И. Кормильцев

Взлет и падение «Свенцового дирижабля»

ОТ АВТОРА

В каждом десятилетии существует ряд ключевых фигур, которые определяют его музыкальное лицо. И в этом ряду неизменно выделяется одна, которая возвышается над всеми остальными не только в силу масштаба своего таланта, но в первую очередь потому, что она символически воплощает все надежды и чаяния своего времени — не обязательно имеющие прямое отношение к музыке.

Для 60-х годов таким символом стали THE BEATLES, для 70-х — LED ZEPPELIN. Поставьте друг за другом «Strawberry Fields Forever» и «Whole Lotta Love»: это расскажет вам о том, чем отличалось одно десятилетие от другого больше, чем десятки книг и статей. Не случайно временные границы существования обоих коллективов практически совпали с рубежами десятилетий.

Итак, речь у нас пойдет именно о LED ZEPPELIN — этой знаменитой и противоречивой британской группе, которую любили и любят многие поклонники рок-музыки и которую при жизни презирали критики, часто обвинявшие LED ZEPPELIN в самодовлеющем профессионализме, а их музыку — в самовлюбленном позерстве.

И любовь, и скепсис в равной степени оправданы, когда речь идет о действительно заметном явлении искусства. Мастерство и блеск квартета вызывали любовь, их резкий разрыв с ценностями предыдущей эпохи вызывал у кого-то недовольную гримасу. Но именно этот разрыв и позволил LZ отразить свое время.

В 70-е годы рок из современного городского фольклора окончательно превратился в раздел массовой коммерческой культуры. И LZ с их обращенным вовне, агрессивным и провоцирующим звучанием, гигантской аудиторией и красочным патетическим шоу были воплощением этого процесса. Строго говоря, именно LZ были первыми звездами с приставкой «мега» — прообразами майклов джексонов и мадонн наших дней. Элвис был всею лишь исполнителем, вроде оперного тенора — такой тип славы известен еще с семнадцатого века. Успех THE BEATLES сложился стихийно — они (в начале, по крайней мере) воплощали образ славных парней, любимчиков судьбы. Успех LZ стал плодом трудной планомерной работы, цель которой была определена с самого начала — стать круче всех на белом свете.

Но очень многое отличает LZ от последовавших по их стопам суперзвезд 80-х: их послание почти на сто процентов заключается в музыке, которую они играли — трудно найти других суперзвезд, которые до такой степени уклонялись от пристального взгляда объективов и внимания прессы, всякого рода светской тусовки, до такой степени избегали давать комментарии на политические и прочие посторонние темы.

Такая сосредоточенность на самом главном в музыке — самой музыке — и придает сделанному LZ абсолютную ценность.

О LZ написано очень много, и автор заранее не надеется добавить что-то новое к уже сказанному — задача намного скромнее: пересказать основные факты биографии «СвЕнцового дирижабля».

Глава 1 МАГИЧЕСКИЙ КВАДРАТ

Участники LZ никогда не скрывали своих склонностей к миру магического. Их было четверо — то самое квадратное число, которое, как правило, образует самые прочные конструкции. Посмотрим, что представляли из себя стороны магического квадрата перед тем, как сложились в единое целое.

Джимми Пэйдж — Козерог, Зима, Север, Вода (если не Лед).

Джеймс Патрик Пэйдж родился 8 января 1944 года в окрестностях Нортхэмптона. До 13 лет мальчик не проявлял особого интереса к музыке. Впрочем, проявлять интерес было особо не к чему. В Англии музыки не было. Вся музыка была в Америке, а Америка была далеко. Но появилась гитара — сперва акустическая, испанская, затем электрическая — Gibson Les Paul 1949 года урожая. И радио, через которое тонкой, но упорной струйкой просачивались из бывшей колонии RB и RR.

Англия в 50-е годы была, по-своему, не менее смурной империей, чем «совок» в 70-е. Поезда переставали ходить в 9 часов вечера (ну куда ездить приличному джентльмену на ночь глядя?) Вместе с прекращением движения поездов угасал голубой экран (две государственные программы). И только радио вело подрывную деятельность против молодежи британских островов. Дружба с девочками не поощрялась — особенно интимная. А гитара всегда была под рукой — податливая и благородная. Старик Фрейд много бы чего сказал по этому поводу.

А еще были злобные, непонятливые предки. Впрочем, стоп. Здесь рок-н-ролльная легенда дает сбой — отец Джимми (industrial personal officer, то есть «начальник отдела кадров предприятия» согласно терминологии) и мать Джимми (домохозяйка, в терминах любой культуры) всячески поддерживали сына, покупали ему балалайки, а по окончании школы покорно позволили ему бросить непродолжительную лаборантскую планиду и отравиться на гастроли с группой NEIL CHRISTIAN AND THE CRUSADERS.

Хрупкий, как эльф, а если вульгарнее, как «креветка особо мелкая» (ценник в магазине «Океан» образца 1979 года), он уже тогда любил большие гитары (Gretsch Country Gentlemen — вспоминает Джефф Бек) и был счастливым обладателем (спасибо начальнику отдела кадров Пэйджу-старшему) разнообразной дорогой аппаратуры. Знатоки уже тогда отметили самобытную и необычную игру Пэйджа, но пролетарская публика в пабах Мидленда хотела чего попроще. Да и условия жизни гастролирующих музыкантов в Англии в то время были вполне тамбовские — ночевали впятером на одной койке, и мощных заработков хватало как раз на пару пинт эля.

Хрупкий Пэйдж (друзья всегда тряслись за его здоровье больше, чем он сам: когда умер Бонэм, а в газетах было сказано просто «член группы LED ZEPPELIN», все посчитали, что беда случилась с Пэйджем) скоро свалился с подхваченной на гастролях ангиной и решил пойти другим путем.

Он взял в руки кисть и поступил в художественный колледж. Хватило восемнадцати месяцев, чтобы он расхотел стать Ван Гогом. Впрочем, обучаясь живописному ремеслу, Джимми не оставлял и музыку. В его доме в Эпсоме собирались другие обитатели Южного Лондона с именами, которые вскоре прогремят на весь цивилизованный мир: Джефф Бек, Эрик Клэптон. Играли на гитарах, выпивали, потом шлялись по Эпсому и грубовато, по-хулигански, дурили.

Музыка их, казалось, была никому не нужна. Начало 60-х совсем не предвещало их середины — в моде были традиционный джаз, шиффл и припопсованный английский рок-н-ролл, сильно отдававший мюзик-холлом.

Но заря новой эпохи разгоралась — как всегда, в клубах. Такие места в лондонских районах Сохо и Вест-Энд, как Marquee, Eel Pie и Flamingo, привлекали все больше и больше публики, и в 1963 году упорствующий Пэйдж, несмотря на все свои крики что он, дескать, Гоген, был затащен друзьями в Marquee, чтобы принять участие в джеме с именитой BLUES INCORPORATED п/у Алексиса Корнера. В зале сидел, сами понимаете, неизменный Эрик Клэптон. Пошли джемы, за джемами последовало отчисление из худучилища и — источник быстрых, хотя и тоскливых денег — студийная работа сессионным музыкантом.

Пэйдж, по-козерожьи организованный, быстро понял, что для успеха в этом деле кроме хорошего владения инструментом необходимо еще быть в меру назойливым и не в меру пунктуальным. А поняв это, он стал буквально вездесущ. В период между 1963 и 1965 годами он принял участие в нескольких сотнях (!) записей, среди которых такие шедевры, как песни THE WHO, THE KINKS, THE ROLLING STONES, Джо Кокера, Тома Джонса, Донована и много кого еще. Короче говоря, в музыкальном наследии раннего периода «свингующего Лондона» трудно найти фонограмму, где Пэйдж что-нибудь не бряцал бы на гитаре.

По воспоминаниям современников этот замкнутый, слегка аутичный юноша, который, когда было нужно, совершал чудеса — например, не умея играть по нотам (вечная беда всех самоучек), овладевал этим делом в две недели — и был к тому же покладист, покорно следуя всем капризам продюсеров (это ты играешь… это не играешь… здесь рыбу заворачивали), производил впечатление живого компьютера (неживых тогда еще не было), навечно прикованного проводами к микшерскому пульту!

Однако в тихом омуте черти водятся. В хрупком теле жили большие амбиции, и в 1966 году Пэйдж, вконец измотанный студийной работой, делает решительный шаг. Он возвращается на сцену, заняв пустующее место гитариста в имевшей к тому времени уже трехлетний стаж и ряд чартовых успехов группе YARDBIRDS. Занимая его после — ну кого бы вы думали? — конечно, Эрика Клэптона, он успел по дороге посплетничать и предложить вместо себя — ну кого бы вы думали? — конечно, Джеффа Бека. THE YARDBIRDS имели все родимые пятна и недостатки группы среднего эшелона. Они, в общем, умели играть, но не знали, что хотят играть. Клэптон тянул в блюз, вокалист Кит Ральф — в рок, остальные — еще куда-то. В результате кокетства Джимми Пэйджа предложение приняли оба гитариста — но место было только для одного. Поэтому Бек поехал на европейские гастроли и даже успел записать пару синглов, пока в группе не освободилась еще одна вакансия — в результате ухода бас-гитариста Сэмвела-Смита. Правда, Пэйдж басистом не был. Пришлось им стать.

В это же время в группе появляется новый менеджер — им становится Питер Грант, будущий «пятый Led Zeppelin», о котором разговор впереди.

Не известно, сколько бы еще продолжалась интрижка Пэйджа с четырехструнным инструментом и чем бы еще она окончилась, если бы не хрупкое здоровье Джеффа Бека. На сцене в Сан-Франциско Джефф рухнул в очередной свой обморок, и Пэйдж подменил его, передвинув ритм-гитариста Криса Дрежа на бас. Когда Бек очнулся, было уже поздно: группа не отпускала Пэйджа с нового рабочего места — отныне играли с двумя соло-гитаристами.

Это небольшое происшествие имело далеко идущее последствие для музыки: прежде соло-гитара рассматривалась как солирующий инструмент в том же смысле, что и саксофон — разве что многоголосый. Она выдвигалась на передний план в промежутках между куплетами, а потом освобождала место вокалисту. Игра в две соло-гитары содержит в себе, что называется, противоречие в терминах — соло, как известно, в переводе с итальянского означает «в одиночку». Немедленно начался поиск способов аккомпанировать на солирующем инструменте с заимствованиями приемов из джаза, инструментального блюза. Все это привело к рождению той гитарной арматуры, без которой немыслимы ни зрелые CREAM, ни Хендрикс, ни весь последующий хард-н-хэви.

Не все на этом пути было гладко: стабильный, работящий Пэйдж и порывистый Бек не могли не столкнуться лбами. К тому же гитарная коррида на сцене по вполне понятным причинам огорчала вокалиста Кита Ральфа.

Туры — британские и американские — следовали беспрерывно. В один вечер гитарный дуэт YARDBIRDS звучал блестяще, в другой — хуже некуда. Бек психовал, пинал колонки, иногда — и Пэйджа тоже. Пэйдж сохранял невозмутимость робота. Терпение Бека лопнуло первым — он покинул группу летом 1967 года с шумным хлопанием дверей и при живом интересе скандальной музыкальной прессы. Разрыв сопровождался неприятными разборками между Джеффом и Джимми по поводу того, кто какую песню написал. При этом добрые отношения между двумя королями гитары были испорчены лет на двадцать. Освободившись от Бека, YARDBIRDS снова рванули чесать по городам и деревням Соединенных Штатов, но было ясно, что трещина пошла дальше.

На пике американского успеха пионеров тяжелой гитарной музыки они умудрились записать на редкость дрянной альбом Little Games. Такие альбомы прежде всего свидетельствуют о том, что у группы нет материала, на котором сходились бы симпатии всех ее участников с правом голоса. Так оно и было.

В июле 1968 года Джимми Патрик Пэйдж в третий раз в своей жизни очутился на распутье. Под ногами хрустели обломки YARDBIRDS, в кармане лежал контракт, благодаря которому он унаследовал право на имя YARDBIRDS (свидетельство особых симпатий Питера Гранта к гитаристу), но над головой — что было важнее всего — сияла аура юного гитарного гения.

Роберт Плант — Лев, Лето, Юг, Огонь (если не Пожар).

Роберт Энтони Плант родился 20 августа 1948 года на границе Англии и Уэльса в маленьком местечке Киддерминстер, графство Вустершир — в краях, воспетых замечательным английским юмористом Вудхаузом.

Валлийцы по английским понятиям — народ, любящий песни, свиное сало, работу в шахтах, очень эмоциональный, но слегка ограниченный (любой великоросс да проведет известную параллель). Валлийская кровь в жилах Роберта предопределила его последующий интерес ко всему кельтскому и романтическому. И не удивительно: рос он в краях, где только копни землю — и найдешь следы попойки, учиненной тысячу лет назад рыцарями Круглого Стола.

До 13 лет мальчик, сами понимаете, не проявлял интереса к музыке и девочкам — одного без другого, очевидно, не бывает. Но в 13 лет уровень тестостерона в крови скачкообразно повысился и Роберт начал петь блюз и бегать за веснушчатыми английскими лолитами. Кроме того львёнок стал отращивать гриву — ту самую, которая, расцвеченная лучами прожекторов (или заходящего солнца) и эффектно размётанная, занимает доминирующее положение на любом концертном фото «Дирижаблей». Родители Роберта, предчувствуя в мальчике будущую звезду рок-н-ролла, оказались мудрее родителей Пэйджа и постарались обеспечить ему достойную биографию — они возненавидели «черномазую музыку» всеми фибрами души.

Однако Плант тоже не сдавался: он успешно провалил школьные экзамены и стал петь по клубам с местными блюз-бандами (вкус к этому делу — игре с малоизвестными, но классными музыкантами — он сохранил и тогда, когда стал знаменитым).

После недолгих препирательств с родителями он окончательно отказался от увлекательной и развивающей воображение профессии младшего бухгалтера в строительной фирме отца и стал гастролировать с группой CROWLING KING SNAKES. Ему было шестнадцать, но в клубах ему уже наливали: пел он хорошо. И всячески развивал природный талант, учась на записях таких блюзовых легенд, как Сонни Бой Вильямсон, Тони Маккеллон и Роберт Джонсон. Плюс слушал концерты восходящей звезды тогдашней бирмингемской сцены Стиви Уинвуда.

Наконец наступило время создать и свою собственную группу — BAND OF JOY. Впрочем, дела у «Банды Радости» обстояли не так уж радостно. Состав постоянно менялся, менеджеры тоже, неизменным оставался только низкий материальный уровень жизни. Вспоминая позже о тех годах, Плант скажет достаточно банальную, но убедительную для всякого музыканта фразу: «Десять минут на сцене равны ста годам жизни вне ее. За это можно и умереть в канаве».

Но до такой крайности дойти не пришлось. Третий состав BAND OF JOY оказался, наконец, жизнеспособным. В нем впервые объявился и, наверное, единственный в мире ударник, ставший легендой, не успев еще сыграть ни в одной группе — Джон Бонэм. Но о нем — в свое время.

В тот же период вкусы Планта резко повернули в другую сторону — он стал внимательно прислушиваться к тому, что происходило на Западном Побережье Америки — к первым росткам психоделической культуры. Этот интерес немедленно отразился на внешнем облике BAND OF JOY. «Мы раскрашивали лица гримом, наш толстый басист в бархатном кафтане прыгал со сцены в зал с инструментом в руках. Публика перепугалась до смерти», — вспоминает Плант.

Но дела шли ни шатко ни валко. Основательный Бонэм сбежал за деньгами в аккомпанирующий состав к поп-певцу Тиму Роузу. Плант же со всем своим львиным темпераментом влюбился в юную особу по имени Морин, которая стала его спутницей и женой на долгие годы. Молодому отцу семейства (18 лет!) пришлось прирабатывать асфальтировщиком, улучшая сеть британских шоссейных дорог. Три сингла BAND OF JOY не произвели особого шума, концертов становилось все меньше и меньше.

Сумел он и поиграть с Алексисом Корнером, исполнившим обязанности трамплина для доброй половины британских звезд 60-х. Публика в Marquee послушала, кто-то пожал плечами, кто-то сказал «здорово!» Практических последствий не было: все думали, как управиться с уже объявившимися талантами, на новые просто сил не хватало. Долгое лето 1968-го может и было для кого-то летом любви — для Планта это было лето полной неуверенности и тотального финансового кризиса.

Однако судьба уже поджидала за углом с мешком денег в руке, раздумывая, то ли ударить им голосистого валлийца по голове, то ли вложить ему этот мешок в мозолистые руки дорожного рабочего.

Джон Бонэм — Близнец, Лето, Восток, Воздух (если не Ураган).

Джон Бонэм родился 31 мая 1948 года в Вустершире, в тех же краях, что и Плант. В отличие от своих будущих соратников, мальчик рано проявил интерес к музыке и в 5 лет уже знал, что хочет быть барабанщиком.

Юный Бонэм бил по всему, что находил в доме: по кофейным банкам, канистрам, кухонной посуде. Поставленные перед перспективой, что семье скоро не из чего будет есть, Джек и Джоан Бонэм купили сыну барабан. С тех пор домашней утвари, в отличие от барабанных перепонок, ничего больше не угрожало. В 15 лет барабан стал слишком мал для крупного юноши – пришлось купить барабанную установку. Выглядела она как изрядно заржавевший скелет динозавра. Бонэм сам очистил ее шкуркой, после чего на всю жизнь полюбил не только игру на барабанах, но и возню с ними.

В 15 лет, недоучившись в школе, он начинает играть с группой TERRY WEBB & THE SPIDERS. «Пауки» носили лиловые пиджаки с бархатными лацканами — возможно, это обстоятельство определило выбор Бонэма. Играя с «Пауками» по местным танцплощадкам, он произвел неизгладимое впечатление вышеозначенным нарядом на юную Пэт Филлипс, которая вскоре стала его супругой. Джону и Пэт было по семнадцать лет.

Последовали обычные проблемы подростковой семьи: жизнь в трейлере, борьба с табакокурением (не потому что вредно, а потому что дорого), клятвенные обещания жене проводить время с ней, а не с барабанами — естественно, не выполненные.

В то же время переженились и все остальные «Пауки» — таково было неотразимое воздействие лиловых пиджаков — и группа распалась. Джон Бонэм попробовал поиграть с Робби Плантом в CRAWLING KING SNAKES (волосатого красавца он знал к тому времени уже несколько лет по местным музыкальным тусовкам), но денег не хватало даже на бензин, чтобы доехать до Киддерминстера, — пришлось уйти.

Несмотря на все перипетии Джон продолжал непрестанно совершенствоваться в барабанном искусстве: он сделал ставку не на кропотливую джазовую технику, а на мощное, не лишенное садизма, звукоизвлечение. Наверное, путь ни одного другого знаменитого барабанщика не был так усеян трупами педалей, ошметками пластика, щепками палочек и порванными пружинами, как путь Бонэма. Но он добился своего — этот круглый, хлесткий, ни с чем не сравнимый звук до сих пор сэмплируют и сэмплируют представители нового музыкального поколения, и бочка Бонэма, как крупица его духа, продолжает жить в сотнях современных записей.

Слухи об убийце барабанов быстро разлетались по Мидленду; Бонэм стал легендой, еще не сделав ни одной записи. Однако толку от этого было мало: работы, кроме спорадических джемов, не было, пока у Планта (уже в составе BAND OF JOY) не набралось денег на бензин для старого друга. Поиграв с BAND OF JOY, Бонэм, однако, быстро перебрался в аккомпанирующий состав к Тиму Роузу, где денег хватало не только на бензин. В гастрольном чёсе с Тимом Роузом, по собственному признанию Джона, он и сформировался окончательно как профессиональный ударник. Съездив с Роузом в Штаты, Бонэм вернулся в Англию отдохнуть. Это было то самое лето 1968 года, когда Плант тосковал без музыки, асфальтируя дороги. Бонэм время от времени звонил приятелю, чтобы справиться как у того дела. Один из таких звонков оказался роковым.

Джон Поль Джонс — Козерог, Осень, Запад, Земля (Скала!)

Джон Поль Джонс родился 3 января 1946 года в Сидкапе, графство Кент. Правда, звали его тогда Джон Болдуин. В отличие от большинства рок-музыкантов мальчик родился в музыкальной семье. Поэтому трудно сказать, проявлял ли он интерес к музыке — его никто об этом не спрашивал: в 14 лет дали в руки бас-гитару и сказали: играй. Правда, отец, известный джазовый пианист Джо Болдуин, настаивал на саксофоне, но саксофон маленькому Джону как-то не приглянулся. Джазом, как чистым искусством, заработать было трудно всегда и везде — и вот отец с сыном зарабатывали свой ломоть «брэда с баттером» по свадьбам, выпускным вечерам и прочим пьянкам.

В русле семейных традиций Джон Поль хорошо овладел нотной грамотой и теорией музыки, инструмент его по тем временам был не то, что сейчас (пальцы толстые, будешь на басу играть), а почти что экзотический.

В семнадцать лет его без вопросов взяли в популярный биг-бэнд Джета Харриса и Тони Михана. Биг-бэнд шел в прогрессивном русле — играл практически то, что позже назвали джаз-роком, но с намного меньшим успехом, чем BLOOD, SWEAT TEARS или CHICAGO десятилетие спустя. О консерватизме тогдашней британской публики здесь было уже сказано немало — не будем повторяться.

По воспоминаниям Тони Михана нервный и очень музыкальный юноша был всесторонне одарен: кроме баса он блестяще владел органом — классическим и «Хэммондом» — играя на этом инструменте в джазовых стилях, что по всем временам было редким искусством. Как раз в этот период (около 1964 года) бас-гитара начала выходить из оркестрового гетто в качестве самодостаточного и достойного инструмента. В этом немалая заслуга черных исполнителей, сконцентрировавшихся вокруг прославленного детройтского лэйбла Motown — таких музыкантов, как Фил Аппери, Джеймс Джемерсон и подобных им. Джон Поль (взявший псевдоним Джонс, чтобы не прикрываться отцовской репутацией) жадно слушал этих пионеров солирующего баса, впитывая их приемы. Джонс учился мастерству аранжировки — учился поневоле, по нужде, преодолевая природное отсутствие амбиций в этой области. И, конечно же, при всякой возможности подрабатывал в студиях сессионистом.

Именно там, во время записи легендарных доновановских синглов «Sunshine Superman» и «Yellow Mellow» он впервые столкнулся с интравертным гитарным гением Джимми Пэйджем. Они, что говорится, учуяли друг друга: не то, чтобы сдружились, но стали тянуть друг друга на сессии по древнему принципу «Ты — мне, я — тебе».

К 1966 году Джон Поль Джонс заработал однозначную репутацию лучшего сессионного бас-гитариста в Лондоне и блестящего аранжировщика. Не последнюю роль в этом сыграла его продюсерская и аранжировочная работа на альбоме ROLLING STONES Their Satanic Majesties’ Request и, в частности, над песней «She’s A Rainbow». Тут, правда, Джон Поль Джонс лоханулся — подписался на два года под денежный, но унылый, попсовый проект HERMAN’S HERMIT’S.

К лету 1968 года срок контракта истек — Джон Поль Джонс был свободен, как птица. И трудолюбив, как муравей.

Питер Грант — (Пятый Угол или Космическая Ось).

Каждый магический квадрат скрывает в себе пятый угол, который и превращает его в вожделенную пентаграмму пленяющего духа удачи. Таким пятым углом для LZ стал Питер Грант. А также путеводной звездой и старшим братом.

Как говорил сам Грант, детство его было детством Оливера Твиста. Рожденный в бедной семье, он с ранних лет вкусил все прелести нищеты, к которой впоследствии добавились безотцовщина и эвакуация. Несмотря на все лишения мальчик рос крупным — в лучшие годы зрелости вес его доходил до 150 килограммов. Это были не дряблые килограммы — ими Гранту приходилось прокладывать себе тропу в жизни. Университеты юного Гранта были вполне горьковские: он успел побыть рабочим театральной сцены, грузчиком на фабрике металлоконструкций, курьером в газете, официантом в кафе. Потом — служба в Вооруженных Силах. После дембеля, окончательно окрепнув и возмужав на посту начальника полковой столовой, Грант прошел школу швейцара и вышибалы в различных лондонских клубах: так, с вешалки, началось его знакомство с прекрасным миром музыки. Когда в клубах был не сезон, а 150 кг все равно хотели есть, Питер подвизался на цирковой арене в качестве борца вольного стиля. В эти периоды он, в лучших традициях цирка, именовался Принцем Марио Алесио.

К 1964 году, нахватавшись в клубах общего представления о том, что такое шоу-бизнес и с чем его едят, Грант, в компании со своим приятелем, тоже бывшим официантом, Мики Мостом, решил перейти от созерцания к действию. Мики и Питер начали работать тур-менеджерами с различными американскими исполнителями, навещавшими Англию: Джином Винсентом, Литтл Ричардом, Джерри Ли Льюисом… Там и сложился уникальный административный стиль Гранта, в котором отцовская забота об артисте сочеталась с жесткостью общения с собратьями по административно-концертному цеху. В случае необходимости «жесткость» подразумевала и употребление грубой физической силы: Грант спонтанно преображался в Принца Марио Алесио, и горе было тому, кто осмеливался встать у него на пути! Однажды, на гастролях Литтл Ричарда, он одним махом положил на лопатки пятерых здоровенных полицейских, которые стали вести себя как-то не так.

Вскоре Грант решился взяться и за полномасштабный менеджмент: первыми его клиентами стали парни из ньюкасльской группы ALAN PRICE R & В COMBO — позже из них получились знаменитые THE ANIMALS. В этот же период он знакомится и с YARDBIRDS и тоже подбирает их под себя. Тогда в его жизни и появляется Джимми Пэйдж.

Огромный Грант полюбил хрупкого Пэйджи той самой трогательной любовью, которую иногда можно встретить между мастифом и маленькой собачкой. Эта любовь определила всю последующую карьеру Гранта, неразрывно связанную с группой LED ZEPPELIN. Связанную настолько, что, когда в 1983 году дороги их окончательно разошлись, Грант завязал с менеджментом как таковым.

В своем подходе к работе Питер с прагматизмом истинного выходца из низов никогда не позволял себе впадать в типичные для антрепренеров плюшевые излишества. Вплоть до самых последних лет LZ полет огромного (по размаху славы и денежному обороту) летательного аппарата управлялся из крохотного двухкомнатного офиса в безликом доме контор на Оксфорд-стрит, который Грант делил с верной секретаршей. Лифт в билдинге был таким маленьким, что когда Принц Марио Алесио входил в него, ни для кого места уже не оставалось.

Вот такая глыба, такой матерый человечище и стал кочегаром, следившим за тем, чтобы в топках «Дирижабля» никогда не переводилось свободно конвертируемое топливо.

Все в сборе — пора взлетать!

Глава 2 ДИРИЖАБЛЬ ПОЧТИ НЕ ВИДЕН

Жаркое (по воспоминаниям современников) лето 1968 года вовсе не было таким однозначным, как это представляется сейчас, через призму культовых альбомов и кинофильмов.

Не последнюю роль в общем скептицизме играл уход со сцены THE BEATLES, который многими воспринимался как начало конца рок-музыки. Сейчас даже смешно подумать, что распад CREAM, случившийся в то же время, воспринимался как конец «тяжелой» рок-музыки, или что такое «событие», как доминирование в хит-парадах той эпохи композиций поп-джазового трубача Херба Алытерта, интерпретировалось как «поворот» аудитории к джазовой традиции. Что поделать: большое видится на расстоянии, а музыкальная тусовка (особенно журналистская ее часть) всегда и везде отличается близорукостью мальтийской болонки, а также ее нервным характером со склонностью к пустолайству.

Невиданный интеллектуально-культурный взрыв на Западном Побережье Соединенных Штатов тоже ощущался многими (особенно на Старом континенте) как недолговечная блажь, имеющая отношение больше к хула-хубу, чем к революции.

Джимми Пэйдж, только что прикупивший на деньги, заработанные с «Воробьями», соответствующий статусу звезды средней величины викторианский особняк на берегу Темзы в 30 милях от Лондона, сидел в нем, смотрел на Темзу и думал думу. Хотел он поначалу немногого: воспользовавшись своим правом на раскрученное имя YARDBIRDS, собрать новый состав и рвануть по Америке. Питер Грант всячески его в этом поддерживал.

Первым пассажиром нового проекта стал Джон Поль, позвонивший сам: по его воспоминаниям, он к тому времени так охренел от аранжировочной рутины, что часами сидел дома, уставившись, как зомби, в чистый лист нотной бумаги. Его подруга (редкий случай положительной роли женщины в истории рок-музыки), обеспокоенная зрелищем молодого мужика, прожигающего взглядом не женский, но нотный стан, сказала ему: «Что ты, Вася, все дома сидишь? Пошел бы, что ли, в какую группу…» «А куда пойти, Маша, — ответил Дж. П. — Всюду полное говно…» «Вот Джимми Пэйдж, говорят, музыкантов ищет», — сказала Маша. И Дж. П. снял трубку и набрал номер.

Альянс этот был естественным: оба музыканта хорошо знали друг друга со времен работы над песнями Донована, оба принадлежали к сливкам лондонского музыкального мира. Естественно, поиски дальнейших партнеров начались первоначально в том же кругу.

Однако и Терри Рейд, и Стив Мэрриотт из SMALL FACES оказались ангажированными. Поиски зашли в тупик — и тут Пэйджу подвернулся Тони Секунда, лондонский продюсер, знавший Планта по временам BAND OF JOY. Сперва Пэйдж скептически пожал плечами при упоминании незнакомого имени, но тут и Терри Рейд отрекомендовал вместо себя того же молодого певца. Тогда Пэйдж заинтересовался: он не поленился даже съездить в Бирмингем, где застиг группу Планта на вечеринке в педучилище: слушателей было 12 человек педагогов. Репертуар Планта Пэйджу понравился не шибко: что-то мутно-психоделическое из репертуара MOBY GRAPE, но вот от голоса гитарист, образно говоря, «приторчал».

Дальше разыгралась сцена в духе «Принца и нищего» — безденежный и почти бесштанный Плант присвистывал, засунув руки в брюки посреди великолепия «Домика лодочника» в Пэнгбурге (судя по всему, при вдовствующей королеве лодочники жили не хуже рок-звезд среднего калибра).

Несколько дней Плант отъедался и отмывался в плюшевом великолепии, прослушивая с Пэйджем кучу пластинок и все больше и больше убеждаясь в общности вкусов и политической линии: старый блюз + электронная психоделия + гитары, гитары, гитары.

Пэйдж заикнулся об ударнике, Плант сразу же назвал имя Бонэма. Имя это было пустым звуком для Пэйджа, но после удачи с вокалистом Джимми готов был верить в чудеса. Роберт, на крыльях удачи, рванул в Оксфорд — там был концерт Тима Роуза — и подошел к Бонэму с радостной вестью. Однако Бонэм, быстрый разумом как типичный ударник, промычал что-то в смысле: «А чё, я и здесь неплохо зашибаю». На самом же деле Бонэм был не так прост: как выяснилось позже, у него в кармане к тому времени лежало: а) приглашение от Джо Кокера; б) приглашение от Криса Фарлоу. Можно было и покапризничать. И все же, по здравому рассуждению, Бонэм решил предпочесть новое дело сложившимся коллективам, где он был бы снова всего лишь барабанщиком.

Оставалось уладить мелкие формальности: предложить второму совладельцу имени YARDBIRDS Крису Дрежа пост басиста, заранее зная, что тот собирается оставить музыку и заняться карьерой фотографа. Крис отказывается, Джимми дает о’кей на взлет Джону Поль Джонсу. В последнюю неделю августа 1968 года все реагенты были подобраны — оставалось поместить их в одну реторту.

Глава 3 ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

Однозначного ответа на вопрос, имеет ли название значение для успеха рок-группы, до сих пор нет. Скорее всего, не имеет. (В конце концов, самая легендарная из всех них называлась что-то вроде «Жюки» — пусть хоть кто-нибудь докажет нам, что это неспроста.) Или если имеет, то в ретроспективном плане. То есть при его помощи объясняют задним числом случившееся числом передним. Но люди, числа и символы находят друг друга все же не случайно. Не зря говорится: «назвался груздем — полезай в кузов». А назвался «Свинцовым Цеппелином» — летай, несмотря на тяжесть того материала, из которого тебя смастерили.

Название появилось за пару лет до самого явления: в период дуэта Бек-Пэйдж. Тогда на американских гастролях YARDBIRDS тусовались с THE WHO, по большей части в лице Кита Муна — будущей знаменитой жертвы рок-н-ролла, утонувшей в бассейне дома, где родился Винни-Пух (именно А.Милн был до Муна владельцем бассейна).

Мун был личностью, что говорится, уже родившейся обдолбанной (или «лунатиком», как изящно, по-шекспировски, выражаются англичане), усугубляя естественные наклонности искусственной стимуляцией. И много абсурдно шутил. В это время у него был период отвращения к родному коллективу, и он подмывался сварганить нечто с Беком и Пэйджем. В разговорах о том, какой могла бы быть такая группа, и проскользнуло словосочетание «Lead Zeppelin», объяснить которое можно по-разному: 1) аллегорически — «тяжелый, но летает»; 2) идиоматически — есть в английском языке идиома «Lead Baloon» (свинцовый воздушный шарик) про шутку, сказанную без задней мысли, но поставившую сказавшего ее в неловкое положение, классический пример: беседы о веревке в доме повешенного; 3) «цинично» — чего только после косяка не скажешь. Автор придерживается последней гипотезы.

Тем не менее Пэйджу замороченное словосочетание понравилось: чем-то оно напоминало великую тогда группу IRON BUTTERFLY (Железная Бабочка). Присутствовало парадоксальное сочетание тяжести и полета, была в нем и легкая самоирония, снижающая пафос («слоны летают, товарищи студенты, но очень невысоко»), кроме того — в соответствии с правилами первобытной магии — имя такое должно было отводить дурной глаз: кто же захочет пулять «Стингерами» по летательному аппарату, который дважды обречен — в силу судьбы своего предшественника и в силу чудовищной массы.

Так что Пэйдж быстро отказался от первоначального пресного «New Yardbirds» и вынул из загашника «Lead Zeppelin». Имечко сразу приглянулось остальным трем участникам, только Lead, которое по-английски может читаться двояко, переделали в целях однозначности в «Led», что, в общем, неграмотно, но более доходчиво (американцы, в отличие от британцев, пишут это слово всегда именно так). Ну и «Жюки», сами понимаете, приучили рок-музыкантов к орфографическому стёбу.

Сколько отцов у победы, всякий знает. Много позже, когда с Китом Муном уже нельзя было поговорить без помощи спиритов, басист THE WHO Джон Энтвистл стал уверять, что название придумал он, едучи в лимузине с Муном и Ричардом Коулом. Последний, став дорожным менеджером YARDBIRDS, сообщил это словосочетание Пэйджу. А в общем — какая разница, кто сказал «мяу»?

Промолвленное имя начало жить своей жизнью, оборачиваясь по мере развития событий то летучей своей стороной, то падучей.

Глава 4 CROSS-STAR’D LOVERS[1]

В сентябре Пэйдж собирает всех на репетицию в тесный подвал на Джерард-стрит в Сохо. Маленькая комнатка, тесно заполненная усилителями «Marshall», жара от труб парового отопления. Смущенные улыбки — никто не знает, с чего начать: кроме провинциальной парочки Плант-Бонэм живьем вместе никто не играл. Пэйдж (художественный руководитель) вносит предложение: старая песня YARDBIRDS «Train Kept А Rolling». «Это очень просто, — объясняет он. — G, затем А, и полный вперед». Пять минут спустя всем понятно — родилась новая группа. Все произошло быстро, словно в сновидении. Близость музыкальных вкусов, дух эпохи, сходный опыт за плечами — стоило приглядеться к разрозненным кусочкам, и головоломка-паззл сложилась сама собой. Эта часть легенды звучит совершенно одинаково у всех четверых: остается только верить.

Новорожденная группа тотчас же отправляется на гастроли: десять концертов в сдержанной Скандинавии. У Пэйджа не только права, но и обязанности: нужно отрабатывать контракты, заключенные еще от имени YARDBIRDS. Наверное, это были не самые сильные гастроли в истории четверки — материал дорабатывался на ходу, звучало все, естественно, сыро, но радость и энтузиазм, вызванный встречей с родственными душами, перевешивал все.

К концу гастролей стало ясно, что продолжать линию YARDBIRDS бессмысленно: то, что рождалось на глазах, было беспрецедентно новым. На общем собрании единодушно принимается название, предложенное Муном/Энтвистлом и — злодей Пэйдж не дает передыху — группа садится на запись в Olympic Studios в пригороде Лондона.

Стахановские темпы продолжают преобладать: всего 30 часов и 1700 фунтов понадобились для рождения первого лонгплея. Только две песни: «Dazed And Confused» и «How Many More Times» позаимствованы Пэйджем из «птичьего» прошлого — все остальное придумано и/или аранжировано прямо в студии.

Кажется просто неправдоподобным, как быстро сложилось звучание нового коллектива — на первом LZ мы находим уже все характерные родовые признаки собственного цеппелиновского звучания.

Синтез блюза и гитарной тяжелой музыки начался в Англии и Соединенных Штатах по меньшей мере на четыре года раньше, но ни одна предыдущая группа – ни CREAM, ни JOHN MAYALL BLUES BAND, ни сами YARDBIRDS — не добивалась такого убедительного, качественно нового результата — на их музыкальном продукте слишком явно выступали швы, прочитывалась метода.

Третий источник нового звука — психоделический английский и калифорнийский рок, что явно прочитывается в таких моментах, как гитарные соло с использованием виолончельного смычка в «Dazed And Confused» и «How Many More Times», органное вступление в «Your Time Is Gonna Come» или маленький гитарно-акустический номер «Black Mountain Side», где, в духе времени, Пэйджу на перкуссии подыгрывает вполне настоящий индус Вирам Джаснам.

Однако подлинной жемчужиной первого «Цеппелина» стала, несомненно, «Babe, I’m Gonna Leave You» — традиционная фолк-баллада, усвоенная Плантом из репертуара Джоан Баэз. Записать ее он предложил Пэйджу еще во время их первого междусобойчика в Пэнгбурне.

Тогда же складывается и текстуальный почерк коллектива — с его отчетливой установкой на язык и стилистику черного блюза, превращенный в устах белого человека в определенную эстетическую и кастовую манеру, своего рода блатную феню. Пышным цветом расцветают на этой почве бесчисленные плантовские «baby, baby, baby». Впрочем, впоследствии в содержание вторглись новые мотивы, уже далекие от блюзовой «потемкинской негритосости», но об этом — позднее.

Материал, сведенный на мастер-тэйп, произвел большое впечатление именно на того человека, от которого зависело столь многое — на Питера Гранта. В рекордно короткие сроки бывшая надежда цирка подготовила все демонстрационные материалы — фото группы, макет обложки и протчая — и отбыла на серебристом самолете в ту страну, без которой уже давно не мыслится подлинный успех ни одной британской группы.

Глава 5 HELLO, AMERICA

У YARDBIRDS был контракт с Epic, подразделением тогда еще не продавшейся японцам CBS. Однако прожженный Грант понимал, что одно дело — продлевать старый, и другое — начинать все сначала с другими людьми. По прибытии в Город Желтого Дьявола, даже не позвонив старым хозяевам, он направился прямо на Columbia Circus в офис Atlantic. Заслуженная компания, созданная детьми турецкоподданного турецкого посла в Америке братьями Эртегун, сделала себе имя, приторговывая блюзом и соул, однако в последнее время активно запускала свои щупальца в новую музыку — примером чего стало весьма плодотворное сотрудничество с группой CREAM.

Неизвестно, какой грубой восточной лестью воздействовал Питер на Ахмета и Несухи, и каким еврейским анекдотом позабавил Джерри Венслера — начальника репертуара Atlantic, но дело было сделано — пятилетний контракт с авансом 200.000 долларов (тогда — до появления новых русских и группы R.E.M. – это считалось очень много). Оставалось известить о происшедшем Клайва Девиса из Epic, что Грант и сделал. Разговор, говорят, был очень тяжелым. Неизвестно, пошел ли в ход знаменитый грантовский хук правой, которым он часто пользовался впоследствии, но Девис (до недавней своей кончины) вспоминать о том ноябрьском дне не любил. Ключевую роль сыграл маленький юридический ляпсус: в договоре члены YARDBIRDS не были упомянуты поименно, что и позволило отмазать Джимми всухую без подписания обходного листа и позорного возврата спортинвентаря.

17 января 1969 года первый альбом LED ZEPPELIN с тонированным фото гибели дирижабля «Гинденбург» поступил в продажу в Америке. (Кейт Мун позднее утверждал, что именно так должна была выглядеть пластинка несостоявшегося альбома Lead Zeppelin с половиной WHO на борту. Все правильно — нечего добру пропадать!)

