Джули Кагава

Пророчество железа

(Железные фейри-4,5)

Глава первая

Темнота окружала меня.

Я стояла в центре знакомой комнаты, полки и стены были заставлены жуткими и странными вещами. В банках плавали змеи, среди перьев, костей и птичьих ножек разбросаны зубы. Скелет в цилиндре усмехался мне из-за угла. Устрашающе, но я не боялась. Я знала это место. Просто не могла вспомнить откуда.

Старое деревянное кресло-качалка мягко поскрипывало на границе света. Оно было отвернуто от меня, и я могла видеть, как тело опустилось на сиденье, морщинистые руки свисали по сторонам. Я сделала шаг ближе и почувствовала запах гнили, зловоние могильной пыли, лохмотьев и древних газет, осыпавшихся на чердаке. Обойдя вокруг, я встала перед креслом и пристально посмотрела вниз на высушенный труп старухи. Ее ногти — изогнуты в длинные, стальные когти, голова тяжело свисала на впалой груди.

Затем она подняла голову. Ее глаза горели черным огнем, когда она открыла рот и выдохнула слова, которые заставили мое сердце от страха остановиться.

Я проснулась.

* * *

Меня зовут Меган Чейз.

И я слишком много работала в последнее время.

Я подняла голову со стола, моргая, взглянув на компьютер и бессмысленные слова, прокручивающиеся на экране. Быстрый взгляд на часы показал 6:32. Неужели я опять проработала всю ночь напролет? Я зевнула, потрясся головой, разгоняя дремоту, и память вернулась. Нет, я пришла сюда только час назад, проверить статус новой системы железной дороги, которая проходила по Железному Королевству. Это был мой любимый проект. Несмотря на то, что Железное Королевство было самым маленьким и новым царством в Небывалом, оно все же было масштабным и растянутым на многие мили. И нужен был способ, чтобы его граждане могли быстро и безопасно путешествовать, особенно если они приезжали в Мэг Туиред увидеть свою новую королеву. Железная дорога была прекрасным решением, хотя пройдет еще некоторое время прежде, чем она будет закончена.

Я протерла глаза, остатки сна постепенно исчезали из памяти. Что-то со скелетом и жутким старым трупом … я не могла вспомнить. Возможно, мне нужно снизить темп, сделать перерыв или взять каникулы, если бы конечно, Железной Королеве было позволительно такое. Теперь это не было такой уж невозможной идеей. Железный Двор, несмотря на весь страх и ненависть, которые он все еще встречал от других дворов, преуспевал. Было несколько загвоздок, особенно с Зимним Двором, поскольку границы Тир-На-Ног находились очень близко к Железу, но в целом дела шли более гладко и мирно, чем я могла надеяться.

Что напомнило мне. Сегодня — первый день Зимы. В полдень в Тир-На-Ног будет Элизиум Зимнего Двора. Я застонала при мысли.

У моих ног Красотка, моя немецкая овчарка, подняла голову и с надеждой замахала хвостом. Я улыбнулась ей.

— Эй, малышка. Нужно выйти?

Большая собака запыхтела и поднялась на ноги, виляя хвостом. Я взъерошила ее шерсть и встала, затем вздрогнула, поскольку пол закачался, и на меня нахлынула тошнота. Хмурясь, я положила руку на стол для устойчивости и сжала сильнее зубы, пока приступ не прошел. Красотка слегка толкнула мою руку и заскулила.

Я погладила ее шею. Чувство недомогания исчезло, и все снова стало нормально.

— Со мной все в порядке, малышка, — уверила я собаку, которая пристально посмотрела на меня обеспокоенными карими глазами. — Полагаю, слишком много работала. Пойдем, держу пари, что Разор ожидает свою ежедневную игру в поймай-меня-если-сможещь.

Мы проскользнули в прихожую дворца, где за мной сразу же увязалось несколько гремлинов, крошечных железных фейри, которые жили ради беспорядка и хаоса. Они смеялись и носились вокруг меня, вскарабкиваясь на стены и свисая с потолка, насмехаясь над бедной Красоткой, пока мы не достигли дверей, которые вели в сады, окружающие дворец. Как только я открыла двери, гремлины пулей пронеслись мимо, бросая вызов, и Красотка понеслась за ними, лая словно безумная. Я закатила глаза и закрыла дверь. Тишина возвратилась в Железный дворец, хотя бы временно. Я не могла не улыбнуться, возвращаясь в свои покои, кивая Железным рыцарям, которые кланялись мне, когда я проходила мимо. Теперь это была моя жизнь — сумасшедшая, странная и волшебная. Но я не хотела бы никакой другой.

* * *

Как только я подошла к спальне, мой взгляд упал на огромную кровать у стены и на возвышающуюся горку под покрывалами. Слабый свет просачивался сквозь полуоткрытые шторы, падая на фигуру все еще спящего Зимнего эльфа. Или бывшего Зимнего эльфа. Останавливаясь в дверях, я воспользовалась безмятежным моментом, чтобы просто полюбоваться им. У меня в животе слегка затрепетало. Иногда все еще трудно было поверить, что он здесь, что это не сон, мираж или плод моего воображения. То, что он мой навеки: мой муж, мой рыцарь.

Мой эльф с душой.

Он лежал на животе, мирно дыша, руки под подушкой, темные волосы спадали на глаза. Покрывала соскользнули с его худых, мускулистых плеч, а ранние утренние лучи ласкали его бледную кожу. Обычно, я не заставала его спящим. Как правило, он вставал раньше меня, тренируясь с Глюком во дворе или просто бродил по залам замка. Особенно, впервые дни брака я просыпалась посередине ночи и обнаруживала, что его нет; гипер-осознание тех дней в качестве воина лишило его возможности оставаться на одном месте, даже спать. Он вырос при Темном Дворе, где приходиться быть на стороже каждую секунду каждого дня. Столетия выживания нельзя позабыть так легко. Эта паранойя никогда в действительность не исчезнет, но теперь он постепенно начинал расслабляться до такой степени, что иногда, пусть и не часто, я просыпалась все еще рядом с ним, его рука покоилась у меня талии.

И учитывая то, насколько редко его можно было увидеть действительно незащищенным и непринужденным, мне очень не хотелось его тревожить. Но я прошла через комнату в сторону кровати и мягко коснулась его плеча.

Он моментально проснулся. Серебряные глаза распахнулись и встретились с моими, и как всегда у меня перехватило дыхание.

— Привет, — приветствовала я, улыбаясь. — Извини, что разбудила, но нам нужно быть кое-где в скором времени, помнишь?

Он заворчал и, к моему удивлению, перевернулся на спину и положил подушку на голову.

— Полагаю, что не смогу убедить тебя пойти без меня, — простонал он, его голос звучал приглушенно из-под материала. — Скажешь Маб, что меня съело чудовище или что-то еще?

— Что? Не говори глупости. — Я стащила подушку с его головы, и он вздрогнул, всматриваясь в меня затуманенным взором. — Это наш первый Элизиум вместе, Ясень. Они будут ждать нас. Обоих. — Он простонал и схватил другую подушку, накрывая глаза. — Никаких прогулов и нанесения оскорблений Зимней Королеве. Я не сделаю этого одна. — Я взяла вторую подушку, отбрасывая ее на пол, и посмотрела с насмешливым негодованием на него. — Поднимайся.

Он рассматривал меня с кривой улыбкой.

— Ты ужасно бойкая для того, кто не давал мне спать всю ночь.

— Эй, это ты начал, помнишь? — Я претворилась возмущенной, но мое сердце все еще парило, видя его таким. Словно крошечные частички его стены все больше осыпались с каждым денем, открывая мне яркую, прекрасную душу, спрятанную внутри. Конечно, я знала, что она была там, когда он вернулся со своих поисков с Края Мира. Но она была новой, хрупкой и омраченной его прошлым, его Темной природой и жестоким воспитанием. Хотя теперь с каждым днем я все больше могла видеть ее. Он все еще был Ясенем, ледяным принцем для всех остальных в замке. И иногда, когда он злился или расстраивался, появлялся тот ледяной барьер. Но он старался.

— Ну же, вставай. — Я ткнула его в ребра, заставляя заворчать. — Если мне придется пройти через эти страдания, то и тебе тоже. Это было частью сделки, когда ты на мне женился.

Я снова собралась его ткнуть, но его рука оказалась быстрее, чем я могла видеть, хватая меня за запястье и потянув вперед. Я издала удивленный возглас и упала на него сверху. Его руки сразу же обвились вокруг моей талии, удерживая меня подле него.

— Не знаю, — размышлял он, одарив меня ленивой улыбкой. Мое сердце учащенно забилось в груди. — Что бы ты сделала, если бы я просто держал тебя здесь весь день? Мы могли бы послать Глюка в Тир-На-Ног вместо себя. Уверен, он бы все уладил.

— О, да, это прошло бы хорошо—

Но мой голос смолк, когда Ясень наклонился и поцеловал меня, прерывая любые протесты. Мои глаза закрылись, и я растворилась в нем, наслаждаясь ощущением его губ, вдыхая его аромат. Боже, он был словно наркотик; мне всегда было мало. Мои пальцы блуждали по его обнаженным плечам и груди. Он вздохнул, его руки скользнули к моим волосам, погружаясь в них.

— Это… не поможет тебе увильнуть, — выдохнула я, задрожав, когда Ясень нежно поцеловал шею прямо под ухом. — Ты все еще… идешь на Элизиум…

Он тихо посмеялся и провел губами по моей щеке.

— Я ваш, командуйте, моя королева, — прошептал он, заставляя мое сердце сжиматься от абсолютной, безудержной любви. — Я подчинюсь, даже если вы прикажете мне вырезать свое собственное сердце. Даже если вы прикажете мне отправиться в ад, то есть на Элизиум Зимнего Двора.

— Это… не настолько плохо, правда? — Мне удалось высвободиться. Ясень грустно ухмыльнулся.

— Ну, давай представим это под другим углом, да? — размышлял он, откидывая прядь волос с моих глаз, пристально смотря на меня. — На скольких Элизиумах ты была?

— На трех, — прямо ответила я. — По крайней мере… это будет моим третьим.

— А на скольких Элизиумах, ты думаешь, присутствовал я?

— Гм. Больше чем три?

— Я действительно ценю твой дар преуменьшения. — Ясень поцеловал меня еще раз, и отпустил, покачивая головой. Я отстранилась, потому что, если бы я остался там чуть дольше, вглядываясь в это великолепное лицо, я бы никуда не пошла. — Очень хорошо. — Он вздохнул, напуская поддельно оскорбленный вид. — Полагаю, что могу вынести еще один Элизиум. — Он оперся на локоть, наблюдая за мной из-под покрывал, выглядя настолько сексуальным, что у меня возникло желание послать все к черту и самой пропустить Элизиум. — Ты понимаешь, что мне, вероятно, придется вступить в поединок с каким-нибудь головорезом Зимнего Двора, по крайней мере, одиножды, который думает, что я стал предателем.

— Да, но, Ясень, постарайся никого не убить.

— Величество? — Раздался мягкий звук в дверь. Я приоткрыла ее, увидев сквозь щель трех пристально смотрящих на меня проволочных нимф. — Мы здесь, чтобы помочь вам подготовиться к Элизиуму, ваше величество, — проговорила одна с глубоким реверансом. — Советник Фикс настоял, чтобы мы приготовили для вас платье, соответствующее вашему статусу королевы.

— Неужели? — улыбнулась я. Фикс, мой главный советник, был довольно-таки занят в последнее время, изучая Элизиум, другие дворы и все обычаи с этим связанные. Он был невероятно подготовлен и, возможно, знал об этом событие больше, чем большинство обычных фейри.

Проволочная нимфа переступила с ноги на ногу, выглядя стесненной.

— Да, ваше величество. Он также хотел, чтобы мы напомнили ее высочеству, что пойти в Зимний Двор в человеческих джинсах и футболке будет крайне неуместно, и что кроссовки не считаются надлежащим одеянием двора.

Тихий шум донесся от кровати, подозрительно похожий на хихиканье. Я метнула на Ясеня быстрый взгляд через плечо. Он невинно посмотрел в ответ. Вчера вечером, когда Фикс еще раз со мною пробегался по правилам, я в шутку заметила, что это событие такое нудное и официальное, и что я, возможно, в этом году могу пойти в повседневной одежде. Тогда, по крайней мере, было бы удобно быть замороженной. Подумав, что у Фикса, пищащего в ужасе, случиться сердечный приступ, и я быстро уверила его, что пошутила. Старьевщики — замечательные маленькие фейри и отчаянно преданные, но они склонны принимать все в серьез. Они бы Паку доставили невероятное удовольствие.

Пак. Я почувствовала приступ боли при воспоминании о нем. Где он сейчас? Что делает? Я не виделась со своим лучшим другом со дня разгрома фальшивого короля и восхождением на Железный престол. Ясень виделся. Пак отправился вместе с ним на Край Мира в поисках способа заполучить душу, чтобы он мог быть со мною в Железном Королевстве. Но вскоре после этого их дороги разошлись. И с тех пор больше никто не видел и следа Великого Шутника.

Хотелось бы знать, где он был. Я скучала по нему.

— Хорошо, — сказала я проволочным нимфам, улыбаясь, чтобы ослабить их нервозность. — Тогда полагаю, я в вашей милости. Показывайте дорогу.

Спустя неопределенное время, после того, как меня потыкали, покололи и запихнули в платье, завили волосы и накрасили, я вернулась в спальню с облегчением, что с этим закончено. Единственное, что меня не заботило — эти чрезвычайные формальности, которые требуют от меня выглядеть влиятельной королевой фейри. Я понимала нежелание Ясеня. Политика Волшебного царства была коварной, вероломной и если не быть осторожным, чрезвычайно опасной. Я должна была быстро войти в курс дела. К счастью Глюк и Фикс могли помочь с советом, когда я нуждалась в нем. Теперь здесь также был и Ясень. А младший сын Темной Королевы не был неотесанным пареньком, когда дело касалось борьбы за власть между дворами волшебного царства.

Кстати о нем…

Он ждал меня снаружи у дверей нашей комнаты, прислонясь к одной из колонн, скрестив руки. Завидев его, я остановилась, чтобы собраться с мыслями. Ясень в своей черной с серебром униформе производил поразительное впечатление на фоне белой мраморной колонны с накинутым на плечи плащом и мечом на боку. Это напомнило мне о нашем первом танце, моем первом Элизиуме, когда я впервые увидела холодного, опасного сына Королевы Маб так близко и совершенно потеряла голову. Зовите это судьбой, роком или просто явным упрямством с обоих сторон, но с того момента пути назад не было.

Когда я приблизилась, он улыбнулся и отошел от колонны, протягивая руку. У него была эта странная способность окинуть взглядом всю меня, не отрывая глаз от моего лица. Я ощущала, что он делал это сейчас. На какое-то мгновение выражение его лица стало слегка ошеломленным. Но затем он взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев. Истинный джентльмен даже сейчас.

— Ну. — Вздохнула я, игнорируя появившуюся нервную дрожь. — А вот и я, вся разнаряженная и готовая отправиться на Элизиум. — Я мельком взглянула на металлическую серо-белую ткань своего платья, с подобающими для Железной Королевы цветами, и покачала головой. — Надеюсь это платье достаточно плотное. Дворец Маб точно не самое теплое место в Небывалом.

— Ты выглядишь превосходно, — проговорил Ясень, привлекая меня ближе. Я покраснела. И немного озорной взгляд появился на его лице. — Я рад, что Фиксу удалось тебя отговорить от джинсов и футболки.

Я хлопнула его по животу тыльной стороной ладони. Он мягко рассмеялся, предлагая руку, и мы вместе пошли по длинным коридорам Железного дворца. Гремлины, гогоча, носились по стенам и потолкам, а Железные рыцари склоняли перед нами головы. Эльфы-хакеры, механические карлики, проволочные нимфы и заводные человечки все кланялись, когда мы проходили мимо, прежде чем продолжить свою работу. Мои Железные фейри. Вериться с трудом, что всего несколько лет назад я была обычным подростком, живущим в болотах Луизианы, а Железные фейри делали медленные шажки к уничтожению Небывалого. Теперь же я была их королевой, а они, хотя и не совсем желанные в Диком Лесу и других дворах, не рассматривались больше как гадость, которую следует уничтожить. Так много изменилось. Я изменилась, а также все вокруг меня.

Я украдкой взглянула на своего рыцаря, спокойно идущего рядом со мной. Теперь он казался действительно спокойным, расслабленным и довольным в Железном дворце. Хотя он постоянно быстрым взглядом окидывал наше окружение, все подмечая, и наблюдал за каждым фейри, с которым я говорила, с крайней интенсивностью, готовый перейти к действию, если понадобиться, он адаптировался в Железном Королевстве удивительно хорошо. Сначала я волновалась, что он будет скучать по Тир-На-Ног и Зимнему Двору, и что ему нелегко будет приспособиться к чужеродной природе Железного царства и живущим в нем фейри. Но он вписался в свою роль здесь удивительно хорошо, будто она ему была знакома. Словно он все это делал прежде.

Но как ни странно, возможно так и было. Я не знала, через что Ясеню пришлось пройти во время своего путешествия к Краю Мира, чтобы заполучить душу. Он рассказал мне только суть, не вдаваясь в многочисленные слишком болезненные подробности, а то, что он мне поведал, казалось настолько безумным, чтобы поверить. В частности одна деталь, часть, где он видел версию нашего будущего. Об этом он вообще многого не говорил. Не то чтобы он был уклончив, он объяснял это не желанием оттенять наше будущее с «что если бы» и тем, что, возможно, никогда не произойдет.

По-правде, я не волновалась. Зная, что он рассказал бы мне все, вплоть до последней детали, если бы я действительно захотела этого. Но Ясень был здесь, в Железном Королевстве. Он нашел способ выжить и быть со мною. Это все, что действительно было важно.

— Ты снова уставилась на меня, — пробормотал Ясень, не поворачивая головы, хотя уголок его губы изогнулся в улыбке. Серебряные глаза озорно поблескивали. — Это из-за униформы? Возможно, мне следует снять ее, если она настолько отвлекает.

— Ясень, веди себя хорошо. — Я поморщила носик, улыбаясь. — И не думай, что я не знаю, что ты делаешь. Твоя небольшая уловка избежать Элизиума не срабо—

Я ахнула, поскольку без предупреждения все в животе у меня перевернулось, и приступ головокружения заставил стены вращаться. Я попыталась что-то сказать Ясеню, унять тревогу и беспокойство на его лице, но земля ушла из-под ног, и пол устремился ко мне.

Глава вторая

— Меган!

Я со стоном открыла глаза.

Я лежала на холодном полу. Стены все еще немного покачивались, прежде чем чувство головокружения совсем прошло. Ясень стоял на коленях рядом со мной, обхватив руками мои плечи и аккуратно меня опуская. Естественно он подхватил меня и теперь осматривал с бледным, озабоченным видом. Внезапно он схватил мое запястье настолько твердо, что стало немного больно.

— Меган.

— Я … в порядке, Ясень. — Вздрогнув, я села глубоко дыша. Мир снова пришел в норму. — Я просто… упала в обморок, полагаю.

Итак, это было унизительно. Я, Королева Железных фейри, упала в обморок в своем же собственном коридоре. Хорошо, что мы еще не были в Тир-На-Ног. Демонстрировать подобную слабость перед Темным Двором — это напрашиваться на неприятности.

— Ты больна? Что случилось? — Ясень нежно взял меня за локоть и помог подняться. Глаза блестели, когда он смотрел на меня оценивающе. — Мне позвать целителя?

— Нет. Все хорошо. — Я положила ладонь на его руку, сжав ее разок. — Это пустяк. Полагаю, что слишком много работала в последнее время. Сейчас я чувствую себя вполне нормально, правда.

— Возможно, нам не следует идти на Элизиум, — проговорил Ясень, не совсем убежденный в моем «все в порядке». — Пусть Глюк пошлет Маб и Оберону наши извинения. Если что-нибудь не так—

— Нет, — сказала я твердым голосом, взглянув ему в лицо. — Я — Железная Королева и это то, чего я не могу пропустить. Это не обсуждается. Я должна пойти.

— Меган…

— Если я не появлюсь, то это царство будет выглядеть слабым, а мы не можем позволить себе этого. Ясень, ты же знаешь, что подумает Маб. Ты из всех людей знаешь, какая она.

Ясень кивнул.

— Знаю, — пробормотал он мрачно.

— Я не подвергну своих людей опасности. — Отвернувшись от него, я посмотрела вглубь коридора, наблюдая за всеми: гремлинами, Железными рыцарями и старьевщиками. — Ясень, я не могу подвести их, — сказала я. — И не подведу. Я не позволю другим дворам думать, что Железная Королева не достаточно сильная, чтобы прибыть на Элизиум и защитить свой собственный народ.

— Никто никогда так не подумает. — Ясень встал позади меня, его сильные руки легли на мои плечи. — Но ты отправишься в Тир-На-Ног независимо от того, что я скажу, верно? — Он казался смирившимся, и мне не пришлось отвечать. Вздыхая, он опустил голову, его губы слегка касались моего уха. — Я никогда не был в состоянии остановить вас, моя королева, — прошептал он, — но я хочу, чтобы вы знали, что сегодня вечером я могу быть чересчур заботливым. Это ваш народ, что делает его также и моим, но мой главный и единственный долг — перед вами. Всегда.

— Величество!

Глюк подошел к нам прежде, чем я смогла ответить. Неоновые молнии потрескивали в его волосах, отбрасывая тени на стены во время поклона.

— Кареты поданы, — проговорил Первый Лейтенант с кивком Ясеню, который склонил голову в ответ. — Мы готовы отправиться в Тир-На-Ног с вашего позволения.

— Тогда поехали. Мы не должны заставлять Маб ждать. — Прежде чем кто-либо из них мог ответить, я зашагала вперед с высоко поднятой головой, держа спину прямо, как учил Фикс. Походка королевы — величественная и уверенная. Спустя мгновение Ясень шагал в ногу рядом со мной. Я могла чувствовать, что он хотел мне что-то сказать, поспорить, но он хранил молчание и не поднимал эту тему во время долгой, холодной поездки в Зиму.

* * *

Мягко говоря, двор Зимней Королевы не был моим излюбленным местом в Небывалом. В последний раз, когда была в Тир-На-Ног, я была пленницей Королевы Маб и Неблагого Двора. Конечно, дело своих же собственных рук. Это была часть сделки, заключенной с Ясенем в обмен на благополучное возвращение моего брата домой. И хотя, если бы мне пришлось, я сделала бы все это снова. Как вспомню, это были самые худшие несколько недель моей жизни. Маб презирала меня, ее средний сын, Рябина, постоянно изводил, а ее Темные подданные либо хотели убить, заморозить, замучить, либо съесть.

А еще Ясень. Он также был там, но стал холодным и жестоким, оставив меня на милость брата и королевы. По крайней мере, так я думала в то время. Зимний Двор — жестокий и безжалостный, рассматривающий чувство как слабость, которое должно быть уничтожено. Ясень оберегал меня единственным способом, который знал: играя роль бессердечного Зимнего принца. Он сыграл ее хорошо. Он намекал мне о том, как будет обращаться со мной, когда мы доберемся туда, но я все равно поверила в его игру всем сердцем. Думала, он отвернулся от меня, использовал, и мое сердце разбилось на мелкие кусочки. Я до последнего не понимала, скольким пожертвовал Ясень, чтобы защитить меня.

Боже, я была такой наивной, думала я, наблюдая за кристальными сталактитами, мелькающими за окнами кареты. Дворец Маб располагался в огромной ледяной пещере с настолько высоким потолком, что его нельзя было увидеть сквозь темноту. Повезло, что меня не съели там в первый же день. Если бы я могла вернуться в то время и поговорить с собой, вероятно, я бы отшлепала себя. Размышления о той робкой, неуверенной девочке, заставили меня вздохнуть. Ты не можешь больше себе позволить выставлять свои эмоции на показ, Меган. Не в Зимнем Дворе. Теперь ты Железная Королева. Целое королевство рассчитывает на тебя, и на то, что ты будешь быть сильной.

Дворец показался в окнах кареты — древний, ледово-синий замок со свисающими с каждой башни глыбами льда, покрывающими каждую ступеньку. Столь же прекрасный и смертоносный, как и их королева. Которая, по правде говоря, не была слишком довольная тем, что я вышла замуж за ее любимого — а теперь еще и единственного — сына.

Я взглянула на Ясеня, который глядел отсутствующим взглядом в сторону дворца с безучастным лицом. Придаваясь воспоминаниям, точно так же, как и я. Я неожиданно ощутила приступ вины, сочувствия и печали. Для него это должно быть тяжело.

— Эй, — я коснулась его руки, где на среднем пальце было надето золотое кольцо, близнец моего собственного, сплетенное из серебряных лоз и листьев. Он обернулся с почти виноватым видом. Я улыбнулась ему. — Ты в порядке?

— Да, — кивнул он. — Все хорошо. Просто… — Он кивнул в сторону окна на замороженные шпили крыш и пожал плечами. — Воспоминания.

— Ты скучаешь?

— По Двору? По ссорам, интригам и постоянной необходимости следить за тем, что делаю или говорю? Едва ли, — фыркнул он. Я с облегчением улыбнулась, услышав это.

— Но… — Вздохнул он, снова глядя в окно. — Есть кое-что, почему я скучаю. Я так долго жил здесь и знал Зимний Двор лучше, чем кто-либо. До сих пор знаю. Но теперь… — Он нахмурился. — Теперь, когда я смотрю на Тир-На-Ног, все что я могу видеть — это утраченные фрагменты. Семьи, которой больше нет. Смерть Береста и Рябины. — Его взгляд затуманился, и я могла чувствовать его сожаление, грызущую боль раскаяния и вины. — Я никогда не думал, что буду скучать по ним, — размышлял Ясень тихим голосом. — Никогда не думал … что останусь последним из рода.

Я нежно сжала его руку, прохладный металл его обручального кольца щекотал кожу.

— Мне так жаль, Ясень, — прошептала я, его теплый взгляд обратился ко мне. — Я не могу даже представить себе, каково это. Я безумно скучаю по своей семье, а они все еще живы.

— Это немного другое. — Ясень улыбался только губами, глаза все еще были грустными. — Ваша семья любит друг друга, вы на все способны ради безопасности близких. Моя же семья… ну, ты видела их. Я никогда не мог вести себя раскованно около своих братьев, особенно Рябины. А Maб… — Он покачал головой. — Маб всегда оставалась Зимней королевой, и она никогда не позволяла нам забывать этого.

— Но ты все же скучаешь по ним.

— Да, — признался он. — Я был частью этого круга. Знал правила этой игры, все было привычно. Я принадлежал им. Даже с учетом всех жестоких игр, в которые мы играли, бесчисленное количество раз, когда мы использовали друг друга, я все равно знал, что Рябина, Берест и Маб всегда буду там. — Он посмотрел на свои пальцы, все еще переплетенные с моими. — Но теперь все по-другому. Моих братьев нет, и Зимний двор больше не будет меня приветствовать, не так как прежде.

— Тоскуешь по дому?

— Тир-На-Ног больше не мой дом, — Ясень, наконец, снова посмотрел на меня, встретившись взглядом. Его глаза светились тем великолепным оттенком серебра. — Я все ною да жалуюсь? — проговорил он с грустным видом и покачал головой. — Нет, я не тоскую по дому. Возможно, я скучаю по семье, но мой дом — Маг Туиред или любое другое место, которым ты пожелаешь править. Для меня не важно будет ли это Небывалое, Железное Королевство, или даже мир смертных. Меган… — Он придвинулся ближе, сокращая расстояние между нами, и поднял руку, слегка касаясь моей щеки. — Мой дом … там, где ты.

Черт возьми, Меган, не плачь. Я закусила губу, чтобы сдержать слезы. Я не собиралась явиться к Зимнему двору с размазанной тушью под глазами, но иногда Ясень поражал меня вот такими тихими признаниями, и я ничего не могла с собой поделать.

— Мне очень жаль, — прошептал он, наверное, ошибочно принимая мои слезы за раскаяние. — Я не стану больше говорить о Зимнем дворе. Я знал, что в конечном итоге мне придется столкнуться с Маб. Ты не должна выслушивать все это.

— Ясень, — я прервала, легко коснувшись пальцами его губ, и тем самым удивив его. — Просто поцелуй меня. — Он улыбнулся. Обхватив рукой за плечи, он привлек меня ближе, склонив голову и прикоснувшись губами к моим губам. Мы целовали друг друга в темноте кареты, наши губы двигались в одном ритме, и нас уже не заботил Неблагой двор, что мелькал за окнами.

Вначале Ясень был нежен, сдерживая себя, но когда я стала осыпать поцелуями его подбородок, он застонал и откинул голову назад, нашептывая мое имя. Я прижала его к углу, запустив руки в его волосы, в тоже время чувствуя, как его руки скользили по моей спине, привлекая ближе. Поцелуи стали страстными, мой язык проник внутрь. Он отстранился, прижимаясь к моей шее. Я задрожала и издала приглушенный стон. Моя рука скользнула вдоль его груди, опускаясь к плоскому, твердому животу: затем незаметно забралась под ткань, проводя по ребрам. Он вздрогнул, тяжело дыша, прежде чем холодные губы снова прижались к моим.

Отстраняясь, он посмотрел на меня теми ясными серебряными глазами, ярко мерцающими в темноте.

— Моя королева, — выдохнул он, поднеся руку к мой щеке. От его прикосновения у меня внутри все сжалось. — Я — ваш. Не важно, что говорит Маб, независимо от того сколько времени я пробыл в Тир-На-Ног, моя жизнь принадлежит вам. Ничто не заставит меня оставить вашу сторону.

— От таких слов я могу расплакаться, — предупредила его я, почувствовав, как глаза снова начали затуманиваться. Выражение его великолепного лица слегка изменилось. — А Маб будет либо очень счастлива, видеть меня в слезах, либо очень раздражена. — Он мягко рассмеялся и привлек меня ближе, пылко обнимая в защитной манере. Его сердце сильно билось под моими пальцами, я почувствовало легкое прикосновение его губ к моему уху.

— Меган, я люблю тебя, — прошептал он. Я слегка всхлипнула от счастья, пряча лицо в его рубашке. Ясень крепко держал меня, положив подбородок на макушку моей головы, глядя в окно. — Мне не нужно больше ничего скрывать, — пробормотал он, звуча одновременно дерзко и довольно. — Ни от Маб, ни от кого другого. Пусть говорят и глазеют. Этот Элизиум будет отличаться.

Карета резко остановилась перед парадным входом Зимнего дворца. Ясень неохотно выпустил меня из своих объятий. Отстранившись, я собиралась с мыслями перед предстоящими испытаниями. Кучер спрыгнул со своего места и открыл нам дверь, впустив водоворот холодного воздуха. Ясень вышел первым, затем повернулся, чтобы помочь мне спуститься.

— Готов к этому? — спросила я, ступая на холодный, заснеженный двор. Повсюду свисали сосульки, и воздух был пронзительно холодным. О, да, прекрасная погода Неблагого Двора. Я хорошо это помнила. Глюк и отряд Железных рыцарей вышли вперед, располагаясь по обе стороны от нас и готовые следовать. Ясень кивнул, предлагая руку, и вместе мы ступили в холодное, покрытое льдом владение Маб.

Первое, что я заметила, пересекая двор полный замороженных статуй и огромных, разноцветных кристаллов, это то, что он был заполнен Зимними фейри. Учитывая, что мы были в самом сердце Темной территории, это было не удивительно. Но факт, что они все уставились на нас, заставило меня насторожиться. Знатные эльфы наблюдали за нами с едва скрываемыми ухмылками, гоблины и красные колпаки провожали нас жадными взглядами, хотя и держались на расстоянии от рыцарей, а буки скрывающиеся в тени, пристально смотрели нам вслед.

Ясень сильно сжал мою руку, пока мы шли через двор, игнорируя и все же не в силах не замечать нечеловеческую публику. Когда мы начали подниматься по ступеням во дворец, один из знатных эльфов, долговязый фейри с заостренными, кристаллическими волосами, одарил Ясеня насмешливым приветствием и саркастически пробормотал «Принц». Ясень прошел мимо, с невозмутимым лицом, не удостоив его взгляда. Маска Зимнего принца.

До меня дошло, что происходило. Они все были здесь, чтобы увидеть новую королеву и ее, по всеобщему мнению, смертного мужа. Не для того, чтобы поприветствовать или выказать любезность, а проверить на слабость, узнать, будет ли легко манипулировать и нанести поражение этой новой, получеловеческой королеве. А также они были здесь из-за Ясеня, чтобы посмотреть, будет ли их бывший принц так же слаб, как и простой смертный. Что сделало бы королеву, которой он служит, такой же слабой.

О, это должно прекратиться. Здесь и сейчас. Не только ради будущего моего королевства. Если Ясень хотел, чтобы его оставили в покое в Тир-На-Ног, ему придется доказать на что он способен своему собственному народу. Доказать всем, что ни Железную Королеву, ни ее рыцаря — пусть и в обоих течет кровь смертных — нельзя недооценивать.

— Ясень, — прошептала я, когда мы приблизились к верхним ступеням. — Помнишь, что я сказала этим утром? О том, чтобы не ввязываться ни в какие поединки?

— Да.

Мы дошли до верхних ступеней, и я остановила его в нескольких футах от открытой двери в зал. Глюк и рыцари также остановились, но я жестом указала им продолжать идти дальше. Он одарил меня обеспокоенным взглядом, но поклонился и прошел через арку, остановившись с другой стороны, ожидая нас.

Я повернулась к своему рыцарю, который тоже выглядел слегка обеспокоенным.

— Я забираю слова обратно. Толпа позади нас просто жаждет неприятностей. И я хочу, чтобы ты сделал им одолжение.

Ясень моргнул.

— Ты хочешь, чтобы я затеял драку? — спросил он в недоверии. — Сейчас? — когда я кивнула, он нахмурился, понижая голос. — Маб и Оберон ожидают нас обоих, — проговорил он. — Это может быть не правильно расценено, если ты появишься одна.

— Я могу справиться с ними. — Я поглядела на толпу у подножия ступеней, видя их широкие ухмылки, их голодные взгляды и почувствовала, как возросла моя решимость. — Я — Железная Королева и должна сама сперва встретиться с другими правителями. Также я хочу, чтобы ты, Ясень, передал другое послание. Неблагой Двор без сомнений задается вопросом: силен ли их бывший принц как раньше. Им любопытно посмотреть, сможет ли простой смертный защитить себя и его королеву в Зимнем Дворе. Если появится сомнение, то вести быстро распространяться, и другие дворы могут начать рассматривать Железный Двор как слабый, легкий для манипулирования. — Я потянулась и сжала его руку, яростно улыбаясь. — Мы положим конец этому сомнению прямо здесь. Я хочу, чтобы ты всем показал — мы не слабы и с рыцарем Железной Королевы лучше не пересекаться. Никогда.

Глаза Ясеня замерцали, и тень злобной усмешки появилась на его лице.

— Как прикажете, моя королева, — низким голосом произнес он, едва скрывая свое ликование. — Я исполню ваши пожелания. Передайте, пожалуйста, мои извинения Маб и Оберону. Я присоединюсь к вам сразу же, как только смогу.

