где-то глухо стукнула о землю сухая шишка. Неужели показалось? Нет, вот снова невидимый всадник тронул поводья, вот-вот он покажется из-за поворота...

От всей души ругая трижды колючую хвою, я схоронилась за ближайшей елью. Конь снова остановился, теперь совсем рядом со мной. "Заметил" - мелькнула справедливая мысль, и следом за ней пришла следующая - а что если начнёт атаковать? Лично мне бы совершенно не понравилось, что у меня на пути засел неизвестный в кустах. И, к тому же, кто знает - может, у гостя не слишком крепкие нервы, и он привык стрелять, не разобравшись? Короче говоря, следовало немедля покинуть убежище и встать как лист перед травой пред очи неизвестного, во благо собственной же сохранности. Я, не делая резких движений, сделала шаг, поскользнулась на шишке, выругалась, не сдержавшись, схватилась за ногу и...

- Ты меня опередила, Ирис.

Я вскинула голову, всё ещё не веря собственному слуху. В голове замелькали цветной киноплёнкой мысли, одна нелепее другой, венчала которые абсолютная уверенность, что на голове у меня полный хаос и в волосах застряли иголки. Одумалась, перевела дыхание, и только тогда осознала, что совершилось.

Айзерс был совсем рядом, в десятке шагов. Он был одет в яркую белую рубаху с длинной шнуровкой спереди, светло-бежевые дорожные брюки и высокие замшевые сапоги с ремнями. Смоляные волосы, чуть укороченные по сравнению с тем, как было тогда, чуть трепал ветерок, которому, видимо, нравился этот их яркий контраст с одеждой. Мантии на маге не было, как и ничего, что хоть в какой-то степени говорило бы о его профессии. Белый скакун под ним, царственно-стройный, с длинной гривой как у сказочных единорогов, нетерпеливо бил копытом, кося на меня хитрым глазом.

- Что? - глупо переспросила я. Отвести от него глаза сейчас меня не подвигли бы и грохочущие за спиной взрывы.

Айзерс спрыгнул с коня и подошёл ко мне.

- Ты опередила меня, - повторил он, глядя в глаза, - но совсем ненамного. Ты вернулась тогда, когда я решился отправиться за тобой.

- За мной? - пролепетала я шёпотом, потеряв вдруг голос.

Он обхватил меня рукой за талию и притянул к себе.

- За тобой, Ирис. Потому что не могу без тебя.

Мы неслись через лес по ровной широкой дороге на сильном белогривом коне, вздымая пушистые облака пыли. Ветер закладывал уши, трепал и без того безнадёжно растрёпанные волосы и одежду. Малахитово-зелёные ели приветливо протягивали к нам свои мохнатые лапы и то и дело дотягивались, задевали. Я сидела впереди Айзерса, боком, уткнувшись носом в его грудь, не в силах смотреть вперёд из-за потока встречного ветра.

- Я думала, мы отправимся в Долину, - крикнула я, едва слыша собственный голос из-за бушующего шума в ушах.

- Зачем? - весело отозвался Айзерс. - Лучше я покажу тебе одно чудесное место, уверен, ты будешь в восторге!

- А что за место? - не преминула полюбопытствовать я.

- Скоро увидишь, - загадочно ответил он.

- А что за конь? - поинтересовалась я. - Твой?

- Нет, твой! - задорно откликнулся маг. - Купил в Альвероне специально для тебя, ты же любишь лошадей. Нравится?

Я открыла рот, утонув в смеси восторга, удивления и детской радости и даже не пытаясь справиться с обрушившейся на меня лавиной чувств. Протянула руку, тронула трепещущую жестковатую гриву, и, не пряча восхищения, выдохнула:

- Ещё бы...

Лес начал неуклонно редеть, и не успела я что-либо сообразить, как мы вынеслись на залитую солнцем поляну, поросшую высокой травой. Дорога здесь расходилась на три, и в моём сердце шевельнулось какое-то нехорошее чувство, воспоминание из прошлого. Два месяца назад, распутье, Сумрачный Дол... Я тревожно посмотрела на Айзерса, но он гнал белогривого вперёд, уверенный, смелый, и мой секундный страх схлынул, не оставив и следа. Пронеслись мимо могучие вековые ели, остался позади мёртвый сухой лес, а дальше и склон, раздольное ржаное поле и бревенчатые дома деревни. Я с удовлетворением отметила, как недоуменно смотрели нам вслед жители, поражаясь нашей неслыханной дерзости. И чем дальше мы неслись, тем ярче расцветало сладковато-трепетное волнение на сердце, будто душа вот-вот ждала чего-то светлого, радостного.

- Закрой глаза, - неожиданно попросил маг.

Я непонимающе посмотрела на него, но повиновалась. Сразу стало непривычно ощутимо каждое движение коня, и, казалось, даже тряска усилилась. Но пребывать в столь оригинальном положении - верхом с закрытыми глазами - к счастью, пришлось недолго, и уже скоро Айзерс, едва скрывая торжество, разрешил смотреть. Я распахнула глаза и сразу же сощурилась от ударившего в них яркого света, а когда открыла снова, не сразу нашлась, что сказать.

Мы стояли на невысоком поросшем мягкой сочной травой пригорке, куда так недавно едва добрались, истощённые зноем, жаждой и вымотавшиеся за ночь без сна, что едва пережили, чудом не погибнув от клыков оборотней. Только тогда перед нами чернели в безжизненном безмолвии руины некогда прекрасного замка Визардел, а теперь же он сам, возрождённый вопреки всему, взирал на нас очами стрельчатых окон, распахнув приветственно ворота главной башни. Над ним бились в порывах ветра цветные остроконечные флаги, а серые каменные стены увивал изумрудный плющ, точно не было той страшной ночи, когда была бессмысленно разрушена многовековая цитадель магов. Я посмотрела на Айзерса и улыбнулась счастью, искрящемуся в его глазах. Маг улыбнулся в ответ и тронул поводья.

- Ну, вот и всё.

Я сидела на кровати в комнате Айзерса и беззаботно разглядывала весело чирикающих за окном птичек.

- Да, - отозвался маг, - тебе нравится здесь?

Я ещё раз невольно окинула взглядом комнату. Общего с той, что я видела когда-то в картинке из воспоминаний, у неё было разве что расположение, обстановка же изменилась полностью. У боковой стены появился, абсолютно кстати, на мой взгляд, уютный двухместный диванчик, обитый мягким алым бархатом, письменный стол, канув в небытие, уступил место покрытому ажурной скатеркой комоду, а вместо старомодного шифоньера в углу поместился аккуратный одёжный шкаф.

- Нравится, - совершенно искренне ответила я, - замок прекрасен!

Он помялся в лёгкой нерешительности, потом всё же спросил:

- Ты хотела бы остаться здесь... со мной?

- Только если ты станешь моим наставником, - моментально ответила я, невинно глядя в потолок.

Айзерс поперхнулся воздухом, едва не свалившись с дивана.

- Ну, разумеется, я останусь и так, - поспешила добавить я, - но всё же было бы замечательно, если б ты обучил меня Искусству.

Он внимательно посмотрел на меня, видимо, оценивая серьёзность сказанного, а потом сказал без тени насмешки:

- Что ж, если ты действительно этого хочешь, пусть будет по-твоему. Уверен, Хенгельт не будет против.

Я кивнула, соглашаясь. Хенгельт, ставший после гибели Нелленгера главой Ордена, встретил меня более чем радушно, и я не сомневалась, что он позволит Айзерсу учить меня.

За окошком темнело. Птицы успокоились, и их гомон сменило обычное вечернее стрекотание кузнечиков.

- Уже поздно, - Айзерс поднялся, собираясь уходить.

- Значит, завтра? - спросила я, напряжённо вглядываясь в сгущающуюся темноту за окном.

- Что? Ах, да, конечно. Завтра уже можно приступить к занятиям, - он сделал шаг к двери и взялся за ручку, - я думаю, не обязательно вставать с петухами, мы вполне можем начать урок часов в десять дня...

Я с непонятной болью посмотрела ему вслед.

- Куда ты?... - вырвалось у меня, невольно, на одном порыве дыхания.

Он остановился.

- Ирис, пойми... Я хотел отправиться за тобой, я привёз тебя сюда... - он старательно подбирал слова, и мне казалось, что сейчас я вижу каждую напряжённую морщинку на его лице, хоть он и стоял спиной ко мне. - В общем, я не хочу, чтобы ты подумала, будто я собираюсь тобой поиграть. И, если ты попросишь, я оставлю тебя сейчас.

Я низко наклонила голову, впервые вдруг ясно отдав себе отчёт, что люблю его, люблю до щемоты в груди и не хочу больше оставаться без него, ни на миг, ни на секунду.

- Нет, - даже слишком твёрдо сказала я, и, помедлив, добавила: - не попрошу.

Он посмотрел на меня и отпустил ручку двери.

ЭПИЛОГ

Взрыв, сопровождающийся слепящей вспышкой зелёного света, оглушил меня на мгновение. В воздухе ощутимо пахнуло гарью, я закашлялась и затрясла головой, силясь освободиться от воздушных пробок в ушах.

- Ирис! - Айзерс окликнул меня, слегка приводя этим в чувство.

Я открыла глаза и увидела, что он по-прежнему невозмутимо смотрит на меня, сидя на своём излюбленном месте - на широком каменном подоконнике, пока я методично отрабатывала в одном из залов Визардела концентрацию Силы. У меня немного отлегло от сердца. Ещё бы, за целый год занятий не научиться точно расходовать свою энергию, тут даже моё терпение, будь я педагогом, давно сказало бы "до свидания", а он нет, не сдаётся, не оставляет попыток довести таки меня до посвящения...

- Это ужасно, - пробормотала я, - я спалила материал...

Я удручённо показала на кучку пепла - всё, что осталось от небольшого деревянного ящика, который в идеале должен был посредством ментального воздействия с моей стороны переместиться к противоположной стене. Это был отнюдь не первый устроенный мной взрыв, а уж к световым эффектам во время тренировок я уже давно привыкла, хотя Айзерс уверял, что со временем они исчезнут.

- Ничего, попробуй ещё раз, - сказал он терпеливо, - возьми вон тот высокий стул.

Я скептически посмотрела на облюбованную магом жертву.

- Тебе его не жаль?

- Для тебя - нисколечко! - весело отозвался он.

Я вздохнула и послушно переставила стул на середину комнаты.

- Учти, ты видишь его в последний раз, - проговорила я, закрывая глаза и концентрируясь.

Я вытянула вперёд правую руку и ощутила уже привычное покалывание в пальцах - признак того, что Сила готова вырваться на волю. Итак, в позапрошлый раз эффект был нулевой - поосторожничала, отпустила мало энергии, только что же, наоборот, переборщила... Я напряглась, мысленно разделяя всю пульсирующую во мне Силу на порции и концентрируя в сжатой в кулак ладони ровно столько, сколько, на мой взгляд, было нужно. Рука дрогнула, цепко въевшиеся в память слова заклинания встали перед глазами, и я смело распахнула глаза, одновременно разжимая пальцы. Стул отшвырнуло к стене и он, не устояв на положенных ему четырёх ножках, завалился на бок.

- Получилось! - воскликнул Айзерс радостно, будто это он только что совершил невозможное.

Я издала ликующе-воинственный вопль и вприпрыжку бросилась за стулом на другой конец просторного зала.

- Сегодня ещё немного потренируемся, - крикнул мне маг с подоконника, когда я, воодушевлённая успехом, гордо шествовала обратно, волоча за выгнутую спинку предмет меблировки, - а завтра, пожалуй, стоит проверить твои знания трав и зелий. Устроим контрольное занятие.

Я задорно улыбнулась про себя. В своих успехах на поприще травоведа я нисколечко не сомневалась: не только Айзерс, но и другие маги Ордена отмечали мою склонность к изучению зелий, тут и скромничать не надо. Несколько раз я пробовала даже составлять из имеющихся компонентов, учитывая их свойства, новые зелья, и вполне успешно. Ну, к слову, можно припомнить и явные достижения в гипнозе и ещё массе разнообразных магических мелочей. Я в который раз внутренне похвалила себя (по мнению Айзерса, это надлежало делать как можно чаще, во имя дальнейшего успеха), и заметила, что маг смотрит на меня. Я подошла к нему и встала рядом, опершись руками на подоконник, глядя в безмятежное летнее небо. Всё было просто замечательно, так, как я когда-то не отваживалась и мечтать. Где-то в далёкой Бирюзовой Долине счастливо живут наши друзья и моя родная сестра, с которыми мы часто встречаемся. Визардел возрождён, и над его башнями сейчас так беззаботно носятся шустрые ласточки. Айзерс рядом, и всегда будет...

Да и я, в конце концов, не такая уж и плохая ведьма!

11.01.2009

Content

Ренью Датана Тень прошлого