Борискин Александр Алексеевич

Хроника становления

Пролог

В 10 часов утра в пятницу, 1-го марта 1895 года, в Париже у входа в квартиру Пьера де Кубертена стояли двое мужчин и пытались достучаться до хозяев квартиры. Наконец за дверью послышались шаги, скрежет открываемых запоров, и дверь отворилась. На пороге стоял молодой мужчина, чуть за 30, с большими роскошными усами, одетый в длинный халат коричневатого цвета, с заспанным лицом и недоумением в глазах. Он вглядывался в лица незваных гостей, стараясь припомнить, кто они такие.

— Мсье Пьер де Кубертен? — спросил один из мужчин. — Простите за неожиданный визит, но мы в Париже проездом, у нас очень мало времени, а повидаться с вами и познакомиться лично очень хотелось!

— Кто вы, господа? Хотя, конечно, пройдите в квартиру. Нечего стоять на пороге. Извините за мой вид, вчера поздно лег спать. Раздевайтесь!

Гости прошли в гостиную и расположились за столом. Пьер сел напротив.

— Позвольте представиться: Бецкий Петр Иванович, промышленник из России, мой компаньон Соколов Александр Геннадиевич. Вот наши визитки.

— Очень приятно. Я представляться не буду. Раз вы пришли сюда, значит, знаете, кто я такой. Слушаю вас.

— Нам известно, что 23 июня прошлого года на конгрессе в Сорбонне было принято решение об образовании Международного олимпийского комитета (МОК), в котором вы избраны Генеральным секретарем. Мы с коллегой являемся сторонниками возрождения олимпийского движения в мире и хотели бы принять в этом самое активное участие.

— Так вы из России? Знакомы ли вы с генералом Бутовским Алексеем Дмитриевичем, представителем России в МОК?

— Да, познакомились перед поездкой в Европу в январе. Он и посоветовал навестить вас в Париже. Личные отношения весьма способствуют деловым. Тем более, что мы готовы рассмотреть вопросы материальной поддержки МОК не только в России. Хотелось бы узнать о ваших планах, кроме уже озвученных по поводу проведения первых олимпийских игр летом 1896 года в Афинах.

Разговор продолжался более двух часов, поскольку тема разговора очень интересовала обе стороны. В итоге было достигнуто соглашение о финансовой поддержке российскими промышленниками МОК взамен на эксклюзивное право использования его эмблемы для рекламы выпускаемой ими продукции в мире, и наименования: "Официальный меценат олимпийских игр".

По пути на железнодорожный вокзал Gare Nord (Северный вокзал) Александр сказал Петру Ивановичу:

— Начало положено. Первый шаг в претворении нашего плана в жизнь сделан.

— Я как подумаю, сколько надо еще сделать, сколько проблем решить, чтобы хоть на йоту приблизиться к конечной цели…

На вокзале они сели в поезд, отправляющийся в Амстердам. В Лондоне, откуда они прибыли в Париж, все было готово для открытия лесоторговой базы "Русский Лес". В Амстердаме завершалась подготовка к открытию аналогичного магазина. Надо было проконтролировать ход отделочных работ, готовность персонала и поступление товаров. Пока зима, товары в Европу доставлялись по железной дороге. Как только вскроется Финский залив, два сухогруза, приобретенные гостями из будущего, начнут курсировать между Санкт-Петербургом и Англией, Голландией и Германией, обеспечивая магазины товарами.

Затем остановка в Берлине для этих же целей и – на родину.

Глава первая. Спустя три года

Алексей продолжал заниматься медициной. В 1896 году к нему обратилась супруга московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича Романова – Елизавета Федоровна, очень религиозная женщина. Об Алексее она узнала от своего духовника – одного из иерархов московского духовенства. У нее был очень щепетильный вопрос, который ей было неловко прояснить у других врачей:

— Отец Алексей, как мне правильно поступить? Мой муж не живет со мной, как с женой. Но я люблю его и хочу иметь детей.

Перед венчанием мы договорились, что наш брак будет духовным, без физической близости. Меня умиляло, что мой жених, как и я, готов хранить обет девства. Уже после свадьбы я узнала, что этот обет мой супруг воспринимает весьма специфично. Внешне же все выглядит вполне добропорядочно, в семье царит согласие, а окружающие, видя нас, умиляются – какая красивая пара. Члены императорской фамилии относятся ко мне с заботой и пониманием, зная, какой тяжелый крест выпало мне нести.

Мое религиозное воспитание не позволяет мне нарушить обет, данный при венчании, и завести ребенка от другого мужчины.

— Елизавета Федоровна! Все в руках Божьих! Подумайте, может быть, Бог пошел вам навстречу, послав в мужья именно Сергея Александровича!

— Я не понимаю вас, что вы имеете в виду?

— Может быть, Господь Бог, таким образом, уберегает вас от страданий за своих детей и потомков.

— Но как это может быть?

— Ваша бабушка, английская королева, является носителем наследственной болезни – гемофилии, которую передала вам и вашей младшей сестре: императрице Александре Федоровне.

— Я ничего об этом не знаю! Что это за болезнь?

— Гемофилия – наследственное заболевание, связанное с нарушением коагуляции (процессом свёртывания крови); при этом заболевании возникают кровоизлияния в суставы, мышцы и внутренние органы, как спонтанные, так и в результате травмы или хирургического вмешательства. При гемофилии резко возрастает опасность гибели пациента от кровоизлияния в мозг и другие, жизненно важные органы, даже при незначительной травме.

Если у вас родится мальчик, то с очень высокой вероятностью он приобретет эту болезнь от вас. Если девочка – то она станет носителем этой болезни, и хотя сама может ею не болеть, но передаст своему потомству по мужской линии.

— Но значит и Александра Федоровна, при рождении мальчика, передаст ему эту болезнь?

— Да, с очень большой вероятностью.

— Почему же мы об этом ничего не знаем? Моя сестра и император очень ждут наследника. Пока у них рождаются только девочки. А откуда об этом знаете вы?

— В сферу моих научных интересов входит и изучение наследственных болезней. Изучая их, я установил, что в семье английских королей иногда проявляются симптомы гемофилии. Дальнейшее изучение этой болезни позволило мне с очень большой вероятностью предсказать передачу гемофилии наследникам мужского пола у вас, а значит и у вашей сестры.

— Боже мой! Бедная Алиса! Что с ней будет, когда она узнает об этом несчастье! Надо ее предупредить. И императора!

Я вам так благодарна за то, что вы сняли с меня такой тяжелый груз! Да, Бог уберегает меня от излишних страданий!

— Я не уверен, что вы поступите правильно, сообщив сестре о грядущем несчастье. Помочь ей этим вы не сможете, а вот расстроить императорскую чету – безусловно! Тем более, что эту болезнь, может быть, удастся значительно облегчить, хотя излечить – нет. Мои исследования и новые лекарства, над которыми я работаю, надеюсь, будут способствовать этому. Но вот когда они будут готовы – я не знаю!

— Спасибо! Я подумаю, как лучше поступить. А вы продолжайте работать над новыми лекарствами! И ничего, что больных гемофилией мало, им тоже нужна помощь. Обращайтесь ко мне за содействием в любом случае – я всегда постараюсь вам помочь! До свидания.

После этой встречи и разговора, Алексей стал намного активнее заниматься исследованиями и поиском лекарств, способных облегчить страдания больных гемофилией. Даже в начале XXI-го века не было лекарств, с помощью которых можно излечить гемофилию. Что же говорить о конце XIX-го века! Механизм болезни был ему ясен, но для создания лекарств необходимо наличие биохимической лаборатории, приборов и материалов, а также различных химических соединений, применяемых в фармакологии. А самое главное – теоретических разработок по этой тематике. Но "дорогу осилит идущий", и Алексей продолжал, хотя пока и безуспешно, работу над лекарством в современнейшей лаборатории, организованной на его личные средства в оториноларингической клинике, построенной к тому времени на медицинском факультете Московского университета.

Петр Иванович вошел в состав Олимпийского комитета от России, поддерживая его финансово, и с помощью газет пропагандируя олимпийское движение в России. Это было одной из составляющих плана Александра. Кроме того, за прошедшие три года он лично и посредством подставных лиц, стал владельцем ряда наиболее массовых газет и журналов, выпускаемых в России. Также Петр Иванович начал заниматься приобретением наиболее популярных газет в Германии, Франции и Австрии. По опыту XXI-го века гости из будущего очень хорошо знали силу прессы и ее воздействие на общество, и предпринимали все для того, чтобы ее контролировать.

Лена продолжала заниматься производством лекарств. Ее небольшое предприятие значительно расширилось, вырос ассортимент выпускаемых лекарств. Они стали поставляться в Европу и САСШ. Настала необходимость организации филиала ее фармацевтической фабрики в Америке: там был огромный рынок лекарственных препаратов.

Настя работала уже второй год управляющей лесоторговой базой, расположенной в Москве, была вполне довольна и работой и своим положением. Похоже, кроме благополучия семьи и этой работы, больше ничего в жизни ей не было нужно.

Маша перешла в седьмой класс женской гимназии, училась очень хорошо, увлекалась танцами, но для того, чтобы стать балериной ей не хватало природных данных: гибкости. Поэтому она решила пойти по стопам отца: заняться медициной.

Самая младшая дочь Алексея Антонина окончила второй класс гимназии. У нее был легкий характер, все ее любили и она просто радовалась жизни, пока не задумываясь о своем будущем.

Середина 1896 года доставила много неприятных минут нашим "владельцам заводов, газет и пароходов": все говорило о том, что вокруг них сжимается кольцо слежки. Не столько российскими спецслужбами, сколько иностранными. Это выражалось в разоблачении работающих у них инженеров – двух немцев, и по одному австрийцу, французу, англичанину и русскому. Они пытались получить чертежи и технологические карты на выпускаемые "СМЗ" и его филиалами мелкими сериями изделия, патенты на которые не были официально оформлены: дизель-электрогенераторы, электрические насосы и последние образцы сварочных аппаратов с электродами для подводной сварки. И не только чертежи, но и новые опытные образцы изделий, имеющих двойное применение: для сварки в морской воде, дизельных моторов различных мощностей и ряда навигационного оборудования для оснащения морских судов. Обращение в военное ведомство за помощью с мотивацией того, что указанные изделия приобретают, в основном, военные, пока положительного отклика не нашло. Все разоблаченные инженеры были переданы в третье отделение МВД для проведения дознания, но были благополучно отпущены восвояси, поскольку не замышляли ничего против самодержавия. И стало ясно, что необходимо принимать собственные защитные меры.

Очень помог в этом Павел Аристархович. Узнав от Надежды об этой проблеме, он предложил использовать отставных сотрудников его ведомства, занимавшихся охраной дипломатической почты, самих дипломатов и выполнявших секретные различные поручения за границей. Порекомендовал встретиться и переговорить с коллежским асессором Горбуновым Иваном Ивановичем, еще крепким пятидесятилетним мужчиной, работавшим вместе с Воеводиным в посольстве в Вене, а сейчас уже отставником, живущим под Санкт-Петербургом в Гатчине в собственном доме. Он был сильно ограничен в средствах на жизнь, так как пенсия была небольшая, а две его дочери, 18-ти и 16-ти лет, уже заневестились и нуждались в приданом.

Петр Иванович встретился с Горбуновым и, представившись, начал разговор:

— Иван Иванович, по рекомендации Павла Аристарховича Воеводина я хочу предложить вам работу по организации службы безопасности на наших предприятиях: "СМЗ" и "Русском лесе".

— Спасибо за предложение, но я ранее такими делами не занимался. Я прекрасно знаю Павла Аристарховича, очень его уважаю, и не хочу подвести, взявшись за дело, которым не владею.

— Как раз Павел Аристархович и считает вас вполне способным это дело организовать и возглавить. Наши предприятия разрабатывают и выпускают различные изделия, в том числе для военного ведомства, которыми интересуются агенты иностранных держав. За последний год мы разоблачили и поймали шесть человек, причем из состава инженерных работников. А сколько их еще может находиться на наших предприятиях – один Бог знает! Обращения по защите в военное ведомство пока к успеху не привели, а сидеть и смотреть, как наши отечественные военные секреты утекают за рубеж – невыносимо! Тем более мы не профессионалы и даже не представляем, кто еще "работает против нас" на наших предприятиях.

Мы предлагаем вам ежемесячный оклад в 400 рублей и даем карт-бланш в подборке необходимого числа сотрудников в службу безопасности, которую вы должны возглавить. Всемерную поддержку и помощь я вам гарантирую!

— Очень заманчивое предложение… И я самостоятельно могу комплектовать эту службу? Привлекать хорошо знакомых мне людей из уголовного сыска и находящихся в отставке сотрудников МИДа и третьего отделения, с которыми пришлось пересекаться ранее? вы ведь знаете, что "бывших" жандармов не бывает?

— Я прекрасно это знаю. Наши предприятия работают легально, имеют все необходимые разрешения, широко известны в России. Нам нечего скрывать, да мы к этому и не стремимся.

Если вы примете наше предложение, то самостоятельно разработаете бюджет и численный состав службы безопасности. В случае необходимости можете предусмотреть и наличие специального фонда для поощрения тайных сотрудников. Бюджет будете согласовывать со мной, и только передо мной отчитываться за его расходование. Главное – результат.

И результат был: к середине 1898 года гости из будущего имели очень эффективно работающую собственную службу безопасности, состоящую из двух десятков профессионалов. Этой службе Петр Иванович подчинил и всех охранников на предприятиях и в торговых домах.

Еще перед переездом в столицу попаданцы условились, что их во всех властных структурах будет представлять именно Петр Иванович, как человек с безупречным, легко проверяемым прошлым, дворянин. Все остальные должны уйти в тень, стараться нигде попусту не отсвечивать, не лезть на первые роли. И этому правилу старались безусловно следовать. Конечно, наибольшие проблемы были у Алексея, но и он, получив диплом профессора Московского университета, немедленно убрал свои "дипломы Австралийского университета в Аделаиде", старался в разговорах, в своих научных трудах постоянно подчеркивать, что все открытия и успехи в медицине достигнуты им в России на медицинском факультете Московского университета, не заостряя внимание "на жизни в Австралии". Тем более, что его авторитет как врача-диагноста в Москве был непререкаем, его пациентами были представители верхушки московской знати.

Что касается служения протоиереем в университетском храме Мученицы Татианы, то он это исполнял по благословению иерархов Московской епархии, был практически их лечащим врачом, которому они всецело доверяли. А в последнее время и члены синода из столицы все чаще стали прибегать к его услугам как прекрасного клинициста.

По примеру Надежды, все члены семьи Александра, а также Настя и ее дети обзавелись гражданством и домами в Швейцарии. Правда, Александр купил дом в Берне, Настя – в Лозанне, а Петр Иванович – дом в Женеве, недалеко от места, где в XXI-м веке разместится большой ядерный коллайдер. Все они также имели крупные счета в швейцарских банках. Гостям из будущего в этом случае было спокойнее: если из плана Александра ничего не выйдет, так хоть имелась "подушка безопасности" для них и их детей.

Их бизнес развивался прекрасно: "СМЗ" и "Русский лес" открыли филиалы в Москве, Твери, Нижнем Новгороде, Екатеринославе и Екатеринбурге. А лесоторговые базы и магазины-универсамы расположились по всем крупным городам России, столицам в Европе, а также в Нью-Йорке (САСШ) и в Монреале (Канада). Причем в двух последних – в этом, 1898 году.

По итогам 1897 года совокупное состояние двух семей и Петра Ивановича превысило 130 миллионов золотых рублей. Они стали совершенно независимы, богаты и, по мнению Александра, готовы к реализации его "авантюрного плана".

Саша и Игнат заканчивали последний курс своих университетов и в этом году должны были получить дипломы.

Игнат так и продолжал сотрудничать с Николаем Егоровичем Жуковским, проводя для него безвозмездно различные математические расчеты и решая конкретные практические задачи. С 1895 года Игнат совместно с Сашей образовали собственную расчетную фирму, назвав ее "Расчетчик", выполнявшую математические расчеты для заказчиков, среди которых были различные высшие учебные заведения России, военное ведомство, ряд российских министерств, крупные промышленные предприятия, конструкторские и проектные бюро, а также частные лица. В последний год все больше приходило заказов на проведение расчетных работ из Германии и Франции. Среди сотрудников фирмы числились все их родственники, кроме Алексея и малых детей, которые в ней, конечно, фактически не работали. Сторонних людей там не было. Фирма имела очень высокую репутацию, так как все расчеты проводила быстро, и они были очень точными. Расчеты оформлялись с приведением промежуточных результатов, что удлиняло сам процесс вычислений, но было очень удобно заказчикам. Несмотря на высокую стоимость расчетов, круг желающих воспользоваться услугами фирмы, расширялся, и Саша с Игнатом подумывали после окончания университетов открыть филиалы фирмы в Европе.

Кроме того, Саша вот уже более трех лет сотрудничал с Александром Степановичем Поповым, с которым познакомился весной 1895 года, пробравшись "непрошеным гостем" на заседание Русского физико-химического общества в Санкт-Петербурге, где Попов впервые продемонстрировал свой грозоотметчик – первый в мире радиоприемник. По просьбе Саши и Игната, "СМЗ" стало спонсировать издание журнала этого общества, что позволило им стать участниками общества, а в дальнейшем, публиковать свои научные статьи на страницах журнала.

Интересы Саши в основном касались вопросов радиосвязи, расчета и проектирования устройств радиосвязи с применением материалов и элементов того времени, а также вопросов прохождения радиоволн. Это сотрудничество позволило ему получить привилегии и запатентовать ряд устройств, которые в дальнейшем могли сыграть определяющую роль в планах Александра.

Федор к середине 1898 года уже окончил первый курс Московского училища живописи, ваяния и зодчества, где показывал большие успехи в живописи и ваянии. Характер у него оставался замкнутым, он стал непубличным человеком, был весь в творческих поисках. Его учителя: ваяния – Н. А. Рамазанов и живописи – А. М. Васнецов предсказывали ему большое будущее. Однако сам Федор еще не определился, кем бы он хотел стать: живописцем или скульптором.

Катя, с отличием окончив гимназию, продолжила учебу по классу вокала в Санкт-Петербургской консерватории, много внимания уделяя и композиции. У нее было сильное сопрано, хорошо поставленный голос. Катя много занималась и быстро прогрессировала. Ее заметил А. С. Аренский – руководитель Придворной певческой капеллы в Санкт-Петербурге. Даже стал давать ей частные уроки по классу композиции. Катя было очень красивой, стройной девушкой. И уже имела кучу поклонников, в том числе из высших кругов столицы.

Павел Аристархович Воеводин в 1897 году был утвержден в должности Начальника второго департамента МИД и получил чин действительного статского советника. У него сложились нормальные деловые отношения с министром и он с оптимизмом смотрел на свое будущее в МИДе.

Надежда часто ездила в Швейцарию, воспитывала дочь и пока нигде не работала, хотя такая пресная жизнь ей уже порядком надоела.

Глава вторая. Дела и разговоры

Павел Аристархович стоял у окна в своей квартире и хмуро смотрел в окно. Невеселые мысли крутились в его голове вот уже последние несколько месяцев. После того, как три с половиной года назад он узнал о событиях в России и мире в недалеком будущем и том безумном и совершенно авантюрном плане Александра “подправить” ход истории, он много прочитал книг и справочников, перенесенных попаданцами из будущего. Они только утвердили его в уверенности о невозможности изменения этого мира.

"Через шесть лет начнется война с Японией. За этот срок можно подготовиться к ней, однако, как и в прошлой истории, в верхушке государства и армии царят шапкозакидательские настроения. Японцев продолжают не принимать всерьез, хотя они уже стали показывать зубы, начав войну с Китаем в 1894 году и в ее результате захватив часть территории Китая и установив фактический протекторат над Кореей. Это не что иное, как проведение явно не дружественной нам политики, учитывая интересы России в этом регионе. На верфях Англии и Америки уже заложены современные корабли по их заказам. Японцы покупают по всему миру военные корабли, вооружение, боеприпасы, усиленно обучают армию и флот. Набрали займы у западных стран и на них вооружаются. И те им продолжают ссужать деньги! А раз ссужают, значит, уверены в возврате кредитов. Англия особенно заинтересована в ослаблении России и делает для этого все, что в ее силах! А наши правители как будто ничего не замечают. На одни и те же грабли продолжают наступать из года в год. На мои осторожные советы и записки, где я привожу конкретные факты вооружения Японии и поддержки в ее агрессивной внешней политике странами Запада, не обращают никакого внимания, разве что не смеются в лицо! А когда я заявил, что следующим объектом экспансии Японии будет Россия, меня просто не стали слушать. Да и отношение ко мне из-за этого изменилось в худшую сторону, как со стороны министра, так и двора. Как права Надежда, когда стала заранее готовить в Швейцарии место, где мы можем скрыться от предстоящих потрясений!"

— Дорогой! О чем задумался? Я наблюдаю за тобой уже полчаса, а ты все стоишь у окна, хмуришься и скрипишь зубами. Неприятности на службе?

— Надя! Никто не хочет прислушаться к моим предупреждениям об агрессивности Японии по отношению к нашей державе! А в последнее время даже стали шельмовать меня из-за этого. Доверие к моим словам упало ниже некуда. Авторитет также покатился вниз! Недалек день, когда меня отправят в отставку!

— Милый, не бери в голову! В России никогда не было пророков в своем отечестве! Все Запад слушали, а как истинный россиянин что-нибудь путное скажет – всегда шельмование и насмешки. У нас с тобой готово прекрасное гнездышко в Швейцарии, нам ничего не страшно! Если тебе нужен мой совет – то иди до самого конца, предупреждай этих дураков всеми возможными способами, желательно в письменном виде, чтобы следы сохранились. Делай, что должно, пусть будет, что будет!

— Что бы я делал без твоей поддержки! Я так рад судьбе, что встретился с тобой, любимая!

— Павел, а может быть с помощью отечественной прессы уже начать кампанию по предупреждению общества о грозящей войне с Японией и революции 1905 года, как возможном детонаторе дальнейшего развития революционного движения в России? Ведь одна из составляющих плана Александра как раз и стояла в этом!

— Надя, я не могу написать такие статьи в газеты, это против правил. Я – государственный чиновник, очень сильно ограниченный в своих возможностях для публичного выражения собственного мнения по тем или иным вопросам. Подготовить сами статьи я могу, но опубликовать их под своим именем – нет!

— По-моему, это не проблема. Будет статья, будет и автор. За небольшое вознаграждение.

— Все не так просто! Кому надо, сразу проведут дознание, и если автор – подставной человек, всегда смогут выйти на настоящего.

— Паша, пиши и не волнуйся. Я все сделаю в лучшем виде! Только это надо с Александром и Петром Ивановичем согласовать.

Через неделю Павел Аристархович подготовил три статьи, в которых с железным обоснованием доказывалась антирусская политика, проводимая Англией, подготовка войны Японией с Россией и неготовность России дать адекватный ответ Японии. Отмечалась и негативная роль Англии в натравливании Японии на Россию. Также подчеркивалась недостаточность вооружений России на Дальнем Востоке, малочисленность и плохая подготовка войск, недальновидность и воровство на военных заказах руководителей всех уровней империи. В них даже назывались примерные сроки вооруженного конфликта между Японией и Россией: 1904–1905 годы. Как один из итогов в случае поражения России в этой войне, предсказывалось нарастание революционных настроений, разгул террора и вооруженной борьбы и потеря части территорий на Дальнем Востоке.

Александр встретился с Петром Ивановичем и показал статьи Павла. После их прочтения было решено опубликовать их в самых популярных в России изданиях: "Санкт-Петербургских ведомостях", "Русских ведомостях" и "Новом времени". Это были издания разной направленности и охватывали широкий круг читателей из различных групп населения. Подбор авторов и переговоры с ними взял на себя Петр Иванович.

Статьи появились друг за другом в разных изданиях и произвели эффект разорвавшейся бомбы. Их обсуждали на всех уровнях социальной лестницы России. Было очень много недовольных, особенно среди тех, чьи имена назывались среди главных виновников описываемых событий. Но аргументация статей, конкретные указания на дела и решения фигурантов публикаций с приведением реальных фактов, общая направленность на защиту монархии в России и желание избежать позора поражения в войне с Японией были правильно поняты большинством читателей.

— Павел Аристархович, вы довольны реакцией власть предержащих на публикации? Рассчитывали ли на такой результат? — поинтересовался Александр при встрече у Воеводина.

— По крайней мере, от этих статей пошли круги по воде. Те, кто раньше скептически относился к моим словам и предупреждениям и громогласно заявлял об этом, теперь или молчат или даже пытаются разобраться в их сути. Но сторонники проведения английской политики в МИДе, если и приутихли, но, направляемые из окружения императора некоторыми великими князьями, продолжают "мутить воду". Стараются поточнее определить источники обнародованных фактов, приведенных в статьях, и принять меры для их шельмования и недопущения в будущем.

— Вы считаете необходимым продолжить публикации на эти темы?

— Не только продолжить, но и расширить географию газет и журналов, их публикующих: использовать крупные местные издания в российских городах, привлечь массовые зарубежные издания.

— В этом случае нами обязательно заинтересуются службы безопасности ведущих европейских держав. Мы и так расшевелили осиное гнездо военных партий этих стран, и они не успокоятся, пока не ликвидируют возникшую угрозу их политике!

— Безусловно, так и произойдет, и нам к этому надо быть готовым.

— Считаю, что в зарубежных газетах основное внимание надо уделить тем тяготам, которые ожидают население этих стран в случае военных конфликтов, потерям среди мирных жителей и военных. Промышленники и торговля также понесут значительные убытки, исключая тех, кто сможет нажиться на войне.

Хорошо бы подготовить и опубликовать ряд художественных произведений и фантастических романов, взяв за основу образцы из будущего, переработав их содержание в соответствие с реалиями этого времени! Только кто это сможет сделать? Ведь выпускать этот процесс из наших рук никак нельзя!

— Может быть, поручить это дело Надежде? В последнее время она явно застоялась и жаждет активной деятельности. Вот только сможет ли она осилить эту работу? Она явно не писатель и не имеет такого опыта, хотя хорошо освоила современное правописание.

— К ней необходимо подключить и Настю. Надо же издавать эти книги и в Европе!

— Решено, я займусь этим.

После назначения митрополитом Московским и Коломенским, а также священноархимандритом Троице-Сергиевой Лавры в феврале 1898 года о. Владимир (Богоявленский) прибыл в марте в Москву. Уже в апреле при личной встрече с великой княгиней Елизаветой Федоровной узнал от нее много хорошего о протоиерее университетского храма Мученицы Татианы о. Алексее, которая характеризовала того, как очень необычного человека, много знающего, прекрасного врача и духовного утешителя. И конечно захотел с ним встретиться. Встреча, перевернувшая всю историю России, состоялась в Успенском соборе Кремля в начале мая. После знакомства и разговора о делах службы в храме и врачебной практике, митрополит спросил о. Алексея:

— Княгиня Елизавета Федоровна рассказала мне о ваших словах утешения ее в связи с обращением к вам по очень непростому для нее вопросу. Объясните мне, о. Алексей, истинную причину вашего знания о болезни императрицы Александры Федоровны и ожидающих семью императора страданиях в случае рождения у них наследника престола.

— Ваше высокопреосвященство, я должен покаяться перед вами в великом грехе, совершённом мною в 1892 году при назначении меня иереем храма Мученицы Татианы. Я не открыл перед архимандритом Антонием, который благословил меня на службу в храме Мученицы Татианы, особенности моего появления в России. Правда, он и не спрашивал конкретно об этом, но я решил промолчать, считая, что время еще не пришло. А теперь, похоже, настало время приоткрыть завесу тайны над моим появлением в России.

— Что вы имеете в виду, говоря о каких-то особенностях вашего появления в России?

— Я появился в 1892 году в России из 2012 года. Я пришелец из будущего, как в наше время говорили: "попаданец". Как это произошло – я не знаю, скорее всего, таков Божий Промысел, забросивший меня в это время. В 2012 году я, наряду со службой иереем в церкви Покрова Богородицы, работал врачом в больнице. Закончил в 2006 году Санкт-Петербургскую духовную академию, годом раньше защитил диссертацию по медицине.

Причину именно своего появления в 1892 году я не знаю, но думаю, то, что произошло с Россией за эти 120 лет, какие муки и потрясения перенесли все ее жители, включая священнослужителей, те гонения на Русскую православную церковь, не оставили равнодушными Отца нашего. И он, отправив меня в прошлое, предоставил русскому народу, сообщив посредством меня о грядущих катаклизмах, возможность что-то сделать для предотвращения или смягчения их последствий.

— Так что же произошло за эти годы?

Разговор Алексея с митрополитом продолжался несколько часов, прерываясь только на молитвы в местах рассказа о наиболее ужасных моментах русской истории.

Митрополит Владимир отпустил Алексея, пообещав хорошо обдумать все рассказанное им и попросил продолжать сохранять в тайне знание ближайшего будущего России до специального его распоряжения.

Поскольку Алексей был связан обещанием, данным им остальным гостям из будущего, не раскрывать тайну их появления в 1892 году, то, не имея прямого вопроса митрополита о количестве пришельцев, рассказал только об Александре, умолчав о его семье и Надежде Михайловне, а сообщил только о своей семье.

Также он ничего не сообщил и попаданцам о своем разговоре с митрополитом Владимиром, будучи связан его прямым указанием на этот счет.

Следующая встреча Алексея и митрополита Владимира состоялась в пятницу, 8 июля.

— Отец Алексей, я долго обдумывал наш прошлый разговор. Я не могу упрекать вас в сохранении тайны вашего появления в этом мире, поскольку не знаю, как бы я поступил в этом случае. Но в одном вы правы: это произошло по Божественному Промыслу, поэтому ваши поступки, с ним связанные, не подлежат ни осуждению и порицанию, ни хвалы и одобрения. Отнесемся к ним как к должному.

— Спасибо, ваше высокопреосвященство! Вы сняли тяжкий груз с моей души. Не было дня, когда бы я ни обращался к Отцу нашему с молитвой простить грехи мои тяжкие.

— То, что вы рассказали, повергло меня в пучину страха и ужаса за нашу державу, церковь, народ и императорскую семью. Все время до сегодняшнего дня я ежечасно молился и спрашивал Бога нашего, что можно предпринять. Широко обнародовать эти вести среди священства, дворянства и народа не считаю правильным. Знание такого будущего не принесет ни облегчения ни радости никому, узнавшему об этом. Только может привести к непредвиденным ужасным последствиям, если неумные люди попытаются по своему разумению их предотвратить!

— Вы правы, ваше высокопреосвященство, я тоже очень много размышлял над этим. Если следовать догмам церкви, что любая власть от Бога и что все в руках Божьих, то мы должны просто ждать и готовиться к такому повороту событий. Но ведь я Волей Провидения оказался здесь, зная будущее! Значит это кому-то надо было!

Вспомните притчу про праведника, который ждал от Всевышнего помощи во время Всемирного Потопа. Он не стал изготавливать лодку для своего спасения, хотя имелись для этого все материалы, отверг помощь спасателей, проплывавших мимо него на лодке, потом оттолкнул плот, приставший к берегу около него. Он ожидал непосредственного спасения себя любимого именно Богом, и только утонув, и представ пред очами Бога, и вопросив его о причинах такого отношения к себе, узнал, что Бог трижды пытался его спасти, предлагая изготовить лодку, потом сесть в лодку к спасателям, и, наконец, не воспользовался плотом, присланным Богом, оттолкнув его от берега.

Я думаю, что мое, столь необычное появление здесь, надо рассматривать именно как прямое указание для нас не сидеть, сложа руки, а предпринять реальные действия для изменения будущего. Если мы будем делать что-то не так, несомненно, нас поправят.

— И что же вы предлагаете нам делать?

Алексей поведал митрополиту о наличии еще нескольких гостей из будущего, появившихся одновременно с ним в этом времени, о плане, разработанном Александром и начавшем пробуксовывать в связи с потерей интереса к нему со стороны фигурантов, об уже проведенных мероприятиях. В итоге этого разговора, митрополит предложил встретиться с главными действующими лицами, посвященными в план, и совместно обсудить перспективы его претворения в жизнь.

Александр сидел за столом в своем кабинете и обдумывал информацию, только что сообщенную по телефону в иносказательном виде Алексеем, о его встрече и разговоре с митрополитом Владимиром. Эта проблема возникла весьма неожиданно. И она очень тесно переплеталась с другой проблемой, заключающейся в пробуксовке претворения в жизнь его "гениального" плана.

Недавний разговор с Сашей и Игнатом показал, что за прошедшие годы учебы в университете они совершенно охладели к идее спасения мира, которую так восторженно приветствовали три с половиной года назад. Подходил срок окончания их обучения, сформировался круг друзей и интересов, среди которых не осталось места проведению его плана в жизнь.

Младшие дети были еще дальше от этих проблем: они просто не были в них посвящены, и, похоже, никто из взрослых этого делать не собирался.

Разговор с Надеждой подтвердил – она тоже охладела к идее спасения России. Лена и Настя жили заботами о младших детях, больше интересовались домом, шмотками и своими личными делами, а после того, как получили швейцарское гражданство, даже и думать перестали об этом.

Только Петр Иванович продолжал с энтузиазмом проводить разработанный план в жизнь, не выказывая пока недовольства. Но надолго ли?

Алексей погряз в своих медицинских и церковных делах, постоянно был занят и не имел возможности что-либо делать по претворению плана в жизнь. А тут его вчерашняя встреча с митрополитом!

Оставался еще Павел Аристархович, активно подключившийся в последнее время к пропагандистской работе: написанию статей и аналитических записок с анализом политической ситуации в России и мире. Но его мировоззрение и озвученные им пути решения стоящих проблем, входили в противоречие с предлагаемыми Александром. Поэтому его только с натяжкой можно было назвать сторонником плана, скорее он был "попутчиком".

В итоге налицо был только один союзник, пока делом доказывающий, что "в его душе не погас огонь перемен" — Петр Иванович Бецкий.

Это требовало корректировки первоначального плана, поскольку полностью от него отказываться Александр не хотел. Но прежде нужен был серьезный разговор с Петром Ивановичем, чтобы поставить все точки над i. И вот сегодня этот разговор должен был состояться.

Петр Иванович сидел в воскресенье, 10-го июля 1898 года, в гостиной своего дома на Кирочной, ожидая прихода Александра, и гадал о причинах столь срочно возникшей необходимости их встречи.

"Будто не каждый день видимся по делам с Александром. Тут, конечно, можно поговорить в гораздо более спокойной обстановке, за хорошим обедом, бутылочкой шустовского коньяка, да и секретность, если она будет необходима, соблюсти проще".

Наконец, Глаша доложила о приходе гостя.

Александр вошел в гостиную и сразу направился к столу, где уселся напротив Петра Ивановича. Тот с удивлением смотрел на гостя, но, заметив его возбужденное состояние, предпочел не комментировать некоторую вольность в манерах при приходе в гости.

— Петр Иванович, извини за нарушение твоих планов на воскресный день, но дело не требует отлагательства. Вчера вечером мне позвонил Алексей. У него была встреча с митрополитом Владимиром. Алексей во всем ему открылся. Также засветил и мою семью. Хоть он и говорил все очень иносказательно по телефону, но я понял, что митрополит хочет встретиться с нами и обсудить план наших действий в свете вновь открывшихся обстоятельств.

— Что ты имеешь в виду?

— Я понял, что он тоже собирается принять участие в нашем плане!

— Послушай, Александр, я не хотел тебя огорчать, но по-моему твой план прекратил свое существование из-за отсутствия исполнителей!

— Ты тоже это заметил? Один только Павел хоть что-то делает да еще ты. Все остальные потеряли интерес. Особенно мне непонятно, что случилось с Сашей и Игнатом. Они так рьяно выступали за осуществление плана, а сейчас с их стороны полная индифферентность!

— Ну, с ними-то мне все ясно. Когда принимался план, им было около 17 лет. Юношеский максимализм, жажда приключений, здоровый авантюризм. Сейчас они заканчивают университет. Поумнели, поняли, что в жизни много интересного кроме претворения твоего очень неоднозначного плана в жизнь. Например, создание собственного дела, приносящего приличный доход, или изобретательство, уважение окружающих за ум и необычность мышления, любовь красивых девушек, в конце концов!

— То есть, ты предлагаешь прекратить заниматься этим делом? Но впереди революция, кошмар для страны, для нас, для наших детей!

— Не забывай, что за эти годы я и вы создали очень приличную "подушку безопасности" для своих семей. И теперь революция не является для нас жупелом, размахивая которым мы пойдем в бой за сохранение самодержавия! Тем более, что вы уже убедились в его полной неспособности защитить себя. Да и что мы можем сделать? Мы ежедневно сталкиваемся с глупостью, тупостью, жадностью и безынициативностью большинства государственных чиновников, потерявших страх и стыд, набивающих свои карманы за счет казны. А те из них, кто ставит во главу угла служение отечеству – только исключение из правила.

— Но на встречу с митрополитом ты пойдешь?

— А зачем? Ему известно про тебя и Алексея и ваши семьи. Думаю, мне, Надежде и Павлу лучше пока не высовываться. Мы всегда в случае необходимости подключимся. Будем "засадным полком". А тебе надо съездить в Москву и повидаться с митрополитом, попытаться понять, что им движет, что он в действительности может, и будет ли союзником в твоих начинаниях.

Они просидели за разговорами до самого вечера, оприходовали бутылку коньяка, отобедали. Разговор с Петром Ивановичем значительно успокоил Александра. Он по-другому взглянул на создавшуюся ситуацию и теперь просчитывал варианты развития событий, продумывал свое поведение при встрече с митрополитом.

Глава третья. Начало

Москва встретила Александра дождем и раскатами грома. Молний не было видно, но грохотало знатно. Разместившись в пролетке, Александр назвал адрес Алексея, и извозчик тронул лошадку.

Июльское утро, смоченное дожем и наполненный озоном воздух заставляли думать только о хорошем, загоняя в уголки сознания все неприятности, настоящие и будущие, что ожидали его в белокаменной.

Алексей стоял на пороге дома, посматривая по сторонам. Увидев пролетку, он перекрестился и открыл входную дверь, пропуская Александра.

— Как добрался? Смотрю, поезд не опоздал. Вчера из столицы возвратился митрополит Владимир, так поезд задержался на два часа. Говорят, несколько рельс было снято. Пока восстановили полотно, поезд стоял в районе Бологое. Хорошо, что обходчик заметил и успел остановить поезд, а то бы неприятностей не избежать!

— Все нормально! Как сам-то? Дети, жена, работа?

— Проходи в гостиную. Настя подаст завтрак, за ним и поговорим.

Приведя себя с дороги в порядок, Александр направился в гостиную, где его ожидал Алексей, расположившись за столом. Настя поздоровалась с гостем и поставила на стол скромную еду, и пошла собираться на работу. Мужчины остались одни.

— Не обессудь, пост еще не кончился.

— Не волнуйся, с дороги все пойдет. Не томи, рассказывай все по порядку, не пропуская ничего. Мне все важно знать!

Алексей передал почти слово в слово свой разговор с митрополитом, и его внешнюю реакцию на услышанное.

— А зачем в столицу он ездил?

— По делам Синода. Не думаю, что он кому-нибудь рассказал о нашем разговоре. Пока не поговорит с тобой и не узнает, что ты предлагаешь делать, и не определит свое место во всем этом, никаких действий не произойдет. Он мне сам об этом сказал.

— Твои слова да Богу в уши! Когда и где он нас ждет?

— Сегодня в три часа пополудни в своем кабинете в Успенском соборе.

— Нас пропустят?

— Все предупреждены, никаких задержек не должно быть.

— Я в ваших обычаях не силен. Могу предстать перед митрополитом в этой одежде, или надо надеть что-то другое?

— Все нормально. При встрече я возьму у митрополита благословение. Он предупрежден, что ты атеист. Так что можешь только поклониться.

— Он этим не удивлен?

— Если и удивлен, то мне никак этого не показал. Выслушал молча и только кивнул головой.

— Митрополит Владимир не слишком большой ортодокс? Не шокирую его своими планами и предложениями?

— Больше, чем я его шокировал, по-моему, сделать невозможно. Думаю, он готов к любым предложениям.

— Если он не согласится с моим планом, каких действий от него можно ожидать?

— Я не знаю. Однако уверен, что ничего плохого от него ожидать не приходится. Если он будет с чем-то не согласен, то прямо об этом скажет. Если к консенсусу прийти не удастся, то ты всегда сможешь покинуть Россию. Препятствий тебе никто чинить не будет. Только возьмут слово не разглашать все, что тебе известно о будущем.

— Что ж, и это немало. Как-то неспокойно у меня на сердце в ожидании этой встречи. А против тебя никаких репрессий не будет?

— Думаю, что нет. Митрополит Владимир очень умный человек.

Переговорив о событиях дома, жизни племянников и племянниц, братья стали собираться в Успенский собор.

Ровно в три пополудни они были в кабинете митрополита Владимира.

— Ваше высокопреосвященство, это мой брат Александр, о котором я вам рассказывал!

Митрополит Владимир смотрел на Александра пристально и жестко. Его взгляд буравил душу, стараясь понять сущность человека, стоящего перед ним.

— Здравствуй, сын мой! Все ли хорошо у тебя? Проходи, садись…

Александр в ответ на приветствие скромно кивнул и сел за стол, напротив митрополита. Рядом разместился Алексей.

— Отец Алексей поведал мне о ваших делах, и я счел необходимым встретиться с вами обоими, чтобы понять, что я могу ожидать от вас в связи с теми знаниями и умениями, которыми обладаете. И как вы собираетесь воспользоваться своим после знанием, в каких целях и каким образом!

— Ваше высокопреосвященство! Попадание в это время для нас самих стало непредвиденным событием, весьма нежелательным и необъяснимым! Но что случилось, то случилось. Я принимаю это как данность, с которой надо смириться. Но обладая послезнанием будущего во всех его проявлениях, просто наблюдать события и не попытаться хотя бы немного изменить их ужасный ход – свыше моих сил. Я много раздумывал, как поступить. И только после того, как более-менее вписался в это время, с нуля за шесть лет прошел путь от практически неимущего до человека, имеющего значительный капитал, и занявшего определенное положение в обществе, доказав себе, что я тоже кое-чего могу в этой жизни добиться, и довольно быстро, позволил себе задуматься над моим местом в этом мире. Думаю, что если бы я ничего не мог предъявить вам в качестве моей успешности, то и разговаривать бы вы со мной не стали!

— Александр Геннадиевич! Во многом вы правы, но я пригласил вас на встречу, в первую очередь, не для этого! Я хочу понять, что вы собираетесь предпринять сейчас, когда смогли врасти в наш мир, занять в нем определенное место. Я не умаляю ваши достижения, но и не считаю их чем-то необычным: ведь человек будущего значительно больше моих современников знает, умеет и может!

— Я согласен с вами. В конце 1894 года я разработал план действий, позволяющий, на мой взгляд, несколько изменить ход истории, по-другому расставить акценты, выделить несколько значимых событий, воздействуя на которые, можно повлиять и на развитие мировой истории в целом.

— Уже одно ваше появление в нашем времени повлияло на ход нашей истории по сравнению с вашей! Сколько новых открытий, изобретений, технологий, наконец, лекарств и методов лечения ранее неизлечимых болезней вы привнесли в наш мир на несколько десятилетий раньше их естественного появления!

— Да, это так. Я прекрасно понимаю, что одно дело внедрить те или иные новшества промышленного и научного характера, и совсем другое – повлиять на ход истории, будучи хоть и известными в некоторых кругах людьми, но не имеющими практически никаких властных полномочий и влияний. Наши с братом скромные возможности весьма невелики для этих целей!

Поэтому я подошел к разработке плана действий весьма необычным способом: поскольку мы знаем будущее, то нам известны и причины, приведшие к тем или иным событиям, а также, действия, которые предпринимались для решения тех или иных проблем власть предержащими, и которые в силу определенных причин не привели к успеху.

— И что же вы предлагаете?

— Просто выйти на контакт с сильными мира сего, рассказать, что ожидает державу и ряд высокопоставленных лиц, а также целые сословия, на мой взгляд, не может привести к необходимым результатам в силу ряда причин.

— Каких?

— Человеку свойственно всегда рассчитывать на лучшее, он считает, что плохое именно его не коснется,

— Никто не может ведь гарантировать, что события в этом мире пойдут именно тем путем, каким пошли в нашем! Ведь наше появление в нем уже внесло необратимые изменения, а насколько – никто не может сказать,

— Почему именно нам кто-то должен верить? Да, мы можем показать книги, написанные про те или иные исторические события будущего нашей истории: поражение в русско-японской войне, революции 1905-го и 1917-го годов, итоги Первой мировой войны, свержение самодержавия, Гражданскую войну, гонения на церковь, приход к власти большевиков, отъем частной собственности, жесточайшие репрессии по отношению к противникам нового строя и т. д.

Но какие меры позволят всего этого избежать? Арест и ликвидация известных в наше время революционеров – но пусто место не бывает – на их место придут новые, еще более фанатичные и невменяемые люди.

Надо изменять причины, а не бороться со следствиями. А вот способны ли власть имущие это сделать?

— Почему нет? Ведь под угрозу поставлено их физическое существование.

— Круг недовольных в стране и мире растет: промышленников и торговых людей не устраивают ограничение их прав, рост коррупции, неравенство перед законом в зависимости от степени приближения к властным структурам. Крестьян – их угнетенное положение, полное бесправие, нищета, нехватка земли. Рабочих – условия труда, нищенская заработная плата, опять же – полное бесправие, отсутствие перспектив. Солдат в армии – к уже перечисленному, можно добавить муштру, отношение как к бессловесному быдлу, рукоприкладство и т. д. Но это в России.

— А о чем еще вы толкуете?

— В мире грядет передел сфер влияния между наиболее развитыми странами, захват и перераспределение новых колоний, их освоение. И все это с помощью военной силы. Новые изобретения и открытия в военных областях поднимут на невообразимый сейчас уровень техническое обеспечение войск. Идет смена эпох. Если до сих пор потери в войнах составляли десятки и сотни тысяч человек и не считались чем-то ужасным, то потери в Первой мировой войне достигнут 10 миллионов человек, во Второй – уже 50! И, в основном, среди мирного населения! А это переход на новый качественный уровень, когда гибель миллионов людей уже не будет казаться ужасной катастрофой, кощунством по отношению к людям, а станет проходным моментом в истории.

— Безусловно это так. Произошедшее один раз воспринимается как катастрофа, второй раз – как безобразие, третий раз – как обычная вещь!

— Чтобы втянуть Россию в мировые склоки, совершенно ей не нужные, ослабить ее, западные страны, в первую очередь Великобритания, предпринимают все для этого: вооружают Японию, дают кредиты России, без которых она вполне могла бы обойтись! Посмотрите на Францию. Чтобы сильнее привязать к себе Россию в противовес Германии, она предлагает ей кредиты и Витте, сторонник французского влияния на Россию, делает все для того, чтобы страна их взяла! Но я-то знаю чем это рано или поздно кончится! России придется исполнять свой союзнический долг и не единожды выручать Францию на полях Первой и Второй мировых войн, теряя сотни тысяч своих подданных в мясорубке этих войн. И Россия идет на это! А почему идет? Потому что в верхах России разброд и шатание! Одни за союз с Германией, другие – с Францией и Великобританией! Кто больше заплатит! От кого "откат" будет больше! И нет твердой руки Государя, которой надо навести порядок в Государстве!

— А Распутин! — добавил свои пять копеек Алексей. — После рождения больного гемофилией наследника престола царевича Алексея, войдет в доверие к императрице, царскому окружению, внесет смуту в сердца русских людей своими непотребными деяниями, блудом и распутством! А еще ранее – поп Гапон, тайный сотрудник третьего отделения! Возглавит многотысячное шествие народа с иконами и божественными песнопениями на поклон царю-батюшке, чтобы рассказать о притеснениях народа. А в ответ мирное шествие получит винтовочные залпы. Будет множество убитых и раненых! И кто после этого будет любить и поддерживать такую власть? И кому это надо?

— Вы рассказывается страшные вещи! По-вашему, в России нет сил противостоять дьявольским событиям? Ни на кого нельзя положиться? Но ведь всякая власть от Бога! И церковь должна ее поддерживать всеми силами!

— В XXI веке широко распространено мнение, что именно такое отношение к окружающей действительности со стороны Русской Православной Церкви и привело к отставанию России на мировой арене, — заметил Александр. — Например, протестантство поощряет своих сторонников к труду, занятию активной жизненной позиции, смене власти, не отвечающей чаяниям народа. В России – все наоборот.

Я придерживаюсь мнения, что церковь должна быть отделена от государства, управляться Патриархом, не зависимым от властей, иметь собственную точку зрения на события в стране и, в случае необходимости, смело выступать против власти, не оглядываясь на последствия.

— Какое это имеет отношение к обсуждаемому нами вопросу? РПЦ – одна из самых многочисленных и наиболее влиятельных церквей в мире, и я не хочу обсуждать ее сильные и слабые стороны с дилетантом!

— Я только хочу подчеркнуть: от того, какую позицию займет РПЦ в ближайшем будущем, вполне возможен тот или иной вектор развития событий в России, — проговорил Александр.

— У вас есть конкретный план действий?

— Да, он продуман, но в зависимости от наличных ресурсов может меняться.

— Вы можете его озвучить?

— Да. План имеет много уровней.

На первом – привлечение на свою сторону большинства средств массовой информации: газет, журналов. А в ближайшем будущем – изобретение и внедрение радио как сильнейшего средства пропаганды и агитации за или против тех или иных предложений власти и ее противников. На подходе кинематограф. Это поистине всенародное средство пропаганды.

Первые шаги нами уже предприняты: значительное количество газет и журналов, как центральных, так и периферийных, под нашим контролем. В ближайшее время будет изобретена радиосвязь и нашими усилиями радио войдет в каждый дом в России и мире.

Предпринимаем мы меры и по усовершенствованию аппарата братьев Люмьер для съемки и показа фильмов и создания базы для производства документальных и игровых кинофильмов. На следующий год мы будем готовы возглавить мировое развитие в этом деле.

— Вы имеете в виду синематограф? Движущиеся картинки? Я слышал о нем, только это настолько пока еще несовершенно, что и говорить серьезно не стоит.

— Пока да, но через год кинематограф под нашим руководством захватит мир.

На втором уровне – всемерное развитие мирового и регионального спорта. Намного лучше направить негативную энергию масс на выяснение отношений на спортивной арене вместо того, чтобы решать конфликты с помощью оружия на поле брани и революций. В этом отношении нами тоже многое сделано: мы поддержали олимпийское движение, финансируем его, начинаем широкую пропаганду спорта в газетах и журналах, в учебных заведениях и армии. Организуем соревнования на первенство России с вручением крупных денежных призов и медалей. Начинаем проводить спортивные лотереи и тотализаторы. Заложили строительство ряда спортивных сооружений, но пока только в столице и Москве, а также в Берлине, Париже, Лондоне и Нью-Йорке. Это – крупнейшее коммерческое предприятие, за которым огромное будущее.

Опыт развития спорта среди рабочих на наших предприятиях показал, что организация спортивных команд по футболу, гребле, плаванию, бегу на коньках, езде на велосипеде способствует развитию здорового образа жизни: отвращает людей от пьянства, укрепляет семьи, способствует отвлечению от революционных настроений. Спортивные соревнования между заводами, цехами и участками, когда победители награждаются материально и морально, стали у нас очень популярны. Семьи в полном составе присутствуют на них, болея за своих родных!

Если нас в этом поддержит и церковь – будет просто замечательно.

— Подготовьте мне материалы по этим начинаниям. Не вижу в них ничего плохого. Мы рассмотрим на заседании Синода ваши предложения. Думаю, поддержка вам будет.

— Спасибо. На третьем уровне – надо активно противодействовать политике Запада по вовлечению России в войну, в первую очередь с Японией. Предотвратить ее, скорее всего, мы не в силах, выиграть – тоже, а вот ослабить ее последствия – вполне возможно.

— И что же можно сделать?

— После окончания японо-китайской войны несколько лет назад России отошел Порт-Артур. На мой взгляд, ей совершенно не нужный. Тем более в будущем он все равно будет потерян Россией. Но он является болевой точкой в отношениях с Японией. В то же время, Германия спит и видит расширение своих колоний в Китае.

Надо продать Германии Порт-Артур. При этом мы убиваем нескольких зайцев: вводим Германию в игру в Азии. У нее значительно расширяются колониальные интересы в этом районе мира. Тем самым, увеличивая число противников Японии в этом районе, причем противников сильных, что ослабляет Японию.

Получаем значительные денежные средства от этой сделки, которые направляем на развитие дальневосточного региона России и модернизацию собственной армии и флота.

Ослабляем влияние Великобритании на Дальнем Востоке и на Россию, сводим к минимуму потери России от поражения в войне с Японией: не отдаем Сахалин, не "теряем лицо", не допускаем развития революционной ситуации в России в 1905 году.

— Как же вы планируете этого добиться?

— Безусловно, это сложное дело. Кое-что мы уже делаем по линии МИДа. Не имея выхода на высшие эшелоны власти России, будем пытаться через средства массовой информации склонить общественное мнение именно к такому пути развития событий. Через своих эмиссаров в Германии будем поднимать эти вопросы в окружении германского императора Вильгельма. Будем искать подходы к семье нашего императора – через великую княгиню Елизавету Федоровну и ее супруга великого князя Сергея. Рассчитываем и на вашу помощь.

— Церковь – не сторонница решения мирских проблем. Мы можем только подсказать кое-кому богоугодность этих деяний, не более.

А почему вы считаете, что Россия потерпит поражение в войне с Японией?

— Причин много, но назову основные:

– огромная удаленность Дальнего Востока от центра России, где сосредоточены резервы войск, военные склады и вооружение, слабые транспортные коммуникации;

– малочисленность войск и флота на Дальнем Востоке, плохая их обученность, оснащенность вооружением, слабость командования;

– шапкозакидательские настроения в высшем составе армии и флота, отсутствие понимания того, что Япония становится сильным противником в военном отношении;

– политика западных стран, способствующая ослаблению России и усилению Японии;

– наличие пятой колонны в верхних эшелонах власти России, т. е. агентов влияния, проводящих политику Запада в отношении империи.

— Каков четвертый уровень вашего плана?

— Надо развивать парламентаризм в России. Это прекрасный способ "выпускания пара" скопившихся противоречий внутри страны, ограничения революционных настроений, перевод их из русла вооруженной борьбы в говорильню, сглаживание противоречий между классами и сословиями. Я бы даже пошел на финансирование радикальных партий России: большевиков, анархистов, социал-демократов при условии именно развертывания ими парламентаризма.

На пятом уровне необходимо проводить антивоенную пропаганду и не только в России, но и во всем мире. Показывать тяготы войны для мирного населения, промышленности, торговли. Надо использовать для этого все средства массовой информации, писать и издавать художественную литературу указанной направленности, привлекать церкви всех конфессий для этого богоугодного дела.

На шестом уровне, если мы сможем его достигнуть, поскольку он связан с приобретением достаточно больших денежных средств посредством нашей производственной и торговой деятельности, мы должны встроиться и начать управление мировыми потоками денежных средств между странами и корпорациями мирового масштаба. Это должно помочь нам разрулить многие международные проблемы, в том числе военного характера, а возможно и предотвратить военные конфликты.

В первом приближения – это все.

— Именно в первом приближении! Многое из сказанного я полностью одобряю, к ряду положений отношусь скептически, не верю в возможность их осуществления, некоторые – вообще не понимаю и не принимаю! Но это, по крайней мере, хоть какой-никакой план конкретных действий! Самое главное: не понимаю, как можно путем реализации этих предложений заставить правящие круги ведущих стран мира отказаться от агрессии в отношении друг друга!

Отец Алексей, я благословляю вас подумать и предложить в этот план конкретные деяния РПЦ, позволяющие способствовать достижению конечной цели: сохранению России и ее народа. Жду вас через две недели.

Александр Геннадиевич, рад был с вами познакомиться. Думаю, у нас больше точек соприкосновения, чем различий. Будем работать вместе!

Гости откланялись и через час были в доме Алексея. Обсудив итоги встречи, и оценив их положительно, разошлись: Алексей на службу в церковь, Александр – на вокзал.

Глава четвертая. Активность на всех фронтах

Петру Ивановичу в этом году исполнилось двадцать восемь лет. Он превратился в весьма симпатичного молодого человека, очень уверенного в себе. Одевался по последней европейской моде. Перемещался по городу в собственном экипаже. Имел очень приличный большой каменный жилой дом в центре столицы. Был дворянином, владел тремя языками, был очень богат и продолжал богатеть. Знакомства его были весьма обширны и хоть он не вращался в высшем свете Санкт-Петербурга, однако известен был как очень удачливый промышленник и спортсмен, член Олимпийского комитета от России. Предпочитал три вида спорта: пулевую стрельбу, плавание и велосипед. Он представлял перед властью все промышленные и торговые предприятия попаданцев, везде в них возглавлял Советы директоров и своей широкой спиной прикрывал своих "родственников" от всевозможных неприятностей.

Безусловно, на такого перспективного молодого человека просто не могли не обратить внимание матери дочерей, возраст которых стал подходить к критическому и которые, несмотря на родословную, не имели достаточного приданого для вступления в брак с молодыми людьми своего круга.

Дочери его знакомых купцов и промышленников также вздыхали о симпатичном молодом человеке, изредка появлявшемся в их домах с деловыми визитами.

Сам же Петр Иванович жениться пока не собирался, к жизни и дамам относился легко, никому никаких обещаний не давал и ни от кого их не требовал. Постоянно вращался в светском обществе столицы, был умен, знал множество анекдотов, мог спеть под свой аккомпанемент несколько никому не известных шансонов, и вообще был "charmant" (очаровательный, обворожительный)!

Среди дам за 25, ведущих свободный образ жизни, вдов или имеющих мужей в возрасте в два-три раза превышающих собственный, считался весьма галантным кавалером, имел обширный круг знакомств и пользовался большим успехом.

Так продолжалось довольно длительное время, пока Петр Иванович не познакомился на одном из приемов в австрийском посольстве Санкт-Петербурга с дочерью крупного банкира из княжества Лихтенштейн графиней Лиз фон Изенбург, проживающей в городе Вадуц. Это была молодая женщина двадцати трех лет, вдова, потерявшая мужа год назад на отдыхе в Альпах. Во время катания на лыжах с горы они попали под снежную лавину. Лиз отделалась сильным испугом, а муж погиб. Детей она не имела. Была весьма красива, очаровательна и умна.

Петр Иванович оказался в посольстве Австро-Венгрии вместе с Воеводиным Павлом Аристарховичем, который в силу своих должностных обязанностей изредка обязан был посещать официальные мероприятия, проводимые иностранными посольствами в столице. В этот раз была именно его очередь. Надежда была больна, и он просто упросил Петра Ивановича составить ему компанию.

Лиз в это время находилась в Санкт-Петербурге, сопровождая своего отца, почетного консула княжества Лихтенштейн в Вене, который находился с визитом в столице России.

Прием был довольно скучный. Молодежи совсем не было. Дипломаты и приглашенные лица кучковались по возрасту и интересам.

Петр Иванович стоял у окна и тоскливо наблюдал за гостями, проклиная себя за то, что позволил Павлу завлечь его на это мероприятие. Изредка к нему подходил Павел Аристархович, чувствуя свою вину за это приглашение. Было выпито уже два бокала шампанского, когда Петр Иванович обратил внимание на молодую женщину, появившуюся в зале приема с пожилым седым мужчиной. Одетая в элегантное черное платье, с бриллиантами в ушах, на шее и пальцах рук, она внесла определенное оживление среди гостей. С ней и сопровождающим ее мужчиной все уважительно раскланивались, рассыпаясь в комплиментах даме.

Павел Аристархович также несколько минут уделил разговору с этой парой, после чего подошел к Петру Ивановичу и рассказал историю молодой женщины.

— Павел, познакомь меня с ними, — попросил Петр Иванович.

— Что, понравилась Лиз? Я ее знаю очень давно, еще молодой девушкой, когда работал в посольстве России в Вене. На моих глазах проходил ее бурный роман с графом Йозефом фон Изенбургом, богатым венским аристократом, окончившийся свадьбой. Он был старше Лиз на двадцать лет, что не помешало им влюбиться друг в друга и дружно прожить три года до того трагического случая в Альпах. Но это несчастье произошло уже после того, как я покинул Вену. Следуй за мной!

Они подошли к седому мужчине и молодой женщине, после чего Павел Аристархович представил их друг другу, охарактеризовав Петра Ивановича как известного российского промышленника и спортсмена. Отец Лиз был наслышан о предпринимательской деятельности Петра Ивановича не только в России, но и в Берлине, Амстердаме и Париже, интересовался развитием принадлежащих собеседнику торговых домов и перспективам дальнейшей экспансии в западные страны. Разговор проходил на немецком языке. Лиз с интересом слушала, изредка уточняя некоторые моменты.

— Не скажете, чья была идея организации торговых домов именно в том виде, как они сейчас функционируют? Ничего похожего раньше ведь не было! — поинтересовалась Лиз у Петра Ивановича.

— Сама идея принадлежит мне и моим двум компаньонам, россиянам. В России уже открыто девять таких торговых домов и еще пять в столицах европейских государств, по одному в САСШ и Канаде.

— Я так поняла, что в них торгуют, в основном, товарами, выпущенными в России?

— Да, это так. Большинство представленных товаров произведено на предприятиях, принадлежащих моим акционерным обществам.

Разговор молодых людей крутился вокруг способов доставки товаров в торговые дома из России, системам оплаты и финансирования торговли. После того, как Петр Иванович упомянул о применяемой в его торговых домах системе лизинга, Лиз чрезвычайно этим заинтересовалась и не отстала от Петра Ивановича, пока он не пояснил принцип действия лизинга, и что он дает при внедрении. Такой интерес со стороны Лиз этой тематикой был вызван тем, что в банке своего отца она занималась разработкой и внедрением новых банковских технологий.

В итоге Лиз и Петр Иванович почувствовали взаимный интерес и симпатию и "по-английски" сбежали с приема в посольстве в ресторан "Седьмое небо", где провели вечер, рассматривая Санкт-Петербург с большой высоты, беседуя о жизни и поглощая весьма аппетитные кушанья.

Знакомство продолжилось. Они встречались каждый день, пока отец Лиз находился в Санкт-Петербурге. Петр Иванович показал ей несколько своих предприятий, они посетили оперу, побывали на балете. Ежедневно проводили вечера вместе, посещая рестораны и катаясь на экипаже по столице. Влечение друг к другу день ото дня усиливалось, и закончилось взрывом страстей при посещении Лиз дома Петра Ивановича за день до отъезда из Санкт-Петербурга.

Глаша, увидев, кого привел Петр Иванович в гости, немедленно выставила на стол легкий ужин, а сама со всеми слугами удалилась во флигель, запретив им появляться в хозяйском доме до утра.

Как решил Петр Иванович, сближению с Лиз способствовало отсутствие у нее уже длительное время нормального постоянного секса. Молодость и гормоны требовали своего, а тут рядом оказался приятный молодой мужчина, с обожанием смотрящий на нее и постоянно говорящий комплименты. А потом и сама Лиз призналась, что после потери мужа он – ее первый мужчина.

Они не выходили из дома целые сутки, покидая спальню только для посещения ванной комнаты и принятия пищи, постоянно появляющейся в гостиной стараниями Глаши, которая приходила и покидала дом незаметно для любовников.

Только вечером следующего дня Петр Иванович отвез Лиз в гостиницу к отцу, поскольку в ночь они уезжали в Вену на поезде через Варшаву.

Прощание было коротким. Все слова были уже сказаны, решение о дальнейших встречах приняты. В начале августа Петр Иванович обещал отправиться на отдых, на юг Франции в Колюр – маленький городок на Средиземном море, старинную каталонскую крепость, находящийся на границе с Испанией. В этом городке у семьи Лиз была роскошная вилла, на которой вдали от любопытных взглядов можно было неплохо провести время.

Отец Лиз был очень рад переменам, произошедшим с дочерью в Санкт-Петербурге. После смерти мужа жизнь для нее не кончилась. И так она соблюдала траур уже больше года. Она была еще очень молода, и он хотел иметь внуков и внучек. Считал, что ей пора выходить из депрессии, и его поездка в столицу России вместе с ней как раз, по его мнению, должна была способствовать этому. И привела к желаемому результату! А желание Лиз провести август с Петром Ивановичем на их вилле в Колюре получило полную его поддержку и обещание обеспечить им полное уединение.

* * *

Саша и Игнат закончили в этом году свои университеты, получили дипломы и стали совсем взрослыми в собственных глазах и в глазах окружающих девушек и женщин.

Если Игнат к этому времени уже имел определенный опыт в отношениях с противоположным полом благодаря изрядной доли нахальства и безрассудности в своем характере, то Саша, всецело занятый наукой, был "домашним ребенком", а сейчас еще и получивший конкретное указание от отца "изобрести в ближайшее время радио и построить первые в мире передатчик и радиоприемник", не имел совершенно свободного времени на отношения с женским полом. Но очень хотелось. Гормоны требовали встреч под луной, поцелуев, жарких объятий и слов любви, а может быть и чего-нибудь большего. Тем более, что объект обожания постоянно крутился у него перед глазами – лучшая подруга его сестры – Юлия. Она постоянно приходила к ним домой музицировать и разучивать новые шансоны и романсы с его сестрой.

Саша был высоким широкоплечим молодым человеком, с темными волосами, голубыми глазами и невротическим складом характера. Он привык во всем быть первым, самым умным, всеми любимым. Любое расхождение его желаний с действительностью воспринималось им очень болезненно. В то же время он был отходчив, незлопамятен, любил своих родных и не помышлял даже сделать что-нибудь, что ими будет осуждаться.

Задание отца по разработке радио было воспринято им с энтузиазмом.

Тем более, что к этому времени уже был изобретен "грозоотметчик" Попова, и осталось только "соединить" его с угольным микрофоном. А также создать усилитель сигналов, например, на основе простейших электровакуумных триодов, которые и предстояло "изобрести" в кратчайшее время.

Юлия давно положила глаз на Сашу, но исключительно из вредности постоянно доставала своими замечаниями и придирками к его манерам и образу жизни. В мечтах она гуляла с ним по Летнему саду, каталась в экипаже и целовалась. Саша же практически не бывал в кампаниях молодежи, а когда это все-таки происходило, чувствовал себя очень скованно и неуютно.

Такое поведение очень настораживало его родителей. Наедине они неоднократно обсуждали это, но что делать – не знали. В сердцах Александр предложил отвести Сашу в "дом свиданий" — были такие специальные заведения, где юношей обучали премудростям любви, но Лена воспротивилась этому, решив, что у нее достаточно одиноких подруг, которые сделают все хорошо и без мудрствований. И начала предпринимать шаги в этом направлении.

Игнат также получил задание: "в кратчайшие сроки настолько усовершенствовать аппарат Люмьера, чтобы можно было организовать его серийное производство, разработать или усовершенствовать технологию съемки и воспроизведения кинофильмов и подобрать из своих друзей энтузиастов для внедрения в России кинематографа".

В последние годы он потерял интерес к вопросам воздухоплавания, поэтому с радостью занялся предложением Александра, для чего даже переехал в столицу, поближе к артефактам из будущего, и поселился в доме дяди. При этом он не прекратил функционирование фирмы "Расчетчик", которая работала уже несколько лет и заняла достаточно основательные позиции в этой нише инженерии и научных исследований в России. Тем более, что из двух действующих ноутбуков в рабочем состоянии остался только один – принадлежащий Игнату. Ноутбук Саши был сломан чисто механически: Саша неудачно «присел» на него. Дисплей был с трещиной, и ноутбук перестал функционировать.

Первое, что он сделал, это обратился к тете Лене по поводу усовершенствования производства пленки для кинофильмов и модернизации технологических процессов проявления и закрепления изображения на пленке. Предварительно Игнат ознакомился с текущим состоянием дел в кинематографе и проштудировал всю имеющуюся у гостей из будущего литературу по этому вопросу. Дело казалось сложным, но небезнадежным. В первую очередь надо было усовершенствовать химические процессы проявления и закрепления изображения, а также изготовления пленки для съемки фильмов, по возможности уменьшить ее пожароопасность. Основа – целлулоидная пленка, широко использовалась в то время, было даже организовано ее промышленное производство. Именно в этом направлении и должна была поработать тетя Лена. Имеющиеся в то время электромоторы, точная механика, оптика и дуговые электролампы, при известном усовершенствовании, вполне могли послужить основой для новых кинематографических аппаратов.

Как и в случае с изобретением радио, усовершенствование кинематографа до приемлемого уровня упиралось в первую очередь в технологии и материалы.

Самое главное, Игнат и Саша знали, что надо получить на выходе и как это сделать. Им не надо было повторять ошибки предшественников-изобретателей, поэтому сроки выполнения работ, поставленные перед ними Александром, казались вполне реальными. Тем более, они не были ограничены в финансировании своих проектов и экспериментов и создания новых лабораторий и опытных участков. Производственной базой для этих работ был определен "СМЗ".

В свои семнадцать лет Катя расцвела. Занимаясь вокалом и композицией, посещала уроки и актерского мастерства. Она хорошо помнила, как в XXI веке певицы не стояли, как зачарованные столбики посередине сцены, распевая популярные песни, а раскованно по ней двигались. Этому надо учиться, чем она активно и занималась.

Игнат уже неоднократно предлагал ей задуматься над карьерой киноактрисы. Через год-другой он обещал довести разработку кинематографа до такой степени совершенства, что не стыдно будет и ей в нем поучаствовать. Кате была обещана мировая известность, и в последнее время она все больше стала задумываться над предложением Игната.

Также он обратился к своему брату Федору с пожеланием подумать над карьерой театрального художника или режиссера кино. У того для этого были все задатки: художественный вкус, соответствующее образование, резерв времени для постижения профессии, и, самое главное, огромное желание доказать себе и окружающим свою неординарность и художественные способности.

Павел Аристархович уверенно завоевывал очки, продвигаясь по служебной лестнице. В конце 1898 года он получил должность товарища министра иностранных дел, считался большим специалистом в вопросах международной политики в центральной Европе и Азии, усиленно проводил мысль о продаже Порт-Артура Германии, позволявшей решить целый комплекс внутриполитических проблем России. Были у него противники в этих вопросах, но "под лежащий камень и вода не течет". Поэтому он на всех доступных ему уровнях пропагандировал эти идеи.

Петр Иванович совместно с генералом Бутовским, первым представителем России в Международном олимпийском комитете, усиленно, через принадлежащие ему средства массовой информации, пропагандировал занятия спортом и, в частности, футбол, как наиболее доступный и массовый. Их усилиями были организованы команды в университетах, ряде военных училищ столицы и Москве, а также в Нижнем Новгороде и Варшаве. Было получено разрешение на выпуск спортивной специальной олимпийской лотереи, 50 процентов дохода от которой должно пойти на выплату выигрышей, а остальные средства – на финансирование олимпийской команды России, участие которой планировалось на олимпийских играх 1900 года.

На 1899 год был запланирован турнир по футболу между клубными командами крупнейших городов и сборными командами городов России на новом стадионе, построенном в столице. Учреждены большие денежные призы. Официально был организован спортивный тотализатор, способствующий пропаганде спорта и повышению интереса обывателей к спортивным состязаниям. Правда, эта работа была только в начальной стадии организации.

Надежда отошла от практических дел по организации торговых домов и занималась только их инспектированием и выборочной проверкой финансового состояния. Павел Аристархович этому был очень рад, помня о неприятностях 1895 года. Но активной натуре Надежды этого было недостаточно. Постепенно она все больше и больше начала вникать в деятельность охранных фирм, обеспечивающих безопасность предприятий и персонала. Тем более, занимаясь ревизиями финансового состояния предприятий, неоднократно сталкивалась с угрозами физической расправы и попытками подкупа. Об этом она благоразумно ничего не говорила мужу, но и Петр Иванович и Александр были информированы об этих случаях. А раз она близко познакомилась с людьми, занимающимися таким не простым делом, как организация безопасности, то и не посоветовать им, изменить стратегию и тактику их деятельности с учетом знания будущего, она просто не могла!

Но чтобы это сделать, необходимо доказать свою компетентность в этих вопросах профессионалам.

— Скажите, Иван Иванович, а как вы организовали службу безопасности, в частности, как обеспечивается сохранение секретов производства?

— Надежда Михайловна, не женское это дело. Вот вас мы смогли защитить, так и секреты сохраняем! Я, конечно, к Павлу Аристарховичу отношусь с огромным почтением, но как организована нами служба безопасности только перед Петром Ивановичем и Александром Геннадиевичем могу отчитываться, и не потому, что вам не доверяю, а просто каждый должен заниматься тем делом, к которому приставлен.

— Иван Иванович, но выслушать мои соображения вы можете? Вдруг что-то новое, интересное для себя узнаете?

— Да ради Бога, Надежда Михайловна, говорите! Конечно, послушаю.

— Вот познакомилась я в Швейцарии с одним немцем, он служит в службе безопасности банка, разговорились. Мне он кое-что интересное рассказал.

— И что же?

— Например, при приеме на работу в особо важные подразделения банка, где есть секретная информация, в контракт с таким сотрудником включаются особые пункты, запрещающие ему передавать кому-либо информацию, которую он узнал, выполняя свою работу в банке. Если служба безопасности банка узнает, что сотрудник нарушил эти правила, то он несет материальную ответственность за это, причем настолько большую, что ему становится невыгодно продавать секреты на сторону. И в полицию обращаться почти не приходится – только в суд, где на основании представленных доказательств и условий контракта, например, вся частная собственность сотрудника: дом, имущество, денежные сбережения на счетах переходит в собственность банка. Кроме этого, провинившийся сотрудник заносится в "черные списки", и ни один банк в Швейцарии и близлежащих странах, не возьмет его на работу.

— В Швейцарии, наверное, законодательство так устроено, что разрешается таким образом поступать, а у нас этого делать нельзя.

— Почему нельзя? Кто-нибудь со знающими юристами советовался по этим случаям? Вот выявили вы такого человека, куда вам обращаться? В третье отделение? Там он никому не интересен: против самодержавия не умышлял. В полицию? Там тоже им заниматься никто не будет: украл-то он секреты, а не что-то материальное! Только и можно, что уволить! А если за эти секреты он от заказчика получил большие деньги, что и работать больше ему не надо?

— Да он скрыться может, счета в банке закрыть, недвижимость продать заранее и так далее! И никаких концов не останется.

— Думаю и в этом случае можно себя обезопасить, например, оговорить в контракте возможность продажи недвижимости только с согласия банка. Ведь людей, действительно допущенных к секретам, не так и много. Все они известны. Только с ними и надо таким образом поступать. А за секретность – доплачивать, чтобы было основание для суда рассматривать их дела в особом порядке.

— М-да, интересное предложение. Надо с юристами обсудить. А что еще этот швейцарец вам рассказал?

Надежда Михайловна еще много чего рассказала о том, как изобличают агентов промышленного шпионажа с использованием специальных красящих порошков, не отмывающихся в течение нескольких дней, ложных чертежей и описаний изобретений и опытных образцов, провокаций с заявками на те или иные секреты. Все ее рассказы были выслушаны с большим вниманием, хотя многое из рассказанного было известно службе безопасности.

Самое главное, что пыталась донести Надежда Михайловна своим слушателям: мысль о том, что преступление легче предупредить, чем изобличить. И предложила советоваться с ней по различным нововведениям в организации службы безопасности, пообещав получить на это согласие со стороны Александра Геннадиевича.

Следующим ее вкладом в реализацию плана Александра стала работа над подбором художественных произведений из будущего, обличающих войну и все невзгоды, с ней связанные. Конечно, они требовали существенной переработки под реалии конца XIX-го века, чем она активно и занялась.

Алексей, выполняя указание митрополита Владимира, подготовил свои предложения по участию РПЦ в корректировке будущего с учетом замечаний, высказанных митрополитом ранее на встрече с Александром. Упор им был сделан на пропаганде пацифизма, обличению предательства интересов державы со стороны сановников и высших военных чинов, агитации за улучшение социального положения рабочих и крестьян и других жителей России, отслеживанию и пресечению деятельности таких одиозных личностей, как Гапон и Распутин. Кроме того, он предупредил митрополита о некоторых событиях в будущем, касающихся церкви, для выработки собственной позиции и стратегии. Также он запатентовал аспирин за год до того, как это лекарство было открыто в Германии.

Постепенно, все стороны плана Александра начали, так или иначе, претворяться в жизнь.

Глава пятая. Путешествие с приключениями

Июль в 1898 году на северо-западе России был дождливый. Август ожидался тоже прохладным. Лето не состоялось.

Петр Иванович на поезде через Варшаву направлялся в Париж, оттуда тоже по железной дороге на юг в Перпиньян, небольшой городок, расположенный в 30 километрах от Средиземного моря. Там его должен ожидать экипаж, присланный Лиз, и доставить в Колюр на ее виллу. Это еще чуть больше тридцати километров.

Поездка не задалась с самого начала. А что может хорошо окончиться, если плохо началось?

Если железная дорога и вагоны поезда от Санкт-Петербурга до Парижа были весьма комфортабельными, поскольку Петр Иванович ехал первым классом, то от Парижа до Перпиньяна – вагоны в составе были, в основном, только третьего класса. Единственный вагон второго класса оказался полностью выкуплен пассажирами, направляющимися на отдых на море. Третьим классом ехали, чаще всего, пассажиры, сходящие и подсаживающиеся на остановках по пути следования поезда, не рассчитывающие на комфорт. Расстояние от Парижа до Перпиньяна было почти тысяча километров, и поезд должен был преодолеть его за два дня.

Петр Иванович договорился с проводником вагона второго класса о своем перемещении в него в случае какой-либо оказии, которая может случиться в дороге, но сильно на это не надеялся. Его больше волновали сохранность собственных вещей и приличная сумма денег, которые были при нем, так как попутчики в вагоне третьего класса постоянно менялись и среди них попадались всякие люди. Проехать же почти двое суток без сна он бы, скорее всего, не смог.

"А ведь предлагал же мне Иван Иванович выделить в сопровождение двух-трех человек! Как было бы хорошо: и отдохнуть, и "отмахнуться" в случае чего можно было бы без проблем. Нет, уперся как "баран на новые ворота", не стал брать охрану! Кто же знал, что билеты на поезд раскуплены еще в начале лета. Доехать до Колюра в оговоренное время – "охота пуще неволи"! С собой только револьвер и нож. Надо бы договориться с проводником вагона второго класса и передать ему на сохранение мой багаж. Все спокойнее будет. На ближайшей остановке схожу, поговорю. Это кому расскажи, что миллионер, промышленник, собирается двое суток ехать в третьем классе, один, без охраны, без сна и отдыха, среди неизвестно каких людей – да засмеют!"

За 10 франков проводник с удовольствием принял на хранение багаж и клятвенно обещал пустить Петра Ивановича на свое спальное место покемарить часа три-четыре после двух часов ночи, когда будет большой перегон. Свободных мест в его вагоне до конца пути не предвиделось.

Петр Иванович расположился в середине своего вагона в открытом купе, где вместе с ним ехало еще семь человек: две пожилые семейные пары и трое молодых людей, которые, едва успев войти в вагон, сразу взялись за карты. На их предложение присоединиться к игре, Петр Иванович ответил отказом. Похоже, это была группа карточных шулеров, так как они сразу начали обрабатывать его соседей на предмет участия в игре. Мужчины были вроде бы не против, но их жены активно этому воспротивились.

На юге ночь наступает мгновенно. В вагоне зажгли три керосиновые лампы, которые покачивались на веревках, прикрепленных к потолку. Было еще только десять часов, но спать хотелось ужасно. Сидя, Петр Иванович постоянно клевал носом под пристальными взглядами попутчиков.

К полуночи в вагоне стало свободнее. Обе супружеские пары вышли на остановках. Троица продолжала перекидываться картами. В соседнем купе освободилась целая лавка, и Петр Иванович лег на нее, подложив под голову плащ. Револьвер лежал у него в правом кармане брюк, нож – в кармане плаща. Под перестук колес глаза сами закрывались, и подкрадывалась дремота.

"Похоже, я на некоторое время заснул, — подумал он, — но ведь что-то меня разбудило"!

Не вставая с лавки, он чуть-чуть приподнял голову над низкой спинкой и посмотрел в начало вагона. Оттуда доносились звуки какой-то возни и в первых купе метались тени. Лампы в начале и середине вагона не горели.

"Кто же их потушил, и зачем"? — подумал он.

Разглядеть в полумраке, что происходит в вагоне, было сложно. Петр Иванович, не вставая, сполз на пол вагона и закатился под лавку. Потихоньку перетащил туда и свой плащ.

"Пол, конечно, грязный, не в таком костюме на нем валяться, но жизнь дороже! — подумал он. — Пора доставать револьвер".

Через некоторое время послышались осторожные шаги в проходе, и раздался возглас разочарования. На лавке никого не было!

Петр Иванович разглядел две пары ног в сапогах, стоящие с торца лавки.

— Куда делся этот господинчик? Я не видел, чтобы он уходил из вагона!

— Посмотри на соседней лавке. Может быть, ты перепутал купе? Жалко терять такого жирного кота. По его виду у него полно монет! — шепотом ответил подельник.

Пара ног переместилась к соседней лавке и опять раздался возглас разочарования:

— Его и тут нет! Посмотри под лавками, он мог просто спрятаться.

Петр Иванович навел взведенный револьвер в сторону прохода. Первый бандит опустился на колени и заглянул под лавку. Увидев дуло револьвера, он отшатнулся назад и прокричал:

— Он здесь! У него оружие! Пьер, бегом сюда!

Раздумывать было некогда, и Петр Иванович выстрелил в кажущуюся расплывчатой в темноте фигуру первого бандита. Тот с криком упал на пол и засучил ногами.

Не теряя времени, Петр Иванович выкатился из-под лавки и выстрелил в сторону второго бандита. В ответ раздался тоже выстрел. Заряд крупной дроби из обреза всколыхнул волосы на его голове, но не задев, пролетел мимо. В той стороне, куда пролетел заряд дроби, раздался отчаянный женский крик.

"Похоже, эта сволочь ранила какую-то женщину!"

Второй бандит тоже упал. Ни звука не доносилось с его стороны.

"Ранен? Убит? Или притворяется? — пронеслось в голове Петра Ивановича. — Я же стрелял навскидку, не целясь!"

По проходу в его сторону бежал третий бандит, размахивая какой-то железкой.

Еще один выстрел и третий бандит оказался на полу, крича от боли.

Петр Иванович встал во весь рост и огляделся: вокруг не было никакого движения. Даже раненая женщина молчала. В конце вагона виднелось на лавках несколько фигур пассажиров, втянувших головы в плечи и недвижимых.

Он подошел ко второму бандиту, который полусидел на полу, упираясь спиной в лавку, и толкнул его ногой – тело завалилось на бок, а голова громко стукнула о пол.

"Готов!"

Петра Ивановича начала бить крупная дрожь. Начался “отходняк”.

Первый бандит лежал в проходе на спине в луже крови и тоже не подавал признаков жизни. Осторожно переступив через него, Петр Иванович направился к третьему. Этот тихо стонал, прижав обе руки к животу и согнув в коленях ноги. Около него на полу валялся то ли большой кинжал, то ли маленькая сабля.

Петр Иванович откинул ногой железку в сторону и прошел в начало вагона, где раздавался тихий женский плач.

В первых двух купе находились три человека: одна женщина, сидящая на полу и придерживающая рукой другую руку, всю в крови, и двое мужчин – один молодой, лежащий без движения на лавке, с которой капала кровь, и второй пожилой, держащийся двумя руками за голову и тихо стонущий.

"Похоже, молодой мертв, а пожилому крепко приложили чем-то тяжелым по голове. Скорее всего, это сделал первый бандит, он один оказался без оружия," — решил Петр Иванович.

Тут же в проходе валялся тяжелый железный кастет.

Больше в вагоне никого не было.

Петр Иванович подошел к женщине и спросил, нужна ли помощь. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала.

"Она в шоке, надо перевязать рану, а то истечет кровью".

Он поднял женщину, положил ее на лавку в первом купе под лампу и осмотрел ранение: правое предплечье было все в крови. Дробь сломала кость и вырвала приличный кусок мяса.

Петр Иванович достал платок и обмотал раненой руку. Повязка сразу пропиталась кровью. Он взял ее головной платок и сверху еще несколько раз обмотал им руку. Потом вынул из своих брюк ремень и перетянул им как жгутом руку выше раны. Больше ничего сделать он не мог.

— Эй, вы там! Опасности больше нет. Идите сюда, помогите раненой женщине! — прокричал Петр Иванович, обращаясь к находящимся в конце вагона пассажирам.

Никто из них не сдвинулся с места и не обернулся.

"Ну что за люди!" — подумал он.

Поезд стал замедлить ход.

"Похоже, подъезжаем к станции. Надо выйти и позвать на помощь".

Было около двух часов ночи.

Поезд остановился. Петр Иванович открыл дверь из вагона и крикнул стоящему на перроне ажану:

— Срочно идите сюда! На вагон произведено нападение бандитов. Есть раненые и убитые!

Отправление поезда был задержано на несколько часов. Все представители полицейского участка маленького городка собрались на перроне около вагона. Вокруг крутились и репортеры местной газетенки. Были допрошены все свидетели нападения бандитов на поезд. Раненые женщина и третий бандит отправлены в местную больницу. Служители вокзала произвели уборку в вагоне: замыли следы крови на лавках и на полу. После окончания следственных действий разрешили отправление поезда.

У Петра Ивановича также потребовали письменные показания происшествия, переписали его документы, поинтересовались, где, в случае необходимости, с ним можно встретиться. Претензий к нему со стороны полицейских не было. Оказалось, что эта группа бандитов с начала лета терроризировала пассажиров поездов южного направления. Ее ловили, но безуспешно. Теперь, наконец, с ней покончено.

Проводник вагона второго класса, впечатлившись разборкой Петра Ивановича с бандитами, сам предложил ему пойти в купе, которое занимали проводники, и немного отдохнуть. При этом отказался брать за это какие-либо деньги.

Проспав пять часов, Петр Иванович возвратился в свой вагон, где был окружен всеобщим восхищением и вниманием пассажиров. Они постоянно делились с ним съестными припасами, взятыми в дорогу, и угощали местным вином.

В связи с задержкой в пути, в Перпиньян поезд прибыл на пять часов позже расписания, ночью.

Выйдя на привокзальную площадь, и не обнаружив обещанный Лиз экипаж, Петр Иванович на местном извозчике отправился в гостиницу, где с удовольствием принял ванную, отдал свой костюм в чистку и глажку, перекусил чем Бог послал, купив еду у служителя ресепшена, так как ресторан уже не работал, и завалился спать.

Утром, одевшись в вычищенный и отглаженный костюм, Петр Иванович появился в ресторане, где с удовольствием позавтракал. Выйдя на небольшую площадь перед гостиницей, он обнаружил экипаж, посланный за ним Лиз.

— Почему ты вчера меня не встретил у вокзала? — поинтересовался у кучера.

— Поезд опаздывал, и никто не мог сказать насколько. Ехать в ночь в Колюр не стоило, а ожидать у вокзала, чтобы только довезти вас до гостиницы – неразумно, тем более, что у вокзала стояло несколько местных извозчиков, ожидающих прихода поезда. Решил с утра приехать на вокзал. Узнал, что поезд пришел ночью. Поинтересовался у коллег, были ли ночью желающие воспользоваться экипажем, а если были, то куда уехали. Только один пассажир поезда уехал в гостиницу. Решил сразу поехать сюда и ожидать вашего появления, — кучер был немногословен.

"А действовал он вполне разумно, и речь связная. Кучер ли он на самом деле?"

— Ты готов отвезти меня на виллу Лиз?

— Конечно, я для этого и приехал. Давайте я помогу вам вынести вещи и в путь!

— Если уедем сейчас, то когда приедем на место?

— Езды четыре часа, если в дороге все будет спокойно.

— Что ты имеешь в виду?

— В последнее время тут стало неспокойно. Каталонцы опять мечтают о независимости или, в крайнем случае, хотят присоединиться к Испании. На дорогах появились вооруженные люди, попросту бандиты. Думаю, они просто прикрываются лозунгами о независимости, а сами занимаются разбоем на дорогах. Дороги патрулируются армейскими частями, но дорог много, а солдат – мало.

— Ты вооружен?

— Конечно! Я ведь не кучер, а охранник у госпожи Лиз. Вы владеете оружием? Я и для вас захватил.

— Прекрасно! У меня есть револьвер, но если у тебя есть что-нибудь получше, я не откажусь.

Получив в свое распоряжение австрийский кавалерийский карабин и сотню патронов, Петр Иванович рассчитался за гостиницу, с помощью кучера перенес вещи в экипаж, и они тронулись в путь по дороге, ведущей в сторону границы с Испанией.

Дорога была неплохая, покрытая щебнем, только очень пыльная. Изредка навстречу им попадались повозки местных жителей. Армейских разъездов не было видно. Иногда дорога приближалась к Средиземному морю и тогда можно было наблюдать довольно много рыбацких лодок, вышедших на промысел. Деревни на дороге встречались часто, через три-четыре километра. Почти в каждой был свой трактир, так что путники от голода не страдали. Когда до Колюра осталось около пяти километров, кучер остановил экипаж и предупредил Петра Ивановича, что начинается самый опасный участок дороги: горный. Впереди отроги Пиренеев, доходящие до моря, и здесь имеется много мест, где бандиты могут устроить засады.

Петр Иванович и кучер приготовили оружие и удвоили внимание.

Экипаж стал двигаться значительно медленнее, чем раньше. В некоторых местах кучер останавливал лошадей и отправлялся вперед на разведку. Петр Иванович прикрывал его своим карабином. Им совершенно не хотелось совершать подвиги и ввязываться в столкновение с бандитами. То ли им везло, то ли на их пути отсутствовали бандиты, но до Колюра они добрались без приключений.

С гор вид на Колюр и расположенную на берегу Средиземного моря старинную морскую крепость был чрезвычайно красив: красные черепичные крыши яркими пятнами хорошо выделялись среди насыщенных цветов зелени, покрывавших склон горы. За ними бирюзовым цветом виднелось море. Узенькие улочки со стоящими вдоль них каменными одно и двухэтажными домами, раскрашенные в яркие цвета, придавали городу особый колорит.

Старинная крепость прикрывала Колюр с моря, защищая вход в бухту, ограниченную искусственным каменным молом со стоящим на нем маяком, указывающим морякам вход в бухту.

Проехав через городок, экипаж свернул к морю и вскоре остановился перед высокой стеной, сложенной из дикого камня и огораживающей виллу Лиз. Их уже ожидали. Кованые железные ворота раскрылись, и экипаж въехал во двор. На пороге трехэтажного каменного дома стояла Лиз и с нетерпением наблюдала за маневрами экипажа вокруг большой цветочной клумбы, отделяющей въезд на виллу от входа в дом.

— Наконец-то приехали! Мы ждали вас вчера до самой ночи, переволновались, а потом решили, что у вас хватило ума переночевать в Перпиньяне и не ехать ночью по горам! — вскричала Лиз, бросаясь к Петру Ивановичу на шею и крепко его целуя.

Сзади Лиз столпились служанки, с любопытством оглядывая Петра Ивановича. По бокам ворот стояла вооруженная ружьями охрана.

"Как на войне", — подумал он, направлять с Лиз в дом. За ними кучер нес его вещи.

Разместившись в указанной ему комнате на втором этаже дома, Петр Иванович помылся, привел себя в порядок, переоделся в легкую светлую одежду, предназначенную для отдыха, и спустился вниз в гостиную. За большим обеденным столом уже сидела Лиз, ожидая его.

— Дорогой, расскажи о своей поездке сюда! В пути было все нормально?

— Поскольку ты видишь меня живым и невредимым – все прошло хорошо.

— Петр! А почему мой охранник рассказывает какие-то страшные вещи о нападении бандитов на поезд? Будто бы какой-то русский князь ночью один перестрелял не меньше десятка бандитов, а остальных связал и сдал полиции на остановке?

— Лиз! Ну как мог один человек это сделать? От него и мокрого места бы не осталось! Это ведь не Рэмбо какой-нибудь!

— Что за Рэмбо?

— Ну, так у нас в России называют сказочных героев, способных в одиночку победить кучу напавших на них врагов.

— Сюзанна! Позови сюда Марио!

Через минуту в гостиную вошел кучер, с которым Петр Иванович добирался до Колюра.

— Марио, повтори, что ты услышал от других извозчиков на станции в Перпиньяне, с которыми поделились новостями про нападение бандитов на поезд пассажиры, прибывшие одновременно с Петром Ивановичем.

Марио еще раз повторил те новости, что полчаса назад рассказывал Лиз.

— Петр! Что было на самом деле? Я все равно узнаю из газет. Хоть и с опозданием, но они приходят в Колюр из Перпиньяна и Парижа!

Пришлось Петру Ивановичу рассказать о своих приключениях в поезде и почему так случилось. Слушая его, Лиз то бледнела, то вскрикивала в наиболее драматические моменты повествования.

— А почему ты просто не купил еще один вагон и не потребовал его присоединить к этому поезду, а стал путешествовать в вагоне третьего класса? — спросила Лиз.

"Такая мысль и мне приходила неоднократно во время сидения с бандитами на одной лавке", — подумал Петр Иванович, но сказал следующее:

— Для этого надо было иметь время, которого у меня не было. Я обещал тебе, что прибуду в Перпиньян в указанное время, и не мог нарушить своего слова.

— И ты ради меня решил терпеть такие неудобства, подвергать свою жизнь опасности! Милый, никогда так больше не делай! Мне хватит одной потери. Потеряв тебя, я не смогу жить!

— Лиз, успокойся. Ничего страшного не случилось. Все живы, здоровы, чего и тебе желаю. Обещаю впредь вести себя более осмотрительно. Покажи лучше мне свою виллу. Такой красоты вокруг я еще не видел!

— Правда? Я очень рада. Сейчас пообедаем и пойдем на прогулку.

Вилла была расположена на вершине небольшой горы на высоте 60–70 метров над уровнем моря. Крутой склон ее, под углом не менее 45 градусов, спускался к морю. На расстоянии около 200 метров располагалась старинная крепость. Участок земли, на котором находилась вилла, огороженный каменной стеной, был не менее гектара. Со стороны моря была построена смотровая площадка, на которой под навесом был установлен телескоп, направленный в море. Он поворачивался во все стороны, и через него можно было наблюдать за жизнью городка. Тут же находилась железная калитка, открывающая доступ на узкую каменную дорожку, серпантином извивающуюся по склону горы к мору. На берегу был устроен небольшой пляж и причал, к которому швартовалась небольшая яхта. Все также было огорожено высокой каменной стеной. Незваные гости тут не ходили.

Кроме дома, на территории виллы были и другие постройки: каретный сарай, конюшня, дровяной сарай, дом для охраны и прислуги. Разбит небольшой сад, засаженный виноградом и цитрусовыми. Было много цветов. Электричества на вилле не было. Территория виллы и все постройки освещались керосиновыми лампами.

Петр Иванович очень жалел, что не знал об этом и не привез с собой дизель-генератор. Имея солярку, провода и электрические лампочки можно было обеспечить электрическим освещением всю виллу.

Через пять дней отдых на вилле для Петра Ивановича стал терять свою привлекательность. Его живая натура требовала деятельности. Познакомившись с Колюром, искупавшись в море, облазив морскую крепость сверху донизу, он заскучал. Часовые прогулки на яхте по морю несколько скрашивали пресное существование. Даже ежедневный секс с Лиз уже как-то вошел в привычку и перестал давать остроту ощущений.

"Ну что у меня за дурацкий характер, — размышлял Петр Иванович, расположившись после обеда с бутылкой французского конька на смотровой площадке и оглядывая окрестности в телескоп. — Рядом прекрасная женщина, вокруг изумительная природа, море, покой. Только и остается, что наслаждаться жизнью. Ан нет! Уже тянет домой, к делам. Если бы не боязнь обидеть Лиз, собрался и вернулся в Россию!"

— Дорогой, меня пугает выражение твоего лица! Неужели тебе так плохо здесь? — проговорила подошедшая к Петру Ивановичу Лиз.

— Мне очень хорошо, но вот так целыми днями сидеть, ничего не делая, уже начинает надоедать!

— Все мужчины одинаковы! Йозеф тоже постоянно куда-то стремился, не мог посидеть со мной рядом, помечтать о будущем! И в итоге погиб в горах! Как я не хотела соглашаться на эту поездку на лыжах в горы! Он настоял на своем, и погиб, оставив меня одну!

Лиз зарыдала, закрыв лицо руками. Петр Иванович обнял ее и стал успокаивать, поглаживая по спине и голове. Постепенно рыдания смолкли. Лиз взяла его за руку, и они направились в ее комнату, чтобы забыться, наслаждаясь, друг другом.

Но "первый звоночек" для Петра Ивановича уже прозвенел. Ему стало ясно, что он для Лиз не подходит по складу характера. Он человек дела. Сидеть рядом с женой, окруженный кучей детей, разбирать их мелкие обиды, радоваться небольшим радостям размеренной жизни – не для него.

Подходили к концу две недели, отведенные на отдых. Петр Иванович предложил Лиз возвращаться домой не через Перпиньян, а пройти на яхте до Марселя или Ниццы вдоль побережья Франции, и уже оттуда на поезде поехать в Швейцарию. Он хотел показать ей свой дом в Берне. И до Лихтенштейна оттуда рукой подать. Лиз сопротивлялась этому предложению, как могла. Она очень не любила на ходу менять планы. Тем более, что уже были заказаны билеты на поезд первый классом от Тулузы до Парижа. Надо было только добраться на поезде туда от Перпиньяна вторым классом, а там пересесть на фирменный поезд.

Петр Иванович не стал доводить спор до конфликта, но и Лиз и ему стало ясно, что они очень разные люди, и только один секс не сможет надолго скрепить их союз.

Добравшись до Парижа, они прожили вместе последние три дня в гостинице, практически не покидая постель. Лиз прощалась с Петром Ивановичем. Она восстановила душевное равновесие после смерти мужа и теперь жаждала оказаться в высшем обществе Вены, купаться в комплиментах и обожании поклонников и, в конце концов, выйти замуж, завести детей и спокойно дожить до старости.

Они расстались друзьями, понимая, что "против природы не попрешь". Договорились не терять друг друга из вида и, по возможности, изредка встречаться.

На обратном пути в Россию Петр Иванович проинспектировал принадлежащие попаданцам европейские предприятия и торговые дома, решил накопившиеся текущие вопросы с обеспечением их товарами, утвердил в должностях вновь принятых работников. Уже в начале сентября он возвратился в Санкт-Петербург, где сразу попал в руки очень по нему соскучившейся Глаши. Жизнь продолжалась.

Глава шестая. Большой сбор

Намеченная на 1900 год Всемирная промышленная выставка в Париже проходила с апреля по ноябрь. В этот же период должны были состояться и II Олимпийские игры. И выставка и игры проходили под знаком окончания девятнадцатого и началом двадцатого века.

Такое событие надо использовать по максимуму, решили наши гости из будущего: для рекламы своей продукции, показа новых достижений в технике – радио и современного кинематографа, науке, медицине и искусстве, а также пропаганды спорта и России в мире. Для этого в октябре 1898 года был объявлен "Большой сбор попаданцев", на котором и были поставлены конкретные задачи и сроки их выполнения, определены исполнители и необходимые финансы.

"Большой сбор" решили провести в доме Петра Ивановича.

— Господа! Россия будет очень широко представлена на Всемирной выставке, — этими словами начал свое выступление Петр Иванович, — и мы должны сделать все, чтобы с самой лучшей стороны представить собственные достижения, а также использовать выставку для активизации выполнения нашего плана по корректировке будущего. Мы имеем полтора года для подготовки, этого очень мало, но и за этот срок можно очень многое сделать! Я передаю слово Александру, который конкретизирует наши желания.

— По моим данным, в ближайшее время будет организован комитет по подготовке участия России во всемирной выставке в Париже. Его возглавит Директор департамента торговли и мануфактур г. Ковалевский, с которым у меня налажены прекрасные отношения. Генеральным комиссаром российской экспозиции уже утвержден князь Тенишев, хороший знакомый Петра Ивановича, который предложил ему должность своего помощника.

Мы подали заявку на возведение по уже хорошо отработанной технологии строительства торговых домов специального павильона в экспозиции России для представления собственных достижений. Конструкция нашего павильона, его украшение и содержание представлены главному архитектору Мальцеру, петербуржцу, активно сотрудничавшему с нашими предприятиями по вопросам строительства торговых домов в Санкт-Петербурге. Думаю, с его стороны существенных замечаний не будет.

— Между прочим, вы знаете, что и хороший наш знакомый и потребитель оборудования производитель фарфоровых изделий М. С. Кузнецов также строит собственный павильон на выставке? Где представит свои фарфоро-фаянсовые изделия, — добавил Петр Иванович.

— Мне это известно. Он даже сначала хотел для своей экспозиции использовать наш павильон, но я отказал, мотивируя ограниченным количеством выставочных площадей для собственных изделий.

Так вот, у нашей экспозиции будет несколько разделов:

1) машиностроительный, где мы покажем наши дизель-генераторы, работающие на солярке, электронасосы, промышленное оборудование для производства фарфоро-фаянсовых изделий и деревообработки, печатные машины, сварочное оборудование для различных целей, контейнеры для различных видов товаров и транспортных средств, подъемные механизмы и т. п. вещи.

— Не забудьте представить там новые виды материалов: специальные стали с нашего металлургического завода в Златоусте и пластмассы с химического комбината в Сураханах под Баку, работающему на нефти с месторождений, разрабатываемых Нобелем! — заметила Лена.

Эти предприятия были приобретены по случаю, а к настоящему времени прошли полную реконструкцию, и были модернизированы. Стали выпускать небольшими партиями новейшую металлургическую и химическую продукцию.

— Я как раз хотел сказать, что будет специальный раздел

2) новые материалы, посвященный новейшей нашей продукции: специальным сплавам, легированным сталям, полиэтилену и т. д.

3) изделия широкого потребления: паяльные лампы, компасы, перочинные ножи со множеством лезвий, термосы, отдельные узлы для велосипедов, множество специальных товаров, облегчающих жизнь: укупорки, открывашки, гаечные разводные ключи, мерительный инструмент и многое другое;

4) раздел радио, где будут представлены новейшие наши разработки в этом направлении. Что конкретно будет сделано, расскажет Саша.

— Этим летом я получил задание в течение года "изобрести" радио, а на самом деле попытаться, используя материалы и технологии этого времени, разработать конструкции приемника и передатчика радиосигналов, причем по своим потребительским свойствам способным обеспечить радиовещание в России и мире с приемлемым качеством и при низкой стоимости. На сегодня я имею работающие образцы этих изделий. К сожалению, стоимость их пока довольно велика из-за трудностей в изготовлении ламповых триодов для цепей усиления и мощных генераторных ламп для передатчика, пока выпускаемых в лабораторных условиях. Но работы ведутся, и в ближайшие несколько месяцев эта задача будет решена. Думаю, что производство приемников и передатчиков крупными сериями можно начать уже с середины бедующего года на специализированном производстве, которое надо организовать. Опыта в организации производств я не имею и мне нужна помощь в этом деле.

Еще одна проблема: отсутствие передающей антенны, расположенной на высоте не менее 150–200 метров для обеспечения уверенной зоны трансляции и приема радиопередач на расстоянии не менее 2500 километров от ее расположения, чтобы и в Париже можно было принимать радиопередачи из России.

— Есть какие-нибудь мысли насчет антенны? — спросил Петр Иванович.

— А если опять обратиться к Шухову – разработчику конструкции торговых домов. Пусть спроектирует и построит "шуховскую радиовышку". Только надо определиться с местом ее расположения: столица или Москва. И затягивать это дело нельзя – времени остается мало! — подсказал Александр. — А с организацией радиозавода я помогу. Саша, не забывай на все, что только можно, выправлять привилегии на изобретения и патенты! Это золотое дно!

5) раздел кинематографии. Игнат, тебе слово.

— Мне, как и Саше, этим летом поручено заняться вопросами разработки и внедрения кинематографа, включающего как разработку аппаратуры для съемки и показа, так и организацию создания кинофильмов. А после того, что рассказал Саша, уже надо думать и о создании звуковых фильмов!

С помощью тети Лены разработана промышленная технология производства триацетата целлюлозы, а значит, решена самая сложная проблема – создания негорючей пленки для фильмов, которая ранее изготавливалась из целлулоида.

Первые образцы киноаппаратуры, как для съемки, так и демонстрации кинофильмов уже собраны и проходят испытания. Мне также в середине будущего года потребуется специальное производство для этих целей. Пока окончательно не решен вопрос с источником света для демонстрации кинофильма: существующие очень нестабильны и их яркость меняется во времени, что приводит к мерцанию изображения.

Но это решаемая проблема, что надо делать – известно, все упирается только во время и эксперименты.

— Работая по этой теме, не забывай, как и Саша, оформлять права на полученные результаты!

— Безусловно! Мы с тетей Леной уже оговорили все наши действия в этом направлении.

Третья часть моей задачи: создание киностудий, написание сценариев, подбор режиссеров и киноартистов, а также строительство кинотеатров. Я начал заниматься этим также, но – я не резиновый и в сутках – не 48 часов. Здесь мне нужны помощники. Может быть, кто-нибудь из вас возьмет на себя эту часть работы?

— Я тебе, Игнат, в этом помогу. Сейчас у меня не так много работы и уделить время поднятым тобой вопросам я смогу, — сказала Надежда. — Тем более, ранее ты говорил, что пытался привлечь Катю и Фёдора к этим делам! Ребята, как вы смотрите на это?

— Если очень надо, то я готова попробовать себя как киноактриса. Но без сценариста и режиссера нам не обойтись!

— Я попробую выступить в роли художника фильма, разрабатывающего интерьер сценок. Могу попробовать себя и в роли оператора, — сказал Федор.

— Тогда я на первых порах стану сценаристом и режиссером, — заявила Надежда, — а время покажет, кто нам будет нужен в дальнейшем.

Игнат, ты когда передашь нам пленку и аппаратуру для съемок, чтобы мы могли начать тренировки?

— Нет проблем. Несколько работоспособных образцов аппаратуры у меня уже есть. Можете взять хоть завтра!

— Прекрасно! Катя, Федор, завтра приходите ко мне домой и начнем работу.

— 6) Раздел игрушек и детской печатной продукции: книжек со сказками, книжек-раскрасок, альбомов для рисования с образцами для подражания. Тут у нас довольно много образцов, и раздел будет смотреться очень неплохо. Настя, не хочешь стать ответственной за эту работу? — попросил Александр.

— Я согласна.

— И предпоследний раздел:

7) организация современных методов торговли и банковской деятельности. Тут мы представим организацию работы в торговых центрах, правила комплектования ассортимента товаров, их раскладки, поясним способы торговли без продавцов – свободного доступа покупателей к товарам, дадим основы логистики, покажем, как можно использовать лизинг, кредитование покупателей и производителей товаров. Ответственными за этот раздел я бы хотел предложить двух человек: Надежду и Петра Ивановича. Вы согласны?

— Да уж не подеремся, — проговорила Надежда.

— Последний раздел:

8) спорт и олимпийское движение. Петр Иванович, тебе и карты в руки, тут ты самый знающий специалист. Согласен?

— Согласен!

— А где же медицина? Фармакология? Ведь сейчас Россия – одна из самых передовых стран в этой области? — спросила Лена.

— Наиболее компетентным в этой области знания является Алексей. Но лишний раз светить его на публике очень не хочется. Все-таки, кое-кто еще помнит его "австралийское прошлое"! Могут быть неприятные вопросы, разговоры и прочее.

— Совершенно необязательно ему появляться на публике во время проведения Всемирной выставки в Париже! Он даст предложения по тематике раздела, а я буду курировать его создание, — объявила Лена. — Это очень важно для рекламы новейших лекарств. Тем более, что мы можем только вскользь коснуться его имени и нигде не говорить о его "австралийском прошлом"!

— Алексей, что ты думаешь об этом?

— Не хотелось бы мне даже малейшего упоминания обо мне на выставке. И так нахожусь в подвешенном состоянии столько лет! Раздел нужен, но упоминать обо мне нельзя! Медицинские методы, способы диагностики различных заболеваний и их лечения могут быть представлены без ссылки на конкретных людей. Можно указать источник: медицинский факультет Московского университета. Кому надо – приедут и получат необходимую информацию.

— Решено! Будет еще один раздел, девятый! Назовем его "Медицина и фармакология". Лена, ты ответственная за его подготовку!

— В нашем павильоне ничего не будет представлено по тематике последствий и тягот войны? — спросил Павел Аристархович.

— Думаю, сейчас это не должно быть отдельной темой. Можно коснуться этих вопросов в разделе спорта и олимпийского движения, где попытаться показать, что спорт – лучше войны! — сказал Петр Иванович. Павел, ты можешь дать мне необходимые материалы, а я подумаю, как их лучше представить в этом разделе.

— Хорошо.

Когда все участники "Большого сбора", кроме Александра, разошлись, Петр Иванович попросил Глашу подать легкий ужин, достал бутылку армянского конька, и сказал Александру:

— Потихоньку все намеченное тобой, так или иначе, выполняется. Есть, конечно, некоторые отклонения от генерального плана и запланированных сроков, но в нашем положении – несущественные.

— Ты прав. Подготовка ко Всемирной выставке и Олимпийским играм подтолкнет нас на пути преобразования мира, но и только! Нам необходимо получить конкретный результат, который покажет всем, что на мировой арене появился еще один игрок, с которым не имеет смысла вступать в конфликт, а надо искать точки соприкосновения. И добиться этого будет непросто.

— Ты имеешь в виду активизацию деятельности разведок других стран и отдельных промышленных групп на наших предприятиях?

— Ну, если бы только это! С этими проблемами мы уже умеем справляться и неплохо справляемся! Меня беспокоит другое: набирая производственную мощь, захватывая рынки сбыта, быстро обогащаясь, мы невольно начнем вмешиваться в уже устоявшиеся мировые потоки денежных средств, начинаем становиться "неудобными" для "денежных мешков", которые сейчас дергают за ниточки мировой политики.

— Морганы, Рокфеллеры, Ротшильды и иже с ними?

— И они тоже. Но эти хоть известны. Значительно сложнее противостоять тем, кого не знаешь. Кто может ударить из темного угла неожиданно и мощно!

— Что же ты посоветуешь делать? Уйти в тень и не отсвечивать?

— Да, пока это самая разумная тактика. Не светить большими деньгами, сразу их вкладывать в производство, материалы, разработки, кадры. Но когда мы вырастем до определенного уровня – не стесняться занять достойное место в мировой экономике и политике, заявить громко о себе и ясно дать всем понять: "чужого нам не надо, но и своего мы не отдадим"!

— Легко сказать, да трудно сделать! Да и как мы узнаем, достигли мы этого "определенного уровня" или нет?

— Это как раз несложно. Если заметим, что все больше к нам проявляется интерес определенной категории людей из-за границы: из области финансов, политики, военной сферы, промышленности, и не по отдельности, а в совокупности, начинаются какие-то непонятки, значит мы подошли близко к той черте, за которую нас постараются не пустить, используя для этого любые способы.

— Ладно, здесь вся надежда на тебя. Я – пас!

— Не стоит, отец, так принижать свои способности! За прошедшие шесть лет ты показал себя весьма тонким политиком и интриганом!

— К-кто? Ты сказал «отец»?

— А разве это не так?

Петр Иванович молча смотрел на Александра. Уголки его губ дрожали.

— Как ты узнал? Знает ли кто-нибудь еще об этом? Или догадывается?

— Узнал, конечно, не сразу. Много мелочей, которые недавно сложились в конкретную уверенность, что ты – мой отец.

— Ну-ка, ну-ка, поясни!

— В первое время, конечно, после попадания сюда, мне было не до анализа всех несуразностей и нестыковок в твоем поведении. Но уже здесь, в столице, все ближе общаясь с тобой, я стал замечать, а потом откладывать эти наблюдения в "копилку". И настал момент, когда их количество перешло на "новый качественный уровень". Я прозрел!

Но первым звонком стало то, что ты очень ловко управлялся с автокраном при разгрузке барж около дома на Новоладожской. Сам я этого не видел, но шкипер с баржи говорил, что у тебя это получается лучше, чем у меня.

Тогда я списал все на то, что ты перенял умение, наблюдая за моей работой на автокране при складировании бревен при расчистке прохода от дачи до реки и дороги. Да и заморачиваться этим особенно было некогда: работы было – выше головы!

Позднее, мне показалось странным, что при первой встрече со мной ты не особенно был поражен тем, что мы попали в это время из будущего. Я представил, как бы должен был вести себя помещик в российской глубинке, встретив пришельца из будущего! Совсем не так, как это делал ты. Но это я опять списал на твою образованность и молодость.

Меня очень поразило то, что ты так легко прощал мне все мои долги, весьма большие, кстати, и обязательно старался привлечь к совместной производственной деятельности. Но и это можно было отнести к желанию "на моей шее в рай въехать", т. е. по полной использовать мои знания из будущего для собственного обогащения.

Опять таки, твое постоянное желание и конкретные действия помочь нам с Алексеем и после того, как мы более-менее встали на ноги, вросли в этот мир.

Очень частые твои оговорки, показывающие знание реалий будущего, слова и поговорки, имевшие хождение только в XXI веке.

Кроме того, я предполагал, что возможен и перенос сознания в тело другого человека, а не только физический перенос тела в другую реальность.

— Ты ни с кем не делился своими догадками?

— Нет. Поразмыслив, я понял, что ты поступил совершенно правильно, не открывшись нам сразу при первой встрече. Если бы это случилось, возникло бы много коллизий, которые было бы очень сложно разрешить. Например, с матерью, когда ее супруг оказывается на сорок пять лет ее моложе, или с невестками, которые едва ли стали бы так активно врастать в новую реальность, если бы были уверены в обязательной помощи с твоей стороны. Да и много чего еще.

— Почему же никто кроме тебя не смог сделать правильные выводы в отношении меня?

— Я намного чаще других общался с тобой, наблюдал и участвовал во многих совместных делах. Думаю, дело только в этом. Алексей – в Москве. Может быть, он о чем-нибудь и догадывается, хотя вряд ли, да и фактов у него маловато. Невестки и дети – тем более. Думаю, надо все оставить так, как сложилось, а то и не знаю, к чему может привести обнародование правды о тебе! Я один знаю правду – этого достаточно!

— Ну что ж. Я тоже очень рад, что моя тайна известна хотя бы тебе. Знаешь, как тяжело было видеть жену, детей и внуков и не открыться! Слава Богу, что все так разрешилось.

— Предлагаю больше не вспоминать об этом и ни сном, ни духом не показывать и виду, что отношения между нами как-то изменились!

— Согласен! Ты снял огромную тяжесть с моей души!

Поговорив еще о текущих делах, обсудили необходимость на базе всех существующих предприятий организовать корпорацию.

— Как нам ее лучше назвать, скромненько и со вкусом? — спросил Александр.

— А как тебе название «Русский капитал»? Сокращенно «Рускап», да и латинскими буквами вполне прилично, «RusCap». На Западе не особенно любят русские предприятия, а так сразу и не поймешь, чье оно.

— Мне нравится.

— А раз нравится, поручаю тебе подготовить все необходимые документы для регистрации корпорации. Надо успеть к началу Всемирной выставки. Возьми в помощь Надежду, у нее светлая голова, она тебе пригодится.

Потом, обсудив способности Саши и Игната выполнить порученные им очень важные дела и то, какая им нужна помощь, Петр Иванович и Александр расстались.

И работа закрутилась! Главным координатором подготовки экспонатов к всемирной выставке в Париже от корпорации «Русский капитал» стал Александр. Каждый ответственный четко расписал экспонаты своего раздела, определил, в каком виде они должны быть представлены, сделал заказ на их изготовление и продумал сроки и пути доставки их в Париж. Также были подключены известные художники и оформители для разработки эскизов оформления павильона и придания ему особой привлекательности. В этом деле принял живейшее участие и Федор. Именно здесь раскрылся его художественный талант.

Глава седьмая. Бои на радиофронтах

Доклад Саши на "Большом сборе" соответствовал реальному состоянию дел в разработке и производстве радиоприборов. В своей маленькой лаборатории, расположенной в доме Петра Ивановича на Новоладожской улицы, переданной Лене для занятия фармакологией, он в течение последних нескольких месяцев пытался по имеющимся образцам воспроизвести электровакуумные: диод, триод и генераторную радиолампу для передатчика, благо старой аппаратуры на лампах, забранной с чердака дедовой дачи, хватало.

Если с диодом и триодом все было более-менее ясно, то образец генераторной лампы отсутствовал. Также она должна иметь большую мощность, а значит и значительные габариты. Поэтому ее конструирование проводилось только по описанию в книгах, при этом отсутствовали необходимые для ее производства материалы и соответствующее измерительное оборудование для контроля параметров. Все это требовало повышенного внимания Саши.

Ему приходилось проделывать двойную работу: не только разрабатывать технологии производства радиоламп и других комплектующих радиоизделий применительно к уровню техники конца XIX-го века, но и создавать приборы для измерения их параметров. В этом очень сильно помогали журналы "Радио" за 60-е годы XX-го века, найденные у деда на чердаке дачи. В них приводились схемы таких приборов, а также схемы радиостанций, приемников и антенн для любительского приема, которые могли сделать своими руками радиолюбители из простейших деталей, как говорится "на коленке".

Кроме этого, приходилось постигать и работу стеклодува для выдувания баллонов радиоламп. Правда, этим заниматься в своей лаборатории он не мог из-за отсутствия оборудования. Для этих целей ему пришлось пройти обучение на кустарном стекольном производстве на окраине Санкт-Петербурга. Около кустарной мастерской для производства папиросных гильз Айваза Я. М., месте, где в будущем расположились корпуса производственного объединения "Светлана". В дальнейшем, вся эта территория была выкуплена Александром и на ней было развернуто строительство заводов по производству радиокомпонентов. Здесь не только варилось стекло, но и выпускались различные изделия из стекла: бутылки и посуда, в том числе химическая.

Также пришлось попросить у отца выделения в помощь двух "мастеров на все руки", без которых дело практически не стронулось бы с места, так как производственных навыков Саша не имел.

Небольшое собственное опытное стекольное производство пришлось организовывать на "СМЗ", так как только там были специалисты, способные освоить и продвинуть это дело. Опыты показали, что полноценных радиоламп в таких условиях получить невозможно, но основы технологии отработать можно.

Александр, когда дела у Саши стронулись с мертвой точки, и на опытном производстве стало получаться что-то похожее на изделия электровакуумной техники, выкупил это стекольное производство, где получал основы работы со стеклом Саша, и оснастил его вакуумными насосами, что обеспечило освоение технологического процесса окончательного монтажа радиоламп. Производство комплектующих для них и сборка узлов пока проходила на "СМЗ", где имелось соответствующее оборудование и специалисты. Но это было временно.

Следующим этапом стало превращение стекольного производства в производство радиоламп, для чего передали на него штампы и матрицы для вырубки деталей для радиоламп, приняли и обучили монтажниц для сборки начинки радиоламп, создали участок вакуумных насосов для откачки воздуха из ламп. Далее пришлось изготавливать стенды для проверки параметров радиоламп, организовать химлабораторию для подготовки необходимых химикатов. То есть, весь комплекс необходимых технологических процессов создавался с нуля.

Все это требовало времени и больших усилий всех участников процесса. И хотя ничего не надо было изобретать" – вся технология была известна, но даже приспособить имеющиеся материалы, оборудование, обучить людей было очень непросто. Ни о какой механизации процессов изготовления радиоламп пока речь не шла. Все проводилось вручную кустарным способом. Поэтому воспроизводимость параметров радиоламп на этом этапе была очень низкой и каждая полученная радиолампа была на вес золота.

Кроме того, надо было обеспечить режим секретности на этом производстве, для чего Иван Иванович ввел в штат этого маленького заводика своих людей. Потребовалось также строительство новых помещений, отладки системы строгой отчетности запаса деталей, драгметаллов и дорогих химикатов.

Но произвести радиолампы было одним из необходимых, но не обязательных условий производства радиоустройств.

Пришлось тут же заниматься производством резисторов и конденсаторов, учиться изготавливать трансформаторы, наматывать дроссели и контуры, производить монтаж радиосхем и осваивать пайку радиодеталей. Для этого были нужны помещения, технологии, оборудование и люди.

В общем, проблем была масса, и Александру пришлось постоянно оказывать Саше помощь. В итоге, маленькое стекольное производство за полгода превратилось в полноценный небольшой завод для производства компонентов для радиоустройств и сборки самих устройств с численностью работающих около 300 человек.

После получения первых действующих передатчиков и приемников, собранных на заводе из собственных компонентов самостоятельно, встала во весь рост задача их тестирования и настройки. Таких специалистов не было и Саше пришлось взвалить эту работу на свои плечи. Хорошо, что он пригласил к себе в помощь инженеров, окончивших вместе с ним Императорский университет, пообещав интересную и высокооплачиваемую работу. Таким образом, создалась группа из пяти молодых инженеров, днюющих и ночующих на производстве. Конечно, работа для всех была новая и интересная, но это были молодые люди и ничто человеческое им было не чуждо.

Саша выполнял на этом заводе функции главного инженера и главного конструктора. Ежедневно ездить домой на ночлег, а тем более на обед, просто не было времени, и он вынужден был снимать комнату с полным пансионом в доме мещанина около завода. Условия жизни были более, чем скромные, но ничего лучше просто не было.

Пришлось Александру временно брать на себя обязанности директора завода, решать множество организационных производственных вопросов, в том числе срочно начинать строительство жилья для молодых инженеров, мастеров и наиболее квалифицированных рабочих в непосредственной близости от завода.

Остро встал вопрос подбора человека на должность постоянного директора.

После принятия решения о строительстве радиовышки под Москвой, в подготовке которого принял живейшее участие и Саша, представивший образцы передатчика и приемника для демонстрации возможностей радиосвязи великому князю Сергею Александровичу, ему пришлось также заняться и проектированием оборудования для радиостудии, расположенной во вновь строящемся здании около вышки, предназначенном для организации ведения радиопередач.

Это был небольшой концертный зал на 200 зрителей, на сцене которого располагался оркестр, по сцене были расставлены микрофоны, а рядом находилась аппаратная с оборудованием, через которую передача сразу выходила в эфир.

Кроме того, была оборудована студия диктора для чтения новостей.

Все это потребовало специального оснащения. Пришлось на первых порах использовать микрофоны и эквалайзер от радиоприемника, благо они нашлись среди старого хлама.

— Отец, не слишком ли широко мы шагаем? Как бы не завалить все дело! Столько надо всего сделать. Иногда подумаешь, и руки опускаются!

— Саша, только в таких условиях и воспитывается сила воли. Если сейчас сдашься, убежишь от трудностей, то никогда не станешь настоящим инженером и предпринимателем. Тем более, что все, что мы наметили, реально воплотить в жизнь. Представь, как будет приятно оказаться первыми в мире, продемонстрировав радиовещание на выставке в Париже. Я уж не говорю, какие прибыли нас ожидают в случае успеха!

— Это, конечно, так. Но и работать на износ долго невозможно!

— Тебе еще рано считать, то ты работаешь на износ. Это мне в мои за пятьдесят позволено, а ты – молодой человек, полный сил и здоровья. Меньше слушай причитания матери, что "я тебя загонял", что у тебя "бледный вид лица", и "совершенно отсутствует режим питания"! Все это окупится сторицей, когда придет успех, а он будет, не сомневайся!

— Ладно я так работаю, но уже и мои приятели-инженеры начали высказывать недовольство. Надо что-то делать, какой-нибудь "пряник" им предложить.

— Вот это, в самом деле, не лишено смысла! Я поговорю с ними и пообещаю каждому поездку в месячную командировку на Всемирную выставку в Париж для представления наших экспонатов, и премию в размере годового жалования.

В итоге, все благополучно разрешилось при всеобщем согласии.

Когда первый мощный радиопередатчик был собран, настроен и установлен в "доме радио" около шуховской радиовышки под Москвой, начались пробные радиопередачи. Тут стали вылезать всяческие недоработки и огрехи. Стало ясно, что для приличного бесперебойного ведения радиопередач необходимо иметь тройное резервирование радиоаппаратуры. Срочно было собрано еще два передатчика, а также заготовлены необходимые запчасти. Особенно это касалось мощных генераторных радиоламп, наработка на отказ которых пока составляла не более 20–30 часов непрерывной работы.

Саша вместе с отцом грубо подсчитали, что вложения в создание только зачатков радиовещания в России с июня 1898 года по март 1900 составили не менее 120 миллионов рублей!

До конца 1900 года были заложены заводы по производству радиокомпонентов под Москвой и в Новгороде, сборочные радиозаводы в столице и в Пскове. Это уже проще было сделать, так как имелось действующее производство, где отрабатывалась технология, оборудование, готовились кадры.

Предложение Надежды о заключении специальных контрактов с отдельными специалистами, допущенными к производственным тайнам, отлично себя зарекомендовало: было выявлено три случая работы таких специалистов на конкурентов, они были выявлены и все полностью лишились своего имущества. Это широко стало известно внутри предприятий попаданцев и послужило уроком потенциальным шпионам.

Один такой шпион был выявлен на сборочном производстве радиоустройств в столице. При создании производства, на работу был принят Отто Рибас, родом из Риги, инженер, окончивший университет в Германии и уже имевший опыт практической работы на заводе по сборке телеграфных аппаратов. Он договорился о своей работе на сборочном производстве попаданцев в столице, продал дом в Риге, приобрел дом на Выборгской стороне и переехал в него вместе с женой и двумя детьми. При приеме на работу его предупредили, что должность им занимаемая связана с секретами производства и предложили заключить специальный контракт. Что и было сделано. После этого Рибаса назначили руководителем сборочного производства, дали очень приличное жалование.

Работники службы Ивана Ивановича, отслеживающие всех работников завода, а особенно, имеющих доступ к секретам, заметили, что Рибас часто проводит время в ресторанах с представителями посольства Франции. Взяли его под особое наблюдение. В процессе разработки выяснили, что он часто задерживается в одиночестве на работе в своем кабинете и при этом имеет на руках не сданные в секретную часть документы. Особые методы позволили установить, что в это время Рибас копировал секретные документы, при выносе которых с завода был задержан и при свидетелях обыскан. Документы были найдены в тайнике на его теле в момент задержания, сфотографированы и составлен протокол, подписанный свидетелями.

После беседы с Иваном Ивановичем Рибас признался, что получил от французов задание проникнуть на завод в столице и скопировать все материалы, имеющие отношение к производству радиоприборов. Для этого уехал из Риги, обосновался в столице и устроился на радиозавод.

Сначала он копировал несекретные материалы, и передавал их представителю французского посольства, за что получил две тысячи рублей. Когда дошло дело до секретных материалов, он особенно не "шифровался", опьяненный легкостью, с которой заработал две тысячи рублей, поскольку считал, что наблюдение за ним отсутствует.

Служба Ивана Ивановича подготовила для него фальшивые материалы, которые Рибас должен был передать при следующей встрече с французами.

Встреча состоялась в том же ресторане. Но при передаче материалов Рибас что-то сказал французу, и тот, не взяв конверт с бумагами и не передав Рибасу деньги, попытался уйти. Сотрудники Ивана Ивановича задержали француза, выяснили, что он является сотрудником торгового отдела посольства Франции, имеет дипломатический паспорт, но так как при нем не было материалов от Рибаса, вынуждены были его отпустить. Разразился небольшой дипломатический скандал, в котором французы обвинили сотрудников Ивана Ивановича в самоуправстве. Были сделаны соответствующие выводы.

Поскольку Рибас нарушил ранее достигнутые договоренности, против него был начат судебный процесс, в результате которого все принадлежащее семье Рибаса имущество было им потеряно, а сам Рибас после этого по неизвестной причине бросился под поезд и погиб.

Это было жестокое решение, но оно показало всем, что надо выполнять принятые на себя обязательства, тогда и проблем никаких не будет.

Осталось неизвестно, компенсировали ли французы семье Рибаса материальные потери, но его вдова с двумя детьми вернулась в Ригу, где поселилась у своих родственников, и жила, едва сводя концы с концами.

Когда открылась Всемирная выставка в Париже, в российском отделе в павильоне попаданцев в разделе "радио" были представлены передатчик и приемник радиосигналов, а также на отдельном стенде выпускаемые радиокомпоненты. В виде блок-схемы было показано, как функционирует радиосвязь.

Ежедневно с 10 до 13 часов проводись трансляции выступления симфонического оркестра из Москвы в Париж. Причем трансляция проводилась на мощные динамики, расположенные как в павильоне, так и на улице. Это собирало огромные толпы народа. Французская пресса специально направляла своих репортеров в Москву, которые находились в зале "дома радио" и слушали концерт, после которого нескольким репортерам было разрешено в прямом эфире рассказать, что исполнялось. Некоторые из них передавали специальные фразы, чтобы исключить фальсификацию передач и подтвердить проведение ее в реальном времени.

Представители различных стран осаждали руководителей павильона, в частности Петра Ивановича и Александра с просьбами изготовить для них несколько комплектов радиоаппаратуры. Все заявки принимались, но договоры пока не подписывались. Было объявлено о начале продажи лицензий с января 1901 года в Санкт-Петербурге, что еще больше усилило ажиотаж.

В целом, задача была решена, Россия закрепила за собой первенство в радиовещании, показала свои возможности самостоятельно ставить и решать сложнейшие задачи на мировом уровне.

По окончании выставки, все инженеры получили обещанные премии, а Саше Петр Иванович предложил исполнение его любого желания, в пределах разумного, конечно.

Саша долго думал, но так и не смог артикулировать, что бы он хотел получить больше всего. Предпочел оставить свое желание на исполнение в будущем, что ему было обещано.

Глава восьмая. Становление кинематографа

Получив задание от Александра заняться усовершенствованием кинематографа, Игнат ознакомился с аппаратами для киносъемки и показа фильмов, которые имели место быть в 1898 году в Санкт-Петербурге. К сожалению, после демонстрации первых фильмов в саду "Эрмитаж" и на Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде в 1896 году, на постоянной основе фильмы в России не демонстрировались. Пришлось летом 1898 года съездить во Францию, где Игнат встретился непосредственно с изобретателями синематографа братьями Люмьер, и внимательно ознакомился с их киноаппаратурой и способами съемки и показа фильмов.

Вернувшись домой и перечитав все, что смог найти во всех справочниках, энциклопедиях и книгах, перенесенных из будущего, а также внимательно рассмотрев конструкцию детского проектора для демонстрации диафильмов, завалявшуюся среди игрушек на чердаке дачи, он приступил к реализации поручения Александра. Также Игнат перебрал все имеющиеся у попаданцев старые фотоаппараты от "Смены" до "Зенита" и поковырялся в фотоувеличителе для печати фотографий. Здесь его интересовали имеющиеся объективы. Все это дало ему определенную пищу для размышлений.

С самого начала было ясно, что главнейший вопрос – это носитель изображения, т. е. кинопленка. Она должна быть очень прозрачна, негорюча, гибка, легко перфорироваться, не сильно изнашиваться от многочисленных прокруток в киноаппаратах, не деформироваться со временем, не мутнеть, иметь легко наносимый светочувствительный слой, который легко закрепляется и не разрушается со временем, быть негативной для возможности тиражирования фильмов, и т. п.

За основу Игнат выбрал 35-мм кинопленку с кадром 16 на 21,77 мм и местом для записи фонограммы, изготовленную на базе триацетата целлюлозы (а не нитроцеллюлозе, как было повсеместно), с прямоугольной перфорацией с двух сторон.

"Если уж делать что-то, то такое, что не надо переделывать через некоторое время. А 35-мм кинопленка просуществовала более 50 лет и очень широко использовалась", — решил Игнат и обратился к единственному инженеру-химику в их компании: тете Лене, с просьбой оценить реальность производства кинопленки с указанными параметрами.

Через неделю получил ответ:

— Реально! Все химические материалы имеются, надо только разработать технологию.

Лена сразу взялась за эту работу, и в августе были получены первые образцы. А в октябре заработала опытная линия для ее производства. Оборудование было использовано то, которое применялось для производства кинопленки из нитроцеллюлозы, но с существенными изменениями и добавлением новых химических материалов. Также была доработана и аппаратура для нанесения светочувствительного слоя на кинопленку. Был разработан новый химический состав этого слоя и также запущен в производство. Сразу были оформлены соответствующие патенты.

К этому времени Игнат уже разработал кинематическую схему съемочного аппарата под новую кинопленку с использованием объектива "Гелиос-33" от фотоаппарата "Зенит", произвел его деталировку, нарисовал сборочный чертеж и заказал изготовление на опытно-экспериментальном участке "СМЗ" с помощью Александра.

Привод аппарата осуществлялся от малогабаритного электродвигателя постоянного тока, работающего от автомобильного аккумулятора. Поэтому съемочный аппарат получился довольно компактным и переносным, поскольку аккумулятор переносился вторым человеком и соединялся с аппаратом съемными проводами.

А к началу октября первый опытный образец нового съемочного аппарата, опережающий время на десятилетия, начал проходить первые испытания. За два месяца были устранены конструкторские ошибки и недоработки, и в начале декабря аппарат был готов к опытной эксплуатации для съемки кинофильмов.

К этому времени Игнат подготовил кинематическую схему проекционного аппарата, начал заниматься его деталировкой и сборочным чертежом. По его прикидкам, в январе 1899 года можно уже будет сделать заказ на изготовление опытного образца на "СМЗ". Начаты были разработки и другой необходимой аппаратуры: для печати копий фильмов, проявочные машины, аппарат для монтажа фильмов.

* * *

Надежда, наконец-таки нашедшая применение своей творческой натуре в организации съемок кинофильмов, также развила бурную деятельность.

Пришедшая к ней домой на следующий день после "Большого сбора" Катя застала Надежду за чтением сценариев пьес "про любовь" из сборника, попавшего к ним из будущего.

— Ты подыскиваешь сценарии для фильмов?

— Можно и так сказать. Вообще-то я сначала прочитала книги, что взяла у твоей матери еще два года назад. Только сейчас появился стимул их читать. Раньше открою – прочитаю несколько страниц – и клонит в сон. А сейчас пытаюсь найти в них что-то стоящее.

— Что ты пытаешься там отыскать? Насколько я понимаю, истории "про любовь" в это время и в XXI-м веке разнятся, как небо и земля!

Я прочитала несколько женских романов, изданных в XXI веке и конце XIX, и могу однозначно сказать: ни по содержанию, ни по стилю, ни по отношениям между мужчиной и женщиной, о которых допустимо говорить без обвинения в распутстве, ни даже в отражении юмористических сцен, на уровне комедии положений – нет ничего, что бы соответствовало вкусам, этике и психологии людям этих различных эпох! Настолько женская эмансипация продвинулась вперед, настолько раскрепостились в своих действиях и поступках люди в XXI веке, что жители XIX их просто не поймут!

— Конечно, это разные эпохи, разные мировоззрения у людей, разные ценности. Но люди – не изменились по своей сути: те же эмоции, те же страсти, те же движущие мотивы. На фоне достаточно значительных отличий в технике, науке, образовании – люди остались людьми!

— Ты считаешь, что без существенной правки можно взять пьесу, написанную в XXI веке и показать ее зрителям XIX? И ее поймут, не освищут и будут аншлаги? Ну ладно еще произведения XIX века показывают в XXI. Это воспринимается как историческое произведение, показывающее, как люди жили 100 лет назад. А истории из XXI века будут восприниматься как безудержная фантастика, причем далеко не лучшего пошиба, идущая в разрез с общепринятыми нормами морали и нравственности!

— Приведи мне любой пример!

— Пожалуйста! В XXI веке президентом США избран чернокожий. А в XIX веке в САСШ чернокожий – это недочеловек, не имеющий никаких прав, сравнимых с правами белых людей! И как воспримут люди такую коллизию? Как бред сумасшедшего, по меньшей мере!

— Да это же хорошо! Эпатаж – двигатель развития. Сейчас это неприемлемо ни с какой точки зрения, а завтра становится нормой! Вспомни мини-юбки женщин в конце XX века. А возможность женщин на равных с мужчинами возглавлять крупнейшие корпорации, служить в армии, быть судьями, преподавателями в университетах, заниматься спортом, быть учеными с мировыми именами!

— Но нельзя же начинать с создания фильмов на эти темы! Все это можно потихоньку показывать потом, когда в сознании людей укоренятся возможности такого развития событий. Надо пойти по тому пути, который уже прошел кинематограф: мелодрамы, комедии положений, исторические фильмы. Тем более, что пока о длительных фильмах не может быть и речи! Что можно показать за 10-15 минут? Только простейшие сценки и истории! Тем более в немом кино!

— Не хочу с тобой спорить. Может быть ты и права. На основании просмотренных ранее фильмов, прочитанных книг и пьес попробую написать сценарии мелодрамы, комедии и какой-нибудь исторической ленты, упирая, в основном, на отображение сильных чувств.

— А ты не хочешь пригласить из Америки Чарли Чаплина поучаствовать в создании комедий?

— А разве он уже начал выступать?

— Я не знаю, надо посмотреть в энциклопедии у Петра Ивановича. Позвони ему домой, спроси!

— И правда.

Надежда пододвинула к себе телефон.

— Петр Иванович, миленький, это Надежда. Мы тут с Катей обсуждаем сценарии фильмов для нашей киностудии. Не мог бы ты посмотреть в своей "Книге", когда Чарли Чаплин начал свою карьеру и где его можно найти? Как найдешь – перезвони мне домой.

Они еще некоторое время обсуждали возможные сценарии, пока не раздался звонок Ивана Ивановича:

— Милые дамы! Вынужден вас огорчать: сейчас Чарли Чаплину только девять лет и его карьера как киноактера начнется в 1914 году.

— Как жалко! Где же нам найти человека, способного смешить людей, как это делал Чарли Чаплин, тем более в немом кино?

— Могу только посоветовать: посмотрите клоунов в цирках – думаю, там вы кого-нибудь найдете!

— Спасибо!

— Катя! Ты давно не была в цирке?

— В этом веке не была, это точно. А вот в XXI ходила несколько раз!

— Пошли в цирк, посмотрим, что они там сейчас представляют. Может и прав Петр Иванович, кого-то там отыщем.

— А когда пойдем?

— Да хоть сегодня! Сейчас пошлю Клаву, пусть узнает, какие представления сегодня идут в цирке.

Клава! Сходи в цирк Чинизелли на Фонтанке, посмотри, какое представление они дают сегодня или в ближайшие дни, если есть – купи программку.

— Хорошо, барыня. Сейчас схожу.

После посещения цирка по пути домой Катя с Надеждой немного обсудили увиденное:

— А мне понравилось, — сказала Катя. — Особенно клоун-дрессировщик, Анатолий Дуров! Правда, не представляю себе, как снимать сцены с животными, да и как с ними сделать комедию положений.

— Ну, животных в фильм тащить пока не надо. Нам же, главное, было понять, могут клоуны из цирка стать артистами кино и изобразить сценки из жизни, где они постоянно попадают в дурацкие положения, что вызывает смех зрителей! Я уверена, что Анатолий Дуров сможет! В ближайшее время встречусь с ним и переговорю.

А ты готовься стать актрисой кино, будешь играть в мелодрамах ведущие роли – "жгучих обольстительниц и покинутых красавиц". Вот только надо подобрать тебе достойных партнеров-артистов. Может тебе кто-нибудь известен?

— Нет. Надеюсь на твой вкус. А то папа не разрешит мне сниматься в фильмах, где будут на главных ролях герои-обольстители. Так и меня смогут "обольстить", — пошутила Катя.

— Мала еще для обольщения!

— Я-то мала? Да мне на следующий год уже девятнадцать стукнет! Да у меня уже ухажеров больше десятка – встречают и провожают после уроков в консерватории! Даже один граф есть! А ты "мала"!

— Вот видишь! За тобой присмотр теперь нужен будет. Не дай Бог, что случится, да меня твои родители в порошок сотрут!

Встреча с Анатолием Дуровым произошла три дня спустя, когда Надежда днем появилась в цирке на Фонтанке.

— Анатолий Леонидович! Я могу вас отвлечь на некоторое время? — произнесла Надежда, наблюдая, как Дуров отрабатывает на арене цирка номер с собачками.

— Если возможно, подождите полчаса, я закончу и мы поговорим в моей гримерной.

Через полчаса они расположились в небольшой комнате, сплошь завешенной афишами с рекламой выступлений Дурова за последние десять лет.

— Мадам, я слушаю вас.

— Меня зовут Надежда Михайловна Воеводина. Я представляю только что созданную киностудию "Три тройки". К вам меня привело желание пригласить вас для съемок фильма-комедии положений под названием "День рождения".

— Я бывал в синематографе в 1896 году и то, что я там видел, совершенно меня не вдохновило! Пройдут десятилетия, пока синематограф сможет показывать фильмы с более-менее приличным качеством. Принимать участие в съемках сейчас – только потеря времени и обожания публики!

— Сейчас 1898 год. За два года кинематограф повзрослел, аппаратура для съемок и показа фильмов значительно улучшена, как и качество кинопленки.

Вам предоставляется уникальная возможность сняться в главной роли первого комедийного российского фильма. Я убеждена, что наш фильм ждет небывалый успех, а слава первого комика российского кинематографа вам обеспечена!

Первый фильм будет коротким – всего десять минут. Он снимается для показа на Всемирной выставке в Париже, которая состоится в 1900 году. У нас будет время и для написания сценария и для репетиций и для съемок. Если первый фильм получится удачным, будет снято еще несколько фильмов и все они будут показаны в России и в Париже.

— Что это за киностудия: "Три тройки"? Кто хозяин?

— Вы слышали о "СМЗ" и торговых домах "Русский Лес"?

— О "СМЗ" мало, а вот в "Русском Лесе" бывал неоднократно. Шикарное торговое предприятие!

— Владельцы этих предприятий и являются основателями студии. Сейчас мы подыскиваем помещение для оснащения съемочного павильона здесь, в столице. Рассчитываем с начала следующего года начать пробные съемки. К этому моменту мы будем технически полностью готовы!

— Ну, не знаю. Может быть лучше обратиться ко мне в январе? Когда у вас будет все готово?

— Жалко терять время. Мы рассчитываем, что вы выступите не только, как киноартист, но и как режиссер и, частично, сценарист! В фильме должно быть несколько действующих лиц. Их надо подобрать, познакомить с особенностями игры на сцене при съемке фильма. Также написать сценарий. Первые фильмы будут немыми. Поэтому сценарий должен быть понятен простому зрителю, а артисты должны владеть приемами пантомимы. Именно поэтому мы к вам и обратились! Кроме того, ваша работа будет неплохо оплачена!

— Как я понял, к середине ноября вы подберете помещение, оснастите его и можно начинать репетиции?

— Примерно так. Но к этому времени надо уже иметь сценарий. Хотя бы в приближённом виде. Им поручено заниматься мне. Но думаю, что лучше это делать совместно: я более-менее представляю, какие сценки в настоящее время доступны для съемок. А вы – можно ли их воспроизвести на съемочной площадке. Кроме того, нужны костюмы, декорации и т. д.

— Но я очень занят в цирке. Не знаю, смогу ли выкроить время. Но вы меня заинтересовали! Давайте договоримся так: вы готовите помещение и пишите сценарий. В ноябре вы передаете сценарий мне на ознакомление. Я подбираю артистов и дорабатываю сценарий. С начала декабря начинаем репетиции, уточняем сценарий и окончательно определяемся с артистами. Кстати, какое жалование будет положено мне и артистам?

— Дайте предложения сами. Мы рассмотрим и решим.

— Прекрасно. Тогда при следующей встрече все и решим. Если возникнет необходимость, как я могу вас найти?

— Я дам мой телефон. Можете телефонировать мне в случае необходимости.

"Теперь необходимо решить вопрос с оператором и художником фильма. На эту роль вызывался Федор. Надо позвонить домой Александру, Федор должен находиться там. И еще раз уточнить готовность техники для первых съемок – это уже у Игната".

Переговорив с Федором и Егором, Надежда уточнила, что все будет готово для первых съемок с начала Нового года. Федор к этому времени под руководством Игната должен освоить съемочный аппарат.

Теперь надо приложить усилия для поиска помещения под студию.

"Почему мне не использовать для этих целей помещение какого-нибудь "прогоревшего" театра? Для начала взять его в аренду на несколько месяцев, а дальше – видно будет. Правда, сцена в театрах небольшая, зато есть зрительный зал, откуда можно убрать стулья и увеличить площадку для съемок. Кроме того, там есть гримерные, освещение и все необходимые коммунальные удобства. С освещением будут проблемы. Для съемок, насколько я знаю, специально подсвечивают съемочную площадку прожекторами, поскольку светочувствительность кинопленки низкая. Значит надо проводить электрическое освещение, устанавливать дизель-электрогенераторы. Обеспечивать повышенную пожаробезопасность. Да, проблем много!"

Постепенно все налаживалось, и с января 1899 года, начались первые пробные съемки на впервые созданной в России киностудии.

Съемки первого фильма-комедии продолжались три месяца. Все для всех было незнакомо: и как снять лица актеров крупным планом и движение по сцене в весьма ограниченном пространстве, иначе актеры не попадали в кадр и лаконизм жестов и движений, определенный ограниченным временем и большое количество дублей при съемках, так как постоянно возникали проблемы то у актеров, то у оператора. Необходимо было постоянно следить за лицами и костюмами актеров: мощное освещение так сильно нагревало сцену, что актеры обливались потом. И гримерам постоянно надо было находиться начеку.

Федор, работая оператором, привнес в эту деятельность несколько новшеств: он впервые применил съемку сцен с двух, а иногда и трех камер, что позволило разнообразить сюжеты и сцены, а также съемки с подъемника, т. е. с высоты. Движущейся камерой он еще не снимал, но уже был готов применить и это новшество, для чего заказал специальную площадку с колесами и съемные рельсы для ее передвижения по сцене.

Но все когда-нибудь кончается. Наконец был снят и этот фильм. Но снять фильм мало! Надо еще его смонтировать. Опыта такой работы ни у кого не было. Чтобы не потерять какие-либо важные кадры, куски фильма много раз просматривались, нарезались, потом склеивались. Эта работа заняла почти месяц. Для 10-минутного фильма!

На его премьеру собрались все создатели фильма и владельцы киностудии. Во время демонстрации раздавался смех, переходящей в рыдания, многие хватались за животы и даже падали на пол!

После показа несколько мгновений все молчали, а потом началось что-то невообразимое: хлопали в ладоши, пели, танцевали, кричали! Было выпито два десятка бутылок шампанского! Такого фильма еще в мире не было. Даже попаданцы, посмотрев фильм, отметили профессионализм и актеров и режиссера и оператора. И предрекли ему мировой успех. Осталось только сделать к фильму титры и не менее 20–30 копий.

Пока проводились завершающие работы, Федор снял два видовых фильма: в Санкт-Петербурге и Москве, с показом панорам городов, людей и экипажей на улицах, политической и семейной хроники высших лиц государства. Эти съемки также были оформлены в два 10-минутных фильма. На глазах росло мастерство оператора: Федор даже в сумрачную погоду умудрился произвести съемки весьма качественно и профессионально.

К лету съемочная группа была готова к съемкам мелодрамы с Катей в главной роли. От добра добра не ищут, и Анатолий Леонидович Дуров взялся за режиссуру и этого фильма. Накопленный опыт позволил значительно ускорить съемки мелодрамы, и фильм был готов к середине июля. Он также всем понравился и Кате, как актрисе кино, пророчили большое будущее.

К августу 1899 года имелись в наличие два видовых фильма, мелодрама и комедия. Мнения владельцев киностудии разделились: Надежда, Лена, Настя, Игнат и Федор выступали за немедленное начало показа фильмов в России. Александр, Алексей и Петр Иванович хотели повременить, снять еще несколько фильмов, оборудовать не менее, чем по три кинотеатра в столице, Москве и Нижнем Новгороде, и только после этого "выходить в народ".

— Первым, кому надо продемонстрировать эти фильмы – это императорская семья, митрополит Владимир и семьи великих князей! Если мы их обойдем, будут незабываемые обиды! — говорил Петр Иванович.

— Как мы сможем это организовать? — спрашивала Надежда. — Кто их соберет всех вместе! Подумайте сами!

— В политических играх наиболее сведущим среди нас является Петр Иванович. Надо прислушаться к его мнению, — добавил Александр. — Надежда, а как обстоят у тебя дела с организацией настоящей киностудии в Одессе? Вроде там ты собиралась ее построить, учитывая большое количество солнечных дней и наличие моря – для разнообразия сюжетов.

— Уже подобрала место в районе восьмой станции Большого фонтана. Проводятся землеустроительные работы. К концу лета земля будет приобретена в собственность, и мы начнем строительство павильонов для съемок. Архитекторы уже получили задание и работают.

— Надо форсировать съемку фильмов различной тематики. На каждую тему мы должны иметь не менее трех-четырех фильмов. Тогда и загрузка кинотеатров будет приличная, а значит и доход, который должен окупить все наши затраты, а они весьма велики! — высказался Петр Иванович. — А просмотр наших фильмов в "самых верхах" мы с Алексеем сумеем организовать. Вот кончится лето, все съедутся в столицу, тогда и покажем им фильмы. Сейчас надо ускорить строительство кинотеатров. Александр, с твоим опытом это будет легко сделать. Возьмись!

Игнат в конце лета съездил в Германию в фирму "Карл Цейсс", где поместил заказ на изготовление тысячи экземпляров объективов для киноаппаратуры. За образец был взят объектив "Гелиос-33", хорошо зарекомендовавший себя в опытных разработках. Одним из условий контракта была организация совместного оптического производства объективов для кино- и фотоаппаратуры по патентам гостей из будущего. Это потребовало дополнительно значительных затрат, но и должно было решить проблему производства кинокамер и киноаппаратов для кинотеатров по крайней мере на ближайшие несколько лет. Сама аппаратура начала выпускаться пока малыми сериями на "СМЗ" и уже был поставлен вопрос об организации для нее специализированного производства.

В сентябре с помощью поддержки великой княгини Елизаветы Федоровны, был организован кинотеатр в Царском селе, где и состоялся первый в России просмотр российских фильмов. На него собрались представители всех ветвей императорской семьи, митрополит Владимир, высшие государственные чиновники. Все были поражены увиденным. "Зеленая улица" для развития кинематографа в России была открыта.

К апрелю 1900 года было снято еще восемь фильмов: две комедии, две мелодрамы, две исторические картины, панорамные фильмы Парижа и Лондона. Открыты девять кинотеатров в России, десять в Париже, по три в Берлине, Амстердаме, Лондоне, Вене, по одному в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. На базе фургонов, запряжённых лошадьми, были изготовлены пятнадцать передвижных киноустановок, начавшие вояжи по России для демонстрации фильмов в глубинке.

Киностудия в Одессе была построена, и на ней начались съемки фильмов.

Проект "Кинематограф в России" был реализован.

Глава девятая. Всемирная выставка и Олимпийские игры в Париже

Вплоть до декабря 1899 года ежемесячно Александр проводил встречи с ответственными от попаданцев за подготовку разделов выставки, помогал, подгонял, решал самые трудные вопросы. К концу 1899 года стало ясно, что все будет сделано вовремя. Теперь необходимо было обеспечить само оформление павильона в Париже и своевременную доставку экспонатов.

Монтаж, строительство и отделка павильона были завершены в январе 1900 года. После этого дизайнеры наводили здание, расписывая, раскрашивая, наполняя его оригинальными различными конструкциями, которые придавали павильону "космический" вид.

Особенно выделялись разделы "радио" и "кинематограф", к разработке оформления которых приложил руку Федор.

"Есть у парня талант! За год стал кинооператором-профессионалом. На его счету пять только им снятых видовых фильмов, да еще и участие в съемках шести игровых. Подготовил себе помощников-операторов, оставаясь среди них самым умелым и творчески незашоренным, да еще сумел разработать такие красивые и необычные эскизы для оформления наших главных разделов! — размышлял Александр, инспектируя в очередной раз ход завершающих работ в павильоне. — Поразительная работоспособность! Заслуживает всяческого поощрения".

К апрелю 1900 года двухлетняя "гонка" была успешно завершена. Можно было перевести дух. Все участники подготовки выставки, кроме Алексея, собрались в Париже и ожидали ее открытия.

Всемирная выставка продолжалась с 15 апреля по 12 ноября 1900 года. Её посетило свыше 50 миллионов человек. В выставке приняло участие свыше 76 тысяч участников, площадь выставки составила 1,12 км².

Благодаря особым дружественным отношениям России и Франции, для русского отдела была выделена самая большая экспозиционная площадь – 24 000 м².

К подготовке своего отдела на выставке Россия подошла очень ответственно: специальная комиссия отбирала экспонаты и фирм-участников, следила за художественным оформлением экспозиций.

Павильон гостей из будущего в русском отделе экспозиции был самым внушительным и посещаемым. Особенно за счет трансляции посредством мощных динамиков выступлений симфонических оркестров путем радиопередач из Москвы, где располагался главный передатчик и показа небольших 10-минутных кинофильмов художественного и документального характера в специально построенном кинозале.

Чтобы попасть на просмотр фильмов парижане и гости французской столицы простаивали в очередях по нескольку дней и ночей, несмотря на довольно большой кинозал, вмещающий 300 зрителей, и проведение ежедневно до 60 сеансов!

Предвидя такой ажиотаж с посещением кинозала павильона, Александр подсуетился и ко времени проведения выставки снял помещения десяти небольших театров в наиболее богатых округах Парижа из восемнадцати. И превратил их в кинотеатры. Здесь сеансы продолжались пятьдесят минут и состояли из пяти, показываемых один за другим, фильмов: сначала хроника из жизни русской царской семьи и великих князей, затем мелодрама с Катей в главной роли, за ней следовал видовой фильм, состоящий из панорам столиц Европы, причем Парижу было отведено три минуты из десяти, далее шла комедия положений, и завершал показ фильм, посвященный спортивным состязаниям, в которых участвовали спортсмены многих стран, в основном, по футболу, плаванию, стрельбе, легкой атлетике и велосипеду. При этом демонстрировались как эпизоды отдельных соревнований, так и проведение спортивных лотерей с колоссальными выигрышами их участников и победителями спортивных тотализаторов с указанием выигранных призов, способствующих подогреву общественного интереса к олимпийским играм.

Причем состав показанных фильмов ежедневно менялся, благо подготовленных ранее для этого кинолент было достаточно.

Если фильмы в павильоне на выставке показывались бесплатно, то в кинотеатрах Парижа 50-минутный сеанс стоил десять франков. И несмотря на высокую цену, в кинотеатры выстраивались огромные очереди. Ежедневно проводилось 14 сеансов, начинающихся в 10 часов утра и заканчивающихся в полночь. Доход за восемь месяцев от показа фильмов составил более 112 миллионов франков, что в переводе на рубли составило более 32 миллионов рублей или около 30 миллионов рублей прибыли!

Охрана киноустановок и самих кинолент осуществлялась службой Ивана Ивановича с привлечением местных полицейских. Несмотря на это, было зафиксировано много случаев попыток их воровства и актов вандализма какими-то невменяемыми субъектами.

Безусловно, то, что было показано в павильоне попаданцев, на порядок превосходило по новизне, качеству представления и восприятия все экспонаты других стран. Успех был оглушительным!

За время выставки российская экспозиция получила более 1800 наград: 252 высших, 570 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 215 почетных отзыва. Особенно много высших наград и золотых медалей получили экспонаты павильона гостей из будущего.

После окончания выставки в течение 1900–1903 годов было продано патентов на изделия, представленные в павильоне, на сумму более 500 миллионов рублей, организованы радиовещание и кинотеатры в большинстве стран мира, создана индустрия кино. В частности, самая большая в мире киностудия была создана Надеждой под Одессой, одном из самых солнечных мест в цивилизованной части России, что позволило захватить первенство в мире по производству кинофильмов.

Все это, с учетом имеющихся денежных накоплений, вывело гостей из будущего в первую двадцатку среди богачей мира, позволило сосредоточить в своих руках очень серьезные потоки денежных средств и подспудно начать диктовать проведение определенной международной политики в мире в рамках плана корректировки будущего.

Такой успех не остался незамеченным и в России. Еще во время проведения выставки Петр Иванович Бецкий удостоился придворного звания "камергер", дважды имел продолжительные беседы с императором Николаем II по представленным экспонатам и их использованию в различных отраслях народного хозяйства России, был обласкан и удостоен Императорского ордена Св. Равноапостольного Князя Владимира второй степени, "установленного в награду подвигов, совершаемых на поприще государственной службы, и в воздаяние трудов, для пользы общественной подъемлемых".

Эти награды открыли Петру Ивановичу путь в российское высшее общество, а с имеющимся в его распоряжении богатством он стал одним из популярнейших людей среди "новой русской знати".

Наряду с Петром Ивановичем, но уже после закрытия выставки, были награждены Александр орденом Князя Владимира третьей степени, Саша и Игнат – орденами Князя Владимира четвертой степени. Это позволило Александру получить статус потомственного дворянина, а Саше и Игнату – личное дворянство.

Вспоминая, сколько трудностей пришлось преодолеть при подготовке ко Всемирной выставке в Париже, Александр отмечал как наиболее значимое достижение – постройку на окраине Москвы Шуховской радиовышки. Чтобы добиться разрешения на ее строительство, пришлось через Алексея выйти на великую княжну Елизавету Федоровну, через нее – на ее мужа, московского губернатора и только после демонстрации тому радиосвязи с супругой, находящейся на расстоянии 40 километров от Кремля на даче, где отсутствовал телефон, нужное разрешение было получено. Пришлось также обращаться к митрополиту Владимиру за разрешением строительства радиовышки, так как ее высота составляла более 200 метров и значительно превышала все имеющиеся в Москве церкви, что по существующим тогда правилам было недопустимо. В итоге радиовышка была построена, что позволило проводить радиовещание почти на всю территорию России до Урала.

Одновременно с выставкой в Париже проводились II Олимпийские игры, где Россия, в отличие от прошлой действительности, показала отличные результаты.

На этих Олимпийских играх вручались только серебряные медали за первые места и бронзовые за вторые. Обладатели третьих мест не награждались, однако позже МОК условно распределил бронзовые медали по странам. Многим спортсменам вообще не вручались медали – они получали кубки и другие подобные призы.

Впервые первые места заняли спортсмены из России, Бельгии, Испании, Италии, Канады, Кубы и Нидерландов. На призовых местах в первый раз расположились представители Богемии, Индии, Мексики, Норвегии и Швеции.

В соревнованиях по футболу команда России заняла первое место.

Федор в качестве оператора проводил съемки этих игр и они в виде фильмов постоянно включались в сеансы кинематографа. Им также проводились съемки мероприятий на выставке и самых интересных экспонатов. Был смонтирован специальный фильм, посвященный как Всемирной выставке в Париже, так и Олимпийским играм. Этот фильм демонстрировался по всему миру в течение нескольких лет после окончания выставки. Французское правительство в 1901 году сделало Фёдора кавалером Ордена Почетного легиона за заслуги перед Францией по пропаганде ее достижений в мире.

Таким образом, после Всемирной выставки в Париже предприятия попаданцев очень сильно окрепли, получили массу заказов и всемирную рекламу, стали широко известны в Европе, Америке и Азии. Были образованы многочисленные совместные предприятия по всему миру. Особое внимание в ближайшие годы решено было уделить Америке, как наиболее перспективному региону.

Первым кандидатом в эмиссары на американский континент был Игнат. Еще до окончания Всемирной выставки в августе 1900 года он был командирован в Нью-Йорк на полгода, с заданием познакомиться с деловым миром САСШ, образом жизни американцев, их чаяниями и устремлениями.

Одновременно он получил задание развернуть по всей Америке сеть кинотеатров, где начать показ русских фильмов. Для этого ему было разрешено взять с собой тридцать комплектов киноустановок и тридцать комплектов лент для них, состоящих из пяти различных подборок фильмов, уже показанных в Париже. В сопровождение Игнату было выделено пять сотрудников Ивана Ивановича для охраны и два специалиста-киномеханика. Остальных он должен был подготовить на месте.

Кроме того, он имел широкие полномочия привлекать на помощь себе для реализации полученного задания работников торговых домов "Русский Лес", расположенных в САСШ и Канаде, о чем они были предупреждены по телеграфу.

Это поручение Игнат воспринял с радостью. Его неуемный характер требовал новых впечатлений и жаждал деятельности на новом поприще.

Однако на личном фронте главных фигурантов нашего романа было все очень не просто.

Все фильмы с Катей в главной роли, показанные в Париже, имели потрясающий успех. Что так произойдет, было ясно уже после первого просмотра фильмов на показе в Царском селе. Молодость, красота, обаяние, артистичность – все в Кате захватило воображение холостой, и не только, части императорской фамилии. Сначала пошли "тонкие" намеки, просьбы о встрече, а потом и прямые предложения пойти в содержанки к некоторым членам венценосной фамилии. При этом обещания лились широкой рекой, а о каких-либо гарантиях даже не упоминалось.

У Кати хватало ума относиться к этим предложениям с юмором, не верить им, ничего не просить и не бояться последствий своего отказа.

Тем более, что и Надежда, и мать и отец предупреждали ее, что так все и будет.

— Слава на экране кино – это не слава на подмостках сцены. На экране тебя увидят миллионы, станут твоими фанатами, будут тебе во всем подражать, стараться быть похожей на тебя, все о тебе знать. На театральной сцене ты известна ограниченному кругу театралов и почитателей твоего таланта. Это – огромная разница, которая стала возможной только с развитием кинематографа! Поэтому тебе надо быть чрезвычайно осторожной в своих публичных высказываниях, знакомствах и поступках, — внушала Надежда. — Сначала думай, потом – делай! Любой твой поступок в глазах окружающих тебя людей будет рассматриваться со всех сторон, оцениваться и "вставляться тебе лыко в каждую строку".

— Что же мне теперь ни с кем не знакомиться, не разговаривать, не отвечать на ухаживания? Что это будет за жизнь? Неужели, когда ты была молодой, ты также от всего отшатывалась, как черт от ладана?

— Катя, не утрируй! Когда я советую тебе больше думать, а не поддаваться низменным инстинктам, быть сдержанной, не кидаться, кому ни попадя на шею, я имею в виду только одно: от твоего поведения сейчас зависит твое будущее. Ты сейчас в фокусе славы. Не зря говорят, что тот, кто прошел "медные трубы" и не оступился – далеко пойдет! Постоянно анализируй ситуацию и людей, окружающих тебя. Задавайся чаще вопросом: "Что им от меня нужно?". И тогда очень легко будет выстраивать правильную линию поведения.

— Тебе хорошо меня поучать, ты все прошла: огонь и воду, а мне только девятнадцать лет!

— Вот поэтому и поучаю, как ты говоришь. Возьми за правило советоваться со мной по любому поводу. Я знаю, не всегда удобно спросить у родителей, как поступить в том или ином случае, а у меня – все удобно! Не стесняйся, и все будет хорошо. Я смогу не только дать тебе правильный ответ, но и защитить от многих бед.

Как бы то ни было, но содержательные беседы с Надеждой сыграли свою роль, и Катя все чаще и чаще стала обращаться к ней за советом. В конце концов, она стала считать свою "бабушку" чуть ли не подружкой, которой всегда можно излить горе и посоветоваться по любому вопросу.

И такое время вскоре настало: Катя в Париже познакомилась с сыном императора Вильгельма II, кронпринцем Прусским Вильгельмом III.

Практически, они были ровесниками. Вильгельм III, пораженный в самое сердце красотой Кати, ее широкой известностью и большим кругом поклонников, презрев приказ отца поскорее возвратиться в Берлин после посещения выставки в Париже, стал ухаживать за ней, ежедневно назначал свидания, на которых они обсуждали многие вопросы, в том числе отношения между Германией и Россией. Кронпринц был весьма симпатичным молодым человеком. К Кате он относился трепетно, считал, что он любит ее и даже сделал ей предложение руки и сердца, не поставив об этом в известность свою семью.

Надежда неоднократно предупреждала Катю, что у этих отношений отсутствует будущее. Советовала иметь с Вильгельмом ровные, спокойные отношения, предрекала вмешательство семьи в отношения между Катей и кронпринцем.

Об этих отношениях, а также предложении, сделанном Кате Вильгельмом III, было немедленно доложено его отцу, и тот принял необходимые меры: сын принудительно был доставлен в Берлин, где у него состоялся нелицеприятный разговор с отцом. В итоге, он был вынужден написать Кате письмо, в котором объявить о разрыве отношений.

Катя к такому повороту отбытий была готова и не особенно горевала, еще раз убедившись в хорошем знании жизни Надеждой.

К этому моменту круг ее воздыхателей еще более расширился, и потеря одного из них, даже в ранге кронпринца, особенно не огорчала. Тем более, что глубоких чувств к нему она не испытывала.

А вот появление в своем окружении Уинстона Черчиля, только что возвратившегося с англо-бурской войны, где он работал репортером, и ставшего начинающим политиком в Англии, она заметила. Их общение носило характер легкой влюбленности с обеих сторон. Частые встречи, совместные ужины в ресторанах Парижа закончились ничем: Уинстон был вынужден вернуться в Лондон, карьера политика требовала его постоянного присутствия в Англии.

Надежда, на жалобы Кати о постоянных проблемах с воздыхателями, говорила, что еще ее время не пришло.

— Встретится еще тебе на твоем жизненном пути человек, без которого ты не сможешь жить, а пока совершенствуйся как актриса, купайся в лучах славы, и не теряй головы! — говорила она.

1900 год заканчивался. Поданцами был перейден очень важный рубеж – до конца периода становления оставалось четыре года.

Глава десятая. Дела политические

Алексей в очередной раз встретился с митрополитом Владимиром в августе 1900 года в Успенском соборе в Кремле в разгар Всемирной выставки в Париже.

— Как идут дела у Александра по реализации плана?

— Слава Богу! С вашей помощью получено разрешение, построена радиовышка и запущено радиовещание. Уже идут передачи выступлений Московского симфонического оркестра. У меня дома есть радиоприемник, и мы всем семейством слушаем музыку!

— Но ведь так можно передавать и богослужения из церквей и читать проповеди, и делать различные передачи на религиозные темы!

— Это так, ваше высокопреосвященство!

— Отец Алексий! Подумай и дай мне предложения по использованию радио в целях пропаганды РПЦ. И еще. Нельзя ли хоть на время установить радиоприемник тут в соборе, чтобы при случае я мог показать действие радио членам Священного Синода?

— Конечно можно! Но кроме радиоприемника придется установить электрогенератор, ведь радио приводится в действие электричеством. Также привезти бочку солярки, для работы этого генератора. Все это установить, соединить и настроить. Также нужна антенна. Этим можно будет заняться только после возвращения наших специалистов из Парижа. А пока вы можете приехать ко мне домой и послушать радио у меня.

— Понятно. Есть ли еще какие-нибудь новости?

— Я слышал, что дело с продажей Порт-Артура Германии "на точке замерзания". Некому поднять этот вопрос перед императором. Тут вы никак не можете помочь?

— Та-а-а-к. Постой-ка! В Берлине имеется Свято-Князь-Владимирское братство – православное русское церковное братство в Германии, основанное в 1890 году настоятелем посольской церкви Св. Владимира в Берлине протоиереем Алексием Мальцевым как благотворительное общество, помогающее оказавшимся в беде российским подданным любой христианской конфессии и православным христианам любой национальности. В задачи братства входит и сооружение и содержание православных храмов в Германии.

Членами этого братства являются и великие князья. Я также вхожу в него. Я переговорю с великой княжной Елизаветой Федоровной и мы подумаем, с какой стороны лучше затронуть эту тему перед императором.

А не называл ли Александр цену, которую можно запросить с Германии за передачу ей Порт- Артура?

— Кажется, называлась сумма в полмиллиарда золотых рублей.

— Будем из нее и исходить. Я попробую что-нибудь сделать! Жду от тебя предложений по использованию радио. И на этой неделе я приеду к тебе домой и посмотрю, как оно работает!

— Буду очень рад вас видеть!

Митрополит Владимир, посоветовавшись с великой княгиней Елизаветой Федоровной, а та со своим мужем, великим князем Сергеем, решили, что лучше всего для этих целей привлечь великих князей Владимира Александровича – покровителя этого братства от царствующего дома и Алексея Александровича – члена братства.

Для этого он специально съездил в столицу, где и провел переговоры с великими князьями, рассказав, какое это великое и богоугодное дело – радио. И как можно найти денежные средства для его внедрения в России, расставшись с Порт-Артуром, который из года в год требует все больше денежных средств, является анклавом и, в случае войны с Японией, который очень трудно будет отстоять. Продав же его Германии, можно заработать деньги для внедрения радио в России, получить в союзники Германию на Дальнем Востоке против Японии и показать Англии и Франции свою независимость в международных делах.

Результатом этой встречи был разговор великих князей с товарищем министра МИД России Павлом Аристарховичем Воеводиным, который привел еще множество аргументов за продажу Германии Порт-Артура.

Вопрос медленно созревал, пока, наконец, в начале января 1901 года великие князья не запросили императора о совместной встрече с камергером Петром Ивановичем Бецким, удостоенным этого звания и ордена Владимира 2-й степени за заслуги перед отечеством, в том числе и за разработку и внедрение в России радио.

В пятницу, 25 января 1901 года Петр Иванович был приглашен в Зимний дворец на встречу с Николаем II. О встрече ему сообщили заблаговременно. Поэтому, будучи ранее пожалован должностью камергера, он успел пошить соответствующий мундир, подучить этикет для встречи с императором и примерить на себя полученный Императорский орден Св. Владимира 2-й степени. И теперь считал, что полностью готов к встрече. Правда, о чем на ней будет идти речь, ему было неизвестно.

Его провели в кабинет к императору, где также находились великие князья Алексей Александрович и Владимир Александрович. После взаимных приветствий, император предложил присесть за стол, за которым расположилась вся компания мужчин.

— Петр Иванович, тот прогресс, которого достигла Россия в создании и использовании радиосвязи, как нам известно, во многом получен благодаря вашим усилиям, — начал разговор император. — Мои дяди, здесь присутствующие, руководящие Военно-Морским флотом и войсками Гвардии, считают, что быстрейшее внедрение этого изобретения в армии и флоте позволит нам значительно повысить управляемость и боеготовность вооруженных сил России. Нам интересно услышать ваше мнение на этот счет с указанием предположительных сроков и затрат на эти мероприятия.

— Ваше императорское величество! Нами организовано производство радиопередатчиков и радиоприемников для гражданского применения: трансляции радиопрограмм на территории европейской части России.

Благодаря помощи великого князя Сергея Александровича, возведена радиовышка, спроектированная архитектором и инженером Шуховым в пригороде Москвы, на которой установлена антенна также нашей конструкции. Мы уже почти полгода ведем опытную эксплуатацию этой техники, транслируя концерты симфонического оркестра из Москвы, а в последнее время и передаем новости, напечатанные в общероссийских газетах. Эти передачи можно принимать даже в Париже!

— Нам это все известно! Что вы можете сказать по сути вопроса императора? — проговорил Владимир Александрович.

Петр Иванович, выслушав реплику великого князя, кивнул головой и продолжал:

— Опытная эксплуатация радиосвязи позволяет нам сделать следующие выводы:

1) радио – очень надежный вид связи, позволяющий в реальном времени передавать и получать сообщения на расстояние до 2500 километров;

2) дальность передачи сообщения и ее надежность зависят от высоты антенны и мощности радиопередатчика;

3) применяемые в настоящее время технологии, материалы и конструкции дают возможность довести габариты переносных радиопередатчиков и радиоприемников по отдельности до размера 50*40*30 см и вес до 30 кг, с дальностью передачи/приема при высоте антенны 10 метров до 100 км, а стационарных, которые можно установить на корабли, поезда, автомобили – со значительно большей дальностью передачи/приема. Должен подчеркнуть, что работают радиоустройства от электричества, получаемого сейчас только от дизель-электрогенераторов, которые мы также производим. Это значительно увеличивает общий вес и габариты переносных устройств.

— Таким образом, говорить сейчас о практическом применении переносных радиоприемных и радиопередающих устройствах не имеет смысла? — спросил император.

— Думаю, если установить эти устройства на автомобиль или специальную повозку, запряжённую лошадьми, то их функции не слишком будут отличаться от выполняемых переносными радиоустройствами.

— А в стационарном виде на кораблях, в поездах, домах установить эти устройства достаточно просто? — поинтересовался Алексей Александрович.

— Просто, но я обращаю ваше внимание на наличие антенны: чем она выше установлена, тем дальше и качественнее прием и передача сообщений.

— Продолжайте дальше, — потребовал император.

— 4) стоимость радиоприемника или радиопередатчика сейчас варьируется от двадцати до тридцати тысяч рублей в зависимости от мощности. По мере улучшения конструкции, внедрения новых материалов и технологий стоимость может быть уменьшена на 25-30 процентов к 1905 году.

Наши производственные мощности сейчас позволяют выпускать по одному приемнику или передатчику в неделю. Мы приступили к строительству еще двух заводов по их производству: в Москве и Новгороде. С июля этого года заводы будут запущены. Тогда мы сможем выпускать по одному изделию в два-три дня. Всего мы планируем построить еще три завода и увеличить мощность действующих в три-четыре раза к 1905 году.

В настоящее время уже произведено 8 передатчиков и 22 приемника.

— Кому вы планируете их продать? Много ли заявок?

— Эти устройства предназначены для установки в Зимнем дворце, в резиденции императора в Царском селе, Адмиралтействе, в доме Московского генерал-губернатора, в штаб-квартире наших производств в столице и наших филиалов в Москве, Нижнем Новгороде, Берлине и Лондоне. В Париже радиоприемник и радиопередатчик уже установлены и работают.

В настоящий момент мы имеем более 150 заявок на производство радиопередатчиков и 500 – на радиоприемники.

— Какие основные проблемы с установкой и обслуживанием радиоустройств? Кто эти заказчики?

— Необходима специальная подготовка обслуживающего персонала для этой техники. Имеющиеся телеграфисты с этим делом не справятся. Мы с марта открываем специальные платные курсы в столице для подготовки специалистов.

Необходимо наличие запасных частей. Сейчас все, что мы производим, идет на комплектацию выпускаемых устройств. Эти вопросы будут решаться путем расширения производства.

Заказывают радиотехнику промышленники для установки в своих управлениях, владельцы торговых судов для оперативного управления ими, МИД для связи с посольствами и консульствами, МВД для связи с регионами, обыватели для приема радиопрограмм.

— По моим прикидкам, только для армии и флота необходимо не менее 5 000 комплектов приемников с передатчиками, для МИД – 100–150 штук, для МВД – не менее 1 000, прочих ведомств – 350. Таким образом, всего 6 500 комплектов только для государственных нужд! И стоить этот заказ будет около 350 миллионов рублей! — заметил Владимир Александрович.

— Для связи с азиатской частью России надо будет построить не менее пяти радиовышек в Сибири для ретрансляции сообщений на Дальний Восток. Это еще не менее 50 миллионов рублей, не считая стоимости перевозки, монтажа и эксплуатационных расходов, — добавил Петр Иванович. — Для подготовки обслуживающего персонала приемо-передатчиков, — это не менее 10 000 человек – необходимо около 2,5 миллионов рублей, выплаты им заработной платы и т. д. — не менее 15 миллионов рублей в год. Да и еще всякие затраты на установку и монтаж приемо-передатчиков на установленных вами местах – еще не менее 1,5 миллионов.

Радиофикация – дело очень дорогое. Одно хорошо – она растянута во времени. Сразу все выделенные деньги освоить невозможно. Но если мы ею немедленно не займемся на государственном уровне, то имеющееся сейчас у нас преимущество перед другими странами растеряем в течение двух-трех лет!

Император и великие князья молчали, переваривая услышанное.

— Петр Иванович! Спасибо за ваше сообщение. Оно было очень своевременным и полным. Вы свободны, — сказал император. — О принятом решении вас проинформируют.

Откланявшись, Петр Иванович в сопровождении адъютанта императора направился к выходу, проходя через анфиладу комнат. Неожиданно дверь справа распахнулась и из нее выскочила молодая девушка, не успела остановиться и с размаху оказалась в объятиях Петра Ивановича, который с трудом удержал ее то падения.

— Ах! Извините! Я так неловка!

— Позвольте представиться: Петр Иванович Бецкий, камергер, промышленник.

Девушка широко раскрыв глаза смотрела на него и молчала. Затем, что-то вспомнив, спросила:

— Мне папенька рассказывал, что какой-то господин Бецкий организовал "радио" и я даже слышала по нему выступление симфонического оркестра из Москвы!

— Да, это я.

— Елена Владимировна, великая княжна.

— Очень рад познакомиться. Честь имею!

И во главе с адъютантом направился дальше на выход.

Елена Владимировна стояла, как громом пораженная и смотрела вслед Петру Ивановичу.

"Что это со мной? — подумала она. — Будто мало молодых людей вокруг!" Но сердце ее как-то сладостно заныло. Она встряхнула головой и вернулась к матери, Марии Павловне, вместе с которой и отцом приехала в Зимний, куда был приглашен ее отец на встречу с императором.

Петр Иванович, придя домой, достал из сейфа энциклопедический словарь, полученный от Александра, и прочитал:

"Елена Владимировна Романова (17 января 1882, Царское Село – 13 марта 1957, Афины, Греция) — великая княжна, дочь великого князя Владимира Александровича и Марии Павловны, принцессы Мекленбург-Шверинской. Внучка императора Александра II. При крещении получила Орден Святой Екатерины 1-й ст. Жена греческого королевича Николая, сына короля Греции Георга I и его супруги Ольги Константиновны.

В 1900 году греческий королевич Николай попросил руки Елены, но ее мать была против, так как Николай был младшим сыном и не имел никаких перспектив по наследованию трона. В 1902 году Мария Павловна, наконец, дает согласие на этот брак, за неимением других предложений. Ее тетка вдовствующая императрица Мария Федоровна писала, что «у Елены очень бесцеремонный и высокомерный тон, который отталкивает людей». «Надменность Елены» действительно раздражала некоторых людей при дворе, но ее брак был счастливым".

"А хороша княжна! Жалко, не по Сеньке шапка! Остается еще год до ее женитьбы на греческом королевиче. Будем посмотреть!" — размышлял Петр Иванович, сидя на любимом кресле в своем кабинете в доме на Кирочной, улыбаясь своим мыслям и мелкими глотками прихлебывая коньяк из рюмки. Перед его взором стояла раскрасневшаяся княжна, которую он держал в своих объятиях.

После ухода Петра Ивановича император и великие князья, обсудив его сообщение, пришли к выводу о необходимости предпринять все возможное для внедрения радио а России.

— Но где же взять на это средства? Витте (министр финансов) не дает деньги в нужном количестве даже на модернизацию флота и вооружения, ссылаясь на их отсутствие. А тут надо около 400 миллионов! — вскричал император.

— Я знаю, где их взять! Да еще и поиметь дополнительно не менее 100 миллионов рублей на модернизацию армии и флота! — хитро посмотрев на императора, произнес Владимир Александрович. — Надо продать Германии Порт-Артур за полмиллиарда золотых рублей!

Николай II потрясенно молчал.

(Генерал А. А. Мосолов, бывший в течение ряда лет в близком окружении императора Николая II, писал в начале 1930-х о личности великого князя, а также его отношениях с императором: «…Владимир Александрович обладал неоспоримым авторитетом. <…> Государь Николай II испытывал перед Владимиром Александровичем чувство исключительной робости, граничащей с боязнью. Великий князь, вероятно, заметив впечатление, производимое им на императора, стал держаться в стороне от государственных вопросов.)

— Почему, дядя, вы решили, что Германия купит Порт-Артур? И купит именно за полмиллиарда золотых рублей?

— А потому, что она спит и видит, как бы расширить свои колониальные владения! А колония в Китае, наряду с уже имеющейся у нее колонией, позволит заявить о себе на Дальнем Востоке как о мощной мировой державе!

А денег с нее "стрясти" можно и больше: как будем торговаться. Часть средств можно взять оборудованием для заводов, а потом продать его нашим промышленникам, часть денег – поставками военной техники: броней и орудиями для кораблей, поставками материалов, необходимых для развития радиопредприятий в России. Надо будет у Петра Ивановича спросить, что ему от Германии надо для развития радио.

— Очень хорошая идея! Считаю, надо создавать специальную Комиссию по продаже Германии Порт-Артура и направлении полученных средств на развитие радио в России! Я могу ее возглавить, — добавил Алексей Александрович.

Император задумался.

"А дядья-то, скорее всего, заранее спланировали эту встречу и так ловко ее провели, что откажись я от поданной ими идеи – окажусь ретроградом и противником внедрения радио и модернизации армии и флота в России! А Порт-Артур ежегодно сжирает очень много средств на свое содержание. И лучше укреплять Владивосток, хоть это и замерзающий порт, но он нашенским был всегда, и никто никогда на него не покусится! Не то, что Порт-Артур!

И если будет война с Японией, очень трудно будет оборонять Порт- Артур, а при неблагоприятном ее исходе, что маловероятно, но надо учитывать и такой исход дела, скорее всего, он отойдет Японии по мирному договору.

Получив Порт-Артур в свое владение, Германия вольно невольно встанет с нами в один ряд против Японии и станет союзницей.

В этом что-то есть! Пусть великие князья поработают на благо России! Создадим Комиссию!"

Нужное решение было принято. Был сделан очередной шаг в претворении плана Александра в жизнь.

Глава одиннадцатая. Непростая ситуация

Комиссия по продаже Порт-Артура, руководимая великим князем Алексеем Александровичем, собралась на свое первое заседание в Адмиралтействе 5-го февраля 1901 года. Она состояла из девяти человек: пяти военных и четырех штатских. Среди них были товарищ министра МИД Павел Аристархович Воеводин, товарищ министра министерства финансов Романов Петр Михайлович, товарищ министра МВД Дурново Петр Николаевич и назначенный специальным распоряжением императора в качестве консультанта камергер Петр Иванович Бецкий. От военных присутствовали: два генерала, один от инфантерии, второй от интендантства, адмирал и полковник от Генерального штаба, курирующий вопросы отношений с Германией.

— Господа! По поручению Его императорского величества создана и сегодня начинает свою работу специальная Комиссия, главной целью работы которой является выработка предложений по продаже Германии Порт-Артура, — начал выступление великий князь Алексей Александрович. — Думаю, вас излишне предупреждать о сугубой конфиденциальности работы нашей Комиссии. С причинами принятия такого решения императором вы уже ознакомлены из Указа о создании нашей Комиссии, который является секретным. Обсуждать их мы не вправе, а должны лишь выработать предложения по наиболее приемлемым условиям выполнения данного решения.

Павел Аристархович, доложите присутствующим об имеющихся в МИДе сведениях по данному вопросу. По ходу выступления могут задаваться вопросы. Пожалуйста, приступайте!

— Господа! Сначала небольшая географическая и историческая справка. Обратите внимание на представленную карту Китая. Вот Цзяо-Чжоу (Kiautschou) — германская колония в Цинском Китае, существующая с 1898 года. Она имеет площадь 552 км², находится около бухты Цзяочжоу на южном побережье Шаньдунского полуострова в провинции Шаньдун на севере Китая.

А вот китайский порт Люйшунькоу, расположенный на севере Китая.

В промежутке между 1884 и 1889 годами Люйшунькоу стал одной из баз Бэйянского флота империи Цин. Работами по строительству базы руководил немецкий майор Константин фон Ганнекен. В Люйшунькоу размещались основные ремонтные мощности Бэйянского флота – 400-футовый док для ремонта броненосцев и крейсеров и малый док для ремонта миноносцев. Дноуглубительные работы, проведенные в бухте, позволили довести глубину внутреннего рейда и входа в бухту до 20 футов.

21 ноября 1894 в ходе Японско-китайской войны Люйшунькоу пал и его заняла Япония, захватившая в крепости огромные трофеи. Японские войска устроили в Люйшунькоу беспощадную 4-дневную резню. По китайским оценкам, погибло около 20 тысяч мирных жителей, независимо от пола и возраста. В 1895 году по Симоносекскому договору Порт-Артур перешел к Японии, но из-за сильного давления со стороны России, Германии и Франции (Тройственная интервенция) Япония вскоре была вынуждена вернуть полуостров Китаю.

В ноябре 1897 года на заседании российского кабинета обсуждалась записка министра МИД графа Муравьева с предложением занять Порт-Артур и рядом находящийся Да-лянь-ван (в последствии Дальний) — пользуясь в качестве удобного предлога тем, что немцы незадолго до того заняли китайский порт Циндао. На этом заседании граф Муравьев заявил, что считает это «весьма своевременным, так как для России было бы желательно иметь порт на Тихом океане на Дальнем Востоке, причем порты эти… по стратегическому своему положению являются местами, которые имеют громадное значение».

Сергей Юрьевич Витте протестовал против такого предложения. Он говорил: "…после секретных российско-китайских договоров об обороне, мера эта является опасною… Занятие Порт-Артура или Да-лянь-вана несомненно возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну нас ненавидящую, вследствие нашего коварства".

Тогда предложение графа Муравьева было отклонено.

Однако вскоре после заседания Государь император, сказал господину Витте о своем решении забрать Ляодуньский район под контроль России. "Я это сделал потому, — разъяснил император, — что министр иностранных дел мне доложил после заседания, что, по его сведениям, английские суда крейсируют в местностях около Порт-Артура и Да-лянь-ван и что, если мы не захватим эти порты, то их захватят англичане".

Так Порт-Артур и Дальний вместе с Квантунским полуостровом стали принадлежать России на условиях аренды на 25 лет.

При этом Россия заплатила Китаю за эти земли 400 миллионов рублей серебром.

— Павел Аристархович! А какова площадь Ляодуньского района?

— Чуть более 512 км².

— А население?

— Вместе с частью Маньчжурии, контролируемой Россией, – около 250 тысяч человек. Если рассматривать только Порт-Артур, то вот некоторые статистические данные: сейчас там проживают чуть более 40 тысяч жителей, из них около 13 тысяч военнослужащих, почти 4 тысяч женщин, более 3 тысяч детей; русских подданных более 17 тысяч, китайских около 22,5 тысяч, японцев более 500 и различных европейцев 200 человек. Жилых домов более 3 тысяч. Имеются: кирпичные и известковые заводы, спиртоочистительная и табачная фабрики, отделение Русско-Китайского банка, типография, газета «Новый край», конечная станция южной ветви Маньчжурской железной дороги. Городские доходы в 1900 году составили почти 155 тысяч рублей.

— А Германия как-то выражает свою заинтересованность в приобретении Ляодуньского района?

— По нашим данным Германия очень заинтересована в расширении своих колоний в Азии, в частности, в Китае. Переговоры с Россией о передаче Ляодуньского района могут начаться немедленно, стоит только в любом виде высказать нашу заинтересованность в этом. Еще в 1898 году при подписании «Тройственной конвенции», Германия зондировала почву о расширении своих колоний в Китае, в частности, за счет Лаодуньского района, но получила отказ.

— Будут ли еще вопросы к Павлу Аристарховичу? Нет? Тогда я передаю слово господину Романову Петру Михайловичу.

— Господа, позвольте остановиться на финансовой стороне поднятого вопроса. По прикидкам МФ наши затраты в Ляодуньский район на 1 января 1901 года составили 541 миллион золотых рублей. Сюда вошли арендная плата за 25 лет, инвестиции в строительство укреплений, затраты на строительство участка железной дороги до Порт-Артура, перемещение войск и флота в Порт-Артур.

Однако необходимо учесть еще ряд затрат, которые понесет Российское государство в случае отказа от Ляодуньского района: это затраты на вывод войск и вооружений, на строительство жилья для военнослужащих, выводимых из этого района, на укрепление новой границы с Китаем. А также наши потери от прекращения использования передаваемой железной дороги, портов Порт-Артур и Дальний, оставляемых промышленных предприятий.

В целом общие потери России, которые должны быть нам возмещены, составляют около 583 миллионов золотых рублей.

— Вами как-нибудь учтены наши потери от сокращения военного присутствия России в этом районе? Репутационные и моральные потери? — спросил Петр Иванович.

— Нам неизвестны методики, которые позволяют подсчитать наши потери по этим позициям. На ваш вопрос вынужден ответить отрицательно.

— А какие затраты не будут нами дополнительно произведены согласно бюджету на этот год, если передача произойдет, например до 1 июля этого года? — поинтересовался Петр Николаевич Дурново.

— Они составят приблизительно около 25 миллионов золотых рублей и сложатся от не полного использования денежных средств на строительство укреплений, коммуникаций, казарм, жилых домов, содержания войск и т. д.

— То есть, могут быть направлены на развитие Владивостока и других населенных пунктов Дальнего востока?

— Безусловно, при соответствующей корректировке бюджета на этот год.

— На ваш взгляд, о какой сумме компенсации со стороны Германии может идти речь при передаче ей Ляодуньского района с середины этого года? — спросил великий князь.

— Очень приблизительно: я бы начал переговоры, назвав сумму в 750 миллионов золотых рублей, но не опустился бы ниже более, чем на 10 процентов.

— Вы планируете получить всю сумму в денежном выражении?

— Так не бывает. Хорошо, если в денежном выражении удастся получить хотя бы половину. Остальное – в виде поставок различных товаров и услуг. При этом наверняка выполнение соглашения растянется на несколько лет.

— Как конкретно будет определяться список этих материалов и услуг, а также сроков их поставок? — поинтересовался генерал – интендант.

— По сложившейся практике все заинтересованные министерства подают свои заявки к нам, причем определяют не только перечень материалов и услуг, но и указывают действующие мировые цены. Наши специалисты сводят их в единый перечень. После рассмотрения на высшем уровне, он, как приложение, включается в состав договора.

Комиссия заседала еще несколько часов, обговаривая все нюансы будущих переговоров. Итоги ее работы подвел великий князь Алексей Александрович:

— Павел Аристархович, прошу вас подготовить решение данного заседания Комиссии, в котором, среди других, в обязательном порядке отразите следующие вопросы:

1) по каналам МИД в течение недели сообщить Германии о желании России начать переговоры по уступке ей Ляодуньского района Китая,

2) МФ подготовить перечень заинтересованных министерств, и разослать им указания на подготовку заявок на материалы и услуги, которые могут быть получены от Германии, с обоснованием и приведением необходимых расчетов. Учесть, что одним из заинтересованных лиц является присутствующий на заседании Петр Иванович Бецкий. Срок – неделя. Для исполнения заинтересованными лицами срок – месяц с момента получения указания,

3) МВД обеспечить секретность работы Комиссии, для чего представить мне план необходимых мероприятий. Срок – неделя.

4) Генеральному штабу рассмотреть вопросы передислокации войск и военно-морских сил из Ляодуньского района в район Владивостока. Дать предложения по строительству укреплений в этом районе, составе необходимых вооруженных сил и военных объектов. Срок – месяц.

Павел Аристархович! Остальные пункты – на ваше усмотрение. Решение Комиссии прошу представить мне на утверждение в течение трех дней.

Все свободны!

Заседание вновь созданной Комиссии не прошло незамеченным разведками западных стран. Их интересовало все: что за Комиссия, кто в ее составе, какие вопросы решает. Но прямых выходов на членов Комиссии у них не было. Значит надо их искать. Была единственная зацепка: стало известно, что генерал от инфантерии Белов Лев Сергеевич при разговоре с коллегами по Генеральному штабу сокрушался по поводу предстоящих больших изменений на дальневосточном театре возможных боевых действий, что не могло не заинтересовать агентов разведок.

Генерал Белов, полностью доверяя своему адъютанту, который служил у него уже три месяца, штабс-капитану Горину, передал для брошюровки в отдельную папку все материалы Комиссии. Горин не преминул прочитать эти материалы, и, поняв их огромную ценность, скопировал, так, на всякий случай. Копии спрятал, а папку с подлинниками передал генералу, который положил ее в свой сейф. И случай вскоре представился.

С Гориным в Английском клубе, который на Дворцовой набережной, за игрой в карты, которую тот очень любил, "случайно" познакомился известный петербургский журналист Антюфеев.

Основным развлечением в Клубе была карточная игра.

Его члены не только играли, но и вели светские беседы. Здесь все были друг с другом накоротке и давно знакомы. Членство в Клубе означало причастность к числу сильных мира сего и освобождало от многих проблем. Например, известному поэту Некрасову его многолетний карточный партнер по Клубу влиятельный царедворец граф Адлерберг выхлопотал право на издание тома его стихов, тогда как дело это считали невозможным.

Поэтому стать членом Английского клуба считалось очень престижным и требовало значительных денежных трат.

Как-то так получилось, что, встречаясь несколько раз с Антюфеевым за карточным столом, Горин проиграл ему около ста тысяч рублей и не сумел вовремя вернуть карточный долг. Никакие уговоры принять вексель, повременить с возвратом долга Антюфеева не убедили, и он при последней встрече с Гориным предупредил, что в случае невозврата долга в течение трех дней, предаст гласности в Клубе этот случай. Это было равносильно самоубийству.

Поэтому, когда к Горину обратился его хороший знакомый ротмистр Алекс фон Урин с предложением отметить крупный карточный выигрыш в ресторане, тот немедленно согласился, рассчитывая на время перехватить у Алекса денег для возврата долга.

В ресторане вместе с Гориным присутствовали еще три человека: поручик фон Папен из лейб-гвардии Преображенского полка и два немца из посольства Германии, с которыми он раньше не встречался.

После тостов "За удачу", "За любовь" и "За баб-с", хорошо охмелевший Горин, отведя Алекса в сторону, изложил ему свою просьбу.

В ответ он услышал, что тот вложил все выигранные в карты деньги в покупку особняка и сейчас свободными средствами не располагает. Это известие заставило Горина немедленно протрезветь и он не нашел ничего лучше, как рассказать Алексу, зачем ему срочно понадобились деньги, и попросить помощи в решении этой проблемы.

Тот, немного подумав, предложил Горину обратиться к фон Папену.

— У него много богатых друзей, вон хоть эти немцы, что присутствуют за столом. Попроси его, может, что и получится. А я тебя ему порекомендую.

Во время последующего разговора с фон Папеном, который на самом деле был платным агентом германской разведки, Алекс предложил тому рекомендовать Горина одному из немцев, атташе посольства, весьма богатому человеку. И если они договорятся, то деньги уже завтра будут у Горина.

— Кроме того, он хорошо тебя знает, да и ты его. Тебе известно, что он уже три месяца служит адъютантом у генерала Белова из Генерального штаба? Такой человек не подведет. Обязательно вернет долг, — предложил Алекс.

Просьба Горина, обращенная к фон Папену, нашла у того положительный отклик. Он обещал свести Горина с германским атташе и дать рекомендации.

Как не хотелось Горину это делать, пришлось согласиться с предложением фон Папена.

Оставив компанию продолжать застолье, Горин и атташе уединились в курительной комнате ресторана. Выслушав просьбу Горина, атташе предложил продать всю имеющуюся у Горина информацию о деятельности вновь образованной Комиссии за сумму долга.

— Вы мне всю информацию, я вам – сумму, равную долгу. И мы в расчете. Больше я к вам не обращаюсь.

Горин сначала возмутился, но, подумав, решил, что предложенная сделка его устроит. "Ну не стреляться же мне!"

— У меня имеются копии бумаг по работе Комиссии. Я могу их вам передать за сумму долга, это восемьдесят две тысячи рублей.

— Как я могу проверить, что бумаги подлинные?

— Только мое слово. Если в будущем окажется, что это не так, можете делать со мной, что хотите.

— Где находятся копии бумаг?

— На моем рабочем месте на службе.

— То есть, завтра, по приходу на службу, вы можете передать их мне?

— В течение пяти минут после прихода на службу я выйду на улицу и зайду в табачную лавку, расположенную рядом, якобы за папиросами, и там передаем вам документы в обмен на указанную сумму.

— Согласен, но эту ночь нам придется провести вместе: я должен быть уверен, что вы передадите мне именно те документы, а не подготовленные за это время фальшивые! Вы согласны?

— Поехали ко мне на квартиру, там продолжим праздник. Только вам придется позаботиться о закуске и выпивке – у меня дома пусто.

— Нет проблем! Через полчаса пригласите всю компанию продолжить вечер у вас, а я попрошу подготовить нам все необходимое в ресторане. Можете замотивировать вечеринку тем, что я согласился дать вам деньги в долг. Кстати, мой товарищ с нами не поедет. Я его отпущу для подготовки денег. Именно он в табачной лавке и будет ожидать вашего прихода.

— Прекрасно!

Все произошла так, как и было задумано. Уже утром в посольстве Германии, специалисты работали с полученными бумагами. И они стоили заплаченных за них денег!

За неделю до описанных событий произошла встреча Романова Петра Михайловича и Дурново Петра Николаевича.

— Петр Николаевич, нужна ваша помощь!

— Весь во внимании, Петр Михайлович!

— Для желательного исхода запланированной Комиссией передачи Лаодуньского района Германии необходимо устроить передачу германцам материалов работы Комиссии, но немного подправленных.

— В чем будет заключаться правка?

— Будет несколько завышена желаемая сумма оплаты за передаваемые земли: до 900 миллионов рублей золотом. Тогда, даже опустившись на двадцать процентов от первоначальной цены, мы сможем получить не менее 720 миллионов! Именно эта сумма также будет фигурировать в документах как предельная, ниже которой сделка не состоится. Представляете, как обрадуются германцы, узнав минимально возможную сумму!

Но это надо сделать ювелирно точно, чтобы все было предельно правдиво!

— То есть, надо сыграть втемную… Я понял, Петр Михайлович. Только надо поставить в известность Алексея Александровича.

— Не волнуйтесь, его согласие уже получено.

— Когда у меня будут подправленные документы?

— Они у меня с собой. Но только в одном экземпляре. Продумайте, кому из членов Комиссии их надо передать. Вот, возьмите.

— Я даже вам не скажу, через кого будет проведена операция. "Большие знания, большие печали".

— Полностью с вами согласен. Только поставьте меня в известность, когда информация уйдет к германцам.

— Конечно.

Игра русской контрразведки с германской разведкой была успешно проведена. Также был определен канал дезинформации для последующих операций. Все участники операции, кроме Алекса фон Урина, глубоко законспирированного контрразведчика, использовались втемную.

Русская контрразведка хорошо понимала, что Горин, предав единожды, почувствовав вкус легких денег, на этом не остановится. Хорошо просчитав его человеческую сущность еще по предыдущему месту службы, руководители контрразведки способствовали назначению его адъютантом генерала Белова, заранее готовя канал дезинформации для зарубежных разведок.

В дверь кабинета посла Великобритании в России Чарльза Стюарта Скотта раздался осторожный стук. Сам посол сидел за рабочим столом и просматривал только что полученную дипломатическую корреспонденцию.

— Войдите, — негромким голосом произнес Скотт.

Дверь отворилась, и на пороге показался сотрудник посольства, отвечающий за разведку, Габриэль Нортон.

— Что у тебя, Габриэль. Говори быстрее, видишь, я занят.

— Господин посол, только что получена чрезвычайно интересная информация из первого отделения собственной канцелярии русского царя. Нами добыт секретный Указ императора о создании Комиссии, возглавляемой великим князем Алексеем Александровичем.

— Это та самая Комиссия, о которой столь много говорят в дипломатических кругах? Где Указ?

— Прошу, господин посол, — проговорил Габриэль, передавая картонную папку красного цвета.

Тот достал из папки Указ и приступил к чтению. Прочитав текст дважды, посол, глядя на Габриэля, заметил:

— Сегодня 15 февраля, а Указ датирован еще январем. Такая задержка во времени недопустима! Если вам для успешной работы не хватает средств – так скажите, все необходимое будет выделено. Но все важнейшие документы, подписанные русским царем, я должен получать для ознакомления в течение нескольких дней, после направления их в канцелярию царя!

Габриэль, скажи-ка мне, Бецкий Петр Иванович, камергер, включенный в Комиссию, не тот ли промышленник, предприятия которого начали промышленное производство радиоаппаратуры?

— Надо дополнительно проверить, но, думаю, тот самый.

— Проверь и доложи. Что-то эта личность стала часто мелькать в окружении императорской семьи. Можешь идти.

"Этот Указ – начало изменения во внешней политике России? Ожидается сближение с Германией путем передачи ей Порт-Артура? На Дальнем Востоке образуется новая линия противостояния Японии? Россия в союзе с Германией – это уже сила, противостоять которой Японии будет очень сложно, несмотря на нашу поддержку! Да и в Европе альянс России с Германией может значительно изменить расстановку сил. Отсюда недалеко и до военного договора между этими странами! Надо немедленно сообщить в Лондон полученные данные. Одновременно надо активизировать нашу агентуру в посольстве Германии. Что-то мы упускаем время! Ход событий начинает убыстряться!" — раздумывал Скотт, вертя в руках полученный Указ.

На следующий день Габриэль подтвердил послу личность камергера Бецкого и получил указание установить за ним непрерывное наблюдение на ближайшие три месяца. Все полученные данные докладывать по мере поступления немедленно!

— И заведите на него лично досье! Не на компании, которыми он владеет, это досье у нас имеется, а на него лично! Как будет готово – сразу на доклад!

* * *

Петр Иванович удивлялся самому себе:

"Ну что я как безусый юнец никак не могу выкинуть из головы великую княжну Елену Владимировну! О чем ни начну думать, мысли все равно сходятся на ней! Ведь понимаю, что мы не пара, а все равно продолжаю мечтать. Тем более мне не известно, как она ко мне относится. Может быть, я ей совершенно безразличен. Надо попробовать встретиться снова и определиться. Только придумать повод. Может быть, написать письмо и предложить установить лично ей радиоприемник? И посмотреть, что она ответит? Надо подумать. Напишу я ей письмо. Так «скромно и со вкусом». И посмотрю на реакцию. Да, еще, надо подстраховаться. Сообщу Ивану Ивановичу о необходимости усилить мою охрану. Путь посмотрят его люди, не изменится ли что-нибудь вокруг меня после отправления письма княжне".

Петр Иванович взял перо и написал:

Ваше Высочество, Великая княжна Елена Владимировна!

Памятуя, что во время нашей короткой и неожиданной встречи в Зимнем дворце в январе сего года, Вы изволили обратить внимание на трансляцию радиопередач из Москвы.

Почту за честь, хоть и после Вашего дня рождения, состоявшегося 17 января сего года, когда я еще не был знаком с Вами, преподнести в подарок, установить и наладить новейший радиоприемник, выпущенный на моем предприятии, и позволяющий осуществлять прием радиопередач в России.

Если Вы соблаговолите принять от меня этот дар, сообщите, когда и куда я должен доставить его, а также обучить Вас пользованию этим радиоприбором.

С огромным уважением, камергер Бецкий Петр Иванович.

Прочитав письмо несколько раз, подправив в нем кое-какие обороты и слова, Петр Иванович переписал его набело, вложил в фирменный конверт с напечатанным на нем своим адресом и стал размышлять, каким образом лучше всего доставить письмо адресату.

"По почте посылать – по меньшей мере, глупо. Прежде, чем письмо дойдет до княжны, его прочитает уйма народу. Да и не факт, что оно в итоге попадет к ней в руки. Сегодня приезжает из Москвы Алексей. Попробую я через него, а далее через его знакомых в императорской семье, передать письмо княжне. Запечатывать его не буду. Секретов в нем никаких нет. Так, частное письмо. Пожалуй, это лучшее решение".

Через пять дней письмо попало в руки великой княжны Елены Владимировны и заставило ее неоднократно покраснеть после очередного прочтения.

За время после встречи с Петром Ивановичем в Зимнем дворце, Елена неоднократно вспоминала симпатичного молодого человека, к которому так неожиданно бросилась в объятия. И эти воспоминания не лишены были приятности.

Глава двенадцатая. Америка, Америка…

"Как хорошо, что наша корпорация, в которой я являюсь младшим партнером, имеет собственный флот из нескольких пароходов, курсирующих из России на все континенты, в том числе в САСШ! — думал Игнат. — К "младшему партнеру владельцев корпорации" и отношение другое: приличная одноместная каюта, возможность постоять в рулевой рубке, наблюдая за морем, общение с капитаном, еда без ограничений по объему и времени ее потребления. Только скучно: пассажиров мало, так как это сухогруз. Хорошо уже сегодня после обеда – Нью-Йорк. Двенадцать дней путешествия на пароходе по почти спокойному океану поднадоели. Хочется заняться делом!"

Егор направлялся в Америку по поручению Александра с целью организовать сеть кинотеатров и подготовить захват огромного американского рынка.

Пароход величественно проплыл мимо статуи Свободы и через полчаса пришвартовался к причалу.

Игната встречали представители торгового дома "Русский Лес", прибывшие для решения вопросов по разгрузке парохода и доставке товаров на склады магазина. Сразу по прибытии, пройдя необходимые формальности, Игнат на автомобиле направился в отель "NEW YORK PALACE" на Манхэттене, в котором "Русский Лес" имел несколько постоянных номеров для своих служащих и командированных. Сопровождающие Игната пять сотрудников службы Ивана Ивановича и два киномеханика, прибывшие вместе с ним на пароходе, разместилась в том же отеле, но в номерах поскромнее.

Заселившись в очень приличный номер, поужинав в ресторане и договорившись о завтрашней встрече с управляющим делами филиала корпорации "RusCap" в САСШ, Игнат лег в постель и наконец-таки заснул, не чувствуя под собой вибрации от работы движителя судна.

Управляющему филиала корпорации, Стивену Оутену, было под сорок лет. Он был высокого роста, имел представительную внешность, был женат и хорошо управлялся с делами филиала, в котором проработал уже около шести лет с первого дня открытия. Главное, что было нужно от него Игнату – некоторые советы по организации бизнеса, поскольку Оутен хорошо знал ситуацию в городе, местные законы и все "ходы и выходы" к местным чиновникам, от которых зависело успешное начало дел.

— Мистер Оутен! Прошу вас ввести меня в курс дел на подконтрольных вам наших предприятиях. Я не являюсь ревизором, но глава нашей корпорации господин Бецкий или его помощник господин Александр Соколов могут в любое время со мной связаться и поинтересоваться делами. И мне очень не хочется быть не в курсе дел. Тем более, что срок моего пребывания здесь продлится до апреля – мая следующего года.

— Конечно, господин Соколов, я вам представлю всю информацию и отвечу на все ваши вопросы.

— Предлагаю перейти на общение по именам. Так будет удобнее. Я для вас Игнат, вы для меня Стивен.

— Безусловно, согласен. Прежде, чем перейти к делам, я и моя жена Бетси, приглашаем вас сегодня вечером посетить мой дом, и отужинать с нами.

— Хорошо. Так как обстоят наши дела?

Оутен подробно рассказал Игнату о работе торгового дома и нескольких промышленных предприятий, открытых в пяти городах САСШ: Нью-Йорке, Рочестере, Чикаго, Бостоне и Лос-Анджелесе. Не забыл указать на трудности в организации бизнеса в САСШ. Игнат рассказал ему о полученном задании.

— Стивен, а подробнее можно о проблемах, ожидающих меня при организации сети кинотеатров.

— Я считаю, что имеются три главные проблемы: подбор мест размещения кинотеатров, очень жесткая конкуренция со стороны владельцев уже существующих кинотеатров, наведение мостов с местной мафией.

— Давайте по каждой проблеме поговорим отдельно. Что там с подбором мест?

— Как я понял, вы планируете открыть тридцать кинотеатров. Если они будут расположены в тех городах, где уже обосновались наши предприятия, будет несколько проще, но трудности все равно будут. Самое главное определиться с районом города. Билеты в кинотеатр, наверное, будут достаточно дорогие, как на представления в мьюзик холле. Поэтому место расположения должно быть достаточно приличным и престижным. Как правило, свободных помещений в таких местах не бывает. Значит, надо или договариваться о занятии уже используемого для чего-либо помещения, или строить новое. Что в обоих случаях долго и дорого.

— В Париже мы пошли по пути аренды помещений театров, находящихся на грани закрытия или уже закрытых. Там это сделать не составило труда.

— Если идти по этому пути, то самое простое обратиться в специальное агентство, занимающееся сдачей в аренду помещений. Оно имеет большую картотеку и может решить эту проблему наилучшим образом. Такие агентства есть во всех достаточно крупных городах. Вы уже решили, где и сколько будет размещено кинотеатров?

— В Нью-Йорке – десять, Рочестере – один, Чикаго – пять, Бостоне – три, Лос-Анджелесе – три. И еще в четырех самых богатых и крупных городах – по два. Посоветуйте – в каких?

— Лучше выбрать Сан-Франциско, Майами, Вашингтон и Даллас.

— Ясно. Что там с конкуренцией и криминалом?

— У нас кинематограф развит пока очень слабо. Фильмы там весьма низкого качества и с примитивным сюжетом. Как мне известно, ваша аппаратура и фильмы на порядок лучше имеющихся здесь. Как только заработают ваши кинотеатры, конкуренты вылетят в трубу. К ним перестанут идти зрители. Ведь вы не продадите им новую аппаратуру и фильмы? А если и решите это сделать, то стоимость их будет весьма велика. Значит, получите проблемы с их владельцами и владельцами сопутствующего им бизнеса: буфетчиками, музыкантами, служителями кинотеатров, профсоюзами, наконец.

Сейчас весь шоу-бизнес, к которому можно отнести и кино, контролирует криминал. У вас сразу появятся проблемы: бандиты будут требовать отступные, долю в прибылях, угрожать поджогами, диверсиями, нападениями на вас и ваших работников. Значит, это надо заранее учесть.

— "Ложиться" под криминал мы не будем. Им только пальчик дай, так сразу всю руку отхватят. Может обратиться за охраной в специализированное агентство? Или организовать собственное охранное агентство? Со мной приехали специалисты в этом деле.

— Это вариант. Надо подумать, поговорить со знающими людьми. У меня есть хороший знакомый, ранее занимавшийся тоже шоу-бизнесом: у него было пять передвижных цирков-шапито. Правда, он их продал несколько лет назад. Можно с ним встретиться, переговорить.

— Это было бы хорошо. Организуйте встречу. И еще вопрос, а наши предприятия здесь не преследуются бандитами?

— Мы открыто и честно работаем. У нас нет "черного нала" и поэтому мы не интересны криминалу. Охрану наших предприятий осуществляют по договору легальные охранные фирмы. Также мы имеем и собственных охранников на ряде предприятий. В целом, проблем с криминалом у нас нет.

Метью Симпсон был уже пожилым грузным мужчиной, с пивным животом, лысым черепом и хитрыми, бегающими глазками. При встрече с Егором он первым делом поинтересовался, что получит за информацию, которую имеет.

— Все зависит от полноты и качества сведений. Если мне они будут неинтересны – то пять долларов, если заинтересуют – десять. Если очень заинтересуют – то получите еще и премию.

— Удвойте предложенный гонорар, и я готов ответить на все ваши вопросы.

— Мистер Симпсон, желающих со мной пообщаться достаточно, чтобы я сам мог определять их гонорар за это. Если вас что-то не устраивает, то я вас не задерживаю.

— Ну, уж и пошутить нельзя! А с вами, мистер Соколов, непросто иметь дело! Задавайте вопросы, я постараюсь правдиво на них ответить.

— Расскажите о трудностях при ведении шоу-бизнеса, с которыми вы столкнулись, владея несколькими цирками-шапито.

— Я продал свой бизнес три года назад по причине того, что оказался на грани банкротства. Денег от продажи хватило только, чтобы рассчитаться по долгам и иметь десять долларов ежемесячно от процентов банка на вложенный в них остаток. Хорошо, что на старость у меня остался маленький домик в пригороде, где я и живу.

А почти банкротом я стал из-за того, что слишком хорошо относился к своим циркачам, потакал всем их требованиям, вместо того, чтобы как другие владельцы цирков, посылать разбираться с ними свою "крышу". Новый владелец быстро сбил с них всю спесь: часть смутьянов ушла, а оставшиеся стали как шелковые.

— "Крышу"? Вы имеете в виду бандитов, которым постоянно платили за оказываемые вам услуги?

— А что же еще! В шоу-бизнесе бандиты правят бал. Где есть наличные, которые не поддаются точному учету для налогообложения, там всегда верховодят бандиты.

— Но ведь вы же продавали билеты на представления. Их количество легко проконтролировать. А, зная их стоимость, рассчитать налоги! Тем более, налоговики постоянно проводят внезапные проверки, и всегда могут по численности зрителей определить возможную величину сбора.

— Так-то так, но все не так просто. Количество билетов, продаваемых зрителям, всегда можно занизить, стоимость билетов всегда разная, зависит от места и времени представления. Контролеры – тоже люди, им жить на что-то надо. Да и нам, владельцам шоу-бизнеса, без "черного нала" не обойтись: постоянно возникают незапланированные траты, которые нельзя или сложно оформить документально: то установить шатер, то подновить скамейки, то оплатить работу грузчиков, то заменить запивших музыкантов, да много чего еще. Так и появляется "черный нал". А бандиты это прекрасно знают. У них отличные осведомители, да и бухгалтера хорошие: всегда могут прикинуть, и довольно точно, его величину. Как правило, приходится отдавать им от 30 до 50 процентов "черного нала".

— Что же, они на каждое представление определяют вам сумму дани?

— Нет, конечно. Им известно, сколько представлений, в среднем, дает каждый цирк в месяц, и какова, опять же, в среднем, величина "черного нала" с каждого представления. Ежемесячно их "сборщик" появлялся у меня в офисе, и я передавал ему деньги от всего бизнеса в целом за месяц. Чаще был в плюсе, но случалось, и в большом минусе.

— Какие же услуги они представляли вам за эти деньги?

— Постоянно – никаких. Но я мог к ним обратиться в случае необходимости и за отдельные деньги решить некоторые проблемы.

— Какие?

— Например, приструнить артистов, когда они слишком наглели, или попросить защиты от других бандитов, которые тоже хотели получать с меня деньги.

— И что они могли вам сделать, если бы вы отказались платить?

— Да что угодно: избить, покалечить, даже убить. Или устроить пожар. Украсть реквизит и затем мне же втридорога его продать.

— Бандиты сами вас нашли, или "перешли но наследству" от прежнего владельца?

— Перешли по наследству.

— А если организуется новый шоу-бизнес? Как в этом случае все происходит?

— В том районе, где организуется офис владельца шоу-бизнеса, всегда имеется банда, держащая все под контролем. После месяца-двух, когда определится примерная сумма дохода, представители банды приходят к владельцу и облагают его данью.

— Но ведь цирки не стоят на месте, а перемещаются от одного городка к другому. Там тоже приходится платить? Или бандиты сами решают эти вопросы?

— По разному, но чаще, и там приходится платить. Все это учитывается в величине дани.

— А были ли случаи, когда владельцы шоу-бизнеса искали защиту от бандитов в полиции или нанимали охрану?

— И неоднократно. Но это плохо кончалось. У каждого цирка не поставишь полицейского, и он там не будет находиться постоянно. Да и что может сделать один полицейский? Хотя, конечно, с полицией бандиты не хотят связываться. Себе дороже. А нанимать охрану – очень дорого, да и чем она лучше тех же бандитов?

Я как-то посчитал, если нанять постоянную охрану, то в итоге прибыль, остающаяся у меня, примерно будет такой же, как и после выплаты дани бандитам. Только "черного нала" почти не будет, иначе охране нечем будет платить. А без него – практически не обойтись.

— А каковы взаимоотношения с властью?

— Какие взаимоотношения? Они хотят ободрать тебя, как липку. Не успеешь приехать в городок, как тут же: плати сбор за землю, плати полиции за охрану представлений, плати пожарному инспектору, плати, плати, плати…

— А при создании бизнеса?

— Ну, здесь проще. Все прописано: какие надо представить документы, кому, какова величина сбора, кто дает разрешение, сколько ему надо заплатить за "скорость", а то будут соблюдаться все максимально возможные по закону сроки, и ты ничего быстро не оформишь. Тут очень хорошо могут помочь специальные конторы, которые этим только и занимаются. С ними заключаешь договор, платишь деньги – и они решают сами все вопросы по легализации бизнеса.

— Представители каких национальностей составляют основу преступности в САСШ?

— Очень много итальянцев, ирландцев. В Нью-Йорке есть очень сильные банды, состоящие из евреев. Последнее время стали появляться латиноамериканские и китайские банды. Практически нет ни одной национальности, которая бы в этом не отметилась. Но особенно много итальянцев и ирландцев. И между ними идет постоянная война.

Разговор продолжался более часа. Игнат много узнал для себя нового, чего в России еще не было.

"Все непросто. Надо очень хорошо продумать порядок своих действий, посоветоваться со Стивеном и моими безопасниками. И только потом принимать решение".

Итогом всех разговоров, советов, обсуждений и глубоких раздумий, стала программа действий, подготовленная Игнатом, которую он озвучил на совещании со Стивеном, его помощниками и своим главным безопасником:

— Будем создавать собственное охранное агентство со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Причем оно будет большим, мощным, иметь филиалы во всех городах, где имеются наши предприятия. Цель – охрана наших предприятий по официальным договорам от всяческих напастей. Если появится возможность, агентство будет заключать договоры и со сторонними фирмами на оказание им охранных услуг.

Агентство будет на полной окупаемости. Возглавит его юрист, прекрасно знающий местные законы. Прошу любить и жаловать: Гарри Трумен. Его правой рукой, отвечающей за оперативную работу агентства, назначается Савва Никитич Лукин – главный безопасник, прибывший со мной из России. Оставшиеся четверо его товарищей составят костяк оперативных работников агентства. Остальных сотрудников будем набирать из местных кадров.

— Мистер Трумен имеет опыт руководящей работы? Где и в какой должности он работал до настоящего времени? — спросил Стивен.

— Мистер Трумен, расскажите кратко о себе.

— Я родился в Вашингтоне в 1870 году. Закончил юридический факультет колумбийского университета в 1894 году. Сразу поступил на работу в известную нью-йоркскую адвокатскую контору "Шульц, Кремер и К", где работал до последнего времени. Стал младшим партнером. Специализировался на уголовном праве. В подчинении у меня была группа сотрудников конторы – всего пять человек. Женат. Имею двух детей.

— Есть ли еще вопросы? От себя добавлю, что мистера Трумена рекомендовали сотрудники посольства России в САСШ, которое является клиентом этой адвокатской конторы. Я очень рассчитываю на мистера Трумена как руководителя нашего охраненного агентства.

Второе, я заключил договоры с агентствами, занимающимися подбором недвижимости, для поиска помещений под кинотеатры. Им поставлены определенные условия по расположению кинотеатров. Одним из них является расположение в пределах разумной доступности (15 минут на автомобиле) от любого нашего предприятия до штаб-квартиры охраной фирмы, являющейся базой, откуда будет производиться оперативное реагирование на противоправные действия.

Предложения уже поступают, и мы начали с ними работу.

— Какие сроки определены для подбора помещений?

— Один месяц. Сроки сжатые, но лишним временем мы не располагаем.

Третье. Я ориентировал уже мистера Трумена на специальную работу с мафией, предупреждающую их негативные действия против наших уже существующих и вновь организуемых предприятий. Считаю, что лучше заранее договориться о нейтралитете, чем потом устраивать войны. Это сложная, ювелирная работа: надо не попасть в зависимость от мафии, якобы показав слабость. Здесь должны сработать оперативные подразделения создаваемого охраненного агентства.

Кроме того, надо налаживать связи с полицией, законодателями, политиками. Ресурсы для этого будут выделены.

И последнее. Мы должны начать срочно готовить людей на должности киномехаников. Два человека – киномеханики, прибывшие со мной, должны выбрать подходящих людей из тех, кто придет к нам по объявлению в газете, обучить их, а служба безопасности – обязательно их проверить, что это за люди, не подстава ли мафиозных структур.

На совещании подробно были рассмотрены все текущие вопросы, назначены ответственные исполнители, определены сроки и выделены необходимые ресурсы. И работа началась.

К новому, 1901 году, были оборудованы помещения под кинотеатры, с января началась реклама фильмов и состоялись первые сеансы. В течение двух месяцев, все тридцать кинотеатров заработали в полную силу. Стоимость билета на 50-минутный сеанс составляла три доллара. Что было очень большой ценой для предприятий шоу-бизнеса.

Но качество фильмов и их показа, удобство залов, организация работы кинотеатров – все привлекало зрителей, и в кинотеатрах был полный аншлаг.

Из других городов САСШ непрерывным потоком поступали просьбы по организации и у них кинотеатров. Егора осаждали американцы, желающие приобрести киноустановки и организовать собственный бизнес. Причем, они предлагали за них очень большие деньги: на порядок превышающие их себестоимость. Егор телеграфировал в Россию о необходимости доставки еще нескольких десятков киноустановок для расширения сети кинотеатров, и новые фильмы.

Только за март месяц доход от работы тридцати кинотеатров составил более 5,5 миллионов долларов при затратах в миллион!

Фильмы, привезенные из России, смотрелись с большим интересом, но не учитывали американские вкусы и специфику жизни американцев. Игнат считал, что надо организовывать чисто американскую киностудию, искать для этого людей: местных сценаристов, режиссеров, операторов и актеров. Но в этом он был не специалист, и браться за это дело не хотел. Только сообщил в Россию о своих предложениях и ожидал реакции старших товарищей.

Местные кинотеатры банкротились один за другим. Их владельцы постоянно обращались к Игнату с просьбами о помощи, виня его в своих бедах. Единственное, что мог им предложить Игнат, это на базе их кинотеатров организовать новые, оснащенные современным оборудованием. Он предлагал организовать совместное предприятие, в котором доля корпорации "RusCap" должна быть не менее 75 процентов. А бывшие владельцы должны внести свои доли в виде помещений кинотеатров и их имущества. На просьбы поставить их директорами кинотеатров, Игнат не соглашался:

— Вы привыкли работать с "черным налом", выплачивать дань бандитам. У нас этого нет, и не будет. Поработайте билетерами, уборщиками, можете выучиться на киномехаников. А пока надо переоборудовать зал, установить новые кресла, провести ремонт. Дел всем хватит. Оборудование уже заказано, к июню должны его доставить. Вот когда все будет готово для показа фильмов – тогда и поговорим о ваших должностях.

Бандиты тоже были очень недовольны: они потеряли существенный источник дохода. Ни на какие сделки с ними Игнат не соглашался. Лично он от переговоров с ними отказывался. Этим занимался Трумен.

Как и ожидалось, посыпались угрозы, а кое-где нападения и диверсии. Охранное агентство постоянно было начеку, оперативно реагировало на выступления бандитов. Мало-помалу, все постепенно стало нормализоваться.

Игнат считал, что его задание по организации сети кинотеатров в САСШ выполнено. Он стал собираться обратно в Россию. Все дела по управлению кинотеатрами, передал мистеру Оутену. Дело уже было налажено, и сбоев не ожидалось.

К сожалению, о скором отъезде Игната стало известно бандитам, и они решили, что так просто он не уедет. За день до отхода парохода было запланировано похищение Игната. Определена сумма выкупа: пять миллионов долларов.

"Хоть какая-то компенсация за понесенные потери! — решили бандиты. — Если выкупа не будет, убьем, а тело утопим в океане".

По Нью-Йорку Игнат перемещался всегда в сопровождении трех вооруженных безопасников, прибывших с ним из России, да и при себе всегда имел оружие. Он понимал, что может в любой момент стать объектом нападения.

14 апреля было определено датой отхода парохода. Игнат планировал прибыть на пароход утром 13-го апреля.

Плотно позавтракав, Игнат в сопровождении безопасников сел в закрепленный за ним автомобиль. Он расположился на заднем сидении, справа по ходу движения. Начинал накрапывать дождь и водитель поднял над пассажирами складную крышу. От гостиницы до причала езды было около часа.

Когда автомобиль уже выезжал из Манхэттена, за ним пристроились еще два автомобиля. Они следовали сзади на расстоянии около ста метров. Безопасники насторожились.

— Если это не за нами, то я готов съесть свою шляпу, — сказал один из них. — Где-то на подъезде к причалам дорогу впереди перекроют, один автомобиль подопрет нас сзади, второй прижмет к обочине. А потом – делай с нами, что хочешь!

— Господин Соколов, хоть здесь и очень тесно, вам лучше сесть на пол. Там безопаснее. Охота, конечно, идет за вами, и преследователи знают, что вы в автомобиле, — распорядился старший из охраны. — На первом же перекрестке сворачиваем налево и на максимальной скорости уходим от преследования!

— Но это уже дорога к причалам! Здесь нет перекрестков! — воскликнул водитель.

— Тогда найди любую возможность свернуть в сторону! Мы должны успеть покинуть автомобиль, в нем мы – как в мышеловке. В крайнем случае, попытайся развернуться в обратную сторону – будем прорываться!

Игнат тоже достал оружие. Развязка приближалась.

Автомобиль проехал еще немного вперед, и водитель резко свернул направо в проезд между деревянными складами четырехметровой высоты. Впереди в пятидесяти метрах был тупик. Автомобиль остановился, заткнув собой проезд, как пробкой и все выскочили наружу.

— Открыть дверцы, и двоим занять оборону, прикрываясь ими. Стрелять как можно больше, чаще и точнее. Задержите бандитов как можно дольше. Остальные – уходим вдоль проулка, и ищем с обеих сторон любые проходы или щели! Их не может не быть!

Не успели они отбежать за автомобиль на несколько шагов, как сзади уже раздались выстрелы – безопасники начали стрелять по бандитам. Те почему-то не отвечали.

— Боятся застрелить господина Соколова! Значит, хотят его взять живым. Всем налево! Впереди узкий проход в виде щели. Человек может протиснуться!

Пахом! Вперед! Господин Соколов – следом! Я – за вами. Вася, оставайся у входа в проход, будешь нас прикрывать.

По проходу можно было протиснуться только боком. Мешала верхняя одежда, цепляясь за стенки складов, тормозя беглецов. Сзади выстрелов стало значительно больше.

— Они поняли, что господин Соколов уходит и выбивают заслон! Быстро вперед!

Наконец показался еще один поворот. В месте поворота было посвободнее и беглецы сбросили верхнюю одежду. Передвигаться стало легче. Выстрелы сзади продолжались, хотя их интенсивность уменьшилась.

— Смотрите по сторонам! Ищите хоть какой-нибудь проход в склад! Впереди еще один тупик!

Пахом бежал впереди и осматривал доски по сторонам прохода.

"Все, тупик!"

— Пахом, упрись руками в стенку склада. Господин Соколов, пропустите меня! Я заберусь Пахому на плечи и тоже упрусь руками в стенку, а вы залезайте по нам на крышу склада! Только, прежде чем вылезать – осмотритесь по сторонам! Если никого не увидите – скажите.

Игнат, встал на плечи старшего безопасника и оказался по грудь выше крыши. Огляделся. Вокруг виднелись только крыши, людей не было.

— Никого нет!

— Вылезайте на крышу и снимитесь себя ремень! Я свой тоже сниму и брошу вам. Вы их соедините вместе, и я попытаюсь к вам подняться! Только упритесь во что-нибудь ногами, а то меня не удержите.

Через минуту, Игнат держал один конец ремня в своих руках, другой был в руках безопасника.

— Не во что упереться! Проход узкий. Я встану ногами на оба края прохода и смогу вас удержать. Другого варианта нет!

Ширина прохода в тупике была около метра, и Егор, расставив ноги, уперся в края крыши складов, удерживая ремень. Безопасник повис на нем и попытался, перебирая руками по ремню как по канату, взобраться наверх. Ремень "стонал, но держал". И Егор также прикладывал все свои силы, чтобы удержать безопасника весом под сто килограмм. Прикладывая неимоверные усилия, тот, наконец, взобрался на крышу склада, и тяжело дыша, приказал Пахому отправляться назад к повороту и устроить очередной заслон.

— Господин Соколов, пригибаясь, бегите за мной. Будем уходить подальше от дороги. Скоро бандиты сообразят, что мы ушли крышами, и сами на них заберутся. Бегом!

Игнат с безопасником, перепрыгивая с крыши на крышу, уже метров на триста убежали от дороги, когда сзади услышали крики и выстрелы. Оглянувшись, Игнат увидел трех преследователей, за ними бежало еще двое.

— Сзади – трое, крикнул он, — за ними – еще двое!

— Бежим вперед, осталось немного, скоро склады закончатся. Там сможем укрыться!

Спрыгнув на землю, беглецы огляделись: перед ними расстилался пустырь, заваленный всяким хламом. Невдалеке горел костер, вокруг которого расположились несколько чернокожих, укутанных в тряпье.

Они с интересом разглядывали непрошеных гостей.

— Десять долларов! Только спрячьте нас побыстрее! — крикнул Игнат.

Один чернокожий тут же среагировал:

— Направо! — и припустил впереди них.

Беглецы бросились за ним, и вскоре чернокожий открыл перед ними металлический люк:

— Быстро вниз. Опасность пройдет – я открою!

Когда преследователи добежали до края крыши, они увидели нищих чернокожих, греющихся вокруг костра.

— Эй! Негры! Куда побежали два человека?

Один чернокожий встал и махнул рукой вправо:

— Вон туда, по пустырю за склады.

Через час люк открылся и в схрон хлынул поток свежего воздуха.

— Можете выходить, опасности нет! — рядом стоял чернокожий.

Сначала безопасник выглянул из схрона, осмотрелся и вылез наружу полностью. Огляделся по сторонам и скомандовал Игнату:

— Господин Соколов, как вылезете, сразу ложитесь на землю. Я пока тут все вокруг проверю.

Игнат отдал чернокожему двадцать долларов и попросил вывести их огородами в безопасное место.

— Что вы имеете в виду?

— Место, откуда мы можем добраться до города.

— Причал, куда пристают лодки, перевозящие людей в город, устроит?

— Конечно.

Добравшись до причала, Игнат передал чернокожему еще десять долларов и от души поблагодарил за помощь. Вдвоем с безопасником они сели в лодку и гребец погнал ее к причалу, где швартовался пароход корпорации. Через полчаса они по трапу взошли на пароход. Игнат тут же отправил матросов, возглавляемых безопасником, к месту нападения бандитов, а сам пошел в каюту.

Вернувшись, безопасник доложил, что два их человека, оставшиеся в заслоне у машины убиты, Вася тяжело ранен, а Пахом расстрелял все патроны, но остался жив и невредим. Тел убитых бандитов они не нашли. Вызванная на место происшествия полиция начала расследование.

Прибывшие в конце дня на пароход мистер Оутен и мистер Трумен обещали расследовать это бандитское нападение силами охранного агентства и наказать виновных.

На следующий день пароход благополучно вышел в Санкт-Петербург, увозя Игната, еще "не отошедшего" от смертельного приключения.

Глава тринадцатая. И боль, и слезы, и любовь

Биохимическая и фармакологическая лаборатории, образованные Алексеем еще в 1895 году на собственные средства при медицинском факультете Московского университета, к середине 1901 года значительно расширились, пополнились приборами, инструментами, химикатами, лаборантами, врачами – исследователями. Количество персонала составляло 21 человек. В лабораториях проводили исследования практически все преподаватели медицинского факультета.

Еще три года назад Алексею стало ясно, что площадей, выделенных под лаборатории факультетом, катастрофически не хватает. Тогда он получил разрешение и построил на свои средства новое современное здание для лаборатории. Теперь исследования проводились во многих направлениях фармакологии, в том числе изучались целительные свойства различных трав, методы народной медицины. Стали проводиться различные биохимические исследования и анализы, в частности крови. Именно этим исследованиям Алексей уделял особое внимание.

В частности, он доказал наличие групп крови, резус-фактора, разработал современную методику переливания крови, при которой исключены заражение крови и смертельные исходы в случае несовместимости параметров крови, обосновал ее применение для лечения различных заболеваний. Также предложил методику длительной консервации крови и ее сохранения путем замораживания.

Предложил использование плазмы крови в качестве ее заменителя.

Но главная его цель: поиск лекарства, помогающего при гемофилии, пока не была достигнута. Хотя он уже очень хорошо представлял, чего надо добиться и как это сделать. Но проводить исследования генома человека при уровне развития науки и техники начала XX века было невозможно. Хотя Алексей уже мог оказывать практическую помощь больным гемофилией, значительно облегчая их страдания.

Очень сильно в исследованиях ему помогала Лена. Она, прекрасно разбираясь в химии, разработала методы длительного сохранения целительных свойств лекарств, их консервации, которые успешно использовала в своем фармакологическом производстве.

Практически все патенты на новые лекарства оформлялись ими в соавторстве. Эти патенты за огромные деньги расходились по всему миру и на основании их начали выпускаться новейшие лекарства во многих странах.

В 1901 году за заслуги в развитии медицины Алексею было присвоено звание полного профессора Московского университета.

Между тем он продолжал служить протоиереем в университетском храме Мученицы Татианы, часто встречался с митрополитом Владимиром, обсуждая с ним успехи в исполнении плана Александра.

Митрополит Владимир постоянно интересовался состоянием дел в разработке лекарства от гемофилии:

— Надо сделать все возможное для облегчения участи царевича, рождение которого вполне возможно в 1904 году, как и в вашей истории! Одно то, что царевич сможет нормально жить, учиться, развиваться, сыграет важную роль в сохранении монархии в России и послужит дополнительным стимулом императору бороться за власть! — неоднократно говорил он Алексею.

Часто общаясь с Алексеем, митрополит был в курсе развития научно-технического прогресса в России, обеспеченного гостями из будущего.

Он поддержал практически все их начинания. При его активном участии начались радиотрансляции церковных служб, как в праздники, так и еженедельных воскресных литургий. Уже был снят один фильм из жизни апостолов, и писался сценарий для следующего.

В типографиях на оборудовании для цветной печати, выпускаемом на "СМЗ", печатались красочные книжки из жизни святых для детей, рождественские и пасхальные истории, пользующиеся огромным спросом.

Митрополиту Владимиру тоже приходилось нелегко: постоянно на собраниях Синода он отстаивал использование всего того нового, что в последнее время было привнесено в Россию попаданцами.

И результаты постепенно начинали сказываться: возросло количество воцерковленных россиян, большее количество верующих стали постоянно посещать церковь, ходить на причастие, посещать при церквях воскресные школы.

Активные занятия спортом в значительной степени отвращали людей от пьянства. Пропаганда здорового образа жизни постоянно поддерживалась церковью и способствовала общему оздоровлению нации.

Церковь активно выступала против революционного движения в его крайних формах: убийств сановников, диверсий, вооруженных нападений на государственных чиновников, выполняющих свои обязанности, которые не воспринимались революционерами. В то же время часто выступала против произвола заводчиков и помещиков, нещадно эксплуатирующих рабочих и крестьян. Разъясняла всем свою политику. Все больше разговоров в массах слышалось на тему отделения церкви от государства, введения в церкви сана Патриарха.

Авторитет церкви среди народа постепенно повышался. Это не могли не замечать члены Синода. И в последнее время с их стороны все меньше раздавалось критики в адрес митрополита Владимира.

* * *

Киностудия в Одессе успешно набирала обороты. Большие площади позволяли строить отличные декорации для фильмов. Одновременно с павильонами для съемок, были возведены здания для обработки пленки, костюмерные, гримерные, реквизитные. Заканчивалось возведение небольших домиков для артистов и персонала киностудии. К сожалению, только здание для обработки пленки, монтажа фильмов и фильмотеки было кирпичным исходя из условий максимальной пожаробезопасности. В нем же хранилась и аппаратура для киносъемки. Остальные сооружения для быстроты эксплуатации были возведены из дерева. В дальнейшем планировалось заменить их каменными постройками.

По периметру киностудия была огорожена забором. Одной стороной она выходила на берег Черного моря. Там был построен причал, и располагались ангары для лодок. Также оборудован небольшой пляж, защищенный со стороны моря волнорезом.

Рядом с въездом на киностудию находилось административное здание, в которое можно было пройти с улицы любому человеку для решения на киностудии своих вопросов. Вход в другие постройки был разрешен только по пропускам, выписываемым руководством.

Киностудия круглосуточно охранялась. В ночное время – с собаками.

Одесса всегда славилась ворами и бандитами. Поэтому принимались такие неординарные меры защиты.

К середине 1901 года здесь было снято более тридцати коротких кинофильмов. Режиссеры и операторы уже вовсю снимали 20- и 30-минутные ленты. Практически съемки были поставлены на конвейер. Спрос на новые фильмы по всему миру был огромен, и киностудия трудилась не покладая рук. До конца года был запланирован к съемкам часовой фильм – экранизация сказки Пушкина о царе Салтане. В главной роли царевны Лебедь снималась Катя – восходящая звезда русского кинематографа. Она снялась уже в десятке фильмов, стала очень популярна, узнаваема и не имела отбоя от обожателей. Администрация киностудии была вынуждена приставить к ней охрану, иначе восторженные зрители готовы были "разобрать ее на кусочки" при встрече в городе. Фотографии Кати продавались в Одессе на каждом углу. И эта мода дошла уже до столицы и Москвы.

Саша разработал и изготовил первый опытный образец аппарата для записи звука на киноленту. Аппарат уже находился на киностудии и до конца года должен быть испытан. Если все пройдет успешно, то с нового, 1902 года, студия перейдет к производству только звуковых фильмов. Для этого были нужны компактные усилители и мощные динамики. Именно этим Саша сейчас и занимался.

Лена активно проводила опыты по получению цветной кинопленки. Не хватало необходимых химикатов, не был отлажен техпроцесс, но дело двигалось и не за горами было производство цветных кинофильмов.

Пожар на киностудии произошел под утро перед самым восходом солнца. Загорелось сразу в двух местах: на берегу ангары для лодок и недалеко от них павильоны с реквизитом. Ни одна собака не подала голос: все они были отравлены. Ветер с моря раздувал пламя и гнал его на остальные постройки киностудии. Все сотрудники, находящиеся в этот момент на киностудии, приступили к тушению пожара. Только Федор с киноаппаратом бегал вокруг горящих зданий и снимал, снимал, снимал. Хорошо, что поджог произошел в ночь на воскресенье, и актеров на студии было мало: кто в городе в гостинице, кто в собственном доме. Среди людей погибших не было, хотя обожженных было много. На помощь прибыла и одесская пожарная команда с пятью бочками воды и ручными помпами.

Поджигатели хорошо подготовились: начали с поджога ангаров, в которых находились дизель-генераторы и насосы для подачи морской воды в брандспойты. Поэтому серьезного сопротивления огню оказать было невозможно. Сгорели все деревянные постройки и частично крыша каменного здания, которая обрушилась. Именно ее в первую очередь и отстаивали от огня сотрудники студии: там находились основные ценности. Но часть аппаратуры и кинопленки от сильного жара все же была испорчена.

Общие убытки от пожара были колоссальны: киностудия полностью вышла из строя и нуждалась в полной реконструкции.

Страховая компания частично покрыла убытки от пожара, но это никак не могло ускорить запуск киностудии. Ее сотрудники вместе с полицией провели расследование причин пожара и точно установили, что это – поджог. Причем поджог хорошо спланированный, который давно готовился. Почему охрана не заметила подготовку к поджогу, предстояло еще расследовать, тем более, что трое охранников после пожара пропали: ни их тел, ни их самих обнаружить не удалось.

Иван Иванович, начальник службы безопасности корпорации, лично приезжал в Одессу для проведения расследования и пообещал щедро наградить тех, кто поможет найти поджигателей. Это было самое главное: понять для чего и кому это было нужно. Без этих знаний восстанавливать киностудию в Одессе не имело смысла.

В самом городе было очень много пересудов и разговоров о пожаре. Молва сходилась на том, что это был заказ со стороны, который выполнили местные бандиты за очень большие деньги, подкупив часть сотрудников охраны киностудии.

Через неделю после пожара были обнаружены пропавшие охранники: они были убиты и утоплены в море напротив киностудии. Причем утоплены способом, незнакомым в России: их ноги были забетонированы в ведра, а тела – отвезены в море и опущены на дно.

Наметился американский след.

"Похоже, это ответ нью-йоркской мафии на неудачу с попыткой похищения Игната, — решил Иван Иванович. — Тем более, что трое одесских бандитов были обнаружены убитыми у себя дома на следующий день после пожара, и никто не мог сказать: кому они перебежали дорогу. А перед этим их видели с какими-то иностранными матросами, проводившими совместно время в одесских кабаках. Надо усилить охрану Игната в столице! И отследить связи, оставленные иностранными моряками в Одессе".

И собственное расследование службы безопасности корпорации начало наращивать обороты.

Петр Иванович, Александр и Надежда сразу после пожара на киностудии собрались в Одессе для принятия решения: что делать дальше? Хорошо, что имелись еще две маленькие студии в столице и Москве. Так что дело с производством кинофильмов не встало, хотя значительно осложнилось. Жалко было уничтоженных кинопленок и аппаратуры, но это дело наживное. Отстраивать заново киностудию в Одессе? Или, как предлагал Игнат, создавать киностудии в различных странах, расширяя собственную киностудию в столице, где все же получше погода, чем в вечно хмурой столице? Да и диверсию совершить там намного сложнее, чем в другом городе! Поговорили, и определили оставить решение этого вопроса до окончания расследования, а пока перенести все запланированные съемки фильмов в Москву.

Катя, кстати, этому очень была рада: в Одессе хорошо пожить неделю-две, отдохнуть, позагорать, искупаться в море, а вот жить здесь постоянно, с апреля по октябрь, участвуя практически постоянно в съемках фильмов ей не хотелось. Москва, хоть и не столица, но по размеру значительно больше Одессы, да и круг знакомых там значительно шире и интереснее! Тем более, что у нее, наконец-таки, появился воздыхатель, который ей был далеко небезразличен: великий князь Алексей Михайлович, внук Николая I. В 1894, попав в шторм, он простудился и заболел двусторонней пневмонией. Его хотели отправить на лечение в Сан-Ремо, где он благополучно скончался от чахотки в 1895 году прошлой истории, но благодаря Божественному Провидению и великой княжне Елизавете Федоровне, был показан профессору медицинского факультета Московского университета Алексею Соколову и благополучно излечился от недуга.

Алексей был умным и симпатичным молодым человеком. Его очень любил император Александр III, и в детстве Алексей часто играл с его сыновьями. В 1881 году семья Михаила Николаевича переехала в Санкт-Петербург, где Алексей получил домашнее образование, числясь в Морском училище. Впоследствии, он служил в качестве капитана 2-го ранга на кораблях Черноморского флота, часто бывал по делам службы в Одессе, где и познакомился с Катей. И потерял голову, настолько она ему понравилась.

В 1901 году ему исполнилось 25 лет, а Кате – 20 лет. Об этом романе многим не было известно, так как ВК Алексей Михаилович очень хорошо знал нравы в императорской семье и заранее прогнозировал запрет со стороны отца и императора Николая II на брак с Катей. Но кое-какие слухи и разговоры дошли до Надежды, которая, будучи в Одессе на совещании по поводу сгоревшей киностудии, встретилась с Катей и поговорила с ней о ее дальнейшей судьбе.

— Катя, насколько правдивы слухи о твоих отношениях с ВК Алексеем Михаиловичем, шестым сыном ВК Михаила Николаевича? И знают ли о них твои родители?

— Надежда! Да, я встречаюсь с Алексеем. Он при первой возможности приезжает в Одессу, чтобы встретиться со мной! И не вижу в этом ничего плохого!

— Разве я тебя в чем-нибудь обвиняю? Тебе уже двадцать лет, взрослая девушка, заканчиваешь консерваторию, поешь, сочиняешь музыку, звезда российского кинематографа! Но все эти достоинства меркнут перед тем, что ты простолюдинка! Даже не дворянка!

— А вот и нет! Папа получил орден Владимира 3-ей степени, что сделало его дворянином, и дает мне тоже право на дворянство!

— Катя! Не строй иллюзий! Его семья, да и сам император, никогда не разрешат ему жениться на тебе! А он никогда не пойдет против этого запрета! Вспомни Вильгельма III!

— Надежда, Алексей мне уже предлагал тайно обвенчаться, но я все никак не могу сказать об этом родителям! Пусть хоть от них мы получим благословение на этот брак! Я сказала Алексею, что согласна стать его женой, но все же мне хочется, чтобы это не было сделано в тайне! Пусть ему официально запретят жениться на мне, тогда мы женимся против воли его отца и императора, и уедем в САСШ, где я буду сниматься в кино на нашей киностудии, продолжу карьеру актрисы кино, певицы и композитора, а Алексей – продолжит собирать марки, то есть станет заниматься своим любимым делом.

Алексей начал собирать коллекцию почтовых марок еще в 1890 году. Несмотря на юные годы, он стал одним из серьёзных собирателей марок. Знаком со многими выдающимися филателистами: с директором Берлинского почтового музея, сотрудниками филателистических журналов. Алексей является Почетным членом Санкт-Петербургского отделения Дрезденского международного марочного общества и членом Лондонского марочного общества.

— И ты думаешь, что марки удержат его около тебя, когда ты станешь мировой знаменитостью, а он будет пребывать в твоей тени? Да ни один мужчина не захочет для себя такой доли! Он возненавидит тебя, и будет думать, что это ты сломала ему жизнь! А от таких мыслей – шаг до разрыва!

— Надежда! Я посмотрела в энциклопедическом словаре у Петра Ивановича сведения о дальнейшей судьбе Алексея – так вот, он должен был умереть еще в 1895 году от чахотки. Дядя Алексей его вылечил и его жизнь пошла другим путем!

Какие могут быть обвинения от человека, которого не должно быть в живых в этом времени? И потом, я тоже его люблю! И хочу иметь от него детей!

В конце концов, он человек не бедный, да и мне родители дадут большое приданое. Мы можем в Америке начать собственный бизнес. Я уже думала об этом.

Алексей имеет военное морское образование, может служить в военном флоте САСШ или купить себе корабль и перевозить пассажиров и грузы. Да много, чем можно заняться, было бы желание! Не пропадем!

— Эх, молодость! "Если бы молодость знала, если бы старость могла!"

Поступайте, как считаете правильным! Никого не слушайте, живите своей жизнью! Я – на твоей стороне. Только обязательно скажи об Алексее родителям. Они должны об этом узнать от тебя. И пусть Алексей обязательно попросит у них твоей руки! Тогда все будет правильно!

Через два дня Катя встретилась с Алексеем и передала ему разговор с Надеждой.

— Раз пошли о нас с тобой слухи, то тянуть и скрывать нечего. Завтра же я встречусь с твоим отцом, пока он в Одессе, и попрошу твоей руки. Если согласие и благословение будет получено, еду в столицу и все рассказываю своему отцу. Это, конечно, будет для него еще одним ударом. Ведь мой старший брат Михаил, без согласия родителей женился на графине Софии Меренберг. И это послужило причиной смерти моей матери, поскольку она была против женитьбы Михаила. Этот брак не был признан императором Александром III. Несмотря на это, попрошу благословения отца на брак. Каково бы ни было его решение, до конца года мы играем свадьбу!

— Ты не будешь меня упрекать в том, что я сломала твою жизнь?

— Екатерина! Я взрослый, разумный человек, способный самостоятельно принимать любые решения! Если или родители, или император не дадут мне согласия на брак с тобой, я поступлю, как считаю правильным!

— Ты не запретишь мне выступать на сцене, играть роли в кино?

— Нет, но только в том случае, если это не скажется на воспитании наших детей! У них должна быть мать, а не артистка, находящаяся постоянно на гастролях и не видящая собственных детей неделями! Обещай мне это!

— Я тоже считаю, что в семье дети – главное. И никогда не допущу того, что дети окажутся заброшенными, сиротами при живых родителях! Но и ты тоже должен мне это обещать!

— Обещаю! Завтра же встречаюсь с твоим отцом!

На следующий день с утра Катя пришла к Александру в гостиницу и рассказала о том, что великий князь Алексей Михайлович попросил ее руки и сердце. И она дала свое согласие! А сегодня днем он придет к нему и попросит благословения на брак с ней.

Александр, конечно, понимал, что рано или поздно, дочь выйдет замуж, но что мужем будет один из великих князей – даже не мог себе представить!

— Катя, я хочу тебе только добра. Если вы решили пожениться и вас в этом решении ничто не остановит, то я благословлю вас на брак. Но каково будет Алексею и тебе, если последует прямой запрет его семьи и императора на этот брак? Это будет разрыв семейных отношений.

— Как говорится, готовься к худшему, но надейся на лучшее. Так и мы будем делать! Папа, спасибо! Ты меня всегда понимал!

Днем, получив благословение Александра, молодые на поезде отправились в столицу. В неизвестность.

Следствие по делу о поджоге киностудии, ведущееся как в России, так и в САСШ, хорошо простимулированное владельцами корпорации, стало приносить плоды: стало достоверно известно, что именно по поручению мафии, члены этой организации завербовались матросами на пароход, идущий в Одессу, для совершения диверсии на киностудии.

Конечной ее целью было нанести серьезный материальный урон корпорации и выиграть время для создания собственной киностудии в Америке.

На очередном совещании Петр Иванович предложил следующий нетривиальный ход: поскольку Федор заснял на пленку пожар на киностудии, то надо срочно написать сценарий и снять фильм, рассказывающий о подготовке и проведении мафией диверсии на киностудии. Причем в фильме сделать акцент именно на то, что совершая диверсию, мафия хотела в первую очередь на длительное время лишить американского зрителя новых кинолент. И показать этот фильм в первую очередь в САСШ. По его мнению, это послужит рекламой русскому кино, очернит мафию в глазах американцев, доведя до их сознания, что главной целью мафии являются не интересы американцев, как зрителей, а собственные доходы, полученные от показа хоть и низкого качества, но выпущенных именно ею доморощенных кинофильмов. Так же мафии будет показано, что русские не простили ей диверсию, не испугались, не пойдут на компромиссы, а предпримут все доступные им меры для борьбы с ней. И это только начало.

Всем предложение Петра Ивановича очень понравилось. Было решено, что фильм о поджоге киностудии будет первым звуковым фильмом. И было поручено лучшим сценаристам написание сценария, полного сцен насилия, гибели артистов и безвинных людей в пожаре. Съемки фильма должны начаться в сентябре и закончиться к декабрю.

В начале августа великий князь Алексей Михайлович встретился с отцом и рассказал о своем желании жениться на Кате. Поддержки не получил. Великий князь Михаил Николаевич немедленно встретился с императором Николаем II и поставил того в известность о желании сына. Результатом разговора стало признание Николаем II брака великого князя Михаила Михайловича на графине Софии Меренберг:

МИНИСТРУ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА.

Изъявив соизволение НАШЕ на брак ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великого Князя МИХАИЛА МИХАИЛОВИЧА с Графинею Софиею Меренберг МЫ Указом сего числа Правительствующему Сенату данным, ПОВЕЛЕЛИ: предоставить супруге Великого Князя МИХАИЛА МИХАИЛОВИЧА именоваться носимым ею ныне титулом Графини Торби, распространив тот же титул и фамилию на нисходящее от сего брака потомство. Вместе с тем, приемля во внимание, что супруга Великого Князя МИХАИЛА МИХАИЛОВИЧА и нисходящее от настоящего брака потомство не имеют никакого права на принадлежность к АВГУСТЕЙШЕМУ Дому НАШЕМУ и на какое-либо исключительное при Дворе НАШЕМ положение, МЫ признали за благо подчинить их всем условиям положения частных лиц и действию общих правил для сих последних, по их служебному положению, постановленных.

Таковую волю НАШУ ПОВЕЛЕВАЕМ вам принимать в потребных случаях к руководству, возлагая на вас наблюдение за исполнением указанных НАМИ правил. Самый же Указ сей хранить в Кабинете НАШЕМ вместе с прочими находящимися там актами, до ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии относящимися, сообщив копию с оного Государственному Секретарю для внесения сего Указа, в свое время, в полное собрание законов.

НИКОЛАЙ Петергоф 17 Августа 1901 года

Этим самым было дано понять великому князю Алексею Михайловичу, что в случае его женитьбы на Кате, в отношении их императором будет принято такое же решение.

Следующая встреча Алексея Михайловича с отцом, который его очень любил, после признания императором брака Михаила, прошла более спокойно. Великий князь благословил сына на этот брак, только просил не афишировать это благословение.

Молодых это вполне устроило, и они стали готовиться к свадьбе.

Глава четырнадцатая. Большие перемены

В начале марта 1901 года МИД России получило от Германии сообщение о ее заинтересованности в проведении переговоров о Порт-Артуре, и направлении специального представителя в Санкт-Петербург для решения организационных вопросов по этим переговорам.

Уже 19 марта в понедельник в столицу прибыл Освальд фон Рихтгоффен: статс-секретарь МИД Германии, который должен возглавить переговоры о Порт-Артуре по личному поручению канцлера Германии Бернхарда фон Бюлов. Кроме него, в состав германской делегации были включены военные, промышленники, юристы и дипломаты: всего 21 человек. Такой представительной делегации Германии давно не было в России. И переговоры начались.

Со стороны России переговоры возглавил министр иностранных дел Владимир Николаевич Ламздорф. Российская делегация также была весьма представительна. В нее входили и Павел Аристархович Воеводин – от МИД и Петр Михайлович Романов – от МФ, военные, юристы, представители промышленных кругов. За ходом переговоров постоянно наблюдал Руководитель Комиссии по передаче Порт-Артура ВК Алексей Александрович.

Поскольку одна сторона очень хотела получить Порт-Артур, а вторая – его отдать, то переговоры сосредоточились, в основном, на торговле: сколько это будет стоить. Вполне в духе жанра, российская сторона первоначально запросила один миллиард рублей золотом, а немецкая предложила ровно половину. Целый месяц стороны обсуждали приемлемую сумму, постепенно приближаясь с обеих сторон к 700 миллионам рублей. Наконец, российская сторона, назвав сумму в 725 миллионов золотых рублей, временно прекратила переговоры, заявив, что ниже этой величины отступать не может. После консультаций в Берлине, с учетом известной им первоначальной стоимости сделки в 900 миллионов золотых рублей и минимальной ее величины в 720 миллионов, полученных германскими шпионами от Горина, германская сторона, "жадно потирая потные ручонки", согласилась с этим предложением.

Теперь за дело взялись юристы и финансисты. Надо было определить денежную составляющую сделки, а также материальную: вооружение, станки, инструменты, материалы, оборудование и другое. Необходимо договориться о сроках выплат денежных средств, и сроках поставки материальных ресурсов. Поскольку российская сторона давно готовилась к этой сделке века, то список необходимых ресурсов, которые Россия собиралась потребовать от Германии, был давно составлен. Определен и период времени, когда по договору должна поступить оплата: до конца 1903 года. Причем денежная часть оплаты составляла 400 миллионов золотых рублей.

К 1 июня договор между Россией и Германией был подписан. Обе стороны были счастливы: каждая получила, что хотела и за приемлемую для нее цену. Такое редко случается в международной политике: всегда одна из сторон считает себя проигравшей. Дурново и Романов, собравшись в кабинете с Витте, распили бутылку самого дорогого французского шампанского: операция МВД и МФ прошла успешно, и Россия в результате ее получила дополнительно 100 миллионов золотых рублей от Германии!

В кабинете Вильгельма II также был поднят тост за успешное окончание переговоров с Россией и "минимальную" цену, заплаченную за Порт-Артур.

Согласно условиям договора, Россия стала выводить свои войска и флот из Порт-Артура, вывозить вооружение и гражданское население. А Германия – замещать их своими войсками. К 1902 году данная операция была успешно завершена. К этому же сроку Германия выплатила России 150 миллионов золотых рублей и поставила своей продукции на 100 миллионов. В 1902 году денежные выплаты должны составить еще 100 миллионов рублей, поставки материальных ресурсов: 200 миллионов. Все остальное – в 1903 году.

ВК Алексей Александрович при докладе императору Николаю II о результатах работы Комиссии, отдельно выделил деятельность господ Дурново, Романова и Воеводина, послуживших беспрецедентному успеху на переговорах с Германией.

— Все задачи, вами поставленные, ваше императорское величество, успешно выполнены: подписан договор с Германией, согласно которому мы получим 400 миллионов золотых рублей и еще на 325 миллионов материальных ресурсов, и все это – до конца 1903 года по согласованному графику! Общий итог оплаты за Порт-Артур превысил ожидаемый более, чем на 100 миллионов золотых рублей. Теперь у казны денег достаточно не только на внедрение в России радио, но и на полное перевооружение армии и флота!

— Подготовьте списки всех отличавшихся для награждения. А господам Дурново, Романову и Воеводину моим Указом будет присвоен титул графа вместе с вручением орденов Св. Князя Владимира второй степени! Почаще бы добиваться таких успехов! А вам и ВК Владимиру Александровичу жалую по ордену Св. Александра Невского!

Петр Иванович принимал живейшее участие в составлении списка материальных ресурсов для заказа у Германии в рамках работы Комиссии. Им были заказаны: новейшие металлообрабатывающие станки, инструменты, мерительное оборудование, электротехнические изделия, химические материалы, всего на сумму около 90 миллионов золотых рублей. Эти деньги, по мере поступления заказанного, переводились в государственную казну. Такая покупка была значительно дешевле, если бы все заказанное выкупалось напрямую с заводов в Германии. За два года корпорация модернизировала весь парк своего оборудования, открыла новые производства радиотехнического профиля и, получив авансы под заказанную государством радиоаппаратуру, начала его производство и поставку по договорам.

Великобритания и Франция, очень недовольные наметившимся сближением России и Германии, начали этому активно противодействовать.

Посол Великобритании в России Чарльз Стюарт Скотт получил секретное указание активизировать работу по сбору военной, дипломатической и промышленной информации в России. Для этого ему выделялись огромные, по сравнению с предыдущими, денежные средства.

"Деньги – это хорошо, чем их больше, тем более знающих людей удастся склонить к сотрудничеству с нами. Но как их найти и не попасться в лапы русской контрразведки? Мои помощники докладывают, что военная контрразведка и сотрудники специальных подразделений МВД также активизировались: за всеми иностранцами установлено негласное наблюдение, ведется их выборочная вербовка, организуются "подставы" для сотрудников иностранных посольств с целью склонить их к разведывательной деятельности в пользу России, — размышлял он. — Габриэль недавно рассказал, что до конца этого года в России ожидается ужесточение наказания за шпионаж: для военных – вплоть до расстрела, для гражданских – каторжные работы до десяти лет. И это вместе с полной конфискацией имущества! И как в таких условиях можно работать! Так никаких денег не хватит".

Посол раскурил трубку и вспомнил недавний разговор с послом Франции, который также жаловался на трудности.

"Нам надо работать вместе, цели-то у нас одни! Наши возможности и ресурсы соединить с французскими – и уже есть, на что опираться. А уж лягушатников всегда обведем вокруг пальца при дележе информации. Надо разделить усилия: мы займемся интригами против русско-германского союза, а французам оставим военный, экономический и промышленный шпионаж. Хотя нет, промышленный шпионаж оставим себе. Тем более, что многие российские сановники настроены профранцузски.

На чем же лучше всего сыграть для разрушения наметившегося русско-германского сближения? Тройственный союз остался в прошлом веке, союз России и Франции – тоже. Германия усиленно вооружается, строит корабли. В ближайшие годы сильно окрепнет и составит нам серьезную конкуренцию на море. А мы сильны именно колониями. И пока мы первые на море – колонии наши. Чуть дадим слабину – и Германия перекроет наши морские пути. Да тут еще не вовремя началась англо-бурская война! Там не все так гладко. Все одно к одному.

В России все решается сверху. Надо искать пути к высшим сановникам, членам императорской фамилии, и среди них усиливать английские позиции в противовес германским.

В последние годы промышленность Германия бурно растет, особенно машиностроение и металлургия, да и химическая не отстает. Россия ориентируется на Германию, покупая ее продукцию. Тем более, если учесть последний заказ на 350 миллионов золотых рублей! Если удастся доказать России, что Германия поставляет ей второсортную продукцию и требует за нее завышенную цену – будет вбит серьезный клин в их отношения. Надо уточнить, кто в России самый крупный потребитель промышленной продукции Германии и с ним "поработать". Вот, уже что-то вырисовывается. Надо дать задание Габриэлю: пусть наведет справки. Что-то мне кажется, что это будет господин Бецкий со своей корпорацией "Русский Капитал”. Как мне помнится, у него есть торговые и промышленные предприятия в Великобритании и Франции. Надо этим заняться. "Друзьям – все, остальным – закон!" Прижав его, мы сможем выставить условия для сотрудничества с нами. Серьезные предприниматели не любят терять прибыль!".

* * *

К середине 1901 года в Синоде не осталось противников идеи отделения церкви от государства и введения патриаршества. Осталось немного: провести это решение в жизнь. А самое главное – убедить императора в необходимости перестройки духовной жизни в России. Как это лучше сделать? Вот главный вопрос, над которым постоянно раздумывал митрополит Владимир.

Памятуя об успехах попаданцев в деле развития физкультуры и спорта, радио и кинематографа, и хорошо представляя себе, что без использования технологий будущего в рекламе этих начинаний, все шло бы медленно и без особого успеха, митрополит решил встретиться с Алексеем и Александром и посоветоваться с ними.

Встреча началась с того, что митрополит Владимир напомнил историю возникновения патриаршества в России:

— Патриаршество на Руси было образовано в конце XVI века. 26 января 1589 г. в Успенском соборе Кремля при огромном стечении народа во главе с Царем Феодором Иоанновичем Константинопольский Патриарх Иеремия II совершил каноничное поставление первого русского Патриарха – Иова.

В Уложенной грамоте, узаконившей русское Патриаршество, за подписью Константинопольского патриарха Иеремии II, его собственными словами специально упоминается "великое Российское царствие, Третий Рим". Это было подтверждено в 1590 году Собором Патриархов поместных Церквей. Патриархи Константинопольский Иеремия, Антиохийский Иоаким, Иерусалимский Софроний, митрополиты, архиепископы и епископы, присутствовавшие на Соборе, определили Русскому Патриарху лишь пятое место в диптихе Патриархов, но это русскими было воспринято смиренно в связи со сравнительной молодостью Русской Церкви. По величине же и мировому значению Церковь Третьего Рима уже тогда была, несомненно, самой влиятельной, у которой восточные Патриархи, и более всего порабощенный турками Вселенский Патриарх, постоянно искали милостыни. Лишь русское покровительство, дипломатическое и финансовое, помогло выжить христианам в Османской империи.

("Провиденциально русское патриаршество было устроено как средство сохранения духовной цельности России в обстановке начинающейся секуляризации жизни значительной части народа, — отметил прот. Лев Лебедев в книге "Москва патриаршая". — Теперь вполне понятно, что и в силу идей, заложенных в русском патриаршестве, и по особому Божию Промыслу на патриаршество поставлялись люди, способные обеспечивать эту цельность, почему и сами они оказались духовно едиными в образе правления Церковью. И пока патриаршество сохранялось, сохранялась несмотря на все трещины и цельность православной России. Полностью расколоть эту цельность оказалось возможным, только упразднив патриаршество как институт, причем упразднив волей законного Царя".)

Патриаршество было упразднено в России во времена правления царя Петра I. С того времени руководить церковью стали цари и образованные ими государственные органы: сначала монастырский приказ и Духовная коллегия, члены которой назначались царем, затем Синод. Смысл этих преобразований сводился к тому, чтобы лишить Русскую Церковь остатков ее внутренней автономии и полностью подчинить интересам петровского абсолютизма. Светская власть начала тяготеть над духовною. Церковь стала во всем соглашаться со светской властью, не могла противостоять неверным решениям этой власти, будучи полностью от нее зависимой. Как вам известно, и Россию, и РПЦ в ближайшие десятилетия ждут ужасные катаклизмы, и мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы противостоять им. А это можно только при отделении церкви от государства и введении патриаршества. Сейчас – это вызов времени!

Идеи возрождения патриаршества в России напрямую связаны с идеей отделения церкви от государства. В Синоде в этом вопросе – единогласие. Среди воцерковленных людей – тоже. Но мы должны разъяснить всему русскому народу, что это даст России и ее гражданам. Мы должны, как вы говорите, провести рекламную кампанию этим идеям в обществе, объяснить все ее хорошие стороны. И не только в низах, но и в верхах! Я бы хотел получить от вас конкретные советы по проведению этой разъяснительной работы, определить, чем вы можете помочь РПЦ.

— Ваше высокопреосвященство! Я разделяю ваше стремление вернуть Русской Православной Церкви силу и независимость от светской власти, возродить Патриаршество на Руси! Для этого надо целенаправленно вести пропаганду этих идей в обществе. Чтобы в каждой проповеди, звучащей с амвона, присутствовали мысли о Патриаршестве и усилении влияния РПЦ на деятельность государства. Чтобы церковь, наконец, перестала только петь аллилуйю светским властям, а стала критически относиться к их действиям, защищать народ от их произвола, поощрять его духовное развитие, — произнес Александр. — С помощью принадлежащих нам средств информации: газет, радио и кинематографа, обещаю, что будет сделано все возможное в этом направлении. Но мы не специалисты. Нам нужны грамотные советники-иереи, искренне уверовавшие в необходимость преобразования духовной жизни в России. Только с их помощью мы сможем создать и донести до народа новые веяния и мысли, и добиться их поддержки! Дайте нам их! Привлеките из своей среды наиболее грамотных и харизматичных иереев для этих деяний, и мы вместе с вами перевернем мир!

— Слава Богу, мы мыслим в одном направлении. Давайте рассмотрим все стороны нашего сотрудничества: кто, что, когда и зачем будет выполнять то или иное действо.

Дальнейший разговор конкретизировал взаимодействие РПЦ и попаданцев, определил желаемые сроки достижения поставленных целей и требуемые ресурсы.

— Считаю возможным шире привлекать для воздействия на членов императорской фамилии великих князей и княгинь, искренне верующих и стремящихся к божественному просветлению, — добавил Алексей. — Со своей стороны, встречаясь с ними по различным делам, я буду исподволь подталкивать их к осознанию необходимости перемен в жизни церкви, искать среди них сторонников таких действий.

— Я попрошу всех членов Синода начать работу с наиболее значимыми и авторитетными сановниками государства, и по своим связям расширить этот круг! С Божьей помощью мы сможем выполнить его предначертания.

Сложная и кропотливая работа совместно иерархов церкви и попаданцев начала приносить свои плоды: со стороны прихожан все чаще и громче стали раздаваться голоса в поддержку возвращения Патриаршества и отделения церкви от государства.

Усилиями великих князей: Елизаветы Федоровны, Сергея Александровича, Алексея Александровича удалось значительно смягчить позицию императора Николая II в отношении церкви, убедить его в том, что противно Богу не прислушаться к голосам верующих, требующих перемен. Что было хорошо во времена Петра, стало тормозом в наше время.

И в середине 1902 года был издан "Указ об отделении церкви от государства" и начале десекуляризации. Чуть позднее был проведен Всероссийский поместный собор, на котором митрополит Владимир был избран Патриархом Московским и всея Руси, таков был официальный титул предстоятеля РПЦ.

Ему предстояла огромная работа, в первую очередь по созданию предпосылок по недопущению тех событий русской истории, которые в будущем привели к ужасающим результатам. И Патриарх Владимир этим начал немедленно заниматься: предавались анафеме любые радикальные революционные устремления, порицались действия светских властей, направленные на ущемление и так немногочисленных прав простых людей, мздоимство, воровство, отлучались от церкви наиболее одиозные фигуры – купцы, помещики и промышленники, создававшие невыносимые условия для крестьян и рабочих на своих латифундиях, заводах и фабриках, защищались права сирых и обездоленных. Усилилась поддержка РПЦ со стороны русского народа, так как налицо были происходящие в России усилиями церкви, изменения к лучшему. Рос авторитет РПЦ и ее Патриарха.

Все конфессии мира с различными чувствами наблюдали за изменениями в России: кто с надеждой, кто со злорадством, кто с радостью. Только равнодушных не было.

Глава пятнадцатая. Новые дела

"Что сближает народы мира? Что дает людям одной страны лучше узнать людей другой? Что не позволяет суевериям поселиться в душах людей, не считать одни национальности лучше других, одних более достойными нормальной жизни, а других – менее? Что способствует предотвращению войн и непониманию между людьми? — Туризм!" — так рассуждала Надежда, когда пыталась, по мере своих сил и способностей, внести вклад в сохранение мира на Земле.

В 1901 году было образовано "Российское общество туристов", которое базировалось на существовавшем ранее "Русском туринг клубе", основой которого стало образованное в 1895 году "Общество велосипедистов-туристов". По уставу членами РОТ не могли быть учащиеся, молодежь и военные низших чинов. Членами РОТ были люди, имеющие достаточно средств для приобретения велосипедов, для совершения длительных велосипедных путешествий и для поддержания отношений с такими же любителями за границей. Общество ставило своей задачей организацию туристских путешествий по России и за границей, знакомство с достопримечательностями древних русских городов, а также организацию путешествий к святым местам. Вся деятельность РОТ строилась только на энтузиазме его членов. Ни о какой массовости, а тем более, коммерческом размахе речь даже не шла.

За границей в Европе дело обстояло немногим лучше.

Там уже функционировали первые туристские компании, созданные англичанами Томасом Куком и сэром Генри Ланном, который в 1893 году основал компанию, занимавшуюся организацией образовательных туров – довольно известными людьми своего времени, хотя тогда существовало и несколько других крупных компаний.

Еще ранее в 1871 г. возникла “Дин энд Доусон”, вслед за ней появилась “Политехник туринг ассоциэйшн”, а в 1881 г. — “Фраймстурз”.

В США компания “Америкен экспресс”, в числе основателей которой значатся имена Генри Уэлза и Вильяма Фарго, владельцев “Уэлз Фарго”, начала осуществлять денежные переводы и ввела в обращение дорожные чеки, хотя до начала XX в. она не занималась организацией туристических поездок.

Таким образом, в Западной Европе и САСШ уже были сделаны первые шаги по созданию туристских компаний, зарабатывающих деньги на организации туризма.

Но отсутствовал необходимый размах, а самое главное – информация.

Только с развитием радио и кинематографа стало возможно открыть глаза тысячам людей на путешествия по свету. А раз эти инструменты были в руках корпорации "Русский Капитал", то сам Бог велел ее представителям заняться этим бизнесом. Тем более, что среди них был специалист по туристической индустрии из будущего.

— Настя, хватит киснуть дома! Твоя старшая дочка уже заневестилась, младшей исполнилось 13 лет. Еще пройдет немного времени, и они заведут собственные семьи и там тебе места не будет! Займись делом!

Неуемный характер Надежды расшевелил находящуюся в спячке Настю, занятую своими дочерьми и ничего не желающую знать, кроме них, после того, как ее сыновья покинули родителей и стали жить своей жизнью. И заставил вспомнить, чем она занималась до попадания в конец XIX века. А вспомнив, начать действовать, организуя почти незнакомый в этом времени туристический бизнес в России.

На чем держится туристический бизнес? На высокой организации путешествий! Человек, придя в туристскую компанию, заплатив деньги и немалые за предполагаемое путешествие, должен получить оплаченные услуги в полном объеме: проезд на обещанном виде транспорта и максимально безопасный, гостиницу в определенных местах с оговоренным комфортом, питание по пути следования, экскурсии со знающим гидом, медицинскую помощь в случае необходимости. И все это в оговоренные сроки!

Все это возможно, если на всем пути следования туриста компания имеет договоры с необходимыми фирмами, оказывающими эти услуги. И если по какой-либо причине эти услуги не выполняются – турист пострадать не должен: туристская фирма за свой счет решает все эти вопросы.

Настя с Надеждой начали с того, что определили места в России, наиболее интересные как россиянам, так и иностранцам, желающим путешествовать по ней. Причем в первую очередь рассматривались места, где находились предприятия "РусКап". Здесь проще всего было решать организационные вопросы. Принимались во внимание и наличие железных и хорошо обустроенных грунтовых дорог. Наконец, было выбрано, для начала, пять маршрутов по России (из них два – по святым местам, два – по местам, где происходили исторические события и один – по музеям), по одному в каждой европейской стране и один по САСШ. Вдвоем Надежде с Настей было не разорваться, поэтому привлекли к этому делу Игната, которому получили заняться подготовкой маршрутов по Европе, а себе оставили Россию.

— Игнат, для россиянина, впервые пожелавшего попутешествовать за границу, наиболее привлекательно будет посещение столиц европейских государств. Практически во всех имеются филиалы "РусКап". Поезжай по маршруту: Санкт-Петербург – Варшава – Берлин – Вена – Рим – Мадрид – Париж – Лондон – Амстердам – Стокгольм – Хельсинки – Санкт-Петербург, прикинь, удобно ли будет туристам перемещаться между этими городами, каким транспортом, где лучше останавливаться по пути следования, что интересного можно посмотреть, где какие гостиницы и цены, ну и так далее. Ты же уже бывал за границей, знаешь, на что надо обратить внимание!

— Тетя Надя! Мама! Да на такое путешествие мне понадобится не менее трех месяцев! Когда путешествовать? А кто будет заниматься расширением сети кинематографов? Да и сколько такое путешествие будет стоить? И кто меня ждет в этих странах, нужна поддержка властей!

— Игнат, если ты любишь свою мать и меня, ты выполнишь наше поручение! Я обещаю, что с тобой поедет еще три человека: сотрудники Ивана Ивановича для поддержки и обеспечения безопасности.

Обещаю, что ты получишь рекомендательные письма к нашим партнерам. В посольствах и консульствах будут знать о твоем приезде и окажут необходимую помощь – об этом позаботится Павел Аристархович.

С Александром я договорюсь, он освободит тебя от всех других дел до сентября. По пути следования ничто не мешает тебе одновременно заняться и расширением сети кинотеатров. Ты знаешь три европейских языка, и тебе будет легко решать любые проблемы. Денег на путешествие ты получишь достаточно, чтобы не считать копейки и чувствовать себя везде обеспеченным человеком.

Единственная просьба: из каждого города телеграфом сообщай, как идут дела, и куда ты собираешься направиться дальше! Чтобы мы не волновались!

А теперь иди и подумай, можешь ли ты отказать мне и своей матери в такой малости? Да еще и одновременно получить незабываемые впечатления от поездки в самое лучшее для этого время года – лето?

— Предположим, я соглашусь. Но вы же не думаете, что осенью сможете уже направить туристов по разведанному мной маршруту? Там останется куча нерешенных проблем!

— Первых туристов мы отправим за границу в 1902 году. Где-то весной. Там будет уже тепло, не то, что у нас. За полгода, что останутся после твоего возвращения, мы решим все проблемы, в том числе рекламного характера. Но от тебя будет очень многое зависеть: достоверность полученной тобой информации, ее детализация, личные впечатления. Веди путевой дневник, где все записывай. Память может подвести. Если записи будут интересными, то после литературной обработки можно издать книгу или путеводитель для русских туристов. Поэтому посещай по пути рестораны, кафе, гостиницы, театры, музеи. Все это пригодится в будущем. И все фиксируй на бумаге! Возьми с собой фотоаппарат, делай снимки. Их поместим в книгу или путеводитель.

— Мало того, что я три месяца буду болтаться по Европе, так еще и потом заниматься книгой! У меня полно собственных дел!

— А кому сейчас легко? Нам с Настей еще труднее: пять маршрутов по России надо проехать, все тоже описать и т. д. Это тебе не заграница – тут отечественная действительность: ни дорог, ни гостиниц, ни уважения к деловым женщинам! Сплошной стресс! Однако мы идем на это с "гордо поднятой головой"!

В таких разговорах и шутливых перепалках, подготовке к путешествию окончился апрель, и в середине мая Игнат с тремя спутниками отправился в путешествие.

* * *

Вторая половина 1901-го года для Саши сложилась очень непросто.

Во-первых, было полно дел в организации производства радиоаппаратуры на вновь запускаемых заводах, совершенствовании конструкций уже серийно выпускаемой и проектировании новой.

Во-вторых, его отношения с Юлией получили развитие: она официально стала его невестой. На конец года была назначена их свадьба. А пока она вовсю занималась очень приятными делами: подыскивала им жилье, заказала подвенечное платье, выбирала мебель.

В-третьих, начались какие-то непонятки: он стал замечать, что некие неизвестные люди очень часто стали попадаться ему на глаза при перемещении по городу и в поездках.

Саша рассказал об этом отцу, тот – Ивану Ивановичу, и теперь повсюду его сопровождали три "безопасника".

Иван Иванович, кроме обеспечения личной безопасности Саши, организовал наблюдение за неизвестными, следящими за ним, и выяснил: эти лица постоянно встречались с сотрудниками посольства Великобритании в России. Причем была выявлена слежка за Петром Ивановичем и Александром. Об этом было немедленно доложено Петру Ивановичу, и тот счел необходимым посоветоваться о сложившейся ситуации с Павлом Аристарховичем.

— Павел, мои безопасники выявили слежку за Сашей, мной и Александром со стороны неизвестных, встречающихся с сотрудниками английского посольства. Мне это очень не нравится, но ничего сделать нельзя, так как пока криминала нет. Не хотелось допустить, чтобы дело дошло до такого. Не связано ли это с договором с Германией и получением от нее материальных ценностей по расчетам за него, а также нашими работами по развитию радио? Неспроста слежка установлена и за Сашей. Посоветуй, что лучше в этой ситуации предпринять?

— Я поговорю с товарищем министра внутренних дел Дурново Петром Николаевичем. В последнее время мы занимались общими делами и несколько сблизились. Кстати, завтра с утра у меня с ним встреча. Вечером я тебе телефонирую.

— Спасибо.

Встреча Дурново и Воеводина произошла в назначенное время. Проговорили более двух часов. В конце Павел Аристархович спросил:

— Петр Николаевич, еще один вопрос. Ко мне по старому знакомству обратился господин Бецкий Петр Иванович. Помните, он еще был консультантом в Комиссии?

— Помню, что за вопрос?

— Его охранники в последнее время выявили слежку за ним и его ближайшими сотрудниками, занимающимися разработкой, производством и внедрением новейшей радиоаппаратуры, в том числе и для военного применения. Следы от этих наблюдателей ведут к сотрудникам английского посольства. Пока никакого криминала не замечено. Стоит ли ему серьезно относиться к этому? Если да, что он должен предпринять?

— И здесь англичане зашевелились! Мы уже отметили их активность вокруг членов Комиссии, вокруг наших специалистов, готовивших перечень материальных ценностей, получаемых от Германии по расчетам за Порт-Артур… Думаю, это неспроста. Я пришлю к Петру Ивановичу сотрудника, занимающегося этими делами, пусть ему передадут все имеющиеся сведения. А там посмотрим.

— Хорошо. Когда можно ожидать вашего человека?

— Да завтра и придет. Представится Глотовым Сергеем Николаевичем.

— Спасибо, передам господину Бецкому.

На следующий день Иван Иванович, по поручению Бецкого, передал человеку от Дурново все имеющиеся материалы по выявленной слежке. А через три дня Бецкий получил официальное приглашение посетить господина Дурново в МВД.

— Здравствуйте, Петр Иванович! Впервые у нас здесь?

— Здравствуйте, Петр Николаевич! Приходилось тут у вас встречаться с начальником Департамента господином Прохоровым Титом Власьевичем еще при его жизни, в начале девяностых годов.

— Как же, как же, помню Тита Власьевича! Пусть земля ему будет пухом!

— А вы разве тогда в МВД служили?

— Да, я встречался с ним в бытность свою в должности начальника Департамента полиции МВД до ухода в отставку в 1893 году.

Так вот, мои сотрудники очень внимательно изучили представленные вами материалы, подняли кое-какие собственные, связали одно с другим и вот какая картина вырисовывается: вами очень заинтересовалась английская разведка. Скорее всего, в связи с деятельностью вашей корпорации "РусКап", а именно ее радиотехническим направлением.

По нашим данным, англичане усилили службу промышленного шпионажа и получили на это дело очень значительные средства из Лондона. Так что ждите подкупа своих сотрудников, внедрения шпионов на ваши заводы, похищения секретных материалов и, может быть, даже диверсии.

— Мы с этим сталкиваемся постоянно. Даже дело доходило до изобличения шпионов! Но поделать ничего не смогли: нет соответствующих установлений у полиции и законов. Вот так – ловим и отпускаем, ловим – и отпускаем! А контрразведка не считает нужным вмешиваться, поскольку мы не военная организация и не их сфера ответственности.

— Не вам же напоминать, какие у России две беды имеются! Нам тоже приходится нелегко: контакта постоянного с контрразведкой нет, местничество, перетягивание каната, все меряемся…, у кого толще! Глаза бы на это не смотрели!

У меня имеется следующее предложение: примите на работу по радиотехническому направлению временно парочку моих сотрудников, пусть приглядятся, потом выскажут свои соображения по улучшению работы ваших безопасников, у них опыта побольше.

В отношении слежки: будем приглядывать за наблюдателями, постараемся не допустить ненужных эксцессов. Да и вы со своей стороны не расслабляйтесь.

Меня больше беспокоят ваши капиталы за границей – вот откуда вас можно сильно прищучить — не успеете оглянуться, как ваша собственность перейдет в чужие руки на законном основании! Правда и мы здесь можем в ответ кое-что подобное сотворить. Но будьте готовы на любые провокации.

Со своей стороны я доложу министру об игре, затеянной англичанами.

И, последнее, поосторожнее будьте с великой княжной Еленой Владимировной. Дело может плохо для вас окончиться. Это я вам дружески советую. Сам в свое время в передрягу попал, пришлось в отставку уходить. Еле отмылся. Хорошо, что защитники влиятельные нашлись!

— Спасибо за поддержку. Своих людей присылайте, устроим на работу, советы выслушаем, подправим, что надо. В отношении заграничной собственности – с юридической стороны к нам очень трудно подобраться, лучшие зарубежные юристы готовили все документы. Опять же, суд есть. Так просто нас не схарчить. Но настороже – будем.

А в отношении последнего совета – сердцу не прикажешь. Делать буду, что должно, и будь, что будет! Честь имею!

"Молодой еще, жизнью не битый. Но молодец, смелый! Жалко, если жизнь прахом пойдет. Хотя он промышленник, за должности не держится. Сам себе хозяин. Уехал за границу – ищи ветра в поле, — думал Петр Николаевич после ухода Бецкого. — Пока ничего страшного не произошло, но донесения от тайных сотрудников о встречах с великой княжной Еленой Владимировной, уже появились. Да, наверное, не только у меня".

"Вот, мать твою, уже все всем известно! Не успел письмо отправить, один раз в дом приехать, установить радиоприемник да обучить, как им пользоваться – уже слухи поползли! Хорошо, что дело только поцелуями ограничилось! Надо Елену предупредить. Мне проще, я мужик! А если она попадется… Даже думать не хочется! Тем более, что мать у нее властная женщина и против нее Елена не пойдет! А уж отец…! В порошок сотрет! Будем посмотреть!"

* * *

К концу лета Игнат проехал всю Европу вдоль и поперек. Работы оказалось столько, что пришлось припахать и сопровождавших его безопасников, правда, за отдельную плату. Насмотрелся всего. Связи серьезные завязались. Во всех кругах, на всех уровнях.

Три блокнота путевыми заметками исписал. Пришлось немного подправить планы путешествия: Испания оказалась последней страной его вояжа. Подгадал так специально, чтобы вернуться на родину на пароходе корпорации, возвращающемся из Америки с заходом в Бильбао. Там надо быть через неделю. А сейчас он направлялся по железной дороге из Парижа в Мадрид.

Этот город не произвел на Игната особого впечатления: сплошные стройки. На месте старых прокладывались новые широкие улицы и бульвары, строилось много зданий в стиле модерн ("ар нуво"). Было пыльно и жарко.

Обследовать город он принялся по уже отработанной ранее программе: дороги, достопримечательности, гостиницы, рестораны, музеи. И все скоро бы закончилось, если бы не одна встреча, состоявшаяся при посещении им музея Прадо. Рассматривая картины Эль Греко, Игнат обратил внимание на молодую девушку, стоящую напротив картины "Портрет неизвестного" и пристально ее рассматривающую.

"И чего она там рассматривает? Мужик с костистым лицом. В черном одеянии".

Неожиданно, девушка взглянула на него и произнесла по-немецки:

— На правда ли, замечательный портрет! Все скрыто, погашено в поблекшем благородном лице, и лишь прекрасные скорбные глаза полны влажного блеска, и взгляд их, удивительный по своей проникновенной взволнованности, словно отражает сложное душевное движение.

Здесь все намеренно заострено: костистая структура головы, тонкие черты худого лица, очертания фигуры с покатыми плечами. Лицо с легкими серебристыми тенями, редкие мягкие пряди седеющих волос написаны свободно, вдохновенно, с безупречным чувством живописной формы.

Когда я бываю в Мадриде, я всегда прихожу в этот зал и рассматриваю только этот портрет. Он меня просто завораживает!

Игнат смотрел на девушку с удивлением: "Она не играет, она действительно так чувствует!"

Впервые он видел, чтобы произведение изобразительного искусства могло произвести такое сильное впечатление на человека.

— Вы правы. Прекрасный портрет. Я его вижу в первый раз, но тоже не могу оторвать от него глаз! — поддакнул он. — Вы художница?

— Нет, что вы. Просто я очень люблю рассматривать картины.

— Позвольте представиться, Игнат Соколов, русский промышленник.

— Кристина Поллуни. Я из Генуи. Так вы из России? Я почему-то решила, что из Германии! Может, вам лучше говорить на французском, итальянском или английском? Так вы здесь первый раз? Пройдемте, я покажу вам музей!

Кристина прекрасно ориентировалась в Прадо. Некоторые залы они проходили, не задерживаясь, в других останавливались у одной-двух картин. Про каждую она рассказывала и давала собственную характеристику. Игнат был очарован. Когда Кристина начинала рассказывать, ее глаза зажигались, и речь становилась наполненной художественными терминами, многие из которых Игнат не знал, а о смысле только догадывался.

После двух часов ходьбы по Прадо они устали и Игнат предложил где-нибудь перекусить.

— Я плохо знаю город. Кристина, проводи меня в ресторан с испанской кухней!

— Я знаю здесь недалеко небольшой ресторанчик, там часто собираются художники, музыканты, пьют вино, даже рисуют! И очень неплохая кухня!

— Веди быстрее, а то я от голода скоро не смогу идти!

Они сами не заметили, как перешли на "ты".

Ресторанчик был небольшой, все его стены были увешаны рисунками и картинами художников.

— Тут можно что-нибудь купить. Очень недорого. Все картины и рисунки подписаны и проставлены даты.

— А здесь нет чего-нибудь Пабло Пикассо?

— Ты знаком с его работами? Конечно, есть. Он здесь раньше часто бывал, пока не уехал в Барселону. Вот, смотри.

Они пошли вдоль стен, рассматривая картины. Народу было мало, так что они никому не мешали.

Игнат отобрал три рисунка и одну картину, исполненную в голубых тонах. Заплатил очень небольшие деньги. Ему их даже упаковали для удобства переноски.

Они сели за небольшой столик около окна. Кристина сделала заказ. Пока ожидали еду, разговорились.

— Что ты делаешь в Мадриде?

— Тут у меня живет тетушка. Дважды в год я приезжаю к ней в гости. Раньше, пока была маленькая, меня сюда привозил отец, а вот уже три года приезжаю одна. Мне уже девятнадцать лет!

— А чем занимаются твои родители?

— Отец судовладелец, некрупный, но имеет пять небольших пароходов, которые ходят из Генуи по Средиземному морю и развозят товары по заявкам купцов. А мамы у меня нет. Умерла десять лет назад.

— А сама что делаешь?

— Учусь в университете в Риме. Изучаю историю, искусство и языки. Чего ты меня все расспрашиваешь, а сам ничего не рассказываешь? Зачем приехал в Мадрид? Надолго?

Игнат рассказал Кристине о своем путешествии и занятиях кинематографом, чем вызвал шквал вопросов. Оказалось, что в Генуе пока нет кинотеатра, но в Риме Кристина ходила два раза в кино и видела кинофильмы из России.

— Это так здорово! Как только будет звуковое кино, а потом и цветное, на экране будет отражаться сама жизнь в полном великолепии! Как бы я хотела быть причастна к этому искусству! Жаль, пока только в России снимают настоящее кино. Ни в Италии, ни в Испании этого нет. Да и билеты в кинотеатры очень дорогие! Простые люди если и сходят в него один-два раза в год и все. Хотя кинотеатров очень мало, так что постоянно стоят очереди.

Оставшиеся дни они провели вместе. Кристина показала Игнату Мадрид, много рассказывала о его истории. Перед отъездом в Бильбао на прощальном ужине в том самом ресторанчике, они договорились писать друг другу письма.

Через день Игнат сел на пароход и в начале сентября уже был в Санкт-Петербурге. Путешествие окончилось.

Глава шестнадцатая. Между молотом и наковальней

1901 год – первый год нового, двадцатого века, заканчивался. Никто, кроме гостей из будущего не знал, сколь ужасным будет этот век.

В ноябре состоялись две свадьбы: ВК Алексея Михайловича и Кати и Саши с Юлией.

Первая пара, разу поле свадьбы, уехала во Францию в свадебное путешествие, с заездом в Швейцарию, где у семьи Соколовых был дом с большим земельным участком. Они хотели там осмотреться и решить, стоит ли остаться там насовсем.

Вторая пара осталась в столице: Саша был настолько занят, что с женой побыл после свадьбы дома только три дня, а потом опять включился в круговорот дел.

Алексей Михайлович с Катей еще не решили, чем займутся: они были хорошо обеспеченные люди, оба получили хорошее образование и не спешили принимать решение. Единственное, что Катя сделала перед свадьбой – это закончила съемки в фильмах про царя Салтана и про диверсию на киностудии в Одессе. Она была очень широко известна в мире как звезда русского кинематографа, и ее гибель в огне на киностудии, якобы случайно не уехавшей на выходные в город в ночь пожара, показанная в последнем фильме, должна была произвести соответствующее впечатление на кинозрителей САСШ, и еще стать одним обвинением американской мафии в жестокости и "людоедстве".

Оба фильма были практически закончены и с нового, 1902 года, должны выйти в прокат.

Также в конце года владельцами "РусКап" были приняты важные решения на ближайшие три года:

— вплотную заняться туристическим бизнесом,

— продолжить развитие сети кинотеатров в мире, направить эти усилия в Европу и начать покорять Азию; начать организацию киностудий за рубежом, в первую очередь в САСШ, Франции и Италии; восстановить киностудию в Одессе; перейти к производству звуковых фильмов и начать опытный выпуск цветных,

— используя поступающие от казны денежные средства, значительно расширить производство радиоаппаратуры,

— завершить модернизацию предприятий корпорации, приобретая станки и оборудование, поступающие из Германии,

— начать проведение новой кадровой политики, приглашая опытных специалистов из-за рубежа, привлекая к работе наиболее перспективных студентов (имена их были известны) из отечественных и зарубежных высших учебных заведений, поскольку корпорация очень расширилась, и сил попаданцев заниматься всеми ее направлениями деятельности уже давно не хватало,

— начать создание научно-исследовательских центров по наиболее перспективным направлениям науки и техники,

— продолжить строительство новых торговых центров в других странах, захватывая рынок и не давая конкурентам передышки,

— начать освоение новых изделий, в первую очередь автомобилей, по имеющимся образцам, предварительно приспособив их к производственным возможностям начала XX-го века,

— продолжить образование филиалов банков, принадлежащих корпорации, по всему миру, с конечной целью: иметь банк в каждой развитой стране, обеспечить им рекламу и соответствующий рейтинг и известность,

— начать геолого-разведочные работы в наиболее перспективных районах на территории России и других стран, пользуясь знаниями будущего,

— значительно усилить службу безопасности корпорации в преддверии ожидающихся противоправных действий против нее.

На этом совещании впервые образовалась фракция противников общей линии попаданцев.

Алексей считал, что чрезмерное расширение корпорации приведет к потере ее управляемости и поставит во главу угла не выполнение плана Александра, а извлечение все большей и большей прибыли.

Лена и Павел Аристархович выступили более резко:

— У нас уже не хватает людей, которым мы можем доверить управление тем или иным направлением развития корпорации! И опять ставим перед собой амбициозные задачи. Эта гонка продолжается почти десять лет! И конца ей не видно. Нам уже всем за пятьдесят лет, надо несколько успокоиться и притормозить. Сколько мы хотим заработать денег? У нас уже собственный совокупный капитал корпорации превысил миллиард золотых рублей! — выступала Лена. — Мы уже немолодые люди, впереди – старость, болезни. Все мы смертны. Если мы потеряем хотя бы двоих из нас – все развалится!

Ей вторил Павел Аристархович:

— Всех денег все равно невозможно заработать! Давайте остановимся, притормозим, оглядимся вокруг. У всех нас семьи. У многих маленькие дети, которые требуют нашей заботы и внимания. А эта нескончаемая гонка не позволяет нормально с ними общаться. Ими занимаются не родители, а няньки и гувернантки! Ради чего мы живем? Только ради детей. Мне могут сказать: "Все наши действия направлены на предотвращение катастрофы, о которой только нам известно. И для этого мы должны жертвовать личным!" А вот представьте себе, если у нас ничего не получится? Если России этого ничего не надо, и она пойдет тем путем, который уже единожды был ею выбран? Тогда для чего все наши жертвы? Все равно никто не оценит, а дети, когда подрастут, будут считать нас неисправимыми идеалистами, отказавшимися от радости отцовства и материнства в угоду призрачной цели!

Им возражали остальные участники совещания:

— Одним из краеугольных камней моего плана было накопление такого богатства, чтобы реально влиять на мировую политику. За девять лет мы достигли много. Но этого недостаточно для претворения моих планов. Только после увеличения нашего капитала в пять раз можно замахиваться на решение поставленных задач. По моим подсчетам, это будет достигнуто только через пять-семь лет. Поэтому мы не делаем опрометчивых шагов, все просчитываем и раньше времени не ввязываемся в драку, то есть в мировую политику. Плод еще не созрел! — говорил Александр.

С ним были солидарны все остальные попаданцы. Особенно жестко выступила Надежда:

— Мне дорого будущее моих детей! И я не хочу им той участи, которая уготовлена, если ничего не изменится в России и мире в ближайшие годы. Сидеть, ничего не предпринимать, только тупо ожидать конца – не по мне. Да, моя Агния недостаточно общается со мной, я это прекрасно сознаю. Но я еще знаю: если мы ничего не сделаем, допустим мир до той катастрофы, которая ему грозит, мало никому не покажется! В том числе и нашим детям. Пережить две мировые войны, революции без потерь невозможно, в том числе и нашим детям. Я даже не хочу допустить мысли о том, что они будут говорить: "Наши родители могли что-то изменить к лучшему, но не делали этого, возжелав себе спокойной старости, оставив нам то дерьмо, в котором мы оказались из-за их бездействия!"

Петр Иванович так резко не выступал, но поддержал путь на претворение плана Александра в жизнь.

Молодежь в лице Саши, Игната и Фёдора – тоже были "за".

Катя просидела все совещание молча. Ей, в преддверии свадебного путешествия, было не до обсуждения проблем войны и мира. Хотелось просто семейного счастья.

В январе 1902 года начали сгущаться тучи над активами корпорации в Великобритании и Франции. Прогноз Дурново сбывался с пугающей неотвратимостью.

Сначала телеграфом главный управляющий активами сообщил из Лондона, что подано исковое заявление от бывших владельцев земли, на которой расположены предприятия корпорации, о выявленных нарушениях в сделке на покупку земли. Затем поступило сообщение, что налоговики выявили серьезные нарушения в правилах торговли в Англии, что значительно занизило размер уплаченных налогов за прошедшие три года. Оба дела поступили в суд.

Затем аналогичное сообщение пришло из Парижа, буквально повторив предыдущее.

Оба управляющих просили прибыть Петра Ивановича на разбирательство дел в судах. Местные юристы считали, что дело достаточно серьезно и неоднозначно. Без появления в суде главного владельца не обойтись.

Пришлось ему снова встречаться, сначала с Павлом Аристарховичем, чтобы прояснить возможность получения поддержки посольств России в Великобритании и Франции, а потом и с Дурново по вопросу аналогичных действий российских властей в отношении английских и французских подданных, ведущих дела в России.

Также принципиальным был вопрос о личном присутствии Председателя Совета владельцев корпорации на этих судах. Ведь находясь за границей, Петр Иванович подпадал под юрисдикцию той страны, в которой проводилось судебное разбирательство. А оно надо?

Российские юристы посоветовали выдвинуть встречные иски заявителям в клевете и потребовать выплаты больших штрафов за потерю прибыли от простои предприятий и нанесенный моральный ущерб. Это было сделано, и в соответствующие суды поступили указанные заявления. Дело грозило затянуться надолго, а потери корпорации – достигнуть десятков миллионов золотых рублей, не считая затрат на юристов и судебные издержки.

По всем возможным каналам Петр Иванович искал помощи в судебных делах за границей.

Председатель государственного Совета ВК Михаил Николаевич и премьер-министр Дурново Иван Николаевич – дальний родственник Дурново Петра Николаевича – товарища министра МВД, с подачи их помощников, обратились к императору Николаю II с просьбой вмешаться в ситуацию, подчеркивая, что за нападками на корпорацию "Русский капитал" стоят интересы промышленных кругов Великобритании и Франции, недовольных активными действиями российских промышленников на их рынках, и занятием ими первых позиций в мире в вопросах развития радиопромышленности.

— Чем же я могу помочь? — поинтересовался Николай II.

— Подписать Указ, обязывающий Государственный Совет и Кабинет министров принять необходимые меры по прояснению ситуации с отношением к активам корпорации "Русский капитал" в Великобритании и Франции, и написать письма королю Великобритании Эдуарду VII и президенту Французской республики Эмилю Лубе с просьбой их личного контроля над судебными делами против корпорации в их странах для недопущения произвола и неправосудного решения. Черновики писем мы подготовили.

— Вы уверены, что это необходимо сделать?

— Если это не будет сделано, то престиж России в глазах других стран будет подорван. Мы же не просим простить корпорацию "Русский Капитал" при наличии в ее деятельности нарушения закона, а просим объективно разобраться в предъявленных обвинениях. Наша прямая обязанность – защита русских подданных за пределами России!

— Хорошо. Давайте Указ, я его сразу подпишу. Письма уйдут с дипломатической почтой в ближайшее время.

* * *

Игнат уже дважды встречался с Кристиной во время своих приездов в Италию после их встречи в Мадриде. В Италии он занимался организацией киностудии и расширением сети кинотеатров. Игнат предложил Кристине работу на организуемой киностудии пока в качестве консультанта-историка, а потом видно будет. Также она должна была работать гидом в группах русских туристов, для чего срочно начала учить русский язык. Познакомился с ее отцом, который помог подобрать людей для работы на киностудии, определиться с местом ее размещения. Был выбран район в юго-восточном пригороде Рима на Тускуланской дороге в девяти километрах от центра.

Подальше от сицилийских мафиози. Наученный горьким опытом в САСШ, Игнат обжегшись на молоке, дул на воду в Италии.

Взаимная симпатия между Игнатом и Кристиной постепенно переросла в нечто большее. По крайней мере, для Кристины, которая только и думала об Игнате во время его отсутствия. Она была католичкой и видела в этом проблему для достижения личного счастья. Даже сходила в собор посоветоваться с падре о возможных путях устранения этого препятствия. Единственное, что она получила – это совет: не торопить события, и сначала дождаться предложения руки и сердца от Игната, и уже потом решать проблемы по мере их поступления. Близких подруг у Кристины не было, матери тоже, и посоветоваться в таком деле было не с кем. Пока же она, не прерывая учебу в университете, активно занялась организацией киностудии, учила русский язык и мечтала о совместной жизни с Игнатом.

Фильм о пожаре на киностудии в Одессе прошел по всему миру с огромным успехом: реальные съемки горящих зданий, работа пожарных и случайных людей, помогающих тушить пожар, съемки отравленных собак, а потом и игровые сцены, показывающие заговор американской мафии, подготовку ею поджога, и самое главное, трагическую гибель звезды мирового кинематографа Екатерины Соколовой в огне потрясли мир, в одно мгновение превратив кинематограф из развлечения в мощный пропагандистской рупор, направленный пока только против мафии.

Это прекрасно поняли политики ведущих стран мира и стали усиленно заниматься созданием у себя киноиндустрии. Спрос и цены на современные киноаппараты и кинопроекторы резко возрос. Понимая, что не удастся удержать рынок кинематографа долгое время только в своих руках, Александр решил поставлять киноаппаратуру только на собственные киностудии и в принадлежащие корпорации кинотеатры. Кому надо, пусть сами разрабатывают, изготавливают и организуют собственные киностудии!

Поэтому корпорация сняла запрет и стала продавать патенты на киноаппаратуру за очень большие деньги всем желающим. И спрос все равно был огромный. Зато в течение 1902 года практически в каждой европейской стране была создана собственная киноиндустрия.

Но российский кинематограф пока занимал первое место в мире, имея самую лучшую аппаратуру, опыт организации кинематографа, артистов и режиссеров кино. В корпорации все понимали: так будет недолго, и, пользуясь моментом, снимали сливки со сложившейся ситуации. Для этого и совершал постоянные вояжи по Европе Игнат, для этого и не оставлял Саша ни на день разработку и производство аппаратуры для звукового кино, а Лена отрабатывала технологию съемки цветного.

Петр Иванович сообщил великой княжне Елене Владимировне, что тайные осведомители уже ведут за ними наблюдение. Надо принимать решение: или тайное венчание или разрыв. Он предлагает тайное венчание, но сможет ли Елена пойти против воли родителей?

Подумав, Елена согласилась на тайное венчание.

* * *

Скандал вокруг судебного преследования корпорации в Великобритании и Франции разгорался все сильнее. Получив письма от Николая II, руководителям этих стран ничего не оставалось, как дать соответствующие поручения своим чиновникам: "Разобраться и доложить!"

Они разобрались и доложили, что за всем стоят игры тайных служб этих стран. Ничего противозаконного корпорация не совершила. В суде, если он будет независимым, ничего доказать не удастся. Иски о клевете, поданные корпорацией, должны быть удовлетворены. Надо было что-то делать, выходить из этой неприятной ситуации с минимальными потерями. Открыто признать свою неправоту было невозможно, так как это грозило падением престижа. Продолжать преследование – глупо. Решили договориться по-хорошему: обе стороны отзывают иски; чиновники, допустившие неправомерное преследование извиняются при личной встрече с руководителем корпорации, некоторые из них лишаются своих должностей, а корпорация в виде бонуса получает налоговые льготы на время, позволяющее покрыть понесенные убытки. Это предложение довели до российской стороны и стали ожидать реакции.

Поговорив с Петром Ивановичем и получив его согласие, товарищ министра МВД господин Дурново, которому поручили решение этой проблемы, сообщил о приемлемости предложенного варианта. Уже в апреле стороны отозвали иски, а в мае было получено решение о предоставлении корпорации льгот по налогам на пять лет, как в Великобритании, так и во Франции. Инцидент к обоюдной радости сторон был исчерпан.

Посол Великобритании в России Скотт получил из своего МИД предупреждение о несоответствии занимаемой им должности. За его действиями, решениями и предложениями был установлен контроль, а в 1904 году он был заменен Чарльзом Гардином.

МИД и МВД расценили полученный результат как победу в данном конфликте, и его участники были награждены премьер-министром России письменными благодарностями.

Побочным результатом окончания конфликта стало прекращение слежки за руководителями корпорации, чему все были очень рады.

Предложения, полученные службой Ивана Ивановича от сотрудников, присланных Дурново, не отличались новизной. Были выслушаны и благополучно забыты через некоторое время.

С мая 1902 года первые группы туристов из России были отправлены за границу. Их сопровождали Надежда, Настя и Игнат – для проверки уровня сервиса и решения незапланированных проблем. К удивлению всех, путешествия прошли без особых заморочек, но и не совсем гладко: все-таки это был первый опыт. Следующие группы уже сопровождали штатные руководители.

С мая по октябрь за границей побывали 1310 человек, что принесло чистого дохода корпорации более 100 тысяч рублей. Эти поездки широко рекламировались, печатались интервью с их участниками. Кроме мелких замечаний и пожеланий особых нареканий не было. На следующий год все ожидали рост числа туристов в разы.

Из маршрутов по России наибольшим спросом среди россиян пользовались поездки к святым местам. Было принято решение при продаже мест в эти группы ограничиться ценой, равной себестоимости поездок.

За лето в Россию были отправлены пять групп, состоящих из жителей других стран, в основном Германии и Австрии. Маршрут этих путешествий проходил через три города: Санкт-Петербург, Москву и Нижний Новгород. Перемещение между ними осуществлялось по железной дороге. От этих групп также был получен небольшой доход.

Подводя итоги туристскому сезону, Настя сделала выводы, что это дело вполне может быть достаточно выгодным. Надо лучше и больше контактировать с зарубежными туристскими фирмами, взаимно оказывать услуги по приему и отправке туристов, тщательнее подбирать руководителей групп. Но самое главное – начало туристическому бизнесу в России положено.

Германская сторона скрупулезно соблюдала условия договора с Россией. Перевод денежных средств и поставка материальных ценностей осуществлялись точно по графику. Это позволило российской стороне в 1902 году выделить значительные средства на переоснащение армии и флота и своевременно рассчитываться за работы корпорации по развитию радиопромышленности в России.

Алексей Михайлович с Катей решили обосноваться во Франции на берегу Средиземного моря в Ницце. Они приобрели шикарную виллу на берегу моря, окруженную субтропической растительностью. Катя уже была в положении и к концу года ожидала первенца.

Юлия с Сашей жили пока на съемной квартире в столице. Заморачиваться собственным жильем они не стали: слишком много было неизвестного с дальнейшим местожительством их семьи. Строительство новых заводов в Москве и пригородах вполне могло потребовать от Саши постоянного нахождения в этом регионе.

В целом, 1902 год для попаданцев, начавшись проблемно, заканчивался более-менее сносно. По итогам года контролируемый ими совокупный капитал достиг почти полутора миллиардов золотых рублей. Наибольший доход принес кинематограф и продажа патентов.

Гости из будущего с оптимизмом смотрели в будущее.

Глава семнадцатая. Тайное венчание

Отец великой княжны Елены Владимировны великий князь Владимир Александрович – третий сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны; сенатор, член Государственного совета; генерал-адъютант, генерал от инфантерии, младший брат Александра III. “Красивый, хорошо сложенный, хотя ростом немного ниже своих братьев, с голосом, доносившимся до самых отдалённых комнат клубов, которые он посещал, большой любитель охоты, исключительный знаток еды (он владел редкими коллекциями меню с собственноручными заметками, сделанными непосредственно после трапезы), Владимир Александрович обладал неоспоримым авторитетом и был одним из самых уважаемых членов императорской семьи”.

Мать – Мария Павловна “вышла замуж за великого князя Владимира Александровича, который приходился ей троюродным дядей по линии деда со стороны отца (оба были потомками российского императора Павла I) и троюродным братом по линии бабки со стороны отца (оба были правнуками прусского короля Фридриха Вильгельма III и его жены Луизы Мекленбург-Стрелицкой). Брак стал возможен только спустя три года после знакомства: исповедовавшая лютеранство от рождения, Мария Павловна не хотела переходить в православие, пока, наконец, царь не дозволил Владимиру Александровичу жениться на неправославной.

Мария Павловна занимала исключительное положение в придворном обществе. Считалась одной, из самых блестящих светских дам своего времени, была очень музыкальной, и ее салон посещали Рахманинов, Римский-Корсаков и Шаляпин. Была довольно амбициозна. Говорили, что даже императрица Александра Федоровна опасалась интриг Марии Павловны и старалась держаться от неё подальше”.

Придворный чиновник генерал А. А. Мосолов писал о ней в своих эмигрантских мемуарах: «Не существовало в Петербурге двора популярнее и влиятельнее, чем двор великой княгини Марии Павловны, супруги Владимира Александровича.»

Великая княжна Елена Владимировна была пятым ребенком в семье и единственной дочерью, поэтому родители относились к ней с особой любовью и вниманием.

Жила во дворце на Дворцовой набережной вместе с родителями, всегда была под присмотром, хотя ей давали некоторую свободу передвижения по столице: она очень любила прогулки в экипаже по Санкт-Петербургу. Этим и решил воспользоваться Петр Иванович для похищения невесты.

Его редкие посещения дворца, в основном, для установки усовершенствованной радиоаппаратуры, не позволяли влюбленным часто встречаться, хотя редкие встречи на приемах и балах, давали возможность им ненадолго уединяться и разговаривать, без присутствия посторонних.

План похищения был таков: Елена выезжает кататься по столице, останавливает экипаж около Невы, пересаживается в другой экипаж и они с Петром Ивановичем едут в Андреевский собор венчаться. Тут два варианта: если погони нет, то в экипаже направляются к Андреевскому собору по 6-й линии Васильевского острова, если погоня – то пересаживаются на яхту Петра Ивановича и мчатся в залив, а уж там пристают к берегу в районе Стрельны, где молодые пересаживаются в экипаж и направляются к Троице-Сергиевой пустыни – православному мужскому монастырю, где венчаются в одной из его церквей или храмов.

После венчания, Елена по телефону или радио связывается с родителями, объявляет им о случившемся. В зависимости от их реакции, тут тоже возможны два варианта: молодожены возвращаются во дворец и падают в ноги родителям Елены, прося прощения и благословения на брак или опять возвращаются на яхту и уплывают за границу.

Петр Иванович, кроме безопасников, пригласил участвовать в похищении невесты Игната. Также он был нужен для участия свидетелем во время таинства венчания. Похищение наметили на пятницу 20 июня 1902 года.

Предварительно, Петр Иванович вместе с Игнатом посетили обе церкви, где намечались венчания, и договорились об этом с настоятелями. В обоих случаях Петр Иванович обещал для церквей щедрые пожертвования. В месте схода на берег с яхты в районе Стрельны для следования в церковь молодых должен был поджидать экипаж, управляемый безопасниками.

После этих приготовлений, Петр Иванович встретился с Еленой и изложил план действий:

— Елена, ты, выехав в экипаже на прогулку, должна направиться по Дворцовой набережной в сторону Николаевского моста. Перед въездом на мост, ты скажешь, что хочешь посмотреть на Неву. Экипаж остановится, а ты выйдешь из него и пройдешь к Неве вместе с сопровождающей тебя фрейлиной и охранником. Ты должна подойти к гранитному спуску к воде в виде небольшого балкона. Обязательно за оставшееся до венчания время прокатись по этому маршруту и все хорошо рассмотри. Можешь даже выйти и спуститься к воде. В этом месте безопасники должны усыпить фрейлину и охранника, используя вату с эфиром и перенести их на лодку, стоящую поблизости. Далее плыть вдоль набережной, имитируя прогулку по реке. В это время другие безопасники подменят кучера, сядут в экипаж и проследуют дальше по набережной вдоль Невы, имитируя продолжение твоей прогулки. Потом оставят экипаж со спящим кучером в каком-нибудь тупичке.

Затем мы с тобой и Игнатом вернемся на набережную и сядем в другой экипаж, на котором переедем Николаевский мост и по 6-й линии доберемся до Андреевского собора, где и обвенчаемся.

В случае непредвиденной ситуации или погони, когда не удастся в экипаже поехать в Андреевский собор, мы должны дойти до моей яхты, пришвартованной около моста в десяти шагах от спуска к реке и на ней идти в Стрельну.

Тебе все понятно?

— Непонятно только одно: разгар дня, на набережной полно народу, у входа на мост – пост полицейского… Как же никто не заметит наших действий?

— Я все проверил и не раз. Ты выедешь на прогулку утром в 10 часов. Это пятница – рабочий день. В это время, обычно, там никого нет. Полицейского отвлекут мои люди. Всех посторонних, если они там окажутся, тоже нейтрализуют они. Мы уже прорепетировали несколько раз наши действия в этом месте – все занимает не более двух минут.

Если не будет чего-либо сверхъестественного – все пройдет нормально!

Главное – ничего не бойся: я рядом и сумею тебя защитить.

— Если будет поднята тревога, то отец поднимет всех и вся! Моя прогулка обычно длится два часа. Могу задержаться не более чем на пятнадцать минут. Что-то неспокойно у меня на сердце: все ли пройдет гладко?

"Хоть бы в этот день отец ухал куда-нибудь! С маман проще договориться. А уж она с отцом… Не ныть! У меня еще целая неделя для подготовки. Надо приготовить заранее необходимые документы. Это тоже непросто. Я даже не знаю, где они лежат. Надо уточнить у Петра, что еще необходимо с собой иметь, — размышляла Елена, обдумывая план Петра Ивановича. — На понедельник запланирую поездку по маршруту побега, потом съезжу и в среду – пусть все привыкнут к тому, что я выхожу на этом месте к воде. Меньше будет вопросов и недоумений. Может, мне это место очень нравится!

Завтра приезжает в столицу великая княгиня Елизавета Федоровна. У нас с ней сложились хорошие отношения. Она меня любит и говорит, что я очень похожа своим характером на ее мать. Может, стоит с ней посоветоваться о побеге? Есть же еще какой-нибудь способ обвенчаться, не прибегая к крайностям? Мне очень не хочется расстраивать отца и маман. А сколько потом будет пересудов! Да и Петру мало не покажется.

Завтра встречусь с Елизаветой Федоровной, прощупаю ее мнение на такие события. Прямо говорить не буду, возьму с нее слово молчать.

Все, решено!"

Великая княгиня Елизавета Федоровна всегда хорошо относилась к Елене. Они встречались не часто, но давно друг другу симпатизировали. Вот и в этот раз сначала поговорили о здоровье родственников, новостях их жизни, а потом Елена полушепотом обратилась к ней:

— Елизавета Федоровна, мне нужен совет. Только пообещайте, что о нашем разговоре никому не расскажете!

— Елена, пойдем в парк, погуляем по аллеям и поговорим.

Пройдя по тенистой аллее, они сели на скамейку и Елизавета Федоровна сказала:

— Что у тебя случилось? Рассказывай.

— Сначала обещайте, что никто не узнает о том, что я вам расскажу!

— Елена, тебе достаточно только сказать, что о нашем разговоре никто не должен знать. Никакие обещания и клятвы с моей стороны не нужны!

— Елизавета Федоровна, я полюбила одного человека, он предложил мне руку и сердце, и я согласилась. Но он не принадлежит к нашему кругу! И если я расскажу об этом родителям, то они запретят наш брак, а меня женят на принце Николае из Греции. Маман уже почти согласилась на этот брак, поскольку ко мне больше никто не сватается!

Мы решили тайно обвенчаться. Я представляю, какой будет скандал. Мне очень жалко маман и отца, и я не знаю, что мне делать! — она разрыдалась.

— Елена, или мы будем разговаривать, или ты будешь плакать, а я тебя успокаивать! И обратим на себя внимание окружающих. Ведь ты в первую очередь не заинтересована в том, чтобы сейчас привлекать к себе особое внимание. Лучше расскажи мне про своего избранника.

— Это Петр Иванович Бецкий, камергер, промышленник, владелец корпорации "Русский капитал". Той, которая занимается радиопромышленностью и кинематографом.

— Я знаю, о ком ты говоришь. Приятный молодой мужчина. А когда и как ты с ним познакомилась?

— Больше года назад. Совершенно случайно! Отец направился на совещание с императором в Зимний. Взял нас с маман с собой, чтобы сразу после совещания всем вместе уехать за город. Маман послала меня узнать, когда освободится отец, я побежала, выскочила в коридор, за что-то запнулась, чуть не упала и оказалась в объятиях Петра Ивановича. Он проходил мимо. Он чудом удержал меня на ногах!

— И часто вы потом встречались?

— Не очень часто, но встречались. Больше десяти раз!

— Ваши встречи были короткими или длинными и наедине?

— Очень длинными не были, в основном короткими и наедине тоже. Мы даже целовались!

— Елена, поему ты считаешь, что полюбила Петра Ивановича? Может это просто влюбленность молоденькой девушки к молодому мужчине красивой наружности, не более?

— Я все время думаю о нем! Я хочу быть с ним вместе, хочу иметь семью и детей от него!

— И давно вы объяснились?

— В прошлом месяце, когда я узнала, что маман склоняется к мысли отдать меня замуж за принца Николая. А я к нему равнодушна! Петр предупредил меня о том, что за нами начали следить. Я сказала о желании маман выдать меня замуж Петру, и он тут же попросил моей руки. И я сразу согласилась.

— Вы, наверное, уже решили, что предпримете?

— Да, у нас все готово. В пятницу на следующей неделе мы убежим и тайно обвенчаемся. Но как только я подумаю, сколько огорчений доставлю этим отцу и маман – у меня просто сердце разрывается!

— И какого совета ты ждешь от меня?

— Может быть, есть какой-нибудь еще способ нам обвенчаться, не огорчая родителей?

— Если ты уверена, что они будут против этого брака, то нет. Тайное венчание – это единственный способ вам быть вместе. Но это означает разрыв с родителями! Хорошо, что Петр Иванович богатый человек. Он сможет обеспечить тебе достойную жизнь. Скорее всего, вам придется ухать из России. Ты навсегда лишишься привилегий, которые имеют члены императорской фамилии. Твои дети также их не будут иметь! Сейчас тебе это, может быть, безразлично, но потом ты можешь горько пожалеть, но что-либо вернуть назад будет невозможно!

— Значит, ничего нельзя сделать! Ну что ж. Я решила, пусть так и будет! Как говорит Петр: "Делай, что должно, пусть будет, что будет"!

— А ты уверена, что делаешь, что должно? Ведь это "должно" принесет горе твоим родителям. А если ты разлюбишь своего мужа, то и тебе! Ведь ты его практически не знаешь. Что такое десяток встреч? Даже наедине! И несколько поцелуев! И из-за этого ломать свою жизнь?

— Я уверена, что люблю Петра, а он любит меня. Никакой высшей необходимости выходить замуж за человека, который мне безразличен, я не вижу. Мир от этого не перевернется, и в России не произойдет ничего непоправимого! Мне предлагают династический брак, обусловленный только правилами, принятыми в нашей среде. Не более. А то, что он сделает мою жизнь несчастливой – никого не заботит. Даже родителей. Пусть лучше будет морганатический брак, но по любви!

— Как видишь, ты не нуждаешься в моих советах! Я очень рада, что наш разговор позволил тебе лучше разобраться в себе, принять правильное, с твоей точки зрения, решение!

— Спасибо! Да, этот разговор был нужен мне, чтобы утвердиться в своем решении! Вы когда возвращаетесь в столицу?

— В воскресенье, на следующей неделе. У меня будет к вам просьба: побывайте в пятницу после обеда в нашем доме, поддержите маман, когда она получит известие о моем венчании.

— Обещаю.

Неделя пролетела в сборах, переживаниях, бессонных ночах и грустных мыслях. Наконец настала пятница.

— Маман! Я уезжаю на прогулку!

— Поезжай, погода хмурится, может быть дождь! Возьми закрытый экипаж.

— Хорошо. А где отец?

— Уехал по делам к великому князю Александру Владимировичу.

По Дворцовой набережной экипаж направился к Николаевскому мосту. В экипаже на заднем сидении расположилась великая княжна Елена Владимировна со своей фрейлиной графиней Безбородко. Напротив них расположился ротмистр гвардии Павлов, постоянно сопровождающий великую княжну в прогулках по столице.

Перед мостом княжна приказала остановиться и захотела пройти к Неве. Она с фрейлиной впереди, ротмистр за ними, вышли из экипажа и направились к гранитному спуску к воде.

— Смотрите, какая красивая яхта недалеко от нас! — воскликнула фрейлина, указывая на яхту Петра Ивановича. — Раньше ее здесь не было.

Ротмистр насторожился. Огляделся. Вокруг никого не было. Дамы подошли к парапету и стали смотреть на воду. Княжну начала бить дрожь.

— Елена Владимировна, вы дрожите, вам холодно?

— Нет-нет, просто свежестью потянуло от воды. Постоим еще немного, и будем возвращаться!

Сзади раздалось приглушенное мычание и возня. Затем крепкие руки обхватили фрейлину и поднесли к ее лицу маску, пропитанную эфиром.

Тут же от яхты отделилась лодка. Двое гребцов уверенно направляли ее к спуску. С ними был и Петр Иванович. Быстро погрузив фрейлину и ротмистра, гребцы погнали ее вниз по течению.

Петр Иванович привлек к себе дрожащую Елену, крепко поцеловал, и, взяв под руку, стал подниматься на набережную к подъехавшему закрытому экипажу, сменившему прежний.

Они сели в экипаж, где уже находился Игнат, и кучер тронул лошадей.

Перед въездом на мост экипаж неожиданно остановился. Петр Иванович выглянул в окно: по мосту во всю ширину проезжей части двигались солдаты, направляясь с Васильевского острова на Английскую набережную.

— Ч-ч-черт! — заскрежетал зубами Петр Иванович. — Этого еще не хватало!

— Что случилось? — спросила Елена.

— Полк солдат переходит мост. Проезд закрыт.

— Надолго?

— Не менее чем на полчаса.

— Что будем делать? — поинтересовался Игнат.

— Возвращаться на яхту и на ней переплывать на ту сторону Невы нет смысла: там все равно не будет нашего экипажа. Будем ждать, пока не откроется проезд по мосту.

— Петр, я боюсь! Все против нас!

— Елена, я рядом. Ничего страшного не происходит. Небольшая задержка. Этого никто не мог предвидеть. Все идет по плану. Посидим в экипаже. Вон, за нами уже очередь – все ждут прохода солдат.

Полчаса прошло в напряженном молчании. Елена спрятала голову на груди Петра Ивановича и молча дрожала. Тот гладил ее по волосам и спине. Наконец проезд открылся, и экипаж помчался по мосту, потом по 6-й линии и через десять минут остановился у Андреевского собора.

Там их уже ждали Александр, Федор, Лена и Саша. Все направились внутрь собора. Настоятель встретил их у входа и провел к иконостасу. Не теряя времени, началось таинство венчания. Елена уже успокоилась, взяла себя в руки и вовремя произносила необходимые по обряду фразы. Весь обряд венчания Федор снимал на кинопленку.

— Для чего? — спросила Елена.

— Для нашей семейной истории, — ответил Петр Иванович.

Обменявшись кольцами, молодожены зашли в служебный придел храма. Петр Иванович забрал у настоятеля документ, подтверждающий факт венчания, и внимательно просмотрел запись в церковной книге: сверил правильность заполнения имен и дат. Все было в порядке.

Выйдя из храма, все расселись в экипажи и поехали на Кирочную в дом Петра Ивановича, где их ожидал праздничный обед.

Елизавета Федоровна, как и обещала Елене, пришла к ним во дворец перед обедом. О дворце царила суета, все бегали, куда-то и кому-то телефонировали. Добравшись до Марии Павловны, она застала ее лежащей на тахте. Около нее стоял домашний врач с успокоительными каплями и флаконом с нашатырным спиртом.

— Ах, милая Елизавета Федоровна! Только что телефонировала Елена. Она обвенчалась с Петром Ивановичем Бецким! Без нашего согласия! Такой приятный молодой человек! И так поступил с нашей дочерью! Какой стыд. Что будут говорить в свете!

— Мария Павловна, посмотрите на это с другой стороны: Елена по любви вышла замуж за очень богатого человека. Да, он не принадлежит к императорским фамилиям Европы, но значительно богаче многих из них. В Великобритании аристократы считают за честь породниться с крупными промышленниками и финансистами. Мне думается, не надо так расстраиваться! И чтобы пресечь все досужие разговоры в свете, вам с супругом надо простить дочь за этот поступок, не лить воду на мельницу сплетням.

— Но как она могла так потупить с нами! Ничего не сказала, не попросила благословения!

— А вы бы ее благословили? Положа руку на сердце, скажите, что бы вы предприняли, узнав о грядущем браке? Запретили его, заперли Елену в четырех стенах и выдали замуж за принца Николая Греческого, к которому она безразлична!

— Ах, стерпится – слюбится! Нас также выдавали замуж и мы не смели идти против воли родителей!

— Ну, у вас-то все было по-другому! Три года ваш супруг ожидал разрешения императора на брак с вами. И ведь вы любили своего мужа! Каково было прожить в неведении три года без любимого человека рядом? А Елена вышла замуж по любви. Так радуйтесь этому! Все делается по воле Божьей и его попустительству! Мой вам совет: простите дочь, благословите брак молодых и они вам за это заплатят сторицей!

— Спасибо, Елизавета Федоровна, вы меня немного успокоили. Скоро приедет муж, я с ним поговорю.

Уже вечером, когда Елена еще раз телефонировала родителям, она услышала, что они хотят сейчас видеть молодоженов. Петр Иванович с Еленой быстро собрались и в экипаже направились во дворец. Там их встретили Владимир Александрович и Мария Павловна с иконой Богоматери в руках.

Молодожены на коленях попросили прощение за свой поступок, а испереживавшиеся родители благословили их брак. После этого, Елена с Марией Павловной, обнявшись, немного поплакали, а Владимир Александрович с Петром Ивановичем обсудили вопросы приданого, дальнейшего местожительства молодоженов и свадьбы. Петр Иванович сказал, что он собирается выкупить землю в центре столицы и там выстроить новый дом, а пока они поживут в его собственном доме на Кирочной.

— Строить дом – долгое дело, года два пройдет, пока можно будет переезжать. А то и больше. Лучше купить готовый.

— Хотелось бы недалеко от вас, а там ничего не продается, я наводил справки.

— Вроде на Миллионной продается дом бывшего городского головы Ратькова-Рожнова Владимира Александровича.

— Спасибо, поручу все разузнать.

— В отношении свадьбы. Думаю, пусть дамы решают, как лучше. Может быть скромно, в семейном кругу?

— Это было бы лучше всего.

— Посоветуюсь с императором, надо бы вам получить графский титул. Думаю, он не будет против.

— Спасибо.

Молодожены и родители невесты расстались успокоившимися и умиротворенными. Такое сложное дело, как женитьба на великой княжне, для Петра Ивановича закончилось вполне успешно.

Глава восемнадцатая. Заговор

Банковский бизнес в корпорации "Русский капитал" успешно развивался. Корпорация имела свой банк с названием "Русский торгово-промышленный банк" (РТПБ) с целой сетью филиалов, расположенных во всех крупных городах России, и практически во всех столицах Западной Европы, Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе и Оттаве. Эта сеть продолжала расширяться по всему миру.

Банковский бизнес, мало того, что выгоден, но и позволяет привлекать капиталы для решения насущных задач различного характера его владельцам. А также довольно сурово расправляться со своими противниками.

Финансовая мировая элита с неодобрением наблюдала за стремительным развитием русской корпорации, а когда та начала развивать собственный банковский бизнес, да не только в России, но стала проникать в другие страны, сначала забеспокоилась, а потом пришла в негодование:

"Так дела не делаются! Вместо того, чтобы прийти, скромненько постоять у порога, поклониться десять раз, потом униженно попросить разрешения на этот бизнес, согласиться с условиями, которые будут поставлены старожилами, эти дикие русские нахрапом ввалились в мировые финансы, стали вести банковский бизнес не по ранее установленным правилам, а по-своему. Применяют не согласованные в мировом сообществе цены за банковские услуги, а свои собственные. Даже придумали новые услуги: инкассация, выдача банковских гарантий, факторинг, форфейтинг, дилинг, не согласовав их с банковским сообществом, и тем самым, нарушив устои банковского дела, существующие уже десятки лет!

А еще это русское нововведение: ускоренный перевод денег для частных лиц с помощью радио! Отбивают клиентов!

Известность РТПБ в мире растет ежедневно. Эти горе-банкиры не чураются даже копеечных вкладов, на ведение которых затраты превышают доходы! К ним побежали наши клиенты. Обороты снижаются. С этим что-то надо делать!

Сначала профинансировали спецслужбы Великобритании и Франции, чтобы с их помощью притормозить зарвавшихся русских, но не получилось. Чего никогда раньше не было, русский царь вдруг вступился за своих, поправ все ранее налаженные связи ближайших сановников с партнерами на Западе, привлек к этим проблемам глав государств, которые не могли проигнорировать обращенное к ним послание царя. Потом корпорация обратилась в суды с исками, а русские чиновники пригрозили аналогичным отношением к представителям мира бизнеса Великобритании и Франции, работающим в России. Это неслыханно! И пришлось, соблюдая хорошую мину при плохой игре отступить, да еще и компенсировать потери русской корпорации, опять же за счет финансовой элиты!

А это уже прямые, а не косвенные потери! Кто за это заплатит?

Пора собираться и решать, что делать с этими выскочками. И, похоже, уже не чужими, а собственными руками!" — рассуждали финансисты на Западе.

На свой ежегодный сбор по итогам прошедшего 1902 года, лучшие представители финансовой элиты мира собрались, как обычно, в марте во Франции, в Ницце.

Рокфеллеры, Ротшильды и иже с ними собрались на вилле, принадлежащей Ротшильдам, где за обедом, доставленным из лучшего ресторана Ниццы "Oliviera", отдав должное прекрасной средиземноморской кухне, провозгласив несколько здравиц в честь хозяина виллы и себя любимых, вершители судеб мира собрались в библиотеке выкурить сигару, выпить рюмку коньяка и поговорить о насущном.

Барон Альфонс де Ротшильд, старейший глава клана французской ветви Ротшильдов, подвел некоторые итоги состояния мировых финансов и обозначил перспективы:

— Господа! Хочу остановиться на трех, на мой взгляд, важнейших моментах.

Недавно завершился XIX век – век движения финансового капитала к власти. Мы финансировали войны и индустриализацию. Но раньше финансовая и аристократическая линии не совпадали. Значительная часть аристократов была против этого. Но сейчас, в начале XX века, произошел перелом. В 1901 году умерла английская королева Виктория. Она была решительной противницей браков аристократов с финансистами. Теперь же все поменялось. Начинается новый этап формирования финансовой элиты как в Европе, так и в Америке. Особенно в САСШ начинают тесно переплетаться аристократия и финансисты в родственном плане. Англо-американский истеблишмент начал формироваться.

— Ну, это не совсем так! Ваша английская ветвь уже давно породнена с английской аристократией!

— Исключение лишь подтверждает правило! Второе. В мире ширится недовольство низов властью. Особенно сильно это проявляется в ряде стран Европы, в частности, России. Набирает силу революционное движение. Правда, в последний год, ряд мер, принятых властью: отделение церкви от государства, введение патриаршества, развитие и поддержка собственной промышленности и финансов, смогли ослабить его, но не свести на нет. В результате, вместо запланированного нами ранее ослабления России в мире, она несколько усилилась. Можно предвидеть ее сближение с Германией после удачной продажи ей Порт-Артура в Китае. Вложенные нами финансы в укрепление военной мощи Японии, которые при развязывании войны с Россией, и победе в ней, должны были дать очень существенные прибыли за счет отторжения ряда территорий от России на Дальнем Востоке, резкое уменьшение ее влияния в мире, становятся не такими выгодными при выступлении России и Германии против Японии единым фронтом! Победа Японии становится не такой всеобъемлющей и полной, как нами планировалось ранее.

— Это наше поражение! Германия развивает флот, захватывает колонии, серьезно начинает влиять на мировую политику!

— Вы правы. Третье. Безусловное поражение России в войне с Японией, по нашим планам, должно было дать возможность международным банкирам значительно увеличить свое состояние и привести к началу создания частных и государственных банковских структур, таких как «Государственный банк Англии» или «Федеральная Резервная Система» в САСШ. В своих действиях они должны были руководствоваться принципом, высказанным некогда нашим великим предком Натаном Ротшильдом о том, что, получив контроль над национальной элитой, становится абсолютно все равно, кто пишет законы. Центральные национальные банки должны занять ключевые места в стратегии установления нового мирового порядка международной финансовой элитой. Планируемая нами большая война в ближайшие 10–15 лет должна обеспечить банкирам огромные богатства и практически неограниченную власть, а следующая большая война еще через 20–25 лет – должна стать продолжением создания единого мирового правительства.

И все наши планы теперь – под угрозой срыва!

— Что же этому способствовало?

— Корпорация "Русский капитал", созданная в России десять лет назад! Она развивается чрезвычайно интенсивно. Практически начав с нуля, сегодня она контролирует, по нашим расчетам, капитал в размере около полутора миллиардов золотых рублей! В ее руках такие перспективные отрасли промышленности как деревообработка, ряд направлений в машиностроении: электроэнергетика и точное машиностроение, радиопромышленность, фармакология, кинематограф. По последним сведениям она начала заниматься автостроением и геологоразведкой. И, самое главное, активно развивает банковское дело, распространяя свое влияние по всему миру! Это – непосредственная угроза нам, финансовой мировой элите, запланированному нами новому мировому порядку!

— Откуда она взялась? Как этого смогла добиться за такое короткое время?

— Надо, конечно, еще разобраться, откуда у этой корпорации такие успехи в разработке новых технологий, новых направлений в технике, материаловедении. Но это можно сделать и потом. А сейчас – надо немедленно принять меры и остановить развитие корпорации "Русский капитал". А лучше всего – это просто прибрать ее к рукам.

К сожалению, это сделать не так просто. У нее появились связи с высшими государственными чиновниками России, даже родственные связи с императорской фамилией!

По моему указанию, лучшие наши аналитики разработали план по захвату корпорации. Но он стоит больших денежных средств! Если вы примете мои предложения, то придется всем нам произвести большие финансовые вложения, которые не скоро дадут отдачу, но, в конечном итоге, приведут к искомому результату!

Итак, тем из вас, кто будет участвовать в плане – я раскрою его детали, кто не будет – прошу покинуть наше собрание.

— Но как же мы можем принять решение, если неизвестно, о каком размере финансовых вложений идет речь, и насколько они надежны? Не потеряем ли мы их? Каковы гарантии успеха? — раздались возгласы присутствующих гостей.

— Чтобы план удался – необходима полнейшая секретность! Преамбулу вы слышали, необходимость изменения ситуации – вам понятна. Я не скажу больше ни слова, пока не определится круг моих сторонников и участников плана!

Участники сборища попросили небольшой тайм-аут для обмена мнениями и принятия решения.

После перерыва ряды присутствующих поредели: осталось не более дюжины. Ушли те, кто так или иначе был связан деловыми связями с Россией и кто не хотел неприятностей своему бизнесу, если план не удастся.

— Вот видите, господа, я был прав. Конечно, сохранить тайну нашего плана и в таком составе будет трудно. Но уже хорошо то, что среди нас теперь нет потенциальных предателей.

Господа! Представляю вам господина Лорана: это мое доверенное лицо для особых поручений. Прошу, господин Лоран, перепишите присутствующих и начинайте вести протокол нашего собрания.

Итак, господа финансисты, план, разработанный моими аналитиками состоит из ряда шагов, на последнем – контроль за корпорацией "Русский капитал" переходит в наши руки.

Прошу ничего не записывать. Вы всегда сможете освежить в памяти ход собрания, познакомившись с его протоколом у господина Лорана.

Суть плана состоит в следующем: втянуть корпорацию в получение кредитов, выдаваемых ей на льготных условиях, под ее долговременные производственные программы, создать условия, не позволяющие вовремя вернуть эти кредиты, и, на законном основании, отторгнуть корпорацию у ее владельцев.

— Под какие долговременные программы корпорация собирается получать кредиты?

— По нашим сведениям, корпорация начинает три очень крупных долговременных проекта: автомобилестроение, создание летательных аппаратов тяжелее воздуха и разработка полезных ископаемых в России и других странах мира. Это очень затратные проекты. Собственных средств корпорации недостаточно для их реализации: в обязательном порядке в них присутствуют большие предварительные инвестиции в научно-исследовательские, конструкторские и геологоразведочные работы.

— Но брать кредиты у одной финансовой организации для корпорации невыгодно. Это резко снизит ее возможности для маневра, да и опасно. А владельцы корпорации – неглупые люди!

— Вы, безусловно, правы. Они – неглупые люди. Для этого кредиты корпорации должны представить все присутствующие здесь банкиры, но в различном объеме. То есть, двенадцать различных банков из разных стран. Очень трудно кому-либо предположить, что все эти банки будут действовать слаженно и целенаправленно. Поэтому успех обеспечен.

— О каких суммах кредита идет речь?

— Аналитики считают, что для успешного проведения нашей операции общая сумма кредита должна превысить один миллиард золотых рублей. Для простоты, считайте, что она составит 100 миллионов на каждый банк.

Капитал у банков различный. Есть банки крупные, есть поменьше. Надо дифференцировать суммы пропорционально реальным возможностям банков! Кроме того, будет странно, что все банки дают кредит только на одну сумму, не больше и не меньше. Суммы возможных кредитов мы обговорим позднее.

— Я так не считаю! Мы все равны в нашем желании уничтожить корпорацию, а ее активы забрать себе. Поэтому правильнее поступить так: пусть банки сами назовут максимальную сумму кредита, которую они смогут предоставить корпорации. Мы их сложим и получим общую сумму кредита. Если она будет примерно равна запланированной или больше – оставляем, как есть, если меньше, дадим возможность любым банкам увеличить свою долю в кредитах до необходимой величины.

— Я считаю, что этот вопрос мы решим позднее, он не самый главный.

— Как не главный? Вы еще не озвучили срок, на который нам придется кредитовать корпорацию!

— Срок предоставления кредита составит не менее пяти лет, иначе корпорация просто не возьмет его.

— Но представьте себе, каковы будут наши потери при этом! При льготном кредитовании процент будет ниже обычного минимум на два процента. Срок – пять лет. Сумма – 100 миллионов золотых рублей. Потери – не менее 10 миллионов по сравнению с обычными ставками кредитования! Кто из нас на это пойдет? Тем более, никто не гарантирует нам безусловный успех нашего плана!

— Стопроцентную гарантию может дать только Бог! Предлагаю сделать еще один перерыв. Подумайте над приемлемым для всех решением. К сожалению, мы должны достигнуть общего согласия: кого-либо исключить мы не можем, иначе нарушится принцип секретности!

Присутствующие на собрании финансисты еще трижды устраивали перерывы для согласования своих позиций. В результате компромисс был достигнут: каждый банк получил задание на выдачу кредита: минимум и максимум и срок: от пяти до семи лет. Были также согласованы положения договоров кредитования: в каждом из них должен присутствовать пункт, запрещающий перенос сроков платежей процентов и возвращения суммы кредита.

Протокол был прочитан всеми присутствующими и подписан. Кроме этого, были подтверждены полномочия руководителя этой финансовой операцией – финансиста Ротшильда, и определены сроки проведения дальнейших собраний – один раз в полгода.

Заговор состоялся!

Когда все финансисты разошлись, Ротшильд проинструктировал Лорана:

— Ты назначаешься ответственным за проведение этой операции. На тебе все детали. Я осуществляю общее руководство. Еженедельно докладывай состояние дел. В случае любых отклонений в сторону увеличения сроков начала или окончания запланированных мероприятий – докладывай немедленно!

Первое и на сегодня главное задание: довести до сведения руководства корпорации возможность предоставления ей кредитов на льготных условиях нашими банкирами. Но это должно быть сделано очень тонко: из разных источников и в разное время. Чтобы никто не смог усмотреть в этом какой-нибудь сговор. Все ясно? Исполняй!

* * *

1903 год подходил к своей середине. Петр Иванович и Александр на очередной планерке обсуждали состояние дел в корпорации:

— Все, что мы запланировали, выполняется. Но намечается дефицит свободных денежных средств со второй половины года: проектные, конструкторские и изыскательские работы требуют вложений, которые не может обеспечить реализация произведенной продукции и другие доходы: кинематограф, туризм, продажа патентов, банковская деятельность. Необходимы кредиты! — начал разговор Александр.

— Не слишком ли широко мы шагаем? Только-только значительно сократили дефицит кадров на производстве, однако подобрать необходимое число работников на новые направления деятельности корпорации пока не сумели! Может быть, несколько притормозить этот процесс? Ни автомобильное производство, ни авиация от нас никуда не убегут, а средств потребуют немеряно. Вот геологоразведку сокращать никак нельзя – это огромный источник поступления денежных средств, намного превышающий оба предыдущих!

— А что будем делать с уже приглашенными специалистами, как отечественными, так и зарубежными? До конца года прибудет около тысячи специалистов, со всеми оговорены условия работы, жалование, прочие выплаты. Люди уже сорваны с мест. Допустим сейчас прокол в этом деле – больше никогда и никого не сможем пригласить к нам на работу! Только на их обустройство, жалование и выплату подъемных потребуется около ста миллионов рублей. Да еще на организацию их научной и конструкторской деятельности – столько же. Итого, до конца года – 200 миллионов! На следующий год – уже около 500 миллионов, и так не менее трех лет подряд. Часть, конечно, компенсируем из прибыли корпорации. Но в целом, потребуется не менее миллиарда-полутора кредитных ресурсов на пять-семь лет! Да сколько процентов за кредит заплатим – по семь-восемь процентов в год! Это еще сто миллионов в год.

— Если брать кредиты, то только льготные, не более пяти процентов годовых. И у большого числа банков, чтобы можно было оперативно погашать кредиты, перебрасывая денежные средства на узкие места.

Надо отвлечь Надежду от всех других дел и поручить работу с кредитами! Это сейчас у нас самое узкое место.

— Ты прав. Только Надежда вытянет это дело. И еще, для подстраховки надо обязательно немедленно сформировать группу геологов и послать на поиск алмазов на Онежский полуостров. Мне известны точные координаты алмазных трубок недалеко от Архангельска: «Архангельской» и «Имени Гриба», а также район «Месторождения им. Ломоносова»! Это позволит создать неприкосновенный запас финансов на всякий пожарный случай. Придется привлекать государство: сейчас средств на покупку земли в том районе у нас нет. Нет средств и на разработку этих месторождений. Да сколько на взятки уйдет! Придется делиться! Тебе надо поговорить предварительно с тестем по этому поводу. Может, что интересное предложит.

— Хорошо, встречусь на этой неделе.

— Когда ожидаешь первенца?

— Осенью. У тебя уже два внука: от дочери и сына! С ними все нормально?

— Да. Не забывай, это и твои правнуки! Интересно, какая степень родства будет между твоим первенцем и моими внуками?

— Вот только об этом сейчас думать нам и не хватало! Кого от нас пошлем с геологами на Онежский?

— Все заняты. Но послать кого-нибудь придется. Нужен хозяйский присмотр – дело важное и секретное. Что скажешь об Игнате?

— Он может обидеться. Как где что горит – обязательно его посылаем! Может еще кого надумаем?

— Будем думать. Но без Игната, похоже, не обойтись.

Через три дня Петр Иванович встретился с ВК Николаем Александровичем у него во дворце на Дворцовой набережной.

— Что за спешка? Что-то с Еленой?

— Нет, с Еленой все нормально. Еще два месяца до родов. Она постоянно под присмотром врача. Да и Алексей Геннадиевич при каждом приезде из Москвы заходит и делает осмотр.

— Ну, слава Богу! Так что за дело?

— Дело на несколько десятков миллиардов золотых рублей. Хочу посоветоваться, как лучше за него браться.

— Ну-ка, ну-ка. Интересно! Рассказывай.

— В следующем месяце отправляю геологоразведочную партию на Онежский полуостров на берега Белого моря. Я приблизительно знаю расположение месторождений природных алмазов. Осенью получим точный результат. Но средств на покупку земли, где находятся алмазные трубки и на разработку месторождений у меня нет. Привлекать к этому делу посторонних людей – акционеров, у меня также нет желания. Может быть, привлечь государство? Надо в течение года-двух вложить не менее двухсот миллионов золотых рублей. Я найду не более пятидесяти. Остальные надо искать на стороне. Но прибыль от продажи алмазов при таких вложениях надо делить так: мне, то есть корпорации – не менее 75 процентов. Без меня это месторождение никто не найдет и не сумеет освоить.

Таким образом, при вложении 200 миллионов, уже со второго-третьего года я гарантирую добычу алмазов не менее, чем на миллиард золотых рублей в год!

— Там чьи земли?

— Государственные!

— Та-а-ак, надо подумать! А не поступить ли нам следующим образом: составить частное партнерство, пригласить в дело императора, я лично в него войду, можем поговорить с ВК Алексеем Михайловичем, мужем Екатерины, дочери твоего друга, совладельца корпорации Александра, плюс сама корпорация. Со всех – по пятьдесят миллионов золотых рублей. А прибыли делить – как ты сказал: корпорации -75 процентов, остальным – из остатка поровну! И объяснить такую дележку легко можно – все организует корпорация. С нашей стороны: негласная поддержка и защита. Только о том, что будем добывать – никому ни слова, пока дело не выгорит. Но только ты должен дать гарантии, что алмазы там есть.

— Согласен! Вы поговорите с императором? Когда? А я скажу Александру, пусть переговорит с зятем.

— Да на этой неделе и переговорю. А геологов на Онежский полуостров отправляй, не медли.

"Ну вот, дело, кажется, и сладилось! Хорошо иметь тестем великого князя! А самое главное, если все так и будет, как запланировано, то защита месторождения от любых неприятностей гарантирована! При таких акционерах, нам ничего не страшно!" — размышлял Петр Иванович после встречи с тестем.

Глава девятнадцатая. Бои местного значения

К концу 1903 года отношения России с Японией значительно ухудшились. Все говорило о приближающемся военном конфликте или даже войне. Особенно много претензий было за продажу Порт-Артура Германии. Япония считала, что это неправомерное действие: ведь Порт-Артур получен Россией в аренду, а раз так, то продан быть не может. Но как всегда бывает в жизни: "прав тот, у кого больше прав". Пока еще Япония не была готова к конфликту с Россией.

Павел Аристархович неоднократно обращался к министру МИД с предложением начать переговоры с Германией, и заключить договор о взаимопомощи при нападении Японии на одну из сторон. Министр тоже считал, что это необходимо, но нужно было политическое решение, а его не было.

Пока же Россия занималась тем, что проводила модернизацию своих вооруженных сил, в том числе и на Дальнем Востоке: туда переправлялось вооружение, строились новые доки во Владивостоке, расширялись военно-ремонтные мастерские и перемещались войска из центра. Туда же была отправлена эскадра кораблей с Балтийского моря.

При встречах с тестем, Петр Иванович постоянно заводил разговор о приближающейся войне с Японией. ВК Владимир Александрович не относился серьезно к его словам: он не верил в возможности Японии серьезно воевать против России. Но капля за каплей и камень точит. Неоднократно повторенное предупреждение наконец-таки привело к разговору с императором, и МИДу поручили готовить соответствующий договор с Германией. Инициатива, как всегда, наказуема. Поэтому к этой работе был привлечен товарищ министра Воеводин Павел Аристархович. Уже к сентябрю проект договора был готов, прошел необходимые согласования в России и передан германской стороне для изучения. Германия отлично понимала, что имея в союзниках Россию, она будет занимать значительно более сильные позиции в Азии, поэтому не стала затягивать рассмотрение договора, предложив изменить только некоторые частности. И уже в октябре договор был подписан.

Таким образом, был сделан второй, после продажи Порт-Артура, важный шаг к изменению расстановки сил в грядущей войне.

В октябре Петр Иванович стал счастливым отцом: Елена родила сына, которого назвали Владимиром. В это же время был подписан Указ о возведении Петра Ивановича в графское достоинство и присвоении ему придворного почетного звания "егермейстер", соответствующего званию "тайный советник". Как догадывался Петр Иванович, он его получил авансом за будущие доходы организованного акционерного общества по добыче алмазов, которое получило название из уст императора "Сюрприз". По воле императора, его доля в прибыли должна составлять 10 процентов, и по 7,5 процентов получали великие князья. Доля корпорации была оставлена без изменения – 75 процентов. Взносы всех участников были равными – по 50 миллионов золотых рублей.

Экспедиция, руководимая Игнатом, была отправлена на зимний берег Онежского полуострова в район Архангельска еще в августе. В сентябре было получено сообщение от Игната по радио, что в указанном месте найдены запланированные "сюрпризы", о чем немедленно было доложено императору. К ноябрю экспедиция с найденными образцами с нетерпением ожидалась в столице.

На зиму на месте расположения месторождения была организована охрана, для которой туда заранее отправили по Северной железной дороге через Вологду десять финских домиков, выпускаемых на деревообрабатывающем производстве корпорации. Также за зиму планировалось заготовить лес для строительства бараков рабочим и по зимнику доставить на место разработок.

Планировалось подготовить необходимое количество рабочих, механизмы и еще не менее пятидесяти финских домиков и отправить по весне на север. Один из участников экспедиции – геолог Сытин Лев Сергеевич, был заранее предупрежден, что при благоприятном исходе поиска будет назначен управляющим прииска. Поэтому он, будучи на месте, уже прикидывал чего, сколько и когда надо завести для немедленного начала работ весной, и по радио эта информация уходила в корпорацию. Очень сильно должна выручить построенная в конце XIX века Северная железная дорога. Она значительно облегчала доставку грузов до Архангельска, хоть и в круговую, а там по Белому морю, потом по рекам и гужевым транспортом до прииска.

Игнат приехал в столицу в конце октября. Он привез с собой два десятка алмазов, размером от 0,5 до 1,2 карат. Это было очень своевременно: для дальнейших вложений учредителей в разработку алмазных трубок были нужны реальные успехи. Но были и неприятные известия: достаточно тяжелые условия разработки месторождения. Необходимо туда доставлять буровые установки, обсадные металлические трубы, строить обогатительную фабрику. По самым скромным прикидкам, только год уйдет на буровые работы и строительство шахты. Первые алмазы, заготовленные промышленным способом, пойдут только на следующий, в лучшем случае, или на третий год после подготовительных работ.

Акционеры рассмотрели алмазы, выслушали геологов и маркшейдеров и приняли решение приступить к работам. На счета корпорации были переведены 150 миллионов золотых рублей, которые сразу пошли на организацию производства буровых установок, позволяющих бурить скважины большого диаметра, специальных фрез, финских домиков, прокладывание просек от моря до кимберлитовых трубок (30–40 км.), которыми можно было заняться зимой.

Вырвавшись из архангельских лесов, Игнат сразу засобирался в Италию на встречу с Кристиной. Он решил просить ее руки и планировал вернуться к новому году в столицу уже женатым человеком.

Надежда была вынуждена по просьбе Александра и Петра Ивановича отставить все дела с туристическим бизнесом и кинематографом и вплотную заняться банковским делом. Поиск желающих предоставить долговременные кредиты банков показал, что такие имеются. Предлагались кредиты на срок до пяти лет под 7-8 процентов годовых в зависимости от размера кредита и предлагаемого обеспечения. Это было значительно дороже того, на что рассчитывали владельцы корпорации.

Неожиданно проявился ряд банков из стран Европы и САСШ, предлагавших льготные кредиты: под 5 процентов годовых на 5-7 лет при суммах, в среднем 100 миллионов золотых рублей, но с более жесткими условиями кредитования. Максимальная общая сумма кредита от этих банков составляла около полутора миллиардов золотых рублей.

Надежду насторожило то, что условия кредитных договоров этих банков были очень похожи, в то время как банки принадлежали разным владельцам и располагались в различных странах. Были и другие странности.

Она привлекла службу Ивана Ивановича к сбору информации об этих банках, а пока продолжила переговоры с их представителями, пытаясь выторговать более приемлемые условия кредитования. Так прошел июль. В начале августа поступила информация от безопасников: полный расклад по банкам. Выяснились некоторые интересные моменты:

— эти банки и раньше участвовали в пулах по кредитованию, но действовали всегда очень согласованно и жестко, никогда не шли навстречу заемщику и при первых признаках несостоятельности отчуждали имущество, указанное в договорах под обеспечение кредита,

— всегда противодействовали попыткам заемщиков получить кредиты от других банков, чтобы перекредитоваться и выйти из-под их жесткого прессинга, используя для этого все доступные способы, в том числе давление на банки, готовые предоставить такие кредиты. Это говорило о специальной нацеленности пула банков в первую очередь на организацию законного отъема собственности, а не на получение прибыли от банковской деятельности,

— выяснилась любопытная деталь: эти банкиры всегда участвовали в ежегодных собраниях, проводимых кланом Ротшильдов, где рассматривались итоги деятельности финансовой элиты и ставились задачи на перспективу,

— и последнее: в среде клиентов этих банков, потерявших собственность в результате затруднений с возвратом кредитов, бытовало мнение, что эти затруднения были вызваны искусственно. Например, потребители, ранее с удовольствием покупавшие их продукцию, неожиданно лишались кредитов под оборотные средства, ранее банками всегда им предоставлявшиеся. И, что интересно, это были именно те банки, что осуществляли кредитование неудачников.

Надежда пригласила Петра Ивановича и Александра обсудить сложившуюся ситуацию, рассказала о проделанной работе, познакомила с полученной от безопасников информацией и поделилась своим видением проблемы:

— Для меня совершенно ясно, что эти банки не зря предлагают нам льготные кредиты. Как только мы их возьмем, у нас начнутся проблемы со своевременной выплатой процентов и возвращением кредита, обусловленные независящими от нас причинами, например, неплатежеспособностью потребителей, которая искусственно создастся банками, предоставившими нам кредит. Я думаю, что против нас проводится гигантская спланированная операция, ставящая своей целью переход корпорации в другие руки, причем по очень низкой цене. Не зря же одним из условий кредитования указывается обеспечение кредита имуществом предприятий, входящими в корпорацию. Я свела эти предприятия в один список – он полностью покрывает все наши активы.

— Надежда, какая ты молодец! Раскопала направленную против нас аферу еще на стадии, когда мы только принимаем решение о взятии кредитов! Надо подумать, как мы можем использовать это знание в наших целях, — заметил Александр.

— Кредиты нам необходимы. Тем более на таких условиях: пять процентов годовых и на пять-семь лет! А как твои успехи с переговорами о смягчении условий кредитования? — поинтересовался Петр Иванович.

— Практически никак. На мои замечания, что рыночная стоимость имущества корпорации, берущегося под обеспечение кредитов, в разы больше самого кредита парируется тем, что нам предоставляются льготные проценты кредитования. А чего стоит требование продажи имущества корпорации, находящегося в обеспечении только покупателям, указанным банком-кредитором и по согласованным с ним ценам! Это значит, если нам не будет хватать денежных средств для возврата кредита и мы захотим продать часть имущества корпорации, чтобы расплатиться с долгами, мы должны обратиться в банк-кредитор с просьбой найти нам покупателя на это имущество и продать его именно этому покупателю по цене, назначенной банком! Хоть она может быть на порядок ниже его рыночной стоимости. Это кабальные условия!

— Ну что ж, мне все ясно. Давайте подумаем, как нам обратить эти минусы в плюсы. Какие дополнительные условия мы должны включить в кредитный договор, чтобы не потерять нашу корпорацию, а, наоборот, ее углубить и расширить. У нас же мозги жителей XXI века, не раз сталкивавшихся с такими проблемами! — сказал Александр.

— То есть, ты предлагаешь согласиться с этими кабальными условиями, но дополнительно выдвинуть свои, ставящие кредитора, грубо говоря, в положение раком? Как бы говоря: "Раз вы хотите загнать нас в угол, то дайте возможность это же сделать и с вами"? А они опять ответят: "Мы вам даем льготные кредиты, и будем диктовать условия сами, хотите – соглашайтесь, не хотите – кредиты не получите"!

— Но ты сама говорила, что этот пул банков создан специально для отъема нашей собственности. Они заинтересованы в том, чтобы мы взяли эти кредиты. Значит, если мы займем такую же жесткую позицию, какую заняли они, то им придется с нами договариваться!

— Я думаю, Александр прав. Им придется согласиться с нашими условиями как и нам – с их. Давайте думать, что за условия должны предложить мы, — проговорил Петр Иванович.

— Я вспоминаю ситуацию, которая сложилась в конце весны в 1998 году на заводе, где я работала. Это было время неплатежей, когда без получения предоплаты работали только законченные дураки да военные заводы, а получить кредиты можно было под дикие проценты. У нас на складе скопились изделия для военных, но финансирование им открывалось только в четвертом квартале года. Раньше они не могли с нами расплатиться. Не выпускать эти изделия во втором квартале мы не могли: завод наш был военный. За план спрашивали очень строго. На план третьего квартала материалов у нас не было – не за что было купить. В министерстве пообещали перенести план третьего на четвертый и первый квартал следующего года. Больше помочь ничем не могли, сказали: выкручивайтесь сами. Нам надо было как-то пережить этот период – всего три месяца. Тогда наш заместитель директора по экономике предложил сделать следующее: под залог имущества завода взять в банке рублевый кредит на пополнение оборотных средств на полгода, весь кредит превратить в валюту, подождать до конца года и тогда превратить его обратно в рубли уже по курсу, который сложится на конец года. Курс этот постоянно рос.

А рабочих из основных цехов, служащих заводоуправления, инженеров конструкторского бюро отправить в отпуск, пообещав рассчитаться за него осенью. А также отпустить тех, кто хочет, в отпуска без содержания. Время летнее, у всех дачи. Многие согласились. Тем более, что тех, кто в отпуска без содержания идти отказывался, отправляли на работы по разбору металлолома – у нас его горы были. Работа грязная, тяжелая, а оплата маленькая. Согласились на это только те, у кого был "край"! Заместитель директора подсчитал, что денежных средств от продажи купленной валюты как раз хватит для возвращения кредита, оплаты отпуска и вспомогательных работ по разбору металлолома. Других вариантов просто не было.

Самое сложное было – конвертировать рубли в валюту, ведь суммы-то были огромные! У нас на заводе работало около десяти тысяч человек!

Связи с банками у нашего зама были. Под приличный откат он сумел провернуть эту операцию. Конечно, рисковал своей головой, если бы что-нибудь не сложилось. Но смелым везет! В августе – дефолт! За два месяца курс доллара по отношению к рублю вырос почти в три раза! Валюту продали, со всеми рассчитались, да еще приличное количество долларов в заначке оставили – на случай следующих дефолтов! А банк – погорел.

Я к чему это рассказываю? Вот бы нам точно знать, что с какой валютой будет в ближайшие три-пять лет, и записать одним из условий договора – возврат процентов и кредита именной в той валюте, которая гарантированно обесценится в результате каких-либо мировых событий. Но только без учета коэффициента ее обесценивания!

— Как приятно вспомнить молодость! — сказал Александр, — а ведь в этом что-то есть! Впереди – русско-японская война. В прошлой истории она закончилась победой Японии, и с мировыми финансами ничего не произошло. А если в этой истории у Японии не будет такой убедительной победы, или она даже проиграет войну? Что будет с ее иеной? А ведь Японии дали столько кредитов западные, в первую очередь, английские банки! Победы нет – и возврата кредитов нет! Банки будут гореть, как рождественские свечи!

— Вот только просчитать, какая валюта насколько обесценится, а какая подорожает, мы не можем! Можем только предполагать. А значит – рисковать. Наиболее вероятно, конечно, обесценение иены. Но кто согласится получать возврат кредита и процентов по нему в этой валюте?

— А почему нет? Никто из западных стран и представить себе не может, что Япония не выиграет войну у России с большим преимуществом и не получит часть территории России на Дальнем Востоке, а также контрибуции. Только мы знаем, что имеется тайный союз между Россией и Германией и они единым фронтом выступят против Японии!

Давайте подумаем, что станет с ценными бумагами тех банков, которые сейчас кредитуют Японию. Может быть, здесь надо искать решение проблемы?

Они еще долго перебирали различные варианты развития событий. В итоге решили, что Петр Иванович посмотрит в своей энциклопедии, что там рассказано о событиях в мире в предстоящие пять лет. Может быть, найдет что-то и про крах валют и ценных бумаг. Через три дня решили еще раз собраться и принять окончательное решение.

Единственное, что смог накопать в энциклопедии Петр Иванович, это информацию о биржевой панике в 1907 году в САСШ. Как это можно использовать для дел корпорации, пока было не ясно, но заметка на будущее была сделана.

В конце концов, Надежде было поручено упираться до последнего, но внести пункт о возврате кредита в иенах без учета изменения ее курса с момента получения кредита, который для этих целей также пересчитывался в иены. Сам кредит должен переводится на счета корпорации в золотых рублях.

Александр решил, что корпорация ничего не потеряет: если Япония выиграет войну, курс иены к российскому рублю не изменится, как это было в их истории, если проиграет или война закончится без больших преимуществ с любой стороны, то курс иены должен значительно упасть, так как ей придется возвращать огромные кредиты, а источник их возврата будет отсутствовать.

Кроме того, должно быть обязательно внесено положение о возможности досрочного возвращения кредитов без выплаты за это каких-либо штрафов.

Также неплохо было бы договориться о том, чтобы проценты за кредит накапливались и выплачивались кредиторам вместе с основной суммой кредита. Но принятие данного условия было маловероятно. Надежда могла от него отказаться при нажиме банкиров при условии соглашения по первым двум условиям.

Как было запланировано, так все и получилось.

Когда Надежда довела до банкиров дополнительные условия кредитного договора со стороны корпорации и предупредила, что без их принятия корпорация не может согласиться с условиями, предложенными банкирами, и кредитные договоры не будут подписаны, банкиры впали в ступор: что такое придумали эти русские? Обсудив ситуацию, пришли к выводу, что эти условия никак не повлияют на итоги их операции, но последнее условие для них категорически неприемлемо, даже если корпорация согласится на капитализацию процентов. Единственное, на что они могут пойти – это на выплату процентов по кредитам не поквартально, как было принято в то время, а по окончании календарного года. Посопротивлявшись еще немного, Надежда согласилась на эти условия. Кредитные договоры были подписаны, и начали действовать с 1 октября 1903 года на шесть лет, то есть до 1 октября 1909 года. Сумма кредита в золотых рублях должна поступить на счета корпорации до 1 ноября этого года.

Обе стороны потирали руки, считая, что сумели обдурить противоположную сторону.

Получив кредиты, корпорация тут же перекинула бóльшую их часть на счета РТПБ, который стал использовать их для своей деятельности как банковская организация. Полученные от этой деятельности денежные средства планировалось использовать для погашения процентов по кредитам.

Время неумолимо приближало Японию к войне с Россией. Япония считала, что тянуть больше нельзя, так как этим может воспользоваться Россия и лучше подготовиться к войне.

В феврале 1904 года, Япония высадила свои войска в Корее и напала на германские небольшие флоты, стоящие в Порт-Артуре и Циндао, потопив половину кораблей. Война началась!

Игнат приехал в Италию в ноябре. Кристина была предупреждена о его приезде и догадывалась о его намерениях.

За прошедшие два года после их знакомства в Мадриде, она успела окончить университет, стала совладелицей российской туристской фирмы, ведущей дела в Италии. Приняла участие в создании киностудии в Риме. Но актрисой не стала: исполнила несколько ролей второго плана и поняла: это не ее.

Прибыв в Рим, Игнат сразу встретился с Кристиной и предложил стать его женой, что было с радостью принято. Молодые люди отправились в Геную, чтобы попросить благословение на брак ее отца. Он также был доволен выбором Кристины. Венчание провели в русской православной церкви в Генуе, для чего Кристине пришлось принять православие. После этого молодожены отправились в Россию, чтобы отметить Рождество в Москве. Там же решили сыграть свадьбу.

Остался не женат только Федор. Он стал уже профессиональным кинооператором, снимал не только панорамные и документальные ленты, но и художественные фильмы. Постоянно ввязывался в интрижки с актрисами: он был очень симпатичным молодым человеком, блондином с великолепной спортивной фигурой. Причем сам совершенно ничего не предпринимал для этого. Все получалось по воле его поклонниц. Федор уже давно отделился от родителей, постоянно находился в разъездах и жил ни о чем не задумываясь. Окончив художественное училище по классу живописи, рисовал картины, в основном пейзажи, увлекался портретами, и приобрел некоторую известность. Живопись для него была просто отдушиной, отдыхом от безумного темпа жизни на киностудии, где он получал очень приличное жалование. Родители давно махнули на него рукой и оставили в покое, не докучая советами, чему он был несказанно рад.

Настя сосредоточилась на туристическом бизнесе и младшей дочери. Старшая дочь училась в университете на медицинском факультете и уже вовсю помогала отцу в его научных изысканиях.

Алексей часто встречался с патриархом Владимиром, информировал его об ожидаемых событиях в России и мире. Но история уже свернула с проторенной дорожки и начала постепенно отклоняться от известной попаданцам. Признаки этого были налицо: революционное движение не приобрело такого размаха и агрессивности, какой была в прошлой истории, притушенное усилиями церкви и разумными действиями власти.

"Революции 1905 года, скорее всего, удастся избежать, — раздумывал Алексей, возвращаясь с очередной встречи с патриархом, — в верхи закинута идея парламентаризма, она уже зреет, и после войны с Японией будет претворена в жизнь. Многое, конечно, зависит от итогов войны. В прошлой истории она послужила спусковым крючком для усиления революционных настроений. Как считает Александр, война закончится ничем: и не победой, и не поражением. А это должно в корне изменить ход истории в России".

Глава двадцатая. Каждый получает то, что заслуживает

Война, начатая Японией, совершенно была не похожа на ту, которая была в реальности попаданцев.

Напав на Порт-Артур с моря, японцы развязали войну против Германии, а высадив войска в Корее – и с Россией. Их целью было вернуть себе контроль над Манчжурией и Кореей, находящихся под сильным влиянием и частичной оккупацией России.

Николай II предвидел конфликт с Японией и готовился к нему как в дипломатическом, так и в военном отношении (сделано было немало: соглашение с Австрией и улучшение отношений с Германией обеспечивало русский тыл; постройка транссибирской железной дороги и усиление флота обеспечивали материальную возможность борьбы), однако в русских правительственных кругах была сильна и надежда на то, что страх перед силой России удержит Японию от прямого нападения. Этого не случилось.

Германия отреагировала на нападение Японии на свои колонии в Китае однозначно: отправила две эскадры военных кораблей на Дальний Восток и начала готовить переброску дополнительных войск в Порт-Артур и Циндао. Путь туда был только один: по транссибирской железной дороге. Но дорога и так использовалась на полную мощность, перевозя войска и вооружение из центра России на восток.

Россия не имела свободных железнодорожных вагонов, паровозов, бригад машинистов для перевозки германских грузов. Предложение Германии использовать их подвижной состав не учитывало разную ширину железнодорожной колеи в России и Европе. Германия стала срочно переделывать свои паровозы и вагоны, приспосабливая их к российским железным дорогам. Но это требовало времени, а война шла сейчас. Часть войск Германия отправила морским путем на транспортных судах под защитой своих кораблей. Но это очень сложное, дорогостоящее и длительное путешествие вокруг Африки.

Пока прямых столкновений японских войск и военных кораблей с российскими с начала войны не было: Владивосток – замерзающий порт, подойти и расстрелять находящийся там на зимовке российский флот японцы не могли физически. Высаженные в Корее японские войска начать венные действия против Порт-Артура не могли в связи со своей малочисленностью. Тем более, что он уже не принадлежал России. Готовящаяся к высадке Квантунская армия, появившись в Маньчжурии, безусловно, вошла бы в соприкосновение с российскими войсками и могла осадить Порт-Артур. Но высадка этой армии планировалась Японией только весной.

Таким образом, в Китае сложилась сложная ситуация: Япония вела военные действия против Порт-Артура только со стороны моря своим военно-морским флотом. Сухопутных японских войск там пока не было, германских войск там было мало, явно недостаточно для сопротивления японской армии в случае высадки ее на Квантунском полуострове, а российские войска, находясь на своей территории, пока еще не подверглись нападению со стороны Японии, так как была зима. В то же время обеспечить своевременную доставку своих войск в район военных действий Германия не могла в связи с отсутствием транспортных ресурсов.

Опираясь на тайный договор с Россией о взаимопомощи, Германия попросила ее привлечь русские войска для обороны Порт-Артура совместно с находящимися нам германскими частями до доставки на театр военных действий своих войск в необходимом количестве.

Россия против этого не возражала. Помочь Германии своим военно-морским флотом Россия не могла, так как он был заперт во Владивостоке льдами.

Как всегда бывает, когда одну крепость защищают ее хозяева и привлеченные ими войска союзников, еще до ввода этих войск начались разногласия, кто кому подчиняется, кто что обороняет и т. п.

Несмотря на это, часть сухопутных российских войск по железной дороге была переброшена из Владивостока в Порт-Артур. Теперь в нем скопилось достаточно войск для обороны.

Уже в мае японская армия высадилась на Квантунском полуострове, осадила Порт-Артур и выдвинулась в Манчжурию, где вошла в соприкосновение с российскими войсками. Начались боевые действия. Железная дорога на Порт-Артур была перерезана.

В конце весны к Порт-Артуру подошли транспортные суда, перевозящие германских войска, под охраной эскадры своих кораблей. Туда же подошли и российские военные корабли из Владивостока. Совместными усилиями они обеспечили высадку германских войск с транспортов без потерь. Попытки японцев помешать высадке войск не удались.

Началась затяжная война на море: японцы охраняли свои транспортные корабли, доставляющие Квантунской армии боеприпасы и снаряжение, а союзные военно-морские силы пытались помешать этому. Здесь также негативно сказалось отсутствие единого руководства: адмиралы каждого из флотов тянули одеяло на себя.

В середине 1904 года к Порт-Артуру подошла русская эскадра кораблей с Балтийского моря и еще одна германская эскадра. Преимущество объединенных русско-германских сил на море стало подавляющим. Летом прошли три генеральных морских сражения, в результате которых военно-морские силы Японии были разгромлены.

Без поддержки с моря снабжение Квантунской армии практически прекратилось. Армия осталась без боеприпасов и снаряжения.

К концу лета по транссибирской железной дороге удалось перекинуть к театру военных действий в район Порт-Артура и Маньчжурию большой контингент германских и русских войск, которые немедленно приняли участие в боевых действиях. Хотя и не было преимущества в численности объединенных сил перед японскими, но наличие боеприпасов, более совершенное вооружение и хорошее снабжение позволили разгромить Квантунскую армию уже к октябрю.

Объединенный военно-морской флот организовал полную блокаду Японии с моря, останавливал все гражданские суда, перевозящие туда продукцию военного и двойного назначения.

В декабре Япония вышла на переговоры с Россией и Германией по вопросу заключения мирного договора. Мирные переговоры продолжались два месяца и в феврале мирный договор был заключен.

Потери Японии в виде контрибуции, территории, прав и дополнительных обязательств превысили 100 миллиардов русских золотых рублей. Также она не смогла вернуть кредиты западным банкам, составляющие около пятидесяти миллиардов рублей. В итоге курс иены рухнул в десять раз по отношению к золотому рублю. На Западе прокатилась волна банкротств банков, кредитовавших Японию.

В точном соответствие с заключенными кредитными договорами, в марте 1905 года корпорация полностью рассчиталась за полученные кредиты, перечислив проценты и возвратив кредиты в иенах на общую сумму около 250 миллионов золотых рублей. Напомним, что сумма кредитов составляла 1,5 миллиарда золотых рублей. Таким образом, рентабельность этой финансовой операции составила 600 процентов!

Банки-кредиторы даже не стали подавать в суд, пытаясь отсудить хоть что-нибудь у корпорации, настолько хорошо обеими сторонами были оформлены кредитные договоры. Такие финансовые потери не смогли выдержать четыре банка из двенадцати, участвовавших в пуле. И были тут же поглощены своими партнерами.

Работы по обустройству найденного месторождения алмазов на Онежском полуострове начались ранней весной 1904 года и продолжались весь год: была пробурена скважина на большую глубину, установлены мощные водяные мониторы, которые размывали породу под большим давлением, а насосы откачивали полученную водяную взвесь (пульпу) на поверхность. Построена обогатительная фабрика, куда поступала руда, и где производился отбор алмазов. Пока все перечисленное работало в опытном режиме: определялись параметры подачи воды, сила струи, приобретались навыки операторами мониторов, опробовались варианты откачки взвеси и отбора алмазов.

Уже на этапе опытной эксплуатации месторождения были получены неплохие результаты, подтвердившие, что найденное месторождение весьма богатое. Первая партия алмазов в количестве 300 штук была отправлена осенью 1904 в столицу.

Также обустраивался поселок на месте алмазной трубки. Он получил название "Лесной". Здесь были смонтированы финские домики в количестве 25 штук, где проживали геологи, маркшейдеры, техники, другие служащие. Оставшиеся 25 домиков предназначались для освоения второго разведанного месторождения, расположенного в 20 километрах от Лесного. Несколько домиков пустовали и были предназначены для гостей. Один домик был выделен под радиостанцию. Весь поселок был радиофицирован и электрифицирован. Для рабочих были возведены бревенчатые бараки, оснащенные печами. Были построены две бани, отдельное здание под столовую с кухней, открыт магазин, возведена деревянная церковь и открыт медпункт. В отдельном бараке были установлены мощные насосы и дизель-электрогенераторы. Имелись мастерские и склад горюче-смазочных материалов. Численность людей, живущих на прииске, включая охрану, уже приближалась к 200 человек. По расчетам, при переходе прииска на промышленную эксплуатацию, он будет иметь непрерывный цикл работы, для чего потребуется трехсменная работа по 110 человек в каждой смене, из которых половина – женщины, задействованные на обогатительной фабрике. Поэтому рабочие, в основном, были семейными парами, что позволяло решить многие бытовые вопросы. Жалование всем, работающим на прииске людям, было высокое, чтобы компенсировать многочисленные бытовые неудобства, оторванность от Большой земли.

Переход прииска на промышленный режим работы ожидался весной 1905 года.

30 июля 1904 года в семье императора Николая II произошло радостное событие: после рождения четырех дочерей родился сын, названный Алексеем. К сожалению, прогноз профессора Алексея Геннадиевича Соколова по поводу болезни царевича гемофилией оправдался. Это была очень большая государственная тайна.

Великая Княгиня Елизавета Федоровна, старшая сестра императрицы, сразу после рождения царевича Алексея встретилась с императрицей и рассказала о предупреждении профессора Соколова о возможной болезни царевича.

— Давно ты об этом узнала? — спросила императрица.

— В 1896 году.

— И не сказала мне ничего! Не предупредила!

— Ну сама подумай, как я это тебе могла сказать? У тебя рождались дочери. Если бы родился мальчик – тогда сказала бы, как говорю сейчас. Ты хоть столько лет прожила в неведении, не болея заранее душой о сыне, который, если родится, может быть болен наследственным заболеванием крови!

— Что же делать?

— Немедленно пригласить сюда профессора, это прекрасный человек, он же и протоиерей храма Мученицы Татианы при Московском университете. Он осмотрит младенца, даст необходимые рекомендации. Алексей Геннадиевич уже больше десяти лет занимается поиском лекарств при гемофилии, имеет некоторые успехи. Он единственный в мире человек, профессионально разбирающийся в этой болезни и знающий, как можно облегчить страдания больных.

— Немедленно вызывай этого профессора. Я предупрежу мужа об этом.

Профессор прибыл в столицу сразу после телефонного сообщения от великой княгини Елизаветы Федоровны. Обеспокоенные родители ожидали его в Царском селе, где находилась роженица.

Осмотрев младенца, Алексей Геннадиевич сразу увидел симптомы этого заболевания: у младенца до сих пор кровоточил пупок, причем остановить кровь никак не удавалось. Потом состоялся долгий разговор с императорской четой, в котором он рассказал о болезни, ее последствиях, методах лечения, лекарствах. Посоветовал приставить к царевичу "дядьку", который постоянно будет находиться при нем, носить на руках, следить за играми, по возможности не допускать травм и ушибов, которые при такой болезни могут быть смертельно опасны. Рассказал о своих исследованиях и работе над лекарствами от этой болезни.

— Алексей Геннадиевич! Скажите толком, царевич будет жить полноценной жизнью, или только существовать, мучаясь ежедневно и ожидая смерти? — спросил император.

— При соблюдении осторожности и следуя моим предписаниям, будет жить нормальной жизнью, выучится, вырастет, сможет иметь семью. Я ведь продолжаю работать над поиском лекарства, обнадеживающие результаты уже есть. Если удача мне будет сопутствовать, и лекарство будет найдено, тогда все значительно упростится.

— Нужна ли вам какая-нибудь помощь в этом деле?

— Помощь нужна не столько мне, сколько Медицинскому факультету Московского университета: нужны новые лаборатории, аппаратура, химические материалы и реактивы. Я на собственные средства построил лабораторию, в которой работаю, и оснастил ее необходимым оборудованием. Но время идет, оборудование устаревает, площади лаборатории ограничены. Если сможете помочь – буду очень благодарен.

— Я посмотрю, что для вас можно сделать. А не хотите ли вы переехать в столицу и здесь продолжить исследования?

— Думаю, это неразумно. В Москве создан коллектив исследователей, работающий на одну конечную цель. Мне без них, а им без меня будет очень трудно.

— Как часто вы сможете приезжать в столицу для осмотра царевича?

— Главное – тщательно соблюдать все мои предписания. А приезжать я могу ежемесячно и, конечно, немедленно в случае необходимости.

После ухода профессора, императрица сказала мужу:

— Какой, все-таки, это необыкновенный человек! Рядом с ним я чувствую себя очень комфортно: вокруг него разлито спокойствие и умиротворение! Он может успокоить словом, что очень важно для врача. Какое счастье, что именно в России есть специалист по этой болезни! Я верю – с Алексеем будет все хорошо!

— Дай-то Бог! — ответил император Николай II и перекрестился.

Научно-исследовательские подразделения корпорации, образованные в 1903 году, к концу следующего окрепли, пополнились специалистами и научным оборудованием и уже активно работали над поставленными им задачами.

НИИ автомобилестроения (НИИА) корпорации, расположился недалеко от “СМЗ”, на землях вдоль реки Славянки, выкупленных корпорацией еще несколько лет назад. Там было построено большое кирпичное трехэтажное здание, в котором разместились конструкторские бюро: по двигателям, по корпусам и шасси, по коробкам передач и электрооборудованию автомобилей. Там же размещались технологи. К трехэтажному зданию примыкали опытные мастерские для создания и испытания разработанных образцов, склады и особое здание, входить в которое имели право только главные специалисты по пропускам, подписанным управляющим, роль которого выполнял сам Петр Иванович. Это здание тщательно охранялась безопасниками корпорации и представляло собой несколько больших помещений, в каждом из которых стояло по автомобилю из будущего: УАЗ, Вольво, Форд Фокус, автокран и колесный экскаватор. Вокруг них вдоль стен стояли металлические стеллажи, на которые складировались узлы и блоки, снятые с этих автомобилей для изучения.

УАЗ был уже полностью разобран. Заканчивалась деталировка его узлов. Технологи разрабатывали технологические карты и передавали их вместе с чертежами в опытное производство для изготовления.

По планам Петра Ивановича, в 1905 году УАЗ должен быть воспроизведен в полном объеме. Конечно не факт, что он сразу поедет, но это будет огромный шаг в автомобилестроении того времени.

В первую очередь занимались воспроизведением двигателя и ходовой части автомобиля. Опытный образец двигателя уже был изготовлен и проходил испытания.

НИИ самолетостроения (НИИС) корпорации находился в Москве, недалеко от Московского университета. Руководителем НИИС стал Жуковский Николай Егорович, известный русский математик, основоположник авиации в России. Одновременно с работой в НИИС он продолжал научную и преподавательскую деятельность в университете.

В 1904 г. Жуковский открыл закон, определяющий подъёмную силу крыла самолёта. Определил основные профили крыльев и лопастей винта самолёта. Разработал вихревую теорию воздушного винта.

15 ноября 1905 года Жуковским был прочитан доклад «О присоединенных вихрях», который заложил теоретическую основу развития методов определения подъемной силы крыла аэроплана. В 1906 году он был опубликован в виде отдельной научной работы.

Николай Егорович привлек к работе в НИИС своих соратников и учеников. Корпорацией ему было открыто неограниченное финансирование научных работ в области авиации. При НИИС также было образовано конструкторско-технологическое бюро и опытное производство.

Были установлены прочные деловые связи с НИИА, так как многие работы этих организаций пресекались и для ликвидации параллелизма в работе, например в двигателестроении, постоянно происходил обмен научной и конструкторской информацией.

Представителем от корпорации в НИИС был назначен Игнат, который с молодой женой обосновался в Москве, приобрел собственный дом недалеко от родительского и возглавил одно из подразделений НИИС.

Жуковский был рад привлечению Игната к научной работе. Ему очень не хватало опытных специалистов-расчетчиков. По мере расширения тематики научных работ количество расчетов увеличилось на порядок. Игнат, используя плохо работающий, но еще живой ноутбук, по мере сил помогал ему в этом. Он понимал, что ноутбук скоро прикажет долго жить, поэтому из выпускников математического факультета Московского университета организовал группу математиков, разрабатывающих прикладные математические методы и привлекал их для расчетов.

Он уже давно надоедал Саше с просьбой восстановить ноутбук с разбитым экраном дисплея, или, в крайнем случае, попытаться использовать экран от ноутбука Игната, совместив его с работающим железом Сашиного ноутбука. В последнее время единственный рабочий ноутбук все чаще зависал и сбоил. К сожалению, собрать из двух неисправных приборов один работающий было очень сложно, так как у них были различные фирмы-изготовители, а значит и разные комплектующие узлы и детали. Но если случится непоправимое и ноутбук Игната окончательно выйдет из строя, то Саша обещал заняться восстановлением одного работающего ноутбука из двух неисправных.

Последнее направление, которое декларировала корпорация, была геологоразведка полезных ископаемых. Петр Иванович привлек к работе в НИИ геологии (НИИГ) своих знакомых по Горному институту, упросив возглавить его известного геолога Карпинского Александра Петровича. Начиная с 1905 года, корпорация ежегодно финансировала три геологоразведочные экспедиции, как по России, так и в другие страны.

Таким образом, корпорация "Русский капитал" заняла лидирующее положение в России и мире в ряде самых перспективных направлений науки и техники.

Капитал корпорации к середине 1905 года составил около четырех миллиардов золотых рублей.

Сделано было многое, но не все поставленные цели достигнуты.

Хотя Россия и выиграла войну у Японии, революционное движение не заглохло, продолжались выступления рабочих и крестьян с экономическими и политическими требованиями. Необходимы были кардинальные решения, одним из которых было введение парламентаризма в России.

После окончания войны, ничто этому не препятствовало, нужна была только политическая воля властей.

Императору Николаю II были представлены документы, объясняющие необходимость политических изменений в стране. Над ними много поработали Петр Аристархович и Александр. В них доказывалась, что лучшим выходом из политического тупика, ведущего к революционному взрыву в России, является передача части властных полномочий общественным организациям, как это сделано в других странах мира, где разрешены партии, имеет место быть реальная политическая борьба. "Лучше поступиться частью прав и властных полномочий, чем потерять все в результате революции", — вот главный вывод, какой могли сделать читатели этого документа.

Создание Государственной Думы, в которой должны заседать народные избранники, представители общероссийских политических партий – вот путь России.

Этим идеям имелось много противников в окружении императора. Но решающее слово, перевесившее все другие мнения, высказал патриарх Владимир, бескомпромиссно поддержавший идею развития парламентаризма. "Это то единственное, что может отвратить гибель монархии, братоубийственную гражданскую войну, потерю родины многими гражданами России". И его слово было услышано.

В конце 1905 года были изданы Указы, разрешающие образование партий в России, не имеющих в своем Уставе декларации о захвате власти вооруженным путем, образовании Государственной Думы, ее структуры, прав и обязанностей, механизма взаимодействия с государственной властью. Шлюз для выхода недовольства народа был сформирован.

В 1905 году Александру и Лене исполнилось по 58 лет, Алексею – 53, Насте – 50, Петру Ивановичу – 35, Надежде – даже не будем никому напоминать, сколько.

Период становления попаданцев в новом для них мире заканчивался. Впереди их семью ожидали серьезные дела: проникновение в мировую финансовую элиту и завоевание в ней достойного места, противодействие надвигающейся мировой войне, недопущение революции в России, дальнейшее развитие науки, техники и технологий. Им предстояло пройти через неимоверные трудности, теряя на этом пути родных, близких, друзей, познать предательство, горечь поражений и радость побед.

Content

Борискин Александр Алексеевич Хроника становления

Пролог

Глава первая. Спустя три года

Глава вторая. Дела и разговоры

Глава третья. Начало

Глава четвертая. Активность на всех фронтах

Глава пятая. Путешествие с приключениями

Глава шестая. Большой сбор

Глава седьмая. Бои на радиофронтах

Глава восьмая. Становление кинематографа

Глава девятая. Всемирная выставка и Олимпийские игры в Париже

Глава десятая. Дела политические

Глава одиннадцатая. Непростая ситуация

Глава двенадцатая. Америка, Америка…

Глава тринадцатая. И боль, и слезы, и любовь

Глава четырнадцатая. Большие перемены

Глава пятнадцатая. Новые дела

Глава шестнадцатая. Между молотом и наковальней

Глава семнадцатая. Тайное венчание

Глава восемнадцатая. Заговор

Глава девятнадцатая. Бои местного значения

Глава двадцатая. Каждый получает то, что заслуживает