Марина Елькина

Тайна спортивного клуба

Глава I

Спор

Антон сидел дома один. В их классе отменили физкультуру и после второго урока всех отпустили тю домам. Не то чтобы Тошка не радовался — по физкультуре как раз намечались прыжки в длину, по которым он был не мастер, — но сидеть одному дома просто скучно. Даже у брата-второклассника Славки сегодня четыре урока, а у соседки Маши — все шесть. Она училась уже в седьмом.

Значит, скучать придется долго. А на улице — отличная погода, последние теплые дни, красно-желтые листья падают на плечи (прямо погоны получаются) и тихо шелестят. Но и гулять одному — не дело. Не малыш уже, чтобы сам с собою в песочнице играть.

Тошка от нечего делать стал считать дни до своего дня рождения. Получилось много. Сто семьдесят два. А потом Тошке стукнет двенадцать.

Антон вздохнул — подарки получать еще не скоро. И побыть самым главным в доме — тоже не скоро. А как это здорово! Наступит двадцать седьмое февраля, и мама слова не скажет против любых Тошкиных выходок, и папа будет радоваться подаркам больше Антона, и Славка будет, завидовать, потому что его день рождения только летом, и придут в гости нарядные ребята.

Тошка размечтался, глядя из окна во двор, и, забывшись, стукнулся лбом о стекло. Радужные краски будущего дня рождения сразу померкли. Наяву был только что начавшийся долгий-долгий учебный год, потом холодная зима и совсем короткие каникулы. Настроение как-то сразу упало. И вот тут Тошка увидел Саню. Сосед сверху, всего на год старше Антона, не друг и не враг. То есть иногда друг, иногда враг.

Папа говорит, что так не бывает, что человек — или друг, или враг. Но он ошибается. Вот с Саней нельзя дружить все время, он так и подначивает, так и вызывает тебя на ссору. И враждовать с ним все время нельзя — Сашка сам первый мириться приходит. Сейчас Тошка с Саней дружил. Сашка шел по двору, размахивая школьной сумкой и пиная кучки разноцветной листвы, которые аккуратно собрал с утра дворник. Тошка высунулся в форточку:

— Сань! Ты куда?

— Гуляю.

— Заходи.

— Ты один?

— Ага.

— Сейчас зайду.

Ну, вот! Так повеселее!

Тошка распахнул дверь и ждал, когда Сашка поднимется на четвертый.

— У вас тоже физру отменили? — спросил у гостя Антон.

— Нет. Я с алгебры удрал.

— Контрольная? — посочувствовал Тошка.

— Нет. Но к доске вызовут.

— Откуда ты знаешь?

— А у меня чутье.

Про чутье Санька, конечно, врал. Не было у него никакого чутья. Просто перед Тошкой выступает, свое старшинство показывает.

Антон закипел, но подумал, что на гостя злиться некрасиво. Он пропустил слова Сашки о «чутье» и тут же отвел опасную тему:

— А у нас физкультурник заболел. Повезло. Может, в длину прыгать вообще не будем.

— Не умеешь? — как-то насмешливо спросил Сащка.

Опять смеется! Опять на ссору нарывается! Что за человек?

— Умею, — состроив равнодушную гримасу, ответил Тошка.

— Чего тогда боишься?

— Кто тебе сказал что я боюсь? Просто говорю — повезло.

— А я просто говорю — боишься! Ты вообще трус известный.

Сашка весело рассмеялся, как будто и не говорил ничего обидного, но терпение Тошки уже лопнуло.

— На что спорим, что я не трус?

— На твою коллекцию монет, — тут же ответил Сашка.

Коллекцией несколько иностранных монет назвать было сложно, но каждая монетка чем-то была дорога Тошке. Он задумался и твердо сказал:

— Нет.

— Почему? Спорить не хочешь?

— На коллекцию — не хочу.

— Почему? — снова спросил Сашка. — Боишься, что проиграешь?

— Не боюсь! — закричал Тошка.

— Правильно. Если ты смелее меня, так коллекция при тебе останется. Еще и новую компьютерную игру на целую неделю получишь. Только вчера отец купил. Я еще сам толком не играл.

— Коллекцию — так навсегда, а игру — только на время? — прищурился Тошка.

— Не могу же я тебе игру насовсем отдать! — возмутился Саня. — Папаша покупал, не я!

Тошка замолчал. Продолжать спорить он не мог. С Сашкой вообще спорить бесполезно. Он всегда так спор вывернет, что и возразить ему нечем.

Тошка понимал, что коллекцию он проиграет, почти наверняка, а новой игры не видать как своих ушей, потому что Саня действительно смелее. Но тем не менее он решительно протянул Сашке руку:

— Спорим!

— Испытание не одно будет, — предупредил Санька.

— А сколько? — испугался Тошка.

— Три.

Тошка попробовал выдернуть свою ладонь назад, но Саня ее удержал и быстро стукнул по сжатым рукам ребром другой ладони:

— Разбито!

— Я не знал, что три испытания… — недовольно пробурчал Антон. — Если бы знал, я бы не спорил.

— Уже поздно, — улыбнулся Саня. — Спор в силе. Быстрее соображать надо.

* * *

— Испытание первое — балкон, — возвестил Сашка.

— Какой балкон? — не понял Антон.

— Обыкновенный. Балкона не боишься?

— Вот еще! — Тошка радостно улыбнулся: а он-то думал…

Но радовался он рано.

— Значит, так! Перелезаешь через перила и идешь вокруг балкона вот по этому бортику.

За железными прутьями балкона действительно оставался маленький бортик, чуть шире ладони.

— Смотри!

Сашка осторожно перелез через перила, нащупал ногой бортик и, держась за железную перекладину, быстро засеменил ногами. Антон охнуть не успел, а Сашка уже залезал обратно, лихо обойдя по бортику весь балкон.

— Слабо? — прищурился Саня.

Тошка побледнел. Не то чтобы слабо. Был бы это первый этаж — какие разговоры? Но ходить по бортику балкона четвертого этажа! А если сорвешься?

— А если сорвусь? — вслух спросил он.

— Ну, тогда все, — уверенно заявил Саня. — Останутся от тебя рожки да ножки…

Наверное, Тошка побледнел еще больше, потому что Сашка похлопал его по плечу и подбодрил:

— Вниз не смотри и за перекладину держись покрепче. Давай!

Но Тошка не двигался с места.

— Все? Коллекция моя? — спросил Сашка насмешливо. — Эх ты! Я у себя на пятом так хожу, а ты на четвертом боишься. Смельчак! Давай коллекцию!

Напоминание о коллекции обожгло Тошку. Если он ее отдаст, то как посмотрит в глаза Славке, Маше и Тимофею Яковлевичу, который научил его собирать монеты?

Он ничего не сказал Сашке. Он перелез через перила, изо всех сил вцепился в перекладину и замер. Бортика не хватало на его ступню. Пятка висела над бездной. Но если не смотреть вниз, то… Вот как бы только оторвать от перекладины руку и передвинуть ее, а вслед за рукой передвинуться и самому?

Тошка зажмурился. Руки, судорожно обхватившие перекладину, никак не хотели разжиматься.

— Долго стоять будешь? — спросил Сашка.

Тошка мотнул головой, сделал усилие и чуть Шагнул влево. Еще раз. Еще, Оказывается, это не так страшно. Главное, не смотреть вниз.

К концу перехода он уже семенил ногами ничуть не хуже Сашки. Только не из-за того, что привык к бортику над бездной, а чтобы побыстрее избавиться от этой пытки.

Наконец он снова твердо стоял на своем балконе. Руки не хотели разжиматься, спина вспотела, сердце билось часто-часто, как будто испугалось только теперь.

А Сашка не давал опомниться:

— Испытание второе — крыша.

Тошка вздохнул с облегчением. Крыша — это не испытание. На крыше он бывал раз пять. Поднимаешься на пятый этаж, открываешь люк — и вот тебе крыша, ходи-броди.

Но если бы все было так просто, Сашка не назвал бы крышу испытанием. Он имел в виду не крышу их дома.

— А что? — снова испугался Тошка.

— Крышу прачечной.

Прачечная примыкала торцом к дому, где жили ребята, и почти на уровне Тошкиного балкона находилась ее крыша.

— С балкона — туда, — пояснил Сашка.

— Там же дыра!

— Это разве дыра? Чуть больше шага. Ты же у нас в длину прыгать любишь.

Сашка открыто смеялся, а Тошка в это время думал: у Сани ноги длинные, как у цапли. С такими ногами этот шаг с небольшим шагнуть — легче легкого. А ему, Тошке?

Прыгать придется. Лишь бы не промахнуться, а то можно в эту самую пропасть угодить и лететь до земли, без всякой надежды на спасение.

В дверь позвонили. Тошка дико обрадовался звонку. Вот бы это были мама или папа! Тогда бы спор прекратился сам собой.

Он со всех ног полетел к двери, но это оказался всего лишь Славка.

— Чего трезвонишь? — сердито спросил у брата Тошка.

— Ключи забыл. А ты почему дома?

— Физкультуру отменили.

Ох, эта физкультура! Точнее, физкультурник! Тошка бы сейчас все отдал, чтобы уроки были, чтобы весь класс прыгал в длину и даже чтобы ему поставили двойку.

Двойка — это лучше, чем прыжки с балкона на крышу прачечной.

— Кто у нас? — Славка кивнул на Санины ботинки.

— Сашка.

— Деретесь?

— Нет. Спорим.

— О чем?

— Кто смелее.

— Ну, конечно, Саня, — вздохнул Славка.

— Это еще посмотрим! — воинственно выпрямился Тошка. — Между прочим, первое соревнование выиграл я! Сейчас второе будет!

Хвастать — это была Тошкина стихия. Когда он хвастался, то забывал обо всем, что происходило на самом деле.

Так было и на этот раз. Он так хотел похвастаться перед Славкой своей смелостью, что напрочь забыл о недавнем страхе.

— Пошли на балкон! Будешь судьей! Я и второе выиграю!

Славка недоверчиво скинул с плеч ранец и пошел за братом, который взахлеб разъяснял правила первого соревнования и, конечно, правила второго.

* * *

Сашка, прищурившись, смерил расстояние между крышей прачечной и балконом и легко перешагнул пропасть. Только чуть шире сделал шаг. Тошке он напомнил циркуль, который в тетрадке четко и упрямо соединил две точки отрезка.

Антон оглянулся. Славик ждал от него такого же широкого и твердого шага. Зря ждет. Не получится. Тошка не умеет так широко шагать.

Антон вздохнул, чуть присел и прыгнул. Под ногами жестко громыхнула крыша. Не промахнулся!

— Ура! — орал на балконе Славка. — Я тоже так хочу!

— Прыгай — пожал плечами Сашка.

— Только попробуй! — пригрозил брату Тошка. — Этого еще недоставало!

— Я не перепрыгну, — сокрушенно крикнул Славка.

Эх! Славка чуть не расплакался от обиды.

Ну, почему он еще такой маленький! Хотя…

— Есть выход! Можно соорудить мостик. Из любой доски. Перекинуть ее с балкона на крышу и сделать всего два или три обычных шага..

Доска нашлась тут же, на балконе. Славка перекинул ее и уже хотел ступить, когда его поймала за шиворот Маша.

— Ты куда? Совсем спятил?

Глаза у нее были испуганные. Почему?

— Туда, на крышу, — Славка махнул в сторону Тошки и Саньки, которые как раз в этот момент обследовали крышу прачечной, как астронавты Луну. — А ты откуда? — спросил он у Маши.

— Дверь у вас открыта. Кричу-кричу, никто не отвечает. Я уж испугалась. Потом поняла, что вы на балконе. Как эти оболтусы туда забрались?

— Перепрыгнули.

— Опять Сашкины выдумки!

— Маш, я тоже на крышу хочу! Подержи доску, а?

— Какую доску?

— Вот эту. Как мостик. Ты держи, а я пойду.

— Знаешь, Славка, не думала, что ты такой дурак! — рассердилась Маша.

— Почему?

— Почему дурак? Или почему не думала?

Славка запутался.

— Не хочешь доску держать?

— Нет. Только попробуй туда полезть!

— Полезу! — упрямо наклонил голову Славка.

— Не полезешь, потому что свалишься! Эта доска тебя не выдержит. Ты не пушинка. Полетишь вон туда, — Маша заставила Славку посмотреть вниз.

И Славка отступил. Не потому, что испугался. Потому что Маше верил. Ей лучше знать, выдержит доска или нет..

— Эй! Тошка! Санька! — закричала Маша, — Куда отправились? А ну назад! Быстро!

Мальчишки и рады были бы — назад и быстро. Да так просто не получалось. Балкон был чуть выше крыши. И скакать вниз было легко, а прыгать наверх, да еще над пропастью!

Тошку прошиб холодный пот. Он вспомнил, как в мультфильме пожарники снимали с крыши Малыша, который летал в гости к Карлсону. Действительно, выход один — вызывать пожарников и выдвигать лестницу.

Сашка тоже переминался с ноги на ногу.

— Ну? — требовательно, спросила Маша.

— Вызывай пожарную, — посоветовал Тошка.

— А «Скорую» тебе не вызвать? Чтобы сразу в психбольницу увезли? Чего встали? Давайте руку и прыгайте.

Маша одной рукой вцепилась в перила балкона, а другую протянула мальчишкам.

— А вдруг сорвемся? — засомневался Тошка.

— А вдруг я тебе по лбу дам за эти прыжки? — вскипела Маша. — Давай руку!

Тошка сцепился с ней ладонями.

— Прыгай!

Вверх! Вперед! Резкий рывок — и Тошка на балконе.

Через две секунды точно так же прыгнул Сашка.

— Кто все это придумал? — возмутилась Маша, когда все четверо вернулись в комнату.

Сашка быстро подмигнул Тошке, Антон — Славке. Маша их перемигивания не заметила.

— Оглохли? — переспросила она. — Кто придумал?

— Вместе, — торопливо ответил Антон. — По крыше захотелось походить.

— Еще хочется?

— Нет.

Тошка говорил правду: еще раз прыгать он не хотел.

— Ну, я пойду, — сказал Сашка.

Он всегда чувствовал, что вину справедливо могут обрушить на него.

Тошка пошел закрывать за ним дверь.

— Тоныч! — прошептал напоследок Саня. — Машке не говори ничего о споре. Попозже продолжим. Ага?

Тошка кивнул. Он действовал по обстоятельствам. Сейчас говорить о споре Маше совсем ни к чему. Пока что ничья. Коллекция вне опасности. А если он выдержит третье испытание, то еще и игру на неделю получит.

Вот если бы он проигрывал! Тогда Маша узнала бы о споре сразу. Она справедливая, она бы сказала Сане, что спор нечестный, и не позволила бы отобрать коллекцию монет.

Тошка быстро прокрутил в уме эти варианты и почувствовал себя неловко. Вроде бы он у Маши защиты искать хочет. Тоже не очень честно.

Но неловкость быстро прошла. Почему бы и не искать защиты, если точно знаешь, что тебе помогут? А Саня сам прохвост. Спор-то все-таки неправильный.

Глава II

Последнее испытание

— Ну, что? Струсил? Или дальше спорить будем? — насмешливо спросил на другой день Санька. Они с Антоном вместе возвращались из школы.

— Не струсил! — обиженно закричал Тошка. — Не струсил!

— Тогда третье испытание! Подвал!

— Подвал? — намного тише переспросил Антон.

Он почему-то не ожидал от Сани такой подлости. Подвал — место тёмное и страшное, гораздо страшнее крыши прачечной. Тошка хорошо помнил, как ребята рассказывали про подвал всякие ужастики. Мол, и скелеты там замурованные, и призраки с горящими свечами бродят.

Вообще-то Тошка не очень верил этим рассказам. Но это хорошо не верить, когда сидишь в беседке или на скамейке и слушаешь. А если и скелеты, и: призраки — все на самом деле?

Тошка был из трусливых. Сознаться смешно, но он боялся и фильмы ужасов смотреть, и один дома по вечерам оставаться. Он всегда Славке завидовал: у брата не было никаких страхов. Маша и та удивлялась его храбрости. А ведь Славке всего восемь.

Короче, подвал на подвиги не вдохновлял. Но Сашка в это время уже объяснял условия третьего испытания. Отказаться сейчас — расписаться в своей трусости. И весь двор про это узнает. За Сашкой не заржавеет. Хочешь не хочешь, а смелым быть придется. По крайней мере, сегодня.

— Тоныч, ты меня слышишь?

— Ага.

— Просто проходишь подвал из конца в конец. Это не трудно и не страшно.

Сашка ухмыльнулся. Он догадывался, как дрожит сейчас Антон.

Подвал был сквозной, во весь дом, под всеми четырьмя подъездами. Тошке пришла в голову спасительная идея. Он с деланным равнодушием спросил:

— Как в подвал попадешь? Двери все на замках, наверное.

Сашка расхохотался:

— Это на каких дверях ты замки видел?

— На первом подъезде! — возликовал Тошка. Он сам видел, как в прошлые выходные жильцы врезали замок на подвальную дверь.

— А второй и третий подъезды уже не считаются, — продолжал он втолковывать Сашке. — Это уже не весь подвал получается, а только половина. Половину подвала любой дурак пройдет.

Сашка задумался; Он всегда подолгу соображал, Особенно когда начинались числа. Как это — целый подвал, половина? Не хуже, чем задача по алгебре. Чего там Тошка перечислял? Первый подъезд — замок, второй и третий — не считаются… А четвертый куда делся? — Погоди! — закричал он. — А наш подъезд? Четвертый? Он тоже крайний. На нем замка нет — это точно. Вот тебе и будет весь подвал.

Тошка этого и ожидал. Он давно все просчитал. У четвертого подъезда на скамеечке сидела баба Шура. Она не даст зайти в подвал. Проверено десятки раз — баба Шура, как зоркий и, пресекала все попытки ребят устроить любую, даже самую невинную шалость.

Сашка бабу Шуру тоже увидел, но разозлился и решил идти напролом. Тошка даже не ожидал от приятеля такого нахальства. Саня с молча подошел к подъезду и дернул дверь, ведущую в подвал.

— Ты куда это собрался, мил человек! — грозно окликнула его баба Шура.

— В подвал. Не видите разве? — грубовато Сашка. — Полезай, Тон!

— Я вот вам сейчас полезу! Я вам полезу! — баба Шура, резво вскочив со скамейки, огрела Сашку по спине своей палкой.

— Ай! Чего вы деретесь? Я маме пожалуюсь!

— Я тоже твоей маме пожалуюсь! Только попробуй в подвал сунуться!

— А вам жалко, что ли?

— Я тебе покажу жалко! От вас только и жди какого-нибудь пожара! Сказано — не пущу!

— Ну и не надо! — вдруг сказал Сашка, обиженно отходя от подъезда.

Антон было решил, что его план удался, но Сашка, оказывается, придумал другой способ.

— Очень нам нужны ее двери. Полезешь через амбразуру.

Так ребята называли квадратные отверстия, которые тянулись вдоль всего дома.

— Не пролезу я! — возмутился Тошка. — Я большой!

— Не такой уж ты большой.

— Баба Шура все равно не пустит! — это был последний аргумент.

И этот аргумент Сашка разбил тут же:

— С той стороны дома амбразуры тоже есть, а бабы Шуры нет. Так даже прикольно будет: залезешь в амбразуру около первого подъезда, а выйдешь из двери, под носом у бабы Шуры. Вот смеху будет! Она обалдеет!

— Этого не было в условиях! — заорал Антон. — Мне потом дома попадет! Баба Шура маме расскажет!

— Испугался? — покровительственно поинтересовался Саня. — Ладно-ладно, не дрейфь! Про бабу Шуру я пошутил. Как залезешь в амбразуру, так и вылезешь. Пошли!

Антон поплелся за ним. Шансов на спасение больше не осталось. Придется лезть.

Амбразура едва вместила плечи Тошки. Тем более что он так старался не поместиться!

— Давай-давай! — подбодрил его Саня и просто втолкнул Тошку в подвал, — Топай! Я тебя в конце дома жду, помогу вылезти.

Тошка ввалился в подвал, встал и огляделся. Темень.

— Саня! Тут фонарик нужен! Я не вижу ничего! — крикнул он.

— Фонарик? — переспросил Сашка. — А шахтерскую каску с лампой тебе не дать? С фонариком — это не испытание. Двигай в темноте! Пока!

И Антон услышал, как Сашка побежал в другой конец дома. Первым желанием было лести обратно. Но глаза немного попривыкли темноте, к тому же из амбразур просачивался скудный дневной свет. Он освещал только маленькие квадратики у стены, и Тошка подумал, что не все так страшно, просто нужно сдержаться стен.

Ни призраков, ни скелетов пока не было, и Тошка взбодрился. Он вздохнул и пошел вдоль стены, к другому светлому квадратику. Под ногами валялся какой-то мусор, палки, камни. Фонарик бы не помешал. Ноги сломать можно, но в общем-то, Антон ожидал худшего, поэтому радостно улыбнулся, когда оказался у другой амбразуры.

Отлично!

— Однако трудности были впереди. Выяснилось, что держаться стен невозможно. Подвал был разделен на отсеки. И вход из отсека в отсек только посередине, через дверную арку.

Вот понастроили. Зачем в подвале столько комнат делать? Специально для Тошки, что ли?

Антон сначала рассердился, а потом испугался. Значит, придется идти посередине подвала. А там темно. И кто знает, не притаился ли призрак за следующим дверным проемом?

Тошка на всякий случай поднял с пола какую-то палку. Это, конечно, не оружие, но все-таки не с пустыми руками.

Он дошел до проема, повертел перед собой палкой и шагнул через небольшой порожек.

— Мя-я-у! — истошно заорал кот, метнувшись Антону под ноги.

— Черт! — выдохнул Тошка. — Так разрыв сердца получить можно!

Кот выскочил в амбразуру, а Антон три раза плюнул через левое плечо.

Тошка верил в приметы. Во всяком случае, в кота, перебежавшего дорогу. Но иначе, чем через проем, в другой отсек не попадешь. А чего хорошего можно ждать от подвала? Только неприятностей. Сам подвал — уже неприятность.

Тошка решил не накручивать себя л постарался забыть про кота и обещанные им неприятности. Пожалуй, нужно шагать побыстрее.

Антон с удовольствием бы побежал, но мешал мусор под ногами, а тут еще трубы какие-то потянулись, они шли поперек, создавая новые препятствия.

Трубы были обмотаны стекловатой, и Тошка уже исколол себе ноги, наткнувшись на такую обмотку. Страх постепенно прошел. Антон просто злился на себя и, конечно, на Саньку.

Надо же придумать такую ерунду! И надо было на такую ерунду согласиться! Сразу не нужно было спорить. А теперь можно потерять коллекцию.

Ну и черт с ней! Новую соберет! Все! Еще одна Груба со стекловатой, и он вылезет. В любую амбразуру вылезет! Пусть проспорит; пусть потеряет коллекцию, пусть прослывет трусом! Только он так подумал, и тут впереди…

— А-а-а! — задушенно прохрипел Тошка.

В дальнем отсеке мерцал огонек. Призрак! Со свечой! В точности, как рассказывали!

Тошка чуть-чуть попятился. Следующий дверной проем сразу погрузился в полутьму. Тошка видел только огонек вдалеке и серые, размытые очертания проема.

И вдруг медленно, разрушая размытый контур, на фоне проема выплыла из темноты человеческая рука. Тошка застыл на месте. Ему показалось, что в руке тускловатым отблеском Мелькнул пистолет, но приглядываться не было сил, ни желания. Фильм ужасов наяву!

— А-а-а! — в голос закричал Ташка и рванул к ближайшему квадрату амбразуры. — А-а-а.

Ему показалось, что из дальнего отсека кто-то побежал за ним, с невероятным топотом. Тошка зацепился за что-то штаниной, упал, вскочил и пулей выпрыгнул в амбразуру.

Тут уж амбразура маленькой не показалась, плечи вошли запросто.

— Саня! — закричал Тошка.

Сашка бежал к нему и на бегу сообщал:

— Так нечестно! Ты прошел чуть больше половины! Ты проиграл!.

Антон на несколько секунд ослеп от яркого света. А потом еще долго не мог отдышаться, как будто пробежал марафонскую дистанцию.

— Я не виноват, — наконец сказал он Сашке. — Там призраки со свечами!

— Ага! И приведения под потолком летают! — подхватил Саня. — И скелеты костями стучат!

Тошка в это время раздумывал, нужно ли говорить про руку. Или это только со страху померещилось? Наверное, палка какая-то торчала, которую он за руку принял. Или тень от чего-то падала.

Тень — вещь зыбкая. Может привидеться все, что захочешь. А Тошка в тот момент как раз испугался света, вот и увидел в колеблющейся тени руку с пистолетом.

Нет, за свет он может ручаться, а за руку — нет. Ни к чему о ней говорить Сашке.

— Если бы были скелеты, я бы так и сказал — скелеты! — сердито откликнулся Антон. — Хочешь сам убедиться?

— Чего мне убеждаться? — усмехнулся Сашка. — Я — не ты, в россказни не верю и в призраков тоже! А ты, если проиграл и струсил, то лучше так и скажи, а не сваливай все на бедных призраков.

Антона возмутили не упреки в трусости, а откровенное недоверие:

— Ты думаешь, я про призраков вру? Я свет видел!

— Какой свет?

— Там, в крайнем отсеке! Настоящий свет! Там кто-то ходит со свечой!

— У страха глаза велики, — подвел итог Сашка. — Свечи меня не интересуют. Гони коллекцию, ты проиграл.

— Эй! О чем спорите? — спросила Маша.

Как вовремя она появилась! Это спасение и защита! Уж она-то и коллекцию отстоит, и в свечи поверит! Антон был в восторге.

— Это все Саня! — заторопился он. — Он спор придумал! Говорил, что я трус! А я все испытания выдержал!

— Врет! — перебил его Сашка. — Два испытания выдержал, а третье — нет!

— Потому что там призраки!

— Постойте, — поморщилась Маша. — какие испытания? Какой призрак? Объясните по порядку.

Объяснял, конечно, Антон. И объяснял так, как было нужно. И про коллекцию, и про призрак в подвале. Но эффект от его рассказа получился совершенно противоположный.

— Сашка прав, — сказала Маша. — Ты и вправду трус.

— А коллекция? — изумился Тошка.

— Коллекцию ты проиграл. Нечего было на ее спорить. Сам виноват.

— А призраки? — со слезами спросил я. — Я их не выдумал, честное слово!

— Кто трусу поверит, — ввернул Сашка.

— Ах, так! — закричал Антон. — Спорим на коллекцию! Я выигрываю, и коллекция останется у меня! Я покажу вам, где был свет, убедитесь!

— Делать больше нечего — по подвалам лазать! — фыркнул Саня.

И вот тут Маша встала на Тошкину сторону:

— А что? Испугался? Тоже струсил?

— Я ничего не боюсь, — дернул плечом Сашка. — Времени нет глупые страхи проверять.

— Чем же ты так занят? — прищурился Тошка: — Как меня в подвал запихивать, так времени хоть отбавляй, а как самому туда полезть, так тут же уроки делать нужно, да?

— Если ты с нами в подвал не полезешь, то ты еще больший трус, чем Тошка, — поставила ультиматум Маша.

— Полезу! — решительно ответил Сашка. — Нет там никаких призраков!

— А это мы еще посмотрим! — воинственно отозвался Антон, хотя сам уже не очень был уверен в своей правоте.

Нет, свет он, конечно, видел. Это ему не почудилось. Но призрак со свечой мог уже исчезнуть. Они спустятся в подвал, а там темно и тихо. Призраки ведь тоже людей побаиваются, Тошка об этом где-то читал.

— Веди, — сказал Сашка.

Антон вздохнул про себя и снова полез в квадратное отверстие. За ним в подвал спрыгнули Саня и Маша.

— Дышать нечем! — проворчал Сашка.

В подземелье стоял спертый и немного затхлый воздух. Так пахнет в любом подвале, поэтому ни Антон, ни Маша не обратили на Сашкины слова никакого внимания.

— Осторожно, — прошептал Антон. — Тут стекловата кругом.

— А ты не запугивай, — отмахнулся Саня. — Давай показывай призрака.

— Он там был, в том конце.

— Был да сплыл, — ответил Сашка.

— А ты еще погромче поори, не только призрака вспугнешь, — нашелся Антон.

Такое замечание было полезно. Не окажется призрака — есть на кого свалить вину. Антон даже повеселел.

— Смотри под ноги, Сашенька, — сказал он, когда Санька зацепился за какую то трубу и чертыхнулся.

— Зубы не заговаривай. Где призрак?

— Тихо!

Призрак был на месте. Точнее, свет. Он по-прежнему тускло лился из дальнего отсека.

Этот свет одновременно заметили все трое. По спинам ребят пробежал неприятный холодок.

Первой опомнилась Маша:

— Это не свеча. Это электричество, — прошептала она мальчишкам.

— Эх, ты, Тоныч! Свечу от лампы отличить не можешь, — прошипел Сашка.

Лампа, — значит, уже не призрак. Вряд ли призрак знает, что такое электричество. Антон облегченно вздохнул.

В этот момент он даже не вспомнил о коллекции, он просто радовался, что вместо свечи в руках призрака в подвальном отсеке горела обыкновенная лампочка.

— Странно! — прошептала в это время Маша., — Интересно, кто это там свет зажег?

— Бомжи какие-нибудь, — пожал плечами Сашка.

Ему было совсем неинтересно, кто зажигал в подвале свет.

— А может, сантехники спускались и выключить забыли, — добавил он. — Все равно это не призрак.

— Подойдем поближе? — предложила Маша.

— Зачем?

— Проверим, все ли в порядке.

Антон удивленно посмотрел на Машу. Вот дает! Девчонка, а храбрее их обоих!

Честно говоря, ни у него, ни у Сашки не было никакого желания идти в тот дальний отсек. Но разве в этом признаешься?

— Конечно, пошли, — сказал он.

— Как хотите, — ответил Саня.

— Тихо!

Там, в освещенном отсеке, послышались голоса, тихие и приглушенные, ни одного слова не разобрать.

— Там кто-то есть.

— Я же говорю — бомжи.

Снова стало не по себе. Темнота подвала, свет в отсеке и тихий, неразборчивый разговор. Антон готов был второй раз кинуться к спасительному отверстию, но Маша и Саня уже шагали вперед, и пришлось их догонять.

Шагать теперь приходилось медленно и очень тихо, почти бесшумно. Это было трудно, но глаза потихоньку привыкли к темноте, и перестали спотыкаться о бесконечные трубы.

Мужские голоса становились ближе. Разговаривали трое или четверо. До ушей ребят долетали отдельные слова. Чаще всего повторялись «ящики» и «грузить». — Это не бомжи, — шепотом определила Маша. — И не сантехники.

Разговор становился все разборчивей.

— Это обойдется тебе дешевле, — говорил один.

— На лишнюю сотню долларов? — спрашивал другой.

— Хотя бы.

— Да плевал я на эту сотню! Гляди!

Ребята услышали треск разрываемой купюры.

— Вот она, твоя сотня! На безопасности я экономить не буду!

Ребята подбирались все ближе и ближе, еще чуть-чуть, и они достигнут стенки-перегородки, за которой начинается свет.

— Мама! — заорал вдруг Тошка и в ту же секунду выскочил в амбразуру вместе с кошкой, которая неожиданно кинулась ему под ноги. Это произошло так быстро, что Маша и Саня пели лишь недоуменно оглянуться. Но Тошкин крик услыхали не только они. Загадочные люди в освещенном отсеке тут же прекратили разговор и поспешили выяснить, что проходит.

— Бежим! — скомандовала Маша и быстро рванула в ближайшее отверстие наружу.

А Сашка замешкался. Он рванулся к другой амбразуре я уже высунул голову, когда чьи-то цепкие пальцы ухватили его за ноги и втащили обратно в подвал.

Глава III

Отличная идея

— Сашку схватили! — крикнул Антон. Он видел, как вынырнула и снова исчезла в подвале Санькина голова. Маша быстро вскочила на ноги и отряхнула джинсы:

— Побежали во двор! За помощью! Это какие-то громилы! Я их видела краем глаза!

Тошка без лишних расспросов и разговоров помчался за ней. Они обогнули прачечную и подскочили к своему подъезду. На скамейке с бабой Шурой разговаривала Тошкина мать, тетя Лариса. Рядом сидел Славка и скучающе болтал ногами, поднимая вокруг себя палую листву.

Антон кинулся к маме объяснить, что случилось, но в этот момент здоровенный парень пинком распахнул подвальную дверь. Он держал за ухо ревущего во весь голос Сашку.

— Что случилось, молодой человек? — строго спросила у незнакомца тетя Лариса.

— Ваш? — без всяких объяснений кивнул на Сашку парень.

— Наш, — ответила тетя Лариса. — Позвольте узнать…

Парень отпустил Сашку и толкнул его вперед:

— Пусть не лезет, куда не надо!

Тетя Лариса рассердилась:

— Что значит, куда не надо? Вы кто такой?

— Человек, — нахально усмехнулся парень. — А ваш пацан мешает нам работать!

— Кому — нам? — продолжала спрашивать тетя Лариса.

— В вашем подвале оборудуется спортклуб.

— Не слышала об этом.

— Ну, теперь услышали. На днях мы будем завозить тренажеры. Очень дорогие. Не хватало еще, чтобы ваши пацаны нам их поломали.

Больше парень разговаривать не стал. Он ушел в подвал и с грохотом захлопнул за собой дверь.

— Ну? — строго вопросила тетя Лариса. — А ты что в подвале делал?

Сашка тер ухо и угрюмо молчал. За него ответила баба Шура:

— Так я и знала! Ведь так я и знала, они что-нибудь натворят! Сашка да твой Антон! Полдня у подвала крутились! Ведь вот про таких говорят: в двери не пустишь — в окно пролезут!

Ситуация выходила из-под контроля и могла закончиться внушительной взбучкой и для Сани, и для Антона. Но тут за дело взялась Маша:

— Зря вы, бабушка, их в двери не пустили, — спокойно сказала она. — Это я их попросила помещение выбрать.

— Какое еще помещение? — изумилась баба Шура.

Она никак не ожидала, что такая положительная девочка, как Маша, может участвовать ребячьей шалости. С не меньшим изумлением на Машу смотрели Антон, Сашка и Славка, о каком помещении она говорит?

— Для нашего театра, — так же спокойно пояснила Маша. — Не можем же мы без конца по квартирам репетировать. Нам нужно нормальное, приспособленное помещение. Почему что какому-то чужому спортклубу можно в подвале размещаться, а своему театру нельзя?

— Между прочим, справедливое замечание, — поддержала ее тетя Лариса. — Это все ваше домоуправление. У спортклуба денег побольше, чем у нас. Вот они и купили подвал, а дети должны оставаться на улице!

За дворовый театр, которым руководила Маша, все родители стояли горой. Их устраивало, что дети не болтаются без дела. Им нравилось, что ребята серьезно увлекались спектаклями и аккуратно приглашали зрителей на очередные премьеры.

Поэтому если для театра нужно было лезть в подвал, то ругать за это мальчишек совсем не стоило. Наоборот, если бы тетя Лариса знала о причине их похода раньше, то она совсем иначе оговорила бы с этим нахальным парнем.

* * *

Через полчаса Славка, Антон и Сашка сидели на кухне у Маши, грызли конфеты и пили.

— А коллекцию ты все-таки проиграл, Тоныч, — улыбнулся Сашка. — Два раза.

— Ничего он не проиграл, — возразила Маша. — Во второй раз он ее вернул.

— Почему? Призрака-то не было.

— А он призрака и не обещал, ну а свет мы видели.

— Но это же не свеча!

— Перепутал со страху. А свет был. Коллекция остается у него.

Антон был доволен, да и Сашка, в общем-то, не возражал. Не особо и нужна эта коллекция монет. Он выиграл больше: ребята снова приняли его в свою компанию.

Правда, Сашка немножко ошибался. В компанию. — то его приняли, а вот в секреты и планы посвящать не хотели. Только когда он ушел домой. Маша сказала ребятам:

— Не нравится мне этот спортклуб.

— Почему? — спросил Славка. — Может, и нас туда пускать будут, детскую секцию какую-нибудь организуют.

— Жди! — фыркнул Антон. — Мы к ним только приблизились — сколько шума было, а на свои дорогие тренажеры они нас тем более не пустят.

— Интересно, почему это никто не знал, что в нашем подвале будет спортклуб? — задумчиво сказала Маша.

— И про какие ящики они сегодня говорили? — подхватил Антон.

— Наверное, про тренажеры.

— А зачем рвать доллары?

— Он же сказал, не может рисковать безопасностью.

— Какой безопасностью?

— Откуда я знаю? Наверное, хотят взять охрану для спортклуба.

— Значит, в подвале будут теперь дежурить охранники? С оружием?

— Наверное, — пожала плечами Маша. — А что?

— Ничего. Просто так.

Тошка не хотел рассказывать Маше и Славке про руку с пистолетом. Будут смеяться. Скажут, что от страха совсем с ума сошел. То ли он видел охранника и испугался? То ли все померещилось?

— У меня идея! — воскликнула Маша. — Мы сходим в наше домоуправление.

— Зачем? — удивился Славка.

— Поговорим насчет помещения для нашего театра, а заодно и про спортклуб разузнаем.

Мальчишки с уважением посмотрели на Машу. Она такое могла — ив домоуправление сходить, и поговорить, и даже потребовать, если это касалось театра.

— Раздадим там два-три приглашения на ближайший спектакль, — продолжала Маша. — Это как раз через четыре дня. Пусть придут, посмотрят.

— Тогда выступать придется отлично, — вздохнул Тошка.

— Выступать всегда нужно отлично, — строго заметила Маша.

Тошка не стал с ней спорить. Маша отказывалась понимать, что не все так трепетно относятся к театру, как относилась она, и не все хотят стать актерами. Из Антона, например, актера никогда не выйдет: он слова запоминать не умеет.

Антон вообще не знал, кто из него выйдет. Может, путешественник, а может, писатель.

Что у него имеется, так это фантазия. И сколько! На всех ребят во дворе хватит!

Все смеются и думают, что Тошка врет на каждом шагу. А он ведь не врет, он просто фантазирует.

Тошка задумался о своем, а Маша уже командовала:

— Так, друзья мои, на спектакль чужих людей приглашаем, а у самих еще ни корона для Принцессы, ни плащ для Сказочника не готовы. Пойдем делать.

— Втроем?

— Можешь всех наших позвать, — усмехнулась Маша. — Там и для одного работы мало.

А если для одного мало, то зачем же делать втроем? Этот вопрос Антон посчитал вполне справедливым, но задать его Маше не осмелился: обидится только.

* * *

После школы ребята собрались в домоуправление. Маша критически осмотрела мальчишек и сказала:

— Толпой не пойдем. Вы доверия не внушаете. Я сама к домоуправу зайду, а вы меня на улице подождете.

— Мы можем вообще не ходить, — обиженно откликнулся Славка.

— Хорошо, — легко согласилась Маша. — Я подожду на улице, а вы пойдете вручать приглашения.

— Мы? Нет уж, спасибо, лучше ты.

— Тогда без разговоров.

Маша вошла в коридор домоуправления осмотрела таблички на дверях: паспортный стол, кассир, бухгалтерия, начальник — вот это то, что нужно. Она потянула на себя тяжелую, обитую рейками дверь.

— Здравствуйте!

За столом сидела молодая женщина и удивленно смотрела на девочку в своем кабинете.

— Здравствуйте! — улыбнувшись, отозвалась она.

— Меня зовут Маша.

— Очень приятно, — продолжала улыбаться женщина. — А меня Алла Алексеевна.

Маша деловито кивнула:

— Да, я прочитала на табличке. У меня к вам небольшое дело.

— Присаживайся, — пригласила Алла Алексеевна.

— Я из театра…

Маша быстро объяснила, о каком театре идет речь, и протянула Алле Алексеевне три пригласительных.

— Десятого у нас спектакль, приходите, мы будем ждать.

— Спасибо.

— Алла Алексеевна, у нас нет помещения.

— Ах, вот в чем дело, — улыбнулась домоуправ.

— Мы бы хотели оборудовать подвал. Хотя бы один отсек.

— А подвал свободен?

— Еще третьего дня был свободен, но вчера там объявился какой-то спортклуб.

— Ах, да! Я же подписывала им бумаги о найме, — Алла Алексеевна полистала какую-то палку. — Спортклуб «Сокол».

— Они занимают весь подвал? — спросила Маша.

— Нет. Здесь указано только сто квадратных метров. Это отсека три-четыре, я еще не смотрела. В любом случае, это не весь подвал. Я думаю, вам места хватит.

— Они вчера выгнали наших ребят,

— Это мы уладим. А им поставим условием создать детскую секцию. Правильно?

Маша кивнула. Спортивная секция ее ни чуть не занимала. Это мальчишки обрадуются.

— Тогда мы ждем вас на спектакле, — сказала она Алле Алексеевне.

— Я обязательно приду, — пообещала домоуправ.

— До свидания.

Тяжелая дверь с реечками, скрипнув, закрылась за девочкой.

— Все в порядке, — сказала Маша мальчишкам. — Полдела сделано.

— Как это — полдела? — удивились ребята.

— Нужно еще участковому пригласительный отнести.

— Кому? — переспросил Антон. — Милиционеру? Зачем?

— Чтобы он тоже про помещение знал. Это для защиты. Мало ли, как поведут себя эти парни из спортклуба. На всякий случай нужно заручиться поддержкой.

— А что тебе сказали про спортклуб? Они знают?

— Да. Спортклуб официально сиял помещение в нашем подвале. Может быть даже сделают детскую секцию.

— Я же говорил! — обрадовался Славка.

— Но я сомневаюсь, — продолжила Маша. — Как бы они нас оттуда выселить не попытались.

— Зачем им нас выселять? Мы им не мешаем, и они нам тоже.

— Посмотрим. Для начала ссориться, конечно, с ними не будем.

За разговором ребята дошли до отделения милиции.

— Вы наш участковый? — строго спросила Маша у длинного худого лейтенанта и назвала номер дома.

— Я.

Участковый смотрел на них с нескрываемым изумлением.

— А что… — нахмурился он.

— Мы вас хотим на спектакль пригласить, — Маша протянула ему пригласительный билет. — Придете?

Участковый внимательно прочитал приглашение и почему-то вопросительно произнес только одно слово:

— Тинейджеры?..

— Придете?

— Да, конечно… — он снова уткнулся в пригласительный билет, словно стараясь расшифровать его.

Ребята с хохотом выбежали из отделения.

— Тинейджеры? — передразнил участкового Славка.

— У него так и чесались руки посадить нас в детскую комнату милиции! — прокричал Антон. — Особенно тебя. Славка! Ты в своих потертых джинсах смахиваешь на малолетнего преступника!

— Да, о детской комнате милиции участковый, наверное, подумал, — согласилась Маша. — По-другому общаться с ребятами он не привык! Ладно, пригласительный взял и на том спасибо. Кстати, после спектакля они попросят нас показать помещение, которое мы хотим занять, а какой отсек в подвале мы покажем?

— Надо собрать всех наших ребят, спуститься вместе в подвал и выбрать, — сказал Славка.

Вообще-то у Тошки была такая же мысль, но он ее высказать не решился, потому что снова в подвал лезть не хотел. Ему с самого начала не нравилась вся эта затея — в смысле устроить там театр. Как ни крути, а дело не в спортклубе, там просто страшно.

Но Маша Славку поддержала.

* * *

Собрались все двенадцать ребят из дворового театра.

Увязался за ними и Сашка. Он не участвовал в делах ребячьего театра. То есть когда как.

Если ребята о ним дружили, то он иногда помогал им в постановках, а если не дружили, то вреда от Сашки только и жди. Изобретательности ему было не занимать, чего он только не придумывал, чтобы помешать ребятам.

Он лишь вчера вернул себе их расположение, поэтому в ближайшем спектакле участия не принимал, но не терял надежды получить роль в следующем.

Вадик вооружился большим фонарем. Фонарь был классный: с мощной лампой дневного света, с сигнальными огоньками и даже с сиреной.

Больше всего сирена обрадовала Тошку: с ней не так страшно было сталкиваться с парнями из спортклуба. Наверху такой сигнал точно услышат и придут на помощь.

Славка тоже разыскал дома фонарик — маленький, карманный. Но он, в общем-то, оказался бесполезен. Его небольшой луч тонул в сильном потоке света большого фонаря. Славка вздохнул и спрятал фонарик в карман.

Дневной свет быстро развеял темноту подвала. Ребятам было совсем не страшно, даже весело.

— Глядите, тут выключатель! — заметила Наташка.

Тошка быстро щелкнул кнопкой выключателя, и в крайнем отсеке зажегся тускловатый свет. Туда была проведена лампочка, которая чуть покачивалась на длинном черном шнуре.

— Класс! — завопил Вадик. — Давайте здесь и разместимся!

Маша критически осмотрела отсек:

— Слишком маленький. И труб много проходит.

— Зато уютный! — поддержала Вадика Света. — Нам хватит здесь места. Тут и свет есть, и дверь закрывается.

На дверь сначала никто не обратил внимания, потому что она стояла распахнутой.

— А крючок тут только снаружи, — сказал Антон. — Изнутри никак не закроешься.

— Зачем тебе изнутри закрываться? И вообще, замок врезать можно. И каждому ключ сделать.

Славке было все равно. Ребята спорили, а у него крутилась в голове только одна мысль: он-то еще не видел спортклуба, нужно пробраться туда и посмотреть.

Он потихоньку перешагнул через порожек отсека и незаметно отошел от ребят. Потом включил свой фонарик и отправился на поиски спортклуба.

Страха Славка не ощущал. Было только любопытство, и хотелось настоящих приключений. Как в кино. С обвалами, бандитами, змеями и еще с какими-нибудь препятствиями.

Но в этом подвал его разочаровал. Здесь не было ни обвалов, ни змей, ни бандитов. И спортклуб оказался за надежной стальной дверью. Когда только успели ее поставить?

Славка обиженно толкнул ее, подергал за ручку и тихонько постучал. В спортклубе никого не было.

Жалко! Там уже, наверное, и тренажеры стоят. Вот было бы здорово, если бы открыли детскую спортивную секцию. Тогда Славка первым бы в нее записался.

Он повернул обратно. По подвалу гулко разносились голоса спорящих ребят.

Интересно, а через амбразуру в спортклуб попасть можно? Или ее уже тоже поспешили закрыть?

Славка подумал, что нужно будет проверить амбразуру и в этот момент увидел спину идущего впереди человека. Славке показалось, что он двигается совершенно бесшумно, как привидение.

Повинуясь первому порыву, Славка навел луч фонаря на спину человека, но тут же вздрогнул и поспешил опустить фонарь. Человек на секунду приостановился, свернул куда-то вбок и исчез.

Славка, боясь открыто освещать себе дорогу, поспешил вперед, к ребятам. Там, где исчез человек, был обычный отсек. Такой же, как любой другой. По стене тянулась вверх толстая труба, обмотанная стекловатой.

Никого в отсеке не было. Славка зажмурился, быстро проскочил отсек и почувствовал, что болтает ногами в воздухе. Чья-то холодная и немножко липковатая рука коснулась его шеи, крепко ухватив за шиворот.

— Мамочки! — сдавленно прошептал Славка, но не закричал, только попытался изловчиться и взглянуть на того, кто схватил его.

В то же мгновение рука разжалась. Славка упал на усыпанный мусором пол, ободрал обо что-то локоть, вскочил, потерял сандалию побежал, уже не пытаясь обернуться, чтобы разглядеть человека или найти свою обувь.

Но ужас на этом не кончился. В спину что-то больно ударило и все-таки заставило его обернуться. На полу лежала потерянная сандалия. Это ее кто-то запустил Славке вслед.

Славка вспомнил про фонарик и, словно защищаясь, обеими руками поднял его, направляя на неизвестного. Но подвал был пуст. Совершенно. Ни звука шагов, ни шороха, только где-то совсем рядом раздавался голос Тошки.

— Давайте голосовать! — кричал Антон. — Давайте голосовать!

Славка глубоко вздохнул, поднял сандалию и немного постоял, приходя в себя. Потом еще раз оглянулся поплелся на голос брата.

— Что это было? Кто это? Призрак? Живой человек? Мертвец?

— Вот тебе и приключения, как в кино! Нет уж, спасибо, лучше без них!

— Где ты бродишь Славка? — спросила Маша. — Ты «за» этот отсек или «против»?

— Я «за», — быстро сказал Славка.

«Против» проголосовали только Антон и Маша.

— Ну, что ж, берем этот отсек, — подвела итог Маша.

— Если нам его дадут, — пробурчал Антон.

— Все. Выходим.

Но выйти не получилось. Дверь была заперта снаружи. На тот самый крючок, о котором спорили ребята.

— Ну? — торжествующе произнес Антон. — Кто хотел этот отсек?

Девчонки испуганно переглянулись и забарабанили в дверь.

— Чего стучать? — спокойно сказал Вадик. — Здесь есть амбразура. Можем спокойно вылезти.

— Да, — кивнула Маша. — Сейчас можем вылезти. А на зиму амбразуру придется закрывать. И тогда этот отсек превратится в прекрасную мышеловку. Замок заклинит, и все.

За дверью раздался Сашкин хохот:

— Эй, там, в мышеловке!

— Саня! Опять твои штучки!

— А ну открывай!

— Придурок! Напутал как!

Сашка откинул крючок и распахнул дверь:

— Выходите, я пошутил.

— Еще одна такая шуточка, — предупредила Маша, — и можешь отдыхать. Никто тебя в театр не возьмет. Понял?

— Да ладно! Пошутить нельзя! — дернул плечом Саня. — Просто крючок проверить хотел. Я же не знал, что вы уже уходите.

Ему мало кто поверил, но ребятам было не до того. Девчонки рванули к выходу.

— Вот если сейчас провести голосование, — шепнул Маше Антон, — то все бы проголосовали «против».

Глава IV

Театр в подвале

Генеральные репетиции ребята не любили. Все перед спектаклем нервничали, психовали, раздражались. У юных актеров даже был неписаный закон: если поссорились на генеральной, то ссора не считается.

Вам знаком день генеральной репетиции? Если да, то вы знаете, как валится из рук реквизит, как становятся неудобными костюмы и маски, как вылетают из головы все наизусть вытверженные слова, как в одну секунду забывается все, чего с таким трудом добивались на остальных репетициях. Почему-то именно на генеральной вылезают все недостатки спектакля и все проколы с оформлением.

Эта генеральная была точно такая же. Больше всех, конечно, нервничала Маша:

— Витя, мы же договаривались, что ты уходишь за кулисы в ту сторону, а не в эту!

— Люда, ты пропустила полсцены! Соберитесь же в конце концов! Такое впечатление, что это первая репетиция, а не последняя!

— Эти слова, Наташа, ты говоришь Королю, а не Принцессе! Неужели так тяжело запомнить?

— Король! Еще не отыграли половину, а посмотри, на что похожа твоя мантия! Курица ощипанная, а не король! Сколько раз тебе говорить — садись аккуратнее!

— Сашка позже всех начал репетировать, а делает лучше нас! Вы что, хотите весь день проторчать на генеральной?

— Тошка! Сейчас ты включаешь фонограмму! Где музыка? Уснул ты там, что ли?

Нет, Антон не уснул. Он просто задумался. Интересно, чем же все-таки занимается спортклуб? Нет, это не следствие! Из-за спектакля на целых два дня оставлять спортклуб в покое! Да за это время они вообще смоются, в другой подвал переедут! Да за два дня что угодно можно успеть!

— Тошка! Быстро включаешь и быстро выходишь на сцену! Ты что, издеваешься?

Антон торопливо нажал клавишу на магнитофоне и выскочил на сцену, чтобы петь песенку про дорогу. Но музыки не было. Не было через полминуты, не было через две.

— Антон! Где музыка?

— Да я включил!

— Шнур, наверное, из розетки выдернулся! — предположила Люда.—

— Саш! Посмотри!

— Да нормальный шнур. Индикатор светится.

— Значит, ленту зажевало! На «стоп» нажми!

— Тут же «запись» включена! — вдруг заорал Сашка. — Тошка все стер!

Быстрый щелчок клавиш, и толпа ребят вокруг магнитофона.

— Прокрути назад!

— Чего крутить? Чистенькая ленточка! Никакой фонограммы!

— Что же делать? Там инструменталка! Наташка на пианино играла, Вадька — на гитаре!

— А Вадьки нет! И никто больше на гитаре не умеет!

Молчали только Маша и Антон. Тошка потому, что он был виноват, а Маша потому, что все эти возгласы были бессмысленны. Фонограмма испорчена. Испорчена на очень важном месте. Нужно восстанавливать, переписывать, короче, тратить на нее оставшиеся полдня.

— Маш! Что делать? Гитары нет!

— Будем без гитары, — вздохнула Маша. — С одним фортепиано.

— Опять мне играть! — возмутилась Наташка. — Тошка! Я тебя убью!

— Убивай, — покорно согласился Антон.

— Ты что — дальтоник? Нужно нажать синюю кнопку, а ты красную нажимаешь!

— Я не посмотрел.

— Как это не посмотрел? Первую попавшуюся нажал?

— Ага.

— «Ага»! — передразнила Наташка. — Вот и играй теперь сам!

— Я не умею на пианино!

— А ты первые попавшиеся клавиши нажимай, — ехидно посоветовала Людка.

— Я, конечно, не обижаюсь…

— Еще бы ты обижался! — перебил Сашка.

— Я, конечно, не обижаюсь, — повысил голос Антон. — Но можно было бы и повежливее!

— А ты с нами вежливо? Ты вежливо? Вместо того чтобы отдыхать перед спектаклем, будем теперь фонограмму переписывать, а потом снова репетировать!

— Вредитель!

— Бандит!

— Бестолочь!

Тошка только вздыхал.

— Маш! Скажи ему!

— А чего ему говорить? Пойдемте фонограмму записывать. Потом будем продолжать репетицию.

Девчонки ушли к Наташке писать фонограмму, а мальчишки остались поправлять декорации.

Витька участие в ругани почти не принимал, но сейчас спокойно попросил Антона:

— Тошка, ты уж посиди в сторонке.

— Почему это?

— Потому что декорацию поломать можешь.

— Это точно! — подхватил Славка. — А декорации переделывать — это не фонограмму переписывать! Одного дня не хватит!

