Эмили Лоринг

Звёзды в твоих глазах

Глава первая

Шум лопнувшей шины оглушил Кей Чесни. С трудом остановив машину, она вышла и осмотрела колесо, плоское, как самый банальный блин. Чего еще можно было ожидать на такой грязной, ухабистой дороге? Властям Техаса следовало бы добавить к обычным дорожным знакам, обозначающим «Объезд», «Впереди ремонтные работы», еще и предупреждающие типа «На ваш страх и риск» или «Ехать небезопасно».

Что же предпринять?

Кей взглянула на часы. В это время она уже должна была пересечь Рио-Гранде. Хью наверняка уже ждет ее на мексиканской стороне в Нуэво-Ларедо[1]. Если она не приедет вовремя, он изведется от беспокойства. Кей толкнула ногой колесо, словно надеялась, что шина сама, как по мановению волшебной палочки, встанет на место. Что же делать? Похоже, придется чинить самой. В таком месте навряд ли появится рыцарь, готовый оказать подобные услуги.

Если бы ее друзья в Массачусетсе увидели ее сейчас, их ликованию не было бы предела. «Мы говорили тебе!» Да и ее подруги, и даже Билл Хьюинз предупреждали Кей, что, если она поедет на машине одна, в дороге с ней может случиться все что угодно, но Кей срочно нужно было поехать в Мехико, чтобы встретиться там с братом, работающим в консульстве Соединенных Штатов.

Уезжая, Кей горделиво заявила своим друзьям, что после четырехгодичного пребывания в колледже, года занятий в училище и бесконечного пения в хоре на благотворительных мероприятиях она просто жаждет приключений. А если случится попасть в переделку, у нее хватит ума выбраться из любой ситуации. Ведь умеют же постоять за себя европейские женщины.

Она не сказала им, что причиной ее отъезда в Мехико к сводному брату было стремление стать наконец независимой. Кей очень любила свою мать, умершую два года назад, но постоянная зависимость от нее временами приводила Кей в отчаяние. При малейшем затруднении мать сразу звонила своему пасынку Хью, требуя от него совета. Кей про себя твердо решила, что она будет полностью независимой и никогда не обратится к кому-либо за советом или помощью.

Какая самонадеянность! В сложившейся ситуации, когда ты одна со сломанной машиной на незнакомой дороге, а вокруг сгущается ночная тьма и из кустов доносятся странные, жуткие скрипы и шорохи, трудно удержаться от того, чтобы не попросить помощи у мужчины. Слава Богу, что звезды светят; это немного успокаивает.

Кей почувствовала, что начинает нервничать. На любительских курсах механиков, которые она закончила, их учили разбирать и собирать моторы самых различных машин, но о починке шин не было и речи. Но что-то надо делать. Не стоять же здесь вечно. Подумав о своем белом элегантном костюме, Кей достала инструменты.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь, мэм? — раздался за спиной мужской голос.

Кей быстро оглянулась. Ее сердце подступило к горлу и бешено забилось, когда она увидела человека, сидящего верхом на лошади. Его худое тело согнулось в седле, через которое была перекинута одна нога. Он был одет в рваные синие брюки и грязную, мокрую от пота рубашку. На его коленях аккуратно лежало ружье. Из-под огромной — в нее можно было влить целый галлон, — сдвинутой на затылок шляпы, откуда торчали темные волосы, на Кей смотрели горящие черные глаза. Полубеззубый рот был растянут в улыбке. Его пегая лошадь была сродни призраку. «Это, должно быть, один из тех техасских головорезов, каких показывают в фильмах», — подумала Кей. С трудом переведя дыхание, она ответила:

— Спасибо. Нет ли где-нибудь здесь, не дальше Ларедо, ремонтной мастерской?

— Конечно, мэм. Через пятьдесят ярдов. Как раз за этим поворотом, — человек с трудом подбирал слова. — Мастерская принадлежит хозяину маленького кафе Каса-Фреско. Вы можете подождать в нем, пока механик приедет сюда и починит ваше колесо.

Взглянув на кузов, Кей подумала о своих помявшихся нарядах и прочих вещах в большом чемодане на заднем сиденье машины. «Возьми с собой одежду для умеренной ровной температуры», — вспомнила Кей совет Хью. И кроме того, она везла с собой в сумочке из крокодиловой кожи настоящие и поддельные драгоценности. Нет, она не может оставить машину без присмотра.

— Только пятьдесят ярдов? Ну, может быть, она как-нибудь доковыляет.

— Как вам будет угодно, мэм. Я и моя лошадь Мозес поможем вам.

Она бы предпочла, чтобы он остался на месте. Кузов подпрыгивал на ухабах и рытвинах дороги под аккомпанемент хруста, издаваемого кожаным седлом. Всякий раз, когда глаза Кей встречались с его взглядом, ее сердце словно в яму проваливалось. Модес мирно семенила по дороге, время от времени поворачивая к Кей свои огромные бурые глаза, как бы спрашивая, почему она здесь.

— Вот мы и приехали, мэм.

Первое, что увидела здесь Кей, было заросшее кустами и кактусами пространство; она ощутила резкий запах шалфея, москитового дерева и влажных листьев. Лишь потом она заметила бесформенное глинобитное здание с гирляндой красно-зеленых ламп, расположенных вдоль крыши.

Всадник соскользнул с седла. Его лошадь тихо заржала и присоединилась к другим лошадям, которые были привязаны к рельсу.

Дверь открылась, и в потоке света, хлынувшего из комнаты, появился толстый человек в рубашке с короткими рукавами, по-видимому, хозяин. Кей услышала звуки музыки.

Ее добровольный гид поднялся на крыльцо и что-то прошептал толстяку.

— Конечно, мы заменим колесо, — донесся до Кей голос хорошо выпившего человека. — Я сейчас пришлю мастера. Входите и чувствуйте себя как дома. — Он потуже затянул кожаный пояс, который подчеркивал огромный размер его штанов, и согнулся в поклоне — в том месте, которое когда-то давно, несомненно, было талией.

Кей вытащила из машины чемодан и стала медленно подниматься по ступенькам. Она инстинктивно чувствовала, что попала в то самое ужасное положение, о котором ее предупреждали друзья и из которого она хвастливо обещала им выйти с честью.

Войдя в комнату, Кей остановилась и огляделась. Мурашки побежали по телу. Воздух был густо пропитан табачным дымом и парами крепкого алкоголя. Из патефона-автомата громко звучала залихватская песня. Сидящие за баром мужчины резко повернулись к двери и хмуро уставились на Кей. Девять человек — нервно подсчитала Кей. Их хмурый вид и пьяные лица говорили о том, что они уже были на взводе и готовы к потасовке. Обстановка была точно такой, как в вестернах, на которые так любил ее водить Билл Хьюинз. Ей начали рисоваться ужасные картины.

Четверо из мужчин могли входить в одну шайку «пяти близнецов» вместе с человеком, который привел ее сюда: они были все как один беззубы и в галлоновых шляпах. Другие мужчины были, несомненно, мексиканцами — высокие, стройные, покрытые бронзовым загаром, они были одеты в поношенную форменную одежду и высокие ботинки с потускневшими серебряными шпорами. В дальнем конце комнаты спиной к двери сидел человек в сером твидовом костюме. Он поднял голову и посмотрел на Кей в зеркало, висящее над почерневшим от дыма камином. Их глаза встретились. Слава Богу, это был американец, почти такой же темный от загара, как и мексиканцы, и, без сомнения, вполне благопристойный.

— Что здесь такое? Снимается кино? — спросила Кей так, чтобы ее услышал американец, который, как она очень надеялась, рассмеется. Услышав ее, он вскочил и кинулся ей навстречу. Кей успела заметить красные губы, полоску белых зубов под маленькими усиками, такими же черными, как волосы, и две глубокие, как бы начерченные на переносице линии между бровями. Через минуту он сжимал ее в объятиях.

— Наконец! Я устал тебя ждать и начал уже думать, что ты дала мне отставку, дорогая, или испугалась.

Он наклонился к Кей и, как бы целуя ее, прошептал:

— Меня зовут Дрекс. Здесь опасно.

Не было надобности говорить ей об этом, как и то, что она может довериться мужчине, чей голос растопил лед страха в ее сердце. В его мозгу словно сработала стальная пружина — так быстро он придумал эту сказку. Сделав над собой усилие, Кей засмеялась и немного отодвинулась. Она храбро встретилась с ним глазами:

— Не надо целовать меня при людях, Дрекс. Почему ты подумал, что я испугалась? И почему ты назначил мне свидание в таком месте? — С пренебрежительным видом она осмотрела окутанную табачным дымом комнату и сидящих за стойкой бара хмурых мужчин, неотрывно смотрящих на нее. Музыка прекратилась. — Здесь нет ничего романтичного!

— Послушайте, что все это значит, мистер? Эта дама приехала со мной, — произнес человек, доставивший Кей сюда, решительно шагнув вперед.

Все, за исключением бармена, с невозмутимым спокойствием вытиравшего стаканы, подошли к ним поближе. Среди них был и высокий бородатый мексиканец в темных очках, с нашивками майора на плечах.

Мужчина в твидовом костюме еще крепче прижал к себе Кей: она даже почувствовала исходивший от него табачный запах.

— Ты ошибаешься, техасец, — с улыбкой произнес он. — Она приехала не с тобой, а ко мне. Раскрою тебе наш секрет — мы сбежали, — добавил Дрекс смеясь. Его рука, лежащая на талии Кей, напряглась, и она, поняв, что ему вовсе не до смеха, добавила:

— Моя семья запретила мне выходить за него замуж. «Кей, мы против этого брака и не хотим, чтобы ты уезжала так далеко», — сказали они. Но я ответила, что мне уже двадцать один год и я могу принимать решения самостоятельно. Поэтому я приехала сюда к человеку, которого люблю, и, как только мы пересечем границу, мы поженимся. Ведь так, Дрекс?

Кей страшно испугалась, не напортачила ли она своим вмешательством. Не переборщила ли она, назвав свое имя этому «жениху», но потом драматичность происходящего отвлекла ее.

— Так вот оно как, сеньорита? Ты любишь их? Ты выйдешь их замуж?

Мягкий кастильский голос нельзя было назвать иначе как зловредным. Мужчины расступились и пропустили вперед человека, произнесшего на ломаном английском эти слова. Им оказался мексиканец с нашивками майора. Будучи совершенно пьяным, он старался держаться на ногах как можно прямее. Пальцы его левой руки сжимались возле кожаного пояса, словно проверяли, на месте ли оружие. Худое суровое лицо с неопрятной бородой выражало высокомерие испанского гранда, а темные очки придавали ему несколько демонический вид. Может быть это только маскировка? Но если так, то зачем?

— Конечно, я собираюсь выйти за него замуж. Я бы не поехала так далеко, чтобы просто сказать «до свидания»! — ответила Кей дрожащим голосом, стараясь справиться с ужасом, охватившим ее. Кровь стыла в ее жилах, когда она смотрела на это таинственное бородатое лицо.

Переведя дыхание, Кей добавила:

— Ну, хозяин, если моя машина уже готова, мы можем отправиться прямо сейчас.

— Но мы вас не отпускать. Почему не жениться здесь? Мы организовать… как это называть американос… свадьбу… прямо в этой комнате… Как считать, сеньоры?

Предложение бородатого офицера вызвало такой шум, что, казалось, рухнет потолок. Все громко смеялись, хлопали в ладоши, топали ногами, выражая тем самым свое одобрение.

— Нет, не в этом месте, — ответил Дрекс, крепче сжимая талию Кей. Хотел ли он этими словами побудить ее к тому, чтобы она протестовала? Думал ли оно том, что ей трудно сразу придумать доводы? — Тебе ведь не нравится здесь, дорогая?

— Нравится? Ни капли. Какое глупое предложение. Мы должны ехать.

Бородач снял с пояса пистолет и задумчиво повертел его. Стараясь казаться трезвым, он с достоинством расправил плечи. Бармен нагнулся и скрылся за стойкой бара.

— Сеньорита, я вам уже сказать нет. Тенго уна пистола. По-английски — я иметь пистолет. Вы будете жениться здесь! А вы будете нам хорошо платить, сеньор, или сеньорита не покинет это место. Или покинет вместе со мной, что, пожалуй, будет лучше всего. Выбирайте!

Кей с мольбой посмотрела на Дрекса. Его лицо было белым как полотно, глаза гневно сверкали.

— Почему же нет, дорогая? Чем скорее, тем лучше. Включите музыку, и приступим. Синьор, вы, наверное, переодетый священник, иначе вы бы не предложили провести здесь брачную церемонию?

— Я священник? Вовсе нет! Джо!

К ужасу Кей, из толпы хохочущих мужчин вышел человек, который провожал ее сюда.

— Джо, я наделяю тебя полномочиями американского мирового судьи. Ты будешь женить их. Женить по всем правилам, не так ли, сеньоры? И они нам хорошо заплатят. Ты хочешь жениться, сеньор?

— Сгораю от нетерпения. А ты, Кей?!

— Я тоже.

— Хорошо, вы согласны. Все присутствующие здесь будут свидетелями, что вы женились по своей воле. Приступай, Джо.

Под взрыв хохота и аплодисментов техасец вышел вперед. Небрежно похлопав майора по плечу, он произнес:

— Тебе пришла в голову хорошая идея, амиго.

Кто-то бросил в автомат монету, и раздались звуки веселой песенки. Джо приступил к брачной церемонии.

— Ваше имя? — спросил он Кей.

Она шепотом ответила: «Кей Чесни». — Человек, стоявший рядом с ней, назвался Дрекселем Гамильтоном. В его громком и бодром голосе не было даже намека на тайный смысл происходящего, когда он сжимал ее хрупкие пальцы в своей руке. По команде «судьи» он снял с руки кольцо и надел его на палец Кей.

Это просто сон, повторяла Кей про себя, я сейчас проснусь — и все исчезнет. В реальной жизни не может быть ничего подобного. Ведь мы же находимся в США, в штате Техас. Не может? Еще и не такие вещи случаются в этом мире. Что может прервать этот спектакль? Она вернулась в реальную действительность.

— Прекрасно, вот ваша новобрачная, сеньор Гамильтон, — торжественно объявил главный распорядитель. — Богатый сеньор Гамильтон, гран кабальеро. Платите за нее выкуп, и быстро! А за то, что венчание было тайное, и она пусть тоже платит! Платите оба, да поживей! Все деньги… — выкрикивал майор, размахивая пистолетом.

Гамильтон запустил руку во внутренний карман пиджака, бормоча:

— Я не ношу с собой много денег. Я пользуюсь чековой книжкой и… — В его руках сверкнул револьвер. — Руки вверх! Встань за моей спиной, Кей.

От неожиданности майор выронил свой пистолет. Его левая рука, сжавшаяся в кулак, побелела от напряжения. Его лицо, вернее то, что можно было увидеть между темными очками и бородой, стало изжелта-бледным. Он, да и все остальные, оказались просто ничтожными обманщиками. «О, почему мы сразу подчинились их требованиям?», — спрашивала себя Кей, видя, как разбойники один за другим высоко над головой поднимают руки.

В комнате стояла такая тишина, что монотонное тиканье часов, висящих на стене, раздавалось, как погребальный звон после свершения праведного суда, а звук шагов на крыльце показался грохотом, издаваемым приближающейся армией. Двое мужчин в желто-коричневой форме ворвались в таверну. Трое других встали у двери.

— Что здесь происходит? — потребовал объяснений капитан. — Лейтенант, прикрой этих двоих. Объясни мне, парень, что случилось, — спросил капитан, обращаясь к Гамильтону, который в это время засовывал пистолет в наплечную кобуру под пиджаком.

— Ограбление, капитан. Повесили знак «Объезд», чтобы люди съезжали на пустынную дорогу, и обирали их до нитки. Но сегодня у них небогатый улов — сначала я, а потом вот эта девушка. А сейчас, если позволите, мы уедем отсюда.

— Конечно. Только оставьте свои фамилии. Вы будете нужны нам как свидетели, когда будут судить эту компанию.

Капитан с усмешкой посмотрел на группу мексиканцев.

— Мы давно вас разыскиваем. Ваше правительство просило нас задержать вас как бунтовщиков.

Капитан с равнодушным видом взглянул на визитную карточку Гамильтона. Когда солдаты ворвались в комнату, Кей показалось, что капитан перекинулся понимающим взглядом с человеком, защищавшим ее своей спиной, но, может быть, ей это просто показалось.

— Идем. — Гамильтон дотронулся до плеча Кей.

Выйдя на крыльцо, Кей полной грудью вздохнула свежий, пропитанный запахом шалфея воздух. Двор был ярко освещен фарами армейских машин. Усталые лошади били копытами и рвались с привязи.

— Какой кошмар! Я думала, что все это происходит во сне, — словно оправдывалась она. — Выдумать свадьбу! И такое может случиться в нашей стране? Возможно ли это? — засыпала Кей вопросами своего спутника.

— Это ваша машина? Идемте. Нам лучше поскорее убраться, несмотря на присутствие пограничного патруля США.

— Но колесо…

— Его давно заменили. Разве вы не заметили, что бармен некоторое время отсутствовал? — Он торопливо перевел ее через разбитую дорогу, а затем подтолкнул к машине.

— Залезайте. Я подвезу вас в Ларедо.

— А где же ваша машина?

— Капитан позаботится о ней.

Гамильтон молча вел машину, и вскоре они выехали на сверкающее огнями шоссе. В небе сверкали яркие звезды. Казалось, что до них можно дотянуться рукой и собрать из них букет.

Кей нарушила тишину, спросив:

— Кто были эти люди?

— Банда американских головорезов, к которым присоединилась группа мексиканских повстанцев. После прошедших недавно президентских выборов они покинули страну, все еще лелея мечту посадить в президентское кресло своего человека. Правительства Мексики и Соединенных Штатов сообща разыскивают преступников. Консульства обеих стран тесно сотрудничают между собой в разрешении этой проблемы. Дерзость и неуловимость бандитов заставили обе страны объединиться. Бандиты действуют по обеим сторонам реки. Грабят, крадут детей, не останавливаются даже перед убийством. Мы напали на их след, когда они стали называть себя «Скорпионами». Я намеренно попал в их западню, но вы?.. — Дрекс провел рукой под воротником своей синей рубашки, будто он душил его.

— Вы понимаете, в какую историю попали? Боже мой, когда я увидел в зеркало ваши рыжие волосы и застывшие от ужаса огромные карие глаза, хрупкую фигуру, остановившуюся посреди хорошо простреливаемого пространства, я подумал, что у меня началась галлюцинация. Черт возьми, что привело вас в этот притон? Как могло случиться, что вы разъезжаете одна в таких краях и в такое время суток, чтобы угодить в такую кутерьму?

Кей рассказала Дрексу, что она направляется к своему сводному брату, от которого ушла жена. Он написал ей, что она очень нужна его маленькой дочери Джилл. В этом письме Хью разоткровенничался, а это на него не похоже.

— Я была по горло занята, но, когда прочитала письмо, поняла, что он находится в отчаянном положении. Я всегда считала, что люди должны помогать друг другу и прежде всего своей семье. Хью — консул и уже два года живет в Мексике. Когда я узнала о его назначении, я немедленно стала изучать испанский язык, надеясь как-нибудь приехать к нему в гости и посмотреть страну. Думаю, мое ночное приключение не отразится на его работе. Ведь это наше глупое бракосочетание незаконно, не правда ли?

В молчании Дрекса было что-то такое, что заставило ее голос задрожать.

— Не принимайте это близко к сердцу. Честно говоря, я не знаю. Если вы помните, главарь, перед тем как начать церемонию, получил наше согласие. Я сказал, что мы оба желаем как можно скорее пожениться, и вы согласились. Если бы бракосочетание было проведено по принуждению, оно считалось бы недействительным, но там были свидетели, которые могут подтвердить, что мы дали свое согласие на брак. Если мировой судья сочтет этот брак недействительным, то мы забудем о нем.

— А что имел в виду этот ужасный мексиканец, сказав, что если мы скроем наш брак, то нам придется заплатить большие деньги?

— Это просто шантаж. Он догадался, что мы встретились случайно и разыграли этот спектакль. Однако мы утрем ему нос и будем хранить свой секрет до тех пор, пока я точно не разузнаю, что является правильным с точки зрения закона.

— А если кто-нибудь расскажет?

— Не расскажет, если не дурак. Пусть их главарь не думает — если только, находясь в тюрьме, он может еще думать, — что свил надежное гнездо и может заниматься шантажом.

— Все они оказались просто трусами. Почему вы не оказали им сопротивление до этой брачной церемонии? Почему?

— Вы забыли, что они были в стельку пьяны? Я не мог ни на минуту оставить вас одну. Но не судите о мексиканцах по кучке негодяев, которых вы сегодня видели. У мексиканцев очень высокая культура. Они патриоты, добры и благородны. Именно они приютили бездомных испанских детей, построили им школы. Ну, вот мы и подъехали к мосту Интернешнл, и он, как всегда, переполнен. Вы встретите здесь машины с американскими, мексиканскими, индийскими и европейскими номерами. Не побоитесь дальше ехать одна? Ведь ваш брат встретит вас на том берегу?

Его холодный, равнодушный голос начал раздражать Кей. Кажется, его совсем не беспокоит, в какое ужасное положение она попала с этой женитьбой? Как бы прочитав ее мысли, Дрекс спросил:

— Вы все еще находитесь в плену этого кошмара? Что может быть хуже, чем связать себя узами брака с человеком, которого вы раньше никогда не видели?

Дрекс вышел из машины. Захлопывая дверцу, он предложил:

— Обдумайте это положение и попытайтесь найти из него выход. Случаются вещи и похуже. Но только помните, я нахожусь в таком же ужасном положении, как и вы. И, между прочим, забудьте о том, что я сказал, будто намеренно поехал по обходной дороге, чтобы попасть в их засаду. И не рассказывайте никому о том, что случилось с вами этой ночью в Каса-Фреско до того, как получите от меня сообщения. Последствия могут быть очень серьезными. И у стен есть уши. Молчите! До свидания!

Глава вторая

Сознание прорвалось в мир неясных сновидений. Кей подняла отяжелевшие веки и зажмурилась от полосы яркого солнечного света на полу возле ее кровати. Почему за окном щебечут птицы? Почему пахнет цветами? Цветы в это время года в Новой Англии… Новая Англия! Но она же не в Новой Англии. Она в доме своего брата в Мехико.

Поток воспоминаний заставил ее полностью проснуться и сесть. Она мысленно вернулась к тем событиям, которые произошли в ее жизни за истекшие двое суток, до того момента, как она оказалась в доме брата. Кей вспомнила свой путь от Рио-Гранде, бледное от волнения лицо брата, встретившего ее в Нуэво-Ларедо. «Я начал думать, что ты заблудилась или тебя похитили, Кей». Как недалек он был от истины!

Вспомнила переполненный машинами мост Интернешнл, как она остановилась перед ним и кто-то сказал:

— И не рассказывайте никому… последствия могут быть очень серьезными. И у стен есть уши. Молчите! До свидания!

Он исчез в сумерках, прежде чем она вспомнила о его кольце на своем пальце, кольце с коричневым ониксом, на котором был изображен его герб.

С содроганием Кей вспомнила слова бородача: «Вот ваша новобрачная, сеньор Гамильтон». Новобрачная!.. Это слово словно выбросило Кей из постели. Скорее принять холодный душ, смыть все воспоминания!

Это бракосочетание не могло быть реальностью! Это был просто ночной кошмар! Нет, не обманывай себя. Все это было. А как можно поступить иначе, когда на тебя смотрит дуло пистолета? Как она могла не согласиться, если мнимый мексиканский майор предложил себя в качестве альтернативы. «Сеньорита не покинет это место, если только со мной, что, пожалуй, будет лучше всего». И эти пьяницы хохотали, найдя его слова очень остроумными.

Что толку вспоминать все это сейчас? Она ведь не знала, что они имеют дело с кучкой презренных трусов. Она была уверена, что произойдет что-то страшное, и действовала по обстановке. Если она находилась в таком нервном состоянии, то что же должен был испытывать Гамильтон, пытаясь защитить незнакомую женщину? Он сказал ей, что это бракосочетание поставило его в такое же ужасное положение, как и ее.

Не имеет значения, законный это брак или нет, но он выбил ее из спокойной жизненной колеи. Эпизод в Каса-Фреско навсегда останется у нее в памяти, заставит сделать переоценку всех ценностей, ее отношения к людям.

Ход мыслей Кей прервал донесшийся откуда-то сочный женский голос:

— А сейчас, мисс Джилл, солнышко, вы должны положить книгу, и я буду причесывать ваши волосы. Вы много читать и всегда опаздывать к завтраку. Ваш папа будет вас ругать.

Это негритянка торопила к завтраку дочь Хью. Время завтрака. Хью будет недоволен, если Кей опоздает. Он любит, чтобы вся семья собиралась за столом до его ухода на работу. Застегивая платье, Кей пыталась разобрать, что отвечает Джилл дородной черной няне по имени Вербена, которая ухаживала за девочкой с пеленок.

— Я ненавижу эту косичку, Бена. Я ненавижу в себе все — эти очки, которые делают меня похожей на сову, эти зубы, как у волка в «Красной шапочке», чтобы лучше было есть. А мой нос похож на крючок. Почему он не такой формы, как у Кей? Почему мне не достались такие, как у Кей, волосы — мягкие, пушистые, блестящие и такого удивительного медного цвета?

— Не плачьте, мисс. Ваш носик выпрямится, и вы будете такой же красивой, как ваша тетя. Просто вы должны ждать, когда станете взрослой. Вы будете как ангелочек. Этот ваш тетя иметь улыбку херувима. А ее карие глазки — ну просто как звездочки. Идите скорее за стол, а то ваш папа будет сердит на вас.

Из окна своей комнаты, расположенной на втором этаже дома, Кей наблюдала, как по дорожке бежала девочка в сопровождении белого с черными пятнами далматинского дога мистера Пиквика. Ее косичка раскачивалась в такт бегу. Внутренний дворик, куда выходили высокие окна комнаты Кей, был полон цветов. Их аромат разливался в воздухе. Садовая мебель была сделана из полированного дерева, обтянутого на сиденьях свиной кожей.

Кей задумчиво наблюдала, как ее сводный брат поднялся из-за стола и поцеловал дочь. Чесучовый бежевый костюм ладно облегал фигуру брата; за эти два года он сильно изменился. Его темные волосы поседели на висках, его всегда улыбавшийся рот был плотно сжат, в глазах, некогда сияющих, застыла печаль.

Какая дрянь его жена! Как Бланш могла оставить его и своего ребенка?

Немалое состояние и эффектная внешность — она входила в десятку самых смазливых и модных женщин Юга — были причиной бегства Бланш. И главную роль сыграли деньги. «Бланш вряд ли покинула бы семью, если бы зависела от доходов мужа», — заключила свои мысли Кей, подходя к столу.

— Доброе утро, сеньорита Джилл, доброе утро, сеньор консул, — произнесла Кей по-испански. Она потрепала шелковистую шерсть дога, сидящего у ног своей маленькой хозяйки.

— Доброе утро, мистер Пиквик! Как ты находишь мой испанский? — спросила Кей улыбающегося брата. Джилл хмуро смотрела на свою тетку из-под больших очков с сильными линзами. Мальчик-слуга, одетый в национальный костюм, улыбаясь, помог Кей сесть за стол.

— Доброе утро, сеньорита. Ваш испанский — прекрасный.

— Хорошо отдохнула, Кей? — спросил брат.

— Как никогда, Хью. Час или два я не могла уснуть: все казалось, что еду в машине, а потом как провалилась и спала так крепко, что, проснувшись, не сразу сориентировалась, где я. Почувствовав запах цветов, я подумала, откуда они в Новой Англии в это время года? Дома, в Бостоне, — пора самой нежной, почти прозрачной зелени.

— Что значит сориентироваться? — спросила Джилл.

— Осознать, где ты находишься.

— Кей говорит не так, как говорят здесь другие американцы, правда, папа? — спросила девочка.

— Нет, дорогая. Знаешь, Кей, Джилл привыкла к южному говору. Ты говоришь прекрасно, но слишком четко произносишь звуки, и уверен, если бы ты больше практиковалась, у тебя бы дело пошло.

— Я придерживаюсь точно такого же мнения, — раздался голос. Вздрогнув от неожиданности, Кей обернулась и увидела мужчину, пересекавшего внутренний дворик. Она в изумлении открыла рот. Он, несомненно, получил бы титул «мистер Америка»! И он знал это. У него был профиль, как на старинных греческих монетах. Его глаза, большие и темные, смотрели на Кей с выражением «Я ждал тебя всю жизнь», хотя в первую секунду, когда они встретились с ее глазами, они были холодными и расчетливыми. Светлые волнистые волосы блестели, как шелк. Настоящая кинозвезда. Белый полотняный костюм прекрасно гармонировал с загаром. Как раз когда она думала об этом, он наклонился к ее руке в ответ на слова брата, представившего сестру.

— Кей, это наш старший секретарь Гордон Слейд, как всегда опоздавший.

Гордон поцеловал Кей руку и опустился в кресло, которое мальчик-слуга Филип приготовил для него. Подмигнув Кей, он сказал:

— Мой шеф не любит посещать светские приемы и посылает вместо себя меня, а потом же, фигурально выражаясь, бьет меня за то, что я опоздал к завтраку. Надо же мне когда-то спать. Вечер был долгим и нудным. Герр фон Хаас давал бал в клубе.

— Кофе и одну лепешку, если я, конечно, сумею остановиться на одной, — приказал он слуге.

— Ваш брат умножил репутацию нашего консульства, когда он нанял кухаркой дочь Вербены. Моя дорогая, как ты можешь столько есть по утрам? — спросил Слейд, обращаясь к Джилл с наигранным ужасом и указывая на ее тарелку, полную овсяной каши, обильно сдобренной маслом.

Джилл сердито посмотрела на него.

— Уже не утро, и я не пила всю ночь, как это делаете вы. Я хочу есть. И я не ваша дорогая, Гордон Слейд.

— Это очень печалит меня. — Гордон с улыбкой посмотрел на Кей и продолжил: — Я знаю, кто ваш дорогой, прекрасное дитя. Мое сердце разрывается от ревности. Кстати, вы слышали что-нибудь о Дрексе Гамильтоне, шеф?

— Нет. А что такое?

Сердце Кей сильно забилось. Что случилось с Гамильтоном? А вдруг всплыла история их ночного бракосочетания? Он ведь предупреждал ее, что последствия могут быть для него очень серьезными.

— Он открыл свой городской дом. К нему вчера приехала сестра. Интересно, согласится ли несравненная Амелия Мансилла заживо похоронить себя на своей асьенде.

— Он что, собирается жить в городе? Да он рехнулся. Когда он вернулся из Штатов?

— Вчера. На балу он был, как всегда, улыбающийся и неотразимый. Весь светился изнутри. Вы так побелели, мисс Чесни. Это не то, что вы думаете. Гамильтон не пьет, но он помешался на приключениях. Он не может жить без них.

— Интересно, что Дрекс затеял на сей раз? Если бы я знал о его планах! — В голосе Хью слышалось беспокойство.

Почему Дрекс не сказал, что знает ее брата, подумала Кей. И что это за сеньорита? Возможно, он любит ее и по этой причине его бракосочетание с Кей будет иметь для него ужасные последствия?

— Извините, что перебиваю вас, Хью, но я ничего не могу понять из вашего разговора. Все покрыто какой-то тайной. Просветите меня, пожалуйста. Кто этот безрассудный Дрекс Гамильтон? Почему ему не следует жить в городе? И кто такая эта несравненная сеньорита, забыла, как ее звать?

Брат нахмурился, обдумывая, что ответить. Вместо него заговорил Гордон Слейд:

— Дрексель Гамильтон, или Дрекс, приехал сюда совсем маленьким мальчиком, когда его мать вышла замуж за мексиканского магната сеньора Гонсалеса де ла Картина. Мексиканцы любят жениться на американках. Имейте это в виду, мисс Чесни. Дрекс получил образование в Соединенных Штатах и вернулся в Мексику, когда его приемный отец серьезно заболел. К этому времени его состояние вследствие аграрной политики правительства слегка пошатнулось, и, будучи больным, он уже не мог управлять делами. Дрекс заменил его. Когда де ла Картина умер, он оставил Дрексу большое состояние, огромную асьенду и еще более огромное ранчо, на котором выращиваются самые известные в мире бойцовские быки. Все знаменитые матадоры работают с ними. Дрекс остался с матерью и своей сестрой по матери. Несколько лет назад мать умерла. Его сестра, Мерседес де ла Картина, или как ее зовут близкие друзья, Чикита, весьма самостоятельная женщина. Она борется против вырубки деревьев и сноса домов, построенных в колониальном испанском стиле.

— Переведи дыхание, Слейд, — прервал его Хью. — Сеньорита де ла Картина совершенно права. Прекрасные старинные дома с их двориками и площадками не должны сноситься только для того, чтобы на их месте строились многоквартирные дома. К счастью, сеньорите де ла Картина удалось предотвратить снос самого старого квартала, и сейчас он остается одним из лучших примеров строительства эпохи испанского владычества.

— Она, должно быть, очень смелая особа, Хью. Сколько ей лет, наверное, она уже старая?

— Старая? Нет. Она на пять или шесть лет моложе Дрекса.

— Молодая. Здоровая. Прекрасная. И непобедимая, — театрально вставил Слейд.

— Она мексиканка, а ее брат сохранил американское гражданство, которое не очень популярно в некоторых кварталах Мехико. Как вам понравились наши сплетни, Кей?

— Звучат увлекательно, как хорошие голливудские истории. Ты знаешь этого веселого отчаянного парня, Хью?

— Конечно. Хоть он и моложе меня, здесь он мой самый лучший друг. Он оказал мне неоценимую помощь, когда я пытался развеять предубеждения по отношению к американцам. Мексиканцы, благодаря пропаганде, не доверяют американцам. Это мешает нашим добрососедским отношениям. Американцы, со своей стороны, также считают, что мексиканцы нарочно вредят им. Часть моей работы состоит в том, чтобы примирить обе стороны и доказать, что Соединенные Штаты искренни в своем желании стать дружественной страной. Джилл, если ты кончила завтракать, беги к Бене и готовься к школе. Я подвезу тебя туда по дороге на работу.

— Хорошо, папа. Кей, увидимся позже. До свидания, мистер Слейд. — Она скорчила рожицу, глядя на старшего секретаря, который в ответ послал ей воздушный поцелуй.

Кей подождала, пока девочка в сопровождении собаки исчезла в доме, и спросила:

— Но я так и не поняла, почему этот замечательный парень не может жить в городе?

— Оставь в покое этого парня, Кей, — потребовал Хью. — Слейд не совсем верно нарисовал тебе портрет Гамильтона. Их отношения напоминают отношения Гитлера и Черчилля…

— Вы ошибаетесь, шеф.

— Я знаю подоплеку, Слейд, — прервал Хью своего секретаря. — Теперешнее правительство доверяет Дрексу, поэтому его противники не любят Гамильтона и ему небезопасно оставаться в городе. Здесь все не так просто, как кажется.

«Ладно, ты мне все расскажешь», — подумала Кей.

— Сеньор Гамильтон, — объявил Филип присутствующим.

У Кей перехватило дыхание… Что будет? На какое-то мгновение она увидела тяжелый взгляд глубоко посаженных колючих глаз человека, стоящего между решетчатыми воротами в портике дома. Кей уже забыла, а может, просто не разглядела как следует человека, который спас ее той кошмарной ночью.

Дрекс был мужчина высокого роста и очень симпатичной наружности. У него были темные волосы и небольшие усики, блестящие ярко-голубые глаза, правильные черты лица, хорошая фигура, длинные ноги и тонкая талия. Светло-серый костюм оттенял его загоревшую кожу. Две глубокие бороздки залегли между бровями. Кей их сразу вспомнила.

— Дрекс, вы сошли с ума! — В голосе Хью Чесни чувствовались теплота и расположение к этому человеку. — Я слышал, что вы собираетесь жить в городе. Это самоубийство.

— Спокойно, консул, — рассмеялся Дрекс. Его смех запал Кей в душу, и она почувствовала, как благодарна этому человеку.

— Привет, Слейд.

Дрекс посмотрел на Кей, затем перевел взгляд на ее брата.

— У вас гостья. Я, кажется, помешал?

— Не говорите ерунды, Дрекс, вы никогда не можете помешать. Это моя сестра. Вы много раз видели ее фотографию у меня на столе. Вас не было в стране целых два месяца, поэтому вы не знали о ее приезде.

— Кей, это Дрекс Гамильтон.

— Филип, кофе для сеньора.

Кей перевела дыхание. Никто из присутствующих не заподозрил, что они уже знакомы. Дрекс вовсе не собирался раскрывать их секрет. Ее глаза засияли, на губах появилась улыбка.

— Мне рассказали потрясающие истории о вашей отваге и безрассудстве, мистер Гамильтон.

— В самом деле? — Дрекс нахмурился. Похоже, людям больше нечем заниматься в этой стране. Но безрассудство не идет ни в какое сравнение с подвигами некоторых наших девушек. Я бы назвал их безмозглыми. Консул, не могли бы вы уделить мне несколько минут? Мне нужен ваш совет.

Безмозглая… Слово ранило Кей в самое сердце. Может, речь идет не о ней? Многие американки ездят на машинах одни по стране. И что она могла поделать, если бандиты повесили знак «Объезд» на ее пути!

— Всегда к вашим услугам, Дрекс. Кей, я предлагаю тебе поехать с Гордоном в город, а затем посетить мою официальную резиденцию, как ты к этому относишься?

Вопрос брата нарушил ход ее мыслей.

— С удовольствием, если старший секретарь согласен сопровождать меня.

— И вы еще спрашиваете! С удовольствием! Едем прямо сейчас. Мы осмотрим город и вернемся как раз перед сиестой, чтобы вы могли отдохнуть перед приемом в вашу честь. Вы сегодня сразите всех кабальеро и всех ваших соотечественников.

— Подождите минуточку, мистер Слейд, — попросила Кей и, обращаясь к Дрексу, сказала:

— Мне очень жаль, что вам пришлось встретиться с такими безмозглыми девушками, но согласитесь, никто из нас ни от чего не застрахован. Была рада с вами познакомиться. Гуд-бай.

Хью от удивления открыл рот и посмотрел на Кей с явным интересом. Но прежде чем он успел высказать ей свое мнение, Дрекс взял его под руку и произнес:

— Идемте, консул. Мы задерживаем молодых людей. Слейду просто не терпится увезти вашу сестру.

И, обращаясь к Кей, добавил:

— Доброе утро, мисс Чесни. Я не люблю слово гуд-бай. Оно звучит так, как будто люди прощаются навсегда.

Мужчины направились к дому. На пороге Хью оглянулся и обратился к сестре:

— Кей, подвези Джилл в школу, у меня уже не будет времени. Пошли, Дрекс.

— Можно мне называть вас просто Кей? — спросил Слейд, когда мужчины исчезли в доме. Кей кивнула головой в знак согласия, продолжая глядеть, словно загипнотизированная, вслед Хью и Дрексу.

— Не думайте так много о Дрексе. Он уже, можно сказать, вне игры. Он скоро подпишет брачный контракт.

— С этой красивой сеньоритой? Ведь она красива?

— Как в сказке. Хоть уже не так популярна, как раньше. Американцы стараются избегать ее. Однако Гамильтон уделяет ей много внимания. У нее нет денег, но она носит сказочной красоты драгоценности и владеет одной из самых древних асьенд. Еще девочкой она была обручена со своим кузеном, что в порядке вещей в этой стране, но потом появился наш герой и все разрушил.

— Как к этому отнесся кузен, мистер комментатор?

— Естественно, ему это не понравилось. Он просто рассвирепел и чуть было не убил Гамильтона. Но потом вдруг успокоился, занялся политикой и уехал из Мексики. За границей издается газета, в которой есть рубрика «Воздушная почта». Она посвящена мексиканским социалистам и их скандалам. Есть подозрение, что именно кузен ведет эту рубрику.

— Как его имя?

— Сеньор Эдуард Рафаэль Кастелло.

— Предположим, что он вернется в страну перед бракосочетанием этой сеньориты и Дрекса. Ведь Гамильтон гражданин Соединенных Штатов Америки. Скандал из-за женщины чреват международными осложнениями. Я права?

— Сомневаюсь. Гамильтон всегда добивается своего и не боится никаких осложнений. Эти владельцы асьенд ведут себя, как бароны в своих замках. Но Гамильтон всегда готов платить по счетам. В этом ему не откажешь. Что с вами? Вам плохо?

— Я думаю, это из-за машины. Я проехала столько миль, что до сих пор ощущаю стук мотора в голове.

— Мы уже приехали. Что вы хотите осмотреть в первую очередь?

Глава третья

Четыре длинных окна библиотеки выходили на балкон.

— Давайте выйдем на балкон, чтобы никто нас не мог подслушать, — предложил Гамильтон.

Хью Чесни взглянул на Дрекса и вышел на балкон, с которого открывался прекрасный вид на голубое озеро, окруженное зелеными холмами. В нем, как в зеркале, отражались снежные вершины гор.

— Здесь удобно? — спросил Хью. Гамильтон кивнул и облокотился на перила балкона.

— Что случилось, Дрекс? По вашему виду я сразу понял что что-то произошло. Вас всегда выдают ваши бороздки между бровями. Если вы принесли мне плохие новости о моей бывшей жене Бланш, выкладывайте сразу. Меня уже ничего не удивит. Валяйте!

— Вы неправильно меня поняли. Я ничего не слышал о вашей жене с тех пор, как она уехала. — Достав золотой портсигар, Дрекс вынул сигарету и закурил. — Вы всегда упрекали меня в том, что я не говорю вам о своих делах. Сейчас я расскажу вам одну интересную историю. Она связана с вашей сестрой.

— С Кей? Но она ведь только вчера приехала сюда. И вы с ней только что познакомились! И что же вы хотите рассказать о ней?

— Она не говорила вам, что с ней случилось в дороге?

— Ни слова.

— Молодец. Я предупредил ее, чтобы она молчала. Но может быть, она все-таки не выдержала и рассказала вам, что ей пришлось пережить?

— Не говорите загадками. Что же с ней случилось?

— Она попала в руки бандитов из «Скорпионов», и, чтобы спасти ее, мне пришлось вступить с ней в брак, правда, под дулом пистолета.

Хью без сил опустился в кресло.

— Вы? С Кей? Поженились? Да вы сошли с ума!

— Если бы это было так. Мне бы хотелось думать, что это случилось во сне, но, к сожалению, это реальность. Вот как все случилось. Я поехал в Штаты, чтобы принять участие в дискуссии об экономическом и военном сотрудничестве. Одно высокопоставленное лицо посчитало, что, поскольку я хорошо знаю Мексику, моя точка зрения могла бы заинтересовать членов комитета в Вашингтоне. Я был очень занят на ранчо, где сейчас самый разгар сезонных работ, но счел, что должен помочь правительству этой страны, которая, на мой взгляд, проводит правильную политику. Поэтому я решил, что мои личные дела могут подождать, и дал согласие. Как вы знаете, работа комитета дала хорошие результаты и экономическое положение в стране улучшилось.

— Да, я все это знаю. Но при чем здесь ваш брак с Кей? — нетерпеливо перебил его Хью.

— Недалеко от границы меня информировали, не важно кто, что в Мексике производится оружие, для изготовления которого нужен специальный металл. Однако столь необходимый стране металл незаконным путем вывозится на иностранных судах и продается в другие страны.

— Я подозревал, что нечто подобное имеет место, но моим агентам не удалось напасть на след людей, которые этим занимаются, — ответил Хью.

— А вам не кажется, консул, что кто-то в Мехико прикрывает их? Что это человек или группа людей, связанная с бандой «Скорпионы»? Но продолжу дальше. Мне сказали, что эти головорезы соберутся ночью в Каса-Фреско, и попросили проникнуть туда и постараться выведать, если это удастся, кто их главари. Я рассказываю все так подробно для того, чтобы вы поняли, в какую ситуацию мы с вашей сестрой попали. Мне дали радиотелефон, чтобы в случае необходимости я быстро связался с пограничным патрулем. Меня также информировали, что бандиты повесили на дороге знак «Объезд», чтобы машины съезжали на проселочную дорогу и люди попадали прямо к ним в лапы.

Видя нетерпеливый жест Хью, Дрекс заметил:

— Наберитесь терпения, консул, сейчас я подойду к главному.

— Простите, Дрекс. Я очень нервничаю.

— Мы договорились с командиром патруля, что я как обычный путешественник клюну на их трюк и проникну в их логово, с тем чтобы получить хоть какую-нибудь информацию. Патруль должен был следовать за мной и через некоторое время ворваться в кафе, где обосновались бандиты. Патруль опоздал на каких-то пять минут, на протяжении которых все и случилось.

— Что случилось? Ради Бога, продолжайте. Вы ведь знаете, что я убедил Кей приехать сюда. Она собиралась выйти замуж за Билла Хьюинза. Они дружат с детства, но ради меня Кей приехала в Мехико. Если что-то случилось…

— Успокойтесь, консул, ничего страшного с вашей сестрой не случилось. Слушайте дальше. Когда я вошел в кафе Каса-Фреско и оглядел присутствующих, то сразу узнал одного из них. Под черной бородой и темными очками скрывался сеньор Эдуард Рафаэль Кастелло. На нем была мексиканская военная форма майора. Все бандиты, в том числе и Кастелло, были сильно пьяны.

— Неужели это был Кастелло!

— Тише, консул. Все стены имеют уши.

— Продолжайте. Но почему в форме майора? Ведь он никогда не служил в армии. Вы вполне уверены, что это был именно он?

— Как бы замаскирован он ни был, его всегда выдает одна особенность. У этого идальго поврежден нерв на левой руке, и она всегда дрожит. Заметив, что я гляжу на его руку, Кастелло заложил ее за пояс и пытался сдержать дрожь, но это с трудом ему удавалось. Он был сильно пьян. Я был уверен, что он не узнал меня. Он говорил на ломаном английском языке, с трудом подбирая слова. А вы ведь знаете, что, окончив Оксфордский университет, он прекрасно говорит по-английски.

— Невероятно! — воскликнул Хью. — Неужели он не узнал вас?

— Конечно, узнал. Я подал знак бармену, нашему человеку, и сел за столик, напротив которого висело зеркало. В нем я мог видеть всю компанию и каждое их движение. За стойкой бара сидели несколько мексиканцев и техасцев. Я понял, что все они кого-то ждут и только после этого займутся мною. У кафе остановилась машина. Я решил, что это капитан, и очень обрадовался, так как имел уже достаточно информации. Представьте себе мой ужас, когда я увидел, как в дверь вошла ваша сестра. Я так часто видел ее фотографию на вашем столе, что сразу узнал ее. Наши глаза встретились, и я сразу понял, что она осознает, куда попала. Однако недрогнувшим голосом Кей спросила: «Что здесь такое? Снимается кино?»

Вслед за этими словами действие разворачивалось с невероятной быстротой.

Дрекс рассказал Хью, как развивались последующие события, и закончил свой рассказ словами Кастелло: «Прекрасно, вот ваша новобрачная, сеньор Гамильтон».

— Почему вы не назвались вымышленным именем? Тогда бы ваш брак был недействительным.

— Назвать вымышленное имя сеньору Эдуарду Рафаэлю Кастелло, ненавидящему меня, угрожавшему пистолетом и окруженному кучкой пьяных головорезов, готовых исполнить любой его приказ, — это все равно что бросить спичку в ящик с динамитом. У меня не было даже возможности выхватить револьвер, и потом я должен был подумать о вашей сестре. Когда Кастелло предложил мне выбор — или я женюсь на Кей, или он забирает ее с собой, — я решил жениться, ясно осознавая, что у него на уме. Для меня жениться на американке — это значит, согласно завещанию отца, потерять все мое состояние. По условиям завещания я должен до 35 лет взять фамилию отца — де ла Картина — и жениться на мексиканке, иначе все мое состояние переходит следующему наследнику по мужской линии, то есть Кастелло.

— Верный расчет. Теперь я убежден, что в мире случаются самые невероятные вещи. Поначалу я думал, что вас хватил солнечный удар и вы просто бредите.

— Если бы так! Игнорируй мы этот брак, нас будут шантажировать. За себя я не боюсь, но мы должны подумать о вашей сестре. Информация о нашем браке может появиться в этой скандальной газете с колонкой «Воздушная почта», которую, как мы подозреваем, ведет Кастелло. Я думаю, он не дурак и не осмелится сейчас сообщить через эту газету о нашем браке. Такое сообщение будет прямым свидетельством того, что именно Кастелло ведет эту колонку. И все же…

— Возмутительно! Я упеку этого техасца, который выполнял роль мирового судьи, за решетку до конца его дней.

— Прекрасная идея, но здесь есть одно но. Когда я проводил вашу сестру, я вернулся в Ларедо и узнал от капитана, что этот милый техасский судья сбежал, а бравый сеньор Кастелло был сразу же освобожден из-под стражи по приказу мексиканского правительства. Его вернули в страну. Ему возвратили его состояние. Его иностранный агент фон Хаас живет в его доме. Все это было сделано до того, как я пересек границу. По всей вероятности, правительство решило, что им будет легче его контролировать, когда он будет под рукой. Но Кастелло будет служить постоянной угрозой для вашей сестры.

— Кей знает, кто был на самом деле этот мексиканский майор?

— Нет, и не должна знать. Не говорите ей о том, что я все рассказал вам. Подождите, когда она сама решит открыть вам свой секрет.

— Хорошо, Дрекс, я буду молчать. Но ведь она может встретиться с Кастелло на одном из приемов. Вы подумали об этом? Что вы предпримете?

— В первую очередь я должен разгадать его планы. Во-вторых, нужно выяснить, был ли этот «мировой судья» настоящим судьей. Я завтра же приступлю к расследованию. До свидания, и мужайтесь. Я буду вас информировать.

Глава четвертая

Кей и Гордон Слейд подвезли Джилл к школе и продолжили свое путешествие в черной, с открытым верхом машине Слейда. Кей с интересом смотрела по сторонам. Этот город, построенный в испанском колониальном стиле, напомнил ей жемчужину, лежащую в горах.

— Я в восторге от этих розовых домов, — обратилась она к Слейду. — Вчера Хью рассказал мне, что они построены из пемзы. Вам не мешает моя болтовня, мистер Слейд?

— Ради Бога, не будьте столь официальны. Зовите меня просто Гордон. Подождите, когда мы приедем в центр Мехико. Вы будете в еще большем восторге.

— Возможно, но мне и здесь все нравится. Как прекрасно выглядят полицейские в своей белой форме, стоящие на деревянных платформах под большими зелеными зонтами! А мостовая здесь как будто покрыта бархатом. Ваша машина так и скользит по ней. После тряски в своей машине я решила, что не скоро сяду за руль. Я так устала от дороги.

— Путешествие было утомительным?

— Нет, оно было интересным. По дороге я останавливалась в разных городах и встречалась с моими друзьями по колледжу. Только последние двадцать четыре часа показались мне бесконечными.

Кей почувствовала на себе быстрый взгляд Слейда и сменила тему разговора.

— Посмотрите на гряду белых облаков в небе. Они напоминают мне Новую Англию.

— Что-нибудь случилось за эти двадцать четыре часа, что вы не хотите вспоминать о них?

«Лучше бы я держала язык за зубами», — подумала Кей и ответила:

— Что может случиться на дороге, полной других машин? Просто я устала от монотонности заросших кактусами полей, которые тянулись так долго с обеих сторон.

Кей снова попыталась сменить тему:

— Как прекрасны эти дома с их железными балкончиками. А какой здесь свежий и вкусный воздух. Скажите, дом Дрекса Гамильтона расположен в этой части города?

— Нет, он находится на авеню Мадеро, которое выходит на площадь Конституции. Это самый большой дом в той части города.

— Мне кажется, за этими заборами растут прекрасные сады. Как бы мне хотелось увидеть их!

— Обязательно увидите. Почти каждая хозяйка в городе даст прием в вашу честь. Вы здесь будете единственной незамужней женщиной. Я имею в виду американок. Они все замужем. Ваш приезд — сенсация для них. Первый прием будет уже сегодня вечером. Его дадут в вашу честь Смоллы. Меня отпустили с работы, чтобы я мог посвятить вам весь день и сопровождать вас на прием.

Слейд был очень любезен и старался развлечь Кей своей беседой, но, когда она случайно встретила его взгляд, что-то подсказало ей, что с этим человеком нужно вести себя очень осторожно. Словно прочитав ее мысли, Слейд спросил:

— О чем вы задумались? Вы хотите отказаться от моих услуг.

— Я? Отказаться от ваших услуг? Я в восторге от вас. Просто я подумала, что не стоило бросать ради меня работу, и, кроме того, я думала, что меня будет сопровождать мой брат.

— Ваш брат ненавидит приемы. Он скучает на них. Он перестал выезжать в свет с тех пор, как…

— Как его жена сбежала? Хью такой замечательный человек. Почему она это сделала? Здесь замешан другой мужчина?

— Маленькие девочки не должны задавать подобных вопросов.

— Этой маленькой девочке уже двадцать один год, и она отлично понимает, что не должна расспрашивать посторонних о жизни брата, но я не могу видеть, как он страдает.

— Вы не должны говорить с братом на эту тему. Он не знает, какие сплетни ходили о его жене. Я всегда подозревал, что парень по имени фон Хаас поручал жене Хью выведывать у него, какие переговоры ведутся между Мексикой и США. Мне не следовало бы говорить вам это. Это только сплетни.

— Я взяла себе за правило не верить сплетням.

— Благодарю. Я знаю, что слишком откровенен. Возможно, я ошибаюсь относительно жены вашего брата. Какие-то намеки о причине ее ухода от него были в «Воздушной почте», о которой я вам говорил. Может быть, ей просто наскучила их жизнь. Ваш брат не любитель светской жизни, и тогда он еще не занимал столь высокого поста.

— Но он должен был занять его. Еще мальчиком он готовил себя к дипломатической службе в Южной Америке. Он хорошо знает испанский. Он знает искусство, музыку, философию, литературу и вообще культуру всей Южной Америки. Я уверена, что, если эта история с женой не повредит его карьере, он обязательно станет послом.

— Возможно, ваш брат еще встретит женщину, которая будет понимать его и разделять с ним все тяготы жизни в этой стране. Иногда мне самому хочется бросить все и уехать обратно в Нью-Йорк, где жизнь бьет ключом.

— Почему же вы не делаете этого? Я думаю, многие в Штатах хотели бы попасть на такую работу, как ваша.

— Я остаюсь здесь, потому что у меня нет денег, чтобы уехать домой и жить там так, как я хотел бы. Здесь я могу экономить мою зарплату, и, кроме того, всегда есть возможность подзаработать еще.

Спохватившись, что сказал лишнее, Слейд произнес с раздражением:

— Забудьте, о чем я вам поведал. Возможно, во мне заговорила тоска по дому.

Кей поняла, что ему внезапно пришла в голову мысль, что ей известно о строгом законе, запрещающем работникам консульства, чья зарплата превышает тысячу долларов в год, заниматься бизнесом. Интересно, что именно подразумевал Слейд, говоря «подзаработать еще». «Но какое мое дело?», — подумала Кей.

— Надеюсь, вы не приняли всерьез мое высказывание о дополнительных доходах, Кей?

— Конечно же, нет. Я все время думаю о Хью и его жене. Она пользовалась успехом?

— О да, ею восхищались, ей подражали. Она была законодательницей мод. После бегства миссис Чесни ее место заняла Синтия Смолл, жена нефтяного магната. Она во всем похожа на вашу невестку. Только миссис Чесни никогда не перемывала чужие косточки, что постоянно делает миссис Смолл. Ее хлебом не корми, только дай посплетничать.

— Спасибо за предупреждение. Я постараюсь подальше держаться от нее.

— Почему? Разве в вашей жизни есть темные пятна?

— Темные пятна? Моя жизнь — как открытая книга. Но, пожалуйста, продолжайте. Мне хотелось бы побольше узнать о Бланш и ее преемнице.

— Они обе помешаны на богатстве и титулах. Я думаю, что ваша невестка связалась с фон Хаасом, потому что он имеет титул барона. Ну, вот мы и приехали в старый город.

Машина медленно ехала по узким улочкам. Кей с любопытством глядела по сторонам. Окна розовых старинных домов украшали резные решетки. Проезжая мимо старинного собора, дверь которого была открыта, Кей увидела колеблющийся свет свечей и стоящих на коленях людей в темных одеждах. До нее донесся запах ладана. Машина въехала на площадь, по одной стороне которой были расположены магазины и маленькие кафе, по другой — открытый рынок, где продавались самые разнообразные продукты.

Кей глубже вдохнула воздух.

— Что это за острый запах? — спросила она Слейда.

— Так пахнет гуава. Она сама себя рекламирует, когда ее раскладывают на солнечной стороне рынка.

Машина медленно продвигалась по улицам, заполненным людьми. Повсюду играли дети, спали собаки. Мексиканцы в огромных сомбреро катили свои маленькие тележки, груженные фруктами и овощами. При виде Кей они улыбались и приветствовали ее словами:

— Да благословит вас Бог, сеньорита!

— Так вот она какая, Мексика. Она более прекрасна, чем я представляла. Эта страна мне никогда не наскучит, Гордон.

— Это вам так кажется. Придет день, и Новая Англия станет для вас желанной, как Мекка.

Машина выехала на широкую улицу и остановилась.

— Вот мы и приехали, — сказал Слейд. — Посмотрите на это белое здание. Именно здесь ваш брат и я с группой наших коллег пытаемся установить дружественные отношения между двумя странами.

Здание было окружено высокой решетчатой оградой. Кружевные балконы были заставлены цветами; желтые, оранжевые, ярко-красные, они буйствовали в своих ящиках. У ворот, украшенных решеткой с витиеватым орнаментом, стоял часовой в военной форме Соединенных Штатов. В голубом небе развевался небольшой флаг. Кей почувствовала, как слезы навертываются на глаза и комок подступает к горлу. Этот флаг символизировал защиту и безопасность американцев, живущих в чужой стране.

— Маршрут закончен, мадам. — Голос Слейда, в котором звучало удовлетворение, вернул ее на землю.

— Но почему вы не повесили большой государственный флаг США над консульством, Гордон? — спросила Кей, в то время как индеец в белом костюме распахнул перед ними ворота.

— Этот флаг вывешивается только в особых случаях. Я не знаю, почему они не вывесили его сегодня. Ваш приезд я считаю тем самым особым случаем. Идемте.

Когда Кей и Слейд вошли в кабинет Хью, тот, стоя у окна, просматривал газету.

— Мы осматривали город, — весело начала Кей, но, увидев мрачное лицо брата, замолчала. Что могло случиться? Какое-нибудь известие о Бланш? Может быть, Дрекс Гамильтон рассказал ему о брачной церемонии в Каса-Фреско? Не может быть! Он же велел ей молчать.

Голос брата прервал мысли Кей.

— Кей, ты слышишь меня? Я пытаюсь представить тебе нашего младшего секретаря Джонни Шоу. — Кей протянула руку. — Извините меня, Джонни, я задумалась.

— Рад познакомиться с вами, мэм.

Светловолосый молодой человек расплылся в белозубой улыбке. Кей улыбнулась в ответ и поинтересовалась:

— Вы из штата Техас?

— Правильно, мэм, и очень горжусь этим.

— Да, кстати, о Техасе, — начал Хью и, обращаясь к Слейду, добавил: — Для вас есть работа, Слейд. Один техасский бандит сбежал по дороге в тюрьму. Есть подозрения, что он пересек реку выше Ларедо и проник в Мексику. Иммиграционная служба разыскивает его.

— Что я должен делать, шеф?

— Что делать? Помочь поймать его.

— Но у меня сейчас столько ваших поручений, что я не знаю, с чего начать.

Хью Чесни задумчиво посмотрел на старшего секретаря.

— В этом вы весь, Слейд. Джонни, в таком случае вам придется заняться этим бандитом.

— Слушаюсь, шеф. Я найду его. Как его имя?

— Джо, просто Джо. Но он назвался мировым судьей.

Глава пятая

— Кей, ты что-то сказала? Идем ко мне в комнату, — произнес Хью, открывая дверь.

Кей молчала. При имени Джо у нее комок подступил к горлу, и она с трудом могла дышать. Возможно, Хью уже знает об этой страшной брачной церемонии. Если да, то он должен первым заговорить об этом. Ведь она обещала Гамильтону ничего не рассказывать брату.

— Я не издала ни звука, Хью. Возможно, у меня вырвался стон. Я проехала такое расстояние, что звук мотора до сих пор звучит у меня в ушах. Я только прихожу в себя.

Хью промолчал, и Кей продолжила:

— Ты просил меня приехать, чтобы помочь воспитывать Джилл. Вчера вечером по дороге к тебе я спросила, что я должна для нее сделать, и ты ответил: «Подожди, пока ты сама не увидишь Джилл». Сейчас я познакомилась с ней и готова сделать все возможное, чтобы помочь тебе и ей.

— Спасибо, Кей, ты всегда была доброй девочкой, — сказал он как можно более спокойным голосом. — Сядь в кресло и расслабься. С того самого момента, как я встретил тебя на мексиканской земле, я почувствовал, что что-то не дает тебе покоя. Я надеюсь, что не сломал твою жизнь, пригласив приехать ко мне?

«Что ответить? — подумала Кей. — Только сама жизнь даст ответ на этот вопрос. Но, возможно, Хью дает мне еще одну возможность открыться ему? Нет, не сейчас».

— Наша жизнь такова, что мы все находимся в напряжении, Хью. Сотни американцев страдают истерией.

Кей вытянула руки.

— Видишь? Они не дрожат. Я не на грани нервного срыва. Я просто устала от дороги. Давай лучше поговорим о Джилл.

— Хорошо, — ответил Хью. — Как ты знаешь, мать Джилл ушла от меня полгода назад и, как она сказала, навсегда. Ее адвокат немедленно приступил к бракоразводному процессу. Я думал, что она возьмет Джилл к себе, но она не захотела. Это было трагедией для Джилл. Со дня нашего развода я старался делать все возможное, чтобы Джилл не чувствовала отсутствие матери, но спустя некоторое время понял, что девочке ее возраста необходима женская рука. Моя родная сестра Салли хочет покинуть Балканы. Как только Салли приедет в Вашингтон, она возьмет девочку к себе. У Салли прекрасный дом, и она окружит девочку вниманием и любовью. Но пока Джилл несчастна. Вербена предана ей, но этого недостаточно. Ты понимаешь меня, Кей?

— Да, Хью. Продолжай.

— Ребенок чувствует себя несчастным и из-за своей наружности. Это превратилось у нее в комплекс. Иметь такую красивую мать и быть гадким утенком! Кроме того, Бланш постоянно напоминала ей об этом.

— Как жестоко! — с негодованием воскликнула Кей. — Сегодня утром я подслушала разговор Джилл с Вербеной. Она ненавидит свою косичку, и она права. К ее лицу, почти закрытому очками, больше пойдет стрижка, скрывающая его недостатки.

— Сделай это, Кей. Сделай все, что в твоих силах, чтобы избавить девочку от комплексов. Она полюбила тебя. Я отдаю Джилл полностью в твои руки. Я понимаю, что взваливаю на тебя большую ответственность, но, надеюсь, это только временно. Я жду известий от Салли.

— Я не боюсь ответственности. Я должна научиться принимать решения самостоятельно. Ты ведь знаешь, что моя мать все решала за меня. Как бы это не вошло у меня в привычку, и когда я выйду замуж…

Кей остановилась. Замуж. Возможно, она уже замужем.

— Я как раз хотел поговорить с тобой на эту тему, Кей. Я не хочу вторгаться в твою личную жизнь, но должен быть уверен, что не разрушил ваши с Биллом планы относительно женитьбы.

«На этот вопрос тоже даст ответ сама жизнь», — подумала Кей.

— Нет, не беспокойся. Мне самой хотелось уехать и посмотреть на наши отношения с Биллом как бы со стороны. Мы с ним прожили всю жизнь на одной и той же улице. Я считалась его девушкой, но у нас были просто дружеские отношения. Мы целовались с ним только на дни рождения и на Рождество. Его поцелуи не трогали меня. Я к ним относилась равнодушно. Может быть, я просто так устроена. Поэтому я сказала себе — остановись и посмотри, что ты будешь чувствовать вдали от него. Мне кажется, что у нас с Биллом была не та любовь, которую называют «любовью до гробовой доски». Мне кажется, что для замужества нужна другая основа, но, возможно, это только девичьи мечты.

— Всякая мечта может стать реальностью, — заметил Хью.

— Поживем — увидим. Билл тоже уехал. Он призван на военную переподготовку, так что и у него будет время подумать. Я права?

— На все сто процентов. То, что ты так спокойно говоришь о любви, Кей, означает только одно — ты еще не любила и не знаешь всей глубины этого чувства.

Хью распрямился в кресле.

— Я доволен нашей беседой, Кей. Мы все обсудили. Но, может быть, ты не все рассказала мне… — Хью замолчал. Это молчание напомнило Кей слова, которые обычно произносит священник во время обряда венчания: «есть ли здесь тот, кто знает причину, по которой этот мужчина…» — и т. д.

— Хватит на сегодня, Хью.

— Хорошо, поезжай домой и, пока не наступила жара, отдохни. Ты должна хорошо выглядеть сегодня вечером. Мой помощник отвезет тебя.

На губах Хью появилась слабая улыбка.

«Если бы он сделал над собой усилие и вернулся к нормальной жизни, он стал бы хоть немного счастливее», — подумала Кей.

— Я постараюсь очаровать всех, Хью. Но это мой первый выход в свет, и я немного волнуюсь. Я не так хорошо говорю по-испански.

— Не беспокойся, все образованные мексиканцы говорят по-английски.

— Но мне бы хотелось иметь моральную поддержку, Хью. Не мог бы ты поехать со мной?

Хью посмотрел на стол, заваленный бумагами, затем на Кей. Какие мысли пронеслись в его голове?

— Хорошо, Кей. Я поеду. Раньше я избегал светской жизни, но никогда не поздно начать все сначала. Я заеду за тобой, и мы вместе поедем к Смоллам.

— Не передумаешь?

— Нет, — решительно ответил Хью.

Кей вспомнила его решительный ответ, когда на приеме она увидела брата в белом с головы до ног, разговаривающим с красивой черноволосой женщиной, вне всякого сомнения, мексиканкой. Они стояли в красивом саду среди цветов и вели свою беседу под рыдающие звуки гитары. По оживленному лицу брата она поняла, что его решение вернуться к светской жизни не было пустым звуком.

— Кто та женщина, с которой разговаривает мой брат? Она просто восхитительна в своем желтом платье, — спросила Кей хозяйку дома, красивую, немного полноватую блондинку в голубом наряде под стать ее голубым глазам.

Собеседница брата рассмеялась серебристым смехом.

— Ее все знают. Это знаменитая сеньорита Амелия Мансилла. Старинный кастильский род. Но бедна, как церковная мышь. Ее асьенда почти развалилась, но она и слышать не хочет, чтобы ее продать. Надеется на удачное замужество.

Нагнувшись к Кей, она прошептала ей на ухо:

— Я слышала, что ей очень часто нечего есть. Наша американская колония уверена, что она подцепила на крючок Дрекса Гамильтона, но я заметила, что вчера вечером на балу он подошел к ней только один раз.

Кей вспомнила слова Гордона Слейда, что миссис Смолл очень любит посплетничать, и почувствовала себя неловко. У нее было такое чувство, будто она проглотила какую-то гадость, и она вышла подышать воздухом. Стоя на балконе, Кей наблюдала улетающих птиц — их яркое оперение отливало золотисто-красным цветом в лучах заходящего солнца до тех пор, пока они не превратились в точки, зависшие над голубым озером. Ее внимание снова было отвлечено хозяйкой, которая доверительно продолжала:

— Мы все были поражены, так как в этот вечер они должны были сообщить о своей помолвке. Дорогая, к нам идет герр фон Хаас. Ваша невестка и он были… — миссис Смолл пожала плечами.

Кей проигнорировала этот намек и с интересом посмотрела на подходящего к ним мужчину. Высокий, стройный, с военной выправкой. Его костюм, несмотря на впалую грудь, хорошо сидел на нем. В левый глаз был вставлен монокль.

Когда фон Хаас склонился, чтобы поцеловать Кей руку, у нее в голове внезапно возникла сумасшедшая мысль: а что если ей увлечь его и, когда он попытается выудить у нее информацию, сдать властям?

— Мы так долго ждали встречи с вами, мисс Чесни. Ваш рекламный агент недооценил ваши достоинства, — произнес фон Хаас низким голосом без всякого акцента.

— Я его об этом просила специально, — весело ответила Кей. — Мне хотелось самой произвести фурор, герр фон Хаас. Как вы думаете, мне удалось это?

Явная насмешка в голосе Кей заставила барона посмотреть на нее холодными злыми глазами.

— Вы смеетесь надо мной. Придется мне отплатить вам тем же. Я…

— Моя дорогая, — прервала их миссис Смолл, — ваш брат хочет вас представить прекрасной сеньорите. Они идут сюда. Прекрасный человек ваш брат. Жаль, что его жена ушла от него к менее достойному человеку. — С этими словами хозяйка удалилась встречать новых гостей.

— У нашей хозяйки прекрасное чувство юмора, — голосом палача заметил фон Хаас.

— Кей, сеньорита Мансилла хочет познакомиться с тобой. Как поживаете, фон Хаас?

Что-то в голосе брата, когда он обратился к фон Хаасу, и выражение его глаз при этом дали Кей понять, что ее брат ненавидит фон Хааса. Возможно, вопреки словам Слейда, он все-таки знал о связи барона с его женой.

— Теперь я вижу: все, что вы рассказывали о вашей сестре, истинная правда, мистер Чесни, — прервал размышления Кей очаровательный женский голос.

Кей посмотрела на прекрасное улыбающееся лицо сеньориты. Неудивительно, что все мужчины американской колонии восхищаются ею, а все мексиканцы ее обожают.

— Хью смотрит на меня глазами любящего брата. Он переоценивает меня, — ответила Кей.

— Так вот вы где? — раздался за спиной знакомый голос. К ним подошел Гамильтон, ведя под руку красивую черноволосую девушку.

— Дрекс! — воскликнула сеньорита Мансилла. — Не ожидала, что вы придете: Как вам удалось привести его сюда, Чикита? — спросила красавица и, обернувшись к Кей, добавила: — Вы, наверное, еще не знакомы с сеньоритой Мерседес де ла Картина и ее братом, мисс Чесни?

— Мисс Чесни и я завтракали вместе в доме консула, а Мерседес, или просто Чикита, Пришла сюда специально, чтобы познакомиться с ней, — ответил Гамильтон.

— Как же мне было не прийти, мисс Чесни. Ваш брат столько о вас рассказывал.

Кей взглянула на Чикиту де ла Картина и почувствовала, что полюбила ее сразу и навсегда.

— Не хотите ли выпить чего-нибудь, сеньора Мансилла? — спросил Хью, улыбаясь.

— С удовольствием! Дрекс, вы обещали достать мне адрес известного в Нью-Йорке кутюрье.

— Он у меня с собой. — Рука Дрекса полезла в карман.

— Дрекс! А где твое кольцо? — спросила Чикита. — Ты потерял его? Ты же никогда не снимал его с пальца! Это кольцо, — сказала Чикита, обращаясь к Кей, — подарил Дрексу его приемный отец, и он всегда говорил, что кольцо приносит ему удачу.

Кей почувствовала, как краснеет. Это кольцо лежало в ее сумочке. Она специально взяла его с собой, надеясь вернуть кольцо владельцу.

— Мое кольцо? — переспросил Дрекс. — Отдал в починку. В нем слабо держался камень. Я не верю в приметы, я верю в удачу.

— Вы верите, что родились под счастливой звездой, Гамильтон? — спросил чей-то вкрадчивый голос.

— Вы! — воскликнула сеньорита Мансилла, с испугом глядя на подошедшего к ним мексиканца в белом костюме и с красной камелией в петлице.

Темные глаза мексиканца сверкнули, тонкие красные губы растянулись в ехидной улыбке:

— Амелия, почему это вас удивляет? Разве никто из вас не слышал, что меня вернули из ссылки? Я получил обратно все свое состояние. Приветствую вас, консул, и вас, Дрекс.

Его взгляд остановился на Кей. Хью Чесни медленно произнес:

— Кей, позволь представить тебе сеньора Эдуарда Рафаэля Кастелло.

Глава шестая

— О, мисс Чесни! — воскликнула хозяйка дома, быстрым шагом приближаясь к их компании. — Я опоздала. Вы уже познакомились с сеньором Кастелло. Он просил представить его вам. Для вас это большая честь. Сеньор Кастелло принадлежит к самому знатному роду.

— Наша хозяйка ошибается, мисс Чесни: это большая честь для меня — быть представленным такой очаровательной девушке, как вы, — ответил Кастелло, целуя Кей руку.

— О, сеньор Кастелло, не могли бы вы провести меня к столу? Я ужасно хочу пить, — попросила Кей, пытаясь растопить лед окружавшей их тишины.

Чикита де ла Картина смотрела на Кастелло откровенно враждебно. Хью и Дрекс как будто окаменели, а сеньорита Мансилла была явно испугана. И неудивительно, ведь Кастелло собирался, по словам Гордона Слейда, убить Гамильтона в припадке ревности.

— Ваше желание для меня закон, мисс Чесни. Идемте. Могу ли я пригласить вас на танец, после того как вы утолите жажду?

— С удовольствием. Я надеюсь, сеньориты простят мне мою вольность, — ответила Кей и вместе с Кастелло, взявшим ее под руку, направилась к дому.

— Я лишился расположения моей кузины и сеньориты де ла Картина. Я был в оппозиции к нынешнему правительству. Обе сеньориты идеалистки и не современны. Они не хотят понять, что у человека могут быть другие убеждения.

— Все меняется в этом мире, сеньор Кастелло. Главное, чтобы сохранились духовные ценности, — ответила Кей с насмешливым дружелюбием. — Знаете, вы поразили меня.

— Поразил? Чем? — с явным испугом спросил Кастелло.

— Вы, ваша кузина и сеньорита Мансилла так хорошо говорите по-английски.

— Почему же мы должны говорить на нем плохо, мисс Чесни? — рассмеялся Кастелло. — Я получил образование в Англии. Мать Чикиты — американка, а у Амелии была английская гувернантка. А я советую вам изучить местный язык.

— Я изучала испанский язык, но у меня нет практики. Дайте мне время. Я только вчера приехала в эту страну и уже полюбила ее. Надеюсь, что быстро здесь освоюсь.

— Браво! Браво! Я встречал много очаровательных американок, но вы не только красивы, но и умны. Мы будем танцевать?

Казалось, Кастелло не замечал, что все присутствующие глядят на них и шепотом обмениваются впечатлениями. Кей подумала, что ей не следовало бы проводить так много времени с человеком, который только что вернулся из ссылки.

— Хватит, Кастелло. — Рука Гамильтона легла на его плечо.

— Я протестую. Мы собирались танцевать и дальше.

— Вы полностью завладели мисс Чесни, Эдуард. Не забывайте, что она почетная гостья этого дома. Меня послала хозяйка. Она хочет вас видеть.

— Ну, если так… — Кастелло отпустил Кей и направился к дому.

Заиграла музыка, и Дрекс, обняв Кей за талию, закружил ее в танце. Он был прекрасным танцором, и Кей подумала, что могла бы танцевать с ним всю ночь. Но танец быстро кончился.

— Мне нужно поговорить с вами, мисс Чесни. Идемте в сад.

По тропинке, вьющейся среди пальм, они спустились к озеру. У самой воды стояла низенькая скамейка.

— Сядьте так, чтобы вас не было видно. Все мужчины охотятся за вами. Вас ищет фон Хаас. Я отправил его в другую сторону. Итак, вы произвели фурор. Курите?

— Нет.

Дрекс достал золотой портсигар, но так и не открыл его.

— О чем вы говорили с Кастелло?

— Пустая болтовня, сдобренная южным темпераментом, — ответила Кей, думая о том, что эти двое, так ненавидящие друг друга, могли легко вступить в схватку.

— Какое у вас сложилось впечатление о нем?

— Красив, немножко смахивает на героя-любовника, но заметный. Его дрожащая рука действовала на меня угнетающе.

— Вам не показалось, что вы встречали его раньше?

— Нет. Почему вы спрашиваете меня об этом? Да вы не слушаете меня?

— Нет, слушаю и очень внимательно. Мне нравится ваш холодный тон. Я обратил на него внимание еще утром.

— Вы назвали меня «безмозглой».

— Прошу прощения. Вы же знаете, что это не так. Почему мои слова задели вас? Я все еще содрогаюсь от ужаса, вспоминая, как вы вошли в комнату, полную головорезов. Вы мне доверяете? — Кей кивнула. — Будете доверять и дальше?

— Да.

Дрекс пожал ей руку в знак примирения.

— Сейчас, когда мы расставили все точки над «i» и подписали пакт о дружбе и сотрудничестве, могу принести вам свои извинения, — произнесла Кей, улыбаясь. — Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что эта брачная церемония может иметь для вас ужасные последствия. Я тогда не знала о ваших отношениях с сеньоритой Мансилла.

— А что вы знаете о них сейчас?

— То, что знают все. Что вы и сеньор Кастелло были оба увлечены ею и что она досталась вам.

— Я никогда не интересовался сплетнями и вам не советую. Я хочу сказать вам другое: этот мнимый мировой судья сбежал.

— Я знаю. Хью при мне приказал своему секретарю найти его. И что мы должны делать сейчас?

— Вы — ничего, просто доверять мне. Я не могу ждать, когда его поймают. Я постараюсь выяснить, действительно ли он мировой судья. Если нет, то наш брак можно считать недействительным.

— Скорее бы все прояснилось. Я пытаюсь забыть об этом бракосочетании, но безуспешно. Я живу, как в кошмарном сне.

— Вы беспокоитесь из-за Билла Хьюинза?

— Кто вам рассказал о нем?

— Ваш брат. Он очень беспокоится за вас. Ему кажется, что, вызвав вас сюда, он нарушил ваши личные планы. Вы уже назначили день свадьбы?

— Нет. Ничего определенного на этот счет, — ответила Кей с улыбкой.

— Кажется, мы оказались в одной лодке и по одной и той же причине — бракосочетание. Со мной все в порядке. Если мы будем действовать сообща, мы выплывем. Если нет…

— Я согласна с вами, шкипер. Сейчас, когда мы все обсудили, давайте вернемся и присоединимся к остальным. — Кей решительно поднялась и взяла сумочку. — О Дрекс, я вспомнила. — Она открыла сумочку и протянула ему кольцо. — Берите быстрее. Я слышу голоса. — Кей надела кольцо на его палец. — Итак, я вернула вам удачу.

— Идемте отсюда. Я слышу голос фон Хааса.

— Он вам не нравится?

— Нет. Он минералог по профессии и работает на свое правительство. Он приехал сюда, чтобы установить контакты с нужными людьми. Еще до ссылки Кастелло этот фон Хаас познакомил его с человеком, который недоволен политической обстановкой в стране и ждет своего часа.

— То же самое говорил мне Гордон.

— Слейд?

— Да. Почему это вас удивляет?

— Я просто не думал, что старший секретарь вашего брата так хорошо осведомлен. Но не доверяйте никому и остерегайтесь прессы.

— Вы хотите сказать: остерегайтесь газетчика сеньора Кастелло?

— Кастелло — газетчик? Кто сказал вам такую ерунду?

— Гордон Слейд рассказал мне, что он ведет колонку сплетен в одной газете.

— Не верьте слухам.

— Вы принимаете меня за дурочку?

— Давайте уйдем отсюда, и я расскажу вам, что я о вас думаю. Пусть фон Хаас вас поищет.

— Нет, я не хочу покидать общество. Фон Хаас заинтересовал меня, и я думаю, что понравилась ему тоже.

Дрекс посмотрел на Кей с удивлением, затем громко рассмеялся и с церемонным поклоном произнес:

— В таком случае я здесь лишний. До свидания!

Кей смотрела вслед Дрексу, чувствуя, что ей жаль расставаться с ним. В его присутствии она чувствовала себя в безопасности.

Глава седьмая

— Вы выглядите потрясающе, Кей. Как вам здесь нравится? — спросил Гордон с улыбкой.

— Очень нравится, — ответила Кей, оглядывая зал ресторана, освещенный светом мерцающих свечей. В середине зала стоял стол со всевозможными блюдами.

— Мы что, должны все это попробовать, перед тем как сделать заказ?

— Обязательно, иначе вы не будете знать, что заказали. Идемте.

Кей и Гордон подошли к столу и стали дегустировать блюда. Официант открывал крышки котелков, наполненных горячими закусками.

Выбрав несколько блюд и заказав их, они вернулись за свой столик.

Музыканты, настроив инструменты, заиграли тихую приятную мелодию. В звучание гитар иногда вплетался дробный звук кастаньет. Солист-мексиканец запел красивую мексиканскую песню.

Кей оглядела зал. Он был переполнен.

— Здесь вы встретите представителей всех слоев общества, многих писателей, артистов, музыкантов и даже иностранных агентов, — заметил Гордон, посмотрев вокруг.

— Что это за мелодия?

— Это прелюдия к песне о горцах. Если бы фон Хаас был здесь, он бы спел для вас эту песню. У него прекрасный баритон. Кстати, вот он.

Фон Хаас подошел к музыкантам и начал петь. Очарование мелодии и голоса певца заворожили Кей. К горлу подступили слезы.

Окончив петь, фон Хаас обратился к публике по-испански:

— Мис амигос… — Кей с трудом понимала его речь. Когда он остановился, Кей попросила Гордона:

— Переведите мне, что он сказал?

Гордон шепотом перевел: «Что его страна самый большой друг Мексики, а США только и ждут, как бы захватить Мексику. Штатам нельзя доверять».

Кей вспомнила слова брата:

«Часть моей работы состоит в том, чтобы убедить народ Мексики в искреннем желании Соединенных Штатов стать дружественным соседом».

Фон Хаас пытается свести на нет работу Хью! В гневе Кей вскочила из-за стола.

— Это неправда! Он спекулирует вашим национальным достоинством! Отбросьте эмоции и подумайте. Соединенные Штаты ваш друг. Вы прекрасно знаете, как моя страна много делает для того, чтобы укрепить наши экономические и культурные связи. Мы два соседствующих народа. Нам нужна ваша дружба, вам — наша. Не верьте этому человеку. Вам не нужны деньги его правительства. Америка ваш истинный друг. Только Америка!

Слова песни об Америке вырвались прямо из сердца Кей, и она запела. Сначала несколько голосов, а потом и весь зал подхватил песню. Когда песня кончилась, зал разразился аплодисментами.

Кей без сил опустилась в кресло и посмотрела на Слейда. Его лицо было белым, глаза с испугом оглядывали зал.

— Я сделала что-то ужасное, Гордон? Это повредит Хью?

— Будем надеяться; что нет. А теперь начинайте быстрее подпевать. Это мексиканская песня «Отчизна, дорогая отчизна».

Кей с удовольствием пела вместе с залом. Но все же ей хотелось, чтобы песня скорее окончилась. Необходимо уйти до того, как фон Хаас подойдет к ним.

— Давайте уйдем, Гордон, — прошептала Кей. Слейд кивнул ей в знак согласия и поднялся из-за стола, но в это время к ним подошел официант и спросил:

— Сеньор Слейд?

— Да. Что случилось?

— Записка для вас, сеньор.

Слейд пробежал глазами текст и сказал:

— Скажи им, Мигель, что у меня сейчас нет времени. Мы уезжаем.

— Да, сеньор.

Вскоре официант вернулся и сказал:

— Сеньор, мне передали, что вам лучше прийти.

— Хорошо. — Слейд явно нервничал.

— Извините меня, Кей, что оставляю вас одну. Если ваш брат узнает об этом, он спустит с меня шкуру. Возьмите сигарету и сделайте вид, что курите. — Слейд положил на стол портсигар. — Вы здесь как белая ворона без сигареты в зубах, и это может привлечь внимание.

— Не беспокойтесь, Гордон. Я пойду к машине.

— Хорошо. Но будьте осторожны. Куда идти, Мигель?

Слейд последовал за официантом.

— Как хорошо, что я вас встретил, — услышала Кей знакомый голос Кастелло… Может, это и к лучшему. Вряд ли ей удастся найти машину Слейда. Лучше она подождет его здесь.

— Рада вас видеть, сеньор. Какой прекрасный ресторан.

— Вы здесь не одна?

— Со мной Гордон Слейд, старший секретарь моего брата. Он отошел.

— С вашего разрешения, мисс Чесни, — произнес Кастелло, опускаясь на стул.

— Хотите стакан вина?

— Благодарю, я не пью.

Кей начала понемногу успокаиваться. Скорее всего Кастелло не слышал ее патриотического выступления.

— Вы сказали, что вам нравится этот ресторан. Если вы и ваш брат окажете мне честь и посетите мой дом, я познакомлю вас с настоящей мексиканской кухней. Почему вы улыбаетесь? Я сказал что-то не то?

— Нет, все нормально. Просто вы строите английские предложения на испанский манер.

— Мне кажется, что я говорю так же, как ваш брат или Гамильтон. Кстати, где он? Я слышал, он уехал на ранчо.

— Я не видела его с того самого вечера у миссис Смолл, который был две недели назад. Всего две недели. А мне кажется, прошел целый год со дня моего утомительного путешествия.

Кастелло внимательно посмотрел на Кей, как будто пытался разгадать ее тайну. Слова Дрекса «избегайте прессы» пришли ей на ум.

— Мне кажется, что ваше путешествие было романтичным. Я прав, мисс Чесни?

— Романтичным! Отнюдь нет, сеньор Кастелло.

К их столику подошел фон Хаас.

— Примите мои комплименты, мисс Чесни. У меня был достойный оппонент. Мы должны привлечь мисс Чесни на нашу сторону, Эдуард.

Кастелло нахмурился. Ему явно не понравились слова фон Хааса «на нашу сторону».

— К сожалению, я принадлежу другой стороне, — ответила Кей, глядя на приближающегося Слейда.

— Переговоры закончились, Гордон? Сеньор Кастелло составил мне компанию в ваше отсутствие, а герр фон Хаас, кажется, простил мне мое выступление.

Кастелло поднялся.

— До свидания. Мисс Чесни, я надеюсь, ваш брат примет предложение отобедать в моем доме? Идемте, фон Хаас.

Кей посмотрела им вслед.

— Гордон, у меня такое впечатление, что я слышала голос Кастелло еще до приезда в Мексику. Мне надо попытаться вспомнить. Вы встретились с человеком, пославшим вам записку?

— Да. Это был американец. Он попал в неприятную ситуацию и просил нашей помощи. Уходим отсюда, Кей. Я вижу, к нам идут люди. Наверное, они хотят поблагодарить вас за ваш монолог.

Уже в машине Кей спросила:

— А почему этот американец не обратился в консульство, а нашел вас в ресторане?

— Кто-то сказал ему, что я здесь. Забудем об этом. Вам все еще нравится Мексика?

— Да, очень. Но мне хотелось бы делать что-нибудь полезное. Интересно, как Хью отнесется к взрыву моего патриотизма?

— Кастелло сказал что-нибудь по этому поводу?

— Ни слова.

— Возможно, его не было в ресторане в это время. Однако вы легко навлекаете на себя опасность. Одному Богу известно, что будет дальше.

— Опасность? Кто осмелится тронуть гражданку Соединенных Штатов?

— Я не хочу пугать вас. Кстати, о вашей полезности. Вашему брату нужен секретарь. Поговорите с ним. Вы знаете, что Гамильтон вернулся в город и живет в своем доме вместе с сестрой?

— Она очаровательна. Я полюбила ее с первого взгляда. Расскажите мне о ней.

— Чикита разделяет взгляды своего отца и все делает для того, чтобы Мексика была процветающей страной. Дрекс помогает ей в этом.

— Да, я заметила, что они очень дружны. Давайте поедем в старый город. Ночь так прекрасна!

— Уже поздно.

— Поздно для вас? Вы говорили, что мало спите.

— С вашим приездом все изменилось. Теперь ваш брат посещает светские приемы, и у меня стало больше работы. Вот мы и приехали. Не говорите вашему брату сегодня о своем выступлении. Не волнуйте его на ночь.

— Мне хотелось бы отчитаться перед ним сегодня. Вы зайдете к нам?

— Нет, у меня много дел. Я еще должен встретиться с тем американцем и прошу вас, не рассказывайте Хью об этом инциденте. Я сделаю это сам, когда все прояснится.

— Обещаю. До свидания.

— Минутку. Верните мне мой портсигар.

— У меня его нет.

— Я положил его на стол, когда выходил с официантом.

— Но в это время подошел сеньор Кастелло, и я забыла о нем. Должно быть, он остался на столе.

— Не беспокойтесь, я позвоню в ресторан и найду его.

Кей направилась к дому, думая о событиях вечера. Кто мог взять портсигар? Почему Слейд просил ее не сообщать брату о ее патриотическом выступлении и об американце, попавшем в беду. Но она была просто обязана защитить свою страну. Гордон намекнул, что она подвергает себя опасности, но почему?

Надо заставить себя не думать сейчас обо всем этом, иначе она не заснет. Какая чудесная ночь! Воздух чистый и свежий. Ей надо успокоиться.

Кей вспомнила о низкой скамейке, стоящей на берегу озера, и направилась к ней. Плеск воды действовал успокаивающе. Кей решила, что сегодня же поговорит с братом о своей работе. Она знает секретарскую работу и хорошо владеет стенографией. Если Хью возьмет ее на работу, она не допустит, чтобы хоть малая толика информации утекала из консульства. Она умеет хранить тайны. И кроме того, ей легче будет разоблачить фон Хааса.

Мысли Кей прервал стук копыт, к ней приближался всадник. Кей вскочила и вгляделась в его лицо. Этого не может быть! Она закрыла глаза и открыла их снова. Видение не исчезло. Перед ней был Джо, «мировой судья».

— Опять заблудились, мэм? Вам помочь?

— Что вы делаете здесь?

— Я хочу есть, мэм. Может быть, у вас есть немного денег? — Голос Джо был угрожающим.

— У меня ничего нет, ни сентаво.

— Хорошо, мэм. Я не граблю бедных. Я жду совсем другого человека.

Глава восьмая

— Консул, там, на вечере у Смолл, вы не заметили, как выделяется своей синевой кожа на подбородке у Кастелло? — Дрекс Гамильтон вынул сигарету, сидя на углу стола в освещенной мягким светом библиотеке в Каса-Бланка. — Если у меня и возникли сомнения в том, что то чучело в Каса-Фреско, которое распоряжалось «свадьбой», был именно он, то сейчас я в этом просто уверен. Он ведь совсем недавно сбрил бороду, которую носил несколько месяцев.

Чесни наклонялся то вперед, то назад в своем вращающемся кресле, которое так же не соответствовало резной испанской мебели, как и твидовый костюм — обстановке официального обеда.

— Вам удалось узнать мнение губернатора о случившемся в Каса-Фреско? Надеется ли он на то, что этот достопочтенный сеньор будет оставаться лояльным?

— Скорее надеется, чем верит.

— Тогда зачем его восстановили в правах? Он же был связан с этими бандитами из «Скорпионов» и играл там не последнюю роль?

— Правильно, но я уже говорил вам, что его освободили по распоряжению правительства. Перед поездкой в Вашингтон я встречался с губернатором. Он спросил меня, что я думаю о Кастелло. Я ответил, что он должен быть восстановлен в своих правах, аргументировав это тем, что человека, который был рьяным патриотом, можно простить. Человек, принадлежащий к старинному кастильскому роду, не может быть лишен прав и состояния. Губернатор согласился со мной. Правительство проводит демократические реформы, и свобода слова — одна из основных свобод.

Дрекс подошел к окну.

— Где вы пропадали все это время, Дрекс? Вам удалось узнать что-нибудь о Джо?

— Да.

— И что же? Он действительно мировой судья?

— Да.

Хью Чесни опустился в кресло и глубоко задумался.

— Значит, вы и моя сестра женаты, и вы, таким образом, теряете свое состояние?

— Похоже, что да. Но я меньше всего думаю о состоянии. Я не очень к нему стремился, и мне даже пришлось бы, если бы не этот случай, рано или поздно отказаться от него, так как условия завещания для меня неприемлемы.

— Неужели еще действует старый закон, по которому два человека, давшие согласие, обязаны вступить в брак.

— Да, действует. Я спрашивал об этом и католического священника, и протестантского, и они оба подтвердили, что даже если этот обряд был совершен под дулом пистолета, он действителен. Теперь только остается ждать, что предпримет Кастелло, как скоро он захочет лишить меня состояния. А где Кей?

— Обедает с Гордоном Слейдом.

— Почему вы отпустили ее с ним?

— Вы что-то имеете против него?

— Просто я его не люблю. Возможно, я к нему несправедлив. Но Кей давно уже пора быть дома.

— Еще не поздно. Кей скучает без дела. Слейд предложил мне взять Кей на должность личного секретаря. Я доверяю ей — она не болтлива, но я хочу, чтобы и она доверяла мне и рассказала о том, что случилось с ней в Каса-Фреско.

— Возможно, она просто не хочет волновать вас, консул. Всему свое время. Вы рассказали ей об условиях моего завещания?

— Нет.

— Не волнуйте ее раньше времени. Не надо ей ничего говорить.

— Что мне не надо говорить? — раздался взволнованный голос Кей, входящей в комнату. — И не смотрите на меня так. Просто я настолько устала, что меня ноги не держат.

Кей опустилась в кресло и закрыла глаза.

— Что с вами, Кей? Вам плохо? — спросил Гамильтон, глядя на ее бледное лицо.

— Я бежала… бежала от озера. Я встретила там Джо. Я уверена, что он ждет вас, Дрекс.

— Ну, это вовсе не обязательно. Если вы перевели дыхание, я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз. Не возражаете, консул?

— Нет, у меня как раз много дел.

Хью вышел, закрыв за собой дверь.

— Я, кажется, напугала Хью.

— И не только его. Консул сказал мне, что вы обедали с Гордоном Слейдом.

— Да, и встретила там сеньора Кастелло.

— Думаю, что за сегодняшний вечер вы получили свою долю комплиментов.

— Вы прогнали Хью, чтобы говорить со мной о подобных глупостях?

— Не торопитесь. Дайте мне закончить. Даже для женатого человека, каким я являюсь…

Кей переспросила с удивлением:

— Женатого? Вы хотите сказать, что я и вы… женаты? — с ужасом прошептала она.

— Успокойтесь, Кей, — произнес Дрекс спокойно. — Мы аннулируем наш брак.

— Завтра?

— Нет, надо немного подождать. Бракоразводный процесс наделает много шума.

— Но ведь никто не знает о нем, кроме вас.

— Не забывайте о свидетелях. Пока они молчат, и надеюсь, будут молчать и впредь. Ни консул, ни я не хотим, чтобы о нем сообщили в газете.

— Вы боитесь потерять сеньориту Мансиллу?

— Это мое дело. Вы лучше подумайте о мистере Хьюинзе.

— Билле! Я давно забыла о нем. Какой кошмар! Я замужем! Я, которая мечтала о белом свадебном платье, о церковной церемонии, вступила в брак под разухабистые пьяные выкрики, окруженная толпой головорезов. Вы хоть видите разницу? — в гневе выкрикивала Кей.

Гамильтон кивнул.

— Хочу вас заверить, что не Амелия Мансилла является причиной того, что мы должны сохранить все в тайне. Я могу вам доверять, Кей? Возьмите стул и сядьте поближе ко мне.

— Я сгораю от любопытства. Ваш голос звучит так таинственно. Сколько же свалилось на меня за один вечер! Сначала я… я, — Кей замолчала. Лучше не рассказывать Дрексу о взрыве моего патриотизма в ресторане, подумала она. — Я хочу сказать, что кто-то вызвал Слейда, пока мы обедали.

— Как понять «вызвал»? Вы хотите сказать, что он ушел и оставил вас одну? Слейд прекрасно знает, что этого делать нельзя.

— Но я была не одна. У него была прекрасная замена.

— Не валяйте дурака, Кей. Я вижу по вашим глазам, что что-то случилось. Значит, вы были не одна? К вам подсел красивый мексиканский мальчик? Расскажите мне всю правду, иначе я выбью мозги у вашего Гордона. Однако, возможно, я его напрасно обвиняю. Итак, я вас слушаю.

— С чего я должна начать? С меню?

— Начните с того момента, когда кто-то вызвал Слейда.

Кей обрадовалась. Ей не нужно рассказывать о выступлении фон Хааса и ее реакции на него. Она начала с того, что, когда Слейд покинул зал, к ее столику подсел Кастелло.

— Официант принес Гордону записку, написанную на клочке грязной бумаги. Какой-то американец попал в беду и хотел с ним посоветоваться. Ну вот и все, — заключила Кей.

— Вы сказали, что Слейд никогда раньше не встречал Кастелло?

— Во всяком случае, они сделали вид, что не знают друг друга.

— Интересная ситуация! А теперь послушайте, что я хочу вам сказать. Готовы? Почему вы не смотрите на меня?

— Я вспомнила, что, когда Кастелло спросил меня о моем путешествии, он произнес такие слова: «Что-то подсказывает мне, мисс Чесни, что ваше путешествие было романтичным». У меня создалось впечатление, что он знает об этом кошмаре в Каса-Фреско. Почему он только сейчас спросил меня об этом путешествии, ведь мы встречались с ним почти каждый день в течение этих двух недель — танцевали, играли в теннис?

Дрекс внимательно выслушал Кей, затем произнес:

— Я хочу сказать вам, почему я не могу сейчас аннулировать наш брак. Я выполняю определенную работу для правительства Мексики, помогая установить дружеские отношения между нашими странами и помешать другим государствам вмешиваться в дела Мексики. Но власти обеих наших стран, очевидно, чувствуют, что мой авторитет падает. Здесь меня не считают гринго, а в Штатах больше принимают за мексиканца. Ваш брат, а теперь и вы знаете, в каком я положении.

— Чем я могу вам помочь?

— Держите в секрете наш брак и подождите с его аннулированием.

— Я обещаю вам.

Глава девятая

Кей сидела за столиком в тенистом углу дворика своего консульства и снимала копии с длинных списков, заполненных цифрами. До нее доносился тонкий аромат цветков жасмина и апельсинового дерева; рядом журчал фонтан, а легкий ветерок играл рукавами ее светло-зеленого льняного платья. Стуку машинки аккомпанировал щебет заключенной в ивовую клетку птички с ярким оперением.

— Остановись, Кей. — В дверях кабинета, открывающихся в патио, стоял Хью Чесни.

— Можно я закончу эту страницу?

— Нет, Кей. Помнишь наш уговор? Когда неделю назад ты приступила к работе, ты обещала мне делать в полдень перерыв.

— О'кей, босс.

— Как раз накануне ты выступала в ресторане в защиту Соединенных Штатов.

— Итак, информация дошла до тебя, Хью. Я надеялась, что ты никогда не узнаешь о моем патриотическом порыве, одно воспоминание о котором заставляет меня краснеть. Я. не навредила тебе, Хью?

— Нет. Но никогда больше этого не делай.

— Обещаю, Хью. Эта история послужит мне хорошим уроком. Я рада, что ты все узнал: я чувствовала себя несчастной, утаив этот случай. Я беспокоилась за тебя, Хью.

Если бы он только знал, как часто она вспоминает о том кошмаре в Каса-Фреско. Этот случай застрял у нее в голове и мешает ей жить. И еще неизвестно, как развернутся события.

— А сейчас, Кей, иди домой и отдохни. Ты не забыла, что вечером мы идем к Кастелло?

— Я не нуждаюсь в отдыхе. Хочу закончить работу.

— Кей, не забывай, что здесь совсем другой климат. Скажи, тебе еще не наскучила Мексика? — спросил Хью, открыв перед ней дверь своего кабинета.

Кей чувствовала, что за его вопросом скрывается что-то большее.

— Наскучила? Мне здесь нравится все: и розовые дома с голубыми балконами, пеоны с их тележками, снежные горы и голубые озера, рынки, заваленные грудами овощей и фруктов. Но некоторые кварталы города очень грязны и зловонны. Почему власти не пытаются привести их в порядок?

— Они делают все возможное, и им помогают такие люди, как Чикита де ла Картина. Я совсем забыл, что у меня — письмо для тебя.

Кей взяла письмо и, посмотрев на обратный адрес, радостно сообщила:

— Хью, это от Билла. Это уже второе письмо с тех пор, как мы расстались. Хочешь послушать? Я уже стала его забывать.

— Ты хочешь сказать, что никогда его не любила?

— Я уже говорила тебе, что никто из мужчин пока не задел моего сердца.

— Я заметил, что ты не даешь им шанса любить тебя. Здесь многие мужчины пытаются обратить на себя твое внимание. Взять хотя бы фон Хааса. Кстати, мне хотелось бы поговорить именно о нем. Мне кажется, он влюблен в тебя, но, бывая с ним, ты не должна забывать, что он иностранный агент. Прежде чем что-то говорить в его присутствии, ты должна сто раз подумать.

— Хорошо.

— Так ты будешь читать письмо?

— Да, я совсем забыла о нем.

Кей надорвала конверт и, вынув письмо, быстро пробежала его глазами.

— Ничего особенного: очень скучает, надоела лагерная жизнь, придирается майор… Собирается приехать в Мехико.

— В Мехико? Прямо из лагеря? Кто ему разрешит?

— Он приедет на уик-энд. Хочет, чтобы я встретила его в аэропорту. Он приезжает завтра. Что мы делаем завтра, Хью?

— Мы приняли приглашение сеньориты Мансилла приехать на ее асьенду.

— Мне придется отказаться. Не могу же я оставить Билла одного.

Дома за завтраком Кей обдумывала, как ей лучше отказаться от приглашения сеньориты Мансилла, и одновременно следила за Джилл, которая капризничала и не хотела есть. Внезапно Джилл выскочила из-за стола и с радостным криком побежала к воротам:

— Дрекси, Дрекси! Почему тебя так долго не было?

Девочка повисла у Дрекса на шее.

Кей с удивлением глядела на Джилл. Она и не подозревала, что та способна на такие эмоции.

Дрекс поздоровался с Кей и спросил у Бени, все ли девочка съела.

— Она даже не трогать, мистер Дрекс, — ответила негритянка.

— Плохо, Джилл. Если ты съешь все, то получишь подарок. Он ждет тебя на террасе.

— Ты привез мне котенка, Дрекс?

Через минуту тарелка Джилл была пуста, и девочка убежала в дом.

— Все в поряде, Кей?

Кей рассказала Дрексу, что к ней приезжает Билл, а она приняла приглашение сеньориты Мансилла и теперь не знает, как поступить.

— Очень просто. Возьмите его с собой или скажите сеньорите правду. Она вас поймет.

Раздался стук падающего предмета. Гамильтон скрылся в кустах и через минуту появился на дорожке, держа в руке серебряный портсигар.

— Ваш, Кей?

— Нет, я думаю, он принадлежит Слейду, который потерял его в ресторане. Однако какой странный способ возвращать украденную вещь.

— Возможно, думали, что Слейд здесь. Я скоро встречусь с вашим братом в консульстве и верну Слейду его портсигар. Его украли в тот вечер, когда вы распевали в ресторане?

— Боже, и вы уже знаете?

— Об этом знают все. Не делайте больше таких вещей, Кей. Вы можете попасть в неприятную историю. И не беспокойтесь о сеньорите Мансилла. Вы встретитесь с ней сегодня у Кастелло и все объясните.

— А вы будете там?

— Да. Я не люблю этого сеньора, но вынужден пойти.

— Почему?

— Чтобы присмотреть за вами и не дать ему возможности очаровать мою жену. До свидания.

Глава десятая

— Это ваш дом, мисс Чесни, — приветствовал изысканно вежливой испанской фразой свою гостью Кастелло, встречая Кей на пороге.

Но эта фраза не шла ни в какое сравнение с теми двумя словами, которые застряли у нее в голове с тех пор, как Дрекс Гамильтон, покидая ее в патио, произнес: «моя жена».

Они вошли в столовую, и сеньор Кастелло усадил Кей слева от себя. Справа от него сидела Синтия Смолл, вся увешанная золотом и бриллиантами. Стол был роскошным. Покрытый старинным кружевом, он сверкал хрусталем и серебром. Повсюду стояли цветы и вазы с фруктами. Непривычные, сильно наперченные мексиканские блюда оставляли во рту ощущение пожара. Мягко звучащая испанская речь смешивалась с энергичным английским говором.

Кей была рада, когда обед закончился и она ушла в библиотеку, где одетые в болеро слуги разносили кофе.

Кей оглядела комнату. Темный инкрустированный пол, бронза, тяжелая старинная мебель. Высокие окна выходили во внутренний дворик, доносился аромат цветов. На одной из стен в тяжелой старинной раме висел портрет знатного сеньора. Если бы не борода, Кей могла бы принять его за хозяина дома. Эта огромная комната с ее роскошной мебелью напоминала Кей старинную сказку.

Белые вечерние костюмы приехавших на вечер мужчин хорошо смотрелись на фоне темных стен. Сеньорита Мансилла как будто сошла с полотен Гойи. Ее высокую прическу украшал красивый гребень. На шее и руках сверкали топазы. Желтое, ниспадающее волнами платье подчеркивало белизну ее лица. Сидя за маленьким столиком, она оживленно разговаривала с Дрексом Гамильтоном. Сестра Дрекса Чикита стояла рядом с Хью, и оба они громко смеялись. Кей никогда не видела Хью таким оживленным. Очевидно, Чикита рассказывала ему что-то забавное.

Фон Хаас беседовал с Чарльзом Смоллом. Его жена миссис Смолл разговаривала с хозяином дома.

Кей заметила, что нефтяной магнат мистер Смолл не знает, как отделаться от фон Хааса, и решила прийти ему на помощь. Фон Хаас увидел Кей, и в его глазах сверкнула радость.

— Мне хотелось бы, чтобы мистер Смолл уделил мне немного внимания. Я хочу осмотреть сад. Не согласитесь ли вы сопровождать меня?

— С удовольствием, мисс Чесни.

Они вышли на террасу.

— Спасибо, что спасли меня от фон Хааса, мисс Чесни. Он меня раздражает. Это очень опасный человек. Правда, я заметил, что вы находите его привлекательным.

Кей почувствовала, что краснеет.

— Какая удивительная ночь! — заметил Смолл, глядя на небо. — Звезды так близко, что можно потрогать их рукой.

— Да, — ответила Кей, — мне нравится и эта ночь, и этот дом. Я чувствую себя, как в сказке.

— Это поместье принадлежало самому древнему кастильскому роду. Кастелло чуть не потерял его, когда выступил против правительства. Он не плохой человек. Я не верю, что он ведет скандальную колонку «Воздушная почта». Его всегда ценили и уважали. Сейчас его не любят и подозревают во всяких кознях.

— Почему так случилось?

— Я думаю, что причина кроется в фон Хаасе. Состояние Кастелло значительно уменьшилось, когда правительство стало проводить земельную реформу. В это время он связался с иностранными агентами, надеясь на их помощь. Но они ему не помогли. В стране произошла социальная революция, взгляды изменились.

— Но это гораздо важнее состояния.

— Может быть, но это разные вещи. Синтия, моя жена, очень хочет, чтобы я купил здесь поместье. Мы решили, что навсегда останемся жить в Мексике. Я попытался приобрести асьенду сеньориты Мансилла, но она отказалась ее продавать. Может быть, она изменит свое решение, когда выйдет замуж за Гамильтона.

— Они собираются пожениться?

— А почему бы нет? Она красавица, из старинной кастильской семьи, однако бедна. Сеньор Гонсалес де ла Картина, приемный отец Дрекса, оставил ему все свое состояние при условии, что к тридцати пяти годам он возьмет его фамилию и женится на мексиканке. В противном случае он все потеряет.

— Неужели?

— Разве вы не знали об этом? По этой причине он держит в секрете свой брак. Говорят, он женился.

— Я слышала, что сеньорита Мансилла и Кастелло помолвлены.

— Ничего подобного, мисс Чесни. Я слышал, что он хотел жениться на Чиките, но Гамильтон был против. Дело чуть не кончилось дуэлью.

— О чем вы здесь шепчетесь под покровом ночи? — раздался голос Кастелло.

— Говорим об ангелах, — весело ответила Кей.

— Я рассказывал мисс Чесни о том, что хотел купить имение сеньориты Мансилла.

— Подождите, я вам продам свое.

— Послушайте, Кастелло, я надеюсь, что вы не настолько глупы, чтобы опять начинать борьбу с правительством. Вас опять вышвырнут из страны, и на этом дело кончится.

— Позвольте напомнить вам, мистер Смолл, что мы сегодня решили не говорить о политике. Ваша жена уже сидит за карточным столом и ждет вас.

— Хорошо, хорошо, Кастелло. Я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела. Иногда многое со стороны видно гораздо лучше. Ваши сеньоры сидят в барах и слушают, что им шепчут иностранные агенты, которые только обещают большие капиталовложения, а на самом деле преследуют совсем иные цели. Вы пригрели фон Хааса. Он живет за ваш счет. Ну и что дальше? У вас будет масса хлопот.

Мистер Смолл раскурил сигару.

— Идемте, мисс Чесни.

— Мисс Чесни пока останется со мной, не так ли?

— Как вам угодно. — Попыхивая сигарой, Смолл удалился.

— Вы могли бы быть с ним полюбезнее, сеньор Кастелло. Он ведь пытается спасти вас…

— От чего? Что он знает обо мне? Он сказочно богат, сколотил здесь свое состояние. Герр фон Хаас не живет за мой счет. Наоборот…

— Пожалуйста, не посвящайте меня в свои дела. Кто я такая, чтобы давать советы сеньору Эдуарду Рафаэлю Кастелло?

— Кто вы? Вы чертовски красивая девушка, мисс Чесни. Если бы мне не надо было жениться на деньгах, я положил бы к вашим ногам свое сердце и этот дом.

— Как красиво. Почти предложение выйти замуж. Но, к сожалению, мне нечего положить к вашим ногам.

Кастелло сжал руку Кей с такой силой, что слезы выступили у нее на глазах.

— Вы издеваетесь? Я не позволю…

— Эдуард, что ты там не позволишь? — раздался голос Чикиты де ла Картина. Она спускалась с террасы, за ней следовал фон Хаас. Кастелло быстро отпустил руку Кей.

— О Чикита, дорогая, я рад, что ты пришла. Мисс Чесни хотела присоединиться к игрокам за карточным столом, а я не позволяю моим гостям покидать сад, пока они не загадают желание у магического камня.

— Что это за камень? — спросила Кей. — Покажите мне его. У меня масса всяких желаний.

— Герр фон Хаас объяснит вам, что это за камень, а я возвращаюсь к гостям.

— Эдуард, подождите меня, — попросила Чикита, — мне нужен ваш совет.

— Что это за магический камень, герр фон Хаас?

— Камень подождет. Почему вы отвергли мое предложение быть вашим спутником, а выбрали Смолла?

— Мне не нравится ваше стремление привлечь меня на свою сторону.

— Давайте не будем говорить сегодня о проблемах. Посмотрите, какая ночь. Вы слышите звуки вальса? Давайте танцевать. — Он положил ладонь на талию Кей и закружил ее в танце.

— Вам нравится ваша работа в консульстве? Я полагаю, вы быстро разобрались в ситуации, сложившейся в стране. Однажды американцы захотят…

Кей вырвалась из рук фон Хааса и посмотрела ему в глаза.

— Не бойтесь, вы можете доверять мне, мисс Чесни. Я уверен, что мы смогли бы работать вместе. Кажется, сюда идет Гамильтон. Мы обсудим этот вопрос позже.

Дрекс Гамильтон подошел к ним.

— Чикита сказала мне, что вы хотите увидеть магический камень, Кей?

Глаза Дрекса смотрели поочередно на Кей и фон Хааса.

— Фон Хаас, вас приглашают за карточный стол.

Фон Хаас быстро поднялся в дом.

— Что вам сказал Кастелло? Почему он схватил вас за руку?

— Он намекнул мне, что мог бы предложить руку и сердце.

— Что еще он вам сказал?

— Много всего, но самое интересное мне сказал мистер Смолл.

— Что именно?

— Что если вы не женитесь на мексиканке, вы потеряете все свое состояние. Итак, вы обманули меня сегодня утром. Истинная причина в завещании.

— Прошу прощения, сеньорита, — произнес приятный голос по-испански. — Сеньор Кастелло приглашает вас за карточный стол.

Кей взглянула на слугу.

— Мне кажется, вы Мигель, который обслуживал нас в ресторане?

— Да, сеньорита. Но не говорите об этом сеньору Кастелло, который нанял меня сегодня. Ему не понравится, что я работал в ресторане.

— Не скажу. Вы нашли портсигар мистера Слейда?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сеньорита.

— Я просто думала, что это вы нашли его.

Кей поспешила в дом. Дрекс и слуга смотрели ей вслед.

— Огня, сеньор? — Слуга поднес горящую спичку к сигарете Дрекса. — Сеньорите угрожает опасность, — прошептал он.

— Дрекс, вы задерживаете игру, — позвал Кастелло, появляясь на террасе. — С кем вы разговаривали?

— Разговаривал? У вас уже звуковые галлюцинации, Эдуард. Как видите, я один. Идемте играть. Что-то подсказывает мне, что ваша карта будет бита.

Глава одиннадцатая

Дрекс Гамильтон задумчиво гулял по тропинкам сада, окружавшего его городской дом, не замечая ни яркого солнца, ни красоты великолепного сада.

Бессонной ночью он пытался разгадать загадку, заданную ему слугой Мигелем. «Сеньорите угрожает опасность». Какой именно сеньорите? На вечере у Кастелло их было три. И кто был сам этот Мигель? Кей признала в нем официанта из ресторана. Маловероятно, чтобы Кастелло нанял его, не узнав о нем всю подноготную.

Рассерженная Кей несправедливо обвиняла его вчера в том, что он перенес срок расторжения их брака из-за завещания отца. Дрекс пытался убедить Кей в том, что ее мнение ошибочно. Еще до встречи с ней Дрекс начал подыскивать умелого управляющего, который смог бы вести большое хозяйство до того момента, как Чикита выйдет замуж и в семье появится мужчина, способный заботиться о делах.

Она должна знать, что он взвалил на себя обязанность управления делами де ла Картина только потому, что ему нужно было заботиться о будущем матери и сестры, что с каждым годом в нем все сильнее и сильнее крепло желание вернуться в Штаты, заняться адвокатской практикой или поступить на службу в военно-воздушные силы США. Его спокойная жизнь кончилась, как только мир оказался ввергнутым в пучину войны.

Возможно, когда он закончит свою работу здесь, в стране, которую он любил и пытался ей помочь, он осуществит свои мечты и вернется домой.

Но в данное время он отвечает за жизнь сотен людей, работающих на его плантациях. Они веселятся, радуются и печалятся, рождаются и умирают. Мужчины, женщины и дети — они нуждаются в нем, особенно сейчас, когда страна начала выходить из кризиса. С того самого момента, когда он услышал слова «Что здесь такое? Снимается кино?», он почувствовал, как искра любви, вспыхнувшая в его сердце еще тогда, когда он впервые увидел фотографию Кей, разгорелась в пламя. Эта любовь еще больше укрепила его желание уехать и начать новую жизнь.

— Здравствуй, дорогой! Ты так долго здесь бродишь, что я начала беспокоиться. — На пороге террасы появилась его сестра Чикита — изящная, красивая, улыбающаяся.

— Я чувствую себя хорошо, Чикита. Ты, как всегда, прекрасно одета. Скажи мне, сестра, почему женщины с плоской фигурой так любят носить брюки?

— Спроси об этом Синтию Смолл. Ты же знаешь, что не в моих привычках обсуждать женщин и их туалеты.

— Иногда я забываю, что ты, Чикита, знатная мексиканская сеньорита.

— Я наполовину мексиканка. От матери-американки я унаследовала любовь к Америке, от отца-мексиканца — любовь к Мексике, потому-то я и делаю все для того, чтобы наши страны дружили. Ты ведь тоже любишь Мексику, Дрекс?

— Конечно.

— Однако эта любовь не мешает тебе вынашивать план возвращения в Штаты.

— Как ты узнала о моих планах?

— Этому есть много свидетельств. Вчера я виделась с падре Карлосом. У него такие же догадки о твоих планах. Он просил меня сказать тебе, что пока ты необходим здесь, в Мексике.

— Скажи, Чикита, ты тоже уверена в том, что фон Хаас пытается разорвать связи между нашими странами?

— Вне всякого сомнения, он агент и делает все возможное, чтобы оторвать Мексику от Соединенных Штатов.

— А кого поддерживает Эдуард?

— Время покажет. Хоть я и не люблю его, но уверена, что где-то в глубине души он разделяет наше мнение. Я подозреваю, Дрекс, что одной из причин твоего желания уехать является очаровательная мисс Чесни.

— У очаровательной мисс Чесни есть жених. Я хочу пригласить мисс Чесни, ее брата и Джилл на асьенду недели на две.

— Но ведь мы только вернулись в город, где накопилось много дел. Весь мой дневник расписан.

— Я знаю, но вынужден просить тебя, Чикита, отказаться от приглашений и поехать с нами. Это очень важно для меня.

— Это любовь, Дрекс?

Дрекс огляделся, прежде чем ответить:

— Опасность.

— Для Кей? Но ведь она американская гражданка. Никто не осмелится…

Дрекс не стал говорить Чиките, что, возможно, опасность грозит ей самой или Амелии Мансилла. Зачем беспокоить сестру раньше времени?

— Ты слышала о ее выступлении в ресторане в защиту Соединенных Штатов и ее исполнении песни «Прекрасная Америка»? Фон Хаас и его банда не оставят этот случай без внимания. Я боюсь за Кей и хочу, чтобы она уехала на асьенду. Я присмотрю там за ней. Помоги мне, Чикита.

— Конечно, Дрекс. Значит, ты любишь ее?

— Возможно. Но к Кей приезжает ее жених Билл Хьюинз. Пригласи на асьенду Смоллов, Амелию, фон Хааса и Кастелло.

— Фон Хаас! Кастелло! Я считала, что ты не доверяешь первому и не любишь второго.

— Это так. Но мне легче будет следить за ними. Сейчас я еду в консульство. Пошли со мной приглашение для Кей.

— Да, сеньор, и я разошлю приглашения остальным.

— Спасибо, Чикита.

Дрекс задумчиво посмотрел на сестру.

— Я приду завтракать к тебе на балкон. Я решил рассказать тебе об одной истории. Напиши приглашение для Кей.

Поднимаясь к себе в комнату, Дрекс размышлял о своем внезапном желании рассказать Чиките о своем браке с Кей. Возможно, ему понадобится ее помощь.

Дрекс ехал в консульство, чтобы лично вручить Слейду потерянный им портсигар и понаблюдать его реакцию. Вчера вечером он не застал старшего секретаря. Дрекс вынул портсигар из кармана и открыл его. Он был полон сигарет. Все до одной на месте. Дрекс вынул сигареты и увидел тонкий листочек бумаги. Записка! Нет, план. На плане четыре колеса и слово «ехать». Названия городов на севере, стрелка, указывающая на юг, и слово «сумерки». Все это означает, что «грузовики должны ехать в сумерки», но когда? Необходимо помешать осуществлению этого замысла. И немедленно.

Дрекс подошел к телефону, набрал номер.

По дороге в консульство Дрекс почувствовал, как его все больше охватывает волнение. Должно быть, дон Паскуаль уже прочитал его закодированное послание.

Джонни Шоу, младший секретарь, поднялся ему навстречу.

— Что случилось, Дрекс?

— Где Слейд?

— Занимается делами нашего соотечественника, который попал в историю. Сейчас начинается туристский сезон, и пятьдесят тысяч туристов приедут в Мексику. Теперь у нас долго не будет покоя.

— Где шеф?

— В кабинете, но грознее тучи. Адвокат Бланш сообщил ему, что бракоразводный процесс закончен.

Дрекс вошел в кабинет консула. Хью оторвался от бумаг и посмотрел на него. Лицо Хью было хмурым. Дрекс произнес:

— Когда я мальчиком сдавал экзамены, мой дедушка по материнской линии обычно приговаривал: «Не бери в голову, сынок, не бери в голову».

Хью Чесни улыбнулся.

— Спасибо, Дрекс, вы прекрасный парень.

Дрекс положил на стол два конверта.

— Это приглашения для вас и вашей сестры приехать на две недели к нам в поместье.

— Я не могу сейчас взять отпуск.

— Джонни сказал мне, что через месяц сюда приедут тысячи туристов. Вот когда у вас будет болеть голова. Вам надо подготовиться. Вы ведь еще не были в отпуске?

— Нет. Я намеревался…

— Это не имеет значения. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Возьмите отпуск сейчас, и через две недели вернетесь свежим и здоровым, вам по силам будут любые трудности. И кроме того, я хочу, чтобы Кей была в безопасности.

Хью Чесни быстро вскочил.

— Опять Кей! В опасности! Господи, зачем только я просил ее приехать сюда?! Ей угрожает Джо? Джонни Шоу напал на его след. Я просил Джонни пока не трогать его. Мы должны разгадать его планы.

— Нет, на этот раз не Джо, — ответил Дрекс. — Возможно, причиной является ее патриотическое выступление в ресторане, но пока я в этом не уверен.

Дрекс рассказал консулу о своих подозрениях и закончил словами:

— У меня нет времени выяснять, какой из трех сеньорит угрожает опасность, о которой говорил Мигель. Когда появился Кастелло, слуга исчез, будто испарился.

— Может, это было привидение? — спросил, улыбаясь, Хью Чесни.

— Я рад, что вы еще можете шутить, консул. Нет, я верю ему. Опасность существует, но кому она грозит? Кей, Чиките, Амелии?

— Амелии? Она никогда не участвовала в политической жизни. Все ее любят, ею гордятся. И какая опасность может угрожать вашей или моей сестре? Я думаю, никто не принял выступление Кей всерьез. Вы случаем не пьяны, Дрекс?

— Нет, я уверен, что это было предупреждение. Не забывайте, что произошло в Каса-Фреско. Итак, готовы ли вы поехать со мной на ранчо и защитить трех сеньорит, или вы оставите меня одного с сеньорами Кастелло и фон Хаасом?

— Кастелло! Фон Хаас! Вы их тоже пригласили?

— Собираюсь. Мне будет легче следить за ними. Итак, вы едете?

— Если я откажусь от встречи с фон Хаасом, это будет прямым доказательством того, что я поверил в его связь с Бланш. Вы удивлены? Вы думали, что я не знаю об этом? Я знаю не только об этом, но и о многих других вещах. Итак, я получил развод. У меня больше нет жены. Я свяжусь с генеральным консулом и возьму отпуск. Джилл будет на седьмом небе от счастья.

— Возьмите с собой Бени. А сейчас давайте сообщим Кей о наших планах.

— Она поехала встречать Билла Хьюинза.

— Где они собираются провести день?

— Кей считает, что прежде всего они должны поехать на экскурсию в один старинный город недалеко от аэропорта. Ее приятелю будет интересно осмотреть его. Но мне кажется, что ему нужна только Кей.

— Он ее очень любит?

— Я думаю, что именно сегодня им следует все решить для себя. Ведь у Билла в распоряжении всего несколько часов.

— Разве? И она одна будет возвращаться домой?

— Похоже, что так. Я возражал, но она сказала, что с ней ничего не случится на дороге, полной машин.

— Ну, как бы там ни было, передайте ей приглашение.

Дрекс задумался: одна, в сумерках. Перед его глазами всплыл чертеж. Название города на севере страны. Город, из которого отправятся грузовики в сумерках. Возможно, это произойдет сегодня вечером, а Кей будет на дороге одна. Он не должен этого допустить.

— Не забудьте переговорить с ген консулом относительно вашего отпуска, Хью, — напомнил Дрекс, покидая кабинет.

Когда Дрекс вышел в приемную, зазвонил телефон. Джонни Шоу оторвал взгляд от бумаг.

— Возьмите трубку, Дрекс. Скажите, что вы Слейд. Вы узнаете все его сердечные дела.

Дрекс снял трубку.

— Американское консульство. Слейд слушает, — стараясь подражать голосу Слейда, ответил Дрекс.

— Начнем сегодня ночью. Проследите, чтобы все прошло гладко, — произнес кто-то на ломаном английском языке и повесил трубку.

В приемную вбежал запыхавшийся Слейд.

— Звонили мне? — спросил он.

— Я не понял, говорили на плохом английском. Похоже, набрали не тот номер.

Уже в машине Гамильтон понял, что он уже слышал этот голос и этот ломаный язык. Это был голос бородатого майора из Каса-Фреско.

Это был сеньор Эдуард Рафаэль Кастелло.

Глава двенадцатая

Кей ехала встречать Билла. Машина легко скользила по гладкому шоссе. Мысли Кей снова и снова возвращались к событиям последних дней. Она думала о фон Хаасе и его бледных, невыразительных глазах, которые все время следили за ней, о его вчерашней попытке расположить ее к себе, о его уверенности, что они будут работать вместе. Кей думала об официанте из ресторана, которого нанял Кастелло прислуживать за обедом; о его испуге, когда она узнала его, и о словах Мигеля «Сеньорита ведь не думает, что я…», когда она спросила о портсигаре Слейда. Как Кастелло мог пригласить малознакомого официанта в дом, полный ценных вещей? Впрочем, это не ее забота.

Интересно, что хотел сказать ей Дрекс перед тем, как появился Мигель и прервал их беседу. И хорошо, что так случилось, иначе Дрекс бы заметил, как огорчил Кей его обман. Почему он прямо не сказал ей, что истинной причиной держать их секрет в тайне было завещание его отца? Неужели он думал, что она никогда не узнает об этом завещании?

Кей успела вовремя повернуть руль, чтобы не сбить усевшуюся прямо на дороге красивую птицу с серо-белым оперением, длинной шеей и длинными ногами. Глупая птица не спеша поднялась и улетела.

Кей подумала, что ей лучше отвлечься от своих мыслей и посмотреть на окрестности. Она не ездила по этому шоссе с тех пор, как приехала в Мексику. Но в то время она была так возбуждена случившейся с ней историей, что не замечала ничего.

Кей стала посматривать по сторонам. Вдали виднелась деревня. Плывущие отдельными грядами по небу облака отбрасывали тень на растущие вдоль шоссе деревья, кактусы и кусты акаций. Воздух был напоен запахом цветущих растений. На западе отдельными грядами возвышались горы, которые напоминали малахитовые волны моря. Повсюду летали большие желтые бабочки.

Мимо проезжали автомобили всех марок и цветов; проехал небольшой грузовик, полный солдат; крестьяне, верхом или пешие, тащили корзины, полные овощей и фруктов; одетая в черное женщина волокла на веревке свинью; пьяный, едва сидящий на лошади кабальеро приветствовал Кей, приподняв огромное сомбреро.

Эти люди и эта незнакомая страна разлучили ее с человеком, которого она ехала встречать. Кей сейчас с уверенностью могла сказать себе, что она никогда не выйдет замуж за Билла. Интересно, что почувствует он, увидев ее.

Кей приехала в аэропорт как раз тогда, когда самолет подруливал к стоянке. Дверь самолета открылась, и пассажиры один за другим стали спускаться по трапу. А вот и Билл! Стройный, высокий, загорелый блондин, одетый в военную форму цвета хаки.

— Билл, Билл, я здесь!

Широко улыбаясь, Билл подбежал к ней, обнял и крепко поцеловал. Возможно, я все-таки люблю его, подумала Кей, нежно целуя Билла. Она заметила нашивку капрала на его рукаве.

— Билл, ты уже капрал! Как это чудесно! Я совсем забыла, какой ты красавец.

— Мне просто идет форма. Ты тоже прекрасно выглядишь, Кей, и тебе очень идет твое зеленое платье, мой любимый цвет. Как здесь жарко! Идем в машину. У нас с тобой целых семь часов.

— Как мы отпразднуем это великое событие, Билл? Куда ты хочешь поехать? Недалеко от аэропорта есть небольшой городок, в котором ты проникнешься духом этой страны.

— Согласен. Правда, я приехал посмотреть на тебя. Как насчет того, чтобы поесть? Деньги не проблема. Мы можем заказать самую вкусную еду.

— Что, в лагере плохо кормят?

— Хорошо, но однообразно. Как приятно видеть тебя снова, Кей.

— Ты не встречаешься с девушками, Билл?

— Не часто. Очень занят.

— Мы правильно решили с тобой, Билл, — расстаться на некоторое время и проверить наши чувства. Мы всегда останемся большими друзьями, Билл.

— Друзьями? Нет, это мне не нравится, но, возможно, ты и права, — задумчиво ответил Билл.

Они подъехали к небольшой гостинице.

— Я поставлю машину в гараж, Билл, и потом мы подумаем, что нам делать дальше.

— Поесть, а потом можно осмотреть город. Ты так красива, Кей! Посмотри, эти парни у забора смотрят на тебя так, как будто вы уже знакомы. Похожи на техасских ковбоев, которых мы видели в фильмах.

— Где они, Билл?

— Исчезли.

Техасцы! Сердце Кей оборвалось. Возможно, они из шайки бандитов Каса-Фреско.

— Цветы, сеньор? — К ним подошла черноглазая девчушка с корзиной цветов. Билл купил Кей красивый букет.

— Билл, я хочу тебе немного рассказать об истории этой страны, прежде чем мы начнем осматривать город.

— Не надо. Я прочитал путеводитель, когда летел сюда. Больше того, я нашел американско-мексиканскую газету, которая издается на нашей стороне границы. Из нее я почерпнул много сведений о сегодняшнем положении Мексики. Я прочитал колонку «Воздушная почта», из которой узнал, что очень богатый мексиканский сеньор, владелец огромного поместья, тайно женился на американской девушке.

— Билл, что ты говоришь?

— То, что прочитал в газете. Ни один священник не хотел венчать их, поэтому они нашли какого-то судью. Что с тобой, Кей? Вы, на этой стороне, еще не читали об этом случае?

Кей покачала головой.

— Кей, по-моему, это местный «Риц». Давай поедим.

Они вошли в маленький прохладный дворик, полный цветов. В фонтане тихо журчала вода. Сев за один из маленьких столиков, Кей и Билл заказали завтрак.

За завтраком они говорили о доме, об общих друзьях, об армии, о разводе Хью. Когда они уже кончали пить кофе, пробило два часа, и Кей предложила Биллу осмотреть местный рынок.

— Может, пойдем в кино? — спросил Билл.

— О нет, Билл, только не кино. Не можешь же ты уехать в Техас, не познакомившись с местными достопримечательностями!

— Я приехал увидеть тебя, а не Мексику. В кино мы, по крайней мере, можем держаться за руки. Впрочем, делай, как знаешь.

Пока они ходили по городу, Кей все время мысленно возвращалась к тому, что ей сказал Билл о женитьбе богатого мексиканца на американской девушке, и на душе у нее было тревожно.

— Какая спокойная страна, — заметил Билл.

— Нет, Билл, это не так. Прекрасная, с глубокими традициями страна, но разрываемая внутренними противоречиями.

Биллу понравился шумный разноликий рынок с его неповторимыми красками; индийские купцы в своих лавчонках, смуглые и неподвижные, казалось, совсем не были заинтересованы в покупателях; разговаривающие и смеющиеся на улицах люди; красивые женщины в белых с массой кружев кофтах и красных шерстяных юбках. Билл останавливался у каждого маленького кафе, пил горячий шоколад, ел пирожные и фрукты, и Кей боялась, что ему станет плохо.

Они осмотрели старый собор, построенный в стиле барокко. В нем горело множество свечей, и Кей объяснила Биллу, что мексиканцы празднуют «День свечей». Посмотрев на толпу коленопреклоненных людей в соборе, Билл спросил Кей:

— Их заставляют ходить в церковь?

— Нет. С некоторых пор религия стала личным делом каждого мексиканца. Не возражаешь, Билл, если я поставлю свечку?

— Ради Бога, если твоя пуританская религия не запрещает этого.

Когда Кей вернулась, Билл спросил:

— Ну что, стала счастливее?

— Тверже. Церковь помогает мне, облегчает душу, мне легче решать мои проблемы, — ответила Кей, глядя по сторонам.

— Кей, что с тобой? Почему ты побледнела?

Когда Кей пробиралась сквозь толпу, чтобы поставить свечку, она заметила бородатого мексиканского майора, что-то шепчущего другому человеку, фигура которого показалась Кей тоже знакомой.

— Мне показалось, что я встретила знакомое лицо, — ответила Кей.

Когда они вышли из собора, Билл спросил:

— Кей, о каких проблемах ты говорила? Что-то связанное с Джилл? Ты писала, что не можешь достучаться до ее сердца.

— Сейчас все хорошо. Мы с ней читаем «Алису в Стране чудес», я ее учу петь, и она постепенно оттаивает.

— Как относятся к тебе мужчины в консульстве?

— У меня нет времени на них.

— Кей, ты не умеешь врать. Сейчас я полностью уверен, что в твоей жизни появился другой мужчина. А теперь давай поспешим, а то я опоздаю на самолет.

Уже в машине Билл спросил:

— Как долго ты будешь жить здесь, Кей?

— До тех пор, пока сестра Хью не вернется из Европы в Вашингтон и не возьмет на себя заботу о Джилл. Это может быть скоро, а может растянуться на месяцы. Пока не знаю.

— Когда поедешь обратно домой, заезжай в мой лагерь. К Тому времени я уже буду летать.

У трапа самолета Кей протянула Биллу руку и сказала:

— Прекрасный был день, Билл. Я его никогда не забуду.

— Я тоже, Кей.

— Не увлекайся очень этой страной, Кей, и помни, что существует такой уголок земли, как Массачусетс.

— Я об этом помню, Билл. Хотя и говорят, что «раз ступив на землю Мексики, навсегда отдаешь ей свое сердце».

Билл обнял Кей и поцеловал.

— Гуд-бай, Кей, — произнес он охрипшим голосом.

— Гуд-бай, Билл, мы еще встретимся.

У входа в самолет Билл еще раз оглянулся и крикнул:

— Гуд-бай, дорогая!

Сердце Кей оборвалось. Она чувствовала, что Билл остался в другой жизни.

Кей стояла и плакала, глядя вслед улетающему самолету.

— Плохая примета провожать глазами улетающий самолет, — произнес чей-то голос. Оглянувшись, Кей увидела Дрекса Гамильтона.

Глава тринадцатая

— Закон говорит, что «человек невиновен, пока его вина не доказана», — изрек Дрекс, садясь за руль ее машины.

— Может быть, я хочу ехать одна. Почему вы сели в мою машину?

— Вы можете делать все что угодно, только не возвращаться одна ночью в такой стране, как эта.

— Любой достигший двадцати одного года человек имеет право самостоятельно водить машину.

— Все-таки позвольте это сделать мне, даже несмотря на то, что я вас обманул.

С приездом Билла Кей совсем забыла о вчерашнем вечернем инциденте, и сейчас обида охватила ее с новой силой.

— Вы мне сказали, что не хотели бы пока выдавать наш секрет из-за вашей работы, так?

— Так.

— А причина кроется в завещании вашего отца, и если станет известно, что вы женаты на американке, да еще нелегально…

— И притом женат счастливо!

— Что значит счастливо?

— То, что это слово означает.

— Мне не до шуток!

— Мне тоже. Я говорю серьезно, а вы не хотите мне поверить.

Кей вспомнила, как Дрекс бросился ей на помощь в Каса-Фреско, и подумала, что она, возможно, не совсем справедлива к нему. Надо рассказать Дрексу, что сообщила «Воздушная почта». Билл оставил газету в машине. Нет, сначала она прочитает сама.

— Я доверяю вам. Давайте договоримся, что у вас есть две причины, чтобы аннулировать брак, и забудем об этом.

Дрекс прибавил скорость.

— Что Билл думает о Мексике? — спросил он.

«Почему он так резко сменил тему?» — подумала Кей, глядя на Дрекса, который, нахмурившись, внимательно смотрел на дорогу. Рот его был плотно сжат.

— Билл сказал мне, что у гостиницы заметил троих техасцев, которые очень внимательно на меня смотрели. Может быть, это были те ужасные…

— Воспоминания той ночи все еще терзают вас, Кей? — Его рука легла на ее холодные пальцы. — Успокойтесь. Маловероятно, чтобы это были те же самые люди. Они знают, что их разыскивают власти. Они смотрели на вас потому, что вы красивая девушка. Не отвлекайте меня, я должен следить за дорогой. Сейчас я расскажу вам о своем плане. Я пригласил вас всех к себе на асьенду. Ваш брат уже дал согласие.

— В таком случае я с радостью принимаю ваше предложение. Почему вы остановились? Что там за неразбериха на дороге? Почему там грузовик на обочине?

Взревел мотор, и грузовик исчез из виду.

— Посмотрите, идет ли машина за нами, — спросил Дрекс.

— Нет, ни единой.

— А теперь не задавайте вопросов. Сложите кресло и садитесь на пол, накройтесь вашей кофтой. Быстрее.

— «Скорпионы»?

— Возможно. Спрятались?

— По крайней мере, они уже не могут поженить нас. Может быть, на этот раз они хотят нас развести? Это мысль!

— Кей, прошу вас!

— Хорошо. Я просто не могу поверить в реальность событий. Дайте мне мою сумку. Побыстрее, пожалуйста.

— Держите сумку. Почему она такая тяжелая, что в ней?

— Узнаете.

Дрекс запустил мотор. Возможно, этот грузовик был просто случайностью, но Дрекс не мог забыть плана, обнаруженного на дне портсигара Слейда, и слова неизвестного человека, позвонившего по телефону. «Получил ли дон Паскуаль мое сообщение?» — думал он.

Дрекс нажал на газ. «Я должен ехать не слишком медленно», — подумал он. Вспышка фар. Фигура на дороге. Поднятые вверх руки. Дрекс остановился.

— Привет, приятель! — Человек нагнулся к окну машины. Из-под сомбреро сверкнул злой взгляд. Расстегнутый ворот рубашки открывал жирную, заросшую волосами грудь. «Я никогда не встречал такого парня», — подумал Дрекс и спросил:

— В чем дело?

— Лопнул соединительный трос, — ответил человек.

— Ничем не могу помочь.

— Эй, парни! — крикнул незнакомец. Трое мужчин, сидящих в грузовике, невесть как оказавшемся на дороге, повернули головы.

— Я поеду с ним и дам кое-кому знать, чтобы нас вытащили.

С этими словами незнакомец открыл дверцу и сел рядом с Дрексом.

— И что дальше?

— Развернись и отвези меня обратно, приятель.

Гамильтон посмотрел на мужчин, сидящих в грузовике. Они наблюдали за ними. Если он попытается сопротивляться, ему придется иметь дело с четырьмя против одного. Этого нельзя допустить. Надо подумать о Кей. С этим шакалом он может разделаться по дороге.

— Откуда я знаю, куда тебя везти?

— Разворачивайся, да побыстрее. У меня нет времени разговаривать с тобой. — Что-то твердое уткнулось Дрексу в бок. — Быстрей, приятель!

— Конечно, конечно. Я не вчера родился и ходил в кино.

Дрекс развернул машину, и она встала поперек дороги. Если сейчас появится другая машина, она остановится, и шофер придет ему на помощь.

— Брось эти штучки, не то я вышвырну тебя и сам сяду за руль.

— Я не смог сразу развернуться. Это не моя машина.

— Угнал?

— Я бы предпочел слово одолжил. Боюсь, что на обратном пути мы можем встретиться с хозяином машины. Наверняка ее уже ищут. Мне-то что, а у тебя в руках пистолет. Как бы тебя не упекли за это.

— Заткнись.

Пистолет опять уперся в бок Дрекса.

— Если нас остановят, я выстрелю первым. Жми на газ.

Дрекс включил большую скорость, чувствуя, как пистолет все сильнее давит ему в бок. Спидометр бешено отсчитывал километры. До города осталось всего десять километров. Что же предпринять? Вдруг Дрекс услышал звук разбитого стекла. Что это, заднее стекло?

Бандит оглянулся.

— Похоже на выстрел, — сказал Дрекс. — Что, твои приятели затаились в кустах?

— Приятели! А ну-ка, останови машину…

Дрекс остановился.

— Вылезай, приятель, — приказал бандит, выйдя из машины. — И ты тоже, красотка.

— Повежливей, парень, — раздался звонкий девичий голос.

Бандит поднял пистолет, но в это время что-то тяжелое опустилось ему на голову. Как подкошенный, он упал на землю.

— Кей! Кей! — Гамильтон схватил девушку. — Он не ударил вас?

— Он нет, но я, кажется, убила его?

— Нет. Очухается. Быстро садитесь в машину, а я оттащу его в кусты и возьму ваше оружие.

Через минуту Дрекс был в машине, и она рванулась с места.

— События следуют одно за другим, Дрекс? Как в кино.

— Успокойтесь, Кей. Мы не можем вернуться домой той же дорогой сегодня. Я позвоню консулу. У него есть друзья в этом городе, у которых вы можете остановиться. Я должен заявить о случившемся властям. Где вы взяли эту игрушку?

— Из моей сумки. Мои друзья в шутку подарили мне пистолет. Я всегда носила его с собой. Но никогда не думала, что воспользуюсь им таким образом. Когда я услышала, как вам угрожают, я разбила стекло, чтобы отвлечь внимание бандита. Остальное вы знаете.

— Перестаньте дрожать, Кей. Положите голову мне на плечо и отдохните.

— Со мной все в порядке.

По дороге в город Кей рассказала Дрексу о сообщении об их браке в «Воздушной почте», но оно как будто не взволновало его.

— Сейчас мы приедем в гостиницу, и я позвоню консулу. Затем нам надо починить машину. Кей, может быть, вы выбросите эти цветы? Они меня раздражают.

Кей выбросила цветы на дорогу.

— Это был подарок Билла.

— Билл, наверное, очень любит вас. Я слышал, как он называл вас «дорогая».

— Это ничего не значит. В наши дни все обращаются друг к другу «дорогая», «дорогой».

— Лично я берегу это слово для особого случая, если, конечно, он представится.

Они приехали в город. Дрекс остановил машину около небольшого винного магазина.

— Я быстро вернусь. Мне нужно срочно позвонить. Не боитесь остаться одна?

— Конечно, нет.

Пока Кей приводила себя в порядок, вернулся Дрекс, и они поехали дальше.

Дрекс долго кружил по улицам маленького города, сообщив Кей, что старается «замести следы». Наконец они подъехали к гостинице.

— Подождите меня в саду ресторана, Кей, — попросил Дрекс, направляясь ко входу в гостиницу.

Из тени пальмы вышел человек с газетой в руках.

— Мисс Чесни! Дрекс! Вместе! Извините, что помешал вашему свиданию, или…

Перехватив сжатую в кулак руку Дрекса и прижимаясь к нему, Кей, смеясь, произнесла:

— Дрекс! Теперь все знают о нашем браке, дорогой. Сюрприз не удался. Идем. Я думаю, сеньор Кастелло извинит нас.

Входя в гостиницу, они услышали проклятия, которыми тихо осыпал их Кастелло.

— Все, — решила Кей, — мосты сожжены!

Глава четырнадцатая

— Сюда, Кей.

Дрекс Гамильтон взял Кей за руку, и они вошли в сад ресторана. Метрдотель склонился в поклоне. Его лицо показалось Кей спокойным, но она была уверена, что, когда они с Биллом обедали здесь, их встречал совсем другой человек. Метрдотель подвел их к столику, стоящему в тени пальмы.

— Добрый вечер, сеньор Гамильтон. Вам нужно было позвонить мне, и я оставил бы для вас лучший столик.

— Сегодня мне лучше держаться в тени, Амандо. Обед для двоих. Я очень голоден. Ты знаешь, что я люблю, Амандо. Обслужи нас побыстрее.

— Я был бы рад, сеньор. Но хозяин сказал, что мы сегодня не должны обслуживать быстро, даже таких больших сеньоров, как вы. У него сегодня артисты.

«Большой сеньор», — подумала Кей. Дрекса знают в этой гостинице. Что, если она нарушила его планы, подтвердив Кастелло, что они женаты? Но ведь он держал в руках газету и, наверное, уже знал об их браке.

— Что ты закажешь, Кей?

— Не знаю, думаю, что то же, что и ты.

Метрдотель поклонился:

— Если сеньорита…

— Сеньора Гамильтон, — поправил Дрекс.

— Тысячу извинений, сеньор. Я забыл, что вы уже женаты. — Лицо метрдотеля выражало крайнее изумление. — Я счастлив за вас, — сказал он, подзывая официанта. — Пойду доложу шефу, что вы здесь. Он сам приготовит вам лучшее блюдо.

С низким поклоном метрдотель удалился.

— Ну почему, почему, Кей, вы сделали это? — голос Гамильтона был хриплым.

— Я не знаю. Когда Кастелло подошел к нам с газетой в руке, я была уверена, что он уже знает о нашем браке. Вы были готовы убить его, и я подумала, что лучше вам потерять состояние, чем сесть в тюрьму за убийство. Но почему вы поправили метрдотеля, назвав меня сеньорой Гамильтон? Вы ведь тоже подумали, что Кастелло уже знает про нас?

— Да, и теперь я знаю, что эту колонку ведет именно он.

— Почему? Как Кастелло мог узнать, что произошло в Каса-Фреско?

— Я думаю, что один из тех бандитов рассказал ему о случившемся, и уверен, что Эдуард уже привлек внимание юристов к этому пункту завещания. Но это не имеет значения. До тех пор, пока мне не исполнится тридцать пять лет, доход от имения остается моим. Однако со временем мой брак с американкой лишает меня состояния, большая часть которого переходит к Кастелло, но к этому моменту Чикита может выйти замуж или Кастелло опять будет выслан из страны.

Нам надо придумать какую-нибудь версию нашего знакомства, — продолжил Дрекс. — Предположим, мы с вами встретились в Штатах. Я не раз видел вас на фотографии в кабинете консула и уже влюбился в вас. Мы решили пожениться, но боялись, что ваш брат, узнав о нашем браке, не позволит вам остаться 6 Мексике. Допустим, сегодня я узнал, что должен срочно уехать на ранчо на две недели, поэтому мы решили приехать сюда и отпраздновать наш брак. По дороге мы прочитали «Воздушную почту» и пришли к заключению, что, уж коль наша тайна раскрыта, нам нет нужды скрывать ее дальше.

— Ваши друзья вряд ли поверят в эту версию. Она неправдоподобна. Вы любите меня? Мы так мало виделись с тех пор, как я приехала в Мексику. Какой дурак поверит, что вы влюбились в меня по фотографии?

— Почему нет? Истории известны тысячи таких случаев. Улыбнитесь, Кей. Постарайтесь выглядеть счастливой. Не забывайте, что вы новобрачная. В ваших глазах должны сиять звезды. Как поется в песне, «звезды в ваших глазах, сестра»!

— Новобрачная! Мне вовсе не до шуток. Как я могу улыбаться, если знаю, что, сказав Кастелло о нашем браке, я тем самым осложнила вашу жизнь. Возможно, эта сплетня вовсе не о нас. Вы же не мексиканец. Возможно, у Кастелло в руках была совсем другая газета. Я очень сожалею о своем поступке. Как будто черт дернул меня за веревочку. Но я боялась, что вы убьете его. У вас был такой грозный вид.

— Возможно, я бы и ударил его. Вы правы, вы спасли меня от тюрьмы. Ударь я мексиканца такого ранга, как Кастелло, — меня бы немедленно упекли в тюрьму. Хотя бы еще и потому, что я американец. Но вы осложнили и свою жизнь, Кей. Билл Хьюинз любит вас. Он хочет на вас жениться.

— Это сейчас не имеет значения. Что вы собираетесь делать дальше?

— Мы опередили события. Я уверен, что в следующем номере «Воздушной почты» появятся наши имена. Кто-то из тех бандитов из Каса-Фреско продал нашу историю газете. Я рад, что с этим покончено. Не люблю неизвестности. Я немедленно свяжусь с вашим братом. А сейчас опустите левую руку под стол.

Рука Кей встретила руку Дрекса. Он надел кольцо на ее палец. Вынув руку, Кей посмотрела на кольцо. Искусно сделанный венок из бриллиантов почти ослепил ее. В ответ на немой вопрос в глазах Кей Дрекс произнес:

— Я все время носил его с собой и ждал подходящего случая. Не смотрите с таким укором. Это кольцо ничего не меняет в наших отношениях. Идемте. Я сниму номер для вас. Амандо принесет обед туда.

— Нет, Дрекс. Я буду ждать вас здесь. Пожалуйста.

— Я не могу оставить вас одну.

— Никто не увидит меня здесь в тени под пальмой.

— Хорошо. Но обещайте, что вы не уйдете отсюда, пока я не вернусь.

— Куда я могу уйти?

— Не говорите ни с кем. Если кто-нибудь будет произносить здесь речи, не бросайтесь сломя голову защищать вашу страну.

— Обещаю, что не буду. С этого момента я всегда буду следовать вашим советам.

— Итак, никаких хождений, разговоров, никакого пения.

С этими словами Дрекс ушел. Кей оглядела присутствующих. Люди, сидящие за столиками, были прекрасно одеты. На женщинах сверкали бриллианты. Все они были веселы и беспечны.

К столику Кей подошли музыканты, наигрывая на гитарах чудесную мелодию. Метрдотель подал им знак, и они удалились. Очевидно, Дрекс просил его не подпускать к ней никого.

К Кей подошла красивая девушка с корзиной цветов и положила на стол букетик белых орхидей с запиской. Кей прочитала ее: «Приколите орхидеи к вашему платью. С ними вы себя будете чувствовать увереннее. Д.Г.». Значит, цветы от Дрекса. Скорее бы он вернулся, подумала Кей, прикалывая букетик к своему зеленому платью. Уже прошло полчаса, а Дрекса все нет. Может быть, что-то случилось?

— Господи! Что ты делаешь одна в этом городе, Кей? — раздался женский голос. Кей подняла глаза и увидела высокую красивую женщину в черном платье. Кей не сразу узнала ее. Ну, конечно, это же Бланш. Из всех событий сегодняшнего дня это было самым невероятным. Кей незаметно сняла с пальца кольцо.

— Бланш! Я думала, что ты…

— В Рено? Я уже вернулась. Дорогой, это моя золовка, Кей Чесни. Невероятно встретить ее здесь.

Кей была так удивлена, увидев невестку, что не заметила стоящего рядом с ней мужчину. Это был фон Хаас. Значит, все оказалось правдой. Эти двое были вместе.

— Мы старые друзья или, возможно, старые враги, не так ли, мисс Чесни?

— Надеюсь, что не враги, герр фон Хаас, — ответила Кей, улыбаясь. — Я еще не забыла, как мы с вами танцевали на приеме у сеньора Кастелло. Помню лунный свет, звезды и наш вальс. — Бланш бросила на фон Хааса быстрый подозрительный взгляд. Кей молила Бога, чтобы Дрекс не появлялся как можно дольше. Как они объяснят, что они вместе?

— Ты еще не ответила на мой вопрос, почему ты здесь одна и спряталась под пальмой? — напомнила Бланш.

— Я не прячусь, я…

— Тысяча извинений! — К ним подошел метрдотель. — Вас просят к телефону, сеньора, и как можно быстрее.

Долю секунды Кей смотрела на метрдотеля, раздумывая. Дрекс запретил ей покидать ресторан, но он не знал, что к ней подойдет Бланш. Кей быстро поднялась.

— Прошу прощения, что покидаю вас, но обещала Хью позвонить, и только сейчас меня соединили с ним. Я приехала сюда с Биллом Хьюинзом, Бланш. Он приезжал проведать меня. Мы провели здесь целый день, потом сломалась моя машина и я была вынуждена задержаться. До свидания.

В вестибюле гостиницы Кей положила кольцо Дрекса в сумку. Взглянув на метрдотеля, Кей вспомнила, где видела этого человека раньше. Это был бармен из Каса-Фреско, который починил ее машину. Дрекс говорил, что ему можно доверять.

— Почему вы привели меня сюда, Амандо? Мистер Дрекс велел мне ждать его за столиком.

— Да, это так, сеньора, но он предупредил меня, что если очень задержится, то вам лучше подняться в вашу комнату, куда вам принесут обед. Я провожу вас.

Они вошли в большую комнату, очевидно, гостиную, так как через открытую дверь другой комнаты Кей увидела широкую кровать. Открытые окна комнаты выходили на террасу. Из сада доносились звуки музыки, веселые голоса и смех. Раздался стук в дверь. Кей вздрогнула. А что, если это Кастелло? Нет, Кастелло не осмелится. Крепись, Кей.

— Кто там?

— Официант, сеньора.

«Значит, принесли обед», — подумала Кей и открыла дверь. Вошел официант Педро, катя впереди себя столик, накрытый на двоих. Его сопровождал мальчик-индеец.

— Вас обслужить, сеньора?

— Нет, я подожду сеньора Гамильтона. Он скоро придет.

— Хорошо. Если я вам буду нужен, позвоните, — ответил Педро, указывая на кнопку звонка на стене. Педро и мальчик вышли из комнаты и закрыли дверь.

Кей подошла к зеркалу и сняла шляпу. Рыжие волосы рассыпались по плечам.

На террасе послышались шаги. Дрекс? Нет. Это были шаги человека, который шел очень осторожно, как бы крадучись. Кто это может быть?

— Обед на двоих, а вы здесь одна! Могу ли я составить вам компанию, пока отсутствует наш новобрачный? — спросил знакомый голос. В комнату вошел сеньор Эдуард Рафаэль Кастелло.

Глава пятнадцатая

Покидая сад ресторана, Дрекс раздумывал, правильно ли он поступил, оставив Кей одну. Но ему необходимо было срочно встретиться с доном Паскуалем. Дрекс попросил метрдотеля проследить, чтобы никто не подходил к Кей.

Для большей безопасности Амандо мог проводить Кей в ее комнату и сервировать там обед. Дрекс доверял Амандо. Да и Кей дала слово быть послушной.

Дрекс быстро шел по улице. Все его мысли были сосредоточены на Кей. Он вспомнил ее слова, предназначенные Кастелло: «Дорогой, а мы хотели, чтобы наш брак был для всех сюрпризом».

Сюрпризом! Теперь об этом сюрпризе знает весь свет. Вне всякого сомнения, Кастелло ведет эту колонку «Воздушная почта». Кей лучше пока оставаться в неведении относительно того, что Кастелло и есть тот бородатый майор. Дрекс не может допустить, чтобы Кей грозила опасность. Как только он вернется в гостиницу, он посвятит Кей в свой план, и если она согласится с ним, позвонит консулу. Дрекс посмотрел на часы. Прошло десять минут с тех пор, как он оставил Кей одну. Ему понадобятся еще пять минут, чтобы покончить с делами, и десять минут на обратную дорогу. Ничего не должно случиться с Кей за такое короткое время.

Открыв ворота, Дрекс проследовал к дому. Дверь дома дона Паскуале была не заперта, и Дрекс вошел в холл. Все та же обстановка, ничего не изменилось. Но почему такая тревожная тишина? Дрекс почувствовал, что его охватывает беспокойство. Дон Паскуаль заверил его, что все спокойно и он может смело прийти к нему.

Дрекс вошел в библиотеку. Прислушался. Тишина. Дверь кабинета была открыта. Там горел свет. Дрекс шагнул в комнату…

— Дон Паскуаль!

Никакого ответа. И вдруг он увидел нечто невообразимое.

Дрекс почувствовал, как его охватил ужас. Дон Паскуаль был привязан к креслу! Седая голова свисала на грудь. Мертв? Убит? Надо поскорее уйти, мелькнула мысль в голове у Дрекса, и он шагнул вперед.

— Дон Паскуаль, — еще раз позвал Дрекс и взял старого друга за руку. Кажется, жив. Дрекс попытался развязать веревку, но безуспешно. Посмотрел на письменный стол в поисках ножа. Бутылка виски, два стакана, графин с водой. Смочив водой носовой платок, Дрекс вытер дону Паскуалю лицо. Надо скорее развязать веревку.

Дон Паскуаль медленно открыл глаза.

— Дон Паскуаль! Это Гамильтон. Как вы себя чувствуете?

— Получил ваше известие… — медленно произнес дон Паскуаль, — мои люди работали… быстро… Мы задержали их, но кто стоит за ними?

— Почему вы здесь один, дон Паскуаль? Где ваши люди?

— В церкви… Надо задержать бандитов…

— Да, да, — ответил Дрекс. — Но кто напал на вас?

— Не знаю. Я был в холле. Что-то мягкое коснулось моего лица, я потерял сознание, а когда открыл глаза, увидел вас.

— Может быть, вы заметили по звуку шагов или по голосу, кто напал на вас? — спросил Дрекс, развязывая веревку.

— Я слышал только одно неправильно произнесенное слово и могу назвать этого человека. Это иностранный агент!

Дрекс внезапно вспомнил о Кей. Надо торопиться. Дон Паскуаль заверил Дрекса, что скоро вернутся слуги и ему лучше поскорее уйти. Дрекс осторожно вышел из дома и направился к гостинице.

У дверей гостиницы Дрекса встретил Амандо и прошептал:

— Я все сделал, как вы сказали. Когда Бланш и сеньор фон Хаас подошли к сеньоре Гамильтон, я увел ее в комнату.

— Слава Богу, Кей вне опасности. Сейчас я должен позвонить ее брату.

Дрекс связался с консульством и рассказал Хью все, что с ними случилось. Выслушав план дальнейших действий, Хью его одобрил:

— Я согласен со всеми вашими действиями, Дрекс.

Дрекс подошел к двери комнаты Кей и постучал. Молчание. Дрекс толкнул дверь, она открылась. Комната была пуста. На столике стоял нетронутый обед. Шляпы и сумки он не увидел. Что могло случиться? Амандо сказал, что к Кей подходили Бланш и фон Хаас. Почему Кей не оставила записку, если она ушла с ними? Дрекс посмотрел на письменный стол. Ну, конечно, вот она. Дрекс взял записку и прочитал: «Ваша новобрачная ушла со мной. Кастелло».

Глава шестнадцатая

Кей в ужасе смотрела на Кастелло. До двери всего несколько шагов, но она не могла сдвинуться с места.

— Не бойтесь, сеньора Гамильтон. Я прогуливался по террасе, увидел вас и не мог отказать себе в удовольствии поздравить вас. Почему вы не предложите мне сесть? Может быть, вы пригласите меня отобедать с вами, пока ваш муж отсутствует?

Справившись с испугом, Кей посмотрела на накрытый к обеду стол, затем на Кастелло и заметила:

— Откровенно говоря, сеньор, я не люблю ждать. Дрекс пошел звонить Хью и своей сестре, чтобы раскрыть им нашу тайну. Он предупредил меня, что вернется не скоро. Звуки вальса напомнили мне о нашей встрече, и я пожалела, что сижу здесь одна, — с улыбкой произнесла Кей, надеясь, что Кастелло поверит ей. И он поверил.

— Мне хотелось бы называть вас по-прежнему — мисс Чесни. Вы не возражаете?

— Конечно, нет.

— Вы не жалеете, что вышли замуж, сеньорита?

— Невежливо задавать такие вопросы, сеньор. Давайте потанцуем.

— С удовольствием, но только не здесь. Недалеко отсюда находится небольшой клуб. Там прекрасный оркестр и, простите меня, нет американцев.

— Но я не одета для вечера.

— Не страшно, там все очень просто.

«Чем дальше я уведу Кастелло от гостиницы, тем лучше», — подумала Кей, вставая.

— Я должна оставить записку для Дрекса.

— Я сделаю это за вас. Сеньор Гамильтон член этого клуба и быстро найдет вас.

Кей надела шляпу и взяла сумочку.

Кастелло и Кей стояли у дверей гостиницы в ожидании экипажа, который вызвал Кастелло, когда к ним подошли Бланш и фон Хаас.

— Это что, твоя машина, Кей? — спросила Бланш, увидев подъехавший к гостинице экипаж, запряженный лошадьми. — Вы собираетесь отвезти Кей домой в этом экипаже, сеньор Кастелло? — продолжала Бланш.

— Нет, Бланш. Моя машина еще не готова. Сеньор Кастелло пригласил меня потанцевать, чтобы скоротать время.

— Танцевать? Куда? Я несу ответственность за тебя, Кей, даже…

— Даже несмотря на то, что ты больше не член нашей семьи, — закончила Кей. — Сеньор Кастелло, скажите Бланш, куда мы идем. Я не хочу, чтобы к ее беспокойству за ребенка добавилось еще и беспокойство за меня.

— Ты несправедлива, Кей. Я буду видеться с Джилл. Я настаиваю, чтобы вы сказали мне, куда вы идете.

— В очаровательное место, Бланш. — Кастелло назвал клуб. — Сеньорита, нам надо торопиться, иначе мы опоздаем и музыканты уйдут.

Кастелло помог Кей сесть в экипаж, и они уехали, оставив Бланш и фон Хааса на пороге гостиницы. Кастелло не обменялся с фон Хаасом ни единым словом.

— Почему вы сделали вид, будто не замечаете вашего лучшего друга, сеньор Кастелло? — спросила Кей, с интересом глядя на своего спутника.

— Я порвал с ним, — сердито ответил Кастелло. — Вы не сказали вашей невестке, почему вы в этом городе и с кем?

— Нет, — ответила Кей, чувствуя себя более уверенно после того, как Кастелло сказал Бланш название клуба, в который они теперь ехали. Кроме того, Дрекс, прочитав записку Кастелло, узнает, где она.

«Если и на этот раз я допустила оплошность, значит, что-то не так в нашем мире», — подумала Кей.

— Как красиво! — воскликнула Кей, входя в огромный зал, декорированный в зелено-бело-красных национальных цветах Мексики.

— Я счастлив, что вам здесь нравится, сеньорита.

Кастелло хорошо знали в этом клубе. Мужчины и женщины дружески кивали ему в знак приветствия. Все они были роскошно одеты. Кей чувствовала себя неловко в своем простом зеленом платье. Метрдотель усадил их за маленький столик на балконе.

— Вы правы, сеньор Кастелло, здесь чудесно. Мне очень нравится испанская речь, и мне хотелось бы поскорее научиться свободно говорить по-испански.

— Если вы собираетесь жить в этой стране, вы обязаны хорошо изучить язык.

— Но я не собираюсь… — начала Кей, но, спохватившись, замолчала.

Казалось, Кастелло не расслышал ее слов. Целуя Кей руку, он сладким голосом произнес:

— Я хотел бы сделать вашу жизнь счастливой. Я люблю вас. Если бы я был…

— Вот они, — раздался голос Бланш. За ее спиной стояли Дрекс и фон Хаас.

— Извините, что прерываю вашу беседу, Кастелло, но нам пора ехать, — спокойно произнес Дрекс.

— Кей, почему ты обманула меня? — потребовала ответа Бланш. — Оказывается, ты просто сбежала с сеньором Кастелло.

— Кто тебе сказал, что я сбежала, Бланш?

— Твой муж. Мы встретили его в гостинице, и он был очень обеспокоен твоим исчезновением. Ты поступила очень неосмотрительно, дорогая. Сбежать от мужа в первую же ночь, и с кем, — с таким повесой, как сеньор Кастелло!

— Сеньора Чесни! — закричал Кастелло с возмущением. — Прошу вас выбирать выражения!

— Благодарю вас, Эдуард, что вы позаботились о моей жене, — продолжал Дрекс. — Я звонил в консульство, чтобы информировать брата Кей о нашем браке. Но ведь знаете, как работает связь в наше время. Кей, ты не хочешь потанцевать со мной перед тем, как мы уйдем из клуба? Не возражаете, сеньор Кастелло?

— Дрекс, мы провели чудесный вечер с вашей женой. Могу ли я пригласить вас на танец, сеньора Чесни? Или вы уже сменили вашу фамилию?

Бланш, с презрением взглянув на Кастелло, ничего не ответила.

Уже в машине Кей рассказала Дрексу, что случилось с ней за время его отсутствия.

— Дрекс, вы заметили, что фон Хаас был сегодня без монокля? Что за причина? Он никогда не расставался с ним. И еще: он и Кастелло, оказывается, поругались, Дрекс.

— Кто? Эта неразлучная парочка? С чего вы взяли это, Кей?

— Кастелло сказал мне, что у него есть причина не разговаривать с фон Хаасом. Но что за причина, он не объяснил.

Некоторое время они ехали молча. В свете луны шоссе напоминало гладкую зеркальную дорогу. Кей наслаждалась наступившим наконец покоем. Посмотрев по сторонам, Кей заметила, что дорога ей незнакома.

— Куда мы едем, Дрекс?

— На мою асьенду, Кей. Я позвонил Хью, и он дал свое согласие. Хью, Джилл и Бени приедут в понедельник, а сегодня уже суббота. Чикита и Амелия Мансилла тоже приедут.

— Но мы будем там одни целых два дня. Пойдут сплетни.

— Вы забыли об одном событии в вашей жизни, сеньора Гамильтон, — с теплотой в голосе ответил Дрекс.

Уже несколько часов они ехали по этой зеркальной дороге, думая каждый о своем. Мимо них проносились спящие деревни, тишину которых нарушал только лай собак. Снежные вершины гор сияли в лунном свете. Иногда в горах мелькали огни костров. Кей спросила Дрекса, что это за костры.

— Это костры бандитов. Говорят, их предводитель живет в этих горах.

— Быть захваченными бандитами — самое удачное завершение сегодняшнего полного событиями дня, — заметила Кей.

— Вы большая фантазерка, Кей. Не лучше ли вам поспать?

— Поспать! Все командуют мной. Когда я ехала в Мексику, я твердо решила, что не буду ни от кого зависеть, буду принимать решения самостоятельно. И что из этого вышло? Вы и Хью решаете, что мне делать. По вашей милости я еду к вам. А вы подумали о моей одежде? В этом зеленом платье я провела уже целые сутки.

Губы Кей дрожали. Она готова была разрыдаться.

— Успокойтесь, Кей, это не проблема. У Чикиты много нарядов, и я уверен, что-нибудь вам подойдет, а в понедельник Бени привезет ваши вещи. Мы с Хью позаботились об этом. И потом, две недели пролетят быстро.

— И мы сможем аннулировать наш брак?

— Конечно, если вы будете настаивать на этом.

— Я только об этом и думаю!

Некоторое время они ехали молча. Кей почти успокоилась и украдкой поглядывала на хмурое лицо Дрекса.

— Кей, — прервал тишину Дрекс, — посмотрите вперед. Видите две белые колонны? Вы дома, миссис Гамильтон, — на целых две недели.

Вскоре они подъехали к железным решетчатым воротам, за которыми виднелся огромный низкий дом. У ворот стояли два стража, одетые в зеленую с алыми отворотами форму. Величественный мажордом с седой бородой открыл дверцу машины.

На пороге дома Кей остановилась и посмотрела на Дрекса. Ей показалось, что он хочет торжественно, как это полагается по испанскому обычаю, ввести «свою супругу» в дом. Словно прочитав мысли Кей, Дрекс покачал головой и сказал:

— Нет, сеньора. Эта церемония только для особых случаев. — И, подражая голосу и манерам Эдуарда Рафаэля Кастелло, произнес: — Ваш дом, сеньора. Входите.

Высоко подняв голову, Кей вошла в дом.

Глава семнадцатая

Утро следующего дня было безоблачным и жарким. Кей стояла у фонтана и с интересом рассматривала длинный приземистый дом, увитый виноградной лозой.

Дом был построен много веков назад. Следы пуль на стенах дома наводили на мысль о жестоких войнах, осаде и человеческих трагедиях. В этом доме рождались, любили, ненавидели и умирали целые поколения древнейшего рода.

Накануне вечером Дрекс вверил Кей заботам Розы, старой няни, воспитавшей еще приемного отца Дрекса. Роза отвела Кей в огромную спальню, обставленную старинной мебелью в испанском стиле. К спальне прилегала отделанная изразцами ванная комната, в которой Кей нашла голубую шелковую пижаму и все необходимое для туалета. Уложив Кей в постель и пожелав ей спокойной ночи, Роза удалилась.

Лежа в темноте с открытыми глазами, Кей вспомнила слова Дрекса: «Эта церемония предназначена для особых случаев». Он, несомненно, имел в виду церемонию бракосочетания, но с кем? Наверняка с Амелией Мансилла. Но какое ей дело до всего этого, если она скоро будет свободна? С этой мыслью Кей крепко уснула.

Звон колоколов, зовущих к мессе, разбудил Кей. Открыв глаза, она сразу вспомнила, где она и по какой причине. В дверях появилась хорошенькая индейская девочка с подносом, на котором дымился горячий шоколад. Поставив шоколад на столик, девочка вручила Кей записку от Дрекса:

«Пока не очень жарко, приглашаю на прогулку по ранчо. Роза принесет вам одежду для верховой езды. Завтракать будем в саду в девять. Пожалуйста! Дрекс».

Приняв холодный душ, Кей надела желто-коричневые кожаные брюки, белую шелковую кофту и украшенный вышивкой зеленый жилет, приготовленные для нее заботливой Розой. Наряд дополняли высокие сапожки.

Кей вышла на балкон и оглядела двор в поисках Дрекса. Одетый для верховой езды, он уже ждал ее.

— Доброе утро, Кей. Как спалось?

— Как в детстве, — ответила Кей, глядя в его веселые голубые глаза.

В саду уже был накрыт стол, и Дрекс жестом пригласил Кей к завтраку.

— Давайте договоримся, Кей, в течение этих двух недель не говорить о прошедших событиях и не заглядывать в будущее. Согласны?

— Обещаю, — ответила Кей, протягивая Дрексу руки. Дрекс нахмурился.

— Где мое кольцо, Кей?

Кей поспешно вынула бриллиантовое колечко из кармана блузки и протянула Дрексу, который надел его на палец девушки.

Молодой красивый юноша уже ждал их, удерживая двух породистых лошадей.

— Джуан, это сеньора Гамильтон.

— Да, хозяин. Мы слышали, что сеньора очень красива, но она еще прекраснее, чем мы думали, — ответил юноша, глядя на Кей огромными черными глазами.

Дрекс помог Кей взобраться на лошадь и, протягивая ей желтый платок и фетровую шляпу, посоветовал повязать на шею платок и поглубже натянуть шляпу.

— Они предохранят вас от палящего солнца, — добавил он.

Пришпорив лошадей, Кей и Дрекс быстро одолели расстояние от дома до казавшихся очень далекими гор. Отсюда были хорошо видны бесконечные зеленые поля, заросли высоких кедров, кипарисов, елей и дубов. Все эти земли принадлежали семье де ла Картина. Любуясь природой, Кей заметила:

— До приезда в Мексику я считала, что асьенда — это просто дом. Как говорят, «век живи — век учись».

— Нет, это не просто дом. Это огромное хозяйство. У нас есть своя подстанция, вырабатывающая электроэнергию, своя полиция и суд. До того как здешнее правительство стало проводить новую аграрную политику, наши земли простирались на тысячи акров дальше, но и сейчас это огромное пространство. Мне приходится отдавать много сил и энергии этому сложному хозяйству. Иногда появляется желание все бросить и уехать в Штаты.

Дрекс помог Кей сойти с лошади, затем взял ее под руку. Указывая вперед, он сказал:

— Посмотрите на горизонт, Кей. Это все наши земли.

Холмы и долины, реки и леса, плантации, на которых работали крестьяне, небольшие деревни с белыми домами — все это предстало восхищенному взгляду Кей.

— И вся эта красота принадлежит одному человеку? — с удивлением спросила она.

— На этом человеке лежит огромная ответственность не только за слаженную работу всего хозяйства, но и за жизни людей, живущих на этих землях.

— И как называют вас эти люди?

— По-разному. Патрон. Хозяин. Хотели бы вы жить на этой земле, Кей? — спросил Дрекс, бросив на Кей быстрый взгляд.

— Вы хотите сказать, хотела бы я жить в Мексике, — переспросила Кей, — и навсегда покинуть родину? Нет. Никогда! Даже несмотря на то, что я полюбила эту землю. И вы сознательно рисковали всем этим богатством, защищая меня в Каса-Фреско? Потерять все? Это несправедливо!

— Не забывайте, что у меня еще есть шанс жениться на мексиканке и сохранить титул и поместье. Мне еще нет тридцати пяти, и у меня есть время. Не огорчайтесь. Я хочу видеть звезды в ваших глазах. А сейчас нам пора возвращаться.

По дороге домой Кей думала о том, что ей будет жаль, если он женится на мексиканской женщине и потеряет американское гражданство. «Америке нужны такие мужчины», — думала она.

— Я не дал бы и сентаво за ваши мысли, Кей, — усмехаясь, заметил Дрекс.

Покраснев, Кей попыталась перевести разговор на другую тему:

— Я думала о мексиканском народе. Кто они — испанцы?

— Здесь сплелись три народа — испанцы, североамериканцы и индейцы, которые являются коренным населением, — ответил Дрекс. — Когда вы получше узнаете Мексику, Кей, вы сможете отличать мексиканцев друг от друга по их этническим различиям. По размеру их сомбреро, по цвету кожи и по их речи можно безошибочно сказать, из какой части Мексики они родом.

Они подъехали к дому, спешились. Неизвестно откуда появившийся грум увел лошадей.

— Ваш дом напоминает мне сказку «Тысяча и одна ночь». Слуги появляются и исчезают, как по мановению волшебной палочки.

Они вошли в большую красивую комнату, где на низком столике их уже ждали прохладительные напитки. Расположившись в глубоких креслах, они пили холодный ананасовый сок, и Дрекс рассказывал Кей историю дома. Наконец он предложил Кей подняться в ее комнату и отдохнуть перед ленчем. В это время в комнату вошел слуга и начал что-то говорить Дрексу по-испански. Лицо Дрекса стало серьезным.

Когда слуга вышел, Дрекс сообщил Кей, что ему необходимо срочно заняться делами.

— Отдыхайте, Кей. Роза принесет вам ленч. Мы встретимся с вами в четыре за чаем.

Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, Кей оглянулась и у нее упало сердце: Дрекс разговаривал с Мигелем, официантом из ресторана и слугой, прислуживающим за обедом в доме Кастелло. Зачем он здесь находится?

Глава восемнадцатая

Гамильтон подождал, когда Кей поднимется к себе в комнату, и обратился к ожидавшему его Мигелю.

— Кто послал вас?

— Дон Паскуаль, сеньор. У меня письмо для вас.

— Вы говорите по-английски?

— Да, мистер Гамильтон. Я четыре года жил в Штатах.

— Пройдемте в мой кабинет.

Войдя в кабинет, Гамильтон усадил гостя и сел сам.

— Вы тот самый слуга, который предупреждал меня в доме Кастелло об опасности, грозящей сеньорите. Кого вы имели в виду?

— Сеньориту Чесни.

— Какая опасность ей угрожает? Откуда? Возможно, вы слышали, что сеньорита выступила в ресторане в защиту политики Соединенных Штатов? Это было безумием с ее стороны.

— Нет, сеньор, это было прекрасно. Я был там. Я слышал ее. Фон Хаас был красноречив, а сеньорита неотразима. Ее уверенность, страсть и патриотический порыв были как луч света в темном царстве. Она завоевала сердца всех присутствующих, закончив страстную речь песней «Прекрасная Америка». Она дала всем понять, что Северную, Центральную и Южную Америку многое объединяет. Мы никогда не должны забывать этого.

— И именно из-за этой речи ей грозит опасность?

— Да, потому что сеньорита может оказывать влияние на людей. Ходят слухи, что вы, сеньор, влюблены в нее.

— Я женат на ней.

— Женат? Это еще более усугубляет опасность.

— Но почему?

— Это старая история, сеньор. В стране существует оппозиция, которая выступает против американского влияния на нашу страну. К ней принадлежат люди, пострадавшие от политики нынешнего правительства, которые хотят поссорить нас с Америкой. В Мексике сейчас много иностранных агентов, которые действуют против живущих в нашей стране американцев, нанося им моральный и материальный ущерб и сваливая всю вину на мексиканцев. Они надеются, что правительство Соединенных Штатов заявит Мексике протест. Эти люди ненавидят вас, потому что вы умны и влиятельны. Они уверены, что именно вы помешали их планам вчера.

— Кто рассказал вам об этом?

— Мне доверяют обе стороны. И я нахожусь на службе у дона Паскуаля.

— Так вы шпион? Это опасная игра, Мигель. Но почему вы выступаете под видом слуги? Кто вы на самом деле?

— Как мое настоящее имя — сейчас не имеет значения. По профессии я адвокат. Я получил образование в Соединенных Штатах. Я разделяю взгляды нашего правительства, одобряю его политику и стою за укрепление наших связей с Америкой. Я работаю официантом в ресторане и, зная четыре языка, получаю ценную информацию.

— Как вы оказались в доме сеньора Кастелло?

— Мне дали хорошие рекомендации. Я привез вам письмо от дона Паскуаля, — добавил Мигель, вынимая из сомбреро конверт.

Гамильтон достал из конверта письмо, прочитал его и, разорвав на мелкие кусочки, сжег в стоящей на столе пепельнице.

— Дон Паскуаль попросил меня доставить вам не только письмо, но еще вот это, — продолжал Мигель, протягивая Дрексу кусочки стекла. Гамильтон вспомнил упоминание Кей о том, что фон Хаас уже не носит монокль.

— Где он нашел их?

— Около своего кабинета.

— Хорошо, Мигель, я займусь этим. Что еще?

— Ваши друзья просят вас оставить меня в вашем доме. К вам прибудут гости, и не будет ничего удивительного в том, что вы наняли нового слугу.

— Решено. Вы останетесь уже сегодня?

— Я приду завтра. А теперь мне надо ехать и доложить дону Паскуалю о встрече с вами.

Не успел Мигель открыть дверь, как в комнату, чуть не упав, вошел Джуан. Вероятно, он подслушивал.

— Вас к телефону, сеньор.

Кивнув на прощание Мигелю, Гамильтон пошел в другую комнату к телефону. Он подождал, когда за ним закроется дверь, и снял трубку. Звонил консул.

— Приедете завтра, консул? — осведомился Дрекс. — Все? Чикита, Амелия? Прекрасно! Кастелло и фон Хаас тоже будут здесь. Не могли бы вы прислать Слейда? Он нужен мне. А вам лучше задержаться на два дня. Видел вчера вашу бывшую жену Бланш. Она была с фон Хаасом. Уже знаете об этом? Ваши агенты хорошо работают, консул. Кей? Отдыхает…

— Ошибаетесь, хозяин. — Кей взяла трубку параллельного телефона. — Хью, проследи, чтобы Бени взяла мои вещи.

Пока Кей давала инструкции брату, Дрекс размышлял над словами, сказанными Мигелем.

«Итак, опасность угрожает Кей, и за этим стоит фон Хаас. Правда ли то, что он поругался с Кастелло, или это их очередной трюк? В письме дона Паскуаля была только одна строка: «Возьмите подателя сего письма к себе в дом. Опасность». Мысли Дрекса прервала Кей, уже закончившая разговор с братом.

— Хью сказал мне, что задержится на два дня и вместо себя пришлет Слейда. Почему, Дрекс?

— Он должен встретиться с Бланш, которая хочет забрать свои вещи.

— Да, Дрекс, я вспомнила человека, который приезжал к вам. Это Мигель, официант из ресторана. Что он хотел?

— Получить работу. Мне понадобятся его услуги.

— В доме, где полно слуг! Звучит неправдоподобно.

— Бедный парень остался без работы.

— Мне он не нравится. Его поведение очень подозрительно. Сначала исчез портсигар Слейда, потом портсигар подбрасывают в наш сад. И кроме того, я видела его в церкви рядом с бородатым майором из Каса-Фреско.

— Но это невозможно! Вы уверены, что это был Мигель?

— Конечно, я хорошо помню. Они еще обменялись за писками.

— Почему вы не рассказали мне об этом раньше?

— Я видела их в церкви только вчера, когда я была с Биллом. За этот день произошло столько событий, что я совсем забыла об этом. Но мы, кажется, договорились забыть все вчерашнее и эти две недели жить только настоящим.

— О'кей. Пусть в твоих глазах сияют звезды!

— Что это значит, Дрекс? Вы все время повторяете эту фразу.

— Когда в Каса-Фреско я увидел в зеркале ваши глаза, я подумал: «Ее душа чиста. В ее глазах сияют звезды отваги. У нее сердце победителя, и она никогда не примет поражения». А теперь спать. Встретимся в четыре.

Оставшись один в кабинете, Дрекс глубоко задумался. «А что, если Кей права? Может быть, Мигель служит Кастелло, а не дону Паскуалю? Возможно, он просто дурачит его? Последующие дни дадут ответ на этот и многие другие вопросы, если мой план осуществится», — думал он.

Вечером после обеда Кей с Дрексом сидели в саду и пили кофе, который им услужливо подавала Роза. Дрекс рассказывал о предстоящей корриде, о том, какое это прекрасное зрелище.

— Ни одно зрелище не может быть прекрасным, если во время него проливают кровь.

— Подождите, скоро будет праздник, или фиеста, и вы увидите все своими глазами; Я уверен, вам понравится. У меня лучшие бойцовые быки и самый известный матадор Джуси. К нам на фазенду приедут эксперты по оценке качества быков, будет много болельщиков. Сам губернатор штата обещал присутствовать. Джуан должен превзойти себя.

— Я ненавижу, когда убивают живые существа.

— Я тоже. Независимо от того, кто это — человек или животное. Несмотря на то, что я давно живу в Мексике, я так и не смог по-настоящему полюбить корриду. По этой причине я никогда не стану истинным мексиканцем.

— Вы говорите правду? Простите, Дрекс, я не должна была задавать этот вопрос.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Какая ночь! Какие звезды! А лунный свет? Что мне в вас нравится — так это ваша смелость. И ваши глаза. Именно поэтому я говорю о звездах в ваших глазах.

— Вы считаете? Но я ведь не сделала ничего полезного за это время. Только помогаю Хью воспитывать Джилл. Дома, в Америке, я действительно была полезной.

Кей встала, чтобы уйти в дом.

— Не уходите, Кей. Такая прекрасная ночь.

— Нет, Дрекс, я устала и хочу спать. Вы должны меня понять.

— Я понимаю абсолютно все, но вы должны доверять мне. В любой момент я готов восстановить статус-кво. Спокойной ночи, сеньора.

Кей долго не могла уснуть. Она вышла на балкон и посмотрела на небо. Ночь действительно была прекрасной. Свежий воздух был наполнен ароматом цветов.

«Дрекс готов восстановить статус-кво. Но почему? Их отношения так же зыбки, как отражение звезд в пруду. Скорее всего, он решил жениться на Амелии Мансилла и хочет быстрее отделаться от меня», — со вздохом подумала Кей.

Внезапная тоска по дому охватила Кей. Ей захотелось вернуться к своим друзьям, к своей прежней работе. Захотелось увидеть Билла, почувствовать его руку на своей талии.

Слезы навернулись на глаза Кей.

«Нет, я не должна распускать себя», — подумала она, входя в комнату.

Послышался стук в дверь, раздался голос Дрекса:

— Кей, откройте дверь, пожалуйста.

— Нет, я…

Кей услышала звук поворачиваемого в замке ключа, дверь открылась, и в комнату вошел улыбающийся Дрекс.

— Не смотрите на меня, как на Серого волка, который пришел съесть Красную шапочку. Я пришел сказать вам, чтобы вы не выходил и на балкон. Это опасно.

— Хорошо. А сейчас закройте дверь с той стороны.

— Вам лучше запереть дверь с вашей стороны, — ответил, выходя, Дрекс.

Заперев дверь, Кей легла в постель и крепко уснула.

Глава девятнадцатая

Кей и Гордон Слейд сидели на скамейке в углу теннисного корта и внимательно следили за игрой двух пар.

— Хорошая игра, Гордон, правда?

— Да, Гамильтон просто ас. Миссис Смолл, несмотря на свой вес, играет неплохо. Они заставили попотеть Чикиту и фон Хааса в последнем сете. Кей, мы первый раз за двое суток моего пребывания здесь остались наедине. Могу я задать вам один вопрос?

Кей кивнула.

— Как могло случиться, что, едва зная Гамильтона, вы вышли за него замуж?

— Давайте отнесем это за счет его привлекательности. Он необычайно красив, и я влюбилась в него.

— Я этому не верю. Гамильтон, как я знаю, даже не видел вас раньше. Я уверен, что он не собирался жениться на вас. Ради Бога, поймите меня правильно, но мне думается, что вы узнали какой-то его секрет и вынудили его жениться.

— Другими словами, я шантажировала его?

— Не обижайтесь, я просто хочу понять причину этого поспешного брака.

— Причину! Если бы были ясны причины, по которым люди вступают в брак, не происходило бы так много разводов. Возможно, я соблазнилась его огромным состоянием.

— Вы не меркантильны, Кей. Кроме того, вам известно, что, если Гамильтон женится не на мексиканке, он теряет свое состояние.

— Но не деньги.

— Я слышал, он вложил их в дело в Штатах. Дрекс унаследовал также драгоценности своей матери. Им нет цены. Но я не верю, что вы из тех девушек, которые вступают в брак без любви.

— Возможно, романтизм ситуации подкупил меня…

— Вас, но не Гамильтона. Когда он любит…

— Кто кого любит? — спросила миссис Смолл, подходя к скамейке и опускаясь рядом с Кей. — Дрекс, — обратилась она к подходящему к ним Гамильтону, — если вы так же хороши в браке, как в теннисе, вам нет цены.

— Спасибо. Позвольте вернуть вам комплимент. Вы хороши в обеих играх. Но я слышал, что кто-то влюблен в кого-то.

Миссис Смолл, улыбаясь, посмотрела на Кей и Слейда и продолжила:

— Итак, дети, кто в кого влюблен? Неужели вы, Гордон, очередная жертва сеньоры Кей? Сердце сеньора Кастелло разбито, и герр фон Хаас смотрит на Кей, как на землю обетованную, с которой его согнали. Но не позволяйте ему дурачить себя, Кей. Его специализация — замужние женщины.

Кей покраснела, выслушивая язвительные выпады миссис Смолл.

«Конечно, она имеет в виду не только Бланш, но и меня», — подумала девушка.

— Почему вы вмешиваетесь в разговор, который вас не касается, миссис Смолл? Я бы попросил…

— Не нервничайте, Гордон, — прервала его Кей, — почему мы не можем рассказать, что вы пытались выяснить у меня причину столь поспешного нашего с Дрексом брака? Вы утверждали, что деньги здесь ни при чем и что решающее значение имела любовь. Может быть, Гордон прав, Дрекс, и нами руководила любовь?

Кей посмотрела на Гамильтона, ища его поддержки. С той ночи, когда она выставила его из своей комнаты, его отношение к ней стало прохладным.

— Вы совершенно правы, Кей, только любовь по-настоящему соединяет людей, — холодно ответил Дрекс. — Если допрос закончен, я приглашаю вас всех в дом на чай. Вашу руку, партнерша, — закончил он, подавая руку миссис Смолл. Кей и Слейд последовали за ними.

— Минуточку, Кей! — Слейд схватил ее за руку. — Итак, это любовь. Вы просто сразили меня. Я очень сожалею, что вовлек вас в разговор с этой сплетницей миссис Смолл. Я не ожидал, что она сунет свой нос в чужие дела. Но она не оставит вас в покое. Она явно сомневается, что ваш муж любит вас.

— Мой муж? Вы имеете в виду Дрекса?

— Я надеюсь, у вас один муж?

— Много, Гордон, много. В каждом порту по мужу, а у него по жене.

— Я рад, Кей, что к вам вернулось веселое расположение духа. Я заметил, что вы в последнее время живете как во сне. Хочу заметить, что миссис Смолл была права относительно Кастелло и фон Хааса. Кастелло просто пожирает вас глазами, а для фон Хааса вы первая незамужняя женщина, которой он уделяет столько внимания. На месте Гамильтона я выбросил бы их из дома. Но если я могу чем-то помочь вам…

— Нет, Гордон, никто и ничто мне не поможет в той неприятной ситуации, в которой я оказалась здесь, — прервала его разглагольствования Кей, совершенно забыв о своей роли счастливой новобрачной.

— Вы хотите сказать, что несчастливы?

— Конечно, я счастлива, но беспокоюсь о Хью. Я полагала, что, приехав сюда, помогу ему забыть о его несчастливом браке, что он воспрянет духом и…

— Вот мы и подошли к самому главному. Я никак не могу понять, почему он послал меня сюда вместо себя. По вашей просьбе или здесь замешан Гамильтон?

Кей посмотрела на Слейда и увидела, что его глаза были холодными, оценивающими.

— При чем здесь Дрекс? Он самый честный человек на свете.

— Честный? Тогда почему он женился на вас? Он дал слово сеньорите Мансилла, и они собирались подписать брачный контракт. Кроме того, он так погряз в заговорах и интригах, что правительство собирается выдворить его из страны.

— И это вы говорите о человеке, в гостях у которого находитесь?

— Я понимаю, что это непорядочно с моей стороны, но я хотел бы понять, какая уготовлена мне роль в этой игре.

— Господи, Гордон, мы не в Голливуде. Расслабьтесь и наслаждайтесь отдыхом. Все очень просто. Бывшая жена Хью захотела забрать часть принадлежащего ей имущества и потребовала от Хью, чтобы он присутствовал при этом. Просто Гамильтону нужна была замена. Он хотел иметь человека, хорошо играющего в теннис и хорошо танцующего, и Хью рекомендовал вас. Это ясно, как дважды два — четыре.

— Если это так, то я рад.

Когда они вошли в сад, Кей обратила внимание Гордона на гостей, сидящих за чаем.

— Эта группа напоминает мне сцену из спектакля.

И действительно, картина была живописной — на зеленой лужайке, в тени деревьев, за столом, сверкающим серебром, сидели гости Гамильтона. Кастелло сидел рядом с Чикитой, прекрасной в своем светло-зеленом, отделанном кружевом платье. В отдалении от них сидел фон Хаас, задумчиво вертя в руке монокль. Амелия Мансилла что-то сердито выговаривала Гамильтону.

Миссис Смолл, сидящая в кресле-качалке, старалась справиться с одолевающим ее сном. Ее муж, сидя вместе с Джилл за низеньким столиком, помогал ей раскрашивать картинки. Мистер Пиквик, далматинский дог, следил за каждым движением своей хозяйки. Из открытого окна дома доносились звуки музыки: скрипка вела основную мелодию под тихий перебор гитарных струн. На деревьях щебетали птицы.

Увидев Кей, Дрекс поднялся и пошел ей навстречу.

— Наконец, Кей. Мы уже начали подумывать, что вы со Слейдом убежали в горы. Хотите чаю?

Кей села, и тотчас же Кастелло вместе со стулом придвинулся к ней.

— Да, чай с лимоном и кекс. От вчерашнего красного соуса у меня до сих пор горит во рту.

— И поэтому ты плакала, когда укладывала меня спать, Кей? — вмешалась Джилл.

Семь пар глаз впились в Кей. Рука фон Хааса с подносом, уставленным тарелочками с кексами, которые он хотел предложить Кей, застыла.

— Да, именно поэтому, дорогая. Я думала, что уже привыкла к мексиканской кухне, однако вчера было что-то особенное. Ты не хочешь погулять с мистером Пиквиком?

Но Джилл упрямо продолжала:

— Когда я спросила Бени, почему ты плачешь, она сказала: «Второпях вышла замуж и теперь раскаивается».

Все присутствующие продолжали с любопытством смотреть на Кей. Кастелло нежно дотронулся до ее руки и тихо спросил:

— Так вы плакали, красавица?

В это время в комнату вошел Джуан и что-то сказал Дрексу по-испански. Дрекс, который тоже не отрывал от Кей любопытного взгляда, сообщил, что ее просят к телефону.

— Это, должно быть, Хью. Куда мне пройти, Дрекс?

— В мой кабинет.

«Интересно, это действительно звонит Хью или просто Дрекс решил избавить меня от вопросов ужасного ребенка?» — думала Кей, входя в кабинет Дрекса и снимая трубку.

— Хэлло! — Трубка молчала.

«Значит, Дрекс специально попросил Джуана вызвать меня», — решила Кей, направляясь в свою комнату.

Ее просто тошнило от томных взглядов Эдуарда Рафаэля Кастелло. Его внезапно вспыхнувшая любовь удивила Кей, и она временами поощряла его, чтобы вызвать ревность Дрекса. Внимание фон Хааса было ей понятно. В основе его лежало желание поближе сойтись с Кей, чтобы выведать у нее секретную информацию, которой располагало консульство.

Кей взбежала по лестнице и рывком открыла дверь своей комнаты.

— Моя дорогая, что с вами: вы ворвались, как ураган?! — услышала Кей голос Чикиты, которая ждала ее, удобно устроившись в глубоком кресле. — Мне не терпится узнать, когда приедет ваш брат. Он так мне нужен.

— Никто не звонил мне. Просто Дрекс решил избавить меня таким образом от Джилл.

— А вы действительно плакали, дорогая? — спросила Чикита с нежностью в голосе.

— Первый раз за многие годы, — ответила Кей, думая о том, можно ли доверять Чиките и как много она знает. — Я не могу объяснить причину. Возможно, это действительно соус. Я читала, что иногда острая пища вызывает слезы.

— Вы можете довериться мне, Кей. Дрекс рассказал мне все, что случилось с вами в Каса-Фреско, а также о вашем ответе Кастелло в ресторане, когда, увидев газету в его руках, вы решили, что он уже в курсе.

— Как хорошо, Чикита, что вы все знаете и мне нет нужды притворяться перед вами, — с облегчением сказала Кей. — Я так несчастлива!

— Но почему? — спросила нежно Чикита.

— Как я могу быть счастливой, когда вышла замуж за человека, которого никогда не видела раньше и который никогда не видел меня? Я не могу быть счастливой еще и потому, что своим ответом Кастелло разрушила жизнь другого человека.

Чикита рассмеялась.

— Не смейтесь, Чикита. Все это трагедия для меня.

— Вы хотели бы выйти замуж за Билла Хьюинза?

— Вовсе нет, я даже не люблю его. Но я лишила Дрекса его состояния и женщины, на которой он собирался жениться.

Чикита подошла к Кей и погладила ее по низко опущенной голове.

— Не терзайте себя, дорогая. Дрекс не мог поступить иначе. Он самый благородный на земле человек. У него сердце рыцаря. Я хорошо его знаю и уверена, что он найдет выход из сложившейся ситуации. Хорошо, что вы открыли мне свое сердце. Теперь мне многое понятно. Думаю, Кастелло не поздоровится. Дрекс не любит, когда вмешиваются в его дела.

С этими словами Чикита вышла из комнаты. Приняв душ и одевшись к обеду, Кей решила, что бриллиантовые сережки, подаренные ей матерью, очень подходят к кольцу Дрекса. Она достала шкатулку, в которой хранила драгоценности, и открыла ее. В шкатулке лежал сложенный вчетверо грязный листок бумаги. Разгладив его, Кей прочитала:

«Завтра утром приходите в церковь к ранней мессе. У меня для вас есть что-то интересное. Я видел вас с парнем в хаки. Приходите одна, иначе будет плохо. Джо.

Это будет стоить вам 100 песо. Принесите их».

Сердце Кей упало, из груди ее вырвался стон.

Глава двадцатая

Джо! Человек на лошади! Мировой судья! Ей приснился страшный сон.

— Кей! Кей! — тут же услышала она голос Дрекса и его стук в дверь, расположенную между их комнатами.

Дрекс услышал ее невольный стон? Что сказать ему? Как объяснить? Рассказать о записке Джо? Нет, она не может. Джо предупредил: «приходите одна, иначе будет плохо». Дрекс не пустит ее в церковь, а ей необходимо узнать, что Джо хочет сказать ей. Возможно, он просто будет вымогать у нее деньги. Это может быть просто шантаж. А возможно, Джо хочет признаться, что он вовсе не мировой судья. За это известие она заплатила бы больше, чем 100 песо. Он видел ее с Биллом, значит, Джо был одним из тех троих техасцев. Эти мысли молнией пронеслись в голове Кей. Стук повторился. Так и не решив, что сказать Дрексу, Кей засунула записку в вырез платья и открыла дверь.

— Почему вы не отвечаете? Язык проглотили? — спросил Дрекс, глядя на ее побледневшее лицо.

«Как он красив», — невольно подумала Кей.

— Мне показалось, что вы стонали? Что случилось?

— Что может случиться? Ведь этот дом такой же безопасный, как… как церковь, не правда ли? — ответила Кей, запнувшись на слове церковь.

«Почему я вдруг произнесла это слово из записки Джо, и заметил ли Дрекс заминку перед ним?» — подумала Кей, глядя на Дрекса.

— Почему вы не сразу открыли дверь, Кей?

— Я подумала, что вы будете пытать меня, почему я плакала, укладывая Джилл.

— Так почему?

— Обычные девичьи слезы.

— Я в это не верю. Вам не нравится здесь? Скучаете по Биллу Хьюинзу?

— Нет!

— Вспомнили историю в Каса-Фреско? Я отдал бы все на свете, чтобы вы забыли о ней и были счастливы. Не надо больше плакать. Ваши слезы огорчают меня. Идемте, все ждут нас, — произнес Дрекс, открывая дверь, и добавил: — Я выясню причину ваших слез и вашего стона.

Во время обеда Кей мучила мысль: «Что Дрекс предпримет, чтобы выяснить причину моих слез?» Но в конце концов она решила ни о чем не думать и быть веселой.

После обеда начались танцы. Оркестр играл вальс из балета «Эсмеральда». Рука Кастелло лежала на талии Кей, его горящие желанием глаза пожирали ее.

— Вы восхитительны! Я обожаю вас! Я хочу, чтобы вы стали моей женой!

— Вы сошли с ума, сеньор Кастелло! Вы же знаете, что я замужем.

— Но я не верю в это. Когда вы успели выйти замуж и где? Никто не верит в то, что рассказывает Дрекс. У него совсем другие планы.

Увидев подходящего к ним Дрекса, Кастелло замолчал. Дрекс сообщил Кей, что мистер Смолл приглашает ее быть партнером по карточному столу, и, обняв Кей за талию, увел от Кастелло.

— Что Кастелло говорил вам? — спросил Дрекс, когда они отошли на достаточно большое расстояние.

— Ничего особенного. Просто он не верит в наш брак и хочет жениться на мне.

— Хм, любопытно, — сказал Дрекс, подводя Кей к карточному столу.

Через час ее партнер мистер Смолл не выдержал и, вставая из-за стола, заметил:

— Вы совсем не следите за игрой, Кей. О чем вы все время думаете?

Кей была рада, что он прервал игру, и, сославшись на усталость, поднялась к себе в комнату. Карлота, индейская девочка-служанка, уже стелила ей постель. Глядя на девочку в зеркало трюмо, за которым сидела, Кей спросила:

— Карлота, кто-нибудь передавал тебе записку для меня?

— Нет, сеньора, — ответила девочка, широко распахнув огромные черные глаза. «Такие глаза не могут лгать», — подумала Кей и спросила:

— Ты идешь завтра на утреннюю мессу, Карлота?

— Да, сеньора. Я всегда хожу.

— Могу я пойти с тобой?

— Да, сеньора. Для меня это большая честь.

— Но я хочу, чтобы никто в доме не узнал об этом. Можешь ты принести мне одежду служанки?

— Конечно, сеньора.

— Сделай это сегодня, а завтра утром мы встретимся у ворот и как две служанки отправимся в церковь.

Ночью Кей не могла сомкнуть глаз и была рада, когда наступило утро. Одевшись в зеленую с алым форму служанки, Кей незаметно вышла из дома и, присоединившись к Карлоте, пошла в церковь.

Они подошли к старинной церкви, на стенах которой были видны следы пуль. В нишах церкви стояли каменные изваяния святых. У многих были отколоты носы и руки. Много веков пронеслось над их головами.

Внутри церкви горело много свечей. Их мягкий свет ложился на стены, высвечивая фрески на библейские сюжеты.

С трепещущим сердцем Кей опустилась на колени рядом с Карлотой. Люди стояли на коленях и, воздев руки, шептали молитвы.

Прежде чем оглядеть церковь, чтобы найти Джо, Кей прочитала короткую молитву. Откинув черную кружевную накидку, прикрывающую голову, она осторожно посмотрела вокруг. Вот он! Прислонившись к стене, недалеко от входа, стоял Джо. Рядом с ним находился человек в черных очках и в черном, отделанном серебром костюме.

Это был мексиканский майор.

Глава двадцать первая

Когда гости разошлись по своим комнатам, Дрекс вышел в сад. На свежем воздухе легче думалось. Все мысли его были о Кей. Дрекс долго смотрел на окна ее комнаты. Вот свет погас, значит, Кей легла спать. В доме она, по крайней мере, в безопасности. Когда в их первый вечер на асьенде Дрекс, увидев Кей, стоящую на балконе, вспомнил слова Мигеля об опасности и пошел предупредить ее, Кей была очень испугана его приходом. Но если бы Кей только знала, как хотелось ему тогда заключить ее в свои объятия, поцеловать ее испуганные глаза. Сделай он это — она наверняка сочла бы его сумасшедшим.

«Почему она плакала? Почему она чувствует себя несчастной?» — думал Дрекс, гуляя по саду.

Дрекс остановился и закурил сигарету. Почему Кей стонала? Возможно, она получила записку с неприятным для нее известием. Но Томас и другие слуги заверили его, что никакой записки они не передавали. Может быть, Кастелло был причиной ее стона? Он осмелился сказать, что не верит в их брак, что это просто входит в его, Дрекса, планы. Он едва сдерживал себя, чтобы не раскрыть Кастелло тайну: он узнал его там, в Каса-Фреско, несмотря на бороду и темные очки. Что он имел в виду, говоря Кей, что, если их брак не будет срочно расторгнут, Дрекса вышлют из страны? Вышлют… Но почему? Именно благодаря его американскому гражданству и принадлежности к одной из самых известных мексиканских семей правительство Мексики направило его в Вашингтон с важной миссией. Переговоры, проведенные им, способствовали установлению дружеских отношений между двумя странами и положили начало широкомасштабным переговорам, касающимся обороны всего Западного полушария. Он не требовал за это ни благодарности, ни денег. Единственной наградой было то, что он вовремя оказался в Каса-Фреско и спас Кей. Уж кто-кто, но она не должна верить словам Кастелло, что их брак входил в его планы. Она-то знает, как все было на самом деле.

Вспоминая свою жизнь до встречи с Кей, Дрекс пришел к выводу, что она была просто скучной. Тяжелая работа, большая ответственность за ранчо, бесконечные заседания с политиками обеих стран, скучные светские развлечения. Его отношения с Амелией Мансилла были не более чем дружба.

Размышления Дрекса прервал Мигель.

— Вам письмо, сеньор.

— От кого?

— От мистера Слейда, сеньор.

Дрекс открыл конверт и прочитал короткое сообщение: «Меня срочно вызывают в консульство. Консул готов приехать к вам и просит меня вернуться. Прошу передать нашей сестре мою благодарность за гостеприимство. Гордон Слейд».

— Кто тебе дал это письмо, Мигель? Мистер Слейд?

— Нет, сеньор. Мне только что передал его Джуан.

— Но почему он сам не дал его мне?

— Не знаю, но и хочу вам сказать, что с тех пор, как Джуан подслушивал вас под дверью вашего кабинета, я не спускаю с него глаз. Сегодня на площади я заметил, как Джуан разговаривал с высоким, похожим на техасского ковбоя человеком. Они похлопали друг друга по плечу, и ковбой передал Джуану записку.

— Какие еще приметы этого ковбоя ты можешь назвать, Мигель?

— У него отсутствуют три передних зуба.

«Джо, мировой судья! Была ли эта записка причиной стона Кей? Возможно, он шантажирует ее, чтобы получить деньги», — мелькнула мысль в голове Дрекса.

— Он сразу вернулся домой?

— Нет, сеньор. Я подошел к нему, и мы вместе ходили по магазинам. Он не передал мне тогда записку. Меня отвлек крестьянин, спрашивающий дорогу, и Джуан в это время исчез.

— У него есть возлюбленная в моем доме?

— Конечно, сеньор, и очень много. Все они пытаются расположить его к себе. Он ведь очень красив и к тому же известный матадор. Вы видели его в деле, сеньор?

— Много раз. Он обучает наших быков. На завтрашний фиесте он должен продемонстрировать свое искусство. В какое время он встречался с техасцем?

— Около трех. Было очень жарко.

— Кто-нибудь из гостей был на площади в это время?

— Да. Сеньор Слейд что-то покупал и спрашивал совета сеньора Кастелло. Потом они расстались. Сеньор Слейд поехал в сторону города, а сеньор Кастелло вернулся в дом.

— Они оба были здесь в пять часов. Ты знаешь расположение комнаты сеньора Кастелло?

— Да, сеньор. Дон Паскуаль сказал мне, чтобы я выяснил, кто где будет жить. Комната сеньора Слейда находится рядом с лестницей, дальше идет комната сеньора Кастелло и следующая комната фон Хааса. Когда я вошел в коридор перед обедом, я слышал, как они сердито разговаривали друг с другом. Похоже, ссорились.

— Они знают, что ты видел их?

— Проходя по коридору и увидев меня, сеньор фон Хаас спросил по-испански, знаю ли я английский. Я ответил, что нет. Посмотрите, в комнате сеньора Кастелло зажегся свет. Значит, он сейчас дома.

Дрекс посмотрел на освещенные окна и заметил, что они расположены как раз напротив окон Кей. Это Чикита так распорядилась, чтобы холостые мужчины были поселены в этой части дома. Женатым парам она предоставила отдельные домики с видом на площадь.

Мысли Дрекса вернулись к человеку, стоящему рядом. «Кто он? Похоже, что метис. Несмотря на белую кожу, его предками несомненно были инки. Он сказал, что служит дону Паскуалю. Кей, однако, видела его в церкви разговаривающим с мексиканским майором. Они обменялись записками. Записками обменялись также техасец и Джуан. Что содержалось в них? Какого рода информация? Если этот Мигель — шпион, работающий на одно из государств, лучше развязать ему руки и понаблюдать за ним».

— Я могу идти, сеньор? — спросил Мигель.

— Нет, ты мне нужен. Понаблюдай за комнатой сеньора Кастелло. Если он выйдет, сообщи мне. Я пойду переоденусь во что-нибудь темное и вернусь. Я посмотрю на его окна с этого места. Мы не должны упустить его. Это вовсе не значит, что я не доверяю сеньору Кастелло, Мигель. Просто у меня на это есть личные причины. Я хочу знать, что он будет делать.

— Я понимаю вас, сеньор.

Как много он понимает, подумал Дрекс, поднимаясь к себе в комнату. Заметил ли он, что Кастелло не спускает с Кей глаз? Он пригласил Кастелло на асьенду, чтобы понаблюдать за ним, но вовсе не за Кей. Дело в том, что он почти уверен, что Кастелло замешан в деле незаконного вывоза металла из страны. Была ли его встреча со Слейдом на площади случайной, или она явилась причиной срочного отъезда Гордона?

— Дрекс, зайди, — послышался голос Чикиты, когда он на цыпочках проходил мимо ее комнаты, направляясь к себе.

— Не сейчас, Чикита. Очень устал и хочу спать, — ответил Дрекс, зевая.

— Значит, тебе не интересно знать, почему плакала твоя жена?

— Так в чем причина? — громко спросил Дрекс.

— Говори потише, Дрекс, — остановила его Чикита. — Кей в соседней комнате, а стены у нас, как ты знаешь, очень тонкие.

— Хорошо, хорошо. Так в чем причина ее слез? Она несчастна?

— Да. Она несчастна потому, что не устает упрекать себя в том, что лишила тебя состояния и разрушила твой брак с женщиной, которую ты любишь.

— Может быть, причина не во мне, а в ее любимом Билле Хьюинзе?

— Если ты хочешь узнать ответ на вопрос, любит ли она упомянутого тобой Хьюинза, так вот — она не знает.

— Может ли девушка любить мужчину и не знать об этом?

— Такое случается. А сейчас, например, я вижу девушку, которая совершенно не видит, как один сеньор сходит по ней с ума. Когда вы рядом, я просто ощущаю твою любовь. Твои чувства, словно пар в раскаленном котле; еще немного — и они вырвутся наружу.

— Это не должно случиться. Мне следует сдерживать себя. До самого последнего времени Кей была угнетена тем ложным положением, в которое попала из-за нашего бракосочетания, и только теперь она стала с улыбкой вспоминать о нем. Боюсь, что моя любовь опять ввергнет ее в пучину страданий. Она должна полюбить меня сама, и тогда я все брошу к ее ногам.

— Тогда не смотри на нее такими собачьими глазами. Они выдают тебя. Я также хотела предупредить тебя, чтобы ты остерегался Кастелло. Сначала я думала, что он просто волочится за Кей, как волочится за каждой смазливой мордашкой. Теперь я поняла, что он от нее без ума.

— Но он ведь знает, что Кей замужем?

Внезапная мысль пришла в голову Дрексу. «А если он знает, что наш брак недействителен? Может, ему известно то, что мне не удалось до конца выяснить?»

Между тем Чикита продолжала:

— Замужем Кей или нет — не имеет значения. Кастелло привык не получать отказа. Но раньше он просто играл в любовь, теперь же он, влип. Он по уши влюблен в Кей.

— Это тревожит тебя, Чикита?

— Да, теперь я знаю, каким беспомощным может быть мужчина в подобной ситуации. Я нижу это по поведению Хью Чесни. После того как от него ушла жена, время для него остановилось. Он стал совсем другим человеком — жалким и беспомощным. Как только Бланш могла покинуть такого прекрасного человека?

— Чикита! Ты любишь консула?

— А ты не знал об этом? Я считала, что уже все, кроме него самого, знают о моей любви. Я пытаюсь забыть Хью. Моя религия не признает брака с разведенным мужчиной. Не смотри на меня такими глазами, Дрекс. Возможно, я еще встречу человека, моего соотечественника, который поможет мне забыть эту любовь. Время лучший лекарь. Теперь я с ужасом вспоминаю, что когда-то была влюблена в Эдуарда. Сейчас я была бы одной из самых несчастных жен на свете, если бы ты вовремя не вмешался, Дрекс. Я оказалась счастливее Амелии.

— Неужели она до сих пор любит его?

— Боюсь, что так. Ваш план заставить его ревновать ее не сработал. Он просто не заметил, что вы вместе. Это все, что я хотела тебе сказать, — закончила Чикита, подходя к открытому окну. — Дрекс! Дрекс! Скорее! — вдруг закричала она. — Кто-то идет, шатаясь, по саду.

Дрекс пулей вылетел из комнаты, быстро сбежал по лестнице и зажег в саду свет. На земле лежал человек. Он нагнулся и перевернул его. Мигель! Убит!

Убит агент дона Паскуаля и где, в моем доме, с ужасом думал Дрекс. За что его могли убить? Возможно, его хозяин узнал, что Мигель предатель? Возможно, его убили в связи с тем, что видели, как он передавал в церкви записку в руки бородатого майора; или, может быть, его убил фон Хаас, узнавший, что он подслушал ссору с Кастелло?

— Дрекс! Дрекс! Скажи, кто это? — раздался голос Чикиты.

— Не смотри на него! Иди в дом, Чикита!

— Не забывай, что я жила здесь во время революции и насмотрелась всякого. Я позову слуг.

— Никто не должен знать об этом. Этот человек приехал в мой дом, чтобы помогать мне.

Дрекс расстегнул рубашку Мигеля и увидел носовой платок, приложенный к ране. Значит, Мигель шел к нему, стараясь не оставить кровавый след.

Чикита опустилась на колени рядом с Дрексом.

— Послушай! Он дышит! Он жив.

— Мы должны внести его в дом и где-нибудь спрятать. Он должен сказать нам, кто пытался его убить. Нам необходимо это срочно выяснить, иначе опасность угрожает и другим людям.

— Ты имеешь в виду себя, Дрекс? — шепотом спросила Чикита. — Я уверена, что они хотели убить тебя. Мул отнесем его в мой будуар в конце коридора. Роза обработает рану. Может, она справится и без доктора. Она пережила две революции. Бери его за плечи, а я возьму за ноги. Быстрей! Мы не должны терять ни минуты.

Бесшумно ступая по лестнице, они внесли Мигеля в будуар и положили на кушетку.

Чикита позвонила в колокольчик, и в комнату вошла полусонная Роза. Увидев лежащего на кушетке раненого человека, она в испуге раскрыла рот, затем, бормоча что-то себе под нос, выскочила из комнаты и вскоре вернулась, держа в руке стакан.

— Надо взбодрить его, а потом я промою рану, — прошептала Роза, вливая вино в рот раненого.

Осмотрев рану, Роза заметила, что она не опасна.

Гамильтон ушел в свою комнату сменить перепачканный кровью белый обеденный пиджак и опять присоединился к Чиките и Розе, которые как умелые сиделки ухаживали за раненым. Медленно потекло бесконечное время — один час, другой, третий. Старинные массивные часы били каждые полчаса: им было безразлично, что чья-то жизнь висела на волоске, а над другими людьми нависла опасность.

Дрекс стоял у открытого окна и глядел в темный сад, ожидая, когда придет в себя лежащий на кушетке Мигель. Часы тянулись мучительно долго. Из-за далеких гор вставало солнце. Начинался рассвет. Именно на рассвете часто угасает человеческая жизнь. Но Мигель должен жить!

— Дрекс! — шепотом произнесла Чикита, дотрагиваясь до плеча брата. — Он очнулся.

Глаза Мигеля были широко открыты, бледные губы что-то шептали. Нагнувшись, Дрекс услышал:

— Сеньор. Ваша сеньора в опасности… Черное… и серебряное… — Мигель снова закрыл глаза.

— Да, Мигель, да. Сеньора в опасности, я это понял, но продолжай — черное и серебряное, что это?

— Черное и серебряное на бое быков… Охраняйте консула.

«Он наверняка хотел сказать, сестру консула», — подумал Дрекс, продолжая задавать вопросы:

— Кто стрелял в тебя, Мигель?

— Сеньор… он вышел… был в черном… что-то уронил… я поднял…

Мигель попытался поднять руку, но снова потерял сознание.

Гамильтон разжал его ладонь и увидел разбитое стекло монокля.

Глава двадцать вторая

Преклонив колени, Кей стояла рядом с Карлотой на грубых каменных плитах церкви и не знала, что делать. Она не ожидала увидеть здесь мексиканского майора, если только человек в черно-серебряном костюме действительно был им. Кей украдкой взглянула на Джо, стоящего у стены и оглядывающего всех входящих и выходящих из церкви. Что он собирается рассказать ей? Она обязательно должна поговорить с ним. Кажется, человек в черно-серебряном костюме покидает церковь. Слава Богу!

Карлота дотронулась до руки Кей, давая понять, что месса закончена. Следуя за Карлотой к выходу, Кей прикидывала, как ей незаметно для окружающих подать Джо знак, что она в церкви.

На улице уже светило солнце. Его лучи падали на статуи святых, установленные в нишах, окрашивая разрушенное временем дерево в розовый цвет. Где-то прокричал петух, ему ответил другой, и вскоре со всех сторон раздалось петушиное пение. Утро быстро разгоралось, а Кей все еще не знала, как ей быть.

— Карлота, мне нужно вернуться в церковь.

— Хорошо, сеньора, — ответила с понимающей улыбкой служанка. — Вы хотите встретиться там с сеньором?

«Девочка решила, что я хочу встретиться с любовником», — подумала Кей.

— Слушай меня внимательно, Карлота. Я хочу вернуться в церковь, чтобы встретиться с мужчиной. Ты заметила двоих мужчин, стоящих у стены?

— Да, сеньора. Им бы следовало стоять на коленях.

— Иди домой. Если по дороге ты встретишь сеньора в темных очках и черном с серебром костюме и он спросит тебя, кто был с тобой в церкви, ответь, что это была служанка. Не называй меня. Поняла?

— Да, сеньора. Наш Джуан тоже надевает такой костюм, когда сражается с быками, — голос девочки дрожал от возбуждения.

— Иди домой и ни с кем не разговаривай. Закрой накидкой лицо.

«Последует ли человек в черных очках за Карлотой? — думала Кей, глядя девочке вслед. — Может быть, я напрасно вовлекла ее в эту опасную игру?»

Карлота скрылась из виду. «Настало время мне сыграть свою партию в этой фантастической игре», — решила Кей и вошла в церковь.

Джо стоял там же, прислонившись к стене. Собравшись с силами, Кей подошла к нему. Губы Джо растянулись в знакомой ей беззубой улыбке.

— Если у вас есть что сказать… продать… давайте выйдем из церкви и поговорим.

— О'кей, мэм, — ответил Джо, следуя за Кей.

Кей остановилась у одной из ниш собора.

— Говорите скорее. Вы хотите сообщить мне что-то серьезное или будете шантажировать меня?

— Нет, мэм. Не для того я проделал такое расстояние, чтобы угодить в тюрьму.

— Сначала скажите мне, кто стоял с нами рядом?

— В темных очках? Просто человек, который показал мне дорогу. Он хотел знать, зачем я иду в церковь.

— Разве это не мексиканский майор из Каса-Фреско?

— Нет, мэм. Вы принесли деньги?

— Да, но я не дам их вам, пока не узнаю, что вы хотите продать что-то стоящее.

— Вы считаете, что я лжец? — В голосе Джо слышалась обида. — Я скажу вам правду. Я вовсе не мировой судья.

— Вы лжете. Мистеру Гамильтону удалось узнать, что вы судья.

— Да, в ту ночь я играл роль судьи, но это была шутка. Мы просто разыграли нас обоих. Судья не я, а мой брат Джоэль.

— Значит, я не замужем?

— Нет, мэм.

— Почему же вы не сказали мне это раньше, когда мы встретились у озера?

— Я собирался, мэм, но вы убежали от меня с такой быстротой, как будто сам дьявол гнался за вами.

— Вы так боитесь этого майора, что, не моргнув глазом, исполнили его желание. Тогда, в Каса-Фреско… — начала Кей, но, увиден вспыхнувшую в глазах Джо ярость, остановилась.

«Идиотка, — подумала она, — зачем раздражать его и нажинать себе врага?»

— Дело обстояло так, мэм. Майор сказал нам, что гринго Гамильтон ездил с патрульной охраной, которая преследует нас, мексиканцев, и нам надо свести с ним счеты. Потом появились вы, и мы решили подшутить над вами: Мы были пьяны и не соображали, что делаем. Майор тоже раскаивается. Он написал вам об этом.

Джо полез в карман и вынул сложенный листочек бумаги.

— А где он сам? — спросила Кей, протягивая руку за запиской.

— По ту сторону границы, — ответил Джо, пряча за спину записку. — Нет, сначала — деньги.

«Интересно, что там написано? — думала Кей. — Я прочту ее позже. Ясно одно, что майор и Дрекс были заклятыми врагами еще до их встречи в Каса-Фреско. Но, возможно, Гамильтон не узнал его?»

— Так вы даете деньги, мэм?

— Да. — Кей вынула кошелек и стала отсчитывать деньги. — Джо с улыбкой наблюдал за ней. Теперь вы можете выйти замуж за человека в хаки. Красивый парень! Может быть, вы дадите мне больше, чем сто песо?

— Нет, — ответила Кей и, выхватив записку, швырнула деньги к ногам Джо, который начал собирать их.

Воспользовавшись моментом, Кей убежала. На площади она остановилась и перевела дух. Оглядев толпу, Кей подумала, что вряд ли ей удастся пробраться домой никем не замеченной. В толпе она разглядела лицо Джуана, которого сопровождала девушка с корзиной в руке. Кей всюду мерещилось бородатое лицо майора. Она не верила, что он находится по ту сторону границы. Наверняка майор здесь, где-то в толпе, и следит за ней.

Утро было уже в полном разгаре, когда Кей подошла к калитке с задней стороны дома. Плачущая Карлота поджидала ее.

— Наконец-то, сеньора. Сеньор уже ищет вас. Он спрашивал меня, где вы, и я ответила, что не знаю. Да простит меня Господь за мою ложь, — добавила Карлота, осеняя себя крестом.

— Где он сейчас?

— Пьет кофе в саду.

«Итак, у меня есть шанс пока избежать встречи с Дрексом. Я должна прочитать записку, прежде чем отвечу на его вопросы», — подумала Кей, оглядываясь по сторонам.

— Не говори сеньору, что видела меня. Через полчаса принеси мне завтрак и забери платье.

Стараясь не шуметь, Кей шла по коридору. Вот комната Чикиты. Ни звука. Наконец, и ее комната; осторожно открыв дверь, Кей вошла в нее.

— Почему вы крадетесь, Кей? — раздался с балкона голос Дрекса, и он вошел в комнату.

— Почему, вы прокрались в мою комнату, сеньор Гамильтон?

Дрекс, казалось, не слышал ее вопроса. Лицо его было сердитым, голос резким.

— Что за маскарад? Где вы были? Отвечайте!

— Не кричите на меня, сеньор. Я вам все объясню, но прежде хочу переодеться.

Дрекс нежно обнял ее за плечи.

— Простите мой тон, Кей. Но я так беспокоился за вас. Час назад я стучал в вашу дверь, чтобы сказать вам что-то важное, но безуспешно. Я вошел и увидел, что вас нет. Я обошел весь сад в поисках вас. Полчаса назад вернулась Карлота. Она поклялась, что не видела вас со вчерашнего вечера. Теперь я знаю, что она солгала. Это ведь ее платье?

Умоляющие глаза Дрекса, нежность, с которой он обнимал ее, обезоруживали Кей.

«У него и без меня достаточно забот», — подумала она.

— Да, это ее платье, Дрекс. Я ходила с ней в церковь. Не наказывайте девушку за ложь. Я просила ее не говорить никому ни слова. Через полчаса она принесет мне завтрак, тогда мы и поговорим. А сейчас идите на балкон, я хочу переодеться. Когда вы все узнаете, вы будете прыгать от радости.

— Хорошо, подожду, хотя и сгораю от нетерпения.

Дрекс нагнулся и нежно поцеловал Кей в губы.

— Я начал думать, что вы сбежали.

— Сбежала? Но куда я могу сбежать?

— Сейчас это не важно. Главное, что вы здесь. Переодевайтесь. Я жду.

Стоя под холодным душем, Кей все еще чувствовала поцелуй Дрекса на губах. Почему он поцеловал ее?

Одеваясь перед зеркалом, Кей невольно подумала, что она не так уж и плоха. Пожалуй, даже красива.

«С чего начать рассказ?» — думала Кей, выходя из ванной. Заметив оставленную на трюмо сложенную записку, Кей решила, что просто вручит ее Дрексу, не читая.

— Я так проголодалась, — сказала Кей, садясь за стол и оглядывая завтрак — грейпфрут, бекон, тосты и кофе.

— Присоединяйтесь ко мне, Дрекс.

— Спасибо, я уже завтракал. Начинайте ваш рассказ.

Стараясь быть спокойной, Кей протянула ему записку.

— Вот, возьмите. Это ваша свобода… ваша и моя.

Глава двадцать третья

Птичка в ярком оперении села на ветку и веселой песней приветствовала его величество Солнце. Кей была в прекрасном настроении. Она с аппетитом ела тосты, пила кофе, наблюдая за лицом Дрекса, читающего записку. Его лицо становилось мрачным. Дрекс прочел записку еще раз, сложил ее и положил во внутренний карман пиджака.

Потом он внимательно посмотрел на Кей и спросил:

— И где вы взяли этот завещательный документ?

Кей поведала Дрексу обо всех событиях вчерашнего вечера и этого утра, начав свой рассказ с записки, которую она нашла в шкатулке, не упомянув, однако, о человеке в черном с серебром костюме, стоявшем в церкви рядом с Джо.

— Обнаружив записку, вы застонали, не так ли?

— Возможно.

— Но почему же вы не рассказали обо всем мне?

— Джо написал, чтобы я была одна. Я считала, что никакая опасность мне не грозит…

— Боже мой, вы даже не представляете, в какой опасности вы находитесь!

— О чем вы говорите, Дрекс?

Дрекс ходил по комнате взад-вперед.

— Простите, если я напугал вас. Забудьте об этом. Мы все в опасности: и вы, и я, и Чикита с Амелией. Джо был один?

— Сначала нет. С ним был какой-то человек, но потом он ушел.

— Кто это был?

— Джо сказал, что не знает его. Просто он спросил у него дорогу в церковь, и тот проводил его. Я думаю, он просто один из тех, кто приехал на корриду. Он был одет в черное с серебром.

— Черное с серебром?

— Да, и на нем были черные очки. У меня промелькнула мысль, что он очень похож на мексиканского майора…

— Продолжайте, продолжайте. Что еще вы заметили?

— Еще я заметила серебряные шпоры на его сапогах. Выходя из церкви, он низко надвинул на лоб шляпу, стараясь скрыть лицо. Вы побледнели, Дрекс. Это был тот майор из Каса-Фреско?

— Я пока не знаю. Сколько вы заплатили за этот бесценный документ?

— Сто песо.

— Вы выбросили деньги на ветер. Вот уж не думал, что такая образованная девушка, как вы, может поверить проходимцу.

— Конечно, поверила. Я очень беспокоилась за вас, Дрекс.

— Перестаньте заботиться обо мне, Кей. Я всю жизнь забочусь о себе сам. Наш брак может расторгнуть только суд. У Джо нет брата. Я навел справки и теперь знаю всю его жизнь от самого рождения и жаль, что не до могилы.

— Если это правда, то ничего не остается, как доиграть наши роли до конца. Ведь две недели скоро кончатся.

— Вы не мастер говорить комплименты, Кей. Вы не видите во мне хорошего мужа?

— Мне не до шуток, Дрекс.

На глазах Кей выступили слезы.

— Успокойтесь. «Звезды в твоих глазах, сестра!» Если вы кончили завтракать, идемте в мой кабинет. Я хочу вам кое-что показать. Вы не забыли, что сегодня день фиесты? Через час мне надо быть на площади. Чикита подобрала вам подходящий для фиесты костюм?

— Да, и очень красивый — зеленого цвета с золотыми кружевами. И еще она дала мне восхитительную белую мантилью. В этом одеянии я похожа на испанку.

Она вошла в кабинет Дрекса. Подойдя к заставленной книгами стене, Дрекс нажал потайную кнопку; в стене открылась замаскированная дверь, которая вела в небольшое помещение.

— Это келья монаха, — объяснил он Кей и, взяв ее за руку, ввел в комнату. — Одна из стен этой кельи отодвигается. За ней находится вход в подземелье. Несколько лет назад мы нашли там скелет человека. Очевидно, человек вошел в подземелье и не смог выбраться.

Дрекс подошел к сейфу, открыл его и вытащил огромных размеров шкатулку, инкрустированную золотом и жемчугом. Поставив шкатулку на стол, он осторожно открыл ее. Взору Кей предстало восхитительное зрелище. В шкатулке лежали фамильные драгоценности: золотые и серебряные изделия, украшенные рубинами, изумрудами, сапфирами, топазами и бриллиантами.

— Это принадлежит вашей сестре? — спросила Кей, с любопытством разглядывая драгоценности.

— Нет, мне. Эти украшения носила моя мать. Она и мой приемный отец решили, что вся собственность со стороны матери перейдет ко мне, а со стороны отца к Чиките. Мой приемный отец был великий человек. Он обожал мою мать и осыпал ее подарками. Она была настоящая леди. Красивая, приветливая, однако с сильным характером и очень мужественная. Вы похожи на нее. Моя мать и я были большими друзьями.

Кей заметила, с какой теплотой и любовью говорил о матери Дрекс, и внезапно ей захотелось иметь сына, который вот так же с гордостью мог бы сказать: «Моя мать и я»…

Дрекс достал из шкатулки большое прекрасной работы жемчужное ожерелье и протянул его Кей.

— Наденьте его сегодня. Вся знать из окрестных поместий будет сегодня на празднике. Приедут губернатор штата, много политических деятелей. Их жены будут увешаны драгоценностями. Я хочу, чтобы вы выглядели не хуже их.

— Нет, я не могу. Как вы не понимаете, что я не имею права носить драгоценности, принадлежавшие вашей матери?

— Но вы сейчас сеньора Гамильтон.

— Это не совеем так. Даю слово, что, если мне удастся выбраться из этой истории, всю оставшуюся жизнь я буду вести себя, как ангел.

— Мне бы не хотелось жить с ангелом всю оставшуюся жизнь.

— Не беспокойтесь. С этим ангелом вам жить не придется. Мы останемся хорошими друзьями, но…

— А если хороший друг попросит вас исполнить его просьбу?

— Конечно, я исполню ее.

— Тогда наденьте это ожерелье. Наклоните голову, я застегну его на вашей очаровательной шейке.

Прикосновение пальцев Дрекса взволновало Кей, иона, сама того не желая, с нежностью посмотрела ему в глаза.

Телефонный звонок нарушил эту трогательную сцену. Дрекс снял трубку.

— Да, она здесь. Это вас, Кей.

— Ты! Билл! Откуда ты звонишь? Из Техаса? — с удивлением говорила Кей. — Где ты прочитал об этом? В техасской газете? Это не совсем правда. Я тебе напишу и объясню…

На другом конце повесили трубку.

— Это Билл, — в растерянности сказала Кей. — Он прочитал о нашем браке в какой-то техасской газете и очень сердит, что я не сказала ему об этом при встрече.

Дрекс молчал.

— Кто опубликовал эту ложь? — продолжала Кей. — Может быть, вы, Дрекс?

— Вы забываете, дорогая сеньора, что я, так же как и вы, хочу поскорее выбраться из этой истории. Возможно, это сделал Эдуард Рафаэль Кастелло. Он лицо заинтересованное. Ему достанется часть моего состояния.

— Но ведь он предлагал мне выйти за него замуж, и не в его интересах раскрывать тайну.

— Значит, у него были причины. Чтобы расставить все точки над «i», хочу сообщить вам нечто интересное. Я подозреваю, что человек в темных очках и в темном с серебром костюме — сеньор К. Более того, тот мексиканский майор в Каса-Фреско тоже был он. Я сразу узнал его по дрожащей руке. Но давайте не будем выяснять сейчас причины публикации этой статьи. Я просто хочу предупредить вас, что сеньор Кастелло очень опасен. А сейчас мне надо уйти, — добавил Дрекс, провожая Кей до двери.

На пороге Кей оглянулась и с лукавой улыбкой сказала:

— Мне пришла в голову хорошая мысль. Я буду следить за всеми, кто носит черный с серебром костюм. Я сама раскрою эту тайну!

Послав Дрексу воздушный поцелуй, Кей удалилась.

Глава двадцать четвертая

«Как жаль, что Хью не пришел на ужин», — думала Кей, оглядывая огромную, заполненную гостями столовую, которую открывали только по самым торжественным случаям. Широкая лестница с чугунным ограждением замысловатой формы вела на галерею, где расположились музыканты. Звуки ксилофона, скрипки и гитары сплетались в чудную мелодию. На фоне старинной ореховой мебели и изумительных гобеленов, развешанных по стенам, прекрасно выглядели элегантно одетые мужчины и сверкающие драгоценностями женщины. На столе сверкали золотые тарелки и бокалы. Во внутреннем дворике были накрыты столы для молодежи.

Дрекс Гамильтон в зеленом, богато украшенном золотым и серебряным шитьем национальном костюме был великолепен.

Нагнувшись к уху Кей, он сообщил, что губернатор хочет поговорить с ней.

Кей торопливо поднялась. «Вот будет забавно, если меня вызовут в суд! Но что я сделала? Нет, надо взять себя в руки. Ведь я одета как миллионерша — в пышном зеленом платье, на голове — сногсшибательная мантилья, а на шее переливается жемчуг. Вперед»! Ей по-детски захотелось ухватиться за руку Дрекса, но она удержалась. По его голосу она поняла, что губернатор выскажет нечто большее, чем признательность за гостеприимство.

— Его превосходительство как никто удивил меня, — сказала Кей. — Он представлялся мне неуклюжим толстяком, а оказался самым привлекательным из всех мужчин, которых я здесь видела.