В Англии, между тем, все шло совсем не так гладко: группе угрожала старая, как шоу-бизнес, опасность — промоутеры концертов не хотели ничего слышать о каком-то LED ZEPPELIN — они требовали, чтобы группа заявила о себе в афишах как «New Yardbirds». Хотя и под этим именем их не очень хотели брать — старые YARDBIRDS сделали себе карьеру в основном в Америке, а на родине (за исключением музыкантских кругов) слава их была не очень шумной.

Удалось все-таки сыграть ряд концертов (то под тем, то под другим именем) за небольшие деньги и с переменным успехом. Английская публика (вопреки распространенному мнению) скептична и недоброжелательна, и, конечно же, избалована.

А тут еще сияющий Питер Грат, вернувшись из Штатов, объявил: начало первых американских гастролей — 26 декабря в Денвере. То есть в самое что ни на есть Рождество. Рождество, проведенное вне дома, для британца хуже, чем пинок ногой в известное место. В группе возникла легкая истерика, быстро, впрочем, подавленная Пэйджем — работа есть работа.

Стиснув зубы и получив индульгенцию у жен, парни отправились в Америку. И не пожалели. С первых же концертов их сопровождали симпатии публики — Америка была хорошо подготовлена к тяжелому року, а уж блюз — это просто до боли родное. Так что перед ключевым концертом в зале Fillmore West в Сан-Франциско — цитадели рока 60-х — настроение было вполне боевое, чему немало способствовали установленные Грантом концертные гонорары — раз в десять больше, чем в Англии.

В «Филморе» LZ переиграли вчистую таких звезд, как TAJ MAHAL и COUNTRY JOE AND THE FISH, несмотря на то что играли первыми.

Слава полетела за ними на Восточный Берег, подправленная великолепными отзывами прессы на первый альбом. Казалось, музыкальная критика только и ждала явления подобного коллектива — впрочем, за этой короткой весной любви вопреки всем законам последовала долгая газетно-журнальная зима. Начало конфликту с прессой, пик которого приходится на более позднее время, было положено уже во время первого тура. Четверка не очень охотно шла на пресс-конференции: Пэйджу не нравилось, что его выделяют в качестве звезды, а также задают слишком много вопросов про «птичье» прошлое. Он действовал из самых благородных побуждений — и за это поплатился. Но пока пресса еще любила новое имя. Любили и покупатели пластинок — начав с 99-й позиции, LZ I поднялся к весне на не самое громкое 10-е место, но зато «светился» на нем рекордно долгое время — 73 недели!

Кульминацией тура стали концерты в Boston Tea Party — публика не отпускала группу долгих четыре с половиной часа при программе продолжительностью в 90 минут.

Пришлось переиграть все, что помнили — старые блюзы, песни THE BEATLES, ту же программу еще по одному разу. 2 февраля группа возвращалась домой спокойная за свое ближайшее будущее — промоутеры уже назначили на весну новый тур, на этот раз не в качестве разогревающей группы, а в качестве хедлайнеров. Без любви матери-родины можно было временно обойтись.

Глава 6 МЕЖДУ ПЕРВЫМ И ВТОРЫМ — ПРОМЕЖУТОК НЕБОЛЬШОЙ

Англия встретила привычным холодом: не давая передыху, Грант отправил парней в тур, но результаты были не намного лучше, чем в первый раз. А про заработанные деньги и говорить было смешно. Не способствовало успеху и отсутствие альбома на британском рынке (он появился только 28 марта).

Грант принимал меры — LZ выступили по телевизору (как ни странно, это оказался впоследствии их единственный выход «живьем» на островные экраны), дали интервью на радио — делалось, в общем, все, что делается обычно. Но до апреля — начала вторых гастролей — сильно изменить ситуацию не удалось. Впрочем, сдвинуть ее (если иметь в виду атмосферу, создаваемую средствами массовой информации, а не реакцию аудитории) не удалось и позже: LZ у себя на родине долгое время оставался, в каком-то смысле, «продуктом на экспорт». Почему — об этом еще будет время поговорить.

Впрочем, Америка снова смыла горький осадок большими деньгами, еще большими толпами и повсеместным успехом — время было благоприятным для LZ: начиналось новое десятилетие. Начиналось с неоднократно всеми пережеванных событий: печального финала фестиваля в Альтамонте, эскалации войны во Вьетнаме, сокрушительного провала всех ненасильственных инициатив «новых левых». Начиналось со смены вектора с любви на насилие. И жесткая, гипердинамичная, агрессивная, подрывная и громкая музыка «тяжелых» групп — и LZ в первую очередь — пришлась весьма ко двору. Юные слушатели понимали это гораздо лучше маститых критиков.

Время было подходящим для того, чтобы пожинать тяжелые плоды славы. Америка тянула и страшила — да, да, страшила, по собственному признанню того же Планта — оголтелостью фэнов, наглостью полицейских, общей непонятной для британцев напряженностью. Шло концертное молотилово, и на его фоне урывками — запись нового альбома: Atlantic, почувствовав запах денег, требовал музыки. Писать приходилось урывками, в дырах между концертами, в разных местах, в Америке и в Англии. А толпы все росли, а с ними росли деньги. Если на Рождество начинали скромненько — с малых залов и 2000 долларов, то 31 августа 1969 года на фестивале в Далласе 10.000 американских граждан положили в карман группы 13.000 американских долларов. Не было такого фестиваля или тусовки, на котором не отметились LZ тем бурным летом — пропустили лишь — увы! — из-за досадной нестыковки в датах и контрактах только Вудсток. Но и в этом была своя логика — Вудсток подводил итоги уходящего десятилетия, «Цеппелины» начинали собой новое. В одну из американских дырок неутомимый Грант умудрился вставить концерт в лондонском Альберт-Холле, который прошел успешно и, наконец, слегка растопил лед холодного недоверия, которым коллектив был окружен у себя на родине. Впрочем, льда хватало и в Америке: пресса не разделяла воодушевления многотысячных аудиторий и ругала почем зря электрический квартет: их называли и «неоправданно громкими», и «цирковыми акробатами, превратившими рок в упражнение в нарциссизме», и Бог знает как еще.

Контрастный душ газетных эмоций, дерганность гастрольной жизни с перелетами через континент из гримерки прямо в студию вызывали потребность в психологической разрядке. Скромная на старте (а прошло к тому времени всего полгода!) группа, отсыпавшаяся в отелях, начала потихонечку разгуливаться и закладывать фундамент того, что стало впоследствии фирменным признаком LZ и других рок-звезд 70-х: особого до концерта и после поведения, граничащего со злостным хулиганством.

В начале дело ограничивалось заурядным пьянством и пионерскими потасовками при помощи постельного белья, зубной пасты и продуктов питания типа тортов и яиц. Но именно этим летом неизвестные лос-анджелесские фэны впервые познакомили Пэйджа с белым порошком латиноамериканского происхождения. Пэйдж поделился опытом (и порошком) с коллегами. Но это были пока еще цветочки.

За нравственностью и досугом юных дарований надзирал дорожный менеджер Ричард Коул (впоследствии поведавший миру о своей опекунской деятельности в скандальной книге «LED ZEPPELIN — Uncensored»). Обязанности наставника Коул понимал своеобразно: во всех цеппелиновских эскападах он был неизменно зачинщиком и руководителем, в химических же и половых излишествах — первопроходцем. Несмотря на столь бурную и многогранную жизнь, второй альбом все же удалось завершить в сентябре. И отдохнуть (не в смысле голых девок в ванной, а по-семейному). Пэйдж со своей подружкой Шарлоттой отправился в Марокко (это путешествие и пробудило его пристальный интерес к восточной музыке, который оставил сильный след на поздних работах группы), оставшаяся троица расползлась по британским селам.

Второй альбом довершил дело, начатое первым. Звук тяжелого блюза окончательно превратился в звук тяжелого рока. И, самое главное, у группы появился неоспоримый хит на века — композиция «Whole Lotta Love». Простой и увесистый рифф в Е, придуманный Пэйджем в гостиничном номере, в студии оброс космического размаха эффектами и вокальной партией Планта, которая, возможно, является самым последовательным воплощением идеи либидо в человеческом голосе. И хотя изощренные критики усмотрели в песне лишь хитрую вариацию на тему блюза Вилли Диксона «You Need Love», любому было ясно, что речь идет о рождении совершенно нового музыкального стиля, ставшего триумфом электрической гитары как инструмента. Остальные песни на альбоме хотя и не получили громкой славы открывающего альбом трэка, тоже не страдали отсутствием ни энергии, ни музыкальной изобретательности. Новой чертой стало появление лирических баллад со стихами Планта, который, наконец, отважился на поэтические экзерсисы: «What Is And What Should Never Be» и «Thank You». А в «толкиенутой» лирике «Ramble On» впервые пробились те мистические нотки, которые в будущем приведут не только к появлению «Stairway То Heaven», но и досужему обсуждению степени слияния мистики и жизни в судьбах участников группы. Баланс между динамикой и лирикой в этом альбоме практически идеален: впоследствии LZ создавали великие альбомы, но ни один из них не обладал уже такой внутренней сбалансированностью, как второй.

Led Zeppelin II увидел свет 22 октября 1969 года — через несколько дней после того, как отдохнувшая группа начала свое третье американское турне: сначала с выступления в считавшемся тогда бастионом мэйнстрима и серьезного искусства Карнеги Холле, осквернив его священную сцену.

Альбом вышел одновременно с новыми альбомами THE BEATLES (Abbey Road) и ROLLING STONES (Let It Bleed) и сразу отодвинул их в сторону — по крайней мере, в Америке. Полмиллиона пластинок было продано в первый день (по предварительным почтовым заявкам), и Led Zeppelin II стал золотым, еще не успев появиться в магазинах. На третью неделю он обосновался на втором месте в чартах, после чего начал долгую и мучительную борьбу с «битлами» за первое место, вырвав таки его у Abbey Road, что знаменательно, на Новый Год нового десятилетия. Царем ледовой горы LZ II пробыл 7 недель, пока его не спихнул оттуда Bridge Over Troubled Water Саймона и Гарфункеля. Каждый бы год такой хит-парад!

Но у всякой палки два конца: шумный успех вызвал у Atlantic закономерное желание поиметь соответствующий сингл. В жертвы была намечена «Whole Lotta Love». Но для того, чтобы втиснуть ее в радиоформат (а синглы продает радио, это всяк знает), надо было обкорнать почти шестиминутную композицию до трех минут. Группа встала на дыбы, но компания поступила по-своему. Отстоять святые права творца удалось только в Великобритании, где сингл так и не вышел. Но у группы надолго сформировалось стойкое отвращение к синглам. И к компаниям тоже. 8 ноября американский тур закончился, и группа начала запись третьего альбома. Глядя на это все Стаханов бы плакал черными от угольной пыли слезами!

Глава 7 «ВИДЕЛ ТРЕТИЙ «ЦЕП»? ТАМ ТАКАЯ ФИГНЯ ВНУТРИ КРУТИТСЯ!»

После двух первых альбомов, принесших группе мировую славу и определивших ее лицо, перед четверкой встал извечный вопрос — рубиться ли дальше в том же духе или попытаться свернуть с наезженных рельсов. Настоящий музыкант чаще всего выбирает последнее и платит за это кошельком и добрым именем. Ибо публика, может, и не прочь услышать что-то новое, но вот те многочисленные люди, которые стоят между публикой и музыкантами, новшеств категорически не принимают.

Уже на втором альбоме у LZ кроме тяжелого электрического блюза наметилось и иное направление: акустические баллады со сложной гитарной фактурой. Оно было не случайно: фолк любили и Пэйдж, и Плант — причем не меньше, чем черную музыку.

В отличие от первых двух альбомов, сделанных в условиях различных, но одинаково экстремальных, решено было наконец расслабиться. В качестве места, где можно скрыться от нервного ритма городов, Плант предложил знакомый ему с детства Северный Уэльс. Там, в диких и живописных долинах, можно было найти заброшенный, малодоступный коттедж. Брон-И-Авр (Золотая Грудь, по-валлийски — назван так потому, что первые лучи восходящего солнца золотили вершину холма, на которой стоял коттедж) оказался для группы идеальным выбором. В тихом сельском доме Пэйдж и Плант с подругами и собаками прогуливались, релаксировали и музицировали.

Иногда выбирались в деревенские пабы, где LZ никто не узнавал и не доставал с автографами. Было хорошо и спокойно, песни рождались легко. Но перед тем как уединиться в сельском безмолвии, LZ пережили пару далеко не столь идиллических приключений.

Зимой 1970 года состоялись европейские гастроли, знаменательные тем, что в Дании на группу «наехала» законная обладательница авиационного имени — баронесса Эва фон Цеппелин. Брызжа слюной, старушка утверждала, что не позволит марать гордое имя каким-то четырем «волосатым, визжащим обезьянам». Закон оказался на стороне престарелой аристократки; в Копенгагене пришлось расклеить афиши с названием THE NOBS (кокни-термин для причинного места).

За Европой последовала Америка, в которой, вдали от жен и подруг, LED ZEPPELIN решили оттянуться по крупной. К этому времени их эскапады уже пересекли грань невинных скаутских забав и стали содержания весьма пикантного: армия отвязанных малолетних фэнок у LED ZEPPELIN была огромной. Кое-что из сексуальных экспериментов коллектива просочилось в прессу: в частности, странные развлечения в духе Кусто, которым Пэйдж и Плант предавались в Сиэтле в отеле Edgewater Inn. Эта гостиница, расположенная на берегу бухты, знаменита тем, что прямо из окон или сидя на балконах постояльцы могут закинуть в море рыболовную снасть. LZ знали об этом месте (благодаря проказнику Коулу) еще со времен первых гастролей и всегда останавливались в нем, ловили кучу рыбы, сваливали ее в шифоньеры, где она протухала к неудовольствию хозяев отеля. (Впрочем, Питер Грант всегда покрывал шалости своих питомцев из своего толстого кошелька.)

Но на этот раз шалости зашли значительно дальше: ходят смутные слухи о ваннах, где голые девицы визжали в объятиях живых осьминогов, и о нетрадиционных способах любви с использованием живой рыбы, не отображенных даже во всезнающей «Камасутре». Другим забавным моментом была сервировка Бонэмом голого Планта на гостиничном столике на колесах для группы юных фанаток. Все это попадало в газеты, жены читали и, видимо, терпели.

Впрочем, музыкантов нужно было понять, они отчаянно нуждались в эмоциональной разрядке. Огромные залы, все возраставшие гонорары — и… чувство опасности. На Юге Соединенных Штатов новые веяния постигаются населением традиционно долго. Сильно волосатой группе приходилось передвигаться в сопровождении восьми охранников, чтобы элементарно не получить в морду. Не легче приходилось и Питеру Гранту — на концерте в Мемфисе разборка с местными промоутерами дошла до того, что в живот менеджеру уткнулся ствол револьвера. Это случилось через час после того, как в мэрии группа получила звание почетных граждан города. Впрочем, все обошлось.

Все эти мелкие огорчения были благополучно забыты в апреле-мае в Брон-И-Авре. Оттуда группа перебазировалась в Хедли Грандж, Хемпшир. Этот старый барский дом надолго стал излюбленной базой коллектива, где родился не один музыкальный шедевр. Благодаря мобильной студии ROLLING STONES удалось создать непринужденную атмосферу с микрофонами, разбросанными по всему дому. Впрочем, довести запись до конца в этой идиллической обстановке так и не удалось — началась вторая часть американского тура, и заканчивать альбом пришлось в традиционной манере — то есть на бегу, в разных студиях.

17 августа работа была закончена, но выход альбома затянулся до конца октября — из-за борьбы с концепцией обложки. Неудовлетворенность работой художника или отсутствие взаимопонимания с фирмой звукозаписи стали впоследствии фирменными приколами LZ.

Конверт обложки был придуман Пэйджем и Плантом — это должно было быть что-то вроде вращающегося календаря, по которому садоводы определяют, когда сажать морковь, а когда репу. Художник нарисовал, как понял, но понял, видать, неправильно.

Пришлось переделывать. Потом еще раз и еще. Полного удовлетворения от дизайна конверта так и не было получено.

Жизнь отравляли еще две проблемы: во-первых, нарастающее пиратство, во-вторых, маниакальное желание Atlantic иметь сингл. На этот раз выбор пал на «Immigrant Song». Группа (и Питер Грант) заняла твердую позицию — сингла не будет, а если повторится выходка с «Whole Lotta Love», то Atlantic останется без своей самой продаваемой группы. И на этот раз победа осталась за LZ.

С пиратством было сложнее: пиратов шантажировать нечем. К этому времени шоу LZ, особенно в Америке, превратились в многочасовой музыкальный марафон, насыщенный импровизацией и постоянной мутацией исполняемых пьес. В этой ситуации группа была вынуждена (впрочем, не без удовольствия) работать без разогревающих артистов. А бутлегеры, зная, насколько фэны охочи до бесконечно разнообразных версий знакомых песен, записывали практически каждый концерт. Питер Грант боролся как мог со злодеями, иногда, в силу своего темперамента, попадая при этом в неприятные ситуации.

На концерте в Ванкувере он заметил в толпе человека с микрофоном на длинной палке. Набросившись на несчастного, бывший борец растоптал всю его технику да еще помял тому бока. На беду пострадавший оказался санитарным инспектором, замерявшим уровень шума на концерте. Было возбуждено уголовное дело, и на год путь в Канаду менеджеру был заказан.

19 сентября, завершив американский тур концертом в Madison Square Garden, группа вернулась на родину отдохнуть от гастрольной параферналии, девочек и пьянства. Там их ждала новость, лучше которой и быть не могло: 27 сентября «Melody Maker» объявил LED ZEPPELIN победителем года в категории «Лучшая группа мира». Шесть лет без перерыва это звание присуждалось THE BEATLES.

Глава 8 НА ВЕРШИНЕ ЛЕСТНИЦЫ В НЕБО

Третий альбом, бесспорно очень интересный сам по себе, стал, тем не менее, самым неуспешным в коммерческом смысле. Даже публика оказалась не готова к резкому повороту в творчестве, не говоря о критиках, которые и раньше не баловали четверку своей любовью. Из всех альбомов LZ третий провел рекордно низкое время в чартах и хуже всего продавался.

Если же обратить внимание на саму музыку, особенно в ретроспективе сегодняшнего дня, становится ясно, что, в определенном смысле, с этого альбома LZ и начался. Музыканты отказались от превалировавшей в первых двух альбомах ставки на «грубую силу» и порвали слишком уж очевидную и однозначную связь с блюзово-рок-н-ролльной традицией.

Музыка стала более утонченной и разнообразной: от типично цеппелиновского сплава хэви и мистики в «Immigrant Song» до фолка в старой английской балладе «Gallows Pole» — то же можно сказать и о содержательной стороне, где свежие впечатления от напряженной атмосферы Америки («That’s The Way») переплетаются с чисто английскими лирическими зарисовками в «Bron-Y-Aur Stomp».

Но ценность и хрупкость этого альбома, на атмосферу которого — мечтательную и сельскую — явно отложило отпечаток отшельничество в Брон-И-Авре, осталась — увы! — недооцененной. Это была горькая пилюля, даже на фоне сыпавшихся на группу одна за одной музыкальных наград. Особенно переживал Плант, который (не без оснований) считал, что его мастерство как поэта и певца впервые раскрылось именно на этом альбоме. Музыканты до мозга костей, LZ знали единственное лекарство от отрицательных эмоций — работу.

Перед самым Рождеством начали обрабатывать гастрольные заготовки в Island Studios в Лондоне, но дело шло туго. Метнулись в Брон-И-Авр, но на этот раз туристическая романтика не сработала. Была зима, сыро, и отсутствие электричества, которое так очаровывало весной, сильно раздражало. Тогда вспомнили про Хедли Грандж. Быстро доставили туда роллинг-стоуновский фургон — и работа пошла. Да еще как!

Впервые LZ начинали работу над альбомом имея так мало материала в загашнике. Существовало только несколько риффов, да смутная мечта Пэйджа — сделать какую-то длинную, почти симфоническую композицию со сложными поворотами в развитии формы. Однако атмосфера Хедли Гранджа способствовала творчеству больше, чем какая-нибудь тыльная студия, не говоря уж о гостиничном номере. Все идеи рождались спонтанно и сразу же фиксировались: так и задуманная Пэйджем длинная композиция, имевшая исходно только гитарное вступление — и больше ничего — приобрела свою окончательную форму за какой-то час.

Плант сидел перед разожженным камином, Пэйдж играл на акустической гитаре. На обрывке бумаги Роберт начал фиксировать слова, которые спонтанно возникали в его сознании — так родилась «Stairway То Heaven». К чести LZ, они сразу поняли, что создали нечто бессмертное — но и остальные композиции сессии в Хедли Грандж тоже отличались гармоничностью, мастерством и тонким налетом мистики. В феврале в Island Studios были сделаны наложения, и LZ окончательно уверились, что они родили шедевр, превосходящий все, что было сделано ими до сих пор. Они еще не знали, что им придется бороться девять месяцев, чтобы выпустить этот шедевр в свет. Дело в том, что уже во время работы над альбомом Пэйджа посетила идея — выпустить альбом не только без названия, но и без указания, чья эта работа — какой группы. За всем этим лежали возвышенные рассуждения типа «пусть музыка говорит сама за себя».

Быстро была подготовлена обложка: музыканты по предложению Пэйджа выбрали себе те самые четыре символа-руны, о которых мы говорили вначале. Символ Планта представлял собой перо, вписанное в круг, символ творчества и гармонии; Дж. П. Джонс выбрал себе три пересекающихся овала — примерно с тем же смыслом, Бонэм — три кольца, символ стабильности (друзья позднее открыли, что эта «руна» полностью совпадает с эмблемой пива «Баллантайн». Бонэму, любителю выпить так, что страшно стало бы и Гаргантюа с Пантагрюэлем, такое «лого» было как нельзя более кстати). Пэйдж же изобразил себе нечто вообще замысловатое. Фэны позднее расшифровали эту каракулю как слово «zoso». Над значением последнего некоторые задвинутые на магии головы не перестают гадать и сейчас. На обложке отшельник нес вязанку дров, на развороте — тот же отшельник, стоя на вершине горы со светильником в руке, взирал на юношу, начавшего восхождение на ту же гору. Вся эта символика, подчеркнутая из карт Таро, свидетельствовала о том, что Пэйдж уже по уши погрузился в увлекательный мир заговоров и пентаграмм.

Вот и все — ни единой надписи, ни единой фотографии. Реакция Atlantic была легко предсказуемой: «Ни за что на свете!» Началась долгая, изматывающая борьба, сопровождавшаяся ультиматумами Пэйджа, гневом Гранта, обещавшего разнести офис Atlantic на мелкие кусочки. Однако тяжба с большим шоу-бизнесом и поиски компромисса, к которому LZ вовсе не были склонны, растянулись на срок нормальной женской беременности.

Жизнь, впрочем, шла своим чередом. LZ к тому времени в деньгах уже не сильно нуждался и поэтому не рвался снова засунуть голову в гастрольную мясорубку. Однако у менеджеров свои интересы, а менеджера своего музыканты LZ очень ценили и трогательно слушались его почти как малые дети.

И — в конце-то концов — это была возможность сыграть живьем те песни из нового альбома, которые уже зудили в пальцах. И в первую очередь — «Лестницу в небо».

Британский тур был организован Грантом преднамеренно в маленьких клубах. За этим стояла, в общем-то, благородная идея — воздать по заслугам тем немногочисленным британским фэнам, которые поддерживали своей энергией группу в первый год ее существования именно в таких крошечных залах. Однако времена сильно изменились: душевная по природе своей затея вылилась в миниатюрные Ходынки по всей Англии!

LZ были группой № 1 в мире — о уютной и теплой атмосфере клубов не приходилось и мечтать. Еще хуже дела обстояли в больших залах: добродушная атмосфера 60-х со сладковатым дымом «травки» в воздухе сменилась нервной кокаиновой энергией 70-х. На стадионах полиция и секьюрити практически не справлялись со своими задачами — на велотреке Вигорелли в Милане взбунтовавшаяся толпа вступила в битву с полицией, чуть не ворвавшись при этом на сцену и не уничтожив мимоходом своих кумиров. В Америке, куда группа отправилась в августе, приходилось практически не покидать пределы гостиницы. Телефонные звонки с угрозами смерти следовали один за одним. Мир, казалось, сошел с ума. Или это просто навалилась расплата за беспрецедентную славу?

Нервный, изматывающий 1971 год подходил к концу, альбом без названия и указания автора по-прежнему висел в воздухе, хотя бутлеги с концертными записями «Stairway То Heaven» распространялись уже повсюду и всем было ясно, что группа стоит на пороге самого большого успеха в своей карьере.

Требовалось как-то выйти из нервного кризиса, и группа решила оторваться «по-звездному». Идея посетить еще мало вспаханную хард-роком Японию обсуждалась уже давно — в сентябре она стала реальностью. Концерты в четырех японских городах прошли под рев толпы, и — что было гораздо важнее — спокойно в смысле безопасности группы. Расслабившиеся музыканты оттягивались по-черному в типичном цеппелиновском духе: гейши, виски, разбитая мебель и искуроченные купе поездов. Вежливые японцы только улыбались. После тура Джонс и Бонэм отправились домой, Пэйдж же и Плант в сопровождении Ричарда Коула еще покуролесили в Таиланде и Индии, скупая по пути экзотические сувениры и тому подобное. По возвращении домой их ждал подарок от Atlantic — наконец вышедший из печати альбом. Все требования группы были соблюдены — обложка была анонимной, как подпольная типография.

Никогда еще LZ не производил более совершенного в артистическом плане альбома. Три шедевра на нем — это, бесспорно, «Лестница в небо», о которой вполне можно написать отдельную книгу — таким количеством толкований обросла эта герменевтическая баллада, — квинтэссенция хард-рока «Black Dog» и фолковая «The Battle Of Evermore» — плод давнишней «толкиенутости» Планта, усиленной старательным чтением книг по истории средневековой Англии. На последней впервые в истории LZ прозвучал голос приглашенной вокалистки. Ей стала замечательная певица Сэнди Денни из фолк-роковой группы FAIRPORT CONVENTION. Однако и все остальные композиции на альбоме, хоть и не ставшие столь популярными, образовывали совершенное гармоническое единство.

Атмосфера музыки LZ окончательно переменилась: от грубоватой блюзовой стилизации, полной сырой сексуальной энергии, к мистической, туманной атмосфере магии и кельтской мистики. Здесь в самую пору поставить вопрос о том, насколько серьезным и глубоким было увлечение Пэйджа таинственными ритуалами.

Склонность к чтению книг по оккультизму отмечалась за Джимми еще в середине 60-х, однако в полную силу эта страсть разгорелась уже в цеппелиновский период, к тому же появились средства для удовлетворения страсти к колдовству, как все мы знаем по истории, алхимия — увлечение дорогостоящее.

Из всего богатства оккультных учений Пэйдж более всего заинтересовался тем, которое связано с мрачноватой фигурой покойного Алистера Кроули — человека, который в конце своего жизненного пути объявил себя антихристом и апокалиптическим зверем (впрочем, кличка «Зверь» ему была еще в детстве дана мамой). Международный авантюрист, маг, альпинист, заядлый наркоман, сексуальный маньяк и пр. и пр. пестрая эта и малопривлекательная для уравновешенного человека личность почему-то манила и очаровывала Джимми. Он не жалел денег и сил, скупая все артефакты, так или иначе связанные с именем Кроули. Самым крупным приобретением (в 1970 году) стала усадьба Кроули Боулескин Хауз на берегу знаменитого озера Лох-Несс. Невеселое строение и до Кроули уже обросло набором стандартных легенд-страшилок об отрубленных катающихся головах и т.п. После же Кроули место и вовсе считалось богобоязненным населением за проклятое. Однако Пэйдж чествовал себя как дома в этих сырых стенах: облачившись в мантию Учителя, он принимал там не менее загадочных гостей.

Не будем голословно утверждать, общался ли Пэйдж со слугами Лукавого, одно, однако, неоспоримо — подобные развлечения не проходят без последствий и для более крепкой головы, чем голова талантливого, но болезненного и нервного гитариста. К чести Пэйджа, он никогда особенно не посвящал коллег в свое увлечение и замыкался при попытках разговорить его на эти темы.

Однако шила в мешке не утаишь: не только необычная коллекция Пэйджа привлекала внимание прессы — отдельные его выходки говорили о том, что он придает серьезное значение своим кроулианским забавам. Так, счастливые обладатели винила LZ III могут рассмотреть возле пятка надпись «Do What Thon Wilt Will Be All The Law», нацарапанную Джимми собственноручно на медной матрице пластинки.

Для тех людей, которые и без того видели в рок-н-ролле исчадие ада, лучшего повода для оживления нельзя было и придумать: попыткам отыскать в песнях LZ скрытые сатанинские послания, пропуская их задом наперед и слева направо, несть числа.

В общем, если Паганини был обвинен в союзе с дьяволом церковью, то Пэйдж самостоятельно сделал все возможное, чтобы навлечь на себя подобное обвинение. Однако, это были еще ягодки, цветочки были все впереди. В конце концов, в областях сверхъестественных субъективная вера имеет большее значение, чем объективные факты. Все это LZ еще предстояло изведать.

Пока же «Лестница в небо», ангельская или дьявольская, подняла репутацию LZ на недосягаемые высоты. Альбом, который все равно стали как-то называть для удобства — «Четвертый», «Четыре символа» или «Зосо» — достиг второго места в Штатах и первого в Соединенном Королевстве. LED ZEPPELIN могли называть себя «живой легендой» безо всякой ложной скромности.

Глава 9 СМУТНЫЕ ВРЕМЕНА ПЕРЕД НАЧАЛОМ ВРЕМЕН ТРУДНЫХ

Следующей жертвой туристического энтузиазма LZ стала далекая Австралия и еще более далекая Новая Зеландия, куда группа отправилась в феврале 1972 года. Все проходило по накатанной схеме: открытые площадки, многочасовые шоу, драматизм «Лестницы…» и ярость «Whole Lotta Love», бьющиеся в истерике фэны, послеконцертные дебоши. Чего можно добиться еще в этой жизни, было не очень ясно, но группа — в сущности, еще очень молодые люди — упивалась успехом и предпочитала не задумываться о дне завтрашнем.

После завоевания антиподов (в апреле) принялись за пятый альбом. На этот раз в качестве загородного убежища был выбран Stargrove, сельский дом, принадлежащий Мику Джэггеру. Запись шла как никогда в развеселой обстановке с шутками, баловством, в которое вовлекались все техники и просто случайные визитеры. Общее настроение эйфории, в котором пребывал LZ на вершине своей славы, передалось и альбому — пятый студийный LZ, пожалуй, самый легкомысленный из творений группы и легкий для слушания (у нас сказали бы — попсовый). Многие вещи, такие как «D’yer Маk’er» или «The Crunge» носили откровенно пародийный характер. Впрочем, нашлось место и для мистической драмы высокого накала — в таких шедеврах, как «No Quarter» или «Over The Hills And Far Away». К этому времени музыкальные таланты участников группы развились до такой степени, что даже Бонэм вносил свой вклад в композицию и стихи. Мощностей джэггеровской студии не хватило для того, чтобы довести запись до совершенства, требуемого педантом Пэйджем.

Для завершения работы переместились в Olympic Studios в Лондон, а последние штрихи вносились уже в Нью-Йорке во время очередных заокеанских гастролей. В июне 1972 года альбом был закончен и — по сложившейся традиции — началась борьба за обложку, продолжавшаяся опять таки девять месяцев — до марта следующего, 1973 года.

На этот раз дело было в цвете: избранная в качестве обложки фотография обнаженных детей, взбирающихся на каменистый холм, постоянно ретушировалась и перекрашивалась, но никак не хотела соответствовать внутреннему видению капризного и требовательного Пэйджа. Название альбома было выбрано по песне «Houses Of The Holy», хотя сама песня в альбом не попала — ей пришлось ждать своего часа еще целых два года.

В июне началась очередная американская гастроль. К этому времени члены LZ уже обзавелись всей звездной атрибутикой — у Пэйджа кроме старого дома в Пэнгбурне и неуютного ведьмачьего логова на берегу Лох-Несс появился шикарный особняк в Plampton Place — достаточно просторный для того, чтобы осуществить давнишнюю мечту о собственной студии звукозаписи. К тому же Пэйдж скупил около дюжины дорогих коллекционных автомобилей, хотя водить не умел (и не умеет до сих пор).

Большие дома были также у Планта и Джон Поля, у которых быстро прибывали семейства. А Бонзо приобрел крупную ферму в Вустершире, где не на шутку увлекся разведением скота белоголовой хердфордской породы. О быках своих он мог говорить так долго и с таким пылом, что на многих светских приемах его принимали за случайно затесавшегося в компанию фермера.

Итак, у LZ было все, о чем только можно мечтать (по крайней мере, в материальном аспекте).

Однако, как известно, денег никогда не бывает слишком много. Особенно хорошо эту истину знают менеджеры. Поэтому очередной американский тур Питер Грант решил провести на беспрецедентных условиях: до этого все рок-группы, даже самые знаменитые (не исключая LED ZEPPELIN), получали гарантию в случае 50 % заполнения площадки. В лучшем случае такая гарантия не превышала 50.000 долларов. Грант пошел на смелый шаг: он потребовал 90 % от кассы при отсутствии гарантии. Промоутеры концертов чуть было не ответили на это бойкотом, но деваться им было некуда — LZ давали слишком большие и стабильные сборы. С этого момента доходы группы начали расти с астрономической быстротой. Столь пафосное мероприятие требовалось сопроводить соответствующей помпой: была организована рекламная кампания по всем правилам науки (до этого LZ с хиппистской беспечностью отмахивался от подобной «коммерции»). И, также впервые, был зафрахтован самолет для полетов по всем маршрутам тура.

Для самих музыкантов, однако, прежние прелести жизни на колесах, или, вернее, на крыльях, уже утратили девственную привлекательность. Находить развлечения после изматывающих, хотя и блестящих в артистическом смысле, трехчасовых концертов стало все трудней и трудней. И сами развлечения становились постепенно все более и более стрёмными.

К этому периоду кокаин уже окончательно потеснил алкоголь в качестве излюбленного релаксанта. Впервые запахло героином: благодаря все тому же неугомонному Ричарду Коулу. Правда, пока это еще были только первые осторожные пробы. Наркотической ориентации немало способствовали и фэны группы, дарившие кокаин десятками и сотнями граммов: к тому времени в Америке цена на «ангельскую пыль» достигла самой низкой за послевоенную историю отметки.

Потерявший обычную сдержанность Пэйдж завел себе в Америке 14-летнюю любовницу Лори, которую повсюду таскал за собой, что, как известно, тоже не приветствуется ханжеским американским законодательством.

Единственный холостой член группы, Джимми, правда, имел в Англии постоянную спутницу жизни Шарлотту, которую еще в начале цеппелиновской карьеры умыкнул у Клэптона, так что у него тоже было кому выцарапать глаза за американские шалости. Впрочем, все сходило с рук — LZ так и не попадал в одну из тех скандально-полицейских историй, которыми так изобилует история других рок-групп.

Ничто, тем не менее, не приносило облегчения — изматывающая гастрольная рутина становилась все более и более несносной. Весь 72-й и начало 73-го года группа почти не выходила из гостиничносамолетного режима. Сперва Америка, затем Япония (на обратном пути из Японии, в Бомбее, Пэйдж и Плант впервые осуществили свою давнюю затею: поэкспериментировать с восточными музыкантами), затем пространный британский тур, затем Европа.

Вышедший 26 марта Houses Of The Holy был правильно разгромлен критиками: на этот раз за «несерьезность» и «поверхностность» (четвертый альбом, ясно дело, ругали за «концептуальность» и «мнимую глубину»). Все это (также привычным образом) не помешало Houses Of The Holy занять первое место в британском чарте и продержаться в американском Тор 40 дольше любого другого альбома LZ, вознесясь, хотя и не надолго, на первое место (помешал задержаться там выход знаменитой битловской коллекции на двух двойных пластинках).

Обиженные в очередной раз бесцеремонными пинками журналюг, LZ, несмотря на отвращение, которое к этому времени начали вызывать у них концерты, решили учинить нечто небывалое: новые американские гастроли стали прообразом так хорошо знакомых нам нынче мировых турне супергрупп: море специального звукового и светового оборудования, арендованный на все время гастролей Боинг-720, оборудованный со всем возможным шиком (даже орган наличествовал). Несмотря на огромные затраты тур оправдал все возложенные на него ожидания, не только в финансовом смысле, но, по мнению очевидцев, он стал кульминацией для LZ как для концертной группы.

Рекорды посещаемости и сборов (благодаря введенной Питером Грантом системе) рушились один за одним. В самом начале тура, в Атланте, был побит мировой рекорд по сборам: 250.000 долларов за один концерт. Спустя два дня в Тампе пал рекорд посещаемости концерта, который принадлежал до этого THE BEATLES (1966 год, стадион Shea, 50.000 зрителей).

LZ обошли баснословную четверку на 6.000 зрителей, заплативших за билет — «зайцы» в подсчет не входили.

Однако за всей этой рок-н-ролльной фанаберией была и другая, драматическая сторона: в аэропорту Лос-Анджелеса Пэйдж случайно повредил себе палец, да так сильно, что это вынудило его еще в течение целого года воздерживаться от исполнения особо техничных произведений из репертуара LZ. Чудовищная нервная нагрузка требовала разрядки: во время этого американского турне «Цеппелины» побили все свои собственные рекорды по различного вида излишествам — кокаин расходовался в невероятных количествах, девицы — тоже. Однако здоровье было уже далеко не то — к концу гастролей Пэйдж, физически хрупкий от рождения, походил на тень самого себя.

Триумфальное шествие по Америке закончилось очередным скандальным происшествием — в Нью-Йорке после завершающих концертов в Madison Square Garden кто-то стянул из гостиничного сейфа кассу коллектива — около 200.000 долларов наличными. Произошло все это при довольно темных обстоятельствах, и преступник так никогда и не был найден, не говоря уже о деньгах. Сильно подозрительной в этой истории выглядит фигура Ричарда Коула, который последним держал деньги в руках, хотя в ходе следствия все обвинения с него были сняты вчистую.

Уже в самом конце тура группу посетила идея заснять на кинопленку эпохальное турне. В срочном порядке из Лондона был выписан режиссер Джо Массот со съемочной группой, которая и зафиксировала концерты в Madison Square Garden на пленку.

«Цеппелины» хотели сделать из этого материала нечто большее, чем обычный гастрольный фильм, однако собственные их идеи на этот счет были путаными и неопределенными. Зимой 1973-1974 годов бедный Массот снял как мог эпизоды, в которых участники группы фигурировали в домашней обстановке. Материал монтировался и перемонтировался, однако Пэйдж и Грант постоянно были недовольны. В июле 1974 года режиссер был заменен на Питера Клифтона, однако и тому понадобилось немалое время, чтобы удовлетворить капризного заказчика. Фильм к этому времени уже влетел LZ в кругленькую сумму.

Глава 10 ЛЕБЕДИНЫЕ ПЕСНИ И ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

Осенью утомленная группа решает — никаких больше гастролей, по крайней мере в следующем году. Нужно было завершить очередной альбом, воплотить амбициозную кинозатею и просто отдохнуть.

В ноябре группа начинает работу над шестым студийным альбомом в Хедли Грандж: они перебирают старые ленты, оставшиеся от пятого, и начинают записывать то, что в будущем станет знаменитым «Кашмиром». Ориентальные музыкальные идеи томили Пэйджа еще со времен марокканской эпопеи.

В это же время в на редкость дружной группе происходит первый раскол: Дж. П. Джонс, всегда обладавший более сдержанным темпераментом, чем его коллеги (он уже давно стал уклоняться от участия в бурных цеппелиновских дебошах и даже выдвинул требование, чтобы его номер в гостиницах от коллег отделяли как минимум два этажа), начал высказываться в смысле сольной продюсерской карьеры. К этому времени он уже активно занимался певицей Мадлен Белл, которую многие считали потенциальным британским ответом на Дженис Джоплин. Разочарованная группа прервала сессию и решила дать время своему басисту/клавишнику для того, чтобы одуматься.

В январе истекал контракт с Atlantic. Питер Грант объявил о том, что он не будет возобновлен. Вместо этого будет создан собственный, на 100 % принадлежащий LZ, лэйбл. Верные своей традиции давать рискованные названия своим предприятиям LZ окрестили свое детище Swan Song — «Лебединая песня». Лэйбл, который должен был выпускать произведения не только LZ, но и других групп, рассматривался музыкантами и Питером Грантом как возможность направить в безопасное для существования LZ направление творческие амбиции музыкантов (кроме Джон Поля большой интерес к продюсированию проявлял также Пэйдж) и просто как выгодное вложение денег. Началась активная работа: к апрелю были подписаны контракты с BAD COMPANY, Мадлен Белл и PRETTY THINGS.

В феврале успокоившийся Дж. П. Джонс вернулся в лоно коллектива, и работа над шестым альбомом продолжилась все в том же Хедли Грандж.

10 мая новый лэйбл решили с помпой презентировать в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В качестве логотипа компании была выбрана картина английского художника Уильяма Пиннера «Вечер, Осень Дня», выдержанная вполне в духе мистических вкусов группы.

Свежие и отдохнувшие LZ направились в Америку. Впрочем, в Америке, в банкетной обстановке, они быстро вернулись к прежнему нездоровому звездному образу жизни: презентации были обставлены в лучшем цеппелиновском стиле — на них не было недостатка ни в кокаине, ни в девочках. Но главным было не это: суровые пролетарии рок-н-ролла, проводившие жизнь между концертами и студиями и не обласканные вниманием ни прессы, ни света, в отличие от тех же ROLLING STONES, став бизнесменами, наконец начали превращаться в персон грата. Или сыграли роль слишком уж убедительные рекордные турне и многомиллионные продажи альбомов!

Все ищут знакомства с ними: Боб Дилан, Джордж Харрисон (напрашивавшийся даже поиграть с ними на сцене, но получивший конкретный, хотя и вежливый отказ) и — кульминация всех мечтаний! — сам король рок-н-ролла Элвис Пресли. Первая встреча с ним происходит 10 мая 1974 года; Пресли что-то очаровало в британцах, и он приглашает их к себе, впоследствии еще дважды. Сохранилось немало забавных подробностей об этих встречах, включая забавный двухчасовой обмен часами, браслетами и кольцами между Цеппами и Королем, а также вполне серьезный карате-поединок между Королем и enfant terrible Ричардом Коулом. После развлечений вернулись к интенсивной работе: новый альбом обещал быть двойным, и все первые летние месяцы ушли на запись в Olympic Studios и сведение.

Наконец, в июле Physical Graffiti был завершен. За этим последовала обычная возня с дизайном обложки — требовательность LZ в этом отношении превратилась в какую-то одержимость, однако следует признать за ней определенный смысл: ни одна другая группа не внесла столько новшеств в эту область прикладной графики; достаточно упомянуть только «самодвижущиеся» конверты LZ III и Physical Graffiti, мистическую анонимность четвертого альбома, а впоследствии — не менее интересные новшества в Presence и In Through The Out Door.

Осенью, в ожидании релиза альбома, участники группы продолжали заниматься продвижением артистов своего лэйбла: с этой целью они не раз участвовали в джемах и концертах своих пестунов: PRETTY THINGS, BAD COMPANY и других. Все эти светско-музыкальные мероприятия завершились 31 октября полубезумной английской презентацией Swan Song. С этой целью были арендованы пещеры Chiselhurst, где для предварительно крепко подпоенных гостей была развернута инсценировка обычных гастрольных цепповских шалостей: фигурировали стриптизерши, одетые монахинями, пожиратели огня, трансвеститы и всё такое.

Становилось ясно, что светская жизнь не многим веселее и не менее утомительна, чем гастрольная. Кони явно застоялись в стойлах, и вот в конце ноября группа впервые собралась вместе на репетиции в Livewine Theatre в Илинге, чтобы прервать затянувшееся на восемнадцать месяцев молчание. В начале января разогрелись концертами в Голландии и начали всерьез собираться в Штаты. Как всегда, не обошлось без печальных происшествий: перед самым началом гастролей на вокзале Виктория в Лондоне добрый самаритянин Пэйдж, пытаясь помочь выйти из вагона попутчику, прищемил дверью средний палец на левой руке — опять пришлось менять на ходу программу, выкидывая наиболее сложные в техническом отношении номера.

Однако даже эти неприятности гасли на фоне феноменального успеха наконец-то вышедшего 24 февраля Physical Graffiti. Предварительные заявки на альбом составили только в Америке два миллиона экземпляров, что побивало все существовавшие на то время рекорды. И это несмотря на острый экономический кризис в США и то, что альбом был двойным, и, следовательно, недешевым для кармана рядового фэна. Physical Graffiti в течение пары недель взлетел на верхние ступени чартов, подтянув за собой все остальные альбомы LZ. В мае 1975 года в чартах «Billboard» фигурировали одновременно все шесть альбомов LZ — достижение, до сих пор не превзойденное ни одним рок-коллективом.

Несмотря на общую неровность материала громадного двойного альбома, он бесспорно, включает в себя ряд непревзойденных шедевров LZ и, в первую очередь, знаменитый «Kashmir».

Если «Лестницу…» можно назвать гимном LZ, то «Kashmir», безусловно, итог их музыкального развития.

Композиция, основной рифф которой зародился в голове у Пэйджа во время первой поездки в Марокко, на пустынном транссахарском шоссе, объединила в емкой формуле все источники вдохновения, породившие цеппелиновскую музыку: черный блюз, кельтскую мистику, тяжелый рок, психоделию, индоарабские этнические влияния. И 15 лет спустя на вопрос, какую композицию они считают самой важной в творчестве LZ, все трое единодушно ответили — «Kashmir». Я думаю, покойный Бонэм присоединился бы к этому мнению тоже.

Американское турне 1975 года во многом повторяло год 1973: тот же самолет «Starship», еще больше звуковой и световой аппаратуры, еще больше фэнов на стадионах и в дворцах спорта (только в Нью-Йорке было полностью распродано шесть шоу подряд), тот же послеконцертный дебош, только вот место алкоголя и кокаина стал все чаще занимать другой, куда более опасный порошок — героин. Увы, и за это вскоре пришлось платить. Несмотря на все излишества физических сил хватило, чтобы дотянуть до конца этого довольно короткого, по цеппелиновским стандартам, тура. Пэйдж даже успел свести в Нью-Йорке в студии Electric Ladyland многострадальные фонограммы того, двухлетней давности, концерта в Madison Square Garden, который должен был стать основой для не менее многострадального фильма.

В мае, в довершение всех многочисленных успехов LZ удалось блестяще отыграть (и в музыкальном, и в коммерческом смысле) концерты на родине, в лондонском Earl Court. Первоначально было намечено 3 концерта, но спрос заставил увеличить это количество до пяти. В конечном итоге шоу посетило 85 тысяч человек. LZ находился в блестящей форме и на каждом шоу по три часа демонстрировал высшие достижения своей музыкальной акробатики под восхищенный рев публики. В не менее восторженном тоне были выдержаны отзывы на концерты в прессе: журналы впервые, казалось, полностью забыли свое традиционное пренебрежение к цеппелиновской музыке. Все было настолько замечательно, насколько только можно было мечтать.

Лето 1975 года стало высшей точкой в популярности LZ и окончанием периода относительно беспроблемного взлета квартета. Но, что гораздо печальнее, оно знаменовало собой окончание относительно спокойного и счастливого периода в жизни самой четверки. Очевидно, дьявол решил, что музыкантам пора заплатить по счетам.

Глава 11 ПЕРВЫЕ БЕДЫ И ПЕРВЫЕ ПОРАЖЕНИЯ

В начале лета Роберт и Джимми отправляются с семьями на отдых в уже полюбившееся Марокко. В голове зреют пока еще смутные планы работы с восточными музыкантами где-нибудь в Каире или Дели (как мы знаем теперь, воплотить эти планы в жизнь удалось только 15 лет спустя). Поездка проходит блестяще: маленькая экспедиция все дальше углубляется в Сахару. Только нестабильный политический климат в Марокко вынуждает повернуть назад из таинственного сердца пустыни и вернуться в относительно цивилизованную Касабланку. Впечатления, полученные во время этого вояжа, легли впоследствии в основу композиции «Achilles Last Stand».

В Англии тем временем недавно пришедшее к власти лейбористское правительство проводит новый закон о налогообложении, печально напоминающий налоговые законы правительства Хита, «воспетые» Джорджем Харрисоном в песне «Тахman». Перспектива эта ясно вырисовывалась еще весной, в связи с чем Питер Грант, после консультации с юристами, поставил группу перед дилеммой: или проводить 11 месяцев в году вне пределов Соединенного Королевства, или отдавать казне 95 % заработанных нелегким рок-н-ролльным трудом денежек.

Все были в бешенстве, особенно Бонзо, тесно привязанный к своим быкам, однако денежек было жалко — для группы начинается длительный период налоговой эмиграции. Базой для встреч новоявленные цыгане поневоле выбрали курорт Монтрё в Швейцарии (отлично известный российскому меломану по увековечившей это пафосное местечко композиции «Smoke On The Water» DEEP PURPLE). Там, после Марокко, и состоялась короткая встреча всей четверки. Это было в июле. Решили-постановили: в августе отправиться на гастроли в Штаты, чтобы кочевать хотя бы с пользой для кармана.

До гастролей оставалось еще некоторое время: Пэйдж и Плант решили провести его с семьями на грешном острове Родосе. Там-то и поджидала засада: 3 августа Пэйдж ненадолго вылетел в Италию — до него дошли слухи, что на Сицилии продается имение, некогда служившее базой все тому же незабвенному Алистеру Кроули.

А 4 августа машина, в которой находились Роберт и Морин Плант, двое их детей и дочь Пэйджа Скарлет, потеряла управление на горной дороге и ударилась в дерево. Сильнее всех пострадала Морин, находившаяся за рулем — ее состояние было попросту критическим. Но и Плант был плох: раздробленные колено и локоть, множественные переломы костей ноги. В довершение ко всему греческое здравоохранение в то время напоминало известную гоголевскую больницу: было сомнительно, что Морин удастся выкарабкаться в этих более чем первобытных клинических условиях.

Вот тут-то авантюризм и отчаянная голова Ричарда Коула сыграли свою положительную роль: Коул единственный находился в Лондоне (иногда и тощий кошелек приносит пользу). Питер Грант скрывался от налоговых инспекторов где-то во французской глуши: без него бухгалтера Swan Song не давали Ричарду ни пенни. Благодаря старым связям Коул тем не менее нарыл частный самолет, отыскал сестру Морин (у жены Планта была редкая группа крови, которую греки не могли достать) и ночью тех же суток вылетел на Родос.

С одного взгляда на славную родосскую лечебницу стало ясно — отсюда надо делать ноги Но врачи категорически отказались выпускать Плантов из больницы (позднее выяснилось, что велось следствие на предмет того, не была ли Морин пьяна или под наркотиками. Машина была прокатной, и фирме жутко не хотелось платить страховку).

Тогда Коул устроил форменное ночное похищение — с нанятым санитарным автомобилем, носилками и т.п. Через несколько часов семья Плантов была в Лондоне. Жизнь Морин удалось спасти, но в отношении Планта врачи не гарантировали, что он когда-нибудь сможет передвигаться без костылей.

Это был суровый удар по будущности группы: меньше всего фигура вокалиста в инвалидной коляске вязалась с обликом королей тяжелого рока. Уныние и неопределенность витали надо всеми, причастными к судьбе «Дирижабля».

В довершение ко всему налоговые законы не проводили никаких различий между больными и здоровыми — поэтому буквально через несколько дней Плант вынужден был оставить находившуюся все еще в тяжелом состоянии Морин и отправиться в ближайшее безопасное в налоговом отношении место — на остров Джерси. Плант был так добротно загипсован хирургами, что на борт самолета его пришлось закидывать грузовым подъемником.

Об американских гастролях, естественно, не приходилось и мечтать. Вместо этого Пэйдж и Плант решают: как только состояние последнего позволит, отправиться куда-нибудь в укромное место и там приступить к работе над очередным, седьмым альбомом. Надо было к тому же развеять широко уже разошедшиеся слухи о том, что Плант превратился в полного инвалида и на LZ можно поставить крест.

В сентябре пара авторов отправилась в Малибу, штат Калифорния, где, любуясь девушками на пляже, рассчитывала отвлечься от всех своих несчастий. В середине сентября Плант смог встать с кресла и ходить с тростью — это улучшение было сразу же засвечено на ряде тусовочных мероприятий в Калифорнии. После краткого вылета в Лондон за наградами «Melody Maker» — LZ удостоились призов сразу в 7 категориях, что было на тот момент высшим результатом для групп (очередной рекорд) — группа, уже в полном составе, возвращается в Америку и начинает репетировать новый материал на студии SIR в Голливуде. Однако записать его там же, чего очень хотелось Пэйджу, не удалось — налоговые законы доставали богатеньких «цеппелинов» как чесотка — паршивого. Теперь угроза нависала уже со стороны американского налогового ведомства, с которым, как известно, шутить не рекомендуется даже русским бандитам.

Группа срочно перебазируется в Мюнхен, где промозглым ноябрем за невероятный для LZ срок в три недели (если не считать такого же спонтанного первого альбома) заканчивает запись.

Эта сессия также изобиловала драматическими моментами — так, в частности, в середине работы Плант поскользнулся в студии и упал на больную ногу всем своим весом, умноженным на тяжесть гипса. Раздался хруст, который в ушах присутствовавших показался грохотом падения того самого исторического «Цеппелина». Чудом дело обошлось без новых трещин.

Последние три дня записи были буквально вымолены на коленях у Мика Джэггера, который был следующим в очереди на запись на студии Musicland. И самым главным обстоятельством, которое в прессе не столь широко освещалось, было то, что в период после родосского происшествия потребление возбуждающих порошков (особенно героина) дошло в группе до максимума. К концу записи в Мюнхене все, почему-то кроме Планта, конкретно «подсели», хотя пока еще сами этого не понимали.

Запись альбома произошла так быстро, что в первый раз за всю историю LZ не успели придумать для него имя. Выручил дизайнер обложки, который и произнес слово «Presence».

Идея оформления сводилась к юмору на тему кубриковского фильма «Космическая одиссея: 2001» по роману Артура Кларка.

Загадочный черный обелиск из этого романа должен был фигурировать в разных бытовых ситуациях. Фэны, впрочем, поняли все по-своему и усмотрели в этом объекте нечто связанное с чернокнижными упражнениями Пэйджа. Обложка, как всегда, рождалась в муках — пока это происходило, группе, лишенной возможности концертировать, оставалось только ждать.

Переместились в Париж, где на Новый год Плант впервые прошелся на двух ногах без посторонней помощи. Были и другие события: Пэйдж и Бонзо впервые познакомились с тем, что такое героиновая ломка, и поняли, насколько далеко они зашли в своей прогулке в этом опасном направлении.

Наконец, 5 апреля вышел Presence. В самом начале он резко взлетел на самые верха, — что, кроме популярности LZ, объяснялось еще и ореолом драмы, окружавшей их после несчастья с Плантом, — но затем продажи начали резко падать. Объяснять это можно по-разному — и изменившейся конъюнктурой: в моде был глэм, в воздухе уже носились первые запашки панка, а тяжелый рок всех утомил. Можно и тем, что все-таки невротическая, зажатая и излишне спонтанная атмосфера Presence слишком контрастирует с проработанностью и грандиозным размахом Physical Graffiti.

Так или иначе, такого поражения в коммерческом смысле и в смысле общественной реакции группа не знала со времен LZ III. Впрочем, сами LZ всегда отзывались об этом альбоме как о самом своем любимом — что же, у них вполне могут быть на этот счет свои чувства и переживания, учитывая ту драматическую обстановку, в которой альбом рождался.

Тем не менее даже те, на кого Presence в целом не произвел впечатления, не могли не отметить композиции «Achiless Last Stand». Несмотря на свою десятиминутную продолжительность эта титаническая пьеса с гениальным решением гитарной вертикали и абсолютно оригинальной звуковой атмосферой оккупировала УКВ-эфир США на добрых полтора года. Текст ее представляет (вслед за «Kashmir») еще один плод марокканских вдохновений, а вокальная партия Планта — одно из самых высших его певческих достижений.

Весна и начало лета прошли в напряженном ожидании — когда состояние здоровья Роберта Планта позволит ему вернуться к своей сценической акробатике. Было пущено и несколько ложных слухов — о сюрпризном выступлении в клубе Marquee в конце мая, о концерте на стадионе Уэмбли в июне. Почву для этих слухов подготовил сам Роберт, выйдя на сцену в конце мая в Нью-Йорке для джема вместе с BAD COMPANY, несколько неуверенной походкой, но, судя по всему, будучи в добром здравии. Однако возвращения LZ на сцену пришлось ждать еще долгих десять месяцев.

Тем временем в августе Пэйджу и Гранту наконец удалось справиться с бесконечно затянувшимся кинопроектом. Как уже было сказано, известный Джо Массот (сотрудничавший с COUNTRY JOE AND THE FISH над фильмом «Zachariah» — первым вестерном с рок-н-ролльным саундтрэком — и с Джорджем Харрисоном над психоделическим роликом «Wonderwall») был заменен на менее известного австралийца Питера Клифтона, но и тому потребовалось немалое врет, чтобы угодить капризным заказчикам.

В конечном итоге фильм представляет собой кашу из съемок далеко не самого удачного (по мнению самого Пэйджа) концерта LZ в Madison Square Garden и достаточно надуманных игровых моментов с участием членов коллектива, как бы символически раскрывающих их внутренние интенции. К тому же срок производства в три долгих года вряд ли является положительным фактором для документального музыкального фильма. По всем этим причинам фильм был старательно разгромлен критикой по обе стороны океана, однако интерес к группе и легенда LZ были все еще настолько велики, что фэны в очередной раз проигнорировали мнение прессы.

Премьера фильма «The Song Remains The Same» состоялась 20 октября 1976 года в Cinema One в Нью-Йорке под аплодисменты сиятельной публики, включавшей Мика Джэггера, Мика же Ронсона, Карлу Саймон и других великих тусовщиков. 22 октября вышел одноименный двойной альбом.

И фильм, и альбом, несмотря на все свои недостатки и, в первую очередь, очевидную затянутость, не подкрепленную энергетическим драйвом, хорошо продавались и достигли высоких позиций в чартах.

В том, что касается фильма, результаты превзошли вообще все, что можно было бы ожидать от произведения подобного жанра — впервые результаты проката чисто музыкальной документальной ленты могли быть сопоставлены с цифрами, характерными для художественных фильмов.

Как бы то ни было, одно несомненное достоинство за «The Song Remains The Same» признать следует: это первое полнометражное кино, рискнувшее выйти за рамки чисто концертной и «гримерной» съемки и внести в себя игровой момент, показать частную жизнь звезд рок-н-ролла — короче говоря, все то, что стало обычным в наступившую в 80-х эпоху видео.

По мере выздоровления Планта средоточием проблем коллектива становится Джимми, запутавшийся в своих личных отношениях (летом 1976 года одновременно все три его английских дома были оккупированы тремя конкурирующими любовницами, одна из которых, к тому же, по совместительству была женой Рона Вуда из ROLLING STONES).

Шикарная, размашистая и странноватая жизнь, сохраняющийся по-прежнему интерес ко всему оккультному сочетались с постоянными капризами, внезапными беспричинными сменами настроения. После неудачной попытки завязать с героином зимой 1976 года Пэйдж встал на старые рельсы и помчал по ним с удвоенной скоростью — жизненная ситуация все более и более запутывалась.

Еще в 1973 году Джимми начал сотрудничество с культовым режиссером Кеннетом Энгером — который, как и он, был горячим поклонником Алистера Кроули. Фильм Энгера «Scorpio Rising» — мистический авангардный триллер, откровенно заигрывающий с сатанизмом, к тому времени стал весьма популярен в декадентских кругах Америки и Европы. Подружившись с Кеннетом, Пэйдж пообещал тому великую поддержку в следующем проекте «Lucifer Rising», включая написание музыки к фильму.

Энгер обосновался в подвале лондонского особняка Пэйджа Tower House — здания безумной архитектуры, построенного в конце прошлого века одним декаденствующим аристократом, не без склонности к тем же люциферским штучкам, — и приступил к работе.

Не известно в деталях, как развивались непростые отношения между рок-звездой и режиссером, однако в сентябре 1976 года Энгер гневно хлопнул дверью, обвинив Пэйджа в «безответственности, вздорном характере и безнадежно далеко зашедшем пристрастии к наркотикам». По словам Энгера, за три года сотрудничества Пэйдж создал всего 23 минуты музыки к полнометражному фильму, да и та отличалась откровенно халтурным подходом.

Возмущенный Пэйдж опровергал все обвинения в свой адрес, но делал это как-то неубедительно — видно, в утверждениях Энгера все-таки заключалась немалая доля правды. Физически и нервно самый хрупкий из LZ, Джимми крепко попался на героиновый крючок: это замечали все близкие. Неадекватность его поведения была слишком очевидной.

Впрочем, пересуды о том, что происходит с LZ в частной жизни, и о том, только ли усталость и богатство мешают музыкантам активно творить, вскоре заглохли в связи с успехом фильма «The Song Remains The Same».

А в ноябре Питер Грант сделал официальное заявление, которое должно было окончательно развеять все домыслы, — в феврале группа после двухлетнего перерыва выступит на американской сцене.

Сразу вслед за этим начались репетиции кардинально реорганизованной концертной программы: основной акцент в ней должен был приходиться не столько на старые, классические хиты, сколько на материал из Presence и Physical Graffiti.

Однако начало тура переносилось еще несколько раз: якобы в связи с постигшей Планта ангиной. В действительности дело обстояло сложнее: в прессе снова замелькали слухи о распаде группы. Видно, Гранту было не так просто собрать четырех богатых господ, за два года уже привыкших к хорошо обеспеченному безделью.

Впрочем, во время лондонской интерлюдии LZ активно тусовались: в частности, посещали концерты нарождавшейся тогда панк-сцены. После концерта THE DAMNED Пэйдж не мог скрыть своего восторга. Однако в душе у него наверняка мелькнула мыслишка о конце эпохи, а следовательно, и об угрозе своему статусу. На агонию, впрочем, было отпущено еще три года.

Глава 12 ПРОЩАЙ, АМЕРИКА, И ОТВЕТНЫЙ УДАР ЛЮЦИФЕРА

Начало американских гастролей, которым суждено было стать последними, прошли нервно: Плант, после всего пережитого, был не уверен в себе — прошло целых два года с тех пор, как он в последний раз твердо стоял на сцене на собственных ногах. Не лучше была и ситуация Пэйджа — он по-прежнему находился в сильнейшей героиновой зависимости со всеми вытекающими отсюда последствиями. Внутри группы царила странная смесь истерики с ленивым безразличием, но внешне все шло просто замечательно: отклики публики были восторженными, билеты разлетались моментально, и в целом тур обещал собрать более миллиона зрителей. Тщательно выстроенная программа позволяла группе показать себя со всех сторон как исполнителей, а уровень их владения инструментами только возрос за два года вынужденного молчания.

Конечно, в глаза и за глаза не только пресса, но и многие поклонники уже не стеснялись называть «цеппелинов» динозаврами, но обаяние легенды было еще слишком велико, а виртуозность британских музыкантов — несомненна.

Первая часть гастролей триумфально завершилась 30 апреля 1977 года на стадионе Silverdome в Понтиаке, штат Огайо. LZ собрали более 76.000 поклонников, в очередной раз побив все рекорды для численности посетителей сольного концерта.

В образовавшуюся 2-недельную паузу Джимми посетил Каир, вожделенную на протяжении многих лет свою мекку, где обозрел места, связанные, опять-таки, с жизнью и творчеством Алистера Кроули, после чего залетел в Лондон, где вместе с Плантом и Джоном Поль Джонсом получил престижную (далеко не чисто рок-н-ролльную) премию имени Айвора Новелло «за достижения в британской музыке».

В мае турне возобновилось в Бирмингеме, штат Алабама, с прежним успехом. Достаточно сказать, что сборы в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе составили по 700 тысяч долларов.

Конец мегатура был намечен на август, однако судьба не дала завершить это гигантское мероприятие, нанеся удары одновременно с двух сторон.

23 июля в Окленде, штат Калифорния, после первого успешного концерта за сценой развернулись крайне неприглядные события — один из местных охранников, по оставшейся до сих пор невнятной причине, сцепился с сыном Питера Гранта Уорреном и влепил тому оплеуху. Происшествие, которое при других обстоятельствах могло завершиться простым обменом тумаками и колкостями, чуть было не вылилось в форменную трагедию. Утомленная напряжением гастролей, накачанная алкоголем и наркотиками цеппелиновская братия отреагировала крайне неадекватно — оказавшийся рядом Бонэм набросился на незадачливого охранника. К месту побоища подоспели Питер Грант, Ричард Коул и начальник личной охраны Джон Биндон. Затащив парня в трейлер с аппаратурой, они принялись систематически избивать его, причинив ему множественные переломы и прочие тяжкие телесные повреждения. Дело окончилось тем, что примчавшиеся на шум люди из местной охраны с трудом отбили у развоевавшегося менеджмента (и у примкнувшего к нему барабанщика) жертву и доставили ее в больницу.

Организатор калифорнийской части тура, легендарный промоутер Билли Грэм, с деятельностью которого связана целая глава в истории американской рок-музыки, был вне себя от гнева. На следующий день он вызвал к себе Питера Гранта и официально заявил, что его контора более ни при каких обстоятельствах не будет заниматься организацией гастролей LZ. Это был сильный удар, но хуже всего было то, что по факту избиения властями было возбуждено уголовное дело. В день отлета LZ в Новый Орлеан отель был окружен полицией — Коулу с трудом в последний момент удалось избавиться от богатых запасов химических порошков. Компания хулиганов-миллионеров была арестована, и хотя через три часа всех выпустили под смехотворный залог, из Сан-Франциско группа улетала в подавленном состоянии, прекрасно понимая, что американская судимость отнюдь не украсит их карьеру. Но в Новом Орлеане, в гостинице Royal Orleans их поджидали куда худшие вести: 26 июля пятилетний Карак, сын Роберта Планта, скоропостижно умер от острой вирусной инфекции.

О продолжении тура не могло быть и речи: убитый горем Роберт срочно вылетел к семье в сопровождении Бонзо.

К горю отца вскоре добавилась и дружеская обида: утонувший в героиновом тумане Джимми даже не удосужился появиться на похоронах или хотя бы прислать официальное соболезнование.

Плант впал в глубочайшую депрессию, он заперся в своем киддерминстерском доме, уклоняясь от встреч даже с близкими друзьями. Зачем все это — мировая слава, миллионы долларов и поклонников — думалось, очевидно, 29-летнему певцу, — если они не в состоянии уберечь никого от бед и несчастий?

В воздухе снова запахло возможным распадом группы. Хотя ничего не известно о том, какие драматические беседы могли происходить в это время между Плантом и остальными членами группы, слухи о том, что отношения сильно испорчены, циркулировали с навязчивой частотой. Подливали масла в огонь и средства массовой информации — некий лос-анджелесский диск-жокей на местной FM-радиостанции впервые выдвинул теорию о том, что все несчастья, посыпавшиеся на LZ в последние годы, являются побочными следствиями оккультных увлечений Джимми. Эта жареная тема с радостью была подхвачена газетами, и хотя сам Джимми категорически отрицал всякую возможность такой связи, сомнения на этот раз, похоже, зародились и у самих участников коллектива. Только в октябре Плант, наконец, с явной неохотой и по-прежнему терзаемый сомнениями дал формальное подтверждение того, что он остается в составе LZ.

Однако для выздоровления коллектива потребовалось еще почти полгода, но по-настоящему «выздороветь» группе так никогда и не удалось: пробежавшие трещины и накопившуюся усталость уже нельзя было скрыть никакой рекламной косметикой.

Вновь новый год начинался в глубоком миноре: обстановка на музыкальной сцене, как и внутренние проблемы не способствовали улучшению настроения: завершалась серьезная смена поколений в концертной музыке — панк стал официальной модой сезона, а отношение к поствудстокскому поколению арт-рока и хард-н-хэви все чаще воплощалось в формуле «старые пердуны».

16 февраля 1978 года, наконец, состоялось слушание дела Бонэма, Биндона, Гранта и Коула: все получили условные сроки и нехилые штрафы на общую сумму в два миллиона долларов.

Никогда еще дела не обстояли так печально, однако у свинцовой птички еще оставались силы для одного прощального взмаха.

Глава 13 ВХОД ЧЕРЕЗ ВЫХОД: ОН ЖЕ ВДОХ ЧЕРЕЗ ВЫДОХ

В мае Плант решился прервать свое добровольное заточение. Сам он описывает этот период так: «Я не выходил из депрессии днями. Бесцельно слонялся по сельским пабам, напивался пивом, бренчал на фортепиано. Растолстел так, что меня никто не узнавал».

Но время лечит любые раны: Плант постепенно стал приходить в себя, Морин окончательно физически оправилась от последствий родосской аварии и была беременна (сын, Логан Ромеро, родился 21 января 1979 года).

Встреча коллектива, первая с того злосчастного дня в Новом Орлеане, в почти полном составе произошла в замке Clearwell, в местечке Forest of Dean возле валлийской границы. Отсутствовал Бонзо: он тоже получил свою долю «цеппелиновского проклятья», перевернувшись весной на машине и сломав три ребра.

Точно неизвестно, что там говорилось, однако главным итогом стало решение при первой возможности собраться на репетицию и начать подготовку к записи нового альбома. По поводу возможности работы на сцене и гастролей Плант отвечал предельно уклончиво — трагические события сильно расшатали его психику, и он не был вполне уверен, захочется ли ему когда-либо снова стоять на сцене перед людским морем.

Чтобы вернуться к жизни и набрать форму, Плант принимает неожиданное и очень демократическое решение — все лето он спорадически появляется на самых разных площадках — от пабов до небольших концертных залов — на концертах с местными музыкантами из округи Киддерминстера и Бирмингема, с явным удовольствием исполняя различные блюзовые и рок-н-ролльные стандарты в неформальной обстановке.

Но собрать группу на репетиции удается только в октябре: долгие простои неизбежно привели к тому, что у всех появилась своя жизнь и свои дела. Джимми был занят монтажом частной студии в своем особняке, Джон Поль — тем же самым плюс многочисленными продюсерскими проектами, Бонзо — быками и вообще сельским хозяйством.

Репетиции обернулись некоторой неожиданностью: единственным человеком, явившимся на них с запасом музыкального материала в загашнике, оказался Джон Поль Джонс. Джимми, по-прежнему бледный и странный, все еще пребывал в затянувшейся борьбе с опиатами. Роберт, по вполне понятным причинам, тоже находился в творческом застое. Впрочем, этот поворот был воспринят лидерами группы с некоторым облегчением — они явно боялись, что у них самих не найдется ничего нового, что можно было бы сказать миру.

Репетировали недолго — уже 6 ноября 1978 года LZ перебираются в студию. На этот раз они решили отправиться в Швецию, в Стокгольм, на получившую к тому времени большую популярность студию Polar Records, основанную и принадлежащую группе ABBA.

По воспоминаниям Ричарда Коула, который присутствовал на этой записи, настроение было самым унылым за всю историю LZ — заинтересованности в работе не было никакой. Группа явно устала сама от себя. Горячился и горел только Джонс, который справедливо рассудил, что не должен упускать шанса выдвинуться на передний план.

Тем не менее альбом был закончен в короткие три недели, назван In Through The Out Door («Внутрь, через дверь, ведущую наружу»), а дальше началась обычная возня вокруг обложки, которая традиционно завершилась через девять месяцев, в августе следующего года.

На этот раз очередная революция в области дизайна заключалась в следующем: для обложки пластинки были использованы шесть похожих, но слегка отличающихся друг от друга фотографий гостиничного бара в Новом Орлеане. Для каждой пластинки методом «тыка» выбиралась одна из фотографий, после чего она дополнительно запечатывалась в коричневый бумажный пакет. Таким образом, покупатель не мог видеть, какой конкретно вариант оформления он получает. Расчет (вполне оправдавшийся) был на то, что наиболее фанатические поклонники будут приобретать все шесть вариантов, чтобы располагать полной коллекцией оформлений.

Сам альбом, безусловно, резко отличается от предыдущих, в чем немалая заслуга Джонса, не только написавшего большую часть музыкального материала, но и резко изменившего концепцию звука, выдвинув богато аранжированные клавиши на передний план. В музыке LZ впервые зазвучали интонации, характерные для нарождающейся в то время «новой волны». Это новое звучание могло бы, несомненно, стать пропуском для LZ в новое десятилетие, не рассуди судьба иначе.

Особенно яркими вехами в музыкальной эволюции LZ стали такие песни из этого альбома, как «In The Evening», «I’m Gonna Crawl» и «All My Love», особенно последняя — лирическое посвящение Планта памяти своего погибшего сына.

Всю первую половину 1979 года неуверенность по-прежнему сохранялась: члены группы вели диффузное существование, пересекаясь друг с другом только на ответственных тусовках; Плант по-прежнему не давал ответа на конкретно заданный вопрос, собирается ли он когда-либо вновь выйти на сцену.

Не с первого захода Гранту, наконец, удалось все-таки добиться своего: 22 мая LZ официально объявил, что возвращается в лучи рампы. Выступления наметили на первые два уик-энда августа в программе открытого фестиваля в Небуорте, графство Хартфордшир.

Следует напомнить, что эти концерты должны были стать первыми концертами LZ на британской земле с 1975 года. Питер Грант рассчитывал, в случае успеха намеченного шоу, убить сразу двух зайцев: во-первых, убедить колеблющегося Планта, что LZ по-прежнему жизнеспособная концертная группа, а он — ее фронтмэн, во-вторых, убедить музыкальных критиков и широкую публику, что LZ не является живой окаменелостью и в эпоху панка так же способен привлекать многотысячные толпы зрителей.

Во многом расчеты менеджера оправдались: вопреки скептическим высказываниям писак и акул пера, 284 тысячи билетов на небуортский фестиваль разошлись в течение двух дней. Это был несомненный успех, бороться с которым было трудно. Чтобы превзойти этот рекорд для самой большой открытой площадки Англии, потребовалось еще 15 лет и братья Галлахеры.

Первый день фестиваля, 4 августа, стал неожиданным для многих триумфом коллектива, уже списанного некоторыми в анналы истории: вместе с «зайцами» (подсчет был сделан при помощи спутника) на поле Небуорт под городком Стивенэйдж набилось более 200.000 цеппелиноманов разных возрастов. На втором концерте, 11 августа, народа было несколько поменьше, но тоже где-то под двести тысяч.

LZ выступили неожиданно свежо, нетипично и жестко, продемонстрировав понимание «новой» энергетики, основанной больше на жесткой командной игре, чем на пространных нарциссических соло. Впервые были заметны сильные перемены в облике и поведении Джимми. Он возмужал и внутренне собрался: героин на время был заброшен (хотя борьба еще не была завершена: в начале 80-х белый демон еще пару раз возвращался в дом гитариста). В целом, даже у скептиков и музыкальных р-р-революционеров сложилось самое приятное впечатление от небуортского мероприятия (хотя, как ни парадоксально, в силу каких-то макроэкономических просчетов проводившая фестиваль фирма Tedoar через месяц пошла с молотка).

Но самое положительное воздействие прошедшие концерты возымели на самих музыкантов: особенно в сочетании с последовавшим 20 августа релизом In Through The Out Door. В Америке новый альбом стал платиновым в течение двух дней, затащив следом за собой в течение пары месяцев в чарты «Billboard» все остальные альбомы LZ. В октябре в чартах находилось одновременно 9 альбомов британского квартета — такого в США не помнили со времен Элвиса. Не хуже складывалась ситуация и в других странах.

Оставалось признать, что мнение критиков, как это часто бывает, сильно расходилось с мнением публики: по крайней мере, здорово забегало вперед.

Несмотря на то что между Presence и In Through The Out Door прошло 35 месяцев и сменилась целая музыкальная эпоха, энтузиазм определенной части публики в отношении LZ оставался неизменным.

Воодушевление подействовало практически на всех участников коллектива: осенью возобновились репетиции концертной программы, утрясались все мелкие недочеты, вскрывшиеся во время Небуорта.

Правда, дурная карма LZ тоже не успокаивалась и продолжала свою разрушительную работу. 8 ноября Питер Грант вынужден был признать, что вечный нянь музыкантов и заводила всех цеппелиновских гусарств Ричард Коул уже с трудом отдает себе отчет, на каком свете он находится, и ни к какой административной работе более не пригоден — так далеко зашел роман старины Ричарда с героином. Скрепя сердце, Грант вынужден был уволить Коула, с которым проработал бок о бок 13 лет, дав, правда, обещание, что возьмет его обратно, как только тот излечится от пристрастия к «генри». Ареной борьбы с героином Коул избрал Рим, где и был арестован вместе со своей подругой на следующий же день по обвинению… в терроризме. Обвинение оказалось сплошной липой, однако Коулу все же пришлось похлебать полгода баланду с макаронами. Впрочем, нет худа без добра: тюрьма сделала то, чего не смог сделать ни один наркодиспансер — Коул выздоровел.

Зимой произошла еще одна темная история: в особняке Пэйджа Plumpton Place 19-летний юнец, знакомый гитариста, скончался от передозировки героина. Самого Пэйджа дома не было, и все обвинения с него были сразу же сняты, однако слухи и пересуды о наркотиках и черной магии поползли снова: Пэйдж счел за лучшее продать печальное место и купить новый особняк, на этот раз в Виндзоре — тот самый, где вскоре суждено будет умереть Джону Бонэму.

Среди всех этих перипетий LZ продолжали встречаться и репетировать, хотя спринтерские темпы юности были уже очевидно им не по силам (или не по кайфу) — только 30 мая 1980 года Питер Грант смог официально объявить о начале европейского турне — первого турне после гибели Карака.

Несмотря на то что пресса метрополии хранила гордое молчание о туре «LZ Over Europe 1980», прием на местах, в частности, в Германии, был очень хорош. Группа полностью учла веяния времени: вместо феерии огней и пиротехники — почти голая сцена, вместо пространных соло — жесткая, лаконическая подача материала. За всем этим явно была видна рука Джона Поль Джонса, который находился в прекрасной форме. Плант тоже оживал на глазах. Сложнее обстояло дело с двумя другими участниками: Пэйдж то блистал как прежде, то появлялся на сцене вялый, разбитый, болезненный и несобранный. Трудно сказать, в чем тут было дело — в героине, черной магии, переутомлении или во всем вместе, но Пэйдж уже был явно не тот, что прежде.

Хуже же всего дела обстояли у Бонзо: 27 июля, на концерте в Нюренберге, он даже свалился в обморок после третьего номера, и концерт пришлось отменить. Правда, на следующий день он, ухмыляясь, объяснил, что, дескать, местный шнапс слишком крепок, но видно было, что и этого сивку укатали крутые горки.

8 июля, в последний день тура, Грант одержал решающую победу: окрыленный успехом в европах, Плант дал согласие на американские гастроли, правда, оговорив их предельный срок 30-ю днями. Казалось, что в новом десятилетии LZ ничто не помешает остаться на лету и что эта песня останется прежней навсегда.

5 сентября 1980 года группа собралась в новом особняке Джимми для репетиций перед отъездом в Америку. Бонэм прибыл крепко под шофе и продолжал опрокидывать рюмку водки за рюмкой в течение всего вечера. Впрочем, в тот день ничего серьезного не планировалось — первая репетиция традиционно выливалась в пьянку на радостях, поэтому за количеством поглощаемого Бонэмом спиртного никто особенно не следил. Да и кто когда в группе LZ следил за такими мелочами?

Ближе к вечеру, когда окончательно стало ясно, что Джон мертвецки пьян, его отнесли на руках в приготовленную для него спальню, уложили в постель на бок и так оставили.

Когда к полудню Бонзо не проснулся, один из операторов группы Бенджи Лефевр, решил проведать его. Джон Бонэм лежал на спине: был холоден и мертв. Как установил позднее коронер, смерть наступила утром от удушья, вызванного попаданием в легкие рвотных масс. В желудке у Бонзо было в ту ночь 2,5 литра водки (более хрупкому Хендриксу для того, чтобы умереть такой же смертью, хватило бутылки красного вина). Ему было 32 года.

Плант кинулся к родным Бонзо — жене с двумя детьми (сыну Джейсону и дочери Зое), — чтобы сообщить им ужасную весть и поддержать их. Джон Поль в страшном шоке поспешил к себе домой. Пэйдж остался дома объясняться с врачами и полицейскими.

Еще никто не произнес ни слова, но всем было ясно, что этот удар станет последним для изветшавшего в штормах воздушного судна.

Через две недели, после печальных похорон на сельском кладбище, то, что осталось от группы собралось на острове Джерси на одну из самых коротких в истории LZ встреч. Оттуда Пэйдж, Пласт и Джон Поль вылетели в Лондон: там, в номере отеля «Савой», их поджидал Питер.

– Что мы будем делать дальше? — спросил Плант.

– Все что угодно, но только не быть LZ, — ответил менеджер.

– Слава Богу, ты сам это сказал. Нам так не хотелось тебе этого говорить!

Официальное заявление гласило:

«После потери нашего друга в глубочайшем согласии и понимании между нами и нашим менеджером мы решили, что не можем продолжить существовать как группа».

Эпилог ИХ ОСТАВАЛОСЬ ТОЛЬКО ТРОЕ

На этом история группы LED ZEPPELIN заканчивается. Конечно же, конечно, потом была и успешномногообразная сольная карьера Роберта Планта, и более проблематичная, полная метаний — у Джимми Пэйджа, и сложился как интереснейший продюсер Джон Поль Джонс, на счету у которого — десятки работ, каждая из которых вполне заслуживает отдельного полновесного разговора. И даже альбомы уже несуществующей группы будут, как заведено, выходить: в ноябре 1982 года — Coda, включившая в себя ранее неизданные материалы студийных сессий, в 1990 — бокс-сет Remasters/Led Zeppelin, в создание которого Джимми вложил, пожалуй, не меньше энергии и таланта, чем в любой номерной студийный альбом LZ. И будет воплощение духа LZ, самое близкое к оригиналу — в виде знаменитого проекта Unleaded Пэйджа и Планта. И конечно же, музыка LZ живет — на радиоволнах, в коллекциях меломанов, в кавер-версиях других коллективов, в сэмплах, в огромном влиянии, которое она оказала на сотни и тысячи коллективов в разных уголках мира.

Все это так. Однако это уже не история, а, скорее, постскриптум к истории. Подлинная история LZ закончилась вместе с последним вздохом Джона Бонэма, так же как подлинная история THE BEATLES закончилась не с уходом Маккартни, а со смертью Джона Леннона. Есть группы, в которых идея сильнее людей: люди приходят и уходят, а идея остается и живет. Есть группы, в которых люди и есть идеи. LED ZEPPELIN относился именно к последнему типу.

А раз история закончилась, остается только порассуждать над ней в меру наших возможностей. LED ZEPPELIN моментальным синтезом, почти термоядерным по своей природе, создал хард-н-хэви и все, что из него последовало, включая, пожалуй, даже индастриал (достаточно послушать среднюю часть «Whole Lotta Love»). В этом смысле его влияние на современную музыку остается непревзойденным — рядом с LZ можно поставить только THE BEATLES и THE ROLLING STONES. Увы, даже преувеличенно популярный в нашей стране DEEP PURPLE — всего лишь усиленный мощными линзами тоненький лучик в огромном цеппелиновском спектре. В этом смысле заслуги Пэйджа, Планта, Джона Поль Джонса и Бонэма неоспоримы.

Но тот же LED ZEPPELIN превратил рок-музыку из фольклора поколения в мощного корпоративного динозавра, ощетинившегося киловаттами звука и мегаваттами света, в стадионное шоу, где кумир и поклонник разделены многими метрами, если не километрами пространства. LZ довели этот процесс до той грани, за которой пафос переходит в помпу — и, будучи гениями, остановились. В этом, в первую очередь, а не в наркотиках и в личных проблемах, причина их относительной малопродуктивности во второе пятилетие их существования. Теперь подобная параферналия дежурно воспроизводится на всех мировых турне «стадионного» рока и уже никого не удивляет. Но они были первыми — и первыми же почувствовали опасность созданного ими типа шоу, в котором за виртуозностью многоминутных соло и за брутальностью первичной энергии исчезает сам смысл музыки.

Начав в эпоху цветочных венков, расшитых жилеток и тибетских колокольчиков, они привели рок-музыку в декаду, когда в музыканте стало важным мастерство, а не его политическая позиция и прикольный внешний вид. Никогда за всю свою историю LZ не позволили себе ни одного политического или идеологического комментария ни по поводу своего собственного творчества, ни по какому другому поводу.

Переход от коммунализма 60-х к эгоистическому нарциссизму 70-х был неизбежен и без LZ, но они внесли в него свой особенный вклад, создав своим образом жизни, который можно парадоксально определить как «демократический декаданс», некую модель поведения рок-музыканта. Эта модель неоднократно сознательно и несознательно впоследствии эксплуатировалась другими артистами.

Можно бесконечно перечислять новации и открытия, произведенные LZ благодаря своему исключительному влиянию во многих областях, начиная с отношений между артистом и рекординговой компанией и кончая дизайном конвертов пластинок.

Можно (в зависимости от вкусов и пристрастий) расценивать это влияние и как положительное, и как отрицательное, но одно несомненно: оно было и остается огромным.

А можно, не вдаваясь в анализ, просто слушать композиции: не все из них слушаются сейчас так же актуально, как двадцать лет назад, но непреходящее значение таких шедевров, как «Dazed And Confused», «Whole Lotta Love», «Since I’ve Been Loving You», «Stairway To Heaven», «Kashmir», «Achilles Last Stand», «All My Love», вряд ли кто-нибудь рискнет отрицать.

Лестница в небо, построенная LZ, по-прежнему манит любого, кто рискнет поставить ногу на ее ступеньку. И вряд ли она ведет вниз.

Конец

Илья Кормильцев

Лирика LED ZEPPELIN

LED ZEPPELIN

1968

ЛЕД ЦЕППЕЛИН

Good Times, Bad Times

Babe, I’m Gonna Leave You

You Shook Me

Dazed And Confused

Your Time Is Gonna Come

Black Mountain Side

Communication Breakdown

I Can’t Quit You, Baby

How Many More Times

Хорошие Времена, Плохие Времена

Детка, Я Собираюсь Тебя Оставить

Ты Долбила Меня

Заморочен И Слеп

Наступит И Твое Время

В Краю Черных Гор

Кризис Общения

Я Не Могу Тебя Покинуть, Детка

Сколько Раз Еще

GOOD TIMES, BAD TIMES

(J. Page — J. P. Jones — J. Bonham)

In the days of my youth I was told what it means to be a man

Now I’ve reached that age, I’ve tried

to do all those things the best I can

No matter how I try, I find my way to do the same old jam

Good times, bad times,

you know I’ve had my share

When my woman left home

with a brown-eyed man

Well, I still don’t seem to care

Sixteen I fell in love with a girl as sweet as could be

It only took a couple of days till she was rid of me

She swore that she would be all mine and love me till the end

But when I whispered in her ear

I lost another friend

Good times, bad times, you know I’ve had my share

When my woman left home with a brown-eyed man

Well, I still don’t seem to care

I know what it means to be alone

I sure do wish I was at home

I don’t care what the neighbors say

I’m gonna love you each and every day

You can feel the beat within my heart

Realize, sweet babe, we ain’t never gonna part

ХОРОШИЕ ВРЕМЕНА, ПЛОХИЕ ВРЕМЕНА

(Дж. Пэйдж — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

В дни моей молодости мне объяснили, что такое — быть взрослым.

И вот я вырос и стараюсь делать все, как мне велели.

Но сколько я не стараюсь, облом за обломом…

Хорошие времена, плохие времена — я сыт ими по горло.

Даже когда моя женщина сбежала с кареглазым мужчиной,

Я не подал и вида…

В шестнадцать лет я влюбился в лучшую девочку в мире,

Но не прошло и пары дней, как она меня бросила;

Она клялась мне, что будет со мною всегда и никогда не разлюбит,

Но пока я шептал ей на ушко слова любви, от меня ушел друг.

Хорошие времена, плохие времена — я сыт ими по горло.

Даже когда моя женщинь сбежала с кареглазым мужчиной,

Я не подал и вида…

Я знаю, каково быть одиноким.

Честно говоря, я хочу, чтобы мы жили вместе.

Мне плевать, что скажут твои соседи —

Я буду любить тебя день за днем.

Ты будешь слышать, как стучит мое сердце;

Пойми, красотка, нам с тобой не расстаться.

BABE, I’M GONNA LEAVE YOU

(Trad. — arr. J. Page)

Babe, baby, baby, I’m gonna leave you

I said baby, you know,

I’m gonna leave you

I’ll leave you when the summertime

Leave you when the summer comes arollin’

Leave you when the summer comes along

Babe, babe, babe, baby, I wanna leave you

I ain’t jokin’, woman, I’ve got to ramble

Oh yeah, baby, baby, I believe it, really got to ramble

I can hear it callin’ me the way it used to do

I can hear it callin’ me back home

Babe, babe, I’m gonna leave you

Oh baby, you know,

I believe I’m gonna leave you

I can hear it callin’ me the way it used to do

I know I know I’ll never never never gonna leave you babe

But I got to go away from this place

And I gotta choose, yes

Oh, baby, baby, baby, baby, baby, baby

I can hear it callin’ me

Woman, woman, I know, I know

It’s good to have you back again another day, one day, baby, it’s all right

It’s really gonna grow, yes it is

We gonna go walkin’ through the park every day

Hear what I say, every day

Baby, it’s really growin’

You made me happy when the skies were grey

But now I ‘ve got to go away

Baby, baby, baby

That’s when it’s callin’ me

I said that’s when it’s callin’ me back home

ДЕТКА, Я СОБИРАЮСЬ ТЕБЯ ОСТАВИТЬ

(Трад. — аран. Дж. Пэйдж)

Детка, детка, детка, я собираюсь тебя оставить.

Я сказал тебе: «Детка, ты знаешь, я собираюсь тебя оставить…

Я оставлю тебя, когда будет лето,

Оставлю тебя, когда наступит лето,

Я оставлю тебя, когда настанет лето…»

Детка, детка, детка, детка, я хочу тебя оставить.

Женщина, я не шучу — я же родился бродягой.

О детка, детка, детка, сдается, я родился бродягой!

Что-то зовет меня, как звало прежней порой,

Что-то зовет меня вернуться домой…

Детка, детка, я собираюсь тебя оставить…

О детка, ты, кажется, знаешь,

что я должен тебя оставить…

Что-то зовет меня, как звало прежней порой…

Я знаю, я знаю, что я никогда-никогда-никогда тебя не забуду,

Но мне нужно уехать из этого места;

Я стою перед выбором, да,

О детка, детка, детка, детка, детка, детка —

Неужели ты не слышишь, как что-то зовет меня?

Женщина, женщина, я знаю, я знаю

Наступит время, я снова с радостью окажусь рядом с тобою.

Это все действительно будет, да —

Каждый день мы будем гулять по парку —

Слышишь — каждый день? —

Детка, я все помню,

Как ты принесла мне счастье в ненастный день..

Но сейчас я должен уехать —

Детка, детка, детка! —

Что-то зовет меня, детка —

Я сказал тебе: что-то зовет меня обратно домой..

YOU SHOOK ME

(Willie Dixon)

You know you shook me

You shook me all night long

You know you shook me, baby

You shook me all night long

You shook me so hard, baby

Baby, baby, please come home

I have a bird that whistles

And I have birds that sing

I have a bird that whistles

And I have birds that sing

I have a bird won’t do nothing, oh

Oh, oh, buy a diamond ring

You know you shook me, baby

You shook me all night long

I know you really, really, did baby

I said you shook me, baby

You shook me all night long

You shook me so hard, baby

You shook me all night long

ТЫ ДОЛБИЛА МЕНЯ[2]

(Вилли Диксон)

Знаешь, ты долбила меня —

Ты долбилась со мной всю ночь.

Ты долбила меня, детка —

Ты тряслась со мною всю ночь.

Ты совсем меня задолбала, детка

Прошу тебя, детка, вали к себе домой.

У меня есть птичка, которая умеет свистеть,

И птички, когорые умеют петь…

У меня есть птичка, которая умеет свистеть,

И птички, которые умеют петь…

У меня есть птица, которая не умеет делать ничего:

«Ах, ах, ах, купи мне бриллиантовое кольцо!»

Знаешь, ты долбила меня —

Ты долбилась со мной всю ночь.

Это правда, правда, правда, детка —

Я сказал, ты тряслась со мною, детка —

Ты долбилась со мной всю ночь.

Ты совсем меня задолбала, детка —

Ты долбилась со мной всю ночь.

DAZED AND CONFUSED

(J. Page)

Been dazed and confused for so long it’s not true

Wanted a woman, never bargained for you

Lots of people talking, few of them know

Soul of a woman was created below

You hurt and abused tellin’ all of your lies

Run around sweet baby, Lord, how they hypnotize

Sweet little baby, I don’t know where you’ve been

Gonna love you, baby, here I come again

Every day I work so hard bringin’ home my hard earned pay

Try to love you baby, but you push me away

Don’t know where you’re going, all I know is just where you’ve been

Sweet little baby, I want you again

Been dazed and confused for so long it’s not true

Wanted a woman, never bargained for you

Take it easy baby, let them say what they will

Will your tongue wag so much when I send you the bill

ЗАМОРОЧЕН И СЛЕП

(Дж. Пэйдж)

Я долго был заморочен и слеп — так больше нельзя.

Я любил свою женщину, доверял ей во всем;

Многие говорят, но мало кто узнал на своей шкуре —

Женскую душу сотворили в аду…

Ты делала мне больно и измывалась, врала без конца.

Ты — ловкая сладкая тварь, ты гипнотизировала меня.

Милая детка, я снова не знаю, где ты была,

Но я хочу твоей любви, детка, и я снова здесь.

Каждый день я пахал, чтобы принести тебе деньги домой.

Хотел любить тебя, детка, но ты отталкивала меня.

Я не знал никогда, куда ты идешь, но узнавал потом, где ты была —

Но что поделаешь, милая детка — я снова хочу тебя.

Я долго был заморочен и слеп, так больше нельзя.

Я любил свою женщину, доверял ей во всем;

Люди судачат о тебе, крошка, но это еще пустяки —

Посмотрим, как ты прикусишь свой язычок, когда я выставлю тебе счет.

YOUR TIME IS GONNA COME

(J. Page — J. P. Jones)

Lyin’, cheatin', hurtin’

That’s all you seem to do

Messin’ around with every guy in town

Puttin’ me down for thinkin’ of someone new

Always the same, playin’ your game

Drive me insane, troubles gonna come to you

One of these days and it won’t be long

You’ll look for me, but baby, I’ll be gone

This is all I gotta say to you, woman

Your time is gonna come

Your time is gonna come

Your time is gonna come

Your time is gonna come

Made up my mind to break you this time

Won’t be so fine, it’s my turn to cry

Do want you want, I won’t take the brunt

It’s fadin’ away, can’t feel you anymore

Don’t care what you say ‘cause

I’m goin’ away to stay

Gonna make you pay for that great big hole in my heart

People talkin’ all around, watch out woman

No longer is the joke gonna be on my heart

You’ve been bad to me woman, but it’s cornin’ back home to you

Your time is gonna come

Your time is gonna come

Your time is gonna come

Your time is gonna come

НАСТУПИТ И ТВОЕ ВРЕМЯ

(Дж. Пэйдж — Дж. П. Джонс)

Лгать, обманывать, причинять мне боль —

Только это ты и умеешь.

Ты ходишь со всеми парнями в городе,

Но обламываешь меня, стоит мне только подумать о другой.

Ты такая всегда, твои выходки

Сводят меня с ума, но и тебя поджидает беда —

В один из ближайших дней (долго ждать не придется)

Ты будешь искать меня, а я исчезну.

Женщина, вот что я хочу сказать:

Наступит и твое время,

Наступит и твое время,

Наступит и твое время,

Наступит и твое время…

Я решился, наконец, оставить тебя.

Это будет не просто, мне придется поплакать.

Делай, что хочешь, но твой удар опоздал —

Ты промазала, я почти не слышу тебя,

Говори, что хочешь — я ухожу навсегда.

Я заставлю тебя заплатить за здоровенную дыру в моем сердце —

Люди много что о тебе болтают: берегись, женщина —

Твои выходки уже не задевают мое сердце.

Ты была со мною зла, но все зло вернется к тебе —

Наступит и твое время,

Наступит и твое время,

Наступит и твое время,

Наступит и твое время…

BLACK MOUNTAIN SIDE

(J. Page)

– Instrumental —

В КРАЮ ЧЕРНЫХ ГОР

(Дж. Пэйдж)

– Инструментал —

COMMUNICATION BREAKDOWN

(J. Page — J. P. Jones — J. Bonham)

Hey, girl, stop what you’re doin’

Hey, girl, you’ll drive me to ruin

I don’t know what it is I like about you but I like it a lot

Oh let me hold you, let me feel your Iovin’ charms

Communication breakdown, it’s always the same

I’m havin’ a nervous breakdown, drive me insane

Hey, girl, I got something I think you ought to know

Hey, babe, I wanna tell you that I love you so

I wanna hold you in my arms, yeah

I’m never gonna let you go ‘cause I like your charms

Communication breakdown, it’s always the same

I’m havin’ a nervous breakdown, drive me insane

Communication breakdown, it’s always the same

I’m havin’ a nervous breakdown, drive me insane

КРИЗИС ОБЩЕНИЯ

(Дж. Пэйдж — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

Эй, девочка, брось эти штучки!

Эй, девочка, ты меня губишь…

Я не знаю, что мне нравится в тебе, но мне нравишься ты.

О, дай мне обнять тебя, дай потрогать твои фенечки![3]

Кризис общения, и так всегда:

Я — неврастеник, я схожу с ума!

Эй, девочка, кажется, я знаю то, что и тебе следует знать!

Эй, детка, я хочу сказать тебе, что люблю тебя!

Я хочу держать тебя в своих объятьях —

Я не отпущу тебя, потому что мне нравятся твои фенечки.

Кризис общения, и так всегда:

Я — неврастеник, я схожу с ума!

Кризис общения, и так всегда:

Я — неврастеник, я схожу с ума!

I CAN’T QUIT YOU, BABY

(Willie Dixon)

I can’t quit your, baby,

So I’m gonna put you down for awhile

I said I can’t quit you, baby,

I guess I gotta put you down for awhile

Said you messed up my happy home

Made me mistreat my only child

Yes sir, you did

Said you know I love you, baby,

My love for you I could never hide

Oh, you know I love you, baby,

My love for you I could never hide

Oh, when I feel you near me little girl

I know you are my one desire

When you hear me moaning and groaning, baby,

You know it hurts me deep down iuside

When you hear me moaning and groaning, baby,

You know it hurts me deep down inside

Oh, when you hear me, honey, baby,

You know you’re my one desire

Yes, you are

Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ПОКИНУТЬ, ДЕТКА

(Вилли Диксон)

Я не могу тебя покинуть, детка,

Но мне придется на время подвинуть тебя…

Я сказал: я не могу тебя покинуть, детка,

Но, видно, мне придется на время подвинуть в сторону тебя…

Ты принесла горе в мой счастливый дом,

Ты заставила меня забыть о моем единственном ребенке —

Да уж, все это из-за тебя!

Я сказал тебе: «Ты знаешь, как я люблю тебя, детка —

Моя любовь к тебе никогда не умрет.

О, ты знаешь, как я люблю тебя, детка —

Моя любовь к тебе никогда не умрет!

О, когда ты рядом со мной, девочка,

Мне не нужен никто кроме тебя».

Когда ты слышишь, как я плачу и горюю,

Ты знаешь, как болит у меня внутри.

Когда ты слышишь, как я плачу и горюю,

Ты знаешь, как болит у меня внутри.

Ты знаешь, что мне не нужен никто кроме тебя —

Да, кроме тебя!

HOW MANY MORE TIMES

(J. Page — J. P. Jones — J. Bonham)

How many more times

Treat me the way you wanna do?

How many more times

Treat me the way you wanna do?

When I give you all my love

Please, please be true

I’ll give you all I’ve got to give

Rings, pearls, and all

I’ll give you all I’ve goi to give

Rings, pearls, and ail

I’ve got to get you together baby

I’m sure, sure you’re gonna crawl.

I was a young man, I couldn’t resist

Started thinkin’ it all over, just what I had missed

Got me a girl and I kissed her and then and then

Whoops, oh Lordy, well I did it again

Now 1 got ten children of my own

I got another child on the way that makes eleven

But you know, I’m in constant heaven

I know it’s all right in my mind

I got a little schoolgirl and she’s all mine

I can’t get through to her ‘cause it doesn’t permit

But I’m gonna give her everything I've got to give

Oh, Rosie, oh, girl

Oh, Rosie, oh, girl

Steal away now, steal away

Steal away now, steal away

Little Robert Anthony wants to come and play

Why don’t you come to me baby?

Steal away, all right, all right…

They call me the hunter,

That’s my name

They call me the hunter

Thats how I got my fame

Ain’t no need to hide, ain’t no need to run

‘Cause I’ve got you in the sights of my… gun

How many more times

Barrelhouse all night long

How many more times

Barrelhouse all night long

I’ve got to get to you, baby

Baby, please come home

Why don’t you please come home?

Why don’t you please come home?

СКОЛЬКО РАЗ ЕЩЕ

(Дж. Пэйдж — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

Сколько раз еще

Ты будешь так обращаться со мной?

Сколько раз еще

Ты будешь так обращаться со мной?

Если я дал тебе всю мою любовь,

То и ты, прошу, будь мне верна.

Я отдам тебе все, что есть у меня:

Кольца, жемчужины — все.

Я отдам тебе все, что есть у меня:

Кольца, жемчужины — все.

Я так хотел быть с тобой —

Но ты еще приползешь ко мне сама.

Я был молод, я не мог устоять,

Я снова думаю о том, в чем же моя ошибка:

Встретил девчонку, поцеловал ее, потом еще и еще —

Блин, и вновь поцеловал ее.

И вот у меня уже десять детей

И скоро родится одиннадцатый,

Но, знаешь, я на седьмом небе от счастья —

Я уверен, что поступил правильно:

Встретил маленькую школьницу, и она стала моей.

Я не могу приходить к ней домой — это запрещено —

Но я готов отдать ей все, что только есть у меня.

О, Рози, девочка!

О, Рози, девочка!

Уходи тайком прямо сейчас, уходи тайком!

Уходи тайком прямо сейчас, уходи тайком!

Маленький Роберт Энтони приходит к тебе играть —

Почему ты не можешь прийти ко мне в дом?

Ну ладно, уходи тайком…

Они прозвали меня «охотником» —

Люди зовут меня так.

Они прозвали меня «охотником» —

Этим я знаменит.

Мне не нужно прятаться, не нужно бежать,

Потому что я вижу тебя на конце… моего ружья!

Сколько раз еще

В сарае до самого утра?

Сколько раз еще

В сарае до самого утра?

Я должен повидаться с тобой, детка.

Детка, пожалуйста, вернись ко мне домой.

Почему ты не вернешься обратно домой?

Почему ты не вернешься обратно домой?

LED ZEPPELIN II

1969

ЛЕД ЗЕППЕЛИН II

Whole Lotta Love

Whats Is And What Should Never Be

The Lemon Song

Thank You

Heartbreaker

Living Loving Maid (She’s Just A Woman)

Ramble On

Moby Dick

Bring It On Home

Куча Любви

To, Что Есть И Чего Быть Не Должно

Лимонная Песня

Спасибо

Вертихвостка

Милая Славная Горничная (Она Просто Женщина)

Скитаться

Моби Дик

Вернуться Домой

WHOLE LOTTA LOVE

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones — J. Bonham)

You need coolin’, baby, I’m not foolin’

I’m gonna say it, yeah, go back to schoolin’

Way down inside, honey, you need it

I’m gonna give you my love,

I’m gonna give you my love

Wanna whole lotta love, wanna whcle lotta love

Wanna whole lotta love, wanna whole lotta love

You’ve been teamin’, baby, I mean learnin’

All them good times, baby, baby, I’ve been yearnin’

Way, way down inside, honey, you netd it

I’m gonna give you my love, I’m gonna give you my love

You wanna whole lotta love, you wanna whole lotta love

You wanna whole lotta love, you wanna wnole lotta love

You’ve been coolin’, baby, I’ve been droolin’

All them good times, baby, I’ve been misusin’

Way, way down inside, I’m gonna give you my love

I’m gonna give you my love, I’m gonna give you my love

You wanna whole lotta love, you wanna whole lotta love

You wanna whole lotta love, you wanna whole lotta love

Way down inside, woman, you need it

Love!

Shake for me, girl

I wanna be your back-door man[4]

I’ll keep you coolin’, baby

I’ll keep you coolin', baby

КУЧА ЛЮБВИ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

Тебе нужно стать клевой, детка, я не шучу.

Я скажу тебе: да, тебе пора снова в школу!

Где-то там в глубине, сладкая, ты сама этого хочешь.

Я дам тебе свою любовь, я дам тебе свою любовь.

Хочешь кучу любви? Хочешь кучу любви?

Хочешь кучу любви? Хочешь кучу любви?

Ты училась, детка, да, ты училась

Славные времена, детка, детка, я ждал и дождался:

Где-то там в глубине, сладкая, ты сама это хочешь —

Я дам тебе свою любовь, я дам тебе свою любовь.

Ты хочешь кучу любви, ты хочешь кучу любви.

Ты хочешь кучу любви, ты хочешь кучу любви.

Ты становилась клевой, детка, а я сглатывал слюну,

Сколько времени, детка, и потратил бездарно!

Где-то там в глубине, гладкая, гы сама это хочешь —

Я дам тебе свою любовь, я дам тебе свою любовь.

Ты хочешь кучу любви, ты хочешь кучу любви.

Ты хочешь кучу любви, ты хочешь кучу любви.

Где-то там в глубине, женщина, ты сама это хочешь —

Любовь!

Пошевеливайся, крошка:

Я хочу войти к тебе с черного хода…

Я сделаю тебя клёвой, детка..

Я сделаю тебя клёвой, детка…

WHAT IS AND WHAT SHOULD NEVER BE

(J. Page — R. Plant)

And if I say to you tomorrow

«Take my band, child, come with me»

It’s to a castle I will take you

Well, what’s to be, they say, will be

Catch the wind, see us spin, sail away

Leave today, way up high in the sky

When the wind won’t blow, you really shouldn’t go

It only goes to show

That you will be mine by takin’ our time

And if you say to me tomorrow

«Oh, what fun it all would be»

Then what’s to stop us, pretty baby

But what is and what should never be

Catch the wind, see us spin, sail away

Leave today, way up high in the sky

When the wind won’t blow, you really shouldn’t go

It only goes to show

That you will be mine by takin’ our time

So if you wake up with the sunrise

And all your dreams are still as new

And hapiness is what you need so bad

Girl, the answer lies with you, yeah

Catch the wind, see us spin, sail away

Leave today, way up high in the sky

When the wind won’t blow, you really shouldn’t go

It only goes to show

That you will be mine by takin’ our time

ТО, ЧТО ЕСТЬ И ЧЕГО БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

И если я скажу тебе завтра:

«Возьми меня за руку, детка, пойдем со мной!»

Значит, я отведу тебя в мой замок;

Ну что же, как говорится — чему суждено быть, того не миновать…

Лови ветер, мы кружимся с ветром, плыви вдаль!

Оставь все дела на сегодня, мы высоко-высоко в небе!

Если же ветра нет, то не стоит спешить —

Это значит лишь то, что

Должно пройти время, чтобы ты стала моей.

И если ты мне скажешь завтра:

«О, мне это будет по кайфу!»

Что тогда может остановить нас, милая детка,

Кроме того, что есть и чего быть не должно?

Ловя ветер, мы кружимся с ветром, плыви вдаль!

Оставь все дела на сегодня, мы высоко-высоко в небе!

Если же ветра нет, то не стоит спешить —

Это значит лишь то, что

Должно пройти время, чтобы ты стала моей.

И если ты проснешься на рассвете

И сны твои при этом не поблекнут,

И ты не мечтаешь ни о чем, кроме счастья —

Девочка, ты уже знаешь ответ — да, ты знаешь!

Лови ветер, мы кружимся с ветром, плыви вдаль!

Оставь все дела на сегодня, мы высоко-высоко в небе!

Если же ветра нет, то не стоит спешить —

Это значит лишь то, что

Должно пройти время, чтобы ты стала моей.

THE LEMON SONG

(Chester Burnett)

I should have quit you long time ago

Yeah, long time ago

I woulJn't be here, my children

Down on this killin’ floor

I should have listened, baby to my second mind

I should have listened, baby to my second mind

Everytime I go away and leave you, darling

You send me the blues way down the line

Babe, treat me right, baby, my my my

People tellin’ me baby can’t be satisfied

They try to worry me baby

But they never hurt you in my eyes

Said, people worry

I can’t keep you satisfied Let me tell you baby

You ain’t nothin’ but a two-bit, no-good jive

Went to sleep last night, worked as hard as I can

Bring home my money, you take my money give it to another man

I should have quit you, baby such a long time ago

I wouldn’t be here with all my troubles down on this killin’ floor

Squeeze me baby till the juice runs down my leg

Squeeze me baby till the juice runs down my leg

The way you squeeze my lemon

I swear I’m gonna fali right out of bed

With you down on this killin floor

ЛИМОННАЯ ПЕСНЯ

(Честер Барнет)

Я должен был бы бросить тебя давным-давно —

Да, давным-давно!

Я не лежал бы тогда, мои дети,

На холодном полу…

Я должен был прислушаться, крошка, к моему внутреннему голосу…

Я должен был прислушаться, крошка, к моему внутреннему голосу…

Каждый раз, когда я ухожу от тебя, дорогая,

Ты посылаешь за мной всех чертей вдогонку.

Детка, обращайся получше со мной — да, да, да —

Люди говорят, что на тебя нелегко угодить;

Они пытаются образумить меня, крошка,

Но ты не можешь стать хуже в моих глазах.

Я сказал, люди беспокоятся, что я не могу на тебя угодить.

Позволь мне сказать тебе, крошка:

Ты — мелкая, негодная дрянь!

Прошлой ночью я шел домой спать, пахал весь день,

Принес тебе деньги, ты взяла их и отдала другому…

Я должен был бы бросить, крошка, тебя давным-давно —

Я не лежал бы тогда со всеми моими бедами на этом холодном полу…

Сожми меня, крошка, пока сок не побежит у меня между ног!

Сожми меня, крошка, пока сок не побежит у меня между ног!

Ты так выжимаешь мой лимон,

Что я вот-вот упаду с кровати…

Вместе с тобой на этот холодный пол.

THANK YOU

(J. Page — R. Plant)

If the sun refused to shine I would still be loving you

When mountains crumble to the sea

There would still be you and me

Kind woman, I give you my all

Kind woman, nothing more

Little drops of rain

Whisper of the pain

Tears of love’s lost in the days gone by

My love is strong

With you there is no wrong

Together we shall go until we die, my, my

An inspiration’s what you are to me

Inspiration, look and see

And so today my world it smiles

Your hand in mine, we walk the miles

But thanks to you it will be done

For you to me are the only one

Happiness, no more be sad

Happiness, I’m glad

If the sun refused to shine

I would btill be loving you

When mountains crumble to the sea

There would still be you and me

СПАСИБО

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Если солнце вдруг перестанет светить,

Я буду любить тебя все равно.

Когда горы станут дном морским,

Точно также в мире будем только я и ты.

Любимая, я отдал тебе все,

Любимая, все — и больше ничего.

Капли дождя.

Шепот страданья.

Слезы любви, погибшей в ушедшие дни.

Моя любовь крепка —

Рядом с тобой не приключится беда,

Вместе с тобой мы будем пока не умрем — да, да!

Мое вдохновение, вот кто ты —

Вдохновение, только это пойми!

И поэтому сегодня мир улыбается мне:

Твоя рука в моей руке, мы гуляем с тобой, милю за милей.

Спасибо тебе за все это:

Ведь ты единственная у меня.

Счастье, больше не будет тоски —

Счастье, как я рад!

Если солнце вдруг перестанет светить,

Я буду любить тебя все равно.

Когда горы станут дном морским,

Точно также в мире будем только я и ты.

HEARTBREAKER

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones — J. Bonham)

Hey fellas have you heard the news?

You know that Annie’s back in town

It won’t take long, just watch and see

How the fellas lay their money down

Her style is new but the face is the same

As it was so long ago

But from her eyes a different smile

Like that of one who knows

It’s been ten years and may be more

Since I first set eyes on you

The best years of my life have gone by

Here I am alone and blue

Some people cry and some people die

By the wicked ways of love

But I’ll just keep on roliin’ along

With the grace of the Lord above

People talkin’ all around

About the way you let me flat

I don’t care what the people say

I know where their jive is at

One thing I do have on my mind

If you can clarify please do

It’s the way you call me another guy’s name

When I try to make love to you

Work so hard I can’t unwind

Get some money saved

Abuse my love a thousand times

However hard I try

Heartbreaker, your time has come

Can’t take your evil ways

Go away, heartbreaker

Heartbreaker

Heartbreaker

ВЕРТИХВОСТКА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

Эй, парни, слышали новость?

Энни вернулась обратно в город!

Долго ждать не придется и все мы увидим:

Наши парни начнут выкладывать бабки.

У нее новый прикид, но такое же лицо

Как когда-то давным-давно,

Но в глазах у нее другая улыбка —

Знающая улыбка.

Десять лет назад или вроде того

Я впервые положил на тебя глаз;

Лучшие годы моей жизни пролетели,

И вот я печален и одинок.

Сколько людей сгубила, скольких довела до слез

Злая любовь,

Только я все еще влачусь по свету

Божьей милостью.

Люди болтают о том,

Как ты оставила меня без штанов;

Мне наплевать, что люди говорят —

Я знаю, они завидуют мне.

А меня беспокоит только одно —

Проясни мне этот вопрос —

Почему ты зовешь меня именами других,

Когда я занимаюсь любовью с тобой?

Работал так, что заработал горб,

Скопил немного деньжат —

А ты тысячу раз растоптала любовь,

Как я не старался ради тебя.

Вертихвостка, твое время пришло —

Не могу больше терпеть твои дрянные дела!

Убирайся, вертихвостка!

Вертихвостка!

Вертихвостка!

LIVING LOVING MAID (SHE’S JUST A WOMAN)

(J. Page — R. Plant)

With a purple umbrella and a fifty cent hat

Living loving, she’s just a woman

Missis Cool rides out in her aged Cadillac

Living loving, she’s just a woman

Come on, babe, on the round about

Ride on the merry-go-round

We all know what your name is

So you better lay your money down

Alimony, alimony, payin’ your bills

Living loving, she’s just a woman

When your consciencc hits you, knock it back with pills

Living loving, she’s just a woman

Come on, babe, on the round about

Ride on the merry-go-round

We all know what your name is

So you better lay your money down

Tellin’ tall tales of how it useu to be

Living loving, she’s just a wojian

With the butler and the maid and the servants three

Living loving, she’s just a woman

Nobody hears a single word you say

Living loving, she’s just a woman

But you keep on talkin’ till your dyin’ day

Living loving, she’s just a woman

Come on, babe, on the round about

Ride on the merry-go-round

We all know what your name is

So you better lay your money down

Living loving, she’s just a woman

Living loving, she’s just a woman

Living loving, she’s just a woman

МИЛАЯ СЛАВНАЯ ГОРНИЧНАЯ (ОНА ПРОСТО ЖЕНЩИНА)

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

С фиолетовым зонтиком, в грошовой шляпке,

Милая, славная — она просто женщина.

Когда миссис Кул уезжает из дома на своем древнем «Кадиллаке» —

Милая, славная — она просто женщина.

Живей, детка, торопись в сквер —

Прокатимся на карусели.

Мы тебя отлично знаем —

Так что лучше деньги вперед.

Живешь на алименты, платишь по счетам —

Милая, славная — она просто женщина.

Когда мучает совесть, глушишь ее таблетками.

Милая, славная — она просто женщина.

Живей, детка, торопись в сквер —

Прокатимся на карусели.

Мы тебя отлично знаем —

Так что лучше деньги вперед.

Рассказываешь байки о том, как ты жила раньше

Милая, славная — она просто женщина.

Дворецкий, горничная, три слуги —

Милая, славная — она просто женщина.

Никто не слышит ни слова из твоих речей —

Милая, славная — она просто женщина.

Но ты не перестанешь болтать об этом до самой смерти —

Милая, славная — она просто женщина.

Живей, детка, торопись в сквер —

Прокатимся на карусели.

Мы тебя отлично знаем —

Так что лучше деньги вперед.

Милая, славная — она просто женщина.

Милая, славная — она просто женщина.

Милая, славная — она просто женщина.

RAMBLE ON

(J. Page — R. Plant)

Leaves are falling all around

Time I was on my way

Thanks to you I’m much obliged

For such a pleasant stay

But now it’s time for me to go

The autumn moon lights my way

But now I smell the rain and with it pain

And it’s headed my way

Ah, sometimes I grow so tired

But I know I’ve got one thing I’ve got to do

Ramble on

Now’s the time, the time is now to Sing my song

I’m going ‘round the world, I gotta find a girl

On my way

I’ve been this way ten years to the day

Ramble on

And find the queen of all my dreams

Got no time to spend in route

The time has come to be gone

And though our health we drank a thousand times

It’s time to ramble on

Ramble on

And now’s the time, the time is now to

Sing my song

I’m going ‘round the world, I gotta find a girl

On my way

I’ve been this way ten years to the day

Ramble on

And find the queen of all my dreams

Mine’s a tale that can’t be told

My freedom I hold dear

How years ago in days of old

When magic filled the air

‘twas in the darkest depths of Mordor

I met a girl so fair

But Gollum, the evil one

Crept us and slipped away with her

Ain’t nothing I can do

I guess I’ll keep on

Ramble on

And now’s the time, I’m gonna

Sing my song

I’m gonna find my baby, I gonna

Ramble on

I’m gonna round the world

Ramble on

I gotta keep on seaching for my baby

СКИТАТЬСЯ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Кругом падают листья —

Мне давно пора уходить.

Я признателен тебе — спасибо

За приют и ночлег,

Но теперь мне пора идти.

Осенняя луна освещает дорогу;

Я чувствую запах дождя и страдания —

По ним я найду свой путь.

О, временами я дико устаю,

Но я знаю, что мне ничего не осталось — только

Скитаться!

Время пришло, пришло время

Пропеть мою песню!

Я весь мир обойду, я найду девушку

По пути.

Я уже в дороге десять лет на сегодняшний день —

Скитаюсь,

Ищу королеву моей мечты…

Я не могу тратить время попусту —

Пора уходить;

Мы пили тысячу раз за нас с тобой,

Но настало время скитаться.

Скитаться!

Время пришло, пришло время

Пропеть мою песию!

Я весь мир обойду, я найду девушку

По пути.

Я уже в дороге десять лет на сегодняшний день —

Скитаюсь,

Ищу королеву моей мечты.

Мою историю нельзя рассказать —

Я слишком ценю свободу:

Много лет назад в древние времена,

Когда воздух еще был полон чарами,

В мрачнейших глубинах Мордора

Я встретил прекрасную девушку —

Но злой Горлум[5]

Подполз и украл ее у меня…

Что я могу поделать?

Мие остается только

Скитаться…

Время пришло, пришло время

Пропеть мою песию!

Я должен найти мою милую, я должен

Скитаться…

Я должен обойти весь мир,

Скитаться…

Я должен искать мою милую, пока не найду…

MOBY DICK

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page)

– Instrumental —

МОБИ ДИК

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж)

– Инструментал —

BRING IT ON HOME

(J. Page — R. Plant)

Baby, baby

I’m gonna bring it on home to you

I’ve got my ticket, I’ve got that load

Got up, gone higher, all aboard

Take my seat, right way back

Watch that train roll down the track

I’m gonna bring it on home

Bring it on home to you

Watch out, watch out

Try to tell you baby

What you tryin’ to do?

Tryin’ to love me baby

Love some other man too

Bring it on home

Went a little walk downtown

Messed and got back late

Found a note there waiting

It said, «Daddy, I just can’t wait»

Bring it on home

Bring it on home

Bring it on home

Bring it back home to me baby

Tell you, pretty baby

You love to mess me roun’

I’m gonna give you lovin’, baby

Gonna move you out o’ town

Bring it on home

Bring it on home

Sweetest little baby

Daddy ever saw

I’m gonna give you lovin’, baby

I’m gonna give you more

Bring it on home

Bring it on home

Bring it on home

Bring it on home to you

ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Детка, детка —

Я собираюсь вернуться к тебе домой…

Я купил билет, взял свою поклажу,

Сел в поезд, прошел в вагон — там куча людей.

Сел на свое место, у окна в конце вагона,

Глядел, как поезд покатился по рельсам —

Я возвращаюсь домой,

Возвращаюсь домой к тебе…

Берегись, берегись…

Сказать тебе, детка,

Что ты пытаешься делать?

Пытаешься любить меня

И еще одного мужчину —

Я возвращаюсь домой…

Пошел на прогулку в город,

Заблудился и поздно вернулся.

Нашел от тебя записку —

Там было сказано: «Папочка, я не дождалась».

Вернись домой…

Вернись домой…

Вернись домой…

Вернись домой ко мне, детка…

Вот что я скажу тебе, милая:

Ты любишь меня дурачить,

Но я покажу тебе свою любовь.

Я увезу тебя из этого города,

Мы вернемся домой…

Мы вернемся домой…

Ты слаще всех, моя детка,

Кого твой папочка звал;

Я хочу дать тебе свою любовь,

Я хочу дать тебе много больше —

Возвращаюсь домой…

Возвращаюсь домой…

Возвращаюсь домой…

Возвращаюсь домой к тебе…

LED ZEPPELIN III

1970

ЛЕД ЦЕППЕЛИН III

Immigrant Song

Friends

Celebration Day

Since I’ve Been Loving You

Out On The Tiles

Gallows Pole

Tangerine

That’s The Way

Bron-Y-Aur Stomp

Hats Off To (Roy) Harper

Песня Иммигрантов

Друзья

Праздничный День

С Тех Пор Как Я Полюбил Тебя

Ступая По Черепице

Виселица

Танджерин

Именно Так

Стомп Из Брон-И-Авр

Шляпы Долой, Когда Входит (Рой) Харпер

IMMIGRANT SONG

(J. Page — R. Plant)

We come from the land of the ice and snow

From the midnite sun where the hot springs blow

The hammer of th“ gods will drive our ships to new lands

To fight the horde, singing and crying:

Valhalla, I’m coming!

On we sweep with threshing oar

Our only goal will be the western shore

We come from the land of the ice and snow

From the midnight sun where the hot springs blow

How soft your fields so green, can wbisper tales of gore

Of how we calmed the tides of war, we are your overlords

On we sweep with threshing oar

Our only goal will be the western shore

So now you’d better stop and rebuild all your ruins

For peace and trust сал wiu the day despite of all your losing

ПЕСНЯ ИММИГРАНТОВ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Мы явились из края льдов и снегов,

Где под солнцем полуночи гейзеры бьют.

Молот богов гнал наши корабли к новой земле, чтобы

Сразиться с ордой дикарей, выкликая:

«Валгалла! Я иду к тебе!»

Плывем мы под мерный плеск весел;

Наша цель — западный берег.

Мы явились из края льдов и снегов,

Где под солнцем полуночи гейзеры бьют.

Повесть пролитой крови расскажет о том, как нежны ваши зеленые поля.

Мы усмирили ваши воинственные набеги, мы — ваши повелители.

Плывем мы под мерный плеск весел;

Наша цель — западный берег.

Лучше остановитесь и отстройте заново ваши руины,

Ибо мир и доверие будут править новым днем несмотря на все ваши потери.

FRIENDS

(J. Page — R. Plant)

Bright light almost blinding

Black night still is shining

I can’t stop, keep on climbing

Looking for what I knew

Had a friend, she once told me

«You got a love, you ain’t lonely»

Now she’s gone and left me only

Looking for what I knew

I’m telling you now

The greatest thing you ever can do now

Is trade a smile with someone who’s blue now

It’s very easy just

Met a man on the roadside crying

Without a friend there’s no denying

You’re incomplete, there’ll be no finding

Looking for what you knew

So any time somebody needs you

Don’t let them down, although it grieves you

Someday you’ll need someone like they do

Looking for what you knew

I’m telling you now

The greatest thing you ever can do now

Is trade a smile with someone who’s blue now

It’s very easy just

ДРУЗЬЯ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Яркий свет почти ослепляет,

Но и темной ночью нет покоя от света.

Я не могу остановиться, я карабкаюсь куда-то,

Пытаясь найти то, что потерял.

У меня была подруга, однажды она сказала мне:

«Пока у тебя есть любовь, ты не одинок».

Но она ушла, и мне осталось только

Пытаться найти то, что потерял.

Вот что я скажу тебе:

Самое лучшее, что ты можешь сделать —

Подарить улыбку тому, кто впал в отчаянье.

Это же так просто!

Я встретил на тротуаре плачущего человека;

Если у тебя нет друга,

Ты — словно инвалид, и тебе бесполезно

Искать то, что ты потерял.

И если люди в тебе нуждаются,

Не бросай их в беде, хоть тебе и придется разделить с ними их горе.

Когда-нибудь и тебе понадобится кто-то, как сейчас им,

Чтобы найти то, что потерял.

Вот что я скажу тебе:

Самое лучшее, что ты можешь сделать —

Подарить улыбку тому, кто впал в отчаянье.

Это же так просто!

CELEBRATION DAY

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones)

Her face is cracked from smiling

All the fears that she’s been hiding

And it seems that pretty soon

Everybody’s gonna know

And her voice is sore from shouting

Cheering winners who are losing

And she worries if their days are few

And soon they’ll have to go

My my my, I’m so happy

I’m gonna join the band

We are gonna dance and sing and celebration

We are in the promise land

She hears them talk of new ways

To protect the home she lives in

Then she wonders what it’s all about

When they break down the door

Her name is Brown or White or Black

You know her very well

You hear her cries of mercy

As the winners toll the bell

My my my, I’m so happy

I’m gonna join the band

We are gonna sing and dance and celebration

We are in the promise land

There is a train that leaves the station

Heading for your destination

But the price you pay to nowhere

Has increased a dollar more, yes it has

And if you walk you’re gonna get there

Although it takes a little longer

And when you see it in the distance

You will wring your hands and moan

ПРАЗДНИЧНЫЙ ДЕНЬ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс)

Ее лицо расколото улыбкой

И тайными страхами,

Которые скоро станут явными

Для всех.

Ее голос сорван от крика,

Потому что победители проигрывают

И ей страшно, что дни их

Сочтены и скоро им придется уйти.

А я, я так счастлив,

Я хочу играть вместе с группой,

Плясать, петь, и веселиться

В этой обетованной земле.

Она слышит их разговоры о новых способах

Охраны дома, в котором она живет.

Как она удивится, когда те же самые люди

Будут ломиться к ней в дверь.

Ее фамилия — Браун, Уайт или Блэк;

Вы все ее отлнчио знаете —

Вы услышите, как она молит о пощаде,

Пока победители звонят в колокол.

А я, я так счастлив,

Я хочу играть вместе с группой,

Петь, плясать и веселиться

В этой обетованной земле.

Поезд отправляется со станции

В нужном тебе направлении,

Но цена билета в никуда

Стала больше ровно на доллар.

Ты можешь добраться туда и пешком,

Только это займет больше времени,

И когда ты увидишь вдали пункт назначения,

Ты заплачешь и будешь ломать себе руки.

SINCE I’VE BEEN LOVING YOU

(J. Page — R. Plant)

Working from seven to eleven every night

It really makes my life a drag

I don’t think that’s right

I’ve really been the best, best of fools

I did what I could, yeah,‘cause I love you, baby

How I love you, darling, how I love you, baby, how I love you, girl, little girl

But baby, since I’ve been loving you, yeah

I’m about to lose my worried mind, oh yeah

Everybody trying to tell me

That you didn’t mean me no good

I’ve been trying, Lord

Let me tell you, let me tell you

I really did the best I could

I’ve been working from seven to eleven every night

It kinda makes my life a drag, drag, drag, drag

Lord, you know that ain’t right

Since I’ve been loving you

I’m about to lose my worried mind

Said I’ve been crying

Wo, my tears they feli like rain

Don’t you hear, don’t you hear them falling

Don’t you hear, don’t you hear them falling?

Do you remember, mama, when I knocked upon your door?

I said you had the nerve to tell me you didn’t want me no more

I open my front door, hearing my back door slam

You know I must have one of them new-fangled, new-fangled back-door man

I’ve been working from seven, seven, seven to eleven every night

It kinda makes my life a drag, a drag, drag, ah, yeah, it makes a drag

Baby, since I’ve been loving you

I’m about to lose

I’m about to lose my worried mind

Since I’ve been loving you

I’m about to lose my worried mind

С ТЕХ ПОР КАК Я ПОЛЮБИЛ ТЕБЯ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Каждый вечер — работа с семи и до одиннадцати.

Моя жизнь превратилась в кошмар.

Как это все ужасно —

Какой я был законченный, законченный дурак!

Но я делал все, что мог, да, потому что любил тебя, детка.

Как я любил тебя, детка, как я любил тебя, дорогая, как я любил тебя, девочка, маленькая девочка!

Но, детка, с тех пор как я влюбился в тебя, да-да,

Я измучился так, что скоро сойду с ума.

Все говорили,

Что ты не доведешь меня до добра.

Господи, как я старался,

Дай мне сказать, дай мне сказать: я старался изо всех моих сил,

Работал с семи и до одиннадцати каждый вечер;

Моя жизнь была словно сплошной кошмар, кошмар, кошмар, кошмар…

Боже, ты знаешь, как все это ужасно…

С тех пор как я влюбился в тебя,

Я измучился так, что скоро сойду с ума.

Говорят, что я плакал?

Плакал? Мои слезы лились, как дождь!

Слышишь, слышишь, как падают капли?

Слышишь, слышишь, как падают капли?

Ты помнишь, мать, как я стучался в дверь?

У тебя хватили наглости сказать, что я больше не нужен тебе.

Тогда я открыл парадную дверь своим ключом и услышал, как хлопнула дверь во двор,

Видно, в моем доме завелся гость из тех, что ходят в заднюю дверь.

Я работал с семи и до одиннадцати каждый вечер;

Моя жизнь была словно сплошной кошмар, кошмар, кошмар, о да, превратилась в кошмар…

Детка, с тех пор как я влюбился в тебя,

Я измучился так,

Я измучился так, что скоро сойду с ума.

С тех пор как я влюбился в тебя,

Я измучился так, что скоро сойду с ума.

OUT ON THE TILES

(J. Page — R. Plant — J. Bonham)

As I walk down the highway

All I do is sing this song

And a train that passes my way helps

The rythm move along

There is no doubt about the words are clear

The voice is strong

Is oh so strong

I’m just a simple guy

And I live from day to day

A ray of sunshine melts the clouds

And blows my blues away

There’s nothing more that I can say

But on a day like today

I pass the time away

And walk a quiet mile with you

All I need from you is all your love

All you got to give to me is all your love

All I need from you is all your love

All you got to give to me is all your love

I’m so glad I’m living

And gonna tell the world I am

I got me a fine woman

And she says that I’m her man

One thing that I know for sure

Gonna give her all the loving like nobody, nobody, nobody, nobody can

Standing in the noonday sun

Trying to flag a ride

People go and people come

See my rider right by my side

It’s a total disgrace

They set the pace

It must be a race

And the best thing I can do is run

All I need from you is all your love

All yon got to give to me is all your love

All I need from you is all your love

All you got to give to me is all your love

СТУПАЯ ПО ЧЕРЕПИЦЕ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. Бонэм)

Прогуливаясь вдоль автострады,

Я напевал свою песню;

Поезда, пролетавшие мимо,

Помогали мне не сбиться с ритма.

Вне всяких сомнений, слова этой песни хороши,

А голос мой крепок —

Вот как крепок мой голос!

Я — парень простой,

Я живу себе день за днем…

Стоит солнцу чуть-чуть разогнать облака

И проходит моя тоска.

Мне нечего прибавить к этим словам —

В такой день как сегодня я просто хочу

Гулять неторопливо рядом с тобой.

Все, что мне нужно — это вся твоя любовь.

Все, что ты дашь мне — это всю твою любовь.

Все, что мне нужно — это вся твоя любовь.

Все, что ты дашь мне — это всю твою любовь.

Я так рад, что я живу —

Пусть об этом знает весь мир!

У меня прекрасная женщина,

И она называет меня своим мужчиной.

В одном я вполне уверен —

Я буду любить ее как ннкто другой —

Никто, никто, никто другой.

Я стою под полуденным солнцем

И пытаюсь поймать попутку —

Люди проносятся мимо,

Заметив моего спутника.

Выражая всеобщее презрение,

Они задают мне темп,

Необходимо состязаться в скорости,

И все, что мне остается — это бежать.

Все, что мне нужно — это вся твоя любовь.

Все, что ты дашь мне — это всю твою любовь.

Все, что мне нужно — это вся твоя любовь.

Все, что ты дашь мне — это всю твою любовь.

GALLOWS POLE

(Trad. — arr. J. Page and R. Plant)

Hangman, hangman, hold a little while

Think I see my friends coming riding many a mile Friends, did you get some silver?

Did you get a little gold?

What did you bring me, my dear friends, to keep me from the gallows pole?

What did you bring me to keep me from the gallows pole?

I couldn’t get no silver,

I couldn’t get no gold You know that we’re too damn poor to keep you from the gallows pole

Hangman, hangman, hold it a little while I think I see my brother coming riding many a mile

Brother, did yon get some silver?

Did you get a little gold?

What did you bring me, my brother, to keep me from the gallows pole?

Brother, I brought you some silver, yeah,

I brought a little gold

I brought a little of everything to keep yon from the gallows pole

Yes, I brought you to keep you from the gallows pole

Hangman, hangman, turn your head awhile

I think I see my sister coming riding many a mile

Sister, I implore you, take him by the hand

Take it to some shady bower, save me from the wrath of this man

Please, take him, save me from the wrath of this man

Hangman, hangman, upon your face a smile

Tell me that I’m free to ride, ride for a many a mile

Yes, you got a fine sister, she warmed my blood from cold

She brought my blood to boiling hot to keep you from the gallows pole

Your brother brought me silver, your sister warmed my soul

But now I laugh and pull so hard and see you swinging on the gallows pole

Now I laugh and pull so hard and see you swinging on the gallows pole swinging on the gallows pole swinging on the gallows pole swinging on the gallows pole swinging on the gallows pole

ВИСЕЛИЦА

(Трад. — аран. Дж. Пэйдж и Р. Плант)

Палач, палач, обожди немного,

Я вижу — вроде друзья мои едут…

Они промчались верхом немало миль.

Друзья, достали ли вы серебра?

Достали ли вы хоть немного золота?

Принесли ли вы хоть что-то, чтобы уберечь меня от этой виселицы?

Принесли ли вы хоть что-то, чтобы уберечь меня от этой виселицы?

«Я не смог достать тебе серебра, я не смог достать тебе золота,

Ты же знаешь — мы слишком бедны, чтобы уберечь тебя от этой виселицы…»

Палач, палач, обожди немного,

Я вижу — вроде брат мой едет, он проехал верхом немало миль.

Брат, достал ли ты серебра?

Достал ли ты хоть немного золота?

Принес ли ты хоть что-то, чтобы уберечь меня от этой виселицы?

«Брат, я принес тебе немного серебра, да, я принес немного золота.

Я принес всего понемногу, чтобы уберечь тебя от этой виселицы,

Да, я принес хоть что-то, чтобы уберечь тебя от этой виселицы…»

Палач, палач, посмотри-ка туда,

Я вижу — вроде сестра моя едет, она проехала верхом немало миль…

Сестра, умоляю тебя, возьми его за руку,

Отведи его в тенистый шалаш, спаси меня от гнева этого человека!

Прошу, возьми его с собой и спаси меня от гнева этого человека!

Палач, палач, улыбка у тебя на лице.

Молю тебя, скажи, что я свободен и могу ехать прочь, прочь за много-много миль…

«Ах да, сестра твоя хороша, она согрела мне кровь…

Она согрела меня так, что кровь кипела у меня в жилах, чтобы уберечь тебя от этой виселицы.

Твой брат дал мне серебра, твоя сестра ублажила мою душу,

А теперь я смеюсь и тяну за веревку, и смотрю, как ты болтаешься на этой виселице!

А теперь я смеюсь и тяну за веревку, и смотрю, как ты болтаешься на этой виселице, болтаешься на этой виселице, болтаешься на этой виселице, болтаешься на этой виселице, болтаешься на этой виселице!»

TANGERINE

(J. Page)

Measuring a summer’s day

I only find it slips away to grey

The hours, they bring me pain

Tangerine, Tangerine

Living reflection from a dream

I was her love, she was my queen

And now a thousand years between

Thinking how it used to be

Does she still remember times like these

To think of us again?

And I do

Tangerine, Tangerine

Living reflection from a dream

I was her love, she was my queen

And now a thousand years between

ТАНДЖЕРИН[6]

(Дж. Пэйдж)

Тянулся летний день,

Его краски блекли у меня на глазах,

Долгие часы тянулись, причиняя мне боль.

Танджерин, Танджерин,

Живая тень моей мечты!

Я был ее возлюбленным, она была моей королевой,

Но тысячелетия разделили нас.

Я вспоминаю о былом.

Вспоминает ли она порой о нем,

И о том, как мы были вдвоем?

Думаю, да.

Танджерин, Танджерин,

Живая тень моей мечты!

Я был ее возлюбленным, она была моей королевой,

Но тысячелетия разделили нас.

THAT’S THE WAY

(J. Page — R. Plant)

I don’t know how I’m gonna tell you

I can’t play with you no more

I don't know how I’m gonna do what mama told me

My friend, the boy next door

I can’t believe what people saying

You’re gonna let your hair hang down

I’m satisfied to sit here working all day long

You’re on the darker side of town

And when I'm out I see you walking

Why don’t your eyes see me

Could it be you’ve found another game to play

What did mama say to me?

That’s the way, oh, that’s the way it ought to be, yeah, yeah

Mama say that’s the way it ought to stay, yeah, yeah, oh, oh

And yesterday I saw you standing by the river

And weren’t those tears that filled your eyes

And all the fish that lay in dirty water dying

Had they got you hipnotized?

And yesterday I saw you kissing tiny flowers

But all that lives is born to die

And so I say you that nothing really matters

And all you do is stand and cry

I don’t know what to say about it

When all your ears have turned away

But now’s the time to look and look again at what you see

Is that the way it ought to stay?

That’s the way, that’s the way it ought to be, oh, don’t you know now

Mama say, mama say that’s the way it’s gonna stay, yeah, oh,oh

ИМЕННО ТАК

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я не знаю, как мне сказать тебе,

Что я больше не буду играть с тобой,

Я не знаю, что мне делать после того, что сказала мне мама —

Друг мой, сосед мой!

Я не могу поверить тому, что говорят люди:

Ты собираешься отпустить длинные волосы,

И пока я сижу здесь и учусь весь день,

Ты шляешься по сомнительным кварталам.

И когда я на улице встречаюсь с тобой,

Почему твои глаза не видят меня?

Неужели ты нашел себе игры интересней, чем наши?

Так мне сказала мама:

«Именно так, о, именно так должно быть, да-да».

Мама сказала, что именно так все должно оставаться, да-да.

А вчера я увидел — ты стоял на берегу реки,

Со слезами в глазах,

И смотрел на рыб, умиравших в грязной воде,

Словно они тебя загипнотизировали…

Вчера я видел, как ты целовал цветы,

Но все живое рано или поздно умрет —

Поэтому я хочу сказать тебе, что жить надо припеваючи,

А ты только грустишь с утра до вечера.

Я не знаю, как сказать тебе об этом,

Если твои уши больше не слышат меня,

Пора тебе подумать еще раз и еще раз —

Должно ли все оставаться именно так?

Именно так, именно так и должно все быть,

Неужели тебе не понятно,

Мама говорит, мама говорит, что именно так все должно оставаться, да..

BRON-Y-AUR STOMP

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones)

Ah caught you smiling at me

That’s the way it should be

Like a leaf is to a tree

So fine

Ah all the good times we had

I sang love songs so glad

Always smiling never sad

So fine

As we walk down a country lane

I’ll be singing a song, hear me calling your name

Hear the wind whisper in the trees

Telling Mother Nature ‘bout you and me

Well if the sun shines so bright

Or our way it’s darkest night

The road we choose is always right

So fine

Ah can your love be so strong

When so many loves go wrong

Will our love go on and on and on

And on and on and on

As we walk du«n a country lane

I’ll be singing a song, hear me calling your name

Hear the wind whisper in the trees

Telling Mother Nature ‘bout you and me

My my, la de la come on now, it ain’t too far

Tell you friends all around the world

Ain’t no companion like a blue-eyed merle

Come on now, well let me tell you

What you’re missing, missing ‘round them brick walls

So of one thing I am sure

It’s a friendship so pure

Angels singing all around my door

So fine

Yeah, ain’t but one thing to do

Spend my natural life with you

You’re the finest dsg I knew

So fine

When you’re old and your eyes are dim

There ain’t no old Shep gonna happen again

We’ll still go walking down country lanes

I sing the same old song, hear me call your name

СТОМП ИЗ БРОН-И-АВР[7]

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс)

Я увидел, как ты улыбнулась мне.

Так и должно быть;

Я и ты — как лист и дерево,

И это прекрасно.

В дни нашего счастья

Я пел тебе счастливые песни любви,

И всегда улыбался, никогда не грустил —

И это прекрасно.

Мы будем гулять по проселочной дороге,

И я буду петь тебе песню, повторять твое имя,

Слушать, как ветер шепчет в деревьях,

Рассказывая Матери Природе про нас с тобой.

Светлым солнечным днем

И во мраке ночном

Мы с тобой никогда не собьемся с пути —

И это прекрасно.

Может лн твоя любовь быть крепкой?

Ведь так часто любовь заходит в тупик.

Будет ли наша любовь длиться, длиться

И длиться?..

Мы будем гулять по проселочной дороге,

И я буду петь тебе песню, повторять твое имя,

Слушать, как ветер шепчет в деревьях,

Рассказывая Матери Природе про нас с тобой.

Пойдем, это здесь неподалеку!

Расскажи всем своим друзьям,

Что нет лучше спутника в поле, чем дрозд с голубыми глазами.

Пойдем, пойдем, я тебе покажу

То, чего мы не знали, сидя за кирпичными стенами.

Я уверен в том, что нет в мире

Дружбы чище, чем наша;

Ангелы поют у нас под деревьями —

И это прекрасно.

Ничего бы я так не хотел,

Как провести остаток моих дней, живя с тобой в простоте,

Ты — лучшая собака из всех, с которыми я знаком

И это так прекрасно.

Когда ты станешь старой и твои глаза помутнеют,

И старый Пастырь уже не погонит тебя на работу,

Мы будем как встарь гулять по проселочной дороге,

И я буду петь тебе те же старые песни, и ты будешь слышать, как я повторяю твое имя.

HATS OFF TO (ROY) HARPER

(Trad. — arr. Charles Obscure)

When I done quit hollerin’ baby

I believe I’ll shake ‘em on down

Get my babe won’t be late

You know by that I mean seconds late ah must I holler

Must I shake ‘em on down

Well I’ve been mistreated, babe

I believe I’ll shake ‘em on down

Shake ah

Well, I ain’t no monkey

I can’t climb no tree

No brown skin woman

Gonna make no monkey out of me

I ain’t no monkey I can’t climb no tree

I’ve been mistreated babe I believe

I’ll shake ‘em on down

Well I’ve been mistreated babe

I believe I’ll shake ‘em on down

Listen mama

Gave my baby a twenty dollar bill

If that don’t get her, sure my shot, shot, shot-gun will

Yeah, I gave my baby a twenty dollar bill

If that don’t get that woman

I’m sure my shot-gun will

ШЛЯПЫ ДОЛОЙ, КОГДА ВХОДИТ (РОЙ) ХАРПЕР[8]

(Трад. — аран. Чарльз Обскур)

Когда я усталый, не смей хныкать, детка,

Поверь, я сам утрясу все с ними.

Только не смей приходить поздно,

Ты знаешь, стоит тебе опоздать на секунду,

И я не буду хныкать

И не буду ничего ни с кем утрясать.

Детка, они меня оскорбили,

Поверь мне, я все утрясу с ними сам,

Ох утрясу!

Знаешь, я не мартышка,

Чтобы лазить по пальмам для других,

И ни одна черная баба

Не сделает меня мартышкой.

Я не мартышка,

Чтобы лазить по пальмам для других.

Меня оскорбили, детка,

Поверь мне, я все утрясу с ними сам.

Знаешь, меня оскорбили, детка,

И я все утрясу с ними сам.

Послушайте, мамаша,

Я дал моей крошке двадцатку.

Если этого мало, возьмите пулю, пулю, пулю впридачу.

Да, я дал моей крошке двадцатку,

И если этого мало этой бабе,

То уж пули ей точно хватит.

LED ZEPPELIN — FOURTH ALBUM

1971

ЛЕД ЗЕППЕЛИН — ЧЕТВЕРТЫЙ АЛЬБОМ

Black Dog

Rock And Roll

The Battle Of Evermore

Stairway To Heaven

Misty Moutain Hop

Four Sticks

Going To California

When The Levee Breaks

Черная Собака

Рок-Энд-Ролл

Вечная Битва

Лестница В Небо

Улет На Туманные Горы

Четыре Палочки

На Пути В Калифорнию

Когда

Прорвет Плотину

BLACK DOG

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones)

Hey, hey, mama, said the way you move

Gonna make you sweat, gonna make you groove

Oh, oh, child, the way you shake that thing

Gonna make you burn, gonna make you sting

Hey, hey, baby, when you walk that way

Watch your honey drip, can’t keep away

I gotta roll, can’t stand still

Got a flamin’ heart, can’t get my fill

Eyes that shine, burning red

Dreams of you all through my head

Hey baby, oh, baby, pretty baby

Darling, can’t ya do me now?

Hey baby, oh, baby, pretty baby

Darling, can’t ya do me now?

Hey, didn’t take too long ‘fore I found out

What people mean by down and out

Spent my money, took my car

Started tellin’ her friends she gonna be a star

I don’t know but I been told

A big legged woman ain’t got no soul

All I ask for, all I pray

Steady rollin’ woman gonna come my way

Need a woman gonna hold my hand

Tell me no lies, make me a happy man

ЧЕРНАЯ СОБАКА[9]

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс)

Хэй, хэй, мама, ты шевелишься так,

Видно, хочешь вспотеть, видно, хочешь поймать кайф.

О, о, детка, ты двигаешь ей так,

Видно, жжет не на шутку, видно, сильный зуд.

Хэй, хэй, крошка, когда ты идешь,

Из тебя капает мед, и я бегу за тобой…

Меня несет куда-то, я не могу стоять,

Мое сердце горит, его нечем залить.

Светятся красным твои глаза

В моих снах, сжигая мой мозг.

Хэй, детка, о, детка, милая детка,

Дорогая, может, прямо сейчас?

Хэй, детка, о, детка, милая детка,

Дорогая, может, прямо сейчас?

Хэй, прошло немного времени, и я узнал,

Что имеют в виду, когда говорят «остаться без штанов» —

Она потратила все мои деньги, забрала мою машипу,

Стала хвастать подругам, что скоро станет звездой.

Где-то я слышал, кто-то мне говорил,

Что у длинноногих баб нет сердца.

Я прошу об одном, я молю об одном —

Повстречать бы мне правильную женщину,

Такую, чтобы держалась за мою руку,

Никогда не лгала, и сделала бы меня счастливым мужчиной.

ROCK AND ROLL

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones — J. Bonham)

It’s been a long time since I rock and rolled

It’s been a long time since I did the stroll

Ooh, let me get it back, let me get it back, let me get it back, baby, where I come from

It’s been a long time, been a long time, been a long lonely, lonely, lonely, lonely, lonely time, yes it has

It’s been a long time since «The Book of Love»[10]

I can’t count the tears of a life with no love

Carry me back, carry me back, carry me back, baby, where I come from

It’s been a long time, been a long time, been a long lonely, lonely, lonely, lonely, lonely time

Seems so long since we walked in the moon light

Makin’ vows that just can’t work right

Open your arms, open your arms, open your arms, baby, let me love come running in

It’s been a long time, been a long time, been a long lonely, lonely, lonely, lonely, lonely time, yeah

РОК-ЭНД-РОЛЛ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс — Дж. Бонэм)

Как давно я не танцевал рок-энд-ролл![11]

Как давно я не выходил прошвырнуться!

О, вернемся к тому, вернемся к тому, вернемся к тому, детка, с чего начали.

Много времени прошло, много времени прошло, много тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого времени прошло, да.

Много тоскливого времени прошло со времен «Книги Любви».

Не счесть слез, пролитых без любви.

Верни мне, верни мне, верни мне, детка, то, с чего мы начинали.

Мпого времени прошло, много времени прошло, много тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого времени.

Кажется, так давно было это, мы гуляли при свете луны,

Говорили клятвы, которых не могли сдержать.

Обними меня, обними меня, обними меня, детка, впусти в себя мою любовь.

Много времени прошло, много времени прошло, много тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого, тоскливого времени прошло, да.

THE BATTLE OF EVERMORE

(J. Page — R. Plant)

The Queen of Light took her bow and then she turned to go

The Prince of Peace embraced the gloom and walked the night alone

Oh, dance in the dark of night, sing to the morning light

The Dark Lord rides in the force tonight and time will tell us all

Oh throw down your plow and hoe, rest not to lock your homes

Side by side we wait the might of the darkest of them all

I hear the horses thunder down in the valley below

I’m waiting for the angels of Avalon, waiting for the eastern glow

The apples of the valley hold the seas of happiness

The ground is rich from tender care, repay, do not forget, no, no

Dance in the dark of of night, sing to the morning light

The apples turn to brown and black, the tyrant’s face is red

Oh, war is the common cry, pick up your swords and fly

The sky is filled with good and bad that mortals never know

Oh, well, the night is long, the beads of time pass slow

Tired eyes on the sunrise waiting for the eastern glow

The pain of war cannot exceed the woe of aftermath

The drums wi" shake the castle wall, the ring wraiths ride in black, ride on

Sing as you raise your bow, shoot straighter than before

No comfort has the fire at night that lights the face so cold

Dance in the dark of night, sing to the morning light

The magic runes are writ in gold to bring the balance back, bring it back

At last the sun is shining, the clouds of blue roll by

With flames from the dragon of darkness the sunlight blind his eyes

Bring it back, bring it back

Bring it back, bring it back

Bring it back, bring it back

Bring it back, bring it back

ВЕЧНАЯ БИТВА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Королева Света взяла свой лук и отправилась восвояси;

Князь Покоя, охваченный печалью, проблуждал в одиночестве всю ночь.

Танцуй, танцуй во мраке ночном, пой песню заре!

Повелитель Мрака во всей своей силе мчится в ночи, и со временем нам откроется все.

О, бросайте свою мотыгу и плуг, не затворяйте домов,

Плечом к плечу мы отразим напор страшнейшего из всех.

Я слышу топот конских копыт в долине внизу.

Я жду ангелов Авалона,[12] я жду света с востока.

В яблоках нашей долины скрывались океаны счастья.

Земля была жирной от ласкового ухода.

За все приходится платить, не забывай об этом, о нет!

Танцуй, танцуй во мраке ночном, пой песню заре.

Яблоки сгнили и почернели, а деспот красен лицом.

Все говорят только о войне, хватайте мечи и бегите.

В небесах скрыто столько зла и добра, что смертным всего не понять…

О, как эта ночь длинна!

Как медленпно перебирает свои чётки время!

Усталые глаза смотрят на восток в ожиданьи утренней зари.

Ужасы войны — ничто перед горем поражения;

От грохота барабанов падут стены крепости и промчатся назгулы,[13] облаченные в черное.

Пой, поднимая лук, стреляй метче, чем прежде —

Огонь не согреет тебя в ночи, если холоден твой лик.

Танцуй, танцуй во мраке ночном, пой песню заре!

Волшебные руны начертаны на золотом, чтобы восстановить равновесие… восстановить равновесие…

Вот, наконец, и солнце в окружении голубых облаков,

И дракон тьмы изрыгает пламя, ослепленный сиянием дня.

Восстановить равновесие, восстановить равновесие,

Восстановить равновесие, восстановить равновесие,

Восстановить равновесие, восстановить равновесие,

Восстановить равновесие, восстановить равновесие.

STAIRWAY TO HEAVEN

(J. Page — R. Plant)

There’s a lady who’s sure all that glitters is gold

And she’s buying a stairway to heaven

When she gets there she knows if the stores are all closed

With a word she can get what she came for

Ooh, and she’s buying a stairway to heaven

There’s a sign on the wall but she wants to be sure

‘cause you know sometimes words have two meanings

In a tree by the brook there’s a songbird who sings

Sometimes all of our thoughts are misgiven

Ooh, it makes me wonder

Ooh, it makes me wonder

There’s a feeling I get when I look to the west

And my spirit is crying for leaving

In my thoughts I have seen rings of smoke through the trees

And the voices of those who stand looking

Ooh, it makes me wonder

Ooh, it really makes me wonder

And it’s whispered that soon if we all call the tune

Then the piper will lead us to reason

And a new day will dawn for those who stand long

And the forests will echo with laugther

If there’s a bustle in your hedgerow don’t be alarmed now

It’s just a spring clean for the May queen

Yes, there are two paths you can go by but on the long run

And there’s still time to change the road you’re on

And it makes me wonder

Your head is humming and it won’t go in case you don’t know

The piper’s calling you to join him

Dear lady, can you hrar the wind blow, and did you know

Yonr stairway lies on the whispering wind?

And as we wind on down the road

Our shadows taller than our soul

There walks a lady we all know

Who shines white light and wants to show

How everything still turns to gold

And if you listen very hard

The tune will come to you at last

When all are one and one is all, yeah

To be a rock and not to roll

And she’s buying a stairway to heaven

ЛЕСТНИЦА В НЕБО

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Женщина, уверенная в том, что все то золото, что блестит,

Покупает лестницу в небо.

Она знает, что если даже все магазины будут закрыты,

При помощи волшебного слова она получит то, за чем явилась.

О, она покупает лестницу в небо.

На стене висит вывеска, но ей хотелось бы знать наверняка,

Потому что иногда у слов бывает два значенья.

На дереве у ручья распевает певчая птица —

Порой все наши мысли — сплошное заблужденье.

О, как все это странно!

О, как все это странно!

Я испытываю особенное чувство, когда я смотрю на запад

И дух мой стремится покинуть тело.

В моих видениях я вижу клубы дыма, поднимающиеся над кронами деревьев,

И слышу голоса взирающих на это.

О, как все это странно!

О, как все это действительно странно!

И голос шепчет мне, что вскоре, как только мы пропоем заклинанье,

Мы пойдем к истине вслед за человеком с дудочкой.

И начнется новый день для тех, кому хватило терпенья,

И леса отзовутся нам смехом.

И если ты слышишь шорох в кустах, не пугайся —

Это весна пришла за Майской Королевой.

Да, нам дано в этой жизни на выбор всего лишь две дороги,

Но всегда есть возможность сменить их.

Но это так странно…

Гул в твоей голове, и ты ничего не сможешь с этим сделать, если не поймёшь,

Что это человек с дудочкой зовёт тебя в путь.

Дорогая, ты слышишь, как шумит ветер?

Неужели ты не понимаешь,

Что твоя лестница опирается на шёпот ветра?

И когда мы идём по дороге,

Наши маленькие души отбрасывают длинные тени,

А впереди идёт эта женщина, которую знает каждый из нас,

И сияет белизной, чтобы мы уразумели,

Как любую вещь можно всегда обратить в золото.

И если ты будешь долго прислушиваться,

Рано или поздно тебе откроется заклинание:

«Все в одном, один во всех, да,

Стой скалой, не катись под откос».

Она покупает лестницу в небо.

MISTY MOUNTAIN HOP

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones)

Walkin’ in the park just the other day, baby

What do you, what do you think I saw?

Crowds of people sittin’ on the grass with flowers in their hair said

«Hey, boy, do you wanna score?»

And you know how it is

I really don’t know what time it was

So I asked them if I could stay awhile

I didn’t notice but it had got very dark

And I was really, really out of my mind

Just then a policeman stepped up to me and asked us

Said, «Please, hey, would we care to all get in line, get in line»

Well, you know, they asked us to stay for tea and have some fun, oh, oh

He said that his friends would all drop by, ooh

Why don’t you take a good look at yourself and describe what you see?

And baby, baby, baby, do you like it?

There you sit, sittin’ spare like a book on a shelf rustin’

Ah, not tryin’ to fight it

You really don’t care if they’re cornin’, oh, oh

I know that it’s all a state of mind, ooh

If you go down in the streets today, baby

You better, you better open your eyes oh, yeah

Folk down there really don’t care, really don’t care don’t care, really don’t,

Which, which way the preassure lies

So I’ve decided what I’m gonna do now

So I’m packin’ my bags for the Misty Mountains where the spirits go now

Over the hills where the spirits fly

I really don’t know

I really don’t know

УЛЕТ НА ТУМАННЫЕ ГОРЫ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс)

Я гулял по парку пару дней назад, милая,

И как ты, как ты думаешь — что я увидел?

Множество людей, сидящих на траве с цветами в волосах, и они сказали мне:

«Эй, парень, хочешь оттянуться?»

Ну, ты знаешь, как это бывает —

Я не заметил, сколько времени прошло,

И попросил у них разрешения побыть с ними еще.

Я не заметил, как совсем стемнело,

У меня совсем сползла крыша.

Но тут ко мне подошел полисмен и сказал:

«А ну-ка, встаньте все и постройтесь в шеренгу, в шеренгу».

А дальше он пригласил нас к себе на чай, чтобы немного поболтать.

Он сказал, что там будут все его друзья, да!

Может, и тебе стоит заглянуть в себя — что ты увидишь там?

И, детка, детка, детка, понравится ли это тебе?

Ты лежишь, забытая всеми, желтеющая, как старая книга на полке —

Не отрицай!

Тебе наплевать, придет ли к тебе кто-нибудь.

Это просто состояние твоего ума.

Если ты выйдешь сегодня на улицу, детка,

Лучше открой, лучше открой пошире глаза.

Там ходят беззаботные люди, беззаботные, беззаботные, совсем беззаботные люди

Им нет ни до чего дела, никто на них не давит.

В общем, я решил, что мне делать:

Я сложу свои чемоданы и отправлюсь в Туманные Горы, туда, где собираются духи —

Летать над горами вместе с духами.

Я просто не знаю,

Я просто не знаю…

FOUR STICKS

(J. Page — R Plant)

Oh, baby, it’s cryin’ time

Oh, baby, I got to fly

Got to try to find a way

Got to try to get away ‘cause you know I gotta get

Away from you, baby.

Oh, baby, the river’s red

Oh, baby, in my head

There’s a funny feelin’ goin’ on

I don’t think I can hold out long

And when the owls cry in the night

Oh, baby, baby, when the pines begin to cry.

Baby, baby, baby, how do you feel?

If the river runs dry, baby, how would you feel?

Craze, baby, the rainbow’s end

Mmm, baby, it’s just a den

For those who hide, who hide

Their love to depths of life

And ruin dreams, that we all knew so, baby.

And when the owls cry in the night

Oh, baby, baby, when the pines begin to cry.

Oh, baby, baby, how do you feel?

If the river runs dry, baby, how would you feel?

ЧЕТЫРЕ ПАЛОЧКИ[14]

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

О, детка, кислые времена!

О, детка, мне пора сваливать,

Пора придумать, как это сделать,

Пора убираться отсюда прочь —

Ты же знаешь — мне пора

Сваливать от тебя, детка.

О, детка, красная река,

О, детка, у меня в голове,

Что-то странное творится со мной —

Мне не удастся сдерживать себя долго.

Когда совы кричат в ночи,

О, детка, детка, тогда сосны начинают стонать.

Детка, детка, детка, как ты чувствуешь себя,

Когда высыхает река, детка, как ты себя чувствуешь?

Гнаться, детка, за радугами,

Ммм, детка, это лишь прикол

Для тех, кто скрываст, кто скрывает

Свою любовь к темной изнанке жизни

И топчет мечты, которые всем нам известны, детка.

Когда совы кричат в ночи,

О, детка, детка, тогда сосны начинают стонать.

О, детка, детка, как ты чувствуешь себя,

Когда высыхает река, детка, как ты себя чувствуешь?

GOING TO CALIFORNIA

(J. Page — R. Plant)

Spent my days with a woman unkind

Smoked my stufT and drank all my wine

Made up my mind to make a new start

Going to California with an aching in my heart

Someone told me there’s a girl out there

With love in her eyes and flowers in her hair

Took my chances on a big jet plane

Never let ‘em tell you that they’re all the same

The sea was red and the sky was grey

Wondered how tomorrow could ever follow today

The mountains and the canyons start to tremble and shake

The children of the sun begin to awake

Seems that the wrath of the gods got a punch on the nose

And it started to flow, I think it might be sinking

Throw me a line, if I reach it in time

I’ll meet you up there where the path runs straight and high

To find a queen without a king

They say she plays guitar and cries and sings

Ride a white mare in the footsteps of dawn

Trying to find a woman who’s never, never, never been born

Standing on a hill in my mountain of dreams

Telling myself that it’s not as hard, hard, hard as it seems

НА ПУТИ В КАЛИФОРНИЮ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Проводил дни мои со злою бабой,

Выкурил всю траву, выпил все вино,

Решился начать жизнь сначала,

Отправился в Калифорнию, унося боль в моем сердце.

Кто-то сказал мне, что там живет девушка —

У нее в глазах любовь, у нее в волосах цветы.

Отправился в путь без оглядки, сел в огромный самолет.

Не верь тем, кто говорят, что везде один хрен —

Там серое море и красный восход,

И трудно поверить, что наступит завтрашний день.

Горы и ушелья задрожали и закачались[15] —

Это дети солнца пробудились от сна.

Словно разгневанные боги, получившие в нос…

А затем полило с неба… Я решил, что мы все утонем;

Бросьте мне веревку! Если я успею доплыть,

Мы встретимся там, высоко в горах, на прямых путях,

И найдем королеву без короля.

Говорят, она играет на гитаре и плачет.

Скачет на белой кобыле у подножья зари.

Я ищу женщину, которая никогда, никогда, никогда не рождалась на свет,

Стою на вершине в горах моей мечты, —

Оказалось, что это гораздо проще, проще, проще чем мне когда-то казалось.

WHEN THE LEVEE BREAKS

(J. Page — R. Plant — J. P. Jones — J. Bonham — M. Minnie)

If it keeps on rainin’, levee’s goin’ to break

If it keeps on rainin’, levee’s goin’ to break

When the levee breaks I’ll have no place to stay

Mean old levee taught me to weep and moan

Mean old levee taught me to weep and moan

It’s got what it takes to make a mountain man leave his home

Oh, well, oh, well, oh, well

Don’t it make you feel bad when you’re tryin’ to find your way home

And you don’t know which way to go?

If you’re goin’ down South, they got no work to do

If you don’t know about Chicago

Cryin’ won’t help you, prayin’ won’t do you no good

Cryin’ won’t help you, prayin’ won’t do you no good

When the levee breaks, mama, you got to move

All last night, sat on the levee and moaned

All last night, sat on the levee and moaned

Thinkin’ ‘bout my baby and my happy home

Goin’, goin’ to Chicago

Goin’ to Chicago

Sorry but I can’t take you

Going down, going down now,

Going down, going down now

Going down, going down, going down, going down

КОГДА ПРОРВЕТ ПЛОТИНУ

( Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс — М. Минни)

Дождь идет и идет, скоро прорвет плотину…

Дождь идет и идет, скоро прорвет плотину…

Когда плотину прорвет, мне будет негде жить.

Проклятая старуха плотина приучила меня к слезам…

Проклятая старуха плотина приучила меня к слезам…

Только она может заставить жителя гор покинуть свой дом —

О да, о да, о да!

Ты чувствуешь себя плохо, когда ищешь дорогу домой

И не можешь найти свой дом…

На Юге нету работы,

И ты не знаешь никого в Чикаго.

Слезы делу не помогут, молитвы не спасут.

Слезы делу не помогут, молитвы не спасут.

Если плотину прорвало, мама, приходится уходить…

Всю прошлую ночь я просидел на плотине в слезах.

Всю прошлую ночь я просидел на плотине в слезах.

Думал о моей милой и о моей счастливой семье.

Уезжаю, уезжаю в Чикаго,

Уезжаю в Чикаго,

Прости, я не могу взять тебя с собой,

Уезжаю, уезжаю сейчас,

Уезжаю, уезжаю сейчас,

Уезжаю… Уезжаю… Уезжаю… Уезжаю…

HOUSES OF THE HOLY

1973

ДОМА СВЯТЫХ

The Song Remains The Same

The Rain Song

Over The Hills And Far Away

The Crunge

Dancing Days

D’yer Mak’er

No Quarter

The Ocean

Песня везде Одна

Песня Дождя

Там Вдали За Горами

Кранж

Дни Плясок

D’yer Mak’er

Без Пощады

Океан

THE SONG REMAINS THE SAME

(J. Page — R. Plant)

I had a dream, oh, my

Crazy dream, oh, oh

Anything I wanted to know

Any place I needed to go

Hear my song

Now, people, don’t you listen now

Sing along, oh

You don’t know what you’re missing now

Any little song that you know

Everything that’s small has to grow

California sunlight

Sweet Calcutta rain

Honolulu starbright

The song remains the same

Sing out Hare, Hare

Dance the Hoochie Koo

City lights are oh, so bright

As we go sliding

Sliding

Sliding

Through

ПЕСНЯ ВЕЗДЕ ОДНА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

У меня была мечта, о да —

Безумная мечта, о да:

Знать все, что хочу знать,

Побывать везде, где хочу побывать.

Слушайте меня,

Что же вы не слышите меня, люди?

Пойте со мной,

Вы не знаете, что теряете —

Пойте любую песенку, какую знаете —

Все маленькое со временем вырастает.

Полдень в Калифорнии,

Теплый дождь в Калькутте,

Звездное небо в Гонолулу —

А песня везде одна.

Ты можешь петь «Харе-харе»,

Можешь плясать хучи-кучи,

Но огни города сияют так ярко,

А мы проносимся,

Проносимся,

Проносимся

Мимо…

THE RAIN SONG

(J. Page — R. Plant)

It is the springtime of my loving

The second season I am to know

You are the sunlight in my growing

So little warmth I felt before

It isn’t hard to feel me glowing

I watched the fire that grew so low

It is the summer of my smiles

Flee from me Keepers of the Gloom

Speak to me only with your eyes

It is to you I give this tune

Ain’t so hard to recognize, oh

These things are clear to all from time to time

I felt the coldness of my winter

I never thought you would ever go

I cursed the gloom that set upon us, ‘pon us, ‘pon us

But I know that I love you so

But I know that I love you so

These are the seasons of emotion

And like the winds they rise and fall

This is the wonder of devotion

I see the torch we all must hold

This is the mystery of the quotient, quotient

Upon us all, upon us all a little rain must fall just a little rain must fall

ПЕСНЯ ДОЖДЯ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант — Дж. П. Джонс)

Это весна моей любви —

Вторая весна в моей жизни.

Ты — свет, от которого я вырастаю,

Я раньше знал так мало тепла.

Легко заметить свет в моих глазах —

Я так долго смотрел на тайный огонь.

Это лето моих улыбок —

Летите прочь, о Стражи Мрака.

Говори со мной одними глазами,

И я подарю тебе эту песню.

Совсем не сложно догадаться —

Порой всё видится так ясно.

Я чувствовал стужу моей зимы,

Я думал, что ей не будет конца,

Я проклинал охвативший нас мрак, нас, нас…

Но теперь я знаю, как люблю тебя…

Но теперь я знаю, как люблю тебя…

У чувств есть свое время года.

Словно ветер они поднимаются и стихают.

Преданность — это чудо,

Путеводный огонь, который всем стоит взять в руки.

Везение — это тайна, вопрос случая,

Но каждому из нас, но каждому из нас достанется несколько капель дождя, хотя бы несколько капель дождя…

OVER THE HILLS AND FAR AWAY

(J. Page — R. Plant)

Hey, lady, you got the love I need

Maybe more than enough

Oh, darlin’, dartin’, darlin’, walk awhile with me

Oh, you got so much, so much, so much

Many have I loved, and many times been bitten

Many times I’ve gazed along the open road

Many times I’ve Ued and many times I’ve listened

Many times I’ve wondered how much there is to know

Many dreams come true and some have silver linings

I live for my dream and a pocketful of gold

Mellow is the man who knows what he’s been missin’

Many many men can’t see the open road

Many is a word that only leaves guessin’

Guessin’ ‘bout a thing you really ought to know

You really ought to know

I really ought to know

ТАМ ВДАЛИ ЗА ГОРАМИ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Эй, женщина — мне нужна твоя любовь,

О, возможно, у тебя ее больше, чем нужно.

О, милая, милая, милая, прогуляйся со мной —

О, у тебя есть все, все, все!

Многих я любил и много раз бывал обманут,

Много раз смотрел и не видел горной дороги.

Много раз я лгал и много раз я слушал,

Часто удивлялся, как много вокруг неизвестного.

И многие мои сны сбылись, и некоторые из них принесли мне счастье,

Я живу ради моей мечты и «золота»[16] в карманах —

Мудр человек, знающий, чего он желает.

Слишком много людей не видят прямого пути.

Много — это слово, которое заставляет тебя гадать —

Гадать о том, что, на самом деле, тебе должно быть известно.

На самом деле тебе должно быть известно.

На самом деле мне должно быть известно.

THE CRUNGE

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

I wanna tell you bout my good thing I ain’t disclosing no names — but she is a good friend I ain’t gonna tell you where she comes from if I tell you you won’t come again I ain’t gonna tell you that I should do but I know now let me tell you bout my girl open a newspaper and what do I see see my girl looking at me and when she walks she walks and when she talks, she talks and when she looks me in the eye she’s my baby I wanna make her mine tell me baby what you want me to do you want me to love you, love some other man too ain’t gonna call me mr. pitiful no I don’t need no respect from nobody no

I ain’t gonna tell you nothing I can’t tell you no more she’s my baby let me tell you love her so and she’s the woman I really wanna love and let me tell you more she’s my baby she lives next door she’s the one a woman the one a woman that I know I ain’t gonna tell you one thing that you really ought to know she’s my baby and I love her so shes the one that really makes me whirl and twirl and she’s got the kind of love that makes me fill the whole world she’s the kind of girl makes me jump and shout she’s the kind of girl lets me know what its all about take it take it

КРАНЖ[17]

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я расскажу тебе о моей хорошенькой штучке, но я не скажу, как ее зовут — она моя подруга, но я не скажу тебе, откуда ива; если я скажу, ты больше не придешь ко мне; я не скажу тебе, что я собрался сделать, но я-то знаю; короче, я расскажу тебе про мою женщину: открываю газету — и что я вижу? моя девочка глядит на меня; когда она идет — это надо видеть, а когда она говорит — это надо слышать, а когда она смотрит мне в глаза, она — моя крошка; я ее хочу, я ей говорю: «Скажи мне, детка, чего ты хочешь? Я знаю, чего ты хочешь — ты хочешь любить меня и еще одного парня… Не смей называть меня бедняжкой, я никому не позволю меня жалеть!»

Нет, я тебе больше ничего не скажу, мне нечего больше сказать: она — моя крошка, слушай, я ее так люблю, она — та женщина, которая мне нужна, и больше того, она — моя крошка; она живет по соседству, и других таких нету, я знаю только одну такую; я не скажу тебе кой-чего, но ты должен знать: она — моя крошка, и я люблю ее; только от нее у меня обмирает внутри, только от ее любви мне хочется наполнить собой весь мир — ведь она такая девочка, что мне хочется прыгать и кричать; она такая девушка — я сам не пойму, что со мной — слушай, слушай!

DANCING DAYS

(J. Page — R. Plant)

Dancing days are here again

As the summer evenings grow

I got my flower, I got my power

I got a woman who knows

Chorus:

You know it’s alright I said it’s alright

You know it’s all in my heart

You’ll be my only, my one and only

Is that the way it should start

Crazy ways are evident In the way that you’re wearing your clothes

Suppin’ booze is precedent As the evening starts to glow

Chorus.

I told your mamma I’d get you home

But I didn’t tell her I had no car

I saw a lion he was standing alone

With a tadpole in a jar

Chorus.

Dancing days are here again

As the summer evening grows

You are my flower, you are my power

You are my woman who knows

Chorus.

ДНИ ПЛЯСОК

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Снова настали дни плясок;

Как только пришли длинные летние вечера,

Я нашел нужный цветок и обрел свою власть,

Встретил понятливую женщину.

Припев:

Ты знаешь, как это здорово,

Я говорю тебе — это здорово.

Ты знаешь, это все от чистого сердца —

Ты будешь моей единственной, только моей —

Не с этого ли стоит начать?

То, что ты безумна,

Видно из того, как ты одета,

Из того, что вечер только начался,

А ты уже пьяна.

Припев.

Я сказал твоей маме, что провожу тебя домой,

Но забыл сказать, что у меня нет машины.

Я видел по дороге одинокого льва,

Державшего в лапах банку с головастиком.[18]

Припев.

Снова настали дни плясок,

Как только стали длинными летние вечера,

Ты — мой цветок, ты — моя власть,

Ты — моя понятливая женщина.

Припев.

D’YER MAK’ER

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Oh oh oh oh oh oh

You don’t have to go oh oh oh oh oh

You don’t have to go oh oh oh oh oh

You don’t have to go

Ay ay ay ay ay ay

All those tears I cry ay ay ay ay ay

All those tears I cry ay ay ay ay ay

Baby please don’t go

When I read the letter you wrote me

It made me mad mad mad

When I read the letter you wrote me

It made me sad sad sad

But I still love you so

I can’t let you go

I love you, ooh baby, I love you

Oh oh oh oh oh oh

Every breath I take oh oh oh oh oh

Every breath I make oh oh oh oh oh

Baby please don’t go

Ay ay ay ay ay ay

You hurt me to my soul ay ay ay ay ay

You hurt me to my soul ay ay ay ay ay

Darling please don’t go

When I read the letter you wrote me

It made me mad mad mad

When I read the letter you wrote me

It made me sad sad sad

But I still love you so

I can’t let you go

I love you, ooh baby, I love you

Oh oh oh oh oh oh

You don’t have to go oh oh oh oh oh

You don’t have to go oh oh oh oh oh

(Baby please don’t go)

(Baby I still love you so)

(Whatever happened to Rosie and the Originals?)

D’YER MAK’ER[19]

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

О, о, о, о, о, о,

Не уходи — о, о, о, о, о!

Не уходн — о, о, о, о, о!

Не уходи…

Ай, ай, ай, ай, ай. ай,

Сколько я пролил слез — ай, ай, ай, ай, ай!

Сколько я пролил слез — ай, ай, ай, ай, ай!

Детка, прошу тебя, не уходи…

Когда я прочитал письмо, написанное тобою,

Я сошел с ума, сошел с ума, сошел с ума.

Когда я понял, что в нем за новость,

Я погрузился в печаль, печаль, печаль.

Но я все равно люблю тебя,

Я не могу тебе позволить уйти.

Я люблю тебя — о, детка, как я люблю тебя!

О, о, о, о, о, о,

Каждый твой вздох — о, о, о, о, о!

Каждый твой шаг — о, о, о, о, о!

Детка, прошу тебя, не уходи…

Ай, ай, ай, ай, ай, ай,

Ты ранила меня в самое сердце — ай, ай, ай, ай, ай!

Ты ранила меня в самое сердце — ай, ай, ай, ай, ай!

Дорогая, прошу тебя, не уходи…

Когда я прочитал письмо, написанное тобою,

Я сошел с ума, сошел с ума, сошел с ума.

Когда я понял, что в нем за новость,

Я погрузился в печаль, печаль, печаль.

Но я все равио люблю тебя,

Я не могу тебе позволить уйти.

Я люблю тебя — о, детка, как я люблю тебя!

О, о, о, о, о, о,

Не уходи — о, о, о, о, о!

Не уходи — о, о, о, о, о!

(Детка, прошу тебя, не уходи…)

(Детка, я все равио люблю тебя…)

(Что же случилось с «Rosie and the Originals»?)

NO QUARTER

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Close the door, put out the light

You know they won’t be home tonight

The snow falls hard and don’t you know

The winds of Thor are blowing cold

They’re wearing steel that’s bright and true

They carry news that must get through

They choose the path where no one goes

They hold no quarter

They hold no quarter

Walking side by side with death

The devil mocks their every step

The snow drives back the foot that’s slow

The dogs of doom are howling more

They carry news that must get through

To build a dream for me and you

They choose the path where no one goes

They hold no quarter

They ask no quarter

They hold no quarter

They ask no quarter

БЕЗ ПОЩАДЫ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Запри дверь, погаси свет.

Ты знаешь: этой ночью их не будет дома.

Снег валит с неба, и тебе ль не знать,

Как холодны ветры Тора.[20]

Они облачены в сверкающую, честную сталь,

Они несут очень важную весть,

Они выбрали путь, которым не ходит никто —

Они не знают пощады.

Они не знают пощады.

Они идут рука об руку со смертью,

Дьявол смеется над каждым их шагом.

Ноги вязнут в снегу, и это замедляет их движенье.

Все ближе и ближе вой псов судьбы.

Они несут очень важную весть,

Чтобы сделать явью наши сиы,

Оии выбрали путь, которым не ходит никто —

Они не знают пощады.

Они не просят пощады.

Они не знают пощады.

Они не просят пощады.

PHYSICAL GRAFFITY

1975

ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

Custard Pie

The Rover

In My Time Of Dying

Houses Of The Holly

Trampled Under Foot

Kashmir In The Light

Bron-Yr-Aur

Down By The Seaside

Ten Years Gone

Night Flight

The Wanton Song

Boogie With Stu

Black Country

Woman Sick Again

Сладкий Пирожок

Бродяга

Когда Я Буду Умирать

Дома Святых

Растоптанный ногою

Кашмир

Там, Где Свет

Брон-И-Авр

На Морском Берегу

Десять Лет Прошло

Ночной Побег

Распутная Песня

Буги Со Стью

Негритянка Из Деревни

Вновь Тоскую

CUSTARD PIE

(J. Page — R. Plant)

Rock down, lady, by the sea

Rock down, mama, just dream of me

Mama, love me, fool around all night long

Well, I’m made of braken gravy

I should know right from wrong

See me cornin’ slowly on by your door

Ain’t no stranger, I been this way before

See me cornin’, mama, slowly on by your door

I ain’t no stranger, I been this way before

Put on your night shirt and your morning gown

You know by night I’m gonna shake ‘em on down

Put on your night shirt, mama, and your morning gown

Well, you know by night

I’m surely gonna shake ‘em on down

Shake it, shake it

Ooh, your custard pie, ain’t seen the like

When you cut it, mama, save me a slice

Your custard pie, I declare, ain’t seen the like

I like your custard pie

When you cut it, mama мата, please save me a slice, oh

Chew on a piece of your custard pie…

Chew on a piece of your custard pie…

Drop down…

Drop down…

СЛАДКИЙ ПИРОЖОК

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Прошвырнемся, милочка, по берегу моря!

Прошвырнемся, мать — ты же обо мне мечтаешь

Мать, люби меня, мы будем кувыркаться всю ночь напролет:

Я — жилистый парень, и я знаю, что почем…

Видишь, я брожу у твоих дверей;

Ты меня знаешь — я здесь не впервой…

Видишь, мать, я брожу у твоих дверей;

Ты меня знаешь — я здесь не впервой…

Надень свою ночную рубашку и утренний халат —

За ночь я успею их с тебя сорвать;

Надень свою ночную рубашку, мать, и утренний халат —

Ты же знаешь, что за ночь я успею их с тебя сорвать —

Сорвать, сорвать!

Ах, твой сладкий пирожок — я таких не едал —

Когда ты режешь его, мать, оставь и мне кусок!

Ах, твой сладкий пирожок — чтоб мне треснуть, я таких не едал;

Мне нравится твой сладкий пирожок —

Когда ты режешь его, мать, мать, оставь и мне кусок!

Я жую твой сладкий пирожок…

Я жую твой сладкий пирожок…

Капает сок…

Капает сок…

THE ROVER

(J. Page — R. Plant)

I’ve been to London, since seven wonders

I know to trip is just to fall

I used to walk it, sometime I’d roll it

I always knew what it was for

There can’t be no denying

That the wind will shake 'em down

And the flatworm cryin’

And the new plague on the land

Just join hands,

If we could just join hands

If we could just join

AndT feel the planet, whenever send it

I saw the kings who ruled them all

Still by the firelight and purple moonlight

I hear the rustin’ rivers call

And the wind is cryin’

Of a love that won’t grow cold

My lover she is lyin’

On the dark side of the globe

If we could just join hands

If we could just join hands

If we could just join hands

You got me rockin’ when I ought to be alone

Darling, tell me, darling, which way to go

Hear me rockin’, baby, then you keep me spinnin’

Won’t you tell me, darling, which way to go

О how I wonder, о how I worry

And I would dearly like to know

I've always wonder a perfect plunder

Will leave a silly thing to show

And our time is flyin’

See the candle burning low

Is the new world risin’

From the shambles of the old

If we could just join hands

If we could just join hands

If we could just, if we could just

If we could just, if we could just

If we could just join hands

That’s all it takes

That’s all it takes

That’s all it takes

That’s all it takes

БРОДЯГА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я побывал в Лондоне, повидал семь чудес света;

Я знаю: шляться по свету — это способ погибнуть.

Я гулял по городу, но чаще куда-то несся сломя голову —

Я знал, зачем это мне было нужно.

Нет сомнений —

Поднимается ветер,

Червь торжествует,

Надвигается новая чума.

Взяться за руки,

Если бы мы могли взяться за руки…

Если бы мы могли взяться…

И я сочувствую планете, подвергающейся напастям;

Я видел королей, которые ею правят;

При свете огней и под лиловой Луною

Я слышал плач покрытых ржавчиной рек.

Ветер воет,

И надвигается холод —

Моя любовь лежит

На темной стороне земного шара.

Если бы мы могли взяться за руки…

Если бы мы могли взяться за руки…

Если бы мы могли взяться за руки…

Ты достаешь меня, когда я хочу быть один;

Дорогая, ну скажи мне, дорогая — куда мы идем?

Ты достаешь меня, детка, притормаживаешь меня,

Вместо того чтобы сказать мне, куда мы идем?

Я теряюсь в догадках, я волнуюсь —

Я так страстно желаю узнать

Останется лн хоть что-нибудь на нашу долю

После всех тех кошмаров, что творятся на Земле…

Наше время летит так быстро…

Видишь, свеча уже догорает…

Поднимется ли новый мир

Из руин старого?

Если бы мы могли взяться за руки…

Если бы мы могли взяться за руки…

Если бы мы могли, если бы мы могли,

Если бы мы могли, если бы мы могли,

Если бы мы могли взяться за руки…

Это все, что нам нужно.

Это все, что нам нужно.

Это все, что нам нужно.

Это все, что нам нужно.

IN MY TIME OF DYING

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

In my time of dyin', want nobody to moan

All I want them to do is take my body home

Well, well, well, so I can die easy

Well, well, well, so I can die easy

Jesus, got to make you, shiver

Jesus, gonna make you

Jesus, gonna make you my dyin’ bed

Meet me, Jesus, meet me

Ooh, meet me in the middle of the air

If my wings should fail me, lord

Oh, please meet me with another pair

Well, well, well, so I can die easy

Well, well, well, so I can die easy

Jesus, gonna make you, somebody, somebody

Oh, oh Jesus, gonna make you

Jesus, gonna make you my dyin’ bed

Oh, Saint Peter, I can make ammends

Won’t you let me in

I never did no wrong, I never did no wrong

Oh, oh Gabriel, let me blow your horn

Let me blow your horn

I never did no wrong, did no wrong

I only can be young once

I never thought I’d do anybody no wrong

No not once

Oh, I did somebody some good

Somebody some good, yeah

Oh, did somebody some good, yeah

I must have did somebody some good, yeah

Oh, I believe I did, I seen the smilin’ faces

I know I must have left some traces

And I seen them in the streets

And I seen them in the theatre

And I even felt my feet

And I never tried to be real

Oh, Lord, deliver me all the wrongs I’ve done

Oh, you can deliver me, Lord

I only wanted to have some fun

Oh, keep the angels marchin’, marchin’

Keep them marchin’, keep them marchin’, marchin’

Oh, my Jesus, oh, my Jesus, oh, my Jesus…

That’s got to be my Jesus

It’s got to be, it’s got to be my Jesus

It’s got to be, oh it’s got to be my Jesus

Oh, gonna take me home

Come on, come on

I can hear the angels singin’, oh

Here they come, here they come, here they come

Bye bye, bye bye, bye bye, bye bye, bye bye

Oh, it’s pretty good up here, pretty good up here

I’ll touch Jesus, I’ll touch Jesus…

Oh, oh, yeah, I seen him, yeah, come on

Oh, don’t you make it my dyin’, dyin’, dyin’, cough

That's gonna be a long ending. Come have a listen, then Oh yes, thank you

КОГДА Я БУДУ УМИРАТЬ

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Когда я буду умирать, пусть никто не оплакивает меня

Все, что я попрошу — отнесите мое тело домой.

Да, да, чтобы я умер с легкой душой…

Да, да, чтобы я умер с легкой душой…

Иисусе, будь моим,

Иисусе, будь моим,

Иисусе, будь моим смертным ложем.

Встреть меня, Иисусе, встреть меня!

О. встреть меня на полдороге в небесах!

На случай, если мои крылья меня подведут,

Возьми с собой запасную пару.

Да, да, чтобы я умер с легкой душой…

Да, да, чтобы я умер с легкой душой…

Иисусе, будь моим,

О Иисусе, будь моим,

Иисусе, будь моим смертным ложем

О Петр святой, я исправлюсь,

Отвори мне врата;

Я никогда не делал зла, никогда не делал зла…

О Гавриил, дай мне сыграть на твоей трубе,

Дай мне сыграть на твоей трубе;

Я никогда не делал зла, никогда не делал зла…

Я просто когда-то был так молод,

Но я и не думал никому причинять зло;

Нет, никогда…

О, кое-кому я сделал добро,

Немного добра кое-кому, да,

О, немного добра кое-кому, да,

Не может быть, чтобы я никому не сделал добра, да!

Я видел улыбки на лицах,

Я оставил свой след в этом мире…

Я видел их на улицах,

Я видел их со сцены,

Я твердо стоял иа земле,

Но никогда не старался быть ближе к земле.

О Боже, прости мне все мои грехи,

Ты можешь простить меня, Боже —

Я всего лишь пытался прожить в кайф эту жизнь…

О, пусть ангелы идут строем, идут строем,

Пусть они идут строем, пусть они идут строем, идут строем!

О, мой Иисусе! О, мой Иисусе! О, мой Иисусе!..

Это, верно, мой Иисус,

Это, верно, это, верно, мой Иисус!

Это, верно, о, это, верно, мой Иисус!

Он отведет меня домой;

Давай, давай!

Я слышу, как поют ангелы. О,

Они спускаются с неба, спускаются с неба, спускаются с неба;

Прощай, прощай, прощай, прощай, прощай…

О, как здесь замечательно, как здесь замечательно,

Я прикоснусь к Иисусу! Я прикоснусь к Иисусу!..

О да! Я вижу его, да, давай,

О, не говорите мне, что я умер, умер, умер…

Так можно продолжать еще долго. Приходите послушать в другой раз. Спасибо, всем спасибо!

HOUSES OF THE HOLY

(J. Page — R. Plant)

Let me take you to the movies

Can I take you to the show?

Let me be yours every truly

Can I make your garden grow?

From the Houses of the Holy

We can watch the white doves go

From the door comes Satan’s daughter

And it only goes to show, that you know

There’s an angel on my shoulder

In my hand a sword of gold

Let me wander in your garden

And the seeds of love, I’ll sow, you know

So the world is spinning faster

Are you dizzy when you’re stoned?

Let the music be your master

Will you heed the masters call

Oh, Satan and man

Said there ain’t no use in cryin’

‘cause it’ll lonely only drive you mad

Does it hurt to hear him lyin’?

Was this the only world you had?

So let me take you, take you to the movie

Can I take you, baby, to the show?

Why don’t you let me be yours every truly

Can I make your garden grow, you know I’ll try

ДОМА СВЯТЫХ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Позволь мне сводить тебя в кино;

Могу ли я взять тебя на концерт?

Позволь мне быть с тобой всегда;

Могу ли я возделывать твой сад?

Мы видим, как с домов святых

Взмывают белые голубицы,

И дщерь Сатаны стоит на пороге;

Но все это тебе уже известно…

На плече у меня сидит ангел,

В руке у меня — меч златой,

Впусти меня погулять в твой сад,

И я посею в нем семена любви — ты же знаешь…

Мир вращается все быстрее;

Не кружится ли после травы твоя голова?

Пусть музыка будет твоим властелином,

Откликнешься ли ты на ее зов?

О, Сатана и человек!

Ты знаешь, что слезы делу не помогут —

Они только сводят одиноких с ума;

Он унижал тебя своей ложью,

И ничего другого ты не знала…

Но позволь мне, позволь мне сводить тебя в кино;

Могу ли я взять тебя, детка, на концерт?

Почему ты не позволишь мне быть с тобой всегда;

Могу ли я возделывать твой сад — ты знаешь, я хотел бы попробовать…

TRAMPLED UNDER FOOT

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Crease me down, good electric

I could lay it on the road, mama, it ain’t no trick

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Oh, trouble free transmission puncture to explode

Mama let me pump your gas, mama let me do it all

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Take that heavy metal underneath your hood

Baby, I could rev all night, leave a big pile of tubes

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Automobile club covered, really built in style

Specialist tradition, mama, come feast your eyes

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Factory air conditioned, took me by surprise

Guaranteed to run for hours, mama, brand new tires

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Groovin’ on the freeway, drivin’ on the road

From now on my gasoline is gonna be free of lead

Talkin' ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

I can’t stop talkin’ about

I can’t stop talkin’ about,

Oh yes, drive on

Come to me for service every hundred miles

Baby, let me change your valves, fix your overdrive

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Fully automatic, comes in any size

Makes me wonder what I did before

I got syncronized

Talkin’ ‘bout love, talkia’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

Oh, baby, like suspension I just couldn’t hold

I’m so glad I took a look inside your showroom door

Talkin’ ‘bout love, talkin’ ‘bout love

Talkin’ ‘bout

I can’t stop talkin’ about love

I can’t stop talkin’ about love

Oh, let me let it down

I can’t stop talkin’ about

I can’t stop talkin’ about love, my baby…

РАСТОПТАННЫЙ НОГОЮ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Залей тасол, заботливый электрик,

И я готов отправиться в путь; мать, я не люблю шуток,

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Коробка передач в полном порядке, ее вот-вот разорвет;

Мать, наполни бак бензином!

Мать, позволь я это сделаю сам!

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Засунь эту болванку себе под капот;

Детка, я могу жать на газ всю ночь, пока не превращу тебя в кучу труб —

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Застрахована в автоклубе, стильная с ног до головы,

Собранная на заказ, мать, ты радуешь глаз

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Со встроенным эр-кондишн — такого я просто не ждал! —

Я могу мчаться часами, мать, на твоих новеньких покрышках!

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Ревущая на автостраде, мчащаяся по дороге —

Отныне в моем бензине никогда не будет свинца —

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Я не могу остановиться, я говорю о…

Я не могу остановиться, я говорю о…

О да! Рулю!

Приезжай ко мне на техобслуживание каждую сотню миль;

Детка, позволь мне заменить твои клапана, подтянуть тебе сцепление —

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Полностью автоматическая, любого размера —

Не знаю, как я жил до сих пор без отрегулированного зажигания —

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

О, детка, я словно подвеска, меня всего трясет

Как классно, что я заглянул в твой автосалон —

Когда говорю о любви, говорю о любви,

Говорю о…

Я не могу остановиться, я говорю о любви…

Я не могу остановиться, я говорю о любви…

О, дай мне попробовать!

Я не могу остановиться, я говорю о…

Я не могу остановиться, детка, я говорю о любви…

KASHMIR

(J. Bonham — J. Page — R. Plant)

Oh, let the sun beat down upon my face

And stars fill my dream

I’m a traveller of both time and space

To be where I have been

Sit with elders of the gentle race

Whose world has seldom seen

Talk of days for which they sit and wait

All will be revealed

Talk is song from tongues of lilting grace

Sounds caress my ear

And not a word I heard could I relate

The story was quite clear

Ooh, baby, I’ve been blind

Oh, yeah, mama, baby, ain’t no denyin’

Oh, ooh yes, I’m blind

Mama, mama, ain’t no denyin’, no denyin’

All I see turns to brown

As the sun burns the ground

And my eyes fill with sand

As I scan this razon line

Can I find, can I find where I’ve been

Oh, pilot of the storm who leaves no trace

Like sorts inside a dream

Leave the path that led me to that place

Yellow desert screen

Like Shangri-la beneath the summer moon

I will return again

And as the dust that floats flnds you

Will move and search Kashmir

Oh, father of the four winds, fill my sails

Cross the sea of years

With no provision but an open face

Longs the straits of fears

Oh, when I want, when I’m on my way, yeah

And my feet wear my fickle way to stay

Ooh, yeah yeah, ooh, yeah yeah, but I’m down

Ooh, yeah yeah, ooh, yeah yeah, but I’m down so down

Ooh, my baby, ooh, my baby

Let me take you there

Come on, oh, let me take you there

Let me take you there

КАШМИР

(Дж. Бонэм — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Пусть солнце сжигает мое лицо,

И звездами полны мои сны —

Я — странник во времени и пространстве,

Я ищу дорогу назад,

Туда, где я сидел с мудрыми старцами прекрасного племени,

Которые редко являют себя миру.

Они говорили о днях, в ожидании которых они сидели и ждали,

Днях, когда будут открыты все тайны.

Любое слово в их ритмично-гибком языке — как песня,

И звуки их речи ласкали мой слух.

Мне не о чем было их переспрашивать —

Так ясен был их рассказ.

О, детка, я был слепым;

О да, мама, детка — бесполезно отрицать это!

О да, я был слепым;

Мама, мама — бесполезно отрицать это, отрицать это…

Все кругом было цвета охры;

Солнце выжгло землю.

Песок набивался в мои глаза,

Когда я пытался разглядеть линию горизонта.

Как мне найти, как мне найти это место?

Лоцман бури, не оставляющий следа в пустыне,

Словно люди, которых видишь во сне,

Начерти мне путь, чтобы вернуться туда…

Желтая река пустыни

Словно Шангри-ла под летней луной,

Я снова вернусь

По теченью песка — песок тоже ищет

Свой Кашмир…

О, отец четырех ветров, наполни мои паруса,

Чтобы мне пересечь море веков,

Без забрала, с открытым лицом,

Переправиться через стремнины страхов.

О, когда я стремлюсь, когда я в пути,

И мои ноги устают на опасной дороге и не желают идти,

О, как мне, как мне плохо, как мне плохо тогда!

О, как мне, как мне плохо, как мне плохо тогда, так плохо!

О, детка, о, моя детка,

Отправимся вместе туда,

Давай отправимся вместе с тобой,

Отправимся вместе туда…

IN THE LIGHT

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

And if you feel that you can’t go on

And your will’s sinkin’ low

Just believe and you can’t go wrong In the light you wili find the road, you’ll find the road

Hey, ooh,did you ever believe that I could leave you

Standing out in the cold?

Hey, baby, I know how it feels ‘cause

I have slipped through

To the very depths of my soul

Oh, baby, I just want to show you what I’d give you

In case ever been in the road

Now listen, as I was believing it could be for you too,

Honey, as you would for me

I would share your load, let me share your load

Let me share, share your load

And if you feel that you can’t go on

In the light you will find the road

Hey, oh the winds of change may blow around you

But that will always be so

Oh wo, when love is pain it can devour you

If you are ever alone

I will share your load, I will share your load

Baby, let me, oh let me, in the light

Everybody needs a light, oh yeah, oh baby

Everybody, everybody, everybody sure ‘miff they do

Light, light, light, in the light..

ТАМ, ГДЕ СВЕТ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Когда ты чувствуешь, что больше не можешь идти вперед,

И впадаешь в отчаянье,

Стоит только обрести веру, и ты уже не собьешься с пути —

Там, где свет, ты найдешь дорогу, найдешь дорогу…

Хэй, как ты могла поверить,что я оставлю тебя

Одну на морозе?

Хэй, детка, я знаю, как это бывает, я дошел в своей душе

До самых темных глубин.

О, детка, я всего лишь хочу показать, что я дам тебе,

Если ты обретешь дорогу.

Послушай, я сделаю все для тебя,

Радость моя, ведь ты делаешь все для меня;

Позволь мне взять твою ношу, взять твою ношу.

Позволь мне взять, взять твою ношу.

Когда ты чувствуешь, что больше не можешь идти вперед —

Там, где свет, ты найдешь дорогу.

Хэй, ветры перемен могут дуть вокруг,

Но когда их не бывало?

О, когда любовь подобна боли, она пожирает тебя,

Если ты одинок.

Позволь мне взять твою ношу, взять твою ношу…

Детка, мне нужен, мне нужен свет!

Всем нужен свет, о да, детка.

Каждый, каждый, каждый человек уверен в этом —

Свет, свет, свет, там, где свет…

BRON-YR-AUR

(J. Page)

– Instrumental —

БРОН-И-АВР

(Дж. Пэйдж)

– Инструментал —

DOWN BY THE SEASIDE

(J. Page — R. Plant)

Down by the seaside

See the boats go sailing

Can the people hear, oh

What the little fish are saying

The people turned away

The people turned away

Down is the city streets

See ali the folks go racing, racing

No time left, no no

To pass the time of day

The people turned away

The people turned away

So far away, so far away

See how they run, see how they run

See how they run, see how they run

Run, run, run

Do you still do the twist

Do you find that you remember things that well?

I wanna tell you, some folks twisting everday

Though sometimes it’s awful hard to tell

Out in the country

Hear the people singing

Singing ‘bout the progress

Knowin’ where they’re goin’, yeah, yeah

The people turned away

The people turned away

Sing loud for the sunshine

Pray hard for the rain

Show your love for the lady nature

And she will come back again

The people turned away

The people turned away

Now they know where they’re going?

НА МОРСКОМ БЕРЕГУ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Там, вдоль берега моря,

Плавают людки,

Но люди не слышат,

О чем говорит в море рыбы.

Люди сбились с пути…

Люди сбились с пути…

Там, на улицах города,

Люди бегут куда-то —

У них не осталось времени,

Чтоб наслаждаться жизнью.

Люди сбились с пути…

Люди сбились с пути…

Сбились совсем, сбились совсем…

Смотри, как они бегут, смотри, как они бегут,

Смотри, как они бегут, смотри, как они бегут,

Бегут, бегут, бегут…

Танцуешь ли ты еще твист?

Помнишь ли ты еще старые времена?

Я скажу тебе по секрету, кое-кто танцует твист каждый день,

Но стыдится в этом признаться.

Там, в полях,

Люди поют,

Поют о том, как у них идут дела,

Поют о том, что они знают, куда им идти —

Люди сбились с пути…

Люди сбились с пути…

Громко пой, встречая солнце,

Горячо молись о дожде,

Покажи, как любишь Матерь-Природу,

И она к тебе вернется…

Люди сбились с пути…

Люди сбились с пути…

Но теперь они знают, куда им идти…

TEN YEARS GONE

(J. Page — R. Plant)

Then as it was, then again it will be

Though the course may change sometimes

Rivers always reach the sea

Like stars of fortune

Each have separate rays

On the wings of maybe

Down in birds of prey

Kind of makes me feel sometimes

I didn’t have to grow

But as the eagle leaves the nest

He got so far to go

Changes fill my time

Baby, that’s all right with me

In the midst I think of you

And how it used to be

Did you ever really need somebody

And really need ‘em bad

Did you ever really want somebody

The best love you ever had

Do you ever remember me, baby

Did it feel so good

‘Cause it was just the first time

And you knew you would

Turn the eyes and I sparkle

Senses growing keen

Tasting love along the way

See your feathers preen

Kind of make you feel sometimes

Didn’t hard to grow

We are eagles of one nest

The nest is in our souls

Vixen in my dreams

With great surprise to me

Never thought I’d sec your face

The way it used to be

Oh darlin’, oh darlin’

I’m never gonna leave you

I’m never gonna leave you

Ten years gone, holdin' on, ten years gone

ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПРОШЛО

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Что было однажды — случится снова;

Реки порою меняют русло,

Но всегда достигают моря.

Мы разлучены друг с другом

Как лучи у звезды удачи,

Летим на крыльях случая,

Подобные хищным птицам.

Иногда мне совсем

Не хотелось становиться большим —

Но орел покидает свое гнездо,

И перед ним лежит долгий путь…

Я живу бурной жизнью,

Но, детка, мне нравится это;

Среди суеты я думаю о тебе,

И о том, как все было раньше.

Нужен ли тебе кто-нибудь?

Вправду ли кто-то нужен тебе?

Хочешь ли ты кого-нибудь —

Лучшую любовь в твоей жизни?

Помнишь ли ты меня, детка,

Приятно ли тебе вспоминать?

Ведь это было с тобой впервые,

И ты хотела этого сама…

Поищи меня взглядом, и я вспыхну в твоих глазах

Так обострилось твое зрение;

Вкушай любовь в полете,

Пока твои перья режут воздух;

Порой мне кажется,

Что большим стать так просто —

Мы птенцы одного гнезда,

Гнезда нашей души…

Погружаясь в мечты,

Я с большим удивлением

Увидел твое лицо таким,

Каким оно было тогда:

О, дорогая, дорогая,

Я тебя никогда не оставлю,

Я тебя никогда не оставлю,

Десять лет прошло — представь себе — десять лет прошло…

NIGHT FLIGHT

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

I received a message from my love

Across the water

You sat laughin’ as уоu wrote the ends in sight

So I said goodbye to all my friends

And packed my hopes inside a matchbox

‘Cause I know it’s time to fly

Oh yeah, come on, meet me in the morning

Meet me in the middle of the night

Oh yeah, the mornin’ light is cornin’

Don’t it make you wanna go feel all right

I just jumped a train that never stops

So now so how’ll they know

I never finished payin’ for my ride

Someone pushed the dime into my hand

Tell me I’m the type of man

To fight the fight that I’li require

Oh yeah, come on, meet me in the mornin’ won’t you

Meet me in the middle of the night, night, night

Oh yeah, the mornin’ light is cornin’

Don’t it make you wanna try to feel ali right

Oh, mama, well I think it’s time I’m leavin’

Nothin’ here to make me stay

Oh, mama, well it must bt time I’m goin’

They’re knockin’ down them doors they’re tryin’ to take me away

Please Mr. Brakeman, won’t you ring your bell

And ring it loud and clear

Please Mr. Fireman, won’t you ring your bell

And tell the people they got to fly away from here

I once saw a picture of a lady with a baby

Southern lady, had a very, very, special smile

We are in the middle of a change in destination

When the train starts, all together we will smile

Oh, come on, come on, now meet me in the morning

Won’t you meet me in the middle of the night night, night, night

Oh, yeah, everybody knows the mornin’ time is cornin’

Don’t it make you wanna feel all right

Oh, yeah, make me feel all right,

Fly now, baby, get to fly, yeah,

Fly my baby

НОЧНОЙ ПОБЕГ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я получил письмо от моей любимой,

Что живет на той стороне реки;

Ты сидела и смеялась, зная, что скоро всему конец.

И я попрощался со всеми моими друзьями,

Сложил все свои надежды в спичечный коробок,

Потому что понял, что пора отправляться в путь.

О да, давай, встречай меня утром,

Встречай меня в середине иочи!

О да, уже светает,

И с зарей тебе станет намного лучше.

Я вскочил на поезд, который идет в никуда,

И откуда им в этом случае знать,

Сколько я должен платить?

Кто-то толкает мне в руку десятчик —

Но я из тех, кто дерется до конца,

Если заказывал драку.

О да, давай, встречай меня утром, ты встретишь?

Встречай меня в середине иочи, ночи, ночи!

О да, уже светает,

И с зарей тебе станет — вот увидишь! намного лучше.

О, мама, на этот раз я точно уезжаю,

Ничто не может заставить меня остаться здесь.

О, мама, на этот раз я просто должен уехать —

Они ломятся в мои двери, они хотят забрать меня с собой.

Бей в колокол, мистер Кондуктор, прошу тебя,

Бей в колокол громко, чтобы было слышно.

Бей в колокол, мистер Пожарный, прошу тебя,

Чтобы им показалось, что пора делать ноги отсюда.

Однажды я видел на картинке женщину с ребенком,

Это была южанка с очень необычной улыбкой;

Мы находимся в процессе пересадки —

Когда поезд тронется с места, улыбки появятся на наших лицах.

О, давай, давай, встречай меня утром.

Встречай меня в середине ночи, ночи, ночи, ночи!

О да, все знают, что уже светает,

Неужели с зарей тебе не станет хорошо?

О да, я хочу, чтобы нам стало хорошо,

Бежим сейчас, милая, бежим отсюда, да,

Бежим, моя детка…

THE WANTON SONG

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

See you movin’ in the night again

Tell me I see too much, baby

Same old thing, I’m on a plane

And the wheel rolls on

Silent moves through the flames and come

From the deep behind the soul

Guess my nightmares have now begun

Left me barely boldin’ on

To strangjrs I seem a gentleman

When we know the time has come

Lose my sense and lose command

You know even rivers run

Seems like every time I fall

I think this is the one

Oh, in the darkness can you hear me call

Another day has just begun, another day

See all of my faces is changed

Some have a ways to come

Even my fire needs a brand new flame

And the wheel rolls on, rolls on

РАСПУТНАЯ ПЕСНЯ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я снова видел тебя на улице ночью,

И я видел слишком много, крошка;

Все та же старая история, или лечу на самолете,

Или стучат колеса…

Что-то молча выползает из языков пламенн

В темных глубинах моей души —

Похоже, мне снова снится кошмар;

У меня почти не осталось сил…

Незнакомые люди считают меня джентльменом,

Но приходит время —

И я срываюсь с цепи, я схожу с ума;

Ты же знаешь, что даже реки выходят порой из берегов.

Каждый раз мне кажется, словно я падаю вниз,

И сейчас я чувствую снова то же самое —

Ты слышишь мой голос во тьме, он зовет тебя

День за днем, день за днем…

Смотри, как изменилось мое лицо,

Что-то сейчас произойдет —

Мой огонь нуждается в новом пламени —

И стучат, стучат колеса…

BOOGIE WITH STU

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant — I. Stewart — R. Valens)

Been in town, my baby

We just got to run home

Yeah, darlin’, we just got to go home

I don’t want no tutti-frutti, no lollipop

Come on, baby, just rock, rock, rock

Yeah, yeah, yeah, yeah honey

We been shakin’ all night

Oh, darlin’, we just got to run right

Ooh, my head, rock on, rock on

Hey baby, hey baby

I don’t want no tutti-frutti, no lollipop

Come on, baby, just rock, rock, rock

I don’t want no tutti-frutti, no lollipop

Come on, baby, just rock, rock, rock

БУГИ СО СТЬЮ

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант — Я. Стюарт — Р Валенс)

Мы встретились в городе, детка,

Но нам пора домой.

Да, дорогая, нам пора домой;

Я не хочу ни пломбира, ни леденцов —

Я хочу трястись с тобою всю ночь напролет.

Да, да, да, сладкая,

Мы долбились всю ночь,

О, дорогая, короче, прямо домой,

Давай, дурочка, двигай собой!

Эй, детка, детка,

Я не хочу ни пломбира, ни леденцов —

Я хочу трястись с тобою всю ночь напролет.

Я не хочу ни пломбира, ни леденцов —

Я хочу трястись с тобою всю ночь напролет.

BLACK COUNTRY WOMAN

(J. Page — R. Plant)

Hey hey, mama, what's the matter here

Hey hey, mama, what’s the matter here

You didn’t have to tell me that you love me so

Didn’t have to love me, mama, let me go

Hey hey, mama, what’s the matter here

You didn’t have to make me a total disgrace

Didn’t have to leave me with that beer in my face

Hey hey, mama, what’s the matter here

Oh, that’s all right, it’s awful doggone clear

Hey hey, baby, why you treat me mean

Oh oh, baby, why you treat me mean

You didn’t have to crucify me like you did

You didn’t have to tell me I was just your kid

Hey hey, mama, why’d you treat me mean

Yon didn’t have to say you’d always be by my side

Didn’t have to tell me you’d be my blushing bride

Hey hey, mama, why you treat me mean

But that’s all right, I know your sister, too

You didn’t have to tell me that you love me so

You didn’t have to leave me, mama, let me go

Hey hey, mama, what is wrong with you

You didn’t have to leave me like a total disgrace

You didn’t have to leave me with that beer on my face

Hey hey, mama, what is wrong with you

Oh, but that’s all right

I’d be the same way, too, oh yeah

Now, my baby, you didn’t have to crucify

You didn’t have to tell me I was just your kid

Hey hey, mama, what’s the matter here

You didn’t have to tell me you would be my own

You didn’t have to tell me, baby, let me go

Hey hey, mama, what is wrong with you

Oh, that’s all right, I know your sister, too

Oh yeah, yeah, oh yeah, oh yeah, yeah

Oh yeah, yeah, oh yeah

What’s the matter with you mama

НЕГРИТЯНКА ИЗ ДЕРЕВНИ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Зачем ты говорила, что так любишь меня?

Не хочешь — не люби, позволь мне уйти;

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Ты сделала посмешище из меня,

Ты выплеснула мне пиво в лицо и ушла;

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Последняя собака знает, что случилось с тобой…

Хэй, хэй, детка, зачем ты так жестока со мной?

Хэй, хэй, детка, зачем ты так жестока со мной?

Зачем ты распяла меня у всех на глазах,

Зачем ты шутила со мной как с малым дитем?

Хэй, хэй, детка, зачем ты так жестока со миой?

Никто не просил говорить тебя, что будешь вечно моей,

Никто не просил говорить тебя, что будешь моей стыдливой молодой женой…

Хэй, хэй, детка, зачем ты так жестока со мной?

Впрочем, мне все равно, я знаком с твоей сестрой…

Зачем ты говорила, что так любишь меня?

Не хочешь — не люби, отпусти меня;

Хэй, хэй, мать, что такое с тобой?

Ты сделала посмешище из меня,

Ты выплеснула пиво мне в лицо и ушла;

Хэй, хэй, мать, что такое с тобой?

Впрочем, мне все равно — я отплачу тебе той же монетой, да-да…

Детка, ты не имела права распинать меня у всех на глазах,

Ты не имела права шутить со мной как с малым дитем;

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Зачем ты говорила, что будешь только со мной?

Зачем ты говорила это, детка? Позволь мне уйти…

Хэй, хэй, мать, что стряслось с тобой?

Впрочем, мне все равно, я знаком и с твоей сестрой…

О да, да, о да, о да, да,

О да, да, о да —

Что стряслось с тобой, мать?

SICK AGAIN

(J. Page — R. Plant)

On the window of your ready little scene

I’m lookin' in your eyes

One day soon you’re gonna reach sixteen

Ain’t a lady in the city of lights

Oh, do you know my name

Do I look the same

You know I’m the one you want, baby

I must be the one you need, yeah

Reflections, baby, from your teenage dream

In the lobby of a hotel cafe dive

Through the circus of the L.A. queens

I passed you round, went right on by

Oh, how you play the game

Still don’t know your name

You know I’m the one you want, baby

Yes I’d love to be the one you need, need, need, need, yeah, yeah, yeah, yeah

Oh, you got to tell me

Get this, get this lips like cherries on the frown of a queen

Come on, flash it right in my eyes

Said you dug me since you were thirteen

Then you giggle as you hurt inside

Oh, do you know my name

Do I look the same

Baby, I got to tell you

I’m the one you want

And everybody knows

I’m the one you need, need, yeah, yeah

Oh get it, come on, now

Hours, hours and the moments in between

Oh baby, I could count the times

I’ve thought of cornin’ on a plane and leavin’

Baby, dry those silver eyes

Oh, do you know my name

Do I look the same

You know I’m the one you want

Yes, I’m the one you need, yeah yeah

Oh, that’s right

Oh, that’s right

Oh, that’s right

ВНОВЬ ТОСКУЮ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Ты в проеме окна, как актриса на маленькой сцене;

Я смотрю тебе в глаза —

Скоро тебе стукнет шестнадцать,

Ты не похожа на шикарную даму из большого города.

Помнишь ли ты мое имя?

Выгляжу ли я так же, как прежде?

Ты знаешь, что я тот, кто тебе нужен, детка,

Я именно тот, кого ты хотела!

Я отражение твоей девичьей мечты, крошка,

Через холл отеля, мимо кафе,

Сквозь тусовку шикарных лос-анджелесскьх шлюх мужского пола

Я вел тебя, я шел рядом с тобой —

Как ты блестяще играла в эту игру…

Я так и не знаю, как тебя зовут…

Ты знаешь, что я тот, кто тебе нужен, детка,

Я именно тот, кого ты хотела, хотела, хотела, хотела — да, да, да, да —

Скажи мне твое имя…

Какие у тебя, какие у тебя вишневые губы, улыбка королевы!

Валяй, ослепи меня своим блеском,

Скажи, что ты хочешь меня с тринадцати лет,

И засмейся, чтобы скрыть, как тебе страшно —

Помнишь ли ты мое имя?

Выгляжу ли я так же, как прежде?

Детка, я должен сказать тебе, что я тот, кто тебе нужен,

Каждый знает — я именно тот, кого ты хочешь, хочешь, да, да!

Прямо сейчас — вперед!

Долгие часы, каждую минуту,

Сколько раз и не вспомню

Я думал о том, чтобы сесть в самолет и высушить

Слезы в этих серебряных глазах.

Помнишь ли ты мое имя?

Выгляжу ли я так же, как прежде?

Ты знаешь, что я тот, кто тебе нужен,

Да, я именно тот, кого ты хотела, да, да —

Именно тот…

Именно тот…

Именно тот…

PRESENCE

1976

ПРИСУТСТВИЕ

Achilles Last Stand

For Your Life

Royal Orleans

Nobody’s Fault But Mine

Candy Store Rock

Hots On For Nowhere

Tear For One

Последняя Стоянка Ахиллеса

Спасая Твою Жизнь

«Ройал Орлинз»

Только Моя Вина

Рок В Кондитерской

Бессмысленная Жара

Чай Для Одного

ACHILLES LAST STAND

(J. Page — R. Plant)

It was an April morning

When they told us we should go

As I turned to you, you smiled at me

How could we say no?

Oh the fun to have

To live the dreams we’ve always had

Oh the songs to sing

When we at last return again

Swept me off a glance of his

To those who claim they know

Lonely streets they seen in years

With devils in his hole

Oh to sail away

To sandy lands and other days

Oh to touch the dream

Eyes inside have never seen, yeah

To the sun, the south, the north

Lies the purse of gold

Shackles of commitments fell

In pieces on the ground

Oh to ride the wind

And tread the air upon the din

Oh to laugh aloud

And dance the night across the crowds, yeah

Seek a man whose pointing hand

The giant step of force

Guides us from the curving cloud

That turnes our feet to stone

If one bell should ring

A celebration for the king

Surprised no heart should be

As proud to hear with heavy feet, yeah

Days we find that you and I

Make eternal summer's glow

As far away and distant

And you too tired to go

Oh the sweet refrain

Soothes the soul and calms the pain

Or I’ll be a remain

Sleeping now to rise again

Wandering, wandering

One place to rest assured

The mighty arms of Achilles

Holds the heavens from the earth

For the mighty arms of Achilles

Holds the heavens from the earth

From the earth

I’m gonna rain, gonna rain, gonna rain

Blow away

I’m gonna rain, gonna rain, gonna rain

Goin’ away

The mighty arms of Achilles

Holds the heavens from the earth

ПОСЛЕДНЯЯ СТОЯНКА АХИЛЛЕСА[21]

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Одним апрельском утром

Они сказали нам, что пора отправляться в путь.

Я посмотрел на тебя, ты улыбнулась в ответ —

Как мы могли сказать им «нет»?

О, наша радость,

О, наши мечты, что были с нами всегда!

О, эта песня,

Что мы еще споем, когда вернемся!

Скрой меня от его глаз

И отведи к тем, кто знают,

К тем, кто долгие годы видел пустынные улицы

И дьявола в его логове.

О, уплыть под парусами

К песчаным берегам и другим временам!

О, к мечте прикоснуться,

К той мечте, которую не увидишь глазами!

Солнце на юге, на севере —

Золотая мошна,

Обломки обетов падают

Вниз на землю.

О, оседлать ветер

И ступать по воздуху над гомоном мира!

О, смеяться громко

И танцевать всю ночь в толпе!

Ищи человека с указующим перстом —

С нечеловеческой силой

Мы оторвемся от клубящихся облаков,

Превращающие в камень наши ноги.

Пусть звонит одинокий колокол

В честь короля,

Пусть сдержит восторг твое сердце,

Заслышав его тяжелые шаги!

Мы найдем там дни, где ты и я

Будем вечно окружены сиянием лета —

Это будет так далеко,

Что тебе уже не хватает сил двигаться дальше.

О, дивный припев

Утешает душу и унимает боль!

О, я буду остатком других времен,

Спящим, чтобы воскреснуть вновь!

После всех странствий я понял:

Только в одном месте безопасно —

Там, где могучие руки Ахиллеса

Не дают упасть небу на землю.

Ибо могучие руки Ахиллееа

Не дают упасть небу на землю,

На землю…

Я упаду дождем, дождем, дождем —

Берегись!

Я упаду дождем, дождем, дождем,

Я умчусь прочь!

Могучие руки Ахиллеса

Не дают упасть небу на землю.

FOR YOUR LIFE

(J. Page — R. Plant)

Well, well

Oh, oh, oh

You send the words out only

With the lemon in your hand, up oh, up oh

Exhibition in your habit

Involves your second hand, up oh, up oh

And upon your word you save me

And making me turn around oh

And she said

Don’t you wanna, don’t you wanna cook it

Cook it, cook it

And I’m planning to cook that sand

Try it, try it

Oooh, I heard her call for mercy

In the city of the damned, up oh, baby, the damned

And it’s on the lower,

The next stop in on the ground, hello ground

You wanna know is it quite over

Baby deals a losing hand

I said didn’t you mean to, didn’t mean to suffer

You didn’t plan, you oughtta rave on

You wanna do it, do you really wanna

Do you wanna, do you wanna, do you really wanna

When you blew it baby

You got the blowing right

Only the vote trip mama

Further babe with all your might

When you fake it mama

Please fake it right for youself baby

When you’re fakin’ baby

You’re fakin’ if for your life, for your life

Do it, do it, do it, do it if you wanna

Do it, do it, do it, do it if you wanna

Ooh I can help you baby

But I don’t know what to do

Sometime baby, knocka-knocka do, baby

Wanna buy myself a crystal

Playing through the nose

And when they couldn’t resist you

How should you go with flow

The nights they’re just empty

And now could we baby please

Fold up your show

And plan a good night stand of frying

I planned it, I overran it crying for your life, for your life

СПАСАЯ ТВОЮ ЖИЗНЬ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Ладно, ладно…

О, о…

Ты говоришь так, словно сжимаешь лимон в руке — да, да!

Выделываться — это твоя привычка —

Но для этого не обойтись без второй руки — да, да!

Ты спасла меня как обещала,

Перевернула все во мне и сказала:

«Подавись-ка этим, подавись-ка этим,

Подавись-ка, подавись-ка!»

И я давлюсь этим словно сухим песком,

Вот так-то…

О, я слышал, как она просит пощады —

Город проклятых, детка, город проклятых там, наверху,

И он опускается вниз —

Следующая остановка на земле, привет, земля.

Знай, что все, в принципе, кончено,

Детка, на руках у тебя — слабые карты.

Я знаю, что ты не хотела, не хотела страдать,

Ты не планировала этого, ты в ярости,

Ты хочешь другого — правда, хочешь?

Правда, правда, правда, хочешь?

Когда ты сорвалась, детка.

Ты поступила правильно.

Ты проголосовала своими делами, мать,

Так не останавливайся — вперед на полных парах!

Когда ты возьмешь, что захочешь,

Притворись хотя бы для себя самой.

Если ты начнешь притворяться, детка,

Знай, что ты притворяешься, чтобы спасти свою жизнь.

Ты правда, правда, правда этого хочешь…

Ты правда, правда, правда этого хочешь…

О, я могу помочь тебе, детка,

Но я не знаю, с чего начать.

Иногда достаточно постучать по дереву,

Иногда нужен хрустальный шар,

Иногда за это дорого платишь.

Никто не мог устоять перед тобою —

Как же ты опустилась до того, чтобы плыть по течению?

Ночи твои пусты,

Мы ничего не могли поделать, детка,

Чтобы спасти твое шоу.

Готовься гореть в огне долгими ночами —

Я рассчитывал на это, я успел первым — спасая твою шкуру, спасая твою шкуру…

ROYAL ORLEANS

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

One time love, take care how you use it

Try to make it last longer

And if you take your pick be careful how you choose it

Some times it’s hard to feel it bite

Feel it bite

A man I know went down to Louisiana

Had himself a bad, burning fire

When the sun beats through shine down on wee Susanna

And kissed her whiskers left and right

Whisker

Now I find it so exciting had a hotel in the corner

I first took a bath and I’m

Now looking smart a light for scenic water

Girl would just sit there drooling like

Whiskers

Down on Bourbon Street you know it’s right

You can see my friends they run around all through the night

Most everywhere, till the closet’s bare

One for the razor fun, doing up my hair

New Orleans queen sure know how to use it

Maybe this is Maxime alright

When I step out, struck down with my sure

She was my two o’clock fairy white

verse 1

«РОЙАЛ ОРЛИНЗ»[22]

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Тщательно подумай, как лучше использовать одноразовую любовь.

Попытайся растянуть ее на подольше.

Если взял кусок на пробу, выбирай его тщательнее.

Иногда бывает очень обидно, если он окажется горьким.

Окажется горьким.

Я знал одного человека в Луизиане,

У него внутри горела дурная, обжигающая страсть —

Когда луч солнца упал на маленькую Сюзенн,

Он поцеловал ее в щечки слева, затем справа.

Щечка.

Мне очень приглянулся этот отель на задворках —

Я принял ванну,

Теперь я выгляжу отлично, ярко блестят воды реки.

На берегу сидит девочка, надув

Щечки…

На Бурбон Стрит все в полном порядке —

Ты можешь встретить моих друзей, они болтаются там ночь напролет

Повсюду, пока не кочится дурь.

Они причешут тебя острой бритвой.

Королева Нового Орлеана знает, на что имеет право.

Может быть, у «Максима»? Отлично!

Я вышел оттуда ослепленный

Ее волшебной белизной, яркой, как свет полудня…

NOBODY’S FAULT BUT MINE

(J. Page — R. Plant)

Nobody’s lault but mine

Nobody’s fault but mine

Trying to save my soul’s delight

Oh, it’s nobody’s fault but mine

The devil, he told me to roll it

The devil, he told me to roll it

How to roll the lot tonight

Nobody’s fault but mine

Brother is bolding the gong

Brother is holding the ding dong ding dong

How to kick that gong delight

Oh, it’s nobody’s fault but mine

The monkey on my back

The monkey on my back, back, back, back

Gotta change my way delight

Nobody’s fault but mine

I’m gonna kick that gong delight

Nobody’s fault

ТОЛЬКО МОЯ ВИНА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Только моя вина,

Только моя вина —

Я пытался поймать кайф моей души —

Это только моя вина…

Дьявол сказал мне: «Вколись!»

Дьявол сказал мне: «Вколись!»

Дьявол надоумил меня вколоться сегодня вечером —

Это только моя вина…

Брат держит в руках дозняк,

Брат держит в руках звяк-звяк,

Как мне получить этот дозняк?

Это только моя внна…

Ломка скрутила меня,

Ломка скрутила, скрутила, скрутила меня,

Надо жить по-другому, радость моя —

Это только моя внна…

Как бы мне получить этот дозняк?

Это только моя вина…

CANDY STORE ROCK

(J. Page — R. Plant)

Well oh baby, baby

Don’t you walk around like me

Oh baby, baby

Just to see what your body can be

Oh baby, baby

I wanna look into your eyes, I do

Oh baby, baby

It’s more than anybody else can do

Oh baby, baby

I wanna see you walking down the street

Oh baby, baby

Well you’re looking good enough to eat

Oh baby, baby

Don’t believe it, ‘cause of this before

Oh baby, baby

I want it now and much, much more

Yeah, I just like yeah, yeah, just like yeah

Oh baby, baby

You don’t live at home anymore

Oh baby, baby

How ‘bout the kiss could buy the store

Oh baby, baby

Ain’t they wrapping themselves good

Oh baby, baby

A sweet tooth is what my mouth is far

Yeah, I just like yeah, yeah, just like yeah

Yeah, I just like yeah, yeah, just like yeah

Baby, it’s alright, it’s alright

Baby, it’s alright, it’s alright

Oh baby, baby

What a simple life can be

Oh baby, baby

I like you hanging in the shadows with me

Oh baby, baby

I got my spoon inside your jar

Oh baby, baby

Don’t give me too much, don’t, nake me start

Oh baby, baby She insisting on a silver plate

Oh baby, baby

You need a papa most everywhere уou go

Oh baby, baby

See the sugar in my hand

Oh baby, baby

Look at me mama, taste so bad

Taste so bad, taste so bad

Taste so bad, taste so bad

Baby it’s alright, it’s alright

Baby it’s alright, it’s alright

It’s alright, it’s alright

It’s alright, it’s alright

It's alright, it’s a'right

It’s alright, it’s alright

It’s alright, it’s alright

It’s alright, it’s alright

РОК В КОНДИТЕРСКОЙ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Ну, давай, детка, детка —

Двигайся так же, как я!

О, детка, детка —

Я просто хочу увидеть, на что способно твое тело.

О, детка, детка —

Я просто хочу заглянуть тебе в глаза…

О, детка, детка —

Другим и этого не удавалось…

О, детка, детка —

Я хочу увидеть, как ты идешь по улице.

Детка, детка —

Ты так хороша, что мне хочется съесть тебя.

О, детка, детка —

Не поверишь, но после того, что уже было —

О, детка, детка,

Мне хочется все больше и больше.

Да, именно так, да, да, да!

О, детка, детка —

Ты уже ушла из дома.

О, детка, детка —

За один поцелуй я отдам тебе всю мою лавку.

О, детка, детка —

Не правда ли, упаковка — полный класс?

О, детка, детка —

У меня на сладкое хороший вкус.

Да, именно так, да, да, да!

Да, именно так, да, да, да!

Детка, полный порядок, полный порядок!

Детка, полный порядок, полный порядок!

О, детка, детка —

Какой простой может быть жизнь!

О, детка, детка —

Мне нравится жаться с тобою в темном уголке.

О, детка, детка —

Я уже нацелился запустить ложку в твою банку.

О, детка, детка —

Не перекорми меня, не заставляй меня начинать первым…

О, детка, детха —

Ты хочешь, чтобы тебя положили на серебряное блюдо.

О, детка, детка —

Хотя тебя еще никуда нельзя запускать без папы.

О, детка, детка —

Видишь сахар у меня на ладони?

О, детка, детка —

Посмотри на меня, он такой горький,

Такой горький, такой горький,

Такой горький, такой горький…

Детка, все в полном порядке, в полном порядке…

Детка, все в полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

В полном порядке, в полном порядке…

HOTS ON FOR NOWHERE

(J. Page — R. Plant)

I was burning the heat of the moment

No, could of been the. heat of the day

I burned out my time I've been wasting

Here follows, I turned away

I’ve got friends who would give me the shoulder

Then I should happen to fall

The timing is ripe, growing older

Got friends who would give me problems

Corner of pick her and nowhere

And the man looked not quite day

Shivers run down my backbone

The face in the mirror turned gray

So look round the hedge at the reindeers

Searching, I’m trying to find tbe day

I turned around and looked for the snowman

To my surprise, it melted away

The moon is the smart of the order

It’s about time, stands for heavenly

The sun in my soul sinking lower

I been hoping my bands turn to clay

I don’t ask that my feet’s full of dower

I don’t moan at opportunity’s door

I meant to ask my body, take it slower

Make this story be your finest reward

Now do it

Just on the path to attainment

Searching the eyes of the wise

When I bled from the heart of magic

Sort of bleeding without a disquise

Now everything’s smiling at heaven

Now man, you gotta take down your pose

You better get down on the ground better wretle around

If you land in a boat without oars

Hey babe, hey babe

Hey babe, I lost my way

Hey babe, hey babe

I really, really did it

Hey babe, hey babe

I’m on the way, I don’t know why

Hey babe, hey babe

Do you really wanna help me

Now babe, listen to me, let me tell you, oh yes

БЕССМЫСЛЕННАЯ ЖАРА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я сгорал: то ли от нетерпения,

То ли в жаре наступившего дня.

Я сжигал потерянное мной попусту время,

Я сошел с моего пути;

Раньше у меня были друзья, что подставляли мне плечо,

Когда я должен был упасть —

Но это время прошло, я стал старше —

Теперь мои друзья создают мне проблемы.

Поймал ее краешком глаза — и ее больше нету…

«Снеговик плохо выглядит сегодня».

Капли дождя бегут у меня по спине,

Посеревшее лицо смотрит на меня из зеркала.

Я стоял и смотрел из-за кустов на северных оленей —

Пытаясь найти потерянный день,

А потом обернулся назад, посмотреть на снеговика,

А он уже растаял к моему удивлению.

Луна — это воплощение порядка.

Она вне времени, сказать «луна» все равно, что сказать «небеса».

Солнце — это моя опечаленная душа.

Руки мои превратились в глину,

Ноги мои тяжелы от горя

Я не оплакиваю утраченные возможности.

Я только прошу мое тело:

«Помедленней, помедленней…» —

Чтобы я успел дорассказать мою повесть…

Это было бы мне лучшей наградой.

Слушай…

Я шел по пути совершенствования,

Смотрел в глаза мудрецов,

Истекая кровью из магического сердца —

Истекая на самом деле, не для того, чтобы покрасоваться,

Но теперь небеса улыбаются мне.

Теперь, снеговик, распрощайся с твоей гордой позой —

Лучше прижмись к земле — лучше борись за выживанье,

Ведь ты отправился в плаванье на лодке без весел.

Хэй, детка, хэй, детка,

Хэй, детка — я сбился с пути…

Хэй, детка, хэй, детка,

Я действительно сбился…

Хэй, детка, хэй, детка,

Но я бреду и бреду куда-то, сам не знаю зачем…

Хэй, детка, хэй, детка,

Неужели ты мне не поможешь?

А теперь, детка, слушай меня, дай мне тебе рассказать — о да!

TEA FOR OWE

(J. Page — R. Plant)

How come twenty four hours, baby

Sometimes seem to slip into days

How come twenty four hours, baby

Sometimes seem to slip into days

One minute seems like a lifetime

Oh, baby, when I feel this way

Sitting, looking at the clock

Oh time move so slow

I’ve been watching for the hands to move

Until I just can’t look no more

How come twenty four hours, baby

Sometimes seem to slip into days

A minute seems like a lifetime

Baby, when I feel this way

To sing a song for you

I recall you used to say

Oh baby, this one for we two

Which in the end is you anyway

How come twenty four hours, baby

Sometimes seem to slip into days

A minute seems like a lifetime

Oh, baby, when I feel this way

There was a time that I stepped on

In the eyes of other men

But by my own choise

I left you, woman

And now I can’t get back again

How come twenty four hours

Sometimes seem to slip into days, well, well, well, well

A minute seems like a lifetime

Baby, when I feel this way

A minute seems like a lifetime

Oh, baby, when I feel this way

I feel this way

ЧАЙ ДЛЯ ОДНОГО

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас…

Сижу, смотрю на часы —

О, время ползет так медленно!

Я так долго смотрел на движение стрелок,

Что уже почти ослеп.

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас…

Когда я пел тебе песни,

Ты часто говорила:

«Вот эта, милый, про нас с тобой…»

Но все они были про тебя одну.

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас…

Было время, когда я вышагивал гордо

На глазах у других мужчин;

Я оставил тебя по собственной воле, женщина,

Но не знал, что не смогу вернуть тебя назад…

Почему порой двадцать четыре часа

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас…

Одна минута кажется целой жизнью,

О, детка, когда я чувствую себя, как сейчас,

Чувствую себя, как сейчас.

IN THROUGH THE OUT DOOR

1979

ВНУТРЬ, ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ, ВЕДУЩУЮ НАРУЖУ

In The Evening

South Bound Suarez

Fool In The Rain

Hot Dog

Carouselambra

All My Love

I’m Gonna Crawl

Вечером

Южное Направление На Суарес

Дурак Под Дождем

Хот-Дог

Ведьмин Круг

Вся Моя Любовь

Я Приползу

IN THE EVENING

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

In the evening when the day is done

I’m looking for my woman, but the girl don’t come

So don’t let her play you for a fool

She don’t show no pity, she don’t make no rules

Oh, I need your love, I need your love

Oh, I need your love, I just got to have it

So don’t you let her get under your skin

It’s only bad luck and trouble from the day that you begin

I hear you crying in the darkness, don’t ask nobody’s help

Ain’t no pockets lull of mercy, baby, ‘cause you can only blame yourself

Oh, I need you love, oh, oh, I need your love

Ooh, yeah, I need your love, I’ve got pain

Ooh, it’s simple, all the pain that you go through

You can’t turn away from fortune, fortune, fortune ‘cause that’s all that’s left to you

It’s lonely at the bottom, man, it's dizzy as the top

But if you’re standing in the middle, oh, ain’t no way you’re gonna stop

Oh, oh, I need you love, oh, oh, I need your love

Oh, oh, I need your love, I’ve got pain

Oh whatever, what your days may bring

No use hiding in a corner, ‘cause that won't change a thing

If you’re dancing in the doldrums, one day soon it’s got to stop, it’s got to stop

When you’re the master of the off chance, well, you don’t expect a lot

Ob, I need your love, oh, oh, I need your love

Ooh, yeah, I need your love, I’ve got pain

Ooh, I’ve got pain

ВЕЧЕРОМ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Вечером, когда кончается день,

Я ищу мою женщину, но она не приходит ко мне.

Почему ты позволяешь ей дурачить себя —

Этой девочке неведома жалость, и она играет без правил.

О, мне нужна твоя любовь, мне нужна твоя любовь…

О, мне нужна твоя любовь, я не могу без нее…

Зачем ты позволил ей залезть себе под кожу?

Одни обломы и беды с тех пор, как ты с ней повстречался.

Ты плачешь в темноте, но не зовешь на помощь,

Никто тебя не пожалеет, детка, во всем вини самого себя…

О, мне нужна твоя любовь, мне нужна твоя любовь…

О да, мне нужна твоя любовь, у меня все болит…

О, это так просто — после той боли, которую тебе пришлось вынести,

Ты не имеешь права поворачиваться к фортуне спиной, поскольку это твой последний шанс.

Когда ты с похмелья — тебе одиноко,

Когда ты под кайфом — голова идет кругом, но хуже всего, когда ни то и ни это…

О, мне нужна твоя любовь, мне нужна твоя любовь…

О, мне нужна твоя любовь, у меня все болит…

Что бы ни принес тебе новый день —

От него не спрячешься в новом углу; играя с ним в прятки, ты ничего не изменишь…

Если ты танцуешь со своей печалью, рано или поздно это кончится плохо…

Но ты уже привык к безысходности — что ж, ты уже не ждешь от жизни ничего особенного.

О, мне нужна твоя любовь, мне нужна твоя любовь…

О да, мне нужна твоя любовь, у меня все болит…

О, у меня все болит…

SOUTH BOUND SUAREZ

(J. P. Jones — R. Plant)

Baby, when you walk that sweet walk

Oh, you walk it good, yes you walk it good

Baby, when you talk that sweet talk

Oh, it sounds so good, oh so good

With a little bit of concehtration

And a little bit of hold my hand

And a little bit of raving madness

You know it makes me feel, baby

Both my feet are back on the ground

And when the rythm takes me

It feels so good, oh so good

Maybe if it keeps a-shaking

It will do you good, oh so much good

With a little bit of stop-a-shakin’ shakin’

And a little bit of fly right down

And a little bit of sweet con carne

It makes me feel, makes me feel, yeah

I got my feet on the ground

Ooh now baby, when you move it makes me

Really feel so good, oh so good

And I’m so glad, so glad, so glad, so glad

And I’m good, oh, so good

With a little bit of concehtration

And a little bit of helping hand

And a little bit of saving madness

You know it makes me feel, baby, makes me feel

I’m back on the ground…

ЮЖНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ НА СУАРЕС[23]

(Дж. П. Джонс — Р. Плант)

Детка, когда ты идешь,

Твоя походка — это полный класс — о да!

Детка, когда ты говоришь,

Голос твой — это полный класс — о да!

Небольшое усилие воли,

Легкое прикосновение к моей руке,

Чуть-чуть яростное безумие —

Ты знаешь, детка, что я снова

Почувствую землю у себя под ногами.

И когда я попадаю в твой ритм —

Это полный класс — о да!

Если мы чуть-чуть продержимся в этом ритме,

Тебе станет лучше — намного лучше.

Немного передохнем,

Потом снова рухнем на землю,

Чуть-чуть подкрепимся мексиканской пищей —

И я почувствую, что снова

Твердо стою не земле.

О, детка, когда ты движешься,

Я действительно чувствую себя лучше

Мне в кайф, в кайф, в кайф! в кайф!

Мне хорошо, мне так хорошо!

Небольшое усилие воли,

С маленькой помощью рук,

Чуть-чуть яростного безумия —

Ты знаешь, детка, я снова

Почувствую себя на твердой земле…

FOOL IN THE RAIN

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Oh, baby, well, there’s a light in your eye that keeps shining

Like a star that can't wait for the night

I hate to think I’ve been blinded, baby

Why can’t I see you tonight?

And the warmth of your smile starts a-burning

And the thrill of your touch gives me fright

And I’m shaking so much a yearning

Why don’t you show up and make it alright?

It’s alright

And if you promised your love so completely

And you said you would always be true

You swore that never would leave me, baby

Whatever happened to you?

And you thought it was only in movies

As you wish so your dreams all come true

It ain’t the first time, believe me, baby

I’m standing here feeling blue, blue

Now I will stand in the rain on the corner

I’ll watch the people go shufiing dow ntown

Another ten minutes, no longer

And then I’m turning around, around

The clock on the wall’s moving slower

My heart, it sinks to the ground

And the storm that I thought would blow over

Clouds the light of the love that I found, found

Light of the love that I found

Light of the love that I found, oh, that I found

Ooh, hands on the clock

They just don’t seem to stop

While you’re thinking it over

Ooh, time and a light

They just don’t seem to shine

I get away, get away

Ooh, I see in my dreams

But I just don’t seem to stop

I gotta get out, gotta get out, gotta get out, I gotta get out

Oh my body is starting to quiver

And the palms of my hand’s getting wet

I’ve got no reason to doubt you, baby

It’s all a terrible mess

And I’ll run in the rain till I’m breathless

When I’m breathless I’ll run till I drop

The thoughts of a fool’s kind of careless

Just a fool waiting on the wrong block

Hey, now, oh, oh, oh, light of the love that I’ve found

Light of the love that I’ve found Light of the love that I’ve…

Light of the love that I’ve found Light of the… and a…

Light of the… and a…

Light of the love that I’ve found

Light of the love that I’ve found

ДУРАК ПОД ДОЖДЕМ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Милая, свет в твоих глазах продолжает сиять,

Как звезда, которая не смогла дождаться ночи —

Мне противно думать, как слеп я был раньше —

Почему бы нам не встретиться сегодня вечером?

Тепло твоей улыбки обжигает меня,

Я так дрожу от твоего прикосновения, что мне становится страшно.

Я трясусь от страха и страдаю —

Почему бы тебе не успокоить меня, сказав, что все хорошо?

Все хорошо.

А ведь ты пообещала, что будешь любить всем сердцем,

И говорила, что будешь всегда мне верна,

Клялась, что меня никогда не оставишь, детка —

Что же случилось с тобой?

Ты думала, что так бывает только в кино,

Когда мечтала, чтобы твои сны сбылись,

Это уже не в первый раз, поверь мне, детка.

Я стою здесь в печали, в печали.

Я буду стоять на углу под дождем,

Смотреть на людей, спешащих в центр города —

Еще десять минут, не дольше,

А затем я повернусь и уйду.

Стрелки стенных часов медленно ползут,

Сердце упало у меня в груди,

И гроза, которая, казалось мне, промчится мимо,

Затмила обретенный мной свет любви.

Обретенный мной свет любви.

Обретенный, обретенный мной свет любви.

О, стрелки часов

Словно останавливаются,

Стоит подумать, что все кончено.

Время и свет

Словно перестают существовать,

В мечтах я вижу,

Что все это прошло,

Но я не могу остановиться —

Надо перетерпеть это, перетерпеть это…

Я уже начинаю мерзнуть.

Ладони моих рук покрыты водой —

У меня нет причин подозревать тебя в обмане.

Наверное, это просто ужасная случайность.

Я буду бежать под дождем, пока не начну задыхаться;

Когда я начну задыхаться, буду бежать дальше, пока не упаду замертво —

Дураки в некотором роде невнимательны —

Я ждал обретенный мной свет любви не на том перекрестке.

Хэй, о, обретенный мной свет любви,

Обретенный мной свет любви… свет любви,

Обретенный мной свет любви,

Свет… и…

Свет… и…

Обретенный мной свет любви,

Обретенный мной свет любвп.

HOT DOG

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Well, just go into town today

To find my girl has gone away

She took the Greyhound at the General Store

I searched myself, I searched the town

When I finally did set down

I found myself no wiser than before

She said we couldn’t do no wrong

No other love could be so strong

She locked up my heart in her bottom drawer

Now she took my heart, she took my keys

From in my old blue dungarees

And I’ll never go to Texas anymore

Now my baby’s gone, I don’t know what to do

She took my love and walked right out the door

And if I ever find that girl, I know one thing for sure

I’m gonna give her something like she never had before

I took her love at seventeen

A little late, these days it seems

But they said heaven’s well worth waiting for

I took her word, I took it all

Beneath the sign that said «Uhaul»

She left angels hanging ‘round for more

Now my baby’s gone, I don’t know what to do

She took my love and walked right out the door

And if I ever find that girl, I know one thing for sure

I’m gonna give her something like she never had before

I thought I had it all sewn up

Our love, a plot, a picknp truck

But folks said she was after something more

I never did quite understand

All that talk about rocking bands

But they just rolled my doll right out the door

Oh yeah, they just rolled my doll right out the door

Ah, well, they just rolled my doll right out the door

ХОТ-ДОГ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я отправился в город сегодня

Искать мою девушку, которая уезжает,

Она села на «Грейхаунд»[24] возле универмага —

Я искал ее сам, я обошел весь город,

Наконец, я присел и понял,

Что я так ничего и не знаю.

Она сказала, что у нас не будет проблем,

Что любви сильнее нашей не будет вовек,

Она заперла мое сердце у себя в шкафу.

Теперь она взяла мое сердце, вынула ключи

Из кармана моих старых голубых джинсов —

Мне уже никогда не вернуться в Техас.

Моя милая уехала, и я не знаю, как мне быть

Она взяла мою любовь и вышла с нею за дверь,

И если я найду эту девочку, я точно знаю одно —

Я должен дать ей то, чего раньше не смог.

Она стала моей, когда ей было семнадцать лет —

Поздно по нашим временам,

Но люди говорят: чтобы попасть на небеса, и подождать можно.

Я взял ее, я взял ее всю

Под дорожным знаком «Разворот».

Ангелы вились вокруг и надеялись подсмотреть что-нибудь еще.

Моя милая уехала, и я не знаю, как мне быть —

Она взяла мою любовь и вышла с нею за дверь,

И если я найду эту девочку, я точно знаю одно —

Я должен дать ей то, чего раньше не смог.

Мне казалось, что я не упустил ничего —

Наша любовь, наши планы, наш пикап,

Но люди говорят, что ей этого мало —

Я так и не смог понять почему.

Она все время говорила о рок-группах —

Ее увели прямо из моих объятий.

О да, ее увели прямо из моих объятий.

Эх, ее увели прямо из моих объятий.

CAROUSELAMBRA

(J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Sistres of the way-side bide their time in quiet peace

Await their place within the ring of calm

Still stand to turn in seconds of release

Await the call they know may never come

In times of lightness, no intruder dared upon

To jeopardize the course, upset the run

And all was joy and hands were raised toward the sun

As love in the halls of plenty overrun

Still in their bliss unchallenged mighty feast

Unending dances shadowed on the day

Within their walls, their daunting formless keep

Preserved their joy and kept their doubts at bay

Faceless legions stood in readiness to weep

Just turn a coin, bring order to the fray

And everything is soon no sooner thought than deed

But no one seemed to question anyway

How keen the hunter’s eye prevails upon the land

To seek the unsuspecting and the weak

And powerless the fabled sat, too smug to lift a hand

Toward the foe that threatened from the deep

Who cares to dry the cheeks of those who saddened stand

Adrift upon a sea of futile speech?

Where was your word, where did you go?

Where was your helping, where was your bow?

Dull is the armour, cold is the day

Hard was the journey, dark was the way

I heard the word, I couldn’t stay

Oh, I couldn’t stand it another day,

Another day, another day, another day

Touched by the timely coming

Roused from the keeper’s sleep

Release the grip, throw down the key

Held now within the knowing

Rest now within the peace

Take of the fruit, but guard the seed

Held now within the knowing

Rest now within the beat

Take of the fruit, but guard the seed

Take of the fruit, but guard the seed

ВЕДЬМИН КРУГ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Цыганские бубны проселков отдыхают в тишине и покое,

Ждут часа своего, сомкнувшись в молчаливый круг;

Они готовы сорваться с места, подчиняясь внезапному зову,

Которого, возможно, им никогда не дождаться.

В светлый час никто чужой не решился

Проникнуть в их круг и помешать их досугу —

Радость переполняла сердца, руки были подняты к солнцу

От избытка любви в многолюдных залах.

Сильные мира сего пируют в роскоши,

Отложив до вечера свои бесконечные танцы,

Пряча за стенами бесформенную робость,

Храня свою радость и сторонясь сомнений.

Безликие легионы ожидают в готовности наступления времени плача:

Переверни монету, привнеси порядок в их спор —

Ведь здесь все происходит так быстро, и дело свершается, стоит о нем лишь подумать —

Но ни у кого это не вызывает вопросов.

Глаз ловчего зорко озирает поля,

Выискивая беспечных и слабых.

И прославленные сидят в измождении, слишком слабые, чтобы поднять свои руки

Против врага, выползающего из бездны.

Кто осушит лица опечаленных,

Стоящих посреди моря пустых речей?

Куда делось ваше заклятие?

Куда вы спешило, где ваш лук?

Как тускло сияют доспехи и холоден день!

Тяжкой была дорога, темен был путь.

Я слышала призыв, я не могла больше ждать.

Я не могла ждать еще один день,

Еще один день, еще один день, еще одни день.

Меня коснулся пришедший в свой час,

Поднял с ложа от хранителя сна —

Ослабь свою хватку, брось мне ключ.

Держись в пределах известного,

Упокойся с миром —

Съешь плод, но оставь семя.

Держись в пределах известного,

Упокойся с миром —

Съешь плод, но оставь семя.

Съешь плод, но оставь семя.

ALL MY LOVE

(J. P. Jones — R. Plant)

Should I fall out of love, my fire in the night

To chase a feather in the wind

Within the glow that weaves a cloak of delight

There moves a thread that has no end

For many hours and days that pass ever soon

The tides have caused the flame to dim

At last the arm is straight, the hand to the loom

Is this to end or just begin?

All of my love, all of my love

Oh, all of my love to you, now

All of my love, all of my love

All of my love, to you, now

The cup is raised, the toast is made yet again

One voice is clear above the din

Proud Arian, one word my will to sustain

For me the cloth is once more to spin

All of my love, all of my love

Oh, all of my love to you, now

All of my love, all of my love

All of my love, to you, child

Yours is the cloth, mine is the hand that sews time

His is the force that lies within

Ours is the fire, all the warmth we can find

He is a feather in the wind

All of my love, all of my love

Oh, all of my love to you, now

All of my love, oh oh yes

All of my love, to you, now

ВСЯ МОЯ ЛЮБОВЬ

(Дж. П. Джонс — Р. Плант)

Ты — мое пламя в ночи; я боюсь утратить твою любовь,

Погнавшись за перышком, которое несет ветер.

В мерцании, образующим покров наслаждения,

Протянута бесконечная нить.

Много дней и ночей пролетело так быстро,

Приливы и отливы помрачили твой огонь.

И вот, наконец, рука протянута к источнику света —

Это конец или только начало?

Всей моей любвн, всей моей любвн,

Всей моей любвн к тебе,

Всей моей любви, всей моей любви,

Всей моей любви к тебе.

Чаша поднята, вновь прозвучал тост;

Только один голос звучит ясно среди шума и гама —

Гордый Арий, скажи слово, укрепи мою волю,

Чтобы я снова смог соткать полотно.

Всей моей любвн, всей моей любвн,

Всей моей любви к тебе,

Всей моей любви, всей моей любвн,

Всей моей любвн к тебе, дитя.

«Твое — полотно, но моя рука, ткущая ткань времен.

Внутренней тайной владеет Он,

Но нам завещан огонь, все тепло, которое нам дано отыскать.

Он ускользает от нас словно перо на ветру».

Всей моей любви, всей моей любви,

Всей моей любви к тебе,

Всей моей любви, о да,

Всей моей любви к тебе.

I’M GONNA CRAWL

(J. P Jones — J. Page — R. Plant)

Oh she’s my baby

Let me tell you why

Hey, she drives me crazy

She’s the apple of my eye

Cause she is my girl

And she can never do wrong

If I dream too much at night

Somebody please bring me down

Hey, I love that little lady

I got to be her fool

Ain’t no other like my baby

I can break the golden rule

Cause I get down on my knees

Oh, I pray that love won’t die

And if I always try to please

I don’t no the reason why, yeah

If she would come back

Only stay with me

Every little bit, every little bit

Every little bit of my love

I give to you girl

Every little bit, every little bit

Every little bit, every…

Every little bit of my love

I don’t have to go by plane

I ain’t gotto go by car

I don’t care just where my darling is

People I just don't care how fiar

I’m gonna crawl, I’m gonna crawl

I don’t care if I got to go back home

I don’t care what I got to stand to get you

I’m gonna crawl, I’m gonna crawl

I’m gonna move the car, baby

She give me good lovin’

She give me good lovin’

She give me good lovin’

She give me good lovin’

My baby give me good lovin’

Yes I love her,

I guess I love here Yes I love her

I wanna crawl

Я ПРИПОЛЗУ

(Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

О, она моя крошка —

Дайте мне вам рассказать почему:

Она сводит меня с ума,

Она радует мои глаза,

Потому что она — моя девушка,

И она всегда права.

Если я вижу ночью слишком много снов,

Пожалуйста, разбудите меня!

Эй, я люблю эту маленькую леди!

Ради нее я готов стать посмешищем —

Никто не может сравниться с моей деткой.

Ради нее я готов проститься со сдержанностью,

Упасть на колени

И молиться, чтобы любовь не умерла вовек.

Я всегда пытаюсь угождать ей,

Но я не могу объяснить почему!

Если ты вернешься

И будешь только со мной,

Каждый кусочек, каждый кусочек,

Каждый кусочек моей любви

Я подарю тебе…

Каждый кусочек, каждый кусочек,

Каждый кусочек, каждый…

Каждый кусочек моей любви.

Я не полечу за тобой на самолете.

Не помчусь на машине —

Как бы далеко ни была моя дорогая —

Люди, мне нет дела, как это далеко! —

Я приползу за тобой… Я приползу за тобой…

Мне все равно, что пора возвращаться домой,

Мне все равно, сколько придется вытерпеть, чтобы ты стала моей —

Я приползу за тобой, я приползу за тобой —

Я продам машину, детка, —

О, как она умеет любить!

О, как она умеет любить!

О, как она умеет любить!

О, как она умеет любить!

Моя детка умеет любить!

Да, я люблю ее,

Кажется, я люблю ее,

Да, я люблю ее —

Я приползу…

CODA

1982

КОДА

We’re Gonna Groove

Poor Tom

I Can’t Quit You Baby

Walter’s Walk

Ozone Baby

Darlene

Bonzo’s Montreux

Wearing And Tearing

Hey Hey Whal Can I Do

Travelling Riverside Blues

Все Будет Круто

Бедный Том

Я Не Могу Оставить Тебя, Детка

Прогулка Уолтера

Озоновая Крошка

Дарлин

Монтрё Для Бонзо

Колотит

Что Же, Что Же Мне Делать

Блюз Путешествия Берегом Реки

WE’RE GONNA GROOVE

(В. B. King — J. Bethea)

Here my baby cornin’ down the track

Betcha my baby’s cornin’ back

Someday she’ll get back to me

Oh and we gonna raise a family

We’re gonna groove

Yeah groove

Yeah we’re gonna groove

Woa my baby we’re gonna love…

Until the break of day

Sweet as sweet as sweet can be

You don’t know whatcha do to me

Let me say you’re my one desire

You just set my soul on fire

Oh we’re gonna groove

Yeah groove

Yeah we’re gonna groove

Baby… we gonna love…

Until the break of day

Sweet as sweet as sweet can be

Lemme tell ya you don’t know whatcha do to me

You just set my soul on lire

Woman you know you’re my one desire…

We’re gonna groove

Oh we gonna groove

We gonna groove yeah

And we’re gonna… until the brink of day

ВСЕ БУДЕТ КРУТО

(Би Би Кинг — Дж. Бити)

Смотри, моя крошка едет в вагоне —

Спорим, моя крошка возвращается домой?

Когда-нибудь она вернется ко мне,

И у нас будет прекрасная семья.

Все будет круто — Да, круто!

Да, все будет круто!

Вау, моя детка, мы будем друг друга любить

До гробовой доски!

Сладкая, сладкая, такая сладкая —

Ты не знаешь, что со мной делаешь —

Знаешь, ты мое единственное желание.

У меня от тебя душа полыхает.

Все будет круто —

Да, круто!

Да, все будет круто!

Детка, мы будем друг друга любить

До гробовой доски!

Сладкая, сладкая, такая сладкая —

Дай я тебе скажу: ты не знаешь, что со мной делаешь —

У меня от тебя вся душа полыхает.

Женщина, знаешь, ты мое единственное желание.

Все будет круто — Да, круто!

Все будет круто, да!

Все будет… до гробовой доски!

POOR ТОМ

(J. Page — R. Plant)

Here’s a tale of Tom

Who worked the rivers run

His wife would cook his meat

But he wouldn’t care to eat

Poor Tom, Seventh Son, always knew what’s goin on

Ain’t a thing that you can hide from Tom

There ain’t nothing that you can hide from Tom

Worked for thirty years

Sharin’ hopes and fears

Dreamin’ of the day

He could turn and say

Poor Tom, work’s gone, lazin’ out in the noonday sun

Ain’t a thing that you can hide from Tom

Ain’t nothing that you can hide from Tom

His wife was Ellie May

One of many games she played

When Tom was out of town

She conldn't keep her dress down

Poor Tom, Seventh Son, always knew what’s goin on

Ain’t a thing that you can hide from Tom

Ain’t nothing that you can hide from Tom

And so it was one day

People got to Ellie May

Tom took a gun in his hand

And stopped all the runnin’ around

Poor Tom, Seventh Son, gotta die for what you’ve done

All those years of work are thrown away

To easy your mind is that all you can say?

But what about that grandson on your knee?

And railroad songs is… he could be

Ain’t a thing that you can hide from Tom

Ain’t a thing that you can hide from Tom

Ain’t a thing that you can hide from Tom

There ain’t a thing that you can hide from Tom

Keep-а Truckin’

Keep-а Truckin’

БЕДНЫЙ ТОМ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Это история бедного Тома,

Который работал на лесосплаве:

Он приносил домой мясо, и жена готовила ему ужин,

Но ему не хватало сил, чтобы есть.

Бедный Том, седьмой сын в семье — знал всегда что почем.

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Совсем ничего нельзя было скрыть от Тома…

Тридцать лет работал,

Познал все надежды и страхи,

Мечтая о дне,

Когда он сможет повернуться и сказать:

«Бедный Том, кончены дела — теперь ты можешь погреться под солнцем полудня!»

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Ничего нельзя было скрыть от Тома…

Его жену звали Элли Мэй —

Она была горазда на много проделок:

Когда Том уезжал из города,

Она задирала подол то и дело.

Бедный Том, седьмой сын в семье — знал всегда что почем.

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Ничего нельзя было скрыть от Тома…

II вот в один прекрасный день

Люди пришли к Элли Мэй,

Но Том взял в руки ружье

И положил конец всей этой беготне.

Бедный Том, седьмой сын в семье — тебе придется умереть за то, что ты сотворил.

Все годы твоей работы пошли коту под хвост.

Что ты можешь сказать, чтоб на душе полегчало?

А как же насчет внука, которого ты собирался качать на колене

И учить его железнодорожной песне?

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Ничего нельзя было скрыть от Тома,

Совсем ничего нельзя было скрыть от Тома…

Поезд мчится…

Поезд мчится…

I CAN’T QUIT YOU BABY

(Willie Dixon)

I can’t quit you babe

Woman I think I’m gonna put you down for a while

I can’t quite you babe

I think I’m gonna put you down for a while

I, I, I said you messed up my happy home

Made me mistreat my only, only, only child

You built my hopes so high

Baby then you let me down so low

You built my hopes so high

Then ya let me down, let me down, let me down so low

Don’tcha realize sweet baby?

Woman I don’t know,

I don’t know which way to go

Woman I can’t quit you babe

I think I’m gonna put you down for a while

Я НЕ МОГУ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ, ДЕТКА

(Вилли Диксон)

Я не могу покинуть тебя, детка,

Но, женщина, мне придется на время подвинуть тебя…

Я не могу тебя покинуть, детка,

Но, видно, мне придется на время подвинуть в сторону тебя…

Ты принесла горе в мой счастливый дом,

Ты заставила меня забыть о моем единственном ребенке…

Ты вселила в меня надежду,

А затем ты опустила меня так сильно…

Ты вселила в меня надежду,

А затем ты опустила меня, опустила меня, опустила меня так сильно…

Неужели ты не понимаешь, сладкая детка?

Женщина, я не знаю… я не знаю, что мне делать теперь.

Женщина, я не могу покинуть тебя, детка,

Но мне придется на время подвинуть тебя…

WALTER'S WALK[25]

(J. Page — R. Plant)

Ooooh… oh it feels so strange to be at the door

Oooh… tryin’ hard to change but can’t let go

Oooh… cryin’ tears of pain and more and more

Oooh… every day is the same as the one before

I’m walkin’ the floor over you

I’m walkin’ the floor

Every heart that breaks is a heart that’s gold

To the hand that takes your dream that’s sold

Oooh… is it long to wait is it much too late?

Oooh… sometimes it’s hard when you wanted the pain

You know it’s hard

I said it’s hard

You know it’s true

I said it’s hard

You know it’s hard

You know it’s true

Every tear that falls destroys your heart

When you hear the call can you count the cards?

And to say the longer you only have

Can you step inside does it matter now

Every love that’s changed????

Can’t hide in the light for a heart????

Every day of?????

She was smilin’ a tear at her waters fall????

You know it’s true

You know it’s true now

Oooh yeah

I’m walkin’ the floor over you

I’m walkin’ the floor

Every tear that falls cool

When you hear the call smile is warm can you count the cards

Can you stand the love you want????

Can you step inside does it matter now

Does it matter now?

Does it matter now?

Ooh yeah

Every tear that’s fall…

Does it matter now?

Does it matter now?

Oh yeah! Oh yeah!

Oh yes!

ПРОГУЛКА УОЛТЕРА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

О… это так странно — стоять у двери…

О… пытаясь взять себя в руки, но ничего не выходит…

О… рыдая от боли вновь и вновь…

О… каждый день все повторяется снова…

Я приближаюсь к тебе…

Я приближаюсь…

Каждое разбитое сердце — из золота

Для руки, что торгует твоими мечтами.

О… сколько еще ждать, или уже слишком поздно?

О… иногда мне так плохо, что боль — почти что спасенье…

Ты знаешь, как это тяжело —

Я говорю — это так тяжело…

Ты знаешь, что это правда;

Я говорю — это так тяжело…

Ты знаешь, как это тяжело;

Ты знаешь, что это правда…

Каждая пролитая слеза точит твое сердце.

Когда ты слышишь последний звонок, время ли смотреть в свои карты?

И назвать старший козырь у тебя на руках?

Сумеешь ли ты войти? Какая теперь разница…

Погубленной любви

Трудно спрятаться при свете сердца.

Каждый день сомнений

Она роняла слезы, как воду.

Ты знаешь, что это правда…

Ты знаешь, что это правда…

О да!

Я приближаюсь к тебе…

Я приближаюсь…

Каждая пролитая слеза остужала радостную улыбку.

Когда ты слышишь последний звонок, время ли смотреть в свои карты?

Сможешь ли ты вынести бремя своей любви?

Сможешь ли ты войти? Какая теперь разница?

Какая теперь разница?

Какая теперь разница?

О да!

Каждая пролитая слеза…

Какая теперь разница?

Какая теперь разница?

О да! О да!

О да!

OZONE BABY

(J. Page — R. Plant)

I hear ya knock on my door

I ain’t been savin’ this thing for ya honey

Don’t wantcha ringin’ my bell

It’s too late for you to be my honey

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love, my own

Don’t wantcha wastin’ my time

Tired of a doin’ the things that ya do

It’s no use standin’ in line

Follow the line, you better follow queue

I say, ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love, my my own

I could stay on the river run-yeah

But I know that’s just

I could wish for a million years

But I know I’m still at home

I could cry within the darkness and sail away

I could trade a lifetime away

‘Cause you know, you know, you know what I said

And I say, ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love, my my own

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love

Ooh, it’s my love

Ooh, it’s my my own true love…

I said ooh, it’s my love

Ooh, it’s my own true love…

ОЗОНОВАЯ КРОШКА

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Я слышу, как ты стучишься в мои двери —

Но я не берег для тебя то, что ты хочешь, детка…

Звони в мой звонок сколько хочешь,

Ты уже опоздала, моя радость.

О, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь…

О, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь… моя собственная…

Не трать попусту мое время —

Я устал от всего, что ты вытворяешь.

Нет толку стоять и ждать чего-то —

Это очередь, ты стоишь в очереди…

И я говорю: о, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь…

О, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь… моя… моя собственная…

Я мог бы стоять у текучей воды,

Но я знаю только,

Что я прождал бы там миллионы лет

И так бы и остался стоять, где стоял…

Я мог бы плакать в темноте и плыть по течению,

Потратить всю мою жизнь на ожиданье —

Но ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь, ты же слышала, что я сказал —

А я сказал: о, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь…

О, это моя любовь —

Моя настоящая собственная любовь… моя… моя собственная…

О, это моя любовь —

О, моя настоящая собственная любовь…

О, это моя любовь —

О, моя настоящая собственная любовь…

Я сказал: это моя любовь —

О, моя настоящая собственная любовь…

DARLENE

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Oooh yeah

Darlene, oooh Darlene, ooh Darlene,

Oooh yeah!

Darlene, oh oh Darlene, oh oh Darlene, oooh

Come on baby give me some

When I see you at that dance with your tight dress on

Watcha got it sure is fine I wanna get me some

Darlene, woooh baby baby Darlene,

Oooh be my baby Darlene

Oooh, come on baby… be my honey

Darlene, ooh, Darlene, hey! hey! Darlene, oh, oh

Come back and be my sweet little girl

When I see you on the street, it makes my heart go flitter

I see you walkin’ with all those guys it makes me feel so sick

And I don’t care what they say

And I don’t care what they do

Sweet child I gotta make you mine

You’re the only thing that I want: You!

Baby baby when you walk down the block,

See the people cry

Woooh! Child! Oh ya drive me wild!

I gotta do it really gonna try

Oh baby, I got my car

I’ll take you as far

I’m gonna take you every place

I’m gonna boogie-woogie-woogie that’s fine

I’m gonna prove it, Darlene

I’m gonna make ya my girl

I’m gonna boogie, Darlene

I’m gonna send ya in another world

‘Cause I love Darlene

I gotta love’er, yes I do

I’ve been savin’ all my money

I’ve been workin’ all day long

I gotta give it all back to you!

Oh! But I love Darlene!

Yes I love her, yes I do!

I’ve been workin’ too,

I’ve been workin’ every day

I’ve been drivin’, gotta get home to you

And I love you, Darlene

Yes I love you, I do

I got a pink carnation and a pickup truck

I saved it baby all for you!

Oh I love you

Oh yeah!

Go!

Go, go, go, go!

ДАРЛИН

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

О да,

Дарлин, о, Дарлин, о, Дарлин,

О да!

Дарлин, о-о, Дарлин, о-о, Дарлин,

О, давай, крошка, валяй!

Когда я увидел тебя на танцульках в этом обтягивающем платье

Я понял, что у тебя все в порядке, и я хочу — так давай!

Дарлин, о, детка, детка Дарлин,

О, будь моей крошкой, Дарлин,

О, давай, детка — будь моей милой.

Дарлин, у-у-у, Дарлин! Хэй! Хэй! Дарлин, о, о!

Вернись и будь моей милой маленькой девочкой.

Когда я вижу тебя на улице, у меня колотится сердце.

Когда я вижу тебя со всеми этими парнями, мне становится плохо.

И мне наплевать, что люди говорят,

И мне наплевать, что люди делают —

Милая крошка, я хочу, чтобы ты стала моей.

Кроме тебя мне ничего не нужно: ты!

Детка! Детка! Когда ты идешь по двору,

Все только и говорят, что о тебе:

«О! Маленькая! Ты сводишь меня с ума!»

Пожалуй, я все же рискну!

О, детка, у меня есть машина —

Я увезу тебя далеко.

Я увезу тебя куда захочешь —

Танцевать буги-вуги-вуги — это классно!

Я докажу тебе это, Дарлин!

Я собираюсь сделать тебя моей, девочка!

Я покажу тебе буги, Дарлин,

Ты улетишь на небо,

Потому что я люблю Дарлин!

Я люблю ее, да, люблю.

Я копил деньги,

Я работал ночью и днем —

Теперь я готов отдать их все тебе!

О! Но я люблю Дарлин!

Да, я люблю ее, да, люблю!

Я же работал,

Работал каждый день,

Я так долго ехал, спешил к тебе.

И я люблю тебя, Дарлин!

Да, я люблю тебя, я люблю.

У меня есть розовая гвоздика и маленький грузовичок —

Все это для тебя, моя крошка!

О, я люблю тебя!

О да!

Ходу!

Ходу, ходу, ходу, ходу!

BONZO’S MONTREUX

(J. Bonham)

Instrumental

МОНТРЁ ДЛЯ БОНЗО

(Дж. Бонэм)

Инструментал

WEARING AND TEARING

(J. Page — R. Plant)

It starts out like a murmur

Then it grows like thunder

Until it bursts inside of you

Try to hold it steady

Wait until you’re ready

Any second now will do

Throw the door wide open

Not a word is spoken

Anything that you want to do

Ya know, ya know, ya know…

Don’t you feel the same way?

Don’t you feel the same way?

But you don’t know what to do

No time for hesitatin’

Ain’t no time for hesitatin’

All you got to do is move

They say you’re feeling blue, well

I just found a cure

It’s a thing you gotta do, yeah

Ya know, ya know, ya know…

Now listen:

You say your body’s aching?

I know that it’s aching

Chill bumps come up on you

Yeah, the funny fool

I love the funny fool

Just like foolin’ after school?

And then you ask for medication

Who cares for medication

When you’ve worn away the cure

Ya know, ya know, ya know…

Go back to the country

Yeah, go back to the country

Feel a change is good for you

When you keep convincin’

Ah, don’t keep convincion’

What’s that creeping up behind a you?

It’s just an old friend It’s just an old friend

And what's that he’s got for you?

Ya know, ya know, ya know…

Do your dance do your dance do your dance

Ooooh, medication

Medication!

Medication!

КОЛОТИТ

(Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Это начинается с шепота,

Но кончается громом,

И взрывается у тебя внутри.

Сдерживай себя,

Дождись, пока будешь готов —

Каждая секунда имеет значенье сейчас.

Распахни широко двери,

Не говори ни слова —

Все, что ты хочешь делать —

Ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь…

Чувствуешь ли ты себя так же, как тогда,

Чувствуешь ли ты себя так же, как тогда,

Но ты не знаешь, что делать…

Нет времени на размышления…

Нет времени на размышленье —

Не стой на месте.

Говорят, что ты в печали,

Ну что же, я знаю лекарство —

Это именно то, что ты должен сделать, да —

Ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь…

Теперь послушай:

Ты говоришь, что у тебя болит все тело?

Я знаю, что это так.

Мурашки ползут у тебя по коже.

Да, ну ты и дурак,

Смешной дурак,

Глупый как школьник.

И если ты попросишь леченья —

Кто даст тебе леченье,

Если ты отказался от лекарства?

Ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь…

Вернись в деревню,

Да, вернись в деревню —

Это тебе поможет.

А ты все пытаешься договориться —

Перестань даже и думать договориться

С тем, кто ползет по твоему следу!

Это твой старый приятель —

Это твой старый приятель —

И ты знаешь, что у него есть для тебя в запасе…

Ты знаешь, ты знаешь, ты знаешь…

Все пляшешь? Все пляшешь? Все пляшешь?

О, леченье!

Леченье!

Леченье!

HEY HEY WHAT CAN I DO

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Wanna tell you about the girl I love

My she looks so fine

She’s the only one that I been dreamin’ of

Maybe someday she will be all mine

I wanna tell her that I love her so

I thrill with her every touch

I need to tell her she’s the only one I really love

I got a woman, wanna ball all day

I got a woman, she won’t be true, no

I got a woman, stay drunk all the time

I said I got a little woman and she won’t be true

Sunday morning when we go down to church

See the menfolk standin’ in line

I said they come to pray to the Lord

With my little girl, looks so fine

In the evening when the sun is sinkin’ low

Everybody’s with the one they love

I walk the town, keep a-searchin’ all around

Lookin’ for my street corner girl

I got a woman, wanna ball ali day

I got a woman, she won’t be true, no no

I got a woman, stay drunk all the time

I said I got a little woman and she won’t be true

In the bars, with the men who play guitars

Singin’, drinkin’ and rememberin’ the times

My little lover does a midnight shift

She followed around all the time

I guess there’s just one thing а-left for me to do

Gonna pack my bags and move on my way

Cause I got a worried mind Sharin’ what I thought was mine

Gonna leave her where the guitars play

I got a woman, wanna ball all day

I got a woman, she won’t be true, no no

I got a woman, stay drunk all the time

I said I got a little woman and she won’t be true

(Hey hey what can I do?)

I said she won’t be true

(Hey hey what can I say?)

Hey hey what can I do

I got a woman, she won’t be true

Lord, hear what I say

I got a woman, wanna ball all day

ЧТО ЖЕ, ЧТО ЖЕ МНЕ ДЕЛАТЬ

(Дж. Бонэм — Дж. П. Джонс — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Хочу рассказать тебе о девочке, которую я люблю.

Боже, какая она хорошенькая!

Только о ней я и мечтал —

Может быть, в один прекрасный день она будет только моей.

Я хочу объяснить ей, как я ее люблю.

Я весь дрожу, когда она прикасается ко мне.

Я должен сказать ей, что люблю по-настоящему только ее.

У меня есть женщина, я пляшу дни напролет.

У меня есть женщина, но она мне не будет верна.

У меня есть женщина, и я постоянно пьян.

Я сказал, у меня есть женщина, но она мне не будет верна.

Воскресным утром, когда мы идем в церковь,

Я вижу толпящийся народ

И говорю себе: «Они пришли помолиться Господу

Вместе с моей маленькой девочкой, которая так хороша собой».

Вечером, когда солнце заходит,

Встречаются все, кто влюблены.

Я гуляю по городу, ищу повсюду

Мою девочку с угла двух улиц.

У меня есть женщина, я пляшу дни напролет.

У меня есть женщина, но она мне не будет верна.

У меня есть женщина, и я постоянно пьян.

Я сказал, у меня есть женщина, но она мне не будет верна.

В барах, где люди играют на гитарах,

Пьют, поют и вспоминают былое,

Моя маленькая любовь работает в ночную смену,

И к ней постоянно пристают.

Видно, мне только что и остается,

Как собрать свои вещички и отправиться в путь.

Слишком уж тревожно у меня на душе

От того, что мне приходится делить с другими то, что я считал моим —

Пусть она остается там, где звенят гитары.

У меня есть женщина, я пляшу дни напролет.

У меня есть женщина, но она мне не будет верна.

У меня есть женщина, и я постоянно пьян.

Я сказал, у меня есть женщина, но она мне не будет верна.

(Что же, что же мне делать?)

Я сказал: она мне не будет верна.

(Что же, что же мне сказать?)

Что же, что же мне делать?

У меня есть женщина, но она мне не будет верна.

Боже, услышь меня:

У меня есть женщина, но она мне не будет верна.

TRAVELING RIVERSIDE BLUES

(J. Bonham — J. P. Jones — J. Page — R. Plant)

Asked sweet mama

Let me be her kid

She said, «You might get hurt if you don’t keep it hid»

Well I know my baby, if I see her in the dark

I said I know my rider, if I see her in the dark

Now, I goin’ to Rosedale, take my rider by my side

Still barrelhouse, if it’s on the riverside, yeah

I know my baby, Lord, I said, «Is really sloppy drunk»

I know my mama, Lord, a brownskin, but she ain’t no plum

See my baby, tell her, tell her hurry home

Had no lovin’, since my baby been gone

See my baby, tell hurry on home

I ain’t had, Lord, my right mind, since my rider’s been gone

Hey, she promises, she’s my rider

I wanna tell you, she’s my rider

I know you’re mine, she’s my rider

She ain’t but sixteen, but she’s my rider

I’m goin’ to Rosedale, take my rider by side

Anybody arque with me man, I’ll keep them satisfied

Well, see my baby, tell her, tell her the shape I’m in

Ain’t had no lovin’, Lord, since you know when

Spoken: Why don’t you come into my kitchen

She’s a kindhearted lady.

She studies evil all the time

She’s a kindhearted woman.

She studies evil all the time

Squeeze my lemon ‘til the juice runs down my leg

Squeeze it so hard, I’ll fall right iut of bed

Squeeze my lemon ‘til the juice runs down my leg

Spoken: I wonder if you know what I’m talkin’ about

Oh, but the way that you squeeze it girl

I swear I’m gonna fall right out of bed

She’s a good rider

She’s my kindhearted lady

I’m gonna take my rider by my side

I said her front teeth are lined with gold

She’s gotta mortgage on niy body, got a lien on my soul

She’s my brownskin sugar plum…

БЛЮЗ ПУТЕШЕСТВИЯ БЕРЕГОМ РЕКИ

(Джонсон — Дж. Пэйдж — Р. Плант)

Спросил сладкую мамочку:

«Позволишь мне стать твоей деткой?»

Она мне в ответ: «Только держи это в тайне, а не то тебе не сдобровать!»

Я узнаю мою крошку, если увижу ее в темноте…

Я узнаю мою спутницу, если увижу ее в темноте…

Я отправился в Росдейл, взял ее с собой;

Заброшенный бочарный склад, что на речном берегу…

«Я узнаю мою детку, Боже, — сказал я, — даже если буду в стельку пьян,

Я узнаю мою мамочку, Боже — у нее коричневая кожица, но она — не спелая слива».

Если увидишь мою детку, скажи ей — пусть поспешит домой.

Нет любви в моем сердце с тех пор, как моя крошка ушла.

Если увидишь мою детку, скажи ей — пусть поспешит домой.

Я не в своем уме, Боже, с тех пор, как моя спутница пропала…

Хэй, она клялась, что будет моей спутницей…

Послушай, она моя спутница…

Я знаю, что ты — моя; она — моя спутница…

Ей только шестнадцать, но она — моя спутница.

Я поехал в Росдейл, взял ее с собой…

Пусть только попробуют меня задеть, брат — я им задам перцу!

Если увидишь мою детку, расскажи ей, до чего я дошел.

Нет любви в моем сердце, Боже, ты знаешь, с каких пор…

(говорит): Почему ты не приходишь ко мне на кухню?

Она — девушка с добрым сердцем;

Что ни час затевает зло…

Она — девушка с добрым сердцем;

Что ни час затевает зло…

Выдави мой лимон, пока сок не побежит между ног…

Дави на него посильней, чтобы я свалился с кровати!

Выдави мой лимон, пока сок не побежит между ног…

(говорит): Догадалась, о чем это я?

Так, как только ты умеешь давить его, детка —

Я уж точно свалюсь с кровати на пол…

Она — моя верная спутница.

Она — девушка с верным сердцем.

Я хочу взять ее с собой.

У нее все передние зубы золотые.

Она снесло мое тело в ломбард, сдала мою душу в залог.

Она — моя сладкая коричневая сливочка…

КРАТКАЯ ДИСКОГРАФИЯ

ОФИЦИАЛЬНЫЕ АЛЬБОМЫ

Led Zeppelin UK chart position: No. 6 — 79 weeks on chart;

US chart position: No. 10 — 50 weeks on chart.

Led Zeppelin II UK chart position: No. 1 — 138 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 29 weeks on chart.

Led Zeppelin III UK chart position: No. 1 — 40 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 19 weeks on chart.

Led Zeppelin Four Symbols UK chart position: No. 1 — 62 weeks on chart; US chart position: No. 2 — 24 weeks on chart.

Houses Of The Holy UK chart position: No. 1 — 13 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 39 weeks on chart.

Physical Graffiti UK chart position: No. 1 — 27 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 15 weeks on chart.

Presence UK chart position: No. 1 — 14 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 13 weeks on chart.

Soundtrack From The Film The Song Remains The Same UK chart position: No. 1 — 15 weeks on chart; US chart position: No. 2 — 12 weeks on chart.

In Through The Out Door UK chart position: No. 1 — 16 weeks on chart; US chart position: No. 1 — 28 weeks on chart.

Coda UK chart position: No. 4 — 7 weeks on chart; US chart position: No. 6 — 9 weeks on chart.

ОФИЦИАЛЬНЫЕ СИНГЛЫ (США)

Good Times Bad Times/Communication Breakdown (1969);

Whole Lotta Love (edited version)/Livin’ Lovin’ Maid (She’s Just A Woman) (1969);

Whole Lotta Love (full length version)/Livin’ Lovin’ Maid (She’s Just A Woman) (1969)

US chart position: No. 4 — 13 weeks on chart;

Immigrant Song/Hey Hey What Can I Do (1970)

US chart position No. 16 — 10 weeks on chart;

Black Dog/Misty Mountain Hop (1971)

US chart position No. 15 — 8 weeks on chart;

Rock And Roll/Four Sticks (1972);

Over The Hills And Far Away/Dancing Days (1973);

D’yer Mak’er/The Crunge (1973)

US chart position No. 20 — 8 weeks on chart;

Trampled Underfoot/Black Country Woman (1975)

US chart position No. 38 — 2 weeks on chart;

Candy Store Rock/Royai Orleans (1976);

Fool In the Rain/Hot Dog (1979)

US chart position No. 21 — 8 weeks on chart.

1

cross-star’d lovers (шексп.) — любовь до гроба, дураки все.

2

Прим. переводчика — to shake в языке черного блюза означает: 1) трястись, танцевать 2) достать, задолбать и 3) (последнее порядку, но не по важности) совокупляться. За неимением одного русского глагола, который передавал бы все три значения, пришлось доверить эти роли разным словам.

3

Прим. переводчика: в оригинале — игра слов. Charms означает на сленге «фенечки», в литературном же языке — «женские прелести».

4

Прим. переводчика — аллюзия к знаменитому блюзу Вилли Диксона «Back Door Man». Тот, кто входит с черного хода, т. е. любовник, особенно несовершеннолетней девушки, т.к. имеется в виду не только конспиративность встреч, но и метод общения, позволявший сохранить девственность, традиционно высоко ценимую в Южных штатах.

5

Прим. переводчика — крайне отрицательный гад ползучий из произведений Дж. Р. Р. Толкина «Хоббит» и «Властелин колец».

6

Прим. переводчика — имя мистической девушки означает «мандарин».

7

Прим. переводчика — Брон-И-Авр (по-валлийски «Золотая Грудь») — название принадлежавшего Планту коттеджа в графстве Гвинед, Северный Уэльс; Стомп («Чечетка») — в данном случае — кличка собаки. Настоящая кличка собаки Планта, которой посвящена песня — Страйдер (Strider).

8

Прим. переводчика — Рой Харпер — легендарный английский фолк-сингер. Пэйдж и Плант посвятили эту песню ему, как человеку, который первым внес интонации черной музыки на британскую фолк-сцену.

9

Прим. переводчика — название песни никак не связано с ее содержанием. Оно появилось просто потому, что во время записи этой композиции некая черная бездомная собака породы «лабрадор» все время забегала в студию.

10

Прим. переводчика — «The Book Of Love», известнейший рок-н-ролльный хит 50-х, исполнявшийся чикагской группой «The Monotones».

11

Прим. переводчика — не следует забывать о втором, глагольном значении этого слова в языке черной музыки.

12

Прим. переводчика — остров вечной молодости в кельтской мифологии, на котором созревают яблоки, дающие бессмертие.

13

Прим. переводчика — живые мертвецы на черных конях из трилогии Дж. Р. Толкина «Властелин колец».

14

Прим. переводчика — как это часто случается у LED ZEPPELIN, название песни не имеет никакого отношения к ее содержанию. Просто ритмический рисунок для нее Бонэм сочинил, играя на барабанах четырьмя палочками.

15

Прим. переводчика — в песне отразились воспоминания о калифорнийском землетрясении 1971 года, застигшем группу в Лос-Анджелесе.

16

Прим. переводчика — имеется в виду «Acapulco gold», популярный сорт марихуаны, что и пелось в неурезанном виде на многих концертах; на записи, однако, во имя дружбы с радио, не уточняется, о каком «золоте» идет речь.

17

Прим. переводчика — происхождение этого названия следующее: во время записи этой песни, задуманной как пародия на фанк типа Джеймса Брауна, «Цеппелины» придумали специальный танец «The Crunge», который, якобы, является последним писком моды. Продолжая розыгрыш, они даже хотели первоначально поместить на вкладыше пластинки инструкцию с танцевальными па.

18

Прим. переводчика — имеется в виду вывеска паба «Лев и головастик» (The Lion & The Tadpole) в Старгроуве (Stargrove), Эпсом, где происходила работа над альбомом «Houses Of The Holy».

19

Прим. переводчика — название этой песни практически непереводимо. Оно происходит от шутки, обыгрывающей манеру произношения кокни, в которой «Jamaica» (Ямайка) звучит неотличимо от «Do you make her» (Ты ее заставил). Шутка следующая: один кокни говорит другому: «У меня жена в отпуск уехала». — «Ямайка?» — «Да нет, сама». Первоначально эта композиция с элементами реггей должна была называться просто «Jamaica», но затем название решили зашифровать, чтобы заставить поломать голову американцев, для которых этот фонетический юмор непонятен.

20

Прим. переводчика — бог атмосферных явлений и вулканической активности в скандинавской мифологии.

21

Прим. переводчика — эта песня (как и «Кашмир») вдохновлена марокканским путешествием Пейджа и Планта. Ахиллес — это, конечно же, Атлант, держащий небо (отсюда же — горы Атлас в Северной Африке). Но Ахиллес пелся удобнее…

22

Прим. переводчика — гостиница в Новом Орлеане, где часто останавливались LZ.

23

Прим. переводчика — Суарес (Suarez) — город на севере Мексики.

24

Прим. переводчика — «Грейхаунд» — одна из крупнейших автобусных междугородних компаний в США.

25

Прим. М. Тужилина — Текст песни, приведенный в книге, сильно искажён.

Content

И. Кормильцев
Взлет и падение «Свенцового дирижабля»

Глава 1 МАГИЧЕСКИЙ КВАДРАТ

Глава 2 ДИРИЖАБЛЬ ПОЧТИ НЕ ВИДЕН

Глава 3 ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

Глава 4 CROSS-STAR’D LOVERS

Глава 5 HELLO, AMERICA

Глава 6 МЕЖДУ ПЕРВЫМ И ВТОРЫМ — ПРОМЕЖУТОК НЕБОЛЬШОЙ

Глава 7 «ВИДЕЛ ТРЕТИЙ «ЦЕП»? ТАМ ТАКАЯ ФИГНЯ ВНУТРИ КРУТИТСЯ!»

Глава 8 НА ВЕРШИНЕ ЛЕСТНИЦЫ В НЕБО

Глава 9 СМУТНЫЕ ВРЕМЕНА ПЕРЕД НАЧАЛОМ ВРЕМЕН ТРУДНЫХ

Глава 10 ЛЕБЕДИНЫЕ ПЕСНИ И ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

Глава 11 ПЕРВЫЕ БЕДЫ И ПЕРВЫЕ ПОРАЖЕНИЯ

Глава 12 ПРОЩАЙ, АМЕРИКА, И ОТВЕТНЫЙ УДАР ЛЮЦИФЕРА

Глава 13 ВХОД ЧЕРЕЗ ВЫХОД: ОН ЖЕ ВДОХ ЧЕРЕЗ ВЫДОХ

Эпилог ИХ ОСТАВАЛОСЬ ТОЛЬКО ТРОЕ

Лирика LED ZEPPELIN LED ZEPPELIN 1968

LED ZEPPELIN II 1969

LED ZEPPELIN III 1970

LED ZEPPELIN — FOURTH ALBUM 1971

HOUSES OF THE HOLY 1973

PHYSICAL GRAFFITY 1975

PRESENCE 1976

IN THROUGH THE OUT DOOR 1979

CODA 1982

КРАТКАЯ ДИСКОГРАФИЯ

1