Антон обиженно отошел от мальчишек. Он так и проскучал в углу до возвращения девчонок.

Одно фортепиано слушалось, конечно, беднее, чем с гитарой. Но Наташка постаралась. Фонограмма была чистенькая, без единой фальшивой нотки.

Антон тоже теперь старался. И слова не забывал, и песню про дорогу громче всех пел.

Ребята быстренько прошли оставшуюся часть спектакля, и Маша напоследок сделала вывод:

— Отвратительно! Все просто отвратительно.

— Не расстраивайся! Это всегда так, — успокоила ее Люда.

— Будем надеяться, что завтра мы сыграем лучше.

* * *

Спектакль прошел отлично. Так хорошо ребята еще не выступали ни разу. Даже Антон, который вечно что-нибудь путал или забывал слова, на этот раз ничего не забыл и не перепутал.

Ребята выступали на лестничной площадке четвертого этажа. Квартиры Маши и мальчишек служили кулисами. Они располагались очень удобно, друг напротив друга.

В зале, на лестничном марше. Маша сразу разглядела домоуправа Аллу Алексеевну. Она приветливо улыбалась ребятам.

Участкового не было долго. Он появился только под конец спектакля, сразу пробрался к Алле Алексеевне, о чем-то с ней переговорил, широко улыбнулся и успокоенно присел на свободный стул.

— Пригнитесь, молодой человек, — шепотом попросила его тетя Лариса. — Не видно ничего.

Его длинная фигура перекрывала зрителям сцену.

— Ох, извините, — участковый быстро снял с головы милицейскую фуражку и пригнулся.

* * *

По окончании спектакля в подвал пошли все: ребята, Алла Алексеевна, участковый и родители.

И домоуправ, и участковый быстро и охотно дали добро на выбранный ребятами отсек. Алла Алексеевна даже пообещала недельки через две прислать слесаря врезать замок, а участковый согласился предупредить о театре парней из спортклуба.

Ребята были в восторге и уже по-хозяйски, весело рассматривали свое новое помещение. Только родители хранили недовольное молчание. Им подвал не понравился.

— Лучше бы вы в квартирах репетировали, — сказала Машина мама. — Ни к чему все это.

— А у нас так всегда, — улыбнулся дядя Андрей, папа Антона и Славки, — все лучшее — детям. А что лучшее в нашей стране? Конечно, подвалы.

— Вы бы лучше детям нормальное помещение выделили, — поддержала его тетя Лариса, обращаясь к Алле Алексеевне.

— Это очень даже хорошее помещение, — немного обиделась домоуправ. — Знаете, сколько платит за аренду спортклуб? А ребятам домоуправление предоставляет площадь бесплатно.

— И вам на том спасибо, — нахмурившись, вздохнула тетя Лариса. — Кстати, что это за спортклуб у нас объявился?

— Обычный спортивный клуб «Сокол». Недавно открылся.

Больше Алла Алексеевна ничего о спортклубе не знала.

— Хотите узнать больше, познакомьтесь с ними, — посоветовала она тете Ларисе.

— Да я уже знакома. Поэтому и не хочу, чтобы мои сыновья сталкивались с ними каждый день.

— А зачем им сталкиваться? Театр будет находиться в одном конце подвала, а спортклуб — в другом. Так что соседи они дальние, — успокоила ее домоуправ.

Маша уже забыла о том, что недавно голосовала «против». Она радовалась. Это было первое настоящее репетиционное, помещение. И ее радость не могли омрачить какие-то парни из спортклуба. Поэтому она охотно поддержала Аллу Алексеевну:

— Не волнуйтесь, тетя Лариса, мы сними ссориться не будем.

* * *

На следующий же день ребята занялись обустройством своего помещения.

Девчонки сметали мусор, мальчишки делали скамейки. Доски для скамеек отдал дядя Андрей.

Когда-то он хотел мастерить из этих досок стеллаж для книг, но столяр из него получился плохой. Он только испортил две-три доски, отшиб себе молотком палец и чуть не уронил на голову тете Ларисе предполагаемую полку, примеряя ее к стене.

После нескольких неудачных попыток подступиться к стеллажу доски были вынесены на балкон и забыты, а теперь вот пригодились.

Вадик, как заправский столяр, держал во рту гвозди и молча сбивал доски. Антон сидел рядом, давая советы. Вадик наконец не выдержал, выплюнул гвозди и сказал Тошке:

— Займись чем-нибудь полезным. Не стой над душой.

Антон обиделся и пошел давать советы девчонкам, но те только демонстративно подняли пыль своими вениками и с хохотом проводили закашлявшегося советчика.

Славка и Маша тащили в подвал небольшой столик. Его отдала Светкина мама.

Столик был старый, с обшарпанной крышкой и предназначался для дачи, но ребятам он казался настоящим сокровищем, о котором они и не мечтали.

Отсек потихоньку приобретал уют.

— Двери бы покрасить надо, — сказала Наташка. — И обои на стены поклеить.

— Обои отвалятся, здесь сыро, — возразил Вадик. — А дверь покрасить можно. Я спрошу у папы краску.

Настроение у всех было приподнятое. Скажи сейчас ребятам, что в отсеке можно поселиться навсегда, и они бы с радостью согласились.

— Антон! Прибей с этой стороны крючок на дверь! — попросила Маша. — Пока еще Алла Алексеевна слесаря пришлет, чтобы замок врезать!

Тошка покрутил в руках крючок и мстительно заявил Вадику:

— Давай-ка молоток! Это поважнее, чем твои скамейки!

— Мои? — возмутился Вадик. — Я их и для тебя делаю, между прочим! Нужен молоток — сходи домой и возьми!

— Только без ссор, — предупредила Света. — Тошка! Второй молоток в сумке, чего ты пристал к Вадику?

Антон отыскал молоток и попробовал, как Вадик, взять гвозди в рот. Железо неприятно кислило. Тошка быстро выплюнул гвозди и оглянулся. Вадик заметил его движения и презрительно хмыкнул.

Антон насупился и повернулся к нему спиной. Гвоздь послушно вошел в деревяшку двери только до половины. Тошка рассердился и изо всех сил грохнул молотком по шляпке. Гвоздь согнулся пополам.

Вот черт! У Вадика так не получается. У него все ровненько, все шляпки на своем месте, даже красиво.

Тошка оглядел свою работу. Тут о красоте, конечно, речь не идет.

А гвоздь, между прочим, сидит крепко. Можно так и оставить.

Для прочности Антон еще пару раз ударил молотком по согнутому гвоздю. Отлично! Теперь второй.

Второй гвоздь вошел по самую шляпку, но крючок повис как-то косо. Это тоже не страшно. Главное, чтобы держался.

Антон еще с полчаса колдовал над крючком, зло огрызаясь на всех, кто мешал его работе:

— Что вы шмыгаете туда-сюда? Из-за вас криво выходит! Нельзя на месте посидеть!

— Все работают, не ты один, — заметил Славка, вынося ведро с мусором.

— Вот сейчас как дам по лбу! Гляди, как из-за тебя все перекосилось!

— Из-за меня? — удивился Славка.

— А из-за кого же? Ну-ка, отойди, я закрыть попробую. Мне все мешали, и за результат я не отвечаю. Переделывать не буду, я устал!

— Хватит концерты устраивать, Тошка, — сказал Вадик. — Не умеешь — не берись, я сделаю.

— Один ты у нас все умеешь, — язвительно ответил Антон.

— Я этого не говорил!

Тошка накинул крючок на петлю и гордо оглядел ребят:

— Я тоже гвозди забивать умею, не большая наука!

Только он это сказал, как крючок с треском отскочил от двери и, звякнув, упал к его ногам. Дверь распахнулась. На пороге стоял знакомый громила из спортклуба:

— Что за бурная деятельность? — грубо спросил он, закрывая собой весь дверной проем. — Что вы здесь делаете, малявки?

Он заметил Сашку и прищурился:

— И ты тут? Мало в прошлый раз досталось? Могу добавить.

— Нам домоуправление разрешило, — храбро выступила вперед Маша. — Здесь будет детский театр!

Громила расхохотался:

— А цирка не будет? Мне плевать на ваше домоуправление!

— Вас должен был участковый предупредить, — снова начала Маша.

— Никто меня не предупреждал! — перебил ее громила. — И на участкового мне тоже плевать! Чтобы вас здесь завтра же не было!

Про участкового он, наверное, соврал. Участковый произвел на него нужное впечатление. Больше он с ребятами спорить не стал, хлопнул дверью и ушел к своему отсеку.

Праздничное настроение испортилось. У всех и сразу. Ребята переглянулись. Больше отсек не казался им уютным.

— Чего раскисли? нарушила молчание Маша. — Это наше помещение. Нам его выделили. Ничего они сделать не смогут. Только пусть попробуют нас выселить!

Она говорила это, а у самой в душе оставался очень неприятный осадок. Ей хотелось сейчас признать правоту родителей и спокойно переместиться обратно в квартиру.

Но если она так поступит, значит, сдастся, а это не дело. В конце концов, справедливость на их стороне.

Работа больше не клеилась. Вадик продолжал стучать молотком, Наташка снова взялась за веник, но остальные стояли или сидели молча.

— Может, хватит на сегодня? — спросила Света.

— Хватит, — согласилась Маша, попробовав бодро улыбнуться. — Завтра продолжим. Все уже устали. Пошли по домам!

— Маш, помоги мне решить задачу, — попросил Антон, когда они поднялись на свой этаж.

— Тащи учебник, — кивнула Маша.

За Антоном, как всегда, увязался Славка.

Он любил бывать у Маши, потому что там был Пушок.

Славка мечтая о своей собаке, но пока не было своей, обожал играть с Машиной болонкой.

Маша быстро написала Тошке решение и спросила мальчишек:

— Что будем делать со спортклубом?

— А что с ним делать? — пожал плечами Славка.

— У меня есть прекрасное предложение, — сказал Антон. — Давайте уйдем из этого подвала. Зачем он нам?

— И пусть этот громила думает, что мы его испугались, — насмешливо закончила Маша.

Тошке смутился: опять его уличили в трусости.

— Тогда, может, привести участкового, он же обещал с ними поговорить.

— Это предложение уже получше, — признала Маша. — Еще?

— Еще есть предложение натравить на них Пушка! — засмеялся Славка. — Смотри, как он здорово в рукав вцепился! Этот парень быстро из подвала убежит! Да, Пух?

Пушок, играя, дергал Славку за рукав рубашки и рычал.

— Не до смеха, Славка, — хмуро заметил Антон.

— Почему не до смеха? — спросил Славка. — Ты, что ли, смеяться запретил?

И Славка побежал от Пушка в другую комнату. Пушок со звонким лаем помчался за ним.

— Тут что-то не то, — сказала мaмa.

— Где? — рассеянно спросил Антон.

— В этом спортклубе.

— Почему?

— Потому что мы им не мешаем, а они хотят нас выселить. А что это значит?

— Что значит?

— Значит, что они не хотят соседей. А это очень-очень странно. Мы — в одном конце подвала, они — в другом. Мы их не видим, и они нас тоже. Но им зачем-то нужен весь подвал.

— Ничего им не нужно! — крикнул из другой комнаты Славка. — Они на весь подвал не претендуют! Они у себя в отсеке давным-давно дверь стальную поставили и амбразуры цементом заделали, я проверял!

— Ценные сведения, — сказала Маша. — Зачем заделывать амбразуры цементом?

— Чтобы не дуло! — засмеялся Славка.

— Значит, весь подвал им не нужен. Тогда еще больше вопросов.

— Почему? — никак не мог понять хода ее мысли Антон.

— Да потому что поставил стальную дверь и сиди за ней. Безопасность полная. Тренажеры мы не раскрутим и баловаться в их отсеке не будем. Зачем же нас выгонять из подвала?

— Боятся, что мы взломаем стальную дверь, — сказал Славка.

— Вот-вот. Больше никакого объяснения не придумаешь. А дело не в этом. Тут точно какая-то тайна.

— Никакой тайны, — поморщился Тошка. Только тайн в этом подвале недоставало! — Этот громила просто дурак. Злит его, что он платит за помещение, а мы — нет.

— Он этого знать не может, — покачала головой Маша. — Может, наши родители платят?

— А если он спрашивал у домоуправа?

— Ему плевать на домоуправление, слышал? Они получили нужные бумаги и больше в домоуправлении не появлялись, это точно. Сомневаешься, можем спросить у Аллы Алексеевны.

— Ему и на участкового плевать, — вздохнул Антон. — Рушится вся наша защита.

— А защита нам не для того, чтобы при первой же стычке бежать и жаловаться, — сказала Маша. — Сначала попробуем справиться с ними своими силами.

— Как это? — изумился Славка. — Пойдем бить этого парня?

— Зачем кого-то бить?

Тошка вздохнул с облегчением. Меньше всего на свете он хотел драться с громилой из спортклуба.

Да и как такая драка будет выглядеть? Этот «качок» уложит всех одной левой. Или правой. Это не имеет значения. А он там не один. Ст ребят мокрое место останется.

— У меня есть предложение получше, — продолжала Маша. — Нужно побольше узнать об этом спортклубе, ну и о парне тоже. Кто он такой?

— А где мы это узнаем?

— Наверное, в городском спорткомитете.

— Хорошая мысль, только кто нас там ждет? — усмехнулся Антон.

— Никто не ждет, но попробовать можно.

Тошка пожал плечами.

— А не лучше ли спокойно поговорить с этим громилой? — спросил Славка.

— Ты с ним будешь разговаривать? — разозлился Антон. — Лично я не буду!

— А ты трус!

— Я — трус? Да если бы я в этот подвал не полез, вы бы вообще ничего про спортклуб не знали!

Тошка выпалил последние слова и подумал, что и вправду он во всем виноват. Не согласись он тогда на спор с Сашкой, и не было бы всей этой кутерьмы с подвалом. Спортклуб не слышно ни не видно. Никто даже не заметил, когда они дверь ставили.

— Так что ты эту кашу заварил, — угадала его мысли Маша. — А теперь расхлебывать не хочешь.

— Вот еще! Я, что ли, про помещение для театра придумал?

— Хватит спорить. Вы как хотите, а я этот спортклуб в покое теперь не оставлю. Почему это им можно над нами издеваться? Я тоже умею действовать на нервы!

— И я умею! — заорал Славка. — А ты, Тошка, в этом вообще спец, мама скажет!

Антон замолчал. Комплимент, конечно, скользкий, но в данной ситуации он прозвучал чуть ли не как похвала.

— Согласен, — наконец улыбнулся он. — Согласен мотать нервы спортклубу.

— Тогда начнем. Первая и главная задача — не покидать наше помещение.

— Как это — не покидать? — снова испугался Антон. — Дежурить там круглые сутки, что ли?

— Тошка, ты тупой, — вздохнула Маша. — Я говорю, что мы не должны уходить из нашего отсека. Если мы снова переселимся в квартиры, они поймут, что нас можно запугать. Там теперь наш театр, и мы оттуда не уйдем.

— Да, — согласился Славка. — Зря мы, что ли, весь день на уборку потратили? Между прочим, мама обещала отдать нам кресло!

— Какое кресло?

— Старое. Которое в спальне стоит. Они с папой новые кресла покупают.

— Кресло — это хорошо, — обрадовалась Маша. — Для репетиций пригодится. А я зато половичок нашла! У входа постелим. Скоро дожди пойдут, на улице грязно будет, нечего грязь по театру растаскивать.

Антон смотрел на них как на сумасшедших. Только что говорили о странностях спортклуба, а теперь как ни в чем не бывало обсуждают, какой половичок постелить у порога. Зачем? Чтобы громила ноги вытирал, когда в очередной раз запугивать придет?

Глава V

Кто сильнее?

На перемене к Тошке подошел Брухнов.

— Чего тебе надо, Витек? — насторожился Антон.

Вместо ответа Брухнов с силой толкнул Тошку к окну:

— Угадай, в какой руке монетка. Если угадаешь, отпущу, не угадаешь — будешь моим слугой. Где монетка? В левой или в правой?

Брухнов спрашивал быстро и напористо. И Тошка растерялся;.

— В левой… Нет, в правой!.. Витек расхохотался:

— Все равно не угадал! У меня нет монетки, а ты — мой слуга. Будешь выполнять все, что я скажу. Понял?

И Брухнов как бы невзначай ткнул Тошку кулаком в ребра:

— Не слышу. Ты понял?

— Понял… — плаксиво ответил Антон.

— Приказ первый: сорви урок по русскому, а то меня к доске вызовут.

— Я не смогу, — пролепетал Тошка.

— Захочешь — сможешь. Вот тебе спички, вот линейка. Подожжешь ее и под дверь сунешь.

Антон послушно взял пластмассовую линейку и коробок спичек. Спорить с Витьком было бессмысленно: второгодник Брухнов появился в их классе первого сентября, а второго подрался с самыми сильными мальчишками и раскидал их во все стороны, как беспомощных котят. А уж Тошка никогда среди сильных не числился.

Оставалась одна надежда — что Витек успокоится, когда Антон выполнит его приказ. Что ж, Брухнова тоже понять можно. Кто хочет идти к доске и получать очередную двойку?

А может, притвориться больным и удрать из школы? Русский будет последним, пятым, еще можно успеть отпроситься…

Антон только на секунду представил, что в таком случае грозит ему завтра, вспомнил кулак Брухнова и отказался от этой идеи. Проще поджечь линейку.

* * *

В начале урока Анна Васильевна объясняла новую тему. Антон сидел как на иголках.

Для того чтобы поджечь линейку и сунуть ее под дверь, нужно выйти из класса. А когда это сделать? Наверное, еще рано.

Минут через пять на Тошкину парту упала туго свернутая бумажка. Это была записка от Брухнова с одним-единственным словом: «Двигай!» Значит, пора.

Антон сунул линейку за пазуху, нащупал в кармане спички и решительно поднял руку:

— Анна Васильевна, можно выйти?

— Иди.

Тошка безнадежно вздохнул и поплелся к двери.

Коридор был пуст. Это, конечно, хорошо: никто не увидит, как он будет поджигать линейку. А с другой стороны плохо. Эх, вышел бы сейчас кто-нибудь из учителей и помешал бы…

Теперь Антон боялся уже не Витька, а последствий своего поджога.

Тошка тянул время, но из соседних классов никто не выходил.

Линейку подпалить было сложно. Она обугливалась, дымила и ужасно воняла. Когда дым повалил посильнее, Антон наклонился, сунул линейку под дверь, а сам помчался к туалету. Но до конца коридора он добежать не успел.

— Антон! Сейчас же вернись! — закричала Анна Васильевна, настежь распахнув дверь класса.

Антон опустил голову и вернулся. Девчонки визжали и заливали дымящуюся линейку водой. По классу распространялся едкий запах тлеющей пластмассы.

— В чем дело, Антон? — строго спросила Анна Васильевна. — Что с тобой случилось?

— Ничего… — прошептал Тошка.

— Кто тебя этому научил?

Антон удивленно посмотрел на учительницу. Откуда она узнала про Брухнова?

— Кто тебя научил? — повторила Анна Васильевна.

— Витя… — так же шепотом ответил Антон.

— Брухнов?

— Чего ты врешь? — взвился Витек. — Анна Васильевна, чего он врет?

— Не устраивай спектакля, Брухнов, — поморщилась Анна Васильевна. — Испугался, что к доске вызову?

— Я ничего не боюсь, — нагло заявил Витек.

— Вот и прекрасно! Иди к доске. Антон! Садись. После урока останешься, вымоешь и проветришь весь класс. Ясно?

Тошка кивнул и пошел к своей парте. На душе было тоскливо. Зря он выдал Брухнова. Витек этого так не оставит.

Урок закончился. Брухнов получил свою двойку, и Анна Васильевна напомнила:

— Антон остается убирать класс. Дежурные свободны.

Тошка принес воды, выжал тряпку в принялся за дело. Своему наказанию он был даже рад: разговор с Брухвовым откладывался хотя бы до завтра, будет время к нему приготовиться.

С уборкой Антон провозился почти полурока, но ожидаемой отсрочки неприятного разговора с Брухновым не получилось. Витек с приятелями поджидал его в школьном скверике.

Тошка затравленно оглянулся, — кроме него и компании Витька, в сквере никого.

— Ну что, слуга? — ухмыльнулся Брухнов. — Поговорим?

— О чем?

— О том, что ты, плохо исполняешь свои обязанности.

— Нет у меня никаких обязанностей! — выкрикнул Антон.

— Тебе так кажется? Ладно. Поживем — увидим. А пока за твое предательство — штраф. Завтра принесешь десятку.

— Где я возьму?

— Не знаю. Можешь у мамочки попросить.

— У меня нет денег.

— Найди. Не найдешь до завтра десятку — врублю счетчик.

— Ка-какой счетчик?

— Обыкновенный. Объясняю. Не принесешь завтра, значит, принесешь послезавтра. Только уже две десяточки. Понял? Каждый день на десятку больше. Лучше не тяни.

Брухнов покровительственно похлопал Антона по плечу.

Тошка сердито оттолкнул его руку.

— Возникать будешь? — грозно нахмурился Витек. — Не советую.

— Чего ты с ним разговариваешь, Витек? — вмешался один из приятелей Брухнова. — Давай в глаз дадим, сразу все поймет.

— Он и так понимает, — милостиво улыбнулся второгодник. — Правда, слуга?

Тошка испуганно кивнул.

— В чем дело, ребята? — вдруг спросил кто-то за его спиной. — Чего к пацану пристали?

Антон быстро обернулся к неожиданному защитнику и испугался еще больше. Это был громила из спортклуба.

Брухнов и его дружки растерянно взирали на мускулы парня и пятились.

— Брысь! — крикнул парень и, расхохотавшись, смотрел, как удирают Тошкины обидчики.

— Спасибо, — пробормотал Антон и тоже попятился.

— Не спеши, парень, — сказал громила. — Разговор есть.

— Разговор?

— Ну да. Не бойся, я по-хорошему.

Антон поднял глаза.

— Ты же из этого дурацкого театра?

Тошка молча кивнул.

— Давай договоримся. Я тебе помог, и ты мне помоги. Зачем вам этот подвал? Уговори своих приятелей. Нечего вам там делать. Услуга за услугу. Уйдете из подвала, я тебя всегда защищать буду, только скажи. Договорились?

Антон думал. Если он примет предложение громилы, то не будет ли предателем?

Пожалуй, нет. Он и так Машу уговаривает подвал оставить. Ведь больше громила ничего и не просит. Зато защита гарантирована. Вон как Брухнов струсил.

— Договорились? — чуть подождав, переспросил громила.

— Да.

— Ну, вот и отлично! — дружелюбно осклабился громила. — Я знал, что ты умный парень. Давай, действуй. Если будут обижать, зови, помогу.

Громила пожал Антону руку и широким шагом пошел прочь. Тошка вздохнул с облегчением. Как счастливо он выкрутился! Он даже чувствовал благодарность к этому типу из подвала.

* * *

— О чем с тобой говорил громила? — встретила Антона Маша.

— А ты откуда знаешь?

— Из окна видела. Так о чем он с тобой говорил?

— Просил уйти из подвала.

— И ты согласился?

— Да.

— Ты согласился?! — в Машином голосе прозвучало столько презрения, что Антон понял: договор с громилой — все-таки предательство.

— А Витька ты видела? — стал защищаться Тошка.

— Какого Витька?

— Витька из нашего класса. Видела?

— Нет.

— Он меня на счетчик поставил! Деньги требовал! А громила его компанию разогнал!

— Ну и что?

— А то, что он меня защитил! И дальше защищать пообещал!

— И ты ему поверил? — насмешливо поинтересовалась Маша. — Нужен ты ему, как же! Слабак! Мог бы нам про своего Витька сказать. Мы бы разогнали его компанию не хуже громилы!

Тошка молчал. Маша снова была права. Витек испугался бы ребят постарше. Совсем не обязательно было вмешиваться громиле. А разве Антон его просил?

— Он сам подошел!

— Эх, ты! — Маша махнула рукой. — Предал наш театр.

— Маш, я ничего не предавал! Маш! Я его обманул! Я не собирался с вами о подвале говорить!

— Не ври. Хотя бы не ври.

— Маш, я… Я больше не буду…

— Пообещай это громиле.

— Маш, я честно! Я просто растерялся. Маша посмотрела Антону в глаза и медленно произнесла:

— Встретишь громилу — скажешь ему, что из подвала мы не уйдем.

— Хорошо.

— А с Витьком мы завтра поговорим.

* * *

С громилой Тошка столкнулся в тот же день. Парень широко улыбнулся и спросил Антона:

— Как дела, друг?

— Не надо меня защищать, — попросил Тошка.

— Не надо? Я не понял, ты что, отказываешься от нашего договора? — громила сдвинул брови.

От его дружелюбия не осталось и следа.

— Да, — тихо, но твердо ответил Антон. — Я отказываюсь. Мы не уйдем из подвала.

— Зря ты так, парень, зря. Я думал, ты поумнее. Ладно, как хочешь. А в подвале вам все равно не быть. Это я сказал. Так и передай своим приятелям. Не хотите убраться по-хорошему, будем разговаривать по-плохому. Гуляй, пацан! Привет приятелям!

Антон почувствовал, как прилила кровь к щекам. Он сразу побежал к Маше и передал ей весь разговор.

— Так и сказал «по-плохому»? — прищурилась Маша.

— Да. Так и сказал. Еще сказал: «Привет приятелям!»

Маша задумалась:

— Теперь нужно быть поосторожнее. Война объявлена.

— Какая война?

— С парнями из спортклуба.

— Нам ее не выиграть, — вздохнул Антон.

— Не паникуй! Это мы еще посмотрим. У них — сила, у нас — хитрость. С хитростью силе не справиться.

— Ты в этом уверена?

— Конечно.

У Антона не было Машиной уверенности. Он очень сомневался в своей хитрости и нисколько не преувеличивал силу громилы.

* * *

Перед первым уроком Маша, Вадик, Саня и Антон подкарауливали Брухнова.

— Вот он, — Тошка кивнул в сторону растрепанного пацана.

Маша удивленно посмотрела на Антона.

— И ты его испугался?

— Знаешь, какой он сильный!

— Сейчас посмотрим, — усмехнулся Вадик. — Иди к нему, Тоныч.

— Один?

— Пока один. Да не бойся, иди. Тошка приблизился к Брухнову.

— А-а, слуга! Здорово! Десятку принес?

— Нет.

— Почему? Думаешь, вчерашний дядька тёбя и сегодня спасет?

— Я же сказал, у меня нет денег.

— Это не разговор, слуга! Счетчик включил. Завтра тащи две десятки и не серди меня. Понял?

К Брухнову приблизился Вадик.

— Эй, Витек! Привет!

— Привет.

Брухнов растерянно смотрел на незнакомого мальчишку. Вадик был не выше Витька, и второгодник принял его за ровесника.

— Чего тебе надо? — нахально спросил он, оправившись от растерянности. — Иди отсюда. Дай с человеком поговорить.

— Так я тоже хочу с тобой поговорить, — наивно посмотрел на Брухнова Вадик.

— О чем? Говори быстро, у меня времени мало.

— Я слышал, ты самый сильный, — спокойно продолжал Вадик.

— Точно, — усмехнулся Витек.

Вадик покачал головой:

— Что-то не верится.

— Хочешь проверить? — Витек уверенно сплюнул и поднял кулак.

Но Вадик быстро схватил его за руку и перебросил Витька через спину.

Когда Брухнов очухался и поднялся с пыльной земли, рядом с Вадиком уже стояли Маша и Саня.

— Что, Витек? — участливо спросил Вадик. — Еще разок попробуем? Даю тебе три попытки.

Длинный Саня смотрел на Брухнова сверху вниз.

— Отстань, — ответил Витек Вадику.

— Со старшими надо разговаривать вежливо, — веско посоветовал ему Саня.

Вадик снова одним движением повалил Витька на землю.

— Отстань! — уже со слезами закричал Брухнов.

— Вставай-вставай, — сказала Маша. — Так кто тут самый сильный?

— Не знаю!

— Уже лучше, — кивнул Вадик, помог Витьку подняться и с силой сжал его локоть. — А если хорошо подумать? Кто самый сильный?

— Ты! — проорал Брухнов, тщетно пытаясь вырвать свою руку.

— Молодец, догадался!

Все это время Антон стоял в стороне и молчал. Брухнов зло зыркнул в его сторону.

Он еще не понял, что трое старших как-то связаны с Тошкой. Он сожалел о том, что Антон стал свидетелем его позора.

Вадик не отпускал локоть Витька.

— Ну, Витек, еще будешь трогать Антона? — насмешливо поинтересовалась Маша.

Брухнов изумленно заморгал глазами:

— Вы… Вы из-за него?

— А ты как думал?

— Не буду трогать, не буду, — быстро пообещал Витек. — Отпусти!

Вадик выпустил его локоть.

— Не забудь, Витек! — сказал Саня так, словно просил Брухнова принести что-то важное, но его ласковый тон не обещал ничего хорошего.

Витек кивнул и помчался к школе.

— Теперь он тебя не тронет. Тон, — улыбнулся Сашка.

Тошка неуверенно пожал плечами:

— Он даже громилу из подвала не испугался.

— Ну и что? Громила появился и пропал, а мы-то всегда с тобой рядом будем, — возразила Маша.

— Вадь, научи приемам, а? — попросил Антон.

— Научу, если хочешь.

В школе настойчиво трещал звонок.

— Пошли, — сказала Маша. — На урок опоздаем.

* * *

Витек все-таки подошел к Антону. Тошка сразу напрягся, но Брухнов оставил свои угрозы и уважительно протянул:

— Слушай, братан, я же не знал, что у тебя такая крыша.

— Какая крыша? — не понял Антон.

— Ну, защита. И «качок», и старшаки.

— «Качок» мой троюродный брат, — скромно приврал на всякий случаи Тошка.

— Ну, ты даешь! Ты забудь все, и про счетчик, и про пожар.

— Постараюсь, — кивнул Антон и вдруг почувствовал такой прилив гордости и силы, что усмехнулся и добавил: — Смотри, Витек, узнаю, что кого-нибудь другого слугой сделаешь, — счетчик врублю.

Глава VI

Случай с Пушком

Вечером Маше позвонила тетя Лариса:

— Машенька! Зайди к нам, пожалуйста! Тошке какую-то задачу задали, отец весь вечер над ней сидит и справиться не может.

Такое бывало частенько. Дядя Андрей зачем-то изображал из себя великого математика, а на самом деле давным-давно позабыл все, что когда-то проходил в школе.

Маша посмотрела на исписанные им листки и прочитала условия задачи.

Дядя Андрей смущенно поправил очки и сказал:

— Ничего не получается. Я уже и через интеграл пробовал, и через корень.

— Зачем? — удивилась Маша. — Они же еще не проходили корни и интегралы.

— А что делать? С ответом не сходится ни в какую.

Маша быстро составила простое уравнение и решила его:

— Вот и все.

Дядя Андрей смотрел на нее, как на волшебницу:

— Сошлось… А я почему-то не подумал, что можно так просто.

Антон засмеялся.

— Я тебе посмеюсь, — нахмурился папа. — Сам должен все это решать. Как будто у отца больше дел нет, кроме как весь вечер уравнения составлять!

— А какие у тебя дела? — продолжал смеяться Антон. — Газету почитать да телевизор посмотреть.

— Я, между прочим, не с танцев пришел, а с работы и имею право отдохнуть. Так разве отдохнешь с тобой, двоечник? Вот спасибо Маше, что выручает.

Маша в это время внимательно изучала листочек, на котором дядя Андрей пытался вычислить корень из икса:

— Знаете, дядя Андрей, если бы вы дорешали вот этот вариант до конца, с ответом бы тоже сошлось, — сказала она, хотя на самом деле все решение выглядело полной бессмыслицей.

— Правда? — обрадовался дядя Андрей, тут же забыв о перепалке с Антоном. — Я так и думал. Так и думал.

И углубившись в свой исписанный тетрадный листок, дядя Андрей отправился в гостиную смотреть телевизор.

В детской остались только Маша, Антон и Славка.

Тошка старательно переписывал задачу в чистовик. Потом вдруг остановился, задумался и сказал:

— Этот парень из подвала сказал: «Не хотите разговаривать по-хорошему, будем по-плохому». Что он имел в виду?

— А ты бы его спросил, — откликнулся Славка.

Тошка обиженно засопел. Его очень волновал этот вопрос, и он не хотел, чтобы друзья просто отшутились.

— По-плохому и значит по-плохому, — ответила Маша и вздохнула… — Можешь ждать от них любой пакости.

— Бить будут? — испугался Тошка.

— Ну, бить-то не будут. Мы же родителям пожалуемся, это они понимают. Да и потом, зачем нас бить? Понятно, что они сильнее. Бить слабых неинтересно.

— Ты так думаешь? — с сомнением спросил Антон. — Зачем бить сильных, если есть слабые?

— Дурацкий вопрос, — отрезала Маша. — Если бы все так думали, на свете не осталось бы честных и сильных.

— Я почему-то не думаю, что громила из подвала очень честный, — вставил свое слово Славка.

— А если они нас будут запугивать? — спросил Антон.

— Чем?

— Ну, откуда я знаю. Всегда можно запугать.

— Тебя — конечно, — рассмеялся Славка. — Любой запугает.

Тошка хотел стукнуть брата, но Славка ловко увернулся.

— Нас не запугаешь! — закричал он.

— Да и чем они нас будут запугивать? — добавила Маша. — Подвальными привидениями и призраками? Кто им поверит?

— А в школу они жаловаться не пойдут? — вдруг испугался Тошка. — У меня и так там проблемы.

— Зачем им идти в школу? — пожала плечами Маша. — Мы не хулиганим, ничего не нарушаем. Как бы мы на них не пожаловались! Они-то точно чем-то незаконным занимаются.

— Почему?

— Потому что обычный спортклуб давно бы смирился с нашим соседством.

— Может, они занимаются каким-нибудь запрещенным видом спорта? — вытаращил глаза Славка.

— Каким это?

— Ну, не знаю… Новым каким-нибудь, запрещенным.

— Придумаешь тоже! — поддел братишку Антон. — Сейчас все виды спорта разрешены.

— Тогда я не знаю, — сдался Славка.

— И я не знаю, — вздохнул Тошка.

— Я тоже не знаю, — согласилась Маша. — Но мы ведь не уходим из подвала, значит, все выясним и посмотрим, как они с нами будут говорить по-плохому. Может, это просто угроза?

* * *

На следующий день Маша вернулась из школы, переоделась и пошла не кухню греть обед. Пушок ходил за ней по пятам и поскуливал.

— На улицу хочешь? — улыбнулась Маша. — Давай сначала пообедаем.

Но Пушок не хотел ждать. Он заскулил погромче и даже пару раз звонко тявкнул.

— Ну, пойдем, пойдем, — согласилась Маша. — Подожди, я плиту выключу.

Пушок охотно дал нацепить на себя поводок и помчался вниз по лестнице, таща за собой Машу.

На улице стало прохладно. Маша зябко куталась в тонкую курточку и послушно шагала за Пушком.

— Может, пойдем домой? Холодно.

Прогулка подходила к концу, когда Маша вдруг услышала громкую команду: «Фас» — и увидела, как на них несется огромная овчарка.

Пушок залаял. Овчарка мгновенно подскочила к ним, схватила Пушка за спину и начала трясти его из стороны в сторону.

— Пошла! Пошла отсюда! — кричала Маша, пытаясь вырвать Пушка из пасти свирепого пса. — Заберите собаку! Чья собака?

Она с силой дернула поводок и схватила Пушка на руки. Овчарка злобно рычала и прыгала на Машу.

Маша повернулась к овчарке спиной, крепко прижав к себе испуганного Пушка:

— Чья собака? Заберите! Пошла отсюда!

— Ко мне, Джерри! — закричал тот же голос, что подал собаке команду «фас».

Овчарка бросила Машу и Пушка и помчалась к хозяину. Только теперь Маша смогла обернуться.

— Овчарку держал за широкий ошейник громила.

— Понравилось? — ухмыльнулся он, когда понял, что Маша его узнала.

— Водите свою псину на поводке! — закричала Маша, не выпуская из рук Пушка.

— Буду водить, — согласился громила.. — Когда ты со своими приятелями уберешься ив подвала.

— Не уберусь! И не надо меня запугивать!

— Подумай, — посоветовал громила. — Я ведь снова могу отпустить Джерри, и тогда от твоей болоночки останется мокрое место.

— Только попробуйте!

Маша кричала без всякой надежды на то, что ее кто-нибудь услышит и придет на помощь. Она была по-настоящему напугана.

Но Машин крик разбудил дремавшую на скамейке бабу Шуру. Она вскочила и быстро, насколько ей позволяли больные ноги, поспешила на выручку.

— Что здесь происходит? — на ходу кричала она, увидев парня с овчаркой и прижатого к Маше Пушка. — Что происходит?

— Шла бы ты мимо, бабуля, — усмехнулся громила.

— Я вот тебе пойду мимо! Я тебе пойду! Машенька! Что случилось?

— Его собака искусала Пушка.

— И тебя, бабуля, может искусать, — продолжал усмехаться парень.

— Пусть попробует! Не обижайся потом, если голову ей разобью своей палкой!

— Ну-ну-ну, бабуля, разошлась! — расхохотался громила. — Таким, как ты, лучше не доживать до старости.

— А таким, как ты, лучше бы вовсе не рождаться! Еще раз твою собаку во дворе увижу, в милицию позвоню.

— Напугала, бабуля! Просто до дрожи в коленках напугала!

— Дрожать в милиции будешь! Иди домой, Машенька, я с ним поговорю.

— Да не собираюсь я с вами разговаривать, бабуля, — пожал плечами громила. — За мной, Джерри!

* * *

Маша вернулась домой и только тогда выпустила из рук Пушка. На беленькой спинке собаки ярко алели два кровавых пятна. Пушок повизгивал и крутился на месте, пытаясь зализать раны.

Что же делать? Мама на работе и вернется еще не скоро.

Маша заплакала. Пушок смотрел на нее огромными испуганными глазами и дрожал.

Маша выбежала на площадку и постучала к ребятам:

— Славка! Антон! Громила натравил на Пушка овчарку! У него вся спина в крови! Что делать?

— Поехали в ветеринарку! Скорее! — выкрикнул Славка, тут же нашел какую-то сумку, положил туда Машину болонку в побежал впереди всех.

Автобус подъехал быстро. Маша немножко пришла в себя и смогла объяснить друзьям, что произошло.

— Ну вот, — вздохнул Тошка. — А вы вчера надо мной смеялись, когда я сказал, что они попробуют нас запугать.

Но Тошку сейчас никто не слушал. У Пушка не прекращалась нервная дрожь. Он лежал на дне сумки, на боку и не шевелился.

— А он может умереть от потери крови? — прошептала Маша.

— Не может, — уверенно ответил Славка, хотя сам боялся, что до клиники они собаку не довезут.

В кабинет к ветеринару их пропустили без очереди.

— Ух, какая делегация! — улыбнулся ветеринар. — Что случилось, ребята?

— Мою собачку искусала овчарка, — ответила Маша.

Пушок безжизненно повис у нее на руках. Ветеринар надел перчатки и осмотрел раны.

— Ничего страшного. Переломов нет. Кровотечение остановилось. Давайте-ка промоем ранки, наложим мазь и вколем вашему песику успокоительное. У него нервный шок.

Тошкин взгляд был прикован к белому операционному столу, ярко освещенному большими лампами. На столе, распластанный, как лягушка, лежал щенок дога. Он был под наркозом, ветеринар собирался купировать ему уши.

Тошку замутило от этого зрелища и запаха эфира, которым была насыщена комната. Он почувствовал, что еще минута, и он, не хуже этого щенка, распластается на полу без сознания.

— Можно я выйду? — прошептал Антон.

Ветеринар оглядел его побледневшее лицо и кивнул:

— Иди-иди.

Тошка вышел, в ветеринар улыбнулся:

— Врача из вашего друга не получится. Ну, как зовут собачку? Пушок? Смешное имя. Так часто кошек называют.

Маша продиктовала ветеринару имя болонки, свою фамилию и домашний адрес.

— Какая собака его покусала?

— Овчарка.

— Знаете, где эта овчарка живет?

— Нет.

— Значит, бродячая? — забеспокоился ветеринар. — Это плохо. Придется делать уколы от бешенства. Надеюсь, вас она не покусала? Только честно. Это очень серьезно.

— Овчарка не бродячая, — сказал Славка. — Она была с хозяином. Ее специально натравили.

— Специально натравили? — нахмурился ветеринар. — Кто этот шутник? Жаль, что вы не знаете, где он живет. Если узнаете, придите ко мне, скажите. Неприятностей у него будет много. За нарушение правил содержания собак. Такую серьезную собаку нельзя водить без поводка и намордника. И вообще, сегодня он на болонку свою овчарку натравил, а завтра на человека натравит. Это нужно пресекать!

Ветеринар сделал Пушку укол, наложил повязку и дал ребятам строгие указания, как эту повязку менять.

— Через пару дней придите на прием. Я думаю, все заживет.

— Спасибо вам большое! До свидания!

— До свидания! Будьте осторожнее!

— Да. Это нам не повредит, — .кивнул Славка.

Антон, все еще бледный, сидел на скамейке, ожидая друзей.

— Пушок жив? — почему-то спросил он.

— Жив, конечно, — улыбнулся Славка. — Айда домой.

Дома Пушок сразу же уснул.

Ребята пообедали и сели вокруг болонки.

— Как вовремя мы его к врачу отвезли, — шепотом сказал Славка.

— Главное, чтобы больше эта овчарка не нападала, — покачал головой Антон. — Может, узнать, где живет этот громила, да сообщить?

— Сообщим, — сказала Маша. — Зря он думает, что запугал меня и теперь мы уйдем из подвала. Никуда мы не уйдем! Назло там останемся! А адрес домашний обязательно узнаем, только попозже. Сейчас их нельзя вспугнуть.

— Кого нельзя вспугнуть? — удивился Антон.

— Парней из спортклуба.

— Что ты несешь?! — вскричал Антон. — Не надо с ними связываться. Ты же видишь, они не остановятся, пока нас не выкинут из этого подвала!

— Вижу, — кивнула Маша. — Но пусть не думают, что нас можно взять на испуг. Мы им мешаем. Это уже понятно. Нужно выяснить, в чем именно.

— Машка, я тебе удивляюсь! Они нарочно эту собаку привели, чтобы на Пушка натравить!

— Нет, не нарочно, — возразил Славка. — Во-первых, они не знали, что у Маши есть собака.

— Почему не звали? Могли видеть. Думаешь, один ты за ними наблюдаешь? Они тоже за нами следят.

— А во-вторых, — не слушая брата, продолжал Славка, — откуда они могли знать, когда Маша пойдет с Пушком гулять?

— Вот это правильно, — поддержала его Маша. — Громила не нарочно привел собаку. Так совпало. Он просто воспользовался удобным случаем. Но это совпадение дает нам еще одну подсказку: громила живет не так далеко от нас.

— Почему?

— Потому что далеко от дома человек с собакой гулять не станет. Вывод: мы запросто можем узнать его адрес. Не в каждом дворе есть громилы с собаками. Так?

— Так.

— Но не сейчас. Сейчас главное другое — нужно выяснить, чем занимается этот подозрительный спортклуб.

— Попробуй выясни! — хмыкнул Антон. — Стальную дверь не выломаешь.

— Этого еще не хватало! Никто и не собирается выламывать дверь. Но из подвала мы не уйдем, а значит, можем случайно услышать какой-нибудь их разговор.

— И этот разговор раскроет все их планы! — восторженно крикнул Слава.

— Ну-ну, — усмехнулся Тошка. — Ждите! Если они занимаются чем-то незаконным, то язык за зубами держать умеют.

— Правильно, но на случай всегда нужно надеяться, — сказала Маша.

— И еще, для незаконной деятельности они слишком нахально себя ведут. Ты же сама рассказывала, как громила разговаривал сегодня с бабой Шурой.

— Или у Громилы мало ума, потому что он сегодня нажил себе еще одного врага — сами знаете, что такое ссориться с бабой Шурой. Или у него нет другого выхода, и он идет на все, чтобы выгнать нас из подвала. Или он рассчитывает на то, что ни дети, ни старуха вреда ему не принесут. Выбирайте любое.

— А можно выбрать сразу все? — засмеялся Славка. — Лично я думаю, что громила — дурак, что у него нет другого выхода и что он не принимает нас всерьез.

— Может быть, и так. Но насчет последнего он явно промахнулся.

— Точно! — согласился наконец Антон.

— У Тошки прорезалась смелость! — усмехнулся Славка.

— Конечно, ведь громилы рядом нет, — подхватила Маша.

— Антон надулся:

— Еще скажите, что я его боюсь. Между прочим, это я первый ему отпор дал.

— Неужели?

— Да! Я ему в глаза сказал, что из подвала мы не уйдем.

— Ладно, не обижайся, мы же шутим.

— А вот у громилы шуточки посерьезнее. Скажите спасибо, что пока так легко отделываемся, — проговорила Маша. — После сегодняшнего я уже не уверена, что они не пойдут дальше. Ветеринар сказал правильно: сегодня они напали на собаку, а завтра нападут на людей.

— И этими людьми окажемся мы.

— Скорее всего.

— Отлично!

— Конечно, мы сегодня проиграли, но в чем-то, безусловно, выиграли.

— Это в чем же?

— В том, что на нашей стороне теперь баба Шура.

— Да, это тяжелая артиллерия! — воскликнул Тошка, и ребята весело рассмеялись, стряхивая с себя все тревоги дня.

Пушок пошевелился и удивленно посмотрел на смеющихся ребят. Маша поправила ему повязку и ласково погладила:

— Спи, Пушочек. Спи. Больше эта псина тебя не тронет.

— Славка, пошли домой, мы еще уроки не сделали, — вздохнул Антон.

— Неси учебник, — предложила Маша. — Давай я сразу задачи решу, чтобы дядя Андрей вечером отдыхал, а не извлекал корни из икса.

Глава VII

Пожар

Осень уже заставила людей сменить ветровки и плащи на теплые куртки и вооружиться зонтиками. Зонты смешно выворачивались от ветра и сердили своих хозяев, а дождь весело хлестал вкось.

В подвале было холодно и сыро. Отопление еще не включили, а через открытую амбразуру в ребячий отсек задувал сильнейший ветер и приносил с собой влагу.

Давным-давно миновали две недели, по истечении которых домоуправ Алла Алексеевна обещала прислать ребятам плотника. Дверь по-прежнему закрывалась только на внешний крючок.

В другое время Маша, наверное, снова пошла бы в домоуправление, чтобы напомнить о невыполненном обещании, но сейчас оптимизма у ребят здорово поубавилось. После того как громила из спортклуба натравил на Пушка овчарку, Маша стала гораздо осторожнее: все реже и реже собирала для репетиций друзей в подвале, и в эти редкие часы в спортклубе никого не было. Это всегда проверялось ребятами с особой тщательностью.

— Пора заделывать амбразуру, — на днях сказала Маша, и все скучно пожали плечами: ни у кого не было желания продолжать оборудование своей комнаты.

Спортклуб словно замер в ожидании, так же, как замерли ребята. Мальчишки появлялись во дворе очень редко, и лица у них были озабоченными.

Громила тоже появлялся, но уже без собаки. Самое главное, он прекратил попытки запугать ребят. Кажется, он больше не хотел с ними разговаривать, ни по-хорошему, ни по-плохому.

Маша задумчиво смотрела в окно. Даже большие деревья покачивались от сильного ветра. От желтой, яркой листвы остались жалкие скрюченные клочья непонятного цвета, которые безжалостно трепал очередной порыв.

Двор был пустынным. Правильно. В такую погоду нужно только читать книги. Маша включила торшер, уютно устроилась в кресле, поджала под себя ноги и начала перелистывать книгу, отыскивая то место, где она недавно остановилась.

Однако так просидеть ей удалось от силы минут десять. В дверь кто-то затарабанил кулаками. Это еще что за новости? Кто это?

Маша решительно пошла к двери с твердым намерением отругать стучащего. На пороге стоял Вадик.

— Ты бы еще ногами дверь попинал! — начала Маша, но Вадик тут же перебил ее:

— У нас пожар!

— Где?!

— В подвале, в нашем отсеке! Вызови пожарников!

Маша кинулась к телефону.

— Я к ребятам! — крикнул Вадик и точно так же замолотил кулаками в дверь Антона и Славки.

— Ложный вызов? — почему-то насмешливо спросил голос дежурной, когда Маше удалось набрать «01».

— Почему ложный? — возмутилась Маша. — Я же вам говорю: горит подвал.

— Взрослые рядом есть?

— Нет, — растерялась Маша.

На другом конце провода послышался недоверчивый вздох:

— Ваш адрес?

Маша, обиженная разговором с пожарниками, быстро спустилась вниз. Из квадратной амбразуры их отсека валил густой, светло-серый, едкий дым.

— Что там могло загореться? — пожимал плечами Сашка.

— Может, проводка? — предположил Вадик. — Не разглядишь ничего из-за дыма.

Пожарные с гудящей синей сиреной, на трех машинах подъехали минут через пятнадцать. Ребят тут же оттеснили взрослые, но пожарники не отвечали и на вопросы взрослых.

Они быстро вытаскивали широкие шланги-рукава, крутили вентиль, открывали двери подвала и спускались вниз. Потом подали воду, серые брезентовые шланги напряглись от сильнейшего напора. Дым из подвала повалил еще сильнее, с каким-то присвистом и шипением.

Наконец-то удалось выяснить, что это горело кресло. То самое кресло, которое тетя Лариса пожертвовала ребячьему театру.

Пожарники залили водой отсек и уехали. На смену им пришел пожарный инспектор.

— Кто принес в подвал кресло? — строго и хмуро спросил он.

Ему вкратце рассказали о дворовом театре.

— Понятно. Где разрешение на аренду помещения? Почему не соблюдались правила пожарной безопасности?

Ни ребята, ни взрослые не могли на это ответить.

— Кто ответственный за помещение?

— Я, — шагнула вперед Маша.

— Не морочь голову, девочка, — поморщился инспектор. — Я спрашиваю, кто ответственный за помещение?

— Я, — снова повторила Маша.

На этот раз инспектор только недовольно хмыкнул под нос и, махнув Маше рукой, спустился в подвал. Маша, Антон и Сашка последовали за ним. Все остальные ждали наверху.

Как это понимать? — сердито спросил инспектор.

— Ребята смотрели на сгоревшую обивку кресла.

— Как это понимать? — еще больше рассердившись, переспросил инспектор.

Он показывал на три плавающие в лужах на полу петарды. Четвертая петарда, вернее, то, что от нее осталось, валялась под самым креслом.

Выходит, проводка здесь ни при чем. А раз так… У ребят сомнений не, оставалось: это поработали парни из спортклуба, это их новая выдумка, новый разговор «по-плохому», как всегда, подлый и мерзкий. Все просчитано: петарды — детские игрушки, значит, пожар могли устроить только дети.

— Это не мы! — закричал Антон.

— А кто? — инспектор не разглаживал сердитую складку на лбу.

— Это спортклуб.

— Отлично! — воскликнул инспектор. — Здесь еще и спортклуб? Тоже детский? Кто вам разрешил? Почему все это делается в обход пожарной охраны?

— Спортклуб не детский, — ответил подошедший человек.

Маша и Антон вздрогнули. Они по голосу узнали громилу.

— Спортклуб взрослый, — нахально улыбаясь, объяснял он инспектору.

— Документы на аренду есть?

— А как же? Все в порядке, — громила почтительно протянул инспектору папку с бумагами. — Все нормы соблюдаем.

Инспектор прочитал бумаги, и складка на его лбу немножко смягчилась.

— Но здесь идет речь о правом крыле дома. А это левое крыло. Почему вы самовольно заняли это помещение?

Этот вопрос он задал громиле, и громила спокойно ответил:

— А это уже не наше помещение. Мы занимаем только то, что положено по документам.

— Значит, дети не с вами? — уточнил инспектор.

— Нет. Они самовольно заняли этот отсек подвала, — отчеканил громила.

Ему понравилось слово «самовольно». Это было как раз то, что нужно. Теперь выселить ненужных соседей — пара пустяков.

— Ничего подобного! — вмешалась Маша. — Не самовольно! Нам разрешили участковый милиционер и домоуправ!

— Это не по правилам, — отрезал инспектор, даже не взглянув в Машину сторону. — На словах никто ничего не разрешает. Если вы арендовали это помещение, у вас должны быть соответствующие документы. Есть они у вас?

— Нет.

— Я так и думал! — возликовал Громила. — Они мне сразу не понравились, эти подростки!

Инспектор, кажется, проникся к громиле доверием и кивал в знак согласия.

— Пожар произошел от неосторожного обращения с петардами, — поведал он громиле.

— Что вы говорите? Какой кошмар! Жечь петарды в помещении!

— Вот именно! Искра попала на обшивку кресла, и пожар обеспечен. Такое можно оформить и как преднамеренный поджог.

— Конечно, преднамеренный, — кивнул громила.

— Конечно, преднамеренный! — крикнула Маша. — И я могу показать вам человека, который устроил пожар.

— Это уже другой разговор, девочка, — похвалил инспектор. — В содеянном нужно уметь признаться.

— Поджигатель он! — не слушая инспектора. Маша указала на громилу.

Громила заразительно расхохотался:

— Какая веселая девочка! Просто прелесть! Выгораживает себя и своих приятелей! Неужто ты думаешь, что в твой брод кто-то поверит? Я забавляюсь петардами? Ха-ха-ха! Я забавляюсь! Ой, насмешила! Ну, насмешила!

Потом громила посерьезнел и, тревожно глядя в глаза инспектору, сказал:

— Это что же получается? Они же весь подвал могут сжечь и весь дом!

Инспектор глубокомысленно кивнул.

— Извините, инспектор, но я вынужден обратиться к вам за помощью. Я не желаю, чтобы эти дети появлялись в подвале. За свое помещение мы заплатили деньги, и немалые. А еще больше стоит наше оборудование. Тренажеры, мячи, столы для настольного тенниса. Все это в один прекрасный день сгорит по милости этих маленьких поджигателей!

Маша чуть не плакала от обиды. Она не знала, что говорить в свою защиту. Их подставили. И на этот раз громила действовал безошибочно. Больше подвала ребятам не видать.

— Я позову участкового! — вспомнила она. — Он вам все подтвердит! Антон, сбегай в отделение милиции!

— Что может подтвердить участковый? — насмешливо спросил у нее громила, когда Антон со всех ног кинулся к выходу. — То, что вы подожгли подвал? Сверит отпечатки пальцев?

— Зачем вы его слушаете? — возмущенно обратилась Маша к инспектору. — Он же все врет! Он же все подстроил! Неужели вы не видите? Как мы могли поджечь? Мы же сами вызвали пожарную!

— Совесть заговорила, — откликнулся громила, — Испугались, вот и позвонили в пожарную.

Маша сжала в тоненькую полоску губы и гневно сверкнула глазами: инспектор не хотел верить ребятам и питал доверчивую симпатию к громиле.

Антон действовал оперативно. Он привел участкового с собой.

Инспектор быстро и подробно объяснил милиционеру причину пожара.

— Нет никаких сомнений в том, что это дело рук подростков, — заключил он.

— Спасибо, что сообщили, — сухо кивнул участковый. — Я разберусь.

— Нечего тут разбираться! — сказал громила. — Детей необходимо удалить! Желательно в детскую колонию!

Антон сжал кулаки. Он, конечно, не драчун, но сейчас самое время броситься на громилу и доказать свою правоту. Жаль, что это невозможно!

— Я разберусь, молодой человек, — снова кивнул участковый. — Давайте поднимемся наверх.

Громила наверх не пошел. Его миссия была выполнена как нельзя лучше. Он быстро скрылся за стальной дверью.

Инспектор тоже откланялся, передав дальнейшее разбирательство в руки милиции.

Участковый оказался в окружении галдящих ребят. Мальчишки и девчонки наперебой кричали ему оправдания.

Участковый поднял руку, установил тишину и сказал:

— В общем так, ребята! Подвал придется покинуть. Это, действительно нарушение. Ругать вас я не буду, сам во многом виноват, но спускаться в подвал я вам запрещаю. С этого дня.

— Эх, вы! — выдохнула Маша. — Поверили этому громиле!

— Я верю пожарному инспектору.

— А его громила убедил!

— Думаю, что его убедили петарды, — заметил участковый. — Согласитесь, это детская забава.

— Да это же специально! Чтобы вы именно так подумали! — старалась втолковать ему Маша, но она уже понимала, что победа в этой схватке досталась не им, а спортклубу.

— Ну, чего вы расшумелись, — улыбнулся участковый. — Подвал — не лучшее место для театра. Попросите домоуправление, чтобы вам выделили другое помещение. Зарегистрируйте свой театр на кого-нибудь на взрослых, оформите аренду, тогда и занимайтесь.

— Зачем нам взрослые?

— Чтобы ответственность была на них, в не на вас. Главное, чтобы за вами следили. За вашими играми, точнее. Чтобы не получалось пожара, наводнения или чего-нибудь в этом роде.

Участковый говорил доброжелательно и снисходительно, и эта доброжелательность оскорбляла. Маша обиженно замолчала.

С осуждением смотрели на милиционера но остальные ребята. Они больше не галдели и даже не возражали. они расценивали слова участкового как предательство. Им не верили и не собирались верить.

Участковый в полной тишине сказал ребятам «до свидания», приложил руку к козырьку и пошел прочь.

— Что будем делать? — удрученно спросил Вадик.

— Ничего. Разойдемся по домам, — вздохнула Маша. — Театр от этого не закроется. Жили же мы раньше без этого подвала.

* * *

С Антоном я Славкой Маша была откровеннее:

— Из подвала нас все-таки выгнали. Это плохо.

— Да, войну мы проиграли, — согласился Антон.

— Не войну, а одну битву, — поправила Маша. — Война еще не закончилась. Она теперь только начнется.

— Но как они хитро придумали! — восхитился Славка. — Я бы ни за что не догадался, что нужно устроить пожар.

Антон молчал. Он думал о том, что громила чем-то похож на Витька Брухнова. Тот тоже хотел устроить пожар в классе. И громила когда-то наверняка именно так учителям досаждал. А с такими, как Брухнов и громила, нужно бороться.

Впервые Антон целиком согласился с Машей — спортклуб ни в коем случае нельзя оставлять в покое. Даже если в подвал им больше нельзя проникнуть.

— Послушай, Маша, — сказал он. — Если нам так нужен подвал, то, может, снова сходить в домоуправление, к Алле Алексеевне.

— Не стоит, — качнула головой Маша. — Теперь нужно действовать только хитростью. Они добились, чего хотели. Теперь посмотрим, что будут делать.

— За спортклубом нужно установить наблюдение, — предложил Тошка. — Желательно круглосуточное.

— Приехали! — Славка насмешливо покрутил пальцем у виска. — Круглосуточное наблюдение! Чур, ты дежуришь ночью!

— Пожалуйста! — обиделся Антон. — У тебя есть другое предложение?

— У меня есть другое предложение, — примирительно сказала Маша. — Нам нужно сделать вид, что подвал нас больше не интересует. Надо усыпить их бдительность. Пусть они думают, что мы испугались.

— Зачем показывать, что мы их боимся? — удивился Антон.

Было чему удивляться. Только вчера Маша доказывала, что ни в коем случае нельзя дать понять парням из спортклуба, что ребята испугались.

— Я же говорю — пришло время хитрить. Теперь мы должны как можно реже попадаться им на глаза. Теперь ни одно их движение не должно от нас ускользать. Теперь мы займемся ими вплотную. Мы выясним, чем они на самом деле занимаются.

У Маши был очень решительный вид. Кажется, сегодня громила рассердил ее не на шутку, а поведение пожарного инспектора и участкового милиционера просто оскорбило.

— А мама обрадуется, что мы ушли из подвала, — вдруг улыбнулся Славка. — Она все время ворчит, когда мы туда идем, беспокоится.

— Моя мама тоже, — вздохнула Маша. — Взрослым вас не понять.

— На взрослых мы никогда и не рассчитывали, — справедливо заметил Антон.

Пушок сидел рядом и внимательно прислушивался, наклоняя голову то вправо, то влево.

— Пушок, — обратился к нему Славка, — будешь мстить громиле?

Песик задиристо тявкнул, как будто ответил, ребята рассмеялись.

— Мы на этого громилу еще ветеринару пожалуемся, — напомнил Антон. — Вот выясним его адрес! Я за это берусь!

— Только без самодеятельности, — предупредила Маша. — Я же сказала: как можно реже попадаться им на глаза. Следить за ними только во дворе и пока не выяснять домашних адресов.

— Почему?

— Потому что нас заметят и снова затаятся. Это не входит в наши планы.

— Интересно все-таки, что они теперь предпримут?

— А что они могут предпринять? — пожала плечами Маша. — Займутся своими делами. Больше из подвала выселять некого.

— Нам все-таки еще раз придется спуститься в подвал, — напомнил Славка. — Там остались вещи, реквизит, маски.

— Я же вам говорил, что не нужно было все это туда тащить, — сказал Антон.

— Не беда. Мы вынесем все вещи завтра. Соберемся и вытащим. Не так уж их много, — успокоила мальчишек Маша.

Однако назавтра в подвал проникнуть уже не удалось. Парни из спортклуба развернули бурную деятельность.

На каждом подъезде теперь висел замок, ключ от которого был только у них. Амбразуры на протяжении всего подвала с обеих сторон дома были прочно заложены кирпичом и зацементированы.

— Быстро отреагировали, — усмехнулась Маша. — Ничего не скажешь. Вот тебе и документы об аренде. Теперь в их распоряжении весь подвал. Для того нас и выселяли. Интересный спортклуб! Очень интересный!

Глава VIII

Новые вопросы

Антон решил проявить инициативу. Маша называла его инициативу самодеятельностью, но Тошка не обижался. Иногда эта самодеятельность может принести очень нужную информацию.

Именно поэтому, никому не сказав, Антон после школы отправился по чужим дворам в поисках громилы с собакой.

Про широкоплечего парня с огромной овчаркой Джерри он спрашивал в основном у ребят и в каждом дворе придумывал новую историю. То он искал своего дядю, адрес которого напрочь забыл, то незнакомца, спасшего его при пожаре, то бывшего ученика своей первой учительницы.

Во всех этих историях не было никакой необходимости. Просто так было веселей и интереснее.

В разных дворах к нему относились по-разному. Иногда слушали с сочувствием, иногда с подозрением. Это смотря что и как говорил Антон.

Круг его поисков неуклонно расширялся. Ближайшие дворы не принесли никакого результата. И те, что были чуть подальше, — тоже.

Антон все больше склонялся к своему первоначальному мнению о том, что громила специально подстерегал тогда Машу с Пушком.

Тошка устал и уже не рассказывал длинные истории. Спрашивал коротко: «В вашем дворе не живет здоровенный парень с овчаркой Джерри?» В ответ слышал короткое «Нет» и уходил.

Но в одном из дворов он сначала не поверил своим ушам. Какая-то девчонка ответила ему:

— Да, в третьем подъезде, на втором этаже, квартира справа. А что?

Антон посмотрел в любопытные глаза девчонки, вздохнул и сказал:

— Это очень опасный преступник.

Девчонка ахнула, открыла рот и замерла на месте. Антон был доволен произведенным эффектом.

Он поднялся на второй этаж, нашел квартиру справа, но не знал, что делать дальше. Как проверить, что там и вправду живет громила?

Тошка огляделся. В подъезде никого не было, и он рискнул. Он приложил ухо к замочной скважине, пытаясь расслышать хоть слово.

Где-то в квартире неразборчиво гудели мужские голоса. Но настолько неразборчиво, что Антон даже не мог узнать громилу по голосу.

Тошка простоял у двери минут пять. И тут на его счастье мужчины вышли в коридор. Антон отпрянул от двери, узнав голос громилы и услышав всего три слова: «Клиент будет ждать».

Тошка пошевелился, и за дверью раздался громкий лай. Антон поспешил спуститься на нижнюю площадку.

— Джерри, фу! — сказал громила, открывая дверь и выпуская своего гостя. — Пока, Валерик, не забудь. Надо, чтобы все было вовремя. Сам понимаешь — богатый клиент.

Антон выскользнул из подъезда и постарался запомнить Валерика. Его он раньше не встречал. Лицо Валерика было некрасивое, со свернутым набок носом и густыми нависшими бровями. Такое не хочешь, а запомнишь.

— Эй, мальчик! — прошептал рядом девчачий голос. — А зачем ты ходил к преступнику?

Тошка улыбнулся и снова встретил испуганно-любопытные глаза:

— Меня милиция послала. На разведку.

— Правда?

— Правда.

Антон сурово глянул на девчонку и почти строевым шагом пошел со двора.

О чем же это разговаривали Валерик с громилой? Громила два раза повторил слово «клиент».

Интересно, какие у спортклуба могут быть клиенты? Да, он еще сказал: «богатый клиент». Совсем непонятно. Что нужно богатому клиенту от обыкновенного спортивного клуба?

Значит, Маша права. Клуб не такой уж обыкновенный. Там проворачивают какие-то махинации с богатыми клиентами.

Ну, вот! Совсем не зря он предпринял свою «самодеятельность». Добыл крайне важные сведения.

Ах да, адрес! Пришлось снова вернуться и аккуратно записать в тетрадку номера дома и квартиры громилы.

Любопытной девчонки Тошка больше не встретил. Она, наверное, испугалась и побежала домой. Вот дурочка!

* * *

Маша сначала Антона отругала. Конечно, за «самодеятельность». Потом триста раз переспросила, видели ли его громила и Валерик. Но затем она успокоилась и сказала, что разговор о «богатом клиенте» очень полезен. Он может натолкнуть их на разгадку.

Правда, сразу никакой разгадки в словах громилы они не нашли, сколько ни ломали голову. «Богатый клиент» мог быть в магазине, в массажном кабинете, в ресторане, но как все это соотнести со спортивным клубом в подвале?

— Тебе надо было дождаться, когда громила назовет имя клиента, — сказал Славка. — Или хотя бы узнать, что этот клиент хочет.

— Самый умный выискался! — огрызнулся Антон. — На меня чуть овчарка не выскочила. Вот тебе адрес. Хочешь узнать побольше — иди и подслушивай, а я на месте Пушка оказываться не собираюсь.

* * *

Ребята посмеялись и совсем забыли о бабе Шуре. Зато баба Шура не забыла оскорбительных слов громилы и всерьез взялась за спортклуб. Можно сказать и так: она повела свое, независимое от ребят и милиции, расследование.

Почти целыми днями она сидела на скамейке у подъезда и наблюдала. Прогнать ее мог только дождь.

А спортклуб, ни о чем не подозревая, развернул активную деятельность. Раза по три в день у подвальной двери первого подъезда останавливался небольшой грузовичок с крытым кузовом. Здоровенные парни вытаскивали из кузова одни коробки и загружали машину другими.

Кто знает, что собиралась делать баба Шура со своими наблюдениями, но однажды к вей на скамейку подсели Маша, Антон в Славка, и старуха выложила им все свои сомнения.

— Все грузят и грузят, — сказала она. — А чего грузят — непонятно.

— Почему непонятно? — пожала плечами Маша. — Наверное, спортзал оборудуют, тренажеры возят.

— А чего их возить туда-сюда? — спросила баба Шура. — Я так понимаю, привез тренажеры, установи и занимайся. Зачем же их обратно увозить?

— Обратно? — насторожились ребята.

— Ну да. Только что ящики выгрузили, другие загрузили и уехали. Это что ж за оборудование такое?

— Может, какие-то тренажеры оказались неисправными, — предположил Антон. — Их отправляют обратно в магазин.

— Да ящики-то каждый день одни и те же, — возразила баба Шура.

— Полные привозят, а пустые увозят, — сказал Славка. — На помойку.

— Пустые ящики легкие, а эти тяжелые, — баба Шура мастерски отбивала все гипотезы. — Видал, как они горбятся, когда тащат, такие дюжие-то!

— Значит, ящики не пустые, — заключила Маша.

— А я что говорю? Ясно дело не пустые. Те же самые ящики. Я их запомнила, с ярко-красным рисунком на боку.

— Совсем непонятно, — сказал Антон. —

— Если ящики один и те же, зачем же ненужную работу делать? Больше заняться нечем? Грузят, разгружают, привозят, увозят. Вы что-то путаете, баба Шура.

— Ишь ты! Баба Шура ему путает! Да баба Шура целыми днями за ними наблюдает! Ты вот тут посиди да посмотри, сам все увидишь.

Ребята так и решили. Они остались на скамейке и терпеливо ждали, когда в очередной раз к первому подъезду подкатит крытый грузовичок.

Все произошло именно так, как рассказывала баба Шура.

Грузовичок подъехал, из подвала вышли парни, разгрузили машину. А потом начали ее загружать.

Увидели ребята и одинаковые ящики с ярко-красным рисунком на боку. Ничего нового их наблюдение не дало.

Единственное, что приметили друзья, точнее Антон, — за рулем машины сидел Валерик со скошенным носом. Тошка быстро шепнул об этом Маше.

— Вот что возят богатому клиенту, — ответила она. — Только зачем же ему столько тренажеров?

— Я же говорю, это не тренажеры, — встряла в разговор баба Шура. — Это одни и те же коробки.

— Может быть, у всех тренажеров одинаковая упаковка? — спросил Славка. Как доказать, что ящики те же самые?

— Уж это я не знаю, — обиделась баба Шура. — А раз сказано — те же, значит, те же. И не собираюсь я ничего доказывать.

— А мы собираемся! — решительно сказала Маша. — И это очень просто доказать. Нужно только пометить коробки с рисунком.

— Чем?

— Хотя бы мелом. Помните, как в сказке Али-Баба отмечал дома?

— А если они заметят и сотрут? — спросил Славка.

— Еще раз нарисуем. Подождите, я схожу домой за мелом. А ты, Антон, вытащи велосипед. Будем кататься по очереди, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Но нужно было еще придумать, как незаметно нарисовать на коробках свой знак. Валерик стоял у кузова, мимо него не прошмыгнешь.

Разгрузка закончилась. Ребята по очереди крутились на велосипеде возле машины, выжидая удобный момент.

— Нас засекут! — волновался Антон.

— Успокойся, — ответила Маша. — Мы же ничего не делаем. Просто катаемся на велосипеде.

Славка сделал свой круг и собирался ехать к скамейке, когда увидел, что Валерик садится в кабину. Наверное, ему надоело ждать погрузки.

Славка быстро сообразил, что, возможно, это и есть тот самый шанс, которым нужно воспользоваться, чтобы отметить ящики. Он глянул на Машу и Антона. Ребята понимающе кивнули.

Славка оставил велосипед у бордюра и заглянул в кузов. Для этого ему пришлось взобраться по маленькой лесенке на закрытом борте машины.

Кузов был совершенно пуст. Ни одного ящика с красным рисунком. Зря он только карабкался.

Но вылезти Славка уже не успел. Он увидел, как из подвала, с коробками на плечах выходят парня.

Славка никогда не паниковал. Просто не имел такой привычки.

В отличие от своего старшего брата он глядел в глаза опасности совершенно спокойно и действовал при этом быстро и правильно. Сейчас был один выход: оставаться незамеченным в кузове, и Славка этот выход принял.

Он метнулся в угол кузова, нашел там сложенный брезент и не задумываясь, нырнул под него. Брезент пах бензином и пылью. Славка едва удержался, чтобы не чихнуть. Он распластался на дне кузова и замер.

Брезент глушил звуки. В кузов кто-то залез и принимал ящики. Славка не шевелился. Высунуть руку с мелом пока не было никакой возможности.

Стук ящиков о кузов стал удаляться. Мужские голоса тоже. Славка выглянул из-под брезента.

Вот это влип так влип! Он оказался забаррикадированным коробками. Теперь выбраться можно только, если закричать то выдать себя. Или уж ждать разгрузки.

Славка представил, сколько шуму поднимется, если он сейчас закричит, понял, что сорвет все наблюдение, он выбрал второй вариант. Он решил дождаться разгрузки.

Оставалась, конечно, надежда, что он успеет выбраться и удрать, пока машина стоит во дворе, во как раз в этот момент грузовичок тронулся, а Славка со вздохом посмотрел через щель во двор.

Машина ехала в неизвестном направлении. «Богатый клиент» ждал груз и нисколько не ждал Славку. Чем все это может обернуться? И как долго будет спасать его брезент в углу кузова?

— Славка остался в кузове! — охнула Маша.

— Машина уезжает! — крикнул Антон.

Маша подбежала к бордюру и схватила велосипед:

— Тошка! Прыгай на багажник! За ними! В погоню!

Идея была безрассудная. Разве можно догнать машину на подростковом складном велосипеде?

Однако Маша так быстро крутила педали, что они выскочили на широкую улицу и успели увидеть поворачивающий направо грузовичок.

— Вон они! — кричал Антон. — Быстрее, Машка!

Маша поднажала, но машина уже скрылась.

— Не догоним! — причитал сзади Антон. Маша и сама это прекрасно понимала. Но что еще оставалось делать в таком положении? Она изо всех сил нажимала на педали, но это было бесполезно.

Впереди на тротуаре зияла огромная выбоина.

— Осторожнее! — успел крикнуть Антон. — Мамочки!

Переднее колесо с размаху нырнуло в выбоину, руль завилял из стороны в сторону, а через мгновение велосипед распался. Да-да, распался пополам.

Руль и переднее колесо по инерции пролетели вперед еще несколько метров, а Маша и Антон уткнулись носом в землю. Антону повезло больше, он сидел сзади.

Основной удар приняла на себя Маша. У нее были разорваны джинсы, разбито колено, поцарапано лицо.

Она сидела на земле, не в силах подняться.

— Маш, ты жива? — спросил Антон, поднимал заднюю половину велосипеда.

— Да. Что это было?

— Велосипед развалился. Железяка лопнула, которая соединяла части. Велосипед-то складной. Не для него нагрузочка.

— Погоня удалась, — проворчала Маша, поднимаясь. — Пошли во двор.

Тошка догнал переднее колесо и торжественно вручил его Маше.

Зрелище было плачевное. Грязные, оборванные, с частями велосипеда под мышками. Можно было бы посмеяться, но Славка не ждал их во дворе. Он сидел в кузове уехавшей машины.

— Ты запомнил номер грузовика? — запоздало спросила Маша.

— Нет, а ты?

— Тоже. Где будем искать Славку?

— Не знаю.

— Может, заявить в милицию?

— Давай подождем. Славка выкрутится. Он удерет.

— Ты в этом уверен?

— Почти.

— Ладно. Пару часов подождем, а там…

Маша замолчала. Лучше бы, конечно, чтобы Славка до этого времени вырвался. А если нет? Баба Шура по-прежнему сидела на скамейке.

— А где Славик? — спросила она.

— Сейчас придет, — соврал Антон.

— Что это вы за гонки устроили? — баба Шура укоризненно смотрела на разломанный велосипед.

— Тренировались, — нехотя ответила Маша.

— Все тренируются! — вздохнула баба Шура. — У тех тренажеры, у этих велосипеды. И хоть бы толк какой был!

Баба Шура любила поговорить. Но сейчас это было совсем ни к чему. Сидеть с ней на скамейке становилось невыносимо. У Маши ныло колено.

— Пошли домой, Антон, — предложила она. — Нужно привести себя в порядок и занести велосипед.

— Уже уходите? — встрепенулась баба Шура. — Жаль. Я-то думала, вы узнаете, что в этих коробках с красным рисунком.

— Тренажеры, — твердо ответил Тошка.

Не посвящать же старуху во все происходящее. Ох, и шум поднимется, если баба Шура узнает, что Славка уехал в кузове неизвестной машины!

* * *

Маша смазала колено зеленкой и переодела разорванные джинсы. Тошка сидел в коридоре и колдовал над велосипедом.

— Маш, а что, если пластилином залепить? — спрашивал он.

— У тебя, Тон, никакого соображения! — откликнулась Маша. — Какой пластилин?

— А если клеем?

— Вряд ли поможет. Там сварочный аппарат нужен.

— Здорово! — вздохнул Антон. — У тебя есть знакомый сварщик?

— Нету.

— У меня тоже. А от мамы попадет.

— Тон, я удивляюсь! Твой брат в кузове, в машине. И куда едет эта машина, неизвестно! А ты по велосипеду плачешь.

— Нечему удивляться. Славка сейчас вернется, живой и невредимый, а велосипед сломан окончательно.

— Не ной! Что-нибудь придумаем.

— Как ты считаешь, куда могла поехать машина?

— Наверное, к «богатому клиенту». Знать бы поточнее. Хорошо хоть адрес громилы знаем и лицо шофера.

— Ага! — воскликнул Тошка. — А кто меня ругал за самодеятельность?

— Если вас не ругать, вы черт знает что натворите. Вот кто разрешал Славке оставаться в кузове? Ведь можно же было вылезти!

— Значит, нельзя, — спокойно возразил Антон.

— Отличный ответ. А спрашивать будут с меня.

— Почему?

— Потому что я старше.

— Ну и что? Славка же сам в кузов забрался. Ни я, ни ты его не подсаживали.

Маша почувствовала, что краснеет. Нехорошо получается: их друг попал в безвыходное положение, а они стараются выгородить друг друга.

Антон встретил ее взгляд и все понял. Он отложил в сторону ставшие бесполезными колеса и серьезно сказал:

— Славка вернется. А если не вернется, мы его найдем. Сами найдем. Без всякой милиции.

— Как?

— Ну, машина-то приедет.

Глава IX

Загадочное путешествие

Грузовичок мчался по городским окраинам. Славка давно уже перестал различать знакомые районы. В этих краях он никогда не бывал.

Он вдруг испугался, что грузовик выедет из города и повезет его неизвестно куда.

Ящики время от времени съезжали к кабине и чуть придавливали Славку. Он попробовал расковырять один из них, но картон был слишком плотный. Жаль, что не захватил с собой складной нож.

Славку качало и мутило. Грузовичок скакал по ухабам и рытвинам маленьких переулков.

Может, он зря не вылез из кузова во дворе? Что он узнает сейчас, сидя между коробками и кабиной водителя?

Подслушать разговор в кабине невозможно: Славка слышал только грохот машины. Разглядеть и как следует запомнить место тоже не получится: поверх коробок оставалась маленькая щель, через которую Славка видел сзади идущие машины и иногда, на повороте, угол какого-нибудь перекрестка.

А что, если машина несется в гараж? Что, если гараж закроют, и Славка останется пленником среди этих коробок?

В это время снова мелькнул перекресток, потом машина сбавила ход, чуть скрипнули тормоза, и Славка не знал, радоваться этому или огорчаться. Интересно, куда это они приехали?

Славка прислушался. Это еще не конечный пункт маршрута. Это всего-навсего пост ГИБДД.

— Что в кузове? — спросил милиционер, проверив у шофера документы.

— Тренажеры из спортклуба.

— Накладные имеются?

Славка не понял, что требовали от шофера, поэтому постарался запомнить незнакомое слово «накладные».

— Да, конечно, — спокойно ответил шофер.

— Откройте кузов, — приказал милиционер.

Славка услышал, как звякнула щеколда на откидном бортике машины.

— Вскройте коробку, — продолжал милиционер.

Славка затаил дыхание. Вот оно. Сейчас бандитов поймают с поличным. Он услышал треск картона.

— Спасибо, закрывайте, — сказал милиционер.

Выходит, в ящиках все-таки тренажеры. Ну вот! Зря все это геройство. Все зря. Не лучше ли закричать, позвать на помощь и выбраться из кузова, пока рядом милиция?

Славка уже открыл было рот, но вдруг подумал: тренажеры тренажерами, так и должно быть, вопрос-то не в этом, нужно выяснить, куда отвозят эти тренажеры и где загружаются новыми коробками. Значит, кричать и выбираться из кузова еще рано. Придется потерпеть.

Снова затарахтел мотор, и грузовичок дёрнулся с места. Снова на Славку поехали коробки и вернулась тошнота. Снова замелькали перекрестки и незнакомые улицы.

Славка повторял про себя слово «накладная», чтобы не забыть и сказать об этом Антону и Маше.

Интересное слово. Славка знал, что бывает накладной замок. Может, о нем и говорили.

Может, на каждом грузовике должен стоять такой замок.

Только почему «накладная», а не «накладной»? Или это они о щеколде?

Машина остановилась. Славка решил, что это железнодорожная станция, потому что увидел товарный вагон.

Хлопнула дверь кабины, и Славка затаился.

Но к кузову никто не подходил. Славка успокоился, откинул брезент и выглянул.

На вагоне большими буквами было написано: «КРУПА».

У Славки затекли ноги и руки. Разминая их, Славка про себя читал номер вагона: «Шесть — три, семь — три, два — два, десять».

Номер был похож на считалочку, и Славке показалось это забавным. Сидеть за ящиками становилось скучно. Чтобы немножко развеселиться. Славка шепотом повторял:

— Шесть — три, семь — три, два — два, десять…

И снова:

— Шесть — три, семь — три, два — два, десять…

Так прошло минут пятнадцать.

Потом стало веселее. Славка увидел, вернее, услышал, что к грузовичку подкатила легковушка.

— Все в порядке? — спросил Валерик.

— Как договаривались, — откликнулся другой голос.

— Пересчитывать не надо?

— Дело твое.

— Выгружай. Крайние ящики не трогать.

— Знаю.

Звякнула щеколда, откинулся задний борт кузова.

Славка быстро спрятался под спасительный брезент.

Крайние ящики, те самые, с красными рисунками, выгрузили и оставили рядом с машиной. Те, что стояли в кузове дальше, люди в спецовках перетаскивали в небольшой распахнутый контейнер.

Они действовали ловко и быстро. Славка испугался, что его заметят, и почти не дышал, выглядывая в маленькую щелочку.

Один из грузчиков поднялся в кузов и с противным скрипом передвигал коробки по дну к краю борта.

Последний ящик аккуратно встал в контейнер.

— Поднимай, — сказал человек в длинном сером плаще.

Славка чувствовал себя очень неуютно. Ему так и казалось, что сейчас кто-нибудь приподнимет брезент и обнаружит непрошеного свидетеля.

Человек, таскавший коробки в кузове, отряхнул рабочие рукавицы и спрыгнул.

Контейнер плотно закрыли. Потом Славка увидел раскачивающийся над землей крюк подъемного крана.

Человек в спецовке подцепил канаты и махнул рукой. Крюк медленно поплыл вверх, приподнимая контейнер.

А потом Славка чуть не позабыл об осторожности. Дело в том, что контейнер опустился в вагон. В тот самый вагон с надписью «КРУПА».

Вот тебе раз! Какая же там крупа, когда грузят ящики с тренажерами?

Контейнер гулко стукнулся о стенку вагона.

Значит, вагон пустой.

— Когда отправка? — спросил Валерик.

— Сегодня вечером.

— Хорошо.

— А следующая партия?

— Еще не получена. Вам сообщат.

— Мы так не договаривались, — недовольно произнес человек в сером плаще.

— Не наша задержка.

— Через пару дней груз должен быть здесь.

— Постараемся. Ящики надо погрузить обратно.

Как это обратно? Славка ничего не понимал. Сначала загрузили коробки в вагон, а теперь будут их доставать?

Но речь, оказывается, шла о тех пяти ящиках с красными рисунками, что стояли у машины. Их погрузили быстро.

Легковушка сорвалась с места и укатила. Это Славка тоже только услышал, потому что, не двигаясь, лежал под брезентом.

Валерик сел в кабину, предварительно проверив, закрыт ли борт.

Грузовичок снова затарахтел и поехал по переулкам. Теперь Славка мог двигаться.

Славка вылез из-под брезента и первым делом поставил на ящиках крестики. Прямо на красном рисунке, чтобы легче было заметить.

Потом он как следует огляделся. Кузов болтало и подбрасывало на ухабах. Славка вцепился в борт и внимательно смотрел по сторонам, запоминал обратную дорогу.

В общем-то, занятие было бесполезное. Ничего знакомого не попадалось. Маленькие частные дома, огородики, канавы, два раза громыхнул мостик над неширокой речушкой. Славка ждал, когда же машина свернет в центр, к большим домам.

Но дорога оказалась вовсе не обратной. Грузовик колесил по окраинам довольно долго, а потом остановился у какого-то железного ангара.

— Клиенты торопят, — услышал разговор Славка.

Это говорил Валерик. Человек из ангара сердито ответил:

— Груз не пришел.

— Склад пустой?

— Почти.

— Почти — это как?

— Ящиков семь будет, но они заказаны.

— Послушай, если не отвезем, то потеряем клиента, — упрашивал Валерик.

— Я не виноват.

— Мы все рискуем.

— Только без угроз.

— Какие угрозы? Просто констатирую факт.

— Когда нужен груз?

— Срочно. Два дня, не позже.

— Дам только четыре ящика. За остальными приезжают сегодня.

Славка вылез из-под брезента и первым делом поставил на ящиках крестики.

— Ладно, давай четыре, — голос Валерика зазвучал веселее.

— Грузить сам будешь?

— Да. Помоги.

Валерик откинул борт грузовика, запрыгнул в кузов и крикнул:

—Принимай!

Славка опять ничего не понимал. По разговору выходило, что коробки должны загружать, а не разгружать, но Валерик снова двигал к краю кузова пять ящиков с красным рисунком.

Ящики опускались на землю и оставались рядом с машиной. Потом человек из ангара один за другим принес Валерику четыре обещанных коробки. Эти коробки Валерик бухнул рядом со Славкой. Славка даже испугался, что они отдавят ему ноги.

Он дернулся и на секунду прикоснулся к руке Валерика. Валерик это прикосновение не заметил, но Славка вздрогнул от ужаса. Рука была знакомая. Холодная и чуть-чуть липковатая.

Славка сразу вспомнил свое путешествие по подвалу, руку, хватающую его за шиворот, и дикий страх, от которого бросало в дрожь. Значит, призраком в подвале был тогда Валерик.

Снова стало не по себе. Славка сжался и постарался успокоиться. Ящики вставали в кузов один за другим.

Один, два, три, четыре…

Все? Погрузка закончена?

— Подавай! — скомандовал Валерик, и в кузов одна за другой вернулись все пять коробок с красным рисунком. Что за чертовщина?

— Спасибо! — сказал Валерик, закрыл борт и снова уселся в кабину. — Когда груз будет?

— Позвоню.

— Давай.

Машина тронулась. Славка подождал немного и снова вылез из-под брезента.

Его снедало любопытство. Зачем туда-сюда грузят одни и те же ящики? Или это уже другие? Может, он не замечает, что их подменили?

Нет, ящики те же. На всех пяти — крестики, нарисованные мелом.

Грузовик наконец-то свернул в город. У Славки появился другой страх. А что, если эти коробки Валерик повезет куда-нибудь еще, а вовсе не во двор?

Он успокоился только тогда, когда замелькали знакомые кварталы, кинотеатр, бульвар, сквер перед гостиницей…

Ура! Значит, дома!

Ему так хотелось выскочить сразу, как только машина затормозила у первого подъезда! Но долгими, томительными минутами потянулась новая разгрузка.

Громила негромко спрашивал у Валерика:

— Все в порядке?

— Да.

— Рассчитались нормально?

— Да. Дипломат в кабине, как всегда.

Дальнейший разговор Славка уже не слышал. Валерик и громила тащили коробки к подвалу.

В кузов кто-то прыгнул. Славка замер. Не хватало только, чтобы его заметили теперь.

Сердце испуганно заколотилось, потому что возле самого брезента зазвучали быстрые шаги. Потом кто-то тихонько хлопнул Славку по макушке:

— Славка! — прошептал Антон. — Славка! Ты здесь?

Славка облегченно вздохнул и выбрался из своего укрытия.

— Давай скорее! — торопил Тошка. — Они сейчас вернутся.

У подъезда по-прежнему сидела баба Шура.

— А-а! Славик! Где ты был? Узнал, что в коробках?

Славка пожал плечами:

— Как что? Тренажеры, конечно.

Баба Шура недовольно хмыкнула. Это не ответ! Что ж, придется самой заниматься разведкой. Ну, она-то узнает, что в этих таинственных коробках с красным рисунком!

У Славки сильно кружилась голова. Одежда пропахла бензином и пылью. От этого надоевшего запаха подташнивало.

— Ну? — друзья сразу требовали рассказа.

— Что в коробках? — Антон повторил вопрос бабы Шуры.

— Тренажеры, — снова вздохнул Славка.

— Ты видел?

— Нет. Сам не видел. Ножа не было, чтобы картон расковырять. Нас милиция останавливала, спрашивала накладную. Что это такое?

— Бумага, в которой указан груз, — ответила Маша.

Ну вот! Хорошо, что он свою догадку про щеколду не высказал.

— У них была накладная? — спросил Антон.

— Да.

— Значит, все законно.

— Это еще ничего не значит, — возразила Маша. — Накладную можно подделать.

— Милиция проверяла коробки, — сообщил Славка. — Там тренажеры.

Он рассказал о железной дороге, о контейнере и о вагоне с надписью «КРУПА».

— А это еще зачем? — удивился Антон.

— Вот и доказательство! — возликовала Маша. — А ты говоришь, все законно! Законный груз не будут прятать в вагон с крупой!

— Может, так дешевле переправлять? — предположил Антон.

Потом Славка добавил еще одну загадку. Он рассказал про помеченные ящики, которые разгружали и выгружали снова и снова.

— Эти коробки для отвода глаз! — догадалась Маша. — Они все время ставили их с краю?

— Да.

— Вот тебе и ответ. Эти коробки действительно с тренажерами. И ставят их как раз на случай проверки. А вот в других ящиках — неизвестно что. Они ни разу не назвали груз?

— Нет.

— Осторожные. Что же они продают? А человека, с которым они рассчитывались, ты видел?

— Да. Он был в сером плаще.

— И дипломат с деньгами видел?

— Нет. Про дипломат Валерик говорил громиле.

— А дорогу до ангара ты запомнил?

— Нет. Как я могу запомнить, если дорогу толком не вижу? Только перекрестки да машины!

— Успокойся, тебя же никто не ругает.

— А что, если они просто спекулируют тренажерами? — высказал догадку Тошка.

— Как это?

— Очень просто. Как спортклуб, они получают тренажеры по одной цене, а богатым клиентам продают дороже.

Маша задумалась.

— Да. Так может быть. В любом случае, нам нужно узнать, что в других коробках, в тех, что стоят дальше.

— Точно! — воскликнул Антон. — Славка, нужно будет еще разок залезть в кузов!

— Я больше кататься не хочу, — предупредил Славка. — Давай теперь ты.

— Нет-нет, — возразила Маша. — Больше так рисковать нельзя. Славке просто крупно повезло, что его не обнаружили. Придется искать какой-то другой способ.

— А какой? К коробкам нас никто не подпустит. За стальную дверь не проникнешь.

Ребята помолчали, соображая. Но решения не было.

— Все пути закрыты, — признала Маша. — Нужно ждать случайности.

— Вроде сегодняшней? — улыбнулся Антон.

— Наверное. По крайней мере, благодаря Славкиной поездке, мы узнали очень много нового.

— И только еще больше запутались, — вздохнул Тошка.

— Пока что запутались, потом распутаемся, — ободрила мальчишек Маша.

Славке, если честно, было все равно. Он сейчас вообще не мог понять, как ребята могут что-то обсуждать, выдвигать какие-то предположения, строить догадки?

Даже к Машиным похвалам Славка остался равнодушным. Он повалился на кровать и прикрыл глаза. Коробки продолжали покачиваться и надвигаться на него.

— Ты спать хочешь? — спросила его Маша. Славка в ответ промычал что-то невразумительное.

— Кажется, он уже спит, — прошептал Антон. — Пойдем в другую комнату.

— Я уже домой пойду, — сказала Маша. — Вечером поговорим.

* * *

Однако до вечера еще было время поразмыслить. Маша пыталась сопоставить все, что стало известным, с тем, что было известно раньше.

Да, Антон прав. Получалось еще больше путаницы. Одно стало несомненным: спортклуб занимается какими-то махинациями.

Спортом тут и не пахнет. Тут торговля непонятно чем. И узнать, что за товар в коробках, все-таки невозможно. Для них невозможно.

Вот именно! Для них! А если это узнают другие? Взрослые? Например, спорткомитет?

У Маши и раньше была мысль расспросить про таинственный клуб в городском спорткомитете, а теперь она видела в этом единственный выход. По ее разумению, спорткомитет обязан был знать о деятельности спортклуба. Ну а если они ничего не подозревают о подпольной торговле тренажерами, так тем лучше, пусть поинтересуются.

Конечно, этим опять придется заниматься самой: с мальчишками в спорткомитете никто серьезно говорить не будет.

Ну, что ж! Не в первый раз. И откладывать такое ни к чему. Визит в спорткомитет нужно наметить на завтра.

Глава X

Баба Шура и таракан

Машин поход в спорткомитет ничего не дал. Там о спортклубе не знали и знать не хотели.

Именно так сказал седой мужчина, с которым она разговаривала.

Он сидел в кабинете за большим широким столом и играл в шашки сам с собой, вертя доску туда-сюда.

— Спортклуб «Сокол»? — равнодушно переспросил он. — Ну и что?

— Нам бы хотелось узнать, чем они занимаются, — Маша растерялась от его равнодушия.

— Кому это — нам? — лениво поинтересовался седой мужчина.

— Жителям дома.

Мужчина молчал: он обдумывал ход черных.

Маша почтительно подождала, когда он передвинет шашку. Потом он так же молча крутанул доску и задумался над ходом белых.

Кажется, он вообще забыл про посетительницу. Черно-белые клетки поля рябили перед Мишиными глазами.

Она сердито попросила:

— Вы не могли бы оторваться от игры?

— А в чем дело? — мужчина был очень недоволен, что прервали его мысль. — Я же сказал, что ничего не знаю про спортклуб «Ястреб».

— «Сокол», — поправила Маша.

— Ну, «Сокол». Их сейчас столько развелось, этих спортклубов.

— Но разве они не подчиняются городскому спорткомитету?

— Нам? Нам уже почти ничего не подчиняется. Мы ничего не регулируем. Нынешние спортклубы — дело частное. Зарегистрируйся и создавай спортклуб.

— Но регистрируются-то они у вас?

— Зачем же? Для этого регистрационная палата имеется, — и мужчина снова начал передвигать шашки, не обращая внимания на Машу.

— До свидания, — вздохнула она.

— До свидания. Заходите еще, — кивнул седой мужчина и лихо перевернул клетчатое поле.

* * *

Баба Шура всегда и во всем шла напрямик. Она не любила окольных путей.

Она не ссорилась с парнями из подвала, поэтому не ломала голову над тем, как добыть нужные сведения — через городской спорткомитет или с помощью велосипеда. Она выбрала самое простое решение — подойти и посмотреть, что находится в коробках с красным рисунком на боку.

Любопытство бабы Шуры не было злым. Любопытство было ее хобби. А в хобби нет ничего предосудительного.

Как другие коллекционируют марки или монеты, так баба Шура коллекционировала любопытные истории, чтобы поделиться ими со своими подружками, бабушками из соседних подъездов и домов.

Как раз когда Маша ходила в спорткомитет, баба Шура предприняла первую попытку.

У подвальных дверей первого подъезда шла очередная погрузка. Парни сновали туда-сюда, перетаскивая тяжелые коробки.

Но бабу Шуру все коробки не интересовали. Ей нужны были только те, на которых краснел загадочный рисунок. Она подождала, когда на улице остались только пять знакомых коробок, и совершенно спокойно приблизилась к ним.

— Выгружаете, сынки? — улыбнулась она Валерику.

— Выгружаем, бабуля.

— Это хорошо.

И «бабуля», словно невзначай, оперлась на коробку.

— Тяжелые ящики, сынок?

— Тяжелые, бабуля.

— Ну-ка! Ух!

Баба Шура попробовала приподнять коробку. Она потянула за верхний край коробки и не рассчитала свои силы.

Ее палка поехала влево, и баба Шура упала, не выпуская из рук картон. Валерик испуганно подскочил к ней, помог подняться и усадил старуху на скамейку:

— Что ж вы, бабуля? — растерянно спрашивал он. — Зачем же вы? Не ушиблись?

— Нет, сынок, нет, — и как бы между прочим баба Шура поинтересовалась: — Что ж возите-то, сынок, такое тяжелое?

— Тренажеры, бабуля, — Валерик снова отошел к машине.

И тут баба Шура наконец увидела… Нет, не тренажеры. Из-под картона вылез таракан. Обыкновенный, рыжий.

— А-а-а! — закричала баба Шура, поджав ноги, как будто на нее из ящика выполз крокодил. — А-а-а!

— Что с вами, бабуля? — перепугался Валерик.

— Таракан!

— Ну и что? — Валерик пожал плечами.

Наверное, он решил, что старуха совсем сошла с ума.

Но баба Шура с ума не сошла. Ее любопытный ум успел уже дополнить все происшедшее так, чтобы получилась необычная история, которую можно рассказать соседям.

Она встала со скамейки и перешла к четвертому подъезду. Теперь она знала, что возят в коробках с красным рисунком. Она даже вспомнила, что видела именно такой рисунок на импортном средстве от тараканов.

Ее мозг ни на секунду не переставал усложнять придуманную историю. Импортное средство натолкнуло ее на другую идею — спортклуб занимается не просто вредительством, он завозит в дом новую, заморскую породу тараканов. Баба Шура недавно читала статью о контрабанде животными.

То, что на нее выполз самый обыкновенный таракан, нисколько бабу Шуру не смущало. Теперь она и сама была уверена, что видела огромного, полосатого таракана невиданной породы.

Через пару часов на скамейке гудел целый съезд окрестных старушек. Новость была сногсшибательная, и разговор не прекращался.

Баба Шура чувствовала себя великой актрисой на самом удачном спектакле в своей жизни. Ее без конца переспрашивали:

— Большой таракан-то, Шур?

— Большой, — важно кивала она. — С ладонь.

— Ой, батюшки! Рыжий?

— Какое там! Черный, с полосками. — А как полоски-то идут? Вдоль или поперек?

Баба Шура задумалась, припоминая:

— Поперек.

— Это заморская порода. Внук мне про таких рассказывал.

— Я так и поняла. Коробки-то импортные. И значок на них красный, как на отраве.

— Это что же они удумали?

— Как что? Разве непонятно? Контрабандисты они. Продают этих тараканов.

— А вдруг такой таракан у них сбежит?

— Так уже сбежал! — воскликнула баба Шура. — В первый подъезд нырнул.

— Какой ужас! — вскрикнула бабушка из первого подъезда. — Этак он и в квартиры заберется!

— А ты как думаешь!

— Внук говорил, что у этих тараканов зубы, как кинжалы, — снова вступила в разговор старушка, которая все знала о полосатой породе тараканов.

— Значит, они мебель едят, — с уверенностью заявила баба Шура.

— Ой, господи! Как же мебель-то?

— Я же говорю — вредители!

— Санэпиднадзор вызвать надо. Пусть потравят этих тараканов.

— Как же их потравишь? Они же заморские! От таких и отраву-то у нас не делают!

— Ох-ох-ох! Но жаловаться куда-то надо! Тут нашелся новый поворот в разговоре.

Дядя Андрей привез домой новые кресла.

— Зря мебель покупаешь, милок, — вздохнула баба Шура.

— Мебель лишней не бывает, — улыбнулся дядя Андрей.

— Лишней и не будет. Никакой скоро не будет.

— Почему это?

— Всю мебель тараканы пожрут.

— Какие еще тараканы?

— Полосатые, черные! Заморские!

— Где это вы такое вычитали?

— Ах, кабы вычитали. Спортклуб тараканов в дом завез. По первому подъезду уже ползают. Кишмя кишат.

— Ну да?

— Что ж, милок, не веришь — проверишь.

Дядя Андрей недоверчиво хмыкнул и потащил кресла домой. Конечно, он бабу Шуру уважал, но старушечьему съезду на скамейке не доверял.

Однако новенькие, только что купленные кресла было жалко. Дядя Андрей задумчиво поправил очки, потер переносицу и сказал тете Ларисе:

— Там баба Шура страсти какие-то рассказывает.

— Какие страсти?

— Про тараканов. Будто спортклуб заморских тараканов в дом завез. Эти тараканы по первому подъезду расползлись и мебелью питаются.

— Что ты болтаешь?

— Спроси бабу Шуру.

И тетя Лариса помчалась вниз.

— Особенно новую мебель любят, — подтвердила баба Шура.

— А вы-то откуда про этих тараканов узнали?

— Я лично видела, как целая стая из коробки выползла и в первый подъезд побежала.

Баба Шура пылала праведным гневом — ей не верили!

— Так с этим же делать что-то надо! — воскликнула тетя Лариса.

— Что ж тут сделаешь?

Но тетя Лариса уже решительно направлялась к спортклубу. В этот момент громила запирал подвальную дверь.

— Молодой человек! — строго сказала тетя Лариса. — Это что же у вас творится?

— А что? — тут же обернулся громила.

— Кто вам разрешал тараканов в доме разводить?

— Каких тараканов?

— Вам лучше знать! Завтра же вызовем санэпиднадзор! Нужно соблюдать условия содержания насекомых!

— А кто их содержит?

— Не надо дурачком прикидываться! Чтобы в подъездах ваших тараканов не было! А то я найду куда пожаловаться!

И тетя Лариса сердито пошла прочь. Громила растерянно потоптался на крыльце, почесал в затылке, так ничего и не понял и махнул рукой.

* * *

К возвращению Маши из спорткомитета о заморских тараканах знал уже весь дом. Баба Шура ей заявила с нескрываемым торжеством:

— Ничего-то вы узнать не можете! А я знаю, что спортклуб туда-сюда возит!

— И что же?

— Клетки с тараканами!

— Какие клетки? Какие тараканы?

— Они — контрабандисты! Торгуют импортными насекомыми!

Маша так и фыркнула.

— И нечего смеяться, — обиделась баба Шура. — Я знаю!

— Милиция проверяла их коробки, — сказала Маша. — Там обыкновенные тренажеры.

— Много ты понимаешь, — проворчала ей вслед баба Шура. — Ох, и молодежь пошла! Нисколько старикам не доверяют.

— Это верно! — подхватила старушка из первого подъезда. — Мы, когда молодыми были…

Наверху Машу встретили Антон и Славка.

— Слыхала про тараканов?

— Слыхала.

— Ну и что ты думаешь?

— Сплетни и слухи бабы Шуры.

— А мама с папой поверили.

— Зря. Нет у спортклуба никаких тараканов.

— Что в спорткомитете?

Маша вздохнула и рассказала мальчишкам о своем визите.

— И все? — разочарованно спросил Славка.

— И все.

— А где находится регистрационная палата? — поинтересовался Антон.

— Не знаю. Да зачем она нам?

— Как это — зачем? Там-то о спортклубе «Сокол» что-нибудь да знают!

— А что они там могут знать? Выдали лицензию на коммерческую деятельность, на занятия спортом, на торговлю тренажерами, на что угодно. И наверняка ни разу не проверили, чем на самом деле занимается спортклуб. Нет, в регистрационную палату ходить ни к чему. Нужно что-то другое придумывать.

— А что другое? — спросил Славка. — Вдруг они и впрямь тараканов разводят? Вот бы утащить у них парочку!

— Ой, Славка, помолчи! Кто в эту ерунду про тараканов поверит. Ты же сам знаешь, что в коробках с красным рисунком.

— А что, если обратиться к пожарному инспектору? — предложил Антон.

— Зачем?

— Сказать, что спортклуб не соблюдает правила пожарной безопасности. Это же действительно так.

— А это идея! — Маша радостно улыбнулась. — Только какие же у них нарушения?

— Наш подвал закрыт теперь со всех сторон. Ни одной открытой амбразуры не осталось.

— Ну и что?

— Как что? А вдруг у них что-нибудь загорится? Как же тогда пожарники тушить будут?

— Дверь откроют.

— Ключи-то только у парней! А если их в этот момент в подвале не окажется?

— Верно!

— Вот тебе и нарушение правил пожарной безопасности! — торжественно закончил Антон.

— Молодец, Тошка! Они думали, что только на нас пожарного инспектора натравить можно, только нас из подвала убрать запросто? А мы их тем же методом! Умница!

Антон прямо-таки светился. Ему редко приходили на ум такие удачные идеи. Почти всегда все придумывала Маша.

— А зачем нам выселять их? — резонно заметил Славка. — Нам ведь другое нужно — узнать, чем они занимаются на самом деле.

Маша и Антон не знали, что ему возразить. Да, пожарный инспектор — это хорошо, но цели этим не достигнешь.

Антон расстроился. Опять его мысли не пригодились!

Но Маша решительно заявила:

— А дальше — посмотрим. Вряд ли их тут же выселят из подвала. Скорее всего, отругают и заставят принять нужные меры.

— Пожарный инспектор нам не поверит, — продолжал сопротивляться Славка. — Скажет, что мы нарочно на спортклуб наговариваем, чтобы отомстить.

— Вот это посерьезней, — согласилась Маша. — Значит, нужно, чтобы к инспектору обратился кто-нибудь из взрослых.

— Кто?

— Ну, например, баба Шура.

— У нее теперь одна забота — заморские тараканы.

— Вот и прекрасно! Об этом с ней и поговорим.

Маша вышла из дома. Она напустила на себя озабоченный вид и еще раз расспросила обо всем бабу Шуру. Когда рассказ о полосатых тараканах закончился, Маша сказала:

— И откуда этот спортклуб на нашу голову взялся?

— Не говори, Машенька.

Маша по-взрослому покачала головой и предложила:

— Нужно их из подвала выгнать. Пусть своих тараканов где-нибудь в другом месте разводят.

— Эх, Машенька, кто их выгонит? У них деньжищ навалом! Подвал купили, тараканов купили. Всем взятки пораздают и дело с концом.

— Между прочим, пожарному инспектору на них пожаловаться можно. Он вроде бы дяденька честный и серьезный. Он за нарушениями строго следит. А у них нарушения на каждом шагу.

И Маша подробно рассказала бабе Шуре о нарушениях.

— И правда! — ахнула баба Шура.

Возможность пожара в подвале перекрыла собой даже заморских тараканов. Съезд старушек тут же ухватился за новое известие.

— Гнать их надо из подвала!

— Так они весь дом спалят!

— Живем, как на пороховой бочке, с этим спортклубом.

— А вдруг они специально подвал подожгут?

— Зачем это?

— Ну, мало ли!

— С этим нужно бороться! Немедленно!

— Девочка права — надо жаловаться пожарникам.

— Все отверстия позаделывали, никакой вентиляции не осталось!

— Шланг в подвал и тот просунуть неоткуда!

Баба Шура кивнула:

— Пойду к инспектору. Пусть что-нибудь предпринимает.

— Сходи, сходи, — одобрили ее старушки.

— Пусть придет, посмотрит, как мы живем! Как на пороховой бочке.

Маша тихонько улыбалась. Теперь она была уверена, что баба Шура к инспектору сходит. Кому же охота жить на пороховой бочке?

Глава XI

Дискета

Пожарный инспектор был очень принципиальным человеком и ревностно выполнял свои обязанности. Поэтому он пришел проверять спортклуб в тот же день, как баба Шура подала жалобу.

Маша радостно заулыбалась, когда увидела инспектора. Он ее не узнал и прошел мимо. Во всем его облике прочитывалась суровая решительность.

Он подошел к подвальной двери и громко постучал. Дверь долго не открывали. Пожарный инспектор был очень недоволен такой встречей.

Наконец замок щелкнул, громила показался в проеме двери.

— Добрый день. Проверка пожарной безопасности.

Громила растерянно перегораживал собой вход.

— Нам необходимо осмотреть помещение.

— Да, конечно, пожалуйста… — громила отстранился, пропуская инспектора.

Когда он попытался закрыть дверь, пожарник вдруг попросил:

— Не закрывайте, пожалуйста. Должен подойти мой коллега.

Громила растерялся еще больше. Распахнутая настежь дверь совсем не входила в его планы. Но возражать инспектору не стоило, и дверь осталась открытой.

Они разговаривали довольно громко, и Маша слышала каждое слово. Открытая дверь означала для нее одно — ту самую случайность, которая поможет узнать, что находится в таинственных коробках.

Маша растерянно огляделась. Ни Антона, ни Славки во дворе не было. Оставалось выбирать: бежать звать их или лезть в подвал самой. Она быстро взвесила оба варианта.

Если лезть самой, то это страшно и просто несподручно для девчонки. Мальчишкам, наверное, легче остаться незамеченными.

А где сейчас разыскивать Антона и Славку? Хорошо, если они дома. Но даже если они дома, то на беготню за ними уйдет время и может оказаться поздно. В подвал придет второй пожарник, и дверь наглухо захлопнется.,

Маша посчитала, что сейчас время драгоценнее безопасности, вздохнула и осторожно приоткрыла дверь. Она боялась, что петли начнут скрипеть, но дверь отворилась тихо.

Маленькая тусклая лампочка под потолком освещала небольшую приставную железную лесенку. Сейчас всякая мелочь превращалась в препятствие, и лестница, по которой предстояло спуститься бесшумно, — тоже.

Маша осторожно нащупывала ступеньки. Спуск преодолен. Теперь направо, в тупичок со стальной дверью.

Стальная дверь была распахнута настежь. За ней свет был гораздо ярче.

Маша прижалась к стене и долго не решалась заглянуть в спортклуб. Ей немного приглушенно были слышны голоса громилы и пожарного инспектора, и она очень боялась, что сейчас откроется ее опасное предприятие.

— Нельзя закрывать все отверстия, — монотонно бубнил пожарник. — Это нарушение.

— У нас дорогое оборудование. Мы не можем оставить такие дыры. В них взрослый человек пролезет, — возражал громила.

— В помещении должна быть вентиляция. Сделайте небольшие отверстия с решетками. Иначе придется платить штраф.

— Хорошо, сделаем.

— Кстати, у вас аренда оформлена на весь подвал?

— Нет, только на эту часть.

— Тогда почему вы закрыли отверстия по всему подвалу? Кто вам разрешил?

— Видите ли, — замялся громила, — мы собираемся оформить аренду на все помещение…

— Но она у вас еще не оформлена? — уточнил пожарный инспектор.

— Нет, я же говорю.

— Тогда вы не имеете права закрывать остальные отверстия. А здесь у вас что?

— Служебное помещение.

— Там вентиляционный люк есть?

— Там есть.

— Откройте.

Громила загремел ключами.

Маша поняла, что пожарник и громила сейчас уйдут в какую-то подсобку. У нее есть несколько минут. А может, только одна минута, чтобы проникнуть в спортклуб и где-нибудь спрятаться.

Внутри подпрыгнул страх: а что, если она не сможет так же незаметно выскользнуть? Что, если ее запрут в этом спортклубе?

Но другого выхода не было, и не было времени, чтобы испугаться как следует. Маша перешагнула небольшой порожек и оказалась в большом спортивном зале.

Честно говоря, она не ожидала такого великолепия. Оборудование действительно было дорогое. Такие тренажеры Маша видела только в кино. Сразу понятно, спортзал для людей богатых.

По бокам на стенах висели замысловатые светильники. Свет получался мягким и добрым.

На секунду Маша опешила, разглядывая зал, потом провела рукой по тугому кожаному боку тренажера. На ладони остался изрядный слой пыли.

И тут Маша заметила записную книжку. Она лежала на другом тренажере, черная, довольно большая. Сбоку, у переплета торчала ярко-красная ручка. Но самое главное, из книжки высовывался краешек дискеты.

Сначала у Маши скользнула мысль о том, что стоит пролистать записную книжку: вдруг там что-то важное. Но уже в следующее мгновение ее рука решительно потянулась к дискете.

Маша справедливо рассудила, что на дискете наверняка больше полезной информации. Записную книжку нужно листать, шум страниц может привлечь громилу и пожарного инспектора, а дискету легко вытащить, унести домой и быстро скопировать. Никто ничего не заметит и даже не заподозрит.

Девочка пробыла в спортивном зале не больше минуты, но эта минута растягивалась в век. И самым странным казалось то, что в этот век никто не вошел и никто ничего не видел.

Маша выбежала из подвала и помчалась к мальчишкам. Уже по дороге она запоздало подумала о том, что на дискете может не быть ничего интересного. Там вполне могла поместиться какая-нибудь игра. И тогда получится, что она рисковала зазря. Будет обидно.

Мальчишки, на счастье, были дома. Маша выпалила, переведя дыхание:

— Тон, быстрее включай компьютер!

— Он включен. А зачем…

— Скопируй все файлы с этой дискеты. Я сейчас объясню.

Антон защелкал клавишами. Маша быстро рассказала ребятам обо всем, что произошло.

— Дискету надо вернуть, — закончила она.

— А зачем ее возвращать? — поинтересовался Славка. — Для этого нужно снова спускаться в подвал.

— Нужно вернуть, — твердо повторила Маша. — Зачем лишний раз вызывать подозрения? Если там важная информация, то громила очень скоро хватится ее. Он поймет, что дискету выкрали, и спортклуб вообще может свернуть свою деятельность: они испугаются, что дискета уже где-нибудь в милиции. Тон, долго еще?

— Все. Тут всего один файл.

— Вытаскивай дискету, я побегу обратно. Времени очень мало. Хорошо, если дверь еще незаперта.

Маша схватила дискету и побежала обратно. Подвальная дверь все еще оставалась открытой. Маша огляделась и скользнула внутрь.

Возникала новая трудность — как положить дискету на место, если пожарный инспектор и громила уже вышли из подсобки и разговаривают где-нибудь в спортзале? Но Маше снова повезло: теперь громила и пожарник находились в другом конце подвала, и инспектор громко объяснял, где и почему нужны вентиляционные отверстия.

Маша вздохнула с облегчением и почти спокойно нырнула за стальную дверь. Черная записная книжка по-прежнему лежала на тренажере.

Маша сунула в нее дискету так торопливо, что нечаянно задела светильник на стене. Тени закачались, и Маша испуганно остановила движение светильника. Не хватало только, чтобы громила заметил, что тут кто-то побывал.

Все. Теперь домой, и поскорей. Но она рано решила, что все опасности позади. Едва она двинулась к лестнице, как подвальная дверь открылась и другой пожарник крикнул в подвальную полутьму:

— Эй! Есть тут кто?

Маша вжалась в стенку, с ужасом понимая, что сейчас к двери поспешат пожарный инспектор и громила и ее неминуемо обнаружат.

— Мы здесь, Жора! — крикнул издалека инспектор. — Спускайся, иди сюда.

Второй пожарник осторожно ступил на лесенку и, насвистывая, пошел на голос. Машу, чуть дышавшую за стенкой ближайшего отсека, он не заметил.

Она подождала, пока пожарник удалится, тихо поднялась по лестнице и протиснулась через небольшую щель между косяком и подвальной дверью. Только на улице она смогла глубоко вздохнуть и победно улыбнуться.

— Мы открыли файл, — этими словами с порога встретил ее Антон. — Там одни цифры.

— Какие цифры? — опешила Маша.

— Не знаю. Посмотри.

— На экране монитора в ровные колонки выстроились цифры.

— Ни одной буковки, — пожаловался Славка.

— Может, это какой-то шифр? — предположил Антон.

— Может быть, — согласилась Маша.

— А как его расшифровать?

— Сейчас попробуем.

— Маша взяла листок бумаги и ручку: Для начала предположим, что А — это 1, Б — 2, В — 3 и так далее.

Она попыталась подставить буквы вместо цифр.

— Абракадабра какая-то, — вздохнул Антон, глядя на совершенно бессмысленные ряды букв.

— Да, это не тот шифр. Попробуем иначе. Давайте посмотрим, какая цифра повторяется чаще.

— Восемь, — ответил Славка.

— Нет, три — возразил Антон.

— Восемь!

— Три!

— А я говорю — восемь! — Славка перешел на крик.

— Три! — кричал в ответ Антон, сжимая кулаки.

— Успокойтесь, — охладила их пыл Маша, сравнивая строчки. — Не три и не восемь. Чаще всего повторяется пятерка.

Мальчишки послушно замолчали.

— Теперь вместо пятерок поставим букву «о» или «е». Они используются чаще всех других букв.

Но из этого тоже ничего не вышло. Иногда подряд стояли три пятерки. Ни в одном слове не могло встретиться подряд три буквы «о» или «е».

— Тут нужен настоящий дешифровщик, — подвел итог Антон. — Как у шпионов.

— При чем тут шпионы? — поморщилась Маша. — Громила, я думаю, от избытка ума не страдает. Не производит он впечатления хитроумного человека.

— Так дискета, может быть, и не его вовсе, — справедливо заметил Тошка. — Кто-то другой мог зашифровать информацию.

— Это верно, — задумчиво кивнула Маша. — Головоломка какая-то.

Славке надоело пялиться на ряды цифр. Он побежал на кухню делать бутерброды. Маша и Антон исписывали листок за листком, но из всех их предположений не составлялось ничего похожего на слова. У Тошки даже пот на лбу выступил от тщетных усилий.

— Жуйте! — Славка протянул ребятам тарелку с бутербродами.

— Спасибо.

Маша и Антон, не глядя на тарелку, взяли по бутерброду и снова принялись подставлять буквы вместо цифр. Славка взглянул на экран монитора и про себя повторил восемь цифр из одной строчки: «Шесть — три, семь — три, два — два, десять».

Эта комбинация почему-то показалась знакомой. Но Славка никак не мог вспомнить, где он мог слышать эти цифры. Ему вдруг подумалось, что он и сам вроде бы произносил недавно такую с читал очку: «Шесть — три, семь — три, два — два, десять».

— Я вспомнил! — выкрикнул Славка. — Я вспомнил! Такие цифры были на вагоне!

— На каком еще вагоне? — Антон посмотрел на братишку так, как будто тот сошел с ума.

— На вагоне, в котором крупа, то есть тренажеры! Вот эти цифры! — Славка ткнул пальцем в знакомую строчку. — Шесть — три, семь — три, два — два, десять! Как в считалке!

Маша стукнула себя по лбу:

— Ну, конечно! Конечно! Это номера вагонов, в которых отправлялся груз! А рядом — даты отправки! Точно! Это что-то вроде отчетной ведомости!

— Ну вот! — улыбнулся Антон. — А мы тут целую систему расшифровки составили. Все оказалось проще. Громила действительно до зашифрованного текста не додумался, ты была права.

— А что нам это дает? — остудил их Славка. Ребята растерянно замолчали.

— Ничего, — пришлось согласиться Маше. — У нас на руках доказательство отправки грузов, но как объяснить, что это махинации, а не обычная торговля?

— Махинации остаются догадкой, — согласился Антон. — Мы так и не узнали, что в отправленных коробках, тренажеры или что-то другое?

Маша вздохнула:

— Это моя вина. Бели бы я не увидела эту дискету, мне, может быть, удалось бы добраться до коробок.

— У тебя же не было с собой ножа, — напомнил Славка. — А без ножа картон не расковыряешь, я уже пробовал.

— В следующий раз, когда откроется подвал, нужно сначала сбегать домой за ножом, — пошутил Антон.

— Следующего раза может не быть, — не приняла шутки Маша. — К ним не каждый день пожарники приходят.

— Будет какой-нибудь другой случай, — уверенно сказал Тошка.

— Маш, расскажи про тренажеры, — попросил Славка.

— А что рассказывать? В кино видел современные спортзалы? Вот такой же и в нашем подвале.

— Правда? Я бы хотел там потренироваться.

— Тебя туда никто не пустит, — напомнил Антон.

— Жаль, — вздохнул Славка. — Маша, а там вот такой тренажер есть?

Славка кое-как нарисовал подобие тренажера. Маша не поняла, какой именно тренажер он изобразил, но на всякий случай кивнула:

— И такой есть. Только в этом зале что-то не так.

— Что? — недоуменно спросил Антон.

— Не знаю. Что-то в этом зале мне показалось неправильным. Может, пыль?

— Какая пыль?

— Когда я провела рукой по тренажеру, то стерла слой пыли.

— Значит, на этом тренажере никто не занимается, — сказал Славка.

— Ну и что? — пожал плечами Антон. — Спортклуб, наверное, еще не начал работу. Они же только завозят оборудование. В этом нет ничего странного.

Мальчишки принялись мечтать, какой спортклуб организовали бы они.

— Я бы всех туда пускал, — говорил Славка.

— А я бы не всех. Таких малявок, как ты, я бы не пускал.

Между братьями назревала очередная потасовка, но Маша на этот раз не обращала на мальчишек никакого внимания. Она продолжала думать.

Пыль — не та деталь, которая создавала в спортивном зале впечатление неправильности. Было что-то еще, но она никак не могла уловить, что именно, перебирая в мыслях весь свой сегодняшний поход, шаг за шагом.

Перед ее глазами снова и снова вставал спортзал: тренажеры разных типов, мягкий ковер на полу, дверь в подсобку, светильники на стенах… Стоп! Светильники!

— Там неправильно расположены светильники! — воскликнула Маша.

— Как это — неправильно?

Мальчишки тут же прекратили начавшуюся драку и забыли, чем она была вызвана.

— Они прикреплены слишком низко.

— В спортзале лампы всегда под потолком, — согласился Славка.

— Да какие ты спортзалы видел? — усмехнулся Тошка. — Только школьный?

— Хотя бы школьный!

— Сейчас такие спортзалы уже не делают. В современных спортзалах с тренажерами светильники расположены вдоль стен. Я помню, в каком-то фильме видел.

— Дело не в том, что они вдоль стен, — сказала Маша. — Дело в том, что они висят слишком низко. Почти над самыми тренажерами. Когда я вкладывала дискету в записную книжку громилы, я задела светильник рукой, и свет закачался.

— Ну и что?

— А то, что заниматься на этом тренажере невозможно! Человек ни рукой, ни ногой на нем пошевелить не сможет, чтобы не задеть светильник.

— Ну и что? — повторил Антон.

— Значит, спортзал оборудован не для тренировок!

— А для чего же?

— Просто так, для отвода глаз.

— Ты хочешь сказать, что спортзал в подвале — это прикрытие для каких-то торговых махинаций? — наконец сообразил Антон.

Славка в это время только переводил взгляд с Маши на Тошку. Он вообще ничего не понимал в их разговоре. Как это — зал для отвода глаз? Чьих глаз? И зачем для этого нужны тренажеры?

— Ну, вот и доказательство! — радостно воскликнул Антон. — Теперь понятно, что они занимаются чем-то незаконным.

— Это тоже не доказательство, — вздохнула Маша. — Это еще одна догадка в нашу копилку против спортклуба. А доказать мы по-прежнему ничего не можем, и не докажем, пока своими глазами не увидим, что они возят в этих проклятых коробках. Пока что нам придется продолжать наблюдение издалека. Кто знает, поймет ли громила, что кто-то рылся в его записной книжке?

Глава XII

Найда

Славка обожал животных. Он поднимал всех выпавших из гнезд птенцов, он кормил кошек и собак со всего района. Он никак не мог понять, почему мама не разрешает держать кого-нибудь дома.

Больше всего Славка мечтал о щенке, но тетя Лариса объясняла свой отказ так:

— Ты еще слишком мал. Ты заведешь собаку, поиграешь с ней, а потом она тебе надоест, и все заботы о ней свалятся на меня. Скажу честно, я не хочу гулять с ней, у меня есть другие дела.

Славка недоумевал: как собака может надоесть? Вон Маша гуляет со своим Пушком и не жалуется, что она устала и больше не хочет держать собаку.

Но маму переубедить было сложно. Единственное, чего он добился, так это обещания, что лет в десять щенка ему все-таки разрешат.

Теперь он с нетерпением ждал, когда ему исполнится десять, но до этого было еще слишком далеко, целых полтора года. А пока оставалось таскать в кармане хлебные корки и кормить ими всех знакомых и незнакомых собак.

Славка шел из школы домой. Настроение у его было неважное, он схлопотал замечание в дневнике, потому что весь урок вертелся.

Да и как не вертеться, если мальчишке с соседней парты подарили вчера на день рождения котенка. Славка весь урок с завистью выспрашивал у счастливца об этом котенке, учительница не выдержала и сделала в дневнике размашистую запись, которую теперь никак не скроешь от мамы.

Славка тяжело вздыхал и думал, как объяснить маме причину этого замечания. С кем посоветоваться? Может, Маша что-нибудь подскажет или Тошка?

Он подошел к своему подъезду и вдруг услышал жалобный вой. Выла собака. И выла она не где-нибудь, а в подвале.

Славка растерянно остановился. Сначала он не мог понять, как собака умудрилась попасть в запертый со всех сторон подвал. Потом сообразил, что она, наверное, заскочила вчера, в то время когда в спортклубе находился пожарный инспектор и дверь в подвал была открыта.

А если она сидит там со вчерашнего дня, то она очень голодна, поэтому и воет! Славка бросил рюкзак на скамейку у подъезда. Он разозлился на парней из спортклуба: неужели они не слышат, как плачет бедная собака? Вой не прекращался.

Славка немножко подумал и решительно направился к первому подъезду. Конечно, Маша сказала вчера, что сейчас нельзя мозолить глаза парням из спортклуба, но другого выхода просто не было. Не оставлять же несчастную псину умирать от голода в подвале!

Он изо всех сил затарабанил в дверь. Никто не открывал. Или в спортклубе никого нет, или просто не хотят никого пускать.

Славка снова метнулся к своему подъезду. Там вой был слышнее. Что же делать?

И тогда Славка увидел щель. Щель была в стене, точнее, в перемычке, между подъездом и подвалом.

Эта щель была единственным шансом. Нужно только втиснуться в нее.

С первой попытки ничего не получилось. Щель была широкой, но не настолько, чтобы в нее смог пролезть восьмилетний мальчик.

Славка втянул в себя живот и снова приблизился к щели. И на этот раз ничего не вышло. Собака выла, не переставая.

Тогда Славка нашел во дворе обломок кирпича и попробовал ударами расширить щель. Перемычка была тонкой и быстро поддалась его усилиям.

Славка отбросил кирпич в сторону и сделал еще одну попытку пролезть в подвал. В какой-то момент щель сжала его, и он почувствовал, что становится трудно дышать. Но уже в следующее мгновение Славка очутился в подвале.

Славка спустился и сразу увидел собаку. Но собака была не одна. Рядом с ней копошились щенки. Их было пятеро. Славка разглядел беспомощные закрытые глаза: щенкам был всего день от роду.

Он опять растерялся. Ведь он рассчитывал просто освободить собаку из плена, а теперь получалось, что трогать ее нельзя. Он много раз слышал, что собаки не дают приближаться к своим щенкам и могут покусать.

Славка вытащил из кармана оставшиеся хлебные корки и протянул их собаке. Та жадно проглотила нехитрое угощение и голодными глазами уставилась на мальчика.

— Еще хочешь? — спросил Славка. — Подожди немного, я сбегаю домой, что-нибудь принесу.

Славка вылез в ту же щель и помчался домой. В холодильнике он обнаружил котлеты и пакет молока. Прихватив все с собой, он снова спустился в подвал.

Собака молча ждала его угощения.

— Ты только не шуми, — попросил ее Славка, скармливая третью котлету. — Я буду приходить к тебе утром и вечером. Я буду кормить тебя, а ты сиди тихо, а то тебя заметят парни из спортклуба.

Собака вряд ли поняла его слова, но слушала очень внимательно.

— Я не трону твоих деток, — говорил Славка, наливая молоко в баночку из-под сметаны. — Ты меня не бойся. Ешь, ешь. Как тебя зовут? Я тебя буду звать Найдой, ладно? От слова «найти». Я же тебя нашел, правда? Значит, ты Найда. Ты умница, ты больше не будешь быть, правда, Найда?

Найда крутила мохнатой головой и радостно повизгивала, — кажется. Славка ей очень нравился.

— Ну, пока, Найда! До вечера! Вечером я приду и покормлю тебя. Не скучай.

Славка погладил собаку и полез к выходу. Он решил, что Найду придется оставить в тайне. От всех, даже от Маши и Антона.

Вдруг им не понравится, что он два раза в день будет ходить в подвал? Они же боятся вспугнуть подозрительный спортклуб.

Славка считал, что собака со щенками гораздо важнее махинаций спортклуба, но друзья вряд ли разделят его мнение.

Лучше было бы, конечно, забрать Найду со щенками домой, но мама этого не разрешит.

И все-таки вечером Славка попытался уговорить маму.

— Мам, — вкрадчиво начал он. — А зачем ждать, когда мне исполнится десять лет?

— Ты опять про собаку? — нахмурилась мама. — Я сотню раз объясняла тебе, зачем ждать десяти лет.

— Но Тошке-то уже одиннадцать!

— Да, и я, к сожалению, не вижу, что он сможет ухаживать за собакой. Это все свалится на меня.

— Мам, я тебе обещаю!

Покажи-ка лучше дневник.

Славка вздохнул и поплелся за дневником. Вот и все. Разговор о собаке окончен, потому что мама сейчас увидит замечание и совсем рассердится.

— «Вертелся весь урок»? — удивилась мама. — Это с какой же радости?

Славка угрюмо молчал. Если он начнет сейчас объяснять про котенка, то ему и в десять лет не разрешат никакого щенка.

— И что ты себе думаешь? — поинтересовалась мама.

— Я больше не буду, — потупился Славка. — Никогда-никогда. Мам, можно я все-таки возьму собаку?

— Нет.

— Но у нее щенки!

— А у тебя замечание в дневнике, — отрезала мама. — И еще, скажи мне, пожалуйста, куда делся пакет молока из холодильника?

* * *

Славка продолжал кормить Найду. Прошло уже две недели. Щенки открыли глаза и стали очень забавными.

Славка подолгу смотрел на их возню. Больше всего ему нравился рыжий щенок. Он был самым некрасивым, но зато самым веселым и игривым.

Ни Маша, ни Антон не знали про Славкины ежедневные походы в подвал. Они потихоньку, издали наблюдали за парнями из спортклуба, но так и не узнали, что находится в коробках.

Славка с парнями не сталкивался. Их разговоры иногда долетали до него с другого конца подвала, но чаще всего это было неразборчивое бормотание и лить изредка четко произнесенные слова: «клиент», «груз», «товар». Ничего нового в этих словах не было, а подбираться ближе Славка боялся: вдруг он не успеет выскочить в свою щель и его схватят?

* * *

С завтрашнего дня начинались каникулы. Славка радостно махал рюкзаком и мурлыкал под нос песенку.

Каникулы — отличная штука! Не надо вставать с утра пораньше, не надо делать уроки, не надо получать отметки. Плохо только одно — все каникулы слишком быстро кончаются.

Как всегда Славка забежал домой, переоделся, прихватил из холодильника еду для собаки и побежал вниз. Как всегда, он пролез через щель. Как всегда, он наблюдал за игрой щенков и ласково гладил Найду.

Щенки разыгрались. Рыжий наскакивал на других и тихонько покусывал их за уши. Другие щенки визжали и отталкивали его лапами.

Где-то вдалеке слышались голоса парней из спортклуба. Славка уже привык к этому и нисколько не переживал.

Но тут произошло что-то из ряда вон выходящее. К Славке стали приближаться шаги.

Славка вздрогнул и прислушался. Нет, он не ошибся. Шли двое. Даже не шли, а потихоньку крались. Найда встревоженно поводила ушами.

— Тихо, — одними губами попросил ее Славка.

Под ногой одного из парней зашуршали камешки.

— Осторожнее, — шепотом сказал другой. — Писк прекратился.

Славка понял, что они услышали щенячье повизгивание. Он быстро смерил расстояние до щели, но потом подумал, что собак нельзя оставлять: кто знает, что на уме у этих бандитов?

В голову пришла быстрая и яркая, как молния, мысль. Славка схватил в руку горстку песка и швырнул ее в сторону приближающихся шагов.

— Что-то шуршит, — испуганно сказал один парень.

— Это крысы, — определил другой. — В подвале завелись крысы. Их нужно потравить.

— Пошли назад. Не люблю крыс.

— Я тоже. Пошли. Сейчас уже подойдет машина, а у нас коробка лопнула.

— Может, перевязать ее веревкой?

— Пока оставим открытой, пусть постоит в сторонке, погрузим последней. Черт бы побрал этих крыс! Завтра принесу отраву, — и шаги начали удаляться.

Опасность миновала. Славка чуть-чуть расслабился, прислушиваясь к затихавшему шуму шагов. Потом он вспомнил последние слова парней про отраву для крыс и снова вздрогнул от ужаса.

Отраву для крыс может съесть Найда или кто-нибудь из щенков и тогда… Славка даже представить не мог, что будет тогда.

Нужно было что-то решать. Славка подумал несколько минут и решился. Он сходил на улицу за коробкой, подставил ее к щели и спустился в подвал.

Щенков и Найду нужно вытаскивать, нужно подыскивать им другое место. Славка уже не боялся, Найда не могла покусать его, Найда ему доверяла.

— Найдочка! Я сейчас возьму твоих щенков. Ты не переживай, я и тебя вытащу. Я вас просто перенесу на другое место. Не бойся, Найда.

Славка приговаривал, успокаивая сам себя. Найда не пошевелилась, когда он забрал у нее первого щенка.

Стараясь не шуметь. Славка со щенком на руках двинулся к выходу. Потом аккуратно просунул щенка через щель и положил его в коробку. Малыш закопошился, поскуливая и разыскивая маму.

— Подожди чуть-чуть, — сказал ему Славка. — Я сейчас всех принесу. Не кричи.

Довольно быстро и без всяких приключений Славка перенес четверых щенков.

А потом они закричали. На весь подъезд. Один даже попытался вылезти из коробки.

Славка торопливо нырнул за Найдой. Оставался еще один щенок, рыжий, неказистый, но сначала Славка решил вытащить его маму.

Он поднатужился и поднял Найду на приступочку. Собака сама рванула к щели, когда услышала визг своих малышей.

— Молодец, Найдочка, молодец! — похвалил ее Славка. — Никуда их не носи. Я сейчас вернусь с рыжим и покажу вам хорошее местечко. Там вас никто не тронет. Жди, Найда!

Славка последний раз спустился в подвал. Рыжий щенок радостно завизжал, увидев его.

— Тихо ты! — зашипел на него Славка. — Тихо. Парни услышат. Сейчас пойдем к маме.

Славка подхватил щенка на руки и вдруг остановился. Он вспомнил услышанный обрывок разговора двух парней. Они что-то говорили про открытую, лопнувшую коробку. Один из них посоветовал отставить эту коробку в сторону и погрузить ее последней.

Получается, открытая коробка стоит сейчас где-то у выхода. Если действовать очень осторожно, то в нее можно заглянуть.

Славка прислушался. В другом конце подвала шла погрузка. Славка слышал, как лязгала стальная дверь и шумели передвигаемые коробки.

Прижав к себе рыжего щенка, он двинулся к спортклубу. Уже находясь где-то посередине подвала, Славка с досадой подумал, что нужно было сначала вынести щенка, а уж потом отправляться на поиски открытой коробки, но возвращаться не хотелось.

Он глянул на Рыжика, во тот безмятежно дремал у него на руках. Ничего страшного, щенок будет вести себя хорошо, никто ничего не заметит.

Славка притаился за одной из перегородок и подождал, пока парни вытащили на улицу следующую коробку. Та коробка, к которой он стремился, действительно стояла отдельно, почти у самого входа в спортклуб.

Славка увидел разорванный сверху картон. Отлично! Теперь самое главное — подойти к этой коробке и заглянуть в нее.

По приставной лестнице снова загремели шаги, и Славка спрятался за спасительную перегородку. Сейчас они вынесут еще одну коробку, и тут уж медлить нельзя.

Славка стоял, прижимая к себе щенка, готовый к решительному моменту.

Это было похоже на старт на соревнованиях. Вот сейчас крикнут: «На старт! Внимание! Марш!» — и Славка побежит. Только рядом не было ни тренера, ни других спортсменов. Славка был один и сам себе должен был крикнуть: «Марш!»

Наконец шаги и голоса исчезли на улице, и Славка ринулся к коробке. Последний рывок…

Непослушный обрывок картона, заслоняющий груз… Еще одно движение и…

Славка застыл. В коробке было оружие.

Сначала Славка даже не сообразил, что оно может быть настоящее. У него дома валялся такой же пистолет, железный, с коричневыми пластмассовыми пульками. Но от тех пистолетов, что лежали перед ним в открытой коробке, шел запах машинного масла.

Славка испуганно подвинул картонку на место, потом снова убрал ее, словно пожелал убедиться, что это не сон. На несколько секунд он вообще забыл об опасности, о парнях из спортклуба, о том, что у него очень мало времена.

Рыжик устал сидеть у Славки на руках, закопошился и заскулил.

— Тихо! — встрепенулся Славка и торопливо закрыл коробку. — Тихо!

Он попятился, налетел на трубу, чуть не свалился и после этого уже добежал, не думая ни о тишине, ни о погоне. Он понимал одно: срочно нужно найти Машу и Антона. Он узнал, что в коробках.

Он бежал к своей щели так, будто за ним гнались по пятам, поэтому, конечно, не слышал, как в подвал спустились парни, не видел, как они посмотрели ему вслед, и не узнал, что громила сказал:

— Эта мелкота начинает надоедать. Они накроют нас. Их нужно как следует припугнуть или даже…

* * *

Славка летел на четвертый этаж, по-прежнему прижимая к себе рыжего щенка. Он забыл отдать его матери, забыл перенести коробку с собакой и щенками в другое, безопасное место, забыл обо всем на свете.

— Маша! Антон! Где вы? Это я! — кричал он, барабаня то в одну, то в другую дверь. — Открывайте! Это я, Славка! Скорее!

Обе двери открылись почти одновременно:

— Что случилось? — в тревоге спросила Маша. — Что с тобой?

— Чего ты орешь? — недовольно поинтересовался Антон. — Оса укусила?

Славка молчал. Он словно онемел. Нужно было сказать всего два или три слова, а на него напал столбняк.

— Славка! — потрясла его за плечо Маша. — Да что с тобой! Чего ты кричал?

— Больным прикидывается, — хмыкнул Антон. — Чтобы мама ему щенка разрешила взять.

Рыжий щенок с любопытством оглядел новых людей и лизнул Славку в нос.

— Где ты взял щенка?

Славка промычал в ответ что-то непонятное и закашлялся.

— Вот артист! — сказал Тошка. — Целое представление устроил! В немого превратился!.

— Дурак! — совершенно четко и очень сердито откликнулся Славка. — Я не из-за щенка! Я был в подвале!

— Где? — нахмурилась Маша.

— Я был в подвале, — Славка обрел дар речи и теперь мог говорить связно.

— Зачем?

— Кормил щенков. Да подождите вы! Я видел, что у них в коробках!

— И что там? — не очень доверчиво спросил Антон.

— Оружие!

— Какое еще оружие?

— Настоящее, новое, в масле. Я видел пистолеты. Они торгуют оружием.

Глава XIII

Встреча с громилой

Славке пришлось рассказать ребятам про Найду. Про ее щенков и про то, что он уже две недели беспрепятственно спускается в подвал.

— И ты молчал? — возмутился Антон.

— Но вы же сами сказали — нужно наблюдать издали. Я подумал, что вы будете ругаться. А там собака, ее надо кормить, — оправдывался Славка.

— Но мы же не знали, как проникнуть в подвал! — воскликнула Маша. — А ты знал про щель и две недели ничего нам не говорил! Эх ты!

Славка виновато опустил голову. Ну вот! Хотел, как лучше, а получилось, что все сделал неправильно. Конечно, ведь про коробки с оружием можно было узнать гораздо раньше.

— Тебя никто не заметил, когда ты коробку открывал?

— Не знаю… Нет, никто…

— Будем вызывать милицию? — спросила Маша.

— А если Славка ошибся? — засомневался Антон.

— Я не ошибся!

— А если пистолеты ненастоящие? — не слушая его, продолжал Тошка.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно спуститься в подвал всем вместе и всем вместе убедиться.

— Славка, мы пролезем через твою щель?

— Вы — здоровые, а щель маленькая. Наверное, нет.

— Это он специально говорит, чтобы мы не лезли в подвал. Хочет один героем оставаться!

— Очень надо! Хотите — полезайте, только щель нужно будет еще немного расширить.

— Да отпусти ты щенка! — засмеялся Антон. — Чего в него вцепился? От страху?

Славка отнес Рыжика в коробку. Потом они с Антоном перенесли собак в тихую нору под балконом гостиницы и вернулись к Маше.

— Да, Тон! — вздохнула она. — Щель не для нас. Удивляюсь, как Славка в нее проходит.

— Очень просто! Раз — и готово! — Славка с гордостью продемонстрировал свои возможности.

— Я тоже пройду! — заявил Антон и попробовал протиснуться вслед за братом.

Тошка сунул голову в подвал, втянул плечи, но дальше продвинуться не смог.

— Не, не могу, — пришлось признаться ему.

— Давай назад.

Тошка дернулся и уже испуганно сказал:

— И назад не могу!

— Застрял! — засмеялся Славка. — Как Винни-Пух в мультике!

— Ничего смешного! Я не могу вылезти!

— Не дергайся, — посоветовала Маша. — Я сейчас найду какой-нибудь камень и постараюсь расширить щель. Подожди.

Минут через пять Маша смогла увеличить щель, и Тошка свободно пролез в подвал. Маша нырнула за ним, критически осмотрев куски штукатурки и обломки перегородки:

— Хорошо, что никто не видел! Полстены разгромили!

— Не шумите, — напомнил Славка. — Мы уже в подвале. Нас могут услышать.

— Погрузка-то уже, наверное, закончилась, — перешел на шепот Антон.

— Ну и что?

— Как — что? Открытую коробку уже убрали. Зачем же мы лезем?

— Проверим. Вдруг коробка еще стоит.

— Ага! Нас ждет!

— Не шипи.

Славка уверенно продвигался вперед. За ним нехотя тащился Антон. Замыкала вереницу Маша.

— Тихо, — прошептал вдруг Славка. — Вы ничего не слышали?

— А что? — испугался Антон. — Крысы?

— Какие крысы? По-моему, кто-то идет.

Ребята замерли и затаили дыхание, но в наступившей тишине не было слышно ни звука.

— Тебе показалось, — выдохнул Антон. Ребята снова двинулись к спортклубу.

И снова Славка застыл, предостерегающе подняв указательный палец.

На этот раз и Маше показалось, что кто-то впереди замер в тот же момент, разве что на полсекунды позже, чем ребята.

— Славка, ты надоел! — взорвался Антон. — Боишься — не ходи!

— Тихо, Тон! — поморщилась Маша. — Там кто-то есть.

— Кто?

— Тихо!

Славка потоптался на месте — сделал вид, что снова пошел. И человек впереди сделал в ответ несколько шагов.

— Нас заметили, — прошептала Маша. — Быстрее назад.

Ребята кинулись к своей щели. Человек бросился в погоню.

— Не успеем выскочить! — на бегу сообразила Маша.

— Тогда в наш отсек! — крикнул Славка.

И Маша, и Антон сразу его поняли. «Нашим отсеком» мог быть только тот отсек, который раньше занимал ребячий театр.

— Зачем туда? — спросил Тошка.

— Закроемся. Переждем.

Другого выхода не было. Дверь отсека хотя бы на время могла стать преградой для преследователя.

Ребята влетели в знакомый отсек, и Антон заложил дверь большой палкой.

— Откройте, детки! — прогремел голос громилы. — Откройте сейчас же! Я дверь выбью!

Дверь скрипела и стонала под его кулаками.

— Он дверь выбьет, — прошептал Антон.

— Пусть попробует, — отозвалась Маша, хотя и сама не представляла, что произойдет, когда громила выбьет дверь.

— Не будем устраивать побоище, — согласился громила. — Я подожду, пока сами откроете.

— Долго ждать придется! — откликнулся Антон.

— А это посмотрим. У меня терпения побольше, чем у вас.

— У вас работа, а нам-то куда торопиться?

— Это точно, пацан, — усмехнулся громила. — Вам торопиться некуда. Посидите здесь, подумайте, потом поговорим.

И громила, насвистывая, пошел прочь.

— Тоже мне охранник! — засмеялся Славка. — Он не догадался, что мы пролезли в подвал через щель. Думает, закрыл свою подвальную дверь, и мы в мышеловке. А мы сейчас…

Славка вытащил палку и толкнул дверь. То, что произошло дальше, было похоже на кошмар, который приснился ночью и от которого никуда не деться.

Дверь не открылась. Это и вправду была мышеловка. Ребята совсем забыли про внешний крючок. Именно его и задвинул, уходя, громила.

— Попались, — сказала Маша. — Славка, включи свет.

— Может, открыть амбразуру? — предложил Антон.

— Ее просто так не откроешь. Цемент разбивать надо.

— Разобьем!

— Чем?

— Давайте поищем.

Ребята перевернули вверх дном все, что было в отсеке. Вытряхнули и ящик с реквизитом, который так и не смогли отсюда забрать раньше.

— Смотрите! Тут мой пистолет! — обрадовался Славка.

— Ну и что? — сердито буркнул Антон.

— Откуда он здесь?

— Я принес. Мы же про войну спектакль ставить собирались.

Славка крутил в руках свой пистолет и заряжал его пластмассовыми пульками.

— У них в коробках точно такие, только настоящие, — сказал он.

— Понятно. Ты бы занялся чем-нибудь полезным, а? Нашел время пистолетом любоваться!

— Да нечем здесь цемент разбивать, — ответил Славка. — Зря ищите.

— Что же тогда делать?

— Ждать.

— Чего ждать?

— Не чего, а кого. Ждать, когда вернется громила.

Антон и Маша переглянулись, пораженные его хладнокровном. Но Славка был прав. Мышеловка захлопнулась слишком крепко, своими силами не вырваться.

Маша вздохнула и присела на скамейку, когда-то сколоченную Вадиком. Антон еще пометался по отсеку в поисках подходящей кувалды, но потом тоже смирился и попросил Машу подвинуться.

— Мы — дураки, — вздохнула Маша. — Зачем было сейчас лезть в подвал? Славка ведь уже узнал, что в коробках оружие. Нужно было вызвать милицию и все. А мы… Любопытные, поэтому теперь и сидим здесь.

— Правильно говоришь, девочка, — одобрил громила.

Ребята и не услышали, как он вернулся к их отсеку.

— Слишком вы любопытные. Вас отпускать нельзя.

— То есть как это — нельзя?! — воскликнул Антон. — Нас искать будут!

— Конечно, будут, — согласился громила. — И не найдут.

От его слов у ребят побежали мурашки по коже. Что значит — не найдут?

— Что притихли? — насмешливо спросил громила. — Страшно стало?

— Мы вас не боимся! — заявила Маша.

— Неужели? Это мы сейчас проверим! — и крючок одним щелчком отскочил, отпирая дверь.

Громила закрыл собой весь дверной проем. Но страшен был не он.

В его руках холодно поблескивал пистолет. Ребята попятились.

— Ну что, и теперь не боитесь? — ухмыльнулся громила.

— Нечего нас запугивать! — храбро крикнула Маша.

— А кто вас запугивает? — удивился громила. — Время запугивания прошло. Теперь я не шучу. Три выстрела, и вас нет на свете.

— Вас поймают, — дрожащим голосом пробормотал Антон.

Громила весело хохотнул:

— Кто меня поймает? Кто вообще об этом узнает?

— Все! Нас будут искать!

— И пускай ищут. Найдут где-нибудь за городом, в заросшем овраге. Месяца через три. Устраивает?

— Опустите пистолет, — попросила Маша. — Давайте договоримся.

— Помолчи, девочка. Раньше нужно было договариваться, когда я вам предлагал. А теперь поздно. Или ты такая глупая, что думаешь, будто нам нужны лишние свидетели?

— Да какие мы свидетели? — попробовала убедить его Маша. — Мы же ничего не видели.

И тут крикнул Славка:

— Нет, видели! Все видели! И тренажеры, и вагоны, и пистолеты в коробках!

Громила сделал угрожающее движение, но тут же взял себя в руки и обратился к Маше:

— Ну, вот, малыш раскололся!

— Он ничего не знает! — закричал Антон и толкнул братишку.

— Знаю! — стоял на своем Славка. — Я не просто в ящик заглянул, а пистолет вытащил. Вот он!.

Славка выдернул руку из-за спины и наставил дуло своего игрушечного пистолета на громилу.

— Ну-ну, мальчик! Брось пушку! Она все равно пустая! Не стреляет она, мальчик!

— Не стреляет? — переспросил Славка и нажал на курок.

Выстрел хлопнул громко, почти как настоящий. Маленькая пластмассовая пулька полетела в лампочку, и к грохоту выстрела присоединился грохот разбитого стекла.

— Ложись! — почему-то взревел громила и первым грохнулся на пол, забыв о своем пистолете.

Ребята рванули к выходу. Громила, кажется, сообразил, что выстрел был холостой, вскочил на ноги, но в темноте замешкался и не успел схватить ни одного из ребят.

На улице моросил дождь, дул холодный ветер, и во дворе никого не было. Как назло!

— Тон! Звони в милицию! — скомандовала Маша.

Два раза Тошке повторять не пришлось. Перепрыгивая через две ступени, он помчался домой, к телефону.

— А если он за нами вылезет? — опасливо спросил Славка.

— Храбрец! — улыбнулась Маша. — То пальбу устраиваешь, то теперь запертого громилу боишься!

Славка покрутил в руках свой пистолетик и почесал в затылке. Как ему удался весь этот спектакль в подвале? И в лампу попал. Не промахнулся!

Из подъезда вышел Антон.

— Дозвонился?

— Да. Только, кажется, они не очень поверили.

— Что значит — не очень поверили? — нахмурилась Маша. — Не приедут?

— Приедут. Просто подумали, что ложный вызов. А громила из подвала не выходил?

— Нет. А что? Давно с ним не виделся?

— Просто странно.

— Почему странно?

— Ну, он же не дурак. Мы ему сказали про оружие и пистолет у него в руках видели. Он же понимает, что мы сейчас милицию позовем, и сидит в подвале, ждет себе спокойно.

— Да, это верно, — согласилась Маша. — Или мы где-то крупно прокололись, или он затеял какую-то новую игру.

Ребята заметили Сашку.

— Сане говорим? — быстро спросил Антон у друзей.

— Говорим, — кивнула Маша. — Он нам поможет.

— Как? — удивился Славка.

— Саня! Нам нужен еще один человек! — крикнула Сашке Маша.

— Играете?

— Нет. Для дела.

— Для какого дела?

— Я тебе потом все объясню, а пока нас четверо, встаем у каждого подъезда и внимательно следим за подвальными дверями.

— Зачем? — почти хором удивились мальчишки.

— Если увидите громилу или еще кого-нибудь из спортклуба, поднимайте крик. Ясно?

— Ясно, — сказал Сашка. — Только я не люблю, когда правил игры не объясняют.

— Тебе же сказали, что это не игра, — напомнил Славка.

— Некогда сейчас объяснять, Саня! — взмолилась Маша. — Он может уйти! Потом! Все потом!

Но ребята дежурили у четырех дверей зря. Громила так и не появился. Приехала милицейская машина с синей сиреной наверху.

— Ну, где тут ваши торговцы оружием? — довольно насмешливо поинтересовался оперативник.

— Один из них до сих пор в подвале, — немного обидевшись, сообщила Маша.

— Отлично. Все двери в подвал открываются?

— Раньше открывались все. И амбразуры раньше были открыты.

— Что-что? — удивился оперативник.

— Амбразуры, отверстия вот эти.

— А кто их зацементировал?

— Спортклуб.

— Но это же нарушение! Ребята! — крикнул он своей бригаде. — По человеку к каждой двери. Двое взламывают крайнюю. А вы, ребятишки, отойдите-ка подальше. Свое дело сделали и молодцы, теперь нам работать не мешайте.

Ребята с интересом (а Сашка с недоумением) смотрели, как работала милиция. Им еще не приходилось наяву видеть захват преступников, и это было ничуть не хуже, чем в фильмах, даже страшнее, потому что все происходило рядом, в их доме, в двух шагах от них самих.

Впрочем, операция захвата принесла почти нулевые результаты. Внизу оперативники обнаружили спортивный зал с импортными тренажерами и два-три ящика с боевыми автоматами и патронами. Это было важным доказательством того, что вызов не ложный, но громилу в подвале так и не нашли.

— Куда он мог подеваться? — спросил оперативник, снова приблизившись к ребятам. — Больше выходов из подвала нет?

— Нет.

— А амбразуры? Они тянутся только по эту сторону дома?

— Нет. И по другую тоже.

— Черт! — и оперативники рванули за дом.

Их догадка оказалась верной: одна из зацементированных амбразур была разбита. Удивительно, что такой здоровенный малый, как громила, умудрился вылезти через нее, но об этом говорили следы на земле.

— Нужна собака, — сказал оперативник. — Попробуем взять след.

Милиционер с собакой прибыл еще минут через пятнадцать. Овчарка долго крутилась на месте у разрушенной амбразуры, потом радостно завиляла хвостом и потащила милиционера в сторону школы.

— Громила, наверное, домой пошел, — сказал Антон.

— Как ты его назвал?

— Громила. Это мы ему такое прозвище дали.

— А вы что, знаете, где он живет?

— Я знаю! — гордо сказал Антон. — Могу показать квартиру. У него есть собака Джерри такая же овчарка, как у вас.

— Много болтаешь, парень, — поморщился оперативник. — Быстренько веди нас к своему громиле. Остальные свободны. Спасибо за помощь. Если что-то понадобится, я к вам подойду.

— Ну вот! — обиженно протянул Славка, когда милиция и Антон уехали к дому громилы. — Мы старались, все преступление раскрыли, а они — «свободны… Если понадобится…». Нужно было самим громилу арестовать.

Глава XIV

Рыжик

Жизнь без спортклуба потекла размеренно и даже скучновато. Теперь не нужно было ни за кем следить, не нужно было ничего узнавать, не нужно было никого бояться.

Прошли каникулы, короткие и хмурые. Снова потянулись школьные будни, оценки, звонки, уроки.

Весь двор был наслышан о ребятах-сыщиках, их расспрашивали, хвалили, ими восхищались. Но и это уже начало проходить и притупляться.

Все реже ребят спрашивали о громиле, о машине с оружием, о метком выстреле в лампу. Появлялись новые дела и новые события.

Поздняя осень устанавливалась промозглая и сырая. Двор пустовал, ожидая зимы и оживая в редкие сухие дни.

Даже Найду теперь не нужно было кормить и обустраивать: у нее нашлась хозяйка.

В тот день, когда Славка вытащил собаку и щенков наружу, баба Шура обрадовалась больше всех:

— Да это же Альфа! Ее тетя Варя из двадцать седьмого дома потеряла! Все плачет, разыскивает. А она, оказывается, щенков принесла!

В тот же день счастливая тетя Варя забрала Альфу и ее щенков домой. Славке, как спасителю, разрешили заходить в гости и приносить Альфе косточки.

Четырех щенков очень быстро раздали. Остался один, рыжий и неказистый, Славкин любимец.

Славка играл с ним и всякий раз просил тетю Варю:

— Не отдавайте пока Рыжика! Я попрошу маму. Вдруг она разрешит?

Но атаки на тетю Ларису проходили пока безуспешно. Она твердо стояла на своем: до собаки нужно сначала дорасти.

Знакомый оперативник появился во дворе дней через десять. День выдался сухой, солнечный и даже безветренный.

Ребята сидели с бабой Шурой на скамейке. Она развлекала их какими-то рассказами из своей жизни.

— А я к вам! — улыбнулся ребятам оперативник.

Сегодня он не был таким серьезным и сердитым, как раньше.

— Присаживайтесь, — предложила Маша, и оперативник неловко присел «на самый краешек скамейки.

— У меня к вам несколько вопросов, ребята.

— У нас к вам тоже, — сказал Антон.

Оперативник улыбнулся:

— Хорошо. Давайте сначала ваши вопросы, потом мои.

— Вы поймали громилу? — спросил Славка.

— Нет. Дома его не оказалось, ничего не дают ни его связи, ни записная книжка. Громила в бегах. Но это ерунда. Все равно скоро схватим. Мы задержали машину, перевозившую груз.

— И Валерика?

— Кого? Ах да, шофера! Да-да, и шофера задержали. Я ответил на ваши вопросы?

— В общем-то, да.

— Тогда ответьте на мои. Кого, кроме громилы и Валерика, вы видели в подвале? Вы можете описать их внешность?

— Я могу! — вмешалась баба Шура. — Молодой человек, у меня, конечно, нет прыти этих ребят, но я тоже времени зря не теряла. Я следила за ними целыми днями. Я могу вам описать всех, кто входил в подвал.

— Отлично! — обрадовался оперативник, открыл свой планшет и принялся записывать слова бабы Шуры. — Просто прекрасно! Вы все предположили правильно — спортклуб был всего лишь прикрытием для того, чтобы разместить в нем склад оружия. Правда, они были только посредниками. Теперь бы нам найти доказательства отправки груза по железной дороге да отыскать покупателей.

— Мы можем вам помочь, — подала голос Маша. — У вас есть информация с их дискеты.

— С какой дискеты?

Ребята рассказали милиционеру, как Маша добывала дискету из записной книжки громилы, и как они все вместе расшифровывали цифры, и как Славка вспомнил номер вагона на железной дороге.

— Там номера вагонов и даты отправки, — заключила Маша.

— Ну вы даете, друзья! — восхитился оперативник. — Лучше нас действуете! Этой информации просто цены нет! Теперь нам ничего не стоит отследить нужные вагоны и узнать имена получателей! Подрастете — приходите работать в милицию, таких толковых с удовольствием возьмем.

— Нет, я в милицию не пойду, — помотала головой Маша. — Я буду в театре работать.

— А я стану путешественником, — сказал Антон.

Он только вчера сделал окончательный выбор между писателем и путешественником.

— Ну а ты почему молчишь? — спросил оперативник у Славки. — Может, ты в милицию соберешься?

— Я еще подумаю, — солидно ответил Славка и тут же совсем несолидно добавил: — А собаку мне дадите?

— А разве только в собаке дело? — улыбнулся оперативник.

— Да, — вздохнул Славка. — Мама не разрешает завести щенка.

— Ну, я думаю, это дело поправимое. Давай сделаем так: я найду подходящего щенка и вручу тебе как награду за помощь милиции. Уж тогда твоя мама ничего не скажет против.

— А нельзя вручить прямо сегодня? — встрепенулся Славка.

— Сегодня? — растерялся оперативник. — Но где же я сегодня возьму для тебя щенка?

— Да щенок-то уже есть! — радостно воскликнул Славка. — Я сейчас сбегаю, заберу его у тети Вари. Вы подождете?

— Подожду, подожду, беги, — засмеялся оперативник.

Славка пулей сорвался с места и побежал к двадцать седьмому дому. Оперативник с ласковой усмешкой посмотрел ему вслед и обратился к остальным собеседникам:

— Район у вас неспокойный.

— А что такое? — оживилась баба Шура.

— Да вот, в последнее время кражи квартирные участились. Шайка какая-то орудует, никак на след напасть не можем.

— Шайка? — ахнула баба Шура. — Ты погляди-ка! И много краж?

— Три подряд. В соседних домах.

— Кошмар!

Славка бежал обратно, крепко прижимая к себе Рыжика.

— Вот щенок! — крикнул он оперативнику.

Милиционер внимательно осмотрел длинную морду щенка, маленькие глазки, тонкие кривые лапы, но ничего не сказал.

— Я этого выбрал! — объявил Славка.

— Мог бы покрасивее найти, — заметила баба Шура.

— Он самый красивый, — твердо ответил Славка. — Можно его?

— Конечно, можно. Пойдем к твоей маме.

Как оперативник уговаривал тетю Ларису, осталось неизвестным. Славка так перетрусил, что остался на площадке, пока милиционер разговаривал с мамой.

— Заходи, помощник милиции, — шутливо сказала мама, распахнув дверь. — Добился своего? Но чтобы все заботы о собаке взял на себя! Договорились?

— Конечно! — радостно завопил Славка и подхватил Рыжика на руки. — Спасибо!

* * *

Оперативник ушел, а баба Шура в срочном порядке созвала на скамейке у четвертого подъезда съезд старушек. Главной темой стали кражи.

— Пять квартир уже обчистили, — говорила баба Шура. — И еще десять на очереди.

— Чьи на очереди? — испугалась бабушка из первого подъезда.

— Этого даже милиция не знает. Говорят, что бандиты целый список составили и невидимыми чернилами его записали.

— Зачем же невидимыми?

— Чтобы бумажку не нашли!

— Вот хитрые!

— Их целая банда! То есть шайка!

— Это сколько ж человек?

— Да с сотню, наверное, будет.

— Ой-ой-ой! А что крадут-то?

— Все! Подчистую! Одни обои в квартире оставляют!

— А как же они столько добра незаметно уносят? — удивилась старушка из соседнего дома.

— Уж этого не знаю. У них свои способы есть, на то и шайка!

Ребята не мешали бабе Шуре развивать свою фантазию. У каждого свое хобби. Да, честно говоря, Антону и Славке просто было не до этого.

Они купали Рыжика, устраивали ему место, искали миску и игрушки. За поводком Славка побежал к Маше:

— Маш! Лишнего поводка не найдется? Старенького какого-нибудь. На время. Мы потом Рыжику новый купим.

— Заходите. Сейчас поищу. Кажется, где-то был старый поводок.

Пушок внимательно обнюхал Рыжика и доброжелательно помахал ему хвостом.

— Они подружились, Маша! — обрадовался Славка.

— А как же! С соседями нужно жить дружно, а Рыжик теперь наш сосед. Вот поводок, держите.

— Маш, а что ты думаешь насчет квартирных краж? — спросил Антон.

— А что тут думать? Пусть милиция ищет.

— А мы?

— А что мы? У нас других дел полно.

— Ну это же интересно?

— Что интересно? Воров ловить? Давно не было острых ощущений?

— Без розыска скучно, — признался Антон.

— Тогда нам уже сыскное бюро открывать пора, — засмеялась Маша.

— Сыскное бюро «Рыжик, Пушок и компания»! — подхватил Славка.

— Нет! Лучше «Антон и компания», — заявил Тошка..

— А еще лучше «Маша и мальчишки», — улыбнулась Маша.

— А если серьезно, мы будем заниматься расследованием квартирных краж? — спросил Антон.

— Ну, если тебе скучно без расследований, то, конечно, будем.

— Ура! Берегитесь, воры! Мы выходим на след!

Content

Марина Елькина
Тайна спортивного клуба

Глава I Спор

Глава II Последнее испытание

Глава III Отличная идея

Глава IV Театр в подвале

Глава V Кто сильнее?

Глава VI Случай с Пушком

Глава VII Пожар

Глава VIII Новые вопросы

Глава IX Загадочное путешествие

Глава X Баба Шура и таракан

Глава XI Дискета

Глава XII Найда

Глава XIII Встреча с громилой

Глава XIV Рыжик