Я кивнула и прошла к двери, указывая Глюку следовать за мной, оставив своего рыцаря. Он развернулся и встретился с замыкающей шествие толпой. Я услышала скрежет его ледяного лезвия, вынутого из ножен и крики толпы во внутреннем дворе. Послышалось шарканье шагов по земле. Без сомнения Зимние фейри протискивались, чтобы напасть…. или сбежать. Я почувствовала ледяную вспышку чар, исходящую скорее всего от Ясеня, и очередной, полный ужаса, вопль.

— Что ты? — Взвыл кто-то, затем последовал грохот и звук разбивающихся сосулек, бьющихся о землю. Раздался смех, смех Ясеня, ликующий и дерзкий, заставивший меня остановиться.

— Что ты?

Хороший вопрос. Я не раз задавала его сама себе. Физически, Ясень такой же как и прежде: худощавый и изящный, повелевающий тем же самым Зимним волшебством и с навыками владения мечом, которые сделали его таким смертоносным воином. Он все еще был свирепым, преданным защитником и мог направлять леденящее сияние, способное заморозить ваши внутренности. В этом отношении он не изменился.

И все же, иногда он бывал совершенно другим. Было бы безумием даже подумать о Ясене как о мягком человеке, но ледяная оболочка, которая всегда окружала Зимнего принца — пала. Он был… добрее теперь, мог сочувствовать, на что не был способен, будучи чистокровным принцем Неблагого двора. Были времена, когда он казался настолько человеком в мелочах, в едва уловимых аспектах, которых я никогда прежде не замечала, что я забывала, ведь когда-то он принадлежал Зимнему Двору.

Это заставило меня задуматься. Был ли Ясень человеком, как и я, смертным с эльфийскими чарами и волшебством оставшимся от его прежней жизни Зимнего принца? Или он был все еще эльфом? Эльфом… с человеческой душой?

Другой вопль отозвался эхом сквозь дверь. Я продолжала идти по коридору с Глюком и рыцарями. Шум сражения раздавался позади меня, сопровождаемый воплями боли и смятения. И я улыбнулась про себя. Кем бы ни был Ясень, он был лучшим в том, что делал. Это не займет у него много времени.

* * *

Элизиум этого года проводился в бальной зале королевы Маб, и место уже было заполнено фейри. Я оставила Глюка и рыцарей в коридоре, недалеко от входа. Герольд Неблагого Двора объявил о моем прибытие чистым, высоким голосом: «Ее величество Меган Чейз, монарх Маг Туиреда, правительница Железных территорий и Королева Железных фейри».

Он сделал паузу, словно ожидая объявить также и Ясеня, но Ясеня, конечно, в данный момент со мною не было. Секунду спустя, герольд кивнул, и я ступила в комнату под пристальные взгляды десятков фейри.

В конце комнаты ожидал длинный белый стол с тремя сидящими за ним фигурами и с двумя пустующими местами чуть дальше. Королева Маб, Король Оберон и Королева Титания ждали меня, пока я проходила через зал с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.

— Меган Чейз, — приветствие Маб точно нельзя было назвать радушным. Монарх Неблагого двора восседала в середине стола, ее длинные темные волосы были изящно уложены на голове и сцеплены сосульками. — Как неожиданно, что вы присоединились к нам.

— Королева Маб, — вежливо проговорила я и кивнула своему отцу, сидящему слева от нее. — Лорд Оберон, Леди Титания. — Летняя Королева скривила губы и явно проигнорировала меня, но Оберон одарил легким официальным поклоном головы. Жест весьма дружелюбный, но не признающий меня в действительности его дочерью. Я подавила вздох. Это будет долгая ночь.

— Где Ясень? — поинтересовалась Маб, ее темный пристальный взгляд метнулся к двери позади меня. — Разве он не приехал? Разве он не стремиться увидеть свой старый двор, друзей и родных? — В ее низком голосе появились легкие нотки угрозы. — Он нас так быстро забыл?

— Нет, Королева Маб. Ясень здесь. — Быстро заверила ее я, зная, что Маб легко обижалась и навечно затаивала обиду. — Он …задержался… на несколько минут во дворе. Уверена, он скоро будет здесь.

— Ясно. — Маб откинулась на спинку стула, очевидно успокоенная. — Хорошо. Я хочу услышать, как Ясень поживает в отравленном королевстве.

Я собиралась ответить, что у Ясеня все хорошо, спасибо, когда каждый источник света в этом месте — факелы, люстры из сосулек, мерцающие синие свечи в колоннах — зашипел и погас. Возгласы и крики тревоги наполнили воздух. Стулья опрокинулись, когда фейри вскочили на ноги, обнажив оружие и всматриваясь в тени. Я резко обернулась, высматривая скрытую угрозу, кого-нибудь настолько глупого или безумного, чтобы напасть во время Элизиума, когда самые могущественные фейри во всем Небывалом собрались в одной комнате.

— Тихо! — Маб встала, ее голос грохотал сквозь тьму, и в мгновение все стало совершенно тихим. Можно было даже услышать, как падает булавка. — Кто бы ни был ответственен за это, они вскоре пожалеют, что вообще родились на свет, — проскрежетала она в безмолвную темноту. — Вам не поставить меня в неудобное положение в моем же собственном дворе посреди Элизиума. Покажитесь, сейчас же!

Она взмахнула рукой, и снова вспыхнул свет, свечи и люстры вернулись к жизни. Фейри в комнате моргнули, поежились и огляделись, опасаясь нападавших и друг друга.

Они не сразу заметили старуху, стоящую посреди комнаты, где прежде до этого ничего не было. Но я увидела ее почти сразу же, и у меня внутри все сжалось от страха.

Оракул — потрепанная, пыльная и столь же хрупкая как старая газета — обратила на меня свои пустые глазницы и не отводила взгляда. Я услышала резкий вздох изумления Титании. Другие фейри обнаружили древнее существо стояще среди них и кинулись от нее врассыпную как от чумной. Но невидящий взгляд оракула ни разу не дрогнул. Казалось, что она парила над полом, словно пыльный призрак, пока не остановилась в нескольких ярдах от меня.

— Оракул, — беспристрастным голосом заявила Маб. — Почему ты здесь? В чем причина этого вмешательства?

Однако оракул проигнорировала Зимнего монарха, приближаясь ближе ко мне.

— Меган Чейз, — прошептала она, и зловоние вековой пыли, запах могилы и склепа, заполнили воздух. — Железная Королева. Вы помните меня?

— Что вы хотите, Оракул? — Я сохраняла величественную осанку, произнося спокойным голосом.

— Старая Анна пришла с предупреждением, — прошептала оракул. — То, которое ранее проигнорировали. Вы помните, что я вам сказала, Меган Чейз? Вам и вашему Зимнему принцу. Вы припоминаете слова о том, что должно произойти?

По комнате прошелся тихий ропот. Взгляд Маб стал более пристальным, я могла ощущать, как он впился в мой затылок. Я покрылась гусиной кожей, но продолжала говорить твердым голосом.

— Нет, — произнесла я, делая шаг вперед. — Вы наговорили нам много всего, и я отдала вам то, что смогла. И сделала то, что должна была, чтобы спасти свою семью. Это все, что было важно.

— Вы помните, — настаивала оракул. — Разве нет? То, что вы отказались отдать. Что принесет вам ничего, кроме горя. Теперь припоминаете, Меган Чейз?

На долю секунды, я не понимала, о чем она говорит.

Затем смысл ее слов поразил меня. И если бы не сотни наблюдающих фейри, включая правителей других дворов, я бы упала на колени и разрыдалась. Я вспомнила ее слова, произнесенные так давно, когда я впервые появилась в Волшебном царстве. В обмен на ее помощь я отдала память, но оракул хотела не только этого.

— Вы не отдадите это, даже при том, что оно не принесет вам ничего, кроме горя?

— О, Боже, — прошептала я, и моя рука скользнула к животу. Тошнота, внезапная слабость и обмороки. Не может быть.

— Да, — прошептала оракул, поднимая сморщенную руку и указывая на меня. — Вы знаете, о чем я говорю. И вам нужно принять решение, Железная Королева. То, что вы носите либо объединит дворы, либо уничтожит их. Я видела это. Знаю, что одно из них должно произойти.

— Нет, — проговорила я дрожащим голосом. Казалось, что никто в комнате нас теперь не слышал. Словно мы были в своем собственном маленьком мире, я и оракул, и всё вокруг нас исчезло во мраке.

Морщинистая ведьма наблюдала за мной безжалостными глазницами.

— Вы знаете, что я говорю правду, Меган Чейз, — продолжала оракул. — Вы знаете об огромной силе покоящейся внутри вас. Сила, которая может уничтожить, превратить все, что мы знает в прах. Но еще не все потеряно. — Она подняла сморщенный коготь. — У меня есть для вас предложение. Нам нужно поговорить, но не здесь. Не так. — Она отступила, пустые глазницы не покидали моего лица. — Время играет существенную роль. Найдите меня. У вас есть друзья, которые покажут дорогу. Я буду ждать вас и вашего решения.

Внезапный ветер промчался через бальную комнату, снова задув свечи и вызвав падение нескольких люстр в звенящей какофонии звуков. Фейри подскочили и завыли. К тому времени как Маб снова восстановила порядок и зажгла огни, оракул исчезла.

Глава третья

— Объяснитесь, Железная Королева!

Дрожа, я повернулась к Темной правительнице, стоящей у стола и впившейся в меня взглядом. Глаза Маб светились недоверием, Оберон также не выглядел очень обнадеживающе.

Титания, конечно, уставилась на меня, словно надеясь, что моя голова взорвется.

Но теперь они были наименьшим из моих беспокойств. Слова оракула звенели в голове, прокручиваясь вновь и вновь и поражая меня своим значением.

Вы знаете об огромной силе покоящейся внутри вас.

То, что вы носите либо объединит дворы, либо уничтожит их.

Вам нужно принять решение, Железная Королева. Найдите меня.

— Мне нужно идти.

Это не было хорошо принято. Маб выпрямилась, каждый дюйм ее тела ощетинился от обиды.

— Как вы смеете, Железная Королева? — спросила она своим пугающе низким голосом. — Вы смеете оскорблять меня в моем собственном дворе? Перед моими собственными людьми? — Прищурив свои черные глаза, она склонилась над столом, покрывая бокалы инеем. — Вы расскажите мне, что происходит, или приготовьтесь к гневу Зимы.

Я смерила ее взглядом.

— Нет, Королева Маб. Вы не будете угрожать мне или моему королевству этим. — Маб не шелохнулась, но я могла ощущать ее изумление. Дочь Оберона не была больше съеживающейся маленькой девочкой. Я жестом указала на комнату позади нас. — Вы слышали, что сказала оракул: это затронет все дворы, не только мой. Я не стану придерживаться какого-то нелепого, устаревшего протокола, когда мое царство может быть в опасности.

— Девочка права, Леди Маб, — сказал Оберон, придя, наконец, на мою защиту. Полагаю, лучше поздно, чем никогда. — Призыв оракула не может быть проигнорирован. Если она знает что-то, что угрожает стабильности дворов, мы должны быть подготовлены.

— А что Ясень? — огрызнулась она, теперь немного злобно. — Я месяцами не видела сына. Железная Королева принимает решения, которые затрагивают их обоих. Что Ясень думает обо всем этом?

— Ясень, — внезапно произнес спокойный, низкий голос у моего плеча, — поддерживает решение его королевы.

Я не шелохнулась, хотя мое сердце екнуло и мне захотелось поглядеть на него в облегчение. Но я продолжала смотреть на Зимнего монарха, стоящего перед нами.

— Ясень, — проговорила Маб, переключая свое внимание на моего рыцаря, возвышающегося подле меня, — ты месяцами не был дома. Тебя не волнует, что твоя королева ломает древние традиции Элизиума? Не волнует, что она настроит тебя против своего же двора, если дело дойдет до войны между нами?

Я почувствовала вспышку ярости от приемов манипулирования Темной Королевы, но голос Ясеня оставался спокойным.

— Это больше не мой дом, — четким голосом произнес Ясень, так, чтобы все его услышали. — Если дело дойдет до войны. Я буду в первых рядах, защищая Железный Двор.

Маб выглядела ошеломленной. Я использовала ее замешательство в своих интересах и с поклоном отстранилась.

— Теперь мы покидаем вас, — сказала я правителям Волшебного царства, игнорируя стук своего сердца. Из троих, кивнул только Оберон. Титания фыркнула в отвращении, а Маб продолжала наблюдать за мною своим темным, жутким взглядом. — Приношу извинения за доставленные неудобства, Королева Маб, но мы должны возвратиться в Маг Туиред. Пожалуйста, извините нас.

И не дожидаясь ответа, я развернулась и покинула бальную комнату с Ясенем подле меня, чувствуя на себе пронзающий, замораживающий взгляд Зимней Королевы.

* * *

Это была самая легкая часть.

Как только мы были в коридоре, вне зоны видимости и слышимости правителей, Ясень обернулся ко мне с сияющими серебром глазами.

— Я слышал шум и смятение в бальной комнате, — сказал он низким и напряженным голосом, ничего похожего на ту спокойную, невозмутимую бесстрастность, продемонстрированную перед Маб. — Что произошло? Почему мы покидаем Элизиум? Меган, что происходит?

У меня дрожали ноги. Теперь, когда я была вдали от правителей, слова оракула вновь нахлынули на меня, грозя утопить. Я не могла думать, не могла объяснить. Мне нужно время, чтобы успокоиться, разобраться. Ясень должен знать, он был другой частью этого уравнения. Но Неблагой Двор не то место, где сообщать подобную новость. Я не могла рассказать ему сейчас. Не так.

— Дома, Ясень, — наконец, сказала я, отчаянно желая выбраться из Тир-На-Ног, обратно к знакомому комфорту своего царства. — Пожалуйста. Я расскажу тебе обо всем, когда вернемся домой.

Он не был доволен, но уступил моим желаниям. Хотя всю поездку до Маг Туиреда я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Как я скажу ему? Что он подумает обо всем этом? Я глядела в окно, взволнованный, напряженный взгляд Ясеня обжигал мне щеку. О, Ясень, я хотела, чтобы этот день настал, но никогда не думала, что что-то из нашего прошлого даст о себе знать. Что нам теперь делать?

Глюк не проронил ни слова, когда карета резко остановилась возле дворца. Никто не попытался остановить меня, когда я шла по залам. Даже гремлины, которые обычно носились вокруг меня словно веселые, психически больные щенки, когда бы я не вошла в комнату, держались на расстоянии. Только Ясень шел рядом со мною, ничего не говоря. Хотя я знала, что как только мы достигнем своих покоев, это закончится. Я все еще не знала, как сказать ему.

Когда мы вошли в комнату, Красотка взглянула на нас с кровати и забила по матрасу хвостом. Я подошла к собаке и почесала у нее за ушами, все еще пытаясь собраться с мыслями. Она прижала свой нос к моей ладони и заскулила. И я спрятала лицо в ее мягкой шерсти. Мое сердце бешено билось, а живот нервно скрутило, когда шаги Ясеня последовали за мной в комнату.

— Хорошо, — проговорил Ясень, плотно закрывая за нами дверь. — Я достаточно долго молчал. Меган, что происходит? Что произошло на Элизиуме?

У меня во рту пересохло. С Красоткой встревожено бегущей позади меня, я прошла к стеклянным дверям на другой стороне комнаты, открыла их и вышла на балкон, вдыхая ночной воздух. Подо мною, Маг Туиред, город Жлезных фейри, искрился под полной луной. Мой город. Мои Железные фейри. Царство, которое я поклялась защищать от любой и всякой угрозы, от внешней … и внутренней.

То, что ты носишь либо объединит дворы, либо уничтожит их.

— Меган. — Ясень стоял позади меня в дверном проеме, его голос был умоляющим, и в тоже время твердым. — Пожалуйста. Скажи мне, что происходит.

Я сделала глубокий вдох и прошла обратно в комнату.

— У меня… у нас был неожиданный посетитель, — начала я. Ясень приблизился ко мне, не потрудившись закрыть балконные двери, и прохладный ветерок развевал занавески. — В бальной комнате. Это был оракул. Она появилась из ни откуда и всех напугала. Ты помнишь ее?

— Помню, — сказал Ясень, озадаченно. — Новый Орлеан. Мы отправились на то кладбище, чтобы достать для нее Символ и обменять на твое воспоминание. Церковный Грим преследовал нас до самого края его территорий. Что она сказала тебе?

Я схватилась за спинку стула, чтобы продолжать стоять прямо. Мое сердце бешено колотилось в груди, и я едва могла вымолвить слова.

— Она… она пришла предупредить меня. Она напомнила мне: то, что я отказалась отдать принесет мне ничего кроме горя. То —, — у меня в животе все перевернулось. Я с трудом сглотнула и продолжила шепотом, — то, что я ношу либо объединит дворы, либо разрушит их.

— Что ты…, — Ясень замолчал. Уставившись на меня. Я почувствовала движение энергии в то мгновение, когда он понял.

— Меган. — Его голос был спокойным, контролируемым, но за этой внешней невозмутимостью скрывался вихрь эмоций. — Ты…беременна?

Я задрожала и закрыла глаза, не зная то ли смеяться, то ли плакать или кричать.

— Думаю так.

Ясень медленно выдохнул. Я услышала как он сел, слишком внезапно, на кровать.

Наступила тишина. Красотка заскулила и слегка толкнула его руку. Когда реакции не последовала, она запрыгнула на кровать и со стоном опустилась рядом с ним, положив на лапы голову. Я закрыла глаза и стала ждать.

— Что еще сказала оракул? — наконец-то прошептал Ясень, потрясенным голосом.

— У нее есть предложение для меня, — ответила я, боясь повернуться к нему лицом. Боясь увидеть страх, тревогу или разочарование в его глазах. — Она хочет, чтобы я нашла ее. Сказала, что у меня есть «друзья, способные найти к ней дорогу», и что она будет ждать меня, и моего решения.

— Решения? — Я услышала, неодобрение в его голосе. — Что еще за решение?

— Она не сказала. — Я дрожала, пытаясь сдержать слезы разочарования. Мне нужно быть сильной, но я только что узнала о беременности, и то, что мой ребенок может, в конечном итоге, разрушить все, все, что мне с таким трудом удалось спасти. В довершение ко всему прочему, я не знала, хотел ли Ясень ребенка, был ли он готов к нему, или готова ли я к малышу. — У меня не было возможности расспросить о деталях, — сказала я, пытаясь сохранить голос ровным. — После небольшого напоминания, она исчезла, а я решила, что пора возвращаться домой. Мне было не до мнения других правителей.

— Эй, — низкий успокаивающий голос Ясеня наконец-то заставил меня повернуться. Он сидел на краю матраца, его глаза и лицо были спокойными, и он протянул мне руку. — Подойди сюда на секунду.

Я шагнула вперед и дала ему свою ладонь. Он притянул меня ближе к себе и обхватил руками за талию, прижимая лоб к моему животу.

— Я здесь, — прошептал он, когда я всхлипнула и склонилась над ним, с облегчением обнимая его, — Ты не одна. Мы разберемся с этим. Я спрятала лицо в его волосах, позволяя прохладным мягким прядям щекотать мои щеки. Он был моей скалой, единственным, на кого я могла опереться, когда мир вокруг меня рушился.

— Полагаю, я произвела достаточно сильное впечатление на своем первом Элизиуме как королева, — пробормотала я, наконец, почувствовав себя немного устойчивее, словно земля уже не уходила из-под моих ног. — Я только надеюсь, что буду приглашена снова после такого. Маб никогда не простит меня за то, что я ослушалась. Я почувствовала его улыбку.

— Она смирится с этим.

— Ты правда так думаешь?

— Не совсем.

Я простонала, и мы оба замолчали. Какое-то время мы стояли так — в обнимку, поддерживая и успокаивая друг друга, но все же погруженные каждый в свои собственные мысли. Ясень молчал. Интересно, что же он думал. Был ли он рад или испуган от того, что станет отцом. И не только это, но и отцом ребенка, который может вырасти, а может и нет, в уничтожителя дворов. Как можно примириться с таким? Возможно ли вообще приготовиться к такой крайности?

Я все еще не могла спросить его. Не зная, что чувствовала сама относительно этого.

— Когда ты хочешь отправиться? — наконец прошептал он. Его голос, слегка дрожащий в начале, под конец стал спокойным. Я глубоко вдохнула.

— Сегодня вечером, — проговорила я. — Не думаю, что смогу уснуть, пока все это не решиться. — Он кивнул, и я отпрянула, начав ходить по комнате. Ясень спокойно наблюдал с кровати. — Хотя, я не уверена наверняка, как найти оракула, — размышляла я, обернувшись и взглянув ему в лицо. — Она не сказала, где будет. Полагаю, мы можем вернуться в Музей Вуду в Новом Орлеане–

— Вы не найдете ее там, люди.

Я резко обернулась, сердце екнуло при звуке знакомого, скучающего голоса. На балконе, вырисовываясь сквозь открытые двери на фоне ночного неба, сидел пушистый серый кот, наблюдая за нами луноподобными золотыми глазками. При виде вторженца, Красотка резко вскочила, ощетинившись и оскалившись. Она приготовилась напасть, но Ясень положил руку на ее загривок и что-то тихо шепнул. Красотка мгновенно успокоилась, снова опускаясь на кровать. Серый кот зевнул, очевидно, не впечатленный, и облизнул пару раз лапку.

— Привет, Железная Королева, — Грималкин вздохнул, словно эта встреча посягала на его драгоценное время. — Мы встречаемся все снова и снова. Намного раньше, чем я предвкушал, но полагаю, этого следовало ожидать. — Он покачал своей пушистой головой, рассматривая нас обоих. — Почему так — ни одному из вас не удается оставаться в стороне от проблем, хотя бы на один сезон?

Ясень поднялся с матраса с настороженным и озадаченным выражением лица.

— Как ты попал сюда, кот? — хмурясь, спросил он. Грималкин фыркнул.

— Взобрался.

— Это не то, что я имел в виду.

Тогда до меня дошло, о чем говорил Ясень.

— Минуточку, — отозвалась я, направляясь к балкону, откуда кот лениво рассматривал меня. — Грим, как ты можешь находиться здесь? Ты ведь не Железный фейри и не можешь быть в Маг Туиред не отравившись. И я более, чем уверена, что ты не предпринимал того путешествия на Край Мира для себя. — Грималкин фыркнул, словно сама мысль была крайне оскорбительна. — Как тебе это удалось? — нахмурившись, продолжала я. — И если ты скажешь «Я же кот», клянусь, я сброшу тебя с этого балкона

Грималкин широко улыбнулся.

— Не волнуйся, человек, — заявил он, прищурившись глядя на меня. — Мне ничего не грозит. Это часть сделки, которую я заключил с бывшим Железным лейтенантом.

— Железным конем?

— Ммм, да. — Грималкин почесал за ухом. — Можно сказать его….хм… дух все еще обитает в добытом мной амулете. И пока он остается целым и невредимым мне не страшен яд Железного Царства. — Он снова зевнул, закручивая усы. — Не знаю, как долго он будет действовать и сколько времени у меня осталось в Железном Царстве, но, в конце концов, бывший лейтенант был одним из сильнейших фейри. Его последнее желание было — защитить тебя, даже если он сам не сможет этого сделать. — Он фыркнул и снова зевнул, демонстрируя заостренные зубки. — Однако сомневаюсь, что он будет действовать вечно, и я, конечно же, не собираюсь оставаться здесь дольше, чем придется. Время играет существенную роль. — Махнув хвостом, он пристально взглянул на меня. — Тогда продолжим?

— Тогда ты знаешь, — произнес Ясень позади меня. — Ты знаешь о пророчестве оракула.

— Вы люди такие мастера утверждать очевидное.

— Ты знаешь, где она? — спросила я. — Куда нам идти?

Грималкин моргнул.

— Знаю, — промурчал он, не сводя с меня глаз. — И я не попрошу ни о какой услуги за то, что отведу вас туда. Об этом уже позаботились. Я должен отвести Железную Королеву, ее рыцаря и кое-кого еще через Дикий Лес к месту под названием Древо Желаний.

Потому, как замер Ясень я могла сказать, что он знал о том месте.

— Что это за Древо Желаний? — спросила я, оглянувшись на него.

— Ты действительно хочешь здесь стоять и обсуждать его? — сказал Грималкин прежде, чем Ясень смог ответить. — Мы зря тратим время. Нам нужно встретиться с кое-кем еще до рассвета и если не поторопимся, то потеряем время. Пойдемте. — Он встал, размахивая пушистым хвостом. — Я буду ждать вас у южного края Дикого Леса, за мостом в Железное Царство. Поторопитесь, люди.

И в своей истинной манере — исчез.

Мы с Ясенем потратили всего несколько минут на то, чтобы переодеться — я в джинсы и свитер, он в длинный черный плащ — и конфиденциально позвать Глюка в комнату. Первый лейтенант не был доволен моим решением отправиться в Дикий Лес посреди ночи. Я — Железная Королева; у меня есть ответственность перед моим народом и царством. А что если я не вернусь?

— Я вернусь, — уверила его я, схватив со стены меч и прикрепив его на поясе. Изогнутый стальной клинок удобно разместился у моего бедра. Невозможно быль слишком осторожным в Диком Лесу. — Со мною будет Ясень. Ничто не сможет помешать нам вернуться. Глюк, я должна сделать это. Не могу объяснить, но я должна пойти. Пока нас нет, я возлагаю всю заботу на тебя.

Глюк не выглядел убежденным, но поклонился.

— Да, ваше величество.

Красотка заскулила и ткнулась в мою руку. Встав на колени, я почесала ей за ушком.

— Ты тоже веди себя хорошо, — сказала ей я. — Позаботься о Глюке и Разоре пока нас нет, ладно?

Красотка запыхтела и завиляла хвостом. Я еще раз погладила ее и поднялась. Легкий ветерок, ворвавшийся из открытых стеклянных дверей, трепал мои волосы.

— Пойдем, — сказала я Ясеню, который спокойно ждал рядом с балконом, меч свисал у него на боку. — Я не хочу отсутствовать дольше, чем нужно.

Я вышла на балкон и опустила руки на перила, игнорируя раскинувшийся, словно звездная карта, город. Вместо этого, я прикрыла глаза, призывая чары — Летнее-Железное волшебство пронизывающее каждую частичку моего тела и связывающее меня с этим царством. В нем заключалась сущность науки, логика и технология, а также природы, теплота и жизнь. Благодаря ему я могла смотреть на часы и видеть каждый замысловатый механизм, заставляющий их поворачиваться и работать, а также уделять скрупулезное внимание деталям, которые легко совмещают вместе красоту и функциональность. Именно из-за него я могла слушать песню и слышать строгую нотную линию, прекрасно синхронизированные ноты, составляющие партитуру, аккуратно вплетенную в чистую эмоцию самой музыки.

И точно так же я могла ощущать моих Железных фейри. Сознательно сосредотачиваясь, я могла чувствовать их мысли и знать, что они делали.

Я отправила чары сквозь замок, невидимые усики расползлись в поисках. Почувствовала Глюка, выходящего в коридор, с тщательно скрытым за меня беспокойством. Ощутила стражу, прямо стоящую на постах, не осознающих, что что-то было не так. Я уловила безумные вспышки движения гремлинов, носящихся по стенам дворца, в постоянном поиске неприятностей. Я продолжала искать, пробираться сквозь стены, ища вплоть до… вот. На дальней восточной башне, сонно свисая с грубых камней, были существа, которых я искала.

Я нежно отправила импульс через нашу связь и почувствовала их ответ. Они проснулись, взволновано жужжа. Открыв глаза, я отошла от перил и мгновение спустя два насекомоподобных планера сползли по стене и взгромоздились на край балкона, моргая нам огромными, многогранными глазами.

Я поглядела на Ясеня.

— Готов?

Он кивнул.

— После тебя.

Как только я подошла к краю балкона, вытянув руки в стороны, один из планеров заполз мне на спину, обхватив меня посередине тонкими соединенными лапками. Переступая через перила, я схватила передние лапки насекомого и спрыгнула с башни, чувствуя, как порыв ветра подхватил мои волосы. Крылья планеров поймали воздушные потоки, устремляясь вверх, и мы взлетели над Маг Туиредом. Его отдаленные огни мерцали далеко внизу.

Ясень парил рядом, его собственный планер взволнованно жужжал на моего, словно они вместо секунд не видели друг друга неделями. Он кивнул мне подбадривающее, и мы повернули планеры в сторону Дикого Леса.

Глава четвертая

Древо Желаний, как я узнала от Ясеня, было одной из диковинок Небывалого, звучащей слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, как предупреждалось в старой поговорке, обычно так оно и было.

Дерево находилось в одном из самых глубоких районов Дикого Леса, и было, наверное, таким же старым, как само Небывалое. Были истории о людях, идущих на его поиски, ибо легенда гласила, что если ты сможешь пройти мимо дракона или гигантской змеи или другой нечисти, охраняющей дерево, то сможешь пожелать все, чего жаждет твое сердце.

Но конечно же, как и со всем в Волшебном царстве, желание никогда не исполнялось таким образом, как того ожидал желающий. Мертвый возлюбленный мог вернуться к жизни без памяти или женатый на враге. Богатство, о котором просил желающий, могло принадлежать кому-то другому, кому-то огромному, могущественному и очень злому. При желании, чтобы кто-то влюбился в тебя, было почти гарантировано, что они умрут вскоре после этого или станут настолько маниакально одержимы, что ты захочешь тут же сбежать от них, проклиная день, когда вообще услышал о дереве.

— Итак, почему Грималкин хочет встретиться с нами там? — Спросила я, когда мы посадили наши планеры не далеко от края Железного Королевства.

Как предписывало новое соглашение, ни один Железный фейри не мог пересечь границу Дикого Леса без разрешения Лета или Зимы. Будучи Железной Королевой я наверное могла бы проигнорировать разок это правило, но мирный договор был все еще новым, и мне не хотелось нарушать сложившееся равновесие, поэтому я пока сделаю им одолжение. Планеры разочарованно защелкали, когда я сказала им лететь домой. Но в конечном счете отправились, устремляясь обратно к Маг Туиред.

— Надеюсь, он не ожидает, что мы загадаем желание, — продолжала я, пока Ясень осматривал окружение, настороженный и бдительный как всегда. — Спасибо, я извлекла урок. Я бы скорее отправилась к Маб на чай, чем загадала желание на чем-то под названием Древо Желаний посреди Небывалого.

— Ты не представляешь, какое облегчение услышать, что ты, наконец, говоришь это. — Ясень все еще осматривал поляну, казавшись серьезным, за исключением усмешки в его голосе. Когда же я впилась в него взглядом, он повернулся и улыбка, наконец, расплылась по его лицу.

— Не думаю, что нам придется волноваться по этому поводу, — легко проговорил он. — Хотя я все же посоветовал тебе быть начеку. В конце концов, мы говорим о Грималкине.

— Ну да, — вздохнула я. Он сократил расстояние между нами, держась всегда поблизости, но не прикасаясь. — И он ничего нам не скажет, пока не будет так любезен и согласен, а я готова буду задушить его.

Улыбка Ясеня исчезла. Он приподнял голову, склонив ее набок, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ты это слышишь? — спросил он.

Мы затихли. Сквозь деревья, сначала слабые, но постепенно становящиеся все громче, в воздухе раздались голоса — крики и проклятия, смешанные с лязгом оружия.

— Походит на драку, — спокойно заявил Ясень и тяжело вздохнул. И, конечно же, это была она. Это — Небывалое, где никогда ничего не бывает так просто.

— Пойдем, — пробормотала я, обнажая меч, — нам лучше посмотреть, что происходит. Хотя клянусь, если я поймаю еще Зимних рыцарей так близко к границе, Маб получит выговор.

* * *

Мы направились к деревьям, которые быстро стали темными и скрюченными, когда Железное Царство постепенно исчезло в однородном мраке Дикого Леса. Звуки сражения становились все громче, более постоянными, пока мы, наконец, не прорвались сквозь деревья и не оказались на краю собственно Дикого Леса. Огромная пропасть протянулась по всей длине периметра, отделяя Дикий Лес от Железного Королевства. Мост охватил пропасть между территориями. Однажды он был сделан из дерева, но Дикий Лес продолжала ослаблять его, словно не желая, чтобы кто-нибудь приходил или отправлялся в Железное Царство. Поэтому я поговорила со своим отцом, Королем Обероном, и был сооружен другой мост, на сей раз из камня и установленный на месте троллями и горными гномами. Мох и лианы все еще обвивались вокруг тяжелых свай и поручней, но гномы знали каменную кладку лучше, чем кто-либо, и с тем же успехом, этот мост еще долгое время никуда не денется.

Посреди того моста бушевало сражение — по крайней мере, я подумала, что это было сражение. Насколько мне известно, это мог быть и безумный, вращающийся танец. Скопище маленьких, темных фейри в деревянных масках что-то бормотали и танцевали вокруг высокой фигуры в центре моста. Блеснуло острие копья, и я поняла, маленькие человечки пытались уколоть незнакомца, который демонстрировал потрясающее мастерство, уклоняясь или блокируя каждый удар своими кинжалами. Его волосы в темноте мерцали интенсивно красным, и у меня екнуло сердце.

— Пак!

Рыжеволосый фейри посреди хаоса метнул в меня быстрый взгляд.

— О, эй, Меган! — Плутишка Робин остановился на долю секунды, чтобы помахать в ответ, прежде чем уклониться от удара карлика. — Мир тесен! И снежный мальчик тоже здесь! Какое совпадение, а я как раз отправился искать вас. Эй! — Он нырнул. Копье пролетело над его головой. — Боже, парни, успокойтесь! Я уже сказал вам: это было простое недоразумение. — Карлики сердито забормотали и хлынули вперед, тыча своим оружием. Пак состроил лицо. — Мм, снежный мальчик, окажешь немного помощи?

Ясень мгновенно отвел руку и метнул шквал ледяных вращающихся кинжалов к мосту, поражая нескольких из маленьких фигурок, хотя и не достаточно сильно, чтобы убить их. Они завопили и обернулись к нам со сверкающими темными глазами, а затем бросились вперед с поднятыми копьями.

Я напряглась. Но на краю Железного Царства они резко остановились, взирая на меня округлившимися глазами. Столпившись, они бормотали с друг другом на том странном, незнакомом языке, прежде чем повернуться и что-то прокричать тем немногим, оставшимся вокруг Пака. Они замолкли, затем двинулись вперед, чтобы что-то пролепетать друг дружке низкими голосами, указывая пальцами на меня, а затем на Пака.

— Что происходит? — прошептала я Ясеню, который следил за странной беседой, слегка нахмурившись. Он вздохнул.

— Они — Алуксобы, — проговорил он, к моему полнейшему замешательству. — Духи природы майя. Они охраняют древние леса майя, и обычно довольно-таки терпимы к посторонним. — Он бросил взгляд на Пака. — Если конечно, нарушитель не сделает чего-нибудь, чтобы разозлить или оскорбить их.

— Аа.

— Что ты имеешь в виду под «аа»? — сказал Пак, все еще не спуская настороженных глаз с его бывших нападающих. — Я говорил им раньше — это было крошечное прикрошечное недоразумение со старым головным убором и древним местом погребения. Откуда мне было знать, что оно было настолько важным?

— Пак —. Простонала я, но один из человечков подполз ближе, внимательно наблюдая за нами. Пока я ждала, он судорожно поклонился.

— Богиня? — спросил он чистым, высоким голосом. — Вы…богиня этого места, да?

