Дмитрий Шмелев

Темпус

Пролог

Едва о подобном прознало правительство, как вуаля: "Planum Temporale" был моментально засекречен и передан в особое ведомство специальных силовых структур. От теории проект быстро перешел к практике, молнией промчавшись сквозь стадию разработки. Началась стадия испытаний — тестирования воздействия на живых людях, естественно, исключительно на "добровольцах".

Однако, в любом эксперименте не обходится без ошибок.

Именно так на свет появился я — доброволец номер 47, псевдоним Темпос, или же, как мне больше нравилось — Темпус.

ТОМ 1. Темпус

Часть 1. Отторжение

Глава 1. День неудач

Окраины г ород а N, наши дни.

Василий, радостно пританцовывая, шел домой. Пританцовывать получалось плохо — сказывалась поллитра чистого самогона, плескавшаяся где-то на уровне глаз. Впрочем, Васю это не огорчало — таким образом он добирался не впервые. Главное, чтобы тещи в гостях не было. Та еще мехера. Такую вонь подымет, что хоть не приходи!

Возникший на пути забор сильно озадачил Василия. С вечера еще ничего не было, а щас — глядь! Вот жеж…тлять. Кто-то за это должен ответить! Всю дорогу перегородили… Совсем уже страну довели, дар-рмоеды!

Вася потряс кулаком, показывая все, что думает о таких людях. Хотел путь через пустырь срезать — а тут на тебе! Дабы облегчить мыслительный процесс, другой рукой он полез в карман, где лежала еще одна, честно заныканная от собутыльников, поллитра беленькой.

На опохмел готовил, ну да ладно. Все равно жинка найдет, да отымет. В этом тоже правительство виновато. Дар-рмоеды чертовы, жулики и воры. Выпить простому человеку нельзя!

Сделав очередной замысловатый пас, Василий не удержался, и плюхнулся на пятую точку. Бутылка, выскользнув из руки, покатилась по тротуару вниз. Какой неудачный день! Издав протестующее мычание, Вася бросился вдогонку, сметя пару заградительных лент и попросту не заметив развешенных везде знаков.

"Дорожные работы" — гласили они. — "Проход запрещен".

Там же, в то же время.

Иннокентий, матерясь сквозь зубы, гнал фуру на восток, сильно превышая ограничение скорости. Знал же, что времени в обрез, но не смог удержаться. Впрочем, что теперь жалеть? Глупо это — Манька была на высоте. Ночь прошла просто великолепно, но вот утро…

Кто же знал, что эти чокнутые уроды начнут чинить дорогу именно сегодня? Еще вчера ничего разрыто не было. А самое главное — что здесь чинить? Трасса от центра города далеко, всегда пустая, самое проходное место для дальнобоя: ни постов ДПС, ни камер, ни светофоров или движения плотного. Район окраинный, домов считанные единицы, и пустырь здоровенный рядом. Хоть гонки устраивай…

Отпущенное на доставку время неумолимо истекало — двигаясь по объездной дороге, дальнобойщик точно не успевал. Отзвониться и предупредить начальство возможности не было — мобильный телефон был украден еще вчера какой-то наглой бомжихой. Запасного, увы, не было, а таксофонов в округе не наблюдалось.

Хм… А если схамить? Не могли же дорожники всю улицу перекрыть? То, что в начале ограждение, еще ничего не значит. Вдруг повезет? А если нет, то можно будет вернуться. Там уже все равно будет. Опоздание зачтут.

— А, плевать! — в запале воскликнул Иннокентий, лихо входя в поворот.

Проехав чуть дальше, и издалека рассмотрев преграду, водитель ликующе вскрикнул: заградительные щиты стояли лишь на его полосе, в то время как встречная оставалась свободной. Обогнув препятствие, водитель нахмурился: впереди оказалось еще одна преграда. На этот раз щиты стояли с точностью до наоборот. Объехав их, фура вновь выехала к щитам — точь в точь как первым.

Дальнобойщик ругнулся сквозь зубы на идиотов, нагородивших такое посреди проезжей части. Прямо как в упражнении "змейка". Влево-вправо, влево-вправо… Что за езда туда-сюда?

Короткий взгляд на часы, и…

— Успеваю! — радостно взревел Иннокентий, объезжая последнее препятствие и прибавляя газу. Дорога пустая, машин нет — почему не прибавить? Заграждений дальше на дороге не видно — лишь на обочине.

Из-за лавирования между ограждениями фура была вынуждена сбавить скорость. Только это и спасло вывалившегося прямо под колеса человека. Заорав благим матом, Иннокентий резко крутанул руль, уводя машину в сторону. Чуть не сбитый пьянчужка, гнавшийся за бутылкой, обалдело икнул и осел на подкосившихся от страха ногах.

Многотонный грузовик, груженый тяжелыми бочками, рывка не выдержал. Пролетев по инерции метров пятьдесят, фура на дорогу не вернулась — начала с протяжным скрежетом заваливаться набок, на два колеса, прямо на дорожные ограждения.

У Иннокентия сегодня был явно не счастливый день.

Там же, в то же время.

Лерия проснулась относительно рано, поеживаясь от холода. Причиной такой ранней побудки стало неожиданное отключение отопления и раздававшиеся неподалеку командные окрики. Потрепанный, видавший виды тулуп был слишком короток, и ног не прикрывал. Пока Лерия приходила в себя, окрики сменились звуком отбойного молотка.

Оклемавшись и кое-как поднявшись, она выползла из своего лежбища между трубами, щурясь от яркого света. Лерия, а точнее — Лерка Пустырница, была лицом без определенного места жительства с многолетним стажем. Женщина обитала на пустыре у черты города, днем промышляя на расположенных неподалеку автовокзале и мусорной свалке, а ночью перекантовываясь между труб теплотрассы.

Засипев, Лерия сплюнула и грязно выругалась. Ночь прошла просто паршиво — так ведь и загнуться недолго. Начинался послепраздничный отходняк. Вчера с соседями — Ромкой, да Колькой, отмечали редкую находку: на парковке вокзала раззява водитель умудрился оборонить сотовый телефон прямиком из кабины фуры. Лерка, не будь дурой, хвать его — и в кусты. А что кричать вслед, милый, коли сам проворонил? Машину же не бросишь поперек дороги, а пока припаркуешься, да запрешь — времени сколько пройдет… Не догнал и не побил самое главное.

Отбойный молоток громко шумел, стучащей болью отзываясь в висках. Лерия поморщилась — поспать ей явно не дадут. Пора отсюда убираться, пока не застукали. Скажут еще, что сломала что-нить, или украла. Ремонтники — они такие! Вечно злобные ходят. Кольку вон давеча ментам сдали, за то, что провода отрывал, на медь сдать.

Стараясь не шуметь, бомжиха начала пробираться окольными тропами, удаляясь от источника звуков. Еще немного — и трубы кончатся, открывая выход на дорогу. Заграждения, намертво заблокировавшие выход, стали для Лерии неожиданностью. Еще вчера же ничего не было! Оценив высоту ограды, женщина выругалась. В таком состоянии явно не перелезть.

Злобно сплюнув, Лерка пошла вдоль новоявленного забора, пытаясь отыскать щель. Не могли же ремонтники везде щиты вплотную поставить! Вскоре упорство было вознаграждено: меж двух заграждений красовалась дыра, в которую легко мог пролезть взрослый человек.

Единственной проблемой была расположенная рядом трансформаторная будка. Обычно закрытая на множество тяжеленных замков, сейчас она была распахнута настежь, открывая взору множество торчащих во все стороны проводов и рубильников.

Просто так их не открывают — это Лерка знала наверняка. Где-то рядом наверняка крутится ремонтник! Поскорее сваливать надо. Перешагивая через разбросанные там и тут бухты кабелей, бомжиха заспешила к дыре в заборе. Попадаться не хотелось — жалко было терять хорошее место для ночлежки.

Раздавшийся за оградой скрежет стал для женщины неожиданностью. Настороженно высунув голову в щель, Лерка огляделась. Справа было пусто, а вот слева… Хромированная решетка радиатора была последним, что она увидела. Многотонная фура, волочась по земле, влегкую смела ограждения и, сминая все в кучу, поволокла за собой дальше.

Безжизненное тело Лерии ударной волной отбросило прямо на открытую трансформаторную будку. Взрыв кучу земли, фура наконец остановилась, но было поздно. Грузовик, будто играя в салочки, на последних метрах своего пути догнал бомжиху, вминая в кучу проводов и рубильников. Тело Лерии, замкнув меж собой два токонесущих провода, невольно послужило проводником электричества. Женщина задергалась, будто марионетка, которую дергал пьяный кукловод. С грохотом обвалилась крыша будки, заискрили провода, что-то гулко хлопнуло. Под разлетающиеся во все стороны искры обугленная тушка отлипла от стены и кулем плюхнулась оземь. Завоняло паленым мясом.

День явно не задался.

Там же, с екретная лабор а тория N8, за десять минут до случившегося.

Лампы вспыхнули ярче и потухли на миг, погрузив коридор во тьму. Затем, как ни в чем не бывало, загорелись вновь. Перебои с электричеством, что-ли? Ну просто великолепно!

— Тридцать восьмой номер, ваш черед! Послужите добровольцем в нашем эксперименте, не погнушайтесь. Это абсолютно безопасно!

А как же. Верю, безусловно верю. Только вот коридор у вас длинный, слишком длинный, чтобы оставаться спокойным, пока тебя ведут к абсолютно "безопасной" камере пыток. Ой, простите! То есть камере испытаний.

И вообще, послужить добровольцем — это вообще мягко сказано. Особенно когда тебя под руки ведут двое мордоворотов, габаритами больше напоминающими шкаф. Точнее, даже два шкафа.

Впрочем, стоит ли задумываться, почему ты — тридцать восьмой номер, когда мимо на носилках проносят что-то, жутко похожее на человеческое тело, накрытое тканью, а из дверного проема тестовой камеры выходит скривившийся уборщик со шваброй?

Полагаю, что до меня, как и положено, были и другие "испытуемые": неодушевленные объекты, лабораторные мыши, да прочие животные. Теперь же идет стадия тестирования на людях. Остается лишь надеяться, что то, что мне сказали — правда, и я — первый живой человек, участвующий в эксперименте. Что тридцать восьмой — это после мышей, а не после очередных носилок и уборщика. Бедняга, судя по кислой физиономии, должно быть замаялся пол оттирать. Или стены — ума не приложу, каковы последствия неудачи в ходе эксперимента.

Наконец коридор закончился. Просторная светлая комната, пульты управления вдоль стен, большой страшный аппарат по центру, больше похожий на томограф. Вот и последнее твое пристанище, тридцать восьмой. Кроме этого белоснежного ложа ты уже ничего не увидишь. Ложа, и этих мерзких лиц "творцов науки".

— Ложитесь, голубчик, мы вот-вот начнем! — радостно улыбнулся мне один из них.

У-у-у, образина! Чем-то ты мне доктора Менгеле напоминаешь.

И вот, на голове плотно сидит шлем с кучей торчащих из него проводов, а руки и ноги плотно зафиксированы в зажимах. Чтобы случайно не дернулся, и не сбил настройку аппарата, а как же! Чтобы не сбежал. Доброволец, мать его. Впрочем, что горевать — выбора-то у меня все равно не было. Через четыре месяца опухоль разрастется — и все… Безнадежный случай, болезнь, которая не лечится — кажется так говорят? Довольно сложно называть такое болезнью — скорее… вердикт, приговор. Посмертный. И все равно, себя — жалко.

С другой стороны, много где побывал, много что видел — грех жаловаться. Заслуженный инженер СССР, коли так можно выразиться — было ведь время! Один БАМ чего стоил. Именно мы в те года страну поднимали — мы, и никто больше. Чтобы вот эти вот (я скосил взгляд на ученых и скривился) жили.

Но все равно! И что, что доживал последние годки, в утлости да нищете? Ладно бы разрешения спросили, договориться попытались… Глядишь, и согласился бы — куда еще податься смертельно больному? Так нет же, втемную взяли, похитив из больничной палаты. Ур-роды. Раз смертельно больной и родни не осталось — значит никто и не хватится, правда? Даже сопротивляться сил нет — вкололи что-то, как овощ сижу, только глаза и шевелятся.

Так, ученые затихли. Вот и долгожданный инструктаж!

Из нудных и путанных объяснений я не понял ровным счетом ничего, кроме пары фраз. Максимум, который они осилили — это перемещение сквозь континуум личностной матрицы, отделенной от физической оболочки.

Переселение души? Что ж, можно сказать и так. Смотря что понимать под этим словом — высокоорганизованную энергетическую структуру, способную существовать на энергоинформационном плане бытия, или же эфемерную часть тела, способную попасть в ад или рай за деяния свои. Помню еще что-то, надо же. Ученая степень по философии — это вам не хухры-мухры. Разностороннее образование у нас было, лучшее в мире! Теперь осталось лишь понять, зачем ее вообще перемещать — душу эту.

Ах, вот оно что. Чтобы узнавать чужие языки. Выходит, чтобы разговаривать на одном языке с собеседником, надо залезть к нему в голову? Выслушав пояснения белохалатников можно сказать даже большее — не только в голову залезть, но и мысли читать! И думать, как он. Собеседник. Познай врага своего, хех.

Кажется, до меня начинает доходить, почему творится такая секретность. Что такое единый язык для общения — тьфу! Мысленный перенос своей личности в другое тело — вот в чем здесь дело. Это же даже не телепатия — натуральное зомбирование! Захвати мысли чужого президента — и все, страна идеологического противника твоя. Марионеткой управляемая. Коли ставки так велики — неудивительно, что меня попросту похитили. Кто я для них? Разменная пешка, не более…

— Сегодня великий день! — радостно улыбаясь, яйцеголовый ученый чуть ли не лучился светом добра. Нимба еще не хватает, над лысиной, весело бликующей в ярком свете ламп. Интересно, а солнечных зайчиков ею можно пускать?

— Несоответствия в вычислениях исправлены. Прошлого неудачного опыта не должно повториться. Теперь все настроено как надо. — вторил первому другой белохалатник, с сомнением разглядывая выведенный на монитор график.

Мне это только кажется, или он действительно не уверен в своих словах? Ведь кажется?

Ученые завозились возле диспетчерского пульта, настраивая машину. В недрах зловещего аппарата послышалось монотонное гудение, нарастающее с каждой секундой.

— Он сказал поехали, и взмахнул…Га-га-га, а ничем он не взмахнул! Он же связанный! — заржал один из охранников, примостившись у входа. Кажется, меня только что сравнили с Гагариным. Надеюсь, надеюсь — ведь он вернулся живым.

— Твоя мама, кстати, просила передать, что тоже была. — буркнул я. Надо же отомстить напоследок!

— Что была? — вытаращился конвоир.

— Связана. И как уж мы с ней потом поехали! — я глумливо ухмыльнулся и причмокнул губами.

Последовала недолгая пауза. Громила, наконец то осмыслив сказанное, начал медленно краснеть, судорожно сжимая кулаки.

— Нет-нет-нет, молодой человек! — заволновался один из ученых, оторвавшись от приборов. — Подождите лучше за дверью!

Ложе подо мной задрожало, и начало медленно опускаться в недра "томографа".

— Током бьется… — пожаловался я.

— Это нормально! — отмахнулся другой яйцеголовый, предоставив первому выгонять охранника. — Потери в пределах нормы.

— Потери чего? — насторожился я.

— Мощности. — пожал плечами научный сотрудник, поправляя на моем шлеме пару проводов. — Сегодня неподалеку ремонтные работы ведутся, может из-за этого. Дорогу перекопали всю, а ведь там — транфсорматор! Но не бойтесь, если у них ничего не случится, то эксперимент должен пройти успешно. Мощности нам хватает…пока.

— А если не хватит?

— Тогда вас всего лишь расщепит на несколько отдельных матриц. — улыбнулся яйцеголовый. — Это не больно, поверьте!

— К тому же, у нас есть автономный генератор, который непременно включится, в случае чего. — поддакнул его коллега. — По крайней мере должен включиться. Его вроде бы починили.

Вроде бы?! Ну, знаете ли…

— Как вернусь — отомщу. — пообещал я. — Вы только дождитесь.

Ученый лишь хмыкнул, нажимая невзрачную маленькую кнопку. Никакого уважения! Нет бы большую красную кнопищу торжественно вдавить, откинув защитный колпак.

Крышка аппарата, словно издеваясь, закрывалась ужасающе медленно, полностью отрезая меня от внешнего мира. Наконец, пропал последний лучик света и капсула погрузилась во тьму. Боязно. Словно отвечая моим молитвам, по сторонам тут же зажглась неяркая подсветка.

За стенками "камеры" раздались едва слышные выкрики. Неужто разозленный охранник так сильно отвлек ученых, что они что-то упустили или не то нажали? Даже током колоть перестало! Потеря мощности — так он сказал? Все будет нормально, если ничего не случится? Подсветка мигнула и погасла, а провода на голове начали негромко потрескивать.

Я невольно насторожился. Кажется, оно все-таки случилось. Сейчас что-то будет.

Последовавший удар смял все мое естество, заставив выгнуться дугой и заорать благим матом. Боль была много выше той, что может выдержать обычный человек. Целый океан боли, безбрежный и безграничный, заставляющий почувствовать себя жалкой никчемной песчинкой перед Его Величием. Казалось, будто кто-то разобрал меня по частям, а теперь неспешно собирал по кусочкам обратно. Не торопясь, с лупой исследуя каждую клеточку свежеосвежеванной тушки.

Могу сказать лишь одно: если в прочитанной вами книге автор будет с умным видом рассуждать о пространственно-временном континууме и безопасном безболезненном перемещении в параллельных мирах — не верьте, чушь все это. Об этом могу твердо заявить, как первый живой человек, принимавший участие в темпоральном проекте.

Сознание щелкнуло, и тут же выключилось, спасаясь от наступившего ада.

Принимавший — в прошедшем времени. Первый и, скорее всего, не последний. Тридцать восьмой? Следующий по очереди! И уборщика позовите.

Мир мигнул еще раз и погас окончательно.

***

Ученый в сердцах стукнул кулаком по краю приборной панели. Второй, вздохнув, удрученно покачал головой. Наступившую тишину разбавляло лишь угрюмое сопение третьего.

— Поджарился. — констатировал белохалатник. — Чертово электричество вышибло в самый ответственный момент.

— А ведь если до завтра результатов не добьемся — финансирование урежут. — горестно вторил ему другой яйцеголовый.

Ученые одновременно передернулись. Эксперименты явно грозили растянуться до утра.

Открыв дверь, начальник исследовательской группы нашел взглядом охранника и скомандовал:

— Тридцать девятого ведите.

— Аминь. — радостно осклабился тот.

Глава 2. Сначала стрелять, потом думать. Или наоборот?

Город N, неделю спустя.

Как же я временами не люблю свою работу… Очередное запутанное дело — настолько непонятное, что всю голову сломать можно. Причем не только свою. Пожалуй, надо перевестись в отдел Уголовного Розыска — место, конечно, не такое вакантное, зато ребят кормят лучше. И такие дела, в которых сам черт ногу сломит, им не попадаются. Я грустно вздохнул, припоминания недавние события.

Три недели назад начали пропадать люди — без вести, с концами. И это как минимум странно. Ведь в крупном городе живем, а не дремучих лесах или болоте — здесь довольно сложно сгинуть, не оставив следов. Опрос свидетелей не давал ничего — пришлось напрягать информаторов. Удалось — выцепили парочку, пригрозили, немного узнали. Все улики вели к одному человеку — сотруднику Государственной Думы. В темных делишках он подозревался давно, так что дело стало за малым — найти доказательства. Увы, тщетно — ни единой зацепки, хоть землю рой носом.

Ради интереса все же попробовали — порыли. На удивление, не безрезультатно — выкопали покойника. Свеженький и относительно чистый — от силы пару дней в земле пролежал. Не соврал информатор. Более того: по заключению труп-мед-эксперта, у найденного мертвеца был полностью выжжен мозг — будто молнией долбануло. Хоть на инопланетян грешить начинай — людей похищают, мозги выжигают… Только вот в чем загвоздка — пришельцы не прячут концы в воду и не закапывают трупы. Следовательно — ищем дальше.

По наводке меня вывели на одно место — заброшенный ангар на краю города. Если информаторам верить, то в нем ошивались те, кто занимался непосредственно похищением. Возьму их — а дальше, по цепочке, распутаю весь клубок. Осталось лишь дождаться группы поддержки — напарник в отъезде, а коллеги все заняты. Одному же лезть попросту глупо — слишком неравно соотношение сил.

Ждать долго не пришлось — из подъехавшего грузовика на землю спрыгнуло трое: жилистый, пухленький и крепыш.

— Алексей.

— Сергей.

— Семен. — представились они.

— Алекс. — добавил водитель, выбираясь из кабины. — Тезка Алексея. Смотрите, не спутайте.

Один лысый, другой вихрастый. Спутаешь вас, как же. Ладно, пора делать то, зачем приехали.

Ворота склада оказались открытыми, что вызвало приступ паранойи, скрутивший меня до судорог. С одной стороны — хорошо, шуметь не надо. С другой — черт побери, это же очевидная ловушка!

Я окинул парней взглядом: вроде опытные, оружие уверенно держат. Может и прорвемся. Может и не заденет никого, пронесет. Однако, у реальности оказались совсем другие планы.

Первым умер Алексей, разметав содержимое черепной коробки по стене склада. Следом, ненадолго пережив тезку, ушел Алекс, поймав шальной рикошет. Сергей, которому больше некому было прикрывать тыл, ушел в глухую оборону, за что и поплатился — не заметил прилетевшей сверху "эфки", с глухим стуком скатившейся с ящиков прямо ему под ноги. Семен, явно пользуясь помощью Госпожи Удачи, протянул дольше всех, но и ему не повезло: парня попросту перерубило очередью пополам во время одной из перебежек. Глядя на то, как он, лежа на спине, отдувается кровавыми соплями, можно было сказать лишь одно: не жилец, и к доктору не ходи. От такого никакой бронежилет не спасет.

Я лишь утер пот со лба и продолжил штурм. Парни, ценой своих жизней, помогли мне занять выгодную позицию, откуда прекрасно простреливался "аквариум" подсобного помещения. Выбить огневую точку в проходе — и бери их голыми руками.

Надо сказать, мне почти удалось. Двойной очередью достав первого стрелка, я бездарно промазал по второму. Почти! Минус один. Стрелянные ребята, опытные — вон, как позиции грамотно меняют.

Звеня ребристыми боками, по полу прямо ко мне прикатилась "эфка". С пробуксовкой рванув за ящики, я в считанные секунды успел уйти из-под удара. Раздавшийся взрыв лишь слегка оглушил — благо в последний момент успел открыть рот. Радуйся, сорок седьмой. Костлявая мягко чмокнула тебя в затылок…

Истошно вскрикнул, имитируя жуткую боль. Из прохода тут же показалась чья-то голова, поводя дулом и выискивая подранка. А вот хрен тебе. Получай за любопытство! Поймав в перекрестье прицела вязанную шапочку, я коротко выжал спуск. Руки тряхнуло отдачей, а стену позади высунувшегося боевика забрызгало чем-то багровым. Минус два. Проход свободен.

Еще трое в аквариуме. Всего лишь трое… Последние выжившие из дюжины… Мне бы гранату…

Ворота ангара позади с треском разлетелись в стороны, пропуская бронированный УАЗик в полицейской окраске. Надо же, вот и подкрепление. Не могли они так долго ехать — тут всего километров пять. Какая-то сука задерживала выезд, специально задерживала! Крышуют, суки, покрывают эту мразь. Чай не простых боевиков накрыли… Выживу и разберусь — обяза-ательно разберусь. Приехали бы пораньше — глядишь, и сохранили бы жизни парней.

Черт, проморгал! Твари, скрывавшиеся в аквариуме, решились на безнадежный маневр — бросились на штурм. Терять все одно нечего — если сидеть, накроют еще быстрее.

Прицелился, снес одного, пригнулся, пропуская над собой очередь. Высунулся сбоку, полоснул по ногам второму, не успевшему спрятаться. Пусть живет — язык нужен. Сзади раздались воинственные крики из серии "Бросить оружие — руки за голову!". Ребят не предупредили, куда отправляют?

Последний выживший боевик, на мгновение высунувшись из-за ящиков, длинной, на пол магазина очередью, прошелся по УАЗику. Крики тут же стихли, сменившись злобным матом. Надеюсь никого не задело.

Спрятаться бандит не успел — словил пулю в лоб. Достал, черт побери. Повезло. Осталось добраться до раненного, да отобрать оружие, чтобы чего не вышло. Надеюсь, покемоны не совсем сдурели и не станут стрелять в спину? На ней нашивка все же, родного департамента, яркая, заметная. Свои мы, безопасники. Не глупое ФСБ, а кое-чего покруче. Перебежка, ящики, перебежка, ящики.

Вот и раненный — натужно дышит, за автомат попытался схватиться. Хрен тебе. Пинок — и оружие, шкрябая по полу, отлетает в сторону. Будь уверен — выживешь. Правда, лучше бы тебе умереть. Ты мне все расскажешь, падла, все! И уж поверь, я не буду стесняться в методах допроса.

Раздавшийся сзади металлический щелчок заставил меня похолодеть. С таким звуком обычно механически взводят курок. Рывком уходя в сторону и разворачиваясь, я понимал, что катастрофически не успеваю. Так и оказалось: первый, сраженный очередью боевик, с кровавой пеной на губах, наводил на меня дуло пистолета. Большого, тяжелого и крупнокалиберного. В резко наступившей тишине раздался звонкий стук бойка. Мы выстрелили одновременно и попали оба — с такого расстояния вообще невозможно промахнуться.

Упав навзничь, я чудом не приложился головой. Грудь обожгло огнем, а легкие судорожно сжались, пытаясь втянуть хоть глоток воздуха. Боль пульсировала, то нарастая, то отпуская, словно играясь со мной. И тебе тоже хрен. Я выживу. Сзади раздались торопливые шаги и окрики команд. Конечно, ребята, вы как нельзя вовремя! Когда все уже кончено…

Спас меня бронежилет, не подвел. Новая разработка — даже выстрел в упор держит. Но боже мой, как же больно… Кажется ребра сломаны. Мир подернулся пеленой, явно намекая на глубокий отруб. А вот и спасительная тьма…

Нет! Нельзя отключаться! Только не сейчас!

Мир, не послушавшись, мигнул напоследок и погас.

Город N, через десять дней после выздоровления.

Сон был коротким, обрывочным и дурацким. Я снова куда-то бежал, за кем-то гнался и в кого-то стрелял. Приснится, тоже мне. Меньше есть на ночь надо. Тело почему-то ломило, будто ночью и впрямь пережило все снившиеся приключения. Возможно сказывались последствия недавнего ранения — ребра все еще побаливали.

Впрочем, оно того стоило — выживший боевик оказался просто кладезем информации, дав несколько хороших зацепок. Казалось бы — потеряв ударную силу, их хозяева должны затаиться, но нет! Наоборот, лишь увеличили активность. Добраться бы до того, кто их спонсирует… Теперь еще этот теракт…

С хрустом потянувшись, я потер глаза и уставился на монитор. Сидящий рядом парень щелчком мышки запустил воспроизведение записи. Как хорошо, что картинка цветная! Помню, раньше камеры черно-белые были — весь зрачок сломаешь, пока разглядишь чего-либо.

Куча людей на перроне, все суетятся, толкаются… Почти наступивший вечерний час пик. Лучше в такое время в метро не соваться: ноги оттопчут, обхамят, и скажут, что так и было.

Оператор молча указал пальцем в угол экрана, обращая внимание на человека, приютившегося у колонны. С виду обычный бомж: потасканный, грязный, одетый в лохмотья.

Оборванец сидел на потертом чемодане и казалось спал, безвольно уронив голову на грудь. Услышав шум приближающегося поезда он вскочил, как по команде и, едва не запутавшись в широких штанах, опрометью бросился к эскалатору. И как таких полиция пропускает?

— Мужчина! — раздался вслед ему сердобольный женский крик, выделяемой хитрой автоматикой среди шума метро. — Чемодан! Мужчина, что же вы! Стойте! Чемодан забыли!

До чего техника дошла! Пусть женщина прямо под камерой, близко от микрофона, но все же! Даже сквозь гул поезда звук записало. Вот раньше, помню…

Кричавшая, сделав несколько семенящих шагов вслед сбежавшему, бессильно опустила плечи. Оборванца и след простыл — молнией взлетев по эскалатору, он испарился, словно его и не было.

Пользуясь тем, что все отвлеклись на женщину, к забытому чемодану подскочил вихрастый паренек цыганской наружности и, с натугой приподняв баул, ринулся прочь. Получалось у него плохо — видимо, чемодан был слишком тяжелым. Кирпичи там что ли? Подъехавший поезд распахнул двери, выпуская прорву народа и скрывая воришку. Однако, далеко убежать пареньку не удалось — всего пару шагов. Чемодан неожиданно взорвался, превратив окружающее пространство в огненный ад. Изображение помутнело — платформу заволокло дымом.

Хорошо, что это всего лишь видеозапись. Не видно деталей воцарившего на платформе Ада: ни плотной, повисшей в воздухе гари, ни брызгов крови на колоннах… Микрофон, не выдержав аккустического удара, отключился — не было слышно всей полноты криков боли и отчаяния. И все же картинка была реальной — четкой и подробной. Казалось, протяни руку — и ты окажешься там.

Вот парень, содрогаясь, склонился над поломанным силуэтом того, что еще недавно было его девушкой и беззвучно затряс плечами… Вот пожилая женщина, завалившись на бок, баюкает полуоторванную конечность… Вот мужчина, дергаясь всем телом, упорно ползет вперед, оставляя за собой кровавую полосу…

Оператор поморщился — пробрало.

— Что думаешь? — хмуро поинтересовался Макс (мой напарник).

— Один из членов "Белой стрелы"[1] как-то обмолвился: Следствие — это Я.

— И ты намерен поступить точно так же?

— Именно. Я просто обязан найти ту мразь, что за всем этим стоит. За пропажей невинных людей. За теми боевиками на складе, положившими хороших ребят. За этим взрывом. За всем остальным. Найти его и выпотрошить, без всякого законного суда и честного государственного следствия.

— Ты ничего не слышал. — Макс сунул свой пудовый кулак под нос оператору. Парнишка торопливо закивал — аргумент был весомый, равно как и весь мой напарник. Почти сто двадцать кило живого веса и ни грамма жира — попробуй, поспорь с таким.

— Есть у меня наметки, но человечек скользкий, надо будет прижать… — бросил Макс, первым выходя из комнаты. Я шагнул следом, прикидывая на ходу план действий. Теракты, участившиеся в последнее время, накапливались: до выборов в думу оставалось буквально несколько месяцев. События закручивались в тугую спираль, вот-вот норовившую выйти из-под контроля стремительным "взрывом". Лучше бы успеть вовремя…

Пригород N, двое суток спустя после получения информации.

Выщербленные временем перила, проржавелые насквозь пожарные лестницы, обшарпанные, все в выбоинах, ступеньки. Пролет, второй, третий. Где-то там, ниже, у выхода, притаился враг. Хитрый и коварный — едва не поймавший нашу группу в ловушку. "Наметки" у Макса оказались что надо — его информатор вывел нас на очередное звено во всей этой кровавой цепи. Правда, эти ребята оказались покрепче, едва не поймав нас в засаду.

Пронесшийся сквозь арку фургон, разразившись на лету роем свинцовых пчел, лишь чудом не превратил мою команду в кровавый фарш. Маленькие, раскаленные кусочки свинца свистели совсем рядом, выбивая бетонную крошку. Вот так и появляются выбоины…

Жужжание дизеля раздалось где-то неподалеку. На второй круг заходят, гады. Ничего, в этот раз все будет иначе. Жестом дав знак следовать за мной, я принялся пробираться к бетонным блокам, в изобилии разбросанным поперек дороги. На большой скорости не проскочишь — обязательно врежешься. Именно это и надо. Неплохое укрытие — с наскоку не возьмешь. Здесь нас совсем не ждут — первая стычка была совсем другой стороны, откуда сюда выбраться практически невозможно. Даже подготовленная спецура наврядли бы справилась — особенно настолько быстро. А мы вот — смогли. Мы — элита.

Глухой рокот неспешно приближался. Нет уж, хватит. Теперь вы — жертва. Настала пора платить по счетам. Благо теперь я почти точно знаю, кто за всем этим стоит. Информатор у Макса оказался действительно великолепным…

Доберусь до вашего нанимателя и оторву ему башку. Прегрешения ублюдка накапливалась, словно снежный ком. Мало ему похищений взрослых людей было — он на детей перешел! Тот случай с детским приютом мне до сих пор снится в кошмарах. Это ж каким мерзавцем надо быть? Прикрываясь благотворительностью, открыть детский дом для сирот, цинично обозвав его "Интернатом для одаренных", а затем, на правах хозяина, вальяжно приезжать раз в пару месяцев и, глумливо ухмыляясь, неспешно выбирать себе жертву?

Ничего, жирный кусок дерьма, потерпи еще немного. Скоро, очень скоро я приду за тобой и ты ответишь за все. Стоило лишь нарыть на тебя улики — о закопанном трупе, о взрыве в метро, о найме тех боевиков на складе, как тут же сверху спустили приказ о закрытии дела. Как бы не так. Еще свежа в памяти одиннадцатилетняя девочка, зареванная и испуганно трясшаяся, когда я нес ее домой на руках, прикрыв плащом. Ее простенькая ситцевая ночнушка была безжалостно разорвана твоими грязными лапами, а на щеке остался отпечаток пятерни от пощечины. Сопротивлялась она, видишь ли. Слава богу, что я тогда успел вовремя, до того, как ты успел что-либо сделать. Но сколько раз это безнаказанно проходило раньше, а, мразь?

Жаль, не успел встретить тебя лично — предупредили гада, умудрился уйти вовремя. Ничего, ничего. Скоро все встанет на свои места. Фемида, богиня правосудия, не просто так носит повязку на глазах и притворяется слепой. Она попросту не заметит, что мы взяли правосудие в свои руки. Сейчас убьем очередных твоих прихвостней, а скоро…и тебя самого. В очередь, сукины дети!

Самосуд. — скажете вы? Нет, отвечу я. Казнь.

Весело порыкивая двигателем, из-за поворота вылетел небольшой фургон. Плохо дело — кажется инкассаторский, бронированный. С наскоку не взять.

Ладно, будем умнее. Дождавшись, пока грузовичок поравняется с подъездом, я коротко скомандовал: жги. Рация сухо треснула в ответ, а из окна третьего этажа, с негромким хлопком, в фургон полетел снаряд из подствольника. Казалось, он летел в замедленной съемке, неспешно поворачиваясь к солнышку то одним ребристым бочком, то другим. Казалось, еще немного, и фургон успеет, проскочит, уйдет от почти прямого попадания.

Но это только казалось.

Боец из убойного отдела свое дело знал — снаряд лег строго под передние колеса грузовика, чтобы секунду спустя взорваться яркой вспышкой. Фургон тряхнуло и повело вбок. Водитель, не справившись с управлением, влетел в покосившийся столб на обочине и безжалостно смял капот, из-под которого тут же повалил густой дым.

Дальше на этом авто они не поедут.

— Ждем. — скомандовал я. — Мало ли какие у них сюрпризы.

Радиомолчание можно было не соблюдать — не думаю, что после произошедшего им до прослушивания частот.

Я оказался прав — сюрпризы были. Дверь фургона, одновременно с бойницами в стенах, внезапно распахнулась. Оттуда, наискось прошив стену здания напротив, ударили длинной, во весь магазин, очередью. У страха глаза велики, как говорится. Подумали, что их целый батальон штурмует. Нет уж, мы не такие глупые.

— Живьем брать. — приказал я. — Язык нужен.

Жди, сукин сын. Жди. Мы идем.

Глава 3. Гроб на колесиках

"Самые под атливые девушки — на кладбище. Главное — не забыть лопату."

житейская мудрость.

Пригород M, через несколько дней.

Я загнал старенькую волгу на приусадебный участок и, облегченно вздохнув, выключил зажигание. Доехала, чахотка, слава богу. Тут точно не найдут. Есть время на отдых, пока ситуация не прояснится.

Закрыл скрипучие ворота, тяжко вздохнул. И угораздило же подозреваемого кататься именно на этом ? Массивный, мрачный гробовоз черного цвета, с надписью "Ритуал" во всю бочину. Нет бы нормальную "Волгу" взять…

Загоню-ка в гараж, подальше от любопытных глаз — а то подумают еще…

Чихая двигателем, "Газ" прошуршал покрышками по гравию, заползая внутрь. Там пусть и стоит, укрытый от ненужных взоров. Единственное что — разгружать неудобно будет, ну да бог с ним. Не думаю, что много товара везли. После нескольких наших рейдов, потеряв практически всех боевиков, жирный ублюдок задергался и совершил пару ошибок. Впрочем, это неудивительно — ведь его контрабанду стало попросту некому возить. Ошибкой было обращаться к обычным, городским бандюкам — уж в их-то среде информаторы всегда были одними из лучших.

На этот раз, судя по полученным данным, контрабандой было что-то из ряда вон выходящее — одной лишь охраны семеро было, да еще четверо конвоиров. Гробовоз еле угнать удалось, оставшись непойманным.

Что же за груз такой, особо ценный? Впрочем…неважно. Скоро увижу. Надеюсь, с разгрузкой проблем не будет: особо ценный — он на то и особо ценный, чтобы его мало было.

Брезгливо поморщившись, я потянулся к заляпанному грязью багажнику. Да уж — здесь вам не столица. Не дороги, а одни направления. Хотя и в столице такие же буераки, когда очередную порцию бюджета распилят.

Заднее стекло авто, занавешенное шторками, разжигало любопытство. За всю дорогу так и не улучил момента посмотреть, что везу — некогда было. Дверца багажника, зашипев стойкой, медленно открылась. Признаюсь честно — меня пробрало. Под ноги плюхнулся искусственный венок, а пред глазами, тускло поблескивая матовыми ручками, предстал гроб. Гадость какая. Даже нет, не так. ГРОБ. "Колода", самый большой из доступных размеров. Они что, контрабандой везли…труп? Бред, быть того не может!

Алкоголь? Тоже нет, не имеет смысла так излягаться — объем не тот. А вот кое-что подороже, что большими партиями и не возят — вполне может быть. Кое-что беленькое, порошкообразное и ж-жутко дорогое. В гроб его под центнер влезет, а то и поболе. Иными словами — "в особо крупных размерах".

Логично, черт побери. Ни внимания не привлекает, ни менты не остановят. Перевозка в гробу — чем плохой способ? Кому охота в чужом горе рыться, да проверять, что везут?

Что ж, возникает непростая задачка: как эту дуру затащить в дом? Надорвусь же один, а соседей не позовешь — не поймут. Здесь вскрывать точно нельзя — только в доме, внутри, вдали от посторонних глаз, с зашторенными окнами и при полной секретности.

Ладно, будем проявлять воинскую смекалку. Города не сила берет — хитрость. Древние египтяне вон, пирамиды без всяких погрузчиков строили — чем мы хуже? Задом к крыльцу подгоню, доски на катки подложу, а там уже как-нибудь. Главное — в дверях не застрять. Из прихожей кое-как вытащу. Надорвусь, но вытащу. Не дело такой груз оставлять без присмотру.

Как загадывал — так и вышло. Найденный скейт, забытый каким-то малолетним оболтусом в придорожной канаве, пришелся как нельзя кстати. Под доски подложил и, шатаясь и кряхтя, довез. Попыхтеть, правда, пришлось знатно — тяжесть была жуткая. Если бы не по прямой толкать — не сдюжил бы. Сволочи. Полегче вариант не могли подобрать? Наполеоновский комплекс, не иначе.

Утерев пот со лба и отдышавшись, я злобно уставился на колоду. Гроб, поглощая черной поверхностью свет, ответно уставился на меня. Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнет всматриваться в тебя — кажется, так говорят?

Зашторив окна, я сходил в сарай за инструментом и принялся играть в гробовщика. Ларчик, к моему неудовольствию, открывать не хотел — хоть за пилой иди. На совесть заколочено, много больше, чем для похорон нужно. Впрочем, это довольно логично — если и полезет проверять кто, то плюнет — слишком много возни.

Через пятнадцать минут пыхтения гроб сдался и сыграл в ящик. Отложив гвоздодер в сторону, я глумливо потыкал в свежие царапины на лаковой поверхности. Так тебе! Будешь знать. Ящики, как известно, открываются легко, не предосторожность не помешает. Кто знает, что там внутри?

Отступив на пару шагов и на всякий случай задержав дыхание, я ломом поддел крышку и, поднатужившись, спихнул вбок. Та, словно нехотя, накренилась и медленно поползла, чтобы через мгновение обрушиться на пол с жутким грохотом. Тут меня пробрало второй раз.

Еж. Твою. Мать.

В гробу, разметав волосы по подушке, лежала девушка. Казалось, красавица просто играла в прятки и, спрятавшись в колоде, уснула — так невинно и мило она выглядела во сне. Образ портила лишь кислородная маска на лице, да легкая бледность. А кислородная ли?

Переборов себя, я подошел и оттянул веко девушки. Так и знал — одурманили. Иначе давно бы уже проснулась, от шума да тряски. А уж ругался я сколько раз, пока колоду вскрывал…Громко и некультурно.

Вот тебе и подарочек, сорок седьмой. Особо ценный груз. М-мать его.

И что теперь делать?

Глава 4. Здрасьте! Я — ваш новый лучший друг

Город N, через несколько дней.

Дым плавно поднимался к потолку и тут же втягивался вытяжкой. Лопасти отделанного красным деревом вентилятора неспешно вращались, разгоняя табачный дух.

Сидящие за столом люди переглянулись и радостно загоготали.

— …а он мне значит и отвечает… — продолжил беседу рыжеволосый хозяин кабинета. — Не будет вам финансирования! Хоть режьте меня, говорит — не пойду на это.

— Ну и дурак. — хохотнул второй мужчина, наливая себе коньяку. — Забыл что-ли, на кого работает?

— И я о том же. — хрякнул рыжий, подставляя свою стопку. — Так знаешь что?

— Ну?

— Что хотел, то и получил, га-га-га! Взяли и порезали его ночью "незнакомцы".

— Гха-га-га!

Отсмеявшись, собеседники выпили по рюмашке и принялись обсуждать дальнейший план действий.

— В общем, приказ сверху на недельке спустим, вышвырнут его. Возразить, чай, не сможет — из реанимации не особо получится, хха-хаха.

Посетитель, в отличии от хозяина обладавший густой чернявой шевелюрой, ухмыльнулся шутке краем рта.

— Хватит воровать, говорит! — опрокинув еще по одной, снова засмеялся рыжеволосый. — Страна страдает!

Внезапно рывком распахнулась дверь, впуская человека в неброском сером плаще. На его боку, поблескивая в лучах ламп, красовался символ, похожий на герб: дерево с раскидистой кроной, похожее на золотистый дуб. Фон был темно-бордовым, немного выбиваясь из серости плаща.

— Вован, гля! Кажись к нам бомжатина пришла! — вылупился хозяин кабинета, пытаясь сфокусировать блуждающий от опьянения взгляд. — Болезный, ты что здесь забыл?

— Виктор Павлович! — испуганно влетела в кабинет секретарша, прижимая руки к груди. — Он без записи, удостоверение показал и ворвался внезапно, не спросив даже!

— Коньков Виктор Павлович? — полувопросительно произнес нежданный посетитель, цепким взглядом оценивая рыжеволосого обрюзглого толстяка.

— Лида! — рыкнул толстяк в ответ. — Зови охрану!

Чернявый презрительно фыркнул, разливая коньяк.

— Нет надобности. — невозмутимо отмахнулся незнакомец, извлекая из недр плаща служебное удостоверение. — Отдел собственной безопасности. У меня к вам несколько вопросов, ответить на которые в ваших же интересах.

— Вов, ты посмотри, какой наглец!

Хозяин кабинета, зажав пухлым пальцем кнопку селектора, грозно заорал:

— Каира ко мне! ЖИВО!

— Вы даже меня не выслушаете?

— Делать нехй всяких покемонов слушать. — буркнул Вова, протягивая хозяину кабинета стопку.

Рыжий согласно кивнул и, одним глотком выпив напиток, добавил:

— Часы приема с обратной стороны двери. А для таких как ты, там приписка: никогда. Пшел вон.

— Чтож… До скорого свидания. В следующий раз я вернусь не один. — вежливо попрощавшись, незнакомец вышел.

Минутой спустя в распахнутую дверь ворвалось четверо крепких молодчиков в пиджаках нараспашку и с явственно выпирающими оперативными кобурами.

— Бардак. — крякнул Вова, опрокидывая очередную порцию коньяка.

— Свободны. — угрюмо бросил толстяк, доставая из ящика сотовый телефон.

Запикали кнопки, загудел динамик.

— Гера! — притворно радостно рявкнул хозяин кабинета. — Дарова! Ну как оно? Как сам? Дочку пристроил?

— …

— Да! А я что тебе говорил! Тем лохам из администрации уже втык сделали, больше вякать не будут. Да, конечно, можешь продолжать — скоро еще ежеквартальные выделения будут, смотри, аккуратней там с главбухом. Я как? Плохо! Почему, почему… Сидим щас с Вовой, отдыхаем культурно, а в двери какой-то хрен в сером ломится. Коркой тыкнул, из СОБ сказал. Да откуда я знаю кто! Опущенный какой-то — то ли не знал, к кому ломится, то ли новенький. Лицо незнакомое — не видел я его, когда к Геше приезжал, на молодняк посмотреть. Да! Умница, действуй. Разберись с этой швалью, чтобы меня больше не беспокоила. Да, до связи.

Пикнула кнопка отбоя.

— А может они? — ткнул пальцем в потолок Вова, хрустя огурчиком.

— Смеешься чтоли. — отмахнулся его патрон. — Там еще три года назад все куплено было, а самых честных еще до этого выперли. Некому нам указывать оттуда. А сопляка этого…

— Да новенький небось. — чернявый мужчина пренебрежительно махнул огрызком малосольного. — Щас Гера его шуганет — по струнке, как сука цирковая, ходить будет.

— И то верно… — цыкнул хозяин кабинета. — Ну, вздрогнем!

— Вздрогнем. — согласился Вова.

Город N, на следующий день.

— Там, хмпф, там! — Макс, заскочив в мой кабинет и размахивая руками, промычал что-то невнятное, а затем выжидательно на меня уставился.

— А теперь вытащи член изо рта и скажи члено-раздельно. — поприветствовал друга я, не отрываясь от изучения бумаг.

— Сам такой, уф. — выдохнул он, хватая стоящий на столе графин с водой. Уровень жидкости принялся стремительно понижаться.

— В общем, там… А, черт с ним. Сам должен увидеть.

Я поднял взгляд и поверх документов смерил товарища выжидающим взглядом. Картинно изогнутая бровь завершила образ.

Макс непримиримо скрестил руки на груди и уставился на меня в ответ. Хошь-не хошь, а пойдешь. Жаль, жаль. Я только начал вникать в схему недавней финансовой аферы.

Пока мы шли по родным коридорам, до меня пытались донести что-то чрезвычайно важное. Оно, впрочем, упорно сопротивлялось — понять друга было довольно сложно, даже отбросив все нецензурные слова и неизвестные величины.

— А потом он к ним зашел, да как сказал, что его эти прислали! — эмоциональным жестом сделал пояснение Макс. — А они ему…

Заметив, как скривилось мое лицо, коллега заткнулся и пару десятков шагов собирался с мыслями.

— В общем… — отдышавшись и слегка успокоившись, зашел на третий круг напарник. — К твоему жирдяю, тому самому, что в детдоме бедокурил, да в метро взрыв устроил… ну…которого ты ведешь в общем. К нему с дружком вчера ворвался какой-то хрен, представившись сотрудником отдела СОБ.

Оп-па… А вот это уже интереснее. Всех ребят из этого отдела я знаю наперечет — чем дышат, как живут. Приказа навещать того мерзкого депутата у них до ближайшего времени не было — по крайней мере мне об этом ничего не известно. Более того, такого приказа и быть не могло — сам только что проверял дело об оборотнях в погонах, покрывающих этого скота. Ребятки сидели довольно высоко, так что с наскоку их было не взять. Следовательно, депутат был неприкосновенен и подступиться (по крайней мере законно) к нему было практически невозможно. Неужто кто-то из парней решил действовать на свой страх и риск?

— Так вот… — продолжил Макс. — Отделу тут же проверку устроили, да выволочку, за своевольство. А оказалось знаешь чо? Что никто из них к нему и на километр не подходил. Пока ту продажную гниду, что его в верхах покрывает, не найдут — не собирался никто за то дело браться. Все по струночке ходят и на рожон не лезут. Боятся, местом дорожат.

— Сюрприз. — хмыкнул я. — Если не они — тогда кто это был?

— А пес его знает. — развел руками напарник. — С камер записи сняли, так прикинь — ни на одной не засветился! Матерый. А по фотороботу лицо опознать не смогли — нету в отделе таких физиономий! И ведь вернуться пообещал…

— Никому неизвестный, не улавливаемый камерами призрак, выдающий себя за представителя отдела собственной безопасности и сующий нос в мое дело… — я неодобрительно сморщился. — Ты скажи еще, что он член масонской ложи и замышляет заговор против президента.

— Все еще хуже. — скривился Макс. — Этот "призрак" имел наглость и к нам заявиться! И опять двадцать пять — ни записей камер, ни свидетелей. Лишь охранка на входе его видела, да Пал Палыч. Коли фотороботу верить — он самый, совпадение полное.

Я удивленно присвистнул. Обмануть систему безопасности родного управления — это вам не хухры мухры. Одних камер здесь — как грибов после дождя, а уж разнообразных датчиков….

— Сами понять ничего не можем. — понурился напарник. — Все аналитики на ушах ходят. Такими темпами, не дай бог, он и за нас себя выдаст. Пойдем, документы покажу — он их Пал Палычу оставил, с пометкой — твоим именем… Вот так просто, прикинь, пришел, оставил письмецо, да свалил никем не замеченный.

Я моментально помрачнел. Не отдел безопасности, а проходной двор какой-то. Насколько глубоко проникла зараза? Судя по тому, что им известно мое имя (а в наших делах не действуют поодиночке), то довольно глубоко. Что же мне оставили и где я мог засветиться?

Документы, оставленные незнакомцем, запутали дело еще больше. В них был подробный компромат на моего подозреваемого — даты, факты, доказательства. Нечто подобное я пытался составить, когда в мой кабинет ворвался Макс, но… тут все это сразу, готовое! Это какой же титанический объем работы был проделан?

Более того, тут присутствовали данные и о находке-из-гроба, той самой девушке, спасенной из цепких пут контрабанды. В какой-то момент я даже стал подозревать о непричастности депутата к ее перевозке — слишком фальшивыми были факты, а доказательства — "шитые нитками". Тут же, наоборот, все изложено в такой форме, чтобы в причастности жирдяя не осталось ни малейших сомнений. К чему это, интересно? И не подстава ли часом?

Хотел бы я знать, кто мой тайный доброжелатель и что он от меня потребует взамен… Душа тем не менее пела — даже не считая дела о "гробе", с подобными доказательствами можно будет влегкую прижать моего клиента — аргументы железные.

Глава 5. На пять годочечков строгенького режимчика

Город N, через несколько дней, сразу по окончанию суда.

Эта сука выкрутилась. Уму непостижимо. И ведь судья был не купленный — лично проверял биографию. Ключевое слово — был. Провернуть такую аферу под самым моим носом, буквально в последний день заменив того, кто будет выносить приговор… Я злобно смял копию документа и сжал кулак до боли в костях. Эта мразь снова вышла сухой из воды. Все доводы. Все доказательства. Все прахом.

— Да п#здец… — Макс в ярости ударил по столу, заставив всех находящихся в кабинете испуганно вздрогнуть. — Это даже не оборотни в погонах, это продажные … — компаньон грязно выругался, перечислив прогнившую систему, маму судьи и извращенный секс с участием животных.

Я с силой выдохнул — крыть было нечем. Полный провал. Следующее дело мне в ближайшие пару месяцев открыть точно не дадут — как же, очернять такого честного и благородного господина. Вся работа коту под хвост. Макс выругался еще раз. И что теперь делать?

Город N, часом позже.

Уйдя в кабинет, я заперся и начал грустить. Даже не грустить — тосковать, усевшись в уголке и обхватив голову руками. Макс побежал выяснять, по какому праву сменили судью — да что толку? Слушание ведь уже завершилось, а всякие апелляции — дело десятое. От мыслей меня отвлекло меня негромкое хмыканье. Что за?!

Судорожно вскочив, я наткнулся на снисходительную улыбку незнакомца-мужчины. Так смотрят на детей, когда те, испугавшись "монстра-из-под-кровати", несутся к родителям в спальню. Свысока и со снисхождением, по-отечески ласково.

Незваный визитер с насмешкой показал мне на стул — мол, обратно садись, что распрыгался. Чувствуя себя идиотом, я покладисто сел — и вправду, чего дергаться. Захотел бы незнакомец — убил бы давно, благо имел такую возможность. А значит — хочет просто поговорить. Ситуация — из ряда вон выходящая. Он что, сквозь стены проходить научился? Иначе каким лядом смог попасть в запертый кабинет? Причем все это — абсолютно беззвучно. Спросить что-ли "Кто вы?", да снова почувствовать себя идиотом? Нет уж, высказывать очевидное вслух — не мой стиль. Да и догадываюсь я, кто это — делать подобные фокусы умел лишь один человек. И человек ли?

Незнакомец, словно прочтя мои мысли, улыбнулся до самых ушей:

— Хотите об этом поговорить?

***

— … именно поэтому, господин сорок седьмой. Сегодня вы во всей красе увидели всю низменность и порочность человеческих страстей. Там, куда мы вас приглашаем, подобного не случится.

Я смерил незнакомца насмешливым взглядом:

— В сибирь, на лесоповал?

— Чуть дальше. — невозмутимо ответил он. — Или не чуть — смотря с какой стороны посмотреть.

— Лучше объясните, откуда вы знаете мой псевдоним, а также как умудрились проникнуть в запертый кабинет не попавшись ни одной из систем слежения и обнаружения. Причем сделали это не в первый раз: судя фотороботу именно вы оставляли мне те доказательства для суда.

— Пустяки, не стоящие внимания. — уголком рта поморщился собеседник. — Вам попросту незнакома теория модальности мультиверсума, базирующегося на…

В дверь настойчиво постучали, прерывая вопрос.

— Ах, уже пора? Поспешу откланяться. — с легким сожалением склонил голову незнакомец. — Но помните — ТАМ такого беспорядка не будет.

Раздался звук поворачиваемого ключа, отпирающего замок. Дверь нерешительно приоткрылась, но тут же была распахнута пинком.

— Чо встал, дай пройти. — рявкнул Макс, отталкивая вежливого пристава (так вот кто стучал) и врываясь внутрь.

— Пусто! — удивился он. — Но за дверью были слышны голоса! Ты чой это? — с подозрением спросил напарник, смерив меня прищуренным взглядом.

— Люблю разговаривать сам с собой. — невозмутимо пожал плечами я, неотрывно смотря в точку перед собой.

Пространство, где только что стоял незнакомец, было девственно пусто. Лишь листок бумаги на столе, которого до этого не было, говорил, что все это не почудилось.

Город N, днем позже.

Лог[2] — это самая важная часть компьютерной слежки, так как по ней можно определить, что именно делал подозреваемый в тот или иной момент времени. Поймать на слове, ухватить за руку — именно для этого и существует лог. Именно для этого и…именно это мы с Максом только что сделали.

Бумажка, которую оставил исчезнувший на моих глазах незнакомец, оказалась той самой ниточкой, потянув за которую можно распутать весь клубок. Зацепка, позволяющая продолжить расследование.

Действуя по наводке, мы сумели накрыть руководство одного из подставных коммерческих банков, в котором отмывала уведенные из бюджета деньги Та Самая Мразь. Один из руководителей (судя по признаниям остальных, замешанный в этом больше всего) сидел прямо перед нами, привязанный к стулу.

— Был у меня знакомый компьютерщик. — громадой нависая над пленником, задушевно протянул напарник. — Так он что говорил…

— Что? — подыграл я, пытаясь подобрать пароль к базе данных на ноутбуке "банкира". Получалось плохо — пароль был длинным и содержал слишком много возможных комбинаций.

— А то, что если тебя куда-то не пускает… — Макс откинул со стола покрывало, открывая взгляду пленника целый арсенал строительных инструментов. — Значит у тебя нету до-оступа.

— И?

— А если нету доступа… — напарник взял в руку увесистый молоток и многозначительно покачал его в руке. — Значит программу надо лома-ать.

— Так ломаем же. — оторвавшись от ноутбука, удивился я, перестав понимать, куда клонит компаньон. — Это лишь вопрос времени.

— Не-е-е… — пренебрежительно отмахнулся Макс, приближаясь с молотком к банкиру. — Ты непра-авильно лома-аешь. Сейчас покажу, как надо. Берем, значит, молото-ок…

Рука напарника пошла на замах вверх, примериваясь для удара. Жертва испуганно задергалась, но деться со стула никуда не смогла — скотч держал крепко.

— И лома-ааем… — слегка увеличив скорость, компаньон повел молотком строго к коленной чашечке пленника. Тот испуганно взвыл, на удивление громко даже через заклеенный рот.

— А если пароль непра-авильный — Макс, подобно палладину, сражающему нечисть, воздел руки к полотку, примериваясь молотком к черепу банкира. Стул аж затрясся от энергичных подергиваний и попыток жертвы спастись из-под удара. — То по друго-ому ломаем.

— Твой программист случаем не из лихих девяностых? — насупился я.

— Из ни-их. — солидно закивал головой Макс, отходя от пленника к столу и поднимая с его поверхности шприц, наполненный чем-то ядовито-зеленым. — Он еще говорил, что программа лучше лома-ается, если по ней предварительно ви-ирусом постучать, но я эт-во не люблю-у. Лучше уж по стари-инке. — и любовно погладил рукоятку молотка.

— Фу. — скривился я. — Не люблю я таких методов, но ты прав — так пожалуй быстрее будет. Схожу пока, кофейку попью. Не напачкай тут особо.

Макс радостно осклабился, приближаясь к стулу. Банкир замычал так истошно, что аж резануло по ушам.

— Программа, неужели ты уже сломалась и хочешь нам все рассказать? — с легкой ехидцей вопросил я пленника. Тот закивал так усердно, что еще бы немного — и казалось взлетит.

— Вот ви-идишь. — добродушно прогудел Макс. — Рабо-отает.

***

Накрытый банк сильно помог в распутывании дела — прояснились многие ходы депутата, выдав источники его финансирования. Слишком много поддельных счетов, подставных фирм и левых транзакций. Неужели он — не один? Неужели против нас действует целая организация?

Действуя по наводкам, мы умудрились накрыть пару пособников, фигурирующих в дело. Ради поимки одного из них, увы, пришлось пожертвовать моей квартирой. Ловили "на живца" и, надо признать, не прогадали — глупцы начали затевать покушение, едва прознав адрес. Ну не наивно ли?

Таким образом, теперь я жил совершенно в другом месте. Более того — как раз пытался отоспаться после одной операции, но… Радостный трезвон в дверь этому помешал. Трезвон, а следом за ним и звук отпираемых замков.

— Что на этот раз? — мрачно покосился я на Макса, вломившегося ко мне ни свет ни заря. Тактичностью мой друг никогда не отличался, так что заимев свой комплект ключей, взял за правило наведываться без предупреждения. Часы показывали, что на этот раз Макс зашел слишком далеко: на табло горела одинокая цифра пять с двумя нулями после.

— Ну? — прибавив недовольства в голос, рыкнул я. — Какого черта в такую рань?

— В гробу отоспишься. — насмешливо фыркнул напарник, скидывая ботинки и бесцеремонно направляясь на кухню.

— Стой, сволочь! — заволновался я за содержимое холодильника. — Куда!!!

Увы, но команда запоздала. По пришествии на кухню Макс обнаружился радостно уплетающим цельный кусок свежей ветчины. Неудивительно — помимо нее в холодильнике ничего и не было. Времени в последнее время катастрофически не хватало — ни на готовку, ни даже не поход в магазин.

— Нашли твою пропажу. — чавкнул Макс. — Через третьих лиц.

— Просил же никого не впутывать. — поморщился я. — У этой мрази много прикормленных стукачков.

— Не ссы, Гоша парень надежный, не подведет. — отмахнулся напарник. — Лучше спроси ГДЕ нашли.

— И гдеже? — скопировав интонацию, вопросил я, стараясь не показать заинтересованности. Увидит — издеваться начнет, а сейчас не до этого.

— А нигде. — развел руками Макс, не выпуская ветчину. — Ни в одной базе не светится — ни нашей, ни международной. Даже в другие страны запрос сделали — пусто. Призрак, итить ее. Ни по фото, ни по отпечаткам, ни по чему прочему. Как из космоса свалилась.

Найденыш, или же девушка-из-гроба не давали мне покоя вот уже полторы недели. Ни один из поверхностных допросов результатов не дал: ничего не помнит, кто такая — не знает. Полная амнезия.

— Но знаешь что самое интересное?

— Не томи! — взмолился я.

— Наконец-то пришли результаты анализов. В ее крови обнаружены остатки пексинола.

— ЧТО?!

Макс лишь куснул ветчину и вновь развел руками. Не придуривается. Ч-черт! Этого просто не может быть. Пексинол, или же гидрат фенилпиперидин-триметилксантин-калмискин-четырепропионилоксипиперидина был секретной разработкой одной из наших лабораторий и использовался в основном для игр с разумом. Его зубодробильная химическая формула занимала аж четыре альбомных листа. Да и цели использования были… весьма специфические. Вербальное зомбирование, подмена памяти, прямое воздействие на рецепторы головного мозга. Никто из посторонних не имел доступа к разработкам такого уровня секретности — только свои. Причем настолько мало и настолько "в доску" свои, что я скорее поверю в телепатию, нежели в их предательство. Там всего человек пять, да и те — ученые от бога. Им наука много важнее, чем деньги. Тем не менее… факт оставался фактом.

— Это все? — мрачно спросил я.

— Неа. Она умудрилась сбежать.

— ЧТО?! — на этот раз я аж поперхнулся. — КАК?!

Напарник лишь виновато пожал плечами — видимо еще не узнал подробностей.

Два месяца работы коту под хвост и такой шанс посадить депутата! С-сука!

— Да не дергайся ты так. — отмахнулся Макс. — Дело уже засекретили и взяли под свой контроль парни из ОСБ.

— Среди которых водится мерзкая крыса! — злобно рявкнул я, сетуя на тупость напарника. — Которая сливает половину данных той мрази! Забыл, как он на суде выкрутился?!

— И что? — флегматично переспросил напарник, доедая ветчину. — Про находку им сообщили, а вот про пропажу — нет. На живца же легче ловить.

Действительно, что это я задергался. Раз дело приобрело подобный оборот — ни о какой секретности и речи быть не может. Пусть толстый хряк узнает о нашей находке, пусть! Авось задергается и совершит промашку — тут-то мы его и настигнем. Пусть думает, что девушка еще у нас.

— Убери лапы! — рыкнул я, заметив, что Макс потянулся к горшку на подоконнике.

— Так салат же! Зажевать! — насупился он.

— Не твоего живота дело. — отрезал я.

К слову сказать, в горшке и правда рос салат. Но вот назначение — назначение у него было иное, нежели попадание в чей-то желудок. Окна кухни выходили на дом напротив, в котором жил один из моих многочисленных должников. Парень по молодости впутался в разборки двух дворовых банд и быть бы беде, но…

По счастливой случайности мимо проходил я — голодный и злой. Заступился — так нахамили в ответ, ударить попытались! Дурилки молодые, тьфу. Теперь при виде меня члены бывших банд (бывшие члены — звучит…менее красиво) вежливо здороваются, опускают глазки и стараются поскорее пройти мимо, насколько это возможно. На костылях. Лишь те члены, конечно, кто из реанимации уже выписался.

Не люблю банды — что поделать. Нету их у меня на районе — хватило всего пары встреч. Жизнь вообще — довольно суровая штука, особенно если смотрит на тебя черным зрачком пистолетного дула. Спасенный же парень с тех пор — мой должник и присматривает за квартиркой. Есть на окне горшок — все в порядке. Нет горшка — надо бдить, а то и тревогу бить.

— Занимаем выжидательную позицию. — вздохнул я, шлепая Макса по рукам, протянувшимся к салату: — Фу! ФУ Я СКАЗАЛ!

— Больно надо. — горделиво фыркнул напарник, презрительно отворачивая голову в сторону. — Жадина. Вот возьму — и не расскажу про сорок-седьмую, тоже пожадничаю.

— Что-оо? — протянул я, стараясь не выдать нахлынувшего интереса. Сорок седьмой назвалась самая секретная из наших лабораторий. Первая цифра означала этаж под землей, вторая — удаленность от выхода на поверхность. При условии что в сорок первой ставили эксперименты с ядерным вооружением, а в сорок второй — тесты по воздействию наноботов на живую плоть… Довольно сложно предположить, ЧТО родилось в сорок седьмой. Именно благодаря ей я и получил свое прозвище — была история одна, в прошлом далеком.

— Так вот. — нарочито медленно продолжил Макс. — Они завершили тот самый проект. Скоро стадия тестирования.

Сердце пропустило удар.

— Информация достоверная? — выдохнул я.

— Более чем. — скривил уголки губ напарник. — Не было печали…

Я бросил тоскливый взгляд на часы. Пять двадцать.

— Спать вредно. — фыркнул Макс. — Пока ты спишь — враг качается.

Ну почему все вот так… не вовремя? Пришлось стоически вздохнуть и пойти одеваться.

— И НЕ ВЗДУМАЙ СОЖРАТЬ САЛАТ! Я ВСЕ ВИЖУ!

В ответ раздалось лишь подозрительно шуршание. Тьфу!

К планам на день можно смело прибавлять покупку салата.

Глава 6. Набор для изменения реальности

Город N, пару суток спустя.

В то злосчастное утро моим соседям вновь пришлось просыпаться от криков. Да уж, не повезло бедолагам — и как еще терпят? Нет, мне не приснился ночной кошмар и я не вскакивал с кровати с воплем ужаса. Если быть точным — сегодня вообще ничего не снилось, лишь серая, унылая пустота. Что же до криков… Я всего лишь принимал душ. Хотя, скорее, это он принимал меня. За лоха. Принимал и разводил по полной, обволакивая объятиями струй, со всеми вытекающими, в прямом смысле этого слова. Впрочем, вру.

Вытекающими — это еще мягко сказано. Когда на тебя, сонного, вместо приятной теплой водички разом бьет ключом ледяной до дрожи поток… Воистину незабываемое ощущение, во время которого трудно остаться безмолвным. Как в Арктику попал. С ледокола упав, за борт. Черт бы побрал этих коммунальщиков. И соседей — кто еще всю горячую воду выкачал?

В такт моим мыслям тут же начал разрываться дверной звонок. Возмущаться пришли? Эх, жаль что еще не успел камеры понатыкать — квартира то резервная. Как с Максом ту падаль зацепили — так и понесло-ось… Мысли невольно соскочили на одно из последний событий: новое открытие в сорок седьмой лабе. Заурчав, словно довольный кот, я радостно прищурился. Дай боги, чтобы все получилось — тогда у депутата не останется ни единого шанса! Больно полезное для нашей сферы открытие, способное разом решить почти все проблемы. Ох-х, как же хочется наложить на него руки. Жаль, что проект пока нестабилен — слишком большие риски.

Звонок тем временем продолжал надрываться. Кого черти спозаранку несут? Впрочем, чего тут гадать… И камеры не нужны — так яростно трезвонить в такую рань мог лишь один человек. Вернее, могла — живущая напротив старушенция, Клавдия Семеновна. Бабка, даром что переползла вот уже семидесятилетний рубеж, оставалась все такой же шустрой и бодрой как в молодости. Сразу видно — человек советской закалки. Такая весь дом на ноги подымет — лишь бы в подъезде порядок был. Точнее "порядок", отвечающий лишь ее взглядам на жизнь. Одних кляуз — кляуз то сколько было! А уж звонков в милицию!

Как щас помню — едва переехал (всего две недели назад), так ко мне целый наряд заявился, как к особо асоциальному элементу. Не обнаружив буйно-помешанного пьянчугу с топором, ребята слегка смутились, но докопаться все же попробовали. Пришлось вздохнуть и тряхнуть корочками. Извинились, ушли. Бабка потом несколько дней дулась, не здоровалась. Как же так! Руки не заломали, в кутузку не увезли. Кто он после этого? Самый, что ни на есть, бандит! Или шпиен. Мериканский, знамо дело. Чей еще? Взяткой откупился, как пить дать! А раз так, надо ему подгадить, чтоб жизнь медом не казалась. А то развелось тут всяких, ишь!

И взялась Клавдия Семеновна за дело. Чего стоили только жалобы участковому! Дескать — грабять, убивають, а один раз дошло и до того, что изнасиловать попыталися! Участковый, к слову сказать, парень довольно молодой и адекватный, после того случая старается со мной не встречаться. А как видит — сразу ржет, подлец, не таясь.

— Попыталися, да не успелися… — едва сдерживая смех, шутит. — Насильник бабушек!

Так и приклеилось — по-другому в районном МВД теперь никто и не называет. Хоть на доску почета такого героя вешай, тьфу! А все из-за вредной бабки.

Звонок тем временем, не желая униматься, продолжал трезвон. Точно она, больше некому. Может прямо так и выйти, в одном полотенце на бедро? Пусть знает, что человека из душа выдернула. О, да — я мстю и мстя моя страша! Насильники ведь только так дверь и открывают, а потом еще и полотенце распахивают.

Встав сбоку от косяка, я покосился на домофон. Точно, бабуля. Так и знал. Эх, жалко камер на лестничной клетке не успел наставить — вдруг там кто прячется. Впрочем, в случае с бабкой это маловероятно — она сама по себе хуже всех вместе взятых бандитов.

Рывком распахнув дверь, я обвинительно выставил указательный палец вперед и обличительно произнес:

— Ага-а! Опять вы!

И тут же поперхнулся на полуслове. Ранний визитер, а точнее — визитерша, оказалась совсем не тем, кого я ожидал. Вернее…не той. Попытка проморгаться результатов не дала.

Домофон заглючило… или меня?

Бабки не было. Вместо нее перед дверью стояла миловидная хрупкая девушка, одетая в сидящую по фигурке форму, с сумкой на боку и в кепке с логотипом. Машу-ж вать. Окинув меня задумчивым взглядом, она ехидно спросила:

— А вы всех посетителей так встречаете?

— Нет. — моментально смутился я, но тут же нашелся: — Только самых красивых.

— О-о? А полотенце потом спадает вниз? Или наоборот — вверх, если посетительница понравилась?

Под взглядом зеленых ведьмовских глаз я почувствовал себя нашкодившим ребенком, замысел которого раскрылся еще до его воплощения в жизнь. Непонятный цвет — темный, с уходом в карие. Как будто операцию по исправлению зрения перенесла.

— Тоже нет. — пришлось стыдливо улыбнуться. — В смысле — да.

— Тогда получите и распишитесь. — усмехнулась она, протягивая небольшую коробочку и ручку с листком.

— А откуда вы знаете, что я — это я? Даже фамилию не спросили.

Отпускать прекрасную незнакомку жутко не хотелось. Девушка кого-то ужасно напоминала, но вот кого? Камеры не камеры, но систему следящих зеркал (наподобие тех, что в супермаркетах на всех кассах стоят) я все же привинтил. С закрытой дверью в них не попялишься, но вот сейчас… Хвоста за ней нету, в подъезде пусто, на лестничной клетке никто не прячется. Можно немного расслабиться и попытаться ее задержать. Расслабиться, конечно, если в коробке не бомба.

— ФИО здесь роли не играет. — ответила тем временем незнакомка, пожимая плечами. — Фото же ваше. — и указала на второй бланк под бумажкой для подписи.

Оп-паньки. А вот это уже попадос. Мысли моментально забегали бешенными тараканами, входя в привычный рабочий режим. Человек я все же непростой и по долгу службы засветиться на фото нигде не мог, ежели конечно мое досье не слили. А фото и вправду — мои. Первое и второе — и впрямь как из досье: анфас и профиль. Чин по чину, даже в отдел кадров не ходи — там такие же. Для официального запроса необходимо обладать не только нехилыми полномочиями, но и соответствующим уровнем допуска. Суки, неужели слили? Кто же ты, девонька… Вернее — кто за тобой стоит?

Третье фото — за стойкой, в какой-то конторе. Стою вполоборота, сверкая голыми ягодицами, из одежды — лишь фартук. Слишком роскошная обстановка, возможно — ресепшн отеля или крупной компании. Что за черт?! Я, знаете ли, ничего не забываю — по службе положено, да и знак зодиака соответствующий. Хоть убейте — не помню такого. Как так? Фотошоп или другой профессиональный графический редактор? Нет, не похоже — слишком сложно будет подогнать позу. Судя по родинкам — это действительно мое тело. Но чтобы я, нагишом, да на людях?! Не было такого!!!

Девушка тем временем терпеливо ожидала. Взгляд прямой, без прищура, в глазах — любопытство с долей ехидства. Уголки губ приподняты, но в меру, брови смещены ближе к лобной зоне — знаки заинтересованности. Поза "кривая" — вес смещен на мысок, слегка переминается, покачиваясь на пятку и обратно. Практически незаметно, но все же. Сами губы слегка поджаты и голова чуть склонена набок — в совокупности с позой сразу видно, что не терпится ей, хочет побыстрее закончить рутину. Спина расслаблена, плечи расправлены, грудь и живот открыты — не боится меня, и это при всем при том, что я практически голый. И нос — нос какой-то неправильный. Слишком неестественно ты его морщишь. При твоем типе лица он вообще должен иметь другую форму! Толстый слой профессионального грима или латексная маска? Признавайся, красавица — ты простая пешка или же мастерски имитируешь невозмутимость?

— Вы так на меня пялитесь, что у вас полотенце сползает. — вывел меня из раздумий ехидный голос девушки. — Вот-вот упадет. Рады видеть, наверное.

Тяжко вздохнув, я поправил указанную деталь туалета, незаметно смещая вес на переднюю ногу и поворачивая ее вбок. Мужское достоинство теперь в безопасности — не отшибить. Увы, красавица, но придется тебе задержаться. Лучше схомутаю и извинюсь, коли ошибся, чем упущу и буду ломать голову. Главное не переборщить — вон какая хрупкая. Взяв предложенную ручку одной рукой, другой я придержал коробку снизу, прижимая ладошку незнакомки своей лапищей. Теперь не уйдет.

На бланке отчета, равно как и на самой ручке, был напечатан один и тот же символ — золотой дуб на красном фоне.

"Один набор для изменения реальности получил. Дата и подпись." — гласила надпись на бумажке. Юмористы, тоже мне. Кто ж вы такие? Уж явно не простая курьерская служба — на часах едва пол-восьмого стукнуло, жуткая рань.

— Как вас найти? — расписавшись, спросил я девушку, и не подумав ее отпускать.

Мягко улыбнувшись, она взяла подписанный бланк свободной рукой и тепло улыбнулась:

— Мысами вас найдем.

И, смазавшись рябью, исчезла.

Метнувшись к лестнице, я как дурак закрутил головой. Сверху — пусто, снизу — тоже. Лифт — не работает. Черт!!! Уже второй раз меня обводят вокруг пальца, словно сопливого щенка, ускользая из-под самого моего носа! Сначала тот незнакомец в зале суда, испарившийся из закрытой комнаты, теперь это! Точнее — ЭТА. Сука! Почти захватил же! Так и знал, что в ней что-то не так!

Пронзенный озарением, я как вкопанный застыл на месте, пытаясь осмыслить появившуюся мысль. Черт побери, а я ведь знаю ЧТО в ней было не так. Девушка перенесла пластическую операцию, скорее всего даже не одну. Скулы, носи и брови и даже овал лица — все было… не натуральным. Я едва не застонал от обиды — и как же сразу не заметил! Единственное мое оправдание — это то, что хирург был мастером своего дела — так тонко провести операцию не каждый сможет.

Еще одна мысль, вдогонку за предыдущей, ударила в голову. Нет, этого просто не может быть. Если сменить цвет волос, обесцветить брови и смыть косметику, убрать загар, немного перекроить лицо и задрать нос… получится та самая "спящая красавица", которую я спас из бандитского гроба. Но это же невозможно! За такой короткий срок следы пластики не могли рассосаться!

Я забегал по лестничной клетке, в бешенстве кусая губы. Чертовщина, чертова чертовщина! Полотенце, не выдержав подобного обращения, окончательно развязалось и упало под ноги.

Именно в этот момент, как назло, распахнулась дверь напротив и оттуда показался любопытный нос Клавдии Семеновны.

— Оруть с самого утра, в звонки звонять — никакого порядка! — проворчала бабка и тут же наткнулась на меня взглядом.

— Террорист! — моментально буркнула она, заметив коробку в моих руках. Взгляд старушенции медленно сполз ниже, на голый торс и все что под ним. Лицо бабки начало медленно заливаться пунцовым цветом, а заспанные глаза медленно округляться.

— Карау-ул! — раздались на весь подъезд истошные вопли. — Насилу-ю-уть!

Молнией пропав из виду, Клавдия Семеновна с такой силой захлопнула за собой дверь, что с потолка должно быть посыпалась штукатурка. В наступившей тишине отчетливо защелкали многочисленные замки и задвижки. Тлять, не повезло. Жди теперь очередного визита милиции. Впрочем ладно — отомстил немного, хоть какая-то радость.

Тяжко вздохнув, я подобрал полотенце и буравящим взглядом уставился на полученную посылку. Раз до сих пор не рвануло, при всей этой беготне — значит не бомба. Хотели бы убить — не мудрствовали бы так. Идти на кухню за ножом было лень, так что коробку я начал потрошить едва зайдя в прихожую. Любопытство — жутко сильная вещь. Лишь содрав внешнюю упаковку, я усмирил свой пыл и таки поплелся на ножиком. Рисковать попросту лишний раз не стоит — кто знает, что там внутри? А вдруг с кислотой склянка, или с ядовитым газом? Или пакет сибирской язвы, разрывающийся при открытии.

Примотав нож к палке от швабры, я спрятался за дверью и, уперев другой палкой посылку в стену, принялся аккуратно разрезать картон. Захрустев, на пол посыпались мириады пенопластовых шариков, а следом за ними и обрывки пупырки, подогревая мой интерес. Черт, этот наполнитель кончится когда-нибудь или нет? Небольшая вроде коробочка, а упаковки как в здоровенном чемодане.

Наконец, мои усилия были вознаграждены. Маленькое, с кулак размером, растение, замотанное в целлофан. Уже в горшочке, с аккуратно стянутыми в пучок ветвями. Что-то мне страшновато его в руки брать — неизвестный науке вид. Вдруг ядовитое? Даже на картинках подобного не видел, а уж повидал много всякого — одна партизанская война в джунглях чего стоит.

Хотя постойте… Видел!

Больше всего росток походил на герб с посылки — золотистый дуб с широкими ветвями.

И как это прикажете понимать?

***

Не успел я отойти от двери, как звонок начал тут же надрываться вновь. Неужели прекрасная незнакомка передумала и решила сдаться?

Увы, но вместо красавицы-курьерши за дверью обнаружился сияющий Макс.

— Взяли! — радостно выпалил он. — Всех до единого!

— Очень рад. — зевнул я, захлопывая дверь прямо перед лицом напарника и спасая содержимое холодильника.

Звонок тут же начал яростно пиликать, передавая все нетерпение компаньона. От же не терпится человеку…

— Уйди, противный… — взмолился я. — Дай хоть позавтракать спокойно!

Трезвон и не подумал умолкнуть — наоборот, увеличил частоту, очередями трелей вгрызаясь в мозг. Пришлось открывать. Мой укоризненный взгляд не произвел на Макса никакого впечатления, равно как и палец, указывающий на часы.

— Потом пожуришь, потом. — засуетился он, пытаясь бочком протиснуться на кухню. — Знаю что рано.

— Кого взяли-то?

— Тех самых, что под руководством той сволочи работали.

— Депутата?

— Агась. На суде-то его оправдали, но если эти расколются — точно прищучим. Да и информация о той девке в гробу должна выплыть — они же ее похищали, а не кто-то другой. И вообще — одевайся давай поживей, а то самое интересное пропустим.

— Мм?

— Инквизитор допрашивать будет. — хитро прищурился напарник.

Да уж, на это и впрямь стоило посмотреть. С этим кадром — точно расколются, к гадалке не ходи. Инквизитор, в миру — Алексей, он же — брат Алексий, пришел в нашу контору… из монастыря. Естественно, первое время шутки не смолкали, но лишь до тех пор, пока наружу не вылезла истинная сущность новичка. В одиночку укатать банду из двадцати трех отморозков — дело, достойное уважения. Сам выследил, подловил, обезвредил и допросил, вызнав всю подноготную. Где и при каких условиях Боевой Батюшка приобрел свои навыки — так и осталось загадкой. В средствах допроса Алексий, мягко говоря… не стеснялся, осеняя пленников оплеухами пудового кулака едва ли не чаще, чем словом божьим. Благодаря такому нестандартному подходу допросы выходили на заглядение быстрыми и результативными — раскалывались все до единого. После того, как Алекс буквально за пару часов сломал серийного маньяка, имевшего очень и очень высоких покровителей, за ним плотно закрепилась соответствующая кличка — Инквизитор.

— Ладно, одеваюсь. — вздохнул я. — И не трожь салат, сволочь.

— Какой салат? — кристально честным голосом отозвался Макс с кухни. — Ничего не знаю.

Следом раздалось подозрительное шуршание.

Глава 7. Не у всех бывает "кофе в постель"

Пригород K, на следующий день.

Холодно. Жестко. Больно. Что со мной?

— Что с ним? — раздался приглушенный голос неподалеку.

— Да какая разница? — равнодушно бросили в ответ. — Пусть валяется. Бомж какой-то. К утру не очухается — в перегонку отправится. Сам знаешь — конвеер поползет и… чвяк его.

Нет. Не хочу чвяк. Очень.

И вообще — сам ты бомж! А я… Упс. Даже имя не могу вспомнить. Что это за конвеер? И запахи — мерзкие и вонючие. Как на свалку попал. Надо выбираться. А то чвяк.

Сил не было даже на то, чтобы поднять руку, но я все же смог превозмочь дурноту и рывком приподняться. Увы. Тело слушаться отказалось категорично, и мгновенно упало обратно навзничь, будто поломанная кукла. Больно. И холодно. На камнях что-ли лежу?

— Смотри-ка! Очухался!

— Воды… — просипел я пересохшим горлом. Звук получился премерзким, шипящим.

— И охота тебе со всякой алкашней возиться… — пренебрежительно фыркнули справа.

В тот же момент чьи-то крепкие руки обхватили меня за плечи и приподняли, аккуратно придерживая.

— Не оставь нуждающегося в беде, Глеб. — спокойно сказали над ухом. — Так сказано в писании.

— А про то, что он блохастый и заразный — в писании не сказано? — ехидно раздалось в ответ.

— Ты как, бродяга? — спросили уже меня. — Живой?

— Нет. — прохрипел я и тут же закашлялся. — Воды…

— Глеб, подай. — попросил мой спаситель. — И заканчивай вредничать.

Глеб хмыкнул, но просьбу выполнил. В зубы тыкнулось что-то железное, до крови раскроив рану на губе. Я лишь зашипел от боли — на большее не оставалось сил, и принялся жадно глотать живительную влагу. Вода была прохладной и чуть солоноватой от крови, но все же чертовски вкусной. Последний глоток выпивать не стал — выплюнул на руки и растер по лицу. Не кожа, а корка. Вместо лица — сплошные раны, наполовину затянувшиеся… Сколько же пролежал без сознания?

Незнакомец, увидев, что я творю, сочувственно вздохнул и полил еще немного. Попытка протереть глаза успеха не принесла — слишком сильно прилипла к ним грязь. Грязь? Скорее — запекшаяся кровь… Господи, как же я наверное выгляжу…

После умывания в голове немного прояснилось — наконец-то смог продрать глаза и оглядеться. Надо же — и вправду свалка. Хотя нет, над головой — крыша. Скорее — мусороперерабатывающий завод. Теперь понятно, что за "чвяк" меня ожидал. Как я здесь очутился, черт подери?!

Нет бы проснуться дома, в мягкой кроватке, да с голой девочкой под бочком. Или даже больше, как в голливудском штампе: с чашечкой кофе в постель. Но нет… Лежу на куче мусора, разбитый и вонючий. Хорошо хоть, что людей нашел, вернее — они меня нашли. Сам бы точно не выполз, силы почти на нуле. Крепко же меня зацепило… За плечи придерживает бородатый детина, неподалеку стоит еще один. Обходчики? Сторожа? Повезло, однако — в этой куче помоев могли и не заметить.

Так что же вчера было? Память медленно, но верно возвращалась. Макса помню — приперся ни свет ни заря. Контору помню — доклад Инвизитора наблюдали. Потом… Кажется, лабы. Гм. За ким хреном туда поперлись? А! Точно! В сорок седьмую пошли, проект проверять, то самое супер-полезное открытие. Потом… Кажется, вызвался добровольцем. Машу ж вать. Неужели я был настолько туп? Нет, тут что-то другое. Ч-черт, как же трещит балава.

— Из Ф-С-Б — просипел я спасителю. — Выз-вай ско-рую.

Тот лишь понятливо кивнул и мотнул головой напарнику. Либо Глеба изумленно вытянулось — вот неожиданность. Видимо на бомжа я был похож много больше, нежели на сотрудника органов безопасности. Не бойся, Глебушка — не оттудова мы, это прикрытие. Незачем тебе знать. Повыше стоим, да посекретнее сидим, более важными делами занимаясь.

Итак… сорок седьмая лаборатория. Что же они там разрабатывали? Хоть убей — не помню. Наверняка что-то достойное — иначе бы в жизни не сунулся. Очень и очень достойное и полезное — рисковать здоровьем по пустякам я абсолютно не привык. Неужели телепорт? Тогда понятно, как на свалке очутился. Не сдержавшись, я испуганно ощупал себя: руки на месте, ноги на месте, голова вроде бы тоже. По частям не перенесло — уже хорошо. Пожалуй, нет, тут что-то другое. Что-то намного более ценное, за что моя внутренняя жаба уцепилась обеими лапами, заставив выступить в качестве испытуемого. Что-то…

Но что?

Город N, парой часов позже.

— Н…н трсит-е пжлста! — промямлил я, безвольной тушкой дрыгаясь на носилках. — Не дрва н-се-те!

Тряска немного поубавилась, а над ухом раздался знакомый до боли голос.

— Живой! — облегченно пробасил запыхавшийся Макс. — Уже думал все, каюк…

— Отойдите от пациента! — возмутился кто-то рядом. — Его нельзя беспокоить!

Напарник что-то несогласно забурчал, но постепенно затих вдали — видать в операционную не пустили. Безвольным кульком меня переложили с каталки на стол и, отрывисто переговариваясь, начали раздевать. Уй-йуй, холодно-то как. Стол же железный. Живодеры.

Оказавшись в относительном покое, без тряски, мозг начал постепенно приходить в себя. Такс: свалка, спасение… А потом? Кажется до прибытия сб-шников я так и не дотерпел — отключился. И куда меня запихали?

Больница? Госпиталь? Смешно… Скорее всего — сразу отвезли в контору, в ту самую сорок-седьмую лабу. Будут последствия неудачного эксперимента устранять. Или удачного? Ч-черт, как же голова трещит. Ничего не помню.

Медики тем временем времени даром не теряли — облепили мою обессиленную тушку такой кучей разнообразных датчиков, что со стороны я должно быть стал похожим на мумию. Нет, пожалуй даже больше — мумию, по уши вывалявшуюся в гигантской паутине. Переругиваясь между собой, белохалатники через слово сыпали заумными латинскими термами, виртуозно сочетая их с зубодробильными медицинскими определениями.

Лишь к третьей минуте до меня дошло, что я понимаю практически все, что они говорят.

— Фактор флетчера инициировал начало собственной коагуляции! — пробубнил один из эскулапов, тыкая мне в висок металлической палочкой с диодом на конце. — Занятно, занятно…

Почему вся эта тарабарщина кажется мне такой простой и знакомой? Ведь я в жизни не знал, что такое фактор флечера…

Внезапно в голове засвербело, будто кто-то радостно почесывал мой затылок:

— Фактор Флетчера — непроизвольно всплыло в памяти — это белок плазмы крови, являющийся предшественником и проферментом плазменного вещества kallikrein, которое циркулирует в крови. Он расщепляется в активную форму фермента для активации XII свертывающего фактора крови и инициирует начало собственной коагуляции. В целом, XII (свертывающий) фактор крови может…

СТОП!

Стоп, стоп, стоп!

Что это было?

Я зябко поежился, зашуршав проводами. В моей голове таких знаний отродясь не было, но вот в чужой… Невозможно! Невольно покосившись на медика, продолжавшего бурчать себе под нос что-то заумное, я выпал в осадок. Вот тебе, бабушка, и юрьев день… Ничем другим, кроме его знаний это быть не могло. Или он громко говорил вслух? Нет, быть того не может! Мямлит себе под нос, сомневается, чуть ли не шепчет. Кажется, только что я прочел чужие мысли. Жуть…

Один из датчиков на панели управления противно запищал, показывая невероятно высокий уровень активности мозга. Вокруг моей многострадальной головы тут же столпилась целая куча ученых, принявшихся ожесточенно спорить друг с другом.

Закрыв глаза, я попытался сосредоточиться и плавно ускользнуть в ОВД[3]. Получилось на удивление легко, словно после длительной расслабляющей медитации. Итак, поехали…

Вопрос всего один — ЧТО ЭТО БЫЛО?! Впрочем, ответ на него лежит на поверхности — последствия того самого эксперимента, в котором я благополучно выступил в качестве подопытного хомяка.

Быстрая диагностика тела доложила о положительном состоянии — ничего не оторвано, все конечности и органы на своих местах, несколько внешних механических повреждений и обильное количество ссадин с царапинами — не в счет. Чем бы ни был тот эксперимент — можно сказать, что он завершился успешно. Жив, здоров и мысли читаю. Но как, черт побери, я тогда оказался на той свалке?

Что ж, пусть его. Для начала стоит выздороветь. Сладко зевнув, я пошевелился, принимая позу поудобнее, и мгновенно заснул, наплевательски отнесясь к возмущенному гулу ученых. Завтра все. Завтра.

Глава 8. Проект "Tempos"

"Завтра" началось с того, что меня опять принялись безбожно трясти. Жалобливое мычание не прокатило — неизвестный злодей не отставал. Пришлось тяжко вздохнуть и разлепить глаза. Ну конечно! Кто еще мог глумиться над моей тушкой таким варварским способом? Макс, нависающий над моей кроватью, заметив мое окончательное пробуждение, радостно ощерился.

— В адеквате? — спросил он.

— Конечно! — согласился я, смеживая веки обратно, переворачиваясь на бочок и пододвигая поближе подушку — Еще пять минуточек.

— Нельзя! — безжалостно отрезал напарник, рывком сдергивая с меня одеяло. — Дела!

— Фашист. — промямлил я, поеживаясь от холода, но упорно не открывая глаз.

— Давай, давай! — чуть ли не подпрыгивал компаньон. — Отчет пришел, от Инквизитора, аналитики данные допроса расшифровали. И девка та, из гроба которая — нашлась.

— ЧТО?! — аж поперхнулся я, в прыжке принимая сидячее положение. — ГДЕ?!

Макс лишь виновато развел руками — сам не знаю, мол. И указал на одежду, аккуратно сложенную на стуле неподалеку. Хм, а комнатка то неплохо обставлена, в лабах такой мебели точно не было.

— Где мы и что произошло? — одеваясь, принялся расспрашивать я.

— НИИ…как-его там…пилюлькин доктор еще называл так, заковыристо. НИИ исследований мозгов короче. — напрягая память, с кряхтением выдал Макс.

В затылке снова защекотало и перед глазами появилась размытая вывеска. Сосредоточившись на надписи, я машинально выдал:

— Отдел исследований мозга ФГБУ "Научного центра неврологии" Российской академии медицинских наук.

Напарник согласно кивнул — оно мол, и лишь потом удивленно вытаращил глаза.

— Не спрашивай. — отмахнулся я. — Колдую помаленьку, мысли читаю.

И не соврал ведь! Кажется теперь мой раскачанный мозг способен узнать даже то, что пациент сам не помнит — главное, чтобы он видел или слышал это хоть раз.

Пока мы выписывались и пытались отделаться от караулящей меня охраны, Максимка вводил в курс дела. Пропал я по окончанию, точнее — даже в ходе того-самого-мистического-эксперимента. Подробностей и причин напарник не знал — лишь последствия. Очнулся на свалке, спасенный обходчиками, вызвавшими СБ. Те, не будь дураками, пробили по базе и сообщили куда надо. Контора, запугав всех подписками о неразглашении, забрала мое бездыханное тело и принялась усердно…лечить, пытаясь найти последствия эксперимента. Дрых я недолго — всего пару суток. Все-то то… Сначала мою тушку потрошили в лабах, затем, от безысходности, сбагрили на попечение профильных специалистов — "НИИ Мозгов", как выразился напарник. Те, покопавшись, "отклонений не обнаружили", за исключением небольшого усиления активности в одной из частей мозга — Planum Temporale. Теперь все ждут подробный отчет о моем самочувствии.

— Так что едем в отдел. — с сочувствием покосился на меня Макс, снимая машину с сигналки. — Бумажки марать.

Плюхнувшись на пассажирское сидение, я глубоко задумался. Где-то далеко, на самом краю сознания, забрезжили воспоминания о пройденном эксперименте. Полностью всплывать на свет они наотрез отказывались, подставляя то один, то другой бочок. Помучавшись еще пять минут, я мысленно сплюнул и полез в ОВД. Получилось практически моментально — скорость успокоения активности мозга была просто невероятной! На этот раз, все прошло как по маслу. Вспышкой озарения проклюнулась память, предоставив мне полную информацию о случившимся.

…

— Выдержка из нормативного документа #753;

кодовое название — "Tempos";

гриф — совершенно секретно.

…

…В 2020-м году, после очередного международного кризиса, в одном из Российских НИИ стартовал проект под кодовым названием "Tempos". Название было присвоено в честь нового научного открытия: один из отделов человеческого мозга, Planum temporale, отвечающий за языкознание и музыкальный слух, при определенных условиях реагировал на резонацию электро-магнитных волн. Это сулило обширные перспективы в развитии псионики: мозг не только реагировал, но и оказался способным улавливать подобные волны при определенных усилиях своего носителя. Этакий человек-радиоприемник. Естественно, замысел ученых был куда более грандиозным: планировалось создать lingua franca[4], общаться на котором люди могли бы с помощью мозговых волн, иными словами — почти что телепатия. Глобальный язык для всего человечества, который не нужно учить, который каждый будет познавать моментально с момента инициации. Что может быть лучше и альтруистичнее? Пожалуй, только мир во всем мире.

Естественно, существовала целая куча условий и ограничений, правил использования и прочей научной информации в огромном объеме, однако факт оставался фактом: это возмножно. Перспективы при успешном завершении проекта открывались попросту колоссальные.

Едва о подобном прознало доброе правительство, как пошла предсказуемая реакция: "Tempos" был моментально засекречен и передан в особое ведомство специальных силовых структур. Из теории проект быстро перешел к практике, молнией промчавшись сквозь стадию разработки. Началась стадия испытаний — тестов на живых людях, естественно, исключительно на "добровольцах", а именно тех, кого не жалко и кого никто не будет искать. Смертники, пожизненно осужденные, наркозависимые в последней стадии, безнадежные онкологические больные, жители хосписов…

Однако, в любом эксперименте не обходится без ошибок.

…

Не открывая глаз, я мотнул головой, отгоняя видение. Теперь все встало на свои места.

Эксперимент состоял из двух частей: первая — подготовка мозга реципиента к воздействию на Planum Temporale, вторая — само воздействие. В обоих случаях подопытного помещали в большую яйцеподобную капсулу и облепляли целой кучей проводов. После — длительное время "пытали" мозг разрядами тока и прочей подобной гадостью. Необходимый отдел серого вещества постепенно менялся, приспосабливаясь к изменившимся условиям. В ходе воздействия "накачивалась" приемо-передаточная "мышца", что в конечном счете и открывало доступ к новым способностям. Первую стадию эксперимента я пережил не совсем удачно. Уже в самом конце, когда моя тушка благополучно потеряла сознание, один из деятелей науки, интереса ради, врубил передачу повышенной дозы излучения. Организм, даже будучи бессознательным, возмутился и это привело к… выбросу? Выкидышу?

Мой мозг, не выдержав такого обращения, срезонировал, наглухо вырубив всех вокруг. А включился уже на свалке. Если верить рассказам Макса, то ни одна из камер на засекла того, как я покидал лабораторию. Более того — все остальные участники эксперимента обнаружились именно на тех местах, где их застал выброс. А вот я — пропал. Как лунатик-ниндзя, сквозь систему охраны прошел, испарившись из самой охраняемой лабы. Мистика… И теперь придется все это объяснять. Как, интересно мне, если сам понятия не имею?

Впрочем…

Есть тут один фокусник-иллюзионист, способный из закрытых помещений пропадать. Тот, что после суда меня обольщал, Новой Жизнью. И девушка-курьер, та самая пропажа из гроба. И ее, если Максу не соврали, как раз обнаружили. Надо ловить. Сдается мне, что они каким-то боком ко всему этому причастны.

— Приехали! — потревожил меня голос напарника.

Выйдя из ОВД, я грустно вздохнул, наблюдая за приближающимся зданием родного Отдела. Будем ловить…как только напишем отчет.

Эх…

Глава 9. Официанта вызывали?

Центр города N, спустя пару суток.

"В тот день ничто не предвещало беды" — пожалуй, не лучшая интермедиа. "Расследование вновь завело не туда" — тоже. Едва с отчетом разобрался, да в дела начал вникать — опять карусель завертелась. Кто ж знал, что слежка за подручными депутата выльется в ЭТО?

Я невольно поежился — стоять голышом на ветру было довольно прохладно. Полотенце было утеряно в ходе погони, так что наряд у меня довольно пикантный — из собственной кожи. Чертова сауна! И как я только докатился до жизни такой?! Хм. Пожалуй, начну рассказ с описания местности. Это явно будет красивее, нежели мои голые ляжки описывать. Итак…

Открывавшийся с балкона вид был просто великолепным. Нагрянуло внезапное потепление: ни единого облачка на небе, ласковые лучи солнца, да вовремя подвернувшийся государственный праздник. Толпы народа на улице радостно…

Раздавшийся откуда-то сбоку мат, да крики "НАЙТИ СУКУ!" сбили меня с мыслей. Ой-йой. Неужели нагнали? Черт с ней, с природой — нету времени любоваться красотами, надо ускориться. Торопливо прошлепав босыми пятками по ковровой дороже, я миновал лоджию и, пройдя коридор, вышел в холл. С невозмутимым видом кивнул ошалевшему швейцару, распахнул тяжелую дверь, вошел внутрь. Как хорошо, что это дорогое заведение — никакого народу, ни единого посетителя!

Глаза администраторши, с приветливой улыбкой вскинувшейся поприветствовать гостя, моментально вылезли из орбит. Улыбка, к слову сказать, почти не померкла — вот он, настоящий профессионализм! Подмигнув ошарашенной девушке, я потопал в сторону лестницы, игнорируя лифт. Та еще западня. Питание вырубят — не выберусь.

— Нельзя! — пискнула было администраторша, но тут же подавилась словами. В фойе ворвался злобный гомон разъяренной толпы, обильно сдобренный матюками. Я грустно вздохнул, ускоряя шаг. Все же нагнали. Лестница была уже близко. Главное — не делать резких движений, привлекая внимание. Вдруг пронесет?

— Вон он! — раздался сиплый рев, тут же сменившийся топотом пары десятков ног.

Эх… Разве я виноват, что самые пикантные ситуации случаются именно со мной?

***

Набрать нужный номер удалось лишь с третьего раза — трясущиеся от волнения пальцы не попадали по клавишам. Слушая гудки, девушка постаралась немного взять себя в руки и успокоиться. Получалось плохо.

— Андрей Бартрудинович! Беда!

— …

— Это Элеонора, управляющая Вашей гостиницей на улице Банной, дом тридцать пять. У нас возникла проблема!

— …?

— Какая? — девушка обреченно окинула взглядом происходящее, словно раздумывая, как это преподнести. Впрочем, чего тянуть? Будь что будет. — В гостиницу ворвалась толпа вооруженных голых мужчин, преследующих еще одного. Среди них… ваш партнер, владелец соседних саун, Вениамин Валерьевич.

— …?!?

— Нет, это не ошибка. — обреченно выдохнула Элеонора. — Это действительно он.

Завершил разговор злобный рев, сменившийся звуком опрокинутой вазы. Толпа обнаружила жертву.

***

Левой — правой, левой — правой. Рукой вперед — рукой взад. Уф — фуф, фуф — уф.

Делая широкую отмашку, я несся по лестнице, проскальзывая на поворотах. Этажом-двумя ниже, бухая ножищами, неслась разъяренная толпа, отдуваясь и грозя кастрировать меня при поимке. И как только им воздуха хватает? Бежать и матюкаться одновременно. Уф — фуф, еще пролет. Припустил бы быстрее — да неудобно жутко. Хорошим танцорам, как говорится… что-то мешает. А мы не просто хорошие — мы лучшие! Элитная порода.

Те из писателей, кто в своих романах описывал сцены погони нагишом — явно не понимали, о чем пишут. Ты бежишь — оно болтается. Ты тормозишь — оно трясется. Куда уж тут неумелым танцорам… Сильнее мешается, куда сильнее.

Да уж, стыдобища. Докатился, называется. Сквозь огонь — прошел, всех исполнителей накрыл, всех боевиков перебил. Сквозь воду — тоже прошел, преодолев текучие судебные разбирательства и глубоководные поиски вины, да улик с доказательствами. Но кто ж знал, что медные трубы окажутся такими… неправильными? Чертова сауна!

Все двери на этажи, как назло, закрыты, уф-фуф. И замки — кодовые, голыми руками не взять. Только вверх — пока без вариантов. Пролет, еще один. Преследовали начинают подуставать, но и я — тоже не вечный. Ножки уже потихоньку гудят, протестуя против подобного обращения. Ступеньки, как назло, высокие, шаги широкими получаются. Не лучший выбор для обнаженного бегуна.

Очередная лестничная клетка встретила меня распахнувшейся дверью, да миловидной старушкой в чепчике и с собачкой в руках.

— Тяф! — сказала блохастая мелочь.

— ИИ-и-и-и!!! — истошно вторила ей бабуля, осознав, что объект — голый.

— Хороший песик. — кивнул я, проскальзывая мимо и врываясь на этаж. Повезло.

В коридоре обнаружилась горничная, домывающая пол. И, что самое замечательное — обычной человеческой шваброй, а не новомодной самодвижущейся мойкой. Еще раз свезло!

— Мисс — улыбаясь во весь рот, приблизился я: — Вы позволите? — и приглашающе протянул руку, второй прикрывая достоинство.

Девушка, по виду — индусска, наклонив голову, с легкой ехидцей окинула мою наготу взглядом. Клянусь, в ее чернявых остроумных глазах читалось что-то навроде: А ты сможешь, жеребец?

Немного смутившись, я указал пальцем на швабру. В голове невольно всплыла строчка из песни про летчиков, которую пришлось изречь вслух:

— Ну а девушки — а девушки потом!

Помедлив в раздумьях пару секунд, горничная протянула мне свое орудие труда, с явным интересом ожидая продолжения. Слегка поклонившись, я хапнул предложенное и рысью метнулся к двери, топот за которой слышался уже совсем близко. Спасибо, тебе, дизайнер! Ручки просто идеально подходят для того, чтобы припереть дверь. Успел вовремя — десяток секунд спустя раздались вопли в духе "Туда!", а в дверь заколошматили пудовыми кулачищами. Им тут же вторило радостное тяфканье и раздавшийся в унисон визг.

Пробегая мимо девушки вновь, я задорно подмигнул и задал драпака. Кажется, в том конце коридора еще одна лестница — мой путь к спасению. Фора есть, успеваю.

Стоп!

Затормозив, как вкопанный и едва не споткнувшись, я поморщился и вернулся к индусске. Встав вполоборота, чтобы не сверкать своим достоянием, сложил ладошки в молитвенном жесте и склонив голову, указал на передник:

— Такую красоту негоже прятать под бесформенной тряпкой!

Повезло, что попалась девушка с юмором: посмеиваясь, она нарочито медленно развязала тесемки и, выгнувшись дугой, продемонстрировала упругую грудь. Затем, видимо решив, что с меня хватит, одним движением сбросив передник, протянула его мне. Дразнится еще, ух! Ехидна!

В очередной раз благодарственно кивнув, я легкой рысью направился по изначальному маршруту, на бегу пытаясь приладить обновку. Итак, если спросят, я — повар! Жаль, колпака не хватает. А то что голый… Ограбили, во!

— Не болтайте ерундой! — всплыла в голову народная пословица, когда я, болтая ею, торопливо спускался по лестнице. Легко сказать — трудно сделать. Ерунда чувствительно тряслась, заставляя морщиться при каждом резком движении. Понастроили тут….

На одной из лестничных клеток, как нельзя кстати, встретилась тележка с подносом, накрытым красивой серебряной крышкой. Нет, я не повар. Официант! На ходу сдернув поднос, направился дальше. Вернее — ниже. Холл был совсем близко, судя по цифрам над дверью — следующим этажом.

Замереть. Успокоиться. Отдышаться. Пригладить волосы, и… Чинной походкой выйти в люди.

***

На этот раз, как назло, у стойки администратора столпилось немного народу — видимо только что закончился завтрак, или же поступил новый заезд клиентуры. Несколько человек изумленно уставились на босого "официанта", напялившего передник уборщицы на голый торс. Шлепая пятками по ковру, он горделиво шествовал с отставленной влево рукой, неся блестящий поднос с таким видом, будто там таилось самое драгоценное блюдо мира.

Раскланиваясь и ссылаясь на срочный заказ, "официант" прошествовал мимо, продемонстрировав собравшимся свою спину, отсутствие штанов и упругие ягодицы. Дамы, проводив молодого человека ошарашенными взглядами, переглянулись. Коли уж здесь такая прислуга… Отель явно обещал быть интересным.

***

Направляясь к выходу, я просчитывал ситуацию. Пло-охо. До вещей не добраться, голышом через город бежать — тем более. Общественный транспорт, естественно, отпадает, а вот такси… Не думаю, что голому идиоту поверят в долг. Неудобно, однако. Впрочем… Есть идейка.

С трудом удерживая на лице невозмутимую маску, вежливо раскланиваясь и улыбаясь, я обогнул толпу и направился к стойке администраторши. Девушка, заметив меня, заметалась, явно не зная, как себя вести. Подобные "официанты" здесь явно встречались нечасто.

Поставив поднос прямо перед ее носом, я заговорщически прошептал:

— Получите и распишитесь. Специальная доставка. Женский клуб "Маша и Медведь". Самые лучшие шоу только по пятницам. Мужской стриптиз и вип-компанты — только для специальных клиентов. С вас четыреста девяносто рублей.

Глаза бедной девушки расширились настолько, что показалось, что они сейчас выпадут.

— Н-но… Я ничего не заказывала… — неуверенно пролепетала она, окидывая меня взглядом и упираясь взглядом в голую грудь под передником.

— Ваши подруги. — доверительно пояснил я, зрительно впиваясь прямо в ее глаза. Визуальное давление — удобная штука. При наличии навыка — напрочь отключает соображалку у женского пола. Гипнотизируя бедную администраторшу, я заботливо пояснил:

— Вы же не хотите, чтобы это пропало зря? — и быстрый взгляд на поднос.

— Н-нет…Н-но…

В голове щелкнуло. Я вспомнил, что именно этот момент был изображен на фото "курьерши". Голый, в переднике, за стойкой. Тлять. Забавные ребята — кажется, они умеют предсказывать будущее. Плохо. Очень плохо. Надо во что бы то ни было их найти, но… как? Тем более, что сейчас катастрофически не до этого…

Ладно, отложим. Первоочередная задача — выбраться отсюда и доложиться на базу. Бог с ним, с такси — хватит уже у администраторши клянчить. Побирушка, тоже мне. Вроде бы в соседнем переулке от отеля есть отделение СБ, пара из сотрудников которого имеют передо мной должок. На дорогу точно дадут — главное до них добраться. Засмеют потом, конечно, но…

Добытая в сауне информация определенно того стоит. Поначалу думал — рутина, обычная скучная слежка, а получил такой подарок.

— Ладно, неважно. Подарок от фирмы. — я кивнул на прощание и, развернувшись, направился к выходу.

Веселый день, ничего не скажешь.

Глава 10. Тройное дно

Последующие несколько часов пролетели незаметно. Наконец, помывшись и приодевшись, я вернулся в контору. Меня встретили глумливыми ухмылками, старательно пряча их в уголках губ.

Та-а-ак…

Напарник обнаружился в общей гостиной, с пультом от телевизора в руках и обступившими его сослуживцами.

— Во, гля! — заговорщическим шепотом произнес кто-то. — Сейчас побежит!

Ответом ему раздался дружный хохот, частично переросший в скулеж: кто-то из собравшихся смотрел видео явно не в первый раз. Макс, с трудом сдерживаясь, вытирал выступившие слезы.

— Из последних новостей… — раздался голос диктора с экрана. — В центре города был замечен голый мужчина, возмутивший общественность.

Только не это…

По телевизору замелькал видеоряд: крупным планом — лицо журналиста, с радостным видом что-то рассказывающего зрителю. На заднем плане — отель, из которого чинно выходит…выхожу я. Наплевав на журналиста, оператор переключается на меня, фокусируя камеру и максимально приближая картинку… Тлять.

— … В качестве одежды экстравагантный молодой человек выбрал передник горничной — больше на нем ничегоне было. На требования сотрудников полиции остановиться мужчина не отреагировал, а после того, как началась погоня, легко и непринужденно ушел от нее дворами, обогнав патрульную машину...

На видео замелькали кадры: увернувшись от растолстевшего полицая, я с перекатом перелетел через их корыто с мигалками и, сверкая в красно-синих огнях ягодицами, скрылся в подворотне.

— … Поиски голого беглеца продолжаются.

Кто-то из сослуживцев обессиленно простонал, не в силах больше смеяться.

— Ш-што?! — с зловещим шипением протянул я. — Рас-сслабились? Дурака валяем? Косточки перемываем? С-сейчас я начну УБИВААТЬ!!! — и, перейдя на крик, проорал: — А НУ ЖИВО ВСЕ ПО ОТДЕЛАМ ЗАБИЛИСЬ, СВОЛОЧИ! И ВКАЛЫВАТЬ ДО ПОТЕРИ ПУЛЬСА!

Сослуживцы, осознав кто нарушил их веселье, кучкой встревоженных тараканов метнулись в разные стороны. Половина, правда, на бегу умудрялась посмеиваться. Ну все, пиши пропало… Конец моей репутации.

В кресле остался лишь Макс, вытирающий слезы.

— Ну ты задал… — с придыханием произнес он. — Оно хоть того стоило?

Пришлось мрачно кивнуть. Определенно стоило.

Выдохнув в последний раз, напарник вошел в рабочий режим:

— Пойдем, посмотрим что ты там нарыл.

Уединившись в кабинете и заварив себе чаю, я принялся за рассказ. С каждой фразой лицо Максимушки изменялось: челюсть падала, а глаза все больше таращились из орбит.

— Но это же невозможно… — как-то жалки, по-детски, под конец произнес он. — Это же…

— … суровая правда.

Суть моего рассказала была проста: подслушанный в сауне разговор содержал информацию о готовящемся заговоре, который все мы благополучно умудрились проморгать. Корни зла оказались настолько глубоки, что поверхностной чисткой было не отделаться — оказался замешан аж начальник ФСБ и целая прорва мелочи послабее.

Полученная от Инквизитора информация оказалась полезной — удалось узнать достоверную дату встречи верхушки, ее место и приблизительный состав приглашенных. Бомонд так сказать, илита: бизнесмены, банкиры, службисты, чиновники…

Совместными усилиями — полный подрыв боеспособности страны, временная парализация экономической и административной системы, отстранение текущей исполнительной власти, перехват контроля над аппаратом управления, перевод оперативных служб и органов на пассивное ожидание… И многие подобные шалости, что обычно следуют за крупным переворотом в верхах. По сути, ничего нового — обычная грызня за власть. Поражал лишь размах, до которого дошло дело. На этот раз у заговорщиков были реальные шансы исполнить задуманное — слишком много "влиятельных" фигур вошло в их ряды.

Замаскировавшись под одного из гостей, я проник в святая святых, представившись владельцем банка — тем самым, которого "ломал" Макс. На мое счастье, в лицо большинство заговорщиков было почти не знакомо — это была их первая личная встреча. До этого подлые трусы шифровались, пользуясь посредниками, или же общаясь через "знакомых знакомых".

Всю "сходку" подозрительно везло — лишь один раз, при обсуждении дальнейших планов, я едва не засыпался, будучи не посвященным во все детали плана. Выкрутиться удалось практически чудом: внезапно проснулось приобретенная недавно способность к чтению мыслей.

Прокол случился лишь в самом конце — когда подъехал один из опоздавших, знавший в лицо того персонажа, которого играл я. С криками "предатель", "шпионы" и "взять его!!!" меня принялись увлеченно гонять по парилке, предбаннику и анфиладе комнат отдыха. Получалось у них, к слову сказать, весьма преотвратно: банный комплекс был довольно обширным. Справиться со всеми в одиночку было практически невозможно — помимо обрюзглых "денежных мешков" хватало и сотрудников охраны, равно как и самих службистов. Посворачивав пару носов, я умудрился оторваться от основной толпы до прибытия подкрепления и уйти боковым коридором обратно в гостиничный комплекс. Что было дальше — осветили чертовы новости.

— Надо брать всех сейчас. — резюмировал я. — Пока не поздно и не началось дерганье.

Макс лишь хмуро кивнул, подтверждая мою правоту и снимая трубу телефона. Скосив глаза, я посмотрел на часы. Половина седьмого. С момента моего обнаружения заговорщиками прошло более четырех часов. Надо спешить — времени в обрез. От силы — еще столько же. В подобных ситуациях метания разоблаченных подонков начинаются в среднем часов через восемь. Чувствуя, что последние шансы добыть власть ускользают из их потных ручонок, предатели начинают суетиться, развивая бурную деятельность и стараясь в кратчайшие сроки довести выполнение плана до той точки, после которой остановить его будет уже невозможно.

Возьмем с запасом: допустим, что остается порядка пяти с половиной часов. Скольких мы успеем повязать до тех пор, пока не началось представление? Тик-так, тик-так.

Отсчет до бойни начался.

***

— Опергруппа почти в сборе. Через десять-двенадцать минут выдвигаемся. — резюмировал Макс, вешая трубку. — А можно и отдохнуть… и перекусить.

— Нет, нельзя. Фу. Плохой. — шлепнул я напарнике по руке, потянувшейся к ростку. Он скорчил обиженное лицо, но покушаться на "закусь" перестал.

"Дубок" (буду называть его так), полученный от курьерши-призрака, невольно прижился. Чем больше времени я проводил рядом с растением — тем роскошнее оно становилось. Появилась листва, окреп ствол, вроде бы даже усилились корни. Увы, но на работе я проводил много больше времени, нежели дома. Как следствие, ничего более умного, кроме как притащить "набор для изменения реальности" в контору, так и не придумал. Бедный росток прошел восемь ступеней всевозможных проверок: рентген, электро-магнитную, радиационную и прочее, прочее, прочее. Ни следящих устройств, ни вредных веществ в нем обнаружено не было. Обычное карликовое дерево, за тем лишь исключением, что ни в одном каталоге не числится. Погрешили на Карелию — мол, такая низкорослая хрень в основном в тех широтах колышется, авось и эта оттуда. Мутант какой-нибудь, новый вид. Погрешили, да плюнули — возиться с бедным растением ученым было явно неохота. Главного биолога на вас нету, у-у-у! Жаль, что он в отъезде. Не вовремя.

И вот, этот "дубок" стоит в моем кабинете. Чем не средство фен-шуя? Смотришь на него, смотришь — и расслабляешься потихоньку. Гармония там, да единство с природой и все такое. Можно, конечно, и аквариумных рыбок завести было, но кормить забуду и передохнут же… Или Максу на зуб попадут, под пиво. А то и вовсе — с задания вернусь, а вместо рыбок — пираньи прямоходящие. Смеетесь? Зря. Из сороковых лаб приспичит какому-нибудь белохалатнику новое средство испытать, для повышения боеспособности ихтиологов — и пиши пропало. Выпрыгнут "рыбки" из аквариума, да отдубасят меня по почкам по самое не балуй. Не кормил вовремя, мол. На тебе.

До сих пор тот случай с усатым позабыть не могу — и хватило же ума! Один из сотрудников, интеллектом явно не блещущий, совершенно случайно притащил на работу… кота. Самого, что ни на есть, обычного — породы "дворовый". И не менее случайно этот пушистый любимец попал на глаза нашему биологу — тому, что в отъезде. И, спустя сутки… внезапно пропал.

На следующее утро, когда кота обыскались всем отделом и дружно на это дело плюнули, усатый нашелся. Уборщица потом долго валерьянку пила — не каждый день встречаешь котофейку с сигаретой в зубах, посылающего тебя по батюшке, далеко и надолго. Велик и могуч русский язык, как говорится…

За сутки пушистая скотина умудрилась: нагадить в свежсваренный кофе начальнику, взломать с его компьютера корпоративную почту, разослать по всему отделу письма похабного содержания с голыми кисками (каждый понимает, как знает, но замечу — это был кот, так что киски… ну вы поняли); разрыть цветы по всей длине коридора, радостно разбросав землю "куда лапы глядят"; стрельнуть в течении дня четыре сигареты в курилке — обалдевшие сотрудники, завидев говорящего кота, делились без боя; сожрать какой-то особо ценный лабораторный образец, стоивший туеву кучу денег, загубив дорогостоящее исследование на корню (образец был в единственном экземпляре); поприсутствовать при испытании нового пистолета и едко пройтись по его недостаткам, доведя несчастного инженера до сердечного приступа; поиграть в "кошки-мышки", выпрыгивая из-за угла и кусая сотрудников за ногу, а потом, дразнясь и матерясь на бегу, удирать в "бабский отдел". Глупые женщины пушистику были только рады — тискали, подкармливали, да укрывали от погони.

Кончилось это все тем, что главному биологу пригрозили расправой (его было поймать легче, чем кота). Ученый, грустно вздыхая и поправляя очки, весьма недвусмысленным предупреждениям (ноги переломаем) внял, и на следующее утро беспорядки усатого прекратились, а сам он куда-то исчез. В сводках новостей, правда, потом про одну китайскую военную базу рассказывали. Как только начальство сей базы начало проводить антироссийскую политику — на ней завелся полтергейст. Внезапно появился… призрак, портящий технику и доводящий личный состав до белого каления. И, что самое интересное — надкусывающий все рыбное, да выпивающий молоко. Забавное совпадение, не правда ли? Надо ли говорить, что обнаружить его так и не смогли?

Хорошо, что у меня в кабинете тройная система защиты и подобное мне не грозит. Надеюсь. По крайней мере до тех пор, пока главный биолог не вернется, и данные по моему ростку на обнаружит. Сейчас, пока нам готовят снаряжение для облавы, можно немного расслабиться — как раз "дубок" в этом поможет. Закончив поливать растение, я задумчиво потыкал пальцами листик. Одревенел он, что-ли? Тяжелый какой-то, да твердый. Ай!

Я возмущенно затряс уколотым пальцем и тут же сунул его в рот. Нет, вы видели? Клянусь, это был шип, на миг выросший и тут же пропавший! Неужели главный биолог с "дубком" уже поработал? Капля крови, секунду назад расползавшаяся на листке, растворилась без следа. Дела-а… Я конечно слышал о хищных растениях, но чтобы настолько… Интересно, а если так? Не одному же страдать.

— Ма-акс. — ласково и как можно более дружелюбно пропел я. — Погладь его!

— Нашел дурака. — напарник, прекрасно видевший всю сцену с пальцем, отрицательно и внушительно покачал головой и на всякий случай спрятал руки за спину. — Что-нибудь посъедобнее лучше найду.

Решив рискнуть, я опасливо тыкнул в растение еще раз. Теперь все было с точностью до наоборот: моментально став мягким, листок принялся податливо "стелиться" под палец, потираясь об него, словно домашняя кошка об ногу хозяина. Мистика…. Впитал крови и признал своего Властелина?

— Дай руку. — не терпящим возражения тоном скомандовал я. — Или сам попробуй. Надо!

Макс тяжко вздохнул, но к растению все же протянулся — видать, самому интересно стало. "Набор для изменения реальности" при приближении корявки напарника ощутимо напрягся, а по сокращению расстояния между ними до нескольких сантиметров — зашипел. По крайней мере, именно так можно было интерпретировать этот звук: "нахохлившись" и подняв все листики, растение затряслось, рассержено шелестя.

— Не нравлюсь. — лаконично резюмировал Макс, убирая руку подальше.

"Шипение" тут же стихло.

— Зоофил. — припечатал напарник, явно на что-то намекая… Вернее, кого-то. — И древоё…люб.

Мда-а. На обычное растение это явно не тянет. Кажется, все же придется показывать главному биологу. Надеюсь, хуже не станет.

Освидетельствовав насупившегося Макса, с подозрением изучающего "дубок", и исподтишка грозящего ему кулаком, я хмыкнул.

Впрочем, куда уж хуже?

…

— Экипировка готова. — негромко кашлянул селектор. — На выход.

Про котейку пошутили, порелаксировали, с деревцем поигрались.

Пора и за работу.

Окраины города N, секретная лаборатория N8, немногим позже в ту же ночь.

Звон в ушах стих лишь спустя пару минут после разрыва "Зари" — одной из новейших светошумовых гранат разработок наших ученых. Даже закрытая дверь, да затычки в ушах не спасли — что же чувствуют обычные люди? Оказалось — ничего. Трупы вообще не особо чувствительны…

В комнате обнаружились два тела с подтеками крови из ушных раковин, да крошево осколков вместо стекла. С мощностью у гранаты, пожалуй, проблемы — явный перебор. Опять в тридцать пятой перемудрили… Я укоризненно покосился на Макса, настоявшего на применении "Зари". Изначально предполагалось лишь оглушить противника — язык бы нам пригодился.

Шла вторая половина бессонной ночи — нападения, аресты, убийства. План заговорщиков трещал по всем швам, но упертые мрази упорно сопротивлялись, зная что в случае провала ничего хорошего их не ждет.

На этот раз мы действовали по наводке — один из пленных, попав к Инквизитору, раскололся. Скуля от страха и запинаясь в словах, он сдал "секретную лабораторию" по разработке "супер-оружия", с учетом которого и был разработан весь их захватнический план.

Лабораторию, как самые заинтересованные, мы с Максом взяли на себя. С виду — обычное заброшенное здание, рядом с обширным пустырем, да теплотрассой. Специально искать будешь — не найдешь.

Утлый пейзаж, внушающий уныние. Обугленная трансформаторная будка невдалеке, да изрытая донельзя дорога с поломанным забором. И не поймешь — то ли авария здесь была, то ли коммунальные службы развлекаются, разрыв и забыв закопать. Хотя нет, пожалуй — авария. Вон сколько осколков — и битые фары, и часть радиатора… Фура перевернулась что-ли?

На вид штурмом взять — дело плевое, но… Не все оказалось так просто. Защита "заброшки" поражала: три периметра обороны включая колючую проволоку, вооруженную охрану и систему слежения.

Повозившись немного, мы наконец умудрились проникнуть на нижние уровни — то самое место, о котором трепался пленник. Комната, в которой "повеселилась" "Заря", оказалось второй на пути после входного тамбура.

Еще раз окинув взглядом удаляющийся вдаль коридор, Макс уважительно присвистнул. Судя по его длине, комплекс был явно немаленьким. Количество дверей по обе стороны впечатляло — десятки комнат, явно простиравшихся под землей далеко-о за пределы пустыря. Денег в строительство было вбухано немерено, а уж учитывая в какой секретности все это содержалось…

Следующая дверь была массивной, железной и…холодной. Нехорошее что-то у меня предчувствие…

— Подобные двери в морге ставят. — угрюмо пробормотал Макс себе под нос. И, обращаясь уже ко мне, добавил: — Чо замер, вышибай давай.

Я скептически окинул дверь взглядом, соотнося прочность металлической панели со своим плечом. Победа была явно не пользу последнего…

Напарник, видимо осознав, что ляпнул глупость, пристыженно смолк.

— Хитрость города берет. — пафосно произнес я, доставая из кармашка разгрузки брусочек взрывчатки. — А в ворота ломятся только такие бараны, как ты.

Макс моментально надулся и, протестуя, врезал кулаком по двери — несильно, чтобы сорвать злость. Тихо и плавно, без единого скрипа, та распахнулась, заставив компаньона замереть ошалевшей статуей с вытянутой вперед рукой. Из открытого проема моментально повалил холодный белесый пар. И впрямь морозилка?

— Упс… — сказал Макс. — Оно это…само.

— Раз не заперли — значит там нет ничего ценного. — философски констатировал я, убирая сэкономленную взрывчатку. — Разве что окорочок на завтрак.

— Из свежепойманной бомженины… — севшим голосом согласился напарник, уставившись внутрь.

Насторожившись, я высунул из-за его плеча голову и остолбенел. Сквозь клубы пара были видны полки… Нет, не так. Не полки — многоярусные стеллажи, занимающие почти все свободное пространство от пола до потолка. На них, покрывшись инеем, были свалены трупы — под сотню, если не больше. Тлять…

Некоторые из тел имели странные отметины — ровные, словно выгоревшие круги на висках и запястьях, а также вокруг сердца. Другие были частично опалены, словно их пытались поджечь заживо. Третьи… лучше бы я этого не видел. Теперь ясно, куда пропадали люди. Но чтобы их было столько…

Макс тихо выматерился и прошелся по матушке всех недобитых садистов, коих мы еще не поймали.

— Сторожи. — приказал я, направляясь к зачищенной комнате. Там, в самом углу, лежали одноразовые медицинские перчатки — самое оно. Свои тактические пачкать категорически не хотелось. Вернувшись в "морг" я поморщился, но все же принялся за осмотр. В голове уже несколько минут свербела дельная мысль, но мне никак не удавалось ухватить ее хвост. Наконец, во время возни с очередными "татуированными" останками, пришло озарение. Отметины…

Во время эксперимента в сорок седьмой лабе на меня надевали целую кучу датчиков и проводков — и именно на эти места! Желая удостовериться, я бегло осмотрел нескольких ближайших "снеговиков" — все совпадало. Предатели среди нас? Слив данных? Не может быть…

Выйдя к Максу, я мрачно скомандовал:

— Живьем брать.

И, на ходу меняя рожок с боевыми патронами на травматические, злобно сплюнул на сверкающий пол. Почти все мертвецы имели отметины на щиколотках, а также запястьях. Подобное остается тогда, когда жертву долго время держат в колодках, имеющих более широкий обод, чем простые наручники. Держать в плену, чтобы убить?

От осенившей меня мысли я моментально похолодел. Не просто убить… Все это — подопытные крысы, умершие во благо науки. Заговорщики планировали завершить проект "Tempos" и использовать его силу для достижения своих целей. Почти сотня трупов, и это лишь в этом месте. С-сука. Как далеко они умудрились зайти? С технологией "Tempos"-а их шансы на успешное завершение плана кардинально иные. И что делать дальше?

Дверь неподалеку распахнулась, и из нее выполз потягивающийся мужчина в белом халате. Вот и ответ на мой вопрос. Пытать. Мучать и истязать до тех пор, пока чертов садист не расколется и не расскажет, что же здесь было.

Ускорив шаг, я пошел на сближение.

Город N, под утро, по окончанию операции.

— … ни один сотрудник не пострадал. Трое незначительно ранены, возвращение в строй — в пределах нескольких суток. В ходе ночного рейда взяты практически все заговорщики, двум удалось сбежать, ведется преследование. Поздравляю, бойцы. Операция завершена успешно.

Выслушав эту хвалебную речь, я нахмурился. Слишком… легко все прошло. Настолько показушно, словно сходил в кино: черно-белый мир, зло отступает, побеждает добро. Но так ли это?

Максимушка был примерно того же мнения.

— Депутата-то твоего упечем, это без вопросов… — заявил он. — Но… Тот, кто стоял во главе, успел скрыться — он был одним из этих двоих. И скрыться задо-олго до появления наших. Как знал.

А в самом деле — если действительно знал? Потянув мысль за хвост, я скривился — признавать, что противник умнее, категорически не хотелось. Стыдно. Сначала заговор проворонили, потом главаря упустили.

Удалившись в свой кабинет, я принялся нервно расхаживать по комнате, пытаясь сосредоточиться на недавних событиях. Что-то царапало внимание, не позволяя плюнуть и забыть. Макс, не выдержав подобного мельтешения, отодвинул меня в сторону и включил телевизор.

— …А теперь последние новости! — в тридцать два безупречных зуба заявил диктор с экрана. — Сегодня президент ***ин посетит международный саммит в Лиссабоне. Главы государств Большой Восьмерки, а также другие гости обсудят на нем актуальные международные проблемы и попытаются прийти к соглашению насчет общих договоров о мире и торговле.

В такт словам замелькали кадры: улыбающийся президент, стоящий на фоне трапа самолета, ликующая толпа провожающих, сурьезные дяди охраны в черных очках.

В животе, разом поглотив всю доступную пищу, возникла черная дыра. Не веря своим глазам я уставился на борт-проводника, стоящего около трапа и одетого по уставу компании. Такая форма и логотип слишком часто мелькали в последнее время — "Трейтор эвиа-лайнс", одна из крупных отечественных авиалиний. Скривившись, словно после зубной боли, я едва удержался от стона. Живот схватило настолько сильно, что в голове помутнело. Даже не страх — отчаяние и апатия охватили меня. Черные, вязкие и тягучие. Это был полный провал.

Мысли в голове забегали со скоростью света, метеорами меняя друг друга.

Один из предателей, тот самый, что сбежал с Главарем, являлся владельцем этой компании.

С-сука… Случай с сауной, черт побери! Мне попросту позволили в тот момент появиться, да все разнюхать. Банальный слив информации, м-мать его. Это была умышленная, заранее спланированная утечка — грамотная, тактическая многоходовка для отвлечения внимания от главного. Зачем творцу плана эти никчемные неудачники? Как только Главарь получил то "оружие", что разрабатывалось в лаборатории, он тут же перестал в ком-либо нуждаться. Вся эта мышиная возня — лишь прикрытие для истинного злодеяния. В самолете, находящемся на высоте более десяти тысяч метров можно творить что угодно — президент полностью отрезан от людей. Стюардессу смазливую под охрану подложат, в еду снотворного или яда… А потом ментальное внушение Tempos'a. Все. Практически безграничная власть над целой страной. И до кучи — шансы воздействовать на "Большую Восьмерку"… Чертов Главарь! Как помощник президента представится — и на саммит придет вместе с ним. Разве осмелится кто перечить главе государства? Лидеры крупнейших стран мира под полным контролем одного негодяя — что может быть хуже?

На негнущихся ногах я подскочил к моноблоку и трясущими пальцами принялся листать последние сводки. Информация о лаборатории заговорщиков на пустыре- подробные сведения. Где же оно?

Вот! После того, как мы с Максом покинули ту "заброшку", на место прибыла команда зачистки. Согласно их показаниям, в подземном комплексе "были обнаружены исправные вычислительные агрегаты XBL-37I11 устаревшего образца со следами недавнего использования". В бессильной злобе я шандарахнул кулаком по столу и обиженно заревел. Напарник отвлекся от экрана и удивленно уставился на меня. Не обращая внимания, я схватился за голову.

Тлять, тлять и тлять!

Неважно, каким образом — обманом или силой, но подлый ублюдок добился своей цели — заполучил оборудование, а вместе с ним и шансы провернуть все это дело. Устаревшие образцы? И что? Зато ведь рабочие… Можно подумать Главаря волновало количество шансов выживания для реципиента. Вон, сколько подопытных было! Целая морозилка!

"Агрегатами XBL-37I11" именовалось не что иное, как машина для "накачки мышцы" "Tempos"-a. А это значит, что все мои опасения верны. Значит Главарь получил, что хотел — биоробота, способного залезать людям в мозги, а то и чего больше. И, как пить дать, полетит он на том же самолете, что и наш драгоценный глава государства. Потому и слили всех остальных сообщников — они попросту стали не нужными.

Подвергнувшийся внушению президент — что может быть хуже? Только несколько таких. Все что угодно, от легкого международного скандала до войны со всем миром. Наместник Бога на земле — по другому не назовешь. Абсолютная власть, позволяющая творить любое, что придет в голову.

Вариантов всего два: сбить самолет или же попытаться вразумить нашего президента. Пальцы забегали по клавиатуре, вызывая нужную информацию. Мигнуло предупреждение о том, что служебный допуск принят — информация считалась "полусекретной".

Тлять! Слишком поздно — вылет только что завершился. Время полета — пять с половиной часов. Догнать? Без вариантов. Не успеть, даже на боинге. И дозваниваться до безопасников поздно — самолет уже взлетел. Неужели придется сбивать? Это же какие последствия! Под несчастный случай замаскировать не получится — слишком мало времени… А если истребителем, втихаря, на пути следования?

Нет. Слишком громко. Тогда уж международного скандала точно не избежать. Буча все равно начнется — так пусть ее. Тихий выстрел агента со снайперки — в Лиссабоне должно быть пару наших. Сразу по приземлению. Или — чуть позже, при малейших признаках "подмены" личности.

Хотя… Есть еще один, последний шанс.

— За мной. — не терпящим возражения тоном скомандовал я. — В сорок седьмую.

На ходу пришлось коротко ввести Макса в курс дела. Если у меня не получится — кто-то должен отдать приказ об уничтожении.

— Рискуешь. — угрюмо выдавил напарник, выслушав доводы. Кажется моя жизнь ему более дорога, нежели жизнь президента. Прия-атно.

— Рискую. — соглашаясь, вздохнул я. — Но другого выхода нет.

Глава 11. Отторжение

Город N, подземный бункер, лаборатория N47, немногим позже.

На этот раз проводов было больше — гораздо больше, чем в первый раз. И "капсула полного погружения" — массивная, здоровая, похожа на томограф. Боязно…

Решение было незатейливым: завершить проект "Tempos" и попробовать перехватить мозг президента. Да, вы правы — на таком расстоянии, с учетом поправок на скорость передвижения самолета это практически невозможно. Вернее — было бы невозможно, если бы не одна из разработок сорок шестой. Что удручало — пока всего лишь тестовый образец, прототип, способный сломаться в самый ответственный момент. "Радар" направленного действия, коли эту большую страшную хреновину можно так называть. Сконструированная специально для проекта "Tempos", для пересылки "мыслей" агента на значительное расстояния. Как пить дать — для подобной ситуации приготовили, разве что с более прагматичными целями. Не своего, а чужого захапать, да крутить пойманным главой государства как вздумается. На благо Родины.

— Ваши шансы на возвращение от двух с половиной до четырех с третью процентов. — монотонно пробубнил один из ученых себе под нос.

Второй, продолжая настраивать оборудование, не менее уныло вторил первому:

— Основная проблема вовсе не в том, чтобы прыгнуть туда. Это мы научились уже давно — с подобной-то мощностью. Загвоздка в том, что тестовый образец имеет затруднения при возвращении обратно, в свое тело. Вышибить личностную матрицу, привязать ее к электро-магнитной волне, отправить на расстояние — это все пустяки. Но вот найти, спеленать после выполнения задания, да привязать к возвратному посылу…

"Ave, Caesar! Morituritesalutant!"[5] — стараясь не допустить в голос неуверенности, гордо продекламировал я. Насколько, конечно, это было возможно, будучи укутанным кучей проводов и наполовину прикованным к лабораторному столу. Подбородок по крайней мере высокомерно задрать не получилось — сразу зашикали, чтобы не ерзал и не сбивал настройки. Эх…

Наконец, все приготовления были закончены. Макс сочувственно мигнул напоследок, так и не сумев удалить тревогу из глаз. Переживает. Приятно. Кого, как не его, можно назвать другом?

Дожил, называется: лежу на лабораторном столе, да пытаюсь философствовать. Впрочем, что еще остается за секунды до смерти? Не думаю, что у меня хватит сил вернуться обратно — все же от двух до четырех процентов. Впрочем, не тот случай, чтобы праздновать труса — чай, ради спасения мира рискую, хоть какое-то утешение.

Тело начало неприятно покалывать, подергивая разрядами тока. Над головой, словно в фантастических фильмах, зажужжал сервоприводами механический… радар? Вогнутая тарелка, трансмиттер, куча антеннок-усиков — видимо это и есть та самая гадость, увеличивающая мощность сигнала. Сейчас ка-ак долбанет…

Пес с ним, с главой государства — президентом меньше, президентом больше… А вот простой народ — их жалко. Паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Как грызня за власть начинается — простые крестьяне больше всего страдают. В смысле — граждане.

Хи-хи, крестьяне. Тоже мне, легионер-гладиатор нашелся, возвышающийся над кастой земледельцев. Возьмет, да закинет тебя сейчас в другой мир — к феодалам, да рыцарям. Там уже не так весело станет.

— Ай!!!

Тело кольнуло особенно сильно — разряд пришелся по мягкому месту, едва не проделав в нем не предусмотренную природой дыру. У-у-у! Упыри в белых халатах. Гоблины от науки. Хм, гоблины? А ведь существуют другие миры, где вся эта пакость — реальна. Эльфы например… Магия.

Неужели меня колотит нервная дрожь? Не думал, что буду настолько нервничать…

— Приступаем.

Палец ученого коснулся невзрачной бордовой кнопки и мое тело выгнуло дугой. Раздался неприятный, басовитый гул, подобный звуку высоковольтной линии передач. Премерзкий, пронизывающий до глубины души.

Эльфы, скажете то же. Остроухие…

Ужасно схватило виски и сознание принялось меркнуть.

Эльфы…

На другом конце города, в то же время.

Гектограмма мигнула сполохом, принимая вливаемую энергию. Привратник невольно поморщился — насколько же архаичные методы приходится использовать… Впрочем, по-другому нельзя. В этом мире практически отсутствует манна. Зато…

Колдующий улыбнулся.

Зато встречаются оч-чень и оч-чень любопытные экземпляры с великолепным потенциалом. Практически девять десятых при коррелирующей шкале Року'элла! С полным сохранением адаптивности. Да еще и мозгами не обделен — вон, как бандитов на чистую воду повывел. Самый, что ни на есть, подходящий кандидат.

Жалко правда, что своенравный. Предложили же ему — давай по-хорошему, добровольно… Но нет. Упертый. О себе почти не думает — только о людях. Бессребреник — кажется так их здесь называют? Впрочем, для их целей так даже лучше.

Глупый, глупый человек… Многое еще тебе не доступно. Не видишь и не понимаешь, что в том мире твои способности принесут куда больше пользы, нежели здесь. Меньше преград для развития, меньше условностей, больше нагрузка. Быстрее обучишься, быстрее выполнишь свое предназначение. Проявишь ту самую заботу о людях. И уйдешь на покой, отступив в тень. Глядишь — даже убивать тебя не придется….

Гектограмма ослепительно вспыхнула, докладывая о завершении построения Ритуала Призыва. Сколько же сложностей, эх… И так из-за своенравности глупого человека приходится обращаться к одному из Великих. Душу из пациента людишки сами вышибут — на это у них дури хватает. А вот вернуть…

Вернее, вернуться — ей просто не хватит сил. Но… это лишь на руку. Всего-то и нужно, что немного подправить векторы, да перекинуть туда, куда и предполагалось переместить экземпляр изначально. Кровь подопытного получена и усвоена катализатором как нельзя вовремя. Привратник невольно усмехнулся: назвать "дубком" часть великого священного древа, способного проводить магию — ну надо же! Именно он — росток Sei'li и послужит маяком, корректирующим направление.

Вместо физической оболочки будет перенесена энергетическая — пожалуй, так будет удобнее. Не станет старого тела, а следовательно — и старых привычек. Новую жизнь начинать всегда проще, нежели цепляться за осколки былого. Великий в этом поможет. Тело, правда, абы какое придется ловить, любое поблизости — иначе не приживется. Слишком велики риски при длительном поиске, да удалении от точки прорыва. Впрочем, в этом есть и свои плюсы.

Привратник ухмыльнулся.

Забавная игра эти… шахи? Нет, шахматы. Особенно тот прием, что называется рокировкой. Подобным образом можно будет поступить и тут — подобрав ближайшее подходящее тело, сразу после перемещения не заморачиваться с его окончательным поглощением, а использовать в качестве промежуточной точки.

Какое-то время протянет — а там, глядишь, и чего поприличнее подобрать можно будет. Повыносливей, да поспобнее. Эр'реда'рра например. Ах, отпадает. Они все повымерли. Тогда… Точно!

Прислушавшись к мыслям экземпляра, колдующий удовлетворенно кивнул. Магический паразит исправно передавал мысли подопытного, цепляясь даже за ускользающее сознание. Эльфы говоришь? Есть и такие… Разве что вектор поправим — светлые слишком чужды твоей природе.

Решено! Перемещаем, да подсаживаем в любое ближайшее тело. Затем, дождавшись пока адаптируешься, да окрепнешь, переселяем…в кое-кого интересного.

Гектограмма засияла сотнями игл, прокалывая пространство и посылая Призыв. Четкий, законченный, сформулированный. Как только Великий уловит его — свершится предначертанное.

Привратник устало прикрыл глаза и обессиленно откинулся спиной на пол.

Проект "Tempos" кажется?

Да будет так.

Межмировое пространство, в то же время.

На энергоинформационном плане гости редки. Настолько редки, что даже способны вызвать удивление. Однако, населяющие этот пласт реальности существа на такие чувства способны не были. Всего лишь…любопытство. Не более.

Существо заворочалось и мысленно устремилось в точку разрыва пространства. Кто-то проник в его владения. Как он это сделал?

Странный визитер. Хиленький, слабый, едва светится. Зачем он здесь?

Присмотревшись, существо уловило эманации произошедших событий и отголоски…эмоций. Эмоций? Что-то знакомое, но давно забытое. Забавный гость. Более того — помеченный одним из Привратников. Запрос о помощи?

Случайное совпадение событий во времени — и вот, скачок напряжения выкинул визитера из низшего пласта реальности сюда. Просто удивительно.

Однако, таким здесь не место. Это противоестественно. Существо слегка собралось и легким усилием воли открыло визитеру путь домой — туда, где находились его последние мысли. Туда, куда указывала Метка Привратника. Мир магии и чар, эльфов и гоблинов, крестьян и знати.

Визитер, мигнув напоследок, исчез. Колебания континуума стихли и существо успокоилось, вновь начав безмятежное дрейфование в окружающем пространстве.

Так лучше. Правильнее.

Интермедиа.

Голод был первым, что я почувствовал после того, как очнулся. А потом пришел еще и холод, за компанию. Истощен и едва двигаюсь. Что же произошло? Глупый вопрос, конечно…и весьма несвоевременный. Что бы не произошло — оно уже произошло. Сейчас намного важнее узнать другие вещи.

Жив ли я и здоров? Ответ…положительный. Мыслю — значит существую. Да и не болит вроде ничего. Это, конечно, если не принимать во внимание, что болеть нечему.

Где нахожусь? Ответ…отрицательный. Темно и ни черта не видно.

План действий? Ответ…отрицательный. Сначала надо узнать ответ на вопрос номер два.

Облегчая мои муки, невдалеке из ниоткуда появилось пятно света. Просил? Получи! Вот и ориентир. Какая удача! Смиренно вздохнув, я направился к свету. Есть ли жизнь после жизни? Есть ли смерть после отторжения души от тела?

Сейчас мы это узнаем.

Часть 2. В торжение

Глава 1. Луч света в темном царстве

Неизвестно где, неизвестно когда.

Вот уж не думал, что оживать — так больно. Все тело ужасно ломило, будто его пропустили через мясорубку несколько раз подряд. Соберись, тряпка! Уже почти на свет вышел! Хихи. Из утробы.

Мир смазался и веселье прервала очередная вспышка боли. Секунды спустя картинка наладилась, обрела цвет. Темнота отступила перед светом, позволяя обозреть окрестности. Итак, ответ на вопрос номер два найден!

Я нахожусь…в подземелье. Какого черта?!

Свет факела осветил прямоугольный провал, черным зевом раскинувшийся прямо под моими ногами. Нет, я туда не полезу. Там темно, страшно и плохо пахнет. Пожалуй, даже в детстве, в школьной каморке у сторожа-алкоголика не было такого смрада. Точно не полезу. Раздавшееся сзади шарканье заставило меня усомниться в непоколебимости решения. Шарканье, а следом за ним и негромкий звон. Мерзкий, пугающий до глубины души звон.

Подобный звук можно получить, если тащить что-то железное и тяжелое по выщербленному полу. Очень железное и очень тяжелое. И ржавое.

Предмет, подпрыгивая на выбоинах в полу, будет чиркать об твердую поверхность, эхом разнося звук в замкнутом пространстве. Каменному полу — по земле такого эффекта не добиться. А каменный пол поблизости был только в одном месте: в двух шагах от поворота, совсем невдалеке от меня, в арке тоннеля. Просто прекрасно!

Судя по уровню звука, обладателю большой ржавой железяки осталось пройти до меня жалких пятнадцать-двадцать метров по прямой и взять голыми руками: в такой темноте не видно не зги, а факел не сильно-то и поможет.

Пора сделать первые выводы:

Во-первых, я не умер. Мертвые ничего не слышат, не видят, и не боятся. Им вообще ничего не надо — а я кушать хочу!

Во-вторых, кажется, эксперимент все-таки… не удался. Или наоборот? Будем надеяться, что все получилось. Наилучший вариант, например: президента спас, но вернуться не смог. И, за неимением выхода, аки тать ночной занял чужое тело. Первое встречное, находящееся поблизости. Тело, кстати, довольно странное. Нормальный человек в такую глухомань вряд ли полезет, да еще с факелом. Что за гребанное средневековье? Из самолета что-ли на землю упал, в далекую провинцию, к дремучим крестьянам?

И вообще, что у меня за нынешний статус? Могу ли я управлять новым телом? Ну-ка… Попытки захватить контроль над носителем провалились с треском: лишь когда я полностью сосредоточился — человек слегка шевельнул рукой.

Катастрофа.

Что же мне, безучастным зрителем сидеть? Мозговым бестелесным паразитом? Хотя… Свои плюсы в этом определенно есть. По крайней мере я не смогу обделаться от страха, когда то существо с ржавой железякой наконец-то до нас доберется.

Скрежет повторился совсем близко, эхом отражаясь от стен коридора. Ай-яй. Пора отсюда бежать. Даже не бежать — драпать без оглядки.

Я уже говорил, что сегодня явно не мой день? Вместо того, чтобы вселиться в тело президента, или, на худой конец, одного из охранки — попал в тело какого-то первобытного охотника за приключениями, да еще и в самый неподходящий момент.

Неподходящий — это еще слабо сказано: по коридорам древнего, позабытого всеми могильника, за нами гонится…что-то. Еще точнее — что-то злобное, большое, и весьма недружелюбно настроенное. А мы от него спасаемся, унося похищенную…реликвию? Артефакт?

Кажется, доморощенный Индиана Джонс и сам толком не понял, что умудрился свистнуть прямо из захоронения владельца склепа. Не знаю, кем тот владелец был, но знаю, что человеком весьма и весьма влиятельным. Отгрохать себе монументальный склеп в самом центре могильника, расположенного среди богом забытых катакомб не каждый сможет. Сможет, а еще и додумается! Впрочем, то дела давно минувших дней.

Стоп. Какой склеп?! Какой могильник?! Где вы на земле двадцать второго века вообще такое нашли?! И откуда, черт побери, я все это узнал?

Из провала дохнуло сыростью и чем-то приторно сладким. Кажется, именно так должна пахнуть мертвечина. Много мертвечины. Мерзкой, тухлой, и давно залежавшейся. Очень давно.

Я уже говорил, что здесь плохо пахнет? Пожалуй уточню: здесь очень плохо пахнет.

Равномерное шарканье по полу отвлекло меня от философских мыслей. Оно уже близко. Выбирать не из чего: и прыгну — смерть, и останусь — тоже смерть. Однако, если прыгну, появляются хоть какие-то шансы спастись.

Если вы подумали, что я, молодецки ухнув, сиганул в провал, то сильно ошиблись. Во-первых контроля над телом все еще нет, а во-вторых… Не люблю, знаете ли, бездумно прыгать во тьму. Особенно такую, пугающую. Казалось, она шевелится и перебирает сотней маленьких лапок, ехидно ожидая моего прыжка. Хрен тебе, не дождешься.

Хозяин тела, видимо, тоже не горел желанием сигать в неизвестность. Поплевав на руки, он поправил экипировку и присел у края. Кажется, сейчас придется поиграть в Принца Персии. Займемся поскорее аутотренингом. Итак…

Мне на страшно! Пусть это будет яма, всего лишь яма. Большая — да, страшная — да, неизвестная — тоже да. Но бояться в ней нечего, разве что того, что может поджидать неосторожных путников на дне. Наивных глупых путников, заблудившихся посреди древнего могильника. Меня передернуло. Впрочем, яма в этом не виновата — нормальный человек сюда бы и вовсе не сунулся. Как жаль, что это не относится к моему носителю.

Тяжко вздохнув, он спустил ноги в провал, и, перенеся вес, повис на руках. Дно нащупываться упорно не желало. Черт. Все-таки придется прыгать.

И-и раз… И-и два… И-и-и ТЛЯТЬ!

Большой, откормленный паук, размером едва ли не в полтора кулака, шлепнулся на нашу руку, вцепившуюся в край провала. Мерзкий, пушистый и судорожно дрыгающий длинными лапками. Дернувшись от неожиданности, носитель понял, что падает, да только заорать и смог.

Вот и конец…

Под спиной что-то хрустнуло, отдавшись болью в ушибленной лопатке.

И-и тлять еще раз!

Мы рывком… хотя нет. Хватит отождествлять себя с телом этого человека. Носитель рывком поднялся и, выхватив из-за спины факел, судорожно заводил им по сторонам, освещая помещение. И как тот только из петель не вывалился при падении?

В нос шибануло невообразимое амбре, заставив желудок трусливо съежиться. К горлу подступила тошнота, а по телу прокатился неприятный спазм. Приторный, концентрированный запах смерти и тлена, слегка сладкий, но в то же время совершенно невыносимый для человеческого обоняния. Так может пахнуть только одно: мертвечина. Точнее — очень много разлагающейся мертвечины.

Ай!!! По кисти скользнула какая-то склизкая белая дрянь, похожая на сколопендру. Рассадник, мать его. Ненавижу членистоногих. Тело, стряхнув насекомое, вытащило из ножен меч и продолжило озираться. В одной руке факел, в другой клинок. Взгляд влево, взгляд вправо, обернуться.

Страшно носителю, еще бы. Будь я на его месте — так вообще бы со страху обгадился, и мне бы ни капельки не было стыдно. По могильнику бродить — это вам не бандитов ловить. По населенномучем-то могильнику.

Под ногой что-то хрустнуло. Что-то? Ну надо же — это всего лишь череп! Обглоданный, с болтающими кусками тухлого мяса и раздробленной в клочья черепной коробкой. Всего лишь человеческий череп. Тлять, и еще раз тлять. Как носитель это вообще выносит? Я-то ладно, сижу себе, кино смотрю, от первого лица: ни контроля над телом, ни отголосков эмоций.

Еще один хруст… Очередной череп. Кажется, тут их целая гора, на вершину которой мы благополучно приземлились. Странно только, что свежие. Раз еда свежая — значит, ее кто-то ест. Раз ее кто-то ест — значит он может быть неподалеку. А это в свою очередь означает…

Что надо убираться отсюда как можно быстрее. К счастью, носитель пришел к такому же мнению. Не мешкая, он принялся спускаться с горы костей, освещая путь под ногами. С одной стороны, хорошо, что здесь нету света. Неизвестно, что еще за гадости находятся в этой комнате. Не вижу — значит не страшно. С другой…

Темнота, освещаемая лишь неровными всполохами света, давила на нервы. Молча и монотонно она выдавливала все светлое и все доброе, заставляя мозг панически генерировать мысли об опасности, одну хлеще другой. Кто знает, что, например, висит под потолкомнад нашей головой прямо сейчас. Висит и радостно облизывается. Черепа сами собой в пирамидки не выстраиваются. Особенно свежие.

Наконец, случилось то, чего я опасался: носитель, запнувшись, кубарем полетел вниз. Черт бы тебя побрал, ФАКЕЛ!!! Только факел не вырони, умоляю! Это я сейчас такой спокойный, первое время после перемещения, пока личностная матрица не структурировалась, да не срослась с твоей. А немного времени пройдет — и вправду же ведь, от страха обделаюсь.

Носитель, чудом предотвратив стремительный спуск, въехал лбом в очередной полусгнивший костяк. Меня аж передернуло, а его чуть не вывернуло — какая гадость! Главное, чтобы в глаза не попало. Факел, все же выроненный из рук, на удивление не потух, застряв в паре метров сверху по склону. Давай, родимый, давай! Немного осталось! Вон, внизу уже пол виднеется.

Никогда бы в жизни не подумал, что обычная темнота может быть настолько…темной. Скорее даже не темнота — тьма. Страшно, мать его. Действительно страшно. Когда ноги носителя ступили на твердую поверхность, мои воображаемые коленки уже вовсю тряслись, а меня самого колотила нехилая дрожь. Довольно необычные ощущения, особенно, если ты не имеешь собственно тела, а находишься гостем в чужом. Кажется, мы начали сливаться.

Спереди и немного слева подуло свежим воздухом, заставив пламя факела отклониться.

ВЫХОД!!! СПАСЕНИЕ!!! СКОРЕЕ ТУДА!!!

Хруст под ногами, чавканье под ногами, шорохи по углам помещения. Шорохи? ШОРОХИ?!

Пронзая тишину, по комнате раздался негромкий, клокочущий рык. Точнее даже не рык — рычание. Угрожающее, горловое, пока еще тихое, но постепенно наращивающее громкость. Носитель испуганно заводил по сторонам факелом, мгновенно вскинув наизготовку меч.

Рычание затихло и тут же сменилось треском, будто что-то стремительно рвануло вперед, скользя по костям. Вперед, к нам, единственному источнику света в этом царстве тьмы.

Тлять.

***

Когтистая лапа ударила быстро, слишком быстро, чтобы успеть увернуться. Выронив меч, носитель покачнулся, схватившись за быстро намокающую куртку. Кровавое пятно медленно расползалось по ткани, намекая на то, что спешить некуда. Не жилец — и к доктору не ходи.

Как хорошо, что я не чувствую его боли. Неужто опять умирать? Мир начал медленно меркнуть, а перед глазами заплясало разноцветное марево. Интересно, смогу ли я переселиться в другое тело? Чуть более удачливое, нежели это. Пожалуй, нет. Не думаю, что поблизости найдется хоть один подобный дурак, способный забраться в самый центр проклятого всеми богами могильника. Жаль, жаль. Кажется проект "Tempos" подошел к концу.

Второй удар, такой же стремительный, как и первый, оборвал мучения человека — он попросту вырвал кусок горла. С премерзким бульканьем носитель грохнулся оземь, орошая все вокруг алыми брызгами.

Из поясной сумки вывалился позолоченный диск с дыркой по центру — кажется, тот самый краденный артефакт. Глупец ты, человек. Неужели он того стоил? Твоей жизни? И моей заодно. Эх…

Пара капель крови отлетело на диск и тут же, зашипев, испарились.

Артефакт, ярко вспыхнув, осветил комнату и замершего неподалеку монстра. Вот это страхолюдина! Да уж, против такого у обычного человека шансов точно не было.

По телу разлилось покалывание, а ноги начало утягивать куда-то вниз. Интересно, а ад существует?

Ай! Ай-яй-яй!

Вслед за ногами меня рывком вытянуло из тела и засосало точно в центр диска, прямиком в засветившуюся призрачным светом дырку.

Мир мигнул, и вновь погас.

***

Пробуждение было не из приятных — что может быть приятного в том, когда от тебя нагло пытаются откусить кусок? С трудом продрав глаза, я с интересом уставился на призрака, застывшего около моей ляжки.

Дожили — уже привидений вижу. Едва заметный, полупрозрачный контур, повторяющий человеческие очертания, с жалким подобием черт лица и едва обозначенными гениталиями. Мужскими. Машинально взглянул на себя — опаньки! Тоже голый. И вновь встает вопрос номер два: где это…мы?

Осмотр окрестностей принес следующие результаты: лежу абсолютно нагой, по центру небольшого круглого помещения, метров восемь в диаметре. Стенки мягко фосфоресцируют желтым дневным светом, глаза не режет. Приятный цвет. Пол бежевый, с уклоном в коричневатость, потолка не видно. В ногах копошится призрак, безуспешно пытаясь откусить от меня кусок. Безуспешно по той простой причине, что зубов нет — лишь слегка обозначенный овал рта.

Хотя нет, наврал. Там, где присосалось привидение, моя конечность стала чуть более…прозрачной. Призрак же наоборот, поплотнел и набрал контрастности. Пиявка, тоже мне.

Э, нет! Слушай, дорогой, так дело не пойдет. Пшел вон!

Отпихнув существо ногой, будто шелудивого пса, я задумался, что же делать дальше. Можно измерить помещение шагами, но что толку? Точно! Ответ на вопрос номер два.

Если верить логике, то в данный момент я нахожусь в чем-то…круглом. А диск, в который меня засосало после смерти носителя, был именно такой формы. Логично. Выходит, можно смело сказать, что это не призрак — это личностная матрица убитого хозяина тела.

На земле, конечно, много чего есть, но наверняка нету заброшенных катакомб с кучами черепов и злобных монстров, их охраняющих. И уж точно нету магических артефактов, пожирающих души владельцев. Продолжая логическую цепочку, можно сделать вывод: я не на земле.

Просто великолепно!

Молодец, сорок седьмой. По возвращении домой получишь нобелевку за удачно прошедший эксперимент по переселению в параллельные миры. Если, конечно, перед своим попаданством ты успел спасти главу государства и мировой саммит. Авось Третья Мировая так и не началась. Чтобы удостовериться — остался сущий пустяк: вернуться!

Впрочем, пес с ним, с президентом. Главное сейчас — расставить задачи по приоритетности. Для начала — выбраться из артефакта. Но как? Хотя… Что-то мне подсказывает, что призрак способен в этом помочь. Он пытался меня съесть, почти удачно, надо сказать. Очнись я немногим позже — сам бы такой бестелесной тенью стал.

Есть у американцев довольно забавная игра, "Делай как Джек" называется. Иными словами — раз призрак смог, смогу и я.

— Куть-куть-куть…

Существо насторожилось и медленно подалось назад.

— У-тю-тю, поди к бабушке! Конфетку дам. — я поднялся и начал наступление, приманивая привидение рукой. Хотя нет. Привидение — слишком пафосно звучит. Обычный энергетический конструкт, слепок личностной матрицы умершего, информационный анахронизм.

Существо развернулось и пустилось…бежать. Выглядело это завораживающе: ног ниже колен у призрака почти не было и казалось, что он парит над землей.

— Стой, сволочь! — заорал я, бросаясь вдогонку. — Стоять, конструкт несчастный!

По замкнутому помещению долго не побегаешь — пару кругов спустя я настиг несчастного, и, схватив за плечо, рванул на себя.

Существо, не ожидавшее такой подлянки, дернулось, замерцало и неожиданно лопнуло, будто пакет с мукой, взорвавшись миллиардами серебристых искр. Часть их них попала на мою руку, принеся с собой бодрящий заряд энергии. Вкусно! Еще!

Подобно отощавшему воробью, неделю не видевшему хлебных крошек, я с жадностью бросился на пол, собирая искорки. Успевал далеко не всегда: одни растворялись в воздухе, другие падали прямо сквозь пол и мгновенно исчезали.

Когда подъедать стало нечего я, сыто икнув, откинулся на спину и мечтательно уставился в потолок. Было хорошо, пожалуй, даже чересчур хорошо. Так может чувствовать себя разве что удав, оприходовав целую антилопу зараз. От такой трапезы можно валяться целый месяц ничего не делая, лишь переваривать. Лепота-а.

Непреодолимо начало клонить в сон. Не знаю сколько времени я провел в таком состоянии, но явно немало. Внезапно, прерывая дрему, над ухом раздалось неприятное шипение, будто кто-то включил пылесос.

— Мнямс…угумс. — с трудом приподняв веки, я уставился на появившуюся в центре комнаты воронку.

Невольно померещилась рожа зловредного кондуктора, радостно гаркающего: ВАМ ВЫХОДИТЬ! Что-то подсказывает, что дрыхнуть больше нельзя — не дадут.

Заметив, что ноги постепенно засасывает в воронку, я не стал противиться и, шевельнув попой, соскользнул точно в центр водоворота.

Что день грядущий нам готовит?

***

Под ногами лежит обугленная туша. С пальцев, сжимающих меч, на землю капает что-то красное и липкое. Золотой диск шипит, впитывая попавшие на него капли. Точно, артефакт же кровью активируется!

Неужели еще один глупец сунулся в эти катакомбы? Не только сунулся, но и выжил? И меня вдобавок вызволил, случайно активировав диск. Царапина на предплечье, конечно, опасная, но не смертельная. Спасен! Я чуть было не пустился в радостный пляс. Спасен, машу вать!!! Из плена артефакта выкинуло в ближайшего носителя, а им оказался…непонятно кто. Интересно, сколько времени прошло в реальном мире?

Я прислушался к ощущениям. Усталость, боль, сильные незнакомые ароматы и звуки. Обычный человек такие оттенки точно не различает: вот запах с легким оттенком гнильцы, а вот тонкое дуновение свежего воздуха. И свет…Его же попросту нет!

Только сейчас я понял, что вижу мир в зеленоватых тонах с повышенной контрастностью. У носителя при себе не было ни факела, ни какого-либо магического светильника. Неужели сбылась мечта идиота? Как жаль, что контроля над телом мне не видать! Дорого бы дал, чтоб всего лишь поднять руку, и пощупать уши. А вдруг они острые?

Искатель приключений чертыхнулся и, пнув поджаренную тушу монстра, сел перебинтовывать руку. Такую страшилищу уделать, на помесь гориллы и зубастого крокодила похожую, отделавшись всего лишь царапиной? Думаю, не каждый сможет. А вдруг он еще и колдун?! Наверняка колдун — иначе с чего монстру быть настолько поджаренным?

Пользуясь временной передышкой, я решил провести инвентаризацию. Итак, что у нас есть?

Участник неудачного (или удачного, смотря с какой стороны посмотреть) научного эксперимента — одна штука.

Параллельный мир — одна штука.

Четкий план действий — ноль штук.

Носитель неизвестного пока роду-племени — одна штука.

Артефакт, способный поглощать души — одна штука.

Невероятное везение — одна…хотя нет, ноль штук. Было бы везение — я бы сюда вообще не попал.

Негусто, негусто.

Хозяин тела тем временем, закончив бинтоваться, собрался идти дальше.

— Стоять!!! — испуганно заорал я, все силами пытаясь перехватить контроль над телом. — Диск возьми! Халява! Взять ее, взять!

Носитель недоуменно замер, будто прислушиваясь к своим ощущением. Затем, хмыкнув, поднял с пола артефакт и, обтерев об одежду, начал заинтересованно разглядывать.

Умница! С собой забери. Пригодится.

Словно услышав мои мольбы, хозяин тела запихнул диск в сумку и двинулся в путь. Кажется, какую-никакую, но минимальную власть над ним я имею. Ладно, мы не обидчивые. Пока контроль над носителем недоступен, побудем голосом интуиции и предчувствия.

Как нельзя кстати, подвернулась развилка. Носитель, недолго думая, повернул влево. Вот оно — как раз попробуем очередное внушение:

— Тпру! Стоять я сказал! Ты в левый коридор не ходи: камень бошка попадет — совсем дурной будешь! Ты право ходи! Право! Сюда!

На удивление сработало. Носитель послушно повернул в правое ответвление и как ни в чем не бывало зашагал дальше. Интересно, почему мне захотелось именно сюда? Назло, или же… внутри меня сидит точно такой же "глас интуиции"? Призрака ведь поглотил, а в инвентаризации не указал. Непорядок. Должно быть благодаря нему и выжил, подпитавшись энергией.

Пока носитель монотонно шагал по коридорам, пользуясь моими подсказками на развилках, я пытался найти в себе что-то чужеродное. Воспоминания, эмоции, знания. Получалось туго — не было конкретной точки отсчета. Давай, гад, покажись!

Однако поглощенный энергетический конструкт оказался на удивление упорной скотиной и показываться не желал. Хм… А что если попробовать по другому?

Закрыв глаза, я попытался успокоиться. Полное умиротворение. Спокойствие и гармония, единство с миром. Жуткие страшные подземелья, бедный, заблудший путник, не знающий ни языка этого мира, ни его обычаев и нравов.

Как бедному человеку выбраться отсюда, из Дейворских катакомб? Ведь они расположены в самом захолустном уголке Нейвского королевства, и до ближайшего населенного пункта отсюда чуть ли не две недели пути! Да и в этом населенном пункте путника вряд ли встретят с хлебом-солью. В этих краях не принято по-доброму привечать: обычно в гости кроме нежити никто не заходит. Нежити, и охотников за проклятыми сокровищами катакомб, причем еще неизвестно, кто подобрее. Дураков много, шастают часто — надо ли удивляться, откуда кучи черепов возникают? Легкой наживы все ищут, артефактов редких. Один раз головой рискнул — зато всю жизнь в золоте купаться будет. Так же меня заставили…

Боясь спугнуть момент, я затаил дыхания, прислушиваясь к воспоминаниям поглощенного человека. Получилось!!!

Секунды спустя на меня обрушился такой поток знаний, что пришлось схватиться за воображаемую голову. О, боги, какая боль!

Носитель спотыкнулся на ровном месте и замер, мотая головой. Бедненький, тебе тоже досталось?

Информационный шторм продолжался несколько минут, а затем стих так же внезапно, как и появился. Я заинтересованно начал копаться в новых приобретениях, не обращая внимания на трещащую голову. Теперь мы образованные! Знаем два языка, географию этого мира, курсы валют и еще кое-чего по мелочи. Впрочем, это все ерунда. Самое главное — что теперь мы знаем примерную карту этих гребанных катакомб! Неспроста же интуиция подсказывала.

Давай, носитель, чего встал? Нам вроде бы прямо, потом два раза налево и вверх. А дальше авось ориентиры появятся.

Послушался. Умница. Скорость передвижения правда упала — нерешительно идет, почти спотыкается. Словно пыльным мешком нахлобучили. Каждый шаг — будто шажок в пропасть, трусливо и нерешительно. Как спрашивает себя: "А это точно мне надо? А зачем?" Нет, носитель, не тебе это надо, а мне. Потерпишь немного, пока я не адаптируюсь — тогда скорость твоих реакций в норму вернется. Ты меня пока слушайся, тогда глядишь — и выберемся отсюда быстро, живыми и здоровыми.

Предоставив хозяину тела выполнять всю грязную работу (вышагивать по пыльным коридорам, то и дело вляпываясь в паутину), я принялся составлять дальнейший план действий.

Что мы имеем среди полученных знаний? Каноническое до тошноты средневековье. Рыцари, короли, вассалы своих сюзеренов и зависимые крестьяне. Натуральная экономика, меновая стоимость вещей и продуктов. Первые проявления избыточного прибавочного продукта. Простая, как пень, денежная система: один золотой равен ста серебряным, один серебряный — ста медякам. На пару медяков можно купить немного еды, на серебряный — закатить пир горой на несколько человек, или же снять номер в трактире. Про золотой и так понятно, без слов. Мало у кого есть. Жалко, что диск на золото распилить нельзя — богачом бы стал, с такими-то расценками.

Впрочем, не думаю, что с чем-либо из этого могут возникнуть проблемы. Облапошить доверчивых крестьян или же тугодумов рыцарей, которых постоянно дубасят по голове? Элементарно, Ватсон. Проблемы кроются совсем в иной области.

Если верить полученным сведениям, то здесь не просто мир меча — скорее, меча и магии. Магии, естественно, самой разнообразной: начиная от бытовой и хозяйственной, вроде сушки белья щелчком пальцев, минуя среднюю по сложности: боевую, погодную, шаманскую и прочую (например артефактную, вроде диска золотого), и заканчивая высшей — внематериальной. Чарами жизни и смерти, разума, перемещений и прочего. Отдельной категорией стоят "живые" воплощения магии — например, пакость вроде той нежити, что моего прошлого носителя скушала. Согласно его воспоминаниям, кого в этом мире только нету: чуть ли не русалок с вампирами. Прочей дряни послабее, да поменьше — так вообще как грязи. С этим будет намного сложнее. Особенно с негуманоидными расами: ксенологию и ксенобиологию я в детстве не изучал. Классических эльфов с гномами еще более менее можно будет понять и предугадать, но вот остальных… Пожалуй, людей-змей и прочую дрянь, вроде неведомых пустынников, о которых известно лишь то, что они есть, стоит опасаться.

Кстати говоря, про опасаться — ведь мы почти добрались до выхода! Вон он, маячит светлым окном впереди. Даже странно — ни одной твари по дороге не встретили. Хорошая карта, безопасная. Или же просто повезло?

Ноздри носителя затрепетали, уловив дуновение свежего ветерка. Ночное зрение автоматически выключилось и глаза стали медленно привыкать к яркому, ослепляющему свету. Еще немного осталось, не спеши, потерпи. Что-то гложут меня смутные сомнения… Плохо, что боеспособность у нас почти на нуле.

Видать, мое вторжение что-то перемкнуло — движения носителя вялые, неуверенные, словно он не сам не знает, чего хочет. Как пьяный идет, едва не шатаясь. В глазах не двоится конечно — но и зоркости особой нет. Как только в тело вселился — все чувства явно острее были, а сейчас — притупились. Думаю, всему виной моя адаптация — слишком уж чужеродное тело. По привычке ограничители ставлю, ибо привык быть человеком — слепым, глухим увальнем. Хозяина тела даже жалко — внезапного ухудшения состояния он явно не ожидал. И не понимает ведь, с чего вдруг такое: как горячка накинулась. И плохо, и дурно, и зрение резко село со слухом, и конечности стали ватными. Даже соображает туго теперь — с запозданием, как древний компьютер. Плохо, очень плохо. Сколько это может продлиться? А если на нас в таком состоянии нападут?

Не хочу я в подобном виде выбегать на поверхность — вдруг там тварь затаилась какая? Мы против нее сейчас, словно котята — на один зуб. Хозяин тела, не обращая внимания не предостережения, прибавил шагу, радостно вылетев на залитый солнцем простор из затхлого подземелья.

Тлять!!!

Не послушался, поторопился, за что и поплатился. С резким свистом левое плечо носителя прошило сразу два арбалетных болта, а секундой позже, в правое предплечье, прямо в забинтованную рану, вонзилась длинная оперенная стрела. Завалиться на землю не дали — подхватили сзади, передавив горло широким кожанным ремнем, полностью перекрывая воздух. Проклятье. Попался как ребенок. Мир замерцал разноцветными пятнами и мы начали банально задыхаться. В обычном состоянии носитель легко бы смел нападавших, но сейчас…

Больно, больно, БОЛЬНО!!!

— Придержи! — раздался зычный окрик. — Он пока живой нужен.

Грузно переваливаясь, откуда-то сбоку к хозяину тела вышел верзила бандитской наружности. Спереди и справа, из-за камней, вышло еще трое. Как минимум еще один сзади. С перебитыми руками, да не соображающей от слияния головой — без шансов. Подкараулили, суки. Подловили на том, что адаптироваться от тьмы к свету не успел. Засада была явно спланирована заранее.

Мне показалось, или он действительно сказал "пока живой"?

Верзила довольно ухмыльнулся, подтверждая мои мысли. Кажется, это главарь — все держатся строго за ним. Шрам через все лицо наискось, перевязь с ножнами за спиной, потрепанная и неоднократно латанная одежка, легкая кожаная броня.

— Попался, крысеныш? Думал мы за тобой сквозь катакомбы полезем? — он презрительно сплюнул, оскалившись во весь рот. — Наивный щенок.

Главарь, беззлобно ударив носителя под дых, порылся у в его поясной сумке и вытащил на свет небольшой рубин в золотой оправе.

— Не ожидал, да?

На камне был искусно выгравировал глаз, переливающийся багровыми тонами и из-за смены оттенков казавшийся почти живым.

— Kavel'lashiktesh! — сквозь зубы выдохнул хозяин нашего тела. Поглощенный призрак такого языка не знал. Черт побери, может уши действительно острые? Как жаль, что их сейчас будут отрезать.

— Именно. — глумливо заухмылялся верзила. — От самого дома следили, спасибо твоей маменьке. Как в подземье сунулся — не пошли следом. Обошли, да у выхода засаду устроили. И черта бы с два ты нас обнаружил — "глушилку" дала, не пожалела.

Побегать, конечно, пришлось — не знали, с какой именно стороны тебя ждать. Но затем… Выход в этой части гор всего один. Что ноги бить, когда птичка сама в клетку летит. Скоро и сестренки твоей черед, только она так легко не отделается. Негоже ее сразу убивать, да, парни?

Банда радостно загоготала, предвкушая мучения очередной жертвы. Как жаль, что мой второй носитель оказался ничуть не удачливей первого. Где это видано, чтобы мама сыну следящее устройство подбрасывала, да головорезов по следу отправляла снабжая их средствами маскировки? Походу проблемы в семье у парня нешуточные.

Хозяин тела при упоминании сестры яростно задергался, но тщетно — с передавленным горлом и простреленными руками особо не повоюешь. Крепко же я его подставил, вселившись в тело и притупив скорость реакции…

Один из бандитов, подойдя к главарю, протянул тому предмет, отдаленно похожий на охотничий рожок. Лицо верзилы покрылось морщинами, выказывая титаническую работу мысли. Послышалось невнятно бурчание:

— Га…Как там она сказала? Кровью наполнить, за цепь дернуть… К голове… А, нет. К сердцу приложить, крышкой закрыть. Или не так?

Наконец, решившись, головорез перешел к действиям.

— Держите его!

Сзади тут же потянули за руки, чуть ли не до хруста выворачивая суставы. Хозяин тела застонал от нестерпимой боли и едва не потерял сознание. Выходит, сзади трое.

— Да не так, идиоты! — поморщился верзила и рявкнул: — Кистями вперед! Откуда я по вашему кровь сцеживать буду?!

Сзади тут же исправились, на всякий случай передавив горло еще сильнее. Носитель засипел и начал безвольно обвисать. Не обращая на это внимания, главарь полоснул ножом по подставленным запястьям и начал собирать закапавшую юшку в рожок. Нужное количество накопилось довольно быстро и верзила, не мешкая, перешел к заключительной части.

Дернув за цепочку с краю, он приставил артефакт (а что еще это могло быть?) к груди носителя точно напротив сердца. Поначалу ничего не происходило и я уж было подумал, что все обошлось. Наивный. Рожок внезапно ожил и, зашумев точно так же, золотой диск, явил миру сероватую воронку, которая начала затягивать в себя личностную матрицу носителя. Меня почему-то не тронуло. Необычные ощущения. Как будто из работающей машины на ходу вытащили ключ — тело начало оседать на землю, сломанной куклой повиснув на руках у бандитов.

Тлять!

Попытки всосаться в артефакт вместе с носителем успеха не принесли — я будто натыкался на невидимую стену. Точно! Это же магия на крови, а моей в рожке нету.

От отчаяния я схватился за последний кусок "души" носителя, исчезающий в воронке, и потянул на себя. Получилось на удивление легко. Перетягивание каната длилось почти минуту с переменным успехом, пока артефакту не надоело со мной тягаться. Резко сузив воронку, рожок попросту разорвал матрицу носителя на две неравные части: себе побольше, мне поменьше. Я победно воскликнул и потряс в воздухе своим куском — знай наших! Бедный, бедный хозяин тела — это, должно быть, очень больно.

Шум стих, и раструб рожка захлопнулся крышкой. Глаза носителя закатились, а картинка смазалась, как на неисправном телевизоре. Главарь удовлетворенно кивнул и, вручив артефакт помощнику, принялся обшаривать практически бездыханную жертву.

— Интересно, зачем ей этот рог? — задумался один из головорезов, снимая с трупа сапоги.

— Поисковые заклятия найти щенка не смогут. — пояснил довольный главарь. — Даже некромант не поможет, а его нанимать обязательно будут — щенок ведь не абы-кто. А раз ни живого, ни мертвого найти нельзя — значит пропал без вести. А раз пропал — то по законам все наследство ее будет. И наше. Осталось только до сестры сопляка добраться — и дело в шляпе.

— Ты гля, чо нашел! — востороженно воскликнул бандит, потроша сумку носителя. — Золотой блин!

Чертов чурбан! Сам ты блин! Ущербный. Положь диск на место!

— Странный он какой-то. — верзила повертел артефакт в руках и с подозрением осмотрел с разных сторон. — Да и хрен с ним. Меняле толкнем по частям, забирай.

Сволочи. Это же была моя последняя надежда выжить! И так из последних сил держусь, мир перед глазами меркнет и расплывается. Не везет тебе, сорок седьмой. Взял, да подставил носителя, дуростью своей заразив, да медлительностью. Без тебя он бы бандитов разнес, как нечего делать. Сидел бы тихо, не пытаясь перехватить управление — выжил бы.

— Оттащить тело обратно, под землю, чтобы гнарры полакомились? — спросил бугай со свернутым носом, закончив мародерствовать.

— И охота тебе возиться? — отмахнулся верзила. — Тут тоже падальщики есть — от него к утру лишь костяк останется. Забираем вещи и сваливаем.

Дальнейшие переговоры я уже не слышал, скатываясь в бессознательное состояние. Картинка перед глазами, сузившись до луча света, грозила вот-вот выключиться.

Сегодня мне определенно не везет.

***

Не знаю точно, сколько времени я сдерживался из последних сил, пытаясь остаться в живых. Из тела даже кровь перестала течь — видимо, уже нечему было вытекать. Сил с каждым моментом оставалось все меньше и меньше и, как следствие, начали появляться подлые мыслишки о том, чтобы сдаться.

Не бывать тому! Сдаются лишь слабаки. Сильные трусливо убегают, а потом возвращаются мстить. Только как тут убежать, если некуда? Да и чудесного спасения просто не успею дождаться — сил не хватит.

Хотя…

Одного призрака я уже поглотил — так почему бы не попробовать еще раз? Терять все одно нечего. Закрываем глаза, отстраняемся от реальности, ищем внутри себя…себя. То есть его. Темнота, темнота, ага! Небольшое пятно света, то самое, что мерещилось мне последние мгновения перед смертью носителя. А вот и сама душа — овальной кляксой расползлась по полу, точно по центру освещенного круга. Приятного аппетита, сорок седьмой!

Недолго думая, я ухватился обеими руками за бесформенный энергетический сгусток и сдавил. С таким же успехом можно было водить по воде вилами: остатки души носителя оказались мягкими и поддатливыми, словно горячий воск и в буквальном смысле утекали сквозь пальцы.

Чтобы добраться до содержимого — силы души, тех серебряных искр, надо разрушить внешний каркас энергетической матрицы. Тому призраку хватило легкого тумака, а этот жидкий слишком. Точнее наоборот — твердый и не разрушается. Валяется себе тут, прямо в центре, поглотить себя не дает. Сволочь.

Точно! А что, если…

Будто воду из лужи, я попытался сгрести сгусток к краю светового пятна. Нулевой эффект. Едва до границы света оставалось менее метра, чертов энергетический слизень, утекая сквозь пальцы, стремительно возвращался обратно.

Не хлебать же его как кисель, в самом то деле! Впрочем, а почему бы и нет?

Не можем по-научному — будем по-старинке. Зачерпнув в ладони-лодочки кусок сгустка, я с хлюпаньем принялся его пить. Ничего так, терпимо. Чем-то лакричные сладости напоминает. Сделав еще несколько глотков, я замер, прислушиваясь к ощущениям.

Силенок вроде бы прибавилось, но как-то мало. От прошлого поглощения явно больше было. Видимо, при работе на энергетическом уровне КПД выше.

Осталось девяносто девять ведер, дорогой Карабас-Барабас. Хлебайте, времени не теряйте. Эх!

Прервал мои размышления зов. Даже нет, не так. Это был ЗОВ, притягивающий и манящий, заставляющий слепо бежать за ним сломя ноги. Захотелось вскочить и помчаться вдаль, туда, откуда этот призыв исходил. Как подавил этот порыв — уму не приложу. Остатки души носителя затрепыхались и, задрожав как желе, потянулись куда-то вдаль, за границы светового круга. Надо же, как задергался! А ведь только что дохлой кляксой лежал.

Если меня от пары глотков так на Зов тянет, то каково же ему?

Энергетический конструкт собрался в упругую каплю, всколыхнулся, и целеустремленно пополз к границе света. Спасибо тебе, кто бы ты ни был! С радостным воплем я прыгнул на сгусток, обрушиваясь сверху всем своим телом. От такого удара локтем мало кто выживет!

Капля прогнулась под моим весом, забулькала, замерла на месте. Это было ее последней ошибкой — не теряя времени, я принялся осыпать маслянистую поверхность градом ударов. Колыхнувшись пару раз, энергетический сгусток не выдержал. С негромким хлопком лопнув, он осыпался миллиардами долгожданных искорок. Большая часть из них тут же впиталась в мое тело, плашмя рухнувшее сверху. Оставшиеся я принялся усердно подгребать к себе руками и ногами, изображая снежного ангела.

Не прошло и нескольких секунд, как все искры были поглощены. Довольно откинувшись на спину, я блаженно застонал и расслабился. Вот это прилив сил! Божественно!

Внезапно меня что-то начало дергать за ногу. Поначалу легонько, затем все сильнее и сильнее. Кажется, с больной головы все переложили на здоровую. Зов вернулся и, за неимением носителя, перенесся на меня. С каждым рывком моя конечность дергалась все неистовее, вот-вот грозя быть оторванной. Без ноги плохо будет. Надо бы подчиниться.

Не без труда поднявшись, я прислушался к ощущениям. Тянуло вперед и вбок, прямо во тьму, туда, где кончалась граница света. Чтож… Раз зовут — авось безопасно. Надеюсь, носитель не сдохнет во время моего отсутствия. Хотя, кто знает, что меня ждет дальше? Подойдя к самому краю освещенной площадки, я вздохнул и решительно шагнул в неизвестность.

***

Небольших размеров комнату освещало несколько шаров, развешанных вдоль стен и светящихся ровным белом светом. Обстановка скудненькая: шкаф с фолиантами у стены, да пара полок в углу. На полу были четко прорисованы линии, исчерченные вдоль и поперек причудливыми завитушками, а несколько квадратных метров между ними было испещрено кабалистическими знаками. Рисунок был заключен во внушительных размеров гексаграмму, опоясанную в замкнутый круг. Вся эта наскальная живопись приглушенно фосфоресцировала фиолетовым, то и дело мерцая сполохами.

Как и полагается в таких ситуациях, я оказался точно в центре пентаграммы, лицом к лицу с…начинающим демонологом?

Почему начинающим? Потому, что женщины редко становятся профессионалами. Даже бесформенный балахон оказался не в силах скрыть характерные округлости.

Едва спала тьма, как я понял, что влюбился. Знал же, верил и надеялся — и вот, сбылось. Такого даже на обложках модных журналов не увидишь — редкая в наше время естественная красота. Минимум косметики, максимум от матушки-природы. Густые русые волосы, волной ниспадающие за плечи, идеальный овал лица, ведьминские зеленоватые глаза, небольшой вздернутый носик. А самое главное — у призвавшей меня были остроконечные уши!

На какое-то время я замер, в ступоре разглядывая красотку. Кого-то она мне ужасно напоминала, но вот кого? Эльфийка была довольно странная. Где это видано, чтобы у светлых высокородных была смуглая, загоревшая кожа и русо-каштановый цвет волос? Никак в солярии побывала? Или же…ты просто не светлая? Учитывая скудную освещенность можно предположить, что передо мной молодая представительница расы дроу, или же, по простому говоря, темных эльфов.

Лишь спустя несколько секунд, когда девушка нахмурилась, я понял, что полностью выпал из реальности. Вон, говорит чего-то. Даже не говорит — орет!

— Взываю к kae'lle Валлидратиса! Ответь мне!

— Тута он! — гаркнул я во всю мощь легких.

Девушка от неожиданности ошатнулась и, потеряв равновесие, плюхнулась на пятую точку. Глазки засверкали, волосы растрепались. Ух, красотища какая! Продолжая логическую цепочку, можно сказать, что это — моя…сестра?

Точнее — его сестра. Валлидратиса. Поглощенного носителя. Зов создала, по имени знает, волнуется.

Он же как раз в темноте подземья без факела справлялся! С детства приучен, сразу видно. Тоже дроу. Был. А жаль…

— Валли? — нерешительно спросила эльфийка, вглядываясь в размытые очертания моей призрачной фигуры. Эх, была не была! Будем блефовать.

— Да, сестренка. — закинул я пробный шар и попал в яблочко.

— С тобой все в порядке? — взволнованно переспросила девушка, поднимаясь с пола. — Ты долго не отвечал.

Клюнула. Будем развивать успех.

— Не считая сломанного кадыка и перерезанных запястий, все в норме. — фыркнул в ответ я.

Глаза красотки засверкали искорками.

— Как всегда, братец. — рассмеялась она. — Твои шутки быстро поднимают мне настроение.

— Шутка скоро закончится. — угрюмо буркнул я. — Когда меня падальщики по частям растащат.

— Хватит. — нахмурилась девушка. — Одного раза было достаточно. Ты же знаешь, я волнуюсь.

И почему меня вечно не воспринимают всерьез? Странная она — наивная, как малый ребенок. Дроу, насколько я знаю, другие совсем — хищные, злобные. Как носитель в тот момент, когда монстра прибил — убийцы с ледяным сердцем.

На краю сознания послышался шепот. Знакомые, до боли родные интонации, словно шепчу сам себе. Ох ты! Кажется догадываюсь, кто это. Неужели хозяин тела еще не помер? Наверное нет — ведь остатки его души я впитал. Кажется, этот шепот — его мысли. О, боги — какая каша творится в его голове. Думать столько мыслей одновременно человек не способен! Каждое слово содержит два-три понятия, а уже все предложение в целом обозначает сразу несколько смыслов… Уф, вдох выдох. Попробуем разобраться.

— Доверчивость (глупость, наивность). Взращивание (рост?) неверно (неверное, некорректное?). Люди (раса), влияние (воздействие?).

Если не ошибаюсь — похоже, что это он про сестру. Судя по всему, она уникум — единственная такая добрая в роду, головой в детстве ударилась. Ну или не головой, а… взращивание, хм. Ага! Сказалось то, что вдали от дома росла, с человеческой нянькой. Скрывать ее тогда отец вынужден был, как наследницу. Не хищницей выросла, как прочие дроу, а чем-то невнятным — как глупые люди. Человечной, что-ли? Сложно перевести этот поток мыслеобразов. Вроде слова знакомые — но смысл кардинально иной.

Не дождавшись ответа, сестричка начала нервничать:

— Ведь знаешь же, что я далеко и не смогу успеть на помощь, случись с тобой чего. Ты же пошутил? Ответь!

Эх… Мое спасение накрылось медным тазом. Да и девушка задергалась — вон, как распереживалась, подол затеребила. Лучше не буду ее волновать — все равно ничем не поможет.

Пожалуй, надо девчонку отвлечь. Попробуем закинуть второй шар:

— Опять мачеха лютует? — сочувственно спросил я.

Эльфийка понурилась, а остроконечные уши горестно поникли. В точку! Ничего, если выживу, разберусь с этой злодейкой — мою…в смысле, его сестренку обижать. Главное чтобы до красотки те головорезы не добрались.

— Собирайся, и уезжай. Никого не предупреждай. Бери лишь самое необходимое. — начал командовать я. — На нас открылась охота.

Глаза девушки удивленно расширились, чтобы через мгновение злобно сузиться:

— Она не пос-ссмеет!

Приврать чуток никогда не мешало, правда? Зато красотка окажется в безопасности. Пошустрей собираться будет, если припугнуть.

— Еще как посмеет. — скривился я. — На меня уже было несколько покушений. Поэтому так и шутил.

— Сделаю. — подобралась эльфийка. Губки сжаты, в глазах молнии, поза застывшей для прыжка кошки. — Как мне тебя найти?

Не умеешь думать сам — заставь противника. Это же мир колдовства и магии, что за глупые вопросы!

— Используй тот самыйспособ для дальней связи.

Девушка задумалась на мгновение, а затем понятливо кивнула. Вот и ладушки. Всего-то делов — подтолкнуть к правильному выбору. Интересно, что это за способ вообще? Амулет может какой?

Гексограмма замерцала фиолетовыми сполохами, прерывая нашу беседу. Кажется, прием окончен.

— Никому не доверяй. — на прощание брякнул я. — Особенно типу со шрамом.

Картинка смазалась, а комната начала медленно расплываться перед глазами. Эльфийка кричала что-то вслед, но тщетно — звуков не было слышно. Хоть одно благое дело перед смертью сделал. Предупредил девчонку, надеюсь, не пропадет.

Пространство поглотила тьма и мир окончательно исчез.

Вот и конец.

Глава 2. Доноры — это не только ценный мех…

Очнулся я от немилосердной тряски. Что происходит, черт побери?! И что уже произошло?

Память упорно отказывалась выкладывать мне подробности недавних событий. Перед глазами всплывали лишь образы, размытые и смутные, словно после сотрясения мозга.

Ладно, начнем с самого простого. Кто я? Ответ отрицательный, не помню. Где я? Аналогично. Что произошло? О! Какие-то проблески. Кажется была эльфиечка, до жути симпатичная… Помню, помню, как же такое забыть. Затем, долгое время бродил во тьме и чудом вернулся в круг света, истончившийся до полуметра в диаметре. Кажется, он грозил вот-вот потухнуть и что-то мне подсказало, что с его угасанием угасну и я.

О, вот еще кусок памяти! Призрак… Призраки? Я — призрак? И, кажется, после смерти попал в тело другого… человека? Нет, не похоже — у людей не бывает подобных сестер. Остроухих. Стоп. Эльфийка — сестра? Тогда кто же… я? Вернее, мы? Тоже — эльф? Забавно.

А еще забавнее то, что он…вернее, мы — умирали. Решено, буду призраком! Допустим, я вселился в чужое тело — так будет намного проще. Кажется, умирать вместе с носителем жутко не хотелось — я(мы?) собрался и попытался носителя оживить, энергии ему передать. Целитель, тоже мне. Потомственный маг сорок седьмой лечит наложением рук. На себя, ха-ха. Стоп. Кто такой сорок седьмой? Я, который я, или же я, который мы? Впрочем неважно.

Несмотря не неумелость моих попыток, круг света немного разросся. Увы, это не помогло — лишь отсрочило неизбежное. Победу я-мы праздновал недолго — вскоре круг вновь начал сужаться. Мои тщетные попытки были всего лишь отсрочкой. Носитель умирал в глуши, вдали от людей…точнее, эльфов, и помочь ему было совершенно некому.

Кажется, самое интересное началось тогда, когда я, потратив последние крупицы энергии, начал готовиться к посмертию — круг света истончился буквально до пары ладоней. Интересно, как далеко призраки могут отлетать от своих останков? Вернее, наших.

И вот, внезапно, вроде бы затормошили меня…то есть его. Затрясли, перевернули. На падальщиков, помнится, подумал, что пришли наши мучения оборвать. Однако, вывод был ложным. Кажется, меня тогда подняли и понесли куда-то.

А потом — темнота.

Хм, пока память освежал — тряска прекратилась. Правда, хрен редьки не слаще — заместо тряски пришел холод. Даже хуже — лютый мороз, пробирающий до самых костей. Мерзко. Так холодно, будто голышом в прорубь кинули, во льдах Антарктиды. Интересно, это где? Впрочем, неважно. Перед нами вновь встает извечный вопрос номер два — где я?

Тело меня не слушалось, словно его кто-то обхватил со всех сторон и держал, причем очень крепко. Ни рукой не пошевелить, ни ногой, ни чем-либо другим. Попытка открыть глаза успеха также не принесла.

Хорошо, вопрос где — отпадает. Давайте думать — что я.

Умер, или все же дождался чудесного спасения? Как та лягушка, что в крынку с молоком упала, но так усердно барахталась, что взбила масло и ушла, аки посуху. Глупо. Глупо и наивно. Пожалуй, хватит рассуждать как маленький мальчик.

Души носителя я больше не чувствую — словно и не было его. Кажется, дроу все же не выдержал — и погиб, улетучившись. Тело теперь целиком и полностью в моей власти — никакого шепота на крае сознания, да никакого чужого присутствия. Плохо это — одному теперь обживаться, а многих навыков — нет. Да и вообще: если дроу — умер, то я тогда что? Тоже коньки двинул, или не до конца? Судя по ощущениям — жив еще (если это, конечно, можно назвать жизнью). Впрочем пес с ними, ощущениями — они часто обманывают. Давайте попробуем логически порассуждать:

Кому мог понадобиться полудохлый, эльф, удерживаемый от окончательной смерти лишь силой души? Чужой души, надо заметить. Особенно если он валяется посреди пустынного безлюдного каменного плато, расположенного черти где. Вдали от обжитых земель, рядом с заброшенными катакомбами, полными жутких монстров.

Будем исходить из правдоподобного варианта: я-мы все же умер. Умер, и попал в местный аналог ада — жуткую ледяную пустыню, где водятся снежные черти и люто морозят человека за его грехи. Звучит глупо, но логично — холод никуда не делся, а на голом от растительности плато ему точно неоткуда взяться. Зима за такой короткий промежуток времени явно не могла наступить.

Что ж, умер так умер. Тогда план действий на ближайшее время таков: найти чертей, отобрать ледяные вилы и начать игру под названием "Догони меня кирпич". Авось за плохое поведение и выгонят, хотя не слышал, чтобы из ада выгоняли. Холод тем временем опять сменился тряской. Никакого уважения, блин. Потише там, не картошку везете!

Как это ни странно, но моя просьба была услышана. Дернуло особенно сильно, что-то оглущающе хрустнуло прямо над ухом, а затем все стихло. Секунду спустя по носу вдарили запахи. Именно так — слишком насыщенными они были. Оттенков было так много, что я на миг замер — невообразимый коктейль ароматов почти оглушил чувствительное тело носителя. Вот запахи горелого дерева, сена, каких-то пряностей и трав. Вот запахи лошадей, мятой кожи, стали, пота и крови.

Кажется, даже в ледяном аду скучать не придется!

Меня вновь дернуло, а над ухом раздался очередной хруст. На этот раз ветерок подул прямо в левый глаз. С трудом открыв его, я попытался оглядеться. Все было синим, скользким и мокрым. У снежных чертей оттепель?

Следующий хруст наполнил мир звуками. Треск огня, ржание лошадей, командные окрики и отдаленный лязг стали. Где-то совсем близко захрипел человек — обычно такие звуки издают, получив что-то острое в живот. Что-то острое, но не перец. Метр остро наточенной стали например.

Потянулись тягостные минуты ожидания. Наконец, мое терпение было вознаграждено.

— Всех добили? — глухо раздался командный голос неподалеку.

— Группе студентов удалось уйти. — ответили ему с негромким смешком. — Пусть побегают — в этом лесу им долго не протянуть.

— Ты ш-што, совс-сем идиот? — аж зашипел командир. — Именно ради этих студентов и была объявлена охота! На кой ляд заказчику сдались эти старые замшелые пердуны и воины сопровождения?

Тон подчиненного моментально сбросил градус с дружелюбного подсмеивания на звенящую сталь:

— Эти, как вы выразились, замшелые пердуны, положили почти половину моего отряда, а это более пяти десятков элитных рубак. Если бы не награда, после получения которой даже внуки моих внуков смогут оставить кровавое ремесло наемника, и жить безбедно — я бы и не подумал соглашаться! Напасть на кортеж Академии Магических Искусств насчитывающий почти дюжину преподавателей, пару дюжин воинов и несколько десятков студентов!

Если бы не защитные амулеты заказчика и подробная информация о том, как с ними бороться, эти старики положили бы всех нас! Причем без каких-либо потерь со своей стороны!

— Ладно, тише. — примиряющее цыкнул командир. — Однако студентов придется найти. Всех до единого. Особенно женскую половину.

— Да куда они денутся. — беззлобно буркнул подчиненный, вновь возвращаясь в насмешливое состояние. — Из этого леса только две дороги: к нам в лапы, или же на тот свет в виде экскрементов.

— Надеюсь на это. Заказчику нужен результат.

— Сделаем. Кстати, а что с этим делать?

— С этим? — задумчиво переспросил командир. — А черт его знает. Кто этих магов разберет, что у них на уме. Вот ты мне скажи — на кой ляд надо было с собой тащить вмороженного в глыбу льда дроу?

— В качестве анатомического пособия. Или на органы, на ингредиенты для зелий. Кто их знает?

Стоп. Это они про меня что-ли? Вмороженного в глыбу льда?! Только не это!!! Выжить то выжил, а вдруг кое-что отморозил?!

— В любом случае. — продолжил главарь. — Нам он точно не нужен. Оттащите его в ближайшее болото, да утопите, чтобы следов не оставлять.

— Командир, ты издеваешься? — возмутился подчиненный. — Он же неподъемный!

— Не спорь, Фриам. Все должно быть чисто, будто кортеж сам в пути сгинул. На телегу погрузите — все одно быстрее будет, чем пытаться растопить или расколоть.

— Сделаем. — недовольно отозвался тот. Тащить тяжеленный кусок льда ему явно не хотелось.

Надо сказать, я был такого же мнения. Медленно тонуть в болоте меня абсолютно не прельщало — слишком бесславный конец для такого крутого парня, как я. Вернее, эльфа — мы же теперь дроу. Пока есть время, надо придумать план спасения, пораскинуть мозгами. Вернее тем, что от них осталось — не думаю, что полная заморозка пойдет этому телу на пользу.

Что мы имеем на данный момент? Чудесное спасение: шли маги по шоссе…в смысле, по плато. Глядь — дохлый дроу валяется! Надо подобрать, в хозяйстве пригодится. А чтобы не испортился — на лед его. Авось не протухнет, пока до дома довезем. Удивительное рядом, как говорится.

Раздались окрики команд и началась тряска. Ровнее, идиот, меня же дергает! Интересно, долог ли путь до болота?

О, вот еще кусок памяти проклюнулся! Сначало было подземье, да катакомбы могильника. Потом поглощение конкурента призрака, спасение в артефакте, да подлая засада. Колобок — и тот бы обзавидовался: от монстров могильника я-мы ушел, от бандитов ушел, даже от падальщиков ускользнул. И от тебя, Фриам, уйду — только вот оттаю немножко.

Жаль, что память отказывает — абсолютно не помню, как я попал в этот мир. То, что он чужой — абсолютно точно, хоть режьте. Предчувствие. Хорошо хоть, что все, что с момента попадания произошло — вспомнил. Да и былые знания отголосками плавают — авось помогут, в случае чего. Холод этот чертов, правда, мешается — с голой жопой на льду не повспоминаешь особо.

Что-то мне подсказывает, что везли мое тело в таком состоянии долго. Уж не день-другой точно. Больше. А последствий — никаких, не считая частичной потери памяти. Холодно, конечно, но не более того. Думать могу, шевелить разморозившимся глазом — тоже. Даже омертвение конечностей не началось. Жив-здоров, а это самое главное.

Может меня маги и впрямь на органы сохранили — зачем еще полумертвый эльф нужен? Точнее не эльф, а дроу. Это бы все объясняло. Глыба, в которую я вморожен, должно быть магическая — все питательные свойства продуктов сохраняет. Чтоб витамины круглый год — разморозил и ешь. Или режь, в моем случае.

Тряхнуло еще раз, раздался громкий плеск. Только бы не головой вниз!

— Она так не утонет, идиоты! — раздался злобный окрик. — Поглубже в болото заталкивайте.

— Тебе охота — ты и лезь в эту в дрянь. — спокойно бросили в ответ. — У меня пара царапин и я не хочу подцепить заразу. Как растает глыба — глубины за глаза хватит.

— И черт бы с ним. — буркнул кричавший. — Все равно искать никто не будет, в этой трясине-то. Уходим.

Спустя некоторое время шаги стихли вдали, и тишину нарушало лишь бульканье болота, да шелест ветвей. Вода от разморозившегося глаза оттекла, открывая мне мутный обзор. Горизонт завален наискось, а сверху колышется жижа. Выходит, голова постепенно в болоте тонет, а ноги кверху задраны. Так и без воздуха можно остаться. Плохо дело. И сил практически нету — последние на выживание потратил.

Что-то мне категорически не везет в последнее время. Не успел из одного заговора выбраться, семейного, как сразу же вляпался в другой, помасштабнее. Остроухой мачехе до такого размаха, пожалуй, еще далеко — счет уже на сотни идет, не десятки. С какой-то стороны мне даже жаль убитых магов — спасли все же, не бросили подыхать. И неважно зачем спасли.

Слегка собравшись с силами, я попробовал подергаться. Вернее, подумал, что попробовал — ледяная глыба держала намертво. Поверхность жижи неспешно приближалась к глазам, а к бульканью прибавилось злорадное…кваканье.

Пожалуй этот мир мне не нравится. В который раз при смерти нахожусь, а утешительных призов до сих пор не выдали. Ни тебе меча-кладенца, ни благосклонности принцессы. Хотя… Насчет принцессы я бы поспорил. Всегда мечтал полапать эльфийку, особенно темную. Жаль, что нельзя — ведь она моя…в смысле, его сестра. Начинаю вживаться в роль — вон, уже отождествляю себя с носителем.

Кстати, интересный своевременный вопрос: умеют ли остроухие дышать под водой? Особенно под болотной: тягучей и мутной, больше похожей на кисель, нежели на обычную H_2O, с тиной и ряской и торжествующе квакающими земноводными.

Время тикало, отсчитывая последние секунды моей жизни. Хотя нет, рано унывать! Один раз маги меня спасли и кто знает — может и во второй раз получится? Обнадежив себя подобными мыслями, я принялся ждать. Занятие довольно глупое, но поверьте: будучи вмороженным в ледяную глыбу, больше заниматься нечем. Размышлять, выстраивать планы, стратегии.

Когда ждать порядком надоело, а все более-менее умные мысли были обдуманы, я сплюнул и решил спасать себя сам. Поверхность жижи колыхалась ужасающе близко от уровня глаз, что немного нервировало. Итак, дамы и господа, сейчас вашему вниманию предоставят уникального дроу: он умеет дышать под водой! А если и не умеет, то быстро научится — ведь другого выхода у него попросту нет.

Прервало мои дыхательные упражнения обыкновенное чудо, принявшее облик неведомой лесной зверушки. Поначалу я не придал шорохам особого значения — мало ли, что там шуршит. Однако шорох сменился шорканьем и вскоре к глыбе вышел небольшой зверек, чем-то похожий на нашего земного тапира[6]. Хм, на нашего земного? Такими темпами, глядишь, и вспомню все.

Уткнувшись мордочкой в глыбу, зверушка принялась рассматривать меня, а я, в свою очередь, ее. Ростом едва достает до колена, с умильным выражением мордочки и потешным гибким хоботком. Уши колыхаются лопухами, на лбу складки и небольшой костяной нарост. Аппетитные, мясистые, сочные ляжки. Пухленький весь, упитанный. Я уже говорил, что помимо холода мне еще и голодно?

Осталось только разморозиться и развести костер для шашлычка. Это, правда, после того, как плавать в глыбе льда научусь, без воздуха. Грех такой шанс упускать, когда еда сама в гости пришла!

Зверек, тем временем, закончив копошиться около глыбы, запыхтел и принялся забираться наверх. Стоять!!! Сволочь, ты же меня потопишь! Тапир, не обращая внимания на мое мычание, продолжал делать свое черное дело. Получалось у него плохо — катастрофически не хватало роста.

— Зачем тебе это, маленькая ты сволочь? — простонал я, всем телом ощущая тряску.

Глыба с каждым нажатием чертова слоненка плюхала по жиже, норовя вот-вот сползти в самую топь. Наконец, зверек осуществил задуманное. Выпрямившись, он поднял хоботок вверх и торжествующе затрубил. Тоже мне, покоритель Эвереста. Даже злорадное кваканье стихло.

Только не топчись, умоляю! Увы, тапир меня не послушался. Пара радостных прыжков по глыбе, сопровождающихся не менее радостным ревом — и глыба неспешно поползла, с бульканьем погружаясь в трясину. Глубоко вдохнув в последний раз, я зажмурился. Секунды спустя сквозь трещину начала капать густая, вязкая жижа. Вот и приплыли…

Сколько может задерживать дыхание подготовленный человек? Минуту, может быть чуть больше. А подготовленный эльф? Точный ответ мне узнать так и не дали. Когда перед глазами уже пошли разноцветные круги, а легкие жгло огнем, я почувствовал рывок: кто-то принялся вытаскивать глыбу из болота. Трясина сопротивлялась, не желая отдавать добычу.

Держаться! Не вдыхать! Выжить!!!

Сердце яростно застучало, намекая на то, что без кислорода жить крайне нелегко. Дождавшись очередного рывка, я не выдержал, и попытался выдохнуть, в надежде продуть трещину. Рассчет был на то, что часть глыбы уже находится воздухе. Думаю, что все, кто нырял с маской и трубкой, меня поймут.

Естественно, ничего не получилось — жижа была куда более густой, нежели вода, и выдуваться не пожелала, на вдохе заползая мне в нос. Судорожно закашлявшись, я начал захлебываться — видимо, дышать с забитым носом не умеют даже эльфы.

Последовавший рывок оказался самым сильным из всех. Судя по ощущениям, глыба взлетела и, перевернувшись, упала набок. Почти потеряв сознание, я попытался продуть трещину еще раз. Видимо, боги смилостливились: на этот раз получилось. Пожалуй, таким сладким и вкусным воздух не был еще ни разу в жизни.

Находясь на грани беспамятства и пересчитывая радужные круги, я усердно задышал, стараясь наполнить легкие кислородом. Застонать от наслаждения не получилось лишь по той простой причине, что на это требовался воздух и силы, а у меня была явная нехватка и того и другого.

Стоило слегка отойти и отдышаться, как я, помимо своего шумного пыхтения, услышал голоса. Неужто солдаты передумали и вернулись? Может, цену кто хорошую предложил? На органы бедного остроухого.

Звуки доносились словно сквозь вату, но все же можно было что-то понять.

— …никогда такого не видела.

— Конечно, не видела — он же совсем голый!

— Ха-ха-ха, Лисс, не стоило так смущаться! Ты красная, как помридор[7].

— Заткнись, Рут! Лучше скажи, что с ним делать.

— На этом саркофаге знак магистра Дэрелла. Думаю, стоит очистить верхнюю половину и посмотреть на лицо.

— Да уж, на ягодицы любоваться не очень увлекательно. Как хорошо, что он к нам спиной лежит. Ха-ха-ха, Лисс, ты опять покраснела!

Пора делать первые выводы. Глыба — это не просто глыба, а саркофаг, созданный неким Дэреллом. Ничего необычного, учитывая то, что я еще жив, будучи вмороженным в огроменный кусок льда. Называть создателя сего шедевра магистром могут лишь маги, хоть отдаленно с ним знакомые. Учитывая то, что маги по лесам шастают довольно редко, можно предположить, что это и есть те самые выжившие студенты. Судя по голосам, их двое, а скорее даже трое — слишком отличаются интонации.

Возможно, тапир — также их рук дело. Прибежал, глыбу нашел, внимание привлек. Студенты тут же на зов и слетелись. Из этого следует что? А то, что ищут они магистра своего, надеются, что он выжил. Слоненок, будучи тупым куском мяса, привел их туда, где магистром посильнее пахнет. Саркофаг мой, небось, фонит в магическом плане, поболе, чем труп этого Дэрелла. Студенты, правда, еще не знают, что он труп, но это поправимо. Главное чтобы разморозили.

— Как только переверну — прикрой его чем-нибудь.

— Боишься вместе с Лисс хлопнуться в обморок?

Два негодующих вопля раздались практически одновременно:

— Фу!

— Рут!

Значит, все же трое. Судя по разговорам — две девушки и парень. Жаль, что они видят лишь нижнюю половину — ведь на лицо мой носитель тоже симпатичный. По крайней мере был. Надеюсь. Ничего, как от жижи глыбу очистят, так задиристо подмигну. Авось испугаются — ведь трупы не подмигивают.

— Только аккуратнее. В прошлый раз…

— …неудача произошла по чистой случайности. И вообще, если такой умный, то сам давай.

— Последние силы на поисковика потратил.

— Тогда заткнись и не лезь под руку.

"В прошлый раз…"? Что-то мне это не нравится. Глыба ощутимо задрожала. Кажется, сейчас опять полетаем.

— Чуть больше каркас запитай.

— Так?

— Да, и в направляющую тоже силы добавь. Нет, не в эту.

Саркофаг резко дернуло вверх, в неведомые небесные дали, а затем так же резко потянуло к земле.

— Стой! Ты что твори…

Остаток фразы потонул в хрусте. Меня со всего размаху приложило об землю, с силой ударив по ногам. Как будто с вышки в воду неудачно прыгнул, солдатиком. Органы подпрыгнули к горлу, а дыхание перебило начисто. Глыба, не вынеся такого обращения, покрылась сотней трещин, расползшихся во все уголки. Приток воздуха и слышимость стали ощутимо сильнее.

— Ты что натворила… — застонал женский голос.

— Я случайно! — пискнуло в ответ.

— Держи! Упадет!!! — рявкнул мужской, но было уже поздно.

Глыба, криво поставленная на попа, накренилась, и, замерев на секунду, опрокинулась навзничь, со всего размаху грохнувшись оземь и разлетевшись на сотни кусков.

— Варрак-кош! — в бешенстве рявкнул Рут.

— Кранты саркофагу.

И не только саркофагу…

Глыба раскололась благодаря тому, что упала прямиком на выступающее острие небольшого камня. Всего лишь один точечный удар, попавший в нужную точку. К сожалению, вес, а следовательно и давление были слишком большими. Пробив лед, острие камня вонзилось мне в живот, разрывая плоть, словно бумагу. Как бабочку пришпилили.

— Смотрите — кровь! — раздался испуганный женский голос.

— Откуда у духа кровь?

— Он до сих пор не развеялся…

Раздались шаги, и после наряженной паузы в мое плечо нерешительно ткнули пальцем.

— Х-холодный. — боязливо протянула студентка. — И твердый. Это не дух.

— Как не дух? — удивилась другая, подходя и склоняясь надо мной.

Сил хватило лишь на то, чтобы рывком поднять голову и щелкнуть зубами. Последовавший визг потонул в темноте, в очередной раз поглотившей окружающий мир. Эх, вновь умирать. Надоело. Не хочу, и все тут! К сожалению, мир меня не послушался. Сознание затуманилось, и выключилось окончательно.

Глава 3. Зовите меня Темпус

Голова трещит, тело ломит, мыслить тяжко. Опять какая-то ересь снилась, в которой раз уже. Как в бессознательное сползу — так видения и донимают. Куда-то бегу, в кого-то стреляю… Странное оружие, кстати. Не лук, не арбалет, не магический желз. Палка с раструбом, с огромной скоростью плюющаяся железными пчелами. Жуть какая. От таких снов только хуже становится — лучше б обычные кошмары снились, ей-богу. Ох, голова…

Во всем остальном пробуждение в кои-то веки оказалось приятным. Лежу, накрытый чем-то большим и мягким, укутанный по самые ноздри. Настолько тепло и уютно, что даже вставать никуда не хочется. Над ухом негромко потрескивает костерок, а чуть поодаль раздаются приглушенные голоса. Секунды спустя повеяло чем-то съедобным и жутко вкусным. Да уж, с ледяным пленом не сравнить.

Вопрос "где" даже не встает. Раз очнулся — значит живой. Раз живой — значит выходили студенты, смогли рану залечить. Должок за мной. Впрочем, информация, которой я владею, легко этот должок покроет. Пожалуй, лучше остаться со студентами, чем самому по лесу шастать — не зря опасностями пугали. Резюмируя, можно выдвинуть три цели:

Первоначальная — спасти дураков, помочь им до города добраться, втереться в доверие.

Вторичная — пройти процесс социализации, освоиться, перенять повадки, а также пробудить навыки поглощенного куска…Валлидратиса, кажется так звали почившего дроу, тело которого я занимаю. Иными словами — стать своим среди чужих. Благо с памятью первого впитанного носителя это получилось. Надеюсь, тут будет тот же принцип и обрывка души дроу хватит.

Третичная — повысить свою боеспособность, научиться магии, восстановить у тела навыки мечника.

И все это как-то надо уместить в неделю — думаю, этого времени хватит, чтобы из лесу выбраться.

Более долгосрочные цели ставить лучше не будем, ибо не факт, что я до них доживу. А что? С таким круговоротом событий любой пессимистом станет, не то что тот, кто им уже был.

Выбор сделан, жребий пал. Показушно затрепетав глазами, я попытался встать, за что тут же и поплатился. Живот скрутило такой сильной резью, что стон вырвался сам по себе.

— Очнулся! — раздался чей-то возглас, тут же сменившийся хрустом веток. Чип и Дейл спешат на помощь?

— Лежи, лежи, ты еще не поправился. — ласково раздалось сбоку, и мне на лоб плюхнулась мокрая повязка. Глаза открыть не получилось — в них тут же натекло воды, пеленой застилая обзор. Господи, как же я ненавижу эту дрянь… Никогда не понимал, зачем так над больными издеваться — разве что у них температура под сорок. Интересно, а какая у темных эльфов температура?

Боль постепенно отступила и, проморгавшись, я сумел бегло осмотреться. Небольшая полянка, метров семь-восемь в диаметре, огорожена каким-то мерцающим полупрозрачным полем, возможно магическая защита. Костерок по центру, вокруг свалены нехитрые пожитки. Лежу чуть сбоку от него, накрытый большим рыжим покрывалом, которого хватило бы и на троих. Слегка полупрозрачное и просвечивает — неужели магическое? Впрочем, логично — зачем таскать тяжеленное и сверхобъемное обычное? Псевдоматериальное куда лучше: захотел — воплотил, захотел — уничтожил.

Вокруг столпились студенты в количестве четырех штук: один мужского пола и (!) три женского. Можно сказать, мне повезло — в малинник попал. Однако, почему их было только трое, когда я находился в глыбе? Одна на страже лагеря оставалась? Возможно.

Вон, как уставились. Две девушки с заботой и заинтересованностью, а одна с тревогой. Парень же наоборот, смотрел настороженно. Хотя какой он к черту парень? Вполне взрослый, полноценный мужчина. Ростом под два метра с гаком, а габаритами на Максимку похож. Шкаф, да и только. Одет в кольчугу, поверх которой напялена легкая кожаная броня с металлическими наклепками. Возможно рыцарь, правда не понимаю, как такого в ученики к магам взяли. Всегда думал, что в колдовстве ум важен, а не сила.

Белобрысая стрижка под горшок, небольшой лоб, пронзительно голубые глаза, смотрящие с подозрением. Нос картошкой (явно не один раз ломали), массивная, прямая челюсть, квадратное, чуть пухлое лицо. Должно быть, хороший исполнитель — уверен в своих действиях, движения точные и выверенные, что довольно удивительно для такой громадины. Даже стоя на месте громила слегка переминался, словно готовясь уйти с линии атаки.

Глупенький, у меня же дырка в животе, какая тут атака! Рано студентов перехвалил, недолечили. Кстати, а кто такой Максимка? Вроде бы друг? Забавно, чтобы у меня — и вдруг…друг. Такими темпами и студентов в их число запишу.

Кстати, про студентов… вернее, студенточек. Возможно этот медведь — выживший мечник из охраны, а не ученик магов. Больно уж не похож на представителя умственного труда. Если и так, это мне только на руку — будет с кем потренироваться.

Закончив изучение воина (для краткости, буду называть его именно так), я перевел взгляд на прекрасную половину нашего лагеря. Что ж, можно сказать, что мне определенно повезло. Все три — худенькие, как я люблю, причем, как на подбор, естественные красавицы, явно не балующиеся косметикой. Натуральная красота от природы — как раз то, что надо. Хотя откуда здесь косметика? Другой мир, как-никак.

Многие мужчины мечтают оказаться между брюнеткой, блондинкой и рыжей. Еще большее количество мечтает оказаться между близняшками или тройняшками, что уже совсем из области фантастики. И лишь совсем неисправимые мечтатели жаждут оказаться между эльфийкой, гномой и женщиной рода человеческого.

Пожалуй, отныне и меня можно записать в их ряды. О таком даже и мечтать было глупо, но тем не менее оно произошло. Богиня удачи определенно повернулась ко мне задом, наклонилась и приподняла юбку. Трусиков не было и в помине. Буду считать это компенсацией за постоянные покушения на мою жизнь… и душу.

Кажется, мое лицо произвольно растянулось в улыбке блаженного идиота. Девушки нахмурились, и принялись суетиться: откинули одеяло, осмотрели перебинтованный живот. На ногах, на удивление, были одеты штаны, пусть и втрое большего размера. Возможно из запасов рыцаря перепало, чтобы студенточки не смущались.

— Кровь не выступила. — приятным голосом откликнулась одна из них. — Значит зажило.

Черт побери, я в раю. Этого просто не может быть.

Позвольте представить вам, слева направо:

Эльфийка. Высокая, под метр восемьдесят-восемьдесят пять, стройная, грациозная, будто натянутая стрела. Одета в зеленый охотничий костюм, обтягивающий ладную фигурку. Огненно-рыжие волосы были собраны в пучок, пальмой торчавший на затылке, а затем ниспадали за спину. Этакий знак вопроса, чем-то похожий на плетку. Слегка вытянутое лицо, миндалевидные золотисто-карие глаза, тонкий нос, узкая линия губ. Кажется, в моем мире были глазные линзы именно такого цвета, и назывались они "Золотая Осень". В сочетании с волосами — просто божественно. По первому впечатлению — задумчивая и довольно скрытная. Возможно, именно она оставалась на страже лагеря. Придется потрудиться, чтобы ее раскочегарить.

Далее, по центру, надо мной склонилась…человечка? Стандартный рост в районе метр шестьдесят-метр семьдесят, фигура, к сожалению, скрыта бесформенным балахоном. Хорошо хоть капюшон откинут. Черные как смоль волосы, заплетенные в тугую косу, глаза редкого, серо стального цвета. Красотища. Чуть курносый носик, слегка пухлые щечки с ямочками в уголках губ. Голова наклонена вбок, оценивает меня. Не надо, не делай такой неприступный вид! Вон, в глазах искорки бегают. Хитрая, себе на уме. Эту главное заинтересовать, а дальше проще простого.

И наконец, справа, приблизившись ко мне ближе всех, находилась гномша. Или гнома? Не знаю, как правильнее. Ладно, пусть будет гнома. По крайней мере, я так предположил. Ростом в метр пятьдесят с плюсом, худенькая, но упругая где надо, одетая в обтягивающую кожу, со слегка детским, но миловидным, кукольным личиком. Нахмуренный лобик, вздернутый носик, сжатые губки уточкой. Глаза чуть голубоватые, широко распахнутые, заинтересованные. Волосы красивого, золотистого оттенка, кудряшками рассыпались по плечам. Блондинка, причем явно не крашенная. Корпус подан вперед, ладони открытые. С тобой, пожалуй, будет легче всего. Стратегия покровительства. Так и хочется обнять и по голове погладить — ну прямо как младшая сестренка! И вовсе я не педофил…

Пожалуй, хватит пялиться, пора переходить к действиям.

— Ням-ням. — подал голос я, переводя взгляд взад, на эльфийку.

Получилось, надо сказать, ужасно — такой тон бывает разве что у заядлых алкоголиков с жуткого перепоя. Вернее будет сказать — прохрипел, или, скорее даже просипел. С такими интонациями только девок кадрить!

— Воды? — заботливо переспросила гнома, еще ближе пододвигаясь ко мне. Осталось лишь согласно кивнуть. С ней определенно будет легче всего.

Спустя некоторое время в губы ткнулась деревянная чашка.

— Выпей, это поможет. — прищурилась брюнетка. Блондинка лишь участливо поддакнула. Эльфийка отмалчивалась, подтверждая мои подозрения.

Кое-как приподняв голову и обливаясь, я принялся пить. Жуткая дрянь — какой-то травяной настой, похоже, смешанный с соком перебродивших ягод. Стоило мне вылакать емкость до дна, как глаза тут же начали слипаться, а на тело накатилась непосильная слабость. Опоили. Сволочи. Вот очнусь — пощады не ждите.

Последнее, что удалось запомнить — это руки гномы, заботливо укутывавшие меня одеялом. Студентка из рода Homo sapiens, помогая ей, поправила у меня подушку, осторожно укладывая мою многострадальную голову. Остроухая вновь осталась в стороне, отстраненно наблюдая за происходящим.

Не выдержав навалившегося, я закрыл глаза и тут же уснул.

***

Пробуждение прошло гладко, как бывает только в праздничные и выходные дни. В такие моменты, проснувшись, чувствуешь себя просто великолепно: ведь не надо никуда идти, не надо никуда спешить. Можно просто закрыть глаза и еще чуть-чуть поваляться. Афишировать свое пробуждение я не спешил, решив провести неглубокий анализ.

Поведение эльфийки мне категорически не нравилось — за ним явно что-то стояло. Думай, сорок седьмой, думай! С чего вдруг остроухой не понравился чудом спасенный дроу? Точно!!! Как же я мог забыть! Если верить нашим земным писакам, то эльфы с дроу находятся по разные стороны баррикад. Плохо, очень плохо.

Нашим земным — пожалуй, подобное уже входит в привычку. Интересно, что это значит? Разве тут — не земля? Лежу же на ней, на родимой, безжалостно смяв травку. Кажется бывшая память вкладывает в слово "земля" немного иной смысл. Какой — остается лишь гадать. Авось вспомню. А теперь о насущем…

Если рыжая бестия невзлюбила меня с самого начала, это может означать что угодно — вплоть до комплекса из далекого детства. Отца у нее, например, дроу убили, или брата, дядю. Или в детстве заблудилась где, а в темной подворотне темный эльф из-за угла выпрыгнул, да напугал. Плащ распахнув, хи-хи. И эти комплексы теперь на всю жизнь в рыжей головке засели. Пло-охо. Работы непочатый край. Пожалуй, надо будет остроухой крышеснос устроить — например, рискуя своей жизнью, героически спасти. Дроу плохие, но хорошие. Подойдет. Пока бедняжка будет пытаться побороть когнитивный диссонанс, мы ее тут же и обработаем.

Гному пока трогать не будем — первая полезет, как увидит, что ей внимания не уделяют. Чем-то она мне детский стишок напоминает:

"И все-е что неиз-вестно…

Ужас-сно интерес-но!"

Судя по первому психопортрету, да по прочитанным книгам, гномы ко всему новому, особенно знаниям, жуть как тяготеют. А тут на тебе — живой дроу, полный этих самых знаний и новых впечатлений! Кажется, она с моей расой раньше не сталкивалась, что только на руку. Увидит, что события без ее участия происходят, обидится, надуется. Тут-то и надо будет подкатить, привлечь, показать, что про нее не забыли, помнят. Например, попросить гному о какой-нибудь жутко важной и жутко сложной услуге, с которой только она и справится. Дети просто обожают, когда им дают сложные ответственные задания. А что за задание — придумаю чуть позже. Опас-сности и пр-риключения!

Остается только брюнетка. Человеческую студенточку, пожалуй, стоит чем-нибудь заинтриговать. Любит она интриги. Точно! Люди охочи до чужих тайн, вот и сделаем ей тайну. Приоткроем завесу, так сказать. Заинтересуется, согласится помочь, полезет выяснять — и вуаля, хоть голыми руками бери. Скажу, например, что меня очень тяготит то, что эльфийка ко мне враждебно относится. Что между нашими народами слишком много непониманий и всего прочего, но это совсем не повод для недружелюбных настроев.

Чепухи намелю, интригу какую-нибудь добавлю, например то, что остроухая мне сестру напоминает, которую оберегать надо. Хотя нет, пожалуй не надо. Лучше гному с сестрой сравню, а эльфийку…с трагически погибшей подругой детства! Причем погибшей на войне с эльфами.

Думаю, беспроигрышный вариант. Помочь подруге — святое дело, особенно если с этим такая драма связана. Вражда поколений, извечная неприязнь двух рас. Клюнет человеческая студентка на такое — как пить дать клюнет. Судя по первому впечатлению — хитрая, как лиса, даром что брюнетка. Любит она всякое…таинственное, особенно интриги. Вот и получит, что любит.

Остался воин-шкаф. С этим будет посложнее, но вполне решаемо. На жалость надавлю. Они же, когда глыбу из болота тащили — не знали, что в ней что-то есть. Точнее, кто-то. А это значит, что старички-магистры без их участия меня на плато подобрали. А уже это в свою очередь означает, что можно нагло и бессовестно врать.

Скажу, что воином охраны был, таким же, как он. При нападении словил стрелу…в колено и по голове огреб. Тяжелым причем огреб, массивным. Упал, очнулся, хыпс. Причем не просто хыпс, а временная амнезия. Ничего не помню, никого не узнаю, лишь смутные, размазанные лица магистров, да атаковавших противников. Причем противник, проиграв и отступив, пообещал взять матч-реванш. Меня, как смертельно раненого, в глыбу льда тут же сунули, чтоб до города довезти, да целителям на руки сдать. И это почти удалось, но… Коварный враг в самом конце путешествия, когда я, бедный и несчастный, замороженным полутрупом на телеге трясся, атаковал из засады. Впрочем, об этом воин должен и сам знать. Откуда я это знаю? Так глыба же не глыбой была, а магическим саркофагом. Не знаю всяких колдовских тонкостей, но магистры меня иногда пробуждали от ледяного сна, разговаривали, новости рассказывали. Во время одного из таких разговоров как раз и напали.

Чтож, звучит более или менее правдоподобно. Надеюсь, воин поверит. Пусть даже следить первое время будет — скрывать все одно нечего. Да и про амнезию — частичная правда. Кем раньше был — действительно не помню. Хотя, судя по навыкам, да умениям, примерно догадываюсь. Итак, пора "просыпаться".

Сладко зевнув, я слегка потянулся всем телом и открыл глаза. Все та же поляна, все те же действующие лица. Обстановка практически не изменилась, разве что углей вокруг костра стало больше. Рядом лежал пустой котелок с остатками еды на стенках. Сволочи! Неужели все без меня схарчили? Ту вкусность, так ароматно пахнувшую?

— Свободу попугаям! — засипел я на чистом русском, пытаясь приподняться на локтях. — Жрать хочу! Где трехразовое питание больного?

Студенточки во главе с воином тут же заспешили ко мне с противоположного конца поляны. Опять двадцать пять: два заинтересованных взгляда против двух настороженных.

— Что пялишься? — уставился я прямо в глаза эльфийки. — Жрать давай, и корми с ложечки.

Несмотря на то, что сказано это было на непонятном ей языке, мимика говорила сама за себя. Остроухая смутилась, и отвела глаза, а воин нахмурился. Видимо, взгляд получился слишком требовательным — как бы за угрозу не приняли. Как же, дроу на своем наречии обругал бедную эльфийку, ненавидит ее небось! Тьфу!

Отведя взгляд от рыженькой, я уставился на воина. Ишь, насупился как. В глаза, в глаза мне смотри! Давай поиграем в гляделки? Чтобы легенда была правдоподобной, тебя сразу придавить надо, доказать свое право на власть. Скажу, что командиром охраны был.

Белобрысый громила, поупиравшись недолго, стыдливо отвел взгляд. Проиграл, проиграл! Не расстраивайся, по-другому и быть не могло. У дроу зрение особое, к темноте привычное, а значит, мои глаза априори выносливее человеческих. И взгляд пронзительнее. Хорошо хоть, что время ближе к вечеру и яркий солнечный свет не мешает.

Прочистив горло, я посмотрел на гному и, перейдя на всеобщий язык, начал задавать каверзные вопросы:

— Где мы? Где магистры? Вы — студенты? Сколько человек выжило?

Надо сказать, я попал в точку. Напряжение заметно спало, а воин убрал руку с рукояти меча на поясе.

— Откуда ты знаешь магистров? — спросил он меня.

— Был командиром охраны.

— Бедненький, то-то я смотрю ты весь в ранах… — сочувственно протянула гнома.

Хм, в ранах? Точно! Ведь на плато тело носителя утыкали стрелами, словно подушечку для иголок. Я тут же испуганно посмотрел на свои руки. Ровным счетом ни-че-го. Что за мистика?!

Хотя нет, постойте! Вижу. Небольшие, застарелые шрамы, словно после тех ранений прошло несколько лет. Побочный лечебный эффект глыбы?

— Затянулись… — ошарашено протянул я, имитируя удивление. — Ведь три болта навылет прошло!

— Три болта навылет? — удивленно приподнялись брови человеческой студентки.

— На вас напали? — заерзала гнома, почти не скрывая своего интереса.

— Да. — устало закрыл глаза я. — Их было слишком много и они ударили из засады. Хорошо, что студентов туда не взяли.

— Где это произошло? — перестал хмуриться воин.

— Каменистое плато, возле выхода из подземных катакомб. — не покривив душой, ответил я чистую правду. Все равно из присутствующих никого там не было — иначе бы не спрашивали.

— А нас магистры на плато не взяли… — взгрустнула гнома.

— Правда что ли? Да неужто?! — какой я чересчур саркастичный… — Значит вы все же студенты. Где мы и что с магистрами? И дайте наконец попить, а то в горле пересохло.

Вся компания насупилась, а эльфийка молча удалилась в сторону сваленных в кучу вещей. Ничего, недолго тебе осталось. И не на таких управу находили.

— Неужели магистры… — изобразив вселенскую скорбь, я неверяще уставился на человеческую студентку. Та лишь отвернула голову вбок. Воин, покряхтев, с трудом выдавил из себя:

— Все, до единого.

Вон он, тот момент, когда пора перехватывать инициативу.

— Кто-нибудь еще выжил? — в моем голосе прорезались командные нотки.

Молчание послужило самым красноречивым ответом.

— Из нашей группы только мы. — понурилась гнома. — Возможно кто-то из другой, но мы не можем сказать точно.

Тяжело вздохнув, я сделал вид, что задумался. Пока все идет как по маслу. Пора инициировать вторую стадию отношений: сближение. Ведь мы все такие бедные и несчастные, потеряли друзей-сокурсников и учителей-магистров. А я потерял еще и отряд моих коллег-защитников, которые были мне как…братья. По оружию. Хе-хе.

Дождавшись, пока вернется эльфийка и принесет питье, я с подозрением принюхался, осматривая жидкость в кружке. Вроде бы обычная вода, но кто знает. По крайней мере не пахнет травами, как в прошлый раз. Ладно, поверим. Отпив с помощью гномы, я начал "сближение":

— Что ж… Зла на вас за усыпление не держу. Давайте знакомиться. Командор отряда "Химера", представитель высокого дома дроу Vai'lle…Сорок седьмой.

— А почему командор? — заинтересовалась человеческая студентка.

— Так звучит внушительнее. — я нашел в себе силы и подмигнул ей.

— Сорок седьмой — это номер в строю? — спросил воин.

— Нет. Имя.

— Как имя? — изумленно распахнула глаза гнома. — Ведь это цифра!

— Неужели тебя так и зовут? А как тебя называли родные?

— Сорок седьмой.

— Что, и все?

Голову пронзило током, заставив дернуться от неожиданности. Кажется, очередной кусок памяти всплыл из небытия. Я — последний участник эксперимента по переселению душ. Вернее — первый участник удачного эксперимента. Сорок седьмой — это порядковый номер лаборатории, где происходило действо и…моя кличка. Вернее — рабочий псевдоним, давно заменивший реальное имя.

Вот задачка, так задачка. И как прикажете называться? Имя носителя слишком неудобное и до ужаса нудное. И как его только в детстве мама звала? Валлидратис, иди обедать? Валлидратис, хватит гулять, пора делать уроки! Пока выговоришь — язык отвалится, а сорванца и след простынет. Да и мое настоящее имя тоже не подойдет — слишком непривычно будет звучать для этого мира. Хм-м.

А почему бы не назваться в честь темпорального проекта? Как-никак, выжил.

— Темпус. Кажется, до вступления в "Химеру" меня звали именно так. Зовите меня Темпус.

***

Знакомство прошло гладко, как и ожидалось. Воин и впрямь оказался выжившим мечником из охраны, а трое барышень — студентками Академии. По правде говоря, полное название было куда более длинным — что-то вроде "Академия Магических Искусств, Колдовства, Ведьмовства и Навства, Спиритуализма с Шаманством, Ясновидения, Прорицания, Исследования Структурированных магических потоков и всего прочего." Должно быть, память поглощенного "призрака" не содержала всех этих слов и мозг, недолго думая, подбирал ближайшие знакомые синонимы. Planum temporale, помимо всего прочего, еще и за языкознание отвечал? Вот и результат. Решив не заморачиваться, я обозвал ВУЗ попросту Академией. И так понятно. Это вам не Москва, где подобного как грибов после дождя.

Развив бурную деятельность, я объявил минуту молчания по Магистру Дэреллу, который, дескать, спас бедного дроу, не оставил подыхать на плато. Не только спас, но и потихоньку вылечить умудрился, ледяной глыбой. А до этого еще и на работу взял, несмотря на то, что темных эльфов недолюбливают и подозревают во всех смертных грехах. Поверили безоговорочно. Видимо, почивший магистр и впрямь был в авторитете.

Мечника звали Рудгаром или коротко — Рут. Выходец из простой семьи, ничего сложного.

Эльфийку — Лиссандрой фон Шуассе алс Лисс, что подходило ей как нельзя больше. Утонченная рыжая остроухая и вправду чем-то походила на лису. Потомственная аристократка, пусть и далекого от власти, но все же древнего и состоятельного рода.

Гнома назвалась Берратрисой, чем премного меня удивила. Всегда думал, что под землей в ходу короткие имена. В штольнях много опасностей, не оставляющих языку ни единого шанса на мелодичность. Времени, в случае чего, слишком мало. Пока крикнешь: "Берратрисса, обвал!" — он уже и случится. Может она и не гнома вовсе? Всего лишь низкого роста. Пусть Бертой будет — все лучше, чем Беррой.

— Бер-та?

На подобное сокращение гнома возмущенно пожала губки — видимо не понравилось. Наи-ивная. Кого волнует твое мнение? Резко закашлявшись, я картинно ослаб и начал заваливаться навзничь. На лицо — выражение полное боли, страданий, и не-человеческих мук. Ведь мы же — не-человек.

Подхватили у самой земли, взволновались. Поверили. Сейчас главное — не переиграть.

— Слишком сложное имя. — прохрипел я. — Не могу. Не осилю.

Брови гномы удивленно поползли верх — пришлось вновь зайтись в приступе "ужасного" кашля и, незаметно прикусив щеку изнутри, сплюнуть кровавой слюной. На этот раз девчата обеспокоились не на шутку, тревожно засуетившись вокруг. Мне было милостиво разрешено называть их так, как будет удобно. Полная победа.

Эльфийка, правда, проявила норов и объявила, чтоб и не думал называть ее коротко — Лисс. Не по рангу. Ладно, пока перебьемся. Все равно скоро эта фригидность будет побеждена.

С человеческой студенточкой оказалось легче всего. Девушку звали Кэйтар Виззель, что было как нельзя кстати. Недолго думая, переименовал в Кейт и попал в точку. Красавица такому необычному сокращению удивилась, и даже слегка заинтересовалась, откуда я его взял. Какая удача! Упускать такой шанс было попросту грешно. Ответил, что придумал, а затем, раскинув мозгами еще немного, подмигнул и добавил:

— Надеюсь, что вскоре и до Кэтти дойдем.

Девушка, уловив интонации, засмущалась и отвернулась. Врешь, не проведешь! Вон, как глазки заблестели. Понравилось.

На том знакомство завершилось и началось обсуждение дальнейшего плана действий.

Попросив тишины, я вынес на всеобщее рассмотрение подслушанную информацию. Удивление, повисшее в воздухе, можно было расфасовывать по банкам и продавать на базаре с лотка. Студенты несколько минут не могли поверить, что охота велась именно на них, а не на преподавательский состав.

— Раз это кажется вам…странным. — нарушил тишину мой голос. — Значит вы не владеете всей полнотой данных.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Рут.

— То, что не все так просто, как кажется, а многое в этой жизни имеет двойной дно. — слегка грустно отозвался я. — Например я не понравился свой мачехе.

— И?

— Она наняла убийц для моего устранения.

Гнома ахнула и прикрыла рот рукой. Ух, какая страшная история!

— А сделано это было ради наследства. Та же участь ожидает и мою сестру, если не успеет спастись из отчего дома. — произнес я, вперив взгляд в эльфийку.

— Ты на что-то намекаешь? — с вызовом отозвалась она. Приятный голос, мелодичный. Возможно, остроухая хорошо поет, но как и многие из прекрасной половины человечества, скрывает это. Хотя тут скорее — прекрасной половины эльфийства. Лишний козырь в мою колоду, можно будет попробовать на этом сыграть.

— Именно что намекаю. Допустим, вы единственные выжившие из трех десятков студиозусов. Логично предположить, что раз противник до сих пор не успокоился, значит ему нужны именно вы. Иначе, враг бы попросту плюнул на трех балбесок недоучек — кому охота бродить по лесу, выискивать, сбивая ноги? Тем более, что лес этот довольно опасен.

— Мы не балбески! — возмутилась эльфийка.

— То есть… — нахмурила лобик гнома. — Кто-то из нас…

— Представляет для противника огромную ценность. — закончила начатую фразу Кейт.

— Причем в мертвом виде. — добавил я. — Предполагаю, что это Лиссандра, как единственный представитель аристократии среди вас…нас.

Главное — уметь перевести стрелки. Все выжидающе уставились на остроухую, разглядывая ее так, будто видели в первый раз.

— Вздор и чепуха! — тут же вскинулась она. — Вы что, не видите — он стравливает нас между собой!

— Чего нет, того нет. — примиряющее поднял руки я. — Но подумай над тем, кто из близких мог желать твоей смерти.

— Наш-ш народ не такой, как ваш-ш. — практически зашипела эльфийка, с ненавистью прожигая меня глазами. — Никто из моей родни, слыш-шиш-шь, никто! Не опустился бы до такого.

— Слишком самоуверенное заявление, ну да ладно. Не буду спорить. Это было всего лишь предположение, не обижайся.

Ответом послужил грациозный разворот на месте. Шипя себе под нос, как рассерженная гремучая змея, Лиссандра удалилась в сторону костра и начала рыться в пожитках. Яд ищет, не иначе. Бедного дроу устранить. Ничего, пожалуй, так даже лучше. После такой ссоры намного легче к человечке подступиться будет.

— Еще какие-нибудь предположения есть? — спросил я, продолжая наблюдать за эльфийкой.

На удивление, не было. Все лишь задумчиво сидели, переваривая услышанное. Негусто, негусто. Это же студенты, молодняк! У них воображение в десять раз сильнее моего должно быть!

— Раз предположений нет, предлагаю завтра собираться и выдвигаться — сегодня до темноты не успеваем.

— А магистры? — слегка грустно спросила Кейт.

— Нету их больше. — копируя ее грусть, ответил я. — Вы меня-то чудом нашли, да и то лишь потому, что саркофаг в магическом плане фонил.

— У меня никогда поисковое заклятие не получалось. — скуксился Рудгар. — Пришлось воплощать.

Хм, неужто воин владеет зачатками магии? Хотя логично — кого еще в охрану к колдунам можно взять? Ляпнешь чего не-то, случайно даже, а тебя бац! И в лягушку. Или заднюю точку огненным шаром поджарят. Какую-никакую, но защиту надо иметь. И знания с умениями. Что ж, плюс ему. Еще большему обучаться придется.

— Дальнейшие поиски не просто бесполезны — они еще и опасны! — продолжил я. — Солдаты могут вернуться в любой момент. Неподалеку где-то рыщут, местность прочесывая. Пока ва…нас только лес и спасает, но при грамотном районировании и разбивке территории на поисковые квадраты… Вычислят, и пикнуть не успеем. Удивляюсь, как до сих пор не выцепили — наверное, слишком мало времени прошло, а кусок леса слишком большой. Людей у них все же нехватка — половину перебили.

— Но ты ведь ранен? — заботливо спросила гнома, пододвигаясь еще ближе. Девочке у меня в ногах уже не сидится — вон, практически на расстояние вытянутой руки приблизилась. На "ты" первая перешла, волнуется, переживает. Легкая добыча. Хорошая сестренка, хи-хи.

— Рана более-менее зажила, так что передвигаться и сражаться уже способен. — нахмурился я и тут же покачал головой: — Полного выздоровления ждать опасно. Слишком долго. Не могу подвергать вас опасности.

Рут, сидящий в стороне и молчавший большую часть беседы, удивленно приподнял брови. Почти незаметно, но все же… Кажется, не одна эльфийка была о дроу нелестного мнения.

— Выдвигаемся на рассвете. — укладываясь, брякнул я избитую фразу.

Интересно, а сам-то глаза смогу продрать хотя бы к обеду?

Глава 4. Выживальщики

Побудка прошла на удивление бодро. Поднявшись ни свет ни заря я, кряхтя и постанывая, принялся будить остальных. Часовых не было — сказывалась магическая защита вокруг лагеря. Дети, что с них взять — на сигнализацию надеются. Надо будет это исправить.

Первым, как я и предполагал, очнулся Рут. Стоило мне приблизиться на несколько шагов, как он, не открывая глаз, протянул руку к лежащему неподалеку мечу. Вот она, настоящая выучка! Странно что и ты про часовых не подумал.

Пересилить себя и выдавить "доброе утро" я так и не смог — слишком сильна была человеческая привычка щемить харю "еще пять минуточек" после звонка будильника. В теплой постели, с зашторенными окнами, ага. Не в жутком лесу, где перекореженные, трясущиеся на ветру сучья напоминают тянущиеся из темноты лапы монстров, а сам ветер настолько промозглый, что продувает до самых костей. Как хорошо, что магический купол такой ветер не пропускает.

Остроухая, дернувшись от хрустнувшей под ногой ветки, проснулась почти так же быстро, как воин. Дитя леса, что с нее взять. Доброжелательно кивнув, я получил в ответ изумленный взгляд и слегка расширенные зрачки. Хорошо ночное зрение иметь — даже в полутьме все видно! И чему она так удивляется?

Следующей по очереди оказалась гнома. Лобик разгладился, рот приоткрыла, волосы по подушке разметались. Сопит лежит. Какая прелесть — даже будить жалко! Склонившись, я провел ладонью по ее щеке.

— Подъем, нас ждут великие дела!

Причмокнув, Берта очнулась и, тряхнув головой, уставилась на меня с еще большим удивлением, чем эльфийка. Правда, на этот раз к удивлению добавилась еще и заинтересованность. Заспанные глаза широко распахнулись, осматривая меня с головы до ног. Да что происходит, в самом деле?

Лишь добравшись до постели человечки, я понял причину. Все было банально и просто — голый торс. Штаны (видимо из запасов Рута) на мне были, а вот что-либо еще…Как из лежанки выбрался, так и пошел побудку производить. Вожатый, мать его.

Кейт проснулась сама, благодаря производимым Рудгаром звукам. Мечник, ухая и крякая от натуги, производил утреннюю зарядку, то и дело поглядывая на меня. Точно! Ведь по легенде я такой же воин, как и он. Тоже что ли размяться?

Кряхтеть после подъема вроде перестал, боль отступила. Задумчиво покосился на перебинтованный живот и задумался. А и ладно, чем черт не шутит. Встряхнул руками и произведя "поклон солнцу", я медленно, принялся делать тест фишера, постепенно наращивая темп[8].

Лишь на третьем, финальном кругу, я заметил удивленные глаза Рута. Опять?! На этот раз что?!

Мечник, не переставая пялиться, продолжал собственную разминку. Вот и ответ. Совсем другие упражнения, на мой взгляд, куда менее эффективные. Видимо до теста фишера в этом мире еще не додумались. Палимся, дорогой, палимся!

Ладно. Притворимся, что это секретная тренировочная техника дроу, и пусть только попробуют не поверить! Интересно, а в бою так же будет? Мое кун-фу круче твоего?

Спустя пару часов, когда совсем рассвело, лагерь был полностью собран и команда стояла готовой к выходу. Не зевал никто — видимо, привыкли рано вставать. Студенты, что с них взять. Замучали небось бедных занятиями. Одеждой меня одарили с Рудгаровского плеча, слегка ужав ее с помощью магии. Перешить не вышло — не владел никто из компании бытовой магией, что поделать. Вместо ботинок пришлось обтянуть ноги тряпками. Получилось тяп-ляп, но все же лучше, чем босиком.

Дальнейшие события были до тошноты однообразными. Мы шли-шли, шли-шли, потом немного отдохнули и опять принялись делать то же самое. Чертов лес казался бесконечным. Маленькая тропинка постепенно сменилась широкой дорогой, уменьшив вероятность нападения из засады. Вскоре, наплевав на безопасность, я не выдержал и принялся напевать песенку Элли. Авось чуткие остроухие уши заранее о неприятностях предупредят. С трудом, но удалось перестроить строфы на местный язык — возникла лишь путанница со словом "страшила". Эх… Можно сказать — это я. Единственный из компании, обряженный в обноски. Темный эльф — пугало. Ни плаща тебе, ни лука, ни снаряги. На нищего и то больше похож, нежели на благородного дроу. Ролевики увидят — удавятся. Мда.

— В город изумрудный, идем дорогой трудной… — нахмурился Рут. — Не слышал о таком городе.

О, а вот и кандидат на роль железного дровосека! Такой же железный и непробиваемый, в умственном плане. И почему мозги только страшиле нужны были?

Самое интересное началось, когда солнце было почти в зените, а мы расположились на привал.

Полянка была побольше прошлой и поудобнее. В самом центре обнаружилось место для кострища, а вокруг были свалены охапки сухих сучьев. Даже подозрительно слегка — откуда их столько нападало? Деревья вокруг молодые, не высохшие. Как к нашему приходу подготовили. Рут, не особо задумываясь на этот счет, принялся разводить костер. Что ж, твоя правда. Раз они здесь есть — почему бы и не использовать? Главное — вовремя задать драпака, если хозяин вернется.

Хмыкая себе под нос, воин принялся что-то варить в поставленном на огонь котелке. Вскоре повеяло чем-то съедобным и весьма вкусным. Эльфийка, по обыкновению своему, букой сидела чуть в стороне, а гнома с человечкой принялись перебинтовывать мою рану.

Заживало все на дроу, пожалуй, даже лучше, чем на собаке — рваные края затянулись и покрылись засохшей коркой. Такими темпами, глядишь, скоро и шрама не останется.

Раздавшийся из чащи скрип насторожил не только меня одного.

Именно тогда это и произошло. Все вокруг начала застилать густая белая пелена, а перед глазами словно зарябил рой мошек. Калейдоскоп, мать его! Вон как цвета меняются. Контрастность заскакала почище, чем на неисправном ламповом ТВ.

В ушах раздался голос, призрачный и далекий, эхом отражаясь от барабанных перепонок:

— Пр-р-риди к-ко мн-не, путн-ник. — заикаясь, но тем не менее довольно маняще звал кто-то. Голос был бесполым, но чертовски привлекательным: — Пр-рид-ди к-ко мн-не!

С каждым разом призыв становился все более требовательным, заставляя подчиниться. Именно это и спасло ситуацию. Черта с два! Не люблю, когда мне приказывают незнакомые люди.

Да и люди ли? Тем более, что это слишком похоже на зов, который не так давно был испытан мной на собственной шкуре. Собрав мозги в кучку, я принялся бороться с ментальным захватчиком. На удивление, получилось — постепенно голос стал тише, а пелена отступила от глаз. Борись, сорок седьмой, борись! А то сожрут! Зачем еще куда-то в лесу заманивать?

Встряхнув головой и кое-как прийдя в себя, я вернул зрение в норму. Зов практически стих, лишь едва слышимые отголоски плескались на краю сознания. Однако, времени на рассуждения не было — положение в лагере скатилось до катастрофического!

Рутгар, вытянув руки вперед, лунатиком брел к краю поляны. Лиссандра, Берта и Кейт, шаркая ногами и то и дело спотыкаясь, подобно зомби следовали за ним. Надо что-то делать и причем срочно! Мысли вихрем заметались внутри черепной коробки.

Просто так останавливать — глупо, не выйдет. Лучшее спасение от гипноза — это экстренный вывод организма из состояния транса. Однако, как разом вывести четырех людей? Точнее, не совсем людей, но это не так важно в данный момент.

Зачерпнув из котла похлебки, я, стиснув зубы от боли, кинулся к мечнику, ближе всех подошедшему к краю поляны. Что-то подсказывало, что выпускать его за край нельзя ни при каких условиях.

Горсть горячей, исходящей паром крупы, плюхнулась прямо за отворот кожаной брони воина. Секунду спустя, Рут, чередуя матерные вопли с криками "Горячо-о-о!!!" принялся бешенным зайцем скакать по поляне, пытаясь вытрясти из-за шиворота ядреный гостинец. Конечно горячо! Всю руку обжег, пока донес.

Во время одного из своих пируэтов Рудгар, спотыкнувшись, завалился на Кейт, уронив студентку на землю и подмяв под собой. Загипнотизированная девушка затрепыхалась, будучи не в силах продолжить свое шествие. Тщетно — поди, попробуй такого кабана сдвинь! Габариты не те.

Взгляд как нельзя кстати упал на флягу с водой. Схватив оную и на бегу отвинтив крышку, я, набрав полный рот, догнал гному и пшикнул прямо ей в лицо. Попутно, как мог, принялся поливать из фляги сверху. Кудряшки поникли и слиплись, а сама девушка вздрогнула от неожиданности. Ничего, высохнешь! Зато в глазах появилась осмысленность.

Эльфийка тем временем оказалась буквально в паре шагов от края поляны. Подбежать, ухватить за руку, не пускать… Воды во фляге на полноценный пшик не хватило — так, лишь брызги. Остроухая, не обращая внимания на мои потуги, перла вперед словно ледокол. Пришлось схватить за пояс и попытаться удержать — больше ничего не оставалось. Вот уж не думал, что в таком хрупком теле окажется столько силы! Рыжая бестия принялась вырываться так, будто от этого зависела ее жизнь. И ведь придушить нельзя, даже слегка — не враг же!

В третий раз от мелькнувшего кулачка я увернуться не успел. Бац! Бо-ольно. Синяк теперь будет.

Ну все, ты сама напросилась! Злорадно оскалившись я схватился правой, не обоженной рукой за левую эльфийскую грудь, безжалостно помяв костюм. Ух ты, какая упругая!

Раздавшийся визг, должно быть, услышали на другой стороне местной луны. Кулачки засвистели со скоростью, вдвое превышающей недавнюю.

Бац, бац, бац! Еще пара гематом мне гарантированна.

Кое-как развернув бушующую фурию к центру поляны, я выпустил остроухую из объятий, напоследок мстительно сжав грудь еще разок. Из вредности, не иначе. В качестве компенсации за синяки.

Отбежав на десяток шагов, Лиссандра замерла. Затем, медленно, с силой сжав кулаки, развернулась. На этот раз визга не было. Были лишь глаза, способные все прожечь на своем пути. Я уже говорил, что цвет красивый? Золотистые искорки вон, замелькали. И руки зашевелились, описывая невидимую окружность.

Опс! Про прожечь, кажется, не было шуткой. Вечно забываю, что здесь в ходу магия! Мимо меня, чудом не задев и не поджарив, пролетел сполох огня. Захлопав руками по задымившейся повязке, я принялся драпать по кругу, стараясь не приближаться к краю. Эльфийка, вконец осатанев после пары безуспешных попыток, с гортанным выкриком метнула в меня огромный огненный шар. Ишь, какая неотходчивая! Пригнувшись, я кувырком ушел вбок, спасая свою жизнь. Файрбол, окатив меня жаром, улетел в кусты где мгновением спустя взорвался яркой вспышкой.

Раздавшийся следом рев пронял до глубины души. Рев, а за ним и скрип, похожий на тот, что прозвучал перед гипнозом, но куда более жуткий. Что-то огромное, охваченное огнем, проломилось сквозь заросли на поляну и вновь заревело. Это было размерами с дерево, хотя постойте… Это и было дерево! Тело-ствол, сучья-конечности, злобно раскрытое дупло-пасть. Дернувшись еще раз, монстр зашатался и, покачнувшись в последний раз, грохнулся оземь, чудом не проткнув меня особо острой веткой.

Эльфийка, "потушив" взгляд, ошарашено уставилась на догорающего дендроида, весь бок которого был разнесен в щепки ее атакой. Тишину нарушал лишь треск догорающих обуглившегося ствола, жадно поглощаемого огнем. Попался, который кусался. Нечего нас гипнотизировать было.

Хихикнув один раз, остановиться я уже не смог. Смех постепенно перерос в дикий, истеричный хохот. Теперь то мы знаем, чьи это сучья были, сваленные у кострища. Приманка для дураков.

Так я и сел на пятую точку — с блаженной улыбкой идиота на лице, смеющийся как припадочный, с одной обожженной рукой и с другой напряженной, застывшей в форме полусферы.

Остроухая, видимо не в силах более сдерживаться, отвернулась и, вздрагивая плечами, заплакала.

Не в силах более сдерживаться, я заскулил со смеху. Пусть скажут, что дроу — бессердечные сволочи, но…

День явно удался.

***

— …редко где встречается, смертельно опасна.

— Выходит, эта дрянь с труднопроизносимым названием охотится на все живое, задурманивая разум гипнозом?

— Не знаю, что такое гипноз. — пожала плечами Кейт. — Создание использует ментальную магию второго порядка. Неподготовленным ее заметить практически нереально. Х-хоп! И еда сама в рот идет. Они как кроколиски — покушали, и могут месяц "спать", переваривая. Желудочный сок ого-го!

— Иными словами: если бы не Темпус — нам всем каюк. — резюмировал Рут, перемешивая угли в кострище. На лице воина блуждала глумливая ухмылка — ведь кострище было в буквальном смысле сделано из "костей врага".

— Я этого не прощ-щу. — змеей прошипела эльфийка, с ненавистью глядя на меня. Поплакала вроде, успокоилась, а теперь опять!

— А что такого произошло-то? — удивилась враждебности Кейт.

Конечно, ты же не помнишь! Тебе туша Рудгара весь обзор заслонила. Удержаться от подколки я попросту не смог. Переведя взгляд на ладонь, задумчиво поиграл пальцами, делая вид, что сжимаю что-то округлое. Остроухая, вскинувшись было, мгновение спустя безвольно осела.

Глаза, яростно блестевшие секунду назад, заблестели еще больше, однако на этот раз от влаги. Отвернувшись от всех, Лиссанда встала и, пошатываясь, ушла на противоположный конец поляны. Вскоре плечи девушки едва заметно затряслись. Упс. Переборщил.

— Что это было? — непонимающе спросил Рут.

— Не обращай внимания. — отмахнулся я. — Легкое недопонимание двух рас-антиподов. Чуть позже я с ней поговорю и все будет в норме. Лисс просто не может принять, что ее спас не благородный рыцарь эльф, в сияющих доспехах и на белоснежном единороге, а страшный дроу, одетый в лохмотья. И к тому же безлошадный.

— И вовсе ты не страшный. — слегка смутилась Кейт.

— И храбрый. — добавила гнома. — Кстати, спасибо за спасение.

Я уже говорил, что день явно удался? Прогресс идет полным ходом.

— Это… — промямлил Рут, явно пытаясь что-то осмыслить и поймать ускользающую мысль. — Так ведь, у остроухих рыцарей — нет! Они же железо не носят никогда.

Я лишь тяжко вздохнул и покачал головой. Ну и что, что недалекий! Зато сильный и надежный.

— Ладно, доедайте без меня. Пойду утешу.

Поднявшись, я отставил миску и двинулся к эльфе. Куй железо, пока горячо, особенно с девушками. Кажется, именно так поучал меня один психолог. Прекрасную половину надолго нельзя одну оставлять — у нее от этого крыша едет, а в голове такая мешанина начинается, что хоть стой хоть падай. Не расхлебаешь потом.

Подойдя, я отодвинул в сторону сумку и плюхнулся вплотную к остроухой. Правой рукой приобнял за плечи, левой перехватил молниеносно метнувшийся к моему горлу кинжал.

— Ну что ты, глупенькая? — аккуратно отняв нож, я отбросил его за спину, покрепче обнимая девушку.

— Как ты смел… — глухо раздалось в ответ. Нет, так не годится. Взгляд в землю уткнула, переживает жутко, небось еще слезы капают.

— Тиш-ше. — я успокаивающе погладил эльфийку по голове, слегка отклоняя тело назад и остроухую невольно повело следом. В таком положении смотреть в пол было практически невозможно, что вынудило Лисс поднять голову. Ненависти в глазах нет — одна печаль. Сомневаюсь, что от простого облапывания такое начнется. Как знал, блин. Кажется, мы столкнулись с фобией или комплексом.

— Тиш-ше, дураш-шка. — стараясь говорить нежно, прошептал я, указательным пальцем вытирая девушке слезы. Что это она в кармане принялась рыться? Пришлось обнять эльфийку покрепче, дабы предотвратить очередную атаку.

— Жизнь же тебе спасал. Поверь, так надо было. Не со зла ведь. — продолжил шептать я, поглаживая остроухую по голове.

Утешать девушку, пусть и с помощью кинестетики — самое утомительное занятие! Это сейчас она ошарашена, не понимает, почему "враг" так себя ведет. Допуск к телу есть. Как придет в себя — лучше руки убрать. А потом вновь, в самый неподходящий момент, облапать. Пусть привыкает.

Лиссандра, задумчиво уставившись на меня, постепенно прекратила плодить слезки.

— А ты не врешь. — констатировала эльфийка.

Такс, пора нанести негхит[9]! А то подумает, что мир вокруг нее вертится. Пусть огорчится слегка, захочет вернуть утерянное внимание.

— А зачем тебе врать? — вытаращил глаза я. — Что, эльфийских грудей в жизни не трогал?

Остроухая возмущенно вздрогнула. Хотя да, не трогал. Но не палимся, врем дальше.

— Мой долг вас защищать! И так уж вышло, что ради снятия гипноза…

Немного пафосно, но сойдет.

— Хам! — фыркнула девушка и, скинув с плеч мою руку, направилась к костру.

Наивная, ты даже не представляешь, как много мне рассказала, сама того не желая.

Поднималась с земли с неохотой, направив ступни в мою сторону, с поворотом налево, ко мне — вот и направление твоего интереса. Хотела бы побыстрее уйти — встала бы по направлению к костру. И руку с плеч скинула с запозданием, слегка придвинувшись ко мне и чуть прижавшись. Почти незаметно, но… Язык тела не врет. Не хотела уходить, поддержки искала. Запястья ко мне, открытыми ладонями, голову набок склонила, про "долг" услышав. Открытые жесты, жесты доверия. Это конечно все предположения, но они работают в девяноста процентах из ста.

Еще Кэрол отметил, что и кошка, и собака виляют хвостом из стороны в сторону, но означает это абсолютно разные вещи. В нашем же случае… скорее всего нет. Судя по тому, что я успел увидеть за эти дни, у эльфов практически те же реакции с жестами, что у людей. У гномов, если по Берте судить, тоже. А значит — весь накопленный опыт "языка тела" будет как нельзя кстати. По мимике пока не буду судить, слишком мало информации для анализа. Вдруг у остроухих лицевые мышцы по другому работают?

Одним словом, утешение успешно, Лисс успокоилась. Пойду, тоже перекушу, да перебинтуюсь наконец.

***

На этот раз на мою перевязку собралась вся прекрасная составляющая нашего отряда. При виде эльфийки, помогающей с бинтами, мои брови с картинным изумлением взметнулись вверх.

— Что?! — тут же раздраженно взъярилась Лисс. — Всего лишь благодарность за спасение, не более.

— Ничего. — невозмутимо ответил я. — Пожалуйста, продолжай. Буду благодарен.

Треск повязок сменился насупленным сопением эльфийки. Не услышала, что ожидала. Злится. Как ребенок, ей-богу. Главное на засмеяться, а то обидится.

Как нелепо и глупо. Надо отметить — постоянно ищет подвох и враждебные намерения, а когда их не находит — впадает в ступор. Неужели при встрече все дроу пытались ее обмануть? А то и убить — вон, как пыхтит. Или же, это просто затаенная обида детства? Пожалуй, на этом можно сыграть. Главное — этой самой враждебности не показывать. Пусть помучается.

Закончив процедуры и собравшись, мы двинулись в путь. Где-то ближе к вечеру я вконец осатанел: чертов лес никак не желал кончаться! Уже на ночлег пора устраиваться, а вокруг все чащоба, да чащоба, причем с каждым пройденным метром все гуще.

— Последний рывок. — умоляюще покосился я на девушек. — И так темп низкий держу, чтобы вы не устали. В ответ на меня уставились четыре пары глаз. Понимающий взгляд, два благодарных и один — раздраженный. Несложно угадать, чей, правда?

Побродив впотьмах еще с полчасика, мы наконец-то нашли подходящее место. Очередная поляна, на этот раз, правда, не круглая — скорее овальная. Из земли то там, то здесь, выпирали корни, огораживая пространство, по форме напоминающее саму поляну. Удобное место для сна, если всем лечь рядом. Надеюсь, что эти корни — не живые.

Стоило нам более менее устроиться, разложив вещи, как разом опустилась ночь. Поначалу я даже не понял, что произошло — для меня все осталось как было. Однако, спотыкающиеся и презабавно ругающиеся члены отряда заставили задуматься.

— Рут! — окликнул я чуть не растянувшегося плашмя воина. — Три шага вправо и два вперед. Разводи костер.

— И как ты только видишь? — пожаловался мечник, пытаясь последовать моему совету. — Темень — хоть глаз выколи.

— И выколешь. — буркнул я. — Если еще раз так упадешь. Слева в метре от тебя сучок, не напорись.

Разводить костер вслепую — должно быть, довольно увлекательно занятие. По крайней мере наблюдать за этими потугами было забавно. Лишь потом до меня дошло, что я опять перешел на ночное зрение. В том, что ты дроу, определенно есть свои плюсы!

— Да зажгите уже кто-нибудь свет! Вы маги или нет, в конце то концов?! — взвыл мечник, распоров палец о сучок. — Я до сих пор после поискового заклятия не восстановился!

— А мы не можем. — горестно отозвалась Кейт, пытаясь нашарить что-то в заплечной сумке. — Ментальная магия все запасы выпила. Чертово дерево!

Гнома лишь угукнула, благоразумно не двигаясь с места, а остроухая, как всегда, отмолчалась.

— Защитного круга, как понимаю, не будет? — спросил я, беззвучно приближаясь к человечке и кладя руку на плечо. Девушка испуганно вздрогнула, но, совладав с собой, кивнула. Кажется, сегодня сон мне не светит. Отстранив Кейт и засунув руку в сумку, я нашарил искомое. Извлеченный предмет оказался банальным огнивом: камешек с палочкой, чиркаешь — искру получаешь.

— Вы что, совсем ничего не видите?

— Абсолютно. — подала голос остроухая. — И это довольно странно. Я должна неплохо видеть в сумерках, но тут…

И то верно. У эльфов ведь более острое зрение.

— И я. — подала голос Берта. — Но не сейчас.

Точно. Гномы же под землей живут, а там света не особо.

Ладно, пора развести костер.

— Остался без магической энергии — живи, как человек. — хмыкнул я, запихивая огниво в руку мечника. Тот вздрогнул не хуже Кейт, но подношение принял, тут же принявшись радостно чиркать. Неужели дроу настолько бесшумно ходят? Полетели первые искры, слепя и заставляя зажмуриться.

С грехом пополам, вскоре костерок был разведен, озаряя слабым светом поляну. Ночное зрение тут же выключилось, спасая сетчатку от засвечивания. Ого-го! И впрямь, не просто темнота — тьма! Будто бутылку чернил сверху вылили.

— Не нравится мне это. — насупился Рудгар, нервно теребя рукоять меча. — Неспроста так темно.

— Других вариантов все равно нету. — горестно отозвалась Кейт. — Или ночевать тут, или идти туда.

После этих слов девушка ткнула пальцем за спину, в сторону леса. Точнее, бывшего леса. Не было видно ни травы с кустарниками, ни даже стволов деревьев. Лишь темнота, переползающая с места на место.

— Похолодало что-то. — шмыгнула носом гнома, протягивая ладони к костру.

— Без магической защиты сюда кое-кто придет. — задумался я. — И думаю, довольно скоро.

— Кто? — настороженно переспросила эльфийка.

— Неверный вопрос. Верный — зачем?

— И зачем? — на этот раз тон остроухой был уже подозрительным.

— Чтобы сожрать трех студенток и двух воинов. — флегматично пожал плечами я.

— Не надо. — зябко поежилась Берта, боязливо оглядываясь назад. — И так страшно.

Пожалуй, она права. Нечего девчонок пугать, а то не уснут. Вдруг закон жанра не сработает и сюда и вправду никто не придет? Голодный и умеющий напускать тьму никто.

Сорок седьмой, а сам-то в это веришь? Конечно же нет. А раз не веришь — тогда и дежурить тебе. Ничего неожиданного — изначально же знал, что некому кроме ночного остроухого жителя. Знал, но увильнуть попытался. Ладно, спишем это на нервную усталость. Как там девиз ВДВ гласит, "Никто, кроме нас!"?

— Укладывайтесь, завтра рано вставать. — я пошерудил угли палкой, заставляя их вспыхнуть поярче.

— А ты? — спросил мечник, заранее зная ответ.

— Остаюсь дежурить.

— Разбудишь на вторую половину?

— Можно подумать от тебя будет толк. — фыркнул я. — Разве что нос себе расшибешь.

В ответ раздался лишь тяжкий вздох. А что спорить, если это чистая правда?

Спать все легли меж выступающих корней. Какая-никакая (сантиметров в десять), но защита. По крайней мере, так поспокойнее. Да и лечь здесь больше нигде — ровной поверхности всего ничего. Спустя некоторое время раздалось умиротворенное сопение. Черт знает сколько километров отмахали пешком, по кочкам да буеракам. Намаялись за день, бедняжки.

Меч я решил не брать, но, подумав немного, вытащил из сваленных в кучу вещей Лиссандровскую перевязь с тремя кинжалами. Воровать, конечно, нельзя и хорошо, но пока не видят — можно и простительно. Развернувшись к костру спиной, я отошел в противоположную сторону и, подложив под себя пустой мешок, уселся прямо на землю. Теперь, спящие были защищены с двух концов: с одного огнем, с другого мной. Плюнув на правила безопасности и уважение к оружию, воткнул ножи в землю рядом с собой. Авось не споткнусь и не напорюсь. Наизготовку, так сказать. Что-то подсказывало, что атаки со стороны костра ждать не следует, а вот с моей…

Зрение дроу не заставило себя ждать: из темноты неспешно проступили силуэты ночного леса. Как же хорошо снова прозреть! Теперь осталось лишь ждать, а пока никого нет — можно поразмышлять.

День сегодня выдался насыщенным.

Настолько насыщенным, что от моего внимания ускользнуло несколько вещей. Теперь читать собеседника было намного легче. Может быть, это следствие участия в эксперименте? Казалось, приложи я чуть больше усилия — и действительно научусь читать чужие мысли по собственному желанию. Можно сказать, что отчасти темпоральный проект удался.

Как там эта часть мозга называлась? Planumtemporale. Отвечает за чувство слуха и языкознание. В какой-то степени, правдиво. Разговаривать на языке другого мира и впрямь оказалось легко. Правда, черта с два поймешь, почему: то ли из-за поглощенных душ и их знаний, то ли из-за участия в эксперименте.

Нет, надо определенно вынудить эльфийку спеть. Двух зайцев одним ударом — и девочку раскрепостим, и себя проверим заодно, на чувство такта и музыкальный слух.

Х-р-русть.

Хотя слух может быть не только музыкальным. Мне показалось, или я действительно что-то слышал?

Хр-русть — хр-русть.

Он может быть еще и обычным. Вон, как сейчас. Точно, слышу, как что-то сюда…идет.

Хрусть, хрусть, хрусть.

Или кто-то? И не идет а бежит.

ХРУСТЬ — ХРУСТЬ,ХРУСТЬ — ХРУСТЬ!!!

Такие звуки может издавать лишь что-то большое, бегущее по сухим веткам и сносящее мимоходом ветки и сучки, мешающие проходу. И судя по звукам оно вот-вот выбежит прямо мне в лоб. Не хочу. Страшно!

Кинжал, одним движением подхваченный с земли, молнией улетел в сторону звука. Именно там, на самом краю поляны, в этот момент затряслись кусты, готовясь выпустить это на свет. Удара, взвизгов боли и чего-нибудь подобного я так и не дождался. Все стихло, словно ничего и не было. Фантазия расшалилась, а как же!

Пожалуй, останусь-ка я на месте. Что-то не тянет идти в эти заросли, кинжал возвращать, совсем не тянет. Жалко, что тут лески еще не придумали — привязал бы, метал, а потом к себе обратно притягивал. Ладно, еще два в запасе. Если не хватит — схожу за мечом.

Тот наемник определенно был прав — чертов лес чертовски опасен! Зуб даю, что кроме моих подопечных не выжил ни один студент. Этим всего лишь катастрофически повезло и, думаю, везет до сих пор: как иначе объяснить произошедшее днем?

А раз так, то надо выбираться поскорее.

Прошло приблизительно полчаса. Стоило мне успокоить мозг и задуматься, доходя до глубокого анализа, как "атака" повторилась, правда, на этот раз немного левее. Грустно посмотрев на оставшийся кинжал, а затем на вновь застывшие без движения кусты, я вздохнул. Идея о мече теперь казалась не такой уж и глупой.

Делаем выводы: тварь слаба и скорее всего физически неразвита. Нападает лишь на спящих, беззащитных, не способных дать отпор. Иначе зачем ей такая маскировка? Тьму напускает, выжидает, а потом хоп!

Но почему оно не нападает сейчас? А потому, что пребывающий в своих мыслях человек, особенно глубоко задумавшийся — почти тот же спящий. Я конечно не человек, но принципы те же. Активность тела понижается, дыхание замедляется, мозг начинает работать плавнее и совсем по-иному. Вот и думает монстр, что все уснули и пора обедать. Точнее, ужинать, ну да кому что.

А значит, единственный шанс его убить — это подкараулить, притворившись спящим. Например снова глубоко задуматься. Компаньонов будить не буду — лишь испортят ловушку. Только меч возьму, на всякий случай. Мало ли — укусит?

Сказано — сделано. Тяжелый, черт бы его побрал. Тот клинок, что у Валлидратиса урки свистнули, много легче был. Темноэльфийское качество наверное. Невосполнимая в нынешних условиях потеря. Жаль, жаль. Ладно, сейчас любой сгодится. Главное — не промазать, а то из меня тот еще снайпер. Хорошо хоть, что знаю, с какого конца браться, и каким бить.

На этот раз ждать пришлось более часа, а то и двух. Мысли плавно текли, неспешно сменяясь одна за другой.

Х-р-русть.

Чувство времени в темноте скрадывалось, не позволяя определить, сколько осталось до рассвета. Надеюсь, что не так долго, а то у меня ножи закончатся.

Хр-русть — хр-русть.

Давай, родной! Еще ближе. Я как тот тибетский монах, познавший гармонию и единение с миром. Невозмутим и недвижим, и "типа сплю". Ты только нос свой из кустов покажи.

Хрусть, хрусть, хрусть.

Стараясь оставаться предельно спокойным, я потянулся за кинжалом. Чай, не впервой.

ХРУСТЬ — ХРУСТЬ,ХРУСТЬ — ХРУСТЬ!!!

И-и-ии…

ХРУСТЬ.

На этот раз окончательный. Прямо в голову, если это, конечно, была голова.

Видимо, третьего ножа тварь не выдержала — зашаталась и молча растянулась во весь рост. Надо же, какой дроу снайпер! Всего пару шагов успела пробежать от края поляны, как остро наточенный "подарок" словила. Темнота, нехотя но верно, начала отступать, превращаясь в обычную ночную полутьму.

Хорошо, что добивать это не надо. А вдруг бы меч на ногу уронил? Проблем — не оберешься. Ой. Кажется, накаркал. Тьма отступала не просто так. Черными клоками, стелясь по земле, она начала окутывать распластавшуюся тварь, налипая сверху и придавая форму.

Вскоре, вместо чего-то угловатого, похожего на кучу веток, на земле лежала вполне узнаваемая гуманоидная фигура, габаритами не уступающая Рудгару. Сотканная из первородной тьмы, клубящейся и перетекающей, она слегка зашевелилась, пытаясь подняться. Не получилось. Однако, тварь попыток не оставляла и с каждым всасываемым куском тьмы делала это все увереннее.

Что-то мне подсказывает, что нельзя этого допустить.

Приблизившись к порождению ночи, я с негромким хэканьем ткнул монстра мечом. Затем, устыдившись своей неумелой попытки, взял клинок двумя руками и, сверху вниз, как при рубке дров, рубанул в район шеи. Затем, пытаясь развить успех, повторил удар несколько раз.

Нулевой эффект. Плохо. А ну как сейчас поднимется и сожрет? Тварь, словно читая мои мысли, и впрямь попыталась — едва успел ногу отдернуть. Очень плохо.

Внезапно меня осенило. Идиот!!! Забыл про Геракла, да? Лернейскую гидру? Это же так очевидно!

Я метнулся к костру и, зачерпнув в котелок углей, рысью бросился обратно. Ночное зрение тут же выключилось, пытаясь спасти сетчатку от чересчур ярких пятен. Тлять, как же не вовремя! Видимость мгновенно упала до нескольких метров.

Ага, вот и тварь! Уже на ноги поднялась, правда стоит неуверенно, шатается. Почуяла! Атакует!

Увернуться от стремительного взмаха лапы я не успел. И когда только когти отрастить успела? Из пореза моментально закапала кровь. Хорошо хоть, что не брызнула.

Очередная атака едва не выбила из меня дух. Плюхнувшись на землю, я схватился за живот, пытаясь втянуть хоть глоток воздуха. Интересно, старая рана разошлась или выдержала?

Из последних сил, перебарывая адскую боль, я схватился за чудом не перевернувшийся котелок, и сыпанул его содержимым в сторону твари. Тлять! Опять руку ожег, причем ту же самую.

Предположение оказалось правдиво: огонь бил тьму по всем параметрам. Монстр в агонии задергался и принялся метаться в судорогах. Раскаленные угли, попавшие в цель, произвели эффект выстрела из дробовика в упор. Каждый из них прожигал в теле твари дырку размером с кулак, заставляя страшилище извиваться, подобно червяку на крючке.

Живот скрутило непереносимой резью, а рубашка начала стремительно пропитываться чем-то мокрым. Опять накаркал. Старая рана все же разошлась. Кажется, удача на сегодня закончилась.

Рискуя потерять сознание, я потянулся за выроненным мечом. Сказанное еще не сделано!

Ползти с тяжелой железкой в руке было нелегко, даже очень нелегко. Пришлось стиснуть зубы и молча ползти дальше — кричать с дырой в животе, чтобы разбудить компаньонов, будет всяко больнее.

Сил на полноценный замах уже не оставалось, поэтому я лишь вяло тыкнул острием куда-то в район головы. Судя по хрусту, вроде бы попал. Тварь еще разок дернулась, и замерла окончательно.

Вот теперь можно и баиньки. Только смену разбужу.

— Рудгар! — сильно севшим голосом прохрипел я. Пожалуйста, пусть мне повезет в последний раз, и он меня услышит. — Рут!

Юбка у богини удачи все еще находилась в приподнятом состоянии.

Рев разбуженного мечника, не обнаружившего рядом своего клинка, мгновенно разбудил весь лагерь. Спустя пару секунд, ко мне подлетело наше великолепное трио, испуганными глазами взирая на открывшуюся картину.

— Бинтуйте меня. — я вяло пошевелил пальцами. — И сиделку посимпатичнее.

Последний образ, отпечатавшийся в памяти — это забрезживший над горизонтом рассвет. Неужели я боролся с тварью всю ночь?

Глава 5. Обновка

Голова трещала, а тело ломило — кажется, подобное пробуждение уже входит в привычку. Что же мне снилось? Попытка поймать ускользающие воспоминания провалилась с треском: лишь смутные, неясные образы. Огромные железные птицы, летающие безо всякой магии, величественные, возносящиеся ввысь здания, сверкающие на солнце тысячей граней-провалов, безлошадные кареты, исторгающие жуткую вонь из-под хвоста и с большой скоростью носящиеся по улицам. Как необычно…и чуждо. Впрочем, хватит мечтать — пора просыпаться.

М-м-м, как вкусно пахнет! Принюхавшись, я пошевелился, чем вызвал радостный взвизг.

— Живой! — заорал гнома. — Скорей сюда!

Приоткрыв один глаз, я смерил Берту заду задумчивым взглядом. Запыхавшись, к ней подлетела Кейт, а следом и Лисс с Рутом.

— Конечно живой, какой еще. — на мое лицо наползла ехидная ухмылка. — Или избавиться от меня захотели? Не дождетесь!

— Тьфу на тебя! — едва не поперхнулась от возмущения человеческая студентка. — Лечишь его, лечишь, а он паясничает.

— Да ла-адно. Точно знаю, что кое-кто здесь просто мечтает от меня отделаться. — продолжил зубоскалить я, наблюдая за реакцией эльфийки. Рыжая лишь фыркнула и, сморщив нос, отвернулась, скрестив руки на груди. Надо же, не ушла! Какой прогресс!

— Мы волновались! — печально склонила голову Берта. — Глупый.

— Раз волновались, значит пожрать дадите. — констатировал я и улыбнулся. — Ведь так?

Напряжение спало, послышались облегченные вздохи.

— Раз жрать просит — значит вне опасности. — пробасил Рут, добродушно ухмыляясь. — Как поешь — айда трофеи смотреть. Наделал ты делов ночью.

После завтрака компаньоны принялись проводить разбор полетов. Почему на разбудил? Почему не кричал? Зачем рисковал? Прервав поток вопросов взмахом руки, я устроился поудобнее и принялся отбрехиваться:

— Не разбудил, потому что спали вы.

— Гениальная причина… — закатила глаза Лисс.

— Не просто спали, а были магически усыплены. Тварь свое дело знала. На вас плясать можно было — не проснулись бы. Поначалу еще думал, будить — не будить, а как за кинжалами сходил — передумал.

— Усыплены? — нахмурилась Кейт.

— Именно. — кивнул я. — Рыжая, скажи, ты почувствовала, как у тебя из сумок ножи свистнули?

— Сам ты рыжий! Не смей меня так называть! — тут же вскинулась эльфийка.

— Да или нет?

— Нет. — смутилась девушка.

— А должна была?

— Да. — еще больше смутилась остроухая.

— То то и оно. Потому будить и не стал — бесполезно. Не кричал, соответственно, по той же причине. Лишь в конце позвал, когда тварь победил, да магический сон снял. Рисковал — по той же причине, ибо по другому нельзя было. Если бы не эта метаморфоза…

— Бог с ним, главное что выжил. — вздохнула человечка, пресекая дальнейшие оправдания.

— Не делай так больше. — попросила гнома, глядя мне в глаза.

— Постараюсь. — улыбнулся я.

Рану лишний раз тревожить не захотелось, так что пришлось просить Рута притащить монстра ко мне. Мечник, скривив рожу, просьбу тем не менее выполнил.

Поверженный гуманоид отдаленно походил на человека: две ноги, две руки, голова. На этом, пожалуй, сходство заканчивалось. Угольно-черная шкура существа обтягивала тщедушное тельце, на котором то там, то здесь выпирали конечности. Худой, как дистрофик в последней стадии истощения. Бесполое лицо без носа и глаз, лишь рот, выделяющийся на темной коже смутным зеленоватым овалом. Чем-то он мне пиявку напоминает — гадость жуткая.

— А где дырки то? — непонимающе спросил я, пальцем тыкая в бездыханную тварь. — Его же углями насквозь прошило.

— Пока ты без сознания был, затянулись дырки. — пожал плечами Рут. — И в объеме оно спало, разика в три. Больше же было, жирнее!

И то верно. Ночью монстр не уступал габаритами мечнику, а теперь стал едва ли не в два раза тоньше гномы, самой хрупкой из нашего отряда. Скорее всего, это была экстренная мобилизация всех ресурсов организма, продолжившая заживлять раны даже после отруба хозяина. Рассвет "восстание из мертвых" благополучно прервал — пронесло, слава богу. В остальном все совпадает — тварь, как я и предполагал, оказалась тщедушной и физически неразвитой.

— Шкуры снимать умеешь?

Рудгар лишь ухмыльнулся, с металлическим звоном вынимая из чехла нож.

Алхимии, как выяснилось, мои подопечные еще не проходили, равно как и демонологии. Плохо. Никто не имел даже приблизительного понятия, какие филейные части монстра можно использовать в качестве ингредиентов. Это что получается — пол-ночи боролся, а теперь бросать, как есть? Такое богатство посреди леса оставлять? После того, как оно меня чуть не укокошило? Недопустимо, абсолютно недопустимо!

— Кейт, найди мне герметичных банок. Плевать, откуда ты достанешь — хоть наколдуй.

— Каких банок? — не поняла человеческая студентка.

— Плотно закрывающихся контейнеров без доступа воздуха.

Покряхтывая от боли в животе, я добрел до Рута, почти закончившего снятие шкуры. Картина, преставшая моим глазами, была мягко говоря, неаппетитной. Крови почти не было, а мясо оказалось противного, тухло-серого цвета. Отпоров ножом последнюю лапу, мечник устало выдохнул:

— Думал, легко пойдет, а она как каменная!

— Что-то мне подсказывает, что солнце ей губительно. Спрячь пока куда-нибудь, потом, когда подсохнет, на маскировочный плащ пустим. Ночью самое оно будет. — отмахнулся я. — И нож оставь.

Попытки воскресить в памяти знания элементарной биологии окончились относительно успешно — хоть вспомнил, где расположены основные органы. Однако, никто не дает гарантии, что кишки этой твари построены по схожему принципу. Да и…черт бы с ним. Возьму то, что плохо лежит. Запас карман не тянет.

— Кейт, ты скоро там? — крикнул я, переворачивая тварь на спину и намечая линию разреза. — Где мои банки?

— Нету. — подошла ко мне человечка. — Зато вот что нашла!

На протянутой ладони, сверкая на солнце, искрилась россыпь бирюзовых камней. Размером не более ногтя, прозрачные и на вид довольно крепкие. На мой немой вопрос тут же последовала инструкция по применению:

— Кристаллы стазиса. Могут хранить в себе все что угодно на какой угодно срок без потери полезных свойств. Чем больше размер — тем больше вместимость. У этих лимит приблизительно в килограмм. Активируются плетением второго уровня. — на этих словах девушка повела в воздухе свободной рукой, словно рисуя какой-то знак. — Запомнил?

— Красавица… — многозначительно шепнул я. — Не все в отряде — маги.

— Ой! — спохватилась студентка. — Вечно забываю. Тогда придется тебе помогать.

— Не вырвет? — съехидничал я.

— Фу, как грубо. Не волнуйся, на занятиях по темному искусству у нас было нечто подобное. Преподаватель на живых пособиях заклятия демонстрировал.

— Вот и чудненько. — оскалился я, поудобнее перехватывая нож Рудгара. За неимением скальпеля и он сойдет. Сейчас проверим информацию о невозмутимости дроу. Говорят, в крови мы хоть купаться можем, а вид выпотрошенного врага для нас — как праздничный торт на юбилей. Ну-ну.

Кейт, как я и предполагал, выдержала недолго. С каждым последующим действием девушка белела все больше и больше, тем не менее стараясь казаться невозмутимой. Однако, минуту спустя, когда я принялся увлеченно копаться в районе надпочечников, выбрасывая на поверхность горы кровавой требухи, человечка сдалась. Активировав все оставшиеся кристаллы разом, она чуть ли не бегом бросилась в противоположную от меня сторону. Эх, люди… Какие чувствительные и нежные создания.

Кровь у монстра оказалась странного, багрово-черного цвета, настолько темного, что это затрудняло поиски. Плюнув на брезгливость, я принялся обеими руками рыться в выпотрошенной наполовину тушке, твердо намереваясь вытащить все до последнего органа. Вроде получилось — вскоре больше ничего не нашаривалось.

Кристаллы стазиса оказались жутко удобной штукой: берешь один, подносишь к чему-либо, прикладываешь. Вспышка! И вот, у тебя в руках остается лишь кристалл, слегка потускневший, но с угадываемой внутри картинкой сохраненного предмета. Домой бы такие, вместо холодильника. Кстати, вот и ответ на вопрос, откуда студенты продукты брали — благо россыпь кристаллов много места не занимает. Хоть на роту солдат пропитания набери.

Отмывшись с помощью мечника (воду взяли все из тех же кристаллов), я скомандовал общий сбор и выступление. И так полдня убили, дожидаясь, пока командир очнется.

Скорость передвижения отряда, из-за девушек и так невысокая, теперь упала практически до нуля. Увы мне, раскрывшаяся рана дала о себе знать. Нет, определенно в носителе-дроу есть свои плюсы. Психика более устойчивая, тело более выносливое. Человек в таком состоянии шагать бы точно не смог. Точнее, не только шагать, но и продираться сквозь чащобу.

Без карты, конечно, было туго — идешь себе, идешь, а потом вдруг выясняется, что город в противоположной стороне. Попытка задействовать эльфийку в качестве дитяти леса с треском провалилась. Деревья, мол, мертвые, земля проклята, ничего определить нельзя и силы жизни здесь нет ни на грамм. Иными словами — не компас я вам. А кому надо — пусть сам на верхушку сосны лезет и дорогу высматривает.

Про сосну, конечно, вру. Вместо нее было труднопроизносимое название того дерева, которое недавно пыталось нас сожрать. Плохой из меня командир — свои же солдаты ни во что не ставят, подначивают. Отшлепать рыжую на привале что ли?

Пусть медленно, пусть с покряхтыванием, но отряд все же продвигался вперед и до вечера успел выйти к очередной поляне. Цветочки, кустики, травка. Спокойная, мирная поляна. Ой-ли? У меня такими темпами скоро фобия начнется. Полянобоязнь.

Когда Рут, насобирав веток, собрался было развести костер, мимо меня мелькнули три молнии: рыжая, черная и белая. Я с изумлением вытаращился на облепивших мечника девушек, пытающихся выбить из его рук огниво. Это было похоже на то, как стая бойцовых собак повисает на медведе, пытаясь повалить его на землю.

Рудгар, удивленный не менее меня, положил огниво на землю и мягко стряхнул с себя студенток.

— Что? — шепотом спросил я, не желая нарушать трагичность момента.

— Там. — едва слышно ответила эльфийка, указывая пальцем куда-то вбок.

— Магия. — кивнула Берта.

— Враг. — пояснила Кейт.

Из путанных пояснений мы с мечником уяснили лишь несколько вещей:

— где-то неподалеку, в пределах нескольких километров, девушки засекли чужое колдовство

— отпечаток силы мага был чертовски похож на тот, что они запомнили при нападении на кортеж магистров

— колдунов врага было как минимум несколько

— Выходит, все еще ищут. — вздохнул я.

— Отходим обратно? — спросил Рут.

— Ни в коем случае! — замахал руками я. — Раз враг дежурит именно здесь, значит это неспроста. Неужели ты думаешь, что им охота по лесу рыскать? Куда проще перекрыть несколько выходов и ждать, пока добыча сама в лапы прибежит. А не прибежит — так схарчили ее, в лесу этом проклятом.

— Твоя правда.

— Эх, того дендроида бы. — мечтательно прошептала эльфийка. — Сожрал бы их к чертовой матери.

— Лопнул бы. — понурилась Кейт. — Размер защитного круга почувствовала? Зачем такой ставить на маленький отряд? Там человек двадцать, не меньше, из которых как минимум пара — колдуны.

— Лук есть? — спросил я.

А в ответ тишина…

— Командир приказывает найти ему оружие!

Опять тишина.

— Ладно, поясню. Я ранен. Что из этого следует? А то, что даже если отберу у Рудгара меч, то махать им все равно не смогу. Вывод: необходимо найти оружие, которым сможет пользоваться даже раненый. Например бьющее с дистанции, издалека. То, что позволит не вступать в прямой контакт. Понятно?

— Угумс. — ответил мне нестройный хор.

Кажется, кое-кто пытается зажилить имущество.

— Угумс, но лук я не дам, да?

Лиссандра невозмутимо продолжила делать вид, что ее здесь нет.

— Их много, я один. Упор надо делать на скорость и скрытность. Если будет лук, то, как истинный дроу, ночью пойду на охоту. Что всех убью — не обещаю, но подстрелить магов имею неплохие шансы. Не будет магов — некому будет нас засечь. А раз так, то наши шансы проскочить без боя значительно повышаются. Еще раз спрашиваю — все понятно?

— Угумс?

— Тьфу на вас! Еще конкретнее поясняю: остроухая, не будь жадиной. Отдай, не то отшлепаю. Попользуюсь — верну.

— Что?! — вскинулась эльфийка, поймав на себе взгляды всей компании. — Нету у меня ничего!

— А ведь Темпус прав… — протянул Рут.

— Чтобы светлый эльф, да без лука? — вторила ему Берта.

— Кстати, а почему мы его никогда не видели? — тут же спросила Кейт. Ага! Вон, как глазки заблестели. Интрижку почувствовала, хитрюга. Ох и любишь же ты тайны! Надо бы тебя начать приручать, жаль, руки никак не дойдут.

Помявшись еще немного, рыжая принялась колоться:

— Лук ко мне попал лишь благодаря…необходимости. Это…фамильная реликвия. Если что-то случится — отец будет вне себя.

— Давай, доставай, здесь все свои.

Лисс сделала резкий взмах рукой, будто рисуя линию перед своим лицом. Воздух заискрился, и в руках эльфийки проявился золотой лук. Хм, золотой? Что за пафос.

— Подпространственный карман! — ахнула гнома. — На такое не каждый артефакт способен!

Одним концом на земле стоит, другим эльфийке в плечо упирается. Полноценный ростовой лук.

— Какие у него ТТХ?

— Что? — вытаращилась Лисс.

— Дай сюда, говорю. — хмыкнул я, внаглую выхватывая лук и начиная его бесцеремонно осматривать. Фамильная реликвия, тоже мне. И не из такого стреляли! По крайней мере, надеюсь, что у носителя немалый опыт в сей сфере.

Остроухая лишь открыла рот от такого отсутствия такта.

А что, красивая вещица. Чем-то похожая на два сросшихся меж собой громадных бивня. Края загнуты не вперед, а чуть назад, как раз, как я люблю. Хрупкий, правда, какой-то. И позолота дурная. Ночью с таким тяжко будет — слишком светлый, слишком яркий. Заметный. Тряпками обматывать придется, маскировать.

— Это же Керро'тарн, верно? — внезапно нахмурилась Кейт. -

Эльфийка лишь понурилась, будучи не в силах дать ответ.

— Керро…чо? — переспросил я, пробуя оттянуть струну. Тугая. Дальнобойный.

— Керро'тарн, проклятый лук Керотисса Ро-Тарна, одного из мастеров древности. — замогильным голосом начала стращать человечка. — По легенде выпил душу своего создателя и с тех пор является проклятым оружием.

— Не совсем так. — тяжко вздохнула Лисс. — Мастер сам вложил свою душу при создании, превращая обычный лук в довольно мощный артефакт. С тех пор, как Керро'тарн сменил пятого владельца, им владеет моя семья. В этом поколении жребий пал на меня — отныне и до самой смерти я его хранитель. Пользоваться, сами понимаете, не получается.

— Так чем это плохо то? — не выдержал я.

— Тем, что смерть наступит довольно скоро, коли ты надумаешь пользоваться этим. — пояснила гнома. — У нас тоже встречается проклятое оружие, правда большей частью в музеях. Или закрытых хранилищах, если совсем опасное.

— Музеях? — удивилась Кейт.

— А по-твоему найдется много дураков, готовых использовать то, что сожрет их душу и лишит жизни? — иронично отмахнулась Берта, насмешливо тряхнув кудряшками.

— То есть он для красоты просто? — возмутился я, потрясая луком. — Так повесили бы на стенку и любовались.

— Нельзя. Вдали от хранителя проклятие начинает пить жизненные соки из любых находящихся рядом существ.

— Из него стрелять что-ли вообще нельзя?

— Можно. — лаконично пояснила гнома.

— Но сдохнешь. — добавил Рут.

— Потому и не доставала. — горько усмехнулась Лисс. — Не хочется без души остаться.

На этих словах меня пробрало и я хихикнул. Сначала тихо, на грани слышимого, затем громче и громче. Вот и появилось у сорок седьмого оружие. Опасное, не спорю. Но… Каждый мужчина любит оружие, причем чем оно мощнее — тем больше его хочется. Особенно такое, которое способно сожрать душу своего владельца. Однако, как можно забрать то, чего нет?

Кажется, я смеялся до тех пор, пока Рут не затряс меня, как тряпичную куклу.

Ой-ой. Животику больно.

— Извиняюсь, нервное. — все еще всхлипывая, попытался успокоиться я.

На меня тут же уставились четыре пары глаз, требуя объяснений. А вот не скажу! Пусть сюрприз будет. Неожиданный и нежданный.

Болезненно охнув, я освободился из медвежьих объятий и повернулся к эльфийке:

— Остроухая, лук у тебя конфискую. Папа будет только рад, что дочурка от такой гадости избавилась.

— Думаешь, все так просто? — помрачнела Лиссандра. — Проклятое оружие для смены владельца должно пройти инициацию на крови, причем добровольную.

— Инициация — это просто его кровью помазать?

— Не совсем. Скорее, дать ему вкусить крови нового владельца, подпитав добровольно небольшой толикой жизненной силы. Обряд передачи, правда, бессмысленный. Кто захочет повесить на свою шею проклятье, в любой момент готовое выпить душу и лишить посмертия? Кто захочет взвалить на себя такую ответственность?

— Я захочу. Ради тебя, дорогая, все что угодно. — при этих словах я слегка прикусил губу и приложил к ней лук. Все это произошло настолько быстро, что истошный вопль остроухой слегка запоздал. Лук, приняв подношение, вспыхнул и начал меняться. Позолота медленно отступала, сменяясь антрацитово-черной древесиной, сотканной, казалось бы, самой ночью. Наконечники вышли немного иного колера, отдаленно напоминающего слабый лунный свет. Божественная красота, идеальная для ночной охоты.

— Н-нет… — эльфийка, повиснув у меня на руке, неверяще смотрела за трансформацией артефакта. — Поч-чему…

— С обновкой тебя. — мрачно констатировал Рут.

— Класс! — восхитился я, едва процесс превращения завершился. — Оружие настоящего дроу!

Поменялся даже размер, слегка укоротив оружие. Теперь, закинутый за спину, он не будет мешаться на бегу. Полностью черненый, не считая наконечников — идеальная цветовая гамма для скрытных операций. Упругий и гибкий, с плавным утолщением к центру и небольшой выимкой под стрелу. Как раз под мою руку. Люблю магию, черт побери!

— Но ПОЧЕМУ? — едва не плача, спросила Лисс, обхватывая меня еще крепче. Вот это буря эмоций! Глаза остроухой сверкали золотом, выражая смесь удивления и недоверия, непонимания и неприятия происходящего. Неужто опять заплачет? Бедная девочка… Кажется, она все еще не осознала, что этоужепроизошло — эльфийка просто не могла в это поверить.

Пожалуй, фраза "Как камень с души свалился" здесь не подходит. У эльфийки с души свалился целый камнепад или даже обвал, причем здоровенных таких валунов, размером с дом. Разрыв шаблона: плохой дроу продолжает делать хорошие поступки. Надо дожать, пока ступор не кончился и она ментально беззащитна.

Зрачки остроухой расшились, взгляд заблестел еще больше, а дыхание сбилось. Ни черта ж себе, как взволновалась! Ладони вспотели, пульс участился — даже сквозь рубашку чую! И прижимается вон как, сама того не замечая. У нее что, ноги подкашиваются? Практически повисла на мне!

Как там было в учебнике?

"… Если человек в ходе разговора беспричинно опирается о какой-либо предмет — он высказывает свои претензии на владение этим предметом. Например, если подпирает спиной колонну, опирается обеими руками о стол, прислоняется плечом или налегает всем весом на дверной косяк. Это объясняется неуверенностью в собственных силах, желанием укрепить свои позиции за счет мнимого "обладания" предметом. … … В случае же с живыми людьми, а именно с женщиной, цепляющейся за мужчину, происходит эмоциональный перенос на объект вожделения. Это трактуется как проявление интереса к партнеру и поиск уверенности в нем, желание обрести патронаж и получить ощущение надежности и спокойствия. Уверенность в своих силах смещается на уверенность в силах партнера. По сути, это является завуалированной просьбой о защите и поддержке, …"

Что ж, да будет так.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. — прошептал я, приближая свое лицо и не мигая глядя прямо в глаза рыжей.

— Почему ? — как заведенная, вновь спросила она.

Не дав эльфийке опомниться, я приблизился еще больше и мягко поцеловал девушку в лоб. Одновременно, незаметно для окружающих, сжал выступающую косточку на хрупком запястье. Полезный якорь будет, пригодится.

Отпустив меня и пошатнувшись, остроухая отпрыгнула назад, но на ногах не удержалась.

— Ты… — заикаясь, студентка принялась тыкать в мою сторону пальцем. — Ты, т-ты!

— Да, дорогая. Я тоже тебя люблю.

Вот это эффект! Такого покраснения мне еще не встречалось. Щеки эльфийки запылали, а лицо по колеру сравнялось с огненно-рыжей шевелюрой.

Рут добродушно усмехнулся, гнома завистливо вздохнула, а Кейт, стараясь оставаться невозмутимой, потупила взор. Кого ты пытаешься обмануть, хитрюга? Желание быть причастной к этой интрижке из тебя так и плещет, хоть ведрами вычерпывай. Ты у нас и так до сих пор не при делах. Не помогаешь мне, несчастному дроу, решать проблему межрасовой вражды. Хе-хе. Как только освобожусь — займусь этим.

— Лагерь не разбиваем, сидим "на вещах". Все должны быть готовы немедленно отступить, в случае чего. — скомандовал я. — Ждем темноты, одним словом.

— Как ты собрался стрелять из этого? — спросил Рут. — Он же смертельно опасен.

— Пусть это будет моей маленькой тайной. — подмигнул я мечнику. — Все просчитано на несколько ходов вперед, не переживай. Лучше веток мне наруби.

— Зачем веток? — не понял воин.

— А стрелять я по-твоему чем буду?

— Эм… — встряла в беседу гнома. — Темпус, это проклятое оружие, понимаешь?

— Не-е-т. — чувствуя себя идиотом, ответил я.

Берта закатила глаза к небу, но до объяснения все же снизошла:

— Керро'тарну не нужны стрелы. Боезапас — бесконечный.

— Совсем-совсем бесконечный?

— Проклятое оружие питается жизненной силой и душой владельца. Пока у тебя остается хоть капля — оно будет стрелять.

Вот задачка так задачка. Я то, наивный, предполагал что все легко и просто. Раз нет души — то и бояться нечего. А вот накуся-выкуси. И чем стрелять теперь? Пальцем?

— Дам совет, который знают далеко не все. — продолжила Берта. — По крайней мере в общедоступной литературе его нет — во избежание. Всегда найдется дурак, готовый рискнуть. Все процессы обратимы. Артефакт забирает энергию изнутри наружу, но возможно и противоположное.

— Иными словами, грохнуть врага, скормить луку его душу, и стрелять за чужой счет. — интерпретировал я.

— Именно.

— Рут, наруби-ка все же веток. Попрактикуюсь для начала.

Кейт с Бертой, посчитав разговор законченным, подхватили все еще пребывающую в ступоре эльфийку, подняли с земли и увели подальше от жуткого меня. Видимо из женской солидарности. Шушукаться будут. Сплетничать. Пусть их. Мне только на пользу пойдет.

***

Оставшееся до вечера время пролетело незаметно.

Тело носителя, несмотря на отсутствие у меня большинства навыков, с луком управлялось довольно споро, всаживая самодельные стрелы точно в центр мишени. Хотя кому я вру? Без оперения и наконечников это были всего лишь заостренные палки. Тем не менее, в мишень (разросшийся пушистый куст шарообразной формы) они прилетали, почти туда, куда целился. По крайней мере, разброс был в пределах метра, что для заостренной палки являлось практически эталонной точностью. Глядишь, при большом везении и попаду куда надо.

Жаль, что на плато только кусок души Валлидратиса оттяпать сумел. Был бы полноценным дроу, гибким, ловким, опасным, так нет! Горе мне! Надеюсь, когда рана заживет, полегче станет. А то по сравнению с пластикой той же Лисс выгляжу столетней бабкой, ковыляющей в магазин за кефиром. Да и то, пожалуй, бабка половчее будет.

В этом теле, конечно, есть свои плюсы — та же невозмутимость, отсутствие каких-либо эмоций, пониженный болевой порог. Но в то же время это и минусы — слишком много безразличия. Большинство событий, несущих в себе сильные чувства, воспринимаются как должное. Все лишь работа, монотонная и скучная. Убил монстра? Задание выполнено. Перешел на новый уровень в отношениях с остроухой? Задание выполнено. Ни торжества, ни радости, ни возбуждения — лишь слабые отголоски.

Впрочем, не факт, что поглотив душу Валлидратиса полностью, я бы чувствовал больше. Психика дроу намного отличается от людской. Темные эльфы, по логике вещей, являются просто квинтэссенцией невозмутимости. Прирожденные убийцы, скользящие в ночи. Без страха, жалости и сомнений. Или же наше слияние еще не произошло.

Хотя… Я же являюсь личностной матрицей человека, что само по себе означает наличие более сильного эмоционального фона, нежели у дроу. Что будет, если одно наложить на другое? Плюс на минус?

А что мне может помочь этого достичь? Медитация? Не совсем. Скорее, контролируемое изменение личности. Высшая ступень психологии самоконтроля, которую я освоил. Хотя освоил, конечно, громко сказано. Лишь попытался. Жаль, нету времени для полноценного погружения в себя. Пока что я лишь пользуюсь этим телом, вместо того, чтобы быть им.

Мои самокопания были прерваны окончательно наступившими сумерками. Пора.

Подошел Рудгар, все это время мастеривший полноценные стрелы, и протянул шесть длинных, ровно оструганных снарядов. Ого! Наконечники из железа, заточенные, острые.

— Откуда?

— Запасную пластину для брони пожертвовал.

Точно. Он же в кожанке с наклепками ходит. Взяв одну из стрел, я повертел ее перед глазами, внимательно осматривая:

— Почти идеально, для слепленного на коленке, конечно. Осталась лишь пара штрихов.

Внезапно руки стали как чужие. Короткими, отточенными движениями я неглубоко вогнал стрелы в землю, полукругом перед собой, а затем, взяв нож, принялся легкими движениями убирать едва заметные шероховатости. А еще вот здесь и здесь надо добавить канавки. Добавит вращения и улучшит баланс.

Я затаил дыхания, боясь прервать появившуюся связь. Кажется, пробудилась память дроу. Помнит тело, помнит! Теперь мечты о полном слиянии казались не такими уж глупыми.

Жалко только, что дерево светлое, в темноте может демаскировать. И костра нету — не закоптишь. Единственный выход — испачкать землей. Кустарничество, конечно, но все лучше, чем ничего.

На удивление повезло с оперением — на него был пущен веер, невесть как завалявшийся в сумке у Кейт. Кажется, для занятий по шаманизму. Черт с ним — новый купит. Мне нужнее.

Полчаса спустя я был окончательно готов. Провожали меня всем отрядом — нахмуренные, решительные.

— Ждите, готовьтесь отойти, в случае чего. — бросил я на прощание. — Рудгар, охраняй девочек и запали костер. Вручную только, без магии, огнивом по старинке. Навряд ли заметят — слишком далеко. А когда заметят — будет уже слишком поздно. Не до вас им станет.

Мечник подобрался и уверенно кивнул.

— Все будет хорошо.

От колкости напоследок, увы, удержаться так и не смог. Погруженной в себя эльфийке, все еще пребывающей в легком ступоре, я подмигнул и помахал ладонью, имитируя сжатие чего-то упругого.

Миндалевидные глаза Лисс распахнулись настолько широко, что по форме стали такими же круглыми, как и то, что имитировал жест.

Не в силах сдержать смех, я скрылся в кустах, давясь смешком.

Тут же, разгоняя тьму, щелчком включилось ночное зрение.

Шутки кончились.

Пора за работу.

Глава 6. Мистер Скрытность

Костерок тихо потрескивал, неяркими сполохами освещая поляну. Кейт, нахмурив лоб, усиленно размышляла. Наконец, не выдержав, девушка решила поделиться своими с окружающими.

— Темпус, он…

— Ты тоже это заметила? — негромко спросил мечник.

Студентка кивнула, с полуслова поняв воина.

— Темпус — необычное имя для дроу. — отрешенно произнесла эльфийка. — Да и не похож он на темного эльфа. Такое поведение попросту необъяснимо.

— Возможно беглец, изгой клана. — предположила гнома. — Поэтому и не такой, как все.

— Да уж. — краем рта усмехнулась Лисс. — Совсем не такой.

— И именно это и пугает… — поежилась Кейт. — Дроу попросту не может так себя вести, даже тот, что вжился в общество. Возьмите тех же студентов из Академии. Как они себя ведут? Эгоистично — да, цинично — да, самодовольно — тоже да. Но стал бы кто-либо из них заботиться об окружающих, не принадлежащих к их клану? Тем более о светлой? Ответ очевиден. Разве что сокурсника-приятеля свого защитят, или девушку. И то лишь потому, что это их собственность или их самка. А Темпус? С какой невозмутимостью он принял проклятое оружие? А невозмутимый смех перед этим? Тут явно что-то не так. Он определенно не простой дроу, а возможно и не дроу вовсе.

— А кто же?

— Мало ли…Личину наложить дело нехитрое.

— Но как тогда его приняли на охрану студентов? — подал голос Рут.

— А кто сказал, что приняли? — удивленно вскинула брови брюнетка.

— Оборотень, маскирующийся под темного эльфа. — хихикнула гнома.

— На саркофаге был знак магистра Дэрелла.

— Это не значит ровным счетом ничего, кроме того, что запихал его в саркофаг магистр Дэрелл. А вот с какой целью…

— Не доверять ему попросту глупо. — вздохнула эльфийка. — Особенно после того, как он дважды спас наши жизни.

— И сам при этом пострадал, причем сильно. — покачала головой Кейт. — Подумать только — добрый дроу! Кому скажешь — не поверят.

— Он хороший. — встряла гнома. — Чем-то на мой народ похожий. Иногда вижу, как застывает на мгновение — явно о чем-то задумывается. Как будто спрашивает себя: а оно мне надо? А если надо, то зачем? И как это сделать?

— Добрый, ничего не умеющий и наивный дроу. — раскатисто рассмеялся мечник. — Как в сказку попал. Ты преувеличиваешь.

— Отнюдь. — нахмурилась человеческая студентка. — Ведь был же разговор про потерю памяти. Это единственное правдоподобное объяснение.

— Угу, как память к нему вернется, так тут же и перережет нас всех. — съязвил Рудгар. — Чтобы компенсировать сделанное добро.

— Пожалуй, Рут прав. — резюмировала гнома. — Кем бы он ни был, это в прошлом. Темпус дважды спас мою жизнь, и я в долгу перед ним. Сейчас он с нами, такой, какой есть. Пусть им и остается. В данный момент, между прочим, он вновь своей жизнью рискует, чтобы довести нас до города. Раненный и уставший. И пусть тебе будет стыдно, Кейт, за такие нелепые подозрения. Я лично о таком брате всю жизнь мечтала. И о парне, пожалуй, тоже.

— Что ты, что ты… — примиряющее подняла руки брюнетка. — Это не подозрения, всего лишь интерес. Не могу спокойно сидеть на месте, когда перед глазами такой феномен бегает.

— Что верно, то верно. — мечтательно улыбнулась эльфийка, пробуя слово на слух. — Фе-но-мен.

— Как до города доберемся… — пробасил Рут. — Надо его отблагодарить. Кто за?

Собравшиеся одновременно кивнули.

— Единогласно. — удовлетворенно констатировал мечник. — Вот так сразу бы. А то добрый дроу, злой дроу, рассусолили тут…

***

С проклятиями и чертыханиями, невесть сколько пробродив в потемках, я все же умудрился подкрасться к стану врага.

Как хорошо, что в этом мире еще не придумали растяжек. Зацепил бы где-нибудь в кустах гранату — и все, привет. Хотя какие-нибудь примитивные ловушки должны быть, просто обязаны! Например, арбалет с привязанной к спусковому крючку веревкой, или же подвешенное на веревках бревно. На худой конец — яма с кольями. Однако, суровая действительность никак не хотела отвечать моим параноидальным мыслям. Ловушек не было. Са-авсем не было. Ну как можно быть настолько беспечными? Даже не верится. В чем же подвох?

Полчаса блужданий вокруг лагеря противника не дали ровным счетом ничего — разве что пару удобных для скрытной стрельбы мест наметил. Сквозь силуэты деревьев виднелся полупрозрачный розоватый купол, похожий на тот, что ставили девчонки. Защитный барьер и сигнализация в одном лице. Не хочется сквозь него соваться, ой как не хочется… Да и не факт, что пропустит.

А давайте проведем эксперимент! Кодовое название: "Против лома нет приема". Пожалуй, плюну на безопасность и подберусь поближе. Метров двадцать хватит — дальше станет проблематично стрелять. Лес же, не открытое пространство.

Закончив приготовления, я устроился поудобнее в примеченной заранее ложбинке и покосился на собранную рядом кучу камней. Думаю, для начала хватит. Размахнулся и точным броском запустил в щит небольшой булыжник. От точки попадания по поверхности купола неспешно поплыли волны, разрастаясь во все стороны. Как в воду попал! Кажется это и есть эффект сигнализации.

Приготовив лук для стрельбы, я принялся ожидать. Свечение наконечников было едва заметным, похожим на фосфорецирование ночных грибов. Еще и переливалось при этом, черными пятнами. Когда лук получил, думал, будут демаскировать, ан нет. Беру свои слова назад. Одолженная у Рудгара рубаха в темноте и то заметнее. Пока по чащобе продирался — лук ярко светил, а как залег — сразу же потух. Чертовски удобно. Пока бредешь — вместо ночного светильника, а как затаился — моментально демаскировать перестает. Для острого зрения дроу в самый раз будет, много лучше слепящего фонаря.

Единственное, что мне не нравится — это название. Керро'тарн. Как переводится интересно? Переименовать бы в Валли-тарн, в честь носителя, или Темпус-арн, да не оценят боюсь. Легендарное же оружие, артефакт, как никак. Не хухры-мухры.

Провалявшись минут пять, я понял, что дальше ждать бесполезно. Рассуждение про оружие — это конечно хорошо, но вот в деле попробовать — еще лучше. А не на ком. Насупившись, я запустил в щит сразу три камня. Затем, выждав пару секунд, еще пять. Им там что, совсем похрену на безопасность?

Когда от кучи камней осталась всего пару штук, мое упорство было вознаграждено. Из купола выступили две человеческие фигуры и, отойдя от него на пару метров, принялись оглядываться. Либо они совсем дураки, либо желторотые новобранцы. Это каким надо быть идиотом, чтобы встать на фоне ярко светящейся…стены, выделяясь как клякса на чистом листе? Идеальные мишени. Нет, слишком легко. Лучше проверить.

Задев животом сучок и поморщившись от боли, я метнул один из оставшихся камней правее воинов. Щит вновь пошел волнами, заставив дозорных нехотя обернуться.

— Птицы. — беззлобно сплюнул один из них. — Летают тут…

— А нам проверять тащиться. — согласился другой. — Чертовы ублюдки, нет бы в городе задание найти. Кукуй здесь теперь.

— Ладно, давай проверим немного. А то старший орать будет.

Треск, с которым два воина пробирались по лесу, наверное был слышен за километр. Убей сейчас одного — второй даже не заметит. Теперь понятно, почему вокруг лагеря ни одной ловушки. Тот наемник, что элитной сотней командовал, видимо не смог перекрыть все выходы из леса оставшимися людьми. В город съездил, быстро набрал разного сброда, да сюда нагнал. Бедное, бедное пушечное мясо. Зря вы на эту работу согласились.

Тетива, тихо скрипнув, со свистом отправила стрелу в цель. Точно в горло, минус один. Дозорный, идущий первым, удивленно обернулся на булькающий звук и тут же схватил стрелу точно в сердце. Минус два. Хороший лук, однако.

Короткими перебежками я подобрался вплотную к трупам. Одеты в поношенные кожаные доспехи, металлических блях местами не хватает, мечи старые, ржавые. К оружию так относиться — себя не уважать. Хотя да, похоже на то. Лица у убитых были не обременены интеллектом — клейма некуда ставить. Такс, стрелу из горла надо бы вытащить, пригодится. Нечего боезапас растрачивать. А вот вторую, из груди торчащую, спасти не получится — крепко сидит, да и надломилась, когда тело падало.

Внезапно Керро'тарн задергался в руках, пытаясь уткнуться в мертвого воина. Точно! Его же кормить надо! Ути моя маленькая зверу-ушка, покушать захотела? Немного помедлив, я приподнял лук и одним концом уткнул в лоб падшего дозорного. Наконечники проклятого оружия вспыхнули и тут же потухли, вернувшись к притушенному сиянию. Однако, что-то явно изменилось. Покрутив Керро'тарнв руках, я понял, что именно. На древке лука, там, где была выимка под стрелу, появилась татуировка. Рисунок чем-то походил на кельтскую вязь: плавный и изгибающийся, со множеством завитушек, по форме напоминающий морского конька или скрипичный ключ. Длинною в ладонь, серо-черного цвета, треть поблескивает угольными искорками. Индикатор боезапаса, как я понимаю?

Мои догадки подтвердились, стоило лишь приставить конец лука ко второму трупу. Теперь поблескивала уже вся нижняя половина знака, оставив верхнюю неактивной. Знать бы еще, на сколько это выстрелов…

Плюнув на осторожность, я вернулся в ложбинку и принялся закидывать купол всяким мусором. В ход пошло все, что было под рукой: палки, комки земли и даже пара твердых древесных грибов.

На этот раз ждать пришлось еще дольше. Спустя десять-пятнадцать минут из-под щита выступила очередная жертва.

— Бамир, мерзавец, куда ты пропал? — зло рявкнул воин, озираясь и высматривая дозорных. — Два клятых заврида, где вас носит!

Где, где — метрами двадцатью левее и ближе ко мне, в ямке лежат, листьями присыпанные. Черта с два ты их до утра заметишь без ночного зрения.

— Варрак-кош! — выругался мечник,спотыкнувшись о кочку. — Найду — убью обоих. Два федераста. Как вернетесь — на всю ночь у меня сядете, выгребную яму копать.

Ого! Кажется это командир. Тебя убивать не будем, пригодишься. Да и тех, пожалуй, не следовало, но сразу не додумался. Жаль, что все хорошие мысли приходят с запозданием. Языка надо взять, численность и все прочее узнать. Пожалуй, этот пухлый начальник — самый идеальный вариант.

Оставив лук в ложбинке, я метнул далеко вправо небольшую корягу и смазанной тенью бросился к воину. Глупый человек слепо вытаращился в сторону упавшей и хрустнувшей палки, пытаясь вычислить источник звука.

— Бамир, Гарн, живо ко мне! — в бешенстве заорал командир, брызнув слюной. Да уж, идиотизм не лечится.

Беззвучно возникнув за спиной у воина, я резким ударом под колено уронил его на землю, одновременно выхватывая честно украденный у Лисс кинжал. Как хорошо быть дроу! Ни одна веточка под ногой не треснула, ни один листик не прошуршал. Толстяк испуганно дернулся, за что тут же схлопотал смачную оплеуху, от которой его голова дернулась, будто резиновая.

— Это опас-сный лес-с, человек. Раз-све тебя не преду-преж-ждали? — ласково прошипел я командиру в ухо, слегка щекоча небритую шею острием клинка. — Думал все так прос-сто? В лес-с пришли, выход перекрыли и с-сиди, ж-жди, пока добыча с-сама в руки придет?

Стоящий в коленопреклонной позе "храбрый командыр" испуганно заскулил.

— С-страшно? — громко облизнулся я, запрокидывая командиру голову. — Моих девочек обидеть х-хотел?

Человек испуганно затряс головой, стараясь уклониться от моего взора.

— З-снаю, ш-то вы, с-солдатня, с-с девочками молоденькими с-сделали бы. — слегка придушил толстяка я, склоняя свое лицо точно над ним.

Интересно, а какого цвета глаз-са у дроу, ос-собенно в-ф темноте? С-судя по сказ-скам — крас-сные и страш-шные. Надо будет в-ф городе з-серкало купить, а то до с-сих пор не знаю, как в-фыгляжу.

— Догадываеш-шьс-ся, ш-што я с-с тобой с-сделаю? — злобно оскаливаясь, прошипел я, ловя взгляд командира и впериваясь глазами в его осунувшееся от страха лицо.

— Т-только н-не ешь м-меня!!! — истошно завизжал толстяк, забившись в моих руках. Лучше отпустить, а то обгадится еще. Хотя, похоже, уже — вон как завоняло.

Брез-сгливо отбросив человека от себя, я устало потер переносицу и задумался. Неужели глаза все же крас-сные, и с-светятся? Это же покруче любого вампира будет! Да и ш-што это за шш-ипение было? Тьфу ты! Хватит прис-свис-стывать.

Хотя врать не буду, ужас-сно понравилось. Ощущение безнаказаннос-сти, полного с-спокойс-ствия и хладнокровной увереннос-сти в с-своих с-силах. А с-самое приятное — что вс-се это было не навязанным психотехниками и тренингами с-самоконтроля, а дано от природы. С-стальные нервы дроу. Выходит, правы были пис-сатели, что из темных эльфов выходят прирож-шденные убийцы. Никакой человечнос-сти. Чело…вечности? Ох!

Только сейчас до меня дошло, что неподалеку лежат два трупа, павшие от моей руки. Два человеческих трупа, не монстра. Я прислушался к ощущениям. Легкое удовлетворение от хорошо проделанной работы, не более того. Ни жалости, ни нравственных терзаний — как комара прихлопнул. И вправду, а чего жалеть? Это же всего лиш-шь ж-шалкие людиш-шки, корм!

Стоп! Возьми себя в руки, сорок седьмой.

Неужели произошло частичное слияние с носителем? Мне конечно доводилось ранее убивать людей, но не настолько же безразлично. Чем еще объяснить такое поведение? Одни догадки. Впрочем, в этом есть и свои плюсы. Как там по-английски "человек"? Human? Чтож, под шипящий язык дроу подходит как нельзя кстати.

— Хуманс-с, у тебя есть ровно минута. — бросил я отползшему на несколько шагов человеку. — Количес-ство воинов, число магов, с-способ пройти через-с это.

Последовал короткий жест за спину, в сторону купола, и злобный взгляд в испуганное лицо командира.

— Д-десятеро, плюс д-двое, что ушли. — сбиваясь и запинаясь, судорожно принялся колоться воин. — Магов д-двое, в п-палатке у себя сидят, к-командуют. П-пройти можно п-по амулету, в-вот!

Толстяк задергался, пытаясь сорвать с шеи кругляш в форме медальона.

— С-спас-сибо, хуманс-с. — поблагодарил я, принимая из трясущихся рук пропуск. — Ты мне больш-ше не нуж-жен.

Короткий взмах, короткий вскрик… Моя спина была последним, что увидели испуганно округлившиеся глаза командира. Не обращая внимания на захлебывающееся бульканье за спиной, я направился к куполу, оттирая кинжал небольшим лопухом. Проверю, пожалуй, свои силы, а потом вернусь и замету следы.

Минус три.

***

От купола удалось отойти всего на пару шагов. Невдалеке тут же послышались крики, рев команд, бряцанье оружия и конское ржание.

— Попался! — подумал запаниковавший сорок седьмой, видевший лошадей лишь на картинках, и начал готовиться к неравному смертному бою.

— Придурок, откуда в лесу конные? — подумал хладнокровный дроу, рывком забрасывая наше тело в кусты.

Надо ли говорить, что бывший владелец тела оказался прав? И вот, успокоившись, я сидел в кустах и подслушивал. В лагерь с проверкой нагрянуло начальство, заставив всех бегать подобно испуганным внезапным дождем муравьям. Поэтому и крики, поэтому и лошади.

Кусты были ужасно неудобные и жутко колючие, но приходилось терпеть. Такой шанс упускать было нельзя: закончив проверку, наемник и его командир разбили свою палатку невдалеке от моего убежища. Те самые ублюдки, что стоят во главе напавшей на караван магистров банды.

Не думаю, что кто-то заметит темного эльфа на фоне темного леса. Каламбурю сижу, а надо действовать! Стоит подлезть еще ближе. Как раз за факелом окажусь — не видно будет. Не охрана, а идиоты — кто же так освещение расставляет? У патруля попросту зрение не успевает адаптироваться.

Мимо медленно прошел воин, вглядываясь в темноту и морщась от слепящего света факела. Кажется, этот из элитного отряда — и снаряжение другое совсем, и повадки. Ладонь на рукояти меча держит, к свету боком и вполоборота идет — старается зрение не напрягать. Как хорошо, что освещение до тебя расставили, да еще и дилетанты — пробираться намного легче.

Если ты не глядишь во тьму — это не значит, что она не глядит в тебя. Хи-хи. Выждав, пока воин отойдет, я прошуршал по неглубокой канавке и оказался точно за палаткой начальства. Зарывшись в ковер из листьев, слегка приподнял полог, подложив под него мелкую веточку. Образовавшейся щели толщиной в палец хватало с лихвой. Вуаля, есть прием! Подслушивать с чуткими ушами дроу — одно удовольствие.

— Кого-то просто убили, кого-то сожрали — лишь вещи остались. Нашли несколько практически растащенных костяков, а также добрую дюжину трупов. И еще пару мест, где остались только пожитки, а следов студентов вообще нет. Скорее всего это работа нескольких видов монстров сообща. Без остатка поглотили. — говорящий безразлично зевнул, словно говорил не о найденных трупах, а о собранном на грядке урожае.

— Чудесно. Это все? По списку сверял? — ответил ему твердый командный голос.

— Увы, не все. Если считать, что те, от кого остались лишь вещи — убиты, то осталось еще трое. К удивлению, из женской половины — и как только выжили?

— Плохо. Наниматель будет в ярости. Необходимо найти!

— Их всего трое и им никуда не деться. — насмешливо отозвался его собеседник. — Мои люди обнаружили несколько кострищ, а также пару убитых монстров. По таким следам вычислить их путь проще простого. Результат прост: мы знаем, где они.

— И где же? — сталью отозвался командный голос, будто приказывая доложить ему по всей строгости.

— Неподалеку, в этом квадрате. Выход здесь всего один, по обеим сторонам огороженный оврагами, сквозь которые пробраться практически невозможно. Именно поэтому мои люди и привезли вас сюда, вместе с остатками наших сил. Осталось только дождаться, когда детки сами выйдут к нам в руки.

— Это недопустимо. Завтра же отправляйте поисковый отряд для прочесывания местности.

— Сделаем, начальник. — говорящий усмехнулся, умудрившись интонацией изобразить абсолютно наплевательское отношение к приказу.

Вот и закончилась твоя удача, сорок седьмой. Полностью и бесповоротно. Всего одного дня не хватило. Даже не дня — пары часов! Теперь вместо дюжины легко убиваемого сброда в лагере находится почти с полсотни элитных рубак. И магов, мать их за ногу, прибавилось. В одиночку точно не одолеть. Не было печали, блин.

Ладно, хватит рисковать — и так слишком много узнал. Это не бегство — это тактическое отступление! Главное шуршать потише — не шпионы мы, а мыши. Шур-шур.

Убрался я вовремя: стоило выйти из купола и пройти всего пару шагов, как по его поверхности поползли зеленоватые линии, образуя некое подобие сетки. Густо оплетя поверхность щита и образовав нечто вроде каркаса, колдовские жгуты спустились на землю и принялись расширять сферу влияния. Кажется, прибывшие маги взялись за дело. Пожалуй, это не просто сигналка — больно уж много сил вложено. Вон, как светится.

Заполнив собой площадь в пару десятков метров перед щитом, зеленоватые линии остановились, застыв на месте. Яркое свечение притухло, оставляя лишь слабо фосфоресцирующую сетку, разделившую местность перед куполом на ровные квадраты. Как хорошо, что трупы дозорных прикопаны чуть дальше — едва до них не достало!

Попробовать позлить, или не стоит? А что, если рискну, а на мои поиски вся элитная полусотня сбежится? Хотя черт бы с ним, с ночным зрением, думаю, смогу оторваться. Слегка напрягшись, я поднял массивную корягу и швырнул в сторону щита. Упала, по земле прокатилась, задела пару линий. А где реакция то? Где вспышки, вой сирен? Не верю, ой не верю! Слишком подозрительно — не просто так же маги эту сетку поставили. Может, она только на живое реагирует? А что — идея.

Поиски длились недолго — стоило лишь отойти чуть подальше в лесок. Вот она: небольшая, легкая на подъем, вся в пупырышек. Зенки пучит, щечки надувает. То, что надо. Куть-куть-куть…

Сидевшее на сгнившем пеньке земноводное не успело даже квакнуть, как было схвачено. Короткий размах, бросок, и… вспышка огня. Бедная жаба — даже пепла не осталось. Вот и узнали мы назначение сетки. Теперь точно можно отступать — под купол уже не вернуться.

***

Полчаса. Я блуждаю, сбивая ноги, уже гребанных полчаса. Интересно, как герои фантастических книг ориентируются в ночном лесу? Хотя даже не будем брать "ночном" — просто в лесу. Деревья, кусты, трава. Пни, коряги, выступающие корни, свисающие ветви, опавшие листья. Все до ужаса одинаковое. Как?!

До врага-то я еще удачно добрался, благо Кейт дала небольшой амулетик, чувствующий магию, да и защитный купол было видно издалека. Но как, скажите на милость, попасть обратно?

Ладно, попытка номер…цать. Допустим, наш лагерь где-то в той стороне. Великолепно! "Та сторона" — это понятие ужасно растяжимое. Настолько растяжимое, что скоро я уже начну грешить на очередного монстра, задурманившего мои мозги ментальной магией. Впрочем, что на зеркало пенять, коли рожа крива? Признайся самому себе, сорок седьмой — ты заблудился. Не могу же я, как дурак, ходить по кругу битых полчаса и ни разу этого не заметить! Или могу?

Метки что ли начать ставить… Хотя нет! Есть идея получше. Что делает заплутавший грибник? Свистит в спасательный свисток, кричит "Ау" и ждет спасателей или МЧС? Вовсе нет! Он достает мобильный телефон, включает GPS навигатор и находит путь домой. Навигатора у меня нет, зато есть кое-что получше: полноценный… Ладно, вру. Не полноценный, а слегка кастрированный (в переносном смысле, конечно) темный эльф. Дроу просто не может быть таким тупым (в отличии от меня), чтобы не запомнить дорогу домой.

Самое сложное тут — это воззвать к его памяти и произвести частичное слияние. Хотя не думаю, что с этим будут проблемы, особенно после того, что случилось в лагере со стрелами или же при допросе толстяка. Надо придумать кодовую фразу, да повесить на нее якорь. Например, окружили меня, безвыходная ситуация. Произношу негромко: Дроу, дроу, выходи! Происходит моментальное полное слияние, носитель перехватывает управление телом и разделывает нападающих под орех. Недурно, очень недурно! Жаль, что до этого пока далеко, но мы не гордые — нам и частичного соития хватит. Соития, хм. С кастрированным темно-эльфом. Хи-хи.

Итак, гкхм…Дроу, дроу, выходи! Я замер, пытаясь в точности воспроизвести ощущения, которые чувствовал при допросе начальника дозорных.

Уверенность, хладнокровие, ощущениесилы. Есть отклик!

Носитель! Надо добраться до лагеря, поесть, отдохнуть, защитить девчонок, разработать план убийства наемников.

Вопрос, непонимание, неприятие. Нету отклика.

Ясно, надо мыслить образно — слишком сложные предложения носитель не воспринимает, что довольно логично — от него всего лишь кусочек души остался.

Лагерь, поиск дороги. Еда. Отдых. Самки. Думать, потом убить врага.

Согласие, задумчивость, ожидание. Есть отклик!

Я замер, боясь спугнуть удачу. Тело, внезапно ставшее чужим, повернулось несколько раз вокруг своей оси, осмотрелось, подняло взгляд сначала на небо, а затем опустило под ноги. Мох что ли ищет и по звездам идти собирается?

Носитель, обойдя вокруг пары особо толстых деревьев, повернулся куда-то на восток и уверенно двинулся в самые заросли. Ладно, верю. Ужин, я иду! Нет, мы идем!

***

Стоит ли говорить, что дроу вышел к лагерю в течении жалкой четверти часа? Причем так тихо и незаметно, что прозевавший Рут, почувствовав чье-то присутствие, запоздало вскочил, хватаясь за меч. Жестом успокоив воина, я огляделся. В тишине, однако, нужны не было — никто не спал.

— Ну что? — слегка напряженно спросил Рудгар, опуская клинок.

— Минус три. — лаконично отозвался я.

— С тобой все в порядке? — подошла слегка взволнованная гнома. Переживает. Глупый вопрос. Стоял бы я так спокойно, если бы был ранен или попал в другие неприятности? Впрочем, Берте подмигнул и успокаивающе кивнул.

Вскоре, когда все расселись у костра, а мне вручили остатки подогревшейся похлебки, я принялся рассказывать о своих похождениях.

— Слишком много. — нахмурился мечник. — Не прорвемся.

— Обидно. — нахохлилась Кейт. — Ведь почти выбрались из этого проклятого леса!

— Не все нужно решать силой. — я поднял в воздух ложку и многозначительно ей потряс. — Бывают моменты, когда побеждает хитрость и воинская смекалка.

— У тебя есть предложения? — высказывая недюжий интерес, приблизилась гнома, слегка наклонив голову. Человеческая студентка лишь заинтригованно прищурилась.

— Конечно. — я облизал ложку и горестно покосился на опустевшую миску, намекая на добавку. Меня поняли и тут же уважили, выделив из припасов пару сухарей и кусок вяленого мяса. Кейт заерзала, не в силах сдержать нетерпение. Ладно, теперь можно и рассказать.

— Кто может атаковать в лоб большую дружину? — прочавкал я.

— Еще большая. Только отряд, превосходящий численностью. — тут же отозвался Рут. — Или имеющий несколько магов.

— Или же обладающий мощным оружием. — задумалась гнома. — Артефактом массового поражения, например.

— Именно. — ухмыльнулся я.

— Но у нас такого нет. — впервые подала голос эльфийка.

— Есть.

— И откуда же? — саркастически подняла брови остроухая.

— Оглянись вокруг. Видишь что-нибудь?

— Лес? — первым догадался, и удивленно переспросил мечник.

— И его обитатели. — согласно кивнул я. — Кто сказал, что обязательно вступать в бой? Что мешает натравить на них монстров, а самим тихо прошмыгнуть мимо?

— Слишком опасно. — покачала головой Кейт. — И непродуманно.

— Но может сработать. — отозвалась Берта. — Это логичнее, чем попытка партизанской войны. Слишком велика разница в численности.

— До рассвета еще куча времени. — резюмировал я. — А потом придет поисково-карательный отряд и отрежем нам всем головы. Надо успеть. Думайте, как: приманки, ловушки, телепортация монстров лесной дорогой или что-то другое. Кто в конце концов в Академии учился?

— У меня еще идея — фыркнула Лисс. — Обмазать одного глупого дроу свежей кровью и отправить бегать кругами около их лагеря.

Как мило — она пытается мне отомстить! Подкрасться и поцеловать что ли следующей ночью?

— Есть другой способ, получше! — радостно вскинулась Кейт. — Когда магистр Дэрелл замещал, помните? На защите от темных искусств! Мы еще в бестиарий потом ходили, на практику!

— Зов тьмы? — переспросила Берта.

— Да!

— А что… — задумалась гнома. — Может сработать.

— Поподробнее для тупых. — скомандовал я.

— Зов тьмы, заклятие из школы магии тьмы, на стыке тауматургии и некромантии. В радиусе нескольких километров от заклинателя раздается призыв, на который сползается вся нежить и подобные ей существа. Использовалась некромантами долины Ар-вей для сбора своей костяной армии в случае атаки на их замок. Для нормальных, живых людей — смертельно опасно. На тебя все равно что метку вешает: вот она — еда! Вкусная, взять ее, взять!

— Провести такой около их лагеря?

— Не совсем. Зов привязывается не к местности совершения ритуала, а к самому заклинателю и действует в течении получаса. Можешь хоть по кругу бегать около врага, как Лисс сказала — все будут к тебе тянуться.

— После тридцати минут метка исчезает?

— Нет. Истончается грань, и зов становится тише, пока не угаснет окончательно. На все про все еще час сверху.

— Боюсь, сожрут меня там за этот час. — пригорюнился я. — Лес по ночам злобствует а я еще не поправился, чтобы как лось круги наматывать.

Гнома открыла рот и, широко распахнув глаза, ахнула, а затем вскочила и бросилась к сумкам. Хм?

— Вот!!! — вернулась девушка, гордо протягивая мне шкуру убитого прошлой ночью монстра. — Одевай!

Неужели придумала чего?

— Одевай. — настоятельно повторила Берта, выразительно потряхивая трофеем. — Так надо.

Послушался, накинул на плечи. На Геракла теперь похож, тот тоже в шкуре ходил. Лапы под горлом завязать — и хоть щас на подвиги.

— Думаешь, в ней за своего сойду? И кусать не будут?

Гнома лишь согласно кивнула. Что-то не верится.

— И не надо корчить такую недоверчивую рожу. — фыркнула студентка. — Ты просто кое-чего не знаешь!

— А ведь точно! — спохватилась Кейт. — Мы же ему не сказали.

— Не сказали чего? — насторожился я.

В чем же подвох? Подстрекают бегать добрых полтора часа в виде наживки, спасаясь от клыков и когтей всех окрестных монстров. Предатели! Это заговор?! И когда только успели?

— Скучно было, интересно. Пока ты в себя приходил, после убийства, мы труп твари исследовали. — пояснила человечка, видя мое замешательство. — Сильно фонил в магическом плане.

— И?

— Действие шкуры аналогично "плащу тьмы". Скрывает носителя в тенях, делая практически незаметным для обычного взгляда. Максимум, что можно уловить — это размытое и бесформенное темное пятно. Также перекрывает тепло живой ауры, на которую и наводится большинство монстров.

Опля. Очень даже круто, особенно для предстоящей партизанской войны.

— Минусы?

— Во-первых, чем больше скорость передвижения — тем меньше маскирующий эффект.

Ну, тут понятно. Буду как хамелеон: пока бегу — заметен, как застыл — слился с окружающим миром.

— А во-вторых, не все смотрят только глазами. Некоторые виды нежити полагаются не только на зрение — скорее даже наоборот. От них скрыться не получиться. И до кучи маги противника — придется выбить их первыми, иначе конец. Шкура фонит на магическом плане и от колдовского взора не спасет.

Плюсов выходит намного больше. Я задумался, взвешивая сильные и слабые стороны такой маскировки, и неспешно изрек:

— Там, где живет мой народ, есть такое существо — ящерка. Маленькое, юркое, в пол-ладони длиной. От хищников оно спасается тем, что попросту отбрасывает свой хвост.

— Ты это к чему? — почесывая затылок, вопросил Рут.

— Учитывая то, что эту накидку можно будет сбросить в любой момент… Скрыться неподалеку… Подождать, пока на такую наживку клюнут маги…

— Шансы на выживание существенно повышаются. — додумался мечник.

Тяжко вздохнув, я одернул шкуру, расправляя складки. Не было печали — теперь еще бегать по лесу.

— Начинайте свой ритуал, девочки. Быстрее отделаемся.

***

Полог отодвинулся, пропуская в шатер низкорослого человека довольно преклонных лет. Спокойная уверенность, сквозившая в каждом его шаге, а также походка и манеры выдавали в нем представителя высшего сословия, не терпящего возражений и привыкшего отдавать приказы, как нечто само собой разумеющееся.

Ни мантии, ни придурковатой широкополой шляпы, которые так любят носить волшебники преклонных лет — казалось, ничто не выдавало в этом человеке опасного колдуна.

Наемник окинул визитера взглядом, в очередной раз поражаясь тому, как хорошо сохранился старик для своих лет. Ни сгорбленности, ни прихрамывания — наоборот, упругая, пружинистая походка. Небольшая борода в пару ладоней, густая, ухоженная, и шевелюра ей под стать. Практически полное отсутствие седины — лишь пара серебристых прядей у висков.

Морщин тоже нет — словно посетитель и не был втрое старше хозяина шатра. Особо сильный маг может дожить и до тысячи лет — кажется, так говорят? Этому уже под сто двадцать и, судя по всему, он явно намеревается продолжать в том же духе.

— Детишки решили порезвиться. — чуть хрипловато усмехнулся старик.

— Поясни.

— Недалеко от лагеря в данный момент проводится магический обряд, кажется, что-то из темной магии. На таком расстоянии трудно отличить — доносятся лишь отголоски. Поднимай людей…

— …И хватай бладей. — перебил говорившего командирский голос из дальнего угла шатра. — Если верить спискам, то там целых три молоденьких студенточки. Даже жалко немножко.

— Тебе жалко не их, а упущенные деньги, которые можно будет выручить на невольничьем рынке. — усмехнулся наемник. — Собирай людей, Ксандр. Укажешь нам путь.

Пожилой маг лишь сухо кивнул, разворачиваясь на выход.

— NatherimEred'ruin, Belanoramordanosneеnar. - покачал головой командир, дождавшись, пока старик покинет шатер.

— Смерть-в-ночиЭредара, проклятый странник Ордена мглы.- вторил ему наемник. — Если честно, то я его даже побаиваюсь.

Командир лишь кивнул, полностью соглашаясь. Наниматель был очень состоятельным, раз смог позволить себе нанять такую одиозную личность. У бедных студенток не было ни единого шанса.

***

Перелетев через поваленное дерево и чудом не спотыкнувшись, я сломя голову бросился дальше. На боль в живот обращать внимание было попросту некогда. Мерный топот за спиной и не думал стихать — лишь изредка сменялся хрустом сучьев или треском ломаемых деревьев. Из всей когорты местных монстров Зовстуденток умудрился приманить самого большого и самого голодного.

Разная мелочь, навроде привычных с детства скелетов, упырей и вурдалаков благоразумно разбегалась, заслышав кто охотится за моей аппетитной тушкой. Страх перед большим, видимо, был сильнее зова метки. Монстр был чем-то похож на каменного голема — такой же здоровый и непробиваемый. Плоское лицо, практически отсутствующая шея, фигура, похожая на…кусок скалы. Руки-колонны, с пудовыми кулаками, и ноги под стать. Метра четыре с половиной в высоту, а то и больше. У-у-у, вражина! Отбойного молотка на тебя нету!

Что самое обидное — убивать нельзя, хотя руки так и чешутся. Очень уж хочется новый лук опробовать, энергией душ напитанный.

Топ — топ — хрусь, топ — топ — тресь. Поднажми, сорок седьмой, а то будет топ — топ — чавк.

Ко врагу подвести надо бы, да не слушается, дурное животное. И уставать, скотина, даже не собирается — уже второй круг наматываю, а хоть бы хны. Как только к лагерю противника приближаюсь — замедляется, как отвадили. Хотя кто знает, что там за защиту поверх купола намагичили.

Плюнув на безопасность, я остановился, переводя дух. Как хорошо быть дроу! Такой марафон, а дыхание ровное, спокойное и ни капли не устал — мышцы лишь слегка разгорелись. Ладно, попытка нумер три. Сделаю вид, что утомился и подпущу поближе. Не трусь, каменная башка! Я тебя к еде выведу, ее там много! Ты, главное, за мной иди. Еще ближе! Ага, вот так. Вот теперь пора драпать. Упс!!!

Неожиданно удлинившаяся каменная лапа пронеслась в считанных сантиметрах от меня — едва успел увернуться. Дерево толщиной в мою голову было сметено, словно пушинка — казалось, монстр даже не заметил его. Недовольно заворчав, гигант подтянул к себе конечность и повторно замахнулся, намереваясь наконец-то пришибить юркую букашку. А вот хрен тебе!

Отпрыгнув в сторону, я отбежал на добрый десяток шагов, и выжидательно замер.

Монстр, злобно загудев, пошел за мной. Удар…Мимо! Рвем дистанцию. До лагеря противника осталось немного. Еще десяток метров, второй, третий. Идет, грузно переваливаясь, как собачонка на привязи. Разве что ворчит недовольно. Черт, надо было так сделать с самого начала! А то наматывал круги, как дурак.

— Говорил же: это — не бегство, это — тактическое отступление. — хмыкнул я себе под нос, когда за деревьями показался отсвет защитного купола. Вы мы и вернулись, с подарочком. Большим, злобным, каменным и оч-чень голодным подарочком.

Защиты на мое удивление не было видно — вокруг купола раскинулся девственно чистый лес. Да и сама защита потеряла насыщенность, поблекла и потускнела. И в чем же подвох?

Впрочем, неважно. Бей в щит, скотина! Куче всего научиться нужно, и сразу к трем девушкам втереться в доверие — времени на волокиту попросту нет! Спросите, чему научиться? Да той же самозащите. Фехтованию как минимум — это же мир меча и магии! Давешний ночной монстр меня чуть в клочки не порвал, а все почему? Да потому, что каждый уважающий себя "попаданец" просто обязан уметь фехтовать. Я в этом правиле позорное исключение, разве что знаю, с какого конца сию заостренную железяку держать, чтобы не обрезаться.

Память носителя, к несчастью, активируется то тут, то там — при случае, да кусками, отрывками. С фехтованием мне дроу не помощник. Самому надо, но как?! Тренировка — это неспешное занятие с тренером, передающим тебе свой жизненный опыт. Я же, словно бобик, свесив язык, уже которую ночь по лесу бегаю — тренером и спокойствием здесь явно не пахнет.

Ни минуты покоя, черт побери! Да, я ною, и буду ныть до тех пор, пока не попаду в город. Вещисты мы. Комфорт любим и удобства. Мягкую кровать например. А в лесу какие удобства? В кусты сходить, разве что — "удобства во дворе", так сказать. Тьфу!

Впрочем, что толку ныть? Вот она, цель, перед тобой — возьми и получи желаемое! Но как это объяснить безмозглому каменному громиле, упорно не желающему атаковать щит? Сплясать перед ним, что ли?

Внезапно на душе стало тревожно и муторно, настолько, что захотелось выть на луну. Причину подобного перепада настроения я найти не смог, и на всякий случай, отскочив подальше от монстра, нырнул в кусты. Предчувствие чего-то нехорошего лишь усилилось, заставив покрепче сжать зубы и начать зарываться в пожухлую листву. Машу вать, да что со мной?!

Купол замерцал, выпуская наружу одинокую фигуру, спокойно оглядевшуюся и неспешно направившуюся к каменному гиганту. И не поймешь сразу, что за фрукт: вроде бы и бородатый и пожилой, а по виду не скажешь. Статно держится, походка упругая, с нарочитой ленцой. Молодцом держится, но что-то все же подсказывает — этот визитер мне в деды годится. Какой-то он…неправильный. И не скажешь точнее.

— Ходять тут всякие, круг тревожат… — донесся до меня неразборчивый шепот. — Никак собраться не дадуть.

Куда это он собрался на ночь глядя, по враждебному лесу? Неужели это один из магов?! Затаив дыхание, я сдернул лук со спины.

— Странно. — удивился старик, поводя в воздух рукой. — Вроде же два сигнала было.

Упс…Защита никуда и не девались, ее лишь изменили на невидимую.

Монстр, обидевшись, что про него забыли, негодующе загудел и ударил мага. Вернее, попытался это сделать. Стоило каменному кулаку подлететь достаточно близко, как его охватило белое пламя, в считанные секунды перекинувшееся на другие части тела. Громила, жалобно застонав, отпрянул, но было поздно. Короткий щелчок пальцами, неяркая вспышка… Казалось, монстра попросту разорвало на части. По кустам и деревьям застучал град шрапнели из остатков убитого гада, а один из них, особо большой, грохнулся прямо у моей головы. Ой-ой.

Нервы, и так натянутые до предела, не выдержали. Сейчас или никогда, пока он отвлекся! Свистнув в воздухе, к магу метнулась стрела, а следом за ней, вдогонку, вторая. Поборов испуг, я умудрился использовать проклятое оружие по назначению.

Снаряды, не долетев до старика и пары метров, попросту испарились в воздухе. Обидно! Колдун, сделав крутящее движение пальцем, развернулся в мою сторону и безошибочно взглянул строго в глаза. Неудача. Добить гада! Почувствую всю мощь Керро'тарна ! Уповая на удачу, я оттянул тетиву не вкладывая стрелы. Умри! Из лука, мелькнув в воздухе размытой тенью, к магу метнулась эфемерный заряд тьмы. Мышцы рук заныли, а сухожилия обдало жаром — я умудрился уложить семь выстрелов всего в несколько секунд. Снаряды, будто ударившись обо что-то невидимое, моментально развеялись в воздухе темным пеплом.

— Ух ты! — изогнулась бровь старца. — Какой любопытный экземпляр.

Я судорожно сглотнул. СТРЕЛЯЙ И БЕГИ!!!

В наступившей тишине отчетливо прозвучал еще один щелчок пальцев.

Глава 7. Смутные времена

Волна мурашек прокатилась сверху донизу, пройдясь практически по всему телу. С головы и до пяток — ни единого незатронутого клочка кожи. Конечности отнялись практически моментально — что руки, что ноги стали будто чужие. Тлять. Что со мной?!

Старец засвистел под нос незатейливый мотивчик и легонько мотнул пальцем вперед. Тело начало заваливаться навзничь, медленно, словно раздумывая, стоит ли падать. Затем, зависнув на миг в воздухе, все же плашмя грохнулось оземь. Ни боли, не неудобства я не почувствовал — полное отмирание ощущений. Как полено, ей-богу. Чертов колдун! Шевелит руками, что-то нашептывает… Это гипноз? Нет, не похоже. Какой-никакой, но иммунитет к подобным вещам у дроу все же должен иметься, да и я парень не промах… Был. Вроде бы.

Скорее на зомбирование похоже — какая-нибудь магия подчинения. Словно отвечая моим подозрениям, сердце застучало плавнее, замедляя ток крови. Мысли начали путаться, словно после долгой бессонницы. Глазки тут же начали слипаться и неумолимо потянуло в сон.

НЕТ! Бороться! Сопротивляться!!!

Увы мне. Поупиравшись какое-то время я бездарно продул схватку и…уснул.

Дальше все помнилось словно в бреду. Забытье — и пробуждение. Открываю глаза, и…ничего. Пустота — мерзкая и белесая, словно манная каша. Затем пелена отступает, позволяя разглядеть Колдуна, выписывающего пасы руками над моей головой. И снова забытье…

В следующий раз сознание прорезалось по завершении подчинения — тело очнулось, поднялось и само по себе побрело в сторону лагеря. Какая ущербность… Настолько беспомощным я не был аж с подземелья, будучи запертым в человеке-носителе без возможности управления. Мысли путались, а в голове прилично шумело. Почему он меня не убил? Или убил, но я…выжил? Увы — логическое мышление напрочь отказывалось работать. И вновь забытье…

И пробуждение. Тело, добравшись до лагеря и поприветствовав девушек, сказало, что дорога свободна. Надо же — оно и говорить может! Увожу подопечных полуоврагами, прямиком мимо лагеря врага. Увожу… Или уводим? Ведь нас же теперь двое! Захихикал бы — но увы, тело не слушается.

Защитного купола больше нет, а откуда-то из-за деревьев раздаются истошные крики. Кажется, лагеря супостата больше не существует. И что-то подсказывает, что это веселится Колдун, уничтожая всех возможных свидетелей. Но… почему?

Тело брело роботом, на автопилоте раздвигая ветки клятого леса. Студентки, то и дело испуганно вздрагивая от криков, плелись позади. Сдается мне, они думают, что это работа монстров. Темных тварей, которых я навел "ритуалом призыва". Наивные. Надо…предупредить. Чтобы спаслись.

Жаль, что язык уже…не ворочается. Язык…и мысли. Путаются. Со…всем.

Мир померк окончательно и меня поглотило забытье.

Глава 8. Амнезия

На этот раз вместо головы болела шея, словно на ней прокатился ездовой медведь.

Протерев глаза, я огляделся. Сижу за широкой деревянной стойкой, видимо спал, уронив голову на руки. Понятно теперь, почему шея помялась. У стены из грубо отесанного камня, прямо передо мной, стояло несколько шкафов с посудой, а под ними внизу — целый ряд бочонков. В помещении царила полутьма, которую едва-едва рассеивали факелы с масляными лампадками. На глаза нависал капюшон, защищая от всполохов света.

Внезапно откуда-то из-под стойки вынырнуло хмурое создание и буркнуло что-то вопросительное. Ростом мне где-то по грудь, точнее сказать сложно, пока сижу. Широкие плечи, конечности в несколько раз толще, нежели у людей. Относительно грубые, будто вытесанные из камня, черты лица. Дварф что-ли? Или как таких коренастых карликов называют?

О, боги! Кажется, это она — дварфиха. Под бесформенным балахоном и не поймешь сразу — не видно округлостей. О стойку оперлась — они и выступили. И вновь вопросительное бурчание — кажется, это мне.

— Айн гляс оф вассер энд э кап оф ти. — просипел я.

Никакой реакции. Ладно, попробуем проще. Оттопырив указательный палец вверх, я жестами изобразил, как пью что-то. Затем, подумав еще немного, уточнил, еще раз показав палец:

— Одын штука!

Сработало. Дварфиха исчезла под стойкой, чтобы через мгновение появиться обратно с пыльной кружкой и ополовиненной бутылью с чем-то мутным внутри. В воздухе тут же запахло ядреной сивухой. Надираться, едва глаза продрал? Ну уж нет! И так голова трещит и не помню, что вчера было. Кажется, девушек благополучно проводил до Академии, а вот дальше…

— Найн. — отрицательно помотал я головой, для верности помахав ладонью из стороны в сторону. — Воды!

На мое удивление, барменша меня поняла. Самогон исчез, сменившись бутылью из темного стекла. Откупорил, принюхался. Не вино и не алкоголь, разве что настой какой. Вроде бы травами пахнет. Сойдет, думаю. Благодарственно кивнув дварфихе, отлил немного в кружку и осторожно пригубил. Терпкий и слегка горьковатый, чем-то на настой шиповника похоже. На усыпляющий не похож.

Хм, мне показалось, или она только что подала мне знак? Как иначе растолковать это судорожное дерганье головой? Вот, еще раз! Кажется пытается указать на что-то за моей спиной. Точно. Я ведь еще не оглядывался. Как бы сделать это незаметнее?

Впрочем, к черту! Чего терять? Обернувшись, я окинул помещение беглым взглядом. Низкие потолки, пара широких дверных проемов в дальней стене, светильники на стенах. Везде, куда хватало глаз, столы и стулья, несколько меньшего, чем обычно, размера, но помассивнее, да подлиннее. Напрашивается логичный вывод: я в пабе для дварфов, причем во внеурочное время. Судя по зашарканному полу, стесанной мебели, да по отполированной до блеска стойке это заведение явно не страдает отсутствием посетителей.

В дальнем от меня углу примостилась влюбленная парочка: торт, свечи, сдвинутые стулья и даже пара хрустальных фужеров. Шикуют, ничего не скажешь. Не думаю, что при местном уровне производства стекло будет дешевым. Воркуют, целуются.

Ровно по центру зала, за сдвинутыми столами, расположилась довольна внушительная компания, человек в десять. Вернее, дварфов — люди в такие места не ходят. Кожаная броня с металлическими заклепками, молоты в петлях на поясе. С этими все ясно: наемники, а то и просто обычная банда.

Общаются на своем лающем наречии, но то и дело кидают на меня алчущие взгляды. То один, то другой — кто-то украдкой, а кто-то внаглую.

В стороне от них, чуть ближе к выходу, пара крестьян, одетых в простоватого вида тканную одежду, хлестала самогон. Через три стола слева, уронив голову на грудь, спал бомж, одетый еще хуже. То там, то здесь, из-под видавшего виды латанного плаща выглядывали серые лохмотья.

Роли распределены, пьесу можно начинать. Вопрос лишь в том, когда меня начнут грабить и успею ли я допить свой отвар. Не люблю шакалов, сбивающихся в шайки и упивающихся превосходством в своих силах. Надо проучить.

Развернувшись обратно, я долил травяного настоя и принялся размышлять. Один против десятка — не есть хорошо, ребята выглядят довольно опытными. Зуб даю, сыгранная команда: по парам будут действовать. Один атакует, другой прикрывает — по другому и не умеют. Дварфы же! Наверняка привыкли к боям в тесных коридорах, а там больше двух воинов за раз не уместится.

Влюбленная парочка и крестьяне вмешиваться не станут, а если и решатся, то быстро до меня не доберутся — все же другой конец залы. Опасение вызывает разве что бомж, вполне способный под плащом прятать арбалет, а то и кое-что похуже. Гранат здесь, конечно, не водится, но мало ли… Магический Артефакт Мгновенной Смерти например, а то и попроще чего — банальную склянку с кислотой или алхимзельем. Такая на небольшом расстоянии похуже гранаты будет.

В голове постепенно прояснялось и мысли потекли плавнее. Глядишь, скоро и трещать перестанет, вспомнить смогу, что же произошло. Увы, долго расслабляться мне не дали. За спиной раздалось скрежетание отодвигаемого стула, а следом неспешные, слегка вкрадчивые шаги. Началось.

Царящая в баре тишина, нарушаемая лишь негромкими переговорами, да стуком стаканов, давила на уши. Напрягись немного — и расслышишь любой шорох с дальнего конца залы. Врали все земные писатели, что орут дварфы как резанные, с громким гоготом чистя друг другу морды и разбивая кружки о пол, подобно скандинавским викингам. Ни громкой музыки, ни гомона. Может быть, мне попались неправильные дварфы? Надо будет сюда вечерком заглянуть, когда народу побольше станет.

Шаги, приблизившись вплотную, затихли, а на плечо опустилась тяжелая ладонь. Спрашивает что-то, постепенно понижая интонацию до угрожающей. Забавный язык, чем-то на сербский похож. Вроде бы слова знакомые — да не понять ничего. Половина звуков проглатывается, делая фразы отрывистыми, лающими. Впрочем, довольно логично. Не будешь же ты в штольнях политес разводить? "Гав — обвал!", "Раф — золото!", "Таф пар ням — я твое пиво вылакал!". С именем гномы определенно что-то не так — слишком неподходящее. Тоже аристократка может?

Обернувшись, я смерил дварфа непонимающим взглядом. Ага, проняло. На жесты перешел. В меня тыкнул, затем в свой кошель, затем пальцем по горлу провел. Несложно догадаться, правда? Слишком ты смелый, коротышка. Наивный и доверчивый. И глупый вдобавок — так близко подошел, безбоязненно, не зная, на что твоя жертва способна. Забыл что-ли, как темные выглядят? Или не видел дроу никогда? Бояться разучился — сейчас научим.

Изобразив понимание, я радостно замотал головой, повторив жесты с кошелем и рукой по горлу. Дварф самодовольно кивнул, а его подельники, наблюдавшие за развитием событий, негромко хохотнули. Дурачье, прости господи. Молниеносным движением я выхватил кинжал и, с силой резанув по горлу неудавшегося рекетира, отклонился в сторону, спасаясь от брызгов. Затем, плавно соскользнув с табурета, толчком сбил фонтанирующее кровью тело на пол и принялся деловито его обыскивать. Дварф умирать не хотел категорически: конвульсивно дергаясь, пытался зажать края раны. Какой у меня острый кинжал, однако. Кровь, выплескиваясь толчками, мгновенно организовала скользкую лужу. Нельзя меня в приличные места пускать — так и норовлю намусорить…

Повисшую тишину, казалось, можно было потрогать — такой осязаемой она стала. Нарушающее ее горловое бульканье наконец-то затихло, а я обогатился на увесистый кошель и богато отделанную серебряную печатку в виде двуручной секиры. Вот и деньжатами разжился!

Свист рассекаемого воздуха заставил резко отклониться в сторону, пропуская что-то мимо. В считанных сантиметрах от моего уха пролетел массивный боевой молот, с треском разнеся часть стойки в мелкую щепу. Понеслось!

Влюбленная парочка испуганно прижалась друг к другу, попытавшись скрыться за тортом, как за щитом. Крестьяне с индифферентным видом продолжили хлестать самогон, а бомж лишь причмокнул во сне.

Банда, расположившись грамотным полукругом, наступала, оттесняя меня и загоняя в угол. Перекошенные лица, руки, с силой сжимающие оружие, до побелевших костяшек. Задела все же смерть товарища, особенно такая нелепая и глупая. Надо всех положить, чтобы проблем потом не было. Пока не отомстят — не успокоятся.

Кажется, дроу также живут под землей? Один ареал обитания, естественная конкуренция. Только вот темные эльфы — малочисленная элита, а прочие — пушечное мясо и легко плодящийся мусор. Предвкушающе вздохнув, я откинул капюшон и сбросил с себя бесформенный плащ. Возможно, главарь не опознал острые уши именно благодаря нему. Дварфы на мгновение замерли, опешив от явления истинной сущности своего врага. В наступившей тишине раздался лишь шелест складок, спадающих на пол. Пришла пора для грязной работенки…

…

Закончив оттирать кинжал от крови, я огорченно цокнул языком — кончик был безнадежно погнут, а на режущей кромке появилось несколько глубоких зазубрин. Дварфу, виновному в этом, было уже все равно: разметав руки в стороны, он раскинулся на полу, сверкая разорванной дырой в шее. Сволочь ты. Такой хороший кинжал был! Мертвец согласно промолчал, уставившись остекленевшими глазами в потолок.

Из дальнего угла залы раздалось издевательское хлопанье. Бомж, царственно откинувшись на стуле, окинул поле боя брезгливым взглядом.

— Впервые вижу такого неумелого дроу. — хмыкнул он. — Так и знал, что с тобой что-то не так.

— Сам дурак. — машинально отозвался я, продолжая оценивать чистоту кинжала. — Стоп, ЧТО?!

Ответом мне послужил сухой щелчок пальцев.

***

С натугой продрав глаза, я попытался встрепенуться. Неужели задремал? Получалось плохо — голова, как всегда, трещала, а тело ломило. Надо с этим что-то делать, а то уже входит в привычку. Сижу на пологой, почти плоской крыше, попираю плечом дымовую трубу. Хороший обзор: видно сразу всю центральную площадь, а также медицинский корпус Академии. Сейчас девушек моих осматривать будут — надо удостовериться, что все в порядке. Блуждания по ночному лесу закончились, но мало ли, вдруг какую заразу подцепили? По времени вроде бы успел: говорили ближе к обеду прийти, но лучше пораньше. Вот он я, тут как тут.

Монументальность здания, честно признать, впечатляла. Академия оттяпала у города добрую четвертую часть территории. Высокая крепостная стена из массивных блоков, подсобные постройки, в изобилии разбросанные то там, то сям, несколько многоэтажных зданий и вершина творения: главная башня, Башня Магов. Ее шпиль, казалось, протыкал облака и терялся где-то там, наверху. Для местного строительства просто небывалый уровень! "Гарри Поттер и тайная комната" — вспомнилось мне. Интересно, а у них есть блуждающие лестницы, способные завести меня прямо в женскую душевую? По счастливой случайности, разумеется. Совсем счастливой. Когда туда Лисс направится.

Найдя нужное окно в медицинском корпусе, я достал из-под плаща купленную в лавке старьевщика подзорную трубу и приник к окуляру. Дорого вышло, но все дешевле, чем новую покупать. Стекло здесь было дорогим.

Нужная комната нашлась на раз-два. Сидят мои девочки, скучают. О, а вот и хозяева башни! Вовремя успел, к самому осмотру. Девушек обступила толпа взволнованных старцев, то и дело щелкающих пальцами и поводящих в воздухе руками. Бесконтактная диагностика что ли? Хорошо быть магом, черт побери!

Неожиданно один из преподавателей коротко вскрикнул, привлекая внимание. На него моментально уставился добрый десяток пар глаз, а заодно и на гному, стоявшую рядом. Кейт с Лисс тут же оттеснили назад, а к Берте начали проявлять повышенный интерес — количество жестов в ее сторону увеличилось чуть ли не втрое. Плохого с ней быть ничего не может — это я знаю наверняка, лично охранял. Тогда что это за неожиданная буча?

Один из стариков, взволнованно бормоча, начал совершенно бескультурно тыкать пальцем в область затылка гномы, а затем указал на ее запястье. Преподаватели неожиданно хмуро переглянулись, а затем моментально оставили Берту в покое. Кажется, попахивает неприятностями. Девушек поспешно увели из комнаты, предоставив меня самому себе. Кажется, больше узнать не удастся, а значит… Пора заняться делами. Отлепившись от трубы, я двинулся к краю крыши. Спуститься удалось лишь поиграв в человека-паука, по выбоинам в камне. И как только сюда залез? Хоть убейте — не помню.

Впрочем, надо поспешить — нельзя заставлять себя ждать. Дела не ждут. Да и остатки денег надо вложить. Лишь через десяток шагов меня осенило. Стоп! Стоп, стоп, стоп.

Это кого нельзя заставлять ждать? Это какие такие дела? И откуда у меня взялись деньги на трубу, довольно дорогую, по местным меркам, вещь? Что за чертовщина вообще?! От нахлынувших мыслей я остановился как вкопанный, налетев на молодого парня, спешившего навстречу. Аргх-х, с-солнечный с-свет! Детинушка было возмущенно открыл рот, но благоразумно заткнулся, увидев, кто перед ним.

— Свят, свят… — раздалось мне в спину. — Нечисть!

Именно, хуманс-с. Нечис-сть и горжусь этим. Вернув на место слетевший капюшон и накинув его еще глубже, я завернул в ближайшую подворотню и задумался. Никогда не жаловался на провалы в памяти, а тут на тебе! Целого куска нету. Сконцентрируйся, сорок седьмой, вспомни!

А вспоминать то и нечего. По лесу бегал, от монстров студенток спасал — это было. На лагерь супостата наткнулся, когда в разведку ходил — это тоже было. Лук проклятый получил…кстати, где он? При себе нету. Ритуал Призыва провел — и это помню. И все. И провал.

Плюнув на любовь к чистоте, я уселся прямо на землю и, закрыв глаза, попытался сосредоточиться. Обрывистые куски воспоминаний сумбурно скакали, не позволяя ухватить себя за хвост. Точно! Стычка с дварфами… Аплодисменты бомжа… Очередное забвение. Нет, это было совсем недавно, а раньше? А раньше — что черная дыра. Глухо и пусто, хоть головой об стену бейся.

Ладно, начнем еще раз, с самого начала. Глыба льда, болото, слон — спас из ледяного плена он. Три студентки, страшный лес — монстр из кустов полез. Лук, разведка, ритуал. Монстры, ночь…и я попал!

Точно! Старик маг! Ощупывать себя бессмысленно — дырок во мне точно нету, по крайней мере, не совместимых с жизнью. Почему он меня не убил? Гипноз? Пожалуй, нет. Судя по тому, что в последнее время творится, скорее полноценное зомбирование магией — больно уж сильно для обычного внушения. Заклятие подчинения какое-нибудь. Но…почему? Он же враг, он же с наемниками был! Или нет? Судя по тому, что девушки добрались до города живыми и здоровыми, то скорее нет, чем да — теперь из Академии их выцарапать намно-ого сложнее, если вообще реально. Для обычных бандитов, по крайней мере.

Что за хитрую игру ты ведешь, старик-маг? Не убил меня, хотя мог, девушек пальцем не тронул. Или тронул? Вон, как Берту обступили… В чем же подвох? Не поверю, что ты за пределы купола воздухом подышать вышел, проветриться. А там глядь — ничейный дроу в кустах валяется. Дай подберу, в хозяйстве пригодится, да? Подобрал, а я теперь мучаюсь, да вспомнить ничего не могу. Да и не подвержены дроу внушению — одна природная защита чего стоит. В гляделки кого угодно поборю. Плюс недостаточность души — всего лишь кусок активен. Поэтому, должно быть, и отхожу настолько быстро — воздействие не работает в полную силу. Силен ты, старик, могуч. Кто же ты?

— Упертый экземпляр какой… — устало вздохнули над плечом. — Сказали же: не медли, а то охрана сменится! Бегом!

Увидеть, кто это был, я не успел — мир накрыла тьма.

***

Птички поют, водичка журчит, дует легкий ветерок. Лежу на чем-то жестком и явно не пять минут — уже онемела спина и немного затекли конечности. На этот раз колдун явно поленился — я помню абсолютно все. И дварфов, и крышу, и злосчастную битву у купола. В которой мне видимо двинули… по кумполу. Битвой, правда, это назвать нельзя — так, избиение малолетнего дроу. А что поделать, если в новом теле мне даже года от роду нет?

Интересно, куда забросило на этот раз? Ответ прост — в фруктовый сад. Пожалуй, это как нельзя кстати — проголодался я что-то. Благо тут и еда, и вода под боком. Фрукты, правда, странные — на поганки похожи. Страшновато есть. Овальные, бежево-белые, пористые. Впрочем, выбора у меня нет — ничего другого съестного в пределах видимости не наблюдается. Вроде бы животы дроу любой яд переваривают? Вот и проверим.

Маленький откушенный кусочек предсмертных судорог не вызвал, а на вкус оказался довольно приятным — словно слегка подсоленная курица. Черт с ним, рискну — авось не ядовито. А если и так, то все равно черт с ним. Уж с растительным ядом носитель справиться должен.

Утолив голод и жажду, я прислонился спиной к дереву и, пожевывая травинку, принялся размышлять. Баталия с дварфами явно была проверкой, и проверка эта провалилась с треском — опозорился конкретно. Чего только стоят ехидные комментарии о моей сиволапости! Осмотр девушек также был мне показан неспроста — Берта определенно хранит какую-то тайну. Узнать бы еще, какую…

Моя логическая цепочка была безжалостно прервана раздавшимися неподалеку голосами. Женскими и чертовски знакомыми голосами, к которым примешивался чужой, старческий и слегка дребезжащий.

— … когда восполните Н-фон до второго уровня, возвращайтесь. — поучал он неподалеку.

Пожалуй не стоит демаскироваться — мало ли, кто это… Подпрыгнув, я ухватился за свисающий вниз сук и, подтянувшись, скрылся в ветвях.

Чуть позже на поляну вышло четверо: три моих красавицы и их сопровождающий — чудаковатый старикан преклонных лет, одетый в мантию с бирюзовыми нашивками. Пройдя пару шагов, он спотыкнулся об оставленную мною кучу объедков и удивленно посмотрел под ноги. Каюсь, много съел. Голод не тетка, а дядька, очень большой и прожорливый. Все равно эти фрукты на один зубок — косточки большие, много больше, чем в персике.

Маг (а кто еще станет ходить в мантии?), побагровев, поднял одну из косточек с земли и принялся буравить взглядом оставшиеся. Упс… Как бы его удар не хватил — а то обвинят еще, в непреднамеренном убийстве.

— Кто… — с натугой втянув воздух, прошипел он. — Ос-смелился на такое?

Студенточки машинально попятились от старика, глядя на кучу объедков с не меньшим удивлением и даже опаской. Да что такое то, в самом деле?! Как будто плоды священного дерева съел…

— Медитировать. Живо. — совладав с собой, отрывисто скомандовал дедушка. — Нарушители не могли уйти далеко — сюда невозможно проникнуть незамеченными.

А вот и можно! Хрена тебе лысого. Кстати, интересно, почему нарушители — во множественном числе? Старик, впрочем, меня не услышал — испарился с негромким хлопком. Девушки, опасливо обойдя горку косточек, подошли к дереву, на котором я сидел. Какая удача!

Выждав, пока эльфийка развернется спиной к стволу, а Кэйт с Бертой отвлекутся, я ужом соскользнул с ветки и, свесившись вниз, ухватил Лисс за грудь. Остроухая такого коварства явно не ожидала: испуганно завизжав, отпрыгнула, на лету создавая фаербол.

— Убью! — нервно пискнула эльфийка, развернувшись к дереву и срываясь на крик. — Опять! — заорала она.

Я лишь мелочно захихикал, прячась в ветвях. Надо же, какие эмоции! Как хорошо, что у дерева густая крона и меня не видно, даже если подойти практически вплотную.

Тем не менее с играми пора заканчивать, а то шмальнет еще. Пожар, крики, нервы, старик вернется. Лишнее внимание — оно мне разве надо? Спрыгнув вниз, я выпрямился во весь рост и нагловато подмигнул ошеломленной остроухой.

— Не опять, а снова.

— Темпус?! — хором опешили Кейт с Бертой.

— Разве я мог оставить своих красавиц без присмотра?

— Я тебя убью. — мрачно процедила Лисс. — Клянусь.

— За что? — решил я сыграть в невинность.

— Но ты! — вскинулась было остроухая.

— Что? — глумливая улыбка выползла на мое лицо невзирая на попытки оставаться невозмутимым.

— Действительно, что? — переспросила Берта.

Конечно, вы же не видели. Хи-хи.

— Ничего. — стушевалась эльфийка.

— Еще скажи тебе это не понравилось. — картинно закатил глаза я, сделав жеманное лицо. Главное — не заржать!

Лисс моментально покраснела до кончиков ушей. Как мило.

— Оставьте межрасовые дрязги на потом. — пресекла развлечение человеческая студентка.

— Как ты сумел сюда пробраться? — глаза гномы горели любопытством.

— Есть тайные пути… — многозначительно повел я рукой. — Там, сям…

— Покажешь. — категорично сказала Кейт.

— Боюсь, не смогу. — пришлось тяжко вздохнуть. — Забыл.

…

Все же амнезия — универсальное оправдание.

— Дорогой, у нас сегодня годовщина! Ты приготовил праздничный романтический ужин?

— У меня амнезия, дорогая! Забыл.

— Дорогой, у моей мамы сегодня день рождения, ты купил подарок?

— У меня амнезия, дорогая! Забыл.

— Дорогой, где ты был? На тебе следы помады, на твоем пиджаке длинные волосы, а от рубашки пахнет женскими духами!

— У меня амнезия, дорогая! Забыл.

Приблизительно то же самое произошло и со студентками.

— Не верю! — фыркнула Лисс, все еще дующаяся за грудь. Скандал устраивать не стала — это определенно прогресс!

— Увы мне. Говорил же — с памятью проблемы.

— Хочешь сказать, что последнее, что ты помнишь — это ритуал призыва? — уточнила гнома.

— Именно.

— А больше, по сути, ничего и не было. — пожала плечами Кейт. — Вернулся через час, помятый, измотанный, весь фонил от чужой магии. Сказал, что дорогу в обход нашел, а маги нам теперь не помеха. Естественно, мы послушались! Метку ритуала заблокировали и выдвинулись в лес.

— Напролом сквозь бурелом?

— Куда потащил. — пожала красавица плечами. — Все ноги сбили и извазюкались вусмерть, но к городу все же вышли. Чудом незамеченными прошли, оставив наемников позади. У них суета была, беготня — не до нас в общем. Должно быть знатно их монстры потрепали — до сих пор эти крики в кошмарах снятся.

— Вот как…

— А дальше, доведя нас до самых стен Академии, ты внезапно сбежал, сославшись на неотложные дела. Рут сначала два дня в трактире горе заливал — не успел, мол, отблагодарить, за двукратное спасение жизни, а затем в рейд записался.

— Четырехкратное. — поправил я. — Что за рейд?

— На бандитов тех облава, по всем окрестностям. — ответила Берта. — Исполнителей, да нанимателей. Академии ух-х как не понравилось, что на ее представителей нападение было. Рут как начальству доложился — так его тут же пристроили, командиром назначив. Отряд теперь в рейде будет вести.

Кейт, не сдержавшись, ее перебила:

— Так куда ты пропал?! Откуда у тебя вообще взялись дела в городе, где ты ни разу не был? И при условии, что ты ничего не помнишь? Что это за дела?

— Не помню. — глумливо ухмыльнулся я. — Скажи лучше — приглашали ли вы меня на осмотр?

— Какой осмотр? — не поняла девушка.

— Магический, когда по вам куча стариков пальцами тыкала.

— Нет. — округлились глаза Кейт. — Мы сами не знали, что магистры полный тест Рейнарда запустят. Берту — так вообще два круга подряд гоняли. Не понравилось им что-то.

— Знаю, видел.

— Но как?!

— Издалека подглядывал.

— Академия защищена от магического проникновения. — нахмурилась гнома.

— Мы — глупые неотесанные дроу, с магией не знакомы. По старинке работаем, оптикой. — успокоил я девушку, задумываясь о своем.

Что за игру ведет колдун? Полагаю, осмотр был показан мне неспроста, чтобы обратить внимание на гному. Это явно имеет под собой какую-то цель, но какую? Равно как и попадание в этот чудесный сад, являющийся, судя по всему, одним из наиболее защищенных мест Академии. И фрукты определенно не просты — иначе стал бы старикан-магистр так злиться?

— Кстати, что за это за поганки? — вопросил я, указывая на кучку объедков. — Невкусные.

— Так это ты все съел?! — опешили девушки. — ОДИН?!

— Эм…Да. Кто же еще.

— Плоды Хуггуса очень полезны для магов… — наморщив лоб, процитировала гнома какой-то учебник. — Содержащиеся в них вещества позволяют ускорить процесс восполнения магической энергии, повышают пси-фон, увеличивают число связей Литтсета, улучшают общее состояние верхних слоев ауры…

— И еще три страницы описания. — прервала ее Кейт. — Если вкратце, то это невероятно дорогостоящий деликатес для магов, вырастить который могут только сами маги. Один такой фрукт за довольно короткое время полностью восстанавливает магические силы и немного их усиливает. Съесть более трех штук за раз практически невозможно и не только потому, что безумно дорогие: слишком сильное восполнение. Лопнешь, причем в буквальном смысле слова.

Я смерил задумчивым видом горстку косточек, сиротливо лежащих на траве. Штук цать точно съел. Может это и есть причина попадания в сад?

— Так что ты в каком-то случае уникум…

Решено. Буду уходить — нарву этих плодов впрок, пока старикана рядом нет. Думаю, пригодятся — продам если что. Правда, надо быть аккуратнее, товар все же опасный. Как героин почти — даже малая доза стоит больших денег и продается с большим риском.

— Кстати, обучение в этой Академии в несколько раз дороже, чем в нашей прошлой. Все же более древнее и котируемое заведение. — похвасталась Кейт. — А нас за бесплатно взяли, как потерпевших.

— А родня? Волнуется за вас?

— А что родня? — удивилась студентка. — Им только в радость, что обучение бесплатным будет. Лично я родителям правду не говорила — зачем это нужно? Сообщила лишь, что добрались, да поступили успешно. Нечего их стращать — не дай бог обпереживаются, да вернуться заставят. Здесь все совсем по другому, нежели в нашей прошлой Школе. Но…

— Но… — вторила ей Берта, улыбнувшись. — Все-же лучше, чем дома.

Вот и славненько. По крайней мере здесь они в безопасности.

— Ладно, девочки, мне пора. Как освобожусь, постараюсь навестить вас еще разок. И держитесь настороже — что-то мне эти магистры не нравятся.

— Уже уходишь? — накуксились гнома с человечкой.

Лисс традиционно отмолчалась, но было видно, что и ей хочется, чтобы я остался. Что-то невысказанное так и просилось наружу, однако остроухая сумела сдержаться. Надеюсь, это было не ругательство.

— Еще вернусь!

Подмигнув студенткам напоследок, я поднялся и двинулся вглубь сада. Меня терзало непонятное ощущение: будто у тела появился второй хозяин. Девушкам такое показывать было нельзя — у них и своих проблем хватает. Странные ощущения, двоякие. Подобное обычно бывает, когда глубоко задумываешься: идешь, ешь, делаешь любые привычные действия на автопилоте, даже не осознавая, что ты только что совершил.

Спустя пять минут бездумных блужданий до меня наконец дошло. Этого просто не может быть… Ладно, попробуем. Надеюсь что старикан-маг сейчас далеко и не нападет в самый неподходящий момент.

Собрав кучу магических плодов и забив ими все карманы и капюшон, я уселся под деревом, схомячив еще один фрукт (на этот раз чисто из вредности). Пора попытаться погрузиться в себя. Такое удавалось мне и ранее, правда не в этом мире. Здесь, в новом теле, техника самоконтроля работала из рук вон плохо — приблизительно так же себя чувствует человек, попав за руль неуправляемого бульдозера. Прет себе и прет напролом, попробуй останови.

Тем не менее, войти в ИСС[10] один раз мне почти удалось — тогда, утром, после убийства черношкурой твари. Испортил все скотина Рудгар, помешавший завершить начатое своими первобытными воплями. Однако факт остается фактом — можно попытаться еще разок, пусть условия и не слишком благоволят.

Крепко зажмурив глаза и сосредоточившись, я попытался погрузиться в себя. Поначалу получалось плохо, но вскоре упорство сделало свое дело. Звуки окружающего мира стали постепенно стихать, сменяясь умиротворяющей тишиной. Непонятный мир впечатлений и образов, эмоций и памяти, знания и возможностей.

Где-то внутри головы, по кругу, словно рыбка в аквариуме, плавала непоседливая мысль. Попытки ухватить ее за хвост оканчивались провалом одна за одной — чертовка слишком ловко ускользала сквозь пальцы. Это что-то важное, то, что нельзя упускать.

Пять минут спустя мысль сдалась, отдавшись на волю упорного победителя. Захотелось встать и хлопнуть себя по лбу за такую недогадливость — все лежало на поверхности.

Колдун, играющий со мной в кошки мышки, просчитал все наперед. Засранец вновь и вновь тестировал меня, будто лабораторную крысу, посаженную в лабиринт. Найдешь выход — и сыр твой.

Поглощенный кусок души носителя был поглощен не полностью. Валлидратис был дроу, а темные — сильные личности и не пропадут даже в посмертии. Благодаря моей поддержке (коли это можно так назвать) он выжил и едва теплился где-то на задворках сознания. Сирый и жалкий обрубок энерго-информационной матрицы, оторванный от истинного хозяина и приживленный другому.

Обращаясь к памяти и умениям дроу, будь то в схватке с дварфами или блуждании по ночному лесу, я обращался именно к этому "куску души". Именно он, а не физическая оболочка, вот уже который раз спасал меня из передряг.

Теперь же, благодаря магическим плодам, он получил подкормку и принялся разрастаться. Отсюда и двойственность сознания: для дроу управление телом настолько естественно, что это практически не замечается.

Тем не менее, личность Валлидратиса находится в заточении, в роге того мерзкого бандита. То, что сидит во мне, является лишь жалким подобием, простым слепком памяти и умений дроу, правда с чудом сохранившимся куском поведенческих реакций и субъективного отношения к происходящему. По сути — псевдо искусственный интеллект, этакий подсознательный внутренний голос.

Вывод напрашивается только один: сохранить любой ценой, пестовать и лелеять. Подобный "помощник" необходим мне как воздух — иначе слишком многое придется постигать самому. Взять ту же стрельбу из лука или зловещ-щее ш-шипение.

Возможно, колдун понял это намного раньше — не просто же так он называл меня "любопытным образцом" и "сиволапым дроу". Правдиво до жути — по сравнению с настоящим темным эльфом я действительно выгляжу полным неумехой.

— Опять прохлаждаемся? — ехидно раздалось над ухом, оборвав плавное течение мыслей. — Бездельник ты этакий.

Последовавший щелчок пальцами вызвал у меня лишь протяжный вздох.

Глава 9. Клиент всегда прав

На этот раз пробуждение было относительно уютным. Мягкое ложе, атласные тюли на стенах, дымящаяся ароматическая палочка на столе. Несколько светильников, развешенных по стенам, создавали уютный полумрак. Ароматы благовоний висели в воздухе концентрированной пеленой, заставляя чувствительное обоняние дроу сходить с ума. Фу, гадость какая.

Не выдержав, я чихнул и окончательно пришел в себя. Пришел, причем, вовремя — в последний момент успел перехватить чьи-то руки, принявшиеся деловито снимать с меня штаны. Размалеванная косметикой девица жалобно засипела — довольно сложно дышать с пережатым горлом. Опомнился, отпустил, вернул штаны на место. В борделе я что-ли?

— Если клиент задремал — пусть себе лежит спокойно. Клиент спит — время идет, денюжка капает. — просветил я жрицу любви, испуганно отползшую от кровати. Не думаю, что колдун закинул меня сюда просто так. Незачем нам с дроу налево ходить — нас и так три красавицы дожидаются.

— Тебя зачем позвали?

— Информацию сообщить. — промямлила девица, пытаясь разгладить оборочки помятого платья, выставляющего все прелести фигурки напоказ. Так и знал!

— Вот и сообщай, а не лезь руками, куда не надо.

Девушка смутилась и отвела взгляд:

— Иначе меня накажут…

— Чтобы мне понравиться, надо для начала смыть всю эту гадость с твоего лица, затем сходить к парикмахеру, стилисту, визажисту и под конец сделать педикюр с маникюром.

Глаза девицы округлялись с каждым новым словом, а испуг постепенно сменялся интересом.

— …и до кучи белья нормального прикупить. А так… — я окинул жрицу оценивающим взглядом.:

— А так не годится. Только пьяная матросня и клюнет. Посолидней надо быть, с твоими то данными! Не пользуешься тем, что от природы дано.

— Научите, господин темный эльф! — метнулась она ко мне, обхватив за колени и преданно склонив голову.

Не было печали, теперь и жрицу себе на шею вешать… Впрочем, это может быть неплохим ходом: бордели кто только не посещает, а в размякшем состоянии довольно сложно держать язык за зубами. Глядишь, и проболтается кто, а она мне тут же и донесет.

— Сначала о деле. — мягко отстранил я девушку, поднимая ее за подбородок и вглядываясь в глаза.

— Собрание дварфов назначено на завтра, в полдень, в ресторации "Водный Мир" в верхнем городе. — протараторила она, с надеждой глядя на меня. — Ожидается до двадцати представителей Рургского клана и пару дюжин наших, местных. Будет решаться вопрос о переделе дварфийского отделения городского банка, там какие-то проблемы с разрешительными документами. Герцог пока не суется, но держится наготове — тоже хочет оттяпать себе кусок. Завтра с самого утра будет увеличено количество постов стражи, а ополчение приведут в боевую готовность.

Я задумчиво прищурился: опять дварфы — это явно неспроста. Колдун определенно преследует какую-то цель, связанную с этими недорослями. Пожалуй, стоит одеться посолиднее и прийти на встречу. Глядишь, и выйдет чего. Правда, один я буду выглядеть более чем подозрительно — дроу в этих краях редки, а вот со спутницей… Женский эскорт был бы как нельзя кстати.

Окинув девушку взглядом, я задумчиво пожрал губы. Беспристрастная физиономия дроу, так и не адаптировавшаяся к человеческой мимике, перекосилась и сморщилась. Красавица в испуге отшатнулась, но, совладав с собой, вернулась обратно и затихла, ожидая вердикта. В глазах жрицы читалось решение пойти до конца любой ценой и кардинально изменить свой образ жизни. Почему бы и нет? Да будет так.

— Собирайся. — вздохнул я. — Мы уходим.

Девушку как вихрем сдуло. Неужели здесь настолько плохие условия, что она готова променять постоянную работу на незнакомого темного эльфа? Который возможно и людоед — вона, как скалится!

Спустившись вниз по скрипучей лестнице, я безошибочно определил хозяина борделя. Вместо "мамочки" здесь присутствовал жирный, поперек шире себя пузан, весь увешанный золотыми побрякушками. Кольца и перстни, унизывающие пухлые пальцы-сосиски, смотрелись вычурно и нелепо, абсолютно не сочетаясь друг с другом, да и со всем остальным: одеждой и прочими украшениями. Пренеприятнейший тип. У таких обычно с психикой проблемы, да завышенное самомнение, сформировавшееся для компенсации физической неполноценности и нежелания работать над собой. Как бы проблем не было. Что-то подсказывает, что оставлять за собой везде кровавый след чревато излишней известностью, а это мне пока что не нужно. Даже наоборот — категорически воспрещено, по крайней мере до поры, до времени. Пока с Валлидратисом не разберусь.

Тем не менее, подойдя к стойке, я решил играть с позиции силы. Другого подхода подобные личности попросту не понимают.

— Девушка уходит со мной. Быть грубым не хочется, поэтому предлагаю компенсацию. Сколько?

Пухлые губы пузана растянулись в глумливой ухмылке:

— Не продается.

— Повторю еще один раз, по слогам: девушка УХОДИТ со мной. Назови свою цену.

— Тысяча золотых. — хрюкнул толстяк, делая жест кому-то за моей спиной. Ну не глупец ли? Нет бы для начала посмотреть, кто скрывается под капюшоном.

Впрочем, если не хочешь по хорошему…

Опустившуюся на мое плечо руку я сломал в трех местах, заставив вышибалу заорать благим матом. Это не так сложно, как кажется — надо всего лишь знать, куда приложить силу. Последовавший тычок в горло прервал крик, заставив бугая захрипеть и задергаться в судорогах.

— Ты сказал, что хочешь заплатить мне тысячу за моральный ущерб?

— Н-нет! — визгливо вскрикнул пузан, для которого все произошло слишком быстро.

Отбросив вышибалу и подав корпус вперед, я выстрелил рукой и, ухватив толстяка за шиворот, притянул к себе через стойку. Так королевская кобра наносит удар — резкий, молниеносный выпад.

Хозяин борделя истерично завизжал и забился в моих руках, за что был награжден парочкой смачных оплеух. Вопли тут же затихли, сменившись судорожными всхлипываниями. Надо же, как его здесь любят! Никто даже не сбежался на крики. Откинув капюшон, я принялся обрабатывать толстяка:

— Только час-с назад з-сакончил оттирать кинжал от крови твоих жалких-х с-собратьев, хуманс-с. — прошел я толстяку в лицо. — Хочеш-шь, чтобы это повторилос-сь?

Пузан, судорожно сглотнув, торопливо замотал головой и стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Тогда повторю ещ-ще рас-с. Девушка уходит с-со мной. С-сколько?

— Н-ничего! Н-ничего не надо, так забирай! — повизгивая, зачастил он.

— Ты не понял. С-сколько ты отдаш-шь мне, чтобы с-сохранить с-свою жалкую жиз-снь? — еще раз хорошенько встряхнув толстяка, я уставился прямо в его глаза. Хозяин борделя лишь жалостно заскулил в ответ, а в воздухе тут же запахло чем-то резким и кисловатым, перебившем даже запах благовоний. Фу, гадость какая. Обмочился от страха. Может, глаза дроу излучают что-то магическое? Уже не первый пленник в таком состоянии…

Брезгливо отшвырнув пузана обратно, за стойку, я развернулся к лестнице на второй этаж, откуда донесся торопливый топоток. Секундой спустя оттуда вылетела моя жрица, одетая в простенькое, но симпатичное бирюзовое платье, выгодно подчеркивающее ее аппетитную фигурку. Сумки у девушки не было — лишь небольшой узелок с вещами.

Интересоваться тем, что произошло, она благоразумно не стала, сразу направившись к выходу. Умная девочка. Уже стоя в дверях, я обернулся и коротко бросил:

— Будешь рыпатьс-ся — вернус-сь и убью.

В ответ из-под стойки раздалось лишь нервное всхлипывание. Думаю, он меня понял.

На улице уже вечерело, а откуда-то с севера явно потянуло прохладой. Короткого взгляда на поежившуюся на ветру девушку хватило, чтобы понять: замерзнет. Плащ точно не отдам — на меня тогда каждый второй оглядываться будет. Поступим умнее — снимем карету. Быть того не может, чтобы здесь не было аналогов такси!

Пришлось немного пройтись: моим ожиданиям удовлетворил лишь третий по счету извозчик. Первые два использовали оказались владельцами открытых телеги, а тут на тебе — почти карета. Спутница все время поисков морщилась и зябко потирала плечи, но терпела молча. Уважаю.

— Куда? — хмуро спросил кучер, смерив меня подозрительным взглядом. Да уж, на платежеспособных клиентов мы явно не тянем: неизвестный в поношенном плаще, да девица легкого поведения.

— В "Водный Мир" верхнего города. — бросил я, порывшись в кошельке и бросая извозчику монетку помельче. Тот, поймав ее на лету, освидетельствовал, цыкнул зубом и посмотрел на нас совсем другим взглядом. Кажется, это была серебрушка? Явно больше, чем надо, но черт с ним.

Кучер, спрыгнув с облучка, уважительно поклонился и вежливо приоткрыл перед девушкой дверь. Вот это другое дело! Сервис, черт побери. За такое и переплатить не жалко.

Несмотря на все мои ожидания, внутри почти не трясло, а вместо грубых деревянных скамей обнаружились довольно мягкие "пуфики". Слегка подпрыгивая на ухабах, карета понесла нас в ресторацию. Подсчет финансов заставил меня задуматься: в кошеле убиенного дварфа было почти с полсотни золотых монет. Немало награбил, должно быть. Тем не менее, хватит ли денег? За двоих ведь платить, а заведение, куда мы направляемся — явно не из дешевых. Само словосочетание — верхний город — говорит уже о многом. Хотя, судя по местным ценам… Думаю, на первое время сойдет. Интересно, какой сейчас курс обмена валют?

— Сколько в одном золотом местных серебряных? — спросил я, развернувшись к новой игрушке.

— От девяти до дюжины десятин, господин. — тут же откликнулось недавнее приобретение. — В зависимости от чистоты и размера монеты.

— А сколько я должен был за оказанные тобой…гкхм…услуги?

— Нисколько, господин. — вскинулась она. — Вы спасли меня из лап мерзкого Тодда и я перед вами в долгу. Неоплатном. Это был мой первый вечер в его заведении… И после первого клиента он собирался опробовать меня лично.

На этих словах жрицу передернуло и она вжалась в спинку сиденья.

— Это и так само собой разумеющееся. — поморщился я. — Вопрос не об этом. Какой был стандартный тариф на оказание подобных услуг?

— Десять серебряных в час, тридцать за ночь, семь восьмых идет заведению, господин.

— А у обычных людей? Зарплата крестьянина, скажем.

— Тоже самое, но раз в две седмицы. У мастеров в пару раз выше, у купцов и того более.

Сложив дважды два получаем, что средняя месячная зарплата здесь колеблется в пределах пятидесяти серебрушек, а у зажиточных людей — в пределах одного золотого. А он, как мы помним, состоит примерно из сотни серебрянных. Если исходить из таких цен, то я богач, черт побери! Выходит, пузан просто издевался, когда говорил про тысячу. Подзабыл я расценки, каюсь. Жаль, что уже уехали — проехаться бы по его наглой морде. И девушку жаль — хорошенькая. Не было печали. Впрочем, раз взяли — будем воспитывать и исправлять.

— Как ты докатилась до такой жизни? — смерив жрицу укоряющим взглядом, спросил я.

— Взяли в плен во время абордажа яхты. — вскинулась она. — И тут же перепродали Тодду. Повезло еще, что на невольничий рынок не отвезли — там бы точно пропала.

Неожиданный поворот. Выходит, сам того не подозревая, я приобрел себе рабыню?

— До сих пор поверить не могу, в такое чудесное спасение… — покачала головой девушка. — Три дня в тесном трюме, в контрабандном отсеке, связанная… Затем мерзкий Тодд, сально ухмыляющийся и потирающий свои жирные пальцы. Первый вечер, первый клиент — думала, все, под немытого селянина положат, с ним и лишусь невинности. Повезло — боги прислали вас, господин. Спасибо вам. — не выдержав, она склонилась в глубоком поклоне.

Стоп. Стоп, машу вать. Я приобрел рабыню-девственницу?! Куда катится мир… С какой-то стороны, это даже удача — товар редкий, штучный можно сказать и неважно, в каком ты мире.

Заметив мой слегка ошарашенный взгляд, жрица…да какая она, к черту, жрица? Девушка подсела ближе и прижалась к моему плечу:

— Спасли от бесчестия. Спасли от Тодда. Это долг жизни. Любое ваше желание — закон.

— С чего ты взяла, что я тебя спас? — ехидно поинтересовался я. — Может сейчас приедем, разместимся, возьму, да обесчещу, а потом еще и съем.

— Лучше уж с вами, чем с пьяным горшечником. Лучше уж в ресторации, чем на затертой койке борделя. — вздохнула она. — И не съедите — не такой вы.

— Ням ням.

— Не верю!

— Дай пальчик.

— Зачем? — удивленно спросила девушка, протягивая ладошку.

Поднеся указательный палец рабыни ко рту, я прокусил кожу до крови. Красавица дернулась от неожиданности, но вырывать руку не стала. Доверяет — приятно. Слизнутая капля крови отдалась сонмом оттенков на вкусовых рецепторах. Так и думал — к обычным, уже знакомым ощущениям, примешалось что-то чуждое, растительно-натуральное. Интересно, почему вкус человеческой крови для меня "обычное, знакомое ощущение"? Шалости памяти дроу, не иначе.

А девушку явно одурманили — иначе не была бы такой. Свободного человека поди, с ходу, заставь в борделе работать — упирать и вырываться будет, пока не "сломаешь". Ее же — явно не ломали, лишь опоили чем-то. Так что рассказанной истории верить можно, до поры до времени. За такое "чудесное спасение" по жизни преданной будет, не предаст.

— И много у Тодда подобных тебе?

— Никого. Остальные по собственному желанию работали. А вышибалу покалечили — правильно, премерзкий был тип. С головой проблемной.

— Ладно, верю. Освобождаю от рабства и снимаю долг жизни.

Неудавшаяся жрица любви подняла на меня полные изумления глаза.

— Да, ты не ослышалась. Ты теперь свободный человек — вольна идти, куда хочешь.

— Некуда мне идти. Родных при абордаже все…. — плечи девушки задрожали. — После такого поступка я точно ваша, господин. — в глазах приобретения заблестели слезы. — Не бросите и не предадите. Верю. — и еще крепче прижалась ко мне, обхватив мою руку. Плечи недавней рабыни затряслись еще сильнее, а тело начала колотить явная дрожь, беззвучная и жалобная.

Разумеется, что тебе некуда идти — на то и рассчет. Не просто же так с собой потащил — будешь прислуживать. Главное в такой ситуации — создать мнимую свободу выбора. Хи-хи. Свободна, пташка, лети! Ой, ну надо же — некуда. Тогда, так и быть, милостиво разрешаю запорхнуть в мою клетку.

Вон, как дергается… Видимо отходняк пошел, и от дурмана организм избавляется. Высвободив руку, я обнял красавицу, накрывая плащом. Плачь, девочка. Сквозь слезы организм расслабляет мышцы и перераспределяет нагрузку с перегруженных нервных узлов на другие, свободные. Плачь, и тебе станет легче. Многое за день повидала, сплошной стресс. Да и у меня, признаться, денек не из легких выдался — тоже отдыха хочется. А все некогда — дела, да дела…

— Скоро в ресторацию приедем, там и остановимся. При ней и трактир постоялый должен найтись. — нарочито заботливо высказал вслух, успокаивающе поглаживая девушку по голове. — Потерпи немного.

Карета, слегка поскрипывая на кочках, везла нас навстречу новому дню. Жаль, что в моем новом дне опять будут одни проблемы… Или же нет? Человек сам хозяин своей судьбы, а я даже не человек — дроу. Решено. Отныне берем судьбу в свои руки.

Вот прямо завтра и начнем.

Глава 10. Обновка номер два

Верхний город разительно отличался от всего виденного ранее. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: судя по размеру и этажности домов их жители далеко не бедствовали. Широкие мостовые с мощенными красным камнем бордюрами, скамеечки для отдыха, фонари с освещением. Да уж — это вам не халупы припортового района, где располагался бордель…

Задумчиво окинув улицу взглядом, я направился обратно в ресторацию. Зря так рано вскочил: попытки найди нужную мне лавку успехом не увенчались. Слишком большие расстояния и слишком мало времени. По-хорошему, надо бы парнишку-проводника найти, да где его взять? Все дети, что встречались по пути, были нарядными, в костюмчиках, да сплошь с прислугой — ни одного немытого оборванца. Поди, предложи такому серебрушку заработать — в глаз плюнет, да охрану позовет. А потом и стража сбежится — как же, бла-агроднаго обижают.

Вежливо, как с джентльменом, со мной разговаривать не станут — уже попробовал. По одежке, дурни, встречают, а она у меня далеко не в лучшем состоянии. Придется в ресторации втридорога костюм покупать, а жаль — хотелось сэкономить хотя бы на качестве, да по фигуре у мастера подогнать. Тем не менее, пора возвращаться — лавку я найти не успеваю, а время близится к пополудни. Место встречи дварфов изменить нельзя, особенно если ты о нем узнал из борделя, украв из него одну из жриц любви. Пожалуй, надо спросить, как ее зовут — время для небольшого допроса еще есть.

Привратник, вежливо кивнув, распахнул передо мной дверь.

— В вашем заведении костюм пошить смогут? Срочно причем. — задержавшись у входа, поинтересовался я. — А то обтрепался в путешествии.

В ответ меня окинули цепким взглядом, словно снимая мерки.

— В заведении — нет.

Я тут же скорчил недовольную гримасу. Привратник, не спеша отпускать дверь, изобразил задумчивость, хитро задвигав глазами. Тот еще жук.

— Но вот…шурин мой…

— Сколько? По времени и деньгам.

— Не более пяти минут и одного золотого, господин.

Заметив, как вытянулось от такой цены мое лицо, он поторопился объясниться:

— Так ведь по фигурке все будет, господин! Магией подогнано, из зачарованной ткани — ни пачкается, ни рвется, ни мнется — вся знать в таком ходит! Один материал чего стоит!

Взвесив все плюсы и минусы, я решил раскошелиться. Моя нынешняя одежда для солидных дел явно не подходила. Выгляжу, как будто из леса выбрался, где меня долгое время монстры жевали. Хотя почему как, если оно так и было?

— Уболтал. На меня и на леди. — скомандовал я.

— На леди чуть дороже. — словно извиняясь, всплеснул руками он. — Там же рюшечки всякие…

Я лишь поморщился и кивнул.

— В третий номер пусть приходит. Будет дольше чем пять минут — денег не получите.

Дворецкий угукнул, заходя в заведение вслед за мной и опрометью бросаясь куда-то в подсобное помещение. Портье удивленно посмотрел ему вслед, но окликать не стал.

— Завтрак в номер. Фруктов побольше. Девушке витаминов надо. — коротко бросил я, проходя мимо.

Вслед донеслось лишь подобострастное "Сию минуту". Правильно. Выслуживайся, отрабатывай свои деньги — зря по высшему разряду живу что-ли?

***

Поднимаясь по лестнице, я прокручивал в голове события прошлого вечера:

…наконец приехали.

Извозчик, уважительно склонившись, открыл перед девушкой дверь.

— Постоялый двор? — спросил я, выбравшись из кареты.

— Совмещен с ресторацией. — понял вопрос кучер.

Заведение, куда он нас привез, сразу бросалось в глаза: чистенькое, опрятное, ярко освещенное, в три этажа и с выдающимся вперед ажурным балконом. Окна были стеклянными, что не могло не радовать. У красиво отделанной парадной стоял привратник в выглаженной ливрее бордовых тонов. Классика, только пуговиц с позолотой не хватает. Надо посоветовать. И шапку меховую, как у солдат Ее Величества в Англии. Первым модником станет.

Привратник, окинув нас невозмутимым взглядом, вежливо кивнул:

— Добро пожаловать в "Водный Мир".

— Надо же, нас пропустили. — удивилась жрица, заходя внутрь. — В таком-то виде!

— Посмотрел, на чем приехали — транспорт все же солидный. Отношение кучера, опять же — перед тобой вон прогибался как. К безденежному клиенту такого не будет. — пояснил я.

Портье за стойкой, однако, был противоположного мнения.

— У господ найдется, чем расплатиться? — смерив нас оценивающим взглядом и скептически поджав губы, спросил он. — Цены у нас…недешевые.

Пришлось выложить на стойку золотой, мгновенно сменив скепсис на радушное гостеприимство. На немое возмущение девушки я лишь пожал плечами: не тот момент, чтобы мелочиться. Выдаст он сдачу, никуда не денется.

— Какой номер изволите? — радостно улыбаясь, предложил портье. — Одиночные, апартаменты, баронский или…

— Лучший из тех, что у вас есть. А также ужин и джакузи даме. — скомандовал я.

Улыбка тут же поблекла, сменившись растерянностью.

— Жа-Кузи нету. — жалобно разведя руками, попробовал выкрутиться служащий. — Но если благородный господин желает…

— Отсталая страна, сельский трактир, эх.

— Мы не сельский! — вскинулся было портье. — Мы одни из лучших!

— А джакузи — не имеется… — властным взмахом руки оборвав его причитания, я горестно вздохнул: — Хотя бы горячую ванну сможешь даме организовать? Чан с нагретой водой для омовения?

Служащий облегченно закивал. Чан в его систему ценностей вписывался.

— Действуй, да поскорее.

— Ваш ключ, сэ-эр. — на стойку передо мной лег небольшой золотой ключик. — Графский номер, третий этаж налево, дверь номер три. Полная магическая защита от вторжения, пятое измерение, шесть комнат и купальня для омовения. Горячая вода — по запросу, в углу магический краник. По выселению доплатите.

Да уж, со сдачей я погорячился — кажется ее не предвидится, а то и доплачивать придется…

Зато и отношение теперь соответствующее будет. Аристократ Темпус — звучит не так плохо. Почему бы и нет?

***

Все еще пребывая в своих мыслях, я зашел в номер. Из соседней комнаты слышалось негромкое мурлыканье, словно кто-то тихонько напевал себе под нос. Такого сорта мурлыканье можно издавать лишь будучи довольным жизнью. Никогда не понимал этих глупых людишек. Как можно быть довольным жизнью?

Спасенная обнаружилась у зеркала, с гребнем в одной руке и клоком волос в другой. Да уж, с такой длинной не поспоришь. Пришлось негромко кашлянуть, привлекая внимание — подкрадывался дроу абсолютно незаметно. Недавняя раба обернулась и моментально расцвела радостной улыбкой:

— Вы вернулись, господин.

Воздействие гребня пошло волосам на пользу — ушла вихрастость, появился объем и пышность, подчеркивая утонченный овал лица. Смерив девушку задумчивым взглядом, я пришел к выводу, что она намного симпатичнее, чем показалась вчера. Бордельная косметика, плохое освещение, неухоженность и обтрепанность после путешествия в трюме… Выспалась и частично отъелась, отмылась, отдохнула. Приодеть еще — конфеткой станет. Идеальный вариант. И вырез, вырез побольше! Чтобы все внимание на него сползало, а на бедного дроу не обращали внимания.

Итак, что мы имеем? Довольно симпатичный блондинисто-русый цвет волос, распущенных пышной копной и ниспадающих за спину, спускаясь чуть ниже линии плеч. Немного вытянутый овал лица, слегка припухлые губы, заостренные скулы, аккуратный, чуть вздернутый носик и глаза темно-зеленого оттенка, с блеском стали и уходом в карие. Такая за себя постоять сможет, случись что. Кого-то она до ужаса напоминает — но вот кого? Причем память подсказывает, что из того мира, не этого. Ладно, отложим пока это. Авось что проклюнется.

Жаль, что не успеваем совершить традиционный девчачий комплекс мероприятий по поднятию настроения — поход по магазинам, салону красоты и развлекательному центру. Или же, переходя на местные реалии: базар, торговые лавки, цирюльник и скоморохи. Или шоу магов-иллюзионистов — на такое и сам бы не отказался посмотреть. После всего этого точно писанной красавицей бы стала, что, собственно, и требуется.

— Какие у тебя размеры?

Девушка невольно смутилась, но тут же подняла глаза кверху, пытаясь вспомнить.

— Ладно, не мучайся. Скоро сюда придет…портной. Мне нужно, чтобы на тебя пошили самое красивое платье, какое только сможешь вспомнить.

— Благодарствую, господин. — девушка слегка склонилась в поклоне, опуская взгляд и пряча радостный блеск в глазах.

— Хватит господинов. — поморщился я. — Мое имя…Темпус. Твое?

— Мариер, Мэрйер или Мэрйел — в зависимости от языка, оно склоняется по разному.

Многозначительно поводя указательным пальцем слева направо, я отмел все предложенные варианты.

— Слишком режет слух. Была ваша — стала наша, а зовут тебя пусть…Маша. Мэриель, Мариель, Мариэль. Или по-домашнему, сокращенно-ласкательно: Мэри, Мари, Маша.

Девушка повторила предложенные имена, будто пробуя их на вкус.

— А что. — улыбнулась красавица. — Мне нравится.

— Вот и славно.

Еще одна странность — подозрительно легко согласилась. Имя для местного — это почти что святое. Отправная точка для статуса, магических ритуалов и подобного прочего. Чтобы настолько быстро и настолько легко перенять его смену? Что-то здесь явно нечисто…

Мои размышления прервал стук двери. Быстро, однако.

По старой привычке встав сбоку от дверного проема, я впустил в номер маленького носатого человечка, тут же шустро прошмыгнувшего в комнату.

— Кто клиент? — резво закрутил головой он, переводя взгляд с меня на девушку и обратно.

Пришлось вежливо улыбнуться, обнажив острые клыки дроу.

— Неча меня пугать, господин хороший. — встрепенулся он. — Мастер Дереванш и не таких видал, и не для таких шил.

— Значит вы мне подходите. — перешел на деловой тон я. — Мне нужен стандартный деловой костюм для переговоров, с карманами для скрытого ношения метательных ножей и секретной документации. Девушке — красивое обеденное платье.

— Обеденное? — задумался портной. — Может быть бальное?

— Бальные — слишком пышные. Начнись заваруха — в нем далеко не убежишь. Да и смотреться оно будет…нелепо, для повседневного ношения то.

— Все сделаем. — от последовавшего кивка голова мастера дернулась, едва не слетев с плеч.

— Приступайте.

— Пожалуй, начнем с вашей спутницы. — портной виртуозным движением руки выхватил из рукава складной метр и приблизился к девушке. — Чтобы успеть переделать, коли не по вкусу придется.

Снятие мерок не заняло много времени. Откуда-то из под полы мастер извлек невзрачный сверток, туго перетянутый замусоленной бечевкой и, развернув его, явил на свет нечто, больше похожее на затертую половую тряпку, нежели на дорогую ткань.

Я лишь скептически хмыкнул, но прерывать работу не стал — ему виднее. "Тряпка" оказалась многослойной и, будучи развернутой, накрыла девушку целиком, подобно старческой шали. Мастер, подкалывая то там, то тут, и менее чем за минуту умудрился превратить бесформенную накидку в нечто плотно облегающее фигуру, умудрившись не только сохранить, но и подчеркнуть все аппетитные женские округлости.

— Главный штрих. — воскликнул Дереванш, прикрепляя к отвороту тряпки маленькую брошку в форме цветка. Тряпка пошла волнами, будто неисправный телевизор, а затем, замерцав, начала трансформироваться. Спустя пару мгновений передо мной стояла настоящая красавица, сошедшая с обложки модельного журнала: платье приятного, кремового цвета превосходно сочеталось с цветом волос, а также идеально облегало фигуру, подчеркивая все женские прелести. По фактуре материал чем-то напоминал шелк — тонкий и невесомый, он производил впечатление, будто девушка вот-вот взлетит.

В руках мастера материализовалась острая заточка. Боковым зрением заметив мое угрожающее движение вперед, он примирительно поднял ладонь:

— Тихо. Все в ажуре. Не надо меня убивать.

Сгорбившись, Дереванш двумя ловкими движениями разрезал ткань платья, открывая красивый вид на стройные женские ножки.

— Бегать, в случае чего, удобно. — пояснил он, продолжая работу.

Мелкие надрезы, то там, то здесь, филигранно доводили платье до ума. Такими штрихами мастер рисует картину, каждым ударом кисти по мольберту приближая ее к совершенству. Наряд постепенно покрывался оборками, рюшечками и прочими финтифлюшками, что, впрочем, только шло ему на пользу. Все эти навороты смотрелись гармонично и органично, ничуть не умаляя красоты наряда.

Мари, не в силах прочесть что-либо на моем безэмоциональном лице, принялась кусать губы, едва сдерживая любопытство. Обернуться и посмотреть на себя в зеркало мастер ей не давал, продолжая совершенствовать обновку. Поймав взгляд девушки, я озорно подмигнул. Покусывание губ продолжилось с удвоенныем рвением — ух, как распирает то!

Наконец, Дереванш закончил и, отойдя на пару шагов, принялся любоваться результатом. Честно признаться, он имел на это полное право. Строго цыкнув на Мари, попытавшуюся обернуться к зеркалу, я склонил голову на бок, попытавшись непредвзято оценить наряд. Увы, непредвзято получалось — выходило лишь радостное восхищение. Работа действительно была шедевральной. Итоговый результат отдаленно походил на кардиган: невесть откуда появились пуговицы, пару кармашков, отвороты и манжеты, подчеркивая изящность женской фигурки. Выреза сверху не было, но, согласно конструкции платья, он и не предполагался — все внимание приковывал к себе тонкий стан и точеные ноги. Для посиделок за столом, конечно, не лучший вариант — нижнюю половину тела видно не будет. Впрочем, для коронного "выхода в свет", в смысле — в зал (переговоров) — самое оно.

— Обуви не хватает. — резюмировал я. — На каблуке.

— Все будет. — заверил меня мастер. — Подберем.

Стоя перед нашими оценивающими взглядами, бедная девушка вся аж изъерзалась.

— А теперь пора заняться вами.

Я согласно кивнул, одновременно милостивым жестом руки позволяя Мари развернуться к зеркалу. Тут же раздался сдавленный ах, а следом за ним повисла тишина, нарушаемая лишь сопением Дереванша, принявшегося снимать мерки.

С цветом моей обновки мастер угадал — угольно черный, с серо-стальными пуговицами и серебряной каймой. Золотая смотрелась бы слишком вычурно, а вот серебро… Идеальнее не придумаешь. Костюм чем-то смахивал на помесь военной гимнастерки шестидесятых годов и камзола конца восемнадцатого века. Этакая помесь служебного кителя с парадными офицерским мундиром, и неявным намеком на "ласточкин хвост" сзади. Манжеты, казавшиеся узкими и плоскими снаружи, были довольно объемны внутри, позволяя припрятать в каждый рукав как минимум пару метательных ножей. В отвороте на груди вполне можно было укрыть небольшой запас стрел, а на спине, если высоко поднять ворот, превратив его в стойку, хватало места для лука. То, что надо. И движений не сковывает — в драке будет удобен. Не запачкать главное, а то опять кровью забрызгаю, как тот плащ. Штаны были под стать — хоть по лесу опять бегай. Удобные, на вид прочные.

— Идеально. — резюмировал я. — Сколько?

— Два золотых и пятьдесят семь серебряных. — отозвался мастер, любуясь результатом. — И еще тридцать один за обувь — вам и даме.

Мари, услышав названную сумму, вышла из ступора и судорожно закашлялась.

— За такую работу… — хмыкнул я, роясь в кошеле. — И трех жалко.

Дереванш, поймав монеты на лету, освидетельствовал их и тут же спал с лица.

— Откуда у господина это золото? — немного нервно спросил он.

— В наследство от бабушки досталось.

— Я…не могу его принять. — мастер немного побледнел и, покачав головой, протянул мне монеты.

— Почему?

— Слишком опасное. Видите эту метку?

Только сейчас я обратил внимание на характерную дельтовидную зазубрину в верхней части золотого.

— Это клеймо дварфийского отделения городского банка. Вокруг него слишком много…споров в последние дни. Слишком сложно разменять.

— Портье плату принял. — задумался я.

Дереванш снова покачал головой:

— Портье — это ресторация. Официальное заведение, находящее под патронажем у союза купцов. У них проблем не возникнет, а у меня… Частному лицу намного сложнее. Если на след выйдут прошлые хозяева этих монет…

— Не найдут. — оскалился я. — Им золото…уже без надобности.

Дереванш немного спал с лица, но протянутую руку не опустил.

Видя нерешительность портного, я вручил ему еще одну монету и подмигнул:

— За молчание и возможные проблемы с обменом. А вообще… — выдержав многозначительную паузу, я продолжил:

— …можете не волноваться. Что-то мне подсказывает, что в скором времени ситуация кардинально изменится и бывшие проблемы дварфийского банка никого не будут волновать.

Брови мастера удивленно взметнулись вверх, но переспрашивать он благоразумно не стал. Ссыпав золото в нагрудный карман, портной откланялся и покинул номер, коротко сказав на прощание:

— Обувь доставят в течении десяти минут.

Мари, дождашись, пока закроется дверь, вперилась в меня жалостливо-просящими глазами. И хочется, и колется: отказаться от такой красоты сил нет, но денег жалко.

— Забудь. — усмехнувшись, я отмахнулся от переживаний девушки. — Коли по вкусу пришлось, так оставляем. Золото для того и нужно, чтобы его тратить.

— Но такие деньги… — пролепетала она, судорожно стиснув воротник, словно ища в нем поддержки.

Приблизившись вплотную, я легонько щелкнул новоявленную "даму" по носу, выводя из ступора.

Осмысленное выражение лица подначило меня продолжить шалость.

— Зато теперь ты писанная красавица и… — приблизившись вплотную, я жарко прошептал в аккуратное девичье ушко: — Тебя смело можно обесчестить.

Мари тут же запунцовела от смущения до самых кончиков волос. Мелочно хихикая, я направился в соседнюю комнату, оставив девушку наедине со своими мыслями.

День определенно задался.

***

Передохнуть мне не дали. Стоило только раскинуться на кровати, заложив руки за голову, да задуматься о нелегком грядущем, как в дверь настойчиво затарабанили.

Чертыхнувшись, я поплелся открывать. Стук продолжался с пугающей частотой, будто в коридоре поселилась целая стая дятлов. Едва слышно скрипнув, дверь отворилась, являя моему взору нечто. Нечто было под два метра ростом, небрито, помято и сильно пахло перегаром. Дятлы, а точнее дятел, обнаружился ниже — второй посетитель оказался ребенком лет восьми-десяти, едва дотягивающим мне до пупка.

— Это… — подняло на меня Нечто свой мутный взор. — Опа! Темный.

— Заткнись. — раздраженно бросил ребенок, царственным жестом отодвигая меня и заходя в номер. Хмыкнув, я захлопнул дверь прямо за ним, со всей дури приложив потянувшегося было следом незнакомца. Судя по приглушенному грохоту — попал.

— Лучше открой. — поморщился пацан (или девчонка?), устраиваясь поудобнее в кресле и воруя с тумбочки местный аналог яблока. — Ломиться начнет.

– Это баронский номер, или как его там. — я показал дулю незваному посетителю. — Магическая защита и прочие плюшки.

— Только не для него. — с аппетитом захрустел фруктом ребенок, окидывая меня оценивающим взглядом.

Дверь жалобно хрустнула и испуганно затряслась.

— Ты кто такой вообще, мальчик? — проигнорировал я нахальную попытку вторжения.

— Девочка. — сказал стриженный под горшок мальчик и потянулся за добавкой.

Пришлось дернуть скатерть с фруктами на себя. Ребенок, не дотянувшись, обиженно запыхтел.

Дверь начала трястись еще интенсивнее, постепенно поддаваясь напору. Судя по всему в нее стучали чем-то большим и тупым.

— Например головой. — словно прочтя мои мысли, согласился со мной детеныш. Затем, утвердительно ткнув в меня пальцем, добавил: — Ты — эльф.

— Правда? Вот уж не знал. — скептицизма в моем тоне, казалось, хватило бы на целую тележку евреев, кричащих о своей честной торговле.

— Темный эльф.

— И? — картинно изогнув бровь, вопросил я.

— Один во всей округе, а значит…

Девочка-мальчик взял паузу, задумчиво ковыряя в носу. Когда молчание затянулось до неприличия, он, вздохнув, закончил:

— … именно тот, кого Мастер приказал найти. — и полез рыться за пазухой.

Я моментально напрягся. Дверь, хрустнув особо сильно, брызнула щепой и пошла трещинами. Строго по центру появилась прореха, в которую жадно заскребли чьи-то нехилые когти.

Ребенок, найдя наконец то, что искал, выложил на стол некий предмет, завернутый в серую тряпку.

— Пригодится. — доверительно сказал он, пользуясь моей отвлеченностью и цапая второе яблоко. — Ну, бывай.

И исчез.

Я недоверчиво помахал в воздухе рукой, в надежде чего-то нащупать — тщетно. И пусто. Щелкнул пальцами — и исчез. Скотина. Ломиться в дверь тут же перестали — повисла гнетущая тишина. Мари, до этого затаившаяся в комнате, тут же заинтересованно высунула нос.

— Умница. — похвалил я. — Правильно сделала.

Нос, обнюхав комнату, хищно уставился на оставленный "подарок".

— Фу. — отказал я. — Нельзя. Черт его знает, что там.

Возмущенно поджав губки, девушка собралась было возмущенно вернуться в комнату, но не смогла пересилить любопытство. Заложив руки за спину во избежание потакания человеческому желанию пощупать то, что запрещено, она приблизилась и с интересом уставилась на предмет. В пару ладоней длиной, вроде бы круглый, нетолстый.

На всякий случай встав сбоку от двери, я рывком отворил ее. И тут пусто. О незваном визитере напоминали лишь царапины на внешней стороне. Прикинув их толщину, я присвистнул — борозды были сантиметра в полтора глубиной. Что бы это ни было — оно не было человеком. Впрочем, а чему дивиться? Тут дети в воздухе растворяются — а я когтям удивляюсь. Эльф мы, как ребенок сказал, темный — вот и притягиваем всякую гадость. Да и не было оно ребенком…

Раздраженно захлопнув злосчастную дверь, я принялся рыться по закоулкам номера. Мари, утолив свое любопытство в "подарке", непонимающе наблюдала за мной, пытаясь понять, что именно мне нужно.

— Он слишком большой. — отмахнулся я. — Подставку ищу. Чтобы в руках тебе удобно было держать.

Девушка тут же смущенно покраснела.

— Тьфу, дура! — затряс головой я. — О чем твои мысли!

— С-сами ск-сказали, что теперь… м-меня м-можно обесчестить… — запинаясь, невнятно произнесла девушка, еще больше краснея.

Воздев руки к потолку, я возмущенно уставился на нее. Мари, поймав мой взгляд, смущенно потупилась. Да уж, повезло мне с приобретением…

Вскоре искомое было найдено — тройной массивный подсвечник, монолитный и тяжеленный даже на вид. Резко дернув за шторы, я оборвал карниз и, чудом спася из-под него ногу, принялся играть в рваклю. Извлечь из вороха ткани длинную железную планку было непросто, но все же возможно. Спустя пару мгновений посреди комнаты громоздилась простейшая конструкция, в моем мире именуемая шлагбаумом: придавив ножку подсвечника углом тумбочки, я положил на него планку карниза и, используя ее как манипулятор, принялся ворошить "подарок" ребенка.

Мари, наконец-то постигнув мой замысел, стояла за спиной и, покусывая губы от нетерпения, пыталась помогать советами. Пара минут пыхтения — и тайна была раскрыта. Из свертка ткани на стол вывалился…ошейник. От возмущения я чуть было не уронил планку. Не магическая бомба, не склянка с кислотой, ни какая-либо другая гадость — и зачем только карниз отломал? Впрочем, предосторожность лишней не бывает.

Пояснительных записок и сопроводительной документации не было — понимай как знаешь. Прищурившись, я оценивающе посмотрел на ошейник, а затем на шею Мари. Снова на ошейник — снова на шею. И в третий раз… Результат не заставил себя ждать — пунцовая от стыда девушка снова потупилась, нервно теребя платье и сминая подол обновки.

Не удержавшись, я подошел к своему приобретению и, прижав к себе, прошептал на ушко:

— У каждого своя обновка, не так ли?

На малиновом лице Мари, казалось, можно было пожарить яичницу.

Мелочно хихикая, я с видимым сожалением отпустил девушку.

— Увы, время не ждет. Кто это был — разберемся потом, а сейчас нам пора. Встреча коротышек вот-вот начнется.

Засунув ошейник в карман (на всякий случай взяв через ткань), я подхватил под локоток смущенную донельзя белокурую обновку и двинулся на выход. Ресторация ждала.

Глава 11. Миссия выполнима

Чем хороши дорогие заведения — в них никогда не бывает много народу. Контролировать обстановку было легко — полупустая зала способствовала этому как нельзя лучше. Расположившись за столиком в самом углу, мы с Мари наблюдали за прибывающими посетителями. Вернее, наблюдал я, а девушка с аппетитом уплетала булочки с чаем.

Увы, но ожидания на недостаток народа не оправдались. Чем ближе близилось время встречи, тем гуще становился поток посетителей. Наконец, вереницей, зашли виновники беспорядка — десятеро дварфов, разительно отличающихся от увиденных ранее. Эти были шире в плечах, солиднее, с бородами по пояс и полны собственного достоинства. Оружие все, как один, на входе сдать даже и не подумали. Ох не получится мирных переговоров, ох не получится…

До кабинетов для приватных бесед, ограждающих сказанное от чужих ушей здесь еще не додумались, так что подслушивать было одно удовольствие. Не додумались, а может и нарочно не стали секретничать — публичная порка, не иначе. Треть присутствующих, по-видимому, пришла именно за этим: многие, как и мы с Мари, расположились вдоль стен и навострили уши, нет-нет, да поглядывая в центр залы. Там, за тремя сдвинутыми столами, разделившись на два лагеря, сидели заинтересованные стороны. С одного края — дварфы, едва возвышающиеся над уровнем стола, с другого — люди. Местных городских коротышек, на удивление, не было.

…

Начинали за здравие, а закончили за упокой… Переговоры с каждой минутой становились все напряженнее, а интонации — все выше. Вежливые расшаркивания постепенно сменились угрозами, а вскоре — и грязной руганью. Половину из сказанного мне, не имеющего представления о текущей обстановке в городе, было трудно понять, но общий смысл вполне улавливался: дварфов откровенно посылали далеко и надолго, пресекая все поползновения вернуть руководство банком. Мол, ваша родня задолжала герцогу, а значит и самому городу, и от руководства отстраняется, а сам банк — отчуждается.

Бородачи кипели, возмущались, но поделать против законной власти ничего не могли, несмотря на весь фарс происходящего. По сути, происходил обыкновенный рейдерский захват, знакомый мне не понаслышке. Старых хозяев — пинком, покусившихся на освободившееся место — еще большим пендалем.

Многие из собравшихся, решив, что услышали уже достаточно, постепенно покидали помещение. Вскоре исчезла большая часть посторонних и, наконец, удалились и представители герцога. Дварфы, оставшись на месте, принялись эмоционально переругиваться на неизвестном мне наречии, экспрессивно махая руками и стуча по столу. Представители местной налоговой службы (а кажется, коротышкам противостояли именно они), разделали бородачей под орех, в законодательном порядке отписав себе банк. Городские сородичи дварфов, те самые, которым изначально принадлежала оспариваемая недвижимость, так и не появились. То ли из-за стыда, то ли из-за кинжала в горле. Рейдерские захваты, как известно, разной тяжести бывают — где лишь по документам, а где и по факту чужих жизней.

Колдун явно неспроста хотел, чтобы я поприсутствовал на этой встрече. С бородачами явно необходимо познакомиться, втереться в доверие и попытаться разобраться в ситуации…но как? Здравствуйте, меня зовут Темпус! Давайте дружить? Да уж…

Беглым взглядом я окинул яростно жестикулирующих коротышек, пытаясь найти хоть малейшую зацепку. Перекошенные лица, бороды, стол со снедью. А почему бы и нет? При должной сноровке должно получиться.

Встав, я двинулся к барной стойке, проложив свой маршрут неподалеку от столов дварфов. Мари, удивленно посмотрев, попыталась было подняться следом, но была остановлена властным жестом руки. Не сейчас, девочка. Увы, но план с декольте отпадает.

Недовольно отталкивая стоящие на пути стулья, я умудрился привлечь внимание коротышек. Впрочем, мазнув по мне взглядом, они вернулись к своей беседе. Добравшись до стойки и заказав пару кружек вина, я дождался разносчика и вместе с ним двинулся к своему столику. К моему счастью, Богиня удачи была благосклонна к скромному дроу. Внезапно споткнувшись (и вовсе я не при чем), разносчик пошатнулся и, пытаясь удержать равновесия, отклонился в сторону на пару шагов. Один из коротышек, именно в этот момент отклонился назад и, эмоционально взмахнув рукой, наотмашь хлестнул по подносу с кружками. Надо ли говорить, что бедный половой не успел увернуться, щедро облив меня алым?

После грохота упавших на пол кружек повисла гнетущая тишина — дварфы соизволили обернуться и настороженно замолчать. Парень, подняв на меня извиняющийся взор, побледнел от ужаса, уловив мой задумчивый взгляд. Я слегка склонил голову набок и прищурился, словно взвешивая — прирезать его сразу или для начала помучить несколько суток.

Бедный, бедный парень — у тебя просто не было другого выхода. По пути к стойки я раздвинул стулья в нужной последовательности, оставив лишь одну дорогу, прямиком мимо размахивающих бородачей.

— Ос-скорбление. — прошипел я, уничтожающим взглядом вперившись в неудачника-дварфа. — С-смерть.

Тот, мигом посуровев, потянулся к молоту на поясе. Глупо. Ужасно медленно и до ужаса глупо. Одним плавным шагом я приблизился вплотную, приставляя нож к его горлу. Бородач, дернувшись было, испуганно затих, дыша через раз. Последовала немая сцена. Нагнетая напряжение, я хищно облизнулся. Жертва судорожно сглотнула, а дварфы, негодующе заворчав, потянулись за оружием.

— Мы приносим извинения, господин. — поднимая ладонь и останавливая остальных, произнес один из компании. Борода еще гуще, броня — с украшениями и вязью, на руке — два замысловатых перстня и ажурный браслет. Начальство.

— Ис-звинений — мало. — я слегка приподнял кончик ножа, заставляя жертву испуганно задрать голову и приподняться над стулом.

— Давайте будем цивилизованными людьми. — примиряющее поднял вторую руку главный бородач. — Все ваши убытки будут возмещены.

Пренебрежительно хмыкнув, я жестом фокусника мгновенно спрятал нож и, развернувшись, направился к своему столику. Дварф-жертва, ощупав горло на целостность, облегченно выдохнул и грязно выругался на своем родном наречии. Сидящий с ним рядом коротышка, не удержавшись, отвесил неудачнику подзатыльник. Напряжение немного спало — по крайней мере в спину никто не ударил.

— И так проблем по горло, а теперь еще и с этим расплачиваться. — злобно зашипел глава отряда, сверля взглядом подчиненного. — Ты хоть знаешь, сколько такой костюм стоит?

— Но… — попытался возразить было тот.

— Kar'lo! — рявкнул на него сидящий рядом бородач. — Из-за таких как ты родня банк и просрала! Даже и не явились сюда, тр-русы! De-kart!

И вновь ругань на родном наречии, и вновь взмахи руками. Как дети, ей-богу. Хорошо хоть пока держатся и до драки не дошло, хотя… Того и гляди друг другу в бороды вцепятся.

— Так как, говоришь, их клан называется? — спросил я Мари, искоса наблюдая за разгорающимся скандалом.

— Рургский. — пожала плечами девушка.

Был, да сплыл. Не думаю, что у бедного Дереванша теперь возникнут проблемы с разменом золота — уж после окончательной национализации банка-то. Да и не факт, что городские дварфы вообще живы — с чего бы еще им не посещать эту встречу? Да, стыдно, да, позорно, но все же хоть какие-то шансы. Не думаю, что коротышки настолько трусы, чтобы прятать голову в песок в такой ответственный момент.

Однако, как эту мысль донести до приезжих Рурговчан? Вон, какой лай стоит — поди, сунься к ним сейчас. Думай, Темпус, думай! Погладив по голове Мари, сцапавшую очередной пирожок, я принялся строить коварные планы.

***

Переговоры продолжались еще несколько дней. В первой половине дня я подслушивал в ресторации, во второй — шнырял по городу и подслушивал уже там. Привычка дроу вести ночной образ жизни заставляла проявлять неуместную активность — ближе к вечеру вместо сна хотелось бегать, прыгать, да преследовать жертву невзирая на любые преграды. Ловкость тела, ставшего после частичного слияния почти родным, позволяла забраться во многие недоступные простым смертным места.

Один раз, со скуки, даже на многоэтажное здание умудрился забраться, почти по отвесной стене. Согласно услышанным в городе сплетням здесь жил довольно богатый купец, возможно принимавший непосредственное участие в афере с национализацией банка. Забравшись на козырек, я тут же прилип к одному из окон — в комнате, при свете камина, под умиротворяющее потрескивание поленьев, готовилась отойти ко сну девушка. Повезло, что день выдался жаркий и створки были приоткрыты. Худенькая, с длинными волосами, она стояла ко мне спиной и готовилась снять платье. Я стыдливо потупился, но смотреть остался — интересно же!

Увы мне, видимо местные боги не любили подглядывающих. Прекрасная дама, развернувшись к окну, оказалась не дамой вовсе — парнем субтильного телосложения, с премерзким порочным выражением лица. Моментально скуксившись, я по стеночке стек обратно на карниз и насупился. Подстава, однако. Раздраженно сплюнув вниз, вздохнул и пополз к следующему окну. Скудненько тут — видимо комната для слуг. Ничего интересного. Ползем дальше…

Удача улыбнулась мне в седьмом по счету окне, самом высоком и труднодоступном. В небольшой зале за ажурным столиком сидели двое — тучный бородач и сухой дистрофичный хлыщ. Тощий как жердь и смотрящийся невзрачно на фоне дородного собеседника он, тем не менее, вел себя по-хозяйски — один приказной тон чего стоил! Может быть это и есть тот самый купец? А тот мерзкий длинноволосый дохляк — его сын. Яблоко от яблоньки так сказать.

Стараясь не высовываться, я приник ухом к краю окна.

Поначалу было немного непонятно — много имен, фактов, перекрестных связей. Однако потто-ом… Стало понятно, что во всем виновата тайная канцелярия. Более того — было сказано, что дварфы-банкиры еще живы, и содержатся в одном заведении на краю города. Радостно потирая ладошки я едва удержался от возбужденного писка — о такой удаче и мечтать не стоило! Это даже не козырь в рукаве — это козырище в штанах, большой и тяжелый. Выложи такой на стол — и победа твоя. Теперь ясно наверняка, что банкиров просто подставили. Но…

Я прищурился и задумчиво потянулся к кинжалу. Больно уж гладко все вышло — взял и подслушал. Как можно настолько беспечно обсуждать тайны государственной важности, не озаботившись вопросами безопасности? От проникновения и прослушки например. Хотя…

Я невольно отлип от окна и посмотрел вниз. Метров двадцать отвесной стены, а то и поболе. Собаки во дворе, мужичье с дрекольем, периодически патрулирующее территорию, да внешние дозоры вдоль стен участка. Пожалуй, все же не подстава — с такой защитой довольно глупо опасаться незваных гостей. И сам карниз, на котором я сейчас полусижу-полулежу. Узкий и тонкий, буквально в половину ладони шириной. Человек бы точно сорвался. А я — смог. Погладить что-ли себя по голове, да назвать умничкой? Нет, здесь определенно должно быть что-то еще… Какая-нибудь магическая защита например.

Подтверждая мои подозрения, во двор вылетел пожилой мужчина в бесформенном балахоне и сияющей сферой в руках. Накаркал. Сторожевой маг (а кто еще это мог быть?) принялся бормотать что-то невнятное, с каждым выкриком наращивая громкость. Долго же ты реагировал — я тут уже все углы обползал. Сфера, отзываясь командам, засветилась ярче, напоминая солнце в миниатюре. Упс. Кажется, пора сваливать.

Убивать мага нельзя — тогда точно засуетятся, планы могут сменить. Негоже. Надо уйти по-английски, по-тихому. Зашуршав, я поплотнее закутался в плащ из убитой в лесу темной твари. Идеальная маскировка, уже не раз помогавшая мне в ночи против обычных людей. Надеюсь и от магии спасет. Фон этот неумеха явно не видит — иначе бы не пользовался сферой.

Над головой настежь распахнулись створки окна, с грохотом врезавшись в стену. Я судорожно вжался и затаился — тебя еще не хватало! Худой хлыщ, окинув изучающим взглядом двор, заорал что-то магу. Себе "под ноги", на узкий карниз, расположившийся прямо под окном, он смотреть не стал — даже не мазнул взглядом! Лежу тут понимаешь ли, в комочек сжавшись, едва дышу — а на меня ноль внимания! Убить гада что-ли? Вон как шейка открытая выпирает, беззащитная такая… Тык — и буль буль будешь делать, весь двор орошая своей благородной кровушкой. Нет, нельзя. Тогда точно планы сменят.

Маг, отмахнувшись от окриков хозяина, заклинание закончил: из сферы, изгибаясь, будто щупальце осьминога в воде, высунулся тонкий белый луч и, словно поисковая собака на поводке, принялся шарить по окрестностям. В одном из углов двора, у дерева, луч на мгновение замер, а затем молниеносно метнулся куда-то в самую крону, ловко огибая ветки. Яркая вспышка, и… На землю упало нечто обгорелое, отдаленно напоминающее птичье гнездо. От хозяйки не осталось даже и перьев… Нет, определенно пора сваливать!

Худощавый, нависая над моей головой, хмыкнул — кажется для него такое было не в новинку. Крикнув напоследок магу, чтобы не шумел, он вернулся в комнату. Парой мгновений спустя донесся булькающий звук и звон стаканов. Все, баста — переговоры закончились и ловить здесь больше нечего. Все равно все, что надо, я услышать успел. Пора спасать свое мягкое место — оно мне еще пригодится.

Стараясь не шуметь, я зашуршал по карнизу, уползая подальше от мага. Тот, раздухарившись, тыкал своим световым щупальцем куда попало, заставив попрятаться всех собак и патрульных. Дурачина, прости господи — так выбираться будет еще легче. Переставить руку, переставить ногу. Повторить. Еще раз. Ползем-ползем-ползем отсюдова, да поскорее… Тлять!

При переносе веса на руку камень из кладки с негромким хрустом вывалился из общего строя и полетел вниз. Чертыхнувшись, я рывком преодолел пару метров и тут же замер недвижимым изваянием, вспомнив о хамелеонских свойствах плаща. Чем быстрее движение — тем меньше маскировка. Черт, черт и еще раз черт!

Как назло, внизу оказались хозяйственные пристройки. Камень с громким "БУЛТЫХ!" упал в поилку для лошадей, заставив тех испуганно заржать. Маг, словно гончая, взявшая след, метнулся к месту падения, едва ли не опередив свой луч. Щупальце света тут же зарыскало по сторонам, выискивая затаившегося противника. Только бы не додумался поднять голову! Мы тучка-тучка-тучка, а вовсе не шпион!

Маг, не поленившись намочить руку, достал из поилки кусок каменной кладки и недоуменно его осмотрел. Затем, поддавшись озарению, медленно запрокинул голову и посмотрел вверх, на стену, прямиком на меня. Нее-е-ет! Чувствуя себя попавшим в силок зверем, я затаил дыхание. Только не луч, только не луч!

Маг, почесывая затылок, осматривал совершенно "пустую" на его взгляд стену, пытаясь выискать место, откуда отвалился камень. Получалось у него довольно плохо — человек практически не видел в темноте. Наконец, плюнув на безопасность жителей, он додумался подсветить себе лучом. О, боги… Кажется все же придется убивать. Я плавно потянулся к кинжалу на поясе — для стрельбы из лука положение было черезчур неудобным.

Щупальце света, подобно ласковому щенку, вовсю "лизало" стену, выискивая неровности в кладке и обшаривая этаж за этажом. Все выше и выше… Все ближе и ближе… Окна оно старательно огибало, видимо опасаясь навредить живым людям внутри. Спасение! Я на глаз оценил расстояние: до ближайшего окна было метров шесть-семь.

— Легко! — сказал бы глупец, ни разу не лазавший по отвесному карнизу шириною в половину ладони. — Это же всего пять широких шагов!

Конечно-конечно. С откляченной в зенит пятой точкой, рискуя ежесекундно сорваться, в тщетных попытках сохранить баланс, прижимаясь вплотную и обтирая всю грязь со стены… "Шагов" двадцать ползком, а то и больше. Ладно, рискнем. Стараясь не нарушать маскировки и плавно переставляя конечности, я зашуршал по карнизу. Щупальце добралось до моего этажа и принялось неумолимо догонять. Заветное, спасительное окно приближалось медленно, будто свет в конце тоннеля, явно действуя мне на нервы. Как хорошо, что у дроу они практически стальные…

А вот и спасение… Будь вечен бог, ниспустивший сегодня на землю такую жару — ставни были открыты настежь. Щуп наступал практически "на пятки", находясь от меня всего в нескольких метрах. Плюнув на незаметность, я рывком поднялся и ужом заскользнул внутрь. Надеюсь, что ничего кроме легкого колебания воздуха маг уловить так и не смог.

Комната оказалась темна, тиха и печальна — совсем как холостяцкий холодильник. Никого, пронесло! Луч света, равнодушно мазнув по карнизу под окном, пополз дальше. Еще раз пронесло! Везет мне сегодня.

Пару мгновений спустя зрение привыкло к темноте и я принялся осматриваться. Кажется это музыкальный класс: деревянный покатый потолок, улучшающий акустику; тканевая драпировка на стенах; учебная доска да скамьи со скатертями; нечто похожее на арфы в углах, да прочие неведомые мне музыкальные инструменты. С трудом подавив в себе желание накорябать на доске матерное слово, я все же не смог удержаться от пакости: подошел и с наслаждением высморкался в самую чистую на вид скатерть. Был бы более бескультурным — вообще бы, аки поручик Ржевский, поступил. Правда, по большому пока что не хочется, но если себя заставить…

Встряхнув головой я невольно удивился тому, какая ересь порой приходит на ум. Переволновался наверное — не такие уж у дроу и стальные нервы. Или просто слияние не до конца произошло.

Впрочем, хватит рефлексировать — пора отсюда выбираться. То, что я умудрился подслушать, с лихвой покрывает все испытанные неудобства. Глядишь — и отхвачу свой кусок пирога. Дварфы дорого дадут, лишь бы узнать то, что теперь знаю я.

Маг с лучом убрался обшаривать противоположную стену, так что путь был свободен. Местная луна, по размерам превышающая земную в несколько раз, радостно мне подмигнула. Хмыкнув, я взобрался на подоконник и подмигнул в ответ. С улицы веяло свежим воздухом, скорым ужином и… большими деньгами.

Глава 12. Проверка на прочность

Передел имущества практически завершился. Любопытствующих зевак, поначалу забивавших ресторацию до отказа, с каждым днем становилось все меньше и меньше — судьба коротышек была понятна без слов. Бородачи кипятились, возмущались, но поделать ничего не могли — возвращать контроль над банком им никто не собирался. Городские дварфы за все это время так и появились, что еще больше уверило меня в успехе задуманного.

Наконец, на четвертый день склок, переговоры подошли к завершению. Коротышкам в ультимативной форме объявили о том, что по решению суда дело окончательно и бесповоротно закрыто решением в пользу города, так что господа Рурговчане могут собирать вещички и уматывать откуда приехали. И не возвращаться. С гадливыми улыбками, тихонько посмеиваясь себе под нос, представители власти поспешили откланяться. Каких трудов дварфам стоило не схватиться за боевые молоты — одним богам ведомо.

Тихо хлопнула дверь, выпуская последнего хуманса. В зале повисла угрюмая тишина. Насупившись, бородачи молча переглядывались. Ни ругани, ни эмоций — все кончилось. Лишь унылые, будто из камня высеченные лица, затвердевшие от негативных эмоций. Пожалуй, пора — сейчас самое время действовать. Главное — суметь с ходу заинтересовать.

Поднявшись, я двинулся к столу дварфов. Предводитель, заметив меня, помрачнел еще больше.

— Господин желает вернуть долг? — ровным голосом сказал он, стараясь не выказывать своего настроения.

— К черту. — хмыкнул я, рывком пододвигая себе стул и усаживаясь напротив. — Господин желает свой кусок пирога.

Брови коротышки медленно поползли вверх, а пасмурное выражение отчасти сменилось заинтересованностью.

— Не понимаю, о чем господин говорит. — попытался было солгать он, но был прерван пренебрежительным взмахом моей руки.

— Увольте. — поморщился я. — Прекрасно понимаете. Меня интересует всего лишь один вопрос: сколько.

— Сколько — что? — настороженно переспросил дварф.

— Сколько вы готовы мне предложить. — хищно улыбнулся я, спуская с цепи дроу и обнажая оскал. Бородач слегка спал с лица — почти незаметно, но все же.

Переговоры растянулись на несколько часов — коротышки торговались до хрипоты, перебивая друг друга и не желая расставаться даже с сотой долей процента от прибыли. Тем не менее, получить все сразу и даром у них не удалось — Российские рынки и приезжие носатые продавцы кого угодно торговаться научат. В ходе коллективного обсуждения я с трудом умудрился отговорить бородатых от мести и террористической деятельности.

Ведь главное в беседе — это что? Это убеждение собеседника в том, что мысль пришла ему в голову сама, а не была привита извне. Вот и пришлось, задействуя все свое ораторское искусство, намеками выводить низкорослых в нужное русло. Уходить, мол, из города — негоже, для начала необходимо найти пропавших без вести сородичей, да выяснить, что с ними, живы ли. Если да — то разузнать, как те умудрились настолько напортачить с документацией, что суд смог конфисковать банк. Если нет — так хотя бы попытаться докопаться до истины. Кстати говоря, в такую подлянку от родичей пришлые коротышки поверить не могли до сих пор (и правильно делали). Больно уж гладко все было, подозрительно идеально для властей и печально для них.

Наконец, солидно кивнув головой, предводитель пожал мне руку. Сошлись на том, что я, как специалист узкого профиля, нахожу пропавших или хотя бы информацию о них. Причем не бесплатно — естественно за солидную денежную компенсацию. Точнее, пока что фиктивную и воображаемую — деньги предполагалось выделить из пассивов банка, коли удастся вернуть контроль над ним. Ну а нет — так и денег нет. Местная романтика голого альтруизма, так сказать. Надо ли говорить, что я был изначально в выигрышном положении? И что пресловутая информация у меня уже была?

***

Быстро собрав Мари, я отправился на разведку. Подслушать и быть в курсе — это конечно хорошо, информация как пить дать достоверная, только вот… проверка никому и никогда не мешала. Сходим, прогуляемся, разнюхаем, что к чему. Ошибиться, благо, практически невозможно — координаты более, чем точные. На окраине города такое строение всего одно, если, конечно, верить дворецкому. Обманывать ему в данном случае смысла нету — понимает ведь, что если что не так будет — с того света вернусь, оторву башку и отберу деньги. Башкой-то он может и не особо дорожит, но вот валютой… Прямо счастьем лучился, когда ту монету получал, да взахлеб рассказывал, что к чему.

Путь к заданной точке, увы, оказался неблизким — топать пришлось прилично, покинув Верхний и пройдя почти половину Среднего города.

Все дороги ведут в Рим? Как-бы не так! Забудьте это глупое изречение. В средневековых городах все дороги ведут на рынок, а точнее в нашем случае — на Базарную Площадь. Покупать и продавать — одно из самых важных занятий для аборигенов из этого пласта времени. Больше им заниматься все равно нечем — телевизоров и интернета здесь пока не придумали.

Рынок оказался… стереотипным до тошноты. Крикливые торговцы, палатки, лотки, навесы, извечная толкучка да воришки-карманники. Несмотря на возбужденно загоревшиеся глаза Мари, в центр торговых рядов мы все же не пошли — ненавижу скопления людей и давку.

— Потом, потом. — прошептал я, чуть ли не силой пытаясь увести за собой девушку, жалобно уставившуюся на меня и то и дело бросающую алчные взгляды на палатки с украшениями и одеждой. — Сейчас не время шопинга. Вернемся и купим тебе все, что пожелаешь.

У побитой и вымокшей до нитки собаки, пожалуй, вид был бы и то менее жалкий, нежели у моей спутницы. Горестно повздыхав, она тем не менее нашла в себе силы усмирить желание скупить все и сразу, и позволила себя увести.

Рынок мы обошли по самому краю, стараясь не приближаться к палаткам торговцев, каждый на свой лад нахваливающих товар и зазывающих "всего лишь посмотреть". От матрицы дроу прокатилась волна… солидарности? Кажется он тоже не любит скопления ж-шалких х-хуманс-сов.

Когда до цели оставалось пройти всего пару улочек, мой взгляд привлек силуэт вдали. Зрение, резанув по глазам, резко приблизило объект внимания. Он! Точно он! Черт возьми, тот колдун, тот самый, поработивший меня старик! Взять его!!!

С обреченностью скосив глаза на девушку, я ухватил ее за руку и потащил за собой. Без нее, конечно, бежать много быстрее, но оставлять Мари одну довольно опасно — мы уже слегка удалились от благопристойных кварталов.

Колдун, свернув с улицы, зашел в какое-то здание. Быстрее!!! Спутница, отдуваясь и пыхтя, старалась выдержать темп. Две сотни шагов… Сотня… Пятьдесят… Вот оно! Книжная лавка?

Оповещая о нашем визите, тихоньку звякнул колокольчик над дверью. Пусто — лишь продавец за стойкой, да бесчисленное множество фолиантов вдоль стен.

— С-сука. — злобно прошипел я. — Уш-шел.

***

— Амбассадор — таинственный остров, затерянный далеко вдали от южных окраин империи. Там, на границе земель Ссешес и Вилрнов, где Меченная проклятым богом река впадает в Большой залив, кроется крохотная гавань, укрытая от посторонних глаз. В ней, среди скал, острыми клыками вспарывающими воду, таится грот, черной пастью поглощающий солнечные лучи. За тем гротом, коли путник сумеет его проплыть, прямо в толще камня находится огромная пещера, раскинувшаяся почти на всю подземную территорию остова. Она имеет множество ходов и отнорков, входов и выходов, ответвлений и шахт. Одни из них давно обвалились и недоступны, иные открыты и по сей день. В самом центре пещеры, в зеленой роще, стоит на костях заброшенное святилище. В нем, в самом центре острова, лежит его сердце — Око Зула, плоть от плоти давно покинувшего этот мир демона. Хранит то Око вещая стража — семеро воинов во главе с владыкой Кштари. Каждый из них ростом много выше человека, о семи хвостах с ядовитыми жалами, да рогами диавольскими. Владыка же — о девяти хвостах, как и подобает истинному Хранителю Ока. Артефакт дает им великую силу, но и подчиняет себе — покинуть тот храм стража не может. Само же Око никто не видел, а тот, кто все же сумел — уже никому о том не расскажет. И лишь один путь есть на тот остров…

Рассказчик закашлялся, прерывая рассказ на самом интересном месте.

Я укоризненно посмотрел на старика, а затем на девушку, едва ли не ерзающую от плохо скрываемого интереса. Люди, что с них взять…

— Что-нибудь еще помимо этой глупой сказки?

Хитро сощурившись, хозяин лавки ответил:

— Кто знает… Нельзя достоверно определить, где сказание, а где правда, молодой человек…

Я поморщился и передернулся. Человек. Впрочем, мои остроконечные уши скрыты волосами, а зрение у старика явно не как в молодости.

— Больше он ничем не интересовался?

Книголюб лишь отрицательно покачал головой.

Сущая бессмыслица получается. Колдун зашел сюда лишь для того, чтобы почитать…сказку? Око Зула, если верить книге, всего лишь один из многочисленных артефактов, коих в этом мире, как собак нерезаных. С красивой историей и описанием, но все же. Не думаю, что хозяин лавки врет. Фолиант, которым по его словам интересовался колдун, является чем-то навроде каталога-инструкции, содержащего перечень всех магических штук, ну или по крайней мере большинства из них, известных широкой общественности. Может это был намек? Надо будет изучить на досуге.

— Мы берем эту книгу.

— Хороший выбор, молодой человек. — одобрил старик. — Нынче такого не пишут.

Я лишь жалобно сморщился, оценивая толщину фолианта на глаз. Читать не перечитать.

***

Когда цели путешествия мы наконец-то достигли, на языке у меня вертелись одни ругательства. Строение было большим. Даже нет, не строение — скорее полноценный замок. Этажей десять-двенадцать на первый взгляд, высокие, неприступные стены, охрана по периметру, да дозорные на каждом углу. Внутренний замок, сам по себе представляющий крепость-внутри-крепости, да высоченная башня строго по центру. Осмотр карманов результата не принес — к моему сожалению там не завалялось никакой, даже самой вшивенькой армии. Без нее же идти напролом будет сущей нелепостью — слишком много охраны. Крепкий орешек — днем точно не взять. Эх… Опять партизанить без сна.

Смерив твердыню очередным оценивающим взглядом, я вернулся к трапезе. На противоположной от "замка" стороне улицы как нельзя кстати располагалась кафешка, откуда в лучших традициях шпионских боевиков можно было "наблюдать за объектом".

— Что там? — с интересом пискнула Мари.

— Не что, а кто. — грустно вздохнул я, оценивая неприступность укреплений и количество стражи. — Пропавшие без вести городские дварфы. Если, конечно, верить одним важным шишкам, сыгравшим ключевую роль в банковском переделе.

Девушка, смерив замок взглядом, на удивление рационально для своего пола покачала головой:

— Одному их не вызволить.

— Вот именно. — скривился я. — Проникнуть-то можно, но вот вытащить кучку широкоплечих мужланов, скорее всего полностью обессиливших за время пленения…

— Почему они до сих пор живы? — снова удивила меня Мари здравостью суждений. — Банк ведь полностью отсудили.

— Ждут, пока господа приезжие Рурговчане не уберутся за черту города. — пожал плечами я. — Мол, почувствовать что-то могут, али магический поиск устроить, на крови например. А так — дождутся, пока те не уедут, да удавят пленников втихую. Ищи их потом свищи — ни один некромаг не подкопается. После передела банка умерли, и все тут. На душегубов залетных свалят например — стандартная практика.

Нарочито громко шаркая, сбоку подошел хозяин кафе. Белоснежный передник, могучее пивное пузо, густые рыжие гусарские усы — колоритная личность! Веселый молочник, тоже мне.

— Господа любуются красотой Баш-ор? — вежливо кивнув, вопросил он. — Может, они захотят послушать его таинственную историю за кружечкой доброго Валлийского?

Вот же жук! Заметил мой интерес и пытается на этом нажиться. Валлийское — это одна из местных марок вин — самых дорогих сортов с каких-то малых южных плантаций, выдающих лишь ограниченное количество урожая в год. Точнее даже не вин — настоек с применением магии, которые может себе позволить лишь знать, да весьма и весьма обеспеченные люди. Чтобы услышать эту самую "таинственную историю" — придется раскошелиться. Припугнуть его что-ли? Бесплатно все расскажет.

Я выпустил на волю сущность дроу и смерил хозяина заведения пронзительным взглядом, мимолетно мелькнув краснотой глаз, появившейся и тут же пропавшей. Тот разом спал с лица и едва сдержался, чтобы не попяться от страха.

К слову сказать, гложут меня смутные сомнения… В костюме аристократа, да с острыми ушками я конечно похож на состоятельного клиента (читай — богатого иноземца; разве бывает бедная не-людь?), способного позволить себе подобною роскошь, но… Откуда в Среднем города такое дорогое "вино"? Ладно бы лучший трактир был, у базарной площади, где купцы на постой остаются, но тут, вдалеке от рынка и торговой улицы… Для кого такая бутылка в этом заведении лежит? Уж не для таких ли, как мы, туристов-разведчиков?

Судорожно сглотнув, владелец кафе попытался было спрятать от меня глаза и вежливо откланяться, но был перебит:

— С-соизволят. — почти ласково прошипел я, буравя его взглядом. — Валлийс-ского и ис-сторию, да поинтерес-снее, хуманс-сс.

Окончательно побледнев, человек промычал что-то навроде: "с-сей момент!" и поспешно удалился, семеня и едва не срываясь на бег.

— Заикаться теперь будет. — надулась Мари. — А я так хотела историю!

— Куда он денется. — отмахнулся я. — Будет тебе история. А припугнуть надо — чтоб знал, с кем дело имеет. Подозреваю, что информацией он торгует — упаси боги, протреплется о нас кому-нибудь. Черт, а ведь может. Как я в этот замок наведаюсь — по всем окрестностям его хозяева шуршать начнут, вынюхивать, чьих это рук работа. Его за жабры возьмут — и все, сразу же сдаст.

Прерывая мои размышления, вернулся хозяин кафешки, трепетно сжимая под мышкой объемный пузатый кувшин. Подойдя к нашему столу и почтительно остановившись поодаль, он выжидательно замер, не решаясь встречаться со мной взглядом. Приглушив личность дроу, я выдвинул из-за стола стул, жестом приглашая хозяина присоединиться. Тот, понурившись и грустно вздохнув (видимо надеялся, что мы передумаем), с опаской приблизился и кряхтя опустил свое седалище. Хлопнула пробка, раздалось бульканье по кружкам. В воздухе моментально повеяло луговыми травами и каким-то фруктами. Не удержавшись, я невольно принюхался. Пахнет-то как! Человеческое обоняние не способно ощутить и трети из этого букета!

— Вы правы, господин. — поняв, что я не кусаюсь и заметив мой интерес, слегка оживился человек. — Валлийское в основном нелюди заказывают! Ой…

Я смерил глупца пристыжающим взглядом, поджав губы, на что он тут же смутился и сник.

— В смысле — тоньше чуют. И аромат и вкус. — попытался было исправиться хозяин, но я лишь вяло отмахнулся рукой:

— Моей с-спутнице интерес-сно про с-самок.

— Самок? — удивился владелец кафе. — Но бордель дальше по улице…

— З-самок, de-bil. — невольно перейдя на русский, я злобно тыкнул пальцем в неприступную громадину.

— Ах, Баш-ор! — спохватился человек, пытаясь спрятаться от моего гнева за стаканом и сжимая его обеими лапками.

Минутой спустя, поборов страх и собравшись с мыслями, он принялся рассказывать:

— Таинственное место. Началось все еще в давние времена, когда мой прадед только обживался в этих краях. Поначалу это действительно был обычный замок, однако с тех пор…

В ходе повествования выяснилось, что крепость неспроста такая мрачная и неприступная. Название Баш-ор произошло от ругательства на языке кочевых народов — оно было последним словом, слетевшим с языка вождя одного из диких племен. Последним потому, что после этого выкрика голова вождя покатилась отдельно от тела, а в дальнейшем была нанизана на кол перед воротами. В назидание, так сказать — полгода висела, не меньше. С тех пор иначе как Баш-ор это здание и не называли — в переводе "проклятое богами место". Изначально крепость строилась как городская тюрьма, совмещенная с разбойными приказом, пыточной и дознавательной. Затем, когда город разросся и свободного места стало хватать, темницу перенесли в другое место, а замок оккупировал местный орден инквизиции. Надо ли говорить, что пыточная отнюдь не простаивала без дела? С годами, когда на фанатиков пути Божьего наконец-то нашли управу, крепость плотно заняла местная ФСИН, на местном языке КСИН — Королевская Служба Исполнения Наказаний. До сих пор ходят ужасные легенды, какое славное применение нашел главный городской палач той самой пыточной. Предпоследними, сменив опричников, Баш-ор заполонили сотрудники Тайной Канцелярии. Кто это были такие — мало кто знал наверняка, однако кладбище вокруг замка медленно, но верно, продолжало расти. Наконец, сменив серых и немного "украсив" замок (например, убрав ужасные колья для отрубленных голов), крепость населили маги.

Не сдержав интереса, я переспросил и получил утвердительный ответ. Именно маги — не "черные" колдуны, да некромаги, а те самые безобидные старикашки в балахонах, обследовавшие моих девочек, владельцы городской Академии. Баш-ор использовался частично как филиал для практики темных и опасных для города дисциплин, частично — как испытательный полигон при разработке новых боевых заклятий и зелий.

Стараясь удержать на лице безразличную маску, я принялся грязно ругаться про себя. Маги — это плохо. Очень-очень плохо. Маги — это не только ценный мех и вкусное мясо. Маги — это поисковые щупальца света, от одного из которых я удрал незаметным только чудом. Маги — это чертова колдовская сигнализация, способная существенно затруднить мне доступ в замок (один лишь купол в лесу чего стоил!). Маги — это в конце концов… Черт, черт и черт. Если против обычных людей у меня и были шансы, то вот против клятых волшебников…

— А почему господин заинтересовался именно нашей частью города? — закончив рассказ, проявил вкрадчивое любопытство хозяин кафе.

— Туризм и достопримечательности. — слегка улыбнулся я и добавил про себя: А также бывшие низкорослые владельцы банка, упрятанные глубоко в подземелье Баш-ора.

— Но все же? — проявил настойчивость рассказчик. — Ж-жуткие места же. Дамам обычно другие места показывают, покрасивее да повозвышеннее.

Больно ты любопытный для простого трактирщика. И заведение твое — под стать. Как, интересно мне, оно на плаву держится и с чего прибыль имеет? Богатые сюда точно не ходят — окраина все же, не центр. Постоялого двора — нет, только кафешка, времянка. На бедняках наживаться, да объемом брать? Пф! Тогда откуда Валлийское? Уж не с рук ли пресловутой тайной канцелярии ты кормишься, стуча на каждого встречного-приезжего?

— Антуражно — можно спутницу попугать. — понизив голос, я слегка наклонился к человеку и прошептал: — А она потом льнуть к тебе будет. И ночью, от страха, прижиматься, хе-хе. Очень тесно и очень крепко.

Хозяин кафешки запрокинул голову и раскатисто захохотал, прихлопнув рукой по столу. Коварство хитрого дроу его явно позабавило. Ложь. Наглая и намеренная ложь. Голову слегка набок склонил — льстивое выражение интереса к собеседнику, от естественного отличающееся неестественным углом наклона. Чем больше вбок — тем больше фальши, вплоть до показушности. На спинку стула откинулся — с одной стороны для удобства, плечи свои распрямить да расправить, с другой — закрытый жест, жест неприятия и отстранения от происходящего. И плечи, к слову сказать, так и не распрямил — немного сутулится, вперед их подав. Неуверенно себя чувствует — такая осанка и поза отображает слабое, подавленное состояние души. Сидит, лапками своими пухленькими на подлокотники стула опираясь — стремится найти поддержку, высказывает притязание на предмет. Ладошечки закрыл — запястьями вниз, да перпендикулярно друг другу. Очередной негативный жест, а именно несогласия и неприятия происходящего. Один кулак прямо смотрит, мимо меня, как высказывание вежливого внимания, а другой согнут вбок, под девяносто градусов, в сторону подсобной двери. Едва мы отсюда выйдем — туда стучать побежит, гаденыш, как пить дать побежит. И взгляд — вроде бы на мне, как на собеседнике, зафиксирован, но все равно временами блуждает, затравленным тараканом по комнате бегая. И в сторону то и дело убегает, огибая мою персону. Боится, трусит, но все равно по-своему собирается сделать. Ох и пожалеешь ты об этом, человек…

Вежливо закруглив беседу, мы откланялись. Проводив Мари до соседней улицы, в очередную кафешку, я сказал что отлучусь ненадолго. Девушка все поняла, но расспрашивать благоразумно не стала — лишь потребовала денег на очередную порцию пирожков. Заведение было приличным и довольно популярным — хоть какая-то гарантия безопасности. Оставить одну можно.

Едальня радушного рассказчика к моему возвращению щеголяла запертой дверью и задернутыми шторами. Закрыто? Надо же, какая досада! Так даже лучше — случайные свидетели ничего не заметят. Я плотоядно ухмыльнулся — похоже мои подозрения были верны. Ну-ка, где тут у нас черный вход…

***

— Узнал что-нибудь? — с интересом спросила Мари, добивая десерт.

— Две вещи сразу. — кивнул я.

— Не томи! — возмутилась девушка, обессиленно откидываясь на спинку стула и складывая ладошки на надутом животике. — Ну же, Темпус!

— Первая — это то, что в его кафе хорошая звукоизоляция. — плотоядно улыбнулся я. — Боров визжал так, что даже на другом конце города должно было быть слышно.

— Фууу! — Мари сморщила носик и замахала рукой. — Вечно ты опошлишь все. А вторая вещь?

— А вторая — это то, что тонкая ткань очень плохо счищает кровь с моего кинжала. — еще более гадостно ухмыльнулся я, продолжая провоцировать девушку. Та надулась и возмущенно запыхтела, но с места не встала и даже не отвернула в сторону голову — двойная порция мясных пирожков и дессерт на закуску дали о себе знать. Когда женщина сытая — она практически не истерит и ведет себя куда менее эмоционально, нежели обычно. Хитрый шовинистический ход, которым я пользовался при каждом удобном случае. Да и ведет себя прекрасная половина человечества намного более развязано, когда сыта — уже никакого господина, а "ну же, темпус!".

— Ладно, ладно. Не дуйся. — сжалился я. — Толстяк и вправду стучал на всех подозрительных прохожих, и стучал, судя по всему, именно в замок. Прибор для связи у него был, возможно магический — точнее не скажу, ибо он случайно…разбился. Об его голову. Это же каким неуклюжим надо быть?! Чтобы сначала дорогостоящее оборудование поломать, а потом упасть на нож… Несколько раз подряд. Хихи.

Мари опять сморщилась и погрозила мне маленьким кулачком.

— В общем, что внутри самого замка — он не знал, но карту с нанесением внешних построек все же имел. Солдатская караулка, если конечно верить карте, расположена идеально для скрытого проникновения: почти вплотную к стене. Где, как не в ней, хранятся данные о ввереном для охраны объекте? В общем, в ночь я иду на разведку.

Чуть помедлив, девушка оперлась локтями о стол и, вперив в меня пронзительный взгляд, нахмурилась:

— Пообещай, что будешь осторожен.

Вот это номер! Такой прогресс и так быстро? Корпус подала вперед, кулачки сжаты, голова слегка наклонена, кулачки сжаты — сильные переживания. Взгляд слегка исподлобья — вроде бы намек на агрессию, но… В такие моменты почти всегда крепко стискивают зубы, фигурально выражаясь "готовясь к драке и получать по зубам", собираясь твердо и непоколебимо отстаивать свои позиции, а тут же — наоборот. Нижняя челюсть слегка опущена, словно какая-то фраза так и норовит вырваться изо рта; все мимика лица смещена вверх: брови едва уловимо приподняты, верхняя губа смещена маленькой складочкой к носу. Такое бывает, когда человек собирается что-то сказать, но никак не может решиться — весь его вид говорит о том, что он вот-вот вскинет склоненную голову вверх и, слегка подавшись вперед, донесет свою мысль до собеседника.

Кажется, она действительно сильно за меня беспокоится, причем именно как за парня, а не за обычного спутника. С одной стороны — чертовски приятно, с другой… Неужели я похож на ходячего Аполлона? Местные девушки так и льнут к носителю. Что трио студенточек, что эта… Может быть их на экзотику тянет? Ведь мы все же Дроу, в местных краях музэйная редкость, штучный экспонат. Хотя… Возможно это потому, что мы их всех спасли. Глупые хумансы. Низ-сшая рас-са. Никогда в жиз-сни не понимал их нелепую мотивацию.

Я мазнул задумчивым взглядом по Мари, взвешивая, стоит ли разложить девушку сегодня вечером или лучше повременить. Стол вроде бы достаточно широк, но… Стоит ли расходовать семя?

Спутница, продолжавшая что-то втолковывать, осеклась, заметив выражение моих глаз.

Или все же не стоит? Проникать в замок я конечно не собираюсь, всего лишь разведать обстановку, но кто знает, как оно повернется. Пожалуй стоит сберечь силы… Или не стоит? Ведь помимо с-стола есть еще и кровать. Глупые хуманс-сы, глупые коротыш-шки с их з-сагадками. С-стоит рас-слабиться, или ш-ше нет?

— Т-темпус? — немного испуганно спросила Мари, едва заметно отодвигаясь назад.

— А? — вздрогнул я.

ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЧТО ЭТО БЫЛО?!

Я ошарашено потряс головой, возвращаясь в реальность.

— Прости, задумался. Можешь повторить последние несколько фраз?

Девушка обеспокоенно склонила голову, но все же продолжила, поучая быть осторожным и вернуться "домой" в номер "отеля" целым и невредимым.

Демонстрируя интерес (естественно фальшивый и лживый), который мужчины обычно изображают слушая свою прекрасную половину, я задумался о том, что только что произошло.

Фрукты-овощи из магического садика Академии наконец-то принесли долгожданные плоды — личностная матрица носителя ощутимо восстановилась. Триггером, кажется, послужило очередное убийство — от крови толстяка носитель слегка оживился. В который раз ведь уже — что в лесу, что в баре дварфийском, что теперь.

И ведь не поймешь — к добру это, али к несчастью. Пес его знает. Главное — чтобы дроу своевольничать не начал. Во всем остальном — стоит научиться извлекать из таких ситуаций выгоду и взять под контроль эту "темную" (в прямом и переносном смыслах) часть моей души. Если совместить мои знания с умениями носителя, ух-х! Одна физиогномика чего стоит — он, с его чутким зрением, замечает даже малейшие изменения мимики, а я их тут же расшифровываю. Дроу, конечно, в этом плане и без меня хороший "следопыт", но все же лишь по примитиву, в основном по сильным эмоциям, да и то больше негативным. Страх, панику, нерешительность или малейшее волнение уловить — для него раз плюнуть. Хищник все же, привык моментально звериным чутьем жертву определять. А вот оттенки — с этим уже туго, особенно с добротой, лаской и заботой. У расы носителя, судя по всему, не то что чувств — слов таких в лексиконе нету. Защита и поддержка — да, а вот опора и вера…

Мари тем временем закончила очередную тираду и набрала воздуха, готовясь разразиться очередной нотацией.

— Обещаю, что буду осторожен. — умело воспользовался паузой я. — А пока пошли домой — мне надо проверить ширину стола.

— Стола? — изумленно распахнула глаза девушка.

— Именно. — радостно оскалился я. — И прочность.

В конце концов — почему бы и нет?

До ночи было еще о-очень много времени.

Глава 13. Испытание разумаразма

Всю дорогу до "дома" меня напрягала одна мысль — нестандартное поведение девушки. Слишком быстрая адаптация, слишком шаблонное, иногда даже — нарочито показушное и легко предугадываемое поведение. И отголоски былого — как будто я ее знаю. Вернее — знал.

Нет, конечно всему можно придумать причины. Быстрая адаптация? Так не смирилась она с участью проститутки — свободной же родилась, не рабой. Подумаешь — схватили, полонили, на кораблике покатали. Пусть даже и в трюме, пусть хоть в цепях. В борделе, хи-хи, и дня не проработала — сразу "спаслась" чудным образом. И, буквально за пару суток, из образа покорной служанки, почти что рабыни, вернулась к психотипу "наседка", заботливо расправляя надо мной крылья. Слишком быстро, учитывая мою специфическую внешность и расу. Не вяжется ну никак! Ладно бы рыцарем был, на белом коне! Хотя, согласно местным реалиям, скорее крутым магом на черном драконе (или о ком тут все девки мечтают?).

Идем далее — шаблонное поведение. Допустим, крестьянка она дремучая, привыкла себя так вести. Сенокос, анадысь, сумняшеся и сверхзабото о "близких". Скоро растолстеет и, надев сарафан, да лапти, будет меня плюшкам пичкать и борщом-из-печи. Вернее, щами — кажется их в русских избах варят. Только вот с чего вдруг такое спокойствие при разговоре о человеческой смерти? Не просто же так в той кафешке дразнился, про резню толстяка рассказывая. Восприняла смерть себе подобного и глазом не моргнув, словно заправский убийца. Киллер в юбке, тоже мне.

И вовсе я не перебарщиваю! Паранойю придумали те, кто хочет вас обмануть! И убить. Хотя нет, пожалуй не так. Не думаю, что она хочет меня уничтожить — давно попыталась бы уже, столько "удобных" случаев было. Тут скорее такое: Если у вас паранойя — это еще не значит, что за вами не следят. Почему бы и нет? Не убийца, а скорее разведчик — сисястый шпион при моей персоне. А докладывает обо всем…. Кому?

Например — Колдуну. Не все же ему рядом тереться — надо и отлучаться. Дел небось невпроворот — девственницу на алтаре зарезать, демона вызвать, проклятие наложить. Или хотя бы в туалет отойти. Звучит довольно логично — с того момента, как девушка была взята под опеку, о Колдуне ни слуху, ни духу. Не хлопает по плечу, но указывает, куда идти и что делать. Не считая, конечно, сегодняшнего случая — но и тут явно что-то…не так. Намеком та книга является, как пить дать. Жалко, нет времени почитать.

Кстати, насчет, девственниц… Соврала или нет? Может зомбированная, как и я после леса? Оттого и двойственность поведенческих реакций. И это не она ко мне приставлена, а наоборот — чем дроу плох, как охранник? Бегать будет вокруг, холить, лелеять, да защищать до поры до времени. А как нужда появится — можно и на алтарь, под нож. Если не соврала. Проверить, что-ли?

Увы, но додумать столь важную думу мне так и не дали. Сначала привязался с расспросами чертов портье, затем дварфы, а потом и сама Мари (!), устроившая мне выволочку за слегка испачканный костюм. Опять материнско-крестьянский инстинкт?

— И что, что ткань магическая! — возмущалась она, пытаясь отмочить маленькое бурое пятнышко (кто же знал, что пузан будет так брызгаться?). — И что, что самоочищающаяся?! Целую кучу денег стоит, за ней ухаживать надо! Темпус? Темпус, я тебе говорю!!!

— А… — вздрогнул я, выходя из своих мыслей. — Да, конечно. Извини, я больше не буду. Давай сделаем проще…

Увы, но проще и дешевле — не всегда синонимы. К счастью господин Дереванш был "свободен", насколько вообще может быть один из лучших портных, по уши загруженный заказами. Доплата за срочность, впрочем, моментально сняла все вопросы — носатый коротыш внимательно выслушал мою хотелку и, задумчиво покачав головой, удалился за материалом.

Вернулся он с небольшим свертком, задорно поблескивая глазами.

— Из старых запасов, последнее. — пояснил портной. — Дорого.

Я лишь поморщился и отмахнулся — главное качество.

После многочисленных обмеров, кройки, шитья, да подгонки по фигуре мне вручили именно то, что и было заказано: защитную тактическую накидку. И в воде не горит, и в огне не тонет и, что самое главное — не засекается магическими лучами, а также дает носителю защиту от нескольких заклинаний подряд, вплоть до второго порядка. Копье смерти, конечно, не выдержит, но вот пару огненных шаров или чего подобного — легко. Я предвкушающе облизнулся. Как вспомню тот луч света, что на пятки наступал — до сих пор передергивает. Уж с таким-то плащом — всяко безопаснее будет. Да и свойства у материала хорошие — этакий стелс местного разлива. Вместе с моей шкуркой той Темной твари — вообще маскировка идеальная, двуслойная, как хамелеон в квадрате стану.

Так, незаметно, в хлопотах и заботах, пролетело время до вечера. За окном окончательно стемнело и пора было выходить. Вещей с собой было решено брать по минимуму — лучше идти налегке, а всем необходимым разжиться на месте. Ведь, как известно, караульные стражи — это не только ценный мех… но и хорошее оружие, факелы, запасы выпивки и многого другого. Разве что кинжал возьму, да веревку — для скалолазания пригодятся, стена там высокая.

С легкой печалью покосившись на стол, я поджал губы и недовольно покачал головой. Провожающая меня Мари, перехватив взгляд, недоуменно подняла брови, но спрашивать не стала.

— Вернись. — с надеждой попросила девушка. — Я буду ждать.

Осталось лишь молча кивнуть и выйти за дверь.

Баш-ор ждал.

***

"Разум воина подобен клинку — точный и острый, быстрый но мощный. Тогда, когда другое оружие утеряно, он всегда под рукой и способен прийти на помощь." — гласила надпись на двери.

Почесав затылок, я пришел к мнению, что новые хозяева Баш-Ора мне не нравятся. Категорически не нравятся. И как это прикажете понимать? Мало того, что карта, честно сворованная в караулке, нагло врет, так теперь еще и это! Можно подумать я на детский утренник попал, где за разгадку конфеты дают.

Познай, мол, смысл жизни, о незваный гость. А не познаешь — секир-башка. Волшебники, мать их за ногу. Тьфу! Наш Конфуций куда круче был! А уж президент — и подавно. Как завернет бывало что-то — заслушаешься. Сидишь, вникнуть пытаешься, а смысл все ускользает и ускользает, и ускользает…

Стоп. А кто такой Конфуций? И президент? Тлять, опять ничего не помню. Когда же восстановится память? Возмущенно помотав головой, я очередной раз сверился с картой. Тщетно — проход во внутренний замок был всего один и, судя по рисунку, располагался именно здесь. Ладно, будь по-вашему. Поиграем в монахов. Умильно сложив ладошки домиком, я тут же вызывающе сплюнул на пол и толкнул дверь от себя. Протяжно скрипнув, она нехотя поддалась.

Хм?

Пусто. И темно, как у негра…под мышкой. Заинтересованно вытянув шею, я принялся всматриваться в… даль? Или в близь — расстояние скрадывалось кромешной теменью, не позволяющей разглядеть ничего дальше метра от двери. Что-то не хочется мне туда соваться, ой как не хочется… Внезапная вспышка ярко резанула по глазам и мир смазался. Неведомая сила…силой затолкнула мое тело внутрь комнаты и захлопнула следом дверь. Говорил же — маги это плохо. Тлять.

***

Наспех проморгавшись, я бегло оценил обстановку. Для начала стоит сказать, что оно (или он?) было большим. Большим и желтым. В пятнышко. Я задумчиво пялился на него, прикидывая, с какой стороны лучше обойти. Он, в ответ, задумчиво пялился на меня, прикидывая, с какой стороны начать жрать.

Пелена перед глазами окончательно спала и я смог оглядеться. Вокруг простиралась большая, метров тридцать в диаметре, залитая светом площадка, огражденная высоченными каменными стенами и посыпанная чистым песочком. Колизей для нежданных путников? Стены с наскоку не взять — даже с прыгучестью дроу. А вот выход отсюда… один. И его загораживает оно.

Подумав еще немного, мы одновременно сделали выводы. Я коротко выдохнул и по-спринтерски рванул к манящей двери на противоположном конце арены, по широкой дуге огибая препятствие. Он в свою очередь, недовольно гукнув, бросился наперерез. Две ноги, как ни странно, оказались шустрее четырех — цели я достиг быстрее, правда на этом моя удача закончилась. Дверь была попросту за-пер-та. На вскрытие или взлом требовалось время, банальное время, которого естественно не было. Прыжок вбок, переходящий в кувырок спас мою шкуру — считанные доли секунды спустя в дверь с противным хрустом вмялось что-то массивное, негодуя всем телом, что добыча успела ускользнуть. Что ж, придется побегать. Интересно, кто устанет быстрее? На третьем круге по арене колизея в голову закралась мысль, что я делаю что-то не то. На пятом, когда мышцы уже хорошо разогрелись от усиленной работы, мысль укрепила свои позиции. Осознание того, какой же я дурак, пришло лишь на седьмом, когда желто-черный, притомившись бегать за черезчур шустрой добычей, немного замедлил темп. Резко взвинтив скорость, я разорвал дистанцию и, развернувшись на пятке призвал Керро'тарн. Монстру хватило всего одного выстрела — словив заряд в голову, он споткнулся и безвольно распластался на песке, раскинувшись дохленькой тушкой. Тумбообразные лапы, подергавшись в судорогах, затихли. Дверь, ехидно скрипнув, отворилась, а в углу арены внезапно зазвенело. Цепи? Точно — толстенные ржавые цепи. Замечал во время бега, но не придал внимания. А куда это они так тянутся?

Цепи, до этого присыпанные песком, теперь вытянулись в полную длину, открывая взгляду малозаметное углубление в углу колизея. Колышки, вкопанные острием вверх. Сотни маленьких колышков, судя по цвету, смазанных чем-то нехорошим и явно ядовитым. Предполагалось, что испытуемый проявит смекалку, заметит цепи и…устроит загонную охоту. Упс…

Без враждебной магии тут явно не обошлось — иначе бы не забыл про оружие, сразу бы вспомнил. Хотя ладно, кому я вру? Повел себя как последний ротозей, рассеянный, с улицы Бассейной. Что ж, будем считать, что первое испытание я провалил с треском. Впрочем, не так обидно. Думают — другие, а мы делаем. Полевые агенты мы. Безопасники. Сначала стрелять — потом думать. О! И кусок памяти заодно проклюнулся — что-то подобное помню. Пуф-пуф и прыг-бег. Ладно, хватит мусолить. Идем дальше — надеюсь больше таких сюрпризов не будет.

Увы, надежды не оправдались. Выход с арены завел меня в узкий предбанник с очередной дверью.

"Оставь одежду, всяк сюда входящий." — гласила надпись на ней. Юмористы, тоже мне. Как там в песне поется?"Разденься и жди — Вся жизнь впереди!" Вуайеристы чертовы. За голым дроу поподглядывать хотите, да? Черта с два!

Решительно выдохнув, я рванул дверь на себя. Темнота — вспышка — гипс.

***

Итак, что на этот раз? Маленькая, тесная комнатушка без окон и дверей, с тусклым шаром светильников и подозрительными отверстиями на потолке. Щелей в полу нет, в стенах — тоже. Каменные блоги подогнаны друг к другу с точностью до миллиметра. Ой-ой, что-то сейчас будет…

Подтверждая мои подозрения, сверху раздался тихий звук. Тихий журчащий звук текущей по трубам воды, не предвещающий мне в этой комнате ничего хорошего. На пол радостно закапало, моментально превращаясь из тоненькой струйки в мощный ливень.

Только вчера помылся ведь, ну елки-палки!

Делать было нечего — пришлось обшаривать стены. Тщетно. Камни, камни, камни — ни одной, даже самой завалявшейся щелочки или трещинки, ни одного нажимного блока, открывающего секретный проход. Уровень воды все прибывал, мерзким бульканьем предрекая неизбежное. Моя человеческая составляющая начала нервничать, ускоряя темп суетливого пинания стен. Так, хватит. Надо собраться. Подумать. Сделав три глубоких вздоха и насытив легкие кислородом, я выпустил наружу дроу. Мы, простые крестьяне, с подобными фокусами не в ладах — пусть сам отдувается. Ему это с детства должно быть знакомо — чай, не просто так в лабиринте-могильнике меня подобрал.

Остроухий, недолго думая, плюхнулся прямо на пол, в лужу, уже достигавшую колен. Это еще что за фокусы? Вода продолжала пребывать а уровень все поднимался и поднимался, что меня крайне нервировало. Делать ведь что-то надо! Выход искать! Увы, на мои дергания не обратили внимания. Усевшись в позу лотоса, дроу закрыл глаза и задумался. Сначала было мокро только ногам, затем — где-то в районе пупка, а потом уровень взобрался и по локоть с грудью. Беспокойство росло с каждой секундой — выхода то нет! Хотя… Дроу, явно улавливая эманации моих эмоций, недовольно морщился.

И вправду — что это я так разнервничался? Ведь всегда хладнокровным, да спокойным был. Опять магия отупения? Вернее, нагнетания. Обстановки. Может быть дроу и прав. В этой комнате на то и рассчет — психологически давит, да магией переживания усиляет. Что толку без толку метаться, если можно просто подождать…своей смерти? А и тлять… Остроухому виднее. Злобно сплюнув, я попытался успокоиться и уподобился остроухой части своей души.

Вдох — выдох.

Журчание воды лишь умиротворяет, позволяя проникнуть в тайны бытия, выводя в транс и увлекая вдаль от бренного тела.

Вдо-ох, вы-ыдох.

Мир и гармония, спокойствие и процветание.

Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох.

Ощущения окончательно притупляются и наступает ИСС.

Вдо-о…

Стоп. Куда пропало журчание? С подозрением приоткрыв один глаз, я поднял взор к потолку. Сухо. Надо же — не капает. Вода плескалась где-то на уровне плеч, слегка сковывая движения. Дроу, презрительно хмыкнув, принялся плескаться в водичке, проплыв почетный круг по периметру комнаты. Оставь одежду, говорите? Надежду, всяк сюда…трусливо входящий. А коли смог успокоиться — значит достоен идти дальше. Значит разум свой острым держишь, как на первой двери. Тьфу!

Вода, отзываясь моим мыслям, начала убывать, а в стене появилась очередная дверь, соткавшись буквально из воздуха. Уф-фуф, вот и выход. Как там говорят — бог троицу любит? Что ж, подавайте сюда последнее испытание. На быстрое мышление было, на медленное — тоже. Что теперь?

Истекая ручьями воды, я шагнул к двери.

***

"Степень превосходства кого-либо из людей зависит от его собственного потенциала.[11]" — гласила очередная загадка. И как это прикажете понимать? Это все равно что посоветовать кому-то представить себя мороженным. Да-да, беленьким таким! И иметь под этим в виду, что, мол, станьте таким же холодным и хладнокровным. За ногу вас всех, да на удочку, в качестве наживки для рыбалки на акул. Я уже говорил, что ненавижу загадки? Скрипнув, дверь отворилась, вновь ослепив меня вспышкой.

***

Поигрывая фиксой, человек сверкнул золотым зубом и добродушно мне улыбнулся:

— Заходи, начальник, гостем будешь. — радостно протянул он, поудобнее откидываясь на нарах. Шпана вокруг радостно загоготала. Юра Борщ и вся банда в сборе. Тридцать девять убийств, двадцать шесть изнасилований, семьдесят восемь грабежей, из них около пяти десятков с разбоем. Даже в Европе засветились, прижав пару молодок после футбольного матча. Болельщики, тоже мне. На всю голову…больные.

О, а вон сзади еще знакомые лица! Серийный убийца… Маньяк-педофил… Садист… Семьеубивец… Поджигатель… Растлитель… Какая дружная компания! А самое главное — всех до единого пересажал именно я…Ой.

Ой-йой-йой. Кажется сейчас кого-то будут рвать на сотню маленьких Темпусов. И ведь помню их всех откуда-то… Смутно правда, расплывчато, но все же. Память никак не уляжется — видать мозг дроу по-иному построен. Пока там синапсисы с нейронами выстроятся…

Что до банды — забавно. Неужели это испытание… страхом?

— Понимаешь ли, Юра… — приблизившись к вожаку, я остановился строго напротив и вперился ему в глаза:

— Даже при полном ментальном контроле эмоционального состояния у человека есть такие вещи, на которых, как на столпах, держится все его величие. Это те вещи, которые человек принимает больше, чем на веру. Те, что человек зарывает настолько глубоко в своей душе, что они становятся много большим, чем простой мечтой или желанием, страхом или боязнью, привычкой или приязнью. Они становятся частью личности человека, частью его характера, даже если не проявляют себя никоим образом в повседневной обыденной жизни.

Лицо уголовника с каждой фразой выражало все меньше и меньше интереса, напрягаясь от обилия умных слов. Не обращая внимания на нарастающее напряжение, я продолжал:

— И в те редчайшие моменты, когда по воле обстоятельств у человека затрагиваются эти…вещи, его непробиваемая для всего остального мира броня легко ломается и лопается, словно мыльный пузырь. Это не атака снаружи, против которой долгие годы выстраивалась Идеальная Защита и латались дырки. Это атака подло, в самое сердце — атака изнутри, там, где все мягко, пушисто и слишком доступно, там, где человек не ожидает и абсолютно не готов. Более того, это опасно тем, что человек сам для себя не может решить, плохо ему от таких атак или хорошо — ведь они затрагивают те струны его души, о которых практически никто не знает. Боится ли писатель узнать, что он плохо творит? Что выберет музыкант — контракт на баснословную сумму и всеобщую известность, или девушку, восхищающуюся им лишь потому, что он есть? Стоит ли расценивать такие моменты как плохое, раз это заставляет человека чувстовать, или как хорошее, указывающее на то что он не совершеннен и нужно стать непробиваемым и изнутри?

Юра осоловело икнул, хлопнул глазами и с щелчком выкинул лезвие ножа, раздраженно наставляя его на меня.

— К чему было все это… — я приблизился и, не обращая внимания на угрозу, похлопал вожака по плечу: — К тому, что детство давно прошло. Моя Абсолютная защита — абсолютна, не только снаружи, но и внутри. Я — смог. Я — Личность. А вы… Вы — не самый страшный мой кошмар, отнюдь нет. Всех вас пересажал и, при необходимости, повторю это еще раз, без какого-либо страха.

Распрямив плечи и обведя медленно звереющую толпу насмешливым взглядом, я добавил:

— Хотите знать, какой мой самый страшный кошмар?

Уголовники немного притихли, невольно заинтересованно подавшись вперед.

— Мой самый страшный кошмар — это проснуться без члена. — грустно вздохнул я. — Плохо мне без него будет. Вот так-то.

И направился к двери, появившейся сбоку от Юры.

***

Толчка в спину, как я и ожидал, не последовало. Очередная вспышка, и-и-и… Коридор? Всего-то?! Самый обычный, из одинаковых до тошноты каменных блоков, освещаемый факелами на стенах, да светильниками на потолках. Что за стереотипность, тьфу! Вы же маги — где широта мышления? Нет бы стрелочки мерцающие на пол колдануть, как в Хогвартсе, чтобы показывали, куда идти! Хогвартс, хм. Это не там ли меняющиеся лестницы, способные привести в женскую душевую? Как там Лисс, интересно?

Покрутив головой и попытавшись было задуматься, я тут же бросил это бесполезное занятие. Коридор был абсолютно идентичным: что налево, что направо, с точностью до миллиметра. Как под копирку делали, или, скорее всего — магией. Ладно, что думать? Делать надо! А дело наше…правое. Поэтому мы пойдем налево — нечего тут рассусоливать. Мы всегда налево ходим, хи-хи. Левша мы.

Комнат или ответвлений, как назло, по пути не попадалось. Стены, факелы, светильники. Пол, потолок, темнота вдали впереди. Хм… Мне кажется или коридор действительно бесконечный? Резко затормозив, я насупился и зашагал обратно. Тлять. Так и думал.

Дверь, из которой я вылез, была тут как тут — словно не десять минут от нее уйти пытался, а лишь на пару шагов отошел. Точно магия. Опять что-ли дроу на свободу выпустить? Нет уж, хватит нянечку звать — сам справляйся давай. Налево не пускает? Значит придется послушаться хозяев. Тяжко вздохнув, я повернулся и двинул направо. Минуты через три ходьбы, предвкушающе сморщившись, обернулся. Тлять. Аналогично, словно пол под ногами прокручивается, заставляя меня маршировать не сходя с места. Тыкание пальцем в холодные камни эффекта не принесло — твердые и вроде бы статичные. Без колесиков. Черт.

Нахмурившись, я вернулся к двери и подергал за ручку. Разумеется заперто — стоило ли ожидать иного? Злобно сплюнув в сторону, я плюхнулся прямо на пол и, скрестив ноги, задумался.

Опять помедитировать что-ли? Впрочем, а почему бы и нет? В прошлый раз помогло.

Вдо-ох, вы-ыдох, вдо-о-ох, вы-ы-ыдох…

Тело передернуло и меня "накрыло".

***

Короткая череда воспоминаний — вспышка, в одно мгновение уместившая целый отрывок из памяти. Закончилось все, как и водится у ясновидящих, сакраментальным намеком.

— А если пароль непра-авильный — Макс, подобно палладину, сражающему нечисть, воздел руки к полотку, примериваясь молотком по черепу банкира. — То надо лома-ать…

А почему бы и нет?

***

Я очнулся и резко вздохнул глоток живительного воздуха. Сердце колотилось как бешенное, а в ушах раздавался едва слышимый звон. Легкие, подобно кузнечным мехам, с натугой гоняли воздух туда сюда. Вдох-выдох, вдх-выдх… Вот это вштырило.

В голове, стучась о черепушку изнутри, билась всего лишь одна мысль: ЛОМАТЬ!

Довольно логично, не правда ли? Если тебя куда-то что-то не пускает — сломай это! Неважно, живое оно или нет. Отдышавшись и кое-как приведя себя в порядок, я поднялся на ватных ногах и, облокотившись спиной о стену, осмотрелся. Ни влево, ни вправо меня не пускает; а еще в здании живут маги. Исходя из этого можно предположить, что защита здесь — магическая, а так как я не маг, то и допуска у меня нет. К коридору. Вернее, доступа. Правда, загвоздка — что здесь ломать? Стены и пол с потолком — больно, тяжело и бессмысленно, дверь, из которой я вышел — тем более. Но… Свинья грязь везде найдет, как гритца. Остаются светильники с факелами.

Давненько я не был в тире! Призвав Керро'тарн и прицелившись в шар света вдалеке (а вдруг рванет?) я выстрелил на минимальной мощности. Жалобно дзинькнув, светильник хрустнул и распался на пол кучей красно-желтых осколков. Дзинь-дзинь-дзинь! — вторили ему еще три.

Коридор загудел, явственно недовольно реагируя на разрушения. Лучше и быть не могло!

Дзинь! И с другой стороны: Дзинь-дзинь! И до кучи еще факелы, правда уже руками — благо дотянуться легко можно. Со стены и на пол, со стены и в сторону. Надо же — не тухнут! Тоже замагичены? Светильники на потолке возмущенно замерцали, явно не одобряя подобный вандализм. А вот накуся-выкуси! Дзинь!

Система защиты сдалась за каких-то жалких пару минут разрушений. Слабачка. Всего то и потребовалось, что разложить под дверью костерок из факелов, перемешав их с кучей "углей" из разбитых шаров. Коптило оно знатно…

Оставшиеся целыми факелы, а следом за ними и светильники на потолке начали активно семафорить, привлекая мое внимание. Один за одним, зажигаясь по очереди, они манили в правую сторону. Слева, наоборот, освещение потемнело до минимума, едва позволяя разглядеть очертания коридора. Намек вроде бы очевиден, не так ли?

Тем не менее, от мести я удержаться не смог. Разве это вежливо — уходить по-английски, не попрощавшись? Звук расстегиваемой ширинки коридор явно насторожил — где-то далеко, в самых его недрах, раздался "вопросительный" гул. Нет, ну а что? Костерок же горит — потушить надо, а как тут еще потушишь, если не по-пионерски? Звук журчащей струи окончательно добил систему защиты. Гул перерос в злобный раскат, явно не предвещая ничего хорошего.

Освещение слева окончательно потухло, а нахлынувшая туда тьма начала подозрительно клубиться комками. Кажется, пора сваливать…

На бегу застегивая ширинку и утрясая хозяйство, я задал драпака в сторону света. Вперед, воины добра, к Свету во имя создателя! Символично, не правда ли?

***

Бежать долго не пришлось — буквально через несколько сотен метров гул за спиной утих, а коридор привел меня к очередной двери. Ну надо же — хоть какое-то разнообразие! Пара небольших колонн вместо косяка, искусная резьба по дереву, молоточек с латунной бляшкой.

Ну уж нет! Гости мы незванные, так что стучать пожалуй не будем. Воровато оглянувшись, я легонько толкнул дверь — вдруг открыта? Опыт морозильной камеры из накрытой лаборатории оказался полезным: и вправду, на удивление легко поддалась. Опять кусок памяти? Сколько можно… Трупы какие-то, отметины — фу!

Что до двери — ой, как не хочется мне туда голову совать… Любопытному дроу, как известно, на базаре уши открутили. Впрочем ладно — где наша не пропадала!

Пнув дверь ногой, я отшатнулся к косяку и призвал Керро'тарн. И тиш-шина-а… Ни звука, ни шороха — живых в комнате явно нету, а если и есть, то это не люди. Не дышать и не шевелиться столько времени, ничем не выдавая своего присутствия человек попросту не способен. Чем-то мне это дом с привидениями напоминает, из парка аттракционов. В нем самого факта, что тебя "вот-вот" будут "пугать" ты боишься намного больше, чем самой пугалки, зачастую убогой и утлой — например, пластмассового скелета на ниточках.

Из дверного проема, как назло, повеяло чем-то вкусненьким. Живот по-предательски забурлил, явно призывая войти и скоммуниздить питание, пока не вернулись хозяева. А и пес с ним — почему бы и нет? Держа лук наизготовку, я с опаской заглянул в комнату.

Пусто.

Пусто и накрытый стол прямиком по центру. Прямо как меня ждали — ах, какая щедрость! Настолько подозрительная, что даже не смешно. Спасибо, угощаться не буду. Нагибаясь за бесплатным сыром, задумайся — кто будет иметь тебя в следующую минуту…

Чуткий слух дроу уловил шаркающие шаги. За спиной, далеко позади, откуда пришел. Зуб даю — это хозяева. Черт! В коридоре деваться некуда — забегаем в комнату. И зачем? Испуганно заметавшись из стороны в сторону, я проклял свое любопытство. Дверь? Нет, заметят! Окно в углу? Тоже нет — услышат! А-а-а!!! Оббежав комнату по кругу, как лихая собака, я в последний момент юркнул за портьеру у стены. За ней оказалась на диво удобная каменная ниша — вот это удача! Практически идеальное место для подслушивания.

***

Устроившись поудобнее, я затаился и стих, едва не чихая от пыли и стараясь морщиться потише. Халтурит прислуга, не убирает — вон сколько скопилось! Лет пять, не иначе. Или киллограмма два — смотря какими величинами мерить.

Наконец мое терпение было вознаграждено. Ленивые и неспешные шаги послышались практически у самого входа. Всего двое, один — скорее всего старик, у молодых совсем другая походка. Другой… и не скажешь точно. Ступает осторожно и вкрадчиво, будто прощупывая трясину болота.

Раздался щелчок пальцев, и треск поленьев. Магией огонь разжег? Ах, точно, в углу был камин…

— Да-а, Джек, давненько таких не было… — раздался старческий голос. — Выдающийся экземпляр.

— Да ну его к черту. — раздалось угрюмое пыхтение в ответ, а следом и скрежет пододвигаемого к огню кресла. — Лучше вина налей, раз прихватил моего любимого.

Раздавшееся бульканье заставило меня судорожно сглотнуть — от жадности резко пересохло в горле. Захотелось пить. Может экспроприировать? Как выпрыгну из-за портьеры, да как сыграю с ними в "Ух-ах! А мы разбойники-разбойники-разбойники…. Пиф-паф! И вы покойники-покойники-покой-ники!" Хотя нет, лучше еще послушать — мало ли чего ценного скажут.

— И когда все начнется? — лениво спросил Джек.

— Ско-оро… — не менее лениво отозвался старик. — Из-за презренного металла глупец готов положить даже самых преданных царству людей.

— А этот — скоро?

— Когда ему надоест подслушивать — тогда и вылезет. — усмехнулся пожилой маг. — Можно подумать ты в детстве не играл в шпионов.

Я похолодел и потянулся к кинжалу. Это невозможно! Они же не могу меня видеть!

— И слышать… — продолжая потешаться, захихикал старик.

— Интересно, о чем он думал, вламываясь в рабочие покои архимага? — задумчиво отхлюпнув вина, спросил в пустоту Джек.

Ох тлять…

— О том, как правильно сажать сельдерей. — мстительно подумал я, призывая проклятый лук и истошно пытаясь найти выход из положения. Мысли заметались как бешенные, молниями сменяясь одна за другой.

Напороться на архимага, нет, ну надо же… Вот это попадалово. Дверь слишком далеко. Успею добежать до окна или нет? Выдержит ли плащ хотя бы один его удар? В кого стрелять первым — старика или Джека?!

— Огрызается еще! — восхитился архимаг. — Поразительное хладнокровие! Что же насчет окна: если тебя не смущает одиннадцатый ярус- то дерзай!

— Авось летать научишься… — флегматично отозвался Джек.

— Какой?! — аж поперхнулся я, вываливаясь из-за портьеры с луком наголо.

— А что еще ты ожидал? — улыбнулся старик. — Это же Башня Магов. Зашел-то ты может и на первом, но вот вышел…

— Уже на одиннадцатом. — с насмешкой процедил Джек, оказавшийся довольно молодым парнем лет двадцати-двадцати пяти на вид. — А теперь по делу. Кто послал?

— Сам пришел. — буркнул в ответ я, спуская тетиву по старику, как наиболее опасному противнику. Проклятая стрела, метнувшись к нему, исчезла с легким шипением, а дедок не повел даже и бровью. Драпануть мне уже не дали — все тело моментально онемело, не позволяя двинуть и пальцем, а по затылку пошла легкая щекотка. Тлять! Кажется кто-то хочет залезть ко мне в голову… Пора начинать думать о розовом медведе. Милом таком, мягком и плюшевым… С бантиком…

— Неплохо. — оценил парень. — Но недостаточно.

Голова тут же затрещала, будто по ней застучали сотни маленьких молоточков, а мысли о медведе начали плавно превращаться в воспоминания за последний месяц.

— НЕЛЬЗЯ!!! — мысленно взвыл я, пытаясь войти в ОВД. — Хрен тебе!!!

— О-очень неплохо! — удивился Джек, увеличивая давление. — Как минимум четвертый курс. Дикий правда, необученный.

— Не сожги. — заботливо откликнулся дедушка, слегка ослабляя мой паралич и наблюдая за нашей борьбой. — Живым пригодится еще. Давненько их брата не видел — лет двести уже как…

— С-старый коз-сел… — прошипел я, безвольно падая на колени и из последних сил удерживая мысли на месте.

— С четвертым, пожалуй, помелочился. — признал Джек, не меняя позы. — Полноценный выпускник по силе.

— И при этом полный новичок по умениям. — согласился старик, одним щелчком пальцев ломая мою защиту, словно ураган карточный домик.

Невозмутимость обоих канула в лету, стоило им прочесть воспоминания о Колдуне.

— NatherimEred'ruin, Belanoramordanosneеnar. - с ненавистью выдохнул архимаг.

— Жив! — потрясенно выдохнул Джек.

— И явно что-то замышляет.

— И что с этим теперь делать?

— Что-что… Вербовать. Этот остроухий — наш единственный шанс достать ЕГО.

— И даже не зомбировать? — удивился Джек.

— Во-первых, не получится. И он постарался, и естественная защита высокая. Если и удастся — то ненадолго, сутки-другие. Потом избавится и очистится. Во-вторых, зачем? Пусть видит, какое доверие ему оказано. Цените, вьюноша! — пожилой маг окончательно снял парализующее заклятие, позволяя мне обессиленно упасть на четвереньки. — Кстати, искомых вами коротышек здесь нет — их инквизиция к себе забрала, в казематы, на другом конце города.

Я лишь невнятно угукнул в ответ, пытаясь отогнать круги пред глазами. Из носа хлынула кровь, щедро забрызгивая пушистый ковер.

— Перестарался. — "извиняясь", цыкнул старик.

— Вейлу? — полувопросительно уточнил Джек. — Давно хотел посмотреть на нее в деле.

— Не надо меня в вейлу… — прогундосил я, зажимая нос рукавом и пытаясь удержаться от падения на пол.

— Видишь, он обещает, что больше не будет. — мелочно захихикал старик. — Не бойся, вьюнош, тебе понравится.

Около двери раскрылось око портала, и из него вышла она. Богиня во плоти — по другому и не скажешь.

— Знакомьтесь. — радушно предложил Джек. — Это Вейла, твой новый куратор.

— А это, дорогая, бездомный дроу, которого мы подобрали на улице. — с ехидцей добавил старик. — Его нужно покормить и отмыть, но смотри — аккуратнее! Вдруг блохастый?

Девушка пренебрежительно сморщила личико, кивая в ответ. Все, на что хватило моих сил — это метнуть в архимага злобный взгляд. Да уж, с запачканным кровью лицом, в изгвазданном пылью и копотью плаще, во все еще мокрой одежде, да шатаясь на четвереньках на полу… Вряд ли я произвел на нее благодушное впечатление.

— В общем, забирай это и приведи в божеский вид. Затем по стандартной программе.

Кажется, к Мари поутру я все-таки не вернусь…

Глава 14. "Почти" — не считается

Голова трещала, словно на ней отплясывал пьяный тролль. Неделю. С друзьями. Ай…

Издав жалкое сипение, я кое-как принял вертикальное положение. Носитель, слышишь? Ты — трусливая скотина. Уй-йуй-йуй, как же головушка болит…

Плюхнувшись обратно на спину, я принялся размышлять о случившимся. Вмешалась бы частица дроу — глядишь, и не сломали бы нашу защиту. Магия — увы, не моя стезя. Не знаю, как с ней бороться. Не приучен. Подлец ты, носитель — подставил нас. Ай! Что это было? Ох ты, кажется чувствую что-то… Ответ? Неужели личностная матрица остроухого настолько окрепла, что теперь может общаться?

Неприятие, недовольство, отрицание.

Вот и гадай сиди — что это значит. Не мог вмешаться? Не хотел? Ага! Кажется начинаю понимать. Носитель еще не настолько окреп, чтобы формировать полноценные фразы. Отголоски чувств, эмоций, цельные образы — вот его текущий предел. То самое абстрактное мышление, присущее исключительно разумным.

Скрытность, маскировка, угроза. Тайна, ожидание, сила.

Выходит все же — не хотел. Затаился, дабы не демаскироваться — архимаг любое проявление второй сущности враз бы почувствовал. Что ж, довольно логично — узнай маги о куске дроу, живущем во мне, охрану бы наверняка усилили. А так — кто я? Непонятная душа в чужом теле, не имеющая даже малейших навыков выживания. Подумали небось, что я — игрушка Колдуна. Гомункул какой-нибудь, опытный образец. А значит… охраны практически нет. А это в свою очередь значит… что я смогу отсюдова выбраться. И даже возможно — живым и не по частям. Но вот… надо ли это? Архимаг со товарищи явно положил на меня глаз. Оставаться и плясать под их дудку? Смешно. Выбираться из замка и бежать из города? Глупо. Завершить все дела и отомстить? Достойно, но при текущих возможностях — практически невыполнимо. Точно! Дварфы. Сумею выбраться отсюда с информацией о живых банкирах — смогу потребовать политического убежища в ихнем подземном царстве. Заманчиво, очень заманчиво. Стоп. А девушки?

Скривившись, я едва не застонал от злости и бессилия. Девушки — в опасности. Если сравнивать с методами дознания моего мира, то архимаг провел лишь первичное, поверхностное сканирование личности. Никаких длительных и изматывающих допросов, достающих из пленника всю подноготную до последней капли. А это значит, что маги получили доступ лишь к недавним событиям — от силы месячной давности. Ни знаний о моей прошлой жизни, коих я и сам целиком не помню, ни чего-либо прочего секретного у них нет. Но вот сведения о студентках, да Мари… Не нужно быть умным, чтобы соединить два конца — не думаю, что в последнее время в местную Академию прибыло так много студентов женского пола, чудом спасшихся из лесу. Следовательно, их уже ищут, а возможно уже нашли. Возьмут в заложницы и потребуют моего подчинения? Или же ничего не скажут, но усилят надзор? Черт, черт, черт. Нету времени прохлаждаться — надо действовать.

Засипев и заскрипев суставами, я попытался встать. Тело слушалось из рук вон плохо — сказывались последствия недавнего ментального удара. Сволочи, не могли матрасик подложить? Всю спину на ваших каменных нарах отлежал!

Зарядку что-ли сделать? Пыхтя и кряхтя, аки старый дед, я сполз на пол и принялся за разминку. Упражнения из теста Фишера принесли результат — с каждой секундой мышцы разогревались все больше и больше, а тело слушалось все лучше. Минут через десять кряхтений я почувствовал себя в силах начинать боевые действия.

Керро'тарн на призыв не откликнулся. Плохо. Должно быть еще настолько окреп. Придется расчищать дорогу вручную…

А собственно — где мы? Темно, но не тьма — одна из "стен" комнаты заметно светлее остальных. Штора? Проковыляв поближе, я пощупал завесу. Не штора — скорее драпировка. Толстая плотная ткань, с трудом пропускающая свет. По местным меркам, насколько я помню, довольно дорогая — неужто я не в казематах? Но ведь "каменная лежанка" под попой…

Окно за шторой оказалось без решетки, навскидку этаж третий-четвертый. На дворе ночь, да луна на небе — сколько же я здесь лежал? Судя по состоянию тела — как минимум полные сутки, в худшем случае — вплоть до нескольких дней. Уй-йуй. Не поторопился ли я с выводами? За это время из меня не то, что информацию об индустриальном мире — о плюшках, в детстве сворованных, выудить можно было. Да и соображаю что-то туго — неужели и правда пытали?

Свет луны из окна помог разглядеть обстановку в комнате — благо дроу превосходно видел в ночи. Однако! Этакая комната для дорогих гостей — и мебель, и ковры на стенах и даже королевская двуспальная койка. Непонятно правда, почему меня бросили отсыпаться на каменной плите неподалеку. На алтарь похожа. Или на стол? Да и вообще, вся комната — слишком уютная для обычного гостевого помещения. Чувствуется хозяйская рука — больно уж "мило" все вокруг.

Кажется я догадываюсь, чья это комната и кровать. Той самой Вейлы, мое…го, гкхм, "куратора". Формы, однако, у этого "куратора" довольно приятные были — этак под третий размер. Упругие, ммм… Впрочем, что-то я не о том думаю. Пора мстить и валить. За дверью наверняка ждут, без оружия туда соваться — вот уж дудки! К черту прорываться с боем — пора применить тактическое отступление.

Тушить по-пионерски ничего не будем — чай здесь не коридор, да и девушка хорошая была, вроде бы даже…добрая. Хотя и скривилась при нашем виде — стерва. Напакостить — обязательно надо. Будет знать, как на кровать не пускать. Траходром свой мягонький зажидилась — а я всю спину на алтаре отлежал!

В ящике стола нашелся малюсенький письменный нож — все лучше, чем голыми руками. Мелочно хихикая, я принялся совершать рваклю, стараясь намусорить как можно больше. Перья из вспоротой подушки запорхали по комнате, а вслед за ними наступила и очередь матраса. Одеяло я благоразумно припас на потом — ткань на нем была самая плотная.

Минут десять в комнате раздавался лишь треск разрываемой ткани, да мое пыхтение. Вскоре кровать выглядела так, словно на ней повеселилась стая бродячих бешенных псов, а от штор осталось лишь пара тонких полос.

Неприятности начались чуть позже, когда я воплощал в жизнь финальную стадию своего плана. Дверь, едва слышно шорхнув, отворилась, а под потолком разом зажглись пару светильников, сильно резанув по глазам.

— Тяф… — слепо сощурился я, зажав в зубах кусок наволочки от подушки. — Тьфу.

В проходе стояла она — кураторша. Мысли тут же заносились как бешенные, а окружающее пространство смазалось, слегка замедляя время. Ой-ой, сейчас нас будут бить. Пора драпать.

Совершив с места громадный скачок, я красивым прыжком выбросился в окно, группируясь в полете. "Веревочная лестница", сооруженная из обрезков тканей, змеей бросилась вдогонку.

ХРЯСЬ!

Со всего размаху ударившись о стекло, я мячиком отлетел обратно на пол и завалился навзничь. Раздавшийся при столкновении звук получился чем-то средним между "кхэх" и "ах". Окно, злорадно поблескивая при свете луны, осталось целым и невредимым.

Уй-йуй-йуй, больно-то как! Как об лед головой! Шишка точно будет, а то и чего похуже. И стыдно то как — второй раз перед девушкой на коленях стою, пятой точкой в зенит. Почему?! Оно же стеклянное и без решеток… Ненавижу магию.

Вейла цыкнула и, воздев очи к потолку устало вздохнула. Затем, опустив на меня взор, сморщила личико и негативно покачала головой. Как на нашкодившего в отсутствии хозяйки пса! Черт!

Мои попытки встать пресек щелчок пальцев кураторши. Тьма наступила мгновенно.

***

Сознание включилось мгновенно, пинком выкинув меня из объятий морфея. Лежать… жестко. Опять алтарь? Точно, и комната та же. Причем на удивление целая, эх! С легким покряхтыванием я сполз на пол и проковылял к окну. Опять ночь? Сколько меня здесь уже держат? Сутки? Двое? Трое? Али здесь по-другому тянется время и день все еще тот же — первый? Башня магов все же — пятое измерение и все такое. Странно в общем…

Занавеска была небрежно отодвинута в сторону, а само стекло подверглось тщательному осмотру. Еще страньше… или страннее? Кажется, я начинаю забывать русский язык. Плохо. Что-то подсказывает, что если в скором времени памяти не срастутся, то знания о прошлом мире буду безнадежно утеряны.

Что же касается стекла — оно какое-то… неправильное. Вроде бы и прозрачное, вроде бы и стеклянное, НО… Твердое.

Отступив на шаг, я несколько раз чувствительно приложил кулаком по стекляшке. Хоть бы хны. Стул, со всего размаху кинутый к окно, постигла та же участь — ударился и отлетел, будто от каменной стены. Ни царапинки. Бронестекол и плексиглаза в этом мире еще не изобрели — это я знаю наверняка. Следовательно… магия. Что еще это может быть?

Хм… Фрукты мы кушали? Кушали. Носителя возрождали, коли это так можно назвать? Возрождали. Магами сами немного стали? Надеюсь, стали. Значит и стекло сломать сможем. Ломать — не строить, решение найдено. Все гениальное — просто, не так ли? Осталось лишь додуматься КАК.

Магия, как известно по книжкам — материя тонкая, нематериальная. Энергия души, так сказать. У нас же их целых… полторы с хвостиком, не считая впитанного мной хуманса и высушенных проклятым луком стражей. Значит сможем наверняка — методом тыка например. Сказано — сделано, приступаем.

Подойдя к окну, я приложил к нему обе ладони и, закрыв глаза, попытался сосредоточиться. Сознание плавно соскользнуло в ОВД — поехали! Итак, что мы имеем? Стекло. Оболочка. Каркас. Магию можно наложить лишь поверх предмета — не думаю, что кто-то додумается запихать ее внутрь самого материала. Слишком сложно, черезчур кропотливая работа. Ну и до тройного стеклопакета здесь, чай, не додумались. Следовательно… Это какое-то силовое поле, наложенное на оконный проем, либо на само стекло. Как там было у классиков?

— На столе стоит стекло, вниз две капельки стекло…

Вот и тут также пробовать надо — не силой. Мягко, словно глину или пластилин, счистить эту гадость. Следуя своим мыслям, я попытался "нащупать" уплотнение на окне. Воображение упорно отказывалось включаться — стекло как стекло, прохладное и гладкое. И тут тоже. И тут. Ближе к углу слегка потеплее, а тут снова как везде…

Стоп.

Теплее?

Не открывая глаз, дабы не сбиться, я заелозил руками по углам окна, пытаясь нащупать хоть что-то отличающееся. И вправду — с краев немного теплее, нежели в центре. И как это прикажете понимать? От носителя повеяло недовольством, а секунду спустя пришел мыслеобраз: перед глазами возникла серебристая паутина. Точно!

Многие фантасты заклятия называли "плетениями", подразумевая то, что маг из "магических энергий" прядет нематериальные формы, пронизывающие ткань бытия. Почему бы и нет? Сплел такую "сеть", налепил на окошко — получил желаемый результат. И энергии много меньше потратил, ежели бы монолитной заглушкой без дырок закрыл.

Итак, вопрос на миллион — как это убрать? Уж не знаю, что случилось — воображение расшалилось, или же дроу проснулся, но паутина стала видна довольно отчетливо, несмотря на крепко зажмуренные глаза. Переливается себе, мерцает. Неужто магическое зрение открылось?

Хм, а ведь заклинание — неоднородное. В каких-то местах нити заметно толще, а кое-где проскакивают и уплотнения. Крепления? Основные узлы заклятия? А ежели их… развязать?

Ну-ка, ну-ка…

Не открывая глаз, я потянулся ногтем к одной из линий. Попытка сдвинуть саму нить окончилась неудачей — прочная и натянутая, будто стальной трос. Гм. А если надавить на утолщение? Или лучше — на сам узел? Уй! Горячий. Жжется. Но продавливается. Бинго!

Нехотя, но верно, узел плетения стал расползаться, распадаясь на тончайшие нити под моим пальцем. Волосик за волосиком, миллиметрик за миллиметриком — не уйдешь! Радостно хмыкнув, я оторвал слегка обоженный палец и залюбовался результатом. Заклятие висело на одной тонюсенькой ниточке, заметно потеряв яркость в точке разрыва. Как бы это попафоснее сказать?

— Да будет… свобода! — гордо продекламировал я вслух.

И с силой ткнул пальцем в последний оставшийся "волосок".

Раздавшийся следом взрыв как кутенка отшвырнул меня к стене и, чувствительно приложив об нее затылком, вырубил.

Жаль. Почти получилось.

***

На этот раз я пришел в себя в сидячем положении, заботливо прислоненным к стеночке. Вокруг было не удивление ярко — где это я? Светильники на стенах, да двери неподалеку — кажется коридор. Кричат что-то? И топают, точно. Вон, мимо троица пронеслась, все в балахонах каких-то. Все звуки — мягкие, приглушенные, словно сквозь вату. И запах вокруг…. Мерзкий. Паленый. Тело совсем не слушается — плохо. Видимо удар был черезчур сильным. Неужели сотрясение?

Из двери напротив вылетела взбешенная Вейла в закопченном балахоне и, сграбастав меня за груди, яростно затрясла. Рот девушки беззвучно открывался и закрывался, явно выражая далеко не лестное мнение о происходящем и обо мне в частности. Это выглядело настолько забавно, что я не выдержал и улыбнулся. Окончательно осатанев, кураторша закатила мне смачную оплеуху и, злобно сплюнув на пол, побежала обратно в комнату. Наконец-то — хоть какие-то эмоции. А то все холодная, словно ледышка — будто и не девушка вовсе!

Мышцы конечностей стали слегка подергиваться — пло-охо. Отток крови пошел, неудачно меня уронили. Надо пересилить себя и встать — хватит уже немое кино наблюдать. Кстати, а почему дверной проем — такой черный? Да и балахон на Вейле — закопченный был. И беготня вокруг. Нападание драконов или банальный пожар?

Минут пять спустя контроль над телом частично вернулся — опираясь спиной о стеночку, я смог приподняться. Ай-яй-яй, больно-то как. Хорошо, что дроу такие крепкие — человека бы точно размазало.

Постояв немного на месте для верности и поймав равновесие, я сомнамбулой проковылял в комнату. Ух ё…

Представьте себе угольную шахту, где темной ночью негры-шахтеры собирают уголь. Представили? Приблизительно так же выглядело и помещение — полностью черное, закопченное, с непонятными обугленными кучками то там, то здесь. Вейла обнаружилась в углу, где сидя на корточках, грустно рылась в одной из таких куч.

Напротив двери зияющим провалом торчало окно — девственно чистое, без малейших следов стекла или рамы и выжженным дочерна куском стенки вокруг. Луна, заглянув сквозь него в комнату, задорно мне подмигнула. Не сдержавшись, я мелочно захихикал — укатали сивку крутые горки. Уделал все же, снял защиту. Правда при этом… спалил к чертям всю комнату, а то и похуже.

Услышав хихиканье, кураторша обернулась и с ненавистью уставилась на меня. В руках девушки болталось что-то продолговатое и полностью обгоревшее, в ходе поисков выуженное из кучи. Фу, какая грязная тряпка. Хотя… Если зрение меня не обманывает — то это… лифчик? Вернее то, что от него осталось.

Вейла, перехватив мой взгляд, посмотрела на находку и, не сдержавшись, всхлипнула. Затем, неуклюже плюхнувшись на пятую точку, отшвырнула обгорелые ошметки в сторону и тихо заревела, спрятав лицо в ладонях. Упс…

Здесь же не двадцать первый век и модных бутиков нету. Качественное нижнее белье, особенно красивое — привилегия аристократов, весьма и весьма дорогая. До меня начало медленно доходить, какую подлянку я сделал девушке. Ладно наволочки, ладно шторы, но здесь… А ведь она совершенно не при чем, хотя от пожара пострадала больше всех.

Подволакивая затекшую ногу, я проковылял к Вейле и, с трудом усевшись рядом, приобнял. Дернулась, попыталась вырваться — не смогла. Дроу, даже с отшибленной попой, намного сильнее обычных людей.

Прижав к себе девушку, я принялся легонько поглаживать ее по голове, мерно баюкая из стороны в сторону. Подергавшись для приличия, парой секунд спустя она затихла и принялась тихо всхлипывать на моем плече.

— Обещаю, что все исправлю. — принялся ласково нашептывать я. — Какие захочешь, такие и купим. Лучшие в городе. Самые ажурные и красивые. — и, для закрепления эффекта, начал поглаживать девушку по волосам.

Пожалуй, здесь как нельзя кстати подойдут аж две пословицы сразу: "Враг твоего врага — твой друг", а также "Куй железо, пока горячо.". Вот мы кураторшу и откуем, жалко, гкхм, что не куём. Но думаю, что такими темпами и до этого недалеко.

На удивление, обещания сработали. Постепенно Вейла затихла и, устроившись в моих руках поудобнее, подняла взгляд. Слезы, смешавшись с гарью с ладоней, покрыли лицо девушки незабываемым "макияжем" — хоть сейчас в трубочисты иди. Или в спецназ — никакого "боевого грима" не надо. Нос слегка припух, а глаза покраснели от слез. И все равно — красивая.

— И мебель купим. И шмотки. Все, что захочешь. — клятвенно пообещал я, стараясь придать пронзительным глазам дроу самый добрый и ласковый взгляд, на какой они были способны:

— Сам накосячил — сам расхлебаю.

— Точно? — недоверчиво спросила она, шмыгнув носом.

— Точно, Кнопка. — покровительственно ответил я, тыкая пальцем ее в нос. — Пойдем умываться.

Вспыхнув, девушка рванулась из моих объятий, но вырваться не смогла. Кажется до нее наконец дошло, ЧТО происходит. Вновь захихикав, я взъерошил чумазой красавице волосы:

— Куда рвешься? Разве тебе так — плохо?

Еще больше зардевшись, Вейла буркнула что-то невнятное, отведя взгляд.

Продолжить беседу помешали шаги у двери. Нехотя обернувшись, я тут же злобно зашипел.

— Ты только посмотри. — насмешило цыкнул зубом архимаг, покосившись на девушку в моих объятьях. — Двух дней не прошло!

Двух дней? Всего-то?

Джек лишь фыркнул в ответ, щелкнув пальцами.

Тьма наступила мгновенно.

Глава 15. Не у всех бывает "кофе в тюрьму"

На этот раз пробуждение было куда менее приятным — холодным и сырым. Проморгавшись, я легонько потряс головой, отгоняя дурноту. Опять темно! Неужели комната? Хотя нет, непохоже.

Попытка приподняться окончилась жалобным звоном — на лодыжке обнаружилась толстенная цепь. Черт. Дошалился. В темницу упекли. Теперь понятно, почему так прохладно. Хорошо хоть не капает.

От носителя пришел мыслеобраз лука. Гм. Думаешь сработает?

На удивление, Керро'тарн откликнулся с первого зова. Вот это удача! Не додумались заблокировать, или же попросту забыли? Засеребрившись в руке навершиями, проклятое оружие немного рассеяло темноту. Небольшая камера, размерами этак три на два, с низко нависающим потолком. Окон нет, дверь одна и причем прочная — железом оббита. Цепь вмурована в стену — не вырвать. Всего-то? Гордое хх-а! Главное по ноге не попасть.

Легонько тренькнула тетива, отпуская в полет разрушительный сгусток. Звенья цепи, жалобно звякнув, рассыпались ошметками. Размяв затекшую ногу, я занялся дверью. Замок или петли? Или насквозь прошибить? А если она тоже заколдована? Впрочем, чего думать…

Забившись в угол камеры я напрягся и, выдохнув, выстрелил максимально сильным зарядом. Керро'тарн, погаснув на миг, обдал меня мощным потоком магии и с грохотом разнес дверь в клочья. Хорошо хоть щепкой не убило. Свобода!

Высунув в проделанное отверстие любопытный нос, я с подозрением поводил им по сторонам. Что бы вы думали? Пра-авильно, очередной коридор, на этот раз правда короткий до неприличия. Влево — метров пять ходу, и еще одна камера, а затем тупик. Вправо — раза в два меньше, но зато дверь. Ох и не нравится мне это. Взял и выбрался. Подумаешь, дварфов не спас — черт бы с ними! Все равно "лишь на разведку" собирался сходить изначально.

Но все же — подозрительно. Слишком уж все… просто. На подставу смахивает. Ладно, нечего рассусоливать. Решился сбежать — так беги.

Коридорную дверь даже ломать не пришлось — она была попросту открыта. Выход вел прямиком на улицу, откуда маняще веяло свежим воздухом и ночной прохладой. Тьфу! Подстава, как пить дать подстава!

Прислонился к косяку, огляделся. Никого. Прислонился с другой стороны, опять огляделся. Опять никого. "Нарезал пирог", урывками заглядывая за угол двери. Тоже пусто. Ай, да и пес с вами. Кто не рискует — тот сидит в казематах. Решительно выдохнув, я метнулся наружу.

Каменный скрежет сверху заставил меня сморщиться и испуганно-предвкушающе втянуть голову в плечи.

Началось.

***

Вы когда-нибудь летали над землей? Не в счастливом детстве, радостно покоряя очередную высоту соседского гаража-ракушки, а взрослыми, перепрыгивая с крыши на крышу, перемахивая одну печную трубу за другой и подскальзываясь на плитке? Нет? И я нет. А теперь вот пришлось.

Тварь, разгадав очередной маневр, протестующе взвизгнула и метким плевком угодила строго мне под ноги — пришлось срочно менять курс. Черепица, зашипев в спину, начала растворяться в лужице мерзкой зеленоватой слизи, намекая на мою незавидную участь.

— Чтоб тебя…уф-фуф… — делая отмашку руками, на бегу пробубнил я себе под нос. — …черт побрал.

Четыре конечности: две руки, две ноги — если эти когтистые лапы, конечно, можно назвать конечностями. Перепончатые крылья за спиной и звериная голова с хищно вытянутой челюстью и маленькими невзрачными рожками. Гранитно-серый цвет…шкуры? Чешуи? Широко расставленные лупатые глаза — явно видит в темноте не хуже меня. Вон, как метко кислотой харкает! Черт бы побрал архимага за такую подлянку!

Горгулья (а кто еще это мог быть?) замерла на секунду и совершила очередной плевок. Пришлось уворачиваться, нырнув за подвернувшуюся тумбу. Кусок черепицы вылетел из-под ног и пару секунд спустя разбился где-то внизу с приглушенным звоном. Ой-йой. Не хотел бы я оказаться на его месте.

Хитрая тварь, хлопая крыльями, принялась заходить справа. Уже целую четверть часа меня гоняет, не давая времени выхватить лук и завершить все одним метким выстрелом. Пару раз Керро'тарн успевал призвать, да что толку? Гадина моментально увеличивала темп обстрела до такой степени, что приходилось драпать без оглядки, едва ли не подскальзываясь на плавящейся от кислоты крыше.

Плевок, перекат, перебежка. Злобный визг, хлопанье крыльев. Еще плевок. Еще перекат.

Тьфу! Да когда ж это кончится, в самом то деле! Я вам что, белкаь?! Как на такую гадость вообще разрешение выписали, чтобы в черте города ее выпускать? Перебежка, плевок, прыжок, плевок, перебежка. Уф-фуф. Она же сейчас полквартала без кровли оставит — вон уже сколько дырок! Жди дождя теперь.

Наверняка знаю — архимаг это назло сделал, в отместку за сломанное окно. Как иначе можно было додуматься заточить меня на крыше под охраной такой твари? Плевок, уворот.

И откопал ведь ее где-то… Плевок, перебежка, прыжок на соседнюю крышу. Уф.

Бедные кварталы с низкими домами, ютившимися почти вплотную друг к другу постепенно заканчивались, уступая место многоэтажных хоромам центральной части среднего города. Выбирать маршрут становилось все сложнее и сложнее, а расстояние для прыжков возрастало все больше и больше.

А вот и мой шанс! Дом на другой стороне улицы явно принадлежал разбогатевшему выходцу из низов — верхние этажи достраивались постепенно, а не были заложены в конструкцию изначально. Одна из стен, располагавшаяся перпендикулярно дороге, на добрых несколько саженей возносилась над окружающими строениями. Укрытие. Выигрыш во времени. Призыв лука.

Взвинтив темп до максимума, я на всей скорости понесся к спасительной стене впереди. Горгулья, будто разгадав мои замыслы, возмущенно заверещав, понеслась следом, заходя наперерез. И как только пол-города не перебудила?

Подобно заправскому бейсболисту, проводящему "homerun"[12] я в широком прыжке перемахнул через улицу и, с хрустом приземлившись, с проскальзыванием драпанул за угол. Плевки "наступали на пятки" в буквально смысле этого слова — шипение слышалось все ближе и ближе. Да! Укрытие! Призыв прошел как по маслу. Проклятый лук отозвался мгновенно, без промедления повиснув увесистой ношей в руке. Выходи, скотина! Теперь мы на равных.

Хлопанье крыльев на секунду замерло в нерешительности — существо не могло решить, откуда начать атаку. Облететь препятствие сверху, или же сбоку? На бедных домах все крыши были покатыми и укрытия не было, но тут…

Керро'тарн, казалось, хищно подрагивал в предвкушении добычи. Поддавшись его эмоциям, я, не в силах более сдерживаться, радостно зашипел — теперь гадина поплатитс-ся.

Наконец, рогатый бомбардировщик определился и пошел на заход. Сверху. На бреющем. Едва я уловил колебания воздуха над крышей, как тут же спустил тетиву. Снаряд, черной молнией мелькнув в ночи, метнулся к добыче. Та, однако, оказалась хитрой — мгновенно изменив траекторию полета, увернулась, вылетев из-за покатого гребня немного правее. Второй выстрел немного запоздал — пришлось уворачиваться от плевка. Третий бездарно промазал, но вот четвертый…

Без головы тварь летать отказалась и камнем рухнула вниз, едва не погребя под собой. Отдышавшись, я подошел к поверженному противнику и с удивлением обнаружил, что гадина медленно превращается в камень. С-скотина. Глядишь — к утру никаких улик не останется. И опять таки — подозрительно. Слишком легко. Неужели архимаг рассчитывал, что всего лишь одна подобная тварь меня остановит?

Прожженный старик далеко не дурак — скорее наоборот. Тогда… почему освободил? Тестирует мои способности? В чем же подвох? Я с подозрением огляделся по сторонам — никто не выходил из тени, не хлопал в ладоши, не поздравлял с победой. Слишком элементарно выбрался, укатившись, как колобок.

Бежать спасать девушек? Или не стоит? Может, он не сумел до них добраться? Или более того — не знает, где искать? Не получилось выудить это из моей памяти например. А теперь следит с соседней крыши, да посмеивается. Ждет, пока глупый Темпус отведет его к девочкам, преподнеся их местонахождение на блюдечке, с голубой каемочкой.

Нет, глупости. Про Колдуна же умудрился прочесть — наверняка и про студенток знает. Боги, какой же трудный выбор. Помявшись еще немного, я махнул рукой и поплелся по крыше на север, к Верхнему городу, ориентируясь на башни Академии. Для начала "спасем" Мари, а там видно будет.

***

— Ну и зачем ты его выпустил? — спросил Джек, с интересом наблюдая за удаляющимся по крыше дроу. — Любопытный образец.

Картинка подернулась пеленой и начала медленно гаснуть — со смертью гаргульи поток энергии прекратился, и заклятие слежения стало развеиваться.

Архимаг лишь усмехнулся краешком рта, но, видя интерес ученика, соизволил ответить:

— Фатализм Абусса[13] при встрече с ним.

Джек лишь присвистнул и сочувственно покачал головой. Чары высшей категории, артефактное заклятие, доступное лишь сильнейшим волшебникам. Подвергнувшийся закланию оставался жить, но заполучал в свою энергетическую структуру частичку демонической маны и плетение-команду, терпеливо ожидающее своего часа. Человек мог спокойно прожить всю жизнь, даже не подозревая о том, что является ходячей живой бомбой. В нужный момент (по команде наложившего плетение мага, или же от выполненного условия (например, встреча с конкретным человеком)) заклятие срабатывало, уничтожая носителя и превращая всю местность вокруг в локальный филиал ада. Любая магическая защита была бесполезна — Фатализм Абусса действовал по законам Нижнего Мира, попросту не замечая стандартной защитной магии.

— NatherimEred'ruin, Belanoramordanosneеnar. - растягивая гласные, неспешно протянул архимаг. Зачем же тебе был нужен этот остроухий?

— Не знаешь…И никогда не узнаешь. — вздохнул Джек. — На кого последствия сваливать будем? Взрыв целый квартал разнесет, а то и больше.

Глаза старика лишь хищно блеснули в ответ:

— Есть у меня мыслишки…

Глава 16. Любимый и любящий ученик мага

После смерти гаргульи скорость передвижения значительно… упала. Во-первых — не было стимула скакать по крышам горным козлом, и сверкая пятками, нестись на первой космической. Во-вторых — бедные кварталы бесповоротно закончились и теперь расстояния между домами были куда более значительными. Дальше передвигаться по крышам было практически невозможно — слишком велика разница между архитектурой и формой домов. Каждый на свой лад, да вкус лепил — у кого избушка, а у кого полноценный замок.

Каждый прыжок приходилось рассчитывать с запасом, выискивая место для разбега и относительно ровную площадку для приземления. Преодолев еще пару улочек и чудом не сверзившись вниз, я сплюнул и принял решение спуститься на грешную землю. Сделать это оказалось на удивление легко — удачно подвернулось жилище в виде квадрата, с обширной лепниной на стенах. Цепляясь за завитушки, словно обезьяна за ветки, я без проблем дополз вниз.

На горизонте плавно забрезжил рассвет — утро вступало в свои права. Режим питания нарушать нельзя — надо бы ускориться и успеть к завтраку. Да и с утренней стражей, дозором обходящей улицы, сталкиваться неохота — она вот-вот вместо ночной в караул заступит. Объясняйся потом еще, что я-не я, и шлюха — не моя. Мертвая, в соседней подворотне.

Перейдя на легкий бег, постарался немного расслабиться, передав носителю контроль над телом, а сам невольно задумался о случившемся. Подвох определенно был — так легко уйти из-под надзора архимага попросту невозможно. Но… В чем он?

Итак, давайте рассуждать логически. Старого маразматика и его ученичка, ибо ничем иным Джек являться не может, сильно заинтересовал Колдун, тот самый злодей-из-лесу. Допустим, он рос вместе с архимагом, в одной песочнице, и в итоге они чего-то не поделили. Может куличик, может лопатку, а может и бабу какую, когда выросли. Пес знает, что у старика на уме — отомстить хочет (благо реакция очень похожа), или всего лишь на общую пьянку позвать. Выпускников Академии, ага.

Колдун же, в свою очередь, имеет ко мне определенный интерес, иначе бы давно уже грохнул — еще там, в лесу прикопав. С его-то возможностями… Вполне вероятно, что ему я понадобился в качестве абсолютно такого же инструмента мести — пристрелить архимага. Натренировать меня — и по следу пустить. Что может быть круче специально обученного анти-магии темного эльфа? Разве что отряд таких эльфов.

Звучит, если честно, заманчиво — подучиться магии, равно как и защите от нее, было бы неплохо, а все именно к тому и идет. Не зря же Колдун отправил меня фрукты в Академии жрать, потенциал повышая. Без малейших магических знаний (взять ту за защиту, например магический щит) архимага не одолеть, по крайней мере без особой угрозы для жизни. Жаль, что после обучения Колдуна его скорее всего пришлось бы убить. Думаю, он поступил бы со мной именно также, использовав как одноразового киллера. Впрочем, что-то я размечтался. Перед обучением его необходимо…найти. Точно!

Я нужен архимагу как наживка, чтобы прячущегося Колдуна на свет выманить. Сначала решил меня под замок посадить, постепенно вербуя, затем, оценив сотворенные мною по дурости разрушения, передумал и позволил "сбежать". И ловит теперь "на живца".

Следовательно… Где-то на мне находится "жучок", скорее всего — магический, какое-нибудь "плетение слежения". Как я с Колдуном встречусь — тут же во всех диапазонах трезвон пойдет, и по мне, как по маячку, портал откроют. Паладины с мечами оттуда прыг-прыг и Колдуна хрясь-хрясь. И меня заодно, как свидетеля. Ай-яй-яй, нехорошо. Мне мои острые уши еще дороги. Собственно, какой изо всего этого вывод? Затаиться, да исследовать себя — авось жучка и найду. И с Мари лучше временно разбежаться — чтобы не зацепили девушку ненароком. Денег ей оставлю, пусть охрану наймет или даже больше — документы себе выправит, да горожанкой почетной станет. Или еще круче — бизнес прикупит, лавку какую-нибудь. Точно! Все деньги пускай спустит, но бизнес оформит. И стол и дом, так сказать. И конспиративная квартира. Решено. Пожалуй, не буду с ней встречаться и мордой светить — негоже девушкой рисковать. Записку оставлю. Заодно, коли она все же шпионит на Колдуна — ему весточку перешлет, без угрозы личной встречи со мной. Авось тот чего умного и придумает и маячок с меня уберет. Издалека.

До постоялого двора я добрался уже засветло, встретившись с затруднениями лишь около стен Верхнего города. Через контрольно-пропускной пункт благоразумно решил не соваться — в такой одежде и таком виде за благородного господина ну никак не сойти! Разве что из глубинки, где обнищавшие аристократы в свинарниках спят, в обнимку с хрюшками. Денег на такси разумеется не было, а из воздуха дроу их доставать не умел. Пришлось изображать человека паука, по-альпинистски покоряя преграду.

Подобным идиотом я себя давно не чувствовал — то и дело дергался, вслушиваясь в бряцанье доспехов стражи. Ползущий по стене человек представляет просто великолепную мишень, заметную издалека и со всех сторон. На удивление, "восхождение" обошлось без эксцессов — началась смена караула, что дало мне возможность беспрепятсвенно юркнуть в башенку-караулку, воспользовавшись служебной лестницей на спуск. Разводящего, равно как и дежурного караульного не было и в помине — ну что за бездарщина! Хоть голыми руками всех перебей — затаись на ступенях повыше, да дави по одному. Впрочем, что-то я размечтался — город захватывать мне еще рановато. Вдруг маг какой прибежит? Не по силам…пока что.

Улица… Другая… Третья… Важные господа, презрительно косящиеся на оборванца, кутающегося в замызганный плащ. Дозор стражи! Спрятаться! Подворотня, ответвление, соседняя улица. Ускориться! Еще дозор! Влево, за куст! Затаиться. Фуф, мимо проходят. Бегом вперед, по мостовой — кажется ресторация где-то в той стороне. Да! Вот и знакомые места: всего-то до конца переулка осталось, а там направо и сквозь подворотню на площадь.

Увы, вечного везения не бывает. Когда я практически добрался до постоялого двора, нырнув в ту самую подворотню, воздух передо мной замерцал, моментально покрывшись фиолетовой пленкой. Метнулся назад… Аналогично. Заборонили, демоны! Запертый с обеих сторон в каменном мешке, я нахмурился, призывая Керро'тарн. Ничем другим, кроме магии, это быть не могло, следовательно… это Колдун. Старый глупец! Сейчас архимаг со товарищи на сигнал прибежит и устроит здесь кровавую свару.

Смазавшись, будто от струи пара, пространство передо мной подернулось, материализуя фигуру. К моему удивлению, это оказался… Джек?! Недолго думая, я несколько раз спустил тетиву, вложив весь тот максимум ударной энергии, на которую был способен. В голове резко зашумело, а ноги внезапно стали ватными — моментально сказался откат от проклятия. Четвертый раз выстрелить я не сумел, безвольной колодой плюхнувшись оземь. Бо-ольно.

Джек, при выстрелах покрывшийся фиолетовым сполохом, дернулся от попаданий, будто от ударов по морде, но… не более того. Магический щит? Вытерев пару капель пота со лба, маг солидарно покачал головой:

— Силен, силен. Но недостаточно умел — не хватает опыта и знаний. Впрочем — сам был таким же.

Подойдя ко мне и присев на корточки, Джек принялся водить пальцами над моей головой. Сил встать и сопротивляться не было — откат еще не ушел, мерным шумом прибоя накатывая и откатываясь в острых ушках.

— Вон оно! — фанатично блеснули глаза мага. — Надо же, как глубоко запрятано… Пятая направляющая идет на блок-контроллер, ага. И тут двойная запитка, с петлей защиты. Х-ха. Старый дурак не учел того, что я все это знаю.

И, обращаясь уже ко мне, Джек добавил:

— Как думаешь, архимагу будет приятно получить свой подарок обратно? Против Фатализма Абусса не устоит даже он. А я… Я перестану быть мальчиком на побегушках. Ученик займет место Учителя, превзойдя его. Стать архимагом в таком молодом возрасте — заманчиво, не правда ли?

Ой-ой… Кажется дело принимает нежелательный оборот. Сейчас эта скотина "жучка" перенастроит — и крошить в капусту палладины станут уже архимага, а не Колдуна. И меня, разумеется, заодно. А шансы на скорую встречу с архи-старикашкой гора-аздо выше.

— А память мы тебе сотрем, чтобы не проболтался. — улыбнулся Джек в такт своим мыслям, продолжая копаться в моих мозгах. — И волю подавим — так будет даже лучше. И что, что вскоре от подавления избавишься? На полдня точно хватит — а больше и не надо.

Немного собравшись с силами, я выстрелил рукой в горло заливающегося соловьем молодого мага. Тщетно — в десяти сантиметрах от его тела кисть, словно зажатая невидимыми тисками, бессильно повисла в воздухе.

— Тш! — шикнул ученик архимага, отмахиваясь, будто от назойливой мухи. — Хватит суетиться. Не мешай, я почти закончил.

Неужели это конец?

***

От носителя, все еще не оклемавшегося после использования проклятого лука, пришла волна…возмущения? Негодования, недовольства. Нахлынувший поток мыслеобразов окончательно меня запутал.

— Голова, мысли (думать), связь. Сила, давление, удар (атака).

Хм, кажется мне намекают на то, чтобы по выстроенному каналу самому попытаться залезть в чужие мозги… или прочесть мысли Джека? Но как?! Я же не маг.

— Поиск, темнота\тьма (бездна?), озарение (знание?). Изменение, поворот (переворот?), выигрыш (победа).

Попытаться найти в себе что-то… Чужое? Чужеродное? Впрочем, может и сработать — всего-то изменить пару линий, али узлов плетения — и оно развеется, полностью обезвредившись. Или нет? А вдруг рванет, как окно? Голова-то у меня одна… И все же, КАК это сделать? Кроме ОВД в голову ничего не приходит.

Глупец, глубина (двойственность), память. Усилие (напряжение), прорыв, воспоминания (вспомнить?). Обретение, сила, победа.

Не понял… Кажется мне только что намекнули, что я…дурак? И что все необходимые знания у меня уже есть — стоить лишь…вспомнить их? Впрочем, чего терять — стоит попробовать. ОВД так ОВД.

Согласие. Спокойствие, погружение, поиск.

Отключение от реальности произошло практически мгновенно — стоило лишь закрыть глаза.

Итак… Что мы видим? Разумеется темноту — что еще. Хотя… Нет, постойте! Темнота может быть разной — начиная от полумрака и заканчивая кромешной тьмой. А у нас вообще нечто невнятное — коричневатое, с фиолетовыми сполохами. И как это понимать? Я испытал эмоцию, сродную почесыванию затылка. Сюда бы полноценного колдуна-менталиста, или буддиста какого, с его знанием чакр. Впрочем — а почему бы и нет? Это ведь мой мозг, а следовательно, правила устанавливаю Я.

Стоит лишь вспомнить "Матрицу" братьев Вачовски: твой внутренний мир может быть таким, каким ты его видишь. Кажется в том фильме герой очутился в круглой белой комнатке, с креслом и телевизором. Почему бы и нет? Только мы пойдем дальше — внаглую попытаемся воссоздать мою родную комнату, из того, другого мира. Благо о ней кусок памяти сохранился.

На удивление, хватило лишь небольшого усилия — "пространство", коли так можно выразиться о невнятном темном нечте, смазалось и постепенно начало принимать смутно знакомые очертания. Первым, что самое интересно, проявился люк под ногами — добротный такой, тяжеленный, кажется даже еще советский. И как это понимать? Канализацию посреди комнаты я точно не заказывал. Игры разума?

Спустя буквально пару минут субъективного времени темнота рассеялась окончательно, "выпустив" меня в полноценную комнату двадцать первого века. Кровать, письменный стол с персональным компьютером, книжный шкаф, доверху забитый массивными томами. Странно — у меня таких не было. Двери и окна отсутствуют, но почему-то светло. У одной стены, пронзив пол с потолком, торчит штырь темно-серого цвета, то и дело переливающийся серебрянным. На стене напротив — трещины от пола до потолка, то и дело выпускающие мерзкую грязную слизь и тут же всасывающие ее обратно. На полу, строго по центру комнаты — люк. И крышка кабаллистическими символами покрыта, мерцающими красным. Попытка "подойти" и рассмотреть объект поближе окончилась полным провалом — движение получилось моментальным и смазанным, будто телепортация с места на место. Забавное ощущение — я словно парю в воздухе, не имея тела. Впрочем, почему словно? Ведь рук и ног у меня действительно нет. Хм, а как тогда снять крышку с люка?

Если проводить параллели, то комната символизирует текущее состояние моих мозгов. Кресло с кроватью — состояния спокойствия и отдыха, тут все участки работают нормально. Стол — рабочая область, книги — текущий багаж знаний и памяти о случившемся, этакая "книга бытия", до отказа забитая воспоминаниями Темпуса. На половине корешков название нечитаемые — вот тебе и "позабытые куски". Трещины в стене… возможно это тот самый "жучок" архимага, который в данным момент курочит Джек — вот и объяснение то и дело появляющегося черного налета-слизи. А вот штырь… Может быть — дроу? Носитель, все же, практически единое целое со мной, поглощенное без остатка. Сросся со мной — потому пол и потолок проткнуты. А серебрянные вспышки — тот же проклятый лук, к его душе прикрепившийся. Люк же… гм. Пожалуй это некий багаж "черных" воспоминаний, сильно омрачивших мне жизнь, а потом запрятанных подсознанием как можно глубже и дальше.

И что теперь делать?

"Полетав" по комнате и немного освоившись с новым "телом" (вернее — его отсутствием), я задумался. В голову невольно всплыл куплет детской песенки:

" Мы не мыши, мы не птахи…

Мы ночные ахи-страхи!

Мы летаем кру-ужимся,

Нагоняем у-ужасы…

У-ужас-сы!"[14]

И в самом-то деле: Дроу мы или не дроу? Это не нас, а нами должны запугивать! И что-то мне подсказывает, что ключик ко всему этому лежит именно в подполье, под люком. Возможно подсознание поместило туда все то, что моя бедная тушка захотела забыть или похоронить, вычеркнув из памяти. Увы, но придется вытащить это на поверхность — носитель советовал именно это.

Подлетев к люку и плюнув на отсутствие конечностей, я попытался своротить крышку силой мысли. Р-раз-два, взяли! Ноль реакции. Ладно, попробуем "дернуть" посильнее. И-и-и… Уф! Аналогичный результат. Сдается мне, тут нужен немного иной подход.

Хм, а если, как во всех фантастических книгах, попытаться "придать части ауры форму манипулятора"? Сосредоточившись и напрягшись, я принялся усиленно тужиться, пытаясь "вырастить" перед собой нечто наподобие щупальца. Поначалу ничего не получалось, но вскоре воздух спереди немного заклубился, то и дело подергиваясь рябью. Бинго! Ровнее, сильнее, длиннее! Вот так! Обрадовавшись успеху, я усилил напор. Туман принялся уплотняться, постепенно принимая конечную форму…щупа, похожего на шланг для полива. Нет — больно уж гладкий слишком, будет скользить. Поверхность уплотняем еще больше, делая шершавой, а на конце пытаемся вырастить пару пальцев. Уф, не сдаваться! Еще! Еще! Все, больше не могу. Сил хватило лишь на создание небольшой трехпалой ладошки — а чувствую себя выжатым, будто лимон. Надеюсь, этого хватит.

Вздохнув и собравшись с мыслями, я крепко вцепился получившейся конечностью в крышку люка и принялся тащить на себя. Раздался тихий скрежет и, секундой спустя, она немного сдвинулась.

ДА! ПОДДАЛАСЬ! СИЛЬНЕЕ!

Увеличив напор, я принялся "с пробуксовкой" отлетать назад, рывками сдвигая крышку. Спустя пару минут все было кончено. Люк смотрел на меня черный зевом провала, в глубине которого изредка вспыхивали алые искорки. Эх-х…

Что-то не хочется мне туда соваться, ой как не хочется. Но видимо придется.

Мысленно сплюнув, я подлетел поближе и, зависнув на самом краю на долю секунды, "рухнул" вниз. Тьма, тут же сгустившись вокруг, обволокла меня полностью, принявшись…поглаживать? До чего забавные ощущения — трется, будто котенок об ногу. Даже щекотно, я бы сказал. Ай! Какая-то черезчур сильная щекотка. Уй! Тлять, больно! Оно кусается!

Всю поверхность моего эфемерного тела стало покалывать, будто меня покусывал или пощипывал косяк рыб — есть такие в южных широтах, соль или пот с тела человека "слизывают". Отбрыкиваться не получалось — боль постепенно нарастала, словно из мелких тропических рыбок они превратились в стаю пираний. Все "тело" загорелось огнем а сознание начало постепенно меркнуть. Что за чертовщина? Тогда, когда боль стала совсем невыносимой, все резко прекратилось. Ох, не к добру…

Внезапно всего меня сотряс мощный удар — что-то массивное и тяжелое врезалось со спины, отшвырнув "тело" на "несколько метров" вперед. Голова загудела, из последних сил оставаясь на плаву. С-суки! Вместо мелких укусов собрались в один крепкий кулак! Второй удар, на этот раз в грудь, добил окончательно — я не выдержал, и отрубился, полностью растворившись в окружающей тьме.

***

Тело горело огнем, а голова попросту разрывалась, грозя в любой момент лопнуть с треском, достойным конца вселенной. Даже не боль — тяжесть "давила" на все мое тело, заставляя ощущать каждую его клеточку всеми фибрами своей души. Я чувствовал себя камбалой, спустившейся много ниже привычного ареала обитания. Раз этак в…цать. В кубе. Черная бездна, простиравшаяся вокруг, одним своим присутствием выдавливала из меня последние силы, распяв и расплющив, словно бумажный кораблик, потопленный кирпичом.

Перед глазами мелькали лица — мириады лиц, смазанных и не очень, сплошной вереницей проносящихся мимо. Смутно знакомые, они тянулись ко мне, беззвучно раскрывая полупрозрачные рты, словно стремясь донести какую-то истину. Донести… и тут же исчезнуть в окружающей круговерти. Стольких людей я не перевидал и за всю свою жизнь! Память от дроу?

Количество лиц постепенно возрастало и вскоре в окружающей темноте появился белесый шлейф, целиком состоящий из этих "призраков". Млечный путь, сонм духов. Должно быть, именно так выглядит река Харона — души, души, души… Но где их хозяин? И что происходит?

Прислушавшись к ощущениям я с удивлением понял, что давление спало, а боль слегка отступила, слабо пульсируя на краю сознания. Лица, проносящиеся мимо, прямо на моих глазах обретали плотность — мужчины, женщины, дети… Зачем они здесь?

В отсутствии физической оболочки иногда бывают и плюсы — например, в ней нельзя уронить челюсть на стол и удивленно таращить глаза. Именно это я бы и сделал — в шлейфе, радостно шерясь, пронеслось лицо Макса. Здоровяк кому-то что-то втолковывал, то и дело закатываясь в беззвучной вспышке веселья. Что со мной и откуда я его знаю? Макс, Максимка, Ма…

Голову прострелило молнией, а на месте воображаемых висков разгорелись костры боли. Кто такой Макс? Что он для меня значил? Вереница духов уплотнилась до невозможности — одно большое белое щупальце, будто акула, принялось нарезать круги вокруг, заставляя почувствовать себя обреченным. Обреченным и жалким — беспомощной жертвой, которой вскоре не поздоровится. Ой-йой.

Бездна не отступала — лишь затаилась, выжидая нужного часа. Давление, доселе пропавшее, с новой силой обрушилось на мое бедное тело, принеся ощущения точного попадания под обрушившийся дом. Старый. Советский. Из бетонных блоков толщиной в Кремль.

Замерев на мгновение, щупальце призраков развернулось ко мне, выстраиваясь этаким клином. Почувствовав неладное, я попытался свалить, но…. Тщетно. Клин превратился в стрелу, "острием" нацелившись точно мне в грудь. Пришпиленный, словно бабочка на холсте, и не в состоянии даже пошевелиться я обреченно наблюдал за готовящейся атакой. Сразу умру, али помучаюсь?

"Стрела духов" медленно поползла вперед, ускоряясь с каждым мигом и напоминая несущийся локомотив.

— Привет, поезд! — сказал человек, радостно помахав рукой.

— Привет, человек! — не менее радостно ответил поезд. — Ту-тууу!

— Чвяк… — произнес человек.

Вы думаете, что знаете, что такое боль? Наивные.

В тот момент, когда первое лицо коснулось моей груди, я закричал. Заорал, срывая связки и раздирая горло, будучи не в силах вытерпеть это. БОЛЬ с Большой Буквы. Должно быть в реальном мире мое бедное тело выгнулось дугой, едва не поломав позвоночник — грудь разрывало, словно я проглотил стаю бешенных ежей, радостно превращающих мои кишки в фарш.

Крика хватило лишь до тех пор, пока в легких оставался воздух.

А затем пришла тьма.

***

Амбициозный ученик архимага нахмурился, наблюдая за происходящим. Чертов дроу, еще недавно бывший в сознании, внезапно обмяк, практически полностью прекратив мозговую активность. Плетение, органически встраивавшееся в управляющий командный блок Фатализма не выдержало и рассыпалось, сведя на нет усилия пяти последних минут.

— Dev'ar-ta! — выругался Джек. — Что за…

Договорить молодой маг не успел — тело подопытного выгнулось дугой и забилось в конвульсиях, будто его хорошенько тряхнуло молнией. Схлопотав удар по коленке, Джек шлепнулся на пятую точку и выругался еще раз. Происходило что-то непонятное и это ему катастрофически не нравилось. Неужто сработала защита от проникновения? Нет, здесь что-то другое — симптомы совсем иные. Так дергается, будто сейчас пену изо рта пустит — похоже на бешенство, или же… Нет! Этого просто не может быть!

Маг стиснул зубы, поводя рукой в воздухе и запуская диагностику здоровья подопытного. Так и есть — в ауре шли изменения, подобные Ритуалу Роршаха — ныне старого и мало кому известного заклятия высшего уровня. Во время него, минуя физическую составляющую, знания, навыки и память от одного мага ("источника") перетекали к другому ("сосуду"). Конвульсии, равно как и любые другие сокращения мышц были естественной реакцией — тело "реагировало" на новые знания и умения, пытаясь "осознать", как исполнять их на физическом плане. Именно благодаря данному ритуалу молодой и, чего греха таить, довольно бездарный адепт превратился в магистра магии. Архимаг, которому понравилось властолюбие и целеустремленность недавно инициированного новичка, сделал его своим приспешником, исполнив заклятие и передав все свои многостолетние знания. Старый глупец не учел одного — амбиции "сосуда" простирались гораздо дальше, нежели служение в роли мальчишки на побегушках. И как только он закончит с этим дроу…

Глаза Джека сверкнули злорадством. Самый молодой архимаг века — это звучит гордо. А теперь — за работу. Сосредоточившись, интриган принялся плести заклятие исцеление — во время ритуала Роршаха реципиент, находясь без сознания, бездарно расходовал энергию, практически до смерти истощая свое тело. Окутавшись зеленоватым свечением, подопытный дроу постепенно затих, прекратив дергаться. Активность в мозгу, на удивление, затихать даже не думала — наоборот, все высвободившиеся жизненные силы были пущены организмом именно на нее. Джек, не выдержав, выдал сквозь зубы заковыристую тираду — что такого он умудрился задеть в голове этого остроухого и что могло вызвать такую реакцию? Сердце дроу молотилось как бешенное, практически втрое превышая стандартный уровень пульса. Как-бы не разорвалось… Кровь, разгоняемая по телу, с дикой скоростью приливала к мозгу, вызывая еще большее ускорение мыслительных процессов. Пришлось немного усилить напор, проводя лечение точечными проникновениями: только бы выжил. Без него планы по устранению старого пердуна придется… немного отложить. Лет этак на пятьдесят. Ну уж нет! Свечение, исходящее от мага усилилось, успокаивая судороги и привнося поток живительной манны прямиком в пациента.

Устало вытерев пот со лба, Джек облегченно выдохнул. Выживет, никуда не денется — пиковая нагрузка спала и теперь его жизнь вне опасности.

Хм. Его? Нет. Моя и покорная только моей воле.

Точно так же, как я принадлежу архимагу. Любимый и любящий ученик? А как же! Убить своего учителя, превзойдя его в мастерстве интриг — это ли не любовь? Уничтожить глупца, сбросив кандалы статуса подчиненного, взойдя на небосвод новым светилом! Освободить несчастного старика от оков власти и вечности, лишив его такой мелочи, как жизнь в этом мире. Посмертие можно оставить — подобный не-мертвый слуга еще пригодится. Это ли не любовь?

Молодой маг вздохнул пару раз, успокоился и продолжил лечение, улыбаясь и лелея мысль о Великом Будущем. Бедный, бедный архимаг…

***

Я очнулся лишь для того, чтобы увидеть, как в мою грудь "всасываются" последние полупрозрачные лица. Голова трещала — пожалуй, подобные пробуждения уже входят в привычку. Вопрос "где" даже не стоит — все там же, в кромешной тьме.

Осмотревшись, я с удивлением обнаружил новый элемент декора: по "стенам", коли таковые тут существовали, то и дело пробегали зеленые всполохи, слабыми вспышками озаряя тьму. Забавно — каждая волна немного облегчала боль, постепенно нормализуя мое состояние. Организм задействовал внутренние ресурсы, али извне кто помогает? А если попробовать похамить?

Дождавшись очередного всполоха, я мысленно потянулся к нему, пытаясь впитать без остатка. Получилось на удивление легко — усилие мысли стало настолько естественно, как держать ложку к обеду. "Черпая" подобной ложкой волну за волной я постепенно окреп, плавно наращивая мощь всасывания. Энергия, прекратив рассеиваться по сторонам, теперь устремлялась строго ко мне, подпитывая ослабевший организм. Вкусно. Хочу еще. Интересно, а если попробовать впитать всю волну без остатка?

Поднатужившись, я создал воображаемый "пылесос" — крутящуюся воронку, притягивающую всю полезную "пищу" прямо ко мне. Эффект на заставил себя ждать — волны, увеличив контрастность, сузились до луча-реки, подобного призрачным лицам и принялись вливаться в меня без остатка. Постепенно начало появляться чувство сытости, но хотелось большего — во мне проснулась жадность и жаба, просившая запастись впрок. Пыхтя и отдуваясь, я "тянул" энергию на себя, раздуваясь все больше и едва ли не лопаясь, но продолжая забор. Сколько в меня влезет?

***

Джек, покрывшись потом, из последних сил пытался удержать хотя-бы частичку маны. Очнувшийся организм дроу неведомым образом, словно отродие Абусса, принялся поглощать энергию, используя единственный источник поблизости — самого мага, по глупости наладившего канал передачи. Кто знал, что лечение обернется таким боком.

Отток манны, поначалу слабенький и контролируемый, принялся возрастать, быстро излечивая остроухого подопечного. В какой-то момент Джек даже порадовался — хорошая способность к усвояемости, не придется лечить черт-знает сколько. Но затем…

Затем узенький канал дроу расширился, мгновенно превратившись в огромное нечто, с дикой силой засасывающее всю подходящую энергию. Мага, по глупости своей не успевшего прервать контакт, принялось "выдаивать" досуха, забирая почти всю доступную ему ману. Мало получить знания архимага — надо еще и уметь пользоваться ими. Плохо. Очень плохо.

Джек обессиленно выругался, будучи не в силах даже отползти от ушастого — слишком сильна была связь по каналу. Взялся на свою голову подлечить, чер-ртов дурак! Обрывать связь нельзя — моментально погибнут оба. Только терпеть, стараясь сэкономить хоть чуточку манны. Ту чуточку, что позволит выжить.

***

На каком-то этапе поток энергии стал иссякать — казалось, кто-то пытается забрать большую часть энергии на себя. Вот уж дудки! Напрягшись, я увеличил "воронку" не желая упускать даже крохи бесплатной "еды".

Какое-то время "мы" перетягивали канат, каждый стараясь оттянуть большую часть потока на свою сторону. Затем, видимо устав, неизвестный соперник стал поддаваться, сантиметр за сантиметром сдвигаясь ко мне. Радостно заурчав, я принялся дожирать остатки, пытаясь не упустить и крохи энергии. Вскоре поток "ослабел" практически до минимума, превратившись в тончайший ручеек, а затем и в мелкую струйку. Вместе с ним обессилел и соперник — дернувшись напоследок, затих, будто его и не было. Пожав воображаемыми плечами, я "допил" последние пару горстей, оказавшимися толщиною в ноготь. И упал. Без сил. Раздутый, словно жаба, которую накачали автомобильным насосом.

Сознание подернулось пеленой и тут же пропало, унося мою обожравшуюся тушку в лучшие миры.

***

Джек горестно замычал, будучи не в силах издать даже стон. Чертов дроу выкачал его досуха, забрав все капли энергии подчистую и только тогда оборвал канал. Ни толики манны — настолько пусто, что даже встать не способен. Убожество. Как могут жить обычные люди, эти глупцы, не способные испытать таинство колдовства? Без манны мир становился серым, скудным и утлым — в нем даже не хотелось жить.

Мучительно захрипев, ученик архимага кое-как перевалился на спину и принялся медитировать, соскребая из окружающего пространства крупицы энергии. Чувствовать себя настолько опустошенным было ужасно — пожалуй, подобное способен испытать лишь тот, кого кастрировали несколько раз подряд, а затем зашили глаза и дали костыль. В последний раз подобное истощение было лишь в академии, по глупости, на одном из занятий первого курса. Непередаваемые, утлые ощущения, привносящие постоянную мысль о суициде.

Но ничего-о… Жизнь постепенно возвращалась в опустошенное тело, насыщая мир красками. Еще немного…осталось. И уж тогда дроу пожалеет. Уставившись в каменный свод подворотни, Джек усмехнулся уголком губ. Пожалуй, кастрировать остроухого будет хорошей идеей — на выполнение обязательств по устранению архимага это не должно повлиять.

Месть… Как много в этом звуке. Молодой ученик улыбнулся в такт своим мыслям и задышал ровнее, стараясь не нарушать концентрацию. Манна постепенно возвращалась, капля за каплей приближая его к цели.

Скоро. Уже скоро…

***

Приход в себя в кои-то веки был относительно приятным — ничего не ломило, а голова была кристально ясной. Сбоку послышалось чье-то сиплое дыхание — кажется, я не один.

В памяти на удивление быстро всплыли события последних часов — Джек! Убить!!!

Сказать было легче, чем сделать — сил не хватало даже на то, чтобы поднять руку, не говоря уже об активных движениях. Но, тем не менее, я смог — ведь с трудностями надо бороться! Особенно если одна из них норовит сделать из твоей тушки живую бомбу. Это знание всплыло моментально, само по себе — стоило лишь задуматься, что происходит. Затем пошли образы — вереница событий, ведущих в итоге к моей смерти. Жадность, желание, раздражение. Неужели я читаю его мысли?

Лежит себе, вроде не дергается. Временно неопасен. Почему бы и нет? Все равно пока встать не могу.

Сосредоточившись, я попытался услышать что-то, не принадлежащее к физическому миру. Отголоски, видения, эхо событий — все, что угодно. Спустя пару десятков секунд сопения это удалось, словно рядом появился… живой человек. Нет, не так. Одушевленный объект, говорящий вслух, но невнятно — будто себе под нос. Иногда ход его мыслей ускорялся — слова накладывались друг на друга, создавая полный сумбур, иногда — замедлялся, растягиваясь до неприличия. Эфемерный голос слышался с перебоями, будто был записан на старинную аудиокассету, то и дело зажевываемую плеером — именно так это ощущалось.

— Глупец! — негодовал Джек. — Не успел оборвать канал. Беспомощен теперь, лежу. Кастрирую эту суку! — и поток ненависти, направленный куда-то вбок.

Опс. Кажется это про меня.

— Как же плохо без маны… — тоскливый скулеж. — Побыстрей бы. — Ломка. Жажда. Нетерпение.

Кажется, та зеленоватая штука была…чужой. Впрочем, ему же хуже — первый полез. Где-то на краю сознания, едва слышно, забился носитель, явно пытаясь что-то сказать.

— Ненависть. Быстро. Смерть.

Э-э-э?

— Слабость. Время. Течение (утекает?).

СТОП.

Он прав, черт подери! Без маны — значит колдовать не может? Вот жеж я дурачина — он ведь лежит беспомощным, так же, как и мы! Срочно убить, пока не поздно!

С кряхтением плюхнувшись на живот, я мнущейся гусеницей пополз к Джеку. Каждое движение отдавалось вспышками боли, но останавливаться было нельзя. Еще рывок! ЕЩЕ!!!

Он очнулся, когда до нас оставалось буквально полметра — видимо слишком глубокой была медитация. Повернув ко мне голову и мгновенно просчитав ситуацию, маг скривился от ненависти.

— Умри. — незатейливо прошептал Джек, толчком выбрасывая руку с разгорающимся на ней пламенем. Увернуться я не успел, в замедленной съемке наблюдая маленький шарик огня, несущийся прямо в мой левый глаз. Как же хочется помирать…

Сдохнуть одному и не забрать с собой врага — это моветон, дамы и господа. Собравшись, из последних сил я ударил по магу, метя в горло. Булькающий звук и ощущение на кисти чего-то теплого райской музыкой отдались в ушах — когти дроу прорвали мясо, словно бумагу, мгновенно добравшись до трахеи и перебив ее пополам. Уклониться даже чуть-чуть не осталось сил — фаербол ударил прямо в мое лицо, обрывая мучения.

Глава 17. Вторжение

Должно быть, мой путь еще не закончен.

Последнее заклятие мага, дернувшись при его смерти, вильнуло вбок, едва не раскроив мне череп и начисто срезав кусок скальпа над ухом. Боль была адской, можно даже сказать — инфернальной: горела вся левая половина лица, моментально оплавившись и покрывшись тяжелыми ожогами. Левый глаз был потерян — то-ли вытек, то-ли просто сгорел. Но тем не менее…

Я — Ленин. И я — жив.

Сознание, помешкав еще пару секунд, отключилось, остраняя боль, а вместе с ней и весь остальной мир.

***

Вода капала равномерно, монотонно и неумолимо давя на нервы. Опять кран подтекает. Плохо. И лицо почему-то болит. И голова трещит. И не помню, что вчера было. Еще хуже, чем просто плохо. Дрался что-ли? Нет, точно помню — оперативки не было. Весь день допросы шли, да анализ данных. Неужели с Максом нажрался? Это бы все объяснило, если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что я не пью…

Заворочавшись, попытался устроиться поудобнее и тут же насторожился. Вокруг что-то подозрительно зашуршало. Хм? Тело ломило, словно от хорошей порции физнагрузок, но все же более-менее слушалось. Пошевелил руками — опять шорох. Тактильные ощущения говорят, что это нечто… мягкое, но в то же время колючее и жесткое. И матраса нет. И одеяла. Замечательно — кажется я ночевал не дома. Но где?!

Попытки разлепить глаза успеха не принесли — стало настолько больно, что я едва не потерял сознание заново. Спустя пару минут неудачных попыток удалось кое-как проморгаться правым глазом — левый отказался слушаться напрочь. Напрягшись, я схватил нечто шуршащее и попытался поднести к лицу. Оно оказалось подозрительно теплым и гладким, явно большим в размерах, нежели то, что нащупалось в первый раз. Руку пронзила вспышка боли, словно в меня вцепились мелкие зубы. Вздрогнув и шикнув от неожиданности, я дернул конечностью, отправляя предмет в полет. Тут же пришлось охнуть от боли — неизвестная дрянь вцепилась довольно крепко, оторвавшись вместе с кусочком моего мяса. Вот же гадство.

— С-сука! — прошипел я, облизывая палец и прижимая кровоточащую руку к груди, зажимая ранку одеждой. Принять положение сидя было выше моих сил — при одной мысли об этом организм начинало ломать, словно при высокой температуре. Пришлось вслепую шарить в поисках шуршащего другой конечностью.

Нащупал, взял, поднес к лицу. Если мое зрение меня не обманывает, то это — солома или сено. Даже несмотря на такую темноту ее довольно сложно с чем-то перепутать — трава и трава, разве что высохшая. Забавно. Лежу черти где, на куче соломы. Колхозник, мать его. Прохлаждаюсь, вместо того, чтобы девчонкам пойти помочь.

Стоп. Каким девчонкам? Нахмурившись, я попытался напрячь память, ловя ускользавшую мысль. Та, упорно не желая мне поддаваться, ускользала, плавая где-то сбоку, за границей доступного. Девчонки, девчонки… Черт побери, да какие? Студентки. Эм? Кто-кто? Это с каких это пор я, оперативник в расцвете сил, на малолеток перешел?

Мысль, сжалившись надо мной, перестала убегать, развернувшись во всей красе. И я вспомнил. Девчонки. Студентки. Мари. Вейла.

Голову пронзила небывалая вспышка боли, заставив меня выгнуться дугой и истошно заорать. Память быстро восполнялась, мелькая миллиардами образов всех мастей и расцветок.

Я — вспоминал. И я — вспомнил.

***

Сухой едва успел дохлебать из миски баланду, как раздался отвлекающий шорох: в дальнем углу зашуршал новичок.

— Гля. — хмыкнул Шило. — Очнулся.

Поерзав немного, новый житель камеры вскрикнул, отшвырнув от себя что-то. Крыса, пролетев через всю комнату, с премерзким писком шлепнулась об стену неподалеку. Упав на пол, она торопливо заковыляла в сторону, перевернув опустошенную миску. Шило поморщился от звука, а Сухой с интересом приподнял бровь — из такого неудобного положения, да с такой силой кинуть? Уметь надо. Кого же к ним подселили?

Зашипев что-то под нос, новичок завозился, шурша сеном. Не очнулся, что-ли?

— Слыш. — нахмурился Шило. — Он кажись припадочный.

Новый постоялец дернулся и заорал, истошными воплями растворяя тишину камеры. Крик был такой, будто его разрывают на части, оставляя в сознании. Жуткий, не человеческий.

— Точно припадочный. — поежился уголовник. — Может его… того? Очнется, да набросится…

— Тебя бы так стража разукрасила — и не так завопил. — хмыкнул Сухой. — Подождем пока — удавить всегда успеем. Сюда простых дураков не сажают — сам знаешь. Глядишь — он полезным окажется.

Шило лишь многозначительно пожал плечами:

— Как знаешь…

***

Я пребывал в прострации, пытаясь уложить в голове случившееся. Фантастичная фантастика — и это еще мягко сказано.

Находиться на страже закона — и получать преграды, создаваемые своими же. Чертов купленный судья! Практически раскрыть всероссийский заговор — о оказаться обведенным вокруг пальца, словно желторотый новичок. Чертов хитрый Главарь! Попытаться спасти родину ценой собственной жизни, принять участие фантастическом эксперименте, обрести ненаучные силы — и быть подставленным ими же. Чертов коварный… кто? Да тот же незнакомец, что добровольный исход предлагал, после суда в моем мире. Исход к лучшей жизни и более адекватному применению моих навыков. И в воздухе растворился, падлюка. Из-за него небось здесь — зуб даю. Вернее ухо — в новом-то теле. Тлять.

Ля-гранде финале просто великолепно: попасть в параллельный мир — и, поселившись в чужом теле, сдохнуть, затем чудом спастись, снова сдохнуть и снова спастись. Магия, мать ее. Фаерболы. Артефакты. Переселение душ. Уму непостижимо. И в центре всего этого — я, один из лучших оперативников отдела, прагматик до глубины души, не верящий ни в бога, ни в черта. Лучше и не придумаешь. Темпусом себя обозвал — ну надо же! Супергерой нашелся, тоже мне. Без латексных штанов и плаща. Тьфу!

Такс, стоп. Надо успокоиться.

Задышав глубоко, я попытался перейти на холотропное дыхание. Спустя пару минут пыхтения это удалось — река мыслей затекла плавнее, а информация в голове постепенно стала выстраиваться по полочкам.

Полное обнуление разума. ОВД. Проработка всего случившегося — всех, до единой, ситуаций. Лес, город, Академия, паб, подземелья, крыши, бездна души. Оценка способностей нового тела. Построение логических связей. Предсказание всех доступных сильных и слабых сторон, возможностей и угроз, грядущего и былого. Построение кратковременного и среднесрочного планов действий. Запуск самодиагностики. Мониторинг доступных ресурсов, пробуждение утерянных навыков. Возможность использования знаний из прошлого мира — предварительная проверка.

Поехали.

АБСОЛЮТНЫЙ АНАЛИЗ

ТОМ 2. Темпус: Планум

Часть 3. Срастание

Глава 1. Абсолютный анализ

Мозг напряженно работал, похрустывая жестким диском и пропуская через себя огромный объем информации. Все события, произошедшие до и после перемещения, их причины, последствия и любые возможные факты-зацепки. По субъективным меркам Абсолютный Анализ продолжался уже более часа — все доступные к осмыслению данные обрабатывались с жуткой скоростью, выстраиваясь в логические цепочки и подвергаясь строгой нумерации по приоритету.

На первый план раз за разом вылезало нестандартное поведение Мари — я был с ней поразительно откровенен. Почему? Вернее — зачем? Никогда подобной (дурацкой!) привычки не заводил — сказывалась специфика работы, да и характер не тот.

Неужели она — подсадная утка? С одной стороны — никоим образом нет, ведь ее спасение — чистой воды случайность. С другой… А кто именно эту "случайность" подстроил? Чай, не так сложно воплотить подобное в жизнь. Почему я оказался именно в ее комнате в борделе? Почему решился вызволить и за каким лядом ввязался в аферу с банком? Вроде бы практично и полезно — личная рабыня-служанка, шанс заработать новые связи и огромную прибыль, но… Слишком рискованно и непродуманно — наспех и наудачу. Слишком поспешное решение, не оцененное и не взвешенное со всех сторон. Сам бы, по собственной воле, так делать точно не стал — уж не Колдуна ли это работа? Очередное ментальное воздействие например. Гипноз.

Впрочем — почему бы и нет? Память отредактировал, внушение сделал — вот и загорелся я этой идеей. А Мари он для пригляду оставил — чтобы не сбежал, коли зомбирование поборю. Неужели ее придется убить? Ай-яй-яй. Жа-алко же. Хорошая.

Здесь, правда, кроется неувязка. Зачем он показался тогда, на улице, да позволил за собой проследить? Зачем указал на книгу-справочник в лавке? И не его ли называл Хозяином ребенок, "подаривший" ошейник? Дети ведь просто так в воздухе не растворяются… Как впрочем и прочие люди. А маги? Магам это раз плюнуть! Нет уж, пожалуй это был не Колдун. Это был кто-то, желающий чтобы я… одолел колдуна? И теперь даже знаю наверняка, кто именно. Тот же маг, что удружил мне с перемещением в этот мир. Подлая скотина…

В голове не укладывается! Сначала по-доброму звал, по-хорошему. Приходи, мол, у нас развратные эльфийки и халявная вып…ечка. Да, вы не ослышались. Печеньки намно-ого вкуснее и полезнее алкоголя. Звал, но… не дозвался одним словом. И сделал по-своему, насильственно, подловив момент. Зуб даю — в этом тот самый "дубок" виноват, из горшка. Зачем еще было вручать его мне? Впрочем, глупый вопрос. Набор для изменения реальности — так оно называлось. Получил, расписался. Вот и накося-выкуси, расхлебывай теперь.

Собственно, чего он этим добился? Лишь негатива — из родного мира вырвали, из родного тела — тем более. Вернуться обратно — явно не в моих силах, по крайней мере пока. Скитаться с острыми ушами до скончания века? И еще парочку сотен лет после — чай у дроу сроки жизни немалые. Авось со скуки и не умру…

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Черт, черт, черт. Головоломка, которую необходимо решить, не имея ни единой подсказки. Забавно, не правда ли? Все та же пара извечных вопросов, что и в самом начале моего путешествия: кто я и что делать? С первым, благо, наполовину разобрались, но вот второе…

Хотя и с "кто" — все далеко неоднозначно. Уши — острые, душа — человечья. И прежний хозяин где-то за седьмой чакрой болтается, на границе "души". Экая я неведома зверушка. Тьфу.

Помимо всех этих событий еще мелочевки до кучи: студентки, дварфы, архимаг… Пожалуй, это пока стоит опустить — пусть на задворках сознания вертится. Итак, снова о главном, резюмируя:

Первое.

Некая одиозная личность, способная перемещаться между мирами, с неопределенными целями организует мое…похищение. По другому случившееся и не назовешь — против воли же! Сулили золотые горы, а в итоге р-раз! В мешок и в багажник. И привезли неизвестно куда. Мир меча и магии, тоже мне. Треклятое средневековье и удобства во дворе. Всегда мечтал, а как же! Р-романтика.

Второе.

У этой одиозной личности (назовем условно — Хозяин) есть молодая… Помощница? Приспешница? Одним словом — девушка легкого поведения, помогающая ему охмурять "клиентуру". Да-да, и не спорьте. Как еще объяснить ее появление в гробе? В доверие втиралась, гадина, не иначе. И сбежала потом элементарно — щелкнув пальцами. Эта "находка", от которой пойманный депутат отбрыкивался довольно удачно (улики и факты говорили о его непричастности), вообще могла быть фиктивной. Специально сценку разыграли, чтоб показать мне несправедливость нашей судебной системы. Мир ваш прогнил, а как же. Идите к нам в гости. Мы даже курьершу вам пришлем, с приглашением.

На этом моменте я на мгновение похолодел, заморозив мозговую активность от нахлынувшей… мысли. Догадка или чистая правда? Быть же того не может! Хотя факты…

Третье.

В этом мире у меня "случайным" образом появляется миловидная… Спутница? Соратница? Надзирательница. Которая на удивление быстро отходит от кошмарной трагедии, от которой любая юная девушка будет еще долго просыпаться в кошмарах. Недели. Месяцы. Кварталы. С криком, плачем и до боли колотящемся сердцем. А Мари?

Ведет себя тихонько, словно на прогулку сходила, до булошной. Убили всех попутчиков, учинив на палубе корабля кровавую резню? Пф, подумаешь! Пленили, опоили и превратили в торговку своим телом? Ах, всего-то! Сущая мелочь же — уже через день забыть можно. И забыла. Разве такое возможно? И мимика — ее чертова мимика!

Я едва не похолодел второй раз — откровение было слишком явным. Девушка-курьерша и Мари — одно и то же лицо. Личина, наложенная на истинного хозяина тела. Отсюда и неестественность при проявлении эмоций — видимо заклятие маскировки не успевает срабатывать, или же мимические мышцы слишком сложно контролировать полностью. Подлая шпионка, однако.

Интересно, какова ее функция? Охрана? Разведка? Помощь в адаптации? Обычное наблюдение? Приглушить желание вернуться в мой мир? Хм. А мой ли? Раз уж так рассуждать начал — сделаю вывод, что меня хотят ассимилировать. Того и гляди — детей заводить заставят, чтобы уж точно и не помышлял о возврате.

В чем-то "Хозяин" был прав: здесь действительно лучше. Нет фальши: друг — значит друг, враг — значит враг. Верность — значит до конца, честь — не пустой звук. Опасностей, безусловно, в сто крат больше: разбойники всякие, хищные монстры. Изнасилуют-убьют-съедят. Но… Это обычные, можно даже сказать "детские" страхи. Нету прогнившей сверху донизу государственной системы, паразитирующей на обществе и выпивающей его досуха. Князь, будучи даже самым последним скотом, в случае напасти грудью встанет на защиту стен города. Не сбежит и не бросит. Это — его долг…и дом. А свой дом не бросают.

Невольно, даже сквозь полную удаленность от тела, я почувствовал наползающую улыбку. "С чего начинается родина", верно? Впрочем, каюсь, немного отвлекся. Можно сказать, что мирок мне… нравится. Определенно не самый худший вариант: чего только Вейла стоит, с ее выдающимися… способностями. Способностями… располагать к себе — назовем это так. Хи-хи.

Четвертое.

Попав в трудную ситуацию, я был…заколдован? Зомбирован? Одурманен. И, как следствие, многие поступки совершал против своей воли. Исходя из этого можно с чистой совестью наплевать на все то, что случилось после событий в лесу — считай, из-под палки действовал, по чужой наводке.

Гипноз, конечно, не есть хорошо — но ведь и неизвестно, зачем это было. Может во благо? Да и имел старик подобное право, коли на то пошло — в лесу я атаковал первым. Он, может, и не при чем был. В лагере за безопасность отвечал, да прогуляться вышел. Воздухом подышать. Ни о каком убийстве студенток не помышляя. А тут бац! И три стрелы в морду. И… даже после этого девушек пальцем не тронул — определенно, это делает ему честь. Наоборот — помог бедняжкам добраться до города, перебив всех бандитов. Благоро-одный. Оправдания, конечно, глупые, но лучше уж так, чем продолжать считать его злобной сволочью.

Самый главный вопрос — зачем это Колдуну? Действительно ли он хочет использовать меня в качестве пешки? Сомнительно — тогда уже давно можно было послать на убой. Однако, нет — "фруктами" откормил, да дроу пробудил. Впрочем, здесь тут же встает вопрос: а конечная ли это цель? Безусловно, можно использовать "воскресшего" остроухого в качестве "слона" или "коня" — урона он нанесет много больше, чем затюканный неудачник Темпус в чужом теле. Но… Возможно тут кроется нечто большее. Допустим, ошейник мне подарил Хозяин — как оружие для подчинения Колдуна… Хотя нет, не вяжется. Мари была совершенно не в курсе. Хм-хм.

Если поменять стороны местами, получается довольно логично. Колдун подарил мне ошейник, чтобы побороть… Хозяина? Или Архимага? И в книжную лавку неспроста завел — возможно там содержится информация об его использовании. Точно! А вживую не пришел, потому что…боится Мари. Ох-хо-хох. Пожалуй, с "убить" я погорячился — все время забываю, что под симпатичной мордашкой скрывается существо, способное шастать между мирами, как у себя по квартире. Может и не девушка вовсе — противный волосатый мужик! Братец Хозяина например. Тут уже под вопросом, кто кого. Вывод: надо добраться до той книги любой ценой.

Пятое.

Невольно я очутился меж двух огней: Архимага и Джека. Второй, слава богу, почил, но вот первый еще коптит небо, а значит… На мне висит "Фатализм Абусса". Смертельное проклятие, способное разнести половину города. Пока не сниму — с главой Баш-ора лучше бы не встречаться. Иначе кирдык. Ему-то — ладно, но вот себя — жалко.

Шестое.

Усовершенствованное PlanumTemporale успешно функционирует. Вернее, от случая к случаю, но ведь работает же! Жаль, нету учебника, как им пользоваться, да тренировать. Согласно научной статистике, практически любую мышцу организма можно…накачивать. Нет, не водкой — те, кто этим занимается, есть одноклеточные амебы. Одна такая большая сплошная мышца, растекшаяся на лавочке у подъезда. Накачивать…силой. Выносливостью. Умением.

При успешной тренировке Planum-а (скажем, регулярно пытаться прочесть чьи-то мысли) есть шансы вывести мозг на совершенно иной качественный уровень. Тот самый, что способен раздвинуть пространство и время. Тот самый, что поможет сменить тело. А это значит, что есть довольно таки неплохие шансы вернуться домой. Если выживу, конечно. И желание на то будет. Для начала надо лишь завершить всю эту катавасию.

Седьмое.

Дварфы. Обещания надо выполнять, не так ли? Если верить архимагу, то пленные коротышки содержатся в казематах инквизиции на другом конце города. Детская забава, право слово. Не думаю, что простая солдатня будет опаснее магов — шансы на их вызволение довольно высокие. Спасти, да убраться из города. В гости к ним например, в подземье. Чем не вариант? Тихо, спокойно, да от опасностей далеко. Глядишь — и дроу, почуяв родную среду, оживится, да подрастет. Planum потренирую, опять же. Проклятье попытаюсь убрать — негоже к Колдуну бежать, самому не попробовав. В подсознании же увидел его — значит это возможно! А потом, со свежими силами, в бой.

Восьмое.

Девушки студентки… Да черт бы с ними, как бы грубо это не звучало. За стенами Академии они в полной безопасности, по крайней мере до тех пор, пока не уличены в связи с одним подозрительным дроу. Даже архимаг не дотянется — не его юрисдикция, да и неинтересны они ему. Потом, когда в силу войду, можно будет вернуться. С цветами, да конфетами. Авось мага-артефактора отыщу, способного шампанское в жизнь воплотить. А коли нет… Пф, делов то! Берем вино, закрытую бочку, трубочку — и дуем, дуем, дуем! А потом тут же закупориваем. Вуаля: редчайшее игристое вино — ни одна дама не устоит. От колик в животе, мдаа. Или от поноса? Надо бы этот вопрос поумнее продумать — авось с помощью магии чего и получится. Кстати, о ней, родимой. Еще один повод найти Колдуна — в ученики напроситься. Хочешь, мол, старый пердун, Архимага убить? Учи тогда колдовству — помогу. Да и шансов на успех всяко больше.

Девятое.

Вейла. Перед позорным бегством в подземье надо бы ей золотишка подкинуть, а еще лучше — нарядов. И белья. Нижнего. Покрасивее. Авось и простит. Нет, господа похотливые бабуины — дело вовсе не в ее, гм, выдающихся…достоинствах. Хотя нет, вру — дело как раз в них. Информаторов в стане врага никогда не бывает много. Она же, пользуясь расположением Архимага, легко вотрется в доверие и получит доступ к его планам. И предупредит, коли что. Я именно это имел в виду под…достоинствами. А вы что подумали?

Одним словом, резюмируем вкратце. На текущей повестке дня:

Пункт первый. Избавиться от Мари. Пытаться убить, рискуя собственной шкурой, пожалуй не стоит — попытка не пытка чай, да и не факт, что мои подозрения — правда. Лучше просто сбежать, оставив ей золотишка. Если правда — то к лучшему, если нет — не пропадет с голоду, а потом и вернуться можно. Может даже дождется.

Пункт второй. Прочесть ту самую книгу. Вдруг про ошейник что-то найду?

Пункт третий. Найти Колдуна и заставить его снять "Фатализм". Хотя "заставить", конечно, громко сказано. Впрочем, другого выхода попросту нету — ни к Архимагу, ни к Хозяину за подобным обращаться не стоит. Колдун по крайней мере не позволял себе таких гадостей, как превращение моей тушки в ходячую бомбу и похищение из-дому.

Пункт… Ах да, совершенно забыл… На текущий момент и этого хватит. Для начала необходимо выбраться из той задницы мира, куда меня упекли за убийство. Шла стража по шоссе, как говорится. Верхний город — не чета среднему. Обходили воины дозором подворотню — баа, а там два трупа лежат. Один, правда, еще шевелится. Кто прав, кто виноват? При условии, что шевелящийся похож на бомжа, а другой — на благородного мага, знамо кто! Первого — в кутузку, второго — на опознание. Черт. Как только об этом пронюхает архимаг…

Иными словами, пункт зеро: ср-рочно бежать!!!

Глава 2. Где лучшие друзья?

В кои то веки пробуждаться было приятно. Абсолютный Анализ завершился и меня плавно вытолкнуло в реальный мир. Организм работал на удивление ровно — размеренное дыхание, плавный стук сердца… Одним словом, как после хорошего сна. Довольно необычное ощущение, при условии, что тебя недавно пинал наряд стражи.

Подвигав мышцами по отдельности, я с кряхтением поднялся и начал разминку. Все бока отлежал на чертовых нарах. Тело, долгое время пробывшее без движения, отзывалось нехотя, с запозданием выполняя команды. Постепенно ток крови ускорился, а движения стали быстрее — ух-х, хорошо.

То там, то здесь вспыхивали огоньки боли — организм докладывал о полученных повреждениях. Много, слишком много для поспешного бегства. Плохо. Особенно сильно напрягало состояние левого глаза — без бинокулярного зрения придется тяжко…

Два субъекта на другой стороне камеры, замеченные при пробуждении, молча и неподвижно наблюдали за моими потугами. Глупцы. Темнота глазкам дроу не помеха — вас видно, как на ладони! Вернее глазу, увы. Со всеми остальными повреждениями тело более менее справилось — возможно использовав остатки жизненной силы, высосанной из Джека. Отдохнуть, отъестся, отлежаться — как новенький буду.

Парой минут спустя один из людишек (а это были именно они) не выдержал и пошевелился, тут же выделившись боковым зрением. Опасности в движении обнаружено не было, так что организм моментально успокоился, продолжая разминку.

Забавно. Я сказал людишки, а не люди. И ведь звучит без презрения, констатацией факта: людиш-шки. Словно всю жизнь их так называл. В моем прошлом мире была одна фраза, как нельзя кстати подходящая к сложившейся ситуации: Многие просто пользуются своим телом вместо того, чтобы быть им. Неужели произошло окончательное слияние с носителем?

— Где мы? — закончив разминку, вопросил я.

Сокамерники, переглянувшись с друг-другом, промолчали. Немые, вредные или просто дебилы?

— Где я? — добавив строгости, изменил немного вопрос.

Людишки снова переглянулись и один из них с усмешной ответил:

— В казематах…инквизиции. Слышал о таких?

Услышанное повергло меня в ступор лишь на секунду, тут же сменившись лихорадочным бегом мыслей.

— Каждый день здесь бываю. — фыркнув, я направился к двери камеры.

Тоже мне, крестьянина нашел, реакцию проверять да запугивать. Инквизиция — это даже хорошо, ибо дварфы — у них. Возможно даже в соседней камере. Все складывается до жути удачно — осталось лишь выбраться. Очень и очень надеюсь, что коротышки не ослабли до полусмерти — тащить на себе с десяток бородатых туш в таком состоянии практически невозможно.

Защитных чар, подобных окну в комнате Вейлы, на двери камеры не обнаружилось — обычная железяка, хотя и довольно толстая. Всего-то делов! Обыскать — обыскали, но… Я ухмыльнулся, приготовившись к вызову Керро'тарна. Затем, задумавшись, замер.

После беспорядочной пальбы на максимальной мощности лук сильно поиздержался — недаром мне поплохело после очередного его использования. Вариантов всего два: или превращаясь в овоща, не способного даже сходить под себя, используя свою душу, или же найти способ зарядки. Чем-бы подкормить лук, находясь взаперти? Или вернее — кем-бы?

Тело автоматически развернулось и сделало два шага к сокамерникам. Те моментально насторожились и, подобравшись, слегка отодвинулись. Нет, слияние определенно произошло! Сам бы я до этого не додумался — слишком… Нечеловечно. Негуманно. Да и действует организм на автопилоте — быстро, решительно. Людям свойственно колебаться перед принятием решения, а тут…

Людиш-шки. — прошипело где-то на краю сознания. — Пищ-ща.

В чем-то он прав. Может и впрямь зарядить лук за их счет? Вернее, их душ. Хи-хи.

Чай, обычных людей в кутузку не упекут, по крайней мере в этом мире. С другой стороны… инквизиция — не ГУВД и сбором улик может не заниматься. Первых попавшихся хапнули, да на костер. Еретики, мол. Отступники! Сжечь!

Раздавшийся шепот снял все вопросы.

— Говорил же — надо его пришить! Вон, вертится как — ну точно припадочный! Ка-ак набросится щас, да укусит…

Носитель машинально поморщился — больно надо тебя, вонючку, кусать. Вот если печень вырезать, пока ты еще жив, да на углях немного поджарить — это да-а, это вкусняшка.

Опомнившись, я испуганно зажал рот руками, словно боясь, что это будет произнесено вслух. М-машу вать. Оно-то конечно понятно, что дроу — отнюдь не милые и пушистые, но чтобы настолько…

— Нельзя его пришивать, Шило. — возразил первому другой сокамерник. — Вдруг он из наших?

Эх… Зря ты это сказал. Ж-жуть как не люблю бандитов. Все, что надо для принятия решения, было услышано. Отстранившись, я предоставил носителю полную свободу действий.

Дроу лишь ухмыльнулся, шагая вперед.

***

Креол, воин пятого звена инквизиции, дернулся от крика и поморщился. Бросок костей оказался неудачным — сегодня ему не везло. Бравур, его напарник по смене, выигрывал уже четвертый раз подряд. Скотина толстая.

— Прро-веррьте. — рыкнул начкар, развалившийся неподалеку. Стражники, нехотя заворчав, прервали игру и, поднявшись, лениво поплелись к камере N7. Честно сказать, резон в словах капитана был: истошные крики доносились оттуда уже не впервой. Думали — поорут и заткнутся, но нет… К тому же поди, попробуй возрази начкару. И оплеухи не надо: щелбан отвесит — до конца коридора улетишь.

Встав у двери, Креол принялся рыться на поясе. Камер заполнялось все больше и больше… Связка ключей становилась все толще и толще…

Бравур, оперевшись о косяк двери, сочувственно вздохнул. Раньше не работа была, а праздник — боковое ответвление тоннелей, для особо важных заключенных. Минимум узников, максимум пропитания. Отдыхай не хочу. Теперь же… Как герцог власть взял — понеслось. Бородачей этих сюда запихали — зачем, спрашивается? Нет бы удавить, да в колодец. Питание им трехразовое, тьфу! Нет бы стражу свою так накормить, как этих чертовых коротышек!

С другой стороны — не буянят, уже хорошо. Возможно в этом им помогает сонное зелье, что Креол часто в питье подсыпает — чем плохо? И дварфы не помнят, что им ужин не дали, и напарники сыты, да рады. Кормили недорослей вкусно, уж он-то распробовал…

Наконец найдя нужный ключ, Креол отпер дверь и, уронив челюсть, стремительно побледнел.

— Приф-фет. — радостно блестя красным глазом, прошелестело что-тоинфернальное, облизывая измазанные чем-то алым пальцы.

Караульный быстро отпрянул, но увернуться не успел — когтистая рука пробила его горло, вырывая трахею. Демоново отродье, увернувшись от брызнувшей крови, плавно перетекло стражнику за спину, прикрываясь им, как щитом. Бравур, с запозданием выхвативший меч, мысленно чертыхнулся — сквозь тело напарника инфернальную тварь не достать.

— Т…! — вскинулся было он, но тут же затих, сбившись на хрип. Из его шеи, немногим выше кадыка торчал ключ — тот самый, что был в руке у Креола. Тварь двигалась быстро — слишком быстро, чтобы быть человеком. Булькнув, Бравур завалился вперед, прямиком на напарника, слабо подергивающегося от судорог. Жизнь медленно покидала их тела, уступая место посмертию. Одноглазый "демон", облизав пальцы, радостно ухмыльнулся.

Запереть в его камеру для обычныхлюдей? Что за беспечность…

***

— Т…! — вскинулся стражник, но был тут же убит носителем, с ювелирной точностью поразившим его горло.

— …ревога. — закончил его мысль я, морщась от бульканья и продолжая логическую цепочку. Неподалеку еще несколько воинов, возможно опорный пункт — иначе смысл кричать? Хорошо, что все тихо сделал.

Керро'тарн, дернувшись к трупам, принялся за подпитку, почти что трясясь от восторга. Вкусно наверное. Как себя вспомню при поглощении "призрака" — аж присоединиться хочется!

Лишь секундой спустя, когда воин затих окончательно, до меня дошел весь ужас происходящего. Я только что убил четверых. Машу ж вать. От носителя моментально пришел отклик: волна непонимания, да отсутствие обеспокоенности сим фактом. Прискорбным. Как таракана задавил, ей богу. С еще большим безразличием, чем тогда, в баре бородачей. Кстати, о дварфах. Жаль, стражу сразу убил — надо было взять в плен. Ходи теперь, выискивая, где коротышек содержат. Впрочем…

Едва слышно шорхнул поднятый с пола клинок. Выбросить всегда можно, а так, глядишь — пригодится. Пожалуй, еще не все потеряно. Где там, говорите, пост караульных?

Тихо, как тень, я принялся красться вперед, напрягая тонкий слух дроу. Тишина, благодатная тишина. Лишь треск факелов на стенах, да скрип дерева вдалеке — словно там, за поворотом, кто-то уселся на стуле. Сидит, да покачивается. Очень большой и очень толстый, на очень маленьком хлипеньком стуле.

Пока носитель прислушивался, я анализировал произошедшее. Мозг никак не хотел отойти от Абсолютного Анализа — все пытался оперировать фактами, прогоняя стада мыслей туда-сюда. Перенапряжение было ужасным — ведь задействуются даже такие отделы мозга, что в повседневной жизни не функционируют. А тут на тебе — бодрячком! И это еще не считая того, что память полностью пробудилась, из прошлого мира. Более того — еще и по полочкам улеглась. В своем старом теле после подобных ментальных нагрузок я лежал пластом несколько суток, попивая водичку с сахаром, да успокаивая нервную систему. А сейчас — прыгаю, как Энерджайзер. Гадай теперь, кого за это благодарить — Planum Temporale, или же мозги дроу. По-другому устроены небось, нежели у обычных… людей.

Больше всего умиляет то, что тело двигается практически на автомате. Любые движения стали настолько привычными, что практически не ощущаются — казалось, организм дроу живет своей жизнь, отдельной от моего мозга. Я действительно стал чужим телом вместо того, чтобы им пользоваться. Как новый автомобиль — вроде бы все тоже самое, но едет совсем по-другому. Непривычно и чуждо. Этак… катится сам по себе, хотя ты даже не жмешь на педаль.

В голову невольно пришла история про Колобка и я захихикал на пределе слышимости. Катится, хм. Совсем мы как мы с дроу!

Я от дедушки ушел… Колдуна. И от другого дедушки… Архимага. И от внучки… Мари. И от жучки… Джека. И от вас, инквизиторы, уйду.

Сокамерников убил, лук подпитал. Караульных убил, лук подпитал. Эгей, капитан стражи — отгадай, кто на очереди?

***

А вот и долгожданный поворот, из-за которого доносились звуки. Этого убивать не будем — по крайней мере до тех пор, пока не узнаем, где содержатся дварфы.

Придав лицу выражение похищнее, я оскалился и…трусливо высунул часть головы, чтобы одним глазком взглянуть на предполагаемого противника. Высунул — и так же трусливо спрятал обратно, сетуя на то, что левый глаз все еще не работает. Затем, подумав немного, тихонечко положил меч на пол — здесь он будет практически бесполезен. Положил, и… схватился за голову.

Пожалуй, если бы я был человеком, то уже драпал во все лопатки.

Одно дело — человек большого роста, скажем, метра под два или слегка выше.

Другое — верзила до двух тридцати, значительно возвышающийся над остальными.

И третье — это редкие мутанты, дотянувшие до двух с половиной и занесенные в книгу рекордов Гиннеса.

То, что предстало моим глазам, было способно легко переплюнуть все вышесказанное. Большой. Тяжелый. Мускулистый. Здоровый. РЕАЛЬНЫЙ ТРОЛЛЬ — и это не оскорбление. Метра под три в высоту, да полтора вширь. Как, скажите мне, не убояться этого? Да оно вместо бульдозера может работать, или даже стенобитного орудия! Головой.

Одет в рубаху, да штаны-шорты, с висюлькой на шее и серьгой в ухе. Развалился посреди коридора на стуле, да чем-то шуршит за столом. На один его стул двое-трое меня сядет, как на лавку! Уж на что дроу мой немаленький, но это… А что оно, собственно говоря, делает?

С любопытством высунув голову, я замер на секунду и, поддерживая упавшую челюсть, вернулся на место. Оно читает. Читающий тролль, м-мать его. Дожили. Я нервно захихикал, сползая по стеночке. Кажется, откат от Анализа все же наступил — с чего иначе мне так смешно?

Всхлипывая, я принялся строить дальнейший план действий. Чертов гигант — и как в эти коридоры пролез только? Дверь за его спиной, кажется, ведет на волю — оттуда исходит тонкий сквозняк свежего воздуха. Но… Как узнать, где содержатся дварфы и как пройти мимо? На шее — амулет, причем непростой — чем-то магическим отдает. Керро'тарн может не взять — смотря какая защита будет. Не знаю, как ее чувствую — ощущаю и все! Может грибочки из сада наконец-то подействовали — магом дроу стал, и я заодно. Как слились — так и стал. Начинающим. Кстати, звучит довольно логично — как еще объяснить поломанный "щит" на окне в комнате Вейлы?

Дубины тролль не припас, но вот сбоку, у стенки, стоит длинный двуручник. Возможно даже наточенный… Пло-охо. Лучше бы дубина была — из образа не выбивается. А он еще и читает. Хм. Может, все же, картинки разглядывает?

Я осторожно выглянул из-за угла еще раз. За столом никого не было. Был тот самый двуручник, свистнувший в воздухе и едва не отрубивший мне голову — удалось вовремя отпрянуть. Уфф, пронесло. И черт же меня дернул хихикать? Он же не человек — чувства острее. Услышал, подкрался… Тело на автомате спустило тетиву прямо в лоб выбежавшему из-за угла троллю.

Амулет на груди монстра возмущенно зазвенел, но удар выдержал. Начальник караула (а кто еще это мог быть?), не мешкая, рубанул сверху вниз, явно намереваясь разрубить меня пополам. Кончик меча, чиркнув о потолок, стремительно понесся вниз. Грациозным пируэтом уйдя от атаки, я ухмыльнулся: в тесноте коридоров особо не помахаешь. Длину меча, да помножить на рост…

Некоторое время бой шел на равных: гигант не мог меня зацепить, а я — добраться до него. Слева, справа, сверху, снизу, наискосок… Никакой фантазии — как дрова рубит. Признаться, правда, довольно быстро. Здоровенным двуручником как прутиком крутит — практически без инерции. С наскока не подберешься.

Периодически, во время очередных уворотов, я умудрялся я сделать по выстрелу, без особого, впрочем, эффекта. Амулет верещал, а громила лишь стоически вздрагивал, да продолжал разрубать воздух. Машет себе, а я прыгаю — надо что-то менять. Тактику, может, придумать? В таком темпе бой еще долго продлится, кто первый устанет — загадка без ответа. Не люди же.

Хм, а ведь у него обуви нет. Вернее, нормальной обувки — с его размером, пожалуй, неудивительно. Нам с дроу это только на руку — эта нелепая пародия на сандалии оставляет всю ногу открытой и… беззащитной. Плоская деревянная колодка, да кусок тесемки — вот и вся обувь. Чем не тактика? Поехали!

Метнуться влево — метнуться вправо. И обратно. И снова. И повторить. Маятник, с каждым толчком ускоряющий мое тело.

Вправо!

— Вжух-х! — пронесся над моей головой меч, наискосок разрубая левую часть коридора и высекая искры из каменных плит. Замереть на миг и, да из настолько неудобного положения…

— Треньк! — свистнула тетива Керро'тарна, отправляя в полет очередную стрелу тьмы.

— Тцк! — звякнула висюлька на шее, заставив гиганта на миг отшатнуться. Защита?! Амулет?!

Влево!!

Машинально отмахнувшись, здоровяк долбанул горизонтально, выбив крошку из правой стены.

— Треньк! И еще раз попятился. И еще раз отмахнулся. Распластаться по земле, пропуская клинок над собой.

Вправо!!!Маятник!

На пятом ударе я рванулся вперед и, перекатом уйдя в ноги, прошелся когтями по сухожилию. Гигант заревел, выстреливая пудовым кулаком по врагу, но… там уже не было. Пружиной выстрелив вверх, я вонзил ладонь прямиком в его спину. Плоть под лопаткой здоровяка (выше не дотянулся), жалобно чавкнув, разошлась, открывая кровавую рану. Глядишь, одел бы кольчугу — не пострадал бы.

Верзила заревел еще пуще и принялся разворачиваться. Медленно. Мечом ты махаешь здорово — шустро и без устали, но вот тут… Слишком медленно!

Рывок вбок, нырок вниз — и я снова за спиной. На этот раз пострадала другая нога — чай, хромой тролль бегает медленно, если вообще бегает. На этом мое везение кончилось. Прижав меч к себе, здоровяк крутанулся, рассекая воздух вокруг словно косарь. Увернуться я успел лишь в последний момент — да и то немного задело, чиркнув по коже. Совсем мелкий порез, но как больно, однако. Злобно зашипев, я попытался прорваться обратно и вновь получить "доступ к телу". Не удалось. Тролль, злобно ревя, занял оборонительную позицию, на корню пресекая любые поползновения на сближение. Длина двуручника, да легкость, с которой он жонглировал здоровенным оружием, это легко позволяли. Пло-охо. Ждать, пока ослабнет — слишком долго. Керро'тарном долбить дальше нельзя — и так много энергии израсходовал.

— Всего несколько выстрелов! — скажете вы. — И целых четыре испитых души.

— Вот именно. — отвечу вам я. — Из которых большая часть ушла на мое восстановление. Связь с луком работает в оба конца — ведь не забыли? Так что стрелять, пока не сломается гребанный амулет — нельзя. И что делать?

— Глаза. — пришел от носителя мыслеобраз. Точно! Есть идея.

Прыжок вперед, уворот меча, кувырок, группировка… И вот я уже на другой стороне коридора. Деру, деру! Проскальзывая от скорости, я скрылся за поворотом, оставляя подранка безумствовать. Что до меня, что до двери на свободу — ковылять одинаково, а уж с таким повреждением… Время есть, одним словом.

Сто шагов… Пятьдесят… Десять… И трупы стражников предо мной. Первый определенно не подходит, а вот второй — тот, что с ключом в горле…

Поморщившись, я поднял меч первого и нагнулся. Гадость какая. От носителя тут же пришел мыслеобраз веселья — бешенного, буйного, безудержного. Дроу определенно наслаждался происходящим: все те нравственные мучения, что я переживал в этот момент, лишь забавляли его еще больше. Рев за спиной заставлял торопиться — не дай бог подмога прибежит — не одолею, состояние не то. И так уворачивался еле-еле, с одним глазом-то!

Помедлив пару секунд, я жалостно сморщился и, решившись, надавил на рукоять. Затем, быстро опустив клинок на несколько сантиметров, резко его вытащил, отводя в сторону. Скопившаяся кровь тут же хлынула наружу. Приникнув к ране и стараясь не упустить ни капли, я принялся жадно всасывать драгоценную жидкость. Морщиться — и всасывать, морщиться — и всасывать. Как поломанный пылесос или чистюля-вампир, не желающий трогать "эти немытые шеи".

Наконец, умудрившись не проглотить ни глотка и набрав полный рот, я поднялся и двинулся прочь. Привкус во рту был не просто плохим — он был отвратительным. Тухлая селедка двухмесячной давности и то наверно вкуснее.

— Дурман-трава. — пришло объяснение от дроу. — Недавно. Много. Разные виды, смесь.

Вот оно как? Наркоманом наш страж был. Потому и горько, потому и невкусно. Тогда его тоже не жалко, как и бандюков в камере. Не люблю нариков.

Сто шагов…пятьдесят…десять…

Тролль, оперевшись спиной о стену, пытался забинтовать раны клочками рубахи. Сесть гигант даже и не пытался, что было правильно — потом не поднимешься. Хороши коготочки у дроу, ничего не скажешь. Вроде бы надрез неглубокий — а вон сколько крови повытекло. Заметив меня, гигант заревел, хватаясь за оружие. Увы, слишком поздно — на этот раз я подкрадывался действительно тихо.

— Ур-рррау!

— Аумн-гумн! — вторил ему я, прорываясь вперед, в зону прямого контакта. — А-пф-ф!

Верзила, неуклюже отмахнувшись и выронив меч, инстинктивно отшанулся назад и схватился левой рукой за глаза — мой плевок кровью попал строго в цель. Выждав, пока его могучий правый кулак пролетит мимо, обдам меня ветром, я рванулся вперед. Сейчас, сейчас, пока корпус открыт! Не мешкая, я ударил громилу прямиком между ног, со всей силы, на которую был способен. Бить по челюсти? Что за вздор — это же не человек!

Из здоровяка будто выпустили воздух: съежившись и скорчившись, он осел на пол, где свернувшись калачиком беззвучно заплакал. Ай-яй-яй, как подло — вон как скрючился! Здесь должно быть подобного не делают — закон рыцарской чести все же. Сделаем вид, что он…сам. Случайно так, бац. И стукнулся. Пожалуй, мне даже жалко беднягу. Количество боли при ударе по … прямо пропорционально… им же. Гм. А с его-то размерами? Ох, не завидую.

Веревка рывка этого гада не выдержит — а сковать как-нибудь надо. Отрезать, что-ли, руки? Нет, отпадает. Без пилы долго будет, да и кровищщи… Сломать? Я с сомнением окинул взглядом бицепс толщиной в свою голову и невольно задумался. Дроу, конечно, малый не промах и намного сильнее обычных людей, но… Кто знает, какой толщины кости у этого гада? По логике вещей — толстые. И крепкие.

От носителя, прерывая мои мысли, полился поток знаний. Тролли. Изначально — дикий народ, живут племенным строем. Частично "одомашнились" при появлении людских поселений. Частично встали на службу. В основном обитают в горах. За добычей бегают по скалам так же легко, как хумансы по мощеной дороге. Даже если падают-срываются — не разбиваются.

Ох-хо-хох. Не разбиваются — это плохо. Значит кости действительно крепкие. Вот вам и парадокс силы: сохранить жизнь намного труднее, нежели отнять.

Тем временем мыслеобразы продолжали идти: лимфоузлы над лопатками, связки под мышками, мышцы по низу шейный хрящей.

Хм? С каких это пор в шее появились хрящи?

Носитель лишь повторил череду картинок, крупным планом выделив надлежащие точки. Затем, помедлив немного, прислал картинку…тычка? Палец с убранным когтем тыкает в мышцу — галочка. Палец промахивается — крестик. Наглядно, наглядно. Кажется не только мне доступна его память, но и наоборот — галочка с крестиком явно не из сего мира.

Лишь секундой спустя до меня дошло. Что-что, простите?

Мыслеобраз повторился с абсолютно точность. Палец с убранным когтем. Зуб даю — это палец дроу! Вернее, мой — ведь дроу это я. Каламбур, однако. Неужели их можно втягивать?

Волна согласия от носителя — вот и ответ. Тлять. Три раза тлять. Просто слов нет. Бегаю, как дикарь, с когтями на выпуск: ни почесаться, ни, простите, в туалет не сходить — пока подтираться не научился — раз пять порезался! А уж сколько царапин осталось от "ой, что-то чешется!"….

Дроу ответил целой волной мыслей, обозначающей нечто вроде "все не так просто" и сдобренной просто тонной ехидства. Нет, ну надо же, а…

Несколько минут я пытался втянуть коготь то так, то сяк. К моему возмущению ничего не получалось — он даже не шевелился! Тролль был лапушкой и экспериментировать не мешал, продолжая валяться безвольным мешком.

Хм. Возможно я делают что-то неправильно. Зачем пробовать напрягать коготь, как мышцу, если он — лишь нарост? Пусть будет…продолжением пальца. Как выкидной нож: надо — вытащили, надо — убрали. Без особых усилий, одной кнопкой.

Стоило воспринять коготь, как инородный объект — все прошло как по маслу. Вздрогнув, он плавно убрался в палец, превратившись практически в ноготь. Необычные ощущения — как изолентой обмотано. Вроде бы и есть чужеродность, а вроде и нету — все плоско, гладко и практически не ощущается.

Дальнейшее было лишь делом техники. Кое как (читай — пинками) переворачивая тролля в разные стороны, я принялся тыкать в нужные точки, периодически промахиваясь и вызывая у этой громадины мышечный спазм. Терпи, солдат! Тебе выпала великая честь послужить моим учебным… тык!..пособием.

Вскоре все было закончено. Дав громадине время прийти в себя, я не спеша сходил за связкой ключей, все так же торчавшей в чужом горле. Фу, липкая. К моему возвращению гигант оклемался и, будучи не в силах пошевелиться, злобно уставился на меня, часто помаргивая. Усевшись на грудь полностью обездвиженного гиганта, я вырастил коготь обратно и хищно ухмыльнулся.

— Где дварфы?

Тролль промолчал и первая кровавая полоса украсила его лоб. Неглубокая и даже не особо болезненная — просто царапина для острастки. Глаза у бедняги и так кровью заляпаны — а теперь ее будет еще больше.

— Где дварфы?

Снова молчание и очередная царапина, на этот раз над на предплечье.

— Где дварфы? — шея.

— Дварфы где? — грудь.

— А где дварфы? — щека.

С каждым разом я давил немного сильнее, плавно наращивая болевые ощущения. Тушка большая, места на ней много — хоть обцарапайся! И, что самое главное — не летально. Чтение мыслей работать отказывалось — возможно объект притязаний был слишком тупой.

То, что я не отстану, до тролля дошло лишь двадцать одну царапку спустя. На его груди уже горделиво красовалось известное русское слово из…двух с половиной букв. Третью я, к сожалению, дописать не успел — громила начал колоться. Медленно же до него доходит…

— Камер-ра тр-ри. — рыкнул он. — Напр-раво две сотни шагов.

— Умничка. — поддавшись соблазну, я приблизился и лизнул его в нос. В ответ на вытаращенные глаза лишь рассмеялся: захотелось — и все тут!

— Еще увидимся. — и, подмигнув напоследок, последовал по указанному маршруту.

Настроение было игривым до ужаса. Почему бы и нет?

***

— Где-е лучши-е друзья-а? — напевая себе под нос, я подбирал нужный ключ со связки. — У нас в кл…камере!

А вот и искомое. Оп! Негромко скрипнув, дверь отворилась, открывая взору семь хмурых рож. Или морд? Лицами это сложно назвать — как из камня высекли, никакой утонченности. Дварфы, что с них взять. Рудокопы, шахтеры, да кузнецы. Тьфу. Взять к примеру нас, эльфов — экие мы утонченные натуры…

Едва зрение бородачей привыкло к яркому свету, как они попятились от двери. Невольно захотелось почесать затылок — с чего это вдруг? Шаг вперед — они назад. Что за игры, ей богу?

— Ш-што? — обиженно прошипел я. — Не нравлюс-сь?

Дварф, на которого я уставился, лишь судорожно сглотнул, да сжал кулаки, явно готовясь продать свою жизнь подороже. Спас ситуацию шепот — тихий и приглушенный, плескающийся далеко на крае сознания.

— Монстр! — прошелестел он. — Чудовище!

— Вот и избавиться от нас решили… — вторил ему другой.

Кажется, Planum вновь заработал — читаю их мысли.

Лишь секундой спустя, когда я заметил сжимающиеся кулаки остальных коротышек, до меня дошло.

Весь рот же в крови, да и сам в ней вымазан! Как вампир, ей богу, по чужие души пришедший.

— Спокойс-ствие, только с-спокойствие. — сделав три шага назад, я встал строго под факелом и замер, позволяя себя разглядеть. — Не монс-стр. С-спаситель. Наемник. По заказу рургс-ского клана.

После данной тирады напряжение спало — недоверчиво щурясь, бородачи покинули камеру и обступили мою тушку со всех сторон. И не скажешь по ним, что в плену побывали — щеки не впали, да лица не осунулись. Хотя… Рудокопы же! И не к таким передрягам привычны — чай, без воды месяцами в своем подземелье могут прожить. Ну или хотя бы неделями. Обвалился тоннель например, а до заставы — дней десять пути. Вот и чапай себе, в темноте, да без пищи. Повезет еще если фляга на поясе сохранится. Такс, стоп. Что-то меня унесло.

— Вперед, к с-свободе. — скомандовал я. — Идите с-следом в дес-сяти шагах-х. Медленно. Вдумч-шиво. Не мешкаяс-сь. Понятно?

Все семеро, не издав ни звука, кивнули по очереди. Поразительное единодушие!

***

Тролль все так же лежал без движения, однако блокада подходила к концу: при нашем приближении он сумел дернуть рукой, сдвинув ее сантиметров на десять. Дварфы, замерев на мгновение, злорадно поперли вперед, "совершенно случайно" наступив на громилу несколько раз. Я мстю и мстя моя страшна, так сказать. Надо поторопиться — не хочется убивать такой редкий экземпляр. Знаю, что негоже оставлять врага за спиной, но не могу себя пересилить. Предчувствие, не иначе. Еще встретимся.

Проходя мимо стола в караулке, я невольно уставился на лежащий сверху журнал — тот самый, что читал тролль. Слава богу — и в этом мире есть справедливость. Это была книжка в картинках — ни одной строчки текста. Этакое пособие для начинающих агрономов: комиксы по картофелеводству. На первой картинке — семечко, на второй — земля, на третьей — лейка. И так далее, заканчивая крупным клубнем, который человечек-фермер радостно уплетает во весь рот. Тролль-садовод, ну надо же! Снимаю шляпу: это вам не дубиной по кумполу, чем большинство его сородичей занимается. Для этого мозги иметь надо!

Тихонько скрипнув, дверь отворилась, открывая взгляду длиннющий коридор, теряющийся вдали.

Коридор, ведущий к свободе.

Глава 3. Тать ночной

Дальнейший побег прошел на удивление…буднично. Тихо и неспешно мы шагали по коридорам, сменяющимся один за другим. Пару раз встретили стражу — Керро'тарн был очень этому рад. Дварфы, наблюдая за процессом кормления лука недовольно бурчали, но вслух высказать не решались. Пусть их. Когда я ем — я глух и нем.

Наконец, добравшись до выхода, охраняемого всего лишь одним сонным солдатом (поразительная беспечность!), мы выбрались наружу. Дверь даже не была заперта! Бородачи, перешагивая через булькающее тело, чертыхались как могли — оно брызгалось кровью, словно автоматическая система полива: весело и во все стороны. Дроу, при убийстве караульного специально проткнувший пару лишний артерий, радостно хихикал, наблюдая за потугами коротышек. Не одному же мне грязному быть!

Воздух свободы, эхх! Я вздохнул полной грудью и потянулся. Лепота. Уж после затхлых коридоров-то… С выбором направления долго мучаться не пришлось: с трех сторон был пустырь, и лишь с четвертой — здания. По времени — примерно первая половина ночи. Как нельзя кстати.

Примерно за полчаса бодрого марша мы добрались до среднего города. Затем, пользуясь моим острым слухом и прячась от дозоров стражи, перебежками двинулись дальше. С каждой улицей скрываться получалось сложнее — было все больше фонарей и меньше темных подворотен. Наконец, пыхтя и ругаясь, кое-как дотелепали до базарной площади. В верхний город в таком состоянии точно соваться не стоит — даже блок-пост не пройдем. Что делать?

— "Водный мир" знаете? — вопросил я у дварфов.

Утвердительное ворчание в ответ. Интересно, а они вообще разговаривать умеют?

— Сами добраться туда сможете? Завтра, в нормальной одежде, под людей маскируясь. По одному или по двое — чтобы не кучковаться. Ко мне, в ***надцатый номер — портье будет предупрежден.

Переглядывание, перемигивание, несколько рубленных фраз на подгорном наречии.

— Да. — последовал лаконичный ответ басом. — Но зачем? Здесь легче скрываться.

— Там ваши. Рурговчане.

На этот раз совещание было активнее — даже пару взмахов руками заметил. Прогресс, прогресс…

— Как они выглядят? Какие знаки? — немного напряженно, с волнением.

Знаки? Хм. Я невольно попытался изобразить руками печатку, которую носил на руке предводитель бородачей. Затем, вздохнув, объяснил на словах:

— Вязь по кругу, молоток наискось, зиг в углу.

— Зиг? — вытаращили глаза недавние пленники.

— Ну палочка. — поморщился я. — Как молния изогнутая! — и нарисовал в воздухе пальцем английскую букву S без закругленных концов[15].

Искра, сорвавшись с моей кисти, ударила вопросившего дварфа прямиком в грудь и, завязнув в бороде, затрещала. На этот раз вытаращил глаза уже я, безмолвной статуей застыв с оттопыренным пальцем. Тлеать. Что это было?

Повисло настороженное молчание. И как только не бросились?

— Случайно. — кашлянул я, лихорадочно пытаясь осмыслить ситуацию. — Извиняюсь.

Тишину нарушил негромкий смешок, мгновенно охвативший всех коротышек. Пораженный миниатюрным разрядом недоросль возмущенно уставился на меня. Остальные, тихонько посмеиваясь, принялись наблюдать за его потугами пригладить "восставшие" волосы. Дородная борода от статического электричества выгнулась дыбом, превращая несчастного в огородное пугало. Борода дугой, прическа торчком…

Дварф недовольно заворчал и попробовал пригладить волосы. Тщетно. Смешки раздались громче.

— Ты верно назвал герб. — выступил вперед другой коротышка. — Мы придем.

— Э-э… Хорошо. Есть, куда спрятаться до рассвета?

Подгорный житель степенно кивнул и, развернувшись, пошел прочь по улице. Остальные, легонько склонив голову на прощание, двинулись следом. Думаю, не пропадут — жили ведь в этом городе, дела крутили. Убежище по-любому имеют, да не одно.

Не мешкая, я двинулся в сторону верхнего города, но, к сожалению, далеко не ушел. Шагов десять спустя, у бочки с водой, меня накрыла волна…истеричного смеха. Черноснежка и семеро гномов, мать их. Отхихикав, я подмигнул своему отражению. С зеркальной глади воды на меня пялился… черт. Ничем иным это закопченное, пыльное и жалкое создание черного цвета назвать было нельзя. Довершали картину потеки запекшейся крови, багровыми пятнами разукрасившиеся лицо, шею и все, что вокруг. Военный камуфляж отдыхает — куда там! Чертыхнувшись, я принялся умываться, смывая с себя всю грязь подземелий. Неудивительно, что коротышки за чудовище приняли!

Выжженный Джеком глаз потихоньку стал восстанавливаться — по крайней мере после умывания стало понятно, что это именно глаз, а истерзанный кусок мяса. Возможно сыграло на руку то, что часть выпитых душ лук отдавал мне. Охотник за привидениями, блин. С другой стороны, раз на пользу — почему бы и нет?

Поплескавшись и кое-как смыв с себя грязь, я двинулся дальше. По пути своровал со второго этажа какого-то дома чье-то белоснежное полотенце и безжалостно его извазюкал, оттирая с лица кровь. Одежды, увы, не было — не считая дамской ночнушки, конечно.

Хорошо хоть, что на бочку наткнулся. Глядишь — так бы и заявился к Машке, черным демоном. Узнала бы или нет? Впрочем, что там Мари — привратник у входа, или портье, или любой другой встречный прохожий. Тревогу подняли бы, моментально.

Предоставив телу двигаться на автопилоте, я принялся размышлять на тему магии и колдовства. Иными словами — какого черта и каким образом мое тело умудрилось создать… молнию. Без усилий. Без напряжения. Просто взмахнув пальцем. По щучьему велению, по моему хотению — неужели это возможно? Для меня, дитяти технологической цивилизации? Этак получается отныне любые жесты опасны — а вдруг колдану? Даже не знаю, на что тут грешить — то ли способности носителя, пробудившиеся после слияния, то ли на Керро'тарн, обильно насытивший меня бесплатной энергией. И при чем здесь рунический алфавит? В детстве, помнится, баловался — книжку одну интересную прочел, про скандинавские верования. В ней, ежели память не изменяет, с помощью рун колдовать можно было — главное правильно выбрать последовательность. Sieg, в виде косой черточки с переломом, до ужаса похожа на молнию — может потому и сработало? Мозг выбирает наиболее знакомые, да понятные образы, а манна уже вкладывает в них силу. Хм…

А что — звучит довольно логично. Выходит, дело вовсе не в рунах — скорее, в "памяти тела": знаниях и умениям на клеточном уровне, заложенных почти что с рождения. Надо определенно попробовать! Жаль, только, на ум ничего не приходит — слишком банальный вопрос. Критериев отбора всего три: быстрота создания, простота и понятность.

Например, сложить ладонь "пистолетом" — чем не атакующий жест? Или "камень-ножницы-бумага" — смесь атакующих, да защитных заклятий. Подрезать невидимым лезвием, покрыться каменной кожей да выставить щит от атак. Эх…

Я уныло вздохнул. Если бы все было так просто! Тоже мне, волшебник изумрудного города! А с зигой — надо тренироваться, увеличивая силу разряда. В бою всяко полезнее будет, чем "из пальца стрелять". Так, в рассуждениях с самим собой, я добрел до ресторации. Игра в прятки со стражей, кажется, начинает входить в привычку…

Привратника у входа не оказалось, а двери, к счастью, оказались открыты. Портье, клевавший носом за стойкой, вскинулся было с радушным приветствием, но тут же осекся, освидетельствовав мою бомжевато-изгвазданную физиономию. Хорошо хоть уши торчат остроухие — не перепутать.

— Даже не спрашивай. — мрачно пресек я любые вопросы. — Ты никого не видел и ничего не слышал. За молчание — золотой.

Можно, конечно, поугрожать, но… Так надежнее. И так аки тать ночной шастаю — что когда жил, да в разведку ходил, что сейчас.

Целая гамма чувств сменилась на лице паренька: испуг, недоверие, удивление, осознание и радость. Страх ушел, сменившись довольной улыбкой.

— Будет сделано, сир. — поклонился он. — Ой, а с кем это я говорю? Тут же никого нет!

Быстро соображает, однако. Далеко пойдет!

***

Мыло было хорошее — пенное и душистое. Млея от теплой воды, я расслабленно растекся по краю купальни, пока Мари терла мне спинку. Безусловно, она шпионка и все такое, но… После вонючих подземелий отказаться от ванны было выше моих сил.

Хрупкие женские пальчики с силой втирали мочалку, разминая уставшие мышцы. М-м-м, как хорошо… Девушка открыла краник и по мне потекли струи воды, смывая пену и грязь. И никакой деревянной бадьи с ковшиком! Номер определенно стоит своих денег.

К слову сказать, долго стучать в дверь не пришлось: Мари еще не спала — лишь приготовилась отойти ко сну. Увидев мое состояние и взволнованно ахнув, она моментально преобразилась, из заспанного хомяка превратившись в маму-наседку. Меня тут же насильно раздели и отправили в ванную, засунув в рот пирожок. Видимо, чтобы не умер с голоду до окончания омовения… А там, глядишь, и поужинать можно. Ощущения были необычными и интригующими: когда тебя насильно раздевает девушка, а потом, не слушая возражений (еще один пирожок в рот — хоп), лезет потереть спинку… Очень и очень неплохо, доложу вам.

Вынырнув из недр неги, я задумчиво приоткрыл один глаз. Мари, возмущенно поджав губки, смывала с рук мыльную пену. Ночнушка на груди девушки местами промокла и липла к телу, открывая простор для фантазии. Интересно, врала что девственница, или нет?

Вымывшись, вытеревшись и одевшись в чистое исподнее я почувствовал себя королем. Ух, хорошо. Мари, собрав на стол легонький ужин, уперлась подбородком в ладошки и, оперевшись локтями на стол, принялась сверлить меня заботливым взглядом. Деревенская матрона, ей богу! Пока насмерть не закормит — не успокоится. Или даже хуже — как собака, неделю скучавшая по хозяину.

Наскоро перекусив под бдительным взором (ну еще кусочек!), я, осоловело хлопая глазками, поплелся к кровати. Чувство тепла, чистоты и сытости накрыло меня с головой, склоняя ко сну. Мари, заботливо подхватившая меня на середине пути, была тут же обтискана, словно мягкая игрушка и мгновенно замлела. Кла-асно.

Едва я коснулся подушки, как практически сразу уснул. Оказывается, дроу тоже могут устать! Впрочем, ничего удивительного, учитывая все произошедшее: полное истощение с Джеком, фаербол в морду, пинки стражи… Слияния с дроу, пробуждение памяти, Абсолютный Анализ… Тролль этот, опять же…

Я улыбнулся сквозь дрему, проваливаясь все глубже в объятья Морфея.

Очень надеюсь, что Мари — не мужик. Если она и шпион, то…чертовски симпатичный!

Глава 4. Мой личный кинжал

Архимаг. Замок Баш-ор, тренировочная площадка.

Семеро магистров, стиснув зубы, изо всех сил держали защитный барьер. За ним, на учебной арене, бушевал архимаг. Старик рвал и метал, круша все вокруг и отводя душу. Вот взрывается от попадания молнии неведомый огненный зверь о трех головах, но лишь для того, чтобы тут же превратиться в ядовитое облако и осесть на землю… Вот небольшой смерч сносит облако, однако тут же натыкается на черную сеть, рассекающую его на куски… Вот из-под земли вырывается ледяной шип, насаживая на себя смерч, и тут же оказывается сломан прилетевшим куском камня… Буйство красок, море заклятий.

Все стандартные щиты давно пали, и барьер был единственным, что спасало Башню от разрушения — слишком много силы вкладывалось в заклятия. В таком гневе архимага не видели уже давно. Максимум, чем кончались периоды его негативного настроения — это разгромленный кабинет, да прочие мелочи. Тут же… Даже несмотря на то, что это арена была одним из самых защищенных от магии мест, она едва сдерживала ярость древнего мага. Обычное стихийное колдовство — и ничего более (иначе бы барьер точно не выдержал) — но все же какая мощь… Огнешар пяти метров в диаметре — это не шутки.

Внутри защитного купола архимаг злобно сощурился и взмахом руки взорвал землю. Затем, не дав ей упасть, в полете поджег, потушил, заморозил и…раскрошил в пыль. Джек, неблагодарный крысеныш, предал его! Ярость клокотала, требуя выхода. С улицы мерзавца подобрал, вырастил, выхолил, поделился могуществом… С-скотина!

В воздух ударил град каменной крошки, заколотив по барьеру. Мало того, что сам сдох — не жалко, туда и дорога, так перед смертью настройки проклятия сбил! И теперь "Фатализм Абусса" не фонит — по нему нельзя отыскать дроу. Клятые боги! Слишком поздно обо всем этом узнал — не хотели тревожить. Идиоты!!! Долбанный начальник стражи, отложивший вести о найденном трупе на утро! Долбанный вестовой, оставивший письмо караульному у ворот!! Долбанный караульный, побоявшийся передать новость лично и передавший ее через магистров!!!

Архимаг скрипнул зубами и выпустил наружу огненный шторм. Земля вокруг затрещала, спекаясь оплавленной коркой. Слишком поздно он прибыл в тюрьму — остроухого и след простыл. Теперь остается лишь ждать следующей встречи… А она будет — непременно будет!

Темпус, в ресторации

Глаз за ночь магическим образом вылечился, вернув мне бинокулярное зрение. Ожог еще оставался, но зрение вернулось — огромный плюс. Во всем остальном день начался довольно буднично: с вкусного завтрака и… рассказе о моих злоключениях.

Чтение мыслей с Мари работать отказывалось — словно она была…тролль. Или же нечто иное, но уж никак не простой человек. Девушка охала, ахала и взволнованно прижимала руки к груди. В некоторых моментах я сознательно умалчивал данные и наблюдал за реакцией. С виду — практически ничего, но вот внутри… В груди моментально растекалась сопливая радость, всеми силами заставляя меня сказать правду.

Она — друг! Доверять — можно! Надо делиться! Расскажи, расскажи, расскажи…

Если бы не слияние — в жизни бы не заметил! У дроу поразительный самоконтроль — мигом фальшь обнаружил. Слишком тонкое, на границе возможного, воздействие. Куда тоньше простой невербалики или банального НЛП[16].

Однако, бороться с этим возможно. Врать не обязательно — достаточно лишь недоговаривать. Вроде бы и честно рассказываю, что случилось, а вроде и не совсем.

Может она — наполовину суккуб? Слишком уж странное поведение. Этакий природный магнетизм, помноженный на харизму — сразу располагает к себе, моментально и до беспамятства. Для магии — слишком ажурно.

В ходе беседы, прерываясь на еду, я с помощью дроу умудрился сокрыть самое главное — желание бросить ее, убежав к дварфам. Всей остальной информацией, увы, пришлось пожертвовать — чертова бесовка выпытала даже про "Фатализм", всего лишь удивленно похлопав глазками.

К концу разговора, несмотря на обильный (и вкусный) завтрак я почувствовал себя выжатым, словно лимон. Вроде и не сопротивлялся особо — а на тебе! Держаться! Быть невозмутимым! Скрываться до конца!

— Есть один человек… — нарочито нерешительно склонила голову набор Мари. — Возможно он сможет помочь.

— Человек? — уставился я на нее.

— Маг! — махнула ресницами девушка, "смущенно" потупив взор.

Врешь, сволочь! Ты хочешь мою душу!!! Хотя сволочь симпатичная — этого не отнять. И тянет-то к ней как, ух!

Я закрыл глаза и устало помассировал виски. Меньше, чем страсть. Больше, чем тяга. Даже не желание — нет, вовсе нет. Хотя овладеть ей, прямо здесь, на столе, я пожалуй не против. Но нет. Это лишь стремление, к тому же чужое. Навязанное. Не мое.

— Тебе плохо? — Мари, усевшись рядом на корточки, сочувственно посмотрела на меня снизу вверх.

Ой. Ой-ой-йой. Это даже больше, чем собачья преданность — это как стая щенят! И глядит-то как: дружелюбно, радостно-жалобно и с надеждой. Так и хочется приголубить, по головке погладив.

Не сдержавшись, я притянул к себе девушку. Мягкие, шелковистые волосы, ммм. Ее голова, уткнувшись носом мне в ногу, двусмысленно оказалась на уровне… гм. С животом! Только чуть ниже.

Спокойствие? Самоконтроль? Абсолютная воля? Чепуха и вздор! Стремление начало неспешно превращаться в желание, в открытую наплевав на все доводы разума.

Обхватив руками мою ногу и прижавшись к ней грудью, Мари подняла на меня взгляд и с уверенностью сказала:

— Он…поможет. Правда! — а затем, помедлив немного, добавила. — Он всем помогает. Он — хороший.

Конечно-конечно! И я уже тоже…хороший. От твоих трений. Грудью. Ух.

Раньше хоть как-то спасало, что тело — чужое. Не все рефлексы, да реакции были доступны. А вот теперь… Сросся я с дроу, слился. Он — это я. И его…гкхм. Это мой. Сначала за бандитами бегал в своем мире, ночами не спал — некогда было. Потом здесь, по лесам да весям скитаясь. Более месяца воздержания, знамо ли дело! А сейчас отдохнул тем более, сил набрался…

Либидо начало медленно подниматься, радостно отзываясь на каждое ерзанье девушки. Крепость стола, помнится, мы не проверили… У остроухого, конечно, к человеческим самкам отношение слегка пренебрежное, но…

— То, что еда не самая вкусная — это еще не значит, что ее нельзя съесть. — пришло окончание фразы от носителя. Я едва не поперхнулся — ничего себе замашечки! А кто же тогда самая вкусная? Кто у нас в деликатесах числится?

— Самки одной породы. Дроу.

Пф! Расист! Как от Кейт, Лисс, да Берты слюни пускать — это ты первый, а как Мари — так сразу морду кривить?

От носителя пришла волна недовольства — кажется он имел в виду немного не это. Мыслеобразы посыпались с такой частотой, что я едва успевал их интерпретировать.

— Чувства. Сила, глубина, давление (накал? страсть?). Беспамятство. Высота, предел, край (высший? вершина?). Радость, наслаждение (вожделение?).

Уф-ф. Очумело мотнув головой, я отогнал от себя эманации дроу. Учитывая то, что большая часть чувства теряется при передаче и то, что носитель до конца не окреп… Даже этих слабых отголосков хватило с лихвой — на мою физиономию невольно наползла улыбка дебила. Кажется остроухий деликатес — это и вправду что-то с чем-то. Какая гамма эмоций! А с виду — ледышки-ледыжкой, невозмутимые и недоступные.

Прекращая цепочку развратных мыслей, пришлось потрясти головой поусерднее.

Мари, слегка отодвинувшись, уставилась на меня с беспокойством.

— Все в порядке. — я провел рукой по голове девушки и улыбнулся. — Мы обязательно отыщем твоего…мага (Уф, пронесло. Чуть было не ляпнул — Хозяина). А сейчас мне надо немного подумать. Приберись пока, хорошо?

Мари кивнула, явно довольная полученным согласием. А вот хрен вам! Как колобок — и от Хозяина тоже уйду!

Пока девушка убирала со стола, я сходил и предупредил портье, чтобы перенаправлял ко мне в номер всех подозрительных посетителей. Особенно (это слово было выделено интонацией и подкреплено монетой) странно выглядящих или низкого роста. Служивый радостно закивал, заверяя, что все будет исполнено в наилучшем виде. Еще бы! За такие-то деньги!

Затем я вернулся к себе в комнату и принялся рыться в вещах, выискивая кинжал. Уйти из города — уйду, только вот Мари для начала… Проткну. Имею полное право так поступить с этой подлой шпионкой. От дроу пришла волна солидарности — кажется, я не одинок в мыслях своих.

Хм, в этой куче нету. И тут нету. Куда же она его спрятала? Ах, вот же он! Схватив кинжал, я со злобной ухмылкой принялся…разрезать упаковку книги — небольшую тряпицу с узелками, затянутыми донельзя. Руками было развязывать лень, а когти не хотелось тупить.

От дроу донеслось недоумение и вопрос. Кинжал для того, чтобы…что?! Зарезать Мари? Фу! Да как ты мог такое подумать, остроухий кретин? Разве девушек так протыкают? Плохое же у тебя воспитание…

В одном языке…из далекой страны есть забавный глагол: stab. Переводится он как "пронзать", "проникать" или "ранить кинжалом".

— Непонимание. Сомнение. Вопрос.

К чему это я? Да к тому, что Мари нельзя просто…stab-нуть. Она же — шпион. И втерлась, проникла в наше доверие. А мы — проникнем в ее. Вернее — нее. Методом тыка. Stab-ом. Но не кинжалом! Вернее им, но не внешним — холодным, железным и чужеродным. Наоборот — своим, внутренним. Теплым и твердым, мужским, что от природы нам дан. Чем не "пронзить"?

— И тогда вонзилон кинжал свой в ее плоть… И закричала она… С наслаждением. - пришла насмешливая волна от носителя, уловившего суть.

Именно так. Нечего было свой магнетизм напускать! Как с дварфами разберусь, да дату побега назначу — так и разложу на столе. Прочный все же. И не такое выдержит.

Наконец, с тряпицей было покончено. Я оставил ненадлежащие мысли о столе и уселся за чтение. Авось на подсказку и натолкнусь — не просто же так книгу мне "посоветовали". Чтиво оказалось на удивление стоящим — вкус у Колдуна был хорошим. Пробираться сквозь строчки было интересно и захватывающе — вместо унылого и скучного описания автор рассказывал об артефактах в виде повести, то и дело приплетая народные легенды, поверия или просто басни со слухами.

Намек старика все-таки обнаружился, причем на удивление легко — где-то в районе пятидесятой страницы. Схематическое изображение шипастого ошейника с поводком было подписано жирной надписью: "Aur'lis, символ подчинения Крани."

Крани, судя по описанию, были неведомой расой, много столетий назад вступившей в войну с человеческим родом. И, надо признать, расой довольно умной: им хватило ума осознать то, что основная опасность исходила от людских магов, а не обычных воинов, коих они превосходили по физической силе, выносливости и скорости раз этак в десять. Тогда и был создан этот ошейник. Вернее, один из первых его прототипов — в виде удавки, позволяющий полностью перекрыть поток магических сил. Идея, впрочем, была довольно проста — довольно сложно колдовать с перетянутым горлом, особенно если за веревку с силой тянет некто, способный при желании сдвинуть пару слонов. Подобные удавки для магов делались из каких-то лиан, пропитанных то-ли соком, то-ли слюной Крани, что придавало им роль естественного блокиратора магии. Как ни пыжься — не сможешь колдовать, а если и сможешь — то даже свечку с трудом подожжешь, потратив сил столько, сколько на огненный шторм бы хватило.

Тем не менее, даже несмотря на такое хитрое изобретение, с Крани вскоре было покончено — слишком уж большой численный перевес был на стороне людей. С врагами покончили, но вот идею блокиратора магии — оставили. Больно уж понравилось магам того времени конкурентов ей устранять. Удавку моментально переделали в более близкий для человека предмет — ошейник, а слюнки Крани научились синтезировать колдовством. Удавив подавляющее большинство конкурентов, самые амбициозные маги слегка успокоились и популярность ошейника постепенно сошла на нет. Тем не менее, секрет их создания не был утерян: в наши дни, то там, то здесь, периодически проскакивали подобные артефакты. В ковене Магов например, для содержания особо опасных преступников, или же усмирения новичков, еще не способных свой дар контролировать.

Автор книги приводил классификацию ошейников с приблизительными рисунками: начиная от легких "ученических тесемочек", использующихся в обучении магии для улучшения контроля способностей и заканчивая суровыми "кандалами" для особо опасных архимагов-магистров. Чем больше было разнообразных зубцов или бляшек (т. е. элементов, гасящих магию) — тем "мощнее" был эффект погашения и тем на более злобного и сильного мага был рассчитан ошейник. Моего, как ни странно, нигде в описании не оказалось, что неудивительно: бляшек на нем было много больше, чем на любой из картинок.

Что ж, намек ясен. Спасибо, Колдун! Ты прямо как знал, к кому я в плен попаду… Хотя почему "как"? Сам же меня в эту историю с банком и втравил, подсунув к Мари. Впрочем, ладно. Будь по-твоему — маг в подчинении еще никому не мешал. Лишним уж точно не будет — всяко в хозяйстве пригодится. Особенно архимаг. Лишь фатализм сниму — и пойду ему мстить.

Глава 5. Я не волшебник — я только учусь

Мое увлекательно чтение было безжалостно прервано — в дверь настойчиво застучали, да с такой силой, словно били тараном. Звук шел откуда-то снизу, позволяя не глядя определить личность долбившего. Бородатые заявились — кто же еще?

Так и вышло — открыв дверь, я запустил в номер несколько коротышек и… тут же стек на пол, согнувшись от смеха. В качестве "маскировки" дварфы обрядились в плащи, дополнив их шляпой, да круглыми очками. Довершала картину обширная сумка, поперек шире себя. Получилась этакая помесь кота Базилио из страны дураков, да извращенца-эксгибициониста, выпрыгивающего из кустов и распахивающего плащ (под которым, естественно, ничего нет).

Отсмеявшись, я вяло махнул рукой — проходите мол. Немного смутившись, хотя и не роняя достоинства, коротышки направились в гостиную, где тут же захлопотала Мари, накрывая на стол и косясь любопытным глазом на нежданных гостей.

Постепенно, до вечера, подтянулись и остальные — один краше другого. Лишь у двух, видимо самых старших, хватило ума нацепить на ботинки колодки и, прикрыв их штанами пошире, сравняться ростом с людьми. Остальные обрядились кто как — была даже рубашка с разноцветными попугаями! Глупее было бы только нацепить футболку с надписью: "Я — дварф и горд этим".

Оставалось лишь устало вздохнуть и покачать головой — с такой толпой идиотов из города точно не выбраться.

Дождавшись, пока соберется вся семерка спасенных, я отправился к рурговчанам с радостной вестью. Не поверили — тут же побежали с проверкой. Банкиры (вернее — бывшие банкиры), встретив родичей, значительно оживились, но…тут же поникли. Завязалась вялая перепалка, в духе "кто виноват и чего теперь делать…". Однако… Это же дварфы.

Слово за слово, претензия на претензию — и вот, четверть часа спустя, в комнате стоит оглушительный гвалт, разобрать из которого хотя бы одно слово практически невозможно. Гортанное дварфийское наречие, непривычно режущее слух. Примерно каждое третье слово было ругательством (по крайней мере, мне так казалось), а пятое — жаргонизмом. Такими темпами скоро бороды полетят — как бы до драки не дошло…

— Кажется, это надолго. — погрустнела Мари, вздрагивая при каждом ударе (доказывая свою правоту и отстаивая позицию коротышки яростно стучали кулаком по столу).

— Сколько нужно дварфов, чтобы ввернуть лампочку? — поджимая уголок губ, вторил девушке я.

— И сколько же? — тихо подошел сзади босс рурговчан — единственный, кто не принимал участия в конфликте.

— Семеро. — на автомате ответил я. — Один вворачивает, а шестеро спорят, как бы это сделать получше.

На лицо коротышки наползла легкая улыбка и, хмыкнув, он продолжил расспросы:

— А что такое — лампочка?

Я лишь вздохнул и воздел глаза к потолку…

***

Не обращая внимания на крики в гостиной, я занялся делами. Пусть пообщаются — жалко что ли? Давно не виделись, так сказать. Авось до вечера кричать надоест — успокоятся. Для начала я выловил Дереванша и купил новый костюм — старый к тому времени превратился в окончательные лохмотья. Поди, попробуй по подземельям полазать, да по крышам попрыгать — тут никакое самоочищение не спасет! На расспросы о нижнем дамском белье мастер лишь отмахнулся: он — портной, а не "какая-то там швея кружевная". Увы, увы.

Наспех перекусив и заняв Мари чтением книги (вдруг чего полезного про артефакты найдет? да и отделался от ее внимания заодно), я принялся практиковаться в магии. "Искра" руной Зиг получалась теперь с каждой пятой попытки, к тому же немного прибавив и в мощности — по крайней мере в местах попадания, особенно на дереве, оставались обгорелые пятна. Также, методом тыка, было найдено еще одно заклинание: сложив ладонь лодочкой и махнув ею вперед и вниз, я умудрился свалить канделябр, за неимением других целей используемый в качестве мишени. Все бы ничего, не считая того, что между мной и им было несколько метров, а весил канделябр добрых шесть-семь кило. Недолго думая, я окрестил данный навык "порывом ветра" и принялся тренироваться упорнее. Поначалу не получалось — лишь пыхтение, да глупые жесты вперед. Затем, когда подключился носитель, дело немного сдвинулось с места. Главным оказалось понять принцип: ладошки — не существует. Лишь сила чистого разума. Понял я это лишь на цатом выбрасывании кисти вперед, когда машинально задумавшись о чем-то другом, ощутил течение воздуха вдоль всего тела. Ощущение было воистину незабываемым — словно у сокола, парящего в восходящем потоке. Стараясь не сбить концентрацию, я медленно выдохнул и, не двинув и пальцем, попытался кинуть "порыв".

Моей радости не было предела — получилось, и причем намного сильнее, чем в первый раз! Подобно тому, как в жару дрожит воздух — именно так это выглядело. Опасно и волнующе: едва заметная глазу волна метнулась вперед, сметая все на своем пути. Канделябр, жалобно звякнув, согнулся пополам и отлетел в другой угол комнаты. Несколько "порывов", пущенных вдогонку, заставили его подлететь под самый потолок и завязаться узлом. Йес!

Момент моего триумфа разрушили злобные крики бородачей, с особым усердием колотящих по столу. На них попрактиковаться, что ли? Ладно, пусть живут. Авось скоро заткнутся.

Кстати, позвольте представиться: Темпус, без ложной скромности начинающий маг.

***

Гребанные бородачи спорили целых (!) четыре часа, к концу дня изойдя на хрип и осипнув практически полностью. Луженые глотки, однако — люди сдались бы намного раньше. Хорошо, что номер оборудован идеальной изоляцией звука — иначе соседи бы нас просто убили.

Однако, проблемы на этом еще не закончились. К моему глубочайшему сожалению, поселить коротышек пришлось у себя — рурговчане занимали нумер поменьше и все койко-места были уже заняты. Также через сутки (неожиданно) в городе ожидалось гуляние — какой-то народный праздник, похожий на наш первомай. Увы, это привело к потоку "гостей" — все свободные комнаты в ресторации были заняты буквально за вечер.

— Тот самый вечер, что мы потеряли на бесполезные споры, черт побери! — вспылил один из приезжих бородачей, отвешивая подзатыльник банкиру. Тот в долгу не остался, высказав что-то про его маму — и вновь понеслось да поехало. Секунд десять спустя в комнате вновь поднялся гвалт, словно с деревьев спустилась огромная стая макак. Крики, оры, зуботычины…

— З-саткнулись. — в бешенстве прошипел я, практически перейдя на ультразвук. В комнате мгновенно воцарилась абсолютная тишина. На-амного лучше. — А теперь рюз-сюмируйте. Вкрат-се.

На удивление, послушались. Возможно потому, что на моем темноэльфийском лице читалось желание убивать. Вкупе с оскаленными клыками и вынимающими душу глазами — очень даже внушительно.

Собравшись с мыслями, предводитель спасенной из заточенья семерки выдал:

— Банк нам не вернут.

Я кивнул.

— И отомстить прямо сейчас — не сможем. Сил слишком мало. — продолжил цепочку главарь рурговчан.

Я снова кивнул.

— А нас вообще выпустят живыми из города? — подал голос один из "семи гномов черноснежки".

В наступившей тишине, казалось, был слышан скрип шестеренок, закрутившихся в головах у дварфов.

— Конечно же нет. — подал голос я. — Поэтому побег — наша первоочередная задача. Вернуться, да отомстить и потом можно будет. Главное — выйти живыми.

Как дети, ей богу — разве что большие и волосатые. Ненавижу высказывать вслух очевидное.

— Через день караван к Каливару уходит. — подал голос один из бородачей. — Нам по пути. В охрану набьемся — чем не малый хирд?

— Благо количество позволяет… — согласно кивнул предводитель банкиров, почесывая бороду. — Но доспехи?

— Купим. — отмахнулся рурговчанин. — Прямо завтра с утра.

— Вот и ладушки. — пыдотожил я. — А теперь — спать.

Поворчав для приличия, коротышки принялись нехотя расходиться — видать, не наспорились за день. Ужас, прости господи. Поди, поторгуйся с таким — без штанов оставит!

Наконец, наступила долгожданная ночь. Мари улеглась спать со мной на одной кровати, тёсненько уткнувшись под бочок и умильно сопя носиком — все остальные комнаты были заняты спасенными дварфами. Чертовы коротышки храпели так, что казалось, что крыша сейчас обвалится. "Расправу" над Мари пришлось отложить — не хотелось смущать банкиров ее криками.

За безопасность я не переживал — дроу, откормившись на фруктах и структурировав матрицу души в Абсолютном Анализе, вернул телу практически все свои навыки. Малейшие шорох или движение — и вуаля! Вместо спящего Темпуса возвышается остроухая машина-убийца, способная на автопилоте положить небольшой взвод. Или батальон. А уж с проклятым луком то… Хмыкнув, я прикрыл глаза и попытался уснуть, отключив чувствительность у либидо. Мысли о теплой и свежей добыче на соседней половине кровати тут же пропали — подумаешь, полуобнаженное женское тело, эка невидаль! Чем дольше воздержание — тем вкуснее награда. Это относится к сексу и…мести.

Жди, аргимаг… Жди.

Улыбнувшись сквозь сон, я уснул окончательно.

Глава 6. Каждой твари — по паре

Угадайте, кого выбрали для похода на рынок? Естественно меня — как самого неприметного, ага. Коротышки, видите ли, после истории с банком народу примелькались, а остроухий убийца — свой в доску. Капюшон, говорят, одень главное — и от человека не отличить! А как же! Особенно когда улыбаюсь, клыки скаля, да в частичном слиянии красным глазом сверкаю. Подумаешь, темный эльф! Каждый день небось дроу шастают по базару, доспехи скупая. Тьфу!

Тем не менее дело есть дело — пришлось вздохнуть и почапать на рынок. Мари удалось оставить в номере лишь пообещав купить ей… сережки. Банально, не правда ли? Деньги пришлось вытрясать с дварфов — спаситель, чай, полное право имею. Прижимистые коротышки, поупиравшись немного, помимо средств на доспехи выдали еще один увесистый кошель. Живем!

Размышляя над предстоящим шоппингом, я не спеша добрался до среднего города. Телегу придется брать по-любому — одному доспехи не утащить. Приближение рынка почувствовалось заблаговременно: количество народа на улицах выросло практически втрое. Торговые ряды выглядели до ужаса стандартно: временные, наспех сколоченные деревянные лотки соседствовали с постоянными, вытесанными из камня торговыми точками; то там, то здесь, занимая аж несколько мест, возвышались полноценные лавки — одно и двуэтажные строения с красочной вывеской; по рядам между ними ходила базарная стража. Те из торговцев, что победнее, сидели под пестрыми навесами, сшитыми из обрезков и лоскутков. Купцы побогаче скрывались от солнца полноценной временной крышей — тканью, похожей на плотную парусину или тонкую кожу. И все это, естественно, с надлежащими аттрибутами: криком, гамом, руганью и толчеей.

Темные боги, как же я ненавижу толкучку! Впрочем, грех жаловаться — благодаря изворотливости носителя мы скользили в толпе, словно рыба в воде, ловкими пируэтами избегая даже малейших касаний с людьми. Не было даже карманников — видать, не решались связываться с таким "странным" детиной, несмотря на жару закутанным в плащ с головы до ног.

Решив начинать с малого, я направился к ювелирным рядам. Дварфам — доспехи, бабе — сережки. И не перепутать! Мари, нарочито показушно "стесняясь" (Ага, а как же. Суккуба чертова.) особых предпочтений так и не назвала, оставив выбор украшения на мой вкус. Это одновременно как облегчало задачу, так и многократно ее усложняло: с одной стороны — покупай на что глаз ляжет, с другой — а вдруг не понравится?

Искомое, впрочем, нашлось довольно быстро — в первой же лавке. В отличии от прочих рядов, больше схожих с базаром, нежели с рынком, ювелирные представляли собой отдельную "улочку", практически полностью состоявшую из полноценных торговых строений. Вывеска, привлекшая мой наметанный взгляд, гласила: "Магические украшения братьев Тарк". Идеально! Всегда любил сочетать прекрасное с полезным.

Прилавка, как такового, в лавке не было — лишь стойка, во всю свою ширину уставленная небольшими коробочками. Торговец, услышав запрос, открыл сразу четыре из них: во всех лежали сережки с необычными свойствами. В основном это была мелочевка — защита от непогоды и насекомых, лечение зубной боли или мигрени и прочие повседневные радости. Действительно достойным оказался последний вариант — гарнитур белого золота, сочетающий сережки с умопомрачительным колье. Из магических функций — защита от гипноза, сглаза, да наведения мороков. Из физических — нагревание при распознании отравы в пище. Для подарка вроде бы идеально, хотя…

— А такие, что усыпляют бдительность — есть?

— Желаете овладеть пассией в неожиданном месте? — иронично поднял бровь торговец.

— Нет. — поморщился я. — Упрощаем задачу: нужны те, которые просто усыпляют.

— А-а, ревнивая жена. — понимающе кивнул ювелир. — Чтож, есть и такое. — и выставил на прилавок небольшой ящичек.

А что — красивые. Больше всего похоже на серебро со вставками жемчуга — по другому не скажешь.

— Можно включать по команде, нажимая сюда. — палец продавца коснулся одной из нижних висюлек. — Можно — отстрочить запуск во времени. Сработают сами, спустя заданный интервал.

— Беру. — радостно потер я воображаемые ладошки. Еще один шанс сбежать от Мари безнаказанным.

Задумавшись на мгновение, я понял, что поступаю нечестно. "Каждой твари — по паре…" Ой. В смысле, "Каждой бабе — по паре". Сережек. Выбрав для Кейт, Лисс и Берты шикарные гарнитуры, я, поколебавшись немного, купил еще один — на этот раз для Вейлы. Одних лифчиков за причиненные неудобства явно маловато…

Несмотря на то, что с торговца удалось стрясти скидку за "опт", кошелек значительно облегчился — чай, не картошки купил. Жадность, обиженно вскинувшаяся на пару с Жабой, попытались было меня задушить, но… Либидо, встрепенувшись, жарко и в красках принялось обрисовывать, какая благодарность мне светит за такие подарки. Все вопросы моментально пропали — жадность тут же удалилась на задворки сознания и перестала отсвечивать.

Хмыкнув, я направился к рядам с одеждой — раз уж вспомнил про Вейлу, надо дело закончить. Простые навесы я даже не рассматривал, на автопилоте проходя мимо. Хотелось качества. И вновь все нашлось практически моментально: "Лавка кружевного белья Мрэли Дюфо".

Миловидная человеческая самка немного напряглась, заметив в дверях высоченную фигуру с нахлобученным капюшоном, но все же нашла в себе силы улыбнуться и поприветствовать посетителя. Вдоль стен были расставлены манекены: ночнушки, кружевные ритузы, панталоны, семейники… Фу, ну и гадость! Неужели местные бабы все это носят?

Последнюю фразу, кажется, я произнес вслух, так как хозяйка лавки обиженно засопела и, сморщив носик, скрестила руки на груди.

— У нас лучшее белье в городе! — обращаясь в пространство, сказала она. — Не то что развратные дырки этого Гюстава! — последнее слово было произнесено с легким презрением, выражая все мнение человечки по поводу этого "извращенца". Развратные дырки, хмм. Если это не бордель — надо определенно туда прогуляться.

Купив в качестве извинения несколько носовых платков (вытирать кровь с кинжала о чужую одежду уже надоело), я направился на поиски "этого Гюстава". Идти далеко не пришлось: заведение с дырками обнаружилось пять навесов, да три лавки спустя на другой стороне "улицы".

Жаба грустно заплакала, а жадность лишь истошно завыла — магазин Гюстава был построен из камня, что сулило очень и ОЧЕНЬ немалые цены.

— Красота требует жертв. — вздохнул я, прикидывая, что со мной сделают дварфы за бездарную трату имущества. Очень уж не хотелось отдавать из своих, кровных (хотя в номере лежала нехилая заначка). "Дырки" оказались именно тем, чем я ожидал — кружевным и ажурным бельем из тончайшего…шелка? Паутинки? Одним словом — тонюсенькой дышащей ткани, поражающей воображение и открывающей полет для фантазии. Лифчики, корсеты, трусы…

— Нить теневого прядильщика. — просветил меня хозяин заведения, тощий мужчина среднего возраста с забавно торчащими усами. — Один из наиболее тонких материалов во всей Империи.

Ценники заставили меня моментально накукситься и погрустнеть. Жаба, отдышавшись, принялась орать, что за такие деньги можно снять весь бордель целиком, да тусить в нем…неделю. Финансов, даже в лучшем раскладе, хватало лишь на пару комплектов. Уничтожил же я куда большее количество — и как только Вейла сдержалась, да не прибила? К тому же поход с караваном — это не шутки. Надо и себя, любимого, не обидеть — закупиться хотя бы по мелочи. Спальник, флягу, огниво для костра… Не думаю, что спутники обрадуются, когда я начну разжигать огонь проклятым луком, стреляя в упор.

Гюстав (имя хлыщу подходило как нельзя кстати) терпеливо ждал, с легкой усмешкой наблюдая за моими мучениями. В ходе осмотра зала в углу обнаружилась табличка: "Мы шьем под заказ!" Идеально — как раз то, что надо. В голове моментально вспыхнула идея.

— Какая безвкусица. — с легкой грустью протянул я, повернувшись к хозяину задирая голову, чтобы было видно презрительно оттопыренную губу.

Владелец лавки моментально посмурнел — такое мнение о товаре ему не понравилось.

— Вот у нас, в Темном лесу… — продолжил ломать комедию я, скидывая капюшон и встряхивая головой, обнажая остроухие уши.

Теперь к сумрачному выражению лица Гюстава добавился еще и легкий оттенок страха — видимо, опыт встречи с дроу у него был, причем явно не позитивный. Знает, подлец, что с нами лучше не спорить.

— Неужели это — все что у вас есть?

Хлыщ лишь развел руками, сетуя на "скудный" ассортимент. Моделей и вправду было немного — упор делался на штучность и редкость товара, но уж никак не на широту выбора.

— Моя спутница это носить не будет. — и вновь презрительное выделелние слова, и вновь оттопыренная губа. Интересно, когда он сорвется?

Увы, но хозяин лавки держался молодцом, лишь согласно кивая.

— О! — я "заметил" табличку про шитье под заказ. — Какие расценки?

— За стандарт — два золотых. Необычная модель — по договоренности. — злорадно отрезал Гюстав, явно завысив цену в несколько раз. Не поперхнуться и не закашляться мне позволило лишь железное самообладание.

— А если я покажу вам абсолютно новую модель, которой нигде нет?

Казалось, усы у торговца встали торчком — он явно почуял, что я не придумываю.

— Сколько? — стараясь не выказать интереса, с нарочитой безразличностью спросил хлыщ.

— Пятьдесят процентов от прибыли. — не менее злорадно, чем он недавно, ответил я.

— Чи-иво? — вытаращил глаза хозяин лавки. — С-сколько?!

— Листок и писалку. — скомандовал я.

Хмыкнув, Гюстав склонился под стойкой и, немного там пошуршав, вынырнул с писчими принадлежностями. Что-то похожее на пергамент и что-то подобное карандашу — идеальное сочетание. Внаглую напрягая аккуратность носителя, я принялся по памяти зарисовывать одну из коллекций Victorias Secret[17], выбрав пару лифичков поприличнее. Приятно все помнить, черт побери! Слава слиянию! Глядишь — и до создания пороха доберусь.

Рисовать у дроу получалось великолепно: ровные, четкие штрихи ложись один за другим, рождая на "бумаге" невиданную здесь красоту. С каждой законченной деталью у хозяина лавки все больше начинали трястись руки, а по окончанию рисунка он, не выдержав, судорожно сглотнул.

— Двадцать. — севшим голосом прошептал Гюстав.

— Сорок пять. — улыбнулся я, помахивая листком. Судя по его реакции — спрос будет безумный.

— Тридцать. — проблеял он, жалобно смотря на рисунок.

— Сорок — и зарисовываю всю коллекцию. Семнадцать моделей.

— Тридцать один? — почти не дыша, просипел Гюстав, млея от открывшихся перспектив. Средневековье же, а не Милан с ежедневным показом мод. Семнадцать новых моделей хватит почти на полгода, а то и поболе. По два-три полноценных комплекта в месяц — ажиотаж жуткий начнется.

— Тридцать три — и по одному бесплатному образцу.

Хлыщ согласно кивнул, выдохнул и протянул руку за листком. Вопрос с Вейлой закрыт — вот и ладушки.

Утряся все формальности и подписав договор, мы заверили его одноразовой магической печатью (местный аналог нотариуса) и радостно пожали друг другу руки. Усы Гюстава не просто топорщились — они радостно стояли практически вертикально вверх, предвкушая неслабые барыши. Да уж, с третью я пожалуй погорячился — надо было до сорока додавить. Вопрос с доставкой решился на удивление просто: существовали конторы вольнонаемных магов, за небольшую плату занимавшихся "пересылом" вещей. За неимением точного адреса или фамилии было достаточным лишь представить лицо — все остальное они делали сами, считывая параметры получателя напрямую из твоего мозга. Удобно, черт побери. Не то, что почта России. Тем же, у кого не было времени посещать подобные пункты отправки, предлагалось уже готовое решение: одноразовый артефакт-переправщик. В зависимости от заложенной в нем энергии (и, соответственно, цены) он мог перемещать небольшие грузы — в основном, в пределах пяти сотен граммов.

Гюстав, отыгрываясь за потерю в процентах, злорадно сообщил, что лавка, торгующая подобными артефактами находится на другом конце города. У него же, как у запасливого хозяина, совершенно случайно завалялось несколько штук. За двойную цену. Грустно вздохнув, я расплатился, не торгуясь — время уже поджимало, а доспехи все еще не были куплены.

Упаковав драгоценности для студенток в один сверток, я подписал небольшую записку (кому-что, от кого, да подпись: "Как закончу дела — вернусь. Ваш Темпус.") и тут же, не мешкая, выслал. Артефакт был использован всего один: чай, не маленькие — разберутся.

Пребывая в своих мыслях, я вышел из магазина и направился в сторону оружейных рядов. Две подозрительные фигуры, кучковавшиеся у соседней лавки и при моем появлении тут же потупившие глаза, остались незамеченными.

***

— Что ни задание — так вечно всякая гадость. — скривился агент тайной канцелярии Келлер, смотря в спину удаляющемуся объекту. — Точно тебе говорю: он — извращенец. Мужеложец.

— Да ладно. Может… — попытался было возразить его напарник, но был тут же перебит.

— Не может. Содомит — он и есть содомит. У дроу бабы знаешь какие злющ-щие? Мужиками как хотят крутят — вплоть до побоев и изнасилований.

— Бабы — мужиков? — неверяще ахнул Фрост (агент номер два).

— Ага. Потому остроухие друг с другом шашни и крутят, за их спинами. Вот зачем ему, якобы нормальному мужику, цацки из золота да кружевное белье? Перед дварфами красоваться что-ли? Ха-ха-хха! Зуб даю — сам в них нарядится и попой будет вертеть перед хахалем. Или — хахалями. Эти эльфы — они такие.

— Не майся дурью, а? И вообще — двинули следом, а то уйдет.

— А почему бы и нет? — не обращая внимания на напарника, задумался Келлер и продолжил выстраивать логическую цепочку: — Комнаты в ресторации не просто так сняли: чай, изоляция звука да защита от посторонних взглядов на высшем уровне. Кто знает, чем там они по ночам занимаются?

Фрост лишь сочувственно выдохнул.

***

С оружейными рядами, как назло, пришлось попыхтеть, словно удача отыгрывалась за покупки для дам. К вящему раздражению, мне пришлось обойти практически все ряды, вплоть до самой затюканной лавки и навеса у самой обочины — искомое никак не желало найтись. Слишком уж специфичный рост был у дварфов, не говоря о размере. Стандартные ростовые кольчуги висели бы им до пят; укороченные — не подходили под ширину плеч.

Нужную экипировку удалось купить лишь спустя час — когда одурев от скопления народа и криков торговцев я всерьез задумался плюнуть на все это дело. Плюнуть и, например, попробовать себя в магии иллюзий.

В самом конце торгового ряда, у пыльной дороги сидел…гном? Хотя нет — скорее обычный человек низкого роста, практически карлик. Заметив мой страждущий взгляд (я проходил мимо его навеса примерно раз в пятый-шестой) торговец закатил глаза, промычал что-то вроде "э-э-э, надоело" и, поднявшись со стула, поманил пальцем.

Любопытство взяло верх — приглашение было принято. Ох ты господи! Вот это беспорядок — давно такого не видел. Какие-то деревяшки, тряпки, бутылки, а поверх этого — ржавое и поломанное оружие… Вон шлем дырявый — грызли его, что-ли? Отметины больно уж характерные. Интересно, как коротыш умудряется с этим справляться? Ведь некоторые кучи мусора явно повыше его самого…

Подпрыгнув и дернув за неприметную веревочку, торговец уронил за моей спиной штору, отгородив нас от посторонних взглядов.

— На дварфов ищешь? — сразу в лоб спросил он.

— Да. — таким же заговорщическим шепотом ответил я. — Семь полных комплектов.

— Оххо-хо-ох… — нарочито горестно вздыхая, карлик полез в самый дальний угол и принялся рыться в куче тряпья. Пришлось сдерживать фырканье: продавец был похож на кота, разрывающего лоток. Вещи летели из-под его пальцев с такой скоростью, что буквально через пару мгновений недоросль почти полностью скрылся из виду, зарывшись в углу по самую голову. Примерно минут пять раздавалось лишь невнятное бормотание, удаляясь все дальше и дальше и отзываясь все глуше и глуше. Он что там, подкоп роет?!

— Вот! — приглушенно, словно из-под земли, донеслось из угла. — Как помнил — что здесь лежат.

Следом раздался слегка дребезжащий звук, словно кто-то стучал по металлу. Лежат? Скорее зарыты…

— Точно они. — уверенно хмыкнул торговец, задом выползая из наваленной кучи и волоча за собой огромный кулек. Вернее, пытаясь волочить — весила добыча явно больше хозяина. Как навозный жук, ей-богу — ухватил комок в десять раз больше себя.

Брезгливо морщась и переступая через разваленный на полу мусор, я подошел и вцепился в мешок. Мы даже почти его вытащили… Почти.

Буквально на последнем отрезке пути (от помойного плена — к спасению!) ткань с треском разошлась, вываливая на пол все свое содержимое. Карлик лишь удрученно сплюнул в сторону. Затем, подумав немного, с безразличием взмахнул рукой:

— Все равно мешок старый был, да и проверять бы пришлось. Рассчитывайся, забирай и вали. Сто золотых.

— Сколько? — аж поперхнулся я от такой наглости.

— Столько. — поучительно подняв палец вверх, повторил торговец. — Что ты думаешь — нету такого нигде? Как с банком история началась — все дварфийское под запретом. Чтобы не вооружились, значитца, да мстить не полезли.

— Оно ржавое. — с презрением сказал я, рассматривая груду металлолома под ногами. — Десять.

— Песочком протрешь — заблестит пуще нового! — отмахнулся недоросль. — Девяносто.

— И в пятнах крови. — уже с подозрением протянул я, носком ноги переворачивая кусок кольчуги. — Пятнадцать.

— Ну…дык…песочком! — немного смутился торгаш. — Восемьдесят.

— И в пробоинах… — рассматривая в клочья оторванный угол щита, на котором отчетливо виднелись отпечатки чьих-то зубов. Точно грызли. Гадость какая.

— А…Но… — еще большие сник коротыш, но тут же нашелся: — Зато сквозь них врага видно.

Я склонил голову набок и не мигая уставился на продавца.

— Семьдесят? — заискивающе предложил он.

Я смотрел не мигая.

— Шестьдесят? — менее уверенно, но все еще с надеждой в глазах.

Я смотрел.

— Пятьдесят? — грустно.

Я зевнул.

— Ну сорок-то? — с паникой и почти без надежды.

Я вздохнул, изображая вселенскую скорбь.

— Тридцать. — намертво севшим голосом, схватившись за голову. — И ни монетой меньше!

— Двадцать. — резюмировал я, прекращая торги.

— Двадцать пять? — снова заискивающе.

— Дешевле будет прирезать тебя прямо здесь и забрать все бесплатно. — я легонько оскалился, демонстрируя клыки дроу.

Коротышка на мгновение спал с лица, но тут же повеселел.

— Двадцать — так двадцать. — и, протянув мне руку и дождавшись, пока она будет пожата, добавил: — Один черт без дела валялось и выбрасывать собирался.

Я усмехнулся. Вот жук.

— Да и не дал бы никто больше десятки. — с откровенным злорадством добавил торгаш.

Ах ты маленький паршивец! И ведь не поторгуешься теперь — рукопожатием сделку завершили.

— Доставка за твой счет. — копируя злорадство, отзеркалил я и, не слушая возмущений, припечатал: — Нет доставки — нет денег.

Недоросль сплюнул, но согласился — деваться ему было некуда. Да и сплюнул чисто ради проформы — куш на продаже железного мусора он сорвал неплохой, грех не порадоваться. Доставка — копейки.

Договорившись о времени и месте, я двинул домой, по пути прикупив Мари пирожков и кое чего еще. Близилось время обеда.

***

— А! А! Что я тебе говорил? — едва не подпрыгивал Келлер, тыкая пальцем в удаляющуюся спину объекта. — Знаешь как это называется? Ролевые игры!

Фрост лишь устало прикрыл ладонью лицо и схватился за переносицу. О, боги…

— Зачем ему покупать разную рухлядь, а? В этой лавке отродясь ничего другого не было! Вырядит дварфов в разбойников, да прикажет себя…ловить! И грабить. А ведь когда грабят — жертву ощупывают. Обыск, так сказать. Первичное облапывание. А потом… Потом он попытается сбежать! А когда разбойники жертвую ловят — они ее наказывают. Знаешь как в игрищах содомитов наказывают?!

Фроста начал разбирать нервный и истеричный смех. Кажется его напарник окончательно двинулся…

— Или — больше! — никак не желал угоманиваться Келлер, перебирая все пришедшие в голову варианты. — Пирожков он зачем купил, м? Не знаешь? Зато я знаю! Они будут играть в несчастную обделенную крестьянку!

— Ч-чиво-о? — сморщившись, будто съел кислый до ужаса фрукт, Фрост затряс головой. — Какую?

— Несчастную! И обделенную. Она в город приехала, на заработки. Пирожков привезла…на продажу. А злая мачеха ей так и сказала: мол, не продашь на пять золотых — домой можешь не возвращаться. Так ты мне скажи — ну откуда бедной селянке взять пять золотых? За пирожки? Х-ха!

— И-и? — окончательно запутавшись, схватился за голову Фрост.

— Иии… Она идет их зарабатывать. Разными способами. Покорять столицу, так сказать.

Агент тайной канцелярии лишь застонал и, ускорив шаг, попытался оторваться от напарника.

— Более того! Скажи вот, захрена он сонного порошка накупил? — вновь вскинулся Келлер. — Зуб даю — заставит себя усыпить. Он же — жертва, крестьянка! А душегубы, когда добрые, жертв всегда усыпляют! Чтобы они, значит, не чувствовали ничего…

Фрост ускорил шаг, чувствуя, как напарник следует за ним, и не думая утихать:

— Или все же: разбойники отнимают у бедной крестьянки еду? И наказывают за то, что бедняжка соврала и пыталась ее спрятать? Как думаешь — куда дроу может спрятать пирожки? Одежду-то у него отнимут… Фрост! Ну постой… Погоди! Интересно же!

Глава 7. Побег

Настроение было сопливым и радостным: в кои то веки не пришлось никого убивать и никто не пытался убить меня. От носителя моментально пришла волна несогласия — с чего это вдруг?

Долбанув меня мыслеобразом возмущения, а за ним и негодования, дроу выдал логическую цепочку, добивших мой бедный мозг окончательно:

— Либидо (мужской половой орган?), необходимость (нужда, надо?), держать (хватать?), узда (в узде? поводьях? цепи?).

Э-э-э… Што?

На этот раз образы шли парами, еще больше запутывая ситуацию:

— Белье — отрицание. Самки — отрицание. Враги — согласие. Враги — близость.

Согласие — значит наличие?

— Согласие.

Ой-ой. Кажется мне только что намекнули на мою похотливость. Лифчиками увлекся и проморгал…слежку?

— Согласие.

Господи, какой стыд. Оперативник, тоже мне. Позорище.

— Магия (запах магии). Защита, иллюзия. Незаметность (скрытность?).

Ага. Теперь ясно и даже не так стыдно — кажется соглядатаи защищены с помощью чар. Дроу же словно собака — не заметил, так унюхал. Или наоборот? Впрочем, неважно. Ситуация дрянь — караван уходит из города только завтра.

— Малый размер (низость?). Мушка, комар, паук. (насекомое?). Скорость, убийство. Сытость.

И то верно. Если кого и послали следить — то только мелкую сошку. Прибить их по тихому, да души испить — даже некромант тела не найдет. Авось пока хватятся — мы из города уберемся.

Согласовывая с дроу маршрут движения, я двинулся зиг-загами, выбирая самые малолюдные и узкие переулки. Пришлось сделать небольшой крюк в сторону Нижнего города — увы, только там были подходящие трущобы. Шпионы, судя по ощущениям носителя, поначалу немного отстали, но затем подтянулись и ускорили темп. То, что надо. В очередной раз резко сменив курс, я завернул за угол и затаился.

Допрашивать преследователей дроу запретил, причем напрочь — приказал бить сразу и насмерть. Правота здесь была — неизвестно, что именно помимо магической маскировки было в загашниках у шпионов. Да и какая разница, кто решил проследить? Все одно не к добру… Керро'тарн, вернувшись из небытья, легонько кольнул руку импульсом. Хоро-ооший мальчик, сейчас мы тебя покормим…

Два выстрела слились в один — ровно в те точки, где врага почуял носитель. Из воздуха, словно соткавшись из ветра, выпали два трупа, замертво брякнувшись о брусчатку. Не было сильной защиты значит — вот и славненько. Увы, но обыскать поверженных не удалось: преследователи, источая легкую серую дымку, окутались пеплом и тут же осыпались, оставив лишь истлевший костяк. Неужели вампиры? Да нет, непохоже — вон сколько часов под солнцем ходили. Скорее, средство самоуничтожения. Часом, не местное ли ЦРУ это было?

Поворошив ногой плащ и ничего не найдя, я с грустью цыкнул и, своровав из кулька для Мари пирожок, двинул "домой".

Пройти удалось лишь шагов сорок — до ближайшего пересечения улиц. Что-то ударило по мозгам, заставив испуганно замереть. Все тело пронзила волна ужаса, сковав холодом. Чувство опасности? Интуиция? Дар предсказания? Ощущения были такие, словно я — невинная жертва, которую секундой спустя разорвет хищник. Должно быть, кролик перед лицом удава чувствует себя именно так. Всеобъемлющий ужас, помноженный на обреченность и предчувствие смерти.

Не соображая от страха, я пулей метнулся в соседнюю подворотню, едва не шлепнувшись в лужу по пути. Затем, затаив дыхание, испуганно забился в нишу между домами. От дроу пришла волна недоумения — мол, что случилось? Тут же, словно отвечая на этот вопрос, послышались шаги. Судя по звукам — трое или четверо, массивные, тяжелые, возможно в доспехах.

— Не успели. — с сожалением цыкнул зубом один из незнакомцев.

— Герцог будет недоволен. — согласно кивнул другой.

Я едва слышно вздохнул, переводя дух. Фуф. Всего лишь продолжение слежки. Обычные глупые спец-агенты. Высунув нос из укрытия, я скосил взгляд и уставился на лужу — в ней отражалось то, что происходило на улице. Большой размер водной глади позволил увидеть всех преследователей сразу. Трое рыцарей и тип в баллахоне, предположительно — маг. Напасть или не стоит?

— Кого-то ищете, мальчики? — раздался скучающий женский голосок. Я похолодел. Это был голос Мари, но какой! Такой тембр только серийный убийцам присущ…

Чувство опасности сдавило столь сильно, что пришлось скрючиться, опираясь на стену и пытаясь удержать равновесие. Не падать! Стоять! ЗВУК ПРИВЛЕЧЕТ ВНИМАНИЕ!

Краем глаза удалось увидеть то, что произошло далее. Рыцари потянулись к мечам, маг — к жезлу. В луже мелькнула смазанная тень, следом за ней — несколько вспышек. Секундой спустя чувство опасности пропало.

Я приходил в себя минут пять, пытаясь отдышаться и восстановить душевное равновесие. Вот уж не думал, что без безэмоциональное тело дроу можно настолько сильно поколебать! На улице меня ждало четверо трупов — все, как один, с выжжеными мозгами. Казалось, кто-то схватил их ладонью за лоб и пустил поток лавы, причем изнутри черепа. Зрелище, скажем так, не из аппетитных. Меня передернуло. А ведь Мари и меня ручками трогала! Хи-хи… Хи-хи-хи…

Нервно хихикая, я направился в ресторацию, прикидывая варианты развития событий. Нельзя показать, что видел это. Нельзя. Надо стараться вести себя так, словно ничего не было. Как обычно. А значит — подарить сережки и скормить девушке пирожков. Самое главное — трусливо не отдергивать руку….

***

Вечер прошел в суматохе и нервах: услышав о соглядатаях все напряглись и принялись дергано собираться. Уйти было решено сегодня и, переждав ночь где-нибудь в среднем городе, наутро выдвинуться с караваном к подгорному царству. Мари, продолжая играть наивную девочку, здорово удивилась, услышав что она — остается. Истерика растянулась примерно на четверть часа — больше сопротивляться я не смог. Пришлось согласиться со всеми доводами девушки (куда ж мы без нее!) и клятвенно пообещать, что мы без нее — не уйдем. И вручить пакет с пирожками, в качестве извинения (заранее запущенные сережки она надела до этого). Тело после этого спора била дрожь еще долгие десять минут — сказывался откат от "дара внушения" бывшей "рабыни", да воспоминания о расправе над слежкой.

Пока рурговчане бегали из номера в номер, перенося вещи, а я приходил в себя, приехал торгаш-коротыш и привез все обещанное. Банкиры, слонявшиеся без дела (своих-то вещей не было), моментально загомонили: насчет качества их "новой" обновки. Мол, это(презрительный тычок в сторону кучи ржавой рухляди) мы не оденем, и все в таком духе. Затем, заметив мои бешенные глаза и судорожно сжимающиеся руки, тянущиеся к их горлу (полтора часа по жаре искал все же), бородачи стихли и, угрюмо ворча, принялись сортировать доспехи.

Пока подгорные жители были заняты чисткой и латанием экипировки, а Мари — пирожками, я даже умудрился немного попрактиковаться в постижении магии. "Искра", как заклятие эффектное, но не особо эффективное, было отложено и основное время уделялось "порыву". С каждым разом он получался все лучше и лучше — главное оказалось ухватив основной принцип. Все оказалось до ужаса просто: стремление, желание, чувство свободы. Или, если говорить по-научному: усилие воли и концентрация, напряжение мозга и…выброс. Примерно каждый десятый раз неведомым образом срабатывал "магический взор" и мне удавалось ухватить краешком глаза сам процесс "каста"[18].

В воздухе, примерно в пяти сантиметрах от кожи появлялась легкая дымка, а следом за ней — тоненький "усик" — первый проблеск зарождающегося заклятия. В считанные доли секунды он становился плотнее и толще, и рос до тех пор, пока не превращался в полноценное "щупальце". Затем, резко изгибаясь (этот момент совпадал с толчком ладони вперед), хлестал по цели, задевая ее и отправляя в полет. По сути, процесс был похож на ковбойские взмахи кнута — название "порыв ветра" сюда абсолютно не подходило. Индиана Джонс, мать его.

Задумавшись, я попробовал регулировать плотность "бича" — получалось из рук вон плохо, но все же…получалось. Чем тоньше и длиннее он был — тем более хлестким становился удар, приходясь в основном на одну точку. Чем шире и тоньше — тем более слабым, ударяя по площади.

К окончанию вечера я поломал и погнул почти половину вещей в комнате, но результата все же добился: теперь удавалось регулировать заклинание "на ходу". Захотел — долбанул прочным кнутом, захотел — оттолкнул мягкой волной воздуха.

И вот, как-то незаметно, наступил вечер.

Как я и планировал, Мари благополучно уснула, натрескавшись пирожков. Еще бы! Столько сонного порошка слопать. Какой бы суккубой ты не была, детонька, но законы природы для всех одинаковы. Не просто же так уточнял: купил пирожков и…что-то еще. Да и сережки сработали, не подвели…

Нападать на тебя, да убивать, после всего увиденного — себе дороже. Одно дело — когда усыпаешь (пусть и с чужой помощью), да до утра дрыхнешь, ничего не замечая вокруг. Другое — когда во сне на тебя нападают. Вдруг на автомате начнет действовать? На рефлексах отбрыкнется — и привет, поминай как звали. Волной пламени, например, кинет — не смогу защититься, не маг же еще! Мне мои мозги еще дороги — кто знает, на что чертовка способна… Нет уж, пусть живет.

Оставив на столе нехилую кучу золота и записку, в которой Мари рекомендовалось по пробуждении немедленно покинуть данную ресторацию и поселиться где-то еще, мы двинулись в путь. Спуск до первого этажа превратился в ад: банкиры, давно не носившие доспехов, звенели кольчугами на километры вперед, заставляя меня морщиться на каждой ступеньке. Как мы мимо стражи пробираться-то будем?

Расплатившись с портье за ночь вперед и накинув немного сверху, я пробудил дроу и "ласково" посмотрел парнишке в глаза. Тот, почуяв неладное, спал с лица и попробовал было сбежать, но не успел — был тут же пойман за шиворот с приобнят за плечи. Не менее ласково, кстати — даже кости не затрещали. А засипел, да затрепыхался — мало ли по какой причине? Подумаешь, ладошкой его горло прикрыл… Может он это от радости, а не от нехватки кислорода…

— Ты ж-ше будеш-шь молчать? — с отеческой добротой прошипел я ему на ухо. — Об одном ос-строухом постояльт-се и его нез-саметных с-спутниках. — и небрежный жест в сторону толпы "незаметных" дварфов, оккупировавших своими широкими плечами все свободное место.

— Да! — полупридушенно всхрипнул портье. — Конечно!

— Уч-шти. — отпустив парнишку, я уставился прямо в его глаза. — Ведь мы мож-шем вертнуть-сся. — и фирменный взгляд дроу, подчиняющий волю.

Парень тут же потупил взор и закивал, едва не скуля от страха. Дыхание ускорилось, пульс участился — боит-сся. Приятно.

Весело насвистывая, я вышел из ресторации и двинулся прочь по улице. Восемнадцать бородатых рож (наконец-то посчитать удосужился), гремя железом на весь квартал, двинулись следом. Эх…

Тем не менее, каким-то чудом нам удалось добраться до среднего города не нарвавшись на стражу и даже найти подходящий трактир, который сумел вместить всю нашу ораву. С чувством выполненного долга я откинулся на подушку и уснул как убитый — занятия магией отняли чертову кучу сил.

***

Ворг (а именно так звали предводителя рурговчан), умильно сложив руки на пузике, откинулся на спинку стула. Да уж, завтрак ням-ням. Сладенько потянувшись и немного расслабившись, я скопировал движение дварфа и закончил начатую фразу:

— …встали, конечно, ни свет ни заря — зато точно к каравану успеем.

— Просто успеть — мало. — нахмурился бородач. — Живыми надо уйти. И Королю доложить. А потом…

Нашу беседу прервало чье-то негромкое покашливание. С интересом обернувшись, я увидел бледного, как снег, полового и невысокого незнакомца в сером неброском плаще.

— Господа… Вам выдвинуто обвинение в подрыве экономической системы герцогства. Просьба сдать оружие и выйти во двор. Здание окружено и другого выхода, кроме как подчиниться, у вас нет. — человек сделал шаг вперед, позволяя разглядеть вышитый на плаще символ: угольно-черного орла, поймавшего змею.

— Как быстро… — скривился предводитель банкиров. — Тайная канцелярия.

Его свита лишь недовольно заворчала и машинально потянулась к оружию.

— Чтож. — вздохнул незнакомец. — Я предвидел такой вариант. Даю пять минут на раздумья, после чего мои люди пускают в здание ядовитый газ. Проветрить потом будет легче, нежели выковыривать вас из-под обломков.

Половой, услышав это, посерел, сравнявшись по цвету с плащом говорившего. Главарь рурговчан лишь угрюмо насупился, услышав угрозу. Кажется такого развития событий он не предполагал — слишком оперативно нас накрыли. Запасного плана у коротышки явно не было. Эх, будем спасать положение.

— Пяти минут нам хватит, спасибо. — обратился я к незнакомцу.

Тот кивнул и направился к выходу, командуя на ходу:

— Выводи людей. Эти скорее сдохнут, чем сдадутся. И пожалуй… так даже лучше. Возникнет меньше вопросов.

Половой икнул от страха и, подпрыгнув, опрометью бросился прочь из залы.

— Нельзя провалить задание. — стиснул пудовые кулаки Ворг. — Это сильно ударит по доходам царства. В их головах (кивок в сторону спасенных банкиров) слишком важные знания.

Оу, даже так? Судя по выделенному интонацией слову герцогство явно не собирается выпускать нас живыми.

— Д" харт, но как они выследили! — вскинулся коротышка с другой стороны стола.

Как, как… Можно подумать в городе слишком много орггруппировок низкорослых бородачей.

— Говорил же, надо мага с собой брать… — злобно сплюнул сидящий рядом с ним дварф.

— Гкхм.

Все собравшиеся принялись прожигать меня взглядами.

— Я — он.

— Ты-ы? — насмешливо уставился на меня Ворг. — Может и АРХИмаг еще? Не фонишь на магическом плане, не обнаруживаешься амулетами. Это маскировка такая, ага.

— Почти маг. — смутился я. — Начинающий и очень слабый, но… все же маг. И уж на то, чтобы вы не задохнулись от яда, моих сил хватит. Надеюсь. Наверное…

— Сколько сможешь протянуть? — дварф тут же стал серьезным и выжидательно уставился на меня.

— Не знаю. Четверть часа без остановок должен осилить. Это, правда, если дышать через раз.

— Высунуться из здания мы все равно не сумеем. — буркнул один из банкиров. — У этих трусов на каждое окно по несколько арбалетчиков — плавали, знаем. Четверо наших так полегли. Трусят врукопашную, крысы.

— Запасной выход? — наивно спросил я.

Ворг лишь отмахнулся — мол, не, будь глупцом. И что же теперь делать? Ага! И ведь может сработать! Вновь кашлянув, я дождался затишья и поделился возникшей идеей:

— … …самое главное — удалиться от окон и зоны обстрела. Все поняли?

Поворчав для приличия, бородачи согласились — деваться все одно было некуда. Вот и ладушки. Глядишь — и получится.

Столпившись в одном из углов залы и тактически рассредоточившись по указанным мною точкам, дварфы насупились, нахмурились и стиснули покрепче оружие. Ни дать, ни взять, этакий местный "спецназ" — не хватает лишь масок на лицах. Сдерживая хихиканье, я еще раз напомнил про "бежать только парами". Один ведомый, другой ведущий — лишняя страховка не помешает. С врагами быстрее расправа будет, да и раненому есть, за кого ухватиться.

Подойдя вплотную к стене, я уткнулся в нее лобиком и крепко зажмурился. Холодок по коже пошел…

Успокоиться. Расслабиться. Подождать для верности пару секунд, и… Три эс. Собраться. Сосредоточиться. Сконцентрироваться. Отступить на шаг от стены, вытянуть руку вперед.

"Порывом ветра" ведь можно не только газ разгонять, по площадям ветродувом работая. Им и ломать можно — все, что угодно. Например стены. Уменьшая площадь удара мы многократно увеличиваем силу давления, получая вместо "кнута" "лезвие воздуха". Главное — не уронить его себе на ногу…

— Одна минута. — громогласно донеслось с улицы.

Резко выдохнув, я махнул ладонью вперед, вложив в посыл всю силу, на которую был способен. Сверху вниз и обратно, наискосок, вырисовывая неравнобедренный треугольник. По линии удара зазмеилась глубокая трещина и…все. Лица дварфов огорченно вытянулись, но я этого уже не заметил: пол радостно скакнул вперед, страстно возжелал одарить меня поцелуем. Слава богам, подхватили, не позволив упасть. Перед глазами зарябил рой разноцветных мошек, а в ушах тут же повис шум — мерзкий и тоскливый писк, словно после контузии. Все стало слышно глухо, словно сквозь вату, да и видно…почти также. Временный упадок сил после сильного напряжения — значит еще не все потеряно. Скоро поправлюсь.

— Ломайте… — прохрипел я, опираясь на крепкие руки подхвативших меня коротышек.

— Быстрее! — поторопил подчиненных Ворг, вслушиваясь в подозрительное шипение сзади. Тайная канцелярия решила не дожидаться истечения времени…

Один из бородачей, гулко ухнув, засандалил боевым молотом строго по центру вырезанного мной "треугольника". Кусок стены, скрежетнув, глыбой выпал наружу, открывая путь на свободу. Получилось!

— К-х-х… — радостно прохрипел я слово "Победа", безвольной тушкой обвисая на руках дварфов.

— Парами! — скомандовал Ворг, памятуя мои наставления. Бородачи, не мешкая, принялись по двое исчезать в рукотворном проходе. Меня на удивление не бросили — потащили следом, бурча под нос что-то навроде "нажрали харю тут всякие". Возмутительно! И это говорят те, кто слона способен поднять мимоходом, даже этого не заметив! Впрочем, жив останусь — уже хорошо. Признаться честно, был о дварфах худшего мнения, ан нет — своих не бросают. Или я для них не свой, а всего лишь лишний шанс на спасение? Маг все же…

Вышли, кстати, удачно, ни на кого не наткнувшись. Нашего бегства ждали совсем с другой стороны — туда и стянули все силы. Размеров трактир был довольно больших, так что уйти мы успели вовремя, выломав часть забора. Дальнейшее воспринималось словно в тумане: куда-то бежим и петляем, путая следы и уходя от погони. Преследователи кричат, возмущаются и требуют сдаться. Далеко, кстати, кричат — голос усилен магически. Авось не догонят.

Дварфы, гулко топая, без остановок прут вперед, словно стая бульдозеров. Разрыв медленно увеличивается. Шаги в силу роста, конечно, небольшие — зато без устали, успешно пользуясь полученной форой. Я трясусь, словно мешок картошки, на плечах одного коротышки — игры в благородство закончились и под руки меня больше никто не поддерживает. Взвалили, как манекен на плечо, и побежали, практически не заметив увеличения веса. "Харю отожрал", а как же. Сволочи лицемерные.

Словно намекая, что "а ведь могло быть и хуже", начал накрапывать мелкий дождик. Холодные, большие капли падали на затылок, принося прохладу и снимая усталость. Пелена перед глазами сгустилась, превращая всю доступную видимость в мутный кисель. Кажется, я умудрился даже задремать, невзирая на тряску — слишком сильным оказался откат от "порыва".

Апофеоз погони наступил где-то пятью подворотнями и десятью переулками позже — кажется, нас все же нагнали. Может и больше — слишком много пройденных поворотов, чтобы все сосчитать. Судорожно затормозив, мой "конь" резко скакнул в сторону, заставив меня испуганно дернуться. С трудом разлепив веки, я пришел в себя. Сюрреалистичная и мрачная до ужаса картина. Темные, почерневшие от времени стены домов, да угольно-серая мостовая, то там, то здесь, сверкающая выщербинами в брусчатке. Не менее мрачные, чем вся обстановка, грозовые тучи, нависшие, казалось, практически над головой и полностью заполонившие небо. И дождь — угрюмый и унылый, убивающий любые светлые чувства.

Скосив глаза на "коня", я понял, что ему уже не помочь: прямо на моих глазах, залихватски свистнув, металлический болт вошел точно в глаз дварфа, вызвав мгновенную смерть. Метко…

Убитый носильщик начал медленно заваливаться навзничь, так и не успев меня выпустить. Вот же вцепился! С трудом выдернув ногу из мертвой хватки бородача (хм, действительно мертвой), я не удержался и грохнулся оземь вместе с ним. Прямиком в лужу. Грязную. Лицом. Тлять.

С кряхтеньем вскочив и, мазнув по лицу рукавом, я кое-как проморгался и стал свидетелем преждевременной кончины еще двух коротышек. Доспехи не помогли — каждый из дварфов получил по два-три арбалетных болта в грудь и тут же обрел вечный покой. Слишком малое расстояние — почти что в упор. Взгляд сместился чуть дальше, в ту сторону, откуда пришла смерть. Почти полтора десятка стрелков, да две дюжины стражи — нам не уйти. Дварфы, до побелевших костяшек стиснув оружие, рванули вперед, понимая, что не успевают. Острый взгляд дроу даже сквозь дождь и заляпанные в луже глаза уловил злую ухмылку щербатого типа, вскидывающего арбалет в сторону Ворга. Давай, Темпус. Последний рывок.

— Ветер-ветер, ты могуч… — прохрипел я, из положения лежа выбрасывая руку вперед и изгибая кисть боком.

Скрипнула тетива, и на плече одного из банкиров сверкнула искра. Спасла кольчуга, сдюжила. По наклонной ушло. Дварф, лишь дернувшись, зарычал и продолжил бежать вперед.

— Ты гоняешь стаи туч… — собрав весь остаток магической силы и, практически не понимая, что творю, я дополнил его силой жизненной, доведя себя почти до беспамятства.

Скрип другой тетивы — и один из рурговчан, словив болт в ногу, кувырком катится по брусчатке.

— Развали тут все к чертям! — произношу на последнем издыхании, спуская "порыв ветра" с цепи.

Вихрь, пронзивший пространство и время, напугал даже меня самого. Буйство линий смерти, рванувшихся ко врагу и лишь чудом не задевших никого из своих. Чудом ли? Изгибаясь под немыслимыми углами, "лезвия воздуха" били из моей ладони, уничтожая все на своем пути. Все, кроме дварфов. Враги просто взрывались кровавыми облаками — слишком много было снарядов, в мгновение ока пронзающих их сотнями ран.

Стена соседнего здания, случайно попавшего под обстрел, превратилась в решето за считанные секунды, мигом спустя обвалившись в клубах пыли. Я ошарашенно наблюдал за замедленной съемкой падающих камней. Пыль? Почему ее не прибило дождем?

Лишь позже, неделей спустя, до меня дошло, что это было. Ускоренное восприятие на сверхскорости — "лезвия ветра" били настолько быстро, что рассекали даже капли дождя, практически неподвижно застывшие в воздухе. Остановись, мгновенье! Ты прекрасно.

Краем глаза отметив смерть последнего нападавшего, я безвольно уронил кисть, а следом за ней и голову. Шум прибоя в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный рокот цунами. Спасла меня блаженная тьма, отключив обессиленное сознание и полностью отделив от реального мира.

Глава 8. У меня есть голова, я в нее ем

Пробуждение было привычным: тело болело так, словно его провернули сквозь мясорубку. Сверхмощную. Промышленную. Несколько раз подряд. Подумаешь, эка невидаль! Бывало и хуже. Сдержав стон, я распахнул глаза. Определенно не темница — уже хорошо. Странный потолок какой-то. Деревянный каркас, да покрытие из парусины, или чего-то подобного — на вид словно плотная ткань. Вроде бы пропускает свет, а вроде и нет. Стены под стань. Покачивает немного — это голова кружится или комната движется? Может, фургон? Или крытая повозка. Да, определенно движется. Голова у меня крепкая, так что зуб даю — это авто местного разлива в одну лошадиную силу. Или даже две — тогда я богач!

Лежать на удивление мягко — кажется, какой-то тюфяк под спиной. Провел диагностику тела: пошевелил всеми конечностями по очереди и шеей до кучи. Все цело, все работает. Только общее истощение — вон, как мышцы заныли.

К чему мы пришли, дамы и господа? Да к тому, что здесь — безопасно, по крайней мере до поры до времени. Воспользовавшись шансом, коротыши умудрились сбежать из города, да меня прихватили. А значит…можно спать. Сладко зевнув, я провалился в очередное забытие.

Так повторялось несколько раз — ровно до тех пор, пока во время очередного из пробуждений я не увидел рядом с собой дварфа. Кажется, один из рурговчан. Какое-то время мы ехали в тишине. Затем, не выдержав, он немного наклонив голову и уставился на меня. Я, в свою очередь, на него.

— Очнулся. — констатировал бородач.

Кивок в ответ.

— Жрать хочешь? — полувопросительно, но тоже с утверждающей интонацией.

Еще кивок.

— Пойду, принесу. — дварф откинул полог и выпрыгнул из фургона. Не сдержавшись, я тут же зашипел от яркого света, пребольно резанувшего по глазам. Едва зрение стабилизировалось, как мир преподнес мне новый сюрприз: противный, коричнево-желтый цвет местности "за окном". Ужас какой. Мы что, в пустыне? Хотя нет, скорее — в степи. Вон кактус какой-то, или что-то подобное.

Минут пять спустя, когда наблюдать за сменой пейзажа (до чертиков однообразного) уже надоело, ко мне забрался Ворг и, копируя предыдущего визитера, принялся играть в гляделки.

— Не бросили. — констатировал я, с усмешкой отмечая смену ролей.

Кивал на этот раз бородач.

— И от погони ушли.

Снова кивок.

Раздался звук шагов и полог с шорохом отодвинулся, являя моему взгляду руку с наполненной до краев миской. А запах-то, запах! Желудок предательски скрутило, а рот моментально заполонила слюна. Жаль, что мы с дроу — не наноничный герой фентези. По правилам хорошего тона в такие моменты приходит на помощь служанка (с выдающимися… достоинтствами, почти как у Вейлы) и кормит героя практически с ложечки. Добрая вся такая. И ласковая. Я скосил глаза на невозмутимое, высеченное из камня лицо Ворга. Сходство с воображаемой служанкой ну пр-рост поразительное… Разве что чепчика не хватает.

— Рассказывай. — пришлось добавить в тон стали, да повелительного наклонения. Некогда ваньку валять, да и кушать хочется.

Предводитель дварфов, пододвигая миску поближе, начал вещать. Я, уплетая за обе щеки, слушал и молча кивал, лишь иногда задавая наводящие вопросы. Если коротко, то в той стычке мы потеряли троих — все рурговчане. Одним был мой "конь", словивший болт в глаз. Двое других — такие же несчастливцы, получившие смертельные раны в шею и горло. Те же, кто на моих глазах получил пару болтов в грудь, оказались на удивление живы — доспех все же спас, зря я в него не поверил.

Затем был долгий…побег. Чудом ушли от патрулей герцогства, чудом избежали проверок на границе города — видимо приказы начальства о поимке всех низких и бородатых туда не успели дойти.

Нужный караван, к которому собирались присоединиться изначально, так и не нагнали, пристроились к другому. С ним плетемся уже неделю, залечивая раны у раненых и набираясь сил. Пока происшествий не было.

На этих словах я, перестав наворачивать, поперхнулся. Сколько-сколько?

— Неделю. — повторил Ворг, сочувственно глядя на мое вытянувшееся лицо. — Иногда ты просыпался — правда, в бреду, выпивал кружку-другую, да опять отключался. Покормить пару раз всего удалось — да и то силой.

Вот вам и откат с колдовства… Целая седмица беспамятства!

— Отлеживайся, да поправляйся. — резюмировал свой рассказ Ворг, забирая пустую миску и направляясь к выходу из фургона. — Потом подобной возможности может не быть.

Какая-то правда тут есть — почему бы и нет? Откинувшись на тюфяк, я смежил веки и последовал совету бородача.

***

Есть — спать, есть — спать. Чем не идеальное времяпровождение? Разве что дамского общества не хватает. Примерно на третий день путешествия от подобного однообразия начало подташнивать. Собравшись с силами, я понял, что окреп настолько, что смогу выбраться из повозки самостоятельно — что тут же и сделал. Тело еще побаливало, но уже в терпимых пределах, не мешая ходить и разминать затекшие мышцы. Все же почти две недели валялся…

Так прошли еще двое суток. За это время я довольно неплохо сошелся с дварфами — как с "городскими", так и с "приезжими". Ни один из бородачей не поблагодарил за спасение, но… Этого и не требовалось. Такой уж характер у коротышек — что поделаешь. Всё отношение подгорных жителей ко мне было видно по их поведению: здоровались за руку все до единого, хотя раньше подобного не наблюдалось. Если же были заняты — молча и уважительно кивали, как (!) равному. На привалах всегда уступали место и старались выделить лучший кусок из котла и многое, многое подобное.

На следующий день изнуряющий зной сменился прохладой: караван окончательно покинул пределы герцогства. Казалось бы, все должны радоваться: нас теперь не достать, но… Все было с точностью до наоборот.

Степь к тому времени сменилась чем-то невнятным: то там, то здесь к солнцу тянулись сотни мелких деревьев, едва достающих до пояса. Этакие бескрайние поля растительных карликов, раскинувшиеся до горизонта. Красота поражала глаз, напоминая Российскую осень. Листья были сочными, яркими и разноцветными. Красные, рыжие, темно-бордовые… Желтые, коричневые, медные… От светло-лимонного до мрачной охры — поразительно разнообразие.

Охрана каравана, явно не одобряя подобное, держалась настороже, утроив бдительность. Дварфы, словно двойник в зеркале, повторяли все след в след. Ответ на мой немой вопрос нашелся буквально получасом спустя — прошуршав листьями и обозначив свое присутствие, из зарослей на дорогу выскочило нечто маленькое, шустрое и очень злобное. Оказавшийся ближе всех воин-человек не мешкая зарубил образину одним мощным ударом и тут отскочил назад, под защиту коллег. Как оказалось — правильно сделал. Твари никогда не нападали поодиночке — только стаями.

Пронзительно вереща, из рощи карликовых деревьев высыпало еще штук семь-восемь монстриков и бесстрашно бросилось в атаку. Увы, поживиться им было не судьба — охранники отбились без особых усилий, грамотно прикрывая друг-друга и не давая животным прорваться сквозь строй. Все было закончено в считанные минуты, но двинулся караван в путь лишь удостоверившись, что больше атак не последует.

За это время я как раз умудрился рассмотреть нападавших: этакая помесь злобного мопса, тиранозавра и бешенной крысы. Атрофированные передние лапы и прямохождение; массивная, по сравнению со всем остальным телом, голова, да длинный, мускулистый и омерзительный лысый хвост. Глаза по бокам, с перепонками, морда чем-то на ящерицу похожа. Частокол острых и мелких зубов впечатляет — штук сто, а то и поболе. Ушей нет, носа…наверное, тоже. Противная серая кожа, грубая и шершавая, сложно наждачка. Прочная, кстати, до ужаса — вон, как охранник мучается, тушку разделать пытаясь. Кстати, о тушках!

Воровато оглянувшись, я призвал Керро'тарн и, предвкушающе облизнувшись, приставил его к голове монстрика. Поток силы оказался довольно внушительным — тварь была на удивление живучей для своих размеров. Повезло, что их было так мало — могли и потрепать караван…

Тело судорогой пронзила сладкая истома — проклятый лук делился со мной полученной пищей. Едва сдерживаясь, чтобы не застонать от восторга, я перешел к следующей твари. Охрана повозок, наблюдая за моими манипуляциями, не сказала ни слова, но на всякий случай слегка отодвинулась. Припадочный же! Ходит, в трупы палкой тыкает и лыбится до ушей. Как пить дать больной, да возможно еще и заразный. Вдруг укусит? В общем, пусть тыкает — все одно вреда никакого.

Закончив с поглощением душ, я почувствовал себя снова живым. Ощущения были…божественными, по-другому не скажешь. Осунувшееся лицо даже немного порозовело, насколько, конечно, это понятие вообще соотносимо с цветом кожи у дроу. Впавшие щеки вернулись обратно, а вместе с ними выползли и глаза, до этого провалившиеся внутрь черепа. Еще несколько таких нападений — глядишь, и в форму вернусь.

Наконец, удостоверившись в безопасности дороги, караван двинулся в путь. Воины к тому времени как раз закончили разделывать последнего монстра — с чувством, с толком, с расстановкой. Не впервой видимо. Ворг, освидетельствовав мое поздоровевшее лицо, удивленно поднял бровь, но с расспросами домогаться не стал. А то, что я недавно на живой труп был похож, а сейчас — просто на уставшего человека (в смысле — дроу) — так это мелочи. Раз молчу — значит так надо.

Удобно, черт побери. Люблю дварфов. Не то, что женщины!

Опс. Нет, не в этом плане, и не надо тут намекать на мои "нестандартные" вкусы. Чего я бородатых и заросших? Фу, что за гадость и нелепые подозрения! Не в этом смысле, конечно, люблю. В плане характера и поведения.

До вечера атаки повторились еще несколько раз — небольшие стайки от пяти до дести особей, яростно вереща, выскакивали из зарослей и набрасывались на охрану. Те, слаженными действиями прикрывая друг друга, довольно быстро крошили монстров в капусту. Один раз в защите пришлось поучаствовать дварфам — тогда, когда твари напали около нас. Коротышки не сплоховали — один из бородачей, ухнув по-молодецки, взмахом секиры рассек гадину пополам. За что потом, кстати, получил нагоняй — шкура монстра была безнадежно испорчена и снятию не подлежала, хотя являлась довольно ценным трофеем.

После третьей атаки и подкормки душами я окреп настолько, что практически вернулся в строй. Ворг, наблюдая за моим здоровеющим лицом, только качал головой, хотя надо признать — одобрительно. Полудохлый дроу ему определенно нравился меньше. Вытребовав у командира охраны обычный лук и колчан стрел (энергию Керро'тарна было безумно жалко), я даже помог отбить четвертое нападение — когда тварей было слегка больше дюжины. Опаска из серии "а вдруг укусит" в глазах воинов сменилась уважением — четверо монстров были убиты мной еще на подходе и еще двое — во время боя с охраной. Было бы больше, но увы — глупые люди сильно мешались, вечно попадая на линию огня.

Испив поверженных тварей, я вернулся к дварфийскому фургону и пригорюнился. Эх, Sai'lle[19], Tai'lle[20]… Те бы не стали помехой…

Видения, образы, отрывки чувств. В сознание я пришел минут пять спустя, обнаружив в руках кинжал, а под ногами — груду щепок. Лук, выданный мне в аренду, преобразился: приобрел хищные черты и определенно улучшил свои показатели. М-мать, что это было?

Частичное единение мыслей? Неужели на носителя настолько сильно влияют поглощаемые души? Каждый раз, как проклятый рук попользую — в голове кутерьма начинается. Зуб даю — это была память дроу. Вернее — ее отголоски, этакие "куски жизни", недоступные моему пониманию, но крепко засевшие в подсознании. Как еще объяснить то, что теперь я знаю почти все названия боевых формаций воинов дроу?

Караван тем временем выехал к месту ночлега — огромному и на удивление ровному концентрическому кругу, свободному от какой-либо растительности. По всей границе были понатыканы столбики, распространявшие мерное гудение.

— Отгоняет тварей. — пояснил Ворг, подходя ближе. — Безопасное место.

С криками, кряхтением и матюками народ принялся разгружать повозки и стреноживать лошадей. В дозорные меня записывать не стали, чему я был до безумия рад — хотелось неспешно "переварить сожранное". На том день и закончился — разбив лагерь, мы встали на ночлег.

***

В таком ключе прошла еще половина недели — караван неспешно двигался, строго придерживаясь заранее спланированного маршрута. Ночевали только на безопасных кругах, не пытаясь покрыть максимального расстояния за день. Благодаря регулярным налетам монстров я окончательно выздоровел и даже "вошел в силу" — значительно увеличил свой колдовской потенциал. Радуясь возвращению Силы, принялся практиковаться. На всякий случай — в тайне от всех, вечерами, незаметно выскальзывая за пределы защитного круга. Афишировать свои способности не хотелось.

"Порыв ветра" с каждым разом получался все лучше и лучше, а магическое зрение теперь срабатывало почти каждый второй раз. Глядишь — полноценной боевой единицей стану!

На четвертый день случилось несчастье — или наоборот, смотря с какой стороны посмотреть. При поглощении Керро'тарном очередного убитого гада меня…накрыло. Если выражаться простым земным языком — то сплющило, приподняло и прихлопнуло до кучи, доведя до потери сознания.

Приходить в себя в луже воды — не самое приятное занятие, особенно если при этом тебя бьют по щекам. Вернее, пытаются — тело отреагировало на автопилоте и, уйдя из-под удара, скользнуло к обидчику. Лишь услышав окрики сзади, я окончательно очнулся и…тут же испуганно отпрыгнул.

Ворг, наконец получив возможность дышать, сдавленно захрипел и без сил завалился лицом вперед. Стоя за его спиной, оставалось лишь хлопать глазами, с ужасом осознавая, что только что произошло. Чуть не убил своего лучшего друга! Ну, конечно, не то, чтобы друга, да и не то, чтобы лучшего… Но и далеко не постороннего чело…дварфа.

Бородач, сипя и жадно глотая воздух, с трудом перевернулся на спину и укоризненно на меня уставился. Оставалось лишь смущенно потупиться:

— Рефлексы. Извини.

Отдышавшись и растирая шею, Ворг взглянул на меня…с уважением?!

— Силен. — констатировал недоросль, хватаясь за протянутую руку и с трудом поднимаясь. — Как цепью передавил — и ведь не скажешь, что на такое способен. Вон, какой хрупкий на вид. — и потыкал в меня пальцем.

Я не протестовал — после подобной ситуации дварф имел право и на большую компенсацию. После того, как ситуация утряслась, компаньоны выделили мне сухую одежду и извинились…перед Воргом. Пострадал больше всех, как ни крути, он, причем незаслуженно. Как оказалось, целое ведро воды двое рурговчан вылили "совершенно случайно" — хотели таким образом незайтеливо подколоть. Обычные "мужланские" шуточки, сами понимаете — что еще ожидать от их расы? Уж не утонченного юмора точно…

Дождавшись, пока караван возобновит движение, я забрался на крышу одной из повозок и задумался, полностью погрузившись в себя. Место было удобным — тихим и уютным. Лишь ветерок обдувает, да на кочках немного потряхивает. Никто не суетится, не мешает и не лезет под руку — лепота-а. Итак… Что же это было?

— Единение (единство?), однополярность (единство?), моногамия (единство?).

Э-э-э…Што?

— Совокупность (совокупление?!). Часть (кусок, отрывок), целое (единое), соедение (воссоздание?).

Ах, вот оно что. Кажется, мы перешагнули на следующую ступеньку слияния с носителем. Это что-то дало?

— Согласие (наличие?). Память тела (умения? навыки? способности?).

Не особенно верится что-то. Не чувствую я себя "поумневшим" внезапно, ну вот никак! Хотя… Возможно последний мыслеобраз не требовал перевода и является именно тем, чем выглядит. Под памятью тела следует понимать все то, на что был способен носитель, но что не было мне доступно. Не банальные рефлексы и качества, вроде силы, ловкости, гибкости и подобного прочего. Нечто большее, то, что отторгалось моим мозгом как чужеродное, а теперь приживилось. Это как протез — поначалу он ужасный и неудобный, а потом ничего — привыкаешь и перестаешь ощущать, ибо становится почти что частью твоего тела. По крайней мере воспринималась ситуация именно так. В голове начали вспыхивали отрывки сражений — не каких-то жалких десятков стычек, а полноценных сотен, если не тысяч боев. В одиночку и паре, отряде и армии, сталью и магией; врукопашку и с расстояния, мечом и кинжалом, луком и арбалетом, да кучей других всевозможных орудий. Скоротечные схватки и полномасштабные столкновения, мгновенный анализ рисунка боя, способность просчитывать все на несколько пунктов вперед. Пытки, допросы, диверсии. Похищения, пленения, проникновения. Попадания в плен, бегство, игра в прятки. Колоссальный и необъятный опыт длинною почти что в столетие.

Не сдержавшись, я застонал и ухватился за голову. Виски давило со страшной силой, словно меня кинули в пресс для металла. Где-то на краю сознания мучился дроу, сквозь боль умудряясь управлять приживлением. "Старые" врожденные знания тела накладывались на приобретенные "новые" (читай — мои) — и вытесняли. Боевой опыт у носителя был значительно больше…

Без сил рухнув навзничь, я тяжело задышал, сдерживая желание высунуть язык, словно у вусмерть уставшей собаки. Никогда бы не подумал, что вспоминать — это так больно. А Валлидратис — молодец. Даже в таком состоянии умудряется руководить процессом.

Примерно четверть часа спустя недавно одетая сухая одежда вымокла больше, чем прошлая после поливки ведром. Хоть выжимай — так сильно потею…или ем? Нас же двое теперь, как никак. Более того — с каждым днем носитель оживает все больше, возвращая былое могущество. Слияние то произошло, но… Какое-то вялое. Не целиком, как оказалось. В темнице — то было начало, лишь жалкие крохи. Крупицы того, на что способно остроухое тело. Ужас…

Еще через двадцать минут боль наконец ушла, превратив меня в стеклянный графин, попавший в камнедробилку. Если так каждый раз будет колбасить — откажусь от испития душ нахрен! Ломили не то, чтобы все мышцы сразу — ломила каждая клеточка, ежесекундно посылая сигнал мозгу. Пожалуй, похоронить меня можно и здесь — прямо на этой крыше… Тут такой ветерок… Ласковый… Нежный… Прохладный… И облегчающий боль. Прия-атно.

Так, незаметно для самого себя, я задремал.

***

Мешать отсыпаться, да на ночь с крыши сгонять благоразумно не стали — инцидент с Воргом видели все. Очухался я всего-то на следующее утро, прямиком к завтраку. Чует тело нужный момент, чует! Умять удалось аж тройную порцию — видимо в качестве компенсации за потраченные на приживление силы. Очень хотелось оценить увеличение магической боеспособности но увы, не удалось — мы вырвались в лесистую местность и добрались до промежуточной точки пути: небольшого запыленного поселения тысяч на пятьдесят человек. Вернее, небольшого по меркам моего мира — для местных жителей город был относительно крупным. С караваном пришлось распрощаться — торгаши направлялись в противоположную от гор сторону. Переждав пару дней на постоялом дворе, наша группа удачно натолкнулись на дварфийских сородичей — коротышки как раз возвращались домой, закончив свои дела. Наспех собравшись, мы присоединились к ним и двинули прочь.

И вновь дорога, и вновь уныние. Уже на второй день я был готов завывать от скуки — по сравнению с недавним прошлым, насыщенным событиями по самое не балуй, дорога была отвратительно однообразной. Ни монстров, ни разбойников — только скрип телег, да сопение коротышек. Не помогало даже общение — быстро перезнакомившись со всеми бородачами, я умудрился настолько достать необщительных дварфов, что при моем приближении они начинали оглядываться и судорожно шарахаться прочь.

— Нельзя пренебрегать умением, спасшим тебе жизнь. — частенько поговаривал один мой знакомый СБ-шник. Как с этим не согласиться? Тем более что мозг человека двадцать первого века, привыкший ежедневно получать огромный объем информации, просто изнывал от безделья. За неимением лучшего было решено убивать время магией — искать новые виды заклятий и попытаться освоить хоть что-нибудь из навыков остроухого. Поначалу дело шло туго — слишком многое приходилось пробовать наобум. Нехватка знаний, впрочем, компенсировалась обширной практикой — целые сутки я был предоставлен самому себе, и, за неимением лучшего, постоянно магичил. Любимым занятием оказалось усесться на крыше повозки и сшибать "порывом" редкие кусты, то там, то здесь, произраставшие вдоль дороги. Классический "огненный шар" упорно не получался — по всякому пробовал. И кричать, и руками махать, и даже по-умному делать: пытаться построить каркас в виде небольшой твердой сферы, да запитать его манной. Тщетно. Скорее всего, я неправильно что-то делал — но что?

Ответ пришел на следующий день, когда на нашем пути появился каменный столб. Вернее, без моей помощи он скромно стоял у дороги, обозначая границу или начало новых земель, но… По сложившейся за эти сутки привычке я, едва заметив новую цель, долбанул прямо в нее "порывом". Радостно, с силой и от души, до предела насытив заклятие манной.

Если до этого мои злодеяния оставались незамеченными (кусты, срезанные кнутомм воздуха, осыпались с едва слышимым шелестом), то теперь… Столб оглушительно заскрежетал и, накренившись, замер на середине пути, не желая упасть. Пизанская башня, тоже мне. Махнув рукой и увеличив подачу энергии, я обрушил злополучный указатель и лишь затем понял, что именно сотворил — отвисшие челюсти дварфов говорили сами за себя. Стол рухнул ровно поперек дороги, подняв кучу пыли и намертво перегородив путь. На меня моментально уставился весь караван. Упс…

— Это он! — я автоматически ткнул пальцем в Ворга, идущего перед моей повозкой.

Дварфы машинально бросили на него злобные взгляды (главарь рурговчан ошалело икнул), а затем вновь перевели глаза на меня. Не поверили.

— Темп-рус! — зарычал предводитель банкиров (кажется, его зовут Гед) — Это же был межевая отметка конца наших земель!!!

Остальные бородачи скопировали рычание до последней ноты. Будут бить?

— Дай дураку в руки магию… — спокойно вздохнул Ворг и тут же рявкнул. — Исправляй это, ЖИВО!

Дварфы, скрипнув зубами, остались на своих местах. Уф-ф, кажется обошлось. Соскочив с повозки, я направился к месту злодеяния. Целиком откатить столб не следовало и пытаться — слишком большой, слишком тяжелый. Однако… И что теперь делать?

Хм… А если побыть варваром до конца? С помощью все того же "порыва" я расколол каменную махину на небольшие чурбачки и влегкую откатил их в сторонку, освобождая дорогу. Один из кусков камня, не выдержав подобного обращения, пошел трещинами. Осененный идеей, я застыл в ступоре. Все гениальное — просто, не правда ли? Вот жеж дурак…

Сам говорил — плетение, паутинка, "нить" колдовства… А огненный шар один цельным куском пытался создать. Сколько времени без толку потерял! И дроу, скотина, даже и не заикнулся! Тоже мне, оживленный-приживленный — как был поленом бесчувственным, так и остался…

Не мешкая, я вернулся на свое место на крыше и, дождавшись пока караван тронется в путь, прикрыл глаза. Затем, попыхтев немного, перешел на магическое зрение. Удалось конечно не сразу, но… Теперь можно и поэкспериментировать. Поводя кистью в воздухе, словно гладил котенка, вечно меняющего наклон головы, я нарисовал в воздухе… апельсин. По другому и не назовешь — колдовские нити тускло горели оранжевым, а по форме напоминали именно цитрусовый фрукт — разве что без кожуры, дольками. Создать подобную "ажурную" конструкцию получилось куда легче, нежели цельный шар целиком. Пыхтя и чуть ли не высунув язык от усердия, я принялся опутывать "апельсин" нитью, пытаясь придать плетению законченный вид. Получилось нечто вроде глобуса — меридианы и параллели расчертили мое творение на более менее равные отрезки. Повертев получившуюся модель и внимательно осмотрев ее со всех сторон, я остался доволен результатом — выглядело относительно прочно. Выдохнув и затаившись, принялся потихоньку наполнять плетенку энергией. То-ли из отсутствия практики, то-ли из-за ошибки в заклятии, "апельсин" принялся менять цвет — вместо оранжевого он сменился на ярко-малиновый, а затем принялся сказать по всей ширине радуги. Секундой спустя линии засветились ярче, а еще через миг обрели небывалую четкость. Последовавшая вспышка заставила меня сморщиться. Не выдержав, я открыл глаза — неужели получилось? К сожалению, не совсем. В метре от меня в воздухе болтался шар невнятного цвета, похожий на грязную воду болота, или, что будет более точным — остатки после урока рисования в детском саду. Тогда, когда все кисточки смывают одной и той же водой, превращая ее в жуткий кислотный коктейль черноватой расцветки — именно так выглядело заклятие. Хм, а если…

Вновь зажмурились и отыскав "глобус" на магическом плане, я удивился произошедшим в нем изменениям. Линии приобрели ровно такой цвет, какой только что был у шара. Не закончил видимо — надо было закрепить результат. Напыжившись от натуги, я принялся медленно менять цвет на ярко-красный, стараясь сделать его максимально схожим с огнем. Получалось относительно плохо — стоило лишь на миг ослабить контроль, как все возвращалось в изначальное состояние. С пыхтением и матюками я все же умудрился добиться желаемого — теперь это был действительно апельсин: ярко-алый и весь в завитках "пламени". Секундой спустя, я понял, что сделал это напрасно. Кисти пронзило болью, медленно нарастающей с каждой секундой. Не зная броду сунулся в воду, идио-от! Как пить дать в конструкцию должен был быть вплетен ограничитель, не позволяющий заклинанию калечить собственного создателя.

Не осознавая, что делаю, машинально отшвырнул от себя жгущийся шар и открыл глаза.

Самопальный фаербол упал метрах в тридцати впереди, превратив половину дороги в полыхающий ад. Упс…

На этот раз крик был слышен аж на другой стороне гор:

— ТЕМПУ-УС!!!

Глава 9 Новый дом

Приближение города дварфов ощущалось с каждым пройденным километром — чего стоили одни только дороги! Камешек к камушку, ни одной трещинки или неровности — и это средневековыми технологиями-то! Не то, что в моем прошлом мире. Периодически нам встречались постоялые дворы, не менее добротные и аккуратные, чем дороги. Бородачи уважали торговлю и стремились обеспечить достойные условия для всех приходящих караванов.

Идя на поводу у своего неумного любопытства, я осматривал каждый закоулок подобных мест, силясь найти… дварфов женского пола. Больно уж хотелось проверить, насколько правда отличилась от вымысла. Вдруг на самом деле ноги топором бреют, потому что ничто другое их волосье не возьмет? Да и топор — тупится вечно, править приходится, да затачивать. Представив себе, как жена посылает Ворга в лавку за оселком[21], я захихикал. Предводитель дварфов, проходящий неподалеку, с подозрением скосил глаза и бочком протиснулся мимо, стараясь не выпускать мою тушку из виду. Опасается…

Увы, ни одной…дварфийки? Дварфы? Дварфихи мне так и не попалось. Блюдут честь видимо, от чужеземцев скрываясь.

Еще трое унылых суток пути и вот, наступил долгожданный момент: мы подъехали ко възеду в подземье. Даже меня, избалованного небоскребами и много чего повидавшего, впечатлило. Ворота вздымались ввысь по самым скромным прикидкам метров на семь-восемь, а то и все десять. В ширину — где-то пять-шесть, по три метра на створку. Толщина была что-то около полутора метров, материал — чистая…сталь? Цвет правда странноватый, угольно-серый, но с металлическим блеском. С одной стороны — невзрачненько так, с другой — ничем не пробьешь. Хоть тараном долби, хоть магией. Как их без мощного подъемного крана поставили — ума не приложу. Особенно понравилась маскировка: внешняя сторона ворот была стилизована под скалу — такая же серая и неприхотливая, с выступами и впадинками, выщербинами и наростами. Коли закроют — без следопыта не разберешься. Внутренняя сторона была строгой противоположностью — вся ее поверхность была покрыта красивой рунической вязью махалитового цвета и отполирована почти что до блеска. Вкупе с серебристой поверхностью створки смотрелось очень красиво. Более того, уверен что подобная гамма выбрана неспроста — с коротышек станется принести красоту в жертву практичности. Фосфорецирует небось по ночам, факелы экономя — как раз цвет почти что зеленый, неяркий, не режущий глаз в темноте. И магией защищает.

"Весь город с высоты птичьего полета", к моему глубокому сожалению, нам не открылся — вместо него пришлось чинно пройти к местному аналогу лифта. Ой… Нет, даже и не просите. Я — не самоубийца и на эту штуковину — ни ногой.

Последняя фраза, кажется, была произнесена вслух. Спутники, пряча улыбки, принялись искоса наблюдать за мной, перемигиваясь и явно делая ставки — решусь или нет. Какое, к черту, решусь?! Начать стоит с того, что оно выглядело… относительно хлипко, скажем так. Круглая площадка, огороженная перилками едва ли по пояс, навесная крыша, да перекатные ролики по углам. Канаты, пусть даже и толщиной в мою ногу, доверия не внушали — чай не стальной трос.

— И на этом вы предлагаете мне спускаться в толщу горы? — желчи в моем голосе, казалось, хватит на целую армию. — На хрупкой веревке?

— Хрупкой? — удивленно переспросил Ворг.

Я лишь мрачно кивнул:

— Бока наели — вдруг не выдержит (на этих словах банкиры возмущенно заворчали)?

Перевозчик (или лифтер?) вздохнув, покопался в стоящем в углу сундуке и, вытащив обрывок каната, протянул мне. Осмотрев его, я с удивлением обнаружил вплетенную внутрь железную цепь с массивными звеньями. Растительная часть каната видимо выполняла лишь роль оболочки — демпферизируя и сохраняя цепь от трения и ударов.

Пропустив дварфов вперед, я с подозрением ступил на деревянную площадку подъемника. Помедлив секунду, не сдержавшись, подпрыгнул. Хм. Вроде крепко. Лифтер лишь закатил глаза кверху, а затем, будто издеваясь, резко дернул какой-то рычаг. Пол под ногами вздрогнул и медленно пополз вниз. Я судорожно сглотнул. Нам предстоял до-олгий спуск…

***

На удивление, все обошлось и в подземный город мы добрались в целости и сохранности. Лишь потом, где-то с месяц спустя, я случайно узнал у Ворга, что подъемник имеет тройной запас прочности и аж четыре страховочных блока. Советский стандарт, так сказать. Не то, что в моем мире. Привык видимо к Российскому тяп-ляп — потому и боялся.

Более того — так было практически со всем. Как у нас строят и как здесь — не сравнить. Дома коротышек без лживого восхищения поражали — мне было сложно представить, как подобные махины можно отгрохать без применения техники. Не простых примитивных механизмов, а именно тяжелой артиллерии: кранов, бульдозеров и подобного прочего. Как оказалось, работящим бородачам ничего этого было не нужно — дома попросту "вытесывались" из толщи скалы, из единого цельного камня. Невероятное упорство…

Кстати, насчет упорства — совершенно забыл сказать. Подъемников у коротышек насчитывалось аж тридцать две штуки — около дюжины публичных и два десятка под личные нужды. Высота спуска была примерно с десятиэтажный дом — на глазок было сложно определить точнее. Когда я прикинул объем проделанных работ и количество вывезенной горной породы — мне стало плохо. Камень — он твердый же…И до жути тяжелый.

Что самое приятное — меня, как почетного гостя, провезли на подъемнике для самих дварфов (не туристическом!) — без очередей, давки и ожидания.

Едва мы спустились пониже, до той точки, с которой был виден весь город, как я совершенно по-детски захотел открыть рот. Величие подземного царства впечатляло. Огромная пещера, похожая по форме на каплю воды, раскинулась практически от одного края горы до другого, заняв почти все свободное место. Вся ее поверхность была испещрена улицами и домами, ходами и перекрестками, мостами и переходами. Все это настоль органично вписалось в обстановку, что вызывало лишь слюнявый восторг — словно сама мать-земля создала все это великолепие.

Структура города чем-то походила на схему метро: кольцевые круги и радиальные ответвления. С расположением было не менее просто: в центре — основная инфраструктура вроде Залы Старейшин (местная Дума), банка, Королевской Кузни, магистрата и еще пары десятков учреждений поменьше; на окраинах — жилые дома и, что самое удивительное, торговые площади. Как мне потом объяснили, сделано это было по двум причинам: во-первых, скрытные коротышки не желали допускать представителей других рас в самое сердце города — вдруг секреты какие выведают?; во-вторых, рынки — это шум и толкучка, да грязь и отходы, а подобное лучше держать в стороне. Осматривая чистенькие и ухоженные улочки города я не мог с этим не согласиться.

Вместо освещения — магические шары, факелы, да непонятные светящиеся стены. Вместо канализации — полноценный водопровод с акведуками, наподобие римского. Никаких удобств во дворе — разве это не радость? Вода, как я понял, частично бралась из подземного озера и частично — из родников с верху горы. Вентиляция была выполнена на уровне — ни малейшего признака тлена и затхлости, даже наоборот: воздух был почти таким же чистым и свежим, как на поверхности. Единственное, что напрягало — так это отсутствие широких шоссе. Все улочки были узкими, от силы метров шести в ширину, а в основном — около трех-четырех. Впрочем, что горевать — чай не на фуре тут разъезжать. Особенности строительства.

Населения в городе было примерно под триста-четыреста тысяч…существ — около трех сотен дварфов и сотни приезжих. Количество постоянно менялось, так что точную цифру было сложно сказать. Для подземного поселения — поразительно много народу. И как только с питанием проблем не возникает? Как оказалось — довольно просто. Частично дварфы закупали еду у людей сверху, частично — выращивали сами. Да-да, под землей! Услышав это, я многозначительно хмыкнул, но расспрашивать не стал. Сразу видно — тайна за семью печатями. Магические оранжереи небось — как по-другому? Представив коротышек в подтяжках, раскорячившихся буквой "зю" пятой точкой в зенит и выдергивающих моркву с грядок, я невольно захихикал.

На этом ликбез о житие дварфов закончился и мы направились к Зале Старейшин — докладываться об исполнении миссии. Банк, конечно, потеряли, но… Зато банкиров спасли. А месть — это то блюдо, которое подают холодным.

***

Двигаясь за Воргом в центр и вертя головой по сторонам, я умудрился наконец-то увидеть двар…фих. Ну, как сказать… Насчет бриться топором — врут, однозначно. Барышни были довольно миловидными, правда немного не в моем вкусе — дородными и под стать своим кавалерам — широкими в кости и теле. Такая не то, что коня на скаку — слона на бегу остановит. Грудью. И изнасилует.

Впрочем, утрирую — женщины были разные, в том числе весьма и весьма симпатичные. Худышек, правда, практически не было, что слегка огорчало — кто знает, на сколько придется здесь застрять. Возможно следует поискать полукровку — уверен, фигура уже будет совершенно другой.

Лица двар…фих на удивление разительно отличались от их мужских аналогов. Более живые и выразительные, ничуть не похожие на вытесанные из камня бесчувственные глыбы. Бабища, бабенка, бабеночка. Женщина, девушка, девочка — чувствуете разницу? Здесь было приблизительно то же самое — паре особенно симпотных двар…фиечек я даже благосклонно кивнул. Смущаясь, девушки тупили взор, однако уже секундой спустя украдкой рассматривали нашу компанию. Незнакомцы в центре города, видимо, были гостями нечастыми — с каждой пройденной улочкой интерес ко мне возрастал. Пальцем, конечно, не тыкали и вопросов не задавали, но вот взглядом провожал практически каждый второй.

Наконец, мы добрались до Залы Старейшин. Фу, ну и безвкусица. Чересчур вычурно: тут тебе и статуи вдоль аллеи ко входу, и лепнина на стенах, и ажурная колоннада (вся в завитушках). Явный перебор. Самое смешное — что нас не пустили. Старые пеньки были заняты чем-то до ужаса важным, причем неизвестно на сколько. Поругавшись с секретарем, пришлось идти восвояси несолоно хлебавши. Аудиенцию перенесли на завтра, на этот раз подтвердив ее записью в пухлой амбарной книге.

Дабы никого не обидеть, я наотрез отказался идти ночевать в гости (звали все, до единого, причем очень настойчиво). Не хотелось мешаться, да и не настолько я компанейский… В итоге, определив меня на постой в постоялом дворе, дварфы тепло попрощались и разошлись по домам, спеша обрадовать родню вестью о своем возвращении. Номер выделили довольно приличный — двухкомнатный, с широкой двуспальной кроватью и (!) ванной. К вящему удивлению, кранов было два: оранжевый и голубой. Не верю — быть того не может! Что в родниках на поверхности, что с озере под землей — ведь вода будет холодной!

В сомнении поджав губы, я приоткрыл оранжевый вентиль. Пару секунд ничего не происходило, но затем… Сначала тоненькой струйкой, а затем с каждой секундой увеличивая напор, из крана хлынул поток теплой воды. Вскоре я ошарашенно наблюдал за исходящим от струи паром — горячим паром. Но… как?! В жизни не поверю в котельные с отоплением — до реакторов с генераторами здесь еще не доросли, а дровами топить — не напасешься. Под землей, чай. Неужели коротышки наткнулись на разрез или шахту угля?

Все оказалось куда проще — стоило лишь проверить одну из догадок. Перейдя на магическое зрение, я с удовлетворением отметил наличие в кране непонятного плетения. Судя по всему, воду нагревало именно оно.

Тут невольно вспомнился иной тип "нагревания" — на деньги. Хозяин лавки нижнего белья уже заждался небось… Найдя в тумбочке местный аналог бумаги с писалкой, я сел творить. Рисунок получался легко и непринужденно, штрих за штрихом приближаясь к идеалу. Глазомер у дроу идеальный — лифчики с труселями казались живыми, объемными — их так и хотелось потрогать. Когда пара обещанных комплектов белья была закончена, мне захотелось немного поозорничать. Бумаги, благо, было в избытке — желаемый рисунок получился лишь с третьего раза. Полуобнаженная Лисс, соблазнительно изогнувшись, манила зрителя пальчиком, а за ее спиной в не менее эротичных позах вальяжно полулежали Кейт с Бертой. Довершал картину баннер на заднем плане, украшенный лаконичной надписью: "Темпус — Наш Чемпион".

Радостно хихикая, я прикрепил пояснение: при выходе новой коллекции данный рисунок прикрепить к тем экземплярам, что будут высланы девушкам. Жаль нельзя будет увидеть их реакцию! Кстати, о прекрасной половине человечества… Возникшая после слияния двойственность чувств не может не волновать — слишком уж необычные ощущения. С одной стороны — человеческий кобелизм и ярое желание не пропускать ни одной юбки. С другой — умудренное сединами многостолетнее хладнокровие дроу, далекого от таких "простых детских" радостей. Не будь моя психика настолько устойчивой — уже наверное сошел бы с ума. Полноценный когнитивный диссонанс, вызывающий разброд в сознании и рефлексии, да сказывающийся на теле. Даже не знаю, как при встрече с самкой себя вести — то ли задирать хвост и вставать в стойку, то ли индифферентно окидывать взглядом и тут же выкидывать из головы. Вроде бы и хорошо — ведь разум выше инстинктов, но вроде бы и плохо, ибо для здоровья (как психического, так и физиологического) это полезно. Не всегда же убийствами развлекаться, за жертвой охотясь — надо и девушку в качестве жертвы избирать, хоть бы на разик-другой. А тут — двойственность, мозг убивающая: и охота и неволя, тьфу! Надо определенно с этим заканчивать! Слышишь, остроухий? Это ты во всем виноват! Как дом в городе прикупим — будем искать самку. При новоселье кошек первыми в квартиру пускают, а мы… Ну, например, дварфиечку. Голенькую. На четвереньках и с ушками на макушке. Брр-р, ну и мысли в голову лезут…

— Непонимание. Скука (не-веселье?).- пришел отклик от дроу.

Да ну тебя! Фригидный, блин. И я из-за тебя — такой же. А желание — оно ведь копится! Мы уже сколько времени никого не…пронзали? А?

Подобное напоминание про свою "ущербность" в этой сфере немного испортило настроение. За неимением занятия поинтереснее, пошел мыться. Стараясь отвлечься от мыслей про "потереть спинку" и "вместо мочалки в спину уткнулось что-то мягкое, округлое и упругое", я раздраженно помотал головой. Зрение невольно сбилось на магическое, и перед глазами словно нарочно оказался то самое плетение в кране. Ах так? Это вызов!

День закончился тем, что я проковырялся с изучением устройства заклятия почти до ночи, едва не забыв помыться и доломав кран окончательно. Увы, результата исследование не дало — катастрофически не хватало опыта. Слишком многие линии, да и узлы оставались непонятыми. Дроу, видимо обидившись на "полено", помогать не спешил. Пришлось с трудом сдерживать любопытство и бороться с искушением распустить руки еще больше — повторять опыт "щита на окне" и устраивать еще один взрыв не хотелось.

Злобно дуясь на весь мир, я пошел спать. Двуспальная кровать лишь расстроила меня еще больше — невольно вспомнились подмигивания дварфиечкам. Эх, где мои семнадцать лет? Хотя… Зуб даю — на остроухие уши клев будет. Экзотика все же — не то, что какой-нибудь сосед волосатый, до пят заросший. Интересно, а у дварфих там тоже борода?

— С косичками, а-апф. — зевнул я, переворачиваясь на другой бок и отбрасывая ненужные мысли. Вот завтра и узнаем… Или после…завтра. А носитель — пошел к черту. Апф.

***

Пытаясь удержать на лице маску кристально честного дроу, я пошире расправил плечи, скрывая творящееся за спиной. Шорохи и скрежечущий звук не заставили себя ждать. Вилка, украденная за завтраком, уже порядочно затупилась, однако все еще была грозным оружием. Очередной кусочек лепнины откололся и с тихим шорохом упал вниз. Воровато озираясь, я приподнял ковер носком ноги и затолкал улику туда, скрывая следы преступления. Затем, оглянувшись еще раз, продолжил свое черное дело. Я мстю и мстя моя страшна!

Мало того, что подняли ни свет ни заря, так еще в Залу Старейшин пускать отказались, заставив отираться в приемной. Целый час уже жду, пока натрындятся. Не положено, мол, вход только для дварфов. На лавке тут посиди, подожди, пока мы погутарим. Чертовы расисты. А ведь я — спаситель их банковской экономики! И все равно — как собаку на коврике у двери. Сидеть! Сидишь? Ха-арашо, ма-аладец. Даже чашечку кофе не предложили, тьфу! Вот и получите…

За спиной упал очередной кусочек лепнины и был тут же спрятан, правда, на этот раз немного левее — под ковром передо мной уже образовался внушительный бугорок, привлекая внимание. Фальшиво насвистывая, я отодвинулся на несколько метров вбок и с удовлетворением осмотрел полученный результат. Пошарпанный кусок контрастно выделялся на белоснежном барельефе серыми выщербинами и бесчисленными линиями царапок. Маловато будет — мстительность требует еще! Вон и место удачное — чистый ровный овал без лепнины. Господа, вы разве не слышите? Он страдает! Просто молит о том, чтобы на нем что-нибудь накорябали… И, кажется, даже знаю что.

Потупив взор и показушно "задумавшись", я немного сдвинулся и вновь расправил плечи пошире. Скрип за спиной возобновился…

…

Совещаться дварфы закончили лишь четверть часа спустя. Коротышки громко гомонили, словно нарочито предупреждая о своем приближении. Пришлось вздохнуть, и с сожалением оторваться от работы — я как раз начинал вытесывать последнюю букву. Ладно, ХУ тоже сойдет. Глядишь — и вернемся, еще на одно совещание. Там и закончу.

Вскочив с лавки, я бросился на другую сторону коридора, поближе к выходу. Если что — мы и не при делах, это все…секретарь. Нет, а что? Он тут целыми днями сидит — вот и скучно парнишке. Наскальной живописью увлекся, с кем не бывает…

Двери зала Советов распахнулись, выпуская наружу гомонящую толпу. Рурговчане экспрессивно взмахивали руками и усердно о чем-то спорили, никак не сходясь в мнениях. Видимо, тема действительно была важной — не заметив меня, они прошли мимо, продолжая ругаться. Многозначительно закатив глаза и вздохнув, я двинулся следом.

Лишь на самом выходе в город мой чуткий слух уловил бешенный вопль откуда-то сзади. Боль и отчаяние, шок и неверие, злоба и ненависть — какое причудливое сочетание! Спутники, увлеченные обсуждением, крик не заметили. Мелочно хихикая, я улыбнулся, и, закинув руки за голову, двинулся следом. Жизнь — прекрасна.

***

Резолюция старейшин оказалась проста: разрешить проживать в городе, выписать премию, помогать по возможности. Спорили коротышки совсем по-другому поводу — у кого именно я буду жить. Чуть не передрались из-за этого — удивительное рядом, как говорится.

Проживание в гостинице даже не обсуждалось, а дом в городе, как оказалось, мог купить только дварф или его родич. Представителям любых других рас отказывали практически всегда. Исключения делались, но до ужаса редко, в основном для "героев" — личностей, спасших народ дварфов от вымирания, чумы или болезни, кризиса, войны или чего-то подобного. Единичные случаи. Спасенные банкиры, увы, до планки недотягивали.

Жить в домах компаньонов я отказался наотрез — еще чего не хватало. Не поняли, попытались обидеться. Пришлось объяснять.

— …а самку если притащить захочу, посреди ночи — каково будет? А кричать если она будет, стонать? Вам оно надо?

Предводитель рурговчан открыл было рот, чтобы возразить в духе "Мне это не помешает", но был тут же перебит:

— У тебя жена это одобрит разве, а, Ворг?

Как оказалось, тут я попал в точку. Застыв на миг с приоткрытым ртом, дварф замялся. Среди его воинов послышались негромкие смешки — видимо с женщиной своего командира они были знакомы не понаслышке. Один из бородачей, видимо по памяти, поежился и почесал затылок — видать, скора на расправу. Дварфиха-бабища небось — вот и приголубила.

Дальнейшие обсуждения происходили в таком же духе — женатыми были не все, но смущать кого-либо я отказался наотрез. Мало ли дела какие возникнут… Колдовству, например, поучиться. С шумом, криками и…кровавыми жертвами. Магия — она ведь разная бывает…

— Все хорошо, но где мы найдем девственницу? — невольно вспомнилась шутка Инквизитора, возжелавшего поймать одну из сект на живца.

— А что если… — вскинулся один из банкиров, но тут же затих.

— Как можно! — ужаснулся другой, поняв ход его мыслей.

— Выкладывайте. — скомандовал я. — Без недомолвок.

Перебивая друг друга, дварфы скомкано изложили идею. На окраине города, по соседству с рынком, был "человечий квартал". Людским он назывался условно — туда заселяли всех тех, кто не относился подгорному народу. Приезжие купцы, дипломатически миссии, заезжие путешественники — одним словом, один большой "плавильный котел" наподобие Штатов Америки, этакая всемирная коммуналка. Из плюсов — дома продавались почти что любому, у кого было достаточно денег. Из минусов — "людской квартал". При этой фразе компаньонов передергивало — практически всех до единого. Объяснение было простым — совсем иная обстановка, нежели тут. По сути, квартал являлся маленьким "государством внутри государства" и располагался за стенами города. Своя стража (продажная и расхлябанная), своя служба уборки (не выполняющая обязанностей), свое течение жизни (этакое гетто, помесь среднего города с нижним). Одним словом — совершенно иная градоструктура, причем, судя по сморщившимся лицам бородачей, куда более низкого качества. Выбирать, впрочем, было не из чего.

— Попытка — не пытка. — подмигнув Воргу, я попросил отвести меня на "смотрины". Глупые и наивные дварфы… Семьи и родни у меня в этом мире нет (здесь надо бы всхлипнуть и пустить слезу), так что суматошная обстановка — это даже плюс. Не меня от людишек, а их от меня защищать надо — особенно если я магию практиковать собираюсь. Продажная стража пригодится как нельзя кстати. Идя за спиной коротышки, я зловеще оскалился. Пожалуй, следует выбирать дом с обширным подвалом…

Глава 10. Мыши

Угадайте, что это: маленькое, зелененькое и глазки пучит? Нет, не жаба. Нет, не лягушка. Гоблин.

Сделав вид, что разжимаю пальцы, я дождался очередного испуганного взвизга. Висит вниз головой и все равно не умолкает — и как только ему это удается? Зеленокожий уродец, удерживаемый мной на весу, явно не хотел падать вниз. Подумаешь, все-то три этажа! Вид с балкона открывался хороший, особенно — на место падения. Суровая такая каменистая площадка, не оставляющая ни единого шанса на выживание.

Гоблина я держал за ногу кверху тормашками, вывесив за ограждение и периодически встряхивал, прерывая поток ругани. Проклятия, угрозы, мольбы — как из рога изобилия…

Спросите, что к этому привело?

Начать следует с того, что дом мы все же нашли — именно такой, какой и хотелось. Каменный, прочный и надежный, однако при этом красивый и очень опрятный. Внутри все было обставлено со вкусом, более того — в доме была деревянная мебель и даже ковры! По местным меркам — очень роскошно. Под землей живем все же, в труднодоступном месте. Довершал картину огромный подвал, больше похожий на секретный подземный бункер, нежели на обычное подполье. Что самое главное — продавалось все это великолепие вполне за приемлемую цену, по крайней мере устроившую мою жадность.

Ворг, услышав ценник, поперхнулся и закашлялся — как потом выяснилось, он был ниже средней цены почти что в два раза. Следовательно — в чем-то был подвох. Но в чем? На любые вопросы подобного толка продавец лишь разводил руками и воровато поблескивал глазками, потупив взор. Кризис мол, нужда, все такое. Вы берите-берите, не сомневайтесь.

Надо ли говорить, что ночевать в новом доме я лег с ножом под подушкой? Первые два дня прошли хлопотно — их пришлось посвятить уборке и обустройству жилища, а также исследованию всех закоулков и простукиванию стен. Методом научного тыка нашлось несколько ниш, три заброшенных чулана и, к чести прошлого хозяина, потайной ход на соседний участок. К соседской жене развлекаться ходил что-ли? Ведь с точки зрения безопасности на самый удобный вариант.

Также была найдена пара "кошачьих лазов" — небольших дыр в самых укромных углах. Заделывать я их не стал — не тот профиль. Наоборот — сходил на рынок и прикупил пару силков. Для практических занятий в магии остро требовались подопытные, а подвал, как уже упоминалось, подходил как нельзя кстати. Глухой каменный мешок — кричи, не хочу. Вернее, заставляй кого-то кричать. Хе-хе.

Увы, задумка провалилась. Уже на второй день силки остались нетронутыми, а мясо из них пропало. Выходит, в доме кто-то завелся. Уж не это ли причина дешевой цены? Проклиная отсутствие видеокамер и высоких технологий, я отправился закупать капканы, шипы, веревки и простейшие самострелы. К концу дня практически все пустое пространство около лазов превратилось в филиал "тропы смерти" — ловушки были на каждом углу. Осталось лишь потереть ручки и, с чувством выполненного долга, отправиться спать. Ночью пару раз носитель просыпался на шорохи но, не услышав ничего подозрительного, отрубался обратно. А утром нас ждал большой сюрприз…

Мясо из капканов было съедено, ловушки — не тронуты. Более того — все продукты, припасенные на завтрак, были безжалостно уничтожены — часть надкусана, часть потоптана. Как стая макак побывала, ей богу. На ковре, драгоценном пушистом и мягком ковре посреди гостевой залы, красовалась кучка…экскрементов. Мы с дроу зашипели в унисон — это война!

Заделывать лазы не хотелось, теперь уже — из принципа. Заперев замками все полки с имуществом, я принялся повышать смертоносность коридора. Увы, увеличение количества ловушек ничего не дало — неизвестный гость либо проходил сквозь них, словно рыба сквозь воду, либо заставлял срабатывать, вынуждая меня подскакивать посреди ночи. Отравленное мясо результата тоже не принесло — наоборот, ковер оказался изгажен (в прямом смысле слова) еще больше. Видимо слишком малая доза яда повлекла за собой несварение…. Куски же еды с убойной дозой, способной привести к смерти, остались нетронуты.

Оттирая жидкие потеки и морща нос (сверхчувствительное обоняние дроу, о боги…), я поклялся, что смерть мерзавца будет ужасной. Очень долгой и очень мучительной. И изобретательной. Кем бы ни был этот ночной тать — он обладает зачатками разума, иначе давно бы уже попался. Возможно — их даже несколько. Именно их — организованной банды разумных вредителей. Обычные мыши-крысы и даже живность побольше и поумнее тут явно не катит.

На следующую ночь было решено встать в караул самому. Затаившись и едва дыша я принялся ждать. Вскоре мое терпение было вознаграждено — из лаза раздалось приглушенное шуршание. Все ближе и ближе… Все тише и тише… Приближаясь к "выходу на поверхность", паразит замедлялся, проявляя недюжую осторожность. Видеть — не видит меня, слышать — не слышит. Да и унюхать не может — остроухие почти что не пахнут, а в одной из ловушек подвешен пучок пахучих трав, все запахи отбивающий. Но все равно до жути боится — как чувствует.

Замерев неподвижной статуей, я принялся готовить "порыв ветра". Сначала из дыры показалась голова — медленно и трусливо, готовясь сию же секунду убраться обратно. Маленькая, но пропорционально сложенная, можно даже сказать — гуманоидной формы. Затем настала очередь туловища — рук и груди. Протискиваясь сквозь узкий лаз, словно горностай из норы, существо сложилось практически пополам, заставив меня удивленно вытаращить глаза. Невероятно — он же в плечах раза в два шире, чем вся дыра! Зашуганно озираясь по сторонам, незнакомец двинулся сквозь ловушки, замирая на каждом шагу. Меня гаденыш не видел — я затаился чуть сбоку, в самом дальнем и темном углу.

Больше всего существо походило на пяти-восьмилетнего ребенка, ростом не доставая мне даже до пояса. Субтильное и тщедушное, но тем не менее жилистое, гибкое и изворотливое. Даже несмотря на то, что я вижу это собственными глазами, верилось с трудом — судя по его габаритам паразит чисто физически не мог протиснуться сквозь узкую нору лаза, однако… Факт есть факт.

Больше шуршания не раздавалось, так что визитер был один. Странно — мне казалось их несколько. Беззвучной тенью двигаясь следом, я покрался за визитером. Долго идти не пришлось — удостоверившись, что никого нет, незнакомец немного осмелел и увеличил скорость передвижения. Целью оказалась одна из найденных ниш в стене — самая пыльная, грязная и заброшенная, если быть точным. Шорохи сменились скрежетом — паразит явно производил манипуляции с камнем. Что же это могло быть? В стенах тайников нет — досконально проверил, все обстучав, а вот в полу… Приближаться я не решался, боясь спугнуть добычу, так что приходилось лишь гадать. Пару минут спустя сердце визитера забилось быстрее, а дыхание участилось. Восторг, восхищение или что-то подобное — "добрые" чувства дроу ощущал хуже. Если бы страх — это да, за версту. А тут…

Внезапно в темноте коридора что-то сверкнуло, резанув по глазам. Незваный гость испуганно пискнул, но тут же благоговейно выдохнул, задышав еще тяжелее. Ну все! Интересно же.

Подойти удалось почти что вплотную — визитер был настолько поглощен содержимым тайника, что почти полностью утратил бдительность. Будучи схваченным за шкирку и взмывая в воздух, существо испуганно заверещало и попыталось вырваться, но поделать ничего не смогло. Недолго думая, я легонько треснул мерзавца по затылку, стараясь дозировать силу. Удалось с первого раза — тушка обмякла и отправилась в бессознанку. Вот и первый подопытный…

Клетка была куплена заранее — надежная, железная, с узкими ячейками. Даже при своей феноменальной гибкости пойманная мелочь выбраться не сумеет — если, конечно, не умеет съеживаться до размеров змеи…

Заперев замки (три, и все разные — для надежности), я отправился осматривать трофеи, в предвкушении потирая лапки. Увы, ожидания была обмануты — ничего стоящего не обнаружилось. Тайник оказался скрыт под камнем в полу, причем довольно искусно — даже швы не выделялись из общего вида. Неудивительно, что не обнаружил. Содержимое, мягко говоря, не впечатляло: какие-то камушки, потертые бусики, тусклые монетки, перышки и даже осколки костей. Гнездо сороки, блин. Интерес вызвал лишь один экземпляр — шпинель темно-бордового цвета, похожая на наконечник стрелы. Это был единственный драгоценный (если, конечно, его так можно назвать) камень из всей кучи барахла. Скорее всего, блестел именно он. Поддавшись интуиции, я перешел на маги-зрение и едва удержал восхищенный вздох. Шпинель, в обычном зрении затертая и невзрачная, в мире энергий блестела миллионами граней, практически ослепляя и полностью завораживая взгляд. Внутри камня постоянно что-то двигалось, смешивалось и переплеталось — словно миниатюрная галактика. Положив находку в карман, я мазнул взглядом по остальному содержимому тайника. Как и предполагалось — ничего магического, сплошной мусор. Жаль, жаль — могло повезти и побольше.

Исследование драгоценности, равно как и пытки гадившего мерзавца я решил оставить на завтра — спешить было некуда. И, с чувством выполненного долга, отправился досыпать — "рассвет" был не за горами.

Глава 11. Найденыш

Утро начиналось приятно — с криков пойманной жертвы. Щурясь, словно довольный кот, объевшийся сметаны, я умылся и спустился к пленнику. Завидев меня, тот испуганно заметался по клетке, не позволяя себя рассмотреть. Верещание увеличило громкость, сильно долбя по ушам.

— А ну цыц. — я поморщился и взмахнул рукой, "порывом" припечатывая мерзавца к прутьям и выбивая из него дух.

Увиденное вызывало лишь одну ассоциацию: гоблин. Гуманоидность — раз, небольшой рост — два, темно-болотная кожа маскировочного цвета — три. Одет в рванину, обуви нет, в ухе сережка из чьего-то клыка. Лицо — слегка вытянутое, как у подростка, глаза — невнятного грязного цвета. Волосы — черные, жесткие и колючие, причем в недостатке — по бокам головы лысина. Мясистый нос, широкий рот с кучей мелких зубов, оттопыренные уши. Копье только дать — и хоть щас в туземцы-пигмеи записывай.

Очухавшись, пленник попытался было заголосить снова, но заметив поднимающуюся руку, мгновенно затих.

— Умница. — кивнул я. — Назови себя.

— Свопл. — нехотя буркнуло существо. Ну надо же — речь понимает!

Из-за торопливой интонации имя прозвучало скорее как "Воупл" — первая буква проглатывалась, а перед п добавлялась ударная гласная. Чем-то на американский английский похоже — его уличный диалект. Там почти половина слов сокращалась до минимума, оставаясь схожими по звучанию. U вместо you, dat вместо that и так далее.

Несколько наводящих вопросов подтвердили предположение.

— Кто ты?

— гОу-блин

— Сколько вас?

— мНо-уго.

Одним словом, понимать я мерзавца смогу, но неспешно и с осмыслением сказанного. Знание физиогномики может и не сработать — совершенно другая мимика, нежели у обычных людей. Другое строение лицевых мышц и реакций, иное восприятие мира… Диалог явно будет не быстрым. Может, попытаться залезть к нему в голову? Вдруг получится?

Внезапно оживился носитель, впервые за долгое время. Видимо наконец-то очнулся от недавнего перенапряжения. Наверное душе требуется больше отдыха, нежели просто физической оболочке. Его мнение насчет "залезть в голову" оказалось простым: волна сомнения и отрицания, что, впрочем, было недалеко от истины. Не такие крутые маги еще, не того уровня. Помедлив немного, дроу "попросил" управления телом. Ощущения были слегка позабытые и забавные — словно на автопилоте все делаешь, наблюдая со стороны. На лицо начала наползать хищная улыбка, а в глазах загорелся знакомый зловещий огонь. Сразу приступать к пыткам носитель не стал — наоборот, открыл клетку и предложил пленнику выйти. Тот, испуганно забившись в самый дальний от дверцы угол, испуганно затряс головой. Кажется, до него дошло только сейчас, с кем он связался.

— Сила, дать (давать?), помочь (помощь?). Мастерство (уровень?), нехватка (недостача?), компенсация (восполнение?). Результат, магия, успех (удача?).

Та-ак. Вот и результат очередного недавнего слияния — в моей голове подобных магический знаний точно не было. Кажется дроу хочет колдануть то, до чего я еще не дорос, но увы — ему попросту не хватает силы. Просит взаймы. Мастерство не пропьешь — кажется так говорят? Даже если у тебя оттяпали половину души. Эх. Надо помочь.

Сконцентрировавшись, я попытался исполнить просьбу носителя, концентрируя ману в области рук. Кисти задвигались сами собой, сплетая что-то из воздуха. Чем-то похоже на мой "порыв ветра", однако куда более сложный. На магическом плане зрелище впечатляло: плетение представляло из себя тонкую гибкую нить, змеей вившуюся вокруг нас. Внезапно натянувшись сотнями переплетений, она рывком бросилась к гоблину, уподобляясь броску змеи. Обвившись вокруг шеи и плотно ее сжав, колдовская нить обмякла, превратившись почти что-то в веревку. Перейдя на обычное зрение я заметил легкое колебание воздуха вокруг шеи пленника — уцепившись в него обеими руками, пигмей пытался разжать "удавку", без особого, впрочем, толка. Раз ухватиться может — значит заклятие материально, причем — постоянно. Достойное колдовство. Уважаю.

— Пленник, создание, специально (нарочно?). Веревки, нехватка (не-наличие?). Связь, обездвиживание, легко (легкость), постоянство (незыблемость?).

Ага. Кажется мне только что показали секретную технику бойцов дроу — связывание противника без веревок. Практично, пожалуй — особенно в бою, когда некогда. Да и удобно, ничего не скажешь. А под "связью" видимо имеется тот самый поводок от жертвы к пленителю — как раз сейчас и проверим.

Не мешкая, носитель двинулся прочь. Гоблина, попытавшегося было остаться на месте, дернуло и впечатало лбом в стенку клетки. Жалобно всхлипнув, он отлетел от нее, словно мячик, и обессиленно упал, но тут же пополз к выходу, едва не задев головой об косяк. Заклятие тащило его по полу, словно мешок с картошкой, не встречая ни малейшего сопротивления.

— Убить (убивать?), нет (нельзя?). Нехватка (недостача?) пользы (необходимости? нужности?). Жить (живой), принести (дать), больше (обширнее) пользы (нужности).- просветил меня дроу.

Ясно. Значит коротышка может оказаться полезным… Интересно, а рабство здесь практикуется?

— Согласние, наличие.

Хмм… Тогда надо будет найти для него ошейник. И, коли уж обзаводиться прислугой, может до кучи пару рабынь прикупить? Надо же кому-то дом убирать. Что-что? Бесчеловечно и не гуманно? Согласен целиком и полностью! Только во-первых — я дроу, а не человек. И человеческое мне в какой-то степени…чуждо. Во-вторых — гуманизм в этом мире — это заумное ругательство, на которое могут сильно обидеться, куда сильнее, нежели на простые три буквы. Почему? Да потому, что здесь даже слова такого не знают! Нету его в лексиконе — и все тут.

И не надо так на меня смотреть — в конце концов, что я могу сделать? Щелкнуть пальцами и ввести мир во всем мире? Пф. Пока общественный строй для этого не созреет — и пытаться не стоит. По крайней мере до тех пор, пока свою страну не создам, или чужую не захвачу полностью. Всеобщая отмена рабства — это всегда кровь и войны, причем очень и очень масштабные. Пока — рано. Но вот потом, чуть позже, когда накоплю сил… Изменить ход истории мира, отменив рабство и выведя развитие человечества на совершенно иной уровень — разве это не прекрасно?

Внезапно в голове и щелкнуло и я невольно затормозил, заставив носителя остановиться. О, боги… Чьи это были мысли? От дроу пришла волна непонимания и вопросов — с его точки зрения все было в порядке. Нет, нет и еще раз нет! В силу работы, да и характера я, конечно, был бесчувственным чурбаном, но не настолько. С каких это пор мне стало чуждо все человеческое? Более того — откуда взялась идея о создании нового государства без рабства? Изначально план был простой — найти способ вернуться домой. О захвате чужой, и уж тем более создании своей страны речи не то что не шло — до такого и додуматься-то было непросто! Амбиции — это конечно прекрасно, но чтобы настолько…

Внезапно в голове щелкнуло еще раз и все стало на свои места. Меня обыграли, словно зеленого сопляка. Сбежал от Мари и думаешь все? Накося-выкуси! Хозяин и не думал отпускать тебя просто так — он позволил тебе это сделать. Вложил в твою голову все, что нужно — и закончил на этом. Катись, бобик, куда хочешь — все равно будешь делать что надо. Это даже не гипноз и не зомбирование — куда большее. Некая ментальная закладка на самом краю подсознания, незаметно меняющая психотип поведения. Гремучая смесь психологии, глубинного погружения в недра разума, магии и еще чего-то невнятного. Ни единого шанса заметить и уж тем более — сопротивляться. До такого уровня знаний о возможностях мозга человечество еще не дошло.

Захотелось взять, и жалобно заскулить — придется плясать под чужую дудку, причем ровно до тех пор, пока не наберу достаточно Силы. А с такими темпами ее обретения… Наверное рабство отменить получится все же быстрее. Интересно, после этого меня отпустят домой, или придется до кучи культурную революцию производить? А потом — выводить человечество в космос. И дварфийство. Гномство. Гоблинство. Эльфийство. Кто тут еще водится?

Носитель, дождавшись, пока я закончу рефлексию, продолжил движение и направился к лестнице. Позади раздался дробный перестук — кажется, гоблин пересчитал головой все ступеньки. Вроде бы жалко его — слишком жестокое обращение, но… От ковра до сих пор запах стоит. Так и надо мерзавцу. Чтобы мы, великие дроу, до уборки чужого гумна опускались?! От кровавой и мучительной расправы пленника спасала лишь мифическая польза, которую он мог принести в будущем. До некромантии мне еще далеко, так что живым, пожалуй, он будет полезнее.

***

И вот, пока носитель допрашивает мелкого пакостника, я пытаюсь решить, что же все-таки с ним сделать. С одной стороны, мерзавец загадил ковер — для моего аристократичного харак…обоняния — это все равно что плевок в лицо. Такое прощать нельзя, да и ковер был красивый. С другой стороны, благодаря гоблину был найден мистический магический камень, явно имеющий немалую ценность — куда большую, нежели даже десять ковров.

За ногу держать намного удобнее, нежели "веревкой" за шею — реакция лучше чувствуется. Страх, нерешительность, волнение. И вот, встряхиваю этого гаденыша и думаю — отомстить и уронить все же с балкона (читай-прибить) или пощадить и оставить жизнь (читай — взять в рабство)? До ужаса трудный выбор. Дроу ратует за второй вариант, мне же, с моей паранойей, по духу приходится первый. А вдруг отомстить попытается? Подкрадется ночью, да ткнет отравленным копьем… Или иголку с болезнью куда-нибудь воткнет, так, чтобы я напоролся случайно. Или яда в продукты подсыплет…

— Отрицание. Страх (боязнь?) сильнее (больше?). Подчинение (рабство?), удовольствие (радость?). Кормежка (еда?) одежда (атрибутика?) — тяга (стремление?) послушание (служение?) сильно (не-слабо).

Ух, какая череда образов — с ходу и не понять. Кажется имеется в виду то, что гоблин, получив нормальные условия проживания и сытный паек будет стараться на совесть, лишь бы этого не потерять. Стараться — в смысле служить. Тяга мол, к нормальной жизни у них есть, а возможностей — нет. Дикая раса, первобытные нравы. Поэтому любую одежду или цацку из рук хозяина примет за милую душу — ведь это позволит ему значительно увеличить свой социальный статус, вырвавшись из нищеты и уныния.

— Гоблины (раса) — нет (отрицание), люди (человек), нет (равенство). Гоблины (раса) равенство животные (дикость?).

Ага! Теперь все становится ясно. Настолько дикие, что их за людей (в смысле — за разумных) никто не считает. Племенами еще небось живут, общинным строем. Заманчивые перспективы надо сказать… А объединять их никто не пробовал?

— Удивление, непонимание, вопрос. Слабость (отсутствие силы?), бесполезность (не-нужность?). Смысл (вопрос).

О-о-о, какая удача. Определенно, неслабые перспективы. Берет города не сила, а хитрость. И что, что гоблины слабые? Не в кулачных боях же участвовать, публике на потеху! Им же столько применений найти можно…

Свопл, словно почувствовав, что решается его судьба, затих, лишь негромко поскуливая от страха. Именно в таком виде — с зеленокожим уродцем на вытянутой руке и задумчиво склоненной головой набок, меня и застиг оклик Ворга.

— Темпус! — удивленно крикнул дварф, заходя на участок. — Что это у тебя там?

— Ничего. — смущенно бросил я, торопливо пряча гоблину за спину. Бедняга чуть не стукнулся головой о перила — настолько поспешно пришлось его скрыть.

— Да-а-а? — с сомнением протянул бородач, пытаясь разглядеть болтающиеся за спиной конечности.

— Да-а. — имитируя интонацию, я поспешно отступил на шаг, пряча пленника в проеме двери. — Проходи, я сейчас спущусь! — и, не дожидаясь ответа, шагнул назад в комнату.

Гоблин, будучи поставленным на ноги, попытался было сбежать, но, заметив поднимающийся палец, аж присел и испуганно зажмурился. Тыкнув пигмея по лбу, словно непослушное дитя, и заставив его испуганно вздрогнуть, я короткой скомандовал:

— За мной. — и направился прочь из комнаты.

Гоблин, судорожно съежившись, засеменил следом, пугливо озираясь по сторонам и явно лелея мысль о побеге. Хочет, но боится — понимает, что не успеет. Хорошее оружие — страх. Спустившись на кухню, я проинструктировал пленника, попутно описывая ему его положение. Фразы приходилось строить попроще, так, чтобы было понятно.:

— Сейчас пришел дварф. Нельзя, чтобы он тебя заметил. Будешь прятаться. Скрываться. Понял?

Свопл испуганно кивнул, заискивающе смотря на меня сверху вниз.

— Это — тебе. — отперев замок полки с едой, я вручил ошалевшему гоблину вяленый окорок. — Награда. За храбрость. Понял?

На этот раз кивок был радостным, а взгляд — благодарным.

— Будешь хорошо служить — будет еще. Много. Вкусной еды. Хорошей. Свежей. Но — надо слушаться меня. Выполнять мои просьбы. Приходить на мой зов. Служить. Понял?

Судя по широко распахнувшимся глазам и истовому трясению головы — еще как понял.

Блуждающим взглядом поискав, что-бы еще "подарить", я наткнулся на кухонное полотенце. А что — очень даже подходит. В норе — грязно, а окорок он потащит именно туда. В полотенчико завернет — чистоту сохранит. И польза и радость от подарка — чем плохо?

— Это — тоже тебе. Подарок. — я вручил полотенце вконец ошалевшему от радости гоблину.

Невольно вспомнилась фраза: "Хозяин подарил Добби носок!" — больно уж непередаваемая гамма чувств отразилась на лице недавнего смертника.

Из прихожей послышался топот — Ворг зашел в дом.

— Когда я вернусь — приди сюда. Понял? А теперь прячься!

Свопл согласно пискнул, и нырнул в один из стоящих неподалеку ящиков, прикрывая себя крышкой.

— Фу-у! Чем это воняет? — зычно раздалось из гостиной. — Как насрал кто-то… — сморщился дварф, проходя ко мне на кухню. Мои пальцы невольно задергались, словно сжимая чье-то невидимое горло. Ворг испуганно попятился.

— М-мыши. — нервно дергая уголком рта и заикаясь, произнес я. — С-сволочи.

Дварф, отступив еще на шаг для надежности, удивленно поднял бровь, но уточнений не дождался.

— Ладно. Мыши так мыши. — согласился бородач и, словно издеваясь, поднес руки к голове, растопырив пальцы пошире. — Большие такие, ушастые. Кстати, кого ты держал на балконе?

— Никого. — кристально честным тоном ответил я, ногой задвигая ящик с гоблином подальше под стол. Ворг как раз отвернулся, с подозрением оглядывая кухню, так что этой махинации не заметил. Не найдя ничего необычно, он вздохнул:

— Тоже ладно. А то соседи на вредителей жаловались — сил больше нет, говорят. Твои м-мыши, случаем, не из их числа? Облаву надо организовать, говорят. Все норы продуть, да кипящей смолой залить. А потом замуровать.

— Чт-КХ-то? Акх-кх-кх. — громко закашлялся я, скрывая испуганный писк из-под стола.

— Заболел чтоли? — с еще большим подозрением посмотрел на меня дварф, снова отодвигаясь подальше. — Не заразишь?

— В горло попало. — туманно отмахнулся я, изображая рукой в воздухе что-то невнятное. — Не бойся, все в норме.

— В горло попало — поэтому пищишь? — сузил глаза Ворг, немного наклоняя голову.

— Тебе почудилось.

— Да нет же! Точно слышал. Когда про "замуровать норы" сказал.

— Ик. — истерично-испуганно послышалось откуда-то снизу.

— Вот, опять! — многозначительно подняв палец вверх, нахмурился дварф. — Слышал?

— Нее-КХ-т. АКХ-КХ-КХ. — оглушительно закхэкал я, наклоняясь вперед "в приступе кашля" и одновременно незаметно пиная ногой коробку под столом.

— Ладно, пойду я. — боязливо отодвинулся к выходу Ворг, норовя бочком выскочить из комнаты. Заразиться он явно боялся.

— Стой. — внезапно "выздоровел" я. — Чего заходил-то?

— А… — отмахнулся бородач. — На рыбалку хотел позвать. Мы с ребятами сегодня идем.

— Рыбалку? — точь-в-точь, как недавно гоблин, вытаращился я. — Под землей?

— Да. А что такого-то? — искренне удивился дварф. — Неподалеку озеро есть — ты разве не знал? Ах, и вправду не знал, забываю все время. Оно небольшое, местное — примерно с треть-города.

Захотелось удивленно присвистнуть — размер впечатлял.

— Не то, что водой нас питает, а один из оттоков. Или притоков — смотря с какой стороны посмотреть. — невнятно пояснил Ворг. — Каналы проточные, живность водится. Всякая живность.

От носителя пришла волна…солидарности, что-ли. Словно он был полностью согласен насчет "всякой".

— Заинтриговал. Я в деле. — ответил дварфу без ложной скромности. Выделенное интонацией слово действительно вызывало неслабый интерес. Planum напрочь отказался работать, не позволяя прочесть мысли бородача. Интересно, что это за рыбалка?

— С нами? — с налетом сожаления переспросил бородач, видимо уже раздумавший брать меня с собой. — Ну ладно. Добро. Встречаемся через час, у южного выхода. Сам найдешь?

Я отрицательно покачал головой. Система дварфийских обозначений, равно как городской лабиринт все еще не были постигнуты — банально не хватило времени разобраться. Из-за чертова гоблина вообще ни на что не было времени — даже дом не обжил. Ни гардероба с обновкой, ни бытовых мелочей — одни капканы закупил, хотя денег куда более чем. Тьфу!

— Собирайся тогда.

— Да, командир! — и, вытолкнув Ворг с кухни, я направился "собираться" — брать с собой кинжал, да веревку одной из ловушек. Что-то подсказывало, что оно — пригодится.

Глава 12. Рыбалка

— Как это могли назвать рыбалкой?! — я вытаращился на стада грязевых крабов, мирно "пасущихся" на берегу озера. То там, то здесь, вспыхивали яростные склоки — борьба за самку или понравившийся кусок еды. Побежденный замертво падал с пробитым панцирем, а победитель принимался радостно пожирать его останки.

— А как еще это называть? — удивленно вытаращился на меня Ворг.

За прошедшие десять минут это была уже четвертая свара. Иногда было даже забавнее — на прихрамывающего и покалеченного победителя набрасывался случайно оказавшийся рядом "сосед" — и все повторялось по кругу. Всего паслось почти четыре десятка ракообразных, а то и больше. Дикая природа, м-мать ее.

Все бы ничего, но… Больно уж смущали размеры. Каждый краб был размером как несколько дварфов: метра полтора в высоту и два в ширину. Миниатюрная машина смерти с прочным хитиновым панцирем и смертоносными клещами, способными перекусить меня пополам. Если буду настолько неуклюжим, конечно, что попадусь в захват.

— Но…но… — чуть ли не плаксиво всплеснул я руками, оглядывая собравшихся и ища поддержки.

Тщетно. На лицах всех коротышек застыло легкое недоумение. Лишь затем до меня дошло — во всем виноват их чертов язык. Трудности перевода, так сказать. За неимением более подходящего слова сознание выбрало именно это: рыбалка. Охота на водоплавающих с использованием наживки.

Тьфу!

— И что вы собираетесь делать? — предчувствуя недоброе, настороженно спросил я.

— Вот удочка. — один из банкиров протянул мне дубину весом примерно в пять килограмм. — Лови!

Над поверхностью озера пронесся мой обреченный вздох…

***

Лишь потом, в приватной беседе, Ворг просветил меня об истинной сути мероприятия. Это оказалось нечто вроде "ритуала совершеннолетия", или же, если более точно — проверкой на мужество. Практически все дварфы проходили сквозь это — успешное выполнение испытания значительно повышало соц. статус и считалось довольно почетным делом.

Вскоре на меня было жалко смотреть — весь грязный, слипшийся и извазюканный в грязи по уши. Но…довольный. После первых неудач я достаточно быстро приноровился и "открыл счет". Под самый конец, явно спинным нервном чувствуя опасность, грязекрабы торопливо разбегались при моем приближении. Мучения продолжались почти два часа и…почти дюжину особей.

— Отбой! — замахал руками один из банкиров, привлекая мое внимание.

— Хватит уже. — хохотнул другой. — И так план перевыполнил.

Мои уши, стряхнув пару комков грязи, самостоятельно зашевелились, реагируя на похвалу. Испуганно присев, я застыл каменной статуей, анализируя ситуацию. Что, черт подери, происходит? Очередное неполное слияние?! До этого же не мог! Фух, стоп. Выдохнуть. Успокоиться. Разобраться в ситуации.

— Темпус. — прервал мои размышления Ворг. — А рыбалку поинтереснее не желаешь?

В голосе рурговчанина явственно слышалась хитринка. Та-ак. В чем же подстава на этот раз?

От носителя пришла волна согласия и азарта — дроу явно не хотел угоманиваться.

— Поверженные цели (грязекрабы?), легко (просто), слишком (много). Разминка (тренировка), практика (тренировка?), легкость (не-сложность). Активность, отсутствие остановки (продолжение движения?).

Я, невольно отвечая эмоциям носителя, принялся прясти ушами. О, боги… Какие необычные ощущения. Увы, но придется согласиться — подобные мероприятия значительно укрепляют связь с остроухим. Скрепя душой, нехотя отвечаю:

— …согласен.

— Тогда нам туда. — предвкушающе ткнул бородач в один из тоннелей за спиной. — Полчаса ходу.

Я уже говорил, что ненавижу сюрпризы с подвохом?

***

С негромким "плюх" вода сомкнулась над моей головой и грудь тут же стиснуло стальной хваткой. Тварь была опасной — верткой и гибкой, слишком быстрой для обычного человека. Или дварфа — несмотря на могучие легкие, плавали бородачи отвратительно, почти как топор. Монстр начал торопливо загребать воду и мы быстро пошли ко дну. Рассчет был простой: утащить на глубину и неспешно сожрать. Легко и логично — ведь в отличии от врага я дышать под водой не умел.

Будь на моем месте Ворг — стал бы обедом, без вариантов. Гадина не учла одного: выбранная ею жертва — не дварф. Резко (насколько вообще это понятие относится к подводному бою) развернувшись, я попытался дотянуться до твари. Увы, далеко. Пара мощных гребков позволила сократить расстояние и приблизила меня на расстояние удара. Бить кулаком бесполезно — слишком высокая плотность воды. Сложив руку клювом, я со всех сил врезал в намеченную точку, добавив силы "кнутом воздуха" и невольно выпустив при этом пузырек драгоценного воздуха. В глазах помутнело: то ли от нехватки кислорода, то ли от того, что вода вокруг стала ощутимо темнее — видимо мы спустились уже достаточно глубоко. К счастью, удар получился что надо — монстр вздрогнул и ослабил хватку, чем я тут же воспользовался. Угрем скользнул поближе и нанес контрольный пробой — чуть ниже жабр, в предполагаемый район горла. Из тела противника в ответ вырвался столп пузырей воздуха, заставив меня нервно прикрыть глаза. Победа! Перевернувшись "животом" кверху, гадина перестала подавать признаки жизни — видимо мой удар пробил воздушный пузырь или что-то подобное.

Легкие начало жечь огнем, намекая, что можно разделить судьбу поверженной твари. Напрягая все силы, я рванулся к поверхности. Процесс всплытия почти не запомнился — вроде бы даже немного снесло в сторону. Все было мутным, а голова почти что не работала. Помню лишь, что что едва вынырнув, принялся жадно дышать, хватая ртом воздух. Апх, ых, апф… Вкус жизни!

К сожалению, беды на том не закончились. Отдышавшись и отойдя от пережитого, я попытался осмотреться. Дроу, конечно, способны видеть во тьме — но не такой же, кромешной! Видимо монстр унес меня от изначальной точки, возможно — по подводному ответвлению. Продолжая логическую цепочку, мы находимся в… гроте. Или одном из тоннелей, ведущим к другим подземным озерам.

Темнота, безусловно, друг молодежи, воров и остроухих убийц, но… только в том случае, если в ней нету монстров, любящих лакомиться любой подходящей добычей. Случайно заплывшим к ним глупым дроу, например… Я невольно поежился — здесь могла водиться пакость и похуже той, что недавно убил. Эх, была — не была, будем выбираться. Сунув голову под воду, попытался осмотреться. Да! Вон оно!!!

В одном месте — чуть снизу и сбоку, вода была ощутимо светлее. Сверху, словно нарочно, на светлом фоне темным пятном выступал острый каменный клык. Идеальная цель, чтобы взять на нее ориентир. Мутно и видно плохо конечно, но… Подводных фонариков здесь не придумали, а с магией дела обстоят слишком плохо. Кстати, о магии! А что если…

Сделав гипервентиляцию легких, я вздохнул напоследок и ринулся вниз, к спасению. Из руки выстрелил заготовленный "хлыст" — так было названо модифицированное остроухим плетение, которым он пленил гоблина. Зацепившись им за край выступа, я принялся резко втягивать в себя ману заклятия. Последовал рывок, а следом за ним мной словно выстрелили из пушки — даже грести не пришлось. Чувствуя себя попавшейся на крючок рыбой, я стремительно приближался к цели, рассекая толщу воды. Скорость была попросту поразительной.

Увы, но спастись не удалось. Почти в самом конце, там, где виден был виден "выход" из грота, меня накрыло течением. Последние крохи маны "хлыста" были выпиты именно в этот момент — до выступа оставался один жалкий метр. Выгрести не получилось — поток швырнул меня вбок, знатно приложив о камни и едва не выбив дыхание, а затем поволок дальше.

Кувыркаясь и барахтаясь в кромешной темноте, я из последних сил старался удержать воздух внутри легких. Без него точно не выжить. Течение кружило меня, словно пушинку, то ускоряясь, то замедляясь. Когда заплывали — подобного не было. Это что — гейзер, бьющий время от времени?! Это стало моими последними мыслями. Во время одного из рывков затылок встретился с камнем и…проиграл. Сознание померкло мгновенно. Дальше — провал.

***

Лодка, прекратив плыть по инерции, неподвижно застыла. Ворг мрачно всматривался в поверхность воды — тщетно, ни малейших следов.

— Сходили на рыбалку тлять…

— Думаешь выживет? — спросил один из банкиров.

— Это был Оммр. — нервно ответил главарь рурговчан. — Здесь, в лягушатнике!

Лягушатником называлось одно из малых озер — близкое к городу и полностью безопасное. Прозвище, конечно, было немного иным но при переводе с дварфийского смысл менялся.

— Там! — внезапно крикнул один из бородачей. — По правому борту!

Из воды показалась лобастая треугольная голова с хищным разрезом глаз. Увидев количественное превосходство подгорных жителей, обитатель озера предпочел скрыться — добыча явно была ему не по зубам.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул коротышка. Это был мрок — привычный представитель мелких озер, небольшой хищник, похожий на аллигатора. Тот самый, на которого предполагалось поохотиться после крабов. Детский лепет по сравнению с тем, ЧТО забрало Темпуса.

На поверхности воды громко забулькала череда пузырей воздуха. Все застыли в напряжении, сверля взглядами полупрозрачную гладь. Парой минут спустя всплыла туша Оммра — трехметрового подводного ужаса, обитающего только в самых дальних, глубинных подземных озерах. Челюсти рурговчан синхронно отвисли: при встрече с Оммром битва всегда заканчивалась в пользу глубоководного гада — спастись удавалось лишь редким счастливчикам. А уж убить тварь…

— Выживет. — сам ответил на свой вопрос банкир. — Этот — точно выживет.

— Хватайте труп. — хмуро скомандовал Ворг. — Надо доложить старейшинам.

В угрюмой тишине раздался плеск весел…

Глава 13. Змееед

Приходил я в себя долго, силясь побороть тошноту и головокружение. Как бы не сотрясение — больно уж симптомы похожи… Темно, мокро, холодно и…больно. Все как обычно. Куда черти занесли нас на этот раз?

— Ох! — невольно вырвался болезненный вздох при попытке подняться. Ориентация в пространстве отказывалась работать напрочь — голова кружилась, словно меня засунули в центрифугу. Как нельзя вовремя очнулся носитель и тут же ринулся что-то расспрашивать. Теперь, помимо борьбы с ноющей болью, пришлось пытаться расшифровать его сообщение.

Поначалу оно казалось лишь невнятным мычанием, затем, парой минут спустя, начало обретать смысл. Остроухий предлагал использовать заклятие малого исцеления — аналог того, чем нас лечил Джек. Оглядев посмотрев на свои руки, плавающие в пространстве и троящиеся в количестве, я усомнился. Ответом дроу стало нечто среднее между "Надо" и "Давай всетки попробуем, вдруг не бабахнет?". Эх…

Риск, пожалуй, того стоит — мельтешение перед глазами порядком надоело. Пытаясь не помешать друг-другу, мы принялись вотворять в жизнь лечилку. Дроу выводил каркас и плел линию, я — запитывал. На удивление, получилось!

Вслед за приглушенным свечением боль отступила. В голове заметно прояснилось, а руки перестали трястись. Почти. По-хорошему, учитывая прорву затраченной маны, эффект должен был быть намного сильнее, но… Впрочем, спасибо и на этом — без памяти остроухого мне и такое не светило.

Отдохнув и немного восполнив энергию, я решил разжиться огнем. Не каким-то жалким фонариком или факелом — круче! Магическим светящимся шаром. Помня прошлый неудачный опыт, на этот раз я решил сделать его меньше и немного плотнее — так, чтобы вместо огня шар давал свет. На худой конец не обожгусь, а буду в руках перекидывать, как горячую картошку. Будем исходить из простого жизненного правила: чем меньше граната — тем слабее взрыв.

Перейдя на магическое зрение и высунув язык для усердия, я начал творить. Поначалу получалось только нечто объемное, размером с кулак. Нужного размера удалось достигнуть лишь с третьей попытки, с каждым разом все больше уплотняя плетенку. Пределом минимализма оказался огненный шарик размером с мяч для пинг-понга, больше похожий на куриное яйцо — пришлось немного вытянуть форму для упрощения заклинания. Круг ровным просто не получался никак — то ли руки все же дрожали, то ли мозг не мозг еще не начал нормально работать. Или же (что более логично) не хватало мастерства — больно уж тонкими получались линии, плотно накладываясь внахлест.

Опасливо повертев заклятие в руках, я удостоверился, что оно относительно безопасно — по крайней мере, если не уронить. По ощущениям это напоминало возню с надутым воздушным шаром — такой же легкий и невесомый, но в то же время объемный. Из ладони в ладонь "шарик" перетекал довольно легко, что давало определенные преимущества. Самое главное — его свет не резал сетчатку и не оставался висеть пятном на глазу, что для острого зрения дроу было о-очень большим плюсом.

Наконец, наигравшись, я осмотрелся. Ничего нового — голые скалистые стены, да только. Вечно меня тянет куда-то в подземье: то в казематы, то к дварфам… Видимо, остроухая генная память старается. Вокруг — небольшая пещерка, за спиной — довольно пологий спуск, выходящий к воде. Именно оттуда я и вылез, чудом вынырнув из подводных протоков. И как только выжил?

За время создания светилки уровень воды опустился почти на полметра. Зуб даю — внезапно открывшийся гейзер еще не затих, так что соваться туда — форменное самоубийство. Хотя будь у меня жабры… Нет, тоже нет. Слишком сильный напор. Банально расплющит давлением.

Чтож, раз нельзя уйти так, как пришел — нужно найти другой выход. И как я до этого раньше не додумался? Да вы просто гениальны, месье Темпус!

Искомое нашлось в дальнем "углу" пещеры — небольшой природный тоннельчик примерно мне по колено. Повздыхав, я встал на четвереньки и, с подозрением оглянувшись (береги честь смолоду, ага), пополз в неведомые дали. Со стороны, должно быть, это смотрелось довольно забавно — приходилось ковылять "на трех костях", держа в одной руке шарик-светилку. То, что оно не жжется — определенно большой плюс! Главное об стену не долбануть…

Когда ты полностью предоставлен самому себе — фантазия работает на ура. Нехорошие мысли появились уже спустя пять минут, а уж ругательства… Тройное склонение по матушке, с причинным местом на лбу, непорочным зачатием и дверной ручкой в заднем проходе — это нечто! И обороты с каждым пройденным….вернее, проковыленным "шагом" лишь повышались.

Так, изображая из себя хромоного инвалида, я полз примерно двадцать минут. Безразличие сменилось раздражением, затем бешенной злобой, затем — лютой ненавистью. Она, впрочем, тоже долго не продержалась, сменившись апатией и угрюмыми мыслями в духе "мы все умрем" и "мир обречен". Проклятый лаз и не думал кончаться, одним своим видом навевая уныние.

Думаете, преувеличиваю? Попробуйте сами! Через всю квартиру, скажем — до вашей любимой кухни с большим белым другом, куда вы так часто бегаете. Ну или до ванной, где белый друг чуть поменьше размером. По честному, не мухлюя, на трех четвереньках.

Мешало и то, что нельзя было сильно отклячивать попу — она тут же чиркала по потолку, заставляя вести себя "тише воды, ниже травы" почти что в буквальном смысле. Колени с локтями, намявшиеся еще в середине пути, болели уже жутко, вспышками боли отзываясь на каждый ползок. Все, не могу больше. Перекур.

Обессиленно плюхнувшись на пол, я растянулся во весь рост и, потянувшись, радостно застонал. Как же хорош-шо-о… Ныла буквально каждая клеточка, каждая мышца, затекшая от неудобной позы. Отдохнув немного, я стиснул зубы и попытался продолжить мучение. Тело соглашаться не хотело, предлагая помереть прямо здесь и сейчас. Нет, нельзя. Это для слабаков! Вновь раскорячившись поперек коридора, я смачно выругался и пополз дальше.

Пять минут…

Ушла даже апатия, не то, что ругательства — те закончились еще до перекура.

Десять…

Вдох, выдох… Левой…Левой!

Пятнадцать…

Под конец осталось лишь упорство, да чистая упертость — я полз и пыхтел, пыхтел и полз, лишь изредка меняя руку с шаром. Монотонность процесса перестала нервировать — наоборот! На душе стало настолько спокойно, что захотелось даже запеть.

"Девяносто девять дроу ползли под земле-ой… Один устал, упал и умер…

Девяносто восемь дроу ползли под землео-ой… Один устал, упал и умер…" — гнусаво протянул я и тут же заплакал.

Причина была проста: потолок понижался. Всхлипывая, и сдерживая нервное хихиканье, я еще больше опустил попу и, виляя нижней половиной туловища, словно раненный разведчик, пополз дальше. Колени с локтями, судя по ощущением, уже давно превратились в кровавое месиво. Боль, впрочем, вспышками беспокоить давно перестала, поняв бесполезность подобных попыток. Затаилась где-то на задворках сознания и, тихо пульсируя, выжидает.

И как только дырки в одежде еще протер? Хороший костюмчик, однако.

"Девяносто семь дроу ползли под землео-ой… Один устал, упал и умер…"

Потолок опустился еще.

"Девяност шесть дроу плзли под землей… Один устл, упал и умер…"

И еще ниже…

"Девнсто пять дроу плзли под землео-ой… Один устл, упл и умер…"

Так низко, что пришлось опуститься на землю и ползти вперед ужом.

"Девност четре дроу плзли пд змлео-ой… Один устл, упл и умер…"

Давненько тут никто пыль не протирал — вот и получите, уборщик Темпус тут как тут! Весь коридор на пузе, до блеска отдраит! И-хи-хи…

"Дв-ност…

ДА!!! Вот оно! О-о, боги! Высота чертова потолка начала вновь повышаться, а сам лаз стал немного пошире. Дальше — больше. Метров тридцать спустя я смог встать на ноги и, сгорбившись аки столетний дед, продолжить путь. Еще через столько же — выпрямиться во весь рост и радостно выматериться.

Какое-то время слышались лишь охи, ахи, да покряхтывания — я разминался, с нежностью и любовью наблюдая возобновление тока крови. Сильно затекшая шея не хрустела даже при сильных наклонах — видимо у дроу было другое строение тела. Впрочем, неудивительно — человек бы такой нагрузки явно не выдержал, свалившись намного раньше. Хм…

"Сорок седьмой дроу ползпод землео-ой… Он выжил, выполз, не-е сва-лился…"- почти что с гордостью пропел я, а затем…резко упал вбок. Над головой свистнуло короткое копье, пребольно оцарапав висок.

Вот замедляется время, превращая обстановку в мутный кисель…

Вот ухожу из-под удара, словно в замедленной съемке летя к полу…

Вот что-то блестит в конце коридора, на самой границе света и тьмы…

Летит магический светильник, машинально отброшенный при падении…

Взрыв… Ударная волна… Боль в отбитом плече…

Перекат… Призыв Керро'тарна… Наведение на цель…

И звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением чьих-то горящих останков, да запахом паленого мяса. Поводя проклятым луком из стороны в сторону, я напряг все свои чувства, выискивая врага. Тщетно — судя по ощущениям, никого живого в округе. Кто?! Кто, черт подери, это мог быть?!

Незаметно подкрасться к чуткому дроу, пусть даже и сильно уставшему — практически невозможно. По крайней мере, так я считал раньше. Утерли нос, словно зеленому новобранцу! И слава богам, что светилка так сильно рвануло — иначе у схватки мог быть другой результат.

Вымеряя каждый шаг и готовясь отпрянуть в любой миг, я приблизился к поверженному противнику. Странный какой-то он, не гуманоидной. Шаг, еще шаг. Никого вдали — фуф. Боялся, что враг пришел не один. Теперь можно спокойно осмотреть его тушку поближе…

Труп тихо тлел, сверкая обугленной дыркой в боку и ярко-багровыми искрами на поверхности… чешуи. Должно быть я смеялся минут пять, пока не смутился и не затих. Каюсь, нервное. Не было печалей — теперь еще и людей-змей убивать… Идиот ты, сорок седьмой! Заполз дварф знает куда, возмущался еще — потолки низкие. Накося выкуси…

Передо мной лежало нечто большее, чем простой рептилоид. Чешуя вместо кожи. Обтекаемой формы голова с хищной пастью и мелкими глазками. Две руки. Большой и масссивный ХВОСТ, начинающийся примерно в районе пояса. Ног нет. Кажется, таких страхолюдищ называли нагами — полулюди-полузмеи, живущие под водой. Или у воды? Ведь воздухом дышат…

Внезапно пошла дрожь по ногам и мне поплохело. На глаза накинулась пелена, значительно ухудшая обзор. Сползая спиной по стене, я застучал челюстью, не попадая на зуб. Тело начал бить сильный озноб. Стало холодно.

С-сука. Кажется копье было отравлено. Яд отсосать не получится — и что теперь делать?

— Лечение (помощь), заклятие (магия), быстрота (срочно?). Опасность (угроза?).

И то верно. С трудом войдя в нужное состояние, я воспользовался помощью носителя и сплел "малое исцеление". Дрожь стала постепенно стихать, а боль — отступать, принося облегчение. "Взрослого дроу отравить практически невозможно" — неужели это вранье?

От остроухого пришла волна негодования и отрицания. Повозмущавшись немного, носитель пояснил ситуацию:

— Сила (мощность?) отрава, превышение (слишком?). Человек (раса), дварф (раса) смерть (умирать?) мгновенно (сверх-быстро?). Рассчет (хватает на? рассчитано на?) размер (величина) больше (большая?). Дроу жить (выживать?) дольше (больше?).

Вода (мир воды?), глубина (низина? толща?), обитание (жизнь? ареал?). Добыча (жертва) размер больше (больший?). Яд (отрава) сила больше (мощнее? сильнее?).

Теперь ясно. Только благодаря иммунитету дроу я и выжил — любой другой бы умер на месте. На глубоководных крупных монстров эта пакость рассчитана, много больших размером, чем один остроухий глупец. Да и метаболизм у подводных жителей посильней — не чета людям с поверхности.

Одна капля фейри убивает лошадь, одно копье людей-змей — слона. Или же, на местные реалии переходя — кита. Ну или касатку — не думаю, что в местных протоках водится что-то крупнее.

Осмотрев магический резерв, я чертыхнулся — остатка хватало едва ли на пару лечилок, от силы — на три. И светильник до кучи — лучше более слабый, чтобы поменьше манны сжирал.

Сесть медитировать, чтобы восполнить энергию? Х-ха! Есть более простой путь.

Проклятый лук с жадностью заурчал, пожирая душу врага. По телу моментально растеклась волна тепла, принося сил и уверенности в завтрашнем дне. М-м-м… Как же хорошо. Отвлекая от неги, пришел мыслеобраз от дроу:

— Еда (пища) — время.

Хм, и правда. Керро'тарн покормил, а себя? Черт знает сколько в том гроте без сознанья валялся. Живот, словно соглашаясь, булькнул. Встает закономерный вопрос: где в этих тоннелях можно найти пожевать?

— Лежать (лежит?) ты (мы) перед (прямо?). Деликатес (редкость?).

Поджав губы, я потыкал мыском ноги убитую нагу. Есть моментально расхотелось.

— Необходимость (нужда?). Сила (энергия?) восполнение.

А ведь у азиатов пресмыкающиеся в пищу идут за милую душу… Нет уж, ф-фуу! Что за мысли такие? Оно же сырое!

— Смекалка (разум?) проявить (показать?). Мана — колдовство.

Не буду.

— Надо.

По коридору пронесся полной тоски вздох…

***

Отряд людей-змей, посланный на поиски пропавшего члена группы, в нерешительности замер, наблюдая за открывшейся им картиной.

— Думал — хуже будет. — раздалось вместо приветствия. — Умн, чавк.

Прямо на полу, поджав под себя ноги, сидело остроухое существо, с аппетитом что-то жуя. Перед ним, словно в храме Терро'а, висел небольшой огненный шар, неспешно вращаясь по кругу. Над шаром существо держало копье с нанизанным на него куском мяса. По коридору шел ароматный запах поджаренной корочки. В стороне, сверкая кровавыми ранами, лежала туша пропавшего нага.

Люди-змеи невольно вспомнили позабытое чувство страха — то самое, когда жертва с хищником поменялись ролями.

— Вы-то мне и нужны… — дожевав и опасно сверкнув красными глазами, существо поднялось на ноги, материализуя в руке лук. — Потанцуем?

Часть 4. Привыкание

Глава 1. Теоретик

— Уф, фуф…Когда учился в школе я, во мне росли мосхы!

Куда ж они девалися… ГЫ-ГЫ, ГЫ-ГЫ, ГЫ-ГЫ! — пропыхтел я себе под нос, двигаясь на четвереньках по очередному лазу. И когда ж эта дрянь кончится? Уже сколько метров прополз…

Еще трое стишков спустя, когда глупости перестали лезть в голову, меня посетила умная мысль. За ней — другая, третья, а потом целый поток. Видимо мосхы все же остались и, за неимением глупостей, мозг заполнил себя тем, что нашлось поблизости. А именно — волнительной темой постижения магии. За последние несколько дней навыки усердно оттачивались на практике — благо живых мишеней хватало. Наг в этих коридорах было много, даже чересчур — ни дня не проходило без схваток. С другой стороны — и голодать не пришлось, и то радость…

Так вот, о кудесничестве. По сути, магию, как и любые другие процессы, можно трактовать по научному. Вот и попробуем — все одно заняться пока больше нечем.

Система колдовства в этом мире интриговала: она была интуитивно понятной. Хотя нет, вру. Скорее всего дело в том, что мозг, пользуясь сворованным умением дроу, перескочил через начальную стадию. Звучит безусловно гордо: пока новички практикуют магический взгляд — сорок седьмой кидается молнией! Гордо, но… Глупо. Последовательное обучение — оно же не просто так было придумано…

Если рассчитывать только на свои силы, то можно вычленить основную штуковину, позволяющую мне колдовать. Она, благо, довольно проста: интуитивная понятность. Взять ту же руну "Sieg" — что может быть проще знака молнии, знакомой любому ребенку с детства? Неудивительно, что другие руны отказались работать! Без ассоциативной нагрузки они всего лишь бездушные иероглифы, обычные закорючки, пытающиеся дать полет для фантазии. А вот с молнией — наоборот, предельно конкретный образ, который сработал. Чистая удача, вызванная ассоциативным рядом. Ежели без него — черта с два я "искрой" выстрелю. Не думаю, что обычное плетение молнии, которому учатся местные маги, настолько простое, что с ним справится "первокурсник-дошкольник" (будем величать меня так).

С одной стороны — подобное обучение подкупает. Оно простое (нарисовал пальцем знак — бабахнуло), легкое в запоминании (знак же! один всего! никаких длинных "плетенок"!) и интуитивно понятное (а иначе и не сработает). С другой — это лишь костыль, которым я пользуюсь в силу невежественности и отсутствия возможности получить нужные знания. Как мартышка с автоматом: за курок потянуть — может, а принцип работы — не понимает. Чем сложнее будет заклятие — тем меньше мои шансы на его претворение в жизнь. Думаю, дальше простейших огнешаров, искр, хлыстов воздуха, да ледяных игл дело не двинется. А значит — надо учиться основам.

По идее, чем больше мы сливаемся с дроу — тем больше его знаний становится мне доступно. Даже нет, не так. Доступны они уже сейчас, но вот возможности ими воспользоваться — нет. Не прижились еще, не стали "родными". Та самая пресловутая память тела. Мой предел — банальный "порыв ветра", в то время как дроу абсолютно не напрягаясь сплел "кнут" — почти живой и покорный его воле. Даже не воле — мысли! Не поведя бровью того гоблиненка скрутил… Как он там, интересно? Ждет еще — или уже убежал? Наладить шпионскую сеть из этих незаметных малышей было бы сладко…

Гкхм, отвлекся. Вторая, не менее занимающая меня тема, это разделение магии. Собственно, ГДЕ проходит граница? Как определить, к какой именно школе относится заклинание? Безусловно, можно действовать по наитию — именно так, как я создавал огнешар. Раз красный — значит огонь, раз огонь — значит горячий, раз горячий — значит причинит боль. Логично, не правда ли? Но что будет, если цвет слегка изменить? Не пламенно-рыжий, скажем, а темно-бордовый? Магма? Или же просто темный огонь? А если изменить еще больше? На такой, который будет чересчур сложно понять? Розовый например. Пес его знает, что из этого выйдет. Хотя… Розовый фаербол — это звучит гордо!

Допустим, четыре базовых стихии окрасить довольно легко: красный, коричневый, синий, бело-серо-прозрачный. Огонь, земля, вода, воздух. А дальше? Еще глубже в дебри колдовства? Скажем, сила природы — однозначно зеленая, все легко и понятно. А жизни? Джек лечил мою тушку именно ей — светло-зеленой волной, да и по логике звучит довольно…логично. Невольно всплыл кусок памяти из прошлого мира: школа, да начальные классы. Уроки природовения, где в каждом детском учебнике встречалась фраза "живая природа". Именно так, по сути, дело и есть. Природа — есть жизнь, а жизнь — есть природа, и они неотрывны. Но, повторюсь: а где же граница?

Допустим, кинут в меня заклинанием темно-зеленого цвета, с салатовой полосой и оливковой сеткой. Как определить, что это? Ядовитая сфера? Лечебная сфера? Атака лианами, деревьями, кустами или прочей растительной гадостью? Вызов дендроида?

С одной стороны — можно найти местный учебник по магии и банально подобные тонкости вызубрить. С другой — подобный подход глуп. Я разве такой — неудачник-зубрила? Нет уж, здесь надо выбрать другой путь: развить чутье и узнать общие принципы построения. Не суть важно знать каждый оттенок, суть — знать основные течения.

Или же, по-простому говоря, направления в магии, магические сферы. Хотя нет, неверно. Под сферами сложно определить, что именно имеет в виду автор: черная и белая магия, хха! Лучше пускай буду школы: огня, льда, некромантии и подобного прочего. Так уж всяко легче тонкости передать.

Плавную череду мыслей сбило появление развилки: лаз разветвлялся на два коридора пошире. Левый или правый — даже не знаю. Монетку, что ли, подбросить? Из правого ответвления, словно отвечая на мой вопрос, раздались отголоски приглушенного шуршания. Ползут, голубчики. Далековато еще, ну да ладно — мы терпеливые.

Радостно облизнувшись, я потушил огнешар и призвал Керро'тарн. Время обедать!

***

С каждой выпитой душой тело распирало сильнее, а сила так и просилась наружу. Иногда, не сдержавшись, я давал ей волю: швырялся "искрой", хлестал по стенам "лезвием воздуха" и немного экспериментировал со светильником. На какое-то время заметно легчало — затем, увы, напряжение возвращалось обратно.

Баловство с огнешаром вскоре пришлось прекратить — слишком уж шумным он был. Целых три группы чешуйчатых упустил, тфьу! Кидать фаербол — слишком громко. Кидать фаербол, сидя в засаде на наг — еще и глупо. Кидать фаербол, находясь в узком и гулком коридоре, звуки в котором разносятся эхом на многие сотни шагов — еще глупее. Эх… Приходилось совершенствоваться в магии воздуха — она хотя бы оставалась беззвучной даже во время атаки. Да и получалась, к слову, намного лучше — видимо огонь не был моей стихией.

Вообще, ползая по этим треклятым тоннелям, я многое думал. Пожалуй, даже слишком — мозг спасался от скуки как мог. Мыслей накопилось с изрядком — хоть книгу пиши… Воплощать домыслы в жизнь, увы, было сложно — зачастую некогда, да и опасно. Кто знает, что выйдет в ходе эксперимента? Тот же розовый огнешар — что натворит? Нет уж, ну его! Обвалю еще стенку случайно, да и останусь здесь навсегда… Лучше пока по-старинке, с проклятым луком до острыми коготками. А потом, когда на открытый простор выползем — там и магией долбануть можно будет.

Так, раз за разом, не имея возможности практики, приходилось возвращаться к теории. Сам себе тьютор, сам себе слушатель — и ведь даже не прогуляешь занятия! Вообще, по большому счету, надо ко всякой вещи подходить с точки зрения практики — даже к теории. Звучит, конечно, глупо — но это именно так. Теоретик — это такой умный дядька, который сначала думает, а потом все делает без единой ошибки. Практик — наоборот, сначала делает, а потом уже думает. Будучи сорок седьмым, в своем мире, приходилось следовать второму варианту: стрелять, а потом размышлять. С магией так не прокатит — по крайней мере, если жизнь дорога. А жаль…

Вот и приходится о магии размышлять, вместо того, чтобы ее колдовать. Думаю, чародейство можно сравнить с созданием бомбы: чуть что не туда пошло — и пиши пропало. В лучшем случае оторвет только руку, которую не успеешь отдернуть, а в худшем… Размышлять и гадать, что будет при той или иной смене цвета заклятия, или же попытке привнести в него новую линию очень быстро наскучило. Затем — опротивело. А затем…

Неожиданно нашлось спасение — во время одного из привалов. Идея, осенившая меня, была настолько простой, что захотелось лишь хлопнуть себя по лбу и закричать "Эврика!". Магия разума — вот то, что надо. И теория и практика одновременно. Скучать по крайней мере не придется — это точно. Мы с дроу в одном теле живем? Живем. Общую память, да навыки используем? Используем. Убить архимага хотим? Хотим. И силы для этого желаем? Конечно! А для этого — полное слияние требуется. Да! А для него нужно развивать мозг, подготовив его должным образом.

Как душ накушаюсь — дроу прорывает, да пара его навыков становится мне доступна. Ускорять этот процесс явно нельзя — мозг может не выдержать. Нельзя считать себя человеком, а потом р-раз — и моментально обрести все умения дроу. Все должно протекать плавно и постепенно, слоями перекрывая друг друга. И, по логике вещей, чем более развит мозг — тем легче он подобное переносит.

Спасибо тебе, о индустриальный мир двадцать первого века! Благодаря тебе я способен усваивать просто огромный объем информации — думаю, с этим проблем не возникнет. Хотя… Для полного слияния скорее не вместительность надо повысить, а гибкость и способность подстройки. Тут, пожалуй, тоже все будет хоккей — психологией занимался, "пластичность психики" развивал. Остается лишь пресловутый Планум — кто знает, на что он способен? Как повлияет? Что привнесет?

Ай, была не была.

Я улегся поудобнее и, перейдя на холотропное дыхание, вошел в ОВД. Погружение доставило удовольствие — мозг работал, как часики, моментально исполняя любую команду. Совершенно непередаваемые ощущения! Поначалу пришла растерянность — ибо черт его знает, с чего следует начинать. Затем, ей на смену, пришел метод тыка: была-не была!

В детстве, в школьной секции карате, мне повстречался один человек. "Учитель" — почтительно звали его остальные и, надо признать, не кривили душой. Это был действительно он — Наставник с большой буквы. На одном из занятий, собрав нас в кружок, он рассказал о человеческой памяти. Эти слова запомнились мне на всю жизнь — четкие и лаконичные, но в то же время до ужаса верные.

— Все знают Наполеона? — начал свой монолог Учитель. Естественно, последовали кивки.

— Вы, по сравнению с ним — это растяпы. Безобидные обезъянки, копошащиеся где-то на дне.

Наши лица обиженно вытянулись, а тишину нарушило возмущенное сопение. Вслух недовольства не высказал никто — все было интересно, к чему клонит наставник.

— Наполеон, в отличии от вас, всегда четко знал свою цель. Именно к ней он и шел, легко преодолевая преграды. Вы — нет. То, что старшая группа делает уже по шестьдесят отжиманий, не значит ровным счетом ничего. Ваш дух — слаб. Ваш разум — тоже. Тело никогда не действует самостоятельно — оно лишь отвечает на ваши команды. Чем большая сила воли направляет удар — тем более отточенным он получается. А идет это все — изнутри, но не от мозга, а разума. Высшая форма самоорганизации сознания, доступная человеку. У вас ее…нет.

Оглядев нас внимательным взглядом и отмечая реакцию, Учитель продолжил:

— А у Наполеона — была. Его память представляла собой обширный комод — множество пронумерованных ящичков, в каждом из которых лежит вещь — воспоминание, умение или навык. Уточню — лежит на своем месте и может быть взята в любой нужный момент. У вас же — не так.

Все ваши мысли набросаны в огромную кучу посреди пола, из которой, радостно копаясь, вы пытаетесь что-то выудить, разрывая завалы. Из пустого — в порожнее, с самого низа — наверх и обратно. Беспощадное, бесполезное и бессмысленное перекладывание с места на место. С таким подходом воином точно не стать…

Монолог продолжался, с каждой минутой все больше втаптывая учеников в грязь. Перебивать не решился никто, ибо по сути, большая часть сказанного была правдой. С занятия все уходили молча, обдумывая услышанное. На лице каждого читалась решимость: создать свой комод и ни ящиком меньше. Учитель, наблюдая за покидающими зал детьми, лишь ехидно улыбался.

На следующее утро, воспитатель, едва завидев меня, испугано охнул. Затем, подлетев, "расправил крылья": посыпались вопросы "Что с тобой? Что случилось?", да прочее в духе "Ты заболел?". Впрочем, он был прав — мой видок соответствовал. Осунувшееся лицо, впавшие щеки, тусклый блеск ужасной усталости на дне глаз… Надо ли говорить, что всю ночь я не спал, пытаясь "увидеть" вожделенный комод? И лишь под самое утро, осознав всю тщетность попыток, додумался прекратить.

Тем не менее, на вопрос "Все хорошо?" я кивнул, расплываясь в улыбке до самых ушей. Учитель был прав: мы — это растяпы. Как можно увидеть то, чего нет? Стоило лишь осознать эту мысль, как меня разобрал смех. И вправду, великий подвох… Который не осознать без наличия того самого разума и большой силы воли. Не упертости, нет! Здесь нужно не стучаться в ворота, раз за разом набивая себе шишку. Нужно всего лишь найти ключ…

Я бросил попытки "увидеть" и пошел дальше: создал комод. Небольшой, всего лишь метр на метр, с девятью ящичками… Однако, начало было положено. С каждым прожитым годом он разрастался — эта привычка сильно мне помогла во многих расследованиях. Великие и мудреные интриги, о которые сломал зубы отдел аналитиков, становились просты и понятно — стоило лишь разложить их на части по полочкам!

Странно, что я не вспомнил обо всем этом ранее — видимо эта часть памяти была заблокирована. Что мешает попробовать сделать тоже самое с дроу? Сколько жил Валлидратис? Допустим, столетие или побольше — не суть важна точная цифра. Важен лишь факт, что объем его знаний куда больше, нежели мой. Все его навыки и умения для меня — огромная куча странных и чуждых человеку вещей, копаясь в которой, я изредка нахожу что-то понятное. Нахожу — и усваиваю. А что будет, если данную кучу аккуратно сложить? Попытаться сгруппировать, выделив общие признаки? Произвести сортировку, откладывая в сторону совсем непонятное и пытаясь понять то, что выглядит хоть немного знакомым? И, в идеале, создать тот самый "комод".

Вздохнув в нерешительности, я принялся за дело. Мешанина оказалась ужасной — мозг действовал на пределе сил, пытаясь осилить чужеродную память. Отголоски сознания и прожитых лет, мимолетные чувства, части эмоций — все это ужасно мешало, напрочь сбивая с толку. Сознания сращивались, накладываясь друг на друга, перемешиваясь и рождая нечто невиданное. В какой-то момент я даже перестал понимать, где я — а где дроу. Поток мыслей скользил все быстрее, унося вдаль. Образы становились все более непонятными — слишком много понятий было намешано в них, слишком большая смысловая нагрузка.

Увиденное одновременно пугало и потрясало — иначе, как высшим разумом это было сложно назвать. Одно слово могло означать сразу несколько слов, одна фраза — целый абзац. В зависимости от интонации, ударения, мимики, позы, жестов или всего лишь места встречи и погодных условий смысл кардинально менялся. Это был даже не сложный придворный этикет, где в зависимости от направления веера благородная дама показывает свое настроение… Нечто куда большее и всеобъемлющее!

От обилия мелочей, недоступных "примитивному хумансу", мозг был готов разорваться. Я оказался просто не в силах понять многие вещи — ведь для этого было необходимо знать их причину. Процесс все ускорялся, и не думая останавливаться. Мимо проскочил очередной непонятный момент: отношение женщин к мужчинам. Не в силах больше сдерживаться, я застонал: это был уже перебор. Играло роль даже то, на какой ступеньке крыльца стояла жена, встречая вернувшегося мужа. Причем стандартное правило "ближе-дальше" было абсолютно не к месту: наоборот, самые нижние ступеньки означали не радость от встречи, а презрение и укор. Предпоследняя же, наоборот, указывала на эмоцию "заждалась", вторая сверху — "проходи быстрее".

Мириады словесных оттенков и недосказанностей, двойных и тройных смыслов и даже поболе! Одна из фраз окончательно выбила меня из колеи — в зависимости от формы высказывания она имела более дюжины смысловых значений! "Illiaushi' no-led", означавшее что-то навроде "Мой меч у твоих ног" могло трактоваться, как:

— Вызов на дуэль равного себе, признание его достойным противником (аналог дворянского удара перчаткой по щеке или броска рыцарской перчатки под ноги и вызова на дуэль, при вежливом отношении (сударь))

— Высказывание презрения противнику и обещание втоптать его в грязь (да я тебя, шакала позорного…)

— Клятва служения или подтверждения найма\взятие на службу (служу отечеству!)

— Признание верности\благодарности господину\сюзерену\нанимателю (за вас, милорд…)

— Признание себя недостойным\виноватым или провинившимся и просьба назначить наказание (больше такого не повторится!)

— Сдача военного объекта врагу (крепость пала, я полностью в твоей власти, не убивай моих людей) (аналог фразы "Капитан последним покидает корабль" или, что более точно — "проиграв бой и не желая лишних жертв, Капитан сдает корабль бросаясь за борт, тем самым ценой своей жизни подтверждает сдачу судна и сохраняя жизни остатку команды и пассажирам)

— Сдача военного объекта начальству (теперь вы здесь главный\командуете)

— Признания себя побежденным\проигравшим (сдаюсь)

— Вежливое предложение помощи (не хотите ли?)

— Грубое предложение помощи (без нас ты не справишься, сопляк!)

— Приглашение поторговаться (я — тебе, ты — мне)

— Признание в любви (падаю ниц, преклоняю колени…)

И все это — "Мой меч у твоих ног"! Поток подобных многогранных понятий увеличивался до тех пор, пока девятиэтажным валом не навис надо мной. Казалось, еще секунда — и эта волна погребет меня заживо. Воображаемые коленки предательски задрожали — стало по настоящему жутко. Даже не страх не смерти, нет! Нечто большее, куда более зловещее. Страх раствориться без остатка, потеряв самосознание. Страх растечься в памяти дроу и быть унесенным, словно песчинка. Страх утратить себя.

Мозг, сопротивляясь вторжению, не выдержал. Одно дело, когда атака приходит извне; совершенно другое — из нутра наружу. Вал, помедлив секунду, безудержно хлынул вниз. Все мое естество дрогнуло, испытав этот УДАР. Будучи не в силах что-то либо поделать, я закричал. Затем, с трудом сохраняя последние крупицы сознания, забарахтался, пытаясь не утонуть в океане чужой памяти. С каждой секундой оставаться на поверхности становилось сложнее — силы покидали меня, а давление лишь увеличивалось. Не знаю, сколько времени прошло в таком духе — может минута, а может и сутки.

Где-то на линии горизонта забрезжил…рассвет?! Удивление прорвалось даже сквозь пучину отчаяния — неужто это тот самый "свет в конце тоннеля"? По телу, словно отзываясь на полученный сигнал, прокатилась волна теплоты. Сил моментально прибавилось — словно хорошенько покушал, а затем отдохнул. Не мешкая ни секунды, я погреб к источнику света. Чем бы оно ни было — это спасение.

Несмотря на кажущуюся удаленность, доплыть удалось быстро. В воздухе, в нескольких метрах над поверхностью, висел знак. Описать его было сложно — нечто среднее между черно-белой картинки с человеческим мозгом и кельтской вязью. Слишком сложно для восприятия. Одним своим видом знак выжигал глаза, прямиком западая в душу. Казалось, он был четырехмерных и находился сразу в нескольких измерениях — куда большем количестве, нежели нам доступно. Одна из частей этого…мозга приглушенно светилась голубоватым — чуть сзади и изнутри.

Когда до меня дошло, кто мой спаситель, я радостно рассмеялся. Planum Temporale, да восславится имя твое! Подплыть ближе оказалось трудно — пространство вокруг знака густело, превращаясь в нечто желеобразное и затрудняя даже дыхание. По воде, аки посуху — даже океан памяти дроу стал почти каменным, твердым. С упорством подергавшись, я умудрился подлезть ближе и, вложив все силы в прыжок, коснуться Его.

Все окружающее пространство потонуло во вспышке, заставив испуганно зажмурить глаза.

Темпус, второе пришествие.

Аминь.

***

Ошалело похлопав глазами, я понял, что меня выкинуло в реальный мир. Времени, судя по всему, прошло всего ничего — тело даже не затекло. Голова гудела, словно от хорошего инфоперегруза — например, когда просмотреть пять-шесть фильмов подряд, а потом сесть читать книгу.

Дождавшись, пока прекратится суматошное мельтешение мыслей, я попытался вспомнить что-то исконно темноэльфийское. Те же ступеньки например — как на них баба должна стоять. Макс бы сразу ответил, не подумав ни мига: раком! Увы, у нас немного не тот случай.

Запрашиваемые знания всплыли моментально, словно были знакомы с рождения. Й-йес! На лицо невольно наползла радостная улыбка. Ради интереса тут же вызвал информацию по бою с мечами — получилось уже хуже, медленнее. Возможно из-за той самой "памяти тела". Но — получилось. Черт побери, оно определенно того стоило! Теперь я, можно сказать, полноценный попаданец — даже фехтовать "научился"! Осталось лишь найти нужный меч… Вернее, два — дроу прекрасно владел искусством двуручного боя. Мечта!

Искушение осмотреть полученный результат пересилило чувство опасности с осторожностью. Помявшись немного, я нырнул в ОВД и начал повторное погружение. Получалось намного легче, нежели в первый раз — как идти по давно знакомой тропинке. Наконец, моему взору предстал КОМОД.

Открыв рот, я начал медленно задирать голову. Глаза поднимались все выше и выше… Затылок отклонялся все больше и больше… Машу ж вать… Останкинская телебашня, пожалуй, и та ниже будет. Вершина комода терялась где-то вдали, в воображаемых облаках. Миллионы, если не миллиарды ящиков, ящичков, сейфов и много другого. Не думал, что у дроу настолько обширная "память". По данным ученых, человек использует от силы три-пять процентов своего мозга. Остроухие, судя по всему, все триста-пятьсот. По сравнению с тем, чего добился в своей жизни я…

Непроизвольно взгрустнулось. Эх…

Я шагнул вперед, намереваясь рассмотреть это великолепие ближе. Внимание невольно привлекла черная нить, похожая пиявку, присосавшуюся к полу. Даже не нить, нет — полноценный толстенный канат, пульсирующий и переливающийся плывущей по нему Силой. Один его конец упирался в пол, другой — уходил далеко вдаль, за линию горизонта. Он вел себя словно живой: дергался, вздрагивал, натягивался и расслаблялся. Больше всего это было похоже на процесс воровства — тогда, когда жулики сливают бензин из машины, или же без спроса через соломинку отхлебывают ваш вкусный коктейль.

Часть каната льнула к "ножке" комода (вернее, "ножище") — как ползучая лиана, цепляясь изо всех сил. Во всей это картине было нечто…чужеродное и неприятное, заставляющее брезгливо поморщиться. Действуя по наитию, я подошел ближе и попытался убрать эту гадость.

На ощупь оно оказалось ужасным — словно растаявший шоколад, а то и чего хуже… Фу, гадость какая. Легонько дернуло током, прокатилась волна сопротивления. Подозрения усилились. Напрягшись, я попытался сдернуть канат с ножки комода (нехрен лапать мою прелес-сть!). Медленно, с трудом, начало получаться. Миллиметр за миллиметром, сантиметр за сантиметром… Сопротивляется, тварь! Воображаемые мышцы напряглись, бугрясь и едва ли не скрипя от натуги.

Наконец, когда мои глаза уже выпучились от усилий, канат с чпоканьем оторвался. Мгновение — и он забился в руках, словно живой. Пришлось тут же отбросить его в сторону — не хотелось получить по лбу.

Фу-уф, можно перевести дух. Интересно, что это было? Что могло подсознание облачить в подобную форму? То, что это было чем-то плохим, чужеродным — понятно и так. Но чем именно?

Канат, скукожившись, в считанные секунды усох до тончайшей нити, а потом и пропал вовсе, рассыпавшись облаком пепла. Последовавшая вспышка оглушила меня, заставив потерять ориентацию. Мир смазался и померк.

Тлять.

Тем временем в одних из заклинательных покоев Баш-ора, территория герцогства.

Архимаг в бешенстве вскочил и заколотил сухонькими кулачками по алтарю. Ze'ttai retter kai'iym! На подготовку к этому ритуалу ушло более месяца, вложено столько сил, средств и ценных реагентов… А теперь все пошло крахом, Fэt'ter остроухого побери! Как только он нащупал связующую нить, позволяющую ему дотянуться до "Фатализма", поток резко прервался! Причиной этого могло быть только одно: дроу полностью восстановил свою память и "надел щит", скрыв себя. Теперь его не найти даже с помощью магии! Abivallis-au krei! Неужели планы свести счеты с давним врагом пойдут крахом?!

Древний маг даже не догадывался, что причина же крылась в другом: всего лишь упорядочивание памяти и создание…комода. Который, в свою очередь, реструктурировал всю систему психики и работу мозга, вновь сбив настройки заклятия. "Фатализм Абусса" опять оказался бессилен…

Темпус, где-то в подземье.

Последовавший рывок безжалостно выдернул меня в реальную жизнь, заставив охнуть от неожиданности. Секундой спустя тело вошло в боевой режим: где-то вдали послышались шорохи. Класс! Идеальная сигнализация — никакого защитного круга на ночь не надо!

Чтож, изучим комод остроухого в другой раз. А сейчас…

Из моей руки с тихим шелестом выползла "коса воздуха" — иной вариант "кнута" дроу. Главная ставка — не гибкость, а прочность. На ближайшей стене тут же появилась выбоина: надо же в деле проверить перед использованием! Вот вам и практика….

Злобно оскалившись, я двинулся к источнику потревожившего меня шума. Рука, выставленная вбок, издавала зловещий скрежет — сродни того, каким маньяки запугивают своих жертв, медленно к ним приближаясь и ведя ножом по стене. Шорохи, стихнув на миг, сменили направленность: теперь их источник трусливо удалялся. Моя ухмылка лишь расползлась еще шире, а в глазах появился знакомый убийственный блеск.

Бойтесь, господа! За вами идет Теоретик!

Глава 2. Две сфесды

Трактирщик с сочувствием покосился на один из столиков и удрученно покачал головой: посетители были явно не в духе. Понурые, угрюмые, погруженные в себя. Молча пиво хлещут — и только. Даже фразой не перекинутся, словно случилось чего… нехорошего. Очень и очень нехорошего — темного, мрачного. Объединившего и сплотившего эту компанию — общим горем и болью.

— Постойте… — мысленно опешил трактирщик изумленно уставился на одного из бородачей. Уж не Ворг ли это? Тот самый улыбчивый завсегдатай, чей смех постоянно нарушал тишину заведения? Да на нем же лица нет! Что же такого случилось?

Ворг, словно услышав подобные мысли, скривился и опрокинул очередную кружку "успокоительного". Затем, не сдержавшись, злобно грохнул кулаком по столу. Подчиненные, собравшись вокруг, лишь нахмурились и потупились.

— Он ведь дроу… Родился и вырос в подземье. Может все таки выжил? — нерешительно протянул один из собравшихся.

— Прошло почти две недели. — убитым механическим голосом отозвался главарь рурговчан. — А сегодня — последний день поисковых экспедиций. Ни единого следа. Понимаешь, что это значит?

— То, что продолжение посчитают бессмысленным. — понурился дварф. — И прекратят поиски. Но может…

— Что может?! — взорвался Ворг, в бешенстве отшвырнув кружку с такой силой, что она разбилась о стену. — У меня на него такие планы были! Да к черту планы — он мне жизнь спас, причем не один раз! И вам всем! Понимаете это, д'хартовы выродки?!

Подчиненные лишь насупились, признавая его правоту.

— НАШЛИ!!! — раздался истошный вопль снаружи.

Трактирщик удивленно приподнял бровь: так громко кричать, да еще в центре города?

В помещение, едва не впечатавшись в дверной косяк, залетел оравший бородач. Угрюмые посетители, все как один, синхронно повернули к нему головы и, сжавшись от напряжения, принялись сверлить глазами.

Трактирщик изумленно вытянул вторую бровь: бегущий дварф — очень и очень редкое зрелище, можно даже сказать — возмутительно-вопиющее, роняющее честь и достоинство их народа.

— Уф-фуф. — попытался отдышаться принесший весть коротышка и тут же выпалил: — Нашли! Живой!!! У двадцать седьмой шахты!

На этот раз от удивления у трактирщика упала челюсть: почти два десятка бородачей ринулись к выходу с такой поспешностью, что едва не вырвали с мясом дверь.

— Эй! — опомнился владелец заведения, когда последний угрюмый посетитель скрылся на улице. — А за кружку кто будет платить?!

Дварфы его не услышали, во все лопатки улепетывая прочь. Трактирщику оставалось лишь покачать головой: воистину, в подгорном царстве творится что-то неладное…

***

Застали меня, к сожалению, в самый неподходящий момент — как только устроился передохнуть. Сначала появился передовой дозор из двух коротышек, вскоре за ним — полноценный отряд стражи. Я засек их еще задолго до появления, но подниматься и убегать было лень: тяжело ступающего дварфа ни с чем другим не перепутать. А раз они тут — значит все хорошо. Куда надо — добрался, и мытарства — закончились. Глядишь, и до города — доведут. Ну или хотя бы дорогу подскажут… А то какой день блуждаю в чертовых коридорах.

Завидев незнакомца, бородачи насторожились. Затем, видя отсутствие агрессии (я как раз привалился спиной к валуну и расслаблено закинул руки за голову), приблизились и завели разговор. К счастью, особых проблем с идентификацией не возникло: на меня была выписана ориентировка и описан примерный словесный портрет. По большинству признаков (уши-то острые, фиг подделаешь!) все совпадало, так что фейс-контроль я прошел. Один из бородачей, порывшись в сумке, достал магического вестника и, прикрепив к нему бумажку с пояснением, выслал в город. Интересно, как быстро сработает сарафанное радио и Ворг узнает о моем возвращении? Очень надеюсь, что быстро. Хочу встречу с хлебом-солью до жути — змеиная диета успела здорово надоесть…

До города было относительно недалеко, так что сопровождать меня стражи не стали — попрощались и удалились на патрулирование. Ну никакого уважения! Нет бы карету с мигалками подогнать… Последовав в указанную сторону, я примерно на середине пути встретился с Воргом и Ко, спешащим на помощь. Хорошо, что у дроу такие крепкие кости! Человека бы подобные радостные объятия попросту раздавили…

Основное веселье началось позже — тогда, когда в три слова рассказав о своих похождениях (уплыл-очнулся-выполз домой), я продемонстрировал содержимое сумки (нашел в лагере наг). Трофеи, по сути, были довольно скудными — в ходе поисков удалось отыскать не так много ценностей. Пара погнутых колец, да россыпь мелких мутных камней, скорее всего — драгоценных (по крайней мере очень на это надеюсь). "Вяленный окорокок", или же, что будет более правильно — хвостовик. То, что наги оказались относительно вкусными — вроде бы уже говорил? Поправка: некоторые их части, особенно ближе к хвосту, были ЕЩЕ ВКУСНЕЕ!

Довершали картину кинжал с обломанной рукоятью и пара железных полос, подобранных мной из-за цвета. Красивый: серебристый и переливается. Длинной чуть более шести дециметров, шириной — немногим менее одного. Чистая случайность, что я вообще их заметил — сверкнули отблеском от моего огнешара, привлекая внимание. Осмотр находки лишь заинтриговал еще больше.

Цвет полос чем-то походил на металлик: серебряный и лаково-глянцевый, мерцающий при попадании света. Вспыхивающие изнутри искорки завораживали, невольно притягивая взгляд. Структура — неоднородная, словно находка неоднократно меняла свою форму, становясь от этого лишь прочнее. Как не пыхтел — но согнуть не сумел. Более того — они выдержали выстрел из Керро'тарна! Подобная твердость невольно напомнила мне о мечах — чем не идеальная заготовка? Попрошу дварфов выковать что-нибудь парное и вуаля — перестану быть безоружным. Двурукий (в смысле — двумечный) боец — это звучит гордо! Благо умения дроу позволяют…

"Друзья" встретили эти находки не то, чтобы с песнями-плясками, но с чем-то подобным. Можно даже сказать, что они очень обрадовались … Если, конечно, эти оглушительные крики являются радостью.

Ворг матерился долго — минут десять, с каждым оборотом набирая этажность. Под конец, судя по слегка покрасневшим лицам банкиров, он перешел на какой-то совсем вульгарный шахтерский жаргон. Один из его подчиненных лишь прицокнул языком: уместить в одном предложении подпорку для шахты, пару железных свай и чью-то интимную жизнь, полную извращений с киркой от скуки в забое, было не под силу даже ему.

Наконец, выдохнувшись, предводитель рурговчан выжидательно уставился на меня. Осталось лишь смущенно улыбнуться и пожать плечами. Левый глаз Ворга задергался в нервном тике, а кулаки начали злобно сжиматься. Упс… Видимо, не стоило этого делать.

Тело бородача начала бить крупная дрожь, указывающая на то, что он едва сдерживается.

— Это што-о?! — раненным буйволом заревел дварф, тыча пальцем куда-то мне за спину, в сторону трофеев. — Ом-мров ты выкидыш, ОТКУ-УДА?!

Тю-ю… А я то думал это он по мне так соскучился. Вопиющая неблагодарность! Нет бы обрадоваться моему возвращению, пораспрашивать, как жил-выживал… А ему какие-то железки важнее… Бесчувственный грубиян.

Последние несколько фраз видимо вырвались вслух, так как Ворг, не сдержавшись, ринулся меня убивать. Ловко отскочив за спину одного из банкиров, я гордо показал оттуда язык.

— Т-ты… Т-ты-ы… — тяжело дыша, с перерывами, выдохнул главарь рурговчан, скрючившись и пытаясь успокоиться. Судя по лицам окружающих, они были полностью солидарны. Лишь сейчас до меня дошло, что все собравшиеся дварфы, с трудом сглатывая слюну, смотрят на полосы. Упс…

— Там еще есть. — раскололся я. — Было лень тащить просто… А что, редкий металл?

После этих слов душить меня бросились уже всей компанией…

***

Следующая беседа состоялась лишь поздним вечером — когда я вымылся, перекусил и чутка отдохнул, а дварфы наконец успокоились.

Для начала пришлось еще раз рассказывать о своих похождениях — долго, красочно и с подробностями. При упоминании людей-змей все, мягко говоря, удивились (если, конечно, упавшие челюсти, встопорщенные бороды и вытаращенные глаза можно назвать удивлением). Отношение дварфов к нагам было довольно простым: как у жителя крупного города к полярным медведям. То есть вроде бы все знают, что мишки — есть, но… эти знания абсолютно до лампочки. Есть-то есть, но где-то там, далеко. И пока к ним на северный полюс не сунешься, за тридевять земель от дома — не встретишь.

О количестве убитых особей я благополучно смолчал, сократив их число до десятка. На самом же деле счет шел на сотни — разыскивая "путь домой", пришлось невольно устроить геноцид всему чешуйчатому племени. По истечению пятого дня змеелюды ползали только отядами, тщетно пытаясь выжить в схватке с опасным врагом. Наи-ивно. Так было даже удобнее — не приходилось гоняться за каждым поодиночке… К тому же, пожирая убитые души, удалось сильно повысить способности к магии.

— Да и на вкус, кстати, вполне ничего! — пробормотал под нос я.

— ЧТО?! — поперхнулся Ворг. — КТО?!

— Пихто. — радостно оскалился я в хищной улыбке. Глу-упый дварф, ничуть не умнее тех змей. От носителя пришла волна недовольства, прикрепленная целой чередой мыслеобразов, шустро сменяющихся один за другим. Почти диафильм! Смысл был прост: стоило расе дроу отойти от открытой внешней политики и уменьшить количество контактов с прочими расами, как те тут же растеряли весь страх. Видимо забыли, что темные эльфы — это верхушка подземной пищевой цепи. Эх…

Больше всего дварфов волновали две полосы серебристого металла, найденные мной в одном из лагерей наг. Те самые, что планировалось пустить на мечи. С собой в город потащил из интереса — это по определению должно было быть чем-то стоящим. Выдержать выстрел из проклятого лука — это вам не хухры-мухры! Как оказалось — не прогадал. Именно из-за этих полос и орал Ворг — оказалось, что это жуткая редкость.

То, что в коридоре в момент их демонстрации никого не было (не считая "своих") — чистая случайность, причем очень удачная. Новость о подобной находке разошлась бы по городу в течении часа — слишком редкое и ценное явление, чтобы не сделать его общественным достоянием. Весь путь до дома компаньоны с подозрением смотрели по сторонам, а каждого встречного едва ли не пронзали рентген-взглядом, подозревая во всех смертных грехах. Несмотря на то, что железки были тщательно спрятаны от посторонних глаз в моей сумке, напряжение было жутким — бородачи сумели немного расслабиться лишь добравшись до жилища Ворга, да заперевшись на все замки. Дверь, кстати, для верности тут же подперли стулом, а затем и нехилым поленом, заставив меня усмехнуться.

— Мифрил? — с умным видом спросил я, тыкая пальцем в металл и припоминая фантастику своего мира.

— Дурил. — буркнул в ответ дварф, отхлебывая успокаивающий настой. — Как и ты сам.

Ой-ой-ой! Тоже мне, главный геолог нашелся, рудокоп-рудознатец. Я показушно вздернул подбородок и скрестил руки на груди. Разве бедный сорок седьмой виноват, что память дроу еще до конца не работает? Нельзя сразу все ящики Комода открыть — лопну от переизбытка! Не помним мы, что это за сплав — и все тут!

— Это — сферрум. — пояснил Ворг, стараясь не смотреть на полосы. — Один из самых редких и ценных металлов во всем подземье.

Было забавно наблюдать за его взглядом: нет-нет, но скользнет против воли хозяина к моей находке. Неужели мне несказанно повезло, и богиня удача решила компенсировать все неприятности?

— Редкий и ценный насколько?

— Чтобы было понятно: один его грамм ценится примерно как семь-восемь мер золота.

Я присвистнул: одна дварфийская мера равнялась где-то трем-четырем килограммам. Нехитрые вычисления — и вуаля! Радуйся, Темпус! Теперь у нас хватит денег на карманные расходы, да на пряники девчатам. И, пожалуй, еще немного останется — на покупку какого-нибудь захудалого королевства. Или даже на среднее хватит — ведь весу в каждой найденной железяке примерно под полтора килограмма…

Все ценные вещи имеют свои имена — взять те же алмазы из моего мира. "Большая звезда Африки", "Кохинор", "граф Орлов"… Может, ну его к черту, эти мечи? Зачем так мучаться, перековывать… Дам имена этим полоскам, да сплавлю в музей, или еще куда. А потом — на покой.

Как сейчас вижу — выходит глашатай на светском рауте, да объявляет: Великие полоски из сферрума, Левая и Правая! А я в это время сижу на троне в соседнем свежекупленном королевстве, да плюю в потолок, закинув нога на ногу. И фрейлины вокруг бегают, с едой на подносах…. Нет, пожалуй мечи все же к черту. Прочность — прочностью, но больно уж дороговато выходит…

Только имена покрасивее надо придумать — Левая и Правая скорее к другому относится. В одной из русских пословиц великую ценность называли "звездой души" — чем мы хуже? Тем более, что окрас полос позволяет, звездами мерцающий.

Сбивая логическую цепочку, совершенно некстати проснулось чтение мыслей, и Planum Temporale открыло мне разум одного из сидящих напротив. Дварф полностью погрузился в мечты: в них я уже сдал им тайник и, великодушно поклонившись, отказался от доли в добыче. Найденное было тут же продано и пропито (слово пропито зачеркнуто) вложено в дело. Любимой девушке бородач на "уже полученную прибыль" успел купить воображаемое шикарное ожерелье, а теперь мечтал о награде, которая будет ждать его вечером.

С собственного королевства мысли невольно сместились на другие "великие ценности" — например округлые, мягкие и упругие. И то, что пониже — вот где истинная "звезда души". А полосы сферрума… Назову лучше сфёсдами — от названия материала. Темпус и его две п… прростите, отвлекся. Не о том думаю. Две сфесды.

Ворг тем временем наконец-то решился и продолжил беседу:

— Ты сказал… что там есть еще? — аж охрипнув от напряжения, тихо спросил он.

— Четыре такие же и одна чуть поменьше. — лаконично сдал я одну из находок, скромно умолчав о другой: припрятанном сундучке, доверху забитым этим металлом. Его лучше оставим на потом. Ух, как попотеть пришлось, чтобы его разыскать! Даже жреца наг пыткам подвергнуть, вслушиваясь в омерзительное шипение. Если бы не случайно проснувшееся чтение мыслей — в жизни бы не понял, о чем речь! Что, кстати, относительно удивительно: после тролля казалось, что оно не работает на не-гуманоидов.

— Запомнил место? — с силой стискивая чашку, поинтересовался Ворг. Ох, как волнуется — едва не взмок! Дварфы вокруг (мы сидели вдвоем за отдельным столиком) ощутимо напряглись. Вот и он — момент, способный изменить всю мою жизнь. Силой, конечно, выколачивать сведения не станут — более того, даже и не обидятся, если не скажу. Во-первых — мое право, во-вторых — я им жизнь спас…причем не один раз. Но только вот есть ли во всей этой скрытности смысл?

Главарь рурговчан, очень и оч-чень непрост, как и все его люди. С одной стороны — простой дварф, с другой — вхож к старейшинам. По внешнему виду — обычный "вояка", отправленный на спасение банка, по рассуждениям — опытный тактик, такой же, как я. Безопасник безопасника сразу видит — есть в нас что-то…общее, скажем так. Нервное и дергающееся, заставляющее проявлять паранойю и беспокоиться о судьбах всех близких людей. Не удивлюсь, если Ворг — какой-нибудь местный службист, КЭ-ХЭ-БЭ дварфийского разлива. Другого бы в земли людей не отправили. Да и встретили они меня на пол-пути к городу — слишком быстро для третьих лиц. Возможно, патрульный отправил вестника напрямую ему, минуя обычную стражу. А значит… Надо делиться.

Что-то подсказывает — он этого просто так не оставит. Или сам полезет на поиски, или шептанет кому надо. Найти — ничего не найдут разумеется, но шумиха поднимется знатная. Вся эта возня, суета… Оно мне все надо? Куда лучше сдать этот несчастный тайник — пусть порадуются. Каких-то жалких четыре полоски — тоже мне, велика потеря. Честно заныканный сундучок, доверху забитый подобным ценностями, никуда не денется — в ту задницу мира они точно не доберутся. А значит…будем колоться.

Во-первых — все мне сразу станут обязаны: от тех же банкиров до самого главаря рурговчан. Во-вторых — зуб даю, появится "крыша". Если на Ворга надавить — то в лучшем раскладе крышей станут старейшины. В-третьих — доступ ко всем привилегиям горожанина. Потребую звание "героя нации" — как ни крути, а дадут, не денутся никуда. А это как минимум право покупки недвижимости в центре города и прочее, прочее, прочее…

И, наконец, самое главное: доступ к дварфийскому банку. Не как у "гостя столицы", а в качестве полноправного жителя города, сиречь — члена их расы. А значит — куда меньшие кредитные ставки, удобные проценты на вклад, да никакого кидалова. Одному весь сундук точно не сбыть — даже самую малую его часть. Слишком уж огромные суммы. А так, с такой "крышей"… Можно попробовать. Глядишь, вновь в рейд по тоннелям отправлюсь, да "случайно" найду "пару полос". Везет мне — и все тут. Поди, докопайся…

— Так запомнил место? — сглотнув, повторил Ворг.

— Запомнил. — могильным тоном ответил я, мрачно взглянув исподлобья. Носитель, почуяв призыв, вышел наружу: на дварфа уставились глаза с блеском стали и жаждой убийства. Бородач, нервно икнул и отвел взгляд. Окружающие заметно понурились — кажется поняли, что им ничего не светит.

Через минуту, все же совладав с собой, Ворг вновь посмотрел на меня. Я лишь расправил плечи, выражая неприступность. Помедлив еще немного и решившись, главарь рургочан все же спросил:

— С…Сможешь отвести?

Бинго! Напряжение в помещении сгустилось настолько, что казалось, воздух стал словно кисель.

Резко убрав из образа угрозу, я сменил тон на застенчиво ласковый и, растягивая гласные, словно мелкая девочка, переспросил:

— А что мне за это бу-удет?

Губки невольно сложились бантиком, а глазки захлопали ресницами. Затем, отвернув голову в сторону, я принялся стеснительно ковырять пальцем столешницу.

Ворг, заметив такое поведение, окончательно выпал в осадок. Идеально — бери его голыми руками! Что, собственно, и требовалось.

Кто говорил, что мужчины не клянчат? Не только клянчат, но еще и кадрятся — ведь главное достичь своей цели! И нно-но намекать на мой колер — голубым в нем даже не пахнет. Просто умные мужики — женственны, ибо ценят гармонию и свитчв поведении. Кожанные штаны, в которые я приоделся, к делу не относятся — старые попросту протерлись до дыр, в этих всяко удобнее. И хватит намекать на педерастию — других в доме Ворга попросту не было! Моего размера, по крайней мере. Не дварфийские же надевать! Как "на пляжу" буду выглядеть — коротки, аки шорты.

Главарь рурговчан все еще пребывал в ступоре — мыслительные процессы, казалось, читались прямиком на его лбе. Не удержавшись, я хихикнул, невольно припоминая кусок из "Базовой теории свитча":

"Свитч (от англ. Switch) — переключение между двумя полярностями, как правило — диаметрально противоположными линиями поведения и\или эмоционального состояния. В основном используется актором при смене архетипического образа с анимы (женского начала) на анимус (мужское начало) или наоборот. В отличии от рефлексии свитч полностью подконтролен.

Самый яркий пример произвольного (не контролируемого) свитча : безжалостный убийца с мужественным видом цедит что-нибудь сквозь губу, после чего без сожаления добивает поверженного врага. Минутой спустя — пускает радостные слюни при виде котят. Подобное переключение происходит большей частью из-за отсутствия вектора полярности (свитч обусловлен восприятием индивида внешних раздражителей и отсутствием самоконтроля при реакции на них). Это — в корне неверно. Ключевой момент данной техники — полный контроль над психической организацией мышления, способный обеспечить резкий переход и плавное сочетание полярностей (противоположности из разных областей сочетать нельзя).

В качестве примера контролируемого свитча можно привести тот момент, когда актор кричит, в бешенстве надрывая глотку, а через секунду уже преспокойно что-то шепчет. Подобный прием наглядно использовал Гитлер, отчитывая провинившихся подчиненных и доводя их до нервного срыва, или же получая именно ту реакцию, какую хотел."

— А…А-а… — Ворг открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Аэ…Ау… — синхронно копировали его мимику рурговчане с банкирами.

Хи…Хи-хи-хи… Это ли не лучшее развлечение?

— Смелее! — понижая тон, загадочно ответил я, добавляя в голос интриги и поводя плечиком.

Казалось, дварф был готов заплакать. Судя по его виду, он уже не знал, чего еще от меня ожидать и окончательно сдался…

Перейдя на волнительный шепот, я продолжил издевательство:

— Зна-ах-ешь, чего я хочу? — с придыханием.

Бородач отрицательно помотал головой, настороженно вжимаясь в кресло. Окружающие, наоборот, выжидательно вытянули шеи и придвинулись ближе. Слишком велики ставки, чтобы отнестись к торгам наплевательски.

— Ка…

— Ка?! — бородачи подались вперед, едва не стуча воображаемым хвостом по полу от волнения.

— Ка…апф. — зевнул я, неспешно потягиваясь.

— КА-А?! — дварфы даже приоткрыли рты, нервно сжав пальцы.

— Ка-а? — настороженно переспросил Ворг.

— Ка-анфет. — выдохнул я и, не выдержав, захихикал вслух.

Лицо главаря рурговчан ме-едленно сравнялось по цвету с томатом, а затем — с распаренной свеклой.

— Давайте убьем его? — вкрадчиво раздалось откуда-то сбоку, почти с таким же придыханием, как недавно делал я.

— Нельзя… — ответили ему. — ПОКА нельзя.

— Ка-анфет… И два-арфийку. Симпатичную. Побритую. Без бороды там.

— Там? — впал в ступор народ.

Я молча указал пальцем, где именно, использовав в качестве наглядного примера одного из банкиров. Не помню, кто сорвался с места первым: он или Ворг. В глазах обоих читалась жажда убийства, а руки тянулись к моей шее…

Повеселились мы знатно. Отдельные моменты еще долго будут жить в памяти: чего только стоит пробежка по столам, когда за тобой несется злобная неуправляемая толпа, ревя и круша все на своим пути…

Разгромленную залу пришлось оплачивать Воргу из собственного кармана….

Глава 3. Дом, милый дом — даже гоблин в нем

Когда все выдохлись и слегка успокоились, началось конструктивное обсуждение. Планировали, обсуждали детали, спорили до хрипоты … Я сидел в уголке и молча жевал пирожок — зачем вмешиваться? И так вон как орут! Не могут, бедняги, определить, что с собой нужно брать, а что — нет.

Наконец, вусмерть переругавшись, коротышки достигли консенсуса. Поход за сферрумом назначили на позднее утро ближе к обеду — нужно было время на сборы. Далее начались попытки склонить меня к сожительству — остаться на ночь у Ворга. Пришлось повторить недавно услышанную фразу про подпорку для шахты и любопытный мужской задний проход: что я, маленький что ли? Тем не менее, домой меня отпускать категорически не хотели — мол, "великое знание нельзя подвергнуть опасности". Тьфу!

С оскаленными клыками и злобным шипением коротышки поняли намного быстрее — понурились и умолкли, перестав спорить. Провожали, правда, целым кагалом — было забавно смотреть на реакцию окружающих. Непонятного чужеземца (уши, острые уши!) ведет целая толпа, вперившись в него мечтательным взглядом и ловя каждое движение. Гадай, кто же он: то ли важный преступник (рурговчане Ворга крепко сжимали оружие, нервно стреляя глазами по сторонам), то ли не менее важный посол (банкиры то и дело почтительно забегали вперед, высматривая "опасности" на дороге — например уж-жасно смертельные выбоины или ямки в брусчатке). И так до самого дома, через весь город!

С особняком все оказалось в порядке — никто даже не вламывался, пока меня не было. Жаль, жаль… А я так надеялся, изобретая над дверью хитроумную ловушку из веревки и топора… И еще парочку по бокам, незаметных, срабатывающих независимо друг от друга. Многоступенчатая система защиты — наше все. Топор заметил, отвлекся на него, подумал, что хозяин — криворукий глупец, раз такую заметную подлянку оставил. И…тут же попался в другую ловушку, ведь первая — лишь отвлекает внимание.

Разрядив часть "подарочков" для незваных гостей, я направился наверх. По пути, правда, чуть не упал — споткнулся о разбросанные мышеловки. Надо бы их убрать, что ли… А то вон и капкан рядом лежит — угодишь в него случайно, и прощай рука. Или нога. Ладно, потом — обязательно. А сейчас — надо проверить мою драгоценность.

Шпинель, найденная в тайнике гоблина, все так же красиво переливалась. Хорошо, что перепрятал ее перед "рыбалкой". Осталось лишь найти ювелира…

Заметно оскудевшие запасы продуктов явно подсказывали: гоблин все-таки приходил, причем не один раз. Почти все открытые полки были подъедены. Чудненько! Надеюсь, он еще не отчаялся и навесит мое жилище сегодня. А то опять уползу в коридоры… Уползу… Тлять!

И как только раньше это в голову не пришло! Дварфы! Глупые дварфы и их чертова ширина плеч. Неудивительно, что они о племени нагов не знали: слишком разные способы передвижения. Намечающуюся завтра экспедицию можно спокойно отменять: бородачи никак не пролезут по тем узким лазам. Если уж даже мне иногда было тесно, то что об этих шкафах говорить…

Хотя-а… Я невольно захихикал, представив Ворга, застрявшего аки Винни-Пух в норе кролика и грязно ругающегося на весь свет. Это же какой простор для подколок! Про содомию особенно — подойти, погладить по заднице и, затаив дыхание, наслаждаться результатом. Думаю, услышанных оборотов хватит на целую книгу! Но все же…

Одному ползать по долбанным коридорам катастрофически не хотелось, тащить за собой дварфов, способных намертво закупорить проход — тем более. Как быть? Плюхнувшись на кровать и заведя руки за голову, я принялся размышлять. Интересно, тут есть зелье уменьшения роста? Или же проявить деспотичность, и заставить их рыть широкий тоннель? Или плюнуть на все, и полезть одному? Мои рассуждения прервал раздавшийся снизу шорох. Неужели гоблин пришел? Рано он что-то…

Лениво поднявшись, я крадучись спустился на первый этаж. Да, так и есть — зеленокожий, нервно крутя головой, заглядывал в комнаты. Маленькое сердечко билось в волнении, выдавая нервозность хозяина.

Поддавшись инстинкту, я невольно прикрыл глаза. Рядом, совсем рядом. Жертва. Добыча. Пища. И сердце — пока еще бьющееся. Тук-тук…

Окружающее пространство смазалось, окрашиваясь в бордовые тона. Темно-красный и черный — всего лишь два цвета. Тук-тук…

Одиночные нити, канаты переплетений, целые стены из них! Миллиарды полос, похожих на струящийся водопад. Сверху вниз, по прямой, минуя любые преграды… Весь мир, состоящий из линий. Черных, красных, и их помесей. И волны, проходящие через все это. Волны, подобные кругам на воде. Волны от источника звука. Тук-тук …

Едва не дрожа от радостного предвкушения, я плавно шагнул вперед. Теневая походка — тогда, когда ступни едва касаются пола. Тихая, быстрая, смертоносная. Десять метров до цели… Пять… Ноль… И ощущение всемогущества.

ТУК-ТУК!

— Бр-р! — встряхнул я головой, выходя из транса. Вот это накрыло! И ведь чувствую — это еще лишь начало. Всего лишь малая толика, жалкий оттенок того, что способен испытывать дроу. Разве недавно прозревший слепой, еще толком не увидевший мир, может судить о нем по его части? Так же и здесь…

Странно, что это проклюнулось лишь сейчас. При охоте на нагов подобное могло пригодиться…

Гоблин, повиснув в моей руке, испуганно затих, прижав уши. Забавно. Даже верещать перестал. Как кот, поднятый за шкирку. Взглядом старается не встречаться — видимо, на лице еще читается жажда убийства. Так. Смежить веки. Выдохнуть. Успокоиться. Во-от, вот та-ак… Фуф. Отпустило. Теперь можно и пообщаться. Хватило небольшого встряхивания, чтобы зеленокожий заговорил.

— Свопл ждал! — с фанатичным блеском в блесках глазах, протараторил он. — Хозяин вернулся!

Попка хороший, ага. Что-то подсказывает, что подобное рабство в подземье далеко не в новинку — прямо генной памятью чую! От дроу тут же пришла волна согласия и солидарности, а затем мыслеобраз двойственной связи: господина и подчиненного. Кажется, остроухие без зазрения совести пользуются помощью маленького народа, взяв в рабство целую расу. Нехило!

— Непослушание — смерть. Подчинение — радость, награда. - добавил носитель.

Невольно представилась картина дварфийской попойки, да Ворга, заплетающимся языком пытающегося втолковать собутыльникам:

— Хароший парень Темпус, только к кровавой резне тяготеет… И порабощенью наций. Но пар-рень — х-хроший!

Невольно захихикав, я бережно поставил гоблина на пол. Тот, оценив барственный жест, благодарно кивнул. Мог ведь и просто отпустить, уронив как кулек!

— И что мне с тобой с тобой делать?

Гоблин лишь жалобно посмотрел снизу вверх, да сощурился, словно извиняясь. Мол, вам виднее, куда мою тушку пристроить. Хм-м. А почему бы и нет?

— Сейчас — кушать и спать. Завтра — идти со мной, помогать. Не убегать, слушаться. Понял?

Истовое кивание в ответ.

Во время трапезы Свопл старался отсвечивать как можно меньше — не знал, как я отреагирую на его своевольство. Пришлось сделать вид, что надкусанностей на продуктах не замечаю — за это получил еще один благодарственный кивок.

Диван было решено не пачкать — для ночлега зеленокожему было выделено место на коврике у двери. Жестоко, скажете вы? Ничуть! Наоборот, спасаю его слабую психику. Существу, привыкшему ночевать в норах, или же на земле, нельзя предлагать спать на кровати. Не поймет — слишком уж резкая смена образа жизни. Чревато истерикой, когнитивным диссонансом и выработке негативной реакции. Тут надо действовать плавно и постепенно: сначала на коврике, затем — на подстилке, потом на простой лавке, лавке с матрасом, подушкой… И только после всего этого на диване или кровати. Чтобы превращение "в люди" воспринималось как благо, а не моя непонятная прихоть, чуждая повседневным привычкам.

Поведение гоблина можно было описать всего лишь одной фразой: и хочется и колется. При любых звуках моего голоса Свопл застывал в неподвижности, едва ли не дрожа от наплыва эмоций. С одной стороны — страх быть наказанным или неверно исполнить приказ, с другой — желание услужить и благодарность (за то, что его возвысили до ранга слуги, да не относятся как к дикому зверю). Что-то этакое, с уклоном в мазохизм. Как ломка у наркомана — и тяга и боязнь одновременно. А к командам относится так вообще, как монах, услышавший глас пророка — чуть ли не со священным пиететом.

То же место на коврике было воспринято с радостным писком — видимо после холодной земли это и впрямь было шикарно. Свернувшись клубочком, Свопл моментально затих и засопел в обе дырки. Чем не домашний питомец? Всегда кота хотел, да работа мешала. Теперь, видимо, это затаенное желание вышло наружу. С умилением понаблюдав немного за гоблином, я отправился спать. Одним сторонником в этом мире у меня стало больше. И завтра… он мне поможет.

***

Можно сказать, что разбудил меня громкий крик. "Ах ты мелкая тварь!" — или что-то подобное.

Оказалось, Ворг приперся ни свет, ни заря и едва не угодил под удар топора. Каюсь, виноват — забыл разрядить ловушку. Спасло бородача лишь то, что открыв дверь он нос к носу столкнулся с гоблином и нервно отпрянул. Лезвие, свистнув, остановилось в считанных сантиметрах от лица дварфа — достать дальше помешал дверной косяк. Ворг, икнул и побелел, осознав какой участи только что избежал. Свопл, не мешкая, задал стрекача.

На лице главаря рурговчан медленно, но верно, начало проступать понимание ситуации. Обвинили во всем случившемся зеленокожего — кого же еще? Уж не Темпуса — тот бы не стал подобные ловушки сооружать, угрожая жизни лучшего друга!

Яростно заревев, дварф бросился в погоню. Убежал, впрочем, недалеко — споткнулся о гору позабытых мышеловок и гулко шлепнулся на пол. Затем, повернув голову вбок и увидев взведенный капкан, на который его голова не попала лишь чудом, икнул от ужаса еще раз. Именно в таком положении его и застал я: судорожно сглатывающим, и нервно пытающимся отползти подальше. Нет, надо определенно убраться…

— В городе есть невольничий рынок?

Ворг, услышав подобную фразу, побелел еще больше и принялся отползать активнее. Неужели подумал, что я его собираюсь туда сдать? Тьфу! Вот же дурак старый…

— Да не бойся! Мне служанки нужны.

На лице дварфа начало медленно расползаться понимание ситуации.

— У нас — нет. Запрещены. — угрюмо бросил он. — Но в соседнем городе — есть.

И, заметив мой заинтересованно заблестевший взгляд, тут же добавил:

— Не по пути. В другую от сферрума сторону.

Осталось лишь горестно вздохнуть. Смазливые горничные Великого Хозяина Темпуса откладываются на неопределенный срок. Жаль.

Свопл аккуратно выглянул из-за угла и был моментально поманен пальцем. Дрожа от страха, зеленокожий приблизился и тут же спрятался за моей спиной. Ворг, наблюдавший эту картину, аж поперхнулся.

— Гоблин?!

Я лишь кивнул и веско добавил:

— Более того: он идет с нами.

Дварф лишь вытаращил глаза и неверяще покачал головой. Спорить не стал — понимает, что бесполезно. Коли Темпусу в голову что-то засело…

Если в вашей голове завелись мысли — значит у вас слишком много свободного времени. Заведите себе кого-нибудь — это решит проблему. Например кошку, девушку или собаку. Хомяка или рыбок не надо — слишком быстро сдохнут. В моем случае, вместо девушки, увы, оказался гоблин.

Развернувшись вполоборота, я почесал Свопла за ушком. Тот, словно большая кошка, зажмурился от удовольствия. Затем, смутившись, одернул себя и попытался принять независимый вид. Ворг поперхнулся повторно.

Хи-хи. Пожалуй, мне даже жалко бородачей — их явно ожидает сюрприз. Невысокий, зеленокожий, и до ужаса необычный. Что до реакции гоблина — кажется, ему приятно внимание, а не само воздействие на кожу. Скорее всего дроу был прав — наши виды явственно связывает нечто большее, нежели обычные отношения подчинения. Например, пять сотен лет совместного существования, и…пожизненное рабство целой расы.

***

Когда главарь рурговчан наконец-то пришел в себя, мы отправились подбирать Своплу что-нибудь из одежды. Как и с местом ночлега, для первого раза я решил не перебарщивать: коротких штанов-шорт будет куда более достаточно. На худой конец — еще майка или футболка.

На удивление, все обошлось без эксцессов — судя по всему, ушлый торговец и не таких клиентов видал. Вот они — прелести жизни за чертой города!

Поупиравшись немного, гоблин переоделся.

— Красавчик. — без издевки констатировал Ворг. — Глядишь — даже на человека станет похож.

Planum всколыхнула череда чужих чувств: бедный Свопл одновременно испытывал радость и благовение, страх и сомнение. Да уж, с таким подходом он еще нескоро привыкнет…

Затем мы пошли закупать походные принадлежности. Так, незаметно, пролетело все утро. Пора было выдвигаться. Компаньоны встретили гоблина настороженно, но без презрения и неприязни. С людьми было бы хуже — у тех ксенофобия в крови.

Распределив обязанности, мы двинулись за сферрумом. Свопл, словно привязанный, шел рядом со мной, то и дело вздрагивая от каждого шороха. Ничего, освоится…

Как предполагал — так и оказалось. Уже на третьи сутки пути гоблин перестал шарахаться от любого резкого движения дварфов и стал почти полноценным членом отряда. Более того — он даже начал садиться поближе к общему котлу! По сравнению с первым привалом, во время которого Свопл трусливо схватил свою порцию пищи и убежал ужинать, спрятавшись за мою спину — это определенно прогресс.

На каждой развилке в голове прокручивалась карта подземья — это позволяло построить точный маршрут. Ощущения были необычными — словно в компьютерной игре-бродилке. Человек на подобное явно был не способен — так точно, до единой детали запомнить дорогу. Мы шли тем же путем, которым я добирался домой. Судя по карте, можно было немного срезать путь, но… Рисковать попросту не хотелось. Кто знает — еще свернем куда-нибудь не туда… Пили потом в обход, по сверхдлинному тоннелю.

Отряд двигался не быстро, но уверенно — дварфы без устали перли вперед, лишь изредка останавливаясь на привал. Глазу открывалось много того, что ранее было упущено — на этот раз я шел не на автопилоте. Коридоры, как бы забавно это не звучало, были до ужаса разными. Чего стоила одна температура: где-то было жарко и даже душно, словно мы шли рядом с самым центром земли; где-то — наоборот, холодно, словно в зимней могиле. В жарких местах стены часто были испещрены трещинами, в холодных — ледяными узорами.

Материал стен тоже значительно отличался. Одни — были сухими и старыми, с морщинистым камнем. Сама вентиляция, казалось, здесь была хуже — дышать зачастую становилось труднее. Другие — наоборот, выглядели относительно молодо. Никаких шершавых камней — влажная, гладкая поверхность, иногда даже покрытая инеем или росой. Там, где скапливался конденсат, на стенах росло что-то наподобие мха — зеленое, синее и даже коричневое… Свопл, завидев одну из этих "лужаек", коршуном бросился на добычу — успокоить его удалось лишь тогда, когда он соскоблил порядочный клок и набил им свою сумку почти до отказа.

Коридоры шли то на подъем, то на спуск, часто резко уходя в сторону. То и дело встречались глыбы странных камней, переливающихся на свету, да непонятные кристаллы, дающие тусклый свет. Часто попадались грибы-гнилушки всевозможных оттенков, не менее часто — сталактиты, сталагмиты, сталагматы… В парочке мест встретили клубящийся туман, который едва доставал до колена. Рисковать не хотелось — я сдувал его заклятием ветра. На поворотах кое-где встречались глубинные лужи-колодцы, доверху заполненные водой и уходящие в саму твердь земли. Около таких останавливались на привал, наполняя фляги. Иногда встречалась растительность — сухая и каменистая, под цвет коридора, но…тем не менее живая и даже хищная — при приближении к ней она жадно тянулась к нам ветками. Кое-где была гигантская паутина — оттуда поспешно уходили, не желая встречаться с ее хозяином. Попадались участки пути, которые были немного затоплены — приходилось идти по щиколотку в воде, стиснув зубы и моча ноги. Иные участки, наоборот, были засыпаны каменной крошкой или даже песком — почти как в пустыне.

Путешествие к центру земли — по другому не скажешь. То вниз — к чертям на сковородку, в горячие коридоры, что дышат жаром. То вверх — к снежным вершинам и инею на полу. То вбок — мимо намокших стен, обходя подземное озеро. Казалось, что мы идем по лабиринту, расположенному на поверхности, а вовсе не в толще мертвого камня. Обилие объектов почти восхищало — не думал, что подземье может быть настолько разнообразным.

Несколько раз на пути попадалась местная живность и, будучи обнаруженной мной заранее, без проблем убивалась. Какие-то нетопыри, похожие на летучих мышей без крыльев; членистоногие, отдаленно смахивающие на волосатых пауков; броненосцы, сверху донизу украшенные шипами… Одним словом — примитивная подземная гадость. Подумать только — при возвращении в город я ничего этого не заметил…

Самой опасной встреченной тварью оказалась мелкая ящерка, быстрая, юркая и до ужаса метко харкавшая кислотой. Увернувшись от ленивого удара "хлыстом воздуха", она шустро рванула навстречу отряду. Остановить гадину удалось лишь четвертым заклятием, переполошившись за безопасность бородачей. Увы, слишком поздно — чешуйчатая дрянь умудрилась совершить два плевка. Один из рурговчан грустно смотрел на шипящую прореху в кольчуге, другой — сморщившись, тряс обожженной рукой. Не смертельно, но неприятно.

Выручил бедолагу, как ни странно, Свопл. Бочком, готовясь отпрянуть в любой момент, гоблин подошел к раненному дварфу и протянул ему пучок того самого мха, что подобрал ранее. Бородач, застыв на секунду, в удивлении посмотрел на зеленокожего. Тот, развернувшись ко мне, взглядом спросил разрешения. Я молча кивнул — делай, что надо.

Свопл нерешительно приблизился и аккуратно взял лапкой пострадавшую конечность. Рурговчанин болезненно охнул, заставив гоблина испуганно дернуться, но сдержался и замолчал. Отряд затаил дыхание, наблюдай за этой картиной. Да уж, такое не каждый день увидишь…

Свопл, смочив руку водой из фляжки, принялся аккуратно облеплять пострадавшее место. Мох лип на мокрое место, словно заправский пластырь, судя по виду приклеиваясь почти намертво. Вскоре процесс был закончен. Обведя взглядом коротышек, гоблин жестами показал, как будто что-то наматывает. Один из банкиров сообразил быстрее других и протянул полосу ткани — местный аналог бинта. Наложив его на манер давящей повязки, Свопл отступил на пару шагов и выжидательно уставился на пациента.

Дварф, аккуратно пошевелив кистью, сильно удивился, а затем кивнул с одобрением — боль отступила. Подумав немного, бородач поклонился. По рядам компаньонов прокатился ропот: неслыханно! Чтобы дварф кланялся гоблину!

Свопла затрясло мелкой дрожью, но, поймав мой успокаивающий взгляд, он сдержался. Затем, поклонившись в ответ, развернулся и неспешно направился прочь, стараясь не показывать обуревающих его эмоций. Да уж… А ведь мне этих созданий выводить в космос… Вот уж задачка.

Надо ли говорить, что за ужином гоблина ждала двойная порция, да молчаливое признание всех членов отряда?

***

Наконец, примерно неделю спустя, мы добрались до цели нашего путешествия — самому дальнему и позабытому богами коридору. В его глубине находился отнорок — узкий лаз во владения наг. Ворг, склонив голову набок, молча соотнес его ширину с шириной своих плеч. На лице дварфа явственно проступила мысль: Не полезу, ни за какие коврижки.

— И не надо. — ухмыльнулся я. — Ждите здесь, да оборону держите. Сами справимся.

У каждого порядочного рыцаря есть оруженосец. У президента — премьер. У Темного Властелина — приспешник. В какой-то степени теперь я не хуже них. У меня есть гоблин!

Свопл оказался тут как тут, застыв в стойке верности прямо за мной. Как верный дворецкий — понимает даже не с полуслова, а с полумысли.

— Будем отсутствовать около суток, быстрым ползком туда-обратно. — на прощение выдал я напутственную речь и скрылся в отнорке. Ворг молча хмыкнул вслед моей заднице, но комментировать не стал. На удивление, пронесло — никто даже спорить не стал. Понимают, что бесполезно — кроме нас с зелененьким тут никому не пролезть.

Всю дорогу до тайника от гоблина перло помесью радости, благодарности и признания. Казалось, еще немного, и он решится признаться в любви. Впрочем, неудивительно: в такие короткие сроки с уровня помоечной крысы подняться до полноправного члена отряда. Это даже не вертикальная мобильность социального статуса — это прорыв из грязи в князи и кардинальная смена образа жизни! Мне даже страшно представить, что будет, если число таких подопечных слегка увеличить…

Нычка оказалась на том месте, где и была оставлена. Найти ее было попросту некому: почти всех наг перебил в прошлый раз, а больше здесь никто и не водится. Благополучно забрав ценный груз, мы отправились обратно. Вернулись даже быстрее, чем ожидалось — Свопл оказался более выносливым, чем я ожидал.

Дварфы, обступив нас плотным кольцом, едва ли не пускали слюни, глядя на полосы сферрума. На этот раз, радостью и признанием перло от них — как в малинник попал! Того и гляди целоваться полезут, тьфу! Несправедливо! Почему в отряде нет ни одной бабы?

Все, решено. Как в город вернусь — во-первых, проведу капитальный ремонт, да обустрою дом поуютнее. Дом, милый дом — даже гоблин в нем. В роли дворецкого. Главное — не забыть заказать ему черный костюм-тройку, да научить говорить "Посетители, сэ-эр.". Вместо койки поставлю роскошную кровать с балдахином, вместо капканов на полу — ковры. В конце концов, я отныне богач и просто обязан жить в неге! Да и мебели больше надо, и запас продуктов на случай чего — вдруг какие гости придут? Хотя… Что-то подсказывает, что после случая с топором Ворга ко мне и силком не затащишь…

Во-вторых — найду бабу. Как минимум — чтоб по хозяйству хлопотала, как максимум… Носки мои гладила. Или дварфийку посимпотичнее, или служанку с рынка рабов. Второе даже более предпочтительно — и девушке судьбу спасу, и книги по магии поищу. Где им еще быть, как не на черном рынке? Авось и найдется что-нибудь, что поможет с поиском Колдуна. А то пора уже "Фатализм" снять — не люблю, когда над душой что-то висит.

— Это… — Ворг, оторвав взгляд от искрящихся полос, с трудом сглотнул и помотал головой, отгоняя дурные фантазии. — Возвращаемся. Предельная осторожность.

Лица бородачей разом посуровели, превратившись из сопливо-мечтательных в каменно-суровые. Ух, не завидую я тому, кто встанет у них на пути.

Золотой — презренный металл. Люди — гибнут за металл. А дварфы… Дварфы за сферрум!

Глава 4. Главное в кузне — работать головой

Стоя перед входом в кузню, я пытался решиться.

Массивное, приземистое здание, аж с семью дымящими трубами и узкими окнами. Такое даже из "РПГ" не взорвать! Вход, представляющий из себя дышащий жаром провал, был похож на портал в преисподнюю — не хватало разве что пронзительных криков грешников. Непонятная дверь куда-то во тьму — и все тут.

Плечо оттягивала сумка с полосками сферрума. Ковать — не ковать? Продать — не продать? Жадность изо всех сил боролась с практичностью, пытаясь заставить меня развернуться и пойти прочь. Но… К черту! И так такого добра целый сундучище еще! Королевство купить мы успеем всегда, а вот без мечей ходить — несолидно. Навыки дроу пробудил все же, фехтовать "научился"! А значит — надо делать клинки. Благо "крыша" теперь есть — всю дорогу домой я пилил Ворга, пытаясь вывести его на чистую воду. Мол, знаю, кто ты — колись. И делись. Властью. И связями. Бородач попыхтел, но спорить не стал — заслуга была на лицо. До звания "героя города" (и, соответственно, до официального отмывания денег через банк) оставалось всего ничего — дождаться следующего сбора Старейшин.

Да и вообще: если на черный рынок все же пойду — лучше обзавестись оружием заблаговременно. В моем положении клинки скорее для статуса требуются — без них могут за слабака посчитать, а это — лишние телодвижения. Мало ли, попадется дурак, в жизни не видевший острых ушей… Отстирывать потом кровь с плаща — оно мне надо? Одним словом, мечи — нужны.

Решительно выдохнув, я отбросил сомнения и шагнул внутрь. Моментально стало нечем дышать: жарко, душно и дурно до ужаса. По чувствительному обонянию дроу ударил целый букет концентрированных запахов: металла, пота, замоченной кожи и пепла с нагаром. Звон молота о наковальню оглушительно долбил по чутким ушам, заставляя с каждым ударом дергано морщиться.

Основным источником света являлся огонь, что затрудняло ориентирование, но придавало помещению шарма. Этакая интригующая полутьма, в которой из обычной руды рождают шедевры. Встав вполоборота к горнилу и стараясь не засвечивать глазки, я огляделся. Сетчатка быстро перестроилась и комната проявилась до малейших деталей. Классическая до ужаса средневековая кузня: плавильная печь, горн, да запасы угля; заготовки в углу, груды железа у стен и почти готовые образцы на прилавке; массивная наковальня почти мне по пояс, да дварф в кожаном фартуке, впечатывающий молот в раскаленную полоску металла.

Визуально оценив толщину его бицепса, я едва не присвистнул — с мою голову, а то и потолще. Такого даже коротышкой не назовешь — язык не повернется! Поперек шире себя. Молот также невольно вызывал уважение: навскидку килограмм двадцать, не меньше. И ведь без устали долбит!

Закончив выколачивать душу из заготовки, мастер ловко перехватил ее клещами и погрузил в бочку с водой. Раздавшееся шипение заставило меня перекорежиться — такими темпами и глухим стать можно! Уж с темноэльфийским чутким-то слухом… Нет уж — чуждо мне это помещение, не мое это.

Дождавшись, пока металл остынет, дварф вытащил свое творение и аккуратно уложил подсыхать поближе к огню. Одет он был весьма специфично — в несколько слоев, как капуста. Один фартук защищал тело, другой — бороду и нижнюю часть головы, прикрывая лицо. Логично — с огнем работает все же. Спалит еще случайно свое достояние — как жить-то потом? Правда, в темной комнате впечатления жутковатые — на мясника похож, из ужастика, где бедных прохожих режут налево-направо.

Кузнец, развернувшись ко мне и приспустив фартук со рта, выжидательно уставился. Некоторое время мы играли в гляделки: бородач пытался пробуравить меня насквозь, а я ждал, пока до него дойдет тщетность этих попыток. Секунда, вторая…Терпение дроу закончилось быстрее, нежели мое. Не сдержавшись, носитель вынырнул из глубин души и так зыркнул на бедолагу, что тот, аж вздрогнув, моментально отвел взгляд. Знай наших! Остроухих…

— Что надо? — хмуро спросил дварф, смотря исподлобья.

Я молча выложил на близлежащий прилавок две серебряных полосы. Лицо кузнеца изумленно вытянулось, а вражда моментально испарилась.

— Откуда? — недоверчиво спросил он, развернувшись и принявшись рыться в соседнем ящике. Наружу была извлечена лупа — по другому этот кусок увеличительного стекла не назвать. И стекла ли? Больше на минералл какой-то похоже, прозрачный кристалл. Сферрум подвергся детальному осмотру — тщательно и со всех сторон. Неужели в такой полутьме, лишь при свете огня, что-то видно?

Хмыкнув, кузнец схватил одну из полос и небрежно кинул в печь. Я лишь крякнул — вот это наглость! Выждав немного, бородач щипцами вытащил заготовку. Затем, медленно и словно решаясь, сплюнул на руку и двумя пальцами аккуратно схватился за край. Секундой спустя, уже увереннее, сжал полосу в кулаке. Мерзкого шипения, равно как и запаха паленой кожи не было — похоже, сферрум не успел даже нагреться. Потрясающая огнестойкость!

— Настоящие. — слегка удивленно констатировал дварф. — Не жалко?

— Жалко. — сознался я. — Но искусство дороже.

Брови бородача изумленно поползли вверх. Кажется, подобной глубины мысли от "этого глупого дроу" он не ждал.

— Что куем? — в голосе подгорного жителя начало сквозить уважение.

— Два клинка. Парных.

— Не кинжала? — удивился дварф. Затем, смерив толщину моих бицепсов со своими, задумался. Раздалось непонятное бурчание:

— Коротковатые будут, легкие… На полноценный полуторник длинны не хватит… Но… Ему и так сойдет… Парные же… Даже удобнее будет махать!

Не выдержав потока идей, кузнец окончательно сорвал фартук с шеи и ухватился за бороду. Затем, продолжая бурчать под нос, начал расхаживать из стороны в сторону:

— На скорость, да ловкость упор сделаем… А попадание прямое и так выдержит — металл добротный, не подведет… Не молотобоец чай… Броню не раскалывать одним ударом — в щель будет бить… И лезвие — со скатом, чтобы скользило… А рукояти… Нет, не пойдет. А вот такие — вполне.

Скорость ходьбы все ускорялась, плавно перерастая в беготню. Того и гляди, вокруг наковальни круги наворачивать станет! Дварф, словно отвечая моим мыслям, зашагал еще быстрее, то и дело переходя на семенящую рысь.

— Покрытие… — нервно бормотал он. — Из чего же сделать покрытие?! Помеси не получится — слишком плотный металл… Но… Нет! А что, если? Хотя тоже нет… А вот… Нет. А если… ДА!!! ТОЧНО!!!

Кузнец остановился как вкопанный. На его лице играла блаженная улыбка — словно он познал все тайны мироздания одновременно. Лицо, до этого казавшееся вытесанным из камня, как-то обмякло, принимая доброе и даже умильное выражение. Как наркоман, до дозы дорвавшийся…

Я непроизвольно попятился — а вдруг это заразно?

— Брв-бр-рв. — затряс головой дварф, возвращаясь в нормальное состояние.

— Полегчало? — осторожно спросил я, стараясь не делать резких движений.

— Деньги есть? — деловито спросил дварф. Затем, помедлив секунду, уточнил: — Много денег.

Я кивнул. Кажется он реально загорелся какой-то идеей — грех не попробовать. Вдруг что-то дельное выйдет?

— Жди. — сухо скомандовал кузнец, скрываясь в подсобке сбоку от печки. Раньше эта дверь была незаметна — сливалась со стеной, да пряталась за углом. Пока ближе не подойдешь — не увидишь.

Какое-то время спустя он вернулся, бережно неся перед собой нечто, завернутое в тряпицу.

— Сплав sher-lak. — лаконично пояснил дварф, сбрасывая полог и открывая миру это.

Дыхание едва не перехватило от восхищения — настолько большой была красота. Вот оно. То, о чем можно было только мечтать. Мой металл. Мой цвет. Мой стиль. Идеал. Обычное совпадение или же указующий перст судьбы?

Продолговатый, с острыми гранями, толстый брусок. Темный, угольно-серый оттенок. Мрачный отлив, до жути похожий на черненное серебро. Полная противоположность светлому сферруму. Кажется, у меня потекли слюни…

Реакцию прятать не стал — не тот случай. Не думаю, что подобное валяется на каждом углу — скорее наоборот, еще один редкий и ценный металл. Не просто же так дварф про деньги спросил…

Бородач, заметив мое одобрение, согласно усмехнулся краешком рта. Затем, любовно погладив брусок, спросил:

— Почти десять лет берег, для подобного случая. Нравится?

— Очень. — не покривил душой я, убирая от греха руки за спину. Подальше. Чисто на всякий случай. Хватательный рефлекс еще никто не отменял…

— Только со сферрумом, беарилом, да поллюксом сочетается. Ждал, пока достойной пары для него не найду. И не зря…

— Кстати, сколько? — на автопилоте уточнил я.

— … — назвал сумму дварф, поняв, о чем идет речь.

Я открыл рот и, едва сдержав рвущееся наружу мычание, молча его прикрыл. Мда. Нехило. Такими темпами о собственном королевстве можно забыть…

Жаба торопливо засучила лапками, подбивая меня на злодейство. По ее мнению, коротышку было проще прибить, чем платить такие деньги. А кузнеца и другого можно будет найти… Потом…

Стиснув зубы, я героическим усилием отбросил в сторону жадность, а жабу слегка придушил. Черный брусок не то, что хотелось — его желалось до глубины души. И, пожалуй, даже еще глубже — если есть куда. Что-то (возможно, та самая душа) подсказывало, что это не простое "хочу", а нечто куда большее. Скорее даже — "ЭТО НАМ НАДО!!!". Чувство предвидения, не иначе.

Дварф, видя подобную внутреннюю борьбу, уточнил:

— Можно в рассрочку.

Это стало последней каплей — я мысленно сплюнул и протянул кузнецу руку. Тот, гадливо ухмыльнувшись, принял рукопожатие. Моя кисть практически полностью скрылась в его лапище. Улыбка на лице бородача мигом расползлась еще больше. Эх…

Нет нужды даже читать мысли — на лбу все написано. Никогда не понимал людей, меряющихся силой подобным образом. Переизбыток тестостерона, не иначе. А то и поболе — комплекс мелкого, гм… ну вы поняли. Тот самого, что болтается.

Дварф, предвкушая мои муки, напряг руку. Мышцы, способные махать двадцатикилограммовым молотом, словно детской игрушкой, зашевелились и заходили ходуном. Давление усиливалось с каждой секундой — видя мою невозмутимость, он увеличил напор. Глу-упо. Видимо тут действительно забыли, что дроу — это вершина пищевой цепи. Пожалуй, надо напомнить.

Рукой действовать неудобно — силенок, конечно, мне хватит, но вот размер явно не тот. Эту его лопату даже обхватить толком нельзя — слишком большая. Изобразив на лице скуку, я вырастил магический щуп — такой же, каким связывал гоблина. Затем, вытянув его потоньше, бережно обернул вокруг кисти дварфа — там, где были мои пальцы. И, зевнув, начал сжимать. Медленно, не торопясь, с расстановкой. Давая понять, что это — лишь демонстрация.

Кузнец, ошалевший от смены ролей, сопротивлялся изо всех сил. О победе речи уже не шло — он пытался хотя бы сдержаться, не уступить и не сдаться. Увы. Тщетно. Лицо бородача покраснело от натуги, а локоть начал едва заметно подрагивать — верный признак огромного напряжения.

Я, картинно изогнув бровь, увеличил напор. Бородач сломался через секунду — из его горла вырвался болезненный вздох, а на виске вздулась жилка. Ухмыльнувшись точно так же, как он сам до этого, я слегка повел кисть вниз. Дварф, не сдержавшись, плюхнулся на колени. Во-от. Во-от так. Там ваше мес-сто, низ-сшие рас-сы.

От носителя пришла волна солидарности, смешанная с хищным шипением. Кажется он возбудился…

Именно это и заставило меня опомниться — испуганно вздрогнув, я, отпустил кузнеца. ИДИОТ! Велико достижение — кисть коротышке сломать! А дальше-то что?! Чем он тебе меч ковать будет?! НОГОЙ?! ДОЛБАНУТЫЙ КРЕТИН!!!

Я потупился и смущенно кашлянул, пытаясь выразить этим свое сожаление. Бородач, отдышавшись, посмотрел на меня снизу вверх.

— Силен. — констатировал он, с болезненной гримасой разминая поврежденную руку.

— "Поиграл мускулами", блин. — подумал я, мысленно кляня себя за неосторожность.

— Достойным хозяином для клинков станешь. — констатировал дварф.

Я лишь молча помог коротышке подняться. Бородач, помедлив еще немного, нехотя пробурчал:

— С меня скидка.

Воистину, иногда чужая логика ставит меня в тупик…

***

Гениальные мысли, как правило, приходят внезапно. Вспыхивают яркой лампой во тьме, заставляя кричать "Эврика". Осеняют тебя своей простотой, да идеальным решением наболевшей проблемы. Однако, у них есть проблема. Большая, мерзкая и до ужаса преотвратная. Гениальные мысли приходят куда позже, чем надо.

Так и случилось. Всю дорогу домой я размышлял о черном металле. По словам кузнеца, по прочности этот сплав практически не уступал сферруму, а по гибкости так и вообще превосходил. Единственное что — был полным антиподом в магическом плане. Если сферрум ценился, как "металл магов" — элемент, способный пропускать, накапливать, да увеличивать силу магических волн, то сплав шер-лака работал с точностью до наоборот: отталкивал колдовство и ослаблял поток маны. Согласно легендам, в далеком прошлом оба этих ценных ресурса использовались на войне. Меч, посох, или любое другое оружие — с вкраплением сферрума, чтобы усиленной молнией по врагу долбануть. Щит или броня — с частями шер-лака, дающим магическую защиту и возможность отразить нападение вражеских колдунов. Более того — прелестью этих металлов была их взаимная сочетаемость. Усиление не блокировалось защитой, и наоборот.

Примерно то же самое предложил и кузнец: один меч — атакующий, другой — оборонный. В одном — больше сферрума, в другой — сплава шер-лака. Загвоздка была лишь в совмещении материалов — как именно нанести одно на другое, не перекрыв полностью. Для тока энергии надо было оставить "выход наружу" — это и было основной проблемой при ковке. Идея, по сути, довольно проста, но исполнение… "Стержень" меча из сферрума, а покрытие — из шер-лака. Причем самый кончик, да гарду, не покрываем — иначе работать не будет. А это, для уровня местного развития технология, до ужаса сложный и длинный процесс.

Какая-то мысль не давала покоя всю дорогу домой — настырно тычась, она ускользала в последний момент. Лишь зайдя к себе на участок, меня озарило. Вот она — та самая "эврика". Диффузия, мать ее. Зачем пыхтеть, пытаясь выплавить что-то в средневековой доменной печке? Зачем мучиться, раз за разом стуча молотком в наковальню?

Жаль, что стереотип оказался настолько силен. Раз клинки — значит ковать. Раз ковать — значит кузня. Кузня — кузнец. Кузнец — значит умелец, кузнец-дварф — значит лучший из лучших умельцев. Тьфу! У нас же есть МАГИЯ!!! Магия, м-мать ее. Мы же — творцы! После слияние с дроу туева куча умений вернулась — почему нет? Захотел — создал колдовской молоток, да заставил его раз за разом долбить по железке. Любой формы. Размера. Веса. Параметров. Почему в процессе ковки заготовку то и дело помещают обратно в печь? Правильно, для равномерной накалки. Как от наковальни, так и от молота она остужается, а следовательно, теряет свои свойства. Но это же — примитив! Это же — для простых человеков!!! А мы — не они.

Что, если создать раскаленную наковальню? И пламенный молот — такой, который будет лишь нагревать при ударе? Или еще круче — готовую форму из чистого воздуха, в которой можно будет отлить меч нужной формы?

Грязно выругавшись, я поплелся обратно. Кузнец к моему возвращению почти разобрался с текучкой и прибирал кузню — рабочий день был закончен. Услышав мою просьбу, бородач выпал в осадок. Все уважение улетучилось моментально, сменившись непониманием и недоверием.

— Тебе никогда не постичь искусство ковки! — презрительно скривил губу дварф. — И не узнать наших секретов. Зачем ты просишь об этом?

— Нужны они мне больно! — не менее презрительно ответил я. — Мне бы кузню на сутки, да чтоб никто не мешал.

— Чии-иго? А осилишь? — бородач посмотрел на молот в углу, весивший должно быть под центнер. Тот, которым он колотил в прошлый раз, валялся рядом и был меньше в несколько раз. Видимо, большой был для подмастерья-молотобойца, а мелкий — для тонких работ.

Кажется, инцидент с рукопожатием упрямца ничему не научил.

— Раз плюнуть. — я напрягся, и "хлыстом воздуха" приподнял кувалду над полом. Фуф! Не так сложно, как представлялось.

У кузнеца округлились глаза. Здоровый молот, вися в воздухе и покручиваясь вокруг оси, случайно задел стоящий рядом верстак. Тот хлипко треснул и отчетливо зашатался. Упс. Главное — не промахнуться, когда стучать буду, а то пол-стены разнесу. А вообще, нужно придумать что-то получше, чем это. Подвесил на колдовской веревке — вот и болтается. А ведь для ковки крепкая хватка нужна…

В глазах дварфа медленно разгорался интерес.

— Спорим что ничего дельного не создашь? — азартно выпалил он.

— Спорим!

И ведь создал…

Глава 5. Кузнец своего счастья

Поругавшись для порядка немного, мы перешли к обсуждению деталей.

— Если выигрываю — шер-лак мой бесплатно.

— Идет! — отмахнулся кузнец. — А проиграешь — весь сферрум мой.

Подглядывать, надеюсь, не будет. Не потому, что секретничаю, а потому, что засмеет — ведь первый блин, как известно… По срокам договорились на двое суток — для создания базовой заготовки более, чем достаточно. Пришлось даже подписать договор, вспыхнувший мягким светом. Судя по довольному лицу дварфа подпись скреплялась магически, и обмануть его, сбежав с материалами, отныне не было ни малейшей возможности. В случае же их порчи я должен был компенсировать потерю в денежном эквиваленте, или же иными услугами в надлежащем объеме. Например, услужением, иными словами — долговым рабством. Мда. Пусть так.

Наконец, проводив бородача и заперев за ним дверь, я принялся за работу — выставил табурет строго по центру комнаты, да уселся на него. А что? Спешка тут ни к чему, первый этап — понять, как это сделать. Плюнув на все, я притянул колени к груди и положил на них голову. Мысли текли плавно, одна сумасброднее другой. Минут десять спустя начало появляться что-то умное, правда, довольно в малых количествах.

Итак, что мы, люди от кузни далекие, знаем о ковке? Накалить — постучать, охладить — шлифануть. Вуаля. Меч готов. Жаль, что на практике это намного сложнее. Пожалуй, стоит разбить работу на пункты, и выполнять их последовательно.

Во-первых, накал должен быть равномерным, со всех сторон прогревая металл. Иначе — неоднородная структура и подобное прочее. Будет хрупким и ломким. Что мы для этого можем сделать? Печь — отпадает. Массивная, неудобная, требует знаний. Как правильно горном дунуть, какую температуру поддерживать, сколько угля — и другие детали. Обратимся к нашей известной помощнице — магии. Скажем, создадим шарик… магмы! Даже не шар, а брусок — прямоугольник, похожий на форму для литья и совпадающий с заготовкой. Идеальный разносторонний прогрев! Главное — не перебарщивать, иначе можно испортить металл. Вернее — сферрум. Контроль над температурой, едва доходя до точки плавления — и никак иначе. Кипятить явно не стоит. Идем дальше.

Во-вторых, стучать по клинку следует…также, как и нагревать. Равномерно, придавая ему нужную форму. Я протянул "щуп" к мелкому молотку и, подняв его, помотал в воздухе. Железная дура быстро откликалась на команды, но вот точность — сильно хромала. Не катит. Там сильнее ударю, тут послабей — вот тебе и толщина разная, и вместо меча черти пойми что. Может, попробовать магический пресс? То же давление, но со всех сторон. Хм-м! А что, идея. Даже пресса не надо — тот же прогреватель из магмы взять, сплющить, да остудить резко — сразу готовая форма получится.

Однако, как подобное провернуть? Это то самое "в-третьих" — равномерное охлаждение. Сунуть в бочку с водой — глупо и нелогично, слишком большая разница в температурном режиме. Медленно остывать будет, слоями, а это немного не то. Хочется именно цельный клинок, сродни таким, что делают в космосе, в условиях невесомости. Стоп. Космосе! Гениально! А что, если магически создать некую область… ведущую в иной мир?

От дроу пришла волна удивления. Он и в полном расцвете сил не был на такое способен, а уж теперь… Я лишь отмахнулся — туфта, надо лишь отыскать способ. Не обязательно рвать ткань мироздания, создавая дыру сквозь пространство. Достаточно лишь добиться того, чтобы в одной конкретной точке этого мира не действовали законы природы. Например, в плане температуры был абсолютный ноль. По Кельвину[22]. Хи-хи. Блокируем все внешние воздействия на этот "кусок" воздуха, да начнем плавное охлаждение — глядишь, и получится идеальная морозилка. Главное — удержать защиту, иначе — бабахнет.

И, наконец, в-четвертых: шлифовка и правка. Тут проще некуда — создать завихрение воздуха, да прилепить на него кучу песка, или другой абразив. Чем не магическая шлифовальная машина? Даже в розетку втыкать не надо…

Стоп! Сто-оп! Вот же глупый Темпус… Подобным способом можно создать клинок лишь из сферрума — а шер-лак остается. Что, им потом сверху накапывать, как расправленным воском? Композит — вот наше все. Искусственно созданный неоднородный сплошной материал, состоящий из двух или более компонентов с четкой границей раздела между ними. Многосоставный материал будущего, сочетающий свойство сразу нескольких базовых элементов. В принципе, должно получиться неплохо…

Внезапно меня пронзила мысль, от которой перехватило дыхание. А зачем пытаться сделать двусоставный клинок? Зачем мучиться с композитом, покрывая сферрум шер-лаком? Не проще ли сделать… иначе?

На миг я даже усомнился в своих силах. Храбро. Очень храбро. Хватит ли сил? Затем, встряхнув головой, решительно кивнул. Сам себе, как дурак… или же гений? Этот мир такого не видел — зуб даю. Гибридные материалы — венец эволюции, получаемый методом скрещивания. Берут несколько составляющих, причем разных — да лепят из них единое целое. Структура — другая, а свойства — сохраняются. Наследственность, так сказать. Подобно селекции видов, "отбирая лишь лучшие сорта кофе".

Что, если расплавить оба драгоценных металла? А потом, словно в детстве, играя в алхимика, смешать их в котле? Ну или без оного — главное смешать. И остудить. Резко. Это же идеальный процесс диффузии! Получится нечто невиданное. Если, конечно, взрыва не будет.

Я встал со стула и, потянувшись, вскинул руки. Начинающий куец Темпус, ваш выход! Куй, пока манна не кончилась.

***

Разделить брусок шер-лака ровно напополам оказалось сущим мучением — едва не помер, терзая его магией воздуха. Однако, сложно оказалось лишь в самом начале — стоило слегка углубиться, и процесс пошел куда легче. В итоге у меня оказалось всего поровну: две части сферрума и два кусищи шер-лака. Теперь дело стало за формами…

К тому времени, когда я закончил их создавать, терпение хозяина кузни закончилось. Не выдержав, бородач вскрыл запертую дверь и начал тихонько подкрадываться. Я лишь раздраженно мотнул головой, стараясь не отвлекаться. Передо мной, озаряя полутьму всполохами, творилось таинство ковки. Точнее — первой ее стадии, плавления материала. Уверен, что о литье тут мало чего знали — уж слишком слабые печки.

Кузнец, пораженный открывшейся картиной, застыл на месте. Посреди комнаты, плавно вращаясь в воздухе, зависло два продолговатых бруска угольно-бордового цвета. Создать их оказалось на удивление просто — все тот же огнешар, только погорячее. Лавовый брусок — назовем это так[23]. Помучаться пришлось лишь с размерами — больно уж необычной была форма.

Сосредоточившись, я принялся плавно наращивать температурный режим. С каждой секундой становилось труднее — как ни крути, но я не огненный элементаль. Даже с расстояния в добрую дюжину метров ощущалась волна жара, исходящая от брусков. По субъективным ощущениям, температура внутри зашкаливала за полторы тысячи градусов — по крайней мере кусок железяки, положенный щупом на их поверхность, быстро расплавился. Пришлось спешно подтаскивать щупом бочку с водой — не дай бог, загорится вдруг что. Также вскоре пришлось устраивать охлаждение — слабыми "порывами ветра" пытаться создать центробежную силу, удерживающую в себе жар. Слабовато, но получилось.

Шер-лак сдался двадцать минут спустя, когда я, пыхтя от напряжения, прибавил еще пару сотен градусов. Сферрум — четверть часа спустя после него, примерно на двух тысячах с хвостиком[24]. Вне себя от радости, я прислушался к ощущениям: внутри брусков что-то явственно булькало. Да! Получилось!

Хозяин кузни, до этого стоявший каменной глыбой, шепотом выругался и скинул с себя фартук. Правильно — как в парилке сидим. Однако, это еще не конец! Высунув язык от усердия, я принялся усиленно вращать брус, уподобляя его лотерейному барабану. Кручу-верчу — перемешать хочу! Этакий магический миксер. Сначала в одну сторону, затем — в другую.

Вспомнив пару приемов барменов, я радостно захихикал и в такт мыслям тут же попытался воплотить это в жизнь. Дварф икнул и попятился, с опаской наблюдая за раскаленными брусками, мотающимися туда-сюда. Джин-тоник, пожалуйста! Взболтать — но не смешивать. Перехватив формы поудобнее (щупами, разумеется), я принялся бешено их трясти, то и дело переворачивая. Больше диффузии, мать ее! БОЛЬШЕ!

Парой минут спустя что-то подсказало: хватит, почти готово. Теперь — следующий шаг: Великое и Мгновенное охлаждение. Местные маги умеют работать со стихией воды, совмещая ее с холодом — это я знаю наверняка. Противоположности, первородные элементы и все такое. Можно огненный шар колдануть, а можно — ледяную сосульку. Просто до безобразия — и ребенок справится.

Я, конечно, в магии потупее иного школьника, но все же… Даже думать особо не надо — берем, да плюс меняем на минус. Были бруски раскаленные — станут заледеневшие. Колдовал нагрев — буду колдовать охлаждение. Причем, стиснув зубы, ускоренно — чтобы началось резкое и мгновенное замерзание.

Оставив бруски в подвешенном состоянии, я принялся подготавливать рабочее место. Кусок воздуха в метре от них начал медленно изменяться, корежа окружающее пространство. Плюс и минус, вода и огонь, тепло и холод. Вечная вражда, вечная борьба. Температура в кузне мгновенно упала — ни о какой парилке уже и речи не шло. Повеяло прохладой, заставив поежиться.

Формы с мечами начали глухо потрескивать, намекая на недовольство подобным соседством. На лбу проступили капельки пота: на этот раз было намного сложнее. Упрямо стиснув зубы, я продолжил понижение градусов. Наконец, когда руки начало потряхивать от натуги, получилось. Кусок воздуха "плыл", колыхаясь маревом, словно от палящего летнего солнца, но… со знаком наоборот. Что-то наподобие космоса: ни кислорода, ни атмосферы — лишь вечная мерзлота.

Затаив дыхание, я резко сунул бруски в кусок ледяного пространства. Раздалось оглушительное шипение, и всю комнату заволокло паром. Дварф, секундой назад осторожно приблизившийся, испуганно отпрыгнул назад и тут же закашлялся. Мигом спустя последовал его примеру и я — воздух стал отвратительно удушающим. Кр-ретин. Пришлось в срочном порядке создавать пару "порывов ветра" — но не спасло. Пар валил, и не думая прекращаться. Пятясь задом вслепую, мы начали отступать поближе к двери. С каждым шагом бруски удалялись все дальше, и удерживать их становилось сложнее. У самого выхода я продолжал охлаждение на последнем дыхании, вкладывая все свои силы. Ощущения были такие, словно пытаешься сделать снеговика. Большого. Метра под три высотой. И ком, что ты катишь перед собой, весит как три или четыре тебя. А еще — ты катишь его в горку, наверх, рискуя в любой момент подскользнуться.

Спасение пришло лишь на последней секунде — тогда, когда показалось что я вот-вот сдохну. Звук, волной прокатившись по кузне, оповестил о конце охлаждения. Сначала — "Хрусь" или "Тресь" — с таким звуком ломаются кубики льда, помещенные в горячую воду. Затем — "Дзынь" или "Трень" — как когда бьется хрусталь и взрываются лампочки в люстре. И, наконец, "Бдумс" — как когда что-то массивное падает на пол. Напряжение резко исчезло, словно с плеч свалилась гора.

— Получилось. — прошептал я, расплываясь в идиотской улыбке от уха до уха. И упал. Лицом в пол. Без сознания.

***

— Вж-ж — вш-ш, вж-ж — вш-ш.

Боги, какой же противный звук. Поспать мне кажется не дадут.

— Вжж-ж, вшш-ш. Вж-ж.

Пронзительно еще так, с обреченностью… Так узники в камере смертников пилят решетку, зная, что не успеют к моменту казни. Или туристы пилят какой-нибудь баобаб — маленькой, карманной игрушечной пилочкой.

Я натянул одеялко повыше и перевернулся на другой бок. Спа-атки.

— ВЖЖ-ВШШ-Ш. — с удвоенной громкостью резануло по мозгу.

Урроды. Как же не хочется просыпаться… С трудом приоткрыв глазки, я осоловело ими захлопал. Закопченный потолок, хм. Куда меня занесло в этот раз? Привлекая внимание, мимо грузно протопал какой-то грузчик и уселся неподалеку. Гипертрофированные мышцы, всклокоченная борода, печаль и тоска на дне глаз.

— Не пилится. — сказал он. — Совсем.

Я сочувственно кивнул, щипая себя за ляжку и болезненно ойкая. Не снится. Все мышцы гудели, словно после длительной тренировки. Огляделся более внимательно: лежу на полу, на затертом матрасе. Под головой какой-то кулек, накрыт чьим-то плащом. Вокруг — стойки с железками, да печь вдалеке. Вывод: я спал посреди… кузни?!

— Как тебя вырубило — сюда затащил, да отдыхать уложил. — прогудел грузчик. — Почти сутки прошли, недавно — обед был.

В животе, отзываясь на эти слова, пронзительно забурчало. Бородач, усмехнувшись, удалился куда-то, вскоре вернувшись с миской каши в руках. По крайней мере, это было похоже на кашу.

— Так вот. — продолжил он, пока я уминал припозднившийся "завтрак". — Чем-только не пробовал — ни царапинки. Прочность — жуткая. Чудо, а не мечи…

На этих словах меня переклинило. Память, встав на место щелчком, принесла все подробности прошлого вечера. Пружиной подскочив с места, я бросился к верстаку, по пути спотыкнувшись об обломки магма-брусков. На стойке, закрепленные в специальных пазах, лежали клинки. Пока еще — грубые и оплывшие, шершавые и шероховатые. Черные — переливающиеся темными искрами. Серые — блестящие серебром. Непонятные. Но… Даже в таком состоянии — безумно красивые. Во рту мгновенно скопилось столько слюны, что показалось, что я сейчас захлебнусь.

Дварф, подойдя, молча взял лежащий рядом напильник.

— Вж-ж, вш-ш. — повторился душераздирающий звук. Никакого эффекта. Поверхность клинка осталась девственно целой, словно по ней вместо рифленой железки возили пером. Напильник же начал стесываться буквально на глазах, превращаясь в гладкую палку.

— Песок есть? — деловито спросил я.

Хозяин кузни впал в ступор, осмысляя запрос. Неужели трудности перевода?

— Толченая каменная крошка? — полувопросительно уточнил бородач, тыкая пальцем в один из углов. Подойдя, я хапнул небольшой увесистый мешочек и, развязав горловину, запустил туда руку. Чем-то на цемент похоже: серое, да пылеобразное. Впрочем, в качестве абразива сойдет.

— А бочка или коробка средних размеров?

Еще один тычок пальцем. Такс, что тут у нас… Кадка циллиндрической формы, да еще с крышкой. Идеальный размер — как раз под мечи!

— Глина или загустевшая грязь?

Дварф удивленно округлил глаза, однако тут же догадался, для чего это надо.

— Рыбий клей. — он протянул мне банку, снятую с полки. — Застывает мгновенно. Для обработки рукоятей использую, кожу приклеивать.

— Годно. — обрадовался я.

Банки хватило аккурат на всю кадку — все до единой щели были замазаны. Засыпав примерно на треть каменной крошки, я выбросил в пространство сырой маны. Была обычный абразив — станет магический, более прочный и устойчивый к истиранию. Затем я сунул внутрь клинки и закрыл крышку. Идеальный размер — как раз по длине. Повезло. Подумав немного, я приклеил крышку остатками клея — вдруг отвалится? И, наконец, подвесил кадку в воздухе на щупе.

На этот раз все было по уму: процесс обзавелся техникой безопасности. Недолго думая, я создал круг внутри круга, заставив два "хлыста воздуха" кружиться друг против друга. Один — по часовой стрелке, другой — против. Этакая двойная сфера, создаваемая быстрым вращением. Даже если пыль через первый круг пролетит — на втором остановится.

Силы было решено экономить — тело еще побаливало после вчерашнего. Как прикладывать меньше усилий, одновременно увеличив крутящий момент? Правильно — используя зубчатый механизм. Дирижируя руками в воздухе, я принялся творить. Получилось довольно убого и кривовато, но все же — оно работало. Скрученные из магических щупов шестерни вращались довольно быстро — сказывалось нулевое трение, да отсутствие прочих подобных эффектов. Присоединив один конец "цепи вращения" к кадке, я вырастил на другом удобную ручку и начал крутить. Дребезжащий звук до ужаса напомнил земные бетономешалки — ностальгия, эх…

С шестеренками работать было одно удовольствие: один поворот ручки равнялся пяти-шести вращениям кадки. Лафа. Лишь спустя двадцать минут до меня начало медленно доходить, что здесь что-то не так. Продолжая крутить, я задумался. Точно! Легкость, с которой все получается. Раньше даже пару щупов было трудно держать, а сейчас — целых семь без проблем. Неужели это последствия чрезмерного напряжения? Как с мышцами: на износ поработал, потаскал тяжести — стал сильнее. И вчера тоже самое — колдовал на пределе сил, выдохся — а сегодня лимит сил вырос. Пожалуй, подобное надо проделывать чаще… Хотя может тут и Комод виноват — благодаря умениям дроу затраты на колдовство снизились, вот и легче теперь.

Часом спустя кадка не выдержала и с хрустом сломалась, выбросив в воздух целое облако пыли. Осталось лишь похвались себя, да порадоваться предусмотрительности: защитный барьер из кругов справился на все сто. Дварф напряженно подался вперед — он ждал результат. Дождавшись, пока облако перестанет клубиться, я отключил магию. На пол, возмущенно звякнув, что-то упало и было тут же засыпано кучей пыли.

Кузнец, не выдержав, метнулся вперед и начал нервно разгребать насыпь. Сначала показался кусок рукояти, затем — нижняя часть лезвия. Гладкие, плавные, почти что зеркальные внешне. Идеально ровная поверхность. Бородач шумно выдохнул, вложив в этот простой звук целое озеро восхищения. Кажется, я только что выиграл спор.

Глава 6. Бдзынь и Дзен

Правка и доводка мечей до ума длилась почти трое суток. Спать коротышка отказывался, приняв это за вызов своему мастерству. Судя по звукам, кузнец спал урывками, отрубаясь буквально на пару часов, а затем вновь поднимался "к станку". Украшение и подбор обмотки для рукояти, поиск баланса и тесты режущей кромки, да куча подобного прочего. Пришлось раскошелиться на дорогущий точильный набор из кристаллов — обычные инструменты просто не брали мечи.

Самое интересное — что мне доступ в кузню был запрещен. Вредный бородач запер дверь, да для верности припер ее наковальней — войти стало практически нереально. Ломать стену и портить отношения категорически не хотелось — пришлось стиснуть зубы и ждать. Ночевать на крыльце, попросту тратя время, было довольно глупо, так что я посвятил его жизненным мелочам: в основном обустройству дома.

На третий день, когда я пришел проверить прогресс, в кузне загрохотало. Раздался скрежет чего-то тяжелого, а затем дверь отворилась. Показалась голова дварфа — всклокоченная и встопорщенная, очумелая, не от мира сего.

— Нужны камни. — сказал он. — Драгоценные.

Я картинно изогнул одну бровь:

— Мне бы тоже пригодились…

— Дурак. — отмахнулся кузнец. — В рукоять. Для завершения образа.

— Любые? — невольно заинтересовался я.

— Дважды дурак. — скривился дварф. — Чем дороже — тем лучше. Почему — объяснять?

— Нет.

Тут и так все предельно понятно. Чем дороже цена — тем выше редкость и, как, правило, добротнее свойства. Самые дорогие камни — алмазы, и ценятся они из-за своей прочности. Что еще для мечей подойдет, как не они? Мы же парадный клинок делаем, безвкусно украшенный. Наоборот — боевой, прочный и крепкий. Обычные побрякушки рассыплются в пыль, не выдержав чужого удара. Алмазы же — сдюжат, хотя могут и покрыться царапиной.

— Размеры какие? — вопросил я.

Кузнец молча показал пальцами. Нехило. Подобные камни стоят целое состояние…

"Почему не сделать простой хвостовик?" — скажете вы и… смущенно умолкните. Самим не смешно? А материал какой будет? Обычная сталь? Ну коне-ечно! Мы же простую железку сковали, а не мечи-кладенцы. К ней стальное навершие, да хвостовик — самое оно! Которые после первых дождей — заржавеют, а после десятка битв — отлетят к чертовой матери. Или помнутся. Погнутся. Поломаются. Нет уж, если делаем супер-оружие — будем держать марку качества. Везде и во всем. А значит — алмазы.

Увы, поход по рядам ювелиров меня огорчил. Максимум, что там лежало — это обычные побрякушки, годные лишь дамам на шею. В ответ на мои просьбы "проверить на прочность" торговцы пучили глаза и торопливо убирали товар — даже замахнуться не успевал. Хнык.

Усевшись на ступеньки очередной каменной лавки, я пригорюнился. С одной стороны — странно, вроде алмазы как раз под землей добывают. У дварфов их должно быть до кучи и больше. С другой — какая, к чертям, разница, если искомого все равно не найти. Озарение, пришедшее в голову, было попросту гениально: корунд! Один из самых прочных драгоценных камней после алмазов, другие названия — сапфир и рубин. И то, и другое — одинаковой плотности, прочности и физических свойств, лишь разной расцветки. То, что надо. Более того — оно у меня есть! Та самая шпинель, найденная в тайнике гоблина.

По цвету — почти совпадает, по внешнему виду — вроде бы тоже. Учитывая мои скудные познания в ювелирном искусстве, я мог сделать ошибочный вывод. Вдруг она — не шпинель? Вдруг — корунд[25]? Да и магией явственно обладает — далеко не простой камушек.

Другое дело, что она — ОДНА, а мечей — двое. Как быть? Неужели придется пилить? Вернувшись домой, я достал драгоценность и начал задумчиво покусывать губу. Внешне — стекляшка невзрачная, но вот при магическом взоре… Красотища. Как целая галактика в космосе — мириады искорок, завихрений и тучи туманностей. Блестит, переливается и, кажется, даже живет своей жизнью.

Эх, ладно, попытка не пытка. Сколдовав "лезвие воздуха", я поднес его к камню и сделал пробный надрез. Шпинель, злорадно мигнув, мгновенно всосала в себя всю манну заклятия, растворив его без остатка. Захотелось совершенно по детски открыть рот: как так?! Все дальнейшие попытки окончились тем же — чертов камень впитывал магию, словно губка — воду. Лишь в самый последний раз, когда я накачал "лезвие" энергией под завязку, удалось добиться целых трех секунд его жизни. И то результат нулевой — ни царапки на камне. Тьфу! Это явно вызов моей гениальности!

Я начал крутить шпинель перед глазами, детально осматривая каждую грань. Должен же быть способ ее разломать! Может, магию заменить физическим действием? Присев на корточки, я с силой потер камень об пол. На полу — царапки, камню — хоть бы хны. Хм-м. А что, если попробовать точечный удар? У любой, пусть даже сверхпрочной поверхности, есть уязвимая точка. Если ткнуть в нее чем-то острым — можно сломать даже самое толстое бронестекло, одним слабым ударом. Следовательно, стоит найти в шпинели что-то подобное.

Осмотр продолжался минут пять. Стоп! А это что? Застыв на миг, я нахмурился. Примерно по центру "галактики" внутри камня пролегала тонкая трещина — черная, едва заметная глазу линия. При беглом осмотре — незаметная абсолютно, при не-беглом — тоже, если не знать, куда вглядываться. От предвкушения засосало под ложечкой — неужели пилить ничего не придется?

Сосредоточившись, я выпустил тончайший "щуп воздуха", уменьшив его настолько, насколь был способен. Вместо силы сделаем ставку на скорость — авось не всосется. Получилось нечто вроде тонюсенькой ниточки, едва видимой на фоне искорок в камне. Эх, была не была! Я стиснул зубы и потянулся концом нити к трещине. Затем, замерев, покачал головой. Негоже, мсье Темпус! Вновь забыли про технику безопасности…

Спустившись в подвал (а зачем он еще нужен? если камень рванет — хотя бы мебель спасу!), я подвесил шпинель на щупе и вновь протянул нить. Передо мной крутилось несколько направленных полусфер — таких же, какие защищали кузню от пыли. Других способов защиты от магии я колдовать пока не умел — увы.

Чем дальше был камень от глаз — тем хуже было видно то, что внутри. Напрягая зрение и действуя больше по наитию, я подвел "нить" почти к центру трещины. Затем, стиснув зубы, решился и… разогнав на пределе возможностей, ткнул ее глубже. Некоторое время ничего не происходило, и я даже расслабился, но затем…

Последовавший взрыв с легкостью снес полусферы и отшвырнул меня, словно кутенка. Пролетев несколько метров, моя тушка с хрустом врезалась в стену и обессиленно стекла на пол. Сквозь наступающее затмение я уловил звук падения: целых два звука, один за другим. Два кусочка шпинели. Два…камня. Две…рукояти. У меня… Получилось.

***

Я пришел в себя от прикосновения чего-то влажного. Свопл, как мама-наседка, хлопотал около меня, прикладывая на лоб мокрую тряпку. Рефлексы убийцы на этот раз не сработали — видимо носитель подсознательно чует настрой окружения, и реагирует лишь на угрозу. Ворг по щекам ударить хотел — вот и огреб в ответ. Гоблин же — помогает, вот и остался нетронутым.

Спина болела неимоверно — казалось, на меня упал дом. Большой. Каменный. О пяти этажах. Хотя в данном случае, скорее, верно обратное: на дом упал я. Интересно, сколько ребер в такой ситуации сломал бы обычный людишка? У хумансов тело явно слабее…

С кряхтеньем поднявшись, я благодарственно кивнул Своплу и пополз в центр подвала. Сокровище нашлось относительно быстро — почти там, где упало. Две половинки немного разнесло взрывом, но все же не так далеко — нашлись почти сразу. Схватив одну из них "щупом воздуха", я со всей дури припечатал ее в пол. Жестоко конечно, но… Надо же свойства проверить. Чудно! Ни единой царапины на шпинели, а на полу — отколот кусочек. И форма хорошая — прямоугольный треугольник, с одним концом подлиннее, и одним — покороче. Могло быть и хуже

— Молоток принеси. — скомандовал я.

Свопл пискнул что-то в ответ и испарился. Пока его не было, шпинели подверглись нешуточной трепке: долбились о стены и потолок, да друг об друга… Вершиной издевательства над камнями стал урок рисования: высунув язык от усердия, я принялся чертить ими по полу, используя вместо мелков. На удивление, они с честью выдержали испытание, с легкостью процарапав рисунок.

Раздавшийся скрежет заставил меня испуганно замереть. Такое бывает, когда кто-то волоком тащит за собой что-то тяжелое. Мерзкий звук, до ужаса похожий на тот, что был в подземелье на пустошах. Там, где я спрыгнул в яму с костями. Там, где мое прошлое тело сожрали. Я невольно поежился и на автомате призвал Керро'тарн. Выходи по одному, сволота!

К скрежечащему звуку прибавилось усердное пыхтение, сбив с меня агрессивный настрой. Свопл?! Раздавшееся следом бумканье, а следом за ним испуганный писк, подтвердили мое предположение. Наконец, тяжело дыша и отдуваясь, гоблин заполз в комнату, с натугой волоча за собой молоток. Двуручный. Тяжеленный. Размерами больше его самого.

— Из сарая. — кое как отдышавшись, быстро протараторил он, испуганно прижимая уши. — Друго-уво не было.

Я лишь усмехнулся, развеивая проклятый лук и колдуя "щуп воздуха".

— Йех! Дзынь! Ух! Хщ-щ! — с молодецким уханьем, молот несколько раз долбанул по шпинели.

Прекрасно! Как и думалось — никакого эффекта. Идеальное украшение для идеальных клинков. Улыбаясь до самых ушей и то и дело покряхтывая, я вышел из дома и поковылял к кузне.

***

Наконец, томительное ожидание прекратилось и бородач устало вышел во двор. Я тут же заинтересованно подался вперед — неужели мучения кончились?

— Готово. — усмехнулся кузнец куда-то в усы. — Пошли. — и, грузно переваливаясь, удалился обратно.

Я, словно собачка на привязи, побежал следом. Даже не любопытство, нет — Жгучий Интерес с больших букв жег мою душу, заставляя увеличивать скорость с каждым мгновением. Не выдержав, я перешел на бег и, едва не снеся дверной косяк, залетел в комнату вперед коротышки.

В отдалении, на простом верстаке, лежали ОНИ. Захотелось взять, и заплакать, а то чего хуже — опуститься на колени посреди комнаты, да разрыдаться дварфу в жилетку. Недостижимый идеал — по-другому не скажешь. Любовь с первого взгляда и до самого гроба. Вечная. Безразмерная. Непреходящая ценность.

Колени предательски задрожали, когда я шагнул ближе. Бородач, невесть как заметивший это, многозначительно хмыкнул. Слов не было — одни щенячьи эмоции, дикий и неописуемый восторг. Задержав дыхание, я плавно коснулся клинка. В груди родилось Чувство — теплое, мягкое и до жути родное. Больше, чем простая привязанность. Больше, чем большая любовь. Нечто куда более…сильное.

Как там пишут в учебниках? "Дзен — это школа мистического созерцания или учение о просветлении…". Точнее на скажешь — подобную мистическую красоту я готов созерцать вечно. И просветляться.

Лезвие в половину руки, по длине как от кончиков пальцев до сгиба локтя. Рукоять — слегка больше нормы, с треугольным скатом и шпинелью-навершием. Покрыта чем-то вроде кожи мелких монстров с полей — серое и шершавое, чтобы не скользить даже в воде. Короткая черточка гарды наискосок, способная как защитить руку, так и не помешать в клинче. Ощущения от меча в целом такие, что хочется не дышать, боясь спугнуть чудную сказку.

Никаких круглых форм, как в фильмах про рыцарей — наоборот, острые, хищные очертания. Чем-то на гладиус[26] смахивает, а чем-то — на крис[27]. Этакая непонятная помесь — не прямая, но и не гнутая. Лезвие не волнистое, но и не строго прямое — немного изогнуто, стремясь вниз. Вроде бы на кукри[28] похоже, но… рукоять совершенно другая. Сначала движется вниз, туда, куда и клинок, образуя дугу, а затем — плавно уходит в обратную сторону, меняя всю форму меча. Более того — это зеркально дублируется! Самый конец лезвия, да треть клинка до него слегка приподняты вверх, словно стремясь взлететь ввысь, к горлу противника. И заточка — до ужаса непонятная. Обоюдоострые грани, кровосток и аккуратные скаты — научиться биться подобным будет явно непросто… Зато пото-ом…

Цвета все это непотребство угольно-серого, почти как кострище после огня. Черный пепел, коли можно так выразиться. С искорками. Блестящими. Завораживающими взгляд… и душу.

Плохо осознавая, что происходит, я легонько оплел пальцами рукоять. Затем, продолжая движение, повел им по режущей кромке. Что-то подсказывало — надо сделать именно так.

Сзади раздался испуганный "ох" кузнеца — такой глупости он явно не ожидал. На удивление, все обошлось. Задумчиво поднеся руку к лицу, я осмотрел кожу ладони. Ни малейшей царапины. Взгляд метнулся на стол сбоку, где валялось пару вусмерть истерзанных точильных кристаллов, а также на груду железок в углу — всю во вмятинах, засечках и заусенцах. Зуб даю — дварф колотил моими клинками по ним, прикидывая примерную прочность.

Кузнец, не говоря ни слова, подошел ближе. Поморщившись, выдернул волос из своей бороды и до ужаса показушно занес его над мечом. Отпустил. Я ошеломленно захлопал глазами: волос разрезало на лету. Не поверив, еще раз прикоснулся к клинку — голой, незащищенной ладонью. Нулевая реакция. Подумав немного, сжал кисть посильнее, обхватив лезвие целиком. Ни-че-го.

Дварф, хмыкнув, аккуратно вытянул пальчик и едва коснулся режущей кромки. На коже мгновенно появился разрез и тут же закапала кровь. Я перевел взгляд на свою руку и лишь покачал головой. Мистика.

Стоп! Стоп, стоп, стоп. Лишь сейчас до меня дошло, что мечи…светятся?! Тусклая, едва заметная аура, слабее самого блеклого ночника. Я перешел на магическое зрение и охнул от изумления: шпинель начала пожирать клинки в буквальном смысле этого слова. "Галактика", до этого находившаяся внутри камня, теперь выползла наружу и подобно чуме начала расползаться во все стороны. Так очаги заражения изображают на карте: из маленькой точки — в огромную область. И как это понимать?

Превращение из куколки — в бабочку. Эволюция, мать ее. Самый, что ни на есть, многосоставный клинок. Многослойный материал, идеально смешанный между собой. Полноценный гибрид. Была обычная железяка — а станет магической. Дварф, судя по его поведению, ничего не заметил. Неудивительно — он же не маг. Интересно, что будет, когда процесс завершится?

С одной стороны — хорошо. Что-то подсказывает, что архимага таким заколоть — проще простого. С другой — до ужаса плохо. Как теперь на люди выйти? В смысле, в другой город на черный рынок. Если любой видящий чары способен это заметить — проблемы мне обеспечены. Отобрать захотят, присвоить. Через мой труп, естественно. Тьфу! Без мечей пойду — будет возня, с мечами — тем более. Выбирай из двух зол, называется…

До самого вечера мы тестировали клинки: колотили ими по железякам, жгли огнем, пытались вытравить кислотой… Одним словом, усердно старались подпортить товарный видок. Надо ли говорить, что все до единой попытки провалились с оглушительным треском? Клинки были устойчивы к любым внешним воздействиям, попросту не замечая попыток вредительства.

Наконец, устав вусмерть, мы закончили экзекуцию. Недостижимый идеал создан, и он — в моих лапах. До сих пор чувствую жуткую радость, когда касаюсь этих мечей…

Носитель с нетерпением заскулил, бомбя меня мыслеобразом ветра — остроухому жутко хотелось на волю. Стремительно двигаться, рассекая лезвием упругий слой воздуха… Менять траекторию, то замирая то ускоряясь и отрицая законы инерции… Танцевать, кружась в вихре смерти. Посмотреть, на что клинки ДЕЙСТВИТЕЛЬНО способны. Надо ли говорить, что я был только за?

***

Кузнец еще долго смотрел вслед необычному клиенту. Тот медленно удалялся, с подозрением оглядываясь по сторонам и трепетно прижимая к груди сверток. Мягко и бережно, словно ребенка. Почти что баюкая. Дварф цыкнул зубом и, развернувшись, устало направился в кузню. Вот так и рождаются легенды. Буднично. Хотелось напиться.

Глава 7. Я достаю из широких штанин

Последующие несколько дней я не вылезал из подвала — оттачивал мастерство. Дроу, наслаждаясь контролем над телом, просто порхал в воздухе, проводя "бои с тенью". Вернее — тенями. Казалось, от смертоносного лезвия нигде нельзя спрятаться — клинки рассекали воздух со свистом в таком количестве плоскостей, что оставалось лишь пожалеть врагов остроухого.

Чтобы не скучать, я пытался создавать заклятия на ходу. Для начала — простенькие, тот же "щуп" или "кнут". На первых порах было до ужаса неудобно, затем — постепенно втянулся. Главное — отстраниться, да все делать плавно. Ощущения были такие, словно делаешь два дела сразу — причем разных. Например, размешиваешь чай одной рукой, а другой — режешь еду. Или — пишешь на бумаге, одновременно рисуя. Одной рукой- ровную линию, другой — волны. Некая двойственность, мешающая координации. Носитель рубится — я колдую. Он двигает тело, я — манну. И в таком духе далее.

Когда с щупом стало более-менее получаться, я замахнулся на большее. Выбор пал на огненный шар, как на самый простой в построении. Трудности не заставили себя ждать — сосредоточиться было до ужаса сложно. Невольно вспомнилось одно детское упражнение: когда левой рукой берутся за кончик носа, а правой — за противоположное руке ухо (левое). Затем одновременно отпускают ухо и нос, хлопают в ладоши и пытаются поменять положение рук "с точностью до наоборот". Тут было намного хуже — раз за разом я сбивался, силясь построить каркас. Попытайтесь на бегу мысленно нарисовать апельсин — причем ровный, без кожуры, дольками. Более того — при этом машите руками в разные стороны, раздавая оплеухи и одновременно уклоняясь от воображаемых атак. Попробовали? Теперь вы поймете мои муки…

На помощь невольно пришло еще одно детское упражнение: "Живот и Ладошка". Одной рукой — легонько стучать себя по макушке, другой — гладить живот круговыми движениями. Затем, не останавливаясь, резко поменять руки местами и попытаться продолжить. Примерно так же происходило и здесь: слишком разными и непохожими были наши воздействия. У носителя — резкие удары, увороты и ускорения. У меня — плавное создание заклинания, неспешное и неторопливое. Нужно было всего лишь одно: совместить их. Но как?!

Любое сложное целое всегда разбивают на части — не так ли? Пробуем! Прекратив колдовать, я затих. Затем, наблюдая за "танцем с мечами", попытался войти в ритм. Прямой удар, разворот. Косой взмах, подскок, укол. Уход, разворот, блок и защита… Приноровившись к движениям дроу, я начал составлять заклинание. Медленно, по частям, словно конструктор. Он ударил — я нарисовал одну линию. Отскочил — добавил другую. Выставил блок — третью. Увернулся — четвертую.

Приноровившись, я понял, в чем делал ошибку: пытался создать заклятие сразу, цельным и завершенным. Слишком сложно — на бегу для такого нужна просто огромная концентрация. А так, по частям, держа их в ухе и с каждым движением дополняя — куда легче.

Апофеозом тренировки стал момент, когда я закончил рисунок каркаса. Запитать огнешар оказалось довольно легко — знай, да выпускай энергию из себя, делов-то! Шарик получился маленьким, слабым и нестабильным — выдержав секунд пять, от исчез в вспышке пламени. Но… Он получился!!! Начало было положено. Глядишь, скоро отстреливаться научусь. На ходу. Без остановок.

Уже на третьи сутки таких тренировок стало заметно, что шпинели сосут испускаемую манну. Удовлетворяя свой интерес, я увеличил исходящий поток маги-энергии. Сырая, неоформленная сила. Направил ее на клинки, тонюсенькой и неоформленной струйкой, без создания заклинания. Эффект превзошел все ожидания: шпинель, едва ли не чавкая, начала жадно пожирать угощение. Вскоре обнаружилась интересная вещь: чем больше манны я выпускаю — тем обширнее расползается "очаг заражения". Медленно конечно, миллиметр за миллиметром, но все же…

Более того — при достаточном количестве силы свист рассекаемого воздуха резко усилился. Эксперимент не заставил себя ждать: сначала я долбанул по полу обычным клинком, затем — подпитанным манной. В первом случае осталась небольшая царапина, во втором — глубокая борозда. Хм-м…

Кажется, в фантастических книгах было что-то подобное. Путем вливания силы в оружие его качества значительно улучшались — правда временно, до тех пор, пока есть подпитка. В моем случае было почти то же самое. Ключевое слово — почти. Жутко интриговал факт "заражения" — что будет, когда "чума" от шпинели покроет мечи до конца? Не выдержав, я попробовал увеличить напор манны — тщетно. Как в бездну, льется и льется, не принося какого-либо эффекта. Любопытство просто раздирало на части, но ускорить процесс не представлялось возможным — слишком уж много нужно было энергии. Иссушать себя почти досуха катастрофически не хотелось — в памяти еще было свежо ощущение слабости, оставшееся после сильного истощения.

На следующий день тренировки пришлось отложить: ни свет ни заря пришел Ворг. На этот раз, в дом ломиться не стал — осторожно застыл у порога, высматривая топор и прочие острые пакости.

— Проходи. — немного смутившись, махнул рукой я. — Все убрано.

— Ну-ну. — он интригующе усмехнулся, и протянул мне конверт.

Паранойя встрепенулась, отвесив мне хорошего пенделя. Недолго думая, я решил прикинуться дурачком:

— Что это?

Классный вопрос, способный вывести собеседника из себя. Коли интересно тебе, что это — так возьми, да открой, а не спрашивай всякие глупости. Чтобы позлить — идеально подходит.

— Письмецо. — еще шире улыбнулся Ворг. Затем, подумав немного, уточнил: — Тебе. Бери давай.

Скривившись, я разорвал конверт и достал содержимое. Листок, испещренный кучей мелкого текста. Оттиск печати. Множество подписей. Даже так? Невольно заинтересовавшись, я углубился в чтение:

— … титулы… бла-бла-бла… за помощь в очищении Малого Озера Города… храбрость перед лицом опасности… спасение горожан с риском для своей жизни…

— Это про убитого Оммра. — пояснил Ворг, заметив, где я читаю. — Ту тварь с щупальцами.

— … а также за особые заслуги… помощь в охране банковской информации… повышение экономического потенциала… улучшение благосостояния города…

На этих строчках я не выдержал, и ухмыльнулся. Как забавно взятку описали…

— … посему предоставить г-ну Темпусу титул "Почетного жителя города" и наделить всеми его привилегиями.

— Так быстро? — удивился я, поднимая взгляд на главаря рурговчан.

— А чего время тянуть? — отзеркалил мое удивление он.

Да уж. Занятно. Видимо слишком сильно привык к бюрократии двадцать первого века, когда все делается лишь за пару-тройку …месяцев. А тут р-раз — и гражданство в шляпе. Выходит, теперь мы с носителем — полноправные жители города? Значит пора двигать в центр и искать самок. Я достаю из широких штанин… Дварфих теперь можно — ведь я гражданин. Однако, почему Ворг так мерзко улыбается?

— Гражданином стал? — полувопросительно изрек он.

— Угу-мс. — невнятно прогудел я.

— Ратному делу обучен?

— Угу-мс. — уже менее уверенно.

— Значит поступаешь ко мне под крыло. — ощерившись до зубов, радостно выпалил дварф. — Собирайся. Завтра — задание.

— Какое-такое задание? — с подозрением переспросил я, невольно отпихивая от себя документ из письма.

— По специальности. — неопределенно покрутив пальцами в воздухе, бородач пояснил: — У горожан ведь не только права есть, но и обязанности.

Выделенное интонацией слово не понравилось мне настолько, что я, недолго думая, попятился.

— Не бойся! — Ворг успокаивающе вытянул руки перед собой. — Тебе там понравится! Может даже конфеты будут. Или двар…фихи.

— Мо-ожет? — уточнил я, просто источая сомнение.

— Ну… Может и нет. — не стал завираться дварф. — Но будет весело, вот увидишь!

Весело? Кажется про вторую "рыбалку" он говорил то же самое. А что в итоге?

Развернувшись, я задал стрекача.

— ТЕМПУ-УС!

Глава 8. Не все дварфы одинаково полезны

Увы, прятаться быстро наскучило и я выполз на свет. Поход на черный рынок, к сожалению, пришлось отложить — цель задания лежала в другой стороне. Общий смысл похода был довольно простым: "Сходи к соседям, да разберись, что за ересь там происходит". Вредный Ворг не уточнил одного (и самого главного!) — сколько именно придется идти. Как оказалось — не день и не два, а куда дольше. Тлять.

Подумаешь, клан Баравур интриги плетет — мне то что! Ан нет, раз титул "почетного гражданина" захапал — потрудись соответствовать. Вот и ползем тут, извиваясь как черви. Нет, я конечно понимаю, что под землей особо не развернуться — мало места, возможны обвалы и прочие прелести жизни в подземье, но чтобы НАСТОЛЬКО! И дернул же черт согласиться участвовать в этом…

Коридоры были столь узкими, что практически не позволяли идти прямо. Я — вполоборота, дварфы — почти что бочком. Впереди напыжено пыхтел Дорт (предводитель отряда), освещая дорогу. Свет факела неприятно резал глаза, так что идти приходилось наполовину вслепую, смотря под ноги. Увеличить дистанцию не представлялось возможным: позади, отдуваясь не менее шумно, плелся десяток бородачей. Зато хоть стало понятно, почему они так сопят: не во всех коридорах есть хорошая вентиляция. Здесь например — воздух разряженный и его мало. "Полной грудью", как говорится, не вздохнуть. Точнее вздохнуть — но это какую грудь иметь надо? Как раз такую, как у коротышей — со шкаф шириной. Вместо качества количеством берут.

— Здесь! — остановился Дорт, светя на стену и что-то выискивая. Камень как камень — гладкий, более-менее ровный, без единой внятной зацепки для глаз. Бородач, однако, так не считал — несколько тычков в едва заметные выпуклости, выбираемые по известному лишь ему признаку, и вуаля: в стене с негромким каменным скрежетом открылся проход.

— Только не тут… — простонал кто-то сзади.

— Жрать меньше надо. — беззлобно ругнулся предводитель отряда.

В ответ раздалось пару фраз — сказано было тихо, почти что шепотом. Что-то про черных крыс, развратную дырку, старушек и половой акт. Понять, зачем нужны были бедные бабушки, я не успел — Дорт, подавая пример, скрылся во тьме тайного хода. Боком. Приставным шагом. По другому не позволяла ширина коридора. Не удержавшись, я фыркнул: стадо дварфов, растеряв важный вид, крабами поползет по узкому ответвлению, матерясь на ходу.

Увы, мое веселье закончилось быстро — стоило лишь ступить внутрь. Потолок нависал слишком низко, заставляя либо сильно пригибать голову, либо значительно горбиться. Не было печали…

Это мучение длилось почти полчаса. На выходе нас было попытались схарчить (какие-то мелкие твари, похожие на зубастых коз с чешуей), но… Позорно сбежали, едва дварфы обнажили оружие. Бородачи этому огорчились — им жутко хотелось сорвать злость хоть на ком-нибудь.

— Домашние животные. — пояснил Дорт, заметив мое удивление. — Потому и трусливые. Племенные. Их много тут, на полях.

— Полях?! — мне показалось, что я ослышался. — Под землей?

Бородач кивнул, отмахнувшись рукой: мол, сам все увидишь. Ну-ну. С другой стороны — почему бы и нет? Надо же коротышкам чем-то питаться, а с поверхности еду не каждый день можно достать.

Возобновив движение, мы вышли в огромную пещеру, большую часть которой занимал город. Размерами чуть меньше нашего, с населением почти в три сотни тысяч "людей". Земли клана Баравур, потенциального противника Рурговчан. Старейшины подозревали, что Оммр в наших малых озерах — дело их рук.

Забавно — я сказал "наших". Впрочем, неудивительно — "почетный гражданин" же… А так ли нужно было мне это звание? Тащусь теперь за тридевять земель, играя в агента разведки. Ну что, скажите мне, что я тут смогу вынюхать? Выделяюсь же в толпе коротышек, как пингвин среди пальм. Увы, Ворг этот факт пропустил мимо ушей. "Сходишь, осмотришься — а вдруг что найдешь?" — тьфу! Начальничек, итить его за ногу.

Согласно развед-данным, местные дварфы-бандиты нашли (или прорыли) новый ход на поверхность. Если это так — то грозит неприятностями, той же контрабандой в обход стражи. От нас, согласно второй части задания, требовалось либо подтвердить данный факт, либо его опровергнуть. Задачка, мягко говоря, не из легких — придется здорово попыхтеть.

Трудностей с попаданием внутрь города у нас не возникло — оказывается по узкому тоннелю мы обошли контрольно-пропускные посты, выйдя у них за спиной. Середина дня прошла скучно: сняли номера в гостинице, обустроились, отправились "пить" по тавернам. Чем более близился вечер — тем больше в залах набивалось народу и, соответственно, тем больше было работы. Закажи пару кружек для виду — да прислушивайся, чего народ говорит. Самая, что ни на есть, работа разведчика.

Говорил народ много — даже очень. Поливал грязью почти все вокруг — начинания от правителей города и кончая "этим мерзким пойлом" трактирщика. Дельной информации практически не было. Обойдя несколько питейных заведений низшего уровня, я плюнул не дешевизну и отправился в ресторацию. Лучше уж неспешную беседу купцов слушать, чем крики пьянчуг. Как ни странно, именно здесь мне улыбнулась удача.

Ресторация оказалось достойной — не чета дешевым трактирам. Народу куда меньше, никаких оров и ругани. Обсуждают деловые дела — тихо, спокойно, размеренно… И до ужаса скучно. Крики хоть руганью прерывались, да редкими драками — как-никак, развлечение. Здесь же…

После тридцати минут бесполезного ожидания настроение испортилось окончательно. Кажется, первый день результатов не принесет. Я собрался было встать и уйти, но… В зал ввалилась компания, одним своим видом вызывающая нехилые подозрения. Все как на подбор — худые, высокие и в плащах с капюшоном. Судя по выпирающим бугоркам — вооружены все до единого. На фоне низеньких дварфов выделяются, как клякса на чистом листе. И просто до ужаса напоминают кое-кого остроухого, под именем Темпус, имевшего точно такой же прикид. Неужели сородичи?

Перед компанией, напряженно озираясь, семенил бородач, также накинувший капюшон. А вот это вообще нонсенс! С каких это пор коротышки стали прятать лицо? Им то кого тут бояться? Или же… это непростой коротышка? Чуткий слух дроу уловил тихое бряцанье — как раз от этого дварфа. Кольчуга или что-то подобное. Все интересней и интереснее…

Развернувшись к спутникам, коротышка махнул рукой в сторону лестницы. Меня компания не заметила (притулился в укромном углу, идеально подходящем для наблюдения) и сразу прошла наверх, в постоялые комнаты. Не хотят говорить в общей зале? Еще один повод для подозрений. Выждав, пока последний из них скроется из виду, я двинулся следом.

Поднявшись до самой последней ступеньки, замер на миг, напряженно прислушавшись. Судя по удаленности звука, хлопнула одна из последних дверей — в самом конце коридора. И что теперь?

Интересно, с помощью магии можно подслушивать?

От носителя пришла волна одобрения, а следом — невнятный магический образ. Уй… Такие заклятия мне еще рановато — слишком сложный каркас. Попроще ничего нет?

— Есть (наличие), качество (эффект?) хуже (слабее).- и структура еще одного заклинания, не менее трудного в построении. Тьфу. Ладно, попробуем по старинке — сквозь дырочку в стенке. Нет, не замочную скважину, что вы! Раскорячиться в коридоре, приложив ухо к двери и отклячив пятую точку в зенит — разве это по-нашему? Лучше вломлюсь в соседнюю комнату, а оттуда уже втихаря буду шпионить. Итак, главный вопрос: какой именно номер они заняли? В конце коридора их целых четыре.

Ну-ка, а если… Прикрыв глаза, я перешел на магический взор. В левом дальнем углу замерцало несколько пятнышек: одно размером с кулак и четыре — в пару раз меньше. Хе-хе. Вот и нашлась наша компания. Зуб даю — это защитные амулеты, потому и фонят. Следовательно, нужно засесть в соседнюю комнату — ту, что поближе от лестницы.

Подошел к нужной двери, прислушался. Мертвая тишина. Аккуратно выпустил тоненький "щуп", сунул в замок, начал крутить. Раздалось приглушенное "хрусь". Упс. Кажется перестарался. Вошел на цыпочках, и… тут же замер. Из комнаты впереди послышался шорох, но тут же пропал. Перейдя на магическое зрения, я выматерился — впереди тоже обнаружилась точка. Махонькая и едва видимая, она тускло тлела, злорадно подмигивая. Тлять! Секунду назад же ничего не было! Может, это местный аналог сигнализации? Замок все же сломал, нелегально вошел, без опознавательных знаков…

Аккуратно прикрыв дверь, я подпер ее стулом и крадучись двинулся в комнату. Открывшийся вид поражал: большой и грузный мужчина, гадливо ухмыляясь, подминал под себя миловидную девушку. Та было начала вырываться, но, словив мощную оплеуху, безвольно затихла. Насильник, беззвучно хохотнув, взгромоздился на жертву сверху и придавил ее к полу. Затем, не мешкая ни секунды, начал душить. Девушка, выгнувшись, принялась жадно хватать воздух, открывая рот, словно рыба. Ее слабые руки из последних сил вцепились в мужчину, пытаясь ему помешать. Тщетно — тот навалился всем своим весом, увеличив давление. Из глаз девушки потекли слезы, а из горла вырвался немой крик.

Лишь сейчас до меня дошло, что здесь не так: абсолютная тишина. Все происходило беззвучно, словно в черно-белом кино "немом" кино. Крутанув пальцем, я сплел "кнут воздуха" и, не мешкая ни секунды, огрел им напавшего. Удар оказался немного сильнее, чем надо: пролетев через полкомнаты, мужчина ударился головой в угол кровати и мгновенно затих. И все это — без единого звука.

Разгадка обнаружилась быстро: небольшая ракушка у самого выхода, надетая на цепочку. Та самая искорка на магическом плане. Скорее всего артефакт, отключающий звук. Подумав немного, я оставил ее на своем месте — так даже удобнее. Ни на крики девушки никто не сбежится, ни через стенку меня не услышат.

Кстати, о стенке. Сев к ней вполоборота, я попытался сплести заклинание, что показал дроу (второе, более легкое). Удалось лишь с пятой попытки — да и то с помощью остроухого. Звук был ужасным — словно через плохие динамики. Вроде слышно — а вроде шипит что-то на фоне, жутко мешая. С грехом пополам удалось разобрать отдельные фразы:

— … Рургский клан позади… теперь Баравур… Большой заработок…Новый проход на поверхность…

Захотелось вскочить и сделать коленно-локтевой жест: Йес! В первый же день такое везение! Однако, чем больше я слушал — тем больше не понимал. Обсуждали время и место поставок, количество материалов да сумму оплаты. Где, машу вать, стр-рашные тайны? Где признание в том, что Оммра в озеро притащили именно вы? Где, на худой конец, агрессия в сторону Рурга?

Увы — ничего это не было. Кажется, я нашел лишь канал контрабанды — не более. Судя по разговору, никем иным они быть не могли — потому и таятся.

Девушка, отдышавшаяся к тому времени, аккуратно поползла в сторону двери. Взмах пальцем — и путь ей преграждает упавшее кресло. Еще взмах — и щуп хватает жертву за пятку, заставляя испуганно вскрикнуть. Беззвучно, естественно — артефакт все еще действует. Аккуратно подтащив самку поближе к себе, я выпустил пару жгутов и мягко переложил ее на кровать. Затем, не отрываясь от прослушки, сделал страшные глаза, погрозил кулаком и многозначительно прижал палец к губам. Затравленный взгляд девушки сменился непониманием. Затем, когда она заметила мои остроухие уши, к нему прибавилось удивление. Зря капюшон скинул…

А она ничего так, симпатичная, ухоженная. Облегающие штанишки зеленого цвета, тонкая белая рубашка, цепочка на шее. Охотничьи полусапожки из плотной кожи, пояс, украшенный самоцветами. Наряд весьма недешевый — неброский, но отличного качества. Жена купца или аристократка?

Все сидит по фигурке, выгодно подчеркивая что надо. В меру высокая, в меру сисястая — и все остальное такое же. В меру. Русые волосы со множеством переходов — словно они часто выгорали на солнце. Сжатые губки, вздернутый носик, нахмуренный лоб. Широко распахнутые глаза зеленого цвета, опухшие и заплаканные. Легкий ровный загар по всей коже — никакой бледности. Явно не местная — откуда солнце в подземье? Повезло тебе, девочка, спаслась. Второе рождение, как никак. Спасибо дяде Темпусу.

Девушка, подумав пару минут, слезла с кровати и придвинулась ближе. На четвереньках. Смотря сверху вниз. Либидо это одобрило, начав отвлекать меня от прослушки. Спасенная жертва, заметив, что агрессии нету, подползла ближе. Потом — еще на чуть чуть. И еще. Наконец, усевшись в ногах, настороженно замерла. Я — тоже, ибо в соседней комнате как раз началось что-то про Рург.

Девушка, наконец-то решившись, медленно протянула руку к моей голове. Носитель невольно напрягся, облегчив мою участь и взяв под контроль тело. Теперь я — поддерживал заклинание, а он — контролировал обстановку.

Увы, сосредоточиться так и не дали. Нежные тонкие пальчики аккуратно взяли меня за ушко и волнительно его сжали. От изумления я едва не прервал каст прослушки: она что, совсем страх потеряла?! Скосив глаза, скорчил возмущенную морду, невольно пошевелив ухом. В ответ — жалобный и несчастный взгляд, полный соплей. Как Свопл, ей-богу. И хочется и колется. Боится, но трогает. Куда катится мир?

Многозначительно закатив глаза, я вернулся к разговорам за стенкой, оставив самку в покое. Чем бы дитя не тешилось — лишь бы сбежать не пыталось. В конце концов, наказать и потом можно будет.

— … От местной стражи — прикроют. Через три дня, ночью, уходим отсюда. Место встречи — эта же ресторация, время — после обеда. На поверхности — объединяемся с Гартом, завершаем заказ. Потом — возвращаемся в Рург. Все запомнили?

Раздался согласный гомон.

— Тогда расходимся.

Я радостно потер лапки. Что толку ты скрывался — ведь все равно попался! Осталось лишь подкараулить одного из них в подворотне — "язык" бы не помешал. Увы, не получилось даже встать с места — девушка вцепилась в штанину, не давая сделать ни шагу. Кажется, придется остаться. Впрочем ладно — подожду указанные три дня.

Окинув красотку взглядом, я задумался, что же с ней делать. Видимо, получилось весьма откровенно — девушка смутилась и покраснела, отведя взгляд. Мешая раздумьям, от кровати послышался стон. Сморщившись, я не глядя протянул "щуп" и обвил его вокруг горла мужчины. Затем, натянув, прижал урода вплотную к стене. Этакие магические кандалы. Попытки дернуться лишь усугубили положение — "щуп" затянулся, превратившись в узкий ошейник. Мужчина сдавленно захрипел, пытаясь разжать невидимую удавку. Поделом. Пусть почувствует то, что причинил девушке.

От дальнейшей экзекуции убивца спас всхлип — грустный и жалостный. Секундой спустя — шмыганье носом. Стоп. Я же все слышу! И хрипы, и всхлипы. Ракушка перестала действовать? Заряд закончился, или что?

Решение оказалось куда проще: запущенное заклятие прослушки продолжало работать. От дроу пришла череда пояснений: в соседней комнате было нечто подобное (магический щит от внешних проникновений), потому звук и был настолько шипящим. Так вот чем были те точки на магическом плане! А я силен, однако — даже сквозь защиту умудрился подслушать. Теперь ясно, почему они говорили секретные вещи в открытую.

Подтянув ракушку щупом, я задумчиво повертел ее в руках. Как она отключается? Девушка встрепенулась и нерешительно протянула ладошку. Пожав плечами, отдал. Пара уверенных нажатий, поворот внутренней части по кругу — и звуки вернулись.

Еще раз окинув красавицу взглядом, я уточнил:

— И что с тобой делать?

Глава 9. Зверек

— И что с тобой делать?

— Забрать с собой. — с затаенной надеждой ответила девушка.

Я невольно отодвинулся и напрягся: уж на Мари это часом? Опять внешность сменила — и в бой. Заметив мои подозрения, она торопливо зачастила:

— Мы прибыли сверху, с поверхности, большой группой людей. Я — фрейлина, сопровождаю графа в этой поездке. У него общие дела с дварфами, какие — не знаю. Поначалу все шло хорошо: доехали, разместились. А потом — нападение посреди ночи. Не знаю, кто еще остался в живых. Я спаслась лишь чудом, схоронившись в ящике с крупами.

Интриги, опять эти интриги! Уж не о ходе ли на поверхность хотел переговорить граф?

— Выждала, когда все закончится. Дождалась утра и отправилась к Лорри — единственному, кого я тут знаю. — девушка с неприязнью покосилась на убивца. — Он был доверенным лицом графа, жил тут на постоянной основе. Думала поможет… а вышло наоборот. Заманил в номер на разговор, обещал вывезти тайно из города…

Неприязнь во взгляде сменилась ненавистью, а кулачки девушки нервно сжались:

— Мр-разь. Подозреваю, что в нападении он был замешан с самого начала.

— Ты не назвала одной важной вещи. — прервал я ее.

— Какой? — округлила глаза девушка.

— Своего имени.

— Ма… — начала было она, но тут же, замявшись, потупила взгляд.

Я невольно приготовил щуп к бою: неужели Мари?! Быть того не может! Та бы не стала так глупо раскрываться.

— М…илена. — поправилась девушка и тут же, пытаясь скрыть запинку, спросила: — Так вы поможете мне?

Я хмыкнул:

— С какой такой стати?

Красавица удивилась. Казалось, я спросил очевидное вслух. Указав на мое остроухое ухо, она медленно, словно маленькому ребенку, начала пояснять:

— Ведь вы — эльф. Оплот чести, доблести, мужества и отваги. Никогда не бросите, не оставите в беде, всегда протянете руку помощи.

Теперь изумленно вытянулось уже мое лицо. Бедняжка, восприняв это как одобрение своих слов, радостно продолжила:

— Так и здесь: чудом спасли мою жизнь, оказавшись поблизости. А значит — не откажетесь спасти еще раз.

Не в силах более сдерживаться, я прыснул. Давно так не смеялся! Наконец, вытерев слезы, успокоился. Спустив с цепи дроу и придав глазам волнительный блеск близкой смерти, уставился на девушку. Та побледнела и невольно попятилась. Перейдя на зловещее шипение, я пояснил:

— Под вопрос-сом "Ш-што с-с тобой делать" имелос-сь в виду вс-сего два варианта: убить С-СРАЗУ или ПОТОМ. Или перед этим раз-сложить на кровати, изнас-силовав и выпив вс-сю кровь.

На слове "изнасиловать" девушка побелела так, будто угрозу про выпивание крови я уже выполнил. Хм. Бесчестия она явно боится побольше, нежели кровопотери. Странно. Неужели с мужчинами не того?

— Мой отец заплатит хороший выкуп. — выпалила девушка, наблюдая за моей реакцией.

Я картинно "задумался", затем изобразил жадность:

— С-сколько?

— Три сотни золотом. — нервно облизнув губы, бросила Милена.

Ого-го! Кто же у нас папа, коли такие деньжищи ворочает? От стены раздался настойчивый хрип — убивец явно хотел что-то сказать. Ослабив хватку "щупа", я дал ему немного отдышаться, а затем выжидающе уставился.

— Даю в три раза больше. — просипел мужчина, жадно втягивая воздух. — Убей эту суку прямо сейчас.

— Полторы тысячи! — испуганно пискнула девушка.

— Три. — прохрипел убивец. — Убей!

Взгляд красавицы затравленным зверем заметался по комнате, выискивая хоть малейший шанс на спасение. Таких денег видимо у ее папочки не было. Глупая. И наивная. В подобных ситуациях нужно действовать по "правилу депутата": обещать в сто крат больше, нежели ты реально можешь исполнить. Чай слова — не клятва на магии крови.

— Из-свини. — я сочувствующе развел ладошками в стороны. — Он дает больш-ше.

— Нет! — судорожно вскрикнула она, отпрыгивая от меня.

— Ты видела мое лиц-ссо. Этого нель-сся допус-стить. — я шагнул следом, выпуская когти.

Торгуйся, сисястая! Что еще тебе остается делать в такой ситуации? Скажи то, что я хочу от тебя слышать. Ну же!

Увы, судя по поведению — даже и не догадывается, что такое возможно. Напряглась, словно лань перед тигром, голову чуть наклонила, кулачки сжала… Приготовилась к драке, хотя понимает, что силенок не хватит. Тьфу!

Нет бы всхлипнуть, да изречь что-нибудь в духе "О господин темный эльф, я полностью в твоей власти! Пощади мою жизнь, а взамен… мы поженимся! И нарожаем эльфят." Как минимум — ступор у нападающего, как максимум — возбуждение и желание изменить приговор. На жалость давить надо, дура! Девушка все же, а не боец-ветеран, не знающий слез. Всю развлекуху испортила, отсутствием нравственных терзаний.

Закатив глаза и неодобрительно поджав губы, я презрительно махнул рукой в сторону Милены. Затем, грустно вздохнув, развернулся к убивцу. Хотя нет, стоп. Негоже ей это слышать и видеть.

— Выйди в с-соседнюю комнату и закрой за с-собой дверь. — коротко бросил я не терпящим возражения тоном. — Попытаеш-шься сбежать — умреш-шь.

Не поверив своим ушам, девушка недоверчиво замерла.

— Ш-живо! — злобно прошипел я, вызвав у бедняжки ощущение мороза по коже. Вылетев пулей, она скрылась в дверном проеме. Тут же с силой грохнула дверь, оставляя нас с убивцем наедине.

— С-сам все рас-скажешь, или помоч-шь? — выпуская когти на второй руке, почти ласково прошептал я. Носитель встрепенулся, предвкушая кровавое развлечение. К сожалению остроухого, человек испуганно сглотнул и понятливо затряс головой, намекая на свою готовность сотрудничать. Жаль, жаль…

Через две минуты после начала допроса из соседней комнаты раздался короткий вскрик. Все же попробовала сбежать. Судя по ощущениям — упала, попытавшись выбраться в коридор. Наивная. Ты же не думала, что я просто так тебя отпущу? Магии, чай, закрытая дверь не помеха — щели около пола вполне хватает для поддержания заклинания. Злорадно ухмыльнувшись, я дернул за "щуп", конец которого был прикреплен к ноге девушки. Прислушавшись, уловил еще один звук падения, а за ним череду грязных ругательств. И где только такого понахваталась? Фрейлина же!

Чтение мыслей работать наотрез отказалось, так что расслабиться не получилось. Допрос пришлось вести по всем правилам: измеряя пульс, наблюдая за изменением мимики и шириною зрачка, да прочим подобным. Наконец, закончив выведывать информацию, я задушил убивца и скормил Керро'Тарну его душу. Думаю, такой метод убийства будет справедливым по отношению к девушке.

Выйдя к Милене, окинул ее задумчивым взглядом. Девушка мгновенно отскочила от двери и, нахмурившись, напряглась. Затем, заметив за моей безвольно осевший труп, изумленно охнула, прижимая руку ко рту. Переигрывает и притворяется, или же действительно на разу такого не видела?

— Он м-м… — дрожащим голоском спросила она.

— Мертв. — закончил предложение я. — А сейчас твоя очередь.

Пару секунд покупавшись в эманациях ужаса, хлынувшего от красавицы во все стороны, я примирительно поднял руки в воздух:

— Ладно, не бойся. Шучу.

Девушка едва слышно выдохнула: все это все время она не дышала.

— Что со мной будет? — жалобно до невозможности.

— Ты теперь моя вещь.

— ВЕЩЬ?! — Милена вскинулась с таким возмущением, словно монашка, которую пригласили на съемки извращенного порно.

— Ну да. — я деланно пожал плечами, изображая безразличие. — Вещь это как вещь, только живая. С большой буквы. Захочу — возьму силой, захочу — убью и съем. Или продам. Одним словом, все как с обычным имуществом. Абсолютная власть.

— Нет! — Милену начала колотить дрожь. — Я не рабыня!

Так-так… Вот ты и прокололась. Обычным сословиям не привыкать быть чьей-то собственностью: старосты деревни, хозяина отряда или начальника гильдии, главы клана или местного феодала. У фрейлин это выражено даже поярче — ведь их основная забота это поиск высокого покровителя, да его соблазнение. Подобное возмущение может испытать лишь "благородная кровь", привыкшая к особому положению. А уж если добавить сюда заминку при назывании имени, да испуг от мертвого тела… Уж не из аристократов ли девушка часом? Жаль, что на этот счет убивец ничего не сказал — попросту не знал, действуя по приказу "убей всех до единого".

— Разве кто-то сказал "рабство"? — я ехидно ухмыльнулся. — Рабыня — это когда права голоса нет, а за любой вяк дают попробовать плетки. Хочешь плетки? — и занес руку, изображая замах.

Девушка отшатнулась и испуганно закачала головой.

— У тебя же — право голоса есть. — продолжил я. — Другое дело, что слушать тебя или нет — решать мне. И все же, это не рабство. Считай себя дивной заморской зверушкой, попавшей ко мне в сети. Забавный зверек, судьба которого еще не решилась.

— Я не зверек!!! — вновь с возмущением, причем настолько умильным, что я не смог удержаться и улыбнулся:

— Пошли, зверек.

В ответ раздалось возмущенное пыхтение и презрительный фырк. Скрестив руки на груди, девушка отвернула голову в сторону, показывая, что не сдвинется с места. Быстро же от испуга оправилась!

— Не пойдешь?

— У-у.

Ну не бить же ее, в самом то деле. Точно! Я нарочито медленно окинув фигурку красавицы плотоядным взглядом. Девушка покраснела и отвела глаза. Изнасилования она испугалась до жути — попробуем надавить в том же ключе. Глумливо ухмыльнувшись, я облизнулся и произнес:

— Придется разорвать на тебе платье, а потом силком тащить за собой. И каждый, КАЖДЫЙ прохожий будет пялиться на твои прелести.

Милена с каждым словом мрачнела, испуганно расцепив руки и невольно попытавшись прикрыться. Одна рука — грудь, вторая — промежность. Я, приоткрыв дверь, перешел на шепот:

— Так что давай, зверек, не зас-ставляй меня ждать.

И, видя нерешительность девушки, резко рявкнул во весь голос:

— ШЕВЕЛИ ЖОПОЙ, ЛЕНИВАЯ КЛЯЧА! — и отвесил щупом легонький шлепок по мягкому месту.

Испуганно взвизгнув, Милена сорвалась с места и с проскальзываем вылетела из комнаты. Сдерживая смех, я подобрал артефакт-ракушку и вышел следом, плотно прикрыв за собой дверь. Сейчас, когда ночь на носу, отпускать красавицу одну точно не следует — всякие асоциальные дварфы по улицам бродят, обидят еще. Пожалуй, дам ей сбежать завтра утром — как только выспится, покушает и восстановит свои силы. Ведь до встречи контрабандистов у меня есть целых три дня…

Глава 10. Под землей и без звезд — мир непрост

Добравшись до номера в гостинице, я предоставил девушке обживаться, а сам уселся в кресло и принялся размышлять. Убивец во время допроса рассказал множество интересностей. Главным было то, что его убитый хозяин, граф Келльский, был в хороших отношениях с рурговчанами. Дружил, впрочем, не в ущерб делу — торговал с обоими кланами, и Рургским и Баравур. Никаких ссор, стычек и даже обычной ругани — все чинно и спокойно. И вдруг — срочная поездка сюда, в город, на важные переговоры. Что могло его подвигнуть на это?

Убитый, увы, этого не знал — он оказался простым исполнителем, продавшим своего графа. Был доверенным лицом — а оказался подлецом. Под покровом ночи открыл ворота и провел вражеских воинов прямиком к покоям аристократа. По пути вырезали всех до единого — судя по всему, из свиты выжила лишь Милена. Дварфийская стража прибыла с опозданием и ничего не успела поделать — нападавшие спокойно скрылись, успешно совершив злодеяние. Все было спланировано с точностью до минуты, без единой ошибки или заминки. Явно не спонтанное нападение. Власти города тут не при чем — для них это банально не выгодно.

С одной стороны, клану Рург это лишь на руку. Когда граф не вернется, а о случившемся станет известно — поднимется нехилая буча. Люда графа, мстя за подобное вероломство, начнут вырезать бородатых коротышек почем зря. Торговля, равно как и любые другие взаимодействия с кланом Баравур мгновенно сойдут на нет. Следовательно — мои, рургские дварфы, станут монополистами. Вроде бы замечательно, но…

Но не дает мне покоя фиктивность происходящего. Здесь всплывает "с другой стороны" — от подобной подставы не застрахован никто. Что мешает сыграть подобную штуку и с нами? Более того — что, если все не настолько топорно, как кажется?

Например умело переведут стрелки, обвинив во всем Рурговчан. Дескать они, оммровы дети, в своем желании захватить рынок пошли на убийство, а подозрения бросили на клан Баравур. Подкинут пару улик, "найдут" весомые доказательства… И плохо будет уже нам.

Если принять слухи за правду, то где-то поблизости нашелся новый ход на поверхность. Может случайно образовался, а может и сами дварфы прорыли. Получатель выгоды очевиден: местные коротышки. Раньше клан Баравур тратил много времени на дорогу — близко подобного хода попросту не было. Товары приходилось таскать по тоннелям, причем относительно далеко. Теперь же…

Черт, в таком случае тем более не понимаю — зачем было убивать графа? Наоборот, его надо было беречь, чтобы увеличить объемы торговли — благо новый проход позволяет. Где логика? Или же… дварфы тут не при чем? Возможно это обычные разборки людей — например, интриги дворян. Если верить убивцу — граф никого не предупреждал о своем визите, прибыв почти что инкогнито. Помешал аристократу какому — вот и заманили, да подстерегли. А обвинят во всем коротышек — разбираться под землю никто не полезет. Хм, звучит довольно логично.

Остается узнать, кто такая Милена. Явно не родня графа — иначе бы мрачней тучи была, переживая его смерть. Может и вправду фрейлина? Нет, не думаю — слишком яростно реагирует на многие вещи, словно из института благородных девиц убежала. Впрочем — почему бы и нет? Если она аристократка, то запинка с именем легко объясняется — не хочет раскрывать, кем на самом деле является. Боится опорочить фамильную часть, да наткнуться на врагов папочки.

Буду в лоб расспрашивать — не расскажет, а пытать — жалко девчонку. Лучше уж потерплю, а завтра устрою "случайный" побег. Почувствует волю, духом воспрянет — тут то ее суть и раскроется. А я — тут как тут, прослежу незаметно, что красавица начнет делать. Если к каравану прибьется, да вместе с ним на поверхность отправится — значит не соврала. Ежели что-либо другое — значит в интриге куда глубже замешана, и все наврала.

Дождавшись, пока вернется Дорт со товарищи, я наскоро пересказал им случившееся. Они, в отличии от меня, ничего дельного не разнюхали — лишь обычные слухи, да сплетни. На правах дроу, который гуляет сам по себе, пришлось предупредить: если я за три дня не управлюсь с Миленой — то следить за контрабандистами придется самим коротышкам. Поворчали, но спорить не стали.

И вот, наступила пора сна. Снятый номер был двуместным, так что кроватей было две штуки. Спасенную девушку это до жути обрадовало — страшно подумать, что было бы, если бы кровать была двуспальной. Не став раздеваться и укрывшись одеялом почти с головой, она принялась настороженно зыркать глазами, наблюдая за моим поведением. Я ухмыльнулся, но провоцировать не стал — тоже лег, не раздевшись. Долгое время красавица шебуршалась, дергаясь от малейшего шороха. Видимо опасалась угрозы того самого "изнасилую!"…

Вскоре, видимо решив, что я сплю, попыталась сбежать. То, как она кралась к двери, пытаясь тихонько ступать на мысочках — надо было видеть. Выглядело это настолько забавно, что я едва не заржал во весь голос, но все же сдержался. Неслышно скользнув к ней, приблизился вплотную и схватил за мягкое место, одновременно укусив за край ушка. Визгу было…

Пулей метнувшись обратно в кровать, Милена испуганно затихла, ожидая наказания. В этот момент в стену злобно стукнули и проорали кучу ругательств. Слышно было невнятно и глухо, но общий смысл остался понятен. Сводился он к тому, что "Нормальным людям спать не дают" и "Трахай своих шлюх тише!". С кровати девушки раздался обиженный всхлип, а я, все же не выдержав, засмеялся. Поворочавшись немного, Милена уснула и до утра беспокойства не доставляла.

***

Утро началось с небольшой драмы.

— О, нет! — я патетично приложил руку ко лбу. — Силы покинули меня! Беспомощен, аки младенец!

В ответ раздалось недоверчивое хмыканье. Я чуть приоткрыл левый глаз и с интересом уставился на девушку. Та, скрестив руки на груди, наблюдала за бесплатной комедией. Не верит. Наверное, плохо играю.

— Даже встать не могу! — я картинно охнул и улегся на кровати поудобнее. Затем, подумав немного, приподнялся, взбил подушку и плюхнулся обратно. — Вчера перенапрягся, совсем больной стал!

— На голову. — послышалось тихое шептание со стороны девушки. Я обиженно запыхтел, но сделал вид, что ничего не услышал.

— И теперь моя пленница может сбежать! О, нет! И не хватает сил даже погнаться за ней! Ах! — воздев руки к потолку, потряс ими, сетуя на злодейку-судьбу. — Что делать, если она решится на это прямо сейчас?!

Милена, сощурив глаза, с подозрением переспросила:

— С чего бы это вдруг?

— Ну… — небольшой ступор на пару секунд. — Я же беспомощен и не могу удержать тебя силой!

— Ты хочешь сказать, что я могу идти?

— Угу.

— Одна?

— Угу.

— Куда хочу?!

— Угу!

— Ну уж нет. Лучше останусь.

— Что?! Почему?! — аж поперхнулся я. Напрасно что-ли комедию ломаю?

— Потому что здесь в чем-то подвох.

— Никакого подвоха. — прекратив валять ваньку, я откинул одеяло и резво спрыгнул с кровати. — Просто на кой черт ты мне нужна?

— К…К…К-как это я не нужна? — заклинило девушку. Возмущение, раздражение и обида — целый клубок чувств.

— А вот так. — обломал я. — Собирайся, да выметайся.

— Н-но…

— Гум-но. Побыстрее давай, я — эльф занятой.

Грубовато конечно, зато действенно.

— С-совсем не нужна? — с горечью в голосе, жалобно и потеряно. Вот это новость! То боялась до жути — а теперь расставаться не хочет. С какой, спрашивается, стати? Совсем же недавно попыталась сбежать — а тут на тебе!

Человеческая часть посочувствовала и тут же захотела утешить, темноэльфийская — лишь безразлично зевнула. Увы, но носитель прав: если показать доброту — не отвяжется, а значит — весь план насмарку. Не нанимался я всяких бродячих дворняг с улицы подбирать… Вернее, бродячих девушек, хотя суть от этого не меняется. Более того — надо проверить, не Мари ли это. Глупо, конечно, подозревать ее в каждой встречной — но все же. Если это она — то сейчас пойдет в ход дар убеждения, да вербальный гипноз.

К счастью, все обошлось. Всхлипнув, Милена подняла на меня взгляд. Затем, видимо устыдившись своей слабости, возмущенно вздернула подбородок.

— Сама справлюсь. — она подняла указательный палец и хотела было что-то сказать, но затем осеклась.

Я лишь слегка наклонил голову, ожидая дальнейших действий.

— Козел. — злобно бросила девушка и, развернувшись, выбежала из комнаты, напоследок хлопнув дверью. О, боги. Встретила постороннего эльфа и на что-то надеяслась что-ли? Никогда не понимал извращенной логики женщин…

Неспеша потянувшись, я натянул сапоги и двинулся в погоню. Бежала Милена недолго — быстро выдохнулась. Затем долго брела, угрюмо уставившись под ноги и не глядя по сторонам. Скрываться практически не приходилось — за всю дорогу девушка ни разу не оглянулась.

Город она знала плохо — выискивала указатели, спрашивала помощи у прохожих, случайно проходила по одним и тем улочкам пару раз кряду. Под конец даже забрела в узкую подворотню, где дорогу перегородила пара ребят. С глумливой ухмылкой сзади вышел еще один, блокируя путь к отступлению. Девушка испуганно заозиралась, а грабители, предвкушая развлечение, лишь сально ухмыльнулись. Пришлось вмешаться — призвав проклятый лук и уменьшив мощность до минимума, я тремя меткими выстрелами снял нападающих. Со стороны это выглядело как одновременный инфаркт: схватившись за сердце, ребята молча сползли по стене, затихнув навеки. Милена, испуганно оглянувшись, шансом все же воспользовалась и задала стрекача.

Наконец, спустя еще минут двадцать блужданий, девушка вышла на широкую улицу. Богатые особняки в несколько этажей, много различных табличек, кое-где — даже флаги. Глупо — под землей ведь нет сильного ветра, лишь мелкие сквозняки. У некоторых домов стояла охрана — с наскоку не подберешься, по крайней мере без лишнего шума. Либо дома богатых купцов, либо посольства других государств. А может — и то, и другое. Были на улице и магазины — не дешевые лавки, а большие, серьезные заведения.

К одному из них и пришла Милена, попутно обойдя еще несколько похожих зданий (пока не нашла то, что, искала). Помедлив немного, она задрала голову вверх и, судя по всему, прошептала молитву. Затем нерешительно зашла внутрь и скрылась из виду.

Кун, слуга Мэтра Диклониуса. Город клана Баравур, торговая лавка герцогства.

Едва Кун принялся подметать, как ему помешал посетитель. Вернее — посетительница.

Прямо ему навстречу со ступенек сошла девушка, окруженная пятеркой охраны. Сразу видно — благородны-я. По земле будто плывет, не общая внимания на людишек вокруг. Его, Куна — даже и не заметила. Хмурится, губу покусывает. Явно волнуется. А телохранители — аки псы цепные, вокруг вьются. Оттолкнули с дороги, едва не ударили. Злыдни. И мэтр Диклониус, его наниматель, девушку провожает, да кланяется — простолюдинке бы не стал так.

— Кто это? — спросил Кун, когда прекрасное создание скрылось из виду. — Красивая такая.

— Это — леди Марилен, дочь нашего герцога. — с усмешкой ответил хозяин магазина. — Высо-окая птица, не чета нам с тобой. Вместе с отцом приезжала на наше открытие, когда строить закончили. Тебя тогда еще не было — не успели нанять. Несколько месяцев назад дело было.

— Дочка герцога?! — недоверчиво охнул Кун.

— Именно. Все лавки с этим гербом… — торговец цокнул ногтем по табличке у входа. — Это их собственность.

Они не заметили, как за их спинами мелькнула тень, влегкую перемахнув через забор и скрывшись из виду.

***

То, что происходило в доме, подслушать не удалось, а вырезать охрану показалось излишне жестоким. Пришлось караулить снаружи, ловя каждый звук. Примерно с пол-часа спустя Милена вышла в сопровождении пяти воинов. Я было напрягся, но тут же расслабился — видно, что идет по своей воле, без принуждения. Да и не конвой это, а скорее наоборот — охрана. Дородный мужик с хитринкой в глазах (судя по всему — хозяин магазина) поклонился ей вслед. Как пить дать — благородная, еще одно подтверждение.

Последовавший подслушанный разговор запутал меня окончательно. То что с именем наврала — это понятно, но чтобы фрейлиной прикинуться?! Каким ветром ее, ГЕРЦОГИНЮ, занесло в свиту графа? Да еще в полную опасностей поездку в подземье? Странно, что убитый предатель не знал об ее статусе. Хм-м. А вот его наниматель — может и знал. А что, звучит довольно логично. Выходит, основной целью того нападения был вовсе не граф, а она?

Более того, герб на табличке торговца был до боли знакомым: угольно серый орел. Такой же, как у Тайной, мать ее за ногу, канцелярии — той, что подставили рургских банкиров. Той, что заставила нас драпать из города, словно бродячих дворняг. Той, из-за которой я едва не подох от натуги, колдуя "лезвия воздуха".

То, что орел на этот раз без змеи в коготках — ничего не меняет. Птица — символ целого герцогства, а их в окрестностях не так уж и много. Ушами клянусь — это не совпадение, а сложная и многоходовая интрига. Рурговчан выгнали, банк — отобрали, деньги присвоили, и… Тут же на них лавку построили, причем не абы где — а на земле потенциального неприятеля, соседнего враждебного клана. Одним словом, времени даром не теряли. Не то что мы — сначала через степи в объезд ехали, время теряя, потом я за нагами ползал, коленки стирая… Тьфу!

С одной стороны — надо бы отомстить. Выкрасть девчонку обратно, да запросить выкуп. С другой — она вроде бы не чем, да и за тайную канцелярию не в ответе. Муки выбора…

Ми…Марилена тем временем пришла в особняк, согласно гербу также принадлежащий герцогству. Судя по количеству стражи, отныне ее жизнь вне опасности. Выбор решился сам собой — теперь на поверхность проводят, да с рук на руки папе сдадут. В другой раз отомстим, без нее. И похищать не надо… Я было облегченно вздохнул и собрался развернуться, да двинуться прочь, но… От дома раздался торжествующий вскрик. Пришлось снова вскарабкаться на забор и начать наблюдать.

На крыльцо вышел мужчина в дорогом расшитом халате и огляделся. Заметив девушку, не мешкая, шагнул вперед. Пятерка охранников расступилась и, поклонившись, отправилась восвояси, обратно к торговцу. Во дворе остался мужчина, четверо его парней и объект моей слежки. Между Мариленой и мужчиной завязалась беседа, быстро перешедшая на повышенные тона. Шагнув перед, мужчина с наслаждением отвесил девушке смачную оплеуху. Это он в воспитательных целях, или же…? Нет! Сила удара была настолько велика, что девушка отлетела на метр и упала на землю. Вот же мразь! Мужчина щелкнул пальцами и указал на дочь герцога. Пара его подчиненных тут же ухватили ее под руки и, заломав их, потащили в дом. Именно потащили — судя по всему, она была без сознания.

Выходит, похищать все же придется. Не было печали…

Глава 11. Помеха третьего размера

Я бежал, стараясь переступать ногами как можно плавнее. На плече, пятой точкой в зенит, без сознания болталась Милена. За спиной полыхало пламя пожара, отблесками освещая дорогу. От уличных фонарей света было не так много — по крайней мере, по сравнению с трехэтажным особняком, объятым огнем. На ночь городские власти понижали яркость светильников — и энергия экономится, и понятно, когда день подходит к концу и пора спать. Как темнее стало — вот и "ночь" наступила.

Мне это, впрочем, как раз на руку. В темноте меня хуже заметно. Охрана особняка — перебита, мерзавца в халате — допрошен с особым пристрастием. Девушку в охапку — и деру, деру! Лишь магма-шар на прощание, чтобы устроить пожар и следы замести.

Поначалу хотел было дождаться полуночи, и лишь затем полезть на спасение, но передумал. До вечера глупую девчонку могли удавить десять раз, а то и чего хуже. Слава богам — успел вовремя.

Я скосил глаза на пятую точку Марилены, трясущуюся у меня на плече и, печально вздохнув, перехватил ношу поудобнее. Самое обидное — ее теперь и не выкинешь нигде. Вроде как спас, теперь надо заботиться. Еще раз вздохнув, я припомнил недавние события и усмехнулся краешком рта. Все произошло очень быстро — дроу даже не успел насладиться.

Как девчонку в здание затащили — я бросился следом. Взыграла кровь молодецкая — можно назвать это так. Мысли ушли, а сознание стало до ужаса четким и лаконичным. Не-человеческим. Какая-то холодная отстраненность, как будто я наблюдаю со стороны. Пожалуй, так удав смотрит на весь окружающий мир — хищно и до жути спокойно. С гастрономической точки зрения.

Не мешкая, я перемахнул через забор и молнией метнулся к крыльцу. За спиной с тихим шлепком на землю упало два трупа — щуп воздуха свернул шеи охранникам, словно курятам. Плавно приоткрыл дверь, осмотрелся. Спешка — это хорошо, но а если ловушки? Недолго думая, вытащил клинки — наконец-то опробую в деле!

Налево — проход, судя по запахам в сторону кухни или столовой. Направо — небольшая прихожая и поворот, отгороженный стенкой. Слева — гул, что бывает когда люди общаются, да стук ложек и кружек, и шорох тарелок. Справа — шаги. Медленные, тяжелые — словно пара людей тащит что-то тяжелое. За ними, туда!

Коридор, полный дверей. Успеваю заметить, как кто-то скрывается за углом. Легкой трусцой рвусь следом, стараясь потише ступать. К моему несчастью, распахивается одна из дверей и прямо лоб в лоб вываливается человек. Заспанное, щербатое лицо и отвратительный запашок перегара. Глаза полузакрыты и слипаются, клюет носом и начинает зевать. С ходу вонзаю клинок прямо в сердце, выпуская чуть-чуть манны. Человек хрипит и дергается столь сильно, что оказывается почти что нанизан на меч. Вот это эффект! Как нож для подводников, тот, что против акул — с баллончиком газа внутри. Судя по судорогам, все, что внутри тела, было мгновенно разорвано в клочья.

Кровь брызжет на дверь комнаты, раздается испуганный вскрик. Заталкиваю труп внутрь, вынимая из него меч. Голая девушка с круглыми от ужаса глазами смотрит на это, даже не пытаясь прикрыться. Выбрасываю руку вперед, перекрывая "щупом" кислород. Как только стартует агония — отпускаю.

Негоже убивать — скорее всего она не при чем. Обычная веселушка по вызову. Вздрогнув еще раз, девушка затихает. Жива, но очнется нескоро. То, что надо. На мое счастье, на вскрик не обратили внимание. Возможно посчитали, что постельные забавы в самом разгаре, возможно — попросту не услышали. Мне только на руку.

Закрываю дверь в комнату и крадучись бегу дальше. Замираю у поворота, аккуратно выглядываю, "нарезая пирог". Пусто. Рвусь дальше. Лестница вверх, лестница вниз. Замираю, чутко прислушавшись. Вроде бы тишина, но… Снизу доносится несколько шорохов. Туда! Не думаю, что пленниц будут держать наверху — скорее всего там хозяйская спальня. Сбегаю по самому краю ступенек, прижимаясь к стене. Меньше шансов, что заскрипит доска под ногой. Ловлю умную мысль за хвост, чертыхаюсь. Сам же сказал: хозяйская СПАЛЬНЯ. Что, если та сволочь в халате захочет опробовать девушку именно в ней? Зачем ему спускаться в подвал, если можно сделать дело на мягкой перине?

Но нет — из ответвления впереди раздаются приглушенные голоса. Крадусь вперед, проверяя пол под ногами. Внимательно осматриваю стены, выискивая ловушки. Паранойя, что поделаешь. Вместо маги-светильников, как наверху, на стенах висят факелы. Неприятно. Мешают. Слепят.

Замираю у железной двери, даю восстановиться сетчатке. Судя по всему, за ней — камера заключения. Голоса раздаются отсюда. Сколько стражей внутри? Дверь прикрыта, но не закрыта — все явственно слышно. Вроде бы трое, но нет — вот и четвертый, он просто молчал. Не так плохо.

Сплетя "волну воздуха", врываюсь внутрь и выпускаю ее. Двух человек валит с ног, еще одного легонько толкает. Последний, находясь вне зоны воздействия, остается нетронутым. Прыгаю вперед, вытягивая руку на полную длину. Стражник не успевает отпрянуть и получает пять сантиметров отточенной стали прямиком в горло. Еще бы! С полуспущенными штанами особо и не отпрыгнешь…

Краем глаза замечаю Милену. Жива, привязана по рукам и ногам, распята на койке.

Оставшийся на ногах воин бросается вперед, замахиваясь на меня кулаком. С пустыми руками на меч? Идиот! Выдергиваю первый клинок из горла и, использую полученную инерцию, выкидываю второе плечо вперед. Пускаю по руке волну манны — много, куда больше тоненькой струйки. Коротко, без замаха, наношу диагональный удар и разваливаю стража напополам. Тот даже не успевает понять, что случилось — разлетается на две половины, забрызгивая все вокруг кровью.

Двое упавших как раз успевают подняться и, видя произошедшее, меняются в лице. У левого — нож, у правого — меч. Левый — поближе, начинаю с него. Плавно, одним движением перетекаю вперед и колдую "волну воздуха" на себя. Вернее — к себе, на манер пылесоса. Ничего не ожидающего человека швыряет вперед. Изображаю клинками "ножницы", выпускаю поток манны. Голова стража с чавканьем отлетает, весело катясь по полу.

Последний из оставшихся в живых, вытащив меч, с ревом набрасывается на меня. Ударяет плашмя, сверху вниз. Дилетант! Как дрова рубит… Ухожу в пируэт, но мешается безголовый — его труп еще не упал и стоит на пути. С сожалением отскакиваю назад, не совсем элегантно завершая движение. Настроение — игривое донельзя. На краю души пляшет носитель, едва не причмокивая при каждом ударе. Его школа, как ни крути.

Стражник, наконец осознав, что остался одним, метает в меня меч и во всю прыть мчится к двери. Я даже даю ему шанс — считаю пару секунд про себя. Затем, сплетя "лезвие воздуха", тщательно целюсь. Увы, человек. Ты слишком медленно бегаешь. Заклятие разрезает стража от паха до горла, вываливая наружу кишки. Дроу радостно пищит, а затем отвешивает мысленный подзатыльник: теперь дверь забрызгана сверху донизу и на выходе можно запачкаться. Пожимаю плечами, кастую "волну воздуха". Труп отлетает в сторону, освобождая проход. Куда лучше.

Подхожу к Милене, разрезаю веревки. Раздеть еще не успели — цела, слава богам. Либидо просыпается и орет, что у него давно не было девушки. Явственно причем орет, с намеком — мол, зря отвязал. Кладу один из клинков на кровать, задумчиво смотрю на свою кисть. Затем — на грудь на девушки. Снова на кисть. Снова на грудь. Наклоняюсь, нависая над девушкой. Примеряюсь, размышляя — влезет в ладонь или нет. Третий размер или слегка больше?

В этот момент веки Милены трепещут и она приходит в себя. Смотрит на руку, зависшую над ее грудью, затем взгляд ползет выше. Еще до конца не очнулась — не соображает ничего, глаза пустые совсем.

— Прив-фет. — радостно улыбаюсь я, скаля клыки. Дроу, не желая отставать, добавляет жажду убийства и делает зрачок красным.

Девушка, замечая нависшую над собой клыкастую красноглазую харю, испуганно округляет глаза и начинает визжать. Пытаясь спастись от угрозы, перекатывается, спрыгивает с кровати и задает драпака. Далеко, впрочем, не убегает — спотыкается об отрубленную голову и плашмя падает на пол. Встряхнув головой, поднимает взгляд и замечает разрубленного стража прямо перед собой. Начинает визжать, но сил не хватает — видимо, слишком большой стресс. Глаза девушки закатываются и она падает в обморок. Не сдержавшись, начинаю хихикать. Сначала тихо, затем во весь голос. Продолжая веселье, невольно задумываюсь. Брезжит мысль, что что-то не так. Но что?

Внезапно "боевой транс" отпускает. Понимаю, что стою посреди кучи кишок и смеюсь как дебил. В воздухе стоит приторный аромат крови — именно аромат, а не запах. Чуткое обоняние дроу различает даже малейший оттенок сей алой жидкости. Осознаю, что именно натворил — и меня начинает мутить. Одно дело — убить в открытом бою, и другое — устраивать кровавую бойню, наслаждаясь происходящим. Теперь смеется уже носитель, потешаясь над моим состоянием.

Беру себя в руки, делаю несколько вдох-выдыхов. Убираю клинки в ножны, отмечаю — крови на лезвиях нет, словно впиталась. Шпинель светится чуть ярче обычного — уже не багровым, а чем-то более ярким. Теперь понятно, чьих это рук дело. Чудо, а не оружие!

Закидываю девушку на плечо и иду прочь. У выхода останавливаюсь, чертыхаюсь и направляюсь обратно. Рановато уходить собрался — сначала нужно зачистить здание, да взять языка. Не думаю, что тот мужчина в халате бил дочку герцога просто так. Поймать его, да выпытать всю подноготную. По-любому много нового разузнаю.

Сваливаю Милену на койку, проверяю состояние. Спит, причем крепко. Хорошо. Под ногами мешаться не будет. Выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь. Ну и что, что посреди трупов лежит? Зато в безопасности. Это помещение, пожалуй, самое надежное во всем здании. А мертвые — они смирные и не кусаются. По крайней мере до тех пор, пока мне не откроются азы некромантии.

Корежу "щупом" замок — теперь дверь без магии не открыть, только ломать. А ломать — долго и трудно. Железная же, вон какая массивная.

Направляюсь к лестнице, обнажая клинки и начиная что-то насвистывать. Вновь наползает "боевое безумие" — мысли становятся плавными и неспешными, а восприятие мира — слегка отстраненным. Сознание медленно обволакивает что-то хищное, но при этом — до боли родное и теплое. Где на краю души радостно скалится дроу, предвкушая забаву. Затем, облизнувшись, шипит. Не сдержавшись, повторяю за ним.

Бойтес-сь, людиш-шшки. Идет Темпус-с.

***

И вот, с девушкой на плече, я бегу прочь. За спиной разгорается особняк, унося с собой следы преступления. Большой погребальный костер, громадная братская могила. Стражи оказалось до ужаса много — как тараканов. Давить не передавить. Пару девушек "легкого поведения", найденных в доме, я убивать не стал — оглушил, вынес на улицу и уложил у заборчика, завернув в одеяла. Как очнутся — сами сбегут.

Мразь в халате пыток не вынесла и раскололась. Мужик оказался попросту кладезем сведений, что было неудивительно — все же сотрудник Тайной канцелярии, причем из начальства. Сразу на многое открылись глаза. Как я и предполагал, всему виной были интриги, да еще какие! Подобного размаха заговоры происходят от силы раз-два в столетие.

Как оказалось, Марилена числилась в отряде графа не по ошибке, а по прямому приказу отца. Тот, предчувствуя скорое нападение, спрятал дочурку под видом фрейлины, уводя от напасти. Только эта предосторожность ее и спасла — сутки спустя после отбытия графа, на особняк герцога было совершено нападение. В живых не оставили никого, перерезав даже прислугу и пару случайных прохожих. И преподнести девушке эту нелегкую весть, что ее отец — умер, а она теперь — беженка без титула, предстоит мне. Весело, тлять.

Тайная канцелярия, ничтоже сумняшеся, за считанные дни захватила всю власть в герцогстве — ведь нападение было делом именно их рук. Одних аристократов — запугали, других — подкупили, а третьи и так были с ними заодно с самого начала. Честных и неподкупных устраняли, устраивая травлю и похищая родню. Продажных и безразличных — наоборот, поощряли финансово или просто не трогали, предоставив несколько льгот.

Для такой революции нужны были деньги, причем очень немалые. Недолго думая, тайная инквизиция захватила банк рургского клана (разве что временно оставив банкиров в живых, чтобы тех нельзя было найти магией среди умерших). Чуть позже в город прибыл я, да Ворг со товарищи — и понеслось…

Архимаг, уже давно недовольный герцогом из-за пренебрежения к магии, о заговоре знал, но препятствовал не стал, пустив дело на самотек. В результате соратники герцога оказались без магов поддержки и были быстро убиты, а я попал в плен в Баш-оре, вынюхивая про пленников-дварфов.

К этому времени Марилена как раз прибыла в клан Баравур — "для проверки недавно построенной лавки". Именно про этот случай упомянул хозяин того магазина, где девушка обзавелась пятеркой охраны. Затем, вместе с графом, они вернулись домой, на поверхность, но… Там уже творилась анархия. Граф, едва прознав о смерти герцога, решил вернуться обратно. Марилене об этом не рассказал — скрыл. К Рурговчанам решил не соваться — все же те банка лишились и могли встретить недружелюбно. В итоге появилась "срочная поездка в Баравургское подземелье, не терпящая отлагательств" — и в путь! Слуги пожали плечами, но перечить не стали — и пришлось Марилене вновь глотать дорожную пыль. А потом — предательство, нападение, ночная резня и смерть графа. Ну и попытка удушения в трактире, где кое-кто остроухий ее спас.

Всем этим сведениям Ворг очень обрадуется — ведь теперь мы знаем, кто стоит за аферой с банком. Не общо, мол "тайная канцелярия виновата", а конкретно и поимённо. Мужик в халате слил целую кучу руководителей — имена, явки, пароли… При должном желании можно устроить нехилый переворот, вырезав всю верхушку и оставив низы без командования. Или даже больше — самому встать на место верхушки, захватив герцогство. Помешать способен лишь Архимаг — но ничего, и на него управа найдется. Как отыщу способ призвать Колдуна — так и найдется.

Глава 12. Отпусти, но держи

— Отпусти меня! — заверещала Милена, как только пришла в себя.

Я мстительно "оступился", заставив девушку подпрыгнуть на плече и сдавленно охнуть. Не мешкая, злорадно ухмыльнулся и перехватил стройные ножки поближе к мягкому месту.

— Отпусти-и-и! — в спину забарабанили кулачки.

Пробежав для приличия еще десять метров, остановился и сгрузил ношу прямиком на пол. Попытавшись встать, девушка не устояла на ногах — мышцы затекли и плохо слушались хозяйку. Предотвращая падение, я подхватил тщедушное тельце у самой земли и закинул обратно на плечо.

— Маньяк! — невнятно раздалось сзади. — Тьфу-фу. — видимо волосы в рот попали.

— Так будет быстрее. — лаконично возразил я, возобновляя бег. — Все равно сама ходить не способна.

— И ш-што! — отплевавшись, воинственно вскинулась девушка. — И не с-ссмей меня лапать!

Ого, какое шипение! Почти как у дроу… Я нарочито медленно пододвинул руку повыше, вплотную к аппетитной попе. Шипение усилилось, чередуясь с ругательствами. Вновь забарабанили кулачки по спине.

— Когда я зашел в твою камеру, то увидел очень и оч-чень живописное зрелище.

— К-какое? — мгновенно насторожилась девушка.

— Одну юную женскую особь, распятую на кровати. — и, выдержав паузу, мстительно добавил: — ГОЛУЮ.

Повисло молчание. Затем, неувенно, моя ноша буркнула:

— Врешь ты все… Я же в одежде.

— А кто ее на тебя одевал? — глумливо и едва не хихикая.

— Нет! — всхлипнула Милена. — Этого просто не может быть!

Через секунду я почувствовал на спине что-то мокрое, а тело девушка начало легонько трястись. Ну тлять! Только этого сейчас не хватает.

— Мелкая, а ну хватит пищать! — не выдержал я, встряхивая ее тушку. Раздался испуганный взвизг и в меня тут же вцепились цепкие пальцы — побоялась упасть.

— У-у-у…

— Хватит!

— Но ты же меня изнас-си-и-ло-ва-ал… — навзрыд, с вселенской тоской в голосе.

Не выдержав, я заржал, мгновенно сбившись с дыхания. По хребту злобно вдарили маленьким кулачком, заставив засмеяться еще сильней. Бежать стало труднее и пришлось перейти на шаг.

— Слушай… Уф. — отдышался я. — Не трогал тебя никто — одета была.

— П-правда? — с надеждой в голосе.

— Правда.

— Точно-точно?

— Точно. — машу вать, ну что за детсад?!

Девушка затихла на миг, а затем странным голосом произнесла:

— Мне плохо.

— Мне тоже. — злобно пропыхтел я, перехватывая живую ношу поудобнее. Нашла, блин, носильщика!

— Ук…Ик…Укачивает. — с нехорошими интонациями.

— Терпи.

— Терплю. — согласилась девушка. — И в туалет хочется.

Я едва не взвыл. Нет, ну это просто невозможно! Не одно, так другое…

Видимо пытаясь отвлечься, Милена принялась расссуждать.

— Как с пятеркой охраны пришла — помню… Как разговор с советником Каррелом начала — тоже. А потом… Драк, как отшибло.

— Ударил он тебя.

— Ударил… — меланхолично согласилась девушка. — И понесли вроде куда-то…

— В подвал.

— Подвал. — задумалась девушка. — А там…страж-жа. — голос начал дрожать от ужаса.

Судя по интонации, она только что позеленела и тихим, дрожащим шепотом добавила:

— Мертвая… Вся в крови… Б! Б, б…

— ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! — заорал я, ускоряясь и пытаясь сохранить спину чистой.

— Буэ-э-э… — раздалось из-за спины.

— А-а-а! — вторил я, увеличивая скорость и надеясь, что пронесет. Уворачиваться и стряхивать Милену с плеча времени нет — спасет только бег, чтобы ветром снесло. По инерции.

Мэтр Верр, пожилой ювелир. Одна из тихих улочек города клана Баравур.

Мэтр Верр, пошатываясь, возвращался домой. У старого дварфа был веский повод так припоздниться: пять кружек отборного самогона, плескающиеся аж на уровне глаз. Целых пять! Вот раньше, бывало, одну-две выпьешь — и уже валишься с ног. Не то пойло, что сейчас варят.

Застыв на развилке, Верр замер, определяя, в какой стороне его дом. Мимо прошли два молодых дварфа — почти безбородых, сущие сопляки. И ему, мэтру, не поклонились! Ну попросту вопиющее неуважение! Раньше бы их за такое плетьми наказали, а то и чего круче — в забой отправили, на неделю. Распустилась молодежь, ох распустилась! Ик!

Идя по улице, Верр покачивался, но упорно пер вперед. В глазах старого дварфа двоилось, а магические светильники прыгали из стороны в сторону. Экая нестабильная магия! Они же на месте должны стоять, а не прыгать! Раньше такого не было…

Поймав один из столбов с фонарем, Верр принялся что-то ему объяснять. Одной рукой мэтр держался за своего "собеседника", а другой активно жестикулировал, упорно втолковывая о падении нынешних нравов. Столб согласно светил и убежать не пытался — в общем, был сущим умницей.

— ТОЛЬКО НЕ ЭТО! — раздался чей-то крик, привлекая внимание дварфа. Упрямо мотнув головой, Верр с трудом сфокусировал глаза и уставился на проулок, откуда послышался звук.

— А-а-а! — на улицу вылетел ошалевший дроу, несясь со всех ног. Острые уши мэтр сразу подметил — сказывалась профессия ювелира, да острое зрение. Мастерство не пропьешь!

— Буэ-э-э… — раздалось с плеч темного эльфа. Там тряслась девушка, по мнению Верра, ну очень легкого поведения. Разве приличная женщина позволит тащить себя в такой позе?

Дроу на бреющем пронесся мимо, отдергивая пятки и стараясь увернуться от чего-то за спиной. Его спутница, изображая дракона, исторгла из себя струю пламени. Пламени ли? Старый дварф пригляделся и всплеснул руками: до чего наглая молодежь дошла! Ни стыда, ни морали. Носятся тут со своими фифами, всю мостовую запачкали. Не то что раньше — вот в те времена…

***

Край плаща все же запачкало, так что я дулся почти всю дорогу. Милена смущенно молчала, не возникая и не истеря. Так и добрались до гостиницы — в спокойном молчании.

Когда девушка закончила приводить себя в порядок, то вновь пристала с расспросами.

— …Так что там было?

— Ты, распятая на кровати, да стражник со спущенными штанами. — фыркнул в ответ я.

За считанные мгновения Милена сравнялась по колеру с помидором:

— А…

— А через пару секунд — ты и его труп. Вовремя успел, одним словом. До начала…непотребства.

— Спасибо. — не поднимая глаз, произнесла девушка.

— Имя свое новое запомнила?

— Какое? — удивилась она.

— МИ-лена. Никаких МАРИ.

— Но почему? — с искренним удивлением.

— Да потому что ищут тебя, дуру. — грубо буркнул я. Не люблю объяснять очевидные вещи.

— К-кто? — испуганно захлопав глазами, переспросила девушка. О, боги! Неужели папа ей не сказал, зачем отослал прочь, а граф совсем ничего не рассказывал?

Пришлось, стиснув зубы, рассказать последние новости. Известие о смерти отца Милену добило — сначала затряслись уголки губ, а через миг обильным потоком хлынули слезы. Крутанувшись на месте, развернулась и вылетела из комнаты. Послышался звук задвижки — заперлась в ванной. Не буду преследовать, и тем более утешать — сейчас ей нужно побыть одной. Потом — да. Но не сейчас.

День закончился тем, что девушка, все еще всхлипывая, вышла из ванной и подошла к моей койке. Я молча подвинулся, освобождая на кровати место.

Милена, поколебавшись немного, решилась. Забралась с ногами и свернулась клубочком, уткнувшись носиком мне в подмышку. Я все так же молча погладил ее — лишь всхлипнула и прижалась теснее. Затем, не сдержавшись, вновь разревелась. Пришлось утешать, шепча разные глупости.

Наконец, утихнув, девушка уснула. Тихонько накрыв ее одеялом, я прошептал:

— Спи, кроха. Время все лечит. И ты — не одна. Я — рядом.

От носителя пришла волна солидарности. Суровые безопасники и остроухие киллеры все же могут быть добрыми.

***

Выслушав меня поутру, Дорт очень обрадовался. То, что удалось разнюхать, с лихвой компенсировало все неудобства в пути. Непонятно было только, что делать с девушкой: прогнать — жалко, оставлять рядом — опасно.

Стоп! А почему бы не взять самый банальный вариант? Тайно перевозим Милену в Рург — и пусть там живет, в ус не дуя. Охраняем и защищаем, потихоньку растим. Попутно вырезаем всех плохих дядь — Тайная канцелярия нам многое задолжала. И — выводим девушку на поверхность. Гордо причем, в открытую. Как законную наследницу герцога. У руля ставим, а всех несогласных — на кол. И вуаля — Милена де-юре у власти, а де-факто — под нами. Вернее — подо мной, Ворг со своим Советом Старейшин перебьются.

Что до моральной стороны — так хоть как это назовите, но все равно очернить не получится. Возврат власти в законные руки — как ни крути, но дело благое. Герцог же не самодуром был — любили его, уважали. А тут — на тебе, узурпация Канцелярией Тайной. Много кто с таким положением дел не согласен — дай только повод восстать. Милена в этом плане как нельзя кстати.

— Отправляетесь в Рург. — резюмировал я. — Всем отрядом, без меня. Девушку беречь ценой своей жизни.

— Но… — попытался было возразить Дорт, но был тут же одернут.

— Ты будеш-шь с-спорить? — злобно прошипел я, уставившись на компаньона сверху вниз. Носитель, не заставив себя ждать, наполнил глаза алым блеском и жаждой убийства. Бородач нервно сглотнул и отвел взгляд:

— Нет.

— Ис-сполнять!

Забавно — с каждым разом слияние с остроухим удается быстрее и полноценнее. Раньше красным глазом сверкнуть — ого-го концентрация нужна была, а сейчас… Настолько естественно, как вдох-выдох. Интересно, что будет дальше?

А дальше возникла проблема. Милена наотрез отказалась уходить без меня, в негодовании скрестив руки, ноги и состроив недовольную мордочку.

— И не проси. — фыркнула девушка. — Одна — не пойду!

— Так не одна же! — наивно возразил я. — В веселой компании дварфов!

— Одна — это без тебя! — Милена смущенно потупилась, но тут же вздернула подбородок: — Тумпак!

Кажется, это местный аналог слова "дурак". Вообще замечательно! Может ее усыпить, чтоб не брыкалась, да в бессознательном состоянии увезти? Когда очнется — ерепениться поздно будет. Я задумчиво смерил дочку герцога взглядом, отыскивая на шее нужные точки. Она, словно почуяв что-то неладное, отступила и напряглась.

— Куть-куть-куть… — как можно более ласково прошептал я, одним плавным движением перетекая поближе.

— Не смей! — взвизгнула девушка, отпрыгивая и прячась за стол. — Не подходи!

— Послушай… — устало вздохнув, вернулся на кресло и принялся пояснять: — Ну не могу я пойти с вами! Не могу — и все тут. Ты же на поверхность хочешь вернуться?

Кивок в ответ.

— А ведь это — не так просто. Там — куча врагов, желающих твоей смерти. Пока они живы — ты под угрозой. Именно поэтому придется немного пожить без меня…

— Так ты… — охнула Милена, приложив ладошку ко рту.

— Нет, я не по их головы. Пока — нет. Для начала — разведка.

И ведь почти не соврал! Ведь на самом деле на разведку иду — шпионить за группой контрабандистов. А там, дальше — кто знает, куда они меня выведут? Вдруг и тут замешана Тайная Канцелярия? К тому же, бешенному дроу семь верст не крюк: авось кто под руку по пути попадется — из тех, что участвовал в заговоре. Принесу голову, положу в изголовье кровати. Скажу — этот один из тех, что убивал твоего папу. Похвалит, за ушком почешет. Доверится… А там и в койку тащить можно.

Стоп! Что-то меня не туда понесло. От носителя пришла волна солидарности — по его мнению, больше с девушки все равно было нечего взять.

— Бр-р. — я встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Неужели опять начинается безумная тяга к прекрасному полу? Вроде после ковки мечей отпустило — а тут на тебе! Хотя, кажется, понимаю, с чего это вдруг.

Души, испитые души убитых врагов. Сколько их полегло, пока Милену спасал? Как минимум пара десятков. Чем больше душ выпивал проклятый лук — тем больше энергии он отдавал мне, ведь связь у нас — двуполярная. А чем больше энергии получал я — тем больше крупиц перепадало носителю. Кушал дроу, рос. Вживался в мою душу и прирастал к ней, сливаясь и превращаясь не в сторонний придаток, а в единое целое. Его мысли — мои мысли, мои желания — его желания. Пока клинки ковал — подустал немного, выдохся в магическом плане. Тело вновь стало "его", не мое — человеческая похотливость временно отступила. А тут — подкормился энергией, да вновь сросся. Вот и проецирую свои грязные мысли прямиком на остроухое тело. А оно чужеродности в них не видит — чай, изнутри все исходит, "от души" так сказать. И соглашается. Тьфу!

Поупиравшись минут десять, Милена милостиво позволила себя уболтать. Я облегченно вздохнул и вытер потненький лобик — аж взмок, пока уговаривал. Женская логика, итить ее за ногу. Нелогичная, нелинейная и беспощадная, отрицающая любые адекватные доводы.

Тянуть время дварфы не стали — быстро собрались и, окружив девицу кольцом, направились в путь. Метнув напоследок многозначительный взгляд и недовольно сопя, девушка позволила себя увести. Ничего, потерпит без Великого Меня немного… Надо же кому-то дела делать!

Кстати, насчет дел. Надо бы пару "почтовых пересылателей" прикупить — уже время подходит для новой поставки белья. Гюстав, владелец лавки кружевного исподнего, заждался небось. Да и девочки мои, студенточки, тоже. И Вейла.

Спросив у трактирщика направление, я отправился на рынок — делать больше все одно было нечего. До встречи контрабандистов была куча времени — с лихвой хватит найти очередные приключения на свою задницу.

Глава 13. Жадность до добра доводит

— Ап… — я аккуратно переступил через нить системы сигнализации, проведенную у самого пола. Не будешь приглядываться — и не заметишь. Хорошо, что теперь маги-зрение работает по желанию, а не от случая к случаю. Мне бы такие способности, когда Баш-ор штурмовал! Черта с два бы меня Архимаг тогда в угол загнал…

Я грустно вздохнул. Уже почти два десятка сигналок прошел, а ведь до Хранилища еще два этажа!

Доверчивый идиот — это, пожалуй, самое лестное определение сложившейся ситуации. Или же, более точно: "доверчивый идиот, которому было настолько скучно, что он полез в чужой дом, полный ловушек". За артефактом. Украсть. Не из корысти, нет! Из жадности. Тьфу!

Поход на рынок невольно меня заинтриговал: все до единого (что торговцы, что покупатели) обсуждали очередное неудачное…покушение, коли так можно выразиться. На один из дорогостоящих артефактов — очень и ОЧЕНЬ ценную вещь. Вор-неудачник не преодолел даже первый уровень охранных систем — прибыла стража, да скрутила глупца. Носитель, завозившись где-то на глубине души, невольно заинтересовался. Пришлось слушать историю дальше — благо рассказчики были на каждом углу. Сводилось все вот к чему:

Жил-был в городе дварф — богатый, влиятельный. В молодости — купцом был, караваны водил. Много где побывал, да что повидал. Артефакты очень любил — коллекцию собирал, себе в радость, другим на зависть. А как от дел отошел — так отгрохал домину и в ней все запрятал. Все колдовское по полочкам разложил и, не будь дураком, защит понаставил — от примитивных ловушек из стрел до магических убивалок. С тех пор его дом вроде как городская легенда — достопримечательность, вызывающая неослабевающий интерес. В первую очередь, естественно, у воров — как не попробовать свои силы? Редкостей в коллекции дварфа целая уйма: коли суметь хоть одну штучку стянуть — полжизни безбедно кутить можно. Пока, правда, до Хранилища добраться не удалось никому — трехэтажный дом был просто напичкан ловушками сверху донизу. Удачливых воров принимала стража, прибывшая по тревоге, неудачливых — похоронная команда.

Дроу, задрав воображаемый нос, воспринял эту легенду как вызов своей ловкости. Жаба, судорожно сглотнув, согласно затрясла головой — ей до жути хотелось дорогих артефактов. Справиться с ними обоими у меня попросту не хватило сил — пришлось подчиниться и, разузнав поподробнее, двинуть на штурм.

Не сиделось, блин, на месте — шарься теперь тут в потемках, рискуя задницу подпалить. Я пригнулся и проскользнул над очередной линией сигнализации, протянутой на уровне груди. Пока что легко — но что будет дальше? Забраться в особняк труда не составило — во дворе даже не было стражи! Мрачная каменная громадина о трех этаж, без окон и лишь с одним входом. Хранилище, коли верить слухам, находится на самом верху — придется преодолеть все ловушки, чтобы до него добраться.

Входная дверь, к моему удивлению, оказалась открыта. Паранойя взвыла бешенным буйволом, но… Возражения в духе "это ж подстава!" не принимались — остроухий был непреклонен. Ни шагу назад — и все тут!

Световой шар, подвешенный на щупе за плечом, освещал путь. На удивление, механических ловушек на первом этаже почти не было — лишь пара веревок у входа, рассчитанных на дилетанта. Затем стало поинтереснее — "растяжки" перешли на магический план, окрасив коридор "лазерными лучами". Желания проверять, что же именно они делают с незваным воришкой, у меня не было. Может просто страже сигнал отошлют, о незаконном вторжении, а может и ногу отрежут. Ну его…

Одни "растяжки" светились поярче, видимо специально привлекая внимание, другие — наоборот, тускло тлели, практически сливаясь с окружающей обстановкой. Думаю, это рассчитано на амулеты, способные засекать магию. От обилия красок вор растеряется, и, перешагнув через четко обозначенный луч, заденет едва видимый, идущий сразу за ним.

Примерно к пятому повороту до меня дошло, что хозяин — хитрая бестия. Весь дом представлял собой лабиринт, не имея комнат, как таковых — лишь коридоры. Что ж, так даже более интересно. Еще луч сигналки… И еще… Третий… Пятый… Слишком легко!

Перешагнув через очередную "растяжку", я замер на месте. Нога зависла в воздухе, в считанных сантиметрах от пола. Дроу, перехвативший управление телом, злобно зашипел. Опс, а ведь он прав! Луч сигналки служил лишь помехой, отвлекая внимание. Квадрат пола, на который я едва не наступил, выделялся среди остальных — он был почти что на сантиметр повыше. Вот и первая механическая ловушка! Наступишь — и поминай как звали.

Извинившись перед носителем за беспечность, я двинулся дальше, тщательно выверяя каждый свой шаг. После дюжины пройденных метров все стало поинтереснее — лучей становилось больше, а нажимные плиты были разбросаны практически в шахматном порядке.

Наконец, спустя несколько поворотов, коридор закончился винтовой лестницей, уходящей вверх. Неужели первый этаж — пройден? Придирчиво изучая каждую ступеньку, я начал медленно подниматься, ежесекундно ожидая подвоха. Пройдя почти половину пути, мнительно замер. Вроде бы все хорошо… или нет?

Я прищурился, смерив подозрительным взглядом стены и потолок. Ступенька, совершенно обычная ступенька. Ровная, ничем не выделяющаяся среди остальных, такая же каменная и пошарпанная. Но… Что-то смущает. Предчувствие, не иначе. Спустившись на пару шагов и скрывшись за поворотом, я выпустил "щуп воздуха" и нажал на насторожившую меня плитку. Сильно давить не пришлось — хватило малейшего толчка. С негромким свистом откуда-то сверху вылетело три стрелы и ударило прямо в то место, где я только что стоял. Чирканье по камню и звон от падения раздались в ушах райской музыкой: врешь, не возьмешь! Подняв одну из стрел, я осмотрел наконечник и многозначительно хмыкнул — отравлены. Злой хозяин, однако.

Поднявшись на пару шагов, увидел в потолке дырки — смертельный заряд был выпущен оттуда, причем не строго вниз, а по диагонали, чтобы наверняка задеть тех, кто стоит на ступеньках. Умно, ничего не скажешь.

Дальнейший подъем затруднений не вызвал — ловушек больше не обнаружилось, да и предчувствие молчало. Вот и второй этаж! Коридоры куда шире, даже светильники на стенах. Все для удобства воров, что-ли? Первые шагов тридцать и два поровота я одолел играючи, а потом начался ад…

Чего стоили только выступающие из стен камни, не задеть которые было до ужаса сложно! Например, весь коридор был перегорожен лучами сигналок, оставляя лишь узкую щель у стены. А из нее, теряясь на фоне нарочито "неровной" кладки, слегка выпирал камушек. Заденешь спиной, пока будешь протискиваться — и все, хана. В некоторых местах таких камней было несколько, причем каждый на своей высоте. Один раз даже довелось поиграть в краба: с широко расставленными ногами, в полуприседе, "перешагивать" через выпуклость снизу, одновременно вжимая голову и стараясь на задеть такой же бугорок наверху. Руки для равновесия пришлось вытянуть в стороны, изображая клешни. Как же, должно быть, убого это смотрелось со стороны…

Нажимные напольные плиты… Выступы на стенах… Лучи сигналок, перегораживающие путь… Натянутые веревки, отвлекающие внимание от истинных ловушек… Магические пятна-колодцы… Брусья с кольями, волчьи ямы, сваливающиеся камни, самострелы, силки…. Лезвия, в определенной последовательности выскакивающие из стен и шинкующие коридор на кусочки… Через три поворота носитель мы с дроу застыли в ступоре: впереди было что-то невнятное. Новый год наступил, а я не заметил?

С потолка, словно мишура по праздникам, свисали веревки. Навешана их была целая куча — почти через каждые полметра, во всю ширину коридора. На них, крепко привязанными, висела уйма оружия — от одноручных клинков до двуручных секир. Мечи, топоры, какие-то пилы, острые диски… Причем каждая железяка — на своем уровне. Что-то пониже, что-то повыше…

Не понял, а в чем опасность-то? Неужели в том, что я со всей дури брошусь вперед, и на что-нибудь напорюсь? Хотя нет, здесь скорее другое. До пола почти метр пустого пространства — может, предполагается лезть понизу? Я замер и прислушался к ощущениям. Предчувствие закатило глаза и пробурчало "вот идиот…". Мда. Никакого уважения.

Присмотрелся повнимательнее к плитам на полу — вроде бы не выступают особо, вроде бы все вровень. Нет, постойте! Вдоль стен, по краям, идет едва заметная щель, начинаясь строго под первой "висюлькой". Получается, что на пол под оружием вообще нельзя наступать? По веревкам что-ли лезть, как по лианам? Нашли обезьяну…

Потолок также подвергся тщательному осмотру — бинго! На нем щель прерывалась, оставляя некоторые ряды безопасными. Примерно прикинув путь, я улыбнулся — как раз! Теперь понятна и разница в длине — на некоторых веревках придется немного раскачиваться, чтобы дотянуться до следующих. А значит — все же уподобляться мартышке. Эх.

Выпустив щуп, я аккуратно коснулся первой "надежной" висюльки. Затем, осмелев, обхватил посильнее и дернул. Вроде бы все в порядке, держит. Таким же образом проверил и все остальные "точки пути", удостоверившись в их безопасности. Метров семь по этим "лианам" пролезть — и все, твердый пол под ногами. Разве что — другие веревки надо проверить, те, что с ловушками. Когда на безопасных буду раскачиваться — непременно другие задену, ибо слишком густо висят.

Потянулся было щупом, но был остановлен просьбой носителя — залезть повыше. Что-что, простите?

— Возможность (вероятность), Опасность (угроза?). Пол (твердь под ногами) вдруг (внезапно) обвалится (рухнет). - пришел поясняющий мыслеобраз.

Логично, послушаемся умного совета. Отойдя от веревок на максимально доступное для щупа расстояние, я уперся ногами в стенки и, раскорячившись, с кряхтением залез повыше. Ширина коридора оказалась слегка шире, чем ширина моих ног: чуть соскользну — и на шпагат сяду. Пришлось мухлевать: упереться для лишней устойчивости парой "щупов воздуха" в стенки, зафиксировав свое положение.

Затаив дыхание, я дернул за висюльку с коротким мечом — первую, которую задел бы при пути на тот край. С тихим скрежетом раскрылась куча отверстий: часть — у самого пола, часть — в потолке и стенах. Оттуда хлынул мощный поток воды, в мгновение ока залив кусок коридора и устроив в нем небольшой дождь. Одновременно с этим из выступа на стене ударило несколько молний — подобных "искре", что у меня получалась.

Наблюдая за потрескивающими разрядами, я нервно встряхнул головой. Бр-р-р! Струи воды били с таким рассчетом, чтобы полностью перекрыть коридор. Ни единого шанса на спасение, коли был бы чуть-чуть ближе. Под ногами, искрясь, зажурчала вода — я поджал мягкое место и заполз чуть-чуть выше. Какое коварство, однако!

А что, если не дергать за веревку, а наоборот приподнять? Ведь железяки довольно тяжелые — может, сработает противовес? Недолго думая, я утончил жгут и оборвал одну из висюлек. Тяжелый обоюдоострый топор с громким звоном упал на пол, а наверху что-то явственно хрустнуло. Секундой спустя рухнул кусок потолка — массивные здоровые камни, легко способные проломить голову. Летя вниз, камни с достаточной силой задели несколько веревок — хлынули новые потоки воды и засверкали разряды молний. Грохот падения, плеск воды, треск электричества…

Полуоглохший и полуослепший я невольно прижал уши и зашипел — слишком громко и ярко для нашего острого слуха и зрения. Однако, неприятности на этом не закончились. Падая на пол, глыбы активировали еще одну часть ловушки — нажимные плиты. Из стен, по диагонали разрезая пространство, тут же посыпались стрелы, превращая воздух в дуршлаг. Как хорошо, что я так далек от всего этого… В буквальном смысле слова. Только попу повыше подтяну — искрящейся воды подо мной стало побольше.

Больше шума, чем только что было, мне точно не издать — так смысл таиться? Решив, что терять уже нечего, я щупом подхватил с пола топор и запустил его в самую гущу висюлек. Массивное лезвие, с гулом рассекая в воздух, разрубило пару веревок, дернув до кучи еще парочку и упав на пол. И вновь — грохот, плеск, треск…

Процедуру пришлось повторить несколько раз. Наконец, дождавшись, пока вода под ногами закончит искриться, я спрыгнул и с довольным видом оглядел творение своих рук. Завал из камней, нагромоздившихся друг на друга — большие валуны и мелкие осколки, торчащие во все стороны. То там, то здесь клыками торчат лезвия клинков, придавая куче схожесть с ежом. Довершает картину вода, струйками стекающая с вершины завала. Хоть сейчас в дизайнеры подавайся — чем не альпийская горка?

То и дело настороженно замирая, я перелез через каменную преграду и двинулся дальше. К моему облегчению, механические ловушки закончились — в дело пошла лишь чистая магия. Лучи, преграждающие путь, колдовские пятна на полу и стенах, непонятные завесы, висящие в воздухе… Постепенно магия становилось все более утонченной: меньше заметной и как бы…ажурной. Одно дело — увидеть жирную черную кляксу перед собой, не предвещающую наступившему на нее ничего хорошего. И совсем другое — чудом разглядеть едва заметно поблескивающую тонюсенькую полупрозрачную пленку, хищно раскинувшуюся поперек коридора.

Возможно и был способ нейтрализации подобных ловушек — но увы, не для нас. Остроухий еще до конца не ожил и к сложному колдовству не способен. Я же — и вовсе дикарь к этом тонком магическом мире. Стоит только вспомнить, как "щит" на окне Вейлы сломал — и все станет понятно.

Когда за очередным поворотом показалась лестница — обрадовался ей, как родной. В глазах уже рябило от многочисленных линий, кружков и их производных. Хорошо хоть активировать ничего не пришлось — неизвестно, чем бы это закончилось. Подъем, к моему удивлению, прошел без эксцессов — не удалось обнаружить ни единой ловушки. В чем же подвох?

Последние несколько ступеней добили мня окончательно — их освещал яркий свет, исходящий из выхода в коридор… коридор ли? Подкравшись к самому окончанию лестницы, я аккуратно выглянул за угол. Перед глазами предстал зал — огромный, с кучей магических светильников, развешанных до самого потолка. Вдоль стены стояли колонны, между ними — ниши со статуями. Кого только не было: люди, эльфы, дварфы — и даже больше! Чего стоила только пара животных, отдаленно похожих на наших пантер. Застыли, оскалившись, словно живые, двойные хвосты растопорщили, вздыбили шерсть — даже не скажешь, что каменные.

Тщательно осмотревшись, я сделал аккуратный шажок в зал. Появилось неприятное ощущение, будто за мной наблюдают. Вперед идти не решился — ради интереса немного походил влево-вправо, не отдаляясь от лестницы. Ощущение наблюдения лишь усилилось. Но тут же никого нет…кроме статуй. Хм. Храбро прошел пару метров вперед и тут же отскочил, наблюдая за глазами скульптур. Остались неподвижны. Странно. Не просто же так их тут понаставили.

Сделав серию вдох-выходов, я принялся всматриваться вперед, пытаясь отыскать магию. До боли, до рези в глазах, выискивая малейшие отклонения на магическом плане. Пусто, все пусто. Да быть того не может! И предчувствие со мной полностью согласно — ему тоже не нравятся эти каменные изваяния.

Пару минут спустя, когда зубы были уже стиснуты, а глаза сильно слезились, я все же умудрился найти следы колдовства. Длинная, толщиной в пол-пальца линия, проходящая сквозь весь зал примерно на уровне пояса. Полностью прозрачная и почти незаметная, она почти что сливалась с воздухом. В жизни бы не заметил, если б не вглядывался — пространство сквозь нее слегка "преломляется", и это выбивается из общей картины.

Во все стороны от линии отходили усики-ответвления, превращая ее в огромного "ежика". На кактус чем-то похоже, из тех, что белой шестью покрыт — тончайшие иголочки, почти не отмечаемые человеческим глазом. Настолько тонюсенькие, что можно смотреть прямо сквозь них. Стеклянные. Колышутся, словно полип в море, полностью закрывая проход. Не пройти, не задев — невозможно.

Нет, если в воздух метра на два подлететь — можно и перемахнуть… Только вот где гарантия, что они вверх не вытянутся?

Я еще раз осмотрел ближайшую пару скульптур. Человек и дварф, оба в доспехах, оба с оружием. Даже по выражению морд видно — воины из пехоты, обычные рядовые. Такие сначала рубят, а потом уже вспоминают, что надо было пароль для начала спросить. Зачем коллекционеру такие "злобные" статуи? Будь я на его месте — голых эльфиек бы понаставил. Нет, ну а что? Классика же!

На ум невольно всплыла память прошлого мира: о гробнице китайского императора, окруженной глиняным войском — знаменитой Терракотовой армией. Эх — если бы, если бы… Не думаю, что дварф, устанавливая этих малюток, тешил свое самолюбие. Скорее наоборот — здесь присутствует чисто утилитарный подход. ТОЧНО!!!

Я едва не хлопнул себя по лбу — вот же…тумпак! Неужели забыл, в каком мире находишься? Раз здесь присутствует магия — почему бы не появиться големостроению? Не для красоты эти статуи понаставили — для охраны Хранилища. И они способны покрошить в капусту любого, кто каким-то чудом сумел добраться до третьего этажа. Каменное войско — идеальные боевые машины. Бездушные, не чувствующие боли, не чувствительные к внешним воздействиям. Последняя и прочнейшая линия обороны. Как эту "пушистую" линию пересеку — активируются, спрыгнут со своих постаментов, да скопом набросятся.

Вытащив клинки, я окинул зал взглядом. Три десятка фигур, из них семеро — непонятные звери. Если все оживут сразу — быть беде. Разорвут меня на сотню маленьких Темпусов, попросту втоптав в пол своей массой.

— Долго смеялась дикая кошка… — пантера с двумя хвостами подверглась особенно тщательному осмотру. — Как на асфальте моргала лепешка… — Такая сверху напрыгнет — костей не соберешь. Раздавит. И уязвимые точки так с ходу не выявишь — надо понять, где у нее важные органы… Хотя какие к чертям органы — она же кусок камня!

Внезапно в голову пришла простая, но до ужаса гениальная идея. Дроу, подумав немного, одобрил — другого выхода все равно не было. Не отступать же, когда зашли уже так далеко? Подобравшись как можно ближе к линии активации, я замер и перешел в ОВД. Пространство слегка смазалось, замедлилось восприятие — верный признак близости боевого транса. Максимально сосредоточившись, я принялся выпускать из себя "щупы воздуха". Интересно, на сколько меня хватит? Поначалу и один тяжко было держать, а потом и пятерной махать научился! Чего только похождения в кузне стоят…

Один щуп… Легко!

Два, три… Детский лепет!

Пять. Семь… Уф, уже тяжело…

Десять… Внутри все напрягается от натуги.

Двенадцать… С силой выдыхаю, стискиваю зубы и продолжаю.

Четырнадцать… Жилка на виске вздувается, а по лбу катится капля пота.

Шестнадцать… Уши прижимаются к телу, а шея напрягается так, как будто меня душат.

Семнадцать… Все мышцы тела сводит неимоверной судорогой.

Должно быть со стороны я похож на ужасного многохвостого демона. За спиной колышется марево — не в силах удержать щупы на месте, позволяю им колыхаться. Понимаю, что еще немного — и попросту прекращу колдолвать, не в силах сдержать напряжение. Собрав волю в кулак, кричу и стремительно бросаюсь вперед. Мысленно, разумеется — тело остается на месте, а вот "хвосты" срываются с места и летят к статуям.

Краем глаза отмечаю, как "умирает" первая статуя — щуп, обвившись вокруг ее шеи, резко сжимается, утончаясь в размерах и превращаясь в "лезвие воздуха". Срезанная голова с грохотом падает на пол, а щуп пропадает, исполнив свое назначение. И так — раз за разом, семнадцать ближайших скульптур. Первые десять были обезглавлены почти одновременно, стоявшие дальше — мгновением позже. С каждым "пропавшим хвостом" начинаю чувствовать себя лучше — напряжение отступает, принося облегчение. Можно было конечно работать последовательно, но кто знает? Вдруг "смерть" одной статуи активирует остальных?

Увы, так и случилось. Големы внезапно "ожили", наполнив зал жутким хрустом. Трое, будучи уже оплетенными "щупами", попытались сопротивляться, но не успели — таким малым количеством щупов я верчу как хочу. Семнадцатой статуе удалось выжить — отпрыгнув и разорвав дистанцию. Дотянуться не смог — жаль.

Перегруппировавшись и скучковавшись, каменные воины двинулись на меня. Ради интереса скастовал огнешар, впечатав одному латнику в морду. Нулевой результат — лишь лицо покрошило, да опалило. Голову, увы, не снесло — силенок пока маловато. Хотя… Это я просто сдерживаюсь. Что, если насытить манной критической точки?

Ослепительно вспыхнув, передо мной в воздухе завис фаербол размером с арбуз. Вокруг него, чуть ли не метра в диаметре, мерцало сияние алого цвета. Напрягшись, я метнул заклятие во врага. Послушалось оно плохо и с запозданием, но… Все же послушалось. Оставляя за собой полосу раскаленного воздуха, фаербол с ревом полетел вперед. Первую статую разнесло в клочья, второй — с мясом вырвало руку, третью — очень удачно отшвырнуло назад, на других, вызвав кучу малу.

Каменные воины, почуяв угрозу, перешли на бег. Больше колдовать времени не было — расстояние сократилось до пары шагов. Отступив на второй план, я "уступил место" дроу — мне проводить такие бои пока рановато.

Первой добежавшей до нас статуей оказался огромный здоровый мужик, чем-то похожий на йети. Не мешкая, он рубанул двуручным мечом сверху вниз, норовя рассечь пополам. Носитель, направив струйку магии на клинки, пируэтом ушел в сторону, на обратном замахе мазнув врагу по кисти. И — тут же метнулся к следующему, не подождав результата. Впрочем, грохот за спиной показал, что удар оказался успешен.

Летящий в лицо каменный шар булавы… Наклониться, пропустить над собой. Броситься на сближение. Левым мечом отрубить голову, правым — колено, чтобы труп начал падение на бок, мешая другим. Блокировать удары остроухий даже не думает — и правильно делает, надо сказать. При прямом столкновении нашу руку просто сломает — противник каменный все же. Если на клинки напускать ману, чтобы резали все подряд — отрубленным осколком может задеть.

Не спать! Отскочить, уклониться от удара мечом. Подскочить, перерубить руку, на обратном движении — подрезать стопу. Отпрыгнуть обратно. Увернуться от каменного кулака, способного легко пробить стену. Прижимаясь вплотную и почти что прилипнув к противнику, вонзить клинок ему в брюхо. Увеличить подачу маны, сделать угловое движение к себе — от себя. Этот готов — как пилой пополам перерезало.

Упасть навзничь, вжимаясь в пол и чувствуя, как над головой проносится махина двуручного молота. Удар был горизонтальным — вон он, наш шанс! Пружиной подпрыгиваю и с силой толкаю врага в грудь, добавляя к толчку "порыв воздуха". Идеальный момент, пока стоит неустойчиво и корпус повернул по инерции. Каменный дварф, пошатнувшись, оступается, делая шаг назад и пытаясь поймать равновесие. Молот, оказавшийся немного дальше, чем нужно, врезается в голову соседнего воина, с треском разнося ее в клочья. Пользуясь замешательством, отрубаю молотобойцу голень и отбегаю назад. Тут же, повинуясь чувству опасности, резко кланяюсь вперед, упершись клинками в пол и почти не разбив нос. Затылок обдает ветерком, а в одноного дварфа врезается тушка пантеры, промахнувшейся мимо добычи.

Закрываю воображаемые глаза, позволяя носителю вести бой. Чай не маленький — выживет. Полностью отрешаюсь от внешнего мира, переходя в мир внутренний. Концентрируюсь, сосредотачиваюсь. Коплю ману. Через какое время понимаю, что хватит. "Открываю" глаза.

Дроу успел прибить еще парочку, но оказался зажат в угол. Человек-латник и светлый эльф с глефой наступают с одной стороны, трое дварфов с пантерой — с другой. Радостно ухмыляюсь, вспоминаю тренировку в подвале и ощущаю двойственность ощущений. Колдовать "на ходу" — удел избранных. Узрите мою мощь!

Эльф, начав раскручивать глефу, дергается от магической оплеухи. Дождавшись, пока ее древко зависнет в верхней точки, выпускаю "кнут" и со всех сил дергаю, уводя лезвие в сторону. Голова латника, оказавшись на пути, столкновения не выдерживает — глефа пробивает ее насквозь.

Носитель тем временем "танцует", уворачиваясь от медлительных дварфов. Хорошо, что они каменные и безмозглые — лишь друг другу мешаются, перекрывая сектор удара. Пантере уже третий раз не дают прыгнуть, блокируя путь. Напрягаюсь, терплю, пока носитель крутанется, уходя из-под удара секирой. Жду, пока наша рука окажется слегка отведенной вбок, ловя равновесие. Резко сосредотачиваю кучу силы на кончиках пальцев и отпускаю в полет. Недо-огненный шар, оказавшись на удивление мощным, разносит грудь одному коротышке, взрывая ее кучей осколков. Один чиркает нас по щеке, другой — вонзается строго в предплечье. Первое — ерунда и царапина, а второе уже посерьезнее. Чувствую, что течет кровь, но боли почти нет — лишь азарт с моей стороны, да ледяное спокойствие у носителя. И вот — внезапно начинаются глюки. Второй уровень боевого транса, доступный лишь истинным дроу. Новый уровень слияния. То самое чувство, что я испытал, услышав стук сердца Свопла.

Окружающее пространство смазывается, окрашиваясь в бордовые тона. Темно-красный и черный — лишь два цвета. Такой чуждый, но до боли знакомый мир полос. Своеобразная "матрица", невидимыми ручейками обтекающая мое тело. Одиночные нити, канаты переплетений, целые стены из них! Миллиарды полос, похожих на струящийся водопад. Сверху вниз, по прямой, минуя любые преграды… Весь мир, состоящий из линий. Черных, красных, и их помесей. И волны, проходящие через все это. Волны, подобные кругам на воде. Волны, каждая из которых несет что-то свое.

Тело начало наливаться огнем, а противники мгновенно замедлились. Неужели дроу был лишен ЭТОГО из-за меня? Из-за корявого дурака, не готового для слияния? Из-за кретина, не способного впустить в себя тьму?

От остроухого пришел мыслеобраз согласия. О, боги… Мне стыдно. Действительно стыдно. Плюнув на безопасность, я полностью раскрылся, сливаясь с носителем. Это было… неописуемо. Время замедлилось еще больше, превращаясь в кисель. Затем — еще больше: застыло, словно желе. Я словно прозрел, прожив половину жизни слепым — все чувства обострились до предела, выходя на иной, куда более качественный уровень. Казалось, у меня появились глаза на спине — поле зрение стало составлять почти триста шестьдесят градусов.

Волна… Волна, идущая откуда-то сзади. Другого оттенка, и даже тональности. Что это? Почему она отличается от других? И тут пришло Знание: это — опасность. Оставив тело на месте, я мысленно развернулся и "увидел" источник волны. Недобитый эльф за спиной, выдернув глефу из убитого латника, перехватил ее на манер копья. Скоро последует атака — его руки уже напряглись, готовясь к удару. Навылет пробьет, нанизав, как бабочку на иглу. Именно отсюда и пришла эта волна. Смешно. Действительно смешно. Неужели они ожидаю убить меня ЭТИМ?!

Дроу, словно отвечая моим мыслям, задрожал от радостного предвкушения. Время, сжавшись пружиной, замедлилось до предела. Я улыбнулся и… по дирижерски взмахнул рукой. Мир взорвался. События слились в один миг, стремительно проносясь одно за другим. Такое бывает, когда зависает видеоплеер: сначала секундная пауза, а затем — жуткое ускорение, в попытке нагнать упущенные мгновения.

Эльф с силой бьет глефой вперед, норовя пронзить мою спину. Уворачиваюсь, легко и непринужденно, выпуская пару щупов. Одним — отрываю ему голову, другим — вырываю оружие и продолжая движение, кидаю вперед. Метнувшись в воздухе, словно стрела, глефа врезается в дварфа, разрывая его пополам. Молот, так некстати занесенный над головой для удара, начинает падать к земле. Кастую порыв ветра, меняю его тракторию и с силой обрушиваю на последнего коротышку. Плеча и руки — как не бывало. Спотыкается, падает. Пантера, наконец получив шанс, прыгает вперед. Уклоняться даже не думаю — пускаю в каждый клинок целую кучу магии и падаю навзничь. Животное, не имея возможности затормозить, пролетает надо мной. Клинки, сведенные ножницами, с хрустом разрезают зверя напополам. Улыбаюсь. Мне весело.

Свист ветра и крошево камня, гул магии и грохот падений врагов. Симфония линий, кантата[29] волн и "кругов на воде". Тело горит огнем, ощущаясь почти каждой клеточкой. Танцую, кружась в вихре смерти. Я — счастлив.

Внезапно все заканчивается — быстро, слишком быстро. Мало. Еще! Внимание отвлекает резкая вспышка боли — причем сзади, в интимном месте. Боевой транс мгновенно спадает, растворяясь бесследно. Я вновь в этом ужасном и утлом мирке… Какая печаль.

Разворачиваюсь и с удивлением замечаю немалых размеров каменный "клык", застрявший в моем мягком месте. Когда ж он вонзился и как можно было его не почувстовать? Начинаю смеяться, то и дело охая от боли. Тело трясет, а зуб не попадает на зуб.

Вот и он — адреналиновый отходняк…

Глава 14. Здравствуй дедушка мороз, остроухое ворье

Когда трясти перестало, я направился в хранилище, покряхтывая как старая бабка. "Лечилка" более-менее заштопала рану (на первое время хватит), но вот боль убрать не смогла. Ровно идти не получалось — лишь хромать, изображая гусиный шаг. Увы, но я не профессиональный целитель. Больше преград на пути не было — видимо зал с големами был последней линией обороны.

Абсолютно невзрачная дверь, и… небольшая комнатка, размерами буквально три на три метра. Я возмущенно открыл рот: и это все?! Ни тебе стеллажей с артефактами, на ящиков с амулетами — лишь три постамента в ряд, да пустая полка над ними. Ах, и вон еще мешок валяется — грязный, пыльный, в самом дальнем углу. Похоже слухи о Великой Коллекции сильно преувеличены…

Я подошел поближе и осмотрелся, сдерживая хватательный рефлекс. Слева, в прозрачном ящике, на мягкой подушке, лежала стрела. Вернее — что-то отдаленно похожее на нее. Жуткий гибрид охотничьих срезней и зазубренных гарпунов, причем — волосатый! Хотя нет, это не шерсть — на черную броню больше похоже, только шипастую — как у морского ежа. И — по всей длине, покрывая древко до самого оперения. Узкий, хищный наконечник, похожий на вытянутую крысиную мордочку.

Не выдержав, я протянул руки, намереваясь рассмотреть эту пакость поближе. На черном фоне "брони" тут же открылись глаза: красные, с блеском убийства — как у меня! Под ними разинулся рот — частокол тонких и узких белоснежных клыков. Словно почуяв меня, стрела зашипела, заставив благоразумно отдернуть протянутую ладонь. Оно конечно в ящике заперто, но ну его к черту — вдруг укусит…

— Согласие, еще как укусит (сильно?) — пришел мыслеобраз от дроу.

Похоже, носитель рад до безумия. Неужели настолько ценная находка?

— Черная (черный?) едок (пожиратель?) манны (магии?). Пронзать (пробивать?) любую (всякую) магическую (из манны?) защиту (броню?). Убивец магов (класс (вид?) хумансов).

После такой отповеди обрадовался уже я. От обычных выстрелов из Керро'тарна, Архимаг даже не морщился — теперь будет, чем его удивить. Если эта стрела действительно способна пробить магический щит — кранты старику. Она одна с лихвой окупает осколок в заднице, а ведь впереди еще целых два постамента!

На втором обнаружилась шкатулка красного дерева (а может и бордового, пес его знает — я не краснодеревщик). В ней, в углублении, лежала сережка. Дроу снова радостно закопошился, а я приуныл. Ну уж нет! Свитч в поведении, да перед Воргом кадриться — это, конечно, весело, но палку перегибать нельзя. Нормальный мужик не будут носить серьги! Где это видано?! Ладно браслет еще, ладно кулончик на шею — стиснув зубы, стерпеть можно. Но пихать серьгу в ухо?!

— Надо.

НИ — ЗА — ЧТО. Их только пираты могут спокойно носить, да казаки с древней Руси. Я же — ни тот, ни другой.

— Надо (настойчивость, принуждение). Слияние (совмещение? единение, идентичность?) мир.

— "Слияние-единение мир"… — передразнил я дроу. — Еще на нудистский пляж сходить предложи — сродниться с матью-природой. Пусть она даже магическая, да сто очков к мане дает — я нормальный мужик, а не какой-то там… серьгоносец.

— Маскировка (качество), невидимость (незаметность?) сила.

Та-акс, а вот это уже интереснее. Выходит все же не слияние, а сливание? Сливаться с окружающим миром, аки хамелеон. Полезной свойство, черт побери. Для моих будущих планов куда как нельзя кстати… Но тлять! Почему в форме серьги?! А если ее продеть сквозь цепочку, да на шее носить?

— Отрицание (нельзя!). Нужен (необходимость) контакт (касание? соприкосновение?) тела (с телом?).

Я приуныл. Осталось прикупить попугая, да деревянную ногу с повязкой на глаз — чтобы полный набор был. Тогда пусть только посмеют что-нибудь вякнуть! Ладно, идем дальше. На третьем постаменте у нас… ларь? Небольшой сундучок? Коробка из дерева? Протянул было руки, но тут же одернул — кольнуло предчувствие. Вернее не предчувствие, а один остроухий сожитель. Недоверчиво сощурившись, я перешел на магический взгляд. Ах ты ж…

Вдоль всей крышки ларца шло заклинание — тонкое и едва видимое. И что это может быть? Сигналка? Ловушка? Я принялся пристально всматриваться, пытаясь разглядеть заклятие поточнее. Пару секунд ничего не происходило, а затем "нахлобучило" — пространство раздвинулось, прыгнув вперед. Необычные ощущения — словно сквозь космос лечу. Темнота вокруг, да яркое свечение точек — аж глаза режет от такого контраста. Ну-ка, ну-ка, что тут у нас…

Точки послушно приблизились, превратившись в узлы. Между ними паутинкой шли линии, образовывая что-то навроде узора. Хм, что-то подобное я уже видел… Точно! Магический щит на окне Вейлы — там плетенка такого же типа была. Выходит не ловушка на этой коробке стоит, а защита. Хрень редьки не слаще — поди, разбери, зачем ее сюда налепили. От воров охранять содержимое, или же наоборот — не выпускать наружу то, что внутри. Защита — она ведь в обе стороны. Посадили в этот сундук монстра какого, да заперли. Едва крышку открою — а он ка-ак выпрыгнет, да ка-ак вцепится…

— Бр-р. — потряс головой я, отгоняя глупые мысли и выходя из транса. Хватит мяться, как тряпка: маг мы или маг? Коли что выпрыгнет — зарубим к хер…тям. Херти — это такие маленькие, злобные и кусачие местные создания, на наших земных бесов похожие. С рожками, хвостиком, да чем-то вроде копыт на ногах. Разве что цвета не красного, а серо-зеленого. На болотах водятся, падалью кормятся, первобытным строем живут — как туземцы-пигмеи из Африки.

Взяв мечи наизготовку, я подобрался. Коробка отправилась в дальний угол, а вслед за ней полетело "лезвие воздуха". Сейчас посмотрим, что там внутри!

Потребовалось аж три удара подряд — защита оказалась на удивление прочной. Не выдержав и судорожно хрустнув, ларец раскололся на части, явив миру… книгу?! Что за дела, где мой законный артефакт?!

Повздыхав, я аккуратно поднял фолиант с пола. Массивный, тяжелый, с петлями из металла. Таким и убить можно… На обложке названия не было, лишь иконка: стилизованный череп красно-бордового цвета на черном кругу. Ух-х! Может и рано расстроился — книжонка-то явно не по магии света.

Положил на постамент, открыл. Буквы странные — не видел таких. Помесь арабской вязи с греческим алфавитом, ужас какой! И…переползают медленно с места на место, меняясь местами. Либо у меня глюки, либо этот томик — магический гримуар. Второе ближе к правде пожалуй — другой хозяин не стал бы так прятать.

Внезапно кольнуло в затылке — где-то там, в глубине черепа. Planum, дорогой, как же я рад тебя…ощущать! Неужели проснулась часть, отвечающая за языкознание? Глаза подернулись пеленой: перед ними во всем своем величии предстал Комод, да один из его ящиков. Помедлив мгновение, он едва слышно открылся — я всей душой почувствовал этот шорох. Внутри ящика было что-то похожее на буквы из книги — целая гора копошащихся символов. Ярко вспыхнув, видение пропало, вернув меня в реальный мир.

Что бы это могло быть? По логике вещей — те самые знания дроу, до которых я еще не добрался. Сталкивался носитель с этим алфавитом, как пить дать сталкивался.

– Язык (наречение?) демонов (ых?) хозяинов, мастеров (властителей?) смерти (посмертия?), искусников (творцов?) магии мрака (проклятий, темных заклятий?)

Э-э-э… Язык демонологов что-ли? Наречие темных магов, малефиков и некромантов?

— Согласие.

Ой как чудненько… Глядишь, и не потребуется на поклон идти к Колдуну. Сам выбьюсь в маги, своими силами. Настроение неудержимо поползло вверх — как мало, оказывается, для счастья надо! Всего-то ограбить небольшой склад редких и безумно дорогих артефактов…

А как, собственно, я отсюда это все унесу? Ящик со стрелой — здоровенный, фолиант — тоже. Не под мышками же их тащить, да не за пазухой… О, точно! В углу же мешок валяется — в него и нагрузим. Ткань на вид конечно непрочная — старая, пыльная, вся молью побитая… Но — авось выдержит. Других вариантов все равно нет — разве что из плаща вязать узелок.

Протянув к мешку щуп, потянул на себя. Ноль реакции. Не понял?! Напрягся, немного увеличил напор. Тщетно — разве что горловина слегка дернулась. Что за?! Он что, из железа? Иначе бы давно сдвинулся с места.

На краю сознания послышался смех — дроу явно забавлялся происходящим.

— Руками (вручную?) надо (нужно).

Тяжко вздохнув, я послушался совета. Ух, ё! Тяжеленный какой! Что-то здесь явно нечисто, но что? Недолго думая, развязал тесемки на горловине и многозначительно уставился внутрь. Ого, ого-го! Гора золота — увиденное можно описать так. Какие-то побрякушки, кольца-браслеты, монетки и прочие безделушки. Целиком эту кучу видно плохо — слишком темно внутри, как в черную дыру заглянул. Без магии дело явно не обошлось — внутри мешок оказался намного объемней, чем казалось снаружи. Как там в русских народных сказках бывало? Сума безразмерная? Пожалуй, это она и есть.

Прикинув навскидку вес содержимого, я повеселел еще больше. Теперь даже сферрум нет нужды продавать — и так озолотился по самое не балуй. Более того — что-то подсказывает, что половина из того, что внутри — мелкие артефакты. Например, как те драгоценности, что студенточкам покупал — с небольшим наложенным бытовым колдовством. Выходит, не врали про великую коллекцию!

Такс, стоп. Хватит слюни пускать! Рано расслабился — для начала надо свалить в безопасное место.

Сережку — в карман, гримуар со стрелой — в мешок. Мешок на плечо (ох, тяжелый какой) — и ходу, ходу!

Кряхтя и пошатываясь, я зигзагами двинулся к выходу. Своя ноша не тянет, особенно если она — честно ворованная.

Мэтр Верр, пожилой ювелир. Одна из тихих улочек города клана Баравур.

Мэтр Верр, привычно пошатываясь, возвращался домой. Сегодня пожилой дварф побил прошлый рекорд: он умудрился выхлебать аж целых шесть кружек забойного пойла! Видать, еще больше стали водой разбавлять. Не то, что раньше…

— Жулики и вор-рье! — потряс мэтр Верр кулаком. — Вот в наши-то времена…

Двигаясь строго по синусоиде, пожилой дварф вышел к развилке.

— Хм-м… — коротышка задумчиво вцепился в бороду. В какой же стороне остался его дом? Налево? Направо? Чер-ртовы улицы такие одинаковые! Ик! Обе какие-то… мутные, смазанные, да прыгают из стороны в сторону.

— Стой! — раздался злобный рев откуда-то сбоку.

Мэтр Верр возмущенно открыл рот: как можно так громко кричать по ночам! В былые времена за такое на поверхность ссылали… До поры, до времени. Пока буяны не поумнеют.

— ОН ТАМ! — проорали еще громче, окончательно огорчив дварфа. — ПОЙМАТЬ!

Вот хулиганы! Упрямо мотнув головой, Верр с трудом сфокусировал глаза и уставился на проулок, откуда послышался звук.

— Уфф! — на улицу вылетел ошалевший дроу, семеня и запинаясь на каждом шагу. За его спиной, болтаясь из стороны в сторону, мотался грязный мешок.

— Дык… — пожилой дварф нахмурился. Ну точно он — старый знакомый, что улицу со своей фифой испачкал! Опять безобразничает?!

Дроу, не мешкая, пересек улицу и скрылся из виду. Парой мгновений спустя, матерясь на ходу, в том же направлении пробежал отряд стражи.

— За ним! — истошно голосил их командир. — Вперед!

Старый дварф тяжко вздохнул и грустно покачал головой: до чего наглая молодежь дошла! Ни стыда, ни морали. Носятся вот так по ночам, стражу гоняют, людям спать не дают. Не то что раньше — вот в те времена…

***

Жадность до добра не доводит, говорите? Еще как доводит! Только вот до чужого…добра. А убегать приходится уже самому…

Семеню перебежками, ковыляя как утка. Дед мороз — инвалид, ей богу. Мало ранения в мягкое место — так еще мешок за спиной сильно мешается. И тяжелый, зар-раза. Следом за мной, грохоча латами, несется отряд стражи. Орут еще, дураки.

— Держи вора! — Стой!

Наивные… Впрочем, сам виноват — не додумался окольными тропами уходить. На обратном пути из Хранилища не встретилось ни единого сигнального заклинания — нет бы насторожиться, задуматься… Плюнул, да подумал, что так и должно быть. Ведь неудивительно — големов разрушил, защиту сломал, артефакты украл… Уровень пройден, одним словом. Оказалось — еще нет. Едва успел во двор выйти — как стража понабежала. И откуда их только столько взялось?

— Дом окружен! — громогласно раздалось из соседнего переулка. — Сдавайтесь и выходите с поднятыми руками!

Ага, уже бегу…Подальше от вас. Только вот мешок с краденным на плечи взвалю… Уф, какой же он неподъемный. Хорошо, что додумался "щупами воздуха" его попридерживать — чем не вторая пара рук?

Кольцо стражи смыкается — надо поторопиться. В задней части забора есть "черный выход" прямо на улицу — туда! Левой-правой, левой-правой уф-фуф. Стоп, поворот! Вот и калитка, ура!

Не останавливаясь, вышибаю дверь магией. Громкий треск с грохотом выдают меня с головой.

— Он там! — слышится издали. — Поймать!

Слева слышится топот множества ног, бежать! Направо! Удачное направление — дальше есть темная длинная подворотня, через которую можно будет уйти. Судя по звукам, стражей там всего парочка — видимо не хватает народу на полноценное оцепление.

Соскользнув в глубины сознания, я передал управление дроу. Приходит знакомое ощущение двойственности. Остроухий бежи, ковыляя, я же, не отвлекаясь, колдую.

Вылетевшие из-за поворота стражники, ринувшись на меня, отхватили по "кулаку воздуха" в грудь и отлетели к стене с громким гулом. Послышался сдавленный хрип. Упс. Надеюсь, не перестарался и не убил — латы должны защитить. Не убивать же дураков. Нырнув в подворотню, я скрылся из виду.

— За ним! — послышалось откуда-то сзади. — Вперед!

Черта с два вы меня здесь догоните — отрыв уже слишком большой. Встряхнув мешком, я ощутил на спине приятную тяжесть. Тихо с…вистнул и ушел — называется нашел. Жаба со мной согласна — вон, как радостно лапками перебирает. Довольна. Хорошую добычу собрали.

Пробежав пару улиц и резко меняя направления, я перестал слышать стражу. По лицу невольно расползлась улыбка: вот теперь уровень действительно пройден!

Глава 15. На хвосте и под хвостик

Я сидел, запершись в номере, и жалобно скулил. Раскинувшиеся на столе горы золота не прельщали: наоборот, именно они и были причиной моей грусти. Своровать — своровал, ноги унес, а дальше то что?! Остроухий кретин!

Дурак, ты Темпус! Ты что, не знал, что на следующий день придется город покинуть? И про контрабандистов забыл, что им надо на хвост сесть? Отряд Дорта ушел — куда ты теперь эти сокровища денешь, на кого оставишь? Или же с собой собрался тащить, на горбу? Вообще шикарно получится, идеальный шпион выйдет! С тяжеленным мешком на горбу, медлительный и до ужаса шумный. Через кусты будешь с пыхтением пробираться, да? Хрустя ветками словно стая медведей и оставляя за собой просеку. Эх, мать-перемать…

Стоп. А если их в банк положить, на хранение? Хотя нет, не выйдет — эта услуга только для жителей города… Или же для каждого посетителя? В официальный банк клана Баравур точно соваться не буду — там мне явно дружбы не светит. А вот в другой…

По логике вещей, как бы кланы коротышек не ссорились, валютную систему это колебать не должно — иначе сфера финансов быстро разладится. А значит, в городе должен быть и банк Рурговчан — его филиал по крайней мере, пусть даже мелкое отделение. Уж там меня точно не на…парят. Если все получится гладко — возьму свои слова про дурака назад.

На удивление, получилось без особых проблем — разве что поплутать пришлось, разыскивая нужное здание. Даже документы не стали просить — все оказалось еще проще. Дали пластинку, приложил палец — считали слои ауры и меня признали своим, рурговчанином. Люблю магию!

Единственный вопрос: оставлять все целиком, или же какую-то часть брать с собой? Коротышка, видя мои сомнения, предложил оформить "доставку до дома". Оказалось, за отдельную плату они могут перевезти все сданные ценности в Рург — для этого даже ходят специальные караваны с кучей охраны.

Я задумался. С одной стороны — рисково, с другой — почему нет? Не уверен, что вернусь в этот город — ведь контрабандисты говорили что-то о Рурге, мол он — следующий. Вдруг туда направятся?

Банкир, покровительственно улыбнувшись, начал нахваливать надежность доставки — мол, куча защиты, умелые воины, да подобное прочее. И никогда ничего не пропадает, доезжая в целости и сохранности.

А, ладно, была не была. Пусть так — вдруг это судьба дает знак? Логично рассудив, что Архимаг мне в походе навряд ли встретится, да и читать будет некогда, я сдал гримуар со стрелой тьмы на хранение вместе с золотом и оформил перевозку до Рурга.

Из банка вышел со спокойным сердцем — как камень с души свалился. Осталось лишь ночи дождаться — и в путь!

***

Едва мы вернулись из банка, как дроу очнулся от полусна и заставил проколоть ухо. Горестно всхлипывая и вопя о поруганной чести, я все же послушался — носитель был неумолим. "Лезвием воздуха" это оказалось сделать до ужаса просто — как комарик куснул… С жалом, тлять, толщиной в пару иголок шприца. Скрипя зубами и ощущая себя изнасилованной девственницей, я вдел серьгу-артефакт и прислушался к ощущениям. Неприятно до ужаса — как будто в тело запихивают что-то тебе чужеродное. Бедные девушки — должно быть они довольно часто ощущают подобное. А уж когда парню хочется на шоколадную фабрику[30]…

Грустно вздохнув, я сплел "малое исцеление", с удовлетворением отметив, что магия получилась почти что на автопилоте. Хоть какое-то утешение… А носитель что-то чересчур бодрый — видать, очередное слияние на него повлияло, после битвы с големами.

— Слишком (очень) медленно (не-быстро) двигаетесь (шевелитесь? реагируете?). Недовольство. Слабость (недостаток силы?).

Мда. Куда уж нам, бедным оперативникам… Мыслю я слишком медленно, да реагирую также — ишь! Тоже мне, остроухий гоночный болид!

— Надо (нужно, необходимость?) уметь (научиться?) синхрон тело(оболочка) душа(разум?).

И как этому прикажете научиться? У дроу психика по другому устроена — не осилю я так! Делать несколько дел одновременно, да синхронизровать поток мыслей в движении — это роботом надо быть, а не живым человеком!

— Плохо (неприятие). Условие (если?): отсутствие (недостача) старания (стремления?) — недовольство (принятие мер, реакция, реагирование?). Перехват (захват?) власти (силы?) себе (в свою волю? в свои руки?).

Дожили, блин. Мое собственное тело грозится начать делать, как ему вздумается, перехватив управление. Не было печали… Что же начнется, когда я окончательно сольюсь с дроу?

***

И вот, наступил час икс. Следить за контрабандистами оказалось на удивление просто — даже не ожидал от них подобной беспечности. Встретились в оговоренном месте, пошушукались, двинулись в путь. Девять стройных фигур и дварф-проводник — на одного остроухого больше, чем было в начале. Покинув город, пробирались тоннелями, громко (по моим меркам) шумя и тихо (по их меркам) переговариваясь. Прокрадись следом стая слонов — и то не заметили бы. Со скуки, от нечего делать, я даже начал играться с сережкой. Получалось плохо — не до конца были понятны методы управления, но… все же получалось. Тело в считанные мгновения покрывалось полупрозрачной пленкой, зеркально отражающей то, что вокруг. Не то чтобы полное слияние с местностью — но все же меньше заметен, особенно пока стою и не двигаюсь.

Часом спустя, сократив расстояние между нами до минимума, я окончательно уверился в своих подозрениях. Это не дроу — те бы давно слежку заметили. Светлые эльфы в городе коротышек: кому расскажи — не поверят. В лесу им лучше не попадаться, но тут, во тьме коридоров, я полноправный хозяин. Даже шуметь нечему — никаких веточек под ногами, способных предательски хрустнуть, выдавая тебя с голой.

Маршрут обнадеживал — дварф-проводник постоянно забирал вверх, уходя от недр земли. Поплутав по подземью часов пять, мы выбрались в небольшую пещерку. Схоронившись за сталагмитом, я удивленно принюхался: воздух был на удивление свежим. Неужели тот самый тайный проход?

И вправду: откатив в сторону небольшой валун, контрабандисты открыли дырку в полу. Из нее был извлечен небольшой факел, или же что-то подобное. Скороговоркой буркнув под нос заклинание, один из эльфов начал освещать стену, явно что-то выискивая. Ага, вот оно!

В камне замерцали небольшие куски, образовав подобие лестницы. Перейдя на магическое зрение я ничего не увидел — разве что легкое мельтешение воздуха. Иллюзии? Скрытая действительность? Видать, магия высшего порядка, не по зубам мне пока. Над "ступеньками" в потолке засветился проем, образовав окно в толще камня. Я принюхался: так вот откуда свежим воздухом тянет!

Эльфы, не мешкая, начали восхождение. Один за другим, по отвесной стене, ловко перебирая руками. Идеальные мишени для лука. Перещелкать их что-ли? Вроде то, что надо разведал… Нет, пожалуй нельзя. Надо проследить дальше — вдруг еще чего интересного угляжу.

Дварф, переняв у последнего остроухого факел, остался внизу. Забавно — даже когда он случайно отвел поток света в сторону, ступени остались светиться. Неплохой шанс для меня. Коротышка — простой исполнитель. Проводит, следы скроет, да домой тихо уйдет — и вроде не при делах. Эльфы — вот кто здесь главный.

— Свидетелей нельзяоставлять. — пришел вполне понятный мыслеобраз от дроу. Не мешкая носитель потянулся щупом к шее дварфа.

— Фу! Зачем так грубо? — я едва не поморщился. — Проще поставить на него маячок — и потом, когда снова встретимся, допросить. Сейчас это делать попросту некогда — эльфы могут уйти. Убьем его — так и будет здесь валяться.

— Раздумие (выбор?). Несогласие (Неприятие). Недостаточная (малая?) эффективность (польза?). Недостаточная (малая!) скорость реакции.

Дальнейшие события развивались настолько стремительно, что я едва успевал реагировать. Кажется дроу надоело ждать — пошло воплощение угроз в жизнь…

Вот нога последнего эльфа скрывается в светящемся люке… Вот дварф-проводник, выждав немного для верности, начинает отводить луч "факела" в сторону, но дергается и застывает. Раздается едва слышный хрип… Один щуп обвился вокруг его горла, другой — вдоль руки. Носитель, выскочив из укрытия, в несколько громадных прыжков добирается до стены и, оттолкнувшись магией, взмывает ввысь. Еще несколько щупов, словно щупальца осьминога, выстреливают в стороны, корректируя полет тела.

Следом выполняется поговорка: "все свое ношу с собой". Дварф-проводник, судорожно дергая ногами, взлетает в воздух, запрокинув голову вверх. Глаза почти вылезли из орбит, мышцы шеи набухли, рот разинут и пытается жадно ухватить кусок воздуха. Легкое усилие воли — и рука коротышки отводится в сторону, убирая луч "факела с потолка". Дроу, словно гигантский паук, продолжает восхождение, практически не касаясь ступеней. Бородатая добыча, натужно сипя, поднимается следом. Овал в потолке, мигнув пару раз, пропадает. Теперь эльфы будут спокойны — подумают, что все удалось и проводник скрыл все следы. Выждать немного — и двинуться следом за ними.

— Ош-жидание с-смерть. — раздается недовольное шипение дроу. — Нельз-ся медлить.

Властный взмах руки — и я слышу скрежет по дереву. До боли знакомый звук: открылся ящик Комода. То самое приятное чувство, когда вспоминаешь то, что забыл. Всей душой ощущаю утерянные знания и тянусь к ним; секунда — и появляется чувство сытости. Кажется, это было что-то из магии — какое-то заклинание.

Носитель, не медля, подтверждает мою правоту. Повинуясь его жесту, вокруг нас появляется сфера — будто сетка от комаров. Мелкие, едва заметные глазом ячейки серого цвета, да изредка синие линии вдоль оси.

— Поглощение звуков. — приходит ко мне понимание цели заклятия. — "Шар тишины".

Дроу не теряет времени даром — поднеся дварфа поближе, выпускает когти и начинает пытать. Щуп на горле коротышки ослаблен, два других ухватили бедолагу под мышки и, слегка наклонив, крепко сжали.

— Имя? З-ссвание? Долж-шность? — шипит носитель, делая легкий надрез на шее.

Первая кровь — лишь для того, чтобы бородач понял, что это — не шутки. Аромат алой жидкости приятно щекочет ноздри, а эмоции ужаса на лице пленника доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие. Ослепительно вспыхнув, под ногами у дварфа разрастается огненный шар. Даже не шар — блин. Капли крови до пола не долетают — испаряются в пламени. Не оставлять никаких следов — вот он, высший профессионализм.

Допрос продолжается минут десять — до тех пор, пока мы не узнаем все, что хотели. Затем вопросы идут по кругу, повторяясь — или из вредности, или для достоверности. Дроу останавливается, лишь когда резать, разрезать и отрезать становится нечего: лицо дварфа превратилось в дуршлаг и даже кровь едва капает. Хватающий жест, небольшое усилие… Бородач хрипит, булькая остатками алой жидкости сквозь дыру в горле. Носитель брезгливо морщится и убирает щупы. Коротышка летит вниз, с негромким шлепком приземляясь на огненную "сковороду". Раздается шипение, в воздухе веет паленой плотью. Дварф горит медленно — повиснув всей тушей на огненном заклинании, он яростно полыхает, потихоньку становясь меньше в размерах. Площадь огня слишком мала — руки и ноги пленника безвольно свешиваются вниз. Так дело не пойдет — вдруг отвалятся, да вниз упадут?

Дроу, недовольно поджав губы, увеличивает подачу энергии. От заклятия явственно пышет жаром, шипение нарастает. Уже не пахнет — ВОНЯЕТ обугленным трупом. Передергиваюсь, наблюдая, как носитель щупом укладывает труп поудобнее, чтобы конечности не мешались. Куда там фашистам с их концлагерями… Хорошо, что на земле темных эльфов не завелось.

Ждать приходится недолго — вспыхнув, сгорают последние останки бородача. Погасив огонь, дроу выпускает несколько "волн ветра", развеивая остатки пепла по воздуху и убирая запах паленки. Затем, видимо решив, что времени прошло достаточно, светит факелом на потолок. Выждав, пока откроется люк, обнажает клинки и швыряет себя вверх. Все, как и должно было быть: быстро, без замешательства, действенно и эффективно. А то что пахнет не очень приятно — так можно и потерпеть…

Наверное, я так тоже смогу — надо только сдержать позывы желудка и не вывалить ужин наружу.

***

На поверхность мы вылетели как пробка из бутылки шампанского — так же быстро и весело, только беззвучно. Пусто. Никого. Ушли эльфы. Оглядываемся вокруг — небольшая пещерка, почти копия нижней. В дальней стене сверкает дырка, сквозь которую виден кусок неба со звездами. Выходит, на поверхности еще ночь.

Дроу, убрав "факел" в заплечный мешок, наконец-то расслабляется, прекращая держать управление и возвращаясь в свое исходно-пассивное состояние.

— Учись. — доносится до меня мыслеобраз. — Всегда так действовать надо.

Машинально отмечаю, что после подобных слияний общаться с носителем становится проще — я словно начинаю его понимать. Уходит вся двойственность фраз, оставляя лишь основной смысл. Машинально бреду к выходу, осторожно осматриваюсь и выбираюсь на улицу. Такс, где тут ближайшие кустики?

Добежав до ближайших зарослей, понимаю, что блевать уже не хочется. Начинаю шумно дышать, приходя в норму. М-мать его за ногу, чертов остроухий! Угораздило же попасть в тело такого маньяка… Прислушиваюсь к ощущениям и со стыдом понимаю, что произошедшее мне даже…понравилось. Чувствую себя так, как после хорошо выполненной работы — можно даже сказать, что удовлетворен. О, боги…

С другой стороны — где наша не пропадала? Сначала привык купаться в крови, теперь — к запаху паленого мяса и отрезанию кусков мяса с тела живого врага… Глядишь, научусь лассо кидать, как заправский ковбой. Из кишок врага сделанное… Ладно, сделаем вид что ничего не было. Я — не я, трупешник — не моя. Сказано — сделано. Психика на удивление мирно перенесла произошедшее — как таракана раздавил. Бац — и через минуту не помнишь уже, экий пустяк! Глядишь, такими темпами истинным дроу стану — есть к чему стремиться. Эх-х…

— И как их искать? — я горестно вздохнул пялясь в ночной лес, подступивший вплотную ко входу в пещеру. Темно. Тихо. Много деревьев и не видно дороги. Может кто и сумеет в этих условиях следы разглядеть — но явно не я.

— Следы? — удивился носитель. — Зачем? Используй чутье (силу чутья?).

"Чутье" было выделено аж тремя смысловыми парами: чуять-следить, видеть-искать, искать-находить. И как это понимать?

— Глупый (наивный? маленький? не-оперившийся? неуклюжий щенок?). Чутье, естество!

Такс… Кажется он имеет в виду то, что это настолько естественно, что даже напрягаться не надо. Закрыв глаза, я попытался расслабиться и…почуять. Вначале ничего не происходило, но вскоре что-то поменялось. Подобное я испытывал при смерти, когда сестра дроу провела Зов. Тянет куда-то, словно тащит вперед, манит. Окружающее пространство смазалось, окрашиваясь в бордовые тона. Темно-красный и черный — лишь два цвета. Такой чуждый, но до боли знакомый мир линий. Более блеклый, чем в боевом трансе, но все же такой узнаваемый… Миллиарды полос, похожих на струящийся водопад. Весь мир, состоящий из линий. И волны, проходящие через все это. Волны, несущие Знание. Мигом спустя передо мной возникла стрела — полупрозрачная и шероховатая, словно омываемая струями воздуха. Те же серо-бордовые линии, что и везде. Навигатор, лучше которого не существует.

Издалека, из самой глубины леса, мелькнула волна. Широкая, длинная — явно издалека. Следом мелькнуло несколько более мелких. Стрелка, повертевшись немного, указала в их сторону. Открыв глаза, я понял, что теперь знаю, куда движется враг. Он носителя повеяло одобрением. Помедлив немного, дроу добавил, что такими темпами я научусь это делать быстрее — в режиме реального времени. Видеть куда идет враг, не закрывая глаз? Класс! Хочу!

Судя по длине волны, эльфы успели отмахать на приличное расстояние. Перейти что-ли на бег? Нет, пожалуй не надо — могут заметить. Пойду "волчьим скоком", как классический следопыт: сто шагов не спеша, шагом, прислушиваясь, а затем сотню бегом. Заодно будет время подумать, как обхитрить остроухих хозяев леса на их же территории.

Каждые несколько сот метров я замирал и сверялся со стрелкой, корректируя направление. Поначалу разрыв стремительно увеличивался — отряд остроухих двигался просто с невероятной скоростью. Затем произошло что-то странное: расстояние до врага начало медленно сокращаться, будто эльфы застыли на перепутье и не способны решить, куда двигаться дальше. Что за ступор, не понял? Уж не засекли ли мою слежку?

Если верить "чувству волны" — то до эльфов что-то около трех километров. Какими бы мастерами они ни были, но на таком расстоянии заметить "хвост" попросту нереально. Даже для магии — перебор, слишком далеко. Тогда в чем же причина неожиданной остановки?

Странности на этом на прекратились: вместо одинарной волны возникло две. Одна (та, что поменьше) осталась на месте, другая сменила направление и двинула вбок. Их отряд разделился? И какой из двух мне нужен?

Ладно, выберем тот, что стоит на месте — и ближе, и проще. В случае чего — языка возьму, да пойду по следам ушедших. Может они груз скинули, а сами налегке пошли, оставив пару товарищей его охранять. Так даже лучше — прокрадусь, в контрабанде пороюсь, да все разузнаю.

***

Чем больше сокращалось расстояние до врага, тем больше я замедлялся. Последние полкилометра преодолевал почти что вприсядку — было боязно, что смогут заметить. Чай обычные эльфы — это дети лесные, от природы "зеленые", больно уж много о них слухов ходит. За километр белку в глаз бьют — или что-то подобное. На удивление, удалось пробраться незамеченным почти до самого лагеря. Может виной тому мои навыки ползти по-пластунски, а может- магия дроу. Носитель гасил колдовством даже малейшие звуки — под нами ни одна веточка не хрустнула и ни один листик не шорхнул. Ну и сережка пригодилась, играя роль камуфляжа.

Метрах в сорока от стоянки контрабандистов нашлось неплохое местечко — удобная ложбинка, края которой слегка возвышались, образуя маленький холмик. Сквозь просеку в деревьях все было видно, как на ладони — идеальное место для наблюдения! Костер эльфы на разводили — ограничились магическим светильником. Тоже мне, гринписовцы. Негромко переговариваются, вроде даже смеются — жаль отсюда не слышно. Некоторое время спустя двое из них поднялись и, держась за руки, двинулись в кустики. У меня аж дыхание перехватило: вот гомосеки! Не то, чтобы я голубых не люблю — но чтобы вот так, прилюдно, у всех на виду?! Неужели часть слухов об эльфах — правда?

К моей неудаче, в кустах парочке не понравилось — поозиравшись немного, они направились в мою сторону, подыскивая место получше. Тля-ять…

Мысли судорожно заметались из стороны в сторону. Что делать? Ринулся было в сторону, норовя задать драпака — но замер. Если сидя на месте я еще более-менее незаметен — чай маскировка на уровне, то вот в движении… Нельзя убегать — тогда точно увидят и пиши пропало. Черта с два проследить спокойно получится — насторожатся, ловушки ставить начнут, магию применять… Часовых выставят… Вступать в бой — еще более глупо. Нельзя их сейчас убивать — сначала надо проверить россказни убитого дварфа.

От парочки послышался мелодичный смех, оповестив об их приближении. А-а-а!

— Это провал. — мрачно подумал я, зарываясь в подстилку из листьев и накидывая себе на спину всякого мусора. Затем, взмолившись богам, вбухал в сережку целую кучу энергии — авось посильнее замаскирует. На удивление сработало — зеркальная пленка подернулась пеленой и мигом спустя распалась серебрянно-серым туманом, покрывая все пространство вокруг. В считанные секунды он загустел и преобразил окружающую обстановку — теперь мое тело ничем не выделялось на фоне земли. Так, холмик небольшой, а вовсе не дроу-разведчик. Затаившись, я замер, превратившись в недвижимую статую. Для надежности даже дышать стал через раз, медленнее и глубже.

Эльфы тем временем подошли совсем близко — до меня оставалось шагов десять от силы. Один из них, прислонив компаньона к дереву, жадно к нему присосался, опуская руки чуть ниже талии. Я скривился, высунув кончик языка изо рта и беззвучно изобразив сплевывание. Когда остроухий прервал поцелуй, я явно расслышал жадное сопение — мда уж, ребятки настолько возбуждены, что можно даже не прятаться. Сел им на хвост, слежу, понимаешь ли — а они тут под хвостик балуются[31]!

Чертовы извращенцы! Дожили — должен смотреть, как вы тут милуетесь, вместо подглядывания за голыми остроухими девками. Уроды моральные, поубивал бы!

— Чувствуешь? — внезапно напрягся один из голубков, отодвинувшись от напарника. Тот, помедлив немного, кивнул. Затем, нервно передернув плечами, мелодично добавил:

— Зловещее что-то. Давит. Откуда-то с юга…

Тлять! Они же эмпаты! Чувстуют любые эмоции!!! Темпус, дебил этакий! Лицом в землю уткнулся, живо! Взгляд "погасил", злобу убрал ЖИВО! Им десять шагов на юг хватит пройти, чтобы об твою тушку споткнуться! КР-РЕТИН!

Уткнувшись лобиком в холодную землю, я начал усиленно думать о бабочках и котятах. Первые — классные, летают себе весело, крылышками порх-порх, порх-порх. Вторые — милые и пушистые, ластятся и урчат радостно: ур-ур, ур-ур. Хорошо, что серьга так маскирует — иначе давно бы заметили.

Видимо, боги были на моей стороне — напряжение медленно спало.

— Показалось? — неуверенно произнес тот, кого целовали. Тьфу, прости господи. Разве это можно назвать мужиком? Голос мелодичен и мягок настолько, что даже на женский похож.

— Не обращай внимания. — все так же певуче, но уже куда более по-мужски ответил целовавший. — Давай лучше… — и вновь присосался к партнеру.

Партнеру… Голос, похожий на женский… Уединиться в кустах… Вдвоем… Меня заклинило. О, боги…

Послышалось пыхтение и испуганно-радостный взвизг, а следом шлепок об землю. Я почувствовал давно позабытое чувство: смущение. Это не два мужика, а нормальная пара. И она собирается заняться…

Пыхтение усилилось и раздался шорох снимаемой одежды.

…этим самым заняться. Какой стыд…

Послышался негромкий шлепок и хихиканье. Я судорожно сглотнул. Дроу на краю души почти рыдал со смеху — ситуация его забавляла. Темный мерзавец понял все с самого начала, но подсказывать не стал. И какого рожна они в лесу в балахонах бесформенных ходяд, сквозь которые пол нельзя распознать? Да бог с ними, с плащами — какие из них, к черту, контрабандисты?! Я облажался!

Подсматривать конечно нехорошо, но… Разведчики — они ведь должны…разведывать? И не выпускать противника ни на секунду из поля зрения. Может и мне тоже… не выпускать?

Хихиканье сначала сменилось восторженным оханьем, а затем — одобрительным мычанием.

— Я сверху. — послышался прерывистый женский шепот. — Новую технику покажу — научилась, пока мы на каникулы уезжали, в этом семестре.

Оставалось лишь сглотнуть еще раз. Новую, сволочь ушастая, технику… А у меня бабы не было уже…давно. Очень. ОЧЕНЬ ДАВНО. Даже в бордель, тлять, сходить не могу — или некогда, или полудохлым валяюсь и не способен на подвиги. Чертовы эльфийские дети, ученички-студиозусы.

Эльфийка, словно издеваясь, прегромко охнула, а затем прерывисто задышала. Каждый вдох бил по мозгам молотком, каждый выдох — кузнечным молотом. Эльф, видимо не сдержавшись, издал стон наслаждения. Что же она с ним творит?!

Нет, это невыносимо. Не выдержав, я аккуратно приподнял голову. Пусть эмпатию проявляют, сколько хотят — от меня теперь не угрозой, а завистью несет. Жуткой такой, черной завистью.

Ах ты ж гадство! Любовнички вбок уползли — дерево вид загораживает. Интенсивность стонов повысилась — теперь сладострастно стонала эльфийка. Сволочи. Я едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами и не начать жевать землю. Лучше бы на взвод остроухих убийц натолкнулся, на войне с дроу побывавших, чем на этих… студентов. Тьфу! Теперь ясно, почему подкрасться удалось так легко…

Как в Рург вернусь — ко всем чертям Ворга пошлю и двину на черный рынок. Двух симпатичных служанок куплю… Нет, трех! А лучше сразу десяток — чтобы на подольше хватило. И буду засыпать в дружных тесных объятиях — мягких таких, приятных на ощупь. Ей богу, как только — так сразу.

…

Когда студенты выдохлись — я уже даже не плакал и не трепыхался. Лишь убито глядел в одну точку, смотря сквозь пространство и время. Полная прострация.

— Пойдем. — ласково выдохнула эльфийка. — Надо ведь и поспать… — и тут же хихикнула.

— Два десятка служанок. — не дернув и мускулом, мрачно подумал я. — И девятнадцать из них — эльфийских студенток. Из вредности, в качестве мести.

***

Когда парочка ушла, а меня отпустило, мысли вернулись к проблемам насущным. Убивать этих детей — бессмысленная жестокость, ибо они совершенно не при делах. Надо перестраивать план, выясняя, в чем я ошибся. Скорее всего, банально спутал отряды — ведь волн "чутья" было две. Те светлые, что шастали по подземью, мимо этой группы студентов прошли — и вот результат. Спутались они для меня, поменявшись местами. Судя по тому, с какой скоростью удалялась вторая волна — там были именно полноценные взрослые эльфы. Эти же детишки, судя по беспечному поведению, их даже и не заметили — попросту разминулись.

Следовательно, текущая цель — догнать изначальный отряд. И, как программа максимум — захватить одного из них, да хорошенько допросить. Грубо говоря, все что надо — я и так от дварфа узнал, но проверить никто не мешает. Согласно полученным сведениям, контрабандисты идут к Рургу, неся тайный груз. Что за груз — коротышка не знал, играя лишь роль проводника, однако догадку имел: груз довольно опасный. Допускать подобное (неведомую опасность) в город, невольно ставший "родным" мне не хотелось. А вдруг бомба там — злостная, магическая? Или еще что похуже… Одним словом, я был твердо нацелен эльфов до Рурга не допустить.

Внезапно в голове всплыла пара подслушанных фраз:

— На поверхности — объединяемся с Гартом, завершаем заказ. Потом — возвращаемся в Рург.

Тлять! А ведь если объединятся — подобраться станет намного сложнее. До этого момента надо успеть отловить хоть одного из отряда!

Решено: несусь со всех ног, преследуя "взрослых". Вскочив и отряхнувшись от листьев, я кинул в сторону студентов завистливый взгляд и, погрозив кулаком, скрылся во тьме леса. Путь до Рурга долгий — авось где по пути бордель и попадается…

Глава 16. Солнцеворот

Я наблюдал за деревушкой, скрываясь за стволом дерева. Вид с холма открывался хороший — все было, как на ладони. От разведки отвлекала лишь одна вещь — то и дело раздававшиеся хрипы. Вздохнув, я скосил взгляд. Рядом, привязанный за шею к высоком суку, на самых мысочках стоял светлый эльф. Опускаться на всю стопу я ему не давал, то и дело легонько подтягивая вверх — таким образом все мышцы его тела были напряжены, а кислород частично перекрывался. Пограничное состояние между жизнью, обмороком и беспамятством, в которого невозможно совершить каких-либо резких движений. Вернее даже — каких-либо движений вообще, кроме "ап-ап" ртом. И куда только делась вся его красота? Мышцы шеи бугрились, пытаясь не дать удавке окончательно сжаться. Полузадушенный, покрасневший, с выпученными глазами…

Поморщившись от очередного хрипа, дроу не выдержал и закатил пленнику смачную оплеуху. Тот, тоже не выдержав, закатил глаза и безвольно обмяк. Я поспешно ослабил веревку: не дай бог задохнется — из кого тогда сведения буду выпытывать?

Начиналось все довольно скучно — я бежал, преследуя отряд с контрабандой…и бежал…и бежал, остановившись всего один раз — наспех перекусить. Когда сие однообразное действо до чертиков надоело, улыбнулась удача — "волна" мелькнула неподалеку, буквально в пяти километрах. К тому времени как раз начинало светать — хорошее время для нападения. Не думаю, что я один слегка подустал — мои жертвы в таком же состоянии. На привал сейчас встанут, расслабятся — и бери их тепленьким.

Постепенно замедляясь, я потрусил в нужном направлении. Вскоре лес кончился — внезапно и резко, будто его и не было. Ни малейших признаков редколесья или опушек: чащоба, дебри, а затем выход на пустое пространство. Местность резко шла под уклон — внизу, в долине, виднелась деревня. Навскидку — километра два до нее, не больше. Неужто враг там укрылся? Странно. Думалось, что светлые остроухие всегда в лес норовят улизнуть, где "под каждым кустом им готов и стол и дом".

Подавшись вперед, я напряг зрение, всматриваясь вдаль. Мою жизнь в этот момент спасло чудо — злобное такое, кровожадное чудо, что внутри моей души обретается. Слегка отклонив наше тело назад, дроу спас его от получения не предусмотренной природой дыры. Хищно свистнув, в сантиметре от моего носа пролетела стрела, с треском вонзившись в ствол дерева. Носитель, не мешкая, крутанулся вбок, укрываясь за этим самым сволом. Свист — и то место, где я только что стоял, прошивает еще парой выстрелов. Тлять! Кажется на патруль натолкнулся — от силы один-два чело…эльфа. Был бы весь отряд целиком — изрешетили бы меня мигом.

— Illiritesh'shi?[32]- в голове возникла волна радости. Потанцуем, говоришь? Почему бы и нет!

— Tesh'shiilmai[33]. — в такт носителю усмехнулся я, вытаскивая клинки. Что быстрее: стрела или меч?

Усталость отступила, будто ее и не было. Тело начало легонько покалывать — верный признак приближения боевого транса. Ну, светлая падаль, держись.

Смазанной молнией выскочив из-за дерева, я рванулся в ту сторону, откуда стреляли. От стрелы в лоб — увернулся, просто наклонив в голову, стрелу в грудь — поймал на клинок, третью попросту пропустил между ног. Выстрелов мало — значит противник один! Подогревая себя этой мыслью и радостно шикнув, я ускорился и перешел в маятник. Рваный ритм и движения почти без инерции — люди так не способны. Туда-сюда, резко меняя курс и ритм перебежек. ВЛЕВО, влево, ВПРАВО-ВПРАВО-ВПРАВО, влево, еще чуть, ОПЯТЬ ВПРАВО, НАЗАД ВЛЕВО… На миг "отпустив" тело, я сплел крутящийся "щит воздуха" перед собой — лишняя защита не помешает. Носитель тем временем отбил еще несколько стрел и засек нападавшего — метрах в тридцати, в кустах прячется. Хищно оскалившись, я рванулся к врагу, петляя между деревьев. От трех стрел спас "щит", две бездарно промазали, одна ударила в дерево. Тоже мне, снайпер… Хотя и двигаюсь я намного быстрее обычного человека — в разы.

Десять метров… Пять… Последний выстрел эльф произвел почти что в упор — я даже не стал отклоняться, увеличив поток маны в щит. Не мешкая, светлый отбросил ненужный лук и выхватил меч, заранее воткнутый в землю перед собой. Мне в глаза полетели комья земли — ну что за грязный прием! Матерая тварь, знает, что делает.

Стоило остроухому опознать во мне дроу, как его лицо исказилось гримасой. Отзеркалив ненависть, я атаковал. Зазвенели клинки, высекая искры. Буквально парой мгновений спустя стало ясно, что светлый мне не соперник — он катастрофически не успевал защищаться одним клинком от моих двух, да и техникой владел так — посредственно. Подловив его на замахе, я изобразил ножницы, угрожая атакой поверху. Эльф повелся, отвлекся — и тут же получил пинок под коленную чашечку. Охнул, оступился, неуклюже отмахнулся мечом, разрезая линию горизонта. Хладнокровно отклонившись и пропуская смертельный удар перед собой, я ударил сверху вниз правым клинком, выбивая оружие у врага. Одновременно — сделал шажочек вперед, сокращая дистацию. Слишком быстро и слаженно — эльф не успел среагировать и получил левым навершием прямо в висок. Что-то хрустнуло и остроухий упал замертво. Я скривился и чертыхнулся — забыл, что оно треугольное, острое, а шпинель может кости дробить. Не дай боги убил светлого — где еще одного тут найти? А язык нужен, ох как нужен…

К моему счастью, эльф оказался относительно крепким — даже лечить его не пришлось. Не умер, а упал без сознания. Порыскав в его вещах, я нашел моток хорошей крепкой — какая удача. Даже "щуп" использовать не пришлось — сам свои "кандалы" принес, хе-хе. Связав бессознательную тушку, я задумался, что с ним делать. Простые пытки не подойдут — у светлых ублюдков болевой порог довольно высокий. Сломаться-то он конечно сломается, но времени много уйдет — а я еще не позавтракал. Здесь надо что-то такое…особенное, изощренное.

Может штаны с него приспустить и, когда очнется, изобразить, что я над ним надругался? У них же про дроу всякие слухи бытуют, про содомию — особенно. Мол, бабы у нас злые, жрицы Ллосс, все дела. Матриархат, наплевательское к мужикам отношение… И мы в итоге друг с другом — того. С одной стороны — это частично правдиво, с другой — полные глупости, в духе "слышу звон, да не знаю, где он".

Все дело в том, что природа над расой дроу хорошо поработала. Демографическая ситуация у нас довольно…серьезная: мужчин рождается практически в два раз больше. Девочки и, соответственно, девушки-женщины — довольно ценная редкость. Возможно, в чем-то это и правильно. Глупые устремления к богатствам пассивным и материальным (всевозможным деньгам и имуществу), заменяются устремлением к богатству активному: жажде создать ячейку семьи и стремлению обрести жену, с которой можно продолжить линию рода. Причем продолжить не абы как, а с надлежащим "уровнем качества" — вырастить полноценных, успешных детей. Инвалидов в расе дроу практически не рождается, а если и случаются подобные отклонения, то их отбраковывают еще при рождении. Родители, конечно, сильно страдают — куда сильнее, чем люди. Страдают, однако, не от жалости к инвалиду — для них он имеет столько же ценности, сколько и мусор в соседней пещере. Страдают от того, что попытка не удалась — их ребенок не станет еще одним членом клана, а шанс на зачатие потрачен впустую. На то есть причины — ведь забеременеть женщине дроу не так просто, и случается это не часто. Люди плодятся, как кролики, быстро живут и так же быстро ложатся в могилу. Дроу, измеряя время жизни веками, рождаются реже — естественное от природы ограничение популяции. Это, впрочем, и на характер самок влияет: они становятся более…разборчивыми, скажем так. Привиредливыми. Когда тебе дозволено многое — поневоле начинаешь вести себя более дерзко, чем должна. Увы, такое бывает — поэтому и говорят, что самки дроу…злые. Хищницы с признаком доминантности — я бы назвал это так.

И увы, иногда подобное пренебрежение мужиком рождают ту самую…содомию. Но лишь в порядке исключения, из-за эмоционального безразличия. Дроу не придают моральным ценностям большого значения — для них соитие двух мужчин это…норма. Нет, не совсем так. Сложно описать это понятие — больно уж из многих частей оно состоит. Не норма, а скорее "ничего выдающегося" и "ну а что в этом такого?". Уточню — соитие двух мужчин, а не любовь. Банальное удовлетворение плоти ради снятие напряжение — никаких "пылких" объятий. Причем временно, пока женщины нету под боком. Часто для подобного "заводят" человеческих самок — или еще кого наподобе. Более того, иногда из этого выходит "любовь". Вернее, не так. Дроу мужчина обретает любящую женщину — глупышки стремятся на все необычное, да липнут к нему, чуя, с остроухим защитником быть безопасно. Любящую, а не "любимую" потому, что любовь — это между равными. Человеческие же самки, несмотря на все свои достоинства, ровней дроу не являются. И, опять же — подобные живые "игрушки" тоже явление временное — до тех пор, пока не найдется подходящая остроухая пара. Другое дело, что она может не находиться пару столетий — за это время не одну человечку можно сменить…

Одним словом, личности партера дроу не придают большого значения — и все тут. В чем-то это даже логично: зачем тратить силы на глупое возмущение однополым сношением, когда можно потратить их на завоевание самки? Это даже на биполярность больше похоже, а не голубизну. Увы, но окружающим этого не объяснить — у тех же светлых совсем другие эмоции и понятия о морали.

Так что, наверное, не буду с пленника штанишки спускать — вдруг как дева невинная себя поведет? Решит, что после "случившегося" жизнь ему не мила, да суицид совершит. Язык откусит, как японские камикадзе, или еще что-то подобное[34]. Пожалуй, лучше перестрахуюсь — надо бы его получше связать, чисто на всякий случай. Не дай боги, реально смертью храбрых погибнуть решит, раньше времени, пока все тайны не рассказал. Вон, как лицо перекосилось, когда дроу (читай — меня) увидал — явно боится и ненавидит.

Недолго думая, я сделал петлю на конце веревки и перекинул через толстую ветку. Поиграем в висельника — в таком положении светлый точно ничего глупого не совершит. Просто не сможет. Дождавшись, пока пленник очухается и хлопнет глазами, я плавно потянул за веревку. Захрипевшего эльфа приподняло над землей, оторвав ноги от поверхности. Реагируя, он тут же задергался, уподобившись гусенице. Я с интересом разглядывал агонизирующее тело — интересно, на сколько его хватит? Со связанными за спиной руками даже не выгнешься особо — поза не та.

Выждав еще немного и удостоверившись, что силы светлого почти что покинули, я отпустил веревку. Раздался негромкий шлепок и остроухий плюхнулся оземь, словно мешок с отрубями. Дав ему отдышаться, я вновь потащил пленника вверх. Нет, ну а что?! К чертям милосердие! О какой жестокости может идти речь, если эта эльфийская сволочь стреляла по мне из кустов? Подкрался и бросился, подлец, со спины, как бандит на честных людей в подворотне…

Откуда-то со стороны деревни послышался крик — истошный, полный боли и страха. Охнув, я вздрогнул и очнулся от транса. Ничего себе накатило! Полноценное слияние наяву, блин. Так уверенно от лица дроу говорил, приводя внятные доводы, словно им родился и вырос… Бр-р! Интересно, что там произошло? И как, черт побери, на таком расстоянии я смог этот вопль услышать?

Вновь придушив светлого, я перетащил его поближе к границе леса и подвесил на суку. Веревка натянулась, позволяя остроухому стоять лишь на самых мысочках, балансируя на цыпочках. В такой позе не забалуешь… Высунувшись из-за дерева, я принялся рассматривать деревню. Вроде фигурки какие-то бегают между домами — отсюда не разберешь. Неужели почудилось?

Именно в этот момент дроу, не выдержав, закатил пленнику оплеуху. Тот, прекратив трепыхаться, обмяк. Я поспешно ослабил веревку и грустно вздохнул, представляя, что сейчас начнется. Допрос, пытки, теплая кровь на когтях… Те-еплая такая, вку-усная. На мое лицо помимо воли наполз хищный оскал. Одним словом — все будет как обычно.

***

Весь допрос я морщился и кривил нос — носитель со светлым не церемонился. Закончив, дроу не стал скрывать следы преступления — никакого сожжения не было. Наоборот, остроухий постарался напачкать побольше. Контроль над телом вернулся ко мне в тот момент, когда носитель, склонив голову набок, застыл в раздумьях. Сущая мелочь колебала его ум: как поровнее развесить кишки лучника на ветвях. Если с левой нижней ветки начать — может не получиться желаемый узор. Если с правой верхней — едва ли хватит длины.

Задумчиво поджав губы, дроу с чавканьем погрузил кисть в живот эльфа. Меня замутило сильнее, но я умудрился сдержаться. Это желе — всего лишь вишневое желе! Подогретое… Теплое. Вязкое. Возьми себя в руки, сорок седьмой, не будь тряпкой! Еще пара-тройка подобных допросов — и совсем реагировать перестанешь. Эка невидаль: кровь и кишки.

О завтраке можно смело забить — выпитой души за глаза хватит. Выпотрошенного светлого даже ни капли не жаль — слишком уж интересные вещи он рассказал при допросе. В деревне вот уже несколько дней обретался небольшой отряд эльфов, ведомый неким проводником-человеком по имени Гарт. Основной их целью было дождаться другого отряда — того, за которым следил я. Объединившись, светлые намеревались выступить в сторону Рурга. Вроде бы все относительно просто — но вот незадача: вчера в деревне поймали шпиона. Вернее — шпионку, темную ведьму. Потому и стоят сейчас на ушах, да прочесывают всю местность вокруг — иначе черта с два бы меня кто обнаружил. Не вовремя, ох как не вовремя! У светлых небось такая суета поднялась — черта с два незаметным подобраться удастся. Неужели придется ждать, пока в Рург выдвинутся, да по дороге пытаться подкараулить?

От деревни раздался еще один громкий вскрик, а следом за ним — парочка послабее. Надрывный, надсадный, явственно женский. Да что творится, черт побери?! Каким образом я слышу это на расстоянии в несколько километров?! Жаль, что тут оптики не придумали…

— Отрицание. Наличие. Магия (искусственность приближения?).

Ну-ка, ну-ка. Неужели в нашем арсенале есть подобные заклинания?

Ответом мне послужил шорох ящика — Комод вновь делился своими сокровищами. Вытянув руку вперед, дроу что-то полуутвердительно просвистел, то и дело сбиваясь на шипящие нотки. Наша кисть описала окружность, словно рисуя круг в воздухе. Все, что оказалось внутри, стало мгновенно мутнеть, затем покрывшись рядом помех. Как телевизор неисправный, ей-богу. В считанные секунды "магический круг" натянул пространство, будто стенку воздушного шара. Появилась картинка — сначала блеклая и едва различимая, но вскоре заигравшая красками. Присмотревшись, я понял, что это деревня — видно стало куда ближе, словно через хороший бинокль.

— Спасибо. — поблагодарил я носителя. Тот не ответил, временно отключившись — видимо заклятие сожрало много сил. Вот так всегда с этой магией — пес поймет, на что мы способны, а на что — еще нет.

По-дикарски потыкав в "наблюдательный круг" пальцами, я научился менять угол наклона картинки, да высоту над землей. Что бы ни говорили, но интуитивное сенсорное управление — безумно удобно. С крупных планов я перешел на максимальное приближение, высматривая, что же творится внизу. Спустя четверть часа мое упорство было вознаграждено — на одну улочку, проскальзывая и спотыкаясь, вылетела запачканная кровью фигурка. Развернувшись на ходу, она вскинула руки и метнула огнешар в соседний проулок. Парой секунд спустя последовал звук — нечто среднее между хлопком и бабахом. Кажется, пойманная ведьма-шпион вырвалась на свободу…

В землю у ее ног, одна за другой, вонзилось несколько стрел, едва не попав по стопе. Живьем хотят взять… Ведьма, отшатнувшись и едва не упав, бросилась прочь. Судя по мелькавшим теням меж домов, ее грамотно загоняли в угол, ведя прямиком в западню. Немного сдвинув камеру, я понял, что предположил верно: единственный свободный проход вел на площадь, на которой молчаливо и спокойно застыл ряд фигур. Думаю, что это эльфийские маги — кто еще может не бояться огнешаров?

Все кончилось быстро: стоило беглянке выскочить на открытую местность, как ее тут же снесло волной магии. Светлые, выставив руки вперед и явно что-то колдуя, обступили ведьму в кружок. Затем, напустив в воздух тумана, двинулись вперед, сжимая кольцо. Если поначалу ведьма и пыталась сопротивляться, то вскоре сдалась — слишком неравными были силы. Потрепыхавшись, ее окровавленная фигурка безвольно обмякла. Даже жалко немного стало- ничего хорошего шпионке явно не светит…

Не мешкая, светлые утащили беглянку в один из амбаров. Поначалу была тишина, но затем… Послышался крик — тот самый, женский, истошный. Пронзающий насквозь, словно кричавшая совсем рядом. Следом — стон. Всхлип. Плач. Вскрик. Я ошарашенно затряс головой, отгоняя наваждение. Увы, не помогло — звуки вгрызались в голову, заставляя нервно дергаться при каждых повышенных децибелах. Давление было сильным — казалось, еще немного, и я сойду с ума. Голова просто раскалывалась, не в силах осознать происходящее.

Казалось, в метре от меня пытают женщину — обычную человечку, не сделавшую ничего плохого. Не выдержав, я заткнул пальцами уши и привалился спиной к стволу дерева. Стало лишь хуже — в криках появились знакомые нотки, словно кричит кто-то знакомый. Постепенно вопли закончились, сменившись мычанием — видимо пленнице засунули кляп. Лучше от этого, впрочем, не стало — мычание было с надрывом, словно женщину резали заживо. Впрочем, почему "словно"? Не думаю, что эльфы гуманны к шпионам…

Дроу, скотина, отрубился еще так не кстати — ничем не поможет. Едва не расколов голову надвое, раздался очередной стон. Соглашаясь с ним, я обхватил голову руками и застонал с теми же интонациями, прикидывая, не начать ли долбиться лбом о дерево.

Не знаю, сколько это продолжалось. С каждым новым звуком непонятная "связь" крепла — помимо головной боли я начал ощущать боль физическую, словно пытали меня самого. С ужасом пришло осознание того, что мычит женщина не из-за кляпа — ей попросту выбили зубы, все до единого, а затем сшили рот. Либо среди эльфов-магов есть менталист, способный читать разум пленницы словно открытую книгу, либо все что надо, они успели узнать раньше, и ведьма больше им не нужна — и боль причиняется ей ради забавы. Светлые с-суки…

Когда все кончилось, женщина не могла даже всхлипывать. Я же, устремив взгляд в никуда, валялся в кустах, пуская носом кровавые пузыри. Физическое и одновременно душевное истощение — врагу такого не пожелаешь… Разве что тем остроухим, что ведьму пытали. Мрази. Ни во что низшие расы не ставят, относясь, как к скоту… Ладно ради дела проводить пытки — на том же допросе, добиваясь ответов. Но просто так, в удовольствие… До такого даже дроу не опускаются, по крайней мере, если жертва перед тобой беззащитна. Одно дело — в пылу боя, азарте погони иль схватки. Подскочил, ранил, отпрыгнул… Чувствуешь, как противник теряет алую жидкость, ощущаешь его страх… Но чтоб просто так, раз за разом разрезать пленника, пускай даже низшего? Не требуя от него даже ответов и ловя эмоции ужаса? Просто так, ради забавы, чтобы показать свое совершенство? Ублюдки, даром что светлые. Выс-сокорожденные, но низ-ско деградировавшие.

Когда я очухался и хоть немного пришел в себя, в деревне царила веселая суета. На площади, видимо использовав силу друида, наспех вырастили деревянный помост с колесом, похожим на то, в которых бегают хомяки. Внутри колеса находился широкий крест, на ободе — куча шипов. Метрах в трех от этой конструкции торчала рогатина — высокая трехметровая палка-бревно с разветвлением на конце. Начиная от середины ее рога утончались, постепенно превращаясь в тонюсенькие веточки, которые сплетались сверху между собой. Получилось что-то навроде дырявой ложки, или же палочки, которой пускают мыльные пузыри. Второе предположение оказалось ближе к правде: повинуясь жесту эльфа, внутри "рогатины" заколыхалась мутная пленка. Не думаю, что светлые сволочи будут пузыри надувать — скорее тут что-то похуже.

Вскоре на площадь притащили пленницу — судя по безвольно волочившимся ногам, она была без сознания. Либо же их попросту перебили… Неприятно засосало под ложечкой — ничем иным, кроме как средством казни, конструкция быть не могла. Ведьму явно не ожидает ничего хорошего, а меня — вместе с ней. Сбежать что-ли, пока еще есть время? Неизвестно, на каком расстоянии действует связь, но явно чем дальше — тем послабее.

Эльфы тем временем, не мешкая, прикрепили женщину в центре креста и привели в чувство. Нет, не похлопыванием по щекам. Нет, не пощечиной. И даже не облили водой. Остроухие мрази попросту вонзили шипы в тело пленницы, распяв ее внутри колеса. В моей голове послышался сдавленный стон — от боли ведьма невольно очнулась.

Повинуясь властному жесту своего командира, светлые отошли от помоста. Взмах рукой — и колесо начинает вращение. Медленно, неторопливо, как секундная стрелка часов — разве что плавно и без остановки. Еще один взмах — и пленка на "палке для пузырей" начинает светиться. Что-то сейчас будет…

В голове появляется ощущение чужого присутствия.

— Очнулся (проснулся? воспрял?) — приходит мыслеобраз от дроу. Окинув распятую пленницу цепким взглядом, носить быстро вникает в происходящее.

— Круг Солнца (круговорот светила?). — поясняет он. — Казнь-пытка (долгая смерть?). Изобретение (исконно?) светлых (эльфы, раса).

Появляется осознание того, что сейчас будет. Шипы, что находятся в теле жертвы, связаны с колесом, а то, в свою очередь — с магией земли и природы. Эта конструкция медленно лечит распятого на кресте, не давая ему умереть. Не только лечит, но и держит в сознании, не позволяя соскользнуть в обморок. На "рогатине" же вовсе не пленка — это линза, собирающая солнечный свет. Колесо с пленником крутится, находясь в постоянном вращении, подставляя сконцентрированным лучам то одну, то другую часть тела. Изредка казнь останавливают и дают жертве попить — чтобы подольше помучалась. И так без остановки, до тех пор, пока несчастный узник не выдержит окончательно. Либо его допекут лучи солнца, иссушив до невозможности, либо кровь зальет мозг, прерывая жизнь разума. Пытка, длящаяся часами.

Словно отвечая моим мыслям, линза вспыхнула, ярко осветив лицо пленницы. Дроу нахмурился и, коротко пошевелив пальцами, приблизив изображение. При крупном плане окровавленного лица ведьмы я было поморщился, но затем замер, недоуменно всматриваясь. Женщина, словно почуяв меня, с трудом подняла глаза. Грубо зашитые, все в багровых потеках губы дернулись, пытаясь что-то сказать.

— Бе…ги… — послышался шепот.

Я похолодел, пронзенный волной ужаса. Это была Мари.

Глава 17. Милые кости

Не выдержав, я протянул руку вперед, словно пытаясь коснуться щеки девушки. Кисть прошла сквозь картинку, добавляя иллюзорности происходящего. Нет. Так не должно быть. Они собираются принести ее в жертву. Мари. Ту, что была добра ко мне. Ту, что действительно хотела помочь. Ту, чьи муки и боль я только что испытал.

— Elli'sta'reotvilir![35]

Спасая мою психику, дроу отдалил картинку. Маленькая, хрупкая женская фигурка на большом колесе. Уже даже не дергается и не вырывается — просто безвольно повисла. Я судорожно сжал кулаки.

Носитель, прислав мыслеобраз с просьбой спокойствия, пояснил:

— Ее не спасти (возможность — отрицание).

Кулаки непроизвольно сжались еще крепче — так, что ногти с силой вонзились в ладонь. Реагируя на душевное состояние, мир начал смазываться, окрашиваясь в черно-бордовое.

— Слишком много (количество-наличие) светлых (эльфы, раса) вокруг (здесь? там?).

Я невольно зашипел, признавая правоту дроу. Слишком много врагов. Слишком. И Мари не спасу и сам погибну. Подобного бессилия я не ощущал очень давно — еще с юношества. На душе было паскудно. Пускай она была шпионкой… Пускай "темной лошадкой"… Пускай гипнозом меня направляла… Это все в прошлом. Помимо этого она была добра. Заботилась, холила и лелеяла. Принимала, как своего. Была той самой "любящей" человеческой самкой. И…кажется частично стала "любимой". Не для носителя, нет. Для меня.

Вся та боль, что я испытал, валяясь под деревом… Все эти истошные крики… Это — уже не игра. Это — всерьез. Кем бы Мари не была — подобного не заслужила. Даже находясь при смерти, она защищала меня. Превознемогая боль, шепнула "Беги". Одно дело — смириться с ее смертью волею случая, другое — наблюдать, как девушка корчится в муках, медленно умирая. Минута за минутой. Час за часом. Под одобрительными взглядами светлых ублюдков. Этого нельзя допустить.

Кажется, меня перемкнуло. Цветность мира померкла, снизойдя до знакомых цветов: черного и бордового. Вокруг, в клочья разрывая границы доступного, раскинулся океан. Не какое-то жалко море полос, линий и водопадов — нечто куда более всеобъемлющее. Больше, чем раньше. Сильнее. Громаднее. Все виднелось, словно сквозь тонировку — темно, приглушенно. Слегка закололо в затылка — кажется начал функционировать Planum, анализируя происходящее. Слишком чуждый мир для обычного человека. Чужой, непонятный. С иными законами. Те мириады полос, что текли вокруг раньше, начали отдаляться. Я словно завис в космосе — пугающей, черной бездне без единого лучика света. Что-то перестраивалось в моей голове, ломая рамки стереотипов.

Человек отличается от животных тем, что способен мыслить абстрактно? Хех. Кажется, у дроу это выраженно еще ярче — этак в кубе, а то и похлеще. Постепенно картина начала проявляться: передо мной, раскинувшись во все стороны, возвышались линии паутины. Громадной. Непоколебимой. Величественной. Казалось, она впитывает весь окружающий свет, но одновременно и истончает его: темный, противоестественный, доселе невиданный. Черный свет.

Переплетений лучей было столь много, что они находились везде, коль хватал глаз. Должно быть, подобные картины рисуют ученые, изображая работу мозга: бесчисленные линии и узелки связи, бегущие по ним импульсы… Паутина охватывала все свободное пространство вокруг, удаляясь за границы доступного. Галактика, раскинувшаяся передо мной. И я — лишь песчинка на ее фоне.

Со всех сторон слышались шорохи — словно кто-то копошился во тьме. Невнятный, бестелесный, но все же живой. Умерший в мири физическом, но задержавшийся на ином плане. Дух. Призрак. Проекция. С каждым мгновением шорохи становились отчетливее — до тех пор, пока не трансформировались в шепот. Множественный, обволакивающий, тысячей губ. Пришло осознание: это наследие предков. Их дух, наблюдающий за потомками. Их воля, столь крепкая, что существует даже в посмертии. Их сила судьбы.

— Sindo'raiiliresrein. — говорили одни.[36]

— Tail'lenigiri. — возражали другие.[37]

Каждый голос шептал о чем-то своем — том, что не успел завершить на земле. Вражда кланов и стычки родов… Проблемы семей, отношения пар… Интриги, убийства, ненависть, злость… Объединение, радость, зачатие, счастье… Рождение новой жизни на пепелище былого. Древние поколения… Их герои… Правители… И поколение помоложе — новая смена. Их дети, внуки и правнуки… И все это — в одном месте и времени. Все могущество расы дроу. Не душа, нет. Ее цельная сущность.

— Молод. — оценили духи меня. — Но довольно силен. Ступай.

Одна из линий паутины далеко впереди замерцала, привлекая внимание. Багровые прожилки, обвивавшие черный канат, задвигались, словно живые. Становясь то больше, то опадая, они были похожи на крупный кровеносный сосуд. Поневоле начало мерещиться биение сердца этого места… или же это мое так сильно колотится? Подлетев ближе, я застыл в ожидании. Откровение не заставило себя ждать — все оказалось до ужаса просто. Это — паутина судьбы. Весь мир и любые явления, случаи в нем — все это…обыденно. Всего лишь Великая Паутина. В центре же — та самая Ллос, мудрая мать-паучиха, которая знает движение каждой ниточки и может предсказывать будущее. Пересекая любой из узлов, дроу встает на распутье: все грядущее будет зависеть от его выбора. То, как он поступит и какую судьбоносную нить выберет и определяет дальнейшее бытие. Невольно наползла кривая ухмылка — и вправду, ничего необычного. Кажется, дроу не зря называют детьми паучихи. Моя судьба в виде багровой прожилки ярко сверкала, привлекая внимание. Одно ее ответвление вело вбок — туда, где я трусливо сбегал. Другое — вниз, где мы с носителем, озлобившись, бросались в отчаянный штурм и погибали от стрелы в грудь. Третье, самое прочное на вид, вело вверх. "Делай, что должно, и будет, что будет" — примерно гласил его смысл.

Не сдержавшись, я ухмыльнулся еще шире. Поверхность этого пути густо устилали кости — в иных местах их были целые груды. Забавно. Выходит, неважно, какая дорога — важно то, как идти.

Закрыв глаза в предвкушении, я вцепился строго в него. Свобода выбора? Какой вздор. Наша судьба предопределена еще столетья назад, но… Нам все же даровано право ее выбирать. Разве могло быть иначе?

***

Открыв глаза, я вышел из ступора. По щеке покатилась слеза — вязкая, густая. Кровавая. Весь мир сузился до одной точки — распятой хрупкой фигурки в нескольких километрах вдали. Подняв лук, я прицелился с мрачной решимостью. Лучше умрет, чем будет корчиться в муках. Как жаль, что роль палача предстоит мне…

Расстояние слишком большое — даже Керро'тарн не достанет. И все же…есть способы. Собрав всю свою сущность в комок, я направил ее в проклятый лук. Тот, ошалев от подобной добычи, начал жадно терзать подношение. Потеря души, пожалуй, не такая страшная вещь… Особенно за возможность ее спасения. Я твердо решил, что буду оставаться человеком. До конца. Ни на что не взирая. Не помогу Мари сейчас — и внутри что-то сломается. Некий незримый стержень, держащий меня на плаву. И вот тогда я точно потеряю душу. Жаль только, что такая помощь — это все, на что нынче способен.

Все тело горело огнем… Еще.

Дроу, попытавшийся было помочь, был откинут в сторону, словно котенок. Нельзя. У тебя и так всего половина души…не восстановился еще. У меня шансы выжить побольше.

Кровавые слезы текли почти что ручьем, заливая лицо… ЕЩЕ.

Внутри груди начало холодеть, отрезая меня от этого мира. Е..ще. Нельзя…облажаться.

Дернувшись и едва порвавшись от боли, я спустил тетиву, вложив последнюю крупицу духа в порыв. Всю ненависть к светлым. Всю жалость к Мари. Всю силу души без остатка. Последнее, что удалось увидеть — это как ее фигурка мгновенно иссохла и осыпалась пеплом, разлетевшись по воздуху. Безумная боль, но ощущение облегчения… Ватные ноги, дрожь в теле. Падение. Земля, несущаяся прямо на меня. Закрывающиеся глаза, которые я больше не контролирую. А затем мир померк и я умер.

Тем временем в одних из заклинательных покоев Баш-ора, территория герцогства.

Архимаг неверяще уставился на вершину миниатюрного зиккурата. Драгоценный камень, служивший навершием, дал глубокую трещину. Это могло означать лишь одно: искомый объект умер. Столько времени, столько сил — и все впустую. Слов не было. Это провал. Полный, безоговорочный провал. Сначала чертов дроу умудрился заблокировать фатализм Абусса… А теперь сдох reksh знает где. Причем сдох так, что даже связующей нити не сохранилось — словно и не было его в этом мире. Труп не найти, не поднять… Единственная за последние годы возможность выйти на Natherim-а… Бездарно просрана. Хоть мстить отправляйся в подземье, устраивая небольшой геноцид расе ушастых… Жаль, что это слишком опасно — можно и на достойных врагов натолкнуться.

— Varak'kosh! — выругался архимаг, обхватывая руками голову. Даже злость отступила, уступив безразличию. А ведь какой шанс был…

В то же время, на другом конце мира.

— И как оно? — с толикой интереса вопросил мужчина.

— Как знаешь — мало приятного. — фыркнула женщина. — Сам попробуй сходи.

— Что-ты, что-ты. — шутливо замахал руками спросивший. — Уже столетие не умирал — да и не тянет как-то. Больно уж оно…больно. Я имел в виду нашего подопечного, а не то, как ты сыграла Мари.

— Вроде выжил. — задумчиво бросила женщина, без стеснения оголив грудь и внимательно ее рассматривая. Маленькая ранка, оставшаяся после "стрелы" Керро'тарна явно заботила ее посильнее.

— Вроде? — иронично поднял бровь мужчина. — Мы его в этот мир не убить притащили.

— Да что ему будет… двуличной скотине. Не мог послабее заряд смастерить? Теперь на всю неделю шрамик останется… — бессмертное существо совершенно по-женски всплеснуло руками и надуло губки.

— И вправду. — согласился ее собеседник. — Забавный симбиоз получился. Дроу ему умереть не дает, а он — дроу.

— Зачем нужен был весь этот фарс?

— Оу, всего лишь…чтобы немного ускорить события. Слишком уж долго он подбирается к цели — так будет быстрее. И с телом своим наконец посильнее сольется, и этого привлечет.

— Кого — этого? — непонимающе переспросила прекрасная половина, продолжая рассматривать шрамик. Судя по выражению лица, ее мысли блуждали далеко от темы беседы.

— Дорогая, не глупи. — с укоризной посмотрел на нее мужчина. — Вспомни, что у него в рукоятях клинков.

— Ах, точно… И ведь сумел активировать.

— Ну так. Не зря мы его выбрали. Глядишь, лет через сто, когда с носителем в силу войдут — чего дельное и получится. В смысле — действительно дельное.

— Хочешь его в других проектах использовать? — удивилась женщина.

— Почему нет? — озорно улыбнулся мужчина. — Ценные кадры на дороге на валяются…

— Правильно. — усмехнулась его собеседница, прислушиваясь к чему-то. — Они валяются в лесу.

— Тише, тише. Вот-вот он очнется — и…начнется.

Подземье, город Рург, примерно два месяц а спустя.

Ворг, сидя во главе стола, мрачно жахнул по столу кулаком и злобно оглядел подчиненных. Те съежились, словно признавая вину. Повисло напряженное молчание.

— Омр-ровы выродки. — констатировал Ворг.

— Что, надо было вцепиться и не отпускать?! — вскинулся один дварф, но был тут же перебит:

— Да, De-kart! — в бешенстве проревел главарь рурговчан. — Черной крысы ты выкидыш, надо было хоть под него лечь, жопу подставив, но не пускать! Я вас зачем туда, сваю тебе в задницу, придурков клятых отправил?!

Возмутившийся коротышка побурел от обиды, но возразить не посмел — начальник был в своем праве.

— Хватит лаяться. — буркнул Дорт. — Сделанного не изменить. Второй месяц скоро закончится. Не вернется он.

— Так же мы думали в прошлый раз. — подал голос один из банкиров. — Все помнят, чем это закончилось?

Поддерживая товарища, еще бородач добавил:

— Напомню, что три недели назад в город прибыл караван — из отделения нашего банка в городе Баравур. И привез он не что иное, как вещи той самой личности, что вы записали в погибшие. Судя по количеству золота, добрая часть из которого — слабые артефакты, он времени зря не теряет. Более того — там два редчайших артефакта, стоящих целое состояние. Подобное абы-где не достать — вполне возможно, что это его…задержало.

— Но два месяца… — угрюмо буркнул один из бойцов. — Даже если заплутал где — давно бы уже выполз.

— А с чего ты взял, морда твоя бородатая, что он должен быстро вернуться? — удивился банкир. — Не раб же, а птица свободная. Как он вам сказал перед уходом? "На правах дроу, который гуляет сам по себе,"? Вот и ответ, почему его нету так долго. Может он вообще в герцогство двинул, плацдарм подготавливать.

— А что… — слегка успокоившись, задумался Ворг. — Может и правда?

— Одним словом, давайте не торопиться. — пыдотожил предводитель банкиров. — У нас и так забот хватает — лучше пустим все силы на работу с Миленой. Вернуть ей власть будет очень неплохо…

Темпус, время и место неизвестно.

Я едва вижу свой силуэт в тумане… Он скрывает все, что вокруг, обволакивая в объятиях. На какие-то секунды мне кажется, что все это — наваждение. Что еще немного — и окружающий ужас рассеется. Но нет. Он лишь становится гуще.

Меня нет. Я вроде как умер. Но… каким-то чудом осознаю себя. Почему? Вернее — зачем? Ведь я — не существую. Туман, он хитрый… Лишает меня возможности что-либо видеть….и мыслить…и даже дышать. А если тело не дышит — значит оно умерло? А если умерло — то зачем трепыхаться, ведь все уже…кончено?

Останавливаю себя. Пытаюсь взять в руки. Подобные мысли — опасны. Мгновение — и я могу потерять себя навсегда. Голова безумно гудит. Что-то хватает меня за ноги. Пытаюсь взлететь, именно взлететь, но… нечто тянет меня вниз. Нечто, куда более сильное.

Я понимаю, что спасения нет. По телу пробегает слабый импульс. Ничего не видно, ничего не слышно… Приходит осознание, что меня "заставляют" уснуть, но бороться уже нету сил. Я в этом тумане по самые уши.

Пытаюсь сделать движение рукой или ногой… Не могу. Я будто в трясине. Совсем близко ощущаю чужое присутствие. Не зловещее, не хищное — просто… голодное? Оно собирается меня поглотить — полностью, без остатка. Не потому, что хочет этого. Потому, что может.

Голова гудит, разрывается. Погружаюсь в "трясину" еще глубже, по самые кончики…ушей. Остроконечных ушей. Почему они кажутся такими…родными? Ведь у людей форма совершенно иная. Или же нет? Далеко, совсем далеко, на самом краю сознания, раздается родственный шепот.

— А кто с-сказал… — шипит он. — Ш-што ты — человек?

И вправду. Улыбаюсь. Боль отступает, а откуда-то сверху приходит ощущение помощи — толика силы, придающая…сил? Улыбаюсь еще шире. Приятно, когда ты — не один.

Безусловно, я — умер. Но…видимо не до конца. И теперь — уже не умру. Выберусь. Выплыву. Вылечу. Изо всех сил рванувшись вверх, я ухватился за когтистую руку помощи. Такая чужая, но…безумно родная. Медленно, сантиметр за сантиметром, тело начало подниматься. Боль в голове отступила, и пришло осознание…сознания.

Трясина тумана, заворчав возмущенно, еще больше сгустилась. Затем — потяжелела и напряглась, попытавшись остановить ускользающую добычу.

— Нет уж. — сказал я трясине. — Я — не твоя.

И последовал вверх, к новой жизни. Меня ждал долгий путь к возрождению.

***

Сознание никак не хотело возвращаться, раз за разом норовя ускользнуть. Мысли были каким-то вялыми, дохлыми. Так приходят в себя, когда проснулись в неудачный момент: сидят на крае кровати, покачиваясь и все еще спя. Пришлось напрячься и потрясти воображаемой головой, приводя мозги в норму. Воображаемой потому, что реальная меня не послушалась — телом полностью управлял дроу. Уф-ф, вот это накрыло. Неужели я выжил? Носитель, прислав мыслеобраз согласия и радостно поприветствовав, продолжил свое дело.

— ФУ! — я аж вздрогнул, заметив в метре от себя летающую оторванную руку.

Дроу, ничтоже сумняшеся, использовал ее вместо фломастера, рисуя послание на стене. Да уж, ТАКОГО применения щупа воздуха и чужой конечности я не ожидал.

"Illiaushi' no-led" — гласила фраза.

В голове моментально всплыл перевод: "Мой меч у твоих ног". Вспомнив пару трактовок сей фразы, я радостно ухмыльнулся. Кажется, дроу времени зря не терял, мстя за мою смерть.

— Нет (отрицание). Месть — смерть не едина. Кормил (подкармливал?).

Э-э-э… Что?

— Месть — не одна (не есть одна? одной?). Смерть врага (убийтво, действие) — есть много (несколько?) причин (поводов?). Возрождение (взращивание?).

Ах, кажется понимаю. Носитель убивал эльфов не столь из мести, сколь из желания спасти мою душу. Резал светлых, скармливая их Керро'тарну и отвлекая проклятый лук от остатков меня. Затем — эти остатки подпитывал, отдавал мне энергию. Холил, лелеял, силой делился. Чудом ли, или из-за подобной "подкормки", но я все же не умер. Воистину, неисповедимы пути судьбы…

Вспомнив недавное состояние, я поежился. Болтаешься где-то на границе жизни и смерти, не способный и пальцем пошевелить. Ни движения, ни мысли — лишь пустота, да туман вокруг. Должно быть что-то подобное ощущал дроу, когда ему половину души отхватило. А вообще — забавное совпадение. Я тогда — спас его, теперь — он меня. Симбиоз, мать его.

— Много их еще осталось?

— Те (указание) кто присутствовал (был рядом?) казнь (смерть)?

— Да. Все светлые мрази, что были в той деревушке, должны умереть. Все, до единого.

— Семеро.

Хм-м… А всего было девять контрабандистов, плюс где-то три дюжины в рядах Гарта. Неплохо носитель поразвлекался, пока я валялся в отрубе.

— Враг (эльфы, раса) успели (умудрились) разделиться, частично (на части? на отряды?). Преследовать (догонять?) было нельзя (не мог? не был способен?). Момент слабости (был слишком бессилен?). Восстановление (уточнение по времени: когда) — погоня (взял след?). Часть (кусок целого) — достиг (догнал?). Часть (кусок целого, уточнение — другой) — упустил (не успел?). Хорошие (сильные?) враги (жертвы? соперники?).

Ух, какой поток мыслеобразов. Кажется после моей "смерти" дроу не сразу пришел в себя, а как оклемался — некоторое время был слаб. Светлые мрази тем временем засуетились и быстро разбились на отряды. Один ушел с грузом в Рург, другой — куда-то домой, в эльфийские земли, а третий начал прочесывать окрестности деревушки, выискивая сообщников "ведьмы". В памяти всплыло пару картин, которым я одобрительно кивнул: из кишок остроухих дроу сплел паутину, развесив ее на ветвях. Достойная смерть для подобных ублюдков.

Замерев на секунду, я прислушался к ощущениям. Ни отвращения, ни брезгливости — только затаенная радость. Кажется, моя внезапная смерть породила очередное слияние — эмоции стали не человеческими. Пожалуй, так даже лучше — а то надоело каждый раз морщиться, видя кровавые непотребства.

Слава богу, что дроу сумел расставить приоритеты: быстро и без особого зверства перещелкав третий отряд, он бросился вдогонку второму, нагнав его на пол-пути к Рургу. Стычка была на редкость серьезная — не помогло даже то, что случилась она ночью и вне леса. Светлые оказались матерыми: частично из "Стражи Шипа" и "Теней леса" — кажется так называются их спец-отряды. Заработав пару серьезных ранений, дроу предпочел отступить (читай — трусливо сбежать), оставив за собой несколько трупов. Ничего постыдного, впрочем, я в этом не вижу — не всегда нужно бить в лоб.

Кое-как залатавшись и подлечившись, носитель двинулся вслед за врагом, изматывая его ночными засадами. Часовые отряд светлых спасти не могли: все же ночь — это время для темных. Скорость продвижения эльфов сильно замедлилась, что играло только нам на руку — все планы врага шли крахом. Очень кстати по пути попалась шайка разбойников — небольшая, всего в три десятка голов. Светлые, не останавливаясь, на полном ходу проскочили мимо, обогнув живое препятствие. Дроу же подобный подарок не стал упускать: вырезал всех подчистую, собрав с душ кучу энергии. Часть пустил на самолечение, часть скормил луку, часть — мне. И вновь — за врагом.

Эльфы, думая, что их преследователь все еще покалечен, повели себя беспечно, за что поплатились. Дроу, пользуясь подобной халатностью, увеличил количество трупов, оставив в живых лишь восемь противников. Те, окончательно озверев, плюнули на Рург и погнались за настойчивым нападавшим — то есть за нами. Поначалу ускользать было легко, но потом стало труднее: светлые работали на износ, изо всех сил стараясь настигнуть ночного собрата. Совсем тяжко стало, когда началась лесистая местность: остроухие мрази получили сильное преимущество и чувствовали себя, словно рыба в воде. Несколько раз пришлось уходить с боев, лишь чудом не заполучив сильных ран. Двужильность и неуязвимость дроу выбешивала светлых до зубовного скрежета, но поделать они ничего не могли — носителю всегда удавалось ускользнуть в самый последний момент.

Честно признаться, подобная выносиливость удивила даже меня: судя по ощущениям, на отдых нашему телу хватало всего три-четыре часа — может чуть больше. Бодрствовал же дроу около двадцати часов в сутки, проявляя активность все это время. Выходит, что все прошлые ночи, что я тратил на сон — лишь проявление человечности? Даже не так: выходит, я спал лишь "по привычке", не испытывая необходимоит в этом? Если верить воспоминаниям, то дроу не погружался в процесс сна, как таковой — у него это заменялось чем-то навроде транса. Дремучее, непонятное состояние, во время которого носитель раскладывал все случившееся за день по полочкам.

В принципе, этого следовало ожидать — ничего сверх выдающегося в таком "сне" нет. Если темные эльфы мыслят в несколько раз быстрее обычных людей — почемы бы и не спать им в несколько раз меньше? Телу, да мышцам ведь нужно не так много — полчаса-час от силы, успокоиться, отдохнуть. Основное время сна расходуется лишь для мозгов — чтобы успеть обработать массив полученных данных. А дроу обрабатывают информацию быстрее — и возвращаются в строй, соответственно, тоже.

То, что носитель работал на износ, я узнал лишь потом. Три с половиной часа в сутки — это предельно допустимый минимум для организма. Если спать меньше — усталость накапливается, что в конечном итоге приводит к плачевным последствиям. Светлые эльфы в этом плане были поплоше — у них на отдых уходило пять-шесть часов. Дроу, пользуясь этим, пару раз остроухих подкараулил, сократив их количество до шести. На следующий день, пользуясь, что сонный враг потерял осторожность и наткнулся в лесу на какую-то зубастую гадость, носитель упокоил еще одного и ранил второго. Монстр, тем временем, слопал третьего. У оставшейся тройки не было ни единого шанса, что той же ночью дроу и подтвердил, развесив на суках одну громадную "кровавую паутину". Души светлых перворожденных оказались на удивление "вкусными" — в те дни я пошел на поправку, окончательно вырвавшись из цепких лап смерти. Причина оказалась проста: в убитой группе почти все были магами. Теперь ясно, почему их было так трудно убить…

Отоспавшись и отдохнув, носитель двинулся за последним отрядом врага — тем, что удалился домой, в светлоэльфийские земли. И вновь — бег изо дня в день, без остановки и промедлений. Неутомимая гончая, что взяла след. Посланник костлявой, наместник ЕЕ на земле.

— Отрицание. — пришел отклик от дроу. — Костлявая — нет (нельзя?). Леди.

Затаив дыхание, я вслушался в нахлынувший поток мыслеобразов. Непонятная череда, привносящая…молодость? Старуха, бабка, бабушка… Девица, девка, девушка… Не старая женщина, но и не ребенок — нечто среднее, застывшее на рубеже. Леди. Леди смерть. Утонченная, изысканная партнерша, изредка посещающая нас утлый мирок. Illiri tesh'shi — приглашение станцевать именно с ней. Закрой глаза — и ты ощутишь это. Кружево, вихрь смерти. Тот момент, когда обостряются чувства. Тот миг, когда жизнь встает на дыбы. Тот мир, что успеваешь увидеть, балансируя на самой границе. ЕЕ владения. ЕЕ угодья. Место ЕЕ силы.

Всю жизнь происходит борьба: жизнь против смерти, существование против забвения, хаос против порядка. И все же, смерть в конце концов побеждает, заставив жизнь отступить. А значит — она намного сильнее. Ей нельзя выказывать неуважение. Костлявая — нет. Изящная, нежная и упругая — да. Вечно юная, вечно прекрасная. Девушка, способная лишь одним взглядом увлечь за собой. Она — ЛЕДИ Смерть.

Я шумно выдохнул, отгоняя видения. Ух-х… Ничего не сказать — необычное отношение к…такому явлению. И чувствую ведь — в чем-то оно мне даже понравилось. Красивая леди вместо фигуры в саванне с косой — разве это может не импонировать? Нет, в этом определенно что-то есть…

— Несколько (количество) светлых (эльфы, раса) уже (прошлое время) с ней (к ней?) познакомились (встретились?). — радостно добавил дроу, закончив вырисовывать надпись.

Я хмыкнул, соглашаясь с носителем. Осталось всего семеро — и только тогда мой счет будет закрыт. Не знаю, почему последний отряд разделился — но поодиночке их отлавливать даже удобнее. Самое главное — успеть, пока ублюдки не добрались до своих светлых земель. Оттуда их будет выковырять намного сложнее.

"Illiaushi' no-led" — гордо, с подтеками крови, красовалось во всю стену. Валявшаяся рядом оторванная рука и обезглавленное эльфийское тело лишь довершали картину. Мой меч у ваших ног, остроухие мрази. Скоро. Уже скоро.

Глава 18. А штаны тебе не понадобятся

Подземье, город Рург, Городской банк.

— Слушай… — задумчиво произнес один из банкиров и покрутил рукой в воздухе, пытаясь подкрепить мысль жестами.

— Мм? — нехотя оторвался от бумаг второй коротышка, приспуская очки и смотря поверх них.

— Напомни-ка мне, плешивая твоя борода: в какие сроки, согласно законам, банк имеет право присваивать депозиты? Спустя сколько времени после смерти вкладчика и отсутствии претендующих на наследство?

— Сам ты плешивый, подпорку тебе в задницу. — не остался в долгу дварф в очках. — И вообще, что за глупый вопрос? Согласно законам — три месяца и три дня спустя.

— А Темпус — он когда пропал?

— Ну-у…Три месяца позавчера вроде было… — неуверенно ответил банкир и тут до него дошло: — Ты хочешь…?

Первый бородач вновь повертел рукой в воздухе, изображая сомнение. Его собеседник, однако, этого не увидел — мечтательно уставился в потолок, погрузившись в фантазии.

— А золотишка-то там…даа-а. — масляно блестя глазами, протянул подавший идею дварф.

— Да-а… — эхом отозвался второй. — Золотишка…

Быстро переглянувшись, банкиры радостно сморщились и потерли ручонки. Отвлекая их от радужных мыслей, звякнул колокольчик от двери — в банк пришел посетитель.

— Кого еще там принесло, на ночь глядя? — ворчливо проворчал первый дварф, нехотя оборачиваясь.

Его коллега, надевая очки и пытаясь разглядеть визитера, уставился в окошко обслуживания:

— Чем могу помочь? — спросил он.

— С-слюни с-свои подбери — вот тч-шем. — ответили со знакомыми шипящими нотками.

Темпус, город Рург, Городской банк.

По хорошему счету, вернувшись в город, первым делом надо было наведаться к Воргу, но… Я не смог удержать жадность в узде. Очень уж беспокоилась моя жаба о судьбе артефактов — как они тут без меня, не замерзли ли, не проголодались? Так что первым делом я направился в банк.

Звякнул колокольчик у входа, заставив меня раздраженно поморщиться. Никогда не любил такие бренчалки. "Кого еще принесло, на ночь глядя?" — умудрились услышать чуткие уши из-за стены.

— Чем могу помочь? — дварф-банкир, слеповато щурясь и надевая очки, уставился на меня из окошка обслуживания.

Внезапно, огорошив меня, заработал Planum. Все мысли коротышек предстали как на ладони, особенно последние коварные домыслы — насчет присвоения моего золота.

— С-слюни с-свои подбери — вот тч-шем. — раздраженно прошипел я в ответ. — Вот же вороватые гады! Ну ни минуту отлучиться нельзя! Спасай ваши задницы после этого…

— Облом. — печально констатировал очкастый банкир, разглядев меня полностью.

— Но идея хорошая…была. — с грустью вздохнули где-то за стенкой.

— Жулье бородатое. — припечатал я. — Если пропал хоть один золотой — станете безбородыми.

— Все на месте. — с еще большей печалью ответил банкир. — Желаете проверить?

— Неси сюда обе коробки, а остальное пусть остается как есть. — отмахнулся я. Planum исправно работал, показывая, что коротышка не врет. И впрямь пальцем не тронули.

Забрав с собой колдовской фолиант и "стрелу-против-магов", я направился к выходу, оставив огорченных бородачей за спиной.

— И все же. — послышалось сзади. — Мы рады, что ты вернулся живым.

Усмехнувшись краешком рта, я вышел из банка. Тут даже Planum не нужен, чтобы понять — не врут. Действительно рады. Наконец-то я…дома.

***

Надежно запрятав артефакты, отмывшись, переодевшись и приведя себя в порядок, я двинулся к Воргу. Встретились примерно на середине пути — видимо он уже получил весточку. И вот, сижу с ним в кружочке бородачей и рассказываю о своих злоключениях уже третий час кряду. Ребра до сих пор болят от объятий — очень уж коротышки обрадовались моему возвращению.

— Стухли они, одним словом. — закончил я начатую фразу.

— Как стухли? — не понял Ворг. — Откуда они вообще там взялись?!

— Еще раз, по порядку. — вздохнув, я закатил глаза. — Остроухие контрабандисты знатно нашумели в городе Баравур, отрезав несколько дварфийских голов. Если быть точным — то шесть штук. Затем, сунув их в магический мешок-морозильник, направились на поверхность. Во время погони мешок повредился, так что головы — стухли. Тухляк на опознание я естественно не потащил — воняет, знаешь ли, а у меня обоняние чуткое.

— И чьи это головы были?

— Понятия не имею. Знаю лишь, что дварфийские, а одна из них — начальника караула. Больше пленный эльф ничего не сказал — умер. А мертвые, знаешь ли — они молчаливые… По крайней мере до тех пор, пока я не разучу хотя бы азы некромантии. Светлых вообще пытать тяжело — упираются до последнего.

— Мда…

— Одним словом, кто были эти почившие дварфы — тебе выяснять. Узнай, кто среди служак Баравур помирал за последнее время, сопоставь факты… В общем, рутиной займись.

— Час от часу не легче. — вцепился в бороду Ворг. — Мало нам проблем с герцогством…

— Увы, но это совершенно разные вещи. — я пожал плечами и цыкнул клыком. — Две интриги, не имеющие между собой ничего общего. Не знаю, зачем светлые во все это впутались и чем им не угодили бородачи — но факты говорят за себя. Впутались, и причем капитально.

— И направлялись с этим замороженным грузом в Рург… — мрачно добавил Дорт. — То ли подбросить и перевести стрелки, а то ли добавить в мешок наши головы.

— Не напоминай. — скривился я. — Остроухие оказались слишком сильны — пленить и допрашивать было никак. Только бить насмерть.

— Омр с ним. — махнул рукой Ворг. — Сам цел остался — уже хорошо. Милена знаешь как по тебе убивалась все это время?

— Как? — тут же навострил ушки я. — И где она кстати?

— Сильно. — усмехнулся в бороду главарь рурговчан. — Словно влюбилась. А где — на поверхности. Услали в один из форпостов — негоже девчонке под землей чахнуть. Не наша она, непривычная. Ей солнышко нужно.

— И то верно. — согласился я. Жаль, жаль. Интересно было проверить эту "любоф" на правдивость.

— Аристократам приглашения разослали, на глав инвизиции — охотников наняли. — продолжил Ворг. — Как сторонников соберем — можно выводить Милену на трон. Ты к тому времени не пропадай так…

— Постараюсь. — кивнул я. — Но не обещаю. Часть заказов, кстати, можешь снимать — они мне случайно под руку подвернулись, по пути.

— Это кто именно? — с интересом переспросил бородач.

Я усмехнулся и начал называть имена. С каждым последующим лица собравшихся вытягивались, пока не превратились в маски картинного изумления.

— Но как?! — недоверчиво выдохнул Дорт. — Это же почти вся верхушка! В неприступных замках сидят, с кучей охраны, в разных концах герцогства!

Я сощурился, словно довольный кот:

— А у них консилиум был… Сборище-совещание о том, что делать дальше и как делить власть. Все птички — в одной клетке.

— Годно! — не выдержав, один из дварфов долбанул по столу.

— И впрямь годно… — задумчиво протянул Ворг. — Остальные — лишь исполнители или так — средней руки звенья. Это многое меняет…

— Об этом потом. — я протестующе поднял руки. — Хватит уже о делах на сегодня. Лучше расскажите, что тут происходило — вдруг чего новое появилось? Три месяца меня не было все же…

— Бордель в квартале людей открылся… — вякнул кто-то. — Ну, за чертой города, недалеко от твоего дома.

— ШШ-ШТО?! — прошипел я настолько зловеще, что говоривший мгновенно схлынул с лица. — И ты говориш-ш об этом только с-сейчас-с-с?!

Ворг изумленно поднял бровь. Остальные — затихли.

Вскочив, я воздел к потолку руки, показывая свое мнение о тупоумности окружающих:

— Увидимс-ся позж-ше. — и рысью бросился к выходу.

Человечку…Дварфийку…Светлую эльфу-студентку…Все трех — сразу, а потом повторить. Едва не воя от предвкушения, я ускорился, несясь по улицам на огромной скорости. Фонари мелькали столь быстро, что слились в одну полосу. Кажется, удача мне наконец улыбнулась. Ведь ночь для борделя — это самое рабочее время.

***

На выбор были представлены только самки человеческой расы, да и тех свободно оказалось всего две — новое заведение пользовалось нешуточным спросом. Одну из гетер увели прямо у меня на глазах — когда только зашел в двери. Оставшаяся была вне всяких похвал: еще юнная, не потасканная, где надо — упругая. Ухоженность у красавицы оказалась на высоте — видно, что следит за собой. Не мешкая, я ринулся платить: три месяца беготни по лесам с эльфами, а уж сколько недель воздержания до этого! У-у-у… Наконец-то я оторвусь. Прелестницу даже немного жаль — ей предстоит бессонная ночь… Дроу, ошалев от такого напора эмоций, отстранился от тела и лишь вздрагивал при очередных моих мыслеобразах ЖАЖДЫ.

Пока мы поднимались наверх, в номер уединения, в голове начала звучать песенка: странная и механически-мелодичная, похожая на те, что бывают в музыкальных шкатулках. Треньк-треньк-треньк, дзинь-дзинь-дзинь. Носитель, встрепенувшись, напрягся, морщась от эманаций моего счастья. Вопрос удовлетворения плоти ему явно мешал — дроу пытался понять, что происходит. Что? Да какая разница что! К нагам эту песенку.

Когда дверь за мной затворилась и мы остались наедине — девушка нерешительно замерла. Легонько вдохнув, я ощутил тоненький аромат страха — боится немного, не знает, как подступиться. А что поделаешь, если я нестандартный остроухий клиент со злобным оскалом? Такие даже в подземье редко встречаются — не думаю, что гетера до сего дня видела хоть одного дроу. Не выдержав, я подмигнул. Незачем ей знать все те ужасы, что мы, темные эльфы, творим. Пусть думает, что мы добрые.

Девушка, видя, что я адекватный, слегка осмелела. Должно быть поняла по моему довольному личику, исходящему слюнками. Оскал был все же не злобный — блаженный. Все мужики в этом плане схожи и неважно, какой они расы. От женщин им нужно только одно: первое…второе…и третье. Борщ, гречка, компот. И только потом — в койку.

— Кусаться не будешь? — игриво (но в то же время с затаенной опаской) шепнула прелестница, укладывая меня на кровать и решительно садясь сверху.

Я лишь помотал головой, еще шире расплываясь в идиотской улыбке. Музыка на краю сознания начала тренькать громче, мешаясь и отвлекая. Чувства притупились, застыв в ожидании. Весь мир — сузился до желанного зрелища. И вот, наконец, скрутившись до максимума, тяжелая пружина бытия распрямилась. Вернее — взорвалась, вобрав кучу событий в один миг.

Когда красавица почти расстегнула рубашку, обнажая нижние части божественных полусфер, из ее груди, коротко чавкнув, вышел наконечник копья.

— Кхх, кгхх — захрипела девушка, харкая кровью и заваливаясь набок.

НЕТ! С-суки! Только не сейчас! Только не это!

Дроу, отшвырнув меня в сторону, перехватил управление и толкнул тело вбок, колбаской шлепнувшись на пол. В кровать, где только что лежало мое тело, с хрустом вонзилось еще два копья, влегкую прошив доски. В руке возник Керро'тарн и носитель, не мешкая, спустил тетиву пару раз. Раздался рык, полный болный боли — лук выстрелил еще, посылая очередной смертоносный заряд. Что массивное дернулось, умирая в агонии, но тут же затихло. Мелодия музыкальной шкатулки, реаригуя на случившееся, перестала играть, резко прервавшись на одной ноте.

— Что случилось?! — раздался откуда-то снизу испуганный крик.

— Что это было?! — вторил другой.

— Кто рычал? — испуганно, третий.

Сквозь разнесенную в клочья дверь, висящую на нижней петле, упали лучи света, освещая здоровую монструозную тушу, лежащую у стены. На кровати, пуская кровавые пузыри, сипло всхрипнула девушка. Сходил в бордель, тлять.

***

— Опасности нет (отсутствие). — закончив к чему-то прислушиваться, констатировал дроу. — Враг сбежал (улизнул?).

— Черта с два! — злобно рявкнул я, одним плавным движением вскакивая с пола и приближаясь к кровати. — Опасность — есть. Опасность потерять человечность.

Аккуратно пододвинув гетеру поближе к себе, я осмотрел рану. Скверно. Это не копье — лишь нечто похожее на него. Невнятное, все в зазубринах, острое и до ужаса твердое. Судя по обилию крови — у девушки многочисленные повреждения внутренних органов. Да что там "повреждения" — с подобным размером "копья" все ее внутренности превратились в кровавую кашу.

— Она (указание) — при смерти (идет к Леди Смерть?). — меланхолично отметил носитель.

— Вот именно. Это и есть — опасность.

Нельзя дать закончить ей, как Мари. Там — я был почти что бессилен, но тут… Чую — это из-за меня. Не приди я сюда — этого бы не случилось. Нельзя позволить ей умереть. Нельзя!

Глаза девушки начали стекленеть, а хрипы почти прекратились. Быстро она что-то. Хлипкая. Слабая. Как и все люди. Это еще один повод лечь костьми, но спасти — иначе зачем мне дарована сила? Старшие в ответе за низшие расы. К чертям темноэльфийское высокомерие! Я выбираю свой путь сам — это МОЯ паутина судьбы.

От дроу пришел мыслеобраз поклона — он уважил мой выбор. Уважил и…склонился? Вот это номер… Никогда не подумал бы, что этот хищник на такое способен.

— Мне нужна вся наша сила. — закрыв глаза, я начал вход в ОВД. — Вся, без остатка.

— То, что нас не убивает, делает нас сильнее? — с затаенной иронией протянул дроу, но все же послушался.

От накатившей волны я судорожно вздохнул полной грудью. Единость двух душ. Море жизненных сил. Океан свободной энергии. Лучший источник, который только можно найти. Перед глазами, тускло тлея, предстает огонек. Он то и дело мигает, причем с каждым разом все медленней — это точно она, ее жизнь. Счет идет на секунды. Когда огонек потухнет — девушку будет уже не вернуть. Обычного малого исцеления — мало. Его просто не хватит на эту ужасную рану. Перед глазами, всплывая из глубин памяти, появляется волна зелени — та самая, которую я тянул из Джека. Та самая, что помогла мне не сдохнуть. Это оно! Спасение! Высшая лечебная магия!

Стиснув зубы, я принялся толчком выталкивать из себя ману, направляя ее в девушку. Ощущения были довольно…болезненные. Пусть ману потоком или волной, как это получалось у Джека, мне не удавалось — видимо для этого нужны были заклятия, или хотя бы капелька мастерства. Увы, но в лечении магией я — неумеха и дилетант. Лишь брутальный подход, лоб в лоб, путем передачи сырой силы. Самым трудным было придать источаемой энергии нужный цвет — зеленый, лечебный. То и дело норовила получиться какая-то пакость, в основном — мрачных тонов. Ничего не поделаешь — умения дроу заточены под убийство, а не спасение. И все же — у меня получалось.

Раз за разом, едва не пыхтя от натуги, я исторгал из себя волны магии, меняя их цвет на зеленый и толкая в сторону девушки. Поначалу ее организм сопротивлялся вмешательству, но затем, распознав, что это пойдет лишь на благо, принялся жадно впитывать лечебное марево. Постепенно девушка начала оживать — ее бледные щечки вновь порозовели, а ритм сердца почти вошел в норму. С каждой волной, с каждым усилием ужасная кровавая дырка на животе пациентки затягивалась все больше и больше. Стиснув зубы сильнее, я продолжил лечение, морщась от покалывания во всем теле. Наконец, наконечник "копья" с чавканьем вышел из живота, а края раны стянулись. Нет! Это еще не конец! Негоже, если останется шрам. Это не парень, не воин-рубака. Красоту девушек нельзя портить! Судорожно вцепившись в спинку кровати и едва не упав, я отправил последний лечебный посыл — все те крохи магии, что у меня оставались. Уродству — бой!

— Ы-ыхх! — судорожно вздохнула красавица, очнувшись от транса. С такими звуками выныривают из воды — когда глубоко ныряли, израсходовав весь кислород.

— Ых-х. — согласно прихрипел я, опуская спинку и плюхаясь на пол без сил. Свет начал темнеть, а звуки — медленно приглушаться. Кажется, удовлетворение плоти снова откладывается.

Я уже говорил, что я — отвратильный лекарь?

***

Судя по выражению лица Ворга, он не знал, что ему делать — плакать или смеяться.

— Нет, ты мне скажи… — с каждым словом распаляясь все больше, коротышка забегал по комнате, махая руками. — КАК, оммр тебя подери, ты умудряешься находить СТОЛЬКО неприятностей на свою задницу?!

Я лишь смущенно потупился, поерзав на кровати и устраиваясь поудобнее. Целые сутки продрых — а силы еще не вернулись. Кто ж знал, что лечебная магия отнимает в разы больше энергии, нежели обычная боевая?

Резко остановившись, Ворг воздел кулаки к потолку, а затем вцепился в бороду:

— Гамельнский крысолов в моем городе, обвал в пятую шахту! В МОЕМ ГОРОДЕ!!! — и, не выдержав, снова забегал, наматывая круги.

Хм? Сбой в переводе? Не может быть, что враг назывался именно так. Кажется, это что-то из земного фольклора. Бродячий музыкант, игравший на дудочке и спасший город от нашествия крыс. Гинозом ли, мелодией ей, но он был способен управлять как животными, так и людьми. Опс! В голове перемкнуло: всплыла та самая мелодия, что играла перед случившимся. С-сука! Не зря дроу тогда насторожился…

— Назови его имя еще раз.

— Krysa?zc?aFlautista. — остановившись, злобно выдохнул Ворг. — Это не имя — скорей род занятий. Сфера магии, основанная на котроле животных.

Так-так… Кажется, под животными он имел в виду нечто другое. Судя по смысловому оттенку — не-людей, монстов, диких опасных зверей или мутантов. Ох и не нравится это мне… Чей язык мелодичен, певуч, музыкален? Кто дружит с природой и любит зверей? Логика подсказывает, что отсюда явственно точат чьи-то светлые остроконечные уши…

— У нас в подземье такие редко встречаются — в основном на поверхности. — подтвердил мои подозрения Ворг. — Больно уж специфичное колдовство.

— Если это месть эльфов — то почему в качестве цели был выбран бордель?

Главарь рурговчан лишь развел руками:

— Как допросы закончим и что прояснится — дам тебе знать.

— Ты ничего не забыл? — подал голос Дорт, стоявший в дверях и охраняющий мой покой.

— Да. — Ворг подобрался и, глядя на меня, с достоинством молвил: — Спасибо. Снова.

— За что? — удивился я.

— Благодаря тебе — ни одной жертвы.

— А если бы меня там не было?

— Тварь порвала бы в клочья всех до единого, а затем, вырвавшись из борделя, собрала еще большую кровавую жатву. Повезло, что оммров Krysa?решил начать бойню с твоего номера.

— Как она выглядела хоть? — невольно заинтересовался я.

— Нечто среднее между гиеной, дикобразом и крысой. Стреляла шипами, используя их как оружие. Как поправишься — приходи, заберешь. Три штуки тебя дожидаются — законные трофеи.

Выходит, это были не копья…

— Снова забыл. — с легкой укоризной протянул Дорт.

— Точно! — едва не хлопнул себя по лбу Ворг. — Та девушка из борделя все к тебе рвется — видать, тоже хочет спасибо сказать.

— Завтра… — зевнул я, чувствуя, что самое главное было сказано и можно немного расслабиться. — Пусти ее завтра. И разберись со всем этим…

Перевернувшись на бочок, я мгновенно заснул. Мне снилась награда — приятная, мягкая и на ощупь — упругая. Заслужил, все же…

***

Наутро, когда девушка зашла проведать мое состояние, я все еще лежал без сил.

— Приф-фет. — улыбнулся я с оттенком сожаления. — Неудачно все получилось, верно? Придется отложить на немного…

Дроу закатил глаза и отстранился подальше. Человеческие инстинкты ему явно не нравились…

— Отложи-ить… — полувопросительно протянула красавица, задумчиво склонив голову.

— Угу. — со взглядом побитой собаки кивнул я. — Как видишь — временно недееспособен.

— Знаешь… А так даже лучше. — улыбнулась она, попытавшись скопировать оскал дроу.

Я пригорюнился. Вот она — человеческая благодарность. Кажется, вместо "отложить" ей по душе "отменить". Спасай их после этого…

— Лучше потому, что в таком состоянии ты точно не будешь кусаться. — продолжила фразу девушка, плюхаясь на меня сверху. Я поперхнулся от удивления. Што-што?

— Лежи смирно. — ласково шепнула красавица, наклоняясь и облизывая острый кончик моего ушка. — Я вс-се с-сделаю сама. — и подмигнула.

Мне мгновенно похорошело — настолько, что из уголка рта едва не полилась струйка слюны. Спасать низших? Определенно — оно того стоило! И вот, я с собачьей радостью наблюдаю за аппетитными округлостями, норовящими вот-вот вывалиться из местной помеси лифчика и корсета.

— Те-емпус. — глухо донеслось откуда-то из-за двери.

Я лишь негодующе закрыл глаза, предвкушая мягкое прикосновение к женской груди. Нету меня. НЕТУ. Катитесь все к черту…

— ТЕМПУ-УУС! — с надрывом, раздалось еще ближе и в разы громче.

Хотелось убивать. Я промолчал, стараясь сдержаться. Если Ворг сейчас попытается меня обломать — обрею его налысо. Нельзя так! Не по-людски это. Уж СЛИШКОМ долго я ждал этот момент.

Девушка, игриво улыбнувшись, оголилась одним плавным движением. Едва не дрожа от нетерпения, я превозмог слабость и протянул руку вперед — к мягким, манящим, округлым Дарам Радости. Чем ближе они приближались — тем торжественней становилось мгновение. Ну же, еще немного… Время, словно смакуя сий миг, начало замедляться. Все гуще и гуще, все медленней и плавней… Остановись, мгновенье — ты прекрасно! И вот, когда до округлостей оставалось буквально два сантиметра — оно действительно остановилось.

***

Остановилось, в смысле — СОВСЕМ. Дроу, рывком перехватив управление, поделать ничего не смог — лишь яростно завращал зрачками, выискивая врага. Тело, еще секунду назад такое мягкое и податливое, расслабленно-сонное, мгновенно стало жестким и твердым. Паралич? Враждебная магия?

В углу раздалось мягкое покашливание. Скользнув глазами по прелестям сидящей на мне девушки, я сместил взгляд в угол. Хотели бы напасть — не стали бы вежливо привлекать внимания. А так — хотят просто поговорить. Увы, увиденное мне не понравилось. Настолько, что я заплакал почти сразу.

— Ну будет, будет… — с доброй улыбкой захихикал Колдун. — Потом с девушкой пообщаешься.

Я, словно белуга, заревел в полный голос. Мерзкий старикашка, захихикав еще ехидней, щелчком пальцев открыл портал. Неведомая сила мягко отодвинула девушку в сторону и вцепилась в меня. Нет! Не-ет! НЕ СЕЙЧАС!!!

Не церемонясь, чужое колдовство ухватило меня за ногу и, стащив с кровати, потянуло к порталу. Теперь я понимаю, что чувствовал Свопл, привязанный к щупу воздуха! Это даже не безысходность — куда хуже… Продолжая реветь, я выкинул вперед руку и схватил висевшие на стуле штаны. Негоже попадать в незнакомое место в исподнем!

Таким мое исчезновение и запомнил Ворг: распахнув дверь, дварф увидел лишь мое лицо, покрытое слезами, да волочащийся по полу конец брюк. Затем рывок за ногу окончательно вдернул меня в портал и окружающий мир померк.

Эпилог

Получасом спустя. Место неизвестно.

— Ты — бестолочь. — констатировал Колдун, зависнув передо мной в воздухе.

Я согласно кивнул, пытаясь не потерять равновесие и не сверзиться вниз. Там, вдалеке, метрах в тридцати, колыхалась водная гладь. Не так высоко, конечно — спрыгнуть можно, но… Больно уж напрягают пять плавников, кружащих неподалеку.

Портал выкинул нас где-то посреди моря — оно царило везде, куда глаз хватал. В отличии от мерзкого старикашки я летать не умел — пришлось вцепиться в единственный доступный поблизости объект. А им (в тридцати метрах над морем-то) оказалась палка, поддерживаемая на весу магией Колдуна. Вцепился бы в него самого — да подлец предусмотрительно отлетел подальше. И вот, вишу на суку, болтаясь как флаг на ветру — дует сильно и часто, то и дело норовя скинуть с "насеста".

— И иногда мне кажется… — продолжил Колдун. — Что ты даже читать не умеешь.

— Умею. — не сдержавшись, буркнул я.

— Не отвлекайся. — мерзкий старикашка легонько повел пальцем, и ветка надо мной задрожала. Я судорожно задергался, пытаясь не сверзиться. Ай, ой, уй! Темпус, тумпак! Молчи! Не ведись на его провокации!

— Так вот. — удостоверившись, что его больше не прерывают, Колдун возобновил лекцию. — В книге про артефакты, что я тебе указал, одна из глав описывала Око Зула. Думаю, ты этот рассказ помнишь — таинственный остров, великая стража, ни единого живого свидетеля…

Я кивнул, не решаясь раскрыть рта.

— И все же… — старикашка развел ладошки в стороны, изображая сомнение. — Автор ошибся. Одному из охотников за сокровищами удалось добыть Око. Более того — каким-то чудом он смог его активировать, обретя нехилую мощь. Полученной силы хватило на то, чтобы расправиться с подоспевшей стражей и сбежать с острова.

Я невольно заинтересовался: дедок не пустозвона отнюдь не похож, и явно рассказывает все это не просто так. Затем на меня снизошло озарение. Лицо начало удивленно вытягиваться. Неужели он намекает на…? Нет, это невозможно! Согласно дате рассказа, с тех пор прошло более пяти сотен лент!

— Да, молодой человек. — согласно поджав губы, кивнул Колдун. — Это был не кто иной, как я.

Мне оставалось лишь изумленно присвистнуть.

— Увы, но люди — порочны. — с грустью вздохнул пожилой маг. — Кудесники того времени оказались не в силах совладать со своей жадностью — на счастливчика, заполучившего Око, открыли охоту. Последствия были печальны — в ходе одной из многочисленных схваток артефакт канул в лету и считался утерянным… До недавних пор.

— Э-э?

— Ты, чертов придурок, распилил Око на две части! — откинув вежливость, в бешенстве заорал старикашка, тыкая в меня сухим пальцем. — Изгадил бесценный артефакт, и ради чего!!! Ради каких-то мечей! Неужели ты думал, что после того, как на Око подалась магия, я его не найду? Скотина-а-а!

Ой…йой-йой. Но кто ж знал-то?

— И ты, ты… — оскалив зубы и сверкая глазами, как сумасшедший, еще громче завопил старикашка. — МНЕ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ!!!

Небо начало быстро темнеть. Вспыхнула молния, грохнул гром. Плавники внизу закружили быстрее, предвкушая скорый обед. Я судорожно сглотнул. Кажется дело дрянь.

*** Конец 2 тома. ***

Примечания

1

Белая Стрела" — согласно распространённой в 1990-х годах в России городской легенде, якобы специально организованная и подготовленная сверхсекретная законспирированная правительственная спецслужба, сотрудники которой имеют право на физическую ликвидацию особо опасных криминальных авторитетов, которых не представляется возможным привлечь к уголовной ответственности законными методами (так называемые "Эскадроны смерти"). По другим версиям — тайная организация, состоящая из бывших сотрудников правоохранительных органов.

2

Лог (от англ. log-book) — журнал событий, протокол. Логи пишутся всевозможного рода программами в виде файла с записями о событиях или произведенных действиях в хронологическом порядке. Лог — это "личный дневник" компьютера.

3

ОВД — остановка внутреннего диалога, состояние психологического умиротворения, характеризующееся идеальным хладнокровием, полным спокойствием и отсутствием мельтешения мыслей. Чем-то похоже на транс.)

4

lingua franca1 — общий (общемировой) язык, преобладающий для большинства населения. На земле lingua franca — английский.

5

Аве, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя! — приветствие древнеримских гладиаторов, отправляющихся на арену

6

Тапир — лесной зверь, похожий на помесь слона, бегемота и свиньи. Выглядит приблизительно как небольшой слоненок с укороченным хоботом. Сильно любит воду.

7

Ярко-пунцовый фрукт

8

Тест Фишера — комплексупражнений разносторонней силовой подготовки бойца, выполняемый на скорость.

9

Нег-хит (англ. negativehit) — в психологии общения "негативный удар" по завышенному самолюбию и самомнению собеседника, спускающий с небес на землю.

10

Исс — измененное состояние сознания, задействующее дополнительные отделы головного мозга и перестраивающее психику. Примеры ИСС — гипноз, транс, медитация и проч.

11

Шандор Ла-Вей, Сатанинская Библия.

12

Homerun — в бейсбольной игре пробежка на "базу", стремительный рывок на заданную дистанцию, зачастую заканчивающийся скольжением по земле

13

Abyss (англ.) — бездна, пропасть, пучина, первозданный хаос. В данном случае имеется в виду обитель демонов — Нижний Мир

14

м\ф "Ничуть не страшно" — Песня Страхов

15

"Совило", "Соулу" — шестнадцатая руна Старшего Футарка (скандинавского рунического алфавита). Была переименована Гвидо фон Листом (знаменитый оккультист, рунолог) в "Сиг" (Siegrune, немецкий Sieg=победа). Символическое представление- вращение колеса или удар молнии

16

НЛП — нейролингвистическое программирование, паранаука на стыке психотерапии и психологии общения. Используется для манипулирования собеседником: внушения ему своих мыслей или идей, взятия разговора под свой контроль, склонения беседы в нужное русло и т.п

17

VictoriasSecret — всемирно известный бренд женского нижнего белья

18

Каст (англ. Cast) — процесс создания заклинания, буквально аналог слова "магичить". Кастовать заклятие = воплощать заклинание в жизнь, создавать его

19

Sai'lle — боевая формация дроу, малая звезда (пятеро воинов плюс командир)

20

Tai'lle — боевая формация дроу, малое звено (две пятерки воинов плюс маг, командир, лекарь)

21

Оселок — точильное приспособление, брусок из мелкозернистого абразивного материала, применяемый для доводки вручную поверхностей и режущих кромок инструментов

22

Абсолютный нуль температуры — минимальный предел температуры, которую может иметь физическое тело во Вселенной (условно — температура, при которой воздух "теряет всю свою упругость"). Равняется нулю по шкале Кельвина и -273,15 градусов по Цельсию

23

Для сравнения: Температура в момент появления пламени (воспламенения твердых материалов) — от 300 градусов. Температура горения дерева (напр. Спички) — 700–900 градусов. Температура лавы — от 500 до 1200 градусов. Следовательно, температура огненного шара — в тех же пределах, лавового — немногим выше

24

Температура плавления железа — от 1539 градусов, платины — 1772, корунда (другие названия — сапфир или рубин, один из самых прочных материалов после алмазов) — от 2050

25

Алмазы — твердость 10 из 10 по шкале Мооса. Корунд — 9. Шпинель — 8

26

Гладиус — короткий прямой римский меч. Использовался Римскими легионерами и гладиаторами

27

Крис — длинный кинжал с ассиметричной формой клинка и волнистым лезвием. Является древним оружием Индонезии, Филлипин и Малайзии. Изготовлен из многослойной стали, внешне похожей на дамасскую

28

Кукри — длинный непальский нож, по форме похожий на бумеранг с заточкой по вогнутой грани

29

Кантата — музыкальная форма, вокально-инструментальное произведение

30

Чарли на шоколадной фабрике — иносказательное название "любви в шоколадный глаз"

31

Баловаться под хвостик — аналог посещения "шоколадной фабрики"

32

Illiritesh'shi (илири тэш'ши, язык дроу): буквальный перевод — "Потанцуем?", второй смысл: "кружево смерти (танец, вихрь, каскад безостановочных движений)"

33

Tesh'shiilmai (тэш'шииль маи, язык дроу): буквальный перевод — "Потанцуем, да", второй смысл: "покружимся в вихре, военный вариант согласия "Так точно"".

34

Откусывание языка — один из способов суицида, при котором человек быстро умирает от кровопотери и болевого шока. Изначально применялся японскими камикадзе и диверсантами, попавшими в плен

35

Elli'sta'reotvilir! (элли'cта-реот вилир, язык дроу): буквальный перевод — "как, тлять, это произошло", второй смысл: "и угораздило же (с оттенком грязного ругательства)".

36

Sindo'rai ilires rein (язык дроу): буквальный перевод — "правь вечно, клан Синдо'раи", второй смысл: "да восславится имя твое (в т. ч. в веках)".

37

Tail'le nigiri (язык дроу): буквальный перевод — "клан Тай-иле лучше", второй смысл: "не бывать тому (недолго вам осталось, ваши позиции не так и прочны)".

Content

Дмитрий Шмелев
Темпус

Пролог

ТОМ 1. Темпус Часть 1. Отторжение Глава 1. День неудач

Глава 2. Сначала стрелять, потом думать. Или наоборот?

Глава 3. Гроб на колесиках

Глава 4. Здрасьте! Я — ваш новый лучший друг

Глава 5. На пять годочечков строгенького режимчика

Глава 6. Набор для изменения реальности

Глава 7. Не у всех бывает "кофе в постель"

Глава 8. Проект "Tempos"

Глава 9. Официанта вызывали?

Глава 10. Тройное дно

Глава 11. Отторжение

Часть 2. В торжение Глава 1. Луч света в темном царстве

Глава 2. Доноры — это не только ценный мех…

Глава 3. Зовите меня Темпус

Глава 4. Выживальщики

Глава 5. Обновка

Глава 6. Мистер Скрытность

Глава 7. Смутные времена

Глава 8. Амнезия

Глава 9. Клиент всегда прав

Глава 10. Обновка номер два

Глава 11. Миссия выполнима

Глава 12. Проверка на прочность

Глава 13. Испытание разумаразма

Глава 14. "Почти" — не считается

Глава 15. Не у всех бывает "кофе в тюрьму"

Глава 16. Любимый и любящий ученик мага

Глава 17. Вторжение

АБСОЛЮТНЫЙ АНАЛИЗ ТОМ 2. Темпус: Планум Часть 3. Срастание Глава 1. Абсолютный анализ

Глава 2. Где лучшие друзья?

Глава 3. Тать ночной

Глава 4. Мой личный кинжал

Глава 5. Я не волшебник — я только учусь

Глава 6. Каждой твари — по паре

Глава 7. Побег

Глава 8. У меня есть голова, я в нее ем

Глава 9 Новый дом

Глава 10. Мыши

Глава 11. Найденыш

Глава 12. Рыбалка

Глава 13. Змееед

Часть 4. Привыкание Глава 1. Теоретик

Глава 2. Две сфесды

Глава 3. Дом, милый дом — даже гоблин в нем

Глава 4. Главное в кузне — работать головой

Глава 5. Кузнец своего счастья

Глава 6. Бдзынь и Дзен

Глава 7. Я достаю из широких штанин

Глава 8. Не все дварфы одинаково полезны

Глава 9. Зверек

Глава 10. Под землей и без звезд — мир непрост

Глава 11. Помеха третьего размера

Глава 12. Отпусти, но держи

Глава 13. Жадность до добра доводит

Глава 14. Здравствуй дедушка мороз, остроухое ворье

Глава 15. На хвосте и под хвостик

Глава 16. Солнцеворот

Глава 17. Милые кости

Глава 18. А штаны тебе не понадобятся

Эпилог

Примечания