Елизавета Шумская

Волшебство on-line

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Все ночные города похожи на декорации – к стильной красивой жизни, к горькой трагедии в стиле нуар, к фильму ужасов. Даже кафе будто сошли с киноэкранов.

«А я словно статист», – думал мужчина в офисном, неудачно сшитом костюме, разглядывая круглые столы, стулья с изогнутыми спинками и барную стойку. Этот мир не подходил Александру. Он сам себе казался лишним, чуждым элементом посреди блестящего королевства гламурных блондинок, успешных бизнесменов и модных тусовщиков.

А вот сидящий напротив брюнет явно принадлежал этому миру с кинопленки. Чисто выбритый, неброско и дорого одетый, холеный, он ввергал Александра в еще большее уныние. Неужели такому интересны его скромные достижения, большая часть которых преувеличена? Зря он согласился на это собеседование. Нужно было отказаться, как только ему предложили встретиться в кафе, где чашка кофе стоит как два его обеда. Однако Александр продолжал сидеть за столиком и нудно рассказывать свою карьерную биографию. Его собеседник почти все время молчал и смотрел на него серыми доброжелательными глазами.

Под этим взглядом Александр еще больше терял уверенность, пока не замолчал, понимая, что собеседование безнадежно провалено. Душа заполнилась привычной апатией, густо замешенной на раздражении. Он уже готов был подняться и уйти, когда его собеседник вдруг чуть наклонился к нему и заговорщическим, слишком личным тоном спросил:

– Скажите, вы верите в чудеса?

«Издевается! Этот хмырь еще и издевается! У него все есть в жизни, так нет, он еще решил поглумиться!» Рванувшая наружу злость, пожалуй, была самым сильным чувством, которое когда-либо испытывал Александр. Он вскочил, опрокинув чашку с остатками кофе. Хлопнул по столу обеими ладонями и заорал, громко, противно, срываясь на визгливые истеричные нотки:

– Какие чудеса?! Урод! Сидит тут, холеный, упакованный, зубы скалит! Да что ты понимаешь в жизни?! У меня семья, кредиты! Вот-вот с работы попрут! А ты мне про чудеса?! Не хочешь на работу брать, так и скажи! А зачем издеваться?! Дрррянь!

С этими словами Александр наконец-то заткнулся и, нарочно смахнув со стола все, что на нем стояло, вылетел из кафе. Он еще слышал, как вслед ему от бармена донеслось: «Эй, а деньги?!» – но уже не видел, как его давешний собеседник властным жестом остановил бросившегося было в погоню охранника.

– Не стоит. Я заплачу, – произнес брюнет, не отрывая взгляда от стеклянной двери, затем медленно достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и бросил на залитый стол крупную купюру. – За беспокойство.

Александр брел по узким переулкам до ближайшей станции метро, проклиная все на свете. Он ненавидел этот слишком большой, слишком шумный, слишком требовательный город. Ненавидел в том числе и за эти темные глухие улочки. Зачем только он свернул сюда с сияющего огнями проспекта? Два шага – и не видно ни зги. Единственный работающий фонарь, и тот почти не дает света. И почему он тут родился? Зачем он вообще родился?

«Урод! Вот же урод! Все уроды! Расстрелять всех! Все козлы!.. Начальник урод!.. Жена стерва!.. Еще этот… Чудеса ему… Расстрелять всех!.. Всех! Всех!»

В этот момент свет от фонаря что-то заслонило. В темноте Александр тут же споткнулся. Это привело его в еще большую ярость. Он поднял глаза, пытаясь рассмотреть, что загораживает свет.

– Что за черт? Бардак везде!

Однако увиденное заставило мужчину заткнуться. Между ним и фонарем парил в воздухе, взмахивая черными крыльями, давешний собеседник из кафе. Из-за падающего сзади света казалось, что черты его лица слегка изменились, будто рука художника облагородила их и одновременно сделала куда более пугающими.

Брюнет медленно поднял руку с зажатым в ней большим блестящим пистолетом.

– Нет… – одними губами прошептал Александр. – Не может быть…

В следующий миг раздался выстрел. Тело упало на спину в паре метров от того места, где стояло.

Крылья брюнета несколько раз хлопнули, пока он равнодушно смотрел на конвульсии недавнего собеседника.

– Чудеса случаются, – произнес он, убирая пистолет под пиджак. – Иногда.

«Летом в городе скука смертная», – думал Кирилл, уже часа четыре лазая по сайтам. Форумы молчали, на блогах народ хватало только на выкладывание картинок, даже бои в онлайн-играх стали какими-то вялыми. Друзья разъехались, кто по курортам, кто по гостям. В кино шла полная ерунда. Только мама работала допоздна, подменяя отпускных коллег: с тех пор, как Кирилл окончил школу, ей перестали давать отдых летом. В результате они оба вынуждены были в бесконечную июльскую жару сидеть в душном раскаленном городе и проклинать глобальное потепление на пару с несправедливостью жизни. Единственная бабушка Кирилла жила в соседнем районе, а в путешествия в другие страны или на отечественные курорты мама пускать его пока боялась. Она была уверена, что ее семнадцатилетний домашний мальчик потеряется уже на вокзале. И как ни пытался парень доказать обратное, разговоры раз за разом упирались в тот дурацкий случай, когда он собрался поехать с друзьями в лес, но опоздал и не смог найти табло с расписанием электричек. Так что осталось только смириться и продолжать копаться в Интернете, надеясь разыскать в этом дремучем лесу информации что-нибудь интересное.

На одном из сайтов его взгляд зацепился за баннер, сурово вопрошающий на манер Родины-матери: «А ты проверил свои экстрасенсорные способности?» В последнее время они с мамой частенько ужинали под разного рода мистические передачи. Некоторые из них как раз и занимались проверкой самозваных колдунов и медиумов. Отдавая себе отчет в том, что это все, с огромной вероятностью, не более чем хорошо поставленные шоу, маленькая семья увлеклась подобными зрелищами. Кирилл даже уточнил у матери, не было ли в их роду каких-нибудь ведьм или целителей. Та только хмыкнула и заявила, что только неучтенные. То бишь настолько законспирированные, что и сами о себе не знали.

От скуки Кирилл решил побаловаться и ткнул в баннер. Тот мгновенно перекинул его на новый сайт, предложив анкету на проверку экстрасенсорных способностей. В глаза бросилась единственная фраза, которая хоть как-то отличалась от привычной полурекламной чепухи: «По результатам вам может быть предложена работа в местном отделении Агентства магической безопасности». «Работа – это хорошо», – подумал Кирилл. Все оставшиеся в городе друзья давно нашли себе подработку, отчего и встречаться могли, как правило, только вечером. Мама убеждала, что он еще успеет за свою жизнь наработаться, приятели же твердили: «Надо зацепиться», «После института ты без опыта работы никому не нужен» и коронное: «Свои деньги будут!» Кирилл даже сходил на пару собеседований, но как-то не сложилось. Возможно, потому, что он сам пока не решил, нужно ему это или нет.

«Хотя все-таки это похоже на развод. Сейчас пригласят, проведут собеседование, скажут, что подхожу, но надо подучиться. А для этого нужно купить вот эту и эту книги. Потом проведут еще пару собеседований и с извинениями откажут. Или вообще исчезнут. Друзья рассказывали про подобные лохотроны. А может, это розыгрыш. Или набирают очередных претендентов для какой-нибудь новой мистической передачи. Ну да ладно, мне-то что? Потыкаю в кнопочки и посмотрю, что будет. Хоть регистрацию проходить не надо. Задолбали эти регистрации, спама потом не оберешься».

Рассуждал об этом Кирилл уже в процессе заполнения анкеты. Вопросы были легкие, но какие-то странные. Например, если выбрать лишнее из слов «лошадь», «корова», «дуб» и «собака» было совсем несложно, то как можно было то же самое сделать со «стеной», «быком», «лешим» и «заговором»? Таких и сходных с ними заданий оказалось великое множество. В какой-то момент Кирилл просто перестал задумываться над ответами, наугад выбирая варианты. Анкета, к его прискорбию, оказалась невероятно длинной, но парень пошел на принцип. Да и просто хотелось посмотреть, что напишут в конце. Однако финальная надпись его не порадовала: «Ваши ответы будут проанализированы. Результат будет выслан на вашу электронную почту. Спасибо за ваше время».

«Придурки! – то ли ругнулся, то ли определил умственные способности авторов сайта Кирилл. – Регистрации-то не было. Куда они результаты собираются высылать? Странно еще, что не попросили прислать эсэмэс на короткий номер. К чертям! На фига было это затевать? – Он вспомнил, что вроде как по бокам маячили какие-то баннеры. – Все понятно, ради этой дурацкой рекламы! – разозлился парень и закрыл расстроивший его сайт. – Чтоб вам только спам приходил!»

Утром город по-настоящему живой. Еще не установилась невыносимая жара, а головы людей не забиты всякой рабочей мутью. Есть силы на то, чтобы улыбнуться песне в плеере или забавной витрине. А еще лучше – симпатичной девушке или юноше напротив. Особенно хорошо, когда можно задержаться по каким-нибудь выездным делам, а между ними заскочить в любимую кофейню на завтрак. Тем более утром можно не слишком ужасаться ценам. Хотя эти несколько блаженных минут стоят того, чтобы за них заплатили.

Выбранная Миражаной кофейня располагалась на одной из шумных улиц. Из-за ремонта дороги впереди пробка добралась даже сюда. Находящаяся рядом станция метро то и дело выплевывала толпы людей, впрочем постепенно редевшие, так как время близилось к одиннадцати утра.

В самом помещении царили какой-то умиротворенный покой и свет, мягкий и радостный. За несколькими столиками устроились бизнесмены, оживленно переговаривающиеся и то и дело заглядывающие в разные бумаги. Их разбавляли веселые группки студентов, но они в основном дожидались своей чашки кофе на вынос и убегали. У стойки переговаривались несколько официанток, флиртуя с парнем за кассой.

Миражана выбрала маленький столик у самого окна, заказала капучино, круассан и свежевыжатый апельсиновый сок. И даже не потому, что ей так уж хотелось всего этого. Просто оно как-то очень правильно и красиво смотрелось на круглой столешнице в светлых утренних лучах. Как и сама Миражана – стройная молодая брюнетка, стильная, привлекательная и успешная. Нежась в этом сладком утреннем комфорте, она улыбалась одними глазами, наслаждаясь каждым мгновением, зная, что его, несомненно, скоро непременно разрушат. И она не ошиблась. Чашка опустела только наполовину, когда лежащий рядом с блюдцем телефон пропел: «Наша служба и опасна и трудна». Миражана вздохнула и, мотнув головой, чтобы отбросить волосы и обнажить правое ухо, нажала на кнопку приема.

В трубке раньше ее ответа раздался приятный мужской голос, явно профессионально поставленный:

– Ты где?! – Собеседник не удосужился поздороваться. Как, впрочем, и девушка.

– Стою в пробке.

– Где именно?

– Откуда я знаю? – пожала плечами девушка. – Посмотри сам.

Из трубки донеслось клацанье клавиш, иногда громкое, иногда тихое, пока последним не щелкнул суровый Enter. Миражана почти видела, как на мониторе выскакивает строка поиска с ее именем. Ее сменяет карта города. Сначала обозначения очень мелкие. Потом начинают приближаться. Без каких-либо действий мужчины они укрупняются. Уже видна улица. На ней точка «сотрудник Миражана Олех». Карта меняется на вид улицы. Это явно трансляция с уличных камер. Краем показывается кафе, где сидит брюнетка. Но не задерживается. Объектив рыщет в толчее машин, безнадежно застывших на когда-то широком проспекте. Потом изображение меняется. Улица видна с другого ракурса: камера уже другая. Сначала в кадре только асфальт, пешеходная часть улицы и ювелирный магазин. Но изображение движется, вновь начиная поиск в череде разноцветных автомобилей. Наконец камера определяется, приближая красный «пежо». Он тоже стоит в пробке. Иногда немного двигается вперед. Однако за тонированными стеклами никого нет. Хоть руль периодически крутится. Самостоятельно.

Миражана, хоть и не видела происходящего на экране, однако отлично представляла: сама не раз наблюдала за подобными поисками. Так что ей оставалось лишь ждать, допивая кофе и слушая потрескивающую тишину в телефоне. Наконец в нем опять раздался голос помощника шефа и, разумеется, с указаниями:

– Перестройся в правый ряд, на светофоре сворачивай. Езжай на переулок Одерского. Кажется, наш случай.

Девушка, одной рукой роясь в сумке, вытащила кошелек и уточнила:

– Моя задача?

– Пока только определить, в нашей ли компетенции. Выяснишь это – звони за дальнейшими инструкциями.

Брюнетка, согласно хмыкнув в запищавший телефон, нажала на отбой, положила несколько купюр около чашки, встала, закидывая ремешок сумки на плечо, и вышла, просочившись сквозь стекло окна с эмблемой заведения.

Утро для Кирилла наступило довольно рано. Часов в одиннадцать. Первое, что сделал парень, проснувшись, – разумеется, ткнул в кнопку на системном блоке. После этого поплелся в ванную, шлепая голыми пятками по ламинату. Пришлось даже принять душ, ибо выходящая на восток комната летом – это испытание для организма, выросшего в климате с пятимесячной зимой. Однако после водных процедур настроение взлетело, а с обнаружением на кухне фирменных маминых сырников жизнь и вовсе показалась прекрасной. Кирилл быстро сварганил себе кофе, благо в век бытовой техники даже для среднестатистического обалдуя это не составляло труда. К тому же этот напиток до сих пор являлся для парня признаком взрослости. Крутые челы не пьют по утрам молоко или даже чай. Только кофе. Причем черный. Черный Кирилл не любил, поэтому дома пил его со сливками. Правда, всегда существовал риск, что любимая родительница, обожающая сливки, как кошка, оставит любимого ребенка без них. Но материнский инстинкт и в этот раз не подкачал, и пить черный кофе Кириллу не пришлось.

Наложив полную тарелку сырников и густо полив их сметаной, Кирилл потащил их и кружку с кофе в свою комнату. Тут было по-прежнему жарко, хотя открытая дверь немного спасла ситуацию. Но самое главное – здесь стоял уже загрузившийся компьютер. Первым делом парень полез в блог, но не обнаружил там ничего дельного, кроме парочки комментариев к старым записям о прохождении уровня в давно уже забытой игрушке. Во френдленте тоже не нашлось ничего интересного. Почта радовала только спамом. Хотя… Кирилл чуть не подавился сырником, когда понял, что письмо с темой «Верите ли вы в чудеса?» направлено именно с того сайта, где он вчера проходил анкету.

«Не понял, – нахмурился парень. – Я же не указывал там свой e-mail… Так откуда?.. А! Наверное, они в партнерах у какого-то сайта, где я зарегистрирован. Вот ведь тоже – почему они мой адрес направо-налево раздают? Ну да ладно, значит, они не такие тупые, как вчера казалось. Ну и что тут?»

Сырники заканчивались, так что пришлось снова метнуться на кухню. Вернувшись, Кирилл, опустив стандартные приветствия и благодарности, с удивлением прочел следующую информацию: «Поздравляем! Вы прошли тест на экстрасенсорные способности с результатом 75 процентов при минимуме 65 процентов. Для дальнейшего уточнения приглашаем вас на собеседование в главное отделение Агентства магической безопасности по адресу…» К письму приложили картинку с картой. Насколько Кирилл мог понять, указанный дом находился где-то в закоулках старого города. «Ждем вас сегодня к 13.20. Документы не требуются. Однако вам лучше их захватить, так как при входе в метро с вероятностью в 63 процента их проверит полицейский. До скорой встречи. Отдел кадров, телефон ***-****, добавочный ***».

«Точно, лохотрон, – подумал парень. – Или розыгрыш». Правда, для чего разыгрывать его, Кириллу было невдомек: он же не звезда какая-нибудь, а обычный студент, каких тысячи. Его удивило, что в письме не указывалась должность, на которую его приглашают, и размер зарплаты. Обычно заманивают как раз последним. Выглядело все это на редкость подозрительно. Парень открыл новую вкладку в браузере и ввел адрес в поисковый запрос. Здание находилось именно там, где и указывала карта в письме. В нем значилась только одна организация, и именно АМБ. По этому названию выпал адрес сайта, вполне профессионального, кстати говоря. Кирилл почитал страничку «О компании», но дельного ничего не вынес. Написано было столь многословно и туманно, что он не смог даже разобрать, чем та занимается. Вроде как консалтингом.

Парень ничего не понимал в консалтинге и подозревал, что в нем никто ничего не понимает. Однако сайт наскоро сварганенной поделкой не выглядел. «Или лохотрон серьезней, чем я думал, или розыгрыш масштабнее. Или…» У Кирилла нехорошо засосало под ложечкой. Криминальные новости он смотрел регулярно, благо они частенько совпадали с его визитами на кухню, где стоял небольшой телевизор с ограниченным количеством каналов.

«А вдруг я зря паникую? И это все-таки какая-нибудь прикольная работка? А зачем проверяли на экстрасенсорные способности? Может, это все-таки какая-то передача? Я не против побыть каким-нибудь младшим ассистентом в такой. Однако надо подстраховаться». Кирилл распечатал письмо и в сложенном виде положил его под клавиатуру. Будут искать – точно найдут. Потом подумал еще и написал эсэмэс одному из оставшихся в городе друзей, указав адрес, куда направился. Из памяти своего телефона он отправленное послание удалил. Чтобы вражины не догадались, значится. На этом меры предосторожности парень счел достаточными и отправился одеваться. Времени, что удивительно, хватало, чтобы не спеша собраться и доехать до места назначения.

Глеб, помощник шефа, был, как всегда, прав. Свернув на светофоре вправо, Миражана скоро добралась до переулка Одерского. Он оказался таким маленьким, что сейчас был практически весь перегорожен. Полицейские машины подпирали его с обеих сторон. Девушка оставила машину в паре сотен метров от ближайшей из них и пешком направилась к наибольшему скоплению служителей закона. На нее никто не обратил внимания. Глаза Миражана умела отводить на отлично. Ее просто не замечали, а если все-таки замечали, то принимали за одного из сотрудников, имеющих право тут находиться. Ей самой оставалось только смотреть и слушать, что говорят полицейские.

Труп ее не смутил. Это был не первый огнестрел в практике девушки, так что она просто спокойно подмечала детали убийства. Ее заинтересовал разговор криминалистов, склонившихся над телом мужчины в темном офисном костюме.

– Стреляли явно не в упор, но расстояние вряд ли более трех метров. И смотри, какой угол странный. Будто с высоты стреляли.

– Может, он стоял на коленях?

– Нет, видишь, брюки чистые. Если бы он стоял здесь на коленях, непременно остались бы следы. И… я точно пока не могу сказать, но мне кажется, угол больше. То есть минимум с высоты в полтора-два роста. Как… как второй этаж! Из окна, что ли?

Говорившая женщина на пару с собеседником обернулась. Через минуту разглядывания окружающего пространства их лица вытянулись: все дома выходили в переулок глухими стенами.

– Может, угол все же больше, – пробормотал второй криминалист, поднимая глаза к крышам над третьими и последними этажами.

Женщина помолчала, но потом все же не выдержала и добавила:

– Далековато…

Миражана тоже огляделась. Потом она узнает точно, но если эксперт права, то получается, что стрелявший висел в воздухе. Девушка внимательно осмотрела фонарь, территорию вокруг. Никаких лестниц или уступов не обнаружилось. Впрочем, об этом стоило еще подумать. Слишком часто сверхъестественному находилось самое обычное разъяснение.

Девушка подошла поближе к телу и вгляделась в лицо погибшего. На первый взгляд мужчина был ей незнаком, тем более в этом городе даже магическая и околомагическая община насчитывала слишком много людей и нелюдей, чтобы знать всех. Миражана поверх плеча полицейской заглянула в ее документы. Жертву звали Александр Масик. Девушка невольно снова посмотрела на труп. Обычный мужчина, совсем не масенький. Пришлось себя одернуть, она сама не любила, когда ерничали на месте преступления, но порой сдержаться было просто невозможно!

Однако следовало поторопиться. Тело скоро увезут, а по их части еще ничего не выяснено! Миражана протянула руки над трупом и попыталась сосредоточиться. Если преступление совершено магическим путем, она должна это почувствовать. Брюнетка отлично знала, как проявляет себя колдовство, волшебные артефакты, природные особенности нелюдей и многое другое. Причем не важно, каковой причина кажется обычным людям. Этот мир хорошо выдрессировал тех, кто обладает хоть каплей необычных способностей, научив скрывать их. А значит, и следы своей деятельности.

Другое дело – Миражана. Ей по долгу службы следовало выявлять все необычное. Сейчас она пыталась определить, было ли магическое воздействие. Может, и не пуля вовсе его убила. Или кто-то волшебный потоптался рядом. Однако на первых этапах ничего подобного брюнетка не почувствовала. И все же что-то ее беспокоило. Какое-то невнятное ощущение. Обычно люди ее профессии с легкостью могут разобраться в том, о чем им шепчет интуиция, но сейчас Миражане никак не удавалось это сделать. Причем казалось, что разгадка очевидна. Просто-таки на виду…

– Эй! А вы что тут делаете? – возмутился рядом мужской голос. – Кто вы вообще такая?!

Миражана распахнула зеленые глаза и с удивлением уставилась на говорившего. Коротко стриженный светловолосый парень недовольно хмурился, смотря прямо на нее. Он явно был из полицейских, причем, судя по всему, несмотря на молодой возраст – не больше двадцати восьми, имел право распоряжаться на месте преступления. Но девушку удивило не это. По идее он не должен был ее заметить. Неужели наведенный морок спал, когда она сосредоточилась на теле? Брюнетка проверила его наличие и с ужасом поняла, что забыла наложить на себя иллюзию, позволившую бы ей не отвлекаться на всяких въедливых полицейских. Правда, был еще отвод глаз, но его нахальный блондин проигнорировал. Существовали такие люди – им запудрить мозги было куда сложнее, чем всем остальным. Неужели этот парень из породы яснозрячих?

Однако не время заниматься классификацией. Миражана испуганно посмотрела куда-то за спину полицейского. Тот среагировал мгновенно: резко развернулся и потянулся к кобуре. Пока он взглядом искал мифическую опасность, девушка бесшумно отступила на пару шагов, прижалась спиной к стене и замерла, накинув на себя морок. Неизвестно еще, какие у парня способности на самом деле. Полицейский, видно, сообразил, что его провели, повернулся к тому месту, где только что стояла Миражана, однако ничего не увидел. На привлекательном, хоть и простоватом лице парня отразилось недоумение, и он принялся шарить взглядом по окружающему пространству, отлично понимая, что девушка не могла далеко уйти. Та же боялась даже дышать. В какой-то момент полицейский посмотрел прямо на нее. Миражана поспешно опустила глаза, зная, что взгляд способен пробиваться через любые мороки. Парень долго рассматривал место, где она стояла. Девушка занервничала. Волнение только усугубляло ситуацию. Когда полицейский все же отвел глаза, Миражана едва сумела сдержать шумный вздох облегчения.

– Эй, Тим, ты чего? – На парня недовольно посмотрел его коллега. – Работай давай.

– Я осматриваю место преступления! – рыкнул он в ответ.

– А по-моему – пялишься на Алису!

Алисой, судя по всему, звали того эксперта, которую Миражана недавно подслушала. Тим посмотрел на криминалиста и раздраженно покачал головой.

– Тут была девушка. Черноволосая. В таком костюме… как та бурда в столовке под названием «кофе с молоком».

Его собеседник огляделся. Его взгляд тоже мазнул по возмущенной Миражане, но не задержался.

– Кофе тебе точно не хватило. И нормального кофе, а не бурды. Пока же оставь свои фантазии и работай. О брюнетках в свободное время думать будешь.

Несмотря на полученное указание, Тим еще долго рассматривал переулок, тем самым не давая Миражане возможности даже сдвинуться. Когда он таки занялся делами, она, мысленно костеря его на все лады, выбралась из проклятого места и направилась к машине.

На ходу нашла в принятых звонках номер, с которого ей звонил Глеб, и нажала на вызов.

– Что выяснила? – услышала она ответ.

– Забирай труп, – отчеканила Миражана. – Не знаю, что там, но что-то есть. Приеду – расскажу подробнее.

– Понял. Жду.

И он отключился. Девушка была уверена, что, как только тело довезут до морга, туда пожалуют представительные люди с пачками документов и изымут труп. А уж в их лаборатории разберутся, что именно не понравилось Миражане. Она не сомневалась. Осечек у нее никогда не случалось.

И все-таки, как этот полицейский ее засек?

Глава 2

Кирилл подозрительно смотрел на симпатичное бордовое здание с белыми рамами и дверьми. «Век девятнадцатый, – подумал он, вспоминая экскурсии, на которые их класс исправно таскала историчка, по совместительству – их классный руководитель. – А то и раньше». Перед домом был разбит небольшой палисадник. Немногочисленные деревья давали отличную тень, под которую парень незамедлительно шагнул.

У входа в метро его и правда остановил полицейский. Но поскольку документы оказались в порядке, быстро отстал. И теперь Кирилл сомневался еще больше. Лохотрон казался ему слишком масштабным. Единственное, что смущало, – это невысокий достаток семьи. Зачем столько усилий ради него-то? Небось не сын олигархов.

По натуре Кирилл не был рисковым, но то ли жара повлияла, то ли дух авантюризма неожиданно проснулся. В общем, что-то толкало парня к солидной двери со скромной вывеской, на которой кроме названия компании значился только адрес.

«Была не была», – решился наконец Кирилл, посмотрел на красный огонек камеры под козырьком над входом и нажал на кнопку звонка. Его трели юноша не услышал, парень ненавидел подобные ситуации: никогда не знаешь, позвонил ты или нет. Стоишь потом перед дверью, переминаешься с ноги на ногу, ожидая невесть чего. Однако долго мучить Кирилла не стали. Дверь отчетливо цокнула и начала медленно отворяться. Парень отпрыгнул в сторону и с интересом заглянул в образовавшуюся щель. За ней никого не оказалось. «Автоматика, ага», – сообразил он и шагнул в прохладный зев коридора.

Через пару метров располагалась еще одна дверь, тяжелая и скрипучая. Кириллу даже пришлось приложить усилия, чтобы ее открыть. «Как, интересно, девушки справляются?» – подумал он, но уже в следующее мгновение все мысли будто испарились. Слишком уж удивило парня то, что он увидел. Необычайно большой для двухэтажного здания холл оказался расписан от пола до потолка. Причем изображенные фигуры были в рост взрослого человека, некоторые даже больше. Понять общую тему росписи оказалось не просто: люди перемежались с какими-то неизвестными науке тварями; ангелы, черти, звери стояли, сидели, лежали в самых разных позах. За их спинами пейзаж менялся так же причудливо, перетекая один в другой, будто художник просто решил соединить несколько картин, но не забыл сделать переходы между ними.

– Добрый день, господин, – вдруг раздался хрипловатый мужской голос.

Кирилл дернулся и уставился в сторону, откуда к нему обратились. Он мог поклясться, что миг назад тут никого, кроме него, не было. Впрочем, форма охранника совпадала по цветовой гамме с росписью за его спиной, не мудрено и не заметить.

– Кирилл Зарицкий, правильно?

Слишком близко посаженные темные глаза мужчины внимательно рассматривали парня. Скуластое лицо притягивало взгляд не совсем правильными чертами. Кирилл никак не мог справиться с собой и откровенно пялился на охранника. Наверное, поэтому и не заметил, откуда тот достал жесткий блокнот и, почти не глядя в него, процитировал:

– Кирилл Зарицкий, год рождения – синей Собаки, – чеканил он, столь четко проговаривая слова, будто каждый звук в них имел особое значение. – Знак зодиака – майский Телец. Результат теста – семьдесят пять процентов. Все верно?

Парень только и смог, что кивнуть. Он и знать не знал, что год, в котором появился на свет, значился под синим цветом, но символ его – собака, это точно.

– Ваш пропуск, – охранник, по-прежнему не отрывая от него взгляда черных опасных глаз, протянул ему белую пластиковую карточку без каких-либо обозначений. – Третий этаж. От лифта налево. Кабинет триста тринадцать. Обратитесь к госпоже Матильде Рождественской. Лифты сразу за этими дверями.

Он махнул на противоположную от входа стену, и за росписью Кирилл разглядел двухстворчатые высокие деревянные панели.

– Удачи, господин Кирилл.

Подчиняясь властному голосу, парень шагнул в указанную сторону, не чуя под собой ног. Почему-то эта короткая встреча вывела его из равновесия. «Странно, – отрешенно думал он, глядя, как распахиваются перед ним двери, – обычно охранников и не замечаешь. Показал документы и пошел. А тут…» Лифт оказался совсем рядом и открылся сразу, как только парень поравнялся с ним. Кирилл невольно ожидал, что из него кто-нибудь выйдет, но кабина оказалась пуста. Юноша услышал, как двери в холл закрываются, резко обернулся, чтобы еще раз посмотреть на странного охранника, и не нашел его в том месте, где тот недавно находился. Только роспись с чудовищами похожими на горгулий. «Что за?..» – взгляд парня заметался по пространству, которое еще было видно из лифта.

В этот момент входная дверь хлопнула, и по мозаичному полу зацокали каблуки.

– Госпожа Миражана! – раздался голос охранника. Двери в холл снова разошлись, и Кирилл увидел охранника на прежнем месте. – Господин Глеб очень ждет тебя.

– Спасибо, Габриэль. – Вошедшая брюнетка почти нежно улыбнулась охраннику. – Тогда я поспешу, – и посмотрела на Кирилла. – Подождите, пожалуйста.

Тот, наверное, даже если бы захотел, не смог бы сдвинуться с места, разглядывая новое действующее лицо. «Никогда не думал, что в природе существуют такие яркие зеленые глаза, – подумал он. – Наверное, цветные линзы». Когда девушка поравнялась с ним, парень с удивлением обнаружил, что та выше его. Острый подбородок, будто выбеленная кожа и узкие губы создавали образ запоминающийся и влекущий.

Миражана в свою очередь тоже рассматривала незнакомого юношу. Темно-русые волосы лежат волнистой шапочкой, спускаясь от основания шеи на два пальца. Карие глаза смотрят внимательно и с любопытством. Живые и очень выразительные. Но в целом парень выглядит, скорее, ребенком. Хоть и понятно, что он уже вышел из детского возраста.

– Куда тебе? – улыбнулась она, понимая, что сейчас подросток жадно рассматривает ее треугольное лицо и яркие глаза. Поэтому коснулась его карточки – быстрее будет, чем ждать ответа. – Ага, мне туда же.

Они оба зашли в кабину лифта, и Миражана громко произнесла:

– Третий этаж.

Пол под ногами дрогнул, и только тут Кирилл сообразил, что в доме должно быть лишь два этажа.

– К Матильде? На собеседование? – приветливо поинтересовалась девушка, хорошо зная этот ошарашенный взгляд. Особенно если человек оказывался наблюдательным. – Не волнуйся, просто не лги ей. Она все равно видит людей насквозь, а ответ вроде: «Подобную информацию разглашать не могу» является вполне приемлемым, тем более что большинство ее вопросов просто для проформы.

«Чтобы потянуть время, пока она будет тебя сканировать», – мысленно добавила Миражана.

– Спасибо, – выдавил в ответ Кирилл, пытаясь понять, как незнакомка узнала, куда он направляется. Охранник вроде не успел ей это сообщить. «Может, все новые люди идут только к этой Матильде?.. Наверное, я был не особо внимателен, и здание действительно трехэтажное. Или этот третий этаж – что-то вроде мансарды, которую снизу не очень хорошо видно. Или есть цокольный этаж, который они называют первым. А лифт реагирует на голос, как в голливудских фильмах свет включают и выключают хлопком ладоней».

Они вышли на третьем этаже. По крайней мере, так показывало табло в лифте. Миражана довела юношу до кабинета с номером 313 и, подмигнув, пожелала удачи. Сама же направилась в самый конец коридора.

Там располагался кабинет шефа, а перед ним еще один, принадлежащий его первому помощнику Глебу, который и руководил большей частью дел. Миражане всегда казалось, что его не могла родить обычная женщина. Наверняка когда шефу понадобился помощник, он оживил самое понятие «порядок» и придал ему вид высокого сухопарого брюнета.

– Докладывай, – произнес он, стоило девушке появиться в дверях его кабинета.

Миражана, не особо торопясь, уселась в кресло перед Глебом и сложила руки домиком. Мужчина с самым невозмутимым видом ждал.

– Тело уже доставили к нам? – вместо доклада спросила Миражана.

– Скоро доставят.

Глеб поднял одну бровь, намекая на продолжение. Девушка вздохнула и описала ему странность ранения.

– Если та криминалист не ошиблась, то стреляли откуда-то сверху, но там разве что на фонарь влезть. Но зачем?

Помощник шефа подумал и спросил:

– Что еще?

– Что-то не так с телом. Я не смогла определить, что именно, но явно какая-то аномалия. Если не ошибаюсь, магия к нему не прикасалась, так же как никакие магические существа или колдуны. Никакие части тела, в том числе и внутренние, не изъяты. Даже к крови никто не прикоснулся. Если, конечно, не считать полицейских. О! Кстати, о полицейских. – Миражане было неприятно рассказывать о собственном промахе, но Глеб умел не замечать огрехи, если те выявляли интересные факты. А яснозрячий – это, бесспорно, интересно. О нем девушка и рассказала. – Его назвали Тим. Фамилию не услышала.

– Я узнаю, какая группа выезжала на вызов, – кивнул мужчина. – Это может быть полезно.

– Или стать проблемой. – Глеб удивленно посмотрел на раздраженную сотрудницу, и та вынуждена была пояснить: – Похоже, он въедливый. Мне пришлось минут пятнадцать стоять не шевелясь, прежде чем он соизволил вернуться к работе. И окрики коллег его мало заботили.

– О! – был ответ. – Бесспорно, это будет интересно.

И Глеб улыбнулся.

Как всегда, когда он так делал, Миражана застыла. Его улыбку по силе воздействия можно было смело приписывать к волшебству. А еще поговаривали, что Глеб Россо умеет видеть тот самый единственный вариант будущего, который и случится.

– Тогда займись делом Александра Масика, – вновь превратившись в олицетворение идеального первого помощника, продолжил мужчина. – Эксперты пусть разбираются в том, что насторожило тебя в трупе, а ты за это время успеешь многое узнать. Может, причина совсем простая, но все равно пока других заданий нет.

– Хорошо, – кивнула девушка и, поднявшись, направилась к двери.

Глеб никогда не прощался. Но всегда умел дать понять, когда аудиенция закончена.

В кабинете под номером 313 сидели три женщины. Пожилая, средних лет и совсем молоденькая. Кирилл вежливо постучал о косяк двери, украдкой осматривая заваленную бумагами комнату. Совершенно нормальный офисный бардак. Ничего странного, кроме пары индейских масок. Да и женщины выглядят на редкость обычно. Все в деловых юбках и блузках.

– Здравствуйте, – приободренный увиденным, произнес Кирилл. – Я к госпоже Матильде Рождественской.

– Кирилл Зарицкий? – уточнила самая старшая. Кивая, парень мысленно вздохнул. Можно было даже и не мечтать, что собеседование будет проводить эта симпатичная блондинка с забавной челкой и кольцом как в одном известном аниме. – Проходите, присаживайтесь.

Пожилая дама напоминала завуча из какого-нибудь лицея, строгую, закаленную многими годами слез и шалостей школьников. К ее белой блузке была приколота темного серебра брошь с бледно-синими камнями. В игре света на их гранях отражалось больше эмоций, чем на лице дамы.

Начала она свои вопросы с того, что повторила слова охранника о знаке зодиака и символе года, в котором родился Кирилл. Тот кивал, понимая, что совершенно не представляет, как себя вести. Рекомендация девушки из лифта казалась ему спорной. Что еще она в принципе могла сказать? Она же работает на эту организацию, а не против нее.

Впрочем, скоро парень понял, что обманывать и не придется. Ложь, может, и имела бы смысл, если бы он знал, какой именно цвет нужно называть любимым, какое животное устроит строгую даму в качестве его детского страха, а также какие книги он предпочитал в десять лет, в пятнадцать и этим летом. Подобных вопросов у женщины оказалось великое множество. Кирилл старательно, даже скрупулезно отвечал на них, ежась под пронизывающим взглядом и понимая, что незнакомка из лифта права: госпожа Матильда точно видит человека насквозь. Он совсем уже измучился и думал только о том, что, похоже, зря сюда пришел. Впустую потраченное время. В нормальной организации такой чушью не интересуются.

Подмога пришла неожиданно. Женщина средних лет с короткими волосами странного сиреневого оттенка вдруг усмехнулась и заметила:

– Матильда, отстань уже от юноши. Зачем его мучить, если дело и так ясное?

Пожилая дама будто только и ждала этих слов – остановила бесконечный град вопросов и вздохнула:

– Ума не приложу, что с вами делать, молодой человек. Вы нам подходите, хотя это, конечно, будет ясно после практики. Смотрите, условия такие…

Чем дальше слушал Кирилл, тем невероятней казались ему слова женщины. Деньги, которые ему обещали, казались нереально большими по сравнению с единственной обязанностью – ходить за наставником, слушать его и делать, что скажут.

– Первая стадия ученичества обычно длится около года. Потом условия пересматриваются в зависимости от ваших успехов.

«Лохотрон, точно лохотрон», – отчаянно подумал Кирилл, подозрительность которого не могла ужиться с такими слишком уж хорошими условиями.

– Чтобы вы не сомневались в серьезности наших намерений, держите аванс, – дама достала из ящичка конверт и протянула его парню. – Как только мы будем уверены в вашем серьезном отношении к обучению, вам выдадут карту, на которую будут перечислять деньги.

Кирилл, робея, заглянул в конверт, в уголке которого стояло его имя. «Деньги. Кажется, настоящие».

– А… почему вы не боитесь, что я заберу деньги и больше не приду? – не выдержал и спросил он.

Все трое усмехнулись. Матильда открыто. Остальные две женщины украдкой.

– В нашей организации такого еще не случалось. Есть только одна загвоздка…

«Ну вот, начинается. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой», – разочарованно подумал Кирилл.

– Лето. Все в отпусках, – говорила тем временем госпожа Рождественская. – Ума не приложу, кого вам в наставники назначить.

– Миражану, – подсказала дама среднего возраста и встала из-за своего стола. Матильда удивленно посмотрела на коллегу.

Кирилл через проем двери увидел, как в коридор выпорхнула давешняя брюнетка.

– Миражана! – окликнула ее женщина. – Зайди-ка.

– Да, Эмилия?

Девушка появилась в дверях и вопросительно посмотрела на даму с сиреневыми волосами. Та взглядом указала ей на Матильду, которая жестом подозвала брюнетку к себе.

– Так, Мира, вот тебе задание. Возьмешь над парнем шефство.

На лице девушки отразилась крайняя степень удивления.

– Ты сдурела, Матильда? – нисколько не смущаясь разницы в возрасте, выпалила она. – Я практик, а не нянька.

– Да ладно тебе. Пусть походит за тобой, разберется в ситуации. Большего пока и не требуется. Что с парнем может случиться? У тебя все клиенты мертвые.

– Нет, ну ты даешь! У меня не только трупы, между прочим, но и убийцы. А ты знаешь, какие у нас порой бывают убийцы! Ухлопают или его, или нас. И кадров, между прочим, станет еще меньше!

– А ты его из машины лишний раз не выпускай. И вообще, Мира, сама подумай, так ли часто у тебя бывают опасные ситуации? Их всегда можно предвидеть и не пускать в них, а лучше и не пускаться! Заодно и сама побережешься! А парень хороший. Пригодится, вот увидишь.

Миражана первый раз за этот разговор посмотрела прямо на Кирилла. Тот чувствовал себя ужасно неудобно. Будто он сам навязался, воспользовавшись ее добротой.

– Ладно, – вздохнула девушка. – Давайте его досье.

Матильда шумно обрадовалась, быстро распечатала несколько листов, вытащила из стола какой-то мешочек и отдала все это брюнетке.

– Пойдем, ученичок, – хмыкнула та, посмотрев в виноватые глаза парня. Заглянула в документы и добавила: – Кирилл.

Они уже вышли из кабинета, когда девушка представилась и сама:

– Миражана Олех. Ведьма-поисковик. Специализируюсь на магическом криминале. В смысле, любых противозаконных действиях, совершенных при помощи магии или… хм… представителями нашего мира.

Больше всего Кириллу хотелось ответить: «Че, правда?», но он подавил в себе этот порыв, все еще подозревая розыгрыш. Тем более в любом учреждении камер должно быть достаточное количество. Парню очень не хотелось, чтобы его дурость и наивность стали причиной того, что «Ютуб» рухнет, не выдержав зашкаливающего количества ржущих пользователей. «Будем держать лицо, а там посмотрим. В конце концов, даже если я стану посмешищем, деньги за это я уже получил. Хм… надо бы их проверить на подлинность. Только как?»

– Очень приятно, – кивнул он. – Простите, что меня вам вот так навязали.

Миражана вздохнула.

– Рано или поздно это должно было случиться. Всем учеников подсовывают. – Девушка фыркнула. – Но ты особо не обольщайся. Скорее всего, это ненадолго. Учить предпочитают на более спокойных направлениях.

– А чем вы занимаетесь? Вы что-то там говорили про трупы и убийц.

– Именно этим. Как раз сегодня одно дело начинаю. – Они вошли в лифт, и Миражана приказала везти их на первый этаж. – Если отбой не дадут. Хотя это вряд ли, – хмыкнула ведьма. – Я никогда не ошибаюсь.

«Интересно, первый – это все-таки не цокольный? Так, про морду кирпичом не забываем».

Пока парень размышлял, они вновь оказались в холле с росписью. И Кирилл вновь не заметил, откуда появился охранник, взгляд которого опять прошелся холодом по всей коже.

– Рад видеть вас в наших рядах, господин Кирилл, – чеканя слова, произнес Габриэль. – Поздравляю с первым учеником, госпожа Миражана.

Девушка несколько мгновений смотрела в темные глаза охранника, потом вздохнула и поблагодарила его. Как и Кирилл.

– А может, и задержишься, – пробормотала ведьма, подходя к двери.

Памятуя о том, с каким трудом та поддалась в прошлый раз, парень поспешил отворить ее перед девушкой. Каково же было его удивление, когда она распахнулась практически без усилий. Правда, улыбку Миражана ему все-таки подарила. «Интересно, розыгрыш все-таки или нет? – думал юноша. – Будет чертовски обидно, если да». Он не стал спрашивать, почему ведьма изменила о нем свое мнение. Слишком похоже было на провокацию.

– И что за дело? – поинтересовался Кирилл.

Когда они вышли, парень обернулся и внимательно пригляделся к дому. «Все-таки два этажа. И никакой мансарды. О, точно! Лифт голосовой, никаких кнопок, а на электронном табло высвечивает только номер этажа, на котором открываются двери. Вполне возможно, лифт просто запрограммирован так, что второй этаж у него называется третьим. А что? Лифт же человеческого языка не разумеет. Ха!» – Кирилл остался очень доволен своей догадкой.

– Дело странное. Жертву зовут… – рассуждала тем временем Миражана, направляясь к стоянке машин. – А вот и моя девочка!

Красный «пежо» очень подходил девушке. Казалось, он так же умеет морщить носик при виде луж или грязных сородичей.

– Пристегнитесь, – тут же потребовала машинка, когда оба пассажира уселись в салон.

Кирилл от неожиданности вздрогнул. Миражана с обожанием погладила руль и поспешила выполнить требование. Только тогда «пежо» соизволил завестись. «Да, я слышал, что теперь и такие системы безопасности делают, – подумал парень. – Интересно, как водит ведьма?» Как оказалось, ведьма водила так себе. Руль то и дело дергала, тормозила резковато. Даже не имеющий прав Кирилл понимал, что передачи она переключает, как бог на душу положит. Правда, машинка, похоже, имела свое мнение на то, как ей ехать, и это мнение корректировало манеру вождения хозяйки. Миражана вообще не особо задавалась вопросами дорожного движения. То и дело отвлекалась. Пару раз вообще обе руки от руля оторвала, продолжая рассказывать парню про новое дело. Он уже понял, что неизвестный полицейский Тим очень сильно разозлил девушку. Вот почему, парень так и не понял. Возможно, ему удалось бы лучше сосредоточиться, если бы он не покрывался холодным потом каждый раз, когда Миражана дергала руль то в одну, то в другую сторону, а то и вовсе всплескивала обеими руками, напрочь игнорируя опасное скопление машин на проспекте, куда они выехали, немного поплутав по переулкам.

Понаблюдав еще немного за этим процессом, Кирилл вдруг заметил, что, когда Миражана в очередной раз объясняла ему что-то на пальцах, руль сам собой повернулся в нужную сторону, и машина перестроилась в другой ряд. Тот, что был им нужен. Отчего-то это привело парня в неописуемый восторг, и он украдкой погладил «пежо» по сиденью. Возможно, у него разыгралось воображение, но Кириллу показалось, что урчание «девочки» стало более довольным.

В этот момент из сумочки девушки раздалось громогласное: «Леголас!», произнесенное удивительно знакомым голосом. Кирилл смотрел этот фильм столько раз, что мог бы, наверное, пересказать по цитатам. Интересно, на чьи звонки можно было поставить такую «мелодию»? Миражана вытащила мобильник и нажала на пару кнопок. Похоже, пришло эсэмэс.

– Так, сейчас подберем еще одного человека. – И девушка вновь начала выкручивать руль, игнорируя все правила движения. Машинка опять не подвела, повернув только тогда, когда двойная сплошная прервалась.

«Не удивляться. Только не удивляться, – твердил себе Кирилл. – Но почему же Леголас?!»

– Еще одного человека? – попытался осторожно выспросить он.

– Мм… да, можно и так сказать, – неожиданно замялась девушка, зародив в парне еще большие сомнения.

– То есть? – подозрительно уточнил Кирилл.

– Забей. Долго рассказывать, – отмахнулась Миражана. – Достаточно того, что это мой напарник.

Парень замолчал. Но любопытство все же пересилило: Леголас же!

– Ну хоть что-нибудь расскажи про этого напарника. Хотя бы… хотя бы мужчина или женщина?!

Девушка нервно засмеялась.

– Зришь в корень, парень, – покачала она головой. – Прямо-таки в суть проблемы.

Все оставшееся до встречи с таинственным напарником ведьмы время Кирилл мучительно думал над ее словами. Когда же машина свернула к обочине и подкатила к высокому мужчине в черных (несмотря на адскую жару!) джинсах и черной же рубашке, парень жадно впился в него взглядом. И сразу убедился, что в фигуре того не было ничего женственного. Подтянутый, жилистый, с хорошей гармоничной мускулатурой, большими руками и уверенными движениями человека, отлично владеющего своим телом. Кирилл даже разглядел кадык. А вот лицо у мужчины было очень интересным. Правильные, но словно чуть вытянутые черты придавали ему хищный и одновременно привлекательный вид. Светлые, чуть волнистые волосы спускались до плеч.

В руках у напарника Миражаны был какой-то странной формы футляр, который мужчина закинул на заднее сиденье, сам устроившись там же.

– У нас пополнение? – задал он вопрос звучным баритоном. Его серые глаза с интересом и не таясь рассматривали Кирилла.

– З-здравствуйте, – пробормотал тот. – Ой, я, наверное, ваше место занял. Хотите, я на заднее сиденье пересяду?

– Это Кирилл, – представила парня Миражана.

– Андрей. – Мужчина протянул новичку руку. – Лучше Андрэ. Сиди уж. Мне и тут хорошо. – И он зачем-то похлопал рукой по футляру. – Всяко лучше, чем на этом месте смертников, хе.

Машинка недовольно рыкнула. Ведьма усмехнулась.

– Тебе не жарко? – спросила она.

– Жарко? – очень удивился Андрэ.

– Понятно, – хмыкнула девушка. – Ты к нам надолго? Шарлотта когда появится?

Мужчина пожал плечами.

– Демоны эту стерву знают, да и то не поручусь.

– Кто такая Шарлотта? – Кирилл решил, что этот вопрос вполне оправдан.

Напарники переглянулись.

– Увидишь, – буркнул Андрэ. – Сюрприз будет.

Миражана тоже не выглядела довольной. Кирилл же никак не мог понять, что вызвало такую реакцию. На счастье, у ведьмы зазвонил телефон. Похоже, сегодня он задался целью удивлять новичка. В этот раз прозвучало: «Наша служба и опасна, и трудна».

– О, Глеб, – хмыкнула девушка. – Да… Ага… Нет… Что-о-о? – только и услышали мужчины.

Глава 3

– Эксперты осмотрели тело, – рассказывал первый помощник. – Крутили-вертели, никак не могли понять, что тебя насторожило. Но твое чутье и в этот раз не подвело. – Голос в трубке звучал очень довольно, будто интуиция девушки была личным достижением Глеба. – Может, ты уже догадалась, в чем дело?

– Нет.

Ее собеседник хмыкнул. Потом все же поделился:

– Около тела нет души.

– Что-о-о? – Миражана отлично знала, что в первые три дня после смерти душа умершего находится непосредственно рядом с телом. Даже погребальный обряд не может этого изменить.

– Именно. Сейчас эксперты выясняют, почему это могло произойти. В вашу же задачу входит узнать, куда делась душа. Я связался и с теми и с другими. Сейчас отправлю вам эсэмэс с адресами, куда подъехать, поговорить с их представителями. Они к этому времени должны выяснить, числится ли у них душа нашей жертвы.

– Понятно. Жду эсэмэс.

– Не забудь про правила для новичков.

– Не забуду.

Миражана нажала на отбой и бездумно уставилась на мобильный.

– Мира? – осторожно позвал ее Андрэ. Когда девушка не откликнулась, повторил ее имя уже громче, коснувшись длинными сильными пальцами плеча напарницы.

– А, простите. – Девушка вздрогнула и, покачав головой, пересказала слова первого помощника.

Глядя на реакцию напарников, Кирилл понял, что дело серьезное. Но специально для него Миражана все же пояснила:

– Это очень необычно. Конечно, есть вероятность, что душа оказалась слишком шустрая и уже в раю или аду, но это мы выясним. Однако есть еще вариант, что ее похитили. Например, какие-нибудь колдуны. Есть существа, которые питаются душами. Даже демоны.

Андрэ ощутимо напрягся. Девушка виновато глянула на него. Кириллу опять не объяснили смысла происходящего, а он не стал уточнять.

– Ты же не почувствовала присутствия кого-то нечеловеческого, не так ли? – произнес блондин.

– Да, – кивнула Миражана.

– Ладно, чего гадать? Пока ничего не ясно, – продолжил Андрэ. – Поехали проверять.

– Эсэмэс еще не… а вот.

Мобильник ведьмы ожил, и, взглянув на текст послания, Миражана взялась за руль.

«Пежо» остановился перед заведением с говорящим названием «Пекло», и ведьма повернулась к Кириллу. Даже открыла рот, чтобы начать говорить, и осеклась. Беспомощно посмотрела на Андрэ. Тот со вздохом покачал головой и заговорил:

– Кирилл, пока Мира думает, с какого боку подступиться к объяснениям, начну, пожалуй, я, а то мы так ни демона не сделаем до вечера, а я хочу понаслаждаться не только тем, чем предлагает нам наслаждаться начальство, но и своими, ха-ха, делами. Поэтому слушай сюда, повторять не собираюсь. Итак, запомни раз и навсегда: наша команда не в куклы играет, а занимается порой весьма опасными вещами. Поэтому-то обычно новичков направляют к другим или просто в спокойные отделы. Но… уж как сложилось. Твоя задача – слушать внимательно. И делать, как говорят, инициативу и гонор оставив в стороне.

– Нарушишь хоть одно правило – будешь сидеть в машине, пока мы дела делаем, – пригрозила Миражана.

– Я не собираюсь ничего нарушать, – нахмурился Кирилл. – Особенно если вы скажете, что именно я не должен делать. А еще лучше, что я все-таки должен делать.

Напарники синхронно усмехнулись. И Миражана начала рассказывать:

– Для начала объясню. Душа, как ты знаешь, после смерти тела должна отправиться или в ад, или в рай. Это понятно?

– Ну-у-у, это по нашей религии, – заметил парень.

– Сейчас для простоты будем говорить только о нашей. Продолжаю. В обычной ситуации она отправляется по назначению через три дня после смерти. Но нашего фигуранта Александра Масика убили вчера вечером, а души рядом с его телом нет. Такие дела находятся в нашем ведомстве. Поэтому нам нужно поговорить с… – Девушка опять посмотрела на Андрэ.

– Ангелом и чертом, – не церемонясь, закончил тот.

– Вернее, чертом и ангелом. – Миражана кивнула на клуб, около которого они припарковались.

– То есть вы хотите сказать, что сейчас мы встретимся с чертом?

«Самым настоящим?! Это все больше и больше походит на розыгрыш. А что, мистика – актуальная тема. Почему нет?»

– Именно, – подтвердила ведьма, выжидающе глядя на парня.

Андрей просто кивнул.

– Понятно, – ответил Кирилл, пообещав себе, что они не заставят его выглядеть идиотом, распахнувшим рот. – Что мне надо делать?

Напарники снова переглянулись.

– А чего он не удивляется? – поднял бровь Андрэ, рассматривая новичка. – Ты же говорила, что для вашей цивилизации общение с представителями потустороннего мира ненормально.

– Ангелы и черти – это не потусторонний мир. Вечно ты термины путаешь, – недовольно сморщила носик Миражана. – А наш Кирилл, – парню досталась подначивающая улыбка, – думает, что его разыгрывают.

– Да? – Андрэ с еще большим интересом вгляделся в предмет обсуждения. – И долго это обычно длится?

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

– А что Матильда пишет?

– Я еще не читала.

Мужчина осуждающе посмотрел на напарницу.

– Тебе дали ученика, а ты даже не ознакомилась с его досье?

– Слушай, разве не я тут ведьма с дипломом, а ты обычный наемник? – в свою очередь возмутилась Миражана.

– Бывший наемник. И, чтоб ты знала, я не только за зверушками охотился, но и за тварями поумней, включая людей. – Андрэ говорил так, что понять, серьезно он или шутит, не представлялось возможным. – Поэтому-то я отлично знаю, что информация – это половина успеха. И о тех, с кем ты работаешь, в первую очередь!

– Но мы же не крепость штурмом берем! – взвыла она.

– Кто знает, как повернется дело. Может, наш новичок – гениальный волшебник, и надо вовсю его использовать.

– Гениального волшебника нам бы не дали.

– Мира, просто открой досье и прочитай, – твердо произнес Андрэ. – Не трать время на пререкания. Мне его ужасно жалко. Ты знаешь почему. И жалко мне его настолько, что тебе лучше не испытывать моего терпения.

Девушка еще несколько секунд смотрела на мужчину, потом пробормотала что-то себе под нос и полезла в бардачок за бумагами, которые ей распечатала госпожа Матильда. Андрэ закатил глаза и ухмыльнулся Кириллу.

– Мира у нас из цивилизованной эпохи, ей можно не извиняться за манеры.

– Эй! Сам же!..

Но мужчина не дал ей договорить, даже не обратив внимания на возмущение напарницы.

– Понимаю, что это неприятно, когда кто-то на тебя досье изучает. Поэтому ты уж извини.

Не зная, что говорить, Кирилл лишь кивнул. Последние события все больше выбивали у него почву из-под ног. А еще – ужасно хотелось заглянуть в бумаги, в какие сейчас так сосредоточенно вчитывалась Миражана.

– Хорошо. А теперь отвлекись от подглядывания и слушай инструкцию.

Юноша покраснел и перевел взгляд на мужчину. Тот хмыкнул и продолжил:

– Черт, с которым мы сейчас встретимся, внешне не будет отличаться от людей. Я видел ваши рисунки, туфта полная. Никто тебе рога при свете дня не покажет. Так что выглядеть он будет как обычный человек. Я бы сказал больше: если не знать подоплеки, то он кажется на редкость компанейским и приятным в общении парнем. Но ты не обольщайся. Накидываться на тебя или что-то подобное он, понятное дело, не станет, но будь начеку. А лучше всего вообще не смотри на него. В глаза, по крайней мере. И не говори ему ничего. Обычно новичков чертям не показывают. Хотя организация рано или поздно вынуждена представлять им свое пополнение. Но лучше это делать, когда новенькие окрепли и снабжены всей необходимой информацией. То есть когда мозги им уже хорошенько пропесочили и идеологическую базу привили. Ха. – В глазах мужчины явственно читалась ирония. Но не веселье. – Однако так уж получилось. Поэтому в глаза не смотри, не заговаривай с ним, но внимательно слушай. На подколы не реагируй. И не поддавайся харизме. А то… он умеет, – хмыкнул чему-то своему Андрэ. – Все ясно?

– Угу, – Кирилл немного подумал и добавил: – То есть по сути ничего мне не делать?

– Именно! – Миражана сложила бумаги и вновь засунула их бардачок. – Ничего не делать. Смотреть и разбираться. Пока.

Андрэ внимательно взглянул на напарницу.

– Ну что, нам подсунули гениального волшебника?

Миражана, недовольная собственным смущением перед Кириллом, резковато ответила:

– Нет! – Потом, видно заметив на лице парня не особо хорошо скрытое разочарование, добавила: – Как и у большинства новичков, способности у тебя неразвитые. И пока нет никакой возможности определить, как сильно и в какую сторону они разовьются. И все эти цифры, – девушка кивнула на бардачок, – лишь пустая трата времени.

Что-то показалось Кириллу неправильным в словах ведьмы, но он не стал вдаваться в подробности. В конце концов, это, вероятнее всего, все-таки розыгрыш. Просто они хорошо подкованы психологически.

Юноша кивнул, показывая, что принял слова Миражаны к сведению, и компания наконец выбралась из машины.

Клуб полностью оправдывал свое название. Нет, кондиционеры исправно охлаждали воздух, а вот в обстановке вовсю эксплуатировалась тема огня. На стенах пылали нарисованные языки пламени, а в разных частях танцзала и у некоторых столиков высились столбы с искусной имитацией огня.

На первый взгляд клуб представлялся абсолютно пустым, хотя голоса и какие-то невнятные звуки слышались из подсобных помещений. Однако Миражана и Андрей, не сбавляя шага, направились к противоположной от входа стене. Там на небольшом возвышении сидел за диджейским пультом молодой, на вид бойкий парень с крашенными в красный волосами. Наверное, крашеными.

Ситуация все больше казалась абсурдной. Кирилл отчаянно дернул Андрэ за рукав.

– Только не говори мне, что черт – это диджей, – еле удерживая глупый смешок, прошептал парень, когда на него обратили внимание.

– Именно, – ответили ему, можно сказать, из первых уст. Парень за пультом оторвался от своих занятий и внимательно посмотрел на Кирилла. Губы его улыбались, но глаза ощупывали юношу очень внимательно. Тот спохватился и отвел взгляд. Казалось, это позабавило диджея. Когда он продолжил, в его голосе явственно слышался смех: – У меня мини-мания величия: хочу, чтобы все плясали под мою музыку.

Кирилл не хотел, но прыснул. Правда, напарники тоже усмехнулись.

– Здорово, Алек, – еще ухмыляясь, протянул руку Андрэ.

Диджей с удовольствием крепко пожал ее.

– Чертовски рад тебя видеть, – сыронизировал он.

Миражана радостно рассмеялась, и парень переключился на нее. Обнял, расцеловал в обе щечки.

– Чертовски хорошо выглядишь!

– Второй раз уже не так смешно, – хохотнула она. – Но приятно.

– И все правда. – Алек осмотрел девушку с головы до ног. – Мира, а может, продашь мне душу? Обещаю – не пожалеешь!

– Алек, ты чего? – Ведьма по-прежнему улыбалась. – Это ж не твоя специализация.

– Хочу повышения, – картинно надулся черт.

– А не пожалеешь? Ты же знаешь: инициатива наказуема.

Так же артистично Алек приуныл.

– Тогда, может, просто соблазнимся?

– Не, с тобой только в клуб, – Миражана подумала, – и по магазинам.

– Вот такая жизненная несправедливость, молодой человек, – пожаловался Кириллу Алек, – если ты черт, приличные девушки обращаются с тобой как с геем.

– Даже хуже, – усмехнулся в ответ юноша, игнорируя собственные покрасневшие уши. – При геях девушки иногда переодеваются.

– Вот! Понимаешь! – Черт неожиданно стал серьезен. Теперь под его взглядом парню стало неуютно. – А новенький у вас ничего так.

– Ага, только инструкции нарушает, – меланхолично заметил Андрэ.

Только сейчас Кирилл вспомнил об этих самых инструкциях.

– Вот черт! – вырвалось у него.

Жутко довольный Алек хохотнул.

– А я хорош, да?

Миражана и Андрэ синхронно пожали плечами.

– Кто бы сомневался, – был их ответ.

– Ладно, теперь к делу, – произнесла ведьма.

– Вас свежеиспеченный покойничек Александр Масик интересует? – тут же откликнулся черт.

– Уже испеченный? – заинтересовалась Миражана.

– Оценил юмор, – хмыкнул Алек. – Обожаю этот язык. И сейчас это, увы, всего лишь выражение. А так – нет. В смысле нет у нас души Александра Масика. Нигде в нашем ведомстве. Наверное, он у пернатых. Наш представитель в распределялке не затевал бучу. Так что, наверное, никаких сомнений, куда отправить эту душу, не было.

Ведьма внимательно смотрела на говорившего.

– А каких-либо других странностей у нас не случалось?

– Это же пекло, милая моя. Как без странностей? – удивился Алек.

– Ну чего-то сверх?

Черт покачал головой. Свет от многочисленных красноватых светильников блеснул на его волосах, и в какой-то момент Кириллу почудились раздвигающие их рожки.

– Или я не понимаю, о чем ты, моя дорогая, или этого просто нет.

– Да? Ну ладно, – легко согласилась Миражана. – Ну тогда мы поехали, а то нам еще с пернатыми, – скривилась она, – общаться. – И звонко чмокнула черта в щеку.

– Спасибо за информацию. – Андрэ пожал ему руку. – Ну бывай.

Кирилл лишь кивнул, стараясь не поднимать глаз после недавнего прокола.

– И тебе счастливо, новичок, – хмыкнул Алек, когда они уже почти дошли до двери. – Я буду наблюдать… за твоими успехами.

Очевидно, вздрогнувший Кирилл показался черту достаточно смешным. Хохот был слышен даже на улице.

Выйдя из клуба, Кирилл увидел, как Андрэ с досадой отдает довольной Миражане пару купюр, однако мысли его были заняты собственным провалом. Всего-то ничего инструкций дали! И то не справился! Хуже всего, что это случилось сразу, в первом же деле! Сразу после того, как эти чертовы (вот черт! Ой, в смысле проклятые!) инструкции дали. Стыдоба да и только. «И ведь наверняка ребята не просто воздух сотрясали. Если это не розыгрыш, то речь тут может идти не просто о плохом первом впечатлении, а о куда более серьезных вещах. А что, если правда – этот чертов черт теперь будет… ну… что там черти делают? И как перед ребятами неудобно… Интересно, меня не выгонят из-за этого? Вряд ли, конечно, но… слажал по полной».

– Простите меня, – выдавил из себя Кирилл, когда их небольшая группа подошла к машине. – Я… не знаю… увлекся и… Я постараюсь… больше не нарушать ваших инструкций.

Миражана мученически скривилась и отдала только что полученные деньги обратно.

– Садись уж, горе! – рыкнула она, обходя машину. – Разорение!

Кирилл послушно влез на переднее сиденье, но на лице его отразилось полное недоумение. Почему разорение-то?

Андрэ довольно заталкивал деньги в карман джинсов. На вопрос в глазах парня только усмехнулся. Правда, и Миражана через пару секунд посветлела лицом.

– Ты прав, эта шутка никогда не устаревает, – произнесла она.

– А то ж. – Мужчина хлопнул по карману с деньгами. – Жаль только, заработать не удалось. Но хоть при своих остались.

Миражана угукнула в ответ, и в этот момент Кирилл догадался, о чем речь.

– Я так и знал! Это никакой не черт! Это розыгрыш! И где скрытая камера? Вот ведь развели!

Напарники недоуменно переглянулись. Теперь даже новичка не смущало то, что ведьма периодически забывала смотреть на дорогу.

– Ты о чем? – буркнула девушка.

– Хы. Он о пари, – ухмыльнулся Андрэ. – Не, парень. Ты слишком глубоко копнул. Алек и правда черт. А вот инструкции – полная лажа. Ну кроме предостережения, что черти – это чертовски, ха, опасные твари. Он будет тебе лыбиться и когда нож в спину воткнет, и когда проворачивать будет. Запомни это. Все остальное – полная туфта. Но из года в год новичков на этом разводят. Необязательно на чертях, но на чем-нибудь подобном. Мало кому удается не начать трепаться. Но учти, я ставил на тебя!

– А я знала, что ты язык не удержишь на привязи, – вставила Миражана, тыкая в кнопочки телефона и одной рукой вертя руль, будто специально, чтобы помешать машине ехать нормально. – Но я думала, ты будешь препираться и обвинять во всем черта… – Миражана неодобрительно поджала губки. – А ты извиняться!.. Подвел ты меня.

– Зато я отбил свои денежки, – не преминул напомнить Андрэ.

Кирилл даже не знал, как реагировать. С одной стороны, кому понравится быть предметом пари (когда только успели!), с другой – не сердятся, и ничего катастрофичного не произошло из-за его дурости.

Будто прочитав его мысли, Андрэ посерьезнел.

– Но пусть произошедшее будет тебе уроком, парень. Больше шуток с инструкциями не будет. И если они даны, будь добр, выполняй их. Твоя спокойная жизнь закончилась. Вы в своем техническом мирке привыкли к безопасности, но она лишь иллюзия, морок, который на вас вот уже какое столетие вешают те, кто похитрей. И лишь немногие знают, что к чему. Гордись, ты попал в число избранных. Теперь, парень, придется разуть глаза и смотреть ими на реальность, какая есть. А если ты ее видишь, то и она тебя будет более пристально рассматривать. А может, и не только рассматривать, но и пробовать на вкус. Поэтому так важны инструкции. Поверь, их не от безделья придумали. Прежде чем были введены эти правила, столько жизней пропало зазря, что и не сосчитать. И поверь мне, я говорю не только о физическом ущербе. Травмы бывают разные. Например, такие, после которых человека запирают в психушке, где он ловит оранжевых бамбазяк и ходит под себя. Я, конечно, надеюсь, что, пока ты с нами, мы никуда не ввяжемся. Но по опыту скажу, что вряд ли. И чтобы твоей матери не пришлось остаться в одиночестве, а нам не париться, куда деть тело, постарайся помнить об инструкциях. С этого момента твоя жизнь только в твоих руках. Мы хоть и постараемся тебя защитить в случае чего, но подставляться не будем, запомни это. Жизнь опытного, уже обученного сотрудника ценится куда дороже, чем жизнь новичка.

– Ты понял? – требовательно спросила Миражана, сейчас как никогда похожая на ведьму. – Наша организация занимается еще и тем, что прячет от обывателей следы деятельности магических существ, последствия применения магии, так что избавляться от тел нам не привыкать. Но хотелось бы обойтись без лишней работы.

Девушка как ни в чем не бывало свернула к тротуару, каким-то чудом вписавшись в крохотное пространство между двумя припаркованными машинами. Они оказались на главной улице прямо напротив единственного в городе круглосуточного книжного.

– Так понял или нет? – рыкнула ведьма на замершего парня.

Тот же еле удерживался, чтобы не поежиться. Если до сих пор он не верил в то, что происходящее не розыгрыш, то сейчас серьезность напарников заставила его задуматься. А еще… ему вдруг стало страшно. «Если они отличные шоумены или актеры, то все понятно. Если же нет?.. Может, все реально и мне вот так повезло? Или не повезло?» По коже бродили мурашки, и юноша не выдержал – все же передернул плечами.

– Понял, – буркнул он.

– Что ты понял? – Миражана смотрела на него злым колким взглядом, от которого становилось еще хуже.

– Что надо сначала думать, потом действовать. И действовать только по инструкции. Иначе хана.

Девушка все равно фыркнула. Кирилл не понял, чем сейчас-то вызвал такую реакцию. Зато, похоже, понял Андрэ.

– Ну отлично, что понял. Будешь умным – не помрешь, – произнес он. – А сейчас готовься – вторая часть представления.

– Ангелы? – уточнил парень. Мужчина кивнул. – И какие будут инструкции?

Андрэ пожал плечами.

– Никаких.

– Что, совсем? – поразился Кирилл. – Ничего вроде: стой прямо, кланяйся низко, молчи, рот от удивления не открывай?

– Не-а, – легкомысленно подтвердил мужчина и открыл дверь машины.

Такой ответ парня явно не устраивал. Как только он сам оказался вне кондиционированного салона, так сразу подскочил к Андрэ и принялся его пытать:

– А как он выглядит? А на каком языке говорит? А он один будет?

Ведьма шикнула на юношу и подошла к входу в книжный. Ее напарник открыл перед ней дверь, и они сразу направились на второй этаж. Кирилл обрадовался: там находился его любимый отдел фантастики. Парень смутно помнил, что видел в конце помещения какие-то двери, наверняка в хозяйственную часть. Теперь он думал, что именно там обретается ангел. «Или тот, кого они за него выдадут, – мысленно поправил Кирилл сам себя. – Неужели настоящий ангел может оказаться сотрудником магазина? Хотя книги – это источник знаний. И добра. Иногда… Есть такие книги, что мама не горюй. Или в них тоже что-то хорошее можно найти? Мне кажется, магазин под руководством ангела не должен продавать плохие книги. В смысле несущие плохое в мир».

Кирилл огляделся. Пока они шли до лестницы, он насчитал минимум шесть книг, которым, по его мнению, не место в магазине с ангелом. «Может, я слишком строго сужу? О, а вот и фантастика».

Компания подошла к стеллажам соответствующей тематики. Миражана, не колеблясь ни секунды, взяла с полки толстенный томик основателя фэнтези. Андрэ встал так, чтобы со стороны, где бродило большее количество людей, ведьму не было бы видно. Недоумевающего Кирилла поставили с другой.

«Может, Миражане захотелось купить книгу?»

Девушка открыла ее, перевернула несколько листов, потом вновь закрыла и погладила белую фигуру старого мага на обложке. В этот момент свет из маленького окна где-то за стеллажами упал на глянцевую бумагу.

– Приветствую, – прошептала Миражана.

Кирилл мог бы поклясться, что услышал ответ. Тихий голос где-то внутри его же головы.

– Мы благодарим за то, что вы уделили нам время.

В этот раз парню показалось, что голос недоволен.

– Да, хорошо, к делу. Мы по поводу погибшего Александра Масика. Вернее, его души.

Ответ прозвучал очень четко. В раю души этого человека тоже не оказалось.

К удивлению Кирилла, Миражана не постеснялась задать таинственному голосу те же вопросы, что и черту.

Недоумение собеседника – вот чего она добилась. После этого ведьма попрощалась, то же сделали и остальные участники «конференции». Вновь дотронувшись до фигуры старого мага, девушка вернула книгу на полку.

Только на первом этаже Кирилл пришел в себя.

– И что это было?! – требовательно вопросил он, возмущенный до предела. «Что за технологии такие, что информация сразу в мозг поступает?! О нет! Неужели гипноз? Этого еще не хватало!»

– Ангел, – насмешливо посмотрел на раскрасневшегося парня Андрэ.

– Неправда! – еще больше распалился Кирилл. – Это была обычная книга!!! Где ты там ангела увидел? Он там даже не нарисован!

– Не увидел, а услышал, – поправил его мужчина. – Не говори, что ты не слышал его трепотню в голове.

Глаза юноши широко распахнулись. «Похоже, мою личную галлюцинацию придется исключить. Но гипноз я не списываю!»

– Но… но… книга зачем?

Андрэ пожал плечами.

– Кто их знает? Они устанавливают правила. Мы можем встречаться с ними, лишь там и тогда, где и когда они укажут.

– Но Алек… Вы же оба его знали до этого случая!

– Да, знали, но все равно предварительная договоренность была необходима. Иначе у черта или ангела могло не оказаться необходимой информации.

– Так их что, несколько в городе?

– Полно и тех и других. Но на Алека нам частенько везет.

– А почему они раскрывают своих… ну, своих? Не логичней было бы одного оставить для связи, а других не светить?

– Я уже сказал, они устанавливают правила. А об их резонах судить – всю голову себе сломать. Придумай причину сам, если она тебе так уж необходима.

– Но… почему книга? Как?.. Как это вообще возможно? И что, можно вот так… всегда? В любой день прийти в магазин, взять эту книгу и пообщаться с ангелом?

– Тебе же сказали, нужна договоренность! – Миражана не обладала терпением Андрэ.

– Действительно, – поддержал ее мужчина. – Но скажу тебе по секрету, это излюбленный ангельский способ общения. Думаешь, почему в любом городе, практически в любом книжном есть такая книга, да еще с белым магом на обложке?

– Это популярная книга, – предположил Кирилл.

Миражана только покачала головой.

– Подозреваю, что это одна из причин, почему ангелы выбрали именно ее, – улыбаясь, подтвердил Андрэ.

Кирилл не мог сказать, что ответы его устроили, но понял: других ему не добиться.

– Эх, а я так хотел увидеть настоящего ангела, – вздохнул он.

– Ты видел настоящих ангелов, – очень серьезно произнес Андрэ, садясь в машину. – И, скорее всего, не раз.

– Где?! Когда? – Кирилл вцепился в спинку сиденья, жадными глазами глядя на мужчину.

– Не знаю. В больнице, в школе, где-то, где их доброта нужнее всего.

Пока парень обдумывал услышанное, Андрэ обратился к напарнице:

– Тебе ничего не показалось странным?

– Ха! А ты думаешь, почему я задаю эти вопросы? Меня насторожило уже то, что нас отправили к книге, а не к живому существу.

– Да уж. Алеку-то соврать – что отлить сходить.

Миражана поморщилась. Кирилл же не выдержал:

– О чем вы говорите?

Девушка горестно вздохнула.

– Ангелы очень не любят врать, – пояснил Андрэ. – Особенно в лицо.

– А через книгу проще? – Кирилл сам удивился прозвучавшему в вопросе сарказму. – И они всегда врут, когда говорят через книгу?

– Совсем нет. Это вполне может означать, что вопрос не кажется им существенным или что не хватает работников.

– Тоже отпуска? – съязвил юноша.

– Кто их знает, – пожал плечами Андрэ. – Про ангелов известно очень мало даже нам. Но знаешь, Мира, – переключился он на напарницу, – задницей чую какую-то лажу.

Девушка задумчиво кивнула.

– Вы думаете, душа этого… Александра у кого-то из них? – спросил Кирилл, давно потерявший суть беседы.

– Нет, – ответили ему хором.

– Тогда… – начал он, но ведьма, раздраженно взмахнув ладонью, не дала ему закончить:

– Думаю, надо вернуться на место преступления и еще раз там осмотреться.

Глава 4

Кирилл впервые был на месте преступления, и оно полностью соответствовало той картине, которую нарисовало его воображение. Глухой переулок – есть. Кровь на земле – тоже. Обведенный мелом силуэт жертвы на асфальте – а как же без этого! Даже желтая лента кое-где сохранилась.

Миражана рассчитала правильно. Никого из полицейских тут уже не было. Особенно ее беспокоил тот, настырный. Тим, кажется. Если его до сих пор не знают в их организации, значит, способностей у него, скорее всего, нет или они невелики. Но, вероятно, видеть сквозь отвод глаз он может. А значит, так и будет путаться под ногами, если они еще столкнутся. Ведьму это не устраивало. Она не любила, если ей мешали вести расследование. Впрочем, сейчас об этом можно не думать.

Ей нравилось наблюдать, как Андрэ работает на месте преступления. Простой наемник больше привык опираться на охотничьи инстинкты и навыки, чем на логику и колдовство. Конечно, это не лес или поле. Здесь ему сложнее. Но все равно…

Сейчас мужчина стоял рядом с обведенным мелом силуэтом жертвы и внимательно смотрел вперед, попутно задавая Миражане тысячу и один вопрос о том, как лежал труп и что говорили эксперты. Ведьма не раздражалась, что периодически ей приходится повторяться. В таких вещах Андрэ понимал намного больше ее. Даже несмотря на то что об огнестрельном оружии узнал всего несколько лет назад.

Мужчина походил по переулку, заглянув, наверное, во все щели, зачем-то пощупал глухие стены домов, обошел фонарь. Потом вновь остановился около обведенного силуэта и цокнул языком.

– Ну и потоптались здесь. Прошлись, как стадо бизонов, спецы, черт бы их побрал!

– Ты хоть что-нибудь интересное обнаружил? – с надеждой спросила ведьма.

Рядом с ней с ноги на ногу переминался Кирилл. Он и хотел бы побродить следом за Андрэ, но не пустили.

– Только то, что мы и так знаем. Он пришел с проспекта. Потом что-то его остановило. Ненадолго. Затем раздался выстрел, и он упал. Могу точно сказать, что засады тут не было. Я, признаться, вообще никаких следов убийцы не вижу. И это понятно, тут слишком много народу шлялось после убийства. Но могу тебя уверить: ни на фонарь, ни на стены стрелявший не забирался. Так что надо все же выяснить, что там с углом выстрела. Потому что вариантов тут немного.

– А про убийцу вообще ничего не можешь сказать?

Андрэ укоризненно посмотрел на девушку. Та выглядела расстроенной.

– А Глеб уже прислал информацию о жертве? – вдруг спросил мужчина.

– Только первичную.

– И что там?

– Ну дата рождения, образование, место работы…

– И где он работал?

– Какая-то компания по…

– Нет, территориально?

Девушка полезла в сумку и достала телефон, поискала там что-то и наконец ответила:

– Улица Маржовича.

Андрэ задумался.

– Это где-то в получасе отсюда, да?

– Плюс-минус. Смотря на чем добираться и в какой день.

– Вряд ли у него была машина. Иначе он тут бы не оказался. Не факт, конечно, но, скорее всего, он шел к метро. А значит, и сюда товарищ добирался общественным транспортом. Значит, где-то полчаса, а может, и больше. А где он живет?

Ведьма вновь сверилась с мобильником.

– Улица Подсолнечникова.

– Это тоже где-то полчаса отсюда. И это место не по дороге домой. Вчера был будний день. Значит, он работал. Правильно?

– Скорее всего.

– А убили его между девятью и одиннадцатью вечера, так говорила эксперт?

– Это предварительно.

– Конечно. Но вот первый вопрос: где наш убитый находился после окончания рабочего дня и до того, как его подстрелили. Домой он вряд ли заезжал. Это можно уточнить, но, думаю, не заезжал. А значит, где-то он все это время шлялся. Где? С кем? И что там делал? И почему? Думаю, это правильные вопросы. И прежде чем двигаться дальше, нужно ответить на них.

– А ты не сможешь проследить его путь?

– Тут даже поисковая собака не справится. Если только это не суперпсы из телевизора.

Миражана хмыкнула.

– Думаю, что это преувеличение. Может, кто-нибудь из зверьков шефа?

Андрэ пожал плечами.

– Тебе писать запрос.

Ведьма скривилась.

– Точно. И не факт, что даст. Тогда… Андрэ, а Шарлотта может найти след?

Теперь перекосило мужчину. Кирилл не понимал в происходящем ровным счетом ничего. Вернее, по поводу расследования ему все было ясно, но что за зверьки и что за Шарлотта, которую поминают уже второй раз?

– Думаю, да, – внезапно севшим голосом произнес Андрэ.

Кирилл всей кожей почувствовал – сейчас произойдет что-то ужасное.

– Тогда… – Девушка помедлила. – Прости…

При виде побелевшего лица мужчины юноша запаниковал. Сейчас что-то случится. Что-то плохое. Очень плохое.

Миражана медленно достала пистолет. Здоровенную пушку, которую непонятно где хранила до этого. Не колеблясь ни секунды, она направила ствол прямо в напарника. Глаза Кирилла распахнулись на всю отмеренную природой ширину.

– Прости, Андрэ, – еще раз произнесла ведьма.

– Шарлотта будет в ярости, – словно возразил напряженный Андрэ. Но с места не сдвинулся.

Кирилл не знал, как ему поступить. Понимая, что он не может допустить происходящего, парень совершенно не представлял, как помешать внезапно сбрендившей ведьме. Неужели она и в самом деле… сейчас выстрелит в напарника? Но почему?

– Обожаю злить эту стерву, – ухмыльнулась Миражана и нажала на спусковой крючок.

Крик Кирилла слился с грохотом выстрела.

Парень сам не понял, когда закрыл глаза. Но знал, что не хочет их открывать. Он еще никогда не видел настоящих жертв убийства. Даже кровь на месте преступления, где они все еще находились, выглядела не слишком натуральной, еще больше усиливая чувство нереальности происходящего. И тут такое. С кристальной ясностью Кирилл понял сейчас, что не хочет избавляться от этой невинности. Не желает возвращаться в настоящее таким вот способом.

«А вдруг эта спятившая дура решит и меня пристрелить?!» Эта мысль мгновенно заставила парня распахнуть глаза. Взгляд охватил пространство вокруг, но мозг не сразу справился с увиденным. Миражана не целилась в Кирилла, и это уже было хорошо. А что же с Андрэ?

На его месте стояла в странной позе, вытянув руки вперед, невысокая шатенка с большой грудью и крутыми бедрами. Формы оттого хорошо видны, что одежда ей явно мала. «Так, подождите, – спохватился Кирилл. – Это же одежда Андрэ. Ну точно его. Даже та же красная нитка к джинсам пристала, все хотел ему сказать… Но как эта тетка успела в его одежду переодеться? Что тут вообще происходит? Где Андрэ? Или хотя бы его тело?» Парень повел взглядом по обозримому пространству. Мужчины он не увидел. Зато заметил след от пули, вонзившейся в стену дома слева под таким углом, будто срикошетила от чего-то. Но от чего тут рикошетить-то?!

Незнакомка тем временем опустила руки, и юноше показалось, что воздух перед ней качнулся легкой дымкой.

– Ты, демоны тебя дери, рехнулась? – рявкнула женщина, окатив Миражану таким презрительным взглядом, что даже Кирилла передернуло. – Последние мозги убила своей дурью?

Миражана довольно улыбнулась и убрала пистолет в наплечную кобуру. Странно, Кирилл мог бы поклясться, что минуту назад ее на девушке не было.

– Ты какого демона, я тебя спрашиваю, палишь в напарника?! – продолжала орать незнакомка. Голосок у нее оказался сильный и довольно-таки противный, когда она срывалась на высокие ноты, а срывалась она на них постоянно. – А если в следующий раз я не успею? Дрянной мир и идиотская работа! Из всех людей и нелюдей в этом отсталом мире мне досталась в напарники именно ты! Где они только таких дур набирают?! Да еще в таком количестве!

Ругательства так и катились с языка незнакомки. Кириллу даже неудобно стало. В его семье так не бранились. Иногда, конечно, случались прецеденты, но только в случае какой-нибудь неприятной неожиданности или для определения особо неприятных личностей. Парень как раз задумался, подходит ли выпущенная в человека пуля под эти пункты, когда начался второй акт представления.

– Ой, да что с тобой разговаривать? Как корова, честное слово – глазами хлопаешь, мычишь, а ни демона не понимаешь! Чего вот тебе надо? Ты так спелась с этим придурком, сомневаюсь, что начала в него палить, потому что достал. Хотя я бы пристрелила, говнюк вонючий! Опять какое-то драное шмотье на себя нацепил! Ни разу обо мне не подумал!

Миражана дождалась, когда незнакомка наклонится и начнет закатывать слишком длинные для нее джинсы, и заметила:

– Он подумал. Твое шмотье в машине.

– А раньше сказать было нельзя? – вызверилась та, распрямившись и уперев руки в боки. При этом ткань еще больше натянулась на груди, и Кирилл невольно прилип к ней взглядом. – Хватит пялиться, щенок! Без глаз оставлю!

– Э! Ты осторожнее! – Миражана нахмурилась. – Это наш стажер.

– Что?! Опять?! Я уже замахалась проверять ваших бездарей! Вы что, еще не убедились, что в вашем нищем мирке нет магов, как у нас?! До вас когда-нибудь это дойдет?! Не собираюсь я больше терять время на ваших бестолочей!

Миражана злорадно ухмыльнулась:

– Кто сказал, что он к тебе? Это мой ученик!

– Неужели дела так плохи, что даже тебе дали ученика? – Женщина скривилась. – Не удивляюсь, впрочем. Если у вас нет никого, кто простенький огненный шар может слепить, то что уж тут говорить? Даже ты можешь ведьмой считаться. И как же юное дарование зовут?

Парню дамочка по понятным причинам не нравилась. Но что-то в поведении женщины его настораживало. Какая-то неуловимая фальшь.

– Вот, познакомься, Кирилл, это Шарлотта. Уникальный для нашего мира маг, избавиться от которого у нас, к сожалению, нет полномочий.

Юноша кивнул и представился. Потом не удержался и спросил:

– А вы правда можете фаерболы делать?

– Почему вы все называете огненные шары фаерболами? – недовольно спросила Шарлотта. – Это же калька с чужого языка.

Кирилл хотел объяснить ей про терминологию игр, перешедшую даже в книги, но вовремя поймал предупреждающий взгляд Миражаны.

– Разве так не короче? – выбрал он наименее спорное объяснение. – Это может оказаться важным. Например, в военных действиях.

Шарлотта внимательно оглядела юношу:

– У вас не ведутся войны с применением огненных шаров. Впрочем, наплевать. Зачем я вам понадобилась?

Миражана коротко объяснила, что произошло в этом месте.

– Мы с Андрэ надеялись, что ты сможешь найти, откуда пришла наша жертва.

– Ты даже этого не умеешь? – не преминула «удивиться» Шарлотта.

– У тебя это быстрее и точнее получится, – не моргнув глазом, объяснила ведьма. – И вообще, должна же ты отрабатывать деньги, которые тебе платят.

Шарлотта закатила глаза и раздраженно хмыкнула. Однако крыть оказалось нечем.

– Есть какая-нибудь личная вещь покойного?

– А его кровь тебе уже не подходит? – кивнула в сторону обведенного мелом силуэта на асфальте Миражана.

Волшебница ругнулась и, пройдя пару шагов, присела, водя рукой над темным пятном. Она не касалась его, но периодически подносила пальцы к лицу и будто нюхала их. Потом поднялась и пошла к выходу из переулка. Миражана кивнула Кириллу и пристроилась следом. Парень молчал, боясь что-нибудь разрушить своими вопросами. Скоро они вышли на людную широкую улицу. Воздух наполнился разговорами, шумом машин, гудками, рекламой, что то и дело раздавалась из магазинов. Чародейка же шла, будто в руках держала карту, идя по которой, трудно сбиться. И Кирилл решился.

– Миражана, а… где Андрэ? – тихо спросил он.

Та очень удивленно посмотрела на парня, потом, явно вспомнив, что он новичок, тяжело вздохнула и кивнула на бредущую впереди Шарлотту.

– Не понял, – искренне признался Кирилл.

– Никто этого не понимает, – ответила Миражана. Подумала немного, затем все же объяснила: – Понимаешь, Шарлотта и Андрэ… они… как бы… как бы живут в одном теле. Вернее, тела у них тоже разные, как видишь. И личности разные. Но почему-то… они не… отдельные. А как бы… меняются. Одно тело трансформируется в другое, и, соответственно, меняются и личности.

– Э-э-э… То есть, Шарлотта – это вторая ипостась Андрэ? – предположил подкованный в фэнтези Кирилл. – Как у оборотней?

– В том-то и дело, что нет. Это и не раздвоение личности. Это… последствия проклятия. Вернее, двух. Так, давай я тебе все по порядку объясню. Андрэ и Шарлотта попали в наш мир несколько лет назад. В своем мире они пытались снять проклятие, но что-то пошло не так, и их затянуло сюда. Возмущение от этого было такое, что наши… гм, сотрудники набежали сразу. Нашли там Андрэ, потом и Шарлотта появилась. И что странно, они тут же заговорили на нашем языке! Ой… увлекаюсь. В общем, так они появились у нас. Андрэ – наемник. Стрелок. Лук и арбалет – это его все. Видел футляр, что он в машине оставил? Вот там арбалет. Ну и еще вещи Шарлотты. С ней все еще интереснее, она – маг. Причем такой… Как в книжках пишут. Фаерболы всякие, огненные стрелы, ледяные копья. Видел, как она пулю отбила? Вот. В своем мире, как мне рассказывал Андрэ, она считалась слабым магом. У нас же уникум. Такого у нас никто не умеет. Наша магия незаметней, более бытовая, что ли. Для боя малопригодная. Если дело начинает пахнуть керосином, то мы достаем пушки. – Девушка похлопала по кожаной кобуре у себя под мышкой. – Зато мы мастера на всякие обманки, лечения, порчи, привороты, прогнозы и многое другое. Однако магия Шарлотты, конечно, эффектней. А зачастую еще и эффективней. Что весьма неприятно сознавать, особенно учитывая ее мерзкий характер. Причем он всегда был такой. Так мне Андрэ сказал. Парадокс в том, что он о ней тоже мало знает. Находясь, так сказать, в неактивном состоянии, он практически не получает информации о ней, о ее действиях. Лишь иногда что-то доносится. Но зато он сталкивался с последствиями ее действий. Как и с людьми, которые имели несчастье с ней общаться.

– Это же… наверное, чертовски неудобно! – Кирилл пытался представить себе такую жизнь. А заодно и осмыслить тот факт, что этот мир действительно не единственный. Он много об этом читал… но одно дело книги, другое… если это все же не розыгрыш… «Хоть бы это был не розыгрыш!» – мысленно взмолился парень.

– И не говори. Начиная от мелочей вроде одежды (кстати, наша красавица даже забыла переодеться, а как ты заметил, фигуры у них совершенно разные) и заканчивая переделками, в которые они влезают, или, к примеру, личной жизнью.

– Да уж, – протянул Кирилл, представив себе, как во время секса Шарлотта становится парнем и реакцию ее партнера. Обратная ситуация почему-то понравилась ему больше. – А… они как меняются? В стрессовой ситуации? – Он вспомнил выстрел Миражаны.

– Обычно да. Даже при какой-нибудь мелкой неожиданности. Например, если ведром воды облить. Правда, в бою они не меняются. Вернее, меняются куда реже. А ведь там всякое случается. И падения, и удары. Никто не знает почему. Наверное, проклятие тоже хочет жить… Если нет никакого стресса, то обмен происходит через какое-то время, обычно часов через шесть. Но не по расписанию. В этом тоже свои сложности.

– У меня просто море вопросов, – поделился Кирилл. – Даже не знаю, с какого начать. Но, наверное… самый главный – почему? Как вообще такое произошло?

– Да уж, главный, не поспоришь. – Взгляд Миражаны остановился на замедлившей шаг Шарлотте. – Это и рассказать непросто. Но уж как смогу. Остальное будешь у них самих выспрашивать. И лучше всего доставать своим любопытством Андрэ. Он куда спокойнее относится к этой теме. Итак, с чего бы начать… – В этот момент чародейка окончательно остановилась, и Миражана извиняюще посмотрела в ждущие глаза парня. – Прости, но, похоже, тебе придется самому расспрашивать…

Ведьма ускорила шаг, чтобы поравняться с Шарлоттой. Кириллу ничего не оставалось, как последовать за ней.

– Здесь? – спросила Миражана.

– Похоже на то, – кивнула маг, вглядываясь во что-то видное лишь ей.

Ведьма через стекло заглянула в кафе, куда их привела Шарлотта.

– Ну что ж, посмотрим, – улыбнулась она и потянула дверь на себя. Девушка собиралась сразу подойти к бармену за стойкой, но ее опередил вопрос спутницы:

– Почему бы нам не выпить кофе? Это единственное, за что я терплю ваш мир. А тут, судя по запаху, кофе должен быть отличный.

Кирилл уже понял, что при общении с Шарлоттой главное – не реагировать на ее манеру выражаться.

– И дорогой, – заметил он. Как любой парень из большого города, Кирилл с ходу определял ценовой порядок заведения.

– С моим проклятием экономить деньги я буду в последнюю очередь, – заметила Шарлотта, направляясь к круглому столику у окна. – К тому же Миражана спишет это на представительские расходы.

– Точно, – подмигнула ведьма юноше и последовала за напарницей.

Работа нравилась Кириллу все больше и больше.

Кофе и правда оказался выше всяких похвал. Миражана с Шарлоттой его именно так и оценили. Кирилл подумал, что если все это не окажется грандиозной мистификацией, то с первой зарплаты (не аванса) надо сводить сюда маму.

За столиком воцарилось довольное молчание. Юноша не знал, о чем думали его спутницы, но ему безумно хотелось услышать историю Андрэ и Шарлотты. Однако он благоразумно не лез с расспросами.

– Как думаешь, где же душа жертвы? – озвучила свои мысли Миражана.

– Плевать, – пожала плечами Шарлотта. – Меня это совершенно не интересует. Я просто хочу наслаждаться теми недолгими часами, которые мне отмерены. Ими, этим кофе, сейчас еще пирожных закажу и, пожалуй, сок. Если уж я вынуждена столько времени проводить с тобой да еще этим стажером, то будьте любезны не донимать меня разговорами, без которых вполне можно обойтись. – И она помахала официанту.

«Да, пожалуй, не стоит у нее спрашивать про их с Андрэ проклятие». – Кирилл старался даже не смотреть на женщину. Хотя ее удивительные фиолетовые глаза все же отметил. Слишком уж необычные.

– Ты слишком зацикливаешься на этой проблеме, – заметила Миражана. – Нельзя же все время думать только о том, сколько еще времени ты не поменяешься с Андрэ.

– Заткнись, – прозвучало в ответ. – Еще с тобой я это не обсуждала! Займись лучше стажером, если работать не хочешь. А то у него вид полного идиота.

Миражана закатила глаза. Кирилл совсем было собирался обидеться, но потом подумал, что именно этого от него и ждут, а значит, надо поступить как-нибудь иначе. Но как?

– Новичкам это вообще свойственно. Наверняка когда вы начинали учиться магии, тоже так выглядели.

Шарлотта явно не ожидала такой реплики, но за словом в карман не полезла:

– Ишь какой шустрый! Уже сведения выпытывает! Думаешь, я такая простая, что попадусь? Ну да ладно, в награду за попытку отвечу. Я, благодаря нашему дражайшему Андрэ, в нормальной магической школе учиться не смогла. Поэтому радости выглядеть идиоткой не прочувствовала. Зато регулярно таких наблюдаю.

– А у вас… в вашем мире и магические школы есть?! – искренне восхитился Кирилл. «Ну точно как в книгах!»

– Есть, – передразнила его Шарлотта. – И там настоящие маги учатся, не то что ваши недоделки.

– Похоже, не такие уж они хорошие в своем мастерстве, если один такой вас с Андрэ сюда закинул вместо того, чтобы ваше проклятие снять, – не удержалась Миражана.

Женщина прошипела ругательство, поминая какого-то «мерзкого некроса» и глупость соседа по телу.

– Именно что хорошие, – припечатала она, закончив перебирать родословную и того, и другого. – Такое проклятие наложили, что никто его снять не может.

– Преодолеть грань между мирами – это многого стоит, – заметил Кирилл. – А обратно вы не хотите?

Магичка возмущенно посмотрела на него.

– Если бы я могла, ни секунды бы тут не задержалась!

– А-а, – протянул парень. – Ваш мир так хорош?

Волшебница снова скривилась.

– Мир как мир. Но уж точно получше вашей помойки! Да и очень уж хочется надрать задницу этому некрозасранцу, что нас сюда закинул!

– А он что, реальный некромант? – с восторгом в глазах спросил Кирилл, за что удостоился недоуменного взгляда. Потом Шарлотта посмотрела на Миражану:

– Он что, совсем дикий?

– Первый день. – И пояснила уже Кириллу: – Некроманты и у нас есть.

– Что, правда? – Парень даже не знал, радоваться этому или огорчаться. – И прямо вот… может вызывать и управлять зомби, личами, умертвиями, духами, призраками, привидениями…

Юноша мог бы не останавливаться, но чародейка словно невзначай заметила:

– Точно первый день?

– Не обращай внимания, – меланхолично пожала плечами ведьма. – Это такое время, похоже. Нынешняя молодежь ни во что не верит, но при этом по уши сидит в фэнтези-книгах и играх.

– Так что, все это есть? – отмахнулся парень от попытки Миражаны пофилософствовать.

В ответ она пожала плечами.

– Запомни, Кирилл, одну истину, она поможет тебе не выглядеть идиотом. – Подавить в Миражане желание пофилософствовать, похоже, оказалось не так-то просто. Взгляд у ведьмы стал задумчивый и отстраненный. – Есть все. Понял? Есть все. В той или иной форме, но есть все.

Утверждение казалось настолько абсурдным и противоречащим всему, чему его учили, что парень даже растерялся. Перевел ошарашенный взгляд с Миражаны на Шарлотту, но та только пожала плечами и кивнула. Кирилл хотел промолчать, обдумать заявление, но одна мысль не дала ему это сделать.

– Что, и вампиры тоже?

Миражана скривилась, достала из сумки бумажник и протянула Шарлотте одну купюру.

«Вот черт, – подумал парень и вспомнил Алека. – Похоже, я неоригинален. Что бы такое… такое… необычное еще спросить? О!»

– И суккубы?

Ведьма весело рассмеялась. Шарлотта зло глянула на юношу и протянула купюру обратно.

Кирилл приуныл.

Прошло не меньше получаса, прежде чем Миражана все же отодвинула стул с изогнутой спинкой и направилась к барной стойке. Там она о чем-то пощебетала с персоналом, но вернулась довольно скоро.

– Вчера работала другая смена. Никого из них сейчас в кафе нет. Похоже, придется прийти сюда и завтра.

– Я согласен, – мигом отреагировал Кирилл.

– Еще бы, – фыркнула Шарлотта. – С таким-то кофе.

– И куда теперь? – с энтузиазмом поинтересовался парень, когда они вышли из кафе.

– Мы – в офис. А ты – домой, – безапелляционно заявила ему Миражана. – Тебе еще с мамой объясняться. – Машинка призывно просигналила, когда девушка нажала на брелок сигнализации. – Имей в виду, правду ей говорить, по крайней мере на данном этапе, нельзя. Да и не поверит она. Ты сам должен во всем разобраться, а потом уж поговорим о дальнейшем разглашении. Учти, ты взял деньги, а значит, подписался молчать о том, что видел и слышал сегодня. Как ты уже понял, последствия нарушения этого запрета могут быть куда серьезнее штрафов и даже тюремного наказания. Подумай об этом.

– Да понял я, понял. – Кирилл и сам не собирался беспокоить маму подобными сказочными россказнями, пока все еще столь неясно и зыбко.

– Отлично. Но ты будешь теперь пропадать целыми днями, а значит, про работу нужно сказать. Итак, легенда такая. Ты устроился в консалтинговую фирму секретарем-курьером.

– А есть такие должности? – удивился парень.

– Есть. Я лично видела на сайте вакансий, когда выясняла про одного нашего клиента. Так вот. Скажешь ей, что в твои обязанности входит сопровождать шефа, то есть меня в нашем случае, работать с документами и иногда развозить бумаги. Можешь смело давать адрес и телефон нашей организации. Отдел кадров, секретари, охранники – все в курсе, что говорить, и представят твоей маме именно эту информацию. Да, еще. Про аванс не говори. Это ее насторожит.

– Я вообще-то не думаю, что она будет так уж вот проверять, – растерявшись от такого напора, ответил Кирилл.

Обе его спутницы хмыкнули.

– Ты не представляешь, на что способны матери, – парировала Миражана. – Ты все запомнил? – Дождавшись кивка подопечного, она повернула ключ в замке зажигания. – Отлично, тогда подброшу тебя до дома.

Глава 5

sasha21 (00:54:04 **/**/****)

Смотри, этот плагин ставишь. И идешь в зал правителя. Там сундучара такой стоит.

Трусики Tanga (00:54:12 **/**/****)

Ничего в том сундуке нет. Только в одном квесте, который дает в таверне такая тетка в зеленом с фиолетовым колпаке, там лежит противоядие от укуса вампира. И то его придется в том же квесте использовать.

sasha21 (00:54:14 **/**/****)

Ты дослушай сначала! С плагином – там меч один лежит. Он сам так себе. Только против ящерок. Зато его загнать можно за хорошее бабло. Тогда тебе как раз хватит на тот меч, что ты хочешь.

Трусики Tanga (00:54:16 **/**/****)

Да? Ну тогда давай ссыль.

sasha21 (00:54:18 **/**/****)

На. Только я тебе все равно этот меч не советую. Лучше тот, про который я вчера говорил. И вообще дождись квеста, где зачетный меч дают.

Трусики Tanga (00:54:21 **/**/****)

Я подумаю. А ты сегодня один?

sasha21 (00:54:22 **/**/****)

Не. Мать дома. Только спит. Пришлось притвориться, что тоже. А то задолбала уже своими: «Выключи компьютер», «Сколько можно играть?» Достала.

Трусики Tanga (00:54:24 **/**/****)

Ну так свали от нее.

sasha21 (00:54:25 **/**/****)

Куда? Да и это работать придется идти.

Трусики Tanga (00:54:26 **/**/****)

А ты учишься сейчас?

sasha21 (00:54:26 **/**/****)

Ну вообще меня отчислили. Но маман еще не знает.

Трусики Tanga (00:54:27 **/**/****)

А почему отчислили?

sasha21 (00:54:28 **/**/****)

Да я на деньги, что мне маман дала на оплату универа, сделал себе апгрейд компа. А то не тянул ни одну игру нормальную.

Трусики Tanga (00:54:29 **/**/****)

Игровые системники до фига стоят.

sasha21 (00:54:30 **/**/****)

Ага. Только попробуй это матери объясни. Она вообще в этом не сечет!

Трусики Tanga (00:54:31 **/**/****)

Прошлый век. Что ты хочешь? Моя, как его включить, не знает.

sasha21 (00:54:32 **/**/****)

Да моя бы тоже не знала, но на работе заставили.

Трусики Tanga (00:54:33 **/**/****)

Понятно. А завтра у тебя как? Есть мама?

sasha21 (00:54:33 **/**/****)

Не. Завтра у нее ночная смена.

Трусики Tanga (00:54:34 **/**/****)

Круто. Давай тогда встретимся.

sasha21 (00:54:35 **/**/****)

Да ну, зачем?

Трусики Tanga (00:54:36 **/**/****)

Ты чего тормозишь? Встретимся, пошуршим, комп мне свой апгрейдженный покажешь. А там, может, еще чего… покажешь?

sasha21 (00:54:38 **/**/****)

Ты вообще о чем?

Трусики Tanga (00:54:37 **/**/****)

Не тупи. О сексе я!

sasha21 (00:54:39 **/**/****)

О! Ну ты даешь!

Трусики Tanga (00:54:40 **/**/****)

Еще пока не даю. И если будешь дальше тормозить, и не дам. Ну так что, встречаемся?

sasha21 (00:54:41 **/**/****)

Ну, я даже не знаю. Я же тебя и не знаю совсем.

Трусики Tanga (00:54:42 **/**/****)

Ты, главное, анатомию знай, больше от тебя не требуется ничего. Давай адрес.

sasha21 (00:54:43 **/**/****)

Фигею с тебя. Ну ладно, приезжай. Вот адрес. Только учти, мама в семь приходит со смены. Надо до ее прихода будет свалить.

Трусики Tanga (00:54:44 **/**/****)

Свалю, милый, можешь даже не сомневаться.

Кирилл ворочался полночи, осмысляя увиденное и услышанное днем. С одной стороны, объяснить, хоть и с натяжкой, можно все. С другой, зачем кому-то устраивать настолько масштабный розыгрыш? Был бы он какой-нибудь знаменитостью или богачом, тогда еще понятно. Но с него-то что взять? Кому будет интересно смотреть на его позор? Интуиция подсказывала поверить в реальность происходящего, но это фактически означало признать, что всю предыдущую жизнь он проходил в шорах. Как можно вот так сразу поверить в магию, другие миры, ангелов, чертей, вампиров и прочих существ, которые, оказывается, на самом деле существуют?! Хотя… какую книгу ни возьми, герои сплошь и рядом оказываются в других мирах. Более того, магами и наикрутейшими рыцарями становятся. И ведь до этого большинство хлюпиками да неудачниками были. Мысли тут же перескочили с анализа прожитого дня на рассматривание себя как одного из таких героев.

Выводы напрашивались неутешительные. Хлюпиком парень никогда не считался. Мог и в нос дать, и убежать на крейсерской скорости. И не неудачник. Скорее даже наоборот. Не раз его интуиция выручала на экзаменах, да и не только. Самое простое – прогулять лекцию в тот день, когда ее неожиданно отменили. Вытащить единственный выученный билет. Отказаться от какого-нибудь мероприятия и узнать потом, что оно закончилось неприятностями. Или, гуляя в незнакомом месте, выбирать всегда правильный путь. Кирилл никогда не ломал себе рук или ног, тьфу-тьфу, не сглазить. Не оказывался в черном списке учителей. Не ввязывался в сомнительные авантюры. И прочее, по мелочи.

Парень в очередной раз перевернулся на стареньком, лишившемся ножек диване и уставился в потолок с актуальным вопросом: может ли его новая работа считаться сомнительной авантюрой. И что это – удача или судьба разом решила отыграться за все его везение?

Внезапно Кирилл понял, что ему наплевать. Какая разница – удача, авантюра или розыгрыш? Лишь бы это подольше не кончалось. Сегодняшний день был самым интересным за всю его жизнь, и так хотелось повторения. Вернее, пусть будет хотя бы еще один такой же восхитительный день. А если таких дней на его долю выпадет много? А то и вся жизнь?

Кому еще вот так на блюдечке дарили всенепременно увлекательную жизнь? Грех отказываться от такой. Да и сомневаться, искать причины – глупо. Такими дарами нужно просто наслаждаться. Окунуться в них с головой и вкушать все, что тебе смогут предложить.

На этой мысли Кирилл наконец-то заснул, чтобы часов через пять проснуться бодрым и жаждущим новых приключений. Когда он догрызал последний сырник, зазвонил мобильный и звенящий голос Миражаны сообщил ему, что через полчаса она будет ждать его у дома.

Мама погладила ему его самые приличные светлые брюки и бежевую рубашку. В этом наряде Кирилл выглядел очень даже серьезным. Правда, все так же возмутительно юным. Но с этим ничего не поделаешь. К тому же он отлично знал, что маме это безумно нравится.

Красный «пежо» подъехал через двадцать девять минут. Спускаясь на лифте, Кирилл думал, что по всем правилам Миражана должна опаздывать. Может, у них с этим строго? Или она трудоголик? Ответов пока не было, но парень собирался получить их в самое ближайшее время.

Распахнув переднюю дверь «пежо», он обнаружил в салоне не только девушку, но и Андрэ. Светловолосый лучник снова сидел на заднем сиденье, рассеянно поглаживая чехол с арбалетом, как теперь знал Кирилл.

– Привет! – просиял парень, усаживаясь рядом с Миражаной.

Напарники с интересом оглядели своего подопечного.

– Я смотрю, ты бодрячком, – заметила девушка, трогая с места.

Кирилл приветственно погладил сиденье машинки, жмурясь от ее довольного урчания.

– А то! – заявил парень. – Рад вас снова видеть. «И Андрэ больше, чем Шарлотту», – мысленно добавил он.

Глядя, как усмехаются его собеседники, он сообразил, что что-то изменилось. Сначала он не понимал, от чего возникло это ощущение. Однако потом сообразил и чуть не рассмеялся от облегчения. Музыка. Машину заполняла музыка. Причем какая-то странная. И уж точно не «Евровидение».

– Это что за унылые песнопения? – не удержался юноша.

– Сегодня Андрэ выбирает музыку, – пояснила ведьма.

Кирилл бросил удивленный взгляд на стрелка.

– Из какого леса ты вылез? – не успел парень остановить свой вопрос.

Напарники переглянулись и усмехнулись.

– Я тебе говорила, он зрит в корень.

– Э, ну хватит уже ржать за мой счет! – Кирилл мигом почувствовал подтекст и собирался добиться объяснений. – Как я хоть что-то пойму, если вы ничего не объясняете!

– Ну-у-у… – протянула Миражана, – скажем так, у Андрэ в его мире было прозвище. – И она многозначительно замолчала.

– И какое?! – Парень терпеть не мог, когда его заставляли задавать подобные очевидные вопросы.

– Эльф, – ответил ему мужчина, поймав его взгляд, когда потрясенный юноша повернулся.

– Ты что, эльф?!! – буквально возопил он. «Только этого еще не хватало!»

– Нет. Просто похож. На эльфов из моего мира. А вообще я действительно родом из леса.

Кирилл закрыл лицо руками и застонал. Просто от абсурдности всего происходящего. Но надолго его не хватило.

– Надеюсь, я тебя не обидел? – отняв ладони от лица, уточнил юноша.

Мужчина помотал головой.

– Но лучше будь поосторожнее со словами. И не называй меня этим прозвищем. В вашем странном мире оно почему-то неадекватно воспринимается.

– И на наших эльфов ты не похож ни капельки, – вставила Миражана, жутко довольная развернувшейся сценкой.

– А какие у нас эльфы? – поинтересовался Кирилл.

– На фей похожие, – пожала плечами девушка. – Есть миленькие, а есть сущие бестии. Увидишь – спать не сможешь.

– А у вас? – Парень повернулся к лучнику.

– Именно такие, какими ты их представляешь, – хмыкнул тот.

– Но… но… – Кирилл вгляделся в черты Андрэ. – Не могу сказать, что ты напоминаешь эльфов, как их в книжках описывают.

– Почему?

– Ну они… прекрасные, светлые, все такие… прямо из себя.

– Мира, прикинь, я его как эльф не устраиваю, – рассмеялся мужчина.

Напарница его поддержала:

– Ты его еще с луком не видел.

– Лук не мое любимое оружие, – пожал плечами Андрэ. – В условиях города арбалет эффективнее. Хотя в моем мире лук меня порой выручал.

– О! Расскажи ту историю про троллей. Жуть как ее люблю!

– Это меня и удивляет, – покачал головой стрелок. – Ну раз дама просит… Все-таки Эльф – дурацкое прозвище. Я так еще в своем мире думал. Понимаю, что с моей внешностью связано. Лицо, фигура, цвет волос вполне эльфийские. Да еще лук. Самые лучшие луки – эльфийские, каждый толковый лучник такой хочет. Вот и я тоже… хотел и приобрел. Так что от прозвища уже не отвязаться было. Но знали бы вы, сколько всего курьезного у меня с ним связано! Хотя бывает и полезное. Случай, про который Мира просит рассказать, как раз из таких. Как-то раз отправились мы с коллегами на дело. Ничего сложного в принципе – просто отдать одну посылочку кому надо. Только, понятное дело, там не носки с вареньем были, а кое-что поценней. Ну мы честно приперлись на место встречи – полянка в лесу, недалеко от дороги, но с нее не видная. Пришли мы, конечно, пораньше. Вперед выпустили командира и еще трех мечников, а еще трое вместе со мной на деревья влезли и луки достали. Я и у себя обычно с арбалетом работал, но тут как знал – лук взял. Дело к вечеру, являются за посылкой. Мать честная, а это тролли. Причем горные. А у них шкура не всякому мечу поддастся! Смотрят они так на этих четырех придурков с мечами и ржут. «Неужто вы думаете, что мы деньги таким заморышам отдадим?» – спрашивают. М-да, ситуация явно не в нашу пользу складывается. Но командир не растерялся. Ухмыляется так паскудно и кричит: «Эльф, а ну покажи этим каменным чурбанам, что мы тоже не лыком шиты!» Я высовываюсь из листвы посильнее, чтобы рожу, шевелюру и лук продемонстрировать покрасочнее, и стреляю прямо под ноги первому из троллей. Мол, предупредительный. И по-быстрому вторую стрелу на тетиву накладываю. А эти тролли только эльфов и боятся. Те же мастаки стрелять. Мечи, может, такого гада сразу и не возьмут, а вот стрелой в глаз – мгновенно. Глаза у этих тварей мелкие, да еще и под во-о-от такими надбровными дугами. – Обычно сдержанный Андрэ сам увлекся воспоминаниями и весьма активно жестикулировал. Одно удовольствие было смотреть на это. – Люди редко попадают. Тут особое мастерство нужно, а это редкость. А эльфы попадают как раз плюнуть. Ну эти гады тут же забеспокоились, их-то всего пять, а эльфу – даже одному – это несколько секунд работы. И сразу на попятную: «Мол, что это вы шуток не понимаете, мы ничего такого, просто пошутили». Нормально тогда все закончилось. Мы потом еще долго ржали. Командир мне даже лишнюю монетку накинул, так и сказал: «За рожу твою эльфячью».

Кирилл слушал, раскрыв рот. Ему уже было наплевать, как это выглядит и как его физиономия будет смотреться на «Ютубе» в ролике с названием «Главный лох города». Ему казалось, что он снова оказался в детстве, когда мама читала ему на ночь сказки. Или, скорее, сам попал в книгу или сон. Неужели такое действительно случилось с этим парнем, что сейчас развалился на удобном сиденье сообразительного «пежо»? Который, кстати, намертво встал в пробке. Нельзя же, право, даже от такой умной машинки ожидать предвидения, где можно сейчас проехать, а где нет. И уж тем более этого не стоит требовать от ее хозяйки.

– А ты… не расскажешь, как вас… вы с Шарлоттой попали… вот так? Ну… я про проклятие, – почти прошептал юноша, отчаянно боясь обидеть лучника.

Тот на миг прикрыл глаза.

– Как же меня задолбало рассказывать эту историю, – поделился он.

– Прости… – покаялся Кирилл. Наверняка и правда достали его подобными просьбами. «Представляю, что бы мне сказала по этому поводу Шарлотта».

– Ладно уж, – смягчился Андрэ. – Расскажу, а то замучаешь вопросительными взорами очей горящих.

Миражана хмыкнула, но промолчала. Лишь, пошарив рукой за своим сиденьем, достала сумку-холодильник и вытащила оттуда бутылку минералки. Сделала пару глотков и передала ее Андрэ.

– На самом деле это у меня не одно, а два проклятия, – отпив, начал он свой рассказ. – Если бы не печальные последствия, то история вышла бы даже забавная, – вдруг повеселел мужчина. – Много раз ее уже рассказывал, а все равно удивляюсь, как можно настолько не уметь сходиться с людьми. Короче, дело было так. Моя матушка частично была демоншей. Причем не столько даже по крови, сколько по стервозному характеру. Особенно в отношении мужчин. Хвостом вертеть умела только так. И вот в какой-то момент попался ей на крючок настоящий демон, а это, поверь мне, такие звери, что любой здравомыслящий человек их за сотню верст обходить будет. Но, очевидно, моя почтенная родительница к здравомыслящим не относилась. Потому как поиграла им немного, а потом дала отставку. Мол, не хочу тебя больше, и все тут. Тот, ясен пень, взъярился: будешь моя, и не рыпайся. Она ему высказала все, что о нем думает, и добавила, что любит другого и вообще уже ждет от него ребенка. Причем последнее было правдой. Она тогда как раз сошлась с моим отцом – наемником-бродягой. Уж не знаю, чем он ей так приглянулся. Наверное, тем, что такой же сволочной и перекати-поле. Демону, разумеется, такое не понравилось. Как это с ним так поступили! Чтобы ему – и отставку дали, и рога наставили, да еще ребенка от другого, а не от него! В общем, по всем пунктам полная засада! А демоны такого не прощают. Сил же у них и обычных, и магических хоть отбавляй. Если они берутся колдовать, то пиши пропало. А как после такой выходки удержаться? В общем, демон в сердцах проклял мою мать. Ладно бы еще ее, так ведь проклял меня по сути! Сказал что-то вроде: «Пусть твой ребенок никогда не родится!» или «Пусть у тебя никогда никто не родится». Короче, как-то так. Матушка наконец-то перепугалась и стала думать, что делать. Уж не знаю, как она дошла до этой мысли, но каким-то образом (да каким-каким… магией, конечно, хотя спецы до сих пор разводят руками: мол, такое невозможно, а если и возможно, то ни у кого даже идей нет, как это было осуществлено) сделала так, чтобы я родился у ее дальней родственницы, которая была на том же примерно сроке. В принципе все логично – я же не у нее родился и вроде как не ее. Но не тут-то было. Родственница материна, как ты понимаешь, родительница Шарлотты, обладала, по всей видимости, фамильным характером. Нет чтобы найти себе нормального мужика, нашла себе какого-то урода женатого. Причем не абы на ком, а на профессиональной потомственной и очень сильной ведьме. Матушка Шарлотты залетела от этого придурка и явилась к его жене, требуя, чтобы та его отпустила. Небось, еще и мотивировала это тем, что рожать от него собралась. Ведьма недолго думая в ответ прокляла ее. Что уж она там сказала, не знаю, но прокляла точно. Может, стандартное что-то типа: «Не знать ни тебе, ни твоему дитю счастья и покоя», – а может, и позаковыристей что. В общем, как-то там эти проклятия друг за друга зацепились. И по-своему, но сработали. Я не был рожден, потому как вроде при рождении ребенок был женского пола. Ну и… хорошей жизнью это не назовешь. – Андрэ вздохнул и тут же ухмыльнулся. Правда, как-то неубедительно. – Вот такая поучительная история о том, как правильно выбирать любовников и врагов. Мы с Шарлоттой много раз пытались снять проклятие. Только все разбивалось о то, что все участники этой трагикомедии, кроме нас, ясен пень, померли. И мои родоки, и этой дуры, и ведьма, и демон. Так-то. А последняя попытка закончилась тем, что нас сюда занесло.

– Наши специалисты тоже ничего не смогли сделать, – печально произнесла Миражана. – Говорят, у наших миров магия слишком разная. А по-моему, они просто даже представить себе не могут, что с этим делать, а может, и вовсе структуры проклятия не видят.

История Кирилла потрясла. Не то чтобы сама она, сколько мысль о том, что все это может оказаться правдой. Миры с демонами, эльфами, фаерболами и заковыристыми проклятиями. О подобном написано столько книг, но именно поэтому поверить в реальность истории так трудно. Последнюю мысль он, кажется, произнес вслух.

Миражана хмыкнула и повернула руль влево. Как ни странно, даже по всем правилам.

– А что тебя удивляет? Магия и все, что с ней связано, всегда были рядом. Просто раньше ей необходимо было скрываться. Сейчас эта необходимость частично пропала. Но за эти века все, кто жил волшебством, поняли, насколько удобнее, когда о тебе не знают. Безопасней в том числе. Люди до сих пор сильнее всего боятся колдовства. А убить можно любого, будь то маг, ангел или фея. Кстати, информационной безопасностью АМБ как раз и занимается. В числе прочего, конечно. Мир постоянно меняется, но принцип «Чем меньше о тебе знают, тем меньше риска» актуален всегда. Хотя информация все равно просачивается. Да и способности вроде твоих есть у многих. Не всем нужно колдовать, чтобы реализовывать себя. Но им интересно волшебство. Поэтому эта тема так популярна. Кто-то пишет об этом книги, кто-то их читает, кто-то с удовольствием находит в блогах мистические истории, некоторые идут дальше. Это я про тебя, Кирилл.

Рассуждения ведьмы еще больше ввели юношу в ступор.

– Миражана, а ты так же, как я, пришла в… в… Ну узнала про свои способности? – задал он самые безопасный, по его мнению, вопрос.

– Нет, – откликнулась девушка. – Моя мама уже через месяц после моего рождения выявила все мои способности, зарегистрировала в организации и выбила причитающиеся субсидии.

Кирилл нервно хохотнул, не уверенный в серьезности сказанного. Хотя, судя по спокойному, даже суровому лицу ведьмы, она не шутила.

– Кстати, куда мы едем? – наконец спросил парень.

– Скукота, – заявил Андрэ. – На работу к этому погибшему Масику. Мира будет перебирать его бумажки, копаться в его компьютере, а мы – точить лясы с окружающими.

– А тебе, Андрэ, наверное, трудно было приспособиться к нашему миру, – вдруг пришло в голову к Кириллу. – Ну компьютеры там, машины.

– Глупости какие, – фыркнул лучник. – Что ты думаешь, я не видел, как наши маги ищут информацию или подглядывают за кувыркающимися парочками на расстоянии? Чем ваши машины отличаются от наших повозок? Скоростью? Так это вы еще на драконах не летали? Но телевизор я оценил.

– Ты летал на драконах?! – От восторга голос Кирилла сорвался.

– Да врет он все, – отрезала Миражана. – Максимум, на чем он летал, – это в результате пинка из трактира.

– Нет, ну и кто ты после этого?! – возмутился бывший наемник. – Хоть бы раз покрасоваться дала! Это ты с Шарлоттой переобщалась или профессия отпечаток накладывает?

– А сам-то! Что за стереотипы?! Ведьмы не всегда злые и вредные! Мы бываем очень даже милыми и нежными! И попробуй только заикнись, что это не так!

– Так ты летал на драконе или нет? – Кирилл и тут не понял, шутливо ли препираются напарники или всерьез.

– Ну-у-у, – протянул Андрэ. – На драконе не летал, но знавал пару парней, что летали. А сам я летал на грифоне. С драконом, конечно, не сравнить, но тоже скорость приличная. Так что ваши машины не такое уж чудо невероятное. Но компьютеры – увольте. А вот Шарлотта быстро к ним пристрастилась.

– Ха-ха! Это точно! – рассмеялась Миражана. – Я раз взломала ее пароль и зашла посмотреть, куда наша магичка лазает. О! Форумы, блоги, комментарии на сайтах! И темы самые разные! Но не узнать ее невозможно. Везде свое мнение так и прет, всем по жизни недовольна и, конечно, лучше всех все знает.

– Наутро ты от нее схлопотала, – вспомнил Андрэ рассказ напарницы.

– Да уж, – скривилась ведьма. – Эта параноичка понаставила везде шпионских программ и каждый раз, как появляется возможность, проверяет их историю, в общем, ты понял. Причем технических знаний ей не хватает, так она своей магией прощупала, кто в ее компе ковырялся. И да… досталось.

– А не фиг в чужих компьютерах лазать, как у себя дома!

– Это же ты меня попросил!

– Эт-да! Жутко было интересно, чем же она там занимается, – ухмыльнулся Андрэ.

– И где справедливость? – возопила Миражана.

– Поверь мне, Шарлотта и мне отомстила, – поделился мужчина.

– Ты не представляешь, как они живут, Кирилл, – переключилась на другую тему девушка. – Квартира поделена на две части. Как будто два хозяина и…

– Что значит «как будто»? Два и есть! Просто появляемся всегда в разное время!

– Ага. Только представь, засыпает Андрэ в своей постели, а просыпается Шарлотта. И идет досыпать к себе в постель. Или на кухню. И ест только свои продукты.

– Которые я, как правило, и покупаю, потому что она оставила мне список. А за долгие годы жизни я уже понял, что лучше делать так, как эта стерва требует.

– Не позавидуешь, – посочувствовал Кирилл.

– Да ладно, – зачем-то заступилась за Шарлотту Миражана. – Зато она иногда тебе готовит твое любимое мясо.

– Не готовит, – поправил лучник. – А позволяет доедать то, что не съела сама.

– Иногда это называется семья, – поддела ведьма.

– О! У меня на этот счет есть мечта, – оживился Андрэ. – Начинается она, как все мои мечты, – с того, что мы с Шарлоттой разделяемся. А дальше – просто песня. Так вот, мы разделяемся, и я ее сплавляю в жены злейшему врагу. И потом периодически на правах дальнего родственника приезжаю в гости и наслаждаюсь местью.

Миражана покачала головой.

– И в кого ты такой мстительный?

– Наверное, в предка-демона. Кстати, ты только что проехала нужный поворот.

– Вот черт! Интересное, Алеку икается? Двойная сплошная! К родственникам Алека тех, кто разрисовал дороги этой ерундой! Ну и как тут повернуть?

Глава 6

– Мы уже разговаривали с полицией. – «Са-а-амый главный босс», по выражению Андрэ, смотрел на них с подозрением и недовольством. Кирилл бы даже сказал, что с презрением, но не был уверен. Может, «са-а-амым главным боссам» полагается так смотреть?

– И что? – Андрэ оторвался от разглядывания офиса и тяжело посмотрел на мужчину.

– Мы все уже рассказали! – возмутился тот. – У нас очень много работы. Я не желаю, чтобы мои сотрудники отрывались от нее! Их и так стало меньше!

– Тогда будьте со мной предельно вежливы, и я, может быть, не стану затягивать с допросом ваших сотрудников. И вас. Может, даже не стану налагать арест на вашу документацию и компьютеры. А может быть, хоть и маловероятно, не наложу вето на выезд всех сотрудников за пределы города. Слышали про подписку о невыезде?

– Да вы… Да вы!.. Это незаконно! Я буду жаловаться!

– Может, и незаконно, но, пока судья это подтвердит, уйдут месяцы. Даже со связями. А жаловаться – жалуйтесь. Надо же платить за что-то той симпатичной практикантке, которая у нас сидит на таких звонках, на листочках записывает жалобы и раз в час скармливает их любимчику отдела – шредеру. Так мне начинать искать факты противодействию полиции?

– Что… Что вы хотите? – Начальник всего этого учреждения явно бесился, но, очевидно, неплохо себе представлял бюрократическую рутину и реальность угроз.

– Для начала – кофе от вашей хорошенькой секретарши мне и этому молодому человеку. Без сахара, но со сливками. А затем чтобы вы рассказали нам все, что знаете об Александре Масике. В том числе его личное дело и беспрепятственный доступ везде, где он имел право бывать.

– А нигде, кроме своей клетушки и туалета, он не имел права бывать, – злорадно обрадовался босс. – Он был обычный офисный клерк. Офисный планктон, как теперь говорят. Понятно вам?

– Вы забыли про кофе, – невозмутимо заметил Андрэ. Его визави яростно нажал на кнопку коммутатора и прошипел туда указания. – Рассказывайте, не стесняйтесь. Как долго он тут работал, на каком был счету, с кем дружил, с кем спал, все офисные сплетни.

– Да не знаю я. Кто он, а кто я? Я и знать его не знал, пока он не умер!

– Ну разумеется. Но после этого к вам, несомненно, стали стекаться слухи об убитом. И чем быстрее вы все расскажете, тем быстрее мы отсюда свалим.

От таких взглядов должны оставаться кислотные ожоги, но директор с магией знаком не был, так что пришлось ему начать свое повествование, прервавшись только, когда зашла секретарша с кофе.

– Александр Масик, – мужчина достал из стола папку явно из отдела кадров, – работал у нас уже, – он сделал паузу, – пять лет. Почти шесть. Когда его брали, он казался надежным и вполне компетентным специалистом. Я обязательно наблюдаю за новыми сотрудниками, – вразрез с прежними словами добавил начальник. – Когда он взялся за работу, первое впечатление подтвердилось. Тогда это было то, что нужно. Однако, как потом выяснилось, такой уровень – его потолок. Пре-дель-ный. А сейчас не те времена, чтобы работать всегда одинаково. Мы хотели перевести его на должность, где умение терпеть монотонность работы – это достоинство. Но там зарплата маленькая, и он воспротивился. Умудрился понабрать кредитов где-то, как мне сказали. В общем, последний месяц стоял вопрос об увольнении. Мы не такая уже богатая фирма, чтобы терпеть балласт. Вот и все, что я знаю. А про остальное спрашивайте у его непосредственного начальника.

– Спросим, – согласился Андрэ. – Еще я хотел бы получить распечатку с именами и фамилиями всех ваших работников. В том числе и тех, кто в белой бухгалтерии не значится. А также…

Лучник перечислял свои требования, пока Кирилл не допил кофе.

Уже за дверью парень подергал мужчину за рукав и уточнил:

– А зачем тебе все это? Этот мужик… по-моему, до сих пор в шоке.

– А пусть будет, – легкомысленно заявил Андрэ. Глянул на разочарованное выражение лица Кирилла и ухмыльнулся. – Никогда не любил начальников. Только в той жизни у меня не так уж часто была возможность их уесть. А тут – пожалуйста.

Он рассмеялся.

– Люди везде одинаковы, Кирилл, – произнес он, вышагивая в сторону, куда с полчаса назад убежала Миражана. – И я не этот… благородный мститель… как его…

– Э-э-э, Бэтмен?

– Робин Гуд! – возмутился Андрэ. – Кто тут у нас абориген?! Бэтмен, правда, тоже ничего. Хотя имей я такие бабки… Так вот, о чем я? А! Подобных типов полно и у нас. И никакой вендетты между нами нет. Я их просто не люблю. И у вас я не люблю их еще сильнее. Знаешь почему? Потому что тут они не боятся, что им вмажут в зубы или пристрелят, как нашего Масика. Цивилизация вас испортила, ребята.

– Думаешь? – скептически поднял брови Кирилл. – Думаешь, постоянная угроза жизни – это хорошо?

– Это дисциплинирует, – ответил лучник. – У нас достаточно быть сильным и осторожным.

– У нас тоже.

– Нет. У вас еще необходимо уметь лизать задницы. Руководству, политикам, клиентам, неважно – кому, но ваша цивилизация на этом построена. Вы продали гордость за комфорт.

– Это не так, – нахмурился Кирилл. – Не так. У нас тоже можно жить с гордостью. Думаю даже, что без нее не стать действительно кем-то.

– Правильно думаешь, – неожиданно для парня согласился Андрэ. – И тебе теперь нельзя гнуть спину. Запомни это. Прими как совет от старшего.

Юноша почувствовал, что происходит нечто очень важное.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты уже познакомился с чертом, ангелом, увидел магию и многое другое, и теперь ты на передовой, парень. – Мужчина говорил невероятно серьезно. – Пути назад не будет. Ты уже не сможешь вернуться в мир всех этих людей. – Он взглядом обвел открытые двери в кабинеты. – Теперь тебе стоять, не сгибаясь, и идти только вперед. Ты уже знаешь, как все на самом деле. И за твою душу теперь тоже будет война. Поверь мне, жизнь куда сложнее, чем тебе кажется сейчас. В ней придется принимать столько решений, в которых ты не будешь уверен. И часто ты будешь делать неправильный выбор. Будет много такого, за что будет стыдно. Зато… тебе преподнесли величайший дар. Дар, который был у твоих далеких предков.

– Истину? – как завороженный проговорил Кирилл.

– Возможность стоять прямо. – Мужчина смотрел прямо в глаза юноши. – И, как следствие, делать правильный выбор.

Андрэ отвернулся и потянул на себя очередную дверь. И уже перед тем, как шагнуть в кабинет, кинул на парня смеющийся взгляд:

– И учти, иногда придется самому решать, в чем это правильное заключается.

– Мы же уже говорили с полицией, – недоуменно произнес подтянутый мужчина, которого Андрэ обозначил как «босс-ребенок».

«Почему ребенок-то?» – захлопал глазами Кирилл. «Потому что непосредственный», – был ответ.

– Разве вам не поступили сверху, – Андрэ указал ручкой на потолок, – указания о полном сотрудничестве?

– Да, но… чем мы еще можем помочь? – Мужчина держался исключительно вежливо, отчего Кирилл чувствовал некоторое неудобство. Наверное, так и задумывалось.

– Поверьте, – широко улыбнулся Андрэ, – многим.

«Босс-ребенок» занервничал, хотя внешне это мало проявилось. Однако Кирилл внезапно ощутил, что чувствует изменение состояния собеседника чуть ли не кожей. «Что-то новенькое», – подумал он.

– Для начала, – с какой-то беззаботной легкостью продолжил Андрэ, – расскажите мне про Александра. Какой он был человек, чем жил, чем дышал, чем интересовался. Ну вы понимаете, о чем я.

Его собеседник с удивлением смотрел на «полицейского». Кирилл тоже считал, что задавать такие вопросы нужно не этому человеку. «Но почему-то Андрэ их задал. – Парень пытался разобраться. – Незнание людей или тонкий расчет?» Мужчина же улыбался так невинно, что подозревать его в чем-нибудь казалось кощунством, но не подозревать не получалось.

– Боюсь, на такие вопросы я не смогу ответить. Видите ли, я не очень хорошо его знал. Давайте присядем, и я постараюсь вспомнить… – Непосредственный руководитель убитого явно оказался не готов к такого рода беседе. – Александр… был замкнутый. Хотя нет. Он часто рассказывал о своих проблемах. И мне, и соседям по кабинету, и тем, с кем ходил обедать. Нытики. В смысле мы их так называем иногда. – Мужчине явно было неудобно такое говорить. – Уж простите, но, если бы меня попросили описать Александра одним словом, я назвал бы его именно нытиком. Он любил поныть про свои проблемы. У него… жена требовательная. Он только из-за нее и влез в эти свои кредиты. Знаю, это тяжело, врагу такого финансового бремени не пожелаешь. Но разве это наши проблемы, чтобы о них слушать? Я, да и многие другие ему не друзья… были, однако это не останавливало его язык. Впрочем, Александр все же нашел единомышленников, и они регулярно собирались где-нибудь и начинали снова и снова ныть друг другу про свою жизнь. Я замучился их гонять работать. А месяц назад Александру поставили ультиматум. Или он начинает приносить прибыль, или пишет заявление по собственному. Он так расстроился… Я еще не видел, чтобы люди так сильно убивались из-за подобного решения. Обычно пару дней ходят как в воду опущенные, а потом активизируются. Или лучше работают, или ищут новое место. Лучше работать он не стал, сразу скажу. Вернее, было несколько попыток, но как-то неубедительно. А потом и вовсе потух. Он всегда был какой-то тихий, ныл, но тихо. Даже голос был тихий, никогда никакой инициативы. Я даже не помню, как он смеялся. Наверное, смеялся, конечно. Но вот не осталось в памяти. А последний месяц не человек, а тень. Даже не тень. А выцветшая фотография. Он точно не сам с собой покончил?

– Нет, – покачал головой Андрэ. – А что вы знаете про его семью?

– У него жена и две дочки. И… вот, собственно, это именно она всегда толкала его вперед. А так… ничего. Лучше у его друзей спросить.

– А хобби, интересы?

– Да вы знаете, он даже по сторонним сайтам не лазал, – поделился теперь уже бывший руководитель Масика. – Я в том числе и поэтому его часто отстаивал перед руководством. Он не плохой. Усидчивый. Спокойный. Мог часами цифры сверять. Такому где-нибудь в бухгалтерии или архиве цены бы не было. Но в бухгалтеры он не хотел не только из-за другого образования, а потому, что не сумел бы вести две бухгалтерии. Обязательно выдал бы себя при проверке. А в архиве и похожих службах мало платят. И не сказать что дурак. Мозги есть, но вот чего-то не хватало в этом человеке. Я, признаться, думал, что на другой работе, без чересчур активного начальства, ему было бы лучше. А с женой можно и развестись. Правда, для этого характер нужен. Но рано или поздно она должна была понять, что он вот такой. Что касается увлечений… Вот верите, за пять лет я не припомню ни одного разговора о том, что он ездил куда-нибудь по собственной инициативе или сделал какую-нибудь приятную вещь для себя. Телевизор разве что всегда смотрел.

– Мы ведь уже говорили с полицией. – Среднего роста, худой и с впалыми щеками мужчина вызывал неприятное чувство. От таких можно ожидать чего угодно – и жесточайшего цинизма, и желе вместо человека.

– Тебе не кажется, что мы что-то такое уже слышали? – не таясь, спросил Андрэ у Кирилла.

Тот вымученно улыбнулся.

– Ну и ладно, не работать же, – будто не замечая (а может, на самом деле не замечая) этого, продолжил приятель Александра Масика, Виталий. – И что вы хотели узнать? Про Сашу? Не, он нормальный был. Только не везло ему. Жена – тварь. Дочки – истерички. Начальство наше тоже с ума посходило. Скоро лопнут от денег, и все мало! Гребут и гребут. А кто о нас подумает? Только бы не платить. Штрафы всякие, санкции. Что той зарплаты? А с белой еще и налоги. Да-да, я не боюсь вам об этом говорить. А что? Мне плевать на эту шарашку. А у Сашки проблемы. Да-а. Думаете, он мог с бандитами какими связаться? Я не верю. Сашка не тот человек. Хотя кто знает, с такой-то женой? Мне он ничего не говорил. Он вообще в последние дни какой-то нервный ходил. Мог бы и сказать, что не так. Я же никому! А он! Хотя, наверное, нельзя так говорить. Он же умер. Поверить не могу. Такое горе! А начальство наше небось радуется. Выходное пособие не платить! На похороны, уверен, не раскошелится. А нам – придется! В этом месяце просто ужас какой-то! Мало того что три дня рождения, так еще у бухгалтерши внук родился! И ведь не откажешься! С бухгалтерией не шутят. Теперь еще похороны. Этак разориться недолго. Нет чтобы кого-нибудь из начальства пристрелили! Так ведь нет! Хорошего человека! Хотя он тоже хорош. Мог бы и сказать, куда пойдет. Поверить не могу, что такого человека убили! За что? Вообще не пойму! Он трясся даже когда ручки с работы тырил! Я как-то у него на глазах пачку бумаги попер, так думал, что он в штаны наделает, когда мы мимо охранников проходили. Ему-то что? Меня бы запалили. И ведь не скажешь, что такой уж честный. Ручки-то тырил. Интересно, а подставки под пиво тырил? Никогда с ним выпить не ходили. Хотя пять лет бок о бок просидели. И ни на рыбалку, ни в боулинг, ни куда еще. Серая личность, что еще сказать. И его убили! Пристрелили в темном переулке! Подумать только! Во что же он ввязался? Может, это просто ограбление? Наверняка! Кому он мог быть еще интересен? Хотя… что там брать? Столько уродов! В этой стране, да и вообще! Измельчал народ, измельчал…

Подошедшую Миражану Кирилл готов был боготворить. Ведь она наконец-то утащила их из офиса, полного всех этих личностей. Юноша поймал себя на том, что ему хочется в душ. И стоять под ним не менее получаса.

– Да-а-а, бедный парень, – покачал головой Андрэ. – И это они еще держатся.

– Держатся? – удивился Кирилл.

– В вашей культуре принято не говорить о мертвых плохо. Слушай, ты местный или я?

– Ты считаешь, что вот то, что они наговорили, – это не плохо? – проигнорировал вопрос Андрэ юноша.

– Наверняка это еще цветочки по сравнению с тем, что они скажут через неделю-другую.

– Да сразу после поминок и начнут, – хмыкнула Миражана. – Я, пока в компе этого Масика копалась, тоже такого понаслушалась! Сначала мне его стало даже жалко. А потом… нет, не жалко.

– Почему? – в очередной раз не понял Кирилл.

– Окружение во многом зависит от нас. Что мешало выбрать другую компанию, чтобы ходить на обед? Или найти иную работу? Или выбрать другую жену? Или, если действительно все не устраивало, развестись с этой? Болото какое-то. Знаете, что стояло у него на столе?

Парни покачали головой.

– Я много офисных столов видела. Почти всегда они отражают личность человека, дорогое ему, его увлечения. У одних это семейные фотографии, у других – забавный игрушечный смайлик, у третьих – вырезанные из журналов изображения знаменитостей, голые бабы, в конце концов! Или миллионы стикеров. В общем, даже если на столе только рабочая информация, он отражает личность. А тут знаете что?

– Да говори уже! – рыкнул Андрэ.

– Ничего! Ничего! Пара лотков с документами, канцелярские принадлежности, монитор и на нем стикер с телефонами начальника, отдела кадров и бухгалтерии. И все! Все! А обои на рабочем столе компьютера знаете какие? Стандартные! Его не хватило даже на то, чтобы найти картинку в Интернете!

– Может, ему нравились стандартные? – робко предположил Кирилл.

– Все пять лет?! – совсем вышла из себя Миражана. – Там операционка прошлого века стоит! Он пять лет пялился в одну и ту же стандартную картинку! Что это за голем был?!

– Ты всегда говорила, что в убийстве надо идти от личности жертвы, – заметил Андрэ. – Вот тебе наглядная характеристика личности.

– Ты издеваешься, да?

– Немного.

Миражана успокоилась, только когда они проехали полпути до кафе, где ей вчера так понравилось.

– А почему полицейские не забрали компьютер? – спросил Андрэ, когда настроение напарницы выровнялось.

– Я вообще не могу понять, почему они еще занимаются этим делом. Труп же мы забрали. По идее дело должны были переоформить на нас. Как обычно. Но почему им еще занимается полиция?

– Лето. Может, наши люди в управлении полиции в отпуске и это труднее провернуть?

– Вот всегда задавалась вопросом, почему нельзя организовать какую-нибудь официальную службу, в которой мы будем числиться? Махали бы корочками перед полицейскими, дабы те не мешали. Куда проще было бы!

– Наверное, есть какие-то причины, – пожал плечами Андрэ. – Мы же не все знаем. Так что там с компьютером?

– На него ордер нужен. А его быстро не сделаешь. Наверное, завтра с ним придут. Но к тому моменту сотрудники этой шарашки весь свой компромат из компьютера выкачают и сотрут. На компьютере пароль стоит. И этим они отбрехались от полицейских. Те, похоже, не так хорошо разбираются в компьютерах, чтобы взломать его. Компьютерщик якобы заболел и даже по телефону не доступен. А под клавиатурой, куда обычно лепят стикеры с паролем, того не оказалось. Забрать же компьютер сотрудники не дали. Мол, только с ордером.

– А ты взломала компьютер?

– Конечно. Там и ломать-то нечего. Я даже посмотрела, чем они там занимаются. Ну как обычно. Законные сделки – через рабочую почту, а все, что в обход налоговой, – через сторонний ящик. Я на всякий случай выкачала все на флешку, но мне чутье подсказывает, что там мы ничего дельного не найдем. Зато одно из последних писем интересное. Это приглашение на собеседование. Впрочем, нам оно дает только подтверждение того, что Шарлотта не ошиблась.

Оба ее слушателя посмотрели на девушку с недоумением.

– Собеседование должно было пройти в том кафе, куда она нас вчера привела.

– Собеседование с кем?

– С неким господином Славогорским, – она зачем-то сделала паузу, – А. В. Из фирмы с названием, которое мне не выговорить. Ненавижу, когда несколько слов объединяют и получившегося монстра ставят в название.

– А адрес, телефон есть?

– Есть. Так что после кафе туда отправимся.

– Может, сразу туда? – размышляя вслух, спросил Андрэ.

– Да нет, давайте по порядку. Кафе – последнее место, где наш убитый побывал перед смертью. Может, там что-то особенное произошло. То, что привело к таким печальным последствиям.

– Ага, и кофе там, судя по всему, хороший, – подначил мужчина.

Миражана посчитала выше своего достоинства отвечать на эту провокацию.

– Так, сначала дело, потом кофе! – строго заявила ведьма, паркуя машину.

– Ага, – легко согласился Андрэ и пошел к кассе.

Миражана сжала зубы, но промолчала. Вместо этого направилась к концу стойки, где обретался симпатичный бармен, даже по виду которого становилось ясно, что уж этот-то все замечает. Расспросам он не удивился.

– Так и знал, что как-нибудь это да аукнется, – покачал парень головой.

– Поясните, пожалуйста, – улыбнулась Миражана.

Кирилл посмотрел на нее с удивлением: это чего она так тает?

– Понимаете, странно все было с тем клиентом. Такие обычно не захаживают в наше заведение. И дело даже не в деньгах. Он просто странно себя вел. Не нервно. Просто будто ему было тут неуютно. Я, признаться, тогда насторожился, что он может не заплатить.

– Он был один?

– Сначала да. Но потом к нему присоединился еще один мужчина.

Кирилл и Миражана буквально впились взглядами в бармена. Тот же рассказывал медленно, будто специально тянул время. Ведьма не выдержала паузы:

– Можете его описать?

– Высокий, представительный, уверенный в себе. Странно было, что они общаются. Такое впечатление, что из разных миров. Но мало ли. Что еще о том втором? Одежда дорогая. Годам к тридцати восьми, наверное. Может, меньше, может, больше. Черные волосы. Или очень темные. Мм… Увижу еще раз – непременно узнаю. А так особых примет не вспомнить. Они сидели вот за тем столиком. Там свет неудачно падает, искажает и цвет, и черты. Но, я вам скажу, там что-то произошло. Сначала тот, кем вы интересуетесь, долго говорил. А потом как взвился. Чашку опрокинул, стал кричать, стул уронил. В общем, истерика форменная. Затем вообще помчался прочь из кафе. Я хотел было за ним… Он же не заплатил. Но второй меня остановил. Заплатил за обоих и чаевые такие дал, что девчонки столько за вечер не зарабатывают.

– А вы случайно не видели, куда он направился? И как скоро ушел.

– Ушел спустя несколько минут. И пошел вроде бы к автостоянке. – Бармен махнул рукой в сторону, противоположную месту убийства.

– А вы поможете нам составить фоторобот этого второго, если понадобится?

В этот момент дверь звякнула, и Миражана с Кириллом невольно посмотрели в ту сторону. Свет за спиной вошедшего не позволял разглядеть его четко. Зато у него таких проблем не возникло.

– Ага! – необычайно злорадным голосом возопил он. – Я тебя нашел!

Новый посетитель кафе шагнул вперед, и Миражана с ужасом узнала в нем давешнего полицейского, на которого не подействовал отвод глаз. Девушка вздрогнула, судорожно соображая, как поступить. Никогда еще она не оказывалась в такой ситуации. Тим же быстрым шагом пересек разделяющее их пространство, остановившись только совсем рядом с ведьмой.

– Итак, дамочка, может, теперь мне скажете, что делали на месте преступления?

Миражана нахмурилась и даже сжала руки в кулаки.

– Я? По-моему, вы меня с кем-то путаете… молодой человек! – процедила она.

Тим резко повернул голову к бармену и протянул ему фотографию погибшего.

– Она расспрашивала вас об этом человеке?

– Э-э-э, да. – Бармену пришлось сделать шаг назад, чтобы рассмотреть подсунутую ему прямо под нос карточку.

– Ага! – Полицейский, явно торжествуя, вновь посмотрел на ведьму. – Что теперь скажете? Вы были на месте преступления и теперь шляетесь рядом с ним, выспрашивая все о жертве!

– А какое вам дело? Где хочу, там и шляюсь! – Девушка злилась все больше.

«Что будет, если взбесить ведьму?» Кирилл метался между желанием увидеть это, несомненно, занимательное зрелище и опасениями, что может его не пережить.

– Про кого хочу, про того и расспрашиваю, – продолжала Миражана.

– Что-то слишком подозрительно. – Тим даже прищурил глаза, наглядно иллюстрируя свои слова. – Обычно так себя ведут только те, кто сам так или иначе причастен к преступлению. Я прав?

– Что вы вообще несете? Совершенно не понимаю, о чем вы. И вообще, почему вы до сих пор занимаетесь этим делом? Его же передали другому отделу!

– Ни черта его не передали, дамочка! – Теперь и он злился. – Так и знал, что это неспроста труп увезли исследовать в какую-то стороннюю лабораторию! Ха! Моя интуиция меня никогда не подводила. Поэтому, госпожа, вы сейчас мне все быстро рассказываете. А то привлеку вас за препятствие следствию!

– Нет, вот это вообще хамство! – Миражана вскинула подбородок и попыталась обойти полицейского, чтобы гордо удалиться.

Но не тут-то было. Полицейский не мудрствуя лукаво схватил девушку за руку и дернул обратно.

– Вы никуда не уйдете, пока я не получу ответы на свои вопросы! – Взгляд серых глаз Тима впился в Миражану.

– Да что ты?! – Она усмехнулась прямо ему в лицо и в следующее мгновение освободилась от его хватки, хоть это было непросто сделать.

Кирилл опасался, что полицейский вновь остановит ведьму, однако тот будто застыл. Миражана же цапнула подопечного за запястье и потащила к двери. На крейсерской скорости они добрались до машины и только когда оказались за ее темными стеклами, девушка разжала пальцы, схватилась за руль и стиснула его так, что побелели костяшки.

– Скотина, – прошипела она, пустым взглядом уставившись в пространство перед собой. – Ублюдок полицейский.

В этот момент тот, о ком девушка говорила, оказался совсем рядом с машиной. Кирилл даже вздрогнул. Ведьма тоже. А полицейский застыл перед автомобилем и принялся всматриваться в него так, что сидящие внутри невольно притихли. Парень сообразил, что лобовое стекло слабо затонировано, а значит, сейчас Тим постучится к ним. А если они уедут, объявит их в розыск. Но время шло, а мужчина не двигался. Правда, и взгляда от машины не отрывал. Кирилл боялся даже пошевелиться. Он сообразил, что бездействие полицейского, как в кафе, так и сейчас, без Миражаны не обошлось, но колдует ли она в данный момент? Почему-то ему казалось, что лишнее движение или даже шумный вздох могут ей помешать. Парень не представлял, что сделает полицейский, если их обнаружит (неужели и впрямь арестует?), но вряд ли ему, Кириллу, это понравится. К тому же злая Миражана страшила юношу еще больше.

«Но почему же эта чертова ищейка все еще стоит здесь?! – думала ведьма, снова и снова проверяя наложенный морок. – Любой нормальный человек уже давно бы свалил! Неужели и правда яснозрячий? Почему я в это не верю? Может, прошло на самом деле всего несколько секунд, просто кажется, что вечность?» В кафе она отчего-то так испугалась, что не погнушалась применить обездвиживающее заклинание. Обычно ведьма выкручивалась без колдовства. Она ведь не раз сталкивалась с полицейскими, но никто не фиксировался на ней, а в редких случаях, когда что-то шло не так, всегда удавалось отвертеться. Но с этим Тимом обычные фокусы не срабатывали. Почему он так к ней прицепился? Что его столь сильно насторожило? «Зараза! Ищейка! Ну что ты пялишься?! Проваливай уже!»

Будто услышав эти слова, полицейский наконец сдвинулся с места и пошел дальше по улице. Миражана тихо выдохнула. Рядом с ней почти упал на спинку сиденья Кирилл. Ведьма не снимала морок, так как полицейский должен был вернуться в кафе той же дорогой.

– Что он так смотрел? – Разумеется, Кирилл не мог промолчать.

– Не знаю, – зашипела ведьма. – Он вообще странный какой-то! Откуда только взялся на мою голову?!! Как же я не… – Девушка захлопнула рот так, что аж зубы клацнули. – Тихо! – прошептала она, взглядом следя за опять появившимся рядом с их машиной полицейским.

Тот снова остановился перед «пежо», и Миражана почувствовала, как сердце уходит в пятки. Она сама не понимала, что ее так пугает. Глеб вытащит их из любой передряги, но справиться с собой она не могла.

Тим все-таки ушел. А Миражана с Кириллом наконец смогли выдохнуть. Так что раздавшийся через пару минут звук открывающейся двери показался им громом среди ясного неба.

Глава 7

– Вы чего такие пришибленные? – Андрэ плюхнулся на заднее сиденье. Рука, держащая на специальной подставке три бумажных стаканчика с кофе, даже не дрогнула. Мужчина взял свой и протянул оставшиеся соратникам.

Миражана схватила стакан с надписью «Кирилл» и попыталась пригубить из него. Однако Андрей отобрал и сунул ей в руки другой. Ведьма, кажется, даже не заметила этого.

– Ты видел?! Нет, ты видел?! Этот коп! Ищейка чертова! Вот чего он?! Чего? – Кофе был горячий, а девушка взволнованна, и у них никак не получалось состыковаться. – Ты видел, как он кружил возле нашей машины?! Как он меня нашел?!

– Да успокойся. – Андрэ отпил из своего стакана и облокотился на спинку сиденья, закинув на нее свободную руку. – Просто хороший полицейский с чутьем. И он не тебя искал. Наверняка они тоже пришли к выводу, что жертва до своего убийства где-то ошивалась. Вот и проверяют все близлежащие заведения. Мы просто совпали по времени. Если бы мы сначала поехали в кафе, а потом на работу к Масику, то не столкнулись. Но поскольку мы расследуем одно дело, такие встречи довольно вероятны.

– А машина?! – Миражана не могла опровергнуть слова напарника, но выглядеть совсем дурой ей не хотелось. А из-за своего страха она, по ее мнению, именно так и выглядела. Кому такое понравится?

– Наверняка он заметил ее недалеко от места убийства. Или просто приглянулась. Или твое заклинание его не удержало так долго, как ты думала. Оно же быстро рассеивается, не так ли?

– Да, но нам должно было хватить времени на то, чтобы скрыться в машине.

– Возможно, не хватило, и он заметил, как вы садились в нее. Она же стоит совсем близко от кафе. Но когда коп подошел ближе, увидел в лобовое стекло, что машина пуста, и долго думал, как так получилось. Возможно, пытался увидеть, не прячетесь ли вы там. Но двух человек в этом салоне спрятать нереально. По крайней мере так, чтобы в лобовое стекло не увидеть. Чего ты паникуешь? Да, у нас нет корочек, как у вас говорят, но мало ли что можно набрехать. Мира, ты сама на себя не похожа.

Ведьма не могла не признать, что Андрэ прав.

– Он меня пугает, – пожаловалась девушка.

– Это иррационально, Мира. – Мужчину, похоже, страхи подруги совсем не беспокоили. – Лучше заводи машину, и поехали.

Девушка послушно повернула ключ в замке зажигания.

– Куда ехать-то? – спохватилась она, когда вырулила на проспект.

– Это ты у меня спрашиваешь? – рассмеялся Андрэ. – Предлагаю, как обычно. К семье. Адрес помнишь?

– Э-э-э, в телефоне.

– Сыщица! Улица Подсолнечникова.

Кирилл сидел тихо как мышь и анализировал свои ощущения. Для него это дело было непростое. Разум весьма мешал. Логика подсказывала, что такого и вот такого не может быть. Опыт это обычно подтверждал. Однако задолго до вчерашнего парень заметил, что, несмотря на доводы рассудка, интуиция оказывается права куда чаще. Главное, услышать ее голос. И вот теперь он пытался разобраться, что чувствует в отношении полицейского. Паника Миражаны передалась и ему. Но сейчас, слушая Андрэ, юноша понял, насколько необоснованна она была. Вот только… действительно ли все именно так? Может, они с ведьмой просто почувствовали то, что их соратнику не под силу ощутить?

В этот момент мысли юноши прервали раздавшиеся невесть откуда звуки песни. Погруженный в мысли, Кирилл не сразу узнал их, да и то, что так звонит телефон, сообразил не сразу, хотя уже слышал эту мелодию.

– О, начальство, – проговорил Андрэ, вытаскивая из чехла на поясе мобильник.

«У них с Миражаной на него стоит одна и та же мелодия?» – поразился юноша.

– Привет, Глеб, – заслонив телефон рукой, дабы собеседник не услышал неуместного хихиканья Кирилла, поздоровался мужчина.

– Привет. – С Андрэ помощник шефа почему-то всегда здоровался. – Узнали что-нибудь?

– Да. – Стрелок изложил непосредственному начальнику все добытые сведения. – Можешь пробить этого Славогорского А. В. по базам? Я тебе сейчас его данные перекину. Было бы хорошо узнать, кто он, что за фирма. А еще Мира очень беспокоится по поводу этого полицейского, про которого она тебе уже рассказывала. Мы с ним опять столкнулись. И ведет он себя крайне подозрительно. Но почему – опыт, интуиция или что-то другое, – я не могу сказать.

– Договорились. Вы сейчас куда?

– К жене покойного. Как ее, кстати, зовут?

– Лариса, – последовал мгновенный ответ. Очевидно, перед Глебом был открыт файл Александра Масика со всей информацией на него. – Если вы к ней, то тогда вам будет интересна полученная мною информация. Месяц назад на жертву была оформлена страховка на случай смерти. Причем вне зависимости от причины оной. Кроме самоубийства, конечно.

– И большая страховка?

– Скажем так, живой А. Масик столько бы не заработал. Никогда.

– Даже так. И кто получит выплату?

– Жена и дети, конечно.

– Неужели обычное убийство?

– Да кто же знает. Но души все равно нигде нет. Возможно, что ее похитил и не убийца. Но тогда кто? Сама она вряд ли улетела. Разорвать связь с телом не так-то просто. В любом случае проверить нужно все версии.

– Это понятно. Спасибо за сведения.

– Пожалуйста. Как ваш новенький?

– Ничего вроде. Интересный по крайней мере.

– Я посмотрел его досье. У парня должна быть хорошая интуиция. Но совершенно непонятно, куда его дальше. Попробуйте в разных областях.

– Хорошо.

– Тогда отбой.

– Отбой, – сказал Андрэ уже пикающей трубке. На прощания Глеба уже не хватало.

Иногда казалось, что, будь его воля, он вообще все вежливые расшаркивания запретил, а еще лучше – уничтожил бы во всем мире даже память о них. Толку нет никакого, только время за зря тратят.

Андрэ пересказал соратникам разговор с помощником шефа, выслушал их предсказуемые комментарии, а потом перевел тему:

– Пока вы играли в прятки с полицейским, я не только купил кофе, но и расспросил официантку, которая обслуживала нашего погибшего и его таинственного собеседника. Она действительно слышала, как Александр рассказывал что-то про свою карьеру. Так что повод для встречи вполне соответствует ее содержанию. Но вот потом случилось странное. Когда Масик – ну и фамилия все-таки, даже не произнесешь ее нормально, чтобы не почувствовать себя идиотом… Так вот, когда он вспылил, то начал кричать странные вещи. Он оскорблял собеседника, при этом умудряясь жаловаться на свои проблемы, но удивительно то, что он произнес что-то вроде: «Какие еще чудеса?» Вроде как этот брюнет что-то ему говорил про чудеса, и это взбесило Александра. Как думаете, что бы это значило?

Кирилл почувствовал, как сердце на миг сжалось. Не больно, но неприятно.

– Бред какой-то, – пожала плечами Миражана. – Ты уверен, что это важно?

– Это его взбесило. И послужило поводом для ссоры. По-моему, это важно.

– М-да, не поспоришь, – вздохнула ведьма. – Кирилл, ты чего притих?

– Да вот думаю, как можно было застрелить человека в том переулке так, чтобы казалось, что стрелявший был на уровне фонаря.

– Неожиданно, – чуть не поперхнулась девушка. – И что надумал?

– Ну… наверное, это епархия Андрэ, но мне вот показалось, что если это не какое-нибудь хитрое оружие, то, может быть, не менее хитрое приспособление? Ну типа устройства, которое может нажать на курок и управляется дистанционно. Я смотрел фильм, где у фокусника была механическая рука, которая могла передвигаться, толкать дверь, нажимать на кнопки. Может, и здесь что-то такое? Если жене было выгодно его убить, то, может, она придумала что-то такое хитрое?

– Зачем? – поинтересовался Андрэ. – К чему все так усложнять?

– Ну как… запутать следствие, – растерялся юноша.

– Не проще ли было застрелить мужика сзади, забрать деньги и часы, скажем, тем самым сымитировав ограбление. Такие преступления труднее всего раскрыть. – Мужчина смотрел в окно. – Зачем какие-либо хитрости? Заказывать или изобретать какой-то механизм, крепить его и пистолет на фонарь, создавая труднообъяснимый угол полета пули и тем самым будя любопытство следователей… Это сложно. Остаются следы. Если это делала жена, то можно найти следы изготовления механизма. Если не она, то можно выйти на мастера. Или он может проболтаться. Слишком рискованно. В таких вещах чем проще, тем лучше.

На эти доводы сказать Кириллу оказалось нечего. Он только скорбно вздохнул.

– Но проверить, кем работает жена, все же нужно, – подмигнула ему Миражана.

– И ты молодец, что думаешь о таких вещах, – поддержал ее Андрэ. – Свежий взгляд нам необходим. Да и вообще, у людей, преступников в том числе, мозги разные. Кто знает, что в голове у убийцы, прикончившего Масика?

– Но не забывайте, что наше дело – разобраться, что стало с душой. Если ее исчезновение не связано с убийством, то раскрывать его мы не обязаны. С другой стороны, подобный вариант маловероятен.

– Неужели вам неинтересно? – удивился Кирилл.

– Очень, – одновременно произнесли Миражана и Андрей. Потом девушка продолжила: – Но мы же не развлекаемся ради удовлетворения собственного любопытства, мы работаем.

– Мира, не занудствуй, – усмехнулся лучник. – Слава богам, у нас та работа, которая позволяет развлекаться и удовлетворять свое любопытство. И я тебе дюжину дюжин раз говорил, что не нужно относиться к ней иначе. Как только становишься слишком серьезным, с тобой перестают случаться чудеса. О, кстати, чудеса! На что спорим, наша жертва не верила в них?

– Чего тут спорить? Ты видел его рабочее место.

– Может, за это его и убили? – хмыкнул Андрэ. – За занудство.

– А за это убивают? – заинтересовался Кирилл. – Можно тогда парочку наших институтских преподавателей… того?

– Может, и убивают, – хихикнув, ответила Миражана и направила машину в заключенный между унылых, порядком износившихся многоэтажек двор. – Уж точно за это жаждут убить!.. Вот мы и на месте, кстати.

– Почему я не удивляюсь? – произнес Андрэ, выскальзывая из машины и оглядываясь. – Тоска, – заключил он.

Его спутники не могли с ним не согласиться. Есть какая-то удивительная черта у многоквартирных зданий постройки семидесятых-восьмидесятых годов двадцатого века – потрясающая убогость. Такое впечатление, что они притягивают тоску и серость, подменяя ею все остальные цвета. Такие места даже лето не спасало. Впрочем, лето здесь выражалось в узкой полоске неба где-то вверху и пожухлой траве, пробивающейся сквозь трещины асфальта.

– Никогда не понимал, зачем бетонировать детские площадки, – пробормотал Андрей и начал вертеть головой в поисках хотя бы одной таблички с номером.

Разумеется, такая обнаружилась только на самом дальнем доме. Впрочем, для глаз лучника это не стало проблемой. Он разобрал цифру даже под слоем ржавчины и каких-то неопознаваемых потеков – шестнадцатый. Однако Александр Масик жил в доме номер двадцать. С помощью логики соратники вычислили, какое из зданий должно носить на себе эту гордую цифру. Оказалось – ошиблись. Местные жители, а точнее, жительницы преклонного возраста, после долгих подозрительных расспросов, наконец соизволили указать горе-сыщикам правильное направление.

Лариса Масик не выглядела убитой горем, скорее усталой. Она провела их на кухню, длинную и узкую. Чувствовалось, что именно здесь женщина бывает чаще всего: по сравнению с остальными комнатами в этом месте было действительно уютно.

– Может, чаю или кофе? – спросила она.

Получив отказ, Лариса вздохнула с облегчением. Из этого Кирилл вывел для себя, что спокойствие дается ей непросто. Миражана же видела, что эмоции явно жили в женщине, но их словно стирали постоянные неудачи. Как ведьма, она чувствовала, что Лариса в опасности. Еще немного – и может сорваться. Или уже сорвалась? Вопрос, куда: во зло, разрушение себя или преобразование, пусть даже через уничтожение того, что создавалось этой семьей все предыдущие годы?

Задав несколько обычных вопросов, девушка наконец спросила:

– Вы не знаете, что ваш муж делал в том переулке? Он сообщил, что задержится?

– Да, он прислал эсэмэс, но в ней было только то, что он задерживается. – Женщина будто специально избегала называть мужа по имени. – Что он делал, я не знаю.

– И вас это не смутило? Что он не объяснил?

Лариса подняла на девушку больные глаза.

– Я понимаю, к чему вы ведете. Я смотрю достаточно детективов, чтобы знать, что первый подозреваемый при убийстве мужа – жена. И вам надо выяснить, какие у нас были отношения. Так я вам сразу скажу – плохие. Соседи наверняка многое вам уже рассказали. Да, мы ругались. Меня бесило, что ему ничего в жизни не надо, а он злился, что его кто-то трогает. Дать ему волю, он всю жизнь бы перед телевизором и провалялся. Его дружки, наверное, покатили на меня уже бочку. Мол, я плохая жена, пилю и пилю его. Но знаете… к чертям! Если бы его не убили, я бы подала на развод. Разве можно жить с человеком, которому ничего не надо?

– Зачем же вы вышли за него замуж? – коря себя за это, провоцировала ее ведьма. – Вы же не один год прожили вместе.

– Да вот как-то… по глупости! Он казался… стабильным, что ли. Влюбилась. Сама его в ЗАГС потащила. А он и не сопротивлялся. Потом дочери родились, была только ими занята. А как они немного подросли, появилось немного времени на себя, и я поняла: все, что ему нужно, – лежать и тупо пялиться в телевизор. Книг он не читает. Ни в театр, ни в кино, ни к друзьям, ни на прогулку не хочет ходить. Даже в отпуск никуда не желает ехать. Даже на дачу! Он никогда не интересуется, как дела у девочек. Ему даже секс не нужен! Я долго себя корила, что это я такая плохая жена, но знаете: надоело! И вот теперь он умер! А как мне кредиты выплачивать? Вот в этом он весь! Отказаться же я от его наследства не могу! Половина квартиры на него записана! Еще похороны, поминки. Мой муж умер – а я могу думать только о деньгах. Вот до чего он меня довел!

Женщина, кажется, все-таки срывалась на истерику.

– С учетом той страховки, которую вы получите в результате его смерти, о кредитах вам думать не придется, – заметила Миражана.

– Что? – Лариса даже успокоилась от удивления. – Какой страховки?

– Страховки на случай смерти вашего мужа на сумму… – Андрэ назвал цифру, от которой вдове поплохело.

– Если это шутка, то не смешная, – зло процедила она, когда глотнула немного воды. – У нас нет денег на страховку. Я бы не позволила ему тратить деньги на такую здоровенную сумму так задолго до старости. Кто же знал, что его убьют?

– Мы не шутим, – покачала головой Миражана. – На вашего мужа месяц назад была оформлена страховка. Прошло совсем немного времени, как страховка понадобилась, не так ли?

– Я знаю, вы считаете, что я его убила. Или подозреваете. – Женщина разозлилась. – Но мне плевать! Я знать не знала об этой страховке! Вообще не могу понять, когда он умудрился ее сделать и на какие деньги! Но мне он не удосужился о ней рассказать! А теперь меня еще и полиция по этому поводу пытает! Ну что за человек?! Все, что сделал в жизни, все плохо. – У нее на глазах появились слезы. – Зачем я только за него вышла? – Первые капли полились по щекам. – Неужели и правда нам дадут эти деньги?

Кириллу отчаянно хотелось уйти. Но сделать это не представлялось возможным. А еще он узнавал интонации Ларисы – иногда с такими же о его отце говорила мать юноши. Он всегда невольно корил ее за это, хоть и не показывал виду. Но сейчас ему почему-то казалось, что он стал лучше ее понимать, хоть ситуация с его родителем не походила на ту, которая сложилась в семье Александра Масика.

– Он уже пару месяцев вел себя очень странно, – более-менее успокоившись, добавила Лариса. – Я списывала это на лекарства.

– Какие лекарства? – заинтересовалась Миражана.

– Э-э-э… В какой-то момент я не выдержала его брюзжания и чуть ли не насильно отвела к психологу. Тот сказал, что у него глубокая депрессия и выйти из нее самостоятельно будет непросто. Посоветовал пить таблетки. Мы их купили. Вот только лучше после этого не стало.

– Можно на них взглянуть?

Женщина поднялась с табуретки и открыла один из верхних шкафчиков бело-серого кухонного гарнитура. Взяла с полки сразу несколько пластмассовых баночек и протянула Миражане. Та с интересом стала их разглядывать. На одной из них задержалась подольше.

– А были какие-нибудь побочные эффекты? – спросила она, пытливо вглядываясь в лицо женщины.

– Он говорил что-то… Но знаете, я заметила только то, что он стал разговаривать сам с собой. Раньше вроде бы за ним этого не водилось. Как-то я даже спросила, что он там бормочет. Он дернулся и толком ничего не ответил. О! А еще один раз он говорил, что за ним кто-то следит. Мол, ему так кажется. Я тогда подумала, что только мании преследования нам не хватало. А вот теперь думаю, может, и правда кто следил? Но зачем? Или это все-таки последствия лекарств? Он всегда плохо таблетки переносил. И болел всегда долго.

Разговор затягивался, но полезной информации не прибавлялось. Миражана начала нервничать. Андрэ с Кириллом подозревали, что она боится столкнуться с Тимом и здесь. Первого это забавляло, второго тоже пугало. Однако беседу стоило заканчивать. Алиби у Ларисы имелось, хоть и сомнительное: в вечер убийства она была дома с детьми. Стоило бы, конечно, проверить его, но как? В таких домах, несмотря на огромное количество людей, в них живущих, соседи умудряются не замечать друг друга в упор. Если только попадется какая-нибудь параноидальная старушка.

Уже в коридоре Миражана повернулась и спросила:

– А кем вы работаете?

– Учитель физики, – бросила Лариса и захлопнула дверь.

Квартира Александра Масика располагалась на третьем этаже, и компания даже не подумала вызывать лифт. Никому не хотелось дышать тем, чем тот пахнет. Правда, ароматы подъезда тоже не походили на благовония, но хоть пространства больше.

– Может, он все же покончил с собой? – думала вслух Миражана. – Ради страховки.

– Ага, застрелил себя на расстоянии с помощью того мифического артефакта, тьфу, приспособления, – скептически скривился Андрэ, – а потом встал и спрятал его на пару с пистолетом. А душа не выдержала такого зрелища и улетела в Америку.

– Почему в Америку? – Окончание фразы напрочь выбило из Кирилла смех.

– Судя по фильмам, там лучшие психоаналитики, – хмыкнул мужчина.

В этот момент дверь подъезда, к которой они почти подошли, распахнулась, гулко ударившись ручкой о стену, и по ступенькам вверх понеслись два мальчика, вопя что-то совершенно нечленораздельное. Первый из них со всей дури налетел на Андрэ, ойкнул и побежал дальше. Дети еще не успели скрыться из виду, как вслед им понеслась отборная ругань, а потом Шарлотта чуть отвела назад руку и резко выбросила ее вперед. Кирилл почувствовал, как мимо него пронесся поток воздуха, а через секунду увидел, как обоих мальчишек толкнуло на бетон пролета между этажами.

– Шарлотта! Это же дети! – взвыла Миражана, схватила колдунью за запястье и потащила к выходу, костеря ее на все лады.

– Да плевать! – Женщина вырвала руку и зло глянула на коллегу. – Если их родители не воспитывают, почему я должна это терпеть?!

– Но они же дети! Еще дети!

– И что? Пусть знают, что за свои поступки приходится отвечать. И вообще, какого демона мы делаем в этой дыре?!

Злая как черт Миражана направилась к машине.

– Дела делаем! – рявкнула она. – Давай присоединяйся.

– И чем же мне, по-твоему, заняться? – Ответ Шарлотты прозвучал на том же уровне громкости. Она отодвинула Кирилла и села на переднее сиденье.

– Заткнуться для начала! – Ведьма хлопнула дверью и повернула ключ в замке зажигания. – А еще лучше – превратиться обратно в Андрэ!

– Не дождешься!

– А если выстрелить?

– В машине?

– Что? Неужто не успеешь отбить?

– А срикошетит куда, думаешь?

Обе дамы скептически посмотрели на Кирилла, тот судорожно сглотнул. В этот момент машина круто развернулась и, проигнорировав двойную сплошную и возмущенные сигналы других автомобилей, рванула в противоположную сторону.

– Ты что делаешь, идиотка?! – взвыла Шарлотта, вцепляясь в приборную панель.

Сейчас Кирилл был с ней полностью солидарен.

– Это не я! – В голосе Миражаны звучало возмущение, перемешанное со смущением. – Девочка, ты чего? – обратилась она к машине.

Та только рыкнула мотором и еще больше ускорилась.

– Успокой ее! – прошипела Шарлотта, которая забыла пристегнуться и сейчас, похоже, жалела об этом, но не рисковала оторвать руки от приборной панели. Как только она это делала, машина как-то странно дергалась, вынуждая женщину вновь цепляться за что-нибудь. – Или я сама это сделаю.

«Пежо» вновь взбрыкнул.

– Заткнись! – прорычала ведьма в ответ. – Заткнись и не дергайся. Это все из-за тебя! И если сейчас с моей девочкой что-нибудь случится, ни твоя, ни моя магия спасти нас не смогут. Ясно?!

– И что нам тогда делать?! – сверкала яростью в фиолетовых глазах Шарлотта. – Ждать, пока твоя машина вернет себе мозги на место? А если она в глухую стену врежется вместе с нами?

– У этой машины инстинкт самосохранения развит получше, чем у тебя! Поэтому молчи и жди! Куда привезет, туда привезет. Нет, это ж надо! Даже машину умудрилась достать!

Слава всем высшим силам, ехали они недолго. «Пежо» вывез их из города, но недалеко. Кирилл очень волновался, как они отсюда будут выбираться. Но, как оказалось, обе девушки узнали места.

– Она везет нас на полигон! – Догадка пришла к обеим одновременно.

Кирилл потряс головой, будто это могло выбить из нее все лишние звуки. После переругивания его спутниц и рычания машины их там скопилось слишком много.

– Какой еще полигон? – обреченно спросил юноша.

– Наш полигон, – бросила Миражана.

– Чтобы в магии тренироваться, – пояснила Шарлотта. – Хотя не представляю, в чем вы там можете тренироваться.

– Вот и устроишь тогда нашему новичку мастер-класс, – злорадно засмеялась ведьма.

Из той тирады, что услышал Кирилл после этих слов, он вынес не только замечательные идиоматические выражения, но и то, что обучение местных бездарей не является самым любимым делом волшебницы.

Через несколько минут машина въехала на огромную открытую площадку и остановилась. Как Кирилл с обеими девушками оказался на земле, а точнее, на каком-то неизвестном покрытии, он не понял. Но сидеть на попе казалось глупым, и юноша бодренько вскочил, оглядываясь. Он даже хотел помочь подняться своим спутницам, но почему-то, взглянув в их лица, передумал. Машинка выехала за пределы площадки и вновь остановилась. Неизвестно как, но ей удалось выглядеть так, что стало ясно: в ближайшую пару часов к ней лучше не подходить.

– По-моему, это был намек, – протянул Кирилл, как-то резко осмелевший на природе. Для себя он вывел одну непреложную истину: езда по воле разозленных автомобилей никогда не будет стоять на первых позициях в списке его предпочтений.

– На что? – сощурилась Шарлотта.

– На то, что пар надо спускать на улице, – ответила ей Миражана. – Так что хватит отлынивать и займись делом. Конкретно сейчас попробуй обучить Кирилла…

– Фаерболам! – не смог удержаться тот.

Шарлотта закатила глаза. Миражана засмеялась. Машина фыркнула.

Как парню объяснили, полигон представлял собой обычную площадку, которая со всех сторон закрывалась своеобразными прозрачными защитами, не позволяющими магии выбраться за ее пределы. Также они скрывали происходящее здесь от случайных глаз.

Когда Шарлотта наконец смирилась с тем, что ей придется учить Кирилла, она велела ему встать в центре площадки и вытянуть вперед руки. Сама остановилась сбоку и начала объяснять:

– Огненные шары – это вообще одно из самых простых заклинаний. У нас, разумеется. Но если у тебя есть хоть капля нашей магии, то ты сможешь создавать их. Если нет, то в лучшем случае магией будешь зажигать свечи.

– Не только, – подмигнула ему стоявшая с другой стороны Миражана.

Шарлотта проигнорировала замечание и продолжила:

– В общем, все просто. Главное – не тело. Главное – разум, душа, энергия, из которой ты состоишь. Мы все состоим не из мяса и костей, а из энергии. Мы с Андрэ тому доказательство. Эта энергия и есть сила. Магия. Тот дар, из-за которого тебя позвали в эту организацию. Отличие мага от обычного человека в том, что первый может управлять своей энергией, а второй – нет. В нашем мире это как расовый признак – или есть, или нет. Но появиться он не может. И исчезнуть не может. Сила может ослабеть, но умение ею пользоваться – нет. У вас – то же самое: если ты научишься пользоваться своей силой, у тебя этого не отберут, только если совсем уничтожать дар и память.

– Не пугай его.

– Заткнись. А ты слушай внимательно, Кирилл. Я не учитель, второй раз повторять не буду. Считай, что получил удивительный подарок судьбы – возможность научиться у меня чему-нибудь. Теперь самое важное. Слушаешь? – Шарлотта глядела на юношу очень внимательно. Он буквально всей кожей ощущал, что слова, которые женщина сейчас произнесет, будут невероятно важны. – Кстати, пока опусти руки и слушай дальше. Внутри тебя есть сила. Ты еще не осознаешь этого, но тебе надо почувствовать ее. Представь, что у тебя под кожей огромное количество чистой, совершенной энергии. Ты буквально состоишь из нее. И всегда состоял. Если ты прислушаешься к себе, то поймешь это. Даже почувствуешь. Лучше всего это ощущается в руках и голове. Вот, например, представь, как твоя энергия кружится в голове, а потом спускается вниз – к животу и ладоням. Чего стоишь? Выполняй давай!

Кирилл снова сглотнул и попытался сделать так, как говорили. Представить то, что требовалось, он мог, вот только…

– А это не самообман? – приоткрывая один глаз, уточнил юноша.

Шарлотта возвела очи к небу.

– Тебе какая разница? Сказали гонять энергию по телу, вот и гоняй!

– Может, ему помочь? – озабоченно спросила Миражана. – Чтобы он лучше ощутил течение энергии?

Чародейка призадумалась. Потом кивнула.

– Давай. Только сама. Я боюсь покалечить.

– Так, Кирилл, не вздрагивай. Лучше прислушивайся к себе и продолжай представлять, как твоя энергия циркулирует по телу.

Парень вновь прикрыл глаза и не увидел, как Миражана, хмурясь, буквально впилась в него взглядом. Но результат ее действий он почувствовал. У него и до этого были ощущения движения энергии в теле, но все это представлялось не более чем игрой воображения, неким самовнушением. Однако сейчас сомневаться уже не приходилось. Сила действительно кружила в нем. В некоторых местах, например, в запястьях и на уровне диафрагмы, она проталкивалась с явным трудом. Где-то слишком ускорялась. Зато Кирилл сейчас чувствовал себя как никогда ясно. Будто все тело пробудилось. Так бывает, когда что-то заболит. Пока оно в норме, и думать о нем не думаешь. А вот как случится что-то, так тут же понимаешь – оно есть. Но сейчас боли не было. Немного кружилась голова, но самое главное – это именно ощущение всего тела. Какое-то новое и яркое. Вдруг почему-то представилось, что он, Кирилл Зарицкий, сейчас почти неотделим от окружающего пространства. Никакой разницы между той энергией, что внутри него, и той, что снаружи. И его тело не препятствие. Почему-то осознание этого казалось таким важным.

– Отлично, Кирилл, – услышал он резковатый голос Шарлотты. – А теперь вытяни руки и представь, как твоя энергия вырывается из пальцев, нагревается, вспыхивает огнем, твоим огнем, и сворачивается в твоих ладонях… Хм…

Кирилла вдруг качнуло в сторону, и он распахнул глаза, стараясь выпрямиться.

Обе девушки хмурились.

– Прости, я тебя слишком резко отпустила, – как-то неправдоподобно покаялась Миражана.

Шарлотта кивнула и произнесла:

– Давай еще раз. Закрывай глаза и представляй, как энергия течет по телу. Пусть сделает несколько кругов. Не торопись…

Парень послушно выполнял все, что ему говорили.

– Доходит до пальцев в четвертый раз. Ты ее отпускаешь, но лишь чтобы она вспыхнула огнем на твоих ладонях.

Кирилл открыл глаза и посмотрел на свои руки. В них было пусто. Миражана с Шарлоттой же смотрели на них так, будто видели что-то другое.

– Не получилось, да? – жалобно произнес юноша, готовый пытаться снова и снова. А заодно и оправдаться: мол, только начал же!

– Да нет. Получилось, – мотнула головой Миражана.

– Только не огненный шар. – По голосу Кирилл понял, что Шарлотта абсолютно серьезна.

– В смысле?

– У тебя получилось часть энергии скопить у себя на ладонях, – пояснила Миражана. – Но это не огонь. Энергия не трансформировалась в него. Но с этим уже можно работать. Давай еще раз.

И все снова повторилось. И еще раз. И опять. И так много раз.

В какой-то момент Кирилл почувствовал, что сознание начинает куда-то уплывать. Нет, он крепко держался на ногах, даже усталости не чувствовал. Но ясность восприятия как-то притупилась. В тот же момент Миражана объявила перерыв.

Все трое уселись прямо на наземное покрытие, и девушки принялись за обсуждение результатов, пока парень разглядывал пустоту перед собой. Но краем уха он, конечно, слушал разговор волшебниц.

– Для первого раза в принципе неплохо.

– Ты ему помогала.

– Помогала, конечно. Вначале это просто необходимо.

– Глупость какая. Может, поэтому у вас магов толком нет, что вы так трясетесь над молодняком?

– Слушай, достали уже твои высказывания на эту тему! У нас просто другая магия! Родись ты тут, тоже бы фаерболами не кидалась!

– Ну это еще доказать нужно! Впрочем, хватит меня провоцировать. Лучше уж дело обсуждать, а не трепаться, как ты любишь. И вот что я тебе должна сказать. У парня не наша магия. Ваша. И огня мы так не получим.

– Почему? – живо заинтересовался Кирилл.

– О, проснулся, – хмыкнула Шарлотта. – Кое-чем на букву «м» не вышел.

– Мордой? – уныло уточнил парень.

– Магией! – ухмыльнулась чародейка и неожиданно сжалилась: – Наша магия позволяет преобразовывать внутреннюю энергию в огонь, или лед, или в еще что-нибудь. Это если просто объяснять. То есть, по сути, мы работаем с тем, что внутри.

– А мы?

– А мы, – подхватила Миражана, – с помощью своей внутренней энергии, желаний, воли воздействуем на окружающее. Например, чтобы зажечь ту же пресловутую свечу, надо не создать огонь из своей внутренней энергии, а волей поднять температуру фитиля. Так огонь сам появится. Поэтому фаерболы так сложны для нас.

– Но нагреть же воздух тоже можно, – возразил Кирилл.

– Можно, – кивнула ведьма. – Но нерационально. Кроме как покрасоваться, ты с ним ничего сделать не сможешь. Да и как он будет гореть? Что будет сжигаться? Ты попробуй сам осуществить свой план и поймешь, что это сложно еще и из-за некоторого внутреннего противоречия.

Парень не ответил. Пытался вспомнить уроки физики и представить горящий воздух. Единственное разумное, что пришло в голову, так это то, что кислород быстро горит. Дальше мысль перекинулась на Ленку Разину, которая на физике сидела рядом с ним. Давно он ее не видел. А ребята говорили, что она похорошела. Она и тогда была ничего, вот только брекеты…

– Предлагаю дальше не тратить мое время, – рассуждала дальше Шарлотта, – а переключиться на тренировки со свечой. Толку точно будет больше.

– М-да, наверное, это будет разумно, – согласилась Миражана, мысленно кляня обоих присутствующих. Опять не удалось уесть эту стерву! – Кирилл, о чем ты там думаешь? Сейчас будем свечу силой мысли, вернее, воли зажигать. Ты понял систему? Нужно повышать температуру фитиля. Понял? Что? А если нет зажигалки?

Глава 8

Если бы Саша разбирался в моде, он бы знал, что вот этот кусочек ткани с пышным кружевным низом называется мини-платье с юбкой-пачкой. Но парень не подозревал даже, что такие наряды существуют. Впрочем, изыск современной моды его не заинтересовал, даже с учетом того, что оная юбка едва прикрывала упомянутую в никнейме гостьи часть женской одежды. Его оставило равнодушным и то, что с трудом держали тонкие лямочки топа. Его внимание привлекли только ноги девушки, обутые в лакированные черные босоножки, металлические детали которых явно намекали на склонность ночной посетительницы к БДСМ.

Хозяин квартиры, в которую она позвонила, внимательно осмотрел это длинное впечатляющее богатство и буркнул:

– Надевай мамины тапочки.

Черные мелкие кудряшки гостьи чуть не подпрыгнули от возмущения, но их обладательница ничтоже сумняшеся шагнула в открытую дверь, поставила сначала одну, потом другую ногу на маленький деревянный стульчик и расстегнула босоножки. Даже без тонких каблуков-стилетов девушка оказалась выше одетого в футболку и домашние штаны парня. Но этого его не смутило, он лишь нахмурился и спросил:

– Как тебя зовут-то?

Голос у ночной гостьи оказался низкий, грудной. И владела она им искусно.

– Ты же знаешь мой ник, милый, вот и догадайся. – Ее собеседник задумался, а она расхохоталась. – Таня. Татьяна. Веди, мой герой, я очень хочу посмотреть на твои… достижения, – промурлыкала девушка, погладив интернет-приятеля по плечу. Губы, накрашенные бордовой помадой, растянулась в подначивающей улыбке, а в темных омутах глаз баловались чертята. – Просто жажду.

Парень посмотрел на нее с некоторым удивлением, потом повернулся спиной и махнул, чтобы следовала за ним.

Комната у героя компьютерных игр оказалась тесная и захламленная. Большую ее часть заполнял стол, если не по размерам, то по величию. Парень сразу рванул к нему и бросил девушке:

– Бери стул и двигайся сюда. Я сегодня такой глюк в игре словил, уржешься.

Его гостья смахнула со стула какие-то диски, немало не озаботившись их целостностью, и подсела поближе к говорившему. Закинула ногу на ногу – тапочки она, разумеется, проигнорировала – и наклонилась к монитору.

– О! Какой у тебя герой! Я и не думала, что такой брутальный!

– А то! А смотри, какой меч я ему прибабахал. Это в эльфийской лавке. Пришлось минут сорок заходить и выходить, чтобы он наконец-то в ассортименте появился. Зато и силы плюс восемь, и ловкости плюс шесть.

– Ничего себе! Редкая штучка! А что за плащ на нем?

– Это вообще вещь! Магия плюс семь, представляешь? Отпад, да?

Они болтали об игре с полчаса, смеялись забавным сбоям в ней, рассказывали друг другу про ответвления сюжета и способы прохождения особо сложных участков. При этом Саша почти не отрывал взгляда от монитора. В какой-то момент девушке это надоело. Она покачала почти полностью обнаженной ногой и, улыбнувшись, взяла со стола один из многочисленных дисков.

– Я смотрю, у тебя и «Боги-охотники» есть? – Татьяна повертела диск перед глазами.

Парень едва взглянул на пластиковую коробочку, находящуюся аккурат рядом с грудью девушки.

– Это старая версия. У меня уже новая есть. Только я ее с инета скачивал. Удобно, что теперь можно и без дисков обойтись. Не нужно их искать по городу, где дешевле. Зашел на сайт и купил.

– Там же оплата через терминал, все равно выходить. – Она тронула ладонью руку парня, когда передавала ему диск.

– Я материну карточку стащил.

– А пин-код? – Татьяна провела рукой по краю декольте, сверкнув глазами.

– Я подсмотрел как-то, когда она потащила меня с собой за покупками, ну и деньги перед этим снимала.

– Ловко, – усмехнулась его собеседница, поставив ногу на край его стула. – И как тебе игра? – промурлыкала она. – Правду говорят, что там после каждого уровня герой оказывается в борделе с… мм… новой куртизанкой?

– Ха! – Саша вновь перевел взгляд на экран. – И не только в борделе. Там с ним еще магички ходят, вот иногда еще и с ними.

– Покажешь? – хмыкнула она.

– Что? – удивился парень.

– Скриншоты, – рассмеялась девушка. – Ты же делал?

– Да зачем? Бабы и бабы, – пожал он плечами. – Я вообще во время этих роликов на кухню ухожу.

Татьяне уже в который раз за этот вечер захотелось побиться головой о стол. Вместо этого она лишь усилила чувственность в смеющемся голосе:

– На кухню? Не в ванную?

– Зачем в ванную-то? – вновь не понял ее Саша. – Чай же на кухне.

Девушка на миг прикрыла глаза.

– Забей, – рассмеялась она через миг. И тут же понимающе ухмыльнулась. – Может, ты более реалистичные… хм… ролики предпочитаешь?

– Да куда еще реалистичней! – Парень даже вновь посмотрел в привлекательное, разве что чуть резковатое лицо девушки. Кстати, она напоминала ему одну из тех волшебниц, с которыми герой «Богов-охотников» весело проводил время.

– Я про порно, – Татьяна вновь погладила краешек декольте. Ее темные глаза смеялись.

– Да ну, – протянул в ответ парень. – Давно уже все удалил. Только место на жесткаче занимает.

– Когда есть своя девушка, порно действительно не нужно, – заметила его собеседница. – Если вы не затейники, конечно.

– Не, у меня девушки нет, – прозвучало в ответ.

– Почему? – делано удивилась Татьяна. – Ты парень симпатичный, почему нет-то? В поиске, наверное?

– Да зачем они нужны?

Гостья подняла брови и безапелляционно ответила:

– Как правило, ради секса.

– И из-за него мучиться? Общаться, ходить куда-то… Я лучше поиграю.

– Забавный ты, однако. Может, ты стесняешься? – Девушка не без труда оторвала руку парня от мышки. – Или, может, твои девушки ничего не понимали в сексе? – Она встала и потянула парня к кровати. – Ты вообще им занимался?

Саша кивнул и нехотя последовал за красоткой.

– И как тебе? – улыбалась та.

– Долго, муторно, а результат недолгий.

– Недолгий, но ярки-и-ий! – чарующе улыбнулась девушка. Опустилась хорошенькой попкой на кровать, развела ноги и притянула парня ближе к себе, будто пытаясь опрокинуть его на себя. Ее лицо оказалось на уровне его пояса. Татьяна облизнулась и игриво посмотрела вверх. – Не бойся, я пью противозачаточные.

Геймер мялся и никак не переходил к активным действиям. Руки гостьи пробежались вверх по его ногам, остановились на бедрах, начав их поглаживать и все ближе подбираясь к паху.

– Слушай, а может, не надо? – умоляюще произнес он.

– Почему? – Татьяна уже расстегивала его ремень.

– Да времени столько уйдет, – простонал Саша. – А сегодня в «Ворлоке»-онлайн такая команда соберется, можно сразу на два-три уровня скакнуть. У меня там герой прокачанный. Ему трудно новый уровень заработать! Ну прости, я с ними уже после нашего вчерашнего разговора условился!

Девушка рыкнула и, ловко повернувшись, опрокинула парня на кровать и уселась на его бедра. Положила руки Александра на свои обнаженные ноги и повела его ладони вверх, под юбку.

– Не хочешь узнать, соответствует ли мой ник действительности? – шепнула она. Наклонилась и куснула парня за ухо. Ее дыхание касалось кожи, а голос взбудоражил бы любого. – Ты ощущаешь, какая у меня нежная кожа? А выше будет еще нежнее. Разве тебе не хочется потрогать меня там? Трусики скрывают совсем немного, мой страстный…

Парень что-то невразумительно промычал. Его пальцы даже дернулись что-то сделать. Но в этот момент знакомо пискнула «аська».

– Блин, это наши! – затравленно глянул на девушку Саша. – Уже собрались.

– А может, у тебя с физиологией что-то не то? – проигнорировала его слова Татьяна. Ее пальцы оказались на паху и очень быстро убедились, что с физиологией все нормально. Правда, сам Александр проигнорировал ее зов. Тем более «аська» пискнула уже три раза.

– Подожди, давай отложим, – ныл он. – Я сейчас… только отвечу.

– Мальчики? – Девушка нахмурилась, а в голове парня появились образы гомосексуальной тематики. – Нет, не то. А если… – Один за другим она перебирала возможные варианты того, что могло привлечь парня больше, чем сидящая сейчас на нем красотка.

– Ну правда, давай подождем. Отвечу – и… И может, один бой на арене, договорились? Ты подожди немного, а?

Татьяна вздохнула и поднялась с парня, но не слезла с кровати. Саша хотел вскочить, хотя девушка стояла над ним во весь свой немалый рост, ногой она заставила его вновь откинуться на спину. Потом вздохнула и обратилась невесть к кому:

– Небеса и преисподняя! Я пыталась! – раздраженно провозгласила она. В следующее мгновение вдруг вытащила будто из воздуха матово-черный дробовик. И с наслаждением нажала на курок.

Последнее, что видел Александр в своей жизни, – это трусики своего убийцы. Действительно, танга.

Миражана обещала позвонить Кириллу в восемь или девять утра и велела быть готовым к выходу. Весь вчерашний вечер и добрую половину ночи юноша тренировался в упражнении по зажиганию свечи силой воли. Но успехов пока не наблюдалось. Признаться, после того, как ведьма перестала ему помогать, даже с движением энергии по собственному телу начались проблемы. Фитиль даже не задымился. И хотя Миражана сказала, что на первой тренировке мало у кого получается, Кирилл видел ее разочарование.

Он очень надеялся как-нибудь порадовать наставницу, но не мог придумать, как именно. Конечно, продолжать тренировки, однако требуется еще что-нибудь. Возможно, его умственные способности выше, чем магические? Кирилл, правда, пока не выдвинул ни одной толковой версии по их делу. Но, кто знает, может, сегодня раскроются новые факты?

Поэтому юноша с нетерпением ждал звонка Миражаны. Однако ни в восемь, ни в девять он не прозвучал, не было его и в десять. Парень уже не знал, что и думать. Неужели ведьма в нем разочаровалась? Или розыгрыш уже закончился? В то, что все происходящее с ним является чей-то неудачной шуткой, юноша уже не верил. Но скептический ум раз за разом продолжал подсовывать эту идею.

«Что же случилось?» Воображение почему-то нарисовало ситуацию, в которой машинка все-таки не справилась с дуростью водителя, и они обе угодили в ужаснейшую аварию. «Вчера Шарлотта потребовала, чтобы ее довезли до дома. Может, они окончательно поругались и устроили магические разборки?» Стало еще страшнее. Парень пока толком не видел колдовства ведьмы, но вполне обоснованно боялся, что фаерболы Шарлотты окажутся эффективнее. «Правда, у Миражаны есть пистолет». Даже осознавая, что волшебница может отбивать пули, Кирилл верил в силу огнестрельного оружия. «А вдруг они убили друг друга?» Картинка магической битвы сменилась траурной церемонией с двумя гробами, и голос госпожи Матильды прозвучал как наяву: «Бедный мальчик. Остался без наставников. Ну ничего, мы возьмем тебя к себе». Кирилл с отчаянной ясностью понял, что не хочет возиться с бумажками, а жаждет и дальше заниматься расследованием убийств.

Зазвонивший в этот момент телефон заставил юношу подпрыгнуть, а сердце буквально пустилось вскачь, предчувствуя самое плохое. «А у меня хорошая интуиция», – с паникой подумал он.

– Кирилл, доброе утро. – Твердый мужской голос был парню незнаком. – Меня зовут Глеб. Я помощник шефа и непосредственный начальник Миражаны и Андрея с Шарлоттой.

– З-здравствуйте, – промычал в отведенную ему паузу юноша. – Очень п-приятно.

– Мне тоже, – отчеканил мужчина, явно не вкладывая в вежливый ответ никаких эмоций. – Миражана не сможет за вами заехать. Поэтому отправляйтесь к ней сами. Адрес я напишу вам в эсэмэс. Отправляйтесь немедленно. Им будет очень нужно ваше мнение. А пока скажите: вам нравится работать с Миражаной, Андрэ и Шарлоттой?

Кирилл внезапно понял, что в данный момент сможет говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Он очень порадовался, что скрывать ему нечего. Пока.

– Да, ужасно нравится! – заявил парень. – Только Шарлотта пугает. И еще хочется посмотреть, как Андрэ стреляет. И узнать, как Миражана колдует, что она может. И посмотреть на фаерболы Шарлотты.

Юноша говорил и понимал, что не может остановиться, хотя всеми силами пытался. Но слова просто вылетали из него, будто имели свою волю. За несколько минут он вывалил на Глеба все, о чем думал в последние дни, включая подозрения в розыгрыше. Против ожидания, помощник шефа слушал его весьма внимательно, иногда кое-что уточняя.

– Что ж, я удовлетворен. – Кирилл будто наяву увидел, как его собеседник кивнул. – Последнее. Отвечайте не задумываясь. Парень или девушка.

– Парень. – Юноша и хотел бы подумать, но слова по-прежнему действовали без его воли.

– Ага.

– Восемнадцать, двадцать один или двадцать четыре?

– Двадцать четыре.

– Стрела, пуля или веревка?

– Пуля.

– Совсем хорошо. Тогда еще одно: наш или не наш?

– Наш.

– Спасибо, Кирилл. Ждите эсэмэс и немедленно отправляйтесь к Миражане и Андрэ. Когда окажетесь у подъезда, позвоните Миражане, пусть она вас встретит.

Кирилл хотел спросить, все ли с ними в порядке, но не успел. Глеб в своих лучших традициях уже отключился.

«Что это было? И почему по этому адресу надо ехать? Это не квартира Александра Масика. А чья тогда? Что-то новое произошло?» – думал юноша всю дорогу до метро и львиную долю пути. Оставалось только утешать себя мыслью, что, похоже, с соратниками все в порядке. Сделав себе заметку расспросить Миражану о Глебе, Кирилл бездумно уставился в окно вагона. Он стоял у дверей напротив входа. Они не открывались, так что он даже мог прислониться к ним. Но парню нравилось смотреть на едва видимые проносящиеся мимо темные стены с проводами и какими-то другими неопознаваемыми предметами. Несущийся вперед поезд метро создавал какую-то совершенно особую атмосферу, особенно остро ощущаемую сейчас, когда людей в вагоне было мало и они не отвлекали. Стук колес заполнял все пространство, и можно было вглядываться в отражение, удивляясь его неподвижности, покою при огромной, просто-таки вопиющей скорости.

Мысли Кирилла запрыгали в разные стороны, будто расплываясь перед сознанием. Юноша словно погружался в какой-то невольный транс, радуясь, что стоит, а, значит, не заснет. Но глаза хотелось прикрыть. Так он и сделал, хоть и не до конца. Сквозь ресницы парень все еще видел отражение вагона и изломанную темноту за окном поезда. Стук колес успокаивал юношу. Так случалось с ним почти всегда. Правда сегодня… Кирилл внезапно прислушался. Кто-то смеялся. Заливисто и чуть сумасшедше хохотал. Но где-то не близко. Юноша отчетливо понимал, что в вагоне никто не смеется. Но где же тогда? Неужели кто-то такой громкий едет в соседнем вагоне? Быть такого не может. Шум для этого слишком сильный, заполняет все пространство. Но откуда же тогда звук?

Мерзкие мурашки поползли по спине парня. И одновременно стало очень холодно. Юноша украдкой оглянулся. Люди никак не проявляли беспокойства. Никто не ежился. Даже нервная мамаша с пятилетним сыном совсем рядом с Кириллом. «Неужели я один это чувствую?» Парень вновь повернулся к стеклу и едва не отпрянул. Прямо на него смотрело расплывчатое белое лицо какой-то сумасшедшей старухи с растрепанными седыми волосами. Она смеялась и вглядывалась в Кирилла.

Мгновение – и видение исчезло.

– Станция «Улица Куклачевская», – объявил женский голос, и парень пулей вылетел из вагона. Еле успел, совершенно забыв, что должен выходить. Юношу колотило, но он заставил себя дождаться, когда поезд отойдет, и посмотрел на стену за ним. Разумеется, никакого лица там не оказалось. Да если кто-то и был за вагоном, он остался в туннеле.

«Или уехал с поездом, – парня прошиб холодный пот. – Но как? Что это было? Призрак? Я видел только голову… кажется… живую… на уровне моего лица… Но там же… очень мало пространства между поездом и стеной. Или нет? И вообще, поезд же двигался! А она… она… висела там какое-то время!.. Я схожу с ума!»

Юноша развернулся и скорым шагом направился к эскалатору. Его трясло так, что он вцепился в движущийся поручень обеими руками.

Станция располагалась глубоко, и ехать пришлось долго. Кирилл закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Ему вдруг подумалось, что все это привиделось. Может, он просто задремал, и прозрачное страшное лицо ему пришло во сне? «Только бы не рехнуться, – мысленно повторял парень. – Не сойти с ума. Это самое худшее!»

Вдруг Кирилл почувствовал, что кто-то легонько, почти невесомо касается его ладоней на ленте. В панике юноша распахнул глаза и уставился на свои руки. Около его пальцев на черной движущейся резиновой полосе сидел чертенок размером не больше кошки. Ушки треугольником, короткие рожки, серо-коричневая шерсть во все стороны и маленькие клычки. Чертенок сочувственно смотрел на юношу и осторожно гладил Кирилла по ладоням.

– Не бойся, – прошептал он. Создание находилось далековато от ушей парня, но тому казалось, что говорит оно прямо в них. – Это просто вагонные ведьмы. Они не опасны.

И чертенок улыбнулся, показав острые зубки.

– Ты понял?

Кирилл с трудом кивнул. Его собеседник просиял и еще раз погладил его по ладони.

– Я так рад! – просиял чертенок, явно имея в виду больше, чем понимание Кирилла относительно вагонных ведьм. – Приходи еще!

И создание спрыгнуло с ленты, пробежало по ступенькам, прыгнуло вверх, перебралось на эскалатор, идущий вниз, и помахало Кириллу лапкой. Тот вымученно улыбнулся и наконец сошел с движущихся ступенек, скорым шагом направившись к выходу из метро и отчаянно боясь смотреть по сторонам. Неизвестно, кто еще захочет с ним познакомиться.

– Что-то мне голос Кирилла не понравился, – произнесла Миражана, нажав кнопку отбоя после звонка подопечного.

Андрэ удивленно глянул на подругу.

– Может, спал плохо? Или боится оказаться на месте преступления, думает, что тут труп?

Тело уже увезли. Как и покрывало, на котором оно лежало. Правда, кровь просочилась до самого пола. Так что неподготовленному Кириллу будет чего испугаться.

– Ладно, пойду выйду к нему.

В этот раз убийство произошло в квартире, поэтому курьер от Глеба передал им корочки какой-то странной службы. Однако они работали. Полицейские, едва взглянув на них, отступали и преисполнялись почтительности.

Утро не предвещало никаких неприятностей, и Миражана собиралась связаться с тем, кто видел Александра Масика в последний раз, а именно пригласившим его на собеседование Славогорским А. В. Поэтому когда поступил звонок от Глеба, ведьма была убеждена, что услышит сведения об этом господине. Однако вместо них прозвучало:

– Миражана, отправляйся по адресу, который я тебе сейчас вышлю. Ночью там произошло убийство Александра Лорского. Наши пророки выявили пятидесятипроцентную вероятность того, что это по нашей части.

На месте ее уже ждал курьер с документами. Через пару минут подъехал и Андрэ. Вместе они поднялись на нужный этаж и приступили к расследованию. Вернее, попытались. Сначала пришлось приводить в себя мать жертвы. Почему к женщине до сих пор не вызвали врача, Миражана так и не поняла. В результате ее напичкали успокаивающими заклятиями и обычным пустырником, найденным в аптечке, прежде чем она смогла объяснить, что пришла с ночной смены, задержавшись с покупками на местном рынке, и обнаружила «такое». То есть остывшее тело сына на залитой кровью постели. Женщина все отлично поняла, но до телефона добралась не скоро. Больше от нее не удалось узнать ничего полезного.

Изучение трупа показало, что прогнозы пророков не подвели. Души рядом с телом не оказалось. Конечно, нужно было проверить, может, она у ангелов или чертей, но интуиция недвусмысленно посмеивалась над такими надеждами.

Тело увезли в морг, где его предстояло исследовать на предмет воздействия магии и волшебных существ, но Миражана с Андрэ почему-то были убеждены, что эксперты не найдут ничего необычного.

– Привет, Кирилл! – Девушка вышла из квартиры и поманила к себе подопечного. – Это со мной, – бросила она полицейским, упиваясь тем, что не нужно прятаться, а можно даже покомандовать. – Ты чего такой бледный?

– Я бледный? – пробормотал юноша. – Я не бледный… Это там, лицо… в метро… бледное. А чертенок…

– О-о, – протянул Андрэ, подходя к соратникам.

– Вот черт! Забыла его предупредить! – Миражана, негодуя на девичью память, поморщилась. – Кирилл, ты прости. Я как-то упустила из виду, что ты совсем ничего о нашем мире не знаешь. – Она вздохнула и оттащила его подальше от возможных лишних ушей. – Так, приди в себя. – Ведьма зачем-то пощелкала пальцами перед лицом юноши. – Да что за день такой?! Я сегодня просто лекарь какой-то! Впору профессию менять!

Кирилл постарался встряхнуться и, как ни странно, ему это удалось. В него будто кто-то влил новые силы. Карие глаза вполне адекватно уставились на ведьму. Она еще немного потопталась, потом начала рассказывать:

– Понимаешь, мы… и обычные люди живем в одном мире, но как бы… э-э-э… особо не соприкасаясь. Это долгая история. Но в основном она сводится к тому, что большинство существ, в которых люди не верят, живут в особой плоскости, которая людям без способностей не видна. Если же кто и видит что-то, то списывает это на сон, усталость, розыгрыш и все такое. Но! Как только человек оказывается сознательно втянут в наш мир, он ему… как бы это сказать… открывается. Как только ты осознал свои способности, ты вступил в наш мир. И он, наш мир, захотел на тебя посмотреть. Вообще это не поощряется. Но кто их удержит? Им, черт возьми, интересно! Нас не так уж много по сравнению с общим количеством живущих людей, и каждый новичок – это событие. Большинство, конечно, держится, чтобы не пугать, не выглядеть потом невежливыми. Но есть такие, которым все равно. Ты, я так понимаю, видел вагонную ведьму?

– Так… так чертенок на эскалаторе сказал. – Кириллу легко эта фраза не далась.

– Такая беловолосая, растрепанная, в балахоне вроде ночной сорочки? Сверху, на самом краю первого вагона?

– Э-э-э… Нет, в смысле да… Не знаю. Я только лицо видел. – Юноша описал свое видение.

– Совсем обнаглели! – возмутилась Миражана. – Но этим вообще закон не писан. Кстати, их хоть и называют ведьмами, но они мне не коллеги. Они вообще не люди. Это… существа. Да. Немного даже призраки. Но это сложно. В общем, они чертовски любят метро. Садятся на отражение поезда и подгоняют его, пытаясь опередить сам поезд. Ну вот так… наперегонки с ним ездят.

– На отражении? – уточнил Кирилл. – На отражении поезда наперегонки с ним?

Миражана вздохнула.

– Я потом объясню, – тихо, будто признавая свое поражение, произнесла она. – Ты просто учти, что они есть. И не пугайся. Они на всю голову больные. И шальные. Но не злые. Не обидят. Разве что ты… что-то очень плохое станции или вагону сделаешь. Но ты же не собираешься крушить и громить, ведь так?

– Так, – подтвердил юноша. По крайней мере, с этим он мог согласиться совершенно точно. – А чертенок? На ленте эскалатора.

– О! Это тоже совершенно безобидные твари, – с облегчением рассмеялась ведьма. – Им просто нравится кататься на этой самой ленте. Это из-за них она иногда быстрее бежит, чем сам эскалатор. Они… очень нетерпеливые. И тоже иногда катаются наперегонки друг с другом. Если два параллельных эскалатора работают.

– А-а, – многомудро протянул Кирилл, решив, что не будет искать здравый смысл в этих рассуждениях.

– Они очень не любят толпу, иногда даже толкают руки тех, кто мешает им кататься. В час пик, как правило. Но своих никогда не трогают. А этот, похоже, просто пожалел тебя. Они вполне добрые твари. Катаются себе и катаются. Очень любят пообщаться с теми, кто их видит.

– И много их?

– Да нет, не более сорока на станцию. Если эскалаторы короткие, то меньше. А если эскалаторов нет, то и их там нет. Только хранители станций. Или сами духи станций. Ну и призраки иногда. Но днем их не увидишь… если аномалий нет.

– Мира, заткнись, – оборвал поток ее слов Андрэ. – Кирилл, не дрейфь. В ближайшее время будешь ездить только на машине. Обещаю. Вернее, Мира обещает… – Мужчина выжидающе поднял брови.

Ведьма фыркнула, но кивнула. Кирилл же вспомнил умилительную мордочку чертенка и вздохнул. Он разберется с этим. Обязательно. Вот только привыкнет немного, подумает. «Пары лет, наверное, будет достаточно». Юноша мысленно усмехнулся. Кто же ему эту самую парочку лет даст?

– А что у нас за дело?

– Да все то же, – сообщила Миражана. – Только, похоже, новая жертва.

– Только оружие, стопудово, не то, что в случае с Александром Масиком, – вставил Андрэ.

– Согласна. Кирилл, давай в комнату этого парня. Он немногим старше тебя, посмотришь со своей точки зрения, может, мы что проглядели.

Парень кивнул и пошел в указанном направлении.

– А сколько ему?

– Двадцать четыре.

– Не, ну вы сравнили. Немногим старше!

– Не выпендривайся. Гляди лучше по сторонам. – Девушка не настроена была обсуждать свои приказания, когда убийства, похоже, выстраивались в серию.

Они оказались в комнате второй жертвы.

– Оп-па, какое богатство! – Кирилл проигнорировал бурые пятна крови на кровати и вокруг нее и рванул к столу, жадно уставившись на коробочки с дисками. – Вот ведь! Уверен, у этого чувака все обновления есть! Ух ты, коллекционное издания «Героев Маржаха»! О, и старые диски. Теперь их попробуй найди. Если только крякнутые скачивать… О-о-о! Даже «Небеса»! Какой же должен быть апгрейд у его компа, чтобы потянул такое!

– Ты понимаешь, о чем он говорит? – шепнул Андрэ, старательно изображая из себя недалекого наемника. У него порой случались приступы.

– С трудом. – Миражана иногда любила ему подыграть.

И оба с удовольствием продолжили наблюдать за мечущимся по комнате парнем, стараясь вникнуть в суть его речей и иногда ловя себя на мысли, что слушают аборигена, язык которого они изучали, но так толком и не выучили. Вроде бы и понятно, но половина слов все равно незнакома. Наконец Миражане это надоело. В какой-то момент она притормозила юношу, по-простому ухватив за плечо и даже встряхнув для пущей убедительности:

– И что ты думаешь про этого парня?

Кирилл захлопал глазами, напрочь забыв, зачем сюда пришел. Но, взглянув в злющие глаза ведьмы, быстро взял себя в руки.

– Да геймер он, что еще тут сказать, – пожал он плечами, украдкой помассировав то место, за которое его держала девушка. – Может, даже игроман. Или работа связана с изучением компьютерных игр. – Он посмотрел на непонимающие лица соратников и пояснил: – Может, сотрудник журнала, рассказывающий о компьютерных играх, или тестирующий их. Это так, навскидку.

Миражана с Андрэ переглянулись.

– Он нигде не работал, – покачала девушка головой.

– В двадцать четыре? – поднял Кирилл брови.

Ведьма кивнула.

– Учился где-то? Второе образование?

– Проверяем, – бросила девушка. – Говоришь, игроман?

– Наверняка. У такого вся жизнь в компьютере должна быть.

– Понятно. – Миражана оглянулась на дверь и кивнула мужчине.

Тот развернулся и подошел к полицейскому, который маячил у входа в комнату. Улучив момент, когда тот отвлекся на Андрэ, ведьма вытащила из сумки маленький пуховый комочек и положила его на системный блок. Потом девушка поддела пилочкой для ногтей пластиковую панель, закрывающую место для дополнительного CD-рома, и засунула туда этот меховой шарик. Кирилл, с распахнутыми глазами наблюдавший за происходящим, мог бы поклясться, что внутри системного блока зашуршало. Потом раздались щелкающие звуки, будто там завелась проводоядная мышь.

– Это что? – прошептал Кирилл, одним глазом косясь на полицейского. Он не совсем понимал, к чему такая секретность, но, судя по увлеченному разговору того с Андрэ, лучше не орать на всю квартиру.

– О! Это чудесное создание. Чтобы тебе проще понять, назовем его… очень самостоятельной флешкой. Сейчас выкачает всю информацию из компьютера, а потом впихнем в наш компьютер и спокойно посмотрим.

– А почему не сделать это обычным способом?

Миражана с тоской оглядела узкую комнату с выцветшими плакатами, изображающими героев компьютерных игр, преимущественно монстров или качков разной степени уродливости.

– Долго, а мне здесь не нравится.

Кирилл немного подумал и вновь вопросительно посмотрел на девушку. Она поджала губы.

– Не знаю, как обстоит дело с нашими документами. Глеб ничего толком не сказал. Как бы нас не попросили отсюда. Да и… Появится тот белобрысый надоеда, тогда хлопот не оберемся!

Юноша тоже вспомнил Тима, но прежнего ужаса или даже раздражения не почувствовал. В следующее мгновение его отвлекло появление из щели пушистого создания. Теперь Кирилл разглядел черные бусинки-глазки. Мелькнул розовый язычок, а тонкие лапки уцепились за пластик корпуса. Миражана подставила созданию сумку, куда оно с удовольствием и прыгнуло.

– Только не говори, что они действительно живые, – невольно выпалил Кирилл.

Миражана зло на него посмотрела. Полицейский оглянулся на голос юноши, но, видимо, не увидел ничего предосудительного и вернулся к разговору с Андрэ.

– Идиот, – прошипела ведьма. Получив в ответ виноватый вид подопечного, смягчилась и пояснила: – Это гремлины. Прирученные. И… слегка модифицированные. Один наш ученый… постарался. Только надолго их послушания не хватает. Пару раз, и опять начинают все ломать. Эх… Но этого только вчера выдали! Как знали. Хотя кто их там, в отделе разработок, поймет. Позвонили и сказали зайти. Ладно, пойдем отсюда. Мне уже плохо от этой комнаты. Как здесь вообще можно было жить?

Глава 9

– Давайте разделимся, – предложил Андрэ, когда они вышли из подъезда. – Вы езжайте в офис, займитесь компьютерами и экспертами. А я наведаюсь к Алеку или куда отправят. Все равно нужно проверить, может, душа уже добралась до места назначения.

– Сомневаюсь, – выразила свое мнение Миражана. – Но мысль дельная. Только надо Глебу позвонить.

– Позвоню. – И Андрэ умчался, прихватив свои вещи.

Кирилл какое-то время смотрел ему вслед, потом перевел растерянный взгляд на девушку. Та только плечами пожала.

– Может, мы ему надоели. Или дела какие-то есть.

Они уселись в машину и какое-то время ехали молча.

– А мне сегодня Глеб звонил, – зачем-то произнес Кирилл и тут же вспомнил, что хотел расспросить Миражану об их начальнике.

– И что говорил?

Парень пересказал ей разговор.

– Ты посмотри-ка, угадал, – покачала головой девушка.

– Что угадал?

– А ты не понял? Убили парня. Двадцати четырех лет. Пулей.

– И что, можно и правда вот так… мм… предсказывать? Угадывать? Как это вообще назвать? Правда можно?

– Никто не знает, – покачала головой ведьма. – Наши с тобой коллеги регулярно так балуются. Особенно с новичками, у которых с … почему-то лучше всего получается. Но так и не доказано, что подобные угадайки имеют под собой какую-то основу, кроме случайностей.

– Понятно… а «наш или не наш» что значит? Надеюсь, – Кирилл глупо хихикнул, – речь все-таки не о наших коллегах?

– Конечно нет, – усмехнулась в ответ Миражана. – По крайней мере, я на это надеюсь. Глеб спрашивал, обычный человек убийца или нет. Ты ответил: «Наш», – значит, скажем так, он не обычный.

– То есть, скорее всего, он… как мы? С магией знаком?

– Если ты правильно угадал. Или не человек, а какое-то другое существо, пусть и без магии.

– Понятно… Значит, выходит, минимум три из четырех. По-моему, это неплохо. – Втайне Кирилл очень гордился собой.

– Да, но ответы на первые три были известны, так что ты мог на уровне подсознания услышать их в интонациях Глеба или даже прочитать его мысли.

– Ты веришь в телепатию, но не веришь, что я могу быть прав? – насупился юноша.

– Я допускаю пятидесятипроцентную вероятность того, что ты прав, – ухмыльнулась Миражана.

– Но тогда это ничем не отличается от простого выбора двух вариантов. И магия тут ни при чем. В смысле интуиция или дар предвидения. Просто тупое тыканье пальцем в небо, вернее, в один из двух вариантов.

– Твоя магия или дар предвидения, – слегка передразнила его ведьма, – могли направить твой палец в нужную точку неба, к правильному варианту.

– Но я мог и случайно попасть.

– Да, но, возможно, все случайности спланированы и выстроены по масштабному божественному плану.

– Тогда от моего дара ничего не зависит, не так ли? Как и от выбора того или иного варианта, ведь все расписано.

– И это возможно. Как и другое – если ты послушаешь свой внутренний голос, то развитие ситуации пойдет по одному пути, а если не послушаешь, то по другому. Что думаешь?

– Что ты меня вконец запутала. – Кирилл даже взъерошил волосы, в раздражении проведя по ним рукой.

– Считай, что это был урок, – почти равнодушно ответила Миражана.

– Урок? – удивился парень.

– Ага. О том, что ничто не известно. Мы не знаем, как все на самом деле, Кирилл. Наши знания… знания ученых и знания магов лишь чуть-чуть приоткрывают завесу над тайнами этого мира, но там, за этой завесой, океан, бездна, безграничная вселенная, законы и принципы которой понять мы не в силах. По крайней мере, пока.

– Это… удручает, – понуро признался юноша, немного подумав.

– Нет, Кирилл, это обнадеживает, – мягко и тем не менее как-то очень уверенно улыбнулась Миражана. – Разве может не обнадеживать мысль о том, что мир куда загадочнее и сложнее, чем хотят нам представить ученые, священники или колдуны? Слушая очередную теорию, которая загоняет этот мир в рамки, помни о том, что, какой бы обоснованной она ни была, она не охватит всего. И уже одно это делает ее верной лишь наполовину, если не ложной в принципе. Помни об этом. И поверь, жить станет куда легче.

– Кажется, я тебя не понимаю, – с трудом произнес Кирилл. Он не любил говорить такое в лицо.

– Это неважно. Просто запомни, а поймешь потом. Когда будет нужно. – Девушка сбросила скорость и въехала на стоянку. – Не забудь поздороваться с Габриэлем.

– Знаешь, мне кажется, там все-таки кто-то был, – задумчиво протянула Миражана, когда они поднимались в лифте.

Кирилл вновь мысленно переживал встречу с охранником. Почему он такой странный? Или, скорее, почему все кажется таким странным, когда тот появляется?

– В смысле? – с трудом уловив смысл сказанного, обронил юноша.

– Кто-то из наших, – пояснила скорее самой себе ведьма. – Кто-то с магией. Но убили его обычным оружием. Для нас нехарактерно. Может, это и не убийца был. Кто-то случайный. Гость или кто-то из полицейских обладает зачатками магии, вот и чувствуется этот привкус. Нет… на человека все-таки не похоже.

Двери лифта раскрылись, и соратники двинулись по знакомому коридору. Они уже дошли до кабинета номер 313, когда из него вышла давешняя женщина средних лет с сиреневатыми волосами.

– Миражана, Кирилл, – улыбнулась она, останавливаясь. Разговора явно было не избежать. – Как ваше расследование?

– Эмилия. – Девушка даже слегка наклонила голову. – Спасибо за интерес. Но, боюсь, все только начинается.

Женщина удивленно подняла брови.

– Похоже на серию, – почти пожаловалась Миражана. Хотя скорбь казалась напускной.

И Эмилия, по всей видимости, это тоже отлично понимала.

– Тогда наслаждайся, – усмехнулась она. – И не забывай делиться подробностями. Вкусным надо делиться. – Парень так и не смог понять, шутка ли это. – Как тебе работа у нас, Кирилл?

Юноша растерялся и из-за этого сказал правду:

– Хотелось бы побольше помогать Миражане и Андрэ. – Он понял, что сболтнул слишком личное, и попытался как-то исправить ситуацию: – Пока я просто хожу за ними и ничего не делаю.

Эмилия вновь улыбнулась. Женщина казалась юноше приятной. Было в ней что-то родное, понятное. Будто тетка или мамина подруга. И при этом она казалась бесконечно далекой от его мира. Изысканной, даже утонченной, будто из романа или сериала про современную западную аристократию. Не из мира оладий и «жигулей».

– Пока иного и не требуется. Наша цивилизация очень дурно влияет на способность принимать что-либо, выходящее за рамки ее строго прописанных законов. Тебе понадобится какое-то время, чтобы принять реальность. Нашу, а теперь и твою реальность. Потом будет обучение и выбор будущей специальности. Если ты, конечно, захочешь развивать свой дар. Так что еще успеешь помочь Миражане или какому-нибудь другому куратору. Твое стремление понятно и похвально. Оно характеризует тебя как порядочного и хорошего человека. Но мой тебе совет, Кирилл: пока просто наслаждайся. Ты попал из реальности в сказку с ее волшебством. Скоро и она станет обыденностью. Поэтому лови эти сладкие мгновения, когда все еще в новинку, удивляет и радует.

На этот раз улыбка женщины будто поставила между ними стену.

– Никак не привыкну, что перешла с кураторской работы на административную, и до сих пор читаю лекции, – покачала она головой. – Кабинет триста двадцать девять свободен, можете занять его. Только не трогайте там растения.

– Почему? – наморщила лоб Миражана.

Удивление стерло с ее лица какое-то странное выражение, которое Кирилл уловил лишь мельком. Что-то очень похожее на сочувствие.

– Помнишь новичка, что пришел с полгода назад?

– Э-э, с трудом.

– У него оказались странные способности в области зеленой магии. Мы пытались их определить, и с тех пор некоторые растения стали живыми… А некоторые еще и хищными. Не уничтожать же их, да и разобраться надо, что с ними произошло. Так что мы поставили везде таблички и предупреждаем при встрече.

Даже Миражана раскрыла рот. Потом с отчетливым стуком захлопнула его и пробурчала:

– А что, нельзя было убрать их куда-нибудь подальше от живых людей?

– Слишком много, – пожала плечами Эмилия, кивком обозначила окончание беседы и направилась к лифту.

– Черт знает что происходит, – проворчала Миражана. – И знаешь, когда началось большинство проблем?

– Когда взяли этого парня? – Кирилл приладился к шагу девушки.

– Когда стали так популярны книги и фильмы в жанре фэнтези. И компьютерные игры, как же без них. Причем в их гротескном варианте. Суперспособности, мутанты. Вот насмотритесь этого всего, а потом с магией невесть что творите. Парню бы мандрагору выращивать, а он растения хищными делает. Просто слов нет! И да, держись подальше от этой гадости, а то мало ли…

– От растений или от парня?

– Я имела в виду растения, но второй вариант мне нравится даже больше.

«Суперспособности… Звучит заманчиво», – подумал Кирилл, в красках представляя, как будет отращивать стальные когти и стрелять из глаз лазером.

Все оказалось совсем не так плохо, как представлялось. По крайней мере, сразу на соратников никто не напал. Более того, растения выглядели настолько нормальными, что закралась мысль о чувстве юмора Эмилии.

– Во всех фильмах, – заявил Кирилл, – способность управлять растениями была исключительно женской чертой.

– Наверняка бывают и мужчины, умеющие это делать. Или парень с сильным женским началом. Или хитрый. Кто от растений ждет подвоха? Шпионы из них получились бы отличные.

Кирилл огляделся. Помещение выглядело как стандартный офисный кабинет или даже класс. По крайней мере, столов здесь стояло несколько. Но компьютер – только на одном. А вот растения кто-то расставил всюду: на подоконнике, шкафах, специальных подставках. И даже на стенах развесил.

– Знаешь, это похоже на оригинальную полосу препятствий. – Миражана внимательно присматривалась к потенциальным врагам. – Такую, с подвохом.

– Предлагаю принципиально новый способ засады, – отозвался Кирилл, в котором иногда просыпалось достаточно своеобразное чувство юмора. – Заманиваем коварного врага в какое-нибудь помещение, предварительно обставив его произведениями этого парня, и – пожалуйста. Клиент готов.

– Надо подать идею шефу, – покачала головой ведьма. – Он оценит.

– А кто у нас шеф? – мигом заинтересовался Кирилл.

– А шеф у нас просто ангел. – Миражана уже включала компьютер и вытаскивала из сумки гремлина.

– Что, правда? – В голосе парня прозвучал неподдельный восторг.

Девушка усмехнулась и промолчала.

Через два часа стало ясно, что убитый действительно жил только компьютером, прерываясь разве что на сон. Миражана не могла сдержать возмущения. Кирилл старался больше отмалчиваться, вспоминая количество дисков в собственной комнате. И это не считая скачанных и онлайн-игрушек. Он как раз задавался вопросом, деградация это или примета времени. Миражана, несмотря на молодость, все-таки будто из другой эпохи. «А может, она вообще только выглядит так, а на самом деле куда старше?» – вдруг подумал Кирилл и пристально уставился на девушку. В книгах возраст человека герои всегда определяли по глазам, взгляду.

Ведьма будто почувствовала неожиданный интерес и посмотрела на юношу. Оба молчали. Пауза затягивалась.

– Да ладно, парень, успокойся, – усмехнулась вдруг Миражана. – Я сама бы из некоторых игр не вылезала. Но все дело в мере. Ты лучше посмотри, какие интересные логи я нашла в его «аське».

– Мм? – Кирилл пододвинулся поближе, чтобы разобрать мелкий шрифт. – Пять баллов за ник, – оценил он. – Ни фига себе, вот повезло – девчонка сама ему на шею вешается!

– Получается, вчера у него было свидание, – задумчиво произнесла Миражана.

– Кстати, а почему мы с помощью Шарлотты не проследили, откуда пришел убийца? – заинтересовался юноша. – Или пришла.

– А ты думаешь, имеет смысл? След бы нас довел до стоянки машин, трассы или автобусной остановки. Там же вблизи даже парка нет, чтобы прогуляться или устроить тайную встречу с сообщниками.

– Ну-у, на всякий случай.

– Случай, конечно, разный бывает. Но чутье мне подсказывало, что нечего время терять. А вот с учетом этой записи…

В этот момент мобильник бодро возвестил: «Леголас!» Кирилл дернулся и вспомнил, что этот позывной у Миражаны стоит на Андрэ. Девушка уже отвечала напарнику. Судя по репликам, результат у того был вполне ожидаемый.

– Души Александра Лорского нет ни в аду, ни на небесах, – уныло передала ведьма Кириллу содержание разговора.

– Хы, а может, наш таинственный похититель имеет что-то против Александров? А? – глупо хихикнул парень.

– Слишком распространенное имя, – думая о чем-то своем, ответила Миражана. – Интересно, эти случаи все-таки связаны или это совпадение?

– Души похищают часто? – скептически вопросил Кирилл.

– В моей практике было раза три, – пожала плечами ведьма.

– А давно ты практикуешь? – Юноша вспомнил свои недавние мысли.

Миражана посмотрела на него так, будто догадалась, о чем он думает. Парень сдался первым.

– Похитителей нашли? – (Девушка кивнула.) – И кто это был?

– Первый раз – пара молодых демонов. Им вообще запрещено вот так похищать души. Только через договор. Но не удержались. Старшие их решили покрыть. Но в конце концов правда вылилась наружу.

Кирилл мысленно отметил, что договоры с демонами тоже существуют.

– Второй раз, – продолжила Миражана, – работал маг, занимающийся проблемами воскрешения умерших. Это дело скверно кончилось. – Девушка нахмурилась. – Когда его брали, погибло четверо наших. А маг все равно сбежал. Потом, правда, нашли тело, аурой сходное с аурой этого колдуна. Но оно было так изуродовано, что я, признаться, не верю. Ауру подделать почти невозможно. Однако этот парень был очень силен. Кто знает, до чего он еще додумался. Может, где-то до сих пор изучает да изобретает. Но на его месте я делала бы это в другом городе, а еще лучше – в другой стране.

– А третий? – Кирилл постарался отвлечь девушку от тяжелых мыслей.

Миражана немного помолчала. Потом нехотя ответила:

– Самый спорный случай. Нескольким… личностям удалось после смерти вселиться в чужие тела, выбив оттуда хозяев. Премерзких, кстати. Пара ангелов случайно наткнулась на этот факт. И… я так понимаю, представив, сколько будет длиться разбирательство, они собственноручно исправили положение.

– То есть? – уточнил юноша.

– Чего ты не понял? – Миражана разозлилась, но, скорее всего, не на Кирилла. – Убили они их по сути.

– Ангелы?! Убили?!

– А ты думал, они только добро творят? Слышал про карающих ангелов, ангелов смерти или, допустим, ангелов-воинов?

– Боже, и они существуют?!

– Еще как! Проблема заключалась как раз в том, что эти ребята ими не были. И не имели права поступать так, как поступили. В общем, это запутанная история. Не хочу сейчас о ней вспоминать. Лучше думать о наших баранах. Можем или не можем мы связать эти убийства.

Кирилл старательно перебирал в памяти подобные сцены в детективных сериалах.

– Жертв, как мне кажется, мало что связывает, – наконец уцепился он за правильную мысль.

– Я вот тоже думаю об этом. Совсем разные.

– Разве что имена.

– Имена – это бред. Надо проверить их на родство. Не соседи. Не коллеги. Разный возраст. Наш первый убитый дома к компьютеру и не подходил, а второй из него не вылезал. Интересы первого мы так и не смогли выявить. Зато у второго не было работы. Что их могло связывать? Я поняла бы, если обоих убили в темном переулке. Мол, случайные жертвы. Но ко второму влезли в дом.

– Кстати, как убийца вошел?

– Следов взлома не обнаружено, – покачала головой Миражана.

– Значит, все-таки девушка, которая к нему пришла?

– Мог кто-то и после ее ухода.

– Как можно отпустить девушку с таким ником и с такими непрозрачными намеками?

– Ты так говоришь, что можно подумать, у тебя большой опыт.

Кирилл смутился.

– Дело не во мне. Но парню двадцать четыре!

– Кстати, почему в нике – двадцать один?

– Потому что он его завел давно, – пожал плечами парень. – Первые годы он еще менял цифры. Потом надоело, так двадцать один и осталось. Ты разве не сталкивалась с этим?

Миражана неопределенно пожала плечами и проговорила:

– Надо бы пообщаться с этой смелой девушкой.

– По IP-адресу вычислишь?

– Угу.

– Черт. И тут никакой магии. Когда я уже увижу, как ты колдуешь?

– А ты разве не слышал, что, когда ведьма колдует, ей нужны жертвы. Невинные молодые колдуны как раз хорошо для этого годятся.

– Э-э… Это ты меня сейчас колдуном назвала? – Кирилл пропустил мимо ушей завуалированную угрозу.

– Возможно, ты когда-нибудь им станешь. Но давай сейчас не будем об этом. Лучше я пока запущу программку по определению IP-адреса. Может, поймаем нашу пти…

«Наша служба и опасна, и трудна», – запел мобильник.

– Глеб! – хором провозгласили соратники, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Сидит же через пару дверей, – проворчала Миражана. Недавно она поймала себя на мысли, что ищет повод зайти к помощнику шефа. Может, даже удастся снова увидеть его улыбку… «Глупости какие», – думала она, но желание не пропадало.

– Зайди! – услышала девушка, нажав кнопку вызова. И снова короткие гудки.

– Так, сиди тут! Я к Глебу! – Миражана буквально вспорхнула со своего места. – Покопайся еще в файлах этого геймера. Может, мы что упустили.

– Не боишься, что я и до твоих файлов доберусь? – Кирилл чувствовал себя уязвленным, что его не зовут познакомиться с помощником шефа. – Наверняка я много интересного найду в этом компьютере.

– Все запаролено, – хохотнула девушка и исчезла из кабинета.

– А гремлин на что? – пробурчал юноша, разглядывая подозрительно невинную мордашку пушистого существа.

Растения в кабинете заинтересованно качнулись в сторону оставшегося в одиночестве парня.

– Докладывай, – прозвучало, едва Миражана зашла в кабинет первого помощника.

Девушка, как всегда не торопясь, уселась напротив него и немного помолчала, разглядывая Глеба. Все такой же собранный, сдержанный, совершенный. Она даже усмехнулась своим мыслям: все на «с». И не улыбается. Ну да ладно… И начала говорить.

Слушая ее четкий рассказ, мужчина все больше хмурился.

– Не похоже на совпадение, – задумчиво произнес он, когда девушка замолчала.

– Я тоже так думаю, – согласилась ведьма. – Слишком редко похищают души, чтобы два таких преступления случилось с разницей в пару суток.

– Все может быть, – качнул Глеб черноволосой головой. – Но ищите связь. Она обязательно должна быть. Вот, возьми, это адрес и прочие данные конторы, из которой Александр Масик получил письмо с приглашением на собеседование. – Мужчина взял с принтера распечатанный лист и протянул девушке. – Еще одно. По возможности больше не рассказывай ничего лицам, не задействованным в расследовании. Конечно, в нашей среде скрыть что-либо очень сложно. Но нужно защитить хотя бы часть информации.

«Да уж, – думала ведьма, – у нас стоит только о чем-то подумать, так тут же вынырнет откуда ни возьмись кто-нибудь и выскажет свое мнение о твоих мыслях! Куда ни плюнь, провидцы, яснозрячие, интуиты, маги всех мастей. Вот он, минус моей работы. Кстати, о яснозрячих…»

– А что известно про того полицейского?

Глеб потянулся к стопке документов на столе, достал одну папку и открыл ее.

– Тимофей Подольский. Двадцать девять лет. Апрельский Овен. Офицер полиции в отделе по особо тяжким Главного полицейского управления. Показатели раскрываемости у него очень хорошие. Но много выговоров, в основном касающихся отношений с начальством. Я так понимаю, за то, что хамил руководству и не выполнял инструкции. – Мужчина на миг неодобрительно поджал губы. – Напорист, энергичен, хваток. Славится тем, что, взявшись за дело, раскручивает его до конца во что бы то ни стало. В применении магии замечен не был. Каких-либо склонностей к колдовству не проявлял. Знакомых чародеев или кого-то из нашей братии нет. На магические способности не проверялся. Это общие сведения, но, как только народ будет возвращаться из отпусков, отправлю кого-нибудь проверить его на яснозрение. Пока же это все, чем могу помочь.

Миражана приуныла.

– А нельзя нам какие-нибудь корочки, вроде тех, что сегодня выдали, сделать, чтобы было чем от этого типа отбрехаться? – Она рассказала про вчерашний случай.

Глеб пожал плечами.

– Не мне тебя учить, как поступать в подобных ситуациях. На это есть инструкции и твой опыт. Не в первый раз же. Менять что-либо в политике организации я не буду. Доложу шефу, но сразу предупреждаю, чтобы ты не надеялась.

– Глеб, но это возмутительно! – взорвалась Миражана. – Почему мы должны прятаться?!

– Мы всегда прятались, – даже не заметив ярости собеседницы, пожал плечами первый помощник. – И вообще, Миражана, если молодой человек так уж тобой заинтересовался, пококетничай с ним. Пусть он больше думает о твоих прелестях, чем о твоей, ха, преступной деятельности.

– Что?! – Девушка даже вскочила. – Что за бред?! Ни-ког-да!

И она вылетела из кабинета, взбешенная до крайности.

– Надо же! – Глеб меланхолично смотрел на захлопнувшуюся дверь. – А раньше она не возражала…

Более того, Миражана всегда считала делом чести запудрить мозги тем, кому ей было выгодно. Причем исключительно с помощью флирта, не более. «Что же изменилось?» – думал мужчина.

Кирилл сидел в кабинете, щелкая мышкой, буквально заставляя себя копаться в чужой жизни. Получалось не очень. Читать бесконечную переписку, в основном про игры, оказалось на диво скучно. Он немного оживился, когда добрался до папки «Мои документы». Но информация в них не сильно отличалась от переписки в «аське».

«Мне кажется или растения раньше стояли дальше? – мелькнула мысль, но Кирилл, занятый разархивированием файлов с цифрами вместо названий, ее проигнорировал. – Черт! Рефераты! Хм… а зачем этому парню рефераты по ювелирному делу? Странно… Может, это не рефераты? Надо почитать…»

Глава 10

Миражана влетела в кабинет, где оставила Кирилла, на максимально возможной для ее каблуков скорости. Однако картина, которую она увидела, заставила ее мгновенно утратить всю ярость и преисполниться паники. Скажем проще – девушка закричала во всю мощь легких. Кирилл подскочил на стуле, с выпученными глазами уставился на нее и зачем-то тоже заорал. А через секунду сообразив, что она смотрит куда-то за его плечо, повернул голову и закричал уже по конкретному поводу. На него смотрела зубастая пасть, сложившаяся из двух отростков длинного кактуса, и тоже орала.

Юноша мгновенно вспомнил предупреждение Эмилии и понял, что сейчас его будут есть. Миражана пришла к тому же выводу и вытащила «пушку». И все трое тут же смолкли. Девушка редко не находила что сказать, но от представшего зрелища все слова куда-то делись. Через секунду пыл стрелять пропал. Кактус не нападал, Кирилл не двигался.

«А вдруг он ядовитый?» – неожиданно подумал юноша и понял, что двигаться некуда: впереди тяжелый стол с компьютером. И сидит он за ним так, что вбок тоже быстро не выпрыгнешь. «Растения не могут быть быстрыми», – попытался рассуждать Кирилл логически. Однако память подсунула ему кадры из минимум пяти фильмов, где деревья и прочая зеленая нечисть отличались завидной шустростью.

– Пошел вон от Кирилла! – Миражана наконец вспомнила, что принято говорить в подобных случаях. Хотя инструкций относительно хищных растений, кажется, не было даже у Глеба.

– Да больно надо, – пробурчал в ответ кактус. Отодвинулся немного и вновь посмотрел на юношу. Кирилл не мог понять, чем тот глядит на него, но ощущал это явственно. – Ты чего орал-то?

Захотелось рассмеяться от абсурдности вопроса.

– Ты – говорящее хищное растение, – подозревая, что его ответ тоже не отличается излишней гениальностью, Кирилл добавил: – Если ты не заметил.

– Заметил. А орал-то чего?

Парень все-таки сдавленно хохотнул:

– Подумал, что ты меня съешь.

Кактус качнул отростками.

– У тебя в роду были мухи?

– Э-э… нет.

– Другие насекомые?

– Тоже нет. Я… э-э… чистокровный человек.

– С этим можно и поспорить, – усмехнулся кактус. – Но не насекомое, это точно. А у меня рацион питания, между прочим. Кормлюсь только насекомыми.

Люди немного помолчали. Миражана на всякий случай не убирала «пушку».

– Ну-у… даже так, – начал выкручиваться Кирилл. – Ты живое растение! Еще и орешь!

– Вокруг тебя магия на каждом шагу, ведьмы, черти с ангелами и прочей нечистью – и ничего. А как растение заговорило, так орать. Не понимаю я вас, люди.

– Ты э-это… отодвинься еще все-таки, – внесла свою лепту в разговор Миражана, второй раз за день чувствуя себя оскорбленной. – У меня настроение плохое. Пальну и скажу, что так и было.

Аргумент подействовал. Кактус разве что не отскочил от парня. Горшок ему, похоже, совершенно не мешал.

– Между прочим, я над плечом этого вьюноши уже минут пятнадцать торчу. И не съел, поди.

– А зачем ты вообще это делаешь? – Миражана убрала пистолет в наплечную кобуру, которая вновь исчезла из поля зрения присутствующих.

– Так интересно. Тут уже два дня никого не было. Я не привык. Вьюнош начал что-то читать, ну я и заинтересовался, особенно как увидел, что там про ювелирку. Я до того, как этот маг-недоучка свои эксперименты на мне стал проводить, лет пятьдесят стоял в отделе изучения магических артефактов, а там сплошь ювелирные украшения. Восемьдесят процентов, не меньше. Как тут не почитать?

– Ты и читать умеешь? – восхитился Кирилл.

– Да уж не неучи какие-нибудь, – фыркнул кактус. – Академий, как у вас говорят, не кончали, но любого мастера по артефактам я за пояс заткну.

– Потрясающе, – пробормотал парень, чувствуя, как сосет где-то под ложечкой.

– Я тоже так считаю.

Однако Миражана не собиралась верить кому-то на слово. Даже растению.

– Коль ты такой умный и знающий, тогда скажи мне… Ну к примеру, как действуют артефакты на травяной основе?

– Ха! Это любой идиот знает. Они действуют…

Кактус коротко и по существу объяснил принцип таких артефактов. Даже Кирилл понял. Хотя до этого и не подозревал, что таковые существуют. Но ведьма не унималась. Она буквально закидала растение вопросами. Однако когда проверка стала больше напоминать научный диспут, юноша не выдержал и спросил:

– А как же ты стал живым?

– Все растения живые. – Кактус переключился мгновенно. – Просто не все умеют говорить. Не все осознают себя как личности. Но со мной это случилось о-очень давно. А этот новенький маг лишь дал мне подвижность и рацион изменил. Теперь вот насекомые и раствор соли. От солнца тоже не откажусь. Гены, знаете ли, не перебить.

Миражана на миг закрыла глаза. Даже она иногда не могла справиться со всем тем, что подкидывала жизнь в окружении магии и особенно горе-волшебников.

– Нам Эмилия сказала, что вы все хищные стали. Кстати, а остальные тоже такие разговорчивые? – Девушка подозрительно покосилась на другие растения. Под ее прищуренным взглядом те постарались выглядеть поскромнее.

– Они стесняются, – одобряющим голосом ответил за них кактус.

– Понятно… – Девушка не представляла, как ей теперь поступить. Хотя ей-то зачем что-либо делать? – А имя у тебя есть?

– Есть. Боюсь только, для вас оно покажется слишком сложным. Поэтому зовите меня Фабио. – Кактус даже чуть наклонил верхнюю часть вместе с мордой, если это можно было так назвать.

– Очень приятно, – ответили ему хором. И тоже представились.

– Ладно, Фабио, если уж ты не собираешься нас есть, то, думаю, нам стоит продолжить работу. Кирилл, нашел что-нибудь?

Юноша немного помолчал, стараясь прийти в себя, подумал: «Надо привыкать уже ко всяким казусам», – и наконец неуверенно начал:

– Вот эти рефераты показались необычными. К погибшему они точно не имеют никакого отношения. Они лежат в папке «Мама», наверное, он для нее скачивал. Но ты говорила, что она пришла с ночной смены, когда нашла тело сына. А что за работа такая может быть ночью и с украшениями? Она что, ювелирные магазины грабит?

– Нет, – вздохнула Миражана. – Она в одном из них работает.

– В ювелирном? Ночью? Разве ювелирные по ночам работают? Они же эти… промтовары.

– Еще как работают. – Девушка с кактусом переглянулись. – Думаешь, когда любовницам драгоценности покупают?

Кирилл подумал и покраснел.

– Так что тут ничего необычного. Еще что-нибудь?

Вновь пауза.

– Да вот в календаре за прошлый месяц у этого парня стоят визиты к психологу. И я этому не удивляюсь. Но помнишь, жена Александра Масика тоже говорила про психолога. Может, это связь?

– О! Кстати, это мысль! Молодец! Хвалю. Там нет данных по этому психологу?

– Нет, к сожалению. Да и имени психолога, консультировавшего Александра Масика, мы тоже не знаем.

– Может, у матери есть. А по поводу первого позвоним Ларисе Масик. IP-адрес вычислили?

– Я в твоей программе ничего не понял.

– Тоже мне, компьютерное поколение… Двигайся. Буду сама смотреть.

Через некоторое время у них был адрес, откуда неизвестная девушка писала второй жертве.

– Толку-то, – поджал губы Кирилл. – Это кафе с вайфаем.

– Ничего. Поедем, расспросим персонал. Не думаю, что ночью у них так уж много клиентов. Может, запомнили девушку с ноутбуком. Или даже камеры есть. Мне Глеб еще один адресочек подкинул. Так что еще туда.

Кирилл и Миражана встали, а кактус встрепенулся.

– Э-э, ребята, а распечатайте мне окончание реферата, хочу дочитать.

Люди переглянулись, но спустя мгновение девушка уже потянулась к мышке. Увидев, что нужный ему файл отправился на печать, Фабио довольно закивал.

– И вот этих парочку. Кажется, там тоже что-то интересное.

Юноше захотелось отойти на пару шагов от Миражаны. За эти несколько дней он уже успел изучить ее взрывной характер. Но в этот раз девушка безропотно выполнила просьбу растения. Фабио же, получив желанные распечатки, рассыпался в благодарностях. Ведьма довольно заулыбалась, а у двери обернулась и произнесла:

– Я посоветую тебя ответственным за обучение. Может, возьмут тебя преподавать юным дарованиям артефактоведение.

Они ушли, но Кирилл спиной чувствовал радость их нового знакомого. Судя по удовлетворенному выражению лица Миражаны, она тоже.

Уже у лифта девушка достала телефон и позвонила на номер напарника.

– Андрэ, ты где?!

Ответ прозвучал очень нецензурно и женским голосом.

– Па-анятно, – протянула ведьма с нехорошими интонациями. – И где ты ошиваешься?

Фраза казалась незаконченной, очевидно, из-за пропущенного нелицеприятного обращения, которое Миражана все-таки смогла удержать в себе.

– В «Пекле», – последовал ответ.

Даже Кирилл слышал из трубки орущую музыку и чей-то смех.

– Судя по всему, с Алеком и пьяная.

– Да меня ва-аще ваши коктейли не берут!

– Ага, я буквально слышу это.

– Не завидуй, детка. Морщины появятся. О! Алек передает привет. Тебе и новенькому.

– Присоединяйтесь! – прокричали из трубки.

– Не, нам и без вас хорошо! – возразила Шарлотта. – Ты меня поняла? И не звони мне сегодня! У меня отгул!

Послышался смех, какой-то треск и гудки.

– Проклятье! – прорычала Миражана, кидая телефон обратно в сумку. – Вот стерва!

Девушка немного подумала, потом вдруг помахала рукой в воздухе. На недоуменный взгляд Кирилла объяснила:

– Проклятие все-таки не буду насылать. Пусть с ней Глеб разбирается.

Юноша выглядел все таким же непонимающим. Ведьма вздохнула и продолжила:

– От нечаянных, в запале сказанных слов часто образуются проклятия. Причем иногда сильные и с тяжелыми последствиями. Во-первых, Шарлотта хоть и стерва, но такого не заслужила. Во-вторых, проклятие ложится как на проклятого, так и на проклявшего. В меньшей степени, но все равно свою карму жалко. Чисть ее потом… В-третьих, в случае Шарлотты… это бесполезно. Вернее, скорее всего, бесполезно. У нее в роду были ведьмы, и своеобразная защита есть.

– А как же их с Андрэ проклятие? – Кирилл жадно впитывал информацию.

– Да понимаешь, какое дело. Оно их и губит, и хранит одновременно. Например, в случае ранений они как оборотни перекидываются, а новое тело здоровое. Я потом когда-нибудь тебе подробнее объясню. Или увидишь. Хотя не хотелось бы…

Они вышли в расписанный монстрами холл. Габриэль вновь был на своем месте. Кирилл опять не смог увидеть, откуда тот появляется. «У меня скоро паранойя начнется», – думал юноша. Каждый раз ему казалось, что нарисованные существа наблюдают за ним. А еще… будто они как-то иначе располагались раньше. Но такого же не может быть, не так ли?

– Удачи, госпожа Миражана, господин Кирилл. – Габриэль наклонил голову, не отрывая взгляда от юноши.

«Будто в голову влезает», – судорожно сглотнул парень. Открывая дверь для девушки, он вновь посмотрел на росписи. «Что же в них не так? И откуда страх?» Охранник ободряюще улыбнулся юноше. Кирилл кивнул в ответ. Но когда уже выскальзывал из помещения, краем глаза глянул на Габриэля еще раз. И снова ему показалось, что того нет на своем месте.

«Да что же это такое?!»

– Миражана, а что… – Юноша догнал спутницу, но договорить она ему не дала:

– К черту Шарлотту!

– Она уже с ним, – немного подумав, ответил Кирилл.

– Именно. К черту! Она, конечно, отвечает за силовую поддержку. Но что мы с парой разговоров сами не справимся? А Андрэ сам появится. Зато можно будет вечером с ним пройтись по ночным осведомителям.

– Это кто еще такие?

– Да всякие ночные твари. Расскажут на занятиях. Там три листа классификаций. Именно что классификаций. А полный список даже я не видела. С ними важно знать только одно – опасные сволочи. И разума там может оказаться совсем мало. Зато много инстинктов. И они все охотничьи.

– А где живут?

– Везде, – бросила Миражана, разглядывая кроны деревьев над стоянкой машин.

Кирилл тоже туда посмотрел, но не заметил ничего необычного.

– В смысле?

– В смысле они могут оказаться в самых разных местах. От унитаза в твоей квартире до центрального парка. Да не вздрагивай ты. Это я так… приукрасила. Почти. Чаще всего они выбирают малолюдные места. Да и на людей не так уж часто нападают. Правда, всегда есть определенный риск. Так, ты уже бледный какой-то. Лучше я замолчу. А ты не волнуйся. Прожил же ты вон сколько лет, как и мама твоя, бабушка и прочие окружающие люди. И никто не съел. Делай выводы.

– Но могли?

– Помнишь, что я тебе говорила? Возможно все. Даже тигр на главном проспекте или слон в небе. Но маловероятно, не так ли?

– Иногда я думаю, что лучше было бы многого не знать, – пробурчал Кирилл, впрочем не веря в истинность этого утверждения.

– И это правда, – усмехнулась ведьма. Затем ткнула пальцем в распечатанный Глебом лист и постановила: – Нам на улицу Дружбы.

Тим сидел за своим рабочим столом злой как черт. В чертей полицейский, правда, не верил, но злости это не мешало. У него отобрали дело! Это просто оскорбление! Не для того он столько пахал, добивался перевода в Главное полицейское управление, чтобы у него дела отбирали! Да и кто?! Вообще непонятно! Начальство так и не сказало, кому передали расследование по убийству Александра Масика, и вообще вело себя крайне странно. Тим даже заподозрил шантаж. Он отлично знал, что на каждого найдется компромат, рычаг давления. Если руководство темнит и отмалчивается, значит, тут что-то нечисто.

Но нельзя же оставить все так, как есть! Да, у них забрали тело, но ведь материалы по делу остались. Их даже никто не запросил! Почему, интересно? Что такого необычного в этом убийстве? Или в этом человеке? И что за девка там крутилась? На месте преступления и в кафе.

Вот, кстати, тоже вопрос. Как она ушла от него в кафе? Тим до сих пор не мог себе этого простить. Он ведь даже схватил ее за руку! Но как? Как эта дамочка вывернулась? Как ей это удалось? Тим – мужчина, полицейский, владеющий приемами борьбы. Более того, преуспевший в них. И тут какая-то девчонка выскальзывает у него из рук, разве что не помахав на прощанье! Да еще и не одна. С каким-то пацаном.

Тим попытался вспомнить свои ощущения в кафе. Будто что-то сковало его. На несколько мгновений. Совсем недолгих. Но их хватило для того, чтобы девчонка сбежала! Как ей это удалось? Неужели как-то паралитический газ? Да, похоже. Точечное, очень узкое применение. Бармен стоял в стороне, на него бы не попало. Пацана она тащила за руку. Но в принципе тот тоже не стоял, так сказать, на линии огня. Однако как ей это удалось? Баллончика в ее руке точно не было. Может, маленький и замаскированный? Под украшение, деталь сумки или что-то подобное. Тим попытался вспомнить действия незнакомки. Двигала ли она руками, нажимала ли на что-либо. Но события смазывались в памяти. Полицейский как наяву видел перед собой лицо девушки. Помнил пацана, который ее сопровождал. Но вот действия…

– Дьявол! – прорычал Тим, стукнув по столу кулаком.

«Непрофессионально! Как же я мог такое допустить?!»

Он потом узнал у бармена, о чем спрашивала незнакомка. Ее явно интересовало убийство Александра Масика. Зачем? Если она из той организации, куда передали тело, то почему не показала документы и не затребовала помощи или просто не отшила? Какая-то частная контора? Но у них тоже есть документы. Да и кто мог нанять детективов со стороны? Работодатели вряд ли в этом заинтересованы, а у семьи нет денег. Нет, девчонка явно не желала представляться. Так кто же эта девица? И почему она заинтересована в раскрытии этого дела? Родственница? Вроде бы нет. Любовница? Тим усмехнулся. За пару дней расследования он отлично понял, что у Александра Масика не было да и не могло быть любовницы. А вдруг?.. Вдруг она – тот самый убийца, который подстрелил Александра? А почему нет? Убийц часто тянет на место преступления. Или она надеялась узнать что-либо о том, с кем Александр встречался вечером? Поэтому и в кафе ходила. Как она вообще о нем узнала? Вряд ли так же обходила все заведения в округе, как полиция.

Мужчина схватил трубку телефона, найдя в своем видавшем виды блокноте рабочий телефон Александра Масика. Набрал номер и услышал вежливое приветствие секретаря. Тоном, не терпящим возражений, потребовал соединить его с начальником отдела, где работал убитый. Уже через двадцать минут Тим знал все про визит девушки, подходящей под его описание и представившейся полицейской. Проклятье! Теперь она знает, с кем встречалась жертва. Но зачем ей тогда в кафе было ехать? Что-то важное произошло на той встрече. Что-то, что привело к убийству одного из ее участников. Нужно срочно увидеть второго!

Та-а-ак, где-то тут был его адрес… Последнее, что Тиму удалось получить по этому делу, – это распечатка письма – приглашения на собеседование. Вот она! Полицейский уставился на лист, уже почему-то в каких-то пятнах. Улица Дружбы. Хорошо. Хотя, конечно, ничего хорошего. Переться черт-те куда. Хотя… можно для начала проверить, не произошло ли там чего необычного. Убийства, например. Вот в чем прелесть Главного управления – сразу видишь, что творится на участках.

Тим подергал мышкой из стороны в сторону, злясь на компьютер, что тот не сразу «просыпается». Потом что программа долго загружается. Да и интерфейс неудобный. Кто их только придумывает… Наверняка какие-нибудь умники, которые понятия не имеют, что нужно обычным сыщикам! Полицейский зарылся в сегодняшние сводки. Уже в первые пять минут его взгляд зацепился за имя «Александр». Имя жертвы – Александр Лорский. Молодой совсем парень… Мать одна осталась… Тим против воли начал вчитываться с данные. О! Даже подозреваемый есть. Вернее, подозреваемая! Сосед какой-то видел. В глазок, правда. Да и деду за семьдесят лет. Ну-ка, кто эта девица? Брюнетка. Кудрявая. Одета… Понятно, почему дедок ее запомнил. А фоторобот составили?

И тут повезло. Фоторобот был. Правда, в комментариях к нему писали, что точность его вряд ли составляет хотя бы процентов тридцать. Паршиво. Тим вгляделся в лицо девушки. А что, если?.. Практически без участия полицейского перед его мысленным взором встало другое лицо. Той самой девушки, которую он искал. Той, что выдавала себя за его коллегу, но не являлась ею. Вроде не похожи, но все же… Интуиция просто-таки вопила о связи между этими двумя женщинами. Тим схватил трубку телефона и набрал номер участка, на территории которого произошло убийство.

Через пару минут ему дали номер мобильного сыщика, который вел это дело. Несколько наводящих вопросов – и следователь рассказал ему следующее:

– Сегодня на место преступления приперлись какие-то люди. Нам до этого начальник позвонил. Предупредил об их приходе. У них были документы какой-то службы. Я вроде и вчитывался в ее название, но вот сейчас, хоть убей, не могу вспомнить.

– Понятно. И что они делали?

– Изучали тело и место преступления.

– Вот прямо изучали?

– Ага.

– А опиши-ка их.

Описание женщины подходило той, за которой Тим охотился. Пацан, похоже, тот же. А блондин был с ними на работе Александра Масика. Все сходится. Это они! Но чем их привлекло это дело?

– Слушай, а было что-то необычное в этом убийстве?

Сыщик на другом конце провода помолчал.

– Знаешь, если бы эти не приперлись, то я бы сказал, ничего необычного. Убит из дробовика. Подозреваемая есть. Больше в доме никого не было. Только непонятно, за что парня убили. Мать говорит, что, кроме компьютеров, того больше ничего не интересовало. Сейчас наши спецы изучают, что там этот парень наворотил, но вообще непонятно, и ничего особо необычного я не вижу. Вот только…

– Что только? – почуял добычу Тим.

– Тело увезли не к нам в морг, а в эту контору. От которой те… ну, эти трое.

– Проклятье! Что же с телами-то не так?!

– А что, был уже такой случай?

– Был. Оттого и интересуюсь. Подозрительно все это. Слушай, не в службу, а в дружбу – кинь мне материалы по этому делу. Мешать не буду – обещаю. Но вдруг найду что. Все лавры твои.

– Договорились. Не представляю, зачем тебе это, но, если охота копаться, – копайся. Любой помощи буду рад.

Еще через пятнадцать минут у Тима была вся информация, которую коллеги смогли за это время добыть по убийству Александра Лорского. Какая распечатанная, какая записанная от руки по ходу рассказа следователя.

Отлично! Теперь нужно бежать в ту контору, сотрудник который должен был провести собеседование с Александром Масиком. Как его там зовут-то?..

– Славогорский, – втолковывала Миражана девушке на ресепшене, – А. В. Ваш сотрудник.

Секретарь совсем не выглядела дурой, но на простые вопросы, в частности: «Как нам увидеть господина Славогорского?» – ответов не давала.

– Госпожа Олех, я бы рада вам помочь, но это невозможно!

– Что значит невозможно? Господин Славогорский на совещании?

– Нет. Он…

– Или куда-то уехал?

– Нет. Он…

– Или, может, он заболел? Неожиданно так вдруг?

– Нет. Он…

– Или, не дай бог, его убили?

– Нет-нет, никого не убили. Просто…

– Или, может быть, вы не хотите сотрудничать с полицией? А вы знаете, какие санкции за этим следуют? Соучастие как минимум!

Этого секретарь уже выдержать не могла.

– Он у нас не работает! – закричала она, перебив Миражану, которая вошла в роль и не желала останавливаться.

– Как не работает?! – возмутилась она. – Уже уволили?

– Да никого не увольняли! – начала раздражаться ее собеседница. – Он у нас никогда не работал! Ни-ког-да! Никогда в нашей организации не было такого сотрудника. Вернее, может, и был, но не в последние три года. Я тут столько работаю и точно знаю, что такой сотрудник у нас не числится.

– Не числится… – потерянно повторила ведьма и тут же оживилась. – Знаете, он мне просто нужен. Поговорить. Я не из налоговой или еще какой контролирующей службы. Мне плевать, числится он или нет. Просто нужно с ним поговорить по поводу одного человека, которому он назначил собеседование.

Миражана протянула девушке лист с распечаткой письма. Секретарь все внимательно изучила.

– Госпожа Олех, я правда очень хочу помочь вам. Но у нас действительно нет такого сотрудника. Ни постоянного, ни временного, никакого. А собеседованиями занимается вообще женщина. Более того, у нас уже год не было никаких вакансий, кроме курьерских. Двоих сотрудников даже уволили по сокращению. И мы не будем расширяться. По крайней мере, насколько мне известно.

– Но вот же…

– Да, я понимаю. Тут указаны наши данные. Но посмотрите на адрес почты, с которого пришло письмо. Это не наш сайт. Все адреса наших ящиков после собаки заканчиваются так же, как наш сайт. – Девушка взяла из стоящей на столе визитницы карточку и протянула ее Миражане. – А тут почта совсем другая. И это не какие-то известные порталы, где каждый может завести свой ящик. Этот ящик тоже привязан к какому-то сайту.

– Да? – Миражана теперь и сама видела это. И чувствовала себя полной дурой. Забрала у девушки бумагу с письмом, глядя на него так, будто именно оно ее подвело. – Извините. Зря я вас побеспокоила.

– Да, запутаться несложно. Хотите, посмотрим, что это за сайт.

– Нет, спасибо, я сама.

Миражана пробормотала еще что-то и поспешила ретироваться, увлекая за собой Кирилла. «Вот ведь глупость какая… Такой дурой себя выставила… Но… надо все равно проверить это. А то мало ли… Слишком услужливая эта девица. Да и сайт тоже надо вычислить».

Глава 11

– Кстати, а почему мы пользуемся этими карточками? – Кирилл приложил пластиковый пропуск со своей фотографией, неизвестно как и когда сделанной, к турникету и вышел вслед за Миражаной. Ему хотелось немного успокоить девушку и заодно узнать про новый девайс. Перед тем как войти в это просто огромное здание, будто полностью сделанное из зеркального стекла, ведьма выдала ему карточку. К удивлению юноши, та позволила пройти турникеты. Почему же она подошла? Ведь для ее изготовления нужно время, а они сюда в первый раз приехали. Или Глеб позаботился и об этом? – Откуда они вообще?

Миражана удивленно глянула на Кирилла, потом вспомнила, что он совсем недавно в организации, и улыбнулась.

– Это наши универсальные карточки. Наконец и на тебя сделали. Между прочим, это очень хороший знак.

– Мм, я рад. Но это не объясняет их действия.

– Что? Ах да. Э-э… как бы это… в общем, что тут объяснять? Они просто подходят практически для всех дверей и турникетов, которые открываются пластиковыми пропусками. Как – понятия не имею.

– Что, реально?!

– Только не вздумай с их помощью банки грабить. Мигом засекут! Наши информщики бдят похлеще любой полиции! Для них эти карточки отследить – что пасьянс из стандартных игр разложить.

Кирилл чувствовал себя не то чтобы разочарованно, но как-то неприятно.

– И что, строго наказывают?

– Конечно. Эти карточки предназначены для облегчения жизни, но не для преступлений. Кроме морали и Уголовного кодекса существует куда более важная для нас вещь – безопасность. Я уже говорила, что для нас она заключается в основном в информационной безопасности. Пока о нас не знают обычные люди, мы можем жить спокойно. Поверь, идеи инквизиции очень живучи. Неизведанное и мистическое – это то, чего люди боятся больше всего. И как только оно окажется слишком реально для них, эти идеи полыхнут так же высоко, как костры для ведьм. Так что наказания за действия, подрывающие нашу безопасность, самые строгие. Вплоть до полного стирания любых воспоминаний о магии как таковой и уничтожения дара в человеке. Иногда это сопровождается разрушением личности. Не хочу тебя пугать, но смертная казнь в наших рядах тоже не отменена. Но, по-моему, первое страшнее.

Парень уже сам был не рад, что спросил. Воспитанный в относительном благополучии, он все воспринимал через призму идей гуманизма. Юноша отлично знал за собой манеру ограждаться от слишком неприглядной действительности. Она, конечно, существовала. Одни криминальные новости чего стоят. Да, существовала. Но где-то там. За экраном телевизора. За пределом благоустроенных районов. За той невидимой стеной, что всегда отделяет порядочных людей от всякой швали. Как-то так казалось Кириллу. Но в последние несколько дней эта жуткая реальность подбиралась все ближе. И не только она, но и та, которую Миражана обозначила как «неизведанное и мистическое». Оно выходило из теней, возникало в ночи, грозя чем-то таким, какое юноша и представить себе не мог. Допустим, смертная казнь. Они живут в двадцать первом веке. Одно дело, когда речь идет о каких-нибудь маньяках, но где они, а где он, Кирилл Зарицкий?

Парень тряхнул головой. Он потом об этом подумает. Дома. И, наверное, завтра. Главное он понял – не совершать преступлений с помощью этих карточек. Хм… да он в принципе и не собирался. Ни с ними, ни без них.

– А если излишнее применение этих карт чревато, то зачем мы ими вообще воспользовались? Представились бы полицией, как до этого, – и все дела?

Миражана хмыкнула.

– У меня не было желания наблюдать цирк, который начался бы, представься мы полицией.

– В смысле?

– А ты не знаешь, что практически все фирмы в нашей стране ведут две бухгалтерии – официальную и теневую?

– Знаю, но мы-то здесь при чем?

– При том, что у всех охранников, секретарей и прочих личностей, которые создают барьеры на пути прохождения в основные офисы фирм, есть соответствующие инструкции. А именно – задерживать под любыми предлогами полицию, налоговиков и иже с ними. Допустим, это здание большое. Охранники на входе обязаны знать, куда направляется любой человек, не имеющий пропуска одной из организаций, базирующихся в этом доме. Это первая задержка. Как только нежелательные посетители, назовем их так, отходят хоть на пару шагов, охранник звонит или посылает специальное сообщение в соответствующую фирму. Если же у компании отдельное здание или хотя бы подъезд, то охранники просто не пускают «гостей», насколько это возможно, конечно. Например, под предлогом, что должны согласовать со своим начальником. Звонят ему. Тот говорит, что спускается. А сам мгновенно перезванивает руководству, в бухгалтерию и другие отделы, документацию которых проверкам лучше не видеть. Пока он спускается, пока тормозит «гостей» беседами, проверкой документов и прочими уловками, в этих отделах уничтожаются или прячутся все компрометирующие документы. Ха, я видела однажды, как бухгалтеры отработанными движениями вытаскивали из компьютеров жесткие диски и прятали их себе в сумочки. Разумеется, в каждом компьютере было два таковых. И теневая информация хранилась только на одном. На другом же – легальная. Так вот, представься мы на входе полицией, и нас бы встретила целая делегация. Кто знает, как скоро мы бы узнали необходимые сведения.

Кирилл уважительно присвистнул.

– Так, ладно, к делу. Про сайт мы выясним. – Миражана вздохнула. – Если удастся, конечно. Давай лучше наведаемся пока в то кафе, откуда девушка писала второй жертве. – Ведьма достала еще один лист с адресом, что-то прикинула и растерянно посмотрела на парня: – Ты знаешь, где находится переулок Ловчих?

– А должен?

– Ну ты же курьером работаешь.

Они рассмеялись, и Миражана полезла за мобильником, чтобы с помощью приложения «Карты» выяснить месторасположение этого переулка.

– Представляешь, – недоумение вновь засквозило в голосе девушки, – это совсем рядом. И полукилометра не будет.

– По-моему, это что-то значит, – прокомментировал Кирилл. Но на вопрос: «Что именно?» – ответа не нашел.

Нужное кафе организовывалось по принципу «Подходишь – заказываешь – расплачиваешься – в конце стойки забираешь заказ». Миражана не любила подобный сервис, а Кириллу нравилось, что официанты в таких заведениях не подбегают каждую секунду с коронным вопросом: «Желаете что-нибудь еще?» Мнение юноши разделяли многие люди его возраста, поэтому дизайн помещения отличался нарочитой простотой.

Миражана отметила, что персонал тоже в основном молодой. Аккуратные и улыбчивые, они сразу располагали к себе. Вот и парень за стойкой понравился ведьме. Вроде милый и компанейский, но явно все подмечает, и эти плутовские искорки в глазах. Так и хочется проверить родословную на наличие в ней нечисти.

– Что-то мы только и делаем, что ходим по кафешкам, – буркнул Кирилл, глядя, как Миражана достает карточку. Понимая, что она его непосредственный руководитель да и тратит не свои деньги, юноша все равно мучился от того, что позволяет ей расплачиваться. Невольно парень задумался о том, что нужно побыстрей развиваться и выбиваться в начальники. Тогда проблема исчезнет сама собой. Мысль была столь приятная, что Миражане пришлось два раза повторить вопрос о его предпочтениях в напитках.

Так Кириллу достался еще и раздраженный взгляд. Зато в следующие несколько минут он имел возможность наблюдать за тем, как его руководительница кокетничает с парнем в длинном коричневом фартуке, нарисованное кофейное зерно на котором обладало рожицей вроде смайлика и нахально подмигивало смотрящим на него. Бариста, похоже, придерживался той же политики нахальных подмигиваний. Кирилл не мог понять, как его натужный юмор и слащавое лицо не раздражают строгую Миражану. Однако, судя по всему, ей нравилось или она так хорошо играла. Парень вновь задумался об этом, лишь краем уха слушая, как ведьма наконец добралась до сути.

– Слушай, Данил, я разыскиваю девушку. Она позапрошлой ночью была у вас. Не знаешь, кто работал в эту смену?

– Я работал. – Молодой человек улыбнулся и, облокотившись на стойку, придвинулся к Миражане. – А что за девушка?

– Она сидела в Интернете, вероятнее всего, с ноутом, но не поручусь. Минимум с начала первого ночи. И где-то до часа. Такая черненькая…

Ведьма бодро описывала подозреваемую, а Кирилл пытался понять, откуда у нее такая информация. При нем ведьма ее точно не получала. Может, успела до того, как пришел? Или Андрэ побегал по свидетелям? Камеры? «Миражана что-то говорила, что Глеб может получать информацию с камер наблюдения, но, кажется, там есть какие-то ограничения. И что-то я не помню в подъезде камер. А где еще? Там только жилые дома. Надо не забыть уточнить».

– Оглянись, Мира, – попросил бариста.

«Когда он успел узнать ее имя?» – с ноткой ревности подумал Кирилл.

Ведьма послушно обернулась. Оглядела зал и пожала плечами.

– И что?

– Ты видишь, сколько тут девушек?

«Каждая третья», – с тоской признал Кирилл.

– Здесь рядом два института и университет вместе с их общежитиями. А еще круглосуточный торговый центр с зоной развлечений.

– Но ночью?.. – прикусила нижнюю губу смущенная Миражана.

– Ночью их тут едва ли не больше.

– И камер, как я понимаю, у вас нет?

– Прости, – извиняюще развел руками парень. – У нас еще второй этаж есть. Там даже официанты редко появляются. Так, пробежится кто-нибудь из девочек, кружки соберет – и снова на полчаса никого.

– Неужели ты не заметил тут такую красотку? – хитро улыбнулась Миражана. – Знаешь, какой у нее ник в «аське»? Трусики Tanga.

– О-о-о, – протянул парень, смеясь глазами. – Знал бы – ни за что не пропустил! Но зачастую девочки с такими никами внешне мало выделяются. По твоему же описанию вспоминаю пару-тройку девушек. Только толку-то? Все равно ни имен их, ни каких-либо других данных нет.

Кирилл уже знал, что Миражана, как правило, видит, когда ей врут, а когда говорят правду. Но привыкнуть к этому пока не получалось. Так и хотелось переспросить. Заставить этого неприятного типа еще раз сказать ложь. Наверняка чем-нибудь выдаст себя. Но ведьма этого не делала, а влезать Кирилл не хотел. Слишком хорошо представлял себе последствия недовольства Миражаны.

– Но теперь буду обращать внимание. Может, она снова появится. Куда мне позвонить, если увижу подходящую под описание?

Ведьма вновь улыбнулась, взяла одну из салфеток, что лежали здесь же, и написала на ней свой телефон, потом сложила ее два раза и засунула в карман на рубашке парня.

– Позвони обязательно, – подмигнула она.

Кирилл закатил глаза.

Несмотря на то что кофе им сделали на вынос, Миражана все равно прошлась по кафе. Парень не сразу понял, зачем это ей. Только когда они вышли, ведьма разочарованно покачала головой:

– Нет, не могу ухватить след. Затерся он.

Юноша, только сейчас сообразивший, что при нем колдовали, вздохнул.

– Может, Шарлотта?

Ведьма задумалась, потом все же решила:

– Нет. У нас нет ни единой вещи этой красотки. Шарлотте просто не за что зацепиться. Вот тоже парадокс. Тот же огонь у них рождается из ничего, из внутреннего, черт возьми, желания. Но найти человека они могут, только если имеют в руках что-то материальное.

– А у нас без него?

– Нет, лучше бы оно было, но некоторые колдуны работают и так.

– А ты не можешь?

– Когда как. Но сейчас не тот случай.

– Нет, вы что, издеваетесь?

Тим не ожидал такого ответа на простой вопрос о господине Славогорском. А ведь девушка выглядела такой милой. Он всего-то потребовал пустить его к этому А. В.!

– Я в жизни этого Славогорского не видела, но уже хочу его убить! Нет его у нас! Не работает! Не ра-бо-та-ет! Не уехал, не на совещании, не болеет! У нас такого вообще нет! У вас тоже письмо о собеседовании? Так вот, смотрите адрес, с которого оно пришло! И сравните его вот с этим!

В руки полицейского перекочевала визитка фирмы.

– К вам кто-то уже приходил! – догадался Тим.

– Гениально! – «восхитилась» секретарь. – У вас все такие одаренные? Она меня полчаса пытала, не давая слова вставить! Вы такой же или с первого раза поймете?!

– Она? – вычленил самое важное полицейский. – Кто она? Как ее звали? Как она выглядела?!

Стол дрогнул, когда парень ударил кулаками. Все сходилось! Таинственная девушка с места преступления была и тут!

– Куда она направилась?! Вы знаете? Может, видели?!

Но тут ошарашенная и явно подумывающая о больничном секретарь не могла ему помочь. Тим помчался вниз. Он точно видел камеру при входе. И в коридорах должны быть.

Через полчаса, переругавшись с охраной, ее шефом и еще множеством других начальников, полицейский получил доступ к записям.

– Вот! Вот она входит! – почти закричал он, тыкая пальцем в экран. Охранник еле успел нажать на паузу. – Опять с этим щенком! Можешь приблизить?

Расплывчатое изображение Тима явно не устроило.

– Как она вошла? Вот, смотри время на записи и проверь, какие карточки использовали тогда же.

В нужном диапазоне турникеты послали сигнал только о трех входящих. И охрана уверенно указала на людей, которые проходили рядом с теми, кем интересовался полицейский.

– Ну вот же они проходят! – ругался Тим. – Вот девка прикладывает карточку! А вот пацан! Где, где информация?!

– Может, тайминг на камерах сбит? – предположил один из охранников.

– Да нет, – отозвался второй. Он сидел, а над его головой бушевал полицейский. – Вот входит Николай Лещинский. Я его знаю. Он из «Факела». Мы с ним в курилке постоянно сталкиваемся. И по карточке он проходит в то же время, что и дамочка. Только его данные есть, а ее – нет.

– Не понимаю, как это может быть? – Первый охранник покачал головой.

Тим обернулся к их начальнику.

– Похоже, вашу систему обошли.

Тот нахмурился. Вид у мужчины был внушающий доверие. Он явно не один год отслужил в армии, а может, и в полиции, прежде чем занять эту должность.

– Не хочется это признавать, но действительно очень похоже. – Немного помолчав, начальник охраны продолжил: – Очень необычно. Я видел, как пользовались чужими карточками. Это даже свои делают. Если забыли или случайно захватили карточку соседа по столу. Бывают фальшивые карточки. То есть когда карточка работает, но человека в списках нет. Еще иногда дубликаты срабатывают – и карточка рабочая, и человек есть в списках, но он сидит себе на своем рабочем месте, а кто-то ходит под его именем и пользуясь копией пропуска. Но чтобы вообще никаких данных, а карточка при этом пропускала… Это что-то новенькое. Ребята, а ну проверьте по камерам, не заходила ли эта дамочка еще куда-нибудь? В чем, говорите, ее подозревают?

– В убийстве, – ляпнул Тим первое, что пришло на ум. «А что? Фактически так и есть. Я подозреваю. И этого, черт возьми, достаточно!»

Лицо начальника охраны еще больше посуровело.

– Ищите, ребята.

«Ребята» проследили путь девушки от главного входа до дверей фирмы с непроизносимым названием и обратно. К их облегчению и тайному разочарованию Тима, она никуда больше не заходила.

– Это очень похоже на проверку, – вдруг поделился первый охранник.

– Проверку? – заинтересовались все.

– Или нас проверяют, или какую-то новую шпионскую или, скорее, воровскую технологию.

– Или для киллеров, – вставил второй.

Тим задумался. Может, и правда, идет обкат новых технологий? Алиса говорила, что убили того парня очень странно. Пуля прошла под каким-то немыслимым для условий данного переулка углом. Да и сама девка очень уж скоро исчезла из виду. Другие ее и вовсе не видели! Теперь еще какие-то невидимые карточки. Да и как-то же эта стерва его затормозила в кафе! Каким-то совершенно особенным образом! А на местах преступлений она крутилась, потому что хотела выяснить, просекла ли полиция эти хитрые приемы! Точно! Теперь все сходится! Только… вот что она делала на месте убийства того, второго, парня? Там вроде же ничего необычного не было. «Значит, не заметили! Коллеги говорили, что убитый был совсем никчемный. Может, им такой и был нужен? Кто будет особо напрягаться, расследуя такое убийство? Хитро… Похоже, тут целая система работает. Девка, может, и не убийца, хотя кто знает, но явно замешана. А если замешана, значит, можно через нее выйти на исполнителей с организаторами. Нужно размотать это дело! Но как, если оно связано только с какими-то неведомыми прибамбасами? Ладно, главное – ясно, связь есть, а там потянем за ниточки и размотаем. Никаким игрушкам не победить дедукции и моего чутья!»

– У вас есть камеры перед зданием? – неожиданно даже для себя спросил Тим.

– Конечно. – Первый охранник кивнул и вывел запись с них на экран. Отмотал назад и ткнул пальцем в экран. – Вот они. Выходят из машины.

– Ага, «пежо»… А номера не видно?

К сожалению, автомобиль стоял таким образом, что разглядеть на нем цифры никак не удавалось. Но марка – это уже хорошо.

– Смотрите, они куда-то пошли! – подскочил к экрану второй охранник. – А машина… Машина до сих пор стоит здесь!

Тим торжествующе улыбнулся. Похоже, удача на его стороне!

Застопорившись с идеями, Миражана решила, что пора перекусить. Правда, эта мысль пришла ей в голову, когда они отошли шагов на триста от кафе с обаятельным бариста. С другой стороны, что там есть? Замороженные сэндвичи? Ну уж нет. Сегодня полноценный рабочий день, значит, будет полноценный бизнес-ланч. Так-то! Кирилл идею бурно поддержал.

Кафе на улице оказалось достаточное количество, что и неудивительно при таком обилии потенциальных посетителей всех мастей. Соратники засели в одно из них, сделали заказ и задумались над дальнейшими действиями.

– Похоже, девушку мы потеряли, – вздохнула Миражана, открывая крышку стаканчика с кофе и с сожалением убеждаясь, что внутри действительно ничего не осталось. – Если только внимательно просмотреть все логи в «аське», вдруг там найдется информация о том, где девушка бывает.

– То, что я успел прочитать, сплошь об играх, – мысленно соглашаясь, ответил Кирилл. – Похоже, она сечет в них. Про реал было только в последнем разговоре.

– Но просмотреть все же придется. Вдруг что мелькнет, – вздохнула ведьма.

– Или искать на игровых форумах. Ник приметный. Хотя она могла использовать его только в «аське».

– Думаешь, она действительно такой же игроман, как и жертва?

– Ну-у, она точно в теме.

– Это еще ни о чем не говорит. Пусти меня на пару часов в игровые форумы, и я буду в теме.

– Ты не права, – почему-то возмутился Кирилл. – Все не так просто! Там своя специфика, и понять ее с полпинка…

Миражана подняла обе руки, показывая, что принимает его мнение. Юноша отчего-то тут же почувствовал себя неловко. Девушка тоже не спешила продолжить разговор.

– Кирилл, я не говорю, что можно за пару часов изучить все особенности игр, – наконец произнесла она. – Но поверь, и при определенных навыках можно вполне убедительно поддерживать разговор, не будучи полностью в теме. Есть определенные заклинания, которые позволяют… мм… как бы считывать информацию с собеседника. Когда мы что-то говорим, часто вероятный ответ уже есть у нас в голове. Некоторые умеют его узнавать и, соответственно, озвучивать… Я понятно объяснила? – неуверенно спросила Миражана, глядя в распахнутые глаза собеседника.

– Даже через Интернет?

– Угу… Иногда. – Ведьма еще немного помялась. – Возможно, я слишком усложняю. У нас есть отдел аналитики. Они занимаются анализом информации, что понятно. На перспективу, так сказать, в основном. Но работают и не с прогнозами. Я сдам им данные с компьютера жертвы, пусть ищут зацепки. Заодно и сайт, с которого первой жертве было послано письмо о собеседовании, проверят. Хотя, думаю, там тоже пустышка.

– Кстати! У нас же есть номер «аськи» девушки! – чуть не подскочил Кирилл. – Мы же можем просто с ней связаться! Вдруг она вообще ни при чем? Или… или… дождаться, когда она выйдет в сеть, узнать айпишник и подъехать к тому месту, где она будет!

Миражана усмехнулась и поблагодарила официантку, наконец принесшую их заказ.

– Думаешь, я сама до этого не додумалась?

Кирилл почувствовал подвох.

– И что?

– Такой «аськи» не существует, – вздохнула она. – Не знаю, как им это удалось, но по полученным данным такого номера нет. И никогда не было.

Парень молчал не меньше минуты.

– Чертовщина какая-то.

– Может, и она, – кивнула Миражана. – Но, по-моему, кто-то хорошо заметает следы. Причем… нашими же методами.

Какое-то время Кирилл жевал и думал.

– А может, и не нашими. – Похоже, ведьма занималась тем же.

– И что мы будем теперь делать? – спустя какое-то время спросил юноша.

Этот вопрос занимал и Миражану.

– Ты – больше ничего. Сейчас поедим, я тебя подброшу домой. Отдохни. Я же поеду в офис, нужно собрать всю информацию воедино. Почитать, что наши труповеды написали в своих отчетах. Подкинуть работу аналитикам. Вообще пошуршать насчет связи между этими делами. Есть у меня пара идей. Да и поколдовать не помешает…

– Поколдовать?! – оживился юноша. – А можно мне с то…

– Нет, – отрезала Миражана, даже не дождавшись, пока парень договорит. – Нет, – повторила она более мягко. – Это не… твое колдовство. Ведьмовское. Чужие взгляды его разрушат. Так что пойдешь домой. И… ты с утра меня завтра не жди. Я, надеюсь, с Андрэ поеду к матери второй жертвы. Не надо тебе этого…

С этим Кирилл не мог не согласиться.

Вот только почему так муторно на душе?

– Расскажи мне про обитателей метро, – чтобы отвлечься от неясного, но ощутимо горчащего чувства, попросил юноша.

– Про всех? – пришла в ужас Миражана.

– Про наших, – ответ Кирилл, с удивлением понимая, что ему нравится, как это звучит.

Сбегая с низких ступенек перед главным входом в здание, Тим думал, что, похоже, нашел расследование своей жизни. Возможно, он имеет дело с наглой, очень законспирированной и хорошо организованной преступной группировкой или… или даже, полицейский еле удержался от того, чтобы блаженно прищуриться, гильдией убийц, как в старину. Тим был убежден: они существуют до сих пор. Просто не могли исчезнуть даже в потрясениях последних веков. Парень всегда мечтал совершить в своей жизни что-то значительное. Это его шанс!

Однако шанс, похоже, оказался капризным и сейчас намеревался выскользнуть из его рук. Брюнетка, которую он искал, уже подходила к машине. Впрочем, шла она не торопясь и что-то попутно объясняя мальчишке, постоянно болтающемуся около нее. Тим буквально зарычал. До красного «пежо» еще далеко, а объекты вот-вот в него сядут и укатят.

«Хоть номера увидим», – шепнул внутренний голос, но Тим с негодованием отверг пораженческие мысли. Ни на секунду не выпуская брюнетки из виду, он рванул к ней, проскальзывая между людьми, а то и просто отталкивая их с дороги.

Глава 12

Чем дольше они сидели в кафе, тем муторнее становилось Кириллу. Он даже отодвинул тарелку с салатом, греша на отравление. Хотя… Разве оно может так быстро проявиться? Или может?

Впрочем, ощущения не сказать чтобы были физические. Просто… как неприятно. Такое иногда бывает перед экзаменом. Тошно, морально тошно. Но сейчас-то почему? Может, Миражана ему какую-то проверку устраивает? Кирилл пытался разобрать поведение наставницы, чтобы найти в нем подсказку. Как всегда бывает в таких случаях, стало казаться подозрительным абсолютно все. А ведьма тем временем с увлечением рассказывала о разнообразных тварях, которых можно встретить в метро. Юноша даже пожалел, что спросил. Нет, он всегда догадывался, что в час пик в вагонах орудуют не только воры, но то, что там же питаются минимум три вида энергетических вампиров, стало для него неприятным открытием. Хотя, если подумать, после поездки в переполненном вагоне всегда чувствуешь себя как выжатый лимон.

– А я думал, что энергетические вампиры – это люди… мм… определенного склада характера, скажем так, – осторожно заметил Кирилл.

Миражана пожала плечами.

– И такие есть. Но я сейчас говорю о существах нечеловеческого происхождения. Хотя два типа выглядят как люди. А еще один для обывателей невидим. Они, как правило, под потолком висят. Мерзкие такие. Выглядят как какие-нибудь склизкие морские гады с кучей щупалец. Кстати, иногда с них капает некая жидкость, прозрачная как вода, но гуще и отрицательно заряженная. Даже одежду разъедает. Вернее, краску на ней. А уж что эти существа с энергетикой делают, страшно подумать. Верный признак, что слизь попала на человека или сама тварь очень близко, – это ссоры. Их причины запросто могут быть именно те, что я указала. И они не только в метро, между прочим. Любой городской транспорт забит этой гадостью. К сожалению. Но люди, которые получают энергетическую подпитку через негатив других, тоже есть.

Кирилл в этом ни капли не сомневался. Его соседка тому наглядный пример. Такое чувство, что она живет, прижавшись ухом к стене. Стоит только погромче включить музыку или просто от души расхохотаться, так тут же стучит в стену или почти дверь выламывает со своими претензиями. Мама с ней ругалась-ругалась, но юноша видел, как ее выматывают эти скандалы. Он как-то раз припугнул мерзкую бабу, но это не подействовало. Тогда он просто поменял звонок на такой, который можно просто выключать, и уговорил мать на звуконепроницаемую дверь. Это немного помогло. Парень всерьез задумывался о звуковой изоляции для стен. Интересно, может, в свете новых сведений удастся утихомирить эту неумную женщину?

– А можно ли защититься от таких вот существ?

– Я сделаю тебе амулет, – кивнула Миражана и замолчала, когда подошла официантка с машинкой для банковских карт. Ведьма ввела пин-код и, кивнув Кириллу, поднялась. Пока она застегивала сумку, парень, помявшись, спросил:

– А можно мне и маме?

– Хорошо. – Они вышли на улицу, и девушка чуть прищурила глаза от яркого света. – Только принеси мне какую-нибудь ее вещь, чтобы я считала энергетику.

Кирилл благодарно улыбнулся.

– Спасибо. А вот… – И он рассказал про соседку.

Миражана задумалась.

– Давай я сначала пробью ее по нашим базам. А то, может, вообще ведьма какая-нибудь. Хотя… вряд ли. Для дома амулет тоже сделаю. Найдем управу на твою соседку, не волнуйся. Но, по опыту, беседа с серьезными па-а-ацанами, – она забавно протянула последнее слово, – лучше всего действует.

Юноша вздохнул. Порой его воспитание только мешало. Миражана все поняла и коснулась его руки.

– Не волнуйся. Не всем дано выработать твердость характера. По жизни она, конечно, очень полезна. Но люди разные. Кто-то ее с годами приобретает, другие же учатся жить без нее. И еще неизвестно, какой путь легче.

Парню стало неудобно, что его утешают, и, кивнув, он перевел тему:

– А какое существо в метро ты считаешь самым страшным?

Его невероятно удивило, когда Миражана отвела глаза и принялась разглядывать серые фасады зданий вокруг. Потом все же посмотрела на собеседника и с явным трудом произнесла:

– Есть разные монстры… но лично я больше всего боюсь одного… Он выглядит как обычный человек. Мужчина в светлом и с теплыми карими глазами. Говорят, он живет где-то в туннелях и иногда выходит из них, чтобы найти в одном из поездов свою новую жертву. Никто не знает, как он ее выбирает. Просто однажды подходит к одному из людей чуть ближе, чем нужно, и шепчет ему что-то на ухо. И с этого момента человек обречен.

Девушка замолчала.

– И что с ним происходит? – поторопил Кирилл, ненавидящий всяческие театральные паузы. Правда, непохоже было, что Миражана нагнетала обстановку.

– Он…

В этот момент ведьма всем корпусом развернулась к офисному зданию, куда они недавно заходили. Вмиг ее лицо изменилось. Такой серьезности Кирилл на нем никогда не видел. Он успел этому удивиться в тот миг, пока разворачивался, чтобы увидеть причину, вызвавшую такую реакцию. Сначала парень даже не понял, в чем дело.

– Стоять! Полиция! – Мгновение спустя юноша в первый раз в своей жизни увидел направленный на него пистолет.

Перед ними шагах в пяти стоял тот самый полицейский, которого так боялась Миражана. Кирилл никогда не думал, что подобная киношная сцена может так его испугать. Часто в книгах юноша читал выражения вроде: «Мир сузился до дула пистолета», теперь парень знал, что именно так и происходит. Правда, кроме, собственно, черной бездны дула он видел еще и самого полицейского, и Миражану, напрягшуюся, и… тоже с оружием.

Даже Кирилл опешил. Откуда, когда она успела его достать? Но факт оставался фактом. Эти двое, словно герои боевика, целились друг в друга, разделенные всего несколькими шагами. Даже немногих знаний парня хватало, чтобы понять – на таком расстоянии промахнуться просто нереально.

– Кирилл, садись в машину, – процедила ведьма.

– Стоять! – рубанул полицейский.

Его пистолет был направлен так, что юноша не мог понять, кто у того под прицелом. «Шарлотта умеет отбивать пули», – обреченно подумал он. Но чародейки здесь не было. Ужасно хотелось оглянуться. Может, кавалерия уже на подходе?

– Кирилл, в машину! – рявкнула на замешкавшегося парня Миражана.

– Если он сдвинется хоть на шаг, я пристрелю его, – прошипел Тим.

– А я – тебя, – процедила ведьма.

– С первого выстрела не успеешь, а там я и тебя достану.

Полицейский говорил с такой железной уверенностью, что ему поверили и девушка, и юноша. Этот и себя не пожалеет.

Миражана судорожно соображала, что ей делать. Как он выследил их? Так внезапно все случилось. Не успела морок навести. И стоит, сволочь, слишком далеко. Не достать тем заклинанием, которое она использовала в прошлый раз.

Кирилл не услышал никаких приказаний и понял, что следует оставаться на месте. По телевизору не раз говорили, что при нападениях лучше не сопротивляться, если нет специальной подготовки. Да и что он может сделать? Сейчас дернется и получит пулю. Или Миражана ее получит. А если она подстрелит полицейского? Тоже ничего хорошего.

«Может, как-то его отвлечь?» – судорожно думали соратники.

– Медленно положи пистолет и толкни его ко мне, – очень четко проговорил Тим. – И не делай глупостей.

Именно варианты этих самых глупостей судорожно обдумывала Миражана. С какой-то ужасающей и одновременно развеселой ясностью девушка поняла, что еле удерживается от выстрела. «Эх, как хотелось бы посмотреть, кто быстрей». Она осознавала: не нужно этого делать. Но сейчас реальность, опасная и будоражащая, коснулась ее своими острыми крыльями, сладко пела в крови злым азартом, и отказаться от нее было просто невыносимо. «Ради чего мы живем? Разве не ради таких вот моментов?»

Рядом закричала женщина. Кирилл едва не подпрыгнул. Миражана и Тим будто и не услышали вопля. Краем глаза они видели, как люди вокруг бросились врассыпную. «Интересно, – несколько цинично подумала ведьма, – они тоже сейчас ощущают острие реальности у себя на шее?» Однако что-то нужно было делать. Не вечно же стоять напротив этого белобрысого полицейского, целясь ему в грудь.

Тим не наблюдал выполнения своего требования, и это начало его злить. «Ну уж нет, детка, ты подчинишься мне. Поверь мне».

– Повторяю, – с нажимом процедил он. – Хочешь жить – опусти пистолет на землю. Быстро! – рявкнул он так, что дернулась даже эта нахальная девчонка напротив него. Парень довольно ухмыльнулся.

Однако, увидев это, она еще упрямее вздернула подбородок и прорычала:

– Еще чего! Может, сам это сделаешь?

Полицейский чуть не задохнулся от такой наглости. Идея пришла мгновенно. Он резко повернул пистолет, наставив его на мальчишку.

– Положила пистолет, я сказал! Будешь медлить – пристрелю щенка!

– Не посмеешь! – Голос Миражаны дрогнул.

Кирилл, неожиданно оказавшийся в центре событий, отчаянно жалел, что у него тоже нет пистолета. Никогда еще он не ощущал себя так – разменной монетой. Почему-то казалось, что ведьму сейчас его жизнь волнует лишь как очко в этой странной игре. И даже дрожь в ее голосе казалась фальшивой.

Несмотря на свою неопытность, Кирилл почти не ошибся. Миражана и правда увлеклась. Но план у нее был.

– Скажу, что бросился на меня. Никто и проверять не станет. Так что опускай пушку, детка, мое терпение на исходе. – Голос так и сочился язвительностью, будто полицейский провоцировал девушку. Будто жаждал ее сопротивления. Пальбы. Борьбы. Победы.

Эта неприкрытая жажда сквозила во всей позе полицейского, взгляде, голосе, мимике. Кирилл с трудом удерживался от паники, смотря в черное дуло. Ему казалось, что оно все ближе и больше. С каждой секундой. С каждой долей секунды. Время растянулось на миллионы и миллиарды долей секунд. И все они проходились по нервам юноши немилосердной колючей болью ожидания. Ему с трудом удалось повернуть голову и умоляюще взглянуть на Миражану. «Напрасно, – подумал парень. – Она даже не смотрит на меня».

Однако в какой-то момент все прекратилось. Девушка резко выдохнула и произнесла:

– Хорошо. – Было слышно, как она с трудом удерживается, чтобы не прорычать это слово. – Хорошо. – Пистолет в ее ладони качнулся и уставился в землю. – Видишь, я опускаю его, – Миражана медленно присела, – не трогай мальчишку.

Тим ожидал подвоха. В ее глазах не отразилось ничего из того, что произносили губы девушки. В них по-прежнему горело пламя гордости и борьбы. Такая не сдастся никогда. Полицейский знал людей, которые могли стрелять из любого положения. Поэтому не спускал прицела с противницы, даже когда пистолет оказался на асфальте.

– Толкни его ко мне.

Ему показалось, будто что-то мелькнуло в глазах девушки. Разочарование? Отчаяние? Что-то еще? Впрочем, не так уж важно. Пистолет оказался у самых его ног.

– Не двигаться, – еще раз приказал Тим и, не сводя глаз с посмевших оказать ему сопротивление, наклонился к пистолету. Момент, когда он его поднял, должен был стать его триумфом.

Торжествующая улыбка скользнула по губам Миражаны.

В то же мгновение Тим почувствовал, как паралич – обидный и болезненный – охватывает все его тело.

Чувствуя себя едва не кошкой, Миражана выпрямилась и полюбовалась картиной. Тим стоял, держа оба пистолета, но теперь они мало чем могли ему помочь. Разве что не облизываясь ведьма двинулась к нему. Подошла совсем близко. Мягко разгибая пальцы руки полицейского, вытащила из них свое оружие… и не удержалась. Скользнула вплотную к мужчине, на миг прижалась и шепнула ему на ухо:

– Ты меня почти поймал.

Погладив мужчину по щеке, она повернулась и пошла к машине, с упоением чувствуя, как ее спину сверлит пылающий яростью взгляд полицейского.

Кирилл пришел в себя где-то на этом моменте и вопросительно посмотрел на девушку.

– В машину, – приказала она и уселась за руль.

У них оставалось только секунд пять. Как только они истекут, Тим придет в себя, и что он после этого сделает, одному богу известно.

Полицейский рванул к дороге. Но палить по уезжающей машине не стал. Но только потому, что ей вслед уже пристроился другой автомобиль.

– Что это было? – Кирилл впился взглядом в профиль Миражаны.

Она жала на газ, отчаянно лавируя в потоке машин. Азарт схватки начал проходить, и хотелось побыстрее убраться от этого слишком шустрого полицейского.

– Запомни, Кирилл, если сражаешься против ведьмы, никогда не бери у нее ничего из рук.

Парень подумал, что информация выигрывает войны. А еще… было в этом что-то несправедливое.

– Тим проиграл, потому что в обычном мире никто не верит в магию. А если не верят, то и не могут защититься.

Миражана пожала плечами.

– Человечество само выбрало этот путь. Но согласись, мы ничего плохого не делали. Тем более ты. А он угрожал тебя подстрелить, ты это помнишь?

Кирилл передернулся.

– Как думаешь, он сделал бы это?

Ведьма помолчала, потом нехотя ответила:

– Не знаю. Мало данных. В ногу, может, и мог бы.

Юноша представил себя, навеки охромевшего, и приуныл. Сегодня определенно нужно будет развеяться. Позвонить друзьям, сходить попить пивка в парк. Да, обязательно. И девчонок позвать. Кто знает… Кто знает, как на них лето действует. Может, что и обломится. Но даже столь приятные мысли опять перескакивали на недавние события. «Все равно в магии есть что-то подлое», – невольно подумалось ему. Внутренний голос с очень похожими на Миражанины интонации парировал: «А может, магия просто уравнивает шансы?»

– Надо не забыть поменять номера на машинке, – вздохнула ведьма. – А я только их выучила.

– Думаешь, он их запомнил?

– Конечно. Эта ищейка подобралась так близко, что сумела наставить на меня пистолет, и, если он не запомнил номера, я в нем разочарована.

– По-моему, тебя это забавляет.

– Есть немного, – хохотнула Миражана. – По крайней мере, теперь. Поверь, это лучше, чем страх.

Кирилл скептически поднял брови, вспоминая, как чувствовал себя разменной монетой, и ехидно уточнил:

– Лучше для кого?

Миражана не удостоила его вопрос ответом.

«Пежо» несся к стоянке при родном офисе. Ведьма, напрочь позабыв про управление, вновь ругалась с Глебом. Кирилл скучал на переднем сиденье, размышляя, чем сейчас занимается Шарлотта с Алеком и как к этому отнесется Андрэ. А еще ему ужасно хотелось залезть в бардачок и посмотреть, что там хранится. Как-то мама, посмеиваясь, заявила, что понять то, чем живет женщина, можно по ее сумочке. Парень немного сомневался в истинности этого замечания, но почему бы не проверить? Бардачок не сумочка, конечно, но его содержимое тоже может оказаться показательным. Интересно, досье на него до сих пор лежит там? Вряд ли. Но проверить бы не мешало. Правда, рыться в чужих вещах… Эх, как воспитание порой мешает. С другой стороны, если Миражана попросит его что-нибудь достать…

В этот момент в кармане завибрировал телефон. От неожиданности парень чуть не подскочил, но потом поторопился достать мобильник. «О! Марк! Неужели вернулся от бабули? И как вовремя-то! Как раз думал, что нужно развеяться».

Марк был школьным другом Кирилла, а теперь они вместе учились в институте. На этой почве их матери водили стратегическую дружбу. Что иногда облегчало жизнь, но чаще усложняло. Лето, что удивительно для такого активного парня, как Марк, он любил проводить с бабушкой на даче, где-то между лесами и полями. Чем друг там занимался, для Кирилла оставалось полной загадкой, пока однажды его не пригласили на выходные. Обилие девчонок на любой вкус потрясло юношу до глубины души. Но, похоже, отсутствие Интернета замучило Марка даже в этих условиях.

– Здорово! – сразу же услышал Кирилл, нажав на кнопку с нарисованной зеленой трубкой. – Ты прикинь, Киря, в этом году на даче почти никого!!!

– О-па, – ответил тот, среагировав, скорее, на свои мысли, чем на слова друга.

– Ага! Я ждал-ждал и не выдержал. Сколько можно? Так что давай сегодня в парк, а? Позовем девчонок, возьмем пивка! Жажду общения и компенсации за вынужденный простой! Видал, кто переехал в первый подъезд на место той психованной живодерки? Такая куколка! Надо девок потеребить, небось уже познакомились! Пусть ее тоже берут. Кого еще возьмем? Я предлагаю звякнуть Олегану и Толстому! Ты чего молчишь?

– Толстый на море.

– Вот кидала. Но четвертый нужен. Кто вообще в городе?

– Никита. Гарик. Э-э… Вано.

– О нет, только не его. Он же всех девчонок распугает. А Гарик, говорят, на иглу сел.

– Что?! – Кирилла аж передернуло. – Ты уверен?

– Нет, но папаня мне сегодня сказал с ним не общаться. – Отец у Марка служил в полиции и всегда был в курсе подобных вопросов. – Догадываешься почему?

В том числе родитель друга руководил рейдами на всяческую шушеру, будь то наркоманы, торговцы краденым или мелкие банды.

– Понятно. Тогда только Ник.

– Ага. Только сам ему позвони. Вы с ним больше общаетесь. А я тогда девчонкам. На восемь, да? Думаю, не надо раньше, темнеет сейчас поздно. Давай у входа в парк, где бабки торгуют семечками. А там пойдем на наше место. Купим орешков, чтобы белок подманивать. И пивка. Ты при деньгах сейчас? Кто платит, того и девка, ха-ха. Ну так что?

– Я в деле. – Кирилл даже расплылся в улыбке. Как все же приятно, когда не нужно клянчить у матери деньги.

– Отлично! Тогда в восемь?

– Угу.

– Телеграфируй, если что сорвется. И позвони Нику! И Олегану! Все, отбой!

И Марк отключился. Кирилл посмотрел на Миражану, все еще разговаривающую по телефону, и начал разыскивать в адресной книге мобильника номер Никиты.

Сказать, что Тим был поражен, значит сильно преуменьшить его чувства. Ярость от собственного провала почти затмевала разум. Он снова не мог двигаться. И это точно не случайность. Черноволосая мегера знала, что делала. Когда она согласилась отдать ему оружие, это отразилось в ее глазах. И, черт возьми, он это видел! Видел, но не понимал, в чем ее план. Тим решил, что, заполучив ее пистолет, переиграет ее. Однако нет. Прошло не больше секунды-двух, и тело отказалось его слушаться. И девка знала, что так и будет!

Как? Как ей это удалось? Этот вопрос просто убивал Тима. Но сперва… Его руки уже искали в мобильнике нужный номер.

– Привет, Тимоха! – радостно раздалось в трубке.

– Здорово, Вик! Слушай, я чертовски рад тебя слышать. Но сейчас от меня уходит подозреваемый. Можешь объявить план «Перехват»?

– А приказ сверху есть?

– Вик! Ну какой приказ? Пока я его буду добывать, он смоется из города! Ну помоги! Не в службу, а в дружбу!

– Ладно, горе ты мое. Говори данные.

– Красный «пежо». – Тим назвал номер, поколебался и добавил: – Преступник вооружен и очень опасен. Пистолет и… паралитический газ. Способ использования второго неизвестен. Поэтому если машину увидят, пусть просто остановят и дождутся меня.

Друг Тима передавал полученные данные всем постам и патрульным. Потом все же не выдержал:

– Вот ты всегда как отмочишь, так отмочишь. Что еще за неизвестный способ использования паралитки?

– Возможно, она передала его через предмет.

– Она? Так это баба?

– Угу.

– Так, может, никакой паралитки и не было? Просто постреляла в тебя глазками, а ты и застыл?

– Не делай из меня идиота!

– А что, она страшная, а, Тимоня?

– Да какая разница?!

– Не, ну скажи, страшная или красотка?

– На фиг?

– Не, ну скажи! Я же не отстану!

– Да, ты не отстанешь. Да, она, скорее, красотка. Только глазками она не стреляла! В смысле меня бы это не вырубило! И вообще пробей мне по базе, на чье имя машина!

– Думаешь, не удастся догнать, так в гости наведаешься?

– Вик!

– Ладно-ладно, ищу. Должен же кто-то позаботиться о твоем счастье. Моя жена спит и видит, чтобы заполучить в друзья еще одну пару женатиков.

– Черт! Все, как женятся, становятся такими?

– Какими такими?

– Такими, что думают только о том, как бы женить своих холостых друзей! Я думал, этим только бабы страдают.

– Не только. И вообще, не только же мне отдуваться! Упс…

– Что «упс»? – насторожился Тим, мигом почуяв неладное.

– «Упс» в смысле, что твоей красотки нет в базе. Номера-то липовые!

– Дьявол! Чтоб ее!..

– Ну подожди, может, ребята ее засекут.

Однако, позвонив приятелю через пару часов, Виктор вынужден был сообщить ему, что машины с такими номерами не обнаружено. Как оба понимали, надежды на то, что отыщут, если до сих пор этого не произошло, почти нет.

– Ты не мог себе найти какую-нибудь более доступную девушку? – в сердцах спросил Вик. – Хотя нет, ты не мог. Подстава. А я так надеялся. Кстати, заходи завтра в гости. Жена какую-то свою подругу позвала. Может, она тебе больше по сердцу придется. Хотя я сомневаюсь, что девушка без приключений может тебе понравиться.

Но Тим его уже не слушал, хоть и поддакивал что-то. Все его мысли сейчас и во время ожидания известий занимала стервозная брюнетка. Как же ей удалось его обездвижить? Какая-то хитрая вариация нервнопаралитического газа? Жидкость, которая наносится на предмет, в данном случае – на пистолет, и начинает действовать, соприкасаясь с кожей? Очень похоже. Но как она нанесла его? Он же не отрывал от нее глаз. Конечно, есть всякие ловкачи, но он помнит каждое ее действие… Может, заранее? Но неужели такая штука не теряет своих свойств, находясь долго на воздухе? Да и рискованно это. Можно ведь и самому, в смысле самой случайно коснуться.

Полицейский попытался вспомнить, где девушка держала пистолет. Кажется, в наплечной кобуре, хотя вот в кафе он ее не припомнит. Но если под мышкой, то еще более опасно. Заденешь во время управления машиной – и пиши пропало. Или у нее иммунитет? Нет, это глупости.

А может, это воздействие какого-то прибора, например, с ультразвуком или еще чем-то подобным. Вызывает эффект паралича. В науке Тим был не силен, но точно знал, что ученые и не такое могут намутить. Но тут оставалось только гадать.

Какие еще есть варианты? В голове что-то крутилось, но никак не желало ловиться. Тем более Тиму пришлось отбрыкиваться от приглашения. Жена Виктора – замечательная женщина, вот только это ее вечное стремление всех переженить. Волшебство любви, дурман страсти, счастье в браке! Бре-эд!

Точно! Вот оно! Волшебство! В смысле гипноз! Есть еще одно объяснение подобной реакции его организма. Причем без последствий от оного, что странно. Гипноз малоизучен. Могла девчонка им обладать? Почему нет? Тим слышал, что подверженность гипнозу не зависит от силы воли. Можно ли так быстро загипнотизировать человека? Эх, у кого бы узнать? И как защититься?

«Ну ничего, стерва, еще посмотрим, кто кого!»

Глава 13

Летние ночи полны какого-то особого томления. Они вынуждают людей действовать, совершать поступки, толкают на безумства. И те иногда оказываются единственными правильными вещами в их жизни, но столь же часто становятся роковой ошибкой, после которой уже ничего не исправить. А лето и ночь смеются над поддавшимися их чарам. Их союз часто губителен для людей. Но они же дарят многим силы, которых те не заслуживают.

Тем вечером все сплелось воедино. Желание что-то делать, неосознанное, но мучительное стремление к чему-то, молодая кровь и вечное раздражение. Бывает, что живешь и понимаешь, что все неправильно. Что мир устроен так, чтобы тебе, именно тебе было плохо. Что его захватили жирные толстосумы, которые в руках ничего тяжелее калькулятора не держали. А еще бесят заумные очкарики, которые только и делают, что получают призы от жизни. И если в школе из них легко можно дурь выбить, то вот позже это уже сложнее. В колледжах такие уроды не учатся. А на улице еще попробуй поймай. Но ловить надо – иначе переедут в дорогие квартирки за семью заборами, машин понакупают. Машину тоже можно побить, но ведь страха в глазах у этой гнили не увидишь. А ничего слаще их страха нет. Страха и понимания, что теперь им ни их знания, ни деньги, ни остроумие, ни высокие баллы, ни институты не помогут. Потому что на самом деле есть только сила и те, кто ею владеют. Так всегда было. И будет. Общество, где силу не ценят, обречено на гибель. И оно будет гибнуть так или иначе. И нужно помочь ему. Чем больше тех, кого поутру найдут с дырками от пера, а еще лучше забитых так, что ни один коновал не соберет, тем понятливей будут все остальные.

Самое смешное – это когда они начинают трястись, тянуть свои денежки, вопить: «Только не бейте!» Как это заводит! Девок можно еще под это дело отжарить. Пусть порадуются напоследок, подстилки. Когда же мужики начинают вести себя так, о, вот это даже послаще будет. В конце концов женщины природой созданы подчиняться, а вся эта цивилизация, образование, гуманизЬм с прочими «изьмами» отучили их от этого. Ну ничего, это пока они настоящих мужиков не встретили. Впрочем, их не так уж много осталось. Стукнешь или даже пугнешь пару раз – и все, сдулся как презик. Уроды, одно слово. Бесит, бесит, бесит! Хоть бы сегодня ночью кто-нибудь не такой хлипкий попался!

Но, похоже, компании молодых бритоголовых парней не особо повезло. С оживленного шоссе в узкий проулок между глухой стеной и гаражами шагнул совсем тощий субъект. У такого из мышц только та, которая на унитазе сидит, наверное. Когда кто-то озвучил эту мысль, все остальные только заржали.

Их сегодняшняя жертва насторожилась и замерла на месте. Темнота уже скрыла группу, но все равно силуэты парней можно было разглядеть в отсветах. Парни пристроились на груде шин и какой-то рухляди, делая вид, что просто пьют пиво и треплются. Тощий невысокий юноша с футляром в руке поколебался, но все же двинулся вперед. Главарь шайки ухмыльнулся. Отсюда он мог рассмотреть хлюпика, что и сделал, и тут же презрительно сплюнул. Морда как у девки. Волосы тоже – темные, прямые и почти до плеч. Одет чистенько, в костюмчик, будто на работу устраиваться ходил. Это больше всего бесило главаря. Он уже какой месяц не мог найти себе место. Всякие мымры, только взглянув на него, заворачивали. Правда, кое-кто совсем из других сфер пообещал шепнуть кому надо, чтобы его взяли в банду, но предупредил, что перед этим он должен, так сказать, прославиться. Всякая шушера никому не нужна. Ну ничего, он им всем покажет.

– Эй, музыкантишка, ты пацан или баба? – когда юноша оказался совсем рядом, крикнул Слон, самый массивный из всех. – А то не пойму, вроде и пацан, а явно мужиков любишь!

Группа мгновенно обступила молодого человека.

– Так, смертничек, бабло гони, мобилу и то, что в футляре, – распорядился главарь, встав перед новой игрушкой, широко расставив ноги и оглядывая возникшее перед ним недоразумение.

Юноша побледнел, хотя, казалось, куда еще, но через секунду ответил:

– Деньги и телефон я вам отдам, но не скрипку. – Для наглядности он даже прижал к себе футляр. – Она и незачем вам. Она не дорогая. Ворованную скрипку все равно не купят. А мне она нужна.

– Не, парень, ты че, не понял? – Слон даже опешил от такого отпора. – Тебе морды своей не жалко, что ли? Так мы сейчас популярно объясним!

– Подожди, Слоняра, – остановил его главарь. – Видишь, мальчик нам попался интеллигентный. Такому ласка и увещевание нужны. Он сейчас подумает и все отдаст. Ты же будешь паинькой, красатулечка? Мама в детстве разве не учила, что надо делиться?

«Ну же, позли меня, – думал он. – Позли. Чем больше будешь нос задирать, тем приятнее будет смотреть, как ты станешь асфальт вылизывать. Хотя морда и так кулака просит. Разве такая должна быть морда у настоящего мужика? Тьфу, смотреть противно. А руки! Руки-то! Пальцы тонкие, ладони узкие! Каждый из них сломаю. Вот каждый! Самолично. А потом ноги, чтобы орал, как сирена! А потом сожму эту шейку и придушу. И пусть пацаны его мочат, до последнего. От таких нужно город освобождать. Зря же живут! Только воздух травят».

Юноша вдруг как-то странно, даже заинтересованно посмотрел на главаря. И неожиданно кивнул.

– Хорошо, – произнес он. – Я вам все отдам.

«Что?! Урод, ты какого черта соглашаешься?! Думаешь, это тебя спасет? Ах, ты думаешь, спасет. Ну ничего. Щас покажу, как ты заблуждаешься!»

– Только позвольте мне в последний раз сыграть.

Вопрос огорошил главаря. Он, правда, не думал соглашаться. Однако почему-то кивнул.

– Не, Гвоздь, ты чего? – Слон повернулся к нему и выкатил глаза от возмущения.

– Пусть развлечет нас напоследок. Будем о-куль-ту-ри-вать-ся!

Компания глумливо заржала. Юноша же не смутился. Он бережно достал скрипку, прислонив футляр к стене, и встал в правильную, известную всему миру позицию. Причем сделал это с изяществом, какое возможно только после долгих лет практики. Да и сама скрипка выглядела какой угодно, но не дешевой.

Музыкант еще раз оглядел присутствующих и вдруг улыбнулся. Дерзко и зло. По такой ухмылке хотелось съездить еще больше, но почему-то никто не сдвинулся с места. Юноша поднес смычок к струнам…

Выбрав одну из берущих за душу мелодий Паганини, он слегка растянул вступление. Стоя в темном переулке и отчетливо ощущая, что его жизнь может оборваться в любой момент, оборваться после мучительной и оскорбительной боли, скрипач мог думать только о музыке. Когда-то он навеки отдал себя ей, и она ответила ему тем же, подарив силы, о которых мечтали многие. Юноша с благодарностью принял дар, часто используя его и желая наказать всех тех, кто не позволял его госпоже увидеть свою душу.

Он играл и играл, через упоительно прекрасные звуки осознавая ночь вокруг, приветствуя луну, которая не могла пропустить такое представление, и блаженную прохладу, пришедшую на смену мучительной жаре дня. В душе скрипача все больше поднималась ненависть к тем, кто не видит всего этого, кто оскверняет своею тупостью и агрессией этот восхитительный мир. Музыкант привык к тому, что через несколько секунд его игры чужие сердца, чувства, мысли, мечты оказываются перед ним как на ладони, тянутся к его дару, очищаются им, светлеют, какими бы черствыми или черными они ни были. Ведь это не просто музыка. Это ее волшебство.

Обездвиженные им слушатели стояли как статуи, но скрипач не слышал их душ. Внутри молодых людей ничто не отзывалось на его игру. И если бы не колдовство, его бы уже били. Музыкант мысленно вздохнул и плавно перешел на другую мелодию. Она резанула по нервам как лезвие по венам и начала вытягивать жизни из окружавших его людей. Как подкошенные, они падали перед ним на колени и начинали хрипеть, хватаясь кто за шею, кто за сердце. Юноша же играл, постаравшись забыть об умирающих под его ногами людях. Он приносил эту жертву своей госпоже, вплетая яростную сложную и такую восхитительную мелодию в колдовство ночи и луны.

Скрипач играл и играл, чувствуя, как пробуждается город. Поднимали голову ночные сущности, собирались силы всех живых тварей. Он знал, что звуки его скрипки слышны на многие мили вокруг. Разумеется, только тем, кто умеет слушать сердцем. Как много людей сейчас держат в голове эту мелодию… Как много их вдыхают свободнее и веселей.

В какой-то момент юноша все же кинул взгляд вокруг. Все члены банды лежали на земле и почти не шевелились. Оставалось только забрать их души. Скрипка запела еще пронзительнее. И те, кто так недавно хотели его убить, умерли. Кроме одного.

В тот же миг музыкант почувствовал кое-что еще. Ветер подхватил эту весть и понесся к парку, радуясь и хулигански свистя. Завыли вдалеке собаки, и оборотни подхватили их зов. Скрипач дьявольски усмехнулся и заиграл новую мелодию. «Приветствую тебя», – пела она.

А позже музыкант все же опустил свой инструмент и пошел к единственному выжившему. Тот увидел, как приближается палач его друзей, и в ужасе, превозмогая боль, попытался отползти, спрятаться. Но смог добраться только до шин, на которых до этого сидел. Больше сил не было. Скрипач перешагнул через тело главаря и с интересом остановился над хрипло дышащим парнем. Наклонился к нему и тихим, вкрадчивым голосом спросил:

– Ты веришь в чудеса?

Тот молчал. В его скудном уме просто не помещалось все произошедшее. Страх сковал так, что лишил возможности сообразить хоть что-нибудь.

– Надо же. А ведь у тебя полноценная душа, подумать только… – Музыкант сокрушенно покачал головой и выпрямился. – Так что, ты веришь в чудеса? Или мне еще раз сыграть?

Кирилл ни капли не сомневался, что Марк уговорит девчонок прийти потусить с ними. Парни тоже не отказались. Так что в восемь все уже ждали инициатора этой затеи у входа в парк. Несмотря на спускающийся вечер, а может благодаря ему (жара практически вынудила жителей перейти на ночной образ жизни), тут было полно народу. В том числе и старушек с семечками и, разумеется, орешками, благо белок тут водилось жуткое количество. Казалось, еще немного – и они будут указывать людям, какие именно орехи хотят. Пока же они просто соизволяли взять угощение, только если оно находилось достаточно далеко от любителей пушистой живности. Зато если изловчиться, то можно было заснять рыжих откормленных красавиц на камеру телефона. У Кирилла была целая подборка таких фото, которыми он втайне гордился.

А еще парень гордился своей новой работой и выявленными способностями, хоть пока и не ощущал их особо. Но, памятуя указания Миражаны, которые она сегодня повторила еще раз, юноша молчал обо всем произошедшем с ним, хоть это было чертовски непросто. Кирилл никогда не думал, что молчание может быть настолько мучительным. Ведь ни с мамой, ни с друзьями этим не поделишься. Для них он прежний. Обычный парень. С одной стороны, и хорошо, что так, с другой – как же хочется рассказать, дать им понять, какой он особенный!

«Ладно, – думал Кирилл, кусая губы. – Зато у меня есть деньги. И я многое могу себе позволить. Раньше не получалось. Будем выезжать на этом».

Когда появились друзья, Кирилл аж закусил губу, стараясь сдержать дурацкую улыбку. Загоревшие (даже вечно бледная и невыспавшаяся Хель), в отчаянном мини и декольте, накрашенные (явно старались), выглядели девчонки как мечта. Новенькая парню как-то не особо приглянулась, что и хорошо, так как вокруг нее вился Марк. А вот рыженькая пухленькая Мила и задорная Чижик заставили Кирилла распушить хвост. Нет, свою тайну он держал при себе, но во всем остальном старался изо всех сил.

Начало встречи прошло как по маслу. Они взяли пивка, орешков, чипсов, прочей ерунды, успешно подманили белок, пофотографировали их на мобильники и наконец-то отправились в их секретное место.

Оно представляло собой две сдвинутые лавочки, на спинках которых так удобно сиделось. Стояли они достаточно далеко от излюбленных прогулочных маршрутов посетителей парка и при этом на одной из дорожек – не топать по грязи. Отсюда открывался отличный вид на одно из зданий старой разрушенной усадьбы, вокруг которой, собственно, и раскинулся парк, когда-то барский. Компания даже пару раз лазала по дому, но ничего особо интересного не нашла. Лестницы давно прогнили, а подвалы завалило каким-то строительным мусором. От интерьера мало что осталось, но нервы все равно щекотала странная смесь мистицизма и горечи по ушедшим эпохам. По крайней мере, Кириллу и кое-кому из девчонок. Опять же от усадьбы была сплошная польза: всегда можно пригласить какую-нибудь из спутниц осмотреть ее поближе. Пока этот номер удавалось проворачивать только Марку. Остальные же действительно только любовались старинным зданием. Сегодня Кириллу почему-то казалось, что и ему улыбнется удача. Вот только нужно выбрать между девушками.

Лелея эти сладкие надежды, парень просто блаженствовал. Они без конца хохотали, пили пиво, даже горланили какие-то песни, делились историями. Кирилл похвастался, что нашел перспективную работу. Марк рассказал, как водил дядин «мазерати». Девчонки показали фотки в купальниках. Оказывается, две из них уже умудрились отдохнуть на море. Новенькая, улыбаясь одновременно всем парням, призналась, что поет в рок-группе, начинающей еще, но они уже выступали на разогреве у одних известных персон. Композицию, проигранную ею с мобильника, приняли на ура. А Чижик как-то совершенно по-особенному улыбнулась Кириллу. У того сладко засосало под ложечкой. И пришлось приложить бутылку к пылающей щеке.

Темнота прокралась в парк, закружив деревья в своем извечном танце. Фонари не столько разгоняли ее, столько украшали. Глаза девушек сверкали все ярче. Как и блеск на губах, на которые Кирилл почему-то постоянно смотрел. Их улыбки кружили голову и дурманили сознание. Хмель гулял в крови, и так хотелось… чего-то очень хотелось. Казалось, эта жажда, томление разлиты в воздухе, и их ощущают все. Кирилл не совсем осознавал, что именно он так желает. Лишь продолжал пить, смеяться и смотреть на девушек, а больше всего на Чижика.

В какой-то момент ему показалось, что он краем сознания слышит музыку. Парень даже удивился. Они так шумят, но странная мелодия все равно доносится до него. Совсем не попсовая, какую могла врубить в парке какая-нибудь компания, да и на ретро, под которое тут иногда отплясывали старички, не похоже. И все-таки она звучит сейчас. Тонко, на грани восприятия. Будто вливается через кровь. И такая влекущая… Зовущая, будоражащая. От нее и хорошо, и больно одновременно.

«Скрипка, – понял вдруг юноша, – определенно скрипка». Но кто мог играть в парке так поздно вечером? Здесь не место для репетиций. Да и одиночкам сюда лучше не соваться. Даже не всякой компании безопасно. Однако мелодия пульсирует в крови все отчетливей. Сильная, яростная, такая восхитительная. Что-то взметнулось в душе, освобождая еще незнакомых парню демонов. Желания смешались с ночью, жажда – с зовом музыки в крови. Мир дернулся и словно стал глубже. Отчетливей. Ярче. Объемнее. Полыхнул множеством глаз из темноты. Луна проникла сквозь кожу. Воздух показался свежее. Легкие даже кольнуло болью, отчего-то только обрадовавшей Кирилла. Он внезапно ощутил себя таким сильным, будто все ему было позволено и все подчинялось.

Чье-то приветствие отчетливо прозвучало в ушах. Ветер заметался между деревьев, помчался к шумной компании, резанул по голым ногам девчонок острой крошкой, взметнул волосы, заставил их закрыться руками от его порывов и схлынул, подчиняясь немому приказу. Вдалеке послышался вой собак. «Почему он звучит как-то иначе?» – мельком подумал Кирилл. Его взгляд упал на усадьбу. Сейчас парень отчетливо видел не меньше десятка пар глаз, наблюдающих за ними оттуда. «Они не опасны, – понял юноша. – Они мне не опасны».

И вновь скрипка… далеко. Так далеко и так близко. И ночные твари все ближе. Кирилл внезапно понял, что вокруг действительно очень много существ. Они самые разные. Совсем крошечные и почти с человека, призрачные и вполне материальные, с горящими красными, зелеными, желтыми глазами. Они скалились и все как один смотрели на него.

Вновь поднялся ветер. Свет фонарей поплыл перед глазами. Руки закололо какой-то странной пульсирующей болью. И стало дико смешно. Чтобы сдержать рвущийся наружу хохот, приходилось кусать губы. Кирилл отчетливо чувствовал сейчас то же самое, что и на своем единственном занятии магией с Миражаной. Только это, что бы оно ни было, по своей силе не могло сравниться с теми ничтожными попытками. Парню казалось – перед ним распахнули бездну. Она колыхалась чем-то темным, влекущим, манила к себе, провоцировала. Так хотелось из нее зачерпнуть и… Юноша не совсем понимал, что он может сделать. Даже не мог думать об этом. Сейчас все происходило на инстинктах и каком-то особом кураже, в опьянении, но не от пива – от ночи, скрипки, бездны совсем рядом.

Кирилл вдруг подумал, что может приказывать всем этим существам и они выполнят то, что он скажет. Выполнят… А в обмен попросят хоть пару горстей того, что колышется там, в этой бездне. Почему бы и нет, собственно?

Стоило додумать эту мысль, как голова закружилась еще сильнее. Пальцы ослабли, и бутылка выскользнула из пальцев.

– Кирь, ты чего? – Марк даже оторвался от солистки рок-группы. – Перепил?

Тот же всей своей душой чувствовал, что больше не справляется, бездна подбирается все ближе, и он больше не в силах держать барьер между ней и собой.

– Боже, что это?! – взвизгнула Хель.

Иллюзия их безопасности разбилась в один момент. Друзья тоже заметили все то, что видел Кирилл. Вернее, монстров вокруг. Мила закричала, вцепившись в Олега. Марк заслонил собой новенькую. Хотя толку? Монстры стояли, висели, таились везде. И каждый из них смотрел на Кирилла. А ему казалось, что через него проносится ураган. Ветер же, рвущий сейчас волосы, царапающий кожу, – лишь его тень, слабый отзвук.

Существа двинулись вперед, медленно, разве что не облизываясь. Парню вдруг стало смешно: они что, и правда пришли за ним? Думают, что могут с ним справиться?

– Пляшите, – едва слышно приказал он.

Скрипка взвыла вновь, ветер закружил самых мелких из существ. Те, что покрупнее и посильнее, оскалились, рыча.

– Сумасшествие… – шепнул кто-то.

«Именно. Мы сходим с ума», – подумал Кирилл.

В глазах тварей отразилось безумие. Темнота наполнилась пряными запахами. Что-то взревело у выхода из парка. А бездна подступила еще ближе.

«Отпусти ее», – вкрадчиво произнес чей-то голос внутри Кирилла. Парень понял, что уже не в силах ничего изменить. Ночь наполнилась безумием. Существа бросились вперед.

И тут раздался выстрел. Самое крупное из существ, похожее на человекообразного волка, рухнуло всего в метре от молодых людей. Зверь помельче кинулся на Марка и получил ногой под дых. Новенькая вскрикнула, схватила у самого своего горла какую-то мелкую летучую тварь и со всей силы приложила ее о скамейку.

Еще два выстрела. Какой-то свист в ушах. Крики. Мечущиеся вокруг тени.

Кирилл понимал – происходящее нужно остановить, но никак не мог сосредоточиться, не мог взять себя в руки. Сознание куда-то уплывало. Парк, друзья рядом, монстры показались сном, фильмом в старом кинотеатре. Неправдоподобным и даже абсурдным.

– Держись, Кирилл!

«Я слышал этот голос… это… это Миражана!» – Мысль словно выдернула парня из какой-то черной воронки. Он обернулся. Красный «пежо» застыл совсем рядом. Около него, широко расставив ноги, палила из своего пистолета ведьма. Выстрелы не прекращались ни на минуту. А голос Миражаны с каждой секундой раздавался все громче, но слов нельзя было разобрать. Кирилл забеспокоился о своем рассудке, не сразу сообразив, что это просто другой язык. «Зачем она на нем говорит? И что она говорит?»

Здоровенная тварь, похожая на летучую мышь размером с дога, оказалась совсем рядом с Хель. Девушка закрылась рукой, выставляя вперед локоть и защищая шею. В следующий миг рядом раздался визг, будто кто-то резко ударил по тормозам. Но укуса Хель не почувствовала. Услышала глухой удар о землю. Открыв глаза, она увидела, что из «мыши» торчит арбалетный болт. Начитанная девушка Хель отлично знала, как те выглядят. Она нашла глазами высокого светловолосого стрелка, выпускающего смертоносные иглы почти беспрерывно. Невольная свидетельница мастерства Андрэ вдруг с ужасом подумала, что сейчас у того кончатся болты, но отчего-то это не происходило. Хель, замирающая от восторга на всех киношных эпизодах с лучниками, простонала: «Эльф!» – не увидев никакого противоречия в том, что у оного в руках арбалет. Сейчас ей уже было наплевать, что вокруг мечутся адские твари.

Андрэ же ругал их на чем свет стоит. Ругал и ликовал одновременно. Наконец-то пригодилось его мастерство стрелка. На здешней службе в условиях города это случалось не так уж часто. Похоже, радовалась и Миражана, не экономя на патронах. Одновременно она плела заклинание, которое должно утихомирить разбушевавшихся тварей. Хотя бы частично.

– Кирилл! – закончив его, закричала Миражана. – Прикажи им остановиться!

Юноша удивленно посмотрел на ведьму. До сих пор он, хоть и находился в центре событий, наблюдал за ними словно за фильмом с заднего ряда. «Как я могу им приказать? Почему я? Хотя я же недавно думал, что они… подчиняться. С чего бы?»

– Со всей силой! – не унималась Миражана. – Кирилл! Да делай же!

Парень никак не мог сосредоточиться, что очень редко с ним происходило. А еще он чувствовал, что ему нравится происходящая вокруг вакханалия. Твари уже не столько нападали, сколько просто носились вокруг, мало что соображая. Взгляд юноши не опускался слишком низко, чтобы увидеть, сколько из них уже лежит на земле, пришибленных заклинанием ведьмы, ее пулями и болтами Андрэ.

– Черт побери, Кирилл! Я тебя самого сейчас пристрелю! – рявкнула Миражана.

Ее голос практически рычал. Парня это так позабавило. Губы сами разъехались в ухмылке. В следующий момент к нему метнулась гибкая, невероятно быстрая тень. И ее никто не остановил. Кирилл даже не успел испугаться до того, как сообразил, что рядом с ним стоит Андрэ. Тот же дернул его вниз за одежду и прошипел прямо в лицо:

– Говори «стоп»!

«А ведь сегодня я мог прогуляться до усадьбы с Чижиком, – подумал Кирилл. – Стоп, а где Чижик?»

Девушка, скрючившись, сидела совсем рядом и смотрела на него по-прежнему очень особенно. Заметив взгляд Кирилла, она беззвучно шевельнула губами.

– Стоп, – уже вслух повторил парень. И тут же понял, что это не работает. Нужно иначе. Как Миражана. – Стоп! – рявкнул он, идеально копируя интонации ведьмы.

И все прекратилось. Твари пропали. Не все и не сразу. Но начали потихоньку таять в темноте. Кирилл чувствовал, что они действительно уходят. А еще парень больше не слышал скрипки. Колдовство ночи тоже пропало. Или нет?..

Рядом оказалась Миражана и схватила юношу за плечи. Ее зеленые глаза внезапно заполонили весь мир. Она что-то шептала, а парень погружался в них все больше. Ему казалось – его опутывают невидимые жесткие прутья, но сопротивляться им нельзя. Потом его левую щеку обожгло болью, и… все встало на свои места.

Глаза Кирилла расширились от ужаса. Осознание произошедшего нахлынуло волной, парень даже качнулся, ошарашенный и растерянный.

– Что… что… я… – Он даже не говорил, скорее, слова сами вырывались из него, но так и не смогли выстроиться в законченную фразу.

– Потом, – решительно сказала Миражана и выхватила телефон из сумочки. – Да!.. Как я вам объясню, где мы?! На сигнал езжайте!.. Неужели сами не ощущаете эпицентр?!

Друзья Кирилла судорожно оглядывались. Сам парень только сейчас заметил, что на руке Марка кровь, новенькая с расширенными глазами осматривается, Мила с Олегом сидят в обнимку. Хель с Чижиком, кажется, в порядке. А где же Никитос? Волнение отразилось на лице юноши. Он судорожно начал оглядываться. Неужели его… утащили? Съели? Убили? Может, он спрятался? Убежал?

Миражана резко повернулась к Кириллу.

– Не смей волноваться! – почти крикнула она. – Нельзя!

– Что? – Парень был склонен выполнять приказы. К тому же голос ведьмы звучал так испуганно, что невольно хотелось уберечь ее, избавить от того, чего она так боялась.

– Я наложила на тебя заклинание, но на скорую руку сильное не сделаешь. Так что будешь волноваться – его сорвет к чертям. Хочешь повторения?

– Так это я, что ли, сделал?

Миражана отрыла рот, дабы произнести: «А кто думаешь? Хемингуэй?» – но подумала, что это точно взволнует парня до крайности. И тогда мама не горюй.

– Все сложно. Ты, кажется, чего-то искал?

– Точно! Никитка! Где он? Его утащили? – Кирилл, памятуя о просьбе сдерживаться, пытался говорить спокойно, да и вообще усмирить эмоции, но на последнем вопросе голос дрогнул.

Ведьма оглянулась и уставилась куда-то за скамейку. Парень перегнулся через спинку и тоже посмотрел туда. Сидящее внизу существо мало походило на тихоню Никиту. Кожа его теперь отливала буро-зеленым, на руках выросли когти и шерсть, уши заострились, глаза стали явно больше, как и клыки. Юноша с ужасом смотрел на лапы, в которые превратились его ладони, и, похоже, не верил себе.

– Вот черт, еще один новенький, – ругнулась Миражана.

В этот момент к красному «пежо» наконец подъехало несколько машин с мигалками. Ведьма, бросив Андрэ: «Присматривай за ними!», побежала к ним. Из автомобилей вывалило с десяток мужчин, мгновенно рассредоточившись вокруг. Миражана что-то спешно и отрывисто говорила самому главному (сразу видно!) из них. Через минуту от того посыпались приказы вроде: «Убрать! Детей в машины! Гасите очаги!» – и прочее.

От их активности Кириллу стало еще страшнее. Он поймал взгляд Андрэ, но тот только покачал головой, положив руку ему на плечо. В тот же момент краем глаза юноша увидел, как падает только что ругавшийся с одним из новоприбывших Марк. Следом за ним на руки другому мужчине рухнула и новенькая.

– Что происходит?! – Кирилл уже хотел рвануть к тем, кто методично вырубал его друзей.

– Успокойся. – Андрэ сжал руку на плече парня так, что тот вскрикнул. – С ними все будет в порядке.

– Но… ты же видел! Они упали!

– Они просто уснули. Сейчас их отвезут по домам. А наутро они и не вспомнят, что сегодня видели. Это абсолютно безвредно.

– Неужели мы ничего не вспомним? – прошептала Хель и тут же вцепилась в руку лучника. – Скажите, вы даете уроки?! Пожалуйста! Пусть я ничего не вспомню, но я хочу так же стрелять!

Андрэ опешил от такого энтузиазма.

– Пожалуйста, дайте мне ваш телефон! Я позвоню вам! Я запишу его и обозначу вас как лучника! И ничто, ничто не…

Хель упала на руки подошедшему мужчине. Чижик прижалась к Кириллу и умоляюще посмотрела на него.

– Я не хочу забывать, – шепнула она.

Кириллу захотелось плакать. Он все понимал и тоже не хотел бы забыть такое.

Еще один мужчина присел рядом с Никитой.

– Как тебя зовут? – почти ласково спросил новоприбывший.

Друг Кирилла еле слышно ответил.

– А меня Леонард. Приятно с тобой познакомиться… Никита, пойдем со мной. Мне нужно тебе многое рассказать, – тоном профессионального психолога продолжил мужчина.

– Вы меня убьете? – Никита всегда был очень умным и хорошо знал историю.

– Нет, – абсолютно серьезно, словно обещая, произнес Леонард. – Мне действительно просто нужно тебе кое-что рассказать.

– Меня запрут в каком-нибудь исследовательском центре?

– Нет. Уже к утру ты будешь дома.

Глаза Никиты распахнулись еще шире, хотя, казалось, куда еще?

– Я все забуду?

– Нет, с тобой так просто не получится… – вздохнул Леонард, протягивая парню руку и поднимаясь, когда тот уцепился за нее.

– Я останусь таким же? Внешне? – Юноша покорно шел за мужчиной.

– Нет. Но иногда ты будешь таким становиться…

Они ушли, а Кирилл вопросительно посмотрел на Андрэ.

– С ним все будет хорошо. Похоже, его предки грешили межвидовыми связями, – усмехнулся тот. – Неожиданные превращения в таких случаях не редкость. Хотя я парню не завидую, сейчас ему много нового придется о себе узнать. Но от этого обычно не умирают. Он же у тебя не святоша какой, а?

– Э-э, да нет вроде. Адекватный.

– Ну тогда нормально. Переживет. Это все контролируется.

Миражана тоже подошла к ним. Кирилл виновато глянул на нее.

– Это все… из-за меня, да? – решил он узнать сразу.

Ведьма помедлила, но потом кивнула.

– Но… как? Почему?

– Потому что ты – ночной чародей, – грустно произнесла Миражана.

Кирилл помолчал, переваривая информацию, но той явно было недостаточно.

– И что это значит?

«Это значит, что ты в опасности».

– Ничего хорошего.

Глава 14

В нескольких километрах от места вышеописанных событий, в просторном особняке через стекло смотрел на сад высокий крепкий мужчина, чем-то неуловимо напоминающий льва. Свет снимаемого с блокировки мобильника блеснул на черных волосах. Мужчина развязал бабочку на шее. В сочетании с выходным костюмом она красноречиво намекала, что вечер у мужчины прошел на уровне.

– Кто, Глеб? – без приветствий и предисловий спросил мужчина, услышав привычное «Да, шеф?»

– Новенький. – Лицо Глеба искажалось в голубоватом свете от ноутбука, который помощник держал на прикрытых простыней коленях. Больше одежды на мужчине не было. – Кирилл Зарицкий.

Стоило брюнету в особняке прикрыть глаза, и он словно наяву увидел царящее в далеком парке безумие.

– Меры приняты?

– Да, шеф. Миражана и Андрэ оказались недалеко и отреагировали незамедлительно. Никто из людей не пострадал. Количество жертв среди ночных уточняется. Группа ликвидации тоже на месте. Мне как раз доложили, что этот инцидент выявил еще одного нашего с оборотнической способностью. Судя по всему, генетической, а не приобретенной. Им сейчас занимаются.

– Хорошо. Хотя, конечно, ничего хорошего. Я так понимаю, ему сейчас уже к восемнадцати, и до сих пор никто даже не заикнулся, что за ним надо присматривать. Значит, наша служба не в курсе, – в устах мужчины заявление звучало как приговор, – оборотнической крови этого ребенка. Перевертыши совсем обнаглели. Делают детей направо и налево и даже не интересуются их судьбой.

– Полноценные оборотни в роду этого мальчишки, скорее всего, были поколения назад. Возможно даже, до войны. Они могли погибнуть, не успев передать знания, или те были утеряны. Или предок новенького родился в результате насилия. Для того времени это типично. Конечно, пока ребенка не изучили, говорить рано, но предполагаю, что, не окажись он так близко к неконтролируемому ночному чародею, он мог и не обратиться ни разу за всю жизнь.

– Теперь же он получит все прелести насильственного обращения. – Мужчина нахмурился. – Зелье, которое так рекламировал этот прохвост из рода кицунэ, действительно помогает избежать той боли, от которой насильственно обращенные оборотни теряют разум в первый год?

– Частично да. В отчете указана цифра снижения – тридцать восемь процентов.

– Неплохо. Последствия?

– Японские коллеги уверили, что таковых нет.

– Кто именно?

– Такахаси Юджиро.

– Этому можно верить. Он даже в то, что перед ним император, поверит, лишь когда ему предъявят Ята-но-Кагами, Якасани-но-Магатама и Кусанаги. – Шеф немного помолчал, потом задумчиво уточнил: – Кирилл Зарицкий… Он же у нас совсем недавно, не так ли?

– Три дня.

– Уровень знаний и самоконтроля, как я пониманию, нулевой.

– Боюсь, что так. Что прикажете делать с ним в связи с этим всплеском?

– Накладывайте браслеты. Кто сейчас из мастеров ограничений в городе?

– Саймон, Клотильда, Маржо…

– Маржо, – веско прервал перечисление шеф. – Пусть он наложит браслеты максимального сдерживания.

– Хорошо, я ему сейчас позвоню. Прикажете отстранить Кирилла от первичной практики? Пусть живет обычной жизнью, без опасностей и стрессов. А как появятся свободные наставники, будем его учить.

– Нет, пусть и дальше болтается за Миражаной с Андрэ. Они за ним приглядят. А если оставить его одного, это может плохо кончиться. Ночные чародеи – редкость в наше время. Народ не удержится и будет лезть к парню днем и ночью. Круглосуточный надзор не выход из таких ситуаций. Пусть лучше знакомится с нашими под присмотром. Да, Глеб, необходимо выяснить, почему произошел столь резкий всплеск. Последние три дня для юноши были весьма стрессовыми, мозг и подсознание работали в усиленном темпе, но этого все же мало. Так что нужно поискать дополнительные факторы. Их мощь меня волнует. Это должно быть что-то серьезное. Начни с криминальных сводок.

– Будет сделано, шеф.

– Благодарю тебя, Глеб.

И начальник отключился.

Помощник сделал еще пару звонков. Потом закрыл ноутбук и переложил его на прикроватную тумбочку, переводя взгляд на соблазнительные формы лежащей рядом обнаженной женщины. Она призывно улыбнулась ему.

Красный «пежо» немного взволнованно, но все же успокаивающе ворчал, явно сочувствуя Кириллу. Того буквально засунули на переднее сиденье, пристегнули ремнем и теперь везли куда-то, судя по всему – в офис. Молчание в салоне с непривычки давило, и осталось только прислушиваться к тихому порыкиванию машины, размышляя о произошедшем. Признаться, Кирилл слабо понимал, что с ним случилось. Этот вечер вообще казался каким-то сплошным абсурдом, скорее, сном, чем реальностью. Более того, несмотря на все волнение, которое юноша испытывал, он как-то умудрился заснуть. Но, если честно, в этом стоило винить Миражану, которая не придумала, как можно иначе успокоить юное недоразумение, которое ей досталось совершенно случайно, но умудрилось за три дня крепко влезть в душу.

Очнулся парень только у офиса. Привычные несколько шагов – и они оказываются около его дверей. Однако вдруг Андрэ резко затормозил. Миражана с Кириллом удивленно посмотрели на него.

– Холл, – веско произнес мужчина.

На лице ведьмы отразилось недоумение, быстро сменившееся озарением.

– Черт, – ругнулась она. – Стойте здесь.

Девушка метнулась к машине и уже через минуту подошла к парням, держа в руке легкий шарф.

– Так, Кирилл, подставляй голову.

– Что? – не понял он.

– Просто доверься нам.

– Вы меня пугаете.

– Парень, делай, что говорят! – Андрэ взял шарф у Миражаны и, пользуясь превосходством в росте, начал наматывать его на голову Кириллу так, чтобы полностью закрыть глаза. И уши заодно.

– Эй! Что ты делаешь?! – Такого Кирилл стерпеть не мог и принялся выкручиваться, всячески мешая Андрэ.

– Так надо! – припечатал тот.

– Вот еще! Что за бред?! Я что, лошадь, чтобы мне глаза закрывать?! Да отпусти!

Миражана пыталась успокоить юношу, но получалось у нее не очень.

– Кирилл! Да пойми же – тебе нельзя видеть холл сейчас!

Только на этой фразе парень прекратил сопротивление, чем и воспользовался Андрэ, завязав наконец-то шарф у того на голове.

– Почему? – спросил Кирилл, чувствуя себя полным идиотом в этой чалме, начинающейся от носа. И слышно плохо.

– Потому что ты сейчас все увидишь!

– Логично, – весело хмыкнул юноша, несмотря на свое недовольство. – Все – это что?

– Все! – воскликнула Миражана, интонацией передавая весь ужас того, что парню предстояло узреть.

– Так, не знаю, чего вы паникуете, но от этого мне очень страшно. – Кирилл решил манипулировать, тем более недавно ему подсказали чем. – Меня уже трясет. Я даже представить боюсь, что со мной будет, когда я пойду через этот столь страшный для меня, как оказалось, холл.

Миражана растерянно посмотрела на Андрэ, тот пожал плечами. Манипуляция явно удалась.

– Понимаешь… тебе некоторые вещи сейчас… не надо видеть, – осторожно начала ведьма.

– В холле?

– Да, именно.

– Какие? Скажи, а то у меня бурная фантазия!

– Ну… ну… помнишь роспись на стенах? – еще более осторожно спросила Миражана.

– Еще бы!

– Так вот… это… не совсем роспись. Вернее, роспись, но… она… она… – Девушка, как всегда в подобных случаях, с отчаянием посмотрела на Андрэ.

Тот нахмурился и закончил за нее:

– Она живая.

– В смысле? – Кирилл уже догадывался, что ему скажут, но не хотел в это верить.

– В смысле изображенные существа на ней могут оживать и… действовать, как совершенно реальные. Проще говоря, это наша охрана на случай неприятностей.

Парень вспомнил всех изображенных в холле людей, зверей, ангелов, чертей, монстров и с трудом сглотнул. Даже ему было ясно, что большинство из них опасны. Очень опасны.

– Но как же это возможно?

– Понимаешь, – Миражана с радостью ухватилась за возможность поговорить о теории, – был на свете один талантливый художник. И искусство его было столь велико, что картины со временем начали оживать… мм… при определенных условиях. Так как его картины в некоторой мере изображали реальных существ, то эти так называемые портреты становились их отражениями, что ли. В общем, это сложно. С творениями этого художника вообще было немало эксцессов. Пока поняли, пока разобрались. Тогда-то шеф и пригласил его разрисовать наш холл.

– Кажется, я читал книги с таким сюжетом, – живо откликнулся Кирилл, ненароком подвинув повязку. Видимости не прибавилось, но если еще разочек так ее подвинуть, то проблема будет решена.

– Еще бы им не появиться! Столько шуму было! Еле сумели замять дело. Да и то не сразу, – фыркнула Миражана, а Андрэ вернул шарф на место.

– Ну наверное, – произнес Кирилл, стараясь придумать, как иначе избавиться от повязки. Он уже понял, что требования и откровенный протест в этой компании не пройдут. – Роспись выглядит старой. Специально старили?

– С чего ты взял? – очень удивилась Миражана.

– Ну-у, книжка современная, да и шеф заказал, ты сказала, – подозревая подвох, ответил парень.

Андрэ с напарницей переглянулись. Кирилл понял это даже с завязанными глазами.

– Единожды появившись, идеи не исчезают никогда, – пояснила Миражана. – А шеф… понимаешь, наша организация существует уже много веков, и за это время начальники в ней менялись всего четыре раза. И наш вступил на эту должность более трехсот лет назад.

Юноша присвистнул.

– Так что… он правда ангел?

– Живут долго не только ангелы, Кирилл. Но это неважно сейчас. Важно то, что те существа с росписи… куда страшнее вживую, чем в виде статической картинки. А ты именно так их сейчас и увидишь.

– Я не боюсь! – возмутился парень. – Я сегодня уже много видел!

– То, что ты сегодня видел, – это просто розы по сравнению с колючей проволокой! – тихо, но так, что до печенок пробрало, прошептала Миражана. – Я с детства в этом, но когда впервые увидела этих существ вживую, то не спала несколько ночей.

– Я охотился и на более страшных тварей, – признался Андрэ, – но все равно иногда вздрагиваю, когда их вижу.

Бывший наемник не уточнил, что это срабатывает охотничий инстинкт. Люди этого мира обладают вполне гибкой психикой, но зачастую это касается только нарисованных монстров. А в жизни простой домовой может вызвать у них ужас. Некоторые, воочию увидев что-то мистическое, все равно не верят. Так что лучше не рисковать. Последнюю мысль Андрэ озвучил, поправил еще раз повязку на юноше и потащил его в здание. Поздоровавшись с Габриэлем, они с Миражаной, поддерживая Кирилла под белы ручки, повели его до лифта и там позволили снова увидеть мир. После ожидаемого: «Ну наконец-то!» – юноша помолчал всего пару секунд. Он поднял расширившиеся глаза на соратников и, еле ворочая языком, спросил:

– И Габриэль?.. И Габриэль нарисованный?

Миражана с Андрэ снова переглянулись.

– Габриэль – самый главный и самый опасный из них.

– Но он… выглядит совсем как человек! И он… ну, объемный, трехмерный или как это назвать…

– Они все такие. Истинная форма Габриэля… Тебе лучше ее никогда не видеть, так как это будет означать, что у нас очень большие проблемы. Он и в человеческом теле может любого уложить. К тому же Габриэль в курсе всего, что происходит в здании и вокруг него на несколько метров. Они с шефом – большие друзья.

– Офигеть, – только и смог произнести Кирилл.

Через пару минут юношу привели в один из пустых, по-офисному неуютных кабинетов. Свет включать не стали. Миражана метнулась куда-то и уже через пять минут принесла десятка два свечей самого разного цвета и формы. Андрэ раздобыл где-то покрывало с густым ворсом, постелил его на пол и усадил подопечного на него.

– Кирилл, сейчас сюда придет… один человек. Его зовут Маржо. – Ведьма выглядела очень взволнованно. – Ты, главное, не удивляйся и выполняй все, что он велит. Ни о чем не спрашивай. И это не шутки. Помешаешь ему – таких неприятностей огребем, что сегодняшний вечер покажется праздником.

– Что, все так страшно? – поднял брови Кирилл, уже не в первый раз замечая склонность Миражаны к драматизму.

Она судорожно кивнула, и, будто дождавшись этого движения, в комнату вошел невысокий человек в одежде, представляющей собой смесь стиля хиппи и бомжей. Он низко опустил голову в капюшоне, так что рассмотреть лицо не получилось. Свечи, расставленные по всей комнате, больше играли бликами, чем помогали хоть что-то увидеть.

Тем временем незнакомец, постояв немного в неподвижности, чуть двинул рукой, и юноше как-то сразу стало ясно, что следует раздеться до пояса. Миражана с Андрэ тоже это поняли, потому что поспешили помочь парню в этом нехитром действии. Без рубашки с футболкой Кириллу неожиданно стало не по себе. Как-то вдруг вспомнилась Чижик, с которой так хотелось сегодня уединиться. Неравноценная замена, надо сказать.

В этот момент Маржо поднял голову, и Кирилл увидел, что у того нет глаз. То есть вообще. Даже глазниц нет. На лице только слабо выраженное подобие носа и широкий, почти безгубый рот. А еще юноша неожиданно вспомнил, что уже видел этого человека, только тогда с его внешностью все было в порядке. Он часто сидел на любимой их компанией пешеходной улочке. На ней часто рисовали художники, выступали музыканты, а этот странный тип делал татуировки – обычные и временные.

С этими мыслями Кирилл наблюдал, как Маржо усаживается рядом и раскладывает вокруг свои принадлежности – краски, кисточки, еще какие-то инструменты вроде тонких лезвий и косметических лопаточек. Глядя на все это, парень почувствовал себя очень неуютно. Он отлично понимал, что после сегодняшнего на него наложат ограничения, и это не будут общественные работы или отказ в карманных деньгах. Тут, скорее всего, будет воздействие на тело, а через него на энергетику. Несмотря на то что совсем недавно Кирилл отчетливо чувствовал свою силу, теперь парень уже не был уверен в своих ощущениях. Может, это и не он виноват в безумии тех тварей? Может, все привиделось – пиво просроченное или кто-то шутки ради в чипсы какой-нибудь дряни подсунул?

Слепой художник, не отвлекаясь, смешивал краски в глиняной, с выдавленными по краю символами миске. Кирилл с содроганием думал о том, что эта синевато-бурая субстанция скоро окажется на его теле. Маржо тихо и невнятно говорил, явно обращаясь не к присутствующим здесь людям. В какой-то момент юноша, подчиняясь такому же мысленному приказу, вытянул правую руку. Парень почувствовал, что она зависла в воздухе, больше ему не подчиняясь. Когда Кирилл попытался сбросить странное оцепенение, в голове прозвучало: «Прекратить!» Причем так категорично, что юноша тут же затих, боясь лишний раз вздохнуть. Художник же наконец окунул кисть в странную краску и коснулся ею кожи парня. Кирилл ощутил холод и некоторое покалывание, которое вполне могло быть реакцией его организма на ситуацию, а не на субстанцию.

К удивлению юноши, узор ложился на его тело широкими темно-золотыми полосами. Внимательно следя за кисточкой, парень обнаружил, что она ни на секунду не прекращает своего движения, только иногда отрывается от его кожи. При этом откуда-то Кирилл знал, что рисунок не обрывается, просто он ложится на ауру. Как подобное возможно, оставалось непонятно, но за последние дни юноша видел много странного.

Маржо продолжал что-то говорить, выводя кисточкой замысловатые узоры. Те иногда заканчивались, но обязательно замыкались на себе же, ни одной линии не было оставлено просто так. Каждый из рисунков не имел ни начала, ни конца.

Постепенно они покрыли всю правую руку парня, ключицы, спустились вниз к животу. Кирилл в какой-то момент перестал следить за происходящим. Сознание будто погружалось в транс. Ему даже показалось, что на глаза словно надели темные очки. Но голос художника он слышал все отчетливей. Юноша зачем-то стал вслушиваться, абсолютно точно зная, что язык ему незнаком. Однако чем дольше он слушал, тем больше произносимые Маржо сочетания звуков обретали смысл. Но был еще один голос. Кто-то внутри парня тихо, будто издалека шептал, что нужно воспротивиться, нельзя допускать завершения рисунка. «Ограничения, ограничения, ограничения», – это слово десятки раз повторялось в мозгу, вызывая жгучее чувство противоречия. Несмотря на свою покладистость, Кирилл не переносил ограничений. Любое покушение на его свободу воспринимал как личное оскорбление. Они с матерью немало боев выдержали из-за этой особенности его характера. Повезло, что юноше не так уж много требовалось, чтобы не ощущать себя в тисках. Но вот сейчас кто-то внутри надавил на нужные точки. Злость заворочалась в парне, как зверь в норе. Затуманенное сознание попыталось напомнить ему о том, что в результате его действий пострадали друзья. Да и прочих живых существ Миражана с Андрэ положили немереное количество. Но разуму всегда трудно спорить с подсознанием.

Кирилл разрывался между ними, даже не заметив, что его соратники крепко держат его за плечи, а художник завершает свой рисунок на левой руке. Два голоса звенели в голове, с каким-то изощренным садизмом рассказывая парню об утраченных возможностях и пробуждая неясные желания. Запоздало юноша спохватился, что ничего так и не узнал, не сделал выбор сам. Кирилл всегда корил себя за то, что плывет по течению, доверяя решения своей судьбы другим. Но так не может продолжаться вечно. Что с ним будет, когда придется самому делать выбор? Окажется ли он способен на него?

Кожу кольнуло болью, юноша дернулся всем телом, с ужасом видя, как по уже нанесенным узорам мастер режет тонким скальпелем его руку. Кирилл попытался вырваться, однако Миражана и Андрэ, ожидавшие этого, крепко его держали. Юноша живо представил, сколько на нем узоров, и забился еще сильнее. Однако в голове возникла чужая мысль: «Уже ведь не больно». Парень тут же понял, что все именно так. Скальпель по-прежнему резал кожу, но больше Кирилл ничего не ощущал. Более того, раны исчезали спустя несколько минут. Оставались лишь едва заметные полоски на месте порезов. Чем дальше, тем больше юноше казалось, что его тело обвивают ледяные тонкие путы. Он умоляюще посмотрел на Миражану, но та лишь одобряюще улыбнулась. Когда Кирилл перевел взгляд на Андрэ, тот кивнул.

Подчиняться не хотелось ужасно, но парень знал – именно так он и поступит. Иногда его приводило в отчаяние собственное стремление избегать конфликтов. Он всегда восхищался героями, которые в книгах путем невероятных усилий воли могут даже сопротивляться наркотикам или магии подчинения, к примеру, теми, кто может бороться, ломая лбом двери, и не боится идти вперед, навстречу врагу. Но у Кирилла так не получалось. Он ужасно не любил говорить людям грубости и ввязывался в ссору, если только не оставалось другого выбора. Хорошее качество с точки зрения гуманности вечно выходило юноше боком. Сам парень утешал себя тем, что оно же помогло избежать множества проблем. Но те не очевидны, а вот вкус обиды надолго остается на языке.

К примеру, сейчас – почему он бездействует? Тяжелое осознание собственной никчемности навалилось на юношу, подкравшись незаметно и ударив со всей дури. Правда, троица окружающих назвала бы это побочным действием колдовства. Если Кирилл начинал себя жалеть, то делал это с полной самоотдачей. По крайней мере, следующий час, потребовавшийся Маржо, чтобы закончить работу, был проведен юношей за этим увлекательным занятием.

Художник не ограничился скальпелем. Закончив «рисовать» им узоры, он еще раз прошелся по ним кисточкой, но очень быстро и совершенно безболезненно. Потом же, с интересом глянув на поникшего парня, коснулся тонкими и словно бестелесными пальцами его висков. Уже через миг Кирилл с удивлением думал, что за глупости порой лезут в голову. Маржо издал какой-то странный звук и, не слушая благодарности Миражаны, сложил свои вещи и удалился, даже не кивнув на прощанье.

Девушка судорожно выдохнула и, с трудом поднявшись, направилась к выключателю. Электрический свет резанул глаза, но разогнал мистическую атмосферу. Андрэ сидел прямо на полу, разминая пальцы и морщась. Затекли, похоже.

– Ты как, Кирилл, живой?

Парень посмотрел на Миражану измученным, но вполне адекватным взглядом.

– Что же вы не сказали, что это вот так будет? – В голосе юноши проскочила истерическая нотка. Но настоящего накала в нем не слышалось.

Миражана облегченно вздохнула.

– А что бы это изменило? Да и времени не было.

Юноша нахмурился.

– Знаешь, это очень неприятно. Будто я не человек, а предмет. Или животное!

Девушка развела руками.

– Кирилл, ну что мы могли тебе сказать? Что на тебе будут рисовать, а потом чу-уть-чуть порежут кожу?

– Можно было, – не желал сдаваться парень, – сказать, для чего все это. А то произошло что-то, примчались, перестреляли кучу монстров, притащили меня за шкирку сюда, подставили под скальпель, а теперь ты удивляешься, почему я недоволен?

Миражана и так и сяк прикинула сказанное, потом, состроив недовольную гримасу, ответила:

– Дело все равно уже сделано. Все, что я могу тебе предложить, – это объяснение произошедшего.

Кирилл и сам это понимал, но играть – так до конца. Поэтому он скрестил руки на груди, некстати вспомнив, что все еще обнажен по пояс, но порываться за одеждой не стал: иначе вышел бы из роли. Так, нахмурив брови и глядя максимально сурово, процедил:

– Было бы неплохо. Для начала.

Нельзя сказать, что Миражана восприняла разрешение с восторгом, но что еще оставалось делать? Она уселась на стол и, болтая ногами, начала свой рассказ.

– Когда ты пришел к нам, тебя определили как интуита. Интуиция как таковая есть у всех людей, но ее показатели разные. Важно еще, слышит ее человек или полностью блокирует разумом. У тебя эти параметры и способность слышать внутренний голос оказались на высоте. Это почти всегда показатель наличия магических способностей. Их бы стали будить, взращивать, развивать. Ты бы обучался и, возможно, стал неплохим магом.

– Но?.. – Кириллу не нравилось то, к чему, похоже, вела девушка.

– Но ты оказался не столько интуитом, сколько эмпатом. Ты, так сказать, ловишь чужие эмоции, состояние места, времени суток, но более всего, магической атмосферы, которая создается, если вокруг достаточно волшебных существ, предметов. Важен, конечно, и день. Например, в солнцестояние все пропитано особым колдовством. Ты ловишь вот эти колебания магической энергии и влияешь на них. Но твоя особенность в том, что твое влияние распространяется преимущественно на ночных существ. Оно подчиняет их тебе. Вернее, они дуреют от изменившейся энергии, от чужого воздействия на их разум. И это хуже всего.

– То есть я могу управлять всеми этими тварями? – Кирилл уже представил себя повелителем армии нечисти. Оставалось только решить вопрос, зачем она ему.

– Управлять ими ты можешь только на очень примитивном уровне, – пояснила Миражана, недовольная радостным видом подопечного, – вроде: «Бегите туда», «Прыгайте на месте».

Кирилл вспомнил свое: «Пляшите» и «Стоп».

– В основном же, – продолжила девушка, – твое влияние будет лишать их самоконтроля. Этакий алкоголь для ночного народа. Вот скажи мне, люди любят алкоголь?

– Э-э, ну да, в основной массе.

– Вот именно. Ты для них сейчас как дармовая выпивка. Дармовая, если потеряешь контроль над своей силой. А чем ее больше, тем легче она берет верх над своим хозяином. Если ты держишь ее в узде, то твари понимают, что за выпивку придется платить. Как правило, услугами. Проблема в том, что после того, как твоя магия проснулась, основная масса ночного народа, которая находится поблизости, словно бы пьянеет. Ты пробовал добиться чего-либо у пьяного? Не обещания, а именно действия?

Кирилл хорошо себе представлял бесполезность этого занятия.

– Пока ты не научишься управлять своей силой, не изучишь техники, способы управления, шеф приказал тебя заблокировать. Насколько это возможно, конечно. Твоя интуиция никуда не делась, просто сила уже не сможет вырваться с такой же легкостью, как это произошло сегодня. И для ночных ты не будешь… столь привлекателен. А как будет проходить обучение, меня не спрашивай. Это очень узкая специализация. Насколько я знаю, в городе сейчас живет всего три-четыре ночных чародея.

Парень чувствовал себя обманутым. Причем в своих собственных ожиданиях. По сути его новая сила давала весьма сомнительные преимущества. А проблем от нее, похоже, будет хоть отбавляй.

– Так это что же получается – я совершенно бесполезен? – Вопрос сам вырвался у юноши. – Вернее, моя сила совершенно бесполезна?

– Ну-у-у, если решишь утопить город в ужасе… – с потрясающе серьезным видом произнес Андрэ, которому надоела излишняя мрачность разговора, как и уныло-сочувствующая мина, которую он до этого старательно выдерживал.

– Андрэ! – взвыла Миражана. И повернулась к расстроенному донельзя Кириллу. – Не слушай его. Твоя сила будет очень полезна. Особенно в нашем деле. Ведь большинство преступлений совершается ночью. Со временем ты сможешь договариваться с ночными. Их информация обычно бесценна, но с нами они редко идут на контакт, ведь нам нечего им предложить. А тебе есть что. Опять же, когда ты разовьешь контроль над силой, то сможешь призывать этих существ как телохранителей, к примеру. Для защиты. Или нападения. Ситуации бывают разные.

Ведьма говорила еще долго, однако не сказала самого главного. Теперь Кирилл представлял собой ходячую бомбу, опасную и непредсказуемую. Придется положить годы, чтобы парень научился управлять своими способностями, но нужно совсем немного, дабы использовать их во вред. Миражана опасалась не столько агрессии Кирилла, сколько чужого вмешательства. Добиться потери самоконтроля, сорвать браслеты и запустить парня в город – тогда сумасшествие ночных и жертвы среди мирного населения обеспечены. Зачем? Повеселиться, просто из ненависти к людям или под шумок сделать свои дела.

Впрочем наверняка шеф позаботится об охране ее подопечного. Или придумает, как иначе устранить вероятность воздействия на паренька. Пока ведьма надеялась, что Кирилла не заберут из их группы. «Похоже, ты привязалась к нему, подруга», – со смешанными чувствами хмыкнула про себя Миражана. Правда, уже минут через пятнадцать ей захотелось его придушить: достал до печенок своими расспросами.

– Нет, на тебе не останутся эти узоры! – рявкнула она в ответ на, наверное, тысяча первый вопрос, когда телефон внезапно ожил знакомой «полицейской» мелодией. – Все с ним в порядке, Глеб! – рыкнула девушка в трубку.

– В таком случае срочно выезжайте на Тоирикское шоссе. Проедете сто пятьдесят шестой дом и увидите. Пару часов назад там зарегистрирован резкий всплеск магической энергии. Я отправил туда Артура, и он доложил о шести трупах, причем явно наши поработали. По первичным данным душ рядом с телами нет. Так что поспешите, может, по горячему следу что-то найдете.

– Шесть? – подняла брови Миражана, хоть собеседник ее и не видел. Хотя как знать…

– Именно. Отправляйтесь немедленно. Новичка, если он в состоянии, берите с собой. Пока он остается с вами.

Глеб отключился, и ведьма растерянно посмотрела на соратников.

Глава 15

– Я верю, верю, верю, – снова и снова повторял единственный выживший, сидя у какой-то рухляди на корточках и глядя в стену напротив себя. Когда ее заслоняли или даже махали рукой перед лицом свидетеля, во взгляде ничто не менялось. – Я верю, верю, верю, – отчаянно снова и снова повторял молодой, коротко стриженный парень в джинсах и футболке.

– И так все время, что я тут нахожусь, – пояснил Кириллу Артур, невысокий худощавый незнакомец, один из опытнейших магов для Миражаны и постоянный спарринг-партнер для Андрэ.

Ведьма уже обошла все тела, теперь ими занимались эксперты – от их организации на этот раз. Души погибших действительно не кружили рядом, а молодые крепкие парни все как один погибли от остановки сердца. Поверить в естественность смерти не смог бы никто. Однако если в этом представлении и участвовала магия, то очень специфическая: ее не чувствовали колдун с ведьмой и не выявляли приборы.

Свет на произошедшее мог бы пролить выживший, но пока он повторял свое бесконечное: «Я верю».

– Я не стал отправлять его к лекарям, – продолжил Артур. – Может, ты сможешь что-то разобрать в его словах. Это ведь уже третий случай, не так ли?

Миражана раздраженно поморщилась:

– До этого они убивали по одному. И свидетелей не было. А тут сразу шесть и есть выживший. Как странно меняется почерк.

– Ищи банду, – посоветовал чародей. С интересом глянул на Кирилла (похоже, новости распространялись в этой среде слишком быстро) и распрощался, явно не горя желанием ввязываться в расследование.

Сам же юноша чувствовал себя невероятно растерянным. Он стоял у шести трупов и совершенно не знал, как на это реагировать. До этого мертвой Кирилл видел только свою бабушку. Тогда к горю примешалось удивление: признаться, если бы он точно не знал, что умерла именно она, то никогда не узнал бы ее, таким чужим казалось это тело. Сейчас парень поймал себя на недоумении. Ужаса перед смертью он не испытывал. Этих людей не знал. Крови или, к примеру, страшных ран на телах не было. Куда больше эмоций вызывал выживший с его шоком, вперенным в пустоту взглядом и бесконечным повторением одних и тех слов. Это очень волновало Кирилла. Из книг и фильмов он знал, как опасно равнодушие к человеческой жизни. Более того, если верить авторам и режиссерам, то у юноши сейчас должен был быть шок от увиденного, его должно трясти от ужаса или хотя бы отвращения. Однако пока ничего подобного с ним не происходило. «Может, со мной что-то не так? Не мог же я очерстветь за последние три дня? Или это случилось раньше?»

Парень уже почти погрузился в пучину самокопания, когда зазвонил мобильный. Кирилл чертыхнулся.

– Да, мама, – как можно ровнее ответил он. – Со мной все в порядке. Да, прости, ну извини, мам, мы просто затусили с нашими. В парке, а что? Нет, тут не страшно. Нет тут никаких бандитов. Мам, нас много тут! Восемь! Четыре парня и четыре девчонки. Да, Марк тоже. Мам, ну все в порядке. Не переживай, не опоздаю на работу! Скоро вернусь! Ну еще часочек, ну мам. Ложись спать, прошу тебя. Ну прекрати, мам!

С годами любящая родительница немного ослабила вожжи, но периодически случались рецидивы. Впрочем, сейчас Кирилл признавал: у матери были все причины волноваться, однако не признаваться же ей в этом. Оставалось только убеждать ее, что с сыном все в порядке, и успокаивать. И не раздражаться! Это самое трудное, когда кто-то прав, а ты доказываешь ему обратное.

Краем уха слушая разговор Кирилла с матерью, Миражана поморщилась. Вообще-то на первых порах именно ей следовало следить, чтобы окружающие подопечного ничего не заподозрили. Сегодняшние события напрочь выбили это правило из головы. Нужно как можно быстрее отправить парня домой, пока родительница не подняла на его поиски полицию, спасателей и национальную гвардию. Но сначала надо выудить информацию у свидетеля. Хоть что-то, а то вдруг потом он выйдет из шока и забудет все напрочь. Ведьма присела на корточки перед ним и попыталась заглянуть в глаза. «Все равно что на кирпич смотреть», – скривилась девушка, однако продолжила вглядываться в парня. Проще было дать пощечину, но Миражане не нужно было выводить его из шока. Она начала шептать заговор, потихоньку ослабляющий напряжение свидетеля, вызывая в нем желание выговориться. Пробиться к пострадавшему явно не получалось. Словно не человек перед ведьмой находился, а стена.

«Может, все-таки ударить?» – Мысль явно выдавала усталость девушки. Даже для нее сегодняшний день был слишком насыщенным. Заговор тихо тек с уст ведьмы. Многолетняя практика позволяла ей не терять концентрацию, даже отвлекаясь на посторонние мысли.

Рядом присел Андрэ и просто спросил:

– Во что ты веришь?

Неожиданно магия, точившая стену шока, прорвалась внутрь, и в глазах парня отразилось что-то новое. Еле ворочая языком, он произнес:

– В чудеса. Я верю в чудеса.

Напарники переглянулись. Такого ответа они явно не ожидали.

– Почему?

Вопрос Андрэ оказался слишком сложен для свидетеля, но зато заставил его повернуть к мужчине голову и вглядеться в него. Миражана радостно подумала, что наконец-то прорвалась к сознанию пострадавшего. Тот пребывал в шоке, но для них так даже лучше.

– Я изменюсь, – вдруг пообещал свидетель. Он смотрел на Андрэ, как до этого на стену, – не отрываясь. – Обещаю. Только не убивайте. Я стану лучше. Я больше не буду грабить и бить людей. И я обязательно, обязательно буду верить в чудеса. Я уже верю в чудеса. Не надо меня убивать. Дайте, прошу, второй шанс. Я все сделаю. Все. Только не убивайте.

Кирилл смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, не понимая, почему именно у Андрэ просят жизни. Неужели тут без него не обошлось? Но он вроде не маг. Если бы в телах зияли раны, тогда на лучника могло пасть подозрение. Хотя вот Шарлотта – чародейка. Неужели несчастный видел их смену и это все совершил Андрэ, вернее, его невольная соседка по телу? Хотя у них с Миражаной были какие-то планы. «Что я вообще думаю?! – замотал головой Кирилл. – Во! Это явно от шока! То есть все в порядке. Ура!»

– Возможно, не убью, – не растерялся тем временем Андрэ. – Если ты мне в подробностях расскажешь, что тут произошло, – холодно процедил он и рыкнул: – Выполняй!

Свидетель не задался вопросом, зачем это нужно. Сейчас он мог только умолять и подчиняться.

Выслушав историю, все трое ошарашенно переглянулись. Это походило на бред или злую сказку, но в таком состоянии выживший не мог врать, да и не чувствовала Миражана лжи. Тела опять же. Возможно, у парня галлюцинации, но чутье подсказывало: все правда.

Ведьма махнула рукой прибывшему лекарю, сама же в задумчивости обошла место преступления. Если и творилась какая-то магия, то больше ее здесь не чувствовалось, а значит, и делать тут больше нечего.

– Забавно то, – заметил Андрэ, когда девушка остановилась около него, – что он теперь действительно верит.

– Не верит, а знает, – поправила его напарница.

– Значит, поверит и в остальное.

Миражана неопределенно качнула головой и решила не развивать тему.

– Поехали. – Она подавила совершенно неуместный здесь и сейчас зевок. – Нужно забросить Кирилла домой.

Услышав свое имя, юноша повернул к ней голову и как-то странно посмотрел.

– Миражана, я… перед тем, как это со мной случилось, слышал скрипку.

Кирилл лежал в постели и размышлял обо всем произошедшем за сегодняшний день. Событий хватило бы и на месяц, по мнению юноши. Теперь же они смешивались в памяти и не давали заснуть. Парень жутко хотел спать, но слишком большое количество впечатлений в голове не позволяло отключиться. Он вертелся на постели и откровенно мучился, снова и снова возвращаясь к разговору на месте преступления. По мнению Кирилла, Миражана слишком легкомысленно отнеслась к его заявлению, даже когда он добавил: «И теперь мне кажется, что я слышал чье-то приветствие». Ведьма заявила, что ощущения при первом высвобождении силы мутят сознание, а память подводит. «Но я же и правда слышал скрипку!» – снова и снова думал Кирилл, вспоминая сегодняшний вечер.

Мысли перешли на открывшиеся способности, и парень раздраженно сообразил, что ничего толком о них не узнал. Да и есть ли они на самом деле? Все казалось таким абсурдным. А еще он не позвонил друзьям, что просто свинство с его стороны. Так всех подставил! Кирилл вспомнил ночных тварей, которые, как теперь выяснилось, могут служить ему. Ага, и съесть его как изысканный деликатес! Однако эти существа выглядели чертовски неприятно. Как никого не сожрали только!

Парень вновь перевернулся и застонал от досады на себя самого. У Марка была кровь на руке. Проклятье! Миражана сказала, что его подлатают, да так, будто и не было порезов. После сегодняшнего ритуала в офисе Кирилл мог ей поверить. Или это было видение? Нет, боль он точно ощущал, хотя остальное как в тумане. Ведьма еще объяснила, что на следующий день вся компания, кроме него, будет помнить только сам факт похода в парк, но остальное – нет, будто все перепили. Но разве такое возможно? Память же не компьютерный диск, из нее так просто не удалишь файлы! Или и это осуществимо?

Юноша с головой накрылся одеялом и застонал. От всех этих размышлений становилось только муторней. Он даже малодушно подумал утащить из аптечки мамино снотворное. Остановило только незнание дозировки.

Уснуть все же не получалось. Парень уже в который раз закрыл глаза и начал считать овец. Получалось не очень. Во-первых, Кириллу этот метод всегда казался странным. Почему он должен вызывать сон? Сплошная же работа мысли! Сначала надо представить стадо овец – обычных или мультяшных. Потом забор, через который они прыгают. Опять же – какой? И вообще, кто видел, как овцы это делают? Они же не кенгуру какие-нибудь. То есть по сути это овцы-спортсмены. Интересно, у них есть форма? Шорты, майки? Хотя бы повязки! Отходят они, значит, в таком виде от стада, разбегаются и прыгают. А если забор высокий? Тут еще перелететь надо, а не врезаться в него со всей дури. Можно, конечно, представить себе овец с шестом или с пружинами на копытах. А может, какое-то устройство есть, которое их туда перебрасывает? В общем, какой тут сон?

Однако несмотря на эти идеи, юноша переставал волноваться, потихоньку успокаивался. Мысли скользили уже по краю сознания. Кирилл почти заснул, как вдруг услышал музыку. Парня мгновенно прошиб холодный пот. Юноша подскочил на кровати и, сжав кулаки, начал вслушиваться в ночь. Однако в доме стояла тишина. Даже двор казался заснувшим. Не мяукали кошки, не лаяли собаки, никто из людей не шумел. Ветер не качал верхушки деревьев, тень от которых падала в проем окна. Эта комната всегда принадлежала Кириллу. Он отлично помнил время, когда березы подросли и их макушки начали заглядывать в окна. Свет от ближайшего фонаря падал на них так, что из-за тени казалось – по стене кто-то ползет. Первый раз, когда мальчишка это заметил, перепугался жутко. Но сейчас уже привык.

Сегодня его пугала только музыка. Как наяву Кирилл представил молодого скрипача, будто парящего в лунном свете. Прекраснейшая из мелодий вырывалась из-под смычка… и убивала. Останавливала сердце. Как можно бороться против музыки? Против того, чего не видишь, а только слышишь. Убить музыканта. Вряд ли те парни из переулка согласились слушать его добровольно. Миражана наглядно показала, как легко колдовство может останавливать даже крепких сильных мужчин. Наверняка музыка таинственного скрипача обладала теми же свойствами. А еще она убивала. Как такое возможно? Может, он продал душу дьяволу?

Но сейчас Кирилла куда больше волновала мелодия, которую он услышал. Или думал, что услышал. Однако сколько парень ни напрягал слух, не смог уловить ни звука. И это тоже ему не нравилось. У него начались галлюцинации? Или все же показалось? А может, мелодия прячется, а на самом деле звучит, просто не каждое ухо способно ее уловить? Или она затихла, когда он вынырнул из дремы? А стоит ослабить контроль, как она нападет вновь?

Парень просидел на кровати еще минут пятнадцать, показавшихся ему часами. Ничего не происходило, кроме разве что напавшей на него зевоты. Недовольный Кирилл вновь улегся на подушку, решив следить за ситуацией из более удобного положения. Засыпать было страшно. Наверняка неизвестный скрипач не оставит его в покое. И, похоже, ему, чтобы добраться до Кирилла, нужен его ослабленный самоконтроль. «А вот и нет, – подумал юноша. – Не получишь!» И на этой мысли уснул. Впрочем, так крепко, что никакие внешние факторы еще долго не могли до него достучаться. Даже у матери, пришедшей утром его будить, это получилось не сразу.

Отвезя Кирилла домой и убедившись, что с ним все более-менее в порядке, Миражана подбросила Шарлотту, сменившую Андрэ, на место преступления. Чародейка была раздражена тем, что ее не оказалось рядом, когда ведьма столкнулась с полицейским. В ее и лучника функции входила прежде всего силовая поддержка. Теперь Шарлотта хотела реабилитироваться. Например, найти место, откуда пришел скрипач.

Миражану это вполне устраивало. Сама же она вернулась в офис, а точнее в библиотеку. По правде говоря, так ее называли только за неимением более точного определения. Ну и еще, возможно, из-за ее хранителя. Вернее, хранительницы. Хотя когда как.

Ведьма осторожно потянула на себя ручку, чертыхнулась и толкнула дверь. И эта самая дверь в мир высокого открывалась медленно, как и положено уважающим себя вратам. Войдя в зал, Миражана в который раз уткнулась взглядом в лестницу. Причем не абы какую, а закрученную бесконечной петлей-восьмеркой. Несмотря на высоченные стеллажи вокруг, она не соприкасалась ни с одним из них. Не было и перехода на второй этаж. Лестница просто стояла в центре зала, внешне не неся никакой практической функции. Однако где-то посредине этой удивительной конструкции стояла полупрозрачная японка в белом кимоно и с забранными наверх волосами. Она обернулась на звук и кивнула ведьме.

– Что читаешь? – как всегда немного робея, спросила Миражана, подходя ближе, но не подымаясь на ступеньки. – Ихара Сайкаку? Эйдзи Ёсикава?

Ведьма хотела продолжить блистать знаниями, но с прискорбием обнаружила, что больше сказать ей на тему японских писателей нечего.

– Нет, – почему-то рассмеялась хранительница, превращаясь в десятилетнюю девочку в коротковатом платье, какие носили в девятнадцатом веке. Светлые волосы ее выглядели тусклыми, а кожа бледной. Да и вообще ребенок казался каким-то неухоженным, хоть и милым. – Скорее, нечто кибернетическое, просто своеобразное. Только начала.

– А-а, – протянула Миражана.

Говорили, хранительница – действительно зачитавшаяся книгами девочка из прошлых веков. Будто бы однажды она так увлеклась произведением, что сама превратилась в одного из его героев. Потом была другая книга и другой герой. Затем третья – и третий персонаж. Она меняла облики один за другим, редко отрываясь от книг. И так происходило до той поры, пока вернуться назад уже стало невозможно. Но, вероятно, девочка этого даже не заметила, очнувшись лишь несколько эпох спустя. Ее не шокировали произошедшие изменения с ней и вокруг нее, ведь она встречала куда большие чудеса в мирах писательской фантазии. Каким-то образом шеф уговорил ее поселиться здесь и помогать его людям. Ей это не составило никакого труда, ведь из ее памяти никогда не стиралось то, что она прочитала. Люди часто заставали хранительницу в самых различных образах, в зависимости от читаемой ею книги – мужских, женских, человеческих, звериных, а то и вовсе совсем непонятных. Но если она не успевала погрузиться в чтение, то представала перед посетителями вот такой девочкой с тусклыми волосами и бледной кожей.

– Что-то ищешь? – спросило юное создание, спустившись с лестницы и остановившись в паре шагов от ведьмы.

Миражана часто думала, не одиноко ли этому существу. Но никто на ее памяти не видел хранительницу в плохом настроении. В ее глазах всегда лучился какой-то особый свет, будто вечная улыбка и доброжелательность. Девушка не знала, радует это ее или пугает.

– Да, – тем не менее согласилась она и пересказала историю про скрипача.

В библиотеке находился и весь архив организации. Все данные за многие века стекались сюда. Некоторые из них не были бумажными или электронными записями. Например, под самым потолком стояли на полках невысокие толстые колбы с клубящимся дымом разных цветов. Так хранили данные по запахам, голосам и магическим атмосферам. То, что непосвященные назвали бы чучелами животных, на самом деле представляло собой квинтэссенцию знаний по различным расам. Если требовалась информация по особенностям тех же оборотней, то можно было задать вопрос соответствующему «чучелу». Оно оживало и отвечало. Причем не выдавая списка мест, где можно об этом почитать, а давая конкретную информацию. Хотя могло и литературу порекомендовать. Если попросить.

Миражане же больше всего нравились «ниши для ленивых». В них ставили книгу, которую хотели почитать, и сосредотачивались. Сначала ничего не происходило, потом в нише, не превышающей высотой полметра, а в ширину и того меньше, начинали бежать буквы – будто бы по воздуху или невидимому экрану. Затем они сменялись картинкой. Именно такой, какую человек представил бы, если бы читал произведение. Появлялись герои, начинали действовать. Так, как написал автор. Погружаясь в чужое творчество, человек будто бы смотрел фильм. Но «ниши для ленивых» не обладали зрелищностью, особенностями, присущими кино, зато они не пропускали ни одной буквы из написанного, даже если герой просто думал. Кстати, персонажи книг виделись зрителю такими, какими «читатель» их видел. Особенно везло тем, у кого богатая фантазия. Миражана втихаря мечтала о подобных нишах, но только чтобы они показывали книгу так, как ее события видел писатель. Почему-то ей казалось – это будет совершенно иное произведение.

– Какая необычная история, – сверкнула голубыми глазами хранительница. – Достойная хорошего романа.

Ведьма усмехнулась.

– Меня интересуют похожие случаи. – Перед походом в библиотеку Миражана убедилась, что в данных по нынешним обитателям города скрипач не числится. Да и сомнительно, что такая способность долго осталась бы незамеченной. Значит, или шифруется, или прибыл недавно. Но данные коллег из других стран и городов еще долго ждать, даже если к процессу их выбивания подключится Глеб. Возможно, что-то удастся отыскать в истории. Хотя бы понять, откуда корни растут. Хорошо бы еще выяснить, по какому принципу строится его магия и как с ней бороться. – Может, встречала в описаниях что-то подобное?

Хранительница на миг задумалась, потом шагнула к лестнице и жестом пригласила Миражану следовать за ней. Они поднялись до середины, примерно там, где бы пересекались обе петли, если бы соприкасались. Пространство вокруг стало меняться. Стеллажи – то один, то другой – приближались к лестнице. При этом Миражана точно знала, что не все они стояли в зале. Слишком уж примечательны были некоторые – например, из красного дерева или голубой с наклеенными ракушками. Хранительница доставала из них то книгу, то брошюру, то картину, сверху и вовсе поставила банку с серовато-коричневым дымом.

– Вообще информации по похожим случаям мало, – начала рассказывать девочка. – Я даже не уверена, сможет ли она тебе чем-то помочь. Но на всякий случай держи.

Миражана уставилась на стопку всего вышеперечисленного с благоговейным ужасом и невольно отступила на шаг:

– А ты не можешь мне своими словами пересказать? А то времени очень мало.

Хранительница посмотрела на девушку взглядом, в котором читалась вся скорбь предыдущих веков.

– Отсутствие стремления к чтению вас погубит! – провозгласила она.

– У нас нет его! – поспешила запротестовать Миражана. – В смысле отсутствия стремления! То есть, наоборот, у нас есть стремление читать! Просто расследовать эти смерти нужно как можно быстрее. Время не ждет, понимаешь?

Судя по взгляду хранительницы, она понимала намного больше, чем ее собеседница. Однако предложила спуститься вниз. Сойдя с лестницы, они вновь оказались в прежнем зале, где все осталось по-прежнему. Однако, судя по всему, девочка желала немного сменить обстановку.

– Кофе? – предложила она.

Миражана радостно согласилась. Бурные события предыдущего дня еще бродили в крови адреналином, но спать все-таки хотелось. Хранительница подошла к одному из стеллажей и словно задумалась.

– Европа, Азия, Америка? Может, вообще другой мир?

– Европа, – поспешила выбрать ведьма, не до конца понимая, что происходит.

Девочка тем временем вытащила еще одну книгу, продолжая удерживать всю стопку, которую собрала еще на лестнице. Том сам собой открылся на одной из иллюстраций с изображением милой европейской улочки. Уличные кафе, косые лучи солнца, публика в костюмах девятнадцатого века.

Через мгновение Миражана имела возможность наблюдать это все, сидя за столиком и на великолепном французском, которого отродясь не знала, сообщая свой заказ.

– А я не подозревала даже, что ты так можешь, – чувствуя себя Кириллом, покачала головой девушка.

Хранительница пристроила стопку книг на соседний стул, критически осмотрела сооружение и переместила банку с дымом на стол.

– Удобно, правда? – мимоходом заметила она, откидываясь на спинку и рассматривая тканевые козырьки над окнами соседнего дома.

– А кофе будет настоящий? Кофеин мне сейчас не помешает.

– Эффект и вкус – да.

– Самое главное, – наконец-то вздохнула с облегчением Миражана, тоже разглядывая улочку. Тихая и спокойная, она производила впечатление легкости, некоторой даже игривости и шарма. – Ну рассказывай.

На нее недовольно глянули и не произнесли ни слова, пока кофе не был принесен и наполовину не выпит. Впрочем, к этому моменту, ощущая именно такой вкус, какой и должен быть у этого напитка, Миражана готова была простить все что угодно. Лишь бы ее подольше не лишали этой прелести. Рассказ хранительницы отвлекал от наслаждения, но приходилось бороться с собой.

– Историй про скрипачей масса, – начала девочка, сделав очередной глоток и покивав самой себе. – От классических про скрипача и дьявола до самых авангардных. Но ближе всего – история про скрипача из осажденного города. Дело было так. К городу подошли несметные полчища войск…

– Прям вот несметные? – не удержалась Миражана.

– Это легенда. Поэтому – да, несметные, и никак иначе. Так вот. Несметные войска, во главе которых, разумеется, стоял жестокий и безжалостный завоеватель, подошли к городу. И тот должен был пасть, как многие города перед ним. Его разграбили бы, мужчин убили бы, женщин изнасиловали. А сам город сожгли бы. И шансов на победу, подмогу или гуманное обращение не было. И когда стало ясно, что оборона будет прорвана, на самую высокую башню забрался молодой скрипач. Он поднял свой инструмент и начал играть. Причем музыка его разносилась на многие мили вокруг. Люди, слыша ее, застывали, что бы они ни делали. А потом и вовсе случилось невероятное: солдаты вражеской армии начали падать на землю, корчась в муках и умирая. Ряд за рядом, пока в ужасе не побежали прочь. Да и то ушли не многие.

Миражана задумалась. Люди сначала замирали, а потом их забирала смерть. Похоже. Неправдоподобно, но похоже.

– А что стало со скрипачом?

Хранительница вздохнула:

– В легенде сказано: как только он опустил скрипку, то упал на каменный пол башни и умер.

Девушка прикусила нижнюю губу, размышляя.

– Если допустить, что история правдива, то можно предположить, что он использовал слишком много энергии за раз. Или такое воздействие было возможно только при соответствующей жертве.

– Да, я тоже так думаю. – Девочка заправила за ушко прядь волос, превращаясь во взрослую шатенку в стимпанковских очках. – Как видишь, один прецедент описан.

– Интересно все-таки, правда или нет. Единственный ли это случай или другие не столь масштабны? Магия это или жертва?

– Чего не знаю, того не знаю. Источник недостоверный, изобилует ошибками, но тем не менее многое в нем правда. Давай перейдем к следующему.

– Я только за.

– Следующей похожей на тот случай, что ты рассказала, будет история о похитителе душ. В одном городке людей стала поражать странная болезнь. Одна за другой молодые девушки начали терять волю к жизни, а потом и разум. Сначала каждая из них переставала интересоваться чем-либо, проявлять какие-либо чувства. Даже самые отъявленные болтушки не начинали разговор первыми. Ни наряды, ни танцы, ни любовь, ни природа, ни искусство их больше не влекли. С каждым днем ситуация ухудшалась: терялись самые обыкновенные навыки, вплоть до того, что девушка оказывалась не в состоянии одеться или поесть. В общем, как будто они впадали в тяжелую стадию умственной отсталости. Сами девушки до этого момента были абсолютно здоровыми, и никаких травм с ними не случалось. Когда таких случаев набралось достаточно много, догадались отвести пострадавших к священникам и колдунам, кто как. И те и другие с ужасом обнаружили, что из живых людей вынули, вернее, вытянули – так как это происходило не сразу – душу. Тело есть, души нет. Разум не справился с ее отсутствием и отказался функционировать. Результат сама понимаешь какой.

– Звучит как кошмар. А при чем тут скрипач?

– Обвинили в подобном ужасном колдовстве уличного скрипача. Якобы все это происходило с девушками после того, как они послушали его игру. Вроде как только это было общее у всех пострадавших. Но истории три века, а медицина и криминалистические науки тогда находились на куда более низком уровне развития, чем сейчас. Как бы то ни было, при обыске комнаты скрипача нашли несколько странных колб с голубоватым свечением. Их разбили, но души к девушкам не вернулись. Более того, через несколько дней все они погибли, кроме последних заболевших, тех, кто не потерял еще всю душу. Они восстановились, но навсегда остались странными. А скрипача казнили. Сожгли на площади. Правда, в другой книге я вычитала, что он сбежал.

– Есть даже две версии этой легенды? – удивилась Миражана.

– Да. Две. Но обе – копии какого-то другого источника, судя по некоторым моментам – одного и того же.

– Интересно, зачем было менять концовку и какая все-таки правдива? Если, конечно, вся история на самом деле имела место, – пробормотала девушка. – Я, кстати, слышала, что души можно так хранить.

– Подтверждаю, – кивнула хранительница, – такие данные поступали. Но специалистов такого уровня очень мало.

– Мало, но всегда найдутся, – недовольно заметила Миражана. – Как думаешь, эта история могла случиться на самом деле?

– И да и нет. К тому же, может, скрипач тогда был невиновен. Данных очень мало.

– Понятно. Меня смущает, что души уходили из тел постепенно. И пока колбы не разбили, никто не умер.

– Техники с годами совершенствуются. Даже те, которым лучше бы этого не делать.

– И то верно. А какая следующая история? – Миражана поймала себя на совершенно детском любопытстве. Но, с другой стороны, должны же быть в работе приятные моменты!

– Следующая история ближе к нам по времени. Двадцатый век, Венгрия. Причем это секретная информация. Обычным людям она недоступна, однако любой из наших может с ней ознакомиться. Дело было так. В Будапеште жили две сестры-близняшки. Как водится, внешне почти неотличимые, но с совершенно разными характерами. Небольшие магические способности присутствовали только у одной из них. И это только со слов одной из ведьм, проживающих по соседству. Потому что после происшествия даже эти минимальные способности пропали. Однажды девушки пошли на праздник, на котором выступали бродячие актеры, то ли цыгане, то ли просто какая-то труппа. В том числе там играл и скрипач. Именно когда сестры слушали его, с обеими приключился обморок. Они почти тут же пришли в себя, однако обнаружили, что поменялись телами. Близнецы похожи, но у любого тела есть свои особенности. Как изначальные, так и приобретенные. Тогда эта история взбудоражила магический мир венгерской столицы, но объяснения ей так и не нашли, списав то ли на скачок магии, то ли на неизвестного колдуна. Следов, как это было сделано, не нашли. Так что гипотезы больше походили на фантазии.

– Вот и я сейчас в том же положении, – то ли покаялась, то ли пожаловалась ведьма. – Если души поменялись телами, то получается, кто-то вынул обе души и засунул их заново, но в чужие тела. – Миражана не повторяла, она для себя раскладывала процесс на составные части. – А что со скрипачом?

– Когда девушки очнулись, его рядом уже не было. Сначала никто на это не обратил внимания, но на следующий день начали искать, но музыканта никто больше не видел. Даже его коллеги. Оказалось, в труппу он не входил. Гуляния должны были длиться еще пару дней, но он не остался на них. То ли совпадение, то ли скрипач действительно виновен в этом происшествии.

– А души вернули на место? – встрепенулась Миражана.

– Куда там! – Хранительница допила кофе и жестом попросила официанта повторить.

– Вот так наслушаешься этих историй и будешь шарахаться от всех музыкантов. – Девушка посмотрела на стопку книг рядом с собой. – А остальные истории?

– Остальные лишь немного напоминают сегодняшнее происшествие. – Рассказчица снова стала юной девочкой – красноглазой негритянкой в алом платьице – и немедленно потребовала себе пирожное. Ее повествование скоро возобновилось, но Миражана с сожалением признала, что услышанное вряд ли хоть как-то могло помочь.

– Интересно то, что под данное тобой описание скрипача, – девочка захлопала в ладоши, дождавшись десерта, и подарила официанту радостную улыбку. А вот тон ее не изменился ни капельки, – подходят все музыканты из первых трех историй. Они все якобы были именно такими. Стройными юношами с прямыми черными волосами и бледной кожей.

– Знаешь, если бы я придумывала эти истории, то именно такую внешность и дала бы таким героям, – скептически парировала Миражана.

Хранительница задумалась всего на пару секунд.

– А ты права, – согласилась она. – Я прочитала множество книг, и для художественных произведений такое решение было бы наиболее эффектным. Может, не самым оригинальным, но эффектным.

Собеседницы замолчали, думая каждая о своем. Потом Миражана встрепенулась и спросила:

– А что в банке?

Глаза девочки насмешливо сверкнули.

– Якобы магическая копия звуков скрипки, убившей несметные полчища войск из первой истории. Хочешь послушать?

Миражана отчаянно замахала руками. Такими поделками занимались некоторые направления в колдовстве. Обычно юным чародеям давали задание сделать свою магическую вариацию звуков, запахов или атмосферы из той или иной истории. В большинстве случаев это не удавалось, но не всегда. И никогда нельзя было предсказать, на что нарвешься – на полную туфту или работу гения.

– Эх, – вздохнула хранительница, – за полвека никто так и не решился.

Глава 16

Когда Миражана с девочкой снова оказались в библиотеке, в ней был еще один посетитель.

– Эмилия, здравствуйте, – поздоровались обе девушки.

Хранительница снова изменилась. Взрослая блондинка выгодно отличалась от своего истинного облика здоровым цветом лица, румянцем и вплетенными в волосы цветами.

Женщина ответила на приветствие.

– Как продвигается ваше расследование, Миражана? – участливо спросила она.

– Пока особо похвастаться нечем, – призналась девушка.

– Слышала, маньяк активизировался.

– К сожалению, да. Причем он меняет почерк. Но не буду вас утомлять. Наверняка вы пришли ночью в библиотеку не для того, чтобы выслушивать мои жалобы.

– Скоро уже утро, Миражана. Вы решили сегодня совсем не спать? Не бережете себя… – Женщина осуждающе покачала головой.

Девушка вздохнула. Книжный кофе помог, спать хотелось меньше, но все равно хотелось. Пожалуй, нужно немного поколдовать.

– Высплюсь еще. Но спасибо за заботу. Не буду вам мешать.

Миражана поклонилась хранительнице, от всей души поблагодарив ее, а потом направилась наверх. Нужно было хорошенько все обдумать.

Уже закрывая дверь библиотеки, она услышала голос Эмилии, с легкой ноткой тревоги произносящий:

– Что-то меня волнует Миражана. Давно я не видела ее такой озадаченной. Неужели какое-то старое дело аукнулось?

Утром за Кириллом заехал Андрэ. Парень совершенно не удивился, когда увидел его на байке. Более того, он смотрелся на нем столь органично, будто всю жизнь только на них и катался.

– Похож на лошадь? – усмехнулся Кирилл, подходя к мужчине.

– Нисколько, – мигом отреагировал Андрэ. Юноша тут же заподозрил, что мужчина часто слышит этот вопрос. – Лошадь для моей ситуации куда безопаснее. Я и от машины бы не отказался, но Шарлотта не пожелала учиться ее водить. С байком есть хоть какие-то шансы, что не убьемся, если вдруг поменяемся.

До этого пылавший энтузиазмом Кирилл почувствовал, что уже не так хочет составлять Андрэ компанию. Мужчина мигом это понял по его лицу и рассмеялся.

– Не волнуйся. Мы с Шарлоттой только час как сменились. На экстренный же случай у меня тут стоит магический автовсадник, в смысле автоводитель.

– Автопилот?

– Надеюсь, мы все же не полетим, – усмехнулся Андрэ и протянул юному соратнику шлем. – Это заклинание просто удерживает байк на ходу, адекватно реагируя на внешнюю ситуацию. Точнее не скажу. Мне ребята из техотдела делали. Пока не подводил. А потом Шарлотта возьмет управление в свои руки. Ты не бойся, она умеет. Просто уж больно любит высокие скорости.

Кирилл подавил пораженческие мысли о метро.

К счастью, все обошлось. Андрэ водил вполне сносно и, вероятно, заботясь о трусящем пассажире, ехал на относительно низкой скорости. Движение в городе к этому часу стало спокойней, пробки какие рассосались, какие еще не сформировались, а лихачей на дороге не попалось. То есть не случилось ничего, что привело бы к смене водителя, чему Кирилл был до безумия рад.

Оказавшись у офиса, юноша вопросительно посмотрел на Андрэ. Тот пожал плечами, но завязывать глаза ему не стал. Что правильно – ничего нового в холле Кирилл не увидел. Даже Габриэль выглядел все так же, не позволив себе даже улыбки, хотя прекрасно видел любопытство, сжигающее молодого человека.

Миражану они отыскали в одном из кабинетов. Судя по всему, сидела девушка там давно. Но, несмотря на их ожидания, выглядела ведьма довольной.

– Я долго думала над всеми этими убийствами, – начала она пересказывать свои выводы после приветствий. – И поняла, что мы, увлекшись их чередой, забыли про главный принцип расследования.

Ее соратники смотрели на нее, как и положено: восторженно и очень внимательно. Кирилл даже задал неизбежный вопрос:

– Какой?

– При расследовании убийства, – ведьма еле удержалась, чтобы не поднять палец, – нужно исходить из личности жертвы.

– Но у нас уже восемь жертв, – резонно заметил ее подопечный.

– И тем не менее нужно вернуться к основам, – веско произнесла Миражана. – Ночью мне звонила Шарлотта. Она проследила движение скрипача до шоссе. Он шел от него, но не от остановки, как можно было бы подумать. Скрипач явно приехал на машине, вышел из нее где-то за полкилометра от того проулка, куда свернул и где наткнулся на банду. Трасса там прямая, никаких поворотов на том участке нет. Можно было бы подумать, что водителю, который его подбросил, нужно было остановиться именно там. Однако после убийства скрипач вернулся на то же самое место и уехал. То есть его привезли на место преступления, а потом увезли оттуда. Со второй жертвой убийца поддерживал долгую переписку. Первому тоже послали письмо. Что это все значит? Это значит, что убийца или убийцы явно выбирали этих людей в свои жертвы. То есть в этих людях есть то, что повлекло такие действия. Почему именно они? Ведь это явно не случайность.

– Мысль я понял, – с ленцой кивнул Андрэ. – И что ты предлагаешь? Мозговой штурм или какие-то более активные действия?

– Мне кажется, для мозгового штурма у нас маловато данных. – Ведьма почесала кончик носа.

– Ты имеешь в виду информацию или мозги? – уточнил Кирилл, которому ужасно хотелось ввернуть эту шутку.

– В твоем случае – второго, – мигом отреагировала Миражана, которую сбили с делового настроя. Кирилл надулся, что немного подправило ее настроение. – Я же предлагаю еще раз поговорить с родственниками погибших. Андрэ, возьмешь на себя близких первых жертв?

– Нет, – отозвался лучник. – Их возьмешь на себя ты. А я отправлюсь к родне гопников, что нарвались на скрипача. Судя по всему, ни в том районе, ни рядом с этими людьми приличной девушке, даже ведьме, и не менее приличному юноше не место. Опять же, к мужчине в той среде отнесутся лучше. В конце концов, я всю жизнь был наемником и навидался подобной публики достаточно. Да и сам недалеко от них ушел.

С этими словами Андрэ отсалютовал двумя пальцами и ушел.

– Как думаешь, кого он обманывает? – задумчиво спросила Миражана. Однако ответа ждать не стала. – Ладно, тогда мы тоже выдвигаемся. Как ты считаешь, к кому первому стоит наведаться – к жене первой жертвы или к матери второй?

– А что ближе?

– О, мозги включил, – картинно одобрила ведьма, но потом не выдержала и потрепала парня по волосам. – Как твои браслеты?

Кирилл расстегнул манжет рубашки на левой руке и показал соратнице девственно чистую кожу.

– В других местах тоже пропали? – довольно кивнув, спросила ведьма.

– Да. Только порой возникает такое чувство, будто тело опутали холодной проволокой.

– Это психологическое, – махнула она рукой. – Реальные ощущения могут появиться, только когда сила попытается прорваться наружу. И поверь, ты поймешь это сразу. Но тогда тебе, скорее всего, будет не до того. Ну ладно, поехали уже, а то Андрэ вернется раньше, чем мы выйдем из офиса. Черт, забыла рассказать ему, что нарыла в библиотеке…

Лариса Масик выглядела хоть и подавленно, но неплохо. Она уже перестала плакать. Скорее, собралась и не пускала в голову плохие мысли. Но Миражана видела, что женщина постоянно думает о смерти мужа.

– Вы знаете, что удивительно, – после получасового разговора, в котором больше говорила ведьма, задумчиво произнесла Лариса. – То, что страховки хватит ровно-ровно на все наши нужды. Не знаю, кто так все просчитал. Но она покроет и кредиты, и дыру в бюджете, так как муж, понятно, не сможет вносить свою лепту в семейный бюджет, и даже похороны. Меня это очень удивляет. Саша в математике был плох. Конечно, собраться раз в жизни можно. Но все это так не похоже на него…

– По крайней мере, со страховкой все в порядке, – поддержала тему Миражана, про себя делая заметку, что нужно заехать в страховую компанию. – Это радует. Не вспомнили, кто мог так о вас позаботиться, если не муж?

– Да никто не мог! – мигом отреагировала жена погибшего. – Я до сих пор боюсь, что тут какая-то ошибка.

– А что в страховой говорят?

– Что все в полном порядке и на днях перечислят деньги. Номер счета попросили.

– Будем надеяться, что все так. А теперь вы не посмотрите на эти лица. – Ведьма вытащила из сумки фотороботы всех трех подозреваемых, которые удалось собрать, в том числе вытащить из полицейской базы. Хорошо, что отдел помощи, занимающийся всякими мелкими делами, недавно пополнился несколькими молодыми сотрудниками. – Не видели ли вы кого-нибудь из этих людей?

– Они как-то причастны к тому, что случилось с Сашей? – Женщина жадно разглядывала все три листа.

– Возможно, да, возможно, нет, – обронила Миражана. – Многое будет зависеть от того, что вы скажете.

Легонько поглаживая бумагу, Лариса явно пыталась что-то вспомнить.

– Вот эта девушка – точно нет, – наконец произнесла она. – Слишком яркая. Я бы запомнила. Юноша – не знаю, может, и видела, но в памяти не отложилось. А вот этот мужчина – очень красивый. – Женщина даже улыбнулась. – Хотела бы я, чтобы такой попался мне на пути. Но ума не приложу, где я могла бы такого встретить. Так что нет, никого из них я не помню. Простите.

На взгляд Миражаны, не запомнить скрипача было невозможно, но у кого какой вкус. Вначале она чуть не ляпнула, что понравившийся Ларисе мужчина, вероятно, убийца ее мужа, но потом все же удержалась.

– Жаль, – вздохнула она. – Судя по всему, ваш муж не был случайной жертвой. Его целенаправленно выбрали. Скажите, что такого необычного было в вашем муже, что его сделал своей целью убийца? Кому он мог перейти дорогу? Может, вы что-то замечали в последнее время?

Сказанное явно Ларисе не понравилось. Она передернула плечами, а потом и вовсе их обхватила.

– Знаете, я совершенно не вижу в этом смысла. Саша был очень обычный. Ну вот совсем. Он даже с друзьями не часто выбирался из дома. Да и друзей как таковых у него не было. Придет домой, ляжет на диван, иногда перед телевизором, а иногда вообще просто лежит. И ничего ему не надо. Ни мусор вынести, ни полку повесить. Он не любит… не любил ни спорт, ни искусство, ни путешествия. Все его приходилось заставлять делать. И только криком. Обычных слов он не понимал. Черт, секс его даже в молодости не особо привлекал. Про детей и говорить нечего – что есть они, что нет. Зато и не гулял по бабам, не пил, не курил. Руки на меня никогда не поднял. Знаете, ему бы хватило, если бы его просто не трогали. А если бы еще на работу не нужно было ходить! О, вот это по нему!

– Э-э, а не скучно? – Миражана имела в виду не работу, а вообще все.

– Ему не было. А мне было, – вздохнула женщина. – Почти все скандалы у нас на эту тему и случались. Правда, как скандалы… Я кричала, а он молчал. Иногда только бурчал что-то. Его мать говорит, он всегда такой был. Так что она даже рада была, что мы поженились. Согласитесь, не каждая свекровь такому радуется. Вы бы знали, как удивляются все, кто Сашку знал, что его убили. Сначала думают на ограбление, пьяных подростков, а потом то ли спрашивают, то ли поражаются, мол, какие у него враги могли быть? Я с ним пятнадцать лет прожила, а сама понять не могу. Вы знаете, я же его даже к психологу записала. Он несколько раз к нему ходил.

Миражана помнила этот разговор. Как и таблетки с галлюциногенным эффектом. Возможным и побочным, разумеется.

– Кстати! Как его зовут?

– Сейчас. – Женщина вытащила из кармана телефон и начала искать в нем контакты психолога. – Вот. Игорь Ларно. И номер.

Переписав его, ведьма с молчащим почти все время Кириллом попрощались и наконец удалились.

– Не густо, да? – высказалась Миражана, когда они уселись в машину.

– Может, психолог что-то новое расскажет. Я где-то слышал, что как раз супруги меньше всего знают о своих вторых половинках, – резонно заметил парень. – Меня почему-то весь разговор не отпускало ощущение, что она, жена в смысле, только рада избавиться от такого мужа.

– Еще нет, как мне кажется, – покачала головой ведьма, выезжая из двора. – Но пройдет меньше года, как она поймет, что ей без него лучше. Все-таки она прожила с ним долго. Да и для многих женщин остаться без мужа, все равно какого, – это трагедия. Но в целом ты прав, уже сейчас такие мысли в ее голове проскакивают. А еще их до нее старательно доносят друзья. Если, конечно, это хорошие друзья.

– Мой мальчик был серьезно болен. – Мать второго Александра выглядела просто ужасно. Еще немного – и можно с трупом перепутать. Кириллу было очень ее жалко. Особенно в свете того, что он читал переписку ее сына в «аське». По крайней мере, на словах тот ее ни в грош не ставил. Для «родненького Сашеньки» женщина была лишь способом получения финансов. А в остальное время досадным препятствием. Кирилла это просто бесило. «Нужно подарить что-нибудь маме с первой же зарплаты. Обязательно. И я ее в кафе хотел сводить». Аванс парень почти не потратил, суеверно боясь это делать. – Мне психолог так и сказал. Я Сашеньку к разным водила. Но последний – самый толковый. Он мигом все понял. Сказал, что это зависимость. Очень распространенная в наше время. Сожгла бы все эти компьютеры! И мобильные телефоны заодно! Все зло от них! Вот и Сашенька мой потерялся где-то там. Психолог согласился проводить с ним сеансы. И сказал всякими делами нагружать, в институт пристроить, чтобы выбирался из дома, с людьми общался. Вообще он много говорил. Я все спрашивала, я ли это виновата в том, что Сашенька такой. – Женщина уже, похоже, забыла, что «полицейские» сидят рядом. – Может, это я его упустила где-то? Я же одна его воспитывала. Его отец ушел от нас, когда Сашеньке еще и года не было. Я очень много работала, лишь бы у моего мальчика все было. Но все было не всегда. Я так радовалась, когда смогла купить ему компьютер! Знала бы я тогда, – несчастная мать всхлипнула, – я бы лучше деньги в унитаз спустила! Сашенька всегда был такой тихий. Однажды в гостях у моего начальника увидел компьютер, какую-то из этих игрушек, где все стреляют, – и все. Так меня просил! Я долго копила. Сашенька так радовался, когда мне наконец удалось ему купить этот проклятый компьютер! И с тех пор он из него почти не вылезал!

Кириллу было тяжело все это слушать. Столь неприкрытое несчастье мучило и вызывало странное чувство вины. Вроде бы и не причастен к горю этой женщины, а все равно стыдно и больно.

– Я сначала радовалась, – продолжала мать убитого парня, – ведь мой мальчик наконец проявил к чему-то интерес. Он всегда был немного апатичный. А тут – глаза горят, сам сияет. И пропустила я это… как он попал в зависимость от этой дряни! Вот и поверишь в дьявола! Этот всегда найдет, как погубить! Но психолог сказал, что у Саши есть шансы на выздоровление. Как у кого-то поднялась рука убить моего мальчика? Кому он помешал? Уверена – это его друзья из компьютера. Кто-то из них, точно вам говорю! Настреляются в игрушках, а потом в жизни начинают палить! Сашенька же такой наивный. Как ему было разглядеть нехорошего человека? За что только поплатился мой мальчик?

Видя, что женщина вновь начинает плакать, Миражана подсунула ей распечатки фотороботов.

– Мне сосед говорил, что вот эта девка приходила к Сашеньке. – Госпожа Лорская тыкала прямо в глаза изображению. – Но я сама ее не видела. Ни разу. Но сразу видно, что стерва каких поискать. Вы только посмотрите в эти бесстыжие глаза! – Глаза старик-сосед не видел особо. Да и не смотрел на них. Так что вероятность того, что они именно такие, как на фотороботе, не составляла и двадцати процентов. – Соблазнила небось моего мальчика! Обманом втерлась в доверие, потом пробралась в квартиру и убила Сашеньку! Дрянь такая! Дрянь! Дрянь! Дрянь! Наверное, ограбить его хотела! Да только нечего у нас тащить! Как только компьютер оставила?! Ну зачем, зачем было убивать его?! Я бы все что угодно отдала, лишь бы мой Сашенька был жив.

Юноше ужасно хотелось закрыть глаза. А еще лучше уйти наконец отсюда. Слишком больно. Правда, Кирилл краем глаза вдруг заметил, что Миражана под столом перебирает пальцами и даже слегка шевелит губами, будто беззвучно что-то говорит. Такое обычно за ней не водилось, и парень заинтересовался. То, что девушка колдует, юноша догадался почти сразу. Но чего она хочет добиться? Вариантов можно насчитать массу, но Кирилл подумал о том, что бы сделал сам. Ответ очевиден, и теперь казалось: женщина действительно успокаивается. Речь ее стала более плавной, исчезли истерические нотки, хоть и не полностью.

– Ума не приложу, зачем его убивать надо было? Кому он мешал? И как я теперь без него?

– Неужели больше родни никакой нет? – сочувственно спросила ведьма.

– Ну разве что племянник. Сестра говорила, что он, кажется, собирался у нас в городе поступать. Я вообще не хотела его пускать, а потом психолог сказал, что это может хорошо отразиться на Сашеньке. Общение все-таки. А теперь чего ему тут делать? Хотя… пусть живет. С Сашенькой, конечно, не сравнится, но мало ли что с ним там в общежитии может случиться. Не хочу, чтобы сестра так же мучилась. Да, пусть живет тут. Но компьютер я все равно выброшу!

«Это надо было раньше делать», – подумала Миражана, но вслух сказала:

– А где сейчас ваш племянник?

– Он сейчас с моей сестрой на море отдыхает. Я им уже позвонила. Они обещали приехать, но сейчас там с билетами сложно. Надеюсь, на похороны успеют.

«Нужно проверить, действительно ли сестра с племянником были на море. А то квартирный вопрос – это мотив», – отметила про себя ведьма.

– Куда же ваш племянник решил поступать?

– В консерваторию, представляете? – Женщина фыркнула. – Еще один безработный!

«Опаньки! А не наш ли это скрипач? – едва не подскочила Миражана. – Вот повезло бы!»

– А вот этих мужчин вы не знаете? – Девушка пододвинула к госпоже Лорской листы с фотороботами. – Подумайте, пожалуйста, может, видели случайно или кто-то к Саше приходил?

– Ой, да что вы, к Сашеньке никто не приходит. Он у меня очень замкнутый мальчик. – Тем не менее женщина внимательно изучила изображения. – Нет, не знаю, – с разочарованием протянула она. – А что, их видели где-то рядом?

– Жаль… – Миражана даже нахмурилась. – Нет, не совсем. А вы давно своего племянника видели?

«Может, она его просто не узнала?»

– На Новый год. А при чем тут он? – Женщина нахмурилась.

– Просто любопытство, – буркнула ведьма.

– А-а. – Та пожала плечами и, поднявшись, вытащила с полки фотоальбом. – На Новый год мы виделись.

С фотографии на них смотрел еще живой Сашенька и его блондин-брат. Миражана вгляделась в последнего, но сходства со скрипачом почти не было. Почти. Потом ведьма посмотрела на недавно погибшего. Как представительница своей профессии, Миражана могла с легкостью определить по фотографии, кто жив, кто мертв, и если мертв, то как давно. Но сейчас чутье сбоило: казалось, что этот парень с фотографии вообще не жил.

– А как звали психолога, к которому ходил Александр? – Кирилл молчал всю предыдущую беседу, но сейчас решил вмешаться, боясь, что Миражана забудет взять данные «мозговеда».

Ведьма как раз собиралась это сделать, поэтому улыбнулась: подопечный радовал ее все больше.

Госпожа Лорская долго искала необходимую информацию, а оба ее собеседника изнывали от нетерпения. Кирилл так вообще был уверен, что фамилия психолога будет Ларно. Более опытная Миражана просто надеялась на это.

– Голи, – произнесла госпожа Лорская, возвращаясь в комнату, – его фамилия – Голи. Имени не помню, к сожалению. Плохо их запоминаю. Но фамилия редкая, а работает он в Психолого-реабилитационном центре на проспекте Тридцать Первого Мая.

– Может быть, телефон? Как-то же Александр к нему записывался?

– Первый раз я его отвела, а потом доктор сам ему назначал. Можно ведь и на главный телефон Центра позвонить. Сашенька редко такие вещи записывал. Если нужно было куда-то позвонить, искал в компьютере общий телефон, а там уже просил позвать нужного человека или передать ему информацию. И вы не подумайте, Сашенька всегда ходил на эти занятия. У меня знакомая там работает. Она бы мне сказала, если бы сын не пришел. Я же знала, как это важно. А Сашенька, как любой больной человек, не понимал, что мы пытались ему помочь. Я уверена, если бы прошло еще немного времени…

Андрэ решил, что разговаривать со всеми родственниками последних жертв очень долго. С одной стороны, это необходимо сделать, но с другой, ситуацию нужно увидеть в целом, а значит, нужен тот, кто неплохо знал всю банду. Желательно не убитый горем и способный оценить погибших трезво. Мужчина решил начать с участкового. Ведь, скорее всего, эти ребята не раз попадали в поле его зрения.

Сделав пару звонков, Андрэ договорился о встрече.

Полицейский оказался среднего роста мужчиной лет сорока. Несмотря на отсутствие формы, не узнать в нем служителя закона было невозможно. Дело даже не во взгляде, вроде бы и не слишком внимательном, но явно все подмечающем, а в чем-то другом, или совокупности мелких, едва угадываемых признаков. Андрэ не сомневался, что мужчина его тоже оценил и сделал свои выводы. Даже за годы службы стрелок так и не приобрел тех черт, которые выдавали профессию стоящего напротив мужчины. Однако, даже подозревая, что лучник не относится к коллегам, полицейский ни за что не отказался бы от разговора с ним. Он слишком привык собирать информацию – любую.

– Валентин, – первым протянул руку участковый.

– Андрей, – в тон ему поздоровался мужчина.

– Очень приятно. Я так понял, вас интересует банда Дутого?

– Давай на «ты», хорошо? Так удобнее. – Полицейский кивнул. Андрэ продолжил: – Не знаю, как ее именовали, но туда входили… – Он перечислил имена всех погибших и единственного выжившего.

– Да, это они. Правда, что ли, порешил их кто-то?

– Правда, – согласился Андрэ. – Только как-то непонятно. Траванули или еще как-то. Выжил только Константин Белужный. Да и тот. – Мужчина покрутил пальцем у виска. – Будто паленой белой наглотался. В общем, эксперты там разбираются, а мне вот надо выяснить, кто им зла желал.

Валентин явно хотел расспросить коллегу подробнее, но решил сделать это попозже.

– Да проще перечислить тех, кто им его не желал! – излишне эмоционально высказался он. – Они тут всех достали. Сколько мы с ребятами их задерживали, не сосчитать! Даже сейчас по несколько дел на каждого из них открыто. Только не все доказать можно! Но, видать, есть Бог на свете.

– Что, так допекли?

– Не то слово. Начинали они, прессуя малолеток, и с мелкого воровства. Потом – грабежи, нападения, угоны машин, даже наркотиками приторговывали. И это только то, что первым в голову приходит. Но любимое их развлечение – это поймать кого-нибудь беззащитного в темном переулке и избить. Отморозки, понимаешь? На всю голову. В последнее время вообще с катушек слетели – ни дня, чтобы кого-нибудь еле живого в районе не находили. За месяц – одиннадцать групповых изнасилований, которые, скорее всего, на их счету. Это нормально?

– Что ж их не посадили-то? – удивился Андрэ.

– Да посадили бы рано или поздно. Но пока ничего не доказано. Район у нас вообще криминальный. Единственный полицейский участок и так зашивается. Тут еще недавно наркоторговцы оживились. Видел, как шоссе близко? Две маман повадились девок своих туда таскать. Недавно троих из них нашли с пулевыми в черепе. И все на наш район! Я же про банду Дутого еще с тех пор, когда они малолетками были, трублю, но кто бы услышал. Вот грех так говорить, но я рад, что их кто-то порешил. Как бы это ни сделали.

– Ну и дела у вас творятся, – покачал головой Андрэ. – Наворотили эти уроды немало, как я погляжу. Но не они одни. Однако начали именно с них. Кому-то, наверное, опасному дорогу перешли. А вот скажи мне, что их отличало от других отморозков?

Участковый как-то странно посмотрел на собеседника.

– Пожалуй, назову излишнюю жестокость. Она всегда в них была, но в последнее время просто из всех дыр стала переть. Раньше они хоть как-то сдерживались. А еще… туповаты они. Дутый еще как-то, а остальные совсем дебилы. Объясняешь им что-нибудь, а они выкатят на тебя свои зенки, взгляд тупой-тупой. Даже выкручиваться не пытаются или выгоды своей получить, денег там подзаработать, еще чего. Нет, только одно на уме – водку или пиво жрать и морды бить. Причем в самый кайф для них – именно так, группой и кого-то одного, поприличней. Будто им покоя не давало, что у кого-то ум и порядочность еще остались. Правда, сомневаюсь, что они про такие вещи вообще слышали. Отморозки. Просто отморозки.

– Понятно. Спасибо. – Андрэ задумался. – Мне сейчас все равно разговаривать с их окружением. К кому советуешь обратиться в первую очередь?

– Ну у троих родители совсем гиблые алкаши. Не уверен, что они всегда помнят о наличии у них детей. Если про Белужного, то тут можно к нашему мозгоправу в участок зайти. Вроде как он к ней шастал. Правда, вряд ли успешно. Он, пожалуй, единственный, кто от них отличался немного. Забавно, что он выжил. Но все равно, скажу я тебе, никакой голововед ему не поможет. Не сегодня завтра отправится в места не столь отдаленные. У Дутого отец сидит, а мать сейчас где-то батрачит, не в городе, это точно. Дутый одно время таскался к Людке из магазина, тут за углом. Но вроде уже с месяц не ходит к ней. Похоже, у них плохо все закончилось. Людка уже месяц в больничке. Переломов больше чем костей. Но показания против него не стала давать, хоть следаки чуть ли не умоляли это сделать. У Пашки по прозвищу Слон родители остались. Мать – учительница, кстати, но тут, как сапожник без сапог – других детей смогла воспитать, а своего нет. Сомневаюсь, что она много знает про сынка. Они все общались своей группой, а со стороны кого назвать даже и не знаю. Если только конкурентов поспрашивать. И знаешь, я, если бы это мое дело было, не особо напрягался. Кто бы их ни порешил, не зря жизнь прожил. Жизнь, конечно, бесценна, но некоторых тварей, я считаю, нужно отстреливать, как бешеных собак. От таких природа должна избавляться, закон жизни или, скорее, выживания.

– Согласен, – серьезно кивнул Андрэ. В его мире с этим было куда проще. И, как он считал, общество от этого только выигрывало. По крайней мере, подонков можно было прищучить. Он и сам не святой, но до описанного никогда и не подумал бы опуститься. – Но работа есть работа.

– Это точно. Я тебе не завидую с этим делом.

– Я сам себе не завидую, – невесело усмехнулся Андрэ. – Как говоришь, вашего психолога зовут?

– Ольга Доль. В участке ее найдешь. Кабинет четырнадцать.

– Спасибо, – Андрэ протянул руку полицейскому. – Ты мне очень помог.

– Удачи, – кивнул тот.

Глава 17

Погода наконец-то смилостивилась и немного утихомирила жару. Несмотря на приближающийся полдень, в парке около пруда хотелось нежиться на солнышке, а не рыскать в поисках тени. Андрэ довольно щурил глаза, подставляя лицо лучам светила и осторожному, словно новичок, ветру. Миражана кормила голубей, что с ней случалось только в особо благодушные периоды. Сейчас настроение ее не особо отличалось радостностью, но после бессонной ночи и не такое случается. Кирилл же просто смотрел на воду, вспоминая, что раньше тут жили лебеди. Теперь их сменили утки, но кормить их ребятня любила все так же. Потом мысли загадочным образом перескочили с уток на Чижика, и парень принялся мучиться вопросом, можно уже ей звонить или пока рано. Сам он мог проспать до двух дня, если пива накануне оказалось достаточно. Но как обстоит дело со сном после работы группы ликвидации?

– Памятник поставить тому, кто придумал кофе на вынос, – разорвала умиротворенную тишину Миражана.

– Ты – кофеманка, – усмехнулся Андрэ.

– Кофе – это жизнь, – патетично заявила ведьма. – Ты разве не им спасаешься после бессонной ночи?

– Почему бессонной? – удивился мужчина. – Я нормально выспался. Не знаю, сколько часов ушло на сон, потому что засыпала Шарлотта, но со мной все в порядке. Так что кофе – это, скорее, удовольствие, чем необходимость.

– Вот! Удовольствие и есть! Жизнь – это тоже удовольствие. Так что все правильно. Кирилл, а у тебя кофе – это что?

Парень с трудом оторвался от своих мыслей.

– Э-э… – «Надо придумать что-то умное», – мелькнула отчаянная мысль, но оформиться во «что-то умное» не успела, потому что парень уже ответил: – Кофе – это взрослость.

На него удивленно посмотрели оба собеседника и пара голубей.

– Ну понимаете, – попытался он исправить ситуацию, – пока ты ребенок, тебе кофе не дают. Типа вредно. А сами пьют. И кажется, что, как только ты получишь кофе, к тебе станут относиться как к взрослому. Потом ты вырастешь, и тебе наливают твою первую чашку. Но ничего не меняется. Ты как был для мамы ребенком, так и остался.

– Я думала такое про алкоголь, – прокомментировала Миражана.

– Алкоголь – это более глобально, – отмахнулся Кирилл. – К тому же алкоголь в нормальных семьях пьют не часто, чего не скажешь про кофе. Но я не закончил. Так вот, оказывается, что первая чашка кофе ничего не меняет. Но… потом ты понимаешь, что тебя все же приняли в этот клуб.

– Какой клуб? – Девушка не любила драматических пауз. Если не делала их сама.

– Клуб сидящих за утренним кофе, – улыбнулся Кирилл. – Мама всегда его делает утром. И обязательно садится за стол, а не пьет на ходу. Несколько коротких минут, но мы вместе и полностью согласны друг с другом.

– Маленький ритуал, – кивнула Миражана, показывая, что принимает объяснение.

– А теперь ты можешь, – подмигнул Кириллу Андрэ, – как-нибудь проходя мимо кафе, сказать маме: «А не выпить ли нам с тобой по чашечке кофе?»

– Да я сам думал об этом… – признался парень. – Но вот сейчас мне кажется… как-то это… глупо. Зачем это вообще? Лучше я что-нибудь подарю, наверное.

– Зачем-зачем… Ты сделай и увидишь, – буркнул мужчина. – Не пожалеешь.

– Ну ладно, – протянул Кирилл, наморщив лоб.

– Давайте завязывать с болтовней! – Фраза далась Миражане нелегко. – Лучше обсудим, что мы узнали.

Андрэ коротко пересказал свой разговор с участковым и выслушал сведения, добытые соратниками.

– Слушайте, а ведь у нас получается три психолога – двое мужчины и одна женщина. Подходит под компанию наших убийц! – Ведьма засветилась от восторга. – Интересно, в Сети есть информация по ним? С фотографиями!

– Банда психологов-убийц. – Кирилл зловеще скрючил пальцы и потянул их к Миражане. – Они забираются в мозги своим клиентам, а потом расстреливают их из дробовиков!

– Дробовиком убили только одного из них, – возразила девушка, пытаясь отодвинуть руки вошедшего во вкус подопечного.

– Вообще-то психологи должны лечить людей, а не убивать, – заметил Андрэ.

– Ну-у, ты попробуй день за днем слушать людские жалобы и видеть человеческую подлость… – Миражана не особо верила в эту версию, но порассуждать на такие темы ей нравилось. – Тут любой рехнется. Всегда сочувствовала докторам. Благородная профессия, но энергетически просто самоубийственная.

– Согласен, – кивнул мужчина. – И вообще, это может быть просто совпадением. Психологов в этом городе тьма.

– Не такая уж и тьма. Город хоть и большой, но когда работаешь в определенной области достаточно долго, то рано или поздно узнаешь всех более-менее серьезных коллег.

– Психолог – это просто профессия, – серьезно произнес Кирилл. – Сейчас это не редкость, а иногда даже модно и типа современно. Они все точно так же ходили к врачам, общались с продавцами или водителями автобусов. Ну в общем, вы поняли. Психологи – разные? Разные. Так о чем разговор? Не верить же и в самом деле в банду психологов-убийц!

– Но поговорить с ними надо. – Миражана почти умиленно смотрела на парня. – Если даже исключить версию о банде, они просто могут знать о жертвах намного больше, чем все остальные. Хотя не факт, конечно. Неизвестно, что это вообще за специалисты. Давайте пока подумаем, за что могли убить всех этих людей.

– Может, самые простые причины? – спросил Кирилл. – Масика из-за страховки. Лорского – чтобы квартира рано или поздно досталась родственникам, тому же двоюродному брату. А этих шестерых – из мести.

– Вполне, – кивнула ведьма. – Только куда же делись души?

– А вы заметили, что все жертвы, – задумчиво произнес Андрэ, – ущербны, что ли? Все по-разному, но какие-то зашоренные, что ли?

– Еще бы не заметить! – тут же оживилась Миражана. – Один – голем какой-то без желаний, без интересов. Второй – геймер, ничего, кроме компьютера, не видящий. Последние вообще агрессивные ублюдки без морали.

– Зато посмотрите, – загорелся новой идеей Кирилл, – те, кто, возможно, их убил – полная противоположность им! Ну правда же! Вот этот мужчина из кафе. Все как один говорили о нем как о состоявшемся, привлекательном…

– С деньгами и явно успешном, – закончила Миражана мысль юноши, когда тот замешкался. – А девушка из «аськи» явно думала не только об играх.

– С таким-то ником! Конечно, не только об играх! Да и… красивая, похоже. – Тут парень запнулся и украдкой посмотрел на соратников.

– Одежда опять же. Сексуальность в чистом виде. Даже чересчур. – Миражана нахмурила лоб. – А парень, судя по той же «аське», и знать не знает, что такое флирт. Да и секса в ту ночь у него явно не было, иначе эксперты бы сказали. А если нормальному мужику так недвусмысленно намекают на то, что от него требуется, он должен был зажать девушку еще в прихожей.

– Намекают? – поднял брови Андрэ. – Да там прямо сказано, чего от него хотят. Он мог быть очень неуверен в себе. Но, судя по настрою девушки, она должна была завалить его, уверен он в себе или нет. Однако секса не случилось.

– Хотя тут дело тонкое, – поморщилась Миражана. – Но вообще ты, Кирилл, прав, она полная противоположность Александру Лорскому. Как и скрипач – тем гопникам.

– Да уж, – раздалось с обеих сторон.

– Интересно, это случайность? – спросил Кирилл скорее мироздание, чем сидящих рядом людей.

– Не похоже… – Андрэ, прищурившись, наблюдал за полетом утки над водой. – Люди, которые крадут души, должны быть помешаны на символизме.

– Вот ведь! – мотнула головой Миражана. – Я уже хочу поймать эту секту просто, чтобы посмотреть на них.

– Думаешь, это секта? – заинтересовался Кирилл.

– Кто знает, – пожала плечами девушка. – Я тебе уже рассказывала, кто еще это может быть. Сейчас сектой я их назвала просто из-за количества. Их запросто мог убивать один человек.

– А может, один и убивает. Мы же точно не знаем. И вообще, почему он не может быть как Андрэ с Шарлоттой?

– Таких больше нет, – усмехнулась Миражана, переглянувшись с напарником. – Но это может быть оборотень-полиморф. Есть такие, которые могут принимать облик и мужчины, и женщины.

– Ну знаешь, есть и люди такие. Видела когда-нибудь ребят из J-рор? Корейцы тоже этим славятся.

– Но того представительного мужчину из кафе они вряд ли изобразят. Да и зачем столько сложностей? Впрочем, если совсем плохо будет с версиями, то рассмотрим и эту.

– А у нас есть версии? – удивился Кирилл, за что тут же схлопотал подзатыльник.

– Конечно, у нас есть версии. И их много, – заявила, поднимаясь, Миражана. – И сейчас мы их разрабатываем. Поэтому едем к психологам. Сегодня мы должны выяснить, почему этих парней убили. Так что пойдем, перерыв кончился.

Кирилл послушно вскочил со скамейки, а вот мужчина даже не шелохнулся.

– Андрэ, ты чего? – Парень недоуменно посмотрел на соратника.

– Да, Андрэ, ты чего? – Ведьму распирало от желания что-то делать.

– Я вот думал: как странно, в первом и втором случае эти ребята использовали обычное оружие. И только в третьем магию.

– Все правильно. В первых двух цели были единичные, а в третьем – сразу много. – Миражана задумалась, проверяя собственную логику.

– Да, – согласился лучник. – Сперва я тоже так подумал. Но знаешь, даже в нашем мире человек, который не первый раз держит стрелковое оружие, может отправить на тот свет кучу народа. Там узкий переулок. Хоть и не длинный, но и коротким его не назовешь. Если стрелку встать в его начале, он имеет неплохой шанс перестрелять всех. Мало ведь кто из них бросится прямо на него. Скорее всего, будут убегать. А спины – это удобные мишени.

– Они могли и спрятаться, – возразила девушка. – Там есть за чем.

– Да. Поэтому я предпочел бы стрелять с какого-нибудь возвышения, которых там тоже достаточно. Однако ж нет. Они использовали магию. Почему?

– У них явная очередность. Может, скрипач – плохой стрелок? Вот совсем плохой. Или брезгует использовать такие методы?

– Предпочел подставиться, но выступить со своею скрипкою?

– Он, похоже, сильный чародей. Может, эта гопотня была ему что дети в песочнице.

– Возможно. – По виду Андрэ становилось ясно, что он не верит в такое объяснение. – Скрипача мы не нашли по базам данных, так?

– Так.

– А может, двое других в них есть?

– Поэтому и оружие, а не магия! – выпалил уже всем очевидное Кирилл.

Миражана почти злорадно ухмыльнулась.

– Ты – голова, Андрэ.

Мужчина наконец поднялся и хмыкнул в ответ.

– Цени!

Ведьма окатила его весьма красноречивым взглядом и наконец-то направилась к машине.

– Так что, план меняем? – догнал ее Кирилл.

– Кстати, это вопрос. – Миражана на миг нахмурилась. – Я не хотела бы откладывать беседы с психологами.

– Давай я этим займусь, – предложил Андрэ. – Все равно я ничего не шарю в компьютерах. Лучше уж с мозговедами разговаривать, чем пялиться в эти жестянки.

– Да ладно, там только программу соответствия фотографий запустить. Долго – да. Сложно – нет.

– Это так в начале видится. Потом окажется, что нужно какие-нибудь параметры добавить, потом изменить это, затем то. А после задать какой-нибудь иной запрос, добавить неучтенные базы и так далее. Ну уж нет. Сама занимайся этой бодягой. Бери в помощь Кирилла, успокаивающее и езжайте на битву с железным зверем.

Миражана хотела было возразить, что их компьютерщики создали очень удобные программы, однако вспомнила о сбросивших подчиняющее волшебство гремлинах, которые три дня шуровали по компьютерам этих гениев, а заметил это только практикант из соседнего отдела, пришедший распечатать какой-то документ. А коллеги, работавшие большей частью в офисе, вообще считали, что программисты с гремлинами в родстве. Правда, сама ведьма редко сталкивалась с компьютерными проблемами, но Андрэ может не так повезти. Он и базовый курс с трудом освоил. Однако ей ужасно не хотелось снова ехать в офис и засыпать там над нужной, но нудной работой. Хоть она сейчас и на заклинании бодрствования, но с подобным занятиям уснет даже самый энергичный человек.

– А может, Шарлотта? – заикнулась Миражана. – Она же хорошо…

– Только попробуй в меня пальнуть, – прорычал Андрэ.

Что-то в напарнике сейчас было такое, что ведьма не решилась провернуть свой любимый фокус.

– Ладно, я так я. Только Кирилла с собой бери. Что ему в офисе делать?

– Хорошо. Кинь мне на мобильник все имена и данные. – Стрелок явно еще злился. – Кирилл, пошли.

Парень, с удивлением наблюдавший за сценой, потрусил за быстро удаляющимся мужчиной. Около байка Андрэ набрал полученный от Миражаны номер и быстро договорился о встрече с Игорем Ларно.

Кириллу ужасно не хотелось садиться с лучником на байк, особенно с учетом его настроения, однако, к его удивлению, тот поехал предельно осторожно. Наверное, во избежание появления Шарлотты. А еще юноше не хотелось общаться с психологами. Почему-то казалось, что те мигом раскусят их – и что не полиция, и про магию как-нибудь узнают, и, может, еще какие-нибудь секреты выведают. Несмотря на то что в школе учеников водили к этим специалистам всего раза два, а результатов дети так и не дождались, Кирилл почему-то их боялся. И не потому, что страшился подозрений в психических отклонениях. Причины такой неприязни для него самого оставались загадкой. Может, это интуиция, которую так хвалила Миражана?

Доктор Ларно оказался невысоким мужчиной с аккуратной черной бородкой и добрыми карими глазами. Спокойный голос и приятные манеры производили самое хорошее впечатление. Кириллу и в голову не пришло бы сомневаться в его профессионализме. И сие пугало, хотя присутствие этого человека действовало умиротворяюще. Чувства смешались в некий коктейль, не давая сосредоточиться на происходящем. Зато совершенно ясно, что психолог не подходил под описание ни одного из их подозреваемых.

Доктор пригласил посетителей в свой кабинет. Андрэ поднялся с диванчика, на котором они ожидали, когда у Ларно закончится консультация. Кирилл хотел последовать примеру соратника, однако тот покачал головой и велел ему ждать здесь, почти незаметно кивнув в сторону регистратора. Юноша благодарно улыбнулся, размышляя, отправили ли его на задание или заметили нервозность. Или и то и другое разом?

– Чем могу помочь полиции? – Психолог уселся за стол и с интересом посмотрел на лучника.

Организация считалась бюджетной, но успешно находила спонсоров, так что кабинет выглядел вполне презентабельно. Правда, на двери висела табличка с чужим именем, но этому можно найти разные объяснения, не так ли?

– Мы расследуем дело Александра Масика, и его жена сказала, что какое-то время он наблюдался у вас. Я надеялся, что с вами Александр был более откровенен, чем с семьей.

Ларно немного помолчал.

– Нам только сегодня сообщили о смерти Александра. Признаться, это очень неожиданно. Как он погиб?

– Его убили. Застрелили. – Андрэ не стал юлить. – И это было не ограбление. Все улики указывают на то, что хотели убить именно Александра Масика. Но внешне в жизни этого человека не было ничего, за что его можно было бы убить. Я знаю, что вы должны хранить в тайне то, что узнаете от клиентов, но, учитывая обстоятельства, надеюсь, вы поможете нам найти убийцу.

Психолог оценил, как ему преподнесли просьбу. Она, впрочем, не была для него неожиданностью. О чем еще мог пойти разговор с полицейским? Для себя Игорь уже решил, как поступит. Теперь, глядя на серьезного блондина, он убедился в правильности своего решения.

– Задача психолога следовать не букве правил, а их духу. Думаю, в данном случае соблюдение основного из них повредит моему клиенту куда больше, чем нарушение. Задавайте свои вопросы, а я попытаюсь на них ответить.

– Благодарю. – Андрэ улыбнулся своей лучшей улыбкой. Слишком серьезной и спокойной для того грубоватого парня, каким он обычно казался. – С какой проблемой обратился к вам Александр?

– Я бы сказал, что он ко мне вообще не обращался. Его привела сюда жена. Как я понимаю, единственный рычаг его движения вперед. Основная же проблема – потеря интереса к жизни. То есть вообще. Ко всем ее аспектам. Такое встречается не так уж редко, обычно это свойство приобретенное, появившееся в результате каких-то событий, стрессов или неудовлетворенности жизненной ситуации. В случае Александра я заподозрил длительную депрессию. Очень тяжелый случай. Депрессия только кажется несерьезным заболеванием. На самом деле она разрушительна по своей природе. Если ее запустить, приведет к тяжелейшим последствиям. По образованию психолога я немало работал по этой специальности и видел, как тяжело вытаскивать людей, махнувших на «не-болезнь» рукой. У Александра как раз был такой случай. Он не лечился годами, одна депрессия накладывалась на другую, один стресс – на другой. И в результате ему и жизнь стала не мила. Мы с ним проводили индивидуальные занятия. Также я назначил медикаментозное лечение. Но такую болезнь за раз не вылечишь. К тому же существенных изменений я, к сожалению, не заметил. Тогда я решил немного изменить лечение – добавить в него групповые занятия. Иногда новые люди с такими же проблемами влияют на человека весьма позитивно. Он видит, что не один столкнулся с этим, что другие пытаются выбраться. Такие люди зачастую помогают друг другу не меньше, чем психологи. К тому же сейчас мы с моими двумя коллегами разрабатываем новую методику. Я считаю, что это революционный метод. Думаю, впоследствии мы издадим методическое пособие по нему, и другие специалисты тоже смогут им пользоваться. Группу курирует мой молодой коллега Станислав Голи, очень толковый специалист, особых успехов он добился как раз в групповой терапии. Разумеется, я наблюдал за состоянием Александра, но в любом случае надеяться на быстрое изменение ситуации не стоило.

На лице Андрэ не дрогнул ни единый мускул. Однако охотничий инстинкт завопил во всю мощь. Впрочем, это не помешало лучнику внимательно вглядываться в психолога. Существовало несколько способов выявить оборотня, даже полиморфа, но мужчина всегда полагался только на свою наблюдательность. Перевертыши, как бы искусны они ни были, обладают характерной мимикой. Или, скорее, микромимикой. Люди, которые не общались с оборотнями достаточно часто, не увидят в ней ничего необычного, если вообще заметят эти почти невидимые особенности движения лица, рук. Даже опытные охотники не всегда могут определить перевертыша без специальных приборов. И все же Андрэ, как правило, это удавалось. Сейчас он предельно внимательно, но стараясь не выдавать своего интереса, наблюдал за психологом, все больше убеждаясь, что тут ловить нечего.

– И каковы были результаты групповой терапии? – спросил Андрэ в возникшей паузе.

– К сожалению, теперь я не узнаю. Я проводил первое занятие, на нем Александр вел себя как обычно. Во вред ему точно не пошло. После мы с ним имели беседу, и мне показалось, что он заинтересовался новым типом лечения. Так что я оставил его в группе. На индивидуальных занятиях изменений тоже не было видно, хотя коллеги докладывали, что у них он немного расшевелился. Я собирался посмотреть это сам – пришел мой черед вести терапию. Но, как вы понимаете, не успел.

– Понятно… – Андрэ уже хотелось бежать и говорить со Станиславом Голи, но правильней было сейчас выяснить всю информацию у психолога. В другой раз он может не найти времени так быстро. – Тогда я поговорю с вашим коллегой. Вернее, коллегами. Как зовут второго?

– Вторую. Это очаровательная дама. Ольга Доль.

В душе Андрэ трубили фанфары. Он почти насильно заставил себя продолжить расспросы:

– Скажите, возможно, на индивидуальных занятиях или как-то иначе вы узнали от самого Александра о факторах, которые могли послужить причиной его убийства? Враги? Давние обиды? Разбитые сердца? Конкуренция? Деньги или какие-то аферы?

Психолог грустно улыбнулся:

– Знаете, я был бы рад, если бы обнаружилось что-нибудь такое. Но в случае с Александром об этом просто смешно говорить. Он в жизни никому не перешел дорогу, не увел ни у кого девушку, даже в юности, никогда не влюблялся, а обиды его не распространялись дальше: «Меня все достали» и «Начальник слишком многого от меня требует». Я не представляю, кому мог помешать этот человек.

– Может быть, что-то из детства?

Андрэ продолжал допытываться, но результат его не радовал: зацепиться за что-то еще не получалось. «Что ж, – думал он, – может, это и к лучшему. Тогда займемся Станиславом Голи и Ольгой Доль».

В отсутствие соратника Кирилл, преодолевая смущение, подошел к стойке регистрации и попытался завести разговор. Представился полицейским и уточнил, помнит ли женщина Александра Масика. К его удивлению, та ответила: «Да». Тогда юноша попросил поделиться своим мнением об этом человеке, но ничего нового не узнал. Более того, регистратор явно не горела желанием болтать с ним. Отвечала вроде вежливо, но с такой брезгливой миной, что хотелось как можно быстрее свернуть разговор.

Увы, с Кириллом такая тактика всегда срабатывала, но он представил себе, что скажет Андрэ и, хуже того, Миражане, мысленно поморщился и заставил себя продолжить расспросы.

– Скажите, пожалуйста, – улыбнулся юноша, стараясь своим обаянием переломить негативное отношение. Удавалось пока не очень. – Может, вы вспомните. Кто-нибудь из ваших коллег или посторонних людей интересовался Александром?

Женщина призадумалась.

– Пару раз сотрудники нашего отделения спрашивали, что это за унылый тип, – медленно протянула она.

– Их фамилии? – оживился Кирилл.

– Вообще-то наши сотрудники часто проявляют интерес к ожидающим приема клиентам, – в пику ему ответила регистратор. – В этом нет ничего особенного.

– И все же, – пошел на принцип парень.

На лице женщины отразились все ее мысли относительно умственных способностей молодого «полицейского». Юноша мужественно держался, чувствуя, однако, что внутренняя уверенность медленно, но верно крошится на куски. Однако регистратор назвала два имени.

– Запишите, пожалуйста, – продолжил улыбаться Кирилл. – Вместе с контактными данными.

– К нам все звонят на общий номер, – с презрением к интеллекту «полицейского» фыркнула женщина. – Перед вами стопка визиток с нашими контактными данными. А личные телефоны я не уполномочена вам давать. – Однако маленький листок грязно-розового цвета с именами Кирилл все же получил.

Юноша залился краской то ли злости, то ли смущения. В этот момент из соседнего кабинета высунулась, иначе не скажешь, женщина в белом халате и, окинув взглядом посетителя, протянула регистратору какой-то документ. В глаза Кириллу бросилось слово «Заключение».

– Это на Голикова. Положи, пожалуйста, в папку.

Регистратор скривилась, будто ей предложили что-то непотребное, однако доктор уже приглашала в свой кабинет семейную пару, которая последние минут десять ожидали приема. Похоже, только это заставило администратора встать и все-таки положить документ в папку с названием: «Заключения для архива».

Кирилл взглядом проследил за ней. Папку хранили на одной из полок стойки. Если регистратор отойдет хотя бы на пару минут, достать бумагу не составит труда.

– Скажите, а на Александра Масика тоже было заключение?

– Конечно. – Женщина явно не собиралась поддаваться юному обаянию. – Но его получить можно только с ордером. Догадываетесь почему?

– Разумеется. Значит, я могу быть уверен, что заключение из папки не пропадало? – Кирилл кивнул в сторону соответствующей полки.

– Конечно нет! – Регистратор аж покраснела от гнева. – У нас ничего не пропадает! Мы солидная организация!

В абсолютную сохранность материалов парень верил с трудом. «Хотя можно же не красть заключение, а просто его сфотографировать, – подумал он. – Сейчас фактически во всех телефонах есть фотокамеры».

– А электронная база по клиентам у вас есть?

– Есть! – Женщина все больше раздражалась. – Но доступ к ней есть только у наших специалистов. Или с ордером. У вас есть ордер?

– И на вашем, – парень сделал упор на это слово, – компьютере доступ есть?

– Конечно. Я же координирую работу отделения и его сотрудников!

– Отходя ненадолго, вы ставите компьютер на блокировку? – коварно поинтересовался Кирилл, не отрывая взгляда от лица женщины.

– Разумеется, молодой человек, – процедила та, – как я вам уже говорила, мы серьезная организация и ответственно относимся к нашим клиентам и их данным.

По реакции регистратора юноша сделал для себя вывод, что на пароль во время коротких отлучек компьютер не ставится, и мысленно возликовал. Тем не менее ответил следующее:

– Не сомневаюсь. И какие же данные есть в вашей электронной базе?

– Ордер! Получите сначала ордер, а потом требуйте такую информацию!

– Я не требую разглашения данных кого-либо, я хочу узнать, что именно содержится в базе. Там только имя, фамилия и телефон? Или вы спрашиваете номер страховки, адрес, что-то еще?

– Только с ордером…

– Да бросьте! – Кирилл неожиданно вошел в раж. – Мне достаточно просто позвонить вам и представиться клиентом. Или на худой конец попросить кого-то прийти сюда под видом клиента. Давайте не будем транжирить время друг друга, и вы просто назовете те данные, которые спрашиваете у клиентов и вносите в базу.

Регистратор сверлила его таким злым взглядом, что юноша задумался, проверяют ли на его новой работе на наличие проклятий, полученных в процессе этой самой работы. Но даже при их наличии дело того стоило: выплевываемый женщиной список отозвался в голове Кирилла сладким ликованием фанфар в его честь.

– Благодарю вас, – со смиренно-торжествующей улыбкой пропел парень и тут же протянул регистратору фотороботы подозреваемых, которые Миражана дала ему и Андрэ еще утром. – Может быть, вы видели вот этих людей здесь или еще где-нибудь?

Регистратор на удивление покорно взяла листы и долго их рассматривала. Потом два вернула со словами:

– Этих нет.

Кирилл взглянул на отвергнутых кандидатов – скрипач и девушка.

– А вот этот был здесь. Не очень похож, конечно, но, учитывая вашу работу, скорее всего, он. – Женщины уверенно кивнула. – Да, я его видела. Он приходил сюда и ждал кого-то. Но дождался или нет, не знаю. Когда я отлучилась ненадолго, он ушел.

– Он представился? – Юноше даже показалось, что у него подскочила температура, так он был счастлив.

– Нет. Он просто ждал кого-то. И Александра в тот день у нас не было!

Если женщина хотела охладить пыл Кирилла, то ей это не удалось.

– А какого числа это было?

– Точно не скажу. Но где-то дней пять назад. Да, не раньше.

– Пять, не четыре?

– Нет, во вторник я работаю на другой стойке, а это точно было тут. Значит, понедельник. Это было до выходных.

– Ага, – протянул Кирилл, размышляя, вписываются ли новые данные хоть в какую-нибудь теорию.

Больше никакой полезной информации юноша не получил, однако, похоже, у него было кое-что получше.

– У вас написано, – парень кивнул в соответствующую сторону, – что ведется видеонаблюдение. Это действительно так или просто ложь, дабы не воровали журналы?

– Конечно, так, – поджала губы регистратор. – Правда, журналы все равно воруют. Может, лучше найдете воров? – Лучше чего, она не уточнила.

– Попросите об этом вашу охрану, – ответил Кирилл и обернулся на звук открывшейся двери. – И да, распечатайте мне список ваших работников. На всякий случай, – игнорируя яростные взгляды, он дождался распечатки, поблагодарил регистратора и поспешил к Андрэ, весьма довольный собой.

Охранники проблем не доставили. Без всяких возражений предоставили записи видеонаблюдения и даже сделали копию дисков. Правда, тут Кирилла с Андрэ ждало разочарование. Подозреваемый действительно был на них, но всегда вставал так, что камера снимала его лицо лишь частично, да еще с такого угла, что, даже если складывать все картинки, целостного образа не получится. Слишком многое придется додумывать в ущерб достоверности.

– Можно в конце концов притащить эту регистаторшу для составления более точного фоторобота. – Андрэ уселся на байк и кивнул Кириллу на шлем.

– О нет, – простонал парень.

– Почему? – удивился мужчина.

– Еще одного разговора с ней я не выдержу.

Андрэ рассмеялся:

– После Шарлотты мне никакие бабы не страшны.

– Ты же с ней не общаешься! – возмутился Кирилл, которому не так повезло.

– Поверь мне, она может достать и без общения.

Глава 18

– Вот мы и нашли связь! – ликовала Миражана, которой Андрэ позвонил, пока они ждали доктора Голи. – Какие же вы молодцы! Трясите этих мозговедов! Они должны что-то знать!

Мужчина усмехнулся:

– А как твои успехи?

Даже не видя напарницу, Андрэ понял, как она скривилась.

– Ты был прав. Программа так просто не сдается. Но я ее победю! Побежу. Э-э-э… в общем, я ее сделаю!

– Не сомневаюсь. Если будет совсем сложно, у нас есть запись. – Лучник рассказал девушке про добычу Кирилла. Миражана пришла в полный восторг. – Там очень мало видно, но, может быть, удастся вытащить хоть что-нибудь.

– Посмотрим. А Кириллу передай, что он умница. – Девушка сияла так, будто успехи подопечного были ее личной заслугой. – Интересно, связь с последними жертвами тоже через психолога? Там же кто-то ходил к мозгоправу. Может, если занималась целая группа, то и он туда затесался?

– У него вроде другие отклонения, но посмотрим.

На этом Андрэ отключился, так как наконец их соизволили принять. Правда, памятуя о прошлом опыте, мужчина оставил юного помощника у стойки регистрации. Сам же зашел в кабинет, на котором висела золотая табличка с именем психолога. Он оказался гораздо моложе предыдущего, но очень живой и активный. Это выражалось не только в мимике и жестах – на стенах то здесь то там красовались рамочки с различными дипломами и грамотами. Но Александра Масика Станислав вспомнил далеко не сразу. Андрэ пришлось напомнить ему про групповую терапию по длительной депрессии.

– Ах да! – подскочил на месте Голи. Склонность к полноте он явно безжалостно подавлял, но она все равно вылезала в намечающемся брюшке и щеках. Темно-русые волосы молодого мужчины не отличались особой красотой, зато стрижка – безукоризненная. – Было-было такое! Я столкнулся с тем, что несколько из моих многочисленных клиентов страдают от этого заболевания. Мы с Игорем Ларно тесно сотрудничаем и иногда проводим супервизию по особо тяжелым случаям. У нас это обычное дело. В одной из таких дискуссий и родились основные методологические основы нашей новой терапии. Мы ее активно разрабатываем. Я уверен, как только мы выпустим методическое пособие, методика будет пользоваться большой популярностью. Уже по нашей группе видно, что она очень, очень эффективная. Современная психологическая наука сейчас уделяет много внимания именно групповой терапии. Я уверен, в будущем она вытеснит или хотя бы существенно потеснит старый, слишком время– и трудоемкий способ. У меня множество групп. Считаю их организацию своей главной задачей. Но сам я веду лишь некоторые из них. И, конечно, первые занятия в новых группах. Потом передаю их своим помощникам. Очень грамотным и подающим надежды специалистам. Многие из них – добровольцы. Так мы проводим в том числе и отбор специалистов на вакансии в штат. Но эта группа особая: ее ведем попеременно Игорь Ларно, я и Ольга Доль. Сейчас… Сейчас я посмотрю, когда ближайшее занятие. – Мужчина полез в компьютер. В отражении зеркальной дверцы шкафа, что стоял позади психолога, остроглазый Андрэ смог разглядеть минимум десяток вкладок браузера, в том числе с логотипами социальных сетей. – Мы очень рады помочь полиции. Знаете, думаю, психология в криминалистике имеет большое будущее. Я как-то даже вел семинар на полицейской конференции. Всем очень понравилось. Ага, вот! – Станислав даже торжествующе вскрикнул. – Как раз сегодня. И ведет занятия Ольга Доль. Вообще-то не ее очередь, но она просила Игоря поменяться из-за каких-то семейных обстоятельств. Кстати, тоже служит в полиции. У нее большой опыт работы с преступниками, в том числе и с потенциальными.

– Где я могу ее найти? – Андрэ уже убедился, что перед ним не оборотень, и терпеть бесконечный словесный поток стало еще труднее. Правда, потом он подумал, что это неплохой способ маскировки, и еще пристальнее вгляделся в удивительный образец человеческой психики. Зато, похоже, у них теперь зацепок даже больше, чем нужно.

– Сейчас – на ее основной работе, полагаю. А вечером – здесь. Я распечатаю вам ее адрес и телефон, а заодно кабинет и время занятия. Только прошу – во время самого занятия ей не мешайте. Поговорите с ней или до, или после.

– Мы учтем, – кивнул мужчина. – А что вы мне расскажете про Александра Лорского?

– Лорский… А! Сашенька! Как же, как же! Компьютерная зависимость. Он, кстати, в той же группе был. Потому как его заболевание тоже, по сути, вытекает из глубочайшей длительной депрессии. Бедный мальчик. Мать в свое время не могла уделять ему достаточно времени, а он всегда отличался инфантильностью. Увы-увы, мать не заметила это вовремя и не приняла соответствующих мер. Когда же мальчик вышел во взрослый мир, он оказался к нему не готов, не готов жить по его правилам, принимать самостоятельные решения. Это повлияло и на его успешность, вернее, отсутствие таковой в учебе. Как вы знаете, он поступил в один институт, но провалил сессию, потом в другой, но сам бросил. Кажется, был еще и третий. Все это время он продолжил сидеть на шее у матери, а ведь вокруг его ровесники устраивались на работу, заводили девушек, с легкостью сдавали экзамены. Мать опять же давила. Но нам всем важно быть успешными, и Сашенька искал место, где может таким стать. К великому сожалению, он нашел свой способ не в реальном мире, а в компьютерном. Там он мог быть крутым мужиком с огромным мечом или автоматом, который валит монстров пачками, выполняет сложнейшие задания, загребает золото обеими руками, покупает дома. В общем, для него это сладкий мир, в котором у него есть все, и выбираться оттуда не хочется. Поэтому так трудно его оттуда вытащить. В его случае показана, настоятельно показана групповая терапия. Так он может увидеть людей самых разных возрастов, обоих полов, но с теми или похожими проблемами. Посмотрит, как они справляются. Я надеялся, это вернет ему желание жить в реальности. Вот уж не думал, что его убьют. Кому помешал этот тихий неопасный ребенок?

– Ему уже двадцать четыре, – не выдержал Андрэ.

– Для меня он ребенок. Поверьте, в душе он такой и есть.

– Хм, ладно. Наверное, вы правы. Вот вы спрашиваете, кому он помешал. Может быть, он рассказывал вам про какие-то конфликты?

– Да нет, что вы. Какие конфликты? Конфликты у него были только с матерью, которая тем не менее его обожает. А так – единственные, кому он переходил дорогу, – это другие геймеры. И то, не так уж часто он играл в онлайн-игры. Когда его мать мне позвонила, я был просто в шоке. Даже забыл сказать Светочке… нашему регистратору, чтобы она вычеркнула его из списка… Наверняка это жестокое убийство совершил кто-то нуждающийся в психологической или даже психиатрической помощи.

– Не сомневаюсь в этом. – Андрэ совсем не был так уверен. – Могу я получить список людей из группы, где занимались Масик и Лорский?

– Вообще-то у нас не принято, – картинно сдвинул брови Станислав. – Но, учитывая обстоятельства, я считаю своим долгом содействовать полиции. Хотите, отправлю кого-нибудь из наших специалистов вам в помощь? Вы же понимаете, что вам придется общаться с людьми, у которых серьезные проблемы в восприятии мира, собственных реакциях. Это очень, очень сложно. Нужно быть предельно осторожным в разговоре с ними, чтобы не навредить. Человеческая психика – тонкий инструмент, который не терпит непрофессионального вмешательства. Поэтому так важно…

– Нет, благодарю вас, – прервал его Андрэ. – Только список.

– Ну как скажете, как скажете. Все равно у нас сейчас нет свободных специалистов. Но ради полиции мы бы как-нибудь вывернулись, конечно. Вот ваш список.

– Отлично. А, может быть, вам знакомо имя Константина Белужного?

– Сейчас уточню. – Мужчина снова полез в компьютер. – Нет, у нас такой никогда не занимался.

– А вот эти люди? – Лучник называл имена последних погибших.

Ответ был прежним.

– Хорошо. Посмотрите, вот эти люди вам не знакомы? – Андрэ протянул фотороботы.

– Нет, нет и… нет. – Психолог быстро их просмотрел. – У меня очень хорошая память на лица, я бы обязательно их запомнил. Но нет, не видел. Однако если хотите, могу составить психологический профиль по этим лицам. Знаете, я хороший физиономист. Стоит только взглянуть на человека, как сразу понимаю его характер, проблемы…

– Не стоит. – Андрэ поднял и забрал у Станислава листы. – Благодарю вас за неоценимую помощь. – В его голосе ирония почти не слышалась. В конце концов, психолог и правда помог.

«Интересно, в этот раз Кирилл порадует чем-нибудь?» – подумал лучник, выходя из кабинета.

В этот раз Кирилл решил начать сразу с фотороботов. Однако на заветный вопрос: «Вы их видели?» – суровая девушка-регистратор ответила непримиримое: «Нет». На: «Присмотритесь, пожалуйста, внимательнее» и «Вы уверены?» – парень получил вежливое и деликатное указание на полученный ранее ответ, достаточно внятный и ясный, чтобы разумные люди поняли его суть.

Юноша смутился, однако, памятуя о гневе и похвале Миражаны, произнес, пересиливая себя:

– Зачастую нам нужно время, чтобы вспомнить. Поверьте, я не был бы столь настойчив, если бы речь не шла об убийстве. Погибло уже восемь человек, и, возможно, люди с этих фотографий причастны смертям.

Девушка наконец посмотрела ему в глаза.

– Восемь человек? – произнесла она скорее с удивлением, чем с ужасом.

– Именно. И двое из них, а может, и трое ходили к вам на групповую терапию.

– К-кто? – Голос регистратора дрогнул.

– Александр Масик и Александр Лорский.

На этот раз Кириллу удалось вызвать в девушке ужас.

– Но как? Как их убили?! – Она вскочила и, опираясь руками на стойку, впилась взглядом в лицо юноши.

Парню показалось, что реагирует она чуть более эмоционально, чем следовало ожидать в подобной ситуации. «А вдруг у нее была заинтересованность в одном из них?» – обрадовался Кирилл.

– Застрелили, – осторожно ответил он.

– Вот ведь… – Девушка медленно опустилась на свое место. Крутящийся стул согласно пискнул под ней.

– Вам плохо? – заволновался парень. – Может быть, воды?

В холле стоял кулер.

Регистратор помотала головой, потом чуть хрипловато произнесла:

– В группе, где занимались Масик и Лорский, восемь человек. Сегодня, вот только что я обзванивала их, чтобы напомнить о занятии и заодно узнать, придут ли они, чтобы знать, на сколько человек мне готовить кабинет к занятию. Так вот… после прошлого посещения четверо из них вместе возвращались домой. Один из них был на машине и предложил подбросить остальных. И они… разбились. Вроде бы там была опасная ситуация на дороге, и водитель не справился с управлением. Все погибли мгновенно. Теперь еще Лорский и Масик… От группы в восемь человек осталось всего двое.

– А они… они точно живы? – теперь поплохело уже Кириллу.

– Да, я сегодня им звонила. До Лорского и Масика я не дозвонилась, теперь понятно, почему… А с этими людьми успела поговорить.

– Уф… хорошо… Светлана, – парень прочитал имя на бейджике, – пожалуйста, мне срочно нужны их данные.

Юноша не знал, что соратник их уже получил и оставшееся время провел, добывая заветные сведения.

Андрэ или все правильно рассчитал, или накаркал, потому что Миражана столкнулась с миллионом проблем, причем именно там, где их не должно было быть. Компьютер раз за разом выдавал ошибку, несовпадение форматов, некорректность запроса, отсутствие требуемых баз и еще множество подобной раздражающей ерунды. Однако ведьмы отличаются завидным упорством, так что Миражана не сдавалась. Правда, при этом сам компьютер и все его предки (девушку не интересовало, кто ими может считаться) были прокляты до седьмого колена.

Когда наконец программа соизволила заработать, результатов пришлось ждать долго. Каково же было возмущение Миражаны, обнаружившей, что машина выдала ей до двух сотен вариантов на каждого из подозреваемых. Нет, если бы дело забуксовало, пришлось бы проверять всех, но времени на это откровенно не хватало. В первый раз новое убийство произошло через день. Во второй раз – на следующий. Девушке очень не нравилась эта тенденция. Как она будет развиваться дальше? Буду убивать через несколько часов? Или периодичность сохраниться? Одни вопросы, но большинство ответов на них ей не нравилось.

Поэтому приходилось сжимать зубы и придумывать, как уменьшить количество совпадений. Скрепя сердце Миражана ужесточила рамки отбора, понимая, что это, возможно, приведет к исключению из списка именно тех, кто ей нужен. Но и после таких изменений компьютер предложил слишком много вариантов. Ведьма ругнулась и пошла прогуляться по зданию, чтобы развеяться и, чем черт не шутит, найти правильное решение.

Сначала она просто бродила по коридорам, потом, привлеченная музыкой, вышла на небольшую открытую площадку, надежно экранированную от глаз прохожих заклинанием. На ней под аккомпанемент бойрана, двух флейт, губной гармошки и скрипки плясали ирландские эльфы и феи. Миражана не знала, почему они приезжают к ним так часто, но обожала их выступления. Через какое-то время они собирались отбыть на родину, где обязательно должны попасть на праздник Лугнасад, к которому всегда усиленно готовились.

Слушая их развеселую музыку, ведьма понимала, откуда взялось поверье о том, что эти прекрасные создания могут увести за собой человека, очарованного их танцами и мелодиями. Даже если бы это не было правдой, не поверить в такие слухи было невозможно. Она сама не заметила, как потеряла почти час, наблюдая за репетицией.

Сообразив, сколько прошло времени, Миражана, прилагая невероятные усилия, вернулась в кабинет. В коридоре, правда, пришлось потерять еще минут десять на разговор с Эмилией. Но даже после него желания работать девушка не ощутила. С отвращением взглянув на компьютер, она вновь задала критерии поиска, однако в этот раз только по базам волшебных существ. Результат удивил саму ведьму. Всего десять имен. Миражана начала просматривать информацию на этих людей, назовем их так, и скоро была вознаграждена.

– Мира! – раздалось в трубке слишком резко и напряженно. Не будь девушка столь увлечена своими догадками, она мигом бы услышала это в голосе напарника.

– Андрэ! Я такое нашла! По-моему, это зацепка! – радостно выдала она в ответ.

– Потом, Мира! – Ее безапелляционно прервали. За мужчиной такого обычно не водилось, поэтому девушка сразу насторожилась. – Быстро проверь два имени. Вера Погодина и Лилия Скрежальская.

– И что искать? – Миражана споро защелкала по клавиатуре.

– Для начала, живы ли, – вздохнул Андрэ. – Сегодня утром еще были, так что надо смотреть происшествия после десяти-одиннадцати часов.

– Запустила проверку по полицейским сводкам происшествий, – отрапортовала девушка. – Пока компьютер работает, расскажи, что случилось.

Мужчина быстро пересказал ей все новости.

– Регистратору сказали, что те четверо из группы разбились в автокатастрофе, но надо бы проверить, что там за авария была. Что-то уж больно подозрительно.

– Согласна с тобой. Кстати, наши пророки на пару с аналитиками труднее всего просчитывают аварии. Поэтому мы очень редко выезжаем на них. Немудрено, если прохлопали отсутствие душ в этом случае. Теперь уже поздно. Придется смотреть по уликам, без магии.

– Можно запрос ангелам и чертям сделать, – возразил ей Андрэ. – Море душ куда-то делось, а они ни сном ни духом. Подозрительно все это. Особенно отсутствие тревоги по этому поводу.

– К ним каждый день столько душ попадает, что потеря нескольких за неделю может быть не сильно заметна.

– Ну возможно. Не высветилось там ничего?

– Хм… ну что ж, в данном случае отсутствие результата – это хороший результат. Этих имен нет в сводке происшествий.

– Слава богам! Может, еще успеем спасти. Теперь ищи, что это за фрукты. Где работают, где учатся, где живут. Так, возраст. Вере – сорок восемь, Лилии – двадцать четыре. Телефоны на всякий случай.

– Может, сразу позвонить?

– И что мы им скажем? Три психа хотят вас убить и украсть вашу душу?

– Ага. – Миражана сама скривилась и продолжила мысль напарника: – Поэтому к вам сейчас приедут ведьма, юный чародей и лучник из другого мира, который периодически превращается в стервозвую бабу.

Андрэ невесело усмехнулся.

– Тогда что мы будем делать, когда найдем их? – Миражана вновь запустила программу.

– Предлагаю установить наблюдение. Хорошо бы выяснить, что не так с этими женщинами. И следить, кто появится по их душу. Когда же это произойдет, захлопнуть ловушку.

– Тут надо еще такую ловушку сделать, чтобы самим не попасться на зуб к зверушке, – вздохнула девушка.

– Ты что-то узнала?

– Я… – Она быстро пересказала историю поисков. – И в результате компьютер выделил по пять имен на наших подозреваемых, то есть на девушку и представительного мужчину.

– Среди них есть кто-то особенный? – Андрэ пока не понимал, что так вдохновило его напарницу.

– Да. Помнишь года два назад была шумиха… Так, подожди. – Миражана, к своему недовольству, вынуждена была прерваться. – Слушай, тут какая-то лажа. Цветочек есть, а Веры нет.

– В смысле?

– Что непонятно-то? Лилию Скрежальскую программа без проблем нашла. А вот Веры Погодиной такого возраста нет ни в одной базе.

– Попробуй как-нибудь иначе написать.

– Тут не так уж много вариантов. Я уже все попробовала. Может, она назвала вымышленное имя? Не каждый хочет светить реальную фамилию на приеме у психолога.

– Это же не левая лавочка, Мира, а фактически медицинский центр. У них, чтобы психолог принял, нужно завести карту, а ее только по паспорту выдают.

– Ой, да ладно, сделала жалостливую морду, сказала, что забыла, протянула деньги – и все готово.

– Тогда можно сразу с липовыми документами прийти.

– Их еще сделать надо. Ладно, какая разница, только этой бабы нет в базах, что в свете последних событий выглядит донельзя подозрительно.

– И не говори. Я, правда, еще грешу на психолога.

– Какого из них? – ехидно поинтересовалась Миражана.

– Вообще на последнего, но в принципе любой мог быть информатором. О, тут еще Кирилл подсказывает, что и любой из персонала.

– Кто бы сомневался. Но нам это жизни не упрощает. Но меня все равно очень волнует эта женщина из небытия. Все-таки убийство – дело серьезное. Рано или поздно связь бы нашли. Вышли бы на этот центр. А там, глядишь, и до проверки персонала бы добрались. Конечно, информатор может хорошо маскироваться, но с учетом того, что проверять будут магически одаренные люди, это может быть опасно. Куда проще не гадить на рабочем месте, а внедриться в группу. Как считаешь?

Андрэ помолчал несколько секунд, взвешивая все за и против.

– Возможно, и так и этак. Но интуиция и логика голосуют за твою правоту. Ладно, пока мы все равно не можем найти женщину с вымышленным именем. Для нее лучше бы действительно оказаться засланным казачком, как у вас говорят.

– Почему?

– Почему говорят? Так фильм же…

– Нет! – раздраженно оборвала его Миражана. – Почему для нее лучше?

– Что тут непонятного? – удивился Андрэ. – Потому что иначе она, вероятно, в смертельной опасности.

– Как ты думаешь, мы эту опасность не выдумали? – вдруг жалобно спросила девушка. – Совпадения же самые разные бывают.

– А что говорит интуиция?

– Что это не совпадение.

– Вот. К тому же что мы теряем? Все равно нам с этими людьми разговаривать, ведь они могут что-то знать про убитых. В общем, не дрейфь, подружка. – Мужчина улыбнулся в трубку. – Даже если мы ошибаемся, что произойдет? Последим один вечер за девочкой, кому от этого плохо будет? Так что давай рассказывай, что нарыла на вторую?

– Я тебе говорила, что ненавижу «цветочные» имена?

– Мира!

– Прости. Не удержалась. Так вот, девушка живет на… – Девушка продиктовала адрес. – Но сейчас она, скорее всего, на работе. Это по следующему адресу…

– Ага, хорошо. Мы тогда сейчас туда. Но сначала дорасскажи, что ты нашла.

Чтобы не пересказывать Кириллу беседу, Андрэ подсоединил наушники к телефону и один из них отдал юноше, второй вставил себе в ухо.

– Да, точно! – Миражана вновь загорелась энтузиазмом и гордостью за свою находку. – Ты должен помнить, много шуму было. Года два назад один из ангелов, постоянно проживающих у нас в городе, выдвинул теорию о распаде душ между реинкарнациями. Мол, население Земли постоянно растет, а Бог перестал пополнять ее новыми душами. Или кончились они в том запасе, который был на нас выделен. Но новые люди все появляются и появляются. Поэтому души стали распадаться на несколько частей со всеми вытекающими отсюда последствиями. Была полноценная личность с одной душой, как полагается, а стало несколько ущербных созданий с осколками душ. Он говорил, что деградация, излишняя жестокость, гипертрофированный инфантилизм, равнодушие, потеря интереса к жизни, бесталанность, зацикленность на чем-то в ущерб всему остальному и прочие схожие симптомы – это как раз признаки людей вот с этими осколками душ. По его теории, такие люди не способны ни на какие сильные положительные чувства – ни любовь, ни дружба, ни сострадание, ни патриотизм им не ведомы. Им не понять жертвенности ради любимых или какой-то идеи. Они никогда не совершат подвиг. Не поймут музыку, не оценят картину, не восхитятся театральным спектаклем, не прочувствуют книги. А еще у них не может быть таланта. Просто не способны на созидание, на полет фантазии. В их ущербной душе не может зародиться та искорка, которая лежит в основе любого произведения искусства. Ангел говорил, что таких людей становится все больше и больше, и это скоро приведет к абсолютной деградации общества, а там и до апокалипсиса недалеко. И правда – кто захочет жить в таком мире?.. Тогда его теория была очень популярна. Все давно уже бьют тревогу, мол, мельчают человеки.

– Что-то такое припоминаю, – пробормотал Андрэ, хмуря брови. – Но мне тогда это показалось такой чушью. Ты же знаешь, в нашем мире нет понятия души. По крайней мере, такого, как у вас. И при этом все и с магией, и с талантами, и чувствами в порядке… А что этот мужик предлагал? Или ничего не предлагал и просто кричал об этом?

– Точно не помню, но, кажется, что-то радикальное.

– Уж не убивать ли этих половинчатых людей?

– Возможно. – Миражана честно пыталась вспомнить. – Нет, кажется, не убивать. По-моему, он требовал ввести какие-то рамки по росту населения. По всему миру, ясен пень.

– Круто, ничего не скажешь.

– Но знаешь, мне кажется, он вполне мог додуматься и до убийства людей с осколками душ. Мол, если масштабно не удалось, то будем делать, что можем, на месте.

– Звучит очень правдоподобно. И страшновато, признаться.

– Еще бы. Хотя я иногда согласна с ним. Иногда, подчеркиваю. Но думаю, он не остался без преданных приверженцев. Всегда много было тех, кто кричит о регрессе и деградации человечества. Но, помнится, больше всего испугались те, кто связан с любимыми из жизни в жизнь. Представляешь, такая любовь, что проходит через вечность, через рождения, жизни и смерти, а тут раз – и одна из этих родственных душ раскололась на несколько кусочков, каждый из которых не имеет ничего общего с прежней личностью? Жуть же. Какая душа может быть застрахована от такого? Сильная? А если это происходит вне зависимости от ее качеств?

– Какие-нибудь доказательства этой теории были? – заинтересовался Андрэ. Сам он отнесся к обсуждаемой теме вполне спокойно. Он точно знал, что в этом мире души существуют, но в его никто об этом даже не заикался. Так что мужчина считал, что его это не касается. Но мог представить, как местные могут бояться подобной участи.

– Какие-то были, разумеется. Так же, как и против нее. Но ведь дело не в них, а, скорее, в вере. Кто поверил, кто нет. Я, помню, тогда думала: «А что, если все так и есть? Еще пару миллионов родится, и будем мы окружены тупым быдлом, агрессивными идиотами и безразличными ко всему инфантилами?» Признаться, от этого в дрожь бросает.

– М-да, приятного мало.

– Но потом кто-то влез в эту дискуссию и чуть ли не силой или, скорее, авторитетом заставил ее свернуться.

– Наверное, кто-то из святош. «Бог с нами» – и все дела.

– Я действительно думаю, что Бог с нами. А подробностей не помню, если честно. Можно сейчас поискать информацию, что там и как было, но, думаю, надо дело делать.

– А именно?

– Для начала надо убедиться, что наш подозреваемый и есть тот самый Вацлав Червинский, который выдвинул эту теорию с осколками душ. Хочу взять его фотографию и показать ее бармену из кафе, где устроил скандал первый убитый.

– Но ты же понимаешь, что, даже если его опознают, это лишь косвенная улика.

– Понимаю, – вздохнула девушка. – Зато становится ясен вопрос с «неправильным» углом, под которым пуля вошла в тело. Вацлав же ангел. Он умеет летать и запросто мог стрелять с любой высоты.

– Хорош ангел!

– Возможно, он ангел-воитель. Или вообще каратель. Мы же толком ничего про ангелов не знаем.

– Странно у вас все. Но вообще мысль здравая – про опознание. Давай действуй. Только я к тебе Кирилла сейчас пришлю. Мне следить придется, а у него навыков нет. И лучше их нарабатывать на тренировках, а не на столь серьезном задании.

– Договорись. Пусть сразу в кафе подъезжает.

Кирилл не сомневался, что от него избавляются как от совершенно бесполезного в опасном деле элемента, но возразить было нечего. Пока он действительно может только помешать. «Быстрей бы уже меня начали обучать, – мысленно возмутился он, чуть ли не в первый раз в жизни так ожидая учебы. – У меня же есть сила! А сейчас от нее одни убытки. Несправедливо».

– Так, Кирилл, – Андрэ сурово посмотрел на парня, ожидая бунта, – ты все слышал? Тогда сейчас поймаем тебе такси, и поедешь к Мире.

– Хорошо, – пересиливая себя, буркнул юноша. – Только я могу и на метро доехать. Не такой я и трус, чтобы испугаться чертиков и ведьм. Тогда… это просто было неожиданно.

– Я знаю, что ты не трус. – Мужчина заставил подопечного смотреть ему прямо в глаза. – Ты очень смелый, это видно. Просто ты не прешь напролом, это не твой стиль. Но храбрость бывает разная. Сейчас я отправляю тебя на такси, потому что твари, предпочитающие жить в метро, априори менее сдержанные, чем наземные. Они тоже прознали про нового ночного чародея. А они, кстати, в большинстве своем относятся к ночным. И, разумеется, не удержатся и полезут посмотреть. Может, ты и не испугаешься, хотя там есть такие тварюги, что не стыдно и в штаны наложить. Но твое душевное спокойствие это поколеблет. А на тебя только недавно сдерживающие браслеты наложили. Не надо лишний раз проверять их надежность. Если ты будешь слишком сильно волноваться, сила проснется. Сдерживать ее тебя еще не учили, значит, пока этим займутся браслеты. А это больно, поверь мне. И изнашивает их. – Андрэ прекрасно понимал, что раздражает парня не метро, поэтому добавил: – Мы же не отправляем тебя домой, хотя могли бы. Нет, ты участвуешь в расследовании. Просто с комфортом. Если честно, я бы с удовольствием с тобой поменялся. Мне предстоит несколько часов торчать где-нибудь, а потом таскаться за этой девицей. От скуки помереть можно. При этом придется постоянно напрягаться, потому что в любой момент может произойти именно то, из-за чего мы ее пасем. Приятного мало, можешь не сомневаться. Так что езжай спокойно и не бузи насчет такси. Когда тебя будут еще за счет организации на тачке катать? Доедешь до кафе. Мира еще и покормит. Вкусно и для тебя бесплатно. Черт возьми, я бы и правда хотел оказаться на твоем месте. Так мы договорились? Ты оправдаешь мое доверие?

«Манипулятор», – подумал Кирилл.

Глава 19

Вчерашний разговор с Виктором все не выходил из головы Тима, безмерно его раздражая. Однако он хорошо знал себя и понимал, что такие навязчивые воспоминания неспроста. Наверняка подобным образом его подсознание пытается ему что-то поведать. Полицейскому никак не удавалось понять, что именно. Зато Тим отлично помнил, как после упомянутого разговора он отправился в лабораторию при Главном полицейском управлении и почти силой заставил ее работников снять пробы с его ладони на предмет необычных следов. Любые жидкость, гель, мазь, даже газ могут, должны оставлять микроскопические частицы. Современные эксперты способны из любой улики выжать максимум. Не может быть такого, что эта дрянь, которой на него воздействовала та мерзкая девка, не оставила хоть какой-нибудь зацепки. Вот бы выявить химический состав! Может, тогда будет ясно, где такое могли сделать. Или кто. Хотя бы примерно. А по этой ниточке он дальше пойдет и доберется до всей их шайки. Ха-ха, девка еще сто раз пожалеет, что дала ему такую улику против себя!

Однако, к великому сожалению Тима, эксперты не обнаружили на его ладони, а заодно и на голове (мало ли какое это было воздействие) ничего необычного. Потратив на парня больше двух часов и не получив никакого результата, они ругали его нещадно и рекомендовали в следующий раз ходить не к ним, а к врачу. Причем желательно к психиатру. Мол, с паранойей и навязчивыми идеями – к нему.

Тим ругался в ответ, чтобы не делали из него идиота, но эта эмоциональная дискуссия напомнила ему про второе объяснение произошедшего – гипноз. Насколько полицейский знал, легально пользоваться им могли и психиатры. И некоторые из них консультируют полицию. Один даже числится в штате Главного полицейского управления, в котором Тим и работал. В основном Варлей Сияноч составлял профайлы на разыскиваемых преступников, но ребята поговаривали, что и с гипнозом док знаком не понаслышке. Парни все еще мечтали напустить его на начальство, когда оно премии распределяет.

Так что, закончив ругаться с экспертами, Тим поскакал на четвертый этаж, отчаянно надеясь застать психиатра на рабочем месте. Однако удача сегодня изменяла полицейскому.

«Ну ничего, – думал он, – все равно пока зацепок нет. Ночью подумаю, как мне найти эту стерву и что врать начальству, а то оно опять злится, что я невесть где, – даже мысленно передразнил Тим, – лажу. А утром первым делом сюда. Надо, во-первых, узнать, возможно ли парализовать гипнозом, а во-вторых, как от этого защититься. Надоело лажать. Мы еще посмотрим кто кого!»

Если Тим что-то решал, он редко отступал от задуманного. В девять ноль-ноль следующего дня уже топтался под дверью кабинета «мозговеда». Оказалось, что у того рабочий день начинается в десять. Промедление привело полицейского в ярость. Как ни странно, именно в таком состоянии он придумал, что врать начальству, поэтому уже не так злился на пришедшего вовремя, но не раньше психиатра.

Варлей Сияноч, средних лет мужчина, с пронзительными черными глазами, очень удивился визиту Тима. Тот с ним редко работал, а сейчас и вовсе никаких дел, где нужна помощь психолога, не вел. Однако с улыбкой впустил нетерпеливо отбивающего ногой дробь полицейского. Тот влетел в кабинет, плюхнулся в кресло и с любопытством уставился на усаживающегося напротив Варлея.

– Док! А правда, что вы с гипнозом знакомы? – Вопрос буквально сам сорвался с губ парня.

Психиатр поднял брови и взглядом попросил Тима пояснить свой интерес.

– Нет, док, правда, вы его практикуете?

Такая настойчивость не нравилась Варлею, и он спросил:

– По какой же причине, Тим, вы заинтересовались моими умениями?

– Это тайна следствия, док! – пылко заверил его полицейский.

– У меня высочайший код доступа, – улыбнулся психиатр. – К тому же пока я не знаю причины такого интереса, я не могу решить, отвечать вам или нет.

– Значит, да, док? – мигом разобрался Тим.

– Может, и да, – хитро прищурился Варлей Сияноч, став отчего-то похожим на ворона из какого-нибудь мультфильма про ведьм, – а может, и нарочно пустил этот слух, чтобы больше уважали.

Полицейский задумался. Он уже понял, что просто так ему не ответят. Но о чем можно рассказать, а о чем – нет?

– Ну-у, док, это очень важно, – для профилактики поныл Тим еще разок.

– Я слушаю вас, молодой человек. Так зачем вам понадобился практикующий специалист по гипнозу?

Его собеседник горько вздохнул.

– Понимаете, в чем дело, док… – нехотя начал полицейский и, подбадриваемый уточняющими вопросами психиатра, поведал всю историю с вчерашним инцидентом. – И вот оказалось, что никаких следов от этой дряни у меня на руке нет! Нет! Вы представляете, док?! Нет! Так что остается только одно – гипноз! Эта стерва меня загипнотизировала! Не иначе! Просто зла не хватает! И мне теперь надо знать, как с этим бороться! Если так продолжится и дальше, то что же будет? А если она прикажет мне пулю себе в лоб пустить? Не-эт! Такого удовольствия я ей не доставлю! Вот поэтому вы мне и нужны, док! Скажите, как от нее защититься, а?

Варлей слушал полицейского очень внимательно. Более того, судя по его вопросам, он ни капли не сомневался в правдивости истории.

– Очень интересно, – после ее окончания произнес психиатр свою прямо-таки профессиональную фразу. – Задали вы мне задачку, Тим. Защита от гипноза – дело не такое простое, как может казаться на первый взгляд. К тому же не совсем ясно, подверглись ли вы гипнозу на самом деле или имело место что-то еще. Но чуть позже я постараюсь выяснить этот момент. С вашего позволения, конечно. А сейчас, пожалуйста, расскажите мне эту историю во всех подробностях. Меня интересует все – погода, ветер, положение тела вашей соперницы, ее жесты, тембр голоса, слова, даже внешность. Воздействие может осуществляться через что угодно. Чтобы противостоять гипнозу, нужно для начала понять, как именно его устанавливает эта женщина.

Тим скривился. Он терпеть не мог описывать что-либо. Хуже, чем отчет писать! Но делать нечего – пришлось выполнять просьбу психиатра. Тот же слушал еще внимательнее, с сосредоточенным лицом вылавливая из эмоциональной речи полицейского знакомые детали. Профессиональный взгляд Тима его не подвел: Варлей будто наяву увидел описываемую девушку и ее действия. Что ж, все ясно. Только что теперь делать?

– Ага, кажется, я понял, что она делает, – после минутного молчания заявил психиатр. – Сейчас мы еще посмотрим, не наложила ли она на вас глубинного гипноза, и если да, то снимем его. А то в следующий раз ей нужно будет только пальцами щелкнуть, и вы даже моргнуть не успеете, как будете плясать под ее дудку. Но для этого вам придется мне довериться. Готовы?

Когда Тим сообразил, что ему предлагают, то почувствовал себя на редкость неприятно. Пусть это проверенный специалист, но как-то не слишком хочется отдавать себя в руки гипнотизеру. С другой стороны, полицейский понимал, что выхода нет. Пришлось кивать через силу и выполнять команды.

Варлей повернул кресло Тима вбок и сам, подтащив стул, сел напротив. Правой рукой психиатр взял полицейского за левое запястье. Свою левую руку он положил на правое плечо Тима, приказал тому расслабиться и смотреть ему в глаза. Сам же ровно пять минут смотрел на переносицу «клиента». Потом не спеша и с расстановкой произнес:

– Вы ощущаете изнеможение.

Тиму все происходящее казалось розыгрышем, неумелым балаганом и ужасно хотелось ехидничать, но через пару мгновений, к своему удивлению, он действительно почувствовал изнеможение. И, пожалуй, легкое покалывание в области сердца.

– Вас клонит ко сну, – продолжал психиатр, – не противьтесь этому желанию.

Парень подумал, что поспать он не прочь. Ему всю ночь снилась жуткая дребедень, как часто случается, когда в комнате душно, так что нормально отдохнуть не получилось.

– Вскоре вы уснете, но сон будет недолгим и полезным для вас.

Казалось, веки весят килограмм, не меньше. Во всем теле ощущалась слабость и нега. Но внутри что-то упорно боролось, не давая расслабиться окончательно. И все сильнее кололо в груди.

– Затем вы проснетесь и почувствуете бодрость в теле и прилив хорошего настроения.

После этих слов психиатр убрал руки от Тима, обошел его, встав сзади, и приказал ему закрыть глаза. Провел рукой сверху вниз по векам парня, периодически повторяя: «Спите! Вы уже спите!»

Что происходило после этого, Тим не помнил, но очнулся он действительно бодрым и в отличном настроении.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался психиатр. – Ничего не болит? Сонливость? Тошнота? Озноб?

– Нет, – помотал головой полицейский, зачем-то потерев грудь. – Все в порядке. Даже свежее как-то себя чувствую.

– Отлично. Да и вообще, поздравляю, молодой человек, – улыбнулся ему Варлей, отходя от него и усаживаясь в свое вертящееся кресло за столом. – Все с вами в порядке, и ничего страшного ваша подозреваемая вам не сделала. Я установил некоторую защиту на ваше подсознание, но, увы, полностью спасти она вас не сможет. Слишком много различных методик, к сожалению. От одних поможет моя защита, как отгородиться от других, я сейчас вам расскажу. А для третьих я дам вам вот эту вещицу. – Психиатр потянул на себя один из ящиков стола и, порывшись там, вытащил металлический плоский, чуть вогнутый в центре круг с петелькой вверху. В оную был продет кожаный крепкий шнурок. – Носите на груди. И ни в коем случае не снимайте. Это неплохой отражатель для ряда энергий. Резонирует с энергией гипнотизера и мешает ему. Конечно, если воздействие будет очень сильное, в комфортных для вашего противника условиях, он не спасет, зато в напряженной ситуации, вроде той, о которой вы мне поведали, эта вещица существенно повысит ваши шансы.

Психиатр протянул предмет Тиму. Тот повертел перед глазами кулон размером с яйцо, только идеально круглый, потрогал обеими руками, понюхал, разве что на зуб не попробовал и наконец с ворчанием повесил на шею.

– Теперь слушайте внимательно. – Варлей сурово посмотрел на полицейского. – Попавшаяся вам женщина – это отдельный разговор. В случае с другими гипнотизерами вам надо знать следующие вещи. Вообще считаю, что нужно преподавать это в полицейских академиях. А то строевая подготовка у вас там есть, а элементарный гипноз распознать не можете. – Психиатр поворчал еще немного, потом вновь продолжил деловым тоном: – Запомните, молодой человек, в большинстве случаев гипнотическая атака на расстоянии и сквозь препятствия практически нереальна. Гипнотические действия направлены прежде всего на обман органов чувств, а как внедрить в ваше подсознание инструкции, если вы не слышите и не видите гипнотизера? Поэтому лучший способ избежать такого нежелательного воздействия – это распознать его на ранней стадии и удалиться. Поверьте, противостоять гипнотизеру без специальной подготовки очень сложно. Это снова возвращает нас к вопросу о том, какую чушь преподают в ваших академиях вместо обучения жизненно необходимым навыкам. Но, похоже, придется мне восполнять пробелы в вашем образовании. Итак, – Варлей сурово глянул на полицейского, проверяя степень его внимательности, – для начала надо распознать гипнотизера. Как это сделать? Просто будьте внимательны. Большинство таких специалистов для установления контакта примут вашу позу и станут дышать в ритме вашего дыхания. Это так называемая «подстройка». Говорить гипнотизер будет на ваши выдохи, ведь и мы говорим на выдохе. Причем обратите внимание, обычно общение с таким человеком доставляет удовольствие. Это одна из основных опасностей. Человеку не хочется прерывать контакт со столь комфортным собеседником.

Тим фыркнул. Он много повидал авантюристов и мошенников. И их обаяние никогда не сбивало его с толку. О чем он психиатру и сообщил. Тот похмыкал в ответ, но послушно перешел к следующему пункту:

– Слушайте дальше очень внимательно. Переходим к приемам гипноза. Одним из самых распространенных является так называемая информационная перегрузка. Выполняется она следующим образом. Собеседник убыстряет темп речи, вы не успеваете его понимать. Словесный поток отвлекает на себя все ваше внимание, ваше сознание занимается осмыслением полученной информации в то время, как все непонятое вами проносится прямиком в подсознание. Таким образом вам дают установку.

– Черт! Вот что с нами делают на всех собраниях! – не смог сдержаться Тим. – Я никогда на них ничего не понимаю, зато после них выхожу как зомби!

– Не ерничайте, молодой человек. – Психолог на миг замолчал и вдруг расхохотался. – Но если вам надо «отомстить», – он подмигнул полицейскому, – то вот вам еще один способ, двойное воздействие, так сказать. Как же попроще объяснить?.. Ну вот так попробуем… Воздействие на, так сказать, жертву идет сразу от двух человек. Например, в кабинет руководителя входят двое и обрушивают на него лавину слов. Он пытается разобраться в этой трескотне, в то время как большая часть информация проносится мимо сознания. Перед начальником кладут документ, и он послушно подписывает его, хотя прежде и слышать о нем не хотел. И поверьте мне, после ухода гипнотизеров руководитель даже себе самому не сумеет объяснить, почему он согласился. Установка «Вам нетрудно подписать этот документ» была воспринята подсознанием, пока сознание сидело в ловушке, отвлеченное одновременной болтовней с двух сторон. Кстати, велика вероятность, что потом вспомнить установку начальник просто не сможет.

– И что, это правда работает? – Тим уставился на психиатра распахнутыми от удивления глазами. Сказанное казалось полной чушью. Это же так легко… Разве такая уловка может прокатить?

– Еще как. Наше сознание порой очень легко отвлечь. Например, если я скажу… мм… следующее: «Должно быть, вы представляете, что магнитные бури как вчера, так и на позапрошлой неделе странно влияют на золотисто-рыжих коккер-спаниелей, что любому, кто окажется рядом, слышно, как они прыгают, лают, роют землю и медленно, похрустывая, грызут свои красно-оранжевые игрушки в виде улыбающихся шершавых мышей». Опытные гипнотизеры, быстро проговорив подобную абракадабру и заставив сознание разбираться в ней, в это время могут делать нужное им внушение.

– О боже, док, вы мне и без гипноза вынесли мозги! Шарики за ролики заходят! Какие, к чертям, коккер-спаниели?!

– Эта фраза состоит из оборотов визуального, слухового и кинестетического ряда. А смысл ее совершенно неважен. Поверьте, если будет нужно, вы уже не сможете потребовать объяснений. А если нет, гипнотизеры не боятся выглядеть смешно. Мне продолжать или вам уже достаточно информации?

– Ну уж нет! – возмутился Тим. – Выкладывайте все! Не хватало еще попасться на такие простые уловки.

– Похвальный энтузиазм, – улыбнулся Варлей. – Тогда вот вам еще несколько простых уловок. Одна из них – так называемая экстрим-атака на сознание. Суть процесса – быстрое создание непривычной и нелогичной для человека ситуации. Тут главное – застать человека врасплох. Например, подойти к курящей жертве, медленно вытащить из ее рта сигарету, так же медленно затянуться и в том же темпе вернуть сигарету обратно. Или при неспешном разговоре человека вдруг резко хватают рукой сзади и тянут вниз. Вариантов много. Результат таких действий – кратковременный – две-три секунды – транс, во время которого делается любое внушение – от «спать» до «отдай деньги». Но этот вариант не так уж часто используется. Профессиональные гипнотизеры обычно редко так развлекаются, а у начинающих запросто может что-нибудь сорваться. Но такой способ все же есть. – Варлей гримасой показал свое негативное отношение к этому факту. – И на обычных людях, кто не приучен мгновенно реагировать на неожиданные действия, он часто срабатывает. И все же куда чаще используют обычное внушение. То бишь ведут долгие задушевные беседы, говоря монотонным тихим голосом и при этом вставляя в разговор ключевые фразы, выделяя их изменением интонации, громкости, либо еще как-нибудь. Монотонный монолог вводит человека в транс, при этом подсознание четко воспринимает выделенные, – психиатр сам тоном указал на слова «монотонный» и «выделяет» с их производными, – фразы и принимает их как руководство к действию.

Вот теперь Тим слушал абсолютно серьезно. В это он верил. Про это говорили. Об этом писали. В том числе и в делах по мошенничеству. Коллеги часто жаловались на очередных «фокусников».

– Теперь разберем признаки того, что вас гипнотизируют, – продолжал Варлей. – Вначале наступает внезапная легкая сонливость. Если вы ее почувствовали, скидывайте быстрее. Пока это возможно. Ведь потом она усилится. Другой признак транса: человек внешне ведет себя подобно спящему. Мышцы лица и тела расслабляются. Асимметрия лица сглаживается – у бодрствующего человека она обусловлена по-разному напряженными мышцами. Дыхание становится редким и глубоким, а поза неподвижной. Кожа в трансе розовеет и увлажняется, поскольку усиливается деятельность потовых желез. Иногда замедляются, а то и почти прекращаются глотание слюны и мигание. Общая расслабленность может сопровождаться непроизвольными движениями – мелкими, например, дерганье пальцев, или крупными вроде раскачивания головой. Это с вашей стороны. Что со стороны гипнотизера? Первый признак, как я уже упоминал, – это когда собеседник копирует вашу позу, манеру говорить, начинает подстраивать фразы под ритм вашего дыхания, проговаривая их на вашем выдохе. Иногда гипнотизеры ведут себя неестественно, а то и вовсе постоянно вас перебивают, гнут свою линию. Как правило, они принуждают к немедленному принятию решения – под любым предлогом. Это же часто делают продавцы, даже не в магазинах, а на рынках или при так называемой продаже с рук. К признакам гипнотизирования относятся и попытки вызвать чувство вины из-за нарушений общепринятых моральных норм, например: «Но вы же обещали сделать это», «Вы же просили отложить», – даже если вы этого не говорили, или: «Вы так долго смотрели эту вещь», – и так далее.

– Вот такое мне не страшно, – вклинился в паузу Тим. – Я как только подобное чувствую – сразу посылаю. Еще могу и гаркнуть. Бесит! У меня сестра, дуреха, вечно развесит уши и слушает. А потом оказывается, что кучу денег спустила на всякую фигню, потому что ей, видите ли, было неудобно отказать, нужно было быстро решать и так далее. Гады! Вот приду и расскажу ей, что это техники гипноза на ней, наивной идиотке, применяют! А вот с монотонностью речи, всякими ключевыми фразами и прочим – это серьезно. Как этому противостоять? Не всегда же есть возможность уйти.

– Лучше, конечно, все-таки уйти, – покачал головой Варлей. – Если не удается, постройте перед собой воображаемую стену. Неплохо отвлекает. Самое главное – заметить угрозу. Тогда организм собирается и сопротивляется. Второе – помните о своих целях. Держите их в голове и гните свое. Еще один хороший вариант – это прокручивать в голове, а то и мысленно напевать какую-нибудь прилипчивую мелодию. Тогда энергетический поток гипнотизера просто разобьется о такой незатейливый блок. Мошенник ведь должен, грубо говоря, установить контакт с вашей психоэнергетикой, приковать к себе ваше внимание. Для этого и делается подстройка к позе и дыханию. Вы же, напевая про себя «Жили у бабуси два веселых гуся», ни на какой контакт не идете. Все понятно?

– А то! – возликовал Тим. – Уж это я смогу! Это просто!

– Самое главное – не забудьте признаки! Признаки – самое важное. Если вы вовремя заметите угрозу, загипнотизировать вас будет куда сложнее. Вот что касается обычных мошенников. – Варлей сделал паузу, призывая к особенному вниманию. – Женщина, с которой вы столкнулись, похоже, – птица более высокого полета, но надеюсь, моей защиты и этой вещицы хватит. И хочу вас успокоить: специалисты такого уровня редко злоупотребляют своими способностями. Они слишком хорошо знают, как это отразится на них. Можете не верить, но я убежден в своих словах. Когда в течение долгого времени серьезно имеешь дело с энергетикой, начинаешь многое понимать глубже. В том числе и моральные принципы, многие из которых родились из законов энергии, законов мироздания.

– То есть вы имеете в виду, что при случае она не убьет меня с помощью своего гипноза? – заинтересовался полицейский.

– Скорее всего, если у нее будет выбор, она при необходимости нейтрализует вас, но без фатальных последствий. Однако этот вывод сделан, исходя из академических знаний. А как уж будет на самом деле, это не ко мне, это к гадалкам.

Тим фыркнул, посчитав сказанное шуткой.

– Спасибо, док. За помощь и лекцию. Реально много нового узнал.

– Берегите себя, молодой человек. И лучше держитесь от таких людей, как эта женщина, подальше.

Полицейский зло ухмыльнулся одним уголком губ.

– Ну уж нет, док. Я не отступлю. Теперь уж точно не отступлю.

Когда Тим, попрощавшись, ушел, Варлей долго еще смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Он слышал, как полицейский дошел до лестницы и, проигнорировав лифт, поскакал по ней. Прошло еще минут пять, и психиатр будто очнулся. Вынырнул из своего собственного транса и поморщился. Потом взял со стола мобильный и внимательно на него посмотрел. На экране высветился нужный номер. Через секунду без каких-либо движений мужчины на дисплее появился значок звонка. Сияноч поднес телефон к уху.

– Да, Варлей? – раздалось в нем.

– Доброе утро, Глеб, – произнес психиатр. – У меня только что был один полицейский. Его зовут… – И он рассказал, с каким вопросом к нему пришли, а также всю историю и выводы Тима, которые тот ему поведал под гипнозом. – Я сразу узнал Миражану Олех по его описанию, да и вы как раз на него запрос делали. Попытался ему внушить, чтобы он бросил это дело. Но у него мощная природная сопротивляемость магии внушения. Я и в транс его смог ввести только с помощью магии. Судя по тому, как он тер грудь, он почувствовал воздействие, но не знает, что означают такие ощущения. Когда внушение не удалось, я вывел его из-под чар и дал амулет с маячком, наказав носить всегда. Так мы в любой момент сможем узнать, где он. К сожалению, это единственное, что я смог придумать.

– Спасибо за информацию, Варлей. Ты все правильно сделал. Особенно с маячком. Что-то этот полицейский начинает меня утомлять. Миражана с ним почему-то постоянно сталкивается. У нее до этого не было подобных случаев, и она переживает. Правда, кажется, уже наступила стадия азарта. А скажи, пожалуйста, Варлей, как по-твоему: есть ли возможность перевербовки этого индивида?

Психиатр задумался.

– Можно попробовать, но я бы не советовал. Очень упертый тип. Упрямый как осел. Полицейский до мозга костей. При этом трудоголик и ищейка от Бога. Если встанет на след, с него не сойдет. Насчет же вербовки… Тут нужно подумать. Пока я не вижу, что может отвратить такого от его любимой полиции. Возможно, ему можно предложить расширенные возможности, отгадки, новые знания. Точно пока не скажу, Глеб. Нужно больше информации.

– Что ж, приглядись к нему. – Варлей прямо-таки видел, как помощник шефа постукивает по столу пальцем. – И спасибо за работу.

Глава 20

– Миражана, неужели правда возможно, чтобы души распались на несколько частей. – Добрался парень благополучно и теперь мстительно доводил наставницу.

Девушка хмурилась. Ей не нравился этот разговор и ситуация в целом. В силу своей профессии и особенностей сущности, Миражана всегда верила в предчувствия, и сейчас они твердили, что дело плохо. Но в чем это выражается, она не понимала. Неужели они идут на поводу у преступников? Может, не стоило Андрэ одного оставлять? Или это связано с Кириллом?

– Да, это доказанный факт, – признала она. – Но пока неизвестно, массовое ли это явление или всего несколько случаев.

– И что, правда люди становятся такими вот, как жертвы? Один – никчемное, ничего не желающее создание, второй – любящий только свой компьютер паразит, третьи – вообще агрессивные ублюдки.

– Очень похоже. Им всем явно чего-то не хватало. Причем изначально. Я готова поверить, что душа у них была неполная. Но пока это все домыслы.

– А как их проверить? Как вообще можно проверить, что у человека с душой?

– Если б я знала, – проворчала Миражана и наконец толкнула дверь кафе.

Им повезло, что сегодня работал именно тот бармен, которым им нужен. Правда, сейчас с ведьмы бы сталось даже заявиться к нему домой.

– Кирилл, марш за кофе, – улыбаясь молодому человеку за стойкой, прошипела девушка.

Парень фыркнул, но послушался, только у кассы сообразив, что не уверен, какой кофе его наставница любит. Впрочем, что там Миражана говорила про его интуицию? С другой стороны, если он не угадает, не вспомнит, то она сама виновата. А девушка тем временем флиртовала с барменом. Почему-то ей вспомнился давешний полицейский. Второй раз она его увидела именно здесь. Вот ведь приставучий оказался. Так и ждешь, что нет-нет да и появится откуда-нибудь из-за угла.

Загнав эти мысли подальше, Миражана улыбалась и говорила всякую ерунду про погоду, доставшие ее дела и возможность хорошо отдохнуть в приятном местечке. Правда, потом все же пришлось вытащить фотографию Вацлава Червинского и показать ее бармену с неизбежным вопросом.

Молодой человек внимательно рассмотрел карточку и потом кивнул.

– Да, похоже, это он, – не ограничиваясь сказанным, бармен жестом подозвал официантку, которая обслуживала странных клиентов, и показал фотографию ей, повторив вопрос Миражаны. Девушка с той же серьезностью вгляделась в изображение и тоже кивнула.

– Он-он. Вы его нашли?

– Пока еще нет, – призналась ведьма.

– А жаль… – Официантка вздохнула так мечтательно, что Миражана не удержалась:

– Возможно, он убийца.

– Всегда любила людей, способных на поступок. А его собеседник мне не понравился.

Миражана еще хлопала глазами, пытаясь разобрать, всерьез говорит девушки или шутит, когда к ней подошел Кирилл, держа два бумажных стаканчика с размашисто написанными на них именами. Он явно слышал слова официантки и сейчас практически застыл, что-то обдумывая. Ведьма уже знала – это не к добру.

И оказалась права.

– Миражана, слушай, а это… вот Вацлав – ангел, – когда они отошли, заговорил Кирилл, смотря на девушку уж слишком хитро, – а он… ну у ангелов есть… хм… ну… в смысле они… мужчины? То есть пол у них есть? И его признаки?

– Тьфу на тебя, – только и смогла выговорить его наставница.

Андрэ подъехал к указанному адресу, не затратив на дорогу и десяти минут. Все-таки байк существенно увеличивал скорость езды по городу. Здание, в котором работала Лилия, оказалось трехэтажным и неновым, но годы не принесли ему достоинства старины, а унесли ту немногую красоту, которая у него когда-то была. Миражана скинула ему на мобильный все адреса и телефоны Лилии, в том числе и фирмы, где она работала. Мужчина набрал номер и попросил девушку к телефону.

– У телефона. Чем могу вам помочь?

– Это Лилия? Лилия Скрежальская? – уточнил Андрэ.

– Да. Здравствуйте. Чем могу быть полезна? – повторила девушка.

– Здравствуйте! Дело вот в чем, я бы хоте… – На этом Андрэ отключился. По крайней мере, сейчас он мог быть уверен, что объект на месте. Теперь оставалось только ждать.

Мужчину немного волновало, что он уже достаточно долго «в теле», возможно, скоро на его место придет Шарлотта. После вчерашнего она, скорее всего, не будет нарываться на неприятности, но нужно подстраховаться. Андрэ достал специальный блокнот из кармана и на нем тонкой палочкой принялся писать послание соседке по телу. Посторонний человек увидел бы только чистый лист (у них вошло в привычку так обмениваться информацией еще со времени, когда они жили в другом мире, так что Андрэ писал на неизвестном здесь языке, но оба считали, что предосторожностей не бывает много). Подозрительная Шарлотта расстаралась создать такую магию, которую распознают только они двое. При том, что лучник чародеем не был, это удалось женщине с большим трудом. Однако в достоинства (а также в недостатки) волшебницы входило особое, не перешибаемое ничем упрямство. Оно не позволило ей отступить.

Андрэ поставил в своей записке максимальную степень важности и подробно расписал все необходимые действия. Оставалось надеяться, что Шарлотта не подведет. Честно говоря, вряд ли подобное может случиться. При всей своей дурости чародейка никогда не срывала важных операций.

Он не ошибся в своих предположениях. Скоро женщина сменила его на боевом посту. Злясь, прочитала записку, но уезжать не стала. Лишь сменила местоположение на более удобное. Байк не был в этом вопросе так полезен, как машина, так что пришлось искать кафе, откуда можно видеть выход из определенного здания. При этом желательно было избежать камер и излишнего внимания кого-либо. Но с этими трудностями Шарлотта и Андрэ уже давно справлялись почти на автомате. Новый мир подсунул им новые сложности, но основные правила остались прежними – не попадаться и не раскрывать своей тайны случайным людям.

Сама чародейка, не особо желая скрываться, тем не менее научилась это делать почти виртуозно. Если бы Шарлотту спросили, что ее удивило в новом мире больше всего, она со всей искренностью заявила бы примерно следующее: «То, что и тут люди такие же идиоты». И имела бы она в виду не глупость как таковую, а умение закрывать глаза на факты, которые не вписываются в привычную картину мира. Несмотря на обилие следящих устройств, таиться здесь оказалось не так уж сложно. Окружающие не утруждали себя допущением возможности чего-то необычного. Как только они находили приемлемое с точки зрения материального мира объяснение, так тут же забывали о происшествии, нимало не заботясь о верности своей догадки. Да промаршируй тут армия зомби, народ не испугается, наоборот, еще и фотографировать на телефоны начнет, считая, что снимают кино или это какой-нибудь флешмоб, а то и розыгрыш. Порой Шарлотта искренне недоумевала, почему этот мир еще не захвачен.

Итак, чародейка сидела в кафе и лениво наблюдала за дверьми указанного Андрэ дома. Время медленно ползло к четырем. Обычно в пятницу народ дольше не засиживается. Однако девушка с фотографии, скинутой Миражаной на мобильник, никак не появлялась. «Наверное, не повезло с начальником», – подумала Шарлотта в половине пятого. Большая стрелка часов вновь добралась до двенадцати, но Лилия продолжала проращивать корни в офисе. Женщина раздраженно постучала пальцами по бокалу с коктейлем, увы, безалкогольным, и решила действовать. Со временем острота внимания теряется, легко можно пропустить одну-единственную девушку в толпе незнакомых лиц. К тому же Шарлотта хоть немного хотела отдохнуть. Книжку почитать, например. Планшет Андрэ, конечно, не захватил, а то и фильм можно было бы посмотреть. Но ведь во время слежки о подобном и думать смешно. Шарлотта мысленно ругнулась. В конце концов, она маг, а значит, может позволить себе немного расслабиться, воспользовавшись своим искусством.

– Девушка! – Чародейка вскинула руку, подзывая к себе официантку. – Это за мой заказ. Без сдачи. – Женщина вложила в ее руку крупную купюру и заставила себя улыбнуться. – Вы придержите для меня этот столик на часочек?

– Конечно, – прозвучал вполне ожидаемый ответ, а на столике появилась табличка «Зарезервировано».

– Благодарю. И… – Шарлотта невольно сделала недовольную паузу, – возможно, вместо меня придет такой высокий белобрысый парень. Андрей. Пусть садится. Он со мной.

«Причем в самом что ни на есть буквальном смысле», – подумала женщина.

– Но, думаю, я успею раньше.

На большее любезности Шарлотты не хватило, и она поспешила в здание через дорогу.

На входе сидел охранник. Женщина, не глядя ему в глаза, кивнула и приложила свою карточку к серой пластиковой панели турникета, отчаянно надеясь, что именно она принимает сигнал от пропуска. Иногда инженеры снабжали эти конструкции таким количеством разнообразных нашлепок, огоньков и символов, что разобраться, какой из них предназначен для карточки, можно только перепробовав все по очереди. В данном случае подобных обманок оказалось всего две. И, разумеется, Шарлотта промахнулась. Охранник нахмурился и уже гаркнул:

– Девушка!

Но та раздраженно махнула рукой, и мужчина с безразличным видом уселся обратно. Конечно, это отразится на камерах наблюдения, поэтому чародейка, маскируя свое магическое воздействие, одновременно с ним произнесла:

– Ты чего, меня не узнаешь? Лиля из «Шаром покати групп».

Разумеется, мужчина ничего не ответил, а Шарлотта поспешила к лестнице. Поднялась на второй этаж и только там (пятница же!) сумела отловить одну из уже убегающих сотрудниц.

– Скажите, пожалуйста, где находится офис «Шаром…», тьфу ты, «Шалеот Си групп»? – Шарлотта назвала настоящее название фирмы.

– Я спешу, – отмахнулась та.

– Тогда скажите побыстрее. – Женщина сделала шаг в сторону и загородила представительнице местного офисного планктона путь.

– Не знаю, – возмущенным голосом ответила та. – Спросите у охранника.

Шарлотта почувствовала, что злость за столько бесполезно проведенных часов сейчас вырвется наружу.

– Не надо меня злить, – прошипела она и схватила руку попытавшейся ее обойти женщины.

– Что вы себе позволяете? – взвизгнула та.

– Ты! Включи мозги и думай! – Шарлотта не смогла сдержаться и второй рукой сжала горло посмевшей ее разозлить хамки. Подпитывая физическую силу магией, она просто впечатала женщину в стену и прошипела вопрос еще раз.

Ее противница, никак не ожидавшая такого напора, мелко затряслась и попыталась вырваться. Почти с упоением Шарлотта сильнее сжала ее горло и, приблизив свое лицо к ее, прошептала интимно-угрожающим голосом:

– Где «Шалеот Си групп»?

Наконец что-то щелкнуло в голове женщины, и когда чародейка все же заставила себя чуть ослабить хватку на горле, невольная жертва пропищала:

– Третий этаж, налево. Там на двери табличка, – и уставилась на Шарлотту с неподдельным ужасом. Было ясно: она не верит, что той нужны только эти сведения.

– Вот и умница, – хмыкнула чародейка и, делая шаг назад, убрала руки от женщины. – Вот и молодец. Впредь будь повежливей.

Развернувшись, Шарлотта вернулась на лестницу, со сладким упоением ощущая чужой ужас и непонимание за спиной. Волшебницу дико раздражало убеждение людей этого мира в том, что они могут безнаказанно хамить всем направо и налево. В мире чародейки обычно думали, прежде чем говорили. И куда реже дерзили незнакомым женщинам. Правда, там в ней сразу опознавали магичку, но Шарлотта всегда считала, что если сила дана, то нужно ею пользоваться. А если нет, то вести себя, по крайней мере, вежливо.

Поднимаясь на третий этаж, волшебница услышала, как женщина, хрипло дыша, сбегает по лестнице. Конечно, была вероятность, что она пожалуется охраннику, но Шарлотта отчего-то не сомневалась: такую дурацкую историю та будет держать при себе. Ну право, кто поверит, что тебя чуть не придушили из-за твоего нежелания говорить, где находится кабинет какой-то мелкой фирмы? «Вот она, обратная сторона безнаказанности за свои слова», – думала Шарлотта, со злющей улыбкой идя по коридору в поисках нужной таблички. Оной оказался распечатанный на принтере лист формата А4, засунутый в файл и с помощью скотча приклеенный к двери.

Чародейку чуть не перекосило. Больше чем глупость и хамство по отношению к своей особе она ненавидела жлобство. Впрочем, ей пришлось одернуть себя. Дело прежде всего. Как можно подобраться вплотную к человеку в переполненной комнате, где все знакомы, а ты чужой? Да еще через секретаря?

Шарлотта, пожав плечами: мол, там посмотрим, отворила дверь. Помещение за ней было разделено шкафами на несколько зон, в каждой из которых находилось несколько столов. Люди, сидящие за ними, почти все одновременно говорили по телефону, впрочем, некоторые общались между собой или что-то печатали. У женщины мигом разболелась голова, стоило только войти в это шумовое облако с тяжелым бескислородным воздухом.

Передернув плечами, она остановилась у ресепшена и посмотрела на уставшую, вымотанную секретаршу.

– Здравствуйте, – поспешила первой заговорить Шарлотта, ненавидя всяческие заученные фразы, которыми обычно приветствуют посетителей подневольные работники. – Как мне увидеть Лилию Скрежальскую?

– Добрый день, – кивнули ей в ответ. – Вам назначено?

– Конечно, – не колеблясь, подтвердила чародейка.

– Тогда проходите. – Секретарь явно отреагировала на уверенный тон. – Вот та девушка, третий стол слева, около большого принтера.

Принтер явно был профессиональный. За ним Лилия еле виднелась.

– Рыжеволосая? – уточнила Шарлотта.

Еще один кивок.

– Хорошо. Спасибо.

Женщина двинулась вперед, чтобы через полминуты лавирования между столами обнаружить перед собой невзрачное, несмотря на свою рыжину и обильную косметику, будто выжатое существо. Шарлотта пригляделась внимательнее. На самом деле девушку можно было бы назвать симпатичной. Личико так и вовсе милое. Вот только макияж это напрочь перечеркивал. Казалось, Лилия хочет не подчеркнуть свои достоинства, а заново нарисовать себя. К тому же создавалось впечатление, что каждую часть лица красили разные люди в своем любимом стиле. Но больше всего девушку портили выкрашенные хной волосы. Они совершенно не сочетались с холодным оттенком кожи и темно-серыми глазами.

«Умыть бы ее, – подумала Шарлотта, – да перекрасить, – взгляд женщины спустился к одежде «объекта» – обтягивающей кофточке бежевого цвета в какой-то мелкий цветочек. – Спорим, ниже мини-юбка?» – предложила самой себе чародейка.

– Присаживайтесь. – Голос у девушки не отличался бодростью. Но, возможно, просто сказывалась усталость в конце рабочей недели. – Чем могу помочь?

Шарлотте необходимо было дотронуться до Лилии. Но стол был широкий, и стул для посетителей стоял довольно далеко. Чародейка склонила голову и внимательно всмотрелась в девушку. Той столь пристальное внимание явно не понравилось. Было видно, как напряглись ее плечи.

– Так чем я могу помочь?

– Что-то вы мне не нравитесь, – покачала головой Шарлотта. – Вы плохо себя чувствуете?

– Н-нет, – удивилась девушка. – С чего вы взяли?

– Кожа покрасневшая, но местами контрастная. – Маг говорила почти наобум. – Глаза усталые, капилляры полопались. Отечность. Руки мелко дрожат. Наверняка вы ощущаете усталость, даже после сна энергия не восстанавливается. Возможны сильные перепады настроения при общей апатии. Я права?

Девушка удивленно хлопала слипшимися от туши ресницами.

– Откуда вы знаете? Вы врач?

– В принципе да. Дайте я ваш пульс пощупаю.

Лилия доверчиво протянула Шарлотте руку. Та, хмуря брови, сжала ее и сделала вид, что считает пульс. Сама же вместо этого наложила заклинание, по которому она теперь нашла бы девушку и на другом конце света.

– Пульс в норме, – спустя минуту произнесла Шарлотта даже с некоторым удивлением. – Хорошо. Значит, еще не запустили.

– А что со мной? – испуганно спросила Лилия.

– Ничего страшного, но и приятного мало. Подозреваю, что это очень сильный стресс. У вас были какие-нибудь серьезные волнения в последнее время?

Ее собеседница неожиданно даже для себя всхлипнула.

– Да. Все время. – Она понизила голос и оглянулась, не слышит ли кто. – У меня совсем беда с личной жизнью. Я так замуж хочу, а никак не получается. Вот и сейчас встречаюсь. Только… мне кажется, снова не получится. Мы сегодня как раз увидимся. Хочет поговорить. Не знаю, что и думать. Вот накрасилась. Свою лучшую кофточку надела. Но он меня ни в ресторан, ни в кафе, ни к себе не пригласил, а в парк. В парке же не делают предложение, да? – Девушка с трудом вдохнула. – И это уже четвертый за последний год. Я так устала. Мне кажется, скоро все рухнет. И уже даже хочу этого. Просто умереть хочется. Вот лечь и сдохнуть…

Сейчас Шарлотта могла совершенно точно сказать, что девушке нужна помощь, и да, что с душой, возможно, не все в порядке. Хотя такие проблемы у многих людей бывают.

– А еще начальники наши местные… Только и знают, что понукать. Я уже просто ненавижу эту работу. Всегда ее ненавидела. Думала, устроюсь сюда, тут мужчины неженатые есть. Да и с ними не получилось. А я больше не могу…

Шарлотта сочувственно покивала. Вздохнула:

– Я вас отлично понимаю, милочка. Жаль, что так. Но знаете, работу можно поменять. Даже нужно. В этом офисе очень нездоровый воздух. Атмосфера давит даже на посетителя, а уж если тут работать… Что же касается мужиков… поверьте, это не главное. Но уж если вам это так важно, то вот вам мой совет – смойте с себя этот боевой раскрас. Мужчины пугаются таких девушек. Вы… выглядите сейчас очень сильной, а мужики же у нас любят, чтоб понежнее, помягче.

– Так же красивее. – Лилия поставила ударение не на том слоге. И Шарлотта вновь начала злиться. Да и роль сочувствующей тетки ей надоела.

– Ну как знаете, – пожала она плечами.

Девушка быстро сообразила, что личные темы стоит отставить.

– Простите, что я вот так все на вас вывалила. Нервы… нервы, вы же сами сказали, стресс.

– Да-да, – махнула рукой Шарлотта.

– Так что вас привело ко мне?

– Да я и сама не знаю. Вам должен был звонить мой муж. Я так думаю, он вам все сказал.

– Муж… – тоскливо вздохнула Лилия. – Но мне ничего никто не передавал. А как его зовут?

Помаявшись немного, они «выяснили», что звонок сорвался. Шарлотта раздраженно пожала плечами. Сквозь зубы пожелала девушке удачи на сегодняшнем свидании и с облегчением вышла из этого ужасного места. Вернулась в кафе и принялась для Андрэ чаровать салфетку с логотипом заведения. Удобно сложенная треугольником, та при должной обработке могла стать отличным компасом.

Лилия вышла из офиса почти ровно в шесть. Очевидно, ее начальство искренне считало, что работа может быть эффективна даже в пятницу под вечер. Или просто очень не любило людей. У Шарлотты нашелся и третий вариант: тупые жлобы, – и она искренне верила, что только он правильный.

Женщина расплатилась второй раз и вышла из кафе, направляясь к байку. Около ее двухколесного красавца отирались какие-то парни, не внушавшие никакого доверия. С первого взгляда. На настоящих байкеров они походили мало, а вот на любителей поживиться за чужой счет – еще как. Обычно такие к мотоциклам не лезли, зная, что за это можно немало огрести, но иногда дурость перевешивала осторожность. А может, это просто были молодые идиоты с желанием покататься.

Взгляд Шарлотты в полной мере выразил ее презрение к парням, кем бы они ни были. Она не постеснялась плечом оттолкнуть одного из них, того, кто стоял слишком близко, по ее мнению, к ее любимцу.

– Э, подруга, ты че себе позволяешь?! – тут же последовала реакция. Очевидно, женщину не посчитали серьезным противником.

Шарлотта уселась на байк, отстегнула шлем, чуть изменила положение зеркальца, чтобы видеть стоящую на остановке Лилию. Только после этого она соизволила поднять на говорившего тяжелый взгляд.

– Ты что-то сказал, вьюнош? – процедила она.

Незнакомка в здании, где работала Скрежальская, явно не удовлетворила извечное желание Шарлотты испортить кому-нибудь настроение. В ее интерпретации – научить уму-разуму.

– Ты че, тетка, нарваться решила, а? – Подбадриваемый смешками и подначиваниями приятелей, юный любитель байков выдвинул вперед нижнюю челюсть и пошел на женщину, соорудив какую-то странную конструкцию из пальцев, а также зачем-то широко разведя руки. – Ты ваще понимаешь, на кого гавкнула?

Чародейка просто умилилась. Просто гоблин из ее родного мира. Только те бурого цвета, но это можно исправить, не так ли?

– Лают собаки, вьюнош, а я как человек у гоблина уточнила, что ты там вякал мне в спину. – Шарлотта положила левую руку на руль и уперла слишком уверенный взгляд в нахала. Это его остановило. В мозгах парня никак не могли сложиться наглость женщины и ее видимая слабость. Если она так уверена, то нет ли у нее для этого причин? Чародейка же ухмылялась, показывая, что есть, да еще какие. Но в этом мире не верили в магию, не знали, как опасно задирать наделенных ею женщин. – Так ты что-то там пищал или нет? – Она еще раз посмотрела в зеркальце. Лилия продолжала стоять на остановке.

Однако парень воспринял этот взгляд как надежду женщины на помощь. Сам поднял голову и осмотрелся. В видимой области никто на помощь нахалке не спешил. «Вьюнош» довольно ухмыльнулся.

– Че там зыришь, а? Думаешь, кто за тебя заступится, тварь? Обломись, детка. Сегодня я твой прынц. Рада? А теперь поднимай зад с лошадки, если не хочешь, чтобы я твою морду об руль не расквасил.

– Клевая идея, – восхитилась Шарлотта и прицепила шлем к байку. – Начинай. – Она даже левой рукой помахала, призывая к действию.

Парнем вновь овладели нехорошие предчувствия.

– Я сказал, слезай, тварь! – рявкнул он, угрожающе делая шаг вперед. Теперь он буквально нависал над женщиной.

– Вот еще, – возмутилась она. – Ты там что-то сделать хотел. Вот и давай. Жду.

– Че, думаешь, не сделаю?! – Парень явно пытался сам себя накрутить.

– Думаю, заочкуешь, тюлень, – подаваясь вперед, процедила Шарлотта. – Знаешь, почему тюлень? – «Вьюнош» просто не успел ничего ответить, хлопая глазами из-за криво пошедшей схемы разговора. – Потому что от слова «телка». Только тупые телки наезжают на других телок, вкуриваешь? – Шарлотта почти вбивала свои слова. Парень вновь на миг замешкался. Тогда женщина добила: – Ты телка, а не мужик, так понятнее?

В следующее мгновение ей в лицо полетел кулак. Только Шарлотта со скоростью змеи перехватила парня за запястье, с нечеловеческой силой отводя кулак в сторону. Другая ее рука рванулась к парню, схватила его за одежду и резко потянула вниз. Тот с размаху впечатался носом в руль байка. Женщина чуть оттолкнула жертву ее вечной злости и вновь потянула воющего молодчика вниз. После еще одного удара отпихнула назад, к приятелям, отпуская руку, до сих пор сжатую в кулак.

– Еще есть желающие? – прорычала она, чувствуя, что настроение начало подниматься. Видя неверие на лицах недавно таких нахальных субъектов, она чуть не сплюнула: а как все многообещающе начиналось. – Тюлени, – протянула чародейка, нимало не смущаясь, что победу ей обеспечивает магия. В основном.

Но тут взгляд Шарлотты упал на зеркальце, и она поняла, что на остановке уже никого нет.

– Вот козлы! – в сердцах рыкнула она, заводя байк, магией убирая подпорки и устремляясь вслед только что отъехавшему автобусу.

Компания молодых оболтусов еще долго смотрела ей вслед. Шарлотту никогда не беспокоило, насколько оправданны или обоснованны ее действия. Подобно многим из ее мира, она привыкла отвечать на любые наезды силой, следя только за тем, чтобы противник не оказался мощнее. Вечная же неудовлетворенность чародейки собственной жизнью толкала ее на провокации, понукая ввязываться в драки там, где порой можно было бы обойтись без них. Например, указать молодчикам на камеру видеонаблюдения, установленную над парковкой.

Сейчас магическая метка, повешенная на Лилию, сигнализировала, что девушка находится где-то впереди. Однако в автобусе ее не оказалось. Зато она ехала в троллейбусе, тоже недавно отошедшем от остановки. Для Шарлотты это была плохая новость. Троллейбус еле двигался, и женщине приходилось тащиться за ним на черепашьей скорости, что выглядело попросту смешно. Не говоря уже о том, что подобное дико раздражало чародейку. Обогнать же не получилось, так как она не знала, куда идет троллейбус и на какой остановке Лилия решит выйти. Парком ее неизвестный ухажер мог назвать любые три дерева.

Однако все оказалось вполне тривиально: Лилия вышла около городского парка и поплелась к одной из недавно установленных футуристических скульптур, уродующих, в смысле украшающих, его. Шарлотте пришлось вновь слезть с любимого байка и двинуться вслед за девушкой, стараясь следовать за ней на приличном расстоянии, благо потерять ее чародейке не грозило.

Лилия уселась на скамейку напротив некоей алюминиевой инсталляции, и Шарлотте пришлось искать какие-нибудь кусты, за которыми ее не будет видно. Парк изобиловал не только детьми всех возрастов, но и многочисленными не всегда видными «сокровищами» вроде прикрытых травой осколков от бутылок и собачьих экскрементов. Всегда обращающая внимание на плохое, Шарлотта пожалела, что именно она сейчас вынуждена «наслаждаться» такой жизнью, а не сосед по телу. Стоило только это подумать, как женщина споткнулась о какой-то корень – и через мгновение поднимался с земли уже Андрэ. Отряхивая руки, мужчина огляделся. Но, слава всем богам, никто не заметил чудесного преображения. Тогда он полез в карман рубашки и достал блокнот, с удивлением уставившись на салфетку. Однако записи все пояснили.

Убедившись, что объект наблюдения недалеко, Андрэ вернул в исходное положение подвернутые Шарлоттой джинсы и поправил рубашку.

К счастью, никто не увидел, как он, скрывшись за деревьями, влез на одно из них. Андрэ всегда нравилось следить за объектом с высоты, но редко выдавалась такая возможность. Деревья же пользовались у лучника особой популярностью. Правда, скоро ему пришлось слезать, так как к Лилии подошел парень и явно предложил найти более уединенное место.

Шарлотта написала, что пару раз докладывалась Миражане. Сейчас Андрэ решил сделать это снова.

– Хорошо, – ответила девушка после его рассказа. – Мы уже едем к тебе. Если я правильно поняла Шарлотту, то встреча долго не продлится. И Лилия останется одна. Если, конечно, ее парень не из этой шайки. Ты следи, ладно. Если что, снимай его без колебаний. Но… наверное, не насмерть. Он нам нужен живой. Но все же лучше без меня не начинать.

– Знаешь… Ты лучше близко не подходи. – Андрэ замялся. – Что-то мне подсказывает, что наши неизвестные приятели могут просканировать местность на наличие магов вокруг. Тебя и Шарлотту таким образом можно вычислить на раз. Меня – нет. Надоело бегать за этими друзьями. Я сяду где-нибудь не очень близко и буду наблюдать. Если этот парень попытается ее убить, вмешаюсь. Он не маг, я тебе точно говорю. Но, может быть, какое-то нечеловеческое существо, не разберешь. А если появится кто-нибудь еще, звякну тебе. Ты же найдешь меня в парке?

– Найду, конечно. – Миражана кивнула, хоть напарник ее и не видел. – Ведьма я или нет? Тогда мы с Кириллом где-нибудь рядом посидим. Эсэмэсни, где ты хотя бы относительно.

– Договорились, – тоже кивнул мужчина.

– Только не пропадай, ладно? Эти ублюдки могут быть опасны. – Голос девушки неожиданно дрогнул. Она ненавидела отпускать напарника одного.

– Не беспокойся, Мира, – улыбнулся Андрэ, отлично все поняв. – Для меня наша с Шарлоттой жизнь важнее всех преступников и их жертв вместе взятых.

Глава 21

За несколько часов до этого Миражана с Кириллом вышли из кафе и сели в красный «пежо». Девушка сделала несколько глотков из бумажного стаканчика и задумчиво почмокала.

– Что, не угадал? – с потаенной тревогой спросил парень. – Это не тот, который обычно пьешь?

– Нет, не тот, – разбила его иллюзии Миражана. – Но знаешь… – даже не заметив его вытянувшегося лица, – этот даже лучше.

– Правда? – просиял парень.

– Ага. Какой ты взял?

– Э-э… – И тут Кирилл понял, что не помнит, какой брал кофе.

– Бестолочь, – беззлобно усмехнулась Миражана. – Ничего. Интуиция – наше все. А сейчас надо решить, что нам делать дальше.

– Ага, – прозвучало со стороны смущенного Кирилла. Девушка привычно не заметила его понурости. Порой казалось, что собеседник ей нужен, только чтобы оправдать разговор вслух.

– Вот приедем мы к Вацлаву Червинскому и что ему скажем? – продолжила она. – «Это вы убили Александра Масика? А? С кем вы в сговоре?» – передразнила девушка саму себя. – С таким опытным ангелом это не сработает.

– А он опытный?

– Он только в нашем городе лет сто. И уже тогда о нем говорили как об очень крутом существе.

– А ты откуда знаешь?

– Да поспрашивала кое у кого.

– У Габриэля?

– Нет, – надулась Миражана. Помолчала немного и запальчиво добавила: – Габриэль вообще сказал, чтобы я с ним не связывалась, а сразу шефу дело сдавала!

– Все так серьезно?

– Нет! Габриэлю просто всегда кажется, что все, чей возраст меньше чем полвека, ничего не могут!

– Ты… уверена, что дело только в этом?

– В любом случае ангел не будет так просто на нас нападать. Не такие они существа. Ну… кроме тех, кто совсем рехнулся, или… или кто на задании. Или… – Миражана совсем замялась, – для себя решил, что так правильно.

– По-моему, идея с шефом хороша, – мягко заметил Кирилл, улучив момент, когда девушка засомневалась в своих аргументах.

– Ну ладно, я все равно собиралась звонить Глебу, – сдвинула бровки девушка. – Но только когда что-то действительно будет ясно. Да.

– И если мы ринемся в заварушку, то лучше это сделать с силовой поддержкой, правда? – еще более осторожно добавил юноша.

– Слушай, ну откуда тебе знать? – возмутилась Миражана. – Ты же не в одной заварушке с нами не был? Та, что ты сам устроил, не считается!

– Ниоткуда, – согласился Кирилл. – Назовем это приступом прозорливости.

– Так! То, что ты с кофе угадал, еще ничего не значит. Пока твои умения и прогнозы как раз на уровне кофе и находятся. А в таких серьезных вещах решать буду я! И только на основе своего опыта! И своей – своей! – интуиции!

– Но Глебу мы перед заварушкой позвоним?

– Позвоним, конечно.

Они посидели немного в молчании, потом Миражана беспокойно заерзала на сиденье.

– Что же делать? Понимаешь, беда в том, что мы ничего Вацлаву предъявить не можем. Ну разговаривал он с Александром Масиком тем вечером. И что? Какая угодно могла быть причина! Правда, если будет повод поставить вопрос о его виновности перед его, – девушка выделила это слово, – начальством. Если оно будет спрашивать… Но кто его сообщники, вообще неизвестно.

– Но как-то же он с ними связан, – резонно предположил Кирилл. – Они явно единомышленники. Не просто же они взяли и все решили, что души стали слишком часто раскалываться. Хотя… те двое могли услышать где-нибудь о его теории и прийти к нему.

– Да, но… он же не кричал об этом на улицах. У нас очень строго с распространением информации. Особенно сейчас, в эпоху Интернета. Слишком легко хакеры добираются до самых закрытых сведений.

– Но мне же прислали письмо с адресом офиса. Сайт с анкетой опять же… – растерянно возразил Кирилл.

– Ха! Твое письмо мог прочитать только человек с твоим уровнем магических способностей. А в анкете ничего криминального нет. Я немного о другом. Вот, например, ты никогда не найдешь в Интернете статьи на тему распадающихся душ. Нет. Такие вещи обсуждаются только в личных разговорах… Знаешь, они должны были встречаться, Вацлав и его последователи. Я сама что-то не помню, но у нас очень любят встречаться малыми, реже большими группами и что-нибудь обсуждать. Это с общинных времен идет. В нашей среде традиции намного более живучи, чем у обычных людей. Нас политика меньше затрагивает. Да и… многие наши еще царя Гороха помнят. И собраться обсудить что-нибудь – это самое милое дело. Вряд ли тут иначе происходило.

– На такие встречи могли прийти и его нынешние сообщники. И скрипач, и девчонка. Кстати, у тебя же выпало несколько вариантов на нее. Может, их проверим?

– Две ведьмы, демоница, оборотень и вампирша. Кем хочешь заняться в первую очередь?

– Это была ирония? – после некоторой паузы поинтересовался Кирилл.

– Да. И не только потому, что это все чертовски опасные тва… творения. Но и потому, что эти никогда и никому не скажут, где живут. Если ведьм еще можно найти – у обеих практика, а значит, есть место для приема клиентов, то с остальными… Придется очень повозиться…

– Неужели даже в ваших базах, даже у Глеба нет таких сведений? – поразился парень. По рассказам соратников ему представлялось, что помощник шефа – этакий серый кардинал, который все и обо всех знает.

– Кирилл, мы же не контролирующая организация. Вернее, контролирующая, но не тотально. Да и как ты себе это представляешь? Наши – народ такой, они привыкли таиться даже от своих. А кому-то рассказать о том, где живут, кажется ограничением свободы. Как приказать докладываться ангелам или бесам? И это не самые страшные существа, поверь мне. У нас совсем мало времени. Скоро Лилия уйдет с работы. Андрэ с Шарлоттой будут за ней следить, и, боюсь, мы тоже. Значит, у нас с тобой лишь пара свободных часов, за которую мы должны сделать что-то полезное.

– Может, поговорим с Вацлавом? – предложил Кирилл. – Глядишь, и скажет что-нибудь, что может пригодиться.

Миражана обдумала сказанное.

– Не, не хочу, чтобы они знали, что мы на них вышли. – Она задумалась. – Меня еще волнует вот эта дамочка с фальшивым именем, ходившая на занятия вместе с Лилией. Явно ведь засланный казачок. Кто она? Одна из тех, кого мы уже знаем под личиной? Или кто-то четвертый?

– Может, нам на записях с камер наблюдения из психологического центра ее поискать?

– Если Вацлав – допустим, что это был он, – о них знал, то и она знала. А значит, засветиться могла только по случайности. Надо просматривать записи за месяц и очень внимательно. Да и не факт, что там она не использовала личину или вообще не оборотень.

– С такими настроениями мы так все два часа и просидим тут без дела! – возмутился Кирилл, который хоть и любил рассуждения на разные темы, но не тогда, когда надо действовать.

– Тоже верно. – Миражана постучала по рулю сначала пальцами левой руки, потом правой и решила: – Давай тогда поедем в одно местечко. Оно ближе, чем офис. В общем, это бар. Там наши тусуются. А днем… и ночные тоже. Мне надо будет поговорить там с некоторыми завсегдатаями. Они всегда все помнят. По крайней мере, узнаем, насколько с нами хотят делиться информацией. Только… придется тебя с собой тащить. Я бы оставила тебя в машине: незачем тебе с этой публикой пока якшаться, но так не получится. Все уже знают о тебе. И если я тебя не приведу, а сама приду, не поймут. Или подумают что плохое. Начнут выяснять, искать твой воображаемый дефект, обижаться, в общем, проблем не оберешься.

– Да я не против… – Кирилл немного помолчал. – Я могу быть вполне общительным. Не могу сказать, что мне нравится быть диковинкой и находиться в центре внимания, но все равно ведь придется рано или поздно, не так ли?

– Придется, – вздохнула Миражана. – Андрэ будет недоволен.

Она повернула ключ в замке зажигания.

– Ты из-за недовольства Андрэ беспокоишься или за меня волнуешься? – не выдержал Кирилл.

Повисшая пауза его слегка разочаровала.

– А я обязательно должна выбирать?

На обшарпанной перекошенной двери, в которую, по правде говоря, даже заходить было страшно, красовалась разве что не мелом написанное: «Одной крови».

– Кстати, это не только отсылка к Киплингу, – предупредила Миражана, потянув на себя ручку. – Здесь еще и владелец – вампир.

Кирилл испытал непреодолимое желание глупо захихикать.

– И ему хочется… одной крови! – с пафосом прорычал он и все-таки захихикал.

– Именно, молодой чародей. – В открытую Миражаной дверь вышел сутулый мужчина в чем-то сильно напоминающем пончо, только из шелка. Лицо он прятал за шляпой. – Честь имею, Миражана-ведьма, – вновь послышалось из-под нее, и человек быстро зашагал прочь.

Кирилл удивленно посмотрел ему вслед, пытаясь сообразить, что не так в незнакомце. Особенно в его походке.

– Здравствуйте, господин Фальцо, – ответила ему вслед Миражана и ткнула подопечного в бок, злыми глазами заставив повторить приветствие.

Парень не стал уточнять, зачем, просто повторил, несмотря на то что загадочного господина Фальцо уже почти не было видно, а за дверью все же спросил:

– Я что-то не так сказал? – Взгляд его уперся в здоровенную черепаху, которая сидела на табурете и читала газету, закинув ногу на ногу и покуривая трубку. Они находились в небольшом коридорчике между двумя дверями – внешней и той, что, похоже, вела в бар.

– Как тебе сказать… – Миражана повесила на плечо сумку, которую до этого держала в руках. – Технически все верно. Просто это… хозяин.

– Что?! Это был вампир?! – Кирилл так громко это сказал, что черепаха отняла трубку ото рта и неодобрительно покачала головой. – А я просто… – смутился парень, – думал, они другие!

– Да? – Миражана с интересом посмотрела на него через плечо. – И какой же господин Фальцо?

Увидев на лице юноши вполне ожидаемую растерянность, хмыкнула и вдруг подняла руки. Ритмично хлопнула несколько раз в ладоши, потом чуть опустила их и снова хлопнула. Затем пощелкала пальцами и два раза топнула каблучком. Черепаха одобрительно кивнула и указала на дверь. Миражана поблагодарила и толкнула ее.

– Я должен сделать то же самое? – Кирилл пытался разглядеть помещение впереди.

– Нет, только запомнить порядок действий, если хочешь ходить сюда без сопровождения. Но я тебе запрещаю.

– А логика? – спросил парень, уже оказавшись в зале. – Зачем ты говоришь мне запомнить, если запрещаешь?

– Ну может, ты жутко самостоятельный. – Девушка пожала плечами. – Но вообще-то я не сразу подумала, что тебе нельзя сюда без нас с Андрэ соваться.

– Ага, понял. – Кирилл, стараясь не выглядеть совсем уж дураком, пытался украдкой оглядеться.

Пока вокруг не было ничего, что могло бы его шокировать. Стойка, стена с бутылками за ней, несколько столиков, некоторые из них окружены диванчиками. Правда, создавалось ощущение, что бар находится где-нибудь в Старой Европе: много деревянных предметов, даже парочка бочек стоит у стены, мозаика на окнах, дверях, даже как панно в стенах и на потолке. А вот со светом – беда. Слишком затемненные зоны перемежаются со сверхосвещенными. Сразу видно, это заведение не для тусящей молодежи. Даже музыка – и та играла приглушенно.

– Слушай, – снова подал голос Кирилл. – А почему ты с черепахой не поздоровалась?

– Это же кукла. – Миражана оглядывалась, явно пытаясь кого-то высмотреть. Кстати, посетителей тоже не наблюдалось. Это сильно удивляло, ведь девушка говорила, что днем их здесь полно.

– Кукла?

– Конечно, кукла. Где ты видел курящих и читающих газеты черепах? – Ведьма подошла к стойке.

– В мультиках, кажется, – пробормотал Кирилл, понимая, что начинает видеть людей, хотя еще миг назад их тут не было.

Они просто проявлялись будто из тумана, из игры света и тени. Постепенно, сначала те, кто поближе, потом те, кто дальше. Причем они явно не пришли откуда-то. Кто-то пил, кто-то ел. Нашлись и такие, кто целовался. Голоса наполнили зал, с каждой секундой становясь все громче, пока не достигли какого-то определенного предела.

Миражана уселась на высокий стульчик у края стойки, кокетливо закинула ногу на ногу и с улыбкой помахала бармену. Бармен оказался стройным, если не сказать тощим, парнем с бледным унылым лицом и темными прямыми волосами, одна прядка которых постоянно лезла вперед, и парню приходилось заправлять ее за ухо или просто сдувать, если руки заняты. Его иссиня-белая рубашка была застегнута на все пуговицы, а о стрелки брюк можно было порезаться. Правда, почему-то казалось, что этим нарядом занимается кто-то другой.

Пока Миражана призывно улыбалась бармену, Кирилл пытался разобраться, кто есть кто. Почему-то ему казалось, что в баре должны сидеть сумрачные личности вроде тех, кого показывали в «Гарри Поттере» или «Властелине Колец». Он ожидал старомодных шляп, длинных плащей, клыков, посохов, амулетов, однако люди здесь выглядели вполне современно. Кто-то очень ярко, будто привык вращаться в самых дорогих клубах, кто-то – совсем обычно. Несколько девушек вообще для Кирилла практически олицетворяли эпатаж – фиолетовые, красные и зеленые волосы. У одной голова выбрита наполовину. У другой – татуировка вполлица. Короткие юбки и шортики, шпильки и платформы, украшения величиной с ладонь, громкий смех и призывные взгляды. Им под стать и некоторые парни. Мачо и метросексуалы – на любой вкус, в общем. При этом распивали алкоголь здесь и такие, какие легко могли составить компанию Александру Масику. На первый взгляд, конечно. А еще парочка – совсем обычные студенты или программисты. Больше всего Кирилл почему-то удивился двум компаниям дорого и строго одетых мужчин с короткими стрижками и дипломатами.

За одним столиком сидели те, кого парень ошибочно принял за детей. Ему пришлось сощурить глаза и смотреть сквозь ресницы, чтобы разглядеть у некоторых из них слишком сморщенные лица, каких не могло быть у обычных людей. Когда юноша снова раскрыл глаза пошире, наложенная иллюзия вернулась. Кирилл повторил трюк, и он опять сработал. Тогда он так осмотрел весь зал, неожиданно подметив у одной из танцующих девиц хвост и копытца, а у парочки мачо – по-звериному выступающие клыки. Дальше рассмотреть что-либо не удалось, потому что Миражана наконец заговорила:

– Ты, наверное, мучаешься вопросом, что за странные телодвижения я вытворяла в этом предбаннике. – Она кивнула на дверь, в которую они недавно вошли. – И почему ты никого сразу не увидел.

Кирилл подумал, что подмечено верно – именно об этом ему и стоило бы думать сейчас.

– Ты скоро узнаешь про это заклинание намного больше, – пояснила ведьма. – Оно создано для того, чтобы в бар могли войти только наши. Если не совершить заранее оговоренных действий, то за дверью будет иное помещение. Обычные люди увидят офис, подсобку или кафе. Это игра с пространством, так сказать. Оба места реальны, но попасть сюда могут только знающие особый знак. Пелена невидимости или, как ее чаще называют, пелена тумана – уже другое заклинание. Поначалу она скрывает всех присутствующих на случай вторжения нежелательных лиц. Знак могут подглядеть или заставить кого-то его сделать. Однако когда они войдут, то никого не увидят. Каждый из присутствующих имеет возможность и дальше пребывать в невидимости для вошедшего, всего лишь мысленно сказав: «Я не хочу, чтобы вошедшие меня видели». Абсолютно все равно, кто эти вошедшие. Инквизиторы, полиция, бывшая жена или лучший друг. Только самые сильные маги могут насильно сдернуть пелену тумана.

– А ты можешь?

– Я не могу, – покачала головой Миражана.

В этот момент они оба почувствовали чье-то присутствие за спиной, а обернувшись, увидели одну из давешних эпатажных девиц – ту, что с короткими зелеными волосами, растущими только на правой половине головы.

– Что, Мирочка, раскрываешь новенькому наши секреты? – растягивая гласные, произнесла она именно тогда, когда ведьма была уже готова гаркнуть на нее. – Не рано ли еще? Или он такой… особенный? – Девица протянула руку и взяла Кирилла за подбородок, чуть наклоняясь и обдавая парня ароматом терпкой сладости.

Ведьма разве что не зарычала, схватила зеленоволосую за запястье и попыталась отшвырнуть ее от подопечного.

– Убери от него свои лапы, Глория! – ожидаемо рявкнула она. – Подвалишь, когда он войдет в силу!

Девица, несмотря на явно приложенные Миражаной усилия, лишь покачнулась. Вызывающе и манерно рассмеялась.

– Боишься, что я его всего съем? – Она перевела взгляд на парня. – Тебе не надоела эта мамочка? Знаешь, она так любит все контролировать. И всех. Даже милашка Андрэ пляшет под ее дудку. Все никак не избавится от ее каблучка. Ты же не хочешь стать ее очередной игрушкой? – Глория придвинулась, встав очень близко к парню, и погладила его по груди. – Знаешь, наш мир куда более богат возможностями, чем человеческий. Ты когда-нибудь занимался сексом сразу с тремя женщинами? – Она сверкнула глазами. Вблизи стало видно, что они тоже зеленые. – Я и мои подружки можем это устроить. Нам просто нравятся такие юноши, как ты…

– Отцепись от него, дрянь! – Миражана соскользнула с высокого табурета и за плечи схватила девицу, пытаясь оттащить ее от подопечного. Но в этот момент к ней подскочили упомянутые подруги и не дали ей это сделать. – Кирилл! Не слушай ее, это…

Но фиолетововолосая зажала ей рот, да так, что ведьма просто не могла вырваться.

Глория продолжала гладить юношу по груди, ее пальцы уже тянулись ниже. Она еще немного наклонилась и теперь почти шептала ему на ухо:

– Ты такой лакомый кусочек. Мирочка просто не хочет тобой делиться. Ты же не пробовал почти ничего… Негоже лишать тебя таких возможностей. А сейчас, здесь да и во всем нашем сообществе тебя хотят почти все женщины. Начни красиво… сразу с трех подружек. Как тебе? Я буду вылизывать…

Дальше посетители уже больше ничего не слышали.

А в ушах самого Кирилла остался только ее голос. Красивый, какой-то особо проникновенный, возбуждающий, кажется, абсолютно все клеточки в организме. И то, что он говорил, было так чертовски заманчиво… Только вот Миражана явно против. В голове прозвучало предательское: «Она не хочется тобой делиться. Ты такой лакомый кусочек»… Руки Глории и вовсе уже добрались до самого чувствительного.

«Так, стоп! – резко выплыла из затуманенного грезами сознания одинокая трезвая мысль. – А чего это меня так возжелали? Да, я ночной чародей. И Миражана предупреждала… Черт, они мучают Миражану! – По всему было видно, что девушка пытается вырваться, но то ли с магией пошли какие-то проблемы, то ли подружки Глории оказались сильнее. – Но три сразу… это реально красиво начать. Черт, как же соблазнительно… Но ведь подвох точно есть. Вон какие взгляды Миражана на меня бросает. С другой стороны, ну что могут сделать три девушки? Только доставить неземное блаженство! Так, а если серьезно? Серьезно, я сказал! – Мысли расплывались, Глория что-то говорила. Ее голос возбуждал, а руки… – Но если допустить, что Миражана волнуется не просто так, то почему? – Память, будто издеваясь, подсунула миф о сиренах. – Но мы же не на море! – Память сначала не вняла и показала русалок, потом исправилась и поменяла картинку на ведьм, затем на суккубов, после на вампиров. А еще Миражана говорила о каком-то многолистовом списке ночных тварей, которые будут желать до него добраться. – Черт, – расстроенно подумал Кирилл. – Ну черт же!»

Парень выпрямился и вздохнул, отцепляя от себя руки девушки.

– Госпожа Глория! – со скорбью произнес он. – Я, конечно, понимаю, что такое предложение вряд ли последует дважды, но, увы, я слишком осторожен, чтобы им воспользоваться. Давайте попробуем встретиться, когда я буду лучше разбираться в ситуации.

– Кирилл… дорогой… – Девушка вновь попыталась приникнуть. Ее руки легко выскользнули из его хватки. – Забудь о…

– Я сказал: «Нет», – тихо и очень холодно отчеканил юноша, каменея телом и мысленно выставляя перед собой непробиваемую стену. Трудно поверить, но при всей своей мягкости парню обычно удавалось отказывать настолько категорично, что спорить никто не решался.

Сработало и на этот раз. Глория отпрянула, явно разозлившись.

– Зря… ох зря, чародей, – процедила она. – Идемте, девочки, оставим этих двоих святош утешаться чайком! – Тон, с которым девушка произнесла эти фразы, долго еще звенел в ушах Кирилла.

Подруги Глории отпустили Миражану и с таким же оскорбленным видом последовали за зеленоволосой. Ведьма же, хоть и злая как сто собак, не стала бросать проклятия им вслед. Лишь вновь подошла к стойке и с трудом взобралась на барный табурет.

– Твари! – процедила она.

Перед ней внезапно образовался голубой коктейль, призывно позвякивающий кубиками льда.

– Твой любимый «Аллилуйя». – Уголки губ бармена дрогнули, но непонятно было, улыбается он или насмехается.

– Ты человек, Олло, – благодарно вздохнула ведьма, словно не способная ни на что большее.

Кириллу просто не верилось, что короткая схватка с двумя девушками так измотала ее.

– Это спорный вопрос, – все же тонко улыбнулся бармен. – А что предпочитает твой спутник? – Только сейчас он посмотрел на юношу.

Тот мог бы поклясться, что в его глазах полыхнуло оранжевым. А вот зрачок точно был вертикальным.

Кирилл попытался улыбнуться.

– Я бы выпил…

– Чего-нибудь безалкогольного, – закончила за него наставница.

Парень обиженно надулся.

– Усилители магии? – поднял бровь Олло.

– Нет, не надо, – замотала головой Миражана.

– А может, я решу? – возмутился Кирилл.

– Не портите впечатление, молодой человек, – отозвался бармен. – Пожалуй, я сам разберусь. Апельсиновый сок, не так ли?

Парень хотел возмутиться, но понял, что апельсиновый сок – это именно то, чего он так сильно сейчас хочет. Лишенный возможности сорвать зло на бармене, Кирилл повернулся к Миражане, которая с блаженным видом попивала свой голубоватый коктейль.

– Запомни, мой мальчик, – она свежела с каждым мгновением, – если коктейль, то с текилой.

– Э-э-э… – Кирилл сбился с уже приготовленной речи и вместо нее повторил недавнюю фразу бармена, что еще больше вывело его из себя. – Это спорный вопрос. И вообще, Миражана… какого черта? В смысле надеюсь, у тебя были причины обломать мне такую возможность?

Ведьма не стала прикидываться непонимающей и, наклонив юношу к себе, тихо-тихо прошептала ему на ухо:

– Это богинки. – Сказано это было таким тоном, будто все объясняло.

– Богини? – в ужасе переспросил Кирилл.

– Нет, богинки. Демонические существа, подобные босоркам, вештицам, маарам, русалкам.

– Я знаю только русалок.

– Еще узнаешь. Раньше считалось, что они промышляют похищением и подменой детей. Сейчас тоже подозревают, но попробуй докажи. Причем учти, вот так они выглядят не часто. Куда чаще появляются в облике уродливых дряхлых старух с огромной головой, отвисающими грудями, вздутым животом и кривыми короткими ногами. А из их сморщенных ртов выглядывают гнилые клыки. Еще хочется в постель к этим красоткам?

Перед Кириллом поставили коктейль на основе апельсинового сока. Олло чуть наклонился.

– Они – оборотни, молодой человек. Могут обращаться хоть в красотку, хоть в лягушку. В буквальном смысле. Не вы первый попадаетесь. Попробуйте коктейль. Мне интересно, угадал ли я.

Кирилл послушно потянулся к трубочке. Миражана продолжила:

– У них сейчас тяжкая жизнь. Детей так просто не своруешь. Да и мало кто теперь живет вблизи болот да оврагов. Вот и перебрались в город. Официально вроде как в ведьмы переквалифицировались. А втихаря около детей да беременных кружат. Но они опасны не только для ребятни и женщин. Неопытные юноши да, впрочем, и мужчины вообще тоже в опасности. На безрыбье, вернее бездетье, богинки могут питаться и от них. Нападают ночами или вот так пристают в барах. Зацени, они даже сосут энергию через… ну, что ты краснеешь… через мужскую грудь. В шоке, да? То-то же. Такие юные ночные чародеи, как ты, – для них как… изысканный и многоразовый деликатес.

– К тому же я слышал, что они очень любят в процессе, так сказать, возвращать себе истинный облик и наслаждаться реакцией жертвы, – злорадно произнес бармен. – Любимое развлечение.

– Только что это они такие сильные стали? – уточнила Миражана, неприятно пораженная этим несколько минут назад.

– Они объединяются, – пожал плечами Олло. – При необходимости используют силу всей популяции. Поэтому так стараются повысить свою численность. За счет тех же детей и дам в положении.

– Но если они так опасны, то почему их не истребляют? – как можно тише произнес Кирилл.

Олло с Миражаной как-то странно на него посмотрели.

– Не пойман – не вор, – пожала плечами девушка.

– Потому что тут все и каждый так же, – бармен подчеркнул это слово, – опасны.

Глава 22

После визита к психиатру Тим спустился к своему другу с доступом к записям камер дорожного наблюдения. В прошлом году сыщик нашел убийц его брата, так что сейчас вполне резонно рассчитывал на помощь, вернее, на возможность самостоятельно просмотреть эти записи. Так и получилось. Ему позволили работать на свободном компьютере, и Тим жадно принялся искать камеру около офисного здания, около которого вчера встретил черноволосую девицу, столь виртуозно владеющую гипнозом.

Немного помучившись с программой, он все же нашел нужную запись. «Она поехала по этой улице. Переключаемся на следующую камеру. Какая же неудобная программа! Неужели нельзя сделать так, чтобы она автоматически переключалась в нужном направлении? Вот следующая. Время немного вперед. Ага! Вот она! Значит, едет прямо. – Тим фиксировал названия улиц в блокноте. – Следующая камера. Ага, и тут! – Полицейский на удивление быстро приспособился. – Так, еще одна. Что-то я не понял… А где же наша красотка? Нет… А время – если вперед? Нет… А может, она где притормозила? Тоже нет… О! Наверное, свернула. А куда? Хорошо, что тут только один поворот. Надеюсь, там есть камеры. О! Бог любит упорных! Так, тут она едет. Стерва проклятая, я тебя найду, вот увидишь! Так, прямо. Дальше куда? Улица упирается в проспект Героев. Значит, или вправо, или влево. Ну-ка, посмотрим. Нет, вправо ее нет. А слева? Ага! Попалась! Так, дальше по проспекту… – Тим переключал камеры, лениво находя нужную машину, и через какое-то время снова обнаружил, что девушка свернула. Однако он никак не мог понять куда. Судя по всему, на улицу Печатников, но камер на ней не было. С нее можно свернуть минимум по трем направлениям. Пришлось проверять их все. По закону подлости, красный «пежо» обнаружился на последнем, да и то не сразу, Тим уже успел известись, пока искал. В этом районе камер оказалось еще меньше. Скоро и вовсе начались те кварталы старого города, здания которых принадлежали в основном частным организациям. Улочки сузились, а светофоров и дорожных камер на них убавилось до минимума, то есть до нуля. Проверив многочисленные камеры за пределами этих районов, полицейский решил, что подозреваемая направлялась куда-то сюда или он ее упустил. Тим выругался. Он убил на эти поиски море времени, но смог только примерно определить место, где искать девицу. Да и то не факт. – Ну ничего. Волка ноги кормят».

Он поднялся, поблагодарил друга за помощь и направился к выходу. В тех кварталах почти каждое здание снабжено камерами, а разговорчивых дворников, курильщиков, вахтерш и прочую публику всегда можно отыскать. Уж он-то это умеет.

Тима не пугал объем предстоящей работы. Главное, чтобы она не оказалась напрасной. Но полицейский верил в свою удачу, и она редко его подводила. У него была не особо четкая фотография подозреваемой и ее машины. Да и красный «пежо» все-таки не самый невзрачный автомобиль. «Вот доберусь до машины и намалюю на ней: «Я – самая опасная преступница города! Увидишь меня – позвони и получишь награду!» – С такими мыслями полицейский отправился в определенный им район искать машину злоумышленницы.

Опрашивать людей в этих кварталах оказалось не так уж просто. Здесь не сидели на лавочках внимательные бабушки, не гуляли собачники, а охрана для доступа к видеокамерам требовала ордер. Но Тима, почуявшего след, остановить было непросто. Он угрожал, просил, блефовал, надоедал, но в конце концов добивался своего. На поиски ушло огромное количество времени.

Сумерки уже выползли из подворотен, когда один разносчик пиццы, постоянно мотающийся в офис, где, похоже, часто засиживались на работе, сказал, что частенько вечерами видит красный «пежо» около двухэтажного бордового здания. «Неужели повезло?» – подскочило сердце сыщика. Он знал, что вероятность такой удачи (не один же «пежо» в городе) крайне мала, но с ним подобное часто случалось. Возможно, благодаря этому факту Тим так быстро добился весьма существенного карьерного роста.

Сейчас с учащенным пульсом полицейский подъехал к указанному зданию. Несмотря на внешнюю скромность, Тим с легкостью определил высокий класс учреждения, находящегося за этими стенами. Всего одна табличка у входа. Причем судя по лаконичности, организация не нуждалась в рекламе. Своя стоянка с неплохими машинами на ней – не вычурными, но отличного качества. Палисадник перед зданием. Немногие в центре, пусть и не в самом дорогом районе, могли себе такое позволить. Другие признаки были не столь явные, но для полицейского звучали как крик.

Однако красного «пежо» на стоянке не оказалось. Не подъезжая близко, Тим разглядывал машины и дверь, решая, что делать. С одной стороны, время уже перевалило то, когда обычные офисные сотрудники покидают рабочее место. Однако вряд ли дамочка с гипнозом относится к рядовым клеркам. Да и вообще многие темные делишки лучше обделывать в темное же время суток. С другой стороны, самые страшные преступления совершаются как раз при свете дня и в местах, далеких от трущоб. Но интуиция подсказывала Тиму остаться. Понаблюдать за этим местом. Завтра выходной, и самое ужасное, что он потеряет в случае неудачи, – это впустую потраченный вечер и, может быть, ночь. Но такого не случится. Полицейский был абсолютно убежден, что не пожалеет.

– Так как коктейль? – спросил бармен.

– Не пил ничего вкуснее, – честно признался Кирилл.

– Сладенькое любит, – усмехнулся Олло. – Так зачем вы пришли? Не просто же так ты решила рискнуть молоденьким чародеем?

– Да ладно. Если что, я найду, что противопоставить каждому из здесь присутствующих. – Гордость Миражаны услышала в словах мужчины сомнение в способностях ведьмы. – Но вообще… может, ты подскажешь, кто плотно общался с Вацлавом Червинским года этак два назад?

– Вацлав Червинский – этот ангел с черными крыльями?

– Угу, – подтвердила девушка, хотя совсем не была уверена, какого цвета пернатый. – Он же сюда захаживал?

– Сюда все захаживают. Два года назад он был популярен. Они большой группой встречались. Группа однажды стала даже слишком большой, и господин Фальцо попросил их найти другое помещение.

– И как? Нашли? – Миражана мгновенно загорелась. Вот бы сыскать это место!

– Нашли, наверное. Но тут перестали появляться.

– Ты не знаешь, где оно?

– Прости. – Олло развел руками.

Кирилл только сейчас заметил, что напитки разливает другим посетителям двойник бармена. Причем окружающие вели себя так, будто не замечали копии Олло. Или это тут было в порядке вещей? Интересно, а с ними разговаривает настоящий или подделка?

– Но я помню парочку людей, которые за Вацлавом какое-то время таскались. Может, они больше вспомнят?

– Олло! Ты мой рыцарь!

– Только никому об этом не говори, – с самым серьезным выражением бледного лица ответил бармен и прямо на салфетке написал два имени.

В этот момент с грохотом дверь распахнулась, и в зал ввалился, иначе и не скажешь, высоченный рыжий мужчина, слепя присутствующих нахальной белозубой, очень опасной улыбкой.

– Здорово, народ! – провозгласил он.

– О нет, – простонал Олло.

Новой посетитель оглядел зал, причем Кирилл откуда-то знал, что пелена тумана ему не помеха, и прямиком направился к ним.

– Миражана, детка. – Он подошел совсем близко, обнял девушку, прижал к себе и расцеловал в обе щечки. – Я тебя сто лет не видел. Нельзя столько работать. – Его рука погладила бедро девушки, и, к невероятному удивлению Кирилла, та захихикала и прижалась к мужчине. Погладила его по груди и капризно надула губки.

– А что делать? – пожаловалась ведьма.

– О! Я тебе скажу! – Рыжий наклонился к уху девушки и начал что-то ей активно шептать. Судя по довольным смешкам, им обоим нравилось то, что он говорил.

Кирилл потрясенно посмотрел на бармена. Тот демонстративно поднял глаза к витражному потолку.

– А ты, я так понимаю, новый ночной чародей. – Пока Кирилл с Олло переглядывались, мужчина уже успел рассмотреть юношу. Парень с ужасом понял, что глаза у рыжего настолько серьезные и оценивающие, что точнее и расчетливее их не могли быть даже электронные весы. – Я – Карл. – Он протянул широкую ухоженную ладонь, и Кириллу ничего не оставалось кроме как пожать ее. – Я Король чародеев. И когда-нибудь ты войдешь в мою свиту. Если, конечно, станешь так силен, как я надеюсь.

Парень не верил своим ушам.

– Король чародеев? – переспросил он. И посмотрел на Миражану. Про такую иерархию она ему ничего не рассказывала. Но девушка была занята. Она одними губами отвечала: «Дурак» на такое же беззвучное: «Предательница» от Олло.

– Это прозвище, – усмехнулся Карл. – Но из чародеев города я лучший. Что ж, приятно познакомиться, Кирилл Зарицкий. Я вижу, вы сейчас заняты. Но я буду рад поговорить с тобой более детально, когда освободишься.

Мужчина кивнул, и юноша понял, что он непременно выполнит это пожелание. Просто обязательно. А еще льстило, что Карл явно наводил о нем справки.

Герой его размышлений тем временем перевел взгляд на бармена. И атмосфера разом потяжелела, накалилась, будто предвещая грозу. Олло же едва посмотрел на Короля чародеев из-под слегка прикрытых век.

– Мне как всегда, будь добр, – глухо, как-то вязко заказал Карл.

Бармен удивленно глянул на мужчину, будто только сейчас его заметил.

– Уточните, пожалуйста, – бросил он. – Даже я не в силах запомнить, какой напиток предпочитает каждый посетитель.

Кириллу показалось, что Миражана ахнула бы, если бы посмела. Или запаслась бы попкорном. Ведь посмотреть там было на что. Хотя бы на то, как потемнело лицо Короля. Но через миг он лишь улыбнулся.

– Олло, твоя забывчивость рядом со мной понятна. Не переживай, я всегда рад напомнить. Будь добр, «Сазерак», пожалуйста.

«Это еще что такое? Судя по всему, что-то крутое. Надо погуглить дома», – подумал Кирилл, глядя, как Карл вновь поворачивается к Миражане.

– А ты чем интересуешься, красотка? – Он взял салфетку с записанными Олло именами, слушая объяснения девушки. По мнению Кирилла, она могла бы быть менее откровенной.

– Я хорошо знаю Вацлава. Вернее, настолько, насколько это возможно. Он предпочитает не подпускать людей близко. Та его теория действительно наделала много шуму. Кое-кто из моих чародеев всерьез озаботился высказанной проблемой. Сейчас, – Король достал из заднего кармана белых летних джинсов смартфон, выпущенный в продажу осенью прошлого года, и, быстро найдя нужный номер, позвонил: – Миха? Привет! Как жизнь? Да как у меня может быть? Все хорошо. Вертимся потихоньку. Как Мила? Да не за что. Ты же знаешь, тебе и Миле я всегда помог бы. Главное, чтобы она побыстрее вернулась в строй. Да-да. Ну спасибо. Слушай, Мих, а ты не помнишь, пару лет назад ты ходил на встречи к Вацлаву Червинскому по поводу раскалывающихся при реинкарнации душ? Помнишь? Отлично. Слушай, а где вы заседали? Подожди, сейчас запишу. А кто с вами там еще был? Ну хотя бы пару имен. Так… так… а еще? Ну ладно. Подумай, может, всплывет еще чье-то имя. Если вспомнишь, позвони, ладно? Это очень важно. Ну спасибо. Да, я тоже был рад тебя слышать. Во вторник увидимся. Миле привет. Пусть бережет руку. Ну давай-давай.

Когда Карл отключился, у них прибавилось еще два имени, а также место, где происходили встречи.

– Насколько я помню, – улыбнулся Король, – у них там очень внимательный охранник. Он, кажется, уже на пенсию вышел, но вряд ли что-то забыл.

– Карл! – Миражана просияла. – Дай я тебя расцелую!

Мужчина расхохотался и с удовольствием подставил щеки, сам обняв девушку.

– Я твоя должница!

– Да брось ты, какие счеты между друзьями. – Он подмигнул Кириллу. – Я очень надеюсь, что, когда вы поймаете этих ваших убийц и похитителей, ты отпустишь своего подопечного в нашу мужскую компанию на пару вечерков.

– Ну конечно отпущу, – согласилась Миражана и, ухватив Кирилла за рукав, начала со всеми прощаться. Им действительно нужно было спешить.

Когда они вышли из бара, парень не мог уже молчать:

– Кто это? Что за мужская компания? И почему ты решаешь за меня?

Миражана бросила на юношу скептический взгляд.

– Это очень полезный человек, Кирилл. У него всегда все схвачено. И среди наших, и среди обычных людей. Такие люди на вес золота. И тебе повезло, что он тобой заинтересовался. А компания… не знаю, меня не приглашали. Насколько я понимаю, группа чародеев, в которую отбирают по каким-то качествам, не всегда только по силе. Придешь, пообщаешься. Сразу тебя в группу, конечно, не примут, но, возможно, будут приглядывать. Что совсем неплохо. И моего разрешения Карлу не требовалось конечно же. Просто такая манера общаться.

– А что у них за терки с Олло?

– Да им просто нравится друг друга доставать. Все, хватит болтать. – Миражана внимательно изучала салфетку. Сейчас они явно не успевали поговорить с указанными на ней людьми, не говоря уже о посещении места их встреч. – Едем к Андрэ. Черт знает, что там могло за это время приключиться.

Сидя на дереве, Андрэ размышлял о странностях этого мира. Парень, следящий за парочкой с ветки, считается идиотом, а тот, кто прямо сейчас бросает девушку, – совершенно нормальным. Молодчик, которого Лилия выбрала как кандидата в мужья, не понравился мужчине сразу. Почему она решила, что этот тип захочет взять ее в жены? Вообще кого-либо, у кого нет миллионов за душой? Впрочем, Андрэ вообще не понимал выбор женщин этого мира. Там, откуда они с Шарлоттой родом, считалось, что в мужчине должно быть куда больше достоинств, чем просто наличие штанов. По крайней мере, Лилия, похоже, ничего сверх этого не требовала. Что злило и огорчало Андрэ, любящего девушек, ценящих себя.

А сейчас ее парень, похоже, искал ссоры всеми возможными способами. Однако Лилия гнулась, но не начинала выяснять отношения.

– Да не хочу я никуда больше идти, – кривился он. – Мне стыдно с тобой где-либо появляться. Во что ты опять вырядилась? Я тебе же говорил, чтобы ты перестала одеваться как лохушка!

– Прости. – Девушка сжалась. – Я постараюсь. Может… если бы ты сказал, что тебе нравится, я бы одевалась иначе. Ты в прошлый раз похвалил эту кофточку.

– В прошлый раз я хотел тебя отжарить, я бы тогда что угодно сказал!

– Хорошо нам было, да? Ты классно занимаешься любовью.

– Любовью? Детка, мы что с тобой, в фильме? Еще скажи, что ты меня любишь! – Парень достал сигарету и начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Не найдя, выругался, сплюнул и окрикнул идущих мимо девушек. – Эй, телочки, прикурить есть?

– Да пошел ты! – прозвучало в ответ.

– Ну и валите отсюда, толстозадые! – При этом он, не стесняясь, проводил взглядом эти самые зады. – Лилька, сгоняй спроси у кого-нибудь зажигалку!

К удивлению Андрэ, та встала и пошла к небольшой компании, болтающей на перекрестке аллей. Вернулась девушка не скоро.

– А побыстрее нельзя было? Я тут почти рехнулся без курева.

– Прости, Коленька…

– Да сколько можно?! Я тебе миллион раз говорил, чтобы ты меня так не называла! Неужели так трудно запомнить это своей тупой башкой, а?! Идиотка!

– Прости… я…

– Так где ты шаталась?! – Он наконец прикурил и затянулся. Зажигалку после этого сунул в карман.

– П-прости… мне не хотели давать зажигалку. Сказали, чтобы ты сам подошел, если надо. Еле уговорила.

– Во-о-от! Тебе даже зажигалку доверить люди не решаются. Все видят, что ты ничего не можешь. Не понимаю, как тебя еще на работе держат.

– Мне не нравится на работе. И ругают меня там часто. Зато я… готовлю хорошо! И по дому могу…

– Нагадить? – Парень заржал и подмигнул дернувшейся от громкого звука прохожей. – Да ладно.

– Зачем ты так говоришь? – Лилия чуть не плакала.

– Да затем! Я навел справки. Ты, оказывается, у нас первая шалава, а, Лилька-подстилка? То-то я думаю, что ты сразу на меня кинулась?

– Нет, я… Ты мне понравился. Я подумала, может… может, у нас что-то получится…

– Что? – Николай с демонстративным удивлением посмотрел на девушку. – Ты, может, думала, что я на тебе женюсь?

– Но ты же… тогда… говорил, что я тебе нравлюсь очень сильно?

– А ты бы дала иначе? В общем, так, Лилька, вижу, ты что-то там себе напридумывала. Мне вот тут твои претензии. – Он чиркнул ребром ладони около горла. Андрэ подумал, что идея неплохая, а его нож давно не был в деле. – Достали твои сопли. Ты хоть в постели и стараешься, но уже надоело. Короче, все.

Он поднялся и отшвырнул окурок.

– Достало все.

– Коленька… – всхлипнула Лиля, схватив его за руку.

– Не называй меня так, идиотка!

– Коль… Коля, ты же не уходишь? Ты же не бросаешь меня?

– Именно это я и делаю, если ты до сих пор не поняла. Отцепись уже.

Он попытался вырвать руку, но не тут-то было.

– Коля, Коля… у тебя другая, да? Чем она лучше, скажи! Я все-все лучше нее сделаю! Только скажи!

– Да отцепить ты уже, дура! Отцепись!

– Так есть или нет другая?! Ко-о-оль! Хочешь я тебя… тебя удовлетворю прямо здесь! Как ты любишь? А?

– Да пошла ты! – Он наконец вырвал руку и чуть ли не помчался прочь.

Лилия дернулась было следом, но вдруг, будто услышав мысленный вопль Андрэ: «Не смей за ним бежать!» – остановилась. В тот же миг из девушки будто вытащили какой-то держащий ее (хоть и еле-еле) стержень. Она ссутулилась, опустила голову, поникла, поблекла лицом, буквально упав на скамейку. И в следующие тридцать минут не была способна ни на что, кроме слез.

Сидя на дереве, Андрэ мог только подпереть щеку и пережидать этот водопад. Он не жалел девушку, ему просто было мерзко. Мужчина дорого бы заплатил, чтобы никогда не видеть всего происходившего сейчас, однако против долга пойти не мог. Оставалось только терпеть.

Он немного напрягся, когда мимо прошла компания подростков, один из которых шагнул к Лилии, спросив:

– Ты чего одна скучаешь, а?

Андрэ с ужасом увидел, как та с готовностью подняла голову, явно уже готовая кинуться к новому ухажеру. Однако приятель того, хихикая, произнес:

– Серый, ты что, хочешь Джокера трахнуть?

Компания заржала и пошла дальше, оставив продолжающую рыдать Лилию яростно стирать с себя потекшую косметику. Затем к девушке подсел пьяный, бомжевато одетый субъект, вонь от которого чувствовал даже Андрэ.

– Ты это… че плачешь? Не плачь… У меня во что есть… – Он сунул под нос девушке бутылку, наполовину заполненную прозрачной жидкостью. – Давай утешимся!

К великому облегчению Андрэ, Лилия все-таки шуганула утешителя. Но плакать не прекратила. Мужчина задумался, не прогуляться ли ему, когда наконец-то его терпение было вознаграждено. К девушке подошел тонкий невысокий паренек со скрипичным футляром.

– Извините, – тихо произнес он. – У вас что-то случилось?

Лилия вздрогнула и повернулась к нему. Андрэ судорожно набирал эсэмэс Миражане.

Девушка резко повернулась к вопрошающему и уже оскалилась, чтобы дать отпор, однако, увидев сочувствующее лицо, застыла и через пару мгновений разрыдалась еще сильнее.

– Пожалуйста, не плачьте, – произнес скрипач. – Что случилось?

Ответ он услышал не скоро. Но все же услышал:

– Он не хочет на мне жениться!

– Ваш молодой человек не любит вас? – сочувственно переспросил скрипач.

– Да! И не любит! Просто хотел со мной спать! – то ли рыдала, то ли рычала Лилия. – А я хочу замуж!

– Зачем? – искренне удивился ее собеседник.

На него посмотрели как на умственно отсталого.

– Чтобы стать счастливой! И я детей хочу!

– Зачем? – повторил скрипач.

– Как зачем? Как? Дети нужны! Кто иначе в старости вам стакан воды подаст?

– Можно заработать достаточно денег, чтобы хватило на сиделку, – пожал плечами он.

– Чужой человек – это не то! И вообще я хочу услышать: «Мама»! Вот… вот ваша скрипка сможет сказать вам: «Мама»? В смысле «папа».

– Скрипка может доставить иное удовольствие.

– Глупости! Ничего не сравнится с удовольствием называться мамой! Только это имеет значение!

– Но ведь можно найти и другое предназначение. Можно не только детей создавать. – Скрипач мягко улыбнулся. – Да и просто пожить для себя.

– У женщины только одно предназначение! – заявила Лилия. – А жить для себя – это эгоизм. Если все будут жить для себя, кто будет рожать детей?

– То есть дети – это обязанность?

– Да. И… и это тоже нужно! Все имеют мужей, детей. Так у всех. Я тоже хочу. И они будут заботиться обо мне в старости. А еще… еще… если мы не будем рожать, то нашу страну скоро захватят эти… эмигранты. Или американцы завоюют.

– А-а. То есть детей заводят, чтобы не отличаться от других, для обеспечения своей старости и выполнения долга перед страной. Я все правильно понял?

– Что вы со мной спорите?! – взъярилась Лилия. – Кто вы вообще такой?! Что вы вообще ко мне привязались?!

– Вы плакали, я подумал, может, нужна моя помощь… – растерянно пробормотал скрипач. – Хотел помочь…

Настроение у Лилии вновь изменилось.

– Какой вы добрый… – прижала она ладони к груди. Оглядела его. – И симпатичный. Хоть и маленький… То есть… не обижайтесь! Я люблю маленьких! В смысле вы совсем не маленький! Просто не бугай! А мне такие нравятся! Да-да! Вы симпотный… – Она сама запуталась в своих словах. – А я – Лиля. А как вас… тебя зовут? Можно же на «ты», да? Прости, что я на тебя накричала. Просто меня так один тип расстроил. Так как тебя зовут?

– Антонио, в смысле Антон, – улыбнулся скрипач. – Но сразу предупреждаю, я могу стать вам только другом, – с ноткой сожаления произнес он.

– Почему? – возмутилась Лилия. – Я тебе не нравлюсь? – Она продолжала стирать потекшую косметику с лица, вернее, художественно ее размазывать. – Я просто плакала, а так я очень красивая!

– Вы очень красивая, – он произнес это так искренне, что девушка сразу же заулыбалась.

– Так в чем же дело? У тебя уже кто-то есть?

– Да, – очень серьезно кивнул он. – Музыка.

– Как музыка может помешать жениться на мне? Я слышала, что если хорошо устроиться, то и музыкой можно нормально зарабатывать. Ты же это… вроде одет прилично. Так, как у тебя с заработком?

– Хорошо, – усмехнулся скрипач.

– Ну вот! Ты не подумай, что со мной плохо жить. Я хорошо готовлю и по дому могу, все постираю, поглажу, тебе даже думать не придется о таких вещах. Мой муж всегда будет аккуратно выглядеть. Если тебе нравятся такие, – она осмотрела строгий костюм скрипача, – такие наряды, я все пойму. Я вообще очень понимающая. И с друзьями буду отпускать, ну, пиво там попить, на футбол или рыбалку. И мама моя к нам часто приезжать не будет. И детишек тебе рожу. Дети ведь это главное, так? Ты же согласен?

– Я смотрю, у вас вся жизнь уже расписана. Но разве вам не хочется чего-то еще? Я занимаюсь музыкой и очень ее люблю. А как у вас с любимой работой?

– Да ты что! Я ее ненавижу! Все эти бумажки, звонки, клиентов! Этот неживой воздух! Тупое начальство! Меня тошнит каждый раз, даже когда я просто думаю о ней! Как можно любить работу? Не понимаю. А тебя разве не бесит… ну, я не знаю, руки там болят после твоей скрипки или то, что заработать непросто… или еще чего?

– Иногда. Но разве вам не хотелось бы восемь, а то и больше часов тратить на то, что вам нравится?

– Ты о чем? А, о работе! Ну-у, я бы с удовольствием не работала. Вот в декрете можно было бы…

– Может быть, хобби? Книги, фильмы, музыка, хотя бы послушать, рисование, шитье, вышивание, игры какие-нибудь, путешествия, цветы?

– У меня имя как цветок!

– Да, точно, – печально произнес Антонио, а Андрэ вытащил части арбалета из чехла и принялся быстренько его собирать.

– Ты считаешь меня глупой? – обиделась девушка. – Я не глупая! Я просто хочу детей и замуж! А потом… потом можно и все остальное!

– Что именно остальное?

– Ну все, что ты сказал.

– Например, музыка?

– Вроде того.

– Тогда позвольте, я вам сыграю. – Он потянулся к футляру, и у Андрэ сжалось сердце.

Миражана явно запаздывала. Арбалет был уже собран, а болт вставлен в ложе. Если что, остановить скрипача не составит труда. Главное, чтобы тот не защитил себя магическим полем. На своей родине мужчина частенько сталкивался с таковым и умел его пробивать. Но на это потребуется время. Волшебство же скрипача неизвестной природы, что все усложняло. Вдруг он успеет убить девушку раньше, чем Андрэ пробьет его защиту, если таковая имеется. И все же лучник предпочел бы не оставаться без магической поддержки.

Антонио поднялся с лавочки и положил скрипку на плечо. Первые нежные звуки тронули струны. В этот раз он выбрал Вивальди. Тонкая пронзительная мелодия, написанная будто вчера, сама рвалась из-под смычка. Она вонзалась в души, облетала людей, обнимая их, захватывая в плен, чаруя, соблазняя, и устремлялась к небу. Андрэ видел, как замирают случайные прохожие, как застыли на арбалете руки. Даже цветы и деревья будто тянулись к этой музыке. А стройный, чуть откинувшийся назад скрипач казался волшебником. Или, может быть, ангелом.

Он же все играл и играл, сам растворяясь в этой музыке и забывая обо всем. Скрипачу потребовалось немало времени, чтобы вспомнить о своей цели. Он перевел взгляд на девушку, которую ему предстояло убить, и вдруг увидел то, чего никак не ожидал. Ее глаза, окруженные потеками косметики, сияли.

Сейчас, в этом парке вместе с шепотом других душ черноволосый музыкант слышал, как распахивает крылья и ее душа. Музыка, будто солнце, касалась нежного ростка, и он креп, тянулся к свету, наливался бутоном и расцветал блеклым, хрупким, но все же цветком.

Скрипач не верил себе, ведь совсем недавно ее душа молчала, существуя только чтобы функционировало тело, сейчас же он совершенно четко ее слышал. Да, слабо, но слышал же. И чем дольше Антонио играл, тем больше в этом убеждался. Ему даже не надо было быть волшебником, чтобы понять это – достаточно было взглянуть на лицо девушки. Сейчас действительно очень красивое.

Музыка оборвалась, потому что руки скрипача дрогнули. Он на секунду замер, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и глядя на девушку. Та же, сморгнув и больше не плача, слабо улыбнулась ему.

– Вы правы, Антон, – прошептала она. – Я должна что-то изменить. Начну, пожалуй, с того, что уволюсь… И займусь… да хотя бы цветами. Не зря же у меня такое имя… А там, глядишь, кто и встретится…

Антонио на миг нахмурился. Его мысли метались из стороны в сторону. Но одно было ясно – он не может убить эту девушку. Музыкант быстро положил свой инструмент в футляр и, с трудом произнеся пару ободрительных слов, едва не побежал к выходу из парка.

Проклиная все на свете, Андрэ тоже спешно упаковал арбалет и спрыгнул с дерева. Судя по всему, что-то случилось, иначе почему скрипач не убил девушку? Лучник с ужасом понял, что, когда играла музыка, ему вряд ли бы удалось помешать Антонио выполнить свой план. Но тот сам остановился. Почему?

Глава 23

Миражана с Кириллом еле успели укрыться так, чтобы скрипач их не заметил. Он пулей вылетел из парка и направился к узконосому темно-красному «феррари». Доставая телефон, Антонио открыл переднюю дверь и положил скрипку на сиденье рядом с водителем.

– Вацлав! Это я. – Голос у музыканта звучал напряженно. – Нет, я этого не сделал. Что-то случилось, Вацлав. Ее осколок вдруг…

Больше Миражана и Кирилл ничего не услышали. Им оставалось только дождаться Андрэ, который появился совершенно неожиданно – перемахнув через ограду парка и приземлившись прямо рядом с ними.

– Спорю, он сейчас отправится на встречу с остальными, – абсолютно ровно произнес лучник.

– Ага, – сглотнула Миражана и бросилась к верному «пежо». Уже через пару минут тот догнал «феррари», который в городе был вынужден ехать на маленькой скорости. – Что там случилось, Андрэ?

– Да не понял. Он поиграл девушке, ей, похоже, понравилось. Плохо точно не стало. А потом он спешно убег.

Ведьма сквозь зубы выругалась, чуть не пропустив поворот, и потребовала более подробного объяснения.

В это время в «феррари» тоже обсуждали произошедшее. Скрипач уже успокоился и теперь вел своего железного коня к назначенному месту встречи.

– Вацлав, я уверен в своих ощущениях. Я услышал ее душу. Причем не сразу. Сначала ничего не предвещало, как говорится. Однако когда я играл, это случилось. Ее душа звучала как полноценная душа. И когда я остановился, ничего не изменилось. Я продолжал ее слышать. И страдала она как полноценная.

– Тони, это невозможно. – Завораживающий голос ангела по телефону звучал еще более впечатляюще. – Мы же сотни и тысячи раз проверяли на других осколках – они не развиваются в полноценные души.

– Я знаю, но мои ощущения верные. – Скрипач притормозил у пешеходного перехода.

– Не сомневаюсь в этом. – Его собеседник помолчал и очень искренне добавил: – К сожалению… Приезжай. Я позвоню Татьяне, нужно все хорошенько обсудить.

– Уже еду.

Миражана достала мобильный, набрала номер Глеба и коротко доложила ситуацию.

– Продолжайте следить за скрипачом. Крайне важно узнать, кто его сообщники. Особенно меня беспокоит первый. Если это Вацлав Червинский… В общем, узнайте, кто сообщники, и тут же мне доложите. Думаю, сегодня на убийство они уже не пойдут, так что в запасе у нас есть еще хотя бы один день. И продиктуй мне имена тех, кто участвовал во встречах, устраиваемых Вацлавом. Кстати, нужно было сразу доложить, когда всплыло имя Вацлава. Ты же отлично знаешь, что с ангелами шутки плохи.

– Вряд ли он действует при их официальной поддержке, – не удержалась Миражана.

– Поддержка может быть и негласной. – Судя по голосу, Глеб еще сам не пришел к какому-то определенному выводу, в процессе разговора раскладывая факты по полочкам. – Вацлав – один из самых самостоятельных ангелов, которых я знаю. И этот скрипач меня очень беспокоит. Не люблю темных лошадок.

– Неизвестно, кто еще на их стороне, – подлила масла в огонь девушка.

– Именно поэтому нужно было доложить сразу, – отплатил ей помощник шефа. – Как только скрипач встретится с сообщниками, доложишь. Я должен знать, кто это. Если возникнет опасность, немедленно вызывайте поддержку.

Вацлав Червинский уже выходил из здания, когда у него снова зазвонил телефон.

– Слушаю, – четко и весомо ответил он.

– Вацлав! За Тони прямо сейчас следят Миражана Олех и Андрэ. Похоже, они все знают. Твое имя уже прозвучало.

Ангел позволил себе лишь несколько секунд молчания.

– Благодарю за информацию. Коль все так вышло, то слушай, что нужно сделать…

Антонио уже свернул на улицу, где они обычно встречались с соратниками, когда раздался телефонный звонок.

– Вацлав? Я уже подъезжаю…

– Поворачивай. Не останавливаясь, доезжай до перекрестка с Зимней и выбирайся к Холщовым кварталам. – Так в народе назывался старый, почти нежилой район города. – Мы будем ждать тебя у водонапорной башни.

Послушно следуя указаниям, скрипач, уже зная ответ, спросил:

– Что-то случилось?

– Да. – Спокойствию ангела мог бы позавидовать любой армейский генерал. – За тобой следят. Твоих навыков не хватит, чтобы оторваться от слежки. Да и обычных уловок против ведьмы и охотника не хватит. Удача сейчас явно с ними. Поэтому веди их до нас.

– Даже так… – Антонио невольно бросил взгляд в зеркало заднего вида, но какая из машин следует именно за ним, он не представлял. К тому же при желании автомобиль можно накрыть мороком. Транспорт соответствующих служб был снабжен готовыми заклинаниями на случай подобной надобности. – Тогда ждите. Скоро буду.

– Такая машина, – буркнула Миражана, – а ездить не умеет. Кто же этой дорогой к Холщовым кварталам ездит? Куда удобнее по проспекту, чем так петлять.

«Пежо» в ответ рыкнул мотором, и ведьма поспешила признаться ему в любви, уверив строптивца, что лучше него нет.

Кирилл сидел тише воды ниже травы. С одной стороны, его колотила радостная лихорадка в предвкушении развязки его первого дела. С другой – мучили нехорошие предчувствия, как перед экзаменом. «Надо будет попросить кого-нибудь, чтобы научили разбираться, где интуиция, а где просто мандраж, – раздраженно думал парень. – Интересно, а когда меня начнут учить, я больше не буду за Андрэ с Миражаной таскаться? Вот подстава, если да. С ними интересно…»

– Что они тут забыли? – возмутилась девушка, вынужденная крутить руль то в одну, то в другую сторону. Улочки не отличались шириной, а асфальт тут, похоже, не обновляли с момента, как положили. Машинке это явно не нравилось, а раздражение – заразная штука.

– Вот и я думаю, что они тут забыли, – излишне спокойно протянул Андрэ.

Миражана с ужасом глянула на него в зеркальце. Тот пожал плечами и принялся собирать арбалет.

– К-кирилл, – с трудом выдавила она. – Если что-то начнется, ты сиди в машине, не вылезай.

– Нет, – покачал головой мужчина, проверяя двигающиеся части арбалета. – Если что-то начнется, ты стрелой вылетаешь из машины и прячешься где-нибудь, где тебя будут окружать стены хотя бы с двух сторон. И пищишь, только если тебе угрожает непосредственная опасность. Все остальное время сидишь тихо, как нашкодивший. Понял?

Парень кивнул для убедительности два раза.

– Думаете, все так серьезно? – уточнил он.

Андрэ посмотрел в его сейчас такие огромные глаза и хотел уже что-то сказать, но в этот момент «пежо» вылетел на небольшую площадь и резко затормозил. Прямо перед ним поперек дороги самоубийственно стоял красавец-«феррари». Ни с той ни с другой стороны было не проехать, не врезавшись ни во что.

– Черт! – рыкнула Миражана, подавая назад. Однако машина вдруг обиженно буркнула и заглохла. – Какого?!

– Они вырубили всю электронику, – сообщил Андрэ, как раз вытаскивающий свой телефон. – Быстро из машины. Миражана, накинь мороки. Кирилл, за мной!

– Против ангела? – По ее тону оба парня поняли, что те не сработают.

– Ладно, тогда так. – Андрэ открыл дверь и швырнул вперед какой-то предмет. В следующую минуту все вокруг заволокло дымом.

Кирилл дернулся наружу. Его схватили за руку и куда-то потащили. В ту же секунду раздались выстрелы, чьи-то крики. И громкое Миражанино нецензурное определение ситуации.

Перебежка длилась недолго. Кириллу вообще показалось, что они и на пару метров не отошли. Впрочем, возможно, так и было. Андрэ заставил парня присесть на корточки. Юноша качнулся и тут же уперся руками в какую-то холодную поверхность.

– Сиди тут, – приказал мужчина. – И не дергайся.

Убежище представляло собой невысокий, взрослому человеку где-то до пояса, условно фигурный каменный столб, служивший то ли украшением, то ли ограничителем проезда. Сзади, в паре метров от него находилась стена дома, по какой-то причуде архитектора образовывающая угол. Если бы Кирилл забился в него, то был бы как на ладони, однако сзади и справа никто не подойдет. Разве что с крыши спрыгнет. А столбик худо-бедно защищал юношу и спереди.

– Не дрейфь. Если они не прострелили нам бензобак, значит, скорее всего, уничтожать не собираются. Но и не высовывайся. Мало ли…

И Андрэ куда-то унесся. Дым как раз развеивался. Кирилл вдруг понял, что мужчина ни разу не выстрелил, хотя Миражана палила как проклятая. «Старался не выдать моего укрытия», – с благодарностью понял парень.

У Миражаны не было сомнений, почему их не взорвали прямо в машине: не додумались! Или не успели! Или просто струсили. А коли так, то надо воспользоваться шансом, который враги так необдуманно даровали. Из-за дымовой завесы она не видела, где Андрэ, но буквально ощущала его. Сейчас он спрячет пацана и сам помчится в укрытие. А значит, нужно его прикрыть. Кто знает, может, эти гады по ту сторону видят лучше. Или чутье острее.

Дым начал рассеиваться. И выстрелов явно стало больше. Причем палили не в девушку. Миражана рыкнула, прошептала заклинание острого зрения и тут же заметила женщину на крыше дома напротив. Юбка почти не скрывала ее ноги, которые вызвали у ведьмы почти зависть своей длиной и формой, а каблуки, похоже, этой стерве совершенно не мешали. Миражана вытащила второй пистолет и злорадно нажала на оба спусковых крючка. «Побегай, дрянь!»

По правде говоря, с обеих рук девушка стреляла так себе и отлично это понимала. Так что, по сути, второй пистолет был для отвода глаз, чтобы, так сказать, противники не расслаблялись. А там, кто знает – может, повезет. Да и это реально страшно – когда в схватке есть хоть одно оружие, которое стреляет, как бог на душу положит.

Зато с правой Миражана палила вполне прицельно. Вот только противница попалась верткая. Каким-то образом она заметила опасность и отпрыгнула в сторону за миг до того, как первая пуля вонзилась в покатую крышу за тем местом, где брюнетка с дробовиком только что стояла. Более того, будто не замечая неудобной поверхности и высоты, она пробежала несколько шагов, не переставая стрелять в Андрэ. Это окончательно вывело Миражану из себя. Пистолеты продолжали гавкать в ее руках, а сама ведьма начала читать заклинание, призванное сковать противницу по рукам и ногам.

Однако закончить ей его не дали. Пуля чиркнула совсем близко от укрывшейся за «феррари» (не за своей же машинкой прятаться!) Миражаной. Похоже, кто-то зашел ей вбок. Но в следующий момент мимо ведьмы просвистело несколько арбалетных болтов. Каким-то неведомым образом (очевидно, особыми наконечниками) они вдребезги разнесли верх старой толстой кирпичной трубы, и чернокрылому ангелу пришлось взмыть в воздух. Миражана мстительно выстрелила в него несколько раз. Андрэ же переключился на сексуальную спутницу Вацлава. Один из арбалетных болтов разорвал ее юбку-пачку, второй ловко скользнул над ее плечом меж кудрявыми волосами.

– Андрэ! – не выдержала Миражана. – Ты ее убиваешь или флиртуешь?!

Однако пока она отвлеклась, Вацлав успел где-то укрыться, заставив ведьму шептать проклятия. К сожалению, на ангелов они почти не действуют. Вообще в драке между существами такого происхождения все законы обычного мира дают сбой. Андрэ славился своей меткостью, а Миражана удачливостью. Первый никогда не мазал из-за своего мастерства, вторая в основном попадала в цель благодаря своему везению. Однако сейчас им мешали не меньшая удача, силовые поля и защиты существ далеко не простых.

– Вацлав! Сдавайся! – выкрикнула Миражана, пытаясь понять, где тот укрылся. Ангел не палил в пространство, как это делала она. Но его редкие выстрелы только чудом не задевали девушку. Вот и сейчас ей срочно пришлось отползти к другому боку «феррари»: с этой стороны она явно стала видна проклятому ангелу. – Ты же понимаешь, что твоя песенка спета! Если сдашься сейчас, тебя выдадут сородичам! А продолжишь сопротивляться – тобой займутся наши!

– Сначала пусть поймают! – ответила Миражане Татьяна, тоже вынужденная спрятаться от вездесущих болтов Андрэ. От злости она решила вывести из себя ведьму. – А! Черт! – К ее сожалению, лучник из другого мира умел попадать в цели, укрытые за препятствиями. – Будь ты проклят со своим арбалетом! Чуть самое дорогое не задел!

Ноги явно к самому дорогому не относились. Татьяна с яростью вырвала болт из ноги выше колена и почувствовала, что перевоплощается. В следующее мгновение над крышами домов взмыла на перепончатых крыльях прекрасная демоница с когтистыми ступнями и ладонями.

– Как тебе такая красотка, а, Андрэ?! – Миражана в стрессе говорила даже больше, чем в нормальном состоянии. Однако сейчас ее куда больше волновало, что ран на суккубе не было.

Андрэ мог бы ей ответить что-нибудь вроде: «Я бы попробовал», – но в отличие от напарницы он в бою старался молчать, не выдавая своего местонахождения. Сейчас ситуация вообще не располагала к разговорам. Демоница неслась на него, увидев сверху его укрытие. А Андрэ знал, что ее кожу в истинном облике обычный болт не прострелит. Более того, острый взгляд лучника выхватывал слабое мерцание вокруг суккуба – защитное поле. Оно защищает ее от оружия дальнего боя. В ближнем же демоница – страшный противник: во много раз сильнее человека, а саму обычным оружием даже не поранишь. Бежать? О нет!

Суккуб атаковала, не снижая скорости. Просто набросилась, опрокинув мужчину на землю и не заметив его сопротивления. Голова Андрэ больно ударилась об асфальт. И в следующий момент демоницу просто отшвырнуло магией в сторону.

– Ты на что позарилась, стерва! – Привести Шарлотту в такую ярость еще нужно было суметь. – Да я тебя!.. – Слова у чародейки не расходились с делом: заклинания с ее пальцев срывались с той же скоростью, что и обещания с языка. Причем ей было откровенно наплевать на демоническую природу противницы: в мире Шарлотты существа этой расы встречались куда чаще. Вот даже один из них как-то затесался в предки Андрэ.

Ее магия, в основном огненная, заставляла суккуба уворачиваться от заклинаний и постоянно подновлять защитное поле. Однако демоница не осталась в долгу. Дробовик ей пришлось бросить. Держать его в этом облике не представлялось возможным, однако скорость и сила были на ее стороне. Она приближалась очень быстро. Шарлотте то и дело приходилось переключаться на защиту, а то и вовсе падать на землю, спасаясь от когтей суккуба.

Видя такое дело, Миражана решила не вмешиваться. Сейчас помочь чародейке она практически не могла. Самой бы кто помог. Проклятый ангел не давал даже высунуться, паля слишком прицельно. Ведьма пару раз колдовала мороки, надеясь отвлечь Вацлава на них, а самой напасть, пока он палит по иллюзии. Однако тот напрочь их игнорировал, чем невероятно злил девушку. Она решила действовать по-другому: начала шептать заклинание защиты. Пусть прикроет ее. Это позволит ей нормально увидеть, где прячется Вацлав, и выстрелить, когда она будет готова. Но, когда колдовство уже почти было закончено, девушка услышала позади себя какое-то шуршание и, обернувшись, увидела прямо перед собой чернокрылого ангела.

– Ах ты ж собака! – Действовала она скорее на рефлексах, чем разумно. Развернулась, выбрасывая вперед обе руки, и нажала на спусковые крючки. Пули прошли сквозь иллюзию, заставив Миражану грубо выругаться. Не так уж много существ в этом мире могли навести на нее морок. Обидно, когда твое оружие используют против тебя же.

Сообразив, что открылась почти полностью, ведьма метнулась в сторону, перебегая к широкой тумбе с афишами еще восьмидесятых годов. Ей казалось, что каждая пуля Вацлава проносится совсем близко. Еле добравшись до вожделенного укрытия, девушка буквально рухнула на корточки, прижавшись лбом к холодному оружию. Как выбираться из этой засады? До чего же не вовремя эти гады вырубили электронику. На помощь не позовешь. Если только магией… но как-то ведь они ее чувствуют. А что, если…

– Вацлав! – выкрикнула Миражана. – Зачем тебе все это?! Зачем тебе эти души?!

Признаться, девушка не особо надеялась на ответ. Однако он прозвучал:

– Чтобы не пришлось жить среди агрессивного, ни на что не годного быдла!

– Да ладно тебе! Не так уж все страшно! – «Надо как-то его позлить», – думала Миражана. – Ну распалась парочка душ – и что? Уродов и с полноценными душами хоть отбавляй.

– Все всегда начинается с малого. – Ответ прозвучал так, будто его вещали с кафедры в соборе. – А в любой катастрофе виновато равнодушие.

Миражана с помощью гладкой металлической пластинки снятого браслета пыталась высмотреть вновь сменившего укрытие ангела.

– Ты преувеличиваешь, Вацлав!

– А ты просто не желаешь открыть глаза! Иначе давно была бы на моей стороне!

– Убийство – грех, Вацлав. – «Да где же ты?!» – все больше наклоняясь в сторону, злилась Миражана. – Слышал об этом? И вообще все происходит по воле Божьей!

– Именно. – В голосе ангела послышалась усмешка. – Учитывая это, тебя не пугает моя смелость?

Наконец в отражении мелькнуло что-то похожее на крылья. И в следующий момент пластинка разлетелась на куски. Миражана вскрикнула и, выскочив из-за афишной тумбы, принялась палить из обоих стволов.

Кирилл, скрючившись, сидел за каменным столбиком и вопрошал себя, как он во все это ввязался. Он даже в детстве в драках особо не участвовал, а тут… Подумать только! Знала бы мама! Хотя сейчас он больше опасался попасть под случайную пулю, а также мучился вопросом: как он может помочь друзьям. Только вот идеи почему-то наотрез отказывались его посещать.

Юноша в очередной раз огляделся. Он находился достаточно далеко от Миражаны и Андрэ. Даже не крикнешь им ничего – противники могут услышать. Да и что кричать-то? Врагов он и подавно не видел. Парню стало ужасно обидно, что всю схватку он так и просидит за этим столбиком. С другой стороны, что он может сделать? Оружия нет. Сила – и та заперта. Да и не умеет он ею пользоваться. Единственная его помощь – это не мешать друзьям. Но это ж просто идиотизм какой-то!

И тут Кирилла осенило. Он может вызвать подкрепление! Глеб же говорил – сразу ему отзвониться. Конечно, электроника отключилась под действиями их противников (почему-то парню невольно вспомнилось, что в телевизоре подобное рассказывали про инопланетян. «Может, тогда электроника отключалась вовсе не из-за зеленых человечков?»). Но вдруг она уже восстановилась? Кирилл полез в карман за мобильником. Нажал на зеленую кнопку. Телефон не подавал признаков жизни. Парень надавил на кнопку меню. Потом на красную. Сотовый обычно включался, если долго на нее жать, однако не сейчас. «Так, не волноваться, – приказал себе Кирилл. – Значит, еще не оклемался. Скоро включится. Надо только время от времени его проверять. Нет, не время от времени, а постоянно. Ну давай, зараза, включайся!»

Пока Кирилл мучился со строптивой техникой, схватка продолжалась. Шарлотта сменила Андрэ и теперь вовсю мешала жить демонице. Чародейка неосторожно назвала ее вид, и парень, разумеется услышав, на миг высунулся из своего убежища, чтобы рассмотреть суккуба. Миражана пикировалась с ангелом. Телефон по-прежнему отказывался работать. И вот тут Кирилл вдруг понял, что еще не дает ему покоя: с их врагами был скрипач. Вряд ли он и демоница – одно и то же лицо. Значит, этот гад где-то сидит! Или что-то делает… А что он может делать? Играть! Но музыки не слышно… А может, что-то еще? Души… где-то же они их хранят! Может, он давно уже там, где бы оно ни было, и уносит души!

В этот момент мобильник призывно пискнул, но не успел Кирилл подумать торжествующее: «Ага!» – как сквозь выстрелы и крики пробилась еще одна мелодия. Красивая и отчаянная.

Юноша невольно вслушался в нее, пытаясь разобрать, действительно ли она звучит или ему послышалось. Но, когда понял, что не ошибся, стало уже поздно. Все тело сковало болью. А линии, которые нанес Маржо, отозвались режущим холодом. Перед глазами все поплыло. Юноша с трудом поднял руки к лицу, чтобы разглядеть проявляющиеся на коже золотые полосы. Кирилл не был уверен, что раздавшийся крик принадлежит именно ему, слишком уж не походил он на человеческий. Тьма глянула на юношу сотней глаз, наполнилась множеством шорохов и звуков. Из нее ощутимо пахнуло жаждой дармовой силы, скорого и яркого наслаждения сладкой чародейской кровью.

Боль стала нестерпимой. Кирилл кричал, сам того не осознавая. Золотые путы будто рвали кожу и плоть под ней, нехотя выходя из тела. Откуда-то юноша знал, что если сейчас они полностью выйдут, то развеются полностью, а вместе с ними падет контроль над силой. И что он сделает после этого, неизвестно. Но еще хуже – что сделают ночные твари, собирающиеся рядом, как магнитом приманенные сладким ароматом его магии. Она вновь лишает их разума. Пока эти создания не решаются напасть, но еще немного… еще чуть больше его энергии освободится, еще сильнее помрачит она их разум…

Кирилл пытался успокоиться, заставить магию вновь уйти внутрь. Но проклятая музыка все пела и пела. Звала и манила. Она действовала как выпивка или любовь. Лишала контроля над собой и будила его силу. Юноша с ужасом увидел, как напитывается кровью его рубашка. Алые струйки появились и на ладонях. Холод узоров все больше поднимался к поверхности.

Парень вновь закричал, заткнул уши: может, все остановится, если он не будет слышать этой проклятой скрипки? Но музыка, казалось, звучала у него в голове. Кружилась в ней, насмешливо прекрасная, устрашающе всесильная.

Первый замкнутый узор лопнул с отчетливым звоном, будто разбился хрусталь. Этот звук воем поприветствовали сотни глоток уже мало вменяемых существ.

Последнее, что слышал Кирилл, был крик Миражаны.

Глава 24

Первое время ничего не происходило. Люди по одному и группами выходили из здания. Кто-то шел к метро или остановке наземного транспорта, другие уезжали на машинах с парковки. Однако автомобилей на ней куковало все еще много. Памятуя о необычных способностях подозреваемой, Тим внимательно разглядывал людей, стараясь не отвлекаться, что не так уж просто, когда занимаешься слежкой продолжительное время.

«Она могла сменить автомобиль или оставить его в мастерской, например, пока меняют номера или красят. Возможно, тот служебный, и она могла вообще взять другую машину. Но какую? Или она снова разъезжает по городу. Сейчас уже поздно. Однако нужно все же приглядеться к этим машинам… Ей явно нравится красный. Люди, которые ездят на красных автомобилях, с большим трудом меняют их на какой-нибудь другой цвет». На парковке стояло еще две красные машины. Одна – очень дорогая, а другая – среднего класса. Может, какая-то из этих? Был еще очень претенциозный белый «мерседес». Возвышались над другими три внедорожника.

Двери здания снова открылись, но и на этот раз подозреваемая Тима не появилась. Полицейский мимоходом отметил, что сейчас с парковки уехал мало примечательный «рено». Однако когда он проезжал мимо машины сыщика, водитель как раз опустил затемненное стекло, и Тим разве что не подскочил. Это была она! Та самая брюнетка! Но… как? Только что это был совершенно другой человек!

Реакция полицейского действовала вперед сознания. Уже через минуту его машина преследовала за серебристым «рено». Тот явно спешил, и в какой-то момент парень испугался, что упустил его. Однако удача по-прежнему не оставляла сыщика. Догнав подозреваемую на выезде на проспект, Тим пристроился так, чтобы не сильно бросаться в глаза, и задумался о причинах своей ошибки. Неужели она заметила его и применила гипноз? Но как? Или тут что-то другое?

Девушка явно спешила. В городе в пятницу вечером особо не разгонишься, но она старалась, как могла. Правда, красный светофор и зебра ее неизменно останавливали. Да и других брюнетка не подрезала, хотя пару раз это позволило бы ей существенно сэкономить время. Тим давно мысленно составил себе психологический портрет подозреваемой. И по этому портрету она никак не могла водить вот так. Может быть, под алкоголем или в состоянии стресса?

Тим достал мобильник, радуясь, что его приятель сегодня на дежурстве. Все-таки удача – великая вещь.

– Вик, слушай, не пробьешь один номер?

– Опять твоя красотка?

– Ага.

– Ну ты втюрился, приятель! Давай диктуй!

Полицейский скривился, но продиктовал.

– Слушай, кто она у тебя такая? Опять этого номера нет в базах! А может, она спецагент какой-нибудь?

– Скажешь тоже…

Машина, которой по идее существовать не могло, опять вильнула в сторону и наконец въехала в более спокойный район. Риск потерять ее здесь был минимален, но и заметить слежку становилось проще. Впрочем, Тим умело вел себя. Хотя профессионал заметил бы, конечно. Оставалось вновь надеяться на неплохо сегодня потрудившуюся удачу.

«Куда же она едет?» Почему-то полицейскому казалось, что это очень важно. Он был абсолютно убежден, что развлекаться сегодня его подозреваемая не собирается. Даже дома с телевизором. Тогда куда же она направляется?

Наконец, еще немного поплутав по узким улочкам уже другой части старого города, «рено» остановился. Вовремя заметивший это Тим свернул в один из переулков, отъехал немного и заглушил мотор. Проверив пистолет, он опрометью помчался обратно.

Брюнетка возилась с замком на дверях здания, очень похожего на старинные торговые ряды. Полицейский бесшумной тенью скользнул ближе. Теперь ему стало слышно, как девушка чертыхается, переступает с ноги на ногу и часто дышит. Судя по всему, она очень нервничала. Что же происходит?

Наконец замок поддался. Подозреваемая потянула на себя створку дверей, больше похожих на ворота, и скрылась за ней. Внутри зажегся свет. Тим прислушался, но голосов не услышал. Если это не ловушка, то, скорее всего, девушка там одна. Подкравшись ближе, полицейский попытался в щель рассмотреть происходящее внутри. Брюнетку он видел вполне отчетливо. Она стояла у высоченных полок, заставленных в основном какими-то стеклянными предметами. Но что еще находилось в помещении, рассмотреть не удавалось.

Тим глубоко вздохнул и задумался, что же ему делать. С одной стороны, в такой ситуации он легко может попасться, с другой – даже в самом худшем варианте он, по крайней мере, узнает, в чем тут дело. Однако надо ни в ком случае не дать девушке загипнотизировать его снова. Штуковина, которую дал ему док, конечно, обнадеживает, но лучше придумать план без риска.

С этими мыслями полицейский продолжал внимательно следить за девушкой, держа пистолет у лица. Оружия у нее он не заметил, но это еще ничего не значит. Его всегда можно спрятать. Уж он-то навидался самых различных хитростей. Самое неприятное – то, что Тим не мог понять, чем занимается девушка и что там на полках. Из-за слишком узкой щели и тусклого, немного рассеянного освещения предметы будто теряли четкость очертаний.

В этот момент стоящая к нему боком брюнетка повернулась спиной, и Тим понял: это его шанс. Со всей возможной скоростью он рванулся вперед и тут же зацепился обо что-то, оглушительно громко зазвеневшее в тишине склада. Невольно глянув вниз, полицейский к своему ужасу не заметил ничего. Но не мог же он запутаться в собственных ногах? Однако девушка уже поворачивалась к нему. На ее лице застыло удивление, что, впрочем, не помешало ей выбросить вперед руку. Тим нырнул в сторону, уклоняясь от удара или пули. Его воображение с готовностью нарисовало пистолет в ее ладони. Прыгая в сторону и наклоняясь, он успел сообразить, что в руке брюнетки ничего нет, но движение уже остановить не мог. Парень пролетел еще несколько шагов и рукоятью пистолета нанес удар сзади.

Девушка обмякла почти мгновенно. Тим этого совершенно не ожидал и еле успел поймать падающее тело. А подхватив его, несколько секунд просто не знал, что теперь делать. Победа казалась слишком легкой. Полицейский судорожно огляделся, но других врагов не заметил. Однако нужно было положить девушку куда-нибудь. Парень не нашел ничего лучше, чем усадить ее на пол, прислонив к стене. Решив именно так и поступить, Тим вновь посмотрел на подозреваемую и чуть не выпустил ее из рук. Лица он не видел, но волосы уже не были черными. Они словно выцвели, приобретя странный сиреневый оттенок. Да и длина их явно уменьшилась.

В этот момент Тим испытал настоящий ужас. Неужели он напал на невиновную женщину? Которая и знать не знает про ту брюнетку? Неужели эта стерва загипнотизировала его настолько сильно? Но ведь док смотрел его…

Парень все-таки оттащил пострадавшую к стене, прислонил спиной и наконец отвел волосы с лица. Осторожно отпустил тело, убедился, что то не упадет, и сам схватился за голову. Что он наделал? Женщина была ему совершенно незнакома. Средних лет, интеллигентная, с короткими сиреневатыми волосами. Даже одежда у нее соответствовала именно ее возрасту, это было не то модное шмотье, что носила подозреваемая. Но ведь еще пару минут назад она выглядела совершенно иначе! Вплоть до того самого шмотья!

Тим застонал. Что теперь делать? Его в лучшем случае отправят на психическую реабилитацию, а то и вообще значок отберут! Может, по-тихому свалить, пока женщина не очнулась? Полицейский вздохнул. Нет, он не может оставить ее тут. Неизвестно, не пострадала ли незнакомка слишком сильно от его действий. Да и… как он сможет жить по-прежнему, зная, как облажался да еще и бросил жертву на месте преступления? Все равно что уехать, сбив человека.

Полицейский запрокинул голову и сжал виски. Проклятье! Проклятье! Неужели гипноз?

Впрочем, долго убиваться Тим не умел. Для начала надо хорошенько осмотреться. Понять, за что он так пострадал. Эта идея оказалась спасительной. Потому что в следующую минуту все скорбные мысли испарились.

– Это что за?.. – от удивления Тим даже заговорил вслух.

Полицейский не мог отвести взгляда от здоровенных стеллажей, заваленных непонятно чем. Но не это привлекло его внимание. На самом ближайшем из них в ряд стояло несколько стеклянных слишком крупных колб, заполненных голубоватым искрящимся газом.

– Он что, реально светится? – Тим подошел поближе, снял одну из колб с полки и вгляделся. Что бы там ни было, оно двигалось и излучало свет. Слабый, рассеянный, но, безусловно, реальный. Парень даже нахмурился, пытаясь вспомнить, какой газ может так себя вести. С химией у Тима никогда особо не ладилось. Но что, если это то самое вещество, которое использовала брюнетка для парализации? Полицейский оглянулся на еще не пришедшую в себя женщину. Выглядела она по-прежнему – немолодой и сиреневоволосой. М-да, и, похоже, оно вызывает галлюцинации.

Тим поставил колбу обратно и, сделав пару шагов в сторону, обнаружил, что огромное помещение заставлено стеллажами лишь частично. В другой его части громоздилась странная конструкция, в основном состоящая из тех же колб, но без газа, соединенных трубками и шлангами. При этом некоторые предметы непонятно на чем держались, будто просто висели в воздухе. А между колбами сами по себе змеились несколько полос разноцветного воздуха, посверкивая и слегка шипя.

Не веря своим глазами, Тим подошел ближе. Теперь он отчетливо видел и незакрепленные предметы, и циркулирующий сам собой по причудливой траектории газ, а также несколько символов, которые то появлялись, то исчезали на колбах и просто в воздухе.

– Что за черт? – Тим закрыл глаза и снова открыл их. Ничего не изменилось. Потряс головой. Ситуация осталась прежней. Даже после того, как он потер виски, встав спиной к конструкции, реальность не соизволила прийти в норму. – Да-а, похоже, глюки.

Полицейский пожал плечами и отошел к дверям. Кто знает, вдруг около входа концентрация того, что вызывает такой эффект, немного ниже. Тим достал телефон. Дальше он старался говорить только четкими типовыми блоками, а то мало ли, еще за сумасшедшего примут. Ладно, просто посмеются, но ведь не приедут. А спецы тут нужны. Тим вызывал полицейскую поддержку и экспертов.

В себя Кирилл пришел от боли. Казалось, тело порвано на тысячи мелких кусочков. Он даже не сразу смог открыть глаза. Когда же это получилось, понять, что происходит, ему не удалось. Хотя бы потому, что перед глазами стояла мутная пелена. Юноша застонал от смеси отчаяния и боли. Однако его услышали.

– Кирилл, миленький! – раздался рядом голос Миражаны, а сама она появилась в поле зрения. Судя по некоторым признакам, он лежал, а девушка склонялась над ним. – Как ты себя чувствуешь?

– А как, ты думаешь, он может себя чувствовать? – прошипел Андрэ, не дав парню и рта раскрыть. – Не задавай глупых вопросов и не отвлекайся.

– А что… – юноша едва слышал собственный голос, но ему просто было необходимо узнать, как обстоят дела, – происходит?

– В смысле? – Молчать долго Миражана не умела. – Подожди, ничего не говори. Береги силы. Значит, так. Ты раненый. Лежишь на коленях у Андрэ. Проклятый скрипач сорвал с тебя браслеты, а они, поднимаясь, распороли кожу, лучше не смотри. Тебе нельзя волноваться. Иначе… ну снова…

Увы, Кирилл уже волновался. Он хотел повторить вопрос, имея в виду события, произошедшие после диверсии скрипача, но Миражана его опередила, очевидно, после очередного яростного взгляда Андрэ.

– Правда, не переживай, я магией сдерживаю кровотечение. Раны несерьзные, просто выглядят ужасно. Нам нужно тебя Маржо доставить, чтобы он привел браслеты в порядок. Но мы пока не можем. Ночные, как твоя сила вышла из-под контроля, тут же рехнулись. Кто просто заметался вокруг, кто нападать начал на всех окружающих, но многие полезли за дармовой энергией.

– Вам пришлось меня защищать? – пришибленный случившимся и чувством вины, прошептал Кирилл.

– Да, – без обиняков подтвердил Андрэ. – Похоже, это был их план. Вацлаву со скрипачом и суккубом удалось уйти.

– Вот черт! – от всей души выпалил Кирилл.

Миражана и Андрэ переглянулись. И мужчина продолжил:

– Когда ночные напали, Мира многих положила, Шарлотта тоже постаралась. Ты не видишь сейчас, но поверь: тут на всех домах сейчас пятна копоти. Но потом на нее напали сзади, и появился я. Мне тоже пострелять пришлось.

– В этот раз все было сложнее, чем в прошлый, – подхватила повествование девушка. – Перед тем как все случилось, ты был в состоянии агрессии и очень сильного напряжения. Да и когда браслеты насильно срываются, это тяжело. Твое же состояние напрямую влияет на степень агрессии ночных. Не знаю, сколько мы смогли бы их удерживать.

Только сейчас Кирилл сообразил, что кровь на Миражане и Андрэ не только его, и ужаснулся.

– Вы… вы…

– Не волнуйся, Кирилл! – одернул его мужчина. – Все с нами в порядке. И не смей себя винить. Это не только взбесит ночных, но и просто глупо. Мы виним себя, что тебя не уберегли, ты – себя…

– Клуб без вины виноватых, – прыснула вдруг Миражана, и все невольно усмехнулись.

– Не переживай, – уже спокойнее произнес Андрэ. – Скоро приедут наши. Служба зачистки и медики. Совсем скоро…

Они замолчали, но Кирилл выяснил для себя еще не все вопросы:

– Так Вацлав со товарищи сбежал?

– Да, они ушли, как только ночные сорвались, – кивнул Андрэ.

– Но спустя пару минут ангел вернулся, – призналась Миражана. – И поставил вот эту защиту, под которой мы сейчас сидим.

Юноша пригляделся и понял, что матовая пелена, начинающаяся на расстоянии одного-двух метров от него, – это не дефект зрения, а нечто реальное. Как оказалось, защитное заклинание, отрезавшее троицу от внешнего мира.

– Когда ты вырубился, многие ночные пришли в себя, – продолжила Миражана. – Но не все. Этих надо силой же и успокаивать.

– И все-таки они ушли… – вздохнул Кирилл после некоторой паузы.

– И души, похоже, забрали, – поддержала его девушка. – Иначе зачем нужна им была эта схватка.

– Точно! Я думал об этом, когда сидел за тем столбом…

– Ты и сейчас за ним… лежишь…

Кирилл, чуть скосив глаза, убедился в правдивости высказывания.

– Да… Тогда я думал, что это скрипач поехал за душами.

– Нет, видать, еще один сообщник, – Миражана неодобрительно поджала губки.

– Или их убежище где-то рядом, – пробормотал Андрэ.

– Не понимаю… – нахмурился Кирилл. – Нет, я правда не понимаю! У нас же на них по сути ничего. От всего, что мы можем им предъявить, вполне реально отпереться.

Миражана почти ласково улыбнулась.

– Нет, мой хороший, это не так. С ангелом – да, сложнее. Но вот его сообщников приструнить было бы проще. Мы совсем скоро узнали бы их имена. А там вопросы задавали бы уже не мы. Ты просто судишь по людским меркам, а у нас все это делается иначе.

– Глеб, – второй за день звонок от Варлея Сияноча насторожил первого помощника, – простите, что беспокою в столь поздний час. Но только что дежурный получил вызов от офицера Тимофея Подольского. Меня он очень насторожил. Судя по всему, он наткнулся на что-то необычное. Он запросил силовую поддержку и экспертов, а также требует, чтобы на полицейских были противогазы и чтобы наряд сопровождал именно я. Я, а не дежурный психолог Службы спасения. К тому же по данным моего артефакта он сейчас находится на складе, который принадлежит одному из наших.

– Адрес? – Глеб уже на середине этой речи понял, что нужно вмешаться. Услышав же адрес, и вовсе перестал сомневаться. Совсем недавно он видел его в списке мест, принадлежащих одному из уже известных соратников Вацлава Червинского. Первый помощник, задумавшись лишь на миг, продиктовал психиатру схему дальнейших действий и, поблагодарив, отключился.

Вторая за последние несколько минут группа зачистки выезжала на место. Но, похоже, в этот раз придется смириться с тем, что преступники ушли от возмездия. Глеб отлично представлял себе действия Вацлава и его подручных. Сейчас они далеко за городом, а дальше уже зона ответственности других людей. Информацию им, конечно, Глеб передаст, так что ангелу с компанией придется быть осторожнее, возможно, даже прекратить убийства, но все же там их не достать.

Помощник немного подумал и пожал плечами. Ну нет так нет. Жизнь научила его, что у каждой истории есть всегда продолжение.

Сейчас Глеба куда больше интересовало то, что нашел Тим. Мужчина поводил мышкой и нашел на мгновенно появившейся карте место, куда скоро помчится группа зачистки. Данных о содержимом склада, к сожалению, не было ни в одной из баз. Мужчина еще раз посмотрел на карту, и рука даже дернулась от неожиданности. И как он сразу не заметил? По указанному адресу уже находился один из сотрудников офиса. Эмилия Стаунберг.

Глеб нажал на точку с ее именем. Наряду с привычной информацией вроде знаков рождения, возраста появилась пометка о здоровье: «Без сознания». Помощник сцепил руки перед собой. А в это время в голове вырисовывалось сразу несколько вариантов произошедшего. Но потом мужчина покачал головой. Нет, нужно больше информации. И ждать ему не хотелось.

Через несколько секунд Глеб уже сидел в машине и мчался к месту событий. Заодно и на полицейского, о котором в последнее время так много слышит, решил посмотреть.

Молчаливые парни в шлемах со стеклянными заслонками мало походили на известных Тиму коллег. Скорее, спецназ, но не тот, который обычно сопровождает полицейские операции. Тогда кто, черт возьми, это такие?!

– Док! Что за дела?! – Варлей был единственным, кого Тим знал. – И никто сюда не войдет, пока я не выясню, кто вы такие!

Полицейский встал в дверях, держа в опущенных руках пистолет.

– Тим, что с тобой? – нахмурился психиатр. – Ты же сам нас вызвал. А у меня, между прочим, нет сегодня дежурства. Меня прямо из дома выдернули. В пятничный вечер!

– Простите, док. – Тим продолжал внимательно следить за новоприбывшими. – Я не хотел портить вам планы. Но в этом деле все слишком странно. Поэтому, ребята, кто тут у вас главный? Я хочу знать, кто вы вообще такие?

Группа зачистки мешкала. Главный у них был, но ему не поступало приказаний вступать в переговоры с обычными людьми. Тем более – с полицейскими. В разных случаях следовало выдавать разную информацию. Иногда проще вообще было вырубить непосвященного. Но пока таких инструкций не было. Правда, глядя в глаза полицейского, главный не сомневался, что тот абсолютно убежден в своей правоте, таких реально проще вырубать.

– Группа быстрого реагирования, – уставшим голосом ответил Варлей. – Подразделение «Сапсан». Перед праздниками часть полицейских групп переведено в режим повышенной опасности, а в помощь им определены некоторые армейские, и не только, – очень многозначительно выделил психиатр, – группы. У них в обычное снаряжение входят противогазы, датчики радиации и прочие заморочки, которые ты затребовал. Капитан просто отправил дежурную группу. Так проще для всех. Мы примчались, а ты стоишь тут и тычешь в нас пушкой.

Несмотря на всю свою подозрительность, Тим почувствовал вину.

– А почему я не знаю об объявлении режима повышенной опасности? – злясь, спросил он.

– А ты давно читал информационные листы? – коварно поинтересовался Варлей, отлично зная, что эти ежедневные талмуды читают только фанаты правил. Тим к таким точно не относился.

– Уел, – признался Тим и нехотя отступил от дверей.

Группа зачистки наконец-то смогла заняться работой. Полицейский хотел последовать за ними, желая убедиться, что ни одна из улик не будет уничтожена. Но его остановил незнакомый, чуть усмехающийся голос:

– А вы неплохо поработали.

Тим резко развернулся и уставился на мужчину, неизвестно как и когда появившегося здесь. Однако полицейский заметил, как Варлей, исчезая в дверях, кивнул новоприбывшему.

– Ты еще кто такой?

Мужчина поморщился от неуважительного обращения, представился и показал свои документы. Тим внимательно рассмотрел их. Отдел специальных операций Министерства внутренних дел. Он слышал о таком. Какое-то сверхэлитное и невероятно засекреченное подразделение. Только… никто их никогда не видел… Как и их документы… Та-а-ак. Что же делать?

– Неплохо. И это моя работа. – Тим для убедительности даже показал большими пальцами обеих рук на себя. – Тебе не удастся ее присвоить. Как ты вообще узнал про это?

– Там эта женщина лежит? – проигнорировав экспрессивную речь полицейского, спросил Глеб.

Тим, недоверчиво косясь на слишком хорошо одетого и с неизменным превосходством держащегося мужчину, взял фотографию в руки и внимательно ее разглядел. С нее на полицейского смотрела средних лет женщина с отливающим сиреневым волосами.

– Она, – был вынужден признать Тим.

– Почему вы за ней следили?

Под взглядом мужчины хотелось вытянуться и поправить одежду. Но Тим держался. Этот тип действительно походил на большого босса. И он явно летает выше, чем основная масса начальников, с которыми полицейскому приходилось сталкиваться.

– Я… не за ней следил, – признался он, вдруг почувствовав себя невозможным болваном.

Его собеседник поднял брови, ожидая пояснения.

– Я следил за другой женщиной. И… по какой-то странной причине мне показалось, что это она… – Тим сам понимал, как это глупо звучит. Но не врать же.

– Вот за этой? – понимающе усмехнулся Глеб.

Увидев брюнетку на фотографии, полицейский разве что не заскрипел зубами.

– Это наша сотрудница. Преступница, как вы понимаете, обладает рядом незаурядных способностей. В том числе и внушать, не без помощи одурманивающих средств, что выглядит по-другому. Одно из правил при применении подобной техники – знать, где находится тот, кого ты изображаешь. А преступница это как раз четко знала. Мы давно ее разыскиваем и весьма благодарны за помощь, офицер. Как вы уже, должно быть, поняли, дело это очень серьезное. И та, которую вы поймали, – лишь низшее звено. Теперь нам придется от нее разматывать эту цепочку дальше. Надеюсь, вам не надо объяснять, почему следует держать в секрете все, что вы тут узнали. – Мужчина вдруг улыбнулся. – Но на премию можете рассчитывать. Вопросы?

В голове полицейского роились миллионы вопросов, но он отлично понимал, почему на них не ответят. Ни на вопрос: «Что хранится на складе?», ни: «Кто та женщина в отключке?», ни про все странности, происходившие с ним в последние дни. Если это действительно тот сверхсекретный отдел, то вряд ли он теперь что-нибудь узнает.

– Может быть, вам нужна помощь в дальнейшем расследовании этого дела?

Глеб сделал над собой усилие и с понимающей теплотой посмотрел на Тима:

– На данном этапе – вряд ли, но меня впечатлила ваша работа, и я замолвлю за вас словечко перед начальством. Но вы же понимаете, что шансы невелики.

– Мне важно знать, в чем тут дело, – по-простому признался Тим. – Нет ничего хуже неудовлетворенного любопытства.

– Я переговорю с начальством, – повторил Глеб с легкой ноткой неудовольствия. – Если вы не разболтаете про увиденное здесь, то твердо можете надеяться.

В этот момент к нему подбежал один из группы зачистки и принялся что-то шептать на ухо. Тим вздохнул и отошел к своей машине. Отсюда суета у склада казалась чем-то обыденным, привычным. Полицейский подумал, что можно проследить, куда повезут улики и женщину, но не стал так поступать, понимая: те в надежных руках, как и его дело. И все же его точило какое-то неприятное чувство. Действительно ли все так, как ему представляют? Варлей, конечно, здесь, но вдруг на него надавили или ввели в заблуждение. Кто знает, может, он и вовсе на них работает. Или, по крайней мере, как-то с ними связан.

Тим подумал, что документы вполне можно подделать, хотя фальшивкой они не выглядели. И все-таки как его вызов передали этой группе? Это можно завтра выяснить. «Надо подумать, за какие ниточки можно подергать, чтобы побольше узнать про этот отдел. И передавали ли ему на самом деле его вызов». Полицейский вздохнул. Интуиция просто вопила, что его водят за нос. Но доказательств у него нет. Если он сейчас попытается помешать этой братии, а они и правда окажутся теми, за кого себя выдают, то можно попрощаться с работой. А если нет? Тим нахмурился. Может, все-таки лучше подстраховаться и втихаря проследить, куда повезут женщину и улики? «Если они такие спецы, то засекут. Сейчас они думают, что я проглотил наживку, не нужно разрушать их иллюзий. Тут нужно действовать иначе. Последить за Варлеем. За тем подозрительным домом, откуда вышла эта тетка. Вызнать про спецотдел и мой вызов. И исходя из этого, продолжить копать. Да. Так и поступлю».

– Но почему Эмилия?

Лечение Маржо для Кирилла вышло более болезненным, чем само наложение браслетов, и юноша отчаянно старался отвлечься. Его соратники сидели рядом, попивая энергетические – в буквальном смысле – коктейли.

– Тут как раз все просто. – Миражана все понимала, но держала лицо. – Пять лет назад у нее погибла дочь. И доподлинно известно, что ее душа распалась на осколки.

– Она хотела ее собрать? – Кирилл старался не морщиться. Хватало уже того, что в офис его доставили на носилках. Позор просто.

– Наверное, – пожала плечами девушка. – Это не так уж просто. Осколки душ, конечно, притягиваются, обычно люди с ними живут близко друг к другу, но есть малая вероятность, что осколки могут разлететься и за тысячи километров, а еще…

– Мира! – оборвал ее Андрэ. – Она – мать! Разумеется, она хотела позаботиться о своем ребенке даже после смерти!

– Ты еще скажи, что ты считаешь действия этой банды правильными!

Мужчина скептически посмотрел на напарницу.

– Я простой наемник из, по твоим же словам, варварского мира. Однако я изучал вашу историю с ее религиозными войнами, национализмом, тоталитаризмом и геноцидом. Я читал про всю эту гадость, но это же ваша история. Разве я должен говорить тебе, что стоит кому-то начать оправдывать массовые убийства, как мир летит в тартарары?

– Я и не говорила, что ты должен это говорить, – пробурчала смутившаяся Миражана.

– А что теперь будет с теми душами? – решил перевести тему Кирилл. – Они и в правду в банках?

– В специальных емкостях! – возмутилась девушка.

– Стеклянных, – подмигнул юноше Андрэ.

Ведьма гневно глянула на обоих, но решила не акцентировать внимания еще и словами.

– Думаю, их отправят в распределялку… с соответствующими пояснениями.

– То есть спихнут ответственность на других? – поднял бровь Кирилл.

– Когда ты научился ехидничать? – вознегодовала девушка. – И не спихнут, а передадут ее тем, в чьих полномочиях решать подобные вопросы.

– А-а, ну это, разумеется, другое дело.

Андрэ с Кириллом ударили по рукам, а Миражана надулась. Но долго у нее это никогда не получилось.

– Представляете, Глеб не только не стер этому поганому копу память, – вновь взорвалась девушка, – но и устроил, чтобы ему выдали премию! Якобы за неоценимую помощь спецслужбам! Я просто в ярости!

– Ты лучше радуйся, что Глеб не додумался его перевербовать, – фыркнул Андрэ.

– Если он это сделает, я его сожгу!

– Копа или Глеба?

– А это вопрос, – протянула Миражана.

– А что теперь будет со мной? – оборвал Кирилл дурачество напарников. – Я же… явно представляю опасность… даже для друзей!

Юноша сам не понял как, но высказал вслух страхи, в которых не признавался даже себе. Миражана мгновенно преисполнилась сочувствия и обняла подопечного. Андрэ оказался более стойким, поэтому он-то и ответил:

– Не дрейфь, парень. Ты уже взял аванс. Так что от работы не отвертишься.

Эпилог

Некоторое время спустя после встречи с тем странным пареньком-скрипачом Лилия почувствовала, что с ней что-то не так. Мир внезапно словно изменился. Стал полнее и ярче. Девушка поймала себя на ощущении, будто заново его открывает. Вроде и знала обо всем этом раньше, но до недавних событий оно проходило где-то мимо, отгороженное невидимой стеной. А теперь она столько всего чувствовала, ощущала. Просто задыхалась от остроты этого обновленного мира, такого большого, такого настоящего. Лилии никогда так не хотелось жить, познавать, впитывать окружающее в себя. Девушка порой задавалась вопросом – что же произошло?

Может, дело в новой работе? Она все-таки ушла из офиса и после коротких курсов устроилась в небольшой магазин, где теперь составляла букеты. Клиентам и руководству они очень нравились. И Лилии казалось, что она сама расцветает от каждой похвалы или улыбки.

А однажды к ней на улице подошла растерянная заплаканная девочка и спросила:

– Тетенька, а вам не нужен щеночек? Он от дворняги. Она рядом с нашим домом жила, только неделю как того… ощенилась. А сегодня ее убил кто-то. Тетенька, они же пропадут… а мне мама не разрешает…

Лилия посмотрела на лохматое беспородное существо, взяла его на руки, скептически осматривая, и внезапно подумала, что оно чем-то на нее похоже. Нелепое и никому не нужное. Щенок дрожал и щурил синие слепые глаза. «Если я сейчас возьму его себе, для него жизнь наладится, – Лилия никогда раньше не замечала за собой жалости к братьям нашим меньшим. Да и сейчас жалости как таковой не было. Но было что-то другое… – И одной несчастной жизнью будет меньше».

Да, вот оно. Ей хотелось сделать кого-то счастливым.

И девушка забрала щенка себе. Маленький, постоянно нуждающийся в ее заботе и внимании, он, освоившись, оказался игривым и радостным существом. В этом крохотном тельце жило больше эмоций, чем в самой Лилии. Пожалуй, это удивляло.

Из-за щенка она стала чаще гулять, в основном в сквере около дома. И однажды столкнулась там с другим собачником. Столкнулась в буквальном смысле слова: он налетел на нее, сбив с ног. Лилия уже хотела высказать все, что о нем думает. Но наткнулась взглядом на его смеющиеся карие глаза и мягкую улыбку. Молодой мужчина помог ей встать и рассыпался в извинениях:

– Прошу прощения, я вас не ушиб? Мне так жаль. Простите, бога ради. Я… так увлекся. Это все из-за Ванды.

– Ванды? – немного ошарашенно пробормотала Лилия.

Мужчина казался таким привлекательным. В мягком теплом свитере, смущаясь и поддерживая ее за локоток, он стоял, пожалуй, слишком близко для ее душевного спокойствия.

– Это моя собака. Производное от wonder, – не отступая и не отпуская ее руки, пояснил он. – «Чудо» по-английски. Вы верите в чудеса?

Лилия сглотнула и, отчаянно краснея, ответила:

– Теперь да.

Content

Елизавета Шумская
Волшебство on-line

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог