Дайан Левинг

Нагадай мне счастье

1

Темная комната благоухала восточными ароматами. Неровное пламя десятков свечей создавало причудливые блики и тени на стенах и потолке. Тяжелые шторы не пропускали ни одного лучика света, так что было непонятно, что за окном — рассвет или сумерки. Впрочем, в этой комнате всегда царила ночь.

Аннабел, облаченная в длинный восточный халат, восседала в кресле с высокой спинкой за столом, заставленным необычными, на неискушенный взгляд обывателя, предметами, и раскладывала карты Таро. По всему выходило, что на днях она должна встретить темноволосого мужчину, который перевернет всю ее жизнь. Карта рокового брюнета выпадала уже в третий раз.

— Страсть, перемешанная со страхом. Нежность в совокупности с грубостью… — бормотала себе под нос Аннабел, пытаясь расшифровать знаки судьбы.

Наконец она смешала карты и тяжело вздохнула. Что толку пугать себя бессмысленными намеками? Будь что будет.

Аннабел зажгла еще одну ароматическую свечу и глубоко вдохнула теплый душистый воздух. Почти у всех, кто входил эту комнату впервые, начиналось легкое головокружение. На особо впечатлительных давила атмосфера таинственности. Именно этого и добивалась Аннабел.

В гостиной залился трелями телефон, однако Аннабел не двинулась с места. Сегодня у нее выходной, и она не желала ни с кем разговаривать. Кроме, пожалуй, своей лучшей подруги Деборы. Однако у той имелся собственный ключ от этого дома.

Несколько минут Аннабел сидела неподвижно, уставившись немигающим взглядом на большой хрустальный шар, стоящий перед ней, а потом поднялась с кресла, задула все свечи и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Это был ее кабинет, ее убежище, святая святых, куда посторонним вход строго воспрещен. Аннабел тщательно отбирала клиентов, которые приходили сюда за помощью и советом. Тех, кто не верил в потусторонние силы, сразу же выпроваживала. Ей ничего не стоило отличить действительно несчастного человека от того, кто тщательно притворялся. Аннабел видела людей насквозь.

— Кофе! Мне срочно нужен кофе! — сказала она громко, пытаясь прийти в себя после медитации и стряхнуть сонное оцепенение.

Аннабел вошла на кухню и зажмурилась от яркого света солнца. Итак, все-таки день. Яркий, безоблачный и немного душный.

Сварив кофе, она поджарила тост, намазала его апельсиновым джемом и, закрыв от удовольствия глаза, съела свой незатейливый завтрак. Или обед? Который сейчас час?

Аннабел открыла глаза, взглянула на часы и удивленно охнула: почти три часа дня. А ведь ей казалось, что она просидела за гаданием совсем недолго.

У кофе был совершенно явственный вкус пластмассы. Аннабел выплеснула остатки напитка в раковину, открыла кофеварку и втянула носом воздух. Странно: никаких посторонних запахов. Однако пить уже не хотелось.

Она разочарованно покачала головой, потом закуталась поплотнее в халат, хотя было невыносимо жарко, и вышла на террасу.

Нет, никогда ей не нравился день, Аннабел предпочитала темное время суток. Или заставляла себя думать, что обожает ночь, играя роль всеведущей ясновидящей даже перед самой собой.

Краем уха она уловила чуть слышный металлический звук: так ключ ворочается в замочной скважине. Через несколько минут послышался цокот каблучков, и на террасу вошла Дебора, приученная никогда не звонить в дверь, дабы лишний раз не беспокоить подругу.

— Я думала, ты медитируешь.

Аннабел обернулась и с улыбкой кивнула высокой брюнетке с почти черными глазами, румяными щечками и вздернутым носиком. Дебора была лучшей. Лучшей во всех отношениях. О такой подруге и компаньонке можно было только мечтать.

— Я закончила пятнадцать минут назад, — сказала Аннабел и уселась в плетеное кресло. — Кофе хочешь?

— Я только что пообедала, а потом почистила зубы, — покачала головой Дебора и достала из сумочки маленькое зеркальце, в которое смотрелась чуть ли не каждые пять минут.

Аннабел закатила глаза.

— Иногда мне кажется, что свои зубы ты любишь больше всего на свете.

— Я люблю себя, — заявила Дебора, оторвавшись от созерцания своего носа в зеркале. — Кто меня за это осудит?

— Только не я! — рассмеялась Аннабел.

Наконец Дебора устроилась в соседнем кресле, закинув ногу на ногу, и закурила сигарету с ментоловым запахом, который Аннабел терпеть не могла, однако только поморщилась, ничего не сказав.

— Что новенького? — спросила Дебора, задумчиво глядя на сад. — Клиенты сегодня будут?

— Воскресенье и понедельник — выходные, ты забыла? — удивилась Аннабел.

Дебора махнула рукой с сигаретой, с которой на пол упал пепел. Аннабел поморщилась и протянула подруге пепельницу.

— Я просто немного запуталась в днях недели.

— Тебе можно только позавидовать!

— Не стоит. — Дебора тяжело вздохнула и устало прикрыла веки. — Все эти вечеринки, званые ужины, светские рауты… Меня так выматывает такой образ жизни!

Аннабел скрыла улыбку, сделав вид, что закашлялась.

— Ах, бедняжка!

Дебора подозрительно на нее взглянула и через секунду расхохоталась.

— Издеваешься? Ну-ну! А что бы ты делала, если бы не было у тебя такой суетливой подруги, как я?!

— Осталась бы без работы, — ответила Аннабел. — Кстати, ты говорила, что появились новые клиенты?

— Миссис Коллинз интересовалась, можешь ли ты снять с нее порчу. Она почему-то совершенно уверена, что ее прокляли.

Аннабел фыркнула.

— Если бы наша впечатлительная миссис Коллинз не приносила бы столько денег, я бы давно запретила ей приходить сюда. Сеансы с ней — самые сложные. Она всякий раз норовит хлопнуться в обморок. То ей слышатся потусторонние голоса, то мерещатся непонятные тени. Я бы порекомендовала ей сходить к психиатру, но боюсь потерять ценную клиентку.

— Как хорошо, что она тебя не слышит, — хмыкнула Дебора.

Аннабел потерла кончик носа, задумавшись. Да уж, если бы хоть один из клиентов услышал, о чем они с Деборой порой говорят, то скандал бы разразился посильнее бури, которая бушевала в прошлом году и нанесла огромный урон городу. Аннабел осталась бы не только без работы. Пришлось бы уехать, наскоро собрав все вещи и бросив дом. Да и то еще не факт, что удалось бы сбежать от разъяренных дамочек вроде миссис Коллинз.

Аннабел передернула плечами: не стоит и думать о таких ужасах. Она и так ввязалась в слишком уж серьезную авантюру.

— О чем задумалась? — спросила Дебора и зевнула.

— Да так… — Аннабел попыталась улыбнуться. — Просто мне иногда не по себе от мыслей о том, что когда-нибудь меня разоблачат.

— Нашла о чем думать! — отмахнулась Дебора. — Да с какой стати? Все уверены, что у тебя несомненный талант медиума. Признаться, я тоже в это верю.

Аннабел удивленно уставилась на подругу.

— Шутишь, что ли?

— Вовсе нет, — покачала головой Дебора. — Пусть даже у тебя всего лишь диплом психиатра, однако гадаешь ты здорово. И есть в тебе что-то… таинственное. Уверена, что небольшой талант у тебя имеется.

Аннабел махнула рукой и устало усмехнулась. Дебора любит преувеличить.

В гостиной снова зазвонил телефон. Дебора вздрогнула и вопросительно посмотрела на подругу, однако та отрицательно покачала головой.

— Меня ни для кого нет дома.

— Наверняка это миссис Коллинз, — сказала Дебора, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Что ты делала сегодня? Кстати, ты знаешь, что на тебе до сих пор халат?

— Я гадала, — с легкой усмешкой ответила Аннабел, разглядывая ногти на руках и отмечая, что неплохо было бы сделать маникюр. — Так полдня и прошло. Я успела только принять душ и почистить зубы.

Дебора рассмеялась, показав ровные белоснежные зубы.

— Признайся, ты любишь свою работу!

— В некотором роде, — пробормотала Аннабел.

— И что ты там такого нагадала, если забыла обо всем на свете?

— Мне предстоит познакомиться с брюнетом, который изменит мою жизнь, — поведала Аннабел. — Представляешь? Ума не приложу, откуда он может взяться.

— Может быть, очередной клиент? Ты в него влюбишься и выйдешь замуж.

— Ни за что на свете я не стану встречаться с человеком, который верит во всю эту мистическую чушь! — фыркнула Аннабел. — К тому же карты предсказали мне вовсе не свадьбу. Возможно, встреча с таинственным брюнетом не принесет ничего хорошего.

— Какая же ты пессимистка! — фыркнула Дебора. — Куда приятнее все же было бы думать, что тебя ждет бурный роман.

— Я еще не готова к серьезным отношениям.

— Сколько можно… — начала Дебора, но замолчала, заметив гневный взгляд подруги. — Хорошо, я не скажу больше ни слова на эту тему. Знаю, что ты и слышать не хочешь о романтических отношениях с мужчинами после разрыва с… Все, я заткнулась.

Аннабел поднялась с кресла, сунула руки в карманы халата и снизу вверх посмотрела на Дебору.

— Я ценю тебя именно за то, что ты все понимаешь. Может, все-таки выпьешь чашечку кофе?

Они познакомились пять лет назад, совершенно случайно. Дебора сломала каблук на главной улице города и стояла с несчастным видом на тротуаре, держа в руке туфлю. Шел дождь, мимо пролетали автомобили, и брызги воды из-под колес долетали до прохожих. Аннабел, бежавшая к адвокату, чтобы уладить последние юридические формальности, связанные с разводом, заметила растерянную мокрую женщину, которая даже не догадалась воспользоваться зонтиком, выглядывающим из ее сумки, несмотря на то что дождь усиливался. Дебора выглядела маленькой девочкой, потерявшей в толпе своих родителей. Аннабел просто не смогла пройти мимо. Она подошла к ней и предложила свою помощь. Лишь много позже Аннабел узнала, что Дебора вовсе не похожа на растерянного ребенка, хотя изредка и у нее случаются приступы неоправданной паники.

Женщины вошли в ближайшее кафе, чтобы обсохнуть и поговорить. Аннабел то и дело поглядывала на часы — она ненавидела опаздывать, но через пять минут позвонил адвокат и попросил перенести встречу. Дебора потом часто говорила, что сама судьба свела их.

А через полгода они решили заняться совместным бизнесом. Весьма авантюрное решение, если учесть род их деятельности…

Аннабел часто задумывалась, почему они подружились. В сущности между ними не было ничего общего. Дебора — из уважаемой, но небогатой семьи. Пять лет назад у нее не было денег даже на то, чтобы оплатить такси. А Аннабел закончила с отличием престижный колледж, все прочили ей блестящее будущее психолога, однако она перестала практиковать, как только вышла замуж. А потом, после развода… Ну кому нужна взрослая женщина без опыта работы? Возможно, именно поэтому Аннабел и Дебора нашли общий язык — им нужны были деньги.

С тех пор много воды утекло, забылись прежние неурядицы, предприятие приносило неплохой доход, но Аннабел не покидало ощущение того, что когда-нибудь светлая полоса закончится и снова начнется черная. В последнее время такие мысли посещали Аннабел все чаще, хотя, казалось, бояться было нечего. Она не делала ничего противозаконного.

Аннабел имела право официально заниматься спиритической деятельностью, что и делала с успехом. Однако и она, и Дебора знали, что ничем потусторонним тут и не пахнет. Если бы Аннабел не была отличным психологом…

Только бы никто ни о чем не узнал!

Аннабел чуть не разбила кофейную чашку, которая так и норовила выскользнуть из ее рук. Дебора неодобрительно покачала головой: что это случилось с подругой?

— Ты какая-то нервная в последнее время.

Аннабел устало потерла виски, оставив попытки налить кофе.

— Я сама не своя.

— Может, объяснишь, в чем дело?

— Если бы я знала…

Дебора забарабанила пальцами по полированной крышке стола.

— Мне не нравится твое странное поведение, Аннабел. Ты всю неделю словно одурманена чем-то… — Она подозрительно прищурилась. — Ты принимаешь наркотики?

Аннабел рассмеялась.

— Глупышка! Что еще могло прийти к тебе в голову, как не это? Мне достаточно полдня провести в закрытой комнате, вдыхая аромат палочек с благовониями — ощущение после этого такое, словно тебя одурманили. А ты еще говоришь про наркотики.

— Тебя ведь что-то беспокоит, я ясно вижу.

— У меня дурные предчувствия, — призналась Аннабел, снимая резинку, которой были стянуты ее волосы, и взбивая одной рукой локоны. — И еще эти карты…

— О, перестань! — Дебора усадила подругу на стул, сама налила кофе, нашла в шкафчике окаменевшее печенье и уселась за стол. — Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты никуда не выходишь…

— Мне не хочется.

— Поверь, я с удовольствием поменялась бы с тобой местами, — сказала Дебора, пытаясь разгрызть печенье. — Я страшно устала от этих вечеринок. А мне ведь приходится бывать почти на всех из них. Когда-то я мечтала о такой популярности, а сейчас грежу о покое. Аннабел, если бы можно было взять тебя с собой…

Ну начинается! — подумала Аннабел.

— Дебора, мы сто раз обсуждали эту тему. Мне нельзя появляться в обществе. Как ты себе это представляешь? Кто я такая? Да меня в полицию загребут!

— За что? — искренне удивилась Дебора. — Ты обычный медиум…

— Да, но если я начну рекламировать себя на светских раутах, то мною наверняка заинтересуется полиция или какой-нибудь неугомонный скептик. Да что далеко ходить за примером? Тот же муж нашей любезной Дианы… Она сама жаловалась мне в прошлый раз, что он не одобряет ее посещений медиума. Пока меня никто не трогает. Я помогаю почти всем, кто приходит ко мне. Да, это всего лишь беседы с дипломированным психологом, пусть даже мой… кабинет несколько экзотичен. Однако все ведь верят, что я чуть ли не посланница небес. Если наш маленький обман раскроется, то все сразу же забудут о том, что я им помогла. Зато они начнут подсчитывать, сколько потратили денег на мои сеансы.

— Я все это понимаю, — со вздохом произнесла Дебора. — Однако беспокоюсь я о тебе.

— Мне нравится мой образ жизни. Я всегда была домоседкой.

— Но здесь можно с ума сойти от скуки! Я бы выдержала неделю, не больше!

— Ошибаешься, — мрачно заметила Аннабел, помешивая ложечкой остывший кофе. — Скукой тут и не пахнет. Если бы ты знала, что мне приходится выслушивать! А какие спектакли порой устраивают сами же пациенты… то есть клиенты!

— Вот в чем твоя главная ошибка! — подняла вверх указательный палец Дебора. — Ты всех пытаешься вылечить! Неудивительно, что сама стала нервной. Ты воспринимаешь свою работу слишком серьезно.

— А как же иначе?

— Относись к ней, как к игре. Разве мы не играем?

Аннабел согласно кивнула.

— Разумеется, и в довольно опасные игры.

Дебора тихонько застонала.

— Ты неисправима! Живи так, как тебе нравится, я больше не стану приставать! Хочешь верить приметам и картам — верь. Хочешь видеть все в мрачных тонах — на здоровье! Если тебе так проще — я не против. Я, собственно, по какому поводу пришла…

Аннабел цокнула языком. Вот оно! Такой резкий переход означал только одно: Дебора будет уговаривать ее принять внепланового клиента. Зачем тогда, спрашивается, было столько времени ходить вокруг да около? К чему все эти утешения? Разве можно ей верить после этого?

— Ты нарочно пыталась меня привести в чувство? — рассердилась Аннабел. — Только потому, что у тебя ко мне есть дело?

— Только потому, что ты моя лучшая подруга, — обиженно сказала Дебора. — Кто дал тебе право плохо обо мне думать?

— Я сегодня никого не приму, — прервала ее Аннабел. — Даже не проси.

— Он очень богат! И страшно привлекателен.

Неожиданно Дебора охнула и прикрыла рот рукой, с ужасом глядя на Аннабел. Та обернулась, но, естественно, никого позади себя не увидела.

— В чем дело? — строго спросила Аннабел. — Призрака заметила? Ну так это нормально, я же медиум.

— Не шути так, — попросила Дебора, успокаиваясь. — Просто я вспомнила, что Шейн — яркий брюнет.

Где-то вдалеке прогремел гром. Аннабел едва не рассмеялась. Все как в плохом триллере: звучит плохое известие, сверкает молния, грохочет гром… По закону жанра сейчас должен раздаться громкий стук в дверь, а Дебора просто обязана испустить леденящий душу вопль.

Ну да, а брюнет — это карающий ангел, посланный на землю для того, чтобы наказать Аннабел за ее вранье. Покайся, пока не поздно!

Аннабел улыбнулась своим мыслям. Она не очень-то верила в потусторонние силы, хотя и делала вид вот уже почти три года, что регулярно с ними общается. Однако карты никогда ее не обманывали. Брюнет непременно появится. Вот только совсем не факт, что им окажется этот Шейн.

— Чему ты улыбаешься? — недовольно спросила Дебора. — Терпеть не могу, когда ты настолько погружаешься в свои мысли, что забываешь обо мне.

— Кто такой Шейн? — без предисловий спросила Аннабел.

Дебора довольно усмехнулась, уселась поудобнее и охотно начала рассказывать:

— Шейн Эсмонд — самый завидный жених в нашем штате…

— Что-то я о нем не слышала, — прервала ее Аннабел.

— Конечно! — с победным видом, словно только что выиграла миллион долларов, произнесла Дебора. — Ты и не могла о нем слышать. До прошлого месяца он жил в Англии.

— Что же его принесло в нашу страну? — насмешливо спросила Аннабел.

Дебора помрачнела и тихо произнесла:

— Смерть.

— Он умер? — продолжала издеваться Аннабел. — Я же говорила тебе, что не стану общаться с духами, которые не нашли покоя. От них потом не отвяжешься.

Судя по лицу Деборы, она начала закипать. Впрочем, Аннабел была довольна. Она чувствовала, что может рассчитывать на маленький реванш, коль скоро ее подруга снова решила испортить выходной день.

— У него умерла жена, — сухо сказала Дебора и закурила очередную сигарету, которая, впрочем, тут же оказалась в пепельнице — Аннабел посчитала, что не должна больше терпеть табачный дым с противным ментоловым запахом.

— Ему можно только посочувствовать. И что же господину Эсмонду нужно от меня?

— Связаться с умершей возлюбленной, разумеется, — пожала плечами Дебора, неотрывно глядя на дымящуюся в пепельнице сигарету. — Дело обычное.

— Ты же знаешь, я не работаю с теми, кто недавно потерял близкого человека, — сказала Аннабел и сложила руки на груди. — Нужно отпустить мертвых. Незачем давать лишнюю надежду вдовцам и вдовам.

— Ему очень плохо, — сказала Дебора и умоляюще посмотрела на подругу. — Меня попросила об этом Диана, он ее кузен. А ты знаешь, что мы обязаны Диане слишком многим. Я просто не могла отказать.

Диана стала их первой клиенткой. У нее была жуткая депрессия по поводу расставания с возлюбленным. Аннабел проводила с ней долгие беседы, делая вид, что спрашивает советы у потусторонних существ, а сама просто пыталась доказать несчастной женщине, что на одном человеке свет клином не сошелся. Диана довольно быстро пришла в себя, завела новый роман, вновь ощутила вкус к жизни и начала приводить к Аннабел своих богатых знакомых, которые тоже нуждались в помощи.

Со своей первой клиентки подруги никогда денег не брали. Дебора была права: невозможно отказать Диане в услуге.

— Ей-то что за интерес? — недовольно проворчала Аннабел.

— Ну как же? Все-таки кузен. Когда-то они были довольно близки, дружили. У нее сердце разрывается от жалости к Шейну. Прими его, Аннабел, пожалуйста! Нам и так стоило огромного труда уговорить его прийти сюда!

— Что? — Аннабел вскинула голову. — Что значит — уговорить? Дебора, ты меня с ума сведешь! Он не верит медиумам?

— Честно говоря, я мало знаю о том, во что он верит, — потупив взгляд, пробормотала Дебора. — Но Диана просила…

— Нет, нет и нет! — отрезала Аннабел. — Ты погубишь нас обеих! Мы же договаривались: никаких скептически настроенных клиентов! Я не смогу помочь человеку, если он не хочет получить помощь!

— Но, Аннабел!

— Ему нужен психиатр, а не я. Медиумы не вытаскивают людей из затяжной депрессии.

— Но Диану же ты вытащила! Да и не только ее…

— Я работаю только с теми, кто легко поддается внушению! — рявкнула Аннабел. — И кто не способен отличить ложь от правды, если обман тщательно упакован в красивую коробку!

— Но…

— Я сказала — нет! И это мое последнее слово!

Подобрав полы халата, она решительно направилась в свой кабинет, куда Дебора почему-то не решалась заходить. Аннабел зажгла свечи, вдохнула ароматный воздух и почувствовала, что ее затошнило. Пора завязывать с играми в медиума. Иначе это закончится тюрьмой!

Дебора через минуту поскреблась в дверь кабинета. Аннабел плюхнулась в кресло, которое вдруг показалось ей страшно неудобным, сердито посмотрела на колоду карт и положила ноги на стол, отодвинув хрустальный шар, купленный в прошлом году на распродаже в лавке каких-то помешанных на фэн-шуй китайцев.

Брюнет, который перевернет всю ее жизнь… Если он окажется скептиком, считающим своим долгом разоблачать мошенников, то действительно знакомство с ним может оказаться роковым.

— Аннабел, ты же специалист, — скулила под дверью Дебора, — справишься. Просто подымишь благовониями и скажешь, что его жена счастлива на небесах, а ему стоит начать жизнь с чистого листа. Ну ты же умеешь успокаивать людей. Всего час сеанса, и ты свободна. Клянусь, что больше он к тебе не придет. Только один сеанс, пожалуйста!

Аннабел запрокинула голову и устало закрыла глаза, а через секунду обреченно произнесла:

— Входи, поговорим.

Дебора радостно захлопала в ладоши и с опаской приоткрыла дверь.

— Только, прошу, зажги свет. Мне как-то не по себе в этой комнате, когда кругом горят свечи.

2

Аннабел смотрела на высокого молодого мужчину с серыми глазами, который стоял в дверях. Дебора очень точно его описала, так что не было даже смысла спрашивать имя гостя. Аннабел сразу поняла, что перед ней Шейн Эсмонд.

Он действительно был красив. На вкус Аннабел — даже слишком. Его отличала та породистая красота, которая сразу же заставляет вспомнить о лордах и принцах. Королевская осанка, гордый взгляд, высоко поднятая голова, расправленные плечи… Этот человек без сомнения уважал и любил себя. И вряд ли его можно было назвать доверчивым.

— Мистер Эсмонд? — чтобы соблюсти приличия, произнесла Аннабел.

Вообще-то встречать его должна была Фиона, молодая женщина с восточной внешностью, которая выполняла функции горничной и компаньонки. Аннабел следовало сидеть у себя в комнате и принимать клиентов, не выходя за дверь кабинета. Однако сегодня у Фионы был выходной, Аннабел так и не смогла до нее дозвониться. Пришлось встречать гостя самой, что было не совсем удобно: как потом она сможет предстать в образе таинственной провидицы, если клиент сейчас видит ее, вполне земную женщину, при дневном свете?

— Да, я Шейн Эсмонд, — ответил мужчина и внимательно оглядел Аннабел с головы до ног.

Пожалуй, этот аристократ мог бы быть и повежливее, подумала Аннабел, которую задел его скептический взгляд.

— Проходите. — Она посторонилась, даже не делая попытки улыбнуться. — Идите за мной.

Он, не говоря ни слова, подчинился. Аннабел затылком чувствовала его взгляд. Ей уже хотелось избавиться от этого человека как можно скорее.

Быстренько выспрошу у него все, что можно, как-нибудь успокою и распрощаюсь навсегда, думала она, шагая по полутемному коридору. Ох, Дебора, ты меня еще попомнишь…

Аннабел привела мистера Эсмонда в свой кабинет. От нее не укрылось, с какой иронией он осмотрел комнату.

Да, этот мужчина настроен более чем скептически. Аннабел почувствовала себя плохой актрисой, которой предстоит выступить перед строгим режиссером.

— Садитесь. — Она указала рукой на кресло, предназначенное для клиентов, — очень мягкое и удобное. Стоило в него сесть, как вставать уже не хотелось. Аннабел надеялась, что и Шейн тоже быстро расслабится.

— Вы живете одна? — вдруг спросил он.

Она медленно опустилась в свое кресло.

— Почему вас это интересует? — немного резко спросила Аннабел.

Он пожал плечами:

— Обычное любопытство.

— Да, я живу одна, — сказала она уже спокойнее. — Обычно в мои рабочие дни здесь бывает моя компаньонка, но сегодня у нас выходной…

Она хотела смутить его. Любой нормальный человек, узнав, что отрывает кого-то от заслуженного отдыха, извинится. Однако с Эсмондом этот номер не прошел. Мужчина и глазом не моргнул.

— Вы знаете, зачем я здесь?

— Увы, знаю, — честно сказала Аннабел, понимая, что глупо было бы лгать. — Примите мои соболезнования. Мне очень жаль.

— Жаль меня? — насмешливо спросил он.

— Вашу жену, — с достоинством ответила Аннабел. — Всегда грустно, когда кто-то уходит так рано.

— И много Диана успела сообщить обо мне? — спросил он.

— Я не разговаривала с вашей кузиной. Она лишь передала через нашу общую знакомую, что вы зайдете ко мне.

— И вы, пожертвовав своим выходным днем, тут же согласились?

Аннабел поджала губы и взглянула ему в глаза. С этим человеком нужно быть очень осторожной. Он все подмечает и мотает на ус.

— Я многим обязана Диане, — произнесла наконец Аннабел.

— Могу я узнать, чем именно? — Казалось, он слегка удивился.

— Нет, — отрезала Аннабел.

Шейн вскинул голову, на мгновение на его губах появилась легкая усмешка. Казалось, он оценивает противника: на что тот способен. А Аннабел страшно не хотела быть врагом Эсмонда. Он казался ей слишком умным и хитрым.

Только бы он не оказался тем самым «роковым брюнетом»!

— Может быть, начнете? — произнес он.

Она слегка растерялась:

— Начну?

— Ваш спиритический сеанс. — Он уже не скрывал усмешки. — Или как там это у вас называется?

Аннабел захотелось тут же вытолкать его взашей, невзирая ни на что. Плевать на Диану, плевать на Дебору. Она работает только с теми, кого сама выбирает. И никому не обязана делать одолжение.

Однако Аннабел уже не имела права позволить себе дать слабину. Этот мужчина бросил ей вызов. Она просто не могла не ответить тем же.

— Я ясно вижу, что вы не верите в таинственное, — сказала Аннабел, сложив руки перед собой и покосившись на зажженную ароматическую свечу, с которой воск капал прямо на полированный стол. — Скажите, зачем вы пришли?

— За чем же еще, как не за помощью? Диана считает вас чуть ли не волшебницей.

— Никто не может воскресить человека.

Он вдруг помрачнел.

— Да, я знаю.

— В таком случае, я повторю вопрос: зачем вы пришли?

Несколько секунд он внимательно смотрел на нее, а потом слегка передернул плечами.

— Вы же, кажется, общаетесь с духами умерших.

— Да, общаюсь, если они сами этого хотят, — ответила Аннабел, вспоминая все, о чем ей рассказала Дебора: кем была его жена, как ее звали, как она выглядела. Все эти сведения были легко добыты у Дианы, которая конечно же не подозревала, зачем ее аккуратно расспрашивают.

— Тогда… — Его голос неожиданно охрип, и Шейн откашлялся. — Тогда мне нужно поговорить со своей умершей женой.

— Вы уверены, что это действительно необходимо?

Наконец-то удалось его спровоцировать на эмоции! Он, не скрывая удивления, покачал головой и произнес:

— Но как же?.. Вы что, отговариваете меня?

Аннабел едва сдержала победоносную улыбку.

— А вы думали, что я прямо сейчас начну призывать дух вашей жены, даже не поинтересовавшись, к чему вам это? Мертвых нельзя беспокоить по пустякам. — Она неожиданно смягчилась, увидев его потерянный взгляд. — Мистер Эсмонд, я хочу, чтобы вы поняли: вашу жену нельзя вернуть. Она ушла. Ушла навсегда. Так случилось, вы ничего не можете сделать. Таковы законы жизни и смерти. Я понимаю, вы ее очень любили. И я знаю, как тяжело терять родного, близкого человека. Часто после такой потери кажется, что нет больше смысла жить самому. И с этим тоже ничего не поделаешь. Нужно или бороться и продолжать жить, или сдаться и впасть в вечную депрессию. Но вам не станет легче оттого, что вы замкнетесь в себе и начнете заниматься самоедством. Я могу лишь помочь вам понять, что со смертью Мэгги ничего не закончилось. Просто она ушла, а вы еще здесь. Но если вы верите, что…

— Вы сказали — Мэгги? — прервал он ее.

Она запнулась. Конечно же имя его жены случайно сорвалось с языка. Можно было бы убедить Эсмонда, что это наитие, подсказка духов. Однако Аннабел предпочла сказать правду.

— Мне известно, как звали вашу жену.

— А я уж подумал, что вы уже начали общаться с мертвыми, — сказал он и с явным облегчением вздохнул. — То, что вы мне говорите, — абсолютная истина. То же самое мне пытается втолковать и мой психолог. Однако я не ожидал, что медиумы предпочитают развлекать клиентов разговорами.

Аннабел почувствовала, что краснеет. Хорошо, что в комнате темно и Шейн не заметит румянца на щеках горе-экстрасенса.

— У меня нетрадиционный подход к моей профессии, — выговорила она.

— Я вижу.

Повисла неловкая пауза. Шейн Эсмонд изучающе смотрел на нее, а она не знала, куда деваться от смущения.

Сегодня все наперекосяк, пожаловалась она самой себе. Весь сеанс коту под хвост. Никогда еще у меня не было такого трудного клиента!

— Вы хотите, чтобы я вызвала дух вашей жены? — спросила Аннабел обреченно.

Шейн колебался всего лишь одно мгновение:

— Нет, пока не надо.

Пока? — с тоской подумала Аннабел. Значит, он намерен прийти еще раз и это не последняя наша встреча?

— Я хочу, чтобы вы мне рассказали о Мэгги, — попросил он. — Это ведь в ваших силах?

— Ну разумеется. Только не понимаю, зачем вам это.

— Проверка, — улыбнувшись, сказал он. — Я не верю медиумам, вы правильно подметили. Я считаю их всех шарлатанами. Ну или почти всех. В общем, вам я пока не доверяю. — Он откинулся на спинку кресла и расслабленно обмяк в нем. — Завоюйте мое доверие.

— Мистер Эсмонд, я не буду работать на таких условиях, — строго сказала она.

— А разве я ставлю какие-то совершенно невыполнимые условия? — удивленно поднял брови он. — По-моему, моя просьба весьма естественна. Мне нужно знать, не сидит ли передо мной шарлатанка.

Аннабел задохнулась от возмущения. Может быть, у нее и не было выдающихся мистических способностей, но к своей работе она относилась крайне серьезно. Если не считать небольших постановочных сцен с вызыванием духов, она была хорошим психологом и вовсе не считала себя дилетанткой.

— Я не собираюсь ничего доказывать, — процедила она сквозь зубы. — Я не работаю с людьми, которые мне не верят. Если вам не нужна помощь медиума, идите к психиатру и не морочьте мне голову.

В его глазах светилось неприкрытое удивление. Видимо, он не ожидал такого отпора. Аннабел в глубине души его понимала. Эсмонд наверняка рассчитывал увидеть перед собой алчную шарлатанку, выдающую себя за экстрасенса, которая никогда не упустит очередного клиента. А на деле оказалось, что Аннабел сама отговаривает его от сеанса. Оригинально!

— Не злитесь на меня, — миролюбиво произнес он. — Я мужчина и, следовательно, я скептик.

— Вы произносите это так, словно сие утверждение — аксиома, — не сдержавшись, фыркнула Аннабел. Она уже поняла, что давно вышла из роли спокойной и умиротворенной провидицы, и теперь не видела смысла перестраиваться.

Эсмонд пожал плечами в ответ на ее реплику, явно не собираясь ничего комментировать и тем более спорить.

Аннабел убрала руки под стол, чтобы Шейн не видел, что они предательски дрожат. Она нервничала с той самой минуты, когда Дебора попросила ее об одолжении. Нет, даже раньше. С тех пор, как карты несколько раз подряд предсказали ей появление брюнета. И с чего она взяла, что именно Шейн Эсмонд является тем самым незнакомцем, призванным изменить ее жизнь? Может быть, он обычный клиент, который благодаря ее стараниям снова обретет веру в себя и исчезнет из ее жизни?

Однако интуиция подсказывала Аннабел, что это не так.

— Итак, что же мы будем делать? — спросил Шейн, когда посчитал, что пауза сильно затянулась.

— Я предлагаю вам еще раз хорошенько подумать, чего вы хотите от медиумов, — сказала Аннабел с легким вздохом усталости. — И, если вы решите, что действительно нуждаетесь в помощи потусторонних сил… Тогда я буду рада вас принять.

— Так уж и рады? — усмехнулся он и, наклонившись вперед, вдруг взял в руки хрустальный шар.

Аннабел напряглась, но усилием воли заставила себя ничего не предпринимать. Эсмонд довольно долго вертел в руках «магический» предмет, а потом хмыкнул и вернул его на место.

— Всего доброго, мисс Контэ, — сказал Шейн и поднялся. Она вскочила тоже, недоуменно глядя на него. — Я приму решение в ближайшее же время.

Аннабел кивнула, обошла его и открыла перед ним дверь. Шейн Эсмонд поклонился с насмешливой улыбкой и вышел. Через пару минут послышался звук мотора отъезжающего автомобиля.

Аннабел провела рукой по лицу, снимая напряжение. Это был полный провал. Шейн наверняка ни на секунду не поверил, что имеет дело с профессиональным экстрасенсом. Да и вряд ли он вообще во что-то верил. А она даже не проводила его до выхода, растерявшись! Впервые с ней такое.

Она снова вернулась в свое кресло, взяла в руки карты и машинально разложила их на столе. Взглянув на выпавший ей расклад, она тихо рассмеялась. Карты говорили, что некий брюнет питает к ней неприязнь.

Аннабел серьезно раздумывала, не взять ли ей в дом кошку или кота. Обязательно черной масти. Просто чтобы добавить своему образу загадочности. Однако всякий раз отвергала эту мысль. Она ведь не ведьма и не злая колдунья. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Поэтому Аннабел просто начала подкармливать соседского белого кота, который взял моду приходить к ней на террасу каждый вечер и громко мяукать в ожидании лакомых кусочков.

— Тебя не кормят дома, что ли? — обычно ворчала она и лезла в холодильник за мясом или рыбой.

Белый кот откликался на кличку Мартин и был довольно толстым. Хозяева его, несомненно, баловали, но он все равно предпочитал приходить в гости к соседке.

В этот вечер Аннабел, приняв душ и надев широкие брюки и просторную футболку, угостила кота ветчиной и уселась в кресло на террасе, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться на темнеющее небо. Уже начинало холодать, и она с грустью подумала о том, что скоро начнется самая что ни на есть настоящая осень с дождями и неизменными лужами на тротуарах. Хотя Аннабел довольно редко выходила из дома, она терпеть не могла это время года. Желтые листья и серое небо наводили на нее тоску.

Аннабел сразу же вспоминала о том, что она страшно одинока, и ей хотелось плакать, плакать, плакать… Пока не иссякнут все слезы. В такие моменты она завидовала Деборе, которая никогда не страдала от одиночества. Что бы та ни говорила, но бесконечные вечеринки все же лучше, чем вечера в компании с чужим котом.

Через час Аннабел, замерзнув, вошла в кухню и включила свет. Кот уже исчез, оставив после себя чисто вылизанную миску. В гостиной, в который раз за день, зазвонил телефон. Однако Аннабел даже бровью не повела. Несмотря на то что выходной был испорчен, она упрямо не желала ни с кем общаться.

Она оглядела кухню. Пожалуй, это была самая уютная комната в ее доме. Возможно потому, что здесь Аннабел проводила довольно много времени, когда выпадала возможность выйти из кабинета.

Дом был куплен в кредит, но Аннабел рассчитывала отдать все долги уже через пару лет. Иногда она сама поражалась тому, какие гонорары получает от своих богатых клиенток. Пусть даже она и делила деньги со своей подругой.

Вот расплачусь за дом и брошу играть в эти дурацкие игры, думала Аннабел, попивая ароматный кофе, сидя на высоком стуле у домашней барной стойки. И, возможно, никто так и не узнает, что я не могу вызвать ни одного даже самого плохонького привидения.

Страх разоблачения снова нахлынул на нее подобно ледяной волне. Зачем только она во все это ввязалась? Как Деборе удалось ее уговорить?

Аннабел покачала головой, допила кофе и раздраженно посмотрела в сторону гостиной, где разрывался от трелей телефон.

Ну и кому я там так понадобилась?

После двадцатого гудка, больше не в силах слушать этот раздражающий писк, Аннабел вошла в гостиную, подошла к резному деревянному столику, на котором стоял телефон, и сняла трубку.

— Резиденция мисс Контэ, — произнесла она басом, надеясь, что звонивший не догадается, что трубку сняла она сама, а не ее помощница.

— Перестань дурака валять, — послышался голос Деборы. — Кого ты хочешь обмануть?

— Я не знала, что это ты, — произнесла Аннабел и опустилась на кушетку, стоявшую рядом со столиком.

— Неужели твои способности прорицательницы дали сбой? — хихикнула Дебора, и «великая прорицательница» почувствовала, что подруга немного пьяна.

— Три бокала мартини с соком, я полагаю?

Наступила пауза. Потом Дебора закашлялась и снова хихикнула, но как-то робко.

— Иногда я тебя боюсь, Аннабел.

— Я просто слишком хорошо тебя знаю, и мои способности медиума тут ни при чем, — сказала та, стараясь не нарушать их с подругой правило: никогда не разговаривать о делах по телефону, к которому так легко подключить подслушивающее устройство.

— Да, конечно, — рассеянно ответила Дебора, видимо тоже вспомнив об этой договоренности. — Я хотела узнать, как прошла встреча с новым клиентом.

— И для этого ты звонишь неизвестно откуда? — рассердилась Аннабел.

— Не выдержала, — жалобно произнесла Дебора. — Уж больно интересно знать, к чему вы с ним пришли.

— Сеанса не было, — сказала Аннабел раздраженно. — Я не могу работать, когда человек скептически настроен.

— Понятно, — уныло протянула Дебора. — Что ж, подробно мы поговорим завтра, да?

— Первая клиентка у меня в десять часов, — буркнула Аннабел и нажала на кнопку отбоя.

Ох, Дебора, Дебора… И что же с тобой делать?

Аннабел выдернула шнур телефона из розетки и отправилась в спальню. Ну и выходной получился — никакого отдыха.

3

Миссис Коллинз была совершенно невыносимой особой. В отличие от многих она верила абсолютно во все: в Бога, в ангелов с непременными белыми крыльями, в злых духов и ад, в домовых и русалок, в нетрадиционную медицину и конечно же в медиумов. Ко всему прочему она верила самой Аннабел до такой степени, что, заяви та, будто у нее под окнами прошлой ночью бродил оборотень, миссис Коллинз тут же начала бы сочувственно вздыхать и давать советы, как от него избавиться, если он появится еще раз. У этой воистину идеальной клиентки был только один недостаток: она считала, что знает все лучше других. В том числе и лучше самой Аннабел.

Этим утром пятидесятишестилетняя миссис Коллинз сидела в таинственном кабинете своей любимицы-медиума и взирала на разложенные на столе карты.

— Что это за симпатичный юноша собирается меня отравить? — спросила она, ткнув длинным пальцем в пикового валета.

Аннабел, которая только что вошла в комнату, закатила глаза.

— Это даже не Таро, миссис Коллинз. Это обычные карты, и на них не гадают. Зачем вы их взяли?

Аннабел была сама виновата в своем опоздании. Сегодня она спала дольше обычного, а Фиона разбудила ее за полчаса до прихода первой клиентки. Когда госпожа медиум, как ее величали все знакомые, вошла в кабинет, то застала там миссис Коллинз, раскладывающую пасьянс из обычных карт.

— Ах, вы же знаете, милочка, что судьбу можно предсказать на чем угодно. Даже на книгах.

Главное не брать учебники по математике, подумала Аннабел. Иначе можно свихнуться, разгадывая, что же имело в виду Провидение, когда заставило тебя открыть страницу на задаче с уравнениями.

Она заглянула через плечо миссис Коллинз и покачала головой.

— Даже если эти карты не врут, то валет вовсе не задумал вас убить. Скорее это означает любовное признание.

Миссис Коллинз рассмеялась каркающим смехом старой вороны.

— Ну тогда я точно попала впросак, решив погадать с помощью игральной колоды. Не могу даже представить, что кто-нибудь решится сделать мне предложение. Я слишком стара для подобных сантиментов.

Аннабел, облаченная в длинное синее платье с рукавами до локтя и наглухо застегнутым воротничком, уселась на свое место. Она собрала карты и положила их в стол, поклявшись себе, что больше не станет оставлять без присмотра свои вещи.

— Сколько у нас сегодня времени, милочка? Успеем вызвать дух моего покойного мужа? — спросила миссис Коллинз, и глаза ее загорелись лихорадочным огнем любопытства.

— Час, как и всегда, — ответила Аннабел, зажигая длинную белую свечу на столе, справа от себя. — И мы все успеем, миссис Коллинз, не беспокойтесь.

— Ах, только бы он захотел сегодня поговорить со мной! — горестно сказала та. — Мне как раз нужно спросить его кое о чем чрезвычайно важном.

Аннабел кинула на нее быстрый взгляд.

— О чем же?

Миссис Коллинз наклонилась вперед и, понизив голос до шепота, как будто кто-то еще ее мог услышать, кроме Аннабел, произнесла:

— Я хочу знать, стоит ли мне вложить деньги в одно… предприятие.

Аннабел протестующе замотала головой.

— Я не стану спрашивать его об этом! Вы знаете правила, миссис Коллинз. Я не общаюсь с духами, чтобы получить у них информацию, которая может помочь обогащению. Они не должны вмешиваться в корыстные мирские дела.

Пожилая женщина обиженно на нее посмотрела.

— Да он сам при жизни был такой игрок, что…

— Меня это не интересует, — решительно оборвала ее Аннабел. — Если вам больше не о чем поговорить с мужем, то сеанс можно считать оконченным.

Она позволяла себе такой тон не только с миссис Коллинз. Некоторые клиентки считали, что Аннабел не имеет права отказать, раз уж ей платят деньги. Однако та возвращала гонорар, если ей не нравились условия работы. Два раза она так поступила и с миссис Коллинз, так что теперь та была тише воды ниже травы и изо всех сил старалась не спорить.

— Ладно, Аннабел, будь по-вашему. Но у меня все же есть еще один вопрос.

— Он точно не связан с игрой на бирже?

— Нет, это личное, — со вздохом произнесла миссис Коллинз.

— Что ж. — Аннабел пододвинула к себе свечу и опустила над ней руки, так что пламя почти касалось ее ладоней. — Вы знаете, что нужно делать.

Миссис Коллинз серьезно кивнула и откинулась на спинку кресла, плотно сжав губы. Аннабел запрещала говорить до тех пор, пока «дух» не придет.

— Сосредоточьтесь и выбросьте из головы все посторонние мысли, — протянула Аннабел не своим голосом. Она закрыла глаза и слегка запрокинула голову.

Миссис Коллинз сидела неподвижно и прислушивалась. Появление мужа всегда сопровождалось негромким стуком по столу. Аннабел начала раскачиваться из стороны в сторону, словно под слышимую одной ей мелодию. Наконец раздался знакомый стук.

Миссис Коллинз вздрогнула и заерзала в кресле. Аннабел замерла, по-прежнему держа ладони над свечой и тяжело дыша.

Снова короткий стук по деревянной поверхности. Аннабел давно уже выучилась подобным фокусам, что, кстати, заняло довольно много времени. Она всегда держала руки на виду, чтобы у клиентов не возникло и мысли о возможном обмане. Свой секрет Аннабел выдала бы только под страхом смертной казни. У нее в запасе было много разных приемчиков, недаром она раньше занималась в театральном кружке и даже одно время работала ассистенткой у не очень известного фокусника.

Молодость Аннабел была довольно бурной. Как хорошо, что теперь уже трудно навести справки о ее прошлом.

— Он здесь, — произнесла она и посмотрела на миссис Коллинз из-под полуприкрытых век. — Стоит рядом со мной.

Пожилая дама впилась глазами в пустоту над плечом медиума, силясь увидеть хотя бы колебание воздуха, но так ничего и не разглядела.

— Он… он не сердится, что мы снова вызвали его? — испуганным шепотом спросила миссис Коллинз.

Аннабел на секунду задумалась, потом кивнула, словно отвечала на вопрос невидимого собеседника, и сказала:

— Ваш муж недоволен. Появление в этом уже чуждом для него мире отнимает у него слишком много сил. К тому же он готовится к новому воплощению.

— Эдвард! — укоризненно воскликнула миссис Коллинз. — Неужели ты меня бросишь?

— Он говорит, что не может распоряжаться своей судьбой.

— Я так и знала… — Миссис Коллинз запустила руку в карман вязаного жакета, вытащила оттуда носовой платок и приложила к глазам, вытирая несуществующие слезы обиды. — В таком случае пусть отвечает на все мои вопросы и не выпендривается.

— Я теряю связь, — спокойно произнесла Аннабел. — Не сердите его, иначе он откажется разговаривать.

— Прости, дорогой, — пролепетала миссис Коллинз, пряча платок. — Мне нужно задать тебе лишь один вопрос, который терзает меня больше всего…

— Задавайте, — разрешила Аннабел.

— Что мне делать с нашим домом, деньгами и фирмой? Я уже не молода, и, возможно, скоро и меня не станет. А детей у нас нет… Кому же отдать наследство? Лауре или Тэду?

Аннабел глубоко задумалась. Лаура и Тэд были племянниками миссис Коллинз. Оба обожали тратить чужие деньги и заботились только о себе. Аннабел не доверила бы им ни цента. Лауру она знала лично: та приходила к ней по протекции миссис Коллинз и просила приворожить богатого парня.

— Ваш муж говорит, что не хотел бы, чтобы они становились полноправными владельцами вашего состояния.

— Так как же мне быть? — растерялась миссис Коллинз. — Не раздавать же денежки и имущество бедным?

Совершив этот поступок, ты приобрела бы билет в рай, подумала Аннабел, но вслух сказала:

— У вас ведь есть еще один племянник.

— Ах, Карл… — пробормотала миссис Коллинз. — Я Карла никогда не любила, как и его отца, моего родного брата. Оба они себе на уме.

Что не помешало им, однако, остаться честными людьми, отметила про себя Аннабел.

— Но только Карл достоин управлять вашей фирмой. Ваш муж советует разделить наследство следующим образом: деньги и имущество завещать Лауре и Тэду, а фирму прямо сейчас передать Карлу. Заодно посмотрите, как он умеет управляться с делами.

— Прямо сейчас? — поразилась миссис Коллинз. — Но как же…

— Так посоветовал ваш супруг, — пожала плечами Аннабел, надеясь избежать дальнейших вопросов. — Ох… Простите… Кажется, он покидает нас.

— О нет, остановите его, остановите! — взвизгнула миссис Коллинз. — Эд, вернись немедленно!

— Он ушел, — констатировала Аннабел. — Я ничего больше не могу сделать.

Она отдернула руки от свечи и обмякла в кресле, положив ладонь на тяжело вздымающуюся грудь. В комнате повисла тишина. Миссис Коллинз никогда не прерывала отдых медиума после сеанса связи с духами.

Надеюсь, я правильно поступила, подумала Аннабел и открыла глаза.

— Что же мне теперь делать? — жалобно простонала миссис Коллинз.

— Вряд ли я могу что-то посоветовать. Только вам решать, поступить ли согласно мнению вашего мужа или же все делать по-своему.

— По-своему? — фыркнула миссис Коллинз. — Чтобы он начал приходить ко мне с того света без вашего участия? Он терпеть не мог, когда я хоть в чем-то ослушивалась его.

Аннабел развела руками и улыбнулась.

— В таком случае ответ очевиден.

Миссис Коллинз замолчала на целую минуту, побив все предыдущие рекорды. Судя по всему, решение действительно давалось ей тяжело. Наконец она хмуро взглянула на Аннабел, снова достала платок и громко высморкалась.

— А что вы там говорили по поводу того, что Эд собирается перевоплощаться?

— Судя по всему, — с готовностью начала объяснять Аннабел, — его пребывание в мире духов закончилось. Он снова готов вернуться в этот мир.

— И его больше нельзя будет вызвать?

— К сожалению, нет.

— Но как же так… — расстроенно произнесла миссис Коллинз. — Ведь вызывают же до сих пор дух Клеопатры, к примеру. Я сама недавно читала об этом в одной газете…

— Ложь, — безапелляционно заявила Аннабел. — Конечно, бывают случаи, когда души умерших надолго задерживаются между небом и землей, но это большая редкость. Как правило можно вызвать дух недавно умершего человека, но отнюдь не того, кто почил с миром много веков назад. Так что те медиумы, которые заявляют, будто вызывали Клеопатру, просто шарлатаны!

Миссис Коллинз закивала.

— Я тоже так думаю, милочка. Но ведь Эд умер всего-то полгода назад!

И тебя никогда нельзя было назвать скорбящей вдовой, с неудовольствием отметила Аннабел. Впрочем, оно и к лучшему — мне меньше мороки.

— Если вас что-то не устраивает, подайте апелляцию в небесную канцелярию, — не удержавшись от легкой насмешки посоветовала она, однако миссис Коллинз ничуть не обиделась.

— Возможно, мы когда-нибудь еще встретимся с моим Эдом. А теперь, может быть, вы мне немного погадаете?

Аннабел вздохнула. До конца сеанса оставалось чуть меньше получаса, а миссис Коллинз никогда не уходила даже минутой раньше отведенного ей времени. Ужасно жадная женщина!

Распрощавшись наконец со своей клиенткой, Аннабел дождалась, когда та уедет, и вышла из своей комнаты. Следующий сеанс был назначен только на час дня, так что можно было отдохнуть.

— Сделать вам кофе? — спросила Фиона, встретив хозяйку в коридоре.

— Да, пожалуйста. И не мешало бы также перекусить, я ведь еще даже не завтракала.

Аннабел спустилась в кухню следом за своей помощницей, села за стол и, подперев подбородок ладонью, со скучающим видом стала наблюдать, как Фиона нарезает ветчину и хлеб. Дверь на террасу была распахнута настежь, и кухню наполняли голоса птиц, поющих в саду. Аннабел с грустью подумала о том, что уже давно не прогуливалась по городскому парку, который так любила. Что ее заставляло постоянно сидеть дома? Работа? Аннабел всегда заканчивала прием в семь часов, и времени оставалось предостаточно для того, чтобы провести остаток вечера в свое удовольствие. Однако вместо прогулки она предпочитала сидеть у телевизора.

Я старею, отметила Аннабел, хотя мне всего тридцать четыре. Но я заперла себя добровольно в этом доме и, кажется, всерьез решила остаться пленницей собственного образа навсегда. Впрочем, что мне еще остается? У меня нет семьи, нет любимого человека и даже нет увлечений. Жизнь проходит мимо меня. Я знаю, что сама виновата в сложившейся ситуации, но не предпринимаю ничего, чтобы изменить это.

Фиона поставила перед ней тарелку с аппетитно пахнущими бутербродами, налила кофе и сама уселась за стол. Аннабел поболтала ложечкой в чашке и громко вздохнула.

— Что-нибудь случилось? — спросила Фиона, относившаяся к своей хозяйке, как к существу высшего порядка, которое случайно оказалось в этом мире и застряло здесь по какой-то неизвестной ему самому причине: то есть с уважением и сочувствием.

Аннабел пожала плечами и взяла бутерброд, хотя аппетит уже пропал.

— Все как всегда. Беспросветная темнота. Это меня и гнетет.

— Карты предсказали что-то плохое? — по-своему истолковала ее слова Фиона.

— Не в этом дело. Просто мне скучно.

Фиона недоуменно посмотрела на нее. Она не понимала, как можно скучать, когда обладаешь даром вызывать духов: ведь собеседники всегда под рукой.

— Я могу чем-то помочь?

— К сожалению, нет, — сказала Аннабел и откусила кусочек бутерброда. — Но все равно спасибо.

— Ох, совсем забыла сказать! — хлопнула себя по лбу Фиона. — Вам звонила Дебора. Просила, чтобы вы связались с ней как можно скорее.

Аннабел изумленно подняла брови.

— Ты забыла? Фиона, разве такое возможно? Ты же никогда нечего не забываешь.

Компаньонка неожиданно смутилась и покраснела.

— Вообще-то да, но… Прошу прощения за мою невнимательность, просто я…

Аннабел впервые видела Фиону такой сконфуженной. Что происходит? У нее проблемы? Тогда почему же она не рассказывает о них той, кому доверяет больше всех на свете?

— Фиона? — вопросительно произнесла Аннабел, положив надкушенный бутерброд обратно на тарелку. — Ты чего-то недоговариваешь.

Та еще сильнее зарделась и спустя мгновение подняла на Аннабел свои большие карие глаза.

— Я… влюбилась.

Аннабел открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова. Влюбилась? Ах, ну конечно! Ей почему-то это и в голову не пришло! Ведь Фиона совсем юная, как раз в том возрасте, когда влюбляются по уши. Вот откуда рассеянность.

Аннабел улыбнулась и дружески потрепала девушку по руке.

— И кто он? Расскажи.

— Ах, он просто чудо!

— Ну разумеется, — снисходительно проронила Аннабел.

Лицо Фионы засияло, когда она заговорила о своем возлюбленном:

— Мы познакомились с ним на прошлой неделе в одном танцевальном клубе. Он подошел, чтобы познакомиться со мной, угостил коктейлем и даже не сделал попытки пристать, когда проводил меня до дома. Он удивительно порядочный! Кстати, его зовут Джим. Он красивый, милый и…

Аннабел почти уже не слушала ее. Сколько ошеломляющей информации за один раз. Фиона ходит по ночным клубам? А впрочем, почему бы и нет? Это она, старуха, забыла даже, что такое танцы. А ведь когда-то тоже обожала дискотеки. Странно, но ее никогда не интересовала личная жизнь Фионы. Они отлично ладили, компаньонка считала Аннабел гуру и уважала безмерно, время от времени доверяя ей свои сердечные тайны и рассказывая о проблемах, возникающих в семье или в колледже. Но о любви не было сказано ни слова. Аннабел почему-то даже не задумывалась над тем, что ее помощница может влюбиться. Вот глупость-то! В смысле, ведь это так естественно в ее возрасте! А Аннабел даже в голову не приходило спросить, есть ли у Фионы молодой человек. Оказывается, его не было, и вот сейчас он появился.

А потом она выйдет замуж, и мне придется искать другую компаньонку, с горечью подумала Аннабел.

— Вы не волнуйтесь, я вас никогда не брошу! — вдруг сказала Фиона, прервав красочное описание Джима. — И буду выполнять все свои обязанности, как и прежде. Вот только сегодня я хотела попросить вас отпустить меня чуть-чуть пораньше.

— Да, конечно, иди, — пробормотала Аннабел. — Свидание, да?

Фиона радостно закивала:

— Он пригласил меня в кино!

Ох! Вот и началось. Сегодня пораньше отпусти ее домой, завтра она вообще не придет, а послезавтра заявит, что не хочет больше быть помощницей у Аннабел.

У Аннабел мигом разболелась голова. Ох уж эта несносная любовь. Кому-то счастье, а кому-то горе. Она многое могла бы порассказать Фионе о коварстве красивых мужчин, но вовремя прикусила язык, решив не портить той настроение.

— Этот твой Джим… — Аннабел потерла лоб ладонью. — Он случайно не брюнет?

— Брюнет, — подтвердила Фиона. — У него такие блестящие густые волосы…

Может, его мне напророчили карты? — вздохнула про себя Аннабел. Уведет у меня помощницу, а она лучшая из всех, кто был до нее.

— Извини, — прервала она очередную оду Джиму. — Ты говорила, что Дебора просила срочно позвонить?

— Ну да, — всполошилась Фиона и снова извинилась: — Простите, я все болтаю, а ведь вам не до моих рассказов.

— Ну что ты, — поспешила успокоить ее Аннабел. — Я очень рада, что ты встретила человека, который стал так много для тебя значить. Любить — это… прекрасно…

Она встала со стула и направилась в гостиную, чтобы позвонить Деборе. Что там у нее случилось? Не хватает еще каких-нибудь неприятностей, как будто тех, что уже есть, мало!

Голос Деборы совсем не был грустным или встревоженным, так что у Аннабел отлегло от сердца.

— А вот и ты! — воскликнула Дебора. — А я уже полчаса жду, когда же ты мне позвонишь. Миссис Коллинз сегодня задержалась?

— Еще чего! — фыркнула Аннабел. — Она и так уходит минута в минуту. Что там у тебя стряслось?

— Да ничего особенного, просто я хотела вытащить тебя сегодня погулять. Ты не против?

— Разве сегодня нет ни одной вечеринки, куда бы тебя пригласили? — съехидничала Аннабел.

— Есть, но мне хочется посидеть в кафе с лучшей подругой, у которой, кстати, с каждым днем все сильнее портится настроение.

Аннабел стало стыдно.

— Прости, я знаю, что ты ни в чем не виновата, и я зря на тебя срываюсь. Но больше не на кого.

Дебора рассмеялась.

— А как же Фиона?

— Думаю, она даже не обратит внимания, если я на нее вдруг накричу. Она влюбилась.

— О-о-о… — протянула Дебора многозначительно. — Теперь понятно, почему ты такая мрачная. Ну тогда я просто обязана тебя вытащить из пучины депрессии. Когда за тобой заехать?

— В полвосьмого будет в самый раз.

— Договорились! — радостно произнесла Дебора и положила трубку, не прощаясь.

Аннабел взглянула на часы и поспешила в свой кабинет, на ходу предупредив Фиону:

— Последний сеанс на сегодня отмени. Мне тоже не помешает закончить работу пораньше.

Аннабел раз пять выглядывала на улицу, чтобы определить, во что же одеться. Небо было пасмурным, но дождя вроде бы не предвиделось. Зато ветер стал по-осеннему холодным. Аннабел полчаса простояла у шкафа, перебирая одежду.

Кажется, мне необходимо погулять по магазинам, отметила она, обнаружив, что все ее наряды давно не в моде. Дома она носила только кимоно или просторные шелковые халаты, а когда нужно было ненадолго выйти на улицу, то надевала джинсы, футболку и кроссовки, а на глаза надвигала кепку, чтобы никто ее не узнал. Впрочем, вероятность того, что кто-нибудь из ее клиентов будет прогуливаться по этому району, была ничтожно мала.

Наконец Аннабел остановила свой выбор на шерстяном костюме в коричневую клетку. Откопав в недрах шкафа коробку с новыми туфлями-лодочками, она посчитала долг перед собой выполненным, наскоро накрасилась и причесала волосы. Ее пышные локоны красивого каштанового оттенка явно нуждались в пристальном внимании парикмахера. Редко глядя на себя при дневном свете, Аннабел поразилась тому, как она постарела. Под глазами появились морщины, которых еще полгода назад и в помине не было, кожа стала бледной, губы почти бескровными.

В кого я превратилась? — ужаснулась Аннабел. В болезненного вида старую деву. Впрочем, я и есть старая дева. Так что выгляжу соответственно. И все же… раньше я считала себя красивой женщиной.

Поохав еще немного, она махнула на себя рукой, как делала постоянно в последнее время, и спустилась вниз. Фиона уже ушла, оставив на кухне курицу-гриль, чтобы Аннабел не затрудняла себя готовкой. Юной помощнице и в голову не пришло, что хозяйка в кои-то веки решила провести вечер вне дома.

В двадцать пять минут восьмого послышался шум мотора и во двор въехал красный «феррари», за рулем которого сидела Дебора.

Аннабел прихватила сумочку, нашарила на полочке в холле ключи от дома и вышла на улицу. Дебора выпорхнула из автомобиля и помахала подруге рукой.

— Чудесно выглядишь.

— Ага. — Аннабел отчетливо услышала неискренние нотки в голосе Деборы. — Ты тоже.

А вот это было правдой. Дебора всегда одевалась со вкусом, не жалея денег на красивую и модную одежду. Сегодня на Деборе был брючный костюм цвета кофе с молоком, бежевые туфли на высоком каблуке и миниатюрная сумочка им в тон. Кроме того, перед тем как поехать к Аннабел, Дебора явно заглянула к парикмахеру.

Госпожа медиум взглянула на темное небо, потом на любимый сад и робко произнесла:

— А может быть, останемся здесь? Фиона приготовила курицу, а у меня есть бутылочка потрясающего французского вина…

Дебора подскочила к подруге и зажала ей ладонью рот.

— Заткнись и иди за мной. Тебе не удастся уговорить меня провести сегодняшний чудесный вечер в этом доме, пропахшем ароматическими свечками. Тебе пора начать выходить в люди. На кого ты стала похожа?

— На мою тетушку Терезу, — проворчала Аннабел и шагнула к машине. — Ладно, раз уж ты так меня уговариваешь…

— Да-да! А завтра я вытащу тебя к косметологу.

— Завтра у меня полно клиентов.

— Тогда в выходной, — согласилась Дебора, распахивая дверцу автомобиля. — Но помни: ты обещала!

Аннабел уселась в автомобиль и задумчиво взглянула на Дебору, которая устроилась на водительском месте. Что-то крылось в ее желании позаботиться о подруге во что бы то ни стало.

— Кто-то сказал, что я плохо выгляжу? — спросила Аннабел.

Дебора, как раз выводившая машину за ворота, прикусила губу.

— Признавайся, дорогуша. Я тебя насквозь вижу.

Дебора пожала плечами, словно решив, что все равно ее признание ничего не изменит, и сказала:

— Одна твоя клиентка, которую я встретила сегодня, спросила, чем ты больна. Она утверждает, что ты стала очень плохо выглядеть — осунулась и постарела. На твое счастье, у нее родилось предположение, что духи, с которыми ты общаешься регулярно, тянут из тебя слишком много сил.

— Что за клиентка? Имя? — потребовала Аннабел.

— Так я тебе и сказала! Ты станешь к ней предвзято относиться, а потом и вовсе поспешишь от нее отделаться. Так уже было пару раз, когда ты слышала нелестные отзывы о себе.

— Я в таком положении, когда уже могу и имею право сама выбирать клиентов.

— Не скажу, и не проси, — отрезала Дебора. — Тем более что она абсолютно права. Ты постарела лет на десять.

— Мне все равно, — спокойно ответила Аннабел. — Старость все равно не за горами и…

Дебора неудержимо рассмеялась, так что чуть было не выпустила руль из рук.

— Ну ты даешь! Старость! Аннабел, мне тоже теперь кажется, что ты немного спятила, занимаясь спиритизмом. Ты — красивая женщина… По крайней мере, с твоей внешностью все было в порядке до последнего времени. У тебя вся жизнь впереди. Знаю! Нам нужен отдых. Возьмем отпуск и махнем куда-нибудь в теплые страны! Как тебе идея?

Аннабел решительно помотала головой:

— Я не хочу.

— Кто тебя спрашивает о твоих желаниях? — рассердилась Дебора. — Ты свихнешься окончательно, если так и будешь безвылазно сидеть дома. В конце концов, тебе нужно когда-нибудь выйти замуж!

— Я уже была замужем. Ничего хорошего в супружеской жизни нет, — фыркнула Аннабел.

— И как долго ты собираешься оставаться одинокой?

— Меня устраивает мое одиночество.

— Ты несешь такой бред, дорогая, что мне становится за тебя стыдно.

— Ладно, забыли. — Аннабел подняла руки вверх, а потом, опустив, хлопнула ладонями по коленям. — Когда ты начинаешь читать нотации… Это просто невыносимо. Проще согласиться на все твои требования. Скажи хотя бы, куда мы едем.

— В японский ресторанчик. Я давно не ела суши.

— О, ты просто прелесть! — благодушно произнесла Аннабел. — Я тоже соскучилась по японской кухне. Мне почему-то не приходило в голову заказать что-нибудь домой.

— Ты вообще ешь что попало. Питаешься только сандвичами.

— Ты несправедлива. Фиона отлично готовит.

Дебора фыркнула.

— Эта девчонка умеет только нарезать хлеб и запихивать в микроволновку пиццу. На более сложные блюда у нее не хватает умения.

— Сегодня она приготовила мне курицу.

— Которую наверняка купила, уже готовую, в супермаркете. Все, заканчиваем гастрономические споры, тем более что мы приехали. — Дебора свернула на маленькую улочку и через несколько десятков метров остановилась у небольшого японского ресторана, где, как знала Аннабел, отлично готовили.

Подруги вышли из машины. Через стеклянные двери были видны пустые столики. Аннабел вздохнула с облегчением: она терпеть не могла большое скопление народа. Дебора перехватила ее взгляд.

— Я специально привезла тебя сюда, зная, что здесь бывает шумно только по выходным.

— Спасибо за заботу.

Они устроились за самым дальним столиком. Услужливый официант принес меню и подождал, пока они сделают заказ. Аннабел счастливо улыбнулась: только сейчас ей стало понятно, что она соскучилась по ужинам вне дома.

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что меня сегодня вытащила, — сказала она, дотрагиваясь до руки подруги. — Я вдруг почувствовала себя счастливой.

Дебора рассмеялась.

— Вот видишь! Всегда доверяй мне, и улыбка не будет сходить с твоего лица.

Аннабел оглядела помещение:

— Здесь уютно. Я и не подозревала, что на этой улице есть японский ресторан.

— Неудивительно, — проворчала Дебора.

— Только не начинай снова!

Аннабел раньше очень любила ходить в ресторанчики и кафе с подругами… Да, ведь у нее когда-то была масса подруг! До тех пор, пока в ее жизни не появился бывший муж. Потом ей стало просто не до них. Она была так влюблена, что отдала бы что угодно за возможность каждую минуту находиться рядом с ним. А он этого так и не оценил…

— О чем мечтаешь? — прервала ее размышления Дебора.

— Ни о чем, — покачала головой Аннабел. — Просто задумалась. А вот и наш заказ!

Еда была восхитительной. Обе подруги сошлись во мнении, что нужно будет почаще приходить сюда. Аннабел ловко орудовала палочками и за пятнадцать минут смела все подчистую. Дебора удивленно взглянула на нее и подозвала официанта, чтобы заказать что-нибудь еще.

— Вижу, ты проголодалась?

— Сама себе удивляюсь, — кивнула Аннабел. — Но у меня проснулся зверский аппетит.

— Неудивительно, ты сильно похудела. Даже этот костюм, который ты наверняка купила лет десять назад, на тебе висит.

Аннабел поджала губы. Подруга просто не знала слова «корректность». Внезапно Дебора удивленно приоткрыла рот и уставилась на появившегося в ресторанчике человека.

— Ты только посмотри, кто здесь!

Аннабел с любопытством повернулась и чуть не подавилась морской капустой, встретившись глазами с Шейном Эсмондом. Тот сразу же ее узнал, и его глаза удивленно расширились.

— Как он сюда попал? — пробормотала Аннабел, отворачиваясь.

— Наверное, тоже пришел поужинать. — Дебора отложила палочки. — Между прочим, ты поступаешь крайне невежливо. Он явно тебя вспомнил, а ты даже не поздоровалась.

— Это ты все подстроила? — вдруг спросила Аннабел неожиданно злым голосом.

Дебора ахнула.

— Вот еще! Конечно нет! Зачем мне это нужно?

— Ну уж не знаю. Может быть, для того чтобы не упустить ценного клиента.

— Тише, он идет сюда!

— Он тебя знает? — прошипела Аннабел.

— Лично нет, нас не представляли. Но мы несколько раз встречались на вечеринках, — скороговоркой произнесла Дебора и замолчала.

Аннабел заметила тень у своего правого плеча и подняла голову. Рядом с ней стоял Шейн. Он внимательно посмотрел ей в глаза, и она лишь усилием воли заставила себя не отводить взгляд.

— Мисс Контэ? — Он натянуто улыбнулся. — Вот не думал, что я вас здесь встречу.

Аннабел тоже скривила губы в подобии неискренней улыбки.

— Да… Неожиданность.

Шейн встретился глазами с Деборой и прищурился, словно что-то вспомнив.

— Мы встречались с вами на вечеринке у Дианы. — Дебора протянула ему руку для пожатия. Вот ее улыбка была образцом для подражания: благодушие и приветливость в одном флаконе.

— Ах да, — кивнул Шейн. — Вы…

— Дебора Роут.

— Верно. — Шейн кивнул. — Как поживаете, мисс Роут?

— Отлично! — весело сказала она и кивнула на свободный стул. — Присоединяйтесь к нам, если вы, конечно, никого не ждете.

— Вообще-то жду, — несколько нервозно произнес он и посмотрел на часы. — Но моя спутница что-то задерживается. Так что я пока с удовольствием составлю вам компанию.

Аннабел была уверена, что он из чистого любопытства подсел за их столик. Наверняка намеревался выяснить, случайна ли их встреча или же она подстроена.

— Не знал, что вы ходите в рестораны, — сказал он, обращаясь к Аннабел.

Она вздрогнула, почувствовав себя преступницей, замешанной в очень грязном деле. И почему у нее возникло такое странное ощущение? Тем не менее Аннабел нашла в себе силы ответить:

— Я, как и все нормальные люди, выхожу из дома, чтобы пообщаться с друзьями.

— Так вы подруги? — быстро спросил Шейн, переводя взгляд с нее на Дебору.

— Ну да, — сказала та беспечно. — Кстати, откуда вы знаете Аннабел?

Шейн вдруг покраснел, что доставило подругам несказанное удовольствие. Мужчинам всегда тяжело признаваться в том, что они посещают медиумов или гадалок.

— Я в некотором роде клиент мисс Контэ, — сквозь зубы процедил он.

— О, правда? — воодушевилась Дебора. — Как здорово! Я тоже! Аннабел — просто чудо, не правда ли? Она само совершенство! Ангел! Она так мне помогает! А ее феноменальные способности воистину достойны восхищения.

Аннабел, несмотря на то что ей было не до смеха, пришлось сделать значительно усилие, чтобы не расхохотаться.

Дебора, я тебя обожаю! — сказала она подруге взглядом.

— Н-да… — пробормотал Шейн, не глядя на «феноменального медиума». — Действительно.

— Как поживает Диана? — ловко сменила тему разговора Дебора. — Я видела ее позавчера в магазине, и она была очень грустна.

— Кажется, моя кузина потеряла свою собаку, — сказал Эсмонд, к неудовольствию Аннабел, обретая прежнюю уверенность в себе. — Кстати, удивляюсь, почему она до сих пор не обратилась за помощью к вам, мисс Контэ.

Аннабел с деланым равнодушием пожала плечами.

— Вообще-то я не занимаюсь поисками животных.

— Как? — Он удивленно поднял брови. — Но ведь вы же медиум с феноменальными способностями! Неужели не сможете определить, что стало с пропавшей маленькой собачкой?

Аннабел взглянула на Дебору, но та отвела взгляд. Эсмонд откровенно насмехался над способностями женщины-экстрасенса, сидящей напротив.

А почему, собственно, он считает, что имеет на это право?

— Мистер Эсмонд, — строго произнесла Аннабел, — с тех пор как мы с вами познакомились, меня не покидает ощущение, что вы надо мной издеваетесь.

Он покачал головой.

— О, мисс Контэ, вы ошибаетесь! Простите, если чем-то обидел, но… С чего вы взяли, будто я издеваюсь над вами?

— Так мне показалось, — хмуро произнесла она.

— О! Это не та, кого вы ждете? — воскликнула вдруг Дебора, глядя на входную дверь ресторана.

Шейн тут же поднялся. Аннабел с облегчением вздохнула: наконец-то он уходит! Как вовремя!

— Всего хорошего, дамы, — сказал он чопорным тоном и направился к миловидной блондинке, вертевшей головой по сторонам.

— Кто это? — вырвалось у Аннабел.

— Кажется, ее зовут Кэтрин… или Салли. Или еще как-нибудь. — Дебора махнула рукой. — Честно сказать, я не помню. Она одна из многочисленных приятельниц Дианы. А почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, что он до сих пор не может забыть свою жену.

Дебора хмыкнула.

— Он мужчина, дорогая. Неужели ты думаешь, что он будет скорбеть всю свою жизнь?

Аннабел равнодушно улыбнулась. Этот человек был ей неприятен, и потому она не хотела знать, что происходит у него в личной жизни.

— Идем отсюда, — сказала она. — Вечер начинался так хорошо, и я не хочу испортить настроение. А оно непременно сойдет на нет, если мы останемся, и я буду вынуждена лицезреть затылок мистера Эсмонда.

— Он не отличается хорошими манерами, верно? — Дебора подозвала официанта и открыла сумочку, чтобы найти зеркальце. — А знаешь, на вечеринках он невероятно мил с дамами.

— Ничуть не сомневаюсь, — фыркнула Аннабел. — Когда я ждала его, то думала, что увижу безутешного вдовца, а оказалось, что он чистой воды бабник, который привык менять женщин, как перчатки. Вот и верь после этого симпатичным мужчинам.

4

Дни становились все пасмурнее, вместе с погодой менялось и настроение Аннабел. Она все чаще задумывалась о смысле жизни и начала погружаться в депрессию от неутешительных выводов. Ей тридцать четыре. Мужа нет, любовника нет, секс отсутствует. Есть морщины и синяки под глазами. А также целый шкаф вышедшей из моды одежды. Еще немного, и она повторит судьбу своей тетушки, которая так и не вышла замуж, а на старости лет стала ужасно нудной и ворчливой.

Фиона совершенно ошалела от счастья, словно выпила любовного зелья. Аннабел разложила Таро, чтобы узнать ее будущее, и с ужасом уставилась на карту, предсказывающую скорую свадьбу.

Только этого не хватало!

Аннабел сунула карты в стол и с шумом задвинула ящик. Потом немного подумала и снова достала колоду.

— Что день грядущий нам готовит? — пробормотала она, гадая теперь уже для себя.

Роковой брюнет выпал первым. Аннабел лишь тихонько вздохнула, понимая, что бороться с судьбой бесполезно. Судя по предсказаниям карт, ничего хорошего в ближайшее время ее не ждало: потери, переживания, слезы.

Окончательно раскиснув, Аннабел отменила все сеансы на три дня вперед, чем вызвала возмущение клиентов и ликование Фионы. Депрессия продолжалась и набирала обороты.

Когда Дебора вечером вошла в дом, отперев дверь собственным ключом, она застала Аннабел в постели, поедающую шоколад и вытирающую слезы кружевным носовым платком.

— Что случилось? — с испугом спросила Дебора, завидев эту картину.

— Все в порядке.

— Да? И поэтому ты ревешь?

— Ах это! — Аннабел отбросила платочек в сторону. — Я смотрела мелодраму.

Дебора медленно осела в кресло.

— Ты? Смотрела? Мелодраму?

— А что в этом удивительного? Их снимают как раз для несчастных, одиноких женщин.

— Никогда не считала тебя таковой.

— Значит, ты во мне ошибалась. — Аннабел сунула в рот последнюю шоколадную конфету и тут же достала из-под кровати новую коробку. — Хочешь?

— Я не ем сладкого. У меня диета, — сказала Дебора, сочувственно глядя на подругу. — Но тебе, кажется, плевать на свой внешний вид?

— В общем, да, — согласилась Аннабел. — И кстати, ты совсем недавно говорила, что мне следует немного потолстеть. Вот я и последовала твоему совету.

— Ты отменила сеансы.

— Уже слышала?

— Слухи разносятся очень быстро. Миссис Коллинз в шоке.

— И мне совершенно ее не жаль.

— Аннабел, может быть, скажешь мне, что происходит?

Наступило молчание. Оно длилось и длилось, и никто не спешил его нарушить. Наконец Аннабел зашуршала оберткой конфеты и пробормотала:

— У меня плохое настроение. Я ненавижу себя и весь мир.

— Веская причина для похода к психологу.

Аннабел бросила на нее тяжелый взгляд.

— Издеваешься?

— Да я пытаюсь тебе помочь! — вскричала Дебора. — Ты губишь себя! Ну и меня заодно. Между прочим, прежде чем впадать в депрессию, могла бы и посоветоваться.

Аннабел прыснула.

— В следующий раз обязательно спрошу у тебя разрешения.

— Аннабел, приди в себя! Что с тобой стало? Куда подевалась веселая, задорная женщина, которая смотрела на проблемы свысока и решала их за пять минут?

— Эта женщина постарела и поняла, что обречена на одиночество.

— Я просто тебя не узнаю, — возмущенно проговорила Дебора. — Тебя как будто подменили!

— Я просто устала, — сказала Аннабел и зарылась лицом в подушку. — Мне нужно что-то поменять в своей жизни.

— Я тебя не слышу, — рассерженно объявила Дебора. — Что ты там бормочешь?

Аннабел повернулась к ней.

— Я сказала, что хочу все поменять!

— Ну так поменяй, кто тебе мешает?

— Мой образ жизни мне мешает! — Аннабел вскочила с кровати и обвела рукой комнату. — Все это! Мой имидж! Мои клиенты! Эти карты дурацкие, которые предсказывают всем свадьбу, а мне страдания.

— Короче, завтра же мы едем отдыхать, — твердо сказала Дебора. — И даже не смей отнекиваться. Вернемся, и ты снова станешь собой.

— Ну и куда ты хочешь меня затащить? — вяло поинтересовалась Аннабел.

Дебора на секунду задумалась, а потом лицо ее осветила радостная улыбка.

— Мы поедем в Испанию! Там тепло, там море, там потрясающие мужчины! У нас с тобой будет по курортному роману. И мы вернемся домой отдохнувшими и довольными.

— Ну-ну, — только и выговорила Аннабел.

— Точно! — продолжала мечтать Дебора. — Я закажу билеты и забронирую отель. Мне как раз необходимо попрактиковаться в испанском, а то я уже начала забывать этот язык. — Она вскочила на ноги и принялась мерить шагами комнату, воодушевленно размышляя: — Я уже знаю, как это будет! Как только мы прилетим, сразу же, не распаковывая вещи, побежим купаться. Окунемся в море, потом немного обсохнем, вернемся в номер, примем ванну, переоденемся и отправимся исследовать местность. Пообедаем в каком-нибудь прибрежном кафе, дождемся вечера и отправимся в клуб, в котором будем танцевать до упаду всю ночь. Там в нас влюбятся все местные красавцы, но мы удерем от них, потому что незачем давать им надежду так скоро. Затем выспимся как следует, полдня проваляемся на пляже, накупаемся до одурения и снова начнем сводить с ума испанских мачо. На третий день за нами будут бегать самые красивые мужчины на побережье. Мы выберем достойнейших и кинемся в их объятия! — Дебора помолчала и задумчиво добавила: — Не придется ли нам отдыхать потом от этого отпуска?

Аннабел не выдержала и расхохоталась. Ясно, что Дебора сама давно втайне мечтала об отдыхе. Вон как все расписала. Небось продумала все до мелочей, а тут и повод подвернулся: подбодрить лучшую подругу. Надо же, как красочно расписала будущий отдых: море, клубы, мачо… Рай для одинокой женщины.

— Ох и хитрая же ты! — выдохнула Аннабел, отсмеявшись.

— Согласись, мне трудно отказать? — подмигнула ей Дебора. — Ну так что? Мы ведь едем?

— Я не могу, — покачала головой Аннабел. — Просто взять и удрать в Испанию, оставив все, что есть… К тому же ты знаешь, что мои клиенты с ума сойдут, если я исчезну.

Дебора поморщилась, словно съела что-то горькое. Она села на кровать рядом с Аннабел и, глядя подруге в глаза, сказала:

— Мы же все равно не собирались заниматься этим вечно, не так ли? Я имею в виду наш бизнес, конечно. Хорошего понемножку. Мы и так заработали много больше, чем предполагали. Мы не делали ничего предосудительного, но все же всегда был и остается риск разоблачения. Хотя у тебя есть определенные способности и даже имеется настоящая лицензия на работу в данной сфере деятельности.

— Я помню школу медиумов, в которой училась, так ясно, словно только вчера покинула ее, — задумчиво произнесла Аннабел. — Там были люди, которые действительно обладали сверхъестественными способностями. А я все же просто хороший психолог.

— Очень хороший, — подтвердила Дебора. — Послушай, у нас достаточно денег, чтобы начать жизнь с чистого листа. Давай продадим все наше имущество и уедем из этого города. Ты займешься частной практикой, а я… тоже найду себе какое-нибудь занятие. Правда, мне будет сложно, потому что, кроме как завязывать знакомства и посещать вечеринки, я ничего не умею.

— Вот этим ты и продолжишь заниматься, — сказала Аннабел, которой разговоры о бегстве были даже куда приятнее, чем мысль о предстоящем отдыхе. Настроение у нее немного поднялось. — Ты действительно хочешь уехать отсюда?

— По правде говоря, нет, — призналась Дебора. — Мне страшно нравится тот образ жизни, который я здесь веду. Я ведь привыкла к нему с рождения. На новом месте мне заново придется налаживать контакты. Ну да ничего, я справлюсь! — закончила она оптимистично.

Аннабел глубоко вздохнула. Вот оно, долгожданное избавление! Когда они с Деборой решили поиграть в медиумов, то и не предполагали, что игра затянется на три года! Давно пора было прекратить это сомнительное занятие. Аннабел действительно предпочла бы работу психолога занятиям «магией».

— Скажи, ты когда-нибудь думала о том, что нас можно назвать шарлатанками? — спросила она и приложила руку к груди, чтобы унять бушующую в ней боль.

— Неоднократно, — пробормотала Дебора, но через секунду широко улыбнулась. — Ты слишком серьезно ко всему относишься. У тебя есть лицензия, ты действительно училась в школе медиумов…

— Ты же знаешь, что я попала туда случайно и случайно же осталась.

— Это не имеет значения. Ты можешь по праву считаться медиумом, подружка. В конце концов, в одном только нашем городе более трехсот магических салонов. И, уверяю тебя, примерно девяносто процентов тех, кто их содержит, — просто ловкачи, жадные до денег. А ты помогаешь людям! — Дебора почесала кончик носа и виновато взглянула на Аннабел. — Хватит об этом, ладно? Я вижу, что тебе давно надоело строить из себя экстрасенса. И это больше не идет тебе на пользу. Если раньше подобные занятия отвлекали тебя от мыслей о твоем бывшем муже, то сейчас ты просто загоняешь себя в угол. Завтра мы едем отдыхать, а когда вернемся, соберем вещи и уедем. Согласна?

— Да! — решительно сказала Аннабел и обняла подругу. — Спасибо тебе за то, что ты меня понимаешь и поддерживаешь.

— Не за что, — ответила довольная Дебора. — Для этого и существуют друзья.

Аннабел проснулась рано утром, когда солнце только-только начало подниматься над горизонтом. Что ее разбудило, она не знала. Вечером, ложась в постель, Аннабел была уверена, что проспит как минимум до полудня. И вот на часах всего пять утра, а она полна сил и бодра, словно уже отдохнула в Испании.

В доме стояла такая тишина, что было слышно, как в соседней комнате тикают часы. Грустно будет расставаться с этим особняком, но ничего не поделаешь. Менять свое решение Аннабел не собиралась. В глубине души она всегда знала, что роль, которую она на себя примерила, ей не по силам. Так что нечего удивляться, что час «икс» наконец настал, ей все опостылело и захотелось сбежать на край света.

Нечего сожалеть о том, к чему она так и не смогла прикипеть душой. Самостоятельно Аннабел обставила лишь свой кабинет. Об остальных комнатах позаботились дизайнеры.

Аннабел приняла прохладный душ, надела не столь привычные, как халаты, но все же не менее удобные джинсы и свободную рубашку и, спустившись на кухню, выпила неизменную утреннюю чашку кофе.

Уже сегодня вечером она будет в другой стране! А завтра, возможно, закрутится ее курортный роман!

Аннабел слегка поежилась: мысль о том, что она может так скоро оказаться в объятиях мужчины, пугала и возбуждала ее одновременно. После того как она развелась с мужем, у нее не было серьезных отношений. Даже сексом она занималась в последний раз… Когда же это было? Да неужели почти полтора года прошло?!

Я, наверное, снова стала девственницей, подумала Аннабел и раздраженно откинула назад волосы, упавшие ей на лицо, когда она наклонилась, чтобы подобрать упавшую на пол чайную ложечку. И что это мне взбрело в голову, будто я уже старуха? Мне уже тридцать четыре? Бред! Мне еще тридцать четыре! Вся жизнь впереди. У меня есть по меньшей мере лет пятнадцать до наступления климакса. Нужно использовать это время с толком!

Она так рассердилась на себя за свое депрессивное состояние и вчерашние грустные мысли, что, не откладывая, пошла в свою комнату и вытащила чемоданчик с довольно-таки приличным набором косметики. Первое время она ярко красила глаза и губы для сеансов, но потом отказалась от этих дешевых спецэффектов. Она же не цыганка, пристающая к прохожим с предложением погадать. Она медиум! И ни к чему ей тонна косметики на веках, щеках и губах, тем более что грим начинал буквально сползать с ее лица после часа нахождения в душной, жаркой комнате со множеством свечей.

Теперь ей просто захотелось вспомнить, что означает быть красивой ухоженной женщиной. Аннабел нанесла на лицо тональный крем, бежевые тени — на веки, покрыла ресницы тушью, подкрасила темно-розовой помадой губы и… почувствовала себя идиоткой. Для кого она накрасилась в пять утра?

Посмеявшись над собой, Аннабел все же не стала смывать косметику, решив сегодня просто делать то, что хочется.

До прихода Фионы она читала книгу, которую никак не могла осилить вот уже три месяца. Помощница рот от удивления раскрыла, увидев в девять утра Аннабел, сидящую на террасе в кресле. Аннабел завернулась в плед и пила кофе. На коленях у нее лежала дочитанная книга.

— Что-то вы рано сегодня проснулись, — сказала Фиона.

Аннабел загадочно улыбнулась. Она решила не шокировать помощницу известием о том, что поднялась чуть свет, и заинтересованно спросила:

— Как прошло вчерашнее свидание?

— Так же, как и позавчерашнее, — фыркнула Фиона и ушла на кухню мыть посуду.

Настала очередь Аннабел удивляться. В последнее время Фиона использовала любой предлог, чтобы рассказать о своем возлюбленном, а сейчас даже не пожелала лишнего слова сказать. Поссорились они, что ли?

Аннабел вошла в кухню и прислонилась к подоконнику, наблюдая за тем, как Фиона мечется туда-сюда, словно метеор.

— Что у тебя стряслось?

— У меня? Да ничего не стряслось. — Фиона с кажущимся равнодушием пожала плечами.

— Не лги той, которая умеет читать мысли, — с усмешкой сказала Аннабел.

Фиона остановилась напротив нее и некоторое время молча смотрела на пряжки своих туфель. Казалось, прошло не меньше пяти минут, прежде чем она произнесла:

— Он слишком торопится.

— Джим?

— Ну да, он. Кто же еще.

— Дай угадаю: он хочет затащить тебя в постель?

Фиона изумленно взглянула на нее.

— Да вы что, Аннабел, смеетесь? Он давно уже… Точнее мы с ним… Короче, с сексом у нас все в порядке.

— Тогда в чем же дело? — смущенно произнесла Аннабел.

— Джим сделал мне предложение!

— О-о!.. — только и выговорила Аннабел.

Фиона со вздохом опустилась на стул, крепко сжав метелочку для пыли.

— Три дня назад он подарил мне кольцо и предложил руку и сердце.

— Но ведь вы встречаетесь всего…

— Завтра будет ровно месяц.

— Тогда твой Джим действительно поторопился, — согласилась Аннабел.

— Он говорит, что сразу понял, будто я — та женщина, которую он так долго ждал.

— А сколько ему лет?

— Двадцать шесть.

— О-о! — снова воскликнула Аннабел, но на этот раз с сарказмом. — У него такой богатый опыт общения с женщинами?

— Я бы не сказала, — покачала головой Фиона. — Иногда мне даже кажется, что я старше.

— Мужчины — это те же дети, — кивнула Аннабел.

— Он утверждает, что влюблен в меня по уши. Я, признаться, тоже. Но свадьба… Разве не нужно узнать человека получше, прежде чем выходить за него замуж?

— Конечно, ты права. Ты ему сказала о том, что не хочешь спешить?

— Да, — хмуро произнесла Фиона. — И он страшно на меня обиделся. Говорит, что я ему не доверяю.

— Смешной малый, — с улыбкой проронила Аннабел.

— А мне-то что делать?! — возопила Фиона. — Смеяться точно не тянет.

— Ну… — Аннабел задумалась. — Просто плыви по течению. Никто тебя не подгоняет.

— Джим подгоняет.

Аннабел погладила ее по плечу:

— Фиона, я уверена, что, если ты ему все спокойно объяснишь, он тебя поймет. Только не сердись на него. Знаешь, недавно я раскладывала на тебя карты, и они предсказали… кое-что очень хорошее.

Фиона встрепенулась:

— Правда? А что конкретно?

Не стоит ей говорить про свадьбу, решила Аннабел. Фиона и так на взводе.

— Могу только сказать, что тебя ждет чудесное путешествие в дальние края. Поверь, в твоей жизни грядут волшебные перемены.

— Здорово! И долго ждать? — Фиона ни на миг не усомнилась в словах гуру. Если Аннабел сказала, что все будет хорошо, значит, ее предсказание непременно исполнится.

— В ближайшие дни. Потерпи немного.

— Ох, дождаться бы!

Какая же она еще девчонка, подумала Аннабел, поднимаясь к себе в спальню. Боится свадьбы… Смешная. Я бы в ее возрасте… Впрочем, когда мне было столько же лет, сколько ей сейчас, я уже успела понять, что мужчины, даже самые горячо любимые, могут оказаться настоящими монстрами.

Аннабел уселась у окна и задумалась, глядя на падающие с деревьев пожелтевшие листья. Все-таки как же хорошо, что Дебора заставила ее согласиться поехать в Испанию. Это пойдет на пользу им обеим.

Она вздрогнула, когда услышала, как что-то разбилось внизу. Потом последовал пронзительный женский крик. Аннабел вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Перепрыгивая через несколько ступеней сразу, она помчалась вниз. И на середине лестницы у нее подвернулась нога. Успев выставить перед собой руки, Аннабел упала и потеряла сознание от острой боли и страха.

Она очнулась оттого, что кто-то поливал ее холодной водой. Аннабел загородила лицо ладонью и попыталась что-то протестующе промычать, не понимая, как она могла оказаться на улице под дождем. Однако водопад в ту же секунду прекратился, стоило ей шевельнуться.

— Ой, мисс Контэ! — услышала она испуганный голос. — Какое счастье, что вы живы!

Аннабел окончательно пришла в себя. Она открыла глаза и увидела бледное лицо склонившейся над ней Фионы.

— Что произошло?

— Как что? — удивилась та. — Вы с лестницы упали! Ох, а может быть, у вас амнезия? — Последнюю фразу Фиона произнесла с нотками непонятного восторга.

— Ты смотришь слишком много сериалов, — нахмурилась Аннабел и попробовала встать.

Однако боль моментально вернулась. Ногу словно огнем обожгло.

— Все в порядке? — спросила Фиона, видя, как изменилась в лице хозяйка.

— Кажется, я сломала ногу, — простонала Аннабел. — Вызови доктора, будь так добра.

Фиона кинулась со всех ног в гостиную, бросив на пол ведро, из которого, как оказалось, она и поливала водой мадам медиума, пытаясь привести ее в чувство. Аннабел, стиснув зубы, села и даже согнула в колене больную ногу.

Ощупав щиколотку, Аннабел пришла к выводу, что перелома нет, но она сильно растянула связки.

— Доктор уже едет! — выпалила вернувшаяся Фиона и сконфуженно взглянула на лужу воды, растекающуюся по превосходному паркету. — Простите, я сейчас все вытру…

— Подожди, — остановила ее Аннабел. — Не суетись, пожалуйста. Зачем ты вообще притащила сюда ведро с водой?

— Я услышала грохот, вышла из кухни, а вы… — Фиона задохнулась от волнения. — Вы лежали на полу без сознания. Я не знаю, что нужно делать, когда люди падают с лестницы. Вот и решила, что лучший способ привести вас в чувство…

— …Окатить меня ледяной водой, — продолжила за нее Аннабел. — Смелое решение.

— Простите, — прошептала Фиона.

Аннабел вдруг кое-что вспомнила и внимательно посмотрела на Фиону.

— А знаешь ли ты, почему я скатилась с этой дурацкой лестницы? Видишь ли, до меня донесся звон разбитого стекла и твой крик. Что это было, Фиона? Я бежала тебя спасать, а оказалось, что ты жива и здорова.

Внезапно бледность на лице Фионы сменилась ярким румянцем смущения. Фиона прижала ладони к своим щекам и умоляюще взглянула на Аннабел.

— Да если бы я знала, что из-за меня может произойти такое!.. Да я и подумать не могла, что вы будете так спешить, что скатитесь с лестницы… Да я…

— Просто скажи, что случилось, и перестань причитать, — взмолилась Аннабел, чувствуя, что у нее начинает болеть еще и голова.

— Это все кот.

— Кот?

— Мартин. — Глаза Фионы наполнились слезами. Она села на пол, прямо в лужу, рядом с Аннабел и прошептала: — Он принес мне мышь!

— Фу!

— Вот и я так сказала, только очень громко.

Аннабел сосредоточенно уставилась на распухающую щиколотку, пытаясь унять боль силой взгляда. Естественно, ничего у нее не вышло. Эх, была бы она настоящим экстрасенсом…

— И что это ему в голову взбрело тащить мышь на мою кухню? — спросила Аннабел, имея в виду конечно же Мартина. — Он страшно брезгливый. Помню, я как-то попыталась дать ему кусочек залежавшейся колбасы, так он не приходил потом ко мне неделю — обиделся.

— Может быть, Мартин хотел преподнести нам подарок? Показать, что он уважает тех, кто его кормит. Уж и не знаю, о чем там думают эти коты. Возможно, в его понимании полудохлая мышь — это сказочный гостинец!

— Полудохлая, говоришь? — забеспокоилась Аннабел. — А она, случаем, не могла сбежать от Мартина, когда ты с криком роняла… Кстати, что ты там уронила?

— Поднос с заварным чайником, сахарницей и чашками, — с трудом сдерживая слезы, пробормотала Фиона. — Я заварила ваш любимый чай из трав. Хотела отнести все это наверх и выпить его с вами.

— Дурочка моя! — Аннабел расплакалась быстрее, чем ее незадачливая помощница. — Какая же ты хорошая!

Женщины обнялись, залившись слезами. Так их и застала Дебора, неожиданно вошедшая в дом. Она удивленно вытаращилась на мокрых Фиону и Аннабел, лужу воды на полу вокруг них и валяющееся у самой входной двери пустое ведро.

— Что это? Вы решили устроить конкурс «Мисс мокрая майка»? — спросила она. — Могли бы и меня позвать.

Аннабел улыбнулась сквозь слезы:

— Все не так весело, как кажется на первый взгляд.

— А почему вы на полу?

— Потому что, кажется, Аннабел сломала ногу, — сказала Фиона, поднимаясь на ноги и утирая слезы рукавом.

Дебора, конечно, сразу начала охать и суетиться. Последнее выражалось в том, что она бегала вокруг своей подруги и давала советы. Фиона делала то же самое, так что шум стоял оглушительный. Аннабел вздохнула с облегчением, когда наконец раздался звонок в дверь, возвещающий о том, что пришел врач.

Он так же недоуменно посмотрел на лужу воды, но ничего не сказал. Он повел себя как настоящий профессионал и первым делом осмотрел ногу Аннабел.

— Это растяжение, — констатировал врач. — Сейчас я смажу вашу щиколотку специальной мазью и наложу тугую повязку. Но для начала было бы неплохо переместиться в какое-нибудь… более сухое место.

Поддерживаемая Фионой и Деборой, Аннабел доковыляла до гостиной, где устроилась на диване. Через пятнадцать минут ее нога напоминала небольшой бочонок, обвязанный эластичном бинтом. Сама пострадавшая мрачно поглядывала на Дебору, которая тоже мрачнела все сильнее и сильнее, выслушивая рекомендации доктора.

— Сегодня и до завтрашней половины дня рекомендую постельный режим, — сказал он. — Ходить даже не пробуйте. Да вы и не сможете. Потом раздобудьте где-нибудь костыли — несколько дней походите с их помощью. Ну а когда щиколотка немного заживет и вы сможете наступать на ногу, обзаведитесь тростью. А теперь я выпишу вам рецепт и график посещения больницы. Или вы хотите, чтобы я посещал вас на дому?

Аннабел, хоть не стесненная в средствах, неожиданно для себя согласилась ездить на перевязки и осмотры в больницу. Ей пришло в голову, что и без того наскучивший дом просто опротивеет ей, пока она будет выздоравливать. Ведь даже до супермаркета Аннабел дойти не сможет. И к маникюрше не попадет. А про поход по магазинам одежды можно вообще не вспоминать.

Словно прочитав ее мысли, Дебора усмехнулась.

— Ничего, доктор, она у нас страшная домоседка. Так что ей даже на пользу пойдет необходимость ездить в больницу.

Фиона пошла провожать врача, а подруги тем временем переглянулись. Аннабел кашлянула:

— Э-э-э… Дебора… Что там насчет билетов?

— Все просто великолепно! — с непередаваемым сарказмом ответила Дебора. — Мы летим в лучший отель. Завтра в семь утра, между прочим. Твоих способностей хватит на то, чтобы заживить свою ногу за один вечер?

— Издеваешься… — со вздохом констатировала Аннабел.

— Вовсе нет! — воскликнула Дебора с отчаянием. Она села на диван рядом с подругой и положила руки на колени, глядя прямо перед собой. Говорить ей не хотелось.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Аннабел подняла голову и взглянула на гордый профиль Деборы.

— Отдых отменяется?

Дебора тяжело вздохнула, повернулась и с жалостью посмотрела на Аннабел.

— Ты ни в чем не виновата. Ну подвернула ногу. С кем не бывает… Кстати, как это произошло?

— Мартин притащил на кухню мышь, Фиона испугалась и уронила поднос с чашками, который несла ко мне в комнату. Я выбежала посмотреть, в чем дело, и упала с лестницы.

— Чудо, что ты жива осталась.

— Я тоже считаю, что мне повезло.

— Карты предсказывали что-то подобное? — не удержалась от улыбки Дебора.

— Вообще-то да, — вздохнула Аннабел, отводя взгляд. — Не то чтобы мне ясно было сказано, что я рухну с лестницы и поврежу ногу, но мрачные события в моей жизни они мне сулили.

Вдруг Аннабел запнулась, поразившись внезапно пришедшей мысли. Она даже прикрыла рот ладонью, чтобы необдуманные слова не сорвались с ее губ.

— Что такое? — спросила Дебора, с испугом глядя на нее.

— Так, ничего, — пробормотала Аннабел, но заставила себя все-таки произнести то, о чем не хотелось даже думать: — Вообще-то совсем необязательно переносить отдых.

— Не говори ерунды! — раздраженно фыркнула Дебора. — Не хочешь же ты сказать, что поедешь отдыхать?

Аннабел машинально посмотрела на свою забинтованную ногу и покачала головой.

— Нет, разумеется. Но я вовсе не это имела в виду.

— А что же?

Аннабел услышала шаги Фионы и быстро заговорила:

— В этом доме есть одна молодая леди, которая тоже крайне нуждается в отдыхе. У нее совершенно запутанная романтическая история, над которой нужно подумать как следует, прежде чем решить, закончить ее или продолжить.

— Ты о Фионе? — удивилась Дебора.

— Ну о ком же еще! Послушай, я действительно думаю, что это хорошая идея. Вы с Фионой всегда прекрасно ладили. С ней легко общаться, она веселая и жизнерадостная… большую часть времени. Билеты еще не поздно оформить на другого человека. Я все равно не могу с тобой лететь. Но зачем же срывать твои планы? Я успею отдохнуть позже, когда нога заживет. Что скажешь?

— Даже не знаю… — покачала головой Дебора. — Я ведь собиралась лететь с тобой, уже настроилась…

Подруги замолчали, так как в гостиную вошла Фиона. Губы у нее были плотно сжаты, как если бы она недавно увидела нечто крайне неприятное.

— Мышь сдохла! Я только что вымела ее из кухни. Хотела запечатать ее в пакет для мусора, но, пока я ходила за ним, Мартин куда-то эту мышь уволок. Кажется, он обиделся, что мы не оценили его подарок.

— Надеюсь, я не наткнусь на этот подарочек, когда буду прогуливаться по саду, — проворчала Дебора.

— Что с чашками? — поинтересовалась Аннабел.

— Вдребезги. Как и заварной чайник. Простите.

Дебора не сводила глаз с Фионы. Наверняка раздумывала над предложением Аннабел. Последняя с нетерпением ждала ответа. Все равно с больной ногой нельзя выйти даже за порог. Да и спать теперь придется в гостевой комнате на первом этаже. Разве сможет Аннабел подниматься и спускаться каждый день по лестнице?

— Фиона, — наконец произнесла Дебора, осознав, что пауза затянулась и Фиона смотрит на нее и Аннабел с опаской, — ты когда-нибудь отдыхала в Испании?

— Шутите?

— Нет, просто интересуюсь.

— Да я даже за пределы города никогда не выезжала. Счастье, что он такой огромный, что я даже не надеюсь когда-нибудь досконально его изучить. А почему вы спросили у меня про Испанию?

Аннабел решила взять инициативу в свои руки и пояснила:

— Мы с Деборой должны были улететь в отпуск, ты знаешь. Однако теперь я не могу даже мечтать об этом. Так почему бы тебе не занять мое место?

Фиона приоткрыла рот от удивления.

— Вы все-таки шутите. Это наказание за разбитый чайник?

— Нет, я затаила злобу после того, как очнулась по пояс в воде, — рассмеялась Аннабел.

— Мы серьезно, Фи, — подтвердила Дебора. — Составишь мне компанию?

— А как же Джим?

— Ему полезно будет немного остыть, — сказала Аннабел, не подумав.

— Да? — недоверчиво протянула Фиона. — А что, если он окончательно охладеет ко мне за то время, пока я буду валяться на пляже?

— В таком случае ты будешь точно знать, что это не тот мужчина, который тебе нужен! — заявила Дебора. — Если он сможет бросить тебя вот так запросто, о какой вообще любви идет речь?

— Он сделал ей предложение, — тихо пояснила Аннабел.

— Гм… — произнесла Дебора. — Тогда я не понимаю, почему уговариваю ее поехать, вместо того чтобы благословить Фиону на счастливый брак.

— Я считаю, что еще слишком плохо знаю его! — сказала зардевшаяся помощница.

— Совершенно верно! — подхватила Аннабел. — Он сейчас в состоянии аффекта! Влюбленность частенько лишает людей последних остатков разума. Тебе просто необходимо ненадолго уехать. Вернешься и уж тогда решишь, нужен тебе Джим или нет.

— Сколько времени продлится отдых? — деловито спросила Фиона.

Дебора и Аннабел радостно переглянулись.

— Всего две недели, Фи!

— Я согласна, — кивнула та, очевидно решив, что такой шанс выпадает раз в жизни и раздумывать просто глупо.

— В таком случае, — сказала Дебора, вскакивая с дивана, — у нас остается совсем мало времени. Мы сейчас же поедем к тебе домой, и я помогу тебе собрать все необходимые документы и вещи.

Фиона просияла:

— Вот здорово! Никогда бы не подумала, что полечу в Испанию!

— И, заметь, совершенно бесплатно, — сказала Дебора, обнимая ее за плечи. — Если с Джимом у тебя все сложится удачно, то можешь считать, что это был наш с Аннабел свадебный подарок… А твоему жениху я тоже что-нибудь подарю. Набор отверток, например. В семье всегда пригодится.

Фиона радостно рассмеялась, чуть ли не влюбленно глядя на Дебору.

Аннабел оперлась на здоровую ногу и пересела правее, поближе к подушкам. Ей предстояло остаться в одиночестве на целых две недели. И никто даже не подумал о том, как она будет жить, не имея возможности сходить в магазин или принять душ.

Фиона вдруг ахнула, обратив на нее внимание. Аннабел приготовилась уже протестовать, мол, она не калека и сама справится, но услышала совсем не то, что хотела:

— А ведь вы предсказали мне, что меня ждет путешествие! Ах, Аннабел, вы действительно великая провидица! Нет, ну надо же! Все в точку!

— Да уж, действительно…

— Разве ты когда-нибудь сомневалась в способностях несравненной мисс Контэ? — строго спросила Дебора, пряча улыбку. — Она видит будущее на пять шагов вперед.

— Это меня и сгубило, — буркнула Аннабел. — Я споткнулась на шестом.

5

Дебора и Фиона уехали после того, как прибрались на кухне и в холле и устроили свою больную подругу в гостевой комнате. Они все-таки вспомнили о том, что позаботиться об Аннабел будет некому, и тотчас выразили желание отложить поездку и остаться. Высказывалось даже предложение нанять сиделку. Однако Аннабел строго-настрого запретила беспокоиться о ее здоровье и уж тем более приводить в дом постороннего человека.

— Я всегда могу заказать пиццу, — сказала она. — У меня всего лишь больная нога. Язык-то не отсох — смогу вызвать такси и съездить куда понадобится.

— Что будешь делать с клиентами? — спросила Дебора.

— Я все равно отменила все сеансы на ближайшие две недели, — пожала плечами Аннабел. — Так что меня никто не будет беспокоить. Возможно, мне даже полезно будет остаться в одиночестве. Я перечитаю все книги, на которые у меня не хватало времени, отдохну и высплюсь.

Дебора покачала головой.

— Мне не хочется оставлять тебя здесь. Я уверена, что тебе как раз необходим не спокойный отдых, а буйное веселье.

— Теперь это в любом случае невозможно. Кстати, не могла бы ты перед отъездом найти мне трость? От костылей я отказываюсь наотрез.

Дебора попыталась с ней спорить, но вскоре поняла, что это бесполезно. Поздно вечером она привезла Аннабел несколько пакетов с продуктами и изящную женскую трость цвета красного дерева. Обнявшись на прощание, подруги пообещали созвониться и расстались.

Аннабел, к своему удивлению, с облегчением восприняла тот факт, что она осталась совсем одна. Да, наверняка будет скучно, но за две недели она успеет привести в порядок все свои дела. Когда Дебора вернется, можно будет в любой момент уехать из города.

В свое первое свободное утро Аннабел спала почти до часу дня. Она совершенно не хотела выбираться из постели: нога страшно ныла всю ночь, и только под утро удалось найти удобное положение.

Проснувшись, Аннабел немного почитала, пока не почувствовала, что ее желудок начинает бунтовать против голодного существования. Пришлось ей встать, кое-как умыться, натянуть халат и отправиться на кухню.

По старой привычке Аннабел полезла в холодильник, надеясь обнаружить там приготовленные Фионой сандвичи, и только потом вспомнила, что им взяться просто неоткуда. Зато все полки были завалены продуктами, из которых можно будет готовить всю неделю.

Аннабел разогрела пиццу и ради разнообразия заварила зеленый чай. Она почти уже доела последний кусок, когда в дверь позвонили.

Меня нет дома…

Еще звонок. И еще один. Снова и снова. Незваный гость был крайне настойчив.

Аннабел глухо застонала. Наверняка это кто-то из клиентов, может быть, даже миссис Коллинз. Эта женщина просто не понимала слова «нет».

Дзинь. Дзинь. Дзинь…

Аннабел схватила трость и поковыляла к двери, стараясь не наступать на больную ногу.

Хорошо, что никто не видит, как я скачу по дому, подумала она. Я еще никогда не выглядела так нелепо.

За дверью маячила фигура мужчины. Аннабел остановилась, чтобы разглядеть его получше, но так и не поняла, кто бы это мог быть. Мужчина поднял руку и снова принялся терзать дверной звонок.

Не станут же меня грабить и убивать средь бела дня, сказала себе Аннабел и открыла дверь.

На пороге стоял Шейн Эсмонд. Он удивленно оглядел появившуюся в дверях хозяйку дома с тростью в руке и перевязанной ногой.

— Вас что, избили? — спросил он.

Аннабел поморщилась. Более идиотского вопроса он не мог придумать даже нарочно.

— Добрый день, — сказала она, намекая на то, что для начала следует поздороваться.

— Здравствуйте, мисс Контэ, — кивнул Шейн. — Вы не ответили на мой вопрос.

— Я упала, — сказала Аннабел, и вдруг ей страшно захотелось над ним подшутить. — Позавчера ночью в дом забрался грабитель. Я услышала шум и вышла посмотреть, в чем дело. А он столкнул меня с лестницы. Еще повезло, что я просто повредила ногу.

Он выглядел очень комично, когда по-настоящему удивлялся. Видимо, мистеру Эсмонду, джентльмену до мозга костей, и в голову не могло прийти, что кто-то способен поднять руку на женщину.

— Вы заявили в полицию? Его поймали? А больше никто не пострадал? — Вопросы слетали с его губ со скоростью пуль, вырывающихся из дула пистолета.

— Я пошутила, — сказала Аннабел и с удовлетворением заметила вспышку злости в его глазах.

С первой же их встречи ей хотелось сбить с него спесь. И сейчас она не могла себе отказать в этом удовольствии.

— Очень смешно, — сказал он. — Я прямо-таки покатываюсь со смеху.

Аннабел лукаво улыбнулась.

— Не сердитесь. Это вам не идет. Просто ваш вопрос показался мне странным, вот я и решила…

— Подшутить надо мной, да? То есть вы не хотите рассказать, что с вами случилось?

— Я действительно упала с лестницы, — объяснила Аннабел. — Оступилась.

Они впились друг в друга выжидательными взглядами. У Аннабел было значительное преимущество. Считалось, что экстрасенсы умеют читать мысли. Она прищурилась, потом на мгновение расширила глаза и снова прищурилась. Это всегда производило неизгладимое впечатление на восприимчивых клиентов. Коим мистер Эсмонд, к сожалению, не являлся.

— Что привело вас ко мне? — Аннабел первой нарушила молчание.

Шейн сконфуженно откашлялся. Она прекрасно понимала, что это обманная уловка, но тем не менее сделала вид, что поверила его притворному смущению.

— Я звонил несколько дней подряд, но ваша помощница сказала, что вы отменили все сеансы.

— Да, вы же видите, я не в состоянии работать. — Аннабел выставила вперед больную ногу.

— Очень больно? — вежливо поинтересовался Шейн.

— Не сплю ночами, — кивнула она.

— А разве для сеансов необходимы здоровые ноги? — вдруг усмехнулся он.

— Я не смогу сосредоточиться, если буду отвлекаться на боль. Не думала, что такие простые истины нужно объяснять.

Аннабел уже начала получать удовольствие от этой перепалки. Сознание того, что она больше никогда не будет заниматься «магией», придавало ей сил и… нахальства.

— А что, если я удвою ваш гонорар? — спросил он, высокомерно глядя на нее.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — мило улыбнулась она. — Так что ничего не выйдет.

Он нахмурился.

— Я думал, что люди вашей профессии никогда не отказывают в помощи.

Аннабел прикусила губу. Если говорить о ее профессии психолога, то Шейн, безусловно, прав. Она не могла ему отказать. Профессиональная честь и все такое… Однако он ведь считает ее медиумом, так что у нее есть полное право отказаться работать. Однако, возможно, он действительно на грани отчаяния, хоть по его лицу этого и не видно. Такие люди, как он, прекрасно умеют прятать свои чувства. Вряд ли он пришел бы к ней, если бы действительно не нуждался в ее поддержке.

— Ну хорошо, — сдалась она. — Вот только я не могу гарантировать, что сеанс будет удачным. Все-таки я сейчас не в форме.

Он широко улыбнулся и вошел в дом. Шейн даже помог Аннабел подняться по лестнице на второй этаж, придерживая ее за локоть. Она, стиснув зубы, терпела обострившуюся боль и смело ковыляла вперед. Не то чтобы Аннабел очень хотела провести сеанс. Просто ей было страшно любопытно, что за проблема привела сюда Шейна Эсмонда. В логово человека, которому он заведомо не доверял.

Аннабел отворила дверь в кабинет и поспешила зажечь свечи, однако Шейн уже нашарил выключатель на стене. Комната озарилась ярким электрическим светом.

— Нет! — крикнула Аннабел — Немедленно выключите!

— Простите? — недоуменно произнес он, с любопытством оглядывая комнату, которая при ярком свете вовсе не выглядела таинственной.

Аннабел даже разглядела изрядный слой пыли на полке, где хранился запас свечей.

— Я сказала: погасите свет! — зло повторила она и, прихрамывая, метнулась к стене с выключателем. — Не трогайте здесь ничего, понятно?

Она в ту же секунду рассердилась на себя за свою несдержанность. Во взгляде Шейна Аннабел прочитала недоумение и недоверие. Теперь ей будет еще сложнее работать с ним. Что ж, сама виновата. Нечего было орать. Но с другой стороны, кто ему разрешил хозяйничать здесь?

— Эту комнату можно освещать только свечами, — произнесла она, поворачиваясь к нему спиной.

— Простите, — произнес он.

— В следующий раз… — начала Аннабел, но заставила себя замолчать. Она и так уже наговорила больше, чем нужно.

Аннабел чиркнула спичкой и принялась зажигать свечи. Шейн все еще стоял на пороге, наблюдая за ней. Кажется, он раздумывал, не уйти ли ему прямо сейчас.

— Извините, что накричала на вас. — Она остановилась напротив него. — Для проведения полноценных сеансов нужно соблюдать ряд обязательных условий.

— Я понимаю, — кивнул он. — И еще раз прошу прощения.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Итак, обоюдные извинения принесены, можно приступать к работе.

— Садитесь. — Она указала на кресло. — Мы начнем.

Аннабел устроилась поудобнее на своем обычном рабочем месте. Придвинула к себе хрустальный шар и вытянула под столом ногу, которая болела нестерпимо.

— Итак, что привело вас ко мне? — спросила Аннабел, внимательно глядя в глаза своему визави.

Он весь подобрался, словно она сделала ему предложение руки и сердца.

— Мэгги умерла полгода назад. Мне до сих пор трудно с этим смириться.

Аннабел понимающе кивнула.

— Разумеется. Если вы сильно любили ее, в чем я не сомневаюсь, то боль утраты наверняка все еще сильна. От этого чувства так просто не избавиться.

— Дело усугубляется тем, — проговорил он, — что я, видите ли, мало во что верю. Мне трудно представить, что я больше никогда не увижу Мэгги…

Аннабел снова кивнула. Ей действительно все было предельно ясно. Шейн относится к тому типу людей, которые верят только в себя и собственные силы. Они берут от жизни все, что можно, но страшно теряются, когда жизнь тоже у них что-нибудь забирает.

— Вы бы хотели получить доказательство того, что мы продолжаем существовать и после физической смерти? — спросила Аннабел.

— Да.

Она развела руками.

— Но я не могу вам в этом помочь. Чего вы хотите? Чуда? Я не всесильна. Желаете, чтобы я вызвала дух вашей жены и чтобы она появилась здесь прямо перед вами, а вы увидели бы ее и смогли поговорить? Я этого не умею. Мне дано только слышать их голоса, да и то не всегда. Каких доказательств вы ждете?

Шейн сцепил руки в замок. Он не выглядел ни расстроенным, ни рассерженным. Его взгляд не выдавал вообще никаких эмоций.

— Я имел в виду нечто другое, — сказал он.

— Что же? — вскинула брови Аннабел.

— Я действительно хочу знать, существует ли жизнь для того, кто потерял любимого человека.

Аннабел хотела что-то ответить, но запнулась на полуслове. Теперь она понимала его немного лучше.

— Существует, мистер Эсмонд. Однако если вы сами в это не захотите поверить, то не сможете наслаждаться жизнью.

Они помолчали. Каждый мечтал узнать, о чем думает другой. Аннабел вытащила из стола колоду карт и нерешительно повертела ее в руках.

— Свои сеансы я обычно начинаю с того, что обращаюсь за помощью к Таро. Вы не возражаете?

— Нет. Приступайте.

Аннабел принялась раскладывать карты, внимательно изучая складывающуюся картину.

— Ваша жена была блондинкой? — спросила она через минуту.

Шейн кивнул:

— Это все знают.

— Кто это — все? — с сарказмом произнесла Аннабел.

— Ладно, оставим это, — быстро произнес Шейн. — Что вы там хотели сказать?

Аннабел вздохнула тихонько и продолжила, указывая на карты:

— Вот она, видите? Занимает все ваши мысли. Однако если недавно вы чувствовали только горе, то сейчас… мучаетесь угрызениями совести.

Она подняла на него взгляд. Лицо Шейна было непроницаемым. Аннабел откашлялась, чтобы скрыть смущение, и снова заговорила:

— Это чувство не дает вам покоя. Мысли о вашей жене отходят на второй план, и именно из-за этого вы мучаетесь. Из-за того, что стали проще относиться к ее смерти.

— Чушь! — вдруг резко сказал он. — Какая чушь!

— То, что вы так отреагировали на мои слова, означает лишь одно: я попала в яблочко. Вот только не стоит на меня за это злиться. Видите ли, это не мои домыслы — так говорят карты.

— Значит, ваши карты врут. — Он отвернулся.

Аннабел с сочувствием посмотрела на него. С ним все ясно: не в его характере долго унывать и терзать себя грустными мыслями. И это хорошо. Шейн продолжит жизнь, несмотря ни на что, постепенно преодолевая преграды, которые ставит перед ним судьба. Вот только как ему объяснить, что он поступает правильно?

— Послушайте, мистер Эсмонд, — чуть ли не ласково произнесла она. — Я прекрасно вас понимаю. Вы потеряли жену, и вам казалось, что мир рухнул. А теперь получается, что вы не потеряли вкус к жизни. Это нормально. Более чем нормально. Вы ведь все равно никогда не забудете свою любимую жену. Память о ней у вас никто не отнимет.

Шейн внезапно тяжело вздохнул и улыбнулся.

— Вы абсолютно правы.

— Да? — удивилась Аннабел и моментально стушевалась. — То есть… Я хочу сказать, что…

— Вы поражены, что я могу в чем-то с вами согласиться?

— Ну… да, — честно ответила она.

— И тем не менее я полностью согласен с вашими словами. Я не идиот, все прекрасно понимаю сам. Однако чувство вины все равно пока живет во мне. Я еще не совсем оправился от своей потери. Знаете, я очень любил Мэгги. Она была для меня всем. Поэтому я просто не представлял, что должен буду когда-либо жить без нее.

Аннабел снова начала раскладывать карты.

— Да, я вижу действительно большую любовь. А еще… В ближайшем будущем у вас… — Она прикусила губу.

Наверное, не стоит говорить того, что она увидела. Шейн только еще больше обозлится. Нет, нельзя ему сейчас знать, что вскоре он встретит женщину, которую полюбит так же сильно, как любил Мэгги.

— Что? — спросил он. — Вы не договорили.

— У вас все будет хорошо, — сказала Аннабел и заставила себя улыбнуться. — Так карты говорят.

— А как думаете вы?

Она вскинула брови:

— Я? Это не имеет значения. Я медиум и…

— Но у вас ведь должно быть собственное мнение.

Аннабел принялась собирать карты в стопку, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Я тоже считаю, что вы вновь обретете счастье. Почему бы нет? Разве вы этого не достойны?

— А вы счастливы?

Аннабел от удивления выронила Таро из рук, они рассыпались по столу. В глаза ей бросилась карта с загадочным брюнетом. Снова он. Даже сейчас он не оставляет ее в покое!

— Почему вы спрашиваете?

— Просто интересно. Я раньше никогда не общался с людьми, обладающими… определенными способностями.

— Я счастлива. Конечно, счастлива.

— Что-то вы не слишком уверенно об этом говорите. Вас действительно устраивает ваш образ жизни?

— Полностью, — подтвердила Аннабел.

— У вас есть любимый мужчина?

Вот теперь Аннабел рассердилась. Кем он себя возомнил? Не интересует ли его, какой у нее размер груди?

— Мистер Эсмонд, я плохо понимаю, какое это имеет отношение к нашему сеансу.

— Ну как же. Вы же пытаетесь научить других быть счастливыми. А сами-то собираетесь подавать пример? Или у вас, у медиумов, та же проблема, что и у сапожников?

— У каких сапожников? — опешила она.

— У которых нет сапог.

Он снова над ней издевался. Нет, это просто клинический случай, который не лечится. Надо избавляться от такого клиента как можно скорее.

— Если у вас больше нет вопросов ко мне, — сказала она сухо, — то, пожалуйста, уходите.

— Я вас обидел?

Вот еще!

— Значит, обидел. — Он потер руки и улыбнулся. — Вас так легко вывести из себя.

В этом он оказался абсолютно прав. Аннабел просто кипела.

— А вам это, похоже, нравится?

— Немного, — честно ответил он. — По крайней мере, я теперь знаю, что вы обычная, земная женщина.

— Естественно, я обычная женщина! — вскипела Аннабел. — А вы кого хотели перед собой увидеть? Посланницу небес?

— Многие ваши клиентки о вас именно так и отзываются.

— Уходите, мистер Эсмонд. Вы не нуждаетесь в моей помощи. — Она встала с кресла, забыв о больной ноге.

Аннабел вскрикнула и схватилась за ручку кресла, которое заскользило по гладкому полу. Еще секунда, и она приземлилась бы прямо на пятую точку, однако Шейн, вскочив с места, подхватил Аннабел под мышки. Она повисла у него на руках, нелепо вытянув забинтованную ногу.

Шейн хмыкнул, не выпуская Аннабел из рук и не меняя положения:

— Какая же вы все-таки забавная.

Она забилась у него в руках, словно мотылек. Очень злой мотылек, готовый растерзать того, кто его поймал.

— Немедленно поставьте меня на ноги!

Шейн не стал дожидаться следующей реплики и исполнил ее просьбу. Схватив трость, прислоненную к столу, Аннабел повернулась к Шейну лицом. Он улыбался, глядя на нее. Нет, вы только подумайте: улыбался! Негодяй!

— Вон из моего дома, пока я не призвала на помощь духов, — сказала она, понимая, что давно уже провалила свою роль всеведущей спокойной провидицы.

— Думаю, они тоже потихоньку посмеиваются над вами, — произнес Шейн, пряча улыбку. — Разве вы не слышите тихий смех?

Аннабел пару секунд раздумывала, не ударить ли его по плечу тростью, но потом просто указала на дверь:

— Сеанс окончен. Прощайте.

— Я зайду послезавтра в два, — сказал он.

— Я не приму вас.

— Примете.

— Нет, не приму!

— Мне казалось, что вы зарабатываете своими фокусами на жизнь. Неужели упустите возможность получить еще один гонорар?

— Я занималась бы этим и бесплатно, — прошипела она. — У меня нет фиксированной цены. Мои клиенты благодарят меня деньгами, потому что я им помогаю. Но спросите у кого угодно, я вовсе не требую с них денег.

— Странно, но я слышал, что ни один из ваших посетителей не дает вам меньше определенной суммы.

— Которую устанавливала не я!

— Будь по-вашему. Я пришлю вам чек. — Он пошел к выходу, но у двери остановился. — До послезавтра.

— Я не открою вам дверь! — крикнула Аннабел и зажала ладонями рот.

Дура! Дура! — отругала она себя. Неужели не можешь сдержаться? Что на тебя нашло?

Она и сама не могла бы ответить на этот вопрос. Этот человек выводил ее из душевного равновесия за считанные секунды. Своими скептическими улыбками, презрительными взглядами, насмешками он заставлял ее сходить с ума. Она всегда считала себя уравновешенной женщиной. Что же с ней случилось?

Пора завязывать, в который уже раз сказала она себе. Больше никаких сеансов. Никогда. Ни с кем!

Она осторожно спустилась с лестницы. Путь вниз занял у нее почти полчаса. Аннабел злилась теперь уже на то, что Шейн, загнав ее в кабинет, даже не подумал о том, как она будет спускаться.

Заперев дверь, она прошла на кухню, обнаружив, что страшно проголодалась. Ей уже не хватало Деборы и Фионы. Хотелось плакать, но Аннабел строго-настрого запретила себе унывать. Приготовив несложный ужин, она открыла дверь на террасу и немного постояла там, но быстро замерзла. Мартина не было видно. Видимо, все еще злился, что его подарок не оценили.

— Да здравствует одиночество! — тусклым голосом произнесла Аннабел, вернувшись в кухню и откупорив бутылку белого вина. — Что может быть лучше…

6

Дебора лежала в шезлонге, надвинув на глаза шляпу с широкими полями. Солнечные лучи ласкали ее кожу, покрытую ровным слоем крема для загара. Шел второй день спонтанного отпуска.

Фиона, только что выбравшаяся из воды, подбежала к Деборе и опустилась в соседний шезлонг, схватив полотенце, чтобы смахнуть капельки влаги с тела. Проходящий мимо официант, разносивший напитки, призывно ей улыбнулся. Фиона покраснела и отвела взгляд.

— В наше время такая скромность считается ненормальной, — произнесла Дебора, выглянувшая в этот момент из-под своей шляпы. — Он с тобой заигрывает, неужели не понимаешь?

— В том-то и дело, что очень хорошо понимаю, — пробормотала Фиона. — Меня его поведение настораживает.

— Что именно? Его улыбки?

— Нет, моя реакция на эти улыбки.

Дебора приподнялась, опершись на локти, и с любопытством взглянула на свою компаньонку.

— Так-так… А поподробнее?

— В нашей стране редко можно встретить мужчин, которые вот так запросто выражают свою симпатию. Может быть, они боятся, что их обвинят в сексуальном домогательстве.

— Да, верно, мужчины у нас запуганные, — согласилась Дебора, снова ложась на спину. — На курортах все гораздо проще. Ну да ты в первый раз на отдыхе, так что тебе все в новинку.

— Он строит мне глазки всякий раз, когда проходит мимо, — пожаловалась Фиона. — К чему бы это?

— Ты симпатичная молодая женщина с отличной фигурой, почему бы ему не обратить на тебя внимание? А что ты там говорила по поводу каких-то чувств, которые он в тебе вызывает?

— Ах это… — Фиона отбросила полотенце и прочертила большим пальцем ноги линию на песке. — Знаешь, если бы он подошел ко мне и пригласил, скажем, поужинать, то я бы согласилась, не раздумывая.

— И почему тебя смущает такое естественное желание?

— Потому что я люблю Джима! — воскликнула Фиона. — Я уже начала скучать, представляешь? И тем не менее мне хочется флиртовать с другими мужчинами.

— Это курорт, детка, — лениво принялась объяснять Дебора, помахивая в такт своим словам рукой. — Море, солнце… Тебе хочется флиртовать. Твое тело подсознательно откликается, когда в поле твоего зрения попадает красивый самец. А ты думаешь, почему так много курортных романов?

— Неужели мои чувства к Джиму — плод моего же воображения?

— Конечно нет, Фи.

— Но тогда я не хочу реагировать на других мужчин.

Дебора вздохнула. В принципе ей нравилась роль наставницы, однако порой становилось скучно. Вот как сейчас. Почему эта девчонка не может понять очевидное? Мучается нелепыми угрызениями совести, глупышка.

— Лови момент, дорогая. У тебя появился шанс как следует развлечься. Потом возвращайся к своему Джиму и выходи за него, если тебе этого захочется. А пока наслаждайся тем, что у тебя есть. Флиртуй, занимайся сексом… Ты свободна!

— Я не могу изменить своему мужчине, пока не разлюблю его.

— Тогда просто строй глазки этому официанту в ответ. Можешь даже сходить с кем-нибудь столь же симпатичным на ужин. Это ведь не считается изменой, нет?

Фиона пожала плечами. Совесть не давала ей покоя с тех самых пор, как самолет приземлился в Испании. Джим выглядел потерянным, когда она сообщила ему, что улетает отдыхать. Она чуть не отказалась от этой поездки, только бы не видеть его печальных глаз. О нет, она ни за что ему не изменит!

— Я больше не хочу загорать, — сказала Фиона, у которой внезапно испортилось настроение. — Пойду в номер, ладно?

— Встретимся через час! — согласилась Дебора. — Пообедаем.

Итак, она осталась одна. Совсем-совсем одна. Одна-одинешенька… О, она становится похожей на пессимистичную Аннабел. Не надо было, кстати, оставлять ее одну.

Дебора сняла шляпу, потянулась и зевнула. Взгляд ее упал на море, в котором плескались такие же, как и она, отдыхающие. Пойти искупаться? Что ж, давно пора освежиться.

Покачивая бедрами, она подошла к кромке берега, как кошка потрогала ногой воду и поморщилась. Ее нагретое тело отказывалось погружаться в волны, кажущиеся сейчас чуть ли не ледяными.

— Ох уж эти тонкокожие женщины, — раздался рядом с ней голос.

Она медленно повернулась. Рядом стоял мужчина лет сорока, спортивного телосложения, с морщинками в уголках глаз, выдававшими его веселый характер. Несмотря на возраст, его тело было без единой складки жира. Словно вытесанная античным скульптором статуя, он стоял на земле твердо — нерушимый, непоколебимый.

Дебора изобразила подобие улыбки. Картинка ей понравилась, но этого мало, чтобы начать непринужденный разговор.

— Боитесь, что замерзнете? — Он разглядывал ее не менее откровенно. — Вода — двадцать восемь градусов по Цельсию.

— Как вы правильно заметили, — сказала Дебора, — я тонкокожая. Мне куда больше нравится греться на солнце, чем резвиться в волнах.

— Пассивность приводит к излишнему весу и преждевременному старению, — выдал он.

— Это моя проблема, — сказала она, все так же натянуто улыбаясь.

Он кивнул, соглашаясь с ее словами. Другой бы обиделся, но этот мужчина, видимо, вовсе не был «тонкокожим».

— Между прочим, меня зовут Патрик, — сказал он, входя в воду. — Увидимся.

Через минуту он уже плыл к горизонту, разрезая волны сильными взмахами рук.

— Патрик, — повторила Дебора.

Она не поплыла следом за ним, хотя ни на секунду не выпускала его из виду. Патрик был великолепным пловцом. Она же немного побарахталась у берега и вскоре вышла из моря, даже не обернувшись, чтобы взглянуть на нового знакомого еще раз.

Настоящий мужчина должен держать обещания, подумала она, подходя к своему шезлонгу и накидывая пляжный халат. Найдет меня, если захочет.

Из номера она позвонила Аннабел, однако та не подняла трубку. У Деборы екнуло сердце от недоброго предчувствия, но она тут же успокоила себя, решив, что подруга просто отдыхает и потому не может подойти к телефону.

Позвоню еще раз вечером, решила Дебора и положила трубку.

Расчесывая свои блестящие темные волосы, она вышла на балкон, чтобы полюбоваться открывшимся видом. Дебора была в Испании уже три раза и обожала эту страну, хотя, кроме пляжей и магазинов, почти ничего не видела. Ей нравились ароматный воздух, пропитанный флиртом и сексом, красивые мужчины, все как один свободные, и их откровенные улыбки, щедро раздариваемые всем вокруг. Рай для одиноких женщин, мечтающих хотя бы на недельку забыть о заботах и попасть в сказку. Здесь столько соблазнов… Крайне сложно устоять.

Устоит ли Фиона? — спросила себя Дебора. Я думаю, что нет. Жаль, не с кем заключить пари.

Сама Дебора собиралась завести роман в ближайшее же время. Скорее всего, даже сегодня вечером. Она приехала отдыхать и возьмет от этого отпуска все! Тем более что дома ее все равно никто не ждет.

Деборе катастрофически не везло в серьезных отношениях. Об этом знала только Аннабел, не раз пытавшаяся давать советы. Однако даже беседы с квалифицированным психологом, которая к тому же является по совместительству лучшей подругой, не помогали. Мужчины, с которыми Дебора пыталась построить те самые серьезные отношения, начинали изменять ей на второй месяц. В чем была причина, Дебора не знала. Она по праву считалась красивой, отнюдь не глупой и умеющей обратить на себя внимание женщиной. Однако ее будто преследовал злой рок. Ни с одним из своих мужчин она не встречалась дольше трех месяцев, потому как заставала их в постели с другими женщинами.

Первые два раза подобные открытия стали для нее шоком. На третий Дебора просто тихо вышла из комнаты, в которой занимались сексом ее бойфренд и незнакомка, даже не потрудившись закатить скандал. Наученная горьким опытом, Дебора перестала возвращаться домой раньше положенного времени без предварительного звонка. Впрочем, попыток жить вместе со своими возлюбленными она больше не предпринимала.

Дебора без труда находила любовников, с которыми без сожаления расставалась на следующее же утро. Она не боялась длительных отношений, но была уверена, что все мужчины, будучи по природе полигамны, рано или поздно начинают изменять своим постоянным партнершам. А быть снова в роли рогоносицы ей не хотелось.

В дверь постучали. Дебора вернулась в комнату и впустила Фиону, уже переодевшуюся к обеду в цветастое летнее платье и туфли на низком каблуке.

— Мне стало скучно, — пожаловалась она. — Решила прийти к тебе. Собирайся, я подожду.

— Что, хандра уже прошла? — улыбнулась Дебора.

— Да, я дозвонилась до Джима!

— Ну зачем? Я же говорила тебе, что следует немного подождать. Пусть он отвыкнет от тебя хотя бы чуть-чуть. Так вы никогда не выясните, что вами движет: сумасшедшая, но кратковременная влюбленность или настоящее чувство.

— Я не вытерпела, — со вздохом сказала Фиона, усаживаясь в кресло. — Знаешь, он так обрадовался, услышав мой голос! Мне даже захотелось сегодня же взять билет на самолет и вернуться домой.

— Не смей этого делать! — рассердилась Дебора. — И не звони ему больше! Послушай совета старших, Фи. Ты должна быть недосягаемой. Всего-то две недели надо потерпеть. Хотя, если хочешь, могу купить тебе обратный билет. Уезжай. Может быть, когда ты родишь уже троих детей, ты с благодарностью вспомнишь свой короткий отдых в Испании. Вряд ли у тебя появится когда-нибудь возможность выбраться на первоклассный курорт.

Фиона насупилась.

— Я и не говорю, что сию минуту готова уехать.

— Вот и хорошо, — жизнерадостно сказала Дебора, подходя в шкафу и вытаскивая оттуда новый летний сарафан, который купила на прошлой неделе за баснословную сумму. — Я иду в душ, а ты пока можешь полистать журналы или выпить чего-нибудь. Не скучай!

Дебора вошла в ванную, разделась и встала под прохладную воду. Она обожала принимать душ. Это был ее способ релаксации. Дома ее ванная комната была уставлена душистыми гелями для душа, лосьонами для тела и ароматическими добавками. Дебора всегда чувствовала себя заново родившейся после водных процедур.

Ей понадобилось полчаса, чтобы стряхнуть с себя сонное оцепенение, оставшееся после праздного лежания на пляже. Вымыв голову шампунем, Дебора принялась тереть себя мочалкой так яростно, словно не мылась неделю. Еще через полчаса Фиона постучала в дверь.

— Дебора, ты скоро?

— Уже иду! — крикнула Дебора и начала смывать с себя мыльную пену.

— Я уж думала, что ты утонула, — сказала Фиона, когда Дебора, закутанная в махровый халат, вышла из ванной.

— Скажи спасибо, что я закончила так быстро. Обычно мне нужно не меньше полутора часов, чтобы привести себя в порядок.

— Ничего удивительного. Тебе ведь не надо никуда торопиться. Ты не работаешь, так что можешь себе позволить по полдня проводить в душе, — уколола ее Фиона.

Дебора неодобрительно взглянула на нее.

— Завидуешь?

— Конечно! — воскликнула Фиона.

— Вот дурочка! — рассмеялась Дебора, подходя к зеркалу. — Ты просто не знаешь толком, как я живу. Представь, мне приходится все ночи проводить на вечеринках. И все ради того, чтобы поддерживать нужные знакомства. Думаешь, вести светский образ жизни так уж просто? Между прочим, если бы я этого не делала, то ты осталась бы без работы, как и Аннабел. И мы все трое сели бы в лужу.

— Давай как-нибудь поменяемся местами, — предложила Фиона. — Я поболтаюсь с месяц на вечеринках, а ты будешь убирать дом, готовить, отвечать на звонки и встречать клиентов, многие из которых, по моему мнению, совершенно ненормальные.

Дебора только хмыкнула в ответ и принялась красить ресницы, то и дело убирая со лба влажные темные волосы. Когда макияж был закончен, она повернулась к Фионе.

— Когда-нибудь, если будешь хорошо себя вести, я возьму тебя с собой на одну из вечеринок. Представлю своей кузиной, к примеру. Изучишь эту кухню изнутри.

— Заметано, — быстро согласилась Фиона. — А ты не желаешь ли протереть пыль во всех комнатах и вымыть пол?

— К твоему сведению, — гордо подняв голову, проговорила Дебора, — в своей квартире я всегда убираю сама. Так что спасибо, нет.

Они заняли столик в ресторане отеля, поближе к большому окну с видом на море. Дебора первым делом окинула взглядом помещение и сразу же увидела Патрика, стоявшего у бара. В шортах до колен и белоснежной рубашке он выглядел еще лучше, чем в плавках.

Надо же, как некоторым мужчинам идет такая, казалось бы, непрезентабельная одежда, поразилась Дебора и отвела взгляд, заметив, что Патрик смотрит на нее.

— На кого это ты пялишься? — спросила Фиона, открывая папку с меню.

— Я? — фальцетом воскликнула Дебора и откашлялась. — С чего это ты взяла, что я… мм… пялюсь?

Фиона фыркнула:

— Еще скажи, что я не права.

— Далеко пойдешь, — проговорила Дебора медленно. — Наблюдательная ты моя.

В ответ она получила еще один смешок и в отместку легонько пнула ножку стула, на котором сидела Фиона.

Вот странно, когда это они успели подружиться? Дебора всегда хорошо относилась к молодой помощнице Аннабел, но сейчас чувствовала к ней чуть ли не сестринскую нежность. Девчонка действительно была очень наблюдательна. Фиона обладала острым умом, хорошим чувством юмора и юношеской сентиментальностью, которая делала ее еще интереснее.

Странно, что этот ее Джим — первый мужчина, который влюбился в нее по уши. Хотя, быть может, я просто не слышала об остальных, подумала Дебора.

— Видишь вон того парня в белой рубашке с бокалом в руке? — спросила она, почувствовав вдруг острую необходимость посплетничать.

Фиона украдкой взглянула в ту сторону, куда указывала Дебора.

— Да он же старый!

— Для тебя, безусловно, старый. А для меня — в самый раз.

— Ну вообще-то он очень даже ничего. Фигура, по крайней мере, лучше, чем у многих молодых парней, — согласилась Фиона. — Ты его знаешь?

— Он познакомился со мной сегодня.

— Когда это?

— После того как ты ушла к себе в номер.

— Вечно я пропускаю все самое интересное, — огорчилась Фиона. — Он тебя куда-нибудь пригласил?

— Пока нет, — Дебора самодовольно улыбнулась, — но обязательно пригласит.

— Откуда тебе знать, он ведь даже не смотрит в твою сторону.

Дебора удивленно подняла брови.

— Думаешь, есть хоть один мужчина, который может спокойно пройти мимо меня?

— Какая же ты… — Фиона рассмеялась. — Собираешься завести романчик?

— А почему нет? Я свободная женщина.

— Почему ты до сих пор не замужем?

Дебора скривила губы.

— Потому что нет ни одного достойного меня мужчины. Ты выбрала, что будешь есть? А то я вот-вот умру от голода.

Патрик нашел ее вечером у фонтана, где Дебора пила мартини с соком и читала книгу при свете заходящего солнца. Он сел рядом с ней на скамью и протянул пакетик лимонных леденцов.

— Хотите?

Она удивленно уставилась сначала на леденцы, потом на самого Патрика.

— Нет, благодарю.

— Тогда, быть может, я принесу вам еще один мартини?

— А вот это было бы кстати, — улыбнулась Дебора.

Он вернулся через несколько минут с двумя бокалами в руках. Дебора отложила книгу. Приятный мужчина, что и говорить. Вполне подходит на роль случайного любовника.

— Вы не назвали свое имя, — сказал он.

— Дебора, — представилась она.

— Красивое имя.

— Так обычно говорят, чтобы понравиться при знакомстве.

— Могу поклясться, что я говорю искренне.

Она заливисто рассмеялась. Такой смех во все времена означал одно: самка завлекает понравившегося самца.

— Что ж, так и быть, я вам поверю.

— Вы надолго приехали?

— У меня впереди еще две недели.

— У меня тоже, — улыбнулся он. — Чудесное совпадение, не правда ли?

— Совершенно с вами согласна. — Она сделала глоток мартини.

Все складывалось очень удачно. Он ищет подругу на эти две недели, она тоже не против романтических отношений. Потом они разъедутся, чтобы больше никогда не встретиться. Чудесный вариант, никаких обязательств. Надо бы позвонить Аннабел, чтобы та разложила свои карты и спрогнозировала судьбу подруги на ближайшее время.

Позвоню завтра утром, решила Дебора, потому что эту ночь мне наверняка будет не до того.

7

Секс для Аннабел был чем-то давно забытым. Она смутно помнила, что это приятно, и подозревала, что даже полезно. Однако подтвердить свои подозрения почему-то не торопилась. Она все еще слишком злилась на своего бывшего мужа и, как следствие, на всех мужчин сразу.

После разрыва ей и думать не хотелось о сексе, а потом она просто привыкла к тому, что его нет и не предвидится. И только иногда по ночам ей снились эротические сны, после чего она просыпалась с пылающими щеками и смутным ощущением стыда, потому что прекрасно знала, что по ночам работает ее подсознание.

На этот раз сон был особенно красочным. Аннабел почти физически чувствовала прикосновения незнакомца, смутно на кого-то похожего. Он был нежен, но настойчив. Она сразу же согласилась переспать с ним, как только он прикоснулся к ее губам поцелуем. А потом началось такое… Наяву Аннабел и вообразить подобного не могла.

Она открыла глаза, все еще тяжело дыша. По телу разливалось горячее тепло. У нее только что был самый бурный оргазм, какой только она могла припомнить… С ума сойти можно!

Аннабел поднялась с постели и смущенно улыбнулась своему отражению в зеркале. Она чувствовала себя так, словно и на самом деле провела ночь с искусным любовником.

Все-таки Дебора права, подумала Аннабел, брызгая себе в лицо холодной водой, мне нужен мужчина. Хотя бы на время. Просто любовник, с которым можно встречаться время от времени. Вот только… Легко сказать, да где ж взять такого мужчину?

Ей не хотелось даже себе казаться циничной. Да, зрелая женщина при отсутствии секса способна лезть на стену от желания. Однако это еще не повод, чтобы ложиться в постель с первым встречным.

Так попробуй со вторым, сказал ей внутренний голос. Авось понравится.

Аннабел сердито фыркнула, доковыляла до гостиной, уселась в кресло и принялась разбинтовывать ногу. Сегодня ей необходимо было посетить врача, однако она страшно не хотела выходить из дома. Продуктов в холодильнике хватит еще на неделю. А нога стала болеть гораздо меньше.

Аннабел намазала щиколотку мазью, туго обмотала ее чистым бинтом и собралась идти на кухню, когда зазвонил телефон.

— Алло! — Она почему-то была уверена, что это звонит Дебора, и потому сказала: — Привет. Как отдых?

— Откуда ты знаешь, что это я? — услышала она удивленный голос подруги.

— Шестое чувство, — улыбнулась Аннабел. — Рада, что ты вспомнила обо мне.

— Я и не забывала.

— Не лги, дорогая. Уж больно голос у тебя радостный, тебе наверняка не до меня.

— Клянусь, я о тебе думала! — воскликнула Дебора. — И знаешь в связи с чем? Я тут хочу тебя попросить разложить карты…

— У тебя роман, — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла Аннабел.

— Иногда мне становится не по себе от твоей проницательности.

— Не нужно быть ясновидящей, чтобы читать твои мысли и прогнозировать поступки. Кажется, я уже не раз тебе об этом говорила.

— Никогда не думала, что я настолько предсказуема. — Судя по тону, Дебора слегка огорчилась.

— О чем ты хотела спросить?

— Тебе некогда? Не хочешь разговаривать?

— Нет, я просто хочу перейти прямо к делу.

— Ах, ну мне просто интересно, что будет с моим романом. Может быть, мне следует бежать от моего нового любовника за тридевять земель.

— Вряд ли ты сможешь это сделать. Ведь у тебя оплачены две недели отдыха, — посмеиваясь, сказала Аннабел, вытаскивая карты Таро, которые давно уже успела принести в гостиную. — Кстати, не хочешь спросить, как у меня дела и как я себя чувствую?

— Ох! — Дебора смутилась по-настоящему. — Конечно… Извини. Я просто…

— Ладно, ничего не говори. Я слишком хорошо тебя знаю, так что не жду от тебя того, чего ты сотворить не в состоянии.

— Я обижусь.

— В таком случае, я тоже. — Аннабел разложила карты на журнальном столике. — Но сначала послушай, что тебе говорят карты. Твой любовник старше тебя? И блондин? Дебора, ты же всегда любила брюнетов.

— Если бы ты его видела, то тоже не устояла бы.

— Он, между прочим, женат.

— Я знаю.

— И тем не менее продолжаешь встречаться с ним? Дебора, я тебя не узнаю!

— Это же просто курортный роман. И он говорит, что с женой у него давно плохие отношения. Они живут порознь и все такое… Проверь, пожалуйста, не врет ли?

— Не врет, — сказала Аннабел, снова раскладывая карты. — И ваш роман может продолжиться уже дома. Кстати, откуда твой приятель?

— У него бизнес в соседнем штате. А что, разве карты об этом не сказали?

— Ну почему же. Мне теперь также известен номер его телефона и адрес, — съязвила Аннабел. — Что-нибудь еще?

— А будущее? Ты же ничего не сказала о будущем!

Аннабел покачала головой, но опомнилась: ведь Дебора ее не видит.

— Карты молчат. Полная неопределенность. Прости, подружка.

— Ты говоришь правду? Или все же что-то скрываешь от меня?

— Нет, не скрываю. — Аннабел сгребла карты со стола. — Ничего определенного сказать не могу. Так иногда бывает. Наверное, все зависит исключительно от вас самих, а вы пока еще сами не знаете, нужен ли вам этот роман.

— Что касается меня, то мне нужен, — решительно сказала Дебора. — Я соскучилась по мужскому телу.

Аннабел вспомнила свой сон и густо покраснела.

— Как я тебя понимаю…

— Извини, мне пора бежать. — Дебора ее уже не слушала. — Кажется, Патрик пришел пожелать мне доброго утра. Или это Фиона жаждет узнать о моих ночных приключениях. Я тебя целую! Веди себя хорошо!

Аннабел положила трубку. Дебора была прекрасным другом, но считала, что ее проблемы превыше всего. Иногда это по-настоящему раздражало.

Опираясь на трость, Аннабел дошла до окна и выглянула на улицу. Стоял чудесный осенний день. Ей сразу же расхотелось сидеть дома. Пусть поездка в больницу не самое приятное времяпрепровождение, но лучше прогуляться, чем торчать в своей комнате.

— Где-то у меня была отличная юбка, — бормотала она, поднимаясь по ступеням к себе в комнату и ругая на чем свет стоит Дебору и Фиону, которые не додумались перенести одежду в спальню для гостей.

Юбка нашлась, но оказалась сильно помятой. Аннабел чувствовала себя такой уставшей, словно только что пробежала километр. Она выудила из недр шкафа блузку, пиджак и широкие брюки, совершенно не подходящие друг к другу по цвету, и, плюнув на все, оделась.

Таксист, приехавший за Аннабел, удивленно взглянул на нее, но ничего не сказал.

— В клинику! — скомандовала она и назвала адрес.

Да, я выгляжу сегодня отвратительно, сказала себе Аннабел, но это оттого, что я живу одна, я больна и обо мне некому позаботиться.

От этой мысли ей стало только хуже. Доехав до клиники, она расплатилась с таксистом, который помог ей выбраться из машины, и побрела к входной двери.

Ей сказали, что опухоль спала, наложили новую повязку и отпустили с миром. Аннабел уже успела сто раз пожалеть, что вообще выбралась из дома.

Однако ей стало еще хуже, когда в вестибюле она столкнулась с Шейном Эсмондом. Он стоял у стойки регистратора и о чем-то беседовал с симпатичной медсестрой. Аннабел, опустив голову, попыталась проскользнуть мимо него, но он ее заметил.

— Мисс Контэ! А вы что здесь делаете?

Со стуком опустив трость на пол, она с вызовом взглянула ему в глаза.

— Приходила на прием к врачу. А вы? Неужто тоже заболели?

— Я привез Диану, — сказал он. — У нее какие-то боли в желудке. Думаю, просто переела своих любимых устриц. Вы уже уходите?

— Да, мне больше нечего здесь делать. Всего доброго, мистер Эсмонд. — Она сделала всего пару шагов, прежде чем он ее поймал за свободную руку.

— Осторожнее, здесь только что протерли пол. Хотя вы, наверное, не вышли бы из дома, если б не были уверены в том, что с вами ничего не случится. Или духи не предсказывают вам таких мелких событий, как, к примеру, падение с лестницы?

Аннабел стиснула зубы, чтобы не выругаться вслух. Мало того что она по какой-то совершенно нелепой случайности столкнулась с Шейном в коридоре клиники, так ей теперь придется терпеть его насмешки. Она снова опустила взгляд и уставилась на свои мятые безобразные брюки. Ужас! На кого она похожа?! Вот еще один повод для колкостей со стороны мистера Эсмонда. А уж он-то будет рад предоставленной возможности посмеяться над ней.

— Так вы торопитесь? — спросил он.

— Совершенно верно, — кивнула она, отступая от него.

— А я хотел пригласить вас на чашечку кофе. — Он широко улыбнулся. — Отказ не принимается. Вы ведь составите мне компанию? Боюсь, Диана выйдет от доктора еще не скоро. Она предупредила меня, чтобы я не ждал ее раньше чем через час. А здесь через дорогу есть отличное кафе. Идемте же!

Он буквально потащил ее за собой, крепко держа за локоть. Если бы нога ее была в порядке, Аннабел, несомненно, давно бы уже вырвалась и ушла. Однако сейчас она просто не могла сопротивляться.

Ну что ему от меня нужно? — простонала она про себя. Почему он не оставит меня в покое? Я ведь ясно вижу, что он терпеть меня не может!

Шейн отпустил ее только в кафе. Аннабел покраснела от устремленных на нее взглядов. Она была одета как пугало!

Неужели не видно, что у меня трость и я хромаю? — злилась она. Да, я одета в вещи из разных комплектов. Ну и что?! Нечего на меня пялиться!

— У вас прелестный наряд, — сказал Шейн, и она подпрыгнула от неожиданности.

— И вы туда же?!

— О чем это вы? — не понял он.

Аннабел плюхнулась на стул и прислонила трость к столику. Пусть Эсмонд знает, что она готова уйти в любую минуту.

— Все они, — Аннабел обвела рукой зал, — все эти люди думают сейчас об одном и том же! О моей одежде! О том, что я глупо выгляжу!

— Откуда вам знать, что они думают? — спросил Шейн, усаживаясь.

— Я экстрасенс, вы забыли? — зашипела она. — Для меня прочитать мысли — раз плюнуть.

— Тогда прочтите мои, — предложил он.

— Не стану я ничего читать больше! — фыркнула Аннабел.

— Тогда расслабьтесь. Вы действительно не виноваты в том, что вам нечего надеть.

Лучше бы он молчал. Аннабел схватилась за свою трость, но та скользнула по ее пальцам и с грохотом упала на пол.

— Я подниму, — сказал Шейн и нырнул под стол.

Аннабел смутилась еще больше, вспомнив, что на ее ногах — огромные разношенные кроссовки. Больная нога не влезла ни в одни туфли.

— Право слово, Аннабел, — произнес Шейн, выпрямляясь и прислоняя трость к стене. — Если бы я вас стыдился, то не привел бы в это кафе. Так что прекратите нервничать.

— Вы тоже умеете читать мысли? — поинтересовалась она.

— Это не сложно, стоит лишь взглянуть на ваше лицо. Хотите перекусить?

— Нет, только кофе, пожалуйста, — проговорила она, стараясь не смотреть на него.

Итак, они опять случайно встретились. Странное совпадение… Уже второе по счету. Аннабел не любила такие случайности. Они больше походили на специально подстроенные ситуации.

А вот Шейн, похоже, чувствовал себя отлично. Его вряд ли что-то волновало. Он пригладил свои короткие темные волосы ладонью и хитро посмотрел на настороженную Аннабел.

— Как ваша нога?

— Отлично, спасибо. — Она поискала глазами официанта. Однако тот шел с подносом к соседнему столику. — Знаете, я очень тороплюсь.

— Вас никто не ждет.

Она вздернула подбородок.

— Между прочим, у меня сегодня свидание!

Шейн хмыкнул и совершенно издевательски смерил ее взглядом:

— И потому вы так вырядились? У вашего мужчины экстравагантный вкус.

— Не ваше дело, — огрызнулась она. Больше ей сказать было нечего.

Аннабел хотела домой. Она с удовольствием бы приняла ванну, повалялась на диване с книжкой, съела что-нибудь вкусненькое…

Шейн Эсмонд ее раздражал. Она не любила мужчин такого типа: красивые, успешные, насмешливые, холодные… Но они же всегда ее притягивали. Такие люди казались ей слишком эгоистичными. Правда, вот ее бывший муж был совершенно не таким и тем не менее испортил ей столько нервов, что она до сих пор не могла прийти в себя.

— Два кофе, — услышала она голос Шейна.

Аннабел подняла глаза: возле их столика стоял официант. Когда только успел подойти?

— И стакан воды, — охрипшим голосом добавила она.

— Может быть, все же чего-нибудь съедите? — предложил Шейн. — Вы такая худышка.

— А вам нравятся женщины в теле? — усмехнулась она.

— Какая вам разница, какие женщины мне нравятся? — холодно произнес он. — Я же не собираюсь за вами ухаживать.

К Аннабел начала возвращаться уверенность, а вместе с ней пришло и раздражение.

— Насколько я знаю, вы уже встречаетесь с женщинами, так что мне можете глазки не строить.

— Я даже и не думал об этом. А откуда у вас информация насчет моих предполагаемых встреч?

— Они отнюдь не предполагаемые, — хмыкнула она. — По-моему, всему городу известно, что ваша кузина Диана пытается вас отвлечь от грустных мыслей и уже перезнакомила со всеми своими подружками.

— Весь город, говорите? Да, наверное, раз об этом знаете даже вы. Или снова карты вам помогли?

— Не угадали. Между прочим, Диана зря старается.

— Почему же?

— Потому что вы вовсе не страдаете, — усмехнулась Аннабел. — По крайней мере, это не видно.

Он помрачнел. Ее слова сильно его задели.

— Что вы можете обо мне знать?

— Многое. — Она закрыла глаза, запрокинула голову и положила руки на столешницу. — Я чувствую вашу энергетику. Вы хорошо скрываете свои чувства, но передо мной можете не стараться.

— Было бы интересно узнать, что еще вы видите, — своим обычным насмешливым тоном произнес он.

— Ваша жена перед смертью попросила вас больше никогда не жениться, — сказала Аннабел.

Ответа она не услышала, лишь шумный вздох. Попала! До нее доходили лишь смутные слухи о нежелании Шейна даже слышать о новых отношениях. И сделала свои выводы, которые, к счастью, оказались верными.

— Откуда вы… кто вам сказал? — прохрипел Шейн, и Аннабел открыла глаза.

— Я медиум, — напомнила она.

Губы Шейна скривились, словно он хотел улыбнуться. Однако Шейн снова мастерски совладал со своими эмоциями, и его лицо снова стало непроницаемым. Но Аннабел уже успела заметить его реакцию. Он был оглушен, поражен, повержен…

Странно, но она думала, что почувствует радость триумфа, а ощутила… жалость. Ей даже захотелось сказать ему пару слов в утешение, но она сдержалась. Шейну неприятно было выставлять свои эмоции напоказ. Этим он делал хуже только самому себе, ну и пусть. Он не просил у нее помощи, а она сама не станет навязываться.

— Я никогда не упоминал о просьбе Мэгги, — тихо произнес он. — Вы не могли услышать от кого-либо о ее последних словах.

— Она сильно вас любила, — сказала Аннабел, неотрывно глядя на него, так как чувствовала, что сейчас имеет над ним власть. — Вы даже мучились от этой любви, потому что ваша жена и шагу не давала вам ступить без оглядки на ее одобрение. И она не сомневалась до последнего своего вздоха, что выживет. Именно поэтому заставила вас пообещать, что вы больше никогда не женитесь.

— Вот в этом вы ошиблись, — сказал он. — Я ничего не успел ей пообещать. Она умерла у меня на руках. Вы знаете, чем она болела?

— Рак.

— Верно. Ей уже ничем нельзя было помочь, но она упрямо боролась. Я восхищался ее мужеством.

— Это не мужество, — устало вздохнула Аннабел, — это эгоизм. Он часто бывает куда полезнее, чем самые смелые поступки. Непоколебимая вера в себя придает нам силы.

— Не смейте так говорить о ней!

— Не буду, — быстро согласилась Аннабел. — Только мои слова ничего не меняют. Вы знаете, что я права. И вы сами частенько упрекали ее в эгоизме, а она только смеялась. Вот почему вас сейчас мучают угрызения совести. В глубине души вы хотели расстаться с Мэгги. Вы мечтали избавиться от ее надзора, от ее желания все о вас знать. Ведь это ее стремление постепенно превращалось в манию.

Шейн резко поднялся. Стол покачнулся, и Аннабел ухватилась за столешницу обеими руками.

— Вот деньги за кофе, можете выпить мой, — сказал Шейн и, кинув на стол несколько купюр, повернулся и ушел.

Опять сбежал, вздохнула Аннабел. Почему у мужчин не хватает смелости взглянуть правде в глаза? Вот и мой бывший муж…

Она заставила себя выкинуть из головы все мысли. Официант принес кофе и вопросительно на нее взглянул, мол, а где же ваш собеседник? Аннабел раздраженно махнула рукой:

— Оставьте два кофе.

А вообще-то Шейну можно только посочувствовать. Хотя он и не вызывает ни жалости, ни сострадания. Вполне уверенный в себе мужчина. Не без недостатков, конечно, но у кого ж их нет? И в принципе он ей даже нравится. Пусть и частенько вызывает раздражение…

Сама не знаю, что мне нужно, отругала себя Аннабел. Нравится, но раздражает. Славный, но умеет быть противным. С одной стороны, я бы продолжила с ним общение, но с другой… Если он и дальше будет вести себя так же, то лучше отказаться от всех, даже случайных, встреч с ним.

Она выпила кофе и грустно взглянула на чашку, предназначавшуюся Шейну. Ушел? Ну и скатертью дорога.

Аннабел поднялась, опираясь на стол, взяла свою трость и вышла из кафе. Начинал накрапывать дождик. Аннабел повезло, что она сразу же села в такси.

Уже через полчаса она была дома. Однако ее ждал очередной сюрприз: прямо на зеленой лужайке, которой Аннабел так гордилась, стоял серебристый «ягуар». Она не знала, на каком автомобиле ездит Шейн, но была уверена, что это его машина.

Выкину, как щенка! — пообещала она себе и побрела к дому. Как только Аннабел подошла к двери, появился Шейн Эсмонд. Он выглядел слегка сконфуженным.

В первый раз вижу у него такое виноватое выражение лица, не без удовольствия отметила Аннабел.

— Что вы здесь забыли? — строго спросила она.

— Пошел дождь, и я решил спрятаться в беседке, — произнес он. — Не хотел сидеть в автомобиле.

— Беседки мне не жалко. Но вот за газон вы мне ответите.

— Здесь больше негде парковаться.

— Неужели? Почему же тогда все остальные мои клиенты, а также друзья паркуют свои автомобили у ворот? И никто еще не жаловался, что там, дескать, мало места.

— Простите, я оплачу работу садовника.

— Будьте так любезны. — Аннабел отперла дверь и вошла в дом в полной уверенности, что Шейн последует за ней.

Он даже не спросил разрешения — просто шагнул в холл. Похоже, Шейн везде чувствовал себя, как дома. Даже в гостях у малознакомой женщины, которая, кстати, его не приглашала.

— Я хочу, чтобы вы вызвали дух моей жены, — сказал он.

Аннабел молча сняла кроссовки, надела домашние тапочки и отправилась в спальню для гостей. Шейн остановился на пороге.

— Мне нужно переодеться, — сказала она. — Выйдите.

— Лучше отвернусь, — возразил он и действительно повернулся к ней спиной.

Аннабел недовольно сжала губы. Вызвать полицию? Устроить истерику? Просто выгнать его? Или все же сделать то, о чем он просит, в надежде, что он оставит ее в покое?

Она взяла длинную юбку и блузу, в которых ходила утром, и пошла в ванную переодеваться. Аннабел удалось переодеться довольно быстро. Ей пришлось, правда, попотеть, чтобы стянуть брюки — пришлось присесть на краешек ванны и с риском для жизни балансировать на нем, стараясь не опираться на больную ногу.

Вернувшись в комнату, она посмотрела на спину Шейна, который так и не обернулся, исполняя свое обещание.

— Я уже переоделась.

— Отлично, теперь вы выполните мою просьбу.

Она снова видела его лицо — сосредоточенное и напряженное. Наверное, это решение — прийти к медиуму, которому было очень трудно поверить, далось ему нелегко. Аннабел не могла не восхититься его «мужеством».

— Вы опасаетесь всех женщин или только меня? — спросила она ехидно, когда, проходя мимо него, заметила, что он отшатнулся. — Я, конечно, не модель, но и не настолько страшная, чтобы вызывать у вас страх.

Шейн вымученно улыбнулся.

— Вы говорите странные вещи.

— Я вообще странная.

— Я заметил.

Она взглянула на него.

— Мне нужно подняться на второй этаж, в свой кабинет. Вы должны дать обещание, что не сбежите от меня прежде, чем я закончу сеанс.

— Сбегу? Я никогда ни от чего не убегал!

— Ну да, конечно, — хмыкнула она.

Шейн хотел что-то сказать, но передумал.

Наверняка мечтал сказать какую-нибудь гадость, подумала Аннабел. Ух и отомщу я тебе. Дай только добраться до кабинета.

Первое, что она сделала: как всегда зажгла все свечи. Шейн послушно стоял на пороге и не делал больше попыток включить свет.

Даже такого упрямца, как он, можно чему-то научить, подумала Аннабел, жестом указывая ему на кресло и закрывая дверь.

— Итак, что же вы хотите от вашей жены?

— Мне необходимо знать… — Он запнулся, словно ему не хватило воздуха, но через секунду нашел в себе силы продолжить: — Необходимо знать, хочет ли Мэгги на самом деле, чтобы я исполнил ее последнюю волю.

— Что, если она ответит положительно?

Шейн на секунду задумался.

— Не знаю… Но думаю, что я смогу сделать то, о чем она попросила.

— То есть никогда не жениться?

— Не только.

— Неужели вы откажетесь от серьезных отношений, от своего возможного счастья только из-за того, что ваша жена… — Она не договорила, увидев ответ в его глазах. — Значит, откажетесь? Боитесь мертвецов? Думаете, что она будет являться к вам во снах и требовать исполнить обещанное?

— Я не верю во всю эту чушь, — скривил он губы в презрительной улыбке, но осекся, взглянув на Аннабел. — Простите. Не хотел вас обидеть.

— Вы мужчина, и, следовательно, вы скептик, — повторила она его слова. — И тем не менее почему-то хотите вызвать дух вашей жены.

— Я всегда выполнял все свои обещания. Может быть, я кажусь идиотом, но мне больно думать, что я могу предать Мэгги, сделав вид, что забыл о ее просьбе.

— Ваша жена умерла, Шейн, — мягко сказала Аннабел.

— Нет необходимости постоянно напоминать мне об этом, — рассердился он. — Думайте что хотите, однако я намерен исполнить ее волю, если она того действительно хочет. Это мой долг.

Не было смысла доказывать ему, что он никому ничего не должен. Аннабел лишь тихонько вздохнула. Если у них будет больше времени… Если он придет еще раз… Если поверит ей… Тогда, возможно, она сумеет убедить Шейна в том, что он должен жить так, как ему самому хочется. И ни одна беспокойная душа не может ему в этом помешать.

— Что вас заставило обратиться ко мне? — спросила Аннабел, раскладывая карты Таро, которые успела захватить из гостиной. — Вы же отрицали, что у меня есть способности.

— Все только и твердят о том, какая вы чудесная гадалка, — сказал он, и в его голосе послышалось раздражение. — К тому же вы произвели на меня впечатление сегодня в кафе, когда рассказали о просьбе моей жены.

Это было наитие, едва не сказала Аннабел, но вовремя прикусила язык.

— То есть вы мне поверили, Шейн?

— Да… — ответил он, и стало ясно, что ему было крайне трудно произнести это слово. — Позовите ее… Мою покойную жену.

Аннабел поднесла ладони к свече, закрыла глаза, откинула голову, сосредоточилась. Ей было нелегко играть перед ним. Во время медитаций ей удавалось войти в транс, но сейчас она не смогла даже немного расслабиться.

Она знала, что нужно сказать: Мэгги просила передать, что вам не нужно исполнять ее просьбу. Она любит вас и желает вам счастья. Она хочет, чтобы вы снова начали встречаться с женщинами и нашли среди них ту, которую сможете полюбить…

Однако Аннабел ничего не сказала. У нее не было ни сил, ни желания лгать этому человеку. Хотя ложь ему была необходима.

— Сосредоточьтесь, пожалуйста, — попросила она. — Вызов духа — это работа всех, кто присутствует на сеансе спиритизма. То есть и ваша в том числе.

Через минуту раздался стук по столу. Ей даже не нужно было открывать глаз, чтобы понять, что Шейн вздрогнул.

— Как вы это делаете? — вырвалось у него.

Аннабел недовольно скривилась. А вот так! Можешь следить сколько угодно, все равно не догадаешься, в чем суть фокуса.

Снова стук. Аннабел перевела дух и проговорила:

— Вы готовы?

— К чему? — Его голос был абсолютно спокоен.

— Кажется, ваша жена здесь.

— Вы можете ее видеть?

— Нет, только слышать.

— Тогда вы знаете, о чем спрашивать.

Аннабел поджала губы. Что же делать? Язык не поворачивался, слова застревали в горле. Почему?

Она вздохнула, открыла глаза и положила ладони на россыпь карт. Аннабел встретилась взглядом с Шейном. Тот непонимающе глядел на нее.

— Это не она, — объяснила Аннабел. — Ничего не получается. Ваша жена не идет на контакт.

— В чем же дело?

— Я не знаю. Они не приходят по первому нашему зову. У них там свои правила.

Она говорила так, как учили ее в школе более просвещенные медиумы. Аннабел никогда не чувствовала того, что ощущают они при контакте с душами умерших. И рада была, что ей это не дано.

— Может быть, попробуете еще раз?

Нет, она и так выжата как лимон.

— Не сегодня.

— Но почему?

— Шейн, я не могу на нее настроиться, понимаете?

Он перегнулся через стол.

— Мне очень важно поговорить с ней. Пожалуйста, Аннабел, помогите мне.

Она жалобно взглянула на него, потом нерешительно кивнула:

— В последний раз.

— Согласен.

Она повторила все сначала: закрытые глаза, покачивания из стороны в сторону, ладони над пламенем свечи…

Где ты, Мэгги? — спросила про себя Аннабел и стала думать о ней. Какая она была? Что любила, а что терпеть не могла? И неужели действительно хотела, чтобы ее муж навсегда остался одиноким и несчастным?

На мгновение Аннабел почувствовала сквозняк. Руки, которые почти касались огня, заледенели. Она вздрогнула от страха и открыла глаза. Ничего не изменилось: тот же кабинет, карты, лежащие на столе, Шейн, сидящий напротив…

— Вы ничего не почувствовали? — спросила Аннабел.

Он склонил голову набок.

— Что именно я должен был почувствовать?

— Нет, ничего. Не обращайте внимания, — поспешила сказать она. — У меня ничего не выходит, Шейн. Простите. Давайте попробуем в другой раз.

— Я выпишу чек…

— Ничего не надо, — прервала она его. — Я не приму денег.

Он поднял брови.

— С чего это вдруг?

— Это незапланированный сеанс. И с вас я денег не возьму. Не спрашивайте почему. Просто скажите спасибо.

Он улыбнулся.

— Благодарю. Чужая щедрость всегда приятна. Может быть, тогда погадаете мне?

— Конечно. — Она тоже нашла в себе силы улыбнуться.

Карты прочили Шейну успех в делах, но и только. Работа, работа, работа… Никаких отношений.

— Судьба с вами кокетничает, — улыбнулась Аннабел. — Не хочет, чтобы вы разглядели ее целиком.

— Если она женского рода, то из ее поведения можно сделать два вывода. Или она прекрасна и собирается предстать передо мной во всей полноте своей красоты, когда сама сочтет нужным. Или же она ужасна, так что просто стесняется показаться мне на глаза.

— А вы знаток женщин, — шутливо сказала Аннабел.

— Нет, я просто неплохой психолог.

Ее передернуло от его пронзительного взгляда. Неужели он что-то смог выяснить о ее прошлом? Но это практически невозможно. Скорее всего, у нее просто разыгралось воображение.

— Когда вы сможете принять меня в следующий раз? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Не могу точно сказать. Я отменила все сеансы. У меня отпуск. Но как только решу, что готова продолжить, я вам сообщу.

Он протянул ей визитку.

— Звоните в любое время. Если вас осенит ночью, не стесняйтесь, зовите.

Они обменялись улыбками и распрощались. На этот раз, правда, Шейн помог ей спуститься вниз и только после этого ушел. Аннабел вздохнула с облегчением. Он волновал ее, притягивал и смущал. И ее решительно беспокоил тот факт, что она не смогла сказать ему то, что должна была.

Соорудив нехитрый ужин, Аннабел наскоро проглотила его и отправилась спать. Она так перенервничала за день, что у нее совершенно не осталось сил даже на то, чтобы посмотреть телевизор.

В следующий раз я обязательно доведу начатое до конца, пообещала себе Аннабел, гася свет и накрываясь одеялом с головой. В следующий раз…

8

Ей снилась молодая женщина с короткими светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Она загадочно улыбалась, стоя в лучах света. Незнакомка была одета в клетчатую юбку и теплую кофточку с длинными рукавами и воротником под горло.

— Ты Мэгги? — спросила Аннабел, и та кивнула в ответ. — Чего ты хочешь?

Молодая женщина пожала плечами и поманила за собой. Аннабел не чувствовала испуга, но все же следовать за ней отказалась.

— Я не пойду. Если хочешь что-то сказать, говори.

— Я люблю его. — Ее голос был звонким, как весенняя капель. Она поднесла руку к волосам, и на запястье блеснул тонкий золотой браслет.

— Я тоже его люблю, — почему-то сказала Аннабел.

— Тогда позаботься о нем, хорошо?

— Но ты же взяла с него обещание, что он никогда больше не женится.

Мэгги пожала плечами.

— Я ошибалась. Все ошибаются, — сказала она и исчезла, оставив после себя лишь яркий луч света, ударивший Аннабел прямо в глаза.

Она внезапно проснулась и испуганно ойкнула, когда обнаружила, что кто-то светит ей прямо в лицо. Сердце ее забилось как сумасшедшее. Аннабел скатилась с кровати на пол и только тогда сообразила, что свет льется из окна — вчера она неплотно задернула шторы.

— Ну и дура же я! — вслух сказала Аннабел и рассмеялась, почувствовав неимоверное облегчение.

Сон она вспомнила только ближе к обеду.

Отыскав визитку Шейна, Аннабел так долго смотрела на нее, что успела выучить его телефонный номер.

Она села в кресло, сняла трубку с телефона и набрала заветные цифры.

— Слушаю! — сказал Шейн деловым тоном.

— Это Аннабел, — произнесла она слабым голосом.

— Кто?

— Аннабел Контэ!

— А, привет. Я просто не расслышал.

Повисла пауза, во время которой Аннабел собиралась с силами.

— Я хотела спросить… У твоей Мэгги была юбка в клетку и фиолетовая кофточка?

— Это ее любимые вещи, — изумленно произнес он. — А откуда ты?..

Аннабел быстро нажала на кнопку отбоя и отбросила трубку, словно та была ядовитой змеей.

— Что это? — прошептала Аннабел. — Что со мной?

Она спрятала лицо в ладонях, глубоко вдохнула, задержала дыхание и закашлялась.

— Я не хочу! — пробормотала Аннабел, поднимая глаза к потолку. — Честное слово, не хочу! Клянусь, я брошу эту работу! Я выкину все ароматические свечи и хрустальный шар! Только бы во мне не открылись какие-нибудь способности! Я этого не вынесу!

Аннабел стало по-настоящему жутко. Когда-то она завидовала тем, кто действительно слышит потусторонние голоса, видит призраков и может рассказать о прошлом, настоящем и будущем человека, просто глядя на его фотографию. Однако сейчас Аннабел отдала бы все на свете, чтобы ее сон оказался просто сном и не более.

Это обыкновенное совпадение, убеждала она себя. Дебора рассказывала мне о Мэгги, наверное, что-то говорила и о ее любимой одежде.

Однако в глубине души Аннабел знала, что зря себя успокаивает. Дебора знала только то, что ей рассказала Диана. А той было известно не так уж и много о жене Шейна. И об одежде не было произнесено ни слова!

Телефонная трубка, валявшаяся на полу, заверещала. Аннабел схватилась за сердце.

Я так сойду с ума!

Она наклонилась и подобрала трубку. Необходимо хоть с кем-нибудь поговорить. Пусть даже ошиблись номером, не важно.

— Алло?

— Аннабел, это я.

— И снова здравствуй, Шейн, — слабым голосом произнесла она.

— Что происходит? — без предисловий начал он.

— Ничего особенного. Совсем ничего.

— А почему ты только что спрашивала о любимой одежде моей жены?

— Насколько любимой? — перебила его Аннабел. — Она часто носила эти юбку и кофту?

— Нет… Долго рассказывать. Мне приехать?

— Не стоит. — Аннабел немного помолчала. — А золотой браслет на правой руке в виде сплетенных травинок она носила?

— Я еду! — рявкнул Шейн.

— Меня не будет дома! — крикнула она и снова прервала связь.

Сомнений не осталось: ей снилась Мэгги, и она благословила Аннабел на связь с Шейном. Какой абсурд!

Аннабел честно постаралась успокоиться, но потерпела постыдную неудачу. Руки дрожали, спина покрылась противной липкой испариной, зубы отбивали барабанную дробь. Когда во дворе просигналил клаксон автомобиля и Аннабел увидела в окно «ягуар», припаркованный на газоне, она ужасно обрадовалась.

Она поспешила к двери, обронив по дороге трость. Шейн, стоящий на пороге, едва пришел в себя от изумления, когда Аннабел повисла у него на шее и начала лить слезы.

— Что случилось? — спросил он, поглаживая ее по волосам.

Она не в состоянии была ответить. Впервые за много лет с ней случилась настоящая истерика.

Это расплата за мои грехи, думала она, прижимаясь щекой к его груди, пока он нес ее в гостиную. Наказание. Я больше не буду обманывать! Никогда-никогда!

Ее учителя отвернулись бы от нее, если бы узнали, как она, медиум, отреагировала, увидев всего лишь во сне умершего человека.

Шейн усадил ее на диван, сходил на кухню и принес стакан воды. Аннабел выпила ее залпом и так жалобно посмотрела на Шейна, что тот понял ее без слов и снова сходил за водой. Только через пять минут Аннабел окончательно успокоилась. Она вытерла слезы, высморкалась и теперь сконфуженно поглядывала на Шейна, сидящего рядом с ней и обнимающего ее за плечи.

— Ну что, уже лучше? — спросил он на удивление нежно.

Аннабел кивнула и шмыгнула носом. Какой же дурой она себя чувствовала! Как она могла расплакаться у него на груди? Что он теперь подумает о ней?

Шейн взял ее холодные руки в свои ладони и заглянул в глаза.

— Теперь, когда ты перестала плакать, расскажи мне, что произошло. И почему ты спрашивала о моей жене?

— Я ее видела, — простонала Аннабел, понимая, что бесполезно сейчас строить из себя великого медиума, привыкшего к тому, что по дому разгуливают призраки.

— Видела кого?

— Мэгги! Твою жену!

Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Впрочем, Аннабел сама сейчас готова была признать, что у нее не все в порядке с головой.

— В каком смысле: ты ее видела?

— Вот как тебя сейчас, — буркнула она.

— Ничего не понимаю, — покачал он головой.

— Да что тут непонятного?! — взорвалась она, и снова глаза ее наполнились слезами отчаяния. — Она приходила ко мне!

В каком бы состоянии Аннабел сейчас ни была, но она все же сообразила, что вряд ли сможет объяснить Шейну, почему ее так перепугал какой-то там сон. Поэтому пришлось снова врать:

— Я же медиум, забыл?

— И… как это было? Она что, просто появилась перед тобой и сказала: «Привет, я Мэгги»?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила Аннабел и крепче стиснула его ладони. — Я задам тебе ряд вопросов, а ты на них ответишь, хорошо?

— Допустим. — Шейн колебался. — Если они не покажутся мне совсем уж странными.

Она раздраженно передернула плечами.

— Просто говори, да или нет.

— Будь по-твоему, — вздохнул он.

— Мэгги — блондинка с короткой стрижкой. У нее большие голубые глаза. А вот здесь, — Аннабел показала пальцем на правую щеку, — у нее большая родинка. Да или нет?

— Все верно, — медленно произнес Шейн. — Но ты могла видеть ее фото и…

— Как же с тобой трудно! — простонала Аннабел, отсаживаясь от него. — Я не могу так!

— Извини. Я скептик… Я уже упоминал об этом. Мне трудно поверить, будто тебе явилась моя жена. Она тебя даже не знала!

— Вчера мы вместе вызывали ее, разве не так? — сердито поинтересовалась Аннабел. — Мы оба думали о ней. Я провела определенный ритуал, чтобы вызвать ее дух. Возможно, ей помешал именно твой скептицизм. Вот она и явилась непосредственно ко мне.

— Продолжай.

— Она была одета в клетчатую юбку и фиолетовую кофту с длинными рукавами и воротником под горло, без рисунка. На ее правой руке был золотой браслет в форме сплетенных стеблей трав… — Она перевела дух. — Да я тебе уже сказала об этом по телефону. Я потому и спросила, были ли у твоей жены такие вещи.

— А я ответил, что да, были, — серьезно сказал Шейн. — Она купила их во Франции, куда мы ездили прошлой зимой. Ей безумно понравилась юбка, а потом она купила и кофточку. Мэгги носила их только в Париже. Там мы были вдвоем. Не встретили ни одного знакомого. А кофточку и юбку она потом больше никогда не надевала, говорила, что они напоминают ей о Франции. Эти вещи для нее были чем-то вроде сувенира. И браслет… Я подарил ей его на день рождения. Она его не снимала. Он был на ней в день… в день похорон. Я не могу поверить, Аннабел…

— В то, что я действительно ее видела? — Аннабел вымученно улыбнулась. — Мне было нелегко. Я не ждала ее появления. Она была очень красивой женщиной, Шейн.

— Да, это так.

— И у нее такой мелодичный голос…

— О чем она говорила? — Глаза Шейн загорелись лихорадочным блеском. — Что она сказала?

Аннабел погладила его по плечу.

— Она сказала, что любит тебя.

Он отвернулся. Аннабел отвела взгляд. Она не хотела видеть его горе. Он все-таки переживает. Вряд ли Шейн стал бы терпеть выходки своей безумно ревнивой жены, если бы не любил ее.

— А еще она сказала, что сожалеет о своих ошибках.

Шейн резко повернул голову.

— Что это значит?

— Ты хотел задать ей один вопрос… Так вот, считай, что она на него ответила.

— Ты уверена в том, что она имела в виду именно это?

— Абсолютно. Мне кажется, она приходила только для того, чтобы дать тебе ответ.

— Что еще?

— Ничего.

Он впился взглядом в ее лицо.

— Ничего?

— Да, это все, что она произнесла, — сказала Аннабел, краснея.

Если Шейн ей не поверил, то никак не выказал своих подозрений. Что он мог? Пытать Аннабел, пока та не откроет всю правду? Ну так они не в Средневековье живут. Нынче ведьм на кострах не жгут.

— Я не ведьма, — рассердилась Аннабел. — Я медиум! Сколько раз тебе это повторить?

— Ты прочитала мои мысли? — поразился он.

— Ты сказал эту фразу вслух. — Она поднялась на ноги. — Прошу прощения за свою истерику. Просто мне стало настолько не по себе…

— Я думал, ты давно привыкла к тому, что тебя посещают души умерших людей.

— На самом деле это происходит нечасто. И уж конечно не так, как сегодня.

— Не угостишь меня чаем? — вдруг спросил он.

Аннабел подняла брови. Он хочет выпить чаю? Неужели надеется выпытать у нее что-нибудь еще?

— Да, конечно, — тем не менее ответила она и огляделась в поисках трости.

— Ты обронила ее в холле, — сказал Шейн, демонстрируя чудеса телепатии. — Сейчас принесу.

У нее снова разболелась нога. Еще бы: вместо того чтобы лежать в постели и выздоравливать, Аннабел бегала по дому, поднималась и спускалась по лестнице… И все из-за Шейна и его жены.

Свалились на мою голову, подумала Аннабел с раздражением. Однако она так же не отрицала того, что Шейн прочно вошел в ее жизнь. И что самое странное, она уже не могла представить, что он когда-нибудь может исчезнуть.

— Вот твоя трость, — сказал он, входя в гостиную. — А что ты на меня так смотришь?

— Когда ты уезжаешь домой?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто из интереса.

— Думаю, через месяц. Я и так надолго оставил свой бизнес.

— Ясно. — Она постаралась не показывать, как ей стало грустно. — Идем пить чай.

Через пятнадцать минут они уже сидели на кухне за столом, и Аннабел разливала по чашкам янтарную жидкость с цветочным ароматом. У нее слегка кружилась голова — то ли оттого, что совсем недавно она пережила настоящее потрясение, то ли от пристального взгляда Шейна.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

Аннабел вспыхнула.

— Женщин не спрашивают о возрасте.

— А я спрашиваю.

— Ты же джентльмен.

— И что с того? Сейчас не восемнадцатый век, правила несколько изменились.

— Да, но правила хорошего тона никто не отменял, — с ехидцей произнесла она. — Тебе они знакомы?

— Если не хочешь отвечать на мой вопрос, так и скажи.

— Мне тридцать четыре.

— Ты кажешься старше.

Она опалила его взглядом, полным ярости. Шейн рассмеялся и выставил вперед руки, словно защищаясь.

— Прости! Я не должен был этого говорить.

— Вот и помолчал бы.

— Но мне всегда казалось, что ведьмы должны оставаться вечно молодыми. А ты выглядишь изможденной и усталой.

— Это потому что я измождена и устала. И я не ведьма!

— Да-да, я помню. — Он сделал глоток горячего чая и поставил чашку на блюдце. — То, что ты мне рассказала сегодня… Это слишком невероятно, чтобы можно было поверить. Но я почему-то тебе верю.

Он поднялся и подошел к ней. Аннабел робко посмотрела на него снизу вверх.

— Твои слезы были неподдельными. И твой испуг тоже. Может быть, в тебе действительно есть что-то… волшебное.

— Ты только сейчас это понял? — усмехнулась она.

— Да, после того как выяснил, что ты боишься всего, чего не можешь объяснить, — коварно улыбнулся он.

— Что ты имеешь в виду?

Он отошел к окну, посмотрел на сад и потом повернулся к Аннабел.

— Ты так испугалась, что у меня возникло подозрение…

Аннабел тоже поднялась и оперлась на трость.

— Что еще за подозрение?

— Уж не в первый ли раз у тебя было это видение?

— Иди ты к черту, Шейн Эсмонд! Как я устала от твоих подозрений!

— Ты видишь меня всего в четвертый раз в жизни, а уже пытаешься ссориться по-семейному, — ухмыльнулся он.

— Тебя ничем не прошибить, верно? — разозлилась она. — Даже если бы Мэгги собственной персоной появилась перед тобой, вся в лучах райского света, ты бы удивился, но, оправившись от потрясения минут через пять, снова начал бы острить!

— Это мой способ переживать проблемы.

— Дурацкий способ! — Аннабел способна была лишь пререкаться.

Да что это с ней? Она постоянно выходит из себя, когда рядом с ней оказывается Шейн! О чем это может говорить? В последний раз с ней такое было лет десять назад, когда она влюбилась.

Ну нет! — подумала она. Это не про меня. Какая тут любовь, когда мне хочется наброситься на него и надавать тумаков? А ведь он совершенно справедливо подметил, что я вижу его всего в четвертый раз в жизни.

Он с интересом смотрел на нее. Скажет она что-нибудь или промолчит?

— Уходи, Шейн. Я передала тебе послание от твоей жены, так что можешь спокойно строить новые отношения.

— А что, если я захочу узнать свою судьбу? Неужели ты мне не погадаешь?

— Ты все равно не поверишь в то, что я тебе скажу. Какой смысл в гадании?

— Может быть, все дело в том, что кое-кто просто играет в медиума, а на деле таковым не является?

— Убирайся! — прошипела она. — Или… или…

— Или что? Ты натравишь на меня свору своих приятелей-духов? — спросил Шейн, ухмыляясь.

Она схватила кухонное полотенце и швырнула в него. Шейн поймал его на лету и шагнул к Аннабел.

— Ты несносная женщина… но удивительно привлекательная, — пробормотал он.

Его губы оказались совсем рядом с ее губами. Аннабел вдруг почувствовала, что у нее подгибаются колени, а сердце стучит так яростно, что перехватывает дыхание. Она машинально закрыла глаза и слегка запрокинула голову, не сомневаясь, что за объятиями последует поцелуй. Однако Шейн вдруг отступил на шаг. Причем так неожиданно, что она чуть не упала на пол.

— До свидания, мисс Контэ, — сказал он чрезвычайно вежливо. — Боюсь, мне пора идти.

В ее огромных карих глазах полыхнула ярость. Аннабел сделала глубокий вздох, прежде чем сумела заговорить:

— Прощайте, мистер Эсмонд. Надеюсь больше никогда не увидеть вас.

— Не надейтесь. Неужели карты еще не предсказали вам, что я не оставлю вас в покое? Если так, то вы плохая колдунья! — сказал он язвительно и, поклонившись на прощание, ушел.

Хлопнула входная дверь. Аннабел опустилась обратно на стул. У нее горело лицо. Она только что накричала на малознакомого человека. Потом чуть было не поцеловалась с ним. А его умершая жена хочет, чтобы Аннабел и Шейн были вместе.

— Я схожу с ума! — жалобно проговорила она. — И нет никого, кто бы поддержал меня. Ох, все-таки теперь я знаю, о ком говорили мне карты…

9

Утром следующего дня Аннабел первым делом записалась в салон красоты. Несмотря на то что она почти забыла о своей больной ноге (а может быть, именно благодаря этому), опухоль полностью спала и Аннабел уже не так сильно хромала, хотя убрать трость в кладовку не спешила.

Вернувшись поздно вечером домой и взглянув на себя в зеркало, Аннабел поразилась, как мало в ней осталось от той женщины, которая смотрела на нее из зазеркалья еще сегодня утром.

Теперь никто не посмеет мне сказать, что я выгляжу старше своих лет, довольно отметила она.

Аннабел немного укоротила волосы, но даже это незначительное изменение пошло ей на пользу. Она с удовольствием разглядывала новый маникюр и макияж. А ее тело немного болело после сеанса массажа.

— Какое же это счастье быть красивой! — смеясь, воскликнула Аннабел.

Она успела даже купить модные узкие джинсы и футболку легкомысленного розового цвета.

Конечно, тридцатичетырехлетние женщины так не одеваются, сказала себе Аннабел, но ведь я теперь выгляжу на десять лет моложе!

Она собиралась готовить себе ужин, когда услышала звонок в дверь.

Шейн? — мелькнуло у нее в голове, а сердце радостно забилось.

Аннабел отправилась открывать. С ней творилось что-то невообразимое. Неужели она может влюбиться в человека, который ее страшно раздражает? Разве одно не исключает другое?

Она распахнула дверь и удивленно уставилась на смутно знакомого молодого мужчину. Симпатичный, с легкой щетиной на подбородке, но в замечательном дорогом костюме. Он тоже изумленно таращился на Аннабел, словно ожидал увидеть совсем не ее.

— Я хотел бы увидеть мисс Контэ, — наконец произнес он.

— Это я, — одарила она его сияющей улыбкой.

Он удивился еще больше.

— Вы? Но… — Тут его лицо тоже озарилось улыбкой. — О, вы, наверное, ее дочь!

— Чья я дочь? — не поняла Аннабел.

— Мисс Контэ… Или миссис?..

Аннабел захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что она не бредит. Мужчина тоже растерялся, видя ее реакцию.

— Мне необходимо поговорить с медиумом, Аннабел Контэ. Я могу ее видеть? — собравшись с силами, спросил он, бледнея.

Аннабел наконец поняла, в чем дело, и согнулась пополам от смеха. Незнакомец тоже робко улыбнулся, хотя было видно, что он уже мечтает сбежать подальше от этого дома.

— А с чего вы взяли, — задыхаясь от смеха, спросила Аннабел, — что мисс Контэ обязательно должна быть пожилой дамой? Вы ведь так считаете?

— Ну да… — выговорил мужчина. — Она же… Так это вы?!

Его глаза удивленно расширились. Он таращился на Аннабел, а та снова покатилась со смеху.

— Простите, — сказала она, справившись с приступом, — у меня сегодня чрезвычайно хорошее настроение. Аннабел Контэ — это действительно я. Чем могу быть полезна?

Молодой человек вдруг просиял, словно услышал хорошую новость. Он протянул ей руку и представился:

— Карл Брандт.

— Очень приятно. Вы, наверное…

— Племянник миссис Коллинз, вашей клиентки, — сказал он.

В мозгу Аннабел замелькали кадры: она советует старушке передать управление фирмой племяннику Карлу, та скрепя сердце соглашается…

— Очень приятно, — проговорила Аннабел, отступая в сторону, чтобы впустить гостя в дом. — Проходите.

Она провела его в гостиную, которая еще не успела превратиться в гардеробную, но все к тому шло. Смахнув с дивана осеннюю куртку, Аннабел жестом предложила Карлу сесть. Сама она устроилась в кресле, заняв более выгодную позицию — поближе к двери. Кто знает, что привело его сюда. Может быть, она сильно прогадала, предложив миссис Коллинз его кандидатуру на роль управляющего фирмой.

— Выпьете чего-нибудь? — вспомнив об обязанностях хозяйки дома, спохватилась Аннабел.

Однако Карл отрицательно покачал головой.

— Нет-нет, спасибо. Ничего не нужно. Простите, я все еще не могу прийти в себя.

Аннабел понимающе улыбнулась.

— Ничего страшного, хотя я и не совсем понимаю причину вашего изумления.

— Я рассчитывал встретить седовласую даму, а вы оказались красивой молодой женщиной, — сказал Карл, восхищенно глядя на нее.

— Ну не все же медиумы обретают свои способности на старости лет, — произнесла Аннабел, вглядываясь в его лицо. Озлобленным или встревоженным он вовсе не выглядел.

— Вы, конечно, гадаете, зачем я пришел? — спросил он и рассмеялся. — Впрочем, о чем это я. Вы ведь…

— Я не умею читать мысли, — спокойно сказала она. — Хотя все меня в этом подозревают.

— Наверное, не без причины?

— Не люблю себя нахваливать, — скромно ответила Аннабел. — Так что вы хотели?

— Только посмотреть на вас и… поблагодарить.

— За что?

— Как за что? Ведь именно по вашему совету моя тетушка, никогда не отличавшаяся щедростью, назначила меня управляющим семейной фирмой, хотя я не мог даже в самых смелых мечтах вообразить этого.

— А зачем вы хотели на меня взглянуть?

— Ну… Вы ведь способствовали тому, что изменилась вся моя жизнь. И изменилась в лучшую сторону!

— Я и не подозревала об этом, — произнесла она, пряча улыбку.

Он долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Аннабел дорого дала бы, чтобы узнать, какие мысли бродят сейчас в его голове.

— Вы действительно разговаривали с дядюшкой? — наконец спросил Карл.

Она утвердительно качнула головой.

— И он правда посоветовал моей тетке отдать мне фирму?

— Да. Я всего лишь передала ей его слова.

— При жизни он меня даже взглядом не удостаивал.

— Значит, что-то заставило его изменить свое мнение о вас.

Он улыбнулся и, сунув руку во внутренний карман пиджака, достал чековую книжку и ручку.

— Вы действительно принесли мне счастье, — сказал он. — И я хочу отблагодарить вас. Правда, пока не могу предложить много, но я всегда отдаю долги и…

— Нет-нет! — воскликнула Аннабел. — Даже не думайте. Мне ничего не надо. Мне платят только за сеансы. Я не заслужила ни цента.

— Вы ошибаетесь, — мягко улыбнулся он.

— Нет, это вы ошибаетесь, Карл. Я не знала вас и никогда не видела до сегодняшнего вечера. Вы упрямый молодой человек и далеко пойдете, я в этом уверена. Но в том нет моей заслуги. Судьба распорядилась так, что вы получили фирму. Вот и сделайте все, чтобы оправдать возложенное на вас доверие. — Она подарила ему искреннюю, теплую улыбку. — А я здесь совершенно ни при чем.

Он покачал головой, словно не верил своим ушам, но все же убрал чековую книжку в карман.

— Поймите меня правильно, я всегда добивался успеха в жизни исключительно своими силами. А тут на меня ни с того ни с сего обрушилось счастье, о каком я и мечтать не мог.

— Значит, вы его заслужили, — сказала Аннабел и поднялась, намекая, что разговор подошел к концу. — Я делаю свою работу, а вы делайте свою. Важен ведь конечный результат, не так ли?

— Да, верно, но все же… — Он замолчал, заметив, что ей неприятна эта тема. — Все, я молчу. Мне необходимо было взглянуть на человека, благодаря которому я взлетел с нижней ступеньки лестницы на верхнюю за считанные секунды. Я вас увидел. Теперь можно и уходить.

Она проводила его до двери. Он колебался несколько мгновений, прежде чем уйти. Аннабел понимала, что он все еще не может поверить, что ничего не должен ей. И что она не преследовала корыстные цели, когда убедила миссис Коллинз сделать выбор в пользу племянника.

Аннабел ощутила такую легкость, что ей захотелось петь. Наконец-таки она хоть кому-то принесла счастье! Вот достойное завершение ее дел.

— Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, — сказал ей на прощание Карл, протягивая визитку, — только позвоните…

Она рассмеялась.

— Не представляю, что мне может от вас понадобиться.

Он нерешительно кивнул и стремительно зашагал к воротам. Аннабел смотрела ему вслед до тех пор, пока он не сел в свой автомобиль и не уехал, посигналив на прощание.

— Пришел меня отблагодарить! — со смехом сказала себе Аннабел. — Какая прелесть!

Она вернулась в гостиную в тот момент, когда зазвонил телефон.

Неужто Дебора? Давно бы пора ей появиться. Однако в трубке зазвучал знакомый мужской баритон:

— У меня выдался свободный вечер. Не хотите ли поужинать со мной?

— Здравствуйте, Шейн, — сказала она с улыбкой. — Когда же вы научитесь сначала здороваться, а потом уже приставать к даме с предложениями?

— Вы же необычная женщина, и общаться с вами нужно иначе, чем с другими. К тому же, предполагаю, что вы всегда должны чувствовать, кто вам звонит. Вот я и не трачу время на ненужные сантименты и сразу беру быка за рога.

— Через час я буду готова, — сказала она, совсем позабыв, что еще вчера злилась на него за то, что он поставил ее в неловкое положение. — Учтите, я голодна, словно волчица.

— Постараюсь удовлетворить ваши аппетиты. До скорого.

Аннабел звонко рассмеялась и закружилась по комнате, впрочем быстро остановившись, потому что наступать на ногу было все еще больно. Шейн ей определенно нравился. Аннабел была в восторге даже от его раздражающей привычки ее дразнить. С ним она чувствовала себя так, словно находилась на вершине вулкана. А она так давно нуждалась во встряске!

Шейн открыл рот от удивления, когда увидел ее. На Аннабел было обычное черное платье, фасон которого не устаревал никогда, но выглядела она в нем сногсшибательно. Ее распущенные по плечам волосы блестели в рассеянных лучах фонаря, светившего над крыльцом.

— Что ты с собой сделала?! — воскликнул он.

— Я тебе не нравлюсь? — вырвалось у нее.

Он рассмеялся, увидев, как она стушевалась.

— Хоть иногда говоришь то, что ты думаешь. Это даже приятно. Ты потрясающе выглядишь, Аннабел. Дай угадаю: ты целый день готовилась к нашей встрече, потому что еще с утра карты тебе ее предсказали?

— Нет, я понятия не имела, что ты пригласишь меня на ужин, — сказала Аннабел, запирая дверь. — Вообще-то я просто устроила себе день релаксации и провела его в салоне красоты.

— Тогда ты не зря заплатила деньги, — сказал он, подавая ей руку.

— Мне частенько хочется убить тебя за твои странные комплименты, — пробормотала она.

— Я вовсе не имел в виду, что ты была ужасно некрасивой, а тут вдруг похорошела. Просто исчезла куда-то твоя усталость. Поверь, я бы не стал приглашать на ужин женщину, которой стесняюсь. Если помнишь, я не побоялся выпить с тобой кофе в оживленном кафе, когда ты была одета в отвратительные брюки и старомодную кофту.

— О, ты разбираешься в моде? — язвительно спросила она, садясь в его автомобиль.

— Совсем чуть-чуть.

— Красивая машина, — сказала Аннабел, гладя кожаное сиденье.

— Спасибо, я вообще-то питаю страсть к дорогим хорошим автомобилям. Мне кажется, что марка машины всегда говорит о характере ее владельца. Вот, к примеру, у твоей подруги, которая была с тобой в суши-баре, «феррари». Это мужской автомобиль. Из чего я сделал вывод, что она очень уверена в себе.

— Мужской? Надо будет сказать об этом Деборе. Думаю, она удивится.

— А у тебя нет автомобиля, что в наши времена просто нонсенс, — сказал Шейн, выжимая сцепление.

— Я не хочу садиться за руль, — сказала Аннабел, глядя в окно на проплывающие мимо витрины магазинов, — а нанимать шофера незачем — я почти никуда не езжу.

— И это меня удивляет. Ты молодая женщина и должна любить прогулки, ужины в ресторанах, ночные клубы…

— Да-да, — рассеянно отозвалась Аннабел. — Наверное, должна.

— А вместо этого ты сидишь дома и строишь из себя медиума.

Аннабел покосилась на него.

— Не понимаю, зачем приглашать в ресторан женщину, которая тебя раздражает.

— Ты сейчас о ком? — удивился Шейн.

— О тебе и о себе. Ты ведь терпеть меня не можешь.

— Кто это тебе такое сказал?

— Несложно сделать подобные выводы, исходя из твоих поступков.

Он рассмеялся и ничего не ответил. Она украдкой взглянула на него. Аннабел считала, что он, дескать, пригласил ее поужинать потому, что она ему нравится. Что, если за его предложением что-нибудь кроется? Например, он снова попытается разоблачить ее, выводя из себя своими намеками. А ведь она может и не сдержаться! Сколько уже раз Аннабел выгоняла его из своего дома и грозилась больше никогда не открывать ему дверь! Что, если однажды она в порыве откровения проговорится о том, что не обладает никакими таинственными способностями?

Что же тогда будет? — подумала Аннабел, и у нее перехватило дыхание от внезапного страха. Шейн не станет ее жалеть, она это понимала. Скорее всего, он расскажет Диане о том, что Аннабел — просто шарлатанка. А уж Диана-то поднимет такой скандал, что придется, не дожидаясь возвращения Деборы, удирать из города.

И больше никогда она не увидит Шейна, к которому успела странным образом привязаться.

— Ты какая-то напряженная, — сказал он. — Что-то не так?

Аннабел заставила себя улыбнуться. Она во что бы то ни стало выяснит сегодня, каковы его намерения. А там будь что будет.

— Я просто задумалась, — сказала она. — А куда мы едем? Ты так и не сказал.

— Тебе понравится, — уверенно произнес он и больше до конца поездки не проронил ни слова.

Шейн привез ее в маленький ресторанчик с испанской кухней. Аннабел отметила про себя, что он угадал с выбором. Если бы не неудачное падение с лестницы, она бы сейчас ела национальные блюда вместе с Деборой непосредственно в самой Испании.

И тогда у Аннабел не появилось бы возможности так часто видеться с Шейном. Наверное, это все же судьба…

— Я решил, что пара лишних килограммов тебе не повредит, — сказал Шейн, помогая ей выйти из автомобиля. — Как сама считаешь?

— За одно посещение этого ресторанчика я все равно не поправлюсь, — хитро улыбнувшись, сказала она.

— Намек понял. Буду привозить тебя сюда чаще.

Значит, это не последнее свидание? — чуть было не вырвалось у нее, однако она вовремя прикусила язык. Шейн казался ей человеком слова. Если уж что-нибудь пообещал — сделает. А она отказываться не станет.

Они прошли к заказанному столику. Несмотря на будний день, народу в ресторане было довольно много. Аннабел осмотрелась, но ни одного знакомого лица, к счастью, не увидела.

— Что будешь заказывать? — спросил Шейн, раскрывая меню. — Я бы порекомендовал паэлью с креветками. Как насчет красного вина?

— Соглашусь с твоим выбором, — кивнула она. — Вино тоже придется как нельзя кстати.

Неожиданно на нее напало оцепенение. Она не знала, куда деть свои руки, ставшие вдруг чересчур длинными. Ей все время казалось, что на нее насмешливо смотрят люди за соседними столиками. Она даже открыла сумочку и украдкой посмотрелась в зеркало, чтобы проверить, в порядке ли макияж. Однако Аннабел была бы плохим психологом, если бы не поняла, что просто стесняется Шейна. Она отвыкла от свиданий, последнее из которых было больше полутора лет назад.

— Ты часто ужинал с женой в ресторанах? — спросила она, чтобы начать разговор, потому что Шейн не торопился проявить инициативу.

— Она любила выбираться куда-нибудь со мной хотя бы раз в неделю.

— Сколько вы были женаты?

— Почти два года. Совсем немного, не так ли?

— Любовь нельзя мерить годами.

Они помолчали, избегая смотреть друг на друга.

— Прости, если я задам бестактный вопрос… — через минуту проговорила Аннабел.

— Как-нибудь переживу, — с улыбкой ответил он.

— Вы думали о детях?

— Мэгги хотела ребенка, но позже, когда успеем насладиться обществом друг друга. Как видишь, мы не успели сделать ни того, ни другого.

— У тебя все еще будет.

Он искоса взглянул на нее.

— Надеюсь.

Принесли их заказ. Аннабел с трудом сдержалась, чтобы не выпить бокал вина залпом. Дебора наверняка посмеялась бы над ней. Та никогда не робела перед мужчинами.

— Ну а ты? — произнес Шейн. — Не расскажешь ли что-нибудь о себе? У меня ведь нет карт, которые могли бы мне сообщить что-либо о твоей персоне.

— Что ты хочешь узнать?

— Например, как так получилось, что ты стала ведьмой.

Она цокнула языком.

— Опять?

— Прости меня! — Он тихо рассмеялся. — Ты поняла, что я имел в виду.

— Я зарабатываю на жизнь как умею.

— Законно ли это?

— У меня есть лицензия, — чуть ли не с испугом проговорила Аннабел.

— Допустим. Но что вынудило тебя, молодую женщину, открыть столь сомнительный, с позволения сказать, бизнес.

— Я уже ответила на твой вопрос, — сухо сказала она.

— Ты была замужем?

— Была, — призналась она, ковыряя вилкой в тарелке с паэльей.

— И почему предпочла снова стать свободной?

— Он поднял на меня руку.

В глазах Шейн мелькнуло что-то очень похожее на ярость.

— Тебя бил муж?

Она пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Когда он ударил меня в первый раз во время особенно бурной ссоры, я его простила. Подала на развод только после третьего подобного случая.

— Хорошо, что ты не стала это терпеть.

— Я посчитала, что лучше разойтись с ним сразу, пока он не почувствовал свою силу и не начал избивать меня по-настоящему. — Она сглотнула ком в горле.

Только не плачь! — сказала она себе. Не стоит лить слезы при Шейне.

— Расставание было болезненным?

— Очень. Я любила своего мужа.

— И он не пытался тебя вернуть?

— Еще как пытался. Не давал мне покоя даже после развода, чем вынудил меня обратиться в полицию. Ему запрещено приближаться ко мне. Да он больше и не пытался с тех пор, как загремел на сутки за решетку. В тот последний раз он намеревался сломать дверь в квартиру, где я тогда жила. Грозился избить меня до полусмерти. Он был пьян и мог действительно сделать все, что обещал. Именно тогда я поняла, что больше не хочу его знать.

— Когда ты выходила замуж, наверное, и предположить не могла, что все так сложится?

— Да, — вздохнула Аннабел. — Наш роман был похож на волшебную сказку. Жаль, что все так прозаично закончилось.

Он накрыл ладонью ее руку, покоящуюся на белоснежной скатерти.

— Хорошо, что у тебя хватило сил уйти.

Она робко взглянула на него.

— Я очень сильная женщина.

— Я это почувствовал, — сказал он вкрадчивым тоном.

Шейн смотрел ей в глаза. Аннабел затрепетала от его пронзительного взгляда.

Она точно влюбится в него, если уже не влюбилась. И как же ей быть?

Аннабел осторожно высвободила руку. Шейн как ни в чем не бывало принялся за еду.

— Я говорил тебе, что ты сегодня чудесно выглядишь? — спросил он через минуту.

— Да, говорил, — улыбнулась Аннабел. — Только это не прозвучало как комплимент.

— Мне сложно выражать свои чувства, Аннабел.

— Я знаю.

Он снова опалил ее взглядом.

— Так нечестно, дорогая Аннабел. Ты знаешь обо мне слишком многое, а я о тебе практически ничего. Все, что мне известно на данный момент, это что у тебя был неудачный брак и к тебе в гости приходит моя покойная жена. Иногда мне кажется, что я сплю и вижу странный сон, главная героиня которого — ты… Еще вина?

Она машинально кивнула, хотя ее мысли были заняты другим. Ее подозрения сбывались. Шейн хочет выведать о ней как можно больше. Для чего? Чтобы потом использовать полученную информацию против нее?

— Я наводил справки о тебе.

Аннабел резко подняла голову.

— Что?

Шейн отложил вилку, настроившись на серьезный разговор.

— Я пытался выяснить, откуда ты взялась и чем занималась до того, как стала медиумом.

— Зачем тебе это нужно?

— Хочешь услышать правду?

— Да, разумеется!

— Как только я тебя увидел в твоем дурацком восточном халате, с синяками под глазами, но с упрямо поднятой головой, то понял, что передо мной на самом деле необычная женщина. Однако твоя непохожесть на других вовсе не связана с твоей деятельностью. Просто ты не такая, как все. Ты хорошо понимаешь людей и очень плохо — саму себя. Ты запала мне в душу, Аннабел. Понимай это как хочешь. Ты абсолютно верно заметила как-то, что я мучаюсь угрызениями совести из-за того, что начал забывать свою жену. Я пытался представить ее лицо, а перед моим мысленным взором возникал твой облик. Диана старалась почти месяц отвлечь меня от грустных мыслей, а тебе это удалось за десять минут. Сначала я злился. Ведь именно из-за тебя я перестал день и ночь думать о Мэгги. Потом ты меня заинтересовала как женщина. Ведь ты красива, хоть и выглядишь иногда нелепо. Извини за откровенность. А теперь я понимаю, что никак не могу выкинуть тебя из головы. Вообще-то я редко говорю о своих чувствах прямо. Однако ты должна знать об эмоциях, которые ты во мне вызываешь.

Он перевел дух и допил вино, остававшееся в его бокале, а потом продолжил:

— Итак, я выяснил, что ты за столь короткий срок оставила отпечаток в моей душе. А я не хочу иметь дело с человеком, о котором ничего не знаю. Ты кажешься мне слишком таинственной. У обычной женщины не может быть столько тайн. Я упомянул о том, что пытался навести о тебе справки. Однако мне этого сделать не удалось! Никто не знает, откуда ты приехала. Даже Диана, которая, как оказалось, стала одной из первых твоих клиенток. Тебя обожают, хвалят и… платят огромные деньги за твои услуги, хотя ты не делаешь ничего особенного. Никто ведь не был свидетелем настоящего чуда, которое ты сотворила. Я хотел бы тебе доверять, но не могу. Не хочешь ли приоткрыть завесу тайны, Аннабел? Рассказать мне, кто ты есть на самом деле?

Во время монолога Шейна Аннабел не поднимала глаз. Ей было очень страшно. С одной стороны, ее переполнило счастье, когда она услышала, что небезразлична ему, а с другой… Она не могла открыть ему правду! Ведь тем самым Аннабел подставила бы не только себя, но и Дебору.

— Не понимаю, что ты хочешь услышать.

— Не строй из себя невинную овечку! — вскипел Шейн. — Все ты понимаешь.

— Отнюдь. — Она смело встретилась с ним взглядом. — Я ничего не скрываю. А если у меня и есть какие-то тайны, так это мое право. У каждого человека свой скелет в шкафу.

— Боюсь, у тебя весь шкаф ими забит.

— Я тебя хоть раз обманула?

— Понятия не имею. Но пока разоблачить тебя не в чем.

— Тогда какие ко мне могут быть претензии?

— Я тебе нравлюсь? — прямо спросил он.

Она снова уставилась в стол.

— Не в этом дело…

— Я тебе нравлюсь? — более настойчиво повторил он. — Только скажи правду! Пожалуйста, это для меня очень важно.

Она колебалась. Он хочет правду? Но какую именно? Сможет ли он принять эту правду всю, целиком? Он ведь такой правильный и честный. А она… шарлатанка, которая могла бы помогать людям, не прибегая к костюмированным представлениям.

— Да, ты мне нравишься, — наконец проговорила она.

— Ты хотела бы встречаться со мной?

Ну зачем он давит на меня? — в отчаянии подумала Аннабел. Разве что-то изменится от того, что я отвечу? Разве он станет мне доверять?

— Аннабел!

— Я не хочу ничего говорить, — сказала она, чувствуя, что вот-вот сорвется.

— Мне кажется, что я тоже тебе небезразличен, — ответил он за нее. — Или я ничего не понимаю в женщинах.

— Шейн, когда я собиралась на ужин с тобой, то не думала, что подвергнусь допросу.

— А я позвал тебя именно для того, чтобы все прояснить.

— Ты слишком настойчив.

— А ты чересчур скрытная.

— Значит, мне есть что скрывать!

— Именно это меня и беспокоит.

Она сложила руки в умоляющем жесте:

— Шейн, я никого не убила и не ограбила. Никому не навредила. Больше тебя ничто не должно беспокоить.

— Если я собираюсь встречаться с тобой, то я должен знать о тебе все, — продолжал настаивать он.

— А с чего ты взял, что я захочу с тобой встречаться? — вырвалось у нее.

Он поднял брови.

— Я тебе противен?

— Ох, ну конечно же нет!

— Тогда почему ты отказываешь мне в праве узнать тебя?

— Потому… потому что… — Она запнулась. — Я тоже плохо тебя знаю, Шейн. И ничего пока тебе не должна. Я не маленькая девочка. Я взрослая женщина. У меня действительно есть свои тайны, которые я не могу тебе открыть. Просто не хочу и все. Тебе должно быть достаточно того, что я не замешана ни в каких темных делишках.

— Но мне недостаточно!

— Ты слишком многого требуешь от меня. — Она скомкала салфетку и кинула ее на стол. — Извини, мне нужно выйти в дамскую комнату.

В уборной она включила холодную воду и подставила под нее руки, борясь с головокружением и тошнотой. Ну почему все так сложно? Почему они просто не могут встречаться и наслаждаться обществом друг друга? Она, без сомнения, все расскажет ему, если сама поймет, что ему тоже можно доверять.

Минут через пять Аннабел немного пришла в себя. Есть не хотелось. Напротив, мысль о еде вызвала тошноту. И возвращаться к Шейну она тоже не желала, но понимала, что глупо и по-детски будет сбежать из ресторана, поэтому Аннабел заставила себя вернуться.

Шейн все так же сидел за столом, сцепив руки и напряженно глядя куда-то вдаль. Его мысли явно где-то блуждали. Он мельком взглянул на Аннабел и произнес:

— Я отвезу тебя домой, хорошо?

Она с облегчением вздохнула.

— Да, едем.

Им нечего было сказать друг другу.

Шейн довез ее до дома, и Аннабел несколько секунд сидела в машине, не решаясь выйти и раздумывая, что сказать на прощание. В конце концов она просто пожелала Шейну спокойной ночи. Он лишь кивнул, даже не глядя на нее.

Вот так и заканчиваются едва начавшиеся отношения, подумала Аннабел, входя в пустой темный дом. А счастье было так близко…

10

— Куда ты собралась? С ума сошла!

Дебора с выражением величайшего недоумения на лице смотрела на то, как Фиона складывает вещи.

— Ну не могу я! Я скучаю по моему Джиму! С ума схожу без него!

— Невероятно, — покачала головой Дебора. — Вот молодежь пошла…

— Я отдам тебе деньги за неиспользованное время отпуска, — самоотверженно пообещала Фиона.

— Прекрати нести чушь, мне от этого становится тошно! Если ты так невыносимо соскучилась по Джиму — уезжай. Я тоже больше не в силах смотреть на твои большие коровьи глаза, полные грусти.

— Ты только что обозвала меня коровой? — не поверила своим ушам Фиона.

— Я образно, — пробормотала Дебора. — понимать надо. Он-то жаждет тебя видеть?

— Думаю, что Джим уже выложил за наши телефонные переговоры всю свою зарплату на два месяца вперед.

— Он так мало зарабатывает? Фиона, ты могла бы найти кого-нибудь получше! Вот, к примеру, того симпатичного француза, который клеился к тебе вчера.

— Меня не интересуют деньги. Речь идет о любви и счастье!

Дебора не смогла сдержать смех.

— Ты такая глупая… но такая милая. Мой тебе совет: выходи за Джима замуж. Вы не сможете жить друг без друга.

— Я знаю, — уверенно кивнула Фиона, захлопывая крышку чемодана. — Когда приняла решение отдохнуть от него, то даже не предполагала, что мне понадобится всего пять дней, чтобы понять, как он мне нужен. Мне кажется, я просто испугалась той стремительности, с которой развиваются наши отношения.

— Благословляю тебя, дитя мое, — улыбаясь, сказала Дебора. — Всегда приятно видеть счастливого влюбленного человека.

Фиона кинулась к ней на шею.

— Я тебя обожаю, Дебора! Как же здорово, что мы стали подругами!

— Всегда мечтала о младшей сестре, — ответила Дебора, краснея от удовольствия. Она обожала комплименты, ей необходимо было чувствовать себя нужной.

Фиона отступила от нее на шаг и хитро улыбнулась.

— А что мне моя сестренка скажет по поводу своих любовных отношений?

Дебора спрятала улыбку, сделав вид, что закашлялась.

— Каких таких отношений?

— Ты ни одной ночи не провела у себя в номере. Всегда являешься только под утро. Не понимаю, зачем вообще соблюдать какие-то нелепые формальности, если ты все равно открыто спишь с Патриком.

— А откуда ты знаешь, во сколько я прихожу? — Глаза Деборы сузились. — Следишь за мной, что ли?

— Вот еще! — фыркнула Фиона и полезла в шкаф, чтобы посмотреть, все ли она забрала. — Просто я чутко сплю, малейший шум меня будит. А вы так жарко прощаетесь в коридоре. Ну а поскольку мой номер напротив твоего…

— Можешь не продолжать, — рассмеялась Дебора. — Я возвращаюсь утром в номер, потому что не хочу быть зависимой, понимаешь? По моему мнению, даже когда делишь с мужчиной один душ — это знак того, что ваши чисто сексуальные отношения перерастают в нечто большее. Я предпочитаю проводить с Патриком ночь, а утро встречать в собственном номере.

Фиона недоуменно на нее посмотрела.

— Нет, не понимаю.

— Я на это и не рассчитывала, — махнула на нее рукой Дебора и взглянула на часы, висящие на стене. — Ты вот-вот опоздаешь. Такси, наверное, уже ждет тебя, чтобы отвезти в аэропорт. Что ж, скоро увидимся.

— Конечно! — радостно воскликнула Фиона. — Аннабел наверняка будет рада увидеть меня так скоро. Бедняжка, как она там? Совсем одна, в пустом доме, с больной ногой. Мы с тобой настоящие эгоистки, Дебора!

— Аннабел сама со всем справится. Ей было бы неприятно, если бы мы жалели ее и относились, как к калеке. — Дебора помолчала, задумавшись. На ее лбу проступили две морщинки, которых не было заметно, когда она не хмурилась. — Фиона, прежде чем ты уедешь… Мне нужно кое-что тебе сказать. Я хочу сама тебе обо всем сообщить, потому что знаю, что Аннабел сделать это будет очень тяжело.

— В чем дело? — испуганно спросила Фиона.

— Скорее всего, когда я вернусь, мы закроем нашу спиритическую лавочку.

— Что это значит?

Дебора развела руками.

— Только то, что я сказала. Аннабел больше не хочет заниматься этим бизнесом.

— Разве она сможет отказаться от этого вот так запросто? — удивилась Фиона. — Ведь ее способности не выключишь, как ночник в изголовье кровати.

Дебора улыбнулась.

— Какое интересное сравнение, надо будет рассказать Аннабел. Милая Фиона, способности тут ни при чем. Думаю, Аннабел придется ограничиться гаданием на картах. Она устала, и ей нужен длительный отдых.

— Это верно, в последнее время она очень плохо стала выглядеть, — согласилась Фиона. — Но бросить свою работу навсегда? И как тогда вы станете зарабатывать на жизнь?

— Думаю, мы с ней как-нибудь выкрутимся, — уклончиво произнесла Дебора и обняла Фиону за плечи. — Не принимай это известие близко к сердцу. Даже если ты не будешь больше компаньонкой Аннабел, без дела не останешься. У меня масса знакомых, к кому-нибудь пристрою.

— Спасибо, — улыбнулась Фиона. — Я и не беспокоилась по поводу работы.

Они вышли из номера и спустились вниз. Дебора усадила Фиону в такси и помахала на прощание рукой.

— Уехала? — спросил подошедший Патрик.

— Как видишь, — вздохнула Дебора. — С ума можно сойти: ее нет всего несколько секунд, а я уже начала скучать по этой глупышке!

— Эх, молодость! — со смехом произнес Патрик, обнимая ее за талию. — Фиона влюблена, а потому ей кажется, что она может свернуть горы. А ведь и впрямь может, пока верит в это.

— Надеюсь, у них с ее Джимом все будет хорошо. Я устала видеть распадающиеся пары.

— Ну наши-то с тобой отношения только крепнут? — подмигнул он ей.

— Ты думаешь? — Она сделала вид, что удивилась. — Но есть ли в этом смысл?

— А разве его нет?

— Мы живем в разных городах.

— Но в соседних штатах.

— Ты женат.

— Да, и не собираюсь разводиться, потому что это повредит моему бизнесу. Но у меня своя жизнь, а у жены своя. Мы давно уже не связаны ничем, кроме работы.

— И что ты предлагаешь? Редкие встречи на нейтральной территории? — спокойно осведомилась она.

— Можно сделать лучше. — Он поцеловал ее в уголок рта. — Мы можем жить вместе на нейтральной территории.

— Что?!

— Ты ведь боишься семейных отношений? Так я тебе их и не предлагаю. У меня очень много денег, я говорю это вовсе не из хвастовства. Я могу снять квартиру, куда мы будем приезжать на неделю или на месяц, когда будем оба свободны. А в остальное время продолжим заниматься своими делами. Так мы не станем зависеть друг от друга, зато получим возможность видеться так часто, как нам захочется.

Дебора задумалась. Ее вполне устроили бы такие отношения. Возможно, когда-нибудь она даже сможет родить ребенка — денег на его воспитание ей точно хватит. И не будет никаких неожиданных сюрпризов вроде тех, которые устраивали ей прежние любовники. Никто никому ничего не должен и ничем не обязан. Полная свобода действий. Это ли не счастье? Разве не о таких отношениях, когда она будет почти застрахована от разочарования и боли, Дебора мечтала?

— Я подумаю, — сказала она, уже зная, какой даст ответ.

Аннабел надела теплый свитер и вышла на террасу. Было холодное осеннее утро. Как же быстро сменились времена года. Кажется, еще вчера царило жаркое лето, а уже сегодня с деревьев облетели почти все листья.

Надо бы вызвать садовника, подумала Аннабел, глядя на пожухший газон.

— Кис-кис! — позвала она. — Мартин!

Кот до сих пор не появлялся. Она оставляла ему каждый вечер лакомые кусочки в миске, но наутро они были не съеденными.

Аннабел тяжело вздохнула: даже кот ее оставил. Что ж за невезение такое?!

Однако белый кот появился почти сразу. Он гордо прошествовал мимо Аннабел к миске и принялся за еду.

— Вот нахал! Хоть бы поздоровался.

Однако Аннабел была рада уже тому, что кот вернулся, продемонстрировав тем самым, что почти ее простил.

Она услышала звонок в дверь и ушла в дом, погладив кота по шерстке. Тот довольно заурчал, не отрываясь от еды.

— Здравствуй, Шейн, — сказала она, встречая своего гостя, и онемела от удивления: он явился с букетом цветов.

— Это тебе, — сказал он, протягивая желтые розы.

— Желтый цвет к разлуке, — проговорила она, не шевелясь.

Он раздраженно тряхнул букетом.

— Я просто посчитал, что тебе будет приятно, если я преподнесу букет нестандартного цвета. Сейчас осень, желтый цвет в моде. Никто не говорит о расставании.

Она почувствовала себя до крайности глупо. Взяв цветы, Аннабел посторонилась.

— Пообедаешь со мной?

— С превеликим удовольствием. А чем ты собираешься меня кормить? — спросил он.

— Я пока еще ничего не готовила, — сказала она, идя впереди него. — Что ты любишь?

— Я люблю острые блюда, милая Аннабел, — вкрадчиво произнес он за ее спиной.

Она остановилась посреди коридора, повернувшись к нему.

— На что это ты намекаешь?

— А вот на что…

Шейн притянул ее к себе и поцеловал. Она даже не стала для приличия сопротивляться. Во-первых, потому что растерялась от неожиданности, а во-вторых, из-за того что втайне давно ждала этого. Его губы были теплыми, нежными и настойчивыми. Как в ее недавнем эротическом сне. Ну конечно же! Это ведь Шейн ей снился, а она его не узнала. Ее подсознание сработало раньше, чем она догадалась о своих чувствах к нему.

Аннабел ощутила жар, исходивший от его тела. Шейн безжалостно терзал ее губы. Сила его страсти затянула ее в головокружительный омут чувственности. Аннабел отвечала со всей страстью, на которую только была способна. В ней вспыхнул голод, который она не могла обуздать. Кровь пульсировала в ее венах, как неукротимое пламя.

Его губы осыпали мелкими поцелуями веки Аннабел, ее щеки, подбородок, шею. Рука Шейна играла с ее волосами, а язык скользил по контуру ее губ.

Она почти утратила возможность соображать. Ей хотелось только одного: оказаться с Шейном в постели как можно скорее.

Как же давно у нее не было мужчины! Сколько же времени никто не ласкал ее так страстно, как это делал сейчас Шейн!

Он прекратил ее целовать, и она не сдержала разочарованного вздоха.

— Извини, — пробормотал Шейн, смущенно глядя в сторону. — Не удержался. Что там насчет обеда?

Она, как рыба, выброшенная на сушу, в течение нескольких секунд открывала рот. Потом кивнула и направилась в кухню, решив, что в данный момент лучше молчать, чем говорить.

— Есть мороженая рыба, — тихо сказала Аннабел, подойдя к холодильнику. Она все еще избегала смотреть на Шейна скорее из опасения наброситься на него с поцелуями, чем от смущения.

— Отлично! — с воодушевлением произнес он. — Давай ее разморозим и приготовим под соусом!

Они принялись за дело. Шейн снял пиджак, оставшись в голубой рубашке.

Аннабел сделала ему комплимент:

— Ты выглядишь гораздо симпатичнее, когда не упакован в костюм, как в футляр.

— Я могу снять и ее. — Шейн потянул ворот рубашки.

— Не стоит, — улыбнулась Аннабел. — Я все еще надеюсь пообедать.

— Ты становишься все откровеннее, — прошептал он, обнимая ее. — Мне это страшно нравится.

— Я не понимаю тебя, Шейн. Вчера ты готов был меня растерзать в ярости. А сегодня вдруг полностью переменился.

— Не пытайся объяснять мои поступки, — сказал он и принялся чистить морковь. — Это только кажется, что чопорные англичане полностью предсказуемы в своих поступках.

— По-моему, все можно объяснить, если как следует подумать.

За час они приготовили великолепную рыбу под сливочным соусом и рис со специями. Шейн ловко орудовал на кухне, и Аннабел поняла, что ему не впервой готовить обед. Она поймала себя на мысли, что хотела бы проводить с ним как можно больше времени. Ей нравилось смотреть, как он аккуратно нарезает морковь соломкой, как скрупулезно выбирает специи для риса… Наверное, они с Мэгги часто экспериментировали на кухне с новыми блюдами. В дружных семьях так и бывает.

— Ты чего такая грустная? — подмигнул он ей.

— Тебе показалось, — улыбнулась Аннабел. А что еще она могла сказать?

В кухню с террасы пробрался Мартин, лапой толкнув приоткрытую дверь — учуял запах рыбы. Шейн заметил его и удивленно присвистнул.

— Ого, какой толстяк! Это твой кот?

— Нет, соседский.

Мартин протяжно мяукнул, выпрашивая вкусный кусочек, однако Шейн погрозил ему пальцем.

— Ты и так слишком толстый. Будь моя воля, я бы посадил тебя на диету. Аннабел, ты его подкармливаешь?

— Да, он очень милый, хоть я и сержусь на него немного. Ведь именно из-за него я чуть было не сломала себе шею, упав с лестницы.

Аннабел рассказала Шейну всю историю от начала и до конца, поглаживая кота по белоснежной шерстке. Мартин притворялся добрым ласковым котом: он готов был на что угодно, лишь бы получить рыбу.

— Вот так я не попала в Испанию, — этой фразой Аннабел закончила свой рассказ.

Шейн незамедлительно угостил кота изрядным куском рыбы.

— Ты заслужил, Мартин.

— За что это? — возмутилась Аннабел.

— Если бы не он, то мы бы не познакомились ближе, — ответил Шейн.

Они пообедали здесь же, на кухне, в компании довольного Мартина. Аннабел показалось, что они с Шейном знают друг друга уже много лет и каждый день вот так болтают о пустяках, смеются, шутят… Как настоящая семья.

И почему ей на ум вот уже в который раз за день приходит это слово?

Когда рыба и рис был съедены и Аннабел собралась вымыть посуду, зазвонил телефон. Шейн любезно предложил сходить в гостиную и принести переносную трубку.

Ну на этот раз точно Дебора! — подумала Аннабел и не ошиблась.

— Я звонила тебе несколько раз, где тебя носит? — спросила подруга.

— Так ты звонила?

— Еще бы! Я даже испугалась, что тебе совсем плохо и ты вовсе не встаешь с постели!

Аннабел взглянула на свою ногу, о которой практически не вспомнила все это время — не до того было.

— Нет, все в порядке. Я сходила в салон красоты, погуляла по магазинам, поужинала в ресторане…

— Одна?

Аннабел замялась.

— Ну почему же…

— С кем-то познакомилась? — воодушевилась Дебора.

Аннабел взглянула на Шейна, который, насвистывая, мыл посуду.

— Скорее да, чем нет.

— Он что, рядом с тобой?! — воскликнула Дебора. — Ну-ка быстро признавайся, что за мужчину ты подцепила? Ох, прости, я тебя случайно ни от чего не отвлекла?

— К сожалению, нет, — не без грусти произнесла Аннабел.

— Он такой нерешительный?

— Дебора, я сейчас не могу говорить, — прошептала она, выходя на террасу.

— Как его зовут, ты хотя бы можешь сказать?

— Шейн.

— Шейн? Как Шейна Эсмонда?

— Это и есть Шейн Эсмонд.

— Кто?

— Он!

— Я не поняла… — Дебора вдруг замолчала, пытаясь разобраться в абсурдном разговоре, а потом вдруг взвизгнула: — Ты встречаешься с Шейном Эсмондом?! Шутишь?!

— Я не встречаюсь с ним, — возразила Аннабел, отчаянно краснея. — Мы всего лишь поужинали. И лишь один раз поцеловались.

— Аннабел! Я не верю своим ушам! Как это произошло?

— Ну, иногда люди целуются…

— Дурочка, я не об этом! С чего вдруг ты начала встречаться с Эсмондом? Ты же, помнится, даже в качестве клиента видеть его не хотела.

— Очень много всего произошло за эти дни.

Что-то зашипело в трубке, и Аннабел сердито подула в нее.

— Эй, ты еще здесь? — спросила Дебора.

— Да, просто телефон барахлит.

— Моя подруга встречается с Шейном Эсмондом! — простонала Дебора. — Когда Диана узнает… А она в курсе?

— Я ей уж точно ничего не говорила.

Голос Деборы вдруг стал очень серьезным:

— Аннабел, дорогая, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? Если Эсмонд узнает о том, что ты вовсе не медиум…

— Тише ты! — прикрикнула на нее Аннабел, оборачиваясь, чтобы проверить, не вышел ли на террасу Шейн. — Мы же договаривались не обсуждать подобные темы по телефону!

— Я умоляю тебя, будь осторожной! Даже думать не хочу, что случится, если наш секрет раскроется.

— Мы не сделали ничего плохого. Ты сама мне об этом постоянно твердила. Я всего лишь помогаю людям!

— Да, но они странные существа, не любят когда их обманывают даже в малом. Да и вообще подозрительно это все. С чего это вдруг Шейн к тебе привязался? Он ведь с ума сходил от горя!

— Дебора, у меня было видение.

— О чем ты говоришь?

— Я видела его жену. Во сне, но совпали малейшие детали. Я описала ее Шейну, и он подтвердил, что…

— Ты рассказываешь мне о сеансе, который устроила для него?

Аннабел закатила глаза.

— Я говорю о том, что ко мне на самом деле приходил дух его жены!

— Я еду домой, — заявила Дебора. — С тобой что-то происходит. Быть может, этот Шейн опоил тебя чем-то?

— Не выдумывай! — прошипела Аннабел. — Ах, я все тебе расскажу подробно, когда ты вернешься, через неделю. В общем, со мной все в порядке. Я не собираюсь раскрывать наши тайны, тем более что мы все равно решили прикрыть бизнес. Разве не так?

— Так, и я уже даже предупредила об этом Фиону.

— Кстати, как она? — Аннабел решила сменить тему разговора.

— Фиона улетела.

— Куда улетела?

— Обратно домой. Соскучилась по Джиму. Поняла, что любит его и хочет за него замуж. Но я не об этом сейчас. Аннабел, я с ума теперь сойду от беспокойства за тебя.

— Я уже жалею, что вообще тебе рассказала о том, что произошло!

— Поклянись, что ты не наделаешь глупостей!

— Клянусь, Дебора! Я просто влюблена и счастлива!

— О, только не это!.. — простонала Дебора. — Женщины становятся идиотками, когда влюбляются.

— Только не я.

— Особенно ты!

— Все, я не могу больше разговаривать, — сказала Аннабел. — Увидимся через неделю.

— Ты ненормальная! — крикнула Дебора, прежде чем положить трубку.

Аннабел перевела дух. Она отлично понимала причину беспокойства подруги. Один шаг в сторону — и можно упасть в пропасть, откуда не выбраться. Аннабел вошла в кухню. Шейн стоял у барной стойки, скрестив руки на груди.

— Я все слышал, — сказал он.

Аннабел показалось, что у нее остановилось сердце. Ее пронзил ледяной холод. Она сглотнула и хрипло переспросила:

— Что ты слышал?

— Когда ты вышла, я прошел в гостиную и включил громкую связь.

Так вот почему внезапно возникли помехи!

— О, Шейн…

— Я так и знал, что ты просто актриса, — с мрачным удовлетворением от осознания собственной правоты сказал он.

— Я не…

— Лучше помолчи! — Он покачал головой. — А ведь я почти тебе поверил.

— Но я…

— И знать ничего не хочу! Ты пользуешься горем людей, чтобы заработать на этом! Ты устраиваешь бездарные спектакли, в которые верят наивные дурочки вроде моей кузины. Мне неприятно даже говорить с тобой, Аннабел.

— Если ты слышал весь разговор, — сказала она медленно, — значит, слышал и то, что я сказала о твоей жене. Я действительно видела ее, Шейн.

— Выходит, ты просто сумасшедшая и у тебя галлюцинации. Я до последнего надеялся разоблачить тебя. Хотя, признаюсь, в последнее время мне все труднее становилось думать о тебе как об обманщице. Ты боишься разоблачения? Тогда я даю тебе ровно месяц на то, чтобы ты собрала свои вещи, уладила дела и уехала из этого города.

— Шейн!

— Иначе я обо всем расскажу Диане. А то, что известно ей, очень скоро обсуждает уже весь город.

Он вышел из кухни. Аннабел кинулась за ним следом, нагнала у входной двери и схватила за рукав.

— Шейн, неужели ты меня даже не выслушаешь? Я могу все объяснить!

— У тебя была такая возможность вчера, — сухо ответил он, — но ты ее не использовала. Прощай, Аннабел.

— Но я люблю тебя! — крикнула она, выбегая за ним из дома.

Он остановился, повернулся к ней и пригвоздил к месту взглядом, полным убийственного презрения.

— Тогда ты получила по заслугам. Потому что я точно не отвечу тебе взаимностью.

Он сел в машину и уехал, обдав Аннабел грязными брызгами, вылетевшими из-под колес. Начался дождь. Капли падали с неба и смешивались со слезами на мокром лице Аннабел, которая стояла посреди своего двора, прижав руки к груди и сотрясаясь от рыданий.

11

Фиона явилась к Аннабел на следующий день после того, как прилетела домой. Счастливая от встречи с Джимом, она почти вприпрыжку шла по усыпанной листьями дорожке. Надавив на кнопку дверного звонка, Фиона немного подождала и, не услышав даже шагов, позвонила снова.

Раздался грохот и топот ног. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Аннабел с безумными покрасневшими глазами, растрепанная, в мятой футболке и джинсах, в которых, судя по всему, спала.

— Я не слышала звонка и… — начала она, но, увидев Фиону, замолчала и потеряла всякий интерес к происходящему. — А, это ты. Проходи.

Фиона осталась стоять на крыльце с раскрытым ртом. Аннабел исчезла так же стремительно, как и появилась.

— Ничего себе перемены! — пробормотала Фиона, входя в дом.

Она обнаружила Аннабел в гостиной. Та пыталась дрожащими руками открыть окно, чтобы проветрить комнату, где было невыносимо душно. Заметив на журнальном столике наполовину пустую бутылку виски и стакан, Фиона присвистнула:

— Вы что, пили вчера?

— К сожалению, да, — мрачно ответила Аннабел и сильнее дернула за створку окна.

Та наконец поддалась, и в гостиную хлынул поток свежего, холодного воздуха.

— В одиночестве?

— Как видишь.

Фиона взяла в руки маленькое ведерко с водой.

— Здесь, я так понимаю, был лед. Аннабел, вы пили неразбавленный виски? Что с вами случилось?

Аннабел не нашлась что ответить. Ей было плохо. Голова болела, тошнило, и ко всему прочему виски все равно не помог ей забыть о том, что вчера она потеряла человека, в которого влюбилась так сильно, что не было и малейшей надежды на скорое избавление от этого чувства.

— Я сварю крепкий кофе! — сказала Фиона, решив взять инициативу в свои руки. — А вам советую принять душ и переодеться. Женщина не должна выглядеть так, словно она месяц провела в заточении.

Аннабел послушно поплелась в ванную, стянула с себя одежду, постояла под струями воды. Потом на автопилоте оделась и поплелась на кухню. Фиона поставила перед хозяйкой чашку ароматного кофе. Аннабел посмотрела на темную жидкость и поморщилась.

— Я ничего не хочу. Кстати, рада тебя видеть, Фиона.

— Спасибо, я вас тоже, — с усмешкой ответила Фиона. — Может быть, расскажете, что произошло?

— Меня бросил любимый человек.

— А он у вас был? — страшно удивилась Фиона.

— Появился, пока вы отдыхали.

— И уже успел стать любимым?

Аннабел развела руками.

— Вот незадача, верно?

— И как же так получилось, что вы его потеряли? — поразилась Фиона.

— А вот так… — Аннабел неожиданно для себя расплакалась, хотя была уверена, что после вчерашней истерики слез не осталось.

Фиона испуганно охнула. Она впервые видела свою хозяйку в таком жутком состоянии, неспособной себя контролировать.

— Аннабел, ну перестаньте. — Фиона обняла ее. — Может быть, его еще можно вернуть? Что вы такого могли натворить, что он ушел навсегда?

— Он просто мне не верит, — прошептала Аннабел. — А ведь главное в отношениях — это доверие. Без него ничего не получится. Я пропала, Фиона. Я больше никогда не буду счастлива!

12

Шейн сидел в комнате своей кузины и наблюдал, как ей укладывает волосы личный парикмахер. Диана то и дело зевала, прикрывая рот изящной ладошкой. Она не привыкла вставать так рано — всего-то час дня!

— Мы опоздаем на обед, — констатировал Шейн бесцветным голосом.

— Тебе же все равно туда не хочется, — произнесла Диана, косясь на него. — Так какая тебе разница, опоздаем мы или приедем вовремя?

— Может быть, я могу не ехать? Сомневаюсь, что кто-нибудь обидится на меня за то, что я не явился.

— Ты сам не понимаешь, что говоришь! — раздраженно воскликнула Диана. — Перкинсы — очень известная семья. От их приглашений не отказываются!

— Они меня даже не знают.

— Но мечтают познакомиться! Кстати, у них две незамужние дочери.

— Мне-то какое дело?

Диана взмахом руки отпустила парикмахера и всмотрелась в свое отражение в зеркале.

— Великолепно! Можете идти. — Она повернулась к Шейну и вздохнула, ни слова не говоря.

Он только раздраженно повел плечами. Его красивая кузина относилась к нему, как к собственному сыну, хотя была старше всего на два года. Диана была очень отзывчивой. Порой ее забота становилась чересчур навязчивой. Лучше бы он не приезжал в эту страну! Тогда он никогда не узнал бы Аннабел!

— Ты сам не свой в последние несколько дней, — произнесла Дебора. — Опять хандра? Снова думал о Мэгги?

— Я давно уже о ней не думаю, — рассерженно произнес Шейн.

— Так в чем же дело? — Дебора подошла к нему и погладила по плечу. — Еще вчера утром ты был таким веселым. А сегодня… Скажи, что происходит?

— Я послезавтра уезжаю в Англию, — произнес Шейн и отошел к окну.

— Так скоро?

— Я и так загостился.

— Тебе нельзя возвращаться. Еще слишком мало времени прошло, дорогой, — сочувственно произнесла Диана. — Тебе нужно полностью освободиться от мыслей о своей жене. И сходи еще раз к мисс Контэ. Она чудесный медиум и сможет тебе помочь.

Шейн вздрогнул при упоминании об Аннабел. Ему действительно надо срочно уехать. И чем быстрее, тем лучше.

— Я не нуждаюсь в услугах гадалки!

— Но ты ведь сам говорил, что был поражен результатами общения с ней!

Он говорил? Да, верно. Нужно же ему было как-то объяснить свое отсутствие по вечерам. К тому же он действительно был поражен… Интересно, солгала она, когда сказала, что видела его жену? Разговор Аннабел с подругой совсем выбил его из колеи. Она медиум или нет? Вроде бы сама Аннабел призналась, что не обладает способностями экстрасенса. Однако ведь смогла она угадать последнее желание Мэгги и описать ее любимую одежду…

— Шейн, что с тобой? — спросила Диана. — У тебя такое выражение лица, словно ты вот-вот расплачешься.

Он глубоко вздохнул.

— У меня плохое настроение, дорогая кузина. Не обижайся на меня. Сейчас от разговоров со мной мало толку. Поедем уже на этот обед. Вот только… Не возражаешь, если я на пару минут забегу в одну контору?

— На какой улице? — спросила она, возвращаясь к зеркалу, чтобы подкрасить губы. — Если где-то в центре, то, быть может, я успею побродить по магазинам?

— Тогда мы приедем не к обеду, а к ужину, — усмехнулся Шейн.

— Тогда я просто подожду тебя в машине, — согласилась Диана.

Они выехали через двадцать минут. Шейн вышел из автомобиля по дороге и забежал в здание, где находилось детективное агентство.

— Добрый день, мистер Эсмонд! — приветствовал его детектив по фамилии Браун, худой высокий мужчина с изможденным лицом. — Хорошо, что вы заглянули.

Шейн сел в кресло для посетителей и выжидательно взглянул на Брауна.

— Есть новости?

— К счастью, да. Мы наконец раскопали подробности из жизни Аннабел Контэ. Весьма интересная личность, надо сказать.

— Что же вы выяснили? — нетерпеливо спросил Шейн. — Мне нужно знать абсолютно все.

Детектив подал ему небольшую папку.

— Вот здесь — описание ее жизни. Я расскажу вам обо всем кратко. Мисс Контэ с отличием окончила престижный колледж, ее специальность — психология. Сразу же после окончания учебы вышла замуж. Весьма неудачно. Муж ее поколачивал. Она развелась и переехала в другой штат, сменила фамилию. Вполне официально и с разрешения властей, надо сказать. Ни с того ни с сего увлеклась спиритизмом и прочей чепухой. Даже открыла у себя кое-какие таланты и получила лицензию. Позже она познакомилась с Деборой Роут, женщиной небогатой, но из весьма достойной семьи. Они сдружились и открыли совместный бизнес, который выглядит так: мисс Роут поставляет мисс Контэ клиентов. Та проводит свои сеансы и получает за это деньги.

— Все? — спросил Шейн.

Детектив пожал плечами.

— Ну практически. Мисс Аннабел Контэ исправно платит налоги и, судя по всему, неплохо зарабатывает, потому как ее клиенты — богатые люди. Она не замечена ни в чем незаконном. Правда, во время учебы в колледже мисс Контэ состояла в театральном кружке и даже работала ассистенткой у одного фокусника. Ну так это неподсудное дело… Вот теперь точно все.

Шейн потер переносицу.

— И никто никогда не обвинял ее в шарлатанстве?

— Не было такого, — развел руками Браун. — Я же говорю, ее деятельность вполне законна. Клиенты довольны. Признаться, мне самому интересно, как на мисс Контэ за почти два с половиной года работы не поступило ни одной жалобы. Видимо, ей исключительно везет.

— Или она просто умеет выбирать клиентов, — кивнул Шейн. — Так вы говорите, что у нее действительно есть экстрасенсорные способности?

— Трудно сказать. В так называемой школе медиумов, в которой она проходила курс обучения, утверждают, что бездарей у них не водится. И все же мы знаем, какой у нас в городе процент шарлатанов, которые занимаются тем же самым, что и мисс Контэ. Вот только они регулярно имеют проблемы с полицией, а она нет.

— Нечего не понимаю… — Шейн был обескуражен. — Я бог весть в чем ее подозревал.

— Простите, если разочаровал вас, — грустно сказал Браун.

— Но почему тогда она так упорно скрывает свое прошлое? Зачем сменила фамилию?

— Ну, у меня есть кое-какое объяснение, уж не знаю, насколько оно близко к истине. Некоторые женщины после тяжелого развода пытаются начать жизнь с чистого листа. Мисс Контэ не стала исключением. Да и к тому же, подумайте, она могла бояться, что кто-нибудь узнает о ее дипломе психолога.

Шейн взглянул на него так, словно впервые увидел. А ведь верно! Вот причина ее странного поведения. Кто знает, что толкнуло ее открыть магический салон на дому?

— Благодарю, — сказал Шейн. Он вдруг почувствовал, что на душе у него немного полегчало. — Пришлите счет на адрес моей кузины.

— Непременно, — с поклоном ответил Браун. — Если когда-либо снова потребуются мои услуги…

— Надеюсь, что больше никогда, — огорчил его Шейн и, прихватив папку с отчетом, вышел из кабинета.

Шейну казалось, что имя Аннабел повсюду. У Перкинсов только и говорили о том, что она закрыла салон. Ее бывшие клиенты были в ужасе.

— Что же я теперь буду делать? — причитала пожилая женщина, которую, как узнал позже Шейн, звали миссис Коллинз. — Ведь Аннабел помогала мне разобраться с моими проблемами.

— И каким образом она это делала? — спросил Шейн, потому что сидел рядом с миссис Коллинз.

Та охотно принялась рассказывать:

— Она не раз вызывала дух моего покойного мужа, когда мне нужно было посоветоваться с ним. Аннабел задавала ему вопросы, а он отвечал. Надо сказать, что мой муж сильно поумнел с тех пор, как умер.

Шейн едва не рассмеялся.

— Советы были хороши?

— Почти все, — кивнула миссис Коллинз.

— Значит, в чем-то вы были с ним не согласны?

— К сожалению, следует признать, что в итоге оказывался прав мой муж.

— Аннабел посоветовала ей доверить управление фирмой нелюбимому племяннику, — прошептала на ухо Шейну Диана. — Надо сказать, что трудно представить более справедливое решение. Карл — достойнейший человек. И он действительно заслужил должность управляющего семейным бизнесом.

— Неужели мисс Контэ ничего с этого не получила? — хмыкнул Шейн.

Диана непонимающе взглянула на него.

— А что она могла получить, если даже не знакома с этим Карлом? Ах, Шейн, тебе не следует быть таким недоверчивым. Ты во всем видишь подвох.

— Мисс Контэ помогает мне куда лучше моего психолога, — сказала молодая дама, сидящая за столом напротив Шейна. — Если бы не она, я так и не оправилась бы после развода.

— Мой пример, — кивнула Диана. — Аннабел нагадала мне новую любовь, и через месяц я встретила чудесного мужчину, с которым встречаюсь до сих пор.

Шейну захотелось закрыть уши руками, чтобы больше не слышать имени Аннабел. Никто не сказал о ней плохого слова. Она действительно была гениальной актрисой и прекрасным психологом.

Ей можно только позавидовать, вздохнул про себя Шейн, чувствуя, что от мыслей у него начала болеть голова. И все же разве так трудно было признаться ему во всем? Он ведь чувствовал, что не безразличен Аннабел.

— Прости, Диана, я больше не могу, — сказал он, едва обед подошел к концу. — Мне нехорошо. Я хочу уехать. Надеюсь, ты поможешь мне сбежать отсюда незаметно?

— Шейн, милый, может быть, я отвезу тебя к доктору? — Диана выглядела по-настоящему обеспокоенной. — Ты так бледен.

— Со мной все будет в порядке, — пообещал он. — Просто мне необходимо остаться в одиночестве.

— Я думала, что тебе станет легче, если ты приедешь ко мне, — с грустью сказала Диана, — а ты совсем раскис. Шейн, что я могу для тебя сделать?

Он улыбнулся ей.

— Ничего. Ты уже и так сделала для меня слишком много. Я еду домой. Вот что мне действительно необходимо сделать как можно скорее.

Аннабел медленно ходила по своей комнате и собирала вещи. Она понимала, что Шейн исполнит свою угрозу, и посчитала, что нельзя терять ни минуты. Ей лучше переехать, чтобы никто не смог ее найти. Уже сейчас телефон разрывался от звонков.

Мои несчастные клиенты, вздохнула она. Я ведь знаю, как трудно найти действительно хорошего психолога.

Фиона появилась в дверях и грустно взглянула на открывшуюся ее глазам картину: разгромленная комната, шкафы раскрыты, одежда валяется на кровати и креслах, безделушки, стоявшие на полках, беспощадно выброшены в мусорный мешок.

— Вам нужна моя помощь, мисс Контэ?

— Зови меня по имени, — вздохнула Аннабел. — Я теперь не твоя хозяйка.

— Как же все это грустно! — всхлипнула Фиона. — Вы, как никто другой, заслуживаете счастья!

Аннабел натянуто улыбнулась.

— Может быть, я еще буду счастлива.

— По-моему, вы сами сомневаетесь в том, что говорите.

— Такое уж у меня пессимистичное настроение.

Фиона не выдержала, расплакалась.

— Вы хотя бы придете на мою свадьбу?

— Конечно. Как я могу не прийти?

— Дебора звонила. Сказала, что вылетает первым рейсом.

— Я испортила ей отдых, — огорчилась Аннабел, понимая, что присутствие подруги все равно ничего не изменит.

— Не надо было вас оставлять, — пробормотала Фиона.

А это верно. Но теперь уже ничего не изменишь. Видно, судьбе было так угодно, чтобы я встретила свою любовь и потеряла ее, подумала Аннабел, выходя из комнаты. За все надо платить. Вот я и заплатила.

Она вошла в кабинет и зажгла электрический свет. Комната не казалась теперь таинственной. Аннабел закрыла дверь и прислонилась спиной к стене. Она проводила здесь большую часть своего времени.

Аннабел собрала все свечи и сложила их на столе. Нужно избавиться от всей этой магической мишуры раз и навсегда.

Она в последний раз села в свое кресло, вытащила из ящика стола карты Таро. Колода привычно легла в руку.

— Что же со мной будет? — спросила у карт Аннабел.

С минуту она сидела неподвижно. А потом решительно швырнула карты обратно в ящик. Ей они предсказывают только несчастья. А с нее уже хватит горя. От этого бы оправиться.

Аннабел спустилась вниз, вышла в сад, даже не накинув куртку. Она обняла себя за плечи и подняла лицо к небу. Ее распущенные волосы развевались на ветру. В кустах промелькнула белая шубка Мартина.

Будут ли тебя подкармливать новые хозяева этого дома? — подумала Аннабел и, почувствовав, что вот-вот разревется, судорожно вздохнула и сжала зубы.

— Мисс Контэ! — позвала ее с террасы Фиона. — Аннабел! К вам… к тебе пришли.

— Меня ни для кого нет! — крикнула она.

— Даже для меня?

Она резко обернулась. Сердце ее испуганно замерло и снова заколотилось как сумасшедшее: по садовой дорожке шел Шейн.

— Я снова испортил твой газон, — сказал он. — Прости. Я страшно неаккуратен.

— Зачем ты пришел? — зло спросила она.

Он не ожидал, что Аннабел не будет рада видеть его. В ее взгляде читались боль и ярость. Опасное сочетание.

— Мне нужно с тобой поговорить, — Шейн снял куртку и протянул Аннабел. — Надень, ты замерзнешь.

— Обойдусь. — Она отступила от него на шаг.

— Ты ненавидишь меня? — грустно спросил он.

— Я близка к этому, — солгала она.

— Наверное, я заслужил.

— Что? — не поверила Аннабел своим ушам.

— Я хочу попросить у тебя прощения.

Она прищурилась, словно пыталась прочесть его мысли или хотя бы догадаться по выражению его лица, что он задумал.

— С чего это вдруг ты решил извиниться? И за что? Ты был абсолютно прав.

Теперь настала его очередь удивляться:

— Аннабел, ты, наверное, шутишь?

— Нет, мне не до шуток. Ты всегда подозревал меня в обмане и оказался прав: я лгунья. Мне нельзя доверять. Я нагло обманывала людей. Что ты там еще говорил несколько дней назад?

Он вздохнул и опустил взгляд.

— Я многое понял с тех пор.

— На тебя снизошло озарение? — усмехнулась она.

— Я люблю тебя, Аннабел.

Она запнулась, хотя хотела сказать что-то еще. Наконец Аннабел пришла в себя и страшно разозлилась. Что ему нужно от нее? Явился, чтобы посмотреть, как она упаковывает вещи? Захотел помучить ее? И теперь смеет говорить о любви! Да как ему не стыдно?!

— Убирайся, — процедила она сквозь зубы и отвернулась.

Он подошел к ней, попытался обнять, но она скинула его руки.

— Аннабел, я говорю правду. Я люблю тебя. Может быть, моя любовь еще не такая мощная, чтобы заглушить все остальные эмоции. Однако она оказалась настолько сильной, что мысли о тебе напрочь вытеснили из моей головы образ Мэгги. Я понял, что имею право быть счастливым. Что снова могу полюбить. Аннабел, ты мне нужна. И я прошу прощения за то, что наговорил. Я не имел права осуждать тебя.

— Шейн, ну зачем ты пришел? — со слезами на глазах спросила она, поворачиваясь к нему. — Это какая-то проверка? Не хватит ли?

— Это не проверка, — покачал он головой. — Сумев освободиться от обиды на тебя, я многое понял. Тебя любят. Ты помогала всем, кто приходил к тебе за помощью. И ты делала это вовсе не из корыстного интереса.

— Ну, первоначально я все же пыталась таким образом заработать денег. — Аннабел решила теперь быть максимально честной.

— Но это не стало твоей целью. — Шейн все же обнял ее, и она не стала сопротивляться, хоть и оставалась напряженной. — Нам нужно о многом поговорить, Аннабел. И думаю, что наш разговор затянется не на один час. Но я хотел бы, чтобы ты знала: я тебе доверяю. Прости меня за все.

Он опустился перед ней на колени. Аннабел кусала губы, не зная, что сказать. Она даже не надеялась, что вообще когда-либо еще встретит Шейна. А тут он вдруг появился и даже признался ей в любви.

Она видела, что Шейн не играет. Это значит, что он действительно пересмотрел свое отношение к ней.

— Я… я просто не знаю, что сказать.

— Просто скажи, что дашь мне шанс, — попросил он.

— Хорошо, — кивнула она. — Я хочу тебя обнять. И еще… я замерзла.

Он рассмеялся и стиснул ее в объятиях. По ее щекам текли слезы, которые Шейн осушал поцелуями.

— Я думаю, нам обоим стоит начать жизнь с чистого листа. Ты когда-то пыталась это сделать, так что тебе будет проще.

— Нет, потому что в первый раз я ошиблась и написала совсем не тот сценарий, по которому хотела бы жить.

— Ты самая удивительная женщина из всех, кого я знаю, — проговорил он, целуя ее.

— А с тобой я словно на вершине вулкана, — улыбнулась Аннабел сквозь слезы. — Трудно предугадать, когда начнется извержение.

— Но ты же гадалка, — подмигнул ей Шейн. — Обратись к картам, они тебе все расскажут.

— Я больше не хочу гадать, — произнесла она, прижимаясь к нему. — Теперь я сама буду строить свою судьбу. И будь что будет!

Content

Дайан Левинг
Нагадай мне счастье

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12