— Губернатор в прекрасной форме. Он уже ждет нас в моем кабинете.

Кей и Дрекс прошли в кабинет. С губернатором разговаривал солидный мексиканец в черном, отделанном оранжевым костюме. Увидев Дрекса и Кей, входящих в кабинет, губернатор поднялся и поцеловал Кей руку.

— Сеньор Гамильтон, прежде всего я хочу вас поздравить с удачным браком. Вы счастливая женщина, сеньора. Я знаю вашего мужа уже много лет и очень люблю его. Он пользуется заслуженным уважением в нашей стране.

Кей молчала, не зная, что сказать. Губернатор продолжил:

— Я слышал, что сеньор Гамильтон собирается вернуться в Соединенные Штаты. Я прошу вас повлиять на его решение, сеньора. Он нужен здесь. Он хорошо знает Мексику и много делает для укрепления дружественных связей между нашими странами. Мы возлагаем на сеньора Гамильтона большие надежды. До свидания, сеньора.

Губернатор покинул кабинет, и Кей, посмотрев на Дрекса, спросила:

— Могу ли я чем-то помочь вам в решении этой проблемы? Не забывайте, что мы все еще в одной лодке, шкипер.

— Я рад, что у вас есть желание помочь мне. Мы обсудим это позже. А сейчас вам лучше вернуться в столовую. Я должен проводить губернатора.

Ближе к вечеру Кей, Чикита и гости удобно расположились в ложе, возбужденно обсуждая предстоящий бой быков. Кей впервые присутствовала на корриде и очень волновалась. Она знала, что предстоящее зрелище будет кровавым, и это заранее вызывало у нее чувство страха.

Взгляды всех присутствующих на корриде были прикованы к Кей — она была сеньора Гамильтон. Щеки Кей горели от взглядов, а тревожные мысли не давали покоя. Стараясь отогнать их, Кей оглядела трибуны, третья Часть которых была заполнена богатыми владельцами поместий и их семьями. Сильно напудренные женщины в большинстве своем были в черных платьях с приколотыми к корсажам белыми цветами. На их высоких прическах красовались кружевные мантильи. От женщин исходил аромат жасмина и мимозы — любимых в этих краях духов. Мужчины были в национальных костюмах всех цветов и оттенков, ярко сверкавших в лучах предзакатного солнца. Огромные сомбреро мужчин были украшены монограммами. Слышалась испанская, французская и английская речь. Кей знала, что мексиканское высшее общество было хорошо образовано, и не удивлялась, что в разговоре между собой они часто используют другие языки. Однако мексиканский народ сумел сохранить свою национальную культуру и обычаи, которые корнями уходят в эпоху ацтеков. Бой быков был частью национальной культуры.

Кей приказала себе успокоиться и незаметно сняла туфли с уставших ног. Перед корридой были танцы, и она много танцевала. Если бы можно было снять кружевную мантилью! Поддерживающий ее высокий гребень давил ей на голову.

В толпе танцующих Кей заметила двух человек, одетых в черные с серебром костюмы. Их лица были закрыты масками. Ни один из них не пригласил ее танцевать.

Несколько раз Кей танцевала с Кастелло. Он был в белом, расшитом золотом костюме. Но где фон Хаас? Возможно, он был одним из тех, кто носил черный с серебром костюм и маску.

— Как себя чувствует сеньора? — прервал мысли Кей мужской голос. К ней подходил тот, кто занимал ее мысли, — герр фон Хаас. Сердце Кей дрогнуло. Она сразу узнала в нем человека, стоявшего в церкви рядом с Джо. На фон Хаасе были черные кожаные брюки, короткий, расшитый серебряной нитью жакет с серебряными пуговицами. На ногах высокие с серебряными шпорами сапоги. В руках он держал черное, расшитое серебром сомбреро. Кей вспомнила слова Дрекса о том, что ей надо избегать встречи с человеком, одетым в черное с серебром. Как будто прочитав ее тревожные мысли, неизвестно откуда взялся Дрекс. Он опустился в кресло рядом с ней.

— Как дела, Кей? Как танцы? К сожалению, у меня не было возможности потанцевать с вами, но я видел, что кавалеров у вас в избытке. Скоро начнется коррида. Следите за каждым движением матадора. Его успех зависит от быстроты его реакции. Малейшая ошибка может стоить ему жизни. Не дрожите, наш матадор знаток своего дела. Мне очень жаль, что не приехал ваш брат. Какие-то дела задержали его в консульстве. Коррида начинается. Следите внимательно.

На арену выехал всадник в черном плаще. Он сделал круг, приветствуя публику. Потом исчез. Вышел матадор в голубом костюме. Верхом на лошадях появились пикадоры, за ними вышли бандельеро и тореро. Выскочил ревущий черный бык. Тореро размахивали плащами. Бандельеро всаживали в быка небольшие ножи с укрепленными на них флажками, стараясь привести его в ярость.

Круговорот красок, звуков, движений, запахов действовал на Кей угнетающе. У нее кружилась голова, сильно билось сердце. Кей закрыла глаза. Еще немного — и она потеряет сознание. Дрекс взял ее за руку.

— Дрекс, почему так кричат люди на трибунах? Что случилось?

— Матадор еще не убил быка, но нанес ему шесть ударов. Сейчас они появятся снова. У Джуана еще есть возможность победить.

Кей приоткрыла глаза и увидела стоящего у стены Джуана, закрывающего руками лицо. Огромный окровавленный бык пытался достать его своими огромными рогами, но все время утыкался в стену. Наконец матадору удалось отойти от стены. Он поднял кинжал и нанес быку три сокрушительных удара. Истекая кровью, бык упал на землю. Публика ликовала. Кей была в ужасе.

— Успокойтесь, Кей, все кончилось. Вы сейчас поедете с Чикитой домой и отдохнете. А мне нужно сделать еще тысячу дел.

Поднявшись к себе в комнату, Кей без сил опустилась на кровать. Голова кружилась, тошнота подступала к горлу. Ужасное зрелище настолько вымотало Кей, что она тут же забылась тяжелым сном.

Проснувшись, она приняла душ, переоделась к обеду и спустилась в сад. Все гости были уже в сборе. Дрекс подошел к ней и взял ее за руки.

— Как вы себя чувствуете, Кей?

— Немного лучше. Но я не могу без содрогания вспоминать о корриде и теперь буду бояться Джуана с его острым кинжалом. Где Хью?

— Хью еще не приехал. Бланш просила его заехать домой, чтобы взять подарок для Джилл. Они с Джонни скоро будут здесь. Будьте умницей и не волнуйтесь.

После обеда гости расположились в большой, освещенной свечами гостиной. Появились музыканты и стали тихо наигрывать старинные мексиканские мелодии.

Чикита попросила Кей спеть. Кей с удовольствием спела популярную мексиканскую песню.

В комнату вошел Томас и что-то зашептал на ухо Дрексу. «Что-то случилось с Хью», — пронеслось в голове Кей, и как бы в подтверждение ее мыслей в комнату вбежал Джонни Шоу. Он был очень бледен; капли пота выступали на лбу.

— Дрекс, — тихо начал он, — они захватили консула!

— Кто?

— Бандиты.

— Садитесь, Джонни, успокойтесь, — произнес Дрекс, усаживая в кресло младшего секретаря консульства. Подозвав дворецкого, он что-то сказал ему по-испански. Дворецкий ушел.

— Сейчас сюда прибудет наша полиция, и мы поймаем бандитов. Кей, подойдите ко мне.

Дрекс обнял девушку, стараясь успокоить ее. Со своего места Гамильтон хорошо видел фон Хааса. Возможно, он был замешан во всей этой истории с похищением консула бандитами.

Опустившись в кресло и придя в себя, Джонни Шоу начал свой рассказ:

— К моменту нашего отъезда Слейд еще не приехал в консульство. Но он позвонил и успокоил консула, сказав, что скоро будет. Так как в офисе оставались еще два сотрудника, Хью, поколебавшись, решил ехать. Бланш просила заехать в Каса-Бланка за подарком для Джилл.

— Бланш еще живет в его доме?

— Да. Сам консул жил в это время в консульстве. Мы заехали за подарком и направились к вам. Я вел машину, консул дремал на заднем сиденье. Мы уже проехали порядочное расстояние, как вдруг какой-то человек выскочил на дорогу. Я нажал на тормоза, машина, заюлив, остановилась. Я чуть не сшиб этого человека.

Гамильтон посмотрел на фон Хааса. Его лицо было бледным, осунувшимся. Глаза неотрывно следили за Джонни. Что-то в выражении его лица говорило Дрексу, что фон Хаас приложил руку к похищению консула. Мексиканские бандиты, какими бы дерзкими они ни были, никогда бы сами не решились захватить американского консула.

Джонни продолжал свой рассказ:

— В это время из кустов выскочили четверо бандитов и, направив на нас пистолеты, знаками приказали консулу выйти из машины. Все они были в масках и не произносили ни слова, поэтому я решил, что они не мексиканцы. Консул вышел из машины, предварительно шепнув мне, чтобы я ехал сюда за подмогой.

Джонни вскочил со своего кресла.

— Чего мы ждем! Надо немедленно ехать спасать консула… — его мальчишеский голос сорвался.

— Успокойтесь, Джонни, — ответил Дрекс спокойно. Они ничего не сделают с ним, я в этом уверен. Как вы считаете, Кастелло?

Кастелло бросил злобный взгляд на фон Хааса и ничего не ответил.

В дверях появился Томас. В его руках был серебряный поднос, на котором лежал грязный листок бумаги.

— Откуда это, Томас?

— Какой-то человек верхом на лошади подъехал к воротам и бросил записку через забор. Его лицо было закрыто маской.

Дрекс взял листок бумаги и, по просьбе Кей, перевел ей испанский текст записки.

«Если вы не принесете нам на рассвете тридцать тысяч песо, к полудню консул будет убит».

— К полудню, а сейчас скоро полночь, Дрекс! Что делать?

— Успокойтесь, Кей, все будет хорошо.

Дрекс ушел к себе в комнату и вскоре вернулся, одетый для верховой езды. В его руках был пистолет.

— Кей, вы не должны оставаться одна. Джонни, проследите за ней.

У ворот дома Дрекса уже ждали вооруженные всадники. В открытом грузовике тоже сидели вооруженные люди. С ними были палатки и все необходимое для лагеря.

— Джонни, следите за фон Хаасом, — приказал Дрекс, вскакивая на лошадь.

По приказу Дрекса отряд двинулся вперед. Кей и фон Хаас вошли в гостиную. Чикита поднялась им навстречу.

— Успокойтесь, Кей, — сказала она. — Ваш брат скоро вернется. Господь не допустит гибели такого хорошего человека.

— Кто собирается убить моего папу? — входя в комнату, спросила Джилл. Слезы текли по ее щекам.

Кей бросилась к девочке и обняла ее.

— Никто не тронет твоего папу, Джилл. Дрекс поехал спасать его.

— Дрекс обязательно его спасет, — ответила сквозь слезы Джилл.

Кей повела девочку в спальню, пообещав почитать ей на ночь «Алису в Стране чудес». Бени встретила их на пороге комнаты.

— Страшные вещи происходят в этом доме, мисс Кей. Эта старая Роза все время бегает в комнату в конце коридора. Оттуда доносятся странные звуки и запахи. Кто-то стонет.

Посоветовав Бени поменьше подглядывать, Кей уложила Джилл в кровать и стала читать ей сказку. Вскоре девочка уснула, и Кей, поправив на ней одеяло, ушла к себе в комнату. Сменив вечернее платье на длинный розовый халат, Кей вышла на балкон. Все ее мысли были о Хью и Дрексе. Почему она так сурово обращается с ним? Даже Джилл уверена, что с ее отцом ничего не случится, если рядом будет Дрекс. Когда они вернутся, она постарается быть с ним более любезной и внимательной.

Кей почувствовала запах сигаретного дыма. Кто-то курил под ее балконом. А вдруг это фон Хаас? Дрекс приказал Джонни не выпускать его из виду. Затаив дыхание, Кей прислушалась. Чей-то голос произнес:

— В кабинете. В полночь.

Другой голос ответил по-испански:

— Си, сеньор.

Звук удаляющихся шагов стих, и наступила тишина. Ночь была полна загадок. Кей вспомнила, что Чикита взяла на время праздника из банка свои драгоценности. Возможно, это стало кому-то известно. Вполне возможно, что все подстроено: и похищение Хью, и отъезд Дрекса, а в основе событий лежит хорошо продуманный план, предпринятый с целью украсть драгоценности. Они лежат в сейфе в кабинете Дрекса, в том числе драгоценности его матери. Так вот что значит «в кабинете». Кей взглянула на часы — половина двенадцатого. Надо спешить, она должна помешать им осуществить их планы. Кей натянула брюки и темный свитер. Никаких туфель. Вышла в коридор, прислушалась. Тишина. Бесшумно пробежала по коридору. Вот и дверь кабинета. Кей открыла дверь и вошла. Кто-то дотронулся до се руки. Сердце Кей замерло. По телу пробежал холодок. Чья-то рука зажала ей рот.

Глава двадцать пятая

— Кей! Это вы? — услышала Кей хриплый шепот Джонни Шоу. — Что вы здесь делаете? — спросил Джонни, отпуская ее руку.

Кей рассказала ему о подслушанном разговоре.

— Я пришла сюда, чтобы помешать им.

— Я тоже слышал их и по этой же причине пришел сюда. Один из них был фон Хаас. Но я ничего не знал о драгоценностях.

Джонни осветил комнату ручным фонариком. Шторы на окнах были плотно сдвинуты. В одном из углов комнаты стояли старинные доспехи, которые Кей заметила еще утром. Указав на них Джонни, она сказала, что спрячется там.

— Хорошо, Кей, а я буду наблюдать за дверью снаружи.

В это время кто-то подошел к двери кабинета и постоял там, прислушиваясь. Кей быстро спряталась. Она не успела заметить, куда спрятался Джонни. Дверь осторожно открылась, и в комнату кто-то вошел. Он поставил на письменный стол Дрекса большой яркий фонарь. В свете фонаря Кей из своего укрытия увидела лицо человека. Это был Хаас. Сердце Кей замерло. Хаас открыл дверь и впустил другого человека. Это был Джуан.

«Значит, прославленный матадор Джуан — обыкновенный вор», — с презрением подумала Кей, прислушиваясь к разговору двоих мужчин.

— Да, сеньор. Я сделал все, как вы сказали, — тихо говорил Джуан. — Вчера вечером я застал слугу в вашей комнате. Он что-то там искал. Вы говорили, что это человек дона Паскуаля, но, по-моему, он ведет двойную игру. Я догнал его в саду и ударил кинжалом. Я видел, как он упал, но потом он исчез, и никто не знает куда. Все молчат.

Кей вспомнила рассказ Бени о страшной комнате в конце коридора. Возможно, Мигель там.

Тем временем Джуан продолжал:

— Сеньор, вы мне хорошо заплатили, но я не хочу быть втянутым в эту историю с мексиканскими бандитами, похитившими американского консула. За это можно попасть в тюрьму.

— Успокойся, матадор, мы разыграли их. Там не было ни одного мексиканца. Все люди из Техаса. Перестань дрожать и расскажи, что тебе удалось сделать.

— Все, как вы и сказали, сеньор. Я позвонил сеньоре Бланш Чесни и узнал, когда выезжает консул. Джо-техасец дал мне записку для сеньоры Гамильтон, и я положил ее в шкатулку с драгоценностями. Он мне хорошо заплатил.

— Итак, — прервал его Хаас, — ты тоже ведешь двойную игру, Джуан?

— Да, сеньор, а почему бы и нет? — с раздражением ответил Джуан. — Мне нужны деньги, много денег. Я помогаю вам, а вы мне платите. Я помог Джо, и он мне заплатил. Разве вы сами не заплатили Джо-техасцу за брак сеньора Гамильтона и мисс Чесни? Вы заплатили ему и за публикацию в газете.

— Замолчи, дурак. В комнате кто-то есть. — Стенка с книжными полками отодвинулась, и в комнату вошел сеньор Эдуард Рафаэль Кастелло, В руках его был пистолет.

— Добрый вечер, сеньоры. Руки вверх, Джуан. Хаас, выньте ваши руки из карманов, пора платить по счетам. Я недавно узнал, что именно вы, Хаас, сообщили в «Воздушную почту» о браке некоего богатого сеньора и американской девушки. Стоя за этой стеной, я узнал еще много интересного.

Хаас пожал плечами.

— К чему эта поза, дорогой? Вы, большой патриот своей страны, как вы уверяли меня, заключили со мной сделку на продажу металла за границу. Вы подкупили сотрудника из консульства Соединенных Штатов для того, чтобы он помогал вам и банде техасцев.

— То, что делаю я, — моя проблема, и она вас не касается. Я действую в своей стране и для ее Пользы. Деньги от продажи металла пойдут на благие дела. Я не позволю, чтобы мою страну обвиняли в том, что она занимается такими делами, как похищение консула дружественного нам государства. Насколько мне известно, вы собирались похитить мисс Чесни. Что изменило ваши планы? Не ее ли выступление в ресторане в защиту интересов ее страны? Она стала популярна, и вы побоялись ее трогать. Я следил за каждым вашим шагом. Думаете, я не знал, что вы действуете против Мексики, против ее интересов?

Хаас прервал пламенную речь Кастелло.

— Вы удивляете меня, сеньор Кастелло. Вы говорите о чести и в то же время заставили под дулом пистолета жениться человека, состояние которого наследуете. Вы прекрасно знали, что бандит, который выступал в роли судьи, уже давно не имеет лицензии и не может выступать в этой роли. Вы подкупили чиновника, с тем чтобы он дал Гамильтону ложную информацию. Мне рассказал об этом Джо. Теперь же, домогаясь мисс Кей, вы убеждаете девушку, что ее брак недействителен.

— Оставьте девушку в покое! — закричал Кастелло.

— Почему же, дорогой? Вам неприятно знать, что она живет с человеком, не являющимся ее мужем? Джуан!

Сверкнуло что-то блестящее, и Кастелло упал на пол. Пистолет выпал из его рук.

Хаас громко засмеялся.

— Молодец, Джуан. Ты действуешь ножом так же хорошо, как и шпагой. Хаас склонился над телом Кастелло.

— Прямо в сердце. Ты великий мастер, Джуан. Сегодня ты одержал двойную победу. Над быком и человеком в один и тот же день. Помоги мне оттащить то, что осталось от сеньора Кастелло, в эту дверь в стене. Он останется там навеки.

На улице послышался стук копыт.

— Вернулась полиция, сеньор. Я должен вынуть свой нож. Надо убегать.

Из своего укрытия Кей слышала, как мужчины покинули комнату. Наступила тишина.

— Джонни! Джонни! — тихо позвала Кей.

Ответа не последовало. Кей осторожно вылезла из-за доспехов, осветила фонариком комнату. Никого, только тело Кастелло на полу. Может, он еще жив? Кей склонилась над ним. Нет, кажется, уже не дышит. Ей нужно как можно скорее покинуть комнату.

Скорее вверх по лестнице, мимо других дверей, выходящих в коридор. Вот и ее комната. Не зажигая света, Кей села в кресло и попыталась успокоиться.

Раздались голоса в саду. Кей вышла на балкон и посмотрела вниз. Зажегся свет, и она увидела группу мужчин. Они что-то несли. Носилки! Кто там на этих носилках?

— Господи, только бы не Хью, только бы не Хью, — шептала Кей, прижимая руку к сердцу.

Глава двадцать шестая

Дрекс Гамильтон в сопровождении полиции скакал галопом в направлении гор, где спрятались бандиты. Перед его глазами стояло бледное лицо Кей во время корриды. Когда она закрыла глаза и не смотрела на арену, ему так захотелось прижать ее к себе и успокоить! Но, к сожалению, он был ей не нужен. Голос Кей звучал в ушах Дрекса. Где она сейчас? Не грозит ли ей опасность?

К Дрексу подъехал начальник полиции и, указав вперед, произнес:

— Мне кажется, это сеньор консул.

Около старого развалившегося дома на камне сидел человек и курил трубку. Это действительно был Хью Чесни. Поднимаясь навстречу Дрексу, он с улыбкой произнес:

— Надеюсь, вы не взяли с собой тридцать тысяч песо. На сей раз они не понадобятся.

— С вами все в порядке? — спросил Дрекс, протягивая ему руку…..

— Абсолютно. Ни царапины.

— Вы узнали бандитов?

— Это были не бандиты, а просто несколько парней из Техаса. Они старались не разговаривать, но я смог отличить их от мексиканцев, которые, как мне кажется, принадлежат к группе «Скорпионы».

— Вы думаете, здесь замешан Кастелло?..

— Нет, скорее всего фон Хаас. Пока я ждал вас, я разгадал их замысел. Они решили похитить меня, чтобы потом все свалить на мексиканцев и тем самым поссорить наши страны.

— Но как вы оказались здесь, в старом городе? Почему они отпустили вас?

— Человек, который спланировал операцию, не рассчитал, что его головорезы отпустят Джонни Шоу, и не думал, что полиция так скоро начнет разыскивать меня. Кроме того, я сказал им, что знаю, кто они. Знаю, что они именно те техасцы, которые были в Каса-Фреско во время вашего бракосочетания с Кей, и что полиция давно разыскивает их, а похищение американского консула отягчает их вину. Посовещавшись, они решили отпустить меня и привезли сюда. Здесь очень холодно, и я основательно замерз. Мне надо срочно вернуться в город. Меня отзывают в Вашингтон. Здесь будет другой консул. Я возьму с собой Джилл и Бени. Моя сестра Салли уже вернулась в Вашингтон и хочет взять девочку к себе. Мне жаль оставлять Кей одну, но приказ есть приказ.

— Что значит — одну? Кей остается со мной, — заметил Дрекс.

— Если она решит остаться. Скажите мне, Дрекс, это ваше бракосочетание в Каса-Фреско законно?

Дрекс ответил уклончиво. Несмотря на то что чиновник, к которому он обращался за разъяснением, поклялся, что Джо имеет лицензию и может выступать в качестве судьи, он сильно сомневался в законности его практики.

— Я не могу удержать ее в своем доме дольше, чем она этого захочет, но я постараюсь завоевать ее сердце.

Хью Чесни крепко пожал руку Гамильтона.

— Вы замечательный парень, Дрекс. Я уверен, вы добьетесь своего. А сейчас мне пора ехать.

Дрекс приказал водителю грузовика отвезти консула в город.

— Счастливого пути, консул. Мы еще увидимся до вашего отъезда.

— Привезите Джилл и Бени завтра утром. Я хотел бы также увидеть Кей.

По дороге домой Дрекс думал о том, как воспримет Кей известие об отъезде ее брата на родину. Захочет ли она остаться в Мексике? Сможет ли он удержать ее здесь до тех пор, пока он сам не покончит со своими делами и не вернется вместе с ней в Штаты?

Но позволит ли ему совесть все бросить и уехать? Но при чем тут совесть? Он вправе распоряжаться своей жизнью.

Весело насвистывая, Дрекс въехал в ворота своего поместья. Крик о помощи прервал его мысли. Полицейские соскочили с лошадей и бросились к дерущимся у ворот людям.

— Дрекс! Дрекс! Держите Хааса и Джуана! Они убили… — Чья-то рука сдавила горло Джонни Шоу, и он не окончил фразы. К счастью, полиция уже успела схватить дерущихся и надеть на них наручники.

— Проведите их в мой кабинет, — приказал Дрекс.

— Эдуард! Эдуард! — шептал Дрекс, склонившись над телом Кастелло.

Привели фон Хааса и Джуана.

— Снова твой нож, Джуан. Сначала ты пытался убить Мигеля, а сейчас убил Кастелло. Тебя ждет суровое наказание. Уведите их.

Дрекс приказал слугам отнести тело Кастелло в его комнату.

— Где Кей? — спросил Дрекс Джонни.

— Я не знаю, она спряталась за этими доспехами, а потом исчезла.

— Вы хотите сказать, что она видела все, что произошло в этой комнате?

— Думаю, что да. Я в это время стоял за шторой и мог только слышать.

Увидев замаскированную дверь в стене и лестницу, ведущую в подвальное помещение, Джонни добавил:

— Возможно, Кей спряталась там.

— Полиция проверит подвал, — ответил Дрекс, направляясь в комнату Кей.

Бледная Кей стояла на пороге своей комнаты.

— Дрекс, я видела, кого-то несли на носилках. Это Хью?

— Нет, с ним все в порядке. — Дрекс обнял девушку и вошел в комнату. Кей зарыдала у него на плече.

— Поплачьте, дорогая, — успокаивал девушку Дрекс, нежно гладя ее хрупкие плечи.

Вскоре Кей успокоилась и рассказала Дрексу все, что она видела, прячась в его кабинете.

Настала очередь Дрекса. Он рассказал Кей, что ее брата отзывают в Вашингтон и он берет с собой Джилл и Бени. Перед отъездом Хью хотел бы повидаться с Кей.

— Я выезжаю завтра же.

— Теперь, когда мы оба знаем, что Джо не судья и наш брак недействителен, вы свободны, как птица, Кей.

— И вы тоже, Дрекс. Теперь вы сохраните свое состояние и сможете жениться на девушке, которую любите. Когда я узнала правду, у меня было такое чувство, будто меня освободили из тюрьмы.

— Из тюрьмы? Значит, наш брак, мой дом были тюрьмой для вас? Я переполнен вашими комплиментами, мисс Чесни. Я отдам распоряжение, чтобы наша машина стояла у дверей в девять часов утра. Завтра начнут собираться родственники Эдуарда, и я не хотел бы, чтобы они принимали вас за мою жену.

Дрекс направился к двери.

— Подождите, Дрекс, ваш жемчуг.

— Оставьте его себе в качестве сувенира. До свидания.

Ошеломленная, Кей стояла посреди комнаты, глядя на закрывающуюся за Дрексом дверь.

Почему он ушел? Неужели он не видит, что за это время он стал для нее самым дорогим человеком на свете? Как она могла отпустить его? Нет, она должна немедленно догнать Дрекса и сказать ему всю правду.

Кей открыла дверь… И тут ее как громом поразило. «Нет, невероятно, это мне снится, — думала Кей, глядя на то, как стоявший на лестнице Дрекс обнимает Амелию Мансилла. — Итак, он уже сообщил ей, что свободен».

Кей тихо вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Глава двадцать седьмая

Кей стояла на крыльце гостиницы рядом с Биллом Хьюинзом. Они следили за полетом самолетов в небе.

— Это чудесно, Билл. Он похож на большую серебряную птицу. Ты уже тоже летаешь, Билл?

— Да, Кей. — Билл обнял девушку.

— Смотри, Кей. Вот уже появился один парашютист. Теперь второй и третий. Они прыгают один за другим.

Парашюты медленно раскрывались, похожие на яркие зонтики в голубом безоблачном небе.

— Ты уже прыгал, Билл?

— Да, Кей, и не раз.

Кей пыталась освободиться от его объятий.

— Прости, Кей, вспомнились прежние счастливые денечки, — заметил Билл, отпуская ее. — Вспоминаешь своего богатого сеньора, за которого ты вышла замуж?

— Этот брак был недействительным.

— Что это за мужчина, который так легко отпустил тебя, Кей?

— Билл Хьюинз! Не забывайтесь! Я специально заехала к тебе по дороге домой, чтобы рассказать всю правду об этом браке. Я провела с тобой две недели. Когда я приеду домой, то сразу поступлю на работу. Это поможет мне быстрее забыть все, что случилось со мной в Мексике. Но сначала я заеду в Вашингтон, чтобы повидаться с Хью и Джилл.

— Хорошо, что Хью вернулся в Штаты. Это поможет ему забыть Бланш. Где она сейчас, Кей?

— В Нью-Йорке, но я не хочу говорить о ней.

— А чем закончилась история с Гордоном Слейдом?

— Он уже никогда не сможет вернуться на дипломатическую работу. Чтобы заработать лишние деньги, Слейд помогал Кастелло нелегально продавать за рубеж металл.

Вечером, готовясь к встрече с Биллом, чтобы пойти погулять, Кей стояла перед зеркалом и внимательно себя разглядывала. Белое платье и белый тюрбан на голове делали ее очень эффектной. Но все-таки чего-то не хватало. Кей открыла свою шкатулку и начала перебирать украшения, стараясь не смотреть на бриллиантовое кольцо, подаренное ей Дрексом. Она вынула из шкатулки жемчужное ожерелье. А что если надеть его на вечер?

«Но что я скажу Биллу? — подумала Кей. — Скажу правду», — решила она и надела ожерелье на шею.

«Возьмите его как сувенир…» — были последние слова Дрекса. Он так и не пришел провожать ее утром. Каждый день она ждала от него известий. Ни слова…

«Скоро должен прийти Билл. Будет лучше, если я подожду его в саду. Но почему мои мысли так часто возвращаются к Дрексу? Смогу ли я когда-нибудь избавиться от этих воспоминаний?»

Кей спустилась в сад и села за маленький столик. Сзади послышались шаги, и кто-то подошел к ней.

— Билл?

— Я не Билл. — Голос заставил ее вскочить на ноги.

— Помните меня? Я человек, за которым вы были замужем.

— Дрекс! — взволнованно выдохнула Кей.

— Да, это мое имя. Рад, что не забыли его. Садитесь, я, кажется, напугал вас?

Кей хотелось броситься в объятия Дрекса, крепко прижаться к нему и забыть все на свете. Но вместо этого она сказала:

— Я жду Билла…

— Он не придет.

— Почему вы решили?

— Я просил его об этом. Я приехал к вам, чтобы рассказать о Джо-техасце.

И Дрекс начал рассказывать:

— Спрятавшись в моем кабинете, вы слышали, как Хаас обвинял Кастелло во взяточничестве. Так вот, в этом он был прав. Правда и то, что поначалу он хотел завладеть частью моего состояния. Однако, когда Кастелло влюбился в вас, он послал вам через Джо записку, в которой рассказал всю правду. То, что вы заплатили за нее 100 песо, — это уже дело совести Джо. Я еще раз обратился к официальным властям в Техасе и выяснил, что Джо не имел права выступать в роли судьи. Следовательно, наш брак был недействительным с самого начала.

— Это я уже знаю. Расскажите мне, что произошло после того, как я уехала из Мексики. Мигель жив?

— Да. Именно его вы видели в церкви. Человек с бородой и в темных очках, которого вы приняли за мексиканского майора, был не кто иной, как Хаас. Они обменялись записками. Хаас напал на дона Паскуаля, чтобы не дать ему вмешаться в их дела с продажей металла. Но благодаря плану, найденному в портсигаре Слейда, я сумел помешать их действиям. Этот план я послал через Слейда Кастелло, поэтому он подбросил портсигар в ваш сад, надеясь, что вы вернете его владельцу вместе с письмом.

Когда Хаас узнал, что Мигель — это человек дона Паскуаля, он приказал Джуану убрать его. Хаас в настоящее время выслан из страны. А Гордон Слейд был на побегушках — он выполнял мелкие поручения. Джонни Шоу решил оставить дипломатическую службу и поступить на военную… Вам интересно узнать о моих планах на будущее?

— Конечно, Дрекс. Мы же друзья и останемся друзьями навсегда.

— Ни о какой дружбе не может идти и речи. Я решил остаться в Мексике. На меня так давили со всех сторон, что я сдался.

— Вы примете мексиканское гражданство и возьмете фамилию де ла Картина?

— Нет. Чикита и без этого условия имеет право передать мне часть наследуемого состояния, и она настаивает на этом. Я сохраняю мое имя, гражданство и… мою жену.

— Вы уже женились на Амелии?

— Я был уверен, что вы так решите. Вы видели ее в моих объятиях. Но тогда я сообщил ей о гибели Кастелло, которого она очень любила, и утешал ее. Что еще вас интересует?

— Как вы тогда объяснили гостям, почему отсутствует сеньора Гамильтон?

— Я сказал, что вы провожаете брата в Вашингтон. Ведь так оно и было?

— А что вы говорите сейчас?

— Я оставил все, как есть. Сейчас я еду в Вашингтон.

— Действительно, Дрекс? Как хорошо! Ведь мы можем ехать вместе!

— Мисс Чесни, вы, кажется, делаете мне предложение?

— Вы хотите, чтобы я это сделала?

— Вам незачем это делать. Я сам прошу вас выйти за меня замуж. Я люблю вас.

С этими словами Дрекс заключил девушку в объятия и долго и нежно целовал ее лицо, губы и шею. Наконец, отпустив Кей, Дрекс добавил:

— Прежде чем вы дадите свое согласие, вы должны знать, что вам придется жить в Мексике. Так вы согласны? Я уже договорился с армейским капелланом.

Кей посмотрела ему в глаза.

Синие глаза Дрекса излучали нежность. Только теперь она заметила, что виски покрылись сединой, которой не было еще неделю назад. «На нем лежит большая ответственность за работу, а теперь еще прибавятся и семейные дела», — подумала радостно Кей.

Она будет помогать ему и любить его всю жизнь.

— Да, Дрекс, я согласна. Я счастлива.

Гамильтон нежно поцеловал ее и, обращаясь к официанту, приказал:

— Чай на двоих. И быстрей. У нас назначено венчание!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Город в Мексике, к нижнем течении реки Рио-Гранде, по которой проходит граница между США и Мексикой (Прим. перев.).

Content

Эмили Лоринг
Звёзды в твоих глазах

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Примечания