Я посмотрела вниз на крошечного человечка, сохраняя серьезное выражение лица, как раз припомнив строчку из любимого фильма. Когда кто-то спрашивает вас, бог ли вы, говорите… да!

— Я — Меган Чейз, Королева Железного Царства. Что вам здесь нужно?

— Прикажите, — продолжал Алукс, или кем бы он там ни был, указывая на Пака. — Прикажите этому. Вернуть нам то, что было украдено. Верните и мы уйдем.

Ясень вздохнул и покачал головой. Я моргнула, глядя на карлика, затем повернулась и впилась взглядом в Пака.

— Что ты украл?

— Я не крал его, — ответил Пак, звуча оскорбленным. — Я просто позаимствовал на некоторое время. Я собирался отдать его.

— Пак!

— Хорошо, хорошо. Боже. — Потянувшись назад, он вытащил из волос длинное перо. Поймав свет, оно замерцало всеми цветами радуги, роскошно переливаясь на ветру. Неохотно, он передал его ближайшему человечку, который сердито выхватил перо из его пальцев. — Блин, возьми законцовку крыла пернатой змеи, и ты встрял на всю жизнь. Как будто они не теряют их каждое десятилетие или около этого.

Алуксобы обнажили свои зубы на Пака, поклонились мне и, также быстро как и пришли, растаяли в деревьях. Мы наблюдали, пока маленькие фигурки полностью не исчезли в запутанных тенях, оставляя нас троих, стоять посреди Дикого Леса.

В течение нескольких секунд мы просто смотрели друг на друга. В последний раз, когда я видела Пака, я была просто Меган Чейз, девушкой, за которой он годами присматривал по приказу моего отца Оберона. Это было до того, как я почти умерла, спасая Волшебное царство от фальшивого короля, заняла трон и вышла замуж за его давнего соперника. До того, как я стала Железной королевой.

Сейчас всё было по-другому. После заключительной битвы, Пак исчез из виду, чтобы сначала помочь Ясеню в поисках души, затем полностью пропал из Небывалого. Никто не знал, куда он делся. Но я подозревала, что он специально держал дистанцию между нами, чтобы обдумать все не торопясь.

Я отчаянно надеялась увидеть его снова даже хотя бы, чтобы дать ему понять, насколько я была благодарна. Пак любил меня, но отправился помогать Ясеню получить душу, так что его главный соперник смог бы вернуться в Железный Двор и быть со мной. Плутишка Робин, несмотря на все его проделки и озорство, был самым милым, благородным человеком, которого я когда-либо знала, и я ужасно по нему скучала.

— Что ж, — Пак наконец нарушил тишину, почесывая шею. — Как-то неловко. Я уж тут подумал, что мне снова придется спасать тебя и снежного мальчика от чего-то. Так обычно происходят наши короткие встречи после разлуки. — Он одарил меня робкой усмешкой и стесненно стоял рядом с мостом, засовывая руки в карманы.

— Не уверен, что я должен делать сейчас, Ваше Величество. Я бы тебя обнял, но это может быть неприлично, а поклон кажется странным. Думаю, я просто постою здесь и помашу рукой. Или, я мог бы тебя поприветствовать…

Качая головой, я подошла к нему, потянулась и прижала к себе, крепко обняв. Лишь секунду он сомневался, потом ответил взаимностью.

— Привет, принцесса, — прошептал он, когда мы отстранились, и я улыбнулась, услышав свое старое дурацкое прозвище. Казалось, между нами все вернулось в норму, по крайней мере, на круги своя. Он метнул пристальный взгляд на Ясеня, который спокойно стоял, наблюдая за нами. Я мельком посмотрела на моего рыцаря, но в его выражении не было ничего холодного или враждебного. Он выглядел почти счастливым, увидев Пака. Почти.

— Нам не хватало тебя на свадьбе, — проговорил он.

— Ну да. — Пак пожал плечами. — В тот момент я был в Киото, навещал старых друзей-кицунэ. Мы проделали путь до Хоккайдо, чтобы проверить старый храм, предположительно с привидениями. Оказалось, что там поселилась юки-онна и перепугала большинство местных жителей. Она не была страшно счастлива увидеть нас. Вы можете этому поверить? — Он усмехнулся. — Конечно, мы, ээ, возможно разозлили её, когда храм загорелся — вы знаете этих лис. Она преследовала нас всю дорогу до побережья, метая сосульки, вызывая метели… старая ведьма даже пыталась похоронить нас под лавиной. Мы почти погибли. — Он мечтательно вздохнул и посмотрел на Ясеня. — Жаль тебя там не было, снежный мальчик.

— Так, как ты очутился здесь? — Спросила я, пообещав себе услышать конец этой истории позже. Прямо сейчас мне надо было сосредоточиться на других делах.

Пак почесал щеку.

— Ну, после, хм, недоразумения на Хоккайдо, я решил, что должен держаться подальше от темпераментных снежных дев. Итак, я направился в Белиз и высматривал эти классные руины Майя, когда откуда ни возьмись появляется оракул, вся такая загадочная и жуткая. Думаю, она пыталась напугать меня пыльно-световым шоу, но я повидал такое множество неожиданно появляющихся и пугающих бугагашек, что теперь даже немного грустно.

Я вздрогнула.

— Оракул?

— Ага. — Он пожал плечами. — Она сказала, я должен во весь опор нестись в Небывалое, потому что тебе и снежному мальчику скоро понадобится моя помощь. Больше ничего дельного она не сказала, только что мы должны держаться вместе, чтобы преодолеть что-то очень опасное в грядущем будущем. Естественно, я подумал, что вы оба попали в своего рода неприятности, и вот я тут. Ах, минус несколько автостопщиков, которых я подобрал в Белизе.

Пак скрестил руки, поглядев на меня оценивающе.

— Так что за чрезвычайная ситуация, принцесса? Как по мне, так ты и снежный мальчик выглядите прекрасно, да и Небывалое вроде не трещит по швам. В чем же дело?

— Пак, я беременна, — тихо произнесла я и наблюдала, как его брови поползли вверх. Я вкратце объяснила, что произошло на Элизиуме, о загадочном появлении оракула и приглашении, и об указании Грималкина: встретиться с ним у Древа Желаний. К тому времени, как я закончила, Пак все ещё стоял уставившись на меня с открытым ртом, пораженный до немоты наверное во второй раз в своей жизни, и я бы посмеялась, если бы ситуация не была серьезной.

— О. — Он наконец пришел в себя. — Это, мм… вау. Это не то, что можно услышать каждый день. Не совсем то, чего я ожидал, хотя само по себе прорицание через какое-то время устаревает. — Он встряхнулся, возвращая самообладание, и поглядел на Ясеня. — Итак, это тот самый ребенок, известный как Первенец Рокового пророчества, а, снежный мальчик? Как это избито. Почему это не может быть какой-нибудь троюродный племянник, который обречен на разрушение мира?

Я почувствовала приступ раздражения, что Пак был настолько легкомысленным в таком очень серьезном вопросе, но снова… это был Пак. Это его способ стравляться с трудностями. Полагаю, нельзя его винить. Я только что ошарашила его довольно-таки огромной новостью. Не каждый день ваш лучший друг говорит вам, что она беременна будущим Разрушителем Мира.

О, здорово, теперь я отпускаю шуточки.

Ясень одарил Пака усталым взглядом.

— Мы ничего еще не знаем, — проговорил он, глядя на меня, словно знал, о чем я думала. — Нам нужно найти оракула и узнать, что она нам может сказать, что предложить. До тех пор бесполезно беспокоиться о чем-то, чего еще не произошло.

Я восхищалась тем, как он может быть таким спокойным. Знал ли он что-нибудь, чего не знала я, что-то, что мельком увидел в той версии нашего будущего? Но этого не могло быть. Конечно же, он бы рассказал мне, если бы увидел что-нибудь подобное: наш ребенок растет, чтобы уничтожить дворы. Такое нельзя не упомянуть.

Или все это было частью «а что если» будущего, о котором он не хотел говорить?

– Ну, — проговорил Пак бодро, выдавливая довольно страдальческую улыбку, — это как в старые добрые времена, не так ли? Ты, я, снежный мальчик, будущее Небывалого лежит на чаше весов … нам просто остается дождаться появление Комка шерсти и тогда — все будет идеально.

— Он уже здесь, Плут, — раздался знакомый голос позади нас, звуча одновременно скучающим и оскорбленным. — Где он был большую часть беседы, ожидая, чтобы вы взглянули дальше своего носа.

— Ну да, — Пак вздохнул. Мы все повернулись к Грималкину. — Точно как в старые времена.

Глава пятая

— И так… снова, почему мы идем к Древу Желаний? — спросил Пак.

Мы следовали за Грималкиным сквозь часть Дикого Леса, которая была даже темнее и запутаннее, чем в большинстве случаев. Деревья стояли близко друг к другу, а лианы и ветви сцепились словно пальцы, преграждая путь. Трудно было бы передвигаться, если бы спутанная растительность не отодвигалась и не раскручивалась при моем приближении. Небывалое признало королеву Волшебного царства, объяснил Ясень, когда это впервые произошло. Все правители дворов были, в некотором роде, привязаны к земле, и Небывалое отвечало на само их присутствие, даже здесь в Диком Лесу.

— Эй, клубок шерсти! — позвал Пак, когда Грималкин проигнорировал его. — Знаю, ты можешь меня слышать. Почему из всех мест мы идем к долбанному Древу Желаний? Неужто жуткая леди оракул собирается встретиться с нами там?

— Нет.

— Нет, — повторил Пак, поморщив нос. — Конечно, нет. Это имело бы слишком много смысла, верно? — Грималкин не ответил, и Пак закатил глаза. — И так, кот, где же она встретиться с нами?

— У Омута Сновидений.

— Хорошо. Есть ли здесь еще кто-нибудь такой же сбитый столку, как и я, поднимите руку, — проговорил Пак, поднимая вверх свою. — Тогда мне следует задать очевидный вопрос? Если она собирается встретиться с нами у Омута Сновидений, так какого черта мы тащимся к Древу Желаний?

Грималкин посмотрел через плечо, презрительно подергивая хвостом.

— Я бы подумал — ответ очевиден, Плут, — проговорил он очень медленным, раздраженным голосом. — Если припоминаешь, Омут Сновидений лежит где-то в Зарослях. Очень глубоко в Зарослях, и никогда не бывает дважды в одном и том же месте. Обычно, чтобы достичь его, нужно наткнуться на него почти случайно. А у меня нет желания блуждать по колючкам со всеми вами, бог знает сколько времени. Древо Желаний доставит нас туда намного быстрее.

— Как? Только не говори, что ты собираешься пожелать это. — В течение секунды Пак выглядел слегка встревоженным, и поглядел на Ясеня. — Для нас это не очень хорошо кончилось в прошлый раз, а, снежный мальчик?

Я моргнула, глядя на них в шоке. Но Ясень фыркнул.

— Ты был тем, кто загадал желание, Плут. Я, кажется, припоминаю, что говорил тебе не делать этого. Из всех, ты уж должен был бы знать лучше.

— Правда? — Я посмотрела на ухмыляющегося шутника. — Захочу ли я узнать об этом?

— По правде нет, принцесса.

— Он попытался заставить Оберона забыть об определенной шутке, которая произошла в покоях Титании, — ответил за него Ясень. — Я даже не помню, что это было, но она имела неприятные последствия. И попало Оберону вместо Титании. Эрклинг готов был оторвать ему голову.

— О, здорово, снежный мальчик. Из твоих уст это прозвучало даже еще хуже.

Я закатила глаза.

— Это чудо, что ты прожил так долго. Что же произошло с деревом?

Пак почесал затылок.

— Ну — пойми, это было давным-давно — мы добрались до дерева —

— Что не стоило нам много усилий, потому что Оберон гонялся за нами по всему Дикому Лесу, — вставил Ясень.

— Кто здесь рассказывает историю, снежный мальчик? Как бы то ни было… — фыркнул Пак. — Мы добрались до дерева. И я пожелал, чтобы Оберон просто… забыл об этом маленьком недоразумении. Я думал, что сформулировал желание очень хорошо, не оставляя места случайности. И это сработало… отчасти.

— Отчасти?

— Все забыли нас. — Вздохнул Ясень. — Всё Небывалое. Никто не помнил, кем мы были, что мы вообще когда-либо существовали. — Он впился в Пака пронизывающим взглядом. — Благодаря тебе, я чуть не исчез.

— Он никогда мне не даст забыть этого, — сказал мне Пак, закатывая глаза. Я в тревоге уставилась на него, и он состроил лицо. — Ну да. Это было паршивое дельце — обратить то желание. Не то, что я снова захотел бы повторить. Древо Желаний равняется неприятностям. И это даже не считая ту глупость, что охраняет его.

— Вот почему я здесь, Плут. — Вздохнул впереди Грималкин. — Не волнуйтесь о формулировке желания — я позабочусь об этом. Все о чем вы должны беспокоиться — это провести королеву мимо стража дерева. Полагаю, именно поэтому вы здесь.

— Страж? — Я нахмурилась. Массивная стена ежевики и терновника отогнулась передо мной, открывая маленькую полянку. — Какой страж?

Пак вздрогнул и кивнул в сторону долины.

— Тот страж.

В центре поляны стояло огромное, тусклое дерево. Его голые, изогнутые ветви тянулись вверх, словно хватаясь за небо. Однако видны были только самые верхние ветки, возвышающиеся над кольцами массивной змеи, обвившейся вокруг ствола. Огромный, черный змей с блестящей подобной броне чешуей, еще крепче обвил дерево своим огромным телом, как будто желая задушить его. Я могла видеть покоящуюся на земле голову, череп змеи в форме стрелы с красными, без век глазами. Разветвленный язык, почти с меня в длину, высунулся, чтобы проверить на вкус воздух.

— Черт возьми, эта штука стала громадной, — пробормотал Пак, скрестив руки. Мы уставились на гигантское существо. — Не припомню, чтобы он был настолько большим, когда мы убили его в прошлый раз, а ты, снежный мальчик?

Очнувшись, я нахмурилась и поглядела на него.

— Вы убили его? Тогда, каким образом он…. все еще здесь?

— Он не остается мертвым, — ответил Ясень, наблюдая за монстром через мое плечо. Он придвинулся ближе, слегка приобняв меня за талию. — Если кто-то хочет воспользоваться Древом Желаний, то им сначала придется убить хранителя. И если это удастся, они получат свое желание. Но вскоре после этого страж снова вернется к жизни, еще больше и его будет труднее убить, чем прежде.

— О. — Я впилась взглядом в Грималкина, спокойно намывающего лапки на близлежащем камне. — Это просто невероятно. И ты ожидаешь, что мы убьем эту штуку? Он с размером в Уол-март.

Кот зевнул.

— Я не ожидаю, что вы сделаете что-либо, Железная Королева, — проговорил он, исследуя свои когти. — Я просто привел вас туда, куда вам нужно было пойти. Если вы не хотите добраться до оракула и узнать о будущем вашего ребенка, это ваше решение. — Он в последний раз облизнул лапку и опустил ее. — Но единственный путь к оракулу лежит через Древо Желаний. А единственный путь к Древу Желаний — через стража.

— Он прав. — Ясень вздохнул и обнажил клинок. Пак последовал его примеру, достав кинжалы. — Если единственный путь к оракулу находиться за тем змеем, тогда прорубим дорогу прямо сквозь него. Мы делали это раньше — нам всего лишь придется сделать это снова.

— Обожаю, когда ты говоришь на моем языке, снежный мальчик, — усмехнулся Пак.

Я тоже достала меч, но Ясень положил ладонь на мою руку.

— Меган, постой, — нежно проговорил он, отводя меня на шаг назад. После секундных колебаний я последовала за ним обратно к деревьям, вне поля видимости змея.

— Я не хочу, чтобы ты сражалась в этот раз, — сказал он, склонившись ближе. Его серьезное выражение лица было полно решимости. — Оставайся с Грималкиным. Оставь это сражение мне и Паку.

Я нахмурилась.

— Что? Ты не думаешь, что я сама могу справиться? — спросила я, едва замечая, что Пак отошел, оставляя нас одних. Грималкин также исчез, таким образом, были только я и мой рыцарь. Я впилась в него взглядом, обиженная и возмущенная. — Боишься, что я встану у тебя на пути или помешаю?

— Дело не в этом —

— А в чем тогда? — Я спокойно взирала на него, принимая облик Железной Королевы. Я не буду вести себя, словно плаксивый подросток. Я — правительница Маг Туиреда, королева тысячи фейри, и я не устрою истерику посреди Небывалого. — Ты знаешь, я могу сражаться, — сказала я ему. — Ты был тем, кто научил меня. Мы бок о бок сражались против Машины, Вируса, Феррума и целой армии Железных фейри. Я провела больше боев, чем большинство видело за целую жизнь. И я знаю, что мне еще больше придется сражаться в будущем. Ясень, это часть моего долга. Я больше не беспомощна.

— Я никогда этого не говорил! — Ясень прижал ладонь к моей щеке, пристально всматриваясь в меня яркими серебряными глазами. — И никогда не подразумевал этого, — продолжал он более нежным голосом, проводя пальцем по моей коже. — Просто… ты теперь носишь нашего ребенка, Меган. Я не могу допустить, чтобы что-нибудь случилось с тобой. С вами обоими.

Мой гнев пропал. Невозможно продолжать сердится, когда он говорил что-то подобное. Но, тем не менее, я была Железной Королевой. Я не могла позволить тем, кого люблю подвергать себя опасности, в то время как я буду наблюдать со стороны. Я слишком много раз уже делала это.

— Ясень, — проговорила я, встречая его яркий, проникновенный взгляд. — Я не могу. Я не могу больше оставаться позади и ничего не делать. — Он тихо вздохнул. Я обхватила ладонями его щеки и пристально посмотрела на него. — Наша жизнь, наш мир — всегда будут опасными, и всегда будет что-то, желающее нам зла. Но если это ради будущего нашего ребенка и ради будущего нашего королевства, я встану с тобой и буду сражаться. Это мое обещание и долг как королевы. Я не позволю ничему встать между нами или на нашем пути.

Взгляд Ясеня слегка потускнел.

— Как пожелаете, моя королева, — проговорил он низким голосом, склоняясь ближе. — Если такова ваша воля, тогда я буду сражаться подле вас со всем, что у меня есть. — И он прильнул своими губами к моим.

Мы целовались до тех пор, пока нетерпеливый вздох Грималкина не проник сквозь ежевику, растущую вокруг нас.

— Плуту становиться неловко, — заявил кот. Мы неохотно отстранились друг от друга. — Да и страж заждался. Возможно, мы сможем воздержаться от празднования до его полного поражения, — фыркнул он. Я закатила глаза, хватая меч с того места куда воткнула его. — Кроме того, я чувствую себя обязанным указать на то, что страж теперь почти неуязвим. Его чешуя выдержит большинство ударов мечом, и она не проницаема для магических атак. Лобовое нападение было бы самым неблагоразумным.

— Хорошо, и как тогда прикажешь нам убить его?

Грималкин фыркнул.

— А как Ахиллес, в конце концов, был побежден? Как встретил свою смерть дракон Смауг? Люди, в броне всегда есть брешь. Маленькая, но она всегда там.

Пронзительное шипение нарушило относительную тишину поляны, заставив меня вздрогнуть, а Грималкина испариться. Громадная змея сползла с дерева и теперь возвышалась впереди него, быстро пощелкивая языком. А затем оттуда, где должен быть хвост, поднялась другая голова в форме стрелы, идентичная первой и такая же устрашающая. Двухголовый змей вновь разгневанно зашипел, сверкая двумя парами очень длинных, изогнутых клыков.

— Мм, ребята? — Пак обернулся, взглянув на нас через плечо. — Не хотелось быть грубым и все такое, но та штука начинает разглядывать меня, словно я большая вкусная мышка. Надеюсь, что вы двое планируете в скором времени присоединиться к вечеринке.

Мы с Ясенем переглянулись. Он спокойно ждал, не смотря ни на змею, Пака или Грималкина, а только на меня.

— Готов к этому? — Спросила его я. Он кивнул, указывая мечом направление.

— Ведите, моя королева. Я буду прямо около вас.

Мы вышли из-за деревьев, спокойно пересекая поле вместе. Чудовищная, двухголовая змея с вызовом прошипела и поднялась, изогнувшись в букву «S», готовая нанести удар.

— Как вы хотите сделать это? — пробормотал Пак, когда мы приблизились. Глаза-бусинки стража не мигая, следили за нашим приближением. И он угрожающе замер. Я почувствовала, как напряжение протянулось вдоль его огромного тела, словно натянутое резиновое кольцо, готовое рвануть. Мое сердце забилось сильнее.

— Ты займись одной головой, — ответил Ясень, смотря прищурив глаза на нашего противника. — А я займусь другой. Меган, это его достаточно отвлечет, чтобы ты могла найти уязвимое место. И давайте надеяться, что Грималкин знает, о чем говорит.

— Уязвимое место? — повторил Пак, выглядя озадаченным. — Какое еще уязвимое место? В прошлый раз, когда мы сражались с этой штукой, мы просто покромсали его на —

Одна змеиная голова сделала выпад. Безумно быстро она бросилась вперед, челюсти распахнуты, темное пятно заставшее меня врасплох. Однако Пак был готов к этому. Он подпрыгнул вверх и приземлился на плоскую, чешуйчатую голову, а в том месте, где он только что был, сомкнулись змеиные челюсти.

Страж зашипел и отполз назад, тряся головой и пытаясь скинуть нежеланного седока. Пак громко кричал, вцепившись как пиявка, его кинжал сверкал, когда ему удавалось уколоть и вонзить его. В местах, где остриё кинжала встречалось с чешуей, летели искры, но лезвие не могло пронзить толстую кожу. Однако оно должно быть здорово разозлило змею, потому что её голова заметалась как ополоумевшая в попытке сместить седока.

— Меган, берегись!

Я дернулась назад, проклиная себя. На долю секунды мой взгляд остановился на Паке, в то время как вторая голова стремительно двинулась на меня. Ясень бросился ко мне и принял удар на себя, полоснув ледяным лезвием воздух, надеясь задеть глаз змеи. Она пронзительно закричала, на этот раз от боли, и отскочила. Яростно шипя, она повернулась к Ясеню, который шагнул вперед, держа перед собой лезвие, чтобы встретить её.

Слишком близко, Меган. Сосредоточься, черт побери!

Я сделала глубокий вдох и ощутила, как чары Лета и Железа пробуждаются во мне. Пока Пак и Ясень отвлекали стража, я закрыла глаза и направила магию в землю, в самую глубину Дикого Леса. Я почувствовала корни старинного Древа Желаний, простирающиеся глубоко под землей, и силу, пульсирующую сквозь неё и через всё Небывалое.

Я даже могла почувствовать сердцебиение самого стража, внезапный страх от сознания того, что два война, с которыми он сражался, служили лишь для отвлечения внимания. Страх от того, что маленький незначительный человек на земле, обжигающей внезапной силой, был настоящей угрозой.

— Меган!

Я услышала предупреждающий крик Ясеня, ощутила, как обе головы прекратили атаку и сейчас направлялись ко мне. Я почувствовала скорость голов, кинувшихся ко мне, смертельные клыки, улыбающиеся и тянущиеся, чтобы проглотить меня целиком.

Боюсь, слишком поздно.

Корни Древа Желаний — толстые, искривленные и древние — вырвались из грязи вокруг меня, поднимаясь в воздух. Они метнулись вперед навстречу стражу, захватывая огромные кольца змея, прижимая его к земле.

Шипя, змея билась и извивалась своим сильным телом, хватая жесткие толстые корни и покачивая дерево. Она была сильна, сильнее, чем я ожидала. Торжествующе, головы снова поднялись, готовые нанести удар. Но ледяное копье пролетело сквозь сетку из ветвей, поразив одну голову, а огромный ворон внезапно налетел, намереваясь клюнуть в глаз другую. Головы вздрогнули, отвлеченные на короткий миг, и это всё, что мне было нужно.

Я опять призвала корни, но на этот раз, мои Железные чары нахлынули ещё больше, внедряясь в дерево, охватывающее змею. Страж снова зашипел и забился, пытаясь врываться на свободу, но древние корни теперь были покрыты железом и стали такими же сильными, как кабели. Метание змеи замедлилось, когда железные корни обвились вокруг неё, и она разочарованно завопила.

Схватив меч, я пошла вперед, все ещё посылая свою силу дереву, слившиеся чары Лета и Железа. Я прошла мимо первой головы, которая зашипела и попыталась схватить меня, но потерпела неудачу. С таким же результатом спокойно обошла и вторую голову пока не остановилась в центре клубка из корней и змеи.

Я опять закрыла глаза, пытаясь найти сердцебиение, пульс жизни, что колотился внутри огромного стража. И следовала этому биению, позволяя клубку из змеи и дерева дико метаться вокруг меня, пока не нашла ее. Брешь в змеиной броне, отверстие, размером с мой кулак. Страж выл, красные глаза-бусинки пристально смотрели на меня сквозь ветви, и я грустно улыбнулась ему.

— Извини. Но я Железная Королева, и ты стоишь у меня на пути. –

Подняв меч и нацелившись вниз, я вонзила его в щель между чешуей, глубоко погружая его. Страж издал высокий пронзительный вопль, в безумных конвульсиях расшатывая корни дерева. Я попятилась, сжимая меч, пока змея вопила и билась в агонии, борясь с неизбежностью. Наконец, её усилия прекратились, свет потух в малиновых глазах, и она перестала шевелиться.

Я резко припала на ветку, тяжело дыша, мое тело было истощено из-за использования такого количества силы. Отталкиваясь от корня, я вложила клинок в ножны, в то время как Ясень и Пак пробрались сквозь паутину, на их лицах было нескрываемое недоверие. Я устало улыбнулась. — Вот, было все не так уж и плохо, — проговорила я, все еще пытаясь отдышаться. — И так парни, почему же вам пришлось так нелегко в прошлый раз?

Пак моргнул, глядя на меня, а Ясень приблизился и остановился на расстоянии всего в несколько футов. Он молча встретил мой пристальный взгляд и склонил голову, отдавая мне очень торжественный поклон.

— Вы истинная королева Волшебного царства, — проговорил он так, что только я могла услышать. — Для меня большая честь быть вашим рыцарем.

У меня ком застрял в горле, но в тоже мгновение, Древо Желаний вспыхнуло и заискрилось светом. Я вздрогнула и отвернулась, когда пробудились сотни, если не тысячи, свечей, расположенных вдоль его ветвей, заставляя все дерево сверкать в темноте, словно маяк.

— О, да, — прокомментировал Пак, созерцая галактику из мерцающих огней. — Я это помню. Маленький совет, принцесса — задуй только одну свечу. Если пытаешься загадать больше, чем одно желание — случается что-то плохое.

Мы осторожно ступили под ветви деревьев, ощущая лицами жар от тысячи крошечных огоньков. Я уловила вспышку серого меха наверху. Грималкин смотрел на нас с одной из веток. Свет от свечи отражался в его золотых глазках.

— Желание уже было произнесено, — промурчал он, размахивая хвостом. — Путь к оракулу чист. Когда будете готовы, просто задуйте свечу и закройте глаза. Дерево сделает все остальное.

— Ну да, и что еще оно сделает интересно, — пробормотал Пак, одарив Грималкина и мерцающие свечи сомневающимся взглядом. — Ты уверен, кот, что озвучил желание так как надо? Никаких лазеек или забавных оборотов речи, которые могут быть использованы против нас? Мне бы не хотелось проснуться лягушкой или оказаться на дне океана, или еще что-нибудь безумное в этом роде.

Кот беззаботно почесал ухо.

— Полагаю, вам придется рискнуть.

Я заметила свечу на низко свисающей ветке, ее оранжевое пламя слабо колыхалось в тени.

— Идемте, — спокойно сказала я мальчикам. — Если это единственный путь к оракулу, нам придется сделать это. Теперь никаких отступлений.

Ясень встал около меня и взял мою руку.

— Мы же не хотим разделиться, — проговорил он, сплетая наши пальцы вместе. — За это придется заплатить позже, так это обычно работает. Древо Желаний всегда требует платы, не важно, что говорит Грималкин.

У меня скрутило живот, но Ясень одарил меня обнадеживающей улыбкой и сжал мою руку. Я почувствовала гладкий метал его обручального кольца, и улыбнулась в ответ.

Полуобернувшись, я протянула другую руку Паку. Он все еще колебался, следя за деревом. Я поморщила нос, глядя на него.

— Плутишка Робин, — проговорила я, с вызовом улыбаясь ему, — только не говори, что ты испугался.

Его зеленые глаза вспыхнули знакомым блеском, и он подошел ближе, беря меня за руку.

— Ни за что в жизни, принцесса, — ответил он, ухмыляясь. — Хотя не думай, что я не знаю, что ты делаешь. Если все мы закончим как ламы, я собираюсь провести оставшуюся часть жизни, следуя за тобой и говоря «Я же тебе говорил» по-ламьи.

Я быстро отогнала мысль о Паке как о ламе прежде, чем начала бы смеяться. Мне нужно оставаться серьезной, сконцентрироваться на том, что лежало впереди. Оракул ждала меня, у нее были ответы о моем ребенке. Но я больше не боялась. Не с Ясенем и Паком рядом со мною. Их пальцы крепко сжимали мои, а ауры излучали защиту и силу. Точно как старые времена, как выразился Пак. Мы трое через многое прошли вместе и всегда побеждали. И на сей раз все будет точно также.

Я сжала их руки, подняла голову и задула свечу. Тонкое облачко дыма заклубилось в воздухе. И это было последнее, что я увидела.

Глава шестая

Я открыла глаза, озираясь в замешательстве. Я не помнила, чтобы закрывала их, но должно быть прикрыла, потому что все было по-другому. Полянка и Древо Желаний исчезли, так же как и тело чудовищной змеи. Меня окружал туннель из плотной черной ежевики, изобилующий шипами. Ветви поскрипывали и терлись друг об друга, словно были живые.

— Ну, мы здесь, — сказал Пак, отпуская мою руку и ощупывая себя, как будто желая удостовериться, что всё было на месте. — Похоже, мы добрались в целости и сохранности. — Он посмотрел мимо меня туда, где с другой стороны стоял Ясень, сжимая мои пальцы мертвой хваткой. — И все вместе. А я уж ожидал, что мы приземлимся в разных концах Небывалого. Или, по крайней мере, окруженные всякими гадостями, желающими оторвать наши головы. Похоже, что комку шерсти действительно это удалось.

— А что ты ожидал, Плут? — Грималкин вышагивал, не смотря на нас, с высоко поднятым хвостом. — Я же кот.

Я украдкой взглянула на Ясеня. Облегчение было написано на его лице, хотя можно было сказать, что целая ситуация беспокоила его. Он тоже ожидал неприятностей в момент нашего прибытия.

— Оставайтесь начеку, — мягко проговорил он, когда мы продвигались по туннелю из шипов, следуя за Грималкиным. — Только потому, что сейчас нет никаких неприятных сюрпризов, не значит, что они не появятся позже.

Впереди потолок туннеля начал мерцать рябью из волн синего цвета. Когда мы достигли конца коридора, пред нами распахнулся проход. Мы стояли на краю небольшого грота, окруженного шипами. Сверху Заросли закрыли небосвод, а ветви так сильно переплелись вместе, что создавалось ощущение пещеры, чем чего-либо еще. Стены были завалены человеческими вещицами — игрушками, книгами, фото-рамками, трофеями, чучелами животных — свисающими с шипов или пригвожденные длинными черными гвоздями. Грималкин исчез в этом беспорядке, словно еще одно чучело животного в огромной груде игрушек. Фарфоровая куколка без одного глаза уставилась на меня, когда я рискнула войти в пещеру.

— Ну, тут собраны просто все виды жути, — пробормотал Пак около меня, взглянув на куклу с тревогой. — Если увидите каких-либо клоунов, сделайте одолжение и не указывайте мне на них, хорошо? Я бы предпочел жить без кошмаров.

Я собиралась огрызнуться на него за то, что он навел меня на мысль о кукольных клоунах-убийцах, когда Ясень коснулся моей руки и кивком указал на что-то впереди нас.

В центре грота яркий, сверкающий водоем отбрасывал смутные отражения на стены и потолок. Но сам омут был совершенно неподвижен, словно поверхность зеркала, и можно было увидеть, как все отражалось в нем. Стены, заваленные вещицами и потолок грота погрузились, словно воронка, в поверхность водоема. У самого края воды, в древнем кресле-качалке, как груда ненужных тряпок — или длинный высушенный труп — сидела знакомая старуха.

В течение нескольких мгновений оракул была настолько тиха, что я, в конце концов, подумала — она мертва. Но затем ее голова медленно повернулась и эти пустые, слепые глазницы сосредоточились на мне.

— Вы пришли. — Она встала со стула, как будто марионетка на нитках и подняла морщинистую руку, подзывая нас вперед. Я расправила плечи и зашагала к ней с Ясенем и Паком позади меня. Казалось, что Заросли затаили дыхание, а куклы и другие игрушки пристально следили за нами, пока мы не остановились всего в нескольких футах от древней ведьмы. Знакомое зловоние могильной пыли и старых газет застряло в горле.

В течение секунды никто не двигался.

Я откашлялась.

— Хорошо, — объявила я, прямо встречаясь с жутким пристальным взглядом. Или, по крайней мере, надеялась, что встретилась. Тяжело смотреть на безглазое лицо — в действительности не знаешь, смотрит ли оно на вас или нет. — Я здесь, Оракул. Мы пришли так быстро, как только могли. Теперь, что это за предложение, о котором вы говорили на Элизиуме? Что вы знаете о моем ребенке?

— Ваш ребенок, — размышляла оракул, почти мечтательно. — Ваш сын. Да, я многое знаю о нем, — продолжала она, улыбаясь моему потрясению. — Множество будущих я увидела мельком. И во всех он поразительное создание, порождение Лета, Зимы и Железа. Аномалия среди всего его вида. Человек и эльф, с волшебством всех трех дворов текущих в его жилах. Он будет обладать силой никогда не виданной прежде. — Затем она смолкла, ее лоб сморщился, словно мятая бумага. — И вот здесь его будущее становиться туманным. Там что-то есть, Железная Королева, что-то темное, и способное заставить вашего сына отвернуться от вас. Я не вижу, что это, возможно, этого еще даже нет в мире, но он балансирует на острие ножа, готовый упасть в любую сторону. А что грядет после… — Она покачала своей сморщенной головой. — Я видела смерть и разрушение в огромных масштабах, множество погубленных жизней, дворы уничтожены, и в центре всего этого — ваш сын.

Мне было трудно дышать. Я почувствовала дрожь в ногах, и сжала коленки, чтобы продолжать стоять прямо. Даже Пак, находившийся возле меня, выглядел ошеломленным, с бледным лицом под копной рыжих волос. Ясень ничего не сказал, а только подошел ближе и положил твердую руку мне на поясницу, только чтобы заверить меня, что он был все еще там. Я прильнула к нему, получая силу от его прикосновения.

— Вы… все еще не сказали мне ваше предложение, — прошептала я, переваривая нахлынувшую на меня информацию. — Вы могли бы рассказать мне это в Музее Вуду, или где угодно в Небывалом. Почему вы позвали нас именно сюда?

Тонкие губы оракула скривились в мрачной улыбке.

— Потому что я хочу кое-что показать вам, Железная Королева, — прошептала она в ответ и, повернувшись, жестом указала на воду позади нее. — Омут Сновидений может любому показать его будущее, или будущее другого, если знаешь куда смотреть. Подойдите… — Она поманила меня когтем. — Шагните вперед в воды, и я покажу вам вашего сына.

Я переглянулась с Ясенем и он кивнул. Но прежде чем мы смогли сделать шаг, оракул снова заговорила.

— Только Железная Королева, — проговорила она. Я резко вскинула взгляд. — Я могу взять с собою в омут только одного. Это решение королевы, и никого другого.

— Это также сын и Ясеня, — возразила я. — Он имеет право видеть это.

— Не могу, — просто ответила оракул. — Я могу показать только одному. Вы — королева. Эта ответственность и предшествующий ей выбор ложатся на вас.

Ясень взял меня за руку, нежно отводя от мерцающего светом водоема. Пак невозмутимо встал между нами и оракулом, скрестив на груди руки и ухмыляясь, и тем самым преградив ей путь. Но она не шелохнулась.

Я взглянула на Ясеня, и он слабо улыбнулся мне, беря мои руки.

— Все хорошо, — прошептал он, вглядываясь в мои глаза. — Я доверяю тебе. И знаю, ты сделаешь то, что будет лучше для нашего сына, даже если я не смогу быть там. Просто помни, Меган. — Он поднял руку и прижал к моей щеке. — Чтобы не показала тебе оракул, не важно на сколько жестокое, ужасное или пугающее будущее, это еще не произошло. Не позволяй ей запугать тебя и сделать что-то, о чем мы оба будем жалеть.

Я кивнула, моё сердце бешено колотилось. Ясень склонил голову и поцеловал меня в шею, чуть ниже уха. И я задрожала.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Знай, что я всегда с тобой, даже если ты меня не видишь.

Он слегка отстранился, чтобы нежно поцеловать мои губы, его взгляд был напряжен.

— Чтобы ты не узнала, ты не одна. У тебя есть я, Пак и целое королевство, готовое пойти за тобой по первому слову. Нет ничего, что оракул могла бы показать, и что заставило бы нас бросить тебя.

Я почувствовала комок в горле. Мне хотелось упасть в его объятия, свернуться в его руках и отгородиться от всего мира. Но оракул наблюдала за нами. Я ощущала, как взгляд пустых глазниц задержался на моей макушке. Я не могла показаться слабой, только не сейчас. Поэтому я прижала ладонь к щеке Ясеня, пытаясь без слов выразить свои чувства. Он положил свою руку поверх моей и улыбнулся.

Затем я повернулась, подняла подбородок и вернулась к оракулу.

Ее уже не было на том же месте, она переместилась в центр Омута Сновидений, все ещё следя за каждым моим движением. Мы присоединились к Паку, стоящему на краю. Наши отражения глядели на нас, безупречные зеркальные отображения на гладкой поверхности: Железная Королева, её рыцарь и печально известный Плутишка Робин, ухмыляющийся ведьме в центре омута. Оракул стояла на поверхности воды, будто водоем был только с дюйм глубиной. Хоть вода и была неподвижна, невозможно было разглядеть дна. Все, что я могла различить — ежевичная крыша грота, отражающаяся в омуте.

— Выйди вперед, Железная Королева, — поманила меня оракул. — Иди к Анне, и я покажу тебе твоего сына. Помни, только тебе позволена эта привилегия. Твой рыцарь и Летний шутник должна остаться здесь. Не волнуйся, это не займет много времени.

— Оракул, — произнес Ясень абсолютно спокойным голосом, когда я шагнула вперед, останавливаясь у кромки воды. — Я вверяю тебе благополучие своей жены и королевы Волшебного царства, — продолжил он, когда я заколебалась. — Если она хоть как-то пострадает, тебе придется столкнуться не только с яростью всего Железного двора, ты будешь иметь дело лично со мной.

— Да, и я тоже присоединюсь, — вмешался Пак. Он звучал серьезней, чем я когда-либо слышала. — Тебе придется иметь дело с нами обоими, не говоря уж об очень разгневанном Летнем Короле. И возможно с целым Благим Двором. — Затем он усмехнулся, но это была одна из его пугающих, злых улыбок. — Это всего лишь дружественное предупреждение, чтобы ты вернула её невредимой.

Оракул скривила её бескровные губы.

— Физическому телу вашей королевы не будет угрожать никакая опасность, — неохотно сказала она, словно была вынуждена зачитать мелкий шрифт договора. — Однако заглянуть в будущее, даже в его маленькую часть, очень серьезное дело, и может нанести травму слабым духом. Я не могу пообещать, что ваша королева не изменится оттого, что увидит. Я всего лишь могу показать ей будущее. И не несу ответственности за то, как оно повлияет на неё.

Пак взволнованно посмотрел на меня.

— Уверена, что хочешь этого, принцесса?

Я почувствовала стоящего сзади Ясеня, вспомнила его слова, взгляд ее глаза и ощутила, как страх исчез.

— Да, — решительно ответила я, снова поворачиваясь к омуту. Ясень видел наше будущее, одно из возможных, и это не остановило его. Мне нужно было это сделать, чтобы выяснить всё о моем ребенке, о нашем сыне. — Я готова, — сказала я оракулу. — Покажи мне, что ты видела. Я хочу знать.

— Тогда подойдите, — прошептала оракул, протягивая руку. — Шагните в Омут Сновидений, Меган Чейз. Шагните в водоем, и я отведу вас к вашему сыну.

Я прошла вперед, ожидая, что под поверхностью воды будет низина, чтобы пройти вброд до места, где оракул держалась на поверхности воды. Но, в конце концов, омут был всего лишь с дюйм глубиной, потому что вода не доходила даже до лодыжек, едва замачивая край моих джинсов, пока я шла к центру водоема. Вода еле-еле колыхалась под моими ногами, сохраняя почти совершенную гладкость, даже когда мои шаги рассекали её. К тому времени как я достигла оракула, ждущую в центре, омут снова вернулся к абсолютно спокойному состоянию.

Слепые глазницы оракула внимательно изучали мое лицо.

— Ты уверена, что это то, чего ты желаешь? — спросила она, будто это было последней формальной учтивостью, от которой она должна избавиться. — Ты не сможешь забыть то, что сейчас узнаешь.

— Я уверена, — ответила я.

Она кивнула.

— Тогда посмотри вниз, Железная Королева. Посмотри прямо вниз, в воду.

Я посмотрела.

Моё отражение уставилось на меня в ответ, совершенно ясное. Было такое чувство, словно я стояла на стекле или гигантском зеркале, нежели на водной глади. Но затем, я стала смотреть мимо своего отражения, мимо моей головы, туда, где должен был отражаться в воде потолок пещеры.

Ежевичный потолок комнаты сверкал звездами, а полная серебряная луна излучала свет с безоблачного неба.

Я испуганно посмотрел наверх. Мрачный грот пропал. Лужа все ещё мочила мне ноги, но на сей раз я стояла посреди травянистого поля, пологие холмы простирались с обеих сторон. Вдалеке, у самого склона, пушистые белые создания передвигались по траве, словно отбившиеся от стада облака, и легкий ветерок доносил до меня их слабое блеяние.

— Где я? — медленно оборачиваясь, спросила я. Увидев пыль и разрушение, догадка внезапно застряла у меня в горле. А носящиеся по холмам овцы пришли в ужас.

— Это королевство смертных, — прошептала оракул, появляясь позади меня. — Ирландия, полагаю, так её называют теперь. Место рождения многих нашего вида.

Я собиралась спросить, что мы делали в Ирландии, когда ещё один запах, принесенный ветром, остановил меня и заставил сердце бешено забиться. Он был слабым, но я мгновенно узнала его. Пережив достаточно войн и битв, этот запах становится невозможно игнорировать.

Кровь.

Я последовала за потоком ветра и увидела в нескольких ярдах одиноко стоящий силуэт в лунном свете. Он был обращен ко мне спиной, но я разглядела, что он был высокий и стройный, а его распущенные серебряные волосы блестели в темноте, развеваясь на ветру. Он стоял в кольце из огромных, белых поганок, которые образовали вокруг него почти идеальный круг.

Когда я приблизилась, мое сердце странно забилось в груди. Фигура не оборачивалась, его внимание было полностью сосредоточено на земле под его ногами. Подойдя ближе, я увидела меч, изогнутый и изящный, который он свободно держал одной рукой. Лезвие и держащая его рука были запачканы кровью, темные полосы покрывали всё до локтя.

Когда я подошла еще ближе, фигура обернулась, и я охнула.

Я не могла разглядеть его лица — оно было расплывчато и смазано, черты будто размыты в тумане. Но я его знала. Я узнала его, точно также как и свою собственную тень, своё сердцебиение. Великолепный, высокий, до боли привлекательный, хоть я и не видела его лица. Я ощущала пронзительный взгляд ледяных голубых глаз где-то в тумане, разделяющим нас, чувствовала, как он улыбался мне.

Мой сын. Это — мой сын.

И он был весь в крови. Она покрывала его ладони, руки, разбрызгала длинными полосами грудь. Моё сердце бешено забилось, от мысли, что он был смертельно ранен, возможно, умирал. Неужели это было то, что хотела показать оракул? Было ли это тем несчастьем, о котором она говорила — смерть моего ребенка? Но как это возможно, если он стоял прямо передо мной, и я могла чувствовать его улыбку, адресованную мне?

Затем я осознала, что это была не его кровь.

И увидела, что лежало на траве перед нами.

На мгновение мир остановился. У меня задрожали ноги, и я упала на колени, не сумев больше держаться. Нет, этого не может быть. Это была жестокая шутка, ночной кошмар.

Тело, лежащее у ног моего сына, растянулось по траве и невидящим взором смотрело на луну. Это был мальчик примерно моего возраста с небрежными коричневыми волосами и дымчатыми голубыми глазами. Пара коротких клинков была свободно зажата в его руках, хотя их лезвия были чистыми. Кровь текла из зияющей раны на его груди, прямо из области сердца, окрасив в почти черный цвет его когда-то белую футболку.

Мне стало плохо, и я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Я никогда не видела этого мальчика, ни в таком состоянии, но я его знала. Я узнала его лицо, глаза, почувствовав груз на сердце. Хоть он и был здесь намного старше и сильно изменился, но я узнала бы его везде.

— Итан, — прошептала я, касаясь его руки. Она была холодной, липкой, и я отдернула назад ладонь, тряся головой.

— Нет, — сказала я, дрожа. — Нет, это неправда. Этого не может быть.

Я посмотрела на своего сына, который больше не улыбался, и почувствовала холод голубых глаз, оценивающих меня.

— Почему?

Мой сын не отвечал. Вкладывая меч в ножны, он пристально смотрел на тело, и, хоть его лицо оставалось скрытым и расплывчатым, я могла почувствовать, как слезы бежали по его щекам. Голос, низкий и мягкий, чистый и высокий, наполненный безграничной гаммой звуков, пронесся над травой.

— Прости.

А затем он повернулся и ушел, оставляя меня дрожащую от горя, ужаса и смятения, уставившуюся на безжизненную оболочку младшего братика.

— Всегда это отправная точка, — прошептала позади меня оракул. — В не зависимости оттого, что выберет ваш сын, быть ли спасителем или разрушителем, вот эта сцена — катализатор, который предрекает целое событие. Со смертью Итана Чейза разразиться шторм, какого еще не видело Волшебное царство, и в самом сердце бури стоит ваш сын.

— Это не может быть… его единственным будущем, — прошептала я, не желая верить, что мой сын обречен убить моего брата. — Должны быть другие пути, другие исходы. Этого не может быть наверняка.

— Нет, — проговорила оракул, почти неохотно. — Это не единственный путь. Но это будущее — самое ясное. И оно с каждым прошедшим днем становиться все яснее. Я заранее предупреждаю вас, Железная Королева, ваш брат и сын — на пути к столкновению друг с другом, и если они когда-либо встретятся, судьба Небывалого будет висеть на волоске. Так же как и жизни ваших родных. Но… я могу остановить это.

Наконец я оторвала взгляд от тела Итана и посмотрела на нее.

— Вы? Как?

Оракул наблюдала за мной безжалостными, пустыми глазницами. Ветер трепал ее одежды, словно старые тряпки.

— Я предлагаю контракт, — прошептала она. — Сделка, ради Небывалого и вашей семьи. Во имя спасения жизней, включая и жизнь вашего брата.

Холодная рука сжала мое сердце. Внезапно я осознала, о чем она собиралась попросить, но, тем не менее, я продолжила.

— Какой контракт? Чего вы от меня хотите?

— Вашего ребенка, — ответила она, подтверждая мое подозрение и заставив все внутри у меня скрутиться. — Пообещайте мне своего первенца и все будущие события с ним, которые я мельком увидела, испаряться. Вы сбережете жизнь своего брата, оградите от опасности Небывалое, если всего лишь уберете его ниточку из гобелена.

— Нет! — Ответ был дан быстро и автоматически, без обдумывания. Я ни за что не отдам своего первенца этой жуткой фейри. Об этом не могло быть и речи. Но оракул подняла руку в успокаивающем жесте, когти поблескивали в лунном свете.

— Тщательно обдумайте, Железная Королева, — прошептала она. — Знаю, что ваше первоначальное побуждение — отказаться, но подумайте о последствиях вашего сегодняшнего выбора. Судьба Небывалого, и вашей человеческой семьи — висят на этой одной ниточке. Вы королева Волшебного царства, и теперь у вас есть обязанности перед вашими подданными и королевством. Ваш долг — защищать их от всех угроз, неважно какую форму они принимают. Если бы это не был ваш сын, если бы это был случайный незнакомец, угрожающий будущему Небывалого и бесчисленному количеству жизней. Разве вы бы не приняли решение остановить его?

— Но это неслучайный незнакомец, — проговорила я дрожащим голосом. — Это мой ребенок. Ребенок Ясеня. Я не могу с ним так поступить.

— Вы его королева, — продолжала оракул. — Он поймет, и поддержит любое ваше решение, независимо согласен ли он или нет. — Она протянула руку, ее голос был серьезен. — Обещаю вам, Меган Чейз, со мною ваш сын ни в чем не будет нуждаться. Я буду ему как мать. Он вырастит не зная о своем истинном происхождении, вдали от дворов и любого влияния, которое они могли бы оказать на него. Он будет в безопасности, и никогда не превратится в ту угрозу, что вы видели сегодня. Вот мое предложение и моя торжественная клятва. Итак, Меган Чейз… — Она подплыла ближе, сверля меня своим пустым пристальным взглядом. — Судьба вашего мира зависит от этого решения. Каков ваш ответ? Заключаем сделку?

Могу ли я сделать это? Отказаться от сына во имя спасения Небывалого? Будет ли это эгоизм с моей стороны, обречь всех на хаос и разрушение, если откажусь. И что о моей семье? О брате, который в некотором смысле и начал все приключение. Я сделаю все что угодно, чтобы сберечь его. Но только… не это.

Я сжала перед лицом руки, обдумывая. Мои пальцы прижались к чему-то твердому и прохладному. Открыв глаза, я посмотрела на руку. Золотое с серебряным кольцо искрилось в лунном свете, напоминая мне о его двойнике и рыцаре, носящем его.

Ясень видел будущее, вдруг подумала я. Он видел наше будущее. Или, в любом случае, одно из них, когда пытался заполучить душу. Видел ли он это? Нашего сына убивающего Итана, уничтожающего Небывалое? Если он….

Если он видел… это не остановило его. Он завершил то, что намеревался сделать: он заполучил душу и вернулся в Железное Царство, чтобы быть со мною.

«Я доверяю тебе».

Его голос эхом отозвала в моей голове, словно он был прямо здесь, поддерживая меня.

«Знаю, ты сделаешь то, что будет лучше для нашего сына. Помни, чтобы оракул не показала тебе, не важно насколько жестокое, ужасное или пугающее будущее, это еще не произошло».

— Нет, не произошло, — пошептала я.

Оракул сморщила лоб.

— Что это было? — спросила она, хмурясь. — Я не расслышала вас. Вы приняли решение, Меган Чейз?

— Приняла. — Я расправила плечи и посмотрела на нее. — И мой ответ — нет, Оракул. Никакой сделки. Я не откажусь от нашего сына из-за будущего, которое может быть настанет. И у вас хватает наглости, пытаться вынудить меня принять это решение без отца моего ребенка. Мы теперь семья. И чтобы не произошло, мы будем иметь дело с этим вместе.

Иссохшее, слепое лицо оракула в ярости исказилось.

— Тогда я сожалею, Железная Королева, — прошипела она, отплывая на несколько шагов назад. — Если вы не принимаете моего предложения, то не оставляете мне другого выбора. Ради будущего дворов, и всего Волшебного царства, вы не покинете это место.

Я обнажила меч. А оракул зашипела, поднимая свои стальные когти.

— Вы дали слово, — сказала ей я. Она кружила вокруг меня, словно пыльный, потрепанный призрак с извивающимися на ветру волосами. — Вы обещали Ясеню и Паку, что я буду цела и невредима.

— Я сказала, что вашему физическому телу не будет нанесен вред, — ответила оракул, обнажая гнилые желтые зубы. — Но вы больше не в физическом мире, человек. Это скорее сон, или кошмар, в зависимости от того, как вы смотрите на это.

Проклятая игра слов волшебного царства. Я должна была предвидеть это.

— Ясень и Пак все еще ждут меня, — сказала я ей, держа лезвие повернутое острием в ее направлении. — Если я не вернусь, целое Железное Царство будет преследовать вас. Это того не стоит, оракул

— Ваши защитники ничего не знают о том, что происходит сейчас, — ответила оракул, отскакивая назад, словно марионетка, которую отдернули за нитки. — Они видят только ваше физическое тело, и смерть вашего «я» во сне не отразиться на нем. Хотя они сегодня заберут пустую оболочку обратно в Железный Двор, но к тому времени, меня уже и след простынет. Я уже говорила, что ваш разум может не остаться прежним после этого маленького вмешательства.

Я прорычала проклятие и бросилась на нее, нанося удар мечом. Она отдернулась, обнажая гнилые зубы.

— Это мое царство, Меган Чейз, — сплюнула она. — Может вы и королева Волшебного царства, и всё королевство готово драться за вас, но здесь сон подчиняется мне!

Рыча, она махнула когтем, и пейзаж вокруг нас сменился. Залитые лунным светом холмы исчезли, а вместо них вокруг нас выросли черные, искривленные деревья, цепляющиеся и хватающиеся за меня. Я увернулась, отрубая ветки, которые хлестали меня своими тонкими когтями. И оракул выдавила смешок.

Я отмахнулась от ветви, тянущейся к моей голове, и развернулась лицом к сморщенной ведьме. Мои руки тряслись от ярости, но голос оставался спокойным.

— Почему вы делаете это? — спросила я, наблюдая за ее злобным взглядом, обращенным на меня. — Вы никогда не были злой, Оракул. Прежде вы нам очень помогли, почему же вы обратились против меня теперь?

— Вы, правда, не видите, дитя? — Голос оракула стал внезапно усталым. Она махнула когтем, и деревья немного отступили. — Я не получаю от этого удовольствия. И действительно не желаю вашей смерти. Это — ради блага Небывалого, ради всех нас. Ваши человеческие чувства делают вас слепой — вы пожертвовали бы дворами для спасения одного ребенка.

— Моего ребенка.

— Точно. — Оракул задрожала, казалось слегка колыхаясь в воздухе. Затем, словно разорванная наполовину, ее пыльное, истрепанное тело раскололось на две, шесть, двенадцать копий. Клонированные оракулы разошлись, окружая меня, их морщинистые рты проговорили как один.

— Вы принимаете решения как человек и мать, но не как истинная королева. Маб без колебаний бы отказалась от своего потомства, даже от ее любимого третьего сына, если бы думала, что он подверг ее трон опасности.

— Я не такая как Маб. И никогда не буду.

— Нет, — грустно согласилась оракул, и подняла свои когти. — Вы никем не будите.

Все как один бросились на меня, дюжина потрепанных, толкающихся кукол, неожиданно устремившихся ко мне. Я уклонилась от одной атаки и, защищаясь от другой, ударила мечом. Лезвие рассекло тощее тело, и копия завыла, взрываясь облаком пыли. Но их было так много — хватающих и режущих меня. Я чувствовала когти, цепляющие кожу, разрывающие одежду, оставляющие яркие огненные полосы. Я кружилась и прыгала вокруг них, уклоняясь и парируя их удары, как учил меня Ясень, пытаясь нанести ответный удар. Но я знала, что долго не продержусь.

Оракулы отступили. Теперь их стало меньше, маленькие воронки пыли испарялись на ветру, но я тоже была ранена. Глубокие порезы от их когтей давали о себе знать, и я медленно и глубоко дышала, пытаясь сосредоточиться сквозь боль. Один из оракулов указала на меня, и дерево позади меня согнулось пополам и попыталось раздавить меня своим стволом. Я отскочила, почувствовав, как удар сотряс землю, и ствол со свистом покатился к моим ногам. Деревья стонали и раскачивались под странными, неестественными углами, а оракулы снова двинулись на меня, пытаясь заставить меня отступить в лес.

Это просто сон, думала я, пытаясь сохранить спокойствие. Мир снов, контролируемый оракулом, но все же сон. Я не собираюсь здесь умирать. Я Железная Королева, и если Небывалое отзывается на мои желания, то я смогу контролировать и этот кошмар.

Оракулы окружили меня, удерживая в западне между ними и качающимися позади деревьями. Я шагнула назад и, на одно мгновение, закрыла глаза и направила свою волю через Омуту Сновидений, также как я делала это в Железном Королевстве.

Знай, что я всегда с тобой, даже если ты меня не видишь.

Я услышала пронзительный визг бросившихся на меня оракулов, и распахнула глаза.

Вспышка синего света прорвалась между мной и двумя копиями, разрезая их как бумагу. Остальные резко остановились, когда Ясень опустил меч и обернулся, чтобы озарить меня улыбкой.

— Вы звали, моя Королева?

Оракулы пронзительно завизжали и яростно забили руками, заскользив назад.

— Невозможно! — завыли они, когда Ясень шагнул вперед с каменным лицом. — Как? Как ты привела его сюда?

— Хороший вопрос, — донесся другой голос. Пак вышел из-за деревьев позади меня с кинжалами в руках. — Сначала я пытался решить, смотрит ли эта кукла на меня странно, а затем — вуаля! — вот мы и здесь. И как раз вовремя.

Он повернулся и ухмыльнулся оракулам, его глаза сверкали.

— А это, — заявил он, махнув ножом в сторону одного из них, — моя фишка.

Предсказательницы завизжали и вновь кинулись к нам со сверкающими когтями. Мы встретили их в центре поляны, все трое, сражающиеся бок о бок. Пыль полетела, закружилась вокруг нас, когда двойники, один за другим, начали исчезать, зарубленные мечом, заколотые кинжалами Пака, или осколком льда. Пока, наконец, не осталась только одна.

— Подожди! — вскрикнула последняя настоящая предсказательница, взметнув вверх руки, когда Ясень направился к ней. — Железная Королева, подожди! Умоляю, пощади! Я не сказала тебе всего. Я знаю одну тайну. Это знание о твоем сыне и брате, то, что может спасти их обоих!

— Ясень, подожди, — окликнула я, и Ясень остановился, направив меч на иссохшую грудь предсказательницы.

— Ещё секреты, Оракул? — спросила я, подойдя к ней, держа лезвие вытянутым. — Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Потому что это очень маленькая деталь, — прошептала оракул, ее слепой взгляд скользил от меня к Ясеню и обратно. Пак присоединился к нам, скрестив руки и с ухмылкой недоверия на лице. — Самое крошечное колесико в огромном, сложном маеханизме. Но если его убрать, то вся конструкция может упасть, что приведет наш мир к хаосу. Это домино, которое обратить все в прах.

— Довольно, — сказала я. Пак закатил глаза. Ясень не двигался, все ещё держа лезвие в дюйме от сердца провидицы, ожидая моего приказа. — Говори, Оракул. Скажи мне сейчас же, как это остановить.

Оракул вздохнула.

— Чтобы спасти твоего брата, ты должна…

С оглушительным треском деревья позади нас начали ломаться, а в трех футах оттого места, где мы стояли, рухнула гигантская ветка. Я вздрогнула, отведя взгляд от оракула всего лишь на долю секунды —

* * *

— и пейзаж исчез. Моргая, я осмотрелась вокруг, удивляясь, что же произошло, и где мы были. Ясень и Пак стояли рядом, тоже озираясь в недоумении. Оракула нигде не было видно.

— Что за фигня? — Воскликнул Пак, вскидывая руки. — Какого черта здесь произошло? Я начинаю немного уставать от того, что всякий раз, когда какому-то фейри взбредет в голову, я просто — «пуф».

Я увидела каменный арочный мост, стоящий в нескольких ярдах от нас и быстро вдохнула.

— Мы вернулись в Дикий Лес, — ошеломленно проговорила я. — На край Железного Царства. Но… как? — Я посмотрела на Ясеня и Пака. — Мы были у Омута Сновидений, в Зарослях. Оракул как раз собиралась рассказать нам, как спасти Итана.

Ясень глубоко вздохнул и вложил меч в ножны.

— Древо Желаний, — проговорил он. Я нахмурилась в смятении.

— Всегда есть цена за его использование, — продолжал он. — Что-то неожиданное и необъяснимое происходит в самый неподходящий момент. Это та цена, которую нам пришлось заплатить.

— Мм, не плохая цена, если меня спросить, — раздался сверху голос Грималкина, сидящего на перилах моста. Кот расположился на свае, словно пробыл там целое утро, намывая лапку. — Обычно цена намного забавнее. Но с другой стороны, я ведь был тем, кто озвучил желание. Ошибка была маловероятна.

— И что же это? — спросила я. — Оракул сбежала, и мы не знаем где она. Я все еще ничего не знаю об Итане или моем сыне. Или как спасти их. — Я потерла виски, чувствуя за глазами тупую боль. — Почему мы попали сюда? — прошептала я, ощущая, как что-то темное и неизвестное маячит передо мной. — Теперь это кажется отчасти бессмысленным. С этого времени я стану параноидальной развалиной.

— В этом и заключается опасность — знать слишком много, — спокойно проговорил Грималкин. — А знание будущего — слишком большое бремя для большинства вашего вида. Однако как только вы заполучите кусочек того знания, возникает вопрос — что вы с ним будете делать?

— Сегодня — ничего, — ответил Ясень, привлекая меня к себе. Я удивленно поглядела на него, и он одарил меня усталой улыбкой. — А прямо сейчас, полагаю, мы должны отправиться домой. Мы может разобраться со всем, к чему бы это не привело, завтра

Я кивнула и облокотилась на него.

— Да, ты прав. У Глюка наверное сейчас легкое расстройство. Мы должна возвращаться. — Я отстранилась и посмотрела на Пака, наблюдающего за нами с легкой ухмылкой и закинутыми за голову руками. — А что насчет тебя, Пак? Я скучала по тебе. Ты собираешься слоняться где-нибудь поблизости?

— Ну, я подумывал отправиться в Альпы и разыскать племя йети, замеченное в той местности. — Пак усмехнулся и пожал плечами, засовывая руки в карманы. — Но совсем возникшим волнением, думаю, что мог бы пошататься где-нибудь рядом. По крайней мере, некоторое время. — Он фыркнул и состряпал лицо. — Интересно, остыла ли Титания хоть немного? Мне придется посетить Аркадию и посмотреть, что происходило в мое отсутствие. Уверен, они будут трепетать от моего возвращения.

Улыбаясь, я подошла к нему, и он распахнул свои объятия.

— Не будь незнакомцем, Пак, — прошептала я ему на ухо, крепко обнимая. — Без тебя как-то не то.

— О, я знаю, — весело ответил он. — Не пойму как кто-то живет без меня, это должно быть ужасно уныло. — Он отстранился и поцеловал меня в щеку. — Я буду поблизости, принцесса. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто пошли весточку. Или гремлина. Или что угодно. — Отступая, он махнул Ясеню, который официально кивнул в ответ. — Еще увидимся, снежный мальчик. Возможно, когда в следующий раз встретимся, ты будешь менять пеленки и читать сказки на ночь. — Он посмеялся и покачал головой. — Ах, кто бы мог подумать, что именно ты будешь связанным семьей, принц? Как пали великие мира сего.

Я шлепнула его по руке, а Ясень только покачал головой.

— Я бы не хотел быть где-то еще, — спокойно сказал он. — Возможно, тебе тоже следует попробовать, Плут.

Пак засмеялся и попятился.

— Мне? Плутишка Робин — семьянин? Ха, вряд ли, снежный мальчик. Я имею в виду, подумай, как это отразиться на моей репутации. — Чары замерцали вокруг него, и он подмигнул нам. — Ну, пока, голубки. Дайте знать, когда появиться малыш. «Дядюшка Пак» будет ждать.

И с каскадом из чар и черных крыльев Пак трансформировался в огромного ворона. Взмахивая сильными крыльями он, каркая, поднялся над нами, устремляясь в сторону Дикого Леса, и пропал из виду.

Мне не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, что Грималкин также исчез. Перила были пустыми. Грималкин и Пак ушли, но мне не было грустно. Мы увидим их вновь, их обоих. У нас была вечность, чтобы наверстать упущенное.

Ясень протянул руку, и я со вздохом ступила к нему, чувствуя объятия его рук. Я прикрыла глаза, и он поцеловал меня в макушку.

— Пойдем домой, — прошептал он.

Эпилог

Я стояла на балконе в своей комнате и смотрела на простирающийся подо мною Маг Туиред, позволяя прохладному ночному ветерку развивать мои волосы. Подле меня, настороженно навострив уши, сидела Красотка, высокая немецкая овчарка. Было около полуночи, и большая часть Маг Туиреда пребывала в тишине. Мирном спокойствие. Как бы мне хотелось обрести немного такого спокойствия.

На балконе раздались тихие шаги и мгновение спустя Ясень обхватил меня сзади руками. Я потянулась и запустила ладонь в его шелковые волосы. Он прикоснулся к моей шее, и я вздохнула. Красотка искоса на меня поглядела, фыркнула и забежала обратно в комнату, оставив нас одних на балконе.

— О чем ты думаешь? — прошептал мой рыцарь, лаская мою кожу.

— О, ты знаешь. — Я наклонила голову, когда его губы спустились к плечу. — Оракулы, пророчества, будущее и все такое. Ясень, могу я тебя кое о чем спросить?

— Обо всем что угодно.

Я развернулась и взглянула ему прямо в лицо, взяв за руки. Он терпеливо ждал, пока я сражалась с дилеммой, следует ли мне действительно поднимать этот вопрос. Но он сказал, что я могу спрашивать. И мне не хотелось, чтобы мы что-нибудь утаивали друг от друга.

— Я… я знаю, что мы не очень много говорили о твоих поисках на Краю Мира, — начала я. — Но …ты…видел что-нибудь, когда проживал то будущее со мною? Видел что-нибудь о нашем сыне… уничтожающим дворы?

— А, — Ясень облокотился о перила, увлекая меня за собой. — Я гадал, когда это всплывет.

— Ясень, извини, — быстро проговорила я. — Если ты не хочешь говорить об этом, я пойму. Просто подумала… ты был таким спокойным, проходя через все это. Мне стало интересно… видел ли ты что-нибудь…

— Нет, — Ясень еще крепче прижал меня, не давая уйти. Наши взгляды встретились и он улыбнулся. — Меган, я ничего не видел из пророчества оракула. А если бы увидел, что что-нибудь подобное случилось с нами, пусть даже и во сне, я бы рассказал тебе. Клянусь.

— О, — я почувствовала облегчение, хотя и с крохотной толикой разочарования. Если бы Ясень видел то будущее, мы бы знали что грядет, чего ожидать. И смогли бы предотвратить его.

Ясень провел ладонями по моим рукам. Его взгляд был задумчив.

— Странно, — размышлял он, смотря на отдаленные огни Маг Туиреда. — Я едва могу вспомнить что-нибудь из той жизни. Помню тебя, и нашего сына, правление Маг Туиредом, но … это постепенно исчезает. С каждым днем я все больше теряю воспоминаний о нем. — Он слегка покачал головой, снова взглянув на меня. — Думаю, так и должно быть. Та жизнь не была настоящей. Эта… — Он взял мое лицо в свои руки. Его серебряные глаза лучились, встретившись с моими. — Эта настоящая. Вот что сейчас для меня важно. Я не волнуюсь о будущем, что бы оно не принесло. У меня есть все, что мне нужно и прямо здесь.

— Хотелось бы мне твою уверенность, — вздохнула я.

Ясень привлек меня ближе, нежными глазами взирая на меня.

— Меган, я кое-что тебе скажу, что когда-то мне кое-кто сказал, когда я страшился грядущего. — Он склонил голову, мягкие пряди его волос щекотали мою кожу. — Ничто не определено, — прошептал он. — Будущее постоянно меняется, никто не может предсказать, что произойдет дальше. Мы в силах изменить нашу судьбу, потому что она не высечена в камне, и у нас всегда есть свобода выбора. — Его пальцы откинули назад мои волосы, убрав их за ухо. — Очень могущественная провидица однажды сказал мне это. И она была права. Вот почему я не боюсь пророчества оракула или будущего. Мы всего лишь рабы судьбы, если позволим ей контролировать нас. Всегда есть выбор.

Я фыркнула.

— Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше, — подразнивающие проворчала я. — Это уберегло бы меня от множества тревог.

Ясень тихо усмехнулся.

— Не думал, что это так сильно тебя потрясет. Меган, которую я знаю, не позволит таким мелочам как оракул и Пророчество Судьбы встать на ее пути. — Я ущипнула его за бока, и он издал хриплый смешок. — Но я знаю одно, — продолжал он. — Каким бы ни был этот ребенок, во чтобы он ни вырос, он будет любим. Ни пророчество, ни оракул, ни предостережения или предчувствия не изменят этого.

Он был прав. И в тот момент, я не могла представить, что могла бы любить его сильнее, чем тогда. Облокотившись на него, я закрыла глаза. Он привлек меня ближе. Приподняв мой подбородок, он нежно поцеловал меня. Я обхватила его за талию. Не важно, что произойдет, если он был рядом со мною, если мы стояли бок о бок, мы смогли бы встретиться со всем, что бы мир не преподнес нам.

— Ясень, — прошептала я, отстраняясь, чтобы взглянуть ему в лицо. Мое сердце парило от счастья, облегчения и любви. — Ты можешь в это поверить? Ты будешь отцом.

Его рука скользнула к моему животу, нежно прижавшись ладонью. Глаза светились в изумлении и благоговение. Он будет отцом. Мы будем семьей.

— И так, — отважилась я, улыбаясь сквозь слезы. — Полагаю, остался только один вопрос. Как мы его назовем?

Ясень поднял голову, встречаясь со мною взглядом, и улыбнулся в ответ.

— Мне всегда нравилось имя Кирран.

Переводчики: Skaddy, EvanRank, Tatianna, Anastasia93, kate_kassie

Переведено на: http://notabenoid.com/book/39478 специально для группы: http://vk.com/club39553077

КОПИРОВАТЬ БЕЗ УКАЗАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКОВ ЗАПРЕЩЕНО!!! Пожалуйста, уважайте чужой труд! Спасибо.

Content

Джули Кагава
Пророчество железа

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Эпилог