Лиса Марья

Пленница демона

Пролог

Мне очень сложно было подойти.

Ещё сложнее устоять на месте.

Надеюсь, я на правильном пути,

И ты не посчитаешь это местью.

Мне так тепло в объятиях твоих,

Пусть я рискую, этот риск оправдан.

Любовь сладка, когда горит в двоих,

Когда в одном, то губит горьким ядом.

(Автор как всегда Ання)

Это было даже лучше, чем секс. Превышало по мощности любой оргазм. Это была полная, абсолютная свобода.

Тениэль уже предвкушал ее, буквально чувствовал на вкус пьянящий аромат. Еще чуть-чуть, и она овладеет каждой клеткой, и каждый нерв затрепещет от переполняющих его ощущений. И пусть это иллюзия продлится секунды, но какими сладостными они будут…. А еще полная тишина… Абсолютная тишина… Скорость и ветер, бьющий в лицо… И потрясающая панорама города внизу.

Тениэль летел навстречу восходящему солнцу, затем, чтобы потом упасть вниз. И только около самой земли расправить крылья для того, чтобы взлететь вновь и опять на несколько бесконечно долгих мгновений ощутить себя свободным, ныряя в пропасть.

Он любил летать, но еще больше любил, сложив крылья за спиной, нестись метеором вниз к грешной земле. Только тогда боль оставляла его. Именно стараясь освободиться от нее, Тениэль несся сейчас навстречу новому дню.

В эту ночь ему опять приснились глаза. Ничего больше, только огромные бирюзовые глаза. Они манили к себе как свет в ночи, как недосягаемая звезда. Нет, они горели как две звезды, притягивая к себе, но были слишком далеки, чтобы он мог приблизиться к ним. Он даже не знал, кому они принадлежат. Женщине? Ребенку? Мужчине?

Он не знал, реальны ли они, или это только плод его воображения. Только вот боль, приходившая вместе с этим видением, была вполне реальна. Тениель просыпался с тоской в груди, и все его существо рвалось… Куда? Этого он не знал, и только полет помогал вытравить пронзительную боль.

Еще чуть-чуть, и он на некоторое время сможет избавиться от влияния этого взгляда. Он сможет забыть до тех пор, пока бирюзовые озера вновь не растревожат его покой.

Глава 1

Я эгоистка – постановила моя совесть уже в который раз. Но даже осознание этого факта ничего не меняло. Я не могла отказаться от Макса. Не теперь, не в тот момент, когда он так мне нужен! Ведь именно благодаря моему другу, тоска по Дениске ощущалась не так остро.

Вчера я отвезла малыша в аэропорт.

Не знаю, как мне хватило сил оторвать себя от сына и напоследок, наверное, уже в сотый раз, поцеловав пухлые щечки, со слезами на глазах уехать домой.

Не счесть, сколько раз я просыпалась за прошедшую ночь и с ужасом понимала, что его нет рядом, а потом успокаивалась, вспоминая, что малыш уехал с моими родителями.

Зато сейчас, он, наверное, уже купается в море, а не сидит дома в пыльном городе, потому что у мамы защита диплома. И не идет гулять с няней в парк, в котором чуть прохладнее, но даже раскидистые ветви кленов не спасают от палящего солнца и запаха плавящегося асфальта.

Этим летом солнце, словно взбесившись, решило отыграться за прошлые годы и нещадно палило, накрывая город пылью и удушливым зноем. Уже с неделю градусник устойчиво показывал не ниже плюс тридцати, и по прогнозам метеорологов долгожданной прохлады в ближайшем будущем не предвиделось. И это притом, что средняя температура в нашем городе обычно не более двадцати градусов в самый жаркий месяц! Весь город мечтал о дожде. Об опостылевшем всем дожде, который лил бы, не переставая, круглый год.

Вот ведь люди, - странные существа, - когда идет дождь, и на улице сыро и промозгло, все мечтают о солнце. Но стоит небесному светилу немного пожарить, как опять все недовольны.

На прошлой неделе, я, обливаясь потом, писала диплом, мечтая о прохладе, когда прозвенел звонок телефона. Звонила мама с предложением забрать Дениску на море, и я восприняла это как подарок судьбы. А потом начались сборы. Укладывая вещи сына в один огромный чемодан и носясь из комнаты в комнату, я старалась не думать о том, как вернусь после его отъезда в пустую квартиру.

- Мама, а что такое мое?- отвлекал меня Дениска.

- Солнышко, это очень большое озеро.

- А ты там будес со мной?

- Я очень скоро приеду к тебе, ты даже не успеешь соскучиться.

Я опять подошла к сыну и, обняв, отчаянно прижала к себе.

Ребенок чувствовал, что мы расстаемся, и был немного подавлен, а, может, это мое состояние ему передалось, - я не знаю, - но малыш, насупившись, сидел на диване и хмуро следил за мной.

Едва ли я представляла тогда, как тяжело мне придется без моего солнышка. Успокаивала только мысль о том, что ему там будет лучше и комфортнее, чем со мной.

Прошло меньше суток с того момента, как я нашла в себе силы отпустить его, а мне казалось, что протянулась вечность.

Вот и сейчас, прижимая к лицу любимого утенка моего сына, забытого в суматохе сборов, я обильно поливала его слезами. Рядом сидел Макс, прижимал меня к себе и гладил по голове, пытаясь остановить поток слез. Иногда ему удавалось меня отвлечь, но затем мой взгляд цеплялся за какую-нибудь вещь, принадлежавшую Дениске, и я опять начинала реветь.

- Так, Софи, ну-ка успокоилась и пошла варить мне кофе! – Командным голосом произнес Макс

Ох! Я тут же встрепенулась, поняв, что вместо того чтобы накормить голодного мужчину, как верного рыцаря прилетевшего ко мне сразу после работы, я уже битый час мочу ему рубашку своими слезами, но Макс был единственным человеком, перед которым я могла показать свою слабость. Вот я и раскисла. Я понимала, что давно должна была бы отпустить его, а если бы Макс стал сопротивляться - то и прогнать, но каждый раз ловя на себе его ласковый взгляд, я не могла произнести ни слова из заготовленной речи. Вот и сейчас он был нужен мне. За последнее время Макс стал очень много значить для меня и для Дениски. Если бы я, наконец, набралась смелости и расставила все точки над i, но я вела себя как собака на сене: и сама не ам, и другой не отдам. Все это я хорошо понимала, но сделать с собой ничего не могла. Я любила Макса. Любила той любовью, на какую была способна. Любовью младшей сестренки к старшему брату, которого у меня никогда не было. Я грелась в целомудренных объятьях друга, понимая, что целомудренными они были только для меня, и все же… Нет, я сейчас не буду об этом думать, а то, чего доброго, завою в голос.

- Ты голоден? – отнимая от лица плюшевого утенка, спросила я.

- Если это тебе поможет успокоиться, то да.

- А если серьезно?

- А если серьезно, то я поел на работе, но это не освобождает тебя от заботы о госте, а твой гость сейчас очень хочет кофе.

- Да, конечно, сейчас сварю. Извини, что не догадалась тебе предложить, – шмыгая носом, ответила я.

- И еще подумай о том, что последние три года ты никуда дальше магазина не выбиралась, да и я тоже! А мы ведь не старики, чтобы безвылазно сидеть дома. Вместо того чтобы рыдать, давай лучше сходим куда-нибудь. Вот хоть в клубешник закатимся. Или в кино.

Макс обожал кино, и я об этом знала, но то ли из солидарности со мной, а, может, по другой неизвестной мне причине он уже давно никуда не ходил, все выходные посвящая нам.

- Макс, у меня же диплом!

- Никуда он тебя не убежит.

- Я не знаю, а вдруг мама… – неуверенно начала я, но он тут же прервал меня:

- Софи, можешь не продолжать, я и так знаю, что ты сейчас мне скажешь, но для меня это не причина провести вечер вне дома. Даже если она позвонит, что ты сможешь сделать?

- А вдруг ей мой совет будет нужен?

- Надень джинсы и положи телефон в задний карман, тогда ты точно почувствуешь, когда он зазвонит.

Я думала, какую бы еще привести причину нежелания выходить в свет. Макс воспринял мои колебания по-своему и взорвался:

- Да сколько можно!? Он не придет и не позвонит! Неужели ты до сих пор этого не поняла? Из-за кого ты себя замуровала в четырех стенах? Мне больно на тебя смотреть. Возьми себя, наконец, в руки! Неужели ты до старости будешь сидеть дома и ждать его? Он не стоит этого! Ради кого все это? Ради мужчины, который бросил тебя беременной и забыл о вас с Дениской?

Я вырвалась из плена его рук и начала нервно расхаживать по комнате. Я не хотела слушать Макса и злилась на него за то, что он говорил, потому что это была правда. Его слова хлестали меня словно плети. Но Макс был прав – где-то глубоко внутри меня все еще жила надежда, которую мой собеседник сейчас методично уничтожал. Макс меж тем тоже поднялся с дивана и, перехватив меня в середине комнаты, удержал от дальнейшего протирания полов. Заглянув мне в глаза, он продолжил хлестать словами:

- Оглянись вокруг. С тобой рядом мужчина, готовый ради тебя и Дениса на все. Я как последняя шавка побираюсь у твоей двери, ловя крохи внимания. Неужели ты не понимаешь, насколько это не выносимо - быть все время с тобой рядом и не сметь даже поцеловать тебя? Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Господи, как же я люблю тебя!

Макс прижал меня к своей груди и продолжил:

– Скажи, что мне надо сделать, чтобы ты поняла, на что я готов ради вас! Ради одного твоего ласкового взгляда! Я хочу тебя, Софи, хочу просыпаться с тобой, хочу, чтобы ты засыпала в моих руках. Хочу видеть твою улыбку с утра и мечтаю о том, чтобы принести тебе кофе в постель. И чтобы у нас была большая семья с кучей детей.

Это был конец. Конец нашим отношениям, конец дружбе. Я так боялась услышать когда-нибудь эти слова, что иногда мне даже снились кошмары на эту тему. На глаза навернулись непрошеные слезы. Я не могла отпустить Макса, но и стать его женой тоже не могла. Внутри у меня все разрывалось от боли за себя и за него.

- Макс, я не могу. Я должна была давно сказать тебе, что я не смогу выйти за тебя замуж, но я трусила. Я боялась, что как только скажу тебе об этом, ты бросишь меня.

Макс криво усмехнулся.

- Софи, я не могу бросить тебя, даже если очень захочу! Я люблю тебя больше жизни, больше кого бы то ни было.

- Макс, я не смогу стать твоей женой.

- Это из-за него, Софи?

- Нет, дело не в нем. - Я на мгновение замолчала, подбирая слова.

- Я не хочу портить твою жизнь. А я ее тебе обязательно испорчу. Нет, молчи, выслушай меня. Я считаю, что ты достоин большего, чем могу тебе дать я.

- Послушай, Софи, твоему ребенку нужен отец, и не такой, который изредка приходит и раз от разу дарит ему игрушки. Ему нужен настоящий отец, и я готов им стать. Или ты думаешь, что я стану к нему относиться хуже, чем к своим детям?

- Нет, я вообще не думала об этом. Макс, не перебивай меня, пожалуйста. Помнишь ту аварию два года назад?

- Издеваешься?! Конечно, помню, ты тогда кое-как выкарабкалась.

- Так вот. После нее я не могу больше иметь детей.

Когда врач вошел в палату и скорбным голосом сообщил печальную новость, я еще находилась в шоке, и мне было плевать на все, кроме того, что я вообще осталась жива. Да и позже беспощадный диагноз не волновал меня. Судьба и так подарила мне многое. Например, возможность воспитывать своего сына и видеть, как он растет. А второй ребенок… Так стоит ли беспокоиться о том, чего никогда больше не захочешь? Ведь Тэль ушел, а дети от другого мужчины мне были не нужны. «Раньше были не нужны» – поправила я себя.

- Я не могу быть твоей женой, потому что у меня не может быть больше детей. Я не смогу исполнить твою мечту о большой семье. Я пуста внутри...

Макс замолчал, вглядываясь мне в глаза. А затем уверенно ответил:

- Значит, у нас будет только один ребенок. Нам и с ним хлопот хватит. Только не отвечай мне сейчас. Я не хочу торопить тебя. Просто пообещай подумать.

- Ладно.

- Вот и хорошо. А пока свари все же кофе. - Столь резко сменив тему, он развернул меня в сторону кухни и, легонько подтолкнув, шутливо шлепнул по пятой точке.

Я как раз разливала ароматный напиток по чашкам, когда в кухню вошел Макс. Спрашивать, какой кофе он любит, мне не требовалось, не один десяток раз я готовила его для Макса. Поставив две чашки на стол, я взглянула на него и вдруг осознала, что не могу отвести взгляда. Почему я раньше не замечала, как он возмужал за эти несколько лет? Нет, Макс не стал брутальным красавцем, но в нем выявилось то, чего не было раньше, он стал увереннее в себе, и это выражалось не только в поведении, это было в чертах его лица, в наклоне головы, в его глазах, в которых светилась любовь ко мне. Сердце защемило, и я поняла, что совсем запуталась в своих ощущениях. Я смотрела на него и понимала, что люблю, правда не той безумной любовью, какой я любила Тэля, скорее, Макс был тихой и спокойной пристанью, в которой все ясно и понятно. Сегодня он, наконец, заставил меня задуматься о том, что я вообще чувствую. И конечно, сначала мне это не понравилось, но он прав, я больна любовью. А болезнь надо лечить.

«Может Макс и есть мое лекарство?» - задала я себе вопрос. И тут же поняла, что не переживу, если и он уйдет из моей жизни. Я, наконец, поняла какой ответ ему дам. И вдруг отчетливо осознала, что должна поменять все. Выбросить старые воспоминания как ненужный хлам.

Этим я и занялась на следующий день.

Салон красоты находился через дорогу.

Молоденькая парикмахерша с улыбкой проводила меня к своему креслу. Ее расческа заскользила по моим волосам, опять напомнив мне о Тэле. Я задохнулась при воспоминании о том, что обещала ему не стричь их.

Кому теперь важно мое обещание? Правильно, никому! Только я одна цепляюсь за свои волосы, потому что он любил их.

- Вам подровнять?

- Нет, мне самую короткую стрижку. – Решилась я и зажмурила глаза, чтоб не видеть, как порвется последняя нить. Даже не знаю, почему свои волосы я воспринимала как некий связующий меня с Тэлем канал. Наверное, расчесывая их и запрещая себе думать о Тэле, я еще больше растравляла себе душу воспоминаниями.

-Ну, самая короткая - это под машинку.

Нет, конечно, настолько себя уродовать я не собиралась.

Открыв глаза, я взглянула в зеркало, откуда на меня с вопросительной полуулыбкой смотрела симпатичная девочка с очень короткой модельной стрижкой, стоящая рядом с креслом. Ее волосы были выкрашены в темный цвет, делая старше. И только по глазам можно было догадаться, что ей не больше восемнадцати. Только у молоденьких девушек еще сохранился тот немного наивный свет во взгляде, означавший, что все еще впереди, только они смотрят на мир с долей восторга и предвкушения, когда груз ответственности за других людей еще не лег на хрупкие плечи.

Когда-то и у меня был такой взгляд, правда, в другой, теперь уже казавшейся нереальной жизни. Я перевела взгляд на себя и поразилась тому, что впервые заметила. На фоне молоденькой и свежей парикмахерши я выглядела древней старухой, а ведь разница у нас всего лет пять, не больше. И дело было не в том, что у меня кожа покрылась морщинками – нет, она была по-прежнему свежа. Мой взгляд – именно он выдавал меня. У молодой женщины просто не могло быть такого взгляда, если, конечно, в ее жизни не произошло какого-нибудь страшного события. В моей же судьбе трагедий было вдоволь.

Я смотрела на себя и не верила в то, что видела. Блеск моих глаз был давно потушен, а в черных зрачках танцевало пламя. Это чертово пламя в глубине черных зрачков. Как и когда оно появилось? И почему я заметила его только теперь? Я поразилась изменениям в моей внешности. Но тут обнаружила, что девушка по-прежнему терпеливо ждет, когда же я ей отвечу.

- А можно мне такую стрижку как у вас?

- Не жалко стричь такие роскошные волосы?

- Нет! – уверенно ответила я, хотя внутри все взбунтовалось против такого решения. - И еще покрасьте волосы в черный цвет.

Меняться, так кардинально. Зачем полумеры?

- Вы уверены? Я понимаю, с моими тремя волосинками, но ваши…

- Стриги. – Достаточно жестко оборвала я ее стенания, боясь передумать.

Несколько движений ножниц, и копна волос осталась в ее руке. И вдруг стало очень больно. Я сама себе показалась убийцей. Убийцей собственных надежд. Я не могла отвести глаз от ножниц, кромсающих мои волосы, сердце обливалось кровью, но я продолжала сидеть и с какой-то садомазохистской радостью наблюдать за действами парикмахерши. Это походило на месть. Кому? Я затрудняюсь ответить. Наверное, себе, ему и всему окружающему меня миру.

Первый шаг по освобождению моей души был сделан. Следующим и самым сложным будет переезд к Максу, но сначала я должна все обсудить с Дениской, хотя уже сейчас знаю, с какой радостью он воспримет эту новость.

Я даже улыбнулась, представив его реакцию. Девушка меж тем уже сушила мои совсем короткие волосы.

- Вы знаете, я сначала сомневалась, что стрижка вам пойдет, но вы…выглядите просто здорово! – Тараторила она. - Вы стали настоящей секси.

Я взглянула на себя в зеркало и поразилась переменам, произошедшим с моей внешностью. Мне действительно шла стрижка и новый цвет волос. Но это была не я. Кто угодно, но не я.

Глава 2

Музыка была по ушам, проходила сквозь тело и отдавалась где-то в районе гортани. Официант провел нас к зарезервированному столику, оставил меню и удалился по своим делам.

Мы были вчетвером.

Уже перед самым выходом из дома Макс предупредил, что к нам присоединятся еще двое. Его друг Сергей со своей девушкой.

- Ты не против? – Спросил он, заходя в лифт.

- Нет, Максим, почему я должна быть против? Ведь у тебя сегодня день рождения, и ты можешь приглашать кого хочешь.

- Я хочу видеть сегодня только самых близких мне людей.

- Значит, мы будем с тобой рядом. - Улыбнулась я и чмокнула его в щеку.

- А дополнительный приз будет?

-Это какой?

- Ну… нечто посущественнее легкого поцелуя в щеку…

- О, Макс! Это ты узнаешь позже.

- Твои слова меня интригуют.

- Все так и было задумано.

Двери лифта с шумом отошли в сторону, и вдруг на меня навалилось предчувствие. Такого со мной давно не было. С самого рождения Дениса. Я уже думала, что он своим появлением на свет отобрал у меня этот дар, дав взамен другой. Я замерла и прикрыла глаза, но видение промелькнуло настолько быстро, что я не смогла поймать и уловить его суть.

- Что случилось? Тебе плохо? – Всполошился Макс.

- Нет, Макс, все хорошо. Просто… Да ладно, не обращай внимания. Со мной все в порядке.

Всю дорогу меня преследовали образы, но разобраться в них я не могла, и это не давало мне покоя. Казалось, еще чуть-чуть, и я уловлю их суть…

- Софи, ты уже решила, что будешь заказывать? – Вернул меня обратно на землю Макс.

Я отрицательно мотнула головой и опять уткнулась в меню.

«Так что же мне привиделось?» – пыталась вспомнить я, уставившись невидящими глазами в красочные картинки с едой.

Вскоре подошел официант, неся на подносе бутылку с шампанским для нас с Ритой и графин с коньяком для наших мальчиков. Разлив часть содержимого по бокалам, он достал блокнот и вопросительно уставился на меня. Времени для раздумий не осталось, и я ткнула в первое попавшееся блюдо пальцем, даже толком не рассмотрев, что заказываю.

- Вы уверены? – не удержавшись, удивленно спросил молодой человек в синей униформе.

- Что-то не так?

- Нет, все нормально, – смутился парень.

Следующим был Макс, и я опять отвлеклась, оглядывая зал. Все внутри неприятно сжималось от продолжавшего преследовать меня предчувствия, и я не могла понять, от хорошего или от полохого. Но не найдя взглядом ничего подозрительного, я попыталась отмахнуться от навязчивых ощущений, и это почти удалось.

Вскоре официант, приняв наш заказ, удалился.

- Я хочу выпить за моего лучшего друга! - Пытаясь перекричать музыку, Сергей произнес тост за именинника. – Я долго думал, что тебе пожелать. Деньги у тебя есть. Любимая девушка тоже, осталось дело за малым - жениться и завести кучу маленьких Максиков. Так вот за это и выпьем!

Я на минуту замерла, понимая, что Сергей ничего не знает о том, что я не могу иметь детей, но от этого было не легче. Я через силу подняла бокал, но Макс остановил меня.

- Сергей, твой тост хорош, но я все же хочу несколько перефразировать его. Как ты правильно заметил, деньги у меня есть, девушка тоже, да и ребенком мы успели обзавестись, и теперь мое самое горячее желание услышать, наконец, от нее ДА! Вот за это давайте выпьем!

Я не услышала звона бокалов, его заглушила музыка, но от того тоста, что произнес Макс, у меня потеплело на душе. Выпив, я, наконец, почувствовала, что напряжение отпускает меня, и настроение поднимается. Заиграла медленная музыка.

- А теперь я хочу танцевать! - И подхватив меня, Макс двинулся на танцплощадку. Я целиком и полностью отдалась музыке и партнеру, ведущему меня в танце.

- Тебе необыкновенно идет стрижка. Хотя мне жаль твоих волос. – Прижимая меня к себе, произнес мне на ушко Макс.

- А мне нет. Я хотела измениться, и я сделала это.

- Но, пожалуйста, больше не стригись.

- Почему? Ты же сказал, что мне идет. Или ты соврал?

- Нет, я не соврал, но мне трудно объяснить это. Ты выглядишь по-другому, ты не подумай, совсем неплохо, просто ты стала другой! И, наверное, я до сих пор еще не привык.

Я вспомнила реакцию Макса в тот день, когда он меня увидел впервые после парикмахерской. Это было забавно. Я опять улыбнулась - стоило подстричься, чтобы увидеть его обескураженный взгляд.

Макс пришел после работы, и первое, что он сказал, когда я открыла дверь - было «Ой!», дальше шло долгое молчание, а затем нецензурное выражение. И только потом как-то неуверенно:

- Софи?

- А ты кого ожидал?

Потом он еще долго присматривался ко мне и, казалось, не верил своим глазам.

- Как бы я хотел знать, о чем ты сейчас думаешь!

- О тебе, – не задумываясь, ответила я.

Мы опять замолчали, двигаясь в такт музыке.

Вечер обещал быть удачным. Мы веселись и пили шампанское, я танцевала и была счастлива, Макс улыбался мне, а мне было спокойно и легко с ним.

Подали наш заказ, передо мной поставили тарелку с чем-то очень странным и совершенно неаппетитным.

- Что это? - Я как раз подносила бокал с шампанским к губам и даже успела немного отхлебнуть.

- Как вы и заказывали. Бычьи яйца. – Невозмутимо ответил официант.

При его словах вся находящаяся у меня во рту жидкость с совершенно неприличным шумом выплеснулась обратно. Я с отвращением смотрела на тарелку, но винить мне было некого.

Из-за громкой музыки никто из моих спутников нашего разговора не слышал, а Макс, увидев мою реакцию на слова официанта, решил, что тот сказал что-то неприличное, и тут же напрягся, собираясь уже подняться из-за стола.

- Что он тебе сказал? – Угрожающе смотря в сторону официанта, спросил он.

- Ничего лишнего, только название моего блюда.

- И как оно называется?

- Бычьи яйца, а дальше я не расслышала.

Макс расслабился и с подозрением посмотрел в мою тарелку, а затем с едва сдерживаемым смешком сказал:

- Не знал, что у тебя столь экзотические кулинарные пристрастия.

- Я и сама о них только что узнала. Хочешь попробовать? - С надеждой спросила я. Одна мысль об этом деликатесе вызывала тошноту.

- Ну, уж нет, я лучше воздержусь. Но с удовольствием посмотрю, как ты это будешь есть.

- Я пока не голодна, может, чуть позже.

К своему деликатесу я так и не притронулась, благо закуски на столе, помимо горячего было навалом, так что голодной я не осталась.

Рита была само очарование, и мы достаточно быстро нашли с ней общий язык, пока наши мужчины обсуждали свои дела, которые нам были не очень интересны. И все шло просто прекрасно, пока за соседним столиком не мелькнул знакомый профиль, повергший меня в шок. Я смотрела, как в темноте ночного клуба мужчина, очень похожий на Тэля, обнимал девушку. Та весело смеялась над какой-то шуткой.

Казалось, время остановилось и начало обратный бег. Я замерла, не в силах отвести от них глаз. Я не слышала ничего вокруг, только видела, как они улыбаются друг другу. Тэль – холодно, девушка – призывно. Не замечая, что делаю и, находясь словно в трансе, я привстала и подалась к ним, пытаясь рассмотреть мужчину, повергшего все мое тело в трепет. Я смотрела, мечтая о том, чтобы это оказался Тэль, и в то же время молила бога о том, чтобы я ошиблась. Я видела, как мужчина знакомым жестом пропустил длинные светлые волосы девушки сквозь свои пальцы, и все во мне оборвалось. Этот жест был только мой - закричало мое сердце. Взгляд мужчины равнодушно мазнул по моему лицу и вернулся к девушке, сидящей с ним рядом. Это был он! - громко стуча, говорило мое сердце. Неужели он не мог просто улыбнуться и кивнуть мне головой, просто чтобы показать, что узнал меня?

Я так долго мечтала о встрече с ним. Даже после того, как он так жестоко обошелся со мной, когда забрал из больницы, я все равно грезила о новой встрече. Представляла, как он придет и попросит прощения, а главное, скажет мне о своей любви. В своих мечтах я видела, как он встретится глазами с Дениской, и его лицо осветится улыбкой нежности. Но время шло, а Тэль все не возвращался. Я много раз задавала себе вопрос - если он не любил меня, зачем тогда вообще появился, узнав о моей беременности? Ведь это бессмысленно – прийти, накричать и исчезнуть. Но ответа на этот вопрос у меня не находилось. Часами я лежала в своей кровати без сна, вновь и вновь проигрывая наш последний разговор, и не понимала - чем я могла вызвать его злость?

И вот теперь я вижу его. И что же? Ладно, пусть в его взгляде нет нежности и любви, но сейчас в нем видны лишь холод и безразличие. И все равно я ждала, что Тениель подойдет. Вот он вышел из-за стола, и мое сердце ушло в пятки. Сейчас!

Но нет, он направился не ко мне.

Протянув руку своей спутнице, он пригласил ее на танец, на что девушка с удовольствием легко выпорхнула из-за столика.

Мог бы хоть сделать вид, что рад новой встрече. Неужели у него язык бы отвалился просто подойти и поздороваться? Неужели ему не интересно, кто у нас родился? И родился ли вообще?

Но он прошел мимо, даже не взглянув на меня.

Хотя все понятно. Ведь последнее «прощай» было сказано еще три года назад. Только мое глупое сердце до сих пор не верило в это и не могло смириться. Как же больно! Я не думала, что будет ТАК больно! Я видела каждую его улыбку, посвященную не мне, и сгорала от ревности и боли. Старательно запрятанные в моей душе чувства вырвались наружу, повергая в пучину боли.

Я повалилась на диван, кровь отлила от моего лица, и всем телом завладела предательская слабость. Макс, занятый разговором с Сергеем, ничего не заметил.

А я, глотнув шампанского, повернулась к нему и горячо зашептала:

- Макс, уведи меня, пожалуйста, отсюда.

- Что случилось, Софи?

- Ничего, просто я устала, и от шампанского у меня разболелась голова.

- Софи, пожалуйста, еще хотя бы час посидим, и я отвезу тебя домой, мы с Сергеем очень давно не виделись. Хорошо? – Макс посмотрел на меня умоляющим взглядом, и я не рискнула портить ему день рождения.

В это время счастливая парочка вернулась на свое место, а у меня больше не было сил лицезреть их флирт. От их голодного поцелуя у меня помутилось в голове, словно я сама была на месте незнакомой девушки. Все чувства, что Тэль пробудил во мне тогда, до сих пор были живы, воспылав сейчас в сердце и выжигая в груди зияющую рану.

- Макс, я на минуту.

Занятый разговором с Сергеем, он только мотнул головой.

Я практически бегом преодолела расстояние до двери с заветной буквой «Ж». Ворвавшись в туалетную комнату, я посмотрела на себя в зеркало. Полубезумный взгляд, полный гнева и боли, на щеках яркий румянец. Плюнув на макияж, я ополоснула лицо холодной водой, и это немного привело меня в чувство. Закрыв глаза, я пыталась собрать волю в кулак. Если он веселится, значит, и я ничем не хуже. Буду делать вид, что все хорошо. Но, боже, как же больно!

Я еще немного постояла, и только почувствовав, что боль немного отпустила, наконец, решила присоединиться к друзьям. Кинув последний взгляд в зеркало, я осталась довольна, - мои глаза перестали изображать взгляд побитой собаки, и только огоньки еще горели внутри зрачков, свидетельствуя о волнении.

- Софи, все в порядке?- заботливо спросил Макс, когда я вернулась.

- Можешь не беспокоиться. Голова прошла, пойдем танцевать.

Я двигаюсь в ритме, отринув все мысли, музыка проходит сквозь меня, и я растворяюсь в ней. Музыка во мне, а я в ней. Кидаю взгляд на соседний столик, а там никого. Сердце на секунду перестает биться, я оглядываюсь, вокруг меня куча народу. Молодые девушки и парни танцуют, флиртуют, разговаривают, но только того, кого ищу глазами, не видно. И зал вдруг становится пустым без него. Начинает играть медленная музыка, и Макс забирает меня в свои объятья. Я прижимаюсь к нему и слышу бешеный стук его сердца. Поднимаю глаза и вижу, как его губы все ближе и ближе склоняются к моим губам. Сама тянусь к ним в поисках забвения. Наши губы соединяются, и мы продолжаем танец, уже слившись в объятьях. Я горю, но не от возбуждения, а от боли, и хочу забыть эту боль. Хочу раствориться в танце и в объятьях Макса. Мой поцелуй как агония, как крик о помощи. Знакомый запах его парфюма окружает меня, но не кружит голову, он дает успокоение, но не жар. Поцелуй все длится, но не приносит мне ничего. Ни одна клеточка во мне не напряглась и не загорелась возбуждением. Я бы отдала Максу всю себя, если бы могла. Но отдавать мне нечего. Все было отдано тому, кто не оценил этот дар. Макс, наконец, оторвался от моих губ и прижимает меня к себе. А я в ответ прижимаюсь к нему настолько, насколько хватает сил. Он смотрит на меня, и его взгляд с надеждой ищет что-то в моих глазах. А я молчу и опускаю взор, потому что сказать мне Максиму нечего. Я не могу обещать, не хочу врать, мои глаза выражают только боль, полностью заполнившую мою душу.

Я не представляла себя с ним в качестве его жены. И все больше понимала, что даже новый облик ничего не смог изменить в моей душе. Она по-прежнему была отдана тому, кому была совсем не нужна.

Мне больно от того, что я не могу ответить взаимностью тому, кто это заслужил. Я опускаю голову к Максу на грудь, а на глаза наворачиваются слезы.

- Если ты хочешь, то мы можем сейчас уйти.

- Нет, теперь все в порядке.

Я решила не портить ему вечер. Тэль ушел со своей блондинкой. Ну и, слава богу. А у меня есть Макс, и я все равно через три дня скажу ему «да». Хотя зачем медлить, я скажу это сегодня! Только вот момент был упущен, музыка вдруг cмолкла, и послышался голос ведущего:

- Уважаемые дамы и господа, здравствуйте! Прошу всех пройти на свои места и уделить мне маленькую толику своего времени.

Ведущий выждал несколько минут, пока все рассаживались на своих местах.

Макс провел меня к нашему столику. Уйдя в свои мысли, я совершенно не слушала, что болтал ведущий. «Я обязательно стану примерной женой, и два самых лучших человека в моей жизни будут счастливы», – уговаривала я себя. - «Мы будем жить втроем, и все у нас будет отлично».

- София?

- Да, Сергей? - улыбнулась я

- Как ты смотришь на то, чтобы поехать после защиты диплома с нами на Кипр?

- Положительно. У меня Дениска там, и я все равно собиралась за ним.

- Значит, решено! – Обрадовался Сергей.

Разговор завертелся вокруг предстоящего отпуска. А я вспомнила о Дениске и немного пришла в себя.

И все бы хорошо, только, как оказалось, я рано радовалась тому, что Тэль ушел. Я почувствовала, что он вернулся. Внутри все вдруг напряглось, опять захотелось обернуться, а затем…

Макс встал, для того чтобы позвать официанта, и вдруг весь напрягся. Я поняла, куда он смотрит, и сжалась от дурного предчувствия. Меня передернуло от ненависти, вспыхнувшей в глазах Макса. Его кулаки сжались, и по всей его позе было видно, что он сейчас пойдет туда.

Недолго думая, я схватила его за руку.

- Нет, Макс, не надо.

- Не вмешивайся, Софи! Я давно мечтал это сделать. – Его голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости.

- Макс, пожалуйста, не надо! Ты не знаешь его!

- Так ты видела его?

- Да. Только, пожалуйста, не надо скандалов.

- И давно ты его заметила?

- Давно.

- И поэтому ты хотела уйти?

- Да. Я и сейчас этого хочу. Давай просто уйдем. Прошу тебя!

Марья 06.02.2011 23:00 » глава 3

La Fam в этой главе ты превзошла себя мне очень понравилось!! Причем ты умудрилась дописать те мыли которые я написала уже после того как отправила тебе текст и собиралась вставить!!!!

Глава 3

Пара, не обращая на нас внимания, поднялась, готовая уйти. Я видела, как девушка, словно загипнотизированная взглядом Тениэля, подхватила свою сумочку и вышла из-за столика. Видела, как мужчина приобняв ее, направился в сторону выхода. И тут же почувствовала, как напрягся Макс.

- Отпусти, я только хочу с ним поговорить по-мужски!

Ага, знаю я эти мужские разговоры, им бы только кулаками махать. Только вот кулак Тэля будет не в пример кулаку Макса - разные у них весовые категории.

- Нет, Макс, ты не знаешь, на что он способен. А я знаю, я видела. Пожалуйста, давай просто дадим им уйти!

В этот момент девушка, находящаяся в объятьях Тэля, наградила своего спутника особо жарким поцелуем. Мне даже показалось, что она готова отдаться ему прямо на столике, за которым они сидели.

А я чем лучше? Ведь стою тут и почти ненавижу ее, желая оказаться на ее месте.

- Макс, что случилось? - Подошел к нам Сергей.

- Все хорошо, не волнуйся. – Не отрывая взгляда от Тэля, сквозь зубы процедил мой кавалер.

- Может, помощь нужна?

- Нет, я сам справлюсь. Не вмешивайся. Это наше с ним дело.

И тут я поняла, что есть шанс отговорить Макса с помощью Сергея.

- Сереж, скажи ему, что не стоит тратить время на то, что давно быльем поросло.

- А в чем, собственно, дело?

- В том то и дело, что ни в чем!

В это время Тэль скрылся со своей спутницей в толпе.

- Я сейчас. - Макс, вырвав руку и не обращая на нас внимания, рванул за уходящей парой.

Я кинулась следом, стараясь не потерять его из виду. Толпа, словно сговорившись, мешала моему продвижению, выставляя на пути все новые преграды из живых тел. Но я все же нагнала Макса на выходе из клуба и увидела, как Тэль подводит свою девушку к машине.

Тэль видимо почувствовал опасность, медленно повернулся и холодно наблюдал за нашим приближением. Девушка с опаской глядела нас.

- Ты поддонок! - Крикнул Макс Тениелю, на что мужчина огляделся и, убедившись, что эти слова были произнесены в его адрес, с усмешкой спросил:

- Это вы мне?

- Да, тебе!

- Интересное заявление. Кати, это случаем не твой отвергнутый любовник?

Имя девушки прозвучало на иностранный лад.

- Нет, я вижу его впервые, - испуганно произнесла она.

Тэль еще раз безразлично мазнул по мне взглядом, в его глазах я не заметила ни капли узнавания. Это было еще больнее. С новой стрижкой я, конечно, изменилась, но не настолько же, чтобы он не смог меня узнать.

- Нет, я не отвергнутый любовник Кати. Неужели не вспомнил меня?

- А должен был?

Макс напрягся и с ненавистью посмотрел на мужчину. Казалось, Тэль издевается над ним. Рука Макса была в моей руке, и благодаря этому я почувствовала, как сжались его кулаки.

- Какая же ты сволочь. А она еще тебя защищала!

- И чью же честь защищает благородный рыцарь? Может, я ненароком обидел твою сестру? Или увел женщину? Ну, так извиняться я не стану.

- Ты мразь, которая не стоит и ее мизинца.

- Ты испытываешь мое терпение, щенок, но оно не безгранично. Забирай свою женщину и не мешай мне развлекаться.

Мой рыцарь вырвал руку из моей ладони.

- Нет, Макс остановись, он убьет тебя! Неужели ты не видишь, он не стоит этого! – Я чуть не плакала.

- Может быть. Но зато я сотру эту поганую улыбку с его лица.

Как человек воспитанный, Макс не мог первый ударить без видимой причины - ему нужен был повод, который дал Тэль, назвав щенком. Макс несся навстречу судьбе, а я ничего не могла сделать. Одно мгновение - и мой друг лежит на земле, придавленный тяжелым ботинком полудемона. Мне вспомнилось, как некогда Тениэль вот также стоял над поверженным врагом, и мной овладела паника.

Блин, черт бы побрал Макса со своим героизмом, которого от него совершенно не требовалось.

- Похвальное желание, но, к твоему сожалению, неосуществимое. Охлади свой пыл, щенок.

- Тениэль, прекрати ломать комедию и отпусти его, пока я…

- О, леди защищает своего кавалера? И что вы мне сделаете, позвольте узнать? - Издевательски спросил мужчина и вдавил носок в горло Макса, от чего последний захрипел.

Я разозлилась. А потом почувствовала, что эмоции уходят из-под моего контроля. Глазам стало жарко, а дальше я, собрав всю силу своей злости, выпустила ее в Тэля. Он, не ожидая от меня такого удара, кубарем отлетел к машине, стоящей за его спиной, и впечатался в дверцу. У меня внутри все ликовало. Но, как оказалось, слишком рано я радовалась победе.

Макс закашлялся и попытался встать.

- Вот это! – Злорадно заявила я Тэлю и следом, уже обращаясь к Максу:

– Пойдем, он не стоит того, чтобы марать об него руки.

И тут я почувствовала, как мое тело отяжелело. Я видела, как Макс с Катей застыли в нелепых позах, а на улице вдруг стало тихо, как будто мы находились в вакуумном мешке. И посреди этого липкого бездействия у Тениэля медленно раскрылись мощные черные крылья, а лицо исказила злая усмешка.

- Ну, и что же ты наделала, дурочка?

Я попятилась, понимая, что он принимает истинный облик. Но странное дело, - я не испугалась. Наоборот, мое тело пронзило возбуждение. Всем своим существом я рвалась к демону. Где-то глубоко во мне зрела уверенность, что он не причинит мне зла. А он, не сделав ни шагу, вдруг оказался передо мной, нависая и подавляя своей мощью. Я стояла, замерев, а он, приблизив свое лицо ко мне, ухмыльнулся. Аура его силы, как и прежде, накрыла меня, мешая мыслить здраво. Я задохнулась, мечтая о том, чтобы он коснулся меня.

В его глазах горел красный огонь такой силы, какой я прежде не видела. От него веяло адским пламенем. Не знаю, что отражали мои глаза, но он вдруг холодно улыбнулся:

- Ты смелая.

- А мне есть чего бояться?

- Ого! У леди оказались коготочки? Только вот леди успела нарушить закон и теперь должна понести за это наказание.

- Ка..кой закон?

- Нельзя показывать свою силу перед смертными. Разве ты не знала?

- Но ведь ты показывал?! И именно этим ты занимаешься сейчас!

- Я?!

- Да, ты только что зачаровал девушку на глазах у сотни людей! А теперь вообще принял свой истинный облик.

-О! Удивлен степенью твоей осведомленности. Но то, что я начал менять облик, это только твоя заслуга. Именно ты своим нападением вынудила меня это сделать. Но довольно пустых разговоров. Я не могу останавливать время надолго. Тебе придется пройти со мной и предстать перед Князем.

- Да не пойду я никуда! – моему возмущению не было предела.

- Что ж, дело твое. А я еще думал, что люди гуманны.

- Это ты о чем? – не поняв смысл его фразы, я почему-то испугалась.

- О том, что мне придется провести зачистку. Это послужит тебе хорошим уроком.

- Какую зачистку?

- Я убью всех, кто видел твое глупое проявление силы. – И демон начал охотно перечислять, загибая пальцы с длинными когтями. - А это Катя…Но это я переживу… Кто же следующий? А да, твой бесценный Макс, парочка охранников и еще несколько сторонних зевак. Всего …одиннадцать смертных жалких людишек. Ну, так что? Каким будет твое решение? Я расправляюсь с ними, и мы мило расстаемся и забываем о произошедшем, как будто и не виделись никогда. А ты, в свою очередь, усвоишь раз и навсегда, чего не стоит делать ни при каких условиях.

Это все было сказано так, как будто Тениэль не о смерти говорил, а перечислял список дел на следующий день.

- Но ведь я не знала об этом дурацком правиле!

- Кажется, в вашем законе есть пункт о том, что незнание законов не освобождает от ответственности. Так почему ты думаешь, что в моем мире дело обстоит иначе?

- Я не верю тебе. Ты не убьешь ни в чем неповинных людей!

- Хочешь проверить? – демон опять криво ухмыльнулся, а потом потер руки, издав когтями неприятный скрежещущий звук.

Я посмотрела на застывших Макса, девушку Катю, охранников, со стеклянными глазами смотрящих на нас и поняла, что не смогу подписать им всем смертный приговор.

Хотя этот спектакль мог быть просто проверкой, только зачем он был нужен Тэлю, я не знала и не понимала. Это был абсурд, и я все ждала, когда же закончится представление. Я, конечно же, не верила, что Тэль может кого-то убить.

- Кто такой этот Князь?

- Скоро сама увидишь, - коротко ответил демон, сверкнув глазами. Он внимательно наблюдал за сменой эмоций на моем лице.

- А какое наказание будет за то, что я сделала?

- Меру вины определит Князь.

Что это? Очередная игра, или теперь уже все серьезно? Но рисковать я не стала. А может быть, все объяснялось тем, что я была рада находиться рядом с ним, пусть даже Тэль и притворялся, что не помнит меня. И тем, что мне нравилось просто стоять рядом и вдыхать давно забытый и в тоже время такой любимый и родной запах. Мне хотелось прижаться к мужчине, ощутить, как его мускулы играют под моей рукой. Но я удержала этот порыв, а затем протянула руки:

- Что ж, гражданин начальник, я в вашем распоряжении.

Крылатый демон обхватил меня руками и прижал к себе. Я наслаждалась его близостью, в упоении прикрыв глаза. Все обиды были забыты в мгновение ока, впрочем, как и Макс, застывший в шаге от нас. Только Тениэль, прижимавший меня к себе, - вот что имело значение. На миг я даже подумала, что весь этот спектакль был разыгран из ревности к моему спутнику, и теперь Тэль, наконец, прекратит притворяться…

Но как оказалось, его цель была несколько иная. Я почувствовала, как мы взлетели, хотя мои глаза были закрыты. В объятьях Тениеля мне не было страшно. «Только бы он больше не отпускал меня!» - воскликнула я мысленно, с ужасом признаваясь самой себе, что три прошедших года ничего не изменили. Но через несколько минут все закончилось, и демон, расцепив руки, отшатнулся от меня.

Я открыла глаза и огляделась. Мы оказались в комнате, которую я никогда прежде не видела. В помещении все кричало о роскоши. Удобные кресла, так же как и небольшой диван, манили присесть, картины, висевшие на стенах, были порочно сексуальны. Полотна были прекрасными и отталкивающими одновременно. Они напоминали мою любовь к мужчине, стоявшему рядом. На одном был изображен отвратительный демон, сжимавший в своих объятьях красивую девушку. Но та не отталкивала его. Наоборот, стоя к нему спиной, она расслабленно положила свою голову на его чешуйчатое плечо. На ее лице сияла счастливая улыбка. Когти демона до крови впились в ее кожу, а хвост обмотал ноги. Остальные картины, хотя и отличались содержанием, но были подобны этой.

- Где мы?

- У меня дома.

- Не помню, чтобы в твоем доме была такая комната.

- Разве ты была кода-либо у меня в гостях?

- Прекрати притворяться, Тениэль! Мне надоел этот цирк! Неужели тебе не интересно, что случилось после того, как ты бросил меня, и почему вообще я осталась жива? Неужели ты думаешь, я поверю, что стрижка могла изменить меня настолько, что ты даже не узнал меня?

- А ты подстриглась?

- Да, и еще перекрасила волосы.

- Если честно, то у меня как-то нет интереса выслушивать о твоих женских заморочках. Намного больше меня занимает, кто ты и откуда у тебя сила? – ответствовал Тэль и, сложив за спиной крылья, завалился с ногами на диван.

Неужели это очередная игра со смертной, или он за три года успел забыть молоденькую девочку, которую соблазнил, использовал и выбросил? Ну да, то количество женщин, с которыми он имел дело до и после меня, думаю, было просто гигантским. И что из этой толпы женских особей представляла собой маленькая Софи, которая, по наивности влюбившись в демона, однажды в отчаянии чуть не выбросилась из-за него из окна, которая по своей глупости посмела поверить в любовь нереального существа?

- Ты… Ты не знаешь, кто я? - все еще не веря словам Тениеля, спросила я.

- Зачем бы я тогда спрашивал? - Зло буркнул он.

И тут у меня началась истерика. Я смеялась. Меня согнуло поролам от дикого горького хохота. Я не могла остановиться. Господи, а я еще ждала его!

Он смотрел на меня спокойно, без каких-либо эмоций.

- У тебя короткая память, демон похоти.

При моих словах его лицо напряглось.

- А теперь ты мне скажешь, откуда так много знаешь обо мне! – Одним движением мужчина поставил меня на ноги. Его глаза метали молнии.

- Вспоминай уж сам, красавчик!

- Мне нечего вспоминать.

- Даже так?! – О, как я ненавидела его! Знакомый запах кружил голову, мне одновременно хотелось и прижаться к Тэлю, и бить по его совершенному лицу, пока оно не превратится в кровавую маску. Меня опять сотряс приступ смеха. Какой же дурой я была все это время, воображая, что он одумается и вернется ко мне. А он и не вспоминал обо мне, забыв сразу же, как только вышел из моей квартиры.

- Господи, как глупо! Я идиотка, - с трудом сказала я, отсмеявшись.

- Интересное имечко. Теперь так принято называть девочек, или это прозвище?

Я, не вполне понимая, о чем он спрашивает, вопросительно посмотрела на него.

- Идиотка? – невозмутимо повторил мужчина.

- Скорее, состояние ума, – зло буркнула я.

- Короче, мне надоели твои шутки. Кто ты такая?

- Даже если я и скажу, то тебе это ничего не даст, как я посмотрю.

- А ты попробуй, поясни.

- Что ж, хорошо. Я просто женщина, которую зовут Софи. Которую ты использовал и выкинул как ненужный хлам.

Тэль внимательно посмотрел на меня. Я увидела, что его взгляд посветлел, а затем вдруг сделался грустным.

- Я думаю, что ты могла меня спутать с моим отцом. Это и немудрено, мы с ним очень похожи.

Я оторопела. То есть этот мужчина уверяет меня в том, что он не Тениэль? Не мой Тэль? Мои глаза не могли соврать.

Но… конечно, если допустить все это… Предположить, что этот демон - ЕГО плоть и кровь… Дениска тоже копия Тэля, только вот волосы у него мои. Неужели у Тэля был взрослый сын, о котором он мне не сказал? Хотя, что я вообще знала о его жизни? То, что он рассказывал мне, было лишь верхушкой айберга под названием «жизнь Тениэля». Да и что из этого было правдой, а что ложью? Но почему все чувства кричат, что передо мной именно Тэль? Хотя… его пояснением можно объяснить тот факт, что он меня не помнит. Тогда можно понять, почему он меня не знает. Или это очередное вранье?

Я пригляделась. Огонь в глазах мужчины полностью погас, и глаза стали черны как ночь, и холодны как бездна. Ни голубого, ни фиолетового цвета в них не наблюдалось. Неужели передо мной сводный брат моего сына? Я знала, что демоны живут, если не вечность, то очень долго. И если я смогла выносить и родить сына Тэля, то и другая женщина смогла бы.

- Не может этого быть, - растерянно ответила я.

- Почему же? Когда ты видела его в последний раз?

- Три года назад. Но если ты это не он, тогда откуда я могу знать твое имя? Или скажешь, что тебя не Тениэль зовут?

- Этому тоже может быть объяснение. Отец мог назваться моим именем. Он любил игры.

Я слушала и поверить не могла, что мужчина, три года назад перевернувший мою жизнь с ног на голову, мог опуститься до того, чтобы прятаться под именем своего сына. Хотя это было хоть каким-то объяснением, удовлетворившим мою боль, и чего уж скрывать, мою гордость. Но, с другой стороны, меня начала напрягать предстоящая встреча с Князем.

- Послушайте, я все осознала и больше такого не повторится. Пожалуйста, поговорите со своим отцом, он объяснит вам все!

- Я не могу этого сделать. Он заперт там, куда мне не добраться. Но не думаю, что ваша судьба его заботит. Зная своего отца так, как знаю его я, вообще удивляюсь, почему вы до сих пор живы.

Я в изнеможении опустилась в кресло. Теперь я уже видела, что это не Тэль. Кто угодно, но не он. И мне вдруг сделалось очень страшно. То, каким взглядом меня окидывал демон, не вселяло надежд на благополучный исход.

- Я вас прошу, верните меня назад, у меня там остался ребенок.

Но мужчина не отреагировал на мои слова. Только бросил на меня взгляд, от которого мне сделалось еще страшнее.

- Хм… любовница отца, – он сказал это таким брезгливым тоном, что у меня волосы зашевелились на голове. - Мне интересно, что в тебе есть такого, от чего он решил открыть тебе тайну своей сущности?

Я почувствовала, как демон пытается проникнуть в мои мысли, но поставила экран, как я научилась это проделывать с сыном.

- Даже так?! - присвистнул мой собеседник. - Это становиться интересным. И кто же тебя научил? Мой отец?

- Нет.

-А кто?

- Этого я тебе не скажу.

Я почувствовала, что мой ребенок находится в опасности, и вся сжалась внутри. Моля бога только о том чтоб демон не пробил мой барьер. Нажим немного ослаб, и я вздохнула с облегчением. Я ничем не выдала существование Дениски.

- У меня сейчас нет времени на тебя, мы поговорим позже. Серник! – окликнул мужчина, и в комнату вошел уже известный мне старик. Сколько бы времени ни прошло, сколько бы событий в моей жизни ни случилось, но это лицо я не смогла вырвать из своей памяти. Для меня оно стало синонимом страха и фобии.

С негромким вскриком я повалилась в кресло и теперь, наконец, поверила, что не Тэль приволок меня сюда. Мой Тениэль никогда бы так не поступил со мной. Меня обуял ужас. Захотелось сразу покончить с собой, чтоб не мучиться.

- Звали, господин? - Старик учтиво поклонился.

- Да, звал. Хочу, чтобы ты присмотрел за одной особой. Мне нужно отлучиться. Я голоден, а эта… - тут демон окинул меня взглядом, - отвлекла меня.

Глава 4

Я была готова на коленях проползти то небольшое расстояние, которое нас разделяло, и при этом униженно умолять демона, обещая все, что угодно, лишь бы он не оставлял меня наедине со стариком. Но оказалось, что ползти не к кому.

Тениэль или как там его зовут, сказал коротко «в подвал» и вышел из комнаты раньше, чем я успела подняться с кресла, в котором пыталась спрятаться от старика. Я осталась один на один с моим самым страшным кошмаром. Последний, злорадно улыбаясь, с вызовом смотрел на меня.

- Нет! – Я подскочила с кресла как ужаленная и решила нанести удар первой в надежде поджарить в огне своей ярости ненавистное лицо.

Я запретила себе бояться, на это у меня не было ни времени, ни права. Мне надо было выжить любой ценой и вернуться к Дениске.

Первый раз я сознательно направила пламя своей ненависти на человека, не задумываясь о принципах и морали. Я не думала о жалости и о сострадании. Мной целиком охватило желание выжить, и цена была не важна. Не было ни раздумий, ни колебаний. Еще успеется. Я видела, как огненные языки начинают свой танец на одежде моего надзирателя, и ликовала внутри.

Казалось, что Тэль, вложив в меня частичку себя, вместе с ней вложил и крупицу своего демона. Когда наш малыш покинул мое тело, демон остался во мне и сейчас, подняв голову, ликовал, упиваясь страданиями старика. Наверное, в тот момент я немного сошла с ума, наслаждаясь ожиданием чужой боли. Я была уверена, что во всех моих горестях виноват старик, и сейчас с упоением мстила ему, с каждым мгновением наращивая силу пламени. Мстила за всю ту боль, что он причинил мне в прошлом, и которая осталась со мной навсегда.

Старик, не сдвинувшись с места, полыхал огнем, не издавая ни стона. Ни один мускул не дернулся на его лице. В своем упоении я не замечала, что огонь не жжет его. Наконец, мерзкая улыбка исказила его черты:

- Нельзя убить мертвое, - услышала я его голос сквозь барабанный бой в ушах.

Огонь опал, а вместе с ним ушла и ярость, оставив в душе лишь опустошение. Я смотрела и не верила своим глазам: старик все также злорадно смотрел на меня. Я не смогла причинить вред не только ему самому, но даже и его одежда не пострадала.

Пребывая в шоке от содеянного, я стояла, не в силах сдвинуться с места. Меня поразило даже не то, что я не смогла причинить старику вреда, а то, что я без раздумий была готова забрать чужую жизнь, и при этом мне хотелось сделать жертве как можно больнее.

- Наигралась, деточка? А теперь пойдем. – Холодный голос в тишине комнаты был подобен выстрелу.

А затем он повернулся ко мне спиной и направился в сторону двери, из которой недавно вышел демон, которого называть Тениэлем у меня не поворачивался язык. Про себя я так и стала называть его просто - демоном.

Я не собиралась следовать за стариком, словно бычок, идущий на заклание, но мои ноги бодро зашагали следом, совершенно не подчиняясь рассудку. Мой проводник, скрючившись, ковылял впереди, не оглядываясь, а я не могла воспротивиться немому зову и послушно брела за ним, отставая шага на три. Это был ад. Я все осознавала, но ничего не могла изменить.

Видеть эту спину и не сметь вцепиться в нее ногтями… В тот миг я пообещала себе, что обязательно найду способ расправиться с этим червем. Мы шли какими-то переходами, но я видела только спину, так как смотреть по сторонам было слишком страшно. Странный тусклый свет освещал нам дорогу, а причудливые тени извивались по сторонам, ползли по стенам, спускались к полу и умирали, попадая в круг более яркого света.

Сказать, что мне было жутко - это ничего не сказать. Хотелось сжаться в комок и завизжать от переполнявшего меня страха, но я не могла позволить себе эту слабость. Тем более что сжаться я не могла, а если бы шла и орала при этом дурным голосом, то выглядела бы глупо. Нет, я не собиралась давать старику такое сильное оружие как мой ужас перед ним. Мне не верилось, что всего какие-то два часа назад я веселилась на дне рождения Макса, окруженная толпой людей, а сейчас иду как привязанная за самым страшным из моих кошмаров.

Широкие коридоры лабиринтом расходились в разные стороны и утопали в вязкой, наполненной тенями темноте. Все было настолько нереальным, что казалось, будто я стала участницей какой-то виртуальной игры. Слава богу, мы шли недолго.

Вскоре показалась каменная лестница, ведущая вниз. Мы спустились по ней и уперлись в деревянную дверь, она сама собой распахнулась, словно приглашая войти внутрь. Старик посторонился, пропуская меня вперед. Едва я ступила в небольшую комнату с окошечком под потолком, как дверь с глухим звуком захлопнулась, отрезая меня от старика. Одинокая свеча горела на небольшом столе, тускло освещая комнату. Кровать да стол со стулом - вот и все богатства. Я даже не знала, где нахожусь, но то, что не в лондонском доме Тениэля - это было точно. Обстановка и коридоры, которыми меня вели, были совершенно другими и незнакомыми. Я повернулась к двери. Ручки на ней не было, так же как и замка. Толкнув ее, я поняла, что оказалась запертой. Кричать и бить по двери не имело смысла, я подошла к столу и обессилено повалилась на стул.

Хотя, если поразмыслить, то в том, что я одна, и дверь заперта, есть и хорошие стороны. Было бы намного хуже, если бы старик остался в комнате, а то, что он имеет власть надо мной, отрицать не приходилось. Я отрешилась от всех мыслей и просто сидела и ждала. Чего? Я и сама не знала. Прошел час, а может быть, и больше – не знаю. Мне стало казаться, что пройдет много лет, а ничего не изменится - я буду вот так же сидеть на стуле, замерев в ожидании, превратившись в сморщенную старуху, а комната по-прежнему будет пуста.

Я посмотрела на свечу, чтобы по ее высоте определить, сколько времени я нахожусь в комнате. Но и тут не было подсказки: свеча горела, восковые слезы скатывались по ее боку и, не достигая стола, исчезали на середине. За прошедшее время свечка не изменилась, не став меньше. Тогда я начала развлекать себя игрой теней на стене. Это немного успокаивало, я так частенько развлекала Дениску, и сейчас как будто воочию услышала его звонкий смех, увидела его улыбку, ощутила маленькие ладошки на моих плечах. Слезы заструились по щекам. Одна только мысль о том, что я могу больше не увидеть сына, приводила в отчаянье.

Я встала, прошлась по комнате, ставшей мне клеткой. Пять шагов с маленьким хвостиком в ширину и шесть шагов в длину – насчитала я.

Потом подошла к двери, приложила к ней руку. От дерева шел могильный холод, напрочь отбивая желание попробовать открыть засов. Кроме того, тени на стенах коридоров пугали меня даже больше, чем старик-тюремщик. Вполне допуская, что это могла быть игра моего разбушевавшегося воображения, я все равно панически боялась выйти.

*****

Тениэль

Ее присутствие он почувствовал сразу, как только попал в тот злосчастный клуб. Тениэля непреодолимо влекло к тому месту, где она сидела со своей компанией. В первый момент, увидев ее, он испытал шок. Это было как разряд молнии, попавший прямо в сердце. Все инстинкты взбесились.

Девушка сидела к нему в профиль, и потому он не мог толком разглядеть ее лица, только аккуратно подстриженную темную головку, склоненную к парню, сидевшему справа.

Гремела музыка. Губы девушки беззвучно двигались, нашептывая что-то на ухо соседа. Тэль напрягся. Мгновенное желание убить кого-нибудь наполнило все его существо. Как назло, парень, внимательно слушая незнакомку, улыбнулся и что-то сказал в ответ, а затем обнял ее и прижал к себе. Тениэля настолько взбесила эта картина, что он чуть не сломал руку официанту, некстати дотронувшемуся до его локтя. Молодой парнишка, не подозревая о том, что только что избежал увечья, показывал на соседний столик. Попросив оставить меню на столе, Тэль увел Катю танцевать. Но и во время танца мысли о девушке, сидящей неподалеку, не оставляли его. Внутри все вопило: мое! Прошло достаточно много времени, прежде чем он со своей спутницей вернулся к столу. Незнакомка разговаривала теперь с соседкой. Красная пелена постепенно исчезла из глаз Тениэля, позволив ему хорошо разглядеть темноволосую девушку.

Она поразила его своей неправильностью. Демон сладострастия и сам себе не мог объяснить, в чем именно заключалось ее неправильность. Может быть, в ее взгляде, похожем на тот, что терзал его во снах, и в то же время не являвшимся им. А возможно, в ее способностях, которых у нее не могло быть. А может быть, тот огонь, что горел в глубине ее зрачков, и которого не должно было быть в глазах смертной особи.

Она не была первой красавицей, но была определенно привлекательной, хотя не для Тениеля. В его вкусе были блондинки с длинными волосами. Девушка же была коротко стриженой брюнеткой. Обычно на таких как она, Тениэль внимания не обращал. Так что же привлекло к ней с первых мгновений? Да она, несомненно, выделялась из окружавшей ее толпы. Она сияла как луч солнца в пасмурный день. С каждой минутой его тянуло к ней все больше и больше, а сидящая рядом Катя с каждым мгновением теряла свое очарование, пока, наконец, не стала раздражать своими глупыми вопросами и телячьим взглядом.

Где-то глубоко в Тениэле начало назревать желание, которое никак не вязалось с его демонической сущностью. Именно поэтому он и поспешил убраться из клуба. Но незнакомка на свое несчастье решила последовать за ним.

Своими действиями она не совершила ничего предосудительного, но этим дала повод забрать ее с собой.

И это стало ошибкой Тениеля. Как только его руки коснулись ее тела, в нем всколыхнулось нечто давно забытое, и отдалось внутри болью и нежностью. Теперь девушка была у него дома, но что с ней делать, он не знал. Тениеля бесила мысль о том, что девушка могла принадлежать отцу. Часть демона стремилась к незнакомке, и, возможно, поэтому он ненавидел ее еще сильнее. Он мог бы поклясться своей душой, если бы таковая у него была, что он никогда не встречал эту девушку. Но нечто в ней было знакомо ему. Только он никак не мог понять, что именно.

Столь сильные эмоции пугали его. Тэль не мог ее отпустить, но и оставить тоже не мог. Девушка сказала, что ее зовут Софи. Маленькая Софи… Это имя удивительным образом шло ей. Так что же с ней делать? Он не знал.

Тениэль нуждался в одиночестве. Ему надо было понять, чем и кем являлась эта девушка. А разобравшись, - он был уверен в этом, - он сможет выкинуть ее из своей головы. Оставив охоту, Тэль направился в свои покои, в глубине которых находился его кабинет, единственное место, в котором демон мог расслабиться и подумать. Но желанного одиночества он не получил. Как только Тениэль переступил порог, то почувствовал чужое присутствие.

Эрикл. Только он мог заявиться, не дожидаясь приглашения, как всегда пренебрегая правилами приличия.

- Ты опять не постучал?! - утвердил Тениэль и, не кинув даже взгляда в сторону нежеланного гостя, направился к бару, достал бутылку хорошего выдержанного коньяка и два бокала.

- А что, надо было? - Самодовольно спросил Эрикл и уселся в большое удобное кресло. – В следующий раз поскребусь аки мышка или буду пинать ногой. Как тебе?

Тэль только тяжело вздохнул и, поставив бокалы на стол, плеснул в каждый по небольшой порции коньяка, а затем один из бокалов передал гостю. Оба демона некоторое время молчали, наслаждаясь напитком.

- Запасы твоего отца поистине достойны того, чтобы пребывать в погребах Князя. – Нарушил тишину Эрикл.

- Может быть, но я предпочитаю оставить их там, где они находятся сейчас.

- Что ж, разумное решение.

Обычно Тениэль спокойно относился к визитам посланника, но только не в этот раз. Желание поскорее отвязаться было почти непреодолимым, но мужчина понимал – нельзя нарушить своеобразный ритуал, иначе Эрикл заподозрит неладное, а этого демону разврата меньше всего хотелось.

- Какие новости? – спросил Тениель, старательно изображая скуку в голосе.

- Все как обычно. Сегодня пришел очередной ультиматум сверху.

- И кто же в этот раз нарушил договор?

- Алирик.

А вот это было уже интересно. Чего такого мог натворить шут Князя, если даже не покидает пределов темной стороны?

- Алирик?! – удивленно уточнил Тениэль.

- Ага! Он решил подшутить над двумя светлыми. Ангелочки (женского полу) спустились вниз, чтобы разобраться в ситуации, произошедшей на прошлой неделе, и проверить, наказан ли виновный. Меня в тот момент не было…- Эрикл хохотнул. – Эх, жаль… Представляю их лица…. Ну, так вот, Алирик проводил их в покои Князя. А повелитель как раз развлекался с очередной игрушкой. Думаю, ты представляешь, что увидели две светлые голубки, и каково было их возмущение.

Тениэль потерял интерес к ситуации сразу, как понял суть рассказа, и стал слушать Эрикла в пол уха. Прерывать посланца себе дороже, а потому он с деланной улыбкой понимающе кивал в нужных местах.

- Конечно, Князя они трогать поостереглись, списав все на Алирика. Теперь светлые требуют от нас выдать демона для суда, так как вид, в котором Князь принял ангелочков, противоречил всем моральным канонам. Представляешь, они так и написали в ультиматуме! Князю шутка тоже не особо понравилась, но выдавать шута светлым он не собирается, и поэтому послал наверх письмо с просьбой перечислить эти самые каноны, так как по какой-то нелепой случайности они затерялись в его канцелярии, и проверить достоверность обвинения он не в силах.

Эрикл опять хохотнул, видимо, представив возмущение светлых. Но тут обратил внимание на то, что Тениэль не поддерживает его хорошего настроения, и спросил:

- Тебя что-то беспокоит?

«Черт!» - выругался про себя Тениэль. Как он мог забыть, что посланник, как никто другой, умеет улавливать чужие эмоции?

- Ничего такого, о чем стоило бы тебе знать.

- Надеюсь, это не женщина? – опять хохотнул Эрикл.

- Неудачная шутка, впрочем, как и всегда.

- Ты не меняешься,– с сожалением произнес посланник.

- Это плохо? - Тэль вопросительно приподнял бровь, но, не услышав ответа, (Эрикл в задумчивости смотрел на игру света в бокале) наконец, перестал разводить пустые церемонии. – И что заставило тебя пуститься в столь далекий путь?

Не то, чтобы его действительно интересовало, зачем пожаловал гость, это он и так знал, но ритуал не менялся вот уже три года.

- Князь желает развеяться. - Глаза Эрикла утратили смешливый блеск и сделались совершенно серьезными.

Что означают эти слова, Тениэлю объяснять было не надо - Князю была нужна новая игрушка. И, конечно же, кто, как не демон похоти, должен заняться ее поисками. О том, что случалось с теми, к кому Повелитель терял интерес, Тениэль не задумывался. Эти проблемы решал Эрикл. Сейчас же Тениэлю предстояло найти еще одну жемчужину для забав повелителя, вкусы которого были довольно экстравагантны.

- Когда?

- Не позже, чем через три дня Князь должен получить новую игрушку, и, надеюсь, она будет лучше предыдущей, а то прошлая была слегка вареной и почти не сопротивлялась. Ты же знаешь, что он не любит таких. – Тон посланца так же резко изменился, как и глаза, став совершенно серьезным.

Это случилось впервые. Обычно Тениэль всегда заслуживал поощрение владыки. Решение пришло мгновенно. Тэль даже обрадовался пришедшей в его голову идее. Князь любил укрощать непокорных. И девица, запертая сейчас внизу, идеально подходила на эту роль. Тем более, в отличие от Тениэля, Князь предпочитал брюнеток. Правда, повелителю нравились длинные волосы, но длина - дело поправимое. Волосы можно отрастить.

«Да, отдать ее Князю будет самым лучшим выходом» – решил Тэль.

Глава 5

Софи

Удивительно, но я все же умудрилась уснуть. Прямо за столом, на жутко неудобном стуле.

Не знаю, что разбудило меня, но из сна я вынырнула резко и настороженно. Да, именно настороженно. Сердце замерло в предчувствии. Тишина.

Так что могло встревожить меня во сне? Я осмотрелась. В комнате по-прежнему царил полумрак, огонек свечи танцевал на прежнем уровне. Вроде бы никаких изменений, но сердце вдруг забилось как пойманная в сети птица.

И тут я услышала шаги. Определенно, кто-то спускался по лестнице. Я встала и, прижавшись спиной к стене, замерла в ожидании того, что мне уготовил гулкий звук размеренной поступи.

Вдруг шаги замерли. Опять тишина. Внезапно резко открылась дверь, с легким хлопком ударившись о стену. Несколько изматывающих мгновений, тянувшихся, казалось, вечность, ровным счетом ничего не происходило.

Да кто же там?! Старик? Или, может, палач?

Я кинула затравленный взгляд на стул, единственное доступное мне средство обороны в полупустой комнате. Он находился в паре шагов от меня, и только я хотела броситься к нему, как в проеме двери показался сам демон, пожаловав в темницу. Мой затравленный взгляд метнулся от стула к мужчине и вернулся обратно.

- Не стоит этого делать. – Холодный ровный голос без эмоций раздался в комнате.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности и уперлась взглядом в пришедшего.

Его волосы, разметавшиеся в беспорядке, смягчали резкие черты лица, что добавляло диссонанс с аурой власти, исходящей от мужчины. В этот раз на нем были темные кожаные штаны и белая рубашка на выпуск, верхние пуговки которой были расстегнуты, приоткрывая грудь. В том месте, где края рубахи расходились, мелькнула татуировка, однако целиком рассмотреть рисунок я не смогла, так как он уходил вниз, и был виден только небольшой полукруг и начало какого-то символа. Это было еще одним подтверждением тому, что сейчас передо мной стоял не Тэль. У Тениэля не было никаких татуировок на теле.

Демон вошел в комнату, обдавая меня холодным презрительным взглядом, от которого по коже разбегались мурашки, и заставляя еще сильнее вжаться в каменную стену. Легкий сарафан не мог защитить кожу от выступающих острых камней, впивавшихся в нежную кожу спины.

«Зачем он пришел? Что еще ему от меня нужно?» – эти и еще многие вопросы успели пролететь в моей голове, пока мужчина молча рассматривал меня.

От его вида сознание стало мутиться, откидывая меня в прошлое. Знакомое лицо. Любимое лицо, и только глаза чужие. Злые бесстрастные глаза. Не холодно-голубые, какими становились глаза Тенениеля, когда он был чем-нибудь рассержен, а черные бездонные провалы глазниц. У Тениеля даже в минуты ярости не бывало такого безразличного мертвого взгляда.

Во рту стало сухо, то ли от выпитого шампанского, то ли от страха. Непонятно, почему это существо так внимательно разглядывает меня, словно оценивает для того, чтобы навесить ярлычок с суммой. Взгляд демона опустился на уровень моей груди, заставив ощутить себя голой и беззащитной.

- Чего встала? Раздевайся.

Всего лишь две короткие отрывочные фразы, от которых сердце ухнуло куда-то вниз. Руки сами дернулись к груди, прикрывая глубокий вырез сарафана, а дрожащие пальцы выдали охвативший меня страх. Мысли заметались в поисках выхода. И тут одна особо неприятная пришла в голову. Ее-то я и озвучила:

- Ты голоден? – голос срывается…

- Даже если это так… Что с того? Твоей силы хватит, чтобы утолить мой голод. – Издевательский тон ужасает. Теперь у меня дрожат не только руки, но и начинают подгибаться коленки.

Я вжимаюсь в стену, страстно желая просочиться сквозь нее куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда. Понимаю, что просить бесполезно. Я вижу, как в глубине бездонных черных глазниц начали алеть крохотные огоньки, становясь все ярче. Мысли хаотичным роем проносятся в голове, и я не успеваю ухватить ни одной стоящей идеи. А может, стоит попробовать поторговаться? Безумная мысль, но ничего другого, как назло, в голову не приходит.

- Если я соглашусь, то ты меня отпустишь? – с запинкой спросила я.

Демон хмыкнул.

- Разве я спрашивал о твоем согласии?

Я промолчала. Похоже, мой гость посмеивался надо мной.

И тут я разозлилась. Злость внезапно возникла внутри меня. Я ощутила в себе этот плотный шар злобы такой силы, что даже страх ушел.

- Если ты думаешь, что нашел игрушку для своих забав, то ты ошибаешься! – И откуда только силы взялись ответить отказом? И все же страшновато дерзить моему непредсказуемому собеседнику.

На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение. Или почудилось? Губы демона растеклись в жесткой улыбке.

Еще несколько мгновений мы мерили друг друга взглядами. Но первой отвела глаза в сторону все же я. Не смогла на него смотреть. Стало больно. Холодно как-то внутри, пусто.

А демон молчит и меня все разглядывает, будто выискивает что-то одному ему ведомое.

Наконец он встал, а я в сторону дернулась, как будто это могло мне помочь. Глаза закрыла и замерла в ожидании.

«Если он прикоснется ко мне, я умру!» - пронеслась мысль.

Мужские пальцы коснулись моего лица, вызвав дрожь во всем теле. Значит, не умерла. Давно забытый запах витал вокруг, одурманивая. Его дыхание коснулось меня, и я почувствовала аромат коньяка. Вспомнилось, что Тэль тоже любил этот напиток. Смесь страха и глупой пустой надежды волной накрыли сознание. Нечто давно забытое начало возрождаться из пепла воспоминаний. Тело, не подчиняясь разуму, отреагировало так, как будто меня коснулся ОН. Мужские пальцы прошлись по моей щеке. Они жгли кожу, будоражили кровь, и, вместе с тем, моя душа начала просыпаться и тянуться к нему. Своими прикосновениями мужчина одну за другой срывал печати, все больше приоткрывая дверь, и выпуская наружу все, что было спрятано за ней.

Лед в душе начал таять, как будто его пригрело майское солнышко. Внизу живота зародилось давно забытое томление. Я ощутила, как его вторая рука пустилась в путешествие по моему телу. Пальцы едва касались меня, все было настолько томительно и нежно, что я потерялась в своих ощущениях, и даже не заметила, как подалась к мужчине в поисках поцелуя, желая ощутить вкус его губ. Мне казалось, что Тэль рядом. И неважно, что произошло в прошлом.

Легкие прикосновения вызвали из глубин чувственности нечто давно забытое и родное, заставляя меня наслаждаться этим ощущением. На какое-то безумное мгновение я вдруг поверила, что это именно ОН. А может, мне просто хотелось в это верить, прикрыться иллюзией, чтобы не было так жутко?

- Открой глаза. – Приказ оглушил меня, мужчина прекратил ласки и отступил назад. Выплывая из дурмана, я, наконец, открыла глаза. Меня ждало потрясение. Оказалось, что он не просто ласкал мое тело. Он словно ножом исполосовал мой сарафан, отчего тот разлетелся на куски, обнажая меня. Прижимая отдельные лоскуты к телу, которые успела поймать, я все еще пыталась прикрыть свою наготу. Столь подлого удара я не ожидала, и мой растерянный взгляд уперся в его глаза, полыхавшие огнем. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и это пламя вырвется, сжигая меня дотла.

- Тебе все равно, кто тебя услаждает? - злой резкий голос.

Демон будто выплюнул эти слова, и мне вдруг стало мерзко и противно. Я сама себя почувствовала шлюхой, принимающей ласки и от отца, и от его сына.

А потом я резко отпустила лоскуты ткани и гордо выпрямилась, с вызовом смотря на него. Он все равно не поверит и не поймет. Раз хочет увидеть меня голой, пусть смотрит. Надеюсь, подавится собственной слюной.

Демон взглядом ощупывал мое тело сантиметр за сантиметром, словно выискивая в нем недостатки. Больше попыток прикоснуться ко мне не было, только пустой равнодушный взгляд, от которого хотелось убежать.

Мой Тэль знал, что я не выношу подобных взглядов после попытки изнасилования, он никогда бы не сделал этого. Еще одно подтверждение того, что передо мной не Тениель, еще сильнее напугало меня.

Я закрыла глаза, справляясь с паникой. Но так стало еще страшнее. В голову полезли жуткие мысли. Судорожно сглотнув, я все же рискнула посмотреть на своего мучителя - опасность лучше встречать лицом. Демон по-прежнему внимательно изучал мое тело, и тут его взгляд натолкнулся на небольшой шрам от операции. Лицо мужчины брезгливо скривилось, словно он посчитал рубец неким уродством.

Глупо, но мне сразу захотелось прикрыть его. Я злилась на себя – неужели мне так важно понравиться этому мужчине? Усилием воли я усмирила свой порыв и зло посмотрела в лицо демону.

- Что, не нравится?

- Повернись. – Не обращая внимания на мою издевку, изрек он.

- С какой стати? Если осматривать - так все, а ты еще зубы не проверил. Вдруг у меня там кариес?

- Повернись! – Голос и взгляд стали угрожающими.

- Нет. – Меня трясло от злости и ненависти.

Пусть убьет, мне все равно. Сидя здесь, я поняла, что живой мне все равно не выбраться отсюда. Он не отпустит меня. И тут на глаза попался все тот же злосчастный стул. Терять было уже нечего.

Сосредоточившись на нем, я легко подняла стул в воздух, и, пока демон придирчиво изучал мою кожу, постаралась метнуть в него сей предмет. Метнуть получилось, а вот задеть нет. Не долетев буквально несколько сантиметров до лица мужчины, стул завис в воздухе, а затем аккуратно вернулся на место.

- Ты только силу зря тратишь. Неужели ты думаешь, что можешь навредить мне? – лениво спросил демон. Моя глупая попытка только позабавила его. Что ж, теперь уже понимаю, что не смогу.

Не успела я опомниться, как он уже стоял рядом со мной, приложив руку к тому месту на моем животе, где красовался шрам. Я начала вырываться как дикая кошка, но тщетно. Мужчина словно пришпилил меня рукой к стене. Холодные камни впивались в спину, но не это беспокоило меня. От его руки шло тепло, живот нещадно чесался, словно там появилась крапивница. Это длилось несколько мгновений, затем демон резко развернул меня к себе спиной и процедура продолжилась. Иногда он перемещал ладонь, и кожа под ней начинала чесаться от нестерпимого зуда.

Господи, что он со мной делает? Но я не решилась задать этот вопрос вслух. Силы оставили меня. Внутри образовалась пустота. Я словно выпорхнула из тела, представив, что все, что тут происходит - это не со мной.

Демон еще несколько минут поразвлекался, а затем оставил меня. Услышав, как с легким стуком захлопнулась за ним дверь, я съехала по стене вниз и, сжавшись в комочек, расплакалась.

Глава 6

Тэль

Бокал, с силой ударившись о стену, разбился вдребезги. Осколки, срикошетив, разлетелись в разные стороны, усыпав мелкой крошкой ковер. Застряв в длинном зеленом ворсе, они мерцали в неровном свете множества свечей, словно роса на только что взошедшем пшеничном поле. Недопитый напиток большой кляксой расползался по обивке, напоминая кровь. Зло оскалившись, мужчина отвернулся. Взгляд выхватил полупустую бутылку коньяка и два полупустых бокала на небольшом столике, да еще три пустых бутылки, валявшиеся на полу.

Коньяк услаждал вкус, но совершенно не туманил рассудка, оставляя мысли ясными как стекло, и это раздражало.

Хотя сегодня его все раздражало. И больше всего бесило мерное сопение, доносящееся из кровати слева от столика. После звона разбитого хрусталя сопение перешло в недовольное бормотание, а затем черное шелковое одеяло откинулось в сторону, явив на свет заспанное и недовольное лицо девушки. Облокотившись, она приподнялась над кроватью, отчего одеяло съехало, выставив на обозрение ее небольшой упругий бюст. Короткие черные волосы на голове девушки бесформенным ежиком топорщились в разные стороны, но это совершенно не портило ее симпатичное личико. Тэль сразу подумал о Софии. «А как выглядит она, едва проснувшись?». И тут же оборвал эту мысль.

Злость накатила с еще большей силой.

Тем временем девушка недоуменно щурила глаза, словно вспоминая, где она и с кем. Затем, присев на постели, уже более осмысленно, с испугом осмотрела комнату, ища причину, столь резко вырвавшую ее из сладких грез. Взгляд карих глаз упал на мужчину, стоявшего рядом. Его мокрые волосы облепили мощную шею. Капельки влаги, скатываясь с густых черных прядей, падали на спину и блестящим бисером усеивали кожу. Из одежды на нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер.

Поджарое тело, в котором не было ни капли жира, притягивало к себе взгляд как магнитом. В глазах брюнетки разгорелась радость узнавания. А маленький ротик в форме сердечка, растянулся в смущенной улыбке.

- Ты что-то разбил? - Мягко спросила она.

Тут ее внимание отвлекло шевеление с другой стороны кровати. Огромное одеяло откинулось в сторону, и оттуда показалась блондинка с роскошной гривой. За прошедшую жаркую ночь ее волосы сильно спутались и теперь напоминали воронье гнездо. Девушка сонно протерла глаза и, потянувшись с грацией кошки, недовольно спросила:

- Что случилось? Что за переполох с утра? - ее бессмысленный взгляд остановился на брюнетке. – Элль, это ты тут шалишь? Дай поспать.

Тут она увидела Тениэля. Девушка несколько раз моргнула, а затем, впившись в него жадным горящим взглядом, в котором не осталось и грамма сна, томно произнесла:

- О, ты уже встал? Так рано?

Несмотря на раздражение, Тениэль улыбнувшись, ответил:

-Да, у меня есть некоторые дела, а вам, мои красавицы, после ночных трудов не стоит отрывать свои хорошенькие головки от подушек и торопиться вслед за мной.

Блондинка довольно хмыкнула, польщенная лестью. Якобы нечаянно уронив одеяло, она приняла более выгодную позу, явно не раз отрепетированную перед зеркалом. Воронье гнездо с ее головы опало, волосы в мгновенье ока завивись крупными кудрями, ниспадая пышными локонами на плечи. Казалось, над волосами поработал невидимый парикмахер. Брюнетка же смущенно зарделась, но тоже не подумала прикрыться, прекрасно осознавая, какую соблазнительную картину собой представляет.

Представительницы прекрасного пола, находящиеся в огромной кровати демона, создавали резкий контраст, оттеняя достоинства друг друга. Изящная брюнетка выглядела еще стройнее на фоне пышнотелой блондинки. Ее светлая кожа дышала свежестью и создавала приятный диссонанс с черными волосами. Девушка казалась бы воплощением чистоты и невинности, если бы не наполненные тайной и искушением карие глаза, которые никак не могли принадлежать юной непорочной деве.

Блондинка же казалась истинной жрицей любви. Ее полная грудь спелыми гроздьями нависала над одеялом. Сочные губки припухли от поцелуев, а большие раскосые глаза с поволокой томно глядели из-под густых ресниц. Тэль с отвращением отвернулся от девиц, желая как можно быстрее избавиться от их присутствия. Однако вести себя с красотками, как с человеческими женщинами, он не рискнул. По их глазам он видел, что они не откажутся от продолжения. А как раз этого продолжения демон и не хотел. Проснувшись в их «очаровательном» обществе, он долго не мог понять, какого черта вообще притащил к себе двух демониц.

«Это все из-за Софи», - подкинула услужливая память. Да, эта девушка своим только присутствием под одной с ним крышей выводила его из себя. Именно из-за нее внутри все горело адским огнем.Тениэлю казалось, что все существующие человеческие чувства и эмоции сосредоточились внутри него и, связавшись в общий клубок, разрывали его на части. Он не мог понять, что преобладало: ненависть или странная боль, похожая на ту, что приходила во сне. Да и не хотел в этом разбираться. Но чем больше гнал от себя тем больше девушка присутствовала в его мыслях.

Пытаясь избавиться от навязчивого образа, преследовавшего его повсюду, демон спустился на землю, но и тут не смог обрести покоя и забыться. В каждой встречной он подсознательно искал сходство с Софи. В третьем по счету клубе, Тениэль, наконец, нашел то, что искал. Его не остановило, что незнакомка была не одна и не искала приключений. Он просто взял то, что хотел. И, расчетливо заманив девушку за угол здания, прямо там, не обращая внимания на прохожих, овладел беззащитной перед ним жертвой. Он входил в нее резко, грубо, упиваясь стонами и выпивая крики боли и наслаждения. Очнулся только тогда, когда жертва обмякла в его объятьях, потеряв сознание.

Изломанная кукла, лежащая у ног демона, не тронула сердца. Наоборот, голод продолжал терзать его и гнал дальше, не позволяя мыслить адекватно. Но зачем же тогда Тениель вызвал демониц, которые не в коей мере не могли утолить его жажду? На этот вопрос он не смог ответить.

Блондинка тем временем встала с кровати и, подойдя к демону, прижалась голой грудью к его спине. Тэль против желания ощутил прилив крови в паху. Все же демоницы знали свое дело. Желание сопротивляться оставило его, а образ Софи накрыл сознание. Тениэль представил, что это ее губы и руки двигаются вдоль спины.

Софи

Я все так же сидела на каменном полу. Слезы уже давно высохли, а тело продолжало сотрясаться в ознобе. Взгляд тупо брел по обрывкам прошлой жизни, яркими лоскутами, устилавшими пол, не задерживаясь особо на отдельных деталях. Я отстраненно подумала, что это не моя изодранная одежда валяется на каменном полу, а душа, вынутая из тела, вывернутая на изнанку и располосованная когтями демона, красными островками разбросана на жестких камнях.

Демонстрация его силы подействовала на меня угнетающе. Привнесла в итак не завидное положение элемент обреченности. Даже Дениска ушел на задний план и казался далеким, прекрасным сном. Реальность была тут, и не убежать от нее, не скрыться. Действительность, что окружала меня сейчас, была хуже любого кошмара, но я знала, что это только цветочки. Скоро, очень скоро будет много хуже, чем сейчас. Я чувствовала, что каждый удар сердца неотвратимо приближает ко мне нечто настолько страшное, что даже думать об этом было больно.

Безысходность, поселившаяся в душе, лишала сил и желания шевельнуть хотя бы пальцем. Мне было все равно, если даже сейчас кто-нибудь зашел бы в камеру и увидел меня обнаженной. В душе царствовал холод, а в голове пустота. Все мысли и желания смыли слезы.

Из прострации меня вывел чужой внимательный взгляд. Поначалу мне показалось, что я схожу с ума. Ну, о каком взгляде могла идти речь, когда я находилась одна в небольшой комнате? Все чувства меж тем продолжали кричать о том, что за мной кто-то наблюдает. Я огляделась. Никого.

Но все же поднявшись с пола, я поплелась к кровати, сдернула покрывало и, завернувшись, еще раз осмотрела комнату. Пусто. Неужели я начинаю сходить с ума?

Вдруг сверху послышался шорох. Подняв глаза к потолку, я увидела птицу. Белый голубь сидел на подоконнике и внимательно разглядывал меня. От неожиданности я проморгалась, прежде чем удостоверилась, что не сплю. Голубь разглядывал меня осмысленно – так смотрит человек на любопытную зверушку. Страха во мне этот взгляд не вызвал, только ответное любопытство. Уж слишком необычной была голубка. Знание о том, что предо мной именно голубка, пришло как-то само собой. Меж тем птица взмахнула крыльями, и на ее белоснежной груди мелькнуло черное пятно. Голубка, заметив, куда устремлен мой взгляд, снова сложила крылья, прикрыв отметину, будто смущаясь.

Не знаю, сколько времени мы еще рассматривали друг друга, но вдруг она вспорхнула и растворилась в воздухе. Увидев такое чудо, я от удивления разве что рот не открыла, уставившись на то место, где до этого сидела птица. Из раздумий меня вывел протяжный вздох, раздавшийся сзади. От неожиданности подскочив, я умудрилась тем не менее каким-то образом развернуться. Все это напоминало сон, потому что только во сне может привидеться такое. Единственное сравнение, пришедшее на ум, когда я увидела девушку, стоящую напротив меня – Ангел.

Как в этом богом забытом месте мог появиться ангел? И разве у ангелов бывают черные пятна на груди? И все же других мыслей в голову не приходило, пока я, впившись взглядом в стоящую фигуру, медленно пятилась к стене.

Незнакомка была прекрасна. Чистое нежное лицо и печальные глаза, внимательно наблюдавшие за мной, не внушали опасения. Девушка выглядела нереальной. Таких совершеннных черт лица и форм тела я не видела никогда. Даже болохонистое белое платье до полу не могло скрыть безукоризненных линий тела. Посетительница будто состояла из струящегося света. Сквозь очертания ее фигуры я отчетливо видела предметы, находящиеся за спиной прекрасной гостьи. И только черное пятно, расползающееся по ее груди в разные стороны, было непрозрачным. Оно казалось чем-то чужеродным, неправильным и уродливым. Если сама девушка излучала свет и тепло, то от пятна шел холод. Памятуя смущение птицы, я старалась не смотреть на черную кляксу.

- Кто ты? – наконец, решила я прервать гнетущую тишину, но девушка молчала, продолжая рассматривать меня, от чего я все больше нервничала, и тут я выпалила:

- Ты ангел?

От взгляда, которым одарила меня незнакомка, пробил озноб и по спине пошли мурашки. Ну, кто тянул меня за язык?

После долгого молчания гостья горько усмехнулась.

- Я уже и не знаю. – Голос был мягкий завораживающий. – Тебе надо уходить отсюда.

Ха, Америку открыла! Будь моя воля, я бы не осталась тут и минуты.

- И как ты предлагаешь мне это сделать? – теперь уже горько усмехалась я – Через окно?

- Нет, через окно ты не пролезешь, - вполне серьезно констатировала она, оценив мои габариты. Глупо, но в тот момент во мне сыграла обычная женская гордость. Девушка была миниатюрной, и даже я, не славившаяся пышными формами, по сравнению с ней выглядела настоящей коровой. Ее ответ я восприняла как издевку и обиделась:

- И почему это я как-то не подумала, что придется лазить в узкие окна? Тогда непременно села бы на диету.

- Ты не поняла. Я не о том веду речь. – спокойно ответила гостья. - Можно выйти в дверь.

- Так ты знаешь, как ее открыть? – Я подскочила на месте от столь неожиданной новости.

- Поэтому я тут.

Я напряглась. Неужели спасение пришло ко мне неожиданно и в образе прекрасной девы? В свете тех событий, что случились со мной, вполне понятно, что в добрых самаритян я перестала верить уже давно.

- Кто ты? И почему помогаешь мне? - С подозрением спросила я.

- Сейчас это не самое важное. Важно то, что задумал демон. Я чувствую остатки его магии. Он лечил тебя?

- Не знаю.

- Он трогал тебя? У тебя на теле были шрамы или рубцы?

- Да, есть шрам. От операции, – в недоумении ответила я, не понимая, причем здесь неуместное любопытство.

- Посмотри же! – Голос звучал повелительно. Я замялась и, видя мое стеснение, незнакомка отвернулась.

Медленно раскрывая покрывало, ожидая обнаружить на коже нечто ужасное, я до последней секунды оттягивала момент истины. Но меня ожидал сюрприз - кожа была чистой словно у младенца. Не то, что шрамов - даже родинок на ней не осталось. Это открытие озадачило.

- Шрам исчез.

- Значит, мое предположение верно, и нам надо торопиться. Он тебя обманул, или ты добровольно согласилась? – С подозрением уставилась гостья на меня.

- Подожди, какое предположение? На что я согласилась? – у меня голова кругом пошла от загадок и таинственных фраз девушки.

- Ты согласилась стать личной игрушкой Князя? Может, я зря стараюсь, и ты сама жаждешь поскорее оказаться в постели Повелителя тьмы?

- Боже мой! Да ни на что я не соглашалась!

Девушка еще несколько мгновений подозрительно оглядывала на меня, будто решая какую-то задачу в уме, а затем складочка меж ее бровей разгладилась, и губы растянулись в мягкой улыбке, показывая, что задача решена в мою пользу. Гостья кивнула, отчего ее длинные волосы всколыхнулись, привлекая к себе внимание. Я невольно залюбовалась ими. Белые пряди ровными полосами чередовались с золотыми и, достигая бедер, одинокой волной закручивались на конце.

-Ну, что ты столбом стоишь? Пойдем же!

- Куда?

Я и сама понимала, что глупее вопроса задать не могла. Видимо, так же решила и девушка. Не удостоив меня ответом, она повернулась к двери и, проведя рукой в воздухе, обрисовала ее контур, отчего та распахнулась настежь.

- Надо скорее добраться до личных покоев демона и найти перо, – она сделала шаг к выходу из темницы, но, заметив, что я не пошевелилась, спросила:

- Ты уверена, что не давала согласия? Вспомни, это важно. – Повернулась ко мне незнакомка.

Я задумалась. Девушка говорила загадками. Перо, Князь, постель, шрамы – информация шла ко мне беспорядочным потоком, и разобраться в этих загадках без чужой помощи мой бедный мозг не мог.

Демон что-то спрашивал у меня, прежде чем притащить в камеру. Только вот что? За последними событиями эта информация совершенно вылетела из головы. Да, в разговоре о Князе было что-то страшное, но вот давала ли я согласие - этого я не помнила. Взгляд девушки стал жестким, а лицо бесстрастным, и я подумала, что если сейчас же не отвечу, она оставит меня тут.

- Нет, не давала. – С уверенностью, которой совершенно не ощущала, ответила я. Девушка, облегченно вздохнув, подошла к двери, а я продолжала стоять у стены, не решаясь последовать за ней.

- Так ты идешь за мной? – Нетерпеливо спросила незнакомка.

- А тени?

- Это все пустое. Вреда они не причинят.

Я решилась, рассудив, что хуже, чем сейчас, уже не будет.

- Перенести тебя на землю я не могу, но мы можем написать жалобу. Однако сделать это можно только с помощью пера, хранящегося в личных покоях демона. Это единственный выход, и только он может спасти тебя. - Вещала незнакомка, ведя меня по коридору. Мы шли в полной темноте, а ее голос опустился до шепота. - Без согласия он не имел права притаскивать тебя сюда. Это нарушение договора. Ступай тише, а то своим топотом ты переполошишь весь замок.

«Хорошо указывать другим, когда сама плывешь над полом, словно приведение», - недовольно подумала я, стараясь двигаться как можно бесшумнее, и тут же споткнулась.

Глава 7

И все же я не вполне доверяла девушке, ведущей меня за собой. Я никак не могла понять, какие цели она преследует, и какая ей будет выгода, если я выберусь из ловушки. В бескорыстную помощь незнакомого человека я не верила, а мою спасительницу, к тому же, даже к роду человеческому нельзя было причислить. Впрочем, на демона, равно как и на ангела, она не тянула. Я видела в ней и тень, и свет, и от этого мне становилось не по себе в ее обществе. Но выбора не было, вот я и неслась за ней на всех парах, стараясь не упустить из виду светящийся силуэт за очередным поворотом.

Непроглядная тьма, окружавшая меня, казалось, жила своей жизнью и с интересом поглядывала на незваных гостей. Я старалась не думать о тех, кто притаился под покровом мрака, но это мало помогало. Ведь я с детства боялась ночи, и в этом страхе не последнюю роль сыграл Тэль, приходя ко мне в детских снах. И сейчас воображение помимо воли разыгралось не на шутку, подкидывая с каждым разом все более страшные картины. После очередной, особо жуткой, я ускорила шаг, рискуя в любой момент споткнуться и переломать руки-ноги, но свою проводницу так и не нагнала. Она, не прибавляя шагу, все так же опережала меня на пару метров.

Тонкое покрывало, обернутое вокруг моего тела на манер тоги, постоянно путалось между ногами и норовило свалиться, к тому же оно совершенно не защищало от сквозняка, гулявшего по коридору. Мне было холодно, а может, это сказывалось нервное напряжение. Оставив душу в покое, оно всерьез взялось за тело. Холод, зарождаясь где-то внутри, сковал мышцы ледяным дыханием и вырывался наружу в виде неконтролируемой дрожи рук.

Вот уже более получаса только стук каблуков о камень да раскатистое эхо, подхватывающее каждый шаг и разносившее его в стороны, были нашими спутниками. Постаравшись абстрагироваться от мыслей, я быстро шла вперед словно паровоз, набравший бег. В голову почему-то пришло сравнение с машинистом, который знает, что впереди нет рельсов, но надеется проскочить опасный участок только благодаря своей скорости. Я не допускала мыслей о провале, потому как только одна такая крохотулечная мысль способна погубить все дело. Я не представляла, что сделает демон, если застанет меня в своих покоях, да и не хотела знать. Проблемы лучше решать по мере поступления, а не выдумывать их. И все же я прекрасно понимала, что у меня, в отличие от интернетовских бродилок, был только один призрачный шанс вырваться, и с отчаяньем приговоренного собиралась им либо воспользоваться, либо погибнуть. Но мысли вились в голове отстраненно, как будто речь шла не о моей жизни и смерти. Гораздо больше в этот момент меня заботил вопрос моей обуви, да еще наличие существ, населявших переходы замка. А в том, что они там притаились, я не сомневалась, чувствуя на себе чужие взгляды. Нет, ничего злобного в них не было, просто интерес, но все равно волосы у меня на затылке вставали дыбом от одной только мысли, что я никого не вижу, но чувствую чужое незримое присутствие.

Вдруг проводница резко остановилось, а я, запнувшись каблуком о небольшую выемку в полу, все-таки упала. Колено обожгло огнем, а ладошки проехались по шершавому камню, стирая кожу до крови.

- Черт! - В сердцах выругалась я. На глаза навернулись слезы, дыхание сперло. Закусив губу, чтобы не разреветься, я старательно пыталась справиться с болью. Не став тратить свою силу на излечение синяков и ссадин, я справедливо рассудила, что мои способности еще могут пригодиться. Конечно, демона мне не одолеть, но кто знает, что может встретиться на пути.

- Так идти дальше нельзя. Своим топотом ты поднимешь на уши весь замок. – Объявила девушка.

Я молча кивнула, не надеясь особо, что она увидит, и скинула босоножки. Шагать в них по мощеному каменному полу все равно было невозможно. Обувь, предназначенная для танцев и ровной гладкой поверхности, абсолютно не подходила для прогулок по полутемным коридорам обиталища демона. Каблуки высотой в десять сантиметров соскальзывали с полукруглых камней, так и норовя уронить мое бренное тело и, к тому же, создавали столько шума, словно стадо лошадей неслось, сломя голову.

«Давно надо было их скинуть», - мелькнула мысль, когда я с наслаждением встала измученными и горящими стопами на холодный пол.

Дальше, с одной стороны, идти стало легче, потому что я перестала чувствовать себя слонопотамом, пытающимся прокрасться мимо заснувших охотников. С другой стороны, я никогда раньше не ходила босиком, и маленькие камушки, впиваясь в нежную кожу ног, причиняли боль. Но и тут были свои хорошие стороны – сосредоточив все внимание на ходьбе и на том, чтобы не закричать, когда очередной зловредный камень попадался на пути, я уже не могла думать ни о чем другом. Припадая на ушибленную коленку, я почти бежала за своей проводницей, поминутно шипя и подскакивая от очередного укола.

Наконец мы поднялись по какой-то лестнице, и идти стало намного легче. Пол выровнялся, теперь он состоял из прямых каменных плит, хорошо подогнанных друг к другу, к тому же, на каждой развилке горели факелы. То, что мы до сих пор не попались никому на глаза, внушало доверие к девушке, и теперь я убедилась в том, что она знает, что делает. Теперь, когда страх перед тьмой оставил меня, да и камней больше не попадалось, в голове завертелись мысли.

- Скажи, а демона можно убить?

Девушка впереди меня остановилась, а затем резко развернулась ко мне лицом:

- Даже и не думай об этом.

- Почему?

- Ты нарушишь равновесие на весах бытия. Есть Высший эшелон демонов. Так же, как и, соответственно, Высший эшелон ангелов. И тех и других равное количество. Если погибнет один из высших демонов, ангелы должны будут уничтожить кого-нибудь из своих собратьев, и наоборот. Такой договор. Свет и тьма должны быть равны. А Демон разврата принадлежит к высшим адским созданиям.

- И ты не боишься все это мне рассказывать? Я могу оказаться очень болтливой особой.

-Нет. Если у нас получится отправить тебя обратно, то те, кто этим займется, заодно позаботятся и о твоей памяти.

-Ты хочешь сказать, что у меня попросту сотрут воспоминания обо всем, что тут происходило?

-Да. Смертные не должны знать о нас.

Сначала меня возмутило, что кто-то будет копаться в моей голове, а потом разумная мысль о том, что эти воспоминания далеко не приятные, и мне же будет только лучше, если они исчезнут, отрезвила мозг. Пусть делают, что хотят лишь бы вернули меня домой! И тут назрел вопрос, кем же на самом деле является моя проводница.

- А ты кто?

- Я Ангелика – ангел среднего эшелона.

- И что же ты тут делаешь?

- Пойдем, не стоит задерживаться на одном месте. - Явное нежелание девушки говорить о том, почему она оказалась тут и что делает в замке, снова заставило меня насторожиться, но я была не в том положении, чтобы пытать ее. Я ведь тоже не собиралась рассказывать о том, что со мной случилось, и почему я нахожусь в логове демона. Мы не были подругами, и каждая из нас имела право на свои секреты.

- Может, у вас и лицензии на добрые и злые дела выдают? – через некоторое время иронично пошутила я.

- Мы уже пришли. – Вместо ответа сказала Ангелика и, остановившись перед стеной, на первый взгляд ничем не выделяющейся от других, указала на чуть выступающий камень. - Нажми на него.

Под моими пальцами камень ушел внутрь, тут же за стеной что-то заскрежетало, будто нечто тяжелое отодвинулось, и… ничего не случилось. Я вопросительно посмотрела на девушку.

- Иди!

- Куда?! Тут же стена!

- Это иллюзия.

Все еще не доверяя ее словам, я ткнула пальцем в стену, и он, не ощутив преграды, провалился. Странно было видеть свою кисть, вмурованную в стену. Отбросив сомнения, я шагнула и оказалась в просторной комнате, напоминавшей кабинет. Замерев, я уставившись в большое окно напротив меня. Оно открывало вид на море!

Солнце стояло в зените, кидая сверкающие блики на воду. Солнце! Находясь темнице, мне казалось, что я никогда больше не увижу его, и сейчас я наслаждалась теплыми ласковыми лучами, проникавшими в комнату.

- Надо найти перо! – Ангелика отвлекла меня от созерцания идиллической картины.

Я пробежалась глазами по комнате, стараясь определить место, где могло быть спрятано перо. Комната дышала стариной. Век, конечно, я бы определить не смогла, но то, что каждая вещь была раритетной, я не сомневалась. Справа от меня находилось большое удобное кресло, придвинутое к письменному столу, а за ними была закрытая дверь. Хотя она вполне могла оказаться иллюзией. Но заморачиваться я не стала, и мой взгляд побрел дальше, выхватив стоявшие у окна кресло поменьше и небольшой диванчик. Затем я наткнулась на огромный, во всю стену, стеллаж с книгами, находящийся с левой стороны от меня. Больше в комнате ничего не было.

- Ну, и с чего начнем? – шепотом спросила я, с опаской косясь на дверь.

По логике вещей, все нормальные люди держат письменные принадлежности на столе на видном месте. Этот же стол был пуст.

- Я не знаю точно, где оно. Только чувствую здесь его присутствие.

Да, это, конечно, хорошо, что перо тут, но вдруг демон спрятал его между книг? А их тут столько, что мне и вовек их все не перелопатить! Но раньше времени отчаиваться не стоило. Я решила начать со стола.

Обойдя огромный, судя по виду, дубовый экспонат, я отодвинула кресло, стараясь не шуметь. В столе было два ряда ящиков, по три ящика в каждом ряду. В первом ящике лежала стопка белоснежных листов, а поверх - нож для резки бумаги. Пошарив рукой в глубине за листами и ничего не нащупав, я приступила к изучению второго ящика. В нем тоже не нашлось ничего интересного. Какие-то бумаги, исписанные красивым подчерком, так же аккуратно лежали стопкой. За ними тоже не нашлось того, что я искала. Третий, и самый нижний в ряду ящик, оказался пустым.

Тогда я перешла ко второму ряду. В первых двух ящиках ничего интересного для меня не было, а вот в последний ящик был заперт. Это обнадеживало. Обломав несколько ногтей и ничего не добившись, я вопросительно посмотрела на Ангелику. Девушка по-прежнему стояла за той стеной, через которую я прошла. Только теперь я сообразила, что иллюзия, не позволявшая мне увидеть кабинет из коридора, совершенно не действовала в обратную сторону, позволяя, однако, видеть все, что находится за пределами комнаты. Интересно, видит ли меня сейчас Ангелика? Хотя то, что она внимательно наблюдала за моими действиями, указывало, что моя спутница видит меня. Тот факт, что девушка не сделала попытки войти в кабинет следом за мной, почему-то совершенно не показался мне странным.

- Этот ящик закрыт! – И тут я вспомнила, что могу открывать замки без ключа. Пригнувшись к ящику, я закрыла глаза и представила замочную скважину, а затем мысленно вставила ключ и провернула его.

Ящик со щелчком выдвинулся в сторону, и на его дне лежало то, что я искала. Во всяком случае, штука была очень похожа на перо. Только я протянула руку, чтобы достать заветную вещь и показать Ангелике, как отчетливо услышала за дверью женский протяжный стон. Я замерла на месте, стараясь не дышать. Ангелика, наверное, тоже услышала звук, потому что начала напряженно всматриваться в дверь.

А дверь так и тянула открыть ее. Стоило всего лишь дотронуться до резной дверной ручки и повернуть ее влево на полоборота. Откуда я это поняла? Не знаю. Может быть, это глупо, но в тот момент я подумала, что за дверью, возможно, заперта такая же узница, как и я, которая нуждается в помощи. Прошло несколько мгновений, но более ничего не было слышно. Я уж было решила, что мне померещилось, и достала перо.

В моем воображении оно казалось чем-то особенным, а на деле имело вид обычного белого птичьего пера, только крупного размера.

Вдруг за дверью раздался еще один крик боли, следом другой вопль, отчего мой взгляд заметался по столу, и вдруг выхватил небольшой нож для резки бумаги, который я предусмотрительно выложила при осмотре из первого ящика. Вооружившись грозным оружием, я двинулась к двери.

Сама, находясь в столь плачевном положении, я не могла оставить неизвестную мне женщину на растерзание. А вдруг удастся помочь? Глупо и самонадеянно, но иначе я не могла поступить. А еще я надеялась на помощь Ангелики. Мне почему-то и в голову не приходило, что она может бросить меня. Ни стонов, ни криков из-за двери больше не доносилось, и я, решив, что опоздала, метнулась туда и тихонько приоткрыла дверь.

От картины, что предстала перед глазами, меня бросило в дрожь, сердце на миг остановилось, а затем пустилось вскачь. Я замерла на пороге, никем не замеченная, не в силах сдвинуться с места.

Глава 8

Тэль

Тениэль почувствовал ее присутствие сразу же, как только легкий сквознячок обдал его спину. Не было нужды оборачиваться и проверять. Он и без того знал, что у двери стоит Софи и наблюдает за ним. Вопрос, как она оказалась в его кабинете, куда могли войти лишь избранные, меньше всего заботил Тениэля в данный момент.

Ее взгляд жег спину, но ни один мускул не дрогнул на его лице, а тело продолжало двигаться в заданном ритме. Демоница, сидевшая на столе с широко раздвинутыми ногами и громко стонавшая при каждом мощном ударе его бедер, не заметила, как настроение демона резко изменилось. Даже не оборачиваясь к Софи, Тениель ощутил ее волнение, слышал сбившееся дыхание, бешеный стук сердца. Некая часть сознания извращенно улыбнулась при мысли, что девушка не осталась равнодушной к увиденному. Его движения стали еще мощнее, еще глубже, а ногти, удлинившись, впились в бедра демоницы.

Удивительно, но взгляд, буравивший спину, завел демона гораздо больше, чем самые искусные ласки демониц. Тэль потянулся к сознанию Софи, не желая отпускать ее. Приказывая и искушая войти внутрь. Он не мог прорваться в мысли девушки, но этого пока и не требовалось. Достаточно того, что демон послал в ее голову свои фантазии с участием девушки. А то, что Софи восприняла их, Тениэль понял по ее частому дыханию и бешеному стуку сердца. Он упивался, ощущая как ее возбуждение, побеждая страх, призывало отказаться от доводов рассудка.

Легкий аромат желания Софи ударил демону в голову похлеще старого выдержанного коньяка, что хранилось в погребе замка. От этого запаха в голове помутилось, и на мгновение перед демоном вместо блондинки предстала Софи с такими же длинными светлыми волосами, только почему-то разметавшимися по полу и испачканными в крови. А на ее лице горели любовью и нежностью те самые глаза, преследовавшие Тениеля во снах.

Картинка смерчем пронеслась в сознании в тот самый миг, когда мужчину сотряс первый спазм. И тут же погасла, оставив после себя горечь утраты.

Демон ошарашено смотрел на партнершу, все еще бесновавшуюся под ним. Впервые ему стало омерзительно после секса. Несколько мгновений он не мог прийти в себя, однако краешком сознания отметив с разочарованием, что дверь притворилась, отрезав от него столь вожделенный запах.

Вопросы вихрем пронеслись в его сознании, только вот ответа на них не было. Тениель с отвращением отошел от светловолосой, все еще содрогавшейся в судорогах страсти, и тут же попал в объятья ее подруги.

- Надеюсь, ты не забыл обо мне, милый? - Брюнетка прижалась к нему нагим телом и крепко обвила его шею руками. Драгоценный камень на цепочке, опоясывшей ее тонкую талию, неприятно уперся мужчине в низ живота.

- Извини, Элли, я сейчас не в настроении.

- А если я подниму его? – Демоница стрельнула глазками и выгнулась, еще больше вдавив камень в кожу демона.

Ему было гадко от одной только мысли, что сейчас ее руки начнут ласкать его плоть. Перед глазами все еще стояло лицо Софи, привидевшееся недавно. Тэль поспешил отделаться от назойливой демоницы, раздражающей его одним свом присутствием.

- Мне не до шуток. Девушка, предназначенная в игрушки для Князя, сбежала. Так что, красавицы, на сегодня все эксперименты закончены. Меня ждут дела.

- Но ты же не бросишь меня томиться от желания? – С надеждой заглядывая в его глаза, спросила темноволосая и, томно прикрыв глаза, провела рукой по грудям.

- Элли, попроси Жонер помочь тебе. Не думаю, что она откажет.

- Тениэль, ты так жесток!

- Это не жестокость, Ma chère, это необходимость.

Элли бросила взгляд на разомлевшую соседку, все еще сидевшую на столе в весьма откровенной позе. А затем надула губки, отчего стала похожа больше на маленького ребенка, у которого отобрали конфету, чем на соблазнительницу.

- Это не честно! Она получила больше!- Затем подумала и, решив, что девушка для Князя – все же не шутки, продолжила капризно:

- Но если пообещаешь позвать нас еще раз, то так и быть, обязательно прощу.

- Посмотрим. А теперь я спешу. - Тэль снял с себя руки Элли и направился за халатом.

Софи

Сама атмосфера этого места придавила меня к полу, лишая возможности двинуться. Как завороженная, я наблюдала через щель за мощными резкими движениями мужчины. Зрелище настолько завораживало, что мозг отказывался подчиниться доводам рассудка и отдать приказ рукам закрыть дверь. Я вцепилась глазами в спину демона, двигавшегося в ритме страсти. Он был совершенен в своей наготе. Под кожей бугрились развитые мышцы, перекатывавшиеся в такт движениям. Каждый толчок мужчины отдавался во мне сладкой болью.

Удивительно, но ревности я не испытывала, возможно, потому, что я не видела его партнершу, только ее светлые волосы, выглядывавшие из-за плеча демона. Желание войти и тоже насладиться близостью с ним целиком поглотило меня. В воображении одна непристойная картинка сменяла другую.

Единственное, что останавливало, была крохотная часть моего разума, которая бесновалась где-то на задворках сознания, пытаясь предупредить об опасности. Мои желания и фантазии потрясли меня саму. Казалось, что это не я стою, завороженная зрелищем, а кто-то другой удерживает меня насильно, не отпуская и заставляя смотреть.

Причем ужас быть обнаруженной с каждым мгновением отступал, а желание войти нарастало. Я почувствовала, как мои пальцы расширяют щель между дверью и стеной, а нога замерла в готовности сделать шаг. И открыла бы дверь, если бы не услышала позади тихий голос Ангелики, произнесший мое имя. В тот же момент демон вздрогнул. Я захлопнула дверь и, прижавшись лбом к холодному дереву, пыталась собраться с мыслями, которые разбегались в панике. Взбесившееся воображение подкидывало все новые и новые картинки, вызывавшие желание снова открыть дверь и войти.

Образ обнаженного демона туманил сознание, сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание сбилось. Перед глазами возник романтический антураж: тяжелые портьеры, не пропускающие солнца, множество свечей, и на шелковых простынях обнаженный демон сладострастия, занимающийся любовью теперь уже со мной.

Опустив глаза, я заметила, что с силой сжимаю перо, которое, чудом не сломавшись, согнулось в кулаке почти пополам. Механически разжав пальцы, наблюдала, как перо, кружась, словно белоснежный лист, падает на пол. И тут до моего сознания долетел яростный шепот. Наконец, подняв глаза, я увидела, как Ангелика, усиленно жестикулируя, пытается привлечь мое внимание.

И тут жестокая реальность буквально придавила меня. От замешательства и стыда загорели щеки. Я не знала, куда деваться от смущения. Под взглядом Ангелики я почувствовала себя провинившимся ребенком, которого строгие родители застали за просмотром порнофильма.

Только такая несведущая идиотка как я, могла спутать крик наслаждения с криком боли, хотя блондинка стонала так, словно была готова вот-вот отправиться на небеса. Я никак не могла понять, почему сразу не захлопнула дверь, убедившись, что в соседней комнате никому не причинено насилия, и действо совершалось по обоюдному согласию? Почему я стояла и глупо смотрела на яростное соитие? Почему мне нестерпимо хотелось войти? А эти дикие фантазии?! Неужели я настолько распутна, что готова была стать непосредственной участницей разврата?! И как благоразумие могло оставить меня?

- Перо! – услышала я шепот Ангелики. Ее взгляд, наполненный бешенством, вывел меня из ступора. Я замерла. Ужас окатил меня холодной волной. В любую минуту дверь могла открыться, впустив демона в кабинет. Оставалось только молиться, что меня никто не заметил, и я вела себя осторожно и тихо.

Однако дверь по-прежнему была закрыта, и никто не спешил врываться в кабинет. Быстро сообразив, что надо поторапливаться, пока демон занят, я подхватила перо и подошла к девушке.

Показав перо, я ожидала, что скажет моя спутница. В ответ девушка кивнула головой, подтверждая, что у меня в руках именно то, что нужно. Так, перо у нас есть, а вот на чем писать и что именно? Ангелика упрямо стояла за стеной, и для того, чтобы не орать на всю комнату, пришлось подойти к стене почти вплотную.

- Ты чего тут стоишь? – Шепотом спросила я.

- Я не могу войти. Стены, равно как и двери, закрыты для меня.

- На чем нужно писать и что?

- Подойдет любая бумага.

- А что писать?

- Что захочешь! В любой произвольной форме.

Мысли опять заметались в попытке вспомнить, где я видела бумагу, а ноги уже несли меня к столу.

Только когда чистый лист бумаги оказался у меня в одной руке, а перо в другой, Ангелика расслабилась.

Я снова запнулась, думая о том, что нужно написать. Страх, что дверь в любую секунду может открыться, выветрил из головы все умные мысли.

- Быстрее! – шепнула Ангелика и этим сбила едва сформировавшуюся в голове фразу.

Перо в руке ходило ходуном, и на бумаге образовалась жирная черная точка.

«Помогите! Меня украл демон!» - Вывела я, а затем, подумав, дописала: «Без моего согласия».

Тут я почувствовала, как дверь позади меня открылась. От нехорошего предчувствия волосы на затылке встали дыбом.

- О! У меня гости. - Послышался ровный голос демона. Ни капли удивления. Только констатация факта.

- О! У меня гости. - Послышался ровный голос демона. Ни капли удивления. Только констатация факта.

Я вздрогнула, перо вывалилось из ослабевших пальцев, поставив еще одну кляксу на листе бумаги, но на переписывание времени уже не оставалось. Кинув тоскливый взгляд на свой последний шанс на спасение, я отстраненно подумала: «Надеюсь, эти кляксы не обидят их».

А затем медленно повернулась, прикрывая спиной перо и «жалобу». К моему облегчению, демон был облачен в халат, полы которого от колена расходились в разные стороны, что придавало мужчине уютный домашний вид. Глубокий вырез халата открывал моему взгляду часть татуировки. Я как завороженная смотрела на пятиконечную звезду, заключенную в круг. В памяти всплыло воспоминание о том, что подобный знак является символом тьмы, олицетворяющим власть Хаоса. Демон заметил мой взгляд и холодно усмехнулся.

- Успела написать? По глазам вижу, что старалась. Думаешь, тебе это поможет?

- Да катись ты к черту!

- Я уже у него. Впрочем, и ты скоро окажешься там же.

О чем он? Я облизнула пересохшие губы и кинула взгляд на Ангелику. Коридор за стеной кабинета был пуст! Черт! Куда она могла запропаститься?

- Ищешь свою подругу? Она предала тебя и сбежала, едва только скрипнула дверь. Трусиха не переносит одного моего вида. Я напоминаю ей моего отца. Как и тебе, не так ли?

У меня от страха перехватило дыхание, и все что я могла, это только смотреть на демона, стоявшего в дверях. И в тоже время я не могла не отметить, как его влажные волосы сексуально облепили шею. Несмотря на мой испуг, аура самца, исходящая от мужчины, вновь пробудила к жизни различные непристойные фантазии. «Как могут страх и вожделение уживаться в одном разуме?» – недоумевала крохотная часть моего сознания, пока еще способная анализировать ситуацию.

Я отрицательно мотнула головой.

- И почему это я тебе ни на миг не верю? - Он продолжал ощупывать взглядом мое тело. - Значит, ты хотела меня?

Воспоминания опять забрали меня в свои цепкие объятья. Непроизвольно облизав губы, я опять отрицательно покачала головой, прогоняя так некстати возникшие видения. Демон в то же время самодовольно ухмыльнулся, словно зная, о чем я думала.

- И как тебе? Понравилось? – Вопросительно изогнул он бровь.

-Что? – Чужим, каркающим голосом спросила я.

- Подсматривать за мной?

«О, боже, он знал!». Я отчаянно покраснела, а демон сделал шаг по направлению ко мне. Я, соответственно, попятилась назад и, упершись спиной в стол, остановилась, заворожено следя за его движениями. Даже не знаю, что преобладало в тот момент: страх, смущение или вожделение. Все три чувства смешались во мне в клубок, мешая мыслить логически.

- Нет. – Наконец, выдала я первое пришедшее на ум слово.

- А мне показалось иначе. – Мужчина сделал еще один шаг, а я продолжала стоять на месте, не в силах сдвинуться, да, в общем-то, и бежать было некуда. Приближающийся демон перекрыл все пути к отступлению. Я смотрела на него как кролик на удава.

- Может, ты хотела оказаться на ее месте? – Голос демона искушал.

- Нет, – замотала я головой.

- Отчего–то мне показалось, что ты мечтала об этом.

Я молчала. Ответить было нечего, а он, сделав еще два стремительных шага, приблизился вплотную ко мне и теперь стоял рядом, высокий, мощный, загорелый, окутывая меня сладким запахом порока. Затем, подавшись вперед, демон коснулся коленом моей ноги и провел им по внутренней стороне моего бедра. Лишь героическим усилием воли я подавила возбуждение, возникшее при простом соприкосновении. Мужчина, приблизив ко мне лицо, тихо промурлыкал:

- Только представь себе… – Я ощутила горячее дыхание на своей щеке и замерла, не в силах пошевелиться. – Ты и я. И больше никого. Я медленно стягиваю с твоих плеч покрывало и начинаю…

- Прекрати! - У меня хватило выдержки перебить его, обрывая провокационный монолог. Демон как паук опутывал меня своей паутиной, лишая воли. Он словно гипнотизировал меня, убивая желание сопротивляться ему.

- Неужели ты откажешься?

- Нет. – Опять повторила я и тут же поняла, что попала в хорошо расставленную ловушку. - То есть да. Откажусь.

И опять – сначала сказала, а потом задумалась. От чего откажусь? Неужели это опять каверза с его стороны?

- Ты ведь чувствуешь это? – Еле слышно выдохнул демон, продолжая протискиваться коленом между моих ног.

-Что? – Мой голос опустился до шепота.

- То, что нас влечет друг к другу.

Демон придвинулся еще ближе, тогда как я уже почти лежала на столе, зацепившись о края столешницы пальцами, чтобы не упасть. Его тело вжалось между моих бедер, и даже через ткань покрывала, которое чудом не свалилось с меня, я почувствовала жар, исходящий от мужчины. Запах его тела снова коснулся моего обоняния, и это привело меня в чувства. От него пахло сексом.

- Разве? – Выпрямилась я и уперлась руками в грудь демона, отталкивая.

- Почему ты лежала на полу вся в крови? - Столь резкая смена темы разговора повергла меня в шок, откидывая назад во времени, в ту единственную ночь, которую я провела в объятьях демона. Мужчина провел рукой по моим волосам, как будто они до сих пор были длинными. Я замерла. Кроме меня и Тэля, об этом никто не знал.

- У тебя раньше были длинные светлые волосы?

- Откуда ты знаешь? – еще больше удивилась я. Неужели он вспомнил?

- Почему ты обрезала их?

Мысли путались от его столь близкого соседства, в то время как рука демона знакомо водила по моим волосам, всколыхнув забытые ощущения, и они были такими желанными!

- Хотела уйти от прошлого.

- И удалось?

- Нет. А теперь скажи, откуда ты знаешь об этом? – Смутное подозрение все больше терзало меня.

- Ты что-то спутала, глупышка. Здесь вопросы задаю я.

- Почему твои глаза черны? Они всегда были такими? – проигнорировав его последнее замечание, продолжила я, отчаянно нуждаясь в подтверждении, либо в опровержении моих сомнений.

- Почему вдруг это тебя озаботило? – Демон, прищурившись, окинул меня подозрительным взглядом.

- Потому что раньше твои глаза были голубыми. Такими, как небо, и такими же, как у твоей матери.

Демон резко отпрянул.

- Кто рассказал тебе об этом? – спросил он отрывисто.

«О, боже! Это он! Просто по какой-то причине он не помнит меня. Но пока это только подозрения. Теперь я не остановлюсь, пока не получу доказательств того или иного».

- Ты сам рассказал мне! И ты любил меня! Так же сильно, как и я тебя. Поэтому тебя и влечет ко мне, Тэль. - Я отчаянно блефовала, сделав ставку на то, что мои подозрения все же верны.

Мужчина отодвинулся от меня, оставив игру с соблазнением, но я уже не могла молчать.

- Ты появился у нас дома, кода мне исполнилось пятнадцать лет. Твой отец запер тебя в портрете, из которого ты смог освободиться лишь с моей помощью, а потом ты пришел, когда мне исполнилось девятнадцать, и опять попросил о помощи.

- И ты согласилась?

- Ты был очень убедителен.

- Я ничего ни помню о портрете.

- А что ты помнишь? Сейчас ты спросил меня о нашей первой и единственной ночи. Только той ночью на мне была кровь. Только тогда ты мог видеть мои волосы в крови. Других свидетелей не было, потому что ты убил всех, растерзав в клочья у меня на глазах! И это кровь жертв ты размазал по моему телу!

- Остановись, женщина!

- О, нет! Теперь я ни за что не поверю, что ты не Тениэль. - Все обиды разом всплыли в моей памяти, разжигая злость, особенно последняя, связанная с Дениской. - Ты думал, что я умру, когда покидал меня, а я выжила назло тебе! Назло всем и даже назло твоему слуге, которому ты отдал меня недавно. А ведь ты обещал мне! Ты так много обещал, но не одного своего обещания так и не выполнил.

- Неужто ты забыла, кем я являюсь, когда доверилась мне? В моей природе искушать.

Предо мной стоял уже не соблазнитель, а истинный демон. Казалось, он стал еще выше и больше, как будто старался подавить меня своим могуществом. Только не на ту напал. Я устала бояться и потому нашла спасение в злости.

Я не замечала, как от моей ярости во все стороны полетели искры. И вот уже стенной шкаф заполыхал как факел. Теперь я наступала на демона, тыкая в него пальцем:

- И знаешь, что я скажу тебе напоследок? - Теперь уже молчал он, завороженный моей яростью и болью. - Иди ты к черту! Ненавижу тебя!

Демон схватил меня за плечи, притягивая к себе, и не знаю, что бы он сделал в следующий момент, как вдруг из-за его спины послышался холодный голос Ангелики:

- Убери от нее руки! Ты уже не имеешь прав на Софи.

Еще одно мгновение демон яростно смотрел на меня, а затем отпустил и перевел все свое внимание на Ангелику. И тут же преобразился, как будто мгновение назад я разговаривала не с ним, а с кем-то другим. Его глаза стали холодны и черны, словно сама тьма заклубилась в них. Мужчина сделал шаг по направлению к девушке и, словно издеваясь, произнес с кривой усмешкой:

- А кто это к нам в гости пожаловал? Неужели Падшая? Ты решила вернуться? Это что - совесть или вина?

- Я не Падшая!

- Да, всего лишь чуть-чуть запачканная общением с моим папашей. Все пытаешься выслужиться перед своими? - Оба собеседника, не замечая меня, смотрели друг на друга. – Думаешь, тебя примут обратно в лоно семьи?

- Это тебя не касается, демон!

- Меня касается все, что происходит в моем замке. А ты мне уже давно осточертела. Хватит совать нос туда, куда не следует.

Пока они пикировались словами, я тихонько начала отходить к столу, чтобы подобрать упавший лист бумаги.

- Думаешь, мне не надоел твой замок? Думаешь, мне приятно тут торчать, тем более что твоего отца давно постигла кара. Почему за одну единственную ошибку я должна расплачиваться уже сотню лет? – Меж тем возмущенно отвечала Ангелика.

- Я не имею никого отношения к твоей ошибке.

- Да, ты не имеешь. Но ты такой же, как и он. Только и умеешь поганить все, к чему прикасается твое дыхание. Если бы я умела ненавидеть, то, наверное, возненавидела бы вас обоих. А сейчас ты пытаешься нарушить договор.

- А ты пытаешься выслужиться перед своими!

- Думай, что хочешь, а ее не тронь. Она успела написать жалобу.

-Неужели?! - Изумился демон и повернулся в мою сторону. - И где же эта бумажка?

Я стремглав схватила бумагу, как будто на нем уже был подписан приговор о помиловании. Внутри все похолодело, когда взгляд натолкнулся на абсолютную белизну листа. Пусто! Мной завладела паника. Перевернув для верности лист, я обратила беспомощный взгляд на Ангелику.

Глава 9

Тэль

Лист бумаги, зажатый в ее руках Софи, подрагивал, выдавая волнение девушки. Тэль и сам не знал, что заставляло его играть с ней как кошка с мышкой. Зачем он позволил ей написать жалобу, а затем как проказливый мальчишка стянул ее, заменив чистым листом? Зачем дал надежду, которой не суждено было сбыться? Ведь он прекрасно знал, что девушке не вырваться отсюда.

Никакая жалоба не в силах помочь Софи, недаром он специально стращал ее возле ночного клуба, чтобы вырвать нужные слова. И она произнесла их, тем самым, отдав себя целиком во власть демона. Случившееся полностью подпадало под рамки договора, и светлым нечего предъявить ему.

Ненависть и еще одно незнакомое чувство так плотно переплелись в Тениеле, что раздирали сейчас его надвое. С одной стороны, нечто в нем ликовало, наблюдая за тем, как поникли плечи девушки, с другой стороны, хотелось обнять ее и защитить от всех бед, а, в особенности, от самого себя. Последнее было особенно непонятным и оттого раздражающим.

Он никогда и никого не защищал, впрочем, и не жаждал этого. Как раз от него самого следовало прятать и защищать юных и неопытных девиц.

Перед глазами опять возник образ Софи со светлыми волосами, и почему-то захотелось накинуться на нее с упреками за то, что она изменила внешность. А еще за то, что послужило этому причиной. Она хотела уйти от него! Это открытие оглушило демона и вызвало новый приступ сильного раздражения.

Почему он решил, что Софи таким образом пыталась избавиться от него? Ах да, она сказала, что хотела покончить с прошлым, и, по всей вероятности, этим прошлым был он. Почему же тогда он не помнил ни Софи, ни своей любви к ней? Хотя, о какой любви могла идти речь? Ведь для того, чтобы любить, в наличии должна быть душа, а демоны ею не наделены. Но тогда откуда взялась в нем эта необъяснимая нежность к девушке? Чувство было неправильным и невозможным, но оно было, и сейчас настойчиво донимало демона.

Желание избавиться от пленницы и, тем самым, успокоить смятение, вызванное ею, боролось с прямо противоположным - прижать Софи к себе, а затем долго покрывать ее тело поцелуями. Тэль снова попытался укрыться в ненависти к девушке, в голове возник ее образ, переплетенный в судорогах страсти с его отцом. Это слегка отрезвило голову, и чувство нежности к ней исчезло, оставив только ярость. Или ревность? Об этом он уже не стал задумываться.

Стараясь больше не искушать себя прелестным ликом Софи, он метнул взгляд на падшую. Та в ответ одарила его злобным сверканием глаз, заставив демона, усомнился в том, что ангелы не умеют ненавидеть.

-Ты! – Ее голос шипел от еле сдерживаемой ярости.

Девушка накрепко застряла тут и, похоже, даже сама не догадывается, насколько изменилась за добрую сотню лет, что провела в замке. Видимо, само это место неблагоприятно влияет на светлых. Тэль заметил, что из-за враждебности, исходящей от нее, пятно на груди увеличилось и начало наползать на плечо. Бесенок внутри него начал подначивать еще сильнее разозлить девушку, и, словно издеваясь, он произнес:

- Ты не знала, что когда жалоба достигает светлейшей канцелярии, надпись исчезает?

Девушка с подозрением посмотрела на него, чем позабавила Тениеля. Игра с ней понравилась демону, и он довольно заурчал внутри. Светлые вечно совали нос не в свои дела и связывали руки, чем дико раздражали Тэля. Теперь же появилась возможность отыграться на одной из них.

- Вижу, что не знала. Тогда, наверное, ты не слышала и о том, что должно пройти определенное время, прежде чем жалоба достигнет адресата? Канцелярская волокита, понимаешь ли. Да-да, у вас там все так же, как и у людей. Жалоба попадает на стол, но вот сколько времени пройдет, прежде чем ангел, занимающийся рассмотрением подобных дел, обратит на нее внимание, неизвестно.

Девушка насторожилась, а демон злорадно отметил, что темное пятно еще больше расплылось.

-Что, даже этого не знала? – А затем, делано удивившись, заметил:

- Очень странно. Когда надпись исчезает с листа, только тогда можно считать, что жалоба получена. Но, как правило, это происходит не сразу, должно пройти время. Какое? Если честно, я не вдавался в подробности. Но наверняка на рассмотрение жалобы уйдут если не недели, то несколько дней точно. Ты ведь и сама помнишь, крылатая, что наверху время течет по-иному. Так что же ты предпримешь в таком случае? Предлагаю располагаться поудобнее в кресле в ожидании ответа. – При этих словах Тэль злобно оскалился.

Ярость исказила черты падшей, но сама она не сдвинулась с места. Заклятие, наложенное отцом Тениэля, прочно сдерживало Ангелику за чертой личных покоев демона. Эта была своего рода месть. У Дениэля всегда была богатая фантазия на такие вещи. Он мог, например, издеваясь, поместить в комнате нечто, что могло бы ее спасти, и наложить на помещение печать недоступности для светлой, пусть и слегка замаранной. А еще накрепко привязать перо к комнате, чтобы исключить любую возможность его кражи, после чего с извращенным удовольствием сообщить падшей об устроенных им ловушках. Демон в Тениеле заржал при этой мысли.

Так что Ангелике не имело никакого смысла просить о помощи. Софи тоже не смогла бы передать ей перо, а вот привлечь к себе внимание светлых ей вполне бы удалось. Видимо, на это и расчитывала Ангелика.

Поэтому Тэль не стал мешать Софи, когда она карябала свою жалобу. Наконец, появилась возможность избавиться от светлой, и Тэль решил воспользоваться благоприятным стечением обстоятельств. Постоянное присутствие Ангелики раздражало его. Вроде бы девушка и не приносила никаких хлопот, но все равно неприятно, когда по твоему дому расхаживает призрак светлой и сует нос не в свои дела.

- Тебе-то откуда все это известно? – Прошипела Ангелика.

Демон оскалился.

- Представляешь, я умею читать! А ты думала, я только и делаю, что целыми днями кувыркаюсь в постели? А ведь этой милой вещице, - Тениель повертел пером, - была посвящена целая глава в одной из книг моего отца.

- Ты блефуешь, темный! – Воскликнула Ангелика. – Интересно, откуда ты столько знаешь о нас?

- О, всего лишь нужные связи и нужные осведомители. Я знаю, что когда эта жалоба будет прочитана, она уже не будет представлять собой ничего ценного, потому что некого будет спасать. К тому же, это обычная надпись на обычном листе, с которым может случиться все, что угодно, пока он будет ожидать своей очереди в стопке таких же нудных жалоб и просьб. Например, с ним может произойти это … – Тениэль метнул взгляд на Софи, и лист у нее в руках начал трескаться, превратившись за считанные секунды в пыль. Несколько мгновений Софи испуганно пялилась на свои руки, а затем, вдруг очнувшись, стряхнула с себя бумажную пыль.

Улыбка сошла с губ Тэля, когда девушка обратила свой взгляд к нему. В нем не было ненависти, которую он пытался вызвать, не было вожделения, к которому он привык, в ее глазах застыла боль, похожая на ту, что терзала его. Опять ненавистное чувство нежности захлестнуло внутренности. Захотелось прижать Софи к себе, заставить улыбаться. Тут Тениель, словно наяву, увидел ее лицо, озаренное улыбкой, услышал ее заразительный смех, и понял, что когда-то любил звук ее голоса. Видение вспышкой пронеслось в его сознании, и было настолько реальным, что он непроизвольно улыбнулся ласково в ответ.

Софи.

Сейчас Тениэль вызывал во мне ненависть, ничуть не меньшую, чем когда-то любовь.

Я ненавидела это место: атмосферу, заряженную сексом, которая помимо воли действовала на меня. Я ненавидела собственное тело за то, что оно, несмотря на насмешки Тэля, тянулось к нему. Ненавидела собственную память за то, что помнила мужчину другим. Ненавидела уши, которые слышали его голос и наслаждались его звучанием, не обращая внимания на смысл слов. Ненавидела глаза, с жадностью вбиравшие его соблазнительный облик, ловя в вырезе шелкового халата татуировку на груди. Ненавидела свое нестерпимое желание прикоснуться к Тениелю и укрыться в его объятьях от ужаса, окружающего меня.

Мозг и тело не хотели воспринимать, что Тэль как раз и был тем самым ужасным кошмаром в моей жизни. Мне нестерпимо хотелось вернуть того мужчину, каким он был когда-то.

Всматриваясь в его глаза, я не увидела и искры узнавания. Чернота полностью залила их, скрыв зрачок. Чудесные фиолетовые глаза были потеряны для меня навсегда. Вместо любви ко мне в них поселилась мгла.

Тоска железным обручем сжала грудь. У меня был последний шанс, и я его использовала. Сейчас я смотрела на мужчину и прощалась со своей любовью. Прошлого не вернуть, и это убивало меня.

О, как же было больно! Больно прозревать. Надежда, что прежний Тэль может вернуться, разбилась об ужасающую реальность. Что-то внутри меня сломалось, плечи бессильно поникли, как вдруг лицо демона озарилось улыбкой. Той самой, что в прошлой жизни он частенько адресовал мне.

Именно его улыбка сломала все барьеры, выставленные мной, и, не вполне понимая, что делаю, я двинулась к нему. Еще не до конца веря, что он не оттолкнет, я все равно шагнула навстречу Тениэлю, позабыв обиды и всю ту боль, что он причинил мне.

В эту минуту он мог убить меня одним лишь безразличным взглядом. Но его не последовало.

Мужчина настороженно наблюдал за моим приближением к нему. Как же забавно было видеть его лицо в тот момент, когда я, вместо того, чтобы наброситься с кулаками, подошла и обняла. Прижалась своим телом к нему. И не было такой силы в мире, которая смогла бы отцепить меня от него. Своей любовью я пыталась растопить лед, которым Тэль окружил себя. Я простила и забыла все обиды, которые он нанес мне. Положив голову к нему на грудь, почувствовала, как его руки неуверенно обхватили мою талию. Подняла свое лицо и вгляделась в его глаза. Холодные, бездонные черные глаза. А еще я не услышала стука его сердца.

- Почему оно больше не стучит?

- Оно бьется намного реже человеческого, – все еще ошалело ответил он.

- Я хочу, чтобы оно вновь забилось для меня. Хочу, чтобы твои глаза опять светились фиолетовым для меня одной. Хочу ощутить ярость твоих губ. Опять.

- Ты не страшишься того, что может последовать за этим?

Я не испытывала страха, прекрасно осознавая, на что шла. Было поздно зачаровывать меня. Сильнее чувства, которое я испытывала к Тэлю, просто не могло быть.

- Твои чары давно покинули меня, а любовь осталась. - Своим взглядом я пыталась выразить все, что испытывала к мужчине в тот момент.

- А что мы сделаем с этим? – И Тениель взглядом показал на свою руку. В ней был зажат лист с моей жалобой, целый и невредимый! На нем виднелись чернильные кляксы с неровными торопливыми строчками. Вот шулер! - Они могут прочитать ее в любую минуту и помешать нам.

Я решила идти до конца:

- Сделай то, что посчитаешь нужным.

- Я желаю этого! – И бумага вмиг вспыхнула, а я отвернулась, потеряв к ней всякий интерес. Смотреть на лицо любимого было во сто крат приятнее, чем на обгорающий пепел.

Где-то на краю сознания я услышала яростный крик Ангелики, но мне не было до него никакого дела. Я наслаждалась теплом, исходившим от мужчины. Мне показалась, что моя измученная душа в его объятьях, наконец, обрела дом. Я видела, что Тэль прекратил сопротивление, его тело расслабилось, а руки с силой прижали меня к нему.

Он несколько мгновений смотрел мне в глаза, и за темной мглой я разглядела в его глазах боль, ничуть не меньшую чем та, которая снедала меня. И тогда я поверила, что делаю все правильно.

- Люби меня! Сейчас!

Он нерешительно начал склонять голову ко мне.

- Похоже, это не я, а ты зачаровываешь и соблазняешь меня, – проговорил он, почти касаясь моих губ. Ответить я не успела, так как потеряла голову, когда его уста запечатали мои, сначала нежно, а затем все яростнее.

Его губы терзали мои, но я была не в обиде. Горько-сладкий вкус поцелуя оживил мою душу. Я раздвинула полы халата, стремясь прижаться к Тениелю еще ближе, ощутить шелк его кожи. Что-то взорвалось во мне, когда мои руки коснулись его тела. А через мгновение я почувствовала, как покрывало соскальзывает с меня. Его колено втиснулось между моих бедер. Не полностью осознавая, что делаю, я потерлась о его ногу. Тэль глухо застонал, прижимая меня к себе.

Я не помню, как мы очутились в его спальне. Мельком я заметила, что комната была пуста, кровать нетронута, а воздухе витает легкий аромат цветов.

Демон уложил меня на шелковые простыни, приятной прохладой остудившие мое разгоряченное тело.

Дыхание мужчины обжигало, заставляя стонать от возбуждения. Каждая моя клеточка взрывалась от наслаждения, пока его язык терзал сначала одну грудь, а потом переместился к другой вершинке.

- Я люблю тебя, мой демон, – простонала я, когда его губы прокладывали дорожку из поцелуев от груди к животу.

- Я знаю, – отозвался он.

Его вторжение в меня было нежным и неторопливым. Он смотрел мне в глаза, когда его плоть погружалась в мое тело, и я видела в его взгляде тот же огонь, который снедал меня. Но не это поразило меня. В глазах Тэля растекалась нежность, окутывая сладким облаком. Я наслаждалась этим открытием, а еще ощущениями, что дарило его тело. Он сводил меня с ума своими медленными движениями. Мне казалось, что мы были единым целым. Я с силой прижимала Тениеля к себе, целовала его кожу, наслаждалась его вкусом и запахом.

Глава 10

Тэль

Вылезать из кровати не хотелось, но и вылеживаться далее не было возможности. И все же Тэль не мог заставить себя уйти и этим невольно побеспокоить спящую девушку. Он смотрел на Софи, которая, словно ребенок, доверчиво спала на его плече, и понимал, что едва не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Сейчас только одна мысль о том, что он мог отдать ее князю, вызывала внутренний протест и ярость.

Девушка была так трогательно беззащитна! Смотря на нее, Тениэль задавался вопросом, чего такого особенного он сделал в прошлом, чтобы заслужить ее любовь? К вожделению он привык, так как сам умело разжигал его в женщинах, да и больше одного раза с земной женщиной не встречался. Они в большинстве случаев были предсказуемы и этим неинтересны.

А вот чего ожидать от Софи, он не знал. Может, это и привлекло его в прошлом? В том, что у них было общее прошлое, он теперь не сомневался. Слишком многое об этом говорило. Его руки тянулись провести по ее длинным локонам, которых не было и в помине. Хотелось услышать ее смех. Опять увидеть любящий взгляд бирюзовых глаз, таких ярких и выразительных, что он безвозвратно увязал в их глубине.

А то ощущение, словно током пробившее тело, когда она, прижавшись, взглянула на него, было не передаваемым. Только тогда он, наконец, осознал, чьи глаза преследовали его по ночам. И сейчас, внимательно рассматривая спящую девушку, Тэль задавался вопросом, почему не узнал их с самого начала.

Порывшись в памяти, он вспомнил, что едва она появилась в замке, ее глаза были тусклыми и безжизненными. Только под наплывом чувств их цвет изменился, стал ярче, пронзительнее, приобретя оттенок моря. Вдруг захотелось разбудить Софи, чтобы опять заглянуть в эти глубокие озера, увидеть выражение любви, наблюдать, как страсть зажигает красные огоньки в зрачках.

Он свободной рукой провел по ее щеке, в ответ девушка неосознанно потерлась о его ладонь. Даже во сне она крепко прижималась к нему, обхватив его талию рукой, и положив ногу на его бедро, словно боялась, что он уйдет, и в то же время, заявляя на него права. Казалось бы, Тэль должен возмутиться, что смертная по-собственнически обвивала его тело, однако это приводило мужчину в некий восторг.

Запах Софи будоражил и был так же сладок, как и ее жизненная сила, которой она щедро поделилась с ним. Чувство сытости, но не удовлетворения наполнило его до краев. Демон внутри блаженно молчал. Впервые Тениэль был сыт до отвала.

Это удивляло, тем более что ее сморил здоровый сон, а не полуобморок-полукома, которые обычно накрывают земных девушек после общения с демоном. На ее лице не было также и обычной бледности, являвшейся признаком потери жизненной энергии. Легкий румянец окрашивал кожу на ее лице в персиковый цвет. Тениэль осторожно убрал руку из-под головы Софи и встал. Девушка застонала, завозилась на кровати в поисках исчезнувшего тепла, но не проснулась.

Как же красиво ее обнаженное тело! Только вот черное постельное белье совершенно не подходило к ней. Черный - это цвет ночи, горечи и печали, а Софи напоминала собой солнечный луч. Непонятным образом ее темный дар не смог убить в ней этого.

Один щелчок пальцев, и девушка лежит на красном. Да, так определенно лучше. Тэль еще раз ревнивым взором окинул девушку, по-глупому злясь на то, что свое тепло она дарит бездушной простыне, а ее сознание блуждает вдалеке от него. Захотелось проникнуть в ее сон, чтобы и там быть с ней вместе, но на это не было времени. Остались только сутки для того, чтобы найти девушку для князя.

Софи беспокойно завозилась и повернулась на спину, открыв его взгляду светлый пушок внизу живота, который резко диссонировал с темными коротко стрижеными волосами на голове. Повинуясь порыву, Тэль щелкнул пальцами, и вот уже светлые локоны рассыпались по подушке. Именно такими он запомнил их в своем видении. Теперь девушка выглядела моложе и ранимее. Внутри что-то замерло, а потом вдруг забилось с бешеной скоростью.

Впервые Тэль ощутил стук собственного сердца.

Не удержавшись, он подошел и провел рукой по длинным блестящим локонам. Ощущение показалось знакомым. Что-то кольнуло в сердце, и он инстинктивно поискал взглядом расческу, а потом, разозлившись на себя за излишнюю сентиментальность, резко отнял руку и, не оглядываясь на сонную девушку, направился в ванную комнату.

Софи

Юноша и девушка, лиц, которых я разглядеть не могла, шли по скалистой местности. Парень был на полголовы выше девушки, да и вел себя более уверенно, из чего я заключила, что он старший. Цвет волос у них был одинаково серебристый, казалось, само солнце, запутавшись в их волосах, создавало впечатление нимба.

У юноши была короткая стрижка под полубокс, девушка же являлась обладательницей длинных волос, собранных в замысловатую прическу. Несколько локонов, вывалившись из общей массы, игриво завивались около маленького ушка.

Оба были одеты в короткие туники, сотканные из тончайших нитей. Материал был легкий и в то же время совершенно непрозрачный. Он струился по телам, облегал, ластился, словно живой.

Не знаю, почему, но, не видя их лиц, я решила, что они очень молоды. Может, это ощущалось по их походке, а может, то, как они вели себя, выдавало их возраст?

- Ты только представь Раялис, – донес до меня ветер музыкальный голос парня. – Этот мир только для нас двоих!

Раскинув руки, он счастливо закружился.

- А ты уверен, что мы осилим?

Юноша остановился и, подойдя к девушке, положил руки ей на плечи. Несколько секунд молчаливо вглядывался в ее лицо, а затем ласково чмокнул в лоб.

- Я обожаю тебя и твою неуверенность, сестренка. Конечно, осилим. Мы населим его созданиями, которые будут нравиться нам и подчиняться только нам. – Уверенно заключил он.

- Ты уже придумал, что это будут за создания?

- Пока нет, но знаю точно, они будут особенными. Наш мир будет сильно отличаться от прежних существ, созданных нашим отцом. Теперь мы сможем уйти от его власти и сами будем создателями.

В руках у юноши появилось нечто вроде семян растений. Он опять закружился, рассыпая семена во все стороны. Последние, попадая на сухую почву, начали извиваться, словно маленькие зеленые гусенички.

- Что ты делаешь?! Зачем сеешь бесценные семена жизни в этой пустыне? Они все равно не прорастут!

-О! У меня все продумано.

Когда последнее семечко слетело с его руки, юноша остановился и посмотрел на девушку.

- А теперь растопи лед. – Он указал рукой на ближайшую вершину огромной горы, закованную в ледовую шапку.

- Но я пока не умею контролировать этот процесс.

- А ты постарайся ради нас.

Девушка тяжело вздохнула, и, подчиняясь, подняла руки к небу. С кончиков ее пальцев сорвалась молния и улетела ввысь. Разорвав небо пополам, она ударила в ту саму гору, а потом, срикошетив, в еще одну и еще одну. Дальше, пока хватало глаз, молния перескакивала с вершины на вершину и не успокоилась, пока не обошла все. Под воздействием тепла лед стал стремительно таять, и первые ручейки оросили сухую и безжизненную землю.

- Я же говорила, что еще не могу толком контролировать этот процесс. – Смущенно произнесла Раялис.

Брат поспешил ее успокоить:

- Не волнуйся, так даже лучше. Но на потоп, что ты устроила, нам стоит посмотреть сверху. - Юноша расправил белоснежные крылья, сложенные за спиной. - И запомни, это наш с тобой секрет, отец не должен ничего знать.

- Ты думаешь, он сможет нам помешать?

- Я не думаю, крошка, я знаю. Он не терпит неповиновения. Он заберет ее, как только узнает. Ему всегда мало!

- Ты прав, он отберет ее, аргументировав тем, что мы еще слишком юны.

- Вот-вот, мы уже несколько тысяч оборотов терена юны! - С горечью заключил парень.

- А вдруг он сам найдет ее?

- Нет, не думаю. Эта планета находится на краю галактики. Я специально искал вдалеке от основного скопления жизни и влияния отца.

- А как мы ее назовем?

- Как тебе Земля?

- Ты решил ее назвать в честь нашей матери?

- Конечно, сестричка. Я думаю, что она заслужила это, но, однако, нам пора, пока ледяной поток не замочил твое чудесное платье.

Оба взмахнули крыльями и вскоре исчезли в небесной синеве. А через несколько мгновений ледяной поток, подхватив семена, растащил их в разные стороны. Некоторые же, успев зацепиться, устояли и начали стремительно прорастать, пробивая сильными корнями дорогу в твердой каменистой почве.

Было странно видеть во сне, как общую картину, так и частности. Например, я видела, как с высоких хребтов сходят потоки воды, и в то же время могла наблюдать за каждым семенем, несущим в себе жизнь.

Сон был настолько ярким, что я долго не могла прийти в себя, пребывая на грани дремоты и реальности. Никак не могла понять, к чему мне вообще это приснилось. Перед мысленным взором проносились потоки грязной бурлящей воды, казалось, меня сейчас погребет под собой приснившееся мне буйство стихии. Наконец, реальность ворвалась ко мне в виде захлопнувшейся двери.

Такой естественный звук показался не совсем уместным во сне. И тут воспоминания о минувшем дне полностью захватили меня.

Судя по ощущениям, я лежала одна в большущей кровати. Голая.

Легкое беспокойство, причин которого я не могла уловить, тревожило меня. Что-то было неправильно. Наконец, до меня дошло, что неправильным было мое уж очень хорошее самочувствие после бурно проведенного времени с Тэлем. «Неужели все, что было накануне, лишь очередной сон?» - испугалась я.

Помня жуткую изматывающую слабость, которая свалила меня в тот единственный раз, я всерьез решила, что это был только сон. Тут опять хлопнула дверь, послышались знакомые шаги. Я осторожно открыла глаза.

Тэль был уже одет. Голубые джинсы и футболка необычайно шли ему. Волосы немного растрепаны.

«Какой же он красивый!» - Пронеслась в голове мысль.

-Тэль! - Позвала я.

Он обернулся. Больше всего на свете в этот момент я нуждалась в его улыбке, но ее не последовало. Тениэль был напряжен.

- Мне надо идти. - Почему мне казалось, что он бежит от меня?

Я неуверенно улыбнулась в ответ.

- Я хочу, чтоб ты остался, - попросила я первое, что пришло в голову.

- Не пытайся командовать мной. – Его лицо потемнело.

Незаслуженная обида причинила мне боль. Улыбка медленно сошла с лица. Почему он так? Я ведь совсем не пыталась командовать, возможно, со сна мой голос прозвучал несколько хрипло и резко. Стало неприятно находиться обнаженной под его колючим взглядом.

- Я и не собиралась! – Приподнялась я на кровати для того, чтобы укрыться, но тут произошло нечто, заставившее меня забыть о моей наготе и даже о Тэле. Что-то большое ползло по моей спине!

- Ааааа!!! - Подскочила я.

Длинные светлые пряди взметнулись, напугав меня еще больше. Уставившись в зеркало, находящееся напротив кровати, и не веря своим глазам, я разглядывала волосы, рассыпавшиеся по моим плечам. Провела по ним рукой. Подергала для верности. Они оказались настоящими!

Я медленно перевела взгляд на мужчину. Казалось, он забавлялся моей растерянностью, так как его глаза подозрительно поблескивали, а уголки рта были сжаты как у человека, пытавшегося скрыть улыбку. Разумом завладела ярость.

- Как… Ты.… Посмел…? – Четко, с расстановкой произнесла я.

Наверное, поразмыслив немного, я не отреагировала бы так остро. Но в тот момент меня взбесила мысль, что он сделал ЭТО без моего согласия! Черт побери, да он своей выходкой напугал меня до полусмерти!

- Что? – Удивительно, но Тениэль смутился.

- Мои волосы?

- А что с твоими волосами?

- Тениэль не строй из себя дурака. – Зло бросила я.

- Ах, это? – Равнодушно заметил он.

- Да, представь себе это! Верни мне мою стрижку!

- С той мочалкой на голове ты была похожа на мальчика, а я предпочитаю иметь в постели женщину.

Я задохнулась от ярости. Модельную стрижку, за которую я отвалила кучу денег, он назвал мочалкой!

Соскочив с кровати, я ринулась на него, но ударить не смогла. Тениэль перехватил мои руки раньше, чем я успела замахнуться.

- Успокойся Софи. Что за муха тебя укусила?

- Это не муха, это ты! Неужели я даже своими волосами не могу распоряжаться?

- Во-первых, смени тон. А во- вторых, впредь постарайся не указывать мне, что делать, - спокойно, делая акцент на каждом слове, ответил он.

- Это ты прекрати мной командовать!

- Софи, ты, кажется, меня с кем-то путаешь. Если ты решила, что после того, как мы занимались любовью, ты заимела какие- то права, то ты глубоко заблуждаешься. Согласен, нам было хорошо вместе, но это только секс. Ты хотела меня, я же был голоден. Каждый получил то, в чем нуждался.

От злости, что он выставил меня чертовой нимфоманкой, что так опошлил все, что между нами произошло, я взбесилась.

Неожиданно для самой себя, моя рука взметнулась и хлестко ударила по щеке мужчины. Однако уже в следующую секунду я пожалела об этом.

Глаза демона наполнились обжигающей яростью. Тот огонь, что заполыхал в них, испугал меня. Я отшатнулась.

- Я прощаю тебя, но только один, последний раз. – Наступал он на меня - Если ты еще, хоть раз попытаешься поднять на меня руку, пеняй на себя.

- Я не узнаю тебя. Как ты можешь настолько извращать все, что было между нами? Если с твоей стороны это был только голод, может, тогда хватит издеваться надо мной, и ты, наконец, отпустишь меня к моему ребенку?

Почему-то последние слова взбесили его еще больше, чем ранее полученная пощечина, ярким пятном выделявшаяся теперь на его лице. Тениэль схватил меня за плечи и встряхнул.

- Заруби себе на носу! Ты его никогда не увидишь, потому что никогда не выйдешь отсюда. Понятно?

В его угрожающей позе было нечто, что сразу подсказало мне – он не шутит. Это не пустая угроза.

Наверное, на мне сказались волнения от прошлых событий, но вдруг на меня навалилась слабость, в ушах послышался звон, голова закружилась, и я начала проваливаться в темноту. Тениэль что-то спрашивал, но я уже не слышала.

Тэль

-Тэль.

Увидев ее сонную улыбку, Тэлю захотелось послать все в тартарары и присоединиться к девушке, в соблазнительной позе лежащей на его постели. Ее грудь так и манила приласкать, а губки просили о том, чтобы он накрыл их своими. Тэль поймал себя на том, что не может решить, чему отдать предпочтение - коралловым соскам или сочным припухшим губам, и тут же зло оборвал мечтания.

Обязанности, возложенные на него, еще никто не отменял. Если он не найдет игрушку для Князя, то этим может погубить себя, а заодно и Софи. Князь был страшен в гневе, и Тэль боялся даже не за себя, а за нее. Ведь Повелитель сразу поймет, что отвлекло его демона от поисков, и поэтому поспешил ретироваться из спальни, пока худо-бедно мог себя контролировать.

- Мне надо идти. – Сердито ответил он, пытаясь справиться с взбесившейся нижней конечностью.

- Я хочу, чтобы ты остался.

Ее соблазнительный, хрипловатый со сна голос, взорвал плотину в его мыслях. Запах ее тела ударил в голову похлестче старого выдержанного коньяка, и только поняв, что почти сдался и шагнул в ее объятья, Тэль остановился и оборвал эротические образы, атаковавшие голову. Собственные желания, вышедшие из-под контроля, взбесили его.

Еще чуть-чуть, и он станет есть из рук Софи и выпрашивать ласки как комнатная собачонка. Эта мысль разозлила и отрезвила его, поэтому ответ и прозвучал грубо. А дальше пошло - поехало. Особо его взбесило упоминание о ребенке. Ее ребенке. Тениель не мог делить Софи ни с кем, тем более с ребенком от человеческого мужчины. Одно упоминание, пусть даже косвенное, о том, что ее тела касался кто-то еще, вызывало дикую неконтролируемую ярость.

И вот теперь он держит в руках ее обмякшее тело. Ее бледность и слабый пульс испугали мужчину так, как ничто доселе не пугало его. Тэль в панике начал сканировать состояние Софи и поразился тому, что позабыл об одной важной для людей вещи. Девушка упала в голодный обморок!

Осознание того, что ничего страшного с ней не произошло, позволило ему, наконец, облегченно выдохнуть. На раздумья, где раздобыть еду, ушли мгновения. Уложив девушку на кровать, Тениэль исчез из комнаты для того, чтобы через считанные секунды появиться уже в мире людей, в одном из лучших ресторанов города. Тэль остановил время, но, видимо, не так быстро, как планировал. Ошалевший официант чуть не уронил поднос, увидев перед собой выросшего, словно из-под земли, мужчину. Тэль, оценив разложенные на тарелках яства, решил, что они вполне сойдут, после чего забрал поднос у замершего парня и исчез так же внезапно, как и появился. Официант несколько мгновений постоял, глядя в одну точку, а потом направился к столику, неся в руке несуществующий поднос.

Поставив поднос на столик, демон повернулся к лежащей на кровати девушке.

Софи к тому моменту открыла глаза и напряженно наблюдала за его действиями. Легкая простыня обрисовывала все ее изгибы, скрывая тело, и, тем самым, только раззадоривала воображение.

- Софи, тебе надо поесть.

В ответ девушка обессилено закрыла глаза. Но промелькнувшая в них боль, смешанная с досадой, расстроила демона. Он ощутил ее боль как свою, и все же не мог понять, почему его забота о ней так ранила девушку. Неужели ей не понравилось?

А затем она резко вскинула взгляд и так же резко ответила. Заставив его ощетиниться.

Софи

- Софи, тебе надо поесть. – Нежность и участие в его голосе были непереносимы.

«О, боже, он опять превратился в заботливого и обеспокоенного Тэля. Он скоро сведет меня с ума, если продолжит в том же духе!»

Казалось, еще минута, и я размякну и прощу все, что мужчина наговорил мне недавно.

- С чего вдруг такая забота? – Обозлилась я на свою реакцию.

- Не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок, когда меня не будет рядом.

Я горько хмыкнула.

- Не слишком ли ты запоздал?

- Я не понимаю, Софи, что сейчас не так? Почему ты так реагируешь на простое предложение поесть?

- Знаешь, твое предложение звучит как приказ. Когда предлагают, не употребляют слово - «надо».

- Зачем ты пытаешься поругаться со мной? – Сощурив глаза, спросил Тениель.

Я тяжело вздохнула. Неужели он действительно не понимает? Ну, почему все мужики так глупы? Неужели они не видят дальше собственного носа? Но объяснять что-либо ему было бесполезно, ведь его величество и так соизволило снизойти до меня, смертной!

- Ты никогда не задавался вопросом, что люди - это не игрушки? – Все же спросила я.

Он нахмурился.

- Не было причины. – Он обошел кровать и взял свободную подушку, потом вернулся ко мне и, заботливо приподняв мое обессиленное тело, подложил ее под спину. А затем знакомым жестом провел по моим волосам. Я не смогла сдержать стон.

Зачем же он так? Зачем одной рукой убивает, а другой гладит по голове?

- Ты должна подкрепить силы, иначе их совсем не останется на сопротивление мне. – Его лицо осветила примирительная улыбка.

- Я не хочу сопротивляться. – Устало ответила я.

- А чего же ты хочешь, Софи? - Голос был мягким завораживающим.

- Быть счастливой.

- Это слишком расплывчатый ответ. А поконкретнее? Что для тебя счастье?

- Мой сын. – Упрямо ответила я.

Лицо Тэля напряглось.

- Почему ты опять начинаешь злить меня?

Неужели упоминание о ребенке может вызывать такие эмоции? Или он просто не помнит о нем?

- Неужели ты действительно ничего не помнишь?

- И что же я должен, по-твоему, помнить? – Сарказм Тениеля сейчас был совсем не уместен и сильно обидел меня. Мне казалось, что я сморозила очередную глупость.

Я замолчала. На глаза навернулись слезы. Перед глазами встал Дениска. Вдруг отчаянно захотелось, чтобы маленькие ладошки обняли меня. Чтобы маленькое родное тельце прижалось ко мне, сильно - сильно. И еще вдохнуть его запах. Тот сладкий запах детства, что присущ всем малышам. До боли захотелось услышать его голос. «Мамочка, я люблю тебя» - словно наяву прозвучали слова сына, которые он постоянно повторял.

Я отвернулась от Тениэля, не желая, чтобы он видел мои слезы. Уж очень он напоминал мне о Дениске: тот же поворот головы, то же движение рук, то же лицо. Точно так же будет выглядеть Денис, когда повзрослеет.

- Ну, так о чем я должен был помнить? – Ворвался в мои воспоминания мужской голос

- Ни о чем. – Буркнула я обиженно.

- Что ж, как знаешь, – и ни капли любопытства в ответ.

В стороне загремел поднос с тарелками, а затем мягко опустился рядом со мной на кровать.

- Софи, тебе надо поесть, – удивительно нежный голос Тениэля, именно такой, каким он запомнился мне, и оказался тем ключиком, что проложил дорожку для первых слезинок, скатившихся по моим щекам.

- Я не хочу. – Всхлипнула я, а внутри протестующее заурчало.

- Может, ты и не хочешь, а вот твой желудок требует чего-нибудь съедобного, – мягко заметил мужчина, присев на кровать.

Его неожиданная нежность делала меня беззащитной перед демоном. Обругав себя последними словами, я попыталась привести в чувство свою нервную систему. Тут мой нос уловил аппетитный запах, доносящийся от подноса. Слюнки потекли сами собой, а в животе отдалось тупой болью.

Глупо мучить себя голодом, и Тениэль прав, силы мне еще пригодятся. Я развернулась, неловко смахивая слезы, и мужчина тут же поставил поднос мне на ноги. Пища выглядела до того вкусно, что захотелось попробовать все и сразу. Свинина, от которой шел умопомрачительный аромат, была полита каким-то соусом, по виду напоминавшим сметанным, и так и просилась в рот. Салат из свежих овощей манил аппетитным запахом. В следующей тарелке был еще какой-то салатик, сверху которого, в маленьких гнездышках из перепелиных яиц, лежала красная икра. Порции были объемными, словно рассчитанные на группу людей. Я подавилась собственной слюной от такого обилия вкусностей.

- Это все мне? – Беря вилку и нож, спросила я.

- Да, – Тениэль опять снисходительно улыбнулся, будто наблюдал за вредным непослушным ребенком, которого с трудом уговорил поесть, а тот, распробовав, признал, что все-таки еда вкусная.

- Я столько не съем.

- Тебя никто и не заставляет. Съешь, сколько можешь.

Уперев взгляд в тарелку, я отрезала от свинины маленький кусочек.

- Я рад, что ты, наконец, решила мыслить здраво.

Я не обратила внимания на последнюю реплику мужчины, поскольку рот был занят, усиленно пережевывая мягкое нежное мясо. Единственным звуком, раздававшимся в комнате, было позвякивание металла о фарфор.

Когда на подносе осталось чуть меньше половины блюд, а мой желудок уже не мог вместить и грамма, я скрестила на тарелке нож с вилкой. Тэль понял мое молчаливое желание закончить ужин. Или обед? Я совсем потерялась во времени.

Пока я раздумывала над тем, сколько же я провела времени в обиталище демона, Тениель, не вставая с кровати, убрал поднос на столик, стоявший рядом, а затем, повернувшись ко мне, провел рукой по моей щеке.

- Мне действительно пора. – Странно посмотрев на меня, как будто ожидая какой-то реакции, сказал он.

Я пожала плечами.

- Иди.

Он стремительно поднялся с кровати. Не оглядываясь, подошел к двери взялся за ручку. На мгновение замер, а вместе с ним замерло и мое сердце. Почему мне показалось, что он вот-вот обернется и обожжет меня взглядом фиолетовых глаз?

Зря. Дверь резко открылась, и он вышел.

Я еще немного повалялась в кровати, жалея себя, но естественные нужды все же пересилили, подняв меня с постели. В спальне было две двери, одна вела в кабинет, но туда я не спешила, боясь увидеть осуждающий взгляд Ангелики. Вторая дверь вела в ванную. Это помещение больше соответствовало моим желаниям и нуждам. Наскоро умывшись и приняв душ, я поискала взглядом щетку для вновь обретенных волос. Ничего похожего на расческу не нашлось. Непривычная тяжесть на голове давила на меня. Быстро же я отвыкла от своих волос! Теперь они мешались и наползали на глаза.

В поисках чего-либо, могущего закрепить непокорную гриву, я начала обследовать небольшой шкафчик, висящий над раковиной. Открыв дверцу, я обнаружила принадлежности для гигиены. Удивительно, но даже лосьон после бритья был точной копией того, что остался дома. Когда Тэль бросил меня, я собрала все мелочи, свидетельствовавшие о его недолгом присутствии в моей жизни, в небольшой пакетик и положила его в шкафчик в своей ванной. Выбросить вещи, принадлежавшие Тениэлю, у меня не поднялась рука.

Я взяла небольшой тюбик поднесла к носу. Знакомый запах окунул меня в воспоминания. Вот Тэль бреется, а я сижу на краешке ванны и наблюдаю за ним. «Нет, не стоит сейчас вспоминать об этом», - оборвала я себя и продолжила методично выдвигать ящик за ящиком.

В самом нижнем ящичке на глаза попалась маленькая деревянная коробочка. Она притягивала меня, словно там лежал магнит. Взяв ее в руки, я открыла резную крышку. То, что находилось внутри, повергло меня в благоговейный трепет. Я еще не встречала вещи более изумительной, но не только ее красота заставила меня вздрогнуть. От того, что находилось внутри, шла сильная, мощная энергетика. Словно во сне, я взяла гребень в руку, и на меня тут же навалилась образы.

Я как бы находилась в двух реальностях сразу. Первой была ванная в замке демона, где была я, а второй реальностью был мой недавний сон. Теперь я была девушкой, словно парящей под облаками. Я чувствовала ее восторг ее нетерпение, чувствовала, как ветер бьет в лицо.

- И это всего лишь за семь дней? – Произнесли мои губы или ее?

Я вместе с ней поражалась изменениям, произошедшим с планетой. В местах, где раньше были низины, теперь образовались моря. Там, где ростки зацепились за почву, появились густые заросли, поражавшие буйством красок. С высоты птичьего полета мы заметили прекрасную полянку, полную цветов, и тут же, сложив крылья, стрелой полетели к ней.

- Как красиво! – Выдохнула Раялис, приземляясь и складывая большие белые крылья за спиной. Следом приземлился Адиус, ее брат.

-У нас получилось! - Парень не смог сдержать эмоций, обнял сестру и закружил. – Ты видишь, у нас получилось!

- Вижу, вижу, – рассмеялась она. – Только поставь меня на землю, иначе ты истопчешь все цветы на этой поляне.

- Мы вырастим новые! – Невозмутимо ответил он, но все же поставил девушку на место.

- Даже красивее, чем у нашего отца! – С гордостью произнесла Раялис.

- Осталось населить этот уголок животными, – отозвался парень. – Надеюсь, ты не пропустила урок.

- Какой?

-Тот самый. – Юноша выразительно посмотрел на сестру. И тут я впервые разглядела его лицо. Наверное, если бы в видении присутствовал не только мой дух, но и тело, то я бы задохнулась от переполнившего меня восхищения. Лицо парня не было миловидным, оно было непереносимо прекрасным до боли в глазах. Если бы не короткая стрижка, нельзя было бы с точностью сказать, мужчина это или женщина. Черты его лица были настолько идеальны, что подходили и к тому, и другому полу, а улыбка затмевала солнечный свет. Серые, словно ртуть, глаза отражали свет солнца и казались юными и полными задора.

- Нет, не пропустила, – услышала я ответ его сестры.

- Тогда вперед! – Подхватив за руку девушку, он повел ее к зарослям, показавшимся мне непроходимыми.

Однако, как только брат с сестрой подошли к кромке леса, ветви, до того хаотично переплетенные между собой, вдруг распутались, образовав небольшой коридор. Юноша и девушка смело ступили в него. Казалось, не только деревья пытались услужить своим создателям. Даже мельчайшие травинки кланялись им, пригибаясь и упреждая каждый шаг по мягкому травянистому ковру.

Вскоре коридор вывел нас к берегу моря. Деревья неприступной стеной подходили к самой воде, и только маленькая полоса песчаного пляжа осталась еще не завоеванной ими. Адиус, не побоявшись набегавших волн, опустился на колени в полосе прибоя. Его руки сгребли мокрый песок и проворно вылепили фигурку забавного животного.

Раялис поспешила взять ее на руки, пока волна не разрушила творение брата, а затем легонько дунула.

Фигурка в ладонях вздрогнула, затрепетала, ее маленькие глазки отрылись, а головка потерлась о большой палец девушки. Но, к сожалению, Раялис не располагала временем. Приходилось спешить, пока прибой не уничтожил следующую фигурку, которую тем временем лепил юноша. С легким сожалением девушка поставила на землю животное и слегка подтолкнула. Маленький динозаврик нерешительно сделал первый шаг, потом второй, а затем, торопливо ковыляя на неуклюжих ножках, скрылся в зарослях. Фантазия Адиуса казалась неисчерпаемой, и вскоре больше сотни животных убегали или улетали в лес, а ему, казалось, было все мало. Только когда диск солнца коснулся линии моря, он поднялся с колен.

- А теперь нам пора. – Отряхивая с одежды песок, сказал он.

Я выронила гребешок, и видение тут же исчезло. Еще несколько минут я стояла оглушенная пониманием того, что увидела. Я видела, как сотворялся мой мир! В том, что это была Земля, я не сомневалась.

Глава 11

Макс

- Что ты знаешь о Тениэле? – Вопрос застал Киру врасплох. Максим сразу почувствовал это по ее секундной заминке.

- И тебе привет. – Наконец, послышался ее голос.

- Извини, привет. Голова занята только Софи, – попытался оправдаться Макс.

- Не сомневаюсь – хмыкнула Кира.

- Так что ты знаешь о нем?

- А тебе это зачем? - Насторожилась девушка на другом конце телефона.

- Если спрашиваю, значит надо. – Мрачно ответил Макс.

- А что случилось? Что он опять вытворил? – С сарказмом спросила Кира.

- Почему опять? – Не понял парень.

- А что, заделать ребенка и свалить, этого недостаточно?

- Так ты все это время была в курсе того, кто отец Дениса?

- Конечно. Софи и Тениель приезжали в Англию, и я даже ездила к нему в гости. Могу сказать, что у этого парня такой загородный дом…Закачаешься.

- Так. Стоп. Ты была у него дома?

- Да, а что случилось?

- Софи пропала, он увез ее.

- Как увез? Куда увез?

- Да не знаю я. Вот только что она была тут, рядом со мной, и вдруг ее нет. – Макс говорил спокойно, без паники, но как-то устало.

- А звонить ты ей не пробовал?

- Толку-то? Ее телефон и сумка остались у меня.

- Возможно, она и не хочет объявляться

- Кира! Она даже родителям не позвонила, ее мама уже собирается возвращаться домой.

- Постой, а Дениска где?

- С ее родителями на Кипре отдыхает.

- Когда это произошло?

- Два дня назад.

- Ты хочешь сказать, что за это время она ни разу не поинтересовалась, как там ее ребенок?

- Да, именно об этом я и толкую.

- Это же как надо ей башню снести, чтобы Софи о Дениске забыла!

- Кира, ничего он ей не сносил, он ее украл!

- Как это случилось? – Теперь уже и Кира не на шутку разволновалась.

Макс в общих чертах обрисовал историю у ресторана.

- Видимо, я потерял сознание, потому что когда я пришел в себя, их уже не было. Вот вроде только сейчас он склонился надо мной, и тут же раз - и нет их, как будто испарились.

- Да, странно это все, к тому же, на Софи совсем не похоже. Она бы никогда не бросила сына.

- Ты сказала, что была у него дома, а вспомнить, где он находится, сможешь?

- Смутно. Меня туда его водитель отвозил, и обратно тоже.

- Значит, так. Я собираюсь приехать в Англию, у меня как раз виза открыта.

- Ты думаешь, они могут быть здесь?

- Не уверен, но стоит с чего-то начать. Дом этого гада - хоть какая-то зацепка.

- Погоди, я не совсем уверена, что смогу его найти. А ты заявление подал? – Поинтересовалась Кира.

- Это к ментам идти, что ли? А есть в этом смысл? Кто я такой, чтобы заявление подавать? Да и трех дней еще не прошло.

- А домой к ней ты ездил?

- Я уже второй день не выхожу из ее квартиры. Ключи- то в сумке остались. Ты еще что-нибудь знаешь, кроме того, что у него дом в Англии?

- Я видела его всего один раз, и не удивлюсь, если Софи последние мозги потеряла при новой встрече с ним.

- Ничего она не теряла. Он увез ее силой! – Рассердился Макс на легкомысленные слова подруги.

- С чего ты взял?

- Она не любит его.

- Макс, ты-то откуда это знаешь? Она сама тебе говорила?

- Просто знаю, и все. Я чувствую, что ей плохо.

- И ты, как верный рыцарь, решил ее спасти, - то ли спросила, то ли заключила девушка.

- Кира, неужели тебя не волнует, что твою подругу украли?

- Ну, знаешь ли, если бы меня украл такой мужчина то, наверное, я была бы только рада. Послушай, не лезь в это дело, им надо разобраться в своих отношениях. Не сомневаюсь, что Софи сама сможет за себя постоять.

- Я беру билеты, – упрямо завил Макс.

- Хорошо, я тебя встречу, но не обещаю, что смогу помочь.

Кира даже немного позавидовала Софи, за которую, кстати сказать, не особо волновалась. Ну, подумаешь, уехала подружка с Тениэлем. Ведь не чужой же он, все-таки отец ее ребенка. А не звонит она, потому что занята. Но ничего, вот объявится гулёна, тогда уж Кира с ней серьезно поговорит.

Тениэль

На город давно опустилась ночь, все городские пляжи опустели. Только шум прибоя нарушал покой. Тениэль, невидимый человеческому взгляду, повинуясь интуиции, продолжал кружить над границей земли и воды. Силуэт танцующей девушки на фоне взошедшей луны он заметил не сразу. Лишь на пятом круге его острый глаз заметил ту, которую искал. Опустившись на остывший песок, Тэль уверенно направился к ней. Длинные распущенные волосы девушки трепал морской бриз.

Не замечая ничего вокруг, девушка танцевала. Ее тело грациозно изгибалось в такт музыке, слышимой только ей одной, и плавность движений завораживала незваного зрителя.

Волны, нахлынув, замочили ее длинную юбку. Но, не замечая этого, девушка продолжала свой танец под музыку прибоя. В ее движениях угадывалась ярость моря и ранимость ребенка. Как раз такое сочетание искал Тэль. Танцовщица была очень молода, не старше семнадцати, и это вполне устраивало демона.

- Кому или чему посвящен ваш прекрасный танец, прекрасная незнакомка? – Раздался его спокойный голос в ночи.

Девушка вздрогнула и резко повернулась в сторону говорящего, готовая в любой миг сорваться и убежать прочь. Тениель остановился в нескольких шагах от нее, чтобы не показаться агрессивным и не напугать.

- Морю. – Глаза девушки на миг загорелись.

- Вы думаете, оно оценит? – Улыбнулся он, не предпринимая попытки приблизиться.

- Я танцую для себя, а не для него.

- Вы танцовщица?

- Увы, нет. – Грустно ответила она, а затем с вызовом добавила:

– Но очень хочу ей стать.

- Вы великолепно танцуете.

Девушка в ответ удрученно вздохнула.

Она идеально подходила для целей демона: невинна, чиста, и, в то же время, в ней чувствовался яркий характер - в повороте головы, в уголках упрямо сжатых губ. Тэль даже удивился, что ему столь неожиданно повезло. Чутье опять не обмануло его. Демону на мгновение стало жаль это создание. Теперь уже ничто не спасет ее от той судьбы, которую он для нее выбрал. Скоро свет этих глаз погаснет навсегда.

Тениель поежился. Собственные мысли не понравились ему, он становится мягким, и все это опять же из-за Софи. Раньше ничего подобного просто не пришло бы ему в голову. Сейчас же вопрос Софи вновь настойчиво зазвучал в голове: «Ты никогда не задавался вопросом, что люди - это не игрушки?».

Нет, раньше об этом он даже и не думал, вернее, как раз и думал, что люди созданы, чтобы быть игрушками для созданий Тьмы. Для таких, как он. Тениель брал то, что ему предлагали. Девушек даже не приходилось очаровывать, в настоящее время царили довольно свободные нравы. Да и шлюх было предостаточно, ими и насыщал себя демон. Но Князю не нужна была потаскушка. Правда, девственность претендентки не входила в число первостепенных достоинств. Главным условием было наличие характера. А этого добра у девушки, стоящей перед ним, было навалом. Повелитель останется довольным.

- И что же заставило вас оказаться в одиночестве на пляже?

- Тот же вопрос я могу задать и вам! – С вызовом ответила девушка.

- Я был первым. – Улыбнулся Тэль.

Девушка замялась, подняв лицо к звездам.

- Я не разговариваю с незнакомыми мужчинами. – Вдруг спохватилась она и отступила на шаг назад. Тэль не последовал за ней и, продолжая стоять на том же месте, смотрел на нее.

- Не слишком ли вы запоздали с предостережением? – Рассмеялся он. - Но если вас волнует только эта проблема, то меня зовут Тениэль. А как ваше имя?

Девушка замялась, обдумывая его вопрос. С одной стороны, она знала, что не стоит общаться с незнакомыми мужчинами, с другой же стороны, родители постоянно держали ее дома, а сегодня они уехали в гости, и она рискнула сбежать ночью к морю. Только на берегу, когда вокруг ни души, девушка чувствовала себя свободной от постоянного гнета и удушающей любви ее родственников. Так почему бы, переступив через один запрет, не переступить и через другой? Если бы незнакомец захотел причинить ей вред, то давно сделал бы это. А он стоит и даже не двигается в ее сторону.

- Амалия, – ответила она и настороженно взглянула на нового знакомого.

- Красивое имя для божественно красивой девушки.

Амалия зарделась. Ей льстило внимание мужчины. Луна слабо освещала его лицо, но ее света вполне хватило, чтобы понять, насколько он красив.

- Вы льстите мне.

- Ничуть. Так почему же вы танцуете в одиночестве при свете луны, когда только море и звезды могут быть свидетелями столь прекрасного танца?

- Но вы его тоже увидели? Значит, уже не только они одни.

- Да, увидел благодаря счастливому случаю.

Девушка улыбнулась несколько раскованнее.

- Мои родители не разрешают мне танцевать.

- А почему они против того, чтобы вы танцевали?

- Они считают это занятие позором для девушки моего круга. – Раздраженно ответила Амалия. – Сегодня я сбежала от них, и еще я очень люблю ночь и море, а особенно их сочетание. Днем тут столько народа, что невозможно почувствовать единение со стихией.

-Удивительно, но я тоже люблю ночь и море, – отозвался Тэль. – Вот видите, у нас с вами есть нечто общее.

Девушка улыбнулась. Бежать от привлекательного незнакомца ей расхотелось.

- Вы хотели бы стать танцовщицей? – Вкрадчиво спросил мужчина. Его голос обволакивал легкой дымкой ночного бриза.

- Увы, это только мечта. – С легким вздохом ответила Амалия. - Этому не суждено сбыться, время безвозвратно упущено. Я уже слишком стара. Да и родители никогда не согласятся.

- А если я скажу вам, что могу помочь в осуществлении вашей мечты?

- Зачем вы издеваетесь надо мной? – Обозлилась девушка.

- Зря так думаете, Амалия. Я действительно могу вам помочь.

- Вы что, бог, способный повернуть время вспять?

- Нет, – рассмеялся Тэль, - я слишком далек от той, кого вы называете богом.

Девушка завороженно следила за красивым незнакомцем. Она совсем не боялась его. Наоборот, что-то в нем неуловимо притягивало взгляд, заставляя довериться.

- Мне уже пора, боюсь, что меня хватятся.

- Погоди минуту. А если я скажу, что могу организовать для тебя просмотр?

- Кто вы? – Амалию озарила некая догадка.

- Ты не ответила.

- О, нет, - простонала девушка и, решив, что мужчина оказался обычным обманщиком, она бросилась бежать, забыв прихватить сандалии, брошенные у полосы прибоя. Но, не сделав и трех шагов, она с разбегу врезалась в твердую грудь демона.

Сердце Амалии было готово выскочить из груди то ли от страха, то ли еще от какого-то непонятного чувства. Она вскрикнула, а мужчина, быстро наклонившись к ее лицу, провел по ее губам языком, а затем внезапно исчез, растворившись в ночи. От его прикосновения жаркая волна разлилась по всему телу Амалии. Сердце застучало в ускоренном ритме. Девушка неуверенно осмотрелась по сторонам, но она была одна на пляже, незнакомец действительно исчез, будто растворился в воздухе.

Амалия, не помня себя, вбежала в дом и завалилась на кровать в своей спальне, забыв снять мокрую юбку. Казалось, жаркая удушливая южная ночь вытягивает все ее силы.

- Тениэль, - повторила она его имя, и тут же что-то промелькнуло за окном. Или ей это показалось?

Амалия крутилась на своей узкой кровати в сладкой полудреме. Сладкое томление растекалось по ее телу, а сознание балансировало где-то на грани между сном и явью. Возможно, потому она совсем не удивилась появлению Тениэля в ее комнате, не закричала, а наоборот, поднялась с кровати и сделала шаг навстречу мужчине. Он что-то говорил, но до нее не доходил смысл его слов. Какая разница, что произносили его губы, ведь главное - слышать его голос! А затем Тениель обнял ее. Девушка прижалась к его большому теплому телу, неосознанно потерлась об него. Ночной гость медленно стянул с нее ночную рубашку, и Амалия позволила его рукам коснуться своего тела, выгибаясь под нахлынувшими на нее ощущениями. А потом, потянувшись к нему, попыталась сама привлечь его.

- Не сейчас, - донесся до ее затуманенного сознания чарующий голос.

- А я хочу сейчас, – голосом обиженного ребенка заявила Амалия.

Он не обратил внимания на ее слова. Руки Тениэля скользили по ее телу безразлично, словно руки врача, но даже равнодушные прикосновения доставляли Амалии наслаждение. Ее сердце, казалось, готовилось побить рекорд по частоте сокращений.

Девушка завороженно следила за лицом мужчины, но не заметила на нем ни капли желания. Оно было бесстрастно, так же, как и его руки.

Незваный обольститель исчез так же внезапно, как и появился, оставив Амалию томиться от неудовлетворенного желания.

Софи

Я не испытывала особого желания еще раз прикоснуться к гребню, и потому, вспомнив, наконец, о своих способностях, попробовала засунуть его в шкатулку без помощи рук. Но тут меня постигла неудача. Гребень чуть дернулся и замер. Следующие несколько попыток опять ни к чему не привели.

«Черт!» - выругалась я, поняв, что сверхспособности покинули меня в одночасье.

Может, это и к лучшему, все равно здесь от них нет никакого толку. Наконец, с помощью крышки от коробочки я смогла загнать гребень на место и положить в шкафчик.

На вешалке висел шелковый халат Тэля. За неимением другой одежды я нацепила его. Мягкий шелк ластился к телу, а мысль, что до меня его носил ОН, согревала душу. Тэль сразу же стал как-то ближе. Я провела пальцами, по черному цветку, нарисованному на халате и мечтательно прикрыла глаза, представив, что это рука Тэля.

Черт! О чем я только думаю? Мне надо думать о том, как выбраться отсюда, а не о руках Тэля. При этих мыслях вся истома покинула меня, а желание вернуться домой возвратилось. Меня пугал этот новый Тэль, который мог то приласкать, а то обдавал холодом. Да кто я для него, игрушка, что ли? Я металась по ванной как зверь в клетке. Ведя увлекательный диалог сама с собой - попеременно, то ругаясь с воображаемым Тэлем, то втолковывая в его дурью башку, что я нужна нашему сыну.

А еще этот гребень. Меня так и тянуло подойти и взять его. Я несколько раз подходила к шкафчику, но открыть его так и не решилась.

Вскоре мне надоело метаться по ванной из угла в угол, и я перекочевала в спальню. Там тоже особо заняться было нечем, оставалось лишь наблюдать в окно за облаками, которые, кстати сказать, тоже быстро надоели. И вот когда я уже намеревалась покинуть покои Тениеля, чтобы отправиться на поиски Ангелики, вернулся он сам. Судя по всему, день у него прошел удачно. Наверное, осчастливил собой какую-нибудь девку. Я разозлилась. Он же только кивнул мне и скрылся в ванной.

Судя по звукам, доносившимся до меня, он принимал душ. Вышел он оттуда обмотанным в полотенце.

- Тебе идет мой халат, - развалившись на кровати, сказал он.

- Что ты собираешься со мной делать? – Задала я интересующий меня вопрос.

Он похлопал ладонью рядом с собой.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Разве? А, по-моему, мой ответ был достаточно понятен. Ты уже вполне восстановилась, чтоб насытить мой голод.

Я решила зайти с другой стороны, хорошо понимая, что лезу на рожон.

- Я не собачонка, чтобы ты меня подзывал. Если ты хочешь меня, то попроси. Только уж постарайся, чтобы у меня не достало сил и желания отказать тебе.

Он усмехнулся.

- Да уж, придется постараться. Я знаю, что мои чары на тебя не действуют. – Это прозвучало, скорее, как факт, нежели как вопрос.

- Да, я давно приобрела к ним иммунитет.

- Интересно, с каких пор?

- Наверное, с тех самых, когда ждала тебя на Новый год, надеясь на чудо. А может, с тех пор, когда смотрела в окно и хотела шагнуть в пропасть. А может быть, появление Дениски так повлияло на меня…

Через секунду я была прижата к стене его телом и жадно глотала воздух ртом.

- Еще одно упоминание о любом мужчине из твоего прошлого закончится для тебя плачевно.

Я вызывающе усмехнулась.

- Неужли? И что ты со мной сделаешь такого, чего еще не сделал?

- Вот это.

Тениель впился в мои губы яростным поцелуем. Я не стала ломаться и делать вид, что мне не нравится его грубый натиск, и ответила достойно, вцепившись ногтями в его спину. Так что еще непонятно, кто кого соблазнял, потому как моя страсть по необузданности не уступала его.

Я почувствовала, как халат трещит под его ногтями, а мышцы на руках Тениеля вздуваются, увеличиваясь. Еще мгновение, и он примет свой второй облик. Было ли мне страшно в этот момент? Вряд ли. Я хотела ЕГО, хотела сгореть вместе с ним в неистовом безумии.

И вместе с тем, я почувствовала голод. Во мне начала просыпаться женщина - хищница. Не маленькая девочка, которая мечтала, чтобы принц своим поцелуем разбудил ее, нет. Голодная женщина, одержимая желанием.

Возвращая ему поцелуй, в свою очередь, я вцепилась в полотенце, прикрывающее бедра мужчины, и с удовольствием сорвала его. Он вдавил меня в стену, и, достаточно резко приподняв, насадил на свое возбуженное естество.

Поскольку Тэль удерживал меня на весу своими руками, то свободным у него остался только рот, и он не преминул им воспользоваться, спросив:

- Тебе нравится грубость? – И прикусил мою грудь. Я задохнулась и выгнулась ему навстречу.

- Нет.

Резкий толчок внутри меня.

- Я не расслышал.

Еще толчок.

- Не знаю…

Еще один.

- Отвечай громче! – Прорычал он.

- Да!

Это слово вырвалось помимо моей воли, и даже не знаю, к чему оно относилось: к вопросу Тэля или к тому, что я чувствовала, когда он был во мне.

Я действительно не могла понять, что мне нравится больше - доминировать или подчиняться, ласка или грубость?

В нашем соитии не было нежности, был только голод, снедающий нас обоих. Злость и напряжение, скопившиеся за день, были вымещены именно так.

Казалось, мы парили в космосе, и нас окружал вакуум. Я чувствовала, как моя сила вливается в него, и это ощущение подстегивало. Мне хотелось, чтобы как можно больше от меня осталось в нем. Отдать всю себя без остатка любимому, это ли не высшее блаженство? Слиться с ним в единое целое, чтобы навсегда остаться вместе.

Я брала, но и отдавала.

Для меня не существовало ничего, кроме его глаз, его рук, его тяжелого дыхания.

Мощные резкие толчки, сводившие с ума тело и разум, убивали и возрождали меня вновь. Я упивалась его криками, больше похожими на звериное рычание, чем на стоны любви. Чувствовала, что принадлежу только ему, что все три года ждала только его одного.

Кажется, я умудрилась прокусить кожу на его плече, а потом с удовольствием зализывала нанесенную мной ранку. Он тоже не остался в долгу, исцарапав мне спину, но боль на грани блаженства лишь добавляла жара в мои вены, разжигая желание и доводя до исступления.

Мне казалось, что когтями он ставит на мне свое клеймо, должное всем показать, что я его собственность. Но осознание этого факта не унизило меня, нет. Мысль, что теперь я навсегда принадлежу ему, приводила в восторг.

Я чувствовала, что он пытается беречь меня, но не этого мне хотелось. Мне нужны были его сила и страсть, чтобы ощущать себя живой. Я хотела, чтобы наше единение продолжалось вечно, хотела услышать его просьбу о пощаде. Но он был также неутомим, как и я. Каждый раз казалось, что большего восторга мне уже не испытать, но Тэль доказывал обратное, снова вознося меня на грань жизни и смерти. Наслаждение взрывало тело, разрывая его на части, и каждый спазм, казалось, был последним. Еще одно мгновение - и мое бешено бьющееся сердце просто не выдержит наплыва чувств, разорвавшись.

Не разорвалось.

Наверное, резервы организма были неисчерпаемы, если откуда-то брались силы для продолжения испепеляющей страсти, и не угасало желание испытывать ее вновь и вновь.

И все-таки последний стон растворился в тишине. Мой или его? А может, наш? Вот тогда я почувствовала слабость во всем теле. Металлический привкус крови на устах, от прокушенной Тэлем губы, ощущался на языке, а царапаны на спине и плечах от когтей демона горели адским огнем, причиняя жгучую боль. Но я не обращала внимания, главное, Тениэль был в моих объятиях. Тут я почувствовала, как мышцы, словно налившись свинцом, одеревенели, и мне показалось, что я умираю.

Умираю от счастья. В руках или, вернее сказать, в когтях любимого. Ярость соития сошла на нет, но его упругий орган все еще пульсировал, вливая в пустое чрево жизнь, которая уже никогда не зародится. Я почувствовала, что теряю сознание. Уплываю в черное ничто. Умираю. Из последних сил я позвала его. Моего демона. Моего любимого. Мою жизнь.

- Тэль!

- Моя! – Услышало в ответ затуманенное сознание.

Я цеплялась за его образ, но он разлетелся на части как клочья тумана. Черная пустота звала и манила покоем. Наконец, не в силах больше сопротивляться, сознание уплыло, а любимый образ растворился.

Вдруг темноту разорвал луч света. А затем слабость и боль вдруг отпустили меня, и ночь превратилась в яркий солнечный день. Передо мной предстал прекрасный остров. Девушка и юноша стояли на берегу огромного океана. Девушка ковырялась носком изящной туфельки в песке, а ее брат задумчиво смотрел на высокую гору, возвышавшуюся перед ними. Сама гора была лишена растительности и поблескивала в лучах солнца, а у ее подножья росли красивые экзотические деревья. Я поняла, что опять подглядываю за тем, чего знать не должна, но меня, словно магнитом, притягивало к этим двоим. Что-то, что было сильнее меня во-стократ, что-то очень важное. Я понимала, что должна что-то понять, но пока была лишь в роли стороннего наблюдателя.

Я не чувствовала своего тела и своего Я.

Я была никем и в то же время всем. Я ощущала каждую травинку, малейшее колебание воздуха от полета птиц. Птиц? Да, птиц, и их были тысячи. А также могла наблюдать за каждым животным в отдельности и ощущать их всех вместе. Я чувствовала, как в воде плещется рыба, как переполнявший меня восторг рвется наружу.

И тут я поняла, что ощущаю все то, что чувствует Раялис. Меня или ее, а впрочем, это было и не так уж важно, охватило упоение от сотворенной жизни, и только страх, засевший глубоко внутри, сковывал и портил все впечатление от знакомства с новым миром. Страх был словно ложка дегтя в боке с медом, не позволяя полностью расслабиться и насладиться делом рук своих. Но теплые надежные объятия брата рассеяли неуверенность, сняли беспокойство. Его спокойствие и убежденность придавали и мне решительности. Или Раялис? Не знаю.

- Пора обзаводиться жильем, – с гордостью оглядев новые владения, постановил юноша.

- Тебе не страшно. – Скорее утвердила, чем спросила Раялис.

- А почему мне должно быть страшно в прекрасном мире, созданном нами?

- Ты уверен, что он не найдет нас? – Я ощутила маленький укол страха и благоговейный трепет перед этим таинственным им.

- Тут?! Никогда!

- И где ты планируешь жить? – Спросила девушка.

- Сестрица, тебе разве не нравится этот остров?

Меня вновь наполнил восторг:

- О, да он прекрасен!

- Мы назовем в честь тебя, моей единственной и любимой сестренки.

- Раялис? – Неуверенно спросила девушка.

- Мы назовем его так же, как мама звала тебя в детстве. Рай.

- Отлично. И он будет только наш.

- Но нам придется еще немного потрудиться, - строго напомнил юноша.

- Все, что ты хочешь! – Воскликнула Раялис.

- Видишь эту гору?

Раялис окинула взглядом огромную отвесную скалу, неприступно возвышавшуюся напротив.

- Здесь будет наш новый дом.

Девушка поняла брата с полуслова. А мне оставалось только с немым восторгом наблюдать, как гора дрогнула, а затем начала плавиться и видоизменяться.

«Неужели подобная мощь скрывается в столь хрупком теле?» - эта мысль поразила меня. Я ощущала потоки силы, исходившие от девушки. Адиус, молча, наблюдал за ее действиями. Лицо Раялис было напряжено, над губой выступили капельки пота. Вскоре гора, трансформировавшись, превратилась в чудесный замок с острыми зубцами шпилей. Купаясь и горя в последних лучах заходящего солнца, он был так прекрасен, что будь у меня глаза, они ослепли бы от подобной красоты. Только теперь мне стала понятна фраза «увидеть Париж и умереть», но сейчас в моем понимании она видоизменилась. Увидеть замок в раю и умереть.

И казалось, я действительно умирала, так как внезапно небо потемнело, видение замутилось черной дымкой, а я обрела собственное тело, ставшее вдруг тяжелым. Таким тяжелым, что я не могла открыть глаза или пошевелить пальцем. Но не это было самым страшным. Моим легким катастрофически не хватало кислорода. Я задыхалась, а легкие горели огнем. Что-то душило меня. Паника ужом вползла в сознание. Я не понимала, что происходит. Все еще пытаясь сопротивляться, я чувствовала, как жизнь капля за каплей покидает меня.

Тениэль

Тениэль разглядывал обнаженную, девушку, беззащитно раскинувшуюся на его постели. Длинные светлые волосы разметались по подушке, полностью скрывая ее лицо. На открытой его взгляду спине ярко горел красный узор, притягивая взгляд и наполняя демона торжеством.

Демон ликовал оттого, что теперь на теле ЕГО женщины стояло его клеймо. Кровь давно свернулась, впитав в себя яд. Только алые разводы на спине девушки говорили о том, что совсем недавно из незаживших царапин сочилась алая жидкость. Тэль взял полотенце и, смочив его, вернулся к постели, а затем бережно протер спину Софи. Кожа была белоснежной за исключением избороздивших спину алых полос, складывавшихся в руну подчинения. Точно такую же носил на своей груди и Тэль, с той лишь разницей, что внутри звезды на спине девушки стоял иероглиф обозначавший имя ее повелителя, и этим повелителем был он сам. Теперь Софи целиком и полностью принадлежит ему. Никто и ничто не в силах отобрать ее у него.

Тениель был даже рад, что девушка провалилась в сон. Ее кожа хорошо регенерировала для смертной, но яд в его когтях препятствовал быстрому заживлению. Он не хотел, чтобы, проснувшись, она почувствовала боль, и поэтому потратил часть своей силы на заживление ран. Странное чувство дежавю охватило мужчину, когда, повинуясь порыву, он лечил глубокие царапины, нанесенные им же самим.

Покидая спящую девушку, Тениэль думал о том, что будет, когда она узнает о его метке на спине. И как она отнесется к руне подчинения? Что-то подсказывало ему, что эта новость не вызовет восторга Софи.

Может, задобрить ее подарками? Потому как мегера в спальне ему не нужна. Вот, например, сегодня он пришел к ней в замечательном расположении духа и даже сделал комплимент. Вместо того чтобы поблагодарить, она взвилась. И что непонятного в том, что он похлопал рукой по кровати? Этим жестом Тениель хотел показать, что хочет чувствовать ее рядом, хочет насытиться ее телом. Ведь и она хотела того же, разве нет? Так не проще ли было просто подойти? Все равно конфликт исчерпал себя, закончившись сексом. Так зачем сопротивляться влечению? Ведь это ничего не изменит.

Фыркнув на отсутствие логики у всех женщин, вместе взятых, Тэль пошел одеваться.

Мягкая ткань рубашки, соприкасаясь с кожей, раздражала еще не полностью зарубцевавшиеся раны. Спина чесалась. Впрочем, как обычно, когда крылья, пробивая себе дорогу, сначала разрывали мягкие ткани, а, убравшись, оставляли рваные раны. Но сейчас причиняемое неудобство было самым малым, что беспокоило демона.

«Серник!» - Послал он, мысленный приказ, входя в библиотеку.

Тот явился по первому зову. Еще бы, отец отлично вымуштровал своих слуг, которые, к несчастью, достались Тениелю по наследству.

- К нам скоро пожалуют гости, так что приготовь комнату, и подальше от моих покоев.

- Да, господин, - склонился в поклоне старик.

- И еще мне нужна еда. Человеческая еда самого лучшего качества. – Тэль задумался. - И женские вещи.

Мужчина хотел побаловать Софи. Возможно, щедрый жест задобрит ее крутой нрав?

- Будет исполнено. Какие вещи требуется приобрести?

Об этом Тениель не подумал. Заданный вопрос ввел его в некий ступор. Все те вещи, которые приходили ему на ум, вряд ли бы понравились девушке.

- Нет, вещей пока не надо. – Заключил Тэль, решив, что этот вопрос он обдумает позже. – Лучше цветы. Большой красивый букет. И отнеси все в мою спальню.

Тут он вспомнил, как Софи отреагировала на появление Серника.

- Хотя нет, лучше передай еду и цветы Хароне.

«И все же, что такого мог сделать Серник? Отчего Софи так боялась его?»

Он посмотрел на старика долгим испытующим взглядом:

- Откуда ты знаешь Софи?

Глаза слуги испуганно забегали в поисках ответа.

- Мне приказали, я только исполнял. - Затрясся он мелкой дрожью.

- Конкретнее. Кто тебе приказывал, и что? – Голос демона стал угрожающим. Старик еще больше перепугался.

- Ваш… отец, - жалобно произнес он. – Я только исполнял его приказания.

- Что он тебе велел? – В глазах демона вспыхнули отблески адского огня, намекая на возможность вечных мук. Тело Тениеля напряглось, словно перед прыжком, подавшись в сторону несчастного.

- Это не я, мне приказали, - залепетал севшим голосом Серник. - Я не хотел.

- Что именно?

Слуга упал на колени и начал причитать как испуганная барышня, пытаясь поцеловать ноги демона. Брезгливо оттолкнув слугу сапогом, мужчина встал и прошелся по комнате. Крики и причитания раздражали, отчаявшись услышать от него что-нибудь вразумительное, Тениэль оставил допрос.

Как только его рука взлетела в отпускающем жесте, Серник вскочил и унесся, будто за ним гнались черти.

- Харона!

В комнату робко вошла темноволосая девушка и, не поднимая глаз, склонила голову. Она была боса, с терновым браслетом на левой ступне, что означало покорность и вечное служение своему господину. Из одежды на ней была только длинная шелковая юбка, упругие груди были прикрыты длинными локонами.

- Да, господин.

- У нас в замке есть приличная женская одежда?

- Если только моя.

Тэль смерил девушку придирчивым взглядом. Да уж, приличной ее одежду не назовешь. Он впервые обратил внимание на внешний вид своих слуг.

- У тебя есть что-то, чтоб прикрыть грудь, и я не имею в виду волосы?

-Я не понимаю вас господин? – Испуганно сказала девушка.

-Есть у тебя что-то типа рубашки?

Девушка исподлобья бросила на него полный ужаса взгляд.

-Я спрашиваю не для того чтоб наказать тебя. – Мягко сказал Тениэль, наконец, поняв причину ее страха. А затем подошел, и осторожно приподняв ее подбородок, посмотрел ей в глаза.

-Ты красивая. – Глаза служанки на мгновение сверкнули, а затем погасли, наполнившись привычным ужасом перед хозяином.

-Да у меня есть несколько блузок. – Ее слова прозвучали, так как будто она призналась в страшном преступлении, стараясь убрать взгляд от демона, продолжила. – Прежний хозяин запрещал мне их носить.

Тениэль, видел ее страх перед ним и наконец, сжалился и отпустил ее. Девушка постаралась подавить облегчений вздох. Его раздражал страх слуг перед ним. Но тут уже ничего не сделаешь, отец потрудился над ними на славу.

Отойдя на несколько шагов, он уже тоном повелителя произнес:

-На первое время сойдет и это. Подбери что-нибудь и отнеси в мою спальню. И прикройся перед этим. Веди себя тихо, смотри, не разбуди… - Тут Тениэль задумался, как представить девушку, спящую на его ложе. Наложница? Рабыня? Нет, ни одно из этих определений для нее не подходило. Харона, не поднимая глаз, терпеливо ждала дальнейших указаний.

- Софи, – наконец, выдавил из себя демон. – Не разбуди Софи.

А затем, махнув рукой, потерял к служанке интерес. Харона в поклоне попятилась к выходу. Переступив порог и притворив за собой дверь библиотеки, она распрямилась и помчалась исполнять приказание.

Теперь Тениэля ждали дела, а вернее, Амалия. Скоро, совсем скоро с визитом наведается Эрикл, и необходимо до его прихода доставить девушку в замок. Иначе этот пройдоха учует Софи, а раскрывать ее присутствие демону совсем не хотелось.

Серник испугался. Наказание, которому мог подвергнуть его демон, ужасало. Что, если девушка расскажет обо всем господину, или господин под ее влиянием сам вспомнит о прошлой жизни?

Пока не появилась эта девушка, Серник чувствовал себя в безопасности. Теперь же его спокойствие было нарушено, и кем? Человеческой женщиной.

Впрочем, проблему можно устранить, люди так хрупки…

Некогда молодой и красивый, Серник потерял право носить свое истинное обличье, и теперь был заперт в теле старика за оплошность гораздо невиннее, чем та, что сейчас пришла ему на ум.

Что за наказание придумал бы господин, узнай он о том, что Серник сделал с Софи?

Вряд ли хозяина будет волновать оправдание, что слуга лишь выполнял приказ.

Глава12

Серник поджидал служанку в небольшой каморке, являвшейся ее спальней. Наконец, дверь открылась, и в комнату вошла Харона. Не заметив в полутьме помещения притаившегося в углу комнаты гостя, она скользнула к большому сундуку неподалеку от двери. Присела на корточки, отчего тонкая шелковая юбка образовала круг у ее ног, приподняла тяжелую крышку. Мышцы на руках напряглись в борьбе с непослушным деревом, и, с силой надавив, девушка, наконец, смогла откинуть крышку к стене.

И тут… почувствовала прикосновение к своей спине. Серник как всегда подобрался неслышно. А то, что это Серник, девушка поняла в ту же секунду, когда рука с крючковатыми пальцами вцепилась в ее плечо и потянула вверх, заставляя подняться. Вскочив, Харона замерла, по опыту зная, что сопротивление не имело смысла. Тяжелый неприятный запах ударил в нос, вызывая отвращение. Тело же, не повинуясь разуму, задрожало. Мужская холодная рука прошлась по ее животу, скользнула к груди, вызывая омерзение. Тошнота подкатила к горлу. Харона судорожно сглотнула.

- Я знаю, что стал противен тебе. – Послышался ехидный голос. - Но ведь было время, когда ты с радостью принимала меня в свои объятия. Ведь так, прекрасная Харона?

Девушка молчала. Рука Серника больно сдавила грудь, а его мокрый язык прошелся по ее шее.

- Пусти, я выполняю приказ господина.

- Ему пока не до тебя.

Вторая рука заползла меж бедер девушки, натянув юбку.

Харона попыталась локтем оттолкнуть Серника, но его хватка, не в пример старческому телу, осталась прежней.

- Ты еще помнишь мое упругое молодое тело? – Прошипел на ухо ее личный кошмар.

- Да.

Серник довольно часто измывался над Хароной таким образом. Но привыкнуть или смириться было выше ее сил. Правда, кроме как полапать ее, он был ни на что не годен. Но и унизительных тисканий служанке хватало с лихвой. Серник никогда не был ангелом, а изменившаяся внешность резко повлияла на его характер. Он словно мстил любому, кто обладал тем, что у него отобрали.

- Ты же знаешь, когда хозяина нет рядом, то должна подчиняться мне.

Харона перестала рваться из объятий, ненавидя Серника и себя за свой страх перед ним. Почему-то страх перед хозяином, в ее понимании, был правильным и не вызывал отвращения.

- Ладно, я пришел только поприветствовать тебя. К сожалению, у меня есть дела, но я вернусь, и мы продолжим то, на чём остановились.

Хватка Серника внезапно ослабла, и через мгновение девушка осталась одна. Тяжело вздохнув, она опять опустилась на колени. Несколько мгновений приходила в себя, а затем решительно вытащила белую блузку из недр сундука. Положив ее на колени, расправила, провела рукой по вышитому на ней узору, а затем со вздохом сожаления отложила. Следующая блузка была проще, да и материал, из которого она сделана, был не в пример первой. Не раздумывая, Харона натянула вторую. Кожа с непривычки покрылась мурашками. Давно забытые ощущения пробудили воспоминания о доме. Доме, который уже давно превратился в руины.

Некогда в своем тщеславии она променяла душу на красоту и молодость, но даже в самых страшных снах ей не могло присниться, что единственным ценителем ее прелестей окажется Серник. Оборвав горестные мысли, девушка опять залезла в сундук, вытащила длинную красивую юбку. Харона одевала ее только по праздникам. Жаль, конечно, отдавать. Но девушка, оборвав сожаления, присоединила ее к блузке.

***

Свидание с Хароной придало уверенности и подняло настроение. «Все будет отлично. Главное, провернуть дело умно и не сорваться», - с такими мыслями Серник появился в спальне хозяина, предварительно убедившись, что тот покинул замок.

Комната была пропитана запахом секса. Ненавистный пряный аромат невероятно злил Серника, напоминая лишний раз, чего тот лишился. Вместе с внешностью слуга потерял и мужскую силу, и сей факт бесил его больше, чем уродский внешний вид.

Серик с ненавистью посмотрел на кровать. Хрупкое тело девушки терялось в складках накинутого на нее одеяла. Только головка с россыпью светлых волос, покоящаяся на подушке, подсказывала, что кровать не пуста. Губы девушки растянулись в сонной блаженной улыбке, которую захотелось смять, стереть навсегда с кукольного личика.

Создав над кроватью силовое поле и медленно опуская его на спящую, Серник злорадно улыбался. Сейчас он ощущал себя господином. Если придавить чуть посильнее, то девушку просто расплющит на постели.

Как-то раз он уже проделывал такое. Было занятно наблюдать, как тело сминается под воздействием его силы. Но сейчас так делать нельзя… Слишком заметно и понятно.

От тяжести, сковавшей тело девушки, улыбка на ее лице угасла, и две небольшие морщинки прорезали лоб. Да, увиденное нравилось Сернику. Он еще чуть поднажал, и ее лицо скривилось от боли. Сильное молодое тело девушки дрогнуло под одеялом, но пошевелиться она не смогла.

Желание растерзать ее было почти непреодолимым, но останутся улики, а этого допустить было нельзя.

И тут его взгляд наткнулся на подушку. Та в мгновение ока взметнулась в воздух и опустилась на лицо спящей. Ее тело прорезала судорога. Серник надавил сильнее, прижимая подушку плотнее к ее лицу.

«Ни каких следов» - злорадно подумал он. Остались считанные мгновения до цели.

Вдруг в соседней комнате послышался шум, вспугнувший несостоявшегося убийцу.

Неожиданно тяжесть пропала, и по закрытым векам ударил свет. Одновременно удалось сделать глоток воздуха. О боже, оказывается, как мало нужно человеку для счастья! Просто дышать.

Жадно глотая очередную порцию кислорода, я в то же время пыталась рассмотреть, что происходит в комнате. Свет, ударивший в глаза, на некоторое время ослепил меня. Интуиция кричала об опасности, но глаза никак не могли сфокусироваться на чем-то конкретном.

- Что тут происходит? – Сквозь туман и барабанный бой в ушах я услышала возмущенный мужской голос. Он был смутно знаком, но я не смогла его вспомнить. В горле пересохло. Паника все еще держала в своих цепких объятиях.

От второго, вкрадчивого и испуганного блеяния, у меня побежали мурашки по спине. Этот голос я узнала сразу.

- Неужели вы не понимаете? Ее небходимо убрать.

Ужас от понимания того, что мгновение назад меня хотели задушить во сне, прояснил сознание. Я испуганно перевела взгляд в сторону говорящих. Серник стоял спиной ко мне. Будучи у двери, он низко склонился перед своим собеседником, который, подперев плечом косяк, с интересом рассматривал меня. Ба! Знакомые все лица.

- Как интересно… – Лениво протянул он, не обращая на слова старика внимания. - Снова ты?

Я не ответила, продолжая жадно ловить воздух пересохшими губами.

- Воды, – было единственное слово, которое мне удалось извлечь из измученного горла. Я умоляюще посмотрела на мужчину.

- Потерпишь, – отрезал гость и обратился к Сернику:

- Оставь нас.

- Господин Эрикл, ее нельзя оставлять… Он может вспомнить…

- Я разве спрашивал твое мнение?

От металлических ноток в голосе мужчины мне сразу захотелось забиться под кровать, а от его взгляда, направленного на слугу, по телу поползли мурашки.

Что в этот момент творилось с Серником, не передать! Одно слово, трус. Только над слабыми и умеет издеваться. Может, кто другой и порадовался бы унижению врага, а вот лично мне было противно видеть его трясущимся от страха и слышать слабый оправдывающийся голос:

- Поверьте, я же… только для вас старался, господин… только в ваших интересах, – скулил старик, дрожа всем телом.

- Не сомневаюсь. А теперь пошел вон.

Старик пулей вылетел из комнаты, а я в который раз поразилась его ловкости. Вот смотришь и не понимаешь, в чем жизнь теплится, а бегать также быстро как он, я не умею. Хотя как знать, если бы взгляд подобной мощи адресовали мне, то, возможно, у меня даже пятки задымились, так я бы улепетывала.

Эрикл, – а это был именно он, - потеряв интерес к слуге, уставился на меня. Несколько мгновений он внимательно рассматривал меня, заставив смутиться и натянуть повыше одеяло. Героическим усилием воли я подавила желание забраться под него с головой, и, в свою очередь, решила нагло уставиться на своего спасителя.

Почему-то особой благодарности за спасение жизни я не испытывала. Такой, как он, без пользы для себя пальцем не пошевелит. Пока Эрикл, молча, пялился на меня, я смогла собраться и взять себя в руки.

- Что ты тут делаешь? – Спросил он, наконец.

- Тот же вопрос могу задать и …. – Сорвавшись на кашель, не договорила я. Он терпеливо дождался, когда приступ пройдет.

- Я считала, что это спальня Тэля, а не проходной двор. – Неужели это мой голос? Легкие еще не отошли от недавнего испытания, и каждая фраза давалась с трудом. Ощущение было таким, словно я только что пробежала марафон.

Мужчина усмехнулся:

- Я услышал шум и решил, что Тениэль тут.

- Как видишь, его нет. – Голос окреп. Слова давались уже легче, но кислорода по-прежнему не хватало.

- Ничего страшного, я подожду. - Гость нагло прошествовал в обратную от двери сторону, подошел к окну и, отодвинув тяжелую портьеру, уселся на широком подоконнике. – И вообще, где благодарность за спасенную жизнь?

- Простого «спасибо» будет достаточно? – Дыхание с трудом, но нормализовалось. - Теперь позволишь мне встать и одеться без свидетелей?

- Какие мы скромные! – Хохотнул мужчина. Я же не видела ничего забавного.

- А ты что, хочешь увидеть бесплатный стриптиз?

- Стриптиз? – Эрикл на мгновение задумался. – А это хорошая идея.

- Обломись. Стриптиза не будет.

- Не груби старшим.

Я только хмыкнула в ответ.

- Однако быстро же ты оправилась. Только что, можно сказать, при смерти была, – сказал гость, продолжая нагло пялиться на меня и беспечно покачивая ногой, что жутко раздражало. А затем притворно вздохнул. – Софи, скажи, все женщины настолько неблагодарны или ты особенная? Ведь, насколько мне помнится, только благодаря моему своевременному вмешательству ты до сих пор жива. Причем, если посчитать сегодняшний инцидент, то это было трижды. Так что ты мне должна, и немало.

- Стриптизом расплачиваться не собираюсь, к тому же я не просила меня спасать. Скажем так, это была твоя инициатива. - Столь длинная речь далась с трудом, с небольшими перерывами, и тут смысл его фразы дошел до меня – А почему трижды?

- А кто, думаешь, рассказал Тениэлю о твоей беременности?

Я молчала, пытаясь сообразить, о чем он толкует.

- Ах, деточка, можно сказать, что я твой ангел- хранитель, – пояснил Эрикл и рассмеялся с таким довольным видом, будто сморозил невесть какую шутку. При этом он продолжал бесцеремонно рассматривать меня, не давая сосредоточиться. В его глазах стояла тьма, а на губах играла доброжелательная улыбка. Брр… Наверное, он считал себя неотразимым. Может, другие и потеряли бы голову от его улыбки, но мое сердце лишь сжалось от неприятного предчувствия.

- И все же, можно мне хотя бы одеться без свидетелей? Вести разговоры с незнакомым мужчиной, лежа в кровати, я как-то не приучена.

Мне нужно было выиграть время, чтобы побыть одной, поймать мысль, которая несформированной вертелась в голове. Казалось, дай мне еще минуту тишины, и я пойму, о чем говорит мой спаситель.

- Я отвернусь и обещаю не подглядывать, - ухмыляясь, заверил он.

Ага, как же! Так я и поверила.

Он действительно отвернулся к окошку, всем видом строя из себя пай-мальчика. Деваться было некуда. Я встала и, завернувшись в одеяло, юркнула в ванную, с грохотом закрыв за собой дверь, тем самым выказав свое отношение к гостю. А затем, привалившись спиной к стене, бессмысленным взглядом обвела помещение.

Взгляд выхватил раковину. Вода! Я вспомнила, что хочу пить. Ополоснув лицо и сложив руки лодочкой я, наконец, утолила жажду. Мысли сразу же прояснились.

«Что он имел в виду, говоря, что спас меня, известив Тэля о беременности?»

Я никак не могла понять, причем тут Тэль и моя жизнь. Насколько мне помнилось, Тениель не обрадовался ребенку.

«Чем гадать, не лучше ли спросить напрямую?» – Решила я, а потом вдруг испугалась, что мой спаситель исчез из комнаты, ничего не объяснив.

Я прошлась по ванной взглядом в поисках какой-либо одежды. Не в одеяле же мне ходить перед незнакомцем! Неясного света, которое пропускало небольшое узкое окошко, было достаточно, чтобы дать возможность оглядеть помещение полностью. Вообще же, в замке единственным источником света были свечи. Электрическое освещение по неизвестной мне причине отсутствовало.

Кроме рубашки Тениэля, ничего подходящего я не заметила. Решив не привередничать, одела ее. Чуть выше колен, но альтернативы все равно не было, только если снова напялить одеяло, брошенное у двери красной кучей.

На подоконнике Эрикла не оказалось, и я в первую минуту решила, что он ушел.

- Тебе идет, - послышалось со стороны кровати.

- Другого места не нашел? – Облегченно выдохнула я, заметив фигуру мужчины, лениво развалившегося на кровати.

- Я все надеялся, что ты передумаешь и присоединиться ко мне, - призывно улыбнулся он.

- Ты упомянул, что рассказал Тэлю о ребенке. Зачем? – Не поддалась я на провокацию и решила напривать разговор в нужное мне русло.

- Деточка, ты действительно хочешь знать?

- Да.

- У вас, кажется, есть пословица - «любопытство сгубило кошку». Не боишься узнать жестокую правду? – Скривил лицо Эрикл, паясничая.

- Не боюсь. – Я стояла посреди комнаты, вперив руки в бока.

- Что ж, хорошо.

Он внимательно посмотрел на меня и, вздохнув, все же продолжил:

– Люди и, как вы нас называете, демоны хоть и похожи внешне, но созданы по-разному и в разное время. Люди, кстати, более ранние создания, чем мы. Но в какой-то мере менее удачные.

- И чем же это мы менее удачные?- Оскорбилась я за всех людей, вместе взятых.

- Вы слабы. Но сейчас не об этом. Вернемся к рассказу. Тениэль - это эксперимент Князя, далеко не первый, но единственно удачный. Видишь ли, благодаря некоему договору Князь не может создавать демонов, а светлые - ангелов. Создавать- то нельзя, но вот если демон родится, так сказать, естественным путем, то это же совсем другое дело. И Князь тут, вроде, как бы не при чем… Только есть одно «но». Раса демонов была создана из крови Князя. Мужчины вышли по его образу и подобию, а вот с женщинами получилось сложнее. Они все оказались бесплодны. Кстати, у ангелов аналогичная ситуация, но там бесплодны почему-то мужчины. Казалось бы, какие в этом заморочки? Матерью может быть «ангелица», а отцом «демон», всего делов-то! - При этих словах Эрикл оскалился. Оскал получился жутким и каким-то мертвым. – Ты, кстати, следишь за нитью или, поди, заснула?

- Да уж не полная дура, - буркнула я, усаживаясь на краешек кровати.

- Ну, и ладненько. В общем, подобный союз невозможен в силу различных причин, которые я перечислять не буду. Поэтому агенты Князя принялись подыскивать человеческих женщин, способных принять силу Тьмы. Силу князя. И когда, наконец, нашли одну такую, то доверили столь деликатное дело, конечно же, демону похоти. Но демон осмелился ослушаться Князя. Посеяв свое зерно в теле женщины, он совсем забыл о ее существовании, чем поставил под угрозу весь эксперимент. Спохватился же только тогда, когда девица умерла. Ему несказанно повезло, что ребенок выжил. Доложив Князю, что с младенцем все в порядке, демон опять на время позабыл о сыне, переложив воспитание на плечи старушки, приютившей мальчика. Правда, изредка все же приглядывал за ним. Все началось, когда Князь потребовал представить отпрыска. Вот тогда-то демон и зашевелился. Но Тениэль категорически отказался присягать Князю. А у нас тут, видишь ли, это дело добровольное. Так что пришлось прижать твоего Тениэля. Слишком много сил было затрачено на его рождение, да и Князь никогда не отдает то, что считает своим.

- Вы шантажировали его мной? – Наконец, поняла я.

- Именно так.

- Я не понимаю, зачем столько стараний? Почему бы не выбрать другую девушку и не провести повторный эксперимент?

- Потому что такие как мать Тениэля, и такие как ты, рождаются раз в сто лет, или того реже. Вы можете принять дар Князя.

- Вы хотите сказать, что я тоже теперь ношу силу Князя в себе?

- А иначе тебе было бы не выжить.

- Постойте! Но ведь я не чувствую изменений в своей душе.

-А с чего бы им быть?

-Ну как же… темный дар…

- Дар еще слишком слаб. Ему нужно время для того, чтобы раскрыться в полной мере. К тому же в умелых руках Князя и при некотором старании, - тут Эрикл многозначительно посмотрел на меня, - твои способности станут прогрессировать. Сама же ты с трудом его контролируешь. Ну, хотя… пребывание в этом месте… несколько стимулирует дар.

- А могу я вернуть его обратно?

- Увы, бежняжка! – Театрально сложил руки на груди Эрикл. – Нет, отдать его ты не сможешь.

Сердце сжалось в предчувствии замершей угрозы. Почему в душу прокрался ужас легкой вымораживающей поступью?

- И чем мне все это грозит? – Спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Эрикл молчал, задумчиво рассматривая меня, словно решал, что со мной делать дальше. Меня же снедало нетерпение наряду с плохими предчувствиями.

- Теперь, даже если ты вернешься на землю, твои способности будут развиваться, хотя вряд ли сможешь контролировать их в полной мере. Тем самым, ты можешь выдать нас светлым. - Мне стало страшно, а он продолжил:

- А этого не должно произойти. Поэтому ты не вернешься домой никогда.

Мои волосы встали дыбом. Страшное слово «никогда». А как же мой сын?

- Впрочем, здесь тебе тоже оставаться не стоит. Тениэль стимулирует твои возможности. Чем больше он забирает, тем сильнее ты становишься. Но ты и сама понимаешь, что того Тениэля, которого ты знала, больше нет. Сейчас его место занял демон похоти, который не видит в тебе ничего, кроме игрушки.

- В каком смысле? Тениель сверг своего отца и занял его место? Но зачем? – Моя голова трещала от обилия информации.

- Не совсем так. Чтобы ты и твой ребенок остались жить, он отдал в залог свою душу и память. Так что можешь не надеяться, что он тебя вспомнит. Его воспоминания выжжены болью. И на его любовь тоже не надейся. Для любви нужна душа, а ее у Тениэля больше нет. Демоны по призванию любить не умеют. Вот пользоваться – это да, это про нас.

Эрикл говорил что-то еще, только я его не слушала. Собственные проблемы отступили перед той правдой, которую я сечас узнала.

Что такое душа? Раньше я даже не задавалась этим вопросом. Но теперь… Для меня - это орган, который болит, причем всегда. Только вот боль бывает разная: дикая, разрывающая на куски - от тоски, сладкая, тянущая - от счастья. Но предложи мне кто-нибудь променять душевные муки на мертвое спокойствие, я никогда бы на это не согласилась. Одна только мысль об этом ужасала.

Неужели теперь Тэль не может испытывать ничего подобного? Не может радоваться, грустить, любить. Теперь понятна его холодность, перемежающаяся с грубостью. Теперь все слова и поступки Тэля выглядели для меня в ином свете.

«Ты просто не понимаешь, что наделала» - сказал он, уходя от меня. Почему он мне ничего не объяснил, а, просто накричав, ушел? Я закрыла глаза от боли. Я была уничтожена услышанной правдой. А ведь Эрикл перед началом разговора предупреждал меня. И все-таки, и все-таки… Знать правду – это немаловажно. Когда известна первопричина, можно бороться с последствиями. По крайней мере, попытаться это сделать.

А ведь все это время, что Тениель вычеркнул себя из моей жизни, я недоумевала, почему он поступил со мной таким образом. Подло, не по-мужски. А он…

Теперь все встало на свои места. Предельно ясно и просто. Боже, как же мне стыдно за свои мысли! О нем. Без него.

Он любил меня. Если бы я знала, о, если бы я только знала! Ну почему он ничего не сказал мне? Почему не объяснил? Почему ушел, молча? Почему не озвучил плату за мою жизнь и жизнь нашего ребенка?

И тут я подумала, а что я бы сделала, узнай от Тениеля правду еще тогда? Смогла бы я его остановить, если бы узнала, в какую цену обойдется для него моя жизнь?

Я не знаю. Не знаю, кого бы я выбрала в тот момент. Кого смогла бы принести в жертву. Они оба были для меня одинаково важны. И все же, кого? Себя? Его? Ребенка?

Понятно, что кто-то из нас должен был пострадать. Я ощутила огромную благодарность к Тениэлю за то, что он не поставил тогда передо мной этот выбор. Жуткий выбор.

Груз вины придавил меня, мешая дышать. Я не желала чтоб Эрикл видел мои слезы, а потому встала и отошла к окну. Рванула на себя фрамугу, чтобы хлебнуть свежего воздуха. Не помогло. Сдавленное рыдание вырвалось из груди. Несмотря на свежий ласковый ветерок в лицо, я задыхалась.

Это только моя вина. Это я превратила любимого мужчину в чудовище. О, если бы я могла что-нибудь изменить!

«И что бы я сделала?» - мой мозг впал в ступор. - «Да ничего!». Тэль все равно не послушался бы меня. Он до последнего заботился обо мне! Так, как мог.

- Ты слышишь меня!? - Донесся резкий голос из-за спины. – Теперь я - твой единственный шанс. Я могу научить тебя пользоваться даром и верну к сыну.

- Нет!

- Однако ты должна пойти со мной, и лучше, если это будет по доброй воле. Поверь, нет ничего хуже принуждения.

- Я не двинусь с места, пока Тэль не придет. – Упрямо возразила я.

- Поверь, только я могу погасить твой дар, что бушует в тебе. Тениель же только распаляет его.

- Но ты ведь сказал, что я не могу избавиться от своих способностей

- Ну, по-моему, я сказал, что ты не можешь отдать дар. А ведь его можно еще и заглушить.

Я закусила губу, раздумывая.

- Постой, а почему ты возишься со мной? Не проще убить меня как свидетелся?

Эрикл вздернул бровь:

- У нас есть на тебя некоторые планы.

- Какие? И у кого это «у нас»?

- Деточка, этого тебе знать пока не положено. И в данном случае твой ответ может быть только один. - По тону мужчины было понятно, что откровенничать более он не расположен. - Я лишь только намекну на один из возможных исходов. Твой дар способен спровоцировать войну между Тьмой и Светом, а от нее как волны на воде будут начаты войны и на земле. Так что ты должна будешь пойти со мной.

- Я могу подумать? – От обилия информации, не успевавшей перевариваться, в голове образовалась невообразимая каша. Кроме того, я никогда не любила принимать решения второпях. Слова Эрикла не внушали мне доверия. Я на собственном опыте убедилась, как демоны могут умело обманывать.

- Нет времени ждать. Твой ответ нужен сейчас.

Внутри все разрывалось надвое. С одной стороны, материнский инстинкт вопил о Дениске. С другой стороны, любовь и вина кричали остаться тут, с Тениелем.

В качестве кого? Игрушки? И нужна ли я теперь Тэлю? Возможно, и нет. Вот только моя слепая любовь не хочет в это верить. Глупая надежда на то, что я смогу пробудить Тэля, заставить все вспомнить.

И тогда мы будем все вместе. Семья. Я поняла, что не могу лишиться никого из них.

Двое любимых на чаше одних весов! И как же решиться? Как? И слова о войне тоже не давали покоя.

Глава 13

- Fuck… Fuck… – Кира в бессильной злости ударила ладонями по рулю.

- Не знал, что ты умеешь ругаться, – раздался с соседнего сиденья мужской голос.

- Да не начнешь тут! – Девушка заправила за ухо выбившуюся прядь и недовольно продолжила:

- Дом не нашли, мобила села, да еще и машина заглохла, и не где-нибудь, а посреди этого чертового леса! Что будет следующим?

- Сломаешь ноготь, – саркастически поддел Макс.

- Ха-ха-ха. – Продекламировала Кира. - Не смешно.

- Мне тоже. Вместо того, чтобы искать Софи, я застрял здесь с тобой.

- Между прочим, я тебя не тащила сюда, насколько помнится. Да и не думаю, что с Софи случилось что-то страшное. Она ведь не с чужим уехала, а с отцом своего ребенка! - Попыталась успокоить Кира, но своими словами добилась обратного результата. Макс скривился. Лишнее упоминание об отце Дениски было сродни удару под дых.

- Вот интересно, Кира, что в тебе нашла Софи? Смотрю на тебя и думаю, что кроме себя, любимой, больше тебя ничего не беспокоит. Жесткая и непробиваемая, как деревяшка.

В машине царила напряженная обстановка. Оба – и Кира, и Макс, - были вымотаны до предела. То, что в начале пути казалось - раз плюнуть, сейчас стало недостижимым. Даже хваленая Кирина память не помогла. А последнее заявление Макса прорвало плотину сдержанности девушки. Светло-карие глаза засверкали праведным гневом. Казалось, еще мгновение, и она, не сдержавшись, ударит мужчину. Костяшки пальцев побелели, вцепившись в руль. Однако Кира переборола в себе порыв раздражения и одарила Макса злым взглядом:

- Три дня, бросив все дела, почти не вылезаю из машины, ищу этот проклятый дом. И ты смеешь заявлять, что мне наплевать? Ты думаешь, я не переживаю за подругу? Если я не сижу и не лью слезы в подушку, это не значит, что ее судьба мне безразлична. Я прекрасно помню, в каком состоянии Софи вернулась из Англии. Правда, не знаю, что у них произошло. И теперь мне тоже страшно, только я боюсь несколько иного, чем ты. Это как раз ты заботишься больше о себе. Вот скажи, для чего ты хочешь ее найти?

Макс молчал.

- То-то же, для себя! А я боюсь повторения прошлой истории. Я волнуюсь о душевном спокойствии Софи. Боюсь, что, наигравшись, он опять оставит ее. Но второго удара ей не пережить, и даже твое хваленое понимание ее не спасет.

Парень, сидевший рядом, судорожно дернулся, словно от удара. А Кира вдруг осознала его состояние, и поняла, что своим неосторожным высказыванием провернула нож в кровоточащей ране.

Она пожалела о сказанных в запале словах. Ему однозначно труднее, чем ей. Но менять что-либо было поздно. Сказанного не вернешь, и жаль Макса. А с другой стороны, она не питала иллюзий насчет исхода встречи Софи и Тениэля. Либо подруга останется с ним, либо вернется еще более сломленной, чем раньше, но, в любом случае, Максу её уже не видать. И чем скорее он это поймет, тем ему же будет легче. Девушка искренне симпатизировала парню и, конечно, была бы рада, если бы Софи выбрала его. Только в подобный выбор верилось с трудом.

Кира до сих пор помнила взгляд подруги, обращенный к Тениэлю. Да и знала, что любовь Софик нему не исчезла. Пусть подруга никогда не говорила об отце ребенка, но чувства к нему читались в её глазах, в уголках опущенных губ. Кира замечала тоску подруги, но ничем помочь не могла. И сейчас, находясь рядом с Максом, видела его боль и бессильную ярость, и злилась на Софи, что та неосторожно дала парню надежду.

А он молодец. Держится. Другой на его месте извел бы девушку бесконечными вопросами и жалобами. Но только не Макс. Внешне спокоен, собран, и только вынужденная остановка подкосила его. Что ж, понятно, когда-нибудь взрыв эмоций должен был произойти. И на кого, кроме как не на попутчицу, срываться? Но все же обидно.

- Ненужный спор, – взъерошив волосы, устало заявил Макс.

Слова Киры были не так уж и несправедливы. До этого момента он не задавался вопросом, почему так отчаянно хватался за соломинку, стремясь отыскать Софи.

А ведь Кира права – он до дрожи в коленках боялся, что Софи помирится со своим бывшим. Макс гнал от себя эту мысль, но та как назойливая муха продолжала кружить рядом. Страх, что девушка бросит его, не оставлял ни на минуту. Даже в коротких полудремах парень видел Софи в жарких объятьях бывшего любовника. А ведь цель была так близка! Казалось, совсем немного, и любимая женщина, наконец, станет целиком и полностью его.

Горькая улыбка коснулась губ Макса. Мечта развеялась в прах. Всего один неверный шаг… Парень уже тысячу раз пожалел, что не послушался Софи. Зачем потребовалось разыгрывать из себя рыцаря? Что и кому он доказал своим гусарским лихачеством? Макс непроизвольно встряхнул головой, смахивая неприятные мысли.

- Согласна, – тоже поуспокоившись, ответила Кира.

В машине опять повисла тягостная тишина. Думать о том, чем сейчас занимается Софи, не хотелось, а чтобы отогнать мысли, необходимо двигаться и чем-нибудь себя занять.

- Ты можешь определить, где мы примерно находимся? – Спросил Макс.

- Да, и это мало радует. До города километров сорок, а до трассы около десяти.

Оба замолчали, уставившись на лесной массив, окружающий машину.

- Может быть, кто-нибудь проедет? – Снова подал голос Макс.

- В два часа ночи? Мы уже час стоим, и за это время не встретили ни одной живой души. Что будем делать?

Макс задумался.

- Может, пешком? – Спросил он спустя некоторое время.

- Тебе хорошо говорить! Ты в удобной обуви, а у меня вот. - И Кира выставила свою ножку. Из-под стильных голубых джинсов выглядывала изящная туфелька на тонкой длинной шпильке. – Как думаешь, далеко я в них уйду?

- Кира, а что, надеть кроссовки была не судьба?

- Ты опять? – Начала злиться девушка.

- Хорошо, молчу.

И Макс действительно на некоторое время замолчал. Злость на рассеянность девушки немного отвлекла его от мыслей о Софи.

- Я попробую дойти до трассы, – предложил он.

- И оставишь меня тут одну? – Не веря, как он вообще мог допустить такую мысль, изумилась Кира.

- Не вижу смысла в том, чтобы сидеть тут впустую.

- А я вижу! Во-первых, я даже до трассы в такой обуви не дойду. Во-вторых, машину тут не оставлю. Она, знаешь ли, не одну тысячу стоит, и лишиться ее как-то не хочется.

Максим задумался.

- Выбирай: или вместе, или я один, но, в любом случае, больше торчать тут я не намерен.

- Ты не оставишь меня одну! Это из-за твоих альтруистических идей мы торчим в лесу!

- Может быть, это я забыл заправиться и зарядить телефон? – Насмешливо поинтересовался Макс.

- Я была расстроена.

- Послушай Кира, сидеть в машине, ожидая неизвестно чего, не имеет смысла. Надо действовать.

- А почему бы и нет? Мы вполне можем дождаться утра, а вместе с ним и помощи. Кто-нибудь обязательно проедет мимо и прихватит нас до ближайшей заправки.

Слова Киры были не лишены смысла. Но застрять в машине до утра означало бездействие. А Макс был сыт им по горло. Два адских дня, что он провел в квартире Софи, до сих пор не изгладились из памяти. Два дня он метался из комнаты в комнату как зверь в клетке, воображая разные ужасы, и одним из его кошмаров было примирение Софи с бывшим.

Макс не мог потерять ее снова. Он не вынесет, если Софи уйдет. Она принадлежит только ему и никому другому.

Тот, другой, бросил ее однажды, а он, Макс, был рядом, когда ей было трудно, поддерживал, утешал. Бесконечные вопросы, на которые не было ответа, лезли в голову, не позволяя расслабиться ни на минуту. Макс сам себе напоминал натянутую тетиву лука, готовую сорваться в любой момент. «Чем я хуже? Что сделал не так? Что, наконец, в нем есть такого, чего нет во мне?» - Терзался он, но вслух не было произнесено ни слова.

Макс открыл дверь и вышел из машины, больше не в состоянии сидеть без дела и без цели. Поездка по предместьям Лондона была последней отчаянной попыткой найти дом Тениеля, но и она провалилась. Вот уже три дня Макс и Кира колесили по дорогам Англии, и все оказалось впустую.

Он прикурил последнюю сигарету и выкинул пустую пачку, уже вторую за этот нелегкий день.

Софи

Пока я металась по комнате, обдумывая и сопоставляя известные мне факты, Эрикл терпеливо наблюдал за мной. Из его темного непроницаемого взгляда невозможно было что-либо понять. Что из сказанного им являлось правдой, а что - ложью? Как правильно истолковать его слова и не ошибиться в выборе? Где то единственно верное решение?

Слова гостя как барабанный бой вертелись по кругу в моей голове. «Нет времени ждать. Твой ответ нужен сейчас». Почему нет времени? Чего он боится? Или, действительно, нет времени, и мой дар растет? Как он может возрастать, если вчера я не смогла даже загнать гребень в коробочку?».

Я попробовала силой воли дернуть за занавеску. Ого! Она взметнулась гораздо сильнее, чем я рассчитывала.

- Проверяешь? – Хмыкнул Эрикл. Я не обратила внимания на его слова.

И все же, почему эта фраза смущает? Для чего Эриклу нужно мое согласие? Ах да, вот оно! Тэль всегда добивался от меня положительного ответа, когда ему требовалось, причем различными способами.

Значит, пока я не скажу это самое «да», Эрикл бессилен? Возможно, возможно… И вообще, зачем я ему понадобилась? Узнать причину можно, лишь сказав проклятое «да». А вот хочу ли я знать? Если единственно таким способом, то точно не горю желанием. Кроме того, интуиция просто вопила - послать Эрикла с его предложением куда подальше. Как говорится, бойтесь данайцев, дары приносящих.

Эрикл терпеливо ожидал моего ответа, развалившись на кровати, и поигрывал бахромой полога.

Я потерла виски. На глаза упали непослушные пряди. Черт, эти волосы! Как же я от них отвыкла. Непроизвольно подняла руки, чтобы заплести косу, отчего короткая рубашка поползла вверх. Перехватив заинтересованный взгляд Эрикла, плюнула на идею с косой, оставив все, как есть. Не больно-то и надо, не особо эти локоны и мешают.

Интерес во взгляде гостя не угас. Он смотрел на меня оценивающе, словно кобылицу собрался покупать. Того и гляди, попросит показать зубы. Заметив, что я наблюдаю за ним, Эрикл улыбнулся, а его взгляд стал кристально честным, до неприличия честным, словно у вора, укравшего кошелек и пойманного за руку.

Меня передернуло. Отчего этот красавчик вызывал во мне дрожь, я не могла внятно объяснить самой себе. Наверняка не одно женское сердце забилось в ускоренном ритме от его улыбки, но только не мое. Мое сжималось в панике.

Я отчетливо чувствовала, что Эрикл заманивает меня в хорошо расставленную ловушку, и непроизвольно отступила назад, но оторвать взгляд от его лица уже не могла. Словно в каком-то дурмане, смотрела на него, теряясь во времени и в пространстве, все меньше понимая и осознавая, где нахожусь. Его глаза затягивали глубже и глубже, словно в омут. И вот уже не Эрикл передо мной, а Тэль протягивает руку, а я тянусь к ней.

Мысли текут вяло. И совсем не кажется странным, что Тэль вдруг появился передо мною. Он зовет меня к себе, я не хочу и не могу сопротивляться. Я знаю, чего он ждет от меня, но последние остатки разума сопротивляются, не позволяя поддаться его молчаливой мольбе. Я делаю шаг навстречу, наши руки соприкасаются. Еще секунда, и я выдохну «да».

Но тут в голове что-то щелкает, словно переключается выключатель, и я возвращаюсь в реальность. Непроизвольно тряхнув головой, пытаюсь скинуть остатки морока. Вырываю свою руку из чужой ладони и отскакиваю на безопасное расстояние. И вот уже не Тениэль протягивает ко мне руки, а Эрикл, весело скалясь, раскрывает свои объятия.

Понимание, что меня едва не заставили под гипнозом ответить согласием, взрывается в сознании. Злость волной овладевает разумом. И вот даже не я сама, а что-то внутри меня заставляет сказать яростное «нет!». Тут же понимаю, что это было единственно правильным решением.

- Что значит «нет»? – Прищурившись, спросил Эрикл. Гляжу на его удивленный взгляд, и в душе просыпается злорадство.

«Все же я оказалась ему не по зубам!» - Даже понимание того, что играю с огнем, не смогло вытеснить внутреннего ликования. – «Я его сделала!».

- Это значит - нет! – Мои губы непроизвольно растягиваются в злой усмешке. - Я никуда не пойду с тобой.

По мере того, как менялись глаза Эрикла, радость уступила место замешательству. Но я упрямо не отводила взгляд и огромным усилием заставила себя остаться на месте, вместо того, чтобы, сорвавшись, бежать, куда ноги несут.

- Ты отказываешься? От своего ребенка? - Прошипел Эрикл. Черты его лица заострились, выдавая нечеловеческую природу. - Ради чего?

Я задохнулась, будто меня ударили под дых. Опять во мне все смешалось. Любовь, боль, вина…

И ведь знал же, гад, куда бить! По самому больному, сразу в сердце. Тоска сжала внутренности в тугой узел.

О Дениске ли я думала все это время? Или любовь затмила мне глаза настолько, что я ищу любую лазейку в собственной совести, чтобы остаться с Тениэлем еще на день?

- По ходу, похоть затмила твой разум, – словно в подтверждение моих мыслей послышался голос Эрикла.

Почему его заботит мое возвращение к сыну? По какой причине он торопится убрать меня из замка Тениэля? Куча вопросов, и вроде бы вот они, ответы, стоит лишь копнуть поглубже. Однако стойкое ощущение подвоха не проходит.

Внезапно отворилась дверь, сквозняком впустив в комнату свежий порыв ветра. Запутавшись в моих волосах, ветерок игриво растрепал пряди, а затем улетел в приоткрытую дверь, на пороге которой остановилась в нерешительности очень красивая молодая девушка.

Отвлекши нас от баталии взглядов, она переминалась с ноги на ногу. Все внимание и злость Эрикла в ту же секунду обрушились на ни в чем не повинную девушку. Его глаза превратились в две злые щелки.

- Чего тебе? – Накинулся он на нее. – Почему без спроса и с дерзким взглядом?

Прижимая к груди белую ткань, незнакомка испуганно опустила глаза в пол и непроизвольно поддалась назад.

- Ты что, онемела? – Спросил Эрикл презрительно. – Или бессловесная тряпка?

Девушка вздрогнула и ссутулилась от страха.

- Я принесла одежду, - заикаясь, ответила незнакомка. Эрикл, молча, сверлил взглядом несчастную, отчего та замерла в проеме двери, не решаясь ни уйти, ни остаться.

– Мне господин приказал. – Добавила она севшим голосом.

- Так чего застыла? Живо выполняй и выметайся отсюда.

Грубость, которую позволял Эрикл по отношению к девушке, покоробила меня, заставив ощетиниться.

- Почему ты разговариваешь с ней подобным тоном? – Прошипела я. Эрикл вскинул бровь, не удостоив мой вопрос ответом.

В этот момент девушка проскользнула к кровати. Старомодная юбка, но от того не менее красивая, аккуратно легла на простыню, через секунду к ней присоединилась свободная рубашка в тон. Девушка замерла на мгновение, словно прощаясь с милыми сердцу вещами. Мое же сердце сжалось от жалости к ней. Вроде как мелочь, а для нее, видно, эти вещи важны.

Даже особо не приглядываясь, можно было понять, что девушка отдала лучшее, что у нее было. Не хотелось быть безучастной свидетельницей грубости Эрикла. Поддавшись порыву, я остановила незнакомку:

- Постой!

Девушка замерла. Я подошла к ней и наклонилась, чтобы встретиться глазами, но она упорно прятала взгляд в пол.

- Это твои вещи?

- Да, – ответила она шепотом, который я едва расслышала. – Они чистые, не волнуйтесь.

Ну, вот, девушка неправильно истолковала суть вопроса.

- Верю, – как можно мягче ответила я и услышала едкий смешок из-за спины. Не обращая внимания на мужчину, спросила:

- Как тебя зовут?

- Харона, – настороженно ответила девушка.

- Спасибо, что поделилась столь красивыми вещами, Харона. Но думаю, что они слишком красивы для меня. Может, у тебя есть что-нибудь попроще?

- Нет- нет, – испуганно ответила Харона. – Это вам.

Понятно, что она не заберет вещи назад. Я сдалась и с благодарностью сказала:

- Хорошо, я возьму их на время. Спасибо тебе большое, обязательно верну все в целости…

И недосказав, впала в ступор. Когда у меня появятся собственные вещи? Я не знала. Не закончив фразу, я замялась, а потом не нашла ничего лучше, чем отпустить девушку.

- Хорошо, иди.

Харона как будто только этого и ждала. Так и не отрывая взгляда от пола, она поспешила к выходу из комнаты. Ее страх витал в воздухе, что вызвало мое искреннее возмущение.

Дверь за нежданной посетительницей бесшумно закрылась, а я накинулась на Эрикла:

- Ты только на женщин и стариков давить можешь? Неужели боишься тех, кто сильнее тебя?

- Если ты не закроешь свой очаровательный ротик, то на себе познаешь мою силу. – Высокомерно заявил тот. - Мое терпение, знаешь ли, не бесконечно.

- Нечего меня пугать! Я тебя не боюсь.

- А зря. – Мужчина сделал шаг ко мне.

- Ты меня не тронешь. Ведь я нужна тебе! – Последние слова я произнесла четко, с расстановкой, и с наглой улыбкой добавила:

– Не правда ли?

Чего мне стоила эта улыбка! Но я решила разыграть свою карту до конца.

- Ты в самом деле так думаешь? – Эрикл обошел меня и остановился за спиной. От его слов холодок неприятно прошелся по позвоночнику. Я застыла как изваяние, задрав подбородок выше.

– А ты, оказывается, умеешь кусаться. - Послышался его голос у моего уха.

Я ощутила, как его ладонь касается моей руки. Касание было легким, но неприятным. Я вздрогнула, а моя кисть, подхваченная его рукой, взметнулась вверх.

- Интересно, эти маленькие пальчики умеют царапаться? – Вкрадчиво нашептывал Эрикл.

Я вырвала руку.

- Хочешь проверить? – Попыталась повернуться, но мужчина удержал меня за печи.

- Если только в порыве страсти, – продолжал он нашептывать на ухо.

- Тебе об этом не узнать никогда! – Злорадно ответила я, не сдерживая ехидства.

- Никогда не говори «никогда», – в тон мне ответил Эрикл.

- Чего ты от меня хочешь?

- Ты знаешь, Софи. – Мурлыкал его голос. - Ты должна пойти со мной.

- Мой ответ ты уже слышал.

Его прикосновение опалило мою спину. Я не успела что-либо предпринять, как он разорвал на мне рубашку до середины спины. Отпрыгнув, я повернулась к нему лицом. Эрикл же, словно его обожгло, отдернул руку.

Меня трясло от злости.

- Что ты себе позволяешь? – Произнесла я по слогам и только тут заметила, что его лицо перекосилось, будто он наткнулся на нечто ужасное.

Взгляд мужчины был полон бешенства. Так он даже на Серника не смотрел. Но странно, я чувствовала, что сила его взгляда направлена не на меня.

Тут я на подсознательном уровне ощутила, как что-то изменилось. Эрикл замер и напрягся, словно услышал или почувствовал нечто, скрытое от меня.

Несколько долгих секунд стояла гробовая тишина, затем послышались тяжелые шаги, и дверь распахнулась.

Глава 14

Тэль

Яркий свет, лившийся от настенного бра над кроватью, падал на бежевый шкаф, разрисованный светло-коричневыми узорами, отражался в золоченой ручке и расходился ровным свечением по комнате.

Стройные ряды баночек всевозможных цветов и размеров на столике трюмо, указывали на то, что комната принадлежала девушке. В зеркале одной из створок трюмо отражалось большое окно с открытой балконной дверью. Штора была отодвинута для того, чтобы свежий воздух беспрепятственно поступал в комнату.

Жаркий летний день давно уступил место ночи, но желанной прохлады так и не последовало, и даже открытая настежь дверь не спасала от духоты. Мебель, пропитавшись жаром знойного дня, теперь неспешно отдавала тепло, отчего в комнате было по-прежнему душно.

Стрекотание сверчков, наполнивших сад звуками, доносилось ровным и привычным звуком.

Амалия, рассеяно покусывая карандаш, лежала поперек кровати. Белая ночная рубашка прилипла к влажной от пота коже, обрисовывая изящные изгибы юного тела, и соблазнительно собралась на бедрах, выставляя напоказ загорелые ножки. Одна нога девушки свешивалась с кровати, вторая была согнута в колене и покачивалась, привлекая внимание к небольшой узкой стопе и пальчикам, покрытым красным лаком.

Вдруг Амалия, словно почувствовав чьё-то присутствие, напряглась, и бросила взгляд на распахнутую балконную дверь. Несколько секунд она напряженно вглядывалась в темноту сада, начинавшегося сразу за небольшой террасой. В тусклом свете далекого фонаря виднелись силуэты деревьев, но, то, что она, очевидно, искала взглядом, там не обнаружилось.

Амалия расстроенно опустила глаза к лежащей перед ней раскрытой тетради. Тетрадка походила на обычный девичий дневник. Жесткий бледно-розовый переплет скромно выглядывал из-под раскрытых страниц, на одной из которых красовался набросок мужчины в карандаше. Четкие линии в некоторых местах продавили лист почти насквозь. Амалия еще раз задумчиво всмотрелась в набросок и добавила несколько штрихов.

Несмотря на очевидное сходство с оригиналом, девушка все еще была недовольна выполненной работой и силилась вспомнить мелкие детали, ускользающие из памяти.

Внезапно в саду послышался шум, заставивший ее закрыть дневник и вновь с надеждой посмотреть в сторону сада.

Тениэль, уже некоторое время наблюдавший за девушкой, до сих пор не решался войти. И дело было не в робости.

Внутреннее беспокойство не давало ему покоя и звало обратно в замок, словно кто-то натянул струну, связывающую его с Софи. Так и подмывало вернуться, проверить все ли с ней в порядке, но что может ей угрожать на его территории? Глупость какая-то. Однако эта глупость сверлила мозг, не давая сосредоточиться.

Внутри все восставало против того, что Тениэль собирался сделать. Вместо этого его тянуло домой, чтобы увидеть Софи и убедиться, что с ней все в порядке. Он снова подавил это странное желание, обозвав себя глупцом.

Налетел теплый морской бриз, принося с собой запах моря и почему-то тоски. Тениэль никогда не думал, что тоска может пахнуть вот так… морем.

Амалия вдруг встрепенулась и повернула голову в его направлении. Несколько мгновений пронзительный взгляд карих глаз был устремлен на него, словно она могла увидеть.

Тэль знал, что это невозможно, так как оставался невидимым человеческому глазу, однако непроизвольно отступил в тень дерева.

В голове неожиданно возникла абсурдная мысль: уйти отсюда. Тениэля неодолимо влекло домой.

Домой. Он впервые подумал о замке как о доме, и все потому, что там осталась Софи.

Ее сладкий вкус Тениэль до сих пор ощущал на своих губах. Как же хотелось снова ощутить прикосновение её нежных губ, видеть её глаза, целовать её тело!

То, с какой скоростью эта маленькая женщина приобрела над Тениэлем власть, пугало его самого до дрожи. Даже гнев Князя не так страшил демона, как то чувство, что возникало в груди при мысли о Софи. Потребность видеть и ощущать ее тело была сродни наркотику, и с каждым часом эта привязанность крепла, отодвигая на второй план остальные желания, словно девушка навела чары.

Тэль хмыкнул. Чары - разве такое возможно? Нет, всё это ерунда. Такая же ерунда как любовь. Просто странная сила Софи притягивала к себе, наполняла Тениэля, создавая чувство сытости.

Мужчина кинул взгляд в открытую дверь, через которую была видна другая, совсем юная девушка. Из своего укрытия он видел каждый изгиб её тела. Но ни поза, ни сама девушка не тронули его. Безразличным взглядом он скользнул по аппетитной фигурке, оценивая её со стороны, чисто с практическим подходом. Князю понравится её тело. А уж душа, не наполненная пороком, особо придется ему по вкусу.

Было ли Тениэлю жаль ее? Наверное, нет. Никто с ней ничего не сделает без ее согласия. А уж каким способом будет оно получено, неважно. В любом случае, девушка приобретет намного больше, чем потеряет. Хотя это уже не дело Тениэля. Его задача состоит в том, чтобы доставить юную фею в замок.

И все же он все тянул с последним шагом. Сам не знал, в чем причина, но внутри поднималась волна глухого протеста при одной мысли о том, что придется прикоснуться к девушке. Тэль вдохнул полной грудью морской воздух, поднял взор к небу, оттягивая неприятный момент. Небо было безоблачным, предвещая следующий жаркий день. Весь горизонт был усеян россыпью звезд, а посередине огромным белым блином зависла луна.

Однако, пора. Он и так задержался, занимаясь никому не нужным самокопанием. Тэль шагнул к спальне девушки. Услышав шум, Амалия испуганно вздрогнула и закрыла тетрадь, но по мере узнавания ночного гостя ее лицо расплылось в широкой радостной улыбке.

- Тениэль! – Она подскочила и бросилась к нему в объятия. Ее приглушенный возглас неприятно ударил по ушам.

- Ты пришел за мной? – Спросила она, заглядывая в его глаза.

Тениэль отстраненно обнял девушку и прижал к себе. Почему-то сейчас его гораздо больше заботило, поела ли Софи. Представилось ее лицо, заспанный со сна взгляд. Успел ли Серник раздобыть букет до того, как София открыла глаза, или это произошло позже?

И тут же оборвал свои грезы наяву. Внутри опять возникли злость и недоумение, связанные теперь уже с Софи. Когда же она успела так глубоко проникнуть в его мысли, пустить корни в его сердце?

Девушка, стоящая рядом, прижалась еще сильнее, словно пытаясь слиться с Тэлем в одно целое. Он слышал биение ее сердца. Будто пойманная птица, трепыхалось оно в волнении. Мужчина чувствовал её радость, жадность её рук, губ. Запах девушки перебил аромат Софи, который Тэль до этого ощущал на себе. Желание оторвать Амалию от себя было почти непреодолимым. Наконец он произнес коротко «да».

- Я знала! Я чувствовала и ждала. - Девушка была возбуждена до предела. На ее щечках горел лихорадочный румянец, глаза блестели. Она была очень красива.

Ее почти детская радость еще больше разозлила демона. Стараясь как можно скорее выполнить неприятное задание, Тэль поспешил задать тот вопрос, ради которого, собственно, и появился здесь.

- Ты согласна пойти со мной?

- О, да, любимый. – Она была заворожена красотой своего гостя. Попроси он прыгнуть с крыши высотки, Амалия и на это бы согласилась, не раздумывая.

- И ты готова отдать себя мне? – Холодная усмешка коснулась его губ.

Девушка запнулась на мгновение и покраснела. Одно дело - намекнуть, и совсем другое - признать это, сказав вслух. Разве недостаточно сделанных ранее авансов? Разве она своим поведением не доказала, что готова на ВСЁ? Так почему он спрашивает?

Румянец Амалии и её затуманенный чарами взгляд всколыхнул новую волну ожесточения в Тениэле. Бездна побери Князя с его играми и его извечное желание доказать всем, что он сильнее своих созданий! Конечно, сильнее.

Внутри что-то взбунтовалось. Впервые. И как же это понравилось демону! Тихий голосок напевал, нашептывал.

Пойти против самого Князя. Оставить его без игрушки. Просто взять и уйти. Вернуться к Софи. Софи.… Обнять опять, вкусить её вкус и запах. Накрыть ее грудь своей рукой и почувствовать, как ЕЁ сердце бьется под его ладонью. Вкусить её трепет, выпить её стоны.

- Ты ведь любишь меня? – Послышался полный надежды голос Амалии. Мужчина вздрогнул.

Вдруг, откуда ни возьмись, появилась стойкая уверенность в том, что если сейчас Тэль не отдаст на растерзание новую игрушку, то наверняка потеряет Софи. Нет, только не Софи! Он пока не готов отдать её кому бы то ни было. И тут же боевой задор спал. Что-то внутри сдулось как проколотый воздушный шарик.

Тениэль поморщился, возвращаясь в реальный мир. Девушка все еще вопрошающе смотрела на него. Он может ответить ей что угодно, и она все равно пойдет с ним. На языке вертелось нечто грубое, унизительное. Так и подмывало отыграться на Амалии за свои метания, словно черт дергал за язык.

- Нет. – Достаточно жестко ответил Тениель.

Девушка заторможенно смотрела на мужчину, пытаясь осмыслить его ответ. А затем задала самый глупый вопрос в мире.

- Почему?– Ее преданный взгляд вызывал неприязнь.

В договоре не должно быть неправды, иначе светлые найдут к чему привязаться. А именно сейчас заключался договор.

Однако он отвлекся. Так о чем спрашивала девушка? Тениэль порылся в памяти и, наконец, вспомнил ее имя и вопрос, заданный обиженным тоном.

- Амалия, не будь глупой.

Девушка почувствовала раздражение желанного гостя и испугалась, что он может уйти. Навсегда. Сердце болезненно сжалось от страха. Она тут же неосознанно прижалась к нему еще крепче. Прождав мужчину своей мечты весь день, Амалия металась по своей комнате, боясь выйти. Боясь, что он не придет. Тогда она решила заняться тем единственным, что позволяло ей отвлечься.

Она рисовала. Последний портрет был третьим, по счету нарисованным ею за этот день. Решив, что её глупые вопросы явились причиной недовольства мужчины, Амалия поспешила заверить его в своей покорности.

- Да, конечно, я понимаю. Слишком рано. - В ее голосе отчетливо слышался страх, и Тэль угадал его причину. Раздражение усилилось, и поэтому следующая фраза мужчины прозвучала достаточно грубо, с нажимом:

- Так ты пойдешь со мной?

Девушка подняла на него глаза, не понимая, почему он все еще недоволен. Но еще утром, приняв для себя окончательное решение, она тихо, но твердо ответила согласием. Ведь любовь может прийти позже. А пока ее любви пока хватит на двоих.

Тэль наклонился и притронулся к ее губам, отчего девушка задрожала как лист на ветру, прощая грубость, что он позволил себе сегодня. Все внутри нее скрутилось в узел. Поцелуй меж тем становился все жарче, вовлекая Амалию в сладостный трепет.

Девушка должна находиться в сознании в момент перехода. Все должно происходить по правилам. Поцелуй подарил Амалии ощущение полета, за которым она не почувствовала момент переноса в другую реальность. Жар желания, словно мощный наркотик, тек по венам, туманя сознание.

В то время, пока девушка упивалась поцелуем, метка на запястье Тэля запульсировала, извещая, что к Софи посмел прикоснуться некто чужой.

«Эрикл!» – Взорвалось в сознании имя, едва демон оказался в своем замке.

Тэль отшатнулся от девушки, одновременно погружая ее в сон, отчего Амалия покачнулась и начала оседать на пол. Словно тряпичную куклу, демон подхватил обмякшее тело и без тени заботы практически свалил в кресло, совершенно не заботясь о том, что поза, в которой окажется девушка при пробуждении, доставит ей немало неприятностей. И не оглядываясь, выскочил из комнаты так быстро, будто за ним гнались все демоны ада.

Страх завладел каждой клеточкой. Мерзкий, впервые испытанный им страх. Тэль никогда ничего не боялся, и вдруг! Это было ощущение дежавю. Уверенность, что он уже когда-то вот так же мчался, спасая кого-то. Софи? Похожее чувство бессильной злости и ненависти уже некогда владело им.

За следующим поворотом коридора будут его покои. Тэль сдержал шаг и постарался привести лихорадочно мечущиеся мысли и чувства в порядок. Эрикл, как и любой демон, мог ощущать эмоции, а Тениэль не мог позволить, чтобы гость узнал о его слабостях.

Открывая дверь в свою спальню, мужчина полностью владел собой.

Эрикл стоял лицом к нему, скрестив руки на груди и замерев в ожидании. По его глазам было невозможно что-либо прочитать. Софи, его Софи, находилась чуть в стороне. Если бы не присутствие посланца Князя, то Тениэля наверняка бы даже позабавила её воинственная поза. Сжимая на груди рубашку, Софи стояла как гордая воительница, метая глазами громы и молнии. Завидев Тениэля, девушка, не раздумывая, бросилась в его объятья. Этого он не ожидал.

- Тэль. – Она не плакала, только изо всех сил прижималась к нему, словно маленький ребенок в поисках защиты. Доверие Софи поразило его.

Обняв девушку и прижав к себе, Тэль провел по ее волосам рукой и, не удержавшись, поцеловал в макушку, при этом не сводя взгляда с Эрикла. Провел рукой по спине и с удовольствием почувствовал, как девушка вздрогнула от его касания.

- Какого черта ты тут делаешь? - Вопрос был адресован к гостю.

- Общаюсь со старой знакомой, – с мерзкой ухмылочкой ответил последний.

Тэль напрягся. На последнем слове Эрикл сделал ударение, намекая на весьма близкое знакомство с Софи.

- И насколько знакомой? – Подозрительно спросил Тениэль, одновременно поглаживая свой знак на спине Софи и, тем самым, намекая гостю, чтобы тот был осторожен в своих высказываниях, поскольку девушка принадлежит своему владельцу.

- Очень близкой. - Эрикл смерил парочку едким взглядом. - Настолько близкой, что результатом этого знакомства явилось появление на свет ребенка. – Пальцы Тэля впились в знак. Он не осознавал того, что своими действиями причинял Софи боль.

Это был удар.

Софи на мгновение замерла в его объятьях, а затем начала вырываться, шипя разозленной кошкой. Но Тэль лишь сильнее прижал ее к себе, не давая даже шевельнуться.

- Пусти меня. Его слова - ложь.– Голос Софи вибрировал от злости, но Тениэль не обратил на это внимания, так же, как и на попытки вырваться из его объятий. – Он врет!

- Помолчи. – Оборвал. И уже к Эриклу:

- Женщины не выживают после такого.

- Обычные не выживают. – Охотно подтвердил тот.

Внутри Тениэля что-то оборвалось. Софи не была обычной.

- Это было в прошлом, теперь она моя. – Упрямо заявил он.

- Только не говори, что питаешь к ней нежные чувства. – Ехидно заметил Эрикл и взгромоздился на широкий подоконник. Обманчиво расслабленная поза гостя не смогла обмануть Тэля.

- Тебе-то что за дело, какие чувства я к ней питаю и питаю ли их вообще?

- С каких же это пор демон порока не гнушается пользоваться порченым товаром? – Глаза Эрикла нехорошо сверкнули.

Тэль не собирался продолжать провокационный разговор в присутствии Софи. К тому же, желание спрятать ее подальше от глаз Эрикла было настолько сильным, что он достаточно грубо выпроводил злющую девушку в соседнюю комнату, не забыв плотно захлопнуть за ней дверь и поставить на неё звуконепроницаемый щит.

- Что-то я не заметил, чтобы твоя пассия была расположена к тебе. Но в любом случае, как ты понимаешь, поздно что-либо менять. На ней стоит мое клеймо. – Довольно заключил демон, стараясь сдержать вспышку ревности.

- Ты должен убрать его. – Лениво промурлыкал Эрикл.

- А если я не хочу? Что ты мне можешь сделать? – Угрожающе спросил Тениэль.

- Послушай мой настоятельный совет. Верни ее мне. – Гость встал с подоконника и, пытаясь подавить оппонента, приблизился вплотную к Тениэлю и сверлил его злым взглядом. - У Князя большие планы на неё и на её ребенка.

- Подробнее. - Не уступал Тэль.

- Ребенок. В нем течет частичка крови Князя, так же, как и в каждом из нас. И Повелитель может в любой момент призвать её.

- И какая же ему в том выгода?

- Пораскинь мозгами, коллега.

- Наместник на земле?!

- Угадал. Ты только представь перспективы, открывающиеся перед нами! Ведь тогда мы сможем устанавливать свои законы на земле и диктовать условия светлым.

- На ребенка я не претендую, а девушку не отдам.

- А теперь подумай, с чьей помощью можно оказывать влияние на ребенка?

- Через его мать?

- Вот именно. Через ту, что дала ему жизнь. И кто же еще сможет защитить своего ребенка до поры до времени, чтобы не привлечь внимания светлых? Ты же сам понимаешь, что они будут его искать, если уже не разыскивают. К тому же, дитя подпитывается от матери.

- Я подумаю о твоей просьбе. – Заключил Тениэль после некоторого раздумья.

- Не слишком долго соображай. Ты и твой замок увеличиваете силу женщины. Минует совсем немного времени, и даже я буду не в силах поставить защитный блок. Сила выжжет ее изнутри, едва только Софи появится на земле.

- Она знает об этом?

- Я похож на идиота? – Иронично отозвался Эрикл.

- А она догадывается о планах Князя на ребенка?

- Конечно же, нет.

- Сколько у меня времени? – Сухо осведомился Тениэль.

- Позови меня до прихода Князя. Кстати, в каком состоянии твои дела?

- Она ждет своего Повелителя.

Кто такая «она», объяснять Эриклу не требовалось.

- Очень хорошо. И еще не забудь свести с Софи свою метку, иначе это не понравится Повелителю.

С этими словами Эрикл исчез.

Макс

Макс проснулся с сильной головной болью. Словно огромный молот стучал по его черепу, и такое чувство, что во рту тысяча кошек справила естественные нужды. Ужасно хотелось пить.

В неясном свете нового дня взгляд Макса выхватил безликую обстановку гостиничного номера. Как он тут очутился? Ах, да, машина заглохла посреди леса. Потом они с Кирой всё-таки остановили проезжавшую мимо машину и воспользовались телефоном толстячка, сидевшего за рулем. Еще минут двадцать ждали эвакуатор. Транспортировать Кирину машину можно было только таким образом, иначе коробка-автомат не перенесла бы дороги, и к уже существующим проблемам добавились бы новые.

А дальше понеслось. Гостиничный номер небольшого городка в пригороде Лондона. И бутылка виски. Или две? Судя по состоянию, их было всё же две.

«Черт, как болит голова хоть волком вой!».

Вдруг с другого края кровати послышался женский стон. Макс почувствовал, что летит в бездну. Поначалу он вдруг замер и затаился, совершенно по-детски желая спрятаться от правды. Переспать с Кирой в данных обстоятельствах было бы несусветной глупостью.

«Может, все же не Кира?» – Мелькнула трусливая мыслишка. - « Ага, а кто тогда?»

Послышалось шевеление, а затем наступила тишина. Собрав остатки сил, Макс приподнялся на локте и обернулся.

Так и есть, всё же это была Кира. Обычно аккуратно собранные волосы разметались сейчас в беспорядке по подушке. Косметика смазалась, образовав под глазами темные тени.

Максу вдруг захотелось очутиться как можно дальше отсюда, от этого безликого номера и, главное, от Киры, лежащей рядом с ним.

Но все что Макс смог сделать - это со стоном повалиться на кровать. «Пока рано паниковать, возможно, мы просто спали в одной кровати».

Макс тут же проверил - белья на нем не оказалось. Это был конец.

Он попытался отодвинуться, так как нога девушки вплотную придвинулась к его бедру, но куда там! Тут же к горлу подкатила тошнота, и последние силы оставили его. И нафига, спрашивается, он вчера так напился? Стресс, видите ли, ему надо было снять. А почему Кира его не остановила? И зачем, спрашивается, он заказал вторую бутылку? И все же, что произошло между ними?

Этого Макс не помнил, только тупо пялился в потолок. Наконец это занятие надоело, и он перевел взгляд в сторону. Женские и мужские вещи вперемешку валялись по всей комнате, доказывая, что секс однозначно был. На рубашке Макса лежал маленький клочок черного кружева, разорванный с одной стороны.

Тут же услужливая память начала подкидывать картины бешеного пьяного секса. Вот он, практически рыча, срывает с Киры трусики и откидывает их в сторону. Затем целует оголившуюся кожу.

Вспоминать это и видеть Макс не хотел, но мозг, будто издеваясь, продолжал подкидывать новые подробности.

Макса затошнило. Стремглав влетев в туалет, он едва успел добежать до унитаза. Желудок, сжавшись, исторг все, что в нём осталось. Выпив воды прямо из-под крана, Макс так и не смог заглушить противный горький привкус. Решив, что душ освежит и придаст сил, парень включил воду. Теплые струи привели его в себя.

Макс летел в самолете. Его все еще подташнивало и штормило, а желудок непрязненно сжимался от запаха, разносившегося по салону. Молоденькая стройная стюардесса в униформе держала поднос с едой как раз перед ним. Жестом отказавшись от еды, Макс попросил пива.

Ему было стыдно как никогда. Он впервые сбежал. Как последний трус. Тихо, пока Кира не проснулась, выскользнул из номера и пошел к портье.

Макс до сих пор удивлялся, как достало сил добраться до такси, а потом доехать до аэропорта. В изнеможении откинув голову на спинку кресла, он прикрыл глаза. Почему-то опять вспомнилась прошедшая ночь. Или это случилось уже под утро? К черту Киру и мысли о ней, надо просто забыть и притвориться, что ничего не было.

Казалось, он едва закрыл глаза, как уже объявили посадку. Мужской голос попросил пристегнуть ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение.

И вот, наконец, он дома. Макс повалился на кровать, как тут же завибрировал телефон. Подходить не хотелось, но одна только мысль, что это может быть звонок с новостями о Софи, придала сил, и Макс рванул к телефону, оставленному в кармане брюк.

Звонила Кира. Отвечать он не хотел, но и прослыть трусом тоже не прельщало. Макс решил ответить, лучше выяснить все недоразумения сейчас. От Киры можно было ожидать что угодно.

- Привет, герой - любовник!

Макс поморщился. Голос девушки прозвучал язвительно.

- Привет, Кира.

Секундная заминка.

-Ты знаешь… так не поступают. Скажи, я что, настолько противна, что ты даже не соизволил меня разбудить и попрощаться?

- Мне позвонили. – Попытался выкрутиться Макс.

- Ты считаешь, что это оправдывает твой поступок?

- А чего ты хотела, Кира?

- Не знаю, - она на мгновение замолчала. – Может, кофе в постель и поцелуй в лоб? А может, просто того, чтобы ты поступил как мужчина! Сначала помог разобраться с делами, а уже потом отправился бы домой. Знаешь, Макс, ты поступил со мной как с последней дешевкой. Я чувствую себя так, будто мной попользовались и выкинули.

Максу стало стыдно. А потому он ощетинился:

- Софи… ой, извини… Кира, я ничего тебе не обещал. И, по-моему, в ту ночь мы оба попользовались друг другом.

- Я не отрицаю этого и давно уже взрослая девочка, чтобы понять, что продолжения не последует. Но я не ожидала, что ты так поступишь со мной. Знаешь, не очень-то приятно просыпаться одной и узнавать, что мужчина, проведший с тобой ночь, бежал так быстро, что забыл одеть трусы. Или ты оставил их мне на память?

Макс действительно торопился, а трусы на глаза не попались. Искать же их не было ни сил, ни времени.

- Ну, Кира, если они тебе так дороги, то можешь оставить их себе.

- Нет уж, я лучше вышлю их тебе посылкой!

- Не стоит затрудняться.

- Что ты? Не могу же я выбросить столь интимную вещь.

- Чего ты хочешь от меня, Кира?

- Не знаю даже. – В трубке послышался вздох. - Наверное, простого «прости» будет достаточно.

- Хорошо, прости! Это все, или мне еще и в ноги тебе бухнуться?

- Не получится. Пока. - И следом в трубке раздались гудки. Макс зашвырнул трубку подальше. Подошел к холодильнику и, вытащив бутылку водки, плеснул себе в стопку.

Глава15

Софи.

Тэль стоял у двери спиной ко мне, и его напряженная поза не вселяла в меня надежд. Я не знала, чего от него ожидать, поэтому близко подойти не рискнула.

- Почему ты сразу не сказала мне? – Прозвучал голос, лишенный эмоций.

- Что именно?

- Ты знаешь, о чём я.

- Значит, ты поверил ему? – Я, скорее, утвердила, чем спросила. Тэль даже не повернулся ко мне и медлил с ответом, пугая своим молчанием.

Вот сейчас он обернется, и я прочитаю в его глазах свой приговор. Захотелось убежать, и спрятаться, оттянув неизбежный момент.

Задушив трусливый порыв, я не сдвинулась с места. Высокая мужская фигура, к которой до боли хотелось прижаться в поисках защиты, застыла каменным изваянием.

Он поверил.

Межу нами словно выросла невидимая стена. Неуверенность и страх услышать из его уст жестокие слова приморозили меня к месту. Неужели Тениэль всё же поверил? Какие слова смогли бы убедить его в том, что Эрикл извратил правду? Я не знала.

Сердце сжали невидимые тиски, а следом волна злости смела все чувства.

- Ответь! – Мой голос завибрировал от напряжения.

Тэль повернулся ко мне, всё такой же холодный и чужой.

- Сбавь тон. - Холодно ответил он. - Ты не на базаре, и со слухом у меня все в порядке.

Меня же заколотило.

- И не собираюсь этого делать! – Но все же значительно тише повторила:

- Так ты поверил ему?

Я смотрела в глаза своего мужчины, пытаясь найти в них ответ, увидеть в их глубине хоть каплю человечности. Но, увы, лишь равнодушная чернота бесстрастно взирала на меня.

- Это уже не имеет значения.

- Как это не имеет значения? – Я растерялась. – А что же для тебя по-настоящему важно? Что?

- Ты возвращаешься домой. - Произнес Тениэль скучным голосом.

Выругавшись, я посмотрела прямо в глаза этому упрямцу. Так и захотелось подойти к нему и хорошенько встряхнуть.

- Ты не сделаешь этого. – Как бы мне хотелось, чтобы это была не просьба, а утверждение! Но голос задрожал, выдавая растерянность.

- Это почему же? – Усмехнулся Тэль.

- Потому что я не хочу этого!

- Неужели? – Его лицо скривила усмешка. – Неужели ты не хочешь домой? К своему ребенку? Разве не ты так страстно стремилась вырваться отсюда всё это время?

Я опешила. Да, конечно, моё сердце рвалось домой, к Дениске, но и с Тэлем я тоже хотела остаться. И ничего не могла с собой поделать, одна мысль о расставании с ним ввергала меня в панику. Самое ужасное, что любовь к демону была неистребима во мне. Она прощала всё.

Желание быть с ним рядом было непреодолимым. Это проклятое чувство - оно было сильнее меня. Возможно, даже сильнее любви к собственному сыну.

Если бы я могла себя заставить, то давно бы забыла о том, кто когда-то бросил меня одну. Все эти годы я занималась самообманом, уверяя себя, что излечилась от любви к Тэлю. Но где-то в глубине души я ждала. Ждала его. Может, и не отдавала себе отчета, но ждала, что Тениэль придет, улыбнется и посмотрит на меня так, как никто кроме него не смотрел. Лаская и одновременно обжигая взглядом. Опаляя страстью и согревая любовью. Да, оказывается, я до сих пор верила в свои тщательно запрятанные мечты.

- Это не только мой ребенок. Он еще и твой! И то, что воспоминания были отняты у тебя, ничуть не меняет этого факта.

Тениэль встрепенулся и впервые за время тяжелого разговора с интересом посмотрел на меня. Хоть что-то, чем совсем ничего. Каменная глыба.

- В самом деле?

Он, что, издевается надо мной?

- Очнись, Тениэль! Эрикл провоцирует тебя, насмехаясь, а ты ему поверил. Ведь ты же чувствуешь, что я небезразлична тебе! Черт тебя побери, неужели ты не понимаешь, что когда-то мы были вместе? – Воскликнула я. - Раньше ты никогда бы не позволил, чтобы кто-либо причинил мне вред. А теперь сам отдаешь меня на растерзание чудовищам. Серник - самый страшный мой кошмар, и ты позволил ему приблизиться ко мне, и не только приблизиться, но и попытаться меня убить.

- О чем ты? – С недоумением спросил Тениэль.

- О том, что если бы не пришел Эрикл, то сейчас ты бы не разговаривал со мной!

В эмоциональном порыве я подошла к демону вплотную и замолотила кулаками по его груди. У меня началась самая настоящая истерика.

- Неужели ты не понимаешь, что они все врут?

- Так что сделал Серник?

Я не услышала вопроса, увлекшись тумаками, достававшимися мужчине от щедрот моей души. В чувство меня привел он, сжав за плечи и основательно встряхнув. Я даже зубами клацнула от неожиданности.

- Что. Он. Тебе. Сделал? – С угрозой повторил Тениэль.

- Пытался задушить подушкой.

Он недоверчиво уставился на меня.

- Значит, ты мне не веришь? - Я горько усмехнулась. - Что ж, можешь прочитать мои мысли. Я готова.

И, не откладывая, подошла к мужчине вплотную, пытаясь установить с ним зрительный контакт. Не знаю, откуда во мне взялась уверенность, что следует поступить именно таким образом, но уже через мгновение Тениэль обхватил мое лицо ладонями и, склонив голову, заглянул в глаза. Его радужки расплылись чернильными пятнами.

Реальность начала искажаться, покачиваясь. Краем сознания я сообразила, что Тэль использовал свою демоническую силу, гипнотизируя меня и пытаясь проникнуть в глубинные слои памяти.

Меня начало подташнивать. И вдруг что-то внутри начало яростно сопротивляться, пытаясь отторгнуть воздействие извне чужой силы. Это чувство буквально выпинывало из моей головы Тениэля, ищущего воспоминания.

С ужасом я сообразила, что это защитный экран, прочный, словно каменная стена, не позволяет Тениэлю проникнуть в мое сознание. И в то же время чувствовала, как сила демона хватается за обрывки воспоминаний, спутавшиеся в моей голове от чуждого вторжения.

Но ведь так Тэль ничего не поймет в хаосе давно произошедших событий!

Тогда, вцепившись в руки мужчины, я огромным усилием воли пробила небольшую брешь в стене, через которую хлынул поток чужого сознания, и тут же ворвавшейся в реку моих воспоминаний.

Всё это я чувствовала и осознавала. От страха тело заколотила дрожь. Однако Тениэль знал, что нужно делать. Легко, почти невесомо, он подул, обдавая теплым дыханием мое лицо, и ласковыми поглаживаниями пальцев по щеке подавил панику.

Мы видели с ним всё. Вместе. И словно при ускоренной перемотке, пережили всё, что произошло с нами: начиная от того момента, как в родительском доме появился мужской портрет, и заканчивая моим разговором с Эриклом. Будто в калейдоскопе мелькали лица дорогих и близких мне людей: родителей, Дениски, Киры, Макса, Тениэля.

Не знаю, сколько мы простояли, глядя друг другу в глаза, и я дарила воспоминания, которых был лишен Тениэль.

Его сила с мягким рокотом перекатывалась внутри моего сознания, обрушиваясь прибоем на валуны памяти. Я внимательно прислушивалась к себе, но неприятных ощущений не было. Наоборот, успокаивающее тепло разливалось внутри, и изредка легкое щекотание заставляло морщить нос.

Наконец, волны успокоились, и в моем сознании наступил штиль. Тениэль медленно, словно нехотя, оторвался от меня, отчего с моих губ слетел вздох сожаления. Мне не хотелось разрывать объятий.

Теперь я надеялась, что не зря разрешила демону проникнуть за мою защиту. Я верила, что тот Тэль, которого у меня отняли, сможет вернуться, после тех воспоминаний, что я ему подарила.

- Теперь ты видишь, что я не вру. И я хочу быть с тобой. Дениска - твой сын! – Сказала я твердо. – И я люблю тебя.

Тэль же отшатнулся, словно ожегшись. Его бешеный взгляд вызвал у меня ужас. А потом со скоростью ветра уже не Тэль, а демон вылетел из комнаты, оставив меня одну в растерянности.

А через мгновение я услышала, как в соседнюю комнату кто-то вошел.

- Господин, вы звали? – Через незапертую дверь послышался угодливый вопрос.

Серник. Его голос я никогда не спутаюни с чьим другим. Я невольно отступила подальше от двери.

- Итак, Серник, выполнил ли ты мои указания? – Раздался голос Тениеля. Спокойный тон, ровные интонации, но что-то в нём заставило меня прислушаться к разговору.

Серник замялся.

- Да, господин.

- Ты ведь выбрал самый лучший букет, не так ли, Серник? – Вкрадчивый голос демона, казалось, играл со страхом слуги как кошка с мышью.

- Д-да, хозяин, самый лучший, - запинаясь, пролепетал Серник. – Самый лучший.

- И что же это были за цветы? Розы или гортензии? -

Серник долго молчал, прежде чем решился ответить.

- Розы…

- И ты поставил букет в изголовье. – Заключил безмятежно демон, но чуткий слушатель уловил бы в его вопросе напряжение и едва сдерживаемое бешенство. Похоже, кроме меня, изменение в настроении Тениэля заметил и его слуга.

- Да, хозяин, я сделал всё так, как вы и велели, - стал он оправдываться скороговоркой, - я не виноват в том, что ваша женщина не любит розы…

- И, конечно же, - прервал его демон, - в твоей голове ни разу не промелькнула мысль, а не взять ли в руки подушку и применить её к кому-нибудь. По причине недовольства букетом, не так ли?

Даже из соседней комнаты я слышала, как в голосе Тениэля стремительно нарастала тьма, клубясь облаком ослепляющей ярости. Я буквально чувствовала, как размазалось по полу скрюченное в рабском поклоне тело Серника. О, да, пожалуй, и я бы согнулась в три погибели, придавленная сокрушительной силой демонического голоса, если бы не моя защита, позволившая мне остаться на ногах, а не рухнуть на колени.

- Ты! Посмел! Поднять! Руку! На моё! – Раздался громовой голос демона. Сила, сквозившая в его словах, сокрушала разум и рассудок. Ужас обуял меня, даже будучи в соседней комнате. А что же говорить о Сернике? Я думаю, что он всё понял. Возмездия не избежать.

- Хозяин, прошу…выслушайте… - жалкие мольбы потонули в зверином рёве.

На негнущихся ногах я отошла к окну. От дикого крика, раздавшегося из соседней комнаты, меня пробил озноб. Вцепившись в открытую оконную створку, я жадно вдыхала, пытаясь унять зашкаливающее сердцебиение.

Старик все кричал и кричал, видимо, испытывая нечеловеческие мучения. Крики боли прорывались даже через закрытые руками уши. Казалось, эти звуки длились вечно.

От отвращения меня начало подташнивать. Я не знала и не хотела знать, что происходило за закрытой дверью.

Наконец, звуки стихли, и я ощутила на своих плечах руки Тэля, потянувшие меня к себе. Прижавшись к нему, я расплакалась. Нет, мне ничуть не было жаль Серника. Это прорвалось наружу нервное напряжение.

- Забудь о случившемся. Он больше не причинит тебе зла.

Чувствуя, как крепкие руки прижимают мое трепещущее тело к стальной груди, я начала плакать еще сильнее. Тениэль же обнял меня, сначала неловко, словно не зная, как реагировать на плач, а потом вдруг с силой прижал к себе.

От него пахло ветром и морем. Клубок чувств, перепутавшись, раздирал меня на части.

Тэль целовал мои волосы, а я млела от тепла его рук, дрожала от теплого дыхания, опалявшего шею и плечи. Я размечталась, чтобы это мгновение остановилось, и мы бы стояли вот так, крепко обнявшись, всегда.

Мы молчали. Я боялась что-либо спрашивать, а Тениэль не спешил со мной заговорить.

- Ты голодна? – Сквозь туман неги услышала я его голос.

- Нет…– И тут же желудок протестующе заурчал. - Не знаю.

Он отодвинул меня и заглянул в глаза:

- Что ты предпочитаешь?

Мне хотелось сказать «тебя!», но я не рискнула, пожав плечами и показывая, что мне всё равно.

- Оденься, пока я найду что-нибудь съедобное, а то не могу спокойно смотреть на тебя в этой рубашке.

Я проглотила что-то, даже не ощущая вкуса, просто для того, чтобы не свалиться в голодный обморок, и отодвинула почти полную тарелку.

- Тебе не понравилось?

- В меня столько не влезет.

- Но ты же почти не притронулась к пище.

- Я потом доем.

Он протянул бокал с вином, который я с благодарностью приняла.

Ничего вкуснее мне не доводилось пробовать. Напиток был терпким, в меру сладким и легким.

В то время как я медленно потягивала янтарный напиток, Тениэль подхватил прядь моих волос и пропустил светлый локон между пальцами. Все казалось таким знакомым, словно мы вернулись на несколько лет назад, только вот глаза теперь у него были другие, что не давало мне забыться.

Тэль накрутил прядь волос на палец, а потом игриво потянул на себя.

- Ой! Я сейчас вино разолью.

Тогда он отпустил мои волосы, продолжая наблюдать за мной. А я, в свою очередь, смотрела на него и вспоминала прежнего Тениэля. Сейчас он был так близок к тому, кем был когда-то. На глаза навернулись слезы.

- Что случилось, моя леди?

Я чуть не поперхнулась. Уже больше трех лет меня никто так не называл.

- Все хорошо.

- И поэтому ты плачешь?

- Я не плачу.

Он провел пальцем в уголке моего глаза, а затем продемонстрировал мокрый палец.

- Ты сейчас так похож на себя прежнего, что я немного теряюсь, не зная, что и думать, - пояснила я, смущаясь, словно он поймал меня с поличным.

- А ты не думай, у нас на это нет времени.

- Что ты имеешь в виду?

- Не сейчас.

Он потянулся к моей руке, сжимающей бокал, накрывая её своей ладонью. Сильные пальцы обхватили мои, вызывая дрожь в теле и заставляя забывать обо всём на свете. Я заворожено наблюдала, как он, управляя моей рукой, пригубил вино, а затем, высвободив бокал из вмиг ослабевшей руки, отставил его в сторону.

Поцелуй был сродни вину, такой же легкий и дурманящий. Его губы ласкали мои, едва касаясь, медленно, томительно и нежно.

Мне стало мало этой ласки, но Тениэль не спешил. Его губы продвинулись вниз по моей шее, затем сместились к груди, и все также, едва касаясь, стали покрывать поцелуями сквозь шелк рубашки.

Мягко, но настойчиво Тениэль уложил меня на спину, а сам устроился рядом.

Это был новый и завораживающий опыт. Мы впервые никуда не торопились, исследуя и пробуя друг друга на вкус. На мне не осталось места, где бы ни прошелся его язык.

Впервые он, вместо того, чтобы резко ворваться в меня, начал медленно погружаться, позволяя ощутить степень наполненности. Его плоть на полпути замерла, отчего я непроизвольно дернулась навстречу, но мужские руки, придержав меня за бедра, заставили спокойно лежать на месте.

Мы замерли, наслаждаясь ощущениями. А потом он вдруг резко и неожиданно качнул бедрами, вгоняя свой член до отказа. Я закричала и вцепилась в его плечо, оставляя зубами отметины.

А дальше его медленные томительные проникновения чередовались с резкими неожиданными толчками, приносящими наслаждение на грани с болью.

Получив разрядку, я не уснула и не потеряла сознание. Легкая слабость да запах секса говорили о том, что только что произошло в этой комнате. Тэль внимательно смотрел на меня, поглаживая волосы.

- Ты так и не ответил. Значит, ты мне веришь?

- А должен был?

- Тэль, я серьезно.

- А может быть, я сейчас не хочу быть серьезным, может быть, я хочу ласкать женщину, которая не теряет сознание в моих руках?

- Значит, только это достоинство привлекает тебя во мне? – кокетливо спросила я.

- Да, это достоинство, - подтвердил Тениэль, мурлыкая. – Но еще меня привлекает и твоя грудь, идеально помещающаяся в моей руке.

В подтверждение своих слов он лизнул предмет, о котором шел разговор, а затем накрыл ладонью.

Тэль все же добился своего, - отвлек меня. Серьезные вопросы можно обсудить и потом, малодушно отступила я.

- Да? – Вступила в игру, обиженно выпячивая губы. – И больше ничего?

- Еще… твой маленький идеальный животик.

И живот тоже не был обделен лаской.

- Неужели это всё? – Продолжала дуться я.

- О! Как же я мог забыть о нежных податливых губках? – И долгий поцелуй вновь наполнил меня угасшим было желанием.

И все же разговор, который я откладывала, вскоре состоялся. Я как раз доедала оставшийся на тарелке ужин, когда Тэль сказал, что пора одеваться.

- Мы куда-то идем? – Вскинулась я.

- Ты идешь.

Я недоуменно посмотрела на него.

- Вскоре придет Эрикл.

- Нет! – я в ужасе смотрела на него. - Я никуда с ним не пойду.

Паника вновь захватила меня. Отложив тарелку, я вскочила в поисках одежды, желая оттянуть разговор. Юбка нашлась под кроватью, торопливо натянув её, я устремилась на поиски кофточки, психуя и перетряхивая постель.

- Ты это ищешь? – Тэль повертел нужный предмет моего туалета рукой.

- Отдай! – Ухватив край кофты и потянув его на себя, потребовала я.

- Софи, у нас нет выбора. Ты должна идти. – Всё так же, не отпуская ткань, начал уговаривать он меня.

- Да пусти же! – Я чуть не плакала. Почему-то в данный момент мне казалось важным отвоевать свою кофту.

Вместо того чтобы отцепиться от одежды, Тениэль дернул на себя, и я от неожиданности повалилась к нему на колени. Он прижал меня к себе, обнял и твердо сказал:

- Ты вернешься домой, потому что так надо.

- Кому надо? – Теребя в руках несчастную, только что отвоеванную кофточку, спросила я.

Он не ответил.

- А ты? Ты пойдешь со мной? – Заглянула в его глаза.

- Я останусь. – Его желваки сжались, а взгляд по-прежнему ничего не выражал.

- Нет. Ведь ты же видел! Ты всё видел! Или всё ещё считаешь, что Денис не твой сын? Но тебе только стоит увидеть его своими глазами, и ты все поймешь. Пожалуйста! Ты нужен нам. Очень нужен. Нужен Дениске, нужен мне. Я не могу без тебя. Без тебя я мертва. А Денис… он так похож на тебя. Он тебе понравится. Ты должен увидеть его. Пожалуйста, только посмотри на него. Ничего больше не прошу, ты только посмотри. Ты все поймешь.

Глупые, глупые слова, которые не могли передать всю гамму моих чувств и эмоций. Я всё говорила и говорила, и было такое чувство, что стоит мне остановиться, как Тениэль опять закроется в своей скорлупе. Я рассказывала о своей боли, унижалась, прося его о любви. Впервые в жизни я молила.

- Прекрати истерику. – Жестко перебил он. – Ты нужна ребенку.

Что означают его слова? Мое сердце зашлось в диком страхе.

- Ты видел его? Что с ним? Он болен, да? Ну, скажи же мне!

- Пока нет. И прекрати реветь.

Пока Тениэль не сказал об этом, я даже не чувствовала, что плачу.

- Ты врешь мне!

- Успокойся же, женщина. С ним всё в порядке. По крайней мере, я не знаю ничего такого, о чём стоило бы тебе говорить.

- Но тогда почему ты решил меня напугать своими словами?

- Ты действительно нужна ребенку. Он должен подпитываться твоей силой.

Это был удар. Неужели мой сын носит в себе то же проклятие, что и его отец?

- Нет! Ты врешь! Он не может! Я бы почувствовала!- Но, в отличие от моих слов, я чувствовала это всегда, только не хотела смотреть правде в лицо, предпочитая видеть в Дениске обыкновенного ребенка.

Тэль с сожалением смотрел на меня, пережидая новый всплеск эмоций.

- Ты должна вернуться.

- А ты?

В место ответа он продолжил объяснять мне словно маленькой девочке:

- Твоя сила растет, а это опасно, в первую очередь, для тебя.

Я не слушала его. Не хотела слышать того что он мне говорит. Вырвалась из его объятий и тут заметила шелковую ткань в руке торопливо натянула кофту которая как на зло совершенно не хотела одеваться. Дернула и услышала треск ткани. Это было последней каплей. Я выскочила из спальни ворвалась в его кабинет а от туда понеслась к коридору.

-- Софи! – Мне показалось, или я услышала боль в голосе Тэля? Надежда вновь пустила в душе ростки. Остановившись, я обернулась:

- Что?

- Я не в силах что-либо изменить, Софи.

- И это все, что ты можешь мне сказать?

Он молчал. Он не стал меня догонять.

- Все зря! – Со всей силы ударила рукой по холодному камню, как будто он был виновен в моих несчастьях.

И ничего не добилась этим жестом, а вот кулак рассадила в кровь. На глаза навернулись слезы. Не знаю, от чего больше, - от боли, от обиды или от возмущения. Боль прошла быстро, а рана затянулась на глазах. Почему-то именно этот факт разозлил меня. Я заколотила по холодным плитам, сама не зная, чего, собственно, хотела добиться.

И всё же боль немного помогла прийти в себя. Я обнаружила, что лежу в незнакомой маленькой комнате по виду напоминавшей кладовку. Стеллажи начинались от пола и поднимались к самому потолку. Они были абсолютно пусты, по крайней мере, снизу. Что было наверху, мне было не видно, да и мало волновало.

В изнеможении припав лицом к полу, я мечтала закрыть глаза и больше никогда не открывать их. Убежать, скрыться и не думать… Возможно, просто забыть.

А потом пришли холод и пустота. Стало вдруг всё равно, чем закончится моё пребывание в замке Тениэля.

Я не знаю сколько так пролежала, из оцепенения меня вывел чужой внимательный взгляд.

- Софи! – Позвал нежный голос.

Ангелика! Вот её я хотела видеть меньше всего.

Открыв глаза, я встретилась с жалостливым взглядом, заставившим меня вздрогнуть и подобраться, словно для прыжка. Её жалость унижала меня. Да ещё добавила раздражения глупая поза, в которой меня застали чужие глаза. Я села, подобрав по себя ноги, обессилено привалившись к стеллажу.

- Что уставилась? Оставь меня в покое! – В тот момент говорила не я, а моя злость и эмоциональное перенапряжение. Девушка не ответила, несколько опешив от подобной грубости.

Ох, как же не вовремя она появилась! Стиснув зубы, я пыталась унять ярость. Прищурив глаза, окинула гостью злым взглядом и демонстративно отвернулась, надеясь, что Ангелика поймет и удалится так же тихо, как и появилась. Но, несмотря на явное пренебрежение, девушка уходить не собиралась, а стояла и, молча, буравила меня напряженным взглядом. Пауза затягивалась. И все же первой не выдержала я.

- Я люблю его. И никаких жалоб больше писать не собираюсь. – Отрезала в попытке избавиться от надоедливой гостьи.

Этого, по-моему, было достаточно, чтобы она, наконец, исчезла и дала мне время собраться с мыслями.

- Что же, это твой выбор.

Мне стало не по себе от смирения, прозвучавшего в голосе Ангелики.

- Мы любим друг друга. – С нажимом произнесла я и тут же сообразила, насколько напыщенно и самоуверенно прозвучали эти слова в контрасте с зареванными глазами, но отступать не собиралась.

- Это заметно. – Не смогла сдержать усмешки падшая, а потом её вдруг потянуло на откровенность:

- Послушай, когда-то я, так же, как и ты, поверила, что демон может любить.

Она помолчала, провела рукой по невидимой стене. Видя, что я не реагирую, с жалостью посмотрела на меня, а потом продолжила:

– Как оказалось, зря. У демонов нет души. Они могут только использовать женщин в своих целях.

Я не нуждалась в её жалости, а слова... Они только разжигали мою ярость и отчаяние. Сейчас падшая повторила слова Эрикла. Слова, в которые я не хотела верить. Ведь я же кожей чувствовала боль в голосе Тэля, когда он окликнул меня! А день, исполненный его ласки? Он тоже не был плодом воображения!

И все же, как падшая могла сравнивать Тениэля с его отцом? Тэль другой! Он отдал всё ради нас с Дениской.

Присутствие Ангелики все больше действовало мне на нервы. И зачем только она полезла ко мне? К тому же, её откровения, вместо сочувствия, вызвали новую волну раздражения.

- Он не такой как другие, и не тебе судить о его чувствах. – Кинулась я на защиту любимого.

- Не стоит возлагать больших надежд на его чувства. – Участливо посоветовала моя собеседница.

-Зачем ты тут? Я тебя не звала и твоя помощь, как я уже сказала, мне больше не нужна! И твое сочувствие, знаешь, где я видела?

-Хорошо, не горячись. Хочешь верить в сказку, - верь, я не буду переубеждать тебя. Не ты первая, не ты последняя. Девушка, запертая недалеко отсюда, тоже верит в нее.

- О чем ты? – Я удивленно воззрилась на говорящую.

- Не веришь? Следуй за мной и тогда поймешь, что я имею в виду.

Ангелика ждала моего решения. Я же должна была увидеть своими глазами, убедиться, что она не врет. Встать все же пришлось, как бы мне не хотелось этого делать.

Идти было неудобно, босые ноги не были рассчитаны на холодные и неровные плиты пола, но я стойко терпела и старалась не отстать от Ангелики, которая неслась по коридору так, словно спешила на пожар.

- Откуда ты знаешь про девушку? - Спросила я, едва поспевая за падшей.

- Дениэль запечатал для меня только свои покои.

- Интересно, почему? – Задала я вопрос, а затем язвительно спросила:

– Боялся, что ты во сне вонзишь ему в сердце нож?

В воображении сразу же представилась картина, в которой Ангелика крадется к спящему мужчине. Ее ангельское личико искаженно кровожадной гримаской, а в руках зажат огромный мясницкий нож. Эта картинка выглядела настолько нелепо, что заставила меня хмыкнуть, невольно развеселившись.

- Нет, он боялся, что я заберу то, что ему не принадлежит. – Серьезно ответила падшая.

На этом разговор был окончен. Ангелика больше не изъявляла желания говорить, да и мне не хотелось что-либо выспрашивать.

Вскоре мы подошли к двери, на первый взгляд ничем не выделяющейся среди других дверей, которых было достаточно много в длинном полутемном коридоре. Откуда Ангелика узнала, что это нужная нам дверь, для меня осталось загадкой, потому что, хоть мы и шли недолго, но я уже успела потеряться в многочисленных переходах. Падшая меж тем уверенно надавила на массивную преграду, и та с тихим скрипом неожиданно легко поддалась.

В открывшемся проеме моим глазам предстала просторная комната, разделенная на две половины легкой занавесью. Одна половина представляла собой роскошную гостиную с баром и красивой мебелью, отделанной позолотой, так же, как и прочие детали интерьера. Повсюду были развешаны картины эротического характера. Их позолоченные рамы, казалось, соперничали друг с другом в богатстве. Мягкая мебель поражала размерами. В одном только кресле можно было спокойно разместиться вдвоем. Везде были разбросаны небольшие подушки. Мне показалась, что я попала в одну из сказок из тысячи и одной ночи.

За тонкой золотой паутинкой, зрительно делившей комнату на две зоны, стояла пустая помпезная кровать с балдахином, также отделанная золотом.

Сначала я не поняла, зачем Ангелика привела меня сюда, и только потом заметила девушку, лежащую в огромном кресле, То, что вначале я приняла за необычную накидку, оказалось волосами незнакомки, спускавшимися до самого пола. Миниатюрная фигурка девушки совсем потерялась в роскошном предмете мебели. Поначалу я испугалась, что она мертва, так как неестественная поза говорила о том, что сама девушка не могла так извернуться, но приглядевшись, я заметила, что ее грудь, прикрытая тонкой сорочкой, мирно вздымается, показывая, что незнакомка просто спит. Складывалось ощущение что кто-то, не заботясь об удобстве спящей, свалил ее в первое, попавшееся под руку кресло, в то время, пока сама девушка пребывала в бесчувственном состоянии.

Спящая напомнила мне испанку. Угольно-черные волосы, золотистая кожа, волевой подбородок, чуть выдвинутый вперед, и кукольная красота в сочетании с начинавшей просыпаться чувственностью.

Я стояла в проеме, не в силах сдвинуться с места.

Ангелика провела рукой, и вдруг спящая девушка исчезла у меня перед глазами, а движение в другой стороне комнаты привлекло моё внимание. Это было видение, размытое, но достаточно четкое, чтобы в зыбкой дымке можно было различить две фигуры, сплетенные в тесных объятиях.

Этого я увидеть не ожидала, и поэтому замерла как вкопанная, наблюдая жаркий поцелуй Тэля и девицы, сейчас мирно спящей в кресле. Я видела, как в видении её руки жадно блуждали по телу мужчины. Казалось, еще минута, и от жара их поцелуя всё вокруг запылает.

Видение дрогнуло, замутившись, и медленно растаяло. Несколько мгновений я стояла, не шевелясь, пытаясь взять себя в руки. Бешенство затопило разум.

Он мой! Эта она не имеет на него никаких прав!

Окаменев, я жадно всматривалась в лицо соперницы и понимала, что проигрываю ей, и это злило еще сильнее. Так вот почему Тениэль решил отправить меня домой! Игрушка надоела, пора обзавестись новой!

От греха подальше, я вышла из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь, совершенно не заботясь о том, что могу разбудить гостью. А потом вся моя ярость переметнулась на Ангелику. Даже руки затряслись в желании ударить её, сбить жалость с совершенного лица. Она ведь специально показала мне это видение!

- Зачем? – Накинулась я на Ангелику.

- Хотела развеять твои иллюзии. – С сочувствием ответила падшая.

- А я просила тебя об этом?

- Послушай, я не враг тебе, Софи.

- Что-то начинаю в этом сомневаться.

Я не хотела, чтобы она заметила, насколько мне было больно. Чувствуя, как предательские слезы навернулись на глаза, я помчалась назад и только на развилке притормозила, замешкавшись, так как не могла выбрать, в какую сторону свернуть.

- Вправо, - послышалось сзади. Падшая не отставала.

Я уже собралась рвануть в указанном направлении, как Ангелика, словно опомнившись, позвала:

- Постой! – Отчаяние, сквозившее в её голосе, заставило меня замереть. - Пожалуйста, постой! Мне очень нужна твоя помощь.

Развернувшись к Ангелике, я растерянно посмотрела на неё. На лице падшей было написано невыразимое отчаяние. Наверное, точно такое же отчаяние сейчас владело мной, и в этом мы были с ней похожи. Подобная мысль заставила меня рассмеяться жутким истеричным смехом.

- Я себе-то помочь не могу, а что говорить о тебе?

- Софи, пожалуйста, выслушай меня. – Похоже, Ангелика действительно была в отчаянии. – Никто, кроме тебя, не был в личных покоях демона. Ты первая.

- На что ты намекаешь?

- Только на то, что ты единственная можешь мне помочь вернуть то, что я взяла без спроса. Это богиня направила тебя ко мне. Я целое столетие ждала тебя! Пожалуйста, помоги!

- То есть ты украла нечто ценное у своей богини? – Перебила я, получая некую садисткую радость от отчаяния Ангелики.

- Пусть будет так, – согласилась падшая с моим выводом, - но на это у меня были свои причины, и не тебе меня судить. Думаю, что на моем месте ты бы поступила точно также.

- Возможно. – Сухо ответила я. - От меня-то что тебе нужно?

- Не здесь.

Она подошла или, вернее сказать, подплыла ко мне и впихнула в первую же находящуюся по соседству комнату.

- Ну, так чего ты хочешь? – Повторила я вопрос, когда дверь за нами закрылась.

-Тихо, – прошептала она, приложив палец к своим губам.

Я прислушалась. По коридору кто-то шел. Я даже дышать перестала. Шаги приблизились к нашей комнате.

Я замерла в ожидании, что некто сейчас ворвется к нам. Ангелика тоже напряглась и встревожено посмотрела на дверь. Но пронесло, шаги начали удаляться, а я, наконец, свободно вздохнула.

- Уф, кажется, не заметила, - облегченно прокомментировала Ангелика.

Кто нас не заметил, мне было совсем не интересно.

-Так что тебе от меня нужно? – Успокоив бешеный стук сердца, вернулась я к теме.

- Мне нужен гребень, который находится в личных покоях демона. Его надо вернуть.

- И что это за гребень?

Ангелика помолчала, словно раздумывая, рассказывать ли мне все до конца. Но, видно, поняв по моему взгляду, что, не выяснив всего, я даже пальцем не пошевелю, она решилась.

- Это гребень души.

Я вопросительно приподняла бровь.

- При помощи гребня можно подарить часть своей души кому-либо, но также можно и забрать чужую душу. Послушай, пока не поздно, надо вернуть этот гребень. Если этот гребень окажется в вашем мире, и его искупают в крови полудемона - получеловека, он начнет пожирать души людей.

Я оторопела. Полудемон – получеловек! Денис! Это о его крови вещает падшая.

- Благодаря заклятию богини, внести этот гребень в человеческий мир может только мать такого существа. Когда-то Дениэль упустил этот шанс, женщина погибла, но я знаю точно, что совсем недавно родился такой ребенок.

- Откуда?

- Мне сказал Дениэль.

Я не понимала, как такое чудовище вообще можно было полюбить. За все то, что он сделал с собственным сыном, он должен жариться в аду на медленном огне. Что он сейчас, впрочем, и делает, по крайней мере, я надеялась на это. Может, поэтому я искренне презирала Ангелику за её любовную слабость? Ведь не мог же демон насильно приворожить ангела! Или мог?

- Ты слушаешь меня? – Раздраженно поинтересовалась Ангелика.

Я тут же кивнула головой.

- Вскоре мать ребенка окажется в замке с единственной миссией - пронести гребень в свой мир, - продолжила собеседница.

Мне стало плохо. Тело забилось в ознобе, а на лбу выступила испарина. Она говорила обо мне. Значит, вот для чего я понадобилась Эриклу. Вот почему Тэля призвали вместо отца и отобрали память. Вот почему Эрикл не дал мне выброситься из окна. Им был нужен не только Дениска. Им была нужна и я. И именно потому я до сих пор жива.

-Что сделают ваши, когда обнаружат ребенка и его мать?

- Все будет зависеть от того, где будет находиться гребень.

- То есть, если он вернется к хозяйке, то ваши не тронут их?

- Почему ты спрашиваешь? - Теперь уже Ангелика посмотрела на меня с подозрением.

Усилием воли я поборола ужас, накрывший меня, и постаралась придать лицу невинное выражение.

- Ради интереса. Так что сделают?

- Я не знаю точно.

Зато я знала, что должна сделать.

Глава 16

Эрикл

Князь был занят.

Об этом Эрикла оповестил страж дверей, но демон уже давно не считался с подобными мелочами. Для него дверь в покои Повелителя всегда была открыта. Тем более, новость, которую он нёс, не допускала отлагательств. Страж, молча, посторонился, решив не связываться с наперсником Повелителя, и проводил зарвавшегося демона злорадным взглядом.

Эрикл влетел в огромную залу, как всегда, без предупреждения. И чуть не наступил на…

Этого он не ожидал увидеть. Собственно, он вообще не думал о том, кто может предстать его взору. Но увиденное явилось для него поистине неприятным сюрпризом.

Путь к трону перекрывал огромный пес Князя, который обычно ни на секунду не оставлял хозяина, всегда находясь у его ног. Сейчас же Антигор лежал у двери, что само по себе было удивительно.

До того мирно спавший, пес лениво поднял морду, обрамленную густой гривой, и недовольно рявкнул на смельчака, осмелившегося его побеспокоить. Взгляд собаки заставил демона поморщиться, но не отступить. Огромные глаза пса как рентген сканировали пространство вокруг, проникая в помыслы прибывшего гостя. Убедившись, что вошедший не несет угрозы, Антигор отвернулся и опустил голову на лапы, проваливаясь в дрему.

Несмотря на мирное похрапывание Антигора, демон все же не решился двигаться дальше к трону Повелителя, возвышавшемуся в отдалении. Лишиться конечности, ой как не хотелось, даже притом, что это было делом поправимым.

Но это был не единственный неприятный сюрприз. Помещение оказалось практически пустым. Не было видно свиты Князя, не было слышно привычного гула голосов.

В конце зала в огромном кресле восседал Повелитель, а напротив него с разгневанным видом жестикулировала молодая девушка и…отчитывала как несмышленого ребенка. Князь же не реагировал. Развалившись в кресле в непринужденной позе, он скучающе наблюдал за ней из-под полуопущенных век.

- Ты слышал, что я тебе говорю?! - Возмущенный возглас наполнил залу, не оставляя сомнений в том, кто находится рядом с Повелителем. Сама богиня пожаловала в гости.

- И что? – Надменно спросил Князь.

- Предупреждаю, урезонь своих прихвостней. Зачем ты смущаешь моих слуг непотребными картинами?

- Интересно, у тебя, значит, слуги, а у меня прихвостни?

- Не цепляйся к словам и не меняй тему.

- А что такого могли увидеть твои слуги? – На последнем слове Повелитель сделал ударение и ехидно улыбнулся.

- Ты сам знаешь! – Не обращая внимания на издевку, ответила девушка. - То, что ты вытворил в последний раз, вышло за пределы моего терпения и всяких норм.

- Интересно… - протянул он, – о каких нормах ты говоришь? И где прописано, в каком виде и в какой компании я должен встречать твоих прихвостней?

Богиня фыркнула, выражая недовольство явными насмешками со стороны Князя.

- Но я думаю, что ты прибыла сюда не за тем, чтобы объяснять мне правила. Так зачем пожаловала моя милая сестричка?

- Не строй из себя невинного ребенка. Ты знаешь, по какой причине я тут.

- Вполне возможно, но я хочу услышать об этом из твоего милого ротика, который ничего не умеет, кроме как говорить.

Откровенный взгляд Князя не смутил девушку, и, проигнорировав его намек, она уверенно продолжила:

- Ты не сделаешь этого. Не посмеешь!

- Отчего же не сделаю? И почему не посмею? Уж не ты ли остановишь меня? – Ироничный тон и расслабленная поза говорили о том, что сейчас именно Князь был хозяином положения.

Богиня запнулась, продумывая, какие бы еще привести аргументы.

Эрикл видел её лишь несколько раз, и последняя их встреча была прорву лет тому назад. Он даже успел забыть, насколько Раялис была красива. Невыносимо красива. От нее исходил свет, от которого делалось больно глазам. Несмотря на гневный голос и воинственную позу, девушка выглядела донельзя трогательно и беззащитно. Однако Эрикл нисколько не сомневался, что вся ее беззащитность - иллюзия, которую богиня использовала в своих целях.

Что же привело светлую в логово Князя на этот раз? Богиня редко снисходила до того, чтобы прийти в гости. Значит, случилось нечто настолько важное, что она не побрезговала посетить царство порока и разврата. Эрикл даже начал догадываться, какие события могли привести ее в это место. Тем не менее, было удивительно, как богиня сумела так быстро прознать о заговоре, и эта мысль Эриклу совсем не понравилась.

Царственная пара, как всегда, ссорилась, и поэтому на Эрикла никто не обратил внимания.

- А ведь когда-то ты был готов на всё ради меня. Ты любил… - решила надавить на прошлое богиня и тут же пожалела о словах, вырвавшихся в порыве отчаяния. Лицо Князя утратило ехидную улыбку.

- Но ты не ответила на мою любовь. – Прервал он её, разозлившись на попытку воззвать к их прошлому. - Жалкие людишки и их проблемы интересовали тебя больше, чем я.

Голос мужчины вибрировал от ярости и застарелой обиды. В ответ богиня протестующее махнула головой. Адиус внезапно соскочил с кресла и оказался рядом с сестрой.

- Что скажешь, сладкая моя? Разве я не прав? - Он обнял Раялис совсем не по-братски, а затем лизнул ее в шею, отчего девушка в возмущении оттолкнула Князя.

- Твоя любовь убила все хорошее, что было между нами. – Оскорблено ответила богиня.

- Что плохого было в моей любви?

- Все!

- И поэтому ты отвергла меня?

- Я бы никогда этого не сделала. Слышишь, никогда бы я не отвергла тебя, поскольку всегда любила чистой сестринской любовью. Но тебе этого показалось мало. И ты сам виноват в том, что сейчас между нами война. Твои грязные помыслы встали между нами. Только они мешают нам снова быть вместе.

- А что плохого в том, что я захотел физической близости?

- Но ведь ты же мой брат!

- Ну и что? Ведь на многие миллиарды лет вокруг нет никого более из нашей расы. Есть только ты да я. Кто смог бы осудить нас за нашу любовь?

- Ты невыносим, и годы только портят тебя. Наш отец…

- Не упоминай о нем! – Взревел Князь – В нашем мире ему нет места! Ни ему, ни его имени.

- Этот спор бесполезен.

- Как знаешь. – Князь, успокоившись, опять уселся на трон.

-Я не позволю тебе исполнить задуманное! – После короткого молчания Раялис вернула разговор в нужное ей русло. - В них есть частичка и моей души!

- Знаю. Вот это в них как раз интересует меня больше всего.

- Ты не сделаешь этого!

- Почему ты так решила? А, сестренка?

Раялис с укором смотрела на брата.

- Верни гребень, Князь. – Слово «Князь» она выплюнула, словно ругательство.

- Почему же Князь? Для тебя я есть и остаюсь Адиусом.

- Адиус давно умер и погребен. Его место занял Князь.

- Не ожидал от тебя таких слов, сестричка.

Раялис отвернулась, скрестив руки на груди и пытаясь справиться с раздражением. Несколько мгновений стояла оглушительная тишина. Наконец, совладав с эмоциями, богиня повернулась к брату:

- Послушай, ведь создание людей было твоей идеей, твоим экспериментом. – Надежда переубедить Князя ещё не угасла в ней.

- Ну и что? Значит, эксперимент оказался неудачным, – пожал плечами Князь. – Всего лишь.

- Но в таком случае все они погибнут. Ты этого хочешь?

- Ты знаешь, чего хочу я. – Князь многозначительно усмехнулся.

- Адиус, ты сошел с ума!

- Возможно.

- Вместе со своей душой ты заберешь и часть моей.

- И, наконец, получу над тобой власть. Ведь не беспокойство о людях заботит тебя, а то, что я стану твоим властелином.

- Не скрою, это волнует меня не меньше, - со вздохом признала богиня.

- Таким образом, - заключил Князь, ухмыляясь еще шире, - в процессе моего процесса ты можешь избежать уготованной тебе участи. Смирись, сестрица, и соглашайся заранее, нежели это случится позже и не по твоей воле.

- Я не пойду ни на какие сделки с тобой! – Воскликнула в гневе Раялис, топнув ножкой.

- Очень жаль, - Князь изобразил на лице притворную грусть. - Я думал, твоя любовь к людям сильнее, чем собственные амбиции и устарелые правила.

- Я уверена, что у тебя не получится пронести гребень в мир людей. Думаешь, я не знаю о ребенке?

- Ой-ей-ей… Неужели ты готова убить невинное дитя? – Сокрушенно покачал головой Князь, но даже неискушенный слушатель заметил бы, что слова звучат с издёвкой.

- Если не будет иного выхода, то я сделаю это. Но не думаю, что в подобном деянии возникнет необходимость. Ни одна мать не пожертвует своим ребенком и своим народом. Во имя чего? Так что у тебя все равно ничего не получится. Ни одна женщина не решится пронести гребень в свой мир.

- Если эта женщина будет знать о назначении гребня, то, конечно, тут ты права.

- Поверь, я использую все способы, чтобы она узнала.

- Ты имеешь в виду свою падшую? – Пренебрежительным тоном отозвался Князь. - Так ведь она не может проникнуть в покои демона, а мать ребенка никто оттуда не выпустит. Так что свидание твоей крылатой с ней маловероятно.

- Ну, это мы еще поглядим. – И, не найдя более аргументов, богиня, расправив белоснежные крылья, выпорхнула в раскрытое настежь окно.

Несмотря на внешне безмятежный вид, Князь был раздражен. Это было заметно по тому, как он нервно постукивал по подлокотникам кресла, устремив взгляд в окно.

У Эрикла мелькнула, было, мыслишка удалиться, но было поздно - Повелитель обратил на него внимание.

- Ну, что застрял при входе? Проходи.

-У меня есть новости. Это касается гребня. – Эрикл обошел пса, лежащего перед ним, и направился к Повелителю

- Что же, весьма кстати.

- Дениэль сознался, – с кривой улыбкой ответил Эрикл. – Как мы и предполагали он спрятал гребень в личных покоях.

- Значит, всё готово?

- Да, думаю, я быстро отыщу ту вещичку.

- Так ты еще не нашел? - Тон Князя и взгляд, коим он одарил слугу, не предвещали ничего хорошего.

- Мне помешали, мой господин. Всё пошло несколько не по плану, но это даже к лучшему. Тениэль сам разыскал девушку.

- Она готова?

- Сила созрела в ней.

- И демон без сопротивления отдаст ее? – С ленцой в голосе протянул владыка ада. – Не хотелось бы лишиться еще одного.

- Сам вручит, да еще подарочной ленточкой перевяжет.

- Что же, желаю лицезреть наделённую.

- Ваши желания - закон для меня, Повелитель, - Склонился в низком шутовском поклоне Эрикл.

-Прекрати паясничать я не в настроении смотреть на твои кривляния.

Эрикл разогнулся и посмотрел прямо в глаза своего создателя.

-Прости, хотел развеять твое плохое настроение.

Князь фыркнул. А затем с интересом посмотрел на своего поверенного.

-Что ж ты знаешь, чем меня можно отлечь.

Софи.

Единственным желанием, когда я подошла к знакомой двери, было послать всё к чертям, отдать гребень Ангелике, а затем вернуться домой к Дениске, и забыть о происходящем как о страшном сне.

Дениска… Как же я соскучилась по нему! Я чувствовала, что нужна своему сыну.

Сердце резанула боль. Но не время было предаваться унынию и воспоминаниям. Нужно сделать то, ради чего я вообще появилась тут - отдать гребень его законной владелице.

А ведь первым моим порывом было воспользоваться им самой и попробовать вернуть душу Тениэлю. Но эта идея сошла на «нет» по нескольким причинам, о которых я успела подумать, пока Ангелика вела меня обратно к покоям Тениэля. С каждым шагом, приближающим нас к покоям демона, во мне росло возмущение. Его поцелуй с той девушкой стоял перед глазами, выжигая сердце каленым железом.

Кем была она для него? Кем я была для него? Или мы обе ничего не значили для демона? Так, мимолетные игрушки, попользовавшись которыми, он без сожаления выкидывал и шел за очередной жертвой.

Что изменится, получи Тэль душу? Полюбит и будет верен мне? Глупость какая! Это вряд ли. Он останется прежним. Даже в те времена, когда душа Тениэля еще была при нём, он не отличался ангельским характером.

Я, наконец, очнулась, взглянув правде в глаза. Мне следовало бежать от демона как можно быстрее и как можно дальше. Пора разбудить свою гордость и перестать быть тряпкой в его руках. Моя совесть чиста. А свой долг я давно отдала своей болью и выплаканными слезами.

И всё же получается, что жертва Тениэля оказалась напрасной. Если дело обстоит так, как говорит Ангелика, то Князь или Эрикл в любом случае не позволили бы мне умереть. Слишком долго они ждали такую как я, после первого неудачного эксперимента. Но сделанного не воротишь.

Забрав у Тениэля душу, Князь убил двух зайцев: получил верного преданного раба, и заставил его позабыть обо мне.

Тэль сам выбрал свою судьбу. А я устала. Устала уговаривать себя и любить призрака.

Ведь, по сути, Тениэль тоже использовал меня в своих целях. И даже если когда-то у него и были чувства ко мне, то Князь забрал их и безжалостно уничтожил.

К тому же, я не знала, как вообще работал этот гребень, а рисковать собой я не могла. Ведь у меня есть сын, которому я нужна гораздо больше, чем Тэлю - его душа. Ему и так неплохо живется: сегодня я в его постели, завтра та юная девчонка, что спит неподалеку, послезавтра – еще какая-нибудь жаждущая особа.

К тому же, этот день стал показательным для меня. Демон похоти дал понять, что Князь с Эриклом приоритетны. Что ж, пусть остается с ними, да еще ту малолетнюю девицу прихватит. При воспоминании о юной незнакомке во мне вновь проснулась ярость.

Да пошел он к Черту!

Любить Тениэля - вечная мука для меня. С подобной болезнью давно пора покончить.

Размышляя об этом, я не заметила, как мы подошли к знакомой комнате. Дверь в кабинет Тениэля так и осталась открытой. Я решительно вошла, приготовившись дать достойный отпор, если демон вздумает остановить меня. Сила бурлила во мне, наполняя энергией. У меня складывалось впечатление, что, чем больше ее вытягивал из меня Тэль, тем сильнее я становилась.

Комнаты оказались пусты.

Что же, возможно, это к лучшему. Может, сама судьба помогает мне?

Я решительно продолжила путь. В ванной одним движением сорвала полотенце с вешалки. Затем подошла к шкафчику над раковиной, отодвинула нижний ящик, и только тогда напряжение отпустило меня. Шкатулка была на месте.

Как только столь ценная вещь перекочевала ко мне, руки непроизвольно задрожали. Понимание того, ЧТО именно я держала, навалилось тяжким грузом. А еще, буквально до боли, захотелось заглянуть внутрь и опять увидеть гребень. Его притяжение было неодолимым, рука сама потянулась к маленькому замочку на шкатулке.

Но, сбросив наваждение, я решительно завернула деревянный ящичек в полотенце и направилась в сторону двери.

С Тениэлем я столкнулась, в нескольких шагах от входа в спальню.

Красота демона в который раз заставила меня задохнуться. «Мужчина не имеет права быть таким красивым» - вспыхнула мысль, а глаза продолжали пожирать его тело, лицо, заставляя забыть, зачем я тут.

- Куда-то собралась? – Лениво спросил он, обегая меня взглядом.

- Нет… то есть… да… - запнулась я, а затем уже смелее продолжила, вызывающе вздернув подбородок:

– Хочу прогуляться по твоему замку. Или мне и это запрещено?

- Не запрещено, но не рекомендую. Скоро прибудут гости, поэтому тебе следует остаться в моих покоях.

- А, по-моему, гостья уже тут, разве не так? – Я не смогла сдержать язвительного тона.

Демон внимательно посмотрел на меня, а потом, словно сделав какие-то выводы, ответил:

- Значит, Ангелика уже успела сунуть свой нос, куда не следует.

И с сожалением продолжил, медленно наступая:

- Ты не должна была ее видеть.

Я пятилась назад, чувствуя, как с каждым шагом стремительно исчезает мое сопротивление под его гипнотическим взглядом.

- Отчего же? Экскурсия по твоему замку была очень познавательной. Я, по крайней мере, увидела ту, что займет мое место.

Тениэль пожирал меня взглядом, будто пытаясь найти нечто новое. Это длилось несколько мгновений, а потом его глаза сузились, и от него повеяло холодом.

- Да, ты права. Она займет твое место, но только не в моей постели, а в альковах Князя. – Ответил он, делая ударение на каждом слове, словно обвиняя меня в предстоящем обмене.

Я опешила. Значит, та очаровательная девушка предназначена Князю? Неприязнь к девчонке тут же испарилась. Не может же Тениэль отдать это юное существо на растерзание своему Повелителю!

- Или тебя не устраивает подобный расклад? Может, ты всё-таки хотела бы оказаться на её месте?

Я молчала, поражаясь циничным словам демона.

- Но… она ведь совсем девочка, – голос мне не подчинялся, дыхание перехватило.

- Значит, из жалости ты готова поменяться с ней местами? - Глаза Тениэля блеснули, а голос приобрел вкрадчивый кошачий оттенок.

- Тэль, нельзя так поступать! Ты не сделаешь этого!

Почему мне вдруг стало жаль незнакомую девочку, не знаю. Мысль о том, что Тэль собственноручно вручит ее Князю, привела меня в ужас. Нежные черты незнакомки встали перед глазами. Теперь понятно, почему она лежала в такой неудобной позе. Скорее всего, Тэль сначала усыпил ее, а потом, не заботясь об удобствах, свалил в то проклятое кресло.

Меня затрясло. Как он мог?

- Не только могу, но и делаю. Это моя обязанность. – Сквозь шум в ушах донесся голос демона, заставив меня вскипеть от злости:

- А я? Я - тоже обязанность, навязанная тебе Князем? Для каких целей ты притащил меня сюда?

- Ты хочешь, чтобы я показал тебе? – Многообещающим тоном поинтересовался мужчина.

Насторожившись, я замотала головой, уже жалея, что затеяла этот спор. Но тут Тениэль внезапно бросился ко мне, захватывая в свои объятья. Сминая сопротивление, накрыл мои губы своими.

Послышался глухой стук. Я оттолкнула Тениэля и тут же поняла, что сжимаю в руках пустое полотенце. Шкатулка, выскользнув, упала на пол и открылась. Не зная, какой будет реакция Тэля на воровство, я кинулась к гребню, сиротливо поблескивавшему на ковре. Схватив артефакт, я притянула его к груди и тут же почувствовала укол в ладонь.

Одновременно с болезненным ощущением начало происходить нечто странное. Рука налилась тяжестью, а гребень нагрелся. Горячо, очень горячо. Жгло неимоверно, но я не разжимала пальцев. От боли замутился рассудок, рука пылала.

- Что за хрень? – Будто издалека послышался недоуменный голос Тэля, заставивший меня бросить взгляд на руку, сжимающую гребень. Я поразилась увиденному. Вся кисть была охвачена голубым сиянием, со скоростью пожара распространявшимся по руке. Не осознавая, что делаю, я накрыла гребень второй рукой, которая тут же запылала как голубой факел.

Прошло всего лишь несколько секунд, а уже всё мое тело полыхало голубым огнем. В то же время, гребень, словно налившись жизнью, запульсировал и начал светиться, разгораясь голубым свечением всё ярче и ярче.

Тэль отошел на второй план, моё сознание затопила нечеловеческая боль.

Интуиция кричала об одном - отпустить гребень, значит, умереть.

Я попыталась абстрагироваться от боли, вырваться из ее цепких лап и, в то же время, постараться не разжать случайно пальцы.

Тэль кинулся ко мне в попытке вырвать гребень.

Как только его руки коснулись меня, нечеловеческий рев разнесся по спальне. Голубое сияние стремительно охватило его тело. А моя боль стала нестерпимой. Казалось, нечто разрывало меня надвое. Если бы Тэль не сжимал мои пальцы, то, наверное, я бы отпустила гребень, так как сопротивляться боли не было больше сил.

Тениэля била крупная дрожь, словно он боролся с самим собой, пытаясь оторваться от меня. В его глазах бесновалось оранжевое пламя. Казалось, еще мгновение, и дьявольский огонь вырвется на свободу и сожрет меня, в довесок к небесному пламени.

Не помню, сколько длилась наша совместная агония. Я перестала что-либо видеть и осознавать, полностью погрузившись в океан болезненных вспышек.

Первым упал Тениэль. Я почувствовала это, словно одна моя часть отделилась от меня, а затем послышался звук падения. А вскоре и я провалилась в пустоту.

Сколько прошло времени, не знаю. Очнувшись, я сразу нашла взглядом Тениэля. Он лежал лицом вниз в метре от меня и не подавал признаков жизни. Я испугалась, что убила его.

Мизерное расстояние, разделяющее нас, казалось непреодолимым. Мышцы задеревенели и не слушались. Собрав волю в кулак, я поползла к лежащему. Видит бог, с каким трудом мне это далось, однако я смогла! Я преодолела разделяющую нас пропасть.

Его сердце билось!

А потом, когда боль отпустила, я почувствовала ее. Между мной и Тэлем протянулась незримая связь, которую я ощущала на уровне подсознания, и это ощущение было непередаваемо прекрасным.

Все очарование момента было испорченно шагами, с неумолимостью стихии приближавшимися к двери спальни.

Мой взгляд заметался в поисках гребня. Тот все еще был зажат в моей руке, но уже не причинял боли.

Дверь открылась. На пороге застыл Эрикл, оглядывая картину. Его холодные глаза обдали меня презрением. Мы секунду мерялись взглядами, а потом по торжествующему выражению его лица я поняла, что опоздала. Он увидел гребень в моих руках.

Но в тот момент я не спешила сдаваться. Только не я. У меня оставался единственный шанс.

То, что я наделала своим промедлением, можно было исправить только одним способом. Если, конечно, я успею, и у меня хватит решимости. В первом я сомневалась, впрочем, и во втором тоже. Но попробовать стоило, эффект неожиданности был на моей стороне. Мысленно попрощавшись с Тэлем и с сыном, я метнулась к подносу, лежащему неподалеку. На нем, я точно помнила, остался нож. Несясь к кровати, я мысленно молилась о том, чтобы успеть.

Мне не хватило лишь одного мгновения. Еще чуть-чуть, и нож оказался бы у меня в руках. Я даже успела почувствовать холодную рукоятку.

Эрикл одним рывком оттащил меня от подноса и вожделенного ножа. Развернувшись, я изо всех сил заехала ему кулаком в лицо. Удивленный взгляд гостя за мгновение до того, как мой кулак впечатался в его нос, стал мне наградой. Хруст сломанного носа, и голова Эрикла запрокинулась назад, хватка ослабла.

Я почти вырвалась из его рук, когда меня настигла увесистая пощечина. Мне показалось, что сейчас моя голова отделится от тела и отлетит в сторону. Но нет, только кровь из разбитых губ окропила пушистый ковер, да металлический вкус тут же наполнил рот.

Эрикл, закинув меня на плечо, направился к выходу из комнаты, безразлично перешагнув через неподвижно лежащего Тениэля.

В глазах двоилось от слез, но смириться с поражением я не могла. Отчаянно сопротивляясь, даже зная, что победа останется не за мной, я надеялась, что Эрикл не выдержит и сам убьет меня ненароком. Зря.

Эрикл долго нес меня переходами и темными туннелями, прежде чем ступил через порог. Мы оказались в большом помещении, освещенном скудным светом редких факелов. Эрикл швырнул меня на пол. Приземлившись, я больно приложилась пятой точкой о мраморные плиты, да еще и проехалась по скользкому, до блеска отполированному камню всё на той же многострадальной пятой точке.

Мое скольжение прекратило какое-то большое животное, в мех которого я уткнулась носом и тут же услышала злобное рычание. Меховая подушка зашевелилась. Одно мгновение, и в меня уперся злобный взгляд пары глаз. Но даже не их кровожадный блеск испугал меня, а огромная пасть, которая без труда перекусила бы мне шею. Я начала медленно отползать назад, совершенно забыв о том, что совсем недавно сама искала смерти. Взгляд существа проникал в самые потаенные уголки души, вышибая воздух из легких. Мне сделалось так страшно, как никогда в жизни.

- Антигор, прекрати пугать нашу гостью, – послышался насмешливый голос.

Существо с недовольным ворчанием повернуло лохматую голову в сторону говорящего, позволив мне, наконец, вдохнуть воздух и мельком оглядеться. Но радоваться было рано.

Посреди пустого зала в огромном кресле развалился мужчина, и аура власти, исходившая от него, придавила меня к полу, не давая поднять на него глаза.

- Зачем же ты был так груб с нашей долгожданной гостьей ? – Приятным голосом осведомился у Эрикла хозяин мохнатого чудовища.

- Дикая кошка, - со злостью ответил тот, потирая ушибленный нос. - Она осмелилась ударить меня! А перед этим попыталась пырнуть ножом.

- Этот нож был не для тебя, ублюдок, – вставила я хрипло.

Обладатель приятного голоса рассмеялся. Меня же прошиб озноб. Испуганно сжавшись в комочек, я мечтала только об одном - никогда больше не слышать этого смеха. Безотчетный страх пронизал тело насквозь.

- Да уж, это поистине серьезное преступление. И поэтому ты притащил ее ко мне?

- Я лишь выполнил твой приказ, Повелитель, - смиренно ответил демон, склонив голову в поклоне.

Неужели незнакомец в кресле – это тот самый Князь?

В зале воцарилось молчание. А затем мое тело, словно марионетка, не подчиняясь мне, резко разогнулось и непонятной силою было поставлено на ноги. Подбородок задрался, заставив встретиться глазами с сидящим в кресле человеком. Я взглянула на сидевшего мужчину и опешила.

-Выыыы?

Неужели этот писк издала я?

Наверное, если бы я не видела этого мужчину раньше, его совершенная красота потрясла бы меня. Теперь же я отстраненно сравнивала мужчину из моих видений с тем, кто сидел предо мной. Сейчас в его глазах не было задорного блеска, они стали холодными и пустыми, а линия губ исказилась в жестокой ухмылке. От него веяло такой мощью, что было больно дышать и смотреть.

- Она знает о назначении гребня, - послышался сзади голос Эрикла.

Князь не ответил.

Меня же вдруг окатила злость и бессильная ярость оттого, что я не могла пошевелиться. Стояла навытяжку безвольной куклой, а меня рассматривали, словно диковинное животное.

- Посмотри на меня внимательнее, девочка, - великодушно разрешил Князь, изучая меня.

- Девочки играют в песочнице. – И откуда у меня достало сил на элементарное хамство?

Князь рассмеялся.

- Интересно, твоя наглость от глупости или от страха?

Я промолчала.

- Значит, ты не так глупа, чтобы тявкать впустую. – Довольно заключил он, щелкнув пальцами.

- Вы князь?

- Да, меня ещё и так называют. Так, значит, ты знаешь, что за вещица у тебя в руках, девочка? – На последнем слове Князь сделал ударение, наслаждаясь исказившей мое лицо злой гримасой. Я промолчала.

- Ответь! – Теперь голос гремел, а глаза вцепились в меня мертвой хваткой.

Отпираться не имело смысла, его взгляд крушил мои барьеры, проникая внутрь, заполняя собой все пространство. Я не видела никого и ничего кроме этих древних завораживающих глаз.

- Да… – вымученно простонала я.

И тут же это мерзкое ощущение безотчетного страха отпустило меня.

- Что же, твое знание - не беда, – ухмыльнулся тот, чьё второе имя было Князь. – Однако твоя любовь к моему демону поражает и вызывает восхищение. Но она же будет и причиной гибели твоего рода. Хотя напоследок я сделаю тебе утешительный подарок.

О чем он? Причем тут моя любовь? И что будет за подарок? Мысли путались под пронизывающим взглядом сидящего. Путались и рассеивались пылью. Теперь я даже не могла помыслить о бунте против Князя.

А потом все вокруг заволокла дымка.

Софи

Боль сдавила голову, мешая думать. Казалось, что мозг вот-вот закипит и взорвется.

Разлепив с трудом глаза, я увидела в нескольких шагах от себя стоящего ко мне спиной мужчину. Заложив одну руку назад, в другой руке он держал стек и нетерпеливо постукивал им по голенищу сапога.

- Она приходит в себя, - послышался сзади чей-то голос. В нем сквозили знакомые нотки, но я не могла вспомнить, кому принадлежит этот голос, да меня это и не очень-то интересовало. Все сознание занимала нестерпимая звенящая боль – в голове, в мышцах, в мыслях.

Мужчина тут же развернулся и принялся разглядывать меня с изучающим интересом. Несмотря на болезненную резь в глазах, я поразилась его холодной отстраненной красоте.

- Надеюсь, первый урок не прошел для тебя даром. – В глазах мужчины сквозило сожаление, смешанное с восхищением. - Однако не советую испытывать мое терпение. В следующий раз я могу не рассчитать свои силы и тогда убью тебя. А уж этого, моя дорогая, мне бы очень не хотелось делать.

Я не понимала, о чем говорит этот человек, да и, вообще, кто он такой. Боль в голове туманила рассудок и мешала течению мыслей, не давая воспоминаниям выплыть на поверхность.

- Предупреждаю тебя в первый и последний раз. Если снова попытаешься сопротивляться, то будет еще больнее. – Циничная усмешка исказила черты незнакомца, отчего его лицо уже не казалось мне столь прекрасным, а вызывало лишь безотчетный ужас.

Словно в подтверждение слов, боль усилилась, терзая внутренности. Разве такое возможно? Перед глазами запрыгали звездочки. Кажется, я кричала, хотя не слышала собственного голоса.

А потом внезапно боль исчезла. С трудом приходя в себя, я постепенно возвращалась к реальности происходящего. Мысли в голове прояснялись медленно и путано, словно в грязном стекле.

Продираясь через обрывки образов, я наконец-то вспомнила место, где нахожусь, причину, по которой здесь оказалась, и человека, стоящего сейчас передо мной, поглядывающего на меня с фальшивой улыбочкой.

Нет, это не человек! Это сам Князь! И я в его логове, спеленатая чужой волей, без малейшей возможности пошевелиться.

- Ну, так как, моя девочка, ты согласна сотрудничать со мной? Впустишь меня в свою прелестную головку? - Князь подошел ближе и надавив кончиком стека на подбородок, приподнял мое лицо, заставляя взглянуть ему в глаза. В них плескалась кромешная ночь, изредка перекрываемая всполохами языков пламени.

- Разве вы не узнали всё, чего хотели?

Князь поцокал языком и сказал:

- Возможно, но мне этого мало. Глупая, глупая девочка. Я хочу, чтобы ты открылась вся, без остатка. Ты же сопротивляешься, причиняя мне боль, а я, поверь, давно уже не испытывал подобных ощущений, и мне это не нравится.

- Так чего же вы хотите от меня?

- Ты сама знаешь, что мне нужно.

- Я не отнесу этот чертовый гребень на землю.

- Отнесешь, милочка, да еще и будешь оберегать как зеницу ока.

- Посмотрим! – Воскликнула я с вызовом.

- Я вижу твои мысли, они дерзки и самоуверенны, - снисходительным тоном заговорил Князь, обегая кончиком стека контур моего лица, по щеке к виску и обратно. - Но, поверь мне, я всегда добиваюсь того, чего хочу. У меня найдется много способов, чтобы принудить тебя, однако ж моя сестрица поставила незыблемое условие - гребень на земле должен появиться только с добровольного согласия, иначе от него не будет результата.

- Не соглашусь. Ни-ког-да! - Хрипло заверила я.

- Разве тебя не учили в детстве, что перебивать старших некрасиво? – Улыбаясь, протянул Князь. Я промолчала, пререкаться не имело смысла.

Князь развернулся и уселся напротив меня в кресло. Закинул ногу на ногу и принял задумчивый вид, покусывая нижнюю губу. Занятное зрелище, если бы мне не было так страшно.

- Хорохоришься? Хочешь показать, какая ты смелая? - Ухмыльнулся он. – Ну, что же, посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

Послышался щелчок пальцев. Ожидая новую волну боли, я приготовилась к ней, зажмурившись, но ничего не происходило. Прошла секунда, затем вторая, однако ничего не изменилось. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Князь, не обращая на меня внимания, изучал маникюр на своих руках.

Неожиданно сила, удерживающая меня, ослабла, и я свалилась на пол. Ноги не держали меня, руки обмякли, будучи не в силах пошевелиться, но времени прийти в себя мне не дал чей-то протяжный стон.

Я ощутила себя героиней фильма ужасов. Зная, что поворачивать голову нельзя, помимо воли, я все равно обернулась. От картины, представшей глазам, меня взяла оторопь.

-Нет, – я затрясла головой. – Нет, пожалуйста! Не надо!

Я узнала его, несмотря на то, что не видела лица. Тэль был прикован к стене и подвешен, его руки, поднятые над головой, удерживались тяжелыми ржавыми цепями. Голова бессильно склонилась к груди, а черные волосы закрывали лицо. Вывернутые и перекрученные в суставах руки представляли собой жуткое зрелище. От одного его вида мне сделалось дурно.

Вдруг тело Тениеля задергалось, словно им управлял невидимый кукловод, беспорядочно натягивая ниточки, привязанные рукам и ногам. Отчаянный крик любимого, раздирая меня до основания, огласил полупустое помещение. В этом крике, как в жутком коктейле, смешались боль, ярость, ненависть и безнадежность. На мгновение голова Тениеля откинулась в сторону, волосы взметнулись, являя лицо, искаженное мукой. В безумном порыве я, было, метнулась к нему, но тело отказывалось повиноваться мне, заставляя наблюдать происходящую пытку со стороны. Бессмысленная жестокость подняла во мне волну ярости.

Снов раздался щелчок пальцев. Не знаю, что делал Князь с пленником, но это «что-то» выглядело слишком страшным. Тэль вновь закричал. Сквозь этот крик я услышала треск ломающихся костей. Казалось, дикая боль, терзавшая Тениэля, передалась мне, наполняя безумием.

Слезы потоком струились по моим щекам и застилали глаза. Я с бешенством, которого от себя совсем не ожидала, рвалась к любимому, но невидимые путы, стягивающие меня, не давали даже пошевелиться.

- Нееееет! – Мой крик вторил стону мученика, сливаясь в жуткую какофонию. – Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!

Но моя мольба прозвучала тихо и напоминала, скорее, шепот. Собственная беспомощность наполняла яростью. В какой-то момент я будто сошла с ума, забыв, зачем нахожусь здесь, и в мыслях была готова на всё что угодно, лишь бы прекратить страдания Тэля.

И тут, словно бы услышав мою беззвучную мольбу, Тениэль замолчал, бессильно упустив голову. Его тело расслабилось, повиснув на руках точно мертвое.

- Теперь ты прекратишь сопротивляться, – послышался довольный голос Князя. – Как видишь, я могу сделать с твоим телом всё, что захочу, так же, как и с телом твоего любовника.

Я перевела взгляд на Князя и замотала головой, хотя совсем не понимала, о каком сопротивлении идет речь. Однако один вопрос интересовал меня больше других, больше, чем моя собственная безопасность.

- Он жив? – Спросила я и тут же испугалась. Я боялась услышать ответ.

- Пока жив, но от тебя зависит, останется ли он дышать, или я переломаю ему всё, что можно сломать, после чего скормлю своей собачке.

В отчаянии я замотала головой, понимая, что не выдержу и сотой доли тех пыток, которые мог обрушить Князь на Тениеля.

- Я не… понимаю, о каком сопротивлении идет речь? – Чуть не плача, спросила я.

- Ого! Эрикл, ты слышал ее? Она даже не подозревает, насколько стала сильной. – Обратился Князь куда-то в сторону.

- Я говорил тебе об этом, - подтвердил голос.

- Даже не знаю, на пользу мне её незнание, или нет. – Начал размышлять Князь. Потом он резво вскочил с кресла и оказался рядом, склонившись надо мной. Его нисколько не волновало, что я лежала на холодном полу, не в силах пошевелить занемевшими конечностями.

- Впусти меня к себе. – Вкрадчивый одурманивающий голос убаюкивал и погружал в транс. – Всего лишь приоткрой маленькую дверцу, и твой любовничек останется целым и невредимым.

- Разве я могу сопротивляться тебе? – С горечью признала я.

Князь вновь приподнял мою голову, пребольно уперев кончик стека в ямку под подбородком, и заставил заглянуть ему в глаза.

И мне пришлось принять в себя всю силу его взгляда. Проникновение в сознание было настолько мощным, что рушило все мои внутренние барьеры. Сил на сопротивление практически не осталось, тем более, я понимала тщетность попыток этого. Я чувствовала, как Князь роется в моей голове, вороша воспоминания, и эти ощущения были мерзкими и противными, напоминающими возню в грязном белье. Собственная беспомощность возмущала и злила, но что я была по сравнению с сокрушающей лавиной его беспредельной силы? Каждая секунда чуждого присутствия в моем мозгу словно вытягивала из меня остатки жизненных сил, капля по капле.

Наконец лицо Князя осветилось улыбкой, от которой по моей спине прошел мороз.

- Ты ведь отлично понимаешь, что я не могу оставить тебе воспоминания о гребне? Да и зачем они нужны, если столь прелестная вещица теперь будет всегда с тобой? - Его испытывающий взгляд уставился прямо на меня, пролистывая передо мной найденные в моей же голове воспоминания об этом проклятом гребне.

- Что тебе говорила светлая? Вспомни! – Приказал Князь, и сила его голоса была такова, что своим натиском погребла обломки моего сопротивления.

Против своего желания, я вспомнила все, что узнала о гребне от падшей, и этим вызвала удовлетворенную улыбку на лице моего мучителя.

А затем чужой разум вновь ворвался в мой рассудок, выжигая огненной лавой все воспоминания о гребне. Дикая боль поглотила остатки сознания, отправив его в спасительное небытие.

Глава 17

Макс

- Поднимай свою задницу и приезжай в офис! - С утра пораньше гремел в телефонной трубке злой голос Василия. - Пока ты неизвестно где прохлаждаешься, я вкалываю как папа Карло. Моя семья уже забыла, как я выгляжу. Я ухожу, когда они еще спят, а прихожу, когда они уже спят. У моей дочери сегодня день рождения, но ты, конечно же, забыл об этом, хотя и являешься ее крестным. – Макс поморщился, но возражать не стал. - Так вот, я умываю руки и отправляюсь домой. Сегодня приехали москвичи. Они рвут и мечут. Вадим Юрьевич пригрозил даже расторгнуть контракт, если мы не предоставим убедительных причин для наших проволочек. Прикрывать твою задницу я больше не намерен, так что дуй в офис и сам разгребай то дерьмо, которое заварил, тем более, этот Вадим Юрьевич жаждет общаться только с тобой.

Максим с трудом соображал, о чем втолковывал ему Василий. Его друг и партнер по бизнесу сегодня был явно в отвратительном расположении духа, и это еще мягко сказано. Впрочем, и у самого Максима не было настроения, а вчерашнее злоупотребление виски не способствовало поднятию тонуса.

Он не был в офисе с момента исчезновения Софи, и сейчас, лежа в кровати, с ужасом думал о том, сколько же скопилось нерешенных проблем за это время. Москвичи были слишком важными клиентами, и было бы огромной глупостью упустить их. Тем более что до этого Макс полгода добивался, чтобы столичные инвесторы выбрали именно его фирму. Все это он понимал прекрасно, но в данный момент было совершенно наплевать и на москвичей, и на контракты, которые они могли принести в дальнейшем.

На работу не хотелось.

Максом вот уже два дня владела апатия, но вставать все же пришлось, равно, как и поехать в офис. Что бы ни говорила Кира, а чувством ответственности он обладал, и поэтому не мог подставить своего партнера.

На работе царила тишина. Сотрудники разъехалась по объектам, лишь Катерина за секретарской стойкой мило болтала по телефону. Заметив вошедшего шефа, девушка скинула звонок и подобралась. «Хорошенькая» - впервые заметил Макс.

- Доброе утро, Максим Борисович! – Губы секретарши расплылись в счастливой улыбке.

Однако сейчас Максим был не в настроении, и радостное лицо девушки стало последней каплей.

- С какой стати оно доброе? - Буркнул он.

Катерина не знала, что ответить, и скромно потупила глаза. Тяжелый взгляд босса пробежался по ее лицу, а затем утонул в вырезе кофточки, кстати сказать, довольно глубоком.

- Это что это еще за вид? Вы забыли, где и кем работаете? Или дресс- код не для Вас писали? – Понесло Максима.

Намек был более чем прозрачен, и Катины щеки загорелись как две спелые помидорки.

Улыбка тут же сползла с её лица. Всегда корректный и вежливый начальник впервые позволил себе грубость.

По помятому виду Максима Борисовича девушка без труда догадалась, что тот явился на работу с большого бодуна, но зачем же грубить? От обиды глаза предательски заблестели. Симпатичный и неженатый начальник давно привлек внимание Кати к своей особе. Начитавшись женских романов с участием секретарш и их начальников, девушка искренне полагала, что ее красота, - как внешняя, так и внутренняя, душевная, - тоже не останется незамеченной, и между ней и Максимом Борисовичем обязательно вспыхнет неземная страсть, сметающая на своем пути все преграды. Только вот начальник совершенно не обращал на Катеньку никакого внимания, что не могло её не расстраивать, а, кроме того, обижало и злило. Неужели правдивы слухи о том, что у Максим Борисович питает привязанность к женщине с ребенком?

И хотя никто из сотрудников фирмы толком не знал о личной жизни босса, а сам он не распространялся на эту тему, интерес к персоне начальника подогревался таинственной атмосферой, витавшей вокруг него.

Максим Борисович несколько дней не появлялся в офисе, даже не предупредив о своем отсутствии, что не могло не взволновать Катю. За то время, что она работала в фирме, начальник не только ни разу не позволил себе опоздать, но и сам придирчиво следил за подчиненными и даже ввел штрафы за такую провинность как опоздание.

Однако нужно что-то ответить боссу.

- Я не…

- Если вы еще раз позволите себе прийти на работу в столь фривольном виде, можете писать заявление об увольнении, – перебил Максим Борисович и тут же спросил будничным тоном:

- Где москвичи?

- Вышли…

- Куда вышли? – Голос начальника загремел, вводя девушку в еще большую растерянность.

- В кафе… перекусить, но обещали через полчаса вернуться. – Макс выдохнул, а Катерина меж тем продолжила:

- Василий Анатольевич предупредил их о том, что вы только что прилетели из командировки и скоро будете на рабочем месте.

- И где же, по мнению Василия Анатольевича, я был?

- В Мурманске.

- Мурманск так Мурманск. Кофе в кабинет принеси да еще полный отчет по объектам москвичей.

И, не дожидаясь ответа, Максим Борисович направился к своему кабинету. Катя замерла, провожая шефа обиженным взглядом.

Весь день был потрачен на разбор заброшенных дел и мотанию вместе со столичными гостями по объектам, последний из которых находился далеко за городом.

Вечером москвичи деловито распрощались, пожав на прощание крепко руки, и укатили в аэропорт на такси, а Макс, уставший как собака, отправился домой. Звонок застал его на трассе. Не посмотрев на экран телефона, Максим снял трубку.

- Алло, Макс! Это мама Софи. У меня есть новости…

У него затряслись руки, телефон выпал и, ударившись о торпеду, разлетелся на части.

Резко свернув к обочине, Макс едва не угодил под КАМАЗ. Послышался протяжный гудок и визг тормозов. Максим резко вывернул руль, одновременно нажимая на газ, чтобы уйти от столкновения. Машину выкинуло на каменистую обочину. Макс вдавил педаль тормоза в пол, после чего его «БМВ» развернуло боком и протащило еще метров двадцать, прежде чем движение остановило дерево.

Софи

Визг тормозов ворвался в сознание и, подобно бомбе, взорвал мир грез. Все еще стараясь поймать отголоски чувств и видений недавнего сна, я пыталась отринуть окружающую действительность, чтобы не впускать ее в свое сознание. Но разве она будет спрашивать моего позволения? Наступая также неотвратимо, как и завтрашний день, она впустила в комнату звуки, доносящиеся с улицы.

В принципе, это был обычный шум, встречающий мое пробуждение тысячи раз. Но сейчас в нем было что-то неправильное. Еще не совсем проснувшись, я лежала и не могла понять, почему меня настораживает звук проезжающих машин и крики детей, играющих на улице. И вместе с этими звуками в душу заползала паника.

А потом, словно молния, меня пронзило воспоминание о Тениэле и о его замке. Я подскочила в постели, нервно озираясь. Моя комната встретила меня настолько буднично и обыденно, что заставила засомневаться в реальности встречи с демоном. Все выглядело так, словно я никогда не бывала в его замке. На миг мне показалось, что я схожу с ума.

И сейчас мне было жизненно необходимо подтверждение того, что Тениэль не приснился во сне, и я нашла это подтверждение скорее, чем ожидала. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять - встреча с ним не привиделась. Внутри что-то ухнуло вниз. В отражении я увидела длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, и, что самое главное, прощальный подарок Тениэля, сверкающий в волосах и вызывающий восхищение на пару с диким ужасом.

Именно так его закрепил Тэль, казалось, всего минуту назад.

Словно издеваясь надо мной, память погрузила меня в прошлое.

- Софи, ты должна вернуться к нашему сыну. – Тэль был искренне расстроен, но это не помешало ему вернулся к тому, с чего началась наша ссора.

- А ты? Ты теперь будешь с нами?

-Софи, детка, я присоединюсь к вам позже.

Внутри все оборвалось.

- Значит, ты решил оставить меня? – Одна мысль, что больше не увижу его, пугала до дрожи в коленках.

- Не волнуйся, детка, я больше не отпущу тебя. – Странная недобрая улыбка Тениэля вызвала дрожь, а слово «детка» - коробило.

- По крайней мере, надолго. – После небольшой заминки добавил он, а затем прижал меня к себе. Не знаю, что на меня нашло, но мне хотелось вырваться из удушающих объятий. Его запах показался мне незнакомым.

- И все же…

- А пока нам придется расстаться. – Его удрученный голос сбил меня с мысли, вернув к теме разговора.

- Нет! - Качнув головой, ужаснулась я, прекращая отталкивать его.

- Послушай меня! Наш сын нуждается в тебе, и ты должна быть рядом с ним. Сейчас я не могу пойти с тобой, у меня остались тут слишком важные дела.

Последние слова отозвались тревожным звонком, но неприятное воспоминание, не успев сформироваться, ушло под тяжелым взглядом мужчины.

Я отчаянно замотала головой:

- Нет!

- Софи, я скоро присоединюсь к вам,- он прижал меня крепче. - А чтобы ты не сомневалась в этом, хочу подарить тебе одну вещь. Она очень важна для меня. Обещай, что ты сохранишь ее до моего прихода.

Теперь Тениэль говорил с явным нажимом, но что странно, всё во мне противилось его подарку, чем бы тот ни был. Но Тэль не дал мне высказать свои возражения, гипнотический взгляд его глаз действовал на меня как наркотик, не давая здраво мыслить и заглушая все подозрения.

- Я хочу, чтобы он всегда был с тобой так же, как и наш сын. Как талисман и символ моей любви.

- Тэль, конечно, я приму твой подарок, но…

Он приложил палец к моим губам.

- Никаких «но», - мягко прервал он. – Ты ведь сильная девочка? Ты ведь не хочешь подвести меня?

Я не понимала его слов, но чувствовала, что он раздражен моим упрямством.

- Хорошо.

Я сдалась и обняла его в ответ. Его долгий жадный поцелуй смешал мысли и чувства.

- Глупая, мы не расстаемся. – Через некоторое время выдохнул он, продолжая покусывать мои губы. - Мы только прощаемся совсем ненадолго.

- Ты обещаешь?

- Неужели ты не веришь мне? – Обида в его голосе задела меня за живое.

- Нет, конечно… просто…

- Никаких «просто». Смотри, что я приготовил тебе. Он должен понравиться тебе.

Неизвестно откуда на раскрытой ладони Тениэля появилось очень красивое украшение. Я могла поклясться, что секунду назад его не было.

Я попятилась.

- Надеюсь, теперь ты доставишь мне удовольствие и примеришь гребень? – Я колебалась.

- Давай, лучше я сделаю это.

Не дав мне повозмущаться, он собрал мои волосы с одной стороны и закрепил подарок чуть выше виска.

Сейчас гребень не казался мене чем-то ужасным. Я бережно сняла его и провела пальцем по холодному металлу. На поверхности всколыхнулся какой-то образ, но так и ушел, не дав себя поймать.

Я подошла к зеркалу, недоверчиво рассматривая свое отражение. Опять зачем-то подергала себя за волосы, после чего запустила в них пальцы и провела по всей длине. Не знаю, как должно выглядеть наращивание волос, но наверняка это не оно.

- Тэль! – Позвала я, убедившись, что волосы настоящие.

Ответом мне была тишина.

Глава 18

Тэль

-Что за хрень? - Тениэль недоуменно смотрел на голубое сияние, охватывающее Софи.

Он не мог оторвать взгляд от странного пульсирующего света, со скоростью пожара пожиравшего тело девушки.

Свечение манило, звало дотронуться, почувствовать его. Тениэль несколько мгновений смотрел на него, завороженный, а затем, не отдавая себе отчета, накрыл руку Софи своей. Словно порыв ветра, в него ворвался голубой свет и разбудил нечто, дремавшее глубоко внутри. Частица его собственной души, будто ждавшая этого толчка, проснулась и радостно устремилась навстречу целительному свету, по пути пробуждая воспоминания, запрятанные так далеко, что сам Тениэль о них даже не догадывался. На некоторое время воспоминания затянули его в прошлое, накатывая волнами и заставляя вновь пережить короткий и бурный роман с Софи.

Вот она - совсем девочка - в ужасе замерла перед картиной, в которой он был заперт. Тэль видел ее затравленный взгляд, видел, как зрачки расширялись от ужаса, отчего в нем просыпалась ненависть к себе и, вместе с тем, он отчаянно желал Софи, несмотря на её юный возраст. Затем картинка сменилась: она, будучи девушкой, прижимается к нему нежно и доверчиво, словно ребенок, а он, обняв ее, мечтает об одном – сидеть так вечно, не выпуская ее из своих объятий.

Он вспомнил тот день когда, не справившись с демоном внутри себя, грубо надругался над своей девочкой. От этого воспоминания стало тошно.

Потом он снова увидел ее - худую и изможденную с огромным животом, вытягивающим из нее последние силы вместе с жизнью.

Чувство вины вновь поглотило его, требуя забыть и вернуться к тому холодному спокойствию, что царствовало последнее время. Словно вторя этому желанию, проснулся дремавший внутри демон. Его яростный крик огласил закоулки замка, пугая обитателей. Как дикий разъяренный зверь, демон набросился на голубой свет, разрывая его в клочья.

Тениэль не понимал, где он, и кто стоит рядом - борьба света и тени внутри заняла все его внимание. Демон ревел и бился в судорогах, стремясь вытеснить голубой свет, но тонкие щупальца, исходящие от сияния, опутывали его надежной паутиной. Единожды ощутив себя полновластным хозяином тела, демон не желал быть связанным, не желал делить то, что до недавнего времени принадлежало только ему. Борьба была долгой и отчаянной. Две силы, схлестнувшись, разрывали Тениэля на части. Свет и тень воевали за господство над ним.

Некогда отпущенный на свободу самим Князем тьмы, демон не желал убираться обратно. Словно зверь, попавший в ловушку, он с остервенением рвал путы, которыми снова и снова связывал его голубой свет души.

В процессе схватки душа набирала силу, черпая ее из гребня, в то время как демон постепенно слабел и уступал свои позиции. И чем прочнее обустраивалась душа, тем сильнее бесновался демон, тем отчаяннее становились его попытки вырваться.

Сознание покинуло Тениэля, и он кулем повалился на пол, разрывая связь с Софи и гребнем. Душа испуганно заметалась, потеряв поддержку, зато демон воспрянул духом. Тело Тениэля содрогалось в мучительных судорогах и, в зависимости от того, кто выигрывал очередной раунд, то принимало истинный облик, то опять превращалось в человека.

Напуганные ревом слуги не решались приблизиться к хозяину, и только Ангелика оказалась единственным наблюдателем его метаморфоз, в ужасе замирая при виде огромных крыльев и острых длинных ногтей и ликуя, когда тело мужчины вновь принимало человеческое обличье. Она чувствовала борьбу души с демоном, но ничем не могла помочь. Светлая знала, что нельзя было разрывать связь. Однако человеческое тело Софи оказалось слишком слабым, чтобы выдержать изматывающее испытание. Падшая видела, как девушка, потеряв сознание, упала.

Теперь результат был непредсказуем. Ангелика молилась о том, чтобы Софи очнулась и протянула руку Тениэлю.

Но мольбы оказались тщетны - девушка не двигалась.

Сколько продолжалась агония демона, Ангелика не могла сказать с уверенностью: короткие мгновения растянулись для нее в часы, а часы - в столетия. Наконец, Тениэль замер на полу в своем человеческом облике, и светлая смогла расслабиться - как оказалось, рано. В самый неподходящий момент появился Эрикл и отнял робкую надежду, забрав Софи и гребень.

- Эй, демон! – в очередной раз позвала Ангелика.

Тениэль досадливо поморщился, но не отреагировал.

В голове гуляла звенящая пустота - странное чувство, наполнявшее его до краев. От холода постоянно грызшего изнутри, не осталось ни следа, и это состояние было до того прекрасно, что хотелось забыть обо всем и лежать, полностью погрузившись в новообретеннное ощущение. Даже вечно голодный демон притих и убрался.

Все было бы замечательно, если бы не назойливый скулеж. Ну, что светлой неймется? Мало того что живет тут, раздражая его своим постоянным присутствием, так еще умудряется испортить такой момент!

- Очнись! Да очнись же! – не унимался голос. – Я знаю, что ты меня слышишь!

- Ты заткнешься когда-нибудь? - прорычал демон и повернулся на другой бок.

Кровать показалась Тениэлю жесткой. Он открыл глаза и с удивлением осознал, что лежит на полу в собственной спальне.

- Ты слышишь меня? – взволнованный голос не давал собраться с мыслями.

- Ну, чего тебе не терпится, падшая? – Тениэль сел и посмотрел в сторону Ангелики.

Та стояла напротив него, в дверях кабинета, не смея переступить незримую черту.

- Они забрали Софи! Я видела, как Эрикл тащил ее к Князю. Но что самое главное, они забрали гребень! Ты понимаешь, о чем я говорю, или наличие души совсем отшибло у тебя последние мозги?

- Заткнись.

- У нас нет времени!

Усилием воли Тениэль закрыл дверь, чтобы не видеть раздражающего лица светлой.

Вместе с тем ее слова просочились в его разум и отравили радость. Внутренности сжались в тугую пружину при имени Софи. Тениэль встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но облик девушки лез в голову, затрагивал болезненные струны в груди. Воспоминания о Софи словно будили ноющую рану, и это не понравилось ему.

- Ты слышал, что я тебе говорю? Они уничтожат ее и ее мир. Уже родился ребенок, кровь которого может погубить мир людей, а вместе с ним и твою Софи! – истерические нотки, проскальзывающие в голосе, доносящемся из-за закрытой двери, действовали на нервы.

Тэль тряхнул головой, пытаясь избавиться от назойливой девы, но ее голос набатом продолжал звучать в голове.

Софи! Ребенок! И тут, подобно вспышке, промелькнуло воспоминание. Софи с огромным животом и потухшими глазами, безразлично смотрящая на него. А затем, словно лента из кинофильма, последовали и другие воспоминания.

Он, наконец, вспомнил! Вспомнил все, что открыла ему душа! И даже то, что, по мнению Князя, вспомнить никогда не мог. Но он вспомнил!

- Я знаю, ты слышал! Они собираются убить ее.

Демон внутри зарычал и начал рваться наружу, но душа продолжала надежно опутывать его, не позволяя вырваться из оков. Тениэлю удалось сдержать жуткий рев, но тело, в большей степени подвластное демону, резко разогнулось. В мгновение ока Тениэль оказался на ногах. Его налитые огнем глаза метали молнии. Светлая не унималась и продолжала вещать из-за двери, доводя демона до бешенства.

- Заткнись!

- Я видела свет ее души! И знаю, что часть ее теперь в тебе. Если ты хочешь…

- О чем ты бормочешь? – врываясь в коридор, проревел мужчина.

Ангелика попятилась:

- Гребень! Если ты хочешь защитить Софи, гребень должен вернуться к хозяйке.

- А подробнее?

Еще чуть-чуть, и казалось, глаза Тениэля начнут извергать молнии. Ангелика отступила еще на шаг.

- Как только кровь полудемона - получеловека попадет на гребень, мир падет.

- С чего ты решила, что мне это интересно?

- Сам подумай, чем ты будешь питаться, если никого не останется в живых. О вас, слугах и рабах Князя, никто не удосужился подумать, тем более, когда участь смертных почти решена.

Падшая сказала правду. Несмотря на наличие души, проснувшейся у Тениэля, демон никуда не делся. Да, его власть несколько ослабла, но кормить адское создание все равно придется. Это понимали оба - как падшая, так и Тениэль.

- Если я вмешаюсь, то мне уж точно не придется питаться, - усмехнулся зло мужчина, красноречиво намекая, что при дележе власти его могут попросту стереть в порошок. Демон внутри взревел, но Тениэль не выдал мятежника ни единым движением. Его глаза оставались холодны как северное небо.

- Хотя, если твоя хозяйка… - нависая над Ангеликой, задумчиво протянул мужчина.

- Я не могу тебе этого гарантировать! - взвизгнула светлая отклоняясь.

- Но ты можешь проводить меня к ней, – утвердительно заявил Тениэль, на что падшая смерила его подозрительным взглядом и неопределенно кивнула головой.

Софи

От кислого запаха, наполнявшего холодильник, меня замутило.

Колбаса покрылась белым налетом и позеленела, хлеб тоже стал не пригоден, плесень маленькими белыми островками покрыла его поверхность. Бедные персики скукожились и выглядели совершенно не аппетитно. Я взяла один и, преодолевая отвращение, проглотила, не почувствовав вкуса. Остальные продукты пришлось выбросить. Желудок немного поутих, и в голове прояснилось.

Как долго меня не было дома? Порывшись в памяти, я поняла, что совсем потерялась во времени. Почти бегом влетела в комнату и включила комп. Так и есть - с того памятного дня прошло двадцать дней.

Эта новость меня ошарашила. Мне казалось, что я провела с Тэлем не больше трех дней, хотя вполне возможно, что в его замке время течет иначе.

Тут же возникла мысль о маме и Дениске. Они, наверное, давно вернулись домой! Я открыла скайп, но мамы в онлайне не было.

Оглядевшись в поисках телефона, я наткнулась на сумку, забытую в клубе. Макс! Я готова была расцеловать его за то, что он привез ее ко мне домой. Ключи от машины, документы, телефон - все было на месте.

Выудив сотовый, я замерла, не зная, что сказать маме по поводу моего исчезновения. И все же решительно набрала номер.

На мой звонок ответил отец. После разговора с предками настроение резко пошло на минус.

Эйфория после встречи с Тениэлем сошла на нет, и в этом не последнюю роль сыграла мама.

- Ладно, пусть тебе плевать на нас, – вещала она по телефону, - но как ты могла поступить так с собственным сыном? Исчезнуть на месяц в неизвестном направлении... – для пущего эффекта она сделала многозначительную паузу и продолжила: - Это из-за твоей безответственности он заболел, и нам пришлось вернуться. Видите ли, любовь у нее случилась! А то, что сын в истерике бьется и к маме просится, тебе безразлично?

- Именно поэтому ты меня к нему не пускаешь?

Сердце резанула боль. Ее безапелляционное «не дам!» повергло меня в ступор.

- Конечно, я понимаю - любовь и всё такое! Но позвонить-то ты могла? Нет, на это у тебя мозги не сработали.

Я молчала, все попытки объясниться выглядели бы глупо и по-детски, кроме того еще больше распалили бы маму.

- Чего молчишь? - резко окликнула она.

- Ты уже все сказала за меня.

Упреки матери вернули меня на землю. Иллюзии, которыми я тешила себя, вмиг испарились, оставив наедине с горькими мыслями. Я четко осознала - он не придет. Никогда.… Но мало того, мне не хотят отдавать моего сына. Как же я соскучилась по Дениске!

- Бабушка, это мама? - послышался его голосок. Сердце сжалось от боли.

- Нет, дорогой. Иди, посмотри мультик.

- Но он не интересный!

- Я сейчас договорю по телефону и вернусь к тебе.

- Я не хочу смотреть! Я тоже хочу поговорить по телефону.

Все внутри у меня плавилось от его голоска.

- Мама, дай хотя бы с ним поговорить, - попросила я, но она проигнорировала мои слова.

- Денис, марш в свою комнату! –командный голос матери резанул по ушам.

- Ты плохая! Я все расскажу маме!

Я слышала, как сын заплакал и убежал.

И уже мне была предназначена новая порция упреков:

- Вот видишь, до чего ты довела ребенка! Ты безответственная мать! – Вынос мозга продолжался. Я уже пожалела, что позвонила. Надо было без звонка приехать к родителям, тогда вряд ли бы они посмели меня не пустить. – Это твой мягкосердечный отец, пожалел дочку…

- Мама, я все поняла. Думаю, дальнейшие разговоры о моей безответственности…

- Зато я не все сказала, – безапелляционным тоном перебила она. - Бедный Макс даже слетал в Англию в поисках тебя. Ты хоть позвонила ему?

Я слушала её, а в голове работала мысль - как забрать сына. Может, стоит попросить Макса выступить в роли посредника?

- Ты слышишь, что я тебе говорю?

- Э… да…

- Так ты звонила?

- Кому?

- Как кому? Максиму, конечно же!

- Пока нет.

- Тебе плевать и на него тоже! – исходила желчью женщина. – Конечно, ведь твой ненаглядный вернулся! У тебя же любовь! А головой ты когда будешь думать? Мне кажется, что у тебя все мысли - через одно место. Взять и оттолкнуть такого парня! Посмотри, как Макс любит твоего сына!

- Мама!

- Что «мама»?

- Может, я сама как-нибудь разберусь?

Лифт остановился на моем этаже. Я замерла и прислушалась. Тениэль! Вот кто поможет мне забрать Дениску! Шаги проследовали мимо моей квартиры. Господи, так недолго и с ума сойти с бумажными стенами и чересчур громкими звуками!

Отчаянье накатило волной, утаскивая в черноту.

- Ага, разберешься! Видела я, как ты разбираешься! Бедный парень… Я не о тебе сейчас думаю, а о сыне твоем. Ему отец нужен. А Максим….

- Я подумаю.

- Вот когда определишься, тогда и получишь Дениску назад.

Мать кинула трубку.

И все же я поехала к родителям. В доме горел свет, а на мои звонки никто не отвечал. Около часа я старалась пробиться внутрь, но деревянные ворота были плотно закрыты, высокий забор стал непреодолимой стеной. Все внутри восстало. Изначально я не верила, что моя мама может быть столь жестокой. Зачем она так поступает со мной? Понимаю, с ее точки зрения я виновата. Но зачем же так показательно наказывать меня, а вместе со мной и Дениску, лишая нас друг друга? Хотелось разметать и эти ворота и это стену. Но сила вдруг оставила меня. Сколько бы я не пыталась воззвать к ней чтоб с ее помощью прорваться к сыну она не поддавалась.

Мне оставалось ждать Тениэля и надеяться, что он скоро появится и поможет мне забрать сына. Ведь он же обещал! Возможно, он уже ждет меня дома.

Слезы давно высохли. Задумчиво поглаживая гребень, я ждала мужчину, подарившего мне его. Он один был в состоянии вернуть мне сына. Тишина, царившая дома, давила на нервы. Краем уха я продолжала прислушиваться к тому, что происходит на лестнице, и мечтала обнять сына, прижаться к нему, но даже в этом мне отказала родная мать.

Кружка с кофе задрожала в руках при очередном движении лифта. Кто-то вышел, а я замерла в ожидании. Хлопнула соседская дверь. Это невозможно - каждое мгновение прислушиваться к тому, что происходит на лестнице! Еще немного такого ожидания, и я сойду с ума.

Лифт опять открылся на нашем этаже. Да что же происходит у соседей?

Секунда - и кофе стекает по стене кухни. Ярость затуманила разум, а глаза начали искать, что бы еще сломать. Под руку попался тот самый гребень, который еще минуту назад я с любовью поглаживала.

Сломать руками его не удалось, а вот от стены он здорово отскочил, и вот ведь, зараза, несмотря на то, что теперь в стене образовалось довольно большая вмятина, на гребне не оказалось даже пустячной царапинки.

- Беречь его, говоришь? – с яростью крикнула я в пустоту.

А потом вскочила и, перекинув массу своего тела на одну ногу, надавила на проклятую вещицу, стараясь сломать. Но гребень даже не погнулся. Лежал себе спокойно на полу и поблескивал.

- Ненавижу!

Черт, ну почему такая отличная слышимость в подъезде?

Опять зазвонил телефон. Макс. Разговаривать с ним не хотелось. Разговаривать вообще не хотелось ни с кем. Но Макс не сдавался.

Позвонили в дверь. Я подскочила. Может, Тэль? Подбежала к двери и в глазок увидела Макса, стоящего с трубкой, поднесенной к уху.

Я чувствовала свою вину перед ним. А мое обещание, данное самой себе в нашу последнюю встречу, казалось сейчас далеким и неосуществимым. Он не смог бы стать для меня больше чем другом. Потому я тихонько отошла от двери и замерла, про себя молясь, чтобы он ушел.

Замок щелкнул, и дверь открылась. Как же я могла забыть? Ведь у Макса был запасной комплект ключей от квартиры.

Когда он вошел, я замерла в потрясении. Его лицо было в многочисленных царапинах, на лбу красовалась огромная шишка, в волосах запеклась кровь.

- О господи, Макс, что…

Он не дал договорить, в мгновение ока, оказавшись рядом, подхватил меня на руки и прижал к себе. В нос ударил запах парфюма, смешанного с запахом крови, и меня замутило.

- Софи, - простонал он.

Его губы жадно припали к моим. Я боялась сопротивляться, боялась причинить ему боль.

- Макс, подожди. Что случилось? – спросила, пытаясь отстраниться.

- Это ничего… ничего страшного… – между короткими поцелуями бормотал он. – Я сходил с ума. Думал, что потерял тебя!

И опять, словно оголодавший, впился в мои губы поцелуем. Я задыхалась. Замерла на некоторое мгновение, ошеломленная его напором, не зная, как оттолкнуть.

Меж тем ласки Макса становились все неистовее. Держа меня на руках, он прошел в комнату и положил на диван, не давая возможности отстраниться.

Не знаю, что произошло бы дальше, но внезапно я почувствовала чей-то взгляд и тут же поняла что мы в квартире не одни.

Меня замутило от запаха крови. Задержав дыхание, я уперлась ладонями в грудь Макса. Слабая попытка сопротивления, как ни странно, подействовала на мужчину, и он отстранился, позволяя мне, наконец, вдохнуть. Открыв глаза, я встретила его проникающий в душу взгляд, от которого по коже побежали мурашки, заставляющие забыть о чуждом присутствии.

Сколько же любви было в глазах Макса! Сколько душевной муки! Напополам с надеждой…

- Не буду спрашивать, где ты была. Главное, ты сейчас рядом…со мной! Ведь со мной? – спросил он убежденно.

У меня перехватило горло. Преданность и любовь Макса грели меня долгие одинокие годы и сейчас, когда Тениэль вернулся, я не могла взять и разорвать всё, что нас связывало.

Что ответить? Что сказать лучшему другу? Или, вернее, как ему сказать? Как сказать, что мои чувства к нему - это любовь сестры к брату? Почему-то вспомнились слова Сент-Экзюпери: «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

Я была в ответе за Макса. С моего молчаливого согласия он решил, что между нами может быть нечто большее, чем было на самом деле. Мне было больно и стыдно за то, что дала ему надежду, взрастила её и сейчас должна была её убить.

- Макс… - я обняла и прижала его к себе, на глаза навернулись слезы. Он зарылся руками в мои волосы.

Я понимала, что должна, наконец, собраться с духом и сказать ему правду.

- Макс…

Вдруг со стороны прихожей послышался возглас:

- Мама!

Меня словно прошибло током. Заготовленные слова выветрились из головы. Макс, также как и я, на секунду замер, а затем, вскинув голову, уставился на что-то видимое только ему, мне же обзор закрывал журнальный стол.

- Ты? – напряженный голос друга подтвердил, что детский голосок не был слуховой галлюцинацией. Но почему столько ненависти в одном слове? Ответ пришел слишком быстро.

- Я смотрю, вы времени даром не теряете, – с насмешкой процедил до боли знакомый баритон. Почему-то захотелось стать малюсенькой букашкой и просочиться под диван, на котором я лежала, придавленная тяжелым телом Мака. Вжавшись в спинку, я боялась поднять голову и встретиться взглядом с Тениэлем.

- Мама! – опять раздался голос Дениски.

Значит, не послышалось!

Звук детского голоса придал смелости. Приподнявшись на локтях, я осторожно выглянула из-за столика и растерянно уставилась на Тениэля, который одной рукой бережно прижимал к себе Дениску, а другой - опирался о дверной косяк. Торс мужчины слегка отклонился назад, ноги были скрещены, отчего создавалось впечатление, будто Тэль давно стоял у двери и наблюдал за нами.

Этого не могло быть! Казалось, глаза обманывали меня. Я зажмурилась и тряхнула головой.

- Не поможет, – словно угадав мои мысли, холодно изрек мираж.

Открыв один глаз и убедившись, что те, кого мне действительно хотелось видеть, стоят в проёме, я открыла и второй.

Я чуть было не бросилась к сыну, но меня пригвоздил к месту взгляд Тениэля, полный холодного презрения. Замерев, я поедала глазами своего ребенка.

Заспанное личико сына взирало на меня с радостной улыбкой. Его голубая пижамка со слониками и босые ножки с поджатыми от холода пальчиками… все было таким милым и родным!

Обхватив ручками мужскую шею, сын доверчиво льнул к мощной, обтянутой белой футболкой груди Тениэля. Это было так трогательно! Как будто отец и сын никогда не разлучались.

Я давно перестала мечтать о том, что когда-нибудь увижу их вот так – по-семейному прижавшимися друг к другу. Дениска казался уменьшенной копией Тэля, но волосы у него были моими. А вот выражения лиц у отца и сына разительно отличались.

В то время как припухшие ото сна губки сына улыбались, а голубые глазенки светились от радости, поджатые губы Тениэля, превратившись в тонкую суровую линию, выдавали с трудом сдерживаемый гнев. Прищуренные глаза горели точно два уголька - того и гляди пожар устроит.

Тениэль отлепился от стены и выпрямился. Теперь не только его губы таили угрозу, всё его тело - каждая напряженная мышца – вопили о ярости.

Оставаться в том положении, в котором я лежала, не позволили чувство самосохранения и страх за Максима.

- Макс, да встань же ты! - отталкивая навалившееся на меня тело, истерично крикнула я, обратившись затем к Тениэлю: - Это не то, что ты думаешь!

Кошмар! Ничего умнее в тот момент я не придумала. Классика.

Ужом выскользнув из объятий друга, вскочила с дивана, попутно больно ударившись коленкой об угол стола. Не обратив внимания на боль, я сделала несколько шагов по направлению к сыну и замерла. Сзади раздался шорох, подсказавший, что и Макс не стал разлеживаться.

- Почему же не то? – донеслось из-за спины. - Как раз то, о чем ты подумал.

Я испугалась, что Тениэль сейчас исчезнет вместе с моим сыном навсегда или наоборот набросится на Макса. Ни один из этих вариантов меня не устраивал.

- Нет! - замотала головой, не в силах вымолвить ни слова, сделала шаг в сторону застывшей пары. На мое плечо легла рука Макса, удерживая на месте. Но не только это останавливало меня. Колючий, полный презрения взгляд Тениэля не давал подойти ближе.

- Дай мне сына.

- По-моему, ты не особенно скучала, - вместо ответа, лениво сказал он.

- Максим мой друг! И все.

- Интересно, - выгнул бровь мужчина. - Ваш поцелуй мало походил на дружеский.

Я покраснела, отчего-то почувствовав себя виноватой.

Дениска меж тем растерянно переводил взгляд с меня на Тениэля. Ему было непонятно, отчего взрослые, в столь радостный для него момент, так напряжены.

- Догадываюсь. Конечно, ты подумал… - начала, было, я.

- Софи, прекрати оправдываться, - вмешался Макс.

- Да заткнись ты! – сбрасывая руку со своего плеча, рассвирепела я.

- Может, мы с Денисом подождем в другом месте, пока вы выясняете отношения? – со злым ехидством поинтересовался Тэль.

- Нет, я…

- Можешь не продолжать. Его мысли как на ладони, - глаза Тениэля полыхнули яростью.

- Отдай мне сына, он замерз, – я попыталась переключить внимание мужчины, но тут вмешался Денис.

- Не павься, папа, он все вемя об этом думает, – подражая взрослым, заявил сын, и пояснил слегка обиженно: - А вот мама свои мысли читать не дает. Павда, мама?

Ребенок несколько снизил возникшее напряжение.

- Да, малыш, – механически ответила я.

- Я хочу к маме! – Денис начал вырываться из объятий, стремясь ко мне.

Тениэль с видимым сожалением и несколько неловко опустил ребенка. На ледяную плитку! Несмотря на то, что в двух шагах лежал пушистый ковер. Босые ножки сына на мгновение коснулись холодного пола, прежде чем я успела подхватить его на руки.

Как только ребенок оказался в моих объятьях, я забыла о мужчинах и их взаимных претензиях, полностью погрузившись в радость встречи.

- Денис! Дениска! Мой маленький!

- Мама, почему ты плачешь? – состроил он лукавую рожицу, вытирая ладошками мои мокрые щеки.

- Я соскучилась, котенок.

Не помню, сколько времени я тискала и целовала сына, но ему этот род занятий наскучил гораздо раньше, чем мне, и он начал активно крутиться.

- Мама, а почему папа хочет дваться с дядей Максимом? - наконец, вернул меня к действительности ребенок. - Я не хочу, чтоб они двались. Я дядю Максима люблю. Он ховоший. Он давит мне игвушки.

Да уж, против детской логики не попрешь. Если дарит игрушки – значит, хороший.

- И папу тоже тепей люблю. Он меня к тебе пинес. Педставъяешь, я заквыл глаза, а когда отквыл, был тут. Папа сказал, что меня тоже так научит, только не сейчас. А еще папа сказал, что неховоший дяденька его ко мне не пускал. Вот я вывасту и убью неховошего дядю.

Увлеченная болтовней сына, я не заметила, что Макс успел встать между мной и Тениэлем, словно защищая от него.

- Мама! Почему дядя Максим так пвохо думает о папе?

Я растерялась, не зная, что ответить ребенку. За меня это сделал Тэль:

- Наверное, потому что дяде Максиму жить надоело.

- Это еще надо выяснить, кому из нас надоело! – выплюнул Макс.

- Заткнитесь оба! - в сердцах воскликнула я.

Макс подобрался, а я будто вернулась назад во времени, к той памятной встрече в клубе.

Опять моим вниманием завладели мужчины, и это начинало раздражать и злить. Вместо того чтобы наслаждаться общением с сыном, я должна была опять растаскивать драчливых соперников в разные стороны. Но тут опять вмешался Денис:

- Папа, но ведь Максим ховоший! Его незя убивать! Кто тогда мне будет давить игвушки? – расстроенная физиономия ребенка поубавила пыл мужчин.

- Не волнуйся, мой хороший, никто убивать дядю Максима не собирается, – попыталась успокоить я ребенка, одновременно кидая на Тэля грозный взгляд: – Ведь так?

- Если дядя Максим поскорее уберется, то, возможно, я позволю ему сделать подарок, правда, очень не скоро, - сощурив глаза, процедил Тениэль.

- Никуда уходить не собираюсь! Это ты тут лишний! – голос Макса вибрировал от еле сдерживаемой ярости.

Тениэль же, напротив, был спокоен, чем еще больше выводил Макса из себя.

- Макс!

Друг внезапно повернулся ко мне, и ненависть, горящая в его глазах, заставила меня инстинктивно отпрянуть. Заметив реакцию, Макс взял себя в руки, его кулаки медленно разжались, а взгляд наполнился нежностью.

- Извини, Софи. Я… у меня сегодня был несколько тяжелый день.

Он нервно прорезал пятерней волосы на голове, от чего лицо исказилось от боли.

- Черт! - отдернул руку и стряхнул, словно на ней была кровь.

- Что ж, попробуй, выстави меня, – усмехнулся Тениэль, опять подначивая Макса.

Макс сжал кулаки и, развернувшись лицом к противнику, двинулся в его сторону. Я успела перехватить руку, готовую подняться для удара.

- Прекрати, Макс!

Но он попросту стряхнул меня, продолжая наступать на Тэля.

- Думаешь, не получится? Думаешь, ты пришел - и она твоя? Нет! Где ты был эти годы? Снимал девок?

- Ну, по крайней мере, не трахал ее подруг всю ночь напролет, - спокойно парировал Тениэль.

Макс задохнулся:

- Откуда ты.…? Вот черт!

- Вот именно. Черт.

- Мама, а что такое тлахал? – уцепился Денис за новое слово.

Это стало последней каплей.

- Заткнитесь оба! Тут находится ребенок! – Встав между мужчинами, я обратились непосредственно к Тэлю: – Вы не будете драться! Не сейчас, когда Макс ранен. Да и вообще никогда. Успокойтесь оба! Я не приз, и победителю не достанусь.

- Мама, почему ты кричишь? – испуганно спросил Дениска.

- Не бойся, солнышко. Иногда мужчины бывают хуже детей, и их нужно ставить в угол, - назидательно ответила я, ласково погладила сына и поцеловала в макушку.

- Это да, – глубокомысленно изрек он.

Соперники, сверля друг друга злобными взглядами, казалось, не обращали на меня никакого внимания. Ей богу, два бойцовых петуха! Того и гляди, кинутся друг на друга.

Вот уж нет!

- Я сказала - стоп! – обратилась одновременно к обоим. - Вы слышите меня? Аут! Я не видела своего ребенка прорву времени, а вы портите такой момент! Сейчас я уйду с Дениской в спальню, а вы пойдете на кухню, поставите кофе или чай, - словом, чего сами захотите, - мне все равно. И не вздумайте драться, иначе обоим путь в мой дом будет заказан. Ты, – я посмотрела в глаза Тениэля и обомлела, увидев в них кусочек неба, пусть не фиолетового, но и не черную пугающую мглу, и тут же потеряла мысль. Несколько мгновений я соображала, что же хотела сказать. Ах да!

- Так вот ты, – ткнула пальцем в грудь Тениэля, - промоешь раны Максиму. Мне, знаешь ли, очень не хочется бегать к нему в больницу, – и, сделав многозначительную паузу, шепотом добавила: - Или на кладбище….

Тэль ухмыльнулся.

- А ты, – повернулась и посмотрела в глаза Максу, - не спровоцируешь его и дашь промыть свои боевые раны. Понял?

- Ради тебя я потерплю, - кисло заверил тот.

- Вот и ладненько. Надеюсь, мне не придется выскакивать из комнаты на звук ломающейся мебели.

Соперники виновато посмотрели на меня.

- Вы обещаете мне это?

Мужчины смерили друг друга ненавидящими взглядами, но всё же кулаки разжали и кивнули, соглашаясь.

Гордость помешала Максу принять помощь от соперника, а тот не стал настаивать, пожал плечами, и, словно хозяин, прошествовал на кухню, деловито залез в бар и достал бутылку дорогущего коллекционного коньяка, того самого, что Макс когда-то принес в подарок Софи.

В тот день он заключил особо удачную сделку и решил отметить радостное событие. Вовремя вспомнив, что Софи любит хороший коньяк, Макс отвалил за бутылку полсотни тысяч рублей, но дело было даже не в цене спиртного, а в том, сколько усилий было потрачено на то, чтобы его достать. Продегустировать коньяк сразу не удалось, так как Максу позвонил отец и попросил срочно приехать. Извинившись перед Софи, мужчина предложил оставить бутылку для другого подходящего случая и в шутку добавил, что поводом, несомненно, будет являться их помолвка. Софи тогда промолчала, а он не стал настаивать на ответе, решив не торопить девушку.

При виде Тениэля, хозяйничавшего на кухне Софи, Макс непроизвольно сжал кулаки и заскрежетал зубами, но промолчал. Не время и не место поднимать бучу из-за какой-то бутылки. Но все равно было обидно. Этот увалень, небось, даже не понимает, что пьет. Наблюдать, как соперник в одиночестве уничтожает раритетный напиток, было выше его сил, поэтому, от греха подальше, Макс решительно направился в ванную.

Едва взгляд упал на зеркало, как мысли о загубленной бутылке вмиг выветрились - лицо в засохших струпьях крови, у лба в корнях волос блестят стеклянные крошки, волосы склеились и стали темно-бурого цвета. Да уж, хорошо он приложился о лобовое стекло!

Теперь стали понятны жалостливые взгляды и уговоры водителей, которые останавливались, увидев аварию. Макс тогда наотрез отказался от предложения вызвать скорую или отвезти в больницу. Не дождавшись полиции, он сел в первую попавшуюся машину, водитель которой согласился отвезти его по указанному адресу. К радости пострадавшего, шофер оказался молчуном и лишних вопросов не задавал.

Пока ехал к Софи, Макс не чувствовал боли, видимо, шок оказал анестезирующее действие. Теперь же, от одного взгляда на отражение, грудную клетку сдавило, и даже неглубокие вдохи приносили боль. Лицо начало гореть, словно его лизали языки пламени. Макс застонал.

Кое-как приведя себя в порядок, он еще долго сидел на бортике ванной и смотрел на льющуюся из крана воду. Он попросту боялся выйти, и не потому, что его страшила драка с Тениэлем. Как раз наоборот – кулаки чесались разукрасить этому красавчику физиономию. Только вряд ли эта мера поможет.

Макс в очередной раз бросил кислый взгляд на себя в зеркало и поморщился, словно от зубной боли. Да уж, хорош! Огромная шишка на лбу начала наливаться фиолетовым цветом, лоб в порезах.

Макс судил о своей внешности непредвзято. Он и в лучшие времена не был эталоном красоты, а что уж говорить о том, как выглядел сейчас? Но ведь любят не за красоту, так?

Впервые Макс так пристально изучал свое отражение. Все вроде при нем: глаза как глаза - не маленькие и не большие, нос прямой, зубы ровные, белые. Шишка на лбу… но ведь она не навсегда, через неделю-другую пройдет. Да и волосами её можно прикрыть. Мужчина перебросил часть челки на лоб, смотрелось вполне прилично.

А вот рубашку придется выкинуть. Кровавые пятна не застирать, а если и получится, то не одевать же её мокрой! Он вряд ли смутит Софи своим голым торсом, а вот непрошеного гостя его вид точно разозлит.

Макс опять внимательно посмотрел на свое отражение, порезы после умывания выглядели уже не так страшно, как в первое мгновение.

Как еще Софи при виде столь жуткой физиономии не кинулась прочь? А ведь не кинулась. И, несмотря на то, что он, Макс, выглядел препаршиво, обняла и прижалась к нему. Возможно, есть шанс?

Макс удрученно улыбнулся, понимая, что подпитывает себя пустыми надеждами. И все же где-то в глубине души теплилась слабая надежда.

Он знал, что если сдастся и уйдет сейчас, то до конца своих дней будет мучиться вопросом «что было бы если….».

Нет, так легко он не уступит Софи сопернику! Пусть тот поборется, если девушка ему дорога.

Звонок телефона оказался совсем некстати, да и звонившая тоже. Макс несколько секунд раздумывал, брать ли трубку, но подумав, что она может перезвонить Софи, испугался.

- Але.

- Я видела, что Софи появилась в скайпе, пыталась ей позвонить, но она не отвечает. С телефоном та же ситуация… Ты в курсе, где она? – голос Киры был не на шутку обеспокоенным.

- Да, она дома.

- Ясно…

- Позвони ей завтра, сейчас она укладывает Дениса.

- А ты, как всегда, ждешь под дверью?

- Кира…

- А что Кира? Мне позвонить не мог? Я ведь тоже волнуюсь.

- Значит, не мог, - вздохнул устало мужчина.

- Ты ей рассказал? – поинтересовалась собеседница ровным тоном.

Макс про себя чертыхнулся:

- А надо было?

- Не знаю, Макс… - в трубке послышался тяжелый вздох, а затем удрученный ответ: - Я еще никогда не спала с парнями своих подруг.

Макса разозлила привычка Киры не к месту называть вещи своими именами.

- Не следовало и начинать! – резко ответил он.

Тон и сами слова, в свою очередь, взбесили Киру:

- Послушай, в этом мероприятии, насколько мне помнится, принимала участие не только я.

Максу стало стыдно. Конечно, она права. Жестокие слова вырвались под влиянием момента, и он успел пожалеть о них.

- Может, замнем эту тему? – раздраженно предложил мужчина, по привычке запустив пятерню в волосы. Голову обожгло болью.

- Черт, чтоб тебя!

Кира восприняла последнюю реплику на свой счет, поинтересовавшись со всей возможной агрессией:

- Почему ты со мной разговариваешь в таком тоне?

- Извини, последние слова никакого отношения к тебе не имели. Просто… я слегка взвинчен.

- Знаешь, я тоже! Потому что иногда легкое недоразумение тянет за собой некоторые последствия.

- О чем ты? – удивился Макс.

- А ты не знаешь, что бывает, когда двое встречаются и проводят ночь вместе, забыв о предохранении?

Последовала долгая пауза. Ладони мужчины покрылись липким потом, трубка противно заскользила вниз. Макс вытер руку об штанину и перехватил телефон.

Услышанное стало последним гвоздем, вбитым в крышку гроба. Все! Теперь можно ставить крест в отношениях с Софи. Если, конечно, это его ребенок. Щекотливый вопрос вертелся на кончике языка, но так и остался не озвученным.

- Кира, ты уверена? Ведь прошло не так уж много времени, - наконец, отмер Макс, быстро прикидывая в уме. Получалось, что ночь, проведенная с Кирой, случилась всего дней десять назад.

- Еще не совсем, у врача я не была. Только что сделала тест на беременность. Он показал две полоски, но одна из них еле видна. Возможно, это просто ошибка.

Кира понимала, что вряд ли ошиблась, ее организм работал по часам, и в нем она не сомневалась. Однако девушка удивилась, что неожиданный результат проведенной с Максом ночи проявился столь быстро.

- Эти полосы мне ни о чем не говорят, - Макс бросил тоскливый взгляд в зеркало, отражение ответило ему тем же.

- Меня немного подташнивало два дня подряд, и вчера месячные не начались. Я купила тест. И вот…

- Ясно. Давай обсудим это позже. Пока я не готов принимать какие-либо решения.

Винить в случившемся одну Киру он не мог, так же, как и бросить ее на произвол судьбы.

- Я понимаю, что для тебя эта новость как гром среди ясного неба. Поверь, мне не лучше. У меня рабата.… И сказать об этом я никому не могу. Ты же знаешь, я плохо схожусь с людьми. Моя единственная подруга - это Софи. Ну, ты понимаешь…

- Да, Кира я все понимаю. Мы что-нибудь придумаем.

- Чувствую себя предательницей. Думаю, что не стоит пока говорить Софи. В принципе, я и звонила-то тебе, чтобы предупредить. Не хочу портить с ней отношения.

- А ребенок?

- Его пока нет, и не знаю, будет ли…

Повисла неловкая пауза. Каждый молчал, задумавшись о своем. Оба чувствовали, что надо что-то сказать, но не знали что.

Первой не выдержала Кира:

- Пока, - и, не дожидаясь ответа, отключилась.

Тениэль плеснул в бокал очередную порцию огненной жидкости и, с удобством развалившись на небольшом диванчике у стола, с наслаждением сделал глоток. Коньяк был хорош, несмотря на то, что уступал хранящемуся в его погребах, но все же… Мысли унесли Тениэля в недалекое прошлое.

Первое свидание с сыном произвело на него гораздо большее впечатление, чем мужчина ожидал. Не то, чтобы он мечтал об этой встрече, скорее, сына он воспринимал как входной билет к Софи. В какой-то мере он даже злился на этого, пока еще чужого, незнакомого ему ребенка. Ребенка, чье появление на свет перевернуло небо и ад вверх дном, и с момента зачатия угрожало жизни его женщины.

А увидев сына… не смог остаться равнодушным.

Может, с Тениэлем сыграла злую шутку частичка души Софи, с недавнего времени, поселившаяся в нем? Возможно, именно она, едва его взгляд коснулся спящего ребенка, начала вопить о том, что надо защитить дитя. А может, проснулись инстинкты, переданные Тениэлю матерью? Мужчина долго смотрел на посапывающего мальчика, не в силах подойти и разбудить. В какой-то момент на него напала робость – еще одно, незнакомое чувство. Вдруг он осознал, что боится взглянуть сыну в глаза.

И в тоже время он не смог не ощутить щемящего чувства нежности. Светлые короткие волосы мальчика рассыпались по подушке. Нижняя губка чуть оттопырилась и припухла.

Вдруг в глаза Тениэлю бросились неестественная худоба ребенка и залегшие под глазами тени. Нездоровый вид малыша не на шутку обеспокоил новоиспеченного отца. Тениэль присмотрелся к сыну, сканируя его состояние, и через некоторое время облегченно выдохнул – малыш не был болен. Точно такие же симптомы сопровождали в детстве и его самого. Это был голод, так хорошо знакомый демону.

Бедный ребенок! Желание насытить дитя было непреодолимым. Теперь, обладая властью своего отца, Тениэль мог это сделать. Не раздумывая, мужчина подошел к кроватке.

Маленькая ручка, лежащая поверх одеяла, была сжата в кулачке. Едва Тениэль коснулся ее, как маленькие пальчики обхватили его ладонь. Тениэль вздрогнул, по его спине прошел холодок.

Внутри разлилась нежность. Захотелось поднять ребенка и прижать к своей груди. Он даже потянулся к нему, не в силах сопротивляться зову крови.

Сонный всхлип ребенка развеял наваждение и заставил отпрянуть. Мужчина не был великим знатоком детской психологии, но и ему стало ясно, что мальчик долго плакал перед сном. Даже демон в своей темнице поднял голову и недовольно заворчал, науськивая разорвать человека, расстроившего сына.

- Я хочу к маме, - еле различимо простонал во сне ребенок и, захныкав, продолжил: – Ты плохая!

Тениэль замер. Щемящее чувство в груди достигло апогея, не в силах сопротивляться он наклонился и коснулся маленького лобика губами.

Ребенок вдруг открыл глаза, отчего Тениэль резко отпрянул. Малыш часто заморгал, а потом с интересом уставился на незнакомца. В его глазах не было страха.

А вот последующих слов мужчина не ожидал. Услышанное заставило его сердце выпрыгнуть из груди.

- Папа?

Тениэль дернулся, словно от удара. Откуда он узнал?

- По твоим мыслям, – смущенно пояснил ребенок, а потом, осознав, что сделал нечто плохое, окончательно проснулся и испуганно уставился на мужчину.

- Ты ведь не будешь меня за это лугать?

- Нет, – к пространному ответу Тениэль был не готов. Дыхание перехватило, к горлу подступил ком. На него смотрели его собственные глаза. Пытливый взгляд, который мало подходил трехлетнему ребенку, смутил мужчину.

- Ты меня отвезешь к маме? – деловито осведомился мальчик.

- Да, родной.

Тениэль никогда и никому не говорил таких слов. Даже не знал, что подобные сюсюканья существуют в его лексиконе, но они так естественно сорвались с его губ, что мужчина невольно опешил.

Ребенок радостно подскочил и, не дав отцу собраться с мыслями, кинулся к нему на шею. Детские объятия стали еще одним потрясением для Тениэля. Так доверчиво к нему прижималась только Софи.

Ход воспоминаний прервал Макс, решивший, наконец, выйти из ванной.

Щеголяя голым торсом, он прошел на кухню. Теперь уже Тениэль заскрипел зубами:

- Если этот стриптиз для меня, то спешу заверить - зря стараешься, меня мужские тела не привлекают.

- Отвали.

- Хотя... – Тениэль сделал вид, что на мгновение задумался, – могу подсказать одно местечко. Сам я там не был, но…

- Отвали, - хмуро повторил Макс.

- Как знаешь.

Пока Макс доставал бокал, Тениэль плеснул себе очередную порцию.

- Кстати, неплохая вещь, хотя я пробовал лучше.

Тениэль сам не знал, что толкало его подначивать Макса. Возможно, свою роль играл демон, сидящий внутри и пощелкивающий зубами в предвкушении.

Макса перекосило. Казалось, еще секунда, и он бросится на обидчика.

- Ну-ну, мальчик мой, успокойся! Рядом спит МОЙ сын, и я не хочу беспокоить его дракой, да и Софи расстроится. А я достаточно причинил ей боли, чтобы теперь доставлять ненужное беспокойство.

При упоминании имени Софи огонь в глазах Макса погас. Он, молча, подошел и, плеснув себе порцию коньяка, выпил залпом, затем налил еще и, устроившись напротив соперника, замер, уставившись в точку повыше головы Тениэля.

Тягостное молчание нарушали только часы, размеренно тикавшие на стене.

Тениэль нервничал, ночь коротка, а нужно было сделать так много. К тому же он не знал, как избавиться от Макса. Просто вышвырнуть его он не мог, приходилось ждать.

От нечего делать, Тэль отстраненно следил за раздумьями соперника. Мысли Макса метались от Софи к Кире и ребенку. Тениэль усмехнулся. Что ж, подслушанное было в его пользу. Вряд ли Софи, узнав о нежданном прибавлении, захочет остаться с Максом. А уж он, Тениэль, постарается донести новость до ее сведения.

Тишина давила на Макса, с каждой минутой им все больше овладевало отчаянье.

- Я не отдам ее тебе, – с грохотом ставя бокал на стол, прорычал Макс.

Коньяк выплеснулся на стол. Тениэль проигнорировал вспышку гнева соперника, с невозмутимым видом потягивая коньяк.

- Ты слышишь? Она МОЯ!

Но и эти слова не смогли пробить брешь в стене ледяного спокойствия Тениэля.

- Разве? – только и поинтересовался он, приподняв бровь

- Да, и не смей тянуть к ней свои грязные лапы. Она моя!

Тениэль прищурился:

- На ней стоит твое клеймо? Или, может быть, штамп в паспорте? С чего ты решил, что она твоя?

Макс задохнулся, на некоторое время потеряв дар речи.

Тэль сделал очередной глоток, не обращая внимания на соперника, чем только сильнее вывел того из себя.

- Слушай ты, ублюдок, – Макс встал и угрожающе навис над столом, - думаешь, победа уже за тобой? Так вот ты ошибаешься…

- Скажи, на какой планете ты живешь? – Тениэль с интересом взглянул на Макса, а затем аккуратно поставил пустой бокал на стол.

- Послушай, зачем она тебе? Все это время ты прекрасно обходился без нее, - едко парировал Макс.

-А теперь прозрел и решил вернуть то, что принадлежит мне.

- Что, вот так вот проснулся в одно прекрасное утро и решил?

- Представь себе, именно так и было.

- Послушай, ты и всё, что с тобой связано – неудачное прошлое, - Макс ткнул в Тениэля пальцем.

-Ты так уверен в этом? – усмехнулся демон. - Совсем недавно она доказывала мне обратное.

-Врешь!

- Ничуть.

- Мне все равно. Я не верю.

- Послушай моего совета, Максим, не жди, когда появится Софи. Не теряй зря времени. Вставай, одевайся и иди домой, а лучше в больницу, так как, скорее всего, у тебя сотрясение.

- Иди к черту со своими прогнозами! – взбеленился Макс.

- Что ж, как знаешь.

- Я не уйду.

- Это твой выбор, - спокойно ответил Тениэль, пожав плечами.

- Она выйдет за меня замуж. Если бы ты сегодня не появился, она уже сказала бы «да».

- Максим, я восхищаюсь твоей способностью, несмотря ни на что, витать в облаках и не замечать очевидных вещей, - Тениэль неторопливо потянулся за бутылкой, на миг прерывая диалог и разливая по бокалам коньяк, а затем продолжил: - Но спустись на землю. Думаю, захоти она стать твоей женой, она уже была бы ей, но… вот в этом «но» и загвоздка. Она не хочет. - Демон поднял бокал и, ухмыльнувшись, произнес тост: – Твое здоровье.

Макс не поддержал тост, даже к своему бокалу не притронулся, а Тениэль меж тем продолжил:

- Я знаю… - тут его чуткий слух уловил, как тихонько открылась дверь спальни. Значит, Софи вышла и скоро появится на кухне. Он решил одним ударом убрать соперника. Не то чтобы Тениэль сомневался в себе, но кто знает, что у женщины на уме? Лучше перестраховаться.

- Да что ты знаешь? Тебя не было рядом с ней.

- А ты, конечно, был и постоянно ее поддерживал.

- Да, как мог.

Тениэль рассчитывал, что Софи уже близко и вполне может услышать последующий разговор:

- А как ты объяснишь свою связь с ее лучшей подругой? Именно так ты доказывал свою любовь? Наверное, всю ночь напролет, трахая Киру, ты представлял на ее месте Софи?

- Откуда ты узнал? Тебе Кира сказала, да? Вот бабы…

- Успокойся и сядь на место. Я не видел Киру. А о той ночи знаю не только я. Денис тоже успел прочитать твои мысли, правда, он ребенок и вряд ли понял, но постоянно скрывать происшедшее и следить за своими мыслями ты не сможешь, а у Дениса, что на уме, то и на языке. А теперь скажи, как отреагирует Софи, когда узнает о твоей ночи с её подругой? Хотя, возможно, это она тебе сможет простить, а вот ребенка - вряд ли.

- Ты меня шантажируешь?

- Нет, предупреждаю.

- Я сам ей расскажу, и она поймет! – с отчаянием воскликнул Макс.

- Ага, и очень порадуется за тебя, - усмехнулся собеседник.

- Ублюдок!

- Дениса ты тоже так называешь? Ведь, насколько мне помнится, мы с Софи не состоим в браке…

- Не тронь его, он мне как сын.

- Но он не твой сын, - со спокойствием в голосе констатировал Тениэль.

- Только по крови! – с убеждением ответил Макс.

- Вот именно. А ведь родить тебе ребенка она никогда не сможет, - прикончив порцию коньяка, облизнул губы соперник.

- Мне плевать!

- Это пока плевать. Только представь, пройдет время, и ты будешь знать, что где-то по земле бегает твой ребенок, твоя плоть и кровь, а ты, вместо этого, воспитываешь чужого…

Ответить Макс не успел, так как в комнату решительно вошла Софи. Ее потрясенный взгляд был немым укором им обоим.

- Софи… - Макс поднялся со стула.

Глава 19

Софи

Тихонько прикрыв за собой дверь, я остановилась в гостиной.

Приятно поразило то, что мужчины не опустились до драки, а, судя по голосам, доносившимся из кухни, выказывали неприязнь друг к другу вполне цивилизованным образом.

Интересно, о чем они вообще могут разговаривать? Я замерла, прислушиваясь к разговору.

- А как ты объяснишь свою связь с ее лучшей подругой?

Я опешила. Самое время для того, чтобы в изумлении протереть глаза. Кира и Макс?! Когда они успели? Насколько я помнила, за все время знакомства между ними ни разу не вспыхнула даже искорка симпатии большей, чем дружеская. Точно, мне просто послышалось – убеждала я себя, обратившись в слух.

- Откуда ты узнал? Тебе Кира сказала, да?

После нервных слов Макса сомнения начали стремительно таять, словно снег под мартовским солнцем. И все же невероятно! В подобный абсурд просто невозможно поверить с первого раза. Хотя со второго… Кира живет слишком далеко, но что стоило Максу слетать на денек - другой в Англию? Он не был ограничен в средствах.

Боже, о чем я думаю? О том, что Макс, постоянно уверяя меня в своей любви, тайком встречался с Кирой за моей спиной? Ничего не скажешь, хороша подружечка!

И все же чувства, обуревавшие меня в ту минуту, напоминали зарождающийся вулкан. Обида, разочарование, удивление, ярость, растерянность и даже ревность начали клокотать и смешиваться в котле, угрожая перерасти в нечто опасное.

- Успокойся и сядь на место. Я не видел Киру. А о той ночи знаю не только я. Денис тоже успел прочитать твои мысли, правда, он ребенок и вряд ли понял, но постоянно скрывать происшедшее и следить за своими мыслями ты не сможешь, - Тениэль хлестал словами словно бичом, - а у Дениса, что на уме, то и на языке. А теперь скажи, как отреагирует Софи, когда узнает о ночи с её подругой? Хотя, возможно, это она тебе сможет простить, а вот ребенка - вряд ли.

Ребенка?! У Киры будет ребенок от Макса? Того самого Макса, который пел мне серенады о своей любви, преданности и постоянстве? Подслушанная ненароком новость ошеломила меня, выбив из колеи. Я прислонилась к стене.

О, господи… Кому же тогда можно доверять, если даже Максим предал меня, и с кем? С моей лучшей подругой! Неужели они встречались тайком за моей спиной, а после Макс клялся мне в вечных чувствах? Зачем он утаивал от меня правду, а вместе с ним и Кира? Какую цель преследовали оба моих лучших друга, скрывая свою связь?

Обида жгла и разъедала, заставляя чувствовать себя обманутой, а доверие к друзьям – оплеванным.

Расскажи мне эта парочка о своих отношениях, я бы только порадовалась за них, а так… Подобной подлости я не ожидала ни от Макса, клявшегося в любви и преданности, ни от заботливой Киры. Внезапно мне стали ненавистны оба, а заодно с ними и Тениэль. Почему-то мне сразу пришло в голову, что он и спровоцировал откровенный разговор с Максом, будучи уверенным в том, что я услышу.

Я вдруг почувствовала себя круглой идиоткой, над которой смеются все кому не лень.

Продолжение разговора меня уже не интересовало, поскольку узнала достаточно, чтобы взашей выгнать обоих.

Словно фурия, влетев в кухню, я остановилась рядом с Максом.

- Софи… - поднявшись со стула, простонал он с несчастным видом.

- Убирайтесь! Оба! - меня распирало от ярости, и причиной был не только Макс. Тениэль тоже внес вклад в это чувство. Его уверенность в себе и надменное выражение лица только распаляли меня. Я видела торжество в его глазах и в этот момент ненавидела обоих мужчин.

Макс потянулся ко мне, но мое тело отреагировало раньше, чем я успела подумать. Отшатнувшись, ударилась локтем о холодильник.

- Черт!

Макс обреченно опустил руки, однако его виноватый, и, вместе с тем, полный надежды взгляд, не растопил лед, сковавший мое сердце.

- Софи… неужели ты поверила ему? Заклинаю, мне не нужен никто, кроме вас с Дениской.

-Как мило, – послышался насмешливый голос Тэля.

-Тениэль, заткнись! С тобой я разберусь позже, – огрызнулась я.

-Мы можем поговорить без этого сторожевого пса и его подначек? – взвился Макс.

- О Кире и о вашем ребенке? – мои едкие слова заставили его отшатнуться.

- Прошу, Софи! – просьба прозвучала, словно мольба умирающего о помощи.

Моя злость вмиг испарилась, сменившись жалостью. Вдруг я будто очнулась… Ведь это же Макс! Тот самый Макс, который помогал менять пеленки, сидел с Дениской, когда мне надо было уйти по делам, дарил сыну подарки, а когда мне было плохо, всегда был рядом. Это тот же Макс! Как я могла об этом забыть? Преданный и любящий, понимающий и принимающий меня такой, какая я есть…

- Тениэль, выйди, пожалуйста, – приказала я ледяным голосом.

- Не думаю, что в этом есть смысл, - высокомерно отозвался он.

- Кажется, я попросила тебя! – мне пришлось повысить голос. Надеюсь, вышло эффектно.

Мы сцепились взглядами с Тениэлем и – о, чудо! Он уступил, но, как всегда, последнее слово осталось за этим упрямым и самоуверенным мужчиной.

Медленно, дразняще, глядя мне в глаза, он сделал глоток коньяка и поставил бокал на стол. Всё так же, не отрывая взгляда, поднялся и подошел ко мне. Прикосновение его рук обожгло плечи. «Моя» - шепнул на ухо.

Я не видела губ Тениэля, сказавших одно-единственное слово, но каждый звук, произнесенный с шипящим придыханием, собственнически клеймил меня. Это слово было синонимом власти Тениэля надо мной, его личной печатью, мгновенно впрыснувшей в мою кровь адскую смесь упрямства и покорности, ярости и возбуждения. По венам будто пронесся шквал огня, и это почему-то разъярило еще больше. Я повела плечами, пытаясь избавиться от удерживающих рук. Бесполезно.

- Пять минут, не больше, – презрительно бросил Тениэль сопернику и, наконец, вышел, но его незримое присутствие осталось, даже тяжесть с плеч не исчезла, словно его руки до сих пор лежали там.

Макс горько улыбнулся:

- Наверное, я зря питал какие- либо надежды.

- Мне жаль.

- Чего тебе жаль? – он вскинул голову. – Того, что ты в очередной раз бросаешься к нему, едва он поманил тебя? Софи, это глупо.

- Возможно, - пожала плечами.

Я не стала объяснять Максу, что на этот раз не собираюсь вешаться на шею демону по первому же щелчку его пальцев. По крайней мере, постараюсь. Тениэль дико бесил меня, и, вместе с тем, меня неотвратимо притягивало к нему. Будучи рядом с ним, я даже не могла предугадать, что сделаю в следующую секунду.

Глаза Макса ожили, он подошел вплотную и протянул руку, коснувшись моей щеки. Я не отпрянула, а просто закрыла глаза, ощущая тепло его ладони. Да, это был мой Макс, даривший мне тепло и заботу, готовый прийти на помощь в любое время дня и ночи. Его боль была моей болью, и пусть я не любила его как мужчину, он по-прежнему был мне дорог. И сейчас пришло время - как бы ни было мне больно, нужно отпустить его.

- Софи, послушай, ты не нужна ему так, как мне, - с нежностью в голосе начал убеждать меня Макс. - Он никогда не полюбит тебя так, как я. Он никогда не будет заботиться о тебе.

- Макс, дело не в нем и даже не в Кире и в ребенке, хотя и о них нельзя забывать, - втолковывала я. - Дело во мне. Пойми…

- Он не стоит тебя и никогда не сможет оценить по достоинству, - не слушая, прервал меня Макс.

- Возможно, ты прав…. только…

Внезапно я задохнулась, почувствовав, как тяжесть с плеч исчезла, вернее, она не пропала, а сменилась легким поглаживанием, будто Тениэль стоял позади меня. А следом легкое игривое прикосновение, словно его пальцы пробежались по моей спине, заставило вздрогнуть и затрепетать. Этого не могло быть! Я растерянно оглянулась, прекрасно понимая, что позади никого нет.

- Софи, что случилось? - обеспокоенно спросил Макс.

От неожиданности я даже забыла, о чем мы говорили. Ощущение нежного поглаживания не проходило. Не знаю, как Тениэль проделывал это, но мягкие касания невидимых пальцев сводили с ума, мешая думать и отвечать вразумительно.

Захотелось закричать, возмутиться, затопать ногами, словно ребенок, и в то же время - закрыть глаза и отдаться на волю ласковых, как перышко, прикосновений.

Наконец, встряхнув головой, я постаралась взять себя в руки, чтобы абстрагироваться от ощущений, накатывающих на меня волнами. И все равно у меня не получилось полностью сконцентрировать внимание на друге.

- Максим, как ты не понимаешь, - начала обреченно. Возможно, ему будет тяжело слышать, но все же будет лучше, если он узнает. - Я люблю тебя... Ой! – спину обожгло огнем, словно по ней прошлись чьи-то ногти, оставляя глубокие царапины.

- Ты сказала, что любишь меня, – подсказал Макс, когда я вопросительно уставилась на него, вспоминая, что хотела сказать.

- Да, так вот, – нечто на спине угрожающе замерло, ущипнув кожу, - но только как брата. Я всегда говорила тебе об этом, но ты не слушал меня. Не хотел слушать! – выпалила я, боясь, что меня опять прервут.

Глаза Макса погасли.

- Неужели ты не понимаешь, что мне не нужна такая любовь? – он запустил пятерню в волосы. - Скажи, ты ведь просто злишься на досадное недоразумение с Кирой…

Я оттолкнула от себя его руку, донельзя возмущенная услышанным:

- Да как ты можешь называть ребенка недоразумением?

- Я все исправлю, - горячо заверил Макс.

- Лучше помолчи, - предостерегающе подняла ладонь. - Еще одно слово, и я возненавижу тебя. Ты сейчас должен думать не обо мне, а о Кире, и сейчас должен быть с ней, а не со мной.

- О чем ты говоришь? – искренне удивился Макс. - Я не люблю ее.

Его последнее заявление напоминало интонации ребенка, утверждающего, что он любит мороженое и не любит учить уроки.

- Макс, почему до тебя никак не дойдет, что уже не важно, кого любишь ты? Ты не можешь бросить Киру, неужели не понимаешь? Ей и так сейчас тяжело. И именно ты должен позаботиться о ней!

Видно, мои глаза красноречиво подтвердили сказанное, потому что Макс тут же угас, даже став как будто ниже. Я поняла, что он сдался, и с облегчением вздохнула.

- Что ж, – мужчина горько усмехнулся, его рука дернулась в мою сторону, но замерла на полпути, а затем, резко изменив направление, опять прорезала волосы на его голове. – Запомни, я люблю тебя… И еще. Пообещай мне одно…

Казалось, каждое слово дается Максу с трудом, и он вот-вот расплачется как ребенок. Однако он все же взял себя в руки.

- Пообещай быть счастливой!

- Я постараюсь, - заверила его.

Поцеловав меня в щеку, Макс вышел в прихожую, и я услышала его полный ярости голос, обращенный к Тениэлю:

- Если ты обидишь ее, я достану тебя даже из-под земли.

- Можешь об этом не беспокоиться, – ответ Тениэля прозвучал не менее грозно.

А затем громко хлопнула входная дверь.

Я стояла на кухне оглушенная и опустошенная, со стуком закрывшейся за Максом двери, словно лишившись одной из крепких опор. Как бы то ни было, но этот человек всегда был со мной, и я всегда могла рассчитывать на его помощь. А теперь мне казалось, что я осталась совсем одна во враждебном мире.

- Ты верно поступила, - привлек мое внимание Тэль, неслышно появившийся на кухне.

- Не тебе судить. И какого черта ты это сделал?

- А что, подействовало? – самодовольно улыбнулся он.

- Нет! Мне было неприятно!

- Лжешь, – ухмыльнулся Тэль. Удивительно, но из его уст это прозвучало, скорее, как ласка, нежели оскорбление. Горячая волна шквалом прошла по моему телу сверху донизу. Я не могла больше злиться на Тениэля, одно его слово, вернее, хозяйские интонации в нем, пробудили во мне дрожь, заставили желать его объятий.

Словно прочитав мои мысли, мужчина подошел и обнял меня, прижал к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

Я будто оказалась в прошлом, вновь растворяясь в нем, тая от его запаха, желая ощутить на вкус его кожу, насладиться касанием его тела к своему. Все внутри заныло, ощутив пустоту, и рванулось к нему. Голос Тениэля был слаще любой музыки, мне отчаянно захотелось услышать слова любви, но напрямую попросить я смущалась.

- Скажи еще что-нибудь.

- Например?

- Что угодно… - я встретилась с Тэлем глазами и замерла, не в силах поверить увиденному. Его теплый взгляд светился фиолетовым светом.

-Ты вернулся? – как же несмело это прозвучало!

- Да, - улыбнулся он краешками губ.

- Но …как? – растерявшись, я заговорила коротко и обрывочно.

- У нас будет время обсудить это. А сейчас мне жизненно необходимо… - Тениэль склонился и выдохнул: – Тебя поцеловать.

Это не был нежный поцелуй. Властный, страстный с привкусом горечи, закрепляющий свои права. Его губы сминали мои с такой страстью, что не ответить на поцелуй было просто невозможно.

- Еще чуть-чуть, и я бы убил молокососа, позволившего распускать руки, – едва оторвав свои губы от моих, прорычал мужчина.

- Спасибо, что сдержался, - с лукавством ответила ему.

- За мою сдержанность он должен благодарить тебя. Не представляешь, чем для меня стали эти дни ожидания. Еще один день - и я бы перевернул весь ад в поисках тебя.

- О чем ты? – заглянула я в глаза Тениэлю. В фиолетовом отсвете его взгляда вспыхивали огненные искры – спутники гнева и раздражения. - Мне казалось, что мы расстались сегодня ночью.

- Ночью? – удивлено перепросил он и крепче прижал меня к себе, хотя казалось, куда уж сильнее. - А что было этой ночью? – голос мужчины был полон еле сдерживаемой ярости. – Хотя… я не хочу этого знать… боюсь, не сдержусь...

- Перестань говорить загадками, - потребовала я.

- Этой ночью ты была у Князя, - зло ответил Тениэль, расцепляя объятия.

- Ты шутишь или издеваешься? – прищурилась. – Причем здесь какие-то князья и графы? Я была с тобой.

Тениэль отошел от меня к окну и устремил взор вдаль. На его скулах заходили желваки. Казалось еще мгновение и его ярость вырвется, наружу сметая все на своем пути. Удивительно, но я не испугалась.

- Неужели? И чем же мы занимались этой ночью? – процедил он.

-А ты разве не помнишь? – ехидству в моем голосе позавидовал бы любой. – Кроме всего прочего…

- Я задал вопрос, женщина, – в его голосе прозвучала угроза.

Ну, нас этим не испугать. Чем сильнее заводился Тениэль и чем больше он хотел показать свое превосходство, тем сладостней была для меня мысль о том, чтобы в пику ему сотворить какое-нибудь упрямство. Да что такое со мной происходит? То размазываюсь перед ним как сливочное масло, а то иду наперекор во всем.

- Отлично! Ну, коли у тебя отшибло память, то поясню, что напоследок ты подарил мне гребень и сказал, что он тебе очень дорог. Велел беречь его.

- И это все? – Тениэль развернулся и прожег меня взглядом, словно рентгеном.

- Ну, нет, – почему-то смутилась я.

- Что-то еще было этой ночью? – словно следователь, продолжал допрос мужчина. – Что-нибудь особенное, например?

- Не понимаю, - высокомерно задрала я подбородок, - почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Ты обвиняешь меня в чем-то?

Тениэль словно и не слышал моего возмущения:

- Мы только разговаривали? – выспрашивал он у меня.

- Ты невозможен, - от досады я топнула ногой. - У тебя, что, амнезия? Хватит уже издеваться надо мной.

- Ни то, ни другое… Извини, я волновался. Ожидание… оно было…оно сводило с ума…

Я не верила своим глазам: Тениэль не находил слов! Неужто растерялся?

- Ты же знаешь, что Макс тебе не соперник, - поспешила заверить я любимого.

- Речь идет не о Максе, - хмуро ответил он.

- Тогда о ком? Уж не об Эрикле случайно?

Зря я напомнила об этом типе. В глазах Тениэля вспыхнули два маленьких ядерных взрыва – и тут же погасли. Он на удивление быстро взял себя в руки.

- Я говорю о Князе.

Эрикл

Огромный оранжевый диск луны зловеще завис над лесом. В эту особенную ночь лес замер в ожидании. Кроны деревьев застыли в безмолвии, ни один листик не дрогнул, ни одна ветка не хрустнула под лапой ночного животного. Черная громада деревьев кольцом опоясывала небольшое озеро, надежно защищая его от сторонних глаз. Казалось, сама тьма укутала окрестности своим покрывалом.

Проклятый или гиблый лес - так испокон веков люди называли это место, предпочитая обходить его стороной. Не подающийся разумному объяснению ужас овладевал каждым смельчаком, которому приходило в голову подойти близко к этому месту.

Когда-то сквозь лесной массив хотели проложить тракт. Подвели дорогу к кромке леса, да так и бросили работу. Из местных никто толком не знал, что произошло, но как поговаривали, в лагере дорожников начали твориться странные вещи, а потом и вовсе людей вдруг поразила неизвестная болезнь, в одну ночь все полегли – отчего, никто не знал. Только ходили слухи, будто лица у мертвых были искажены ужасом. Естественно, территорию оцепили военные, выждали некоторое время, а потом нагнали уголовников продолжать стройку - только без толку. Последние также благополучно отправились на небеса, прихватив с собой охрану: к тому времени и среди вояк начали то и дело случаться инциденты - кто с ума сошел, кто вовсе безвестно сгинул.

Хотя лес занимал не такой уж большой участок земли, пропавших искать не спешили. Не было храбрецов, готовых добровольно сунуть голову в проклятый лес. После неудавшейся второй попытки на строительство дороги махнули рукой. Быстренько свернув лагерь и похоронив покойников в одной большой могиле, забрали технику и уехали восвояси, так и оставив дорогу незаконченной, а местность оцепили колючей проволокой. Теперь на съезде с основной трассы красовалась табличка, гласившая «Осторожно! Опасная зона!», а дальше путь преграждал огромный валун.

Незавершенную дорогу простой люд тут же окрестил «трассой смерти».

Около леса и раньше нечасто появлялись люди, а после того случая даже редких смельчаков не стало, чему, конечно же, поспособствовало колючее заграждение.

Однако в эту ночь покой в лесу все же был нарушен. Если кто-нибудь посмотрел сверху, то увидел бы тысячи факелов, окружающих озеро и отделяющих его световой полосой от близ стоящих деревьев. Удивительно, но воды лесного водоема оставались черны, ни один факел не отразился на водной глади, несмотря на яркую иллюминацию. Даже луна - и та побаивалась заглянуть в мрачные воды, нарушая все законы физики.

Эрикл замер около кромки, задумчиво разглядывая черную гладь. Спина горела огнем от наказания, которому его подверг Князь, и за это темный слуга должен был благодарить Тениэля, хотя Эрикл заслужил наказание гораздо более суровое чем, то, которое назначил ему Повелитель.

Впервые Эрикла наказали, и виной всему был проклятый полукровка. Если бы он был еще жив, Эрикл в отместку самолично содрал бы с него кожу, медленно – лоскуток за лоскутком, а потом засыпал бы раны вагоном соли и смотрел бы, как тот корчится от мучительной боли. Но оставалось скрежетать зубами да сжимать кулаки. Кожа на спине будет нарастать очень долго, чему поспособствовало заклятие Князя.

Одежда, несмотря на то, что Эрикл недавно переоделся, успела пропитаться кровью и при каждом движении доставляла невыносимую боль.

Последнее время госпожа Удача решила повернуться к темному слуге мягким местом. Поначалу задуманное шло не так уж плохо - он забрал Софи и гребень, а это было главным в плане Князя, а вот полукровку в тот момент Эрикл выпустил из внимания, и напрасно.

Эрикл и предположить не мог, что вернувшись, застанет в замке демона только перепуганных слуг да новую игрушку Князя без чувств, оставленную в одной из комнат. Демон до последнего момента не мог поверить, что Тениэль рискнет пойти против Повелителя. Боясь сказать об этом князю, Эрикл совершил еще одну ошибку, за которую заплатил прошлой ночью, и неизвестно, когда Князь разрешит залечить раны.

Мужчине еще повезло - пострадала только спина, с которой полностью содрали кожу. А ведь могло быть гораздо хуже… Впрочем, об этом даже думать не хотелось. Фантазия у Повелителя богатая.

Прошлой ночью Эрикл гостей не ждал. Когда к нему в покои вломились стражи Князя, он был несколько обескуражен, но сопротивления не оказал.

- Скажи Эрикл, где сейчас находится Тениэль? - прогремел голос, едва демона втолкнули в личные покои Князя.

Эрикл похолодел. Князь узнал! Но как?

- Я ищу его, - согнулся в низком поклоне.

- И где же ты его ищешь? – ой, как Эриклу не понравился обманчиво спокойный голос Повелителя!

- Думаю, он укрылся среди людей.

- Впустую. Полукровка мертв! – взревел Князь.

Сомневаться в его словах не было нужды. Тот чувствовал свою кровь, где бы она ни находилась, а также чувствовал, когда она умирала.

Эрикл в первую минуту даже обрадовался новости. Он ревновал Тениеля к Князю и ненавидел до скрежета в зубах. Видел, как Князь ходит вокруг да около, облизываясь на лакомый кусочек. Ведь у Тениэля, несмотря на то, что он являлся полукровкой, личико было очень даже красивым, и пропорции не подкачали. Эрикл часто с яростью ловил похотливый взгляд Повелителя, обращенный отнюдь не в свою сторону. Даже к игрушкам Князя он не испытывал столь сильных чувств - развлечения приходили и уходили, не задерживаясь надолго. Но вот демон похоти… Было в нем что-то такое, что заставляло и самого Эрикла обращать на него взгляд, не лишенный интереса.

В следующую минуту до темного слуги дошел смысл сказанного. Если Тениель мертв, то его лишили жизни светлые, больше некому! Непросто покончить с обитателем Ада, вернее, абсолютно невозможно. Кроме Князя, лишь у светлых было разящее оружие, способное погубить демона порока.

- Почему ты не сказал мне о том, что он исчез? – пророкотал Князь, длинный кнут (любимое оружие повелителя) в нетерпении заплясал. Эрикл опасливо наблюдал за самым кончиком, словно завороженный его танцем, некстати вспомнив, как Повелитель частенько исполосовывал этим кнутом провинившихся слуг в кровавую кашу.

- Я не думал…

- Ты о многом не думал, раб. А чтобы впредь неповадно было, будешь наказан.

- Да, господин, - смиренно склонил голову Эрикл и даже не дернулся, когда кончик кнута лизнул его щеку. «Хорошо, что не казнён», - пролетела мысль, которую, однако, Эрикл не озвучил: – Спасибо, господин. – Утирая кровь с лица рукавом, и заживляя рану, выдавил он.

Края порванной щеки стянулись, и о ранении говорила только пульсирующая боль.

Через несколько минут, когда с него сорвали всю одежду и повернули спиной к повелителю, он уже так не думал.

Князь умел доставить невыносимую боль, также как незадолго до этого доставлял невыносимое блаженство. И теперь, стоя перед водоемом с изодранной спиной, темный слуга задавался вопросом - как он мог проворонить исчезновение Тениэля? Не иначе как падшая поспособствовала. Ее Эрикл тоже не видел, когда со своими слугами перевернул верх дном замок демона порока. В тот момент и следовало задуматься, чтобы поспешить к Князю и рассказать о своих подозрениях. Так нет же, он пытался найти полукровку своими силами, решив, что тот спрятался среди людей.

Что ж, теперь сделанного не воротишь. И все же Эрикл не мог понять, зачем богине потребовалось уничтожать демона? Тем более, теперь ей придется отдать взамен одного светлого. Да и вообще, на кой ляд этот дурень туда поперся? Неужели к нему вернулась память? Нет, невозможно. Если бы полукровка вспомнил, то наверняка сам бы за своей зазнобой на коленях к Князю приполз.

И все же, что могло понадобиться демону похоти у светлых, и зачем он сунул к ним голову? Ведь для него не было никакой опасности. Чтобы убедить Софи, присутствия Тениэля не потребовалась, папаша демона отлично покривлялся в цепях. Для ритуала ничем не хуже кровь отпрыска полукровки. Тогда почему тот сбежал?

Это все душа - мелькнула мысль. Эриклу оставалось только радоваться, что он был обделен такой «замечательной» штукой.

«Пора начинать, а не копаться в прошлом, оттягивая момент», - с тоской подумал он, и, собрав волю в кулак, поднял руки вверх. Подавить крик боли не удалось, ему показалось, что пытка началась снова. Усилием воли Эрикл все же начал ритуал - вода в озере вскипела и вдруг начала стремительно уступать свои владения суше. Прошло всего несколько минут, прежде чем озеро иссохло, оголив валун метра три в высоту и два в ширину, одиноко стоящий в центре. Под лунным светом он казался огромным и бесформенным.

Эрикл выдохнул и опустил руки, но пытка не спешила заканчиваться. Он некоторое время постоял, примериваясь к боли, пропуская ее сквозь себя; пальцы дрожали, и демон поспешил сжать их в кулаки.

Когда адский огонь, наконец, уступил место жжению, Эрикл позволил себе открыть глаза. К тому времени слуги осветили факелами дно озера, и валун обрел форму.

Им оказался цельный кусок белого мрамора, грубо вытесанный в виде огромного трона, в изножье которого располагался жертвенник из того же материала. Прямо по центру на жертвеннике стояла чаша, выдолбленная из того же белого мрамора.

Время не изменило цвет и не разрушило камня.

Жертвенник возвышался примерно на метр над землей, с троном его соединяла небольшая ступень. Спинка трона с внутренней стороны была гладкой, а с внешней ее покрывали многочисленные гравюры, вырезанные в мраморе искусным мастером.

Эрикл оторвался от созерцания и обратил внимание на юного слугу, терпеливо ожидающего распоряжений:

- Теперь девушка.

Тот кивнул и ринулся исполнять приказание.

Двое рабов водрузили спящую девушку на холодное каменное ложе, затем расчесали ее длинные волосы и красиво разложили по сторонам.

В этот раз Тениэль не ошибся, девушка была настоящим бриллиантом. Она, как никто до этого, чертами лица походила на Раялис. Единственное отличие состояло в длинных черных волосах, в то время как у богини они были золотыми. Но Князю больше нравились брюнетки – вот парадокс! Желая обладать Раялис или ее подобием, он в то же время ставил условие – очередная игрушка должна быть темноволосой. Возможно, черный цвет ассоциировался у Повелителя с падением Раялис? Но это были только домыслы Эрикла - наверняка он не знал.

Девушка была чудо как хороша. Ее лик даже Эрикла ввел в соблазн. Не сдержавшись, демон подошел к жертвеннику. Искушение оставить ее себе было слишком велико, потому мужчина отошел на безопасное для себя расстояние. Было глупо таращиться на новую игрушку Князя и пускать слюни, ведь времени оставалось в обрез. Да и спина самым неприятным образом напоминала о том, что перечить Князю не стоит.

Последние приготовления не отняли много времени, трон украсили шелком, а на сиденье положили мягкие бархатные подушки. Кольцо рабов, державших факелы, сжалось, и на поляне, ранее бывшей дном озера, стало светло как днем.

Оглядев место, Эрикл удовлетворенно кивнул - все было готово для приема гостя.

- Эрикл! – прогремел голос Князя с той стороны, откуда слуга не ожидал.

- Да мой повелитель, – повернулся Эрикл в том направлении, спина тут же отозвалась болью, но на этот раз крик удалось подавить.

Князь с многочисленной свитой ступил на поляну:

- Что тут происходит?

- Сегодня ритуал, господин, - поклонился Эрикл.

-Ты думаешь, я мог об этом забыть? – насмешливо поинтересовался Повелитель, приблизившись к беломраморному сооружению. Эрикл счел за благо промолчать. - Что ты сделал с креслом?

- Украсил.

- Разве я тебя просил?

- Нет, мой господин, но я подумал…

- Мне все равно, что ты подумал, убери эту гадость сейчас же!

Тут Князь заметил девушку.

- Что она тут делает? – кивнул в ее сторону.

Эрикл повернул голову к жертвеннику:

- Это новая игрушка, мой господин, она должна вас развлечь в преддверии ритуала.

- Тупица, я не приказывал ее приносить! - воскликнул тот.

- Да, господин. Куда прикажете ее унести? – Эриклу было противно от своих расшаркиваний, но покуда Князь был зол на него, он решил подогреть ЭГО повелителя.

- Ладно, оставь, – смилостивился Князь и с интересом посмотрел на девушку. – Думаю, ты еще не закончил приготовления?

- Да, господин. Мне осталось перенести сюда ребенка и его мать.

- Так чего стоишь?

- Но… - заколебался Эрикл.

- Не волнуйся, - усмехнулся Князь. - С девушкой я справлюсь и без тебя.

- Да, мой повелитель.

Слуга исчез с поляны, чтобы в следующую минуту появится в спальне мальчика.

Того в кроватке не оказалось. Эрикл заметался по дому, искренне недоумевая, куда подевался малыш. Ведь совсем недавно демон сам внушил женщине, приглядывающей за ним, не отдавать ребенка Софи.

Глава 20

Софи.

- Я говорю о Князе, - пояснил Тениэль с хмурым видом.

Внутри меня что-то болезненно сжалось, и тут же вспомнилась видения, преследовавшие меня в замке демона, а затем смутные, наводящие ужас образы наполнили голову. Они маячили на краю сознания, не позволяя ухватить себя, словно всячески противились моему желанию вспомнить.

Я не заметила, как Тэль подошел ко мне. Теплое прикосновение его ладони, погладившей мою щеку, отрезвило. И тут я почувствовала, как разум демона коснулся меня легким ветерком. Эфемерные прикосновения методично ощупывали, выискивали, пытаясь пробраться в мои воспоминания.

- Впусти меня… - зажав мое лицо ладонями, попросил мужчина. Его немигающий взгляд гипнотизировал меня как удав кролика.

- Нет! - я в ужасе отшатнулась. Вернее, мое тело среагировало раньше, чем я успела подумать. Оно словно помнило о том, что за просьбой Тениэля последует боль, раздирающая и подавляющая. Инстинктивно я сжалась в комок, пытаясь выдавить из головы чужое сознание, и тут же ощущение чужеродности исчезло.

- Софи! – резкий голос заставил меня, наконец, стряхнуть наваждение и открыть глаза. Тениэль прижал меня к себе так, словно наш разговор был последним, и мы больше не увидимся.

- Пожалуйста, Софи, позволь мне! Я не сделаю тебе больно, поверь, - и, не удержавшись, он опять накрыл мои губы своими. А я, позабыв обо всем, отвечала с не меньшим желанием.

- Так намного лучше, – самодовольно изрек мужчина, прекращая поцелуй. – Теперь твои глаза блестят от страсти, и ты больше не напоминаешь дрожащего от страха кролика.

- Да ты просто напыщенный…

- Не, продолжай, дорогая, я знаю. Напыщенный индюк. И все же, разреши мне помочь.

Опять появилось ощущение чужого присутствия в моей голове, и опять я попыталась отстраниться.

- Не делай этого. Не сопротивляйся, – мягкий тембр голоса успокаивал и удерживал меня на месте. Тениэль легонько поглаживал большими пальцами по моим скулам. В то же время я почувствовала, как его разум, осторожно перемещаясь внутри моего сознания, внезапно наткнулся на барьер. Я могла только догадываться, что представляла собой эта преграда, но от аккуратных попыток мужчины по преодолению препятствия мне стало не по себе. Верное выражение - «на душе кошки скребут». Но сейчас они скребли в моей голове.

- Прости, милая, будет немножко больно. Мне надо снять защиту с твоей памяти, установленную Князем. Крайне важно узнать дату…

Я вновь попробовала отстраниться, одна мысль о возможной боли пугала до дрожи.

- Пожалуйста, это очень важно, - монотонным голосом попросил Тениэль, увлекая меня в омут своих глаз. – Успокойся и дыши ровно.

Возможно, гипнотизирующие интонации повлияли на меня, а может, теплый свет его взгляда, но в тот миг я доверилась мужчине и расслабилась.

Боль была резкой и мгновенной, словно голове что-то взорвалось, и тут стена, возвышавшаяся там, рухнула, наполняя меня новыми воспоминаниями. Вскрикнув, я инстинктивно попыталась отпрянуть, но Тениэль надежно удерживал меня. Картинки заблокированных воспоминаний, смешиваясь, потекли в памяти.

Наконец все стало на свои места. Я вспомнила издевательства Князя, его разговор с Эриклом в то время, когда они думали, что я была без сознания. И еще Тениэля в цепях на стене.

- Ты был там… - неуверенно выдавила я, потирая виски.

- Это был мой отец, – небрежно ответил мужчина. Очевидно, он выяснил все, что ему было нужно, поскольку я больше не ощущала чужого присутствия в своей голове.

И все же нереальное сходство Тениэля и измученного пленника, висевшего в оковах, выбило меня из колеи… Я недоверчиво покосилась на мужчину:

- А в замке? Кто был в замке? - меня вдруг затошнило от мысли, что все это время я провела с его отцом.

Тэль неожиданно смутился:

- Думаю, у нас еще будет время обсудить. Где гребень?

Я похолодела. Одни воспоминания накладывались на другие, входя друг с другом в конфликт. Я потерялась, не зная чему верить.

Страшное подозрение ввело меня в прострацию. Именно Тениэль принес Дениса домой, туда, где находился гребень. Зачем? Он ведь знал, что эта штуковина опасна! А вдруг и сейчас предо мной стоит не Тениэль? А если это и он, то, вполне возможно, что демон в сговоре с Князем. К тому же непонятно, кто именно отдал мне гребень: сам Тениэль или кто-то, прикрывшийся его внешностью.

Я не знала, чему верить: мужчине, стоящему напротив, или собственным глазам.

А Тениэль, не дожидаясь моей реакции, начал действовать - размашистым шагом рванул в комнату, где спал Дениска. Я панике кинулась за ним. За те секунды, что потребовались для преодоления расстояния, отделявшего меня от сына, в голове пронеслись картины одна страшнее другой. Денис мирно спал, и это позволило мне расслабиться, пока я не увидела, как Тениэль открывает ящички трюмо, в одном из которых и оказался гребень, тускло поблескивающий в скудном свете луны, льющейся из окна.

Когда мужчина протянул руку, чтобы взять украшение, сила во мне всколыхнулась, стремясь встать на защиту ребенка, но, не найдя выхода, ужом заползла обратно. И тут же мгновенное воспоминание о том, что Князь запер силу внутри меня, опалило память.

Я почувствовала себя уязвимой без этого источника поддержки. Слишком долго я безнаказанно пользовалась сверхъестественными способностями и теперь, лишившись их, успела пожалеть об утрате.

Отбросив теперь уже ненужные сожаления, я в мгновение ока оказалась рядом с демоном, пытаясь вырвать проклятый гребень из его рук. Тениэль перехватил меня буквально в полете.

- Отдай! – зашипела я.

- Послушай, Софи…

Но я словно сошла с ума:

- Отдай мне его немедленно!

- Не кричи, разбудишь Дениса, - увещевал меня мужчина.

- Отдай сейчас же! – паника не принимала доводов рассудка, материнский инстинкт кричал о том, что эта штуковина была крайне опасна. Тениэль, сообразив, что со мной бесполезно спорить, позволил забрать гребень.

- И что ты собрать делать с ним? - ровно спросил он

- Уничтожить. Выкинуть. Да все что угодно, лишь бы этой штуки не было в моем доме.

- Бесполезно. Его невозможно сломать или повредить.

- Что предлагаешь ты? – несколько успокоившись от того, что Тэль не предпринимал попыток вырвать гребень, спросила я.

- Отдать законной владелице.

- Раялис? – изумилась я и тут же прикусила язык.

Тениэль нахмурился:

- Откуда ты знаешь о Раялис? Я ничего не говорил тебе о светлых.

Я колебалась, не зная, говорить ли правду или солгать. В конце концов, на кону стояла жизнь Дениски, и шутить и недоговаривать не следовало.

- Этот гребень случайно попался мне на глаза в твоей ванной комнате. Когда я взяла его в руки, он показал мне странные видения о юноше и его сестре, попавших на Землю в глубокой давности.

- Надо же… - похоже, Тениэль не верил моим словам. – Но теперь это неважно. Да, я собираюсь отдать этот гребень светлым и, в частности, Раялис.

Задумка демона не укладывалась у меня в голове. Мало того, что я смутно представляла, где расположены владения Князя, при мысли о небе как о возможном месте обитания светлых, мне стало нехорошо. С каждой минутой предложение Тениэля все больше напоминало мне аферу. Ну, да, я видела Ангелику, расхаживающую по замку с пятном на груди, однако, кроме нее, с другими представителями мифической армии светлых я не встречалась, в то время как Князь с его свитой были более чем реальны и опасны, и его тень практически дышала мне в затылок.

- Послушай, Софи, я понимаю, что предал твое доверие, но если ты хочешь сохранить жизнь нашему сыну, то должна снова поверить мне, - убеждал меня Тениэль.

Я неуверенно покачала головой.

- Пока ты была у Князя, я начал подготовку к нашему побегу. Доверься мне, Софи. Эрикл может появиться здесь в любую минуту, а гребень слишком опасен, когда находится в этом мире в непосредственной близости от тебя и нашего сына. На земле эта штуковина – сродни радару, рано или поздно приближенные Князя выйдут на ее след. А уж отыскать вас будет делом времени.

Я разглядывала Тениэля. Он был взволнован и в то же время уверен в том, что задумал. Ни капли сомнения на его лице. А моей голове плыл сумбур. Я так и не определила для себя до конца, какую цель преследовал Тениэль, связавшись со мной и Дениской. Какое ему дело до того, останемся мы живыми или потонем в грозящем Апокалипсисе? Ни словом, ни жестом демон ни разу не выдал своей заинтересованности во мне, кроме утоления своей похоти, пусть и взаимной.

- Почему ты помогаешь нам? – скрестила я руки на груди.

- Наверное, потому что у меня нет выбора, - пожал он плечами.

- И это все?

- Софи, сейчас не самый подходящий момент, чтобы выяснять отношения. Решайся: или ты доверишься мне, или я ухожу, – и Тениэль развернулся к выходу в подтверждение своих слов.

Мне ничего не оставалось, как поверить в правдивость заверений.

- Подожди.

Он обернулся, и протянула ему гребень.

- Не волнуйся, милая, в этот раз я не подведу тебя, – Тениэль ловко выхватил вещищу из моих рук, а следом, выудив из кармана два браслета, протянул их мне.

– Слушай меня внимательно. Времени осталось намного меньше, чем я предполагал. Сейчас самое главное - вернуть его, – он со значением посмотрел на гребень. - Если я не появлюсь через пятнадцать минут, ты надеваешь один браслет себе на руку, второй – на сына, уходишь из дома, а потом уезжаешь из страны, - из другого кармана появились две синих книжечки со словом «passport» на каждой, и кредитная карточка. – Держи постоянно при себе на всякий случай.

- Куда мне ехать? – я была в растерянности.

- Все равно, лишь бы подальше отсюда. Я знаю, ты сильная, у тебя все получится, - и мужчина направился к двери.

Запоздалая мысль осенила меня:

- Тениэль!

Он обернулся на мой оклик.

- Это очень опасно? – спросила я, кусая губы.

- Что именно? – спокойно поинтересовался мужчина.

- Ну, там…наверху, - я показала большим пальцем в потолок. – Как ты доберешься туда? Тебя пропустят? А если убьют? Разве у вас принято так вот запросто перемещаться вниз и вверх?

- Ты за меня волнуешься? – перебил он поток вопросов.

- Конечно! Надо же мне знать, как попасть туда, - я показала глазами наверх, - чтобы разнести все к чертовой матери, если ты не вернешься.

- Мне приятна твоя забота, - вместо полноценного ответа хмыкнул Тениэль, подошел и обнял меня, зарывшись в мои волосы. Потом поцеловал за ушком и исчез.

По тому, каким отчаянным было его прощание, я поняла, что возвращение гребня законной владелице - самая большая авантюра, предпринятая демоном разврата.

Оставшись в одиночестве, я как сумасшедшая носилась по комнате, собирая вещи и одновременно не забывая поглядывать на часы. Наверное, эти пятнадцать минут были самыми долгими в моей жизни.

Услышав шаги в коридоре, я замерла, испугавшись. Затем, стараясь не шуметь, подошла к двери и тихонько приоткрыла ее.

В тусклом свете, льющемся из приоткрытой двери в кухню, мужской силуэт казался огромной устрашающей тенью.

- Не волнуйся, это всего лишь я, - раздался шепот.

-Ты успел! – выдохнула я, с облегчением узнав голос Тениэля.

Мужчина повернулся, и тут я заметила, что на руках он держал обнаженную девушку, ее кожа тускло мерцала в неровном свете, а длинные светлые волосы подметали пол при каждом движении мужчины. Впрочем, последнее Тениэля не заботило. Решительно прошагав в гостиную, он дважды чуть не споткнулся об них.

- Софи, я все объясню, но не сейчас, - опуская девушку на пол, сказал он.

Это было слишком! Неужели мы с Денисом настолько мало значили в жизни Тениэля, что он позволил себе развлекаться, в то время как я сходила с ума от страха?

Едва отойдя от потрясения и не вслушиваясь в сказанное, я влетела следом разъяренной фурией.

- Совсем обнаглел, да? – громким шепотом закричала я. – Теперь своих баб ко мне в дом тащишь?

Незнакомка даже не пошевелилась в ответ на мои провокационные крики.

- Прекращай истерику, и я все тебе объясню, – поднимаясь с колен, ответил мужчина.

- Не нужны мне твои объяснения! Выметайся и не забудь прихватить эту! - еще мгновение, и у меня, казалось, начнется истерика. Тениэль мгновенно оказался рядом и прижал меня к стене.

- Успокойся! – однако я не реагировала, продолжая бешено сопротивляться. - Ты слышишь меня?

Он встряхнул меня словно кутенка.

- Не хочу успокаиваться! Хочу, чтобы ты навсегда убрался из моей жизни! - выдиралась я.

- Может, ты сначала выслушаешь меня, а уж потом будешь делать выводы? – прошипел он и опять встряхнул. Меня колотило от ярости.

- Отпусти немедленно! – я бы, наверное, и кусаться начала.

- У нас нет времени на твои истерики, - жестко ответил Тениэль. Его рука поднялась, и мне показалось, что сейчас он ударит меня, однако он, нащупав выключатель, включил свет.

- Посмотри на нее, - приказал он тоном, не терпящим возражений.

- Нет! В своей наглости ты переходишь всякие гра…. – продолжение гневной тирады увяло, так как Тениэль силой заставил меня повернуть голову в сторону девушки.

Лучше бы он этого не делал. Я замерла и даже перестала вырываться, справедливо решив, что мужчина сошел с ума. И дело было вовсе не в том, что блондинка походила на меня как две капли воды, а в том, что она была мертва!

- Что бы ты сказала мне на это, предупреди я заранее? – Тениель кивнул на тело, лежавшее посреди гостиной.

- З-зачем? – единственное, что я могла выдавить из себя. Слово «труп» застряло где-то на корне языка.

- А как ты думала скрыться от Князя тьмы и от его мести?

О, господи! Неужели Тэль пошел на убийство ради нас? Я отшатнулась, будучи не в силах понять, что задумал мужчина, и вообще, на что он еще способен.

- Раздевайся, если тебе дорога твоя жизнь и Денискина тоже.

Дикая в своей извращенности мысль промелькнула в голове, а затем меня обуял животный страх - я вместе с ребенком находилось в руках спятившего демона.

- Успокойся, мне нужна всего лишь твоя одежда, которая впитала запах твоего тела, - терпеливо объяснил Тениэль, заметив мою нерешительность.

- Скажи мне, что это не ты… ее… - договорить онемевшим языком я не смогла, однако отчаянно желала услышать ответ и страшилась его.

- Это имеет для тебя значение? – с кривой ухмылкой поинтересовался мужчина.

Я промолчала, не зная, что сказать.

- Она умерла еще до того, как я нашел ее. Хотя сосуд практически цел, разложение уже началось. И поверь, мне не улыбается находиться рядом с трупом дольше, чем требует необходимость, тем более что он невыносимо пахнет.

Принюхавшись, я почувствовала едва уловимый запах лекарств.

- К сожалению, пока ты выясняла отношения со своим ненаглядным Максом, ее успели нашпиговать всякой дрянью. Чтобы отбить химическую вонь, придется немало потрудиться. А теперь раздевайся, - отпустив меня, устало приказал Тениэль.

Поглядывая на лежащее тело, я начала раздеваться. И все же, как несправедлива судьба к людям! Насколько я могла судить, внешне девушка выглядела здоровой, на ее лице было нарисовано спокойствие. Наверное, у всех покойников такие умиротворенные лица. Или у спящих. «Она не просто уснула, - тут же одернула я себя, - она мертва!», и в то же мгновение лицо блондинки показалось мне жуткой неестественной маской. Я сглотнула.

Незнакомка была примерно одного возраста со мной и такого же роста. Отчего она умерла, и как Тениэль умудрился ее найти?

- Зачем тебе нужна моя одежда? – отстраненно полюбопытствовала я.

- Нужно будет одеть ее, - Тэль кивнул в сторону тела, - в твои вещи. Кожа впитает твой запах. Но для начала потребуется сделать кое-что другое.

Скинув домашние брючки и футболку, я подала одежду мужчине, молча наблюдавшему за мной.

- Сережки и кольцо тоже, а также нижнее белье, - отрывисто приказал он.

Я подчинилась. Тениэль окинул мое нагое тело горящим взглядом, повергшим меня в жар, а затем, словно очнувшись, резко приказал:

- Теперь сними с Дениса и его одежду. Она мне тоже пригодится.

- Ты же не собираешься…? - договорить я не смогла, сама мысль мне казалась кощунственной и слишком неправдоподобной.

- Собираюсь, - отрезал мужчина.

Я вошла в спальню и, не давая себе времени подумать, начала аккуратно стягивать одежду с Дениса. Сын так умаялся за день, что даже не проснулся. Мои руки двигались механически, а мозг работал в автономном режиме. Если Тениэль собирался надеть мою одежду на мертвую девушку, то для чего ему понадобились вещи сына? На краю сознания билась крохотная догадка, но я решительно не собиралась подпускать к себе столь безумную мысль. «Самое лучшее – воспринимать происходящее со стороны, - решила я для себя, - иначе мозг закипит и сварится».

Натянув на себя длинную футболку и подхватив вещи Дениса, я словно робот вышла из комнаты, запретив себе думать о том, что сейчас увижу. Руки тряслись, того и гляди пижамка могла упасть на пол. Тениэль сидел около тела незнакомки, загораживая ее собой.

Я с облегчением выдохнула, смотреть в застывшее лицо совершенно не хотелось. Потом я постаралась представить, что на полу лежит манекен, а не женщина, еще недавно живая и полная сил. В такую сказочку верилось с трудом, но определенно стало легче.

- Иди сюда, - приказал Тениэль, не оборачиваясь, очевидно, услышав мои шаги. Но ноги отказали мне.

Тениэль что-то делал, но что - мне было не видно.

- Не могу, – голос прозвучал донельзя жалобно.

Как только я представила в своем воображении мертвое тело, а в особенности - маску на лице незнакомки, сказка о манекене тут же разбилась о реальность.

Тениэль подошел и взял меня на руки. Его тепло и запах, окутавший меня, слегка воодушевили. Меж тем Тениэль подошел к лежащей…

О, боже! На животе девушки зияла огромная рана, которой раньше не было. Я зажмурилась, боясь, что меня стошнит прямо на нее. Тэль поставил меня на пол, но продолжал удерживать в своих объятьях.

- Зачем ты…?

Договорить я не успела, так как, вытянув мою руку над лежащей покойницей, Тениэль полоснул по запястью чем-то очень острым. От неожиданности я вначале даже не почувствовала боли, настолько была ошарашена происходящим. Краем глаза заметила, как ноготь демона, острый, словно нож, втянулся, принимая обычные размеры.

И тут запоздалая волна боли накатила на меня, продвигаясь от запястья к плечу. Я дернулась и забилась в объятьях мужчины, но его руки зажали меня словно тиски. Не в силах отвернуться, я заворожено наблюдала, как темная кровь дымящейся струйкой текла на распоротый живот мертвой девушки.

- Князь почует в ней твою кровь и решит, что это ты и что ты мертва. Иначе нас будут искать, – пояснил Тениэль, наблюдая за картиной.

После его слов я, наконец, перестала сопротивляться, понимая всю бесполезность этого.

Меня била дрожь. Рука онемела до предплечья, я почувствовала, как заныли вены.

-Софи, обещаю, что смогу защитить тебя и Дениску. Ты должна верить мне, - тихо, но твердо проговорил Тэль, и я почувствовала его губы на моем запястье. Он зализывал рану. Через несколько секунд терапии кровотечение остановилось, а в пальцах началось неприятное покалывание – это кровь насыщала капилляры. Рука снова заныла.

- Вот так, уже прошло. Теперь все будет хорошо, - уговаривал меня мужчина словно маленькую девочку. - Осталось чуть-чуть потерпеть, и я обещаю, ты навсегда избавишься от этого ужаса.

А затем он с величайшей осторожностью усадил меня на диван.

- Софи, тебе лучше отвернуться, - предупредил он и снова занялся мертвой.

Но я, будучи не в силах отвести взгляд, словно загипнотизированная, наблюдала за действиями Тениэля.

Он провел рукой над телом девушки. Часть крови, не попавшая в раскуроченные ткани, вдруг сама собой всосалась в порез, а затем края раны стянулись и срослись. Тело забилось в судорогах, разгоняющих мою кровь по чужому организму. Кожа незнакомки вдруг перестала быть синюшной и приобрела нормальный живой цвет.

То, что вытворял Тениэль, казалось мне подлым и противоестественным глумлением над мертвой. Вдруг почудилось, что покойница вот-вот откроет глаза и набросится на нас. Ничего более жуткого мне в жизни видеть не приходилось.

Горечь из желудка подступила ко рту, живот скрутил спазм, затем другой. Я пулей долетела до туалета, и там меня вырвало.

Я обессилено присела на бортик ванной. В двери появился Тениэль.

- Это было обязательно делать? – вяло осведомилась я. - Ведь ты дал мне браслеты. Разве их недостаточно, чтобы исчезнуть?

Лицо Тениэля было лишено эмоций:

- Браслеты скрыли бы вас от всевидящего ока Князя, но это не значит, что он перестал бы вас искать. Тебе не следовало смотреть на ритуал, извини. А сейчас мне надо уйти.

И он ушел, оставив меня и Дениску наедине с той, мертвой, что недавно билась в послесмертных судорогах! Дрожа от страха, я постаралась взять себя в руки и на цыпочках выйти из туалета. Сил придавала мысль о том, что Дениска может проснуться и выйти из комнаты и тут же натолкнется на то, что лежит на полу в гостиной.

Бог знает, сколько времени я просидела в спальне, держа за руку сына в ожидании Тениэля. Все это время мне казалось, что сейчас приедет полиция и заберет меня. Периодически, с помощью глубоких вдохов и выдохов я успешно подавляла приступы паники, прекрасно понимая, что страх - не лучший советчик.

Когда в дверях появился Тениэль с бокалом, я подскочила. Я знала, для чего тот потребовался.

- Нет! – я попыталась заслонить Дениску собой.

- Софи, мне нужна и его кровь.

- Нет! – твердила я как заведенная. – Нет, нет!

В голове вставали картинки того, как Тениэль проделывает это с нашим сыном, и меня словно переклинило.

- Софи, обещаю, он ничего не почувствует, - тихо рявкнул Тениэль. - Или ты хочешь, чтобы Князь учуял его?

Его слова заставили меня сдаться, но смотреть на действо я не смогла, поэтому трусливо отошла к окну и, отвернувшись, прикусила палец. Боль немного отрезвила.

Малыш, действительно, не заплакал, хотя я, внутренне сжавшись, ожидала потока слез и готовилась при первом же стоне ребенка броситься к нему на помощь. Затем негромко хлопнула дверь, предупреждая о том, что Тениэль закончил процедуру и вышел из комнаты.

В бездействии следующих минут я гладила вихры сонного малыша и апатично раздумывала над тем, для чего потребовалась кровь Дениски. Или для кого? Меня словно молнией ударило. Вот она, эта мысль, терзавшая меня мимоходом и постоянно ускользавшая от меня! Если Тениэль нашел для меня двойника, то кого же он нашел для нашего сына?

О, боже! Самое время начать молиться за нас и за тех, кто оказался на нашем с сыном месте.

Тениэль вернулся через несколько минут.

- Все готово. Вот, – он кинул мне в ноги чьи-то вещи, – переоденься.

В мгновение ока я натянула джинсы и футболку. Одежда сидела безукоризненно. В это время Тениэль одевал Дениса в чужую одежду. Ребенок сонно сопротивлялся, что-то бормоча во сне.

- Теперь надень браслет, – продолжая осторожно натягивать на малыша теплую кофточку, потребовал Тениэль.

Я защелкнула браслет на запястье, и в ту же секунду руку обожгло, а затем пожар пронесся по всему телу, захватывая по пути каждую его крохотную частичку. На миг мне показалась, что сейчас моя кровь вскипит. Я задохнулась. Как же снять адскую штуку? Я попыталась содрать браслет.

- Его нельзя снимать, - поторопился объяснить Тениэль, - он изменяет состав твоей крови. Потерпи, неприятное ощущение скоро пройдет.

И точно, боль ушла так же резко, как и появилась. Я в недоумении взглянула на свою руку, браслет исчез, а на месте него появилась изящная витая татуировка сантиметра три в ширину.

Из оцепенения меня вывел крик сына. Тениэль держал извивающегося и кричащего Дениса на руках, нежно прижимая к себе и что-то шепча ему на ухо. Боль моего ребенка сводила меня с ума. Я подбежала, желая сорвать браслет с его руки, но Тениэль, угадав мой порыв, взмахом руки выставил невидимую стену, через которую я не могла прорваться.

- Ты убьешь его! – закричала я.

- Успокойся, сейчас это пройдет.

- Пусти меня! Немедленно! Слышишь, чудовище?

Но Тениэль, не обращая внимания на мои крики, продолжал заниматься сыном. Кисть малыша, сжавшись в кулачек, дернулась, ребенка сотряс последний спазм, и он затих, безвольно повиснув в руках мужчины.

Стена тут же пропала, позволяя мне прорваться к сыну. Яркая татуировка, в точности повторяющая мою, отпечаталась на его запястье. Выхватив из рук Тениэля ребенка, я прижала его к себе, в страхе прислушиваясь к его дыханию. Малыш учащенно дышал, на его лобике выступил пот, который я аккуратно стерла. Как ни странно, несмотря на мытарства, Дениска не проснулся.

- Поспешим, времени совсем не осталось, - потянул меня к выходу Тениэль.

Позволив увлечь себя в сторону двери, я старалась смотреть только на сына, слишком страшно было оглядываться по сторонам.

В подъезде Тениэль сам забрал у меня малыша. Когда мы вышли во двор, из окон моей квартиры клубами валил дым. Я остановилась как вкопанная, наблюдая за разгорающимся пожаром.

- Ты идешь? – спросил Тэль.

- Скажи, если бы я не отдала гребень, ты бы ушел и бросил нас?

- Садись в машину, - устало произнес он, не ответив на вопрос. – Поговорим позже.

- Нет уж, сначала ответь, - заартачилась я.

Он опять не обратил на меня внимания, и, открыв дверцу, положил ребенка на заднее сидение. Мне ничего не оставалась, как сесть рядом с водительским сидением.

- Скажи, у меня когда-нибудь будет выбор? – на всякий случай поинтересовалась я.

- Нет. Ты моя.

- И это все, что ты можешь мне сказать?

Он молчал.

- И все же, с чего вдруг такая забота? – я не отступала.

- Не догадываешься? - Тениэль повернулся ко мне с серьезным видом.

- Ну, есть у меня некоторые мысли…

- Какие, интересно бы знать? – оторвав от меня взгляд, он принялся устраивать Дениса поудобнее.

Я задумалась над тем, сказать ли о своем предположении или промолчать. Мужчина, накрыв ребенка одеялом, прихваченным из квартиры, закрыл заднюю дверь.

- Так какие же у тебя мысли? - спросил, садясь за руль.

- Наверное, тебе от меня опять что-то нужно.

- Удивительно, но на этот раз ты права, – подтвердил он.

- И что же тебе надо? – настороженно спросила я.

- Только одно… - он вдруг прижал меня к себе. – Твоя любовь и доверие.

- Что ж, это дорого тебе станет, - смерила я его оценивающим взглядом.

- Я готов заплатить любую цену, милая, - хмыкнул Тэль.

Вот так всегда! С ним никогда нельзя понять, говорит он серьезно или шутит. Я насупилась, и, немного подумав, все же выдвинула условие:

- Мне нужна твоя любовь и верность в ответ.

Он рассмеялся, сверкнув белоснежной улыбкой в отсветах бушующего пожара:

- Ну, первое ты уже имеешь, а вот над вторым нам придется основательно поработать.

- Что ты имеешь в виду? – изумилась я.

Он подмигнул, и машина тронулась, увозя нас в новую жизнь.

Глава 21

Эрикл

Когда Эрикл появился в квартире Софи, его, словно обухом по голове, оглушила магия светлых, на несколько мгновений лишив ориентации в пространстве. Не успел демон толком опомниться, как разгоревшийся огонь основательно потрепал не только его одежду, но и спину.

Дикий рев боли огласил полыхающую квартиру. Но именно невыносимая пытка привела в чувство опоздавшего гостя, и в тот же миг огонь опал, повинуясь взмаху его руки.

Эрикл замер, прикрыв глаза и пытаясь справиться с мучительным ощущением, не вслушиваясь в потрескивание угольков и не ощущая запаха гари. Едва боль немного отпустила, как страшная в своей значимости мысль ударила, точно молот.

Он опоздал!

- Ты опоздал, – повторил его мысль мелодичный женский голос.

Эрикл дернулся. Спину будто окатили горящими углями, но он сумел сдержать стон. Первым делом в глаза бросились два обезображенных тела, от которых поднимался пар. Эрикл непроизвольно потянул носом, вдыхая запах женщины, лежащей недалеко от него, и сморщился - не столько от неприятного запаха и дыма, сколько от магии светлых, которой в этой комнате было с избытком. Магия обжигала, мешая сосредоточиться, но все же кровь Софи демон учуял сразу.

Последние сомнения отпали, и на смену им пришел страх. Страх перед господином. Вскоре экзекуция над спиной покажется Эриклу приятной лаской. А все из-за собственной самонадеянности! Что ж, в следующий раз он будет умнее, если, конечно, Князь позволит ему до него дожить.

- Убедился? – послышался издевательский голос светлой.

Эрикл, наконец, поднял на нее глаза. Глупостью было надеяться, что светлая исчезнет, не поиздевавшись над ним.

Ангелика сидела на подоконнике у раскрытого окна и с триумфом смотрела на своего противника. Черное пятно с ее груди исчезло, и это говорило о том, что она заслужила прощение. Эрикл не сомневался, чем именно.

- Еще нет, – только для того, чтобы позлить светлую, ответил он, понимая, что сейчас как никогда близок к тому, чтобы нарушить договор и разорвать Ангелику на части. Хотя, что это даст? Богиня все равно оживит свою служанку.

- Что ж, я подожду, – отозвалась светлая. – Терпения мне не занимать.

- Хочешь насладиться триумфом? – собирая волю в кулак, чтобы не наброситься на нее, заметил Эрикл. Удивительно, но его слова прозвучали ровно, ничем не выдавая бушевавшего внутри шторма.

- А почему бы и нет? – с неким превосходством бросила Ангелика. – Я никуда не спешу.

Пренебрежительный тон светлой прорвал плотину его сдержанности.

- Тебе это дорого обойдется, крылатая! – выплюнул Эрикл, с ненавистью глядя на светлую, и носком сапога пнул со злостью какую-то жестянку. Та подскочила и, совершив несколько кувырков, приземлилась аккурат у ног светлой.

- Зачем распылять угрозы в пространство? – беззаботно отозвалась она, не отреагировав на бряканье прилетевшей жестянки.

- Не ожидал, что вы решитесь уничтожить женщину и ребенка, – светлая не смутилась под пронизывающим взглядом Эрикла, и он продолжил: - Не кажется ли тебе, что убийство было излишней предосторожностью с вашей стороны? Насколько я понял, гребень - у богини, иначе ты не сидела бы на подоконнике в расслабленной позе.

- Ты прав. А это… - Ангелика кинула взгляд на тела, – думаю, я сделала благое дело. Попадись они вам, о легкой смерти можно не заикаться.

- Возможно. Но могло случиться и так, узнав что гребень у вас я отпустил бы их на все четыре стороны. Однако теперь мы никогда об этом не узнаем, так?

Светлая замерла и, прищурив глаза, с подозрением уставилась на Эрикла:

- Сомневаюсь. Вы не знаете, что такое прощение и сострадание.

- Светлые хорошо осведомлены об этом, – покосившись на тела, ухмыльнулся он. – Я знал, что у вас везде свои уши.

- Думай, что хочешь. Во всяком случае, гребень вернулся к богине. Софи и ее ребенок мертвы, а демон разврата, получив душу, отправился на небеса. Так что игра закончена…

- Ты ошибаешься. Это был первый раунд. В следующий раз богиня проиграет.

- Мы еще поглядим.

- Боюсь, тебя не возьмут во второй тур, - оскалился Эрикл.

- На твоем месте я бы рано не радовалась. Дениэль жив, поэтому равновесие не нарушено.

- И все же самое главное еще впереди.

- Возможно, – подтвердила Ангелика и растворилась в воздухе.

Эрикл еще раз оглядел с тоской пожарище. Оставаться здесь не имело смысла, но и возвращаться к Князю с ошеломительной новостью он не горел желанием. Как мог, демон оттягивал тот момент, когда придется сообщить Князю о провале операции.

Эрикл некоторое время побродил по выжженной квартире, не зная, что, собственно, хотел найти, но приближающийся звук пожарных сирен заставил его исчезнуть.

Возможно, новая игрушка Князя сумеет смягчить гнев Повелителя.

Эпилог.

- Тэль, ты не знаешь, куда подевался мой билет?

Кинув на меня взгляд, Тениэль безразлично пожал плечами и опять вперился в ноут.

- Вчера он лежал здесь, – потрясла я сумочкой, в которой было все необходимое, кроме заветного билета на самолет.

- А я тут причем? – не отрывая взгляда от компа, спросил Тэль.

- Прекрати делать вид, что работаешь, когда я с тобой разговариваю!

- Окей! Я весь во внимании.

О, неужели случилось чудо? Его величество, наконец, отвлекся от зарабатывания денег и, закрыв ноут, обратил внимание на меня.

- Где мой билет?- с нажимом спросила я.

- Софи, мы говорили об этом бесчисленное количество раз! – скрестив руки на груди, ответил Тениель. - Хотя я сразу сказал, что не отпущу тебя одну.

Он вышел из-за стола.

- Мне казалось, что мы с тобой договорились.

- Это не мы с тобой. Это ты говорила, а я молчал, – Тэль наступал, а я пятилась к двери.

- Думаешь, что сможешь меня остановить?

- Я не думаю, я знаю.

- Так вот ты заблуждаешься! – Я внезапно остановилась. - В самолете обязательно найдется место для одного пассажира.

- Софи, прекрати злиться. Ты взрослая девочка и понимаешь, что возвращаться туда опасно. Хочешь довести своих родителей до сердечного приступа? – Я молчала, спорить с мужчиной было бесполезно. – Ну, что ты скажешь своей матери? «Я вернулась, а ты все десять лет ухаживала за могилой неизвестной женщины»?

- Я не собиралась заявляться к ним в гости, только хотела посмотреть, хотя бы издали.

Если быть честной до конца, желание увидеть родителей не было единственной целью моего визита. Но о том, что мучило меня все эти годы, я не решалась сказать вслух, боясь, что Тениэль высмеет меня или, хуже того, попросту не отпустит.

- Софи, – он подошел ко мне. – Почему ты не хочешь понять, что этой поездкой подвергнешь опасности себя, меня и Дениса?

-Тэ-эль, – умоляюще протянула я, сложив ладони в молитвенном жесте, - ты не справедлив, я буду очень осторожна.

- Вижу, мои слова ты не хочешь воспринимать, - сузив глаза, сказал он.

Его слова разозлили меня. Ну, почему он не может понять, что мне необходимо поехать туда? Для спокойствия моей совести и души.

- Я всегда поступаю так, как хочешь ты. Тебе не понравилась моя новая знакомая, и я порвала с ней отношения. Тебе не понравилась няня Дениса, и мы ее уволили. А за что ты избил отца Боба Эванса на прошлой неделе?

- Он подумал о тебе.

- Представь, что было бы, если б я кидалась на каждую женщину, которая подумала о тебе?

- Я не против поглядеть на это зрелище, - ухмыльнулся Тениэль.

- Ты же знаешь, что я себе этого не позволю, - надменно ответила я. Чтобы я опустилась до физического выяснения отношений? Ни за что.

- Жаль, мне бы понравилось спасать тебя из рук разъяренной мегеры, - продолжал ехидничать Тэль.

Меня передернуло. Опять вспомнилось замершее лицо девушки, которое долго преследовало меня во снах.

- Прекрати шутить. Мне хватило адреналина на всю оставшуюся жизнь еще десять лет назад. Больше не хочу, чтобы требовалось меня спасать.

- Послушай, этот хмырь в своих мечтах уже уложил тебя в постель, и как думаешь, я должен был реагировать на его пошлые фантазии?

- Спокойно. А ты довел до абсурда, и в итоге Дениса опять попросили из школы. Бедный ребенок никогда не получит аттестат.

- Мы наймем учителей.

- А друзей ему ты тоже наймешь?

- Кстати, неплохая идея.

- Не ерничай. Я сейчас говорю о жизненно важных вещах.

- Софи, не понимаю, из-за чего ты так разнервничалась.

- Да потому что все и всегда должно быть под твоим контролем и так, как хочешь ты! Я напоминаю себе очень ценную и очень хрупкую статуэтку, которую ты стережешь пуще глаз! Ты не даешь мне сделать ни одного шага самостоятельно, еще чуть-чуть, и я стану дышать только под твоим надзором. Я устала! Не могу спокойно пройтись по магазинам, чтобы якобы случайно не встретиться с тобой. Это невозможно! Я устала постоянно переезжать. Мне надоели безликие номера отелей и их еда. Хочу прийти домой и поджарить себе кусок мяса так, как люблю я, а не так, как его готовит шеф-повар. Одиннадцатый год мы куда-то бежим и от кого-то скрываемся. Не хочу так больше жить! Я не преступница, чтобы вечно скитаться и прятаться! Хочу осесть на одном месте, хочу, чтобы у нашего сына была постоянная школа, а у меня появились друзья.

- Значит, нас с Денисом тебе мало?

- Дело не в этом! Как нормальная женщина, я хочу иметь подруг.

- У тебя была близкая подруга и вспомни, чем закончилась ваша дружба.

- Я не считаю отношения Киры и Макса предательством и не могу винить их в случившемся. У меня нет на это прав, да мне и не нужно. Кира прекрасно знала, что я его не люблю, иначе никогда не сделала бы мне больно.

- Может, тебе еще и друзей не хватает? – спросил Тениэль, выделив слово «друзей» с особой интонацией.

- На каких друзей ты намекаешь? – изумилась я.

- На таких, как твой Макс.

- Он не мой. И никогда моим не был, уж тебе-то хорошо известно.

- Откуда я знаю? Может быть, как раз к нему ты рвешься с таким усердием?

- Не говори глупостей. Я хочу увидеть родителей, потому что люблю и переживаю за них.

Дверь открылась, и в комнату вошел наш сын.

- Папа, ну, хватит! Скажи ей, наконец.

- О чем? – Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого.

- Мы едем с тобой, – довольный голос Дениски прошелся по моим нервам словно нож по стеклу. Я заскрежетала зубами и со всей силы залепила Тениэлю в грудь, а он стоял и довольно улыбался.

- Ненавижу! Ну, почему, почему я не могу съездить туда одна?

- Наверное, потому что я боюсь тебя потерять. Не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится, - продолжал улыбаться Тениэль, но глаза его стали вмиг серьезными.

- Это только отговорка! – еще раз ударив его в грудь, я выместила злость. – Ненавижу тебя!

- Нет, ты без ума от меня, - продолжал распалять меня мужчина.

- Ошибаешься! Ты самовлюбленный эгоцентрист, тебя невозможно любить.

- Однако последние десять лет тебя не смущал мой эгоизм.

- Еще как смущал!

Тениэль развел руками, выражая смирение с моим отвратительным настроением.

- Кажется, моя леди сегодня не в духе?

- Ты совсем скоро узнаешь, насколько не в духе! – воинственно ответила я.

- О, дорогая, боюсь, на это у нас совсем нет времени.

Ненавижу, когда он так говорит. Ну, как можно злиться на мужчину, когда его взгляд и голос вызывают желание прижаться к нему всем телом и начать мурлыкать точно кошка?

- Товарищи предки, может, мы будем собираться? Иначе знаю я вас… – с ухмылкой, значение которой было невозможно не понять, вклинился Денис. Я тут же смутилась и покраснела. Неужели наш сын вырос настолько, что смог уловить ту особую интонацию в голосе Тениэля, после которой мы обычно скрывались в комнате?

В который раз я поразилась схожести Дениса с отцом. За последний год сын вытянулся, детская непосредственность постепенно сменялась подростковой угловатостью. Но внешностью, привычками, манерой говорить Денис походил на Теля как две капли воды. Даже смеялся завораживающе, с легкой хрипотцой. Я была уверена, что в будущем он разобьет немало женских сердец.

- Денис, ты до сих пор не собрал вещи? – строго спросил муж.

- Они давно при мне, – сын потряс дорожной сумкой.

- Тогда можешь спускаться вниз.

Пробурчав под нос нечто неразборчивое, Денис вышел из комнаты и плотно притворил за собой дверь.

- Ну, а ты что стоишь? – повернулся ко мне Тениэль.

- Мои вещи давно собраны, – призналась я неохотно. Не хотела говорить, что намеревалась уехать при любом исходе нашего разговора. В конце концов, то, что мы поедем вместе, было не так уж плохо.

- Я не о том, - многозначительно посмотрел на меня Тениэль.

- А о чем? – Я была сама невинность.

- Неужели ты не хочешь отблагодарить своего мужа за подарок? – вздернул он бровь.

- Разве это подарок?

- Именно.

- Но ты сказал, что у нас нет времени!

- Значит, я соврал.

Самолет приземлился вечером, и, оставив вещи в гостинице, мы отправились на прогулку по городу. Всю ночь мы бродили по центру Петербурга, и я наслаждалась его неповторимой красотой. Каждый дом, каждая улица были наполнены воспоминаниями детства и юности.

- Смотри, мама, мост разводится! – восторженно закричал Денис.

И хотя развод мостов на Неве я видела бесчисленное количество раз, каждый раз зрелище впечатляло, заставляя все внутри сжиматься от восторга. А знаменитые белые ночи! Это же настоящая поэзия души!

Опершись о гранит набережной, я вглядывалась в плещущиеся речные волны и с благоговейным трепетом разглядывала шпиль Петропаловки, стрелку Васильевского острова, до сих пор не в силах поверить, что я тут, дома.

С жадностью вдыхая отдающий сыростью воздух и радуясь дождю, подставляя лицо мороси, я чувствовала переполнявшее меня счастье. Даже прохладный ветер, дувший с Невы, казался ласковым приветствием родного города.

Только перед самым рассветом мы вернулись в гостиницу.

А утром я сбежала. Да, взяла и сбежала. По той простой причине, что узнай Тениэль о моих планах, не за что не отпустил бы меня. Задуманное было жизненно необходимо для меня.

Мне казалось, я должна попросить прощения у той, что невольно заменила меня в сгоревшей квартире. Все эти десять лет меня мучило чувство вины за то, что родные девушки даже не смогли попрощаться с ней.

Тениэль сладко спал, когда я тайком вылезла из постели. Бросив на него взгляд, я тихонько вышла из комнаты и уже через час, в платке и солнцезащитных очках, смотрела на свою могилу. Вернее, на нашу, так как обе могилы покрывала одна большая плита, над которой возвышалась мраморная скульптура женщины с ребенком.

Даже провожая в последний путь любимую дочь с внуком, мама осталась верной себе. Огромный помпезный памятник выделялся на фоне других надгробий и казался вычурным и кричащим.

Я сморщилась. Ни мне, ни, тем более, неизвестной мне девушке такой памятник был не нужен. А вот место понравилось: напротив храма, рядом березка свесила ветви, поглаживая листвою черный мрамор.

Опустившись на колени, я положила четыре чайные розы на мрачный постамент, а затем искренне попросила прощения. Наверное, с полчаса я разговаривала с девушкой и ребенком, лежащими там. Не знаю, услышали ли они меня, но с моей души будто камень упал.

Почувствовав на себе тяжелый взгляд, я вскинула голову и натолкнулась на полные ярости глаза Тениэля. Черт, неужто он повесил на меня маячок? Почему ему всегда удается так быстро найти меня?

Улыбнувшись (моя улыбка всегда действовала на Тениэля безотказно, чем я пользовалась без зазрения совести), я отошла от могилы и оказалась в родных объятьях.

- Зачем ты сюда пришла? – крепко прижав меня к себе, прошептал любимый.

- Хочу увидеть маму. – Это не совсем было ложью. Сегодня была годовщина, и я надеялась, что родители придут сюда.

- Глупая, они могут тебя узнать.

- Каждый человек видит только то, что ожидает увидеть, а мое привидение они точно не ждут.

Наверное, боль в голосе заставила Тениэля прижать меня еще сильнее к себе.

- Прости.

- За что?

- Это моя вина.

- Я не сержусь.

- Вот и молодец! – с воодушевлением ответил он, целуя меня в лоб.

Вдруг я почувствовала, как Тениэль увлекает меня вглубь кладбища.

- Они идут, - ответил он на невысказанный вопрос. Я завертела головой, отчаянно пытаясь поймать взглядом посетителей.

- Веди себя спокойно, иначе они почувствуют.

Укрывшись за очередным памятником, муж загородил меня так, чтобы я смогла видеть родителей. Украдкой следя за приближающейся немолодой парой, я отчаянно пыталась найти в них тех, кого покинула десять лет назад. Отец заботливо поддерживал маму под локоть, помогая перебираться через грязь и лужи.

В этой паре я с трудом узнала своих родителей. Горе надломило их. Некогда стройная подтянутая фигура матери сгорбилась под ударом судьбы. Отец выглядел не лучше, его волосы поседели и поредели. Он прихрамывал на левую ногу.

Угрызения совести накатили удушливой волной. В то время как я была счастлива, родители страдали, а я не могла их утешить. Тут отец, словно почувствовав мой взгляд, вскинул на нас глаза, медленно прошелся по мне взглядом, а затем отвернулся.

От его потухшего взгляда мое сердце разорвалось на части. Не сознавая, что делаю, я всем корпусом подалась к родителям. Внутри всё взбунтовалось против несправедливости. Хотелось броситься к ним на шею и закричать что я тут, я рядом, что со мной все в порядке, что я и их внук живы и здоровы.

- Подумай о Денисе! - прошептал Тениэль, и его замечание вернуло меня в реальность. Он прав! У меня не было права рисковать. И тут я признала, что напрасно обвинила мужа в постоянном контроле надо мной. Наоборот, в этом был огромный плюс. Тениэль никогда не позволит мне совершить необдуманный поступок, ведь слишком многое было поставлено на карту и слишком многим было пожертвовано. Неужели прошедшие десять лет будут впустую?

Отец стоял, хмуро смотря на постамент, а мама села на лавочку и приложила руку к памятнику. Ее рука двигалась, поглаживая холодный мрамор.

Я видела их боль, но не могла подойти и утешить. Ведь для них и всего остального света я была мертва.

Непрошенные ручейки покатились по щекам. Почувствовав мое настроение, Тениэль крепко прижал к себе.

- Прости, – еще раз повторил он, – выбор был сделан еще тогда.

Я промолчала, прижавшись к мужской груди, и почувствовала поцелуй в макушку.

Вдруг детский голосок разорвал скорбную тишину. Моя мама встрепенулась и повернула голову на крик ребенка. Проследив за ее взглядом, я увидела мальчика, который бежал впереди молодой пары.

Макс и Кира, разговаривая о чем-то между собой, приближались к моим родителям.

Что ж, судя по непринужденному общению моих друзей, у них всё срослось, и мальчик, похожий на Максима, был тому подтверждением. Подбежав, он с радостным криком бросился в объятья моей мамы, и я увидела, как она ожила, принимая ребенка в объятия.

Они начали о чем-то говорить, но я не слышала слов. Потом подошли Макс с Кирой и тепло поприветствовали моих родителей.

Какое-то время посетители постояли у могилы, а потом направились к машинам.

- Ну, что? Ты, наконец, успокоилась? – провожая взглядом удаляющихся людей, спросил Тениэль.

- Наверное. Почти. Я постараюсь, Тэль.

- Люблю тебя, – сжав меня в объятиях, промолвил он.

- Знаю.

- И кто из нас эгоист? – подняв мне подбородок, муж заглянул в глаза. Фиолетовое пламя его взгляда мягко ласкало, окутывая нежностью. – Неужели это все, что ты хотела сказать?

Я улыбнулась:

- Как ты угадал, что я жуткая эгоистка? Ни с кем не делюсь тем, что мне принадлежит. И да, я тоже тебя люблю.

И поцеловала.

Content

Лиса Марья
Пленница демона

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава12

Глава 13

Глава 14

Глава